Николай Грошев

НОРТУМЕС. ПРИНЦ ДРЕВЕСНОГО ТРОНА

Ленск очень красивый город. Правда-правда. Особенно зимой. Особенно под слоем свежевыпавшего снега. Нет, летом он тоже очень красив, и зимой, когда снег лежит дня два уже, просто в эти моменты его красота несколько оригинальна. Например, снег, пролежавший один день, неожиданно становится из белого-белого, серым-серым — волшебство, не иначе. А кое-где так и вовсе чернеет — магия, а как ещё это объяснить? Ведь всё великое множество Ленских шахт исключительно экологически, и всяко разно по-другому тоже, очень чистые. Никаких выбросов не делают, копоть и сажу в атмосферу не выбрасывают — правда-правда. А значит что? Правильно — волшебство. Иначе не объяснишь. Удивительный город, переполненный самой разной магией. А как он прекрасен всё-таки летом! Когда листочки на деревьях появляются, трава на земле вырастает — чудо просто. Идёшь по травке свежей и скрипит, хрустит, пластик, да полиэтилен хрустят. А потом сделаешь неосторожный шаг и ррраз! Рухнул на спину, сразу обеими кроссовками в небесну высь. Ну так — аккуратно ходить надо. Тут ведь штука, какая хитрая — волшебство буквально везде. Поднимешься, отряхнёшься — глядь, а из травы бутылочка зелёненького стекла задорно катится, ловя солнечные лучики, и приветливо отражает их тебе прямо в глаз. Очень красивый город. Чистый опять же — пока трава стоит, да снег лежит.

Но это волшебство, летнее которое, оно не совсем уж такое таинственное, мистицизмами всякими наполненное — от самих жителей оно и идёт. Тут ведь практически все колдуны. Вот стоит себе полянка чистая красивая, иль скверик кем-то заботливо подметённый. Сядет там компания местных, ночь поколдует и всё — на утро чистейшая свалка. Тут тебе и окурки и бутылки и семечки и чего там только нет — люди столько съесть и выпить не могут однозначно. А значит что? Злая магия. Это чернокнижники местные. А вот бывает, встречаются колдуны добрые — стоит вот лесочек тополей, дорогу закрывает пышными кронами. Непорядок? Конечно! Вдруг кто пьяный разобьётся, нет-нет, в Ленске пьяные не ездят — правда-правда. Нет, конечно, случается, что сядет несознательный гражданин за руль и поехал, весь себе такой сильно нетрезвый. Но тут обязательно возникнут из ниоткуда, да из сумрака в основном, что за кустами обычно бывает, стремительно выскочат маги эти доблестные, объединенные орденом по имени ДПС — всего за пару бумажек они констатируют вашу кристальную трезвость и отпустят восвояси. Вот какие они добрые — бумажку дал и всё, изящный жест магического полосатого жезла и ты трезв как стёклышко. Согласно протоколу естественно. А Протокол — документ святой. Сказано там — трезв, значит, так оно и есть.

Ленск буквально весь пропитан магией. И добрые колдуны следят, что бы всякие деревья обзор не закрывали — аккуратно подрежут кроны, веточки, что бы и обзор и дерево, просто они очень старательные и потому, после них, обычно, не остаётся, ни крон, ни веток, да и самих деревьев тоже. Стоят три пенька сухих и всё. Зато аварийности на дорогах уже и нет…

Есть в Ленске, как и в любом городе, многоэтажные здания. Район, где они построены, самый густонаселённый в городе, но назван он, почему-то, «микрорайон». Ну, в городе, где так много всякой разной магии, не можно никак, без доли юмора. Дома там красивые, прямоугольные, высокие опять же, с балконами. Ремонтировали их всего лет десять назад — практически новостройки. Много там людей разных живёт. Продвинутых много, в жизни понимающих. В домах тех, много-много разных квартир и соседи хорошие. Кого не спроси — все скажут, отличные у меня соседи. Имён их правда никто не знает, но разве ж они не правы? Не знаешь если человека, что ж плохо-то про него говорить, правильно? Но так конечно не везде. Есть всякие несознательные граждане, которых более-менее соседи знают — кто музыку громко включает, водку пьёт часто, а кто напоказ богато живёт, а кто и просто с лицом протокольным уродился. Таких все знают. Иногда, даже по именам. Когда по имени знаешь, просто ругаться с соседом веселее, да и заявление в милицию писать значительно проще. А ежели повод найдётся, чего бы и не написать на хамоватого грубияна? Пусть он и здоровается каждый день и улыбается вежливо — вот! Улыбается, вежливый — значит, точно что-то с ним не чисто, боится, что в милицию на него нажалуются, бандит окаянный. Конечно, не всегда оно так бывает. Случается, дружат соседи по-настоящему. За солью, друг к другу бегают, водку вместе пьют и громко музыку включают тоже вместе. А потом знакомятся с нарядом милиции — если незнакомые приехали. А так может просто поздороваются, за службу тяжкую нальют господарю из структур шибко властных. А почему бы усталому милицейскому человеку рюмочку другую не пропустить, ежели благодарные граждане предлагают? Неудобно опять же, отказываться — от чистого сердца же ведь, не просто так предлагают, не корысти ради, а дабы человеку хорошему, на душе полегчало. Помощь ближнему, это ведь наше всё.

Так вот люди потихоньку и живут. Полно там разных. Есть приличные люди, есть совсем не приличные — всякие. Как везде, в общем-то. Люди как люди…

В доме одном, есть квартира с красивой железной дверью, живут за ней классовые враги и просто неприятные личности. «Вшивые интеллигенты» — как всем говорит бабка Дарья Владимировна. Чистенькие, опрятные, на иностранной машине ездят. Откуда у них вши взялись, доподлинно неизвестно, но баба Дарья врать не станет — ветеран Труда как-никак, правда, сама она того не помнит и каждый месяц удивляется, почему у неё пенсия значительно выше (на целых триста рублей), чем у соседки Афдотьи. Собственно, как Афдотью звать она три раза в месяц забывает. Самое интересное, что ровно три раза — каждые десять дней месяца. А в больницу, по совету Афдотьи, бабка Дарья не идёт — одни буржуйские рожи там, комиссара на них не хватает, на этих мерзких врагов всего честного пролетариата.

Не любит Дарья этих проклятущих буржуинов из 35-ой квартиры, ох не любит! Каждый раз, забывая имя кумушки своей Афдотьи, забывает она и соседей, но каждый вечер, на лавочке сидя, видит их снова. Подъезжает иностранная машина белого цвета, выходит из неё статный пожилой мужчина в пиджаке, здоровается и в дом идёт, и понимает тут Дарья, что вражина недобитый перед ней только что прошёл — пиджак буржуйский! Машина! Приветлив! Всё ясно — буржуйская рожа, подлый эксплуататор честного, работящего трудового класса. А то может и вовсе агент американской разведки, которая никогда не дремлет и вечно всякие коварные козни плетёт, супротив развитого социализма. Бабка Дарья каждый месяц звонит «куда следует». Но там почему-то ей отвечают неизвестным шифром:

— Опять вы? — Усталый слышит Дарья голос. — Ну, сколько можно?

— Понимаю милок, понимаю, нельзя открыто-то вам, того. Вот!

— Что на этот раз?

— Буржуй завёлся! Денег много — ворует, значит. На машине дорогой ездит — не на волге ирод, предатель! И морда у него вся смазливая и ведёт себя странно. Примите меры!

— Примем, примем. — И вешают на том конце трубку со словами «как же ты уже достала старая перечница». Но Дарья в возрасте уж почтенном, слышит уже не шибко хорошо. И трубочку вешает она с чувством выполненного долга — ведь «куда следует» позвонила, вот-вот за буржуями-соседями приедет воронок и подтянутый молодой офицер, со стальным взглядом, лично сам скрутит всех подозрительных соседей и увезёт их на лесоповал тоже самолично. А имущество государство конфискует. Так их, коварных угнетателей рабочего класса!

Но никто не приезжает. Терпит старушка, терпит, пока не пройдёт десять новых дней и снова всё она не позабудет….

И понять никак Дарья не может, что не шутил приятный молодой человек, поднимавший трубку на её звонки, не шифром говорил, что просто правду он сказал — сгорело здание ещё в 88-ом и «куда следует», переехали в новые апартаменты. А тут нынче сауна работает, кстати, приличная — в неё даже братва ездит, а эти ведь, куда попало не поедут.

В той квартире, семья живёт на самом деле странноватая. Всегда тихо у них, с соседями неизменно приветливы они и добры…

Явно какую-то жуткую пакость скрывают!

Бабка Дарья за ними всегда следит. Всё ждёт, когда проявят они своё подлое буржуйское нутро и начнут всех вокруг угнетать зверским образом. В один из десятидневных периодов, от сердца старушки отлегло — сынок их, паршивец Илья, таки проявил человеческие пролетарские качества. Застала она его с сигаретой, да в дурной компании. Всё-всё приметила и впервые за месяц, покинула свой наблюдательный пост, на скамейке у подъезда, да со спокойной душой, пошла телевизор смотреть — хороший телевизор, «Горизонт», сделанный на социалистическом заводе, трудовыми руками добрых честных людей, а не эту их буржуйскую пакость, пунусоники всякие, понапридумали тоже ироды…

Сегодня, этим спокойным летним вечерком, в «буржуйской» квартире всё идёт как обычно. Хозяйка встретила уставшего мужчину на пороге, поцеловала в щёку и пригласила к столу. Мужчина вежливо поблагодарил супругу, разулся, аккуратно повесил пиджак на вешалку, видела бы бабка Дарья этот ужас — немедленно все её подозрения вспыхнули бы с новой силой.

Квартира, хоть и маленькая, но не типовая — хозяева, едва въехав сюда, перестроили внутреннюю планировку. Длинный коридор, упирается в кухню, по обе стороны коридора, расположены все прочие комнаты. Уютно, со вкусом, всё обставлено, недорогая, но и не дешёвая, достаточно красивая мебель, стоит в комнатах. Есть и телевизор, и компьютер для ребёнка. Обстановка квартиры не выделялась ничем особым, кроме хорошего вкуса хозяев и их чувства меры. Обычный уютный уголок, где живёт преуспевающая семья, не хватающая звёзд с небес, но и не бедствующая. В текущем 2000-ом году, зрелище, не шибко, но всё ж таки редкое. Немногие могли похвастаться даже такими скромными достижениями в вопросах быта, в это трудное, для страны, время.

Ужин сегодня проходил не совсем обычно. Женщина есть всё не садилась — Илья, сын этой пожилой пары, где-то опять задержался…

— Настя, слышишь? Звонят в дверь.

— А? — Стройная, уже немолодая женщина, хлопотавшая у плиты, встрепенулась и посмотрела на говорившего.

— Дверь говорю. — Мужчина, сидевший за столом, кивком показал в сторону коридора, ведущего из кухни, сразу к входной двери. Прожевал булочку, ещё раз хлебнул чаю и поднялся из-за стола. — Ладно, я сам открою.

— Ой. — Женщина всплеснула руками и поспешно ринулась в коридор, на ходу продолжая начатую речь. — Совсем замоталась, даже не услышала. Ты сиди Андрей, сиди, я сама открою.

— А о чём задумалась? — Громко сказал мужчина вслед своей жене. Он уселся обратно, снова взял в руки чашку дымящегося чая и отхлебнул немного.

— А! Так, ни о чём. — Отмахнулась женщина. Она продолжала что-то тараторить, пока возилась со стареньким дверным замком. А потом вдруг замолчала на полуфразе.

— Настя? — Позвал мужчина, недоумённо хмурясь. Он поднялся из-за стола, посмотрел на коридор. Одна из дверей в комнату открыта, что происходит у входной двери, отсюда не видно. — Настя, ты почему замолчала?

Ответа нет. Мужчина поднялся, повёл плечами — прямо скажем, не особо крепкими. Да ещё и животик серьёзный, он подошёл к угловому шкафу и взял в руки, тонкую трость с пушистой кисточкой на конце — такой пыль, с книжных шкафов, убирать удобно.

— Да что это я? — Сам себе удивившись, произнёс мужчина. — Чуть что за оружие хватаюсь, совсем из колеи выбили эти слухи…

Но трость, которую «оружием» назвать вряд ли можно, всё-таки не положил на место. Взял за удобную ручку и поднял рукоятью вверх, пушистой кисточкой вниз, под углом к плечу, будто держал он в своей руке тонкую лёгкую рапиру. Он прошёл до двери, мешавшей обзору, и толкнул её. Тонкая фанерка тихонько закрылась.

Мужчина чуть не выронил своё «оружие».

— А, А…., Андрей… — Пискнула супруга. Беспомощно глянула на мужа и дрожащим пальцем показала на гостей.

— Йоу черепа! Здрасте! — Показав знак пальцами, в миру известный как «зю», громко и довольно хрипло произнесла, ммм, девушка? В общем, вероятно девушка — ведь она повисла на плече подростка, разодетого тоже несколько экстравагантно, но, скажем так, в другом стиле. — Шарабан, показывай свою конуру. С черепами поздраськались, терь почапали к тебе в нору, закежешь мафон, на гитаре стих свой сбацаешь. Ну, чё застрял Шарабан?

И толкнула своего щуплого спутника плечом, бедняга чуть обратно в подъезд не улетел.

— Папа, мама, знакомьтесь! — Парень поправил кепку с блёстками на козырьке и одной рукой обнял свою подругу. Локон ядовито-зелёных волос, выбился из причёски и чуть ему в рот не попал. Ну, так не удивительно — вон, в разные стороны ёжиком все волосы торчат. И фиолетовые есть и красно-чёрные, всякие там локоны видно. — Это Лиза!

— Ага, Лиза. — Кивнула девушка головой. Две мелкие цепочки, вдетые в нос, видимо, в угоду такому явлению как пирсинг, звонко стукнулись одна о другую. — Но ваще меня обычно Зажигалкой кличут. — Она громко икнула и извинилась. — Прошу этого, ёпть, пардону прошу. Просто пиво, мы шампусиком залакировали зря ваще, вот прям ваще-ваще зря, да Шарабан? После сивухи ещё и пиво с шампусиком, это я для друзей — Зажигалка. Здрасте! — И резко протянула руку — металлические браслеты, заклёпки и разнообразные цепочки на кожаной куртке, угрожающе звякнули. Женщина, вскрикнув, отпрыгнула от порога.

Девушка, удивлёно приподняв брови, на спутника своего глянула.

— Чё эт она нервная такая? — Парень покраснел, плечами пожал. Девочка, вряд ли отметившая хотя бы свой шестнадцатый день рождения, махнула рукой. — А и пофиг. Черепа все с гусями. Реально, мои тоже на голову больные. Ладно, почапали, чё как там, куда лыжи двигать?

— Андрей!!! — Взвизгнула женщина, выглядывая из комнаты. Это она там спряталась, пока Зажигалка обращалась к своему парню.

— Илья. — Строго глядя на подростка в балахонистой олимпийке, произнёс Андрей, глава семейства. — Что происходит и зачем ты привёл сюда, — он глянул на девушку и на мгновение прочно завис в пространстве, не сумев подобрать слов. В итоге сказал. — Привёл Это?

— Э! — Мгновенно взвилась девица. — Чё за Это? Я ваще его чикса! С сегодня, почти с утра. Шарабан!!! Ты ж говорил, что черепа у тебя лоханы безобидные, а чё они на меня обзываются… — Она замерла с открытым ртом. Кашлянула. Покосилась на быстро краснеющего Главу семейства. Снова кашлянула. — Эммм, пардон, слушайте! — Она всплеснула руками, прекратив обнимать подростка. Цепочки на её теле и одежде снова зловеще звякнули. Девушка широко раскрыла глазки, её губы очертили букву «О», чёрным контуром, у неё помада чернильно-чёрная, надо же и такая бывает.

Женщина сказала «ах!», прислонилась спиной к косяку — ноги держать перестали, и прикрыла рот ладошкой, круглыми глазами разглядывая девушку. Она подмечала всё новые детали одеяния и макияжа Зажигалки — куда более странные, чем замеченные ещё с порога.

— Слушайте, чё скажу, клянусь по теме не вкурила сразу, тупанула — жесть! Мне же к своим черепам срочняк чапать надо. В натуре Шарабан, задержаться не могу, сори, пардон, вся фигня, в общем, пока чувак. — Напоследок громко прошептала парню в ухо. — На пятаке словимся, мафон притащи, тусанём норм, я так и быть, потом пососусь с тобой, в подъезде.

— Что она с ним сделает? — Как-то совсем беспомощно, простонала женщина из комнаты, за косяком двери которой, только что прятаться перестала. Девушка Зажигалка выскользнула за дверь, звякая цепочками, словно призрак старого замка, укутанный в полновесные цепи.

— Не знаю Настя. — Мужчина подошёл к порогу, ухватил паренька за шиворот и буквально забросил его в коридор. Дверь с силой захлопнул и снова ухватил парня за шиворот. — Молодой человек, нам предстоит серьёзный раз… — Мужчина остановился, наклонился к сыну и шумно принюхался. Резко выпрямившись, гневно рявкнул. — Ты что — пьяный???

— Ик. Нисколечьки, вот даже ни капе, ик! — Замотав головой, ответил парень.

Подросток, разряженный в безразмерные олимпийку и джинсы, чудом не падавшие на пол, был буквально брошен в кухню и чуть не снёс стол головой. Вовремя скорректировал полёт — с паркетом поцеловался, избежав прямого столкновения своего лба с краем стола.

— Анейо! — Тут же воскликнула женщина, чуть ли не галопом влетая в комнату. Она кинулась к своему сыну и помогла ему подняться с пола. Бедняга, сам подняться не мог, он вообще, там едва не задохнулся — в падении три цепочки, надетые на шею, перепутались и захлестнулись на глотке. — Немедленно прекрати! Мы поговорим с нашим сыном, и он всё объяснит.

— Нэйти, я сомневаюсь, что он способен сейчас что-то объяснить. — Гневно процедил её супруг, а куда же подевалась «Настя»? Хм. Нэйти? Анейо?

— Илья! — Женщина хлопнула парня по щеке. Тонкое лицо сморщилось, глаза разбежались. С осеннего холодка, да в тёплую квартиру, парня, что называется «развезло». — Секундочку. — Женщина подошла к стене. Стала смотреть на разноцветные обои. Тут кончался шкаф, где лежала посуда. Вроде ничего и нет там, просто стена, женщина сделала плавный, круговой жест ладонью. Стена подёрнулась дымкой, обои поплыли и на глазах всего семейства, из пустоты возникло продолжение шкафа. Ещё два дополнительных пенала, которых секунду назад, вроде бы вовсе не существовало. Женщина открыла дверцу, взяла какой-то бутылёк и решительно вылила его содержимое в рот подростка. Она присела на корточки, с большой любовью и явным осуждением глядя в лицо парнишки. Шкаф за её спиной, постепенно исчезал. Несколько секунд и лишние пеналы растворились, будто их и не было никогда.

— Ууу… — Простонал парень, нахмурившись и ухватившись двумя руками за голову. Спустя несколько секунд, на лице появился румянец, в глазах осмысленное выражение. Вслед за выражением сим, там мелькнули, сменяя друг друга, страх и стыд.

— Очнулся? — Проворчал мужчина.

— Да. — Пискнул парень, теперь совсем пунцовый.

— У нас будет серьёзный разговор Илаутэ, очень серьёзный.

Подросток громко шмыгнул носом и угрюмо уставился в пол. Его родители сели за стол. Но с ними что-то случилось. Вокруг пожилых людей завертелись вихри золотистых искр. Когда они подходили к стульям, вихрь стал почти непроницаемым, а в следующее мгновение, на стулья опустились совершенно другие люди, а люди ли?

Оба пожилых человека, едва схлынул золотистый вихрь, разительно преобразились. Женщина теперь ниже ростом, значительно тоньше и не только в талии. Чёрные как смоль волосы, вдруг стали длиннее, невесомее, золотистые локоны струились по её хрупким плечам, словно были они лишь немногим тяжелее воздуха. Из копны волос, кокетливо выглядывали кончики длинных заострённых ушей. Ореховые её глаза сияют, словно драгоценные камни. Узкие золотистые брови, гневно хмурятся сейчас, всё равно оставаясь невероятно красивыми, словно из слоновой кости её выточен лик, пред мальчиком возникли самые настоящие эльфы. Его отец, стал выше, обрюзгшая фигура изменилась куда радикальнее, чем у женщины. Он тонок как ствол молодой берёзки, нет избытка мышц или жира, его фигура просто идеальна. Мышцы такие, какие и должны быть, что бы он смотрелся живым воплощением Аполлона, немножко хиловатым воплощением, но всё же — мускулатура идеально сбалансирована. Изменилась и их одежда. Платье женщины струилось невесомым дымком по её идеально сложенному телу. Грудь обвивали живые вьюнки с серебристыми цветами, плечи опоясывало другое вьющееся растение с крупными красными цветами — растения являлись частью одеяния и были полностью живыми. Словно платье не только служило одеждой, но и питало жизнью эти необычные растения — на Земле таких нигде и не встретишь, в сказках разве что. Одежда мужчины отличалась, но лишь в деталях. Те же живые цветы украшали короткую облегающую тунику и свободные штаны. Они словно сошли с кадров фильмов о лесных эльфах.

Мужчина положил на стол короткий меч с серебристым клинком.

— Анейо! — Воскликнула женщина, вскинув тонкие брови. — Это что такое?!

— Прости, случайно получилось. — Мужчина поспешно убрал меч, поставил обратно в угол комнаты, рядом с пушистым веником. Украшенная драгоценными камнями рукоять подёрнулась дымкой, клинок быстро потускнел, расплылся мешаниной красок и теней. Мгновение и в углу стоит длинная трость с пушистой кисточкой.

— Илаутэ. — Женщина строго посмотрела на парня. — Кто эта вульгарная человеческая девица?

— Эмм… — Парень снова шмыгнул носом, на стуле поёрзал и таки признался. — Я люблю её.

Женщина в ужасе отшатнулась от стола, чуть не упав со стула. Вскрикнув, прикрыла рот ладошкой. В глазах мужчины вспыхнули искорки гнева.

— Она человек. — Проговорил мужчина, их голоса тоже изменились. Словно два соловья, поют в лесной чащобе, кто бы мог подумать, что русский язык может звучать так невероятно музыкально?

— Она кошмарна! — Воскликнула женщина.

— Ты понимаешь, что это значит? — Поморщившись, но, более никак не отреагировав на слова женщины, проговорил Анейо.

— Да. — Парень кивнул, сильно побледнел и, выпрямившись, буквально выпалил. — И поэтому я отказываюсь изучать Стихийную магию. Я буду осваивать Жизнь и Зажигалка, эмм, то есть Лиза, сможет оставаться молодой много лет. И она не постареет очень долго. Мы будем вместе много сотен лет. И даже не отговаривайте!

— Что??? — Зарычал эльф, поднимаясь со стула. Парень испуганно пискнул и сжался в комок. Минутный приступ храбрости испарился, не оставив следов. — Ты с ума сошёл???

— Илаутэ, — женщина говорила медленно, спокойно, но ей стоило большого труда оставаться такой. Женщина сильно побледнела от новостей о делах сердечных сына своего. — Сбрось иллюзию, и давай поговорим как взрослые, разумные эльфы.

— Он свихнулся! — Снова рявкнул Анейо. Женщина послала ему такой тяжёлый взгляд, что эльф уселся обратно, что-то приглушённо ворча и сложив руки на груди. Живые цветы, росшие на груди, непонятным образом изогнулись и переползли на живот. Один цветок не успел, был смят тонким запястьем — трепещет бедняга, сжав лепестки в тугой бутончик…

Илья снова шмыгнул носом и вокруг него закрутился жиденький золотистый вихрь. Мгновение и за столом сидел уже не человек. Молодой, совсем тоненький и хрупкий эльф, с длинными острыми ушами.

— Одежду тоже Илаутэ, прошу тебя. — Строго проговорила мать.

— Я в это и одет. — Ответил парнишка, в бесформенной олимпийке.

— Что??? — Разом воскликнули счастливые родители. Оба вылупили глаза так, что казалось ещё мгновение, и они у них на стол попадают.

— Ну, мне нравится эта вот, одежда эта… — Пискнул эльф, горбясь и сутулясь — почти утонул в своём жутко неудобном одеянии.

Женщина сказала что-то на певучем, очень красивом языке. Прижала ладонь к груди, поднялась со стула и, пошатываясь, пошла в другую комнату.

— Нэйти? — Позвал мужчина, но женщина только отмахнулась рукой и что-то неразборчиво пробормотала. Вроде бы, говорит, что прилечь собралась, сердце пошаливает вроде как…

Эльф повернулся к сыну.

— Доволен? Довёл мать…

— Но мне правда нравится эта одежда. — Попытался оправдаться парень.

— Это человеческая одежда! — Рявкнул мужчина, ударив кулаком по столу. Цветы обвивавшее предплечье испуганно вздрогнули, цветущие бутончики закрылись и поползли на плечи. — А ты Принц! Как ты можешь? А если об этом узнаю другие семьи? Ты представляешь, какой это позор для семьи сэрафа, для рода подарившего народу Эльфа трёх Королей!??

— Ну что принц, ну принц… — Парень вытер тонкий нос рукавом. — Принцев ещё четверо. Я может и не стану никогда Королём. Да и когда это ещё будет…

Под тяжёлым взглядом отца, подросток замолчал — горло перехватило.

— Ты понимаешь, к чему приведёт брак с человеком?

— Да ничего страшного…

— Ты лишишься права на трон Короля. — Мрачно произнёс эльф. Мальчик молчал, уныло глядя куда-то в пол. Мужчина облегчённо вздохнул — наконец-то, парень всё понял. Сейчас он извинится, покается и навсегда забудет свои глупые детские фанта…

— Да и пусть Корни Лесов сожрут этот трон. — Заявил парень. Мужчина открыл рот, и дышать перестал — от шока позабыл, как это делается. — Я Лизу люблю и буду с ней. Вот!

Минут пять Анейо, сэраф прославившийся в последней войне с вампирами (полторы тысячи лет как закончилась), не мог вернуть себе дар речи. Все цветы на его одеянии сжали бутончики, превратившись в круглые разноцветные шарики. Листики лоз мелко дрожали, словно от страха пред гневом своего владельца. Наконец, способность изъясняться членораздельно, к нему вернулась. Вместе с краской гнева и искрой бешенства в ореховых глазах.

— Ты собрался встречаться с человеческой женщиной. — Анейо презрительно скривил губы. — Пожалуйста, хоть до Гибели всех Лесов. Признаться, многие молодые эльфы соблазняются горячностью человеческих женщин в твоём юном возрасте.

— Мне тридцать пять лет, и я уже четвёртый раз учусь в школе! — Гордо заявил Илаутэ.

— Я в этом возрасте сражался подле Светлого Леса с людьми и джиннами. — Мрачно проговорил эльф. Парнишка снова ссутулился. Промямлил что-то вроде «когда это было, древность древняя и, вообще, не правда». Анейо буквально позеленел. В этот раз он, практически сразу, справился с шоком и вернул себе способность говорить. — Пока подбираешь достойную партию среди эльфийских дев — встречайся, с кем хочешь. Но только не приводи эту мерзость сюда! Понял? — Парень кивнул, на этот раз без комментариев вслух. Анейо заметно смягчился. — Я понимаю тебя. Когда-то я и сам думал о человеческих женщинах. Они страстны, нужно признать, в повседневности они сильно отличаются от эльфиек. Пока не найдёшь, ту единственную, чьи корни Мировым Древом сплетены с твоими в Изначальном тонком мире, человеческие женщины кажутся более привлекательными нежели эльфийки. Развлекайся юный принц. Развлекайся сколько душе угодно. Но когда в твоей жизни по…

— Я хочу обручиться с ней пред корнями Великого Древа.

Анейо так резко отшатнулся от стола, что чуть не свалился на пол.

— К-как с эльфийкой? — Промямлил Анейо. Парень гордо кивнул. — Сын! Ты в своём уме???

— Я люблю её. — Упрямо заявил парнишка.

— Илаутэ, мне кажется, ты не понимаешь, всех последствий твоего решения. Ты не желаешь обучаться Стихиям, так? — Парень снова согласно кивнул. — То есть, ты не станешь ни сэрафом, ни королём. Никогда. Ты это понимаешь? Ты понимаешь, как опозоришь наш род?

— Ничего и не опозорю…

— Ты женишься на человеческом отродье, по священным обрядам, которые старше самих людей. Знаешь, к чему это приведёт?

— Знаю. Эльфы отвернутся от меня. — Парень снова гордо выпрямился. — А мне всё равно!

— Нет Илаутэ, ты явно не понимаешь, что собрался натворить. — Анейо молча, смотрел на своего сына. Злость постепенно уходила, ведь юный Илаутэ не мог знать, к чему приведёт его поступок. Прецедентов такого рода эльфы не знали. Зато случались другие, о которых не слишком распространялись. Эльф не любят вспоминать позорных страниц своей истории. Если люди просто переписывают и перевирают позорные страницы истории, презренной ложью обращая их во благо, то эльфы свой позор просто забывают и рассказывают о нём, лишь в подобных случаях. — Во время войны, когда джинны уже были уничтожены, осталась группа людей, завладевшая наиболее могущественными артефактами джиннов. Они научились использовать их и в битве подле Сияющих равнин…

— Но разве там были битвы? — Удивился парень, уже знакомый с общей историей, которую обязательно должен был досконально изучить любой эльф до своего тридцатого дня рождения.

— Одна битва. Её помнят, но не вспоминают. — Анейо слегка наклонил голову, сплетя пальцы и коснувшись их подбородком — символ, означающий, что павшие обрели покой. Что их кости и плоть, поглощены корнями лесов. — Погибло сорок два эльфа, среди них была Светлая Луна. — Парень громко сглотнул — не впервые он слышал о страницах в их длинной истории, оставшихся только в памяти самых старых эльфов, но не на пергаментах древних летописей. Однако ни одна из тех историй, не говорила о таких невероятных потерях в войне с джиннами. Сорок два. За один день. Если учесть, что во всей Российской Федерации, вряд ли наберётся три сотни эльфов, невероятные потери. — Один из сэрафов, сломленный случившимся, договорился с людьми. Обменяв опасные трофеи на мир. Война закончилась. И мы до сих пор не смогли найти все оставшиеся артефакты джиннов. Один такой попал в руки вампиров полторы тысячи лет назад. В самый разгар конфликта.

Парень громко сглотнул — летописи о той войне особо не распространялись. Однако эльфов погибло очень много — двадцать один. И как именно погибла большая часть их них, совершенно непонятно. Летопись тут оказалась на удивление скрытной. Обычно почти все смерти, подробно описывались, тут же летопись ограничилась парой общих фраз. А к родителям он никогда и не обращался за пояснениями. Теперь вот ответ, на незаданный вопрос, сам собой пришёл — кто-то из вампиров воспользовался древним артефактом джиннов. И за один день погибло два десятка.

— Трофеи, опасные для нас, взятые нами в бою, не должны были попасть в руки других рас — таковы традиции Эльфа. — Анейо помолчал с минуту, что бы сын проникся, понял, о чём речь и провёл необходимые параллели. — Сэраф, по чьей вине были нарушены традиции, был Изгнан.

Парнишка шумно сглотнул, на лбу выступила испарина. Отец не пояснял подробно всех деталей, но он всё понял и так. Помимо неприятной истории с опасными трофеями, не в правилах эльфов, идти на мир, когда мёртвые не отмщены и угроза не устранена полностью. Тот сэраф пошёл против древних традиций. Он попытался избежать дальнейших потерь, заключив мир, и добился своего. Но в итоге, спустя годы, по его вине, вновь погибли эльфы. Что лишний раз подтвердило постулат — отступив от заветов Лесной Цитадели, эльф обречёт собратьев на множество бед и, в конце концов, на смерть. Его изгнали, когда снова умерли эльфы…

— Нет. — Покачал головой отец. Кажется, парень сказал вслух свои последние мысли. — Его изгнали сразу после заключения мира.

Некоторое время они, молча, сидели за столом. Наконец, отец поднялся.

— Развлекайся Илаутэ, но не более того. Я не хочу, что бы ты умер.

Парень шмыгнул носом. Отец не ошибся, заменив слово «изгнан», словом «умер». Изгнание выводит эльфа из отношений скрепляемых и поддерживаемых Нортумесом — Советом Всех Королей. А ведь Нортумес, это далеко не только эльфы и вампиры. Любой древний ифрит с удовольствием прикончит эльфа — они и сегодня не забыли, кто истребил родственный им народ. Джинны не пожелали связывать себя правилами Нортумеса, пока в нём присутствует Король эльфов, за что и заплатили жестокую цену. Но они не единственные, кто не в восторге от его расы. Колдуны уже тысячу лет мечтают о новом Изгнании — сегодня они могут получить лишь кровь эльфов и то, далеко не всегда, и только за огромную плату. Что бы получить в своё распоряжение целое тело, с настоящей душой — ныне они об этом могут только мечтать…

Парень сильно побледнел.

— Я, я п-п-передумал жениться.

— Слава Вечному Лесу! — Вскинув руки вверх, воскликнул Анейо.

— Но я всё равно люблю её, я…

— Играйся с новой зверюшкой, сколько хочешь. — С улыбкой проговорил отец. — Можешь завести даже несколько. Только не оскорбляй наш взор, приводя сюда эту пакость.

— Не буду. — Сдавленно отозвался парень.

— А теперь объясни, почему ты так одет? У тебя не получилось создать полной иллюзии, твоя зверюшка почувствовала, что одежда не такая, какой видится?

— Её Лиза зовут. — Буркнул парень. Отец промолчал и он, тяжело вздохнув, признался. — Мне нравится так одеваться. А ещё мне нравится читать рэп…

— Великие Силы! — Воскликнул Анейо, хлопнув ладонью по столу. — Илаутэ ты сейчас не шутишь? Ты серьёзно это всё сказал?

Парень кивнул, снова сжавшись в комок.

— Спать, живо! — Рявкнул Анейо, указав пальцем в сторону комнаты парня. — Завтра тебе в школу! И что бы никакого компьютера, зайду, проверю!

Парень соскочил со стула и пулей убежал в свою комнату.

Сэраф снова сел за стул. Серебристые волосы заструились по плечам. Цветы, собравшиеся там, в своеобразные эполеты, вдруг начали менять цвет. Они быстро побледнели, став грязно-серыми. Благородный сэраф мрачно смотрел на скатерть с рисунком из пышных роз. Так он сидел минут десять, пока не убедился, что не может побороть мрачного настроя — он так надеялся, что, однажды, юный Илаутэ, его сын, станет Королём Эльфов…

— Эх… — Печально выдохнул сэраф. Он поднял руку, сделал широкий жест ладонью, золотистый вихрь скрыл наряд и эльфийские черты лица. Пожилой черноволосый мужчина, подошёл к холодильнику. К столу он вернулся, неся в руках блюдечко с мелко нарезанными огурцами, рюмку и бутылку водки. — Паршивец. — Проворчал сэраф, наливая полную рюмку. Впервые за полвека, Анейо собирался выпить спиртного. Бутылка всегда стояла в холодильнике — на всякий случай. Светлые Луны давно уже детально изучили все вопросы, связанные с этой страной и приняли несколько обязательных актов, позволяющих максимально слиться с человеческим населением. Все эльфы, живущие в России, были обязаны держать в холодильнике бутылку водки и солёные огурцы. Раз в неделю Анейо незаметно выбрасывал непочатую бутылку и огурцы в мусорный бак у подъезда, затем покупал свежие и снова ставил в холодильник. Все шестьдесят лет, что жил в этой стране. Открывал он эту бутылку впервые. — Какая мерзость… — Пробормотал он, понюхав содержимое рюмки. Поднялся, собираясь вылить дурно пахнущую жидкость в раковину. На душе скребли кошки — Илаутэ конкретно его огорошил, Анейо залпом выпил и бегом ринулся к столу — огненная жидкость расплавленным железом пронеслась по пищеводу…

Спустя полчаса, конкретно окосевший эльф, обнаружил что иллюзия «потекла» левая рука осталась прежней, человеческой, правая истончилась, кожа обрела мраморную гладкость и чистый глубокий цвет. На запястье в беспорядке колыхались бутончики вьющегося растения, быстро сменяя окрас с насыщенного красного, на белый, и обратно.

— Кажется, ик, мне, ик, хватит…

Анейо побрёл в комнату. Несколько раз попытался снять опьянение с помощью магии. С первой попытки дверь в гостевую сменила окрас и из обычного ДСП превратилась в резную плиту, целиком из дорогого красного дерева. Вторая попытка закончилась изменением внешности — проходя мимо зеркала в комнате, Анейо глянул на своё отражение, да с перепугу запнулся и на пол рухнул. Каким-то образом он надел личину тролля — давным-давно вымершего народа, непонятно как возрождённого людьми в некоторых компьютерных играх современности. Почему-то, отрезветь, у него никак не получалось. Сила всё время делала что-то не то. В конце концов, он махнул рукой — от движения сего нехитрого его повело, Анейо врезался в тумбочку и чудом не упал на пол. С трудом скорректировал направление и таки добрался до кровати, почти без синяков.

На столе осталась стоять бутылка обыкновенной водки, выпитая всего-то на треть.

Будильник прозвенел ровно в шесть. В будни он регулярно звенел именно так — нынче Илья учился в первую смену. Тонкое одеяло полетело на пол, худой, костлявый парень, резво соскочил с кровати. Присел пару раз, руками помахал, зевнул сонно и решил, что утренняя зарядка это определённо не про него. К зеркалу пошёл, мышцы понапрягать, да на себя полюбоваться. Зеркало у него хорошее в комнате стоит, крупное. Собственно оно не совсем зеркало — дверцы шкафа, обшитые зеркальными панелями, неправильной формы. В одних трусах подросток замер перед зеркальными дверцами, нахмурился мужественно, оба бицепса напряг, словно бодибилдер из телевизора. Постоял так пару секунд. Одну руку согнул, чутка под другим углом и ещё раз бицепс напряг. Глянул на предплечье — что-то бицепса не видно, Илья повернулся боком и надавил на мышцу указательным пальцем — во, теперь появился…

— Эх… — Уныло ссутулившись, выдохнул парень. Отражение в зеркале ему совсем не нравилось. Жаль нельзя нацепить другую иллюзию. Пока не окончит школу, она не должна меняться сколько-нибудь ощутимо. Там, когда в училище пойдёт, парень непроизвольно расплылся в улыбке — наконец-то! Много лет он ходил в одну и ту же школу под разными иллюзорными обличьями, но теперь юный эльф достаточно повзрослел. Теперь он может принять иллюзию человеческого юноши. С мышцами! Однако…

Хотелось бы вообще без иллюзий жить. Ведь он просто прекрасен в своём истинном облике!

Илья взмахнул рукой, золотистый вихрь снёс иллюзорный образ — в зеркале отразился тоненький, худой, совершенно костлявый эльф.

— Н-да. — Поморщившись, проговорил Илаутэ. Мускулатурных изменений в том, что отражало зеркало, практически не ощущалось.

Увы, эльфы не только невероятно долго живут. Они ещё и взрослеют очень медленно. То, что он видит сейчас в зеркале, не предел, конечно, даже в его возрасте, но близко к нему. До четвертого-шестого десятка лет (у всех по-разному), мышцы решительно не желают расти и обретать идеально сложенную фигуру, словно высеченную из камня — именно её запомнили люди в своих сказках о его народе. Идеальная красота эльфийских тел, воплощённая в статуях человеческих Богов, пока его тело сможет стать таким, хотя бы приблизительно, пройдут долгие годы. У людей вот всё не так. Они быстро взрослеют, быстро растут и живут, и очень рано умирают.

Илаутэ вернул иллюзию, тяжко вздыхая — на его взгляд люди жили гораздо ярче и интереснее, несмотря на крошечный срок, отпущенный им. Ведь взросление эльфа касалось не только его мышц. Как успешно доказали маги Жизни ещё пять тысяч лет назад, разум эльфа, развивается так же медленно как и их тела. Они остаются детьми невероятно долго и не только внешне. Исключения, конечно, случаются, так же как и для людей — в экстремальных ситуациях. Например, такая ситуация может возникнуть в условиях войны или каких-то иных кровавых потрясений. Анейо, отец Илаутэ, был так же юн как он сейчас, во времена, когда война являлась естественным атрибутом существования эльфийской расы. Анейо повзрослел гораздо раньше, чем современные юные эльфы — он был вынужден сделать это, и сегодня, практически все эльфы, стараются беречь своих детей от потрясений, способных заставить их повзрослеть раньше срока, природой им положенного.

Однако как ни взрослей, хоть так, хоть под влиянием обстоятельств, мышцы не станут наливаться силой, пока эльф не отметит пятидесятый день рождения. Илья проверял — ходил на секцию пауэрлифтинга. Всё чего добился, так это пришлось иллюзию слегка подправить, что бы она выглядела поплотнее. Его же настоящее тело всего лишь избавилось от лишнего жирка, а мышцы как были набором тонких верёвок, так ими и остались. На ощупь вот стали крепче, тоже блин достижение, Илья снова глянул на своё отражение.

— Скелет блин. — Буркнул он, отвернувшись от зеркала. Пора собираться в школу.

Собрал учебники с письменного стола, уронил клавиатуру — несчастный кусок пластика повис на проводе, тоскливо скрипя, раскачиваться стал. Илья буркнул пару проклятий, стал её обратно ставить. Взгляд скользнул по стене и остановился на большой красивой картине, изображавшей озеро, зелёный берег, маленькую берёзовую рощицу, да уютный рыбацкий причал, залитый золотистыми потоками солнечного света.

Илья воровато оглянулся — дверь закрыта. Подошёл к картине и сделал плавный жест раскрытой ладонью. Иллюзия, закрывавшая настоящее изображение, поблекла. Рощица, озеро, всё исчезло. С плаката на Илью грозно смотрел мужественный человек. Мышцы у него огромны, в руках страшный, но тоже очень мужественный, крупнокалиберный пулемёт, на каменном лице военная защитная раскраска. Под плакатом надпись красными буквами «Арнольд Шварценеггер». Илья с замирающим сердцем посмотрел на лицо и плечи голливудского актёра. Мужественное тяжёлое лицо, могучие мышцы распирают кожу так, будто вот-вот она лопнет, снова воровато оглянулся и обратно закрыл плакат иллюзией. Родители не поймут. Эта иллюзия сделана для них, с использованием того немногого что он знал о магии Жизни. И почему им не нравятся некоторые его увлечения? И эх…

Проходя по коридору, в кухню, он остановился возле большой фотографии — статный молодой мужчина в строгом костюме и подтянутая молодая женщина в деловом чёрном платье, стоят рядом, на сером фоне фотографической студии. Друзья и гости, полагают, что эта чёрно-белая фотография сделана 20 лет назад в Краснодаре, Илья сосредоточился и повторил жест снимающий иллюзию. Фотография поблекла, чёрная рамка исчезла не оставив и следа.

— Илья! — Громко позвала мама из кухни. — Иди скорей есть. Мне на работу надо, я не могу долго тебя ждать. Или ты опять не будешь завтракать?

— Буду. Я сейчас.

Илья смотрел на фотографию — она исчезла. Теперь на стене висела очень старая картина в резной рамке орехового дерева. На ней сэраф в полном доспехе из листьев Железного Древа, сшитых драконьими жилами, гордо выпрямившись, стоял посреди пышной лесной поляны. Рука в перчатке из драконьей чешуи, лежит на рукояти короткого клинка, висящего в ножнах на поясе. Серебристые волосы рассыпались по наплечникам, ореховые глаза на жестоком лице, смотрят вперёд. На щеке слегка светится символ, нанесённый природной краской — знак военного лидера, знак сэрафа. Рядом замерла эльфийская дева со знаком Светлой Луны на щеке. Она одета, даже по меркам современных людей, весьма вызывающе, её доспех не полный, открыт плоский живот, частично ноги, спина и верх груди. На её одежде много живых растений, в руках тонкий посох с янтарным набалдашником и короткое чёрное копьё, слабо пылает в обычном огне. Картина подписана, заковыристыми эльфийскими буквами — знали бы люди, что почти вся письменность Востока, калька, причём не шибко удачная, с древних эльфийских рун, «год 308906, битва при Сияющих горах» гласит та надпись. Илья автоматически прикинул в уме — да, эта картина нарисована давно, почти шесть тысяч лет назад.

Илья вернул иллюзию на место. Сияющие горы — сражение, в котором погибло семь эльфийских воителей. Битва с оборотнями. Он помнил о ней из летописной книги «Истинная История» — одна из трёх десятков книг, объединённых общим названием «Великая Летопись» — единственная обязательная к изучению эльфийская литература. Собственно, эльфийских книг вообще не так уж и много существует. Зачастую это летописи, малая часть коих входит в «Великую», после одобрения Старшими Лунами. Прочие сводятся в «Малую Летопись», которую, насколько он знал, никто и не читает. Есть несколько книг о мировом устройстве, в основном завязанных на нюансы взаимодействия с Великими Силами. В сущности, девять с воловиной из десяти эльфийских книг — исторические летописи и различного рода учебники.

Подросток сел за стол, за вилку взялся. Мать поставила перед ним стакан сока, критическим взглядом осмотрела стол — чашка с картошкой, котлета там же лежит, сок, хлеб.

— Что б всё съел. — Строго наказала она и выскочила в коридор — ей тоже к семи, пора собираться, а то опоздает.

— Да мама. — Покорно отозвался Илья. Есть ему, и правда очень хотелось.

— Совсем забыла! — Мама вновь появилась в кухне и положила на стол две бумажки достоинством по десять рублей каждая. — Купишь чего-нибудь в столовой. Ну, всё, я побежала.

— Мам. — Позвал парень, прожевав кусочек котлеты. Женщина остановилась на пороге кухни, вопросительно приподняла бровь. — Зачем нам вообще работать, учится?

— Сынок, — она подошла поближе, с улыбкой на губах, — а на что мы будем жить?

— Но мы можем зарабатывать иначе… — Илья вдруг осёкся и уставился в тарелку, втянув голову в плечи. Улыбка с лица матери слетела. Она как-то поняла, что речь вовсе не о помощи Совета Светлых Лун. Даже не о тех драгоценностях, что имеются у их семьи — впрочем, разговор о них уже как-то возникал, лет десять назад, в другой их семье, такой же иллюзорной, как и эта. Собственно, такой разговор случался минимум один раз в каждое из их перевоплощений. Всегда незадолго до того как он заканчивал школу и они «уезжали» в другой город. Нет, так-то уезжали на самом деле, без всяких иллюзий. Прощались с соседями, собирали вещи и уезжали. До ближайшего безлюдного местечка. И к вечеру в квартиру возвращались, уже в новых иллюзиях, внешне совсем другими. Соседи понятия не имели, что в покинутую квартиру въезжают те же самые люди и что молодая пара, ещё утром была той самой пожилой семьёй, уезжавшей в другой город. Конкретно в эту квартиру, два раза уже возвращались. Хорошо, что в этот раз, после окончания школы, «переезжать» не придётся. Ещё лет десять минимум. Плохо, что ему ещё лет сорок придётся играть в «училище-работа-обратно училище». Причём «училище» не метафора. Пока эльф не достигнет совершеннолетия по меркам своей расы, в университеты поступать или светиться в мире людей как-то иначе, ему отчего-то запрещают. А было бы неплохо снять свой клип, прочитать там пару текстов, глядишь, и прославится, на гастроли по России поедет, там ещё куда-нибудь…

— Илья. — Проговорила женщина, не отрывая от него взгляда. Парень по-прежнему молчал, сильно сутулясь. — Илаутэ! — Рявкнула женщина.

— Я только один раз так сделал, правда. — Пискнул школьник в ответ. И тут же получил ладонью по загривку. Весьма ощутимо, даже причёска растрепалась. Потирая затылок, парень пробормотал. — Ну, два раза. Никто ничего не заметил.

— Илья, магия не должна служить таким целям. Ещё раз применишь чары к людям, по любому случаю, не в целях самозащиты, и мы уедем в Никарагуа.

— Куда? — Удивился парень новому слову.

— В Африку. Будешь носить такую шкурку. — Женщина сунула ему под нос расправленную ладонь. На ней полыхнул обычный огонь. Язычки пламени заплелись в тугую косу и сильно сжались, меняя цвет. Спустя мгновение, на ладони, приплясывала на редкость неприятная иллюзия. Маленький угольно-чёрный карапуз, одетый только в набедренную повязку из пальмовых листьев, подпрыгивал там, активно тряс маленьким пузом, и угрожал кому-то копьём с каменным наконечником. Илья тяжело сглотнул.

— Таких людей уже нет. — Неуверенно промямлил подросток.

— Мы уедем подальше. Туда где есть и похуже. — Женщина сжала ладонь, иллюзия пропала. — Зато там есть огромные леса, безлюдные, красивые, первозданные. — Помолчав немного, слегка ехидно улыбнулась и добавила. — Дождевая сельва называется.

— Нет! — Чуть не взвыл парень — об этих лесах он кое-что слышал. Леса, это же джунгли настоящие! Невероятно мерзкое место. Дождь постоянно, влажно, сыро, всякие насекомые везде летают, бррр. Он до сих пор не понимал, как люди в принципе могут там жить. А для любого эльфа, джунгли сущее наказание. Настоящие леса, сухие, чистые, дышавшие самой Жизнью, есть только здесь, в умеренных и средних широтах, а там, папа не согласится туда ехать. Да любой эльф не согласится и…

— Ты знаешь, чем я увлекаюсь. — Улыбнулась мама. — Я умею создавать лекарства из любых растений, какие знаю. А вот с травами джунглей я до сих пор плохо знакома. И, честно говоря, что-то приключений мне захотелось, устала я от этого короткого лета и холодной зимы.

— Не надо. — Простонал Илья.

— Ешь и в школу. Узнаю, что опять баловался магией, что б у людей деньги отбирать — высеку как сидорову козу. — Строго погрозив пальцем, сказала мама. И одеваться ушла.

Илья съел завтрак, уже без всякого аппетита. Прихватил рюкзачок, после чего покинул квартиру. Спускаясь по лестнице, задержал дыхание — а что поделаешь? Пришлось — какой-то негодяй, снова в подъезде нагадил. Вот что за люди такие? Совсем совести нет…

Илья остановился на лестничном пролёте, осмотрелся. Вроде не видно никого. Встряхнул руками и начертил в воздухе несколько символов. Ветер, непонятно откуда взявшийся, взметнул волосы, растрепал их беспощадно, подхватил вонь подъезда и вынес её прочь.

На самом деле, не совсем так — частицы, создававшие запах, врезались в стены, и ушли под штукатурку, навсегда застыв среди частиц бетона. Лужа, источавшая запах, вдруг впиталась в совершенно гладкий, плиточный пол пролёта. Мгновение и подъезд очистился от неприятного запаха. Илья вздохнул полной грудью. Тут дверь открылась — едва успел отпрыгнуть в сторону, да в процессе чуть с лестницы не свалился.

— Ой! — Вскрикнула девочка, выходившая из квартиры. — Прости. Я тебя не заметила.

— Да ничего. — Ворчливо отозвался парень, балансировавший на краю третьей ступеньки. Взгляд поднял — аккуратные туфельки, на игрушечных ступнях. Выше поднял — стройные красивые ножки, маленькие округлые коленки. Дыхание перехватило. Он был готов поклясться корнями Мирового Древа, что эти ножки ничем не уступают ножкам самых прелестных эльфийских дев! Юбочка красивая. И дальше тоже всё в порядке, даже более чем, а вот личико, эльфийским стандартам заметно уступало. В основном из-за чрезмерно узкого разреза глаз. В остальном, она могла бы поспорить красотой даже с мамой, в основном, потому что черты лица и фигуры в целом, столь же тонки, какая она интересная, красивая, и почему раньше не видел? — П-привет. — Заикаясь, промямлил Илья, полностью рассмотрев соседку с нижнего этажа. Или снизу жили эльфы, на днях сюда переехавшие или перед ним, слишком правильно она сложена для человека. Во, дар речи-то вернулся. Надо познакомиться. И рассмотреть её истинную внешность. — Я Илья.

— Диана. — Улыбнулась девушка, закрывая дверь. На мгновение она повернулась спиной, воспользовавшись моментом, Илья взмахнул раскрытой ладонью. Сейчас иллюзия рассе, сглотнув, он обернулся — дверь, она с глазком. Если кто увидит — родители точно от компьютера на год отлучат. Илья сосредоточился, создавая кратко живущую иллюзию — кто бы ни посмотрел сейчас в глазок, он увидит лишь пустую лестничную площадку. Отлично — готово. Теперь простенькая Форма истинного зрения. Ага, сделал, однако, девушка Диана, в эльфийку не превратилась. Она действительно человек. Чудеса, да и только.

— А мы вчера приехали. — Заявила она, справившись с дверью. — Ещё никого тут не знаем.

— Я наверху живу. — Несколько ошарашено проговорил подросток. Иллюзия, которую видела девушка, выглядела точно так же ошарашенной — эта магия точно цеплялась на истинное тело и повторяла все его реакции. Великолепное изобретение. Древнее как само время, но до сих пор ничего лучше эльфами не придумано.

— Соседи значит. — Девочка снова улыбнулась. Поправила юбку, передвинула повыше лямку небольшой сумочки, перекинутой через хрупкое плечико. — А ты, в какой школе учишься?

— В двадцатой.

— И я. Сегодня первый день, вот, — девочка хлопнула ладошкой по своей сумке, — документы сама понесу. — Она шагнула на первую ступеньку лестницы. — Пойдём вместе?

Илья, молча, кивнул. И стал спускаться по лестнице, рядом с Дианой, Зажигалку он не вспоминал до самого вечера.

В пути разговорились, стеснительность Ильи почти пропала. Лишь иногда он густо краснел и забывал, что хотел сказать — в такие моменты непроизвольно переводил взгляд на стройные ножки красавицы соседки. Вроде помогало, внутренне успокаивался.

Выяснилось, что переезд семейства Дианы был быстрым, достаточно спонтанным. Квартиру они купили на днях у прежних владельцев — тут Илья, почему-то, со стыдом, понял, что решительно не может вспомнить, кто там жил раньше. Чем и рассмешил девушку. Этот смех, он вдруг понял, что если её увидит совсем юная эльфийка учившаяся первый год в человеческой школе, то в следующий свой поход в учебное заведение, такая эльфийка, обязательно нацепит иллюзию примерно похожей внешности. А то и вовсе скопирует её полностью — за что немедленно получит по загривку от своих родителей. Иллюзорные «шкурки» не должны были полностью повторять ныне живущих людей — таковы правила.

А ведь эльфийки, предпочитают сами придумывать свой человеческий образ. Что называется, из головы. Но пред такой внешностью, ни одна юная эльфийка, ещё не носившая иллюзорную «шкурку», не устоит — так или иначе, скопирует.

Ему вообще всю дорогу до школы, казалось, что Диана — просто очень хитрая иллюзия и вот-вот она отзовёт его в какой-нибудь проулок, сделает жест и предстанет перед ним юная дева эльфов, с холодной издевательской улыбкой, на прекрасном лице…

Когда думал об этом, неизменно злился на несправедливость природы. Если юный эльф, фигурой напоминал древнюю мумию, то эльфийки всегда оставались прекрасны. В десять или в сто лет, значения не имело, они всегда оставались невероятно изящными, красивыми.

Он трижды незаметно отправлял Познание, разные его формы. Перед ним человек. Ошибки нет. Ни одна юная эльфийка не смогла бы создать иллюзию, закрытую от всех типов Познания, знакомых ему. И всё равно никак не мог поверить. Ему ещё долго казалось, что перед ним просто грамотно выполненная иллюзия.

На школьном дворе, через который, прямо к парадному входу, проходила плиточная дорожка, собралось около полусотни учеников. Как обычно перед уроками, ничего особенного. Пёстро одетые, кто с ранцами, кто с рюкзаками, те, что постарше, непременно с полиэтиленовым пакетом, в котором иногда лежат учебники. Некоторые старшеклассники пришли и вовсе без всякой поклажи — ручка в кармане и тетрадка, свёрнутая в трубку за пазухой. И правильно. Зачем тащить учебники на предметы, которые ты всё равно собрался прогулять, что бы покурить в туалете, да с друзьями пообщаться на школьном дворе, иль там же с подругой пивка попить? А если и не собрался прогуливать — на неинтересном уроке можно прекрасно выспаться. А во сне учебник как-то без надобности. Или можно сесть с кем-нибудь у кого учебник есть. Лишнее барахло таскать оно тоже ни к чему.

— Мне к вашему директору надо. Отдать документы. Мама всё тут уже обговорила, а документы мы пока не передали. — Проговорила Диана, когда они подошли к низкому забору, ограждавшему двор. — Не подскажешь где у вас директор?

— Подскажу, конечно. — Илья назвал этаж, номер кабинета и добавил. — Я тебя провожу.

— Спасибо, весьма признательна. — Девушка подарила ему ослепительную улыбку. А сразу за забором вдруг дёрнула за рукав безразмерной жёлтой олимпийки и спросила. — А ты так одет, потому что с рэпа фанатеешь?

— А? — Парень поправил ремень штанов — вниз сильно сползли. — Да нет, я сам рэп читаю.

— Ага? — У девушки глаза блеснули, Илья обратно покраснел. — А можно послушать? Ну, не сейчас, потом, но споёшь, то есть, почитаешь, для меня?

— Конечно! — Несколько активнее, чем следовало, воскликнул Илья. Чем вновь вызвал сияющую улыбку Дианы…

— Шарабан! — Крикнул кто-то и блаженство на лице парня, слегка притухло. Голос он узнал, так что обернулся без особой радости. — Здорово бродяга. Как оно?

Высокий, худой парень в толстовке и джинсах, крепко пожал ему руку. В этот раз, как собственно почти каждый день, Илья с трудом сдержал гримасу боли на лице — Серёга, ещё известный как Кепка, физически был одним из самых сильных ребят в школе. Даже парни из одиннадцатых классов, не могли его переплюнуть в этом плане. И руку он всегда пожимал так, что суставы пальцев хрустели.

— Нормально всё Серёг. Ты сегодня обратно без пакета?

— А нафига? — Пожал плечами Кепка. Поплевал на ладонь и лохматый чуб приглаживать стал, да на Диану смотреть. — Сергей. — Представился он, протянув девушке ту же ладонь, на которую только что плюнул.

— Ммм, Диана. — Представилась девушка, на рукопожатие не ответив. Парень не обиделся.

— Клёвое имя. — Повернулся обратно к Илье. — Шарабан, такая тема. Ты с Вовой Воловьевым в нормальных же отношениях, да? — Илья кивнул. Несколько уныло. Знал бы Кепка в каких именно они отношениях, наверное, заикаться бы начал. — Слушай, я с ним поговорю, но это, как бы ни факт что впряжётся… — Парень замялся, явно запутавшись в словах. Диана улыбнулась, прикрыв рот ладошкой. Кепка, прозвище получивший за головной убор, какой наденет, едва станет прохладнее, и не снимет, пока морозы в двадцать градусов не ударят, её улыбки не заметил. Парень волновался и не знал, как высказаться. — В общем, у нас вчера рамс с вокзальными был. Стрелку они забили. Говорят, в микраше одна лохня живёт. В общем, ты бы тоже с ним пообщался. Чем больше микрашевских подтянем, тем лучше, ну, сам понимаешь.

— Я поговорю.

— Во, круто. — Серёга хлопнул его по плечу — чуть с ног не сбил. — Ты это, сам тоже подтягивайся. Завтра в шесть, за книжным магазином. Возле Дельфина знаешь? Вот, там стрела. — Серёга подмигнул Диане и попрощался несколько своеобразно, но удачно, девочка его запомнила, так сказать, позитивно. — Я, кстати, свободен и любовь ищу, ты имей в виду.

— Непременно. — Хихикнув, ответила девушка, не совсем славянской внешности.

Серёга ушёл обратно к кучке парней из своего класса. Почти сразу они двинулись за угол школы — покурить пошли. А Илья двинулся провожать Диану к директору, ещё несколько раз его окликали, здоровались, перекидывались парой слов. И каждый раз называли Шарабаном. Девушка, едва они поднялись на крыльцо школы, пристала с вопросом, заставив парня густо краснеть и, впервые за последние пару лет, пожалеть о своём прозвище.

— Голова у меня… — Парень ссутулился, плечи чуть вверх приподнял. Диана, на шаг назад отступив, критическим взглядом окинула щуплую фигуру Ильи. Почти сразу рассмеялась.

— Ой, прости. — Подавив смех, проговорила девочка. — Просто и, правда, голова у тебя большая и, ну, прости. Я же не специально просто…

— Да ладно. — Отмахнулся немного расстроенный парень. А с ним и по пути к директору здоровались разные ребята, даже из старших классов. Наконец, девушка спросила.

— Тебя тут все знают, да?

— Ага. — Гордо выпрямляясь, ответил Илья. Тут же покраснел опять и ссутулился.

— Ты такой забавный. — Широко улыбаясь, проговорила девушка. А он запутался и покраснел ещё сильнее — вот как реагировать? И вроде обидно и в тоже время приятно, жаль, Великие Силы в таких делах подсказчик совсем никакой. Собственно, к ним обращаться в таком состоянии вообще не стоит — чревато оно. Для работы с Силами, нужен холодный разум и предельная собранность, от мыслей о науке, которую все эльфы осваивали, скажем так, вне классно, стало чуточку легче.

Но покраснел он от её вопроса в связи с его популярностью в школе, по другим причинам. Дело в том, что гордиться этим как бы можно, почти все знают, уважают, а с другой стороны, ведь не его в том заслуга. Точнее не совсем его. Спасибо тут надо сказать Великим Силам.

Когда Кепка, промышлявший тем, что отбирал деньги у всех подряд подле школьной столовой (даже у десятиклассников), попытался с парой друзей отобрать деньги и у него, Илья защитился. Использовал Силу так, как разрешалось её использовать эльфам и колдунам, живя в людском обществе. Кепка вдруг понял, что плюгавенький парнишка, вероятная жертва, что стоит прямо перед ним, хорошо ему знаком. Откуда конкретно Серёга-Кепка вспомнить не мог, но точно знал, что парня Шарабаном кличут и что он свой в доску. И вместо того что бы врезать Илье под дых, да деньги у него отобрать, Кепка крепко пожал ему руку, поинтересовался не наезжает ли кто? И позвал присоединиться к отбору денег у десятиклассников, пообещав десятую часть добычи. Он тогда вежливо отказался и пожелал удачи в нелёгком деле школьного гоп-стопа.

Практически половина знакомых, искренне уважавших Илью, являлись таковыми — жертвами направленного влияния Великих Сил, точнее одной из самых слабых Стихий. Ветер, в редких случаях использовалась Стихия Вода — другие не подходили, из-за более разрушительной внутренней сути. Что бы и с другими Стихиями обращаться столь же тонко как с Ветром, Илье требовалось значительно больше знаний, практики и усердия.

Но не все ученики школы, считавшие его «своим», подверглись влиянию Сил. Кое-кто, относился к нему с уважением, как это не парадоксально звучит, из простого страха перед щуплым подростком Ильёй. Почти все видели, как он общается с Кепкой. А Кепка часто ходил покурить с Волом — Вовкой Воловьевым, в общем, его знали как хорошего знакомого тех, с кем ругаться никто не хотел. Особенно с Волом не хотели, знали бы они кто такой Вол на самом деле, сбежали бы в другой город. А то и в психдиспансер прописались бы на годик другой.

Илья проводил Диану до кабинета и остался стоять у двери, когда девочка вошла внутрь. Не просто так остался — отвернувшись к стене, отделанной гипсовыми панелями, что бы никто ни увидел, Илья нарисовал в воздухе Символ. И снова стал смотреть на детей, болтающихся по коридору. Вот второклашки с визгом мимо пронеслись. Вот, там же, прошла компания оглушительно гогочущих семиклассников. Они по очереди били учебником по голове впереди идущего щуплого, ссутулившегося паренька — так называемый «лох». Таковые есть почти в каждом классе, наверное, в любой школе. Добрые детишки, издеваются над ними пока не получат жестокий и злобный отпор — тогда переключаются на другого, однажды проявившего слабость или как-то от них отличающегося. Например, на парня одетого как рэпер.

— Гы, что стоишь чучело? — Ощерился жёлтозубой улыбкой, низкий крепыш в джинсовом костюме. От него остро пахло сигаретным дымом. — Оглох?

— Ничего не перепутал? — Холодно отозвался Илья, пытаясь следить за разговором в кабинете — Познание зависло там, отправляя ему всю речь, какую могло уловить в виде ментальных импульсов. Из-за воняющего табаком грубияна, он прослушал первые слова.

— Опа! — Парень с плохими зубами, шагнул ближе и толкнул Илью двумя руками. — Сейчас буду тобой в футбол играть. Усёк дохляк? Падай на пол сам, или в пузо, — костистый крупный кулак сжался и оказался перед носом Ильи, — ну? Чего выбираешь?

— Ты встрял. Уже. — Сквозь плотно сжатые зубы хрипло отозвался Илья — спину отшибло о рифлёный гипс стены. Парень оказался почти так же силён как Вова.

— Гы-гы. — Тот же кулак сжался под подбородком, сгребая ворот олимпийки. — Чё ты там пукнул? Ну-ка давай ещё разок.

Илья попытался что-то сказать, но тут же получил под дых. Согнувшись пополам, попытался не задохнуться от давящей боли в животе.

— Это что такое!? — Громко сказала какая-то женщина. Илья поднял голову, весь красный, но ещё не сумевший восстановить дыхание.

— Чё? — Парень его ударивший, положил руку Илье на плечи. — Мы играем так. А вам чего?

— Ну-ка оба в класс! — Погрозила женщина пальцем.

— Сейчас, только договорим. — Ответил тот же парень. Женщина что-то гневно проворчала и прошла мимо. Учителя предпочитали не вмешиваться в такие дела — «лохи», это ведь не всегда ученики. Только в прошлом году, учитель физкультуры был вынужден уволиться — одиннадцатые классы, постоянно издевались над ним. А под конец сильно избили прямо на уроке. Он попытался даже в милицию обратиться — его послали куда подальше. Так что учителя старались быть осторожными как в действиях, так и в высказываниях, физрук ведь не успокоился и после увольнения. В прокуратуру зачем-то пошёл. В итоге в прокуратуре его заявление принять отказались. Но учитель настаивал, обивал пороги людей в погонах и разнообразных чиновников. Говорят и на телевидение обращался. Не успел он «сенсационного» интервью дать, тоже сенсацию нашёл — каждый день такие сенсации происходят. Отец одного из подростков-мучителей, решил, что уволившийся учитель, создаёт лишние проблемы. После чего принял меры — сломал ему обе ноги. Больше о физруке ничего не слышно. Простил он своих обидчиков. Ну, а как тут не простишь, если есть реальный шанс, что ещё и руки сломают?

— Во, мы одни. Гы. — Заявил парень, когда учительница прошла мимо, а по коридорам пронёсся короткий истеричный звонок. Илья судорожно глотал воздух и пытался разорвать связь с Познанием. Он не мог одновременно творить несколько Форм — слишком мал ещё для такой волшбы. — Ща подождём секунду и в туалет пойдём. Попинаю тебя слегонца. Шоб в следующий раз лошок, сразу понимал чего и как.

Дети расходились по классам, особо не спеша. Кто-то из знакомых Ильи, криво ухмыляясь, прошествовал мимо — встревать за него, никто из них не станет. Такие как Кепка, кадры не часто встречающиеся, большинство старается избегать драк и любых проблем такого рода…

— …девятый «В», там сейчас как раз некомплект…

— Ну чё, пошли что ли. — Хрипловатый голос сбил с настроя и прервал поток ментальных образов передаваемых Познанием. Но Илья получил что хотел — информацию. Диана попадёт не в тот класс. Он оглянулся, повернулся боком и незаметно от своего обидчика, максимально сосредоточившись, изобразил пару коротких символов.

— Хотя постойте. — Пришли слова из кабинета директора. — В девятом «Б» тоже некомплект. А у нас тут ещё пять новичков, давайте мы вас запишем в девятый «Б»? Вы не против?

— Нет. — Ответила Диана и, и ему снова прилетело под дых.

— Понравилось? — Ухмыльнулся его обидчик, ухватил за шиворот и потащил по коридору. — Пошли, макну тебя разок в унитаз, гы-гы.

Илья не появился в классе по звонку.

— Марья Ивановна. — Крепыш в белой рубашке поднялся из-за парты. — Можно выйти?

— Воловьев, урок только начался! — Всплеснув руками, воскликнула молодая женщина.

— Он покурить забыл. — Сказал кто-то за спиной парня и по классу пронёсся сдавленный смешок. Который впрочем, затух, едва парень обернулся, да посмотрел на весельчаков.

— Я быстро Марь Ивановна — Ладно. Иди. — Отмахнулась женщина.

Парень засунул руки в карманы синих джинс и поспешно покинул кабинет. Марьи Ивановной, стоило бы выглянуть в тот момент в коридор…

Вова вышел, закрыл дверь за собой, хмуро огляделся. Длинный широкий коридор пуст. Он приподнял подбородок повыше и шумно вдохнул. Прикрыл глаза и снова вдохнул. Губы дрогнули, обнажая крепкие белые зубы. В груди зародился глухой низкий рык — парень с трудом сдержался, всё внутри взывало к превращению. Он учуял его.

Вова сорвался с места широким прыжком и с трудом заставил себя бежать помедленнее без пятиметровых прыжков — увидит кто, отец потом башку открутит.

Илья подходил к кабинету директора. Вова секунду постоял возле двери, принюхиваясь. В этот момент она и открылась, в коридор вышла стройная девочка с узким разрезом глаз.

— Привет. — Произнесла она, выскользнув в коридор.

Вова поморщился, прошёл мимо, чем вызвал расстроенную гримаску на красивой мордашке.

Он даже не обратил внимания — почти все девочки так на него реагируют, отец объяснял почему.

Сначала Вове это нравилось, даже очень. А с тех пор как отец всё расставил по местам, сие стало скорее раздражать, чем нравиться.

— Для женщин мы как валерьянка для котов. Для мужчин — как пещерный лев для древнего человека. Для первых мы почти идеальны, для вторых угроза. Привыкай Вовчик, так с тобой всегда будет. И это совсем неплохо скажу я тебе, особенно первое…

В этот момент мама и запустила когти отцу в спину, а он взвыл от боли и с дивана на пол полетел, Вова не думал что это «неплохо». Он хотел, что бы привлекательным был он сам, а не запах источаемый его телом, влияющий на людей на химическом уровне. Увы, такова его природа и тут уже ничего не поделаешь. Впрочем, компенсация, выданная природой, за эти маленькие неудобства и комплексы, более чем внушительна.

— Я Диана! — Крикнула девочка ему вдогонку.

— Вол. — Отозвался Вова, быстро спускаясь по лестнице. Запах Ильи сплёлся с запахом человека. — Слабак. — Поморщившись, проворчал он, спустившись на первый этаж.

Запах растворялся за дверью, из которой несло устойчивой вонью — там туалет. И хотя для всех, там практически ничем не пахнет (в те редкие моменты, когда не прорвана канализация, не забит унитаз или детишки не начинают страдать сбитым прицелом при посадке на стульчак), Вова чувствовал все нюансы и оттенки запахов. Почему-то, хуже всего воняли не испражнения, а хлорка, которую техничка, приходившая раз в день, щедро засыпала в унитазы. Странно конечно, но такой вот нюанс непонятный.

Перед дверью, он замер на полминуты. Несмотря на то, что прекрасно слышал шум возни, смех и хриплое пыхтение Ильи. Он просто не мог взять и войти, не сосредоточившись. От этой вони дыхание на раз перекроет. Можно даже сознание потерять. Лет пять назад, он даже не дошёл до туалета, упал прямо у лестницы. Пришлось спешно учиться подавлять обоняние.

Спасибо маме, она в этом докой оказалась — парфюмерию очень уважала, но обладая таким острым обонянием, невозможно пользоваться даже самыми дорогими духами. А она с сим мериться не желала и с детства училась по желанию подавлять свой острый нюх. Отец Вовы считал сие глупостью и упорно придерживался мнения, что остроту обоняния наоборот нужно развивать как можно сильнее. У него был собственный метод борьбы с излишне острыми запахами. Вова его освоить не смог. Ну, право слово, как можно полюбить все запахи? Понятно мясо с кровью — никак не получается надышаться, вдыхаешь полной грудью, а всё равно. И слюнки текут, а эта вонь, как она может нравиться? Ему больше приглянулся мамин способ — подавление своих острых чувств. Что он сейчас и сделал. Когда острота запаха стала терпимой, Вова пинком открыл деревянную дверь. Петли тоскливо заскрипели, а из туалетной кабинки без дверей, зато с высокими боковыми стенками, выглянул взлохмаченный крепыш.

— Слышь, не пыли. Мы тут с лошком пообщаемся и всё. Ему поплавать хочется, гы-гы.

— Слышь, в поле мышь. — Рявкнул, Вова. Лицо крепышка сжалось в хмуром выражении.

— Тоже что ли купаться захотелось? — Прорычал крепыш, сильно толкнув Илью. Парень едва не наступил в унитаз, вмонтированный в пол по самый обод. Крепыш вышел на площадку туалета, где школьники обычно курили. Бывало, на ней по двадцать человек умещалось с сигаретами в зубах, даже вытяжка в углу не всегда справлялась, и дым выходил наружу, в коридор первого этажа. Печальная карьера физрука, как раз с одного такого эпизода и началась — попытался разогнать молодых курильщиков по классам, его окунули как раз в этот унитаз.

Вова не стал дожидаться новых слов, толкаться или что-то пытаться доказывать — он оскалился, зарычал, глаза хищно блеснули и парень прыгнул к противнику. Крепыш ударил кулаком. Вова извернулся ещё в полёте, кулак прошёл в сантиметре от уха. А вот Вовин кулак, угодил точно в цель — крепыш согнулся пополам, отлетел к стене. Чуть не упал на пол, с утра уже изрядно заплёванный. Пока вечером техничка не пройдётся тряпкой, такой он оплеванный и будет. А за полчаса до первого урока, следующего дня, вновь станет таким. И хорошо если только наплюют, могут и других жидкостей добавить, представители, своего рода касты, так называемых «лошков». Курильщики среди них редкость. Тут курят в основном самые активные их обидчики. Так что пол регулярно покрывается дурно пахнущими лужами, от «доброжелателей». Вова не дал крепышу оклематься. Новый прыжок и свирепый удар в спину, точно в область левой почки. Крепыш взвыл, да забился в угол, закрываясь двумя руками.

— Всё понял? — Зарычал Вова.

— Даааа… — Чуть не плача отозвался уже далеко не такой крутой крепыш.

— Свалил отсюда в темпе! — Рявкнул Вова. Крепыш убежал, едва не выбив дверь головой.

— Ты там живой?

— Живой. — Ворчливо отозвался Илья, выбираясь из туалетной кабинки.

— Искупаться успел, нет? — Широко улыбаясь, проговорил Вова. Илья мрачно помотал головой. — Ты что-то на мокрую курицу похож. Точно не успел?

— Не успел.

— Пошли на урок, остроухий рэпер блин. — Вова снова рассмеялся. Илья, молча, вышел в коридор. Там Вова ворчливо добавил. — Ты почему его не заколдовал? Разучился что ли?

— На другой Форме был завязан. — Краснея, признался Илья, уже поднимаясь по лестнице. — Не смог разорвать связь быстро. Он меня бить сразу начал…

— Ты бы лучше спортом каким занялся. Эти твои штучки-дрючки не всегда работают, а кулаком в зубы — безотказняк в любой заварушке.

— У меня нет времени на спорт. — Несколько надменно отозвался Илья.

— Ну-ну. Со всякой швалью же надо по вечерам тусить.

— Они не шваль. Они рэп читают и у них интересный взгляд на…

Вова, поднимавшийся позади Ильи, тихо зарычал и мягко оттолкнулся от ступеньки. Крепкое тело взлетело высоко вверх, перемахнуло через голову Ильи и мягко приземлилось на верхнюю ступеньку. Хищно скаля зубы, Вова поднял ногу и ударил по воздуху, примерно на уровне головы воображаемого противника.

— Вот это взгляд. — Заявил парень, ставя ногу обратно на пол. — Один раз в челюсть и какой взгляд скажу, такой у него и будет. Понимаешь, да?

Илья снова покраснел и, молча, обошёл своего товарища с боку. Пока шли по коридору, всё-таки не выдержал, можно сказать, пожаловался.

— Ты же знаешь, что я не смогу достичь и четверти такого. А люди и половины твоих возможностей не могут получить.

— Ну не скажи. — Пожал плечами Вова. — Я на днях дрался с парнем из одиннадцатого класса.

Он меня по технике уделал. Губу разбил. Если бы не моя реакция и сила — он бы забил меня как щенка. А таких шугать, что в туалете был — ты полгода походи на секцию и чисто по техники справишься. Вон, Булкина, из девятого «В», видел же её? — Илья кивнул. — Она Васю нашего отлупила вчера, когда возле школы пристал. Она на секцию вечером ходит, тут у нас в школе.

Чтоб и тебе не пойти? А в натуре девка круче тебя получается гы…

— Дрыгать ногами и вонять потом? — Презрительно сморщился Илья. — Спасибо я как-нибудь без этого обойдусь.

— Пфф. — Вова открыл дверь и заглянул в кабинет. — Марь Ивановна, можно?

— Заходи Вова, садись.

— Здравствуйте. — Поздоровался Илья, входя в класс. Он окинул одноклассников быстрым взглядом. И не смог сдержать торжествующей улыбки — Диана сидела за одной из парт! Она тоже его заметила и радостно-удивлёно округлила глазки. Илья поспешил к её парте.

— Давай. — Сказал он, соседу девочки, положив ладонь ему на плечо.

— Илья! — Попытался возмутиться такой же щуплый паренёк в серой толстовке. Илья весьма мрачно и настойчиво ему в глаза посмотрел. Парень скривился и в сердцах хлопнул по парте ладонью. — Ну, блин! Обломщик ты Шарабан блин…

— Ух ты! — Восхищённым шёпотом проговорила девушка, когда Илья занял освободившееся место и стал доставать из рюкзачка тетрадку, да учебник. — А ты молодец Илья.

— Стараюсь. — Как можно безразличнее отозвался парень. И с напускной брезгливостью положил тетрадку на парту. Прямо под краем тетрадки увидел выцарапанную в краске надпись «Шарабан дурак». Покраснев, быстро передвинул тетрадку, что бы надпись закрыть.

— Илья, а ты хорошо знаешь того парня. — Она прижалась к нему плечом и говорила чарующим шепотом, аж дыхание спёрло, пока он не посмотрел в сторону, куда она своим тоненьким пальчиком указывала.

— Знаю. — Буркнул он, мрачно глянув на широкую мускулистую спину своего спасителя Вовы.

— Ты что обиделся? — Надув губки, сказала девочка. Толкнув в плечо, добавила. — Да ладно ты Илюша, я же просто так спросила. Не обижайся. Ты тоже хороший, милый даже, вот.

«Илюша» густо покраснел, проклиная себя за стеснительность. Попытался напомнить себе, что ей втрое меньше лет. Что она просто человек, что Вова решительно не интересуется девочками, которые на него явно западают, никак вообще не помогло. Он вынужден был мириться с тем, что творилось с его телом — так будет ещё несколько лет. Мысленно он послал проклятье самой Природе, наделившей эльфов столь долгим детством.

— Домашнюю работу все сделали? — Произнесла учительница, поправив очки с тоненькими дужками. Илья поспешно вытащил вторую тетрадь, для домашних работ. И злорадно улыбнулся, заметив каким тяжёлым взглядом, смотрит Вова на пустой стул за соседней партой. Там Гаврилова сидела, одна из числа не по годам развитых девиц в их классе. Парень посещал две спортивные секции сразу, так что времени выполнять домашние работы, у него просто не было, их за него делали девицы, надеявшиеся на его благосклонность. Сегодня значит, такой девицей стала Гаврилова. Она, видимо, заболела и не пришла…

— Воловьев, что вертишься? — Строго сказала учительница, парень хмуро промычал что-то, о слишком сложной домашней, которую даже его отец выполнить не смог.

— Что? — У Марь Ивановны, чуть очки не упали. — Это же простые примеры на умножение!

Теперь Вова стал пунцовым. Пришлось признаться, что домашнюю работу он даже не открывал.

— Ладно, сделаешь две, вчерашнюю и ту, что задам сегодня. Хорошо?

Вова облегчённо кивнул, Илья помрачнел и ругнулся мысленно.

— Вы с ним в плохих отношения, да?

Илья повернул голову к Диане. Такая очаровательная, такая прекрасная, такая она вся…

— Понятно. — Протянула девушка. — А я подумала, что вы друзья. Познакомил бы…

Илья так мрачно на неё глянул, что девушка осеклась, открыла учебник и читать что-то стала. А молодой эльф, перевёл мрачный взгляд на туже мускулистую спину. Любопытно, но раньше его не так сильно напрягала популярность Вовы средь женского населения школы.

Раньше негативные эмоции вызывали преимущественно его сила, стать и мужественность. А теперь вот ещё один повод появился для непростых отношений не совсем обычных детей, учившихся в одном классе, правило Нортумеса. Илья непроизвольно перевёл взгляд влево, на тоненькую, кукольной внешности, очень красивую девочку. Холодная, недоступная, всегда в красивом наряде, Алина Долматова. Как и у Ильи, у неё тоже есть второе имя — Алаи.

Эльфийская дева, учившаяся в этой школе уже второй раз. Совершенно равнодушная к большей части мужчин, как эльфийских — особенно эльфийских, так и человеческих. Юные эльфийки, прекрасны, но холодны как лёд, пока не минёт срок в сорок-шестьдесят лет, впрочем, Илья полагал, что и после они такие же ледяные и вообще от природы фригидные. А мама редкое исключение. Человеческие девушки куда привлекательнее…

Алина, Вова и Илья, три подростка, вынужденные учиться вместе и всячески друг друга поддерживать, согласно законам Нортумеса. Если такие дети ходили в одну школу, они обязательно учились в одном классе, эльфийка, эльф и оборотень — не самый худший вариант.

Учиться с отпрыском ифрита, Илье совсем не улыбалось. А такой в городе имелся. Учился в школе на другом конце Ленска. Впрочем, точно он не знал и знать не желал.

— Вова самовлюблённый придурок. — Вдруг ни с того ни с сего проворчал Илья. Диана хихикнула, закрываясь от него обложкой учебника.

А потом Марь Ивановна задала классную работу, и пришлось погрузиться в учёбу с головой.

Впрочем, Илья справился быстрее всех — всё-таки, не первый раз он тут учится. Оставшееся время, решил было потратить, что бы помочь Диане, но в голове что-то стрельнуло, вспомнил, как она на Вову смотрит и, и стал мрачно смотреть на спину ненавистного одноклассника.

Вова горбился, старательно морщился, что-то пытался писать — учёба давалась ему с огромным трудом. Настроение начало стремительно улучшаться. К концу урока Илья едва заметно улыбался. А потом глянул на Алину. Улыбку сдуло. Тоненькая девочка, немного похожая на детскую куклу, сидела за партой, выпрямив спину и гордо вскинув подбородок. Хрупкие ручки сложены на край парты, рядом открытая тетрадка. Девочка скосила глазки и надменно улыбнулась. Практически сразу в разуме Ильи вспыхнула чужая мысль «я закончила на 5 минут раньше тебя костлявый». Лицо парня мгновенно вытянулось.

— Проклятая ледышка. — Проворчал он.

— Что? — Отозвалась Диана, она замучено хмурилась — примеры никак не желали решаться.

— Не получается? — Илья таки решил продолжать знакомство с девочкой. Всё-таки, пусть этот Вова и нравится девчонкам и пол класса по нему сохнет, но отрезвление приходит достаточно быстро. И начинаются слёзы, пасмурное настроение — в этот момент было бы неплохо значиться в восприятии девушки, как минимум, её хорошим другом. Тогда есть все шансы потеснить Вову и занять его место в качестве объекта трогательных чувств.

— Дааа. — Немножко плаксиво прошептала Диана. — Мы эту тему давно проходили, а у вас вот сейчас проходят, я не помню, как их решать.

— Давай помогу. — Илья наклонился над тетрадкой девушки, оказавшись очень близко к ней.

Жаркое дыхание юной красавицы коснулось щеки парня, в обще-то, нормальное обыкновенное дыхание, просто он сам покраснел до корней волос, и что-то в жар бросило, мысли путаются. Надо же, такого с ним ещё никогда не происходило. Странно…

Взяв себя в руки, парень сосредоточился на примерах, записанных с доски в её тетрадке.

Второй вариант, примеры того же типа, но немного другие. Хорошо, что не контрольная, просто задание для классной работы. Тут помощь соседу даже приветствуется. На контрольной за такой погляд в тетрадку соседа, сразу кол слохопочешь.

Она начала решать и допустила ошибку — ответы перестали сходиться, вообще, бессмыслица получилась. Илья шустро чирканул ручкой в её тетради, указав ошибки.

— Ой! — Изумлённо расширив глазки, всплеснула она руками. — Надо же! — Глянула ему в глаза и улыбнулась. — Спасибо Илья, дальше я сама справлюсь.

— Не за что Диана… — Пробормотал он, откидываясь на спинку деревянного стула — осёкся на полуслове. Сосед с другого ряда парт, смотрел на него. Веснушчатое лицо треснуло широченной улыбкой. Заметив взгляд Ильи, парень поднял одну руку, закатил глазки и стал смачно целовать тыльную сторону ладони, шёпотом приговаривая «Дианочка, а! А!». Вова оглянулся, мрачный и злой. Глянул на конопатого, перевёл взгляд на Илью, его соседку и, прыснув от смеха, распластался по парте. Спустя несколько секунд, уже весь класс сиял широкими улыбками, а кое-кто тихонько посмеивался. Илья покосился на Диану — девочка смотрела в тетрадку, но её личико украсило румянцем, а ручка не двигалась. Она всё слышала и видела, стало жутко неудобно.

Прозвенел звонок, народ потянулся к дверям мимо учительского стола — тетрадки сдавать.

— Когда свадьба? — Сквозь смех спросил Вова. Предварительно толкнув Илью локтем — чуть не размазал по соседней парте.

— Осторожней блин! — Возмутился Илья, двумя руками вцепившись в ближайшую парту.

— Извиняй, случайно. — Вова хлопнул его по плечу — дружески. Чуть на пол не уронил. Когда подошли к столу и сдали тетрадки, снова обратился к однокласснику. — Нет, правда, когда свадьба-то?

— Отвали. — Буркнул Илья, поспешно проталкиваясь к дверям — жутко хотелось поскорее выйти отсюда. За его спиной хохотнул Вова. И почти сразу смехом подавился.

— Воловьев! — Рявкнула учительница. — Опять пустую тетрадь сдаёшь???

— Марь Ивановна, я это… — Парень развернулся и пошёл обратно к учительскому столу. Мимо прошёл тот же конопатый парень, ощерившись в ехидной улыбке. Вова ухватил его за шиворот, развернул, словно тряпичную куклу и пнул в район ремня.

— Воловьев! Ну-ка прекрати!

— Да мы же играем, Марь Ивановна. Это в шутку всё. — Глянул на конопатого потиравшего отшибленную часть организма, в районе узкого прохода между парт — туда его пинком зашвырнуло. — Конопатый, слышь, мы же играем, да? Ты не обиделся, правильно?

— Не, не обиделся. — Парень деланно рассмеялся и юркнул между одноклассников, уйдя в стремительный прорыв к дверям. — Мы играем так, да…

— Ну. Что это такое? — Марья Ивановна ткнула пальцем в тетрадь, с тремя примерами, записанными с доски. Дальше этого дело не пошло. Только в углу тетрадки, видимо, её владелец, нарисовал оскаленную волчью морду.

— Так я не понял, как их решать, я это, ну это, того я…

— Дурак он. — Мило улыбаясь, проговорила Алина, как раз сдававшая свою тетрадь. — Поэтому и не смог ничего не написать. Мышц много — мозгу расти негде.

Вова проводил тонкую фигурку мрачным взглядом, в котором помимо гнева, было что-то ещё, что-то печальное. Такой взгляд бывает у ребёнка, возле витрины магазина пирожных, когда он смотрит на застеклённый прилавок и ценники самых больших и вкусных изделий.

— Ледышка. — Буркнул он, поворачиваясь обратно к учительнице.

— Вова, ты действительно просто не понимаешь, как их решать?

Парень густо покраснел, набычился и, тяжело вздохнув, таки признался.

— Не понимаю. Эти иксы, игреки, оно какое-то не настоящее и вообще…

— Слушай, я провожу внеклассные занятия, по субботам, если хочешь…

Мимо прошли последние ученики класса. Парень огляделся — ещё несколько человек в кабинете осталось. Он решительно повернулся обратно.

— Нет, Марь Ивановна, по субботам у меня секция, никак не могу, сами понимаете.

— Ну как хочешь. А что ты будешь делать с контрольной за четверть? Как решать?

Вова, набычившись, замолк. Снова осмотрелся. Почти все ушли. Только в дверях один крепкий парень стоит. Смотрит. Вот чего смотрит?

— Извините, я сейчас. — Вова подошёл к парню застывшему в дверях. — Олежа, что застрял?

— Тебя жду. — Пожал плечами парень.

— Я скоро, давай, топай. — И легонько подтолкнул его к выходу. Парень снова плечами повёл.

Вышел в коридор, Вова закрыл за ним дверь и вернулся к учительнице. Краснея, и глотая слоги, он проговорил. — Марь Ивановна, если вы никому рассказывать не будите, ну и вообще упоминать, что я того, хожу на внеклассные, тогда я мог бы по субботам, вот.

— Хм. — Женщина поправила очки. Удивлённо приподняла тонкие брови. — А в чём дело?

— Ну, понимаете, — Вова замялся и так же невнятно закончил, — у вас там Сивова, Скляров, ну и прочие такие же, это как бы, ну стрёмно, сами понимаете…

— А! — Учительница понимающе кинула и едва заметно улыбнулась. — Ты боишься, что тебя ботаником считать начнут!? — Парень удивился, но быстро справился с собой и поспешно кивнул. — Ладно уж, молчать буду как рыба, только приходи, подтянем тебя. Склярова определим тебе в наставники…

— Чего? — Воинственно нахмурился Вова. — Я этому гоблину гланды вырву, наставник блин… — Взгляд Марь Ивановны закаменел. Вова поспешно добавил. — То есть, я понимаю, наставник нужен, значит, что бы за пакетом приглядывал, работу домашнюю за меня делал… — На зрачках учительницы, казалось, вот-вот образуется корка льда и треснет нафиг, — то есть, что бы с примерами мне помогал, ага?

Учительница кивнула. Вова облегчённо улыбнулся — угадал.

— Но за ребят я не ручаюсь, растрезвонят по школе… — Вова так хищно оскалился, что учительница осеклась.

— Хм. Наверное, за это можно не волноваться. — Вова с той же улыбкой несколько раз быстро кивнул. — А почему ты так стесняешься с ботаниками общаться?

— Да не стесняюсь я ничего. — Вова снова набычился, взгляд в стол воткнулся. Учительница махнула рукой.

— Ладно, иди, история у вас сейчас. Звонок, вот-вот. В субботу к двум, в этот кабинет.

— Ага. — Вова выскочил в шумный коридор, забитый учениками. Кто-то шёл на урок, кто-то праздно шатался, другие разбились на стайки и расположились на широких подоконниках, на лестнице или просто в коридоре, с ботаниками он стесняется…

— С лохами я контачить не хочу. — Проворчал Вова, не спеша, двигаясь к лестнице на второй этаж. — Один день позора и потом месяц кулаки до локтей стирать придётся, объясняя, что к чему и почему блин. Спасибо, уже проходили, снова не шибко хочется.

Впрочем, тут Вова слегка кривил душой. Ещё пару дней назад он сам, что называется, нарвался, на парня из десятого класса и была драка, в которой он победил. Ему нравилось драться. И когда необходимость доказывать всем что он может в зубы солидно прописать, исчезла, Вова быстро начал скучать. Потому и прослыл скандалистом, да любителем подраться.

Только вот родителей, если снова в школу вызовут, парень вздрогнул от такой перспективы и врезался в чью-то спину.

— Обнаглел тварь?! — Взвыл обладатель спины, развернулся, занося кулак для удара, и так вот и застыл. Вова криво усмехнулся, голову на бок наклонил. Деловито протянул руки вперёд, ухватил парня за запястье, локоть, слегка выправил их.

— Вот так надо руку держать, а то можешь запястье повредить. Понял, да?

Бледный парень шумно сглотнул и поспешно отступил к стене.

— Вол, я случайно, правда. Это, как дела-то? Нормально всё? Я это, ты, если что, я за тебя…

Вова прошёл мимо, не дослушав испуганный лепет — знакомое лицо, кажется, он, по этому лицу, когда-то уже стучал кулаками на школьном дворе.

Кабинет истории отличался от прочих, но не планировкой — все кабинеты школы типовые, делались по одному плану. Тут даже парты одни и те же, одного и того же цвета. Основным отличием кабинетов, всегда оставалось число окон. Но только в кабинете истории, торцевую стену, закрывал громадный шкаф, забитый самыми разными книгами. На верхней полке, в самом углу, покрытые толстым слоем пыли, имелись даже несколько томов собрания сочинений В. И. Ленина. А ещё только тут на учительском столе стояла большая коричневая конструкция, назначение которой знал всего один человек — прежний учитель истории, три года назад вышедший на пенсию. Нынешняя учительница, молодая, только из педагогического училища, о сей конструкции из металлических дуг, шариков и пружин, тоже ничего не знала. Однако всегда тщательно протирала её от пыли и держала в углу стола, как украшение. В каком-то смысле, эта вещь действительно казалась красивой, немного оригинальной и экстравагантной, даже Илья понятия не имел что это такое. И он один точно знал, что распространённое мнение, будто сия штучка, стоит здесь со дня строительства школы — миф. Прежний учитель припёр её, когда ещё был молод. Илья помнил тот день. Он единственный из учеников, разгладив рубашку и поправив пионерский галстук, решился спросить, что это такое? Учитель хитро подмигнул и пообещал рассказать, когда они станут постарше. Так и не рассказал, вероятно, он и сам не знал что принёс. Так эта конструкция и стоит на столе, пыль собирает.

— Вместе сядем? — Спросила Диана, покрываясь очаровательным румянцем. Мимо проскочил конопатый. Услышав вопрос девушки, шумно, в засос, поцеловал тыльную сторону собственной ладонь — оба залились краской. Но сели всё равно вместе, на ту же по счёту парту, что и на прежнем уроке. Когда усаживались, в кабинет вошла Алина — мраморное личико девушки, исказило надменно-презрительной гримаской при взгляде на них.

«Костлявый играет со зверьками» — пришла мысль эльфийки. Илья в ответ послал ей гневный взгляд. Алина проигнорировала ответный взгляд, усаживаясь за свою парту. Провела пальчиками по гладкой поверхности столешницы. Глянула на них, недовольно-презрительно выпятив губки.

Небрежным плавным жестом отодвинула стул, изящно отставив стройную ножку, обтянутую тонкими джинсами, плавным жестом повесила рюкзак с Микки-Маусом на спинку стула, медленно, величественно начала садиться…

— Фифа какая-то. — Сказали рядом почти так же презрительно, как умела только Алина. Илья обернулся. Диана, оттопырив нижнюю губу, фыркнула и добавила. — Холодная и склизкая как жаба, а корчит из себя бог весть что. Терпеть таких не могу.

Илья отвернулся, пряча торжествующую улыбку — реакция Дианы, и он был уверен на девяносто процентов, что не ошибается, вызвана не только поведением Алины. Недаром он уже четвёртый раз идёт в девятый класс — эмоции Дианы вызваны, преимущественно, тем фактом, что он сейчас наблюдал за Алиной. Только она неверно поняла выражение, с которым он на этот обычный ритуал девушки смотрел. Диана увидела восхищение подростка, там, где не было ничего кроме недовольства и безразличия. Раньше, когда они с Алиной пошли в девятый класс четыре года назад и оба носили другие имена и другие иллюзорные шкурки, он наблюдал за этим её обязательным ритуалом с интересом, непониманием. Теперь её показные надменность и гордость, скорее раздражали. И самое мерзкое, что вообще все эльфийки его возраста, такие вот «фифы». Он ни одной не знал, которая бы, по примеру Алины, не называла бы молодых эльфов иначе как «костлявые». Общение с Алиной порой раздражало даже сильнее чем опека Вовы.

А Вова на урок таки опоздал. Задержался у окна, возле лестницы — увидел группу подростков, во дворе. Прижался к стеклу, напрягая глаза. Какая-то потрёпанная девочка, её окружили четверо школьников и со смехом кидают старенький портфель. Девочка за ним бегает, вся в слезах, уже не раз падала на землю. Развлекаются дети, он прижался лбом к стеклу, поморгал и снова напрягся — попытался рассмотреть лицо. Вроде незнакомая девчонка. Не из его класса. Вова отвернулся и тихонько насвистывая, двинулся к лестнице — не его проблемы, раз она не из его класса. А вот у дверей кабинета поступил совсем иначе.

Хохочущие одиннадцатикласники, развлекались той же игрой в «собачку» с худой девчонкой, из восьмого или даже седьмого класса. Нескладная, веснушки на щеках — что-то знакомое, Вова остановился у окна, наблюдая за весёлой игрой. Девочка перестала бегать за своим цветастым портфельчиком. Один из парней, гаденько хихикнув, пнул её пониже поясницы.

Короткая юбочка задралась, девочка упала и заплакала навзрыд. Её мучители захохотали. Ребята, проходящие мимо, ускорили шаг, другие заулыбались, но тоже прошли мимо спеша на свои уроки. Некоторые ребята последовали его примеру и заняли места у окон, наблюдая за спонтанно возникшим весельем.

Вова поскрёб макушку пальцами — где-то видел уже это лицо, где? Точно не из его класса, слишком сопливая. Тогда почему кажется знакомой?

Девочку пнули ещё раз, потребовав подниматься, потому что она «собачка», а звонка ещё не было. Из соседнего кабинета выглянула пожилая учительница физики. Открыла рот, побледнела и поспешно спряталась за дверьми своего кабинета — одиннадцатый класс, это вам не пятый, могут ведь и переключиться, назначив «собачкой» её саму.

Портфель полетел в лицо девчонки и плачь, перешёл в рёв. В этот момент из кабинета вышел Конопатый — стал у дверей поудобнее устраиваться в качестве зрителя. Однако, низкорослый щуплый подросток, разглядев, над кем издеваются, замер как вкопанный, да с отвисшей челюстью. Почти сразу конопатое лицо перекосило от гнева, он кинулся на ближайшего из обидчиков девчонки — засветил ему кулаком в ухо. Парень пошатнулся и ответил ударом на удар — Конопатый полетел на пол, с разбитой губой.

А вот это уже наезд на его класс. Фактически, откровенный, очень наглый плевок на репутацию юноши по прозвищу Вол.

Вова отклеился от стены, подошёл к ближайшему из пятерых игроков в «собачку» и с радостной улыбкой врезал тому кулаком в затылок. Парень хрюкнул, да растянулся на полу.

— Ты что творишь щегол!? — Воскликнул тот, что получил от Конопатого.

— Ась? — Вова приложил ладонь к уху. Картинно наклонился чутка вперёд, бровь приподнял. — Что ты там пукнул? Повторишь или сразу тебе нос сломать?

— Вол, что ты лезешь? — Вмешался ещё один. Все четверо, начали расходиться по кругу.

Сейчас окружат и кинутся разом. — Твои вообще проблемы? Сам же огребёшь сейчас.

— Пфф. — Вова выпрямился, презрительно сморщив лицо. — Вас всего четверо — маловато будет, чтоб я отгрёб. Вы же все дохляки и ещё не залошены только потому, что стаей держитесь.

Народ в радиусе десятка метров затих. В коридоре повисла тишина. Десятки глаз жадно наблюдали за развитием событий. Естественно никто вмешиваться не собирался, но любопытным зрелищем полюбоваться собирались все. К тому же, почти вся школа знала, что драки Вола интереснее, чем фильмы с Ван Дамом.

Девочка по-прежнему всхлипывала, но уже негромко. Конопатый сидел на полу и вертел головой — мутный взгляд паренька явно плыл, кажется, он не понимал, где находится.

— Бей его! — Крикнул тут один из подростков — из числа зрителей, кстати говоря. Вовремя он крикнул — все четверо бросились на Вола. Завязалась короткая свалка, а потом один за другим, четверо парней полетели на пол с подбитыми лицами. Подниматься ни один не спешил.

— У меня в классе лохов нет. — Рыкнул раскрасневшийся Вол. — Усекли?

— Да он же сам полез! — Пискнул один из парней, баюкавший быстро распухающую челюсть.

— Полез, значит, надо было. — Замявшись, несколько неуверенно ответил Вол. На девочку глянул. — Ты кто вообще?

— Сестра Лёшина. — Сквозь слёзы проговорила девочка.

— Чья сестра? — Не понял Вова. Девочка показала пальчиком на Конопатого. — А, понятно. — Глянул на одного из обидчиков девочки. — Ещё раз увижу что-то подобное, лошить буду на каждом углу. В туалете языками полы драить будете у меня. Всё ясно?

— Ясно, ясно… — Парни стали подниматься, даже тот, которому прилетело в затылок. Но поднимался он медленно, поэтому Вол счёл своим долгом ему помочь.

— Ай! — Взвыл парнишка, схватившись двумя руками за мягкое место — острый носок ботинка попал крайне неудачно, прямо в то место, которое обычно никому не показывают. Но помощь пошла впрок — по коридору буквально побежал, нараскоряку, конечно, но таки очень шустро.

Коридор сотрясся от пронзительного звонка, и шумящие толпы учеников двинулись к своим кабинетам. Несколько десятиклассников, наблюдавших свару подле кабинета истории, перекинулись парой слов, и почти разом махнув руками, пошли к лестнице — урок скучный, начало можно пропустить, а в туалете сейчас пусто, курить удобно будет.

Илья прослушал тему урока, как и большую часть самого урока — незаметно наблюдал за профилем Дианы. А девочка включилась в процесс учебный с воодушевлением и демонстрировала неплохие знания. Даже пятёрку получила, и раз десять за урок тянула руку.

Учительница часто её спрашивала и даже с первого раза запомнила имя. Илью вот до сих пор только по фамилии и только прочитав её из классного журнала, девочки в классе начали коситься, Алина пару раз пытавшаяся тянуть руку, и вовсе злобно сверкнула глазками. Илья ощутил шевеление Сил и незаметно погасил спонтанную магию Алины, за что получил ещё один такой же ледяной взгляд, смешанный с презрением. К концу урока, соседка сзади, толкнула Диану в плечо и когда та обернулась, шёпотом сказала.

— Ты сильно не задавайся зубрилка. Собачкой станешь, хи-хи.

Диана отвернулась, слегка побледнев, а Илья наоборот повернулся.

— Что? — Проворчала девочка с золотистыми косичками. — Вон, на невесту свою смотри, а то довертишься, шарабан отвалится.

Илья гневно нахмурился, а соседи слева и позади, тихонько рассмеялись удачной шутке.

— Ты не бойся. — Сказал он притихшей девочке. — Я тебя в обиду не дам.

Она в ответ хмыкнула и выразительно глянула на худые плечи парнишки. Илья, краснея, втянул голову в плечи. Он сейчас искренне жалел, что нельзя повесить на себя убедительную иллюзию, хоть немного более мускулистую — не удержится она, увы, будет плыть, сбиваться при движениях. А очень жаль, вот никогда раньше жаль не было, а теперь блин стыдно так, что просто ужас.

Диана до конца урока сидела пасмурная и руку больше не тянула. Проклиная себя и Вола до кучи, Илья тяжко вздохнул и шёпотом сказал девочке на ухо.

— Вовка не позволяет нашим, друг с другом сильно ругаться. Приглядывает как бы…

— Правда? — Лицо девушки посветлело, она снова заулыбалась. Илья ощутил смесь самых разных эмоций. С одной стороны приятно — она вновь улыбается, румянец вот появился, с другой восхищённый взгляд обращён не к нему, а к мускулистой спине, сонно клюющего носом Вовы Воловьева. Как говорится, не бывает бочки мёда, без ложки дёгтя.

— Воловьев! — Рявкнула учительница, когда её речь «английские колонии обладали большим экономическим ресурсом и…», была прервана сочным густым всхрапыванием.

— А? — Парень встрепенулся, поморгал, потёр лицевой отсек тыльной стороной ладоней и, выпучив глаза, воззрился на доску.

— Я тут. — Сказала учительница, сидевшая за столом.

— А, да, я это, читал что на доске написано, интересно очень…

Учительница, приподняв бровь, повернула голову. На девственно чистую классную доску глянула. Снова к Вове повернулась.

— Невидимые буквы читать умеешь? А голосов каких, часом не слышишь?

По классу пробежался смешок. Вова злобно зыркнул по сторонам — смешок умер едва родившись.

— О чём я говорила сейчас? Давай, Воловьев, продолжай. Вы должны были прочитать эту главу, ещё два дня назад. Её я задавала на дом. — Вова уставился в парту, теребя край тетрадки — учебника у него не было. Он принципиально носил только один учебник в день. Какому предмету повезёт сегодня, на какой из них он придёт со своим учебником, Вова определял, подкидывая монетку. Истории сегодня не повезло.

— Ничего вы не задавали. — Наконец, проворчал парень.

— Как это не задавала?

— Да серьёзно. — Вова справился с собой, снова обрёл нормальный цвет лица и честными глазами смотрел на учительницу. — Вы ничего нам не задавали.

— Задавала… — Но как-то не совсем уверенно она произнесла. — Сейчас. — Женщина, задумчиво хмурясь, стала листать тетрадку, в синей обложке. — Я помню что задавала, где-то тут я записывала, сейчас-сейчас…

Но «сейчас» не случилось — прозвенел звонок. Вова с облегчением вздохнул, прихватил тетрадку, пакет и пулей выскочил из кабинета. Недовольно надувшаяся учительница, провожала парня сердитым взглядом. В этот раз она действительно ничего не задала — не успела просто.

Уроки начинались и заканчивались, время шло. Прозвенел и последний звонок, для шестого по счёту урока — радостные дети, шумной гурьбой покидали школу. Некоторые, правда, не очень радостно. Другие и вовсе не покидали ещё — громко смеялся кто-то в туалете и писклявый голос просил отпустить его владельца домой. Подле двери туалетной, выстроилась небольшая очередь учеников с вёдрами — дежурные, которым выпала очередь мыть свой класс сегодня. Заходить за водой, они не решались, опасаясь занять место обладателя писклявого голоса. Школа жила обычной своей жизнью. Уже подтягивалась вторая смена, появилось много новых лиц.

Илья и Диана спускались по лестнице, когда десятый класс другой смены, поднимался на урок. Девочка зазевалась, её случайно толкнули плечом — чуть не полетела по ступенькам вниз.

— Куда прёшь идиот! — Смело крикнул Илья, вдогонку кряжистому парню в свободной олимпийке и брюках. Парень словно в стену врезался, развернулся на месте — его одноклассники с улыбками расступились. Одни продолжали путь наверх, другие остановились посмотреть, создав на лестнице этакую мини пробку. Кто-то в толпе гаденько хихикнул.

— Это ты такой смелый что ли, а задохлик? — Прорычал парень, спускаясь на пару ступенек вниз. — Слышь, сюда иди. Я тебе сейчас…

— Серый, помочь? — Спросил тут один из одноклассников парня. Остановился ещё один и ещё.

Уже четверо парней, каждый из которых был значительно крепче Ильи, разворачивались и начинали спускаться обратно, следуя за Серым.

— Да не пацаны, справлюсь сам, давайте, я быстро. — Отмахнулся от них парень в олимпийке.

Почти одновременно они пожали плечами, но уходить не спешили. Наоборот. Дальше спускаться стали вслед за своим товарищем.

— Бежим! — Пискнула Диана, хватая Илью за руку.

Илья, честно говоря, был не прочь последовать этому своевременному и разумному совету, тем более что магия повиноваться отказывалась — близость девушки, влияла на него совсем странно. Мысли путались, сосредоточиться не получалось, Сила решительно не повиновалась.

И опять же из-за странного влияния девушки, Илья не мог последовать её совету. Что-то в глубине души бунтовало против позорного бегства. Вместо этого он спустился на площадку перед лестницей, стряхнул руку Дианы и смело крикнул:

— Ну, иди, я тебе сейчас глаз выбью!

— Оба-на! — Серый пулей соскочил вниз, его друзья за ним, один вообще через перила прыгнул, очутившись сбоку от Ильи. — Борзый? Ща исправим.

Закатывая рукава олимпийки, парень подошёл ближе. В этот момент Илья судорожно сглотнул, начиная понимать какую глупость совершил.

— Серый! — Крикнули сверху. Парень остановился, повернулся на голос. По лестнице спускался Вова. — Что за кипишь, а драки нет?

— О, Вол, здорово. — Парень повернулся спиной к Илье и пожал крепкую ладонь Вовы.

— Шарабан, ты что бунтуешь? Что за рамс у вас с Серым?

— Он меня толкнул, я чуть с лестницы не упала. — Дрожащим голоском объявила Диана.

— Да ничего подобного! — Серый гневно всплеснул руками — его товарищи потихонечку потянулись в сторону лестницы. Некоторые из них уже общались с Волом, при других обстоятельствах и продолжения искать не собирались. — Этот барбос ни с того ни с сего меня козлом обозвал!

— Идиотом. — Уточнил Илья, выглянув из-за плеча Вовы. Сообразил, как это выглядит со стороны и поспешно сменил позицию, встав рядом с парнем. Выпрямился даже и грудь колесом выпятил — рёбра хрустнули от усердия, чуть не застонал от боли.

— Ну, Серый, блин, девушке врать-то зачем? — Вова хлопнул его по плечу, с вежливой улыбкой на лице. — Ты же пацан нормальный, что ты юлишь, я прям, не знаю.

— Если случайно… — Проворчал Серый, злобно глянув на девушку. Взгляд опустился ниже, прошёлся по юбочке, ножкам. Злоба быстро истаяла, лицо разгладилось, обрело иное выражение — Диана бочком зашла за спину Ильи. Он ближе просто стоял. — Да не, случайно мог. Ну, блин, ну извини, красавица, задумался просто. — Глянул на Илью. — Но этот задохлик меня козлом обозвал! Чё он нормально поговорить не мог, что ли? За слова отвечать надо!

— Серый, Шарабан нормальный пацан. Успокойся. — Вова повернул голову и бровью дёрнул, намекая, что Илье и Диане, лучше убираться поскорее. — Просто перенервничал. Ты сам прикинь, если твою Лизку кто-нибудь с лестницы плечом уронит, что сделаешь?

— Пасть порву на раз! — Рыкнул Серый. Замолчал, что-то недовольно проворчал. — Блин, вот за что уважаю — и в нос прописать можешь и говоришь здраво.

— Ну так, а ты думал? Фирма веников не вяжет. — Вова приобнял Серого за плечи и легонько подтолкнул к туалету. — У тебя курить есть братан?

— Не, голяк полный.

— Пойдём, угощу. «Кента» пачку подрезал на днях, у лошка одного.

— Ага? Серьёзно? — Серый активнее шагать начал. — Свалили отсюда. — Это он рявкнул очереди с вёдрами. Народ брызнул в разные стороны, гремя жестяной тарой. Один замешкался.

— Эй, ты чего! — Воскликнул Серый, когда Вова рывком за плечо в сторону его дёрнул.

— Конопатый это, с моего класса. Не трогай, нафиг надо? Он сегодня вместо меня пол моет.

— А. Понятно. — Серый остановился, плечам повёл, сбрасывая руку Вола. — Слышь, Конопатый, топай, воды наберёшь. — Перевёл взгляд на остальных. — Кто ещё сунется — отвечаю, зубы все вынесу. Усекли пехота?

Нестройный гул согласных голосов стал ответом. Вова тихонько хохотнул и направился к двери, за которой уже успел скрыться Конопатый. Тут она открылась, наружу выскочил худой насмерть перепуганный парнишка, с мокрой головой и плечами.

— Гы-гы, водолаз. Смори Вол, кто-то сегодня уже нырнуть успел! — Расхохотался Серый, за ним Вова и пару раз угодливо хохотнула очередь с вёдрами. — Заткнулись гоблины. — Обратился Вова к ребятам в очереди. Тишина наступила мгновенная. И почти сразу её разорвал грохот падающих вёдер, громкий хохот приглушённый туалетной дверью и чей-то придушенный вскрик. Серый криво ухмыльнувшись, на Вову глянул. — Ты это, ещё следишь, что б лохов у тебя в классе не нарисовалось?

— Ага.

Серый кивком показал на дверь.

— Сейчас тебе там одного организуют. — Вова расстегнул пуговицы на рукавах рубашки.

Деловито закатывать стал. Серый хохотнул и тоже рукава подтянул. — Другой базар, а то что-то есть желание размяться. Шарик твой грёбанный, настроение испортил.

— Шарабан он.

— Да пофиг. — Серый пнул дверь, и оба мускулистых парня, ворвались в наглухо прокуренный туалет. Спустя пару мгновений, наружу выскочил первый пострадавший с красным отпечатком казанков на скуле. Ещё через несколько секунд, дверь чуть не снесли сразу трое.

На выходе из школы, Илья ощутил укол совести — пусть Вова ему не по душе и всё такое, но заступился. И ведь из всех троих, только он один порой влезает в их проблемы, даже за рамками того, к чему обязывают положения правил утверждённые Нортумесом. А он взял и ушёл, едва лично для него опасность миновала. Илья остановился на пороге.

— Что такое? — Опасливо косясь на фигуры Вола и Серого, видневшиеся в конце коридора, спросила Диана.

— Да нет, ничего… — Он, было, хотел шагнуть к дверям, но, перед глазами возникла картина, на которую он смотрел утром. Отец сражался так, что вошёл в летописи, как один из храбрейших воинов расы, а его сын сейчас поступает как настоящий трус. Он словно плюнул вглубь веков, в лица своих предков. Илья решительно развернулся обратно. — Ты иди, я догоню.

— Илья! — Заламывая ручки, пискнула девушка.

— Всё нормально Диана, ты иди, я скоро.

Девушка кивнула несколько уныло и выскользнула на улицу. Илья вновь обратил взор к фигурам Вола и Серого. Оба уже куда-то исчезли. Не успел он сделать и пяти шагов, как дверь туалета хлопнула, и в коридор галопом выскочил парень, с покрасневшей скулой. Спустя мгновение, натыкаясь друг на друга, выбежали ещё трое. Все они ринулись к лестнице и ускакали на второй этаж — со второй смены все, Илья пошёл к выходу. Там и без него неплохо справляются. Серый с Волом не подрались, вместо этого объединились и отлупили куряк из туалета, до сих пор Илья не мог понять такого поведения людей. А ещё больше не мог понять дружбы этих двоих. Ведь два года назад они так начистили друг другу лица, что страшно смотреть было. Причём Волу пришлось обращаться к нему за помощью — раны парня зажили через час после драки, а такого ведь не бывает. Одно дело синяк, едва заметный, другое, когда десятки людей видели, что лицо разбито в кашу, а потом раз и как новенький. Пришлось помогать. Почему Вол не обратился к Алине? А он к ней и обратился тогда.

— Пфф, мне к двум часам в парикмахерскую надо. Вон, Шарабана попроси.

Вот с тех пор Вова и называл Алину «ледышкой». Илья состряпал неплохую иллюзию и неделю Вол ходил с синяками, которые постепенно исчезали — иллюзия проходила несколько стадий и рассеивалась, имитируя долгое заживление ран на человеческом теле.

После той драки, парни и сдружились. Как такое возможно, Илья решительно не понимал.

Даже у отца спрашивал. Тот лишь пожал плечами и добавил.

— Ты не бывал в битвах, я не смогу объяснить. — Лучше бы вообще не спрашивал…

Он всё время ожидал, что однажды, эти двое вновь подерутся, так же отчаянно как два года назад. Но этого всё не случалось. Странные они. Как однажды сказала Алина «одним словом — люди». А потом добавила, что Высшим существам, даже не стоит пытаться понять мышиную возню зверьков, нужно просто не выделяться. Остальное их не касается.

Вову и всех ему подобных, Алина, почему-то, тоже считала людьми.

Илья вышел наружу. На крыльце сгрудилась толпа, в основном из девочек. Половина из его класса. Дианы не видно. Так быстро ушла? Парень обошёл толпу и замер на краю бетонного крыльца. Стал осматриваться. Жиденькие лесопосадки, клумбы с увядающими цветами, за ними дорога, дома стоят, вон магазин, люди везде ходят — Диана как сквозь землю провалилась. Илья воровато осмотрелся — никто в его сторону не смотрит? Нет, все заняты чем-то, что происходит в центре толпы. Илья шустро нарисовал в воздухе сложную эльфийскую руну — ошибся немного, неверно нарисовал боковые завитушки, едва потянувшаяся Сила, развалилась на десяток струй и растворилась в Потоках. Пришлось заново рисовать.

Не успел — в толпе кто-то дрожащим голоском заговорил и раздался девичий смех. Говорила, кажется, Диана, Илья протолкался через толпу, до первых рядов и, вытянув шею, смог разглядеть, что происходит в центре. Диана там стояла. Её окружили девочки из его класса. Вот одна, с косичками, дёрнула Диану за волосы. Девушка вскрикнула, повернулась к ней — тут же дёрнули за волосы с другой стороны.

— Что не нравится зубрилка? — Прошипела красивая девочка со стрижкой под каре. — А будешь знать, как выпендриваться в следующий раз.

— Эй! — Крикнул Илья, пытаясь протолкнуться дальше. Диана его увидела, плаксиво позвала.

Но он не смог подойти ближе — один из парней, черноволосый крепыш Олег, посещавший секцию каратэ при школе вместе с Волом, повернулся и резким толчком выбросил его из толпы.

— Чё ты лезешь Шарабан? — Проговорил он, тоже выступая из толпы и преграждая ему дорогу.

— Пусть девчонки сами разбираются. Ты не парься, ничего плохого ей не сделается. Чисто осадят, чтобы не задавалась и всё. Целая она будет, пойдёшь ты со своей невестой домой.

— Пусти! — Зарычал Илья, стиснув кулаки.

— А то что? — Олег демонстративно огляделся. — Вована тут нету. Что ты сделаешь? За пятку меня укусишь? Ой, боюсь блин. Да и не полезет Вован, за эту дурочку. Поделом получает. — Олег поморщился, заметив, как исказилось лицо парня. — Короче, успокойся. Сейчас пойдёте. Стой тут, я послежу, чтобы не переборщили. Но согласись, проучить задаваку всё равно надо.

Олег повернулся спиной, и Илья тут же ринулся в толпу. Парень сгрёб его за ворот олимпийки и отшвырнул прочь.

— Ты чё такой трудный? Сказал, потухни! Ничего с ней не случится!

— Олежа, а что такое происходит? — Раздался тут тонкий голосок, скрипнула входная дверь школы, на крыльцо вышла, как говорится, летящей походкой, Алина.

— А, это… — Парень покраснел, закашлялся — «ледышка» легко покоряла сердца самых смелых мужчин. Что уж говорить о подростках. — Да тут девочки зубрилку воспитывают.

— Да, а зачем? — Несколько человек из толпы обернулись. Парни так и вовсе мгновенно потеряли интерес к «воспитанию зубрилки», восхищёно-масляно взирали на стройную фигурку красавицы Алины. — Девочкииии!!! — Буквально запищала Алина, подходя к толпе. — Вы зачем с ней так? — Толпа совсем стихла. Некоторые девочки стали недоумённо перешёптываться.

— А тебе-то что? — Осведомилась девушка со стрижкой под каре.

— Ну как же? — Алина всплеснула руками, широко раскрыла глазки — Илья с отвращением увидел блеск восхищения в глазах всех парней, стоявших на крыльце. С отвращением, потому что был свидетелем магии, которой не владеет ни один из мужчин и что доступна, лишь очень немногим женщинам. Магия, в которой нет ни капли Сил и прочего мистицизма, исключительно природное обаяние, шарм и ослепительная, практически идеальная, красота.

— Я переживаю за Дианочку.

— Ты что её знаешь? — Удивились сразу несколько девушек.

— Мы росли вместе. — Томно вздохнув, ответила Алина и двинулась через толпу — народ поспешно расступался. — Когда-то были лучшими подружками. Правда, ведь, Дианочка, ты помнишь? — Девочка с растрёпанными волосами, на щеках которой блестели две дорожки слёз, послушно кивнула. Видно, было, что она едва сдерживается, чтоб не зареветь в голос. Алина подхватила её под руку и повела к лестнице, спускавшейся с крыльца. — Пойдём домой вместе? — А через плечо с укором бросила. — Вы злые, нехорошо так с одноклассниками поступать.

Она отвернулась и девочки пошли дальше. А Илья с удивлением обнаружил, что на лицах девочек, появились негативные эмоции — и как раньше не замечал? Алину обожали далеко не все. Но по первому звуку, любой из парней, готов был сделать для неё что угодно — наверное, именно поэтому, авторитет Алины среди девочек, держался всегда непререкаемым, обидно.

Ему для такого эффекта приходилось прибегать к Силам, а иногда и к заступничеству Вовы, а тут без всякого напряга, раз и все у твоих ног, нужно поговорить с родителями. Илья решительно не желал больше ходить в таких серых шкурках. Почему Алина может нацепить такую обворожительную иллюзию, а он вынужден казаться самым обычным подростком?

Несправедливо! Как только закончит школу, потребует у родителей разрешения изменить иллюзию своей внешности, на что-нибудь получше и посолиднее. Да, именно так!

— Шарабанчик, пошли, проводишь. — Крикнула Алина. Илья встрепенулся и поспешно бросился догонять девушек, так и идущих под ручку.

Пока спускался по лестнице, завистливые взгляды учеников школы, мужского пола, чуть дырку в спине не прожгли.

Прошли метров двести в молчании. Ну, почти. Диана всё всхлипывала, а Алина гладила её ладонь и что-то тихо говорила, успокаивала.

«Спасибо Алаи» — отправил он мысль. Эльфийка и бровью не повела, продолжала успокаивать Диану и поглаживать её хрупкую ручку, сочувственно хмуря тонкие брови. При этом сумела отправить ответ, чёткую, яркую мысль — Илья не умел так превосходно сосредотачиваться. Он бы не смог оправить настолько яркую мысль, одновременно успокаивая кого бы то ни было. А сам ответ Алаи был таким, что парень гневно нахмурился и покраснел.

«Твой зверёк, ты и следи за ним! Ты мог наделать глупостей, применить Стихии, потому что костлявый и сам ничего не можешь. А нам из-за тебя придётся новые шкурки надевать, а то и вовсе в другой город уезжать. Я к этой привыкла и не хочу её менять раньше времени. В следующий раз выкручивайся сам. Эта твоя мерзость изгадила мне всю руку своей водой!»

Это Алаи о слезах Дианы говорит…

— Спасибо Алиночка. — Очень тепло, с заметным воодушевлением, проговорила Диана, когда, наконец, успокоилась. — Я так тебе благодарна!

— Ах, не стоит. — Девушка картинно взмахнула ладошкой. — Эти дурочки к тебе больше не полезут. Если, конечно, ты опять не отмочишь какую-нибудь глупость.

— Я поняла, я ничего не отмочу, правда.

— Вот и хорошо. — Алина показала на дорогу уходящую влево. — Мне туда, пока влюблённым.

— Мы не… — Отозвалась Диана, глянула на покрасневшего соседа и тоже залилась краской. А потом взяла и крепко обняла Алину, благодаря её, за помощь. Лицо Алины оказалось над левым плечом девушки. Холодные глаза сердито уставились на Илью. А спустя мгновение перед его глазами возникла мысль-образ. Алаи отправила картинку. В ней расфуфыренная Алаи, в красивейшем эльфийском наряде, оказалась в крепких объятиях грязной, дурно пахнущей, волосатой гориллы с густо накрашенными губами. По горилле бегали блохи, от неё поднимались клубы вонючего пара, лицо прелестной эльфийки стремительно бледнело, выпал посиневший язык, Илья, хотя и возмущённый таким сравнением, не смог сдержать улыбки.

А ведь Алаи не шутила — с юмором у неё всегда было туго. Именно так, она представляла эльфов и людей — Высшие существа, в гармонии с миром и собой. А напротив люди — грязные, вонючие, низкие животные, недостойные и плевка от существа эльфийской крови.

— Ну, пока. Тороплюсь. — Алина высвободилась из объятий и пошла своей дорогой.

— Она такая хорошая! — С огромным уважением, произнесла Диана, когда они двинулись дальше. Илья не успел сказать, что он по этому поводу думает — девушка взяла его за руку и так вот они и пошли дальше. Ему хотелось держать её за руку, вдыхать аромат её простеньких духов, целую вечность! Непременно под сводами Последнего Леса!..

Он непроизвольно сглотнул — человек в Последнем Лесу, за это его точно изгонят и почему он сразу об этом не подумал? К родителям пристал с этим бредом. Видимо, пива много выпил, да в голову ударило…

— А я видела тебя, — девушка на мгновение прижалась к его плечу. — Ты пытался помочь.

Спасибо Илья. Я не забуду.

— Да не за что. — Щёки заалели, Диана рассмеялась. На её личике почти не осталось следов только что пережитого. Разве что тушь на ресницах слегка поблекла.

По пути они разговорились ни о чём, так, о всяких пустяках. Какую музыку слушают, какие фильмы любят, тут выяснилось, что:

— А я рэп, если честно, не люблю. Я подумала, что тебе приятно будет, быстрее познакомимся вот я и, мне Отпетые Мошенники нравятся. И Салтыкова. Сенчукова хорошо поёт. Никогда не слышал? У неё есть очень грустная и красивая песня про двух влюблённых…

Тут уж оба замолчали и покраснели, вспомнив последние слова Алины.

Илья, вдруг понял, что рэп — это явно не его. Ведь если подумать, ему вот тоже кое-что из попсы нравится. Да. И эти, как их? Мошенники Петые, тоже нравятся. Вроде про войну поют…

— А ещё Вирус люблю слушать.

— Кого?

— Группа такая.

Нужно обязательно купить пару кассет этой группы и немедленно прослушать — Илья сейчас не сомневался, он точно будет без ума от этой группы, со странным названием.

К своей многоэтажке они подошли примерно через полчаса. Шли через маленький местный парк, изобилующий разными разноцветными железками и вкопанными в землю резиновыми колёсами — останки безвременно скончавшейся детской площадки. Ныне там бутылки, окурки и использованные шприцы, всё как-то больше обитают.

— Давай обойдём? — Предложили Диана, заметив в просветах листвы, фигуры каких-то людей.

— Давай. — Согласился Илья, но уже через минуту вывернул голову так, что шея захрустела и буквально позеленел.

— Что с тобой? — Испуганно выдохнула девушка, отпуская его руку.

— Я сейчас. Жди тут.

Парень поспешно ринулся в заросли. Чуть не растянулся на траве, наступив на бутылку, но таки вышел на участок не закрытый кронами деревьев — так и есть! Ему не показалось.

Компания, половину которой он знает. Ребята в мешковатых одеяниях, другая половина в кожаных тряпках украшенных заклёпками, цепочками, значками всякими. Две компании, сдружившиеся после небольшой драки, за право тут бутылки и окурки раскидывать.

На колесе сидит парень лет восемнадцати, абсолютно лысый, с пирсингом в носу. А у него на коленях, стройная, местами пьяная девушка, с бутылкой пива в руке. По волосам легко опознать — там все цвета и оттенки радуги.

— Зажигалка! — Воскликнул Илья, с края полянки.

— Йоу!!! — Воскликнул один из подростков в мешковатой толстовке, на три размера большей чем нужно. — Шарабан, чувак! Иди сюда! Бухать будешь?

— Нафиг, курни лучше. — Ещё один в безразмерных штанах поднялся, достал из кармана спичечный коробок. — Только вчера затёрлись, план — шикардос!

Зажигалка хихикнула и махнула ему рукой. Глянула на парня, на коленях коего сидела.

— Ой, блин, — растерянно проговорила девушка. — Во попадос, прикинь Чалый?

— Чё? — Ответил Чалый, который лысый.

— Говорю, застукали меня всю. Жуть и кошмар. — Снова к Илье повернулась. — Ммм, милый ты не правильно всё понял! Я всё объясню! — Помолчав, икнула и спросила. — Канает?

Илья зло сверкнул глазами.

— Не канает. — Согласно кивнув, сказала Зажигалка. — Чалый, я щас.

— Да чё ты, давай я ему в бубен разок и…

— Чё дурак? — Девушка соскочила с коленей и попыталась покрутить пальцем у виска — про бутылку забыла. — Ай! — Поморщилась она, потирая ушибленную скулу.

— Чё сразу дурак? — Чалый оценивающе глянул на парня. — Да он дохлый, я его с двух плюх ушатаю.

— Ик! — Веско заметила Зажигалка. Вскинула указательный палец вверх, глотнула пива и объяснила. — За него Вол впрягается. Не пыркайся.

— Чё за Вол? — Набычился парень. — Не знаю таких.

— Вот и хорошо, что не знаешь, харя целее будет. — Девушка хихикнула, снова икнула и подошла к Илье. Выставила вперёд ладонь, сказала «ща», поймала равновесие и призналась. — Я тебя разлюбила! Вот. Я теперь Чалого люблю. Всё, бывай.

— Мы и недели не встречаемся! — Воскликнул Илья.

— Двадцать фервый, тьфу ты, первый век Илюша, жить надо быстро, ик.

— Илья, ты скоро? — Раздался из-за деревьев голос Дианы. Зажигалка замерла, будто что-то в горле неожиданно застряло. Вытянула шею, прищурилась, разглядев девочку за деревьями, хмуро воззрилась на Илью.

— И после этого ты мне ещё тут права качаешь, кобель проклятый!?

— Что? — Ошалев от столь стремительной моральной атаки, выдохнул Илья.

— Сам с какой-то левой чиксой зажигает, а мне тут высказывает? — Девушка всплеснула руками — из бутылки пиво выплеснулось. Матюгнувшись, она поспешно опустила руки. — Короче Шарабан. Я тебя бросаю. Ты скотина и кобель. Стоило мне отвернуться на часок, а он уже с другой зажигает! Всё, даже не проси меня вернуться — иди ты в туман ромашки нюхать!

И к Чалому, безуспешно боровшемуся с улыбкой, обратно на колени прыгнула.

Илья, конкретно ошарашенный таким своеобразным финалом горячей и чистой любви, побрёл к Диане.

— Твои друзья? — Спросила девушка, кивком показав на компанию напополам из металлистов, напополам из рэперов. Илья хотел было ответить «да», но девушка, не дожидаясь ответа, добавила. — Эти неформалы, какие-то странные. Я думаю, там одно отребъе собирается.

— Не, они не друзья, так, знакомые. — Поспешно заявил парень. Мысленно больно пнул себя под зад — так можно было сказать про стремительно вымирающих в Ленске металлистов. Они друзья как раз Зажигалки. Появились они сравнительно недавно, бьют их частенько и численность их стремительно падает. Но вот юные поклонники Снуп Дога, с ними-то он с детства знаком. С их детства. Они сами полагают, что знают Илью с пятого класса, он ещё с их родителями в той же школе учился. Порой странно сознавать такие вещи…

— А давай сейчас переоденемся и сходим вместе куда-нибудь? — Предложила Диана, на пороге подъезда. — Я в этой части города почти ничего не знаю.

— А давай. — Согласился Илья, надо признать, с радостью.

Они расстались у её квартиры и Илья, стремительным галопом, ринулся к себе, что бы поскорее переодеться из своего школьного одеяния, во что-нибудь иное. Всё-таки с девушкой гулять собрался, надо выглядеть как-то иначе, как именно пока непонятно, но надо иначе.

Кстати, одеяние его нонешнее — оно было и школьным и походно-выходным одновременно.

Илья сей одеждой очень гордился. Она была точно скопирована с одного клипа со Снуп Догом.

Исключая толстую серебреную цепь со значком «SвS» — дорого сильно такое счастье носить, да и соблазн для некоторых представителей молодёжи будет непреодолимым.

Очень гордился он своим костюмом, пока не подошёл к шкафу с зеркальными панелями.

Сами собой вспомнились слова Дианы, о её предпочтениях музыкальных. Не любит Дианочка рэперов и панков всяких не традиционно культурных…

Впервые в жизни, Илья менял взгляд на то, что ему нравится, из-за девушки. Самое странное — он совсем не жалел о том. Наоборот. С лёгкостью скинул балахонистую одежду и с улыбкой открыл шкаф. С дверцы на него посмотрел плакат изображавший галактику Млечный Путь в космической пустоте. Улыбка слегка ослабла. Илья провёл рукой по картинке. Вид галактики поблек, задрожал и на него с хитрой улыбкой посмотрел чернокожий рэпер известный как Снуп Дог, парень сорвал плакат, смял в комок и выбросил в угол комнаты.

— Вступаю в новую жизнь! — Решительно заявил он, своему гардеробу.

Впрочем, тут же сообразил, что, скорее возвращается в прошлую. Большая часть одежды находившейся там, устарела. Лет на двадцать. Из десятка разных костюмов, подходили только два. И совсем не для прогулок по городу с юной одноклассницей.

Илья закрыл дверцы шкафа. Из этого ничего не подойдёт. Но не идти же голым, правильно?

Оденет он иллюзию. По памяти — строгие брюки, с прямой стрелкой и свободная белая рубашка.

Сейчас ещё тепло, особенно днём. Так что выглядеть странно он не будет. Но иллюзия не спасёт от прохладного ветра или, например, веток кустарника. Да и прикосновение к полностью иллюзорной одежде, вызывает нарушение восприятия у людей — некоторые, особенно эмоциональные, начинают чувствовать, что что-то не так. А иногда и видеть сквозь иллюзию…

Кольнуло неприятным воспоминанием.

Илья выскочил во двор и пулей понёсся мимо лавочек с бабульками. Запнулся об камень и рухнул пластом. Одна из старушек кряхтя, встала, проковыляла к ребёнку и стала помогать ему, подняться на ноги. Она ухватила его за локоть, иллюзия отреагировала, как и должно — рубашка смялась под сухими тонкими пальцами. Но старушка отпрянула. Подслеповатые глаза с удивлением уставились на её собственную ладонь — она ощутила гладкую прохладную кожу, вместо мягкой хлопковой ткани.

— Господи помилуй! — Взвизгнула старушка в цветастом платке, глянув на Илью. — Дьявол!

Бабулька замахнулась клюкой — едва увернулся и убежал, проклиная себя за то, что выскочил на улицу только в одних шортах и иллюзорной одёжке. Просто в тот день стояла сорока градусная жара, вот он и не стал особенно одеваться, когда вечером вернулся в родной двор, обнаружил, что соседку бабу Дусю, увезли люди в белых халатах. Об этом гудели другие старушки, сидевшие на лавочках практически весь день. А дома его ждал долгий трудный разговор с родителями — бабульку увезли не просто так. Она быстро списала своё видение «остроухого чудища», на старость и причуды магнитных бурь. Однако когда мимо прошла мама Ильи, старушка чуть не свалилась с инфарктом — «златовласая горгулья» вошла в подъезд! А когда мимо прошёл «среброволосый дьявол», старушка как с цепи сорвалась. Заперлась у себя, всё время кричала и стучала клюкой по стенам, потом начала названивать во все инстанции, включая прокуратуру. Родители попытались решить вопрос на месте, пришли к бедной женщине домой, постучались — дверь приоткрылась и тут же с хриплым воплем захлопнулась.

— Дьяволы!!! — Взвыли в глубине квартиры.

Родители Ильи попробовали навести чары, подчистить память старушки, не входя в квартиру — их ждал сюрприз. Обоих ударило таким Отражением, что чуть не размазало по стенам.

Бедняга оказалась неинициированной колдуньей. Причём совсем не малой силы. Она на страхе и инстинктах, сумела создать Форму, которая смяла их собственные чары и использовала их энергию как подпитку для себя, а затем ударила, наводясь подобно молнии. Только молния ударяет по ионному следу, а Отражение атаковало по следу Силы, использованной эльфами.

Старушку увезли в дурдом на следующее утро…

Илья передёрнул плечами. Придётся что-то одеть. Одной иллюзией не обойтись, в душе снова что-то кольнуло. Уж лет пятнадцать прошло, а всё совестно за ту колдунью. И ведь непонятно почему — для неё всё сложилось просто прекрасно. Об этом случае мама с папой сообщили Светлым Лунам, те передали информацию Магистрам Колдунов. Сейчас баба Дуся значительно моложе выглядит и, вполне возможно, не последний человек в стане Колдунов.

Правда, он знал, какой ценой даётся омоложение для людей в столь почтенном возрасте. Это настоящий кошмар длиною даже не в один день — на это требуются долгие годы. Немногие способны такое вынести — вот почему инициацию «спящих» колдунов и колдуний столь почтенного возраста, стараются не проводить. С бабой Дусей выбора особого не было — она оказалась потенциально очень сильной, да к тому же сама себя инициировала, не без помощи одного из пяти Принцев Древесного Трона, что строго запрещалось правилами Нортумеса.

Никто не имел права влезать в дела народа какого-либо из тронов Нортумеса. Эльфы сами решали свои проблемы, вампиры занимались своими делами, колдуны своими. Можно было попросить, но нельзя было лезть в дела другого Трона, не получив от его представителей просьбы о помощи. И даже так, представитель иной расы, мог действовать лишь в строгих рамках запрошенной помощи, никоим образом не выходя за них.

Припомнят они ещё за бабу Дусю, а Светлые Луны, потом припомнят лично ему.

И почему папа с мамой, ещё не отказались от своих надежд? Он явно аутсайдер. Ни один из пяти Принцев, не дискредитировал себя настолько сильно. Тут он впереди планеты всей блин…

Илья подошёл к левому торцу шкафа. Критически осмотрел стену. Линолеум ровненький, обои видно отлично. Протянул руку. Прикоснулся к стене. Прикрыл глаза и сосредоточился.

Снова открыл — рука согнута, ладонь лежит на гладком чёрном дереве второго шкафа, которого секунду назад тут не было. Прекрасная иллюзия. Он был готов поклясться, что прикасался к стене, чувствовал какие обои на ощупь, рука была прямой, вытянута строго вперёд. В действительности рука оставалась согнутой, коснувшись невидимого шкафа.

Он сам таких сложных иллюзий делать не умел. Да и отец тоже — мамина работа. Недаром, она когда-то носила звание Светлой Луны — пока не обручилась у Великого Древа, с сэрафом Анейо. С того момента, звание Светлой Луны, она утратила, но её способности и мастерство никуда не делись. Даже, несмотря на то, что она прекратила совершенствоваться в сложной магии Лун, навыки остались. Нэйти посвятила свою жизнь сэрафу, а значит, она должна была освоить Боевую Магию, самые разрушительные из Стихийных Форм. И судя по летописям, Нэйти с сим справилась вполне успешно. Иногда, читая летописи, Илья даже радовался, что не живёт во времена, когда подобные его родителям, применяли свою мощь на практике.

Он открыл шкаф. В нос тут же ткнулся сизый тюльпан. Лепестки облепили нос.

— Ай, отстань! — Возмутился он, отшатнувшись от шкафа. Тюльпан вздрогнул, лепестки закрутились в тугой бутон, и цветок снова оплёл рукав чешуйчатой рубашки. Зато крошечные белые цветочки на плечах рубашки, заметно оживились, стали тянуться к открытым дверцам, через которые падал солнечный свет. — А ну брысь! — Проворчал он, краем глаза заметив, как из пушистого свитера, тянутся ниточки вьюнков, с маленькими зелёными цветочками. Длинный ус вьюна его слова проигнорировал — заполз на плечо и важно раскрыл сразу все бутончики. Под одним из бутончиков, что покрупнее, стебель громко затрещал, выплеснув десятки тоненьких белесых корешков, которые немедленно поползли по коже, ища почву, что б там нормально укорениться. Почвы корешки не обнаружили и начали деловито тыкаться в кожу плеча.

— Совсем ополоумел? — Изумился эльф, заподозрив, что вьюн собрался прорасти ему в плечо.

— Надо хоть иногда одежду из шкафа доставать. — Проворчал недовольный голос с порога комнаты. — А то скоро через стенки в пол врастут.

— Отец? — Удивлённо сказал Илья, полагавший, что дома ещё никого нет.

— Проспал я на работу. — Буркнул мрачный мужчина в белой майке. Лоб потёр ладонью. — Это ты всё виноват.

— Как это я?

— Приводишь кого попало, а мы с матерью потом переживаем, ох, как же башка трещит…

Отец пошёл прочь, слегка пошатываясь. Илья, хмыкнув, снова к шкафу повернулся — со спиртным у эльфов всегда большие проблемы. Отец до завтрашнего утра не оклемается.

Стряхнув вьюнок, Илья снял с вешалки простенький костюм, почти без живых растений.

После чего закрыл шкаф — ещё минут десять там что-то обиженно шуршало о дверцы. Забавно было слушать. Пусто, стена там, да пол, а в центре этой пустоты, что-то тихо шуршит, как будто призрак завёлся. С такой мысли Илья тихонько рассмеялся. Случайно глянул на настенные часы, и испуганно охнув, поспешно начал одеваться — Диана поди уже замучалась ждать!

Шустро накинув через голову, рубашку без пуговиц, затем натянув штаны, он закрыл глаза и сосредоточился на нужной ему иллюзии, тщательно подбирая ткань, которую увидят окружающие. Она не должна сильно отличаться от надетого на нём костюма. Если разница между тем, что видит глаз и чувствует рука, минимальна, даже разум инициированного колдуна с готовностью примет иллюзию за чистую монету, что уж говорить о простых людях. Хлопковая рубашка и вельветовые брюки, подойдут идеально. Илья открыл глаза — из зеркала на него смотрел худой невысокий парень в белоснежной рубашке и тёмно-коричневых брюках, слишком уж белая, глаз режет. Теперь он не закрывал глаз, просто замер слегка нахмурившись — нужно уметь накладывать такие иллюзии без сосредоточения. Вот и тренировка небольшая будет, рубашка перестала сиять, будто изнутри подсвеченная. Цвет перешёл скорее в кремовый, чем в белый. Перестарался чутка. Ну да ладно, так пойдёт.

Молодым сайгаком он выскочил из квартиры, спустился на пол пролёта, вспомнил, что дверь не закрыл, вернулся, а затем, длинными прыжками, рискуя сломать шею, ринулся вниз.

Перед дверью Дианы никого не оказалось. Выходит он первый оделся? Видимо да. Ну, сейчас она выйдет и, и вышла она только через полчаса. Илья уже начал сомневаться, что девушка вообще выйдет. Кто знает? Вдруг просто пошутила? Парень подошёл к двери собираясь постучаться, полностью истратив запас терпения и в этот момент дверь открылась.

Он замер истуканом, с открытым ртом.

— Спасибо за комплимент. — Хихикнув, произнесла девочка в облегающем платье с вырезом в районе груди и укороченной юбкой. Она даже накрасилась, отец презрительно скривился бы, увидев её. А вот у Ильи перехватило дыхание — она прекрасна!

Не то, что Алаи, в любой своей иллюзии больше похожая на кусок льда, только что вынутый из морозилки. Впрочем, Алаи и без иллюзий холодна, хотя и прекрасна. Диана же совсем другая.

На ум само пришло словосочетание «квинтэссенция Жизни». И хотя там речь шла об одной из Великих Сил, вот сейчас, глядя на улыбчивую, залившуюся блаженным румянцем Диану, он не мог придумать иных слов, что бы описать её живую, яркую красоту.

А её узкие глаза, подлинное украшение лица. Наверное, потому что у эльфов таких глаз не бывает, но не суть. Главное, что Зажигалка прочно вылетела из головы. К тому же он слегка запутался. Илья полагал, что чувства к юной металлистке — это любовь и есть. А что тогда это?

Ну, чувства к Диане? Сердце буквально горит! В голове всё смешалось. И кровь стучит в висках.

Может, у любви есть несколько разных ступеней? Как у машин в коробке передач.

— Ну, пошли? — Звонко произнесла девушка, закрыв дверь и поправив платьице.

Илья только и смог что кивнуть — язык к нёбу прилип.

Около часа они гуляли по улицам, в это время довольно пустынным — детей мало, вся вторая смена в школе, взрослые на работе, пьянствующая молодёжь, зачастую ведёт ночной образ жизни, бабульки попрятались в тенёчке или зашли в квартиры. Им никто не помешал наслаждаться погожим осенним деньком. Разве что ватага карапузов, решивших, что кидаться друг в друга комками земли, отчего-то очень весело и забавно. По этой улице они решили не гулять. Диана за платье боялась, а Илья за свой жилет — давненько он не проветривал этой части гардероба. Если свежий комок влажной земли сейчас на неё попадёт, немедленно пару колтунов мха отрастёт. Вся иллюзия разлетится вдребезги.

Нагулявшись, заглянули в уличное кафе. Расположились на пластиковых стульях, за пластиковыми же столиками, под зонтикообразным тентом. Ласковый осенний ветерок трепал одежду, волосы, гладил кожу. Они смотрели друг на друга, любовались лесопосадками, окружавшими участок, выделенный под это кафе. Отсюда дорог практически не видно, пышные кроны всё закрывают. Слышно, что за ними делается, но смотришь и словно бы ты в отдельном измерении, закрыт хрупкой гранью от городского шума, совсем-совсем другого мира…

Взяли газировки, какие-то пирожные, в общем, вполне культурно провели время. Пока в кафе не заскочила компания крепких парней лет по восемнадцать. Эти газировку потребляли только как запивку к водке. Уселись за соседний столик шумной компанией. И начали поглощать пиво с киреешками, да о чём-то громко беседовать, далеко не всегда цензурно. Нет, к ним они не приставали, да и вовсе не замечали — для них и Диана, не по годам развитая, казалась сопливым дитём. Конечно, если бы был вечер и вместо пива, пили бы водку, может события развивались бы и по-другому. Но сейчас ребят никак не заинтересовали подростки, устроившиеся за угловым столиком. Однако шум, создаваемый новыми гостями заведения, изрядно напрягал. Иллюзия тишины и покоя, отгороженности от всего мира, испарилась без следа. Подростки коротко посовещались и решили отправиться куда-нибудь ещё.

Парочка двинулась к другому открытому уличному кафе, в полукилометре от первого. Шли в основном дворами, так что в итоге до кафе не дошли — присели передохнуть в маленьком дворике с лавочками и пышными деревьями вокруг них. Просто оба очень удивились, обнаружив, что лавочки не разбитые, чистые, площадка между деревьями не загажена окурками, да и вовсе кажется, будто её кто-то регулярно подметает. Может, и правда подметали, такие дворы порой встречаются. Раньше, когда Дианы ещё в проекте не было, а Илья второй раз отправлялся в пятый класс двадцатой школы, под другим именем, и в другой иллюзорной шкурке, таких дворов встречалось больше. Собственно тогда почти все они такие и были. А теперь вот всё сильно изменилось. Интересно, так везде или только в Ленске? Последнее время он часто задавался подобными вопросами — начинало тянуть на путешествия, хотелось снова съездить в Последний Лес, посмотреть эту страну, Россию, которую полвека назад, его родители выбрали своим домом.

Илья взрослел, как и положено любому человеку или эльфу, взрослея, он менялся изнутри.

Впервые за четыре детские жизни, менялись взгляды Илаутэ, одного из пяти Принцев. И вроде хочется сказать «наконец-то!», а на душе, почему-то, тихая песенка звучит, и имя ей — печаль.

Илаутэ уже не был ребёнком, но он всё ещё был очень юн. У людей этот период проходит быстро, они не успевают даже опомниться. Эльф переживает его годами.

Ближе к вечеру, ребята отправились по домам, условившись, что завтра, после школы, снова пойдут вот так погулять. Однако планам сим не суждено было сбыться.

На следующий день, на перемене, к их парте подошёл Вова, присел на пустой соседний стул.

— Илья, — Вова кивком поприветствовал Диану, более никак к ней интереса не проявив.

Девочка обиженно надула губки, учебник листать стала. Илья от такого её движения слегка покраснел — обиделся. — Слушай, сегодня вечером у меня предки смываются в гости. В Саратов поедут, на три дня. Буду гулянку устраивать.

— А я тут причём? — Проворчал парень, поправив ворот рубашки.

— Как причём? — Вова растерянно моргнул. Отшатнулся и окинул его взглядом с головы до ног. — О! А я и не заметил сразу. Рэп уже не в моде? — Широко улыбнулся, глянул на профиль девочки. — Или некая Диана рэп не уважает?

Девочка наклонилась над учебником, порозовев щеками.

— Короче. — Буркнул Илья. Разворачиваясь к Вове полностью.

— Хорош бычиться. Я же так, пошутил просто. — Вова вытер нос пальцем, наклонился к парню и заявил. — Короче, нужен ты. Ледышку просить бесполезно…

— Ледышку? — Встрепенулась тут Диана.

— Ага. — Вова на неё покосился, недоумённо моргнул и снова заулыбался. — Не парься солнышко, я не про тебя. Ледышка, это у нас Алина.

— Зря ты так. — Всё равно обиделась девочка. — Алина хорошая.

— А я разве спорю? Хорошая. — Парень кивнул пару раз. — Ледышка только, а так хорошая.

— А обязательно тебе я? Может, как-то просто сами там разберётесь?

— Илюха, — Вова хлопнул его по плечу, заметно сильнее, чем нужно для хлопка, так сказать, по-дружески. — Мне помощь нужна. И я тебя прошу.

— Я понял. — Илья быстро огляделся, на них вроде никто не смотрит. Прижав ладонь к груди, одними пальцами начертил короткий жест. Вова отшатнулся, поморщился, потерев лоб пальцами — в его голову только что влетела чужая мысль.

«Правила Нортумеса, о такой помощи ничего не говорят».

«А я мог не идти тебя искать вчера. — Прочитал Илья ответную мысль подростка. — Я же не знал, что тебе требуется помощь и мог не суетиться, но я блин попёрся тебя искать, завязывай, от этих твоих штучек-дрючек ужасно болит башка».

— Илья, собираемся к восьми, — заговорил Вова — ты короче придёшь, нет?

— Приду. — Печально вздохнув, согласился парень. Всё-таки, Вова в чём-то прав. Он ведь действительно мог не помогать вчера, неделю назад и в прошлом году тоже мог не встревать в его проблемы, однако, Вова всегда оказывался рядом. Причём он не делал различий между Ильёй и «Ледышкой», всем помогал с одинаковой готовностью. Правда, такого же поведения в ответ, требовал только от Ильи. К Алаи с такими просьбами подкатывать бесполезно, она всегда отвечает отказом, строго следуя установленным правилам. Впрочем, ей и помощь требовалась гораздо реже. В прошлом году, Алаи стала объектом внимания компании девочек из параллельного класса. Её определили как задаваку и вероятную кандидатку в «лохушки». Не всех устраивала её тотальная популярность среди учащихся мужского пола. Некоторых, особенно тех, кто сам претендовал на такую роль, жемчужина школы, Алина Долматова, сильно напрягала. Её обидно оскорбили на перемене, когда в коридоре не протолкнуться было, и прямо там попытались избить. Случилось всё наоборот. Рослая, высокая, не по годам развитая девица, почему-то, никак не могла ударить хрупкую Алину, вцепиться пальцами ей в волосы. Даже портфелем в неё запустила и то промахнулась. Девочка буквально по волшебству уворачивалась от любых атак и, не стесняясь, била в ответ. Совсем не по-женски и строго кулаками. В итоге, восходящая звезда, пытавшаяся растоптать Алину, сегодня затерялась где-то в общей массе.

Блистательного дебюта не случилось, а популярность Алины солидно возросла, особенно среди мальчиков. Боевая красавица, способная сама за себя постоять, нравилась им сильнее, чем просто красивая девушка — видимо, ореол какой-то загадочности образовался.

Кстати, она уворачивалась действительно по волшебству и действительно буквально.

Иллюзия скрывала всё, но Илья, бывший свидетелем той драки, не удержался и посмотрел сквозь «шкурку» Алаи. Разноцветное живое платье эльфийки, украшенное десятками сочных красивых бутончиков и листьев, трепетало, медовые волосы развевались от сильного ветра, обдувавшего всю её тоненькую фигурку. Её оппонентка не раз и не два попала точно в цель, но Ветер, сбрасывал цепкие пальцы, отклонял хрупкие кулачки, не позволял человеку прикоснуться к телу эльфийской девы. А вот била Алаи по-настоящему, без всякой магии. Илья тогда ощутил сразу две различные эмоции. Он был восхищён столь тонкой, грамотно применённой магией. Он сам после такого, непременно разрушил бы свою шкурку, потерял бы иллюзию человеческой внешности. А вслед за восхищением, пришло омерзение. «Ледышка» злорадно улыбалась, белая кожа тонкого личика девы, залилась румянцем, она наслаждалась каждым ударом, попавшим в цель. Алаи с огромным удовольствием наказывала зарвавшегося «зверька», может попросить её помочь Вове? В этом плане, по правилам, Алаи может спокойно отказать — не её проблемы и нет желания. Но если попросит он, дело совсем другое. В этом случае, правила Нортумеса не работают, они не контролирует внутренних взаимоотношений одного народа, только контакты между различными представителями Нортумеса. Алаи не сможет отказать сородичу. Просто потому, что не сможет придумать причин для такого отказа. Ведь он, пусть и аутсайдер, но таки не просто эльф — он Принц Трона. Алаи слишком расчётлива и холодна, что бы отказать Принцу.

Пусть его шансы, однажды, занять Трон, минимальны, но они есть, пока он жив. Да, так и сделает. Сейчас найдёт Алаи и…

— А я тоже пойду. — Заявила Диана, закрывая учебник. — Зайдёшь за мной?

— Зайду. — Уныло отозвался Илья. Блин! Таки придётся идти и помогать.

— Во, вообще отлично. — Вова поднялся со стула, снова его по плечу хлопнул, надоел уже, так ещё сустав выбьет, медведь блин… — Поляна с меня, так что не заморачивайтесь.

Илья кивнул с кислой улыбкой на лице.

— И куда собрался? — Строго хмуря брови, поинтересовалась мама, когда Илья вошёл в кухню, при полном параде — в иллюзии из синих джинс и мешковатой майки с непонятным узором на груди. Прежде чем ответил, женщина положила нож, коим нарезала салат, взмахнула рукой — иллюзию сдуло, словно сухую траву ветром.

— Мам! — Возмущённо воскликнул Илья, глядя на свой жилет из живых листьев, склеившихся подобно чешуе. — Я полчаса потратил на эту иллюзию!

— Сколько? — Всплеснув руками, женщина округлила глаза. — Полчаса???

Илаутэ растерянно улыбнулся, щёки покраснели. Кончики заострённых ушей слегка поникли — лажанулся, причём конкретно.

— Завтра, из школы сразу домой. — Мама вытерла руки о передник и снова взялась за салат. — Будем учиться. И в субботу даже не думай нос за порог высунуть. Полчаса! Великие Силы! И это мой сын! Бездельник! Пока за десять минут не научишься справляться с такой ерундой, никакого компьютера и никакой улицы. Всё ясно?

— Да. — Пробормотал молодой эльф.

— Что б к часу домой вернулся. Иди. — Махнула она рукой. И ворчливо добавила. — Ну, хоть в нормальной одежде пошёл и то ладно.

— Мам я к Вове пойду, могу задержаться…

— Тебе в школу завтра.

— А я могу от него пойти. Ну, я не знаю, может, и не останусь.

— Ладно, только отцу не говори, что у волка ночевал. — Поморщившись, ответила мама.

— Мааам. — Протянул парень, весьма жалобно.

— Что? — Будто бы не понимая, поинтересовалась женщина, морковку вот нарезать стала. — Иди уже, занята я.

— В таком виде? — Воскликнул парень, поправляя заострённые листочки на рукаве.

Женщина улыбнулась в ответ.

— Сам создавай заново. Твоя Обжигалка потерпит.

— Зажигалка. — Проговорил Илаутэ. — И я не с ней пойду.

— Да? А с кем? — Мама всплеснула руками, на этот раз, забыв положить нож. — Неужели с этой милой девочкой Алаи? С ней пойдёшь? Милый мой Илаутэ! Наконец-то!

— Эмм, нет, я с Дианой…

— С кем? — Искренняя радость, быстро сменилась раздражением.

— Соседка наша новая снизу.

— Да? У нас новые соседи? — Нэйти взмахнула ладонью, воздух перед ней задрожал, вниз потёк едва видимый золотистый свет — у Ильи даже дыхание перехватило. Познание такой мощи, так играючи, он научиться создавать даже и не мечтал. На лице женщины появилось выражение недоумения. — Ты уверен, что она не эльфийка?

— Я проверял, это не иллюзия, она человек.

Женщина скептически хмыкнула, выражая вполне обоснованное сомнение в его способности проверить истинность видимого обличия. Илаутэ густо покраснел.

Женщина нахмурилась и снова сделала сложный, плавный жест рукой. На этот раз сияния не возникло. Собственно он вообще не понял, что именно мама отправила вниз, к соседям. Спустя мгновение она удивлённо хмыкнула.

— И правда, человек, оделась уже, сейчас тебя ждать будет. — Женщина задумчиво подпёрла подбородок кулаком. Нож так и остался в этой руке. Почему-то, Илье тут же вспомнилась одна из зарисовок в летописи — Нэйти в самой гуще сражения против человеческой армии, в одной руке её пылает посох, в другой клинок, с которого капает кровь…

— Ладно, не самый плохой выбор. Этот зверёк мне нравится куда больше твоей тошнотворной Поджигалки. Играй, если так хочется, я не против. — Мама вернулась к салату.

— Мам, а как же? — Он развёл руками, кивком показывая куда-то вниз.

— Ах, да, забыла совсем. — Женщина не глядя, взмахнула рукой. Волна Силы, едва не сбила его с ног. Мгновение и он ощутил, как нечто сдавливает его со всех сторон. Глянул на руки — человеческие, на них рукава белой рубашки, иллюзия настолько сильная, что он не способен не то, что снять её, даже посмотреть сквозь неё. И давит всё сильнее.

— Мам! — Пискнул Илаутэ, цепляясь за косяк, быстро слабеющей рукой.

— Ой! — Женщина бросила нож и поспешно подошла ближе, пара жестов, и давление исчезло.

— Прости милый, задумалась. — Тут же нахмурилась и погрозила пальцем. — Мог бы уже научиться создавать Дугу Силы. Ты ещё десять лет назад должен был это освоить.

— У меня времени не было. — Пробормотал Илья, пытаясь отдышаться. Дуга — Форма, позволявшая окружить себя, чем-то вроде кармана, сбрасывающего излишки Сил, в их родные Потоки. Вообще-то, Дуга, это уже Боевая магия, сложная и не изучаемая эльфами в его возрасте, уж лет пятьсот как. Собственно, дело даже не в этом — он просто не мог понять, что там к чему. — Я потом обязательно освою и…

— Ты Принц Древесного Трона! — Грозно заявила мама. — Такую мелочь как Дуга, ты уже должен создавать во сне. А ты иллюзии по полчаса выстраиваешь! Оболтус!

— Я исправлюсь. — Пообещал Илья, наконец, восстановив дыхание.

— Конечно, исправишься. — Она снова стала салат нарезать. — Суббота, воскресенье, с утра до вечера будешь исправляться, и всё у тебя получится.

— Как воскресенье? Ты же сказала только в пятницу и субботу!

— Я передумала. — Заявила Нэйти. — Ты оболтус и получаешь штрафной день, внеклассных занятий. Всё, свободен, не мешай мне готовить.

Илья поспешил покинуть квартиру, пока ему ещё пару штрафных дней не припаяли. Пока спускался по лестнице, решил, что останется у Вовы ночевать. Выходные предстоят на редкость унылые, хоть с молодёжью порезвится, снова появилась мысль, что он знал родителей почти всех, кто там будет. Так же учился с ними, знал их как подростков и так же ходил на их вечеринки, какое странное чувство. Раньше подобные мысли не то, что не причиняли неудобств, вовсе не возникали. А теперь вот появились. И мысленно он называет своих нынешних одноклассников детьми. Нет, так и есть, они ведь и правда дети, просто, просто себя он перестал считать ребёнком. Кажется, он действительно начинает взрослеть. Внутри чтото изменилось. Где-то в сердце или в душе, как там говорят? В общем, он становится, хотя, пожалуй, уже стал, другим.

Может поэтому и Диана так нравится?

А она выглядела ещё чудеснее, чем вчера. На этот раз платье с юбкой подлиннее, но открыты плечи, часть спины и груди.

— Привет! — Воскликнула девочка. Рядом с ней стояла какая-то женщина, полноватая, лет сорока. — Знакомься, это моя мама.

— Лидия Петровна. — Представилась женщина. — А ты Илья? Мне Динка про тебя все уши прожужжала, вот, вышла посмотреть, что за кавалер такой у неё появился…

— Ну, мам! — Заливаясь краской, поспешно воскликнула девочка.

— Что ну мам? — Несколько ворчливо ответила женщина. — Хороший парень. Идите, давайте.

— Пойдём? — Девочка подхватила его под руку и настойчиво толкнула к лестнице.

— Что б к одиннадцати домой вернул кавалер! — Сказали им вдогонку.

— Непременно Лидия Петровна. — Пообещал Илья.

— Уф! — Сказала девочка уже на улице. — Я думала, она меня не отпустит.

— Почему? — Удивился парень.

— Мы недавно же переехали, а я тут с новостями, что гулять с соседским парнем иду. Вот мама и, беспокоится она. А потом вдруг сказала, глянет на тебя и подумает. Даже не представляю, с чего это она так. Не хотела отпускать ни в какую. Мы даже поругались немножко. Но ничего, обошлось. Ты ей понравился.

Илья смущённо кашлянул и обернулся, глянув на окна своего этажа.

«Играй, раз тебе так нравятся зверьки» — пришла тёплая, полная любви, мысль мамы.

Понятно, почему Лидия Петровна неожиданно передумала.

«Спасибо мам» — ответил он, послав мысль, с таким же оттенком любви.

«Не каждый эльф поймает такую слабую мысль, оболтус ты Илаутэ, над этим в воскресенье тоже поработаем». Ответ заставил его покраснеть и мысленно ругнуться. На ровном месте себе проблем нашёл, взгляд переместился на хрупкое плечико подруги — ну, хоть в чёмто ему повезло. Всю дорогу он пытался представить на месте Дианы, например, Алаи. Реакция всегда оставалась никакой. Шла бы рядом Алаи, любая другая эльфийка — вообще параллельно.

А один взгляд на Диану и в душе всё поёт. Как странно, и так приятно!

Дверь Вовиной квартиры слегка подрагивала — музыкальный центр орал какую-то песню, но слов разобрать из-за такой громкости не получалось. Только дробный бой басов.

— А как мы внутрь попадём? — Девочка почти крикнула ему в ухо — и то с трудом разобрал.

Илья пожал плечами — стучать бесполезно. Звонок мучить тоже, не услышат.

«Открывай» — отправил он мысль. И тут же прочитал, в разуме Вовы, возмущённый, практически вопль — «Я же просил так не делать! Долбанный эльф!». Зато музыка стала тише, щёлкнул замок и на пороге появился мускулистый подросток, сияющий улыбкой.

— Здорово Шарабан, приветик очаровашке.

— Спасибо. — Смущённо отозвалась девочка. Илья сморщил нос — от Вовы пахло спиртом.

— Прошу к нашему шалашу. — Вова изобразил пародию на реверанс. Парочка вошла внутрь, стали разуваться. Тут он ухватил Илью за плечо и на ухо сказал. — Ты обещал, действуй, а то бабка из десятой уже пообещала нам ментов в гости.

— Сейчас. — Илья скинул ботинки и взглядом показал на Диану. Вова шустро подхватил девочку под руку и повёл по короткому коридору в зал, где и играла музыка, да слышались голоса других подростков. Оставшись один, Илья открыл дверь совмещённого санузла и закрылся на миниатюрную щеколдочку. После чего прикрыв глаза, сосредоточился на обещанной помощи. Заключалась она в том, что бы звуки музыки поглощались стенами и никак не беспокоили соседей, включай они хоть с десяток музыкальных центров на полную громкость.

Иллюзии такого типа, куда сложнее оптических, потребуется минут десять кропотливой работы.

Тут придётся повлиять на все стены, щели, окна, дверь, в общем, то ещё развлечение. Закончив с наложением данной Формы, он принялся за другую. Спустя пять минут, по подъезду поплыло едва различимое, серое облачко. Оно будет болтаться по тёмным углам, пока не поймает негативную эмоцию, от жителя этого подъезда. Как только это случится, облачко пройдёт сквозь стены и поглотит весь негатив, какой обнаружит. Человек успокоится, станет смотреть позитивно буквально на всё вокруг. Маленькая гулянка молодёжи, из «пьянства и разврата молокососов», превратится в «пусть гуляют пока молодые». Теперь можно отдыхать хоть до утра. Никто не станет названивать в милицию или стучаться в двери, с гневными речами и стойким желанием поскандалить, однако, его ждал сюрприз.

Едва вышел из туалета, как тут же увидел перед собой холодную физиономию Алаи.

— И ты тут? — Он так явно был ошарашен, что Ледышка едва заметно улыбнулась.

— Волк привязался, приходи-приходи. — Она картинно отмахнулась. — Пришлось согласиться, жутко надоел своим нытьём. Но я его понимаю, ведь я подлинное украшение, любой компании.

Илья поморщился, проходя дальше по коридору — Алаи не шутила. Причём имела в виду не только «зверьков», она и среди эльфиек полагала себя одной из красивейших особ. Что не так уж далеко от истины, от этого ещё противнее становится. Нет, решительно, Диана куда привлекательнее. И общаться с ней интереснее, чем с этим Нарциссом, женского пола.

Вместительный зал, наполовину занимал крупный стол, ломящийся от всяческих яств и питья. Преимущественно из продуктов там стоят закуски. Из питья — спиртное. В основном пиво и вино. Газировку кое-где видно. Водка даже есть, правда её немного. Да и уже кончается.

Вечеринка, видимо, началась несколько раньше, чем планировалось. Вон, Вова с парой друзей, только что опрокинул рюмку, закусил, вот тоже загадка — как оборотни могут пить водку?

Жуткая же гадость! Илья вообще не представлял как такое возможно, однако, факт.

Диану Вова посадил с краю, рядом с парой других девочек. Она растерянно улыбалась, оглядывалась — она почти никого из присутствующих не знала.

— Я думала, вы классом собираетесь. — Проговорила девочка, когда Илья устроился рядом.

Парень пожал плечами — Вол известен был не только своей любовью подраться и тем, что понастоящему умел это делать. Он не редко устраивал такие вот вечеринки, не отказывался, когда его приглашали «посидеть» в компании, люди вроде вон того парня в олимпийке.

— Чё ты крысишься? — Рыкнул Серый, только что закусивший. — Вол, чё он крысится? Нет, серьёзно, я ему точно нос сломаю.

— Серый, осади уже. — Проворчал Вол, наливая по новой. — Давай лучше ещё выпьем.

— Давай. — Покосился на Илью. — Лоховатый он какой-то. Нафиг ты его позвал?

— Серый, не беси. Я тебе сказал Шарабан свой пацан? Сказал? — Серый кивнул сердито. — Вот и успокойся. И вообще, если что, можешь к нему обращаться, поможет.

— Ха! Чем мне этот дохляк помочь может?

— Секрет. — Вол подмигнул, с таким выражением лица, что Серый прищурившись, на него посмотрел, на Илью глянул подозрительно, опять на Вола посмотрел. Задумчиво хмыкнул и поднялся со стула. — Музон врублю погромче? Вол, не против?

— Давай. — Махнул рукой Вова.

Больше никаких неприятных эксцессов не возникло. Они выпивали, закусывали, слушали музыку, потом танцевали, в общем, отдыхали, как умели. Диана быстро познакомилась со всеми, кто пришёл на гулянку у Вола. Гостей не так уж много, но зато самый разный тут сегодня собрался народ. Из их родного класса, только несколько человек, включая Олега, черноволосого здоровяка, считавшегося лучшим другом Вовы. Были парни и девочки из старших классов, несколько человек в прошлом году окончивших школу, парочка из местного училища — круг знакомств Вола всегда оставался довольно широк. Общительный парень. Не в пример Алаи — её тут почти никто не знал. И весь вечер, Вова всячески пытался за ней ухаживать. Всё чего добился — две прохладные улыбки и один благодарный кивок. К концу вечера, Вол был пьян вдрызг, уныл и настроен крайне пессимистически.

— Что это с ним? — Спросила Диана, когда они собирались домой — Илья решил не оставаться.

Впрочем, он ещё думал. Проводит Диану, а там как получится.

— В Алину он влюблён. — Хихикнув, ответил Илья. Он был заметно навеселе — выпил стакан пива, да немного захмелел. — Как видишь, безответно.

— Бедненький. — Искренне переживая, проговорила девочка.

— Даже не представляешь насколько. — Снова хихикнув, ответил Илья. Диана промолчала. Но она и правда не представляла, насколько печальна подобная ситуация. С большим отвращением, чем к людям, эльфийки любого возраста относились только к волкам.

И ведь Вова влюбился вовсе не в иллюзию. Так уж получилось, что однажды, он увидел Алаи в её истинном облике. С тех пор молодой волк натурально сох. Когда на литературе проходили «Ромео и Джульетту», Илья всегда представлял на их месте Вову и Алаи — история получилась бы во стократ печальней, если бы Шекспир писал о любви волка и эльфийки.

Сдав Диану на руки Лидии Петровне, Илья решил не возвращаться. Без неё там будет слишком тоскливо и одиноко. А ведь придётся ещё на постную физиономию Алины любоваться — нет уж, лучше домой и в Вар Крафт пострелять часика два, перед сном.

Родители уже спали, так что он прошмыгнул к себе на цыпочках, прикрыл дверь и включил компьютер. Вентиляторы тихонько зашуршали — почистить от пыли забыл, а, пусть шуршат.

Как всегда, играл он кампанию за эльфов. За людей скучно, орки мерзкие. Так что за своих, за эльфов, часик незаметно превратился в два, потом в три, а потом…

— Ты что, не ложился что ли? — Сонно зевнув, поинтересовалась мама.

— Нет, а что такое? — Коротко глянув на мать, он снова отвернулся к экрану — орки на базу напали, момент ответственный, лучников надо срочно обучать…

— Так шесть уже, в школу тебе пора.

— Ой, блин!

— И я о том же. Как в школу пойдёшь?

— Гады! — В сердцах воскликнул Илья, отпуская мышку и уныло шмыгнув носом.

— Кто? — Не поняла мама.

— Орки. — Парень кивком показал на экран. — Базу раздолбили всю, одна Пещера с големами осталась, — мама хмуро посмотрела ему в глаза, уголок губ слегка подёргивается.

— Иди, ешь и собирайся. — Проворчала она, закрывая дверь.

Перекусив, выпив кофе, Илья убежал в школу. Учебники и тетрадки, успешно забыл, но возвращаться за ними не стал — устроился на лестнице, ожидая Диану. Так вместе и пошли. На уроках, вместе пользовались учебниками Дианы. Девочка и тетрадку ему подкинула чистую и запасную ручку, в общем, учебный день прошёл просто замечательно. Если бы не мрачная слегка припухшая физиономия Вола и надменная улыбка Алины, так вообще был бы лучший день в его жизни. А так настроение слегка подпортили товарищи по двойной жизни.

После школы он пригласил Диану к себе, показать, как живёт, уроки вместе сделать, так сказать — родителей всё равно нету, вернутся только вечером. Чисто технически, обещания не приводить людей, он не нарушает. Остаток дня прошёл даже лучше, чем его начало. Как выяснилось, компьютер у девочки тоже имелся, так что попутно обменялись парой дисков с зарубежными фильмами. Договорились в понедельник после школы пойти погулять и распрощались у её порога. Тут она поцеловала его в щёку, после чего исчезла в своей квартире.

Домой он вернулся, сияя як медный тазик песочком надраенный.

К вечеру, позитив успешно испарился — мама заявила отцу, что ужин он себе готовить будет сам, потому что:

— Твой сын оболтус и неряха! Ты совсем запустил его обучение!

На что отец возразил, вполне обоснованно, что сын как бы общий и если кто что и запустил, так оба виноваты, а не он один. За что и получил гневный взгляд, да устное уведомление, что готовить себе сам, он будет все выходные.

— Нэйти! — Воскликнул отец.

— Поздно. — Мама указала пальцем на шкаф. — Кастрюли и сковородки там, вперёд мой сэраф.

— Я плохо готовлю. — Попытался отмазаться от дел кулинарных сэраф.

— Значит, останешься голодным.

И до самого заката сэраф ходил по квартире, непрерывно что-то ворча, а Илья до потери пульса тужился и сосредотачивался, пытаясь создать устойчивые иллюзии как можно быстрее.

— Что такое? — Пробормотала мама, после очередной неудачи Ильи. Приподняла голову, принюхалась. — Горелым чем-то пахнет что ли?

— Ага. — Илья тоже учуял. — Кажется из кухни.

— Андрей! — На высоких тонах вскричала мама, выбегая из комнаты. Илья облегчённо вздохнул — кажется, пытка учёбой закончилась. Слез со стула, с хрустом распрямил спину и тоже в кухню пошёл. Там на пороге замерла мама, прикрыв рот ладошкой, широко открыв глаза.

Отец, красный как рак, стоял у открытого окна в белом переднике с поварёшкой в руке.

— Я же сказал, что не умею. — Проворчал он, отстраняясь от окна подальше, что бы дым в лицо не попадал, пока выветривается.

— Ну как так! — Всплеснув руками, воскликнула мама. — Ты что такое готовил?

— Пельмени я варил. — Проворчал он, покраснев ещё сильнее.

— Пельмени? — Мама вошла в кухню и уставилась на залитую водой плиту. — Как можно было сжечь пельмени блин???

— Плитка, — отец указал поварёшкой собственно, на плитку, — неправильная какая-то…

— Это у тебя мозги неправильные! — Воскликнула мама, сердито выхватывая у него поварёшку из рук. — Два оболтуса! Пошли вон отсюда, сама приготовлю!

Отец облегчённо выдохнул, снял фартук и поспешно сбежал из кухни. Илья последовал разумному примеру, пока ему ещё и на понедельник учёбу не назначили.

К сожалению, от субботы и воскресенья, отвертеться не удалось. Все выходные, под бдительным оком матери, юный Илаутэ осваивал крепко заброшенную науку создания иллюзий.

Перерывы случались только на еду и по неотложным маминым делам — в эти недолгие её отлучки он самозабвенного сражался с принцем Артесом и орочьими полчищами на полях сражений, целиком из пикселей и программных кодов. Больше всего доставал чрезмерно прокачанный Артес и новая игровая раса Нежить — баланс явно кривой.

В конце концов, Нежить разрушила базу. Илья в сердцах выключил игру и даже собрался её удалить — рука не поднялась свершить такое невероятное кощунство. В Героев Меча и Магии играть стал, полегчало немного. Пока мама не увидела, чем он занимается, когда она отлучается по своим срочным делам — с Галиной Антоновной по телефону поговорить (очень немногие знали Галину Антоновну под именем Светлой Луны Глэуате). Она-то искренне полагала, что пока её нет, Илья оттачивает мастерство наложения иллюзий самостоятельно, а он:

— …в игрушки играешь??? Вот говорила я не надо компьютер покупать! Оболтус!

Илья старательно краснел и виновато смотрел в пол — что бы мама ни увидела, что ему на самом деле совсем не стыдно. Шутка ли! Он таки прокачал своего Героя до двадцать пятого уровня! Не все так могут, а он вот почти что в лёгкую.

Так незаметно кончились выходные, и Илья снова увиделся с Дианой. Как выяснилось, её выходные тоже прошли не слишком весело — её сослали к бабушке, в район на другом конце города, по хозяйству помогать. Как раз сезон копки картошки начался, и девочка поломала сразу три ногтя — о чём ему немедленно и пожаловалась, предъявив ладошки на обозрение — все ногти пришлось подрезать.

— А я их два месяца отращивала! — Чуть не простонала Диана. — Так обидно, ужас просто!

Несмотря на понедельник, день прошёл спокойно. Даже в самой школе почти никаких особых событий не произошло. Просто обычный ничем не запоминающийся день — для большинства. Илья и Диана запомнили его как один из лучших, в своей школьной жизни. Они снова отправились гулять по городу и неплохо провели время.

В обще, такие прогулки стали входить в привычку. Как и посещение гулянок, организовываемых Волом и его друзьями. А такие случались по два раза в неделю, как минимум раз. Редкая неделя без них обходилась. Илью и Диану, приглашали каждый раз. Поначалу, исключительно Вова. Они зачастую отказывались. Но, хотя и редко посещали такие мероприятия, со временем примелькались. Может поэтому, приглашения стали поступать уже не только от Вовы. А может, дело совсем в другом.

Однажды, Серый, скептически хмыкая, с довольно таки презрительным выражением на лице, подошёл к парочке, о чём-то говорившей у окна.

— Привет. — Буркнул он, здороваясь сразу с обоими, однако, руку Илье не протянул. — Поговорить надо. — И выразительно посмотрел на девочку.

— Ну, я в класс пойду. — Проговорила девушка, оставляя парней наедине — О чём поговорить? — Тут зазвенел звонок, и народ потянулся по классам. Илья не сдвинулся с места. Дождались, когда коридор опустеет и Серый всё с тем же выражением лица заговорил.

— С девчонкой я со своей в рамсе конкретном. Вот.

— И? — После минутной паузы, поинтересовался Илья.

— Что и? — Сердито ответил парень. — Помириться хочу, а она мне не верит. Говорит, врёшь ты, с Машкой на лестнице целовался, видели типа меня и Машка призналась…

— А она врет, и ты хочешь всё исправить? — Сообразил Илья.

— Да не врёт она. — Сокрушённо проворчал парень. — А исправить хочу.

— А я причём? Сказать, что не было такого что ли?

— Ну, типа того, бред какой-то! — Серый прислонился спиной к стене. — Я к Волу подходил.

Он с девчонками со многими в хороших отношениях и, типа, что бы они Лизке объяснили, да на Машку как-то надавили, а он говорит, Шарабана попроси, ты что, Машку хорошо знаешь?

— Вообще не знаю. — Пожал плечами Илья.

— Тьфу ты. — Серый отклеился от стены. — Забудь. Тупанул я, Вол тоже блин…

— Но я могу помочь. — Илья говорил спокойно, смотрел в окно, а попутно пытался припомнить, не нарушит ли он чего-нибудь из правил, ввязавшись в это дело с подачи волка? С другой стороны, даже если нарушит — такая мелочь! Зато гарантировано обретёт друга.

Настоящего, и без всяких там «штучек-дрючек».

— Да, и каким образом? — Снова недоверчиво хмыкнул Серый.

— Просто поговорю. Где они сейчас, девчонки эти?

— Нету их ещё, мы во вторую смену учимся.

— Задержусь после урока, покажешь с кем говорить, и поверит тебе Лизка, а Машка перестанет трепаться.

— Просто поговоришь и всё?

— И всё. — Парень стоял, сунув руки в карманы и мрачно глядя себе под ноги — со своей девушкой он хотел помириться, как это сделать не знал. И не мог поверить, что кто-то может просто поговорить и проблема сама собой решится. — Если надумаешь, скажешь. Ну, пока.

Он и надумал, к концу уроков. Подошёл, всё так же с недоверием попросил поговорить.

Простенькая магия, куда более простая, чем иллюзии, легко повлияла на ход мыслей двух девушек. Правда, с одним не совсем ему приятным побочным эффектом. Машка, довольно красивая брюнетка, почему-то, решила, что она ему сильно нравится и, не отходя от кассы, пригласила в кино. Лизка, миниатюрная блондинка, по итогам короткого разговора, записал его в число своих тайных воздыхателей, который, реабилитируя Серого, к ней клинья подбивает, таким вот образом ища её благосклонности. Но обе пошли на поводу Сил. Одна всем рассказала, что поцелуи на лестнице — просто шутка, так как Серый свинья и плохо к ней относится. Вторая простила своего кавалера, убеждённая, что даже если история с поцелуями правдива, Серый парень перспективный, в неё влюблён по уши и терять такого из-за каких-то сплетен просто глупо. В сущности, Лиза просто проявила рассудительность и трезвость мышления, подросткам не свойственные. Ничего особенно сложного, их нужно было лишь подтолкнуть к решениям, которые они и сами бы приняли, будь чуточку взрослее и меньше подвержены влиянию подростковых гормонов. Чистая работа и правилам не противоречит.

Ну, почти. Тут ведь как посмотреть, получив невнятную словесную благодарность от Серого, Илья поспешил найти Вову и взял с него обещание, что о том, как именно он решил сей конфликт, Алаи никогда не узнает. Что от неё ожидать, он понятия не имел, так что лучше пусть остаётся в неведении.

Вот с тех пор и приглашал их, на молодёжные посиделки со спиртным, не только Вова.

Почти сразу, когда в школе, когда на этих вечеринках, Илью стали просить помочь. В самых разных ситуациях, по самым разным вопросам. Он отказал один раз, второй.

— Здорово. Давай лапу братан! — Сказал Серый, повстречав его на крыльце школы, во время пересменки. Илья пожал протянутую руку. Смущённо закашлялся — ощутил косые взгляды проходивших мимо. Илья только что резко вырос в глазах полусотни учеников, а через день-два, вся школа будет знать, что, оказывается, некто Шарабан из девятого «Б», хороший друг Серого.

А Серый это вам ни кто-то там, да с краю — Серый и зуб выбить может и руку сломать. — Как оно Илюх?

— Нормально. Вот, домой собираюсь. — Пробормотал Илья, до крайности смущённый, уже не самим фактом такого явно дружеского обращения, какое ни одна магия не сможет обеспечить надолго, больше всего сейчас смущало осознание того, что, сей эпизод, значит, так сказать, в перспективе.

— А, ну давай братан. — Снова руку пожал, с энтузиазмом встряхнул. — Ты Илюх, если что, бычить кто будет — сразу мне говори, быстро рога сломаю.

Вот как после такого замечательного эффекта отказывать людям в их маленьких просьбах?

Дружбу и уважение, как говорится, за золото не купишь и Силой не создашь. Хотя тут поговорка слегка кривит душой, но в целом верно. Если владеешь иллюзиями на должном уровне, можно за пять минут превратить совершенно незнакомого человека в лучшего друга. На день, максимум на два — разум человека лишь в первый момент принимает влияние Силы, но очень быстро начинаются проблемы — конфликты в душе и мозге, которые до конца так никто и не смог понять. Даже Колдуны давно сдались, бессильно махнув рукой на эту проблему. Что бы прежде совершенно незнакомый тебе «друг», остался таковым, необходимо поддерживать отношения, помогать ему, просить о помощи в ответ, общаться с ним и так далее. В этом случае конфликты сознания практически не встречаются, и человек становится настоящим другом. Но зачастую такая тактика не применима. Приходится действовать тоньше, без особого давления на сознание человека — именно так о Шарабане, что он, так сказать, «свой пацан», многие узнавали, и постепенно забывали. Разум сопротивлялся даже такой тонкой игре Сил. Кто-то, месяцами встречая Илью, здоровался, безуспешно пытаясь вспомнить, откуда он его знает? А кто-то забывал уже через пару дней и, увидев вновь, не помнил прежней их встречи. Таким образом, удобно создать круг знакомых, но не друзей.

Раньше они ему вроде бы и не требовались. А теперь вот, переходный возраст видимо.

Когда о помощи попросили в третий раз, Илья не отказал. К тому же просьба была пустяковой — два парня жестоко разругались из-за девушки. Вроде ничего такого особенного и непонятно кто и зачем будет просить тут о помощи — попросила сестра. Парни являлись единокровными братьями. А теперь готовы были порвать друг другу глотки. Один даже из дома ушёл. Илья просто поговорил с обоими и с девушкой, из-за которой у них вышел спор.

— Спасибо! — Поймав его на лестнице, воскликнула школьница. Повисла на шее и поцеловала в щёку. — Спасибо! — Снова повторила и убежала.

— Да не за что… — Пробормотал Илья. Тут вот сердитый взгляд Дианы перехватил. — Диана, ты не так поняла, она просто знакомая…

В общем, объяснил и она поняла.

После едва заметного влияния Сил, на её разум.

Когда они покидали школу в тот день, Илья вдруг понял, что ему нравится влиять на людей.

Те парни помирились, девушка вдруг поняла, что ей они оба глубоко безразличны.

Любовный треугольник рассыпался, словно по волшебству, впрочем, это, пожалуй, тот самый случай, когда как раз по волшебству.

Он помог и в четвёртый раз и в пятый. Однажды просьбы о помощи вышли за пределы личных неурядиц и дрязг между двумя-тремя людьми. Его пригласили поучаствовать на стрелке.

Как одного из тех, кто будет говорить с оппонентами. История простая как морковка — два парня с микрорайона, приехали к знакомому на район, носивший название «Базар». Выпили, закусили, снова выпили — в итоге конкретно перепили и пошли в магазин за кириешками, искать приключений. Нашли, как оно водится. Потерпевшие, парни с микрорайона, в милицию естественно не обратились — за такое и свои уважать перестанут, а то и заклюют, в «лохи» определят. «Зализали» раны, синяки слегка сошли, и они снова приехали на Базар, забив стрелу, через местную шпану. С обеих сторон собралось человек по тридцать, и миром та встреча закончиться не могла по определению — обе стороны свято верили в свою правоту. Однако тоже как водится в таких случаях, прежде решили поговорить, попытаться прояснить ситуацию.

— Ты просто постой с пацанами Илюх. — Заявил один из парней, Илью, собственно, и пригласивший на этот нередкий праздник кулака и дубинки. — Там чё как, если сможешь побазарить — побазарь, а если поймёшь, что кипишь всё равно будет, ты сразу за пацанов шкерься и в сторонку. Никто слова не скажет. Ты извиняй, конечно, но в замесе с тебя толку… — И выразительно посмотрел на его худые плечи. Илья покрылся красными пятнами стыда. — Да мы их и так запинаем, сами. Просто если будет возможность вывернуть разговор на мир, то подсуетись как-нибудь. Ты же умеешь говорить как надо. Хорошо?

Пришлось, как бы согласиться — обратная сторона медали. Теперь уже не откажешься — прославился. Встреча прошла на пустыре, народ был настроен воинственно, разговор сразу же начался на повышенных тонах с взаимных оскорблений и упрёков. И те и другие считали себя правыми, требовали извинений, «балабас» и поляну от своих обидчиков. В переводе, мировой стол со спиртным и деньги, за моральный ущерб. До начала массовой драки оставались секунды и Илья вступил в разговор. Великие Силы не отказали, да и не могли. Пока подростки спорили, он практически не слушал, сосредотачивался, создавал нужные Формы. Начав разговор, он подарил Формам свободу. По сути, ничего особенного он и не сказал. Однако обе стороны отказались от своих претензий, пожали друг другу руки и пообещали скинуться на «поляну» всей толпой, посидеть вместе, да за рюмкой другой, помириться. Илья обрёл славу человека, который «решает проблемы». Причём из тех, кому для этого не нужны мышцы. На Базаре Шарабан получил прозвище Переговорщик. Спустя неделю, в школу пожаловал парень с тех краёв, с просьбой пообщаться с их стороны, на стрелке с заводскими. Вскоре Илью вспоминали рядом с такими именами как Вол, Серый, Лось, Беспредельщик — даже ребята постарше приглядываться начали.

В один прекрасный день, в школе появился довольно взрослый парень, в кепке, с наколкамиперстнями — на перемене позвал во двор, покурить. Илья так и не понял, что это была за встреча и с кем. Парень ничем особым не интересовался, не представился. Угостил сигаретой, поговорили за жизнь, погоду, школу — ни о чём, в общем, говорили. Пожали руки да разбежались. И как это понимать? Примерно такой вопрос он задал Волу.

— Чё дебил? — Округлив глаза, буквально опешил парень. — Это ж Фомка. Уважаемый пацан.

Илья такого имени не слышал. Вол покрутил пальцем у виска, сокрушённо покачал головой.

После чего объяснил. Фомка парень авторитетный, имеет два условных срока, одну ходку на малолетку и общается с очень хорошими людьми, нынче переставшими собирать оброк с палаток, перешедшими на легальный бизнес и более прибыльный нелегальный. Видя, что Илья всё равно не очень понимает, Вол спросил, слышал ли Илья, что в его доме, в сто пятой квартире, сейчас можно героин купить? Илья о таком не слышал. Вол поинтересовался, а знает ли Илья, кто крышует сей бизнес? Илья и этого не знал. А может он знает, что Фомка за руку здоровается с тем человеком, который крышует все героиновые точки в микрорайоне? В общем, понимания достигли. Вова восхищённо похлопал его по плечу — уважаемые люди заметили, так сказать, на учёт поставили. А Илья уныло носом шмыгнул — а начиналось всё с простого желания завести побольше друзей. И вон как оно повернулось. Зато в школе он стал популярнее и более уважаем чем Серый и Вол вместе взятые, хоть какой-то плюс…

Вообще, хорошая была осень. Отношения с Дианой крепли и даже вышли на новый уровень — они регулярно целовались в подъезде.

Больше того — он таки нашёл изъян в балансе расы Нежить в Вар Крафте и сумел закончить миссию. Радовался не меньше чем в день, когда они с Дианой впервые поцеловались.

Прозвище Шарабан, было успешно забыто, парень стал известен как Переговорщик…

А когда листва деревьев пожелтела, всё закончилось. Неожиданно и весьма печально.

Поздним вечером он возвращался домой. Весь день прошёл просто чудесно. С Дианой их пригласили на очередную вечеринку, на этот раз с ребятами из училища. Взрослая вечеринка, от «детских» немногим отличалась. Да собственно, только наличием немножко более раскрепощённых молодых людей, старше их самих на 4–5 лет. Вот и все различия. Они отлично отдохнули, вместе вернулись, у её двери долго целовались, крепко обняв друг друга, когда он вошёл в дом, на губах всё ещё пылал её жаркий поцелуй…

Снимая второй ботинок, Илья ощутил волну просто невероятной Силы. Спина задеревенела, волосы на затылке встали дыбом. Он сосредоточился, проверил доступные ему Потоки и, вообще все волосы зашевелились. Сила не направлена, просто плещется в Потоках, огибая их квартиру, словно океанские волны, разбивающиеся о высокий риф. В глубине квартиры клокочет чей-то свирепый гнев — потому Сила и беснуется, она чувствует на себе влияние невероятно могучего существа, куда более могучего чем мама — так лишь кажется, и разум понимает, раз это существо произвело в Астрале такую волну, просто в гневе, значит, его личная мощь велика, да, но не слишком. Мама даже в абсолютном бешенстве, чётко контролирует Силу и никогда не взбаламутит Потоки так, что они будут плескаться подобно воде кипящей в кастрюле на плите.

Разум понимал, но инстинкты реагировали вопреки ему — ноги против воли бежать навострились. Илья судорожно сглотнул и, забыв надеть ботинки, ринулся к двери. Ухватился за ручку, потянул…

Ручку вырвало из ладони яростным порывом ветра. Его самого впечатало в дверь — лоб отшиб, чуть нос не сломал.

— Илаутэ! — Рявкнули из кухни. Илья вновь судорожно сглотнул. Отсюда из коридора, он видел только край стола и того, кто его окликнул. Отец. Лицо мрачнее тучи, глаза блестят гневом. — Подойди, будь так любезен.

Парень судорожно кивнул и на ватных ногах двинулся в кухню. Едва ступил на порог комнаты, чуть сознание не потерял.

— Привет Илюх. — Уныло поздоровался Вова. Он как-то меньше сейчас стал, сидит на стульчике в углу комнаты, за столом ему места не хватило. Парень испуган не меньше его самого. За столом, сложив руки на столешнице, грозно сверкая глазами, сидят его родители. И Вовины тоже. У этих глаза не просто блестят — они изменились, зрачки пожелтели, губы подрагивают, словно они вот-вот перекинутся. Мускулистый, громадный мужик, стриженый под «ноль» и крепкая, спортивного сложения женщина.

А между ними, полноватая, пожилая женщина в очках с роговой оправой.

— Приветствую вас Светлая Луна. — Прохрипел Илья, низко кланяясь, чуть не воткнулся носом в пол.

— Ну, хоть манеры у него соответствуют. — Проворчала Светлая Луна Глэауте.

— Если бы не этот волк… — Воскликнула тут мама — родители Вовы разом к ней повернулись, инстинктивно скаля зубы, пока ещё, человеческие. Им немного надо сейчас, что б перекинуться.

— Он сам виноват. Мужчина должен отвечать за свои поступки лично. — Рёк сэраф Анейо. — Вина Владимира присутствует, его поведение недопустимо. Но Илаутэ мог отказать. Он не сделал этого. Его проступок намного тяжелее.

— Я ничего такого не делал. — Попытался оправдаться Илья, начиная понимать, что происходит и зачем пожаловала одна из сильнейших Светлых Лун своего времени. В прошлом были более могучие Луны, есть они и сейчас, среди родившихся в последние пятьсот лет. Их даже две. Одна живёт в Лондоне, вторая в маленьком Калифорнийском городке, он снова посмотрел на родителей Вовы. Волки в доме сэрафа!!! Он так громко сглотнул, что на лице Луны появилась улыбка. Несколько зловещая. Просто так ни один эльф, тем более сэраф не позволит волкам, да ещё в таком количестве, переступить порог своего дома.

Свидетели. Они приглашены сюда как свидетели, грядущего наказания. Для обоих виновников. Илья на Вову покосился. Парень, кажется, даже меньше ростом стал. Как-то слегка сдулся. Ему тоже страшно, он не знает, во что выльется гнев Светлой Луны.

— Мы не нарушали правил Нортумеса. — Снова попытался оправдаться Илья.

— Уверен? — На лице Глэауте появилась змеиная улыбочка. Окна за её спиной, вдруг заволокло чернотой. Они и так не шибко светлые были — ночь на дворе, но теперь тьма стала абсолютной.

И не случайно. Полноватая женщина исчезла в ворохе золотистых искр. Они почти сразу схлынули и оба волка заметно притихли — у обоих перехватило дух. У Вовы глаза на пол лица стали, челюсть отвисла, честно говоря, Илья тоже не мог оторвать взгляд от истинного облика Светлой Луны. Высокая, идеально сбалансированная фигура, большие глаза с белками медового оттенка и изумрудными зрачками. Роскошная грива медовых волос, невесомым пухом падает на плечи, полную грудь, тонкую спину. Платье из тысяч ярко-зелёных травинок, спаянных меж собой в несколько слоёв. Поясом служит ползучий цветок, с сотнями малюсеньких розовых бутончиков. Высокий лоб украшен серебряной тиарой, настолько тонкой работы, что она казалась искусно наведённой иллюзией. В металл встроены десятки разнокалиберных сапфиров, в центре, в платиновой оправе, рассветная бирюза, камень обладавший свойством накапливать Силу — не эльфийская вещь. Две продольные царапины на ободке, светятся синим светом — они сделаны кровью джиннов. Тиара, взята как трофей. Причём лично Луной, с тела поверженного её рукой джинна. Иначе она не имела бы права оставлять свой личный знак на этом артефакте, он пригляделся и заметил рядом с полосками другой знак — зеленоватая завитушка, руна, означавшая, что вещь принадлежит кровному родственнику Луны. Отцу или матери. Значит, трофей взят не ею, Глэауте, видимо, родилась, значительно позже окончания той войны, на которой можно было взять такой трофей…

А её лицо! В сравнении с ней, Алаи казалась деревенской простушкой. И нет в лице Луны, той ледяной отрешённости, что стала визитной карточкой молодых эльфиек…

Прекрасный лик Луны, буквально пылает от едва сдерживаемого бешенства.

— Ты привлёк к себе столько внимания, что неизменно будешь вмешиваться в дела людей, снова и снова. Даже если захочешь остановиться, ты уже не сможешь этого сделать. Однажды ты можешь повернуть саму их историю, если не остановить всё сейчас.

— У людей нет Короля. — Напомнил Илья. Хотел рассудительным таким взрослым басом сказать, а получился испуганный писк. — Они не представлены среди Королей Нортумеса.

Его возражения проигнорировали.

— Вмешиваясь, ты использовал Силы. Напомни-ка мне юный принц, как, согласно правилам Нортумеса, разрешено использовать Изначальные Силы, при контакте с людьми?

— Глупые правила…

— Что??? — Волосы Луны взметнулись вверх, в глазах вспыхнул жёлтый огонь. Колеблющиеся язычки пламени взметнулись вверх, коснувшись волос. Перепрыгнули на чёлку, пробежались по темени, поднялись выше, над её головой и растворились в воздухе. Но на ресницах по-прежнему пылал огонь, новые пламени вырвались из глаз и устремились к волосам, не опаляя их. Она настолько легко влияла на Силы, что ей сосредотачиваться приходилось исключительно для того, чтобы не наколдовать чего-нибудь случайно.

— Прошу прощения. — Илья сглотнул, поёжился. — Силу, в повседневной жизни, касательно людей, разрешено применять исключительно для самозащиты, и только если иного выхода нет.

— Верно, молодец. — Волосы Луны медленно ложились на её красивые плечи. Она быстро успокаивалась. Исчез огонь в глазах. — Продолжай.

— Так я и защищался. — Чуть увереннее заявил Илья. — Меня теперь уважают и ценят и…

И губами беззвучно шлёпнул. Попытался сказать что-то ещё — из глотки не вырвалось, ни единого звука. Илья напрягся, сосредоточился, пытаясь понять, что лишило его голоса, но бесполезно. Он даже не был уверен, что это проделки Луны. Вроде никакой Силы не ощутил…

— Помолчи. Ты сказал достаточно. — Взмахнув рукой, заявила Луна — всё-таки, какая-то Форма, просто он значительно слабее и не сможет её даже ощутить. — Прежде чем ты получишь своё, ты должен раз и навсегда усвоить — Трон Короля Людей пустует, но когда-то он был занят.

— Она сделала внушительную паузу. Причём в этот момент стало хорошо видно — ей приходится сосредоточиться, что бы вместо «люди» не сказать «зверьки». Несмотря ни на что, даже среди Светлых Лун, гордость Перворожденных своим народом и презрение ко всем остальным, зашкаливали. Однако летописи, скрупулёзно ведомые тысячи лет, наглядно демонстрировали, к чему приводит гордыня остроухих. После последней войны с людьми, тогдашний совет Светлых Лун, предпринял беспрецедентный шаг — летописи за всю эльфийскую историю были просмотрены и подвергнуты осмыслению. Результат вышел крайне неутешительный.

Агрессивные «зверьки» и прочие варварские народы, становились причиной кровопролитных конфликтов (кровопролитными они считались, только если в них погибали эльфы), едва ли в половине случаев. Как ни прискорбно было признавать совету, в котором тогда состояла его мать, но именно гордыня эльфов стала причиной множества бед. С тех пор в отношении эльфов к прочим народам, мало что изменилось, однако, появились правила и, спустя столетия, именно эльфы стали одними из инициаторов создания Нортумеса. Впредь, контактируя с другими, они старались держаться нейтрально, следя как за жестами, так и за языком. Сегодня ни одна Луна, ни один эльф, не назовёт человека «зверьком», в присутствии малознакомого сородича, представителя иных рас или в присутствии собственно человека. Только между собой, в узком круг. Впрочем, стали появляться и такие как он. Ему вот и в голову не приходило назвать Диану, «зверьком», или Вову.

— Когда-нибудь, в нём снова будет сидеть Король. Правила Нортумеса, распространяются на них тоже, хотя и в меньшей мере. Мы вынуждены поступать так и почему, ты должен понимать без лишних пояснений. Пока Короля у Людей нет, они ничего не знают о нас, мы не вмешиваемся в их дела. Только, и строго, на необходимом для нас уровне. Ты можешь стать спортсменом, учёным, даже солдатом в обществе Людей. Кем хочешь, тем и становись и делай ровно столько, сколько мог бы сделать тот, чья шкурка на тебе надета. Но не более того. Пока ты не перешёл границ уникальности, свойственной некоторым исключительным людям, но уже слишком увлёкся. Однажды ты привлечёшь к себе более пристальное внимание. Людям слишком рано вновь узнавать о нашем существовании. — Несколько секунд она молчала, дабы Илья проникся и всё понял сам, но видимо, на то особо не надеялась, так что пояснила особо.

— Знание о нас, способно вызвать негативную реакцию, агрессию людей. Нам не нужна новая война с ними. Она расшатает Нортумес, последствия могут быть самыми непредсказуемыми и кошмарными для всех рас, включая людей. Ты, как один из претендентов на Трон, должен это понимать как никто другой. — Луна скептически скривила губы — она явно не верила, что Илаутэ, способен что-то такое понимать. — Я вынуждена всё исправить Илаутэ. И это станет, в тоже время, наказанием за проступок твой.

Светлая Луна склонила голову. По кухне пронёсся порыв свирепого ветра. Открылись дверцы шкафов, посыпались ложки, тарелки, но ни одна вещь не коснулась пола. Вся посуда зависла в воздухе. Спустя мгновение, плавно, по спирали, словно падающие листья деревьев, посуда опустилась вниз. В ту же секунду на его плечи легло что-то мягкое, почти невесомое.

Такое чувство, будто он плащ одел, сам того не заметив…

— Нет!!! — Буквально взвыл Илья, глянув себе за плечо — там, едва заметно трепыхаясь от невидимого ветра, возникла светло-серая накидка, словно из утреннего тумана сотканная. Такая у Супермена была, только в любопытном голливудском фильме, сей элемент одежды, был видим для любого человека, и носил исключительно эстетический смысл. Да и цвет имел пожизнерадостнее. На плечах Илаутэ, развевалось нечто совсем иного рода. Это не одежда, не украшение. Он даже знал, как эта штука, выполненная целиком из тонких энергий, называется.

Светлая Луна набросила на его плечи Плащ Забвения.

— Тот, чья вина меньше, наказанье тоже должен получить. — Луна склонила голову, её тело окружил вихрь золотых искр. На стуле вновь сидела серьёзная полная женщина, с короткой стрижкой и задумчивым взглядом. Она поднялась. — Уважаемые, вы должны сообщить Вожакам Стай, о произошедшем. Вы были свидетелями справедливого наказания, для всех виновных.

Пусть Лес хранит вас и память о делах ваших, — на мгновение она запнулась и, легонько тряхнув головой, добавила. — Прошу прощения. До свидания.

— Вова? — Неуверенно произнесла женщина, когда дверь за Светлой Луной захлопнулась. Пока она не ушла, все находились на прежних местах. По разным причинам. Эльфы, согласно этикету, не могли встать раньше, тем, не оскорбив высокого сана Луны. Их гости просто не могли понять, что происходит. Эльфийский мальчик вот закричал, на плечи себе глянул, мрачный стоит, и непонятно что с ним. Оба были слегка ошарашены происходящим.

— Да мам? — Ответил парень, заметно расслабившийся.

— Ты в порядке? — Беспокойно хмурясь, спросила женщина. Парень пожал плечами.

— Да вроде бы в порядке…

Илья криво ухмыльнулся и хмыкнул — они не видят. «Подарочек», Луна оставила и ему. На голове парня, туманная полоска обрисовала слегка деформированный обруч. Серый дым постоянно вращался, описывая круг по лбу, вискам, затылку — любая активность мозга, сканируется и отслеживается. Как только схема мышления начнёт меняться на не свойственную человеческой, как только мозг начнёт работать иначе, чем человеческий, обруч сработает и всё исправит, остановив процесс. Родители Ильи, обруч естественно увидели. Почему Луна ничего не пояснила для волков? Могла и забыть. А может, сочла ниже своего достоинства что-то особо пояснять волкам. Ведь это могут сделать другие, менее значимые особы эльфийского общества.

— Он не сможет обращаться несколько недель. — Тихо проговорила мама. Оба волка резко повернули головы к ней. Так, что шейные позвонки захрустели. Глаза полыхнули жёлтым огнём, в них горела звериная, неконтролируемая ярость настоящего хищника лесов. Дремучих, тёмных, страшных лесов человеческой расы.

Впрочем, огонь этот быстро погас. Они вновь походили на самых обычных людей. Мать Вовы поднялась со стула, подошла к парню и обняла его за плечи. Голову рукой гладить стала, что-то тихо говорить. Вова не слушал — круглыми глазами смотрел в пол. Бедняга сильно побледнел. Для волка наказания более неприятного, чем забрать у него способность обращаться, пусть только на время, придумать сложно. А вот его отец отреагировал по-другому. Мрачно сжал губы и кивнул. Не покорно, вовсе нет — кивнул он согласно и решительно.

— Справедливо. — Мужчина поднялся, на мускулистых руках вздулись и тут же разгладились могучие мышцы, Илья с завистью покосился на руки и плечи мужчины. Эльф, даже с магией ни за что не сможет стать таким — физически не способен. А волкам даже особых усилий не надо, такой уж у них обмен веществ. Тренировки, подобные тем, что посещает Вова, лишь подчёркивают мускулатуру и данное ему природой, превращают в абсолютный идеал.

Вскоре они ушли. Мама поставила на стол ужин, в молчании они поели.

— Спать сразу, никакого компьютера! — Проворчал отец, когда мальчик поднялся из-за стола.

— Анейо! — Немедленно рявкнула, мама. — Он и так получил Плащ, зачем усугублять?

Отец растерянно отвёл глаза и стал активно доедать свой ужин.

— Сиди сколько хочешь. — Разрешила она, своему пасмурному сыну. — Хоть до утра.

— А можно я не пойду в школу? — Лицо мамы закаменело. — Понял, понял, спокойной ночи.

— Тихого леса юный Илаутэ. — Ответила мама на автопилоте. Проворчала что-то недовольно и поправилась. — Спокойной ночи, Илья.

К компьютеру он не подходил. Сразу лёг и до часу ночи не мог уснуть. Он знал, что будет завтра. На душе так тоскливо становилось, что даже плакать хотелось.

Особенно при воспоминании о Диане, а вдруг, она влюблена в него? Тогда Плащ не воспримет её, посчитает близким родственником, и влияние Сил не распространится на Диану.

Увы, даже если влюблена — она ведь никогда не видела истинного обличия. Если в их отношениях, есть то, что называют «любовь», это не настоящее чувство, для Плаща, оно не значит ничего. Ведь Диана видела только иллюзию, пусть отдалённо похожую на истинный облик, но это всего лишь иллюзия…

Будильник прозвенел как обычно. Сонный эльф подошёл к шкафу. Моргнул. За спиной попрежнему развевалась серая пелена Плаща — сон, словно ветром сдуло.

Оделся кое-как. Чуть рубашку не порвал, пока руку во второй рукав засунул. Мама объявила завтрак, поставила тарелки, взъерошила волосы, сказала «не унывай, Плащ не навсегда» и ушла на работу. Отец ещё спал, у него сегодня выходной…

По лестнице он спускался с яростно бьющимся сердцем, смертельно бледный, к горлу подкатил комок и решительно не желал оттуда уходить. Замер у двери Дианы, стал ждать.

Девочка вскоре появилась. Дверь тихонько скрипнула, она вышла на площадку. Вот она закрывает дверь, щёлкнул замок. А теперь повернулась, увидела его и…

— Ммм… — Девочка задумчиво нахмурилась. — Привет.

— Привет. — Сердце пропустило удар. Илья чуть не подпрыгнул на месте — неужели она помнит? Неужели Плащ не сработал с ней? Их разделял всего этаж — на таком расстоянии эта Форма работает почти мгновенно. Но она помнит!..

— А ты, наверное, соседский мальчик, да? — Любопытно разглядывая парня, поинтересовалась Диана. В душе всё оборвалось. Он уныло кивнул. — Понятно, а то я смотрю, лицо вроде бы знакомое, а откуда не помню. Я Диана.

— Илья. — Представился мальчик, таким голосом, будто вот прям тут сейчас возьмёт и помрёт.

— А в какой школе учишься? — Полюбопытствовала девочка, с интересом его разглядывая.

Кажется, он ей понравился. Второй раз за осень. Эх, блин…

Они заново познакомились и вместе пошли в школу.

На крыльце путь Илье преградил высокий парень. Подошёл ближе, вдруг замер, будто врезавшись в стену, ошалело осматриваться стал. Тряхнул головой и недоумённо пробормотал.

— Блин, куда меня занесло? — Он посмотрел на стену над крыльцом, на надпись с номером школы. — Нифига себе, видать, конкретно вчера перепил…

Илья прошёл мимо, пряча глаза. Он парня узнал — Антон это, с Базара, хороший человек, уважаемый не за ходки на малолетку, а за крепкий удар с правой. Видать попросить о чём-то хотел, взгляд парня скользнул по профилю Ильи, проходившего мимо. Не задержался ни на секунду — Антон уже забыл, что был с ним знаком.

Плащ работал быстро, но аккуратно. Сложная Форма, которую немногие могли создать такой. Сам по себе Плащ, мог создать и Илья. Только в его исполнении, эта Форма будет стирать всё подряд, и оставлять вокруг него слюнявых идиотов, забывших даже собственное имя и хватит такого Плаща человек на пять максимум. Светлая Луна создала воистину Шедевр, всего за несколько секунд. Её Плащ работал аккуратно, но быстро. Сейчас из головы парня стёрта память об Илье. Места, где они бывали вместе, в его воспоминаниях, тоже изменились, но ему всё равно. Пусть. Обидно, жалко, но пусть. Куда больнее, что и Диана пережила то же самое. Её память всё ещё изменяется. Чем глубже воспоминания, тем деликатнее работает магия Луны. Не создавая конфликтов в сознании девушки, Сила подправит её воспоминания. Например, тот день, когда они гуляли по городу. Илья точно знал, как она помнит этот день теперь. Он не стёрт полностью, не выброшен из памяти — это вызвало бы конфликт, который в перспективе, способен свести человека с ума. Нет, она весь тот день прекрасно помнит. Только по её мнению, она гуляла одна, после школы, что бы посмотреть на новый район своими глазами, так сказать, непосредственно в поле. Изменения минимальны, сделанные с хирургической точностью. Из них просто убрано всё, что связано с Ильёй, заменены мотивы поступков. Разум человека не пострадает, а Илья будет предан забвению.

Он и понятия не имел, насколько это будет кошмарно.

В коридоре они разделились — девочка зашла в туалет. Илья, ссутулившийся и мрачный, пошёл в класс. Там его не забыли. Просто перестали замечать. Ученик Илья, по их мнению, всегда тут был, этакая серая мышка, которую никто не замечает и которая ничем не выделяется.

Половина класса даже забыла, как звать этого худого невзрачного паренька. Есть и есть, пусть дальше себе сидит не отсвечивает, когда за свободную парту сел, вдруг захотелось тихонько завыть. Но это, как выяснилось, только начало.

— Привет. — Произнесла девочка в короткой юбочке. Протянула руку. — Я Диана.

— Илья. — Вяло пожав её руку, ответил Илья.

— Рада познакомиться! — Звонко воскликнула девушка. — Можно с тобой сесть?

— Да, конечно… — Она тут же плюхнулась рядом.

— Просто моё место заняли, а я не хочу скандалить. — На парту легли учебник, тетрадка, набор ручек. — А с тобой, если не ошибаюсь, никто садиться не хочет. У тебя всегда место свободное есть. Вот я и решила, познакомиться. А то мы уже считай месяц, учимся вместе, а я даже твоего имени не знаю. — Она звонко рассмеялась. Илья с трудом сдерживал стон — за пять минут она его снова забыла начисто! — Точно не против что я с тобой посижу? — Слегка нахмурив брови, вдруг опять спросила она. Илья с трудом вернул своей физиономии нормальную внешность и заверил девочку, что не против, даже рад, а бледный такой и морщится, потому что что-то не то съел за завтраком.

— Ой! — Всплеснула руками Диана, округлив глазки. Поднялась с места, вокруг парты обежала.

— Пошли скорее к школьному врачу! Вдруг ты отравился? Пошли.

— Да всё в порядке. — Девочка упёрла кулачки в бока и строго глянула на парня. — Я серьёзно.

Со мной так часто бывает. Гастрит, в лёгкой форме.

— А, а я уж напугалась. — Девочка села обратно. — Но ты всё равно, к врачу сходи. Гастрит, это первый звоночек язвы. Кстати, а ты не знаешь что с Вовой?

Илья мрачно проворчал что-то невнятное — опять Вова! Как будто плёнку в фильме отмотали на месяц назад! В этот момент в памяти полыхнул образ. Очень странный.

Пионерские галстуки, другие учебники, другие люди и, он чуть не свалился со стула.

И на его плечах Плащ Забвения! Такой же, как и сейчас!

— Не знаю я, что с ним. Да и мне всё равно. — Проворчал он, пытаясь удержать в памяти всего на мгновение вспыхнувший образ из прошлого. Невероятно, на него не впервые вешают Плащ? Причём прежний стёр и его собственную память? Потому что Илья не помнит никаких проступков, кроме нынешнего, за которые его могли бы наказать настолько строго.

— Ну и зря. Вова хороший. — Надув губы ответила Диана. Илья не обратил внимания.

Откровение оказалось подобно шоку. Образ из прошлого вспомнился не просто так — побочный эффект, серого тумана, сейчас развевающегося за спиной. Но факт остаётся фактом — когда он учился в человеческой школе в первый или во второй раз, на него уже надевали Плащ Забвения, стёрший и его собственные воспоминания. Но за что? Что б Лес поглотил его без остатка!

Ничего кроме этого короткого образа, вспомнить не удаётся…

Вова прошёл между парт. Сбил плечом одного из одноклассников и сел на своё место.

Парень хмурился, глаза сверкали от едва сдерживаемого бешенства — тяжело он переживал свою временную неспособность перекинуться в волка. Ничего удивительного. Он чувствовал бы себя не лучше, если бы был лишён возможности обращаться к Силам, правда, лучше бы как раз так, чем Забвение. Илья покосился на девушку — она незаметно бросает восхищённые взгляды на мускулистую спину Вовы. Как в сердце больно стало вдруг, ну, теперь она хотя бы запомнила его имя. Её память переписана в нужное русло, теперь уже не забудет. Хотя не факт, конечно. Новый приступ забывчивости объяснялся просто — в разуме девочки всплыло какое-то воспоминание вызвавшее конфликт с влиянием Силы. И Плащ прошёлся по всем закоулкам её сознания, не делая различий между старой и новой памятью — стёр всё подряд. Включая знакомство сегодня утром на лестничной площадке. Вряд ли подобное потребуется ещё раз.

Правда, он так и останется для неё, смутно запоминающейся серой мышкой, по имени толи Изя, толи Илья. Пока Плащ не растворится, не израсходует вложенной в него Силы. А это случится не раньше чем через месяц. За это время его забудут все.

Впервые за пару лет, Илья тихонько и сильно матерно выругался.

— Что? — Встрепенулась девушка. Красивые глазки остановились на мрачном лице парня. — Эм, Илья же да? Что ты говоришь? Я просто задумалась, не услышала.

— Да ничего, это я так, про себя. — Ответил парень, уткнувшись в тетрадку.

Любой человек, оказавшийся на расстоянии полусотни метров от Ильи, мгновенно забывал его. Новая память о нём, не выходила за рамки «лица из толпы», которое редко запоминается больше чем на две секунды. На алгебре, учительница и вовсе попросила его назвать свою фамилию, а то она не может что-то припомнить, и это классный руководитель, с пятого класса хваливший парня за его выдающийся ум, учитель, пророчивший ему окончание школы с медалью и красным дипломом. Парень при жизни превратился в призрак. К концу недели в отчаянии он пошёл в туалет покурить, хоть как-то успокоить нервы. Ни создать дополнение к иллюзорной шкурке, что б окружающие увидели курящего подростка, а именно подышать сизым дымом табачным. Едва вошёл внутрь насквозь пропахшего табаком помещения, как оказался в плотном белесом тумане. Туалет забит курильщиками всех возрастов, от самых маленьких, из пятого класса, до парней из одиннадцатого. Причём компания подобралась та ещё — известные на всю школу любители подраться. Но он не ушёл. Решительно устроился у стены, достал спички, сигарету — даже зажечь не успел. Какой-то здоровяк толкнул его в плечо, Илья улетел в угол, больно ударившись о стену. И приготовился защищаться.

А парень встал к нему спиной и начал с кем-то разговаривать. Его даже тут игнорировали абсолютно. Плащ работал безотказно. Илью вообще воспринимать перестали. С того дня он начал курить по-настоящему, как большинство знакомых, теперь напрочь его забывших.

Почти месяц он носил на своих плечах серый туман. С каждым днём его становилось всё меньше, к концу третьей недели, когда его забыли практически все, от плаща, остался жалкий шарфик — он почти полностью израсходовал вложенную в него Силу. И постарался на славу.

Однажды вернулся домой со школы. Перед дверью мама с соседкой разговаривает. Сказал «здравствуйте» и в квартиру прошмыгнул, а за спиной услышал удивлённый возглас:

— Так у вас сын есть! Надо же! А я и не знала!

Илья запнулся и чуть нос об пол не разбил.

И, наконец, настал день, когда проснувшись, подойдя к зеркалу, Илья не увидел ни капли серого тумана за своей спиной! Он был так рад, что сразу же пристал к матери с вопросом, который задавать стеснялся весь месяц.

— Мам, а ведь это не впервые да?

— Ты про что? — Ответила женщина, ставя перед ним тарелку с горячим супом. Илья вместо ответа хлопнул себя ладонями по плечам. Женщина заметно помрачнела.

— Не впервые. Ешь.

Больше ничего добиться не удалось. Но и не особо нужно было. Главное понятно и так. Чтото он натворил в прошлом, что-то, из-за чего пришлось стирать и его собственную память. Он некоторое время размышлял об этом, но в итоге пришёл к выводу, что всё-таки не хочет знать, за что он получил Плащ, в первый раз. Может быть, он пытался помогать людям, так, как в прошлом месяце и заводил новых друзей. А может, всё было совсем наоборот. Ведь ему всегда казалось, что когда-то давно они с Алаи дружили, причём по-настоящему. А это предполагает, как минимум, отношение к людям как к «зверькам». Что может натворить владеющий Силами, находясь среди беззащитных перед ним людей? Лучше не знать, если он сделал что-то такое. Что именно сделал? Зная Алаи, представить не сложно. Девочка ни разу не вышла за рамки правил установленных Нортумесом, да. Но не из-за человеколюбия, сострадания или ещё каких-то таких чувств. Алаи просто наказания боялась, ему вот тоже стоило бы поберечься. А то однажды спустится по лестнице и обнаружит, что не помнит, кто такая эта Диана и решит что она вообще страшная.

Но день счастливый для него настал, Плащ растворился без следа и в тот же день, Илья постарался как можно выгоднее представить себя перед Дианой. Они вместе пошли в школу, вместе сели за одну парту — он пытался повторить тот день, который она забыла. И, в каком-то смысле, ему удалось. Не всё прошло гладко. Вместо солнечного денька, стояли тучи, дул прохладный ветер и под конец пошёл ледяной дождь. Но они вернулись домой в хорошем настроении, Диана улыбалась, в его душе пели соловьи. Кажется, всё начинало налаживаться.

Вова вновь повеселел, перестал рычать на всех подряд и смотреть волком — обруч, не позволявший ему обращаться, исчез. Всё вернулось на круги своя. Только теперь, Илья был во стократ аккуратнее, применяя Силу. Он даже решил записаться на секцию каратэ, посещаемую Вовой — что бы ещё реже обращаться к Силе. Всего за неделю, ему удалось наладить отношения с Дианой, популярной девочкой школы — она стала такой, благодаря Переговорщику. Его забыли, он стёрт из памяти людей. Остался только в виде пары слухов, о парне, который блистательно разруливал любые ситуации, только на разговоре. Откуда тот парень был и куда делся неизвестно, толи в армию ушёл, толи посадили, но он точно был — Плащ не до всех дотянулся, только до тех, кто лично встречался с ним, кто видел его в лицо. Частички Силы цеплялись к эти людям, и вытравливали память об Илье, во всех с кем контактировал человек, попавший под влияние Плаща. Но только в тех, кто видел его живьём. Память о Переговорщике осталась. И быстро превратилась в слух, а потом и вовсе в байку районного масштаба.

Диана, посещавшая различные вечеринки с ним вместе, примелькалась многим. Его стёрли, и в памяти тех людей Диана приходила и уходила всегда одна, за что обрела славу девушки сильно устаревших взглядов на мораль и поведение. А так же её запомнили, как удивительно обаятельную, жизнерадостную и добрую девочку — тут целиком её заслуга. У неё, естественно, образовалось немало поклонников. Они и прежде были, но эмоции оставались подавлены, в зачаточном состоянии, потому как народ знал, чья это девушка. Благодаря влиянию Плаща, переписавшего память сотен людей, то, что оставалось за границей сознательного, выступило вперёд, заполняя пустоты, образованные стёртыми воспоминаниями. К чему всё это? Да просто уже на вторую неделю общения с Дианой, Илье расквасились нос. Только вышел из школы, не успел ничего сообразить, как чей-то крепкий кулак врезался в лицо. Рухнул как сваркой срезанный. А на ухо кто-то яростно прошипел:

— Увижу возле Динки ещё раз, вообще убью.

В глазах потемнело, кровь текла в два ручья, так что он даже не заметил, кто это был.

Мама, увидев его, всплеснула руками, долго охала, да охала. Полученную травму, она излечила одним движением, использовав буквально каплю Силы, но целую неделю пришлось ходить с иллюзией на лице — сменяя цвета, расплывались и постепенно исчезали два внушительных синяка под обоими глазами. Найти обидчика Илья не пытался. Была такая мысль, но, как ни странно, ранение «во имя любви», только способствовало сближению с Дианой.

Утром следующего дня, увидев его опухшую синюю физиономию, она вскрикнула, прикрыв ротик ладошкой — причитала она куда дольше, чем мама, но примерно тем же тоном и даже похожими выражениями. Всплеск жалости к нему, лишь укрепил жиденький фундамент заново налаживаемых отношений.

Зато Вова, с момента получения своего обруча, запретившего любое обращение, перекинувшийся с ним едва ли парой фраз, те синяки увидев, сильно помрачнел. А спустя два дня подошёл, сел на место Дианы, куда-то отлучившейся и, смущённо кашлянув, проговорил.

— Ты это, Илюх, ты извини, что так тебя подставил.

— Да ладно. — Отмахнулся Илья. — Всё нормально.

— Нормально? — Удивлённо вскинул парень. — Да тебя ж забыли все! Самых конченных лохов лучше знают, чем тебя сейчас, извини, я не то хотел сказать…

На несколько мгновений, парень замолчал. А потом поднялся, и положил ладонь ему на плечо. Сжал несильно и сказал.

— Тот бес, что тебе лицо раскрасил. Не парься, я ему тоже нос сломал. Больше не привяжется.

— Эээ, спасибо. — Пробормотал Илья в ответ.

— Не за что. Ты обращайся если что.

Илья проводил парня долгим взглядом. Он не обязан был этого делать. Не только по правилам, установленным Нортумесом, но и просто по-человечески, мог не лезть в его проблемы, просто проигнорировать их. Но вмешался. Всё-таки, один настоящий друг остался.

Да и тот волк…

Н-да, если о такой дружбе информация распространится, Древесный Трон ему…

Взгляд скользнул по соседнему ряду парт. Алаи смотрела точно ему в лицо. На тонких губах играет ледяная ухмылка. Девочка едва заметно кивнула и отвернулась.

В общем, можно считать, что один Принц из пяти, из числа претендентов на Трон, железно отчислен. За поведение неподобающее сиятельной особе, блин, обидно, почему-то.

А с другой стороны — проще будет общаться с Дианой.

Ему вдруг захотелось, что бы Король эльфов, поскорее умер или отказался от трона и какойнибудь из принцев, стал новым Королём. Тогда его руки будут полностью развязаны. Когда один из пяти, займёт трон, принцы утратят свой статус. Новые будут выбраны Светлыми Лунами и Сэрафами, только спустя тысячелетия. Может быть, даже из потомков прежних принцев. Но это уже не важно, главное, что бы поскорее освободился трон и…

Илья покраснел от стыда так, что казалось ещё немного и кожа вспыхнет в огне.

А по школе снова пополз слух, что Вол за некого Илью вступается. Прозвище Шарабан, так же было забыто. Однажды он чуть было даже не получил по загривку от своих бывших товарищей рэперов. Пришлось снова с ними знакомиться, используя Силу. В этот раз, он не собирался продолжать общение с ними — ведь Диане рэп не нравится.

Кстати, пока был вынужден носить Плащ, припомнил названия её любимых групп, купил диски и послушал на компьютере. Ему понравилось. Довольно оригинально и современно. Даже маме дал послушать. Отпетых Мошенников:

— Полоумные, лучше бы работать шли как все нормальные зверьки.

Вирус:

— У девочки есть талант. Но ей не повезло — она родилась не в Последнем Лесу. Видать поэтому, бедняжка так горько воет на сцене.

В общем, маме не очень понравилось.

Впрочем, не следовало ждать чего-то иного. Куда больше шансов, что Алаи будет в восторге от этой музыки, нежели взрослая эльфийка, когда-то сама поражавшая сородичей невероятно красивым пением. Увы, люди лишь тянутся к прекрасному. Они не способны чувствовать и слышать, так же тонко, как любой эльф и особенно эльфийки.

Время шло, подул первый зимний ветер и на землю упали первые в этом году снежинки. На носу 2001 год, по новому, невероятно молодому, календарю людей.

Илья, когда не встречался с Дианой и не покорял новую часть Героев Меча и Магии, активно размышлял о том, как и где он проведёт Новый Год. И естественно, с ним будет Диана. Ну а какой это праздник без неё? Эх, жаль нельзя пригласить домой…

— Я на Новый Год пойду к Вове. — Заявил Илья, в начале октября, за ужином.

— На Новый что? — Рассеянно отозвался отец, о чём-то задумавшийся.

— Новый Год. — Повторил Илья. — У Вовы родители уезжают на праздник, и он собирает знакомых. Я тоже пойду.

— К волку. На праздник. — Проворчал отец, покидая мир собственных мыслей и сердито глянув на сына. — Ты идёшь на человеческий праздник, совершенно идиотский, бессмысленный и ненужный. К тому же к волку домой. Я правильно тебя понял? — Илья кивнул. Немного настороженно. Как бы ни запретили идти…

— Милый, — мама отложила ложку, — ты же и сам понимаешь, насколько глуп этот их праздник.

В нём совершенно нет смысла! Я ещё понимаю Рождество — они отмечают рождение того симпатичного еврейского мальчика, который в последствие стал очень перспективным раввином, хотя и изрядно узколобым. Помнишь его? Такой забавный с кудряшками на висках? — Папа наклонил голову на бок и поднял взгляд к потолку. Явно не мог припомнить, однако, на всякий случай неуверенно кивнул. — Но Новый Год! Илаутэ, это ведь просто безумие.

— Ну, у них праздник такой. — Попытался оправдаться парень. Хотя и сам не особо понимал смысла праздновать начало нового года именно первого января.

— Я понимаю, когда празднуют в день летнего равноденствия. Или зимнего. — Мама снова взяла ложку, пожала плечами и зачерпнула порцию салата. — Так есть хоть какой-то смысл. Но этот их новый праздник первого января — глупости какие-то.

— Они так отмечают уже пару столетий. — Заметил Илья.

— Я и говорю, — согласно кивнула мама, — безобразно молодое празднество.

— Ты же никогда не отмечал, — справедливо заметил отец, — что сейчас изменилось?

Илья покраснел и уставился в тарелку. Мама, рассмеявшись, указала пальцем в пол. Отец посмотрел вниз, на линолеум. Обратно поднял взгляд, полный недоумения.

— Девочка снизу. Наверное, она тоже туда придёт.

Губы отца сжались в узкую полоску. Он сердито покосился на сына.

— Алаи там будет?

— Не знаю. — Честно признался Илья. Отец нахмурился, похоже, собираясь сказать «нет».

— Да пусть идёт. — Махнула рукой мама. — Всё-таки, это его последние годы в школе. Пускай отдыхает так, как сочтёт нужным. Ты как считаешь Андрей?

Андрей ворчливо обратил внимание присутствующих, что суп недосолен, салат плохо нарезан, а картошка недоварена. Глаза мамы блеснули недовольством.

— Недосолен, значит? — Угрожающим тоном проговорила она. — Ну-ну, что ещё скажешь, дорогой мой супруг?

— Я…

— Пельмени любишь? — Кивнула она с пониманием. — Говоришь, варить их сам любишь?

— Я не то хотел сказать! Я…

— Ладно, уговорил. Завтра куплю тебе пельмени, играйся на здоровье.

— Нэйти! — Воскликнул отец, слегка побледнев. — Ты же прекрасно знаешь, что я не умею…

— Тогда закрой рот и ешь молча! — Рявкнула, женщина. Глаза снова блеснули, оба ощутили волну Силы, в этот момент хлынувшую от неё — мама разозлилась.

Андрей смиренно склонил голову, резко ударив кулаком в область своего сердца.

— Сэраф соглашается с волей Светлой Луны и повинуется её словам. Пусть корни Леса, источат плоть его, если воля Луны, не будет исполнена сэрафом.

Что это было? Илья не понял, но родители, вдруг начали улыбаться, в их глазах появился какой-то непонятный свет, теплота, словно они вспомнили нечто, дорогое сердцу обоих, может, так оно и было. Однако момент оказался удачным.

— Так я пойду на Новый Год к Вове?

— Иди. — Отмахнулся отец, и тут же спохватившись, проговорил. — То есть, это немыслимо!

— Анейо. — Мягко произнесла Нэйти. — Пусть идёт.

Сэраф тяжело вздохнул и сдался.

— Иди, раз так сильно хочется, только постарайся ничего там не натворить.

Он всю неделю только что не прыгал от счастья. Однако довольно быстро выяснилось, что Диану родители никуда отпускать не собираются. Попытка пообщаться с её мамой и отпроситься вместе, эффекта не возымела. Закусив губы, Илья слегка повлиял на пожилую женщину, с помощью Сил. Разрешение было получено, Диану отпускали на праздник, с ночёвкой. Он так обрадовался! Так сильно, что неделю вздрагивал от каждого шороха, а приходя домой сжимался от страха — всё ждал, что за столом кухни обнаружит разгневанную его поведением Светлую Луну, и утро встретит в новеньком Плаще Забвения. Повезло — в этот раз пронесло.

Пообещав себе, впредь быть осторожнее — в который уже раз, он забыл об этом замечательном эпизоде своей биографии. Да и было отчего забыть.

В один из промозглых октябрьских вечеров, Илья вернулся домой и обнаружил родителей на кухне. Оба мрачнее тучи. Ему даже поесть не дали, отправили спать. Попытался подслушать, о чём говорят, но быстро выяснил, что кухня закрыта непроницаемой завесой. Любой, кто пытался осмотреть комнату с помощью Познания, натыкался на сложную защиту и видел лишь пустое помещение. Илья полночи ворочался, никак уснуть не получалось.

А утром родители огорошили:

— Собери самое важное, будь готов к поездке в любой момент. — Предупредила мама, за завтраком.

— А что случилось?

— Не важно, просто будь готов, возможно, нам придётся быстро уехать.

Теряясь в догадках, немного на нервах, Илья отправился в школу. Первые два урока он сидел как на иголках — очень хотелось с кем-то это обсудить. А с кем, если не с Алиной и Вовой?

Общаться с Алаи расхотелось, едва посмотрел на её полупрезрительную улыбочку и красивое, тонкое личико. К Вове подошёл и всё выложил за одну фразу.

— И твои тоже? — Изумился Вова, не меньше чем Илья.

— То есть, как и твои тоже?

Оказалось, и Вову предупредили о возможном скором и неожиданном переезде. Как и Илье причин не объясняя.

— Ледышка по-любому знает, что к чему. — Предположил Вова, глянув на девочку. Взгляд парня тут же потеплел, слегка затуманился, несмотря на абсолютно каменную физиономию Алаи. Взгляд она заметила, но сделала вид, что жутко заинтересовалась последней записью в тетрадке. Печально вздохнув, Вова глянул на подростка. — Спросим?

— Давай. — Илья повернулся к девочке. В тот же момент в разуме возникла чужая мысль. «Не здесь. За мной идёт Страж». Илья присел на край соседней парты. Собственно, буквально упал — ноги подогнулись. Стаж — не простой фокус. Вещь сильная и правила Нортумеса, запрещают применение магии такого рода. Исключение, экстренные случаи, когда жизнь ребёнка, находится под явной угрозой. Страж бесплотная сущность, целиком из Сил. Он следует за объектом словно собака. Пока ничто не угрожает объекту привязки, Страж плывёт, прыгая с потока на поток, его сложно обнаружить заранее. Исключение сам объект. Постоянный взгляд этого существа, создаёт своего рода дискомфорт. Но стоит кому-то проявить агрессию к объекту и Страж проявляет себя. Он способен убивать. И отсылать сообщения своему создателю. Он и охранник, и соглядатай, в одном лице. Только в плане сообщений, Страж мягко говоря, ущербен. Он не в состоянии доложить своему создателю о действиях объекта, если окажется, хотя бы на расстоянии трёх километров от него.

— Эй! Ты что творишь! — Воскликнули за спиной, и кто-то сильно толкнул — чуть не свалился.

Илья обернулся — он, оказывается, сел на учебник одного из одноклассников.

— Резко потух и с глаз исчез в темпе вальса. — Мрачно рыкнул Вова, и инцидент оказался исчерпан. Парень, сидевший за партой, что-то глухо ворча, поднялся, в коридор пошёл.

— Нужно место подальше от наших домов. — Шёпотом сказал Илья, наклонившись поближе к Вове. — Здесь нельзя говорить, предки узнают. На неё хвост повесили.

«На тебя тоже» — пришла новая мысль Алаи. Илья ругнулся. Значит, возле него тоже Страж вертится, видимо, совсем плохи дела. А он, почему-то, своего Стража не заметил…

«Бездарность», похвалила его Алаи. Парень покраснел.

— Понял. — Вова быстро огляделся, Алина не смогла сдержать улыбки и наклонила голову, чтоб не рассмеяться. — Знаешь пустырь возле училища? Он в километре от школы. Пойдёт? — Илья кивнул. — Отлично, после школы все туда и двинем, поговорим.

Парни кое-как досидели до конца уроков. Алина напротив, оставалась такой же бесстрастной, спокойной, невероятно красивой. Казалось, ситуация её вообще не волнует. Об истинных чувствах девушки, совершенно невозможно было судить без применения Сил. Так что Илья взял и применил их. Познание отразилось, завертелось в потоках, начало разваливаться, почти сразу в него вплелась сетка зелёных нитей Жизни и магическая Форма, со свистом устремилась обратно к своему создателю. Илья свалился со стула посреди урока.

— Это что ещё такое?! — Рявкнула учительница, поправляя очки. — Немедленно сядь на место!

— Илья! — Беспокойно воскликнула Диана, помогая ему подняться. — С тобой всё в порядке?

— Да-да, просто голова закружилась. — Поспешно отозвался парень, с трудом усаживаясь обратно за парту. В висках пульсировала сильная боль. Кровяное давление резко повысилось, он с трудом и хрипло дышал.

— Может к врачу? — Положив ладошку ему на плечо, с тем же беспокойством спросила девушка. — Ты какой-то бледный стал.

— Всё в порядке Ди. Сейчас всё пройдёт.

«Ты что сделала?» — отправил он мысль Алине, с трудом сосредоточившись на Силах.

«Не переживай, сейчас отпустит и начнётся просто зверская мигрень».

«Зачем?» — мысленно проворчал Илья, даже сам удивился — не замечал за собой такого оригинального таланта. Мысленно ворчать, это ведь не каждый сможет…

«Нехорошо лезть в голову девушки без её разрешения» — ответила Алаи, продолжая что-то писать в тетрадке. Илья даже завистливо покосился. Внешне она казалась погружённой в учёбу и, наверняка, пишет сейчас без единой ошибки, одновременно играя Изначальными. Так виртуозно управлять Силой, он не умел. И вряд ли научится.

«Потому что ты бездарность» — пришла новая мысль. Парень буквально позеленел — только что Алаи сама отправила Познание и прочла все его мысли! И сейчас их читает легко. А он даже не понял, когда конкретно это произошло.

«Когда ты со стула упал» — любезно пояснила Алаи.

«Дура» — проворчал он, собирая немного Силы, дабы снять с себя простенькое, но весьма болезненное проклятье. Такие Формы хрупки, часто они сами разваливаются. Известны случаи, когда, так называемая Порча, слетала с человека и рассеивалась, от влияния рентгеновского излучения кинескопных телевизоров. Но первые пару часов, эта гадость держится как влитая.

Рассеяв Форму, Илья вздохнул по свободнее.

«Я справилась бы за пять секунд» — ехидно заметила создательница порчи.

Илья, молча, уткнулся в тетрадку.

Вова до последнего урока, вертелся на стуле, смотрел на часы и почти ничего не писал в тетрадь. В итоге за один день получил сразу три двойки за плохое поведение.

Время не стоит на месте и звонок с последнего урока, естественно прозвенел. Парни выскочили из класса, когда ещё не стихли его отзвуки в коридорах.

— Воловьев! — Взвыли за их спиной. — Ты сегодня дежурный!

— Я за него останусь. — Вызвался высокий парень с чёрными волосами.

— Хм. — Учительница, прищурившись, глянула на дверь, в которой уже создался небольшой затор из учеников. — Ну ладно, оставайся ты, Олег, не забудьте цветы полить, ладно?

— Сделаем. — Парень пошёл к шкафу с вёдрами. За ним двое других дежурных — парень и девочка. Возле шкафа Олег остановился, оглянулся. Класс опустел, учительница ушла.

Повернулся к товарищам по грядущему мытью полов. — Лёха, вёдра хватай, я проконтролирую, что б тебе его в туалете на башку не надели.

— Я первый ряд мыть буду. — Звонко проговорила девочка.

— Я третий. — Тут же отозвался Лёха.

— Не ребят, не угадали. — Ощерился Олег, хрустнув пальцами. — Давайте ещё раз.

— Третий и половину второго? — Уныло отозвался Лёха.

— Угараешь? — Олег кивком показал на одноклассницу. — Она же девушка! Будь этим, как его?

— Джентльменом? — Любезно подсказала девочка.

— Во! Спасибо Людочка.

— Ну да, ну да… — Проворчал парнишка, хватая вёдра. — Второй значит и третий ряд мои?

— На лету схватываешь Лёха. — Наигранно уважительно кивнул Олег и хлопнул его ладонью по спине — почти по-дружески. — А я так и быть, возьму самое сложное — цветы полью.

До пустыря на стройке добрались, перекинувшись едва ли парой слов. Вова всю дорогу отставал и поедал глазами тоненькую фигурку Алины. Илья всё пытался увидеть своего Стража.

Так старался, что чуть под машину не попал.

— Смотри, куда колёса катишь баран! — Рявкнули из окна той машины. Ребята откликнуться не успели — машина сразу уехала. Молча, они перешли на другую сторону дороги.

Стройка не огорожена, охраны тоже не видно. Впрочем, тут пока и нечего охранять. Четыре длинных фундамента, залитых два года назад, вот и вся стройка. Почему бросили не ясно — может, деньги у строителей кончились, может ещё что случилось. Пустырём тут называлась площадка, подготовленная под пятое здание. От растительности её расчистили, выкопали траншеи под фундамент, на том процесс строительный и завершился.

Ребята замерли на краю пыльной площадки. Зловеще взвыл ветер, где-то высоко в небе — зимний. Наверное, уже скоро пойдёт первый, настоящий снег. Полежит денёк и растает. Так зима предупреждает о своём скором приходе. Ведь, несмотря на ежегодное недоумение коммунальных служб по поводу неожиданно наступивших холодов, зима никогда не приходит, не предупредив о себе. Первые знаки проявляются за многие недели до зимней стужи.

— Давайте туда. — Зябко поёжившись, проговорила Алина. Она указывала пальцем, на бетонный домик на краю строительной площадки. Маленькая заливная толи времянка, толи будка охраны — непонятно что это в проекте было. Нынче просто четыре голые стены, выбитые окна, и пол, заваленный пустыми бутылками, окурками, бумажками, кое-где шприцы попадались и даже презервативы. Местечко по ночам довольно шумное. Днём тут пустынно.

— Ну? — Требовательно проговорил Вова, когда все трое зашли внутрь захламлённой будки.

— Вы сейчас упадёте! — Выпалила девочка, вдруг проявив за раз больше эмоций, чем за все первые месяцы учёбы. Вова опасливо покосился на грязный пол. Тут падать не шибко хочется, на всякий случай поближе к стене отошёл, там немного чище.

— Не тяни Алина. Говори, что случилось? — Нетерпеливо сказал Илья. Что-то в глазах девушки заставило его вздрогнуть. Они от восторга натурально горели.

— Король вампиров уведомил Нортумес о начале войны!!! — Выдохнула девочка.

Шок — иначе их состояние не описать. Оба открыли рты и застыли, словно окаменев по волшебству. Алина блаженно заулыбалась. Даже румянец на щеках появился.

— Когда? — Обретя дар речи, спросил Вова.

— С кем война, почему? — Почти одновременно с ним спросил Илья. Парни переглянулись, несколько смущённо. Действительно, по этим их вопросам, можно было сказать насколько они всё-таки разные. Волк, прежде всего, интересовался датой начала сражения, причины и кто там с кем, это уже дело десятое. Вова полагал, что сначала нужно драться, а потом уже думать.

— Почему не знаю. — Призналась Алаи, с явным неудовольствием — любила девочка быть в курсе всего и всегда. А тут понятия не имеет о деталях. — Но я подслушала кое-что.

Илья носом шмыгнул. Он вот тоже пытался подслушать, да не смог пробиться сквозь защиту выставленную мамой. Ну, с другой стороны, родители Алаи не столь сильны. Её мама никогда не носила звания Светлой Луны, а отец не был сэрафом. Алаи, своего рода уникум. При её личной мощи, она, однажды, сможет получить звание Луны, однако, родилась она в семье обычных эльфов, обладавших весьма скромными возможностями.

— Вампиры объявили охоту на новый клан. Носферату создали его года два назад и куда-то исчезли…

— Слышал про них. — Кивая головой, заявил Вова. — Безбашенные совсем. Но они же вроде в Кемерово или в Новосибирске, нет?

— Нет. — Алаи надменно улыбнулась — очень гордилась собственной осведомлённостью. — Носферус нового клана живёт здесь в Ленске. Почти весь клан сейчас тут. Они, почему-то, выбрали своим городом наш Ленск.

Парни недоумённо переглянулись. Во-первых, вампиры не выбирают таких маленьких городов своим домом. Во-вторых, из-за их пристрастия к человеческой крови, в таком крошечном городке, они могут привлечь излишнее внимание. То есть, Нортумес не мог согласиться с их выбором. Однако согласился — ведь два года они как-то тут обитали.

Странно это всё…

Илья вскрикнул — его осенило. Вот почему война! Видимо, Носферус нового клана оказался форменным идиотом и не прислушался к воле своего Короля и Нортумеса. Теперь понятно, почему начинается война и почему Нортумес воспринял её спокойно. Клан должен исчезнуть из Ленска, так или иначе, но должен. Куда выше риски, если они останутся жить здесь, чем, если начнётся война. В каждом клане всегда по сто одному вампиру — это прорва крови и жертв. Рано или поздно, люди начнут копать и могут наткнуться на правду.

— Король вампиров и его клан уже здесь. В город съезжаются и другие кланы. — Алаи почти шёпотом закончила свою речь. — А вчера, на вокзал прибыл товарняк. Король привёз в город всех выживших Вурдалаков. Всех пятерых.

Парни разом побледнели. Слухи об этом клане и войне вампиров, в которой они были истреблены, ходили среди всех рас Нортумеса. Самые невинные из них, заставляли волосы вставать дыбом. Вурдалак — это огромная тварь из мышц и костей. Его голод бесконечен как само время, силой с ним не сравнится даже тепловоз. Убить вурдалака невероятно трудно. И на них с огромным трудом влияют любые чистые Формы Изначальных Сил. Собственно лучшее из арсенала боевой маги эльфов — Стихии и Жизнь, вовсе бесполезно в бою против вурдалака.

И этим тварям всё равно кого убивать. Конкретно эти создания древних Носферату, с одинаковым удовольствие пожирали вампиров, людей, ифритов, оборотней, причём в отличие от прочих вампиров, они не только кровь поглощали. Вурдалак съедал жертву без остатка, вместе с тапками.

Если вампиры так сильно рискуют, что притащили в город даже вурдалаков, да ещё и всех оставшихся на сегодняшний день — в городе опасно оставаться. Очень скоро тут может…

— Они совсем свихнулись? — Прошептал Вова. У него даже губы побелели. — Вы представляете, что будет, если хоть одна эта тварь вырвется на свободу?

— Наблюдатели от Нортумеса уже в городе. — Уверенно заявила Алаи. — Ничего страшного не случится. Они вообще постараются усадить вампиров за стол переговоров. Но на всякий случай, всем предписано быть готовыми к немедленному отъезду.

— Жесть. — Хрипло проговорил Илья. Других слов просто не смог подобрать. Они имеются в довольно сложном эльфийском, но этого языка не знал Вова — неприлично говорить, в присутствии товарища, на непонятном ему наречии.

— К отъезду… — Вова отвернулся к разбитому окошку, хмуро глядя на пустырь. — Если хоть один вурдалак вырвется, весь город будет в опасности. Что вагон товарняка, для этого монстра?

Картонная коробка! Как Нортумес допустил такое?

— Они не знали. — Пожала плечами Алаи. — Король не сообщил об этом. А теперь поздно, они уже в городе. — Девочка взмахнула ладошками и тихонько рассмеялась. — Да вы не переживайте.

Ну, это же бред! Не будет никакой войны. Наблюдатели усмирят этих кровожадных зверьков, они поговорят, напьются крови и разбегутся обратно по своим норам.

— У меня плохое предчувствие. — Не повернув головы, мрачно произнёс Вова. По спинам эльфов побежали мурашки. Чутьё волка, притча во языцах. Каким-то образом, они великолепно могут чуять грядущие неприятности. Природу этого мистического чутья, до сих пор никто не обнаружил. Волки не могли влиять на Силы, у них не было каких-то особых органов чувств, однако, опасность они чуяли великолепно.

Разговор не продолжился. На пустырь пожаловали гости.

— Смотрите, едет кто-то. — Ткнул Вова пальцем в окно. Ребята сгрудились за его спиной. На пустырь медленно въезжал чёрный автомобиль, сильно не отечественного производства. Мотора не слышно, только земля хрустит под колёсами. — Мотор как тихо работает. — Изумлённо сказал Вова, когда машина остановилась посреди пустыря. — Я почти не слышу его.

— Я вообще не слышу. — Заметил Илья. Вова пренебрежительно отмахнулся.

— Бесшумных моторов не бывает, поверь слову волка. — Он помолчал пару секунд и восхищённо выдал. — Не работает — поёт! Вырасту, куплю себе такую же тачку.

— Ха. — Высказалась по этому поводу Алина.

— И ничего ни ха. — Обиделся парень. — Возьму вот и куплю!

— Смотрите, выходит кто-то.

Дверь машины открылись и из машины вышли люди. Четверо. Высокий мужчина в тёмных очках, длинном чёрном плаще, коротко стриженый. Он остановился у капота машины, достал сигарету. Рядом встал второй мужчина из этой компании. Тоже высокий, кряжистый, в тёмных очках. Но вот он одет не так представительно. Вместо шёлковой рубашки, жилет безрукавка.

Вместо лёгких, строгих брюк, шорты до колен. А туфли заменяют белые кроссовки. Ещё из машины вышли две женщины. Одетые куда более странно. Одна, та, что повыше, в обтягивающем костюме из фиолетовых и ярко-красных кусков ткани. Тело так перетянуто, что, кажется, если она, хоть немного напряжёт мышцы, ткань обязательно порвётся и девушка останется голышом. На голове копна волос, раскрашенных в ядовитые цвета — радуга отдыхает.

Неудивительно, что у этой девушки, зрачки красные. Странно только то, что она выбрала именно такой цвет для контактных линз, а не какой-нибудь ядовито-зелёный. Вторая девушка, отличалась от неё как горячее от холодного. Дымчатые очки с серебристой цепочкой, строгое платье без вырезов с длинной юбкой. На плечах бирюзовая пушистая шаль — она на учительницу младших классов походила.

— Что-то я ничего не понимаю. — Пожаловалась Алина. — Это что за цирк?

Мужчина в плаще, откинул одну его полу. Ребята увидели кобуру. Спустя мгновение, в руке мужчины, поймав солнечный лучик, сверкнул длинноствольный револьвер.

— Ой! — Прикрыв рот ладонью, сказала Алина. — Бандиты!

— Видали? — Вова, округлив глаза, кивком указала на мужчину с оружием. — Тот с пистолетом — он кольт держит. Коллекционный ствол. Я в интернете видел, на аукционе. Такой пол ляма баксов стоит, и это если повезёт, ну, если не подделка конечно.

— Я свидетельницей бандитской разборки быть не хочу. — Заявила Алаи, вновь холодная, надменная гордячка. — Я домой пошла.

Девочка выскользнула из домика и шустро забежала за другую стену — бандиты её не заметили. Мужчина в плаще, проверил барабан револьвера и убрал его обратно в кобуру. Второй достал, проверять начал. Вова восхищённо присвистнул — аж два дорогущих револьвера!

Повернулся к ребятам, обнаружил, что Алины нет, и шумно принюхался.

— Илюха, извини друг, но я её провожу. — Вова протянул ладонь для рукопожатия и с нажимом добавил. — Один провожу. Понимаешь?

— Понимаю. — Проворчал парень. — Пойду другой дорогой.

— Спасибо братан. Ну, давай, счастливо. — Вова бесшумно выскочил наружу и исчез. Илья остался один. Уйти? Или посмотреть чем дело кончится?

Он так и не определился. А потом на пустырь приехали ещё две машины и любопытство победило. На этот раз автомобили скромнее, без тонированных стёкол. Оба детища российского автопрома и шум их моторов он услышал, ещё не увидев самих машин. Илья затаился у окна, ожидая увидеть ватагу крепких парней в спортивных костюмах, прибывших на разборки с конкурентами. Однако из машин вышли восемь человек, одетых так же странно, как и первые четверо. Нет, они все крепкие подтянутые, просто, пятеро из восьми, в строгих костюмах.

Бандиты такое не носят. На клерке в банке, ещё можно увидеть подобный костюмчик, но на бандите? Впрочем, Илья тут же вспомнил сюжет, как-то увиденный по телевизору. Там солидный мужчина в костюме-тройке, сидел в отделе милиции и отвечал на вопросы. Диктор назвал его «вором в законе». А потом показывали тех, кого задержали вместе с тем мужчиной.

Там как раз всё было так, как он ожидал от бандитов. Спортивные костюмы, пуленепробиваемые лбы, накачанные уши и туповатые глаза. Так может, тут встреча воров в законе? Какая-нибудь сходка. Ну а что? Вон, и трое оставшихся, как раз в гибриде спортивных костюмов. На одном пиджак и трико, на втором наоборот, брюки и спортивная куртка. Третий весь в костюме адидас с барсеткой даже. Вроде всё понятно. Дальше смотреть расхотелось.

Илья отвернулся от окна и глянул на выход. Заметят. Их теперь там толпа. Прикрыть себя иллюзией и ускользнуть незаметно? Да, пожалуй. Илья сосредоточился на Силе, почти перестав воспринимать окружающий мир. Иллюзия плелась не быстро, но он и не торопился. Там всего лишь люди. К тому же, они заняты друг другом. Сейчас не спеша создаст и…

Раздался выстрел. Кто-то вскрикнул, и следом затрещала автоматная очередь. Илья бросился к окну — глупо, но в голове ни одной мысли не возникло, просто инстинктивно кинулся посмотреть. И едва не обзавёлся третьим глазом — пуля скользнула над головой, сердито визжа, врезалась в стену. Брызнула бетонная крошка, один осколок черканул по щеке. Илья отпрыгнул от окна, да так шустро, что больно врезался спиной в стену.

За окном стрельба не стихала, кто-то кричал, трещал металл, ругались матом, в общем, там проходила нормальная такая разборка, вполне рутинная для девяностых. Только вот сейчас уже не девяностые. Они как бы кончились, и беспредел кончился вместе с ними — он по телевизору видел. Диктор с первого канала, врать не станет ведь, правильно? Ага, ещё несколько пуль влетели в окно. Что-то громко заскрежетало, даже зубы заныли, и с протяжным звуком непонятного характера рухнуло наземь.

— Нужно убираться отсюда. — Пробормотал Илья, поспешно обращаясь к Силам. Увы, он слишком сильно волновался, и Силы не желали подчиняться. — Да что ж такое…

Договорить не успел — в окно что-то залетело. На этот раз не пули. Матерно застонав, на полу развалился мужчина в шортах. Он попытался подняться, но не смог — обратно рухнул.

Кажется, сознание потерял. Неудивительно впрочем — в груди две совсем не маленьких дырки.

Мясо торчит наружу, и кровь вверх хлещет маленькими фонтанчиками.

Илью словно парализовало. Он даже пошевелиться не мог, просто смотрел на умирающего человека. А спустя мгновение, в то же окно запрыгнул мужчина с револьверами. Он присел у окна, привалился спиной к стене и вытряхнул пустой барабан одного из револьверов. Заряжать стал, тут Илью и заметил. Ухмыльнулся, прищёлкнув языком.

— Во попал щегол! Ага? — Илья непроизвольно кивнул. Мужчина ощерился во все тридцать два зуба. — Не боись, дяди сейчас малёха друг в друга постреляют и разбегутся.

Мужчина зарядил револьвер, приподнялся, высунулся в окно и выстрелил несколько раз.

Оружие тяжело бухало, выплёвывая пули. Он почти сразу присел обратно. В окно залетело несколько пуль, выбив из стены фонтанчики серой пыли. Мужчина приподнял голову и заорал в окно:

— Пососи сливу мазила! — В окно тут же разрядили целую очередь. Мужчина хохотнул и кивком показал куда-то за стену. — Обиделся, гы.

А потом встал и снова стал стрелять.

Вот тут случилось что-то странное. Мужчина стоял, стрелял, разные нехорошие слова в окошко кричал, а потом вдруг странно захрипел и исчез. Собственно даже не так — его будто некая невидимая мощь выдрала из комнаты на улицу. Кажется, Илья видел чью-то руку, впрочем, он не был уверен. Да и не может такого быть! Это какая силища нужна, что бы одной рукой так быстро выдернуть на улицу совсем не хилого мужика? Нечеловеческая, как минимум.

Показалось, наверное…

В окно запрыгнул другой человек. В костюме. Он встал над раненным, а может уже и мёртвым человеком, навёл ему на голову пистолет и тут заметил Илью.

— Вот лажа… — Проговорил мужчина, опуская оружие. Крупное лицо сморщилось, странное лицо. Вот сейчас, вблизи, Илья с удивлением понял, что кожа мужчины, слегка землистого оттенка, а глаза водянистые, будто затянуты бельмом. Но он явно отлично видит. Может линзы такие? Мужчина повернулся к Илье и направил оружие на него.

— Не надо. — Пискнул парень.

— Извини. — Бесстрастно ответил мужчина. — Свидетели нам ни к чему. Ты просто оказался не в том месте и не в то время. Ничего личного пацан.

— Вы не понимаете! — Визгливо отозвался Илья, но поздно — мужчина нажал курок.

Пистолет громыхнул, пуля понеслась ему точно в голову и…

— Что за… — Пролепетал бандит, отступая назад. Лицо стало пепельно-серым, а глаза совсем белыми. Он насмерть перепугался. Да и было отчего.

Пуля зависал в воздухе, в полуметре от лба Ильи.

Вспыхнули золотые зарницы и вокруг пули проступили очертания хрупкой эльфийской ладони. Целый ворох зарниц полыхнул и Страж явился целиком. У Ильи дыхание перехватило.

Не потому что Стража раньше никогда не видел — он и правда в живую их ещё не видел. Но нет, не в том причина. Его поразила Форма выбранная, для Стража.

Закрыв его собой, на полу домика, стояла тонкая, высокая эльфийка, на лбу хорошо знакомая серебряная тиара. Чёрные волосы до пояса, развевались на ветру. Грудь закрыта ажурным нагрудником из сотен мелких деталей. Бёдра и верх ног, затянуты поножами, той же сложной работы, невероятно красивые, из сотен мелких деталей, не стесняющих движений. В одной руке у Стража, серебристый тонкий меч. Бесстрастное ледяное лицо, повернулось к Илье — она точная копия мамы. Такой, какой он видел её на страницах летописей, на гравюрах средь полей сражений. Светлая Луна, сражавшаяся рядом со своим сэрафом, ещё до того, как утратила своё высокое звание.

Тонкие пальцы отпустили пулю. Кусочек металла со звоном упал на пол. Воздух полыхнул золотистым светом и в свободной руке Стража появился пылающий посох.

— Назад! — Взвыл серолицый человек, он дважды нажал на курок.

Страж повела посохом. Пули зависли в воздухе и упали на пол. Она прыгнула вперёд, серебристый меч описал сложную боевую фигуру — человек не успел больше ничего сказать. Он упал на пол в виде десятка изрубленных кусков, превратился в кучу окровавленного мяса. Страж подошла ближе, пылающий набалдашник посоха коснулся обрубков. На мгновение вспыхнул яркий свет и всё исчезло. Илья проморгался, осмотрелся. Страж пропал. Только мёртвый человек в шортах на полу лежит и кучка серого пепла, там, где упал изрубленный бандит.

А за окном выстрелы почти прекратились. Кто-то истошно заорал и снова только редкие выстрелы, надо бежать. Срочно.

Он бы так и сделал, но человек на полу, слабо застонал, пошевелился. Кровь из раны на груди снова брызнула. Илья, закусив губу, подполз к нему на четвереньках — боялся, что в окно заметят и снова убить попытаются. Бояться, конечно, нечего, но если Страж убьёт ещё кого-то, из-за его бравады или глупости, да всё равно из-за чего, маме, создавшей Стража (явно не случайно он её точная копия), придётся отвечать перед Светлыми Лунами. А они могут ведь решить, что она что-нибудь нарушила. Кто знает, как накажут. Лучше не мелькать лишний раз.

Человек на полу оказался жив. Удивительно — две пули в грудь, а он живой…

Илья нахмурившись, быстро осмотрел торс человека. Одна рана. Но он точно помнил, что в окно парень влетел с двумя дырками в груди! Что за…

Вскрикнув, он отскочил в сторону — из пальцев раненного, тихо шелестя, вылезли, длинные, слегка влажные когти. Он ощерился и на глазах Ильи, вполне человеческие клыки, со скрежетом удлинились — это ж вампир!!!

У Ильи челюсть отвалилась. Вампир на бандитской разборке?

Он тяжело сглотнул, начав понимать, что происходит — война вампиров, она только что началась. Наблюдатели Нортумеса, потерпели полное фиаско. Кланы начали свою резню.

«Илаутэ» — услышал он голос Алаи в своей голове. Она назвала его по имени. С мыслью пришла случайная эмоция — явное беспокойство.

Двойной шок. Что помогло оклематься от осознания того непоправимого, что началось в Ленске. Теперь наблюдатели будет только наблюдать, стараясь всячески завуалировать столкновения вампиров, в надежде, что люди ничего не заметят — у них теперь просто времени не будет ни на что иное. Из города придётся уезжать, на неопределенный срок. А то может и навсегда. Сложно покидать дом, в котором ты провёл почти всю свою жизнь, Алаи за него беспокоится! Нонсенс.

Может, истерики людей о скором Конце Света, не так уж и далеки от истины, а?

«Мы слышали выстрелы. Илаутэ, ответь, ты уже ушёл оттуда?»

«Не успел» — ответил он и пополз к двери, не обращая внимания на бардак вокруг. В колено тут же воткнулся шприц. Парень вскрикнул, поспешно выдернул иглу. Ну, хоть о СПИДе беспокоиться не надо, болезни людей к эльфам не пристают. А те немногие, что всё же опасны и для них, не могут устоять против Жизни. Эта Изначальная Сила, способна победить любую болезнь, кроме естественного старения организма. Тут, как ни парадоксально, лучше всего справляются, почему-то, Некроманты. Тайны Смерти, открыты лишь им, адептам самого тёмного из магических искусств, Илья замер. Обернулся. Вампир втянул когти, зубы снова стали нормальными. Но сознание он потерял — убьют его, как он может бросить живое существо, в лапах смерти? Нет! Не так поступают эльфы!

С другой стороны, вампиры, в понимании эльфов, ещё хуже волков. Да что там — это самое дно общества «зверьков». Не Нортумес, так эльфы давно истребили бы их, ну, сильно сказано, конечно. Летописи помнят столкновение с Носферату — первым, самым древним кланом, который и стал прародителем всех прочих. Ни одного Носферату в той схватке не погибло, они даже не слишком сильно пострадали. За то эльфы предали Корням почти полсотни своих.

Включая одну из сильнейших Светлых Лун того времени и троих могущественных сэрафов. А ведь Истинные Владыки Ночи, Носферату, обязательно поднимутся на защиту своих детей.

Иначе ведь и быть не может. Любая из рас, горой встанет за своих потомков…

Тем более что война с Носферату, о которой помнят летописи, началась как раз из-за столкновения эльфов с одним из самых первых кланов порождённых этими кошмарными существами. Владыки Ночи появились из ниоткуда и напали на обидчиков своих детей. И точно так же внезапно исчезли вникуда. До сих пор не совсем ясно владеют ли Носферату властью над Изначальными или нет. Вот такие они смертоносные, загадочные…

«Алаи, помоги создать Портал» — проговорил он мысленно, подползая к бесчувственному вампиру.

«Я, — мысль сбилась, девочка явно не уверена в своих силах, — я попробую» «Мне не выбраться иначе, пожалуйста, постарайся Алаи» Мысленный контакт оборвался, на улице кто-то заорал так, что Илья вздрогнул всем телом.

Звуки стрельбы стихли. Он не сомневался, кто победил. Восемь против четверых — итог очевиден. Сейчас за этим вампиром придут, а его самого попытаются убрать как свидетеля.

И он сильно сомневался, что его эльфийское происхождение тут будет иметь хоть какое-то значение. А значит, Страж прибьёт ещё несколько вампиров — маме проблемы обеспечены. А ему опять могут память стереть. Тем более, не первый раз, он попадает в историю — Светлые Луны не будут мучиться сомнениями, принимая решение, касательно принца Илаутэ.

Воздух вокруг Ильи затрепетал — Алаи удалось. Она прокинула мост, со своей стороны.

«Дело за тобой» — пришла усталая мысль, словно её отправили из последних сил.

Илья ухватился за жилет вампира и закрыл глаза. Он изо всех сил напрягал разум, пытался отрешиться от окружающего мира и поймать ниточку моста, брошенного Алаи.

— Илья! — Крикнул Вова прямо в ухо. Илья вздрогнул и открыл глаза. Вампир лежит на зелёной траве. Парень быстро осмотрел его — вроде весь перенёсся, руки ноги на месте, ничего не осталось на той стороне. Неплохо, совсем неплохо. Портал — магия высшего порядка.

Перенести двоих и полностью, ничего не оставив в точке отбытия это высший пилотаж.

— Илаутэ! — Практически взвыла Алаи. Парень отпустил жилет вампира, на ноги поднялся.

Полянка, какой-то овраг, за кронами пожелтевшей листвы, видно дома микрорайона. Они где-то в километре от города, хм. И зачем интересно, Алина с Вовой ушли так далеко? Они же вроде домой собирались… — Ты с ума сошёл??? Ты зачем его притащил!?

Илья смущённо кашлянул.

— Придурок! — Взвизгнула Алина, гневно глядя на раненного вампира, а ведь она пока не поняла, что это за «человек». — Нам ещё дохлого бандита не хватало!

— Он живой. — Заметил Вова, глянув на неподвижное тело.

Илья покосился на Вову. Странно. Он поиздеваться над Алиной решил? Волк давно бы понял, что перед ним вампир. Пахнут они иначе, не так как люди, хм, а там, на пустыре, он этого не понял, что-то совсем непонятное творится.

— Давайте милицию вызовем? — Предложил Вова.

— Больной что ли? — Проворчала Алина в ответ и демонстративно сердито, сложила руки на груди. — Я в этом не участвую! Сами его притащили, сами разбирайтесь.

— Так вы же его притащили! Я-то тут причём? — Справедливо не согласился с ней Вова.

— Мама мне голову оторвёт. — Вдруг уныло проговорила Алина. — Узнает, что я в такие дела людей влезла и оторвёт нафиг… — И яростно зашипела. — Илаутэ! Ты не принц — ты баран!

Ответить он не успел. Вампир очнулся. Открыл глаза и со стоном попытался сесть.

— Вам надо лежать. — Презрительно процедила девочка. — Вы скоро сдохнете, а в этот момент лучше находиться в полном покое. Легче отойдёте.

— Алаи! — Воскликнул Илья. Девочка фыркнула. Тут до неё дошло, что он при человеке назвал её настоящим именем. Девочка округлила глаза и покрутила пальцем у виска.

Вот в такой позе она и зависла.

Раненный сорвал с лица тёмные очки — на ребят уставились ярко-красные зрачки. Губы скривились от боли и клыки со скрежетом вышли наружу. Все четыре.

— Ап, ап… — Хлопая губами, сказала Алаи. А Вова отшатнулся, запнулся о камень и рухнул на задницу. Широко открытыми глазами он тоже смотрел только на вампира.

— Здорово щеглы. — Слегка шепелявя, поздоровался вампир. Поднял руку. Из пальцев вылезли когти — Алаи пискнула и отступила подальше. С тихим злобным рыком, вампир всадил себе в грудь два когтя. Продолжая рычать, расшевелил рану, хлынула кровь. Спустя мгновение, когти оказались снаружи, между ними зажата расплющенная пуля. Вампир громко выдохнул и растянулся на земле. В этот раз сознание не потерял, но его рана, хотя и перестала кровоточить, заживать не спешила. — Как будто свинца плеснули… — Пожаловался он, вполне нормальным голосом. Клыки исчезли, когти снова втянулись в пальцы.

— Вампир! — Пискнула Алаи. — Ты притащил вампира!

— Я его не чувствую. — Растерянно пожаловался Вова. — Он пахнет как человек.

Вампир приподнялся на локтях, поморщился от боли и, прищурившись, посмотрел на ребят.

Слова их он услышал. И естественно понял смысл сказанного.

— Вы кто такие? — Огляделся. — И как я сюда попал?

— Мы эльфы. — Илья показал пальцем на себя и на Алаи. Девочка как раз палец к губам прижала, издав звук «тссс!». После его слов снова пальцем у виска покрутила. Илья показал пальцем на Вову. — А он волк, то есть, оборотень.

— Планом развлекаетесь или клей предпочитаете? — Поморщившись, ответил вампир. Кряхтя сел и прижал правую ладонь к груди. — Короче, сопляки, валите отсюда. Не вздумайте, кому рассказывать о том, что видели, в дурку закроют и ключ выбросят.

— Вы ранены. — Резонно заметил Илья.

— В натуре? — Всплеснул руками вампир. — Вот ты блин глаза мне юродивому открыл!

Спасибо тебе мил человек! Без тебя ну вот никак совсем!

Алаи слабо улыбнулась, Вова восхищённо присвистнул. Илья залился краской.

— Не свести щегол, денег не будет. — Вампир задержал дыхание и резко поднялся. Раскинув руки, шатаясь, словно от ветра, кое-как восстановил равновесие.

— Вы едва живы. — Снова заговорил Илья.

— Нормально всё. — Поморщился вампир. — Похаваю и, в смысле, в больницу пойду и как новенький. И это, запомните сосунки — вампиров не бывает.

— Ха! — Надменно вскинув носик, заявила Алаи. — Он явно идиот.

Вампир с хрустом сжал зубы. Прищурился недовольно, ругнулся заковыристо и попытался шагнуть — едва не растянулся на травке. Снова замер, пытаясь поймать равновесие.

— Мы можем помочь. — Сказал Илья, глянув на Алину. — Вместе.

— Вот ещё! — Ответила девочка. — Влезать в войну вампиров, мы не имеем права!

— Твою мать, — прошипел парень в шортах, — откуда вы столько знаете?

— Мы эльфы. — Снова повторил Илья.

— А я Мэрэлин Монро. — Вампир сердито сплюнул. — Похож? Нет? Не парьте мне мозги!

Бесплатных пирожных, домовых, эльфов и честных мусоров не существует.

Алаи снова презрительно хмыкнула и обратилась к Силам. Фигурка девушки скрылась в золотистом сиянии. Вампир охнул, отшатнулся и рухнул навзничь. Тихонько застонав, кое-как уселся. В этот момент, золотой дождь схлынул. Перед ними стояла тоненькая, белокожая девочка. Медовые волосы спадали на хрупкие плечи золотистым потоком. Ореховые слегка раскосые глаза, гордо взирали на мир. Маленькую, аккуратную грудь, прикрывал плотный жакет из сотен тонких живых листьев. Осиную талию, украшал пояс, с пышными, алыми бутонами неизвестных цветов. Короткая юбочка, сотканная из тысяч крошечных круглых листочков, довершала картину. На юбочке в беспорядке замерли десятки маленьких белых цветов. Тонкие запястья, почти игрушечные, украшают браслеты невероятно тонкой работы. Платина, с брильянтами — наверняка, у матери утащила.

Вова даже дышать перестал — во все глаза пялился на нереально красивую девочку. А она слегка склонила голову, острые ушки качнулись, грива невесомых волос заволновалась, и новый золотой дождь скрыл сказочную фигурку. Перед ними вновь, стояла тоненькая, красивая девочка, в обтягивающих джинсах и осенней ветровке. Красивая, но просто человек — иллюзия Алаи, носившая человеческое имя Алина.

Вампир, мрачно хмурясь, всё ещё смотрел на неё. Руки вон, зачем-то в районе пояса сложил, будто прикрывает что-то. Сжав губы, он сердито прошипел.

— Ну, спасибо блин, я походу педофил, твою мать…

Алаи открыла ротик, слов не нашла, обратно закрыла и густо покраснела. Скорее от гнева, чем от стыда. Вова не услышал — он всё ещё восхищённо пялился на Алаи — второй раз в жизни, он увидел истинный облик своей возлюбленной…

— Ладно, верю. — Вампир глянул вниз, туда, где руки держал. Что-то недовольно проворчал, но рук не убрал. Глянул на Вову. — Нет, ну оборотней по-любому не бывает, а?

— Невероятно! — Алина всплеснула руками. — Ты же сам вампир! Не думал, что если есть вампиры, то могут быть и другие, так называемые, «сказочные» существа?

— Что ещё за «ты»? — Проворчал вампир, чувствуя себя немного оскорблённым. — Чё старшим хамишь соплячка? Отшлёпаю блин.

— Ты не выносим! — Рявкнула Алаи, теряя терпение. — Мне почти двадцать лет!

— Серьёзно? Двадцать? — Обрадовался вампир, непонятно чему, Алаи недоумённо вскинув брови, кивнула головой. Вампир с явным облегчением выдохнул. — Уф, таки я не педофил. Чуть реально на измену не подсел.

Девочка снова покраснела, на этот раз несколько с иным выражением. Неужели, на лице Алаи, впервые за время их знакомства, виднеются проблески настоящего стыда?

— Я пошла домой! — Рявкнула девочка, поворачиваясь спиной и поднимаясь по пологому склону оврага. — А вы как хотите!

— Алаи! — Крикнул Илья. — Ну, подожди. Я не справлюсь без тебя!

Она остановилась. Повернулась обратно, с надменной ухмылкой.

— Ну, хорошо. Подлатаю его и пусть валит в свой гроб или где он там дрыхнет.

— Больная что ли? — Изумился вампир. — Я не извращенец, что б в гробу спать.

— Странно слышать такое от кровососа. — Ответила девочка, ехидно ухмыльнувшись.

— Тоже что ли Дракулу смотрела? — Приподняв брови, сказал вампир. — Угораздило блин, вторая Соня нарисовалась, эй! — В руках девочки полыхнул язычок зелёного пламени. Вампир как-то сжался весь. — Вы что творите?

— Это огонь Жизни. — Важно проговорила девочка. — Он залечит раны, даже если ты нежить. — Тут она улыбнулась чуть шире. — Но если ты всё-таки нежить, будет самую малость больно.

— А ну руки прочь! — Взвыл вампир, но поздно — Алаи отправила огонь к цели.

Язычок вытянулся в струну и пулей устремился к вампиру.

Только вот никто не ожидал того, что произойдёт.

— Хм. — Вампир глянул на рану в груди. Кровь едва заметно сочилась, края не затягивались. — Я что-то не ощутил изменений. Осечка?

Оба эльфа стояли как громом поражённые. У Алаи губы подрагивали. Вова переводил взгляд с неё на Илью и обратно — он не понимал, и неудивительно. Ведь он не мог видеть, того что произошло на самых тонких границах этого мира. Огонь коснулся тела вампира. И в ту же секунду из раны выскользнул чернильно-чёрный жгут, мгновенно поглотивший толику Силы Изначальной Жизнь. Он буквально сожрал её, впитал в себя.

— Я должна рассказать об этом маме. — Пискнула девочка, бледная, насмерть перепуганная.

— Что случилось? — Вова, беспокойно озираясь, поднялся с земли. Он поспешно расстегнул верхние пуговицы рубашки — парень был готов обернуться в любой момент. Кажется, решил, что друзья ощутили присутствие других вампиров и готовился драться.

— Колдуны вмешались. — Прохрипел Илья. Пальцем ткнул в вампира. — Пуля, она заколдована.

— И чё? — Не понял их вампир. Скривил губы, на землю плюнул. — Мне что хана железно, да?

И что за колдуны? Реал, в вашем зоопарке вообще, сколько клеток держат?

Вова побледнел как смерть, пока вампир говорил. Он-то, как раз понимал, что это означает.

Ни один вампир не мог заколдовать и песчинки. А повесить грамотную Порчу на пулю, такую устойчивую и мощную, что она способна подпитать себя противоположной Силой — не все эльфы на такое способны. Тем более, если речь идёт о Чёрном огне, огне Смерти.

Если в войну вампиров, неважно на чьей стороне — Короля или бунтующего клана, если в эту распрю вступили Колдуны, местечковый конфликт вампиров, может перерасти в полноценную войну, какие гремели в далёком прошлом. А это конец. Всему.

— Мы должны сообщить Наблюдателям. — Более-менее собравшись с мыслями, сказала Алина.

— Скажем родителям, пусть они решают, как быть. — Возразил Илья. Девочка бросила на него злой взгляд, но тут, же растерялась — она не знала, как лучше поступить в этой ситуации.

Нарушен основной из запретов Нортумеса — никоим образом нельзя вмешиваться во внутренние дела рас, чьи Короли представлены Нортумесом. Разрешено только пытаться повлиять, в рамках контакта, например, Вожаков волка и Светлых Лун или Сэрафов эльфа. Но только так и не иначе.

И любое решение, согласованное между Вожаками и Лунами, требует одобрения всех Королей.

Даже если это просьба о помощи. Только так, никак иначе. Но…

Она кивнула, неуверенно, но таки согласно.

— Может, просветите?

— Вмешались колдуны и… — Начала, было, Алина.

— Да в жо… — Вампир осёкся. Глянул на окруживших его подростков. Скривил губы. — К чёрту колдунов. Я ласты склею или что? Я реально на измене после ваших бледных рыл.

— Тебе конец. — Успокоила его Алаи. — Оно убьёт тебя за два-три дня.

— Алаи! — Воскликнул Илья, видя, как стремительно бледнеет вампир.

— Что Алаи? — Развела руками девочка. — Я правду сказала. Это снять, способна только Луна.

А они на такое не пойдут без одобрения Короля. Это ведь грубое вмешательство. А пока одобрение получат, он и помрёт уже.

— Вот жо… — Он снова осёкся. Мрачно пожевал губами. — Встрял короче я, так, щеглы, поможете добраться до первой городской?

— Зачем? — Удивилась девочка. Тряхнула головой и переспросила. — То есть, ты свихнулся?

Вампир в человеческую больницу? И чем они тебе помогут?

— Кровь.

— Бесполезно. — Девочка пожала плечами. — Ну, может, на два часа затянешь агонию.

— Ленка поможет. — Вампир приподнял руки, глянул на шорты, удовлетворённо крякнул и стал подниматься. — Она башковитая. Короче, поможете? У меня тупо денег на такси нет.

— Да пойми ты — тут ничего нельзя сделать. Это магия вампир.

— Шкет. — Автоматически поправил девочку вампир. Он таки поднялся, но стоял явно с большим трудом. Головой потряс, по щекам себя похлопал — бесполезно, всё равно шатает.

— Я знаю, кто может помочь.

— А что раньше молчал? — Спросил вампир у Ильи.

— Я только что вспомнил о ней…

— Вы все свихнулись! — Вскрикнула Алина, видимо, догадавшись, о ком говорит Илья.

— Тёмные Луны легко справятся с этим. — Он указал на рану вампира, с заметным отвращением на лице. Ну, а как иначе? В груди вампира, с интригующим прозвищем, засела чистейшая энергия Смерти, самая её суть. — И для них Нортумес не указ. Они вне правил и могут нарушать их, в ограниченных рамках. Спасти ему жизнь, они могут. Одна Тёмная Луна, живёт совсем рядом. В Драчёнино. Я даже знаю где.

— По-русски пацан. Я не въехал. — Признался хмурый вампир.

— А что за Тёмные Луны? — Любопытно поинтересовался Вова.

— Она потребует плату. — Проворчала Алина, видимо, сдавшись.

— Щеглы, бабла вагон. Куда ехать, в натуре адрес какой? Посёлок не маленький.

— У тебя же на такси даже нету. — Ехидно оскалившись, напомнила девочка.

— С собой нету, на хату зарулим, там есть.

— Не думаю, что она согласится на такую плату. — Глубоко вздохнув, проговорила девочка.

После чего повернулась и пошла прочь. Напоследок, обернувшись, сказала. — Я сообщу маме с папой, о вмешательстве Колдунов. А вы можете ехать хоть к Тёмной, хоть на Аляску.

— Илюх, извини, раз такой замес, я её провожу. — Смущённо краснея, проговорил Вова. — Ну, кто знает, вдруг портал кто-то заметил и за ней кто-нибудь, ну, того, ну, ты понял.

— Давай. — Махнул рукой Илья, даже не пытаясь объяснить, что надёжнее защиты, чем эльфийский Страж, не существует. Парень просто хотел воспользоваться случаем, что бы побыть с «Ледышкой» рядом и хоть несколько минут наедине.

— Я Илья. — Представился парень, когда его друзья скрылись за жиденькой стеной деревьев.

— Шкет. — Вампир протянул руку. Пожали ладони. — Колись пацан, что за лепила такой у вас сказочный и сколько берёт за работу.

— Лепила?

— Врач, ну типа как-то так.

— А, понял. Она владеет Силой. — Видя непонимание на лице вампира, пояснил. — Колдунья, большой мощи. Но она Некромант, поэтому её зовут Тёмной Луной. Их очень мало. Вам здорово повезло, что одна из Тёмных Лун, живёт так близко. На них не распространяются некоторые правила Нортумеса, и если она захочет, то сможет вам помочь.

— Хм, понял. Берёт, значит, дох, в смысле, много. Сказка сказкой, а и здесь дерут за каждый вдох по три шкуры зараз. — Вампир опёрся на плечо Ильи и сделал шаг. Чуть не упал. — Дохловат ты пацан, без обид. Не дотащишь. Слушай сюда. Едешь в центр, ищешь там…

— Подождите, сейчас мы пойдём. — Илья отошёл немного в сторону, закрыл глаза и поднял руки повыше. Он начертил в воздухе несколько символов и глянул на вампира. — Ну как?

— Что как? — Не понял Шкет. — Болит всё, жрать охота и в ушах гудит. Или ты про что?

— Шагнуть попробуйте.

Вампир пожал плечами и сделал первый шаг. Жилет под мышками заколыхался, колени подогнулись, но вампир не упал — Ветер поддерживал его.

— Оху, ну, то есть, пи, это, в общем, нет слов. — Круглыми глазами глянул он на парня. — Это как вообще? Магия, вся фигня, да?

— Магия это не фигня. — Обиделся эльф.

— Не парься, я же так, чисто фигура речи. В натуре, не хотел. Только это, пехом мы до хаты всё равно не доберёмся… — Вампир засунул руку в карман шорт. Пошарил там. Достал разноцветную карточку, удовлетворённо цокнул языком и обратно засунул. — В общем, до ближайшей сберкассы топаем. Бабло дёрну со счёта и к твоему лепиле поедем. А ты пока расскажи что за тёлка такая.

— Только ей так не скажите. — Предупредил Илья, когда они двинулись по склону.

— Стервозная поди, да?

— Ммм, — Илья несколько растерялся. Так о Лунах что бы говорили, он как-то не слышал ещё. — Она обидчивая очень. К ней нужно относиться с уважением. Иначе, в лучшем случае, просто откажет в помощи, а может и…

— Что и?

— Заколдовать как-нибудь.

— Ладно, учту. — Проворчал вампир, ковыляя по склону.

— Вы бы не могли застегнуть жилет?

— На кой? — Удивился вампир, глянул себе на грудь — струйка крови из незаживающей раны течёт. Шкет ругнулся и таки застегнул пуговицы.

Путешествие к сберкассе и банкомату, в ней установленному, продолжалось в тишине. Пока не подошли к дороге. Поток машин оказался достаточно плотным, что, в общем-то, неожиданно.

— Прорвало что ли? — Пробормотал Шкет, сердито оглядываясь. С обоих направлений, шуршали шинами десятки машин.

— Может, дорогу возле училища ремонтируют? — Предположил Илья.

— Может. — Согласно кивнул Шкет. — Или мусора перекрыли. Короче.

Вампир раскинул руки, выставив раскрытые ладони в обе стороны от себя, и шагнул на дорогу. Первый поток машин, слегка сбавил скорость, они спокойно прошли. А вот во втором попался «бешеный» водитель. Серебристая иномарка, нёсшаяся по асфальту на огромной скорости, взвизгнула шинами, слегка повернулась боком, и последний раз взревев мотором, замерла, перекрыв полосу движения. Шкет шёл дальше как ни в чём ни бывало. Передняя дверь открылась, на дорогу вышел подтянутый мужчина в брюках и рубашке — через бычью шею золотая цепь перекинута.

— Стоять чухан! — Рявкнул мужчина. Дверь захлопнул, ремень брюк поправил, что б на внушительное пузо бляха не давила и двинулся к пешеходам. — Оглох олень?

Шкет будто в стену врезался. Илья обернулся, оценил внешность грубияна, золотую цепь, пузо, мускулистые плечи, руки, невероятно наглое лицо и крикнул:

— Бежим!

Шкет послал парню косой взгляд, передёрнул плечами и повернулся к водителю.

— Слышь пузан, ты сейчас что-то пукнул или мне показалось?

Мужик опешил. Постоял на дороге секунду и выдохнул:

— Ну, ты конкретно попал быдлятина.

— Он бандит! — Вцепившись в руку Шкета, крикнул Илья.

— Фраер он тупой. — Легко стряхнув подростка с руки, ответил Шкет и дальше себе пошёл, курсом на разозлённого водителя. — Не боись щегол. Дядя Шкет быстро ему гланды вырвет.

Илья вдруг понял, что это не совсем оборот речи. Вампир, причём любой, действительно без проблем мог вырвать что угодно, любому человеку, и кажется, именно это вампир сделать и собирался. Илья, десятки лет, ощущавший незримый контроль правил Нортумеса, вдруг почувствовал себя, словно во сне. Тряхнул головой. Нет, не сон, вон, водитель и вампир уже рядом стоят. О чём говорят непонятно. Руками иногда машут, слюнями брызгают, слова используют какие-то непонятные. Что вампир, что человек ругаются матом и, видимо, используют какой-то особый сленг, вампир тоже бандит? Из так называемых «блатных»? Но…

Илья вдруг понял, почему началась война. Если весь новый клан такой же, как Шкет — удивительно не её начало, а тот факт, что два года их никто не трогал. Расы, представленные Королями Нортумеса и даже те, кто не вошёл в него, обязаны соблюдать правила и жить незаметно, среди людского общества. Судя по Шкету, он это правило либо не знал, либо плевать на него хотел. Илье, почему-то, подумалось, что вернее будет второе предположение.

Водитель свирепел на глазах. Машины, остановившиеся за ним, начали выруливать на другую полосу и уезжать, но не все. Одна остановилась. Из неё вышли двое, в милицейской форме, вот только этого не хватало! Вампир вот-вот на тот свет отправится — он не может угодить на пятнадцать суток. И нельзя позволить ему устроить тут кровавое месиво.

Нужно срочно что-то делать…

— Полковник, что происходит? — Осведомился один из мужчин в форме, замирая слева от Шкета. Пузатый водитель, в отвращении скривился, поправил золотую цепь на бычьей шее и рукой махнул на своего оппонента. — Тут вот это быдло обнаглело в конец.

— Опа-на! — Всплеснул руками Шкет. — Так ты мусор что ли?

— В отдел его? — Включился в разговор второй милиционер.

— Да Паша, давай. — Кивнул пузатый полковник. — У нас там как раз, два висяка по квартирам.

— Ещё убийство на Ленина. — Добавил второй, хватая Шкета за локоть. — Там по горячим следам лажа полная. Без терпилы какого-нибудь, в висяк пойдёт.

— Предлагаю ваших оперов нагнуть раком и… — Шкет жестами показал, что именно потом с ними сделать надо. — Глядишь, работать начнут…

Договорить не успел — полковник вновь побагровел от гнева и ударил его под дых. Вампир согнулся пополам, захрипел, глаза выпучил. И вот так, согнувшись, застыл — больше от удивления, чем от боли. Он не понимал, как это так вышло. Почему он не увидел удара, от медлительного толстого, обычного человека?

— Пакуйте, паравозиком пойдёт. — Полковник на секунду задумчиво нахмурился. Потом повернул голову к одному из милиционеров. — Но пока без жести. Пока оформляйте, пусть подписывает чистуху. Пробьём что за гаврик, а там посмотрим. Может этот паравозик, денюжку возит. Я за моральный ущерб компенсацию хочу. Гы.

Милиционеры угодливо хихикнули. Шкет, медленно распрямился. Зрачки полыхали. На мгновение, прежняя сила вернулась, действие порчи ослабло. Ещё немного и на дороге случится непоправимое. Илья среагировал почти мгновенно, осознав, как далеко всё зашло. Мгновенно и в полном соответствии с обязательными правилами.

Он отправил к сотрудникам милиции, один из которых на такового не сильно походил, Форму, которую иногда называют Свободным Поиском. Суть её довольно проста и нет никакого риска для объекта влияния Сил. Человек, подвергшийся влиянию, любым способом пытается избежать конфликтной ситуации любого рода. При этом разум человека сам ищет наиболее удобную для него причину избежать конфликта. Какой она будет, предсказать невозможно, не зная человека досконально. Но результат всегда один — человек находит удобную причину, логически верную, с его точки зрения, и выходит из ситуации. Работает такая вещь мгновенно и безотказно, за что Илье и нравилась. Наверное, единственная из всех Форм, работу с которой, он освоил идеально. Он мог создать её буквально автоматически, почти без усилий. В школе частенько применял, защищаясь от агрессии других учащихся.

В этот раз, случилась странная заминка. Невидимая обычному зрению Форма (в ней использовались сущие капли Силы, так что увидеть её в материальном мире, обычным зрением невозможно), едва коснулась милиционеров, как они застыли без движения. Глаза всех троих остекленели.

— Чё потухли гоблины? — Прорычал вампир. Пальцы заметно удлинились, а, это не пальцы, он с трудом сдерживается, чтобы не выпустить когти полностью.

«Гоблины», как стояли истуканами, так и стоят. Вампир, недоуменно ворча, отступил на шаг назад. Руки людей, державшие его под локти, бессильно соскользнули вниз, повисли плетьми.

Шкет шокировано выпучил глаза. Илья почти так же глянул на свои руки — он что-то другое бросил в них и не заметил как? Парень расстроено шмыгнул носом — от мамы точно получит. И за факт превращения троих людей в слюнявых идиотов и за помощь вампиру и за бездарное владение Силой тоже. Как так умудрился? Илья вытер нос тыльной стороной ладони. Как исправить содеянное, он не знал. Кажется, Поиск получился кривым и просто отключил мыслительную деятельность людей. Сюда бы Алаи, она, наверное, смогла бы что-нибудь…

— Я его узнал. — Вдруг встрепенулся один из милиционеров в форме. Шёпотом говорит.

Нахмурился, опасливо озирается. — В прошлом году видел в отделе. Семёныч, усбэшник это.

— Уверен? — Полковник тоже очнулся. Хмуро и зло глянул на вампира. Милиционер боязливо кивнул. — Что за подстава! Я за что Ваське уроду плачу, почему не предупредил по усбэшной «неожиданной» проверке? Гляньте, микрофона на нём нет?

Оба милиционера шагнули к вампиру, шустро обыскали — собственно там и обыскивать нечего. Когда по груди хлопнули Шкет слегка поморщился, но будучи в шоке от подозрительного поведения милиционеров, никак иначе реагировать ни стал.

— Чистый. — Отчитались милиционеры, ничего подозрительного не обнаружив.

— Значит не подстава. — Полковник мрачно повёл взглядом, осматривая обочину со стороны жилого сектора. Прохожих почти нет, подозрительных людей тоже. Так же мрачно глянул на Шкета. — Ошибочка вышла. Извините, спутали вас по ориентировке с одним злодеем.

Повернулся и к машине пошёл. Илья вновь широко раскрыл глаза — он понял, почему случилась заминка и Форма сработала не сразу. Разумы этих людей, подвергнувшись влиянию Сил, столкнулись с очень сложной задачей. Они просто не могли найти подходящей причины отпустить Шкета и выйти из конфликта. Таковая нашлась с большим трудом и мотивировалась, преимущественно страхом наказания от каких-то уэсбэшников. Поразительно, ни с чем подобным, Илья ещё не сталкивался. А может, причина в том, что раньше он применял эту Форму только к детям? Может, со взрослыми она не столь хороша? Или причина в том, что перед ним сотрудники милиции? Как бы там ни было, Свободный Поиск, сработал безотказно, как всегда, хоть и с заметным опозданием.

— Это что было щегол? — Косясь на него, спросил Шкет, минут через пять пути.

— Магия Великих Сил. — Не без гордости в голосе, ответил Илья.

— Чётко ты их угнал. — Без особого уважения к Силам, произнёс вампир. — Я чуть было не решил, что Соня где-то рядом. Но она бы что-то поприкольнее оформила бы.

— Соня?

— Она как я. — Шкет поморщился. — Только слегка двинутая.

— Она вампир?

— Ну.

— Она не может сделать так же. — Уверенно заявил Илья. — Вампиры не владеют Силами.

— Чё? — Кажется, его смутило слово «Силы». Вон, головой тряхнул. — Она этот, как его?

Слово заковыристое такое, а! Во — телепат она.

— А вы? — С любопытством осведомился парень. Телепатические способности вампира Сони, его никак не тронули и не удивили — такие среди людей иногда попадаются. Их возможности, откровенно смешны, если сравнивать с теми, кто наделён даром управлять Великими Силами.

— А я шустрый и царапаюсь. — Ощерился Шкет. Руки приподнял и пальцами пошевелил. Илья глянул на кончики этих пальцев. Когти спрятаны, сейчас видно только самые кончики.

Смотрится, вот как на одной картинке из медицинского справочника у него дома. Раздел «грибковые поражения тканей». Даже цвет ногтей почти такой же — светло-коричневый.

В целом, смотрится не очень, ему бы перчатки носить, а то люди шарахаться будут.

Разговор стих, они шли по пустынной улице, прежним курсом. Спустя некоторое время, в памяти Ильи всплыло то немногое, что он знал о вампирских кланах. И тут удивлённо вскинул брови — телепат и явный мутант, оба из одного клана? Разве так бывает?

— Пацан, я без понятия. — Пожал плечами Шкет. — Штык вот, у него никаких талантов нет. Он просто мудак, в смысле, кое-что есть, конечно. Его грохнуть трудно. Тарзан летать умеет. В общем, у всех что-то своё. Не знаю как вообще, а у нас вот такая тема.

Илья даже присвистнул — попытался, какой-то невнятный хрип получился.

Но что получается? Новый клан не просто мятежный — они воистину уникальны. У каждого клана есть что-то своё, некая уникальная черта. Но она присуща всему клану и каждому его вампиру. Не бывает кланов, где каждый вампир наделён какой-то уникальной чертой, теперь бывает. И это плохо. Для клана. «Научился убивать одного вампира — знаешь, как прикончить любого из того же клана» — это Илья прочитал в одной из эльфийских летописей. До сего дня, изречение древнего сэрафа, можно было считать аксиомой.

Илья вдруг подумал, что этот клан обречён. Их просто истребят сами же вампиры, с молчаливого согласия Нортумеса. Главное, что бы в это не вмешались другие расы — разбудить Носферату, заставить их стать на защиту своих детей, это, это просто кошмар. В дрязги между вампирами, Носферату никогда не влезают, но стоит эльфам или ещё кому-то, напасть открыто и они придут. Истинный ужас Ночи, воплощённая смерть…

— Чё скуксился? — Хлопок по плечу и эти слова, вывели Илью из состояния мрачной задумчивости. Он моргнул, остановился. — Пришли. Тут стой, я быстро.

Вампир вошёл в двери Сберкассы. Илья остался один на улице. Пустынная, залитая последними ласковыми лучами осеннего солнца. Скоро закат, станет холодно…

Очень скоро придётся уезжать и неизвестно насколько. Илья с грустью смотрел на родной ему район, город. Конечно, это далеко не Последний Лес. Рядом с ним, Ленск просто жалкая помойка. Но, всё равно на душе паршиво. Кажется, он слишком долго прожил тут.

Преждевременную ностальгию парня, прервал гневно матерящийся вампир. К нему подошёл и осёкся. Хмуро глянул на парня, отвёл взгляд, да смачно сплюнул на асфальт.

— Козлы. — Шкет помолчал и ещё раз плюнул. — Лимит у них, видите ли, десять кусков снял.

— Снова замолчал. Прежде чем Илья открыл рот, заговорил. — Слушай, баба эта…

— Тёмная Луна.

— Во-во, я про неё. Она за десять кусков на тему не подпишется по-любому?

— Эм… — Илья, честно говоря, не сообразил о чём речь. Вампир понял его по-своему.

— Сейчас мы никого не найдём, кипишь жестокий нарисовался… — Шкет послал небу задумчивый взгляд. — Пошли щегол, в магазин зарулим, возьмём трубу. С бабой этой пообщаемся, я от неё звякну, пацаны бабла подвезут, сколько надо будет.

— Эм, Шкет, вы не понимаете. — Попытался объяснить Илья. Вампир уже двинулся вниз по улице, пришлось догонять и на ходу объяснять. — Она не возьмёт деньги. Тёмные Луны берут всегда разную плату. Она потребует то, что ей нужно сейчас, понимаете?

— Что ты мне мозги паришь? — Проворчал вампир. — Бабло всем надо. Без бабла никак.

Договоримся мы с ней. Заплатим, сколько скажет.

Добрались до магазина сотовой связи, где вампир приобрёл сотовый телефон. Причём без паспорта, и Илье не пришлось обращаться к Силам. Вампир улыбался, приветливо щурился, в общем, как-то неожиданно превратился совсем в другого человека. Даже речь сильно изменилась. Этакий интеллигент, пытавшийся одеваться и вести себя молодёжно. Надиктовал продавщице какие-то цифры, имя и фамилию, вряд ли настоящие.

Илья только головой качал, да молча, поражался — вампира от смерти отделяет два дня, а он явно и довольно ловко флиртует с симпатичной продавщицей.

По идеи, когда вот-вот тебе крышка, ещё и не такое сделаешь, но зачем брать номер телефона молоденькой девушки и приглашать её на выходные в единственный приличный местный ресторан? И мило улыбаться, да общаться ни о чём ещё полчаса после покупки телефона, или он решил пообедать, до поездки к Тёмной Луне? Илья вздрогнул — представил, как из прокушенной шеи молоденькой продавщицы фонтаном хлещет кровь, и тут же применил Силу. Вампир, сам не понимая почему, попрощался с новой знакомой, направился к выходу. А спустя несколько минут, Шкет заставил его пережить глубочайший шок.

— Жрать хочу. — Заявил вампир, когда они проходили мимо уличного кафе — помнится, чуть больше месяца назад, именно здесь Илья был с Дианой, парень испуганно вздрогнул.

— Не надо! — Воскликнул он, судорожно обращаясь к Силам. — Посреди дня! Тебя увидят!

— А? — Недоумённо проговорил вампир и двинулся мимо столиков, к лотку с едой и напитками. Илья побледнел — там сейчас человек десять. Разного возраста. Есть и дети. А насколько этот вампир безбашенный, он уже успел убедиться на дороге, при встрече с сотрудниками милиции. Если бы не Сила, вампир убил бы всех троих. Нужно срочно что-то сделать! Сейчас тут начнётся такое! Да за такое Нортумес заочно к смерти приговаривает!

Как назло, Сила отказывалась повиноваться — он слишком сильно волновался, а Изначальные этого не любят. Что бы владеть ими в полной мере, нужен холодный разум. Илья прикрыл глаза, стараясь успокоиться. Вроде получилось…

— Парень. — Кто-то дёрнул его за рукав. — Парень, тебе плохо?

Покой, начинавший окутывать разум, сдуло напрочь.

Илья открыл глаза. Он, оказывается, остановился возле столика. Пожилая женщина, с беспокойством в глазах, в лицо ему заглядывает, за руку держит.

— Всё в порядке. Спасибо. — Произнёс Илья. По спине пробежал холодок — он уже не успеет сосредоточиться. Вампир осушит свою жертву, гораздо раньше. Нужно уходить отсюда и поскорее. Шкет обречён и не стоит мелькать рядом с ним сейчас. Принц Илаутэ и так уже на особом контроле Светлых Лун и Нортумеса. Он единственный из принцев, чьё имя знают все Короли, причём далеко не с лучшей стороны.

— Эй! — Крикнул Шкет, в тот момент, когда Илья уже собрался повернуться и быстрым шагом покинуть место кровавой резни, устроенной в угоду вампирскому ненасытному брюху. — Щегол, хавать будешь? — Парень глянул в сторону вампира. Моргнул. Глаза протёр тыльной стороной ладони. Нет, не показалось. В руках вампира большой пластиковый поднос, заваленный обычными продуктами. Даже вон, курица копчёная торчит. Так как он молчал, Шкет пожал плечами и к продавцу повернулся. — Молчит щегол. Короче, давай вон ту хрень ещё и хватит.

— Пожалуйста. — Продавец протянул вампиру пышное пирожное на рифлёной салфетке.

Назвал цену заказа и с большой гордостью уведомил, что у них есть собственный официант и если посетители что-то ещё захотят, можно заказать прямо за столиком.

— Жируете, молодцы. — Поблагодарил Шкет, имея в виду наличие официанта. Улыбаться продавец перестал, по-другому как-то глянул на клиента. — Не боись, я не на работе, гы.

— Сотрудникам у нас скидки. — Нацепив вежливую улыбку, заметил продавец.

— А в рыло хочешь? — Так же вежливо улыбнулся Шкет. Продавец отрицательно помотал головой, но улыбаться не перестал — пока не понял кто перед ним, сотрудник милиции или представитель братвы, а может и вовсе обычный гопник. — Ладно, вижу, ты пацан ничего вроде, просто углы попутал, бывает. За краснопёрку прощаю, хрен с тобой. Держи, сдачу себе оставь.

Шкет расплатился и уселся за ближайший свободный столик. Илье рукой махнул.

Парень пошёл к столику, растерянный, не понимая, что происходит. А когда вампир с явным удовольствием впился зубами в копчёную куриную ножку, едва не сшиб ближайший стол.

— Ща похаваем и в путь. — Шкет подвинул поднос на середину. — Налетай пацан, халява.

Илья, вообще-то, со школы ничего не евший, проголодался, но кусок в горло не лез. Он коекак склевал пирожное. В основном, большими глазами он наблюдал, как вампир уничтожает обычную человеческую пищу. Но вампиры пьют кровь! Они не едят курицу и они не…

— Опа! — Шкет блаженно откинулся на спинку пластикового стула. Похлопал себя по вздувшемуся пузу. Приподнял край жилетки, на рану глянул. — Слышь щегол, заживает. Может и не надо к бабе этой ехать?

Илья глубоко вздохнул, собрался с силами и отправил Познание, чуть более сложное, чем требуется обычно — всё-таки, объект стойкая Форма, вышедшая из рук Некроманта, а не разум какого-нибудь человека. На мгновение, мир превратился в мешанину серых теней. Только пучок чернильно-чёрного огня в груди вампира, остался ярким, насыщенным. Он не исчез. Тело вампира активно сопротивлялось, но его регенеративные свойства, постепенно проигрывали злым чарам Тёмного колдуна. Странно, но поглощённая еда, слегка усилила регенерацию. Этот вампир, мог питаться не только кровью. Собственно, Илья не был уверен, что этому вампиру, кровь вообще нужна. Неужели, Носферату создали целый клан таких же? Но зачем?

Он обладал той же потрясающей способностью к заживлению ран, что и все вампиры в мире, но этого мало, что бы победить разрушительное влияние Изначальной Смерть. Будь на месте Шкета обычный человек, его бы уже катафалк увозил.

Мальчик отрицательно покачал головой.

— Эх, облом значит. — Шкет окинул местность ленивым взглядом. Поднял руку вверх. — Эй!

Мужик, ты же официант? — Мужчина в белой рубашке, стоявший у лотка продавца, мрачно хмурясь, обернулся. Тут девушка, сидевшая за свободным столиком, поднялась на ноги и направилась к ним. — Сори братан, ошибся я.

Мужчина, поморщившись, отвернулся, а девушка замерла возле столика.

— Что желаете?

— Жениться на тебе хочу. — Наигранно серьёзно заявил вампир. Девушка в ответ улыбнулась. — Водка у вас есть? — Она согласно кивнула. — Неси флакон. — Глянул на Илью. — Ты бухаешь?

— Нет. — Активно мотая головой, ответил парень.

— А я в твоём возрасте уже того, бывало синячил. — Повернулся обратно. — Детка и рюмочку притарань. Кстати, у тебя случайно перерыв не начался?

— Эм, нет. — Немного растерянно отозвалась официантка.

— Мужик. — Шкет привстал. — Эй, хозяин твою мать! — Продавец повернул голову к ним. — У неё перерыв двадцать минут. — Мужчина кисло улыбнулся и согласно кивнул. А вампир снова обратился к девушке. — Не настаиваю крошка, но буду рад, пригласить к нашему столу и заказать для тебя вина, или там пива, чего там у вас есть.

Девушка ответила несколько загадочной улыбкой. А вскоре вернулась с заказом и маленькой бутылочкой безалкогольного пива. Устроилась за их столом.

Завязался разговор двух молодых людей, сколько на самом деле Шкету лет, сказать сложно, но, учитывая, что его клан появился недавно, наверное, ему столько насколько он выглядит. Вампир пил водку. Илья отчётливо видел, что он пьянеет. Как такое возможно???

Почти весь разговор вампира и девушки он пропустил мимо ушей. Происходящее не укладывалось в привычные рамки. Как и тот факт, что вампир не торопится на встречу с Тёмной Луной. Такое чувство, что он абсолютно уверен — Луна никуда не денется, в помощи не откажет, а значит и торопиться, смысла особого нет. Как объяснить ему, всю сложность ситуации?

Некроманты вообще проблемные существа, а уж если этот некромант эльф…

Он и у этой девушки взял телефон и договорился о свидании — на воскресенье. Ну, правильно, продавщица из магазина в субботу, официантка в воскресенье, логично как бы, что бы, значит, разнообразие было и случайно они друг друга не повстречали.

Вампир покидал кафе, шатаясь как лист осиновый, при ураганном ветре. Но как только они вышли из поля зрения посетителей кафе, Шкет остановился, прикрыл глаза и выдохнул.

— Фух! — Распрямился, моргнул пару раз — он протрезвел. — Хорошо оттянулись.

— Вы очень странный вампир. — Заявил Илья.

— Ты Соню и Умара ещё не видел. — Ухмыльнулся Шкет, чему-то своему. — Пошуршали, там таксисты частенько на перекур встают. Возьмём тачку и в Демьяновку.

— Зачем в Демьяновку?

— Ну, к этой, Тёмной твоей.

— Она в Драчёнино живёт.

— Да? Ну, туда значит. Я короче, с водилой говорю, ты дорогу показываешь. Потопали.

И потопали. Возле автобусной остановки, обнаружили сразу три машины с шашками на дверцах. Шкет выбрал иномарку, над шашечками которой имелась размашистая, цветастая, но неразборчивая надпись — логотип компании, видимо.

За поездку за город, водитель запросил немало. Шкет не торговался, отдал сколько требовали. После чего откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и сказал.

— Пацан скажет куда ехать, я пока покемарю.

Так вот и поехали. Любопытно, но вампир не прикидывался — минут через десять пути, он тихонько храпеть начал. Илья никак не мог прийти в себя. Вспомнил как Вова, в овраге, сказал, что Шкет пахнет как человек — теперь понятно почему, оборотни никогда не встанут на сторону такого клана. Наоборот, дай им добро и они с удовольствием включатся в его истребление. Вампир, который способен подобраться незаметно к волку — это смертельная угроза для любого из них. Илье как-то даже жаль их стало. А потом он подумал о том, как отнесутся к таким вампирам Светлые Луны. Если им не нужна кровь, или нужна, но очень редко, они не слишком часто будут оставлять за собой трупы. Они не боятся солнечного света, едят человеческую пищу, выглядят вполне обычно. Эльфы многое бы отдали, что бы все вампирские кланы были такими. Но вот их поведение, на той же дороге с милицией — этого эльфы не стерпят. Странно. Вроде бы этому клану всё дано — они единственные кто без особых усилий может жить среди людей, совершенно незаметно. А они умудрились прогневить Короля вампиров и развязать войну. Да, сейчас он не сомневался, кто стал причиной вампирской распри.

Определённо новый клан, один из представителей которого, сейчас спит на переднем сидении машины. И вот что им не сидится в тишине и покое? Наверное, новый клан, принёс в свою новую жизнь, слишком много человеческого. Может в том ответы на все вопросы…

Такси уехало. Они стояли перед брошенным, развалившимся домиком, на окраине посёлка.

За ним тихонько шумит лес, щедро раскрашенный яркими осенними красками. Справа от них, простираются убранные поля. Через них змеится серая лента асфальта. Слева посёлок, утопающий в зелёных насаждениях. Деревья, кустарник, огороды — не совсем обычный посёлок.

Тут и лес рядом стоит. В этих краях, он всегда казался каким-то неправильным. Словно где-то тут живёт эльф и приглядывает, что бы человек не слишком сильно теснил природу.

Впрочем, так оно и было. Вопреки расхожему мнению и множеству жутких легенд, Тёмные Луны не походили на людских Некромантов. Они любили лес, как и все остроухие.

— Ну и нафига мы тут вышли? — Осведомился Шкет, кривя губы. — Нельзя что ли было сразу к этой бабе приехать?

— Мы приехали. — Илья показал на развалины, поросшие густым бурьяном. — Она тут живёт.

— Издеваешься?

Вместо ответа, Илья взял вампира за руку и сосредоточился на иллюзии. Для них двоих, завеса приоткрылась. Развалины подёрнулись дымкой, по ним пошла волна. Мгновение и вид заброшенного домика, сменился совсем другой картиной. Тут Илья слегка покраснел. Вампир был искренне поражён и восхищён. Свои чувства, он выразил заковыристым, продолжительным матом. Впрочем, он его понимал. Пусть и вампир, но вышел он из человеческой расы. Будь на его месте ифрит, открывшийся вид никак не впечатлил бы. Ну, может, ифрит хмыкнул бы сердито или безразлично кивнул — Дети Вулканов, никак не воспринимают буйство изящных форм и растительности, привезённой из Последнего Леса.

Двухэтажный домик стоял посреди сада, утопающего в разнообразных ярких красках.

Деревья и цветы, вьющиеся растения с лазурными цветками и могучий исполин чернильночёрного цвета, подпирающий живую ограду — Железное Дерево, из листьев коего, создаются прочнейшие в мире доспехи. Тут глаза разбегались от одних этих растений, будто сошедших с экрана фантастического фильма. Нигде больше, кроме Последнего Леса, эльфам не разрешается высаживать растения, считавшиеся утраченными и забытыми людьми. Лишь Тёмным Лунам такое дозволялось. При условии, что растения не распространятся за пределы наведённой иллюзии и не будут случайно обнаружены людьми. А её домик — казалось, дунет сильный порыв ветра и он рассыплется. Тонкие линии, хрупкие стены, всё в нём казалось таким, что прикасаться боязно. Но смотреть — глаз не оторвёшь. На деле, конечно, дом был не более хрупок, чем любой сруб в посёлке. Просто эльфы умели создавать прекрасное из того, что окружает их.

Человек, особенно последние две тысячи лет, тянется к тому же, но пока не слишком удачно.

Эльфийские зодчие, совершенствовались в своём искусстве десятки тысяч лет. Дом Тёмной Луны, строили они и, скорее всего, из числа постоянно живущих в Последнем Лесу. Илья не слишком впечатлился увиденным, хотя и у него на мгновение дух захватило — он всё-таки, в Последнем Лесу бывал. Там целые посёлки стоят из домиков и посимпатичнее.

Только ни на одном из эльфийских домов, нет черепичной крыши, густого чёрного цвета.

— Пойдём. — Илья потащил вампира за руку. Тот кое-как шагая, двинулся следом. Спустя несколько секунд, они прошли границу иллюзии. Если бы кто-то смотрел со стороны, он бы увидел как подросток и мужчина входят в руины, продираясь сквозь бурьян, а потом исчезают за стеной зарослей. На иллюзии так и останется след от их прохода по руинам — всё-таки Луна создавала. Их иллюзии адаптируются, реагируют даже на изменение скорости ветра и дождь.

Хоть сто лет наблюдай за домом Луны, а иллюзия, прикрывающая его, никогда не выдаст себя, всегда будет казаться реальной, будет правильно взаимодействовать с окружающим миром.

Илья, например, не смог бы создать настолько адаптивную иллюзию. Слишком сложно и затратно по Силе.

— Слышь, а нас тут не сожрут? — Пробормотал вампир, когда из живой изгороди, к нему потянулся любопытный вьюнок с россыпью фиолетовых цветочков на ножке. Шкет увернулся, но теперь опасливо косился на любое растение, попадающееся на пути.

— Эти растения безопасны. — Заверил его Илья. — Даже Тёмным Лунам запрещено привозить в людские земли, живые плотоядные или ядовитые растения.

Вампир сглотнул и как-то странно на него посмотрел. Илья решил не обратить внимания.

Дошли до двери. Узкая, резная, из цельной доски. На ней столько рельефов, что она кажется слегка изогнутой наружу. Смотрится красиво. За исключением ручки. Почему-то, вместо изящного изделия, тут торчит изогнутый, засохший древесный корень. Странно…

— Бабе-то, мужика надо. — Заметил Шкет, пальцем указав на эту ручку. Илья вопросительно глянул ему в лицо. — Чё? Видишь? — Он коснулся ручки и потряс её пальцами.

— Хм, я и не заметил. — Пробормотал эльф в ответ. Новую ручку на саморез прикрутили, прямо к обрубку прежней. Вот почему, тут сухой корень торчит, однако, ни один другой эльф не вкрутит саморез в дерево, выращенное в Последнем Лесу. Использовать металл, там, где благородная и редкая древесина, это кощунство. Но только не для Тёмной Луны. Жизнь и Смерть для неё равны, с чем никогда не смирится Светлая Луна, да и любой другой эльф.

Он чувствовал исходящую от дерева Силу, её остатки, своего рода след. Такое дерево, могло вырасти только там. А что с остальным материалом, использованным, для этого дома? Илья посмотрел, лишь слегка сосредоточившись — дом сиял изнутри. Силой пропитано буквально всё.

Он увидел не только доски из деревьев, годами росших в Последнем Лесу. Некоторые резные наличники создавались из пород дерева, редких даже во времена, когда Лесов было много.

Растения, способные притягивать и накапливать Силу. Почему-то, Стихии. Хм. В летописях, да и сказках, ни слова не сказано о том, что Тёмные Луны могут управлять иными Изначальными кроме Смерти и её эссенций.

Выходит, отличие Тёмной Луны от Светлой, только в том, что они властны над ещё одной, из великого множества Сил? Поразительное открытие, и жуткое. Ведь получается, личная мощь Тёмной, невообразима. Некромант с силой Светлой Луны — это ж жуть полная.

Вампир потоптался на пороге. Осмотрелся. Поднял руку и со всей дури врезал кулаком.

— Эй! Есть кто живой!? — Заорал он, когда дверь загудела от удара.

— Прекрати! — Враз побелев, воскликнул Илья.

— Чё? — Растерянно хмурясь, спросил вампир. — Звонка же нет. Может, дрыхнет.

— Ты не понимаешь к кому пришёл вампир! — В отчаянии заламывая руки, почти кричал Илья.

— Она щелчком может прикончить обоих! Тёмная Луна ужасна в своём гневе…

Пояснять, что знает это из пары сомнительных легенд, записанных в летописи, с пометкой «проверить истинность легенды невозможно». Но в целом, Тёмные всегда были окружены ореолом таинственности, какой-то невнятной опасности. Просто так, что ли? Наверняка, причины были. И если хоть десятая часть легенд правдива…

Дверь приоткрылась.

— Что орёшь будто тебя оборотень заживо жрёт? — Проворчала хозяйка, высунувшись наружу.

— Вау! — Шкет, стоявший ближе и видевший больше, чем её профиль, сейчас высунувшийся наружу, послал Илье восхищённый взгляд. Сразу же обратно к эльфийке повернулся. — Леди, я влюблён. Безнадёжно. — Тонкое, традиционно для эльфов, невероятно красивое личико, исказилось брезгливой гримасой. — Разрешите пригласить вас на ужин при свечах?

— Ты как иллюзию прошёл, кровосос? — Проворчала она, приглашением не впечатлённая. Тут Илью заметила. Ореховые зрачки блеснули, чуть раскосые глаза слегка расширились. — Надо же!

Принц Илаутэ собственной персоной. С вампиром в качестве провожатого. — Остренький носик сморщился. — Никак люди всё же накликали на нашу планетку Армагеддон?

— Принц? — Вампир снова на него посмотрел. — Чё в натуре?

Илья смущённо кивнул, щёки слегка покраснели.

— Ну и зачем принц притащил на мой порог вампира? — Она снова на Шкета посмотрела.

Взгляд замер в районе грудной клетки. — Да ещё и практически дохлого.

— Киска, вот за тем он меня и притащил. — Шкет послал Луне лучезарную улыбку.

— Киска. — Эльфийка открыла дверь и вышла на улицу. Тут Илья рот открыл — нет, фигура обычная, тонкая, идеально сбалансированная. Вон и Шкет тоже с ним согласен, слюну глотает, да опять руками шорты прикрывает. Не в том дело. Просто одежда Луны, ну вот никак он не ожидал, такое увидеть на эльфийке. Джинсовые шорты, теннисные туфли и рубашка, под грудью узлом завязанная. Волосы медового цвета, самые обычные для эльфиек, спадают на плечи и спину. Острые ушки торчат из них, как две маленькие антенны, иллюзия? Илья сосредоточился, но Луна осталась прежней. Она действительно так и одета, как видится сейчас.

— Киска. — Повторила она.

— Ну да… — Пробормотал вампир, зачем-то расширив ноздри и шумно принюхиваясь. Вон, глаза блеснули, подобрался весь, губы дрожат, словно инстинктивно собирается оскалиться, но сдерживается из последних сил. Озираться начал, учуял что-то?

— Киииска. — Повторила Луна и до Ильи, наконец, дошло — она звала кого-то.

Не успел подумать об этом, как из зарослей на углу дома, выскользнул громадный чёрный зверь, с пушистыми усами и кокетливым белым пятнышком на груди. Тонкие лапы бесшумно ступали по мягкой земле. Усы задёргались, зверь зашипел, блеснули острые тонкие клыки.

Кошка. Домашняя. Только размером с рослого пони.

Вампир не выдержал. Ощерил зубы. Со скрежетом вышли все четыре клыка. Луна с улыбкой наблюдала, как «киска», крадётся к вампиру.

— Тёмная! Не надо! — Попытался вмешаться Илья. Эльфийка даже не повернула головы.

Просто отмахнулась от него. Просто-то просто, а вот невидимая волна Силы, была вполне осязаема. Она мягко подхватила его и прочно пригвоздила к стене — даже ухом не пошевелить.

Шкет, злобно зарычал, слегка присел и раскинул руки в стороны — когти с шелестом вышли наружу. Кошка на миг остановилась, видимо, удивлённая метаморфозами вампирского организма, но почти сразу двинулась дальше.

— Киска! — Вдруг строго прикрикнула Луна. Кошка остановилась. Мурлыкнув посмотрела на хозяйку. Та ласково улыбнувшись, сказала. — Всё в порядке Киска. Можешь идти.

Кошка снова мурлыкнула, изящно развернулась на месте и одним прыжком скрылась в зарослях. А Луна, слегка наклонив голову, посмотрела на тяжело дышавшего вампира — он пока не мог взять себя в руки. На взводе ещё.

— Носферату создали новый клан, я так полагаю? — Наконец, проговорила Луна.

— Да, Тёмная Луна, вы очень проницательны. — Прохрипел принц, всё ещё распятый на стене.

— Ой, прошу прощения принц Илаутэ. — Несколько смутившись, проговорила Луна. Сила, державшая его в тисках, рассеялась. Илья чуть не растянулся на газоне. — Ты. — Она ткнула в вампира пальцем. — Будешь хамить, Киске скормлю. Ну, раз уж удивил меня, так и быть, выслушаю. — Она открыла дверь. — Пойдёмте, угощу чем-нибудь съестным. — Тут замерла на секунду и, повернув голову, едким голосом добавила. — Тебе вампир, придётся пообедать свежим воздухом. Крови лишней у меня нет, а своей — мне самой мало.

— Да нафиг? — Пожал плечами Шкет. — Сало есть?

— Сало? — Эхом повторила Луна. Илья вдруг подумал, что у него лицо, там, в кафе, было, наверное, вот таким же ошарашенным, когда вампир вдруг начал есть копчёную курицу.

— Ну, село же. Свиньи там, куры. Творог может? — Эльфийка, молча, на него смотрит. Она не может понять, серьёзно вампир говорит или издевается? — В общем, накрывай поляну крошка, я не привередливый.

Эльфийка отпустила дверь и повернулась к вампиру полностью. Взмахнула рукой. К нему полетело настолько мощное Познание, что Илью обратно к стене отбросило. Шкету пришлось куда хуже — протащило по всему двору и прибило к стволу Железного Дерева.

Как только Сила рассеялась, бедняга ссыпался на траву, ошалело тряся головой. Глаза никак не хотели, сразу оба обратно в одну сторону смотреть.

— Невероятно! — Выдохнула Луна. — Им почти удалось! Великие Силы! Носферату никогда не были так близки к цели!

— О чём вы говорите, уважаемая Тёмная Луна? — Пользуясь моментом, поспешно спросил Илья. На эмоциях, поражённая тем, что открыло ей Познание, Луна ответила на вопрос.

— Идеальный вампир, наделённый их преимуществами, лишённый их недостатков! — Круглыми глазами Луна посмотрела на принца. — Им почти удалось! Они… — Она вдруг нахмурилась, взяла себя в руки и сердито скривила губы, полноватые для эльфийки. — Тебе этого знать не нужно. Ты ещё не Король. — И не удержалась от шпильки. — И вряд ли им станешь.

Забудь, что я сказала. Тащи его в дом, может и помогу. А может, и нет.

Луна исчезла в домике, дверь бесшумно закрылась, но не полностью — она, может специально, а может, и нет, пригласила их в дом дважды. Словом — только что, и жестом — открытая дверь. Третье приглашение не всегда получают даже эльфы — Символ. Этакий ритуал, отражавший суть всех Форм. Или Заклинаний, как говорят Колдуны.

— Пойдём, скорее. — Илья за руку потащил вампира внутрь.

— Пацан, не гони лошадей. — Вампир легко стряхнул хрупкие эльфийские ладошки. — Ты же принц типа? Меня тоже не пальцем делали. Не кипишуй, идём нормально, типа так и надо.

— Она может передумать в любой момент! — Срываясь на визг, воскликнул Илья.

— Да? — Вампир нахмурился, на дверь посмотрел. Языком цокнул. — В натуре, баба взбалмошная какая-то. Слышь пацан, что застрял? Шевели булками. — И сам его за руку к дверям потащил. Илья, даже слегка растерялся с такого поведения.

Внутри, жилище Тёмной Луны отличалось от привычных Илье, эльфийских домов гораздо сильнее, чем снаружи. Обычно, живя на отшибе, где вероятность обнаружить себя очень мала, эльфы не особо следят за такими мелочами. С иллюзией прикрывающей дом, естественно ни один эльф не напортачит — это самое важное и если иллюзия вдруг слетит посреди белого дня, явив людям то, что скрыто за ней, эльфу не поздоровится. Но внутри такие загородные дома почти ничем ни прикрывали, жили так, словно за окном тихо шумят листвой, своды Последнего Леса. Тёмная Луна придерживалась иных взглядов. Впрочем, по её коротеньким шортам и фривольной рубашке, можно было догадаться.

— Ни чё так. — Выпятив губы, уважительно покивал головой вампир. Рядом Илья ошарашено озирался. Как дверь закрылась, они не заметили даже.

— Разуться не забудьте. — Проворчала Луна из глубины дома. Отсюда её не видно — комнат в доме много, вон ажурная винтовая лесенка на второй этаж. Из обычного красного дерева. Пол вот, дубовыми досками укрыт. Сверху ковёр, видимо, афганский, резная мебель…

— Ну, вы что? — Луна вышла из комнаты слева от прихожей. Проследила за взглядами гостей. С улыбкой подошла к громадному, тяжёлому креслу, с кокетливыми завитушками на подлокотниках. С нежностью провела ладонью по высокой спинке. — Нравится? — Илья кивнул головой. Вампир показал кулак с выставленным вверх большим пальцем. Луна хихикнула, словно юная человеческая девушка. — 17-ый век, Лувр. С дачи Жукова привезла. — Гордо поделилась с гостями Луна. — Он когда из Германии мебель вывозил, много чего прихватил. В одном из вагонов ехало вот это чудо! Правда, великолепный образец человеческого искусства!?

— Киска, вообще тема. У такой очаровашки, только такие стулья и должны быть. — Вампир хлопнул в ладоши, в восхищении выпучив глаза — Луна слегка прищурилась, судя по всему от удовольствия. — Кстати, киска, а кто он?

— Ммм, кто? — Улыбка слегка померкла — девушка сбилась с мысли.

— Ну, этот хрен, как его? — На Илью глянул, мучительно пытаясь припомнить. Всплеснув одной рукой, сказал. — А! Вспомнил. Жуков этот. Что за мужик, авторитетный вор поди?

— Кто??? — Она совсем улыбаться перестала. — Жуков — вор???

— Ну… — Вампир замялся. Кашлянул громко и пояснил. — Ты ж сама сказала — тиснул мебеля в Лувре, масштабно, вагонами. Лох какой-то не сможет такими объёмами тягать казённое имущество. — У Луны глаз дёргаться начал. Вампир примирительно поднял руки вверх, выставив перед собой раскрытые ладони. — Солнышко, кисонька, не буянь, я всё понял.

— Киску позвать?

— Чего?

— Киску. — Луна злобно прищурилась. — Она ещё не обедала, а мясо она любит.

— Эй! — Боязливо ёжась, воскликнул вампир. — Не надо! Я дико извиняюсь. Реально углы попутал. Солнышко, не надо эту долбанутую скотину сюда звать… — Тут его за руку кто-то дёрнул. Вампир поперхнулся, слегка побледнел — увидел, что за руку его дёргает Илья и с огромным облегчением выдохнул. — Чё случилось пацан?

— Пацан? — Луна пошатнулась, её грудь стала вздыматься и опускаться чаще, щёки залило краской гнева, в глазах полыхнул призрачный огонь Ветра. — Перед тобой один из пять принцев Древесного Трона, кровосос! Ты в доме Луны, называешь принца, «пацан»???

— Замолчи. — Пискнул Илья, обращаясь к вампиру. — Просто замолчи, пожалуйста.

— Извиняюсь. — Ворчливо произнёс Шкет. Глянул на разгневанную Луну и восхищённо выпучил глаза. — Твою мать! Киска, да ты нагнёшь раком любую мисс Вселенной!

— Принц дал тебе хороший совет. — Почти прорычала эльфийка, но в ореховых зрачках, гнев, словно по волшебству, начал угасать. — Следуй ему кровосос — дольше проживёшь.

— Шкет. — Заявил вампир. Скинул ботинки и шагнул к Луне, протягивая руку.

Эльфийка надменно вздёрнула носик и плавным, изящным жестом, протянула свою ладонь, тыльной стороной вверх, подставляя её для галантного поцелуя — большая честь для любого человека. А тем более для вампира или оборотня.

— Киска, а тебя как звать? — Вампир с удовольствием сжал хрупкую ладошку и крепко помужски тряхнул. Луна, растерянно моргая, уставилась на это рукопожатие с тряской своей ладошки. Вампир в этот момент, смотрел исключительно на её рубашку, чуть выше узла.

— Лэутэне. — Отозвалась девушка, всё ещё под впечатлением от манер вампира.

— Лэ, Ле… — Вампир отпустил руку девушки. Напрягся, что-то прохрипел и сказал неприличное слово. После чего произнёс. — А может попроще есть? Детское какое или там погоняла может? Не в обиду сказано, крошка, прелестное имя, но блин, язык сломаешь. А Луна — оно как-то тупо. — Лицо Луны вновь начало наливаться красками гнева. Илья от страха не мог вымолвить ни слова. Он и в кошмарны снах не был так безумен, что бы сказать Луне, что её высокое звание, носить которое удостаивались единицы — тупость. Шкет похоже не понимал что творит, он спокойно продолжал говорить. — Да ещё и Тёмная. Ну, какая ты Тёмная? Киса, ты же светишься изнутри! Да на твоём фоне Солнце — пэцельный фонарь, на севших батарейках.

Он замолчал, эльфийка стояла на месте, задумчивым взглядом изучая лицо вампира — Илья стоял в уголке и пытался унять дрожь в коленках. Но, как ни странно, немедленного зверского убиения вампира с помощью самых страшных Форм из анналов Некромантии, не случилось.

— Туда, оба, пока не скормила Киске. — Спокойно без всякой злости, сказала Луна и ткнула пальцем в сторону короткого коридора, заканчивающегося большой светлой комнатой с тремя стрельчатыми окнами. Илья поспешно рванул в указанном направлении, вцепившись в руку вампира. — Сели оба за стол и заткнулись. Я сейчас подойду, только Киске дам поесть.

— Солнышко, можешь не спешить. — Послушно топая в указанную сторону, сказал вампир. — Я готов ждать тебя, хоть всю жизнь.

— Иди уже. — Отмахнулась девушка. Вампир в этот момент внутренне сжался, но пронесло, в этот раз ничто не ударило, не потащило по комнате, к стене не припечатало.

Зал отличался так же как прихожая и прочие комнаты. Дорогие породы дерева, используемые в отделке, мебель, вся без исключения древняя, резная — человеческая. Илья шокировано озирался, бросал одно Познание за другим, но так и не нашёл внутри дома ни одной эльфийской вещи. Вообще всё, создано руками людей, либо носило отпечаток Силы и создавалось явно Тёмной Луной самолично. Это напрягало и шокировало. Он никак не мог успокоиться. Всё казалось, будто тут живёт не эльфийка, а какая-то очень сильная Колдунья, прикидывающаяся эльфийкой. Кто знает, а вдруг? Успокоился, только когда очередное Познание принесло сведения о любопытной вещи, хранившейся в большом шкафу на втором этаже. Точнее о наборе вещей. Посох, короткое копьё и полный доспех, вышедший из рук эльфийских мастеров — всё это надевалось недавно и регулярно чистилось.

Посох Луны — к такой вещи, не смогла бы приблизиться ни одна Колдунья, какой бы сильной она ни была. Как они не пытались повторить подобную магию и создать подобные Посохи, колдунов всегда ждало глубочайшее разочарование. Не могли они понять, как это создаётся.

Посох Луны, убьёт любого, кто посмеет его коснуться. За исключением эльфа. Но и им он в руки не дастся — отбросит подальше, не убив при этом, только намекнув, что так делать не надо, папа однажды в шкаф залез, искал что-то. Случайно прикоснулся к маминому посоху, пылившемуся там, наверное, с полвека. Чужая рука, заставила пробудиться Силу, заключённую в нём. Когда он со школы вернулся, отец валялся без сознания на полу, а в стене отпечатался чёткий след от его спины и затылка. Более того, если Луна долго не появляется рядом, Посох начинает волноваться, он просыпается и любому кто в этот момент окажется рядом, придётся не сладко. Лэутэне, Луна, встретившая их сегодня, фальшивкой быть не может. Будь она колдуньей спрятавшейся за иллюзией, посох Луны убил бы её, задолго до их появления.

Убедившись, что всё, в каком-то смысле, в порядке, Илья, перестал взывать к Силам и просто осматривался, смирившись со странностями Тёмной Луны.

Вампир по сторонам особо не смотрел — первым делом он плюхнулся в мягкое кресло, тоже резное, кажется, целиком из ореха. Убедился что удобно, устроился так, что бы кровью, снова сочащейся из раны, ничего не забрызгать и стал обследовать накрытый стол. Скатерть белая, чашки маленькие, супница, поднос с яблоками, блюдо с жареными куриными окорочками — обычный стол, какой можно было увидеть во многих человеческих домах.

За одним исключением.

— А чё водки нет? — Недовольно проворчал вампир. — Деревня вроде. Может у неё, где самогонки шкалик припрятан? Слышь, щегол, а ты можешь четушку наколдовать?

— Четушку? — Эхом отозвался парень, только что получивший ответ от Познания, нашедшего Посох Тёмной Луны.

Вампир махнул рукой.

— Забудь. — Поднялся со стула и подошёл к комоду, занимавшему всю стену. Открыл шкафчик.

Рыться там стал. — Гы. — Вампир вытащил на свет, лившийся из окон, ажурные, трусики? Илья мгновенно забыл про посохи и прочее — ему самому любопытно стало. Человеческий гардероб в доме эльфийки, живущей за городом — нонсенс. Расскажет маме, она рассмеётся и скажет, что у него очень богатая фантазия и лучше бы его способности применить на пользу. Например, побольше заниматься иллюзиями, вампир вытащил на свет новую деталь гардероба, столь же пикантную. Вот тут до Ильи дошло. От страха он стал прозрачным. Быстро оглянулся, нервно сглотнул и прохрипел. — Прекрати.

— А? — Вампир закрыл ящик. В соседний полез. — Что говоришь?

— Перестань рыться в её вещах! — Илья сглотнул два раза, с большим трудом — в глотке пересохло. За такое поведение, достанется ещё и ему.

— Не боись пацан. — Вампир закрыл шкаф. Открыл створки отдела покрупнее. — Она же кошару свою кормит. Ты лучше секи вход, чтоб не спалиться, нет, ну я не верю, что в деревне и самогонки нету, во! — Вампир закрыл очередной шкаф и вернулся к столу, с торжествующим видом неся в руках пузатую бутыль с янтарной жидкостью внутри. Сел, пробку вытащил, понюхал. — Спирт. Ни с чем не спутаю. Так-с, где тут рюмки? — На столе имелись только миниатюрные чашки. Взяв одну, вампир серьёзно так проговорил. — Нарекаю тебя Рюмкой! Гы.

Видал пацан? Тоже своего рода магия. — Налил до краёв. — Ты будешь?

— Я маленький ещё. — Сказал Илья и тут же покраснел. По человеческим меркам, он сказал несусветную глупость. Чисто технически, он вдвое старше вампира.

— Ну и что? — Пожал плечами Шкет. — Мы с братом лет в восемь первый раз на свадьбе по рюмашке хлопнули. Дядя Саня с Алтая приезжал, налил нам, шутник был… — Шкет вдруг помрачнел. Очень аккуратно поставил бутыль на стол. Взял чашку в руки. — Эх Андрюха, прости брат, прости, за тебя брат. Пусть тебе земля пухом будет.

И выпил, да ещё налил. Посидел с минуту, выпил. Закусив, ещё наливать стал.

— Вштырило. — Уважительно пробасил Шкет, поднимая третью «рюмку». — Вещь. Запомни пацан, если хочешь найти реальный самогон — езжай в деревню. В городе туфту делают.

Когда он осушил пятую чашку и съел половину курицы, в зал вошла Луна.

В руках у неё большая полная чашка спелой земляники — что для Луны лето и осень? Она и зимой может вырастить на своём огороде тропическую пальму. Особенно если это Тёмная Луна.

Чашка выпала из рук. Земляника полетела на пол.

— Ты что сделал сволочь??? — Взвыла она.

— О, солнышко, садись с нами, ик. — Глупо ухмыльнулся вампир. Налил ещё, на её глазах выпил. — Слушай, я влюблён. Всё, щас Есенина читать буду, слушай, крошка, не злись. Ну что ты хмуришься, кричишь? Ей богу — шкаф сам открылся, смотрю — флянец самогонки. Я и…

— Самогонки? — Луна вцепилась пальцами себе в волосы. — Идиот!

— Что сразу идиот? — Проворчал вампир. Нахмурился, и сказал. — Шторит, спокуха, ща я протрезвею. — Напрягся, щёки сильно надул. Посидел так пару секунд и удивлённо вскинул брови. — О блин, не получается. — С огромным уважением глянул сначала на бутылку, потом на её хозяйку.

— Крошка, я в натуре тебя люблю. Ты как такой басявый спирт гонишь?

— Великие Силы! — Эльфийка беспомощно всплеснула руками и села за стол, напротив вампира. Молча, на него смотреть стала. Вампир пожал плечами, да ещё хлебнул.

— Чё? — Спросил он, немного нагло. Ключевое слово «немного». В разговоре с Луной, это синоним смертельного оскорбления. Но никакой расплаты за новое проявление варварской непочтительности к её высокому сану, вновь не последовало.

Вместо этого, очень спокойным голосом, Луна произнесла:

— Жду, когда ты начнёшь разлагаться, пачкая мой пол гнилой кровью.

— С чего это я разлагаться буду? — Вампир выпятил губы, вскинул подбородок — так и застыл, выпучив глаза. — Ух ты! — Рука потянулась и грубо толкнула принца в плечо. — Щегол, ты глянь какой потолок у неё. В натуре, этот, который Ваня, ну с Гоги вместе рисовал, оба отдыхают.

— Что? — Не понял Илья.

— Он про великого Ван-Гога. — Любезно пояснила эльфийка.

Илья кисло улыбнулся. Тоже вверх посмотрел, да и сам глаза выпучил.

Потолок украшала панорамная картина. И он её уже видел прежде. Кошмарная битва, в которой погибли две тысячи эльфов, полсотни колдунов и невероятно много людей. Пустыня, на месте которой сейчас шумят листвой человеческие леса — битва шла так давно, что люди уже не помнят тех времён. По их новой истории, в те годы, людей вовсе не существовало. Пустыня пылала — огни множества Сил сжигали людей, эльфов, орков. Разбитые осадные машины на заднем плане. Там же горит Минас — орочья Цитадель. В ней тоже идут бои. Оборотни атакуют с другой стороны, ведомые лично своим Королём. А в центре картины, битва Короля эльфов с Королём орков. Они только что сошлись в сражении. Булава орка поднята, могучие клыки оскалены. В тонком, невероятно красивом доспехе — даже сейчас весь покрытый кровью, доспех истинно великолепен. Король эльфов занёс свой меч, для удара, он видел картину раньше. В самой древней части летописей. Только она была не совсем такой. Чуть левее от схватки Королей, на летописной картинке, располагался пустой участок, заваленный трупами — битва сместилась, и он остался на периферии. Здесь, он не был пустым. Тёмная Луна, в чернильночёрном доспехе, подняв копьё и посох, объятая огнём Смерти, стояла там. Над ней, поднятые в воздух Силой, висели жутко искорёженные тела десятка орочьих воинов. Лицо Луны искажено яростью битвы, но он не мог ошибиться — на картине изображена Лэутэне. Сглотнув, он опустил взгляд. Эта Луна невероятно стара. И ещё, ни одна летопись, никогда не говорила, что Тёмные Луны участвовали в войнах. Они всегда держались в стороне, не потому что так хотели — таков закон, принятый Светлыми Лунами. Предполагалось, что принят он чуть ли не на заре существования эльфийской расы. Получается, всё не совсем так, как принято считать? И в битве, стёршей орков с лица земли, участвовали Тёмные Луны? Или это дополнение к древней картине, просто фантазия Луны, дабы потешить своё самолюбие?

— Бабушка. — Словно прочитав его мысли, произнесла Луна. — Это она на картине.

— Круто. — Вампир опустил взгляд. — Тоже в Вар Крафт рубишься?

— Что такое Вор Крофт? — Сдвинув брови, поинтересовалась Луна. Илья решил не пояснять, а вампир вопроса не услышал — ещё выпить решил. Помолчали. Бутылка почти кончилась.

Кажется, вампир вообще забыл, зачем приехал. Блаженно улыбаясь, выпивает, на Луну смотрит.

— Ты почему не умираешь? — Потеряв терпение, воскликнула эльфийка.

— В лом что-то. — Дополнительно икнув, ответил вампир — вылил в чашку последние капли «самогонки». — Слушай, а из чего ты её гонишь? Штырит не по-детски.

— Из корней Поющего Дерева и листьев Шипящей Розы. — Мило хлопнув глазками, ответила Луна. После чего так кровожадно ухмыльнулась, что Илья пискнул и растёкся по стулу.

— Пацану поплохело. — Кивком, показав на Илью, заметил вампир. Потянулся, хрустнув позвонками, и стал уплетать всё съестное, что видел на столе. — А есть ещё самогоночка?

— Какой идиот. — Хлопнув себя по лбу, заявила Луна. — Ты покойник. Ты выпил лошадиную дозу Сока Печали. Даже я теперь ничем не смогу тебе помочь.

— Да брось ты. — Отмахнулся вампир — куриной ножкой зажатой в руке. Кусочек шкурки отлетел, едва не попав Луне в глаз. — Ой, сори, киса, отвечаю, я не хотел.

— Лилия. — Проворчала Луна, перестав злиться. Вампир вот-вот умрёт, жутко, мучительно. В названии сока, недаром есть слово Печаль. Нет ничего страшнее, чем видеть смерть и понимать, что ничто уже не может помочь, никакая магия, ничто земное. — Так меня звали, когда я жила среди людей… — Она вдруг повернула голову к Илье. — Я заинтригована. С нетерпением буду ждать, создания нового клана. Носферату очень далеко продвинулись. Выбор материала, конечно, из рук вон, но я уверена, следующий клан, созданный Носферату — это будет нечто.

— Не будет. Ик!

— Что?

— Если ты про серых мужиков, — парень приложил ладони к ушам и растопырил их, — такие, с ушами. Вот если про них, то всё, лавочка прикрыта.

— Ты что несёшь юродивый? — Грозно хмурясь, сказала девушка. — Какая лавочка?

— Все серые, нас покусавшие, они того, на солнце погулять пошли. — Вампир пожал плечами.

— Я без понятия зачем, но сгорели они шикарно. Я своего не видел, бухой спал. А Штык рассказывал — полыхало так, что занавески закоптило.

Лилия застыла с открытым ртом, её глаза расширились, в них мелькнул страх.

Илья выглядел не лучше. Он смотрел на Шкета, и не понимал, почему вампир так спокойно говорит о гибели создателей своего клана, да что там! Ведь он говорил о том, что неизвестно ни одному Королю Нортумеса!

— Носферату мертвы???

— Ага. — Вампир кивнул головой. — Все передохли. Суицид, твою мать, массовый.

— Твой клан последний??? — Она чуть со стула не упала. — Ты что молчал дибил???

— Не ругайся. — Погрозил пальцем вампир. — Такой шикарной тётке, ругаться низя.

— Рассказывай. — Обратилась она к Илье. — Всё. Как получилось, что принц притащил вампира в мой дом и почему на него напал колдун. Всё Илаутэ и подробно.

Он и рассказал. О войне, о том, что эльфы и прочие покидают город, о вурдалаках на вокзале, о встрече вампиров, закончившейся стрельбой.

— Мы на стрелу чисто побазарить приехали, а они по жесткачу наехали. — Пояснил вампир, по поводу той встречи. — Борзые твари. Представляешь Лиль, бакланы требуют, что б мы крышевать барыг перестали. В обще офанарели фраера тупые.

Эльфийка молчала долго. Смотрела на вампира, моргала удивлённо. Наконец, сказала.

— Я почти ничего не поняла. Принц, что такое «барыг» и зачем вампиры строят крыши?

— Хм. — Шкет заговорил раньше. — Крошка, ты, когда последний раз из этой халупы выбиралась?

— Как из партии выгнали, так и не выбиралась. — Пожав плечами, ответила девушка.

— Из какой партии? — Тут оба не поняли. Эльфийка в ответ рассмеялась.

— Как из какой? Вы что? Партия одна, коммунистическая.

Вампир и принц переглянулись.

— Как всё запущено. — Пробормотал Шкет, чашку пустую поднял. — Слушай, а есть ещё, этот твой, как его?

— Сок Печали. — Подсказала Луна.

— Во! Есть ещё? Немножко, литрячок так, два.

Лилия поднялась, поправила волосы, отбросив локоны так, что левое ухо стало отчётливо видно. Как у всех, длинное, заострённое ухо. Вампир вскрикнул и схватился за сердце.

— Началось! — Торжественно заявила Луна. Красивые глаза зловеще сверкнули.

— Так хочется куснуть тебя за ушко, что сердце сжалось! — Широко улыбнувшись, заявил вампир. Луна, сияя торжеством и каким-то мистическим внутренним злом, смотрела на вампира, которого, наконец-то, начал убивать Сок Печали.

— Ну, так есть ещё, нет? — Проворчал вампир, снова вальяжно разваливаясь в кресле — расстроился, что комплимент пропал втуне. Помирать он явно не спешил.

Лилия ещё секунд пять так стояла — нет, не помирает гад. Махнув рукой, пошла к шкафу.

Вернулась с такой же пузатой бутылкой янтарной жидкости. На стол поставила.

— Пей, ты всё равно уже покойник. — Когда выпил первую чашку, она недоумённо хмыкнула. — Ты ведь пьяный! Впервые вижу, что бы Сок так влиял на живое существо, перед тем как убить его. — Помолчала. Вампир ещё выпил. — Ты совсем странный вампир.

Пока он осушал вторую бутыль, Луна, прикрыв глаза, о чём-то напряжённо размышляла.

Вскоре вампир совсем окосел и с трудом ворочал языком.

Однако он так и не умер.

— Ничего не понимаю. — Лилия взяла бутыль, посмотрела на свет. Понюхала, обратно поставила, совсем растерявшись. Как-то странно на Илью посмотрела. — Он пьян в стельку. А должен уже рассыпаться горкой праха!

— Пффф! — Ответил Шкет. Что-то попытался ещё сказать, но язык отказывался повиноваться.

Жестами показал, зачем приехал — наконец-то, вспомнил о деле.

— Да пожалуйста. — Лилия взмахнула рукой. Из груди вампира выпорхнул сгусток чёрного огня, завис над столом. Она сжала кулак и резко дёрнула рукой. Сгусток улетел в окно. Ещё не коснувшись стекла, рассеялся. — Топорная работа. Руки бы оторвать тому Некроманту, который сделал эту бездарную поделку. Измельчали нынче людские колдуны. А некроманты больше всех.

Эх… — Она печально вздохнула, видимо, вспомнив что-то своё. Снова на вампира посмотрела.

Пристально очень. — Ты подыхать будешь, нет, твою ж то мать!?

— Ннне хачу! — Заявил Шкет, обратно икнул и вырубился, немедленно начав громогласно храпеть. Лицо Луны обрело морковный оттенок. Но минула минута, другая, третья — вампир дрыхнет. Даже щёки порозовели. Здоров как бык.

— Ничего не понимаю! — Воскликнула она. Илья благоразумно молчал. Лилия мрачно глянула на разорённый стол — вампир не только выпил две бутылки самого смертоносного яда эльфийских некромантов, но и сожрал всё, что стояло на столе. Взгляд переместился на Илью. — Принц, ты хоть что-нибудь перехватить успел или этот ушлёпок один всё съел? — Илья отрицательно помотал головой. Лилия поднялась на ноги. — Сиди, я сейчас принесу тебе чтонибудь.

Пошла к выходу. Остановилась на пороге и вернулась к столу. Наклонилась над вампиром, внимательно глядя ему в лицо — никаких признаков начинающейся мучительной смерти.

— Ничего не понимаю! — Вновь всплеснула она руками. После чего, громко топая, пошла в другую комнату. Пока её не было, Илья со страхом поглядывал на вампира. Он был поражён не меньше Луны. Сок Печали убивал даже ифритов. Ни одно существо планеты не могло выжить, выпив хотя бы каплю Сока. А вампир два литра выдул. И пьян в стельку — вот и весь эффект.

Чудеса прямо-таки, в окне мелькнуло что-то, чего там быть не должно. Если речь идёт о эльфийском жилище, прикрытом грамотной иллюзией — не должно.

Там человек или он перенервничал и ему кажется что попало?

Не веря своим глазам, Илья подошёл к окну. Опёрся ладонями на резной подоконник и прильнул лбом к стеклу. Нет, не показалось. В живой изгороди стоят три ребёнка лет по семь.

Неподвижно, глаза пустые. Просто стоят опутанные вьющимися растениями…

Он судорожно сглотнул — богатая фантазия немедленно нарисовала самые кошмарные картины. Нервно оглянувшись, Илья поразился только тому, что не увидел где-нибудь в углу, детского скелета или другой какой гадости, оставшейся после трудов некромантских.

— Садись. — Позвали за спиной. Илья, вскрикнув, повернулся к столу. Луна ставила подле его стула тарелку с дымящимся картофелем и вторую, полную поджаренными куриными окорочками. От его крика одна из тарелок выпала и полетела на пол. В этот раз Луна среагировала мгновенно — ладонь описала короткий круговой жест и падающая на пол еда, зависла в воздухе. После чего тарелка взлетела вверх, курица за ней — вскоре блюдо мягко опустилось на стол, рядом с тарелкой заполненной варёной картошкой. — Ты чего кричишь? — Сердито проговорила она, подходя к окну. Выглянула. — А, понятно. — Луна звонко рассмеялась.

— Ты не бойся принц. Это соседские. Они сюда поиграть приходят.

— П-поиграть?

— Ну да. — Лилия села на подоконник, вытянув тонкие ноги и скрестив их. — Отпугивать их — слухи поползут, люди шугаться будут. Зачем мне лишнее внимание? — Луна хихикнула, вновь, словно простая человеческая девушка. — Они сейчас тут играют, на руинах. Наиграются, и домой пойдут. Иллюзия полная. Детишки никогда не узнают, что на самом деле, по пять часов в день, торчали в моей изгороди. — И вновь хихикнула.

Он сел за стол, есть начал. Попутно поглядывал на прекрасную девушку, в человеческих одеждах. Кажется, больше половины всех слухов, легенд и записей в летописях, касательно Тёмных Лун, просто бред и преувеличения. Он ожидал увидеть совсем другое, а может, дело в том, что записи касались преимущественно древних Тёмных Лун? Живших во времена бесконечных войн. Кто знает, может, всё правда, просто правда сильно устаревшая.

Закончив с едой, Илья ощутил себя немного не в своей тарелке. Молчание угнетало. Поэтому он задал первый пришедший в голову вопрос, дабы начать хоть какой-нибудь разговор.

Он спросил про Киску. Луна охотно ответила. Как оказалось, Киску, она создала сама.

Однажды за ней увязалась бродячая плешивая кошка, и Лилия взяла её к себе. Постепенно она изменила обычную домашнюю кошку до неузнаваемости.

— Мне было интересно, получится из неё Древесный Кот Последнего Леса или нет. — Она улыбнулась, гордая проделанной работой. — Как видишь — почти.

— А сколько Киске лет?

— Не знаю. — Пожав плечами, ответила Луна. — Много. Она давно со мной живёт. Пока не стареет. Может и совсем не постареет. Пока точно не знаю.

Поговорили и о том, как изменился мир. Когда-то у Луны был телевизор, но он сломался и новый покупать она не захотела:

— Всё равно одно и то же показывают. Надоел.

Она почти ничего не знала о происходящем за пределами её домика. И не особо интересовалась. Но теперь, ситуация изменилась.

— Носферату больше нет. Поверь, принц, грядут крупные перемены. — Она как-то сердито глянула на пьяного вампира. — И думается мне, что последний вампирский клан, будет ломовой лошадью этих перемен. Они совсем другие. И слишком они молодые, слишком…

У Лилии вдруг глаза расширились. Она перевела взгляд обратно на Илью.

— Он ведь бандит? Он, то, что говорил о крышах и ещё что-то, это же… — Проникшись пониманием, она укоризненно покачала головой. — О чём Носферату думали, создавая их?

— Может они хотели, что бы началась война и пошатнулись основы Нортумеса?

Лилия долго смотрела на него в полном молчании. В глазах эльфийки, застыло уважение. Да такое что ему не по себе стало. Даже на стуле ёрзать начал.

— Принц, ты проявляешь проницательность не свойственную твоему возрасту. — Лилия склонила голову. — Моё уважение принц Трона. Тёмная Луна Лэутэне, признает Короля Илаутэ, одной из первых, если он когда-нибудь решится претендовать на Трон.

Парень покраснел и сжался в кресле — захотелось вообще исчезнуть.

— Хочешь сад посмотреть? — Она улыбалась, легко поняв, какие чувства обуревают юного принца. Он смущённо кивнул, всё-таки, настоящий сад, из растений Последнего Леса. Это тебе не огород какой на даче и даже не лес. В такой сад любой эльф с удовольствием пойдёт.

Экскурсия затянулась надолго. У Луны оказались практически все растения разрешённые Нортумесом. Рядом всё время крутилась Киска и ласково мурлыкая тыкалась в ладони — пришлось гладить.

— Ты ей понравился. — Рассмеялась Луна, когда Киска в очередной раз потребовала ласки.

А потом они вернулись в дом и застали там, мрачного вампира, который тихонько постанывал и пытался набрать номер на телефоне — мимо клавиш попадал и сдавленно ругался.

— Всё равно не сдох! — Сокрушённо воскликнула Луна.

— Хрен вам. Я вечно жить буду. — Буркнул вампир, поднимая голову. Увидел эльфийку и расплылся в улыбке. — Киса! Какая ты красивая! — «Киса» отреагировала хмурым взглядом. — Слушай, а ещё самогонки нету? Не пьянства ради, похмелиться чтоб. Башка трещит ужас.

— Нету. Ты всё вылакал. — Луна присела на стул. — Это яд всё-таки, а не столовое вино.

— Фигово, о! Вызов пошёл. — Вампир поднял раскрытую ладонь. — Киса, ща ротик прикрой и ты пацан, вообще тишину поймайте, ало! Штык, чудила, это я, да-да, живой…

Луна оторопела. Илья испуганно пискнул. Лицо эльфийки быстро обрело нежно салатовый оттенок. Сейчас кого-то убьют…

Но пронесло. Каким-то чудом, Луна сдержалась и не размазала дерзкого вампира по обоям. А он назвал посёлок, помянул каких-то «борзых» и выключил телефон.

— Фух. Ша тачка приедет. Соня со Штыком. — Откинулся в кресле. — Кис, сколько я должен?

— За что? — Голос Луны, живо напоминал рык рассерженной кошки.

— Ну, за лечение. — Жилет расстегнул, мускулистую грудь явил взору Луны, и выразительно пошевелив бровями, мышцы напряг — не впечатлил никак. Рукой махнул расстроено. — Ты меня на ноги поставила Киса, напоила, поляну накрыла — спасибом не отделаешься. Что я быдло какое что ли? Понимаю всё, расплачусь по полной.

Луна сжала губы и слегка наклонила голову, всем своим видом давая понять, что вот слово «быдло» — это он прям в точку попал. Шкет намёка не понял. Наоборот. Восхищённо присвистнул и хлопнул в ладоши.

— Киса, я весь твой. Отвечаю, я влюбился как сопливый школьник. Ты что в воскресенье делаешь? — Тут бровями пошевелил, кашлянул, что-то вспомнив, грозно глянул на Илью и добавил. — То есть в понедельник. В воскресенье у нас встреча серьёзная, сама понимаешь, не вырваться. Пацаны не поймут. А в понедельник — куда хочешь туда и двинем. Бывала в клубе на Ленина? А в сауне? — Луна тихо зарычала. Шкет согласно кивнул. — Мой косяк, понял — сауна это ещё рано. Может ресторан? Клуб? Дискотеки уважаешь?

— Замолчи. — Пискнул Илья, заламывая руки — вампир не понимал какое чудо, что он ещё жив.

— Пацан, не лезь во взрослый разговор. — Погрозил вампир пальцем. — Так что киса? Потрясём целюлитом на танцполе в понедельник?

— Киску позвать? Она проголодалась.

— Кого? — Вампир шумно сглотнул. — Эм, не надо. Всё, понял. В понедельник не получится.

Что сразу Киску-то звать? Не дурак, понимаю.

Лилия презрительно хмыкнула, намекая, что он снова угадал, дав себе исчерпывающую характеристику. Вампир опять не смог, верно понять её реакцию.

— Ну и обижайся себе одна тут в глуши. — Проворчал он. Помолчал. — Так что, сколько я должен?

— Пять литров крови. — Ответила Лилия и вампир шокировано выпучил очи свои красные.

— Чего-чего?

— От любых вампиров твоего клана и литр, взятый из вен твоего Носферуса.

— Хм. А может, по старинке, баксы, там рубли? Хочешь, тачку тебе купим?

— Зачем мне баксы твои?

— Как зачем? — Удивился Шкет. — Баксы везде нужны. Без денег в наше время никуда.

— У меня всё есть.

— Джакузи есть?

— Что?

— Вот видишь! — Воскликнул вампир. — Тебе реал деньги нужны. Дофига прям нужно. Даже джакузи нет. — Он наклонился через стол и хлопнул Луну по плечу. После чего с укором воскликнул. — Деревня! Что тут ещё ска…

Может, что и скажешь, да не успел он. Терпение Луны лопнуло — волна Сила прошлась по комнате, Шкета вырвало из кресла, подбросило к потолку и прижало к картине. Кости тихонько затрещали, вампир сдавленно застонал.

— Достал просто. — Пожаловалась Луна, глянув на Илью. Посидела так пару секунд и, слегка порозовев щеками, спросила. — Принц, эмм, а что такое «джакузя»?

Илья с удивлением понял, что ей стыдно — Тёмная Луна, величайшая из магов эльфийского народа, чего-то не знает о простейших вещах. Сбивчиво он объяснил. Девушка проявила живой интерес и начала выспрашивать о мире, там, за окнами её домика. Регулярно она восклицала:

— Великие Силы! Как сильно всё изменилось! — Одно из таких восклицаний имело продолжение, после которого Илья надолго замолчал. — СССР больше нет??? Это невозможно!

Путы, распявшие вампира на потолке, вскоре ослабли достаточно, что бы он смог заговорить.

И тут же хрипло попросил его на стул вернуть. Причём просьбу закончил своим очередным «киса». Луна глянула вверх и новая волна Силы так плотно прижала вампира, что он едва смог дышать. Спустя полчаса, на улице остановилась машина и кто-то заорал:

— Шкет! Ты где? Шкееет!

Лилия поморщилась и отпустила вампира. Мягкую посадку обеспечивать не стала. Шкет врезался в пол всем телом и глухо застонал. Эльфийка открыла рот, собираясь что-то сказать, и вдруг округлила глазки. Она шокировано посмотрела на вампира.

— Твои братья владеют Силами???

— Чё? — Отозвался вампир, чуть ли не ползком забираясь в кресло.

— Кто-то сканирует комнату Поиском! Только что пытался прочесть мои мысли!

— Это Соня. — Вампир кашлянул. Потёр глотку пальцами. — Телепат она.

Луна заметно растерялась — один клан, разные способности у отдельных вампиров.

— Я пропустила их. Они видят дом. — Проговорила она, всё ещё ошеломлённая известием таким. Шкет радостно улыбнулся, но говорить ничего не стал, опасаясь снова оказаться на потолке. Только когда входная дверь открылась, и в дом кто-то вошёл он поспешно крикнул:

— Разувайтесь, хозяйка со страннос… — опасливо покосился на эльфийку, — то есть, чистоту любит.

— Ты бухой опять, скотина? — Несколько визгливо отозвался женский голос.

— Да пошла ты в жо, — прикусил язык. Боязливо поёжился, кашлянув, пояснил, глядя на Луну. — Дети в доме как бы, я это, я при детях не ругаюсь. Вот б, в смысле, отвечаю Лиль.

В комнату вошли двое. Девушка — с разноцветной шевелюрой и мужчина в чёрном плаще, с тёмными очками на носу. Причём плащ расстёгнут, рукояти револьверов торчат наружу. Пока они шли к комнате, глаза Луны становились всё шире. Впрочем, как и глаза вампиров.

— Ну, нахер! — Заявил мужчина с оружием, застыв на пороге комнаты. Глядя на Луну, решительно заявил. — Не бывает эльфов!

— Братан, я им тоже говорил — не верят ни в какую. — Кивая головой, заметил Шкет.

— Чё за аниме фестиваль? — Проворчала девушка с разноцветной причёской. — В натуре по делу приехали, а тут маскарад? — Она вдруг растворилась в воздухе. Не успели они и глазом моргнуть, как фиолетовая тень мелькнула в комнате и материализовалась возле Луны.

И больно дёрнула её за ухо.

— А! — Вскрикнула Луна, вскакивая со стула.

— Во блин… — Ошеломлёно выдала девица. Круглыми глазами глянула на своего провожатого.

— Штык, ухо-то настоящее, она, того, ни того, пиз…

Договорить не успела — Луна, рассвирепев от такой наглости, взмахнула руками. На мгновение в комнате потух свет. А когда вновь устремился внутрь, через широкие окна — Илья с визгом забился в угол комнаты.

Стол перевернулся и валяется в углу. Шкет вжимается спиной в стену, а девушка-вампир висит в воздухе, хрипя и дрыгая ногами. А на её тонкой шее, пальцы, лишённые плоти и в глаза ей смотрит пустой череп. Скелет окутан развевающимся туманом целиком из чёрного огня Смерти. Кожа на горле девушки быстро сереет, глаза закатываются, ещё немного и Дух Смерти, полностью высосет из неё жизнь…

Ствол револьвера ткнулся в висок эльфийки.

— Отпусти. — Вампир слегка шепелявил — все четыре клыка вылезли наружу.

— Глупец. — Презрительно поморщившись, ответила Луна. Она не двигалась, ничего не сделала — и не нужно было. Жест, Символ, Слово — обязательная формула, для контроля над Силой. Но не для тех, кто получил звание Луны.

Штык не заметил как за его спиной, прямо из пола поднялся второй скелет. На этот раз безрукий. За то с такой пастью, что Илья, потом не раз о том жалевший, тоненько завизжал.

Костяной рот раскрылся, и кошмарные челюсти жадно сомкнулись на спине вампира, вырвав из его тела огромный кусок мяса, по идеи, так оно и работало.

Создание Луны, впустую схлопнуло челюсти. Они прошли сквозь тело вампира, но и только.

Он слегка пошатнулся, выругался и повернулся к Призраку. Призрак вспыхнул новой порцией Силы и челюсти сомкнулись во второй раз. С тем же эффектом.

— Не верю! — Выдохнула Тёмная Луна, отшатнувшись от вампира. Протянула руку к обломкам стола. Дерево вспыхнуло зелёным пламенем Жизни и, повинуясь воле Луны, полетело в Штыка.

Он как раз обратно поворачивался. Прямо по лбу столешницей получил. Кубарем укатился к стене, по пути потеряв револьвер и очки. Подняться не успел — пол затрещал и, сквозь доски, проросли мохнатые корни неизвестного Илье растения. В одно мгновение они оплели тело вампира, прочно пришпилив его к полу.

— Ты кто такой? — Рявкнула Луна, подойдя поближе к пленнику.

— Ностратус типа. — Проворчал вампир, безуспешно пытаясь порвать оковы из корней.

— Хм, может Носферус? — Предположила девушка.

— Я так и сказал. — Огрызнулся вампир. — Глухая что ли?

— Э, братан, не хами. Тёлка реальная. Она мне шку… — Это Шкет попытался вступиться за честь дамы и одновременно помочь другу. Договорить не успел, чистая Сила, прижала его к стене, до хруста костей. Дальше говорить он физически не мог.

— Ребят отпусти. — Перестав дёргаться, потребовал Штык.

Луна пожала плечами. Задумчиво глянула на девушку. С её шеи почти вся кожа облетела.

Мясо видно, оно быстро сереет, обращается в прах буквально на глазах.

Призрак растворился, и девушка рухнула на пол. Почти сразу, открытая, тошнотворного вида рана на горле, начала заживать.

— Убьюююю! — Взвыла девица, когда смогла издавать осмысленные звуки.

— Штык! — Поспешно вмешался Шкет. — Пацан, вон, — даже вампир с разноцветными волосами повернула голову в сторону Ильи, — он меня оттуда вытащил. Его бы домой надо, ну ты понял, да? Я с перепоя, башка трещит, ты как бы занят…

— Соня. — Девушка ответила, но не словами — повернулась и, скаля клыки, зарычала. — Пацана домой отвези.

— Я тебе, что нянька что ли? Я эту тварь сейчас…

— В темпе! — Рявкнул вампир. — Шоб щегол был дома через час! Потом за нами вернёшься.

Ворча проклятья, девушка поднялась на ноги.

— Пацан, — снова заговорил Штык, — благодарю. Шкет кореш мой. Я не забуду, отплачу.

— Я бы на твоём месте, не была так уверена, что ты сумеешь это сделать. — Грозно, почти что прошипела Тёмная Луна.

— Киса, — она автоматически повернула голову к Шкету. Тут же обратно — это Штык только что её «кисой» назвал. — Я и не из таких передряг выбирался.

Что ответила Луна, Илья не услышал — Соня бесцеремонно ухватила его за шиворот и потащила к выходу, как авоську с картошкой. На мгновение, он сжался, опасаясь случайно попасть под гнев Луны, видевший, как беспардонно вампир обращается с принцем. Но ничего не произошло. Луна не стала наказывать вампира во второй раз, за её отсутствующие манеры.

На улице, на обочине дороги, стояла красивая чёрная машина, неизвестной марки. Явно производства не этой страны. Соня открыла заднюю дверь и бросила Илью на заднее сидение — чуть в форточку соседней двери не вылетел. Спустя полминуты уселась за руль.

— Молча ехай, не компостируй мне мозги, а то сожру нафиг. — Заявила она, прикуривая тонкую ароматную сигарету. Потом повернула ключ в замке зажигания. Включила магнитолу — салон дрогнул от первых аккордов какой-то музыкальной композиции, вероятно, по направлению сильно тяжёлого рока. Двигатель, и так едва слышно мурлыкавший, теперь совсем не слышно.

Машина тронулась, и всю дорогу Илья боялся посмотреть в окно — вампир ехала, выжимая из машины куда больше, чем требовалось для шикарной аварии, что называется, всмятку.

Доехали они быстро, но ему казалось, что дорога бесконечна — он с удивлением смотрел вслед уезжавшей машине. Не разбились. Надо же, и так оно бывает.

Он посмотрел на здание, к которому вампир его привезла — дом, в котором он живёт. А ведь он не говорил, вспомнились слова Шкета. Соня телепат. Она сама узнала всё что нужно.

Илья пошёл к подъезду, не сомневаясь, что дома его ждут собранные чемоданы, обеспокоенные родители и известие о немедленном отъезде в другой город — война началась.

И далеко не факт, что она ограничится только внутренней распрей вампиров.

К его искреннему удивлению, дома его встретили без упрёков, нравоучительных лекций и прочего. Но чемоданы и, правда, оказались собраны — целая батарея расставлена у стен в коридоре. Как всё это увозить, решительно непонятно…

Родители сидели в кухне, пили чай. Пока он не уселся за стол, оба молчали, сердито на него косясь. Илья налил чаю, сахар размешал, кашлянув, присел, сделал первый глоток обжигающей жидкости с приятным вкусом и запахом. Редкие в их доме гости, пробуя этот чай, заваренный мамой, неизменно поражались его невероятно мягкому, приятному вкусу. Мама всегда отвечала, на все их вопросы, что чай самый обычный, даже показывала им коробку «Принцесса Канди» — чай, который есть в каждом доме. Дешёвый, но не плохой. Только вот у них этот обыкновенный чай всегда оказывался дико вкусным, расслаблял разум, успокаивал нервы. Мама, на недоверчивость гостей, подозревающих, что их, мягко говоря, вводят в заблуждение, отвечала, что чай, всё-таки обычный, просто заваривает она его по-особому. Как? Семейный секрет.

На самом деле, никакого секрета особой заварки чайника тут, конечно же, не было. Просто в чай добавлялись стебли изумрудной Стригучки — трава, растущая на лесных полянах, в Последнем Лесу. Большая часть растений, когда-то распространённых на Земле, в лесах, подобных Последнему, сегодня не встречается более нигде. Только в последней эльфийской твердыне, уцелевшей, по большей части, благодаря магии Великих Сил. Слишком сильно изменился климат, что бы прихотливые и капризные растения Древних Лесов могли выжить и победить в конкурентной борьбе с растениями, сегодня обычными для планеты. Леса начали вымирать очень давно. А эльфы, увы, спохватились слишком поздно. И Светлая Чащоба, некогда огромный бескрайний лес, стал носить имя Последнего Леса.

Илье вдруг вспомнилось одно лето, проведённое там — лесная поляна, одна из десятков таких же, очень любимых Единорогами за растущие только там дикие ягоды и питательные корни, вдруг начала умирать. Причину выяснили довольно быстро и легко связали причины и следствия. Малыш Илаутэ, играл на той полянке весь вечер, а на утро она начала иссыхать.

Спустя два дня, корни, ягоды, цветы и травы, полностью высохли, а на их останках, буйно разрослись подорожник, лопухи и ромашки. Они не просто укоренились там, каким-то образом, растения, совершенно иммунные к Силам, за одну ночь изменились, приспособились к новым условиям. Ромашки и лопухи, каким-то непонятным образом, тянули Силу, используя её для роста и размножения. Природа внешнего мира, столетия не совавшаяся в Последний Лес, почти мгновенно приспособилась к новым условиям. Семена, попавшие на одежду эльфийского малыша, прибыли в Последний Лес вместе с ним, а когда играл на поляне, они упали в почву и проросли. Растения леса не смогли ничего противопоставить агрессивным пришельцам — они и раньше с трудом выживали в соседстве с обычными растениями. А теперь, спустя столько лет тепличной жизни в колыбели из Сил, сдались сразу. Пришельцы же, и так без труда способные задавить древние прихотливые растения, как-то изменились, за один день научились тянуть не только минеральные соли и воду из земли, но и саму Силу. Как, почему? Никто не знал ответа — в обычных условиях, за пределами Последнего Леса, всякие там ромашки, никогда не демонстрировали способностей тянуть чистую Силу и использовать её для своих нужд.

Конечно, среди растений нового мира, чувствительные к Силе, встречались, но это были совсем не лопухи с подорожником. Однако большинство из них, попав в землю Последнего Леса, пропитанную мощными потоками Стихийных Изначальных, тут же давили всё и вся. Ещё одна загадка этого огромного мира, не поддающаяся решению, впрочем, может ответ есть, но он не входит в обязательную часть молодых эльфов, ещё не решивших, чем же они будут заниматься в дальнейшем.

Перед приходом в Лес, они должны были вычистить свою одежду при помощи сил. Юный принц просто забыл это сделать, а родителям и в голову не пришло, что он может взять и забыть.

Ведь это так невыразимо важно, конечно, он был мал, но не настолько, чтобы не понимать важность таких вещей как заражение Последнего Леса, семенами растений извне.

А он взял и забыл.

В тот день, когда погибла целая поляна, с кучей древних растений, принц Илаутэ, впервые в жизни серьёзно прогневил сородичей, причём и Светлых Лун и Сэрафов и всех прочих обитателей Леса. Даже отец тогда хватался за голову, да в отчаяние рвал волосы на голове — он не мог поверить, что его сын, допустил такую оплошность. Всё обошлось, конечно. Заразу выжгли, каждый корешок, каждое семечко, было уничтожено лучшими из Лун. А семью Илаутэ, вежливо попросили немедленно покинуть Последний Лес. Их туда не пускали ещё лет двадцать.

Да и сейчас, больше чем на неделю, пускать не желают. Если эльфы, живущие в обычном мире, давно забыли эту историю, то жители Леса, до сих пор сердито фыркают, когда слышат имя одного из пяти принцев — не забыли они, как малыш Илаутэ принёс в Лес заразу…

— Помогать вампиру! — Рявкнул отец, хлопнув ладонью по столу. Илья подавился чаем и закашлялся. — Ты совсем с ума сошёл???

— Илаутэ, ты грубо вмешался во внутренние дела иной расы. — Не так эмоционально, заговорила мама. Помолчала пару секунд. Гневно хмурясь, продолжила. — Ты понимаешь, что такое поведение недостойно принца и, самое главное, твой поступок — прекрасный повод, которым можно воспользоваться, для развязывания очередной войны с вампирами? Ты это понимаешь? Чем ты думал, в конце концов, спасая вампира от рук другого вампира!? Ведь ты знал о войне, знал, что перед тобой вампиры, занятые внутренней грызнёй! Ты уже не настолько ребёнок, чтобы не понимать таких простых вещей!

— Но вмешались колдуны. Пуля была заколдована… — Попытался оправдаться принц.

— На тот момент, ты этого не знал. — Легко парировал отец. — Ты просто взял и помог.

— Но… — И всё, на этом Илья осёкся. Объяснить, почему он помог Шкету, почему забрал его с собой через портал, прокинутый Алиной, он и себе не смог бы объяснить почему.

— Пей чай, ешь и спать. — Мама поднялась на ноги, подошла к плите. Там что-то тихонько шипело в кастрюльке, обед видимо, готовится. Мама поставила кастрюльку на стол.

— Выезжаем рано утром, так что поторопись. — Отец допил чай и вышел прочь.

— Мам, куда мы уезжаем? — Спросил парень, когда ему выдали чистую тарелку и мама начала наливать в неё только что разогретый суп.

— В Кемерово. — Она достала нарезанный хлеб и положила на стол. — Не торопись. Поедем на автобусе, сможешь там выспаться. — Как-то она странно поморщилась в этот момент. Смущена тем, что придётся ехать в толпе из «зверьков»? Но каждый день на работу в автобусе ездит. По идеи не должно её это напрягать. Или она сердится из-за компании, в которой придётся уезжать?

— Да. — Мама снова поморщилась, на этот раз явно болезненно. — Волки и ифриты, уезжают на том же автобусе. Война началась как-то спонтанно. — Она сжала губы и ворчливо добавила. — Паршивые кровососы. Не могут что ли, как все зверьки войну начать? Отбросы Мироздания.

— А Тёмная Луна тоже уезжает с нами?

Мама села обратно и долго смотрела на него. Пристально, сбросив «шкурку». Янтарные глаза горели гневом, иногда в них вспыхивали искры чистой Силы, бледная кожа эльфийки, залилась ровным, розоватым румянцем. Нэйти с трудом боролась с бешенством охватившим её.

— Что бы больше никогда не появлялся возле дома этой мерзости! — Наконец, более-менее нормальным голосом, сердито рявкнула мама. — Пока не получишь право носить меч — что бы я даже не слышала об этом отродье! — Она молчала ещё с минуту. Иллюзия вернулась на место, эльфийская Луна, Нэйти, исчезла за личиной обычной, ещё привлекательной, но уже пожилой женщины. Гораздо более мягким голосом, она проговорила. — Тёмная живёт за городом. Ей нет нужды покидать место схватки вампирских кланов — её дом вдали от него. — Она мрачно посмотрела в окно. — Место битвы кланов Ленск, этот город и его улицы…., проклятые зверьки!

Мама резко отвернулась от окна, за которым ничего не подозревающий город, встречал наступление сумерек и готовился ко сну. Она ушла из кухни, оставив Илью одного. Мама переживала — этот маленький человеческий город тоже стал для неё родным. Ей грустно.

Приходится уезжать, оставив Ленск на растерзание вампиров, самое странное и Илья прекрасно это понимал, то, что город так никогда и не узнает, что происходило на его улицах.

Даже если погибнут люди, даже если жертв будет много, они ничего не узнают. Наблюдатели от всех рас, позаботятся о том, что бы столкновение вампиров, осталось вне поля зрения людей.

Даже если что-то случится и сотни умрут — люди не увидят осатаневших кровососов и разорванных тел. Будет какая-нибудь техногенная катастрофа, большое ДТП, рухнет обветшавшее здание или ещё что-нибудь подобное произойдёт. Люди будут вздыхать, и качать головами, проклиная власти, ЖКХ, милицию и злой случай — никто не увидит следов клыков и когтей или обескровленных тел. Их ждёт череда «случайных» катастроф. А они укладываются спать, ничего не подозревая, хуже всего даже не тот факт, что в процессе сражений, люди могут пострадать. Самое печальное, в том, что вампирам, прибывающим в город, нужна кровь, нужна пища. А их пища — люди. На время войны кланов, все лимиты Нортумеса, будут сняты.

Вампиры смогут пить кого угодно и где угодно. А ведь некоторые кланы, вынуждены пить кровь каждый день. Вампиры королевского клана и вовсе не могут выжить, не выпивая до дна, по одному человеку раз в три дня. И ни один из кланов не может жить, совсем не убивая. Есть те, кто способны жить на донорской крови долго, по нескольку месяцев, но им всё равно требуется убивать, хотя бы раз в полгода. А теперь не станут сдерживаться и они. Живая кровь, даёт им силу, делает вампиров быстрыми, сильными, выносливыми. И в условиях войны, они получают право пить столько, сколько им требуется. Вампиров, всего в мире, около двух тысяч. Если все кланы прибудут, по две тысячи человек, будут умирать каждый день. Впрочем, всё не так плохо.

До сих пор в город полностью прибыл только один клан — королевский. А война уже идёт. Будут потери, а значит, жертв, среди людей, будет меньше, чем он предполагает…

Илья доел суп и отправился в свою комнату. Пора спать. Теперь, его это не касается. Завтра будет другой город, другая школа, и весьма неприятная поездка в обществе ифритов.

Кемерово, Илья терпеть не мог этот город. Не потому, что он какой-то особенно неприятный или люди там хуже, просто он большой. Как там вообще можно жить? Право слово!

Там есть длинные улицы, на которых не растёт ни единого деревца — просто кошмарное место.

Недаром, там ни одного эльфа нет.

Укладываясь в постель, парень с содроганием подумал о своём будущем. Остаётся надеяться, что война вампиров не затянется, новый клан уничтожат, и они смогут вернуться сюда, почему бы ни уехать в Салаир? Маленький городок, рядом тайга. Пусть тайга, лишь жалкое подобие настоящего Леса, но она рядом, жива, полна деревьями и животными. Там тихо и куда лучше, чем посреди мёртвого камня больших городов. Эх…

Уже в полусне он с содроганием подумал о тех эльфах, что вынуждены, из-за своего высокого положения, жить в Москве, Пекине, Токио, прочих городах миллионерах. Эти города куда хуже, чем Кемерово. Там сам воздух Истинно мёртв. С другой стороны, живущие там, чаще получают право на своеобразный отпуск, в Последнем Лесу, может потому они, и живут в больших городах? Что бы чаще бывать под сенью последнего островка, великого прошлого эльфийской расы? Ведь когда-то, растения, сейчас сохранившиеся лишь в Последнем Лесу, господствовали на планете, а эльфы жили в этих лесах и понимали их лучше, чем представитель любой из других рас. Ну, разве что, феи могли с ними поспорить, странно, что феи до сих пор отказываются представить своего Короля или Королеву, в Нортумесе. Правил, они не признают, хотя и не нарушают их.

Илья зевнул, перевернулся на другой бок и едва слышно прошептал:

— Вот бы живую фею увидеть, хоть одним глазком.

Увы, они настолько скрытны, что не все Короли и Королевы, могли похвастаться тем, что общались с представителями этой расы. Никто даже не знает, сколько их на самом деле. А что если в этом всё дело? Одно из обязательных правил Нортумеса — сбор информации о численности популяции и информирование, о полученных результатах, всех остальных Королей.

Оборотни всегда знают, сколько всего живёт эльфов, эльфы, знают, сколько всего существует оборотней и так со всеми. Может феи боятся именно этого? Вдруг их так мало осталось, что они боятся полного истребления? Или наоборот, их так много, что Нортумес может потребовать снижения численности популяции, на что феи, например, пойти не могут — тогда кто-то из Королей, будет вынужден объявить войну феям. Войну, которая будет длиться, пока их не станет значительно меньше, либо пока их не истребят полностью. Нортумес давно сдал планету людям — в тот момент, когда сама планета восстала против них. В день, когда изменился климат и погибли Леса, а люди вдруг воспряли духом и остались даже там, откуда ушли ифриты. И выжили. Подчинили новый мир себе и процветают в нём.

Планета отказала Нортумесу в праве владеть собой — кто они, что бы противиться этому?

Такова воля бездумных, бесконечно могучих Великих Сил.

В ту ночь он видел сон. Перед ним разворачивались картины древнего прошлого. Леса умирали, поля заваленные сухой травой, тысячи угрюмых эльфов бессильно опустив руки, стоят посреди мёртвых полей — Год Скорби. В летописях он называется именно так. Эльфы вновь сражались с джиннами и орками. Люди выступали то на их стороне, то поддерживали орков, а за год до Скорби, вдруг выступили на стороне джиннов. Длинная, кровопролитная война завершилась ничем. Ни одна из сторон не уступила ни по одному из требований. Но продолжать они не могли — планета умирала. Джинны обвиняли в этом эльфов, эльфы грубую магию орочьих шаманов и игры джиннов с тончайшими материями Астрала. Люди винили Богов, орки считали, что им ниспослано Испытание, после которого планета вновь станет зелёной, но будет покрыта исключительно степями. Они свято верили, что их Бог, решил покончить с их врагами, уничтожив привычную им природу. Тысячи животных гибли, растения высыхали на глазах, игнорируя попытки Почтенных — существ наделённых даром влиять на Силы. Спасти старый мир не удалось. Он умер и эльфы считали, что видят Апокалипсис, в конце которого голый камень и не останется никого в живых. Тогда Нортумес ещё не существовал…

Но мир не погиб — он просто изменился. Немногие уцелевшие леса, стали домом для выживших эльфов. Со временем, остался всего один лес.

Год Скорби, по календарю людей, закончился 14 тысяч лет назад.

И не совсем так, как это увидел Илья во сне. Ему снилось, как из сухих лесов, из мёртвого прошлого, вздымаются ели, тополя, берёзы, поднимаются вверх моря жёсткой, зелёной травы.

Он видел как едва живой росток Поющего Дерева, неведомо как уцелевший, тянется к солнцу, посреди сухих полей. Но вокруг уже колосится полевая трава, тянут тонкие гибкие прутья заросли ивняка. Росток был обречён. Хватило бы одной этой новой, жёсткой травы. Поющее Дерево, так и не выросло. Крепкие корни Ивы и новых полевых трав, просто раздавили хрупкий росток. Но, чудо! Он всё же выжил — среди моря степной травы, раскачиваются пышные кроны Поющего Дерева. Вот подул ветер, и скрученные листочки начали издавать тоненький печальный звук — дерево пело, и лишь ему одному ведомо, о чём звучит, Песнь его.

Ветер стал другим. В своём сне, Илаутэ понимал песню дерева. Ею стал надрывный плач — Поющее Дерево умирало. Оно победило в борьбе с полевой травой, но, ветер стал другим.

Наступила зима. Тёплое, ласковое солнце, вдруг стало далёким, холодным. Жестокие ветра трепали вечно зелёные кроны — падали наземь скрученные листочки, дерево умирало. Вскоре листьев не осталось вовсе, сухие ветки падали наземь, вслед за мёртвыми листьями. Но ничто не длится вечно — пришла весна. Полевые травы и ивняк, зазеленели, появились новые ростки, Поющее Дерево так и осталось сухим куском древесины, пустым, мёртвым.

Над всем этим, раскинув могучие ветви, поднимался исполин — дуб. Крошка рядом с Великими и Мировыми Древами. Так похожий на них, и такой жестокий с ними. Средь корней исполинского дуба, Илаутэ видел зачахшие ростки Великих Древ. Новый мир просто сожрал мир старый. Увы, новая растительность легко выживала в изменившихся условиях. Поющие Деревья и прочие жители старого мира, умирали одно за другим. В конце концов, остался только дуб, посреди бушующего моря жестокой, агрессивной травы, способной прикончить даже ростки Великих Древ. Так он увидел это во сне. Но не так было в действительности.

Человеческие легенды о Потопе, не врали. Не знали они лишь того, что яркая вспышка в небе — метеорит. Не знали они и того, что упал он не по своей воле.

Как не пытались лидеры рас призывать к миру, сплотиться, после ужасной войны, возможно, погубившей старый мир — расы не прислушались. Пламя войны вспыхнуло с новой силой, едва стало ясно, что мир не умирает окончательно, что он лишь изменяется, становится другим. И основную роль в новой кровавой свистопляске, сыграли люди и Колдуны — тогда, они не разделяли друг друга. Колдуны и люди выступали как единое целое. Новая война чуть не кончилась истреблением людей. Колдуны, в отчаянии, создали Форму, от которой содрогнулись все Почтенные всех рас — метеорит свернул со своего вечного пути, попутно нарушив орбиты десятка прочих. И они когда-нибудь упадут, слава Великим Силам, это случится не сейчас и Нортумес успеет подготовиться, устранить угрозу, когда она окажется в пределах досягаемости для единственного точного удара Почтенных. Но тогда, они не успели ничего предпринять.

Метеорит ударил в Землю. Планета вздрогнула, словно от боли, и огромная волна прошлась по умирающему старому миру, сметя остатки его в бездну небытия. Старый мир, умер окончательно. Потоп убил и многих представителей рас. В те годы, когда схлынула волна и прекратились дожди, возникли первые прочные союзы среди рас. Со временем, эти союзы становились крепче, шире. И настал день, когда возник последний, самый могучий из всех союзов — возник Нортумес, Совет Всех Королей (один из вариантов перевода)…

Илья проснулся от сильного толчка в плечо. Огляделся. В комнате пусто.

«Если сейчас же не встанешь, вытащу из постели за ноги!» — пришла сердитая мысль мамы.

Понятно кто его толкнул и как именно. Повезло ещё, что она тщательно рассчитала взятую Силу — могло ведь и выбросить из постели, да о стену стукнуть. Как-то, спеша на работу, мама так и сделала — на работу она в итоге всё равно опоздала. Пришлось лечить перелом руки — неудачно он ударился о стену, кости не выдержали. Ему до сих пор с улыбкой вспоминается момент, когда папа прибежал на его стоны и, круглыми глазами уставившись на маму, выразительно покрутил пальцем у виска. Она тогда пунцовой стала, но промолчала. А вечером папа остался без ужина — обиделась мама за его неосторожный жест…

Илья шустро оделся, в эльфийское, естественно. Запечатал шкаф, что бы живая одежда ни вышла погулять, если они задержатся в Кемерово надолго. Это почти правило — запечатывать шкафы. А то бывали случаи, в Ленинграде, например. Во время блокады, эльфийская семья покинула город, естественно, пройдя прямо через позиции немецких войск и, конечно же, незамеченными. А блокада оказалась длительной. Вернуться они смогли только через год. Дом разрушен, всюду сухие растения и мёртвые корни. Им пришлось быстро подправить руины, что бы любой случайный взгляд сказал совершенно определённо — дом разрушен прямым попаданием бомбы. Дело в том, что от этой неприятности, зачаровать дом эльфы не забыли. Ни одна бомба физически не могла в него попасть. Но их одежда, лишённая света и доступа свежего воздуха, проросла через шкаф. За пару недель, корни прошили кладку, а ещё за неделю, могучие корни различных растений старого мира, снесли стены, опоры — дом рухнул. Но и растения, лишённые защиты эльфийской магии, быстро погибли в агрессивной среде. Только и успели, что разрушить здание, да оставить с тонну сена — его, естественно, сожгли. Ни к чему людям видеть такой сушняк, состоящий из незнакомых, экзотических растений. Так что шкаф нужно хорошенько закрывать, используя Силу. Пусть воздух и свет, иногда возникают внутри шкафа, к сожалению, Илья таких Форм создавать не умел. Он обошёлся по-другому, слегка схитрив. Для его одежды, время застыло. Внутренние процессы замедлились, вся живая часть, словно впала в кому. Теперь спокойно можно уезжать хоть на год, хоть на два, он очень надеялся, что война вампиров не продлится так долго.

Перекусили всем семейством, в большой спешке — билеты отец взял ещё вчера, на десять утра, и до отбытия автобуса осталось полтора часа. А ещё нужно было решить, что делать с чемоданами. Как быстро выяснилось в процессе завтрака, этот вопрос родители до конца не обсудили. Мама считала, что они должны взять с собой всё. Отец справедливо возражал тем, что такой багаж на такси вывозить дорого и неудобно, а в багажном отделении автобуса он не поместится и придётся дополнительно нанимать машину. Мама разозлилась и, не доев завтрак, вышла в коридор. Там что-то полыхнуло, обоих окатило тугой волной чистой Силы.

— Ешь, сиди. — Проворчал отец, поднимаясь из-за стола и выходя в коридор.

Вернулся через полминуты, хмурый уселся обратно. Стал в чашку смотреть. Тут мама вошла, чемодан на стол положила. Самый большой из багажа. Теперь он легко поместился между солонкой и чашкой отца. Метровый чемоданище, превратился в спичечный коробок.

— Об этом я не подумал. — Сказал отец, берясь за ложку. Мама, победно улыбаясь, села за стол.

Спустя минуту отец проворчал. — Я не знал, что существуют Формы такого типа.

Мама хихикнула, папа тут же покраснел. Илья, молча, ел, хотя улыбка так и просилась на лицо. Неудивительно, что прославленный сэраф не был знаком с магией такого типа. Она слишком тонка. Такое не могут создавать сэрафы, да и просто мужчины эльфа. Собственно, точно тут не скажешь. Мужчины никогда не оттачивали способов тонкого воздействия на Силы.

За многие тысячелетия существования эльфийского народа, они в совершенстве овладели разрушительными Формами Силы, теми, что годились для войны. Насколько Илья знал, практически каждый колдун занимается, так называемой, теоретической магией, ищет новые Формы, Заклинания — как они говорят. Зачем этим занимаются все колдуны, он не совсем понимал. Нечто подобное в эльфийском сообществе, делали только Светлые Луны. Их дело — мир, развитие народа, выбор наилучшего пути для Эльфа и поиск способов как максимально облегчить их жизнь. Разрушение и битва, то, где тонкости не нужны, где лишь грубая мощь принесёт положительный результат, дело мужчин и в большей степени Сэрафов. Им просто не нужна такая тонкая и сложная магия. По крайней мере, так было раньше.

— Покажешь? — Вертя чемодан в пальцах, сказал Анейо.

— Если хочешь. — Мама пожала плечами. — Но у тебя всё равно не получится. Владение такими тонкостями в использовании Сил, не поддаётся мужчинам.

Да, времена меняются. Сто лет назад ни одному эльфу, тем более сэрафу, не пришло бы в голову пытаться освоить что-то, что не способно разрушить, сломать или убить. Илья, наверное, только сейчас понял — воители Нэйти и Анейо, Луна, отказавшаяся от титула и прославленный сэраф, всё это в прошлом. И прежде всего для них самих. Мир изменился. А вместе с ним изменились и они, а вот Нортумес, остался прежним. Как и его правила.

Новый клан. Может быть, Носферату действительно создали их, что бы сломать старый мир окончательно и заставить Нортумес измениться? Ведь его порядок, уже давно расшатан у самого основания. Не так уж много нужно, что бы сломать его окончательно.

Конечно, сам по себе новый клан, если Тёмная Луна права, создан как очередная попытка улучшить породу, создать идеального вампира. Но зачем выбирать таких людей для этой цели?

Илья вздрогнул, чуть не выронив ложку — вспомнил Соню, Штыка, Шкета, ту девушку в очках.

Такие вампиры не годятся для жизни в рамках древних правил Нортумеса. Они либо будут истреблены, либо Нортумесу придётся приспосабливаться и меняться изнутри.

А это гарантированно новые конфликты, возможно, новые войны между расами.

«Всё не так плохо юный принц» — мысль застала врасплох. Ложку он всё-таки уронил.

Поднял голову, на маму посмотрел. Она мягко улыбалась ему.

«Нортумес вовсе не пропахший прелой листвой, тысячелетний корень Великого Древа — Короли мудры и справятся с этим» — вновь пришла мысль мамы.

Она, похоже, всё время читала его мысли, мама виновато кивнула.

«Прости, мне было интересно» — мысль пришла окрашенная острым чувством вины.

«Ты достоин, носить титул, Луны не ошиблись, выбрав тебя одним из пяти принцев. Ты юн, но достаточно проницателен. Илаутэ ты можешь стать достойным Королём или умелым сэрафом» — это папина мысль. Отлично. Они оба прописались в его голове. Похоже ещё со вчерашнего вечера. Илья покраснел — он сердился и чувствовал себя слегка оскорблённым.

— Мы больше не будем. Ешь. — Потрепав ладонью его волосы, проговорила мама, виновато отводя взгляд в сторону. — Мы беспокоимся за тебя. Тёмная Луна, вампир этот, мы подумали, что ты, возможно, слишком мягок и, эээ…

— Глуп? — Подсказал Илья, сердито хмурясь. Оба родителя густо покраснев, уставились строго в свои тарелки. Спустя пару минут мама пробормотала.

— Прости Илаутэ. Мы больше так не сделаем.

— Без крайней необходимости. — Быстро уточнил отец. Повстречал его рассерженный взгляд, смущённо закашлялся. — Ты и сам должен понимать — время такое. Война вампиров началась.

Кто знает, что с тобой может случиться?

Как не был он разозлён бестактностью родителей, но всё же был вынужден признать — отец прав. Не время для скромности, стеснительности и прочей ерунды. Вампиры сцепились друг с другом, в их свару влезли Колдуны. Возможно, не все колдуны. Возможно, без ведома своего Короля. Но всё равно, остаётся реальный шанс, что акция сия, исходит непосредственно от Короля и Магистров. А в этом случае, Нортумес будет вынужден объявить войну уже Колдунам — таковы правила. Ведь сложить с себя полномочия и выдать на суд Нортумеса всех виновных Магистров тем более своего Короля, они не согласятся. Остаётся надеяться, что заколдованные пули, это вмешательство одиночки, в инициативном порядке, посчитавшего правила устаревшими. Тогда Магистры найдут его сами в ближайшее время и выдадут Нортумесу. Если же нет, пламя вампирской войны, может перекинуться на все расы…

Вряд ли Носферату желали именно этого.

— Не факт. — Заметила тут мама.

— Я их помню. С одним даже общался. — Кивая головой, добавил отец. — Нортумес их не просто не устраивал, а откровенно бесил. Они терпели такое положение дел, только потому, что созданные ими кланы, при правилах Нортумеса, оставались в живых. Зверьки, особенно с клыками, спят и видят, как бы порвать друг другу глотки. Нортумес всегда сдерживал их и почти все кланы, созданные с появления первых союзов, сумели дожить до нынешнего дня…

Отец поперхнулся. На Илью покосился. Парень покраснел до корней волос, гневно сжав ложку, в своём костистом кулачке.

— Кхм. — Отец побултыхал ложкой в тарелке. — Прошу прощения. Я не специально.

— И я случайно. — Густо краснея, соврала мама.

Илья, молча, доел суп, стараясь не думать — они и не собирались отключаться от его мыслей.

Теперь будут постоянно за ним следить. Интересно, Страж ещё с ним?

— Теперь в нём нет необходимости. — Ответила мама на беззвучный вопрос. — А убить когонибудь случайно, он вполне может. Я сняла его, эм, я опять случайно. Правда-правда.

Все чемоданы, кроме двух, мама уменьшила до размеров спичечных коробков. Их нёс Илья в полиэтиленовом пакете — они не только меньше стали, но и утратили почти весь свой вес.

Оставшиеся чемоданы, разделили между собой родители. Уменьшать все, нельзя — ведь они собирались в Кемерово, проведать родственницу. Так и сказали соседям, коих по старой дружбе попросили присматривать за квартирой и вызвать милицию, если что-то услышат. Соседи естественно согласились — ведь они знали эту приличную, вежливую семью уже много лет…

Интересно было бы глянуть на их лица, развеяв наведённые мамой чары. До вчерашнего дня, только одна соседка по лестничной клетке знала их достаточно хорошо. Остальные вряд ли смогли бы сказать, сколько именно людей живёт в их квартире. А с сегодняшнего утра вся лестничная клетка и по одному соседу сверху и снизу, отчётливо помнили не только имена, но и разнообразные случаи «из жизни». Что именно в их памяти нарисовали чары, сказать не смогла бы даже мама — они работали очень тонко, изменяя память крайне аккуратно и только так, чтобы не создать никаких конфликтов в сознании людей, попавших под чары. Кто-то вспомнил, как за солью приходил, кому-то хорошо запомнилось как соседи Андрей и Настя, заняли им пару сотен рублей до получки, выручив в трудной ситуации. В общем, каждый вспомнил что-то своё, неизменно положительное. Ещё вчера даже не здоровавшиеся соседи, повстречавшись с ними на лестнице, непременно приветливо улыбались и интересовались «как дела?». Что бы ни случилось, они присмотрят за квартирой и будут уверены, что соседи уехали к родственникам — на неделю, месяц или год. В зависимости от времени отсутствия, чары будут подправлять память соседей. Если не вернутся через неделю — соседи вспомнят, что их добрые, приличные соседи, уехали на две недели. Не появятся через две, соседям будет казаться, что они уехали на месяц, и лично им о том сказали. Мамина работа — отец не смог бы такое сотворить. Вот разрушить это здание до основания, убив всё живое в радиусе ста метров — легко. А так ловко зачаровать, даже ребёнка — никогда.

До вокзала поехали на такси. Ещё из дома вызвали, по городскому телефону. Машина ждала у подъезда. Какая-то иномарка с вместительным салоном и молодым водителем, в лёгкой кожанке, да с золотой цепью на шее — не бедствовал таксист, видимо, просто подрабатывает. Ни шашечек на машине, ни других аксессуаров, определяющих её принадлежность. Загрузились и поехали, с ветерком. Водитель явно не спешил, но даже так ехал, словно участник формулы-1.

Дважды он высовывался в окно и матом орал на других участников движения. Мама хмурилась, недовольно косилась на водителя. В конце концов, она взмахнула ладонью, выводя в воздухе короткий Символ.

— Нэйти! — Воскликнул отец, сидевший на переднем сидении.

Мама промолчала, отвернувшись к окну, как будто она тут совсем не причём.

— Глубокоуважаемые пассажиры, вам нравится поездка по нашему прелестному городу, величественной столице шахтёрского Кузбасса? — Угодливо улыбаясь, проговорило откровенно бандитское лицо таксиста.

— Да. — Проворчал отец, тоже к окну отворачиваясь.

— Я так несказанно рад! — Воскликнул водитель, протягивая руку к пачке сигарет лежащей на приборной панели. Тут же руку отдёрнул и весь красный извиняющимся тоном проговорил. — Прошу прощения уважаемые пассажиры. Я позволил себе крайне бестактную грубость.

Позвольте мне принести вам свои извинения?

— О да молодой человек. — Согласно кивнула мама. — Будьте так любезны.

— Нэйти, прекрати это!

Мама полупрезрительно фыркнула и с удовольствием стала слушать длинные, витиеватые извинения таксиста. Отец всю дорогу в окно смотрел, укоризненно покачивая головой.

— Да не куксись ты! — Воскликнула мама, когда машина свернула на привокзальную улицу. — Как только он потеряет нас из вида, сразу всё забудет. Будет думать, что ехал как обычно.

Воображение и память сами нарисуют ему эту поездку так, как, по его мнению, она должна была пройти. Что плохого? Нам приятно, он не обидится.

— Теперь я понимаю, почему Илаутэ вечно попадает в неприятности! — Ворчливо отозвался отец. — Весь в тебя!

Мама сверкнула глазами, но говорить ничего не стала. Илья прижимался к двери и боролся с улыбкой — таксист всё ещё извинялся, извлекая из памяти такие заковыристые и архаичные слова, что просто удивительно, откуда он вообще их столько знает.

На вокзале, веселье Ильи, обида отца и сердитое выражение на лице мамы — всё исчезло. По разным причинам. Пока шли по шумной улице, всего два десятка метров до маленького перрона на три автобуса, он смотрел на окружающих его людей. Илья был поражён и даже немного шокирован, тем, что видел сейчас. Они говорили, улыбались, смеялись, кто-то курил, кто-то задумчиво смотрел по сторонам, другие разносили лотки с едой, кто-то эту еду покупал и ел прямо тут, другие заходили в здание вокзала, располагались в зале ожидания, шли в маленькое привокзальное кафе…

Усталый охранник, сонно зевая, замер у дверей — уже почти ни на что не обращает внимания, он слишком устал. Видимо, в ночь дежурил — все эти люди спокойно занимались своими делами.

Они и понятия не имели, что творится вокруг них. Ни это само по себе шокировало Илью, но именно это поразило — контраст. Город живёт своей жизнью, он и понятия не имеет, что в него стекаются вампиры, затем, что бы начать свою войну. Вот это и поражало его. Мир и покой, который вот-вот разразится кровавой бойней, а люди даже не заметят её.

Но по-настоящему шокировало, причём всех троих, совсем другое.

— Великие Силы… — Пробормотал отец, замирая посреди пешеходного перехода.

— Что встал? — Рявкнул молодой парень едва не врезавшийся в его спину. Сердито хмурясь, прошёл мимо. Выкрик парня, привлёк внимание высокого седого мужчины в пиджаке, рубахе и джинсах — любопытный наряд. Глаза мрачные, слегка белесые, будто у него катаракта развиваться недавно начала, на щеке длинный рваный шрам. Лицо узкое, слегка вытянутое, выпуклые глаза, тонкие, бледные губы и жестокий взгляд. Илья сглотнул так громко, что проходившие мимо люди услышали, оборачиваться стали.

— Андрей, нужно идти. — Легко подтолкнула его мама. Мужчина со шрамом, заметил их и улыбнулся, приветливо кивнув, улыбка не могла обмануть тех, кто живёт тысячи лет. За ней пряталось кровожадное выражение, свирепый оскал — дай ему волю и с удовольствие выпьет всех троих. Перед глазами Ильи одна за другой пронеслись три страницы эльфийской летописи.

Целых три страницы. Даже древней битве с орками, была посвящена всего одна. А ему три.

Король вампиров, последние четыреста лет, это звание носит именно он. Влад Цепешь, Дракула. Жестокий человек и не менее жестокий вампир. Носферусы кланов, никогда специально не убивали сородичей, сражаясь за право носить титул. Да, среди вампиров, Король не выбирался. Его не проверяли Огнём, он не должен был свершить нечто героическое, невозможное, как Король ифритов. От вампира, претендующего на звание короля, требовалось носить звание Носферуса и победить всех претендентов в жестокой, звериной драке. Иногда, при таком выборе короля, претенденты погибали — убивать не запрещалось, просто в этом не было необходимости. Конечно, если побеждённый признавал своего Носферуса или Короля.

Если отказывался — победитель обязан был убить побеждённого. Такие случаи можно было пересчитать по пальцам.

Дракула же, просто убивал своих противников. Рвал в куски и сжигал что осталось. Он делал это намеренно — ему очень нравилось убивать именно своими руками. Цепешь почти не изменился, обретя бессмертие вампира, в душе он остался прежним. Если бы не правила Нортумеса, он мог бы натворить немало дел, таких что кровь в жилах стынет.

Но почему Король вампиров лично ошивается на вокзале?

Подходить и спрашивать, естественно никто не собирался. Они вообще решили свернуть немного и обойти вокзал с другой стороны, только что бы ни проходить мимо этого зверя, кстати, в летописях, людей и вампиров, величали зверьками. Только Цепешь удостоился особого звания — Зверь. В конце повествования о нём, летопись сообщала о эльфийском сэрафе, Тайнуэ Иллауэн, величайший воин — когда-то очень давно. Он допустил оплошность, грубо и вероломно нарушив с десяток правил Нортумеса. Его приговорили к изгнанию. Первым до Тайнуэ добрался Король вампиров. Краткое описание того, как именно Король убивал эльфийского сэрафа, могло бы заставить поседеть любого человека. На долю Тайнуэ выпали самые изощрённые пытки, какие только мог придумать больной разум Короля вампиров. Эльф отчаянно цеплялся за жизнь, пытался выжить, пока боль не затмила разум.

Тайнуэ позволил себе умереть. А ведь до своего пленения, сэраф сошёлся в битве с Цепешем, в честном поединке, на глазах королевского клана. Магия и воинские навыки не спасли сэрафа — он проиграл. До сих пор ни один вампир не был способен убить простого эльфийского воителя, не то, что сэрафа, в открытой схватке, лицом к лицу. Цепешь сумел. Как?

Узнать не удалось, и потребовать ответа у вампиров, законного пути нет.

В память о том событии, им остался только страх.

На перроне их ожидали. Причём не те с кем предстояло покинуть город. У одной из кирпичных колонн, расположилась полноватая женщина в очках. Короткие волосы спадают на пухлые плечи, большая бесформенная грудь скрыта за лёгкой курткой, всё же излишне тёплой для погожего осеннего денька. Вероятно, последнего солнечного дня осени. Рядом с ней, два высоких крепких парня, лет по восемнадцать. Черты лиц чем-то неуловимо похожи, одеты так же слишком тепло, не по погоде. Со стороны казалось, что все трое родственники. Возможно, полная женщина, мать двоих юношей, а они в свою очередь родные братья. Каждый держит в руке по зонту — чуть подняв руку, верхушка смотрит под прямым углом в крышу. Своеобразно конечно, зонтики они держат, зонтики ли?

Илья мысленно создал Форму, позволявшую заглянуть за иллюзию, не разрушив её и незаметно для носителя иллюзии. У него, естественно ничего не вышло. Женщина только презрительно улыбнулась и помахала им рукой.

«Не так. Ты взял слишком много Силы и отпустил слишком рано. Я покажу тебе, смотри» Мама потрепала его волосы небрежным жестом — он ощутил жжение на макушке. Она не просто так волосы ему взъерошила, мама нарисовала Символ. Остальное сделала мысленно.

На мгновение, он увидел маленькое семейство без их шкурок. Толстуха растворилась без следа, как и её отпрыски. Посреди толкучки перрона, гордо вскинув подбородок, стояла Светлая Луна Глэауте. В несколько необычном наряде. Высокую грудь эльфийки закрывает металлический рельефный панцирь. Илья ничего подобного ещё не встречал. Узоров почти нет, завитушек и живых растений тоже. Явно не эльфийская вещь. Возможно трофей с какой-то из войн, заимствованный Глэауте на время, либо подаренный ей кем-то из достаточно древних эльфов, успевших поучаствовать в той войне. Ноги и руки затянуты в мелкую кольчугу — она сборная. Слабо светящиеся звенья, бурого оттенка, переплетены с серебристыми металлическими кольцами. Металл и высушенные корешки молодых Железных деревьев — такое не пробьёт даже пуля, пущенная в упор. А если кольчужные чулки и рукава, скреплённые с панцирем, зачарованы, то, возможно, и не всякая магия справится. На голове, подобрав волосы, устроилась тоненькая тиара. Зеленоватая, из десятков сплетений и узлов, чем-то напоминает древесный корень. Впрочем, так оно и есть. Из тиары растут десятки тоненьких корешков приятного салатового оттенка. С такой тиарой, причёску делать не нужно — корни сами вплетутся в волосы и соберут их за спиной в округлую волну. Растение, из которого сделали тиару, живёт в скоплениях Шепчущего мха, эти корешки укладывают мох, раздвигают его в стороны и позволяют хищным стеблям, присосаться к разветвлённым корешкам. Немного Силы и получается великолепный головной убор. Его даже украшать не надо и так чудесно смотрится.

Тиару Луны, тем не менее, украшал крупный сапфир, с начертанной на нём, горящей, словно в огне, витиеватой руной.

Однако. Светлая Луна Глэауте — Наблюдатель от эльфов. Иначе не носить бы ей такую руну на тиаре. А оделась она и вовсе так, будто собралась лично участвовать в вампирской распре.

Вон и меч висит на поясе, посох тоже при ней — в перевязи, за спиной. А рядом, конечно же, не два щуплых юноши с зонтиками. Одинаково одетые воины, в сборных доспехах. Металл и растения, преимущественно кора и листья Железного дерева. Вместо зонтиков, у них тонкие длинные рапиры — поднятые вверх. Их «шкурки», приспособились к реальной внешности и заменили поднятые мечи, зонтами.

На плечах обоих, слабо трепещут вьюны с ярко-красными бутончиками цветов — телохранители Луны, сопровождающие её на поле битвы, не имеющие права вернуться живыми, если погибнет Луна. Обычно такими становились исключительно сэрафы. Не всегда лучшие из них, но всегда так или иначе прославившие своё имя.

— Моё почтение Светла Луна. — Проговорил отец, когда все трое остановились напротив Наблюдателя и её стражи. Истинная внешность вновь скрылась за иллюзией.

— Моё почтение. — Поприветствовала её мама. Когда-то она носила то же звание, а её личная мощь осталась прежней — она могла обращаться к Луне как к равной, но всё же, в обязательном порядке, с уважением относясь к высокому положению Глэауте.

— Что-то случилось? — Забыв про положенное приветствие, произнёс Илья. Полноватая женщина нахмурилась, очки поправила, по ним прошёл яркой вспышкой солнечный блик — шкурка повторяла жесты истинного облика эльфийки. Не надо было обладать большой фантазией, что бы понять, что именно они повторили. Тонкие брови сошлись к переносице, она чуть наклонила голову и прядь волос упала на щеку — их она и отбросила назад, а иллюзия поправила очки, съехавшие на нос. Яркий блик, не что иное, как вспышка Силы в янтарных глазах Луны. Илья спрятался за мамой, мысленно поздравив себя не шибко цензурными словами — даже в такой ничем не примечательной ситуации он умудрился разозлить Светлую Луну.

Однако она ответила на его вопрос.

— Новый клан значительно сильнее, чем полагали прочие вампиры. А их Носферус, вовсе не такой идиот, каким казался. — Женщина надула щёки, сердито нахмурилась. — Ночью было совершено нападение на вампиров королевского клана, при свидетелях — людях. Сегодня в город прибывает Носферус Серебряных, с десятком приближённых.

Дальше она пояснять не стала, да и так всё понятно — вампиры боятся открытой атаки. До сего момента, видимо, никто не предполагал, что война будет идти так, без всякой скрытности, прямо на глазах людей. Вряд ли хоть один вампир мог допустить саму мысль, начать распрю посреди главной городской улицы. Илья припомнил лицо Сони. Плевать ей на правила, Нортумес и всех вообще. Новый клан не признаёт правил. Они будут бить там, где этого никто не ожидает, просто потому что думают они совсем иначе.

— Пусть Лес хранит тебя. — Произнёс отец, склонив голову. Тоже проделала мама.

— Великие Силы позаботятся обо всех нас. — Ответила Луна, тоже склонив голову, правда, в её исполнении, это был, скорее, короткий кивок. Традиционное прощание. Когда-то давно…

— И пахнет нафталином. — Пробормотал Илья, следуя за родителями.

— Что??? — Воскликнула мама, резко поворачиваясь на месте. Парень едва не сбил её с ног.

— Эмм, прости, я случайно, не то хотел сказать…

Мама сердито топнула ногой, ухватила его за рукав и потащила в здание вокзала, буквально волоча за собой. Илья покорно переставлял ноги, смущённый до крайности — лучше бы молчал.

Впрочем, они же всё равно мысли читают, а, вон в чём дело — Луна сверлит его спину взбешённым взглядом. Тоже значит, слышала, как неудобно-то получилось…

Вокзал оказался не шибко полон людьми. Несколько утренних рейсов уже отправились, прихватив почти всех ожидающих. На лавочках, в обоих крыльях большого зала, расположилось примерно человек тридцать, всех возрастов, пёстро одетые. Люди, занявшие деревянную, выкрашенную в жёлтый цвет, скамейку, к которой они направились, в этом плане ничем особым не отличалась. Те же представители разношёрстной толпы там сидят.

— До Кемерово, 250 всего. — Преградил им дорогу высокий мужчина в кожанке и кепке. Глянул на Илью. — Пацан бесплатно поедет. Тачка как ветер, за сорок минут легко. Поедете?

— Нет. — Решительно сказала мама. — У нас билеты уже куплены, автобус ждём.

Парень пожал плечами, проскользнул мимо и с тем же предложением подошёл к новым гостям вокзала. Рядом вдруг оживился другой мужчина, меньше ростом, пузатый, но тоже в кожанке и кепке. Этот зычным голосом заорал на весь зал:

— Берёзовск, Кемеро, Панфилово полцены! — И тут же замолчал, окидывая зал ленивым взглядом. Тут таких всегда с десяток ошивается, «бомбилы», так сказать.

Маленькое семейство эльфов, очутилось подле длинной жёлтой скамейки. Её занимали те, с кем предстоит сегодня ехать в другой город. Тоненькая девочка по имени Алина, надменно вздёрнув носик, демонстративно отвернулась — фактически нанеся оскорбление бывшей Луне.

— Ай! Мама! — Взвизгнула Алина, потирая затылок.

Пожилая дама в чёрной юбке и белой блузке, строго хмурясь, занесла руку для нового подзатыльника. Стройный мужчина в рубашке и брюках, послал ей слегка рассерженный взгляд.

Женщина передумала. Ограничилась ворчанием по поводу отсутствующего воспитания дочери, в чём виноват исключительно её нерадивый муж и краткими извинениями за неподобающее поведение дочери.

Семейство эльфов, такое же маленькое, как и семейство Ильи. Явление обычное для его рода — рождение детей у эльфов большая редкость и всегда великий праздник, который не кончается, пока юный эльф не повзрослеет достаточно, для таких вот казусов.

Мускулистый мужчина и женщина спортивного телосложения, ограничились короткими кивками. Только Вова, чем-то смущённый и, кажется, напуганный, сказал «здрасте».

— Салам Алейкум. — Поднимаясь на ноги, проговорил сухой как палка, высокий мужчина в квадратной шапочке с арабской вязью на ней. Сидевшая рядом женщина в платке и мешковатом глухом платье, воздела руки к небу и добавила. — Аллаху Акбар, салам алейкум.

Сидевший подле матери статный черноволосый юноша в ветровке и джинсах, просто кивнул.

Девочка, одетая подобно матери, промолчала, просто посмотрела на них с любопытством.

Смуглая, будто слишком сильно загоревшая кожа, у всех четверых карие глаза, чёрные волосы — они одновременно походили и на арабов и на узбеков. На взгляд любого местного обитателя, они казались обыкновенными религиозными мусульманами, осевшими в этом маленьком городке.

Может быть, даже посещали мечеть, расположенную почти на окраине города и до сих пор недостроенную. Впрочем, мужчина, скорее всего, посещал — сан обязывал.

Илья не удержался. Ответил на приветствие, как и родители, после чего сосредоточился, направив на семейство самую толику Силы. Всего на мгновение, только для его взгляда, простенькая иллюзия рассеялась.

Мужчина предстал другим, как и вся его семья. Высокий, мускулистый, глаза и, правда, карие, волосы тоже имеют тот же цвет что в иллюзии. Но кожа — совершенно не такая, какой видится всем прочим. Грязно-серая, испещрена трещинами, в которых слабо светится настоящий Огонь. Иногда, сквозь трещины вырываются язычки пламени, неспособного обжечь. На нём нет шапочки, нет пиджака и брюк. Ифрит носит жилет безрукавку, расшитую красным золотом, свободные штаны подобранные красными лентами на поясе и на лодыжках.

Не менее эффектно выглядит его жена. Короткий жакет, плотно облегающий грудь, оставляющий открытым живот. Такие же штаны, подвязанные голубыми лентами. Разве что они не столь свободны, лучше подчёркивают линию бёдер и ног. В целом, одеяния слишком откровенные и безвкусные — совершенно никаких украшений, а сама одежда из грубого материала, способного выдерживать жар их тел, во время применения Силы, той единственной, что им доступна. На взгляд эльфа конечно, однако при взгляде на девочку-ифрита, сердце Ильи неприятно ёкнуло — её трещины на коже, совсем не уродовали, наоборот. По мнению Ильи, смотрелось очень красиво, экстравагантно, а этот мягкий алый свет, собственно, на самом деле это не трещины. Ручейки Силы, скользящие по телам ифритов, вот что это такое. Они настолько сильно спаялись с плотью, что на взгляд видятся трещинами в склоне извергающегося вулкана. Но он точно знал, стоит прикоснуться к этим «трещинам» и пальцы ощутят тепло, мягкую шелковистую кожу, если присмотреться, она почти точная копия Дианы. Разве что глаза немного другие. Грудь чуть полнее — с традиционным одеянием ифритов, такие пикантные детали видно очень хорошо…

Пришлось прикрыть глаза и сосредоточиться. Не хватало ещё влюбиться в девочку ифритов.

Тогда ему точно не видать Трона как своих ушей. А то и ещё хуже будет.

«Салам Алейкум». Иллюзия спала. Изменились и сказанные слова.

— Рокот Земного Вулкана приветствует тебя и твоих детей.

Мусульмане, ифриты избрали своим постоянным домом Восток в 7-ом веке, после того, как учение Мухаммеда, приобрело популярность и начало распространяться. Дети Вулканов — как сами себя называли ифриты, сочли, что исламские страны, идеальное место для них, для существ, не столь хорошо владеющих иллюзиями, как эльфы. К тому же, их вечные соперники джинны, истреблены все до единого, места пусты, точнее заселены только людьми. Ифриты начали расселяться там, в конце 7-ого века и в течение двух столетий перебрались на Восток практически все. Лишь последние триста лет идёт обратный процесс.

— Доброе утро Аслан, Резеда, дети. — Ответил на приветствие отец.

Аслан, его ведь и, правда, так и звали. Ифриты носили человеческие имена. Зачастую такие, какие были распространены в местах их обитания. Настоящее имя ифрита, не знал никто, кроме него самого — в период совершеннолетия ифрит сам выбирал или придумывал себе Истинное имя. Глупо, конечно, но ифриты считали, что Истинное имя очень важно и должно быть открыто Земному Вулкану, когда придёт время ифрита умирать, то есть, вернуться в Вулкан, дабы снова стать его плотью и излиться наземь потоками магмы.

Аслан ведь муфтий, знали бы верующие в Аллаха, как к этому имени относится их муфтий, незаметно кланявшийся до земли, любому вулкану, подле которого оказывался…

Но в этой компании был и кое-кто, кого Илья увидеть не ожидал.

— Привет Илья. — Без особой радости в голосе, поздоровался высокий, стройный мужчина.

Взмахнул рукой, будто убирая со лба длинную прядь волос. По всему телу Ильи прошла дрожь — он ощутил волну Силы, жгучую, брошенную словно топор в дерево — грубая людская магия.

Мужчина увидел его истинный облик, как секунду назад, сам Илья, посмотрел на ифритов. — А ты совсем не изменился. Всё такой же. — Это парень сказал с некоторой грустью.

— Артём? — Парень натянуто улыбнулся и кивнул головой. — Давно не виделись.

— Давно. — Согласился он. Сколько именно уточнять не стал — лишних ушей вокруг много.

Артём, сын колдуна, учившийся с Ильёй в одном классе, в далёком прошлом. Артём давно повзрослел, окончил колледж, может быть ещё что-то, он вырос, Илья остался прежним.

— Вы тоже уезжаете?

— Я уезжаю. — По лицу парня прошла мрачная волна. — Родителей оставили при нашем наблюдателе. Их, ну ты сам понимаешь.

Илья кивнул. Он, конечно, понимал. Кто-то вмешался в войну вампиров. Первые на кого пало подозрение — колдуны, жившие в самом городе. А таковых тут всего трое. Артём и его родители.

— Друг я с вами побуду можно?

— А? — Илья чуть на пол не упал — друг? Помнится, Артём вёл себя куда хуже Алаи и регулярно поддевал его, в основном по поводу хлипкости. Лучше всего запомнилась первая встреча, где ещё совсем сопливый колдун Артём, ехидно скалясь, откровенно заявил:

— Вот не сказали б, я бы думал, что учусь с двумя эльфийскими девочками.

И за годы совместной учёбы, отношение никак не изменилось. А вот с Алаи он дружил, както сумел найти общий язык с «ледышкой».

— Конечно можно! Бедный мальчик. — С явным сочувствием произнесла мама. — Я уверена, всё скоро выяснится и твои родители тут совсем не причём.

— Спасибо. — Вымученно улыбнувшись, ответил парень. Перевёл взгляд на девочку, сердито морщившуюся. После оплеухи, она надулась и смотрела строго в пол. — Привет Алина.

— Ха! — Заявила девочка, снова высокомерно отвернувшись. Тут же вскрикнула. — Ай! Мама!

Опять ей затрещину выписали…

Все на скамейке естественно не поместились. Аслан поднялся, вежливо пригласив маму присесть на его место. Его жена подвинулась и что-то сказала своему сыну. Молодой ифрит немедленно подскочил на ноги, освобождая место для отца.

— Куришь? — Поинтересовался Аслан. Артём не сразу понял, что обращаются к нему. Парень уныло смотрел куда-то прямо, не видя ничего — переживал он. Случившееся ведь не только личной неприятностью являлось. В войну вампиров вмешался никто-то там — колдун! Его собрат. Пришлось за рукав дёрнуть, что бы парень вышел из ступора.

— Курю. — Артём поморщился, мускулистым плечом повёл, Илья со вздохом отвернулся.

Перед ним стоит человек, который когда-то был худым, длинным, жилистым подростком. Они учились вместе, в одной школе в одном классе — и вот какой он стал. Илья до сих пор ребёнок, и в душе и внешне. А Артём изменился. Даже без всякой магии очевидно — парень повзрослел.

Обидно. Вдруг захотелось поскорее прожить ближайшие два десятка лет, что бы тоже стать взрослым, и в душе и телом. Вот почему так несправедливо распорядились Великие Силы?

Люди взрослеют очень быстро, буквально за полтора десятка лет. А в экстремальных условиях, так и ещё быстрее. Эльфу же нужны десятилетия или такие нервные встряски, от которых человеческий ребёнок сойдёт с ума, либо превратится в кровавого монстра. Почему так несправедливо устроен этот мир???

Илья уныло шмыгнул носом — сотни тысяч людей задавались таким вопросом на протяжении всей истории этой расы. Что бы такие вопросы мучили эльфов, он не слышал, вдруг подумалось, что Луны, избирая принцев, что-то где-то напутали и всё-таки ошиблись.

Ифрит Аслан и колдун Артём вышли на улицу — Илья смотрел им в след. Особенно на спину Артёма. Под ветровкой перекатываются мышцы. Конечно, по меркам людей, не ахти какие, но всё-таки. Он и через тысячу лет такой мускулатуры нарастить не сможет даже при помощи Сил.

Странная парочка получилась. Даже без Истинного зрения, позволявшего видеть, вообще-то, довольно грозную фигуру ифрита. Но и так тоже странно это выглядит — трепетный правоверный, пошёл курить, с каким-то парнем, примерно его возраста…

— Карина. — Представилась девочка, непонятно как оказавшаяся рядом. Впрочем, народу много, ходят туда-сюда, а он на ифрита и колдуна засмотрелся. Девочка шустрая, крепкая, вот и получилось так неожиданно, стыдно как-то. Словно кролик подпрыгнул и об пол…

— Держи, поднимайся. — Протянула крепкую ладошку девочка. Илья, покраснев, ухватился за неё, поднялся на ноги, одновременно пытаясь припомнить — вскрикнул он от страха, перед тем как отшатнулся, подпрыгнул и упал, или всё-таки нет?

«Вскрикнул» — вспыхнула в голове ворчливая мысль отца. Илья ещё сильнее покраснел.

— Ты смешной. — Она улыбнулась, глазки блеснули, Илья тяжело сглотнул. Нет, она действительно красивая и, правда, похожа на Диану, но не в том дело. Просто ифриты всегда видели сквозь любую иллюзию. Исключение то, что создано через настоящий огонь. Тоже шутка природы — они видят сквозь любую «шкурку» созданную эльфом (до сих пор непонятно как — над сей загадкой Луны бьются уже не одно столетие), но не способны разглядеть самую кривую иллюзию, созданную из Изначальной Силы Огонь.

— Пойдём в кафе? — Девочка подхватила его под руку, продолжая приветливо улыбаться. Илья ответил на улыбку, но внутренне подобрался — он ощутил исходивший от неё жар. Если ифрит, настолько юный, утратит над собой контроль, девочка наклонилась, совсем чуть-чуть привстала на цыпочки. — Не бойся, я не вспыхну. — Илья ответил натянутой улыбкой. А девочка рассмеялась, подталкивая его сквозь толпу, в сторону кафе. — А ты такой низенький! Почти одного роста со мной. А мой брат дылда, чуть ли не подпрыгивать приходится, ужас!

Идти в кафе расхотелось совершенно…

К женщине в платке, с улыбкой провожавшую свою дочку и, можно сказать, соседского паренька, подошёл мужчина в джинсовом костюме.

— Как ты можешь женщина? — Практически прошипел мужчина, зло сверкая глазами.

— Ммм, простите? — Она перевела взгляд на незнакомца. Высокий, широкие плечи, довольно крупный сам по себе. Лицо любопытное. — Вы кто?

— Махмуд Аскеров! — Гордо выпячивая тяжёлую челюсть, ответил мужчина.

— Очень рада за вас. — Женщина взмахнула ладонями, будто пыль с невидимого стола смахивая. — А теперь будьте так любезны, скройтесь с глаз моих.

— Что? — Мужчине будто пощёчину влепили — даже отшатнулся.

— Вы плохо слышите?

— Всё я слышал! — Мужчина нахмурился, кулаки сжал, постоял, обратно разжал. Начал дышать тяжело и хмуриться — видимо, ответ мусульманки, оказался для него неожиданным.

— Простите, вы мешаете мне. — Резеда тяжело вздохнула и посмотрела ему прямо в глаза.

Родители Вовы, беседовавшие друг с другом, вдруг замолчали. Синхронно повернули головы — они сидели на соседней скамейке, сразу за спиной ифрита. — Уходите.

— Да как ты смеешь женщина! — Рявкнул мужчина, видимо так и не решивший как быть.

Слово «женщина» он произнёс как нечто уничижительное — волки ощутили негатив, их ноздри начали нервно раздуваться, ещё немного и глаза сверкнут жёлтым светом. Мать Алаи поспешно наклонилась вперёд, закашлялась и пока искала платок в сумке, быстренько нарисовала пару Символов — волков накрыло стойкой иллюзией, причём они этого даже не заметили.

— Пошёл отсюда. Надоел, сил нет. — Тем же шипящим тоном ответила Резеда, видимо, проповедовавшая какой-то другой ислам. Она ясно и явно демонстрировала — для неё мужчина не являлся не только каким-то важным фактором для немедленного подобострастия и уважения, но не являлся даже примерно равным ей существом. Скорее был чем-то низшим и совершенно бесполезным. И Махмуд отчётливо сие понимал. Потому, видимо, и бесился. Впрочем, может причина в другом, как выяснилось, так и есть.

— Ты совсем не следишь за своей дочерью! — Он руками махать начал. — Ты видела, что она делает? Подошла к этому русаку, ещё и за руку схватила! Платок сняла у тебя на глазах! И…

— Она его просто поправила. Тут жарко. — Резеда решительно сняла свой, распустила длинные чёрные волосы. Приподняв брови, посмотрела на скандалиста. — Вопросы ещё есть?

— Да ты… — Мужчина шагнул к ней, красный от гнева.

— Вы плохо понимаете? — Мальчик поднялся и встал между матерью и разгневанным Махмудом. — Возможно, вам нужно сломать челюсть, что бы вы стали понимать лучше?

— Что??? — Махмуд резко и неудачно отшатнулся — сбил с ног пожилого мужчину.

— Ах ты! — Сказал, упавший на пол. Потом увидел, кто его толкнул и сказал ещё два десятка слов. Резеда, гневно сведя брови, глянула на сына. Парень, картинно закатив глаза, что-то проворчал, но послушно заткнул уши пальцами.

Мужчина поднялся, повёл плечами и…

И пришёл вокзальный охранник, в форме ВОХРа, с пистолетом на боку, да с резиновой дубинкой в руках. Достаточно вежливо, но всё равно матерно, охранник попросил обоих скандалистов пройти с ним — Махмуд и пожилой мужчина отправились куда-то, косясь друг на друга злобными взглядами.

— Какой невероятный хам! — Всплеснув руками, проговорила Резеда. — Да простит его Аллах!

— Аллаху Акбар! — Согласно сказал её сын. В дальнем углу маленького зала ожидания, пожилой мусульманин укоризненно покачал головой — Резеда перехватила его взгляд и смущённо кашлянув надела платок обратно. Лицо мужчины заметно смягчилось. Однако смутилась Резеда, не из-за платка — её слова услышали окружающие. Кто-то с недовольством, кто-то безразлично, кто-то одобрительно кивнул, если бы они услышали, что она на самом деле сказала…

— Резеда, прошу прощения. Можно? — Женщина с улыбкой кивнула. Эльфийка присела рядышком. — Секундочку. — Волосы поправила, немного кривоватым жестом — Символ отразился незаметным искажением воздуха и тут же потух. — Вот, теперь я услышу точно то, что ты скажешь.

— Хм. — Резеда поправила платок, оглядываясь вокруг. — Я ничего не почувствовала.

— Лёгкое касание Силы. Не беспокойся. Для прочих всё остаётся по-прежнему. Твои настоящие слова услышу только я.

— Ты что-то хочешь узнать?

— Да. — Нэйти устроилась поудобнее. — Я всегда хотела узнать, как вы выстраиваете эту иллюзию, на искажение слов? Ведь простить того хама, ты просила один из Вулканов?

— Земной Вулкан, ой! — Ифрит удивлённо расширила глаза. — И, правда, я не вижу волны от искажений. Ты слышишь именно то, что я говорю! Великий Огонь! Как ты это делаешь?

— Расскажу, если расскажешь, как выстраиваешь настоящий Огонь, в такую сложную иллюзию. — С улыбкой ответила Нэйти. — Так расскажешь?

Резеда согласно кивнула головой — такой обмен знаниями, не запрещался Нортумесом, наоборот, приветствовался. Только до сих пор никто не спешил знаниями обмениваться.

Впрочем, и подобных ситуаций не возникало уже много столетий. А что бы настолько пёстрая компания оказалась вынуждена, вместе, в одном транспорте, покидать город — такого вообще не случалось. Начнись война вампиров сто лет назад, волки обратились бы и исчезли в лесу, ифриты покинули бы город в облаке дыма и огня, колдуны на лошадях, а эльфы, применив чары, отводящие глаза. Но теперь всё иначе. У каждой семьи здесь остался дом, налаженная жизнь, работа — мир изменился, сами волки, ифриты, люди, все они менялись. Нортумес нет.

Аслан и Артём курили, молча, почти не смотря друг на друга, не перекинувшись и парой слов. Артём вновь погрузился в свои мысли, Аслан не хотел ему мешать. Только когда парень выбросил бычок в урну, муфтий, положил ладонь ему на плечо и крепко сжал. Они обменялись взглядами полными понимания.

— Спасибо. — Проговорил Артём. Аслан ответить не успел — молодой кавказец, невнятной внешности и тейповой принадлежности, толкнул Артёма плечом, прошипев сквозь зубы нечто вроде «русак шайтан». Не успел молодой крепкий парнишка пройти и шагу, как пальцы муфтия сжали его оттопыренное ухо.

— Ай! Отпусти! Ты что творишь свинь… — Парень вывернул голову, до хруста в ухе крепко сжатом пальцами муфтия. Разглядел шапочку, смуглое лицо, арабских корней. Что б сомнений не осталось, Аслан поправил воротник. Там обнаружился шарфик с арабской вязью. — Эээ…

— Читать Коран, каждый вечер, по одной полной суре. — Погрозив пальцем, заявил Аслан.

— Эээ… — Промямлил парень, наливаясь краской смущения — застыл он в довольно неудобной позе, прохожие вон косятся, а муфтий так его за ухо и держит.

— Что говорил Пророк, об отношении правоверных к неверным, если ислам не является преобладающей религией, там, где живут правоверные?

— Эээ… — Снова промямлил парень. Краска на лице, обрела пунцовый оттенок. Судя по такому глубокомысленному ответу, парень с Кораном знаком был исключительно по обложке.

— Что??? — Взревел Аслан, верно прочитав выражение лица «правоверного». — Ты, ты…

Парень сказал что-то вроде «глунк», дёрнул головой, едва не потеряв ухо, и стремительным рывком растворился в толпе «неверных».

Муфтий замер на месте, словно громом поражённый — лицо застыло в явном шоке.

Артём не удержался — приоткрыл завесу иллюзии. Ифрит действительно был шокирован и взглядом полным недоумения пялился на толпу.

— Прости Аслан, — осторожно спросил Артём, — но разве у вас там, так можно?

— Как так? — Проворчал муфтий в ответ — шок слетел так же неожиданно, как и проявился.

— Ну, за ухо, всё такое.

— У нас многое можно. — Тем же ворчанием ответил муфтий. — Я придерживаюсь строго ортодоксальной концепции. Только Коран, никаких хадисов, толкований и богословских споров.

Только слова Пророка и оставленные им заветы. — Тут он кашлянул. — Исключая те, что сделаны им в период помутнения рассудка. — Аслан понизил голос, шагнул ближе. — Мухаммед был жестоким воином и мудрым человеком. Он многое знал. В его словах есть мудрость.

— Кхм… — Артём вдруг понял, что слышат не искажение иллюзии — ифрит Аслан, действительно так считал, только в Аллаха не верил. Да и не мог физически. Земной Вулкан — самый большой и самый странный из всех земных вулканов, навсегда оставался главным и единственным Богом ифритов. Причём даже не в том понимании, какое в это слово вкладывают люди. Собственно, попытайся Аслан объяснить Артёму, что такое Земной Вулкан, он и не подумал бы, что он для них примерно тоже самое, что для мусульман Аллах.

Затем исключением, что свет чистой Силы текущий в «трещинах» на коже каждого ифрита, был частью той мощи, что сосредоточена в любом вулкане, в самой тверди земной. В сущности, ифрит мог сказать, ничуть ни кривя душой — мой Бог, всегда со мной.

Автобус прибыл минут через десять. Посадку объявили неразборчивым бормотанием.

Ожидающие почти одновременно посмотрели на часы — по идеи, должны были объявить именно их автобус. Логически мыслим и приходим к выводу — да, это его и объявили. Народ потянулся к выходу из здания вокзала, в хвост очереди, пристроилась пёстрая компания беженцев. Которую замыкали два подростка, разного пола. Красный как рак, щуплый парень и девочка в платье, с платком на голове, непрестанно щебечущая что-то в полголоса.

— Ты мне нравишься. — Заключила девочка, когда настала их очередь забираться в автобус.

Илья как раз поднимался по ступенькам — запнулся и едва не рухнул ей на голову. — Ты забавный Илья.

— И ничего я не забавный. — Пробормотал он в ответ, поспешно забираясь в автобус. Прошёл между рядов, ища взглядом маму. Шёл, как мог быстро — Карина оказалась болтушкой, приятной девочкой и слишком сильно напоминала Диану.

Наконец, нашёл маму — как раз, возле неё пустое кресло. Какой номер? Шестнадцать, а на билете? Такой же. Слава Великим Силам! Наконец-то, отделался от этого ифрита…

— Ух! — Пискнул задорный детский голосок у него за спиной. Илья буквально запрыгнул в своё кресло — Карина поудобнее устраивалась в кресле напротив. — Рядом едем, правда, прикольно?

Всю дорогу болтать сможем!

Илью передёрнуло. Да так что мама беспокойно склонилась над ним, голову вот пощупала, на предмет температуры, только что нос не проверила, мокрый нет…

Интересно, а как ифриты одеваются зимой? Никогда не встречал их в это время года.

Впрочем, можно подумать, что он их вообще часто встречал. Не по себе рядом с ними. Слишком легко они управляют Огнём. До сих пор, сложной магии, заклинаний, форм или чего-то в этом роде, ифритами создано невероятно мало. Им просто не нужно всё это. Лишь особые фанатики настоящего Огня, занимаются столь глубокими изысками. Они управляют Силой, подобно джиннам — Действием. Где-то в летописи он встречал такое слово, описывающее их влияние на Силу — там говорилось «ифрит и джин, прибегают к Действию, что невероятно и представляет загадку». Да, Действие. Ни Символ, ни Жест, ни Слово они не используют. Только отдельные ифриты и крайне редко — в основном из любопытства. Странные они. Не по себе от них становится. И не только Илье. Вон, мама уже хмурится и выразительно поглядывает на маму Карины. Вот, заметила. Поднялась со своего кресла, подошла к девочке, наклонилась и что-то сказала. Спустя мгновение вернулась на своё место. Карина осталась сидеть, сложив руки на груди, набычившись и надув щёки. Покосилась в сторону Ильи.

— Ябеда! — Прошипела она в его сторону.

Парень покраснел, но таки не сдержал облегченного вздоха — в тишине поедет, спасибо маме.

Ифриты, как оказалось, бывают разные, Карина замолчала, но теперь неотрывно сверлила его профиль сердитым взглядом.

— Лучше бы через портал ушли. — Пожаловался Илья, спустя пару минут.

— Ты прекрасно знаешь, что мы не можем так поступить. — Ворчливо и очень тихо ответила мама. Впрочем, она могла и не понижать голос — автобус уже тронулся, мотор явно нуждался в ремонте, так что в салоне стоит ровный трескучий рокот. — Мы покидаем город не только ради своей безопасности. Они должны видеть, что все подчинённые правилам Нортумеса, действительно покидают город и физически не могут вмешаться.

— Но мы же всё равно можем вернуться через портал, и… — Мама посмотрела на него, приподняв одну бровь — весьма выразительно посмотрела. Илья покраснел и замолчал.

Действительно, глупость сморозил. Наблюдатели эльфов, ифритов и колдунов, легко почувствуют всплеск Сил от такой Формы. Не успеет портал закрыться, а они уже будут знать — кто-то прибыл в город, не предупредив Наблюдателей. И если колдун или ифрит, могут оказаться бессильны — не найти такого незваного гостя из-за его ловкости и силы, а лишь зафиксировать факт его прибытия, то Светлая Луна определит и когда прибыл и зачем и кто конкретно. Наверное, из всей компании только мама могла бы пройти через портал обратно в Ленск, оставшись незамеченной. И то маловероятно. Скрывать следы такой волшбы, невероятно трудно. Ифрит вовсе не сможет этого сделать, чужда им столь сложная магия Великих Сил, а Луна ведь и попытку скрыть следы портала увидит без труда, что сильно сузит круг поисков.

Автобус выбрался за город, шум мотора выправился, стал монотонным. Асфальт тут хороший, недавно дорогу ремонтировали, машина идёт плавно, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Несмотря на пристальный взгляд рассерженной девочки ифрита, Илья задремал.

Сладко зевнув, спустя пару минут и вовсе заснул. Так и проспал до самого Кемерово. Только на вокзале очнулся, не услышав шума мотора автобуса.

— Соня ты. — С улыбкой потрепав его волосы, проговорила мама. — Поднимайся, приехали. — Вытянув шею, внимательным взглядом стала выглядывать отца в толпе зашевелившихся людей.

Многие выглядели заспанными, кто-то зевал — не только Илья, уснул в пути. — Андрей! — Крикнула мама. Отец, медленно идущий через узкий проход между кресел, повернул голову. — Багаж захвати. Мы в буфет зайдём.

Вокзал Кемерово, здорово отличался от такого же здания в Ленске. Преимущественно — размерами и количеством людей. Собственно, Илья уже давно не видел столько людей сразу в одном месте. Настоящее столпотворение! Будто на каком-нибудь празднике, вроде 9-ого мая.

Или вот был случай приезжал в Ленск поп-музыкант с концертом. Какой конкретно он забыл, так как на концерт родители его не пустили, вполне оправданно опасаясь за него. На таких шумных мероприятиях порой всякое случается.

— Будь рядом. — Строго погрозив пальцем, сказала мама, едва они протолкнулись через толпу на длинном перроне — тут сразу по два десятка автобусов стояло. Соответственно и людей немало. — Думай о чём-нибудь приятном и оставайся спокойным. Будь хорошим мальчиком.

Илья, наверное, впервые в жизни, немножко обиделся от этих слов. Странно, раньше такое обращение нисколько не задевало его, наоборот, принималось с пониманием, как должное, а теперь, определённо, он учится в 9-ом классе последний раз в жизни.

Мама взяла его за руку и повела за собой — не увидела торжествующей улыбки и блеска в его глазах, а опасалась она не зря. Ещё на улице он внутренне собрался. Так и тянуло применить какую-нибудь простенькую Форму, что б народ убрался с их пути. Право слово, проталкиваться через них, вот и на ногу наступили. И даже не извинились. Долговязый бородач, прошёл мимо, словно и не заметил своего поступка — Форма, способная обеспечить грубияну мигрень до следующего утра, была создана на автопилоте и тут же рассеяна усилием воли. Нелегко далось, рассеивание. Любопытно, толи кажется, толи и правда, создать её оказалось легче чем обычно. Хм. Его личная мощь переживает взлёт? А так бывает? Следуя за мамой, Илья хмурился, пытаясь припомнить что-нибудь по этому вопросу.

Наверное, он бы что-то вспомнил. А может, и нет. Просто они успели войти в зал ожидания вокзала, и все мысли пропали, словно их ветром сдуло — тут народу ещё больше! И ни на секунду не смолкает неразборчивый бормочущий гул десятков самых разных голосов.

Поднялись на второй этаж и расположились за свободным столиком местного кафе. Столики высокие, стульев нет, кафе располагается прямо на широком карнизе второго этажа. Отсюда весь зал ожидания видно — между столиками и парапетом оставлен узкий проход, что не мешает людям передвигаться по зауженному этажу. Лестниц две, одна по одну сторону кафе, другая подругую — удобно. Вон и игровые автоматы стоят, какие древние. И, кажется, все давно сломаны. Жаль присесть негде…

— Есть будешь?

— А? — Илья тряхнул головой — бормочущий гул, как и обилие людей заметно напрягали. И как маме удаётся сохранять спокойствие в таком столпотворении?

— Говорю, есть будешь? — Мама вдруг рассмеялась и опять взъерошила его волосы. — Да не переживай ты так. Шумно, понимаю, сейчас перекусим быстренько и поедем. О квартире для нас уже позаботились. Там даже компьютер есть.

Илья в ответ вымученно улыбнулся.

— Возьму тебе сок и сосиску в тесте. — Решительно проговорила мама, кивнула ему и пошла к маленькому буфету у стены. На пару минут он остался один за своим столиком. Осматриваться стал. Напротив вот два молодых парня, видимо, ожидают автобус, стаканы у них, пиво. Вот, один из них воровато огляделся, достал из внутреннего кармана куртки бутылку и налил из неё в стакан.

Ясно всё — ёршик сообразили на двоих, что б веселее ждать было и не замёрзнуть, значит…

— Ты меня не ищи, я страдать и плакать не будуууу! — Донеслось непонятно откуда, но довольно громко. С музыкой естественно. Хм. Знакомый мотивчик. Илья отклеился от столика и подошёл к парапету — у самого входа, в маленьком киоске с колонками, играет музыка. В стеклянных витринах десятки аудиокассет. Ну-ка, Илья прищурился, напряг глаза. Так и есть, увидел на витрине коробку с аляповатой картинкой и улыбающейся молодой солисткой — группа «Вирус». Та самая, которая нравится Диане. Не зря значит, на компьютере прослушал пару записей. В Ленске он особо не искал диски с записями этой группы, да и вряд ли сумел бы найти их на дисках. А тут получается случайно, судьба. Надо купить.

Ага, а денег-то и нет. Илья обернулся, собираясь окликнуть маму, но тут же резко повернул голову обратно — какой-то парень только что попросил кассету, в руках вертит! Сейчас купит!

А какой был бы хороший подарок Диане, когда он вернётся…

Илья решительно и быстро двинулся к лестнице. Нет денег — не беда. Он кое-что умеет делать, что лучше всяких денег открывает любые двери и дороги.

Парень, вертевший кассету в руках, поморщился, положил её обратно на прилавок и потерянно озираться начал.

— Ты будешь брать, нет? — Раздражённым голосом осведомился продавец, по виду немногим старше Ильи. Точнее той иллюзии, что носил Илья.

— Брать? — Парень пустыми глазами посмотрел на продавца, пожал плечами и пошёл куда-то к выходу. Илья тут же подскочил на освободившееся место и завладел кассетой.

— Я возьму. — И взял. Просто взял и засунул в карман. А потом посмотрел в глаза продавцу.

— Денег не надо. — Барским жестом, махнув рукой, рёк молодой продавец. — Подарок.

Илья, с победной улыбкой на губах, отвернулся.

На него пристально смотрят карие глаза, хмурой, чем-то рассерженной девочки. Прям за спиной стояла, а как повернулся, вот она, в полуметре стоит, чуть лбами не столкнулись.

От неожиданности Илья отшатнулся и врезался спиной в прилавок. Поясницу отбил, да чуть кассету не выронил. Морщась, схватился рукой в районе пояса и на девочку коситься стал.

— Я тоже так умею. — Гордо заявила она. Оттолкнула его и посмотрела в глаза продавцу.

— Никогда не видел глаз прекраснее! — Продавец поспешно открыл кассу и начал передавать девочке все деньги, какие там были. — Видал? — Задрав подбородок, заявила девушка. — И он до самой смерти будет уверен, что подарил мне их, за красивые глаза. Вот так-то!

Илья, почему-то, рассердился. Подошёл к лотку, встал рядом с девочкой, коснувшись её плеча. Спустя секунду, деньги продавец стал передавать уже ему.

— Так не честно! — Чуть не вопя, заявила Карина.

Разговор и спонтанное соревнование во владении внушением, оборвались неожиданно.

— Ааа! — Пискнула девочка. Не успел Илья повернуться, да посмотреть в чём дело, как и сам запищал тем же манером.

— Это что ещё такое?! — Прошипела мама, болезненно дёрнув его за ухо.

— Настенька, простите. — Извиняющимся тоном проговорила Резеда, удерживающая дочку точно так же, за ухо. Сие сказав, ещё одну затрещину выдала — Карина снова вскрикнула, морща носик. — Эта несносная девчонка мне уже все нервы вымотала. Никак не могу приучить её вести себя, как подобает хорошо воспитанной девочке.

— Я не виновата, это всё он! — Тонкий пальчик ткнулся в лицо Илье — чуть глаз не проткнула.

Впрочем, напрасно это она — тут же получила вторую затрещину.

— Простите ещё раз. — Ифриты направились к выходу. Карину так и вели за ухо, девочка что-то плаксиво пищала, пытаясь давить на жалость. В итоге ещё один подзатыльник получила.

— Ну, вот зачем? — Мама отпустила покрасневшее ухо, отобрала деньги, кассету, всё это положила на лоток, стала в глаза продавцу смотреть. Илья, молча, краснел, да носком ботинка колупал мраморную плиту пола. Ему действительно было стыдно. Всё-таки, взял и вот так грубо, таки нарушил правила Нортумеса. Но кассета…

Продавец перестал, как автомат укладывать деньги обратно в кассу, ожил, тряхнул головой, увидел маму и приветливо ей улыбнулся.

— Будете что-то брать?

— Нет, спасибо. — Она отвернулась, строго глянув на Илью. — Пошли, обед отменяется, ты наказан.

— Мам…

— Что? — Он, молча, указал на кассету. — Ну и зачем она тебе? Разве ты такое слушаешь?

— Эмм, — Илья покраснел так сильно, что мама укоризненно покачала головой, — Диана слушает, я вот думал, ну, типа подарок, когда вернёмся.

Мама закатила глаза, обречённо всплеснув руками.

— А как же правила Илья?

— Ну, купи, пожалуйста. Я больше так не буду. — Почти искренне пообещал он. Вот в тот момент, Илья был абсолютно уверен — говорит чистую правду, больше ни-ни.

— Ладно. — Махнув рукой, мама повернулась к продавцу. — Сколько стоит, вот эта?

Вот так он и покинул вокзал с трофеем в кармане. С бесценным подарком для Дианы.

К автобусной остановке, игнорируя переполненную машинами стоянку такси, отправились втроём — о волках, колдуне и ифритах, позаботились свои. Они будут жить, скорее всего, рядом, но дальше добираться будут уже по отдельности. Все вместе выехали из города, безопасность соблюдена, вампиры и наблюдатели убедились, что все жители Ленска, связанные Нортумесом, город покинули. Теперь они предоставлены сами себе. А завтра, он пойдёт в новую школу.

Честно говоря, немного не по себе становилось. Конечно, Алаи и Вова, а может и ифриты, будут учиться в одной школе с ним, может в одном классе, но всё равно, поджилки немножко потряхивает. Впервые за долгие годы он пойдёт учиться в новую школу.

Нужный автобус прождали минут двадцать, но он так и не появился. В итоге родителям надоело, и они решили ехать на такси. Дороже, зато ждать не надо, сел и поехал.

За окнами пробегали улицы полные людьми, дома, потоки машин и мысли Ильи постепенно переключились на вампиров. Точнее на то, о чём он не рассказал родителям. Впрочем, они и не спрашивали. Тот момент, когда Тёмная Луна применила Формы из чистой Силы, особые, кошмарные Формы из арсенала некромантии — Духи Сил. Призраки, способные убивать живых.

Не так как Страж или иные Формы изначальных, традиционно считающихся Светлыми.

Собственно и Духами Сил, создания Смерти, редко называли. У них было своё, особое название — Жнецы, иногда их называли Призраками. За их особенность, от коей волосы дыбом встают.

Жнецы, даже если целью было тело жертвы, всё равно, наносили повреждения самой Душе.

Иногда, они полностью убивали то нетленное, что люди и все прочие расы зовут «душа», Носферус нового клана даже не пошатнулся, когда Жнец, созданный не кем-то там, созданный Тёмной Луной, нанёс смертельный удар. Он просто прошёл сквозь вампира, словно обычный слабенький Дух, созданный малолетним эльфом, практически лишённым дара управлять Силой.

Невероятно, но он видел это своими глазами — Носферус, как его звали? Хм. Вроде Шлак.

Или Шланг, в общем, не важно. Суть в том, что он обладает способностью, какой в принципе ни у кого нет, даже у тех, кто наделён даром её нет, что уж говорить о вампирах, способных к магии не больше чем придорожный валун, способность. Его уникальная способность — это абсолютный иммунитет к чистой Силе.

Нортумес, когда узнает об этом, будет, будет, Илья не знал что будет. Они могут испугаться и все вместе объявить войну отдельно этому клану до полного его истребления. А могут наоборот, решить прекратить эту войну, любым способом, если понадобится, даже силой — у Нортумеса есть такое право. Правда, оно касается только исключительных ситуаций. Но чем не исключительна эта? Вампир, иммунный к чистой Силе. В принципе, такой вампир способен легко прикончить любого колдуна, ифрита, Луну — любого из тех, кого, до сих пор, убить было невероятно сложно. Ведь именно Формы из чистой Силы, наиболее опасны в создании, управлении и именно они наиболее смертоносны. Лучшее из арсенала любой магии, веками проверенные, безотказные Формы, как выясняется теперь, Носферуса нового клана, способны, в лучшем случае, слегка пощекотать.

Илья вновь вспомнил лицо того вампира, виденное им в доме Тёмной Луны — а ведь он и сам, вряд ли понимает, насколько уникален и опасен, прежде всего, для собственного клана…

Машина свернула на бульвар, судя по количеству молодёжи на улицах, бульвар Химиков.

Рядом полно общаг, здесь обитают студенты местных училищ со всей области, Илья смотрел преимущественно на студенток, по случаю тёплой осени одетых весьма эффектно. Весёлой улыбки мамы по этому поводу он не заметил, как и хмуро сведённых бровей отца. Оба так поразному реагировали вовсе не из-за его восхищённо заинтересованных взглядов на девочек.

Просто, сам того не замечая, каждую увиденную в окне студентку, Илья сравнивал с Дианой.

Зачастую, сравнение оставалось не в пользу студенток. Нэйти такой подход изрядно забавлял, Анэйо напротив, злил — по его мнению, сын не должен был выделять хоть одну из человеческих женщин, неважно какую, все они должны быть одинаковы, так, как видятся ему самому. Он даже понятия не имел насколько сильно его отношение похоже на отношение людей к данному вопросу. Причём тех людей, что уверены, будто их дети, должны быть близки только с представителями своей нации, вероисповедания и тому подобное. Если б сэрафу Анейо попытались бы указать, на сей факт, прославленный сэраф рассмеялся бы до колик в боку. Где люди, а где он, свирепый воин и могучий сэраф, сэраф давно позабытых сражений.

Квартира располагалась на окраине бульвара. Однокомнатная, с совмещённым санузлом.

— Я был лучшего мнения о Нортумесе. — Проворчал отец, уже с порога. Морщась в отвращении, поставил чемодан на пол. По стене пальцем провёл. Брезгливо тряхнул ладонью и вытер палец о штанину.

— Не надо вот этого всего. — Тем же тоном ответила мама, ставя рядом свой чемодан. — Нет тут никакой пыли. Комнату недавно убирали. И вовсе не мокрой тряпкой. Чувствуешь?

— И что? — Он ещё что-то проворчал, в основном ругательное, на эльфийском, потом на английском. По-русски ругаться не стал, так как этот язык Илья знал лучше, чем эльфийский.

— Андрей! — Рявкнула мама, покраснев от пары последних ругательств.

— Я в хорошем смысле. — Ответил отец, проходя в комнату. Так же морщась, упёр руки в бока.

— Ну, хоть комната просторная и ничем не воняет.

— В подъезде воняет. — Очень, конечно, вовремя подметил Илья, за что тут же получил сердитый взгляд отца. Парень смущённо опустил взгляд. — Эмм, я в хорошем смысле…

— Чемоданы ты разбирать будешь. — Отец уселся в одно из двух кресел в комнате.

Возмущённо-расстроенного лица Ильи, он решил не заметить. — В целом согласен, неплохо.

— Ага. — Мама прошла к окну, на ходу покосившись на тумбочку с телевизором, стоявшую напротив кресла, в коем устроился отец. — И телевизор есть. Можно неделями сидеть в кресле, плесенью зарастать. Туалет опять же, рукой подать. И холодильник под боком. Практически Рай, да любимый?

— Ну что ты сразу…

— Шкаф один. — Мама остановилась напротив упомянутого предмета меблировки. Дверцы открывать стала. — Так. Маловат он. Илья, доставай из сумки синий и красные чемоданы.

Остальное тут у нас не поместится.

Парень послушно достал, нужные чемоданы. Положил на пол рядком. Кто бы посмотрел, решил бы, что у них на полу лежат какие-то странные спичечные коробки…

— Ну как ты их положил? Илья! — Всплеснув руками, воскликнула мама. — Ну, ты совсем что ли? Они же друг на друга наложатся и что потом делать с вещами, выбрасывать? Они, вообщето, денег стоят. — Илья поспешно уложил чемоданы на расстоянии полуметра друг от друга.

Мама удовлетворённо кивнула. — Молодец.

— Ммм…

— Что?

— А компьютера нет. — Пожаловался парень, безуспешно пытаясь обнаружить сей наиважнейший элемент обстановки любого жилого помещения. Мама тоже осмотрелась.

— Действительно, нет компьютера. — Взъерошив волосы, она махнула рукой. — Ну и ладно.

Больше времени сможешь посвятить учёбе.

— Я уже наизусть все учебники знаю. — Проворчал Илья в ответ.

— Так уж и все?

— Ну, большую часть.

— Значит, сможешь больше времени уделять своему любимому занятию. — Как-то странно улыбаясь, заявила мама.

— Это какому? — Недоверчиво щурясь, осведомился Илья.

Мама улыбнулась шире и радостно сообщила:

— Теории Стихий и искусство создания сложных Форм!

Илья горько застонал, чем вызвал улыбку на лице отца и огонёк недовольства в глазах мамы.

— Можем, сходить в парк. — Сказал отец, пожав плечами. — Возьмём рапиры, прикроемся иллюзией и изучим пару интересных финтов. Хочешь?

— Я бы в Вар Крафт лучше поиг… — Поспешно прикусил язык, но поздно — отец оскорблено вздёрнул подбородок и отвернулся. Пульт от телевизора искать стал.

В общем, начали устраиваться. Мама сняла чары с чемоданов, запрягла его разбирать вещи в них уложенные и регулярно ворчала в сторону отца, таки нашедшего пульт и никак не желавшего покидать кресло. Ну, так оно и понятно — новости интересные показывают. И, опять же, новый фильм дискавери по второму каналу вот-вот начнётся. Про джунгли Амазонки.

— Ты всё равно терпеть не можешь джунгли! — Рявкнула мама, когда отец в очередной раз отказался помогать с распаковкой чемоданов, аргументируя отказ тем, что боится пропустить эту невероятно интересную передачу.

— Да, сущая правда. — Согласно кивнул отец. — Не буду его смотреть.

— Вот и отлично! — Обрадовалась мама. — Займись вот тем, красным чемоданом.

— Не могу. — Трагически скорбный лицом ответил отец. Настя хмуро воззрилась на супруга.

Андрей развёл руками и извиняющимся тоном добавил. — Только что сказали, что вот-вот начнётся показ нового фильма о Джеймсе Бонде.

— Что? Кто? Кто это вообще такой?

— Американский специальный агент, — отец пожевал губами, задумчиво нахмурился, — эм, из ФБР, надо полагать. Он будет сражаться с советским КГБ. Очень интересный фильм.

— Я когда-нибудь возьму этот треклятый пульт и разобью его тебе об голову. — Проворчала мама, склоняясь над чемоданом. Отец, опасливо косясь на жену, спрятал пульт за подлокотник кресла.

— Бонд. — Слегка гнусаво проговорил тут Илья. — Джеймс Бонд.

— И этот туда же! — Всплеснув руками, воскликнула мама.

Фильм начался примерно через час. Илья жалостливо посмотрел на маму, в тот момент, когда из динамиков телевизора понеслись первые звуки музыки с заставки фильма.

— Иди. — Отмахнулась она. — Сама закончу.

Когда фильм закончился (отец задремал на середине — не оценил он эту часть о похождениях легендарного разведчика), с распаковкой чемоданов было покончено, и мама занялась ужином.

Илья попросил копеечку другую, на карманные расходы и поспешно сбежал из их временного пристанища, оставив родителей одних.

Едва выскочил в длинный коридор первого этажа, с множеством дверей по бокам, осмотрелся — никого вроде. На всякий случай к стене отвернулся, прочёл неприличное слово, нацарапанное на облупившейся краске, и быстро начертил Символ. Остальное проделал мысленно. Спустя мгновение получил искомую информацию — никто из их попутчиков, в это здание не вселялся. Жаль. С другой стороны, даже и не плохо. Гордая мордашка Алаи, конечно, симпатичная, смотреть приятно, но только пока она не посмотрит в ответ. Потому как, посмотрит она обязательно с великолепным презрением. Ифриты интересны, однако, Карина его слегка смущает и даже пугает. Вову видеть, почему-то, не хотелось. А колдуна тем более — он не забыл, с каким пренебрежением Артём к нему относился в школе. Пусть сам колдун вряд ли запомнил хоть что-то, но Илья-то помнит всё и обида ещё крепка, и это, само по себе, тоже неприятно. Лишний раз напоминает, о том, насколько он ещё юн и как быстро взрослеют люди.

Парень решил прогуляться по городу, осмотреться. Может, с местными познакомится. Тут стоит наладить отношения с аборигенами. Ведь никто не знает, насколько затянется конфликт в Ленске. Он ещё и в масштабах может увеличиться, втянув в себя другие расы. Может уже дня через два домой вернутся. А может и через два года не получится, Илья чуть в прохожего не врезался от такой мысли. Так долго не видеть Диану он не сможет. Уже скучает, а ещё суток не прошло с последней их встречи. Два года — это ведь целая вечность.

На бульваре Илье понравилось. Тут, в отличие от большей части центрального района застроек, оказалось много зелёных насаждений. Конечно, и людей многовато, машины кругом, воздух пропитан затхлостью, близкой по духу к тому, что оставляет Смерть — тут наверняка живёт одно-два семейств колдунов, может даже некромантов. Эльфу такой город как краткая экскурсия интересен, но жить в нём? Илью передёрнуло — та ещё перспективка.

Но как экскурсия, это да, в высшей степени интересно. Особенно такой момент — почему деревья, выглядят вполне здоровыми, когда воздух пресыщен веществами, ядовитыми для них?

Тут полно машин, выхлоп такой, что хватит иссушить лесок средних размеров. Где-то химический комбинат работает, и выбросы в атмосферу делает тоже не слабые. Хоть и говорят по телевизору, на областном канале, что всё там стерильно, безопасно и чуть ли не полезно для здоровья, а воздух Кемерово — он пахнет. Именно так, по-особому, с большой буквы, Пахнет.

Ничем конкретным, он просто мертвенный. Да, пожалуй, мертвенный, а не мёртвый. Как в лесу бывает? Вдохнёшь полной грудью, сердце чаще бьётся, глаза блестят, настроение улучшается стремительно. А тут — вдохнул и, и ничего. Просто газ, пропахший бензином. Неудивительно, что Кемерово признанный лидер области по раковым заболеваниям, в процентном соотношении к численности населения. Тут шахты воздух копотью не отравляют как в Ленске. Тут всё гораздо хуже. И первое, чем проявляется опасность сего места — мёртвый, обезличенный воздух.

Примерно таким же он становится в лесу, уничтоженным магией некроманта или на поле битвы, где сражались маги Смерти. Отличие лишь в том, что на поле битвы, за несколько минут, воздух буквально умирает, поражённый отголосками чистой Силы, квинтессэнциями Смерти. В Кемерово подобный эффект воссоздали без всяких Сил, исключительно с помощью химического завода. Не сразу, не за один год даже, но воздух был умервщлён — именно так Илья его и ощущал. Впрочем, дело не только в заводе. Слишком много людей в одном месте, а растений практически нет. Люди дышат, потребляют кислород. И чем больше их, тем быстрее они используют кислород. В Ленске эффект незаметен — там и растений много и людей в десять раз меньше. Когда не справляются растения, помогает ветер, приносящий новый, чистый воздух с бескрайних русских полей. Но Кемерово слишком огромен для сил обычной природы.

Илья остановился возле бугристого ствола ближайшего дерева. На вид вполне обычное.

Прикоснулся к коре, выкрашенной известью, примерно на метр от земли. Кора твёрдая, сухая, дерево кажется здоровым. Что будет если воззвать к нему с помощью Силы? Растения тоже живые, как и кошки, собаки, люди, просто они живут не так как Высшие организмы. Их метаболизм замедлен, их сознание исключительно примитивно, по сути, это лишь инстинкты, причём простейшие из них. Кроме того, деревья сами по себе живут очень медленно. До них достучаться не просто, а уж получить связный ответ, естественно, на уровне простейших эмоций и впечатлений, вообще проблема архисложная. Нормально общаться с растительным миром, по силам только лучшим из Лун. Совсем другое дело Дендроиды — хищные деревья, внешностью отдалённо напоминающие человеческую фигуру. С этими можно даже поболтать.

— Как ты себя чувствуешь друг? — Тихо проговорил он, погладив кору.

Мимо кто-то прошёл, слова услышал, на Илью посмотрел. Пальцем у виска покрутил, да дальше двинулся. Какая-то женщина сокрушённо покачала головой.

— Такой молодой, а уже наркоман! — Всплеснула руками другая прохожая.

— Не похож. — Авторитетно заявил мужчина в чёрной осенней куртке. — Он клей нюхает.

— Да-да. Вы совершенно правы! — Включился в общение другой прохожий. — Видел я его. В подвале с беспризорниками «момент» нюхал. Видел я, как ночью они все с пакетами носились.

— С пакетами? — Удивилась женщина, заподозрившая подростка в ранней наркомании. — А зачем им пакеты?

— На голову надевают, а в пакет клею капают. — Заявил другой прохожий помоложе, неопрятной внешности, с помятым лицом.

— А вы откуда знаете?

— Сам балуюсь. — Осклабился помятый парень. — Могу угостить. — Женщина явно не поняла, глаза вот выпучила. — Клеем. И пакетик лишний есть. Мадам, шабить будете? Вместе веселее.

— Хам! — Воскликнула женщина, покраснев от гнева, и поспешно двинулась прочь.

— Сама дура. — Пожав плечами, сказал ей вслед, любитель клея. На спину Ильи посмотрел.

Голову на бок наклонил. — Шабит, полюбому. — И дальше пошёл.

Илья всё слышал, но постарался не обращать внимания — нужно было сосредоточиться.

Слишком тут много людей, начнёт работать с Силой по всем правилам, символы рисовать или слова говорить — точно в дурдом сдадут или на ближайший пост милиции. А отказываться от контакта с деревом, не хотелось. Уже настроился, совершенно нет желания искать место поуединённее и настраиваться на другое похожее растение.

Сила послушно сложилась в нужную Форму и ушла в дерево, рассеиваясь в нём. На пару минут, метаболизм тополя ускорился. Тополь стал жить чуточку быстрее и, в узком смысле, что применим к нему, «думать» немного сложнее. Для растения, подобное вмешательство обычно шок и ему требуется с минуту, что бы прийти в себя. Тоже особенность присущая только деревьям — они легко приходят в себя. Их шок скоротечен, не приносит им никакого вреда, в отличие от более простых растений.

Он задал вопрос, тот же, что сказал вслух и замер, ожидая какого-нибудь ответа.

Только не ожидал он того что случилось.

Сила растеклась по дереву, выполнила свою задачу и должна была рассеяться. Вместо этого, она вдруг впиталась в каждую клеточку ствола. Дерево поглотило Силу, использовав её, для своих нужд, Дендроиды так умели, растения, попавшие в Последний Лес из этого юного мира, поглотившего мир старый, что если, да быть не может!

Ответ пришёл. На уровне простейших эмоций, как и ожидалось, но эмоция, впервые в жизни он получил от дерева ответ, в виде агрессивной злобы и настороженности, более присущих хищникам. Илья даже отшатнулся от дерева, едва не сбив с ног случайного прохожего. Тот прохожий, человеком был отечественным и потому почти не матерился и даже не посмотрел больше в его сторону. Так, полдесятка слов сказал и дальше двинулся. Но виртуозно сказал. На ходу указать человеку на его умственную неполноценность, склонность к хулиганским выходкам, потаённую тягу к тюремной жизни и нетрадиционную сексуальную ориентацию всего пятью словами и таким же числом предлогов — это талант…

Дерево.

Ни в одном лесу не найти таких деревьев. Они вообще не умеют злиться! А в этом тополе такая ярость, какую ни в каждом тигре встретишь. В Ленске таких нет, оно просто приспособилось, изменилось в агрессивной среде большого города.

Тяжело вздохнув, Илья двинулся дальше по улице. Печально, но ничего не поделаешь. Очень может быть, что тут все деревья такие. Полные злобы, настороженности, готовые проглотить что угодно, что бы выжить. Стоило бы эти деревья ещё и на клеточном уровне изучить. Наверняка, будут любопытные сюрпризы. Не факт, правда. Он не был уверен, что такие изменения в примитивных душах растений, могут отразиться на их биологическом состоянии. С Высшими организмами, по крайней мере, такого не происходило.

Он гулял до самого вечера. Дважды заблудился и, спрашивая дорогу у прохожих, снова выходил на бульвар. Пару раз в местные магазины заходил. Крупнее они оказались и ассортимент посолиднее чем в Ленске. Поначалу, даже интересно было побродить в этих гигантах воплощённого рыночного капитализма. В одном супермаркете только полка со спиртным, оказалась больше чем весь продуктовый магазин в его районе в Ленске.

В основном, город ему нравился. Если бы не мёртвый воздух, постоянная толкучка и озлобленные деревья, он, наверное, даже сумел бы полюбить Кемерово.

Увы, в отличие от людей, он отлично понимает, что с воздухом не так и умеет слышать гнев растений. Причём впервые в жизни от растений он его слышит, людей слишком уж много. За одну прогулку на улице встретил больше чем за весь учебный день в школе. Немножко не по себе от такого столпотворения. Вряд ли возможно к такому привыкнуть.

Он уже собрался возвращаться домой, когда услышал знакомые звуки в одном из сквериков, в парковой зоне бульвара. За аккуратным рядком молодых деревьев, видимо, посаженных с годдва назад, кто-то читал рэп. Илья замер в нерешительности — подойти познакомиться? Всё-таки, с такими людьми он может найти общий язык. И он достаточно хорошо понимает их. Сам, правда, сносно читать рэп так и не научился, но всё-таки.

Подойти? А почему бы и нет? Ничего плохого не случится, наоборот, заведёт новых друзей.

Будет с кем время проводить, до возвращения домой, как-то эта мысль внутри всё передёрнула. Конечно, мама с папой, говоря о возвращении домой, тоже имеют в виду Ленск и их квартирку. Но. Для них это притворство, как и иллюзорные шкурки, которые они вынуждены носить в мире людей. Для родителей, слово «дом», в том смысле в каком его понимают люди, означает — Последний Лес. А он вдруг понял, вот только что понял, что для него «дом» именно Ленск и именно их квартира. А Лес, что-то вроде бабушкиного дома. И родной вроде, и в тоже время, чужой, не твой дом, ты там просто в гостях…

Не слишком приятное осознание. Честно говоря, вообще, нехорошо стало.

Ладно, это всё лучше отложить подальше, да надолго. Сосредоточимся на сиеминутных обстоятельствах. За деревьями рэперы, а ему не помешают друзья. Вот, об этом и думаем.

— Привет. — Сказал он, проскользнув мимо деревьев. Тут слегка запнулся и едва не упал. Нет, не потому что увидел скамейки, раскрашенные в весёлую, яркую жёлто-зелёную полоску. И не потому, что там оказалось человек пятнадцать, разных возрастов, одетых не так, как ему представлялось и даже не из-за того, что там имелось несколько красивых девушек.

Деревья. Похоже, он что-то напутал с Формой. Её остаточный эффект окутал тело с головы до пят — стоило пройти мимо деревьев, коснуться веток плечом, как его окатило волной раздражения и злобы. Деревья — им не понравилось то обстоятельство, что какой-то подросток прошёл сквозь ветви, по пути, случайно сломав парочку. Так и захотелось поскорее отпрыгнуть — дендроиду веточку поломаешь, он немедленно взбесится и хлестанёт тебя корнями, да так, что плоть до костей рассечёт. С трудом удалось взять себя в руки. Нет тут дендроидов. Это обычные деревья, шибко злобные, но всё же обычные.

— Ну, привет. — Проворчал высокий мускулистый парень в бандане, с тремя серебристыми цепями на шее. На каждой кулончик. Один точно такой, какой носит Снуп Дог в своём последнем клипе. Любопытно. А они все тут разодеты так, как самые обеспеченные, охочие до показухи, рэперы из Ленска. Рядового нынешнего любителя рэпа, лишь немногим отличающегося в выборе одежды от самого обычного гопника (кепки и барсетки не носят), среди этих ребят найти не удастся. Нет их тут. Толи тут у всех денег много, толи рэп у них особенный. — Ты что за хрен такой? — Во, ну, хоть в этом плане они не отличаются от уже знакомого ему контингента. Значит, можно знакомиться и вливаться, так сказать, в коллектив.

— Илья. — Представился Илья, дружелюбно улыбнувшись. Девочки ответили такими же улыбками. Мальчики нахмурились все разом. — Я тоже рэпом увлекаюсь. Не сказать, что прям вообще, но мне нравится такая музыка…

— Рэп, это не музыка. — Наставительно потрясая указательным пальцем, заговорил тот же парень. — Рэп, это субкультура, самая правильная и свободная от всяких глупостей.

Отличающаяся от прочих субкультур, особыми мировоззренческими взглядами.

Илья ошеломлённо моргать стал — не ожидал таких речей от представителей данной, собственно, действительно субкультуры. Впрочем, не он один был удивлён.

— Йо! — Хлопнув говорившего по плечу, заявил один из парней постарше. — Не слабо отжог. — Остальные выглядели не менее, эмм, а они не удивлены. Скорее это восхищение. Особенно ярко проявилось в глазах девушек. Кажется, в этого парня влюблены как минимум две из них.

— Шайен. — Представился парень, только что похваливший немного необычную для такого контингента, речь. Илья пожал протянутую руку. Владелец руки кивком показал на парня с тремя цепями на шее. — А это Философ. Да ты и сам уже понял, ага?

— Ага. — Согласно кивнул Илья. — Есть что-то такое.

— Ты слушаешь или читаешь? — Спросил парень, примерно его возраста, сидевший на скамейке. Вопрос, вполне, так сказать, по теме. Есть две категории рэперов. Одни просто слушают, они не всегда одеваются так же своеобразно, зачастую не носят бандан и цепей, но вращаются в том же коллективе, оставаясь этакой серой массой субкультуры. Илья как-то даже сравнивал поклонников рэпа с верующими. Вот у них тоже есть похожее разделение. Одни отправляют обряды, жертвоприношения и всякие диковатые ритуалы — это корифеи, примерно тоже что Снуп Дог, Серёга, прочие профессионалы, читающие рэп, иногда, даже на большой сцене. Есть религиозные активисты, аналогом в культуре рэпа можно считать тех, кто его читает на улицах, в подворотнях, на тусовках — популяризирует непосредственно на местах. А есть все прочие, кто посещает церкви, сдаёт взносы, ставит свечки и так далее — серая масса. Вот в рэпе, это те, кто его просто слушают, да ошиваются на рэп-тусовках.

Серой массой быть ему не хотелось.

Выбиваться в такие как Снуп и Серёга, никто не запрещает. Хочешь? Пожалуйста, только никаких Сил, для зачаровывания миллионов и вытягивания из них денег. Можешь петь, плясать или танцевать лучше людей и вызывать их восхищение — действуй, но только если ты можешь это делать сам, без помощи Изначальных. А вот по мелочам, несмотря на то, что и это нарушение правил, можно. По сути никто и не заметит. А если и заметит, на такую мелочёвку, обычно закрывают глаза. Всем понятно, что оставаться в одиночестве, тяжело. Не всем, конечно, одиночество невыносимо. Для Алаи, например, никаких проблем в этом нет. Но не все похожи на неё. Есть не мало таких, как Илья. У него выбора-то особого нет. Либо общение с Алаи, от коего скулы сводит на второй минуте, либо одиночество. Так что никто не осудит. Как минимум, не осудит слишком строго, а если аккуратно, то и не узнают даже.

— Читаю. Точнее читал. Но не очень хорошо. — Сказал он чистую правду. Ну, почти чистую.

Если бы они услышали, как он на самом деле его читает — позор до седых волос на его иллюзорной шкурке. Но они услышат только то, что захотят услышать.

— Ну, давай. — Шайен, потрепал его по плечу. — Заценим, что ты можешь.

Илья кивнул. Народ притих, с любопытством на него поглядывая. Он их понимал — зрелище действительно обещает быть интересным. Либо невероятно смешным, либо приятным, но интересным по-любому. Дело в том, что читать на улице, вот так, при знакомстве, ему придётся не с бумажки, не что-то, заученное наизусть. Он должен придумывать на ходу и читать, обращаясь к своим новым знакомым. И для новичка, который думает, что этим закончится, заготовлен неприятный сюрприз. На нём обычно большинство и сбивается, чем вызывает приступ веселья, сопровождаемого громким довольно обидным смехом. Пару минут и кто-то из толпы выйдет вперёд, отвечая на его текст. Придётся быстро перестраиваться и принимать вызов, отвечая рифмованным текстом, обязательно в тему. Так называемый, «уличный батлл».

По сути, спонтанный разговор в плохо срифмованных текстах, либо такого же плана, матерная ссора. Только тут, мат не может быть сам по себе и в себе — только в рифме, только в контексте.

Обязательно к месту, в сопряжении с каким-либо текстом, желательно, витиеватым, сложным.

Он об этом знал, потому как уже оказывался в такой ситуации. Тогда он как раз смех и вызвал. Рэпера Ленска хохотали минут пять, а Илья ошарашено думал о Форме, которая развалилась как карточный домик, столкнувшись с неожиданной задачей, сразу в неё не заложенной — ответ на слова неожиданно образовавшегося оппонента. Перестроиться самостоятельно Форма не смогла, а он не успел вовремя отреагировать. Пришлось самому отдуваться. Стушевался он тогда конкретно, нёс что-то попало. Вот и обсмеяли. Но теперь он готов, с ситуацией знаком, прежних ошибок не допустит. Илья встряхнул руками, повёл плечом и показал пальцем, словно на всю толпу сразу. Одновременно сделал вид что запнулся — народ заулыбался, развеселившийся сим казусом. Никто и не заметил, что палец, указывавший на них, «поплыл», парой движений изобразив нужный Символ. Остальное Илья сделал мысленно, вот бы все три шага мысленно делать, увы, пока не получается. Собственно, у него и два шага мысленно сделать не всегда получается.

— Йо! — Начал он свою «песню». А дальше просто двигал руками и рассказывал о Диане, старой школе, переезде, в общем, о том, что с ним случилось за последние пару недель. Люди перед ним, слышали почти то же самое, но обличённое в рифму, причём в ту, какая им казалась, более-менее нормальной. Именно так. Форма превращала его слова в рэп, но не идеальный. Гдето он сбивался, запинался, иногда путал слова, в общем, его рэп, идеально соответствовал тому, что он сказал «читаю, но не очень». Форма работала с людьми, выискивая в их разумах и слова и речевые обороты, даже такты и стиль движений и вносила нужные поправки. В итоге, люди видели и слышали то, что ожидали увидеть и услышать, скажем так, объективно, без негативных эмоций. Вскоре они начали улыбаться, добродушно, иногда снисходительно. Но судя по лицам, им понравилось. Пускай «не очень», за то талантливо и парень действительно читает рэп. По крайней мере, искренне пытается это делать.

Когда от толпы отделился Философ, Форма была готова к «баттлу». Илья отвечал, продолжая говорить слегка нараспев, а люди слышали достойный, пусть и кривоватый ответ.

— Вау! — Сразу человек семь сие сказали, и аплодировать начали. Продолжил Шайен, хлопнув его по плечу. — Нормально Илья, прямо скажем, не фонтан, но блин, не все из нас и так могут.

— Спасибо. Я старался. — Скромно ответил парень, слегка покраснев.

— Молодца. Пиво будешь? — Ему тут же кто-то протянул непочатую бутылку «жигулёвского».

Илья поблагодарил, но отказался. — Давай знакомиться. — Сказал Шайен и начал представлять своих товарищей. Вот так и познакомился Илья, с местными рэперами, с бульвара Химиков, кто ж знал, что тут всё обстоит сильно не так как в Ленске. И что скоро ему придётся прослыть не очень хорошим человеком, да расстаться со своими новыми знакомыми. Что вскоре он рад бы будет вновь надеть на себя Плащ Забвения…

Эх, треклятые правила Нортумеса, порой они бесили до белого каления.

С новыми знакомыми, Илья общался до сумерек. Вот тут вдруг понял, что дотемна вернуться не успеет. А в темноте обязательно заблудится.

Однако просить проводить не решился. Стал прощаться, жать руки парням, девочкам говорить «пока» и «до свидания», а потом отправился в обратный путь. Когда скверик остался за спиной, он услышал приглушённый топот, такой бывает, звучит, если по асфальту бежит человек в кроссовках. Обернулся и обнаружил догоняющих его Философа, да Шайена.

— Фух! — Выдохнул Философ, догнав его. Наклонился, уперев руки в колени, ещё раз тяжело выдохнул и выпрямился. — Чуть воздухом не захлебнулся.

— Спортом заниматься надо и не будешь задыхаться. — Заявил Шайен, который, никаких неудобств от бега не испытывал. Дышит ровно, легко. Философ в ответ отмахнулся, достал из кармана сигарету, прикурил, клубы сизого дыма вокруг себя пускать стал.

— Мы тебя проводим. — Шайен хлопнул его ладонью по плечу и добавил. — Как почётного гостя нашего железобетонного клопятника.

— Сам ты клопятник! Нормальный город. — Почему-то, обиделся Философ.

— Не обращай внимания. — С ухмылкой поведал Шайен. — Он местный, в том смысле, что тут родился. А я с Гурьевска, в гуманитарном учусь.

— Вот Гурьевск твой и есть клопятник.

— В ухо двину.

— Попробуй. — Проворчал Философ, глубоко затягиваясь сигаретным дымом. — Ноги выдерну, вместо рук вставлю, и скорой помощи скажу, что так оно и было.

— Костян. — Шайен протянул руку. Илья протянул в ответ свою, вновь познакомились. — Шайен, как сам понял, погоняла. А его Лёха звать.

— А меня Шарабан прозвали, там у себя. — Признался Илья, решив, что раз уж знакомство выходит на новый уровень, то лучше тоже проявить откровенность.

— Как? Шарабан? — Философ оценивающе осмотрел фигуру подростка. Кивнул, поджав губы.

— Ну да, в тему. Без обид, но кумпол у тебя и вправду великоват.

В общем, познакомились ещё раз, обменявшись именами и кличками. А потом пошли по бульвару. Разговаривали по пути, о чём попало. Костян и Лёха, шутливо переругивались, задавали вопросы, отвечали на вопросы Ильи, в общем, нормальный шёл разговор. Пока не случилась некая странность, которой Илья значения сразу не придал. Новые друзья вдруг замолчали, подобрались, как-то помрачнели. И оба в тот момент смотрели в одну и ту же сторону. Илья проследил за их взглядами. Им навстречу шёл подтянутый парень, модно стриженный — под ноль, почти что лысый. Ничего особенного — пол Ленска сейчас с такими стрижками, по образу крутых и знаменитых, очень уважаемых людей. Тех, кто только с малолетки или из СИЗО пришёл. Правда, этот парень не носил кепку, спортивного костюма. Не было у него барсетки, сбитых казанков и настороженного волчьего взгляда, отличавшего таких ребят от всех прочих. Даже золотой цепочки на шее или часов в серебристом металлическом ремешке и тех нет — очень популярно последние полгода, этакая замена отличительного знака, прославленной и знаменитой кепки. Обычный вроде подросток, разве что более мускулистый, чем обычно бывает в этом возрасте, видимо, спортсмен. Он, кстати, смотрел, строго в асфальт, и ни на что не реагировал. Только подтяжки к джинсам прицепленные, иногда поправляет.

Джинсы вот оригинально носит — штанины подворачивает. Любопытно конечно, но посмотрели бы они на Лося — два условных срока, беспредельщик, тюрьмы не боится, почти герой для молодёжи на районе. Так он однажды, накурился и за водкой пошёл. В майке, трусах и тапочках. Больше ничего на нём и не было. Он тогда, кстати, второй условный срок и получил.

Как говорят (за истинность сей маленькой районной легенды никто не ручался, но никто в ней и не сомневался после одной минуты общения с Лосём), так вот, как говорят, в пути до вожделенного магазина со спиртным, компания подвыпивших старшеклассников, неудачно пошутила по поводу одеяния. Лось, ни слова не сказав начал их бить. Спустя полчаса один в реанимацию уехал, двое в травмпункт — местные помогли увезти. Скорая, естественно, так и не приехала. А милиция даже и не собиралась появляться — район, по меркам Ленска приличный, так что вызывать милицию никто не стал бы. И заявления никто бы не написал из числа пострадавших, но родители парня попавшего в реанимацию, с горя, таки пошли в районный участок и написали заявление. В результате Лось получил второй условный срок.

В принципе легенда могла быть правдива. По крайней мере, парень, которого называли тем пострадавшим из реанимации, учился в той же школе что и Илья, примерно четыре года назад. В 11-ом классе и представлял касту, так называемых «лохов» — становится понятно как бы, почему угодил в их число. Не подумали родители, поторопились и прославили своего сына…

В общем, прошёл парень в подтяжках мимо, они дальше пошли и как только скрылся он за углом, ребята вновь начали шутливо переругиваться, общаться. Так и дошли до здания, в коем Илье предстояло жить какое-то время.

— Давай Илюх, увидимся ещё. — Сказал на прощание Шайен.

— Нормально рэп читаешь. Не фонтан, но чутка поработать и реально будет получаться.

Так и распрощались, аж на неделю — Илья не ожидал, что так получится. Он вообще, планировал завтра после школы, отправиться в тот же скверик и ещё пообщаться с местными рэперами. Увы, события сложились несколько непредвиденно.

Ранним утром, собрав документы, позавтракав, Илья отправился в местную школу. На пороге вдруг вспомнил Диану — совсем недавно она тоже вот так пришла в его школу в Ленске.

Любопытно. Он ведь даже не задумался тогда — девочка пошла одна, сама передала документы, поговорила с директором…

— Может, всё-таки я с тобой пойду? — Раздалось за спиной.

— Не, мама я сам. Я уже взрослый. — Решительно отказался Илья.

— Ну, дело твоё. Ты если что, в общем, ты поаккуратнее там, ладно?

Илья заверил маму, что будет сама осторожность и обаяние. После чего выскользнул за дверь. А идя по улице, мысленно вновь вернулся в день, когда провожал Диану в родную школу.

Наверняка, её мама, тоже предлагала пойти с ней. Девочка отказалась, и он понимал почему.

Если сейчас, будучи новичком, он отметится как маменькин сынок, своей неуверенностью приколотый к её юбке, как бабочка приколота булавкой к демонстрационному стенду, жить в новом коллективе станет трудновато и точно придётся доказывать кулаками своё искреннее миролюбие, да не лоховскую сущность. Увы, в головах человеческих детей, инстинкты животного царства, говорят куда громче их юных, ещё неокрепших разумов. Приходится приспосабливаться. И мама всё это понимает много лучше него самого, но, материнский инстинкт эльфа, во стократ мощнее человеческого. И он говорит всегда, даже после смерти отпрыска. Настоящее проклятье эльфийского общества, этот материнский инстинкт. Конечно, это довольно мило, красиво, поэтично и всё-такое, но пять павших воинов, это почти всегда, ещё и две-три женщины, покончившие с собой — матери павших. По крайней мере, так когда-то было. Более двухсот тысяч лет назад, когда совет Светлых Лун полностью сосредоточил власть в своих руках, ситуацию удалось преломить. В том помогли Изначальные, или, как говорят гораздо чаще, Великие Силы. Ныне любая смерть, сопровождается немедленным поиском родителей умершего, и их кратким общением с одной из Лун. Они получают Забвение, немного иного типа, чем Плащ, который Илье выпало потаскать на своих плечах. Из памяти исчезают дети, остаются лишь смутные тени и боль отступает, несчастные могут жить дальше, не мучаясь горем утраты. Увы, иного способа не существовало. Потерявшие близких, могли страдать всю свою жизнь, потенциально, вечную. Величайший дар природы, вечная юность, он же величайшее проклятье эльфийского царства…

Он всю дорогу об этом размышлял. Даже сумел не обращать внимания на невероятное количество людей и машин. А их тут, в Ленск хотелось вернуться всё сильнее.

Школа, в которой ему предстояло учиться ближайшие дни, недели, а то и месяцы, оказалась не менее впечатляющей, чем всё прочее в этом городе. Тоже громадная, забита людьми и вокруг неё практически нет деревьев. Только цветочные грядки и несколько спортивных площадок, рассчитанных на различные возрастные категории. На одной, для самых маленьких, стоит крошечный бревенчатый домик — два-три карапуза там поместятся. Сейчас в нём сидят три худых подростка и, воровато озираясь, курят. Илья не сдержал улыбки — над заострённой крышей игрушечного домика, поднимается сизый дымок. Спрятались. Не видно их. Только дым коромыслом, да строго вверх, дождь видимо будет. Илья поднял взгляд — так и есть. Тучки ползут. Пока рваные, маленькие, но нет сомнений, скоро они сольются в громадную тучу, и хлынет как из ведра. Надо бы поскорее в здание забежать. Целых шесть этажей. И здание само по себе раз в пять больше. Жуть. Сколько же там людей одновременно учится?

На автопилоте развернулся и обратно домой пошёл.

С трудом заставил себя остановиться, вернуться на прежний курс.

— Стремаешься? — Раздалось за спиной. От неожиданности Илья подскочил на месте и резко развернулся. Там стоял Вова, смурной какой-то, хм. А ведь это напускное. Глаза блестят, губы суховаты и дыхание слегка учащённое. Болеет? Одет, слишком легко, не по сезону. Зато ничто не стесняет движений. Свободная рубашка, под ней облегающая майка, свободные джинсы, чуть мешковатые на коленях. Хм. Вова явно немного мёрзнет — не май месяц всё-таки. И зачем он так вырядился?

— Не понтуйся Илюх, пару плюх и мы на коне. Гы. Почти стих получился. — Вова хохотнул ещё раз, приобнял его за плечи и двинулся вперёд. — Потопали. Если что — кричи, я любого тут ушатаю.

— Спасибо. Я сам справлюсь. — Проворчал Илья.

— Не, ты не понял. — Вова его отпустил и с улыбкой посмотрел в лицо худого, совсем не боевой внешности товарища. — Мне полюбому надо кого-то ушатать. Так что зови сразу.

— И зачем тебе это?

— Как это зачем? — Вова даже запнулся. Глаза выпучил. — Дурак что ли? А как же меня уважать начнут? Тоже сказанул. Зачем? За надом блин.

— Уважать могут не только за силу.

— Это на какой планете? — Проворчал парень в ответ. — Ты уточняй, а то непонятно.

— Не обязательно кого-то избивать. Можно и миром всё решать…

— Гы. Как тогда в туалете? — Ощерился Вова. Илья покраснел и замолчал — живо вспомнился день, когда Диана впервые пришла в его школу. Если бы не Вова, наверное, пришлось бы ему в унитаз окунуться, да нет. Он бы справился. Да. Определённо. Просто Вова появился раньше, чем он успел решить свою проблему самостоятельно. Вот так вот.

— Илюха, — наставительно потрясая указательным пальцем, заявил Вова, — запомни — хочешь влиться в новую стаю с уважением, найди самого сильного волка и положи его на лопатки.

— Они не волки. — Справедливо заметил Илья.

— Думаешь, есть разница? — Вова вновь хищно оскалился, глаза. Как-то странно они блестят. Илья повернул голову и пристально посмотрел в лицо оборотня. Так и есть. Зрачки изменились. Теперь они желтоватые, отражают свет, блестят. Вова в шаге от превращения.

— Вова.

— Чё?

— Глаза. — Илья остановился, ухватил парня за локоть. Недовольно скривившись, Вова остановился. Они посреди школьного двора замерли. Ещё немного и на них оглядываться начнут. — У тебя глаза изменились. Ты слишком волнуешься.

— Чёрт… — Вова тряхнул руками, прикрыл веки, два раза глубоко вдохнул и выдохнул. — А теперь? Глянь. — Парень поморгал и уставился на Илью. Глаза ни капли не изменились. Зато верхняя губа оттопырилась — клыки начали расти. И, может, кажется, но вроде на ладонях волосы темнее стали. Уши слегка заострились. Вот-вот, на школьном дворе Кемеровской школы оборотень станет волком. Надо спешить.

— Стой спокойно, я быстро. — Илья поспешно нарисовал пальцем Символ, прямо на груди товарища. Хорошо, что рубашка белая — полыхнуло как раз белым огнём. На фоне рубашки почти не заметно. Ну-ка, Илья посмотрел в глаза Вовы.

— Ну что? Сработало? — А в его глазах появилось новое выражение — парню страшно. Понастоящему страшно. — Ты что молчишь, не получилось?

— Получилось, не беспокойся. — Илья смотрел в глаза парня — зрачки теряли жёлтый окрас.

Ещё немного, вот. Нормальные серые глаза. — До вечера не пытайся оборачиваться. Сила будет давить и будет очень больно. А сейчас можешь не переживать.

— Терпеть не могу такие моменты. — Пожаловался Вова, заметно расслабившись. Кажется, он даже отказался от своих кровожадных планов. — Повезло мне, что с тобой учусь. — Вова с силой хлопнул его по плечу — Илья пошатнулся и стиснул зубы, чтоб не вскрикнуть. Больно, однако.

— Мне батя рассказывал, как он учился — приходилось на поляну в лесок убегать, чтоб не спалиться. А ты руками помахал и ррраз! Всё в ажуре. Ну, потопали к директору ихнему?

И потопали. Через крыльцо забитое школьниками. Расступаться перед ними естественно никто не собирался, и Вова снова хищно оскалился — пошёл на пролом. Протискиваться между учениками, подобно Илье он не собирался — сносил плечом, всех кто мешал пройти. Исключая девочек естественно. В общем, от своих первоначальных планов, Вова отказываться и не думал.

Парень старательно искал своего «самого сильного волка».

— Без второй обуви нельзя. — Остановил их в коридоре худой, длинный парнишка в пиджаке и джинсах. Илья расстроено сморщился — забыл. Осень, на улице становится грязно и учеников всех школ обязывают носить с собой вторую обувь. Придётся домой возвращаться. Не беда. Всё-таки они тут только первый день и…

Вова криво ухмыльнулся. Шагнул вперёд. От сильнейшего толчка в грудь, парнишка растянулся на полу. Подросток злорадно хохотнул.

— Ещё нельзя или уже отменили вторую обувь? — Поинтересовался он у дежурного школьника.

От маленького столика у стены поднялись две девочки в коротких юбках — обе бледные напуганные. Любопытно. И что они будут делать? Парень на грязном полу шмыгнул носом, но промолчал. — Пошли Илюх, у нас абонемент, гы.

— Ты знаешь, куда нам надо?

— А? — Вова поскрёб затылок пальцами. — Нет, как-то не подумал, сейчас. — Он подошёл к тумбочке дежурных, слегка напоминавшей столик. — Девчонки, привет! — Крепыш лучезарно улыбался и бледные девочки, едва заметно улыбнулись в ответ. У них он и узнал, где здесь обитает директор. Попутно, дабы время зря не терять, узнал их имена, сам представился.

Паренёк, брошенный на пол, успел подняться, к столу подойти.

— Не понял. — Рыкнул Вова, грозно глянув на дежурного. — Что за нафиг?

— Что? — Пискнул парень, отшатнувшись от стола.

— Дежурить, кто будет? — Вова ухватил парня за шиворот и сильным пинком под зад отправил его в сторону дверей. — Действуй чучело, обувку проверяй, гы.

Теперь девочки рассмеялись, Илья стоял рядом, ожидая пока Вова закончит знакомиться.

Он не до конца понимал поведения своего прежнего одноклассника. Впрочем, оно нисколько не изменилось. Вова и в прежней школе, начинал знакомство с коллективом, таким вот образом — провоцирование на драку всех более-менее крупных мальчиков и сама любезность со всеми симпатичными девочками. Вот интересно — это человеческое поведение или присуще лишь волкам? Тут же вспомнился товарищ Вовы по прежней школе, Серый. Он ведь обладал точно такой же дурной славой хулигана и ловеласа. Конечно, ловеласа, на школьном театре действий, где всё прилично, предельно скромно, совсем по-детски, где-то до 9-ого класса по-детски.

Отправились минут через пять. За это время Вова успел поругаться с ещё одним парнем — дежурный за их спинами захрипел и свалился на пол, буквально Вове под ноги. Он от неожиданности чуть на стол не упал. Враз помрачнев, развернулся в сторону, из которой прилетело помятое тело дежурного — там три крепких подростка, явно класса с 10-ого, похохатывая, шли по коридору. Вова проводил их свирепым взглядом и громко сказал.

— Что за гоблины? — «Гоблины», застыли посреди коридора, будто в невидимую стену врезавшись. Разом повернулись. Вова шагнул им навстречу, разводя руки в стороны и выпучив глаза. — Чё? Проблем надо? Ну, давай, типа дерзкие? Вперёд!

Парни переглянулись и на конфликт не пошли. Непонятно почему. Илья видел — они не испугались, просто отступили, видимо, до лучших времён. Очень может быть, что Вову попытаются избить после школы. Н-да, он ведь именно на такие проблемы и нарывается.

Возле кабинета директора школы их ждал предсказуемый, но всё равно неожиданный сюрприз. Аккуратно одетые, без всяких излишеств, там стояли два смуглых подростка. Мальчик и девочка, примерно одного возраста. Оба в брюках и рубашках с высоким воротником, даже у девочки торс закрыт до самой шеи.

— Ну, блин! Мамед, ты посмотри. — Расстроено проворчала девочка, толкнув брата локтем. — Ябеда с нами учиться будет.

— И волк здесь. — Поморщился её брат, разглядев недавних знакомых.

— Хорошая компашка подбирается. — Тем же тоном ответил им Вова. Только лицо сморщил так, что и Илье немного не по себе стало. — От вас гарью прёт. И пеплом.

— Хам. — Заявила Карина, гордо вскинув подбородок.

— И я тебя люблю. — Улыбнулся Вова, чем вызвал сердитый блеск в карих глазах. — Мы первые зайдём. Пошли Илья.

— Что значит первые? — Немедленно возмутился Мамед. — Мы раньше пришли!

— К тому же там занято. — Добавила Карина.

Вова постоял пару секунд, молча. Подошёл к худому, жилистому Мамеду впритык и медленно, с расстановочкой произнёс:

— А я вот тебе нос сломать могу. Прямо сейчас.

Парень слегка отшатнулся. Большей частью от неожиданности. Ифриты волков не боятся.

Можно сказать принципиально. Просто не та весовая категория. В открытой схватке, что может клык против настоящего Огня? Вот именно. В открытой. Мамед сглотнул и как-то затравленно озираться начал. Без Огня, который применить тут он всё равно не может, парень мог полагаться только на свои кулаки. И вот тут-то начинались проблемы. Вова злорадно оскалился, повёл плечами, тут у него на груди очень удачно рубашка затрещала, распираемая намеренно напряжёнными мышцами.

— Ещё что сказать, может, собирался? Не? — Вова подождал пару секунд, с той же ухмылкой покачал головой. — Я так и думал. Пошли Илюх, чурканы пусть тут тусуются.

— Что? Кто? — Взвизгнула Карина, которую только что оскорбили вдвойне. Мало того что «чурка», так ещё получается и к «зверькам» причислили. Да, увы, к людям ифриты относились, практически так же как эльфы. А то и хуже. И это притом, что первые ифриты, как раз людьми и были — по крайней мере, так утверждали эльфийские летописи, с коими ифриты категорически не согласны. Когда-то давно, Король ифритов даже потребовал, на одном из заседаний Нортумеса, убрать из летописей всякие упоминания об этой, дословно из летописи «вопиющей и лживой выдумке порочащей и оскорбляющей всех представителей народа ифритов». Эльфы не согласились. Случаи, когда в летописи вносились даже минимальные исправления, можно было пересчитать по пальцам и то, каждое такое исправление, тянуло на немаленький детектив размером со среднюю книгу.

А тут требуют вычеркнуть целый кусок! Нонсенс. Тогдашний Король, естественно ответил категорическим отказом. До сих пор они это помнят, и прощать не собираются.

Кабинет оказался довольно большим — две комнаты, одна из которых приёмная, словно в конторе какого-нибудь чиновника. Даже секретарша имеется.

— Куда! — Рявкнула женщина, сидевшая за конторкой, как только Вова вошёл в кабинет.

— Туда. — Показал он пальцем на фанерную дверь.

— Занята она. — Женщина поправила очки и кивком указала на дверь, через которую они вошли. — Ждите в коридоре.

— Мы тут подождём. — Заявил Вова, прислонившись спиной к стене. Илья встал рядышком, смущённо опустив взгляд — секретарша попалась нестандартная какая-то. Взгляд проникновенный, колючий. Или это из-за металлической оправы её очков ему так кажется? В общем, не важно. Эта школа что-то слишком уж отличается от привычных ему. Секретарша, громадный кабинет, это вообще школа?

От нечего делать, Илья, вполголоса завёл разговор с Вовой. В основном ни о чём. Только минуте на третьей, поймав очередной сердитый взгляд пожилой секретарши, задал вопрос, который его действительно интересовал.

— Нет. — Поморщившись, ответил Вова. — Мне, в общем-то, плевать на них. Просто, понимаешь, пеплом они пахнут. — Он потёр нос пальцем и чихнул. — У меня как-то инстинктивно к ним отвращение возникает. Как учую, так оглядываться начинаю, ничего с собой поделать не могу — ищу, где пожар начался. Беспокойство от них одно.

Илья понимающе кивнул. Теперь ясно, отчего Вова так бурно реагирует на ифритов, тогда как к эльфам относится с интересом, а колдунов никак не воспринимает. Тут работает ни разум.

Его отношение продиктовано исключительно инстинктом. Чуешь дым — беги, идёт пожар.

Поведение свойственное диким животным, чьим телом и разумом управляют преимущественно инстинкты, надо бы повнимательнее, а то ещё вслух скажет.

Ждали не особенно долго. После откровения Вовы прошло меньше минуты, и дверь директорских апартаментов приоткрылась. Оттуда выскользнула тоненькая фигурка молодой девушки с большим журналом в руках. Она прошла мимо, ни на кого не глядя, ни с кем не заговорив. Вова приглашения дожидаться не стал, подхватил Илью за локоть и ринулся к кабинету. Не успела секретарша слова сказать, а они уже внутри, знакомятся с тяжёлым подслеповатым директорским взглядом.

— Эмм, — несколько оторопело произнёс Вова. Взгляд пожилой мадам, пробрал даже его.

— Здравствуйте, следовало для начала сказать, грубияны. — Голос оказался приятнее безразмерной внешности, затянутой в бесформенное зелёное платье.

— Здравствуйте. — Сказали они вместе и практически одновременно протянули свои документы. Женщина, перевела взгляд на бумаги, очутившиеся на её столе.

— Родители где? — Проговорила она, открывая Вовину папку.

— Заняты. — За обоих ответил Вова. — Не смогли прийти.

— Не смогли они… — Начала ворчать директрисса. — Вот так дети и попадают в дурные компании, пропадать начинают и вообще, что попало творят, кхм. Воловьев. — Она подняла взгляд на подтянутую фигуру Вовы. — Спортсмен. — Парень гордо выпрямился, грудь колесом…

— Значит, двоечник и шалопай. — Парень поперхнулся, в струнку тянуться перестал.

— Ничего я не двоечник. — Проворчал он, насупившись.

— Он за тебя контрольные в старой школе делал что ли? — Кивком указала на Илью.

— Я сам. — Краснеть парню не пришлось. Разве самую малость. Илья ведь действительно контрольных за него не писал. Обычно это делали девочки, которым Вова нравился.

— Сам он, — пробурчала директриса, открывая вторую папку. — Нельзя было секретарю документы отдать? Обязательно ко мне идти что ли?

Ребята недоуменно переглянулись. То есть как секретарю?

— А. — Женщина ткнула пальцем во что-то на бумаге. — Ленск. Понятно всё с вами. — Так и казалось, сейчас возьмёт и скажет «фу, деревня!». Но не сказала, зато посмотрела на них так выразительно, что обоим вдруг стало стыдно, причём непонятно за что именно.

Как оказалось, порядки тут у них несколько отличаются от привычных. Все новые ученики, обязательно посещали кабинет директора, либо сами, либо их родители, но, в отличие от Ленских школ, тут не требовалось говорить лично с директором, если нет каких-то особых вопросов. Достаточно просто отдать документы её секретарю. Любопытно конечно, но, спустя минуту после памятного взгляда (действительно надолго запомнился, обидно как-то, пусть всего на миг и не заслуженно, но таки почувствовать себя «деревней»), Илья покраснел. От обиды. На себя самого. Он же видел, какая огромная эта школа. Знал, какой большой город стал временным пристанищем для его семьи. Если директор будет с каждым учеником лично знакомиться и сам решать, куда и кого отправлять — на другие дела у неё просто времени не останется. Тут, поди, раза в три больше людей учится. А то и ещё больше. Он тут же шепнул Вове на ухо о своих догадках. Парень удивлённо вскинул брови, зачем-то кабинет оглядел и нахмурился, тоже слегка покраснев.

— Вот-вот. — Ворчливо отозвалась директриса — как выяснилось, пожилая леди, обладала отличным слухом. — Могли бы догадаться об этом ещё на школьном дворе и не мешать мне работать. Ну, раз уж припё, в смысле пришли, прощу прощения. — Женщина залилась румянцем, видимо, стыдно стало за оговорку, не шибко интеллигентную. Старая, так сказать закалка. Ещё с советских времён. Вот помнится молодая учительница в Ленской школе, как-то выразилась, по поводу кнопки аккуратно размещённой на учительском стуле. Так выразилась, что пол класса восхищённо аплодировало — мальчики в основном. Так девушка не только не смутилась — добавила ещё пару фраз отборным матом. Её старшеклассники очень уважают с тех пор. Ныне, положить ей кнопку на стул рискнёт только безумец или мазохист, обожающий купаться головой в унитазе. А тут женщина пожилая, как говорится, прилично воспитанная.

Разговор с ними на том и остановился. Директриса ещё раз бегло пролистала бумаги, проигнорировала просьбу определить их в один класс и выдала свой приговор.

— 9-ый «А», — показала пальцем на Вову, — 9-ый «б», — в его сторону толстенький палец ткнулся. — Документы секретарю сдайте. Свободны.

— Эмм…

— Что? — Тяжёлый взгляд директрисы остановился на лице Вовы, видимо, забывшего чего сказать хотел. — Ну? Сразу говорю, в один класс не определю. Только если ваши классные руководители решат иначе, но с этим ребятки, ко мне уже не заходите. У меня дел по горло.

— Там ещё двое новичков. — Вова кивком показал куда-то на стену. — Чурки они…

— Мааалчать! — Рявкнула директриса. Стёкла в окнах задребезжали. Вова от неожиданности подпрыгнул на месте, Илья тоненько пискнул — Вова, удивлённо вскинув брови, глянул на товарища, задав одними глазами немой вопрос «ты чего это?». Илья покраснел, но смотрел только в пол. Директриса хлопнула ладонью по столу, привлекая внимание. — «Чурки», это дрова, для костра, никакого иного значения, у этого слова нет. Ясно? — Парни оба в пол смотреть стали, шаркая ножкой, типа ничего не знаем, ни в чём не виноваты. — Ясно?!! — Рявкнула директриса. Снова Вова на месте подпрыгнул. На этот раз он что-то неразборчиво и весьма сердито пробурчал себе под нос. Илья за обоих ответил, заверив женщину, что они всё прекрасно поняли. Несколько секунд она на них пристально смотрела. Надо признать, как-то не по-женски. Илья не удивился бы, если б узнал, что директриса могла и мужчине в нос двинуть, причём успешно. Весьма яркий темперамент и, видимо, характер далеко не из лёгких.

— Брысь. — Заявила она, махнув рукой. — Документы секретарю, расписание найдёте на втором этаже, на стенде.

— До свидания. — В один голос сказали ребята, разом кинувшись к дверям, где и застряли. На секунду, но всё-таки, неудобно получилось. Впрочем, директриса даже не улыбнулась.

— Другим скажите, что б секретарю отдавали бумаги. Она отправит их по классам.

— Обязательно скажем. — Заверил Илья женщину, но она уже на них не смотрела — с какими-то бумагами возится. Видать не врёт, дел у неё действительно по горло.

Едва вышли в коридор, Вова попрощался и растворился в толпе учеников — говорить с ифритами пришлось Илье. Впрочем, в этот раз он не испытывал стеснения или дискомфорта.

Карина больше не строила глазки, где-то позабыла вежливость и вообще смотрела на него как на врага народа. Передав слова директора, Илья двинулся прочь. Ему вслед, девочка прошипела:

— Волчий при… — А дальше было неприличное слово, которое, оказывается, весьма органично сочетается с частицей «при». Никогда бы не подумал. Видимо, Карина, несмотря на юный возраст, не только отлично владела своей Силой, но ещё и по-русски ругается виртуозно.

Илья пошёл на второй этаж смотреть расписание для своего нового класса. Немного смущало, что он будет один. Как-то привык, что рядом всегда есть Вова, Алина. А теперь вот один будет среди двух десятков людей. Впрочем, так уже случалось. Если память не изменяет, учась в школе во второй раз, он оставался один в классе. Без товарищей по двойной жизни. Или это было в первую его школьную жизнь? Хм. Забывать начал, можно ли это считать ещё одним признаком, давно ожидаемого взросления?

Расписание изучал под резкий звук школьного звонка — уроки начались. Дети забегали, зашумели и он на мгновение потерял столбик в списке со своим новым классом. Зато увидел одну интересную деталь, в самих школьниках. В Ленске ничего подобного он не отмечал, а тут, ну, если честно, то нечто подобное было. Например, такие ребята как Вова и Серый или Лось — до того как он бросил школу. Они одевались по-другому, не так как все. Лось вот, даже на уроках сидел в кепке с коротким козырьком. Носил спортивный костюм. Серый часто одевал джинсы или брюки и к ним олимпийку. Собственно, у этого наряда уже имелся свой особый статус. Нет, молодые люди в спортивных костюмах, спортсменами не являлись, по крайней мере, большинство из них. Иногда их гопниками называли. За глаза естественно. Вот такое разделение имелось в его прежней школе. Серьёзные и уважаемые, носили аляповатый наряд из элементов спортивного костюма и джинсы, либо брюки. Часто ещё и строгие туфли, желательно с острым носком — такая обувь незаменима в драке, особенно если нужно пинать упавшего противника.

Больно бьёт острый носок, и попадать по болезненным местам, опять же, гораздо удобнее. Так вот здесь, тоже имелось некоторое разделение. Но значительно более пёстрое.

Мимо прошёл парень с длинными волосами, заплетёнными в косички, по образу рэперов из США. Ну, не факт что оттуда. Просто они в клипах по-английски рэп читают. Поднимаясь по лестнице, он видел девочку в белоснежном облегающем спортивном костюме, с серебряной цепочкой на шее и кулоном — точная копия украшения чернокожей рэпперши из нового клипа Снуп Дога. Попадались дети в разноцветных банданах, майках с красочными надписями на английском, на рэперскую тематику. Все эти дети одевались ярко, разнообразно. Некоторые носили всё чёрное и, кажется, подкрашивали губы и глаза. Один вот мимо прошёл с чёрными губами, глазами подведёнными карандашом и чёрными тенями на веках. Кто это такие, что за рэп-течение он понятия не имел, ну, а кто они ещё? Тоже, наверное, рэперы.

Кроме них, реже, и исключительно из старших классов, встречались ребята в джинсах с подтяжками, подворачивающие штанины. Все налысо стрижены, точно как Лось, когда его из КПЗ выпустили. Модная причёска в Ленске, а тут что-то только эти в подтяжках с ней ходят…

Странная школа. Илья не мог понять, так называемых, внутренних течений. Кто все эти люди? Как любят начинать разговор районные «герои», подобные Лосю — кто они по жизни и чем дышат? Какие у них отношения между собой? И как ему избежать конфликтных ситуаций, тоже не сильно понятно. Когда снова нашёл столбик со своим новым классом, коридор опустел.

Первый урок, алгебра, десятый кабинет. Вероятно, он на первом этаже.

Теперь, когда школьные коридоры опустели, он смог пройтись не спеша, спокойно любуясь обстановкой. По пути, обнаружил, что стены облицованы такими же гипсовыми плитами с завитушками, как и в его родной школе. Как-то полегче стало — знакомые образы в новом месте, всегда действуют успокаивающе, что на людей, что на ему подобных. А когда подходил к деревянным дверям нужного кабинета, припомнил ещё одну деталь, на которую сразу внимания не обратил. Старшеклассники, особенно те, что посматривали на прочих надменно, либо насторожено-злобно, зачастую портфелей не носили. Он не обратил внимания сразу, но, как и Вова, прибывший в новую школу со своим обычным пакетом, в котором лежит одна тетрадь и один учебник, многие из ребят повзрослее, носили с собой такие же худые пакеты. Ещё одна похожая деталь, так сказать параллель. Всё-таки, эта школа вряд ли сильно отличается от привычной ему Ленской. Вот от школ Ленска, где-нибудь на окраине города, это место точно сильно отличается. Бывал он как-то в таких школах, не слишком приятный опыт. Ещё угораздило сунуться туда вначале 90-ых, по приглашению парня из параллельного класса, стилем жизни и поведением, напоминавшего Вову.

Разборки там тогда были, кто-то кому-то набил лицо по пьянке и пацаны с микрорайона, поехали наказывать обидчиков, прямо возле школы…

Илья непроизвольно вздрогнул. На окраине народ жил немного не такой как в его родных многоэтажках. Помнится, когда они убегали с того школьного двора, перемазанный кровью товарищ, с синяком быстро расплывающимся под глазом, хрипло сказал:

— В натуре говорят, лох с Семёрки, нагнёт целый класс с микраша, мать их…

Семёрка. Нехороший район. Илья туда больше старался не соваться. Если бы не Сила и быстрые ноги, и ему бы лицо разукрасили. И ведь как отчаянно они дерутся, эти семёровские!

Да и здоровых ребят там оказалось гораздо больше. Вообще, в тот день, когда на двор вышли разбираться друзья их обидчиков, он сразу же ощутил себя лилипутом в толпе карликов, решивших напасть на племя великанов. И ведь и там многие курили, выпивали, а вон какие лоси вырастают, радиация может? Или дело в том, что на Семёрке мало людей живёт, полно деревьев, иной зелени и на десять километров в любую сторону, всего три многоэтажных здания? Там и огороды у многих есть. Зелень со двора, лично выращенная, а не из магазина, как у них на районе. Да и скотину всякую многие держат. Помнится, когда убежали и двинулись на автобусную остановку, их таки заметили местные, и вскоре снова пришлось спешно улепётывать. Мимо одного магазина как раз пробегали. Там у крыльца, целый отряд старушек стоял. Парное молоко продавали, зелень всякую, даже компоты вроде бы были…

Даже на Базаре люди не такие как у них там — этакая более лёгкая версия семёровских.

Вспоминая свою поездку на разборки в те края, Илья не раз думал о том, что в летописных сообщениях о тяжести сражений с людьми, не способными управлять Силами, есть доля истины. Раньше вот казалось, что летописи преувеличивают. Ну, куда человек против Изначальных? С дубинкой на танк, однако, если у танка открыта башня, можно внутрь спрыгнуть и экипажу дубинкой по башке настучать. Аналогия, конечно, не очень, но упорство и жестокость людей, воистину не имеют границ. Причём жестокость к самим себе в первую очередь. Вот там, на Семёрке, это осталось, так, в виде чахлого ростка, но осталось. Нечто древнее, чем когда-то люди прославились среди всех рас. Очень может быть, что трон Человека, в кольце Нортумеса, хотя и пуст много тысяч лет, до сих пор стоит там благодаря их жестокости и личной силе. Как говорится, память о них осталась в веках, но бледная её тень, всё ещё здесь.

А что б тень стала более глубокой, более тёмной, достаточно просто выключить свет. К примеру, разрушить цивилизацию Человека. Что они едва не сделали сами в 1962-ом.

Илья тряхнул головой — ни к чему эти мысли. У него сейчас других дел хватает. О высоком и непонятном, можно подумать и позже. А сейчас предстоит знакомство с новым классом.

— Здравствуйте. — Сказал он, постучавшись и сразу открыв дверь, по извечной местной привычке не дожидаясь ответа с той стороны.

— Здравствуй. — Отозвалась пожилая, но ещё не старая учительница в длинной юбке и белой блузке. Илья закрыл за собой дверь и остановился на пороге, оглядывая класс. Обыкновенный кабинет. На подоконниках какие-то цветы, занавесок нет. Класс большой, в основном девочки за партами сидят. Мальчиков насчитал девять. Обычная ситуация, даже для Ленска. Девочек, почему-то, всегда больше. — Что-то спросить хочешь?

— Я новенький, сегодня первый день. Меня в девятый «б» записали.

— А, понятно. — Женщина указала рукой на одну из свободных парт на первом ряду. — Садись.

Как тебя зовут?

— Илья. — Он двинулся к указанной парте на первом ряду. Вторая от доски. И сидит там девочка, довольно невзрачной внешности. У парты Илья остановился. Повернул голову. Народ на него смотрит. Девочки с любопытством, мальчики без оного, скорее безразлично. Только один, пухлый, широкоплечий, как-то оценивающе смотрит, сесть за эту парту Илья не мог. Он не знал, как здесь с этим обстоит, но в его прежней школе, «нормальные» пацаны, сидят на последних партах в ряду. Бывает, даже с учителями скандалят, если их пытаются пересадить вперёд. Почему? Да потому что парты начиная с четвёртой от доски, это места для девочек и «лохов». Сесть туда, не рискуя попасть под поток насмешек и попытки всячески унизить, может только парень уже отметившийся среди сверстников как «нормальный пацан».

— Я туда сяду. — Решительно заявил он и двинулся к самой дальней свободной парте второго ряда. Не ошибся — на лицах мальчиков мелькнул интерес, какое-то любопытство. Да и сидят они, если приглядеться, как можно дальше от доски. Большинство и вовсе занимает последние парты. Хорошо. Может, впервые в жизни удастся наладить нормальные отношения в человеческом обществе, не прибегая к Силе.

— Как хочешь. — Учительница подошла к доске, взяла мел. — Илья, сегодня тебя спрашивать не буду, но к следующему уроку ознакомься с последними темами, которые мы проходили. Первую неделю оценок тебе ставить не буду, просто поспрашиваю. Ко второй неделе, будь любезен, всё выучить. Если станешь отставать, попроси кого-нибудь помочь. Хорошо?

— Я понял. — Ответил Илья, укладывая портфель в специальный отдел в парте. Собственно, «отдел» этот, просто доска, прибитая снизу парты. Этакая полочка. — Я выучу.

Учительница кивнула ему и начала что-то рассказывать, рисуя на доске формулы.

Тут и началось знакомство. Мальчики улыбаться начали, шёпотом переговариваться. Один покосился в его сторону и сдавленно рассмеялся. Илья не мог понять, в чём дело. Может, особенная какая-то парта? Ведь за ней вообще никто не сидел, он тут один.

Илья внимательно осмотрел парту. Так, обидных надписей вроде «тут сидит лох», вроде нет.

Может что-то со стулом? Учительница смотрит на доску, так что можно быстренько осмотреть.

Илья встал, глянул на седушку стула. Чисто, нормальный стул, один из парней, смотревший на него в момент осмотра мебели, зашёлся хохотом.

— Алексеев! — Рявкнула учительница. — Что смешного?

— Ничего Любовь Владимировна. Это я так, о своём подумал. — Ответил парень, с трудом сдерживая смех.

— Ты учебник забыл, а теперь ещё и урок хочешь сорвать? — Сердито проворчала учительница.

Повертела мел в пальцах, задумчиво нахмурилась и заявила. — Алексеев, нам ответит сегодня на первый вопрос. — Показала пальцем на формулу. — Он выйдет к доске и допишет эту формулу. А если хочет получить пятёрку, ещё и решение сделает.

— Любовь Владимировна! — В отчаянии воскликнул парень.

— Что Любовь Владимировна? Я уже сорок лет Любовь Владимировна. — Она топнула ногой и решительно указала пальцем на доску. — Иди сюда и допиши формулу. Немедленно!

— Я… — Парень громко сглотнул. Среди девочек пронёсся смешок. Парень немедленно побагровел от обиды и, вероятно, стыда. — Я не знаю, как её дописать.

— А контрольную ты как будешь делать Алексеев?! — Воскликнула учительница. Махнув рукой, сказала. — Два тебе за урок. Если на контрольной получишь оценку, ниже четвёрки, я тебе эту двойку в журнал поставлю. Всё, садись.

Парень сел. Дождался пока учительница, отвернётся и глянул на Илью. Глаза прищурены, всё лицо красное от бешенства. Алексеев, медленно провёл указательным пальцем по шее и отвернулся. Парень, сидевший впереди, повернулся к Илье и злорадно ухмыляясь, сказал.

— Хана тебе пацан. Лёха бьёт, как сваркой режет. Лучше линяй прямо сейчас.

Илья мрачно промолчал. Тоже ведь не просто так совет дан. Провоцируют. Нет, не на драку.

Именно то, что парень этот предложил, на то его и провоцируют. Если последует совету и сбежит, уже завтра все девять одноклассников будут считать своим долгом, отпустить в его адрес насмешку, колкость или толкнуть, ударить, портфель, например, отобрать и поиграть им в коридоре в футбол. Спустя неделю, о новом «лохе», будет знать вся школа и количество обидчиков, будет расти в геометрической прогрессии, как и жестокость этих обидчиков. Если наклёвывается драка, избегать её нельзя, даже если у тебя рука сломана и в гипсе. Тут не важно, проиграет он или победит — главное не сбегать от этой неприятности. Дашь слабину один раз и всё, сожрут общими усилиями. По крайней мере, так было в Ленске.

Пока шёл урок, он успел приглядеться к ребятам получше. Понял, почему над ним смеялись.

Как выяснилось, на весь класс, он был единственным парнем, пришедшим в школу с портфелем, а не с пакетом. Вот как значит, он присмотрелся к мальчикам. Все примерно его комплекции, только Алексеев этот немного отличается и полноватый парень, чьего имени он пока не знал.

Алексеев, плечи шире, чем у него, ладони крупнее, казанки сбиты. Да и лицо какое-то знакомое. У Вовы такое иногда бывает, в период между полным исцелением и частично зажившими следами драки. Что ж, кажется, сам того не желая он нашёл своего «самого сильного волка». Н-да. И как быть? Илья сомневался, что сможет выйти из драки с этим парнем без в хлам разбитого лица, что уж говорить о победе…

К дендроиду под корни! Зарабатывать право не быть избитым любым желающим, почеловечески, слишком хлопотно. И болезненно. Он поступит привычно, не нарушив правил.

Илья наклонился над партой, положил на неё локти, так что б правую ладонь не было видно.

Начертил Символ и, прикрыв глаза, завершил Форму. После чего отпустил её. Пусть Сила обеспечит ему нормальные отношения с этой группой людей.

Сила, заключённая в Форму, двинулась по кабинету, незаметно для окружающих. Прошла минута, другая, полчаса. Парни перестали смотреть в его сторону, зато некоторые девочки, наоборот, начали поглядывать — оценивающе. Большинству парней он стал безразличен. Кто-то вдруг подумал, что новичок вполне нормальный, может слегка лоховатый, но в целом как все.

Никаких причин над ним измываться, так сказать «лошить», нет и быть не может. Да и вообще, явно ведь хороший человек. На таких можно положиться. Вон, лицо у него какое. Такой не кинет. С учёбой, если что, поможет, и вообще…

Алексеев злиться перестал. Форма высосала из него гнев, как губка воду. К концу урока он вновь глянул на Илью. Секунд десять смотрел, слегка сердито, а потом махнул рукой.

— Да и чёрт с тобой. — Пробормотал парень, больше не испытывая желания хорошенько отлупить новичка, из-за коего заработал двойку. Ну, а из-за кого ещё? Виноват, конечно, этот новичок, а не он сам. Избить ведь всегда можно, а то глядишь, окажется он зубрилой — можно ведь с пользой с него должок взять, за этот неприятный инцидент. Но потом. Пока пусть живёт.

Когда прозвенел звонок, ребята потянулись на выход, Илья, грустно вздыхая, двинулся следом. Почему-то, на душе какой-то осадок неприятный остался. И почему непонятно. Вроде всё хорошо сложилось, избежал конфликта. Сила открыла дорожки для установления дружеских отношений, исключив всякое желание людей драться с ним и вообще его как-то обижать. Вроде всё отлично, а всё равно, он себя трусом почувствовал…

Вот ведь блин, раньше такого не случалось. А ещё, почему-то, захотелось всё вернуть назад и в этот раз не применять Силу. Вместо этого ответить на агрессию и вступить в драку с Алексеевым. И что это с ним вообще творится? Вроде мазохистом он не был, а тут вдруг…

В дверях запнулся и чуть не упал — поймал себя на мысли, что хочется вернуться домой и уговорить отца пойти в какое-нибудь уединённое место, да поупражняться с рапирой.

Это что, один из аспектов взросления? Повышается уровень агрессии?

Надо с мамой поговорить, что-то ему это всё не нравится.

Когда добрались до третьего урока, точнее до его окончания, в коридоре появился Вова.

Довольно эффектно. Как раз класс выходил в коридор, и Вова вклинился в поток, бесцеремонно расталкивая ребят. Алексеев на пути попался — мускулистое плечо Вовы врезалось парню в грудь, и он свалился на пол.

— Ты что творишь скотина! — Взвыл парень, вскакивая на ноги. Вова, ни слова не сказав, со всей силы ударил парня кулаком в грудь. Лёха Алексеев рухнул обратно.

— Ещё? — Осведомился Вова, коего теперь обходили двумя потоками, словно вода разбивается о стоячий камень в горной реке, Илья остановился рядом с ним. Одноклассники удивлённо коситься стали — чего это он делать собрался?

Лёха, тихонько постанывая, подхватил свой пакет с пола и поспешно скрылся с глаз более сильного подростка. Хм. А люди смотрят на него без презрения и других похожих эмоций. Илья читал в их лицах, только сочувствие и лёгкое недоумение. Любопытно. Если бы Серый, в прежней школе, после такого конфуза просто сбежал, он бы сильно упал в глазах прочих школьников. Ему пришлось бы драться неделю, что бы восстановить прежнее своё положение.

Любопытно. Тут всё-таки, всё не совсем так же как в Ленске. Взаимоотношения, как-то тоньше.

А потом ребята стали на него поглядывать, с некоторым уважением и любопытством — это как раз привычно. Так же и в Ленске было, когда Вова подходил и говорил:

— Илюха, братан, я тебя ищу. — И сейчас он сказал то же самое, чуть громче, чем было необходимо. Зачем, понятно — услугу оказывал. Уже завтра пол школы будет знать, что Вол и Илья друзья. Что автоматом избавит Илью от многих проблем. Которые, похоже, здесь носят несколько иной характер, Илье снова в Ленск захотелось. Не так тут всё. Неправильно. Он не привык к такому. Всё-таки, он там четыре раза с пятого по 11-ый класс учился.

— Пойдём, где потише. — Ответил Илья, глянув на лицо Вовы. Щека покраснела и слегка припухла — он таки нашёл своего волка. И, вряд ли, проиграл. Зачем пришёл, тоже понятно.

Но по пути Вова всё равно всё ему рассказал. Он нашёл свой новый класс, устроился на последней парте, как все нормальные пацаны. Оценил обстановку, вычислил самого сильного и уважаемого мальчика и на ближайшей же перемене, спровоцировал его на драку.

— В два удара уложил. Совсем дохляк какой-то. Неинтересно. — Пожаловался Вова.

Укрепив положение в классе, неинтересным приключением, Вова заскучал до смерти. Коекак досидел урок и, на перемене, пошёл искать, где тут курят «здравые», то есть, уважаемые ребята. Естественно с той же целью — набить лицо кому-нибудь сильному и тем закрепить свой статус. На урок опоздал, но нашёл, где курильщики собираются. Однако:

— Кунтскамера блин. — Возмущённо заявил он, когда спускались по лестнице на первый этаж.

— Дохляки, да олени одни. На двоих здраво наехал, а они заднюю включили. Лохи блин.

То есть, в переводе, это означало, что он пристал к двум физически самым сильным ребятам, причём сделал это правильно. То есть, начал с ними «здравый» разговор, который вывел на момент, где нужно было либо браться, либо униженно извиняться, теряя авторитет среди школьников. Причём Вова дополнительно пожаловался:

— На лохов этих смотрят, будто они правы, а я дурак. Не понимаю, что за город тупой такой?

Но Вова сдаваться не собирался и после второго урока отправился искать старшеклассников, полагая, что там-то найдёт по-настоящему серьёзных парней, да хотя бы просто хулиганов, которых остальные боятся. И таки нашёл.

— Один! — Воскликнул Вова, заходя за лестницу. — Один долбанный ушлёпок! На всю школу, я короче, сегодня домой не пойду, буду вторую смену ждать.

— Постой спокойно. — Поморщившись, сказал Илья. Осмотрелся. Вроде никого не видно.

Чистенько тут под лестницей. Два стула стоят, интересно, зачем? Бычков нет, пепельниц не видно, шприцов не валяется — непонятный закуток.

— Всё, стою. Давай, колдуй Илюха. Он мне хорошо приложил, шустрый. Макс звать. — Заявил Вова, вытягиваясь в струнку и замирая без движения. Имя «Макс», он назвал с уважением.

Странные они, волки, люди, ребята, избегавшие конфликта всеми силами — «лохи», а тот, кто ему лицо разбил, получается, уважаемый, «здравый» пацан. Да уж, волки, наверное, единственная раса Нортумеса, настолько сильно похожая на людей, что в повседневности отличия найти практически невозможно.

Фингал на лице Вовы, не появился. Наоборот, даже припухлось исчезла — он полностью исцелился пока шли под эту лестницу. Кто видел драку с Максом, обязательно начнёт задаваться вопросами. А лишние слухи, ни к чему. Вова должен оставаться просто рано развившимся подростком, фанатом спорта и любителем подраться, не слишком умным к тому же. Впрочем, последнее, пожалуй, то же правда. Как минимум, к наукам разным, Вова не стремится вообще никак. Недаром, довольно много спортсменов, в том числе олимпийских, чистокровные оборотни. Кто б узнал, сколько их на спортивном Олимпе, на самом деле, сильно удивился бы, любопытно, а есть среди волков учёные с мировым именем? Да хотя бы просто кандидаты наук?

Ну, или лаборанты с неоконченным высшим, вряд ли. Спортсмены одни.

Что интересно, среди ифритов их тоже не мало. Причём Нортумес поддерживает стремление обеих рас к большому спорту. Сейчас не столь активно. Но раньше, лучших из них, даже представляли Нортумесу и позволяли поучаствовать в одном из заседаний. Древняя вражда ифритов и оборотней, постепенно переросла в чисто соревновательную борьбу на человеческих спортивных состязаниях. Илья даже думал (о чём старался ни кому не рассказывать), что Нортумес, почерпнул эту идею из первых Олимпийских игр, в греческих городах-государствах.

Ведь когда-то, Нортумес попытался установить нечто вроде аналога этих игр, но исключительно для представителей всех рас Нортумеса. Ничего не вышло, по разным причинам, так что вернулись к прежнему варианту — участие ифритов и волков в человеческих массовых спортивных состязаниях. Собственно, поначалу там были не только они. В летописях даже есть упоминание об играх в Афинах, где из всех участников, людей было только двое.

Контролировать таких спортсменов на человеческих играх, оказалось куда проще, чем на состязаниях, так сказать, в семье. И получалось сотни лет. Вообще, с тех пор как в человеческом спорте появились волки и ифриты, всего однажды в столкновении представителей двух этих рас, умер волк. И то случайно. Сегодня этих спортсменов с не совсем человеческой родословной, становилось всё меньше. У них, как и у людей, появлялись свои кумиры, причём не всегда эти кумиры были представителями рас Нортумеса. Большинство же, подобно людям, считало спортивные состязания детской забавой. Старый мир постепенно умирал. Контроль за спортсменами с двойной жизнью, ослаб и в результате, на играх в 1990 году, не оказалось ни одного Магистра, ни одной Луны, ни даже Живущих в Огне, лидеров ифритского сообщества. В тот год, волк, сошёлся в финальном поединке по греко-римской борьбе с человеческим спортсменом, а единственный ифрит, чеченец Исмаил, в этой дисциплине сошёл с дистанции, побеждённый как раз человеком…. И это тоже ведь сыграло свою роль. У людей вдруг появились спортсмены, которых ни волки, ни ифриты, не могли одолеть, не выходя за рамки, установленные Нортумесом. Мир сильно изменился — если летописи точны, то и вовсе можно сказать, что до неузнаваемости. Так вот, человек начал побеждать, уложив оборотня на лопатки.

А тот взял и обернулся прямо под мускулистым телом противника. И разорвал его в клочья на борцовском ринге. Когда опомнился, было уже поздно.

Какой переполох поднялся тогда! Магистры, Луны, Живущие в Огне — да все носились по миру как угорелые, колдуя по сто раз на дню, стирая последствия случившегося из памяти миллионов. Этот бой ведь ещё и по телевизору показывали, хорошо тогда интернета не было.

А то работы было б в сто раз больше. Но ничего, справились. Никто из людей видевших тот бой, никогда не вспомнит, что на самом деле он видел. Даже убитый волком спортсмен не вспомнит.

Магистр Колдунов, некромант по образованию, вернул его с того света и подчистил память.

Нортумес сработал весьма оперативно, подключив всех кого смог. Последствия Олимпиады, удалось исправить. Но до сих пор эльфы и колдуны следят за тем, что происходит в СМИ, полагая, что могли кого-то упустить. Тем более что через год после Олимпиады, на одном из маленьких местных каналов, вдруг всплыла низкокачественная видеозапись, в которой на арене волк убивал спортсмена. Не верни его некромант с того света, могли бы быть проблемы, а так все решили, что имеют дело с, как сейчас говорят, фейком. Запись уничтожили, её владельца нашли и подчистили ему память. Были ли ещё такие, Илья не знал — он и про этого услышал случайно, из разговора мамы с папой. Но точно знал, Нортумес всё ещё ищет возможных свидетелей, чья память не подверглась исправлению.

Несмотря на этот случай, ифриты и волки по-прежнему соревнуются между собой, на человеческих играх. В основном в единоборствах и силовых видах спорта. А контроль за ними усилили настолько, что теперь, не выпив настойки, вышедшей из рук Луны, ни ифрит, ни волк, не могут выйти на ринг. Настоечка та, временно лишает волков способности оборачиваться, а ифриты от неё испытывают глубочайший шок — они теряют связь с настоящим Огнём, примерно на час. Что ещё сильнее повлияло на количество таких спортсменов. Их сразу стало меньше…

Задумался что-то. Как бы ни переборщить с Вовиной физиономией. Ну-ка? Ага, вроде всё.

— Готово. — Илья закончил Форму, начертив символ прямо на скуле волка. Эльфийская руна полыхнула слабым синим светом и исчезла. Скула начала наливаться красно-синими тонами, слегка припухла. Через пару часов, на скуле Вовы будет красоваться полноценный кровоподтёк.

— Дня три будет держаться, постепенно истаивая. Будет казаться, что он заживает.

— Ага, понял. — Вова пощупал скулу. — Как? Видно будто синяка касаюсь, да?

— Да. — Немного оскорбился Илья. — Иллюзия полная.

— Я не чувствую. — Пожал плечами Вова. — Ледышка как-то латала, так я прикоснулся — реально рассечение, даже кровь чувствовал…

— Ну и шёл бы к ней. — Конкретно обиделся Илья, даже покраснел.

— Да ладно, я же так, не в обиду, просто… — Вова замолчал, не придумав, что сказать. Пожал плечами. — Ну, это, благодарю. Ты если что, меня найди, я любого тут в точку запинаю.

Илья кивнул и пошёл к лестнице — как будто в Ленске он не всех мог «запинать». Излишнее уточнение. Вова был быстрее, сильнее, выносливее любого человека.

Ещё бы был он умнее их, так и вовсе идеальный был бы.

Уроки закончились, наступил полдень, в школу потянулась вторая смена. Тут вдруг обнаружилась ещё одна отличительная деталь — дежурных не оставляли. Илья удивился, но промолчал — попасть в число таковых не хотелось. Так, тихонечко сбежит, авось обойдёт его эта участь нехорошая. Заставлять других за себя работу делать, он как-то не любил. Вова вот не стеснялся ни капли — ударит разок под дых и любой парень рад за него хоть весь кабинет отдраить. С девочками ещё проще. Стоило здоровяку улыбнуться, пять минут поговорить и девочка с удовольствием вызывалась остаться дежурить вместо него.

А тут, как выяснилось, ученики полов вообще не мыли. Серьёзно. Только вышел из кабинета, после звонка с шестого урока и чуть не врезался в пожилую женщину с ведром и шваброй. Тут техничка была, которая и мыла кабинеты! О как. Причём ни одна она была. Спускался когда к выходу, возле столовой увидел ещё двух женщин с вёдрами в синих платьях — униформа надо полагать. Ни когда бы, ни подумал, что на это дело техничек будут нанимать. Интересно, а летом у них на школьной территории, листья там, пыль, банки, бутылки, тоже технички убирают? В Ленске сим занимаются ученики, каждое лето, на так называемых, отработках. Не пришёл — считай в последней четверти у тебя кол стоит. А одному одинадцатикласнику, в прошлом году, вовсе вместо аттестата, справку об окончании школы выдали, за систематические прогулы на отработках. Помнится, скандал был до потолка — родители с директором школы ругались. Всю осень противостояние длилось. Поговаривали, что парню всё-таки отдали аттестат, за денежное вознаграждение лично директору в руки. А тут получается, специально людей нанимают? Чудеса прям.

Домой вернулся слегка уставший, но, в целом, довольный прошедшим днём.

— Как дела в школе? — Поинтересовалась мама, хлопотавшая на кухне, роль коей, исполнял левый от окна угол, единственной комнаты в их новой крошечной квартире.

— Нормально. — Правдиво ответил он. — Познакомился с ребятами, отсидел уроки.

— Нравится новая школа?

— Ммм, она другая. — Ответил парень, не найдя более подходящих слов. Действительно, как ещё сказать? Он пока не определился, нравится ему там или нет. Есть плюсы конечно. Хотя бы столовая. В Ленской школе, между третьим и четвёртым уроком, шли питаться. Ели то, что приготовит кухня в этот день — всегда сюрприз.

В том плане, что будет это съедобно или кого-то всё-таки стошнит.

Конечно, это небольшое преувеличение. Для периода до 1993 года и после 1997-ого. А в 1998, столовую и вовсе закрывали на целый год — дети практически перестали её посещать, завтраки из дома приносили. В остальные года, такой рулетки с пищей не ощущалось. Еда готовилась, если и не вкусная, то вполне съедобная. Первое, второе и компот (далеко не всегда он был и крайне редко, это можно было пить, часто выливали в раковину или бросали на столе), каждый день. Всё съедобно, иногда вкусно. Но не более того. А тут мало того, что подали шикарный завтрак (котлеты из свинины, свежая толчёная картошка и суп с мясом — реально кусочек говядины плавал в чашке, хотя и совсем крошечный), так ещё и можно было купить чтонибудь дополнительно. Тут что-то вроде буфета имелось. Илья прям в шоке был от такой столовой. А поначалу даже и идти не хотел. Так его Вова в классе нашёл, сел на соседнюю парту, прямо на открытую тетрадь, в которой в тот момент, пухлый парень что-то писал.

Возмущаться хозяин тетрадки не стал — он видел как легко, практически играючи, Вова разделался с самым сильным и ловким парнем класса.

— Ты чего, хавать не идёшь? — Поинтересовался Вова, на лице коего, уже проявился серьёзный фингал на всю скулу. Илья отрицательно покачал головой. Вова наклонился к самому уху и прошептал. — Я мясо чую, по всем коридорам пахнет. Хавчик реальный будет.

И он не ошибся. Действительно вкусный был завтрак. А самое странное — на приёме грязной посуды, стояли вовсе ни ученики — дежурные по столовой, освобождённые от занятий. Ничего подобного, даже близко. Полноватые женщины в поварском одеянии, даже колпаки белые есть.

Прям и непонятно как реагировать. Илья им тарелки отдал и в шоке пошёл в свой класс. Ну, совсем странная школа. Или тут всерьёз воспринимают строку Конституции о том, что использование детского труда запрещено? Как-то даже не по себе…

— Привыкнешь. — Мама поставила перед ним тарелку и привычно взъерошила его волосы. — Поешь и собирайся, поедем с тобой в магазин.

— Ну, мам! — Илья свёл брови домиком, умоляюще сложил ладони на груди. — Я сегодня хо…

— Не обсуждается. — Мама покосилась на отца, развалившегося в кресле с большой газетой в руках. — Твой отец ленивый тунеядец, а тебе всё равно заняться нечем.

— С чего это я тунеядец? — Отец осторожно выглянул из-за газеты, возмущённый её словами.

— С уборкой кто мне помогать наотрез отказался? — Газета слегка приподнялась, скрыв лицо отца, до самого носа. — А в магазин со мной кто не хочет ехать? — Совсем за газетой спрятался.

Мама, гневно хмурясь, упёрла кулаки в бока. — Разгильдяй! И не стыдно позволять хрупкой женщине, тащиться за покупками одной и потом переть эти громадные сумки на собственном горбу? Андрей! Я к тебе обращаюсь!

— Ну не бери так много. Возьми чуть-чуть. А завтра ещё сходишь. — Раздалось из-за газетного щита. — Что как маленькая? Сама разберёшься там как-нибудь.

— Вот и я о том же. — Проворчала мама. — Разгильдяй. Будешь Илья, за него отдуваться.

И пришлось, а что поделаешь?

Но опыт оказался интересный. Магазины Кемерово, отличались от Ленских, не меньше чем школы. В одном он вообще потерялся — между длинных стеллажей с товарами заблудился. Если б не Сила, так пришлось бы охранника просить по громкой связи объявить, что мальчик потерялся, родителей, значит, просят к кассе подойти. А уж разнообразие товаров и цен, поражало до глубины души. Ну, Илья оправился быстро. Стал по отделам шататься, просто глазея на витрины. А маму не отпускало долго. Пока не облазила весь магазин, не успокоилась.

Зачем-то купила непонятных фруктов экзотической внешности и с такими же названиями.

— Их ведь есть надо, я правильно понимаю? — На всякий случай поинтересовалась она на кассе, чем вызвала с трудом сдерживаемую улыбку кассира.

И ладно бы на этом всё — успел бы ещё в сквер, к новым знакомым рэперам. Так нет же — на обратном пути наткнулись на два архиважных магазина. Ювелирный и антикварный. И если в первом, никаких вопросов мама не вызывала, критическим взглядом осматривая понравившиеся ей украшения, то продавец в антикварном, долго смотрел на неё крепко ошеломлённый.

Поначалу вовсе решил, что они заблудились. Ну, а что ещё он мог подумать, когда привлекательная женщина и подросток, видимо, сын, нагруженные сумками с продуктами, хлеще чем верблюды в арабском караване, ввалились в его магазин? Спросил куда они шли, и не может ли он помочь, указав им верное направление? Мама смерила мужчину в пиджаке, уничижительным взглядом, да сразу же подошла к тонкой рапире, в застеклённом стенде.

— 15-ый век? Толедский клинок? — Холодно поинтересовалась она.

— Вы разбираетесь в таком оружии? — Первый раз за то время, что они провели в магазине, удивился продавец. — Вы коллекционируете древние вещи?

— На бирке написано. — Заявила мама, ткнув пальцем в бумажку, прилепленную к стеклу снизу. Продавец покраснел, что-то промямлил в ответ. Снова предложил дорогу показать.

— Спасибо не надо. — Мама двинулась дальше, к другой витрине, на ходу бросив. — Либо вы пытаетесь обмануть своих покупателей, либо это вас обманули. Клинок сделан в Англии и это, в лучшем случае, конец 18-ого века.

— С чего вы взяли? — На мгновение продавец пришёл в себя и сумел выразительно оскорбиться. Мама ткнула пальцем куда-то в район эфеса рапиры.

— Знак вон. Закорючка в верхней части рукояти. Этот мастер умер в 1789 году. Он из Йоркшира никогда не выбирался. Считается, что он знал секрет толедской стали, но это ложь.

— А, вы хорошо знаете историю? — Продавец кивнул сам себе. С улыбкой посмотрел на свой товар. — Этот знак, принадлежал испанскому мастеру, который прославился самыми лучшими…

— Никто другой этим знаком не пользовался кроме Дика Беннета, ученика йоркширца. — Мама замерла напротив рыцарских наплечников, собранных из десятков металлических пластин. Судя по размеру, их сделали для кого-то очень худого, или женщины. Тут даже Илья сумел оценить мастерство оружейника. Он решительно не представлял, как такое мог собрать кузнец, не имеющий понятия о Силах. Илья посмотрел — незаметно начертил Символ и отправил Познание.

Наплечник не запомнил следов Форм, Заклинаний или Действий. Его действительно собрали обычным способом, в кузнице. — А Дика зарезали в таверне, по пьяной лавочке и ничего путного он сделать так и не сумел. Вас обманули.

— Ничего подобного! — Обиделся антиквар, даже ногой топнул. — Смотрите что хотите! Будут вопросы, позовёте. — Развернулся и ушёл к конторке с кассовым аппаратом.

— Мама, — позвал Илья, когда антиквар замер за конторкой, устремив на них сердитый взгляд полный смертельной обиды. Кажется, он и сам сомневался в родословной сего клинка, но не желал в это верить. — А ты специально ему это всё сказала? Что бы он ушёл, да?

— Что сказала? — Мама даже не посмотрела на него. Она поедала глазами великолепно собранный наплечник. Кажется, ей он будет как раз впору. И, если подумать, такая вещь неплохо будет смотреться с корпусом, сшитым хоть из драконьей чешуи, хоть их листьев Железного дерева. Вон, даже стеклянную витрину пальцами поглаживать стала — понравилась ей эта вещь.

Тут играет свою роль, и тот факт, что собран он без использования Сил. Такое само по себе артефакт редкой ценности. Его легко зачаровать, следы старых Форм не помешают работе Луны.

И он красив, функционален, разве что почистить его не мешало бы и по краям нанести золотую краску, а на пластинках нарисовать сложный узор, который будет как бы играть, при движении плеча. Можно ещё пристроить пару ползучих цветов, и мало кто сможет сказать, что эта вещь, создана руками ни эльфа, а человека. Илья даже знал примерно, за сколько его можно продать обитателям Последнего Леса, хм. А ведь мама буквально очарована этой вещью. Да и отец был бы очарован, увидев такое. Сто процентов, став владелицей наплечников, мама ни за что их никому не отдаст. Вот. А он видит в них только вещь, которую можно выгодно сбагрить соотечественникам. Не очень приятно, осознание то.

— Ну, про Дика и мастера того. Ты только что сказала.

— А, да. — Мама встряхнулась, отвела взгляд от чудесной вещицы. — Хороший был мастер, хотя и настоящая свинья. Но дело своё знал. — Мама помолчала, вновь возвращаясь взглядом к наплечникам. — Дик тот был поинтереснее. Полнейшая бездарность, но как человек полон загадок. Будь я в той таверне, не дала бы его убить. Любопытный был парень, так. — Она выставила перед собой ладони, прикрыла глаза и глубоко вздохнула. — Спокойно Нэйти, спокойно. Эта вещь слишком дорогая. А мы собирались купить новую машину… — Мама приоткрыла один глаз. Опустила руки, второй сумку открыла и плотоядно облизнулась. — К дендроиду в пасть эту машину! — Помолчав, добавила. — Всё равно я на них ездить не умею.

— Папа права недавно получил. — Напомнил Илья, за что тут же получил сердитый взгляд.

— Он тоже ездить не умеет. — Не шибко уверенно заявила мама. Раньше-то он как-то ездил.

Только нынче, с тех пор как они надели новые иллюзии и переделали документы, у него какието проблемы со сдачей на права. Впрочем, мнение, что езда на автомобиле, как езда на велосипеде — один раз научился, больше не забудешь, мама не разделяла. Возможно, полагала, что отец таки разучился управлять автомобилем. — Наколдовал он что-то вот и дали ему права.

Глаза, наверное, инспектору отвёл, или ещё что, ну, в самом деле! Такая вещь! Когда ещё что-то подобное попадётся?

После чего решительно направилась к антиквару.

По пути раз пять останавливалась, возле различных вещей, объединённых только одним общим признаком — все они относились к войне. Либо доспехи, либо оружие. Антикварные украшения, посуда и прочее, маму никогда не интересовали. Как она любила иногда говорить:

— Современные ювелиры, достигли совершенства. Хочешь красивый брильянт — покупай тот, что огранён не ранее первой четверти 20-ого века.

Однако, несмотря на такую любимую фразочку, украшения она покупала крайне редко. Ей сложно было угодить в этом плане. Впрочем, как и любой эльфийке. Всё-таки, даже самому лучшему ювелиру человеку, очень далеко до мастеров Последнего Леса. А вот оружейники людей, порой превосходили эльфийских. Так уж как-то сложилось.

Антиквар получил строгий наказ, наплечники с витрины убрать, тщательно хранить и никому не продавать под страхом смерти — причём даже Илья не понял, шутка это или, вполне реальная угроза. В общем, в тот день, грядущая покупка нового автомобиля, накрылась медным тазом и папа ещё с полгода сожалел, что отказался от похода за покупками.

После магазина они отправились искать отделение банка, в котором родители держали сбережения на общем депозите в американских деньгах (с 1993 года все свои сбережения они перевели в эту валюту, как самую стабильную). Отделение так и не нашли, зато по пути наткнулись на ещё один магазин, на этот раз цветочный. В Ленске таких не встречалось, за исключением пары ларьков в центре города, так что мама решительно толкнула дверь, и пришлось два часа бродить с ней между рядов с лотками полными саженцев, кадками и прочей тарой, для буйно разросшихся даров земной (хотя вернее было бы сказать — человеческой) природы. Впрочем, там ему понравилось. Весь магазин дышал живым воздухом, здесь, в отличие от всех остальных мест Кемерово, не возникало ощущения, что вот-вот из-за угла выйдет чванливый и гордый, мужик в чёрном балахоне, с чёрным посохом и землистым лицом, ведущий на поводу мертвеца, только что поднятого из могилы. Другими словами — некромант, закончивший одну из их жутковатых практических работ. Тоже жесть та ещё, эти их «практические», поднимать из могил на глазах разваливающееся трупы, и вдыхать в них жизнь, точнее её жалкое подобие, бррр. Гадость какая. Странно, что в этом городе их не ощущается. Илья вечером, когда домой вернулись, специально проверял — отправил Поиск.

Через час Форма вернулась, просочилась через окно и слилась с его телом. Пусто. Не то, что некромантов, вообще колдунов, тут нашлось всего с десяток на более чем миллион человек населения. Наверное, он всё же ошибался по поводу это города. В Кемерово слишком много жизни для некроманта. Его мертвенность — она лишь для эльфа столь тотальна. Наверное, некроманты чаще живут в городах вроде Москвы, Пекина, Токио. Там людей больше, там, наверняка, воздух мертвее мёртвого.

В тот день не удалось сходить в сквер и продолжить знакомство с рэперами. Может и к лучшему. Через несколько дней он узнал о событиях, которые благодаря маме пропустил. Не шибко хорошие события. А если честно, совсем не хорошие. Не следовало ему быть там, в этот день. Как говорится, что ни делается, оно всё к лучшему идёт.

Утром, во дворе школы его перехватил Вова.

— Илья, ты мне вот так нужен. — И пальцем по шее провёл, слегка выпучив глаза. — Срочняк.

— Зачем это? — Удивился Илья, вопросительно глядя на физиономию подростка, украшенную разноцветным иллюзорным фингалом.

— Симметрия нужна, гы. — Ухмыльнулся Вова, показывая пальцем на вторую скулу.

— Ммм, не понимаю.

— Да что тут непонятного? — Всплеснул руками подросток. — Я вчера остался, поболтался тут, в общем, во второй смене реальные пацаны учатся. — Показал большой палец. — Вот такие ребята. Кхе. — Кашлянул несколько смущённо. На челюсть ещё показал. — И тут надо тоже финик такой маленький. Познакомился я там с парой серьёзных пацанов. С Барнаула один, второй из Ленска. Года два назад переехали. Я тебя с ними потом познакомлю.

Илья сокрушённо вздохнул и показал пальцем на закуток между зданиями, за дорогой.

— Туда пошли. — По пути Вова стал насвистывать. Илья покосился на него и ворчливо произнёс. — Тебе не надоело постоянно драться и получать по лицу?

— Не. — Отрицательно мотнул головой Вова. — Это прикольно. А что предлагаешь мне синусы всякие с коснусами изучать?

— Косинусы.

— Чё?

— Я говорю косинусы, а не коснусы.

— Да пофиг, всё равно скучно. — Завернули за угол, осмотрелись. Вова принюхался. — Давай Илюх, не чую никого. Минута стопудово есть.

Илья навёл нужную иллюзию, и Вова обзавёлся двумя дополнительными фингалами.

— Ну и лицо у тебя теперь… — Вздрогнул Илья, оглядев свою работу. Сплошной кровоподтёк, а не лицо. — Ты представь, что было бы, если б ты был просто человеком?

— Ой, да брось ты! — Отмахнулся парень. — Подумаешь. Зажило бы через неделю. Зато морда крепче будет, к боли привычнее. А это хорошо.

— Драться плохо. — Не согласился Илья.

— Способность драться — лучшее, что смогли подарить людям боги Рорбаты! — Со счастливой улыбкой заявил Вова. Рорбата, что-то знакомое, а, это цитадель волков, разрушенная в одной из древних войн. С кем только они воевали, что-то позабыл, вроде с вампирами, или с ифритами? Ладно, не суть. Вова всерьёз намерен продолжать покрываться синяками. Если вспомнить пятый класс в Ленске, то это продлиться недели три. Потом он успокоится, начнёт скучать. К этому времени победит или получит по мозгам, от всех сильных и агрессивных школьников из обеих смен и прослывёт «здравым» пацаном.

В остальном учебный день прошёл довольно спокойно или уныло — как сказал бы Вова.

Карину и её брата он не повстречал. Возможно, их вовсе поставили во вторую смену. А вот Алину увидел. Она училась в «е» классе, то есть, не попала ни к Вове в класс, ни к нему. Чему Илья обрадовался, а Вова сильно расстроился. Но просить Илью повлиять на учителей или директора, дабы его перевели в класс к Ледышке, не стал. Не понятно почему — Илья ожидал этой просьбы, да так и не дождался. Может, Вова, наконец, понял, что Алаи попросту презирает его. Не видит в нём ничего кроме «зверька», общаться с которым её вынуждают правила Нортумеса. Кто его знает — волк всё-таки, там и Луна не разберётся, что и откуда растёт.

Луна, вот вечером третьего дня пребывания в Кемерово, Луна как раз в гости и пожаловала. Все трое сидели за столом и кушали пельмени. Варить что-то другое мама отказалась, по случаю маленькой ссоры с отцом, коему вчера объявили, что новую машину покупать он решительно передумал. Почему конкретно, мама тоже объяснила. Ещё предупредила, что это не обсуждается и завтра же она найдёт отделение банка, снимет большую часть общих сбережений и потратит их на наплечники, для своего костюма. Отец попытался переубедить её, но всё бесполезно. Тогда он предложил продать одно из её украшений, большая часть коих, могла считаться антикварными. А кое-что и вовсе бесценным. Маму тогда аж перекосило. Она высказалась категорически против и в итоге они поругались. Вот и пришлось весь день, есть одни пельмени. Обедали в полном молчании. Родители зло косились друг на друга, а Илья быстро поглощал пищу, торопясь сбежать на улицу, к новым знакомым.

Почти успел — три пельмени осталось на тарелке, когда по комнате пронёсся ледяной ветер и воздух в центре помещения задрожал. А потом поплыл волнами, изменил цвет и из этого пятна, на паркетный пол, ступила Глэуате, в полном доспехе, с мечом в руках. Портал закрылся и женщина, свирепо ткнув в сторону Ильи своим оружием, взревела:

— Ты! Мерзкий паршивец! Как ты посмел?!!

Илья уронил вилку, мама подавилась пельменем, отец закашлялся. Все трое выпучили глаза, глядя на разгневанную Луну, возникшую посреди единственной комнаты их квартиры.

— Светлая Луна, приветствую. — Проговорила мама, сквозь слёзы, выступившие на глаза — неудачно она как-то подавилась…

— Молчать! — Взвыла Луна, делая шаг к столу. По телу эльфийки пробежали языки разноцветного пламени — все четыре настоящих Огня. Отец отшатнулся, и со стула упал. Илья поспешил тоже подальше отступить. Луна явно пребывала в полнейшем бешенстве и не до конца контролировала свою личную мощь. Если она не возьмёт себя в руки, вполне может разнести пол здания. И что с ней такое приключилось? — Поганый щенок! Ты вмешался в их войну! Да как ты вообще мог? Ты принц!!! Великие Силы! Анейо, Нэйти, как это произошло?

Почему вы позволили Принцу Трона нарушить основной закон Нортумеса? — Родители ошеломлённо переглянулись. Глянули на Илью. Он только руками развёл — парень не понимал что происходит. Меч Луны указал на маму, потом на папу. — Вы за это ответите. Перед судом Светлых Лун в Последнем Лесу. Ответите оба, по всей строгости Закона!

— Светлая, мы не понимаем, о чём ты говоришь. — С максимально возможным спокойствием заговорила мама. Луну перекосило. Тиара на голове, вспыхнула золотистым сиянием, в котором без труда угадывались язычки зелёного пламени — Жизнь, не стихийный огонь, не настоящий, способный лечить самые страшные недуги лучше других Сил, но и убивать он может тоже.

— И я не понимаю. — Пискнул Илья. Тут же получил бешеный взгляд золотистых глаз Луны. В которых тут же полыхнуло удивление. Чуть раскосые глаза расширились. Мгновение и волна чистой Силы сбила его с ног.

— Светлая! — Практически зарычала Нэйти. Иллюзия слетела. В платье, обвитом живыми цветами, тоненькая эльфийка, заслонила своего сына спиной. Золотистые волосы развевались от ветра. Она протянула руку и в ладони вспыхнула белая молния. Мгновение и она разрядилась в пол, прожигая там маленькую дырочку. Едва молния погасла, в руке мамы материализовался прямой посох, выточенный из сердцевины Железного дерева. Янтарный набалдашник зажёгся разноцветным стихийным огнём. Мама нахмурилась и буквально прорычала. — Ты забываешься Луна! Я не утратила ни капли своих Сил и возможностей. Даже в свои лучшие времена, ты не могла сравниться со мной. Хочешь рискнуть сейчас? — Вторая молния блеснула, и в свободной руке возник серебристый тонкий меч. Мама подняла посох над головой, слегка выставила вперёд одну ногу и занесла меч, для секущего удара наотмашь. — Я отвечу на вызов Луна. И поверь мне, я убью тебя быстрее, чем ты сплетёшь вторую Форму!

Светлую перекосило — давненько она не встречалась с таким жёстким ответом. Но в своих силах была более чем уверена. Как и в том, что Илья каким-то образом грубо нарушил правила, при полном содействии родителей. Та волна — Познание невероятной силы, оно начало перетряхивать его разум до самых основ, до тонких граней, где располагалась Душа. Луна работал грубо, свирепо и могла навредить. Заслонив его спиной, одновременно, мама разрушила Познание, не дав ему добраться до самых потаённых уголков сознания Ильи.

— Да будет так. — Светлая взмахнула мечом. Зачарованная сталь со свистом рассекла воздух. — Но я не убью тебя, Предавшая Совет, ради крови и грязи битв, в одном строю с сэрафом. — Мама от этих слов вздрогнула и гневно зашипела. Глэауте, говорила о дне, когда она отказалась от высокого звания, получив право не только стать супругой сэрафа, но и сражаться рядом с ним, словно обычная эльфийка, с посредственными способностями. Согласно летописям, Светлая Луна Нэйти, долгое время не могла избавиться от прозвища Предавшая Совет, кажется, сейчас всё это здание рухнет — пол только что вздрогнул. Мама рассвирепела не на шутку.

Но схватка двух могучих Лун, не случилась. За спиной Глэауте, лязгнул металл и полыхнул яркий голубоватый свет Ветра или, как эту стихию называют Колдуны, Воздуха.

Луна развернулась на месте — за её спиной стоял сэраф, в полном доспехе. Он прибег к единственной тонкой Форме, которой сэрафы, традиционно, владели просто великолепно, на протяжении всей истории эльфов — Призыв. Оружие и доспехи Анейо, переместились через сотню километров, покинув зачарованный шкаф, в квартире Ленска и материализовались здесь, прямо на его теле. Лязгнули защёлки и ремни, затягивающиеся на его теле под воздействием Призыва. Мгновение и последний ремень обернулся вокруг запястья, прочно прикрутив наруч, к кольчужной рубашке. Тонкий панцирь, точно повторявший очертания мускулатуры Анейо, вспыхнул на груди рубиновым светом — серебряный единорог, встающий на дыбы. Фигурка поднялась, ударила ногами воздух, ярко вспыхнули злобные глаза зверя, и фигурка застыла, переливаясь рубиновым и серебристым цветами. Шлем, собранный из драконьих клыков и из плоских костей передней части драконьей морды, со скрежетом закрылся. В узких прорезях, закрутился ярко-синий дымок — он шёл из глаз сэрафа. Анейо поднял узкий, длинный клинок над головой и закрылся щитом, украшенным сложным рельефом и серией литых завитушек — он был готов сражаться. И этот дымок, Анейо призвал Силу. Ту, которой великолепно управляли многие сэрафы. Чистая Сила, не обличённая Формой. Чудовищная сокрушающая мощь, почти полное отсутствие контроля, ноль изящества и тонкости — сэраф использовал Силу, подобно кузнечному молоту. Им нельзя поставить заклёпку на крошечные пластинки понож, не получится им сколотить нормальный стул. Зато молот великолепно прошибает стены, и крошит черепа врагов. Вот таким молотом и была магия сэрафов.

Светлая Луна неуверенно отступила на шаг в сторону, чтобы не оказаться спиной ни к одному из родителей Ильи. Она растерянно водила острием своего меча и, похоже, не знала что предпринять. Гнев Глэауте, таял на глазах. Илья её понимал. Оказаться между такими противниками, это тебе не Вовины поиски «самого сильного волка». Если они вместе ударят, тут и душа может сгореть, даже тапочек не останется. А она не настолько сильна, что бы выстоять, против не менее сильной Луны и настоящего боевого сэрафа, прославившего своё имя в древнейших войнах, ещё до становления абсолютной власти Нортумеса. Да даже если она и выживет — сражение с сэрафом, оставит такие разрушения, что перед судом Нортумеса, предстать придётся уже ей, за то, что вообще допустила подобное светопреставление.

— Ты всё ещё ищешь смерти Светлая Луна? — Хрипло осведомилась Нэйти. Илья, так и лежавший на полу, посмотрел на маму — она возбуждённо облизнула губы. Глаза горят, а ведь ей стоит не малых сил, сдерживать себя, не вступить в битву немедленно, не вонзить клинок по самую рукоять в грудь Луны, на мгновение перед глазами Ильи, предстала женщина, изображённая на летописной картинке. Свирепая воительница, использовавшая Силу, что бы убивать, наслаждавшаяся войной, как наслаждался ею, сэраф Анейо, её супруг. Когда Глэауте, впервые примеряла свой доспех, за Нэйти, уже тянулся внушительный шлейф из громких побед, сотен сражений и многочисленных трофеев, взятых с тел могучих врагов Эльфа, поверженных её рукой. Даже если Глэауте, окажется сильнее в Силе, опыта реальных битв, у неё нет.

Парень тяжело сглотнул. Не хотелось ему быть тут, когда родители начнут разбирать на запчасти, Светлую Луну Глэауте.

— Он нарушил правила. — Как-то уже не так грозно и грубо, сказала, скорее даже промямлила Луна. — Ваш сын, принц трона, нарушил их и не мог этого сделать без твоей помощи Нэйти.

— Твои обвинения тяжки. — Нэйти опустила меч. И Илья видел в глазах мамы, то, чего не увидела Глэауте — разочарование. Глубочайшая обида и горечь. Ну да, битвы не случилось. Она не убила ещё одного сильного врага, посмевшего открыто напасть на её сына, а значит и на неё саму, как-то не хорошо ему, что-то совсем не хорошо и желудок буянить начал блин…

— Доказательства. — Проговорил сэраф Анейо. Причём голос его буквально гремел — его тело всё ещё переполняла Сила, стремившаяся вылиться в мир, всё сметающим вихрем. Но большей частью, такое искажение голоса, заслуга драконьего шлема. Когда его владелец говорил, казалось, что где-то рядом утробно рычит сам дракон, из костей коего, шлем и сделали.

— Человеческая семья, что живёт под вами. — Луна отпустила меч, он завис в воздухе на секунду, а затем залетел в ножны, без свечения, будто сам собой — чистая работа. Она прекрасно владела Силой, то есть явно начала успокаиваться. Битвы не будет, разум возобладал, подстёгнутый страхом за собственную жизнь. На ладони эльфийки полыхнул едва живой зелёный огонёк. Он разделился надвое, и по искорке досталось каждому из родителей Ильи. Они зависли в полуметре от их глаз. Секунд пять ничего не происходило. А затем оружие и доспехи растворились, вместе с затухшими огоньками.

Родители развернулись к нему, уже безоружные, без доспехов и:

— Илаутэ!!! — Разом рявкнули они. Продолжила мама. — Что это значит???

— Что? — Пискнул он, действительно не понимая о чём речь.

— Ты издеваешься? — Мама протянула руку и Познание, уже из её рук, впечатало его в стену.

Илья захрипел, выпучив глаза, но постарался максимально открыть сознание навстречу Форме, да стерпеть все неприятные ощущения, что сим сопровождались. Лучше открыться до конца, до самого дна души. Форма, собранная Луной такого уровня, любое сопротивление просто сломает, причём весьма болезненно. Лучше уж не ерепениться.

— Ммм… — Нэйти обернулась к мужу и Луне, слегка выпучив глаза. Да если честно, совсем не слегка. — Я, я это… — Нэйти ещё раз посмотрела на сына — глаза как крышки от маленьких кастрюль. — Да не может того быть!

— Не может. — Кивнула головой Глэауте. — Такие тонкие Формы могут создавать только Луны.

Ты помогла ему Нэйти, помогла нарушить правила. Нортумес об этом уз…

— Закрой пасть. — Рявкнула Нэйти, совсем забыв об обязательном почтении относительно Светлых Лун. Брезгливо взмахнула рукой, вновь, всего на мгновение, став той Нэйти, из летописей эльфийской истории, не просто так она рукой махнула.

Волна Силы ударила и едва не сбила Луну с ног. Глэуате подняла руки вверх, подобно боксёру, ожидающему удара. Её окутало жёлто-красным пламенем и волна синеватого огня, разбилась об него, на два рваных потока. Оба ударили в стену, уже утратив свою мощь, но всё равно разорвали обои в клочья. Глэауте опустила руки, тяжело дыша и с явственно видимым страхом в глазах. Кажется, она только сейчас поняла, насколько сильна Нэйти.

— Ой. — Мама прикрыла рот ладошкой и поспешно склонила голову. — Прости Светлая Луна, я не хотела. Просто немного забылась.

— Всё, — Глэауте, задохнулась, сбившись в словах. Восстановила дыхание и вымученно проговорила. — Всё в порядке, я понимаю. Но он не мог этого сделать, без помощи Луны.

— Я уже поняла. — Нэйти двумя руками схватилась за голову. — Но я не помогала ему! — И ещё раз глянула на Илью. — Великие Силы! Да не может того быть!

— Нэйти, что происходит? — Обеспокоенно спросил Анейо, подходя к ней ближе.

— Анейо, что б мою кровь выпил вампир! — От этого ругательства, даже Луну проняло — ахнула, слегка побледнев. — Это явно сделал он. Но в его памяти пусто!

— Тёмная Луна? — Предположил Анейо. У Глэауте, забегали глазки и покраснели щёки — об этом она даже не подумала. Тёмная ведь могла всё оформить так, что и двум Лунам не разобраться истинны ли следы оставленные принцем Илаутэ, или это тонкая Форма, собранная Тёмной и оставленная там, дабы скрыть следы её собственной волшбы.

— Нет. Тёмная не причём. — Покачала головой мама. Глэауте покраснела ещё сильнее — она бы не смогла определить этого в принципе, а уж так быстро, тем более. — Я не понимаю, такое чувство, что он всё сделал сам, а затем стёр себе память…

Родители переглянулись. На Луну глянули.

— Бред. — Сказали все трое разом. Помолчали. Илью вовсе замечать перестали. — Светлая Луна, прошу присоединяйся к нашему обеду.

— Благодарю. — Светлая приняла приглашение из вежливости. Есть пельмени она вряд ли станет. Большинство эльфов, даже живя среди людей, предпочитали продукты хоть немного похожие на привычную им пищу. И пельмени в этот список не входили.

Несколько минут они сидели, молча, глядя друг на друга. Про Илью совсем забыли.

Наконец, мама кашлянула и проговорила:

— Думаю, нам стоит надеть шкурки. Мало ли…

Фигуры эльфов, сидевших в однокомнатной квартире, или иначе говоря, комнате гостевого типа, за столом с тазиком пельменей, начали расплываться. Спустя мгновение, там возникли привычные «шкурки». Полноватая женщина в очках, пожилая, но ещё привлекательная женщина и вполне обычный мужчина с наметившимся пивным брюшком. Снова переглянулись.

— Ты уверена? — Поправив очки, произнесла Глэауте — видать, прядь волос опять из тиары выбилась и на глаза упала. — Он точно ничего не помнит?

— Уверена. — Настя пожала плечами. — Мне не зачем врать. Можем призвать одну из Старших Лун, она ответит тебе точно так же. Память стёрта весьма умело. Я так не смогу. Ни эльфу точно. Наш разум сложнее, память более цепкая, многоуровневая. Её невозможно вот так ловко стереть, что следов вовсе не останется… — Она покосилась на Илью, всё ещё сидевшего на полу, под окном. — Я думала, что невозможно. Не представляю, кто это мог сделать.

— Должны были остаться следы. Или я чего-то не понимаю? — Вступил в разговор отец.

— Должны. — Мама сморщила нос. — Но их нет. Великие Силы, ему так чисто стёрли память, что даже малейших следов нет.

— Или он сам. — Неуверенно заметила Глэауте. — Тогда следов не может остаться.

— Но это дурдом! — Всплеснув руками, воскликнула Настя. — Он с иллюзиями справляется еле кое-как! Я вообще думала, что он бесталантный по части Сил! — Слегка покраснев, повернула голову к Илье. — Прости солнышко, но это так. Ты очень плохо владеешь Силой.

Илья в ответ носом шмыгнул — он с мамой согласен не был вообще никак.

— Посмотри. — Пожав плечами, сказала мама и отправила в его сторону ту же зелёную искорку, что получила от Луны. Искра повисла перед носом, мир поплыл и он увидел квартиру Дианы. Её маму, её саму — они о чём-то говорят, телевизор смотрят, Диана смеётся, сердце ёкнуло. А потом всё расплылось, материальный мир поблек. Илья увидел Душу Мира. То, что называют Душой Магистры, Луны, Живущие в Огне, и то, что называют Астралом, чувствительные к Силам люди, да молодые колдуны. Увидел без Потоков Сил. Только сложившиеся Формы. И у него волосы дыбом встали. Нет, ничего страшного там не было просто, тоненький эльф, удивительно похожий на него, висел в воздухе, рядом с Дианой. Пустые глаза смотрели в никуда. Он ждал. Как всякий Страж, он просто ждал. Да только вот это был не «всякий» Страж.

Особая Форма, имевшая собственное название. Если девушке будет угрожать опасность, этот Страж, войдёт в её тело, на время, усилив физические возможности. Более того, передаст полноценные сведения мозгу девушки, о том, что и как делать, почему происходит то, что происходит, как избежать, как предотвратить, в общем, передаст столько информации, сколько выдержит её мозг. И пока опасность не минёт, Страж не покинет её. Как только она будет в безопасности, он выскользнет прочь, оставив переданную информацию. И снова будет ждать, постоянно находясь рядом, если на девушку нападёт вампир, ему придётся очень плохо, а девушка получит исчерпывающую информацию о кланах, о Носферату, как их убить, где у них слабости, где их искать и как определять. Причём не о каких-то отдельных, а о вампирах всех кланов, какие упомянуты в летописях, прочтённых им. Уже за одно это положено серьёзное наказание. А в квартире имелись и другие сюрпризы. Вторая копия Ильи, зависла подле мамы Дианы. В этот раз, обычный, можно сказать, классический Страж. Но и это не всё. Дверь запечатана — туда не сможет войти, не рискнув здоровьем, не только вампир. Волк, эльф, ифрит, да вообще любой представитель Нортумеса, рискует превратиться в горку пепла, если переступит этот порог. Форма так искусно скрыта, что не каждый Магистр её учует. А пол и стены искрятся сплетённым в сложный каркас настоящим Огнём четырёх Стихий. Даже если в здании рванёт газовая труба, и оно всё обвалится, эта квартира не рассыплется до тех пор, пока Диана и её мама внутри. Если их дом рухнет — МЧС ждёт поразительный сюрприз, под грудой обломков, будет стоять совершенно целая квартира…

Илья тяжело сглотнул. Там повсюду чёткий след принца Илаутэ. Даже он его легко увидит.

Если бы Алаи смогла создать такое, она бы в тот же день была бы вызвана в Последний Лес и получила бы звание Светлой Луны из уст Старших Лун.

Повсюду следы принца, говорящие, что эту тонкую магию, создал именно принц Илаутэ…

Но никогда! Никогда не мог ни принц, ни король, ни сэраф, вообще ни один мужчина не мог создать ничего подобного. Именно по этой причине, за всю историю эльфов, не было среди Лун, ни одного мужчины. Их влияние на Силы, хаотично, бесконтрольно. Они способны на простенькие вещи, вроде Познания. Могут оформить такую сложную вещь как Призыв. Но это всё. Иное, что доступно мужчинам эльфам — бешенный неуправляемый вихрь, способный смести с лица земли целый город. Причём, они не в состоянии даже погасить Силу, их волей брошенную в бой. Не мог это создать мужчина. Тем более не мог этого сделать он. Мама ведь правду сказала, Илья в простенькой иллюзии путается как четырёхлетний младенец в алфавите.

То есть, как говорится, вообще ни в зуб ногой. И вдруг такое? Бред, определённо бред, но както всё странно. Зачем ещё кому-то защищать Диану? Эх, она такая, такая, ну просто, огонёк этот прямо перед носом. Всё ещё не затухает. Илья поморщился и отмахнулся от него.

Огонёк отлетел на полметра, задрожал и рассеялся. Чисто, без всплесков и хаотичных волн в Душе Мира, просто исчез и…

— Великие Силы… — Прошептала Глэауте.

— Сожри меня молодой дендроид! — Выругалась мама.

— …. — Папа выразился по-русски. Не совсем прилично. Точнее сказать, совсем не прилично.

Сглотнул тяжело и поднялся, к холодильнику пошёл. Женщины, выпучив глаза, взирали на Илью. Они вообще зависли. Папа что-то вытащил из холодильника, вернулся на место. Прежде чем женщины успели очнуться, он открыл бутыль, плеснул прозрачной жидкости в рюмку и быстренько выпил. Резкий запах водки распространился по комнате.

— Андрей, твою мать! — Рявкнула мама, обнаружив не санкционированное поглощение спиртосодержащих продуктов своим супругом.

— Не трогай маму. — Занюхав пельменем, ответил эльф. — Она добрая и мудрая.

— И до сих пор говорит, что я вульгарная идиотка не сумевшая удержать место в Совете!

— Мама не всегда права. — Поморщившись, ответил Анейо. — Но она добрая и хорошая.

— Она злобная старая ведьма! — Прорычала Нэйти. Анейо в ответ демонстративно налил ещё рюмку и так же демонстративно выпил. Нэйти надула губы.

— Что… — Обратно пискнул Илья. Прокашлялся и более твёрдым голосом сказал. — Что не так, мама? Я не понимаю. — С трудом удержался, чтобы не захныкать совсем по-детски.

Мама и Луна с полминуты пристально на него смотрели. Папа пельменьку жевал и меланхолично в пустоту смотрел — захмелел уже. Ещё одну выпьет и ляжет на пол как бревно…

— Не могу поверить. — Наконец выдохнула мама. Посмотрела на Луну, как-то замученно. — Ну, ведь не может же такого быть!

— Позволь, я проверю. — Предложила Луна, не отрывая взора от Ильи.

— Как? — Беспокойно нахмурилась мама.

— Не бойся, ему это не причинит вреда. — Луна несколько зловеще ухмыльнулась. — Никому, кроме призрачных созданий, плохо не будет.

Мама несколько секунд непонимающе смотрела ей в глаза, а затем ухмыльнулась и кивнула.

Глэауте раскинула руки в стороны. На мгновение её «шкурка» поблекла, за полноватым лицом, проступили очертания узких скул, изящных тонких подбородка и носа. А затем в руках вспыхнули стихийные огни. От одного ниточка протянулась к Илье. Квартира стала прозрачной.

Он вновь увидел Диану. Девочка переодевалась в своей комнате, видимо, собираясь на улицу.

Страж плыл под потолком, пустыми глазами глядя на стену. От второй ладони Луны, протянулась другая ниточка. Она возникла в видении, застившем глаза Ильи — вышла из стены и коснулась плеча Стража. Голова призрака повернулась. Пустые глаза обратили взор на эту ниточку. Тонкая рука поднялась и схватилась за неё. Призрак попытался разрушить связь — куда ему, нить прорубалась сквозь Форму, державшую Стража в Душе Мира. Ещё немного и он растворится среди Потоков, вновь став просто энергией, властью над которой наделены эльфы и некоторые другие расы…

Диана останется без зашиты. Посреди города, ставшего полем битвы, для нескольких вампирских кланов. А что если она окажется рядом с одним из таких столкновений? Что если она станет пищей для одного из вампиров? Той дозволенной дополнительной жертвой, что разрешает Нортумес, в период внутренних распрей вампиров, дабы их личная сила, достигла наивысшего возможного максимума? Как он будет жить, если Диана исчезнет из этого мира?

— Нет! — Взвыл Илья, протянув руки к иллюзорному видению. Вопреки всего разумного, призрачные ладони Ильи, возникли в этом видении. Тонкие эльфийские ладошки, ухватили жгут чистой Силы, тянувшийся из руки Луны и свирепым рывком, разорвали его надвое. Мгновение и Форма, призванная разрушить Стража, растворилась в небытие.

Видение поблекло, он снова был в квартире, в Кемерово…

— … — Сказал отец на Великом Русском Матерном. Налил полную рюмку, выпил и свалился со стула — уснул, мертвецки пьяный. Три рюмки для эльфа, это как бутылка для человека.

Женщины ошеломлённо смотрели друг на друга.

— Я, я всё равно не могу в это поверить. — Нэйти сглотнула. Глянула на мужа.

Поморщившись, схватила бутылку и налила в рюмку меньше миллиметра жидкости. Залпом выпив, тряхнула головой — алкоголь слегка затуманил рассудок. Стало полегче.

— Нэйти, — хрипло проговорила Луна, спустя пару минут. — Совет и Король, должны знать об этом. Я просто не могу не сообщить им.

— Я понимаю. — Нэйти вдруг икнула и, покраснев, прикрыла рот ладошкой. — Прошу прощения.

— Та девочка, за которой идёт Душа Эльфа… — Илья тут носом шмыгнул, вот, именно так называется этот Страж. Форма, какую могла создать исключительно Светлая Луна, кхм. Он что, это, ну, того, тоже Светлая Луна что ли? Хотя это только женщины, а он как? Светлый Лун? Вот ведь блин… — Он, эээ, не равнодушен к этой девочке?

— Влюблён как молодой волк в волчицу. — Илья тут же покраснел. Речь шла не совсем о волках. И сравнение с первой влюблённостью оборотня в подругу своей расы, на его взгляд, не слишком подходит в этом случае. Кроме того, такое сравнение слегка оскорбительно.

— Об этом, — мама пристально посмотрела в глаза Луны, — о зверьке, Старшим Лунам, знать совсем не обязательно. Я буду считать услугой, твоё молчание. Мы поняли друг друга?

— Да. — Луна поднялась на ноги. Покосилась на тарелку с пельменями. — Вы это едите?

— Нет. — Отрицательно мотнула головой мама. — Мы это блин для красоты на стол ставим!

— Кхм, прости Нэйти, я не хотела оскорбить тебя. — Мама не ответила, и Луна повернулась спиной. Спустя мгновение она исчезла, пройдя через портал.

— Мам.

— Что Илаутэ? — Как-то приглушённо отозвалась она.

— Что произошло сейчас?

— А ты не понял? — Она улыбнулась ему и показала взглядом на стул. Илья подошёл к столу и присел на самый краешек стула, сложив руки на коленях. С минуту она смотрела на него, глаза Нэйти блестели, в них сияла та беспримерная любовь, что способна испытывать лишь мать, к своему дитя. — Илаутэ, юный принц, ты никогда не станешь сэрафом, тебе не быть Луной. — Тут она немного глупо хихикнула, прикрыв рот ладошкой. — Ты другой сынок, совсем другой.

— Я не понимаю. — Насупился Илья. — Что это значит?

— Наверное, ночью, перед поездкой сюда, ты сильно переживал за своего зверька, ведь так?

— Её зовут Диана. — Сердито ответил он.

— Не важно. — Мама махнула рукой, дескать, я что, всех зверьков по именам помнить буду? — Ты беспокоился, ты влюблён в з… — Тут она пожевала губами и нахмурилась. — Ладно, неважно в кого. Только старайся не говорить об этом в приличном обществе. — Тут, конечно, имелись в виду исключительно эльфы. — Это и вызвало скачок. Так бывает с Лунами, когда они взрослеют и влюбляются. Их личная сила, вырастает до максимума буквально мгновенно. Вскрывает потенциал, заложенный с рождения. Никак иначе его не обнаружишь, пока Луна не создаст свою первую сложную Форму. Зачастую это происходит на пике сильных эмоций. То же самое произошло с тобой. И ты понял, что с тобой произошло. — Она потрепала его по щеке. — Ведь ты у меня такой умненький! — Илья покраснел и отстранился. — А затем ты создал Душу Эльфа, приставил её к своему зверьку и закрыл её дом всем, что смог вспомнить. И стёр себе память.

Ведь ты нарушил правила. — Мама помолчала, надув губы. — Всё-таки, не сильно ты у меня умненький, так грубо нарушать правила, которые успешно себя показали, когда тебя ещё и в проекте-то не было! Никуда не годится… — Она молчала с минуту, ждала, пока гнев утихнет. — Ещё ни одна Луна не создавала таких сложных Форм, в момент пробуждения своей потенциальной силы. Я была слабее… — Она гордо выпрямилась и встряхнула волосами. — Но не задавайся. Не намного слабее. Просто меня пробудила не любовь. — Тут она как-то неприятно и холодно улыбнулась. Илья вжал голову в плечи. Честно говоря, ему не хотелось знать, что именно пробудило личную мощь легендарной Нэйти. Наверняка, история будет жуткая, с массой кровавых подробностей. Всё-таки, в дни, когда Нэйти создала первую Форму, война была обычный формой существования не только эльфов, а вообще всех. В те времена постоянно ктонибудь, с кем-нибудь грызся.

— Суть, дорогой мой Илаутэ, в том, что мужчина не может создать такое. — Она вновь замолчала. Улыбнулась, очень гордо. — А ты, мой сын, сын Нэйти, — голос у неё немного повысился и она выдала деталь биографии, которую Илья не шибко хотел бы слышать, — сын той что Несёт Отрубленные Головы Летящих в Небесах и Голову Короля Джиннов!

Летящие, они занимали тоже положение среди джиннов, что и Луны у эльфов. В летописях довольно невнятно момент прописан, понятно почему — их прикончила Нэйти, Предавшая Совет, можно сказать, позор нации. Её подвиг забыли, перекрыв им, её вопиющий проступок — отказ от сана Светлой Луны.

— Мой сын! — Заключила она торжественно.

— Я всё равно не понимаю. — Признался Илья.

Торжественность с мамы слетела. Она сморщила губы и ссутулилась.

— Да ну тебя, всё испортил. — Она тяжело вздохнула и вновь заулыбалась. — А и пусть! Я всё равно рада. Хотя и ошеломлена дальше некуда, ты Илаутэ, можешь повелевать Изначальными Силами, так же как это делают Луны и как это делают сэрафы. Ты ни тот ни другой, но ты все они вместе! — Илья кивнул, глаза пустые. Мама слегка закатила глазки. — Что? Всё равно не понимаешь? — Илья ссутулился, голову в плечи втянул и униженно кивнул.

— Твою мать… — Ругнулась мама. Постучала пальцам по столу. И, наконец, нашла, как объяснить, так что бы сын понял. Просто в этот момент отец всхрапнул, и сердитый взгляд Нэйти замер на его раскрасневшемся лице. Она объяснила так, как это понял бы Анейо.

— Илаутэ, мой сын, — торжественно воздев руки к потолку, произнесла Нэйти, — ты станешь Королём Эльфов! Ты обязательно им станешь, ибо ни один принц за триста тысяч лет, не мог создать ничего подобного! Принц Илаутэ — ты будущий Король Эльфов!

Парень чуть со стула не грохнулся.

Вот тебе и раз, новости-то, да прямо чуть не в глаз…

— Теперь понял? — Восторженно спросила мама. Илья кивнул — дар речи отказал. — Только прошу тебя, очень прошу, больше не попадай в неприятности, не нарушай правил, веди себя тише воды ниже травы. Хорошо?

— Я постараюсь. — Выдавил он, так хрипло, что сам своего голоса напугался.

— Нет. — Она покачала головой. — Ты должен не постараться, а именно сделать так, что бы больше ни одного пятна не пало на твою репутацию. Древесный трон твой по праву. Сила выбрала тебя. — Она помолчала и строго глянув, заявила. — Только попробуй мне заставить Старших Лун засомневаться в том, что трон твой — выдеру розгами, как какого-нибудь зверька!

Тяжело сглотнув, Илья заверил маму, что так и будет…

Кто же знал, что исполнять обещание придётся уже завтра вечером. Так обидно было, и с рэперами всякими пришлось завязать решительно и навсегда. Они ещё и избить его до полусмерти пообещали…

На следующий день, сразу после школы, Илья отправился в сквер, нацепив иллюзию, привычную ещё по Ленску. Мысли о королевском сане даже не возникали. Мама вот весь день напевала что-то, отец гордо улыбался, прямо изнутри светился, а Илья не очень понимал их радости. Нынешний Король в принципе, может прожить вечно. Ну, заслужил он право, быть первым из пяти принцев и вряд ли его уже утратит. Но он же может тысячелетия ждать, пока трон освободится. К чему радость-то? В общем, не понимал он их.

Подправил иллюзию, повесив на шею дополнительную цепь, а на голову кепку, американского образца, с блестящими стразами и отправился в сквер.

Они были там. Только рэп не читали, сидели смурные и было их там куда больше чем в прошлый раз. А едва подошёл так злобными взглядами все разом встретили, даже девочки.

— Опа, Шарабан. — Со скамейки подскочил Философ и подошёл к нему, здороваясь за руку.

Илья заметил свежий фингал на лице парня. — Вовремя ты дружище.

— А что-то случилось?

— Ага. — Философ отвёл его немного в сторонку. — Прикинь, скины сволочи, нас зажали у торгового центра. Тике ключицу сломали, Машке голову разбили, Саня с Пиплом, это погоняла такая, так их вообще в мясо запинали. Шайен в реанимации сейчас. Я один на ногах остался, кое-как отмахался. — Он кивком показал на толпу. — Сейчас решаем, кто куда, будем цеплять скинов. — Он злобно сжал кулаки. — Вообще обнаглели. Разобьёмся на группы и сегодня вечером фашиков будем по всему району щемить. Завтра на проспекте то же самое устроим. Сейчас ещё люди подойдут. А завтра вообще всех соберём, ещё и с Шанхая пацаны приедут. Ты с нами?

Он очень хотел сказать, что с ними. Увы…

— Шарабан, ты сюда больше не ходи. — Отстранившись от него, заявил Философ. — Ты короче, лучше линяй прямо сейчас и в темпе. А то мы тебя сейчас, чтоб размяться, короче, появишься тут — забьём до полусмерти.

Илья, шмыгнув носом, повернулся и пошёл прочь, а в спину ему злобно прошипели:

— Фашик поганый.

Вот так вот не случилось ему завести новых друзей…

По пути домой, он мрачно пинал любую мелочь, что попадалась на пути. Окурки, банки, пакеты, в общем, всё. Даже мысль что он будущий Король, никак не тронула. На душе скребли кошки. Очень хотелось домой, в Ленск, к Диане. Кемерово совсем разонравился. Слишком он другой. Рэпера эти, скинхеды, и что им мирно не живётся? Грызутся вот друг с другом, позже он узнал, что это не совсем грызня. Рэперы и скинхеды вели настоящую войну. С обеих сторон случались даже трупы. По сути, стоило скинхеду оказаться одному, рядом с толпой рэперов и его били пока не приезжал патруль ППС или не кончались силы. Тоже случалось, если рэпер попадал на толпу скинхедов. Они словно пытались поубивать друг друга.

Илья не мог примкнуть ни к тем, ни к другим. В таких вещах правила были строже, чем в чём-либо другом. При столкновениях такого типа, не рекомендовалось, а считалось обязательным правилом для всех, немедленно порвать все контакты с враждующими группами и уйти в тень. Потому что, оказавшись в ситуации один против толпы, подросток или взрослый представитель народов Нортумеса, обязательно применит то, о чём людям знать нельзя и будут трупы. А он маме обещал, может нарушить обещание? Ну, бить никого не будет, просто рядом постоит? Или вообще попробует миром всё решить. Точно!

Илья зашёл за угол, обнаружил мусорный бак и спрятался за ним. Прикрыв глаза, пустил Поиск. Спустя пару минут, Форма вернулась, неся информацию, и такая бешеная волна злобы его окатила, что он поспешно развеял Поиск. Нет, этого не остановить так просто. Вражда у них долгая, укоренилась и подпитывается извне, вполне взрослыми людьми. Они же ограничивают эту вражду, играют группами скинов и рэперов, словно марионеточными армиями. Держат накал страстей на нужном уровне, но не дают им вылиться в массовые столкновения. Сейчас, паритет пошёл трещинами. Очень скоро две группы молодёжи схлестнутся, всё вышло из-под контроля и взрослые, игравшие в коричневые рубашки и Майн Кампф, вскоре выпустят последние ниточки контроля из своих рук. Будет настоящая охота на истребление, война, чем-то напоминающая столкновение вампиров.

Илья отправился домой. Он не сможет что-то тут сделать, не нарушив правил. Как человек, он не остановит конфликта, только сам станет объектом ненависти. А применить Силу и снизить накал страстей, значит поставить на репутации пятно, размером с самосвал. Никто не посадит на трон Короля, который так грубо плюёт на правила Нортумеса. Ведь никто не даст гарантий, что Король, так легко вмешивающийся во внутренние дела людей, не вмешается в такие же внутренние проблемы рас Нортумеса. А Нортумес, прежде всего, гарант мира и спокойствия, сумевший даже войны между расами загнать в рамки правил и норм. Никто не примет Короля, способного расшатать систему и обрушить шаткое равновесие в пучину новых кровавых распрей, сегодня, реальных лишь на страницах древних летописей…

А мама и правда возьмёт да розгами высечет.

Пусть разбираются сами, а он будет тише воды ниже травы, как обещал.

Поскорей бы закончилась грызня вампиров! Так хочется домой, к Диане…

С того дня упражнения с рапирой, стали обязательными, два раза в неделю по два часа.

Иногда с ним занимался отец, иногда мать. В один из дней, рапиру заменило полновесное боевое копьё эльфов — треугольный длинный наконечник на тонком, не шибко лёгком древке из молодых побегов Железного Дерева. За копьём последовали лук, двуручный меч, булава, колдовской посох. Использовали мамин, предварительно зачарованный ею, настроенный на Илью. Каким образом она это сделала, он понятия не имел — летописи уверенно утверждали — посох, однажды признавший Луну, больше никого к себе не подпустит, однако, как-то она сумела заставить боевой посох, признать и своего сына. Илья, впервые его коснувшись, чуть не потерял сознание — посох кипел от вложенной в него Силы. А потом снова был лук. Откуда только всё это оружие бралось, но это всё семечки. Однажды мама решила, что он готов к более сложным упражнениям. В сути то же самое, только в боевом доспехе. Отец с тем согласен не был, из-за чего родители немедленно разругались в пух и прах. Наутро помирились, отец признал правоту мамы, и они вместе стали решать архиважный вопрос — какой доспех должен носить Илаутэ? Вопрос непростой, так как подразумевал не только фасон, расцветку, но и материалы, и способы зачарования отдельных частей. Тут они снова поругались. На этот раз крепко — неделю друг с другом не разговаривали. В итоге, конечно, помирились, но с мёртвой точки всё равно не сдвинулись. Предложение Ильи помочь с выбором, так как носить доспех, всё-таки ему, проигнорировали, заявив, что:

— Ты слишком мал что бы разбираться во всех тонкостях. — Это папа.

— Тебе ещё учиться и учиться, пока ты усвоишь какие Формы подходят для зачарования доспеха и какие материалы, лучше всего использовать, что бы Формы работали верно. — Это мама сказала. И оба не пожелали слушать его возражений. Осталось только положиться на их опыт и вкус. Всё-таки, в войне они разбирались, значит, по идеи, должны и в доспехах понимать, ну, по идеи, оно по идеи и есть. Одним тихим вечерком, родители собрались, празднично оделись и ушли через портал неизвестно куда. Вернулись смурные, мрачные, чем-то сильно расстроенные. Не успел портал закрыться, как мама проворчала:

— Сам он идиот. — Помолчав, рыкнула. — А его жёлтый базальт вообще вымысел и не правда!

— Старый он стал. — Неуверенно проговорил отец. — Умом может, тронулся, я не знаю, ну, не мог я ошибаться! Драконий шлем — лучшая броня в мире! Что это вообще значит? — И гнусаво кого-то передразнил. — Вы смыслите в броне, не больше чем дендроиды. Старый козёл!

— Вот-вот. — Согласно кивнула мама. — Зря мы к нему пошли.

— Нэйти, давай отложим это? — Предложил отец, нежно обняв её.

— Ну как же…

— Через два года мы сможем посетить Последний Лес. — Анейо поцеловал жену в щёку и ещё крепче прижал к себе. — Там и пройдёмся по оружейникам и Лунам занимающимся боевыми зачарованиями. Давай, а?

— Ну, давай… — Тут его и заметили, выглядывающего из ванной. — Илья! Ты что там делаешь?

— Да я так… — Соврал подросток, подслушавший короткую беседу. — Умывался я. Спать собирался. — Мама хмуро на него глянула и укоризненно поцокала языком.

— Марш спать! — Грозно произнесла она, указав пальцем в сторону его постели.

В общем, о доспехе временно забыли.

Но помимо ныне обязательных тренировок с оружием, в его жизни добавилось хлопот — мама решила, что теперь, когда известен его не малый потенциал в управлении Силами, ему требуется больше упражняться в магии. К двум часам, оторванным от выходных, прибавилось ещё по два на субботу и воскресенье. В эти часы с ним занималась исключительно мама, упорно заставляя его творить самые разные Формы. Почему-то, получалось не лучше чем раньше. На третью неделю занятий, мама сдалась, вынужденно признав, что его дар пока раскрывается исключительно в моменты опасности, на волне сильных эмоций. Управлять Силами в спокойном состоянии Илья пока мог на весьма посредственном уровне.

— Ничего. Повзрослеешь, сможешь полностью задействовать личную мощь. — Уверенно заявила мама, когда очередная сложная иллюзия вспыхнула синим светом и развалилась на запчасти, которые тут же начали поглощать Потоки Сил. — Уже очень скоро. Лет через десять, может двадцать. — Илья кисло улыбнулся в ответ. Ничего себе скоро — десять лет, а то и двадцать… — Или тридцать. Ну, крайний срок через сорок лет.

Ещё лучше блин…

В школе всё устаканилось. Он сдружился с одноклассниками. Не сказать что сильно, но теперь с ним хотя бы здоровались и его увидев не морщили лиц. С девочками особо не общался — сам не спешил идти на контакт и они тоже спешить не собирались. Зато учителя его обожать начали — Илья прилежно учился, делал все домашние задания и отвечал по-любому уроку, минимум на твёрдую четвёрку. Его даже в пример другим ученикам начали ставить — пока он приватно не пообщался с каждым учителем. Попросил их не делать этого, чем сильно удивил.

Пришлось объяснять, что такое поведение учителей, только бесит учеников и разжигает в них огонёк ненависти к «зубриле». Странно, что за годы их практики, никто им не объяснил такой простой вещи. Ну, хоть к молодым учителям с таким разговором подходить не пришлось — эти и сами понимали, к чему ведут такие явные похвалы и выделения кого-то одного из толпы прочих учеников. Единственный учитель в школе, его откровенно терпеть не мог и явно презирал, хотя и старался скрывать своё отношение к нему — учитель физкультуры. Илья оказался самым слабым по успеваемости на данном уроке. Не в классе, нет. Во всей школе, он был единственным ребёнком, который за физкультуру получал исключительно тройки и двойки. Как сказал однажды физрук «я уже года три не то, что двойки, тройки не ставил за успеваемость!». А ему вот начал ставить, надо признать не от злобности своей, а вполне за дело. Илья мог бы решить проблему, множеством способов, включая Силу, но он, почему-то, решил этого не делать и честно получать свои колы. И на уроках прикладывал максимум усилий. Даже записался в секцию по каратэ, вспомнив давний совет Вовы.

Мышцы расти не начали, рёбра ему пересчитали уже на первой тренировке, и спортивный энтузиазм умер, путём не родившись. Однако, несмотря на своё полное спортивное фиаско прибегать к Силе с физруком, он всё равно не стал. И настроение в итоге испортилось на неделю вперёд. Что и заметил отец в субботу, довольно бесцеремонно прочитав его мысли.

— Илья, — сказал отец, — среди нас нет, и никогда не было особых силачей. Ты думаешь, почему любимым оружием эльфа, всегда был лук? Такова наша природа, физическая сила не наш конёк.

Эльф берёт гибкостью и ловкостью, а не тупой силой мышц. — Илья шмыгнул носом и уныло глянул на свой худой бицепс. Если сильно нажать — кость видно. — Не отчаивайся. В период взросления, мышцы ещё будут расти. Не сильно, но фигура у тебя будет органично развита, красиво. Развивай не силу, а ловкость и гибкость сын.

Когда хандра отпустила (по этому поводу она случалась раз-два в пару лет в обязательном порядке), Илья решил последовать совету отца. С оружием он упражнялся не отлынивая, вкладывая максимум усердия. Всё равно ему делать нечего. Друзей не случилось, рэперы его нынче ненавидели, не меньше чем скинхедов.

Вова две недели чуть не каждый день бегал к нему и просил повесить иллюзию очередного синяка или ушиба — он передрался со всеми более-менее сильными, пользующимися некоторым авторитетом, учениками. Когда оные кончились (ему хватило трёх дней что бы отлупить всех школьных задир и драчунов), прознал, где студенты училищ живут и одиннадцать дней ходил туда после школы как на работу.

Вот там-то, он и получил большую часть своих «боевых» ранений.

Алаи обзавелась армией поклонников и тайных воздыхателей — как и в Ленске. И так же со всеми без исключения была холоднее льда.

Как дела у ифритов обстояли, Илья не интересовался, но вроде и они устроились неплохо.

Время шло, ребята учились и ждали окончания вампирской войны, что бы вернуться домой.

А война, похоже, крепко затянулась. Заканчивалась четвёртая неделя, а о возвращении домой, даже речи не заходило. Мама начала искать работу в Кемерово. До того дня, в конце первой недели, когда стало очевидно, что вампиры утихомириваться не желают, отец устроился охранником в какой-то магазин и там работал уже две недели. Денег стало не хватать. Счёт в банке, сильно облегчённый маминой покупкой (наплечники посредством портала, переправили в Ленск, в их квартиру), они трогать не хотели. Продавать свои драгоценности, она решительно отказывалась, так что пришлось ей тоже искать работу.

В общем, жизнь вновь потекла спокойно, размеренно, пока в голове Вовы не родилась гениальная идея, по форсированному штурму сердца Ледышки.

Как он её уговорил на поход в парк — одним Великим Силам известно. Но она согласилась.

Тут и начали выяснять некоторые детали «гениального» плана.

— Ты с ума сошёл? — Воскликнул Илья, когда Вова пригласил его погулять в парке вместе с ними двумя. — Она же нас обоих сожрёт!

— Ну что ты говоришь такое… — Ворчливо отозвался Вова. — Ледышка не крокодил же, всё нормально будет. Пошли. — Он замялся и таки признался. — Она думает, что мы с тобой пивка попить, там, поболтаться, вот, а она типа с нами за компанию. Вот.

— Не пойду!

— Слушай, я не так часто прошу тебя о помощи… — Илья выразительно посмотрел на лицо Вовы, с которого только вчера сошёл последний иллюзорный синяк. Парень слегка покраснел и опустил глаза. — Ну, блин. Илюха, тупо помоги, обязан буду. Что тебе стоит?

В общем, кое-как, но таки уболтал.

Скромно умолчав о том, что с ними будут ещё и ифриты.

— Она иначе не соглашалась! — Развёл руками Вова, когда в парке, к ним подошли Карина и Мамед. — Хорош кукситься, сейчас погуляем, нормально всё будет…

Поздоровались весьма прохладно и вместе стали ждать Алину. Вова мрачнел с каждой минутой всё больше, ифриты нервничали, Илья молчал как убитый, демонстративно ни на кого, ни глядя — план завоевания Ледышкиного сердца, рушился на глазах. Илья всё размышлял о том, почему Вова никак понять не может, что любой его план, обречён на провал? Алаи юная эльфийка, уже тем, что она юная, всё сказано. Тут и у прославленного сэрафа шансов ноль, а уж у волка, тем более у волка. Ему не получить от неё другого взгляда, кроме презрительного, и через тысячу лет. Не понимает. А может просто не хочет понимать. Как бы там ни было, в тот день, Алаи не приходила часа два, но они упорно ждали. Ифритам быстро надоело общество двух мрачных неразговорчивых подростков и оба ушли гулять по парку, в поисках красивых видов и какого-нибудь ларька с напитками. Через час где-то они вернулись, с газировкой в стаканах и мороженым. А ведь снег уже выпал. Пусть тонкой плёночкой, но таять он даже и не думал — зима началась. В Ленске сейчас и вовсе холодрыга.

Алаи пришла. Опоздав на три часа. К тому времени, Вова совсем обозлился, буквально на весь мир. Как-то странно на ифритов поглядывал и иногда тихо совсем по-волчьи взрыкивал.

Но она всё-таки пришла и парень, в мгновение ока изменился, будто включенную лампочку проглотил — так сиять начал. Однако кроме косого безразличного взгляда, ничего и не заслужил.

— Приветики. — Улыбаясь, поприветствовала её Карина.

— Привет. — Алина незаметно от всех, слегка подправила своё зрение, на пару минут она смогла видеть сквозь простые иллюзии — внимательно присмотрелась к ифритам, после чего странно на Илью покосилась. Илья ощутил и её магию, и её взгляд. Сразу не сообразил, только когда Алина и Карина начали беседовать, иногда хихикая и часто переходя на шёпот, уже этого хватило бы что бы прочно в ступор впасть. Алаи, ведущая себя вопреки обыкновению, словно простой ребёнок — Илья такого вообще не видел. Странно, впрочем, примерно через час в памяти всплыл вокзал Ленска, Резеда — мама Карины, её разговор с его мамой. В общем, стало всё понятно. Если Карина действительна такая и есть, непосредственная, смешливая девочка, полностью соответствующая своему реальному возрасту, то Алаи ничуть не изменилась. Её любезность, хиханьки-хаханьки — это всё притворство. Гордая эльфийка, жаждала вызнать то же самое, что заинтересовало маму — простая иллюзия из настоящего Огня, обладающая адаптивными свойствами не только в движениях, но и в звуковом, скажем так, оформлении. Алаи искала знаний и, видимо, не считала зазорным, ни один из способов его обретения, в обще-то, если она однажды пожелает обрести звание Луны, такое качество ей только помешает. Поведение подобного типа, свойственно скорее Тёмным Лунам.

Часа два они гуляли по парку, девочки поедали мороженое, пили газировку (предложение Вовы выпить пива наткнулось на яростное возмущение Мамеда, к которому неохотно присоединилась Карина), болтали обо всём подряд. Парни шли рядом и большей частью молчали. Причём Вова молчал, крайне мрачно — другие гуляющие в парке, от них шугаться начали. Впрочем, этих других было не так уж и много. Собственно они практически не встречались на их пути. Зима началась, парк вскоре и вовсе будет пустовать, ну, по крайней мере, в Ленске, парк всегда пустовал по зиме. Там даже снег никто никогда не убирал и дорожки не чистил, зачем? Люди всё равно не приходят. Наверняка, тут всё точно так же. Пусть город и побольше, столица области, как-никак, все дела, но люди-то те же самые.

В общем, довольно быстро прогулка наскучила. Все пятеро замёрзли, начало смеркаться, люди по пути попадаться перестали. Идея с пивом, возникла снова. На этот раз от неё отказались не так быстро и не так уверенно.

— Нам нельзя. — Пробормотал Мамед, нервно озираясь.

— Ислам запрещает забродившие продукты. — Сказала Карина, поправив платок закрывавший волосы и довольно мило сморщив носик. Илья с трудом сдержал улыбку — он уже около часа (в основном от скуки) смотрел на ифритов через призму Истинного зрения. Сначала он собирался просто одним глазком глянуть, на пару секунд, но зимнее одеяние, настоящее, а не то, что показывала всем желающим иллюзорная внешность, такое оно забавное было! И в какой-то степени привлекательное — на Карине. Иллюзия показывала смуглых подростков восточного типа внешности, вероятно, имитировала арабских детей, одетых в тёплые вещи. Мамед в толстых джинсах, плотной кожаной куртке и осенних ботинках явно с дешёвого вещевого рынка. Карина в кокетливых сапожках, длинном платье — он не помнил его названия, и объёмном платке, закрывавшем не только волосы, но и шею.

Истинное зрение показывало совсем иную картинку. Вся одежда, как и смуглые лица детей, оказались фикцией. Молодые ифриты оделись в традиционные наряды своей расы. И причины, помимо любви к традиционным одеждам, у них имелись веские. Их тела пропитаны чистой Силой. Если взрослый ифрит может без опаски носить тонкие хлопчатобумажные носки, то молодой спалит их в первые полчаса, под воздействием какой-нибудь простенькой эмоции, в виде удивления или радости. Конечно, Карина и Мамед уже достаточно взрослые, но всё равно, всегда есть риск, что они не совладают с собой, температура, так называемых Близких Потоков (та сеть «трещин», что покрывала их тела), резко вырастет, теплоотдача повысится и одежда запылает как в костре.

На ногах ифритов надеты грубые ботинки из толстой жёсткой кожи, испещрённые металлическими вставками. Вместо штанов и курток, сложная наборная конструкция, плотно облегающая тела. Из чего она состоит, Илья не понял, но вроде бы, куски тщательно отшлифованной вулканической лавы (эти участки одеяний отличались густым чёрным цветом и постоянно бликовали на солнце), перемежались толстой сухой кожей, возможно, воловьей.

Похожий материал он видел в одной энциклопедии, его использовали для производства доспехов в античности. Очень крепкий, стойкий материал, способный остановить стрелу. В древности, такая кожа служила эффективной бронёй, ифриты использовали её как теплоизолятор, для собственных тел. В целом одеяния смотрелись диковато и немного грозно.

Впрочем, ему могло показаться, ведь он читал летописи и знал, насколько одеяние Карины и Мамеда не полны. Это только первая часть составного одеяния, когда-то, считавшегося боевым.

Нынче, ифриты живущие в России приспособили древнюю одежду, под новые условия, убрали всё лишнее, осталась только эта, основная часть костюма, позволявшая им великолепно чувствовать себя на улицах России скованных зимними холодами.

Куртка Мамеда, полностью облегала мускулистую фигуру, до самого подбородка. А вот у Карины она доходила до верха груди и оставляла открытой плечи и шею. И плюс облегает её стройную фигурку, вот собственно на это дело он и любовался всю дорогу, втайне от самой Карины — не по её силам ощутить взгляд эльфа, прибегшего к Истинному зрению.

А её фраза об Исламе, на самом деле, лишь передала смысл сказанного — иллюзия исказила её речь, передав смысл, в удобоваримом варианте. На деле фраза Карины прозвучала так:

— Земной Вулкан не одобряет, когда молодые ифриты пьют или едят продукты брожения.

Не одобряет. То есть, как верно передала иллюзия неуверенное выражение лица девушки, строгого запрета нет, есть лишь рекомендации. Любопытно. Илья мысленно пообещал получше ознакомиться с этим их Земным Вулканом и вообще всей их странноватой религией.

Самое смешное, что он не вполне знал, религия это, или всё строится на чём-то конкретном, материальном? Вот Земной Вулкан, это ведь реальное место на Земле. Ладно, потом.

— Я не буду пиво пить. — Заявила Алина, брезгливо скривив губки.

— Почему? — Набычился Вова, явно расстроившись. Видимо, момент с пивом, в его планах присутствовал и призван был, так сказать, ослабить оборону Алаи. Вова не понимал, и не желал понимать — оборонять нечего. За показным безразличием и холодностью Ледышки, кроется точно такая же холодность, а то и откровенное презрение ко всему, что не имеет заострённых кончиков ушей.

— Не хочу и не буду! — Немного зло ответила Алина. — И вообще, я уже домой хочу.

— Да давайте ещё с полчасика погуляем. — Вова так жалко выглядел в этот момент, побледнел весь, шапку свою вязаную поправлять стал, да и уронил в снег в итоге…

— Ну ладно. — В глазах Алины мелькнул несколько зловещий огонёк. Илью передёрнуло — а ведь она прекрасно знает, что волк в неё влюблён. И даже не оскорбилась. Наоборот, испытывает явное наслаждение, издеваясь над ним, глупо, конечно, но Илья вдруг взял, ухватил парня за локоть, слегка приотстали и он шепнул ему на ухо:

— Мы быстро пьянеем. Отец с трёх рюмок водки в дрова.

— Ага? — Округлив глаза, выдохнул Вова. — Да ты гонишь Илюх, три рюмки и бревно?

Илья кивнул, уже пожалев о своей импульсивности. Об этом своём маленьком недостатке, эльфы распространяться не любили.

— Только не говори ни кому.

— Могила. — Заявил Вова. Перекрестился. — Вот те крест, услышал — забыл сразу.

— Крест? — Илья часто моргать начал. Вот те раз. Оборотень-христианин? А как же Рорбата и её боги? — Ты это издеваешься сейчас, с крестом своим, или всерьёз сказал?

— Всерьёз. Меня родители покрестить собираются. — Парень слегка покраснел. Замедлил шаг.

Ещё больше отстали от остальных ребят. — Вожаки лет пять назад собрались и что-то там разбирали, думали, в общем, они там решили, что этот, как его? А, да, Иисус, на самом деле, один из Забытых богов. Его включили в Аллею Ликов Рорбаты. — Тут он гордо вскинул подбородок. — Он был Вожаком.

— Что? — Илья снова моргать начал. В обще-то, Вожаки, если он не ошибался, самые сильные и свирепые из оборотней. У них, как и у вампиров, главы кланов, не самые мудрые, не самые старые, а исключительно сильнейшие из конкретной стаи. И доказывают они это, в кровавых драках друг с другом. Но если среди вампиров, смерти в таких схватках редкость, у оборотней — обычное дело. Иисус — Вожак, то есть, по мнению Вовы, он был оборотнем.

— Ну, ты сам подумай — демоны эти их. Явно это волки, просто их со страху рисовали, как попало. Как говорится, у страха глаза велики, вот и вместо ушей, рога рисовать стали. А этот мужик, имел над ними власть. И людям нравился, чудеса творил. Хотя сам никогда не оборачивался. Явно Вожак серьёзной стаи. То есть, один из волков Рорбаты — Забытый бог.

Честно говоря, Илья не совсем понял, о чём говорит парень. Видать, не внимательно он читал летописи, касательно быта и устройства общества древних оборотней. Впрочем, может, путаница внесена намеренно. Он точно помнил, что летописи называют волками Рорбаты всех оборотней, тогда живших. А, по словам Вовы, получается, что волки древней цитадели, на самом деле, боги. Как-то непонятно всё, спросить не успел — Вова его снова огорошил.

— Батя говорит, Вожаки снова собираются. Ислам разрастается и многим волкам нравится эта новая вещь. Решается вопрос о причислении Аллаха и Моххамеда к волкам Рорбаты.

О как…

Остановились возле одной из скамеек, под только что зажёгшимся фонарём. Вова шустро очистил её от снега рукавом своего пуховика и пригласил дам присесть. Сам устроился рядом с Алиной — девочка тут же демонстративно отодвинулась на пол локтя в сторону. Мамед устроился подле Карины, а Илье места не хватило, пришлось так стоять. Сумерки сгущались, и ребята как-то оживились, начали разговаривать о школе, о том кто как устроился, шутили, смеялись. А потом пошёл красивый пушистый снег. Глаза ребят светились изнутри, на лицах застыли добродушные улыбки. Даже Ледышка оживилась, хотя и не любила снег. Вообще, в этой стране, где часты трескучие морозы и обильны снегопады, есть какое-то особое очарование, какого не увидишь в Последнем Лесу, да и в любом другом уголке земного шара.

Даже эльфы не остаются равнодушны, в такие моменты как сейчас. Впрочем, «даже», малоподходящее слово. Кому, как ни эльфам, увидеть и оценить прекрасное, даже там, где его по определению быть не может? А тут очень много красивых явлений природы, которые не может не оценить, даже самый чёрствый из остроухих.

— Я щас вернусь. — Заявил Вова, поднимаясь со скамейки.

— Ты куда? — Спросил Илья, бросив свой вопрос уже в спину парня.

— Ща вернусь, сказал же.

И исчез в густом тумане из миллионов пушистых снежинок.

— Красиво, правда? — Прошептал кто-то на скамейке и Илья обернулся. Посмотрел на Карину.

Она тянула руку вверх, ловила снежинки и улыбалась небесам. Они таяли на её руке. Причём если бы не иллюзия, выглядело бы это весьма эффектно — снег не просто таял, он мгновенно превращался в пар, даже не успев коснуться ладони. Тонкая ладошка ифрита, испещрённая алыми прожилками, слегка светилась. Девочка слегка утратила контроль, как бы её рука не вспыхнула в огне — с таким выплеском чистой Силы, её простенькая иллюзия не справится.

— А я думала, вам снег будет противен. — Любопытно глядя на профиль Карины, произнесла Алина. Она не пыталась поддеть или как-то поиздеваться. Алина действительно удивлена.

— Нет, что ты Алина. — Девочка отрицательно замотала головой. — Снег нам нравится.

Наверное, даже больше чем вам. Он ведь другой совсем. Это как, ну, как, — она пожала плечами — ну, я даже не знаю, как сказать.

— Я поняла. — Алина легонько толкнула девочку плечом. — Не надо объяснять. Всё и так, ай!

— Алина отшатнулась от Карины, схватившись за своё плечо ладонью. — Ты как кипяток!

— Упс. — Карина испуганно выпучила глаза, обхватила себя за бока двумя руками и попыталась сосредоточиться. Спустя мгновение пискнула. — Не получается. Мамеееед!

Она чуть не плакала, и цвет глаз начал меняться. Илья явственно ощутил исходящий от неё жар. Брат Карины подсел ближе, приобнял её за плечи, закрыл глаза. Алина поспешно прибегла к Истинному зрению, но что именно парень сделал, ни Илья, ни Алина, так и не поняли. Однако спустя пару минут, жар спал. Снег на скамейке перестал таять, поднимаясь вверх в виде пара.

Парень отстранился и что-то тихо сказал ей.

— Поняла. — Кивнула Карина. Глянув на своих спутников, стыдливо опустила глаза. — Простите. Я немножко, больше не повторится, правда.

— Может, домой пойдём? — Предложил Мамед.

— Давай ещё посидим? — Попросила Карина, молитвенно сложив ладошки на груди. — Снег кончится, тогда и пойдём, а?

— Он может до утра идти будет… — Ворчливо отозвался парень — девочка продолжала, умильно хлопая ресницами, смотреть на брата. — Ну, ладно. — Сдался Мамед. — Но если через час не кончится, всё равно домой пойдём.

Следующие десять минут, разговаривали преимущественно девочки. Мамед как-то отстранённо наблюдал за падающим снегом, Илья любовался Кариной, её истинным обликом, ему принимать участие в беседе совсем не хотелось. Он вдруг понял, что фигурка Карины до боли в груди напоминает фигурку Дианы. Действительно почти точная копия. Если бы не сеточка алых прожилок, по которым на глазах текли потоки Силы, переливающейся различными оттенками красного, она была бы очень похожа на неё.

Вова вернулся с полным пакетом.

— Замёрзли? — Осклабившись, раздал всем закрытые пластиковые стаканчики. Ифриты приняли их, коротко поблагодарив. Илья свой чуть не выронил на пол — содержимое стаканчиков, обжигало словно кипяток. — О блин. — Увидев, как исказилось лицо Ильи и как он начал на пальцы дуть, перебрасывая стакан из одной руки в другую, Вова поспешно отдёрнул руку — это он Алине стаканчик протягивал. — Солнышко, пардон, забыл сказать — горячий, аккуратнее.

— Чай? — Любопытно поглядывая на стаканчик, поинтересовалась девочка.

— Какой чай? Горячий шоколад это. — Вова посмотрел на цветастую боковину стаканчика. — Блин, Илья, на. — После чего, не дожидаясь реакции парня, шустро отобрал у него стаканчик и всучил тот, что только что протягивал Алине. — Держи Алин. Вкусная штука, сам часто пью.

— Я чай не люблю. — Проворчал Илья, коему всучили чай вместо сладкого шоколада.

— Пей, короче, что дают. — Ответил Вова, поморщившись.

Илья промолчал. Открыл крышку, содержимое понюхал. Ну, так, ничего вроде, хлебнул.

Гадость блин, и выливать неудобно, а с другой стороны, согревает действительно неплохо.

Алина с удовольствием пригубила горячий шоколад. Распробовала и надменным кивком поблагодарила. Вова снова сиять начал. Улыбается, демонстрируя все тридцать два зуба, Илью такая благодарность, наверное, оскорбила бы, а он, впрочем, многое зависит от того, кто именно позволит себе такой жест. Вот обиделся бы он на Диану, будь она на месте Алины, а он на месте Вовы? Нет, определённо нет.

— Как вкусно! — Спустя десяток минут, вдруг сказала Алина. — Вова, ты где такой шоколад раздобыл? — Она послала ему тёплый взгляд, улыбнулась приветливо, раскраснелась вся…

Что за…???

Илья с хрустом повернул шею и пристально посмотрел на Вову. Мускулистый парень, втянул голову в плечи и виновато опустил глаза.

«Ты что наделал?» — послал Илья возмущённую мысль.

«Свалил из моей головы в темпе! Нос сломаю» — мысленно рявкнул парень. Послать эту мысль он не мог, но и не требовалось — Илья прочитал всё сам. И эмоциональный окрас этой мысли тоже прочёл — злость, вина, лёгкий страх. Ну да, всё правильно. Алаи далеко не дурочка.

Завтра она сообразит, что случилось, и что за шоколад ей принёс волк.

И ему очень повезёт, если она не расскажет родителям. За такие художества, Вову могут запечатать в человеческом теле лет на пять. Он с ума спрыгнет, пока дождётся дня, когда снова сможет обернуться волком…

Ох, блин, а ведь и Илье попадёт за это. Кто сказал Вове про сложные взаимоотношения эльфов с алкоголем? Принц Илаутэ сказал. Может ему ничего и не сделают. Но серенькое пятнышко на репутации, которых там уже в великом множестве имеется, останется. И от мамы, по такому поводу, влетит обязательно. Настроение от вечера испортилось конкретно.

Интересно, что он подмешал в этот её шоколад?

— Вовчик. — Алина протянула парню пустой стаканчик. — Выкинь, пожалуйста.

— Всегда рад помочь. — Довольно глупо улыбаясь, красный на всё лицо сразу, с большим энтузиазмом, ответил Вова. Схватил пластиковую посуду и молодым сайгаком сбегал до ближайшей урны. Туда и выкинул, н-да. А в Ленске, выбросил бы за лавочку, да и пусть валяется. Даже культурный уровень резко вырос, лишь бы Алиночка лишний раз в его сторону тепло улыбнулась, странновато на это смотреть. Ладно, армия школьных поклонников Алины, обыкновенных людей, но Вова? Волк!? Прям не по себе.

Парень вернулся, сел на скамейку, рядом с девочкой.

— Вова. — Алина ухватила его под локоть и прижалась к сильному плечу, а глазки-то у Ледышки уже кучкой, проклятье. Илья ослабил ворот куртки — сопрел что-то. Толи от горячего чая, толи от мыслей о скором и неотвратимом возмездии за длинный язык. — Вовочка!

А у тебя ещё есть этот шоколад? Такой вкусненький! Прям вкусненький-вкусненький!

— Сейчас принесу. — Отозвался парень, аккуратно и явно с большой неохотой высвобождая локоть из цепких пальчиков Алины. — Я мигом солнышко. Пять минут и уже тут.

— Поторопись. — Алина сложила руки на груди и совсем по-человечески надула губки. — Я замёрзла и скучаю. А ещё домой, — девочка нахмурилась и вдруг звонко рассмеялась, — совсем не хочу! Да-да! Я совсем-совсем не хочу домой. Вот так-то вот!

И добавила длинную тираду на певучем эльфийском языке.

Илья, тяжело сглотнув, ещё воротник ослабил — всё, крышка. Мама точно убьёт.

Ифриты, после красивой тирады Алины, недоумённо переглянулись. Карина поднялась со скамейки, подошла к Илье, за руку его хватила и шёпотом сказала.

— Что происходит? Что это вообще было?

— Стихи. — Скривившись, ответил Илья. — О любви лучников, почти лишённых дара владеть Силами…

— Я не про то спросила. Её будто подменили.

— Эмм. — Илья густо покраснел. Помолчал, глядя на Алину. Девочка широко улыбалась и ловила снежинки руками. Красивые глаза широко открылись, они буквально сияли. Ледышка растаяла, причём вся без остатка. — Пьяная она. — Пробурчал парень в ответ.

— Что? — У Карины чуть глазки на снег не попадали. — Как это так?

— А вот так. — Буркнул Илья, не собираясь ничего объяснять.

— Ты в своём уме? — Глаза Карины сузились. Она буквально прошипела ему в ухо. — А если твоё Действие нанесёт вред её разуму? Ты совсем идиот Илья?

— Я не причём. — Он тряхнул плечами, излишне тёплые руки Карины соскользнули. — Она действительно пьяна. От обыкновенного алкоголя.

— Как так? — Карина теперь на Алину тоже смотрит. Удивлённо, непонимающе. — Она же не пила, ты меня за дуру держишь что ли? Я же видела. Она только шоколад…

Взгляды Ильи и Карины встретились. Девочка застыла с открытым ртом.

— Это надо немедленно прекратить. — Вдруг заявила она.

Внутренне Илья был с ней полностью согласен. Но, в мгновение ока, длинной вереницей, перед глазами пронеслись все годы, которые он знал Алаи. Два раза они учились вместе с пятого класса. Ещё два года ему терпеть вечно постную физиономию гордой девочки. Всё время она надменная, холодная, не упустит случая послать ему презрительный взгляд…

Заслужила. Пусть утром проснётся и вспомнит, как она с волком заигрывала — пусть тоже почувствует себя униженной, так, словно её смолой облили и перьями обсыпали. Поделом ей.

— Нет. — Решительно ответил Илья. — Я присмотрю, что бы ничего лишнего не случилось. Но сегодня пусть развлекается, как хочет. И пусть пьяная ходит, вот.

Карина с полминуты, молча, на него смотрела, укоризненно так…

— Два идиота. — Заявила она и подошла к скамейке. — Мамед, мы домой уходим.

— Уже? Ты же хотела ещё побыть тут? Что-то случилось?

— Мы просто уходим. Домашнюю работу я сделать забыла. Завтра двойку получу, возвращаться надо. А ты мне поможешь. — Она дёрнула его за рукав. — Пошли скорей.

— Эй, а вы куда? — Воскликнула Алина, но ифриты уже почти растворились в снежной пелене.

Девочка расстроено шмыгнула носом. — Ушли. — Ещё раз шмыгнула. На Илью посмотрела. — А знаешь, принц Илаутэ, ты ведь довольно симпатичный, на самом деле.

Парень нервно дёрнул замок на куртке — жарко тут что-то. Зря человеческую одежду нацепил сегодня. Надо было что-нибудь из своего гардероба подобрать…

Может всё-таки, остановить это? Простенькая Форма, для мамы простенькая, и Алаи протрезвеет. Пока она не вырубилась, Сила способна очистить кровь, правда, голова будет болеть. Он не сможет так ловко это провернуть, что бы раз и всё, никаких последствий.

Протрезвеет, с жуткой головной болью, слабостью в ногах — эффект будет практически такой же как похмелье у человека. А там сама разберётся. Алаи лучше в тонких Формах понимает и…

— Вот только ты костлявый сильно. — Заявила девочка, скривив губки. — Лицо у тебя симпатичное, ты стройный, всё такое, но… — Она прикрыла рот ладошкой и громко рассмеялась.

— Костлявый, страааашненький принц! — Далее был только смех.

Илья побагровел от обиды.

Пусть и дальше такая сидит. В пасть дендроиду всё!

Однако странно, что она сама ещё не поняла, что с ней что-то не так…

— Опа, а где вонючки? — Это Вова из снежных далей нарисовался с новой порцией горячего шоколада. Присел рядом с Алиной, покраснев приобнял её за плечи, и стаканчик отдал.

— Спасибо волчонок! — Заявила Алина радостно и, ну, тут оба в шоке чуть сознание не потеряли — Алина поцеловала Вову в щёку. Собственно, поцелуем назвать сложно, так, в щёку клюнула и стаканчик открывать стала, поедая его жадным взглядом. Вова вообще замер, будто неожиданно парализованный — пошевелиться боялся, а вдруг это ему показалось? Даже на Илью вопросительно глянул. Парень едва заметно кивнул, подтверждая — да, тебе не кажется.

— Как вкусно! — Алина сделала ещё один большой глоток и влюблёнными глазами посмотрела на стаканчик. — Самый лучший в мире горячий шоколад! Надо этикетку запомнить. Я его теперь всегда пить буду.

Илья вдруг сообразил, что Алаи не понимает, что с ней происходит. Странно. Может, она никогда прежде не пробовала алкоголь? Вероятно в этом всё дело. С людьми подобное случается, впервые опьянев, они не могут уловить разницы, не понимают, что ведут себя не так как всегда, неправильно. И эльфы не исключение. В первый раз с ними происходит то же самое.

— Илюх, так это, вонючки-то куда делись? — Немного придя в себя, снова спросил Вова. О ком он вообще? Разум тут же выкинул сознанию недавнее воспоминание — Вова говорил, что от ифритов пахнет пеплом, каким-то дымом. Ага, теперь понятно о ком он.

— Домой пошли. — Пожав плечами, сообщил Илья. — Карина домашнюю работу не сделала.

— Ага? Сказала бы, я бы завтра перед уроками напряг бы кого-нибудь.

— В смысле?

— Ну, домашнюю за неё сделать. — Вова ударил кулаком по воздуху. — Попросил бы вежливо, гы. А если что, так у меня, там, в классе, отличница есть одна, она и так сделает.

Илья слегка закатил глаза — вот и у Вовы всё как обычно, хотя они и в новом городе, в другой школе. Уже обзавёлся поклонницами, готовыми на всё, только бы мускулистый обаяшка обратил на них своё внимание. Только он так и не смог ни с кем нормальных отношений тут наладить.

Какой-то город блин, заговор прям, против него одного.

А потом они про него забыли совершенно. Алина и Вова общались друг с другом, девочка пила свой шоколад с сюрпризом и смеялась, а парень млел от счастья.

Но недолго длилась идиллия сия.

Илья ощутил мощный всплеск в Душе Мира — кто-то, только что, очень близко отсюда, применил весьма мощную Форму, выжравшую из Потоков солидный заряд Силы. На тот момент, что месяц назад он не ощутил бы и вдвое более сильного использования Изначальных, Илья внимания не обратил. Просто зафиксировал колебания Потоков и резко обмельчавший Поток настоящего Огня, Земного, как говорят ифриты…

Он посмотрел на Алину — нет, не её работа. Девочка даже не заметила этих корчей Души Мира. Она прижалась плечом к Вове, хлебает шоколад и влюблено-игривым взглядом смотрит на сияющее счастьем лицо волка.

Спустя мгновение, над парком пронёсся дикий истошный вопль. Все трое замерли, повернувшись в одну и ту же сторону — туда, где скрылись Карина с Мамедом.

— Вонючки часом не в ту сторону ушли? — Проворчал Вова, предчувствуя, что обнимашки с Ледышкой, подошли к финалу. Илья в ответ быстро кивнул. — Вот гады. Такой реальный вечер испортили, — Вова поднялся, поддерживая Алину под руку — девочка сама вставать, не хотела, и ходить, видимо, сама тоже не могла. — Мамеду морду набью. — Решительно и весьма мрачно заявил Вова. — Вот сейчас вытащим их, куда они там влипли, а завтра найду в школе и отлуплю.

— Мой грозный волчонок. — Хихикнула Алина, двумя руками крепко обняв мускулистый торс.

— Какой ты сильный! Какие мышцы! — Илья со стыда готов был под землю провалиться — Вова в пуховике тёплом, а даже через него мышцы, выходит, чувствуются, обидно ужас.

— Илюха, давай вперёд. — Вова нежно обнял девочку и не спеша двинулся вперёд — быстрее не получится, Алаи явно перепила и еле ходит. — Мы догоним, если что подсоблю.

— А я знаю, что ты с самого пятого класса за мной увиваешься. — Вдруг заявила Алина.

— Знаешь? Так давно? Но… — Парень оторопело воззрился на окосевшую физиономию девочки. Та зажмурила глазки и сделала глубокий такой кивок — чуть не рухнула носом в снег.

— Ты мне тоже нравишься. — Сказала она, подняв голову. Свела бровки домиком и добавила. — Ты такой сильный, большой, настоящая скала! Очень жаль, что ты не эльф, а собака.

— Волк. — Обиженно промямлил Вова.

— А есть разница? — Безразлично как-то молвила Алаи.

Вова промолчал, багровый от обиды и злости. Была разница. Очень большая. Алине не доводилось видеть Вову в его другом облике. Она вообще оборотней видела только на картинках, да в человеческом обличье. И не факт, что она читала летописи, посвящённые волкам. Зная Алаи много лет, Илья не сомневался — девочка читала только те части летописи, что посвящены исключительно эльфам. В остальных местах, наверняка, ограничивалась только просмотром картинок. Вряд ли она ознакомится с летописями в полном объёме, пока ей не исполнится лет тридцать-сорок. И зря. Собака, такая собака способна слона задрать.

Он оставил парочку позади и бегом ринулся в ту сторону, откуда слышал крик. Сознавая, что вполне может сбиться с пути, прибег к Силам и вычислил источник возмущения Потоков. Туда и прибежал уже через пару минут. Две скамейки, за ними полоса елей, засыпанных свежим снегом. Сред них есть просвет, асфальтовая дорожка, ведущая из парка в сторону многоэтажных зданий. Вот там он их и нашёл. На внушительном пятачке оплавленной почвы и гипсовых плит, коими вымостили центральную часть парка, тут собственно и располагались скамейки, зона отдыха, так сказать. Идеально ровный круг. Его уже присыпало свежим слоем снега. Вон ветки елей торчат, оплавлены все. Одна ещё чадит чёрным дымом.

Мамед лежал подле одной из скамеек, не шевелился, видимо, без сознания. Карина жалась спиной к одному из деревьев, в своём лавово-кожаном костюме, прижав коленки к подбородку и глядя прямо перед собой широко раскрытыми, остановившимися глазами. Чёрные волосы разметало по плечам, спине. Прожилки на коже по коим текла Сила, всё ещё пылают, но красноватый свет быстро гаснет — она успокаивается, избыток взятой энергии, уже израсходован и Сила уходит обратно в Потоки. Карина. Она вышла из равновесия и, и хорошо, что в этот момент шёл густой снег. Илья примерно представлял, что случилось здесь — в небо взвился тугой столб огня, центром коего стала Карина. Наверняка, не будь снега, его бы полгорода увидело. Огонь не только оплавил почву и камни, он полностью рассеял иллюзорную «шкурку» девочки. И как ей теперь домой возвращаться? Внешность у ифритов весьма примечательна.

Сам он, вернуть иллюзию на место не сможет — не тот уровень, что бы совладать с иллюзией, способной удержаться на теле ифрита. Впрочем, он может создать что-то временное. Часа на три хватит, а там пусть сами разбираются, до дома она добежать успеет, прежде чем Форма рассеется под влиянием Силы, буквально сочащейся из её кожи.

Чем он и поспешил заняться. К моменту, когда Вова и Алина подошли, Карина обзавелась новой «шкуркой» — почему-то, получилась почти точная копия Дианы, в летнем платьице.

Блин. Ладно, что-то менять уже поздно, только хуже сделает.

— Ого. — Сказал Вова, глянув на оплавленный круг, почти занесённый снегом. — Метеорит что ли упал? — Взгляд остановился на Карине. Вова брови вскинул от удивления. — Диана? Ты как тут, а… — Перевёл взгляд на залившегося краской Илью. — Понял-понял, это Карина, да?

— Да. — Илья подошёл к девочке, присел рядом. Попытался растормошить, но она только смотрела куда-то сквозь него и всё, никак больше не реагировала.

— А это что? — Вова пальцем ему за спину показал. Оглянулся. Вроде ничего такого, снег, круг этот оплавленный, ёлка дымиться перестала, кучка пепла почти посередине, там вон прошлогодняя трава трещит, горит ещё, видимо, пепел? Наверное, тут что-то стояло и…

И из кучки потянулся серый призрачный дымок — немного напоминало руку, человеческую.

Илья мгновенно побледнел.

Ноги подкосило, он сел в снег. Один жест, автоматически доработал всё остальное — тоненький дымок уплотнился, стал виден отчётливее.

— Великие Силы… — Прошептал он, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Илья, что случилось?

— Волчонок, мне скучно. — Плаксиво сказала Алина, без всякого интереса посмотревшая на место трагедии. — А у тебя есть ещё этот вкусненький шоколад? А давай маме купим один стаканчик?

— Ага. — Тяжко сглотнув, кивнул Вова — видимо, представил, что именно с ним сделает мама Алаи, когда он ей вдупель пьяную дочку предъявит, да ещё и свой шоколад с сюрпризом притащит в подарок. Она у неё не шибко разбирается в магии, но всё же, кое-что может — не успеет Вова зарычать, как заколдует как-нибудь понеприятнее. — Обязательно зайчик, но потом.

— Зайчик, хи-хи. — Девочка смеялась, зажав ротик ладошкой, а потом встала на цыпочки и снова его в щёку поцеловала — на этот раз, действительно поцеловала. — Ты хороший. Хоть ты и волк, но всё равно хороший.

— Илья! — Воскликнул Вова, который, кажется, уже начал тяготиться таким поведением Ледышки. А может, дело в том, что всё чаще представлял реакцию Алаи, завтра, когда она придёт в себя и всё, что творит сейчас, вспомнит на трезвую голову.

— Тут человек, того. — Он показал пальцем на горку пепла, прах, это прах, а не пепел.

— Ага? — Вова с любопытством уставился на прах. Ни шока, ни страха, ни сожаления, даже особо не удивился. Ему просто интересно. — Поджарила кого-то? А нафига?

— Сейчас. — Илья поднялся и снова подошёл к Карине. Совсем чуть-чуть Силы и девочка смогла очнуться. Расширенными от ужаса глазами, она осмотрелась, увидела их и тут же громко рыдать начала, по сердцу резануло болью. Зря он на неё такую иллюзию повесил. Сил нет смотреть, как плачет Диана, то есть Карина, тьфу ты блин…

Он применил ещё немного, и девочка смогла унять слёзы, почти очнулась.

— Карина, что произошло?

— Скинхеды. — Громко шмыгнув носом, ответила девочка. — Мы домой пошли, а они тут стояли. «Чёрными» обзывали. Мамед ничего сделать не успел — они сразу напали. Ему по голове битой ударили и вдвоём пинать стали. А один ко мне приставать начал, лапал меня. — Она вновь заплакала. Илья терпеливо ждал, больше не прибегая к Силам. Через несколько секунд, девочка снова заговорила. — Я испугалась. Сила вышла из-под контроля и я, я вспыхнула.

Вспыхнула, Илья, приподняв бровь, снова глянул на оплавленную землю — ничего себе вспыхнула. Такое чувство, что тут шатл взлетал, кучка праха всего одна. Тут умер только один человек. Куда делись остальные?

— Я не знаю. — Карина с ужасом посмотрела на прах человека, убитого её руками. — Я, я убила его, я… — Она разразилась новым приступом рыданий.

— Плохо дело? — Спросил Вова, когда Илья пошёл к Мамеду.

— Плохо. — Согласился он. — Двое всё видели и сбежали. Тут выжжено всё, Потоки в узел свернуло. Я не настолько хорошо владею Силами, что б найти их. Память могу почистить, но найти — теперь нет. Их нужно остановить, пока не начали рассказывать всем подряд. — Он наклонился над ифритом. Мамед дышал, но в сознание не приходил — на голове серьёзная кровоточащая рана. Вон, кровь чуть ли не струёй хлещет, с яростным шипением плавит снег и поджигает прошлогоднюю траву. Горячая ифритская кровь — это не метафора, она на самом деле горяча. Выживет Мамед. Ничего страшного с ним не случилось. Отворачиваясь от парня, Илья вдруг с обидой подумал, что с Вовой такого произойти не могло — он бы не позволил ударить себя битой. А вот Илья на месте Мамеда, точно так же валялся бы, капая кровью на снег.

Слишком они полагаются на Изначальные и забывают, что иногда, Сила не может помочь — просто нет времени, что бы совершить нужные действия.

— Вова, нужна Алаи. — Решительно заявил Илья. — Я должен вернуть ей ясность сознания.

— Это ещё зачем? — Насупился парень, закрывая девушку своей спиной.

— Я не смогу найти этих двоих. Она сумеет. Отойди.

— Только нарисуй какую-нибудь гадость, только попробуй мне колдовать! — Рявкнул парень. — Руку сломаю! Отвали Илюха, отвечаю, я тебе пасть порву.

— Ты идиот??? — Взвыл принц. — Их нужно догнать и стереть память! Немедленно!

Вова секунд пять на месте топтался, губы жевал, а потом, ворча под нос проклятия, скинул пуховик. Начал рубашку стягивать с плеч.

— Ты что делаешь? — Подозрительно хмурясь, спросил Илья.

— Какие мышцы! — Восхищённо воскликнула Алина и крепко обняла торс парня, прижавшись грудью к его мускулистой спине. — Какой ты сильный волчонок!

— Алина, ммм, отпусти на секундочку, я тебе кое-что покажу.

— Да? Ну ладно… — С явной неохотой она отпустила парня. Покачнулась, кое-как поймала равновесие и посему поводу тоненько рассмеялась. — Как мне сегодня хорошо! И почему не пойму что-то совсем… — Девочка нахмурилась, кажется, начиная сознавать, что с ней происходит. Но не успела мысль додумать — Вова снял рубашку и принялся расстёгивать ремень.

Алина восхищённо выдохнула — мышцы у парня действительно под кожей перекатывались, весьма эффектно. Учитывая крайнее презрение Алины к «костлявым», можно понять её щенячий восторг по поводу такой зверской мускулатуры.

— Ты что собрался делать?

— А ты типа не понял? — Проворчал Вова в ответ, бросая штаны на снег.

— Трусы только не надо…

— Дурак что ли? Я ж их порву! — Возмутился Вова, скидывая, ага, трусы. Алина, густо покраснев, сжав кулачки на груди, обошла его кругом и любопытным взглядом стала осматривать обнажённого Вову. Правда, продлилось это не долго — он не стал терять времени, процесс обращения начался. А зрелище это не из приятных, особенно если видишь впервые.

Парень покраснел, вены вздулись. Он захрипел от боли и согнулся пополам. В ту же секунду кожа начала сереть, волоски, покрывающие человеческое тело практически по всей его площади, начали расти, становиться плотнее. Когда кости с хрустом заходили ходуном, под кожей подростка, Алина взвизгнула, отшатнулась и рухнула в снег. Стала ногами отталкиваться, да от снега отталкиваться довольно проблематично, так что всё превращение от начала до конца увидела. И как кости перестраивались, поднимая крупные волны под кожей и как череп мерзко треща, изменил форму, и как челюсть Вовы стала длиннее, как зубы превратились в мощные кривые клыки. Девочка стала не намного светлее снега, в который рухнула. Она, кажется, даже немножко протрезвела.

Вова изменял обличье, почти две минуты — довольно серьёзный срок. В схватке за статус Вожака, он не успел бы закончить обращение, и клыки соперника сломали б ему хребет или порвали бы шею. Битва за звание Вожака, начиналась в человеческой форме и порой заканчивалась ещё на стадии превращения. Если летописи точны, то нынешний Король оборотней, мог обращаться всего за две секунды — фактически, противник непобедимый в традиционной схватке волков.

Две минуты смотреть на то, как человеческое тело перекручивает, словно через мясорубку — Илья хоть уже и видел подобное, да и то побелел как полотно.

Вскоре, отряхиваясь от снега, с пола поднялся здоровенный, мощный волк. Чёрный как уголь, с кокетливым белым пятном на широкой груди. Зелёные глаза злобно мелькнули. Волк сел и задрав узкую морду к небу, пронзительно завыл.

— Мамочка… — Пискнула Алаи, дрожащей рукой пытаясь нарисовать на снегу, символ какой-то Формы. У неё не получалось, видимо, мысли путались и она никак не могла сосредоточиться. Да и страшно, наверняка, до жути. Впрочем, ей не чего было бояться.

Волк — всё не совсем так, вообще-то, то, во что обращались оборотни, лесного волка напоминало мало, в основном, только общими для них деталями: клыки, четыре лапы и густая шерсть. Оборотня отличало более мощное тело, пышный более длинный хвост, больший размах пасти, пушистые уши и длинные острые, немного крючковатые когти на всех четырёх лапах. А ещё взгляд — злой, дикий, яркий. Глаза оборотня светились даже днём. И ни один волк, да что там волк — ни один из хищников планеты (исключая пару-тройку зверей Последнего Леса), не мог сравниться с оборотнем в силе, скорости и хитрости.

Вова выть перестал, отряхнулся. Осмотрел местность — Алину увидел и издал звук, чем-то напоминавший скулёж обычной дворовой собаки. Девочка громко икнула.

Волк припал к земле и стал к ней подползать, пушистый хвост начал совсем по-собачьи вилять из стороны в сторону. Девочка испуганно пискнула, но убежать не могла — ноги отнялись.

А он подполз к ногам и положил крупную пушистую голову, ей на колени. После чего протяжно, весьма печально, заскулил.

— Ч-ч-что с-с ним? — Заикаясь, промямлила Алина.

— Хочет, что бы ты его погладила. — Вообще, это было предположение. Но, как оказалось, верное. Алина осторожно положила ладонь между ушей волка. Тот не пошевелился, только скулёж перешёл в довольное ворчание. Девочка стала аккуратно гладить волка по голове.

— У него очень мягкая шерсть. — Сказала она секунд через двадцать. Голос почти нормальный, девочка успокоилась. — Ты знаешь, вот как шёлк. Правда-правда.

Вова благодарно заурчал, поднял голову и длинный шершавый язык, как полотенцем прошёлся по щеке девочки. Алина сказала «фу» и рассмеялась, несколько нервно, но уже без страха. Стала двумя руками гладить пушистую голову.

— А он милашка. — Она хихикнула, потрепав пушистые уши оборотня. — Такой забавный!

Илья подошёл к ним. Вова напрягся. Зелёные глаза полыхнули такой яростью, что Илья поспешно отошёл на пару шагов назад — волк охраняет девочку. И соображал сейчас немного не так как человек, тут нужно аккуратным быть. Ему немного надо, что б слететь с катушек и перегрызть глотку любому кто станет на пути или попытается обидеть Алину. Причём тот же результат — вспышка агрессии, обязательно будет, даже если ему просто покажется, что Алину хотят как-то обидеть. Так что он замер на безопасном удалении и сказал:

— Вова, их надо найти. — Волк недовольно заворчал, оскалил клыки — он не хотел уходить от Алины. Но это всё ещё Вова, просто немного другой. — Мы должны. Я кое-что повешу на тебя, когда ты найдёшь их, это сработает. Ты понимаешь? Я не наврежу тебе. Ты просто догонишь их, покрутишься рядом, и оно сработает, понял?

Волк ощерил клыки. Глаза полыхнули яростью, но он справился с собой — узкая волчья морда медленно кивнула, подражая человеческому жесту. Алина снова звонко рассмеялась.

Он понял, но уходить не спешил — так и держал голову у неё на коленях. Даже задремать умудрился. Зелёные глаза начали сонно мигать, снова Алину в щёку лизнул.

— Вова! — Стараясь не слишком резко, прикрикнул Илья — Форму он уже наложил. Видимо, слишком долго провозился, а может что-то напутал и сонливость на него нагнал, непонятно.

Волк поднялся на ноги. Оскалившись, грозно зарычал на Илью, повернул голову и, тихонько поскуливая, снова лизнул Алину, на этот раз в нос.

— Фу! — Вытирая лицо двумя ладошками, проговорила она. Но без обиды или злости — похоже, ей нравилась эта «собачка». — У тебя язык мокрый. — Волк опустил голову и виновато заскулил.

Алина потрепала его косматую шею двумя руками. — Ну, беги. Их и, правда, нужно найти. Нам и так влетит, а ещё эти скунсы…

— Скинхеды. — Поправил её Илья.

— Не важно. — Отмахнулась девочка, подталкивая волка, в сторону от себя. — Беги. Найди их.

Вова, аккуратно переставляя лапы, задирая их повыше и опуская морду вниз — это он смотрел куда наступает, что бы ни дай бог не оцарапать Алину (выглядело это так забавно, что и Илья и Алина, рассмеялись, правда, немного нервным был их смех), отошёл в сторону.

Оказавшись в стороне от Алины, он начал быстро бегать кругами, обнюхивая снег. Когда учуял след, высоко задрал голову и так кровожадно завыл, что Илья забеспокоился — правильно ли Вова его понял? Как бы ни загрыз он скинхедов этих…

— Волк найдёт их? — Сквозь слёзы, спросила Карина. Ребята разом кивнули, а Илья пояснил.

— Волк может найти кого угодно, они куда лучше собак чуют запахи. Даже в человеческой форме. А обернувшись — найдет, даже если за океан уплыть.

Карина поднялась и пошла к брату. Там присела, начала поглаживать его голову ладонью — под ней полыхнул Огонь, языки пламени вырывались сквозь пальцы, обращая снежинки в пар.

Вскоре рана на голове ифрита затянется, он очнётся целый и невредимый.

А им нужно позаботиться об одежде Вовы и прахе неизвестного скинхеда.

— Зачем тебе прах? — Удивилась Алина, когда он поинтересовался, кто займётся одеждой, а кто прахом.

— Колдуны могут оживить его. — Девочка поморщилась, сказав «фу». Илья пожал плечами. — Лучше один раз попросить некроманта об услуге, чем потом разбираться с проблемами.

— Людей столько постоянно пропадает, и всем плевать. Думаешь, именно из-за этого будет шум? — Илья промолчал, что тут скажешь? Она права. Память тех двоих Сила подчистит, будет ещё один без вести пропавший — их по России тысячи и никто особо не ищет. Только родственники бегают, суетятся, да милиция раздаёт своим постовым фотографии потерявшихся людей, на которые эти постовые всё равно внимания не обращают. Но всё же, всё же, предсказать, как именно всё пойдёт, невозможно. Вдруг случайный свидетель, запись какая всплывёт или родственник окажется неинициированным колдуном? Да тут сейчас такой отпечаток Силы, что любой неофит, пробудится и увидит то, что ему видеть не следует. Лучше подстраховаться. Как с тем спортсменом на олимпиаде 1990-ого года. Если бы не вернули его с того света, шумиха с записью, на которой оборотень его в куски рвёт, вполне могла подняться. А так живой он, вот он — можете увидеть, пощупать, поговорить с ним. Намного легче следы неприятного инцидента заметать, если жертва, осталась жива и ничего не помнит.

Прах он собрал, сколько смог. Сбегал до мусорной корзины, вытащил оттуда стаканчик из-под горячего шоколада, да в него и собрал. Ну, а куда ещё? Другой посуды у него не нашлось. А пластик прочный, ничего не просыплется.

Алина собрала одежду Вовы. После чего они отошли в сторонку и устроились на скамейке, все четверо — Мамед очнулся и выглядел вполне здоровым. Только молчал всё время и смотрел в землю, как-то зло и непонятно почему. Может, переживал, что не смог защитить сестру, а может их винил за всё случившееся. Илья тоже молчал. Сразу после того, как Алина обозвала его идиотом и заставила приодеть «шкурку» Карины, в зимние вещи, он и замолчал.

Девочки вот говорили — в основном Алина. Она вдруг проявила заботу и участие, постаралась успокоить Карину. У неё получилось, без всяких Сил, просто сочувственным разговором. Какая-то особая женская магия, и она поняла, что пьяна. Кажется, даже поняла, как именно она опьянела и кто в этом виноват. По крайней мере, Илье не раз посылала сердитые полные укора взгляды. Интересно, что ждёт Вову, когда он вернётся и примет нормальный облик? Ждать этой развязки пришлось довольно долго. Волк не возвращался часа два. Даже замёрзнуть успели. Что интересно, но вполне ожидаемо, за всё это время, в парке больше никого не появилось. Никаких тебе прохожих, хулиганов, влюблённых парочек, в общем, всех тех, от кого тут не протолкнуться летом и ранней осенью.

Вова вернулся за полчаса до окончания снегопада.

Волк вынырнул из снежной пелены, молнией пронёсся по земле и радостно поскуливая, положил морду на колени Алины. Она, молча и холодно, смотрела ему в глаза — всё-таки, она поняла, кто виноват в её неожиданном опьянении.

— Ты плохой Вова, очень плохой мальчик. — Сказала Алина, погрозив пальцем. Волк так протяжно и печально заскулил, что ребята разом вздрогнули. — Нельзя так делать.

Волк заскулил ещё раз и упал ей под ноги, как-то даже размером меньше став.

— Чего это с ним? — Удивлённо выпучив глазки, спросила Алина у Ильи.

— Расстроился он. Грустит. — Пояснил Илья, не совсем уверенный, что верно толкует происходящее с оборотнем. Впрочем, Вова тут же заскулил на высокой ноте.

— Да ладно. — Алина наклонилась и стала гладить волка по голове — мгновенно замолчал, стал блаженно урчать, и хвостом активно вилять. Девочка не выдержала — сквозь холодную маску Ледышки, нынче хорошо под градусом, прорвался весёлый музыкальный смех.

Волк мгновенно оживился и снова ей на колени морду положил.

— Что это? — Алина указала пальцем на губы волка. Ребята все вместе смотреть стали и первым догадался Илья. Он откинулся на спинку скамейки — дурно что-то стало.

— Кровь. — Сказал он.

Алина отшатнулась, широко открыв глаза — все поняли, что это значит.

Вова их нашёл.

И загрыз.

Теперь всем четверым влетит по первое число.

Вова попытался засунуть голову под ладонь Алины — хотел, что бы его ещё погладили. Но она в ужасе подняла руки вверх. И Вова обернулся обратно, прямо перед лавочкой.

Ифриты в снег прыгнули разом. Илья поспешно отступил в сторону, только Алина не двинулась с места. У неё как-то не укладывалось в голове как этот забавный волк, смог убить.

— Да не убивал я никого! — Проворчал Вова, забирая у Алины свою одежду и шустро натягивая её на себя.

— А кровь? — Оправданно заметил Илья.

— Ну, кровь и кровь, чё привязались? — Парень застегнул штаны, стал рубашку одевать. Все четверо, сверлят его осуждающими взглядами. Вова не выдержал — покраснел, выругался неприлично и заявил. — Кошка это. — Помолчал, заметил удивление на лицах ребят. И сделал признание. — Как обращаюсь, я не знаю что за глюк, но кошки бесят. Как увижу — гоню её, пока не поймаю и, того… — Совсем пунцовый стал. — Пока, в общем, не съем её.

— Вова! — Всплеснув руками, воскликнула Алина.

— Я не виноват! Это всё волк. — Попытался он оправдаться.

— Не ври, твой волк, такой симпатяжка, это всё ты… — Она осеклась и, порозовев щеками, замолчала. Заметив сияющий взгляд Вовы, отмахнулась рукой. — Да ну тебя.

— Ты, правда, думаешь, что он симпатяжка? — Сияя як тазик медный, спросил Вова.

— Ну… — Она покраснела, развернулась и пошла прочь. — Да ну вас всех. Я домой пойду.

— Я провожу. — И, на ходу накидывая пуховик, Вова побежал за девушкой, в снежный туман.

— Мы тоже пойдём. — Карина и Мамед, взялись за руки, и пошли в другую сторону. — Пока.

— А мне значит про это всё рассказывать маме и прах таскать. Тьфу. — Проворчал Илья, отправляясь к себе. По пути пару раз порывался выбросить прах в урну, да и забыть об этом происшествии. Пусть само рассасывается, наверное, месяц назад, он так бы и поступил.

Сейчас не смог. Принц взрослел, он точно знал, что шансы стать Королём, у него несоизмеримо выше, чем у остальных четырёх принцев. И он не мог просто уйти от ответственности. Он должен рассказать, пусть решают родители — как скажут, так он и поступит.

— Ты издеваешься? — Воскликнула мама, когда Илья всё рассказал.

Папа промолчал — смотрел на пластиковый стаканчик с прахом посреди стола.

— Знаешь Илаутэ, день, когда ты станешь Королём — будет чудом. Как бы Вселенная не взорвалась от такого странного парадокса. — Проворчала мама, прежде прочитав длинную лекцию о его безалаберности, детской безответственности и так далее и тому подобное — досталось даже папе, от которого, как оказалось, все эти дурные качестве Илье и перешли. Папа стоически держался, молча, выслушивал всю лекцию от начала до конца.

— Мы все забудем об этом происшествии. — Единственные слова, которые отец сказал. Взял стаканчик со стола и выбросил прах в умывальник. Вернувшись, он сел за стол и медленно, с расстановкой произнёс. — Мой сын, принц Илаутэ, будет Королём, так или иначе.

Мама долго молчала, задумчиво глядя ему в глаза. А потом кивнула и встряхнула руками — она готовилась стереть всякую память о происшествии. Причём не только им троим. Она достаточно сильна, что бы исправить память Вовы, Алины и ифритов. За мгновение, до того как она создала Форму, Илья попросил оставить Алине и Вове, память о сегодняшнем…

— Что??? — Отец чуть со стула не упал.

— Это выше всяких границ! — Рявкнула мама и зло глянула на свои руки — сложная Форма рассыпалась буквально на глазах. Придётся заново создавать. — Вот что за детки такие?

И это он ещё не полностью передал то, что увидел в глазах этих двоих. Впервые в истории, эльф без презрения и отвращения смотрел на волка…

— Это просто …. — И папа выразился на отборном русском. Используя настолько сильно неприличные речевые обороты, что даже мама покраснела.

— Носферату больше нет. — Сказал Илья. Вообще, он не знал, почему сказал это. Просто инстинктивно подумал, что сейчас нужно сказать именно такие слова. И он не ошибся.

Родители буквально зависли. Молча, переглянулись. Так же молча, некоторое время, сидели за столом. Наконец, мама глухо произнесла.

— Носферату больше нет. Времена меняются милый мой Анейо. Времена меняются.

— Оставь им память, но убери оттуда смерть человека и вспышку Карины. — С трудом, немного хрипло, проговорил отец. — Пусть будет так, может быть мы не правы, может быть, времена действительно меняются и нам пора меняться вместе с ними. Как когда-то, эльфы повесили луки на стены и наш Король, сел на трон среди Королей Нортумеса, как тогда, возможно, так и сейчас, пришло время, что-то изменить. Пусть будет так.

Мамины руки пришли в движение. Она говорила Слово, не пренебрегла Жестом, начертила Символы в воздухе над столом — сложная Форма будет, ох и сложная.

Пламя вспыхнуло, и магия ожила…

— Хм. — Мама недоумённо озиралась. Илья поскрёб затылок пальцами — хорошая была прогулка, только что вернулся. Красивый парк, снегопад очень кстати и Вова прямо на глазах поддатой Алаи обернулся. Илья хихикнул, вспомнив, как девочка сначала напугалась, а потом с удовольствием играла с волком. Кажется, и ифриты были в восторге от второго «я» Вовы, всё немного как в тумане. Странно, а, ладно. Есть хочется.

— Мам, а есть чего-нибудь съедобное? — Спросил Илья. Тут же желудок заурчал, требуя его срочно кормить чем-нибудь, непременно вкусным.

— А? А, да, точно, я же приготовила, да так на плите и оставила. Секундочку. — Мама поднялась со стула и, тряхнув головой, пошла к плите. — Странно как себя чувствую, ааа!!! — Вдруг воскликнула она, проходя мимо умывальника. Резко развернулась на месте и гневно ткнула пальцем в раковину, заляпанную какой-то серой гадостью. — Какая свинья это сделала???

— Ммм, — отец поскрёб затылок и неуверенно промямлил, — кажется, это я…

Мама схватила тряпку и запустила ею в отца.

— Что б через пять минут сияла! Ишь обнаглели! Убираться мне помогать — так заняты они все, а как свинячить, так это, пожалуйста, мы всегда готовы! Разгильдяи!

— Я всё уберу, не кипятись. — Поспешно сказал отец, направляясь с тряпкой к раковине.

Илья поспешно спрятался в мягком кресле, и включил телевизор. Громкость убавил, да первый канал смотреть стал, там как раз «Человек и Закон» показывали. Выпуск попался довольно интересный, правда, в памяти не задержалось, о чём конкретно он был.

Время шло, что-то менялось — в отношениях Алины и Вовы лёд серьёзно треснул, что-то оставалось неизменным — шашни волка с эльфийкой крепко бесили родителей. Хорошо ещё родители Алины не в курсе всего этого безобразия…

Волк и молодая эльфийка теперь чаще общались. Порой вместе ходили в столовую о чём-то разговаривали. Ледышка как-то изменилась буквально во всём. Чаще улыбалась, иногда искренне смеялась, только на Вову странновато смотрела — смешанные эмоции отражались в её глазах. Удивление, теплота и едва заметная брезгливость, которая с каждым днём проскальзывала в её взгляде всё реже и реже. Что стало с Алаи?

Илья много думал на эту тему, но до конца понять причин такого радикального изменения в отношении к волку, не смог. Он помнил, как Вова обманом напоил девочку. Возможно, подмешал в шоколад грамм двадцать водки — для юной эльфийки доза серьёзная, в горячем шоколаде практически не заметная. Помнил, как Алаи рассвирепела, сообразив, почему ведёт себя так странно. Казалось ещё немного и Вове несдобровать — разгневанная в дупель пьяная Луна (пусть всего лишь потенциальная), это будет пострашнее обезумевшего вампира. А он обернулся прям на её глазах, чем здорово напугал и её и ифритов. И стал тыкаться ей в ноги, просить, что б его погладили, грозный свирепый волк, кровожадный блин оборотень…

В тот момент что-то в Алаи и изменилось. Она была в восторге от шелковистой шкуры волка, её позабавило удовлетворённое ворчание, когда она его гладила. Ей понравилась эта «собачка».

И тот факт, что Вова всю дорогу скалил клыки и рычал на ифритов, да Илью, защищая Алаи от возможных их недобрых замыслов в отношении неё, девочке тоже понравился.

Конечно, любовь между ними, подобно искре, не проскочила. Но Алаи и Вова стали добрыми друзьями. И это могло заставить позеленеть от бешенства любого, достаточно древнего эльфа. Так что они не особо афишировали факта, что нормально общаются и дружат. Ледышка и правда растаяла. Причём её поведение заметно изменилось во всём. Она и на людей стала смотреть не так высокомерно, почти без презрения, скорее с жалостью и гадливостью. Ну, тут Илья как раз всё прекрасно понял — она сравнивала «зверьков» с Вовой. Неосознанно — он точно знал, незаметно подсмотрел её мысли, но сравнивала. И всегда не в пользу людей было то сравнение. Ну, хотя бы презирать людей, за то, что они люди, она перестала. Уже серьёзный сдвиг, невозможный ни для одной из ныне живущих Светлых Лун. Вот к Илье отношение ни капли не изменилось. Разве что к эпитету «костлявый» прибавилось иногда звучащее «дохляк» или «доходяга». Причём, как выяснилось после прочтения мыслей Алаи, так его назвал Вова, в одном из разговоров с девочкой. Ей, видать, пришлось по вкусу новое слово применительно к одному из принцев, почему-то, было гораздо обиднее чем «костлявый».

Вова стал другом Алаи. Её первым настоящим другом. И, наверное, останется единственным пока она не станет взрослой. В обще, эльфийкам несвойственно заводить друзей так рано. Они слишком горды и холодны в столь юном возрасте. Двадцать — фактически соплячка, она ещё совсем ребёнок. Чем всё это закончится? К чему приведёт дружба молодого оборотня и юной эльфийской Луны? Илья боялся даже думать об этом.

А ведь и Вова изменился. Незаметно это произошло, и не сразу Илья изменения заметил, но они имели место быть. Волк стал другим. Он уже не искал своего «самого сильного волка», в любом новом месте. Вова словно за пару недель повзрослел на десяток лет. Парень даже учиться лучше стал — ужас.

Впрочем, на этом настояла Алина. Так что, если подумать, неудивительно, что Вова сел за зубрёжку алгебры и геометрии, вместо того, что бы обратиться к одной из своих поклонниц с просьбой написать за него домашнюю работу или контрольную.

Интересно, а его родители в курсе, что он дружит с Алаи?

Н-да уж, Илья радовался за них, с одной стороны. А с другой — он вообще один остался.

Ребята всё больше времени проводили друг с другом. Среди людей, в этом мёртвом городе, друзей Илья найти так и не смог. Более того — рэперы в школе, прознали о его «подлости», о том, как он бросил своих «корешей» рэперов и побоялся пойти с ними громить скинхедов. Неделю пришлось чуть ни каждый день, прибегать к Силе, что бы ни оказаться избитым и избежать издевательств со стороны школьных рэперов. Он так замучался, что в итоге, скрипя сердцем, пошёл искать Вову и просить его о помощи.

— Да без проблем братан. — Мгновенно откликнулся Вова, даже не дослушав его сбивчивую речь с просьбой о помощи. — Только это у меня дел сейчас много. Алина по алгебре мне помогает, башка забита в хлам. Гы, места не хватает для прочих заморочек. Так что ты ничего не объясняй — просто показывай, кого конкретно под пресс пускать.

Такой энтузиазм удивил Илью, но вскоре Вова всё сам объяснил. Когда очередной народный мститель от рэп движения, получил под дых и поспешно сбежал от известного на всю школу скандалиста и драчуна по прозвищу Вол, всё и разъяснилось.

— Ты же не сдал меня тогда, в парке. — С улыбкой проговорил волк. Илья покраснел, глаза отвёл. — Ты не парься. Я видел — понял ты, что с Алинкой случилось, и что за шоколад такой я ей принёс. Но не сдал. И когда она просекла тему, ведь ты же посоветовал напугать её, перекинуться. Я даже и не думал, что такой эффект будет, а ты знал. Башковитый ты, уважаю. — Илья обратно покраснел. Вообще-то, он посоветовал ему перекинуться исключительно, что бы увидеть панический ужас на надменной мордашке Алаи, ну, разубеждать Вову он не стал. — Братуха, я тебе реально обязан до гроба. Так что если что — обращайся, любого на ленточки порву. Вообще, ты сразу этим бесам говори — Вола знаете? А они стопудово знают. И говори — кореш мой. Всё, все проблемы разом решатся. Ну, давай братан. Мне ещё гармонные колебания учить. Тоже название придумали, я прям в шоке, физики блин.

— Гармонические вообще-то… — Это он сказал уже в спину Вовы — он не услышал, насвистывая весёлый мотивчик, двинулся куда-то по школьному коридору.

Проблема с обидевшимися на него рэперами разрешилась и вроде бы, он должен был бы радоваться, а вместо этого ощутил себя отверженным. Подружиться ни с кем не получалось, а теперь даже враги его избегать стали. Наверное, исключительно от отчаяния он попытался наладить взаимопонимание с ифритами. И очень зря. Нет, обиды, которые витали среди взрослых и старых, ещё помнивших времена, когда джинны существовали и были поголовно истреблены эльфами, такие обиды между молодыми людьми не возникали. Для них та война, оставалась просто страницами летописей, никак не связанных с окружающей их реальностью.

Но история в парке, сломавшая лёд между Алаи и Вовой, возмутила юных ифритов до глубины души. Они так и сказали ему:

— Ты должен был прекратить это!

— Да. — Добавил Мамед, качая головой.

— Волки и эльфы не должны так сближаться!

— Да. — Снова кивнул Мамед.

— Ни одна из рас, ни должна так сближаться!

— Да. — Кивнул Мамед, гневно взирая на Илью. Тут же вскинул брови и на сестру посмотрел. — Карина, а почему?

— Что? — Взвилась тут девочка, краснея от злости. — Ты дурак что ли???

— Ни чё я не дурак… — Проворчал парень в ответ.

В общем, подружиться не вышло и с ними. Причём, в отличие от Мамеда, Илья понял, о чём говорит его сестра. Однако был несказанно удивлён тем, что Карина настолько умна. Она увидела в сближении волка и эльфийки, опасность, которая может развиться и стать угрозой, лишь через сотни лет, а то и через тысячи. Она имела в виду, более крепкий союз двух или более рас Нортумеса. Ведь даже сейчас, когда власть Королей бесспорна и непререкаема, расы всё равно разделены. Их отношения строго формальны и частенько, кровавые столкновения останавливают лишь правила, за строгостью исполнения коих, Нортумес следит жёстко, порой даже жестоко. Наказание неотвратимо не только для рядовых представителей рас. Даже Короли, нарушающие древние правила, подвергаются тем же жестоким наказаниям, вплоть до Изгнания — что, в общем-то, равносильно смертельному приговору. Что произойдёт, если две расы смогут укрепить взаимоотношения, выйдя за формальные рамки Нортумеса? Предсказать развитие событий в таком ракурсе, невозможно. И Карина это понимает.

Надо запомнить её, этот ифрит, умён и прозорлив. Кроме того, она достаточно сильна, что бы однажды обрести статус Живущей в Огне, равный статусу эльфийской Светлой Луны.

Последние пару недель жизни в Кемерово, стали каким-то проклятьем для Ильи. Ещё никогда в жизни, он так не скучал по своему компьютеру и жарким баталиям в Вар Крафте.

Даже в компьютерный клуб вечерами ходить стал, что бы пострелять во что-нибудь интересное.

Практически все карманные деньги там оставлял. В отличие от Вовы, занять голову учёбой он не мог — четвёртый раз в девятый класс, да он чуть ли ни наизусть все учебники знал. Занятия магией в обществе мамы, успеха не приносили и были временно забыты. А каждый день с оружием под руководством родителей заниматься он не хотел, да и не мог — родители нашли себе работу, весь день там пропадали, а к вечеру приходили, едва волоча ноги от усталости. Он однажды спросил, зачем им это и почему они не применят Силу, что бы поддерживать самочувствие? В итоге горько о вопросе пожалел — нарвался на длинную лекцию о том, как вредно применять Силу для постоянного поддержания сил собственного тела. Ему хватило бы и рассказа о Талуэйни, эльфийской девочке, с посредственными способностями. Бедняжка жила в Америке в двадцатые годы, как раз в период Великой Депрессии. Она была слишком горда, что бы просить о помощи сородичей и не имела драгоценностей, которые могла бы продать.

Талуэйни, работала по шестнадцать часов в сутки, на двух работах, без выходных, в течение нескольких лет. Причём обе работы считались утомительными для людей. То есть, для хрупкой эльфийки, они вовсе не подходили и могли привести к полному истощению и смерти, даже при втрое меньшей нагрузке. Талуэйни, была слишком горда и не попросила помощи, а ведь ей могли предоставить дом в Последнем Лесу. В те годы с десяток семей перебрались из США в Последний Лес и до сих пор там живут. Но она не попросила, никому ничего не сказала о своих проблемах. Талуэйни постоянно подпитывала себя Силой. Она даже во сне окутывалась коконом из энергий Жизни. За пару лет организм девушки утратил способность жить без подпитки Силой. Она поняла что натворила, но сама исправить ничего не смогла. Более того — не хотела.

Такие игры с Силой, дают и ещё один неприятный эффект — привыкание. Талуэйни не хотела избавляться от своей зависимости, она питала себя Силой и жила дальше.

Пока для поддержания жизни в её теле, её личной мощи, не перестало хватать.

Несчастная погибла в собственной квартире, от глубочайшего истощения.

Илья заявил, что всё понял и говорил ведь не о постоянной подпитке, а о паре недель и…

И нарвался на лекцию, которую повторяли пару часов. Пришлось слушать, что творит Сила с живыми клетками, как быстро падает естественный иммунитет, что творится с работой внутренних органов и так далее. На следующий день лекция повторилась. На следующий снова, и так пока ни запомнил на зубок все ужасы и нюансы постоянной подпитки Силой.

Всю неделю потом кошмары снились.

Но ничто не длится вечно. В начале декабря, вернувшись из школы, Илья застал родителей за пустым столом. Оба ошарашено смотрели на гладкую столешницу и как-то странно молчали.

— Что случилось? — Воскликнул он с порога, чувствуя как в душу закрадывается страх.

— Ммм, война закончилась. — Без особой радости сообщил отец. На маму глянул.

— Закончилась. — Подтвердила она, округлив глаза. — Война эта…

Илья присел на краешек стула, рядом с родителями. Подождал немного. Молчат оба.

— Так мы возвращаемся домой?

— Домой? — Эхом отозвались родители.

— В смысле в Ленск. — Уточнил Илья.

— Ну да. — Кивнул ему отец. — Завтра-послезавтра поедем.

— А почему вы такие, ммм, грустные? — Недоумённо сказал принц. — Ведь всё закончилось, разве это плохо?

— Я даже не знаю, как сказать, плохо или нет… — Пробормотал отец.

— Чем там всё закончилось? — Начав подозревать какие-то неприятные сюрпризы окончания вампирской распри, спросил парень. Похоже, случилось нечто неожиданное, нечто, что перевернуло всё с ног на голову, может, кого-то из Наблюдателей случайно убили? Или Колдуны вмешались и перебили всех вампиров? Или, да мало ли, что могло случиться.

— Закончилось. Ещё как закончилось. — Сказала мама, ошеломлённо глянув на Илью. — Ты даже не представляешь, как странно закончилась война вампирских кланов.

Мама замолчала. Надолго. Илья не выдержал и нетерпеливо воскликнул:

— Ну, и как там всё закончилось?

— Крайне странно. Сынок, никто не ожидал подобного, произошло…

И она начала рассказывать.

Челюсть Ильи отвисла с первых же секунд её короткого рассказа.

К его окончанию, он выглядел не менее ошеломлённым, чем родители.

Мир и, правда, перевернулся с ног на голову.

23 апреля-1 июня 2014 года.

Content

Николай Грошев
НОРТУМЕС. ПРИНЦ ДРЕВЕСНОГО ТРОНА