Николай Грошев

НОРТУМЕС. ПОСЛЕДНИЙ КЛАН

За окошком проносились поля бескрайние, да в снег укутанные. Иногда попадались домишки, иногда остатки домишков и деревьев ещё много виднеется. Два раза трактора мелькнули — насквозь ржавые оба, тёмно-рыжего цвета. Один без гусениц стоит, в снегах мёрзнет, второй без кабины — то виднеется в окне быстро развивающееся сельское хозяйство Великой Руси-матушки.

А природа! Ах! Вон деревце, пылью укрытое так, что листья серые стали. И это блин зимой…

А вон-вон, поля какие видно, ровненькие какие! Молочай там растёт, колючки много и лебеда — а кусты-то какие огромные! Сухие, конечно, из снега торчат едва-едва, но торчат буквально везде.

То старое поле пшеничное, колхозное знамо поле, красивое, бесконечное такое.

Только вот пшено там, почему-то, больше не растёт,наверное, под пар оставили. Ах! Ещё одно поле мелькает за окошком, под стук тяжёлых кованых колёс, поезда пассажирского. И там тоже всё ровненькое, плотное — колючки тут уже побольше, вон, даже деревья есть…

— Брр. — Сказал молодой симпатичный парень, отворачиваясь от окна. — Не могу уже на это смотреть. Поля, леса, поля, опять леса,фак,вот так бензин кончится в поезде и на нас медведи нападут, что б отобрать у нас всю водку, а всех не русских сожрать.

— Медведи? — Ответил сосед по купе, сидевший точно напротив него, за столиком у окошка. Кустистые белые брови, сошлись к переносице. Сухие тонкие пальцы нервно подёргали белую длинную бороду. — Я медведей боюсь.

— А? — парень пожал плечами. — Я пошутил про медведей. Да если и так, нам что с того? Они просто животные. Мы легко убьём их.

— В Коране про медведей ничего нет. — Ткнув тонким пальцем в раскрытую книжку, лежавшую на столике, заявил старик. — Медведи не чистые животные. С ними Шайтан.

— Кто с ними?

— Шайтан.

— А это кто?

— Это Шайтан.

— Ну я понял. — Поморщившись, проворчал парень. — А кто он Шайтан твой?

— Шайтан это и всё тут. — Проворчал старик, обратно уткнувшись в книжку. Парень пожал плечами и снова к окну отвернулся. — Неверный пёс. — Пробурчал старик.

— Что? — Встрепенулся парень.

— Говорю, погода у них тут хорошая. Воздух свежий.

— Ну да, свежий… — Парень тяжко вздохнул и поморщился в отвращении. — Хасан, а ты уверен, что нам, надо туда ехать? Это тут ещё хорошо, терпимо, а там Сибирь, там морозы сильные. Да что говорить! Мы ещё немного проедем, и там уже 20 градусов будет. Хасан — 20! Да при таком морозе жизнь невозможна! А у них там города стоят. Там люди совсем другие. Может, мы не поедем?

— Я никогда не видел снег. Я хочу ещё на него посмотреть. — Не отрывая взгляда от Корана, ответил старик. — Хочу видеть настоящую зиму.

— В буфете по телевизору посмотри.

— Я потрогать снег хочу. Походить по нему. Вдохнуть воздух настоящей зимы.

— Ну я серьёзно, Хасан! Давай не поедем?

— Ты сам слышал, что говорил тот Джин.

— Кто? — Парень моргнул два раза, пригладил прядку волос, выбившуюся из причёски схваченной лаком. — Ты про оборотня?

— Про джина.

— То оборотень был.

— Джин. — Упрямо повторил Хасан. — С Шайтаном в чёрном сердце.

— Оборотень.

— Джин! — Рявкнул старик, быстро краснея. Хотел ещё что-то сказать, но поспешно закрыл рот ладошкой и спрятал нос за книгой.

— Ты что это? — Удивился его попутчик.

— Прости Аллах, я чуть было не выругался.

— Кхм,ну и что?

— Коран не велит ругаться, это большой грех.

Парень смущённо кашлянул и, вопросительно приподняв брови, сказал.

— Ты на вокзале, девчонку, в туалете, досуха выпил. Труп в мусорный ящик бросил. Это нормально, а ругаться грех, да?

— Всё так. — Важно кивнув, ответил Хасан.

— Ничего не понял. Как так?

— Неверные — мусор этой земли. Убить правоверного, без веской причины, тяжкий грех. — Хасан трагично склонил голову. Спустя несколько секунд выпрямился. — Неверных убивать хорошо. Это правильно. Они — потерянные души, коих на том свете, сам Аллах, ещё сильнее накажет.

— Ну и логика…

— Коран ничего не говорит о жизни неверных, кроме как о карах, что их ждут на том и этом свете. Их можно убивать. Аллах намекает нам, в суре 2-ой, что убивать их есть Высшее Благо.

— Радикальный Ислам? Есть же другие формы ислама…

— Неверный! — Взвыл Хасан, гневно потрясая Кораном. — Нет других форм ислама! Есть один Ислам, Истинный! Тот, что знаю я!

— Кхм,успокойся Хасан, мы же с тобой вместе.

— Прости неверный Арчибальд, я погорячился. — Хасан уселся обратно, снова раскрывая книгу.

Некоторое время ехали молча. Вскоре Арчибальду надоело смотреть в окно.

— А кровь неверных это чистая пища, или нет?

— Неверный. — Зло прошипел Хасан и вдруг вскинул брови, да глаза выпучил. Бледнеть стал. Начал поспешно перелистывать страницы. Спустя десять минут с облегчением выдохнул. — Фух! Спаси Аллах! Коран ничего не говорит о крови неверных, как о пище. Какое облегчение…

— А чего насчёт людоедства?

Хасан буквально позеленел.

— Не полностью, кровь только, но ведь это тоже…

— Неверный пёс!!! — Взвыл старик и ударил кулаком по столу. Пластиковая столешница, с печальным хрустом, рассыпалась на куски, металлическая рама погнулась.

— Молчу, молчу. — Примирительно выставив руки, проговорил Арчибальд.

В тишине и покое, ехали ещё с час. Солнце клонилось к закату, а вожделенных городов, взгляд прилизанного красавчика, так и не обнаружил.

— Фак,я столько безлюдной земли даже в Африке не видел.

— Россия широкая страна. — Важно кивая, проговорил Хасан, по сему случаю, ненадолго оторвавшись от чтения Корана. — Земли здесь много, Аллах создал тут много плодородной почвы, дабы смогли правоверные, заселить её и плодиться на ней.

— А почему до сих пор не заселили? — Зевая, поинтересовался его спутник.

Хасан, молча, покраснел. С трудом, но вспышку злости, таки подавил. Только буркнул невнятно:

— Неверный пёс.

— А?

— Закат невероятно прекрасен над этой землёй бесконечной.

— Да, действительно, красиво. — Согласился Арчибальд, вновь глядя в окно. — Эх. — Выдохнул он, отворачиваясь. — В клуб хочу. Потанцевать, виски хлебнуть, девочку какую…

— Распутное ты существо. — С укором качая головой, охарактеризовал сие желание Хасан.

— Слушай, — совсем не обиделся Арчибальд, — а откуда ты так хорошо русский знаешь?

— А ты?

— Ну, у меня мать из семьи эмигрантов, в 17-ом в Англию перебрались. В обязательном порядке, маман заставляла, язык этот учить. Линейкой по рукам била, если акцент проявлялся,ну а ты?

— Я в Москве учился, в институте. Потом Аллах послал мне двух прекрасных жён из России, они учили меня, по воле Аллаха, говорить без акцента и ругаться на этом презренном языке. — Хасан воздел руки к небесам. С неудовольствием обнаружил над собой вторую спальную полку. Что-то ворча выбрался на середину купе и снова воздел руки. Мрачно опустил их обратно. — Прости Аллах, кругом метал и пластик неверных, небеса скрыты от взора моего…

— Ты опять, что ли кальян курил? И до сих пор под кайфом? — Арчи возбуждённо махая руками, глотая согласные, теперь с заметным акцентом, продолжил. — Как? Как ты сумел кайф словить? Ведь как эти серые нас покусали, ничего не берёт, даже героин и тот как вода!

— Неверный!!! — Взвыл Хасан, усаживаясь обратно на свою койку. — Как ты можешь такое говорить, когда я обращаюсь к Нему???

— Ты ещё скажи, что кальян никогда не курил. — Проворчал расстроившийся молодой человек, отворачиваясь к окну. С большой печалью он вздохнул. — Я пьяный не был уже месяц. Я повешусь, если и дальше так будет,чёрт,фак,твою мать,ступид факерс…

— Джин говорил, что есть другие как мы. — Заметно смягчившись, проговорил Хасан. — Скоро мы узнаем всё и получим все ответы. Аллах не зря сделал нас такими и не зря он указал нам Путь. Там, в снежном краю, мы узнаем все, и Аллах будет говорить с нами, устами смертного.

— А?

— Нам обязательно нужно попасть в Ленск.

— А, понял. А то эти твои завихрения про Аллаха…

— Неверный пёс!!! — И снова забился в угол своей койки, сверкая оттуда гневным взором.

— Эх… — Арчибальд шмыгнул носом, глядя на закат. — И правда, красиво,Хасан, я русских терпеть не могу, они же все сумасшедшие. И водку пьют как кони воду. А там Сибирь,что если там и правда медведи есть?

— Аллах защитит меня. — Торжественно сказал Хасан.

— А меня?

— А тебя джины сожрут.

— Это ещё почему?

— Потому что ты — неверный пёс!

Арчибальд поднялся с глубоким вздохом, подошёл к двери.

— Пойду к соседям, там девочка симпатичная едет…

— Презренный распутник! Грязная свинья! Неверный пёс!

— Я жрать хочу придурок.

— Убийца!!! Исчадье Зла! Аллах тебя накажет, мерзкий кровосос!

— Кхм,- Арчибальд подвигал бровями, напоминая, что Хасан как бы тоже…

— Пёс!!! — Прорычал Хасан, обнимая Коран двумя руками. — Неверный пёс!

— Ну тебя. — Махнул он рукой. Повернулся к дверям. — Наступает ночь, вампиры вылезают из гробов. — Он улыбнулся, глаза сверкнули голодным блеском, клыки со скрежетом вышли наружу.

Прилизанный красавец покинул купе, аккуратно прикрыв за собой дверь.

В одном городе, далеко-далеко за краем географии, в большом обветшавшем здании, в чёрной-чёрной комнате, за красными-красными шторами, среди чёрной-чёрной мебели, сидели четыре вампира, коварно сверкая красными глазами.

— Ик, бля… — Сказал очень зловеще один из них. — Я бухой пиздец.

— Ты такой родился. — Прорычала женщина, в окровавленной одежде, сидевшая напротив.

— Ик. — Сказал он в ответ, пожал плечами. Махнул рукой и согласно кивнул. Ещё выпил, бутылка кончилась и полетела в угол.

Тюк! Недолетела немного…

— Урод! — Взвизгнула девушка, сбитая бутылкой с подлокотника большого чёрного кресла. — Смотри куда кидаешь скотина! Нажрался как свинья!

— Соня, папочка сейчас рассердится… — Сказал совершенно трезвым голосом, мужчина в кожаных одеждах, с двумя пистолетами за поясом. Тут же расстроено покачал головой. — Вот бля,я из-за твоего визга трезветь начинаю.

— Давно пора. — Проговорила женщина, чья одежда перепачкана бурыми пятнами, чьи волосы испачканы кровью и,кажется, чем-то ещё…

— Тебе череп явно жмёт. — Проворчал парень в кожаном плаще. — Вон, мозги по всему скальпу.

Женщина оскалила зубы, яростно зашипела, клыки со скрежетом вылезли наружу…

Мужчина в плаще рассмеялся, придерживая живот руками. Его друзья, сидят в креслах, мрачно сверля женщину гневными взглядами. Покосился на них, плечами пожал, и веселье сошло на нет.

— Ну ладно. Как говоришь тебя зовут?

— Лена. — Прошипела она, с трудом беря себя в руки. — Я — Мудрость Клана.

— А! Ты типа сильно умная?

— Ну да… — Слегка растерявшись, проговорила Лена.

— А сколько будет 8 на 8 умножить, а?

— Кхм… — Как-то не так она понимала смысл слова «умная». — 64.

— А!!! — Воскликнул парень, выпрямляя спину и радостно хлопая двумя ладонями по подлокотникам кресла. — А!!! А говоришь умная, ха-ха!

Женщина, выпучив глаза, глянула на друзей собеседника.

— Чё? — Это его локтем в рёбра толкнул четвёртый, находившийся в комнате, человек.

— Штык, 64 будет, 8 на 8 если.

— Ага? — Штык удивлённо глянул на Соню. — Чё в натуре?

— А я тебе что калькулятор? Не знаю я. — Прошипела она, сложив руки на груди и щёки надув.

— Во бля,а я думал 60,вот почему мне руку тогда сломали, за герыч-то,получается они правы были, а я их обманул… — Штык растерянно поскрёб затылок пальцами. — Вот блин.

— Нам предстоит серьёзный разговор, о судьбе нашего Клана, о том, что помнить мы должны…

— Сонь, сгоняй за бухлом.

— С хуя ли вдруг?

— Ну сгоняй в натуре. Тебе сложно что ли?

— У меня денег нет.

— На. — Штык протянул ей пачку мятых банкнот. — Водяры возьми, вискарь этот стрёмный не шторит вообще.

— Сам иди.

— Сань, сходи а?

Саня, в быту Шкет, мрачно глянул на купюры, скомканные, до состояния клочка использованной туалетной бумаги. Подозрительно как-то покосился на Лену, которая, выпрямив спину и пытаясь сохранять торжественный вид, незаметно вытаскивала кусочки собственного мозга из собственных волос.

— Я её хочу послушать.

— Тебе в падлу что ли, для кореша флакон притащить? Шкет, ну, в натуре метнись быром, у меня, это, поясницу прихватило, ходить не могу. Остиохероз поясницы до самой жопы. Вставило, прям жесть. Щас сдохну прям тут, срочняк лекарство надо. Ну, братан, сгоняй не в падлу.

Шкет послал ему многозначительный взгляд, намекая, что как бы они вампиры, какие нафиг поясницы и что он там ещё сказал?

— Ну и идите вы все лесом. — Проворчал Штык, поднимаясь на ноги. — Сам схожу.

— Нам предстоит важный разговор Глава Клана, почтенный Носферус моей Судьбы…

— Во! — И пальцем ткнул в Шкета. — Видал? Я Носратус или где ваще??? Давай, короче, я тебе это, приказываю, пиздуй короче за водярой.

— Пошёл нахрен.

— Хамство сплошное блин. И как страна ещё не развалилась? — Ворча себе под нос слова сии, Носферус последнего Клана, пошёл к дверям, на ходу поправляя хозяйство — пока сидел, пряжкой придавило, ходить неудобно. На пороге повернулся и громко заявил. — Нет на вас Гитлера ушлёпки!

— Сталина, баран. — Буркнула Соня.

— Я всё слышал. — Глухо донеслось из-за двери.

Как только голос его стих, Лена, уныло шмыгнув носом, спрятала лицо в ладонях, наклонилась к коленям и затихла. Словно статуя и не слышно дыхания её…

— Сдохла? — С большой надеждой и оживлением, предположила Соня.

— Она же как мы. — Возразил Шкет.

— Не шевелится, сам посмотри.

— Да ну…

Соня воровато оглянулась и вдруг растворилась. Словно тень, мелькнула по комнате и вновь возникла возле Шкета. Украдкой показала ему что-то в руке.

— Давай ей башку отрежем, что б наверняка.

Лена, медленно выпрямилась, сверкая красными глазами, полными праведного гнева.

— Я победила вас обоих в битве за право носить титул Носферуса!

— А мне похую. — Ощерившись, прошипела Соня. — Только отвернись сучка, я тебе кишки выпущу!

— Господи… — Качая головой, пробормотала Лена. — Господи, неужели весь этот клан такой???

— Какой такой? — Ворчливо произнёс Шкет.

— Она по ебалу хочет. — Перевела Соня на понятный язык.

— Я вас уже победила! — Голос сорвался на визг. — Вы должны оказывать почтение и уважение мне! Я победила вас!

— Пошла ты к чёрту сука. — Немедленно согласилась с ней Соня.

Некоторое время царили тишина и молчание. Лена, сидела прямая как стрела, с широко открытыми глазами — не могла поверить что это всё происходит с ней наяву. Соня, злобно шипела проклятья себе под нос. Шкет задумчиво чесал затылок.

— А с чего почтение и всё такое? — Наконец, нарушил тишину Шкет.

— Потому что так должно быть. — Просветила его вампир Лена. — Таковы правила.

— В жопу правила. — Вставила своё слово Соня.

— Эти правила вели вампирские кланы тысячи лет! — Практически завопила Лена. — Люди до сих пор не знают о нас, благодаря этим правилам! Мы должны соблюда…

— Я никому ничего не должна. — Гордо вскинув подбородок, проговорила Соня. Тут же покраснела и добавила. — Кеше только, за кислоту,да пошёл он нахрен! Выпью козла. Пусть сдохнет. Вот так-то! Я никому ничего не должна! А кому должна — убью всех нахрен.

Снова повисла минута молчания.

— Мусор родился. — С глупой ухмылкой сообщил Шкет. Соня хохотнула, Лена недоумевающим взглядом уставилась на товарища по природе бытия. — Чё? — Сказал он ей. — Прикол такой.

— Мы вампиры! — С большим воодушевлением воскликнула Лена. Оба вампира согласно кивнули головами, прокомментировали её слова несложным матом, несущим согласные оттенки и тона одобрения. Лена, зачем-то, икнула. Собралась с силами и заговорила вновь. — Нас не должны волновать человеческие причуды и наше презренное прошлое. Мы больше не люди! Мы…

— С чего не люди? — Возмутился Шкет. — Я человек! Не чёрт какой-то там, а человек в натуре!

— Она точно по ебалу хочет. Давай вдвоём её отмудохаем? Вдвоём-то полюбэ справимся.

— Что? — Лена откинулась на кресло, вновь широко открыв глаза. — Но так нельзя,лишь один вампир может бросить вызов другому вампиру и сразиться с ним…

— Чё за средневековое дерьмо? — Вставая на ноги и разминая кулаки, произнесла Соня. — Мы тебе что, гоблины немытые? В натуре ты достала. Мы цивилизованные люди, в конце концов!

Несколько секунд она стояла, гневно сверкая оскорблённым взором, очей своих красных.

Затем рукой махнула и повелительным тоном сказала:

— Шкет, вставай. С боку заходи, вдвоём её отпиздим и в окно выкинем.

— Соня.

— Чё?

— Не будем мы её в окно выкидывать.

— Ну ок. Просто по полу размажем. Давай поднимайся. Я не могу одновременно отрывать ей башку и тобой управлять. Сам давай, а то она нам опять пиздюлей пропишет.

— Соня, иди погуляй, соку попей там что ли…

Девушка медленно повернула голову. Хрустнули шейные позвонки. Глазки сузились и взор Шкета вдруг стал туманным. Он наклонился вперёд, сжал кулак и сам себе в челюсть двинул так, что с кресла выпал. Соня хмыкнула, вздёрнула подбородок повыше и покинула комнату.

— Ууу… — Провыл Шкет, забираясь обратно в кресло. — Ненавижу эту суку…

Некоторое время он смотрел на Лену, баюкая уже сросшуюся челюсть. Лена смотрела куда-то поверх его головы, совершенно пустым взглядам. Происходящее, похоже, привело её в шоковое состояние.

— Эй. — Позвал Шкет. Взгляд женщины, медленно опустился ниже, замер на его лице. — Я не злюсь. Ну, порамсили мальца — базару нет, ну и пофиг — забыли уже. Все ж свои. Ты это, Мудрость да? А чего это конкретно, ну вот типа, я вот чё могу. — И показал руку. Ногти с шелестом выпрыгнули вперёд, достигли длины сантиметров десять и с таким же шелестом, вернулись обратно. Снова на пальцах Шкета, уродливые коричневые ногти, словно бы поражённые грибковым заболеванием. На вид хрупкие, бугристые, а на деле, способны пропарывать бетон. — А ты? Лена да? Ну а ты как бы типа умная, да?

Лена медленно кивнула и едва заметно улыбнулась.

— Я могу прочитать книгу за десяток минут и не забуду ни строчки. — Улыбка неуверенно поползла в стороны, стала шире. — Да, я, типа, умная.

— Ну норм чё, мы тоже, как говорится, не пальцем деланные. — Он снова выпустил когти и опустил руку к полу. — Смотри чего умею. — И шустрым движением пальцев, вырезал в линолиуме, простенький символ, только стружка в разные стороны летит, да скрип слышно. — Во. Видала?

— Инь-янь. — Кивнув, сказала она. — Символ равенства добра и зла.

— Да? — Покосился на испорченный пол, пожал плечами. — Слушай, ты же хотела что-то Штыку рассказать? — Она согласно кивнула. — Ну давай мне расскажи. Сама видишь — он сейчас нажрётся до потери пульса, а Соня на башку совсем больная.

— Эти слова предназначены Носферусу, он должен донести их до всех прочих… — Шкет издал звук, навроде «гы-гы», и Лена, покраснев щеками, замолчала на несколько долгих минут.

— Ты говори, а я ему сам передам, когда протрезвеет.

Лена медленно кивнула и с большой неохотой начала говорить. С каждым её словом, он хмурился всё больше и слушал со всё возрастающим вниманием.

— Я — Мудрость Клана. Но это не только могучий разум. Я впитала с кровью своей Создательницы, знания о нашем клане, о том, кем мы должны были стать и кем стать нам не удалось. — После этой вступительной речи, Лена долго молчала, а потом продолжила, убедившись, что Шкет внимательно слушает — как минимум, старательно делает вид что слушает. — Мы все должны были владеть магией. Мы — Величайшее творение Носферату,мы должны были стать такими. Один из нас, был бы Призмой, средоточием для совокупной мощи всего клана. Увы, этого сотворить не удалось. Что-то пошло не так, но всё остальное им удалось. Мы — особенные. Мы лишены недостатков Носферату, но мы наделены почти всеми их преимуществами и каждый из нас, уникален. Ты — владеешь когтями…

— Меня ещё с тухлятины прёт, будто с кокса. — Заметил тут Шкет — собственно, он только тут начал понимать о чём речь и поспешил вставить реплику, дескать, тоже умный, всё понимает.

— Пума. — Улыбнулась Лена. Шкет, приподняв бровь, стал оглядываться. Повернулся обратно.

— Где?

— Ты — пума. Когти и запах гниения. Ты — Зверь. Я — Мудрость. Соня,- тут улыбка слетела, торжественность с лица спала и она проворчала, — что б она сдохла… — Лена осеклась и испуганно прикрыла рот ладонью. С большим разочарованием, она покачала головой и глухо произнесла.

— Прости. Я не должна была так говорить о своей сестре по клану…

— Да не, нормально всё, меня она тоже бесит.

— Соня — телепат. Другие наши собратья по клану, тоже имеют уникальные способности. И есть общие, как у остальных вампиров. Мы сильные, быстрые, мы бессмертны.

— Ну я помнится, чуть не сдох, когда меня Штык укусил…

— Что? — Лена глаза выпучила, так, что они чуть не выпали на пол.

— Укусил, говорю. Кровь из меня чуть всю не выпил, мудила. Я чуть кони не бросил, а он ничего, бодрячком…

— Он может пить кровь вампиров??? — Лена сверкнула глазами и немного сбивчиво продолжила свою речь. — Он — истинно Носферус нашего клана. Кровь вампира, смертельный яд для любого другого вампира. Наверное, Призмой должен был быть он, хм,это крайне странный выбор…

— Почему?

— Он,я даже не знаю как прилично сказать это. В общем, не важно. Мы, как и все вампирские кланы, обязаны собраться вместе и выбрать город, в котором будем жить. Обычно это должен быть мегаполис. Но мы — особенные. Мы можем пить донорскую кровь, мы едим как люди и нам не нужно пить кровь постоянно…

— В натуре, можно донорскую? — С испугом во взгляде, произнёс Шкет — он боялся, что ослышался. — Так нам вовсе необязательно убивать?

— Я ещё ни разу не выпила человека, с самого дня обращения. — Гордо сообщила Лена. — И как видишь, жива. Даже смогла справиться с тобой и твоей подругой.

— Она мне не подруга. — Оскорбился Шкет, но долго обижаться не смог — они могут обойтись без убийств! Если это правда,тут он пожалел что мало фильмов про вампиров смотрел. Как эту кровь донорскую доставать-то?

— Я работаю на станции переливания крови. — С улыбкой сообщила Мудрость Клана. — Когда меня обратили и жажда затмила разум, я была на работе. Я выпила за один подход, всё что собрали за неделю. Был жуткий скандал. — Она хихикнула, вдруг утратив всю торжественность, вдруг став совершенно обычной молодой девушкой — если не считать красных зрачков.

— Ты знаешь о других? — Спросил Шкет после непродолжительного молчания.

— О других вампирских кланах? — Шкет в ответ кивнул. — Их много. Подробностей, я, увы, не знаю, но у нас есть Король. Мы должны собраться вместе и выбрать своего Главу — Носферуса.

— Выбрать? Типа проголосовать?

— Нет. — Она с улыбкой отрицательно покачала головой. — Вампиры выбирают Носферуса в бою. Только самый сильный из всех вампиров клана, может носить звание Носферуса. И только он может оспорить звание Короля, сразив Короля в схватке один на один. Только так, такова традиция.

— А если мы эти традиции, ну… — Шкет показал неприличный жест двумя руками и дополнил его движением — будто выбросил нечто со своего кресла на пол. Лена густо покраснела.

— Мы не можем. Таковы правила. Создав первый клан, Носферату подарили своим детям правила и мы должны слепо следовать им…

— Так они ж сдохли. — Справедливо заметил Шкет. Лена сильно побледнела и задохнулась от возмущения — она никак не могла привыкнуть к подобному отношению собратьев, к своим Создателям. — Никто ж по башке не настучит. К чёрту их правила.

— Король не позволит. Он обязан следить за исполнением традиции, поддерживать порядок.

Тут дверь открылась и, гремя ботинками, в квартиру вошёл Носферус Последнего Клана.

— Ебать мои старые костыли! — Заявил он, плюхнувшись в кресло, да активно шурша целлофановым пакетом. — Шкет, ты бы видел какие они цены на водяру заломили! Уроды! Да в любом ларьке такое же бухло на полтинник дешевле. Вот твари. И как в этой стране вообще жить можно???

Царственный Носферус, изъял из пакета поллитру, скрутил крышечку и мощным глотком осушил бутылку на треть.

— Ууу сука… — Морщась, проговорил он. — Крепкая заррраза!

Лена совсем скисла, уныло шмыгнула носом. Стала пальчиком стол ковырять.

— Ленка, намахни рюмашку. — С глухим стуком, на стол легла рюмка, непочатых три бутылки и из опрокинутого пакета посыпались разнообразные закусочные материалы, в том числе кусочек погрызенной колбаски. — Это я на ходу пузырь умял. Ну, в натуре, трубы горят.

— Господи, что ж такое-то а? — Уныло проговорила Лена, тыча пальчиком в батон с маком.

— В натуре. — Согласился с ней Шкет. — Ты нахер батон взял? Под водяру-то! Ты б ещё мармеладу купил.

— А я вот. — Потряс пакет сильнее, на стол грохнулась упаковка мармелада с малиновым вкусом. Шкет, молча, пальцем у виска покрутил. Штык отмахнулся. — Да ну тебя. Чё мы в натуре как быдло? Водяра, селёдка, кусман хлеба. Ну нафиг, давай уже типа под графьёв закосим.

— Мармелад под закусь, ты где такое видел?

— Так это, в кино смотрел. Там хер один, в тулупе, типа боярин, мармелад точил под бухло.

— Он коньяк поди глыкал?

— А? — Штык задумчиво поскрёб затылок пальцами. — А какая разница? Всё равно ж бухло.

— Наливай короче.

— Ага, ща. Ленка, ты будешь? — Мудрость Клана, резко как-то пониженная до звания «Ленка», крайне уныло и явно отрицательно помотала головой. — Ну и зря, водяра нормальная.

— Ты послушай, что она говорит про эту тему с вампирской урархией.

— Иерархией. — Поправила его Лена, изымая из кучи продуктов, шоколадку «Алёнка».

— Ну, я так и сказал. Короче, я в двух словах сейчас расскажу… — И рассказал. Штык сосредоточенно смотрел на стол. Явно слушает внимательно, проникается важностью момента.

— Ну, чего думаешь?

— Бля. — Мрачно ответил Штык. Ещё раз глянул на стол. Покопался там. — Вот сука. Рыбки купить забыл. Я щас короче, минуты две и вернусь. Без меня никто не бухает — это приказ, гы.

И ушёл. Оставив двух вампиров, озадаченно смотреть ему в след.

— Он хоть слово услышал? — Разворачивая шоколадку, поинтересовалась Лена. Шкет отстранённо пожал плечами. — И это наш Носферус! Остаётся только надеяться, что в среде клана, есть кто-то сильнее, тот, кто сразит его в честном бою.

— В каком?

— В честном.

— А оно важно?

— Ну,да по идеи… — Тут Шкет кивком показал на пол, забрызганный кровью и кусочками мозгов. Лена покраснела, одновременно злобно сверкнув глазами. Какое-то время молчала. Потом глубоко вздохнула и проговорила. — Правила ничего не говорят об этом. Только о том, что схватка должна быть один на один. Наверное,он всё-таки, не нарушил правил…

— Хитрожопый он жесть. — Согласно кивая, сказал Шкет. Мимо мелькнула тень, ветром в воздух подняло пустой пакет и печально застонало пустое кресло — тень пропала, в кресле возникла фигура Носферуса.

— Гы. Я такой. — Заявил он, бросая на стол, охапку пресервов. Подмигнул Шкету и очень гордым тоном добавил. — Я их спиздил!

— Бабло кончилось?

— Не. Я так — выебнуться чисто. Видал как быстро двигаюсь? Во. Хотел глянуть смогу нет. Ну реально смог,- он схватил рюмку, осушил, кусочком рыбки закусил и добавил, — там это, мужик один с инфарктом свалился. Меня увидел, когда я рыбку тибрил.

— Вот ты… — Шкет слов не нашёл, головой покачал укоризненно и вдруг расхохотался. Лена удивлённо глянула на него. — Чё? — Развёл руками сконфуженно. — Представил просто морды типов тех, когда Штык из ниоткуда возник и рыбу тащит, гы. Смешно же,вроде смешно,кхе-хе.

— Ничего смешного!

— Да ну тебя. — Махнул рукой Штык и ещё налил. — А Соня где?

— Обиделась, свалила куда-то.

— А,ну ладно. Ленка, так ты бухать будешь нет? Водка выдыхается.

— Я не пью. — Гордо выдала девушка, выпрямив спину в струну.

— Ну и дура. Кто не курит и не пьёт, тот здоровеньким помрёт, гы!

— Идиот. — Буркнула Лена и, выпучив глаза, прикрыла рот ладошкой.

— Чё эт она? — Кивком, показав на девушку, спросил Штык.

— Ты ж Носферус. Почтение, там вся херня.

— А… — Кивая утвердительно, проговорил Царственный Носферус. — Понял, а чё она глаза выпучила? Мож ей плохо, ты это, может скорую ей?

— Она вампир, типа как мы, хоть рельсой по балде, не помрёт. Сам же ей в лоб пулю всадил. И ни чё, видишь? Живая, башка целая.

— Ну да… — Штык ещё выпил, закусил. Кивнул зачем-то. — Нихера не понимаю. А чё с ней тогда?

Шкет пояснять не стал, рукой просто махнул, дескать, надоел ты мне. Штык плечами пожал и за колбаской потянулся. Закусил, ещё наливать стал. Затем философским взглядом посмотрел в сторону двери. С тем же видом, проговорил.

— Ща менты подтянутся.

— Что?

— Менты говорю. Я это, когда назад бежал, об мужика запнулся. — Помолчал, глаз пальцем потёр. — Я ему на лицо нечаянно наступил. А он, оказывается, мусор — там под курткой погоны всякие,ну я ещё раз наступил, чё зря он что ли морду подставил?

— Н-да,Соня вопить будет как потерпевшая,может не вкурили кто мента долбанул?

— Я метра три проскочил, думаю, чё он просто так валяется? Ну я вернулся, ещё раз наступил. — Под ошарашенными взорами товарищей по судьбе злодейской, Штык с хохотом показал какой-то непонятный жест. — Вот такенный след на харе у него отпечатался! Гы-гы!

— Гы. — Не уверенно заметил Шкет.

— О господи… — Прохрипела Лена.

— Да не парьтесь. Ща ещё бухнём и линяем. — Откусил кусочек колбаски, прожевал и огрызком показал на дверь. — Они ж ещё пока двери сломают, МЧС вызовут — успеем и бухнуть и свалить. Через окошки махнём. Соня их всех не зазомбирует, так что мы просто слиняем.

— Мы должны оставаться тайной для людей! — Возопила тут Лена. — Они не должны знать о нашем существовании! Мы должны всегда быть тенью Ночи! Мы дети Носферату, создания Ночи!

— Во! — Штык заопладировал. — А говорила не бухает! Намахнула поди пока никто не видел?

Мудрость Клана замерла с открытым ртом. Спустя пару секунд, рот она закрыла, ссутулилась и сердито стала смотреть в стол. Штык пожал плечами:

— Обиделась. — Налил по новой. — Давай братан, махнём ещё по одной и…

За окном истерично завыли сразу две милицейских сирены.

— Ну, пох, по одной всё равно успеем, давай Шкет, хватай рюмку.

Тут хлопнула дверь, по комнате пролетела незримая тень, материализовалась у окна в виде панковатой девицы в обтягивающем костюмчике всех цветов радуги. Отдёрнула занавеску, в окно глянула, прошипела проклятье и резко повернулась к застолью.

— Менты. — Просветила она товарищей. — Линять надо. Штык, ты при стволах — мусора привяжутся, мочить их придётся, я всю эту ораву под контроль взять не смогу.

— Ща, намахнём ещё пару стопок и когти рвём.

— Эх… — Сказала Лена, мрачная очень и, судя по своему виду, в целом, находящаяся в глубокой печали, а то может даже и при смерти.

— Там в баре какой-то ушлёпок витрину обнёс, кассовый аппарат выгреб, охранника его же дубинкой отмудохал и менту жвала сломал.

Шкет подавился очередной порцией спиртного и, отчаянно кашляя, гневным взором, покосился на Штыка. Царственный Носферус глубоко меланхолично, пожал плечами.

— Ну а чё? Я ж говорю — нет таких цен блин на водяру! А эти гребут по зверски. Вот я с них, того, штраф, значит, взял. Народный в натуре штраф, за то что они косячники конченные. Так над народом издеваться! Это никуда не годится! — Выпил, закусил, на ошеломлённое лицо Сони глянул. — Охранник сам виноват. Нехер было так орать — у меня вон ухо заложило с его воя. За дело выхватил. А мент,ну тут признаю, мой косяк. Это я зря, конечно…

— Ты ебанутый??? — Взвыла Соня. — Ты совсем??? Ты знаешь сколько бабок в эту хату вбухано??? Совсем мозги спеклись уёбок??? Нам же теперь валить стопудово надо! Я ж думала затихаримся, потом вернёмся, а теперь…

— Фух! — Резко выдохнул Штык. Занюхал колбаской и поднялся на ноги. — Ну всё, пора нам уже. Ленка, с нами пойдёшь или тут остаёшься?

— Я обязана следовать за своим Носферусом, повинуясь воле его, ибо…

— Вот и славно. Давай Ленок, хватай закусь, — шустро смахнул всё в пакет и бросил ошеломлённой девице. — Я самое святое потащу. — И прихватил непочатые бутылки водки.

— Я повинуюсь Носферус. — Склонив голову, глухо проговорила Лена.

— Козёл тупой! — Рыкнула Соня и вдруг исчезла. Тень метнулась по комнате, потом к дальней стене и пулей вылетела в окно. На улице кто-то закричал, послышались мужские командные голоса.

И тут же всё стихло.

— Обиделась Соня. — Проговорил Шкет, покачивающейся походкой юного алконавта, выбравшийся к окну. Выглянул наружу. Машины стоят, люди бегают, осколки стекла на асфальте.

И полдесятка граждан в подозрительных, одинаково смешных фуражках.

— Всем привет! — Крикнул им Шкет, приветливо махнув рукой. Штормило его в тот момент — это день такой просто зимний, ветреный, вот и качает прямо ужас, а окно тут побитое всё…

— Ах… — Прокатилось по улице.

Хрясь! — Раздалось практически сразу.

— Шкет,- Штык глянул на окно. Пусто. Осмотрел комнату. Лена сидит, бледная вся, с пакетом на коленях. — Ты где братан?

— Он там. — Ткнув пальчиком, показала Лена в сторону окна.

— Ага? — Штык туда подошёл. Вниз глянул. Отвернулся, широко открыв глаза и качая головой. — Не слабо треснулся бродяга. — Снова выглянул. — Шкет! Шкееет! Поднимайся, давай.

Десятки взглядов устремились вверх, милиция, прохожие — все смотрят, головами качают,про дебошира в ресторане все временно забыли. Вон, один сотрудник по рации кому-то говорит, что совершено убийство — один гражданин, выкинул другого в окно и тот об асфальт себе череп раскроил. Скорую? Не, скорую уже не надо, вон — мозги по снег плывут…

— Ыыыыы! — Завыл мертвец на асфальте. Схватился двумя руками за треснувший череп и с силой его сжал. Хрустнули кости, зажили раны,милиционер чуть рацию не проглотил, несколько прохожих пали временно утратив сознание. Кто-то истошно завизжал и ринулся со всех ног, теряясь в переулках города. — Ууууу!!! — Не унимался оживший мертвец, весь в крови и мозгах. Тут мимо кто-то пробежал — хвать! И как давай его жрать за шею!

— Зооомбиии!!! — Взвыл кто-то. Ближайший к происшествию милиционер, судорожно выхватил пистолет. Но так как служил он очень аккуратно и к обязанностям своим относился крайне трепетно, предварительно расстегнуть ремешок на кобуре бедняга позабыл. Собственно, он его расстёгивал последний раз когда с товарищем, в дымину пьяный, по бутылкам стрелял где-то за городом, где-то года три назад. С тех пор, как получал пистолет, так и сдавал — в неизменном состоянии. А так как в арсенале милицейском, тоже служили очень ответственные, крайне работящие, но, к сожалению, сильно пьющие люди, предохранитель на пистолете, оказался снят.

Грянул выстрел, милиционер завыл дурным голосом и храбро пал, жестоко раненный в ногу, шальной пулей из собственного пистолета.

— Ааа!!! — Закричал мертвец, отбрасывая мёртвое тело несчастного прохожего. Глаза красным горят, на пальцах длинные когти, весь он в крови и мозгах, а по улице метаются люди, визжат шинами машины, вон, несколько уже в здания врезались, одна в милицейскую машину…

— Гы. — Штык повернулся к Лене. Она как раз к окну подошла. Пакет из рук выпал, лицо прозрачное. Живыми красками, светятся только зрачки. — Приколюха, ага? Ну всё, хорош зырить, кино басявое, но ща по нам палить начнут, давай, потопали.

— О боже… — Прошептала Лена, наблюдая за тем, как оставшиеся милиционеры, дрожащими руками, пытаются направить пистолеты на «ожившего мертвеца».

— Пакет не потеряй, там рыбка. Я похавать не успел. — И сиганул в окно. Плащ взметнулся як Бэтмена крылья, приземлился он, выпрямился весь, сказал громко «Гы!» и вдруг исчез, словно тень.

Смазанная такая тень, которая слизнула зомби с улицы и оба они пропали в никуда.

— Мы обречены. Вампиры истребят нас за это безумство. — Прошептала Лена. Она подняла пакет, поставила ногу на подоконник. Взгляд скользнул по улице, напоенный истошным визгом насмерть перепуганных людей, воем шин, рёвом моторов и явственным духом страха, переходящего в смертельное безумие. Она без труда просчитала направление движения пропавших вампиров. Её мозг работал лучше любого компьютера Земли, недаром она звалась Мудростью…

Она прыгнула вниз, зацепилась руками за карниз и превратилась в тень — ничего иного, человеческий глаз уловить просто не смог бы, при такой-то дикой скорости движения объекта.

— Скорую! Подкрепления! Скорую! — Кричал один из милиционеров, оставшийся перед зданием. Собственно единственный он тут и остался. Остальные бежали, едва мертвец выбросил труп на асфальт. Он бы тоже убежал, но ноги, почему-то, отказались повиноваться.

Кричал милиционер в пустую ладонь, приложив её к уху — рация давно упала и разбилась об асфальт, но охваченный ужасом мозг того уже не замечал…

Она двигалась по следу собратьев, используя любое доступное укрытие, что бы немного передохнуть, когда мышцы уставали. Подъезды, проулки. Где-то вдруг открывалась сама собой дверь и усталый дворник, ворча проклятья, ругал всё на чём свет стоит. Закрывает он дверь, отворачивается — вновь скрипят старые петли и снова ругаясь, закрывает он осточертевшие двери…

Её никто не увидел, никто не заметил — Мудрость Клана, следовала правилам,которые преследуемые ею собратья, не просто нарушали — они их вовсе игнорировали.

Лена миновала толпу бледных людей, переговаривавшуюся между собой — окровавленный человек, возник из ниоткуда, рядом тут же появился другой. Они выпили, закусили и вновь пропали в никуда, словно призрак безымянного алконафта, дней древности седой…

Ей повстречалась кирпичная стена, в которой отпечатались две человеческих фигуры. Маленькая толпа зевак там стоит и смотрит, глазами удивлёнными активно хлопая, а по кирпичу ползут ручейки крови, быстро застывающей на морозе.

Она проскочила мимо ДТП. Машина, ехавшая по ровной как стол дороге, вдруг перевернулась.

— Колесо лопнуло. — Важно заметил кто-то из толпы, которая, как известно, всегда лучше всех знает что, почему и зачем произошло.

А на дверцах след человеческой ладони и пять пробоин, словно от когтей звериных. И сидит у машины, водитель в крови, круглыми глазами пялясь на эти следы рук и когтей. Новый сюжет для Очевидного и Невероятного, практически готов…

Лена остановилась возле стайки бледных детишек, вжавшихся в стену. Рядом стоит воспитательница, выводившая их на прогулку. Глаза круглые, губы синие, сама бледная, в руке практически пустая бутылка водки — окровавленный человек возник из воздуха и сказал:

— Ик! На, нервы успокой, ик. — И пропал. Следом появился молодой человек, в изорванной одежде, бутылку забрал и отдал ей другую, ту, в которой водки осталось на самом донышке.

— Пардон, братишка попутал чутка. Вот, эту на. — И исчез. Заопладировали детишки, никогда не видевшие такого удивительного фокуса,исчез, что бы тут же возникнуть вновь, и заорать:

— Бабайка вас всех сожрёт!!! — И из пасти его полезли клыки,завизжали детишки, прижимаясь к стене, вдруг пропал «бабайка» с клыками, зловещий смех его стихает где-то вдалеке…

Мудрость Клана замерла на углу здания. Дальше не пройти. Улица заполнена людьми, укрытий нет. Ей не проскочить незаметно. Остаётся идти как обычный человек, теряя драгоценное время — их нужно догнать и немедленно остановить! Ей придётся ждать когда народу станет поменьше. Или возникнуть прямо из воздуха, посреди оживлённой улицы…

— Залила уже с утра шары, проклятая! Куда вас только таких нарожали, безобразие! В наше время… — Ворчит бабка, проходящая мимо. Презрительный взгляд скользит по помятой одежде, бледному лицу Лены, её красным глазам,Лена играет роль до конца. Она стыдливо опускает взгляд, наклоняет голову — ей стыдно,но не за себя. За клан и Носферуса, что так бесстыдно плюёт на законы вампиров, оставленные им Создателями, Первыми вампирами Ночи — Носферату.

Лена сузила глаза — есть выход. Большего вреда уже не будет. Носферус переполошил полгорода, своей идиотской выходкой. Теперь точно жди беды — Король не оставит такое поведение невозбранным. Носферусу придётся отвечать по строгим законам Носферату.

Нужно остановить, пока он не натворил больше и Король не потребовал, в качестве платы, за всё что случилось, жизнь Носферуса. А ведь он может, он имеет на это право.

Лена убедилась, что на неё никто не смотрит, и ринулась вперёд. Со стороны казалось, что она просто исчезла. Спустя мгновение, в такси, остановившемся на светофоре, сама собой открылась дверь.

— Эй! — Крикнул водитель, поворачиваясь к пассажиру. И замер, гневно хмуря брови. На заднем сидении, на одного пассажира стало больше.

— Здравствуйте. — Сказала Лена, шурша пакетом с нехитрой закуской, что доверил ей Носферус,да что б ему ещё раз башкой стену проломить!

— Что за нахрен? — Рыкнул водитель. — Я занят уже, еду на Ленина.

— Да? — Лена развела руками. — Простите. Мне на Дачный надо.

— Давай, выходи пока не тронулись. — Отвернулся глянуть на светофор, повернулся обратно — дверь хлопнула, ни на улице, ни внутри, наглой пассажирки уже нет. Водитель недоумевающе поскрёб затылок. Глянул на пассажира своего. Тот сидит с круглыми глазами, зачем-то, бледный весь. — Мужик, тебе чё херово? Мож в больницу?

Пассажир шумно сглотнул и отрицательно помотал головой.

— Ну как знаешь.

Машина тронулась, поток пешеходов иссяк…

Она преодолела участок и свернула на дорогу, уходившую в районы частных домов. Тут прохожих уже практически нет, дома маленькие, от возможных свидетелей, бросивших случайный взгляд в окно, укрыться легко — теперь она смогла двигаться быстрее. И следов Носферуса, вроде разбитых остановок, перепуганных людей, опрокинутых машин и так далее, ей попадалось всё меньше. Здесь и людей живёт намного меньше, чем в центре. Ещё немного и они свернули с главной дороги, куда-то вглубь жилого сектора.

Вскоре, след привёл её к маленькому зданию, на самой окраине города.

Лена, не снижая скорости, перемахнула через покосившийся забор и остановилась под навесом совершенно разбитой веранды. Резкая остановка при выходе из форсажа, подняла высокий столб снежной пыли. Всё утонуло в белом тумане. Впрочем, Лена успела разглядеть все детали сего домика, ещё будучи в движении. Её разум был способен обрабатывать огромнейший объём информации, в сжатые сроки. Если Штык мог тут врезаться в забор и проломить головой стену, из-за своей скорости просто не успев их разглядеть, то её разум принял картинку, обработал её и выдал результат касательно необходимой траектории и корректирующих изменений скорости движения, всего за долю секунды. Она остановилась ровно там, где и собиралась, ничего не разрушив, даже не задев. И пока пыль оседала, Лена удивлённо качала головой — домик выглядел как кадры военной хроники второй мировой. Стена обшарпана, вся в пятнах краски разного цвета. Последний слой отвалился лет десять назад, обнажив первые слои. Стало видно, что дом красили раз семь, каждый раз, используя краску другого цвета. Доски погнили, крыша покосилась, причём вместе с окнами. Веранда широкая, просторная. Когда-то была. Сейчас половина её обрушилась, осталась только часть навеса над входной дверью. Пахло множеством людей, но запахи преимущественно старые, почти стёршиеся. Однако её Носферус и его ближайший друг, точно тут — спиртом сильно пахнет.

Ими самими тоже пахнет, но спиртом всё же гораздо сильнее…

— Царственный Носферус, чьё присутствие, опознаётся по запаху спирта…

Пробормотала она, краснея от стыда. Вспомнился фильм, который она так искренне любила и не раз смотрела до обращения — «Интервью с вампиром». Какие они там были! Какие утончённые, красивые, властные, вежливые, все дворянских кровей, полные чести, иногда и подлости. Но какие же они были прекрасные, притягательные в своей природе…

И Штык, который вместо честной схватки по канонам Носферату, выпустил ей пулю в лоб.

— Урод. — Проворчала девушка, когда пыль осела. Тут же мысленно приказала себе успокоиться. Как бы там ни было в реальности, но чтить своего Носферуса, вампир Клана обязан. Если он не желает этого — он должен бросить вызов и оспорить власть своего господина. Она сделала это. И получила результат — бой проигран, Носферус подтвердил свой статус. Теперь она обязана ему жизнью, ведь Носферус, имел право убить претендента,не следует ему об этом рассказывать. Ей и так противно, а он ведь узнает и вечно этим тыкать будет, станет требовать от неё чего попало.

И как такое быдло могло быть выбрано оком почтенных Носферату, Создателей всех вампиров?

Решительно непонятно. Но ничего не поделаешь, они сделали выбор, совершили обращение. Теперь нужно жить дальше и решать проблемы, которые им создал этот гад.

Лена подошла к двери. Не заперто. Внутри слышно приглушённые голоса, иногда стук рюмок и мощные глотки. Кто-то только что расхохотался,пахнет смертью — тут пролилась кровь,пахнет телами, разложение коих уже началось. В доме несколько мёртвых тел, которые стали таковыми совсем недавно…

На пороге она замерла. На полу лежит молодой парень, худой, безобразно одетый, неряшливый, очень бледный. Шея прокушена, в нём почти не осталось крови.

Она сама побледнела,до сих пор, она видела немного мертвецов — по телевизору, да пару раз в живую, когда училась в медицинском. И она ещё никогда не убивала сама. И вот они — трупы,когда смотришь фильмы о вампирах, подспудно жаждешь обрести такую же силу, власть, но как-то никогда не задумываешься, о том, что из-за тебя, из-за того, чем ты стал, кто-то будет валяться на полу, смотреть на тебя удивлённо, давно остекленевшим взглядом. Просто хочешь быть как они и…

Но их клан способен обойтись без убийств! Почему же этот придурок,тихо Лена, тихо, он твой Носферус,грёбанный ублюдок!…

— Но Носферус. — Прошептала она, не в силах оторвать взгляда от белого лица покойника.

Она должна подчиняться, должна оправдать имя Мудрости Клана.

Лена вдруг резко выпрямилась и сильно побледнела.

— Я поняла… — Одними губами проговорила девушка. Теперь понятно, зачем 101-ый вампир клана — она, человек совершенно не похожий ни на одного из вампиров клана. Её задача не возглавить их. И хотя она очень надеялась, что будет Носферусом, что для этого её выбрали — очевидно, это не так. Её задача, быть серой тенью клана, направлять его, как бы со стороны, аккуратно, осторожно, используя свой ум и смекалку. Она должна не возглавить их, а спасти от безрассудства Носферуса и их самих. Её задача, обеспечить выживание клана в мире людей, под властью Короля и Нортумеса — хоть ей и неизвестно что это такое.

Придётся принять свою нелёгкую судьбу.

Лена с достоинством склонила голову.

— Я клянусь, что сделаю всё, что нужно. Я клянусь тебе моя Создательница, я сде…

— …и туда сразу. Она как заорёт — не туда!!! Я ей — терпи, страна тебя не забудет!

— Гы-гы-гы.

У Лены глаз дёргаться начал,не так-то просто будет сделать из них хотя бы жалкое подобие Лестада, не говоря уже о его «сыне» Луи. Но хотя бы направить их, в нужную сторону ей по силам. Может быть, на это уйдут годы, но её клан, станет истинной гордостью Короля и примером для всех вампиров!

Лена прошла по коридору — не типичная постройка. Коридор тянется через весь дом, а комнаты по обе стороны расположены. Слева две, две справа. Она заглядывала в каждую. Тут всё провоняло множеством запахов, включая табак. Обоняние начало отказывать. Даже высморкаться пришлось — достала платочек, сие сделала и интеллигентно сложила его, да в карман убрала,почти — выронила она платочек. В первой же комнате, вповалку пять тел. Разных возрастов, две женщины. Только двое, самых молодых, выпиты, остальным свернули шеи и бросили как мешки с картошкой.

Лена застыла посреди комнаты. Висят ободранные обои, всюду пыль. Ржавая кровать. Странноватый домик,и эти люди на родственников не похожи. Хм. Ничего непонятно. Она заглянула во вторую комнату. Детская. Игрушки на полу, кроватка маленькая, всё укрыто толстым слоем пыли. Сюда давно никто не заходил. Никаких фотографий не наблюдается. Разум выдал краткую возможную характеристику — ребёнок умер, родители спились, дом стал притоном. Либо сначала спились, затем ребёнок умер. Увы, ситуация не редкая в последние годы. До 91-ого, такое можно было увидеть лишь в глухих деревнях. Теперь в любом городе, таких домов сотни…

Лена прошла дальше. Снова пустая комната, вся в пыли. Валяются шприцы, там стоит печка, которую давно никто не топил и которая нуждалась в ремонте, уже лет десять как.

А в последней комнате…

— О господи… — Прошептала Лена.

— О, Ленка пришла! — Воскликнул Штык, одним своим видом живо напоминавший фильмы про зомби. Весь в крови, одежда рваная, лицо вообще отдельная тема,и клык, почему-то, один, наружу торчит.

— Садись Лен, бухнём, за упокой. — Сказал второй «зомби», наливая в гранёный стакан, прозрачную, дурно пахнущую жидкость. Кивком показал на тех, за кого выпить предложил.

Три тела. Молодой парень, с серым лицом и исколотыми руками. Прилично одетая девушка, совсем не к месту здесь и бородатый, крепко запитый мужик. Этот сидит за столом. Только не пьёт и не ест. Мёртвый он, вот и не пьёт, а так бы, конечно, с радостью — по лицу видно, что он это дело частенько, да с радостью.

— Знакомься. — Штык хлопнул покойника по плечу. Бородатое лицо с остекленевшими глазами, ударилось о столешницу. — Это Артём, хозяин сего заведения. Он немного молчалив, но ты не обращай внимания, парень хороший. Да Артёмка? — Потряс за плечо. Мертвец дрогнул от толчка и свалился под стол. — Шкет, Артёмке больше не наливаем, ему уже хватит.

— Гы-гы-гы.

Лена шумно сглотнула и присела за стол, на самый краешек старой табуретки, непонятно как ещё державшейся в этом царстве разрухи. Положила пакет на чистое место.

— О! В натуре в тему. — Воскликнул Штык, переворачивая пакет. Содержимое посыпалось вниз, частично на стол, частично на пол.

Стол завален. Причём, не только тем что она принесла в пакете. Тут и рюмки и стаканы и чашки с тошнотворного вида пищей. Вампиры явно пожаловали к окончанию бурного застолья,взгляд остановился на десятимилилитровом шприце, сиротливо ютившемся на краю стола. Теперь понятно что это за место такое. Притон, где собираются алкаши и наркоманы. Единственная деталь, которая тут не к месту — труп прилично одетой девушки,и три вампира. Два из которых только что намахнули ещё по пол стакана водки.

Она не удержалась и всхлипнула. Ну за что ей это? Вампиры водку пьют на кухне какого-то задрипанного наркоманского притона! И она среди них! Заслуженный учитель года, сменивший профессию, что бы помогать людям, спасать их от смерти. И она тут, среди трупов…

— Шкет, врубай ящик.

Шкет кивнул и протянул руку к предмету, который Лена не сразу заметила — старенький советский телевизор, покрытый слоем пыли. Агрегат сердито зашипел, возмущённый тем, что его, заслуженного пенсионера, опять работать заставляют, но всё же осветил экран размытым изображением. Старая закалка, советская. Уже сломаться должен был сто три раза, а когда понадобилось — встал и работать пошёл. Таких уже не делают,нафиг им телевизор?

— Так это, — ответил на её вопрос, Штык, — позырить хотим, чего в новостях скажут.

— Ага, — заметил Шкет, возившийся с антенной. Впрочем, бесполезно, изображение всё равно рябит. Старый конь, как говорится, бороды не портит, но и пашет он не глубоко. — Мы там такой кипишь подняли, интересно же чего там скажут.

— Нужно прекратить это. — Вдруг заявила Лена и залпом выпила предложенный алкоголь. Закашлялась, удивлённо выпучив глаза. — Зачем я это сделала? — Пробормотала она, круглыми глазами, глядя на пустой стакан. — Я же вообще не пью!

— Молодчина. — Похвалил Штык, радостно потрепав её хрупкое плечо. — Наш человек.

— А что прекратить-то? — Это Шкет, который уже успел заново наполнить все стаканы.

— Убийства людей.

— А…. ну да, надо. — Мгновенно помрачнев, сказал он.

— Зачем это? — Не согласился с ними Носферус.

— Убивать людей, плохо!

— А мы только плохих убиваем. А это уже совсем другая тема.

— Ага, у нас и кодекс есть. — Оживился Шкет. — Мы его сами придумали.

— Кодекс? — Лена воспряла духом. Ещё не всё потеряно! Они тоже тянутся к тому образу вампира, что олицетворял собой, как минимум для неё, киношный персонаж Лестад.

— Кодекс. — Штык кивнул и стал шуршать пакетом — сухарики достаёт. — Мы нормальных людей не валим, только ветошь всякую. Преступников.

Лена многозначительно посмотрела на труп прилично одетой девушки.

— К-хм. — Штык почесал затылок. Пакетом тряхнул. — Так это, случайная жертва типа,Шкет блин! Ты краёв не видишь что ли? Полный наливай, чё как не родной!?

— Мы не должны так поступать! Хотя бы невинные не должны страдать из-за того, чем мы стали по воле Носферату! — Гневно воскликнула Лена, принимая наполненный до половины стакан. Недоумевающим взором на него посмотрела. Тряхнув головой, на место поставила — она вдруг поняла, что хочет напиться. Немедленно и до потери пульса. Довели, окаянные…

— Конечно! — Согласился с ней Носферус и трагическим взглядом стал смотреть на ноги трупа. Лицо полно печали, душевной муки, жуткого страдания от свершённого им злодеяния.

— Мне ужасно жаль, я буду всегда помнить, что сотворил сегодня, и своего злодейства я… — Шкет под столом его пнул. Носферус, приподняв бровь, глянул на товарища. — Чё? — Шкет взглядом и кивками стал показывать куда-то ему за спину. Штык обернулся. О, девчонка-то там лежит. Обратно повернулся. Ноги что из-под стола торчат, волосатые, кривые и, кажется, мужские.

— Спокуха. — Штык сосредоточился, снова наполнился душевной мукой и стал смотреть в правильную сторону, на девушку. — Я сожалею весь, что загубил эту,как её блять? А! Невинную душу. Во, буду я сожалеть до конца моих дней и плакать в подушку… — Глубоко вздохнул, выждал несколько секунд и снова стакан взял. — Ну, за то что б хер стоял и деньги были!

Выпили, закусили. Лена мрачно смотрит на обоих, глаза её гневно сверкают.

— А остальные?

— А! Они преступники все. — Отмахнулся Штык, сунул нос в распечатанный пакет сухариков и шумно вдохнул. — Фух, крепкая зараза. Чё там по телеку? Шкет, чё ты первый включил? Наш колхоз там точно не покажут. Включай Ленск-ТВ.

— И что же совершили все эти люди? — Спросила Мудрость Клана. Телевизор сердито зашипел, не желая переключаться на другой канал — чем-то ему, видимо, первый шибко нравился.

— Прелюбодействовали они. — Важно кивая головой, да хмурый весь заявил вампир Штык.

— Чё делали? — Вскинув брови, поинтересовался Шкет — то ли не поверил, то ли не расслышал, там не совсем понятно.

— И за это вы их поубивали?

— Жрать хотелось вот и поубива,в смысле, преступления их тяжки и покарали их мы.

— Так делать нельзя!

— Почему?

— Потому что нельзя!

— Ну я понял, а почему нельзя-то?

Лена скрипнула зубами и залпом выпила. На этот раз удивлёнными глазами пугать стакан не стала. Мрачно показала пальцем, дескать, ещё наливай.

— Другой разговор. — Штык плеснул водки в её стакан и обратился к Шкету. — Я же говорил Ленка баба нормальная, а ты — пизданутая она, пизданутая.

Лена отправила мрачный взгляд в сторону Шкета. Парень смущённо кашлянул и приветливо улыбнулся. Щёки краской румянца заливаются, глазки бегают.

— Нельзя столько трупов оставлять. Их нужно прятать.

— Закопаем ночью на огороде. — Снова отмахнулся от неё Штык. — Хата палёная, конечно, но менты сюда не суются, а нарики и бухарики ходят — хавчик, доставка бесплатная. Мы тут затихаримся пока шум не уляжется. А потом на работу.

— На работу? — Тут она удивилась. Сильно. — Вы ебанулись??? Какая работа???

Оба вампира притихли, как-то ссутулились, а Лена, поняв, что сказала, стушевалась.

— Прошу прощения, я не должна была так безобразно материться…

— Да не пантуйся, все свои. — Штык снова потрепал её по плечу, ободряюще так — чуть со стула не навернулась.

— И где же вы работаете? — После пары минут молчания, спросила девушка.

— Неофициально работаем. — Почему-то, смущаясь, пробормотал Шкет.

— Ага, у нас своё дело. — И оба расхохотались. Штык радостно, Шкет обратно смущённо.

— Какое дело? Торговля?

— Не, мы ОПГ, барыг крышуем.

Повисла гнетущая тишина. Нарушаемая только бормотанием телевизора. Шкет со Штыком улыбались, следя за тем, как меняется лицо Лена, а она с трудом переваривала новую информацию.

Вампиры её клана — бандиты, ОПГ,Лестад? Луи? Какое там…

Лена очнулась и сделала жест рукой. Шкет её понял и поспешно налил полстакана.

— У меня такое чувство, что я уснула и вижу кошмар. Который никак не закончится.

Парни пожали плечами, тоже выпили. Вскоре Лена захмелела, ей стало немного легче.

— Значит, вы сами — преступники?

— Чего это вдруг? — Обиделся Шкет.

— Не, мы просто работать не хотим. — Пояснил Штык. — Тупо в лом.

На экране появилась надпись непонятная, за ней логотип Ленска-ТВ показали крупным планом и возник корреспондент с микрофоном в руках. За его спиной скорая стоит, кого-то несут на носилках, вокруг полиция, зеваки. Местность вполне узнаваема.

— О! Погромче сделай! — Крикнул Штык, не забыв налить ещё немного прозрачной жидкости в опустевшие стаканы.

— …преступление. — Раздался голос диктора. — Пока информации мало, но уже известно, что в кафе при гостинице, произошла пьяная драка между выходцами с Кавказа, предположительно чеченцами, и местными жителями. Драка приняла массовый характер, пострадали сотрудники милиции, вызванные на место происшествия. Есть жертвы среди прохожих. Драка быстро перенеслась на улицу, став причиной нескольких ДТП. Один человек убит. Сотрудники милиции, обещают в скором времени, по горячим следам задержать всех нарушителей порядка…

— Вырубай. — Проговорил Носферус, круглыми глазами изучая стакан. Экран потемнел, в комнате стало очень тихо. Все трое шокировано смотрели друг на друга.

— А почему чеченцы? — Промямлил Штык. — Это кто вообще?

— Чурки какие-то. — Отозвался Шкет — он помнил глаза милиционеров, когда не смог совладать с собой и выпил ту женщину,какая нафиг пьяная драка??? Они же не слепые, в конце-то концов!

— В Чечне война была, теперь на них часто валят такие происшествия… — Пояснила Лена.

— Война? — Штык вопросительно глянул на Шкета. Не реагирует. Пустым взглядом смотрит куда-то мимо, на стену. — А чё за война?

— Ты с луны свалился что ли? — Воскликнула Лена, всплеснув руками. — Была война в Чечне, на Кавказе. Пару лет назад.

— А, ну правильно. — С тем же непониманием на лице, отвечал Штык. — Пора уже как бы, а то доколе значит, у нас всё вот так будет. Где это всё, спрашивается? Великие наши полководцы, всякие, эти, Черномор Суворов, Санёк Македонский и этот, забыл как его там. Давно пора завоевать, в натуре весь мир! — Помолчал многозначительно. Глянул на Лену. — Наши победили?

— Нет. — Буркнула Лена. Как вообще можно было о таком не знать?

— Хуёво. — Расстроено кивая, проговорил Штык. — Надо было на них ядерную бомбу кинуть. Что б сразу — раз и всем пиздец.

— Чечня территория России.

— Кхм,не понял. А нахрен воевали?

— Они захотели отделиться.

— А,- Штык повертел стакан в руках, кивнул понимающе. Головой тряхнул. — Не, ни чё не понял. Ну и пусть бы валили. В чём прикол-то?

— Они воевать начали, русских убивать.

Штык посидел со стаканом, обратно кивая головой. Плечами пожал, моргнул пару раз.

— А почему тогда бомбу не скинули?

Шкет отвис. Перевёл взгляд на Лену.

— А в натуре, почему?

— Потому что нельзя убивать людей! — Непонимание и удивление на лицах их. Закрыв глаза, Лена глубоко вздохнула. — Так нельзя. Кроме того, радиоактивные осадки.

— А. — Штык выпил, закусил. — Теперь понял. Так есть же водородная бомба. Я читал.

— Мир бы нас не понял. Европа начала бы…

— Так бомб что ли мало? И им бы с десяток. Оно же как чисто по жизни — быкует типок, ты ему по ебалу прописал, всё, больше не быкует — в больницу на такси поехал… — Пока Шкет согласно кивал, а Лена ошарашено смотрела на своего Носферуса, тот задумчиво смотрел на выключенный телевизор. Наконец, произнёс.

— А как чеченцы выглядят?

— Да как чурки обычные,вроде. — Попытался ответить на вопрос товарища Шкет.

— Никого не смутил тот факт, что вашу выходку, назвали «пьяной дракой»?

Оба сердито покосились на Лену. И она ошарашено моргать начала — они оба обратили внимание на эту странность, но им просто не хочется о том задумываться! Они игнорируют то, чего не могут понять или объяснить!…

Она моргнула и вдруг представила, что за столом сидят вовсе ни два примерно человеческих существа. Воображение нарисовало двух взрослых горилл, с крайне дебильным выражением морд, в тех же обрывках одежды. И тут ей стало страшно — видение исчезло, однако взгляды сих вампиров и явное отсутствие печати интеллекта в них, остались. Они же настоящие пещерные люди! И как быть? Как ей превратить этот клан, хоть в какое-то подобие нормального вампирского клана?

Да они же на каждом шагу открывают миру кто они есть, гадят окрест себя как слепые котята!

— Ну смутил. — Проворчал Штык. — Ну странно, да. Ну и похер.

— В натуре. — Согласился Шкет, намахнув весь стакан залпом.

— Король уже знает о вашей выходке!!! — Практически взвыла Лена, вскочив на ноги. Стул, от движения, выполненного на вампирской скорости, улетел в стену и разлетелся в дребезги. — Теперь с нас спросят за это! Мы не должны открывать миру кто мы такие! Мы должны быть тенью Ночи, скрытными и незаметными, иначе люди узнают о нас!!!

Вампиры переглянулись. Оба пожали плечами.

— Наливай. — Сказал Штык, доставая из кучи продуктов, пакетик с чипсами.

— Идиоты… — Схватившись двумя руками за голову, проговорила Мудрость Клана.

Некоторое время она стояла на месте, смотрела на то как вампиры пьют водку, закусывают, общаются по нюансам своей «работы» — решили сделать этот притон временным «командным центром». Обсудили организационные вопросы, как со своими людьми связаться,у них ещё и люди есть на побегушках, которые занимаются сбором дани с «прикрученных» точек…

— Я не могу,это слишком,Создательница, ты ошиблась. Я слаба, я не справлюсь.

Лена исчезла. Хлопнула входная дверь. Оба вампира, пару секунд смотрели на дверной проём.

— Шабутная она какая-то. — Проворчал Штык, хватая бутылку и разливая водку в стаканы.

— Ага. — Согласился Шкет, на автопилоте, для закуски взяв, подтухший кусочек сыра, из чашки, что тут раньше стояла. Секунду смотрел на этот кусочек. Брезгливо поморщился и выбросил прочь.

Спустя пару мгновений, взгляд сам собой приклеился к этому кусочку. Тухлятина,а тянет к ней невероятно. Хочется разжевать этот кусочек сыра, съесть весь без остатка и ещё пальцы потом облизать,как она сказала? Пума? Н-да уж…

— Штык, а тебя на тухлятину не тянет?

Штык подавился закуской, долго откашливался. Прочистив горло, покрутил пальцем у виска.

Шкет уныло шмыгнул носом. Снова глянул на кусочек сыра, сиротливо ютившийся на полу. Выругался, расстроенный весьма, схватил кусочек тот и таки взял и съел его. Блаженно мурлыкая, счастливо улыбаясь, он развалился на стуле.

— Вот ты пиздец прям, в натуре прям… — Ошалело покачивая головой, проговорил Носферус.

— Пардон. — Густо покраснев, в ответ промямлил Шкет. — Ничего не могу с собой поделать…

— На помойке копаться будешь — я тебя не знаю, сразу говорю.

— Да пошёл ты. — Почти рыком ответил Шкет — блаженство, даже не попрощавшись, куда-то вдруг подевалось. Он густо покраснел и в расстроенных чувствах выпил прямо с горла.

Ветер тихонько свистел, улица пустая, молча, слушала печальный свист его. Вечер нынче, вот улица и пустая. Несколько машин перед гаражами, две собаки бегают, друг на друга рычат — толи кость не поделили, толи просто так они, от нечего делать, кто их там разберёт…

Только один человек там стоит на улице. Слегка покачивается, естественно от свирепого ветра он покачивается, от того самого, что тихонько свистит — так ветер маскируется. На самом деле он почти ураганный. И очень, ну очень коварный — только тут, только перед домом номер 17, на очень маленьком пятачке, этот негодяй незримый буквально сносит с ног. Товарищ Петренко, с большим трудом сопротивляется его яростному напору. Как истинный герой той службы что и опасна и трудна, и даже вовсе невидна,ну, так злые языки говорят. На самом деле она, служба, значит, и видна и опасна и всё такое. Просто всякие хитрые евреи сидят где попало и издеваются над честным трудом, очень честного милиционера, несущего нелёгкую службу свою на просторах России-матушки и прочих с ней сопредельных республик колхозного типа. Всё время они там козни строят, подло интриги плетут и порочат честное имя настоящего российского милиционера. А он к тому же, самый героический из всех видов милицейских служб. Он, ни кто-то там, с обочины, да с краю! Он — самый настоящий российский участковый!

И врут всё, что название то наплодилось от слова «учесть». Ничего подобного! Участковый, на самом деле, происходит от слова «соучастник»,статья 32 УК РФ,ой, не то что-то ляпнул…

— Ну вас всех. — Проворчал Петренко, поправил шапку формовку, подбитую мехом редкого сибирского зверька. Какого точно, никто не знает. Просто он редкий и сибирский, и очень тёплый…

В принципе, кролик он тоже зверь благородный. Зависит от того под каким углом посмотреть.

Петренко рукавом вытер сизый нос (болеет он, наследственное аллергическое заболевание, и не надо тут,аллергия разная бывает, и самогонка она тоже вам не просто так, она тоже разная бывает…) и махнул рукой в сторону дома номер 17. Пошёл вниз по улице, утирая скупую мужскую слезу. У него горе сегодня — первый седой волос в шевелюре. А этот дом треклятый,и зачем сюда повернул? На старую мозоль опять наступил, только настроение себе испортил и-эх…

Лет пятнадцать уже он ходит по своему участку, мимо этого поганого дома и каждый раз сердце сдавливает болью. Последние лет десять, боль густо смешана с тоской и обидой. А первые пять лет была просто боль. Наркотики там продают. Всякие разные, ассортимент у них воистину не обозрим. Заступив на пост, молодой сотрудник, рьяно взялся за дело и немедленно попытался прикрыть всё это заведение. Денно и нощно слонялся в сих краях, проверял, записывал, следил, пока не убедился абсолютно — дело не просто не чисто, оно гнилое насквозь. Он доложил куда следует, написал кучу рапортов для всех кому попало. И каждый божий день он ждал вызова на место, для содействия оперативной группе, которая будет брать торговую точку, хозяин коей, не только сам вооружён, но ещё и держит при себе, как минимум двух вооружённых людей,пятнадцать лет назад, это были два молодых лба, с ножами и кое-какими навыками рукопашного боя. Десять лет назад, два молодых лба, с пистолетами.

Сейчас они с автоматами и точку регулярно проверяет патруль вневедомственной охраны.

Он ждал награды, повышения в звании, он был готов к переводу в оперативники, к почётным грамотам — труд был проделан титанический и совершенно не по его профилю. Только доказательств, собранных им самим, хватило бы, чтоб посадить владельца дома и сотрудников, покрывавших их, минимум лет на десять общего режима.

Вместо участия в громком задержании и различных премий, да светлого будущего, его вызвали к начальству. Поздоровались, руку пожали, за труд поблагодарили и отправили в кабинет начальника отдела. Вошёл он туда, поздоровался.

— Здравствуйте, — сказали ему в ответ сразу двое — начальник и элегантный молодой мужчина, в пиджачке. — Присаживайтесь, — сказал парень этот.

Чувствуя, что дело пахнет жареным, Петренко сел. Перед ним тут же упала папка.

— Знаете, что это такое? — Он отрицательно помотал головой. — Это личное дело одного из наших сотрудников. Он уже взят в разработку. Вот, кстати, знакомьтесь, капитан Литвинов, УСБ.

Он посмотрел в глаза капитана и кадык нервно дёрнулся, без всякой команды от мозга — холодные глаза с интересом изучали внешность молодого участкового. Только вот интерес этот,он такой видел в глазах овчарки, которой бросили кусок свежего мяса. Собака была дрессированная, хорошо вышколенная. Без разрешения есть не стала, но обнюхала мясо, осмотрела со всех сторон и холодными спокойными глазами долго смотрела на хозяина, ожидая его команды,у этого парня из УСБ, взгляд точно такой же. Только вместо куска мяса, он, Петренко.

— Понимаете, мне ведь параллельно кто. — Мягким, приятным голосом, сообщил капитан. — Главное что бы звание совпадало. Что бы план закрыть и отчитаться. А кто это будет, участковый, пэпэс, опер, оно же ведь, на самом деле, совершенно не важно.

— Вам всё ясно? — Спросил начальник. Участковый, громко сглотнул и кивнул. — Вы свободны…

Проклятый дом, так и стоит, так и идёт оттуда наркота на весь район.

— Эх… — Сказал участковый. Остановился, достал из внутреннего кармана бутылочку.

— А ещё милиционер! — Проскрипел кто-то с левой стороны. Петренко повернул голову. Старушка в платочке, божий одуванчик, с ведёрком пустым — лицо в гримасу скукожилось, глаза злые, брови как крылья ворона — седого, старого, сильно больного, но таки ворона, смотрят в разные стороны и немножко под углом — как будто ворон тот, пикировать собрался.

— Там лекарство. Болею я. — Проворчал участковый, глотнув из бутылочки.

— С каких это пор, чекушка лекарством стала, ирод ты проклятый!?

Он отмахнулся и дальше пошёл. Что толку с ней говорить? Старая ведь, советской ещё закалки,был бы сопляк какой, можно было б в живот легонько стукнуть. А если кто поздоровее, так проверками всякими замучить, отомстить в общем,правда, он никогда им не мстил. Всегда спокойно воспринимал все эти упрёки, от своих подопечных жителей местных. За дело ведь, за дело,замолчал, как в глаза те серые посмотрел, как из кабинета начальника отдела вышел, так и замолчал. И больше уже не открывал рта без команды. Сказали — сделал, не сказали, он не лезет. А то ведь и правда,а совесть, почему-то, грызёт. Все эти годы, она жрёт без остановки. И что прикажите делать? Довольно быстро он выяснил, что на дне бутылки, совесть тоже пьянеет, и падает, куда-то в глубины сознания, где и сидит себе тихонько, пока не начнётся похмелье. Бухаешь и как-то легче становится. Идёшь иной раз мимо этого дома номер 17 и совершенно всё равно, плевать даже. А трезвый он тут никогда и не ходит. Да и трезвый он за последние годы, не часто бывал. Когда совесть молчит, жить куда как легче.

Почему-то, захотелось расплакаться, навзрыд, по-женски. Рвать волосы на голове и выть дурным голосом. Боль в душе, она ведь не пропадает. Даже когда совесть перестаёт мучить, боль остаётся и ноет и ноет,пока не сведёт с ума. Надо было бросить эту работу. Плюнуть на всё и уйти. Как один знакомый сделал. Однажды просто взял и положил корочки на стол.

— Не могу. Твари они там. Я если б корочки не бросил, дружище, клянусь, однажды, взял бы ствол и перестрелял бы всех своих ебучих сослуживцев. Всем им туда дорога, фрицы штопанные.

Он тогда слушал, пивко пил, головой сочувственно качал, а потом порвал всякие отношения с этим бесхребетным слабаком. Петренко — фамилия гордая. Он знал что сможет изменить мир, он знал, что это по силам ему и таким как он. Не то что этот слабак…

Нет, ну правда, хочется выть на луну. Участковый посмотрел на небо. Нету луны, день нынче. Жаль, сейчас бы вот встать на четвереньки, поднять голову к небу и…

— Ап. — Сказал человек. Стоит и апает не почтительно, сволочь. Не видит погоны что ли? Как это так на власть смотреть вообще можно? Это что ещё такое? Ну он ему сейчас,а чего этот гражданин высокий такой? — Это,- глаза по полтиннику у него отчего-то,наркоман что ли? — Вам это, помочь может? Плохо стало? Давайте, скорую вызову…

Участковый заподозрил неладное — дома тоже ниже стали. Опустил взгляд. Руки. То его руки, конечно, только, почему-то, земли касаются, хм,и ноги тоже. Колени вот,надо же, на четвереньках стоит. Эко ж он задумался-то как сильно!

— Не надо. — Резко пробасил участковый, принимая вертикальное положение. — Со мной всё в порядке. Линзу я уронил,это такая штука, в глаз ставится. Зрение у меня плохое.

— Аааа,понятно. Ну, я пойду? — Всё равно глаза как фары от волги.

— Вали придурок,то есть, гражданин, вы можете идти.

Как миновал несколько улиц, участковый не запомнил, просто в какой-то момент, вдруг обнаружил, что четушка опустела, а стоит он на Звенигородской, всего в трёх домах от местного притона, различной специализации и профильной направленности — там собирались не только наркоманы с алкашами, но и практически все представители районного дна. Естественно, собирались не чайку с ромашкой попить, а предаться любой форме порока, какая только может прийти в голову человеку. Простые граждане, трудяги и работяги, там не появлялись, однако, их дети, случалось, там возникали. Вот как в прошлом году — затащили туда какую-то малолетку и всей толпой, да дня четыре. Помнится, по шапке ему прилетело, за притон этот. А что он мог сделать? В конце концов! Он участковый, а не оперативник! Наркоманы они злые, бывает с ножами ходют. Что б туда сунуться выручать какую-то идиотку малолетнюю, да совсем без ОМОНа? А если в бок ножом дадут? Воот. Никак он не мог кого-то там выручать,совесть, зачем-то, на последнем издыхании, сделала пируэт и пнула по затылочному отделу сознательной части мозга — когда её второй день насиловали, он ведь заходил туда,плевать ему было. Просто мимо прошёл.

С другой стороны, откуда он знал, что там насилуют хорошего человека? Он ведь спросил у хозяина дома — кто, дескать, у тебя там воет-ноет? А ему и объяснили — шлюху на трассе сняли, а она борзая какая-то оказалась, вот они теперь и развлекаются, шалаву эту, уму-разуму учат.

Кто ж знал что это не шлюха вовсе, а ученица 11-ого класса средней школы, родители коей ещё и ветеранами труда оказались? Уроды ветеранские…

Вот какого хрена они ветераны оказались? Прям как у начальника отдела, что б он гнида сдох,эх, как несправедлива жизнь,Петренко всхлипнул.

Очередное звание, тогда ручкой помахало и исчезло в неизвестном направлении. Теперь до конца дней будет с этими осточертевшими погонами. Он отомстил, конечно — поспособствовал отправке обоих детишек владельца притона в детский дом. А потом пособил и в отправке за решётку их мамаши. Остался хозяин дома совсем один. А что бы знал, сука, чем кулак у власти пахнет! Пригрозил и его самого на нары отправить, ежели не будут товарищу Петренко, оказывать тут, иногда, разные необременительные услуги. Простенькие совсем — водки бесплатно попить, девочку какую подогнать, поприличнее, из наркош посвежее, да помоложе. В общем, ничего особенного или невыполнимого он и не требовал,почему не закрыл этот притон насовсем? А как? Законных методов нет. Только владельца посадить — и что толку? Дом опустеет, тут совсем никакого контроля не будет, только полный хаос и безобразие. К тому же, в качестве извинений, ему подогнали весьма симпатичную птэушницу, едва-едва севшую на иглу — сладкий персик, настоящий цветок с вишенкой,до сих пор аж коленки дрожат при воспоминании о ночке той…

Сейчас птэушница та, уже не шибко красивая, на цветочек совсем не похожа, да и не увидеть её уже — в дурдоме она. Месяца три как повесилась.

Зайти что ли?

— А чего бы и нет? Ик… — Сказано, как говорится, сделано. Взял и пошёл. Водка всё равно кончилась, до зарплаты ещё неделя, не трудовые доходы участкового, тоже потрачены, и выбора особого нет. Не трезветь же из-за такой нелепицы как отсутствие наличных средств? У него погоны есть! И корочки. А тут как в диком поле — дали корочки и выживай как хочешь. Так что вперёд.

Сделал лицо жестоким кирпичём — особый тип преображения лицевой части, очень полезный и выразительный, особенно когда ты пьян в дупель, а глаза и так бешеные, с запоя красные. Убедившись, что выглядит достаточно грозно, зашёл Петренко в дом. Сделал шаг, другой, обо что-то мягкое запнулся, выругался и со всей силы это самое пнул. Дальше пошёл,услышал хриплоголосую песенку в одной из комнат и замер. По лицу разлилась бледность, шея с хрустом повернулась обратно — мягкое, это ведь не просто так оно там мягкое,мамочки мои!

Да это ж труп чей-то!!!

— Да ну… — Участковый решительно тряхнул головой. — Мерещится. Просто кто-то пьяный.

Сам себе кивнул и решительно вошёл в комнату, где голосили хриплым басом, какие-то плохо воспитанные люди. Грозно нахмурился, на пороге остановился. Стал искать взглядом хозяина дома. Нужно, значит, найти его и кааак заорать! Обычно он сразу более-менее трезвеет и начинает искать чем угостить дорогого гостя. А там, после первой и второй, можно уже и о бабах поговорить. Может, есть какой новый персонаж женский, малолетнего типа, недавно подсевший на героин, кокс, что-нибудь в этом духе. Главное, что бы посвежее и помолодее — есть у него такая слабость, любит он подростков, физически рано развившихся и обязательно женского пола.

— А ну блять, встали сука! — Рявкнул Петренко, не обнаружив хозяина дома. Только два бомжа в наличии. Сидят за столом, орут какую-то похабщину, водку жрут, понимаешь, и на него ноль внимания! Во, больше не орут, на него смотрят. — Чё суки вылупились? Документы есть?

Всё, самое страшное сказано. Сейчас начнут лебезить, наливать ему водки, предлагать лучшую закуску, он, конечно, сжалится, выпьет, потом ещё выпьет, а там посмотрим…

Оба бомжа, медленно повернули головы. Замерли без движения, с гранёными стаканами, воздетыми для тоста и последующего чоканья. Что-то они тормозят. Надо ещё заорать.

Петренко шагнул внутрь. Нахохлился весь, нижнюю челюсть воинственно выпятил и…

— Хавчик. Сам притопал, гы-гы. — Сказал один из бомжей.

— Чё? — Рыкнул грозный милиционер и…

Рты бомжей приоткрылись. С жутким скрежетом, полезли клыки. Участковый судорожно икнул, ощутил как подкашиваются колени. А они опрокинули стаканы в ужасные клыкастые рты, занюхали рукавами и поднялись на ноги,только теперь он заметил, что их зрачки — светятся ужасным кроваво-красным светом…

— Ааааааа!!! — Сказал участковый громко, пискляво и довольно протяжно. Со всех ног он ринулся прочь. За спиной раздался ужасный грохот, затряслись стены дома. Он вновь запнулся об труп — теперь нет никаких сомнений, перед ним труп. Упал прямо напротив и встретился взглядом с остекленевшими глазами мертвеца. Шея прокушена,Петренко тоненько завизжал и, выбив дверь плечом, сиганул наружу. Прочь он бежал на такой скорости, что от свиста ветра, чуть не оглох. Хмель выветрился мгновенно. Продолжая тихонько подвывать от ужаса, чувствуя, как по ногам что-то течёт и, при этом, плохо пахнет, он ворвался в опорный пункт — пусто. Напарник на обходе территории, конечно же, ну, а где ещё ему быть? Он так и написал на записке:

«Домой спать ушёл. Если там чё кого, Петреныч, иди ты лесом, заебал уже.»

Он всегда очень вежливый был, напарник его. И с большим уважением относился к его воспалённому чувству справедливости все долгих пятнадцать лет службы — «лесом» любезно написал, а ведь мог не стесняться, не сдерживаться и написать положенное на х…

С тем же воем, совершенно белый участковый побежал в отдел. По пути не выдержал, купил в ларьке четушку и осушил её прямо на ходу.

Пыхтящим паровозиком, участковый ворвался в отдел. Без предъявления документов, миновал проходную — дежурный только рукой махнул, мол, ну тебя нафиг. И пулей взлетел по лестнице на второй этаж. После чего ворвался в кабинет начальника отдела, без предварительного стука.

— Это что ещё такое? — Прошипел начальник, сейчас принимавший у себя командира СКМ.

— Беда!!! — Взвыл Петренко, падая на стул, напротив стола начальственного. Нормальный такой стол — босяцкий можно сказать. Обычный морёный дуб, даже без витой резьбы и позолоты, бедненько в общем, что б, значит, народу наглядно показать, что в милиции тоже все безобразно нищие, от рядового сотрудника, до начальника и лишь одним святым духом питаются.

Начальники переглянулись. Снова посмотрели на участкового и снова переглянулись, на этот раз в глазах обоих появилась заинтересованность. Начальник отдела кивком показал на дверь и его первый гость, послушно прикрыл её, громко щёлкнув замком.

— Говори. — Совершенно серьёзно, спросил начальник — ещё никогда он не видел что бы Петренко выглядел так. Даже пятнадцать лет назад, когда ему скромно намекнули, где у него место и пространство жизненное, даже тогда участковый не выглядел настолько перепуганным.

Явно случилось нечто архиважное, возможно, настолько важное, что ему придётся лично этим заняться,причём есть вероятность, что Петренко раскопал нечто, что ему видеть не полагалась. В этом случае, второго шанса он не получит. Так что начальнику СКМ лучше быть здесь, вместе с ним. Он для того и есть, что бы делать грязную работу, да прикрывать погоны, с большим числом звёзд. Ну, а зачем они ещё? Главное, не давать им шибко много воли, а то всё наоборот получится…

— Вампиры!!! — Выдохнул Петренко и схватил графин со стола. В два глотка осушил. С грохотом обратно поставил.

— Ммм, что? — Переспросил начальник отдела. Его гость, отвернулся, пряча широкую улыбку.

— Вампиры!!! Трупы!!! Убийства!!!

На этот раз оба переглянулись с совсем другим выражением лиц. Однако — трупы,может быть, он увидел нечто серьёзное, что спьяну принял за…

— Там в доме сидят, водку пьют! — Воскликнул участковый, широко раскрыл глаза и сделал непонятный знак руками. — А вокруг — мертвецы!!!

— Вампиры? — Поинтересовался начальник. Петренко согласно кивнул. — Водку пьют?

Опять кивнул, несколько раз подряд, с очень серьёзным лицом.

— Подожди в коридоре.

— Ага. — И поспешно вышел прочь, в коридоре благоухать ароматами всякими разными.

— Н-да. — Начальник отдела, глянул на своего сослуживца. — Совсем запился бедолага.

— Белочка. — Подтвердил начальник СКМ. Поморщился, прикрыв нос пальцами. — Ну и вонища от него,пиздец,как вообще так опуститься можно?

— Поверь, лучше уж так. — Мрачно ответил начальник, беря в руку телефонную трубку. — Помню, был у нас один молодой опер, ещё при СССР. Так он застрелился прямо на рабочем месте. Уволили мы его задним числом, что б без шума. Столько дерьма тогда было с бумажками, что б сделать типа застрелился он не в отделе, а у себя дома. Фотографии экспертов «потерять» пришлось, тоже морока была,психдиспансер? Не могли бы вы пригласить Иванова к телефону? Срочно. Дело важное, передайте что Андрей беспокоит,я сказал срочно мать вашу!

Начальник СКМ округлил глаза, дескать, вы в своём уме — к отделу дурку вызывать? Начальник прикрыл трубку рукой и, скривив губы, пояснил:

— Домой к нему вызовем. Ты сейчас своих оперов бери и домой его везите. Пусть переоденется там, заберите у него удостоверение. Проследи что б увезли без кипеша. Понял? — Увидев согласный кивок, начальник добавил. — Там по пути, ко мне начальника МОБ отправь. Будем Петренко задним числом на пенсию высылать. Пусть он свихнётся от горя, что служба кончилась, а не,Иванов? Да, я это, нужно срочно человечка на лечение определить. Да,так что бы потом сам себя с трудом узнавал, нужно что б он от тебя совсем ебанутый вышел, понял? Что значит зачем? Сделать и всё,короче, не еби мозги! Твой пиздюк ещё под условкой, за хранение. Хочешь я ему реальную путёвку на этап организую? Не хочешь? Тогда ебало завалил и сделал как сказано…

Сознание вернулось как-то сразу вдруг. Поднялся, пыль, деревяшки, штукатурку, с волос отряхнул, присел, стал осматриваться. Главное, сознание вернулось, а вот как оно потерялось — вообще никак не вспомнить. Вокруг осколки строительного мусора. Под ними видно знакомую руку с мерзкой внешности ногтями — там Шкет спит. Тут всё понятно, ага. А вот проход в комнату — чего это он такой широкий теперь и неровный? Будто два каких-то придурка со всей дури врезались в стены по обе стороны от дверного проёма…

— Гы. — Смущённо ухмыльнулся Штык. Почесал затылок, вытащил оттуда немножко дерева, немножко пыли, два кусочка пористой штуки, розоватого цвета — на мозг похоже,чуть не стошнило. — Так, бухать, походу, хватит. — Проговорил Штык, снова оглядывая стену. В хлам снесли. Как ещё дом не рухнул? Наверное, не несущая, обычная была стена, пристройка там, ещё чего. Так. Бухать, конечно, хватит. Ну, а как же насчёт опохмелиться? Ведь это национальная традиция! Не можно никак без опохмелки-то, вообще считать себя человеком!

— Да, точно. Надо опохмелиться.

Штык выбрался из завала, добрался до стола. Понял что похмельного синдрома ни в одном глазу и слегка смутился. Как-то не по себе похмеляться, когда похмелья нету. Это ж ведь извращение какое-то! К тому же, обязательно оно перерастёт в новую пьянку,ширнуться захотелось. В обще, водка — зло. Вот он хоть раз такую фигню под дозой творил? Да никогда! Разве что голый на балкон помочиться выходил,ну так, это сантехники виноваты! Поставили, понимаешь, унитаз, где попало — через всю квартиру до него ползти! А ноги они ведь не казённые.

Штык решительно отвернулся от стола и пить не стал. Вот она — сила воли!

Вот, за эту блистательную победу могучей воли, над собственными пороками и страстями, точно выпить надо. Полюбому надо.

Ну, а раз надо, что тут поделаешь? Раз надо, значит, надо — традиция такая, национальная,выпил. Закусил. Не понял почему решил отказаться от продолжения банкета. Глянул на стену и автоматически как-то протрезвел. Беззлобно ругнулся и таки отставил бутылку в сторону.

— Всё, хватит! — Решительно сказал он, демонстрируя новый приступ, чудовищно могучей силы воли!

К тому же эта бутылка всё равно пустая, а полных не видно.

Тут, в куче обломков, кто-то жутко закряхтел, застонал, куча шевелиться начала и из неё, с хрустом, вылезла рука о пяти когтях длиннющих…

Штык судорожно сглотнул, стёр капельки пота со лба и сделал глубокий вдох.

— Брр, вроде знаю чё да как, а страшно как жесть…

— Ууу сука!!! — Взвыл обладатель руки, поднимаясь из кучи обломков, в облаке пыли. Отряхнулся, кашлянул, выплюнул кусочек штукатурки и, шатаясь, побрёл к столу. Опустился на стул, тот жалостливо заскрипел, возмущённый столь грубым обращением.

— Жбан раскалывается. — Пожаловался Шкет, ставя локти на стол и обхватив щёки ладонями.

— Ик. — Ответил Штык, слегка бледный, и как-то неуверенно улыбнулся другу.

— Чё? — Подозрительно прищурившись, поинтересовался его товарищ по застолью.

— Ща, ты это, ты не шевелись. — Штык поднялся и со спины к нему подошёл.

— Да чё такое? Ты скажи я,аааа!!! — Взвыл Шкет, пытаясь наклонить голову вперёд. Штык деловито закусил губу и попытался ему коленом на шею нажать.

Шкет расстроился, обиделся и в ответ локтем двинул. С протяжным писком, царственный Носферус, улетел в коридор, где шмякнулся об уцелевший кусок стены. Со стоном приподнялся. К стенке отполз и на неё спиной облокотился.

— Вот какого хера Шкет? Я ж помочь хотел.

— А не хер… — Проворчал Шкет, резко повернув голову — она почему-то, пошла юзом. Выпрямился, тряхнул черепом — больно стало. Протянул руку и аккуратно ощупал темя. Вот так и замер, побелев мгновенно и весь сразу. — Это что,что т-т-такое?

— Мутация братан. — Горько пробормотал Штык. — Ты теперь в натуре Телепузик.

Юмор Шкет не оценил, побежал в другую комнату. Глянул в зеркало и стал прозрачным.

Смотрит на него из зеркала мужик, на него похожий. Весь в пыли, крови, грязи, от одежды рваньё одно осталось, а во лбу, то есть в темени, горит,нет, пожалуй, стоит.

Штырь. Цельнометаллический, арматурный.

В зеркале возникло отражение Штыка.

— Ну так что? Вытащить или так оставим?

— В-в-вытащить. — Проблеял Шкет, с ужасом понимая, что это не сон, что у него реально кусок железа в башку врос. В голове не укладывалось как так,впрочем, куда там уложится, если мозг прошит куском стали и,и почему он живой ещё? Ну, потому что, вроде как вампир,а чего ж организм не восстановился? Почему эта хрень всё ещё в башке?

— А я откуда знаю? — Пожал плечами Штык. — Я что ли этот, в смысле, Мудрость что ли? У нас Ленка шарит в такой теме. А я университетов не кончал. У меня вообще по географии двойка была.

— П-причём тут г-география?

— Ну как? География — пестики, тычинки, жабы всякие,или это что-то не то? Да и похер. Стой, короче, смирно, ща я её доставать буду. — Штык поставил палец на вершину штыря и тихонечко толкнул. Голова наклонилась. Сказал «гы» и в другую сторону толкнул.

— Штык!!! — Рявкнул вампир, начиная слегка краснеть.

— Да не кипишуй ты, ща я. — Ухватился за штырь и сказал: — Готов?

— Г-готов,ты это, аккуратней, ага?

— Не ссы боец, всё норм будет. На счёт три. — Штык сжал штырь двумя руками и сказал: — Один.

— Два. — Сказал Шкет и,счёта три не было. — Бляяяя!!!

Штык предусмотрительно отошёл к стене, с окровавленным штырём в руке. Разгневанный Шкет резко повернулся, из дырки в темени брызнул фонтан крови, клыки и когти вышли наружу, он гневно сверкнул глазами и,рухнул как озимый.

— Саня, ты как, ну это, ты не сдох там? — Очень заботливый и отзывчивый к страданиям друзей, поинтересовался Штык. Пнул легонько в область рёбер — они, зачем-то, пронзительно затрещали. — Упс, пардоньте меня, я в натуре не хотел.

Шкет не ответил. По всем признакам он абсолютно мёртв. Штык выбросил штырь, присел на корточки возле друга. Стал на дырку в голове смотреть — там мозги видно,очень быстро, алая дырка в черепе, начала заполняться тошнотного вида жижей и буквально на глазах зарастать новой тканью. Судя по всему, операция по удалению инородного предмета, прошла успешно,получается, штырь, не вынутый из тела Шкета во время восстановления — просто врос внутрь.

— Хм… — Взгляд сам собой скосился на выброшенный штырь. Штык задумчиво почесал лоб. — Не, ну чё я ебанутый что ли? — Взгляд сам собой опять скосился в туже сторону.

Штык поднялся, взял в руки штырь и…

Шкет открыл глаза и не успел ещё собраться с мыслями:

— Убью!!! — Зарычал он. — Вешайся падла!

Вскочил на ноги, когти выпустил, взглядом нашёл Штыка и…

— Гы. Приколюха. — Сказал Штык, улыбаясь до ушей.

Когти с шелестом, очень медленно, вернулись на место. Круглыми глазами, глядя на товарища, Шкет покрутил пальцем у виска.

— Да ну тебя. Это этот, авангард в натуре.

— Штык, ты пиздец. Вот прям реально пиздец. Ты такой блять родился или тебя мама в окно уронила, а?

Штык, вдруг нахмурился и подозрительно глянул на товарища.

— А ты откуда знаешь?

— Что знаю?

— Ну как что? Что роняла, откуда знаешь? Я что ли по пьянке брякнул?

— Пиздец. — Качая головой, проговорил Шкет. Снова посмотрел на товарища. Штырь торчит с двух сторон. Пробил висок и вышел с другой стороны. Немножко на рога похоже.

— Я так оставлю. — Поднимаясь на ноги, решительно заявил Штык. — В натуре прикольно.

Шкет ещё раз покачал головой — шутка совсем не смешная,вскинув брови, он глянул на друга. Тот у зеркала стоит. И влево поворачивается он и вправо и подбородок поднимает, виски щупает, штырь этот несчастный трогает,да он же не шутит нифига!

— Ты больной?

— Чё сразу больной? Красиво.

— От тебя же все шарахаться будут. Ты прикинь про тебя узнают? По телику покажут…

— Ага. — Кивнул Штык головой. Глаза полыхнули озорством. — Телек, известность, бухло, тёлки.

— Ты дурак??? Тебя военные поймают и в лабораторию закроют. Будут эксперименты ставить.

— О бля,не подумал. — Штык задумчиво поскрёб затылок пальцами. — А с чего ты решил?

— В кино видел. Они ж тоже больные, в натуре все маньяки. Будут тебя изучать. — Помолчал, видимо, вспоминая события фильма. — И там тебе хуй отрежут.

— Чееего? — Ах поперхнулся, побледнел, за причинное место на автопилоте двумя руками схватился. — Зачем это ещё?

— Ну я откуда знаю? — Пожал плечами Шкет. — Может, посмотреть что б — новый вырастет или нет. У того чувака вот не вырос. Они ему тогда ещё и ногу отрезали — тоже не выросла.

Штык мрачно как-то глянул в зеркало. Минуту размышлял. Фильмы фильмами, а жизнь она,с другой стороны, в кино про вампиров показывают, а все считают что их не существует. Что если и с этими военными такая же фигня? Он тоже помнится, пару таких фильмов смотрел. Хм,понт, конечно, штука дорогая, но мужское достоинство, оно, всё-таки, намного дороже.

Тяжко вздохнув, Штык ухватился за левый «рог» и одним рывком выдрал штырь из головы, вместе с кусочками мозга и костей. Практически сразу рухнул замертво. На восстановление и пробуждение, ушло около двух минут, за которые Шкет успел обследовать стол, на предмет остатков спиртного. Таковых не обнаружилось.

— Ух, чёткие мы всё-таки перцы. — Сказал Штык, заходя в комнату и, зачем-то, постоянно щупая левый висок. — Нас хуй убьёшь в натуре.

— У тебя деньги есть? — Не разделил его энтузиазма давний товарищ.

— Ну малёха было вроде, а чё?

— Бухло кончилось. В магазин идти надо. И нахер палёнку всякую, цивилки пару флаконов возьмём. — Шкет брезгливым жестом сбросил со стола пакетик чипсов. — Закусь фуфло, надо сала взять или мяса какого. Печку затопим, с картошечкой заварганим. А то в натуре как быдлос какой-то синячим. Давай, короче, весь нал на бочку и потопали.

— Не пристало Носфератору самому ходить по магазинам. — Горделиво, с пафосом рёк царственный Носферус, небрежно бросив на стол, комок жутко мятых российских денег. — Иди, я подожду тебя здесь. И смотри, нигде не задерживайся, одна нога здесь, другая…

— По ебалу хочешь нет?

— В «Титаник» пойдём, там водяра нормальная и идти недалеко.

На выходе, Шкет вдруг остановился и задумчиво глянул на труп одного из местных обитателей.

— Штык.

— А? — В дверях уже. Обернулся, смотрит, в глазах не понимание.

— Трупаки, их бы это, закопать надо.

— Нах?

— Ну как нах? — Всплеснул руками Шкет. — Воняют они уже. А если кто забурится в хату? Тут же кипишь на полрайона будет. Вечером в огороде их закопаем.

— Тебе надо ты и закапывай, у меня здоровье слабое. Я сквозняков боюсь.

— Опух?

— Шучу я, конечно, закопаем. Просто по трезвяку в падлу. Давай уже пойдём.

— Ты на себя глянь. — Штык глянул, надув губы. Весь в крови, плащ порван, заляпан чем попало. Выглядит как жертва автокатастрофы. Из-за качества одёжки, даже на бомжа не шибко похож.

Шкет зашёл в одну из комнат. Штык за ним.

— Кхм, я может на улице подожду?

— В смысле? — Поинтересовался вампир, снимая штаны с трупа. Снял, дошло. С хрустом вывернул шею. Гневный взгляд блеснул красными искрами. — Ты щас допиздишься братан.

— Да чё ты сразу? — Штык тяжко вздохнул и двинулся к другому мужскому трупу. Увы, тут ему ответить нечем, кроме глупой шутки — переодеться нужно. А то все прохожие пялиться будут.

Раздев покойных, сменив одежду и сполоснув лица под краном, вампиры замерли друг напротив друга. Быстрым взглядом осмотрели один другого.

— Норм. — Кивнул товарищу Штык.

— На первое время сойдёт. — То же кивнув, сказал Штык.

И двинулись они в путь, до магазину, по снегу ботинками скрипя…

— Шкет, а чего они на нас пялятся? — Шёпотом спросил он, когда уже пятый прохожий, вскинув брови, проводил их крайне ошарашенным взглядом.

— Без понятия. — Мрачно ответил тот, поправив ворот олимпийки. — Район такой, двинутые все.

Сим объяснением удовлетворились оба и бодро двинулись дальше.

В магазине, ответ на вопрос о странном поведении прохожих ими был получен.

— Ой! — Воскликнула продавщица, завидев их у кассы. — И не мёрзнете ребята?

— Ну, вообще-то, холодно, как бы да… — Промямлил Шкет, до коего начало доходить.

— Я харю не чувствую. — Пожаловался Штык, растирая слегка посиневшие ладони.

— Так морозы ж под тридцать! — Воскликнула продавщица. Договаривать ей не пришлось — оба снова глянули друг на дружку. Один в спортивном костюме, второй в джинсовом.

— Н-да… — Штык головой покачал. — С похмела что ли так накрыло? Чё мы выперлись в таком прикиде?

— Дебилы потому что. — Проворчал Шкет, выкладывая на стол, кое-как расправленные деньги. — Бухла нам давай и закуси. И картошки. Ещё масла подсолнечного.

— Аааа… — Понимающе кивая, проговорила продавщица. В глаза им глянула и все вопросы сразу отпали — краснющие. Тут ясно всё. — Так вы с похмелья мальчики! Понятно. Сейчас всё организуем.

Пока она собирала «аптечку», Шкет мрачно проворчал, наклонившись к товарищу.

— С Гекой надо связаться.

— Нахер?

— Как нахер? — Возмутился Шкет. — Работа у нас.

— Сами разберутся. — Отмахнулся Носфератус.

— Бабла надо. Они там разберутся, ага, как же. Может и разберутся, да бабок мы хер увидим. Пока чухнемся, всё по пацанам разойдётся. Короче! Тупо не отсвечивай, я сам всё сделаю. — Повернулся ко второй продавщице и вежливо улыбнулся. — Девушка, а у вас тут телефона нет?

— Есть. — Ответила женщина средних лет, в синем переднике. — В подсобке, но он как бы слу,- глаза продавщицы округлились, она икнула и быстро побледнела. Потом опёрлась рукой на полку с товаром и медленно побрела в подсобку. — Что-то мне не хорошо как-то…

Штык пожал плечами — бывает чё,если люди вдруг исчезают прямо на твоих глазах, ещё и не такое бывает. В глубине подсобки, раздался вопль и топот ног. Спустя мгновение, неясная тень перемахнула через прилавки и Шкет возник из воздуха, як дух святой.

— Всё, позвонил. Норм, притопает на адрес, пообщаемся. Там у нас проблема нарисовалась…

Из подсобки выскочил мужик бородатый, с покрасневшей скулой и застыл как вкопанный.

Беззвучно шлёпая ртом, он повернул голову, посмотрел в сторону подсобки. Снова обратно повернулся. На Шкета глянул. Сказал «ап» и завис.

— Что-то случилось? — Вежливо улыбнувшись, поинтересовался вампир.

— К-как? — Пролепетал мужик и, не дождавшись ответа, побрёл обратно в подсобку. Едва слышно, уже внутри, он пробормотал. — Пора завязывать. Белочка, стопудово белочка…

— Гы. — Шкет наклонился к уху товарища и прошептал. — Он засёк как я с трубы звоню. В дыню ему дал легонько, он на пол ссыпался. Когда очухался, я ещё говорил.

Штык хихикнул и тут подоспела «скорая помощь», пакет, призывно звеня стеклянной тарой, лёг на прилавок.

— Уф! — Выдохнула продавщица, собиравшая «аптечку». — Сейчас сдачу принесу.

— Можете себе оставить. — Благородным жестом, отмахнулся от сдачи Шкет, ухватил пакет и двинулся на выход. Штык недовольно нахмурился, но возражать не стал.

— Быстрее идите мальчики! Замёрзнете ведь!

Мальчики, у выхода переглянулись, Шкет ухватил пакет обеими руками, прижал к груди и они вдруг просто исчезли. Лишь снег скрипел секунду и всё — как будто и не было там никого.

Стол пришлось прибрать — уж очень он загажен был. Тут к случаю скатерть пришлась. Связали узлом, предварительно изъяв полезную посуду — рюмки, и выбросили скатерть на улицу.

— Слушай, холодно жесть. — Пожаловался Штык, после первой порции спиртного.

— Так печка не топлена. — Пожал плечами Шкет, наливая по второй. — Щас согреемся.

— А чё мы раньше не мёрзли? Мы ж тут уже пару дней, не меньше.

— Ну… — Снова плечами пожал. Выпили по второй и Шкет решительно вышел из комнаты. Спустя минуту вернулся. Хихикнув, сел на стул. — Ты топил печку, вчера походу.

— Почему я?

— Там дрова лежат за печкой, а рядом с печкой нормальный стул валяется на дощечки разломанный. И плита тёплая ещё. Стопудово замёрзли, ты и затопил.

Штык мрачно, немножко даже зло, глянул на товарища, тот в ответ расхохотался.

— Да пошёл ты. — Сказал ему Штык. — Я откуда знал что там дрова есть?

— Гы. Мозги были б, знал бы…

— Сейчас табуретку об башку сломаю.

— Ты осади, братан, я же так, прикалываюсь просто,кстати. — Шкет снова поднялся. — Я сейчас. — Исчез, а спустя мгновение, тень метнулась по комнате, врезалась в остатки стены и исчезла, подняв сильный, но не долгий сквозняк. Хлопнула входная дверь, секунды через три ещё раз и подле стола возник Шкет. — Фух! — Скривив губы, он медленно уселся обратно. — Никак не привыкну, что на пару секунд, мышцы сводит как в судороге апосля приколов таких …

— Куда бегал-то?

— В углярку. Ты наливай, давай,угля, в общем, там фигня вообще. Мы околеем до весны.

— В смысле? Мы тут до весны что ли торчать будем?

— Есть идеи лучше?

Штык неуверенно пожал плечами. Потом предложил поискать хату поприличнее.

— А тебе не всё равно где водку жрать?

— Хм, тоже верно. Не подумал…

В общем, решили избрать этот домик, бывший наркоманский притон, пусть и временно, но таки постоянной своей базой.

— Только я уголь воровать не буду. — Решительно заявил тут Шкет.

— Чё это вдруг? — Не понял его Штык. Действительно, воровать-то оно ведь значительно дешевле выходит, чем за деньги покупать.

— Штык, мы ж не лохи какие, у нас типа, дело своё. Мы типа блатными заделались.

— И чё?

— Чё-чё? Стрёмно блин.

— Да ну ты брось! — Махнул рукой царственный Носферус. — У соседей уголь спиздим.

— Короче, сказал — нет! Всё, базар окончен. Купим, как нормальные люди.

— Рокфеллер недоделанный. — Буркнул Штык. Поколупал стол пальцем. Мрачно глянул на товарища по застолью. — Кто там пиздел типа картошки заварганим с маслом? Давай, правильный бля, варгань.

— Чё ты кипятишься? — Шкет поднялся, взял бутылку. — Давай ещё по одной и вместе замутим.

— Я чистить картошку не умею и…

— Печку топить тоже, клоп квартирный.

— Умею я печку топить. — Не согласился с ним Штык.

— Тогда ты печку топишь, я картошку чищу. Договорились?

— Ну,- Штык собирался ответить грубостью, но тут, в желудке, возмутительно громко, что-то заурчало. — Бля, жрать хочется жесть,ладно, по рукам. Давай по одной и вперёд.

По одной им показалось мало, так что накинули ещё. Пару минут подумали и решили что не будет лишним ещё парочку рюмашек опрокинуть. В общем, бутылка кончилась незаметно, вторая показала дно ещё быстрее и они приступили к запланированным мероприятиям.

— Я за картошкой. — Проговорил Шкет, поднимаясь из-за стола. Остановился, задумчиво почесал затылок. — А где у них погреб тут?

Штык пожал плечами, философски икнул и отправился на штурм печки.

— Нашёл! — Раздалось из комнаты, когда Штык склонился над аккуратно сложенной кучкой дров — ошибок повторять он не любил, так что новый стул ломать на дрова не стал.

— Рад за тебя. — Крикнул он и стал озираться в поисках газетки какой-нибудь. Зябко поёжился — холодает однако. Газет не видно. — Трудностей не боится наш гордый Варяг. — Пропел вампир, строчки знаменитой песенки и подошёл к стене. Подцепил ногтем, неплотно державшиеся обои и рывком выдрал целую полосу. — А вот и газетка. Так-с. Спички теперь…

— Бляяя!!! — И сразу «хрясь!» и тишина. Штык насторожился. Выглянул в коридор.

— Саня, ты чего ругаешься? Нехорошо ругаться-то…

— Иди нахер! — Глухо рыкнул Шкет, будто бы из-под пола,Штык брови вскинул удивлённо, с тем же выражением на пол глянул. Что-то как-то не понятно. Почему он оттуда говорит, а?

— Ты там это,чего ты там короче?

— Картошку я нашёл,- буркнули глухо из того же места, ниже уровня видимой поверхности.

Штык любопытства ради заглянул обратно в комнату, где стол стоит. Перебрался через кучу строительного мусора, в комнату вошёл. А там нет никого. Только дырка в полу. Квадратная. Рядом квадратный кусок пола…

— Чё за хрень? — Удивился вампир. Присел рядом с крышкой. Потрогал пальцем. Ровный такой спил. Как это он так аккуратно когтями своими отрезал? Штык уважительно покачал головой — вот это высший класс. Когтищами пол-то раздербанить. Там доски пятёрка — мощные. А он за пару минут хрясь и такой ровный квадратик…

Из дырки в полу, показалась голова испачканная землёй и пылью. На голове той горят два очень злых и сильно красных глаза. Следом появилось алюминиевое ведро до краёв наполненное клубнями картошки.

— И чё ты тут забыл? Кто писался печку растопить?

— Ну я… — Штык ещё раз глянул на кусок пола. На ведро с картошкой. Снова на квадрат вырезанный очень аккуратно. Что-то не срастается. Откуда там картошка если он только что пол испортил? Шкет как-то догадался о чём думает товарищ. Злобно прошипел, выбираясь наружу.

— Это люк идиотина. А под полом погреб. Там овощи хранят на зиму.

— А холодильник нахрена тогда? — Удивился вампир, одновременно испытав великую гордость за себя любимого — в нём литр водки сидит, а хоть бы что! Даже язык не заплетается. Правда, Шкет тот вообще как будто и не пил,ну, у него и опыта поболее. Всё-таки, в спортивной дисциплине «литроболл» Шкет признанный чемпион района.

— Слушай, не беси меня. — Шкет вылез полностью и поставил люк на место. Притопнул ногой, что бы поровнее доски легли и взял со стола нож — картошку чистить.

— Понял, уже ушёл.

И ушёл, печку топить. По пути запнулся об труп местного жителя и, бормоча что-то неразборчивое, двинулся дальше. Уже зажигая бумагу, подумал, что от трупов избавиться лучше прямо этой ночью. До того как за инструкциями Гека придёт.

К вечеру печка жарко топилась, на плите шкварчала жаровня полная картошки. Оба вампира сидели на табуретках подле печки, за столом — перетащили из дальней комнаты. Под вечер мороз ударил, а двери в этом доме держались лишь на честном слове, дуло из них ужасно. Дабы не околеть, решено было передислоцироваться поближе к источнику тепла. Обоих мгновенно развезло и в полубессознательном состоянии было принято решение протрезветь, но слегка, не полностью. К сожалению, управлять этой особенностью своих организмов, вампиры путём не умели — протрезвели полностью и абсолютно, одним усилием воли.

— Обломно блин. — Проворчал Шкет, сплюнув в ведро с углём, слюну чернильно-чёрного цвета. Штык не ответил — его тошнило на улице. В этот раз мгновенная трезвость, почему-то, выразилась в тошноте и опорожнении желудка. С чем это связано, они не понимали. Опыт сей не понравился парням решительно. Когда отплевались и прочистили глотки новой порцией водки, решили больше не трезветь таким способом. За то и выпили второй раз. Долго сидели, молча, млели в тепле, исходившим от затопленной печи, курили, иногда выпивали без тоста. В общем, получали удовольствие. В какой-то момент, выпили чуточку больше обычного — по полстакана. Прокашлявшись, оба чуть не в один голос проговорили «рюмки долой!». Расхохотались и вспомнили что живут в Стране Угля, а настоящий нефтяник, из рюмок не пьёт.

— Кого? — Удивился Шкет. — Какой нахер нефтяник?

— Ну это, угольный нефтянник… — Осёкся на полуслове, тыковку задумчиво почесал. — О! Гоню — шахтёр.

— Ты что на шахте работал?

— Чего это вдруг? Там темно и сыро. А у меня здоровье слабое.

— А чё тогда?

— Как чё? — Удивился Штык. — У меня дед шахтёр был. И знакомые почти все там работали. Я заочно тоже шахтёр.

Шкет хмыкнул и пояснил кто Штык на самом деле.

— Щас ебало табуреткой сломаю. — Рыкнул Штык, решительно не согласный с крайне низкой характеристикой своего социального статуса, и хронической умственной неполноценностью, которую ему приписывали совершенно не заслуженно.

— Да я ж пошутил, чё ты гонишь братан?

Вампир-братан, мрачно что-то проворчал и рукой махнул, мол, хрен с тобой. Стал на печку смотреть.

— Готово уже нет?

— Ещё минут десять. — Ответил Шкет, помешав содержимое жаровни ложкой. — Ты не спеши. Рано снимем туфта получится. А если вовремя, реальная закусь.

Штык тяжко вздохнул, закурил. Колечко дыма выпустил в потолок и высказал предложение.

— Может мяса в неё кинем?

— А где я его тебе возьму? — Резонно возразил Шкет. — Купить-то мы забыли.

— Ну вот. — Шкет кивком показал на дверной проход. Вампир глянул туда, потом на товарища, брови вопросительно приподнял, дескать, нет там ничего. — Ну вот же. — Штык ткнул пальцем. Товарищ проследил за указанным направлением и языком подавился. Нога там из прохода торчит, человеческая и мёртвая давно. Шкет глянул на друга и выразительно покрутил пальцем у виска. — Да ну ты брось. Миллионы жителей амазонской сельвы не могут ошибаться! Это полезно.

— Не буду я человечину жрать.

— Ну как хочешь. Я же просто предложил. — Штык выбросил бычок и ещё водки налил. Выпили, закусили. — А может разок, а? Чисто попробуем и всё. С картошкой вообще тема будет.

— Завязывай. — Шкет мрачно как-то на него глянул — Штык икнул и голову наклонил. — Я вампир, а не долбанный людоед!

— А кровь? Тоже ведь людоед…

Когти выскользнули из пальцев и со скрежетом пробили столешницу насквозь. Штык осёкся. Плечами пожал, поднялся, в печку угля ещё подкинул.

— Не хочешь как хочешь. Моё дело предложить. Говоришь не будем, значит не будем.

— Вообще эту тему не поднимай. Поругаемся.

Так больше и не поднимали. А поздно ночью, синхронно тяжко вздохнув и активно пошатываясь, словно от сильного ветра, вампиры приступили к не особо приятному делу — похоронам невинно убиенных последователей Зелёного Змия и Белого Порошочка.

Дело осложнялось тем, что на улице не май месяц, земля промёрзла на метр, а там ещё и сугробы намело по пояс. Кое-как нашли лопаты, лом и взялись за дело.

— Фух. — Выдохнул Шкет, падая в снег. От парня шёл пар, снег под ним мгновенно начал таять. — Бля, я аж протрезвел.

— Нафига? — Осведомился его друг, валявшийся в снегу, напротив, по другую сторону громадной ямы, вырытой, а точнее выдолбленной, в мёрзлой почве.

— Не в том смысле. С напрягу хмель вынесло. Ну, как раньше. Бывает пьяный в дупель, а поработаешь чутка и голова проясняется.

— А, понял тебя… — Штык поднялся, осмотрелся. Задумчиво почесал тыковку. Ещё раз огляделся. Ночь, она, конечно, ночь, но они и в темноте нынче видят неплохо. Однако пусто. — Слушай, а мы их не вытаскивали же, да?

— Чего вдруг? Вон там мы их побросали… — Шкет тоже поднялся и сейчас растерянно озирался. Огород как после бомбёжки. Везде куски земли, снег разбросан так, что даже на крыше новый сугроб появился. А мертвецов не видно. — Во бля,а куда делись?

Пришлось перепахивать сугробы — пока яму копали, забросали кучку тел снегом и землёй, да так, что непонятно где они вообще лежали. Пол огорода перерыли, наконец, нашли.

— Шкет! — Крикнул Носферус, поднимая за ногу, уже успевший окоченеть, труп. — Нашёл!

Бедняг покойных откопали, уложили в яму, стали забрасывать землёй.

— Секунду. — Шкет спрыгнул вниз и пересчитал покойных. — Сколько их всего было?

— Я ебу? Штук пять, может больше. — Шкет резко выпрямился и гневным взглядом стал смотреть на товарища. Тот смущённо плечами пожал. — Братан, я в натуре не помню.

— Ну пиздец. — Шкет выпрыгнул наверх и стал закапывать яму. — Ты прикинь по весне снег сойдёт, а у нас трупак в огороде. Соседи спалят, мусоров понабежит куча.

— Ой тоже мне проблема. — Отмахнулся вампир. — Туда же закопаем, делов-то.

Шкет долго смотрел на товарища. Но нет, судя по всему, он вовсе не шутит,Шкет до хруста сжал зубы и вернулся к прерванному занятию. Тела нужно закопать и…

— Мы должны что-то придумать, что бы перестать убивать. — Вдруг заявил он.

— Почему?

— Потому что людей убивать, плохо.

— Почему?

— Как почему бля?

— Ну серьёзно, почему плохо-то их убивать?

Некоторое время он молчал. Потом собрался с силами и глухо произнёс.

— Я крещёный. Убийство невинных — грех.

— Будем валить только виновных. Устроит?

— Судить других, тоже большой грех.

— Почему?

— Ррр…

В общем, разговор на болезненную для Шкета тему, не получился. Штык не понимал его душевных терзаний и сомнений. Он так и сказал.

— Я считаю так — есть человек, есть проблема. Нет человека, нет проблемы.

— Ну тебя нахер. — Ответил ему Шкет, притоптывая общую могилу, в которой помимо алкашей и наркоманов, оказалась девушка, не относившаяся ни к тем, ни к другим.

Закончив с неприятной процедурой, вампиры вернулись в дом и принялись выпивать, закусывая жареной картошкой, да остатками закуски купленной в магазине.

К вечеру позднему, оба вампира нализались до такой степени, что уснули прямо на табуретках, и в итоге грохнулись на пол, того даже не заметив. Печка тихонько остывала, уголь в ней практически сгорел. В доме воцарилась гнетущая тишина. Тихо сопели пьяные вампиры, сладко спавшие на полу,почти идиллия. В какой-то момент, Штык вдруг застонал во сне и перевернулся на спину. Он побледнел, на лбу выступили капельки пота. Что сейчас происходит с ним?

Штык увидел сон. Странный, невероятно реальный, яркий сон,а сон ли? В этот момент, он не сознавал что спит, мир казался реальным, всё происходящее происходило с ним. Ведь он видел в этом сне, именно себя, видел сон своими глазами…

— Шкет, зырь. — Штык разбил витрину и взял с прилавка газету. На развороте крупными буквами написано «Вампиры существуют!!!». И фотография, сделанная с воздуха — площадь усыпанная телами, много солдат, кто-то стреляет, на углу перевернутый танк — это Хикари развлекалась. Пушка у танка отломана, а в самом углу картинки, тоненькая фигурка, разбрасывает солдат спецназа, орудуя как раз этой самой пушкой. Штык хихикнул — Хикари оторвалась по полной. Притом что крови она обпилась так, что со стороны, казалась, будто девушка беременна.

— Чё? — Шкет подошёл, зевнул громко, на газету глянул. — Ну норм чё,слушай, а ты уверен?

— В чём? — Он всё ещё смотрел на газету, пытаясь найти на фотографии себя. Почему-то, его не видно. Собственно, снимали с большой высоты, может потому и не видно,он выкинул газету и глянул в окошко где обычно сидел продавец. Он и сейчас там. Только без головы. И подтух. Ну так — третий день он там. Вопил ужас как. Пить он видите ли очень хотел. Три дня без воды не мог молчком посидеть, всё веселье испортил скотина. Раздражал жутко. Так что Штык ему голову и отвинтил — сам виноват. Он ведь обещал — пять дней продавец выдержит и он его лично в машину посадит, да до границы города проводит. И уедет этот парень, вместе с остальными беженцами,кстати. Если так дальше пойдёт, скоро кушать станет нечего. Народ какой-то пошёл, прям не знаю,в бега подались. Почти весь город хаотично собрал манатки и встал на лыжи. Многие, конечно, остались, либо упорно не доверяя слухам, газетам и телевидению, либо надеясь чем-нибудь поживиться в опустевшем городе. Были и отдельные элементы, которые не бросали дома по странным причинам. Например, вчера они летали над городом в поисках свежей крови и что же? Целое стадо людишек! В мечети городской. Заперлись там, молются, пол рогами бодают, в общем, надеются активно на защиту Высших Сил. Как оно там, силы эти? А, точно, Алла звать. Богиня какая-то. Наверное, баба нормальная, но, увы, вымышленная. Съели они их не спас и никто вампиров не наказал после,хотя,помнится, Арчи с жутким поносом весь день пробегал, как раз после того как муфтием местным подзакусил. Может, это оно и есть? Ну, наказание от Высших Сил? Да ну! Нет их. Сил этих никаких нет, высших там или низших…

С другой стороны, ему вот тоже тогда поплохело. Прямо на пол стошнило. Да сильно так! Думал желудок выплюнет, вместе с кишками,а,так он же это, десять человек подряд тогда выпил. С пола подняться не мог, вот организм и сбросил лишнее. Хм. Или, всё-таки, эта их Алла, по фамилии Акбар, там подсуетилась? Штык выбросил газету и мрачно глянул на труп продавца.

Что если эти всякие Боги, существуют? Ведь если подумать, вампиры, то что он сам собрался сотворить сейчас, то что они все творят — ведь это всё совсем не нормально. Мистицизм хлещет буквально из всех дыр. Что если и боги есть? Ведь они существуют. А до недавнего времени существовали и Носхератусы — ну, те, серые, с большими ушами.

Штык махнул рукой и отвернулся от ларька. К чёрту. Сегодня никакие боги им не угрожают. И вообще никак себя не проявляют. Вот появятся, тогда и будем думать.

Зачем-то, вспомнились другие представители местного населения, не желавшие уходить из города вместе с остальными. Хах, зачем-то,ведь один из таких жителей как раз и стал виновником предстоящего мероприятия. Эти немногочисленные граждане, никому не молились, нигде не прятались и встречали их не воплями ужаса, а пулями, дробью, да бензопилами — дня три назад один такой ему чуть голову не отстриг, собака серая. Дрались они как безумные. И зачем?

— Не Шкет, я нихера не уверен. Но попробуем, а там как масть пойдёт.

— Дело твоё. — Шкет пожал плечами и кивком показал на угол ближайшего здания. — Там всех собрали. Ровно сто рыл, как заказывал.

Штык кивнул и двинулся в указанную сторону. Подпрыгнул, лёг плашмя и двинулся дальше.

— Позёр грёбанный. — Проворчал Шкет, неспешно шагая, рядом с низко летевшим вампиром.

— Слышь! — Громко возмутился Штык. — Я босс или где вообще?

— Босс. — Пожал плечами Шкет. — Я чё против говорю? Босс ты, я в натуре на подхвате. Всё путём братан. Я твой ебучий власть признал. Ты в натуре папка, давай, командуй.

— Другое дело. — Довольно улыбнулся Штык.

— Шевели булками что ли. — Пробормотал тут Шкет. — Ползёшь как пьяная корова.

Штык скривился и головой покачал осуждающее — ну вот как в таком коллективе оставаться добрым и вежливым молодым человеком? Никакого уважения к авторитету старших!

Поначалу-то всё было более-менее, уважали, понимаешь,а как Арчи всех собрал в городе, так и началось,Тарзан летать умеет без этой странной силы, что пылает алым пламенем и доступна им всем. Шаман не прошибаемый — у него кожа круче чем у танка броня. Ничего не берёт. У Шкета вон когти есть, Соня телепат, а он? У него вообще никаких особых способностей нет. Разве что после трёх доз героина он как огурчик, остальные в хлам,не оценил никто этой его уникальной способности. Им, видите ли, кажется, что он не шибко крутой, тогда как Тарзан,уроды блин.

Ну ничего. Вот сейчас туманное инстинктивное какое-то предчувствие оформит в реальность и все его сразу стремительно зауважают. Сейчас-то, что-то не особо стремятся они к уважению. Авторитет у него слабоват. Поддерживать приходится регулярными и множественными переломами. А иначе они не слушаются. Впрочем и так не шибко-то,Соня та вообще без тормозов. Если бы не их лёгкий непринуждённый секс три раза в день, так, наверное, она бы вовсе попыталась ему голову оторвать что бы самой стать во главе всего их маленького коллектива.

Который нынче стал ещё меньше. Вчера, вечером, Арчи зашёл в гости к одному из упёртых, не желавших покидать город и не ждавших помощи Высших Сил. Только в окно нос сунул, ему в лобешник сразу же заряд дроби. Мозги по стене соседнего дома размазало. Умар завалил того стрелка и всю ночь они ждали. И ждали и ждали, но Арчи новую башку так и не отрастил.

Странно это,вот ногу отрубит или как тогда на площади, танк тот — Тарзану взрывом обе руки оторвало, так они отросли уже к следующему утру. А голова не отрастает и всё тут, хоть ты тресни, не отрастает собака…

Помер Арчи, причём наглухо. Утром сегодня возникло странное ощущение, в памяти закрутились смутные картинки, вспышки света, какие-то слова едва слышные — память, но будто чужая. И он понял что нужно делать. Не до конца и не совсем, но вроде понял.

Вампиры завернули за угол и их глазам открылась широкая улица, забитая брошенными автомобилями. Тихая, пустынная улица. Если не считать толпы людей, замершей в центре дороги. Бледные, молчаливые, глаза у всех по полтиннику — они боятся до смерти. И правильно, в общем-то, живыми отсюда, они уже не уйдут. Это Штык сознавал отчётливо. Но решительно не понимал принципов и смысла того, что вот-вот произойдёт.

Толпу людей, жавшихся друг к другу, окружили плотной цепью, девяносто семь вампиров — тут все, не считая их двоих и Арчи на днях помершего.

— За руки возьмитесь. — Проговорил Штык, приземляясь в брешь в цепи, оставленную для него и Шкета. Вампиры зашумели, кто-то плечами пожал, кто-то пальцем у виска покрутил,Штык побагровел и как рявкнет: — А ну сука блядь за руки сцепились мудаки тупые!

Притихли, ворчат что-то в полголоса, но подчинились. Штык ухватил ладонь Шкета, выпрямился, второй рукой сжал хрупкую ладошку. Повернул голову — глянуть чья это ладошка.

— Лиша, а ты увьерен?

— Ага. — Ответил Лёша. Поморщился и, наклонившись к миниатюрной девушке в ярком, каком-то даже детском наряде, сказал. — Хикари, у тебя акцент ни фига не японский.

— Я язык учьила. — Обиженно надув губки, ответила ему симпатичная девица, азиатской внешности. — В штатье Иллиньось. У мистера Ху Чи.

— Ясно. — Он снова выпрямился. Хмыкнул — обидно, почему-то, стало. Русский язык, она учила в США, у учителя китайца. Извращение блин…

— Ну чё там? — Раздался знакомый голос с другой стороны улицы. — Этот долбоёб подошёл нет?

— Уроды блин. — Буркнул Штык, заливаясь краской.

— Штык, а ты уверен вообще? Ну, может то всё понты? — Прошептал Шкет, наклонившись к нему.

— Закройся, я сосредоточиться пытаюсь.

Шкет только хмыкнул обиженно и замолчал.

Он закрыл глаза. Темно. Шумно. Попытался сосредоточиться и не слышать, не ощущать окружающего мира. Вот, в темноте полыхнул алый огонь. Возник оскаленный череп из того же огня. Возник и сразу же разметался вихрем алых языков пламени. Вскоре огня стало больше, Штык пытался всмотреться увидеть нечто, что ощущал лишь на грани инстинктов. Он напрягался, сосредотачивался, снова напрягался и вот что-то увидел, нечто смутное, чьё-то лицо…

— Вот ты ж козёл Штык… — Прохрипел кто-то рядом, хриплым сдавленным голосом.

Видение растаяло, он открыл глаза. Посмотрел направо. Шкет тянет голову вверх, аж позвонки хрустят и от него активно отворачивается. Налево глянул. Хикари гневно сверкает глазами — только их и видно, руки соседей она отпустила — нос зажимает двумя ладонями и воротом курточки.

Он вдохнул и сам закашлялся, даже глаза слезиться начали. Да, опасно вот так сильно сосредотачиваться — организм начинает возмущаться, путём точечных газовых атак.

— Шкет. — Перестав чувствовать запахи и вообще мир этот воспринимать, проговорил Штык.

— Чё? — Ответил вампир, закрывая нос ладонью.

— За руки держаться не надо. — Выдохнул вампир. — Я только что понял — Кольцо Силы. Мы создаём Кольцо Силы. Нам нужно просто стоять в кольце и больше ничего не нужно. Кроме одного.

Штык поднял руки вверх и пламя скользнуло по ладоням.

— Все обратитесь к Силе! — Возвестил он громовым голосом.

— Чё совсем ебанулся? — Тот же голос,да кто там такой дерзкий в натуре???

— Завалил хайло чёрт педальный! — Рыкнул Штык и тряхнул руками — огонь вспыхнул так ярко, что его рук в этой вспышке, уже не видно. Вампиры ахнули разом и отпрянули, разрывая кольцо. — В кольцо уроды! — Зарычал Штык. Они не подчинились, но случилось нечто, чего он сам не смог понять — дуга алого огня возникла за спинами вампиров и этим пламенным жгутом, их всех бросило обратно, в кольцо. Кто-то взвыл — пламя обжигало.

— Пламя! — Заорал Шкет, руки которого пылали алым огнём. — Пламя зажгите дебилы!

Сила,пламя,Штык вдруг понял, что такое это пламя — Сила, одна из множества Великих Сил,Кровь. Начальная Кровь,Изначальная,что-то ещё в голове,он решительно выбросил прочь всё лишнее. Лучше использовать привычное словечко — магия. Это всё магия. Как в Хогвортсе. Кино такое есть про лоховатого очкарика. Его там реальный пацан сильно угнетал, а этот лохан, потом на районе блатняков нахватался, борзый стал, в тему вошёл, авторитет поднял и типа того на кукане откатал. Ну так примерно — по накурке смотрел, детали как-то стёрлись. Он за Вована болел, когда фильм смотрел. Ну, это тот тип авторитетный, которого лохан потом замочил. Звать Вован, погоняла Мордатый. Лохан без погонялы был — ну так он лохан, какая ему погоняла…

Там палочками магию колдовали, а они реально чёткие, им палочку не надо. Так колдуют.

Пламя вспыхнуло по всему кольцу. Штык ощутил как этот огонь течёт по его жилам, пронизывает всё тело. Он вдруг понял, что может им управлять. Не только тем пламенем, что создал сам — в его власти подчинить себе весь огонь, всю совокупную мощь всех окружавших его вампиров. Только он один способен управлять её в полной мере. Кольцо, способно на то, что он собирается сотворить, даже без него — собственно, Сила уже работает, люди истошно визжат, языки огня охватили их тела и кожа тлеет, осыпается на асфальт. Но это единственное на что способен огонь в Кольце без него. И,и сейчас, в этот момент, все вампиры, все девяносто девять вампиров, поняли это. Он — Призма, только он может трансформировать эту мощь во что душе угодно. Только он один. Они же, все вмести, но без него, могут сотворить лишь одно — Возрождение.

Люди орали всё громче. Пламя начало пульсировать. В кольце не осталось ни капли огня, весь его втянуло в центр. Плоть сходила с людей пластами, оголяя кости. Они перестали кричать. Уже не чем им кричать, вот и молчат,дробно стуча, на мгновение, перекрыв рёв огня, на асфальт посыпались человеческие кости. А вслед за тем, в центре бушующего вихря, поднялся скелет. Всего один. Сто человек было там, все погибли,даже кости их рассыпаются. Только тонкий слой праха остался на асфальте. Костяк, восставший в центре вихря, обрастает плотью, на ней появляется кожа, волосы отрастают и вот, пламя схлынуло.

— П-п-пиздец. — Пробормотал Шкет — единственный, у кого дар речи не отказал.

— Ап, ап, ап… — Это Арчи говорит. Причинное место двумя ладошками прикрывает и губами шлёпает — не может он сейчас членораздельно изъясняться. Ну так понятно, как бы из мёртвых вернулся,голый весь. А на улице прохладно. Вон уже дрожит как лист осиновый.

— Арчи! — Воскликнул Штык, раскинув руки в стороны и бодро шагая к нему навстречу. Он был буквально счастлив — вампиры, смотря на него, только на него, в глазах шок и лёгкий страх. Они поняли, они увидели, что он такое. Он — Призма, Средоточие совокупной мощи всей Сотни.

— Арчи, вот какого хуя ты сдох? — Спросил он товарища, с крайне крутой способностью — Арчи всегда знал, где находится любой вампир Сотни. Он мог их найти в любой момент и мог позвать, даже с другой стороны планеты.

— Ап. — Ответил Арчи. Глаза как блюдца. Озирается, зрачки стеклянные,дебилом что ли стал? Блин,весь авторитет сейчас на дно рухнет.

— Арчи, скажи что-нибудь. — Немного нервно произнёс Штык, подойдя к нему впритык.

— Ж-жрать х-хочу. — Пролепетал парень. Осмотрелся снова. Икнул зачем-то. — Я,я был мёртв?

— Ага. — Радостно кивнул Штык — таки сработало! У него самая наикрутейшая способность среди всех ста вампиров!!! Он резко развернулся, вскинул руки и воскликнул:

— Ну что сучки? Всосали кто здесь Папка?!

Вампиры, молча, смотрят, глаза до сих пор круглые, даже у Хикари,что-то она сейчас на инопланетянина из старого фильма похожа. «И те» называется. Кто такие эти «те», так до конца фильма и непонятно, но инопланетянин у них вышел зачётный — образина жуткая, хотя и забавная,Штык вскинул руки и заорал нечто вроде «йяхуу!». Он был счастлив — они таки «всосали» кто тут главный…

В небе что-то жужжит. Гулко так жужжит. Штык перестал улыбаться так, как будто миллион в лотерею выиграл и повернул голову. Над домами летит громадный самолёт. Медленно так летит,с него что-то упало. Крупное такое,в кино что-то подобное он уже видел. Про Хиросиму вроде.

— Бомба что ли? — В наступившей тишине, удивлённо проговорила Хикари.

— Валим!!! — Взвыл он, почуяв не ладное — перед глазами, почему-то, гриб из дыма возник…

Вампиры полыхнули алым огнём и вся сотня взлетела вверх. Они быстро набирали высоту и улетали в сторону от круглой штуковины, быстро летевшей вниз. А она не упала наземь. Взорвалась с оглушительным грохотом, метрах в ста над поверхностью. Яркий столб огня накрыл город. Ударная воздушная волна, настигла их в паре километров от города. Скорость полёта значительно возросла. На плечах Штыка загорелся плащ. Их словно невидимый гигант ладонью подхватил и со всей силы бросил вперёд, к самому горизонту,собственно, полёт вышел на сверхзвук и приземление не стало мягким — Штык заорал во всё горло. Сделать он уже ничего не мог, волна тащила его прямым курсом, огонь магический пылал активно, кожа обугливалась, но свернуть Штык не мог, на это не хватало сил. Нечто невидимое, несло его прямым курсом к высокому холму. Ещё секунда и он свечкой уйдёт в землю и…

Штык проснулся истошно вопя.

— Ты чё орёшь придурок? — Проворчал кто-то из темноты.

— Аааа!!! — Завыл Штык, срываясь с места — темно, всё понятно! Он врезался в тот холм, его смяло в лепёшку и он очутился в Аду, а это демон алчущий терзать его плоть раскалёнными щипцами!!! И этот свет красноватый, да ещё и жара дичайшая — всё ясно.

Ему хана.

Штык рванул с места и…

— Ну ёбаный насос… — Шкет поднялся с пола, рукой помахал, отгоняя облако пыли. Не отгоняется. Только хуже стало. Парень чихнул и пошёл к стене. Нащупал выключатель, включил свет. — Пиздец,нам так новую хату искать придётся.

Комната в полном разгроме. Штык валяется без чувств, в обломках стены — в стене отпечаток человеческого тела. Пока он свет включал и осматривал разрушения, стена эта пошла трещиной и с хрустом развалилась на куски. Дверной проход стал значительно шире…

— Надо завязывать с пьянкой. — Решительно заявил Шкет, усаживаясь за стол. Налил в стакан. Выпил, закусил. Глянул на батарею из трёх непочатых бутылок и кивнул сам себе. — Но потом. Кончится короче и всё, в завязку уходим. Да, точно.

Так он и сидел за столом, алкоголь потребляя, пока Штык не очнулся.

Сел — с ушей пыль, дранка, кусочки штукатурки сыплются, глаза круглые. Стал себя ощупывать и продолжительно икать. Наконец, убедившись что всё на месте, он осмотрелся. Вроде то же самое помещение, вон Шкет сидит, меланхолично глядя на тихо шумевшую печку, пускает колечки сигаретного дыма.

— Я живой? — Недоверчиво щурясь, поинтересовался вампир.

— А хуй тебя знает. — Отозвался Шкет, продолжая смотреть на печку. Штык недоумевающе моргнул. Покряхтел, поднимаясь на ноги, и присел на табуретку, к столу поближе.

— Ты нафига стену раздербанил? — Шкет протянул руку и налил во второй стакан. Штык выпил залпом, закусил, сделал знак, мол, ещё наливай. Выпил снова и шумно выдохнув, сказал.

— Сон плохой видел. Будто меня,будто я в холм, а потом,пиздец в общем.

— Дааа… — Шкет покивал понимающе и добавил. — К нам Белочка пришла, отворяй-ка ворота, ты, хромая хуета…

— Чё???

— Стих такой, детский. — Шкет затушил бычок и вдруг заявил. — Пора объявлять сухой закон.

— Ну нафиг. — Штык ловко прихватил бутылку со стола и к себе прижал. — Я может с наркотой завязать решил. А без бухла я от ломки сдохну.

— Мы вампиры.

— И чё?

— У нас ломки не бывает.

— А у меня бывает. — Буркнул Штык, наливая себе ещё. — Я просто очень особенный.

— Ты короче! — Рявкнул Шкет. — У нас работы до жопы! А мы бухаем здесь как тупой фуфел!

— Да чё ты гонишь? — Штык, на всякий случай, и вторую бутылку, рядом с собой поставил. — Какая работа? Мы же эти, бандиты типа. Все проблемы утрясли, Геку за себя оставили. Нормально всё. Можно филонить, да тупо бабки стричь.

— Гека сказал проблемы там нарисовались. Чуханы какие-то наших барыг прессуют. На ребят наших не пойми кто по жесткачу наезжает.

— Соню отправим разбираться… — И осёкся. Задумчиво почесал затылок. Соня, после того, как её любовно обставленную квартирку изувечили, сбежала и с концами. Посылать некого.

— Самим придётся проблемы решать. — Шкет тоже выпил, снова закурил. — В общем, надо завязывать с пьянкой. Пока не утрясём все проблемы.

— Эх… — Штык сокрушённо покачал головой. — Даже бандитам работать приходится,куда страна катится? Жесть какая-то,слушай, а может ну их всех нахер?

— Не понял. — Шкет нахмурился, на стол навалился двумя локтями сразу.

— Давай в Единую Россию вступим? — Шкет покрутил пальцем у виска. Штык обиженно надул губы. — Чё ты сразу? Партия новая, базару нет, но вроде перспективная тема. Вдруг они в Думу войдут и своего Презерватива поставят, а? А мы с ними в кодле в одной…

— Президента.

— Чё?

— Говорю, президент, а не презерватив.

— Да какая разница? — Отмахнулся Штык. — Будем с тобой в Думе сидеть, на кнопки нажимать, да водяру хлестать в Кремле. А? Как считаешь, норм тема?

— Ты идиот Штык. — Проворчал он в ответ. — Мы блядь вампиры! Какая партия? Какая Дума?

— Работать я не хочу! — Рявкнул Штык в ответ. — Депутатом я быть хочу!

Некоторое время молчали. Покурили, выпили. Снова покурили, снова выпили. Хмель ударил в голову и Шкет, вдруг подумал, что идея не такая уж и плохая. А почему нет? Станет Штык, например, президентом, а он этим, который заместитель, название у него ещё заковыристое. Толи менестрель, толи минтранс, что-то такое. Будут понты колотить на мировом сходняке — ну, это где «лидеры всех стран собрались, обсудили, так ничего и не достигли, потом домой уехали». А что такого? Ну, вампиры, да. Но ведь Лена говорила, что они могут донорскую кровь пить. Вот и будут по-тихому её доставать, да в Кремле глушить. А сами в авторитете, страной рулить будут,он покачал головой. Нет. Что бы подняться так высоко — им ведь придётся обманывать людей, воровать и, наверняка, убивать. Там ведь тоже работа, примерно такая же какой они занимаются сейчас, только что пальцы гнуть не придётся. Сидишь в пиджаке, на экране морду светишь сочувственную, а суть-то та же — хищная, волчья. Придётся и работать и злодейства всякие творить и так далее и тому подобное.

Вот это всё он Штыку и выдал.

— Как??? — Поразился вампир. — И они работают? — Шкет кивнул согласно. Штык сокрушённо опустил голову, плечи ссутулил, весь как-то сник. — Пиздец, ну как так? Что всё равно работать надо, хоть ты тресни, а?

— Вот так братан. Увы, работать всё равно надо, на какой бы теме ты не торчал. Хоть ты работяга, хоть бандит, хоть кто вообще, а вкалывать придётся.

— Херово. — Штык ещё налил, выпил и вдруг широко улыбнулся. — Я придумал!

— Ну? — Спросил Шкет, когда надоело смотреть на сияющее лицо товарища.

— Мы банк ограбим и уедем на карибские острова! Махиты синячить будет, тёлок местных шпилить и пох на всю движуху!

— Я родину люблю. — Разочарованно проворчал Шкет.

— Я тоже. — Не согласился с ним Штык. — Но мы банк грабанём и на карибах её любить будем. Сильно-сильно. Вот буду мулаточку какую-нибудь драть и Родину представлять себе, будто я её…

Шкет вдруг позеленел. Когти вылезли наружу, вновь пропарывая стол.

— Эй! Братан, осади! — Поспешно проговорил Штык, выставив вперёд раскрытые ладони. — Шутка, бля буду, в натуре шутка! Давай лучше ещё накатим.

Шкет с трудом взял себя в руки. Выпили, покурили и он хриплым голосом произнёс.

— Ты так больше не говори дружище. Мой дед за эту страну умер, с фрицами бодался. А ты блядь Родину вот так, на хуй говоришь насадить и там вертеть? Лёха, братан, ты извиняй, но я тебе харю разобью, ещё такой базар услышу.

— Нацист конченный. — Буркнул Штык, опрокидывая новую порцию водки в рот,а потом как-то темно стало…

— Мудак блядь. — Проворчал Шкет, усаживаясь обратно за стол. Штык не ответил. Лежит себе тихонько на полу, из глаза вилка торчит. Уже заживает, вот-вот очнётся…

— Какого хера??? — Взвыл Штык, поднимаясь с пола. Вилка вросла в череп. Глаз зажил, зрачок не двигается — к вилке прирос. — Ты что творишь бля???

А потом ухватился за вилку и выдрал её с мясом. И обратно, с глухим стуком на пол рухнул.

— Вот и валяйся там, ушлёпок. — Уже не так зло проворчал Шкет — отпустило почти.

Вскоре Штык очнулся, молча сел за стол. Молча, выпил. Молча, покурил.

— Мир братан? — Сказал он, протянув руку через стол. Шкет пожал эту руку, с некоторой неохотой. — Да ладно ты, я же в натуре пошутил. Просто ты так за родину,а что она тебе вообще дала? Ну что? Мусора шпыняют, работы нет, цены заоблачные, памятник этот, на площади который, что с ним было помнишь нет? Хер тот, которого Соня обратить пыталась — обоссал он его. Срать всем на Родину такую…

— А мне нет. — Прорычал вампир. — Я православный русский человек и если ебало не завалишь, я тебе ещё и во второй глаз вилку загоню. Вкурил?

— Вкурил, вкурил… — Пробормотал Штык, отмахиваясь от товарища. Нет у них что-то взаимопонимания по этому вопросу,православный вампир блин… — О!!! Придумал!!!

— Что опять?

— Давай попами станем? Кадилом трясти, это ж не работа, так, чисто что яйцами потрясти, что кадилом. Ну выучим пару непонятных воплей и вперёд, капусту рубить.

Шкет молчал минуты три, потом глубоко вздохнул и сказал.

— Что бы быть священником, нужно верить в Бога.

— А я верю. — Немедленно ответил Штык, гордо вскинув подбородок. — Отвечаю — вот с детства верил, в этих, Назарет который и Машка. Всегда в них верил, клянусь!

— Машка? — Слегка в недоумении, проговорил вампир. — Это кто ещё?

— Ну как? — Штык развёл руками, изобразил непонятный жест. — Та тёлка, которую Бог раком нахлобучил и там у них пиздюк потом родился, Назарет назвали. Вот в натуре я в них всегда верил.

Шкет только и смог, что закрыть лицо ладонями, да протяжно застонать.

— Чё опять не так? — Насупившись, поинтересовался Штык.

— Я Лену теперь понимаю.

— Ага? И чё там, ну это, чё там типа понимаешь?

— Ничего, проехали. — Некоторое время он молчал. Потом разлил водку по стаканам, выпили. — Назарет — это город. А Его звали Иисус. Иисус из Назарета. А мать его дева Мария…

— Ну, по-нашему Машка будет, всё правильно…

— Сам ты Машка блядь!!!

— Чё ты кипятишься? — Штык закурил, колечко дыма выпустил — поржал чутка, таки не всегда получается, колечко-то. Глянул на лицо друга, сейчас красное от гнева, дымом подавился. — Ты это, братан, я же что сказать хотел. Я в натуре верующий, отвечаю. В деталях просто не шарю. Ты скажи чего как, кто там кого драл, кого Бог на кукане вертел, кому очко порвал и всё, я в теме. Буду кадилом хуячить как реальный поп. А выть непонятную хрень я и так умею. Вот, слушай.

И начал «выть». Из непонятного скрежещего лепета, вычленить можно было только «иже си на небеси» — не просто так, конечно. Просто это всё что Штык запомнил из молитв, виденных по телевизору и на поминках. Ну, на поминках, там было больше понятно, но речь была странной, так что он не запомнил. Да и зачем? Всё равно кроме этих слов никто ничего не понимает,Шкет, почему-то, краснел всё больше, когти опять полезли наружу — нервничает он чего-то…

— Ладно-ладно, всё, молчу.

Некоторое время молчали. Если честно, довольно долго. Бутылку прикончить успели, прежде чем Шкета отпустило, цвет лица пришёл в норму, глаза больше не мерцают бешенством. Он снова заговорил, поняв, что успокоился и желания разбить стол об голову Штыка, его покинуло.

— Попы не только кадилом машут. Нужно быть аскетичным…

— Чё ваще погнал? — Обиделся Штык. — Я нормальный. Я баб люблю.

— Дебил бля! — Рявкнул Шкет. Прикрыл глаза, глубоко вдохнул. — Нужно обходиться малым. Не пить, не курить, жить бедно, вот что такое аскетизм, понимаешь?

— Чё ты пиздишь братан? — Не согласился Штык и показал рукой куда-то в стену. — Вон там поп живёт, у нас на районе. На мерсе рассекает. У него хата — я когда увидел, я охуел. Там дворец!

— С чего ты взял, что дворец? Сам видел или сказал кто? — Практически зарычал Шкет.

— С корешем мы его хату обнесли, на дозу надо было…

Снова помолчали. Шкет мрачнел всё больше, но уже не злился. Видел он ту хату и помнил репортаж из телевизора — золота на чёртову тучу бумажных денег вынесли и тому подобное,никого поймать не сумели. Вот значит, кто отца Власия на деньги так не хило опустил.

— Братан, там реальные бабосы. — Снова заговорил Штык. — Мы за год озолотимся. — Помолчал, блаженно улыбнулся и добавил. — И сразу на карибы, мулаток драть, да махиты жрать.

— Мы вампиры.

— И по хуй, шифроваться будем. — Шкет промолчал. Не нашёлся что ответить. Ведь действительно — если вести себя аккуратно, никто никогда не догадается, что они такое на самом деле. И мысль, в принципе, ему нравится. Быть ближе к Богу и при этом в шелках нарезать, если подумать хорошенько, то вроде бы ничего плохого в том и нет,однако, просто так высоко в церкви не подняться. Там тоже своя иерархия, своего рода авторитет, который нужно долго нарабатывать. И есть там, для высших чинов, некоторые требования.

— Нужно в семинарии учиться, что бы там бабки реальные иметь. — Наконец, сказал Шкет.

— Учиться? — Изумился вампир. — Как так учиться? За каким вообще?

— Иначе сан не дадут. Или можно послушничество пройти.

— Чего?

— У попа шестерить пару тройку лет.

— Ну нахер. — Штык задумчиво поскрёб стол пальцем. Его лицо вдруг озарилось светлой такой доброй улыбкой. — Знаю как сделаем! Нахер семинарии и шестерить тоже не будем. Мы попу хавальник об алтарь расхерачим — что бы чухан позорный в тему говорил своим старшим, дескать, отвечаю, эти два реальных пацана, шестерят по чёрному, каются, водку не пьют и вообще святые в хлам. — Кивнул товарищу и добавил. — А если чего не то ляпнет, мы ему сердце ложкой вырежем.

Шкет долго смотрел на друга. Пристально так и очень долго.

— Я думал Бог меня проклял, сделав кровососом.

— Да ну ты брось. — Отмахнул Штык, наливая водки по стаканам.

— Я ошибался. Он меня проклял, когда тебя вампиром сделал.

Штык кивнул, выпил и тут дошло — подавился, кашлять начал, себя по груди рукой бить.

— Давай я ебану? — Шкет поднялся, ухватил табуретку. — По жабрам сзади, а?

— Хррр,братан! Ты чё в натуре! Успокойся! Я же так сказал, в шутку.

Шкет с сомнением поставил табуретку на пол. Сел. Некоторое время смотрел на Штыка и наконец, нашёлся что сказать, что бы он эту свою идею навсегда забыл.

— Само по себе, вампиры-священники, это уже жесть какой грех. Но кроме того, Штык, ты думаешь чисто кадилом махать и молиться, это всё? Если кто помер, тебе придётся ехать, отпевать, обряды делать. Нужно службу в храме вести и не дай бог водки нажрёшься — тебя сана лишат и прочее и прочее. Просто на публике светиться и кадилом махать, надо Митрополитом быть, как минимум. Тот же отец Власий, по всему городу мотается, работает.

— Ну пиздец… — Штык потух совершенно. — И они что ли работают?

— Да, все работают. Прикинь откровение какое, а? — Ехидно ухмыляясь, проговорил Шкет.

— Может всё-таки банк и на карибы? — С надеждой в глазах, почти простонал Штык.

— Мы бабло за месяц спустим, что потом делать?

— Ну как что? Там банк обнесём и на это, на Гавайи, амерам мозги полоскать.

— А потом?

— Ну я не знаю…

— Короче, лучше тут, стабильный прибыток и минимум работы, чем по всему миру мотаться с пачкой мусоров на хвосте. Согласен братан?

Ну а что тут скажешь? Штык уныло кивнул. Ничего не поделаешь, прав Шкет.

— Водку допиваем и в завязку уходим. — Сказал Шкет, разливая спиртное по стаканам. — Утром Гека придёт. Объяснит что там за рамс, будем разбираться.

Штык снова уныло кивнул — опять работать. Да когда ж кончится это рабское состояние вечного трудяги стахановца??? Там ноги ломать, здесь морды бить, эх,тяжко нынче жить…

Утро встретили, мирно посапывая на полу. Лучики светила, золотистые красивые, в окошко нежно постучали, на лица бледные они упали, по векам проскользнули, всем даря тепло и свет…

— Вот сука, ёбаный фонарь. — Проворчал Штык, отворачиваясь от окна. Закрыл глаза. В горле саднит, всё тело ноет, ухи пухнут — похмелье. Сосредоточился, зажмурился крепко и мгновенно протрезвел. Тут же стошнило, чёрной, мерзко пахнущей жижей. — Чё та меня не вставляет этот тюнинг с трезвяком… — Пробормотал он, брезгливо косясь на чёрную лужицу под столом. Поднялся, отряхнулся, взглядом поискал Шкета. Вон он, у дверей, раскинув руки, тревожным сном вампирским спит. Подошёл, ногой так подпнул тихонечко и…

— Прррр… — Сказал Шкет. Только не тем место которым обычно говорят.

Штык закашлялся и поспешно кинулся к дверям. Открыл, голову высунул и стал жадно хватать ртом, свежий морозный воздух. Глаза открыл пошире, улыбнулся блаженно и…

— Ебло обратно сунул и потух. — Сказал мрачный холодный голос, а в открытый рот вонзилось дуло пистолета. Не всё — не поместилось оно всё, с глушителем дуло то. — Медленно чёрт стрёмный. Лапки вверх и только пикни, дырку сделаю в башне. Всосал фуфел?

Штык тихонечко двинул головой — кивнуть нормально с дулом во рту не получится, зубы все на стволе останутся. Глаза поднял повыше — мужик стоит. В курточке плотно облегающей торс. На голове вязаная шапочка, глаза холодные, стальные. Плечи широкие, крепкие. В одной руке ствол, в другой помятый мужичок не большого роста. Лицо у мужичка напоминает свиную отбивную, глаз не видно, губы как две сосиски. Его он второй рукой за шкирку держит, как пакет с пачкой молока.

Штык медленно стал пятиться, подняв руки вверх. Волю буквально парализовало от неожиданности. Даже мысли сопротивляться не возникло — просто отходил куда сказали, не трепыхаясь, чувствуя, что блин, ему таки страшно. Мужик за ним идёт, так же медленно. Побитого паренька он без особого напряга закинул в дом. Тот рухнул носом вперёд, протяжно застонал, но подняться даже не попытался,на Геку похож кстати. И пахнет похоже,цепь золотая с крестиком, сбилась в сторону, теперь на спине поверх куртки висит — это, кажется, сам Гека и есть.

— Второй где? — Тихо проговорил незнакомец.

Шкет показал рукой на комнату с разбитыми стенами. Ствол во рту двинулся, проскрежетав по зубам. Было больно,не сдержался и дёрнулся, слабо вскрикнув. Сорваться с места на вампирском форсаже не успел — пистолет тоже дёрнулся и Геке на спину мозги полетели.

Незнакомец перешагнул через труп, вошёл в комнату. Второй лежит тут, на осколках стены. Парень поморщился, учуяв вонь спирта, пропитавшую каждый дюйм помещения.

— Чуханы конченные. — Пробормотал он, оглядывая тело второго главаря новой ОПГ, лежащее у его ног. Присел на табуретку. Не вставая, прицелился и выстрелил. Пуля пробила голову лежавшего в коридоре Геки. Парень дёрнулся и сразу затих. Он снова посмотрел на последнего живого человека в этой комнате. — Чуханы, а полгорода подмяли,и такое бля бывает.

Не совсем, конечно, так. Он поморщился, сбросил со стола закуску, стаканы, пустые бутылки и прочий хлам. Положил пистолет на стол. Снова посмотрел на второго лидера новых и крайне дерзких бандитов. Не могли они сами так шустро подмять под себя весь криминал в городе. К тому же, точно известно что за них фэбэсы впряглись — причём не пешки. Серьёзные чины из ФСБ. Такого впряга от них не было с тех пор как Конь пытался стать мэром Ленска. Стал ведь мэром и тут же бизнесу начал мешать. Наркоту ограничивать в продаже, вывел из администрации людей сходом поставленных у городского бюджета. Пришлось даже подключать «фанеру». Чего не делалось с тех пор как федеральные войска, начали в хлам громить чеченцев в Грозном. Фанерка сработала отлично, многие уважаемые люди хорошо погрелись, общак пополнился миллионами долларов, а как запахло жареным и фанера с другой стороны, с чеченской, начала мутить свои собственные дела, войну по быстрому свернули. В убыток пошло дело, пришлось прятать концы в воду в темпе вальса. А сейчас даже фанеру не удалось включить — этот грёбаный алкаш с деревянной фамилией, вдруг восстал, отказался принимать хоть какие-то меры. Наехали на фанеру посерьёзному и Колокола вдруг закрыли на десять лет. И как, кто, почему, где кто не досмотрел — вообще непонятно. А теперь вот это — фэбэсы оборзели капитально. Но, увы, туда Сход дотянуться не может,чёртовы гэбэшники, хоть и называются по другому, а всё такие же упёртые.

Теперь они по карману бьют, сволочи,нашли-таки слабое место.

Нужно всё это быстро пресекать и простым отбойщиком уже не обойдёшься…

Незнакомец с грустью посмотрел на свои руки — а ведь его могли короновать. Могли. Вполне. Его прошлое забыто, имя стёрто, лицо изменено. Он серьёзный авторитет заработал, лишь немногие знают, кто он на самом деле. И вот такая хрень! Его отправил сюда ни Сход. Отправили те, кто знали кем он был на самом деле. Но что это меняет? Он теперь на мокрухе запачкался! Не видать звания вора как своих ушей. Опять под нож, лицо менять, биографию стирать? Да сколько можно?

И всё из-за этих двух муфлонов.

Незнакомец мрачно смотрел на спящего человека и в глазах его полыхали огоньки бешенства. В жизни у него всё есть, всё что нужно. Нет только власти, настоящей, не эфемерной, а абсолютной власти над другими людьми. А теперь уже и не будет. Всё из-за этих уродов.

Мужчина, валявшийся на полу, застонал. Сел обхватив голову руками.

— Скажешь кто вас уродов крышует и отпущу. — Сказал он, когда человек его заметил и замер, с широко открытыми, с похмела красными глазами.

Он соврал. Не отпустит. И даже не сразу убьёт. С первым промашка вышла, но этого он будет убивать долго, медленно. Так, что этот гад сам будет умолять о смерти.

— Ты кто? — Прохрипел Шкет, поднимаясь на ноги. Увидел пистолет на столе и замер.

— Не твоё дело фраер. — Незнакомец, положил руку на рукоять пистолета, но не взял его — ему захотелось поиграть со своей жертвой. Как в молодости, когда только-только начинал работать.

— Кто вас крышует? — Повторил он свой вопрос.

— Иди на хуй. — Ответил Шкет, высморкался прямо на пол и снова замер.

Незнакомец буквально позеленел. Руки так и чесались пристрелить, но нельзя. Пистолет оказался в его руке и тихонько зашипел.

Шкет свалился на пол, завывая от боли. Пуля разбила коленный сустав.

— Повторяю свой вопрос. Кто вас сучар позорных, крышует?

— Мамка твоя крышует. — Прошипел Шкет с пола. — Сверху ложится и крышует. Пошёл ты на…

Вторая пуля врезалась в плечо и Шкет с воем упал на спину.

— Если ты не станешь говорить, я прострелю тебе руки и ноги. А потом возьму пилу и…

К дверному косяку привалился плечом,второй, которому пуля разнесла череп. Кашлянул. Шеей повертел, позвонками вот громко хрустнул.

— Пиздец больно. Все мозги разнесло. Шкет, веришь нет? Этот уёбок мне башку прострелил.

— Уууу!!! — Ответил Шкет, держась за плечо и, кивками, пытаясь что-то показать.

— Чё? — Не понял Штык. Сунул палец в нос, козявку вытащил. Сказал «бее» и выкинул нафиг, какая-то она чёрная вся… — Ты прикинь братан, прям в башку выстрелил. Больно пи…

Незнакомец, с совершенно круглыми глазами, встал во весь рост и, пятясь к стене, выстрелил трижды. Пули угодили в сердце, одна за другой. Воскресший из мёртвых, упал в коридор, теперь-то уж точно мёртвый,второй поднялся на ноги. Развороченное пулей плечо,там чистая кожа, вымазанная кровью. Раны нет,он промахнулся? Видимо да, но почему же этот мужик на ногах стоит? Ведь он видел как пуля разнесла колено!

— Ты попал мужик. Ты пиздец как попал.

Мужик, утробно икнув, выстрелил. Шкет, вдруг исчез и возник правее, у стены. Пуля чиркнула по осколкам кирпича из разломанной стены и ушла куда-то рикошетом.

— Не ожидал сука? Я тебе…

Он быстро выстрелили трижды, в цель, слева и справа от неё. Шкет снова исчез и нарвался на пулю, выпущенную справа. Кулем свалился на пол, с дыркой в шее.

Незнакомец стоял на месте, не в силах пошевелиться. Пот прошиб, всё тело трясло в ознобе…

— Как такое возможно? — Прохрипел он, чувствуя как где-то в голове, что-то щёлкает. Ещё немного и он свихнётся. Так не бывает! Что вообще происходит? Он же убил их! Убил!!!

— Ты мне сердце разбил. Гы-гы. — Сказал первый, из коридора, садясь на пол. В груди, на одежде, дырки, кровавые пятна,но он сидит и хохочет.

— Не может быть… — Произнёс незнакомец и сам себе удивился — голос стал писклявым, тонким. — Как так? — Второй, с дыркой в шее, начал подниматься, ворча, точнее, булькая проклятья. С каждым словом, из горла, толчками выходит кровь, но рана, буквально на глазах, заживает.

— Что вы такое??? — Взвыл незнакомец, вжимая курок. Первая пуля врезалась в пол — он не мог прицелиться, руки трясло. А больше патронов нет, боёк, бьёт в холостую.

Шкет ощерился в улыбке. Клыки со скрежетом стали расти.

— Мы вампиры чувак. — Хихикнув, сказал Штык. Поднялся, расправил плечи и снова ухмыльнувшись, добавил. — А тебе пиздец мужик. Я проголодался.

Он вдруг исчез и возник прямо перед ним. Руки легли на плечи — незнакомец дёрнулся, но лишь захрустели суставы. Его словно тисками сжало. Он посмотрел на лицо «мертвеца». Клыки вылезли, он открыл рот, вот-вот укусит…

Незнакомец тоненько взвыл и провёл короткую серию стремительных ударов. Каждый достиг цели. С хрустом сломался плечевой сустав вампира, челюсть съехала на бок, кадык смяло и вбило в глотку. Он выпучил глаза, зашипел и рухнул на стол. Тот не выдержал. Вампир упал, взметнув вверх обломки мебели.

Шкет, вскинув брови, глянул на мёртвого товарища. На незнакомца, снова на товарища.

— Да ну нахуй. — Сказал он, не веря своим глазам. А незнакомец по стеночке скользит, на трясущихся ногах к дверям крадётся. — Да я не верю! — Воскликнул Шкет и рывком кинулся к незнакомцу…

— Теперь верю. — Прошепелявил он, выплюнув выбитый зуб. Незнакомец, который сто процентов не мог видеть как он бежит к нему через комнату, каким-то образом, сумел интуитивно угадать, где он будет в следующий момент и врезал прямым, ногой, ребром стопы в район челюсти. Шея сломалась, три зуба выпали — скорость движения-то, как у гоночной машины. Тут и ветка от дерева, смертельно опасное препятствие, а ему аккурат в челюсть, да ногой…

Незнакомец бежал со всех ног и проклинал себя, за то, что не может бежать быстрее — прямой удар, по невидимому существу, отозвался дичайшей болью в бедре. Он бежать мог, но, только стиснув зубы до хруста и с каждым шагом, тихонько вскрикивая — боль пульсировала, похоже, сустав не выдержал отдачи удара. Он постоянно оглядывался, прохожие косились, кто-то даже назвал его «тупым ебланом», но незнакомец не реагировал. В другое время, за эти слова, он бы отлупил молодого идиота до потери пульса и снял бы с него мешок денег, за моральный ущерб, но сейчас — перед глазами всё стояли лица тех «чуханов». Клыки, раны, которые мгновенно заживают. Горящие красным глаза,вампиры. Они — вампиры!!!

Ужас парализовал волю, лишь одна мысль пульсировала в голове — бежать!…

Он проскочил несколько улиц. Бег замедлялся, гримаса ужаса уходила с лица. В какой-то момент он остановился столбом. Пустой взгляд замер, изучая горизонт. Мимо шли люди, ехали машины, дул холодный ветер, вот его толкнули плечом — он не среагировал, словно парализовало.

Прошло несколько минут. Рядом остановилась полноватая женщина, с беспокойством заглянула парню в лицо. Махнула ладонью перед глазами — никакой реакции.

— Вам плохо, молодой человек?

Он моргнул. Пелена сходила с глаз, в них появлялся разум. Наконец, он с трудом посмотрел на женщину.

— А? — Выдохнул парень, схватившись ладонью за затылок, поморщился — череп ломит просто жуть…

— Ну слава богу. — Проговорила женщина, перекрестилась и дальше пошла.

Некоторое время он смотрел ей в след. Затем отвернулся и стал осматриваться, ошалевший взгляд, всё больше полнился недоумением.

— Ебать колотить… — Пробормотал мужчина. — Я это где вообще? На пригород что-то вообще не похоже…

Он шагнул вперёд и чуть не упал от боли в бедре. Схватился двумя руками за ногу, округлив глаза — он не помнил, где умудрился так сильно повредить конечность. Некоторое время шёл по улице, не узнавая её. В какой-то момент остановился и обратился к прохожему подростку.

— Парень, слышь, это какой город?

— Ленск. — Удивлённо ответил парнишка.

— Ленск? — Мужчина вскинул брови — такое название он слышал впервые. Ну, пригородов у первопрестольной, как у собаки блох, все не запомнишь. — А до Москвы далеко?

— Гы. — Ответил подросток. — Дней пять, еслив на поезде.

Мужчина замер. Челюсть с лязгом отвалилась. Подросток пожал плечами и поспешно двинулся прочь. А он так и стоял на месте ещё минут пять, отчаянно пытаясь вспомнить, каким образом он угодил с дипломатического приёма в центре Москвы, в какой-то там Ленск, расположенный в самом центре седалищной части российской географии? Пусто, он не помнил вообще ничего. Только вежливую девушку, с которой познакомился там, на приёме, и которая пару раз шутила, что она есть «сама мудрость»…

Шкет ошалело повертел черепом. Сглотнул. По горлу что-то прокатилось, обдирая пищевод — это зубы. Один-то он выплюнул, остальные случайно проглотил. Не хило ему прилетело. Да и товарищу тоже — Штык у стены сидит и, стыдливо пряча глаза, курит себе тихонечко.

— Это что было Лёха? — Прохрипел Шкет, всё ещё не веря, что его простой человек отмудохал, как сопливого пацана. В рукопашной блин. Он уазик как картонную коробку перевернуть может! А ему в грызло настучали так, что зубов собственных наглотался! Мир, походу, с ума спрыгнул…

— Что-что,- проворчал Штык, — отпиздили нас как лохов, вот что это было.

Помолчали. Шкет ухватился за челюсть рукой и тихонько застонал.

— Ты чё? — Спросил Штык.

— Зубы,бля,отрастают. — Прошипел Шкет в ответ.

— Ну ёпт,он ещё и зубы нам повышибал…

— И тебе?

— Ага. — Штык оскалился, показав идеально ровные белые зубы. — Передние сука вынес. Отросли уже,слушай, вот что за хрень? Как выбили, и вот когда растут обратно, одинаково больно.

— Я не знаю… — Снова помолчали. Шкет неуверенно кашлянул. — Может это, догоним, хавальник об асфальт раздербаним ему? Ну вообще жесть! Меня так со школы не мутузили.

— Неее. — Штык отрицательно помотал головой. — Я чё мазохист что ли? Опять в грызло напрашиваться? Пусть валит ко всем чертям. Я его может вообще боюсь.

— Слушай, а может он это, ну, из наших?

— В смысле?

— Ну то же вампир?

— Да ну. — Отмахнулся Штык. — Видел как он трясся, когда понял что убить нас не может? — Шкет кивнул. — Ну вот. Не вампир он. Тупо реальный перец. Ну его нафиг. Эх,- Штык с отвращением глянул на сигарету. — Вот зря я на каратэ ходить перестал. Обидно пиздец. Как сопляку в табло насовали,слушай!!! А давай в секцию запишемся?

— Чё? Куда? Кого?

— Каратэ. У нас тут на районе тип один преподаёт. Типа научимся, и если что, такой хер ещё появится, мы ему так — хуяк! И дзюдо по ебалу табуреткой нарисуем. А?

— Чё последние мозги снесло нафиг? — Проворчал Шкет. — Там вообще-то вкалывать надо пожесткачу. Отжиматься, прыгать, бегать. А если контроль потеряешь и по залу круг за две секунды захерачишь? Да там все ж со страху перемрут.

— Хм,это да, не подумал,всё равно обидно. Может, это, пригласим, чисто в хате потренируемся? Ну, типа техника, все дела. Бабла отвалим, он нас научит, помалкивать будет.

— Да он со страху сдохнет. Вампиры же мы. — И взъерошив волосы, зачем-то тихо добавил. — Типа вампиры, в натуре.

— Чё значит «типа»? — Оскорбился Штык. — Мы ж кровь сосём!

Шкет ему послал выразительный взгляд. Штык закашлялся и сказал.

— Пардон, не подумав, ляпнул. Башню реально хорошо тряхнуло,пьём кровь. Вот. Вампиры же? Правильно? Так что не типа и не как бы, реальные такие кровососы!

— Заебал. — Шкет поднялся на ноги и бутылку пнул. — Хорош уже это «сосать», самому пиздец стрёмно. Нихера такого. Мы кровь это, потребляем. И нахер все инсинуации.

— Чё?

— Разночтения.

— А?

— Иди в жопу.

Вот и поговорили, что называется. Некоторое время оба курили, смотрели куда угодно только не друг на друга. Наконец, Шкет тяжко вздохнул и сказал.

— Он Геку завалил.

— Да я видел уже. — Штык пожал плечами. — В огороде закопаем вечером.

— Да я не про то. — Шкет поморщился — тоже отчаянно убивался горем, по поводу безвременно ушедшего бандита Геки. — Хуй с ним, закопаем. Я к тому, что остальные — как думаешь, их тоже вальнули или только Гека под раздачу попал?

И за остальную братву оба они слезами горючими тоже горевали жестоко…

— А тебе не похер?

— Да так-то, конечно, похер. Но мы что сами будем бабло с барыг трясти? Мне в лом.

— Хм, мне тоже как-то обломно,а чё делать?

— Лену надо. — Задумчиво произнёс Шкет.

— Не, я не хочу. — Ответил Штык, поморщившись.

— Не понял, что не хочешь?

— Лену. Ну ты же видел её. Обычная баба. Я хочу чёнить такое. — Показал руками, нечто вроде кувшина. — И что б сиськи как два арбуза. А Ленка она чё? Селёдка блин…

— Ебать! — Выдохнул Шкет, воздев глаза к потолку.

— Ну. — Согласно кивнул Штык. — Только не Ленку. Давай газету возьмём, там объявлений что конь наёб. Вызовем парочку. Оттянемся.

— Да я не про то!!! — Рявкнул Шкет. — Лена, она же Мудрость, всё такое. Что делать, сообразит, организует всё так, что бы нормально было. Что бы банда работала…

— А не мы! — Штык подскочил на ноги и круглыми глазами посмотрел на друга. — Саня, ты пиздец головастый. В натуре. На Ленку всё сгрузим, а бабло стричь сами будем. Пусть она тему рулит, мы чисто по купонам. — Хлопнул его по плечу и добавил. — Уважаю братан. Девка головастая она. Как говорится, сисек бог не дал, мозгов накапал два ведра. — Помолчал. — А где её искать-то?

— Где-где… — Заканчивать фразу не стал. Мрачно только глянул на друга и к стене прислонился, снова закурил. Взгляд скользнул по обломкам стены, испачканным кровью. А в коридоре ещё и труп,как будто тут война какая шла. — Хату почистим или вообще сменим?

— Ну… — Штык осмотрелся. По идеи, надо бы сменить. Напрягся, вспоминая какой-нибудь притон, который не особо посещаем правоохранительными органами. Мозг скрипнул и думать перестал. Пришлось признать, что больше он подобных мест не знает. Почти все либо сгорели, либо закрыты представителями местных УВД. Вот лет пять назад — что грязи таких притонов было, а теперь и не найти уже. Парочка есть, конечно, но там милиция гость регулярный. Притоны прикормленные, с них поставляются наркоши и алконафты в милицейские допросные, что бы было на кого преступления нераскрытые сбрасывать.

— Короче ясно всё. — Шкет достал ещё одну сигарету, немного нервно закурил. — Короче, меня не колышет — ты пол моешь, я хлам у забора скидываю.

— Но…

— И вот только кинь отмазку — твоей же башкой стены тут все расхреначу!

— Да ладно чё ты кипятишься? — Проворчал Штык. — Ща всё сделаем,слушай, а может по такому делу, ещё водочки возьмём? Ну, чтобы не скучно было? — Шкет мрачно глянул, зубами скрипнул. — Да понял я, понял. Вкалывать, значит, вкалывать. Я короче, хлам на улицу, ты пол мыть.

— Наоборот…

— А наоборот, оно бывает что и в рот,ай бля! — Не успел и шага сделать как об спину табуретку в запчасти разнесло. — Саня, ты что творишь? — Взвыл Штык, хромая на обе ноги.

— Я тебе сейчас вторую об башку сломаю!

— Всё, намёк понял. Я пол драить, ты мусор выкидывать. Всё норм братан. Потопали работать.

И потопали они, чистить дом…

Что интересно справились за два часа всего. Штык полы вымыл — загляденье!

— Готово! — Заявил вампир, ставя швабру и ведро в угол коридора, возле двери.

Шкет у порога постоял, потоптался, на друга покосился. Носком ботинка потрогал мокрую жижу, густо размазанную по полу. Как желе стала, болтается вся…

— Перемыть. — Скомандовал Шкет и двинулся осматривать другие комнаты, на предмет сразу не замеченного бардака.

— А ху-ху не хо-хо? — Сразу согласился он работать усиленно со шваброй в руках, да на второй заход. Шкет запнулся об собственные ноги и обернулся. Штык стоит у дверей, уперев руки в боки, и возмущённо краснеет. — Чё? Я тут понимаешь чуть не обосрался пока этот срачь вымывал. А ему видите ли не нравится! Надо тебе? Лови. — И бросил в него швабру. Шкет увернулся на вампирском форсаже, едва не проломив стену — всё-таки, маневрировать на скорости гоночного авто типа хай-вей трасса, не так уж просто. Иногда, на резких поворотах или остановках, жилы трещат так, что ухи пухнут. — Поймал? Молодец, хуярь. Я вообще спать хочу.

— Штык! — Воскликнул вампир, провожая товарища взглядом — тот и правда, зашёл в ближайшую комнату, да и рухнул на кровать, вытянув ноги.

— Нету меня. В прострацию ушёл, когда вернусь не знаю. — Ответил вампир, укрываясь тонким, слегка вонючим одеялом. Ну, оно может и вонючее, а печку с утра никто не топил, в доме холод собачий. Так что запахи всякие, тут дело вторичное, можно потерпеть. К запаху вообще привыкнуть просто, а вот если околеешь, там как бы привыкнуть проблематично.

— Лёха ну ёпт твою мать! — Шкет замер на пороге комнаты, сверля товарища сильно укоризненным взглядом. — У нас тут срач капитальный! Мы что в этом дерьмище тусоваться будем? Мы ж вроде как решили тут штаб-квартиру замутить. Надо соответствовать.

— Нафига?

— Как нафига? Мы кто вообще? У нас типа полгорода под нами. Авторитетные типа люди. Зайдёт какой пацанчик, а у нас тут только насрать осталось. Ну и какое в натуре отношение будет?

— Я вампир. — Ответил ему Штык, переворачиваясь на бок. — Мне как-то похую.

Делать нечего, пришлось самому мыть. Спустя полчаса, Шкет замер на том же месте, где перед этим стоял Штык, демонстрируя ему свою работу. Недовольно что-то проворчал. Потрогал носком ботинка кучку сероватой жижи. Нет, так-то меньше стала, кучка эта. И вообще, по всему дому этих куч намного меньше стало,появились ещё разводы мокрые и целые лужи воды. Вроде вот чище, а глянешь со стороны — тот же срач, только теперь ещё и мокрый…

Шкет присел на корточки и закурил, философским взглядом осматривая коридор. Слева проломленная стена, из которой торчат досочки всякие, куски арматуры, огрызки бетона, вот, тоже торчат. Дальше, в конце коридора, ещё такой же пролом. А по всему полу деревянному, лужи, грязь и мерзкого вида пятна. Задумчиво посмотрел на швабру. В ведро с чёрной водой заглянул. Вроде обычная вода, обычная швабра,ну и какого не отмывается ничего? Он как бы ни новичок в делах таких. С братом вот вдвоём жили, в таком же примерно доме. Правда, сами они прибирались и полы мыли крайне редко. Зачастую этим занимались девушки. У них даже своего рода очередь была. Сегодня моет действующая девушка Андрея, завтра его девушка. Если таковой на момент необходимости помывки или уборки, у кого-то из них не было, брались за швабру сами. И всё нормально отмывалось. Так почему здесь не получается?

Шкет выпустил один коготь и поскрёб сероватый пол. На когте осталась чёрно-серая, влажная масса. Глянул на место которое скрёб. Узкая царапина изменила цвет. Оказывается, пол выкрашен вовсе не серой краской. Он коричневый. Но если не поскрести, естественный цвет досок, различить невозможно. Видимо, пол не мыли годами. Вот почему швабра лежала в полуразвалившемся сарае и выглядела абсолютно новой. И, наверное, по той же причине на ней лежал густой слой пыли. Вампир, недовольно, и весьма уныло хмыкнул — притон ведь, алкаши да наркоманы тут собирались. Чего ещё ждать от такого места? Было б странно если б обнаружили идеально выдраенное помещение со свеже поклеенными обоями.

Может нафиг этот дом? Найти что-то другое? Милиция их вроде не ищет. Лена сказала, что Король вампиров в курсе случая возле гостиницы, что подсуетился этот незнакомый тип и милиция ищет чурок, устроивших безобразную драку, а не двух сверхъестественных существ,Король. Что их ждёт? Как отнесутся к ним другие вампиры, после всего что они натворили? Что таит будущее, что случится с ними? Шкет тряхнул головой и снова посмотрел на пол. Принюхался. Грязью пахнет. И водой. Помнится, когда одна из действующих девушек мыла полы в его родном доме, пахло по-другому. Может в этом весь секрет? Просто водой, такое вряд ли удастся отмыть. А чего в таких случаях используется? Кроме белизны, ничего вспомнить не смог. Стал в карманах шарить, ища какую-нибудь денежную купюру. Ну а что? Придётся покупать и присыпать тут всё, потом мыть,кажись так оно и работает. Насыпал, значит, везде и всюду тоненьким слоем, подождал пока проест до первого слоя краски и водой всё смыл. Ну точно, так эта штука и работает. Надо купить и, короче, всё тут завалить этой гадостью, а потом вымыть. Краска, наверняка, вся сойдёт, но блин, лучше потом покрасить, чем в таком гадюшнике дорогих гостей принимать,кстати, о дорогих гостях. Гека не единственный кто занимал серьёзный пост в их маленьком сообществе преступного характера. Были ещё два, этаких капо, занимавшихся всеми повседневными делами. В случае чего, они связывались с ними и сообщали о проблемах, которые не могли решить сами или не знали как лучше поступить в какой-либо ситуации,Шкет сердитым взглядом посмотрел на место, где лежал труп Геки. Все трое, наверняка, подворовывали. Слишком уж мало они собирали с местных коммерсантов. Из-за затяжных пьянок, им не досуг было накрутить хвоста своим «заместителям». А теперь уже и не получится. Что-то подсказывало ему, что костяк едва созданной ОПГ, нынче через землю дышит. Придётся всю банду создавать заново. И кто будет этим заниматься? Шкет мрачно посмотрел на стену, за которой тихонько храпел его друг и товарищ. Обратно грязную работу делать придётся ему,Шкет глубоко затянулся, выпустил колечко сизого дыма. А зачем ему это всё? Может, к чёрту Штыка, эту взбалмошную идиотку Соню, Мудрость Клана и прочие заморочки? Уйти прямо сейчас и жить своей судьбой. Помогать людям, например. Стать этаким Бэтменом местного разлива. Ему много не надо. Если что, у бандюков каких, денег подрежет. А так будет расправляться с преступниками, маньяками там, грабителями и прочей ветошью. Будет как Человек-паук из мультика. Даже костюм можно себе сделать супергеройский. И носить на плече, эмблемку, с ощерившей клыки пумой. Будет он в газетах везде мелькать, Пумой называть будут. Люди его полюбят, он станет знаменит — защитник общества и всей Земли. Как Супермэн. Только из Ленска. Интервью всякие давать будет,а потом его военные поймают и будут над ним опыты ставить. Хм. Да ну. Он всех порвёт как тузик грелку. Запарятся его ловить.

Что если Бог наделил его этой силой, как раз дл того, что бы он боролся с преступностью?

— Пума. — Сказал он решительно, туша бычок прямо об пол. Поднялся, выпрямился, расправил плечи и улыбнулся. Глаза светятся, лицо решительное — он понял зачем был создан.

Шкет исчез, хлопнула дверь, несколько мгновений, скрипел снег, а потом всё стихло…

Вампир, в комнате с грязным полом и ободранными обоями, сладко потянувшись, издал протяжный стон и соскочил с кровати.

— Шкет! — Крикнул он, выходя в коридор. Нога неожиданно поехала юзом и он со всего маха хлопнулся седалищем об пол. Маленько повыв, слегка поматерившись, Штык поднялся на ноги.

Дом удивительно тих. Свет нигде ни горит, холодно — ужас просто. Штык задумчиво принюхался. Хотя он и слабовато запахи воспринимает, но гораздо лучше чем раньше. Встать на след как собака не сумеет, но учуять присутствие другого человека, может вполне,пусто. Шкет ушёл, причём давно. И двери едва прикрыты, понятно почему такой дубак.

Назвав товарища плохим словом, впрочем, без всякой злобы, Штык пошёл по дому, выискивая шкаф. Помнится, такой где-то был. Где конкретно он забыл, но точно помнил что есть и в нём одежда тёплая была. Фасончик у неё не ахти, но зато тепло будет.

Шкаф нашёл быстро, больше ни разу не поскользнулся и свет не включал — он прекрасно видел в темноте. К тому же, видеть мир без нормального освещения, оказалось удивительно приятно и даже интересно. Всё потеряло свои естественные цвета, стало каким-то серым. Словно его глючит от некачественного героина. Бывало такое как-то. Среди бела дня, мир вдруг стал тёмно-серым. Он тогда часа два болтался по городу и хохотал как безумный — по улице ходили серые-серые люди. А девушки, отягощенные косметикой, выглядели просто невероятно смешно. Серые лица, в чёрных пятнах и полосках,давненько это было. Приятные сердцу воспоминания,патруль ППС ему тогда повстречался. Он долго смеялся над их серой формой и чёрными звёздочками на погонах. Пока по лицу дубинкой не прилетело он всё смеялся. Мир тогда вдруг вспыхнул и краски вернулись — его отпустило…

Открыв шкаф, Штык совсем помрачнел. Шкет бросил его. Скорее всего, так оно и есть. Ушёл давно и не вернулся. Конечно, есть шанс, что он по каким-то делам ушёл — есть может захотел, кто его там знает. Но какое-то полуинтуитивное ощущение подсказывало, что товарищ сбежал не просто так. Не вернётся он уже. Обиделся, наверное, и решил, что быть бандитом, ему не интересно. Собственно он с самого начала был не в восторге от его идеи, превратиться в вампирскую ОПГ и стричь купоны с обычных граждан, коммерческой закваски. И что тут такого? Раз уж так неожиданно сила эта свалилась, почему бы не устроить свою жизнь в сладкие мотивы? А, ну почему нет? Не докажешь этому барану блин нифига. И видите ли, постоянно бухать ему не нравится и граждан на деньги разводить ему не нравится, всё ему не нравится.

— Ну и пошёл ты нахер братан. — Проворчал Штык, снимая с вешалки, какой-то странноватый тулуп. Непонятно из чего сделано, но другого названия не придумаешь — тулуп он и в Африке тулуп. Лоховская какая-то одёжка блин,зато тёплая. Штык снова вздрогнул от холода. Может печку растопить? Или лучше в магазин, водки взять и печку топить не надо, а? Второй вариант ему больше понравился. Но тут была одна проблема — деньги кончились.

— Не беда. — Отмахнулся он от собственных мыслей. — Так возьму. В долг.

А не дадут если? Заметило тут подсознание. Штык пожал плечами и накинул тёплую одёжку на свои мускулистые плечи.

— А не дадут, сам заберу. Я вампир или где вообще?

Вот. Верная мысль. Зачем ему всякие глупости вроде денег? Он вампир! Он сильный, умный, красивый. Так что пошли все в туман ромашки нюхать. Вообще, они все должны радоваться, что он просто водки возьмёт, а не выпьет из них всю кровь без остатка.

Надевая кроличью шапку-ушанку, Штык подумал, что, пожалуй, нужно связаться с людьми из банды и выяснить, что происходит. Тот ниндзя штопанный — он ведь Геку пришил. И их хотел прикончить. Резонно предположить, что судьба Геки, постигла и остальных. Если так, проблем у него выше крыши. Придётся новых людей набирать, снова, в общем, работать. Причём одному. С Соней проще было, да и Шкет всегда рядом был. А что теперь? Соня вон в одну минуту может любого человека убедить, что с ними работать надо, что они чуть не для того и родились. К тому же, ей достаточно на улицу выйти, просканировать прохожих и сразу может сказать, кто из этой толпы подойдёт для их работы. А там уже дело техники. Как восстановить банду, если вся эта банда сейчас там же где Гека? Как это сделать без уникального дара Сони, Штык не представлял. Но восстановить надо. Обязательно. А то ведь придётся ему как в прошлом, грабить прохожих по дворикам тёмным. А то ещё хуже — на работу устраиваться и мешки тяжёлые таскать, да коробки всякие ворочать. Не для того он был рождён, что б, значит, здоровье своё терять где попало!

Вот. Надо банду восстанавливать. Налаживать производство денег, путём отжима излишков у всяких коммерсантов,лень просто жесть. Но что поделаешь? Эх, тяжка доля простого российского бандита! Каждый день работать приходится. Одно только и успокаивает — это не навсегда. Вот наладит всё обратно как было и можно будет снова сидеть за столом, кушать водочку, заедать её свежим героинчиком и вообще ничего больше не делать. А дом убирать будут проститутки. Для этой цели нужно отжать сей бизнес, у местных бандитов. Будут они прибираться, посуду мыть, в магазин за водкой бегать. А как приспичит, по профилю будут работать, конкретно с его организмом. Такая жизнь у него начнётся!!!

Он даже прослезился.

И нафиг этого малохольного Шкета. И Соню эту полоумную туда же, вместе с башковитой Ленкой. Сам он всё сделает, сам всё наладит и один будет плоды вкушать. А если придут они все, к нему в ноги кланяться, просить слёзно будут, что б в банду обратно принял — он им всем гордо укажет пальцем на дверь и симпатичная длинноногая девица, из службы досуга, закроет за ними дверь, а потом он накатит рюмочку и эту жрицу любви прямо на столе…

Погрузившись в фантазии о светлом будущем, Штык сам не заметил, как дошёл до магазина. Протолкнулся через стайку молодёжи, подошёл к дверям. Закрыто. И табличка висит. На ней прям так и написано «закрыто». Вот ведь не везёт так не везёт. И чего теперь делать?

— Слышь дядя, закурить дай. — Сказал кто-то из темноты и Штык автоматическим жестом, протянул туда, в темноту, раскрытую пачку сигарет. Крышкой открытой к говорившему — дескать, бери, можешь даже пару сигарет взять,рука опустела. — Сэнькью бля вери мач. Гы-гы.

Всю пачку забрал этот негодяй. Штык повернул голову. Лыбится молодое лицо конопатое, в шапочке вязаной, с глазами шальными — зрачки сужены. Хм, собрат по пристрастиям. Явно обкурен. Смотри-ка, уже обступили со всех сторон. За спинами молодых людей, хихикают две девчонки в потрёпанных пуховичках — они уже представляют потеху.

— Теперь денег давай. — Сказал кто-то с другой стороны и грубо, к тому же совершенно напрасно, толкнул его в плечо. — Ну и реще уже конь педальный! Чё потух, чудило? Деньги да…

Не успел договорить. Штык разочаровался в сих молодых людях. К тому же, дверь как-то открывать надо, правильно? Вот, а тут сразу стадо подходящих «отмычек».

Руку протянул, за затылок ухватил и что было сил шмякнул паренька головой о стеклянную дверь. Она, конечно же, разбилась. Но, почему-то, не дверь — голова разбилась. Треснул череп, брызнули мозги, украсив двери симпатичным ало-белым узором,любопытно, почему из головы белая жижка течёт? А, ну да, что-то в памяти шевельнулось — белое вещество, серое там, других цветов непонятных. Это нормально. Есть такое дело в башке у человека.

Штык постучал по двери костяшками пальцев. Пластик. Надо же. Как нехорошо это со стороны владельцев магазина. Пока взломаешь, уже охрана приедет.

Молодёжь, зачем-то молчит и стоит словно в стоп-кадре. Круглыми глазами смотрят на своего павшего товарищи, так любезно указавшего ему, на некоторое своеобразие материала, из коего изготовлена сия дверь. Три парня тут и две девушки. Подзакусить может? Ну, пока они в прострации. Парочку выпить,хотя водки хочется сильнее. Кстати, они его ограбить собирались — так устроим же возмездием им! Штык хохотнул и ребят отпустило. Парни разом ринулись бежать, а девочки заорали в две глотки так, что чуть ударной волной с ног не снесло.

Штык резко сорвался с места, догнал одного, ухватил за шкирку, бросил в дверь. Ринулся ко второму, затем к третьему и вновь возник у магазина. Пока бегал шапка слетела — всё-таки, вампирский форсаж, это вам не шутки. Ветром сносит всё что не прибито.

Все трое негодяев лежат вперемешку на крыльце, барахтаются, пыхтят чего-то. Вроде как страшно им и больно. Ну так — об дверь шмякнулись не слабо. Даже стена затряслась. А она всё равно стоит как влитая. Вот зачем вообще такие двери придумали? Раньше как хорошо-то было! Треснул по стеклу, руку просунул и открыл замок. А теперь,девчонки так и визжат. Прям по мозгам режет. Будто циркулярка на железную скобу напоролась.

— А ну цыц! — Рявкнул он. Девочки затихли, но рты закрыть забыли — его глаза увидели.

— Без паники! — Снова рявкнул он и доверительно сообщил. — Всё в порядке. Я простой российский вампир.

Опять заорали. И побежали куда-то. А! Пусть валят. У него ни ломка, можно понты покидать и прикинуться честным бандитом, для которого девушку ограбить, как говорится, западло. Ну, если честно, ограбить-то, оно не шибко-то и плохо, просто,он, делом грешным, подумал, что неплохо было бы ограбить, а потом и не ограбить, а, так сказать, любви минутку подарить, себе и им. Не тут прям конечно. Тут вон трупак валяется, крови набрызгано, да и холодно. В магазине, оно получше будет. Там теплее, опять же витрины есть, удобно оно. Но от мысли отказался. Стрёмно оно, для человека уважаемого. К тому же, знал он этих наркошь. Куда ж не плюнь — гепатиты, да спиды всякие. Так что от мысли своей он решительно отказался. Заразится ещё, чем попало. Вампир вампиром, а кто сказал, что гепатитом они не болеют? Он вот фильм как-то смотрел, там вампиры умирали от эпидемии. Что конкретно там было, он не запомнил, но точно какая-то болезнь. Вдруг это гепатит был, а? То-то же. Лучше не рисковать.

— Деньги, сигареты, золото, всё что есть, короче давайте сюда. — И руки протянул, наивно сложив ладони чашей. Парнишки, хоть от страха и были едва живые, поспешно начали сбрасывать в подставленные ладони всё своё имущество. Один был так щедр, что даже зажигалку отдал.

В одно мгновение, ладони заполнились сигаретами и кучкой денег.

— Вы издеваетесь что ли? — Воскликнул Штык, рассовывая по карманам кучу денежную — вся металлическая. Одна, блин, мелочь. Причём совсем мелкая. Рубль, самая крупная из монет.

— У н-н-нас б-б-больше нету… — Проблеял один и Штык мрачно сплюнул.

— Дверь ломайте. — Кивком показал на окровавленный пластик.

— Дверь? — Эхом ответил один из парней.

— Дверь. — Согласно кивнул Штык. — Я магазин ограбить хочу. — Покряхтел, ухватившись ладонями за поясницу. — Здоровье у меня слабое, сам не смогу. Так что давайте, не филоньте.

Парни начали медленно подниматься. Лица белые, губы синие, глаза большие-большие. Стимула у них никакого нету кроме страха. Надо, наверное, как-то их иначе стимулировать. А то так до утра не откроют. Ребята пытались разбить дверь пинками, ударами плеч, он стоял за их спинами и, молча, сигарету курил. В голове пусто. Только одна мысль вертится — пинка прописать, для скорости.

— Возьмёте там что захотите. — Проворчал он, озвучив мысль, мелькнувшую где-то на границе сознания, едва заметной тенью. Пинать дверь стали активнее, но ей как бы пофиг, она твёрдая.

— Отошли короче. — Рыкнул он и ухватился за ручку. Сжал так, что в металле пальцы отпечатались и рванул со всей силы. Ручку оторвал, вместе с замком. Дверь, тихонько скрипнув, отворилась. В тёмном помещении, где-то на стене, зажглась красная лампочка — сигнализация. Скоро, значит, охрана приедет. Обычная или вневедомственная, не суть важно — и те и те с оружием ездят. Не хотелось бы наглотаться пуль, впрочем, как и мелькнуть в новостях, или милицейских сводках. У него работа как бы, нет у него времени от милиции бегать,во! Придумал!

— Куда??? — Зарычал вампир, обнаружив что все трое парней, быстро убегают прочь. Реакции ноль, только ещё быстрее ботинками двигают. Пришлось ловить и забрасывать в открытую дверь магазина. Одного отловил у дороги, так что с броском слегка не рассчитал. Парень врезался в косяк плечом. Хрустнули кости, завыл бедолага сиреной тревожной и отключился. Ну и пусть валяется. Даже лучше, если его охрана там найдёт.

Штык влетел внутрь, на вампирской скорости. То есть — не было никого, тень мелькнула и вот он в тулупе и крови, стоит посреди торгового зала. Парни уже оклемались немного, один сел на полу, прислонившись спиной к витрине, второй, зачем-то, сучит ногами, лёжа в мокрой луже и надрывно плачет. И ещё, зачем-то, плохо пахнет. Наверное, разбилось что-то. С полки упало и разбилось. Ага, не мог же он, со страху, того, как бы пол мокрым сделать. К тому же, Штык заметил, что парни эти воспитанные, один и вовсе на Геку похож, если в темноте смотреть и в профиль. Так что это просто что-то с полки упало.

— Берите что хотите и живче пацанчики. Ща красные припрутся.

Тот что у витрины, икнул и послушно встал. Сразу же двинулся к витрине с водкой — наш человек. Штык уважительно кивнул, подошёл к нему со спины.

— Слышь…

— Ааа!!! — Взвыл парень, подпрыгнул и через витрину улетел — напугался видимо.

— Ты это, тип, — сказал вампир, перегнувшись через витрину, — слышь, ты где живёшь?

— К-краснодарская ч-ч-четырнадцать. — Пролепетал парень, прижимаясь спиной к стене.

— Вали, шоб ментам в лапы не попасть. Я к тебе утром в гости зайду.

— Н-н-не надо…

— Надо Федя, надо. — И ухватил с витрины бутылку водки, побольше размером. — Держи. — Парень бутылку взял, к груди прижал, круглыми глазами снизу смотрит — страшно ему. — Всё, теперь вали. Пообщаемся потом, я тебе работу нашёл. Будешь вместо меня бабло с барыг стричь. Ну чё потух? Ноги в руки и бегом отсюда.

Парень кивнул, поднялся, стал через витрину перебираться. Уйдёт, нормально всё. Так, второй. Всё ещё воет, бултыхаясь на полу. Нервишки у него слабоваты — кастинг не прошёл. Будет он значит, грабителем, который ворвался в этот чудный магазин, устроил тут бедлам и ещё и друга своего убил, размозжив ему череп, однако, какой ужасный негодяй!

Штык чуть сам не поверил в это всё. Замер над несчастным, строго глядя с под бровей, взглядом Фемиды, учуявшей новую жертву Закона.

Потом отпустило. Прихватил бутылочку с витрины, откупорил, глотнул и в подсобку пошёл — к телефону. Нашёл довольно быстро. Стоял телефон в одной из маленьких комнат на тумбочке. Быстро набрал первый номер — гудки. Чертыхнулся и набрал другой номер — Гека к телефону точно не подойдёт, умер он неожиданно,и, кстати, труп его в углярке так и лежит. Закопать не получилось, так как Шкет сбежал, подло бросив своего друга, в полном одиночестве в грязном вонючем доме…

— Вот свинья. — Пробормотал Штык. Приложил трубку к уху — гудки. Пошевелил бровями, пытаясь вспомнить номера телефонов других участников их небольшой ОПГ. И, чему сам несказанно удивился — вспомнил. Причём все номера, даже те, что видел записанными на бумажке, всего один раз. Поблагодарил мысленно Судьбу за то, что Соня настояла — всем ключевым фигурам банды, обязательно провести стационарную телефонную связь. Впрочем, это потребовалось только одному человеку — покойному Геке. Все прочие участники группировки, были собраны из людей с сильно тёмным прошлым, благодаря уникальным талантам Сони. У них телефонная связь имелась и прежде. У одного и вовсе сотовый имелся. Последняя модель какая-то, дорогущий — жуть. Зато маленький, меньше чем пачка сигарет. Удобная штука. Надо тоже себе такой взять,гудки.

Набрал следующий, ещё один и ещё. Везде гудки.

— Походу я один остался. — Проворчал Штык, набирая последний номер, из тех что помнил. В душе что-то как-то похолодело. Ему, оказывается, понравилось быть частью чего-то, некоего целого, так сказать, коллектива. Ну, тут как бы тайны никакой нет. Коллектив работает, бригадир одно место пинает и указания ценные раздаёт. А если ты один — лопату в зубы, галоши надел и пошёл вкалывать до седьмого пота. А разве можно придумать участи страшнее? Штыка передёрнуло. Такое будущее, иначе как безоблачным и мрачным, не назовёшь.

— Алле в натуре. — Ответил сонный голос на той стороне.

— Ура! — Воскликнул Штык. — А ты кто? — Номера он помнил, а вот имена — тут проблемка.

— Чё? — Рыкнули на той стороне. — Ты чё фафел стрёмный, опух чмо? Гнида, ты вообще в курсах в натуре, где угла попутал? Да я тебя найду я тебе седло об хуй сломаю!!!

— Штык звонит. — Немножко напряжённо произнёс Штык. На том конце, повисла тягостная тишина. А потом вдруг резко как заорали:

— Васька, а ну пошёл на хуй! Ты что творишь гнида??? — Потом удар тяжёлый и кто-то человеческим голосом сказал протяжно так «мяяяяу!». Снова тишина и обратно голос раздался. — Фух, котяра мой вообще офанарел, прикинь Штык, я трубку беру, а он на кровать залазиет и прям на одеяло ссыт. Пиздец охуевший кошак. Я его кастрирую нафиг.

— Ага, ага, я типа поверил. Ваську казнить нафиг. — Несколько мрачно проговорил вампир. — Ты короче, я пацанов наших номера набирал, где чей не помню, ты в натуре кто?

— Олег я, Леший.

— Леший… — Штык нахмурился, пытаясь припомнить, кто такой этот Леший.

Перед глазами всплыли события недельной давности — маленькая ОПГ, районного разлива, попыталась возмутиться тем, что некие залётные бандиты, пытаются обложить данью магазины и сауны на их территории. Поймали одного из людей Штыка, во время сбора дани и отлупили так, что он угодил в реанимацию. Вопросом занималась Соня. А настроение у неё в тот день было не ахти.

В живых никого не осталось кроме одного.

— Это кто ещё? — Спросил тогда Шкет, подавившись куском колбасы.

— Леший. — Мрачно хмурясь, ответила Соня. Указала пальцем на место возле двери и подтянутый мускулистый парень, послушно встал в указанной точке. Девушка сняла ботинки, положила их в протянутые ладони парня. Сняла шарфик, повесила ему на шею. На плечи накинула свою курточку.

— Вешалкой у нас будет, козёл паршивый. — Прорычала Соня, садясь в кресло и хватая со стола рюмку. Выпила, довольно крякнула. — Пока не сдохнет от голода. Я его, того, загипнотизировала. Будет вот так стоять пока не высохнет как лещ в коптильне.

После непродолжительного разговора, выяснилось, что ребят, пытавшихся сопротивляться давлению новых бандитов — их давлению, Соня попросту выпила досуха. Всех до единого. В живых оставила только одного, мотивируя это тем, что:

— Симпатичный. — Тяжко вздохнув, глянула на арийский профиль парня. — Не могу его грохнуть. Трахнуть вот хочу, а грохнуть не могу. — Снова тяжко вздохнула. — Он меня шлюхой озабоченной обозвал,когда я его дружков, всех того, он опять меня шлюхой,смелый, красивый, ах… — Лицо мгновенно исказилось вспышкой злобы. — И меня так обозвал, тварь! Вот теперь пусть высыхает, как веник. Пусть неделями сдыхает сволочь.

Поначалу мысль о живой вешалке им понравилась, забавно было. Но когда через три дня живая вешалка самопроизвольно нарисовала на полу, не снимая портков, внушительную, дурно пахнущую лужу, идея им нравиться перестала. В общем, через неделю, пообщались и кое-как уговорили Соню отпустить парня на все четыре стороны. Но дело в том, что он оказался лидером той самой маленькой банды, контролировавшей крошечный район Ленска. Парень имел задатки лидера и мог быть полезен. Поэтому отпустили его не полностью. Соня поработала с мозгами парня и, когда он очнулся, свято верил, что всю жизнь знал и Штыка и Шкета и Соню, что вместе с ними начинал создавать их банду и даже лично набрал ребят в число рядовых бойцов. Память о погибших друзьях, Соня стёрла, слегка переусердствовав — Леший забыл практически всё что помнил о своём прошлом. Чуть в окно не выпрыгнул, когда Соня вывела его из транса. Проблему решили, подойдя к вопросу творчески — в голову Лешего, Соня загрузила собственные воспоминания, почёрпнутые из просмотра пары фильмов о детских домах и беспризорниках. Так Олег по прозвищу Леший в одночасье стал сиротой, родители которого погибли в автокатастрофе, после чего он жил в детском доме и вся его судьба была полна трагизма — ведь он ещё и девушку полюбил, которую регулярно насиловал директор детского дома. Он его убил и попал на малолетнюю зону, а девочка повесилась, не сумев пережить трагедии,Соня плакала, когда загружала в голову Лешего, всю эту лабуду.

— Такой хороший фильм. — Всхлипнув, произнесла Соня. — Посмотрите парни, очень советую. «Судьба зла и нет добра» называется. Такое чудо, такой трогательный фильм, ах…

Она снова всхлипнула и стала платочком вытирать слёзы…

В общем, Леший свято верил, что это его настоящее прошлое. Были некоторые проблемы со старыми знакомыми, которых парень перестал узнавать, но Соня подсуетилась и тут. Она вообще как-то немного странно относилась к этому парню, подозрительно как-то…

— Ты Соню давно видел? — На том конце повисла тишина. Леший смущённо кашлянул.

— Эм,вечером видел. Она ушла уже.

Штык хихикнул — теперь понятно. Соня значит неспроста так ревностно охраняла мускулистого парнишку с профилем арийским, от гостей из его настоящего прошлого. Видать, за «шлюху», Леший был полностью прощён и оправдан по всем статьям.

Кстати, теперь понятно почему этот, далеко не последний член банды, ответил на звонок.

— Ты в курсе где все наши пацаны?

— Штык, без понятия. — В голосе Лешего появилась тревожная нотка. — В натуре хня какая-то творится. Никого ни вызвонить не могу, ни дома поймать. Быки даже некоторые пропали. Я не знаю что творится. Они будто всей толпой из города свинтили.

— Адрес свой скажи, я к тебе с утра заскочу. Поговорить надо.

Леший послушно продиктовал свой адрес и Штык повесил трубку. Отлично. Хоть один живой. Остальные, без вести пропавшие, скорее всего покинули мир живых. Некто неизвестный, решил покончить с ними, причём радикально — уничтожить всех. И кто этот некто, подозрения имеются.

Когда какие-то особо крутые элементы преступного сообщества вышли на контакт и забили стрелу — встречу назначили, причём весьма грубым тоном, Штык на встречу явился. А там наехали, причём не по-детски. Требовали, понимаешь, чего попало. Соню с собой брал, а она что-то опять в плохом настроении была. Может, потому что на стрелку ехали на автобусе — всю дорогу шипела ему на ухо нехорошие слова. А может, потому что он поехал обкурившийся до потери пульса и упорно именовал автобус — жёлтым трамваем, который едет по дороге из жёлтого кирпича. В общем, встреча окончилась горой трупов, часть из коих, они на пару с Соней, попробовали на вкус — кровь всю выпили. Вампиры всё-таки, а не где-то там,похоже, зря они так сделали. Кто-то на них сильно обиделся. И не понятно ведь кто. А! И неважно уже.

Штык вернулся в торговый зал и обнаружил, что парень который в луже плавал, так там и лежит. Только больше не воет. В луже появились новые цвета, красные. Приподнял голову парнишки — глаза стеклянные. Лоб продавлен,кажется, эти завывания, которые он принял за проявление малодушия и животного ужаса — то боль была, а тряска ужаса, на самом деле, агония, предсмертные судороги. При падении, парень не слабо приложился об гранитный полмагазина.

— Покойся с миром сын мой. — Сказал он, в точности повторив жест, который видел в кино — двумя пальцами перекрестил труп. Почесал загривок и, покопавшись в кармане, извлёк две монетки. Положил покойнику на глаза — тоже в кино видел. Вроде так и надо. Перекрестил, потом на морду монетки, что бы там мужик на лодке, увёз его к молочным берегам, где говорящие коровы делают альпийский шоколад с пузыриками. Ну норм, теперь можно приступить к самому главному.

Взяв у кассы два больших пакета, Штык набросал в них водки, колбасы копчёной, разных полезных мелочей и покинул магазин, на вампирском форсаже — иначе никак, там уже злые дядьки с автоматами и в форме возле машин чего-то кричат. Пришлось как бы бежать, изображая ниндзю.

Весь остаток ночи той, Штык, в одиночестве гордом, наслаждался пьянством и обжорством. Сидел в шапке ушанке и тулупе, так как печку топить ему было жестоко лень. Но водка грела, сам тулуп оказался удивительно тёплым, в общем, нормально посидел и уснул как положено, под столом, на грязном полу, свернувшись калачиком. Просто на табуретке калачиком не свернёшься, а на полу оно легко получается.

Ранним утром, похмелившись полным флаконом водочки животворящей, поминутно икая, полностью довольный жизнью вампир, в тулупе и шапке-ушанке, пошёл на автобусную остановку. Бегать по вампирски ему не хотелось совершенно. Да и вообще шевелиться быстрее черепахи не хотелось никак абсолютно. Так что на остановку потихоньку ковыляя и вперёд, к Лешему домой. Живёт он не далеко от его родных краёв, всего один район ближе к окраине города. На автобусе двадцать минут отсюда и пешком ещё минут десять. В кармане бутылочка, из другого кусок копчёной колбасы выглядывает, так что нормально всё, спокойно можно дойти.

Пока автобус ждал, чуть ноги не отмёрзли. Надо было всё-таки валенки одеть. Сибирь тут почти что, как ни крути. Глобальное потепление, сей район географии, решительно обходит стороной. Непонятно почему главное, может, это потому что тут народ пьющий?

— Бухать меньше надо, алкашня проклятая! — Ответила прилично одетая женщина, которой он сей вопрос и адресовал.

— Дура. — Ответил Штык, поправляя шапку ушанку. И зря поправлял — женщина покраснела, словами подавилась, и как размахнётся сумкой! Увернуться даже не успел. Вот где ниндзям всяким поучиться-то. Аж голова затрещала и с ног мгновенно слетел, да задницей на землю упал.

— Грубиян! Хамло! Скотина! — Закричала женщина, угрожающе помахивая своей «сумочкой». Не хилая такая сумочка — баул килограмм пятнадцать, она его одной рукой,эх — хрупкая сибирская женщина, натренированная походами в магазин и переноской баулов забитых хлеще чем продуктовый склад. Ну так, Россия, что поделаешь? А вдруг война? Или продукты не завезут? Вот. Надо сразу тариться, на месяц вперёд. Год выдался суровый — премьер-министр тут недавно сюрприз устроил, цены скакнули, дефолт скоро объявят. Дефолт,Штык подниматься не спешил — а нафиг? Сидел вот, на женщину смотрел, курил себе потихоньку. Дефолт. Прикольное слово. Что значит, хоть убей не понятно. И кто объявит и зачем, тоже не ясно. В новостях смутно как-то говорили. Вроде это что-то с деньгами связано. Наверное, кто-то кому-то не хило задолжал и правительство пообещало этого негодяя отдефолтить. А!!! Понятно теперь. Дефолт, это типа культурное обещание жабры вырвать и нагнуть поперёк скамейки. Надо же. Штык ошеломлённо покачал головой — какие умные люди в правительстве и на телевидении сидят. Нормальную речь так завуалировать, что непонятно даже, а на деле, то простой как морковка, пацанский наезд за потерянное бабло. Любопытно, а кого там дефолтить будут? Попытался политиков припомнить. Кроме Жириновского никого не вспомнил. Ну его-то вряд ли. Клоунаду вечно устраивает, внимание привлекает. У этого деньги вряд ли есть. Дефолтить его не за что — шерсти клок, понтов больше.

Наверное, это кому-то за рубежом такую предъяву кинули, что б он, значит, бабло вернул, пока за ним реальных пацанчиков из КГБ не отправили. Там ребята реальные. Они тему держат серьёзную, не какую-то там — государственную, там и деньги реальные и власть.

Скрипя колёсами, к остановке подъехал старенький маршрутный автобус. Штык, кряхтя, поднялся, полез в салон.

— Куда прёшь бомжара! — Не, из автобуса не выгоняют. Просто на ногу кому-то наступил.

— Извините, ик! — Ответил вампир, поправляя шапку. Возмутившийся гражданин позеленел и поспешно стал пробиваться в самый конец салона — дыхание ему крепко перехватило. Собственно вся передняя часть автобуса, отхлынула в глубину салона.

— С утра нализался уже! — Выкрикнул кто-то сдавленным голосом.

— Так праздник же. — Ответил тут некто, слегка помятой внешности, с задних сидений.

— Какой такой праздник? — Возмутилась тут тётка необъятных размеров, об которую людской поток, спасавшийся от запаха спирта, разбивался как вода об скалы прибрежные.

— Так это, хуйллоин. — Пояснил мужчина, повернув голову. — Еврейский новый год.

— Хуйллоин, это французская пасха! — Возразили из толпы, хриплым басом.

— Бараны, хуйллоин это женская болезнь! — Выкрикнула необъятная тётка.

Кто-то обиделся и назвал женщину курицей, она тоже обиделась, толстая ручища протянулась в толпу, легко отодвигая тела пассажиров и, безошибочно нашла грубияна. Сгребла за шиворот да хорошенько тряхнула. Грубиян мгновенно затих и извинился. Спустя пару секунд, разговор возобновился — кто-то предположил что сегодня день какого-то Святого, а какого точно не вспомнить. Мужик, считавший что хуйллоин еврейский новый год, тут же хлопнул себя по лбу.

— Ну точно! Как я мог забыть! Надо выпить по такому поводу. — И повернувшись к пассажирам, пояснил. — Я православный. Святой для меня праздник.

Кто тот Святой в честь коего сегодня праздник, никто не вспомнил, да и вспоминать, похоже, людям было не интересно — святой таки праздник, сам Бог дал зелёный свет на рюмку другую. А большего и не надо. Потом водитель включил радио, заиграл шансон полублатного типа и разговоры как-то стихли. А потом и вовсе большая часть людей вышла на своих остановках. К месту назначения, Штык ехал в пустом автобусе, в обществе водителя и контролёра, взимавшего дань с пассажиров — плату за проезд. Почти ведь коллега. Тоже ведь с лохов деньги щемит…

— Чё? — Не поняла контролёрша, хмуря кустистые брови.

— День говорю хороший. — Проговорил Штык, мило улыбнувшись.

— Херовый день. Холодно. — Буркнула женщина, отворачиваясь к окну и поплотнее кутаясь в пуховик. — Будь она не ладна эта погода,уже третий день дубак на улице.

Тут как раз автобус на остановке нужной остановился и Штык пошёл на выход.

Брызнуло в лицо, ветром холодным, снега горсть прямо в глаз попала и вампир, надвинув шапку на глаза, пошёл искать нужный адрес. Искал не шибко долго. Заблудился всего один раз и, буквально сразу — только-только смеркаться начало, выбрался-таки, через пустынные местные улицы, к домику, с ровненькой зелёной оградой из обыкновенных коротких брусков, сбитых на двух продольных брусьях. Улицы, конечно, пустынны, но время от времени, кто-нибудь да встречается. То детишки какие-нибудь, то прохожий мимо идет, мрачно хмурясь — дежурное выражение лица местных жителей. Оно и солиднее и сразу другим прохожим как бы говорит — «настроение у меня не ахти, только падла пикни — череп проломлю». Душевное, в общем, выражение лиц у местного коллектива. К тому же, такие интересные лица, полностью отражают внутренний мир человека, который голоден, устал и всё ему осточертело, ну а как иначе? Снова не платят зарплату, цены растут, менты звереют буквально на глазах, а вчера опять, под окнами весь день хулиганили пьяные малолетки — 90-ые, заря новой эпохи, строительство капитализма, на ещё не остывших руинах сильно недоразвитого социализма. Чудесное время, серенькое, во многом беззаконное, но чем-то очаровательное…

Ему всего один раз намекнули что:

— Полезла алкашня всякая, ходют тут ходют едрит их налево, Сталина на вас нет тунеядцы!

И женщина помоложе, мимо проходя, гордо вскинув подбородок, в полголоса пробормотала, полагая, что сей помятый джентльмен в ватном тулупе и ушанке, её не услышит:

— Развелось бомжей понимаешь, девать не куда, ходют тут вшей своих разбрасывают,да что б вы все попередохли сволочи…

Добрая, в общем, женщина, как и все люди в те прекрасные времена, были добры и отзывчивы, в маленьком шахтёрском городке, что раскинулся на холмах не высоких в самом сердце Страны Угля. Они ведь в душе пушистые все, беленькие,пьяные только вот часто бывают. От недостатка наличности, ещё и злые как собаки. А как на цены глянут в магазине — так и кто не пьёт, на улицу выходит словно пьяный.

«1999 — дьявол повернёт золотыми рогами, три девятки к верху ногами!»

Штык хихикнул, припомнив слова недавно вышедшей песни одной популярной рок-группы. Скоро ведь 1999 наступит. Месяц ещё и наступит новый год,что он принесёт? Кто ж его знает. Может зарплату задерживать перестанут. А может менты обнаглеют настолько, что люди их потихоньку топить начнут в ближайшей речке. Всяко ведь бывает, всего можно ждать от будущего года. Разве что нельзя ждать ничего хорошего — и это написано буквально на каждом лице, чей возраст уже избавил это лицо от розовых очков и детских соплей. Жители Ленска, давно ничего хорошего не ждали ни от власти, ни от судьбы. Они просто выживают. Уже лет десять, здесь положенцев откинувшихся с зоны, да и просто малолеток правильно отсидевших, уважают гораздо больше чем милиционеров, политиков, чиновников или героев труда. Впрочем, герои труда, преимущественно перемёрли, а прочие перечисленные выше, свой авторитет поднимать не спешат, только и делают что разочаровывают свой народ. У них ведь ни чести, ни совести, кто сильнее, тот и прав,«понятия» предлагают хоть какую-то строгую систему, которую не обманешь, не обойдёшь. Накосячил — отвечай. Не ответил — перо в бок. Всё просто, никаких разночтений, никакие деньги не помогут. Виноват — ответил, потом похоронили. А стражи Закона, увы, Закон, вертели на том самом месте и вертят обычно, только в ту сторону, что позволяет расти их, и так безразмерному, брюху. Вот и плюнул на них народ. Ненавидит, и плюёт. И уважает тех, кто чтит хоть какие-то законы.

А кроме того, даже самый мелкий пацан, знает точно — дядя Вася, положенец с района, найдёт обидчиков гражданки Татьяны, поступивших сильно не по понятиям, всего за несколько дней. А милиция, не найдёт их никогда. Поймают наркомана, дадут дозу или по почкам дубинкой, подпишет он что нужно и только на суде поймёт, что случилось, что уедет он за чужое преступление, на десять лет,да поздно уже будет. И вопли Татьяны, что не он это, что не того поймали и даже вопли самого наркомана — ничто не поможет. Главное ведь галочка в отчёте, что бы премии ни лишили. А ведь менты тоже есть хотят, а без премии у них зарплата — только и хватит что бы с голодухи ласты не завернуть. И есть им резон за такие копейки работать? Галочки они производят, что бы премию ни отобрали, вот и всё. И в глазах людей, зажигается ненависть.

Штык замер у ограды и вдруг вспомнил, о событии двухлетней давности.

Казан и Баха — два, так называемых, «здравых» пацана с района. Обычные щеглы, сопливого возраста. Связались с пацанчиком авторитетным и грабанули шахту. Вынесли аппаратуру, медь, поломали несколько машин из автопарка шахты, после чего скрылись. Барахло продали в лом цветного металла. Стали праздновать, денежки завелись,так их никто и не нашёл. Месяц радовались, горя не знали…

Директор шахты обратился к Смотрящему, когда надоело слушать от милиции «мы работаем».

Парней нашли уже через два дня. Кто они такие, как зовут, где живут, с кем встречаются и так далее, выяснили всего за два дня. Парни перепугались и несколько дней прятались в лесу — блатные их нашли, информацию передали директору шахты, а он сдал её в милицию. И по телевизору сообщили о «тяжком» труде оперативников, кто-то получил награды, новые звания.

Но парней поймать так и не смогли. Они жили в лесу и подумывали бежать в другой город.

Директор, совсем разочаровавшись в милиции, снова попросил Смотрящего о помощи.

На следующий день, вежливый, сильно блатной человек, вышел на парней через девушку одного из них, пришёл в лес, где они в землянке прятались и просто сообщил, что либо они сдаются ментам, либо за ними придут «реальные» люди и отдадут директору лично в руки. Парни сдались — а телевизор сказал городу о том как путём нечеловеческих усилий, как работая денно и нощно, оперативники главного УВД города, наконец-то, задержали опасных преступников…

Весь район знал, что произошло на самом деле и кто именно нашёл парней. А к концу года весь город знал, что дело на шахте разрулили блатные, а вовсе не милиция.

Причём разрулили всего за пару дней.

Поговорка даже появилась «ты дебил или в милиции работаешь?». Милиционерам очень не понравилась та поговорка,зато смысл другой, довольно старой поговорки, дошёл практически до каждого жителя Ленска «кого в бандиты не взяли, те в милицию работать пошли».

Ленск знал своих героев. Вся остальная Россия, гордилась оперативниками, доблестно стоявшими на страже Закона и Порядка в Стране Угля. Вот такое зазеркалье странное…

(все события и лица,нихрена не вымышлены, история реальная, изменены имена, количество действующих лиц, детали дела и время событий. Прим. автора.)

Штык поколупал ограду пальцем. Обычная ограда. Зелёная, деревянная,что к чему вспомнил? Он этих парней путём-то и не знал. Так, пересекались пару раз. На него они свысока смотрели — ну так, они ж бухали, на тюрьме потусовались, с уважаемыми людьми там за руку здоровались. А он? Нарик конченный, ветошь общественного дна. Они и не здоровались с ним. Тогда как раз их отмазку отмечали — заплатили они шахте, возместили ущерб, директор оказался мужиком не злобным, указал ментам, что не хочет никого в тюрьму садить, пусть деньги вернут и свободны. Не посмели господа в погонах спорить. Это ведь не шахтёр затюканный. Ни даже женщина беременная. Целый директор шахты, просьбу которого выполнил сам Смотрящий! Всё сделали как требовал уважаемый человек с очень уважаемыми друзьями. Парни обнищали в хлам, но остались на свободе — за моральный ущерб, с них тоже дёрнули. В пользу не только шахты, но следователя, ведущего дело и в пользу блатных, потерявших своё время, на поиске парней,он на то мероприятие случайно попал. Как раз ломало, а там водка была — не героин, но пережить ломку, до утра хотя бы дотянуть, пойдёт и палёная водка, обычный спирт, разведённый с водой. Пил он тогда как лошадь — полегчало. С людьми пообщался, много интересного узнал и о парнях тех и вообще о делах на районе. Собственно, в пьяной компании той, но узнал даже больше чем полагалось знать какому-то торчку. Нет, ничего опасного или секретного в том не было, просто торчки, обычно, не интересовались подобными вещами. Наркоман — обочина жизни, а не просто какой-то особый её образ. Они словно бы вне жизни, мелькают на её окраинах, как огрызки общества, как ветошь, которой почти что не куда падать. От абсолютно дна, наркомана прочно присевшего на иглу, отделяет лишь одна ступенька. А за ней уже ничего нет. Только могила.

Штык заворчал что-то нецензурное. К чему вообще всё это сейчас? Наркоман, да. Но и вампир теперь ещё к тому же! Он может пить, курить, колоться — он вообще всё теперь может. Сама судьба сделала его мега крутым парнем. Вот так-то,или всё-таки, он так и лежит на дне, но не понимает этого? Просто не в силах понять?

— Какого хрена меня так штырит? — Изумлённо пробормотал вампир.

Снова тронул забор пальцем. Повернулся и пошёл к калитке. К чёрту всё. Нужно утрясти насущные дела, а потом он ширнётся, выпьет и подумает. На свежую голову думать мало того, что сложно, так ещё и мысли какие-то неправильные появляются.

Калитка со скрипом открылась и тут же хлопнула дверь. Из домика, о двух этажах, выскочил крупный высокий парень в тёплой кофте и по дорожке, в снегу вычищенной, грозно двинулся. Не успел Штык войти внутрь, как владелец дома, дошёл до калитки, замер там и как зарычит:

— Слышь бомжатина, съебал в ужасе! — Мощная ладонь со сбитыми казанками, легла на край калитки, арийский фейс мужественно нахмурился. — Ко мне брателло должен подгрести, а тут ты воздух портишь. Слинял короче, пока кости целы.

— Леший, базар фильтруй. — Буркнул Штык, снимая шапку. Парень застыл як громом поражённый. Секунду целую не мог в себя прийти. А потом голову приподнял, глаза куда-то за спину Штыка глянули и как он заорёт:

— Я чё бля сказал?! Съебал на! — И снова на Штыка глянул. Тот обернулся, слегка недоумевая — по улице мужик помятый идёт, даже не отреагировал. Икнул только задумчиво, и дальше пошёл походкой зигзагообразной. — Извиняй брателло. Не признал в натуре, но это я не тебе. Отвечаю, это я вон тому гаврику…

— Верю типа. — Остановил его речь Штык, протискиваясь между громадной фигурой Лешего и открытой калиткой. — Есть чего бухнуть? Тяпнем для согреву, там побазарим.

— Да без проблем. Заходи, там сразу прямо и кухня.

Перед крыльцом, Штык замер, опасливо косясь на подозрительное сооружение, метр высотой полтора длиной. На скворечник похоже. И кто там живёт, в принципе, понятно. Вон, глаза светятся. А ещё цепь зловеще позвякивает. Тот кто там живёт, вероятно, характером обладает, не шибко высокого уровня моральной культуры. Собственно, он и слов таких, наверняка, не знает.

— Да не парься. — Сказали за спиной и тяжёлая ладонь хлопнула по плечу. — Трезор псина воспитанная. На нормальных людей не кидается.

— Я это,- Штык шапку в руках потискал, воротник тулупа поправил,он вдруг понял, что таки боится. Как так вообще? Да он эту, понимаешь, мохнатую непонятной породы, одним пинком,а всё равно страшно. Странно,и запах псины, буквально до дрожи пробирает.

— А… — Леший, сосредоточенно хмурясь, протиснулся между сугробом и своим боссом, дорогу перегородившим. — В натуре, не подумал. Хорошо что подсказал Штык. Ты же в прикиде каком-то левом. Трезор может попутать. — Тут он смущённо кашлянул и косо глянул на него. — Я это,я его на людей натаскивал, мы на бомжах тренировались. А ты щас, эээ, немного не в том прикиде — замкнуть может бродягу. Он малёха дикий — волк наполовину. Я его в Магадане купил, у вертухая одного бывшего. В крови у Трезора людей рвать,ща, ты постой пока.

Штык согласно кивнул и громко сглотнул — да что за хрень? Страх, из недр бессознательного, самовольно лезет и всё тут. Может, потому что сия псина, не совсем псина, а немножко-таки волк? Хищник типа,древний инстинкт,выпить надо — так сразу не разобраться.

Леший подошёл к будке и ухватил цепь двумя руками. Кивком показал, что можно идти. Штык двинулся неторопливым шагом и,и Трезор выскочил из будки серой тенью. Цепь натянулась, шею псу передавило, однако, он не остановился — яростно рыча, ринулся в атаку, едва не отхватив ему пятку — да, пятку. Штык побежал, сломя голову, тоненько взвизгнув. О чём, конечно, глубоко сожалел и стыдно ему даже было — но он того заметить не успел, страшно ему было.

— Хе-хе. — Сказал Леший, поднимаясь на крыльцо. За его спиной, тряся цепью, нарезал круги Трезор. Псина серого цвета, с поджарыми пятнами на боках — и правда, помесь какая-то. На волка хоть и похож, но на овчарку, если честно, смахивает гораздо сильнее. А глаза! Прям как у голодного вурдалака из голливудского фильма, только серо-стального цвета. — Видал псина какая? Ух! Он прям любого на куски порвёт… — Тут Леший нахмурился, улыбаться перестал. Дверь открыл и как-то странно на Штыка глянул. — Он вообще добрый, если видит что я с человеком нормально общаюсь. А вот на Соню, почему-то, так же реагирует. Сколько уже приходит, а он всё как дикий, цепь порвать пытается,и с тобой вот так же…

— Собака. — Пожал плечами Штык. — Кто знает что у него там в башне верится?

— Ну это да, так-то в натуре… — Леший открыл дверь и вошёл в веранду — а глаза задумчивые, хмурится он. Кажется, парень начинает что-то понимать. Наверняка, он не раз замечал странности, в поведении Сони. Как бы она ему мозги не полоскала, а всё равно ведь сделает что-то, что крайне подозрительно будет выглядеть. Рано или поздно Леший догадается, что с ними что-то не так. Пока, видимо, он всё списывал на странности своей «девушки», ни Шкета, ни Штыка, он близко не знал. Так, видел пару раз. А теперь вот собака бесится, точно так же, как при виде Сони.

Наверняка, однажды, что-то ещё проскользнёт и тогда,гы. Штык ухмыльнулся против воли — Соня блин, нашла она себе игрушку для взрослых…

— Чего лыбишься? — Несколько растерянно спросил Леший, открывая входную дверь.

— Да так,- Штык не удержался и толкнул его в плечо, продолжая лыбиться на пол лица. — Дрючишь Соньку-то, а братан?

Леший покраснел и закашлялся. Что-то невнятно пробурчал, дверь открыл, кивком внутрь пригласил. Штык со смехом вошёл и как воспитанный человек, разулся, поставив ботинки в угол, на коврик, постеленный там, дабы пол не пачкали копытами своими грязными, гости всякие разные.

Дверь закрылась, хозяин дома вошёл вслед за гостем и Штык его локтем пихнул с той же улыбкой ехидной.

— Так что? Дрючишь, нет? Гы-гы.

— Да что ты заладил? — Проворчал парень в ответ. Скинул ботинки, на чистое встал. К стене плечом привалился. Тяжко вздохнул и, слегка опустив голову, проговорил. — Ты же в курсе. Мы росли вместе. Встречались. Она вон с армии меня ждала, два года, день в день, а я,- Леший снова мрачно вздохнул, — а я как лупень тупой, за юбками волочиться начал. Потерял Сонечку,эх,сейчас вот встретились, как-то так получилось,знаешь, словно озарение херануло по мозгам — какая ж я свинья всё-таки был. И ведь люблю её. Понимаешь, брат, до сих пор люблю.

— Ага. Понятно. — Штык уже не смеялся. Ошеломлённо хлопал глазами.

— Ты проходи. Ща я соображу чего тяпнуть, да закусь какую. Потрещим за тему нашу.

— Ага, иду уже. — Кивнул Штык согласно и повесил тулуп на вешалку, рядом с громадной курткой владельца жилплощади,а куда ж блин, делась слезливая история о детском доме и маньяке директоре, который насиловал жестоко несчастную сиротку? Хм. Кажется, Соня какой-то другой фильм посмотрела, история ей понравилась больше и Лешего, так сказать, перезагрузили. Теперь у него новая память…., интересно как далеко она зашла. Изменилась только память о взаимоотношениях Сони и Лешего или ещё что-то было подкорректировано?

Штык глянул на широкую спину парня и вдруг понял, что не знает его. Серьёзно, всё что ему известно об одном из главных людей банды, это то, что рассказала ему Соня. И то, что Леший руководил местной бандой, которую сам и сколотил. Кем он был раньше? Взгляд скользнул по вешалке. Камуфляжная рубашка висит. Ну, такую сейчас в охотничьем магазине в Центре купить можно. Вон в углу берцы стоят. Тоже не проблема, если деньги есть. Надо бы разузнать о нём побольше. Ведь Лешему предстоит стать центральной фигурой, в будущей, тщательно отлаженной ОПГ, которая будет успешно обирать барыг, в пользу его безбедного и беззаботного существования. В самом деле! Ну, не работать же? Он вампир! Во, зеркало на стене висит. Глянуться надо бы,хм, а вот так, если вот в зеркало,не, не вампир — обычное тупое быдло…

Штык покраснел и в полголоса обозвал зеркало не приличным словом.

— Чё говоришь? — Крикнул Леший из кухни, гремя какой-то стеклянной посудой.

— Говорю, жрать охота. Есть чё пожрать?

Штык ещё раз глянул в зеркало. Морда как морда. Глаза только красные. Одет весь в спортивный костюм,ну вообще жесть. Само собой подумалось — и как это чучело гопонутое, может стать реальным уркой, который держит полгорода железной хваткой?

Зеркала — зло. Решил он и кивнул своему отражению. Главное ведь ни то как ты выглядишь, а как ты себя чувствуешь и принимаешь, как видишь мир окружающий…

— Пиздец. Ну и ебло. — Пробормотал он, снова глянув в зеркало. Решительно отвернулся и двинулся по коридору, к кухне. Нафиг. Он лапочка и няшка. И не надо тут, понимаешь…

— С жратвой напряг, братан. — Леший уже усаживался на стул, выставляя последний аксессуар предстоящего застолья. — Я в магазин не ходил. Занят был малёха. — Тут он опять закашлялся и слегка покраснел. Ясно всё. Занят он был, видимо, исключительно Соней.

Кстати, ей известно что он тут?

— Соне? Не, она раньше ушла, а я ей потом не звонил. — Ответил на его вопрос Леший. Пожал плечами, разлил по рюмкам янтарную жидкость — коньячок, крепкий, дорогой,Штык, поморщившись, принял рюмку. Лучше бы водки взял. Эффект тот же, стоит меньше, в голову ударяет значительно быстрее. А коньяки эти, виски всякие, то не православное всё, из мирового империализма, значит, припёрлось в мир простого российского пролетариата, дабы развращать души неокрепшие,Штык, глупо хихикнув по поводу мыслей сих, залпом выпил.

— Вот и хорошо. — Вампир поставил рюмку и закусил солёным огурчиком. Вкусно, приятно,хотя коньяк вроде бы чем-то другим закусывают, нет?

— А чем другим? — Удивился Леший. — Ну хочешь, вот, — подвинул ему вытянутое блюдо с тонко нарезанной рыбой, — селёдки намахни. Тоже тема. Но лучше огурцами. Так вкуснее.

— Главное шоб не молоком, гы.

Леший тоже хохотнул шутке и выпил. После чего, Штык набил желудок тем, что ему предложили. Леший терпеливо ждал, время от времени подливая коньяку в обе рюмки.

— Фух. Благодарю. — Выдохнул Штык, заморив червячка. Откинулся на спинку стула, потянулся сладко и опёрся локтями на стол. — Теперь обсудим тему.

— Давай. В натуре пора бы уже как-то реагировать. Странное что-то творится Штык.

Как выяснилось, по телефону он ему не всё сказал. Как только пропали первые люди, Леший начал выяснять что да как. И пока он занимался сим, буквально за два дня, бесследно пропали практически все члены банды. Их не задерживала милиция, их никто не видел мёртвыми, их вообще никто не видел. Вышел из дома и никуда ни пришёл. Остались только быки — рядовые парни, которые никогда не видели никого из основных людей группировки. Да и не знали они практически ничего — быки. Их задача выполнять поручения, попадать в СИЗО, если что-то пошло не так, мотать сроки за уважаемых людей и не отсвечивать понапрасну. Однако с некоторыми из них, случилось нечто не совсем понятное.

— Я этого мудака на вокзале, вчера, буквально с автобуса снял. — Леший разлил новые порции спиртного и снова посмотрел насовсем помрачневшего Штыка. — Он собрался на лыжи встать. На углу по почкам попинал, а он упёрся рогом и ни в какую — к сестре, говорит, в Кемерово еду. — Леший долго молчал, вертя рюмку в пальцах. Потом заговорил снова. — Отпустил я его, пусть, думаю, валит. Потом пробил — нет у него никакой сестры. Этот ишак вообще детдомовский. И так брат со всеми. Включают заднюю. Ништяка знаешь же? — Штык кивнул, хотя понятия не имел о ком речь. Соня вот, Шкет, они, наверное, знают,что-то банда вроде его, а он понятия не имеет что тут и как,наверное, вместо того что бы бухать и взваливать на товарищей всю работу, самому надо как-то шевелиться. Эх, опять работать,да сколько же можно? Когда же кончится этот трудовой ад??? Штык выпил, мрачно слушая дальше. — Ништяк теперь на шахте работает. Сука, бля,он, типа, законопослушный,у него кстати, вся харя синяя сейчас. Штык, думаю, нас кто-то грамотно стирает с этого города. Походу, пацаны, которые пропали, уже не появятся, завалили их нах. А этим дебилам рога сломали и посоветовали не лезть больше никуда.

— И кто всё это делает?

— А я откуда знаю? — Пожал плечами Леший. — Кто-то делает. Может это, спецслужбы какие, а?

— Хм. — Штык уставился в пустую рюмку. Перед глазами замелькали кадры старого американского фильма. Там, нечто вроде КГБ, вдруг решило, что Конституция не работает. Используя правительственные ресурсы, они начали уничтожать мафию, простых преступников и продажных ментов,что если с ними случилось нечто подобное? ФСБ? Или это,хм, а есть ещё чего похожее в России? В голову ничего не пришло, кроме,однако, об этом, Лешему рассказывать нельзя. Король вампиров. Тот самый грёбанный мудак, о котором говорила Лена. Вампирский Папа, решил, что вампирам должно жить в тени и не отсвечивать и…

Но откуда тогда взялся тот мужик с пистолетом, который ему зубы выбил? Он-то человек. Если бы ими занялись вампиры, тогда пришёл бы не человек с пистолетом, а парочка вампиров. Зачем посылать человека, если, почти наверняка, он станет фаршем?

Штык сжал голову ладонями — так долго думать он не привык. И работать не привык. А думать — это тоже работа, просто умственная.

— В отпуск хочу. — Тяжко вздохнув, заявил вампир.

— Гы. — Ответил Леший, наливая по новой. Штык так на него глянул, что парень промахнулся, налив не в посуду, а на стол. — Пардон,я к тому, что как бы все в отпуск хотят. Но у нас, брат, банда считай, рассыпалась. Ты, да я, да Соня и пиздец. У нас, считай, людей больше нет.

— А деньги?

— Деньги есть. — Леший кивком показал куда-то в сторону другой комнаты. — Всё что собрали за последний месяц, тут, у меня. Не в банк же везти? Только это всё походу. Снова уже хер чего соберём. Кто-то всерьёз за нас взялся. Как бы нас с тобой сейчас не завалили прямо тут.

— Думаешь?

— Делов-то… — Несколько уныло, сказал Леший. — Я бы нас завалил, если бы такое задание получил. Вообще, любого человека грохнуть, дело плёвое. Даже если его целая армия сторожит, грохнуть не сложно. Нужно просто подождать удобного случая. Я снайпером служил, знаю о чём говорю. А уж нас-то грохнуть — как два пальца.

Штык загадочно ухмыльнулся и выпил свою порцию. Знаком показал ещё налить,Лешего ещё не грохнули, потому что за ним приглядывает Соня. Наверняка, возле дома уже не раз мелькали подозрительные личности и в обязательном порядке делились своей кровью с этой интересной девушкой. Но кто конкретно способен на такое? Целую банду, считай, истребили, всего за пару дней. Если не спецслужба какая, то кто? Другие бандиты того же толка не могли — как ни крути, а они так не умеют. У них всё проще — пуля в башку, ствол на асфальт и след простыл. А труп потом в новостях мелькает. Тут же люди просто пропали. Значит, их убили тихо, трупы вывезли и закопали где-нибудь в лесу или утопили в озере. Может, по весне парочка из сугробов оттает, найдут. К тому времени, от банды ничего не останется,зря он с Соней разругался. Дёрнул его чёрт кассу в баре том вытряхнуть. Ну, чего случилось, того уже не исправишь.

Посидели, ещё поговорили, коньяк прикончили, но плана действий, так составить и не удалось. Штык, крайне расстроенный, мысленно был вынужден признать, что без Шкета и Сони, из него лидер ОПГ получился, мягко говоря, никакой,может ну его всё к чёрту? Взять дозу, зашкериться где потише и вернуться к прежнему образу жизни? Мысль показалось интересной, даже привлекательной. Вспомнился безумный кайф, несущийся по венам, вместе с белым порошком,вместе с тем, вспомнился вонючий топчан, на котором он спал. Вспомнились ломки, как он грабил людей в подъездах, как пинали его опера в отделе, как,в общем, ничего хорошего, кроме кратковременного кайфа от героина, в том прошлом не было. И денег вечно не было. Быть авторитетным бандитом эти пару месяцев, ему понравилось значительно больше, чем вся его прошлая жизнь,но, как говорится, нет бочки мёда, без ложки дёгтя — работать всё равно приходится. Хоть ты тресни, а хоть немного, но работать надо. Вот классно викингам жилось — поехали, ограбили, денег набрали и бухают три недели,правда, в таком образе жизни, убить могут. Мечом по балде стукнут и всё, хана, поминай как звали. Нет, это тоже не вариант. Нынче, ведь тоже есть люди, похожие на викингов — они банки грабят, людей там сяких. Только вместо меча, им теперь пуля в башку и всё, мозги на асфальте. А он свои мозги, может, любит очень. Не хочет, значит, на асфальт ими брызгаться. Да и брезглив он, как бы, а там ведь грязно, пули со всякими бактериями летают, ещё заболеешь коклюшем каким ганарейным.

— Эх, Ленку надо, бля… — Проворчал Штык.

— Кого?

— Ленку. Мудрость Клана.

— Чё? — Вообще не въехал товарищ по застолью.

— Не парься, я так, о своём…

— Тебе брат, походу уже хватит. — С пониманием кивнул Леший. — Флакон всего раздавили, а ты поплыл уже. Видать коньяк реальный. — Леший с уважением глянул на бутылку. — В натуре. Я такой теперь всегда брать буду, реально шторит. Меня тоже уже повело.

— Доставай ещё. — Уныло рёк глава ныне не существующей ОПГ,аж плакать захотелось. Ведь такую систему наладили! Сиди в квартире, бабло считай, да водку пей. Раз в неделю вмешиваться надо в дела и то — Шкета или Соню отправил, они там разрулили и опять сиди на диване, глотай ликёр,за два дня всё рухнуло.

— Уверен? — Штык кивнул. Леший пожал плечами и достал из холодильника вторую бутылку. — Ну давай, по маленькой ещё,о! Музон врублю реальный.

Леший подошёл к кухонному гарнитуру, занимавшему всю стену, и включил стоявший там магнитофон. Динамики покряхтели и ожили трагическими гитарными нотками.

— Летят вертолёты, над Афганской землёй, солдаты ждут приказа — скоро в бой ребята, не свидимся, наверное, мы больше. Не увидят девчонки, писем новых, домой не придут пацаны…

— Это чё вообще? — Слегка протрезвев, поинтересовался Штык.

— Ну это… — Леший глянул на магнитофон, обратно повернулся. — Бля, не помню кто поёт. Про Афганистан. — Недоумение на лице Штыка не исчезло и Леший пояснил. — Там война была. Про наших пацанов, душевная тема брат.

— Ты что там служил?

— Не. — Леший отрицательно мотнул головой, брови удивлённо приподняв. — Давно ж было. Я тогда ещё в школу ходил. Я в Чечне служил. Там тоже с духами воевали,хорошая музыка,ну если хочешь, Лесоповал поставлю.

— Ну его нахер. Демо есть?

Леший закашлялся и, выпучив глаза, уставился на Штыка.

— Кто?

— Демо. Группа такая. Или это «сексуал мэднесс» вся херня. Забыл как называется.

— Да не… — Ошеломлённо качая головой, произнёс бывший военный. — Я как-то такую хуйню не слу,- под заледеневшим взглядом собеседника, тяжко сглотнул и добавил. — В смысле, не нравится мне такая музыка. А так, конечно, тема, прям ваааще! В натуре охуенно поют. Но я не слушаю. У меня это,слуха нет. Я только гитару понимаю.

— Жаль. — Штык печально вздохнул. — Под Демо реальный приход с чистяка бывает…

— И этим я тож как-то не балуюсь.

— Вот и правильно. Наркотики, сильно вредят здоровью. Гы.

Некоторое время Леший молчал, ошеломлённый поведением своего, вроде как, босса. Затем в глазах зажглись искорки веселья и он, улыбнувшись, кивнул.

— Всё-таки, тебе братан, не стоит больше пить, в натуре тебя шторит не по-детски.

— А я трудностей не боюсь, я иду только вперёд. — И ещё выпил. Однако, несмотря на уверенность Лешего, в полнейшей алкогольной прострации своего гостя, хмель упорно не накрывал. Голова, вопреки воле её владельца, работала, активно ища выход из сложившейся ситуации. Штык сопротивлялся как мог, пытался не думать вообще (голова-то болит жестоко от этих дум треклятых!), а всё равно бесполезно — череп сам собой завёлся и приступил к решению проблемы. А ведь как бывало раньше! Напрягся, зубы оскалил, брови нахмурил, только-только мысль начала зарождаться и,всё, воду спустил, с унитаза встал, дверь закрыл и сразу спать.

Теперь блин, никак не отделаться от мыслей. Вампирское здоровье, несмотря на все его преимущества, начинает-таки напрягать.

В дверь постучали три раза подряд. Вежливо так, аккуратно.

— Ща, гляну кого там черти принесли. — Сказал Леший, поднимаясь на ноги. Пошатнулся, за стол схватился и хохотнул. — Гы, говорю пиздатый коньяк. Вшторило…

Снова постучали. Штык повернул голову. Глянул в сторону двери. Что-то не правильно в этом стуке. Вроде стучат как бы, всё такое, а что-то там не так. И что?

— А ну стой! — Рявкнул Штык. Поздно — уже открывает. — Псина молчит!!!

— А? — Леший оглянулся, уже повернув ручку двери.

Ничего не поделаешь. Терять последнего человека в банде, Штык не мог. Соня обиделась крепко, когда ещё отойдёт не известно. Шкет вообще сбежал. Может навсегда. Так что потеря Лешего, равносильна подаче заявления об устройстве на работу. А учитывая его образование — на работу грузчиком в пивной ларёк. А как на такую крошечную зарплату героин покупать? Доза стоит как крыло от самолёта! А он парень опытный. Ему в день две надо. Учитывая новообретённое здоровье богатырское, можно все четыре. Причём зараз. Так что…

Леший утробно икнул и сполз по стенке — его босс, вдруг исчез, по коридору пронеслась смутная тень и фигура в помятом спортивном костюме, возникла прямо перед дверью.

— Ап. — Сказал Леший, выпучив глаза.

— Не ссать! — Рявкнул Штык, сверкая красными глазами. — Просто я вампир.

— Ап. — Повторил Леший. Вроде как-то задумчиво,и отключился. Глаза закатились, завалился он на бок и растянулся вдоль стены.

Тут дверь со скрипом отворилась и в нос ему сунули дуло пистолета.

— Как грубо! — Всплеснув руками, воскликнул вампир.

— Закрыл хайло. — Рыкнул пожилой мужчина в пуховичке. — Ещё кто в доме есть?

— Есть. — Кивнул головой Штык. — Леший на полу лежит, а рядом с ним труп.

— Труп? — Не понял мужчина. Даже пистолет слегка повело. — Чей труп?

— Твой.

Пистолет выплюнул пулю, звук выстрела стёр глушитель, но там уже никого не было. Что случилось дальше, незнакомец понять не успел. Некая сила втащила его внутрь, шею кольнуло и наступила темнота, из которой он уже не смог выбраться.

Штык бросил жутко бледный труп на пол и осторожно выглянул наружу. Никого. Только Трезор лежит на крыльце. Клыки оскалены, в голове дырка. Даже не дрыгается уже.

— Эй! — Крикнули вдруг и Штык напрягся, готовый смело встретить новую опасность. — Слышь ты, фраер, сюда иди.

— Не хочу я, мне и тут нормально. — Ответил Штык, одним глазком выглянув из-за двери.

— С тобой уважаемый человек побазарить хочет. Выходи в натуре чухан болотный.

— На хуй пошёл.

За дверью кто-то подавился фразой и что-то яростно прорычал, глотая целые слоги. Штык снова выглянул. Перед дверью никого. Зато у забора стоит мужчина, с аккуратной причёской, в приличном костюме. И морда у него алая-алая, глаза сверкают от бешенства, рукой что-то подмышкой ищет,во, нашёл. Пистолет это у него там.

— Я тя сука… — Договорить не успел. Рядом там машина стояла, с тонированными стёклами. Вот одно из этих стёкол опустилось и мужик с алой мордой, мрачно хмурясь, туда посмотрел. С большой неохотой он кивнул, пистолет убрал. Снова повернулся к забору, глаза прикрыл, глубоко вздохнул и снова закричал. — Выходи. Нужно просто поговорить.

— Ну… — Протянул он с некоторым сомнением. Потом высунул всю голову и кивнул. — Ладно, сейчас приду.

— Сафрона отпусти. — Добавил тот же мужчина.

— Не могу. — Ответил Штык, выйдя наружу. Развёл руками, с лицом полным смущения.

— Чё попутал муфлон??? — Взвыл мужчина в костюме. — Сказал сука Сафрона отпу…

Стекло снова опустилось и мужик, яростно шипя, отошёл в сторону. Затих у передней двери, сверкая взбешённым взглядом. Штык пожал плечами и двинулся к машине. Когда подошёл к дверям, они открылись.

— Садись. — Сказали оттуда. Штык послушно залез внутрь и обнаружил там пожилого мужчину, не совсем отечественной внешности. В пиджаке, галстуке,где-то он его уже видел.

— Здрасте. — Сказал Штык, протягивая руку, для рукопожатия. Мужик в галстуке, посмотрел на эту руку так, словно её владелец только что покинул туалет, в коем, по трагической случайности, закончилась туалетная бумага и не работал кран, и ему пришлось как-то выходить из ситуации.

— Ты — Штык? — Проворчал мужик, брезгливо морщась. Всем своим видом, он показывал, что ему противно даже находиться в одной машине с таким человеком как Штык.

— Ага. — Штык наклонился, вытянул шею, бесцеремонно заглядывая в лицо мужика. — А ты что за хрен?

Мужик аж задохнулся от такой дерзости. Толстенная рука поднялась, сгребла его за шиворот и так тряхнула, что зубы застучали.

— Сиди и слушай мудила. — Проворчал мужик, буквально бросив его в дверь — серьёзно, чуть по стеклу не размазало. Штык уселся поровнее, но нарушать личное пространство мужика, больше не пытался. Кажется, это не просто бык или какой-то мегакрутой отбойщик. Перед ним лицо ответственное, которое, наверняка, прекрасно знает, кто и зачем уничтожает юную ОПГ Ленска.

— Яволь, хер фюрер! — Рявкнул Штык, пожирая мужика, преданным взглядом.

— Хватит паясничать. — Рыком ответил ему «хер фюрер».

— Хорошо, больше не буду. — Штык приветливо улыбнулся. — А кто вы такой?

— Не твоё дело. — Мужик повёл плечами, достал сигареты. «Парламент» — прочитал Штык на упаковке. Серьёзный дядя. Хорошие сигареты курит. Но что-то подсказывает, что ему привычнее «Беломорканал». Вон с какой рожей недовольной вдыхает сизый дым сигаретный. — Говно сигареты,но бля, дожили — не солидно курить хороший табак, будучи солидным человеком. Вот и приходится травиться этой байдой. — Поведал мужик, крайне мрачно косясь на Штыка.

— Да я чё против что ли?

— Ебло закрыл. — Мгновенно зарычал мужик. Тут же пояснил. — Ты слушаешь. Вопросов не задаёшь. Усёк сявка? — Штык в ответ кивнул, скривив губы,может свернуть этому папику шею и хрен с ним? Но что делать потом? Сейчас хоть что-то проясняется. Лучше потерпеть. Там посмотрим. — Короче, ты сворачиваешь свои дела, из города сваливаешь, в темпе вальса. Все твои, кто в живых остались, валят с тобой. Куда конкретно — по херу. Просто что бы вас в городе больше никогда не было. Узнаю что появился хоть один — грохнем всех. Усвоил?

— А я могу подумать?

— Это не предложение придурок. Или валите или сдохните. Срок до завтра. — Мужик кивком показал на дверь. — Теперь вали. Сафрона отпускай и вали из города, если хочешь жить.

— Сафрон, это то хуйло что со стволом в дом ломилось?

Мужик скрипнул зубами, но просто кивнул в ответ.

— Не могу. — Извиняющимся тоном, ответил Штык. — Он неожиданно сдох.

— Что? Что ты сказал? — У мужика глаз чуть не выпал. Он приподнялся, грузно осел обратно на сиденье. Тяжело вздохнул и сказал. — Короче, предложение отменяется. Сидишь на жопе ровно, в этом домике. За Сафрона придётся ответить. Что и как, тебе сообщат. Но что б сука, сидел и носа никуда не показывал. Всё, вышел и свалил.

— А если я вас на хуй пошлю, это отразится на вашем решении? — Нагло ощерившись, поинтересовался мелкий бандит, без ведома старших, пытавшийся занять серьёзное положение. Теперь ясно кто и зачем прикончил едва родившуюся преступную группировку. Штык не сразу догадался, но таки сообразил, чем, кстати, был очень горд — всё-таки сам всё понял.

Мужик, когда поверил своим ушам, долго и пристально смотрел ему в глаза. Во взгляде отразилась лёгкая тень удивления — он смог разглядеть, что глаза у собеседника красные, вовсе не с похмелья. У него зрачки красные,впрочем, это не играет роли.

— Ты так торопишься на тот свет, что даже не можешь потерпеть? — Наконец, произнёс мужик.

— Ну, — Штык прижался спиной к двери, сев вполоборота, — ты ведь вор. Значит, я ничем не рискую. Убивать сам не станешь. То есть, конкретно сейчас я ничем не рискую. Ага? — Мужик не ответил, только покраснел сильнее. А на лице отразилось недоумение — он не мог понять кто перед ним. Псих обычный или просто очень дерзкий и голодный парень, каких в это время, по стране хватало. А ещё, в глубине зрачков отразилась, мгновенно потухшая, вспышка страха — он был, точно был страх, но практически сразу пропал. Такие люди, однажды, перестают бояться. Страх атрофируется, становится атавизмом, который всё же, иногда, включается,мужику показалось, что этот дерзкий паренёк, может просто взять и зарезать его прямо в машине. Не пустое опасение. Молодёжь нынче не признаёт многих понятий. Они не чтят законов уголовного мира, они просто берут то, что им нужно. И полноценно справиться с этим, пока что не получается.

— Слушай парень. — Заговорил мужик, увидев в лице Штыка, одного из таких отмороженных ребятишек, большая часть коих, к концу 90-ых, уже лежала глубоко в земле. — Вижу дух в тебе есть. Что-то такое, что мне молодость напоминает. Вали из города, по-хорошему тебе говорю. Потом, если не исправишься, тебя найдут. Я расскажу людям, тебя будут знать. Сможешь устроиться.

— А как же те хуеплёты, что стрелу нам забивали? За них разве не накажут?

— Ха. — Мужик вдруг весело и немного зло ухмыльнулся. — Накажут. Если позволишь. Мне лично, параллельно. Люди апельсинов мне безразличны.

— Апельсинов?

— Не заморачивайся. — Мужик снова ухмыльнулся. — Корпоративный сленг.

— Ну ладно. — Штык кивнул. — Я всё понял. Но это… — Он наклонился к мужику и тихо, но отчётливо проговорил. — Вася, иди-ка ты на хуй, дорожкой ровной и прямой.

Мужик побледнел, стал каким-то зелёным, затем пунцовым. Ручища протянулась вперёд, Штыка сгребли за грудки и с такой силой бросили в дверь, что замок сломался. Застонав от боли в отбитой спине, Штык свалился в снег. Только подняться он не успел. Мужик, куривший у передних дверей, среагировал так быстро, будто всю жизнь ждал этого момента. Тихо сказал своё слово пистолет, по случаю такому, одетый в модный иностранный глушитель и пуля пробила сердце.

— …чем ты его убил тут??? — Услышал Штык сдавленное шипение, когда рана затянулась.

— Ну я,- оправдывался кто-то, нависнув прямо над ним. Чьи-то ладони ухватили его подмышки. — Я как-то автоматически,Андреич, я в натуре не подумал. Вывел он меня…

— Куда ты его тащишь? — Зарычал Андреич.

— В багажник. — Ответил стрелок и тащить его по снегу перестали.

— Совсем башку отморозил? — Взвыл Андреич. — Я замглавы администрации города! Ты прикинь если у меня в багажнике трупака найдут? Совсем свихнулся???

— Да я… — Руки совсем исчезли. Выше головы заскрипел снег, кто-то там топчется. Наверное, оглядывается. Ну так, вокруг домов куча. Кто-нибудь мог увидеть, как посреди улицы пристрелили человека. Причём стрелок — водитель далеко не последнего городского чиновника, пристрелил человека на глазах этого самого чиновника. И сие до мужика дошло только сейчас.

— Пиздец. — Медленно, по слогам произнёс он.

— Да не парьтесь. — Заявил Штык, садясь на снег. Покряхтел, подымаясь на ноги. — Нормально всё. Никто не умер, живой я. — Стрелок, где стоял, там временный паралич и выхватил. Только веки хлопают, сам белее снега, вот-вот в обморок рухнет. — Нормуль мужик, хороший выстрел. — По плечу похлопал. Стрелок вздрогнул, назад отступил, путаясь ботинками в собственных ногах. Штык повернулся к Андреичу. Того парализовало в процессе выглядывания в открытую дверь. Глаза по полтиннику, лицо почти прозрачное. Штык расстегнул олимпийку, задрал рубашку, показывая грудь. — Видишь? Нет ничего, зажило уже. Ты это, подвинься, ещё раз побазарим.

И сел внутрь, одним движением отодвинув мощную тушу Андреича. Тот в боковину дверей так вцепился, что ногти по металлу скребанули. Боль в пальцах помогла ему прийти в себя.

— Эт-то ч-что? Ф-фокус какой-то? — Пролепетал Андреич, когда Штык сел внутрь, прикрыв дверь — замок сломан, полностью не закрыть, дует из неё теперь. Да и так пойдёт.

— Не. — Штык повёл плечами, суставом хрустнул. — Я вампир просто.

— В-вампиров н-не бывает. — Заявил Андреич.

Штык повернул голову, оскалил зубы. Со скрежетом вылезли все четыре клыка, красные зрачки, полыхнули, стали значительно ярче. Спустя мгновение, клыки вернулись к нормальной длине, но от взгляда Андреича, не ускользнуло, что и в таком состоянии они всё равно, значительно острее, чем у нормального человека.

— Теперь веришь?

— В-верю. — Кивнул мужик, громко сглотнув.

— Ну чё? Мне всё равно линять из города? — Андреич автоматически кивнул. — А может, пообедаем? — Клыки снова вылезли с тем же мерзким скрежетом.

Андреич тихонько икнул и вжался в угол сидения.

— Ну чё ты очкуешь? — Штык подсел поближе, втянув клыки обратно. — Не буду я тебя жрать. Я Сафроном уже подзакусил. Гондон он, конечно, но вкусный. Ты знал?

— Ч-что знал?

— Что Сафрон вкусный? — Андреич повертел головой, не знал, дескать. — Так это, давай я крылышко ему отхерачу, в газетку заверну, домой отвезёшь, на мангале замутишь, нет?

— Ч-что тебе н-нужно? — Пролепетал Андреич.

— Как всем — Пожал плечами Штык. — Деньги, бабы, героин.

— У м-меня много д-денег. Я з-заплачу…

— Не, ты не понял. — Штык протянул руку, поправил ворот рубашки активно потевшего чиновника, очень уважаемого в кругах не только чиновничьих. — Мне с этого города деньги нужны. Я хочу что бы всё было как прежде. Понимаешь? Жить я тут буду и с этого города кормиться.

— С-сход п-против.

— Ладно. — Штык понимающе кивнул. — Где те кто против?

— В смысле?

— Ну живут где, как зовут? Кого мне убивать короче?

— Убивать? — Андреич сглотнул, зажмурил глаза и сильно тряхнул головой. Снова глаза открыл.

— Не, тебе не кажется. Реально сидишь у себя в тачке, с вампиром рядом. — Ехидно оскалился Штык. — Короче, я сам понял что херню сморозил. Вас же много, до всех не дотянешься.

Андреич согласно кивнул головой. Что бы страну очистить от воров, нужны люди, деньги, оружие, информация,он вдруг увидел всё иначе. Вампир. Они таки существуют. И если их много,бессмертное существо, обладающее огромной физической силой. Зачем ему всё вышеперечисленное? Достаточно позвать друзей и за пару лет они физически уничтожат всех. И не сможет их никто убить, не найдёт их милиция, да в них даже никто не поверит. Те же воры, умирая пачками от рук этих дьявольских тварей, до последнего не смогут поверить, что на них охотятся вампиры,вампиры которые хотят обирать барыг, как обычные бандиты, скажем так, низшей лиги криминала. Андреич с силой хлопнул себя по щеке. Всё происходящее, никак не укладывалось в голове. Это реальность вообще или он уснул пока Сафрон разбирался с оборзевшими быками, пока вытаскивал на улицу главного, для серьёзного разговора? Уснул и видит кошмар, а?

— Ты заебал Андреич. — Нетерпеливо проворчал вампир. — Вампиры есть. Я вампир. Мне бабло надо. Короче, отъебитесь от меня. Это мой город и я его, того, доить буду. Договорились?

— Не выйдет. — Андреич сглотнул и пояснил. — Вы нагло взялись, разрешения никто не давал. Валите из города или… — Штык хихикнул, демонстрируя клыки — на этот раз вылезли только верхние. Андреич тяжело сглотнул и прикрыл глаза — так думалось легче. — Есть вариант. — Наконец, сказал он, придумав как выйти из положения. — Раз уж такая,такое,это пиздец,вампиры,твою ж то мать…

— Ага, в натуре. — Кивая, согласился с ним Штык. — Я когда узнал, тоже охуел. Я ж в них не верю.

— В кого?

— Как в кого? В вампиров я не верю. Ваще не верю, а они есть. Во прикол, ага?

Андреич икнул, зачем-то, и Штыку в лицо посмотрел, на клыки — они по переменке вылазили и так же обратно заходили. Владелец клыков, устроив сей «концерт» ухмыльнулся и сказал «гы».

— Вариант. Есть. — Выдавил Андреич, начав справляться с охватившими его эмоциями. Факт того, что вампиры таки есть и один вот он, перед ним сидит, наконец, уложился в сознании, правда, пока что не нашёл точек соприкосновения с тем миром, который Андреич, знал всю свою жизнь. Как туда вампиров всунуть это,в принципе, вполне можно в итоге и свихнуться.

— Ага, я слушаю.

— Я за тебя поговорю…

— За нас.

— А?

— Чё а? — Рассердился вампир. — Я чё один что ли? Нас тут четыре хлебала. Мы банду и сколотили.

— Вампиры?

— Ну. А чё такого? — Штык нахохлился, губы надул. — Я грузчиком работать не хочу. Я это, инвалид. По этому, как его бля? Труда я инвалид. И справка есть. Белая.

Андреич сидел, молча около минуты. Дверь со скрипом отворилась и внутрь заглянул водитель. Белое лицо сунулось, глаза наполнились животным ужасом — он не мог поверить, что «труп», таки не труп, вот он, сидит в машине, с шефом общается.

— Чё надо? — Проворчал Штык, обращаясь к бледному лицу.

— Я…

— Головка от хуя. Закрой дверь, дует ёпт.

Дверь закрылась, водитель прислонился к машине и колени как-то сами собой подогнулись. Он медленно сполз на землю. Так и сидел, пока «труп» не вышел на улицу.

— Ну чё там за вариант?

— Апельсин. — Буквально выдавил из себя Андреич.

— Нету,а нафиг тебе? — Не понял Штык.

— Ты апельсин.

— А ты мудак старый. И чё дальше? — Буркнул Штык, обидевшись на непонятное оскорбление.

— Да ёпта,купишь положение. Коронуешься за бабло. Я поговорю с людьми, твой косяк забудут. Бабла отвалить придётся немеряно, но будешь в теме и никто уже не прицепится. Будешь город держать, имея на то право. Конечно, с уважением держать.

— Эм,чё?

— Людей не обижать, в общак деньги высылать, помогать лю…

— Ну нахуй. — Штык брезгливо передёрнул плечами.

— Что?

— Чё я дева Мария голытьбу всякую кормить? Пусть вон работать идут. Нету у меня денег раздавать…

— Ты идиот??? — Взвыл Андреич — хотел гневно, получилось пискляво.

— Ну я ни гений как бы… — Слегка покраснев, был вынужден признать Штык. Что уж теперь-то? Без Ленки даже простейшая мысль — кто именно взялся за банду, и та ни разу не посетила. А ведь очевидно всё. А он не смог додуматься. Какой уж тут,но не идиот он, это точно.

— Ты так накосячил, что тут не вывернуться никак — тебя всё равно завалят.

— Гы.

— Попытаются. — Мрачно поправился Андреич. — Не дадут тебе спокойно жить…

— Ну, значит первый вариант — валить всех без разбору.

Андреич осуждающе потряс головой и пустым каким-то взглядом уставился на спинку переднего сидения — он не знал как быть. А ведь он ещё путём не привык к мысли, что сявка на другой стороне сидения, долбанный вампир…

— Обрати меня. — Вдруг брякнул Андреич. И поняв, что сказал, вновь стал белым как снег. Но мысль быстро пронеслась по всем закоулкам разума. Прежде чем Штык ответил, Андреич перестал испытывать животный ужас — он вдруг понял, что действительно хочет этого. — Ты бессмертен. Я тоже хочу быть таким. Обрати и я всё утрясу. Будешь спокойно жить…

— Не получится. — Штык кратко рассказал, про попытку предпринятую Соней. Под конец развёл руками. — Увы, мужик, размножаться покусыванием мы не умеем. Дефект типа.

Андреич, ощутил разочарование, настолько сильное, что разум заклинило. Он не мог даже говорить — бессмертие. Рядом с ним бессмертие. И оно не так доступно, как в кино о вампирах.

Или этот ушлёпок нагло врёт?

— Короче, мужик. — Штык наклонился ближе и на плечо ему руку положил. Андреич не вздрогнул, брезгливо кривиться не стал. Он лишь мрачно смотрел на вампира.

— Короче, так. Отвалите от нас. Не мешайте. Иначе трупы без капли крови, будут находить до тех пор, пока все не сдохните. Ты понял мужик? — Андреич, медленно кивнул. — Вот и ладушки. Попытайся убедить своих, что бы отъебались от нас и… — Тут он зажмурился, зубами скрипнул и таки выдохнул горько. — Ладно. Короче, мы будем платить. Как это говорится? А, это — доляху засылать типа, куда только скажешь потом. Типа какого пришли, чё как там пусть обрисует. Ну всё, бывай мужик.

И вышел прочь. А Андреич ещё минут десять сидел не шевелясь, смотрел на закрывшуюся дверь дома, за которой скрылся-таки настоящий, живой вампир.

В машину сел водитель, по-прежнему бледный, с пустым испуганным взглядом.

— Трогай. — Наконец, едва слышно выдохнул Андреич. Тихо заработал мотор, заскрипел снег под колёсами, машина тронулась. Минут пятнадцать они ехали по улицам города и Андреич с грустью смотрел в окно. Вампиры существуют. Они бессмертны. Но обратить его, сделать его таким же,он найдёт способ заставить их подарить ему вечную молодость! Сердце вилкой вырежет и сожрать заставит, но он найдёт способ!

Лицо Андреича заострилось. Стало напоминать демоническую маску.

А потом вдруг застыло словно кусок воска. Водитель мягко вывел машину к обочине и замер — сейчас он словно близнец, походил на своего босса. Тот же пустой взгляд и воскового цвета лицо…

Рука Андреича опустилась в карман. Он достал мобильный телефон и набрал номер.

— Да? — Ответил на той стороне, глубокий, приятный голос.

— Всё сделано Повелитель, как вы просили.

— Они покинут город? Дитя Илада Илэрта, согласился уйти или по-прежнему жаждет остаться?

— Он останется. Готов воевать со всем миром, что бы только остаться. Он хочет владеть криминалом всего города. Быть главным боссом Ленска.

— Хе-хе,узнаю себя. Новое дитя Илада Илэрта, во многом похоже на меня,жаль только что мой новый брат выбран из числа тупого быдла и его амбиции столь удручающее скупы,впрочем, не мне критиковать решение нашего отца, Илад знает что делает.

— Да-да, вы совершенно правы.

— Он убеждён что некие криминальные структуры дали добро, согласился платить?

— Да Повелитель, согласился.

— Отлично, я отправлю к нему кого-нибудь. Пусть платит мне. Ведь это забавно, не правда ли? Носферус нового клана, напрямую платит дань своему Королю, даже не зная того. Очень смешно.

— Очень, вы правы, ха-ха…

— Заткнись.

Смех стих, словно голову отрубили — с тем же звуком и стих, слегка подавился Андреич.

— Посмотри в окно. — Продолжил приятный голос Повелителя. — Найди там сочетание красного и жёлтого цветов. Смотри внимательно, ровно две минуты. Ты свободен, когда понадобишься вновь, я наберу твой номер. До встречи.

Андреич послушно стал искать нужное сочетание цветов. Такого не наблюдалось и он вышел из машины. Автоматически достал сигарету, закурил. Повернулся к другой стороне улицы. По обочине идёт подросток в куртке с красными и жёлтыми полосами. Андреич замер, внимательно глядя на эту куртку. Спустя две минуты он вздрогнул всем телом и удивлённо осмотрелся.

— О бля… — Нахмурившись, постучал в окошко водителя, стекло опустилось, не менее ошеломлённое лицо водителя, высунулось наружу. — Мы чё сюда приехали?

— А я это,я откуда знаю-то? — Пробормотал водитель.

— Кто блядь за рулям, я или ты? Хули мы тут забыли? — Автоматически глянув на часы, Андреич охнул и поспешно выкинул сигарету. — Бля, мы ж заседание думы нашей проебали! Заводи тачку, в темпе бля! — Он плюхнулся на сидение и достал телефон. Набрал номер — гудки. — Эммм, слушай, всё равно заседание кончится, пока едем. Давай к Сафрону рули, он чего-то трубку не берёт.

— Странно. — Сказал водитель, выворачивая руль.

— В натуре. — Кивнул чиновник, года три как свёдший со своего организма наколки, с глубоким смыслом, совершенно непонятным простому обывателю. — Ехай к нему, он походу опять забухал.

Машина набрала скорость и, нарушая правила дорожного движения, понеслась по дороге…

Штык присел напротив белого трупа, с разорванным горлом. Потрогал пальцем рану. На ней почти не осталось крови. Жилы какие-то торчат, или что там у людей торчит из глоток разорванных,от неаккуратного движения, палец воткнулся в рану, до второй фаланги. Штык вытащил его и с интересом глянул — почти не запачкал.

Он задумчиво поскрёб затылок — это ж какая сила всоса должна быть, что бы в несколько секунд выжрать из человека всю кровь, практически до капли? Даже самому не по себе стало.

— Вампир хули там… — Пробормотал собственно вампир, пригладив взъерошенные волосы на затылке. Взгляд скосился в сторону Лешего. Так и валяется у порога, без тени чувств.

Штык поднялся, ухватил парня за руку и, насвистывая незатейлевую мелодию, двинулся в кухню. От трупа потом избавится. Ну в самом деле — бросать что ли коньяк такой грамотный только потому что в прихожей дохляк валяется? Ах, оставьте! Ему уже всё равно, а трубы горят прямо сейчас. К тому же, неизвестно ещё где его закапывать. Леший проснётся, там и…

— Ууу… — О, проснулся. Глаза открыл, шатаясь словно от ветра, встал на ноги. Шальными глазами посмотрел на своего гостя. — Штык,бля, ты не поверишь какая хня померещилась!

— Да чего уж там, поверю. — Штык как раз на табуреточку присел, коньячок разливать стал.

— Отвечаю, не поверишь. — Леший обошёл стол, плюхнулся на стул, взял рюмку и продолжил с круглыми глазами. — Типа к нам хер какой-то пришёл, а потом у тебя клыки, ты его хуяк! И…

И рюмка выпала из пальцев. С траурным стуком, хлопнулась о стол. Глаза Лешего обрели размеры блюдец, челюсть отвалилась — отсюда, прихожую, с его вот места, видно прям отлично. Как раз то место видно, где раб божий Сафрон склеил ласты.

— Не обращай внимания. — Махнул рукой Штык, снова наливая в опустевшую рюмку. — Я его вечером на огороде закопаю, когда темно станет. Ты только скажи где можно.

— А п-почему,то есть, что,то есть…

— Почему на огороде? — Леший кивнул и тут же отрицательно мотнул головой. Второго жеста Штык не заметил. — Ну как? У тебя же там полюбому морковка, укроп, там подсолнухи, ну вся хня нужная. А трупак он же типа разлагается — удобрение. Чё выкидывать его что ли? Раз сдох, как бы по теме используем,о бля. — Штык поднял руку, расправил ладонь и поспешно поднялся. — В натуре тупанул. — Вампир подошёл к трупу, стал карманы обшаривать. — Вдруг бабосы у этого козла есть. Ща гляну и можно на удобрения,- пощупал материал куртки. — Слышь, брателло, тебе куртяк реальный не надо? Кожа кажись. Вещь хорошая, жалко такое в землю…

За спиной раздался двойной мягкий стук. Словно кто-то головой об стол и потом весь на пол ссыпался. Штык обернулся. Коллега по профессии, под столом, обратно без чувств.

— Ну ёпта,бандит блин, железобетонный афганец херов. — Буркнул Штык, снимая куртку с покойника. — С одного трупака и он уже в обмороке блин,- тут разум, конечно, съехидничал, напомнив, что вид трупа, подсказал парню, что и все остальные «видения» тоже реальность. То есть, рухнул в обморок, солдат бывший (вот любопытно, он правда там был в этом,Таджикистан кажись,а пофиг, в общем, правда воевал или это тоже фальшивая память, вкачанная в него Соней?), в обмороке короче, он не из-за трупа. Он просто понял, что работал пару месяцев и коньяк сейчас пьёт, с самым настоящим вампиром. Понял, что они в принципе существуют.

За курткой последовал ремень — крепкий, добротный, выкидывать жалко. Потом из карманов были изъяты кошелёк, мобильный телефон, в ладонь размером и пачка сигарет. Всё забрал. По старой памяти, даже часы прихватил — может и фуфло котлы, а за стольник загнать можно всё равно, а это считай треть полной дозы…

Штык ещё раз осмотрел труп и присел где мягко было — на спину Сафрона, на полу оно прохладно как-то,закурил. Треть дозы блин. Он всё ещё меряет этот мир, на дозы и возможность их достать. Это вот плохо, хорошо, а то может нормально, так и надо? Он вроде как теперь Носфератор — блатной перец, не солидно как-то, мереть мир, используя в качестве меры, героин. К тому же, треть дозы, это если бодяжный брать. Для чистяка, эти сто рублей — тьфу, ни о чём…

— Точно! — Воскликнул Штык. — Чистяк. По чистяку надо. Я же в натуре, типа Носратус теперь.

Восхищённый мощью собственного интеллекта и блистательным решением слегка стрёмной ситуации, Штык вернулся за стол, где и провёл инвентаризацию изъятых ценностей. Бумажник оказался самым важным — тугой, густо набитый не только рублями, но даже долларами. Бумажки правда мелкие. Вроде много, а посчитал — хиленько как-то. Как говорится, не всё то золото, что блестит. Иногда ведь блестят и окаменевшие отходы жизнедеятельности, каких-нибудь мамонтов.

— Братан. — Позвал Штык. Отклика нет. Легонько пнул тело, развалившееся под столом. Даже не засопел,помер что ли? — Вампир наклонился, заглянул под столешницу. Непонятно. Морда белая, не двигается. Вроде даже не дышит. Попробовал пульс нащупать — облапал всю шею, но ничего не ощутил. Толи умер Леший, толи дело в том, что он без понятия где надо там пульс искать. Вроде там же где кусаешь, когда кровь потребляешь,проблема в том, что кусая человека, Штык руководствовался инстинктом. Всё получалось само собой. Где конкретно живёт у человека шейная артерия — решительно непонятно. Прикрыв глаза, попытался прислушаться. Помнится, когда голоден, звук бьющегося человеческого сердца, подобен треску барабана. Можно ли услышать его, когда сыт и слегка пьян? Как выяснилось, можно. Едва слышное сердцебиение, он смог расслышать и с довольной улыбкой выпрямил спину — живой бродяга. Таки банду есть с кем обратно собирать,Штык печально вздохнул. Шкет слинял,сволочь. Соня, наверняка, пошлёт его далеко в туман, если попробует попросить помощи. Обиделась она на него.

А сможет он, используя только Лешего, снова наладить то, что было уничтожено?

— Ага, хрена лысого… — Пробормотал Штык, уныло глядя на полупустую бутылку. Увы, у него нет столько мозгов, усидчивости и вообще желания сим заниматься. Лучше ещё бухнуть. И на диване поваляться, накуренным посмотреть новости первого канала — просто уморительная юмористическая передача. В ней просто секрет есть один — без косячка, тоска смертная. Но всё меняется, когда приходят Они! Родные братья Великой Конопли — Глюк и Штырево.

Всё-таки, придётся искать Ленку. Без неё, банду из пепла не возродить. А работать он не пойдёт. Он Носхератор или где, в конце-то концов?!

Штык гордо выпрямил спину, вскинул подбородок.

Взгляд Царственного Носферуса, скользнул по комнате. Слишком бедно, для статуса Его…

Кстати, какого хрена тут тепло, когда печка не топится? Он реально тут печку видел, от неё жар не идёт. А в доме всё равно тепло. Штык мгновенно забыл и про царственность свою и про банду — намахнул рюмочку, закусил, сигарету в рот воткнул и пошёл искать ответ на свой вопрос о том, откудава тута тепло берётся, в доме сём магическом, а?

Шкет остановился напротив металлической двери с глазком. Он несколько минут стоял там, не решаясь нажать на кнопку звонка. Пару раз порывался просто уйти. Там жила девушка,он не видел её давно. Много-много долгих лет прошло с их последней встречи…

— Не стоит этого делать,блять не стоит. — Проговорил он, хмуро взирая на дверь.

Даже повернулся к лестнице, что бы спуститься и покинуть подъезд. Что бы потом отправиться к кому-нибудь из старых знакомых, зависнуть там, на пару недель и воплотить в жизнь то, для чего он был создан Богом. А он уже знал все ответы — его миссия, творить Добро. Ну а зачем ещё Бог дал ему такую силу, скорость, зачем? Что бы водку жрать с тупым придурком, который наркоман и вообще ничего святого за душой не имеет? За этим? Не может того быть! И Лену, Мудрость Клана — не просто так её послали к ним. Она открыла глаза. Он может пить кровь, жить, не убивая людей. Ему лишь нужно собраться с силами и не убивать, пить понемногу и отпускать — им всё равно никто не поверит. Или, как в одном сериале — Соня рассказывала, устроиться в больницу на работу. Будет аккуратно воровать пакеты с кровью и тем питаться. Лена объяснила им — так можно выживать и оставаться при всех своих уникальных возможностях. Если не Бог, то кто послал её, что бы открыть ему глаза, указать на его предназначение?

Но что бы начать, ему нужен дом. Он должен слиться с людьми, стать незаметным. И костюм придумать нужно, сшить там, все дела. Он этого не умеет, друзья-алкаши тоже. К тому же, у них там особо не погеройствуешь. Себя Шкет хорошо знал. Будет в доме водка — пить будет пока не кончится. А потом в магазин ходить будет за новой порцией, пока деньги не кончатся. К друзьям и знакомым, которые спиртным не баловались, он сегодня уже заходил. Ко всем кого смог вспомнить. Один из них и рассказал про Анжелу — одна она теперь. В разводе, с ребёнком на руках,старая любовь, которая может стать новой,почему бы и нет? Найдёт работу где-нибудь. Растворится среди людей, станет невидимой серой массой. Будет он примерным семьянином, человеком, что взял под крыло несчастную одинокую женщину с ребёнком. Гордость двора, истинно русский человек, с добрым сердцем. Который по ночам выходит на улицу и громит преступный мир, в образе Пумы — супергероя нового времени,мысли заставили вернуться к двери. Улыбка возникла на его лице. Глаза горят, морда сияющим кирпичём — вот он, настоящий Бэтмен Ленска!

Но пока это лишь планы. Необходимо слиться с коллективом. Оградить себя от подозрений. Пума, не Бэтмен. Пума будет действовать жестоко, решительно, словно зловещая тень Правосудия.

И про него комикс нарисуют. А потом сериал снимут. А он будет сидеть на диване, в выходные пить пиво и, посмеиваясь, да собой сильно гордясь, смотреть репортажи про Пуму. И про себя газеты читать, млея от удовольствия.

А ещё, однажды, про него полнометражное кино снимут. Вот.

А потом его ЦРУ поймает, закроет в Гуантанамо, хер ему там отрежут и будет кишки на валик мотать, в экспериментальных целях во имя Науки и Прогресса…

Шкет икнул и ощутил как в желудке похолодело. Что-то не то он думает. Какое нафиг ЦРУ? Да и вообще. Он это так — не подумав, тогда ляпнул, Штыку-то. На самом деле, если аккуратно, никто никогда его не найдёт и не поймает. Хотя спецслужбы его искать, конечно, будут. Ну и пусть. Он всех на одном месте шатал — он вампир, а не какой-то там, понимаешь, человек-паук. Справится.

Только вот,Анжела,с другой стороны, вариант практически идеален,если в огороде его родного дома никто копаться не начнёт, обнаружив там братскую могилу с обескровленными трупами. Проклятье,надо имя сменить. Сделать себе новый паспорт, новое имя. Тогда он просто исчезнет. А когда начнут искать, уже будет поздно — Шкета словно никогда и не было.

Да, это вариант,только вот чувства,ничто ведь на самом деле не ушло, не исчезло. Он думал, что ему плевать, давно всё выгорело, но вот он перед её дверью, а сердце колотится, голова кружится, в душе всё трепещет…

Не помешает ли это Пуме, стать, собственно, Пумой?

Шкет всё-таки шагнул на лестницу и начал спускаться. Не вариант. Что если всё выйдет из-под контроля? Нет, он не может подставить эту девушку. Пусть живёт, как живёт, а он…

Навстречу поднимается женщина. Невысокая, полногрудая. Лицо усталое, но это просто от работы. В руке сумка с продуктами. Одежда простенькая, не богатая, но аккуратная, чистенькая…

Шкет застыл как статуя. Потребовалось всего несколько секунд, что бы выйти из ступора, но она заметила. Невольно сморщив губки, покосилась на парня.

— Дайте пройти. — Проговорила она и Шкет поспешно вжался в стену, боком стал спускаться.

А она вдруг остановилась и резко повернула голову. Нахмурились тонкие брови, блеснули зелёные глаза, что когда-то пленили сердце совсем сопливого пацана, те самые, что он когда-то любил до безумия. В этих глазах он когда-то словно бы тонул, забывая о мире вокруг…

— Ммм,мы знакомы? — Спросила она.

— Н-нет. — Поспешно ответил Шкет и было ринулся вниз, но…

— Саша! — Воскликнула она, расширив глаза. — Это ты?

Шкет замер. Секунду стоял спиной к ней. А потом, мысленно себя проклянув, повернулся. Такая красивая,она стала старше, как и он, но не утратила большей части того, что делало её столь привлекательной, много лет назад. Шкет судорожно сглотнул и кивнул головой.

— Ой. — Девушка прикрыла рот ладошкой. Из второй руки, чуть не выпал пакет. — Какой ты стал! Я тебя даже не узнала! Ой, да что мы стоим-то? Давай заходи, ты же ко мне пришёл, да? — Шкет снова кивнул. Она вдруг ухватила его за рукав и потащила вверх. — Пошли, чаю попьём, расскажешь как ты живёшь, что с тобой случилось, ну и всё прочее. Пойдём.

— Пойдём… — Эхом отозвался Шкет. Сердце вышло на новый уровень — билось так, что чуть не сломало рёбра. Даже грудь болеть начала.

Она улыбнулась, начала что-то тараторить, поднялись, открылась дверь. Из дома пахнуло незнакомыми, странными запахами. Он не привык, что бы пахло духами, стряпнёй, что бы в воздухе не витал сигаретный дым. Не привык он не чувствовать запаха не стиранных носков, брошенных где попало и духа по пьянке где попало разлитого спирта…

— Мама! — Крикнул кто-то в доме и в прихожую выбежала девочка лет восьми. Кинулась к матери, но увидев его, вдруг застыла и, поправив кофточку, серьёзно так сказала. — Здравствуйте.

— У нас не часто в гостях мужчины. — Почему-то, покраснев, прокомментировала сие Анжела. — Ты проходи Саша, не стесняйся. Сейчас я Вику спать уложу и мы с тобой посидим.

— Ага. — Выдавил Шкет. Он застыл на пороге, вдруг ощутив себя чужим. Он тут словно памятник Бушу, посреди Красной площади. Это всё,это другой мир, параллельное измерение. Чистенькая прихожая, красивая порядочная девушка, аккуратно одетый ребёнок и дух покоя, что витает в воздухе этой квартиры,почему он никогда не жил так, не стремился к этому? Не ясно, не понятно,но только теперь, здесь, он ощущает себя чужаком, лишним элементом. Получится войти в эту жизнь, стать своим в ней? Шкет понял, что сомневается. Он так не жил практически никогда. Как минимум он не помнил подобной жизни. Как вливаться в такую идиллию? Даже не так — как влиться, не разрушив всё, не отравив одним лишь своим присутствием, не превратить яркий цветок, в ядовитый корень?

Сознание буквально взвыло — беги! Ты чужак здесь! Беги, пока всё не испортил!!!

Но он не ушёл. Снял ботинки. Покраснел до корней волос, поджимая пальцы — не стриженные ногти, прорвав носки, на свежем воздухе торчат игриво. Анжела заметила и, хихикнув, прикрыла рот ладонью. Глазки сверкнули искорками веселья — она не обиделась, не хмурилась, всё нормально,только ему стыдно до потери пульса. Ещё и одет как гопник с большой дороги,вот так и случается, что ощущаешь себя быдлом, в приличном обществе. Кто-то начинает беситься и жаждет всё вокруг сломать, низвести до своего уровня. А Шкет испытал только стыд. И желание сбежать отсюда, нарастало по экспоненте. Если б не чувства к Анжеле, как оказалось, совсем не погасшие, он бы извинился и сбежал, капитально опозорившись со своими драными носками,которые ведь с трупа были сняты, да в наркоманском притоне. Ему вдруг почудился запах мертвечины — он от него идёт, этот запах. Шлейфом тянется, впитывается в стены, отравляет воздух, извращает всё и гниль расползается по этой чистенькой квартире…

Пришлось мысленно взять себя за шкирку и хорошенько тряхнуть. Всё не так, ему просто кажется. Он пришёл сюда, и он собирался уйти, но не смог — Бог поторопил её, она вернулась именно в тот момент, когда он был на лестнице. Этот путь — его путь. Он должен двигаться вперёд, несмотря ни на что,и в кои-то веки, пора бы уже зайти в церковь. Поставить свечку, помолиться. Только исповедоваться нельзя ни под каким видом. Попы тоже люди. Им тоже можно сломать ноги и вытащить из них всё что угодно, включая кишки и исповеди верующих. Собственно, если начать из кого-то кишки вытаскивать, будь он хоть Святым — сольёт всё, тупо потому что больно.

Пума, будет осторожен, в меру свиреп и он не допустит ошибок. Он — орудие Господа.

Однако стыдно всё равно. Ну ничего, со временем…

Она действительно напоила его чаем, с печеньками даже. Они долго разговаривали, вспоминали прошлое, детство, школу, общие компании,а потом как-то само собой получилось, что на неё нахлынули чувства от всех этих воспоминаний. Анжела предложила выпить чего покрепче — он согласился, хотя и с большими сомнениями. Сдержится ли он от продолжения банкета? Не уйдёт ли в плотный запой как прежде? Водка всегда плохо сказывалась и на его характере,оказалось, речь шла о столовом вине. На вкус, да и по эффекту, как минимум, для него, не крепче воды из-под крана. Правда, вкус у вина оказался приятным.

Они долго говорили, многое вспомнили, а потом она глянула на часы и испуганно вскрикнула — ведь ей с утра на работу, а спать осталось меньше шести часов.

— Ты если хочешь, можешь у меня остаться, автобусы-то уже не ходят. Я тебе на диване постелю.

— Да нет, я, пожалуй, не буду тебя напрягать Анжел, я…

И тут грянул гром. Музыкальный.

«Увози меня скорей, 18 мне уже…»

— Опять… — Всхлипнув, проговорила Анжела, тоскливо глянув в потолок.

Шкет тоже вверх глянул. Музыка несётся оттуда. Гремит так, что штукатурка едва не сыпется.

— Опять нам с Викой, в берушах спать придётся. — Поморщилась девушка и устало вздохнув, пожаловалась ему. — У меня от них уже уши болят…

— Сейчас всё нормально будет. — Успокоил Шкет, поднимаясь из-за стола. — Я разберусь.

— Ты что!? — Воскликнула она весьма испуганно. Подскочила со стула, дорогу перегородила. — Там Васька Некрасов живёт. Он мало того, что амбал, так ещё и бандит! — Тут она смутилась и плечами пожала. — Ну, так бабки у подъезда говорят. И, правда, наверное. Я милицию вызывала сколько раз — всё бестолку. Они мне уже хамят, если звоню. — Анжела шмыгнула носиком и добавила. — Последний раз вообще дурой обозвали, послали куда подальше. Не ходи. Не надо в эти проблемы лезть. Проведать вот пришёл, а тут такое и потом…

— Не парься, — поморщился Шкет, аккуратно отодвигая её в сторону. — Затухлить чёрта борзого, я и без краснопёрок не застремаюсь… — Анжела хлопнула глазками. В глазках тех пусто — ни слова не поняла. Шкет смущённо кашлянул и перевёл. — Я поговорю и он выключит музыку. Не переживай.

Шкет вышел на лестничную площадку. Глаза полыхнули — он хочет выпить их всех. Поговорить,нет человека, нет проблемы. Шкет поморщился — философия Штыка. Не его. Пума должен быть другим. Не убий — сказал Бог. Значит, не надо мочить кого попало. Не убий — но там намёк. Пусть он не шибко хорошо Библию знал, но точно помнил что Моисей, получив Заповеди, вернулся к своим — а там! Разврат, педофилия, все кругом анашу курят и поклоняются золотой статуе. И что же сделал тот от Бога правильный перец? Завалил пол деревни. Так что «не убий», да, но в нём намёк — не убий, следует понимать так же как понимал реальный Пророк Моисей.

Гасить людей можно, но не всех. Только за настоящие злодейства. А музыка громкая это, конечно, не хорошо, но и не конец света. Так что он не может никого там выпить. Только воспитательная работа — нормальный пацанский разговор, пара переломов и зубы на паркете.

Шкет поднялся к нужной квартире. Осмотрелся. Глазок только на той двери, из-за которой несётся музыка. Дверь серьёзная, металлическая, такие на зарплату продавца не поставишь. Серьёзный дядька значит,Пума не Робин Гуд, у него денег нету, а жрать ему хочется.

Поскрёб дверь пальцем, размышляя. Бог ещё вроде сказал как-то — не укради,да он пошутил просто. Да, в натуре. Грех, значит, не взять денюжку,нет, всё-таки, воровать нельзя. С другой стороны, этот тип нарушил его покой, испортил ему посиделки с красивой девушкой и отравляет жизнь соседям. Так? Так. Значит, он ему должен денег. Много. Все что в доме есть, короче, должен. Ага,так, вроде никаких конфликтов с заповедями Божьими теперь нету. Ну вот и отлично. Долг, как в народе говорится, платежом красен. А этот негодяй, уже целых две минуты, долг свой не возвращает — проценты-то капают, счётчик мотает. В общем, вперёд, за своими деньгами, которые лежат где попало понимаешь, а не в его кармане, на своём законном месте.

Только проблему музыки, тоже решить надо. Анжеле сей жест понравится,но драка с переломами и синяками, всё-таки, тоже ни к чему. Всё надо красиво сделать. Что б никто и никогда не подумал, что Алексей-семьянин и трудяга, мог быть связан с тем, кто тут сейчас кавардак устроит. То есть, нужно сделать так, что бы им никто не поверил.

Шкет разлохматил волосы, наклонил голову пониже и со всей силы стукнул кулаком в дверь.

— Буууум!!!

Вампир испуганно подскочил и отпрянул от двери. Матюгнулся, узрев отпечаток кулака в металле и штукатурку, посыпавшуюся с косяков. Снова занял прежнюю позицию, избегая сектора обзора дверного глазка, но после такого стука, никто туда смотреть и не подумал. В квартире раздался отборный мат, дверь с треском открылась. В подъезд выскочил громадный мужик в майке на голу грудь — в натуре амбал. Копыта передние, что у Шкета ляжки. Такого рельсой не убьёшь, даже с разбегу,ну и нафиг его — пусть тут, на площадке пока попасётся.

Шкет исчез, тенью пронёсся по квартире. Из сумрака вышел посреди кухни, прямо перед музыкальным центром, исторгавшим резкие звуки музыки.

Стол стоит, завален снедью и бычками, два мужика со стаканами в руках, женщина не первой свежести, практически полуголая, томно курит тонкую сигарету с ментолом,стаканы упали на пол, сигарета на стол. Все трое застыли с открытыми ртами — посреди комнаты стоял некто, с красными глазами и жутко перекошенным лицом. Изо рта у него лезут длинные клыки, из пальцев ужасные когти…

— Я,хочу,есть!!! — Зарычал Ужас, делая шаг в их сторону. Хриплый рык, легко перекрыл музыку. Когти коснулись пластикового стола, легко разрезав его край. Женщина икнула, глянула на пробоины от когтей. — Я начну с тебяяяя… — И когти качнулись перед её носом, слегка поцарапав его. Женщина выпучила глаза, лицо стало почти прозрачным.

— М-мамочка… — Пролепетала она, а потом как заорёт! И бежать, теряя тапки.

— Тогда я съем,ваааас!!! — Зарычал Ужас, протянув руки к мужикам. Оба отпрянули, попадав со стульев. И с воем ринулись догонять свою подругу.

Шкет резко повернулся — кухня. Тут денег не держат. Он исчез, пронёсся тенью в одну комнату, в другую. Прежде чем амбал, хозяин квартиры, дважды сбитый с ног в прихожей — сначала истошно вопившей женщиной, а затем своими собутыльниками, вернулся в кухню, он успел обследовать все комнаты. Конечно, не дотошно — просмотрел самые вероятные места хранения наличности и был за то вознаграждён тонкой пачкой российских денег. Не фонтан, но и так сойдёт.

Прихватив долг, Шкет вернулся в кухню. Посреди неё стоит тот самый амбал и, яростно пыхтя, оглядывается. Развернулся, его увидел и как,нет, почему-то, не заорал и убегать не собрался. Схватил табуретку и как треснет прямо по балде.

— Ах ты сука! — Взвыл Шкет, поднимаясь с пола — даже в коридор улетел, так не слабо приложили. — Да я тебе ебасос вырву сука и в жопу запинаю!

— Ап… — Сказал амбал, весь белый, поспешно отступая к стене и закрываясь двумя руками.

— Чё тело, обосрался когда страшно стало? — Взвыл Штык, подойдя ближе,чё-то на глаза падает, мешается,а, вон оно что — жижа какая-то, белесая. Осторожно потрогал лоб пальцами,о как. Череп проломил. А это получается, мозги что ли?…

Шкет наклонился, оперевшись рукой на плечо амбала и сказал:

— Вэээ. — Вино, чай и печеньки, оказались на тапках амбала, в одну секунду. Шкет отдышался и выпрямился, продолжая держаться за активно трясущееся мускулистое тело владельца квартиры. — Пиздец. Самому тошно стало, веришь нет? Фух,вроде полегчало. Ты это, слышь бес, трястись хорош. — Мужик пискнул что-то, посмотрел на Шкета. У того клыки вроде исчезли, но глаза — они горят красным, зловещим огнём! Амбал тихонько завыл. — Ну пардонте хуле, не умею я цвет глаз менять. Короче,о бля. — Шкет поспешно отдёрнул руку — когти забыл втянуть. Мужику плечо до кости пропорол,нехорошо вышло как-то. — Извиняй. — Во, теперь всё правильно. Он же извинился? Значит, сожалеет. Нормально всё. Считай инцидент исчерпан. А если нет — всегда можно и второе плечо до самой задницы распороть. Там уже и извиняться не надо — на огороде закопал и всё путём. Шкет отодвинул амбала в сторонку и вновь выпустил когти. С треском на пол полетели осколки музыкального центра, стихли вопли популярного певца, который, почему-то, решил что ему 18, что он девушка и хочет что бы его куда-то увезли, с непонятной целью, но явно неприличного характера — извращенцев расплодилось, ужас просто,Шкет подумал и дополнительно потоптался на останках музыкального агрегата.

— Ещё услышу громкую музыку — съем. — И клыки выпустил. Мужик ойкнул и стёк на пол, потеряв сознание. Вроде амбал, а хиловат… — Шкет поспешно отпрыгнул — лужа крови растекается, чуть ботинки не запачкал,из плеча растекается. Вот чего он в обморок рухнул — большая потеря крови,ну блин. Поговорил с будущим соседом…

Шкет глянул на стол. Взял нож, обернув руку рукавом олимпийки. Обмакнул лезвие в лужу и бросил нож на полу. После чего поспешно заглянул в одну из комнат — телефон там видел. Набрал номер, вызвал скорую. Ментов они там сами пусть вызывают. Тут ведь всё очевидно — пьяная драка. Парня порезали собутыльники, перепугались, поняв, что натворили, и убежали.

Шкет вылетел из квартиры быстрее мысли — вампирская скорость, едрит её налево…

Перед тем как вернуться в квартиру Анжелы, где придётся объяснить, почему по подъезду бегают истошно воющие люди, Шкет остановился на лестничной площадке. Глянул вниз. Тихо и спокойно, негодяи сбежали прочь, громкая музыка больше не отравляет тишину. Первое дело Пумы, Ленского супергероя, успешно завершено. Пума остановил пьяный дебош,тотальным разгромом,и ножевым ранением,а! Нафиг. Это всё частности и детали.

Суть в том, что Пума, охотился в свой первый раз и преступность с треском проиграла ему!

И он даже никого не убил. А это, несомненно, большой плюс.

Рассказав Анжеле, как инцидент решился сам собой:

— Только постучаться собрался, а они с визгом из дверей. Вон, аж по голове дверью, до крови разбили. — И продемонстрировал лоб, заляпанный кровавыми разводами.

— Сейчас йод принесу. — Поспешно сказала девушка.

— Не, не надо. В натуре царапина. Само заживёт. — Поспешно отказался Шкет. Раны-то уже нет, зажило всё. Так вроде кажется, что под волосами рана и её не видно просто. А обрабатывать начнёт — а там нет нифига. И как тогда объяснить кровь, размазанную по всей морде?

— Ты что! А вдруг инфекция? Я быстро.

— У меня аллергия на йод.

— Правда? — Анжела села на край стула, сложив руки на коленках, и растерянно потупила взор. А потом вдруг улыбнулась ему. — Спасибо.

— Я ж ничего не сделал. — Пожал плечами Шкет, слегка покраснев — врать ей, ему, почему-то, было жутко стыдно.

— Но ты же собирался. — Она посмотрела на него так, что совсем не по себе стало. Давно на него не смотрели вот так — с теплотой, благодарностью. — Ты смелый Саша.

— Я такой. — Выпятив грудь колесом, согласился Шкет. Девушка хихикнула, глазки снова блеснули,однако, Шкет не остался. Он извинился и покинул её дом — не стоит спешить. Он не должен ничего испортить. Пуме нужно хорошее логово и ничего не должно сорваться,к тому же, это ведь не кто-то там, это Анжела. Не стоит спешить. Хищники отличаются большим терпением. Он тоже должен этому научиться.

— Большая сила, это большая ответственность. — Глубокомысленно произнёс он, покидая дом, в котором жила его любовь из детства. — В натуре здраво сказанул ты дядя Бен.

— Гы-гы. — Сказал развязный подросток, как раз входивший в подъезд. Сигарету только что выкинул, на него вот глянул. — А пиздят типа старые пердуны ящик не зырят, гы.

Дверь почти закрылась. Чуть-чуть не успела.

— Аааа!!! — Завизжал подросток, дрыгаясь в подвешенном состоянии — тонкая рука Шкета, легко держала его за шиворот, подняв на полметра над полом.

— Старших нужно уважать. — Сказал он и с ботинок подростка, что-то потекло — вонючее что-то,наверное, сок в кармане нёс и раздавил. Пьют, понимаешь, гадость всякую, потом воняют где попало,а может и не сок то…

— Вииии… — Парень сказал в ответ — глаза красные, горят из темноты и Нечто держит его всего одной рукой,визг резко набирал обороты, едва не оглушая.

— Закрой поддувало баклан! — Рыкнул вампир. Парень икнул и замолчал. — Ещё вякнешь так борзо, по дверям размажу. Вкурил пиздюк тупой?

— В-в-в-в… — Ну а дальше опять потекло. Да что с ним такое? Теперь запах уже ни с чем не спутаешь, оно самое и течёт.

— Свинтус бля. Мамке твоей теперь стирки на полдня. — Проворчал Шкет, разжимая пальцы. Парень плюхнулся задницей в мокрый снег и тут же, да с воем диким спрятался в подъезде.

Шкет неспешно побрёл прочь, по тёмной улице…

Ещё одна великая победа супергероя Пумы, над преступным миром, только что свершилась!!!

Ну, а раз так хорошо начал, зачем останавливаться на малом?

Шкет болтался по городу полночи, ища какое-нибудь беззаконие, с которым можно бороться и оставить, так сказать, след супергеройский в истории Ленска. Город, на удивление, оказался спокоен в ту ночь и не порадовал преступными деяниями. Улицы пустынны, тишина стоит. А потом, сразу два случая вопиющей несправедливости! Будто сам Бог его услышал и помочь решил.

Шкет свернул с освещённой улицы, в проулок потемнее — темнота, как говорится, друг молодёжи, там не видно рожи. Следовательно, беззаконие надо искать там где потемнее. Мысленно обозвав себя нехорошим словом — вот почему раньше не додумался? Шкет двинулся по тёмным проулкам. Вот, уже сейчас — сейчас точно где-нибудь кого-нибудь насиловать будут, грабить или убивать и Пума, всех там спасёт. А потом комиксы, репортёрша с реальными буферами будет за ним гоняться, а он типа такой навороченный и стеснительный, а потом её того, на журнальном столике,ну если в тему ей будет. А что ей не в тему будет? Такой ведь он чувак реальный! Да его все женщины мира захотят, когда Пума оставит свой яркий след, отмеченный Справедливостью. И на ток-шоу позовут ещё. А он с экрана всем:

— Чё сучки понтовые, встряли в натуре? Пума вас чертей всех на перо посадит!

И ему, значит, аплодировать будут, а может ещё и награду дадут, эту, как её? Герой Советского Союза. Во жизнь-то начнётся! И Штык, мудак конченный, приползёт к нему, в помощники проситься будет. А он не согласится! Он ему на дверь покажет и гордо, и так задумчиво скажет:

— Иди-ка ты на хуй конь педальный!

И всё, расплачется Штык, уйдёт и повесится нахрен, понимая какое он ущербное существо рядом с величием самого Пумы! А эта овца Соня ещё потом плакать будет, что такого типа упустила. Вот так-то вот! Пума рулит в натуре.

Первое беззаконие попалось почти сразу — машина ППС.

Не, они никого не арестовывали, в перестрелку не вступали. Просто свернули подремать полсмены. А должны на маршруте быть и охранять покой граждан, негодяи проклятые!

Шкет подошёл к машине. Заглянул в окно. Спят, все трое. Один вон автомат обнял и к окну голову прислонил. Вампир медленно выпрямился — это недопустимо!

Артём хлопнул глазами, широко зевнул. Стал осматриваться. Что-то разбудило, а что непонятно,оглянулся. Напарники спят. Вася вон, Лёшке на плечё голову положил и причмокивает во сне. Хихикнув, Артём повернулся обратно — картинка просто блеск. Жаль на телефоне камера совсем никакая,да пофиг. Свои разглядят что там и как. Надо снять их. Потом вся рота ржать будет. Сказав «гы» водитель Артём, полез в карман за телефоном — новенький совсем. Ползарплаты за него слил. Хорошо, что в милиции на зарплату никто не живёт, а то из-за этой трубы модной, весь месяц бы до аванса на хлебе и воде сидеть пришлось бы.

Телефон оказался в руках, и он стал щёлкать по кнопкам, ища в меню включение камеры.

— Тук-тук. — Сказало стекло с его стороны. Артём поморщился, отложил телефон. Повернул голову,два красных огонька, сквозь иней на окне,Артём шумно сглотнул и поспешно протёр глаза. Фух! Отпустило. Вон, торс чей-то видно,не понял. Это чё вообще? Это чё, быдлос какой-то в окошко ломится? Нифига себе! Совсем оборзели. Артём гневно скрипнул зубами, но вовремя спохватился. Не в своей девяносто девятой — на службе он. Нельзя выйти и этому непонятному отсосу табло по асфальту размазать. Потом заяву кинут, дескать, при исполнении, проявил агрессию, ругался, вся фигня — ему ж так звания очередного ещё пару лет не видать как своих ушей! Может, даже выговор сделают. Хуже всего что сослуживцы подшучивать будут. А звание это,нет, так-то фигня, ни о чём. Двести рублей накинут на зарплату — понту больше. Вот, ради понту и надо. До пенсии лейтенантом ходить — засмеют. Он и так уже по щам выхватил за грубость с гражданами, а так бы новое звание давно получил бы,эх. Придётся блин выходить, слушать вопли какого-то очередного быдла, которому морду набили или деньги отобрали. Задрали уже. Чего вообще привязались? Ну стоит тачка, ну и иди ты себе в отдел, мимо топориком плыви, пиши там заяву, раз уж терпилой родился. Зачем людям кровь портить своими тупыми проблемами? Лохов вообще сам Бог велел нахлобучивать, а они лезут со своими заявами,да твою мать, опять стучится. Может, сделать вид что спит? Глядишь свалит. Ну и так сутки через сутки, за копейки пашешь, а ещё слушать сопли какого-то удода и по району мотаться всю ночь охотясь за призраками. Ведь не найдут никого, только со смены придёт не выспавшийся и уставший как собака. А он не кто-то там! Он милиционер! Не положено ему работать так, будто он конь!

Стучится падла,ладно, делать нечего. Придётся слушать причитания очередного быдла.

— Что с вами случилось? Зачем стучитесь? — Вежливо проговорил Артём, открыв окно. Улыбаться не стал — ну его нафиг, так ему хватит — каждому лоху улыбаться, улыбалка треснет.

«Лох» наклоняться не стал, в окне мелькает и молчит. Поди хавальник в мясо, вот и потух. Ладно,не, вылезать не охота. Артём высунулся, что бы глянуть на лицо неизвестного и…

— Что за… — Он высунулся сильнее, влево голову повернул, вправо — пусто. Залез обратно, откинулся на кресло. Задумчиво хмурясь, поправил шапку. — Показалось, наверное…

— Тук-тук. — В том же окне.

Артём гневное сделал лицо и решительно открыл дверь, однако, в глубине души, что-то болезненно сжалось. Что это страх, он понять не успел, просто вышел на улицу и…

— Какого хрена? — Проворчал он, оглядываясь окрест себя. Никого. Это как так вообще?

— Чё? Никого, ага? — Сказали за спиной. Артём, сам себе удивившись, тоненько взвизгнул и резко повернулся на месте. Пусто. Только машина и спящие в ней товарищи. Милиционер, судорожно сглотнул и рукавом, вытер пот, выступивший на лбу.

— Опять никого? Ну пиздец прям, ага?

— Кто здесь? — Пискнул он, вновь резко разворачиваясь и наблюдая перед собой лишь пустую улицу. Рука сама собой потянулась к кобуре. Он, вдруг остро сожалеть начал, что водителю экипажа, автомат не выдают. Пригодилось бы,но против кого, если улица пуста?

— Призрак. — Опять за спиной и,да, там опять пусто. Артём ощутил как пот катится градом уже и по спине и по груди. Призрак. Но их же не бывает вроде, а?

— Уууу! — Сказали со спины, но в этот раз повернуться не получилось. Нечто стиснуло плечи, словно тиски из металла,Артём скосил взгляд — на плече лежит вполне человеческая ладонь. Но пошевелиться он не может. Рука, обыкновенная человеческая ладонь. А по ощущениям, его двумя бетонными плитами зажало с двух сторон. — Веришь в призраков?

— Н-нет. — Хрипло произнёс милиционер, безуспешно пытаясь вырваться из мёртвой хватки неизвестного существа. Ну, не может человек, так схватить другого человека, что и пошевелиться невозможно! Так не бывает! Тем более если речь о нём — он карате изучал! В школе правда. Ну не суть — не бывает такого и всё тут! Значит,призрак.

— Смотри чё умею. — Одна рука отпустила его, приподнялась и вышла чуть вперёд. Вот он — момент! Сейчас! Но Артём не пошевелился — из пальцев медленно поползли длиннющие когти. Как у Фреди Крюгера перчатка, только ножи не ножи вовсе и толще намного.

— Клёво, ага?

Говоривший, наклонился к нему, сейчас он говорил практически в ухо и он ощутил дыхание — жаркое, вполне человеческое дыхание. Призраки так не умеют, как минимум не должны уметь.

Артём рванул плечом, схватил руку с когтями и провёл чёткий, выверенный бросок через бедро,но, почему-то, всё пошло не так. Тело за спиной, падать на землю решительно отказалось, рука не повернулась с такой же лёгкостью как на тренировках в его далёкой юности. Вообще было ощущение, что он пытается бросить бетонный блок, используя в качестве рычага, стальной прут, торчащий из этого блока. В итоге, он сам себя вытолкнул из хватки существа и вывернул ему руку совсем не под тем углом под каким предписывалось сим приёмом. Рука призрака повернулась, когти едва не пробили его собственное лицо — он, не выходя из приёма, резко присел, выворачивая голову влево, в итоге поскользнулся, выпустив руку незнакомца, и грохнулся лбом в снег. Перевернулся на спину, игнорируя разноцветные пятнышки, плавающие перед глазами. И практически сразу, Артём поднялся, поспешно отскочил в сторону. Чуть опять не рухнул и ловким движением выхватил пистолет. Направил его на фигуру незнакомца, державшегося рукой за горло.

— Стоять! — Сказал он резко — страх быстро отступал. — Шуточки любишь сука? Ну я тебе сейчас устрою шуточки. Ты у меня блять,у меня,это…

И замолчал. Мужик не держался за горло. Вон, руку чуть вниз опустил и из горла выскользнули эти когти, вместе с фонтанчиком крови. Кровь и по руке парня течёт, глаза по полтиннику, лицо перекошено…

— Твою-то мать. — Пробормотал Артём, беспомощно опуская пистолет. Тут всё понятно — мужик одел перчатку с ножами, как у Крюгера в фильме и вышел на улицу, дебильной шутки ради. Да только не тех он выбрал и вот итог,глотку пробило четырьмя ножами.

Скорая не успеет, парню крышка.

А ему рапорты придётся строчить до самой пенсии, да в промышленных масштабах. И хорошо если с работы не попрут. Одно дело кому-то рёбра переломать или гражданина послать на большой и толстый и совсем другое этого гражданина прирезать насмерть. Посадить не посадят, но проблем обеспечил себе до самой старости.

— Что ж ты сука натворил? — Взвыл Артём, хватаясь двумя руками за голову. — Ты что, не мог к кому-то другому пристать, тварь пернатая???

Безутешный от свершённого — ведь отнята была человеческая жизнь, Артём горестно застонал.

— Падла! — Сказал он, гневно глянув на смертельно раненного шутника. — Пристрелить бы тебя суку,- рукой в его сторону махнул — да ты и так уже сдох.

— Х… — Сказал раненный, почему-то, не падая наземь. Всё пытается вытащить когти из горла. Артём ощутил как по спине бегут те же холодные мурашки — что-то тут сильно не так.

Наконец, когти вышли из горла полностью и с влажным хрустом,они в пальцы втянулись.

— Хуй тебе, я бессмертный. — Прохрипел «шутник», булькая кровью. Она, кстати, всё ещё хлещет из пробитой глотки,раны — они исчезают, затягиваются прямо на глазах…

Парень выпрямился, глубоко вдохнул и, выпучив глаза, глянул на милиционера.

— Мужик, ты чё дурак? — И выразительно покрутил пальцем у виска. — Ты башкой думай. А если б я в натуре сдох? Так-то бессмертный вся херня, но нельзя же так с людьми-то!

— М-м-м…

— В смысле?

— М-м-г-глаза. — Пролепетал Артём, медленно пятясь к стене.

— Чё глаза? — Сказал он удивлённо, а потом плечами пожал. — А, ну да, красные. Клёво, ага?

Артём вскинул пистолет, но выстрелить не успел. Нечто исчезло. Перед ним только машина, а потом невидимая сила вырвала из его рук оружие и оно упало в снег, прямо под ноги.

— На маршрут и работать. В темпе бля! — Сказали со спины. Артём кувыркнулся через голову и с треском врезался спиной в машину. И опять улица абсолютно пуста. Только виднеется кровь на снегу, даже в полумраке зимней улицы, красные, те пятна, видны…

Шкет остановился на углу здания и любопытно выглянул. Так и стоят. Вот ведь, ничем их не проймёшь, вообще работать не хотят,а, во, кипишь какой-то. Двое вышли из машины, водилу этого не видно, он за тачкой на снегу сидит. Ага, вон, поднимают под руки. А чего это он головой вертит и орёт что-то как полоумный? Хм. Бухой поди на смену вышел, вот его с перепугу и накрыло. Да, полюбому. Не бывает же что бы человек со страху умом тронулся? Не бывает!

— Пиздец! — Раздалось со стороны машины. — Лёха лови его! Он ебанулся нахер!

— Аааа!!! Призраки!!! Аааа!!! — Сказал водитель и бегом ринулся от машины и своих друзей куда-то дальше в проулки.

Шкет спрятался за углом, прислонился спиной к стене и закурил. Потоптался маленько, бычок выкинул. Свихнулся, получается, милиционер тот…

— Да ну. — Махнул он рукой. — Притворяется. Полюбэ притворяется. Ленивый потому что, думает больничный дадут,а если и чё кого,а нахер — потом как-нибудь очухается. В натуре ни чё страшного, нервам лёгкая встряска полезна. За то потом работать лучше будет.

И гордый собой, супергерой Пума, двинулся дальше по улицам городским, зорко выискивая малейшие признаки творящегося там беззакония.

Везение не отпускало и героический путь его, был отмечен новым злодеянием невежественных граждан Ленска — прямо на его глазах, в подворотне, жестоко избивали какого-то паренька!

Пума расправил плечи, хрустнул костями плечевыми, сосредоточился — шум и крики стали стихать, последний вопль одного из тех, кто избивал парня, не был им услышан. Да это и не важно — агрессоры ответят за свои преступления!

Он пронёсся незримой тенью, раскидав хулиганов в разные стороны. Все трое свалились на снег и, ошеломлённо хлопая глазами, уставились на тёмную фигуру, нависшую над окровавленным, сильно избитым телом.

— Живой? — Прохрипела тень, надвигая ворот куртки повыше до самого носа.

— Дааа… — Проблеял парень, елозя по снегу.

— Всё в порядке щегол, Пума остановит их! — Грозно произнёс он, выпрямляя спину. Красные глаза сверкнули в темноте, на тёмном лице, его тёмной фигуры. Он повернулся к ним и героическим басом, сказал им героические слова:

— Ну чё фраера, попали в натуре? Ща я вас пиздить буду.

— Аааа… — Сказал один из агрессоров, заметив, как из тёмных рук ползут когти. Подскочил и со всех ног ринулся прочь.

Супергерой пару секунд смотрел в след стремительно улепётывающему преступнику.

— Ну нах. — Сказал он отвернувшись. — В падлу догонять.

А затем схватил ближайшего хулигана за шиворот, тот дёргаться начал, он ему под дых коленкой, на живот перевернул, ногой к полу прижал и блеснули во мраке ночном, ужасные когти…

— Аааа!!! — Завыл бедняга, спину коего вспарывали страшные когти.

— Да не ссы ты. — Проворчал Пума, орудуя когтями. — Я чисто по шкуре. Подпись оставлю,ща, во… — Глянул, что получилось. На коже, в районе загривка — там кожа толще, так что там и резал, что б бандита случайно не прикончить. Алеет там надпись «Пима». — Бля,не пыркайся, ща исправлять буду… — Коготь скребанул по ребру и парень обмяк, последний раз, глухо вскрикнув — сознание потерял, от боли видимо. Пума отступил в сторонку, голову на бок наклонил, критически оглядывая результат трудов своих — вроде читабельно получилось. Норм. Второй где? Тоже наказать надо, а то понимаешь, не поверют, что он, значит, за справедливость и возмездие всякое.

— Н-не н-надо… — Пискнул бедняга, отталкиваясь ногами от снега — в стену упёрся, но того не замечает с перепугу и всё равно ногами отталкивается.

— Надо Федя, в натуре, надо. — Возразил супергерой и довольно крякнув, отправил парня в нокаут, хуком справа. Челюсть хрустнула, съехав на бок.

Пума замер посреди улицы, гордо вскинув подбородок.

— С-спасибо мужик… — Избитый парень закашлялся, наклонил голову, сплёвывая кровь. Когда снова посмотрел на своего спасителя, тот уже исчез. — Чудеса… — Пробормотал пострадавший, кое-как поднимаясь на ноги. Шатаясь, подошёл к парню, лежавшему у стены. — Чё пидор? Получил по щам? На ещё! — И как пнёт его по лицу. Челюсть хрустнув, встала на место, но один из зубов выпрыгнул на распухшую губу и в снег свалился. — Вот так-то гнида… — Парень поспешно огляделся и, бормоча злобно, шустро обыскал карманы хулигана. — Герой херов,мститель хуев,я эту сучку снова увижу ещё раз выебу, понял падла? И мне похуй кого она там с армии ждала,в милицию они жаловаться пошли падлы,у меня там дядя, понял чмо? Я вас сук ещё и посажу всех, а эту девку вообще убью,уроды,чё там у второго в кармашках,вы мне блядь за моральный ущерб ещё тачку купите…

А Пума, весьма гордый очередной блистательной победой одержанной им над преступностью этого города, шёл по улицам ночным и полной грудью вдыхал воздух морозный, да свеженький — завтра, ночью, он снова выйдет на охоту!

Сколько добра он принёс в этот пропащий город всего за одну единственную ночь!

А то ли ещё будет — Ленск, станет образцовым городом, ибо на страже его станет сам Пума!

Даже Готэм и тот фигня будет, рядом с Ленском! Ну так! Он гораздо круче Бэтмена.

Главное, пить бросить,остаток ночи, Шкет ходил мрачный, задумчивый. Добрался до полуразрушенного домика в частном секторе, зашёл внутрь. Две тёмных личности, шуршавшие мусором в углу, зло на него зыркнули.

— Чё бля? — Рыкнул Шкет. — Проблемы типа? Ну иди сюда в натуре!

— Да чё ты паря, мы чисто покемарить. Мы гостям, того, рады. Ты не обращай внимания.

Шкет что-то неразборчиво прошипел и устроился в углу, где меньше всего пахло человеческой мочой — увы, судьба таких домиков, всегда одинакова, они становятся общественным туалетом, местом сборищ наркоманов, алкашей и различной молодёжи. Тут ничего не поделаешь,ой ли? А что если очистить такие места, от всяких маргинальных элементов?

Шкет покосился на бомжей, укладывающихся спать, в куче вонючего тряпья. Ну выгонит. Помрут ведь на морозе. Нет. Это вряд ли можно назвать добрым делом. Пусть себе вошкаются…

До самого утра, урывками засыпая и почти сразу просыпаясь, Шкет думал над тем, что придётся бросить пить. Нет, он и раньше об этом думал, просто сейчас вопрос стал ребром, теперь откладывать нельзя, нужно решаться. Но как же жить без водки? Она такая холодненькая! Горьковатая, но это с непривычки. А на самом деле, она обладает божественным послевкусием. А как прекрасен мир, под парами сего крепкого алкогольного напитка! Неужели придётся отказаться от этого? Ах! Как невероятно труден путь супергероя, стоящего на страже Закона и Порядка!

Но ничего не поделаешь — придётся пойти на эту Великую жертву, ради всех людей Земли…

Под утро он уснул на пару часов и увидел довольно любопытный сон.

Он стоял на окраине города в развевающемся алом плаще, на плечах коричневый мех, на голове маска с ушками — на ушках пушистые кисточки. А перед ним валяется в крови и соплях мужик в гейском прикиде.

— Чё тело, вкурил кто тут Папка? — Прорычал он, отвесив негодяю подзатыльник. У того аж очки упали и плащик задрался до самых плеч.

— Дааа… — Проблеял мужик. Шкет важно кивнул и выдал ему пинка в область лицевого отсека. Мужик упал на спину, широко раскинув руки. На груди у него нарисована большая буква «S».

— Простите меня, пожалуйстааа! — Плаксиво завыл тот мужик. — Я так больше не буууду!

— Ебать ты лох в натуре.

— Да-да я лох! Только не убивайте, Великий, Милосердный…

— Я такой. — Гордо отвечал супергерой Пума, распрямляя спину…

Шкет проснулся. Сонно осмотрелся. Бомжи куда-то пропали,надо же. Шкет хихикнул, припомнив детали сна — Супермена отмудохал, гы. А нечего понимаешь, в чужие сны ломиться.

Шкет выбрался на улицу — солнышко приветливо светит, морозец игриво щипает щёки, мимо идут прохожие, злобно сверкая глазами — Ленск, чудесный, приветливый город Ленск, ах! Он просто чудо…

— Развелось бомжар, плюнуть нельзя шоб бомжатине в глаз не попасть! — Прорычал какой-то пожилой мужик необъятных размеров, проходя мимо,ну, так-то они добрые, люди, как бы. Просто утро, всем на работу. А кто ж радостный будет если спозаранку нужно топать на завод, за копейки гнуть спину до хруста позвонков? И он бы с таким лицом ходил, соплями брызгая от злобы. Увы, капитализьм, в дерьмократической форме. Ничего тут не поделаешь,а с другой стороны, почему бы Пуме не обратить внимания на сие безобразие?

Шкет двинулся по улице, погружённый в мысли о своих дальнейших подвигах супергеройских. Действительно, ну остановил он избиение, спас кого-то от жестокости хулиганов — но это же так, частности и детали. А если бы вот людям зарплаты задерживать перестали — это ж сколько сразу радости он принесёт! Надо бы над этим всерьёз подумать. Пару барыг прижать так посерьёзному, кому там зубы выбить, кому рёбра переломать и глядишь, мир станет чуточку лучше, люди добрее.

Раздумывая над сим мероприятием, он сам не заметил, как выбрался к дому Анжелы. Застыл у подъезда, пустым взглядом рассматривая дверь. Он не видел ничего — разум, отчего-то, стал работать гораздо лучше чем прежде и, спустя десять минут, после того как остановился перед дверью, Шкет уже вспомнил всё, что знал о директоре самой крупной шахты города. Он даже просчитал варианты своего очередного геройского поступка и маршруты следования этого подозрительного мужика, чья зарплата превышала оклад передовиков производства, ровно в двадцать пять раз.

— Раскулачивать пора. — Заключил он, выходя из ступора. Там и себе сможет подтянуть немножко денег — не воровство то, конечно же, просто директор шахты уже должен ему. За ту работу, что придётся проделать с телом этого директора. Ну, а как иначе? Это ведь тоже работа, за неё тоже надо платить. Вот объект работы и заплатит. Ведь, по сути, хотя он сам того не знает, директор этот, все манипуляции с его конечностями, рёбрами и лицевым отсеком — всё это для его же блага. Терапия, призванная сделать из сего негодяя, достойного члена общества, благородного Столпа общественной морали. То есть, директору, первее всех нужна его помощь — сам он ведь никогда не решится сделать отчаянный шаг и начать творить добро, посредством увеличения зарплат своих сотрудников. А раз директору шахты, эта помощь требуется, значит, он ему должен. Причём много должен,тысяч сто должен,лучше двести, для ровно счёта,да нафиг! Вообще всё что в хате найдёт, всё это его будет. Такие дела как возращение человеческого облика, заблудшему агнцу божьему — они вообще бесценны.

Шкет с улыбкой осмотрелся. Когда понял куда пришёл испуганно охнул — это ж надо,на автопилоте и сразу к ней. Это что-то не здоровая фигня какая-то,опять в неё влюбился, кажись…

Он резко повернулся и пошёл прочь — всё равно она на работе. Поболтается по улицам, а вечером в гости. И на этот раз, пожалуй, лучше остаться на ночь. Ничего страшно если войдёт в доверие чуточку быстрее, чем обычно это бывает. Всё-таки, когда-то они уже были близки.

Тем вечером, они снова встретились. Он остался на ночь, Анжела, собираясь на работу утром, вежливо попросила очистить помещение — оставлять его с дочкой, она, естественно не собиралась. Хотя отношение её быстро менялось, но материнский инстинкт, требовал максимальной осторожности. Шкет всё понимал и весь день бродил по городу. Тем вечером он не пришёл к ней в гости — Пума решил выйти на новую охоту.

Директор шахты, обитал в красивом, большом доме, в частном секторе. Особых проблем с проникновением в дом, не возникло — даже собака не помешала. Просто перемахнул через забор в районе огорода и зашёл с задней двери. Выбил пинком и тенью влетел в веранду. С огромной силой выбил плечом входную металлическую дверь. Косяки затрещали, выдержав первый удар. Он отошёл немного в сторону, разогнался и на вампирской скорости вынес дверь вместе с косяками.

Грянул выстрел — некто, прячась за косяком входа в соседнюю комнату, направил на него пистолет, для второго выстрела, но не сделал его.

— Я бессмертный. — Сообщил Пума, прислонившись плечом к стене, меланхолично закурил сигарету. В груди дырка, течёт кровь, а он не то что не падает — курит себе спокойно.

— К-кто ты такой? — Прохрипел директор, выбираясь в коридор.

— Олег Евгенич, я к вам по делу. — Сообщил неизвестный, блеснув красными глазами. Олег Евгенич, шумно сглотнул, рука повисла плетью, оружие с глухим стуком упало на пол — на его глазах, рана в груди незнакомца, быстро затягивалась. Что-то вытолкнуло из неё чёрный кругляш и он со стуком упал на пол. Взгляд Олега, замер на этом металлическом кругляше — пуля.

Где-то в глубине дома, закричал ребёнок, женский голос что-то пролепетал и директор шахты, яростно рыкнул в ту сторону. Звуки стихли, теперь лишь ребёнок тихонько всхлипывает.

— Твои? — Кивком, показав на стену, за которой пряталась семья Олега, поинтересовалось существо. Директор медленно кивнул. Бледный, в глазах страх, но самообладание не потеряно. Стоит в одних трусах, перед выломанной дверью, из которой тянет ледяным воздухом улицы и даже не вздрогнет. Видать, не врёт молва, говоря, что он с Конём бизнес начинал, да со временем их дорожки разошлись. Олег Евгенич, захотел более спокойно вести дела и обратил свой взор к шахтам, а Конь остался в бандитах,впрочем, нынче тот авторитетный человек, тоже вполне уважаемый член общества, оставивший криминал в прошлом. Целый рынок в собственности и никаких тебе незаконных операций, кроме уклонений от налогов — впрочем, так говорят. Очень может быть что он теперь и налоги платит…

— Короче, Евгенич, рабочим нужно зарплату поднять, а тебе понизить.

— Ху-ху не хо-хо? — Рыкнул Евгенич.

— А так? — Незнакомец нащупал выключатель на стене. Зажёгся свет и со зловещим скрежетом, полезли наружу длинные страшные клыки,Евгенич судорожно сглотнул.

— Убедительно. — Проговорил он, медленно кивнув. — П-против таких аргументов, спорить, видимо, бессмысленно.

— Ну так, а ты думал? — Проговорил незнакомец с красными глазами. Клыки снова стали нормальными, человеческими. — Я ж хули, типа бессмертный. Если что — сожру.

— Я понял,и насколько повысить зарплаты?

— А,это… — Незнакомец, задумчиво хмурясь, почесал затылок. Поднял вверх указательный палец, рот открыл и завис. Потом рот закрыл, руку опустил и растерянно пожал плечами.

— Ясно. — Проворчал Евгенич. — Нормально повысить, да?

— Ага. — Незнакомец сбросил с плеч куртку, стал снимать рубашку. — И это, ты мне должен. Костюму хана. Так что, извиняй Евгенич, бабло на бочку, и ещё куртяк какой-нибудь подкинь.

— Не сильно опух? — Зарычал Евгенич, зло сверкнув глазами.

— Я? — Незнакомец вытянул руку и положил её на стену. Из пальцев выскользнули когти, пробив обои, штукатурку и глубоко уйдя в стену. — А ты как думаешь?

Евгенич снова побледнел. Даже тряхнул головой, пытаясь прогнать наваждение.

— Тебе не кажется. — Любезно сообщил незнакомец. — У тебя тут в натуре вампир в гостях тусит.

— Я всё сделаю. Но ты больше никогда сюда не придёшь.

— Базару нет, договорились. — И начертав на стене слово «Пума», он двинулся вслед за перепуганным, но сохранявшим достоинство человеком…

Шкет уходил из дома директора, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Евгенич боялся, но как-то неправильно. Поневоле, Шкет начал крайне сильно уважать этого человека и взял только те деньги, которые ему выдали, почти что добровольно. Вера в то, что преступность — зло, а сам он, типа добро, крепко пошатнулась. Немного, даже стыдно стало…

Время шло, Пума бродил по улицам города, творя справедливость где попало. Он всё чаще приходил к Анжеле и в один из дней, остался на ночь, заснув не на диване, а в её постели. Спустя пару дней, она оставила его дома, днём, со своей дочкой. Он был так поражён, что пару часов ощущал себя крайне странно, словно в каком-то зазеркалье. Но через два часа в дверь постучали и дочь Анжелы, радостно визжа, открыла дверь — в гости пришла бабушка, мать Анжелы,как оказалось, она ей позвонила и попросила побыть немного у неё в гостях. Так Шкет повторно познакомился с сильно изменившейся матерью своей старой подруги.

Всё шло почти так как он запланировал и Шкет знал наверняка — у него получится. Осталось лишь найти неприметную, простую работу. Что-нибудь не накладное, не отнимающее слишком много времени. Ведь если он устанет на работе — как потом ночью с преступностью бороться?

Устроился в магазин грузчиком и как нормальный человек выходил он на работу,в первый же день пришлось столкнуться с серьёзными проблемами.

— Ап. — Сказал напарник, когда новичок, ухватил две пятидесятилитровые бочки с пивом и без особых усилий потащил их на склад.

— Чё? — Спросил Шкет, подозрительно косясь на парня. Тот глянул на одну руку, потом на другую, на лицо напарника и судорожно сглотнув, стал отступать к стене. Шкет задумчиво глянул туда же, на руки свои — на весу бочки держит, широко раскинув руки… — Я не понял, чё не так Тёма?

— П-п-пятьдесят… — Выдавил Тёма, быстро бледнея. Шкет снова нахмурился. Поставил бочки на снег. Затылок вот почесал, ещё не понимая, что так поразило напарника. А потом дошло — он баллон в пятьдесят литров, как пачку сигарет тягает. При том что в плане мышц, рядом с Тёмой этим, он сам дистрофиком выглядит.

— Эм,у меня сухожилия крепкие. — Промямлил Шкет и закашлялся. Слегка красный лицом, он взял один баллон двумя руками и понёс на склад, мысленно пообещав, больше так не ошибаться…

Тёма уволился в тот же день.

Постепенно он освоился, научился изображать обычного человека, который чуть крепче прочих. Научился прикидываться усталым в конце смены,но в тот, самый первый рабочий день, он был поражён до глубины души. Смена кончилась, разгружено десяток машин, а он не то что не устал — даже мышцы не тянуло. Никаких признаков того, что целый день работал как лошадь ломовая, Шкет не ощутил.

— Хорошо всё-таки быть вампиром. — Проговорил он, выйдя покурить.

— К-кем? — Пробормотал Димон, в тот день работавший вместе с ним и Тёмой. И бывший свидетелем того, как новичок старательно учился изображать усталость.

— Вампиром. — Ответил Шкет, автоматически. Димон судорожно вздохнул, выронив сигарету. Шкет матюгнулся и с широкой улыбкой повернулся к парню. — Да шучу я в натуре. Ха-ха! Не парься братан, всё пиздато. — И дружески хлопнул того по плечу…

— Эммм,извини братан, случайно вышло. — Пробормотал Шкет, когда Димон, кряхтя от боли, стал подниматься со снега — метра два носом пропахал и лбом ещё в стену впечатался…

— Давай подняться помогу.

— Не подходи!!! — Взвыл Димон, на четвереньках убегая в склад…

Димон уволился на следующий день.

Но постепенно он привык изображать трудягу. Ему даже начало нравиться быть обычным, простым человеком. Правда, он прослыл трезвенником (кто бы знал каких чудовищных усилий стоило отказаться от предложений третьим стать!), а потому друзьями не обзавёлся. Впрочем, ему этого и не требовалось — впервые за много лет, он был в какой-то степени счастлив. У него была семья, работа, а по ночам он превращался в носителя Справедливости, супергероя Пуму!

И каждую неделю покупал пачку газет, ища репортажи про себя.

Почти месяц ничего не появлялось. Хотя он каждый раз оставлял подпись. Когда на стенах, когда на снегу, иногда на спинах преступников. Но пусто — в газетах о нём ни единого слова.

А потом, наконец-то, о нём написали.

«В городе завёлся серийный маньяк, зовущий себя Пумой» — прочитал Шкет заголовок на первой странице городской газеты.

— Чё??? — Взвыл он, округлив глаза. — Маньяк???

— Ага. — Высунувшись из окошка ларька, сказала продавщица. — Представляете, у нас, в Ленске, настоящий маньяк! Теперь и дочку-то в школу отпускать страшно…

Шкет так на неё глянул, что продавщица подавилась фразой и поспешно спряталась обратно в ларёк. Всю дорогу до дома он сдавленно матерился и рвал газету в куски. Он прочитал всего абзац и вскипел праведным гневом — его маньяком выставили! Милиция обещала изловить негодяя Пуму, в ближайшие пару недель и предать суду. Его!!! Того, кто стоит на страже Справедливости!

Неблагодарные сволочи! Да, как они могли?

А он только-только костюм себе геройский придумал, даже на блокнотике нарисовал, с ушками, на которых кисточки,маньяк блин,ну вообще жесть. И как после этого продолжать бороться за мир и покой в этом треклятом городе?

В полной печали, Шкет засыпал той ночью в тёплой постели, с любимой девушкой из своего прошлого,засыпая, он вдруг подумал — а может, ну его нахрен, весь этот героизм? Просто жить себе тут и всё. И к чёрту это всё. Пусть сами выкручиваются если он маньяк у них получился.

Засыпая, Шкет решил пожить простой жизнью, игнорируя то, чем он является, игнорируя свою вампирскую суть, притворяясь обычным человеком,которого ежедневно пытаются отправить в больницу, врачу показать свои уродливые ногти. Что бы, значит, ему мазь прописали и ногти нормальные стали,очень утомляло отбиваться от сих требований Анжелы, в гражданском браке начавшей проявлять немного не тот мягкий приветливый характер, к коему он привык.

В итоге, пришлось сходить к врачу.

— Грибок у вас. — Заявил эскулап, чиркая ручкой в медицинской карте.

— И чё делать? — Поинтересовался пациент.

— Я откуда знаю? — Удивился врач. — Я этот, как его? — Поправил воротник халата, ручку в руке повертел. — О! Терапевт ёпт, как вот мог забыть?

— Гы. — Угодливо хохотнул Шкет.

— Вам это, к кожному надо. — Доктор задумчиво поскрёб лоб пальцами. — Ногти это ж тоже, типа кожа. Вот в вендиспансер идите. Я вам направление сейчас напишу.

— А может там анализы, осмотр какой?

— Нафига? — Изумился врач. — Вас ещё что-то беспокоит?

— Да вроде нет…

— Ну вот и идите в венеричку. Там анализы сдадите, всё такое. Всё, давайте, у меня очередь.

Шкет неделю отбивался от требований Анжелы посетить эту самую венеричку — перепугалась она немного. Всю неделю был лишён секса, так что хочешь не хочешь, а топать пришлось.

— Гонорея. — Важно кивая, заявила полная женщина в костюме врача.

— Чё?

— У вас говорю, гонорея. Сейчас рецепт напишу.

— У меня ногти вот. — Ногти ей под нос сунул. — Какая нафиг гонорея?

— А… — Врач поправила очки, прищурилась и растерянно хихикнула. — Простите, не ваши анализы просто посмотрела,секундочку. — Просмотрев результаты анализов, прищурилась. Осмотрела ногти. Постучала по одному из ногтей колпачком ручки. Потом пожала плечами. — Ну я не знаю. Грибок, наверное, какой-то…

— Какой грибок?

— Я откуда знаю? — Она вновь пожала плечами. — Грибной какой-то,вот, мазь вам короче.

— И чё, поможет? — Спросил он, читая рецепт.

— А я откуда знаю? — Снова пожала плечами врач. Поймав тяжёлый взгляд пациента, поспешно добавила. — В смысле, поможет, наверняка. Но это,если не поможет, вы к нам опять приходите.

— Спасибо. — Проворчал Шкет, покидая кабинет.

— И это, товарищ, вы пейте поменьше, а то лечение не поможет.

— Я не пью.

— Ага? А глазище чего красные? С бодуна пришёл, а в глаза мне стоит тут и врёт!

— Да пошла ты нахер. — Рыкнул Шкет, выходя прочь.

— Хамло! Скотина! — Неслось ему вслед.

Анжела немного успокоилась, когда он сообщил, что по заверениям врачей, таки грибок у него на ногтях. Красные свои глаза, он объяснил ей гораздо раньше — травма при работе сварщиком. Так и всем остальным объяснял, когда было желание,весь следующий месяц пришлось мазать ногти белесой вонючей мазью, она, естественно не помогала. Однако ногти изменили цвет. От мази этой, они стали розоватые, как ногти у обычного человека. А вот ребристая, уродливая поверхность, осталась прежней. Он как-то в туалете заперся, когда ногти цвет сменили и выпустил все пять — мгновенно покраснел от стыда. Кончики розово-белые, сами когти влажные, коричневые…

Газеты вскоре написали о поимке маньяка Пумы — некий наркоман, полностью признался в злодеяниях и получил 8 лет общего режима. Да всего 8, потому что, далеко не все его подвиги оказались замечены обществом. Олег Евгенич и многие другие, никуда не обращались, никому не рассказывали о случившемся. Слава Пумы, оказалась совсем ни такой, какую он ожидал…

— Тьфу ты. — Сказал он, кривя лицо от отвращения. На этот раз, продавец газет даже не попыталась высунуться в окошко. Шкет выбросил газету прямо там, возле ларька.

Карьера супергероя, оказалась полна терний и преград.

Однако Бэтмен, Человек-паук, прочие, они ведь справились — а они даже не настоящие. Всё получится, точно получится. Просто надо подумать и как-то по-другому действовать.

Думать долго, сложно и тщательно — дело непривычное, так что на пару месяцев, он решил не выходить на охоту. Пожить спокойно, поразмышлять. Ведь был ещё один важный вопрос — Штык. Этот негодяй не откажется от преступной деятельности. Будет ли Пума, наказывать и его? Тут ведь не только вопросы Справедливости и морали — Штык тоже вампир, причём один раз он ему по мордасам уже настучал. Как быть с этим моментом? Или Пума не станет трогать Штыка, сделает исключение? Но какой же он тогда супергерой, если одних преступников наказывает, а других нет?

В общем, предстояло подумать обстоятельно и хорошенько.

Вторая неделя миновала с тех пор, как она отказалась от своей миссии. Каждую ночь, ложась спать, Лена плакала и со стоном говорила потолку своей спальни:

— Прости Создательница, прости,я не смогла…

И вся в слезах Лена отходила ко сну. Как зомби она ходила эти две недели. На работу, с работы домой, пыталась читать, смотреть телевизор — она не видела ничего, только кошмарное лицо Носферату, создавшую её. Лилиат укоризненно смотрит, хмуря безволосые брови. Она не справилась, она оказалась слишком слабой и Создательнице, где бы сейчас не было её душа, теперь ужасно стыдно за свою безобразно слабую дочь.

В какой-то момент, Лена подумала, что Лилиат, просто ошиблась, выбрала не того человека, что б сделать его Мудростью Клана. Легче не стало, захотелось взять верёвку и повеситься…

Шли минуты, часы, дни, проходили они незаметно, Лена жила словно призрак. Не раз и не два, она собиралась вернуться к своему Носферусу и вновь попытаться повлиять на него, заставить действовать так, как положено вампирам нового Клана. Однако каждый раз она отказывалась от этой мысли. Она уже попыталась и не справилась. Лена была слишком умна, что бы ни понимать — ничего не получится. Вампиры её клана, абсолютно не управляемы. Они не желают соблюдать правил, не хотят жить по законам Носферату. Этот идиот Штык даже не понимает почему вампиры должны скрываться, жить в тайне от людей! А Соня? Да она же совершенно сумасшедшая! И ещё этот Шкет,хотя он как-то отличается от них,непонятно как и не хочется уже думать об этом.

О! Если бы ей удалось победить Носферуса! Но что тогда? Она победила Соню и Шкета. И? По правилам, они обязаны были подчиняться её воле — ведь она сильнее их…

Соня, не приняла поражения смиренно, как должно вампиру — она обещала вырвать ей гланды,эти их речи — да они же просто быдло! Как Носферату могли выбрать таких людей, для Святого дара Бессмертия??? О чём они думали, давая силу и власть над жизнью, таким людям???

Увы, ответа нет. Носферату не объясняют своих действий. Они делают — все прочие смиренно принимают их решение или падают замертво у их ног,Носферату больше нет.

Лена грустила, ей было больно сознавать, что Создатели мертвы. И в какой-то момент, она вдруг поняла — ведь о том, что Создатели исчезли, что их больше нет, об этом неизвестно никому, кроме вампиров Последнего Клана! Лена долго думала над этим и вдруг поняла — никто не должен знать. Никто кроме них. Смерть Носферату, должна остаться тайной,иначе, познакомившись поближе с вампирами нового клана, Король без тени сомнений прикажет уничтожить их всех до единого. А кланов слишком много, что бы такие придурки как Соня и Штык, могли выжить в настоящей войне вампиров. Конечно, если сказать о том Штыку, он хмыкнет, водки намахнёт и пошлёт всех скопом в туман сосать леденцы. Но она-то не дура, она понимает соотношение сил. Как бы сильны не были они — со всеми кланами, покорными воле своего Короля, им не справиться никоим образом.

Она не выполнила своего предназначения, не смогла быть Мудростью своего клана, направляя его и оберегая тайну существования вампиров,но разве она виновата? Они же все сумасшедшие!

Лена, увы, понимала — виновата. По всем статьям виновата. Её долг, как Мудрости клана, вести его, быть серой тенью, мозговым центром, подспудной властью, что держит клан в рамках порядка, установленного Нортумесом в незапамятные времена.

Впрочем, Нортумесу просто пришлось принять эти правила — не они создали их. Носферату создали свод правил, по коим следовало жить их детям. Нортумес был вынужден согласиться с этим сводом — Носферату не терпели возражений. Как сказано в основе вампирских законов — сила не нуждается в терпении. Нортумес не в силах сразить Носферату, более того, боится это сделать, а, значит, Носферату имеют право диктовать свою волю, не считаясь с мнением Нортумеса. Таков Закон вампиров всех,причём во всех сферах. Носферус — самый сильный вампир клана и только так. Король — самый сильный Носферус среди всех Носферусов. И только так может быть…

Жаль, что ей не досталось знаний о том, что такое этот таинственный Нортумес. Она лишь знала, что это некая сила, имеющая немалую власть, противиться которой способны лишь Создатели — Носферату. Что такое Нортумес, ей, однажды, предстоит выяснить самой…

Соня не считала силу, достаточным аргументом для уважения. Носферус, Штык, вёл себя со своими подданными, словно с равными себе — а ведь он победил их всех! Они ниже его, она выше них — им всем плевать. Никакого почтения и даже попытки его изобразить. Вместо этого Соня обещала ей кишки на шею намотать…

Лена не знала как быть, она ощутила себя бесполезной, ненужной. Более того, почувствовала себя предательницей — она не оправдала возложенных на неё надежд.

В один из дней, Лена шла домой, по пустынной тёмной улице, так же уныло повесив голову и не видя ничего вокруг. Две недели она вот так передвигалась. Начальница даже предложила ей взять больничный — всё-таки эпидемия гриппа по городу гуляет. Лена отказалась, сославшись на то, что вот-вот Новый Год, а зарплата не великая, не хотелось бы лишиться квартальной премии…

— Добрый вечер. — Сказала прохожая девушка, почему-то, в мороз, да без шапки.

— Добрый. — Эхом отозвалась Лена, проходя мимо.

— Подождите. — Окликнули её и Лена повернулась. Незнакомка стоит прямо перед ней. Волосы очень красивые — рассыпаются по плечам серебристыми волнами. Глаза светло-голубые, черты лица тонкие, не сказать что очень красивые, но есть в них что-то эдакое — притягательное.

— Что вы хотите? — Произнесла Лена, с лёгким любопытством оглядывая фигуру девушки. Тоненькая, высокая, у неё горделивая правильная осанка. На ногах высокие сапожки, одета в дублёнку — на первый взгляд обычная вещь, ничего особенного. Но по некоторым деталям, становится понятно, что эту дублёнку, покупали не на вещевом рынке города. Стоила такая одёжка, в комплексе с сапожками, больше чем Лена зарабатывала за полгода. А может и ещё больше.

— Я вам не сразу узнала. — Проговорила незнакомка, мило улыбнувшись.

— Мы разве знакомы?

— Вы носите линзы. — Лена повела плечами, недоверчиво щурясь.

— Ты кто такая? — Чуть ли не рыкнул девушка.

— Позвольте я представлюсь как положено. — Проговорила незнакомка, поспешно оглядываясь. На улице пусто, фонарь едва светит, они стоят в тени. И нет машин, все окна в домах темны.

Она приложила ладонь к левой груди, склонила голову и чуть согнула колени.

— Вивьен, Мудрость Серебряного клана. Я представляю интересы Носферуса Вирту.

— Ой! — Только и смогла произнести Лена.

— Я ожидала немного другой реакции. — С улыбкой произнесла Мудрость Серебряного клана.

— П-простите. Я,так неожиданно! Вы как я? — Пролепетала Лена, совершенно растерявшись.

— Да. — Вивьен подошла ближе и что-то вытащила из сумочки. — Мы следим за всеми кого смогли найти. Вас, найти было труднее всего. Если бы не я… — Вивьен рассмеялась. — Но ведь вы, Елена, Мудрость своего клана. Неудивительно, что вас так трудно отыскать.

— Спасибо…

— Мы не вторгаемся в жизнь других, без крайней необходимости.

И она передала ей свёрнутый листок бумаги.

— Что это? — Лена аккуратно развернула листочек. Газета какая-то. Не местная. Заголовок через всю страницу «Якутский Бэтмен, предотвращает ограбление банка». Лена недоумённо глянула на Вивьен. Та кивком показала на газету, дескать, читай. Она и прочитала, прежде с улыбкой осмотрев рисунок на четверть листа — чёрно-белая фотография. Стоит мужчина на краю крышки, выпрямившись и гордо вскинув голову. Ватник, шапка-ушанка — уши развеваются на ветру, за спиной прицеплен кусок брезента, немного плащ напоминает…

— Он,в-вампир??? — Выдохнула она, прочитав статью.

— Он — ваш вампир, вашего клана. — С нажимом произнесла Вивьен. — Ещё немного и этот идиот откроет миру, кто он такой на самом деле. Он ведь даже не понимает что он такое!

— Я,но я причём?

— Елена, вы Мудрость своего клана. В том, что вот-вот произойдёт, прежде всего, повинны вы. — Лена только беспомощно хлопнула глазками — и возразить-то нечем. Ведь, в душе, она была полностью согласна с Вивьен. А та подхватила её под руку и сказала. — Давайте пройдёмся, я провожу вас и мы обсудим всю эту неприятную ситуацию.

— Я же не знала что так…

— Вы начинаете раздражать Короля девочка моя. А это всегда плохо кончается. Влад очень раздражительная личность. Если бы не Закон Носферату, он бы давно приказал истребить вас.

— Влад?

— Влад. — Кивнула Вивьен. — Цепешь. Дракула — под этим именем, он вам известен больше.

— Ап…

Лена стояла у подъезда своего дома и с грустью во взгляде, смотрела вслед Вивьен, Мудрости Серебряного клана,всю дорогу они разговаривали. К сожалению, говорила в основном Вивьен, сразу дав понять, что она не имеет никакого желания отвечать на её вопросы.

— Я не собираюсь облегчать тебе жизнь Мудрость Клана. Ты сама должна узнать то, что нужно тебе знать. — Так она ответила на вопрос о численности кланов. К сожалению, кровь Лилиат, принесла лишь самые общие, часто отрывочные сведения. Лена знала о том что кланов много. Знала о некоторых из них. Например, о Вурдалаках — очень яркая и на удивление полная информация, из чего можно было сделать вывод — Создательница передала ей лишь самое необходимое, то, что она сама считала важным.

Лена слушала, иногда пыталась спрашивать. И чаще всего, получала похожие ответы. Однако что-то в поведении Вивьен, не соответствовало её словам. Мудрость Серебряного клана, на самом деле, не считала, что Лене следует знать слишком много. Ей не требовалось долго думать, что бы понять с чем это связано — Вивьен не раскрывает всех карт, потому что потенциальному врагу, раскроет их только полный дебил.

Она не врала ей, но и не давала прямых ответов, виртуозно уходя от них. Лишь пару раз, Вивьен приоткрыла завесу тайны, окружавшую этот новый для Лены мир.

— Нас осталось всего трое. С тобой, четверо, сестра.

Сестра,Лена вздрогнула от этих слов. Но Вивьен верно подметила — все Мудрости Кланов, обращены Лилиат, Мудростью Носферату,и Вивьен понятия не имеет, что их Мать, мертва.

И ей не стоит этого знать. Никто не должен узнать об этом, пока они не найдут общий язык с Королём и таинственным Нортумесом, с чьим мнением, обязан считаться даже Король.

Большая часть всего, что говорила Вивьен, касалось того, что должны сделать вампиры её клана, в ближайшее время. И первым пунктом, в довольно длинном списке, стоял сбор всех вампиров клана в одном месте, для избрания их Носферуса. Естественно, по вампирским законом, а демократия у них не в чести. Носферус — это тот кто будет стоять на ногах, после схватки со своим противников. Носферус — самый сильный из вампиров своего клана и не иначе.

Вторым пунктом стоял выбор города в котором они будут жить.

— Естественно, речь о городах с населением более одного миллиона человек. — Вивьен улыбнулась, сверкнув глазами. — Вы можете выбрать любой город. Хоть Пекин,I am sorry sister. Пекин выбрать вы не можете, он занят другим кланом. Кланом Носферуса Бату.

— Как-как? — Искренне удивилась Лена, в отличие от Штыка, в школе активно зубрившая предметы. Её Носферус предпочитал в туалете покурить, вместо того что бы грызть гранит науки.

— Бату. Люди знают его под титулом Хана. Но уже почти восемьсот лет он носит титул Носферуса. — Лена на мгновение утратила контроль над собой и, видимо, её лицо выглядело сейчас не лучшим образом — Вивьен скосила взгляд и громко рассмеялась. — Когда-нибудь ты узнаешь историю этого клана и будешь поражена не меньше, чем была поражена я.

Но, увы, такие откровения были редки. Особенно после того, как Лена, поддавшись чувствам, заявила что не хочет покидать родной город.

— Вам придётся. — Немного грубо, проговорила Вивьен. — Пропажа людей, не должна быть заметна. В Ленске, вы очень быстро оставите за собой явственно видимый след из трупов. В больших городах, сто вампиров могут кормиться очень легко и оставаться незаметными.

И Лена, в порыве чувств, рассказала, что им требуется пить кровь всего раз в неделю. Более того, они могут питаться донорской кровью, то есть, потреблять её не раз в неделю, исключительно для поддержания жизни, но, фактически, могут ни в чём себе не отказывать и пить её хоть каждый день. Вивьен была так поражена, что молчала несколько минут. Лена быстро поняла, что совершила первую свою ошибку — не следовало так рано раскрывать этой своей карты. Впредь, следует поступать подобно Вивьен, открывать лишь то, на счёт чего она абсолютно уверена — только информация бесполезная для врага, бесполезная даже теоретически. Увы, Мудрость Серебряного клана ясно давала понять — пока что, в них видят лишь угрозу покою и благополучию всему вампирскому роду. После «якутского Бэтмена», как уже достаточно прозрачно пояснила Вивьен, от скорой расправы по воле Короля, их хранил лишь страх пред Носферату, незримо следивших за своими детьми, следивших за тем, что бы они соблюдали Закон.

— Удивительно. Вы так не похожи на остальных. — Только и смогла прошептать Вивьен, когда переварила услышанное. Она с такой тоской и болью посмотрела на Лену, что девушка поёжилась — по спине пробежал крайне неприятный холодок. Вивьен завидовала ей. Но почему?

Одним из пунктов требований Короля, являлось создание Кодекса — этакого свода внутренних правил, регулирующих жизнь нового клана и не вступающих в противоречие с главным Законом, заветом самих Носферату. Тут Лена не смогла сдержать краски стыда — вспомнила тех троих вампиров своего клана, коих знала лично. Не будут они соблюдать никаких Кодексов и плевать они хотели на Закон «серых, тех, что с большими ушами». В какой-то момент, Лена вдруг поняла, что им не избежать печальных событий. Рано или поздно, её собратья по клану, выйдут из-под контроля и Король отдаст приказ уничтожить их. И тогда начнётся война вампиров,из которой она вряд ли выйдет живой. Что может один юный клан, против нескольких сотен древних вампиров? Ведь все фильмы говорят вполне конкретно — чем старше вампир, тем сильнее. И они совершенно правы.

Только не в том смысле, в каком публика привыкла это понимать.

Старый вампир физически не становится сильнее, если специально не тренирует своих навыков и мышц. Он и жиром не заплывёт, конечно, и могучих мышц не нарастит — если речь о кратком промежутке времени, в каких-нибудь пятьдесят лет. Но только от возраста, сильнее вампир не станет. Однако ничто не заменит юному вампиру, опыт столетий, который есть у вампира старого.

— Вам повезло. — Продолжила Вивьен. — У вас будет куда более широкий выбор чем был у любого из кланов. Но… — Она нахмурилась, что-то прикидывая. — Но выбор должен быть среди городов с населением сто тысяч человек и выше. В городе с меньшим числом жителей, вы всё равно можете привлечь не нужное внимание.

А потом она продолжила перечислять требования, выдавать инструкции. Список получился длинным, но Вивьен и не подумала попросить Лену записать их, например, в блокнот — Мудрость клана, всё запомнила и так. Причём слово в слово, сохранив даже интонацию Вивьен.

И большая часть требований, ввергала Лену в уныние — она не сомневалась, почти всё из этого, царственный Носферус пошлёт на три весёлых буквы.

К сожалению, у него в башке одни опилки,как и у всех прочих. Не потому ли у каждого клана есть Мудрость Клана? Что если и Носферату, в большинстве, своём такие же оболтусы?

Лена тряхнула головой, отведя взгляд от тоненькой фигурки, шедшей вниз по улице. Вивьен ушла немного вперёд,какая же она грациозная, какая красивая, словно вышла с экрана телевизора, прямо из голливудского сериала про вампиров…

Не может быть, что бы Создатели, хоть немного, походили на таких как Штык и Соня! Просто ей не повезло — она стала их Мудростью. Но, как говорится, судьбу мы не выбираем…

— Как ты понимаешь Елена, это всё не просьба.

— Я понимаю. — Ответила Лена, когда они подошли к её подъезду и список требований, закончился. — Это ультиматум.

— Именно так. — Медленно кивнув, проговорила девушка. — Если вы не прислушаетесь, Король будет вынужден обратиться к Носферату, прося разрешения истребить твой клан. Такое уже случалось. Ты должна знать, кровь нашей матери, всегда передаёт сведения о них.

— Вурдалаки. — Пробормотала Лена — эта часть знаний, часть о том, что с ними стало, когда Носферату одобрили решение Короля уничтожить Вурдалаков, эта часть, как и прочая информация, пришла к ней обрывками, без особых деталей. Но она помнила достаточно, чтобы не жаждать встречи даже с самым слабым вампиром из клана Вурдалаков. — Их больше не существует.

— Да. Не существует. Но тебе известно, что именно произошло? — Лена отрицательно мотнула головой. — Король получил разрешение,и мы не смогли ничего сделать. Вурдалаки были слишком сильны. — Она помолчала, и уже двигаясь вниз по улице, тихо сказала. — Создатели истребили их своими руками.

Вивьен остановилась и тихим шёпотом бросила через плечо:

— Ты первая из этого клана, кто адекватен и симпатичен мне. Оставайся такой. Я прошу тебя.

Лена вздрогнула и долго смотрела ей вслед.

Очевидно, что лишь незнание о судьбе Создателей, сдерживает Короля от фатального решения.

А умирать решительно не хочется. Тем более теперь, когда впереди вечность. Когда ничего не болит, когда не беспокоит даже утомление после рабочего дня — его просто нет. Организм вампира, не способен долго страдать от усталости. Невероятная мощь, бессмертие, вечная молодость,всё это только обретено и очень скоро, всё это может быть потеряно, вместе с самой жизнью.

— Господи, за что мне всё это? — Простонала она, подняв глаза к ночному небу.

Придётся вернуться, попытаться повлиять на своего Носферуса и молиться, что бы кто-то из вампиров клана, всё же победил его в схватке, забрал его титул. Такой Носферус, который, даже название собственного титула правильно произносить не желает — он приведёт их только к гибели.

Она вернётся, она приложит все силы, что бы клан больше не гневил Короля, что бы его воля ни стала их последним днём среди живых. Но не сейчас. Она выспится, отпросится на работе и после обеда оправится в тот вонючий домик, где видела собратьев последний раз. Ей предстоит сделать невозможное — заставить их понять, что они, всё-таки, вампиры.

— Котик. — Открывая дверь ключом, игриво промурлыкала Соня. Вошла в дом, закрыла за собой дверь. — Котик мой ненаглядный, а где твоя собака? Котик, ну что ты молчишь?

Котик не реагирует, дом выглядит пустым. Соня пожала плечами, сняла куртку, ботинки и прошла на кухню. Недовольно сморщив носик, толкнула пальчиком пустую бутылку, стоявшую посреди стола, конкретно загаженного чем попало.

— Алкаш блин… — Проворчала она, слегка удивлённая таким поведением «котика». Как-то не замечала она, что он к этому делу пристрастие имеет. Придётся слегка перенастроить его разум. Будет он у неё ярым трезвенником. Да, Соня хмуро кивнула сама себе — бухающий Олег её не нужен. Будет он трезв всегда. Язвенник. Точно. Уже полгода как у него язва появилась. И каждый раз как пьёт, его скручивает от жуткой боли — оформить не сложно. Главное правильно настроить мозговые рецепторы, чтоб он не сомневался — язва есть. И что бы его действительно скручивало от боли с одного глотка. В итоге сам перестанет. От боли пару раз на стенку залезет и перестанет.

Чу! Пыхтит кто-то. Соня нахмурилась сердито — сейчас будет Олегу экзекуция, которую, к сожалению, из памяти придётся стереть, но хоть на душе полегчает.

Девушка покинула кухню, вошла в комнату из которой несли подозрительные звуки и, как столб соляной, застыла посреди комнаты.

— Мммм!!! — Попытался что-то сказать Леший. Подёргался активно, аж труба отопления противно звякнула. Бесполезно — привязан за обе руки, спиной к стене. Глаза навыкат, во рту кляп, кляп привязан куском ткани, обернувшимся вокруг головы.

— О! Соня! Ик, твою мать. — Воскликнул кто-то за её спиной. Девушка резко развернулась на месте, слегка наклонившись вперёд и, как-то автоматически, полезли изо рта клыки…

— Ууу!!! — Сказал Леший. Соня обернулась через плечо, продолжая скалить все четыре клыка. Парень утробно икнул, глаза закатились и он потерял сознание. Соня с воем повернулась обратно к развалившемуся на диване Штыку.

— Ты что сука творишь??? — Взвыла она, с трудом загнав клыки обратно в челюсть.

— Ик. — Глубокомысленно поведал ей вампир. Кивнул, приложился к бутылке, хлебнул и сказал. — Тут такая хня, Сонь. Нас завалить пытались,Леший стал этим, свидетелем неспециальным. Башню типу снесло, пришлось его того,а то он сбежать хотел.

— Ты идиот херов? Ты зачем… — Она надвигалась, сжав кулаки и сверкая глазами. Тут до сознания дошли его последние слова. — Завалить? Моего Олежку завалить??? — Она покраснела и в бешенстве взвыла. — Кто??? Какая сука посмела???

— Хм,а что, раньше никто не пытался? — Вампир даже бутылку чуть не выронил. Он полагал, что Леший ещё жив только из-за присутствия Сони. То есть, его уже пытались грохнуть и только Соня,получается, Лешего никто не трогал до сего дня? Как-то это странно…

— Нет. — Соня, красная как рак, подошла ближе, грубо выдернула бутыль из рук Носферуса и осушила её в пару мощных глотков. — Короче! — Девушка плюхнулась на диван рядом со Штыком. — Кто и где их искать? До утра не доживут уроды. Олежка мой! Только мой! Понял?

— Понял, понял… — Штык закурил сигаретку, помолчал, потом сжато рассказал о событиях последних дней. О гибели банды, о встрече с авторитетным господином, про собаку рассказал которая ушуршала на тот свет, в обществе некоего Сафрона. Рассказывать про «ниндзю», навешавшего люлей и ему и Шкету, он не стал — до сих пор стыдно. А Соня девушка такая — слегка не такая, всю жизнь потом будет подкалывать. Лучше пусть остаётся в неведении.

— Тааак… — Протянула Соня, задумчиво хмурясь. — Значит, вся банда накрылась медным тазом?

— Ну, у нас как бы разрешение есть всё начать заново, только придётся отстёгивать тем козлам. Тогда сможем как раньше, барыг трясти, нихера ни делать…

— И поэтому ты припёрся сюда?

Вместо ответа Штык приветливо улыбнулся. Соня мрачно выругалась.

— Ну Сонь! — Всплеснув руками, почти умоляюще воскликнул вампир. — Ты представь если я сам буду всех обратно собирать? Я ж не знаю чё кого и как. Что если ошибусь, там не знаю, фуфлогона какого-нибудь подтяну, а он нам всё испортит. А с тобой ведь за пару дней и ррраз! Банда снова в полном составе и активно пашет, пополняя наши лопатники.

— Урод. Я столько времени угробила на это всё! А ты за два дня просрал…

— Не витовая я, он сам ко мне пришёл. — Пискляво процитировал вампир, один старый фильм, и громко расхохотался. Соня у виска пальцем покрутила. Подошла к своему Олежке. Кляп вытащила. С сомнением прикоснулась к кускам тряпки, привязавших парня к трубам.

— Не советую.

— С чего вдруг? — Буркнула девушка, однако, отвязывать парня не стала.

— Если отвязать, он в окна ломиться начинает.

— Чё?

— В окна говорю ломится, если к двери не пускать. — Штык пожал плечами. — Ёбнулся походу.

— Он увидел что ты вампир, да? — Штык радостно кивнул. — И чё ты лыбишься ублюдок???

— Да ну тебя. — Носфератус отмахнулся и в кухню ушёл. Стал там греметь чем-то в холодильнике. На секунду возникла пауза и тут же раздался громкий вопль. — О да детка! Водяра!!!

— Удод. — Буркнула Соня, нежно погладив Лешего по щеке. Бледное лицо покрыто бисеринками пота, губы блеклые какие-то стали, он словно при смерти,чуть слёзы не брызнули. — Всё будет хорош Олежа, ты только очнись и мамочка всё исправит.

А он взял и очнулся. Выпучил глаза, дёрнулся всем телом и как заорёт! У неё даже причёску разметало, ударной волной.

— Ты что орёшь? — Проворчала она, когда вопль Лешего стих.

— Т-ты,т-ты т-тоже в-вампир,н-нежить…

— Дурак что ли? — Удивилась Соня, слегка даже оскорбившись. — Я живая! Какая нахер нежить? Вы что с этим уродом тут пили, палёнку что ли? Вот тебя заглючило Олежа!

— З-заглючило? — Парень нервно сглотнул. Губы дрожат. Мышцы напрягаются и расслабляются, аж рубашка трещит. Соня не сдержалась и погладила ладошкой плечо, а потом и бицепс Лешего.

— А-ах… — Выдохнула она, ощутив под пальцами игру могучих мышц.

— Значит, мне всё это п-привидилось, Сонечка, а? — Проскулил здоровяк, почти прозрачный от ужаса и шока. — Ведь п-правда, Сонечка? Это всё просто галлюцинации?

— Ага. — Соня кивнула, тепло улыбаясь своему «избраннику». — Помнишь как мы после школы однажды обкурились плану всем классом? — Леший резко кивнул, едва не сломав себе шею. — Ну вот, вы со Штыком тоже, видимо, накурились и тебе начало казаться что попало. Всё в порядке милый…

Тут в комнату зашёл царственный Носферус с бутылкой водки в руке. Узрел картину сию и, сказав «гы», слегка наклонился вперёд, морду перекосило на бок, изо рта его полезли клыки.

— Я сожрууууу тебяяяя жжжалкий смертный, уууууууу!!!

Леший икнул и стёк на пол.

— Ты что творишь??? — Взвыла девушка, подскочив на ноги.

— Сё? — Штык поморщился, свёл глаза к переносице — клыки медленно поползли обратно. Не так-то просто сие дело контролировать, когда в тебе литр коньяка уютно устроился. — Чё в смысле? Нормально так прикольнулся. Чё ему сделается? Ты ему мозги там позомбируй слегонца, он и очухается, типа призрак ночи, кореша до гроба, вся хуйня.

— Штык. — Буквально зарычала Соня. — Ещё одна такая выходка — сам будешь заморачиваться. Нихера не помогу. Заберу Олежку и в Кемерово с ним уеду. А ты тут сам крутись. Усёк?

— Эй! — Штык рухнул на диван, откупорил бутылку. Хлебнул, подмышкой занюхал, закуривать стал. — Не надо мне тут таких предъяв. Всё, я больше так не буду. Да и чё тебе там делать в Кемерово этом? Тут можно тупо хер пинать и бабло стричь, а там?

— Я телепат. — Буркнула Соня, возвращаясь к Лешему, стала развязывать путы. — Я в любом городе буду как королева жить. А ты чмо тупое и в канаве сдохнешь.

— Эй! Я бы вас попросил в натуре! Я этот, Носратус как никак! Побольше уважения, женщина!

— Я сейчас телевизор тебе на башку одену, если ебало не закроешь, Носхератор долбанный.

— Всё, молчу. — И правда замолчал. Только слышно как булькает что-то в горле, да шумно кто-то дышит в перерывах между бульканьем тем.

Соня ругнулась неразборчиво, уложила Лешего на пол и нависла над ним.

Едва парень открыл глаза, как встретился с её взглядом. Тело Олега мгновенно задеревенело, он вытянулся солдатиком и застыл неподвижно.

— Сдох уже? А чё так быстро-то? — Прокомментировал сие действо Штык. Соня в ответ громко зарычала. — Понял, обратно молчу.

Несколько минут, пристально глядя в остекленевшие глаза Олега, Соня копалась в его разуме, исправляя то, что натворил Штык. Она увидела всё произошедшее здесь, его глазами. И мужика с пистолетом и то как Штык выпил его и как потом Леший убегал от него по всему дому, пытаясь выломать двери, да выпрыгнуть в окно,тут она неосознанно вновь злобно зарычала — Штык не шибко-то пытался Лешего ловить. Преимущественно ржал и возникал прямо перед ним, перекрывая выход. Гонял по всему дому таким вот макаром, пока Леший не забился в угол, крестясь пятками и бессвязно выкрикивая какие-то молитвы. Тут его Штык и привязал к трубе. Леший, однако, не сдавался и продолжал отчаянно вопить — Штык заткнул ему рот кляпом, а сам устроился на диване с бутылкой в обнимку.

Соня стёрла почти всю память до того момента, как в дверь кто-то постучал. Она подправила память, работая с ней, как хирург с внутренностями своего пациента — где-то отрезать, где-то зашить, исправить или вовсе заменить. И вскоре, Леший помнил только пьянку со Штыком, их разговор, а потом стук в дверь и в памяти Лешего, открыв дверь, он увидел её, Соню.

— Фух. — Произнесла она, падая на диван. — Всё, исправила. Теперь он помнит только как я пришла. Это когда хрен тот в дверь ломился, для Олежи это я пришла, остальное он не помнит.

— Круто. — Уважительно кивнул ей Штык. — А это,а чего с трупом делать будем? Найдет ведь.

— В смысле, с каким трупом?

— Ну это, вот. — Штык приподнял подушку дивана и показал на седушку. Соня, удивлённо вскинув брови, глянула,из дивана торчит, восковое белое лицо.

— Твою мать!!! — Взвыла она, вскакивая на ноги. — Ты дебил??? Ты что сделал?

— Чё? — Штык пожал плечами, обратно подушку положив. — Жестковат диван, а трупака куда-то деть надо было я его сюда и сунул. И мягче стало и интерьер не портит.

— Ррр! — Сказала Соня, подскочила к дивану и не успел Штык ничего сделать, как тонкие руки девушки вцепились в боковину. Одно мощное движение и Штык вылетел из сидения. Ласточкой скользнул к стене, с грохотом протаранил её лбом и ссыпался на пол. Потирая голову, он с ужасом ощупал бутылку — фух, цела. Глянул в сторону дивана — нету. И по ногам холодом тянет — на улицу дверь открыта. Вон, косяк слегка поцарапан. Соня утащила труп вместе с диваном.

Штык глотнул горючего, снова закурил — Леший валяется бревном и признаков жизни не подаёт. Стульев не видно, кресел тоже. В другую комнату может? А, нафиг. Не графья поди уж. И на полу можно поваляться, водочки похлебать…

Громадная тень пронеслась по улицам города, тихого, пустынного в этот час,стайка молодёжи, пила пиво и общалась, обычным русским матом вперемешку со сленгом, у магазина ночного. Мусорка там рядом, бак такой квадратный…

У бака вдруг возникла тень. Замерла, обрела краски, формы.

— Мама… — Пискнула девушка из компании и свалилась на руки одному из парней.

Кто-то глянул в ту сторону, куда она до обморока смотрела. Икнул, толкнул в плечо товарища. Тот тоже глянул и бутылку выронил.

— Хули надо? — Рявкнула тоненькая девушка в обтягивающем костюме, пытавшаяся запихнуть в бак, диван размером с маленький самосвал. — Сбрызнули отсюда в темпе!

Детишки, возрасту подросткового, пиво пороняв, сиганули через перила крыльца и, игнорируя сугробы, рванули врассыпную. Девочку, потерявшую сознание, благополучно позабыли на крыльце.

Соня поставила диван торцом. Заглянула в мусорный бак. Хмыкнула недовольно, диван перевернула жестом богатырским и попробовала другой стороной в бак впихнуть. Не влазиет гад.

Натужно попыхтев, подпрыгнул и с силой бросила его в бак торцом. С протяжным хрустом, боковина разлетелась в щепки, голые ноги покойника выскользнули наружу. Соня отошла на пару метров. Взъерошив волосы, наклонив голову на бок, она глянула на дело рук своих. Торчит диван из бака, как свая строительная из земли.

— Козлы. — Буркнула она. — Бак херовый какой-то поставили…

Соня, ворча проклятья, снова подошла к баку. Ухватила диван, подняла. Бак тоже поднялся, прочно склеившись с диваном. Пришлось ставить обратно, упираться ногами в края бака и диван оттуда выдёргивать. С хрустом и треском, но таки получилось, диван оказался свободен от тисков металлического мусорного бака. Однако труп выскользнул из дивана — в бак упал.

— Да что ж такое…

Соня вдруг ощутила на себе пристальный взгляд. Обернулась.

Мужик там стоит на дороге, сигарета уже перчатку подпалила, вот-вот пальцы ошпарит — стоит, глаза пучит, рот до самого пуза открыт.

— Чё надо? — Рыкнула девушка. — Не видал что ли как одинокой женщине живётся? Всё ведь сама, всё сама! — Мужик согласно икнул. — Помог бы лучше, стоит он пялится.

Мужик снова икнул, но помогать не стал — побежал куда-то, активно топая ботинками.

Соня бросила диван на землю. Мебель затрещала и окончательно развалилась на пиломатериалы. Труп в баке лежит, голова вон торчит, рот оскален, глаза белесые выпучены. Пойдёт кто утром на работу, мусор выкинуть решит, а из бака такое вот чудо на него пялится.

— Гы. — Сказала Соня, но оставить труп не смогла, несмотря на то, что шутка показалась ей удивительно забавной. Людям неделю будет о чём поговорить — а какие у них лица будут! Хоть самой с утра на остановку и оттуда на этот магазин смотреть. Наверняка зрелище будет уморительное. Но,оставлять трупы нельзя. От пищи надо избавляться, что б ни получилось как в фильме про охотников на вампиров. Ведь, наверняка, есть такие — они вампиров по трупам ищут и потом убивают их осиновыми кольями. А раз про них фильм сняли, значит, они вполне могут существовать. Не хотелось бы встретиться с такими охотниками. Да и опять же — правительство не дремлет, только и ждёт что бы кого-нибудь поймать и на опыты пустить. Правда-правда — она в кино видела. Всё правительство — маньяки, только и жаждущие кого-нибудь на опыты пустить, что бы потом сделать суперсолдат и воевать с инопланетянами, которые живут на Марсе и мечтают покорить Землю, что бы заживо съесть всех её жителей.

Никак нельзя, в общем, обескровленные трупы где попало бросать.

А диван можно. Их иногда именно так и выбрасывают. Так что, пнув диван напоследок, Соня схватила мертвеца, взвалила на плечо и растворилась словно тень.

Покойного Сафрона так и не нашли. Соня, двигаясь практически только на вампирском форсаже, добралась до заброшенного угольного карьера на окраине города и с силой бросила тело в засыпанный снегом откос. Беднягу расплющило, брызнула кровь, совсем немного — ну, правильно, парень уже окоченел. Бросила и отправилась в обратный путь. О том, что по весне парня таки найдут, она не беспокоилась — не зря она выбрала именно этот карьер. Просто он имел дурную славу. Там жили бродячие собаки, которые время от времени выбирались в частный сектор окраины города, в поисках пищи, среди городских помоек. Крайне сомнительно, что они оставят без внимания столько мяса. К весне от трупа мало что останется. А из-за пары обглоданных костей, раздробленных клыками животных, никто шума поднимать не будет — милиция и так по уши в висяках. Добровольно они новый труп себе в работу не возьмут, ни под каким предлогом. На помойке бросить внутри дивана, мысль из того же ряда. Кинуть, поджечь и огарок сочтут бомжом, который сам себя случайно поджёг — ну а кому нужен этот труп? Помер и помер, возиться с ним…

Когда Соня вернулась, Штык валялся у стены, тихонько посапывая во сне. Олег сидел на кухне, слегка растерянный.

— Привет. — Проговорил он, когда Соня поцеловала его в щёку и уселась на соседний стул. — Сонь, ты не знаешь куда диван делся? Никак не могу вспомнить…

— А! — Она небрежно отмахнулась. — Вы с этим удодом, его подожгли. Пришлось выкинуть. Ты пока спал, Штык и выкинул на помойку.

— Да? — Парень нахмурился, разглядывая поверхность стола. — Нихрена не помню…

— Не переживай, новый купим.

— Ага. — Леший шмыгнул носом и вдруг проговорил. — Завязывать надо с бухлом. Как очухаешься, так новости блин,диван-то басявый был, я за него бабла немеряно отвалил.

Соня с умилением улыбалась, глядя на своего Олежку — сам! Сам решил отказаться от пьянства! Ах! Какой же он! Настоящий мужчина! Не то что эти два ушлёпка Штык и Шкет.

Хорошо всё-таки что она Лешего тогда не прикончила.

Утро началось с напряжённой работы, которую, по обыкновению, Штык делать решительно отказывался, пока Соня опять не пригрозила послать всё к чёрту и уехать, на этот раз в Москву.

— Кому ты там сдалась? — Хихикнув, ответил вампир. — Там и без тебя не поступивших что конь наёб,ай! — Последнее он сказал уворачиваясь от табуретки, метко запущенной ему в область едового отсека. — Дура что ли? Я ж пошутил!

— Короче уёбище! — Рявкнула Соня, красная в бешенстве. Тут её Леший легонько локтем толкнул и глазами блюдца изобразил, дескать, это ж босс, ты чего делаешь? — Не понтуйся Олежа. Мы теперь все равны. Да мудила?

— Я не мудила. — Проворчал Штык в ответ, с тоской оглядывая стол, на которой нынче наложили сухой закон. — Я хороший. А вы все злые и не добрые вообще,давайте хоть пивка купим!

— Я сбегаю. — Тут же вскочил на ноги Леший.

— Сидеть! — Зарычала Соня и Леший послушно сел обратно. — Кто ещё вчера от бухла отказаться думал? А? Кто?

— Ну это,как бы пиво не бухло, вода считай. — Попытался оправдаться Леший. — К тому же, раз уж собрался бросать — обмыть надо, а то сглазим, не брошу ещё…

— Так, оба варежки захлопнули и слушаем тётю Соню.

— Гы. — Сказал Штык и тут же получил кулаком по лбу. — Э! Ты чё творишь?

— Шоб манеры лучше стали. — Проворчала Соня, устраиваясь обратно на стул. — Короче, дела такие — почти всех наших нет в городе, либо сбежали, либо сдохли. Ты говоришь, тот хуй блатной добро дал, теперь можно без палева работать так?

— Так. — Уныло отозвался Штык — опять работать,эх, да когда ж эта участь печальная закончится? Сглазил его кто-то, как пить дать сглазил…

— Нужно решить, как будем работать теперь.

— В смысле? Ну так же. — Отозвался Леший. — Или чё, мы по почте теперь барыг трясти будем что ли?

— Олежа, я понимаю, ты мальчик умный.

— Ага. — Улыбнулся Леший. — В натуре.

— Так не беси меня! — Взвыла Соня, теряя терпение. — Не делай из себя идиота твою мать!

Некоторое время молчали, слегка сердито косясь на разгневанную девушку, одетую в свой любимый костюм из элементов туго обтягивающих её стройное тело. Причём цвет одеяния как обычно слегка тошнотный, а в районе груди, имеется вырез, из которого эта грудь вот-вот вывалится на стол. И вроде грудь не шибко-то большая, а в таком одеянии, кажется, что размер пятый никак не меньше.

— Короче, нам нужно решить вот что: быки нам нужны вообще? По идеи, раз добро блатные папики дают, тогда можно не париться и держать меньше народу.

— Я не понял. — Возмутился тут Штык. — Это чё, нам самим придётся вопросы решать?

— Ну да. — Кивнула Соня, и Штык испуганно охнув, схватился ладонью за сердце. — Да бля,мы и раньше их сами решали. По самым важным всё равно самим нужно…

— А, понял. — Сказал Штык и с облегчением выдохнул. — Напугала прям.

— Я вот что думаю, короче, пацанов десяток набрать и нам выше крыши. Если что, какая серьёзная тема, чисто мы решаем. А бегать по мелкой хне, будут эти ребята. За основной рулёж, отвечает Олежа, серьёзный рамс, подтягиваемся мы.

Олежа тут кашлянул, слегка смущённо. Соня на него глянула.

— Чё не так?

— Мужчины и без тебя разберутся в серьёзом рамсе. — Опрометчиво пафосно рёк Олежа.

— Это такое проявление заботы? — Мрачно улыбнулась Соня. — Или ты лопатой по еблу захотел?

Парень закашлялся — он как-то не привык ещё к повадкам своей любимой, с которой он в школу вместе ходил в очень глубоком детстве.

— Ты пострадать можешь. Ты ведь девушка. — Пояснил Олежа, прокашлявшись.

— Ах. Ты такой милый! — Сказала Соня, мгновенно сменив гнев на милость. Приобняла Лешего и с жаром поцеловала…

— Вээээ. — Сказали с другой стороны стола и ребята зубами стукнулись.

— Пардон. — Извинился сидевший в наклонной позе Штык, когда на него глянули. — Просто чего-то тошнить начало ужас прям,- они вновь обнялись и,- бля, Леший извини, я тебе щас на пол наблюю,вээээ…

— Хватит! — Рявкнула Соня, оттолкнув Лешего. — Короче, слушай разнорядку.

— Я щас. — Штык поднялся из-за стола.

— Куда попёрся твою мать!

— Поссать. — Штык ощерился. — Помочь хочешь, не?

Соня покраснела, встала из-за стола и вторая табуретка полетела в Штыка — увернулся и ехидно ухмыляясь, покинул комнату. Соня уселась на освободившийся стул и стала мрачно смотреть в стол.

— Сонь.

— А?

— Так это, ты говори чего делать…

Он осёкся — она очень странно так на него посмотрела. И снова он обратил внимание на её красные зрачки. Ему, почему-то, сейчас стало не по себе. Она говорила, ещё в детстве, когда вместе в школу ходили, что это последствие какой-то глазной болезни, но,Штык — у него точно такие же зрачки. Леший начинал понимать, что тут что-то не так. И тот фат, что Соня так развязно ведёт себя с боссом, что глава практически уничтоженной группировки это сносит так спокойно,что-то тут не так…

— Не нужно. — Проворчала Соня, пристально глядя в глаза Олега.

— Что?

— Мне не нужно что бы ты знал, кто мы такие на самом деле.

Он не успел даже удивиться — глаза парня остекленели.

Когда Штык вернулся (в туалете он покурил два раза, потоптался на улице и ещё покурил — что бы пропустить как можно больше возможных поручений от Сони, пусть Леший мается, а у него здоровья нет, его беречь надо), Леший сидел на стуле, словно статуя.

— А чего с ним? — Поинтересовался вампир, поднимая табуретку с пола и усаживаясь на место, прежде занимаемое Соней.

— Мы с тобой, брат и сестра. — Почти прошипела Соня. — Усёк лупень?

— Чё это вдруг?

— Олежу смущают наши красные зыркала. Короче, не беси меня! Мы родственники. Маму звали Зина, папу Аркадий. Жили тут в Ленске, мама с папой спились, мы пошли по кривой дорожке, они померли, мы бандитами стали. Всё понял?

— Ага. — Кивнул Штык и хохотнул зачем-то.

— Чё ржёшь конь педальный?

— Хватит уже обзывать меня! — Возмутился Штык. — Я ведь и жбан проломить могу!

— Рискни. — Оскалив клыки, прошипела Соня. — Я тивя на лентоски порезу.

— Зубки спрячь, нихера непонятно что ты там лопочешь.

Соня с трудом вернула клыки на место и, яростно сверкнув глазами, добавила.

— Короче, или ты не отсвечиваешь, или сам занимайся этой байдой. Я в любом городе вкусно устроюсь. Мне пять секунд надо и любой мудак, добровольно всё бабло сольёт. И лопатник отдаст и точилу и ещё и хату подарит. А ты тут на помойке сдохнешь от сифака, бомжами питаясь.

— Да что ты завелась Сонь? — Шмыгнув носом, ответил царственный Носферус коему предрекли кошмарную судьбу, помоечной смерти от болезни, которая, вообще-то, передаётся не совсем так и, к тому же, вампиры ею вроде не болеют,а если болеют? Штык вдруг задумался и забыл чего дальше сказать хотел. — Слушай, Сонь, а мы сифаком заболеть можем?

— А?

— Я говорю это, ну типа сифак, там гепатит, вся херня.

— Я а откуда знаю? — Поморщилась девушка. — Вон, у этой пизданутой спроси.

— Чё? У какой?

— Которая у нас под дверью трётся. — Рыкнула Соня, отворачиваясь обратно к Лешему. Парень, однако, в себя не приходит. Так и сидит истуканом. В дверь кто-то интеллигентно постучался.

— Кого ещё чёрт принёс? — Проворчал Штык, поднимаясь на ноги. Подошёл к двери, в глазок глянул. — Ленка!!! — Взвыл он в полнейшем восторге. — Ну, теперь всё в шоколаде! Ленка ща нам всю тему разрулит! Она-то башковитая не то что ты Сонь…

Табуретка со свистом пронеслась над головой и в стружку разбилась о дверь — если б ни присел стремительно, так расплющило бы голову.

— Дура что ли? — Возмутился Штык, покрутив пальцем у виска.

— Знаешь прекрасно, что я эту суку терпеть ненавижу!

— Да ладно, чё ты… — И открыл дверь.

— Добрый день. — Проговорила Лена, с таким лицом, будто на похороны пришла.

— Ленка!!! — Вновь заорал Штык и обнял девушку двумя руками.

— Прекрати! — Вскрикнула она, руками и ногами отталкиваясь от Носферуса. — Что ты делаешь хам! А ну отпусти меня… — Штык, полный радости и тёплых чувств, крепко поцеловал Лену в губы и тут же отпустил, заблаговременно уворачиваясь от оплеухи,которой не последовало.

— Оба-на! — Сказал он, глядя на густо покрасневшую девушку, зачем-то, прикрывшую губы ладонью. — Чё понравилось что ли, ага? — И бровями так — вверх-вниз, вверх-вниз.

— Хам и свинья! — Пискнула Лена, вытирая губы ладонью. Однако,краска стыда с лица не сходит и глаз она не отводит.

— Я тебя тоже люблю. — Широко улыбаясь, ответил Штык. — Ну чё? Ещё пообщаемся или сразу трахнемся?

Тут как-то не успел увернуться, даже не заметил — пощёчина прилетела стремительно и неотвратимо. Снесло нафиг с ног и в открытую дверь выпал.

— Скотина! — Пискляво заявила Лена, закрывая дверь.

— Эй! — Вскрикнул Штык, отряхивая снег с одежды. — Пустите! Тут холодно.

— Гы-гы. — Услышал он смех Сони, а затем её голос. — А ты не такая уж и сука, как мне казалось.

— Спасибо. — Кисло отозвалась Лена. — Просто этот хам, он так достал меня…

— А и пошли вы все! — Сказал Штык дверям, показал в глазок средний палец и пошёл прочь. — Я вообще за водкой пошёл. — Обернулся, воздуху в грудь побольше набрал и крикнул. — Сонька! Тебе сивухи какой-нибудь взять?

В ответ тишина и молчание. Только в голове полыхнула мысль чужая.

— Сама туда иди. — Буркнул Штык, бодро шагая в сторону магазина.

А девушки устроились за столом.

— Есть хочешь? — Любезно поинтересовалась Соня, теперь смотревшая на Лену, с некоторой теплотой. — Тут у Олежки в холодильнике много чего есть…

— Нет-нет, спасибо. Я не голодна. — Ответила Лена, покосившись на каменное лицо Лешего.

— Не обращай внимания. — Махнула рукой Соня. — Он в гипнотическом трансе, ничего не видит, ничего не слышит.

— А… — Лена моргнула и непонимающим взглядом посмотрела на Соню.

— Глаза. — Она показала пальцем себе на левый глаз. — Он подозревать начал, вот я ему слегка и прополоскала мозги — думает что мы со Штыком брат и сестра,- её взгляд остановился на лице Лены. — Ух ты,а у тебя почему глаза голубыми стали?

— Контактные линзы.

— Ух ты! — Соня на стул буквально ссыпалась. — Слушай, подруга, а где бы достать такие же? Только зелёные. Одну зелёную, а другую такую, как знаешь, цвет морской волны, а?

— А разные зачем?

— Ну как, красиво же. — Пояснила Соня, показав взмахом ладони на свой костюм разноцветный.

— Кхм. — Ответила Лена, окинув взглядом сей костюм. Ей он не показался не то что красивым, а вообще приемлемым для ношения человеческим существом. Но она тактично промолчала.

— Это, Лен, ты короче, старая наша подруга будешь, хорошо? Нас ты в детстве не знала, только потом, когда в техникуме учились, там и познакомились.

— Я не училась в техникуме, я…

— Пох, типа училась. Ну ты поняла, ладно? Это для Олежки.

Лена ссутулилась и послушно кивнула. Соня глянула в глаза Лешему и тот, встрепенувшись, пришёл в себя.

— Здравствуйте. Меня зовут Лена.

— Леший,- ответил Леший и, перехватив сердитый взгляд Сони, добавил, — в смысле, Олег я.

— Очень приятно…

— Так, любезностями обменялись, теперь о деле. — Прервала их Соня.

— Да, о деле, у меня тут… — Она осеклась, взглядом показывая, что Лешему, о деле том, знать не нужно. Соня небрежно отмахнулась и сказала.

— Потом Лен. Сейчас нашу тему обсудим, потом твою. Итак…

Однако обсуждения по сути, не случилось. Лена остановила её движением ладони и попросила изложить суть вопроса. После чего попросила немного данных — сколько точек на контроле, частота сбора дани и так далее. Секунду посидела, молча, и в трёх предложениях изложила структуру новой ОПГ, которая сможет эффективно работать, используя их — Соню, Штыка, Лену только на решении особо важных конфликтных вопросов.

Выслушав девушку, Соня, с минуту молча, ковыряла стол ногтем.

— Пиздец. — Наконец, сказала она. — Я себя полной идиоткой чувствую.

— Не расстраивайся. — С искренним участием, ответила ей Лена. — Я просто…

— Умная, знаю. — Буркнула Соня. — Веришь нет, но нифига не легче.

— Ну я бы так не сказал. — Леший всю дорогу хмурился и сейчас решил вступить в беседу. — Вы извините девочки, но блин, вы ж девочки, а Штык он… — Тут Леший кашлянул и осёкся.

— Уебан он. — Рыкнула Соня. — Дальше что?

— А если кто наедет по беспределу? И как вы трое вопрос решите? Да вас же завалят и всё!

Соня рассмеялась. Лена обеспокоенно хмурясь, отвела взгляд.

— Не бойся Олежа. У нас секрет есть. Справимся.

— Но…

— Ты главное делай своё дело, мы своё. Всё, разговор окончен.

— Теперь мы можем обсудить дело с которым пришла я?

— Да, конечно. — Кивнула Соня. — Говори.

— А… — И взглядом показав на Лешего, вдруг осеклась — Леший замер с поднятой рукой и открытым ртом, глаза пустые, бессмысленные.

— Говори. — Соня хихикнула. — Леший на улицу покурить ушёл. — Снова хихикнула.

— Ты неплохо освоилась со своей силой. — Уважительно произнесла Мудрость Клана.

— Гы, а хули там? Как два пальца… — И замолчала, удивлённо вскинув брови — ей вдруг стало не по себе, оттого, что она ругается матом в присутствии Лены. — Во бля… — Пробормотала она растерянно — с ней такое впервые происходило. Впервые с пятого класса средней школы — она тогда учительницу отправила на неприличное место и долго краснела от стыда, поняв, что именно сказала.

И вдруг снова тот же стыд,сильно не по себе становилось от таких открытий.

— Водяры два ведра! — Выдохнул Штык, бросая на стол несколько купюр — спасибо кошельку Сафрона невинно убиенного клыками его.

— Вёдрами не продаём. — Рыкнула полная продавщица преклонных лет. — Ты вон уже ужрался как, глазищи как у вампира. Может сочку лучше возьмёшь или минералочки?

— Нет! — Решительно отмахнулся вампир. — Здоровье дороже — водки давай!

Спустя несколько секунд, на прилавок встала батарея из пяти бутылок. Получив сдачу, Штык рассовал бутылки по карманам, одну распечатал и хлебнул прямо на крыльце магазина.

— Ну вот. — Проговорил он, глядя на этикетку. — Теперь человеком себя чувствую.

— Эй, мужик. — Крикнул кто-то слева, из-за угла магазина. Штык обернулся. Стоит мужичок помятый, лет тридцать, а по лицу все пятьдесят. — Компанию не надо? У нас закусь, у тебя горючее.

— А чё, давай. — Штык свернул в закоулок и обнаружил там ещё одного такого же мужичка. Этот шустро изъял из кармана пластиковые стаканчики и протянул новому знакомому…

— Мы правильно идём, неверный пёс?

— Ты достал уже. — Проворчал в ответ «неверный пёс». — Что ты меня обзываешь?

— Я не обзываю. — Воздев перст указующий к небесам, ответил ему седой мужчина в дублёнке, надетой поверх цветастого тёплого халата. — Аллах запрещает сквернословие. Я лишь озвучиваю Истину.

— Я Арчибальд, а не пёс.

— Веруешь в Аллаха?

— С чего вдруг?

— Неверный! — Довольно улыбаясь в жиденькую седую бороду, заявил Хасан. И вновь воздел перст указующий прицелом в небо. — А как говорят хадисы учеников Пророка, все неверные — псы, ибо подобны они псам. Совокупляются, руководствуясь инстинктом животным, едят, гадят, совершенно бесполезные существа, коим однако, Милостивый Аллах уготовил спасение — даже пёс, милостью его бесконечной, может уверовать и спасти свою душу, от пожирания её Шайтаном.

— Иди ты… — Арчи нахмурился, вспоминая подходящее ругательство на русском.

— Прости его Аллах. — Сказал Хасан, обратив очи к небу. — Он всего лишь неверный пёс, коему не увидеть свет Истины, из той кучи навоза, в коей он обречён барахтаться до конца времён.

— С мысли сбил. — Проворчал Арчи, так и не вспомнив подходящего ругательства. Махнул рукой, побольше воздуха в грудь набрал и секунд тридцать полоскал имя Хасана на чистейшем английском матерном. — Понял чурбан? — С довольной улыбкой закончил он свою речь и восхищённо присвистнул. — Вспомнил! Чурбан! Вот так-то. — И гордый тем, что ещё и по-русски обматерил безобразно, зашагал по улице значительно бодрее.

Хасан, молча, выслушал и двинулся дальше, шёпотом проговорив.

— Спасибо тебе Аллах, что не осквернён мой разум знанием презренного языка неверных псов с Большого острова. — Однако сказанное по-русски он понял прекрасно и слегка огорчился. Некоторое время, даже размышляя над тем, как именно ответить Арчибальду, на его слова. Но не успел — Арчи поднял руку и ткнул пальцем в магазин на перекрёстке.

— Там. Тот из видений, он там, за этим магазином. Я узнаю место, это оно было в видении.

— Слава Аллаху! — Воскликнул Хасан и поспешил вперёд, приподняв полы халата двумя руками. Однако сделать успел всего несколько шагов — с воплем ужаса, он остановился и закрыл лицо сразу двумя ладонями.

— Ты что? — Арчи, вскинув бровь, глянул на попутчика. Тот взвизгнул, ткнул куда-то пальцем и отвернулся. Арчи проследил направление — девушка идёт. В короткой дублёнке, ножки в колготках, юбка тёплая, пушистая такая, нижний её край сильно выше колен. — Ух ты… — Проговорил парень, жадно ощупывая взглядом ноги заморской красавицы. Попутно запахнул куртку посильнее — холодновато что-то прям ужас,тут и дошло. Такой холод, а девчонка в одних колготках!

— Эти русские точно с головой не дружат. — Пробормотал он, вновь поворачиваясь к Хасану. — Ты что отвернулся? Глупая девица, обморозит себе всё что там есть, тебе какая разница?

— Она голая! — Взвыл Хасан, дополнительно закрываясь ещё и воротником.

— Где? Кто? — Огляделся, вроде нет больше никого. Мужик вон какой-то идёт, машины едут, девчонка эта полоумная к остановке пошла. Голых вроде нет.

— Там блудница в срамном одеянии! — Вновь взвыл Хасан. — Позор моим десницам — я узрел этот разврат! О позор мне, Умару ибн-Хасану, позор!!! В землю неверных привёл меня Шайтан!

— Хватит истерить. — Арчи с силой тряхнул Хасана за плечо. — Ты хочешь увидеть своего грёбанного Пророка?

Хасан с натугой вздохнул, выпрямился, убрал одну ладонь, одним глазом осмотрел курс следования — блудница уже ушла.

— Фух. — Выдохнул он с облегчением. — Теперь мы можем идти неверный. Путь наш свободен.

— Свободен, свободен. Увидишь сейчас своего Пророка, а я узнаю почему этот человек мне вечно в видениях приходят. — Арчи тяжко вздохнул. — Очень он надоел Хасан. Я и спать уже не могу. Как усну, так его вижу. Устал я, так напиться хочется…

— Милостивый Аллах, лишил нас способности дурманить разум наш! — С великой гордостью воскликнул правоверный мусульманин, вампир Хасан. — Аллаху Акбар!

— Пусть он идёт к чёрту, твой Аллах. — Рыкнул Арчи. — Я выпить хочу! И опьянеть как раньше!

— Неверный пёс! Да простит тебя Аллах.

— И тебя туда же. Надоел. Найдём его, ответы получу и иди те вы все к чёрту!

Тут и замолчали, друг на друга бросая злобные взгляды. В молчании они прошли к магазину. Увидели диван разбитый, валявшийся чуть не посреди дороги.

— Какой богатый край. — Пробормотал Хасан удивлённо. — Такие хорошие вещи выбрасывают.

— Сумасшедшие русские. Где живут там и гадят. — Выразил своё мнение Арчибальд.

Оба они завернули за магазин, плечом к плечу вошли в проулок, что образовался между стеной магазина и высоким забором частного дома. Так же плечом к плечу они остановились там, узрев эпичную картину простых русских будней конца 90-ых.

— Эм… — Высказался Арчи.

— Тут нет Пророка. — Отозвался Хасан, брезгливо морщась. — Ты ошибся неверный пёс.

— Не ошибся я. — Зло ответил Арчи. — Тут он где-то… — Толкнул носком ботинка мужичка в трениках и тулупе, валявшегося у забора в позе эмбриона. Мужик засопел во сне и по крепче прижал к себе пустую бутылку из-под водки. Посмотрел выше. Вон ещё один, на выступе фундамента сидит, уронив голову на грудь, и покачивается — явно спит, но как-то держится, не падает. В руке у него бутылка водки, выпитая наполовину, одет прилично, немного не вписывается в компанию — третий человек в тёплых драных джинсах и грязном ватнике, лежит на боку, на выступе фундамента, спит, и вот именно сейчас он сказал что-то очень громко, правда, не тем местом которым обычно люди говорят. Обычно они на нём сидят, но некоторые, иногда, этим самым местом бывает и разговаривают.

— Просто он ушёл уже. — Заключил Арчи, из увиденного. — Я в автобусе только подключался к нему. Уже минут двадцать про…

— О! — Вскинув руки, в ужасе воскликнул Хасан. — Автобус неверных! Какой кошмар! Разврат повсюду, Шайтан в каждом чресле, в каждом взгляде, кругом Шайтаны и Джинны! Пропащая страна, пропащий народ, кругом лишь неверные псы и блудницы…

— Заткнись уже. Мне нужно сосредоточиться, иначе не найду твоего Пророка.

Хасан покраснел от злости, но всё же прикусил язык и лишь презрительно плюнул в сторону безобразно пьяной троицы русских людей. И мысленно проклял их, пожелав им скорейшего воссоединения с Шайтаном в Аду.

Арчи глубоко вздохнул и закрыл глаза. Точёный профиль английского аристократа разгладился, тонкий нос утратил брезгливые морщинки, возникшие при виде русского быдла в их естественных условиях обитания. Дыхание становилось глубже, реже, размеренней и наконец:

— …знаешь… — Ошарашено качая головой, проговорила девица в разноцветном обтягивающем костюме, с лакированной причёской, кричаще зелёного цвета. — Лена, я, конечно, всё понимаю, но этот их ультиматум,да это же пиздец! Кодекс? Правила? Да они же требуют загнуться раком и жопу им подставить, причём добровольно и с улыбкой на всю харю!

— Но у нас нет выбора! — Заламывая руки, воскликнул тот, чьими глазами смотрел сейчас Арчибальд. — Такие требования предъявляются ко всем кланам. Король сильнейший из нас и мы обязаны подчиняться. Таковы правила подаренные нам самими Носферату, нашими…

Та, чьими глазами он смотрел, вдруг осеклась на полуслове и посмотрела прямо в глаза панковатой девицы.

— За нами следят. — С лёгким страхом в голосе, произнесла она.

— Что? Кто? — Девица-панк, поднялась и деловито выглянула в окно, прошла мимо, скрылась из поля зрения, где-то хлопнула дверь. — Вроде всё тихо, нет никого.

— Не знаю. Кто-то в голове,подключился ментально,сле…

Арчи с трудом вырвался из головы незнакомого ему человека — увы, такое частенько случалось.

Он попытался снова и темнота пустого видения, сменилась новым образом.

Он увидел ванную комнату и зеркало. В нём отражался человек, с чисто славянским типом лица. По пояс голый, всё тело разрисовано какими-то знаками. В руке нож и он что-то бормочет, рисуя этим ножом, прямо в воздухе, непонятные фигуры. А потом как закричит:

— Тенгир, Небесный Отец, сохрани плоть мою невредимой!

И как даст ножом себе в сердце!

С тихим звяком, лезвие сломалось, не оставив и следа на коже парня.

— Спасибо Тенгир, спасибо тебе!!! — Воскликнул парень. — Я благодарю тебя, все шаманы Севера благодарят тебя Тенгир! Обративший меня в силу свою, ликом серый, посланник Небесного Отца, и тебя я благодарю от всей души! Бла…

Снова не то, какой-то псих с игрушечным ножом. Нужно искать, сосредоточиться,как же приятно пахнет спиртом,чччёрт!

Мир померк и мигнул — перед ним расстилался город, полный огней. Небоскрёбы, светлые улицы — там ночь, но в городе очень светло, неоновые рекламы, фонари,тот, чьими глазами он видел, поднял руку — тоненькая хрупкая ладошка. Женщина, причём миниатюрная. Она хихикнула и что-то произнесла на незнакомом языке, толи китайский, толи японский, непонятно…

Снова не то,он напрягся изо всех сил и, наконец, ощутил знакомый разум. Тот же хаотичный бардак, в котором невозможно уловить ничего конкретного. Снова темнота раскачивается и плывёт — он, до того как начал видеть этого незнакомца, и не подозревал, что полная темнота может раскачиваться так, что тошнить начинает. Но это ещё ничего. Бывало он видел такое,судя по всему, сны или галлюциногенные видения видел, но после третьего раза, когда слился с этим разумом, он по-настоящему начал бояться его. Окунуться в такой кавардак — сам свихнёшься. Очень может быть что Умар прав и этот человек, совсем не человек. Нечто, что ему ни понять, ни осознать,ещё в поезде, Арчибальд начал задумываться — что если Умар прав и это правда Муххамед воплоти, посланный Богом второй раз на Землю? Если так,придётся признать что Аллах есть и Ислам — воля Бога, Создателя. А они нечто вроде почётной стражи для Пророка.

Арчи, когда они вышли из последнего своего поезда на этом длинном пути, на перроне вокзала в этом маленьком шахтёрском городке, тогда он решил — если всё так, он примет Ислам и примет Хасана, как своего наставника,если раньше самолично не оторвёт ему башку. Ужас как достал он со своими проповедями и этим своим «неверный пёс».

Темнота. Она плывёт и качается. Закручивается в спирали, вихри, иногда полыхают вспышки синего и красного света, так же бывает, если сильно надавить на закрытые глаза.

— Он в отключке. — Открыв глаза, сказал Арчи. — Либо спит, либо с ним что-то случилось.

— Ах! — В ужасе воскликнул Хасан. Тут же схватил Арчи за грудки и с силой тряхнул, а потом заорал прямо в лицо. — Ищи его неверный пёс! Ищи! Если Пророк в опасности, мы обязаны спасти его! Ищи неверный, ищи пока не умрёшь!!!

— Да отвяжись ты! — Крикнул Арчи, пытаясь оттолкнуть ополоумевшего Хасана.

— О горе мне!!! — Воскликнул Умар, отпуская парня. Упал на колени и закрыл лицо двумя руками. — Прости Аллах, прости! Прости что связался с неверным псом, что не нашёл Пророка раньше! О горе мне! Шайтан будет рвать меня когтями в Аду! Смерть Пророка грехом повиснет на душе моей! Нет прощенья Умару ибн Хасану! Вечно ему гореть в Аду!

— Ик,ебасосы захлопнули нахуй, ик,в натуре сука, спать мешают падлы,аллахуинами всякими залупачёсными тут в натуре ик,пиздец,тошнит чёта…

Хасан замолчал и, мигнув глазами, глянул на проснувшегося русского алкаша.

— Неверный пёс! — Взвыл он. — Как ты смеешь оскорблять имя его!!!

Алкаш, тряхнул головой, глянул на Хасана мутными спьяну красными глазами и сказал.

— Иди нахуй чурка штопанная.

— Прости Аллах! Прости за это. — Прошептал Хасан, поднимаясь на ноги. Подошёл к алкашу.

— Чё? — Распустив пальцы веером, заявил алкаш, дополнительно пуча глаза. — Я те ща…

— Аллаху Акбар. — Сказал Хасан очень трагическим голосом, сложил три пальца вместе и мягко прикоснулся ими ко лбу алкаша. После чего сделал шаг назад и сложил руки на груди. — Нет мне прощенья за сотворённое и за упущенное, смерть Пророка на моих руках и святотатство новое…

— Слышь, чурбан. — Удивлённо потирая лоб пальцами, произнёс алкаш. — Это чё ваще было?

Хасан замер с открытым ртом. Арчи, выпучив глаза, посмотрел сначала на попутчика, потом на алкаша, снова на Хасана. А тот на свои пальцы смотрит и никак поверить не может. Шагнул ещё раз, снова коснулся пальцами того же лба.

— Аллаху Акбар! — С натугой произнёс он и отступил обратно.

— Не, ну ты в натуре попал. — Заявил алкаш, пытаясь подняться на ноги — получалось не очень. Только на спину свалился в грязный снег. Уже оттуда, шумно пыхтя, заявил. — Ну и иди ты нахуй. Потом тебя найду. А ща валите, спать я хочу.

— Хасан. — Едва слышно выдохнул Арчи. — Это что было?

Умар ибн Хасан икнул утробно и подошёл к спящему неверному, что был одет в тулуп. Сделал тот же жест с теми же словами. Алкаш немедленно проснулся, вылупил оба глаза и подскочил на колени. Рухнул лбом в снег и обнял двумя руками, правую ногу Хасана, после чего завыл:

— Пророк!!! Я верую! Я верую в Него и в Тебя! Прости грехи мои! Прости, прими в лоно Ислама! Прими меня Пророк, пусть Шайтан изгонится из крови моей!

— Работает вроде… — Пробормотал Хасан, поражённо пялясь на русского алкаша, который уже храпеть начал. Тут «обращённый» в Ислам, снова выть начал и попытался поцеловать ботинок «Пророка». — Оставайся с Шайтаном. — Сказал Хасан, снова пальцами коснувшись лба парня.

— Ик… — Сказал парень в тулупе. — Чё та я не того,ни чё такого,ик…

И вырубился, обратно свалившись под забор.

— А почему с этим не работает? — Изумлённо молвил Арчи. В голове шевельнулась мысль, какая-то догадка, но удержать её он не успел. Хасан попытался повторить свой фокус, дважды провалившийся. Подошёл к храпевшему русскому, с силой нажал ему на лоб пальцами и громогласно рёк!

— Аллаху Акбар! Обратись к Свету пропащая душа!

— Заебал в натуре. — Ответила пропащая душа, сонно моргая красными глазами.

Прежде чем оба успели понять что происходит, рука поднялась и легла на затылок Хасана. Впрочем, он не пошевелился — что может слабая ручонка человека, против силы и мощи вампира, одарённого силой от самого Аллаха? Ха! Совершенно ни…

Одним движением он впечатал голову Хасана в стену. Хрустнул череп, брызнули мозги. Умар дёрнулся всем телом и затих, прилипнув к стене собственными костями и разбрызганными мозгами.

— Fack… — Сказал Арчи.

— Ну вы ваще черти попутали. — Ответил красноглазый алкаш, поднимаясь на ноги. — Ща наказывать буду. Иди сюда чертило!

Арчи даже пошевелиться не смог — его накрыло очередным видением, на этот раз оно пришло само по себе, наяву. И заслонило то, что он видел своими глазами…

Он себя увидел, в этом вот проулке стоит он бледный весь, с глазами-блюдцами.

Дальше всё потухло…

— Вот так-то вот. — Проворчал Штык, усаживаясь на выступ фундамента. Поморщился, встал, потирая седалище. — Жопа мёрзнет блин,- мутным взглядом оглядел дело рук своих. Таджик валяется с разбитой башкой. Рядом ещё какой-то мужик, с головой на спине — не рассчитал сил, врезал прямым в челюсть, а ему башку на лопатки завернуло, шея, естественно переломилась как сухая тростинка.

— Н-да,надо трупы прятать. Эх… — Он тяжко вздохнул — опять. Ну ни минуты покоя. Словно сама судьба так и жаждет пристроить его работать куда-нибудь с лопатой или там мешки таскать. Вот что за свинство? Расслабился только-только и на тебе! Гопота какая-то прицепилась…

Штык моргнул — кажется что ли? Отвернулся, нащупал в кармане непочатую бутылку, хлебнул с горла и снова на таджика глянул — ну так и есть! У него череп закрывается, кости срастаются, выпавшие мозги отделяются от тела. Его раны быстро затягиваются!

— Вампиры. — Проворчал он. — Тьфу на вас. — И плюнул таджику на спину. — Гы.

Можно просто бросить, сами оживут, убийства типа и не было. Да ну их всех, а то ишь тут расходились, етит их всех налево. Штык поднялся и побрёл прочь. Он бы, наверное, так и ушёл, но тут запнулся об труп второго убиенного вампира. Рухнул, выматерился, снова вставать лень — выпил, закурил. А зачем их, в принципе, бросать раз сами припёрлись? Может это, в плен их взять, а там пусть работают вместо него? Как там Ленка говорила,а! «Носратор — главный, все остальные в натуре ветошь тухлая»…., или как-то так она говорила. В общем, суть такая — все типа ему подчиняются, если он им грызло об асфальт разобьёт.

Ну так! Ещё бы не подчинялись! Ведь он же сам Носратор!

Сказано — сделано. Сунув сигарету в рот, Штык ухватил временно покойных за ноги и потащил их к дому Лешего, оставляя за собой кровавый след. Улица пустынна, машины тут редко ездят, а вот люди встречаются. И ему естественно встретились.

— Чё? — Спросил он, выплюнув сигарету.

— Ап. — Мужик показал дрожащим пальцем на трупы, волочившиеся за Штыком.

— А, ты про это? Так это,я мамонта не нашёл, а кушать хочется. Вот, их завалил. Буишь хавать? Много тут, я один всё не сожру. Ну чё, будешь?

И клыки выпустил, сверкнув красными глазами.

— Аааа!!! — Ответил мужик, спешным галопом куда-то убегая.

— Ну как хочешь. — Штык двинулся дальше, насвистывая незатейливую мелодию.

Ещё пара прохожих, повстречавшихся в пути, отреагировали только удивлёнными взглядами, но ничего не сказали и долго не смотрели в его сторону — таджик уже не истекал кровью, а голову второго, в процессе движения, вывернуло обратно, позвоночник начал срастаться. В принципе, они выглядели как два вусмерть упившихся мужика, которых куда-то тащит третий, почти такой же пьяный и который вот-вот свалится рядом со своими собутыльниками.

— А я маленькая такая, мааааленькая лошадка… — Гнусаво пропел вампир, оглянулся на свою поклажу и тихонько хихикнул. После чего продолжил напевать песенку маленькой лошадки…

Леший так и сидел за столом как изваяние, «курил на улице», а девушки молча, смотрели в стол. Обеим было над чем подумать. Лена изложила ультиматум от Мудрости другого клана. И Соню этот ультиматум откровенно взбесил. Обе теперь погрузились в думы тяжкие.

Если Соня, так восприняла слова Короля, переданные через Мудрость Серебряного клана, как воспримет их царственный Носферус, не отличавшийся ни покладистостью, ни наличием мозга? А остальные? Лена с дрожью в душе, видела страшные картины грядущей войны вампиров, в которой от её клана, мало что останется. А война будет. Если ультиматум не будет принят, если они отступят от него хоть на йоту — войны не избежать. И что сможет один клан против совокупной мощи всех вампиров Земли, чьи действия полностью одобрит таинственный Нортумес?

Соня просто клокотала от ярости и никак не могла сосредоточиться на том, что теперь делать.

Мысли их тяжкие прервала песенка про лошадку и треск грубо открытой двери.

— А вот и я! — Заявил вдупель пьяный царственный Носферус и бросил на полу два безжизненных тела. После чего осушил бутылку водки, в пять могучих глотков, икнул, шумно испортил воздух, сложил руки на груди и важно заявил. — Я Ностратус! Я Мегасратус!

И рухнул солдатиком, лицом вниз. Где и захрапел практически сразу.

— Ну пиздец. — Выдохнула Соня, круглыми глазами глядя на трупы.

— Они,они мертвы? — Пискнула Лена.

— Ага. — Соня кивнула и вцепилась пальцами в свою причёску. — Да что за наказание такое??? Когда же этот уёбок успокоится? Нам теперь и отсюда валить придётся,кто-нибудь стуканёт что сюда трупы затащили и хана — мусора прикатят всей шоблой,чччёрт!!!

Соня, яростно рыча, поднялась на ноги и с силой пнула неподвижное тело Штыка.

— Тварь! Хуйло! Мудила! Уёбок! — И так далее. Пока все рёбра ему не переломала не успокоилась. Тяжело дыша, она замерла над безобразно избитым телом Носферуса. Причём тяжкое дыхание её было вовсе не от усталости — яростный рык клокотал в горле, мешая дышать.

— Сонечка, так нельзя, он царственный Носферус, он победил нас, он наш повелитель…

— Чё? — Рявкнула она. — Кто? Вот это чмо???

— Так нельзя. Он — Носферус. — Решительно ответила Лена. — Мы обязаны уважа…

Штык, во сне засопел, приподнял заднюю часть организма и сказал «прррр».

Лена густо покраснела. Соня только укоризненный взгляд ей отправила, дескать, царственность ваша, вот она вся в этом его «пррр».

Тут один из «покойных» дёрнулся и сел на полу, удивлённо осматривая местность.

— О бля… — Сказала Соня, отступая к стене, с весьма большими глазками. Наощупь нашла стол и села. Мимо стула. Подняться с пола не смогла — сидит и смотрит, выпучив глаза.

— Они как мы… — Прошептала Лена. — Царственный Носферус, вновь подтвердил титул свой…

— Ч-ч-чего? — Проблеяла Соня.

Лена поморщилась и перевела на понятный язык.

— В табло насовал им, доказав что он реально круче.

— А… — Соня икнула и, глядя на растерянного старичка-узбека, пролепетала. — Вот можешь же по-человечески г-говорить к-когда нужно.

— К-кто вы? — Проговорил старичок, трясясь как в паркинсоне.

— Соня. — Представилась она и кивком показала на стол. — Это Лена, а это Олежик,а ты кто?

— Я… — И тут он увидел что у Сони грудь почти выпала наружу.

— Блудница! — Взвыл он, закрыв лицо двумя руками. — Мерзкая шлюха Шайтана!!!

— Чёёё??? — Мгновенно взбесилась Соня, утратив всю свою растерянность. — Ты чё опух чебурек штопанный? Ты кого шмарой назвал, педрила мохнатая???

«Чебурек» ответить не успел — Соня конкретно обозлилась. Руки старика вдруг опустились. Он глупо улыбнулся и стал шлёпать губами, пуская пузыри из собственной слюны.

— Агу. — Заявил старик и стал теребить свой халат, тихонько смеясь.

— Ммм,Сонечка, что ты сделала?

— Память заблокировала. — Рыкнула девушка, поднимаясь на ноги. Подошла к Штыку и обыскала карманы. Нашла до половины выпитую бутылку водки и залпом выпила почти всё. — Пардон, мне нужно. Я что-то совсем охуеваю с этого зоопарка,он это, чебурек этот, он думает что ему 2 годика. Гы. Всю жизнь теперь будет в носу ковыряться, чёрт позорный.

— Соня! — Воскликнула Лена, прижав ладошки к груди. — Нельзя так! Он один из нас!

— Он чебурек конченный. — Возразила ей Соня. — Пусть вон плитку кладёт и не отсвечивает, фуфло конченное.

— Так нельзя!

Тут второй очнулся. То же сел. На девушек глянул.

— З-здравствуйте, д-девушки.

— Во, а этот хрен моржовый мне нравится. — Заявила Соня, усаживаясь на стул. — Вежливый.

— В-вы к-кто? — Тут старик его заметил.

— Би-би. — Сказал и за нос его ущипнул. Парень взвизгнул и отскочил к стене. Круглыми глазами стал пялиться на товарища. А тот сморщился, кулаки сжал и на весь дом реветь стал, растирая сопли вперемешку со слёзами по всему лицу.

— Эй, чушка. — Позвала Соня. Старик посмотрел на неё, сказал «агу?» и замер. — Агу, но, типа, на чухан, играй. — И рюмку ему кинула. Старки поймал её налету и радостно смеясь, стал водить ею по воздуху, издавая звук, немного напоминавший шум мотора. — Гы, самолётик делает, гы-гы.

— Вы что с ним сделали? — В ужасе возопил парень.

— С таджиком-то? Он это, дебилом стал.

— Она стёрла ему память. — Пояснила Лена.

— Не, — отрицательно мотнула головой Соня, — заблокировала. Просто мозг не получает доступа к памяти старше двух лет. Сучонок ещё титьку помнит. Кстати, надо ему молочка сварить, с сосочки кормить будем таджикана этого ебаного, гы-гы!

— Он араб.

— Похуй. — Не согласилась Соня. — Все узбеки — чукчи. — Злобно глянула на старика, глазки сузив, и добавила. — Таджик, сука, стрёмный,- помолчав, обратилась ко второму, — ну а ты что за хрен?

— Арчибальд я…

— Гы-гы.

— Меня так зовут.

— Гы. Лоховское имечко. — Соня ещё выпила. Икнула. — Лен, меня шторит. Дофига хряпнула.

— Как у вас это получается? — Вдруг ясно, без запинок воскликнул парень. Он встал на коленки, потянулся носом к столу. Глаза жадно блеснули. — Ты же как я? Ты вампир! Как ты пьянеешь? Как?

— Опой об косяк. — Буркнула Соня, осоловело хлопая глазками. — Перебрала я,нервы блин…

И рухнула носом в стол. Лена уныло шмыгнула носом и тоскливо покосилась на старика — он опять плакать начал, рюмку выронил — она и разбилась…

— Держи маленький, ути-ути, — мягко проговорила она, отдавая старику вторую рюмку.

— Агу! Биззззз! — Сказал старик, радостно отправляя рюмку на взлёт.

— Господи, за что? — Простонала Лена, обхватив голову руками.

— Как она пьянеет? Как??? — Вопил парень, с совершенно безумным взглядом. — Скажи, прошу!

Он вцепился в её ногу и умоляюще смотрел снизу вверх.

Лена тяжко вздохнула и коротко объяснила как нужно пить, что бы опьянеть от пагубного воздействия алкоголя, блокируя восстановительные способности вампирского организма.

Парень немедленно вскочила на ноги и кинулся к бутылке. Одним глотком выпил, замер, весь бледный, в ужасе выпучив глаза. А спустя мгновение, широко улыбнулся.

— Спасибо господи!!! Спасибо!!! — Завыл он, падая на пол и хохоча как безумный. — Я пьян!!! Fack, я пьян!!! Я правда пьян!!!

— Агу! Бизззз. — Сказал старик.

— Пррр… — Согласился с ним Штык.

Лена уныло шмыгнула носом. Кое-как поднялась и пошла открывать двери — проветрить надо бы, а то вонища стоит такая, ужас просто…

Она вышла на улицу, на крыльцо, и впервые за много лет, закурила. Собственно, пачка в кармане с того дня, как она узнала, что собой представляют вампиры её клана, но пока, закурить, Лена не решалась — ей так тяжело было бросать,однако, теперь просто нервы не выдержали.

Она выдохнула струйку сизого дыма. По улице прошёл кто-то в странноватой шапке, остановился у калитки. Красный нос сморщился презрительно и мужчина вошёл в ограду.

— Эй! — Крикнул он, подходя ближе. — Слышь ты! В смысле, это, слышь вы! Это,сигнал тут.

— Да, товарищ милиционер? Что-то случилось? — Крайне тоскливым голосом проговорила она.

— Ага, это… — Мужчина поднялся на крыльцо, в дом заглянул. Поправил воротник куртки, на которой обнаружились криво нашитые погоны. — Сигнал. Вроде как убили тут кого-то нафиг.

— Да вы что! — Изумлённо выпучила глазки Лена. И поспешно затянулась — от милиционера несло даже не водкой — рядом будто цистерна метилового спирта разбилась.

— Чё мы? Ни чё мы,вроде. — Ответил страж порядка, почесав затылок — как будто забыл зачем сюда пришёл. Наконец, выражение лица изменилось — вспомнил. — Короче, осмотреть надо. А,ща, это, хрень такая… — Вытащил из кармана засаленные корочки и показал. — Во! Я участковый ваш. Давайте это, дом показывайте, типа личный досмотр.

— Личный досмотр дома?

— Ну, ёпт, а чего ещё? — Не понял её милиционер. — Гляну чего как, и пойду, а то эти всякие сигналяторы достали уже, здесь убили, там избили, мочи нет уже. — Провёл пальцем по шее. — Вот так похмелиться хо,в смысле, ночь была трудная, особо опасного преступника мы ловили. Во, всю ночь, значит, ловили. И это, поймали, вот. А ща устал я короче сильно. А тут всякие сигнализаторы хуевы,в смысле, бдительные гражданины,показывай короче хату!

— Прошу вас, можете войти и посмотреть.

— Ага, пошёл я типа. — И пошёл. Спустя минуту вышел обратно. — Вы это, проветривайте дом-то, вонища стоит! Будто сдох кто,это, старичку слюнявчик надо бы. И он у вас походу описался.

И пошёл прочь страж порядка, с чувством выполненного долга.

Лена проводила его взглядом и принюхалась, после чего горько застонала — старик и правда описался, мочой пахнет,Соня не имела права так поступать! Как минимум, прежде не победив собрата в открытом бою, она не могла влиять на него — власть над другим членом клана, может быть получена только в битве, где один падёт, а другой останется на ногах. Только так. Всегда было так, таков завет Носферату, Создателей их!

Лена шмыгнула носом и заглянула в дом — как будто им есть дело до заветов Создателей. Только и мечты что о пьянке, да о том, что бы побездельничать. А эта Соня? Как она посмела избить бесчувственного Носферуса??? И ведь знает Лена, что царственный Носферус не накажет Соню, за такое вопиющее святотатство…

— Лилиат, мне не по силам этот груз! — Простонала Лена, взывая к своей мёртвой Создательнице. — Я не смогу быть их Мудростью! Я не смогу,что может один, даже гений, в толпе придурков?

— Excuse me. — Сказал новый знакомый, по имени Арчи и прошмыгнул мимо.

— Куда вы? — Таким усталым, жалобным голосом спросила Лена, что парень даже запнулся.

— Я? — Он остановился, повернулся, слегка покраснев, но с невероятно счастливой улыбкой, ответил на её вопрос. — Я за водкой. Водка — лучшее виски, что я пробовал в своей жизни!

И со всех ног ринулся прочь. Даже калитку открывать не стал — перепрыгнул. Причём так, что метров на пять улетел, едва не снеся соседский забор. Чертыхнулся на родном языке и пулей метнулся по дороге, в сторону приостановочного магазина. Мимо как раз прохожий шёл — вон, медленно поворачивается обратно и поспешно убегает прочь. Бедняга даже не кричит — ну так, рот расклинило, челюсть на груди болтается, глаза как фары жигулей…

— Господи, да что ж с ними такое? — Простонала Лена, возвращаясь в дом.

— Агу! — Радостно встретил её седовласый старик, игравший в самолётик водочной рюмкой.

Лена молча села на табуретку. Полный грусти взгляд остановился, приклеившись к столу. Два вампира, включая царственного Носферуса, спят, мертвецки пьяные. Третий описался и, выбросив «самолётик» с заметным любопытством копается в недрах собственного халата — интересно ему что за протечка там такая образовалась. Четвёртый вампир, потомок беспредельно могучих Носферату, ушёл в третьесортный магазин за палёной водкой — другой там и нет, один самопальный спирт с водой намешанный. Где болтается пятый, по имени Шкет, решительно непонятно.

Лена вытащила из кармана газетную вырезку. Ещё раз посмотрела на картинку. Шапка-ушанка, валенки, ватник и брезентовый плащ — не хватает только буквы «S» на груди, для полного маразма.

И сколько ещё их таких по миру болтается? Всего их сто один, включая её. И, похоже, только один их всех, относительно адекватен — она, Мудрость Клана, последнее дитя Лилиат.

Нужно срочно что-то предпринять, пока Король не разочаровался и не отдал приказ начать войну против её клана, опасаясь раскрытия тайны существования вампиров.

Один из самых важных пунктов ультиматума — поиск и сбор вампиров клана, в одном месте. Она не понимала, почему это возложили на них, насколько позволяла понять ситуацию память Лилиат, этим, всегда, во все времена, занимался королевский клан, либо кланы чьи Носферусы, сражались в борьбе за королевский титул наиболее отчаянно. Впервые новичков вампирского сообщества обязали самим собирать собственных собратьев и объяснять им кем они стали и как устроен мир вампиров всей планеты.

Почему?

Лена размышляла всего пару секунд — ответ лежит на поверхности. Причина может быть только одна — новый клан слишком могуч и Король не желает рисковать вампирами прочих кланов. Но эта причина не единственная. В процессе поиска собратьев, вампиры нового клана, решат важнейшую задачу — выбор Носферуса. Вполне ожидаемо, что первой реакцией новичка, будет агрессия и его придётся победить в схватке, что бы он начал тебя слушать и принимать новые сведения относительно своей сущности. Причём, если, например, новичка победит она или Соня — он автоматически теряет право сражаться за титул Носферуса, ведь они обе уже проиграли свой бой Штыку. Возможно, есть и другие, скрытые, причины, но и этих двух вполне достаточно.

Однако это означает так же и то, что Король опасается нового клана. То есть, от решения начать истребление новичков, его сдерживает не только страх нарушить Закон и получить за это наказание от своих Создателей, от Носферату.

Лена размышляла, пока Арчибальд, не вернулся домой — счастливый, с двумя полными пакетами, в коих находились преимущественно бутылки.

Прежде чем начать воплощать свои планы в жизнь, Лене потребуется переговорить с ними. Причём с трезвыми, заставить их слушать и не только её, но и друг друга.

Как заставить вампира протрезветь, если он уже научился управлять своим обменом веществ, научился поддаваться дурманящему воздействию наркотика и алкоголя? Нужно заставить организм обновиться, не оставить ему иного выбора, кроме как мобилизация всех ресурсов, для полного восстановления и устранения всех повреждений.

— Арчи, вы извините меня. — Проговорила Лена, с очень печальным лицом. — Понимаете, у меня просто нет иного выбора, мы должны заняться собой, пока не случилось страшное.

— А? — Вампир так и улыбается. Только что выпил и теперь с любовью смотрит на прозрачную жидкость, что плещется в бутылке, игриво отражая случайные лучики света, пробивающиеся сквозь окошко. — А, да, конечно, я прощаю вас,эммм, а за что?

— Вот за это.

Лена исчезла, стул полетел на пол и прежде чем Арчи сумел понять что происходит, в затылок ему воткнулся кухонный нож. Парень хрюкнул и уткнулся лбом в стол. А она не остановилась на этом. Лезвие пробило сердце Сони, проткнуло спину Штыка и Лена вновь возникал посреди комнаты, из размытой дымки, какой она виделась, двигаясь с такой скоростью. Она тяжело вздохнула, положила окровавленный нож на стол и присела на табуретку у окошка, ожидая, пока смертельно раненные вампиры, восстановятся, став совершенно трезвыми.

— Брр. — Сказал Штык, садясь на полу. Тряхнул головой и покосился на старика.

— Агу! — Заявил старик, восторженно демонстрируя кусочек чего-то коричневого, крайне дурно пахнущего, только что извлечённого из глубин разноцветного халата.

— Э бля! — Воскликнул вампир, поспешно отскакивая к стене. — Чё за нахуй???

— А ты не помнишь? — Проворчала Лена, крайне мрачная и злая.

— Чего вдруг я помнить должен? — Ответил вампир, морща нос. — Нахрен дебила этого сюда припёрла? — Глянул на её злое лицо, снова на старика, снова на неё. — Ааааа! — С пониманием протянул он. — Так это, Лен, ну зачем в натуре? Ты бы сказала, мы б бабла подсобрали, няньку твоему деду нашли б. Чё нам в падлу что ли? Ты же это, типа из нашей банды, вся херня…

— Ты его припёр! — Красная щеками, несколько истерично взвизгнула Лена. — Я его вообще не знаю! — Штык ошеломлённо глазами хлопнул. Почесал затылок, плечами пожал.

— Нихера не помню,а зачем я его сюда? — Наклонил голову на бок, прищурился. — А, походу, провиант,ну не, я его жрать не буду. Больной какой-то, ну его нахер. Ща я его на улицу выкину.

— А если он замёрзнет и умрёт? — Проговорила Лена, слегка ошарашенная поведением Носферуса. Собственно, большей частью её ошарашило то, что он не помнит события последних нескольких часов. По идеи, такого быть не могло. Восстановление должно было полностью излечить его. То есть, вернуть и память тоже. Но факт на лицо — нейроны мозга Штыка, записавшие память последних событий, не восстановились.

— Замёрзнет и умрёт. — Кивнул Штык, ухватив старика за шкирку. Тот утробно икнул, сказал «агу» и начал громко плакать, размазывая по лицу то, что пытался показать незнакомому дяде. — А мне какое дело?

— Нельзя людей просто так убивать!

— Можно.

— Ты же говорил у вас Кодекс свой есть — невинных не убивать!

— А, бля… — Штык остановился. — В натуре, есть такая проблема. — Почесал затылок, отпустил старика и вернулся к стене. — Ща придумаю.

— Что придумаешь?

— Как что? В чём он провинился придумаю и выброшу нафиг на улицу. Воняет от него…

— Его Соня сделала таким! — Практически зарычала Лена. — Он один из нас.

Штык удивлённо вскинул брови:

— В натуре?

Носферус пожал плечами, сказал «ну чё, пох чё» и скосил взгляд в сторону стола, где по-прежнему сидел Леший, воздев руку в непонятном жесте, а так же, недвижно лежал труп Арчи.

— Водяра!!! — Воскликнул вампир, пулей метнувшись к столу. Не успела Лена ахнуть, как пол бутылки упало в желудок чрезвычайно довольного представителя вампирского рода.

— Штык! — Всплеснула руками Лена. Вампир в ответ сделал серьёзное лицо и глубокомысленно икнул. Апосля чего, небрежным жестом скинул труп со стула на пол. Освободившуюся мебель занял сам. Кивнул Лене и поставил бутылку на стол, сигарету прикуривать стал. Лена лишь укоризненно смотрела на своего царственного повелителя.

— Ща ещё за знакомство тяпнем. — Штык выдохнул струю дыма. — Лен, а ты будешь?

— Я не пью водку.

— Ну, все когда-то не пили. Давай, чё ты ломаешься? По рюмашке и в постель,бррр, то есть по рюмашке и побеседуем типа культурно…

— Нам предстоит важный разговор. Нам всем. — С нажимом произнесла Лена, решив оставить без внимания последние высказывания своего Носферуса.

— Да ну ты брось. Давай лучше побухаем.

— Ты хочешь что бы твоя банда собирала деньги, а ты только и делал бы что бездельничал?

Штык замер, прищурился подозрительно.

— А ты откуда знаешь? — И тут же хлопнул себя ладонью по лбу. — Бля, Мудрость клана, пардон, не подумал сразу,ну да, хочу, конечно. Ты же башковитая, с Сонькой всё и замутите…

— То есть, ты хочешь что бы за тебя вообще всё сделали вампиры твоего клана, а ты сам сидел бы на диване с бутылкой в руке, так?

— Ну. Так и задумывалось как бы… — Штыку стало как-то неуютно. Он не думал, что его намерения могут быть так очевидны. Конечно, с самого начала именно такой расклад его и интересовал, однако, он считал, что сие секрет для собратьев.

— Либо ты иногда слушаешь меня и делаешь то, что нужно на благо клана, либо я сейчас же уйду и крутитесь вы сами как хотите.

Штык застыл как камень. Вообще, возникло ощущение, что гром неожиданно ударил. К такому повороту, он готов не был. Приход Лены, решал массу проблем, главной из которых являлась необходимость думать, планировать, с чем Мудрость клана справлялась походя. Если эту работу не будет выполнять она, её придётся делать кому-то другому. Учитывая недолгий опыт практически уничтоженной банды, идея не самая удачная.

— Ладно. Твоя взяла. — Штык прикрыл глаза, сосредоточился и хмельной туман слетел. Вампир поморщился, поднялся на ноги, сплюнул вязкую чёрную слюну в раковину и снова уселся за стол.

— Агу! — Заявил старик, глядя на Штыка.

— А чё с этим делать будем? — Поинтересовался вампир, послав старику долгий задумчивый взгляд. — В таком виде он нам нахер не нужен.

Прежде чем Лена успела ответить, Соня подняла голову и мрачным взглядом обвела комнату. Взгляд девушки остановился на окровавленном ноже посреди стола.

— И чё это было?

— У меня не было выбора. — Разведя руками, проговорила Лена. — Мы должны поговорить.

Соня скривила губы, но возражать не стала. Она тоже не жаждала участвовать в войне вампиров и примерно понимала, чем такая война может закончиться лично для них. Спустя пару мгновений, выпрямился Арчи. Повёл плечами, кашлянул. Протянул руку к бутылке, блаженно улыбнулся и смачно облизнулся.

— На место поставил в темпе! — Рявкнула Соня.

— Не отдам. — Чуть ли не зарычал парень, пряча бутылку во внутренний карман куртки.

— Соня, старик. — Лена кивком на него показала. — Он нужен в трезвом уме.

Девушка что-то неразборчивое проворчала, тяжко вздохнула, но подчинилась. Пристально посмотрела в глаза старика и спустя мгновение, он вдруг вздрогнул всем телом и замер, выпучив глаза. Глядя поверх голов вампиров, он осторожно коснулся нижней части своего халата.

— О горе мне! — Взвыл старик, воздев руки к потолку. Разглядел в чём руки вымазаны и снова паралич выхватил. Утробно икнув, старик поспешно встал на ноги. Метнулся к одной стене, к другой, разглядел кран, раковину и туда поспешно побежал.

— Э! — Отшатнулся Штык, рухнув с табуретки на пол. — Слышь! — Рявкнул он с пола. — Ты чё творишь обсос? Иди нахер отсюда!

— Закрой рот, неверный пёс! — Ответил старик, потрясая руками — вонища волной прошлась над столом. Арчи закашлялся, Соня зажала нос пальцами, Лена чуть не упала в обморок.

Штык схватил табуретку и перебрался на другую сторону стола.

— Я дверь открою. — Пробормотала Лена и, пошатываясь, пошла в прихожую.

— А я ему переодеться принесу. — Гнусаво ответила Соня, исчезая в соседней комнате.

— Какой позор! — Взвыл старик, отчаянно натирая ладони мылом.

— Слышь, юродивый. — Это Соня вернулась. — Я тебе в той комнате тазик воды набрала, мыло хватай и туда, подмывайся, гы-гы. Одёжа там же, рядом валяется.

— Блудница! — Взвыл старик, убегая в другую комнату.

Соня проводила его мрачным взглядом.

— Не надо Соня!

Девушка буркнула что-то невразумительное и уселась за стол. Несколько минут молчали, слушая горестные вопли старика, да плеск воды. Потом Арчи не выдержал и расхохотался. Соня покосилась на парня, да и то же не сдержалась. Лена с улыбкой посмотрела на них и…

— А ну поставь на место!!!

— Да я чё? Я ни чё. Я так просто, подержать взял. Эх,ну никакой, понимаешь, личной жизни с вами тут. — Проворчал Штык, ставя рюмку обратно на стол.

Спустя пару минут, горестные вопли стихли и Лена обратила внимание, что в комнате присутствует человек. В предстоящем разговоре, он, как бы, не совсем к месту.

— Соня. — И указала пальцем на Лешего, так и сидевшего в стоп-кадре.

— Да пусть сидит, он всё равно в отрубе.

— Соня. — С нажимом произнесла Лена. Соня пожала плечами и посмотрела в пустые глаза парня. Спустя мгновение он вдруг подскочил, нахмурился, извинился и вышел в другую комнату.

— Уйди прочь неверный!!! — Завыли там.

— Только тронь его! — Немедленно рявкнула Соня. — Ебасос об коленку сломаю!!!

Тут Леший вышел из комнаты, одетый в тяжёлую кожаную куртку, снова извинился, сказал, что ему срочно нужно оплатить счета за интернет, поцеловал Соню в щёку и вышел из дома.

— Хм. — Заметил тут Штык. — А чё он ни здрасти, ни пожалуйста, тупо свинтил…

— Гы. — Ответила Соня. — Он вас не видел. Думает что я тут одна.

— Сколько времени ему нужно что бы эти счета оплатить?

— Да не заморачивайся Лен. — Отмахнулась Соня. — Он врёт. Ему сейчас кажется, что он теряет мужественность. — Девушка хихикнула, прикрыв рот ладошкой. — Решил пойти в бар в Центре и мне изменить с кем-нибудь. Только у него не получится. До утра там проторчит, напьётся как свинья, и вернётся убеждённый что влюблён в меня до безумия.

И рассмеялась, весьма довольная собой. Лена осуждающе покачала головой. Штык уважительно кивнул. Арчи с тоской поглаживал горлышко бутылки, торчавшей из кармана.

Пару минут молча, сидели, наслаждаясь слезливыми стонами старика и плеском воды. Вскоре он вернулся, одетый в рубашку, джинсы и кофту с низким воротником. Зло морщась, сел за стол.

— Теперь все в сборе. — Торжественно объявила Лена. — Прежде чем начать, мы должны познакомиться. — Лена показала широким жестом на своих друзей. — Это Штык и Соня.

— Я Носратус. — Доверительно сообщил Штык.

— Носферус! — Воскликнула Лена. — Носферус, а не носратус!

— Я так и сказал. — Не согласился с ней Носферус.

— А кто такие носферусы? — Поинтересовался Арчи. — Какая-то субкультура?

Лена всхлипнула и кратко обрисовала кто такой Носферус, как он получает своё звание и какая у него власть над вампирами своего клана.

— Мы все должны подчиняться своему Носферусу. — Закончила она свою краткую речь.

— Вкурили? — Важно выпятив губы, заявил Носферус. — Шоб мне блядь, все тут нах, а то я вам тут всем бля!

Соня резко отпрянула от стола и рывком сунула под нос Носферуса, фигу.

— Подробно пояснить или с первого раза всосал?

— Соня! Так нельзя! — В ужасе воскликнула Лена. — Таков Завет Носферату!

— Пусть член нюхают твои носхерату. — Рыкнула девушка в ответ. — Я никому подчиняться не собираюсь! Я сама по себе. А кто против — очко на нос натяну!

— Ты уже проиграла свой бой Носферусу! Ты должна подчиняться!

Соня вдруг изменилась в лице и смиренно склонила голову. Однако злой блеск в глазах никуда не исчез.

— Во, другое дело. — Заметил тут Носферус. — Короче, я типа Папка, Сонь, короче, чё думаю, пошли короче, вон в ту комнату.

— Зачем это ещё?

— Ну, мы там это, чисто по-быстрому. — И жест изобразил не приличный. — Я же этот, Носратор, а ты типа подчиняться должна. — Ткнул пальцем в сторону Лены. — Слышала? Это не я сказал. Так что харэ выпендриваться, подчиняйся, давай. Быром перепихнёмся и обратно.

— Я не то имела ввиду…

Поздно — Соня покраснела от злобы, зашипела бешеной кошкой и растворилась словно тень. Спустя долю мгновения, Штык с воплем свалился под стол.

Соня от души пнула Носферуса в область рёбер, раздался сухой треск и новый вопль.

— Повторить? — Рявкнула она, усаживаясь обратно.

— Не, я всё понял. — Прокряхтел Штык, поднимаясь на ноги. Лена ахнула, прикрыв рот ладошкой — из лопатки Носферуса, торчит рукоять кухонного ножа, на пол капает кровь,он к ней повернулся. — Лен, это, не в падлу нож выдерни, не дотянусь. Ток аккуратно, больно пиздец…

Соня поднялась и, с силой провернув лезвие, вырвала нож из тела Носферуса. Штык обратно свалился, завывая от боли и обильно поливая пол кровью.

— Так нельзя! — Почти простонала Лена. — Ты уже проиграла ему! Ты не можешь вести себя так!

— А ща он проиграл.

— Но так нельзя! Ты ударила из-под тишка, это подло…

Тут Штык с Соней переглянулись и вдруг расхохотались. Лена непонимающе переводила взгляд с одного вампира на другого. Разве она сказала что-то смешное?

— Добро пожаловать в реальный мир! — Торжественно изрёк Штык.

— Неверные псы. — Презрительно выдавил старик.

— Нахуй пошёл. — Ответила ему девушка Соня.

Некоторое время царила тишина. Лена смотрела на них и с трудом сдерживала слёзы — они не станут блюсти Заветов Носферату. Неужели они все такие? Все сто вампиров её клана?

Наконец, она собралась с силами и заговорила вновь.

— Представьтесь теперь вы.

— Я Арчи. — Проговорил парень, встал и зачем-то поклонился. — А он Хасан.

— Умар ибн Хасан Хамар. — Проворчал старик.

— Хасаном будешь. — Заявил Штык. Старик мрачно на него глянул. Штык развёл руками. — Ленку слышал? Я этот, Носхератор, так что не быкуй в натуре. Ты — Хасан, подчиняйся короче.

— Я ни кому не подчиняюсь, кроме Аллаха!

Штык задумчиво нахмурился, наклонился к Соне.

— Чё за хуй такой?

— Кто?

— Ну, этот, Аллах. Местный или с города? Не слыхал такой погонялы.

— Штык. — Соня обняла его за плечи, одной рукой, и таинственным шёпотом произнесла. — Поздравляю тебя.

— С чем?

— Ты — баран.

— Чё? — Вампир отпрянул, сердито хмурясь. — Чё ваще такое?

— Аллах — бог.

— Да? — Штык нахмурился, пошевелил бровями и всплеснул руками. — В натуре! Я же знал! Запамятовал просто, сори, пардон, все дела,а чё, этот хуй в натуре существует?

— Кто? — Ответили ему все присутствующие чуть ли не хором.

— Ну как кто? Аллах.

— Сиди уже молча. — Проворчала Соня. Однако Хасан, на протяжении сего обмена фразами, активно менявший расцветку физиономии с белого на ярко-красный, был более красноречив.

Несколько минут он размахивал руками, бегал по комнате и выкрикивал слова на незнакомом языке. Народ наблюдал сии метания, слегка ошарашенный бурной реакцией Хасана.

Наконец, старик замер перед столом и ткнул в Штыка пальцем.

— Неверный пёс!!! — Заявил он и с шумом сел на стул. Надулся весь красный и замолчал.

— В общем, познакомились. — Выдавила Лена.

Ей ответили четыре очень разных взгляда. В одном пылало бешенство, в другом тоска — Арчи хотел только одного, поскорее напиться до потери пульса. Один взгляд был полон любопытства — на вопрос-то его так и не ответили. Взгляд Сони оставался неопределённым.

— Аллах покарает вас всех!

Не вовремя тут подал голос правоверный вампир. Взгляд Сони стал вполне определённым. А вот взгляд Хасана опустел, глаза стали стеклянными, он встал из-за стола, подошёл к стене и врезался лбом в штукатурку. Отряхнулся, откинул череп подальше и с ещё большей силой…

— Соня! — Воскликнула Лена и та ворчливо отвернулась от Хасана. Старик, к коему вернулся контроль над собственным телом, пошатнулся, на ногах не удержался и свалился на пол.

Полминуты сидел, ошеломлённо тряся головой. Наконец, поднялся, присел на самый краешек стула. С заметной опаской покосившись на девушку, тихо, с каким-то трепетом проговорил.

— Аллах дал этой блуднице великую силу.

— Нет. — Отрицательно мотнув головой, ответила ему девушка. — То мужик был, серый, с ушами.

— Он выполнял волю Аллаха. — Упрямо заявил Хасан. Помолчал пару секунд, глубоко вздохнул и вдруг с круглыми глазами резко выпрямился.

— Что случилось? — С явным беспокойством в голосе спросила Лена. Старик ни смог издать ни единого звука, только ткнул пальцем в сторону Штыка. Лена, несколько удивлённая глянула на своего Носферуса.

— Чё? — Проворчал тот, кидая в рот ещё один кусочек сала. — Нормальная хавка. Леший возникать не будет. Правда ж, Сонь? Не будет бухтеть, что мы ему холодильник разорим?

— Я тоже тут живу. Мог бы разрешения спросить, хоть для приличия, свинья.

— Ага? — Штык ещё кусочек с тарелки взял, задумчиво зажевал. — Типа гражданский перепихон, без фаты и валенков?

— Причём тут валенки? — Удивилась Соня. — В смысле, ты о чём вообще? Живу я у Лешего. Вместе мы типа,- Штык ехидно оскалился и как-то странно бровями подвигал.

— Да пошёл ты. — Буркнула девушка. Поднялась, к холодильнику подошла и, изъяв оттуда банан, кушать его стала прямо возле открытой дверцы. — А с этим придурком что случилось? — И надкусанным бананом показала в сторону Арчи. Теперь и Лена со Штыком обратили внимание, что и старик и Арчи, сидят, уронив челюсти на грудь, да с круглыми глазами.

— Вы едите! — Первым очухался Арчи и буквально выдохнул сии слова.

— Не-не, ты чё! — Замахал руками Штык. — Это мы так притворяемся.

— Вы не знали? — Приподняв одну бровь, спросила Лена. Арчи отрицательно помотал головой. Пришлось пояснить. — Мы можем питаться как обычные люди, кровь нам, конечно, нужна, но раз в три-пять дней не более.

— Мне более. — Не согласился Штык. — Я Носратор. У меня этот, статус, льготы типа.

— Вы тоже можете питаться как обычные люди — мы из одного клана.

— Аллаху Акбар!!! — Завопил Хасан, воздевая руки к потолку и широко открывая рот, дабы звучало громче,Штык поморщился, глаз прищурил и…

Старик закашлялся, согнулся пополам и выплюнул на стол, кусочек копчёного свиного сала. Не меньше минуты он сидел, глядя на тот кусочек, а глаза у него становились всё больше и больше. Штык всё это время держался за живот двумя руками — шоб ремень на джинсах со смеху не лопнул.

Даже Лена не удержалась от улыбки.

— Шайтан! Неверный! — Взвыл Хасан и ринулся через стол, вытянув вперёд обе руки.

Штык отпрянул, и не успела улыбка сойти с лица Лены, как грянул выстрел.

— Грязный гринго, ты думал здесь Рай? — На лице Штыка застыла презрительная гримаса, он картинным жестом сдул со ствола, уже давно рассеявшуюся струйку дыма и добавил. — Ты не ошибся гринго, здесь Рай, но даже в Раю, живут демоны.

Убрал пистолет за пояс, за спину, и с тем же лицом сел обратно за стол.

— Ну и зачем? — Простонала Лена, глядя на пол, забрызганный мозгами и кровью. Живописно там раскинулся труп, средь разводов алых, да красок сочных. Дыра во лбу уже заполняется розовой кашицей, рана вот-вот исчезнет, скоро он очнётся.

— Это из фильма. — Сказала Соня, доедая банан. — Про ковбоев, забыла название.

— Гы. — Согласно кивнул Штык, и лицо его мгновенно преобразилось. Он показал присутствующим большой палец. — Вот такенский фильм. Я как-то смотрел. Меня ломало сильно, что б чисто время убить кассету в видак первую попавшуюся пихнул. Вот там такая тема была.

— Зачем стрелять-то было?

— Так прикольно же. — Пожал плечами Штык. — Чё б и не пальнуть? Ему ж похер, щас оживёт.

— Носферус не должен так поступать!

Штык пожал плечами и протянул руку соседу по столу. Арчи вяло руку пожал.

— Добро пожаловать братан. Ты теперь в нашей банде. — Вытянув шею, глянул на труп Хасана. Задумчиво нахмурил брови, махнул рукой. — А пох, и этот чудило, пусть тоже с нами будет.

— А он кто вообще? — Спросила Соня.

— Не знаю. — Арчи жадно смотрел на сало, но попробовать, пока что не рисковал. Он тоже видел фильмы про вампиров и никак не мог поверить, что став одним из этих мифических чудовищ, он, по-прежнему, может питаться как простой смертный. — Нас порознь поймали, а держали вместе. Он не особо разговорчивый был. Мусульманин, Умар зовут, это всё что мне известно.

— Поймали? — Штык заметил взгляд парня и любезно подвинул к нему поближе, тарелку с салом. Арчи судорожно сглотнул, но есть, всё равно не рискнул.

— Поймали. — Сглотнув слюну, ответил он. — Держали на окраине Лондона. Хасан воспользовался своей способностью, и мы ушли. Если бы не он мы бы не смогли так легко сбежать от оборотней.

— От кого? — Разом воскликнули Лена и Штык. Соня ничего не сказала — бананом подавилась.

— От оборотней. Нас оборотни охраняли… — Парень снова сглотнул, выдохнул шумно и с решимостью, идущего на смерть, схватил кусочек сала. Прожевал, проглотил и, испуганно выпучив глаза, стал ждать результата.

Вампиры переглянулись. Помолчали. Лена неуверенно пожала плечами.

— Пиздишь ты. — Отмахнулся Штык. — Оборотней не бывает.

— Поди нарвались на такую же как я. — Не шибко уверенно проговорила Соня. — Дали им уйти, внушив всякую ёбень. Вы на них гляньте повнимательнее — лохи ведь. Повелись с полпинка.

— Лохи? — Арчи такого слова не знал. Вопросительно глянул на Соню, потом на Штыка.

— Это такие очень добрые, хорошие люди. — Серьёзный лицом произнёс Штык. Дружески похлопал парня по спине. — Ты братан, настоящий, заслуженный лох. Поздравляю.

— Спасибо. — Искренне благодарный произнёс парень. На Лену посмотрел и сказал: — Я лох.

Штык и Соня согнулись пополам от хохота. Лена покраснела до корней волос.

— Не слушай их. Это шутка.

— Гы. — Соня повисла на холодильнике, держась за дверцу одной рукой. — Лошара пиндосская.

— Пидосская? Что это значит?

— Хватит! — Зарычала тут Лена, заметив озорной блеск, в глазах царственного Носферуса. — Хватит этих детских выходок! Мы зачем собрались здесь? У нас на пороге война вампиров, а вам всё шуточки!

Вампиры посерьёзнели. Нахмурились, ровно на стульях сели, молчат. На Арчи смотрят.

— Значит, я не лох? — Растерянно озираясь, спросил гость из Англии.

— Ай бля я не могу гы-гы-гы… — Практически лёг на столе Штык.

— Лох ты, лох, успокойся. — Вздрагивая от едва сдерживаемого смеха, ответила ему Соня.

— Я покурить. Не могу больше. — Выдохнула Лена и выскочила на улицу.

Отсмеявшись, Штык глянул на дверь. Хохотнул ещё раз и выпрямился.

— Совсем у Ленки нервы сдают… — И тут резко повернулся к Арчи. Быстрым взглядом нащупал бутылку в кармане парня и ловким жестом её изъял. — Сонь, будешь?

— Давай, по одной. А то тема в натуре серьёзная, тебе послушать бы надо. Реал мы в жопе Штык.

— Похер. Ну, тяпнем за нас и за этих двух долботрясов.

Вампиры шустро выпили и слегка опустевшая бутылка, отправилась обратно в карман к Арчи, который в тот момент сидел очень грустный и хмурый — несмотря на хорошее знание языка и выговор без акцента, он очень плохо понимал, о чём говорили два русских вампира.

Лены не было достаточно долго, что бы они успели ополовинить бутылку, а Арчи рискнул съесть ещё два кусочка сала. Очнулся Хасан и, ни слова не говоря, взял стул, да уселся у стены подальше от «неверных». Видно было, что старик хочет уйти, но, почему-то, не решается этого сделать. Ни Соню, ни Штыка, это никак не затронуло. Арчи почувствовал себя неуютно и попытался поговорить с Хасаном. Старик в ответ только ворчал что-то неразборчивое и старательно отворачивался. Арчи махнул рукой и вернулся к столу — ещё кусочек сала съел. С каждым новым съеденным кусочком он выглядел всё больше растерянным.

— А мы точно вампиры? — Спросил он, за мгновение до того, как в комнату вернулась Лена.

— Угу. — Ответил Штык, поспешно пряча рюмку — Лена обратно идёт.

— Мы да. — Любезно ответила на вопрос Соня. — Ты нет, ты — лох. Гы-гы.

Штык хохотнул и, встретив крайне зверский взгляд Мудрости Клана, стёр ухмылку с лица. Кашлянул выразительно и заявил, что пора и о делах подумать.

— Наконец-то. — Буркнула Лена, усаживаясь на стул. — Интеллект пробиваться начал, через скорлупу запущенной идиотии…

Тут же закашлялась и, склонив голову, холодно произнесла.

— Прошу прощения царственный Носферус, этого больше не повто…

— Да не кипишуй Лен, всё путём. Я не огорчился. Ты Лен — свой пацан.

— Кто я?

— Пацан. Свой. — Штык пожал плечами и добавил. — Ну, ты короче поняла.

— Ну… — Лена беспомощно как-то посмотрела на Соню, та внимания не обращает. На Хасана косится. У того что-то с глазами опять не так… — Соня не смей!

— А? — Девушка вздрогнула, глаза старика обрели осмысленное выражение, он недоумевающе потряс головой. Соня обратно на него покосилась и расстроено всплеснула руками. — Ну бля! Я ему такую тему сейчас втюхивала, типа он кошак и март на ули,в смысле, чё я-то сразу? Скучно мне может, а этот ишак базар вообще не фильтрует.

— Блудница! — Взвизгнул старик, сообразив, отчего это у него головокружение вдруг обнаружилось.

— Видишь Лен? Его проучить надо, туго всасывает.

— О чём вы все говорите? — Не выдержал тут Арчи. — Это украинский? Или белорусский?

— Этому больше не наливать. — Поставил диагноз Штык и бутылку у него отобрал.

— Они часто пользуются сленгом и матом. — Пояснила Лена. На лице Арчи образовалось нечто вроде понимания. А вместе с ним и некоторая печаль — русский мат он знал очень поверхностно, а сленг и вовсе никогда не слышал.

Где-то на минуту воцарилась тишина. Лена глубоко вдохнула, потом выдохнула и решила вернуться к повестке дня.

— Теперь, после того как мы познакомились, расскажем друг другу о своих способностях. — Лена выпрямила спину и продолжила. — Я — Мудрость клана, мой разум настолько сложен, что…

— Башковитая она. — Пояснил Штык для новых знакомых. — Соображает, ну вот прям ваще.

— Сильно умная она. — Добавила Соня, заметив, как у Арчи веко дёргается — это у него тик начался, нервный который. Видать, на почве недопонимания образовался.

— Она телепат. — Показав рукой на Соню, сказала Лена.

— А у меня хер 33 сантиметра! — Гордо возвестил Штык. — Отвечаю! Сам линейкой мерил.

— Это не способность…

— Чё это вдруг? — Обиделся Штык. — Я же говорю — 33! Да это,да это,бля, даже слов нет.

— Арчи, что умеешь ты? — Громко сказала Лена, игнорируя возмущение Носферуса.

— Ничего. — Пожал плечами парень. — Я не заметил никаких…

— Пиздит. Ща скажу.

— Соня!

Поздно. Впрочем, ничего страшного и не случилось — Арчи даже не заметил, что ему в голову кто-то залез. Соня растерянно моргнула и, повернувшись к Лене, произнесла.

— Он всегда знает, где находится каждый из нас! И может видеть глазами любого из нас.

— Удивительно. — Несколько шокировано произнесла Лена.

— А я нихера не понял. — Заметил тут Штык. — Так чё, он умеет что-то или бракованный?

— Он может любого из нас найти, просто сосредоточившись.

— А, теперь понял. — Штык кивком показал на Хасана. — А таджик?

— Он араб.

— Да пофиг. Чего этот узбек умеет?

— В веру обращает. — Арчи неуверенно пожал плечами. — Прикосновением. Только он не любит это использовать. Говорит, способность ему Шайтан дал, что бы пошатнуть веру в Аллаха.

— Ага? — Штык посмотрел на Хасана. — Слышь, чурбан, показывай. Типа интрига нарисовалась.

— Неверный! — И руки воздел к потолку. — Аллах! Зачем ты привёл меня сюда, зачем?

— Щас. — Тут Лена даже возмущаться не стала, только устало махнула рукой.

Хасан замер, взгляд остекленел. Он поднялся, обошёл стол, замер перед Арчи. Тот попытался сбежать, но поздно — Соня захватила контроль над разумами обоих. Хасан поднял руку, прикоснулся двумя пальцами ко лбу Арчи и сказал:

— Аллаху Акбар.

В тот же миг Арчи рухнул на колени и начал визжать что-то о Пророке, Вере, Аллахе и просить прощения за то, что годами жил как презренная свинья, без Истинного света Истинной веры.

Хасан снова поднял руку.

— Слава Иисусу.

— Господь мой! — Взвыл Арчи, становясь на колени и молитвенно сложив руки. — Иисус! Ты прислал ангела, что бы вразумить меня, наставить на путь истинный! Господи, спаси и сохрани!

— Слава Тенгиру.

— Небесный отец! Прости мне грехи мои и прими меня в лоно своё! О Бог бесконечных небес и зелёных Степей! Я верую! Верую в тебя Небесный Отец!

— Слава Хуйне.

— О!!! — Заливаясь слезами, воскликнул Арчи. — Святая Хуйня! Я верую!!! Верую в тебя!!!

— Живи с Шайтаном.

Тот же жест с прикосновением и Арчи подскакивает с пола, посылая укоризненный взгляд в сторону Сони. Хасан, получив своё тело обратно, зашипел рассерженным котом и вернулся в свой угол, сел на стул, нахохлился, да и застыл как статуя.

— Не хило. — Уважительно кивнул Штык.

— Херь. — Не согласилась Соня. — Стрёмная какая-то способность. И сам он еба…

— Соня! Ну, хватит уже! — Взмолилась Лена, в полном отчаянии. Их тут всего четверо, не считая её саму, а они вот-вот друг другу глотки перегрызут. А как заставить найти общий язык сразу сто подобных вампиров? Она понятия не имела.

— Ладно, ладно, молчу я.

— Ну, теперь и бухнуть можно!

Инициативу Штыка, Лена не попыталась остановить. Преимущественно по той причине, что он вдруг посмотрел на неё, как бы прося разрешения — это и удивило и приятно порадовало, вселило тень надежды на то, что, всё же, у неё получится организовать их в клан, не вызывающий гнева Короля. Так что, она не стала возмущаться, только едва заметно кивнула. А спустя несколько минут, Лена вернулась к вопросам, требующим немедленно решения.

— Вот, нам нужно найти его и немедленно вывезти сюда, пока он дел не наворотил.

Вампиры дружно глянули на газетную вырезку. Спустя мгновение, Штык и Соня покатились со смеху. Даже слёзы из глаз брызнули.

— Не вижу ничего смешного! — Рявкнула Лена. — Этот придурок может раскрыть нас! Он, наверняка, даже не понимает, чем стал. Мы должны привезти его сюда.

Штык смеяться перестал. Кашлянул смущённо. Ещё раз на вырезку глянул.

— Ну нахер. Я туда не поеду. Там поссать встанешь — хер к струе примёрзнет.

— А у меня это, дел много. У нас людей нету, набирать надо, как бы вся в делах, вся в делах.

— Нам не нужны люди. — Решительно заявила Лена. — Среди нас будут только вампиры. Мы соберём весь клан здесь, в Ленске.

— А Олежка как же? — Как-то нехорошо посмотрев на Лену, возразила Соня.

— Ему нужно стереть память и…

— Хрена лысого. Олежка мой. И я с ним жить буду.

— Ты не можешь — ты вампир, Король…

— Олег мой. Нахуй Короля. — Практически зарычала Соня.

— В натуре. — Согласно кивая, сказал Штык. — У нас 21-ый век, вот-вот уже. Демократия, свобода слова, Проституция,в смысле, Конституция там, вся херня. Короче в очко всяких королей.

— Ладно. — Махнула рукой Мудрость клана. — Бес с вами. Но больше людей не нужно. А нужно нам собрать всех наших, всех вампиров нашего клана. Они и будут выполнять всю работу…

— Ага. А бабло то же что ли на всех раскидывать? Не шибко жирно будет? Ты на чурбана посмотри! Да там поди все такие же обсосы!

— Что б ты сдох, сын Шайтана!

— Прекратите немедленно! Ты наш Носферус! Ты должен вести себя соответствующе! А ты — она ткнула пальцем в сторону Хасана, — должен уважать своего Носфе…

— Закрой рот женщина! Аллах покарает тебя!

Грянул выстрел, стало потише…

— Ну зачем??? — Чуть не плача простонала Лена.

— Заебал. — Пожав плечами, ответил Штык. — Да ты смотри прикольно как — кровищу по всей стене размазало. Ржачно же, чё.

На последнем слове, труп Хасана, с внушительной дыркой в груди, свалился со стула на пол.

— Гы. — Сказала Соня. — В натуре ржачно. Пальни ему ещё в грызло, что б зубов наглотался.

— Прекратите! — Лена ударила кулаком по столу и тот, с жалобным треском сломался пополам. Штык растворился как призрак ночной и прежде чем мебель развалилась на куски, спас от гибели самое ценное — закусь и бутылку. На какое-то время все затихли. — Мы должны найти и привести сюда этого идиота! — Она потрясла газетной вырезкой. — И должны это сделать срочно!

— Пусть Арчи с чебуреком едут. — Предложил Штык.

— Почему мы? — Попытался возразить Арчи.

— Потому что мне лень. — Привёл Штык самый веский свой аргумент.

— Нет. — Лена присела на стул, аккуратно расправив складки на своей одежде. — Ехать должна Соня и кто-то, кто будет сопровождать её, помогать в этой поездке.

— Чё я-то сразу? — Проворчала девушка. — Я не могу. У меня это,трудные дни у меня, не могу я короче. И Олежка, как я его одного оставлю? Он без меня пропадёт. Всё, не поеду я никуда.

— Ты телепат. Ты можешь заставить его приехать в Ленск, а мы не знаем, на что он способен.

Соня попыталась что-то возразить, открыла рот, проворчала нечто ругательное и хмуро уставилась на останки стола.

— Бля. Вот ненавижу такие момента.

— Какие? — Полюбопытствовал Штык.

— А вот такие, когда Ленка права на все сто. Бля… — Соня шмыгнула носом. — Ладно, хуй с вами. Я поеду за этим дегротом. Но если вернусь, и с Олежкой что-то случится — отвечаю, всех убью.

— Вторым должен быть Арчи. — Парень умоляюще посмотрел на Лену — он не хотел ехать туда, где ещё холоднее, чем в Ленске. Он раньше не представлял, что на улице может быть такой холод. А тут, оказывается, в этой стране, есть области, где, как сказал Штык, одно место примерзает к струе. — Это не обсуждается Арчибальд. Ты всегда знаешь, где находится каждый из нас.

— Но я не умею этим управлять! Я всегда вижу его. — И ткнул пальцем в Штыка.

— Ты врёшь. — Холодно проговорила Лена. — Не нужно этого делать.

— С чего ты так решила?

— Она башковитая. — Пояснил Штык, прикладываясь к горлышку бутылки. Булькнул три раза и поспешно закурил. — Ух! Крепка зараза! На дорожку хапнешь?

— Что значит «на дорожку»?

— Как что? — Удивился вампир. — Вы прямо сейчас едете за этим чёртомесом.

— Сейчас? — Изумилась Соня. — Но почему сейчас?

Штык гордо выпрямился, выпятил грудь и пафосно рёк:

— Потому что царственный Носратор, приказывает вам, смерды проклятые!

— Носферус! — Простонала Лена. — Носферус твою мать! Ну, разве трудно запомнить???

— Я так и сказал. — Отмахнулся от неё Штык. — Короче в натуре! Съебали в ужасе и что б чёрта этого притащили мне сюда в темпе на…

— Хочешь, я тебе табуреткой ебало разобью? — Приветливо улыбаясь, поинтересовалась Соня.

— Что такое «ебало»?

— Арчи, закрой хавальник. — Проворчала Соня. Прежде чем он успел спросить что такое «хавальник», она всплеснула руками и рыкнула. — Тупо заткнись.

Арчи кивнул. Однако не понял смысла сочетания слов «тупо» и «заткнись». Странная фонетика разговорного русского, его просто убивала. Ну, ничего, со временем, он разберётся, что тут к чему.

— Прежде чем вы уйдёте Соня, расскажи мне всё о вашей работе.

— Кого трясём в смысле и сколько кто в месяц? — Лена кивнула. — А нафига?

— Я займусь этим лично. Организую всё что нужно. Когда нас станет больше, я распределю работу между нами…

— А как с деньгами быть? Я как понял сто рыл и все тут, так?

— Этим я тоже займусь. Мы войдём в различные сферы города, не только в криминал. Денег нашему клану будет хватать. Я — Мудрость, я устрою нашу жизнь. Вам лишь нужно довериться мне.

Соня долго смотрела на Лену, взглядом полным сомнений.

Штык отреагировал немедленно.

— Полностью за! Вот за это по одной и тяпнем. Лен, тебе наливать?

— Он точно Носферус? — Рыкнула Соня. Лена развела руками, дескать, ничего не поделаешься, судьба она та ещё злодейка. — А если я ему череп сейчас вскрою, я стану Носферусом?

— Если сможешь сделать это в открытой схватке, то…

Она не успела договорить — Соня растворилась в пространстве. Штык как раз выпил и с удовольствием заедал кусочком сала. Неясная тень возникла за его спиной. Штык полетел на пол, захрустело что-то и прежде чем приземлиться, он дико зарычал — клыки вылезли наружу. Тень метнулась за ним, пистолет сверкнул в свете лампы, но выстрела не последовало — Штык завопил от боли. Сломанная рука повисла плетью, пистолет упал. Тень метнулась вокруг него и…

— Отпусти,нет… — Трепыхаясь в его объятиях, пискнула Соня. Вампир не реагировал — клыки вошли в плоть, кровь быстро покидала тело девушки. С хрустом выправилась вторая рука, кости встали на место и Штык, яростно зарычав, сжал её ещё сильнее. Захрустели кости, глаза девушки закатились, она потеряла сознание. Штык выпустил её и, широко раскинув руки, запрокинув голову, злобно зарычал в потолок. На какой-то момент, сейчас, когда всё лицо в крови, глаза горят красным огнём, клыки наружу, вот в этот момент, он вдруг стал смотреться так…

Лена встала на колени, низко опустив голову.

— Мой Носферус, прости её, она глупа и слишком юна.

Рык стих, Штык моргнул, несколько недоумённо. Глянул на едва живую девушку у своих ног.

— О бля,Соньке походу пиздец настал. — Штык повернулся к Арчи — парень сидел как парализованный, выпучив глаза полные животного ужаса — такой картины вампирской жизни, он ещё не видел. Даже оборотни не выглядели настолько эффектно и грозно. — Слышь, ты это, сгоняй короче, Соньку реанимировать попробуем. Кровищи ей ведра два надо, а то сдохнет. Жалко же.

— Я понял, я быстро…

— Стой! — Лена поднялась на ноги и добавила. — Я принесу кровь. Не нужно оставлять за собой трупы, мы должны стать невидимы, словно нас не существует вовсе. Носферус понимает это?

— Ну, типа. — Штык поморщился. Сделал шаг и потрепал Лену по плечу. — Ленка, ты завязывай, в натуре все свои. Понятно, типа Носхератор, Папка, все дела. Но мы ж типа все свои. Проще будь.

— Я повинуюсь…

— Ну, бля, я ж говорю проще, чё мы быдлос средневековый что ли? Можешь по погоняле, можешь по имени, я Лёха, кстати, если не в курсе. — Подмигнул,если бы морда не была вымазана кровью, жест получился бы ободряющий, а так,Лена вздрогнула всем телом.

— Короче, давай, тащи кровь. — Лена кивнула и растворилась. Хлопнула дверь, девушка ушла.

— А я пока за упокой Соньки жахну. — Штык присел на стул, бутылку взял. На Арчи глянул. — Ну, на всякий случай. Вдруг она того, сдохнет? Во. А я уже, так сказать, упреждающий стопарь.

— Ты очень сильный… — Пробормотал Арчи.

— Ага. Смотрел Терминатор? — Парень кивнул. — Во, а ещё круче. Я в натуре монстр! Кстати, вспомнил — я кровь вампиров пить могу. Вот какая у меня способность. — Выпил, занюхал рукавом, сигарету прикурил. — Ты сам не пробуй, Саня вот хлебнул слегонца моей крови, так откачивать пришлось, чуть боты не завернул.

— Я мало что понял из твоей речи. — Пожаловался Арчи.

— А ты не парься. Потом поймёшь. Давай бухнём лучше…

Хасан очнулся через пару минут. Сел у стены и молчал всё время, лишь злобно зыркая то на Штыка, то на Арчи. Иногда бормотал что-то в бороду, но в целом делал вид, что его тут нет.

Лена вскоре вернулась, с пакетом донорской крови. Соня к тому моменту почернела лицом. Из глаз и рта, потекла розоватая кашица. Так что, к тому моменту, Штык уже без всякого стеснения пил за упокой Сони одну рюмку за другой. Однако едва пакет с кровью оказался перед лицом девушки, клыки вылезли, и она вцепилась в пакет с кровью, как собака в кусок сырого мяса. Всего за полминуты, вернулся естественный цвет лица. Она села на полу, выбросила пустой пакет и громко застонала.

— Всё болит…

— А нехуй понимаешь, на Папку кидаться, ик, в натуре…

— Козёл. — Прошипела она, уныло как-то так прошипела и снова всхлипнула. — Ещё нужно, всё тело рвёт. Как будто меня машина сбила…

— Вот. — Лена достала из сумки ещё один пакет. — Пей. Этого должно хватить.

Соня с жадностью выпила всю кровь. Спустя несколько секунд, она поднялась и с хрустом потянулась. Удивлённо глянула на свои руки.

— И, правда, всё прошло… — Взгляд скользнул по абсолютно пьяной физиономии Штыка. — Я извиняюсь, не понимаю, что на меня нашло.

— Да похер. — Отмахнулся Штык, едва не свалившись на пол от собственного движения. — Бухнёшь на дорожку или сразу пойдёте?

— Куда?

— Ну как куда, за хером этим якутским.

Соня ругнулась, посмотрела на Арчи, и кивком показала на дверь.

— Подожди, сначала расскажи всё, что мне нужно знать.

Соня говорила недолго. По сути, адреса, цифры, имена. На предложение всё записать, Лена ответила, что и так запомнит — ведь её разум куда мощнее любого, что есть на всей этой планете. Собственно, так и было, конечно, за исключением Мудростей из других кланов.

Спустя десять минут, Лена, Арчи и Соня покинули дом. Штык остался наедине с Хасаном.

— Слышь, чурбан, водку будешь?

— Коран запрещает мне потреблять спиртное.

— Херово. — Штык выпил, задумчиво нахмурился. — А бабки есть? Может ширнёмся?

— Ширнёмся? — Не понял его Хасан.

— Ну. Героин по венам пустим?

— Коран запрещает любой дурман. — Ответил Хасан. Секунду помолчал. — Но о продукте прекрасного цветка, что зовётся Мак, Пророк не сказал ни слова.

— Я нихера не понял.

— Знаешь где купить?

— А то.

— Тогда я согласен.

— Во, другой базар. Ща оттянемся. Потопали.

И ушли вампиры героин покупать…

Ну а почему нет? Ведь у них совсем никаких дел нет. Ну, разгромили к чертям всю группировку, ну подумаешь — денег ещё немного есть. Так что делать совершенно нечего. Почему бы не ширнуться, со скуки-то?

Когда в дом Лешего вернулись, сварились, по венам пустили белый порошок (пришлось некоторое время объяснять Хасану, как удержать сей яд в организме, стремящемся от него избавиться), вот когда вернулись, Хасан поинтересовался вопросом, касательно всех злоключений, пока ещё малознакомых собратьев из Ленска.

— Забей. — Отмахнулся Штык, блаженно развалившийся прямо на полу. — Ленка всё сделает…

А в десятке километров от сего места, Лена, на следующее утро, в очень ранний час, миновала двери заведения, которое вряд ли можно было бы назвать оживлённым. Народ там появлялся редко, неохотно. Заманить людей в библиотеку не так-то просто. Зачем же сдалось хранилище никому не нужных книг, самому настоящему вампиру?

Впрочем, вампиров не существует.

— Здравствуйте. — Произнесла Лена, обращаясь к полной женщине, уютно устроившейся за маленькой конторкой.

— И вам не хворать. — Ответили ей.

— Я могу почитать пару ваших книг здесь, в читальном зале?

— Хех… — Женщина печально улыбнулась. С трудом повернулась в кресле — таки лишний вес создаёт проблемы в любой ситуации. Глянула на маленький зал с десятком жутко неудобных, довольно древних столов и стульев. Из глаз женщины чуть слёзы не брызнули — «читальный зал»,в свете того, чем он являлся на самом деле, это словосочетание прозвучало почти как насмешка.

— Простите. — Стушевалась Лена, верно оценив реакцию библиотекаря.

— Да нет, ничего… — Махнула рукой женщина. — Будьте как дома. — Тут же насупилась, брови свела к переносице. — Только с собой книги больше не даём. Тут читайте.

— А почему?

— Воруют потому что ироды окаянные. — Проворчала женщина и вдруг улыбнулась. — Ну, пока в России книги воруют, не пропадём,книги только пропадут, шоб им пусто было.

Лена поспешно отошла от конторки — библиотекарь продолжала ворчать, уже не особо интересуясь, слушает её кто или нет. Досталось и властям и несознательным посетителям, в общем, никого не забыла, всех прокляла и пожелала всяческих сомнительных благ, первое место среди коих, занял приступ жесточайшего поноса.

Девушка, прилично, хотя и бедно одетая, в скромных очках в металлической оправе, шла от стеллажа к стеллажу, осматривая корешки книг,она вдруг остановилась и грустно улыбнулась — ни кому бы и в голову не пришло, что эта молодая, такая обыкновенная женщина, самый настоящий вампир,Лена слегка побледнела. Не слишком-то приятно, вдруг осознать себя чудовищем в овечьей шкуре. Она решительно тряхнула головой и двинулась дальше.

— Я не чудовище. — Прошептала она одними губами. — И они перестанут быть таковыми.

Перед глазами возникла картина дома, в котором жил бандит по прозвищу Леший. Штык стоит посреди комнаты и пытается придумать повод для своей крайне гибкой совести, что бы выбросить на улицу, на мороз, плохо одетого старика. Он ведь не знал, что перед ним такой же вампир. Он видел старика, и ничто не дрогнуло в его сердце. Царственный Носферус, увы, как ни прискорбно было это признавать, просто аморальная скотина,однако, вполне в духе времени. Как говорится, для успешной и сытой жизни, невероятно важны доброта, сочувствие и совесть — если этих качеств у человека нет, хорошая жизнь ему обеспечена.

«Экономика малых предприятий и управление» — прочла она на корешке потрёпанной книжки, ещё советского издания. То, что нужно. Лена взяла книгу с полки и двинулась дальше.

«Коза Ностра — Закон Молчания» — тоже нужный фолиант, для её новой должности серого кардинала, в составе крайне необычной преступной группировки…

Вампиры, являющиеся организованной преступной группировкой — нонсенс. И смешно и жутко и немного страшно. Она не была готова к такому повороту событий.

Лена села за столик, положила на край десяток книг выбранных для прочтения в целях повышения квалификации. Вдруг вспомнился сериал о вампирах, когда-то, очень любимый ею. Какие они там были! Красивые, вежливые, умные, что ни вампир, так аристократ Лондонского королевского двора 18-ого века. Кланы, занимавшиеся приличным бизнесом, очень аккуратно относящиеся к человеческой жизни,как это не похоже на реальность. Даже Создатели, Носферату, очень мало походили на кланы из того сериала.

Тяжко вздохнув, Лена открыла первую книгу. Глянула на страницу. Перелистнула. Снова глянула, перелистнула — слишком медленно. Она послюнявила палец, перелистнула, полсекунды, страница отпечаталась в разуме, была обработана, текст записан в памяти. Следующая,всё равно медленно. Лена прикрыла глаза, глубоко вздохнула, расправила плечи и вновь обратилась книге. Перелистав половину, она снова прикрыла глаза, оценивая средний показатель скорости восприятия зрительной информации — временной интервал восприятия в диапазоне 0.25-0.5 секунды. Что ж, более-менее, но всё равно, нужно совершенствоваться, работать над собой. Мудрость клана, не может быть настолько тупа, что ей требуется полсекунды на прочтение всего одной страницы! Она должна приложить максимум усилий, что бы её разум превратился в машину, что бы…

— Ап. — Сказала библиотекарь, замершая у стеллажа с открытым ртом. Покачнулась, ухватилась за книжную полку двумя руками. Глаза как фары автомобиля.

— Я просто ищу нужный параграф. — Попыталась объясниться Лена, при этом густо краснея.

— Угу. — Библиотекарь кивнула и пальцем туда-сюда, как будто страницы перелистывает,Лена мысленно выругалась — она забылась и двигала рукой значительно быстрее, чем это мог сделать человек. Видимо, библиотекарь, видела, как рука вдруг исчезает, страница перелистывается, рука снова возникает — движение было быстрым, настолько, что человеческий глаз не мог его уловить.

— Вам показалось. — Проговорила Лена. — Видите? — И быстро перелистнула страницу — быстро, но в пределах возможного для человека. — Ничего особенного, просто листаю книжку.

— Угу. — Библиотекарь ещё раз кивнула головой и пошла прочь. Поверила,за спиной загремели столы. Лена обернулась — пожилая женщина врезалась в стол, снесла стул, и даже не заметив этого, двинулась к своей конторке. Хм,не поверила. Ну и ладно, ей нужно работать. Сейчас не важны такие мелочи. Женщине никто не поверит, да и сама она, уже к вечеру, решит, что ей просто показалось — психика человека такова, что увидев нечто, что не может объяснить разум, человек, подменяет понятия, врёт сам себе. Такова уж наша природа…

— Их природа. — Поправила себя Лена. Да, теперь — их, не её. Она вампир уже не человек,как-то грустно от этого и даже немного больно. Она не просила этой силы, скорости, бессмертия, она не просила превращать её в чудовище. Однако так получилось. И только от неё зависит, станет она настоящим чудовищем или нет. И лишь от неё зависит, смогут ли измениться, вампиры её клана.

А не потому ли она так не похожа на них? Что если Мудростью, стала бы Соня?

Лена вздрогнула всем телом. Война вампиров разразилась бы, несмотря на страх пред Носферату. Соня, как и прочие, даже не особо понимает, почему они должны скрывать свою сущность. Все её познания о мире за гранью обыденности, почерпнуты из сериалов и второсортных фильмов. А мозгов такой способ познания не прибавляет. Учитывая их отсутствие у большей части представителей клана — их выживание напрямую зависит от работы Мудрости, от её работы.

Лена сжала зубы до хруста и вернулась к прочтению книг.

За несколько часов она проглотила более тридцати различных книг от экономического управления, до истории жизни американского мафиози по кличке Счастливчик.

Она покинула библиотеку, когда голова начала болеть — Лена слегка перегрузила свой разум, чем была сильно расстроена. Она полагала, что Мудрость клана, должна быть гораздо умнее. Для неё, полученный объём информации, не должен был создать проблем, однако, спускаясь по лестнице, девушка едва не свалилась с неё.

— Слабая. — Прошипела она, сжав перила так, что лакированное дерево треснуло.

Она поклялась себе стать сильнее, лучше и осторожно двинулась дальше — слабость. Она неприемлема среди вампирских кланов. Демократические выборы Носферуса, путём отрывания конечностей и голов претендентов, это далеко не всё. Иерархия, все взаимоотношения кланов, строятся исключительно на личной силе вампиров. Увы, жестокая реальность, так не похожая на сериалы Голливуда. Вампиры совсем не аристократы, с добродушным нравом. Нет, конечно, аристократы среди них есть. Влад Цепешь, например, Король вампиров. Только такие аристократы,они даже близко не похожи на благородных Вентура, из красивого кино.

Влад, будучи человеком, отличался звериной жестокостью, злобой, а ещё он был воином, который никогда не жалел своих врагов. Не жалел себя, не жалел вообще никого.

Бату,Лена судорожно сглотнула. Вивьен немножко рассказала о другом клане, том, что возглавил этот полководец древнего мира. В основном, рассказал для того, что бы Лена поняла, кто именно начнёт охоту на них, если Король будет разочарован и даст добро на уничтожение последних детей Носферату. Бату-хан — монгольский княжич, прославившийся начисто истреблёнными городами. И ладно если бы только он. Весь клан Бату, словно тень жестокого прошлого этой планеты. Все вампиры его клана — воины, вместе с Бату, сжигавшие русские города. Они не знали жалости, они с детских лет не терпели слабости, и прежде всего, в самих себе. А под слабостью они понимали практически всё, что по нынешним меркам, определяло человечность.

Около сотни монгольских воинов, в образе вампиров, чья особая способность, остаётся тайной — об этом Вивьен не захотела рассказать. Около сотни,почему? Вивьен тогда, ответила лишь скупой улыбкой. Впрочем, Лена догадывалась почему. Король использовал своих любимчиков, как «отбойщиков», убийц на коротком поводке. И они регулярно, на протяжении веков, гибли. Этот клан не сумел сохранить всех, но стал ли он от этого менее опасен? Крайне сомнительно. Для полудурка Штыка, хватит и двух пьяных гопников, примерно знающих как именно покончить с вампиром. А тут целый клан жестоких воителей, с детства учившихся убивать.

Если она не возьмёт себя в руки, если не исправит всё — им конец. Ей тоже не уцелеть. О чём Вивьен сказала особо. Мудрость погибшего клана, в живых не оставят. Собственно, по словам Вивьен, в случае решения Короля об уничтожении клана, его Мудрость станет первой целью. У неё не было оснований сомневаться в словах Вивьен — будь она на месте Короля, она тоже поступила бы также. Мозговой центр противника, нужно выключать, самым первым.

Дорогу домой, путь по тротуару, остановку, поездку на автобусе, рядом с громадный мужчиной, который всю дорогу активно вонял спиртом, она запомнила плохо. Едва закрыв дверь квартиры, даже не раздеваясь, Лена рухнула на кровать и тут же заснула.

Телефон пронзительно зазвенел, Лена открыла глаза. За окном светло, кто бы это мог быть? Судя по степени освещения, она проспала около часа. Что гадать? Лена взяла трубку.

— Лена! — Рявкнули в трубке. — Ты спишь что ли?

— Ммм,ну да. — Несколько ошарашено ответила девушка.

— А на работу кто за тебя пойдёт, а? Совсем уже? Ты проспала что ли? А ну марш одеваться!

— Да-да, я скоро буду… — Промямлила девушка, опуская трубку. Секунды три постояла на месте. Подошла к окну. Погода — небо ясное, нет ни облачка. Судя по некоторым признакам, относительная влажность и атмосферное давление, упали до вполне определённых величин, что значительно ниже показателей, зафиксированных, по возвращении домой из библиотеки. За час такое значительное изменение не могло произойти, получается,она проспала сутки!

Лена подошла к зеркалу, поправила простенький макияж, разгладила складки одежды,разум работает как часы, вся полученная в библиотеке информация, прочно зафиксирована и доступ к ней полностью открыт, нет никаких трудностей. Однако она проспала целые сутки!

Шокировано покачивая головой, Лена покинула квартиру — пора на работу,у подъезда, она остановилась, пустым взглядом глядя на соседнее здание. Мир поблёк, на какое-то время она перестала воспринимать видимую реальность. А когда очнулась, Лена уже знала что делать. Все ответы, созданные на основе теперь имевшихся у неё знаний, пришли к ней в этот момент. Мысленно, она даже восхищённо присвистнула, немного поражённая мощью собственного разума. Поражённая и до невозможности гордая — она, несомненно, умнее любого компьютера!

Лена бодро двинулась к автобусной остановке. Уже там, она вдруг подумала — а есть ли смысл и дальше корячиться на этой станции приёма крови? Есть ведь и другие способы получать оттуда кровь. Незачем воровать, если можно немного заплатить — за тебя украдёт кто-то другой.

Она почти решилась плюнуть на свою работу и вернуться в квартиру, что бы переодеться и приступить к воплощению своих планов по устройству жизни клана, в этом маленьком городе.

Однако не смогла уйти — опыт 90-ых сего века, научил её одному важному моменту.

В России никогда не знаешь, чем всё закончится и чего ждать дальше. Сейчас у неё есть работа, а найти новую, особенно женщине, сейчас, практически нереально. Что если где-то что-то даст сбой,хотя разум холодно констатировал — сбоев не будет,но что если вдруг? Где потом деньги брать? Нет, нужно ехать на работу. Нельзя вот так вот с бухты-барахты…

— Всё-таки, я ещё человек. — Грустно, но с довольной улыбкой, произнесла Лена, наблюдая как по пустынной дороге, медленно катится высокий маршрутный автобус.

Вечером, после работы, она начнёт претворять в жизнь свои планы. Лишь небольшую, но важную их часть. Для основных мероприятий по сему вопросу, ей потребуется помощь Сони, её уникальный талант. Возможно, не обойтись и без дополнительной помощи, но большую часть этой работы, Лена окончательно решила сделать сама. Она обязана — ведь именно её, Лилиат выбрала своей дочерью. Она не имеет права унизить имя своей второй матери. Лена справится и самый проблемный клан, за всю историю вампирского рода, превратится в один из образцовых!

Автобус остановился и ей, вдруг привиделась ехидная ухмылка Штыка, дескать:

— Ага, счас!

Лена шмыгнула носом и решительно поднялась по ступенькам в автобус — она обязательно справится со всеми трудностями. Войне вампирских кланов не бывать!

— …и как всадил на всю длину! А она — аааа! Не туда! Гы-гы.

Штык сложился пополам от хохота и рухнул со стула, лбом точно в пол. Хасан, мрачно хмурясь, высказал неприличное пожелание в адрес Носферуса. Глубоко вздохнул и:

— Прекрати. Коран не велит мне не то, что участвовать в подобных мерзких разговорах — я их даже слушать не должен! Это великий грех, это…

— Как это грех? Ебаться — грех? Как же ты живёшь-то бедолага??? — Изумился вампир, пытаясь подняться — безуспешно. Весь мир раскачивался, светился и исторгал длинные фиолетовые сгустки зелёного пламени. Штык махнул рукой и свалился обратно. Поднял руку — по ней паук ползёт. Синий, с кривыми мускулистыми и очень волосатыми ногами. У него ещё зачем-то очень длинный нос из жвал торчит. На морде пушистые усы, а на голове кепка,героин хороший какой продали,впрочем, по-другому и быть не могло.

— Хули на… — И дальше продавец осёкся на полуслове.

— Героин или кровь! — Ощерив клыки, прошипел красноглазый монстр из темноты подъезда. — Выбирай смертная тварь!!!

— Б-б-б-б-бляяяя!!! — Взвыл продавец, захлопывая дверь.

Туда тут же кто-то аккуратно постучал.

— Дома нет никого! — Пискнул продавец.

— А пиздеть не хорошо. Тебе мама не говорила, что за это иногда бывает и ебут?

— Я сейчас милицию вызову!

Дверь затрещала и продавец героина, громко икнув, свалился на пол. Прежде чем успел подняться, дверь снова тряхнуло. Вылетел замок, заскрипела щеколда, и в коридор вошло чудовище с длинными клыками и красными ужасными глазами.

— Короче чуфан,тьфу, ща. — Монстр ощерил пасть и клыки, с глухим скрежетом, залезли в дёсны, сильно уменьшившись в размерах. — Короче. Десять доз или четыре литра крови — выбирай. — Продавец позеленел, икнул, но ничего не сказал. — В темпе бля! Чё потух в натуре?

— Мама… — Пискнул продавец и потерял сознание.

— Ща братан, подожди. — Сказал он куда-то за спину и растворился в ближайшей комнате. Внутрь вошёл седой старик в одежде на два размера больше чем нужно. Прикрыл за собой дверь. Мрачным взглядом окинул помещение. Взгляд остановился на бесчувственном теле.

— Держи неверный, пусть Шайтан тебя сожрёт за злодеяния твои. — И бросил на бесчувственное тело всю наличность какая была.

— Нашёл! — Воскликнули в соседней комнате и словно порыв ветра, тень пронеслась по прихожей, материализовавшись у дверей. Взгляд красных глаз, остановился на теле продавца. — Держи. — Сказал он, передавая старику маленький пакет героина уже расфасованного по дозам.

Передал пакет, значит, и давай деньги собирать.

— Воровать я не могу это…

— Это не воровство. — Буркнул Штык, собирая деньги с тела владельца квартиры. — Это налог на торговлю. Внеочередной, так сказать, дополнительный,ну и вообще нахера платить, если он всё равно в отрубе? Попробуем сначала, что за ширево, фуфло если — обойдётся без бабла. Тема если — заплатим. Ну, если не забудем, у кого герыч взяли.

Штык выпрямился, уложив все деньги в карманы. Глянул задумчиво на продавца. Сожрать может? Ну, так сказать, под настроение? Да вроде бы не за что. Пока что парень ничем не провинился, никаких злодеяний не совершил,ладно, хрен с ним, пусть живёт…

Хасан насупился и пояснил по поводу не совсем приличных отношений промеж полов разных.

— Любые взаимоотношения мужчины и женщины в Исламе…

— Табу! — Выкрикнул Штык с пола и расхохотался. — Гы. Перед тем как присунуть в Исламе принято скакать с голой сракой у костра и пить кумыс вёдрами, ага?

— Ничего подобного неверный пёс! — Взвыл Хасан, который уже не первый час находился в обществе сего невозможного существа. За это время он семь раз терял контроль, и организм выбрасывал из крови все посторонние вещества. Приходилось заново готовить дозу, снова делать укол,а спустя некоторое время всё повторялось. Он даже попытался объяснить неверному, самые азы Истинной Веры. И что же сказал этот кяфир, когда услышал о том, как был создан мир?

— Ну и лошара твой Аллах. — Сказал этот негодяй, зевнув протяжно.

— Что??? — Взвыл Хасан, впервые потеряв контроль и против воли очистив свой организм от недавних вливаний героина животворящего, непосредственно в кровь.

— Что-что,у него ангелов на подсосе, что конь детей наёб, а он сам корячился. Лох, хуле.

— Как ты смеешь??? — Хасан вскочил на ноги с ножом в руке и…

— Теперь ты понимаешь, что значит поесть свинца, грязный гринго. — Рёк вампир, когда грохот выстрела стих, и гул в ушах исчез. Рядом, с дырой в груди, валялся Хасан, активно дёргая левой ногой. Для полной схожести с давным-давно просмотренным вестерном, он покрутил пистолет на пальце — не шибко удачно у него получилось. Почему-то, в кино не говорили, что от вращения сего, курок может нажаться во второй раз…

— Ахереть. — Пробормотал Штык, когда череп сросся. Весь кухонный гарнитур в мозгах и крови. — Соня выть будет как пожарная сирена. — Глубоко вздохнув, он взял тряпочку, стал вытирать кровь. Махнул рукой, сказал «Голливуд на кол!» и пошёл варить новую дозу.

Таковых инцидентов более не приключилось, но когда Хасан попытался рассказать о благочестии Пророка Муххамеда…

— А этот хуеплёт он вообще по национальности кто?

— Как ты смеешь! Пророк Великий Учитель, он…

— Чурбан что ли?

— Он был арабом, как я!

— Чурбан значит. И чё и чё? Реально этот хуй целую книгу написал? Бля,умный кекс в натуре.

— Аааа!!!!! — Взвыл Хасан и воткнул в грудь собеседника кухонный нож.

— Опух чмо? — Рыкнул Штык, глянув себе на грудь — нож точит. — Реально опух. Ща Папка тебе ебло выдёргивать будет. — Заявил вампир, рывком вытаскивая нож из груди — сердце не задето, смерть не наступила. Причём Штык так наловчился управлять своим метаболизмом, что героин не выветрился, пока заживала рана. Он поднялся, размахнулся и!

— Вот видишь неверный пёс? — Восторженно взвыл Хасан, указующим перстом тыча в барахтающегося на полу Штыка — как-то так неудачно ветер дунул, что он рухнул як озимый, а обратно подняться, почему-то, не получается,прям магия какая-то. — Видишь? Аллах карает тебя!

Дальше не успел сказать — ну раз не подняться, то и хрен с ним. Вон нога перед носом. Штык поднял руку и с хрустом, лезвие вошло в стопу Хасана, пробило деревянный пол и по самую ручку пригвоздило ступню старика к полу.

Бедняга завыл от боли, схватился за ногу, нож выдернул и от новой вспышки боли свалился рядом со своим Носферусом, который, в тот момент, оглушительно ржал непонятно зачем и над чем.

Как только боль схлынула, Хасан растянулся на полу и что-то проворчал на незнакомом языке. Штык смеяться перестал, на полу сел и с явным любопытством, крайне уважительно, весьма толерантно к незнакомой ему культуре бытия, поинтересовался.

— Эт ты щас чё за хуйню пролопотал? — Хасан послал ему ненавидящий взгляд. Штык вскинул брови. — Слышь, ты в натуре так не делай. Я таджикского не знаю, чё ты там сказал не вкуриваю. Вдруг ты меня обозвал как-то? По-русски давай, не надо тут всякой ёбени непонятной.

— Это язык моих предков. — С трепетом и дрожью мистической в голосе своём, ответил Хасан.

— На хую я вертел ваших предков. Сказал по-русски пиздеть? Сказал. Всё нах, что б из твоего ебасоса только нормальная речь неслась, а не эта залупень еврейская….

Хасан подскочил, как будто вилкой в спину кольнули. Взвыл протяжно и слегка истерично, затем схватил нож и с лицом, перекошенным форменным безумием, ринулся в атаку.

Грянул выстрел, обратно стало потише.

— Ну вот. — Проговорил Носферус, проверяя барабан — почти пусто. И патронов запасных нету,почёсывая затылок, вампир убрал пистолет в кобуру. — Херово. Пульки кончаются.

Вскоре Хасан пришёл в себя, снова сварились, кольнулись, ушли в Астрал и гримаса безумной ненависти, начала сходить с физиономии старого араба. Оба сидели на полу, друг напротив друга и отсутствующим взглядом смотрели, куда глаз повернётся — специально управлять сим полезным органом, почему-то, было лень. Астрал вещь хорошая, но вечно в нём находиться не получается, даже если по венам течёт героин. Вскоре Хасан оттуда выпал и в организме остались лишь сопутствующие приятные ощущения, лёгкость, кайф, все дела. Но абсолютная нирвана, знакомая всем наркоманам по их первой дозе, уже отступила.

— Слышь, чебурек. — Позвал Штык, лениво вертя головой — не, не что бы посмотреть — просто повертеть головой захотелось. Налево, потом направо, снова налево и обратно вниз,или налево? Забыл куда вертел… — Гы,приколюха,это, узбек, слышь чё.

— Я слушаю тебя неверный пёс. — Спокойно и даже как-то устало отозвался Хасан.

— А повезло нам, прям пиздец повезло. Нарики привыкают, первый кайф навсегда уходит. А мы восстанавливаемся. И каждая доза, как будто в первый раз. Клёво. А как на это смотрит Туркмения?

— Кто?

— Туркмения. Ну, там же все таджики живут. А ты узбек. Значит, должен знать.

— Эмм… — Хасан тряхнул головой — он решил что ослышался. Наверняка, это всё воздействие принятого им наркотика. Туркмения,чего это такое интересно? Что он и спросил у Носферуса.

— Страна какая-то. Так азики живут. Черножопые в общем.

Хасан кивнул согласно. Посидел немного в тишине — Штык смотрит перед собой, глаза стеклянные, водит пальцем по полу, как будто пытается таракана задавить или написать что-то. Последил немного за его движениями. В какой-то момент слова Штыка дошли до сознания. Получается, его только что обозвали, намекнув, что у него одно место не совсем светлых тонов. Хасан попытался разозлиться, но не ощутил ровным счётом ничего, только покой, приятный тихий гул в голове и невероятная лёгкость во всём теле — это притом, что попытка поднять руку, ощущалась, как попытка поднять бетонный блок всего одним пальцем. Он тяжко вздохнул и сам не заметил, как забыл о последних словах Штыка. Какое-то время он сидел, тупо пялясь на русского вампира. В голове зашевелились мысли разные — отпускает видимо героин…

Если верить словам той распутной женщины, не носившей хиджаба — да что там! Даже платка и того не носит — падшая женщина, для которой смерть от руки правоверного, высшее благо,по её словам, этот русский — его халиф. Его король, повелитель. Но как же так?

— Я хочу уйти. — Проговорил Хасан, крайне печальный и лицом и тоном речи.

— Пиздуй. — Ответил Штык, широко зевнув. — Дверь только закрой за собой, дует тут пиздец.

— Почему ты такой??? — Воскликнул вдруг Хасан. — Зачем Аллах привёл меня сюда, в царство порока и разврата, в эту варварскую страну неверных, зачем???

Штык моргнул. Посмотрел на Хасана, снова моргнул. Пошевелил бровями и честно признался:

— Ни хуя не понял.

Хасан ответил испепеляющим взглядом, впрочем, гнев тут же потух — толи наркотик ещё действует, толи внутренние силы кончились.

— Я не могу уйти. — Наконец, проговорил он. — Неверный пёс, орудие в руках Аллаха, привёл меня сюда, волею Его. Он прислал меня к тебе. Я должен быть здесь, не зная зачем! Я не хочу…

— А,ну теперь типа всё понятно. — Проворчал вампир в ответ.

— Я думал, ты новый Пророк, а я должен хранить тебя и потому стал таким. Ангел спустился с небес, по воле Аллаха, наделив меня грозной силой…

— Кто?

— Ангел. — Взгляд вампира никак не изменился — не понимает. Хасан кратко описал Носферату, обратившего его.

— А! Понял! — Воскликнул вампир, хлопнув себя ладонью по коленке — Серый! Который с ушами. — И показал, ладонями, два громадных лопуха. — А чё как? В смысле, Пророк, вся херня.

— Ты не Пророк. — Всхлипнув, сказал Хасан. — Ты просто неверный. И таких как я, наделённых силой, много. Я ошибался, я не смог понять замысел Аллаха. Он сложнее и глубже, чем мне по силам осознать… — Хасан говорил и дальше, но как-то сам не заметил, как перешёл на родной язык. Несколько минут он уныло вещал, иногда крайне трагично всхлипывая. Наконец, Хасан закончил свою речь и с обидой во взгляде, уставился на Штыка. Тот на взгляд не ответил — тихонько храпел.

— Аллах, за что? — Простонал Хасан, воздев руки к потолку. И вдруг застыл, выпучив глаза.

— Я понял!!! — Взвыл он. — Пророк ещё не пришёл! Но он придёт! И как я мог подумать, что я один, даже с этой Великой силой, могу защитить его от Зла неверных, от зла Джиннов? О, прости меня Аллах! Я понял — велик твой замысел Вседержатель Миров! Нас много и мы — стражи Пророка, который придёт, когда мир будет готов. Наша миссия защитить его. И среди всех, правоверных будет немного, в том замысел Твой!

И Хасан, полный мистического ужаса, встал на четвереньки, да стал кланяться, стукаясь лбом в пол — замысел Аллаха поражал! Неверные всех мастей, правоверные, даже падшие женщины, все они, наделены силой и лишь ему открыто, зачем это было сделано — они будут охранять Пророка, который может быть ещё и не родился. Именно поэтому они вампиры — что бы жили долго и могли дождаться рождения Последнего Пророка, если мир долго не будет готов к его приходу. А он придёт, обязательно придёт. Последний Пророк, который возвестит грядущий мир тотального Ислама и абсолютной веры людей в Единого Бога.

А пока, ему придётся ждать и быть среди неверных вампиров,он должен помогать собирать их вместе. Когда настанет время, они должны быть готовы стать на защиту Пророка — джинны обязательно попытаются убить его, ибо слово Последнего Пророка будет обладать такой невероятной силой, что даже глухие услышат и уверуют.

Что ж, его судьбе не позавидуешь — возможно, сотни лет ему придётся ждать, в обществе неверных и падших женщин, в этой кошмарной земле, в которой так много замёрзшей воды.

Но Умар знал — он сильный и вера его крепка. Он выдержит все испытания, даже если они будут длиной в тысячи тысяч лет. Он выдержит всё. И когда Пророк возвестит Слово Аллаха, тысячи гурий, будут возлежать на ложе его и не будет в Раю праведника более достойного кущей райских, чем Умар! О! Он мог только мечтать о таком испытании, о такой Великой чести!…

Утром следующего дня, со скрипом отворилась дверь. Штык, лениво перевёл взгляд со спящего Умара, в сторону подозрительного шума. В дом вошли три человека, дверь закрылась.

— О как,а чё так быстро?

— Нормально. — Буркнула Соня. Посмотрела на одного из попутчиков. — В угол и потух сука!

Мужчина послушно отошёл в угол и замер там, пустым взглядом пялясь на стену.

Штык выпрямил спину, тряхнул головой. Глянул. Глаза протёр хорошенько, снова глянул. Хихикнул, наконец, убедившись, что ему не кажется. Мужик и правда в шапке ушанке, валенках, ватнике и ватных же штанах. За спиной «плащ» из куска криво вырезанного, дырявого брезента.

— Мы на самолёте за ним ездили. — Соня сделала знак рукой, и Арчи поспешил к холодильнику, вытащил бутылку, рюмку нашёл в ящичке кухонного гарнитура, налил стопочку, изъял из холодильника закуску и замер напротив, склонив спину.

— Чё? — Буркнула она, когда Штык удивлённо посмотрел на Арчи — у него тоже глаза стеклянные. — Достал он меня. — Гнусаво пропищала, пародируя кого-то. — Холодно как у вас тут, грязно, сколько машин, сколько людей, а почему им не холодно, тьфу! Задрал мудила.

— Да я чё? Я ни чё, нормально всё,а у нас в городе аэропорт, что ли есть?

— Есть. — Кивнула Соня. Выпила залпом, закусила, закурила. — Ток он не для быдла. Спецрейсы и тому подобное. Гы. Пред моим очарованием им устоять не удалось. За три часа долетели, с ветерком. — Кивком показала на мужика в ватнике. — Гаврика этого нашли, оболванили и обратно прилетели. Плёвое дело. — Соня оглянулась, шумно вдохнула, принюхиваясь. — А Олежа не появлялся что ли? — Штык отрицательно мотнул головой. Соня ругнулась расстроено и ещё выпила.

— Куда ж он делся-то?

Штык пожал плечами и несколько секунд смотрел на гостя в совсем не бедном жилище Лешего. Вроде обычный парень. Внешность вполне славянская, волосы короткие, светлые, глаза ярко-голубые. А он, вообще-то, полагал, что в Якутии чурки живут,удивительно всё-таки всё устроено в этом мире. В Якутии, оказывается, русские живут! Жуть — ведь он точно помнил из курса школьной истории, что там живут татары и другие папуасы — аборигены, если коротко. Ан нет, оказывается, русские там тоже есть,Штык поднялся на ноги и подошёл к незнакомцу ближе. Верхняя пуговица ватника расстёгнута, видно грудь волосату. Но не это его заинтересовало. Морда вроде белая, а там где грудь виднеется — чёрные тона. Странно, ведь не негр, чего у него шкура пятнами? Расстегнул фуфайку, там рубашка тёплая, расстегнул и её.

— Гы. — Сказал Штык и отошёл в сторону. — Сонь, глянь.

Девушка глянула и поперхнулась сигаретным дымом. Арчи удивлённо вскинул брови и глуповато хихикнул — под костюмом, на груди, шерсти много растёт, это да, но там ещё рисунок есть. Судя по цвету и тому, как размазаны границы — сделано чёрным маркером. Судя по кривизне рисунка, он его сделал сам, стоя перед зеркалом. Большая жирная буква «S» пересекала всю грудь и часть живота. Он её даже обвёл толстым чёрным треугольником.

— А я и не заметила,ой бля не могу… — Выдавила Соня сквозь хохот. — Супермен сука, ахаха…

— Это, включай чё. — Проговорил Носферус, когда народ перестал веселиться.

— Ща. — Соня поставила бутылку на пол и пошла в другую комнату. Вернулась через пару секунд, неся маленький деревянный столик. — Чё в натуре как бомжары на полу бухаем? Во. — Поставила столик на останки первого стола, подвинула стул, присела. — Норм. — Картинным жестом щёлкнула пальцами и добавила. — Сезам откройся.

«Сезам» моргнул глазами и удивлённым взглядом обвёл местность. Поочерёдно посмотрел на всех троих вампиров подле маленького столика. Чуть дольше смотрел на сладко спавшего Хасана.

Снова посмотрел на улыбающиеся лица незнакомых людей.

— Где я? — Проговорил «Супермен», прессой ошибочно именуемый «якутским Бэтменом».

— В Ленске. — Ответила Соня. Сделала широкий взмах рукой и добавила. — В самой жопе мира.

— Чё дура? — Оскорбился Штык. — Хороший город. Чутка колхоз, но бля, тут красиво.

— В Лондоне красиво. — Заметил тут Арчи. — А тут у вас…

— Ща чьё-то пиндосское ебало по стене размажется. — Рыкнул Штык.

Арчи осёкся, моргнул пару раз, сглотнул судорожно и с жаром произнёс:

— А тут у вас просто невероятно красиво! Тут самый настоящий Рай!

— Во, другое дело. — Штык снова посмотрел на незнакомца. — Слышь ты, звать как?

— Артём,- кашлянул и, прочистив горло, продолжил. — То есть, Багу Якутский меня звать, я шаман народов крайнего севера.

— Чего?

— Шаман. — И с гордостью добавил. — Дипломированный.

Вампиры недоумённо переглянулись. Штык покрутил пальцем у виска и вопросительно вскинул брови, Соня плечами пожала, губы трубочкой вытянула, дескать, я вообще без понятия.

— Шаман значит. Нормальная погоняла. — Штык махнул рукой, приглашая парня к столу. — Давай, за знакомство Шаман, тяпнем пару стопарей.

— Багу не пьёт из такой мелкой посуды. — С гордым презрением рёк дипломированный специалист духовного фронта.

— Наш человек! — Воскликнул Штык, чем-то невероятно довольный. Подскочил с табуретки, стакан с кухонного стола взял, налил до краёв и поставил. — Давай братан, жахнем по одной.

Багу уселся на стул. Величественным жестом откинул полу брезентового плаща и выпрямил спину. Взял стакан. Чёкнулся с каждым из присутствующих и залпом выпил. Посидел пару секунд, недоумённо цокая языком. Съел кусочек колбаски и, шумно выдохнув, сказал.

— А спирта нет? Как вода, водка эта ваша, вообще ни о чём.

— Не, спирта нет… — Штык, чуть мурлыкать не начал — какой хороший человек к ним в гости пожаловал! Пусть против своей воли, но разве же это важно?

— Как я тут очутился? — Поинтересовался Шаман, знаком показывая — повторить было бы неплохо, если вам не трудно будет налить мне там, на пару пальцев.

— Я привезла. — Принимая рюмку из рук Штыка, ответила ему Соня. — Я телепат…

— Кстати, у тебя способность есть какая-нибудь?

— Способность? — Парень как-то странно посмотрел на Штыка. Взгляд скользнул по полу, по стенам, остановился на старике, вернулся обратно. — Почему тут везде пятна крови?

— Не обращай внимания. — Отмахнулся Штык. Поправил полы куртки и поднял рюмку,взгляд Багу замер на рукояти пистолета, мелькнувшего в складках одежды. Пистолет-то просто за пояс заткнут. Кольт, это вам не Глок — ствол как ручка от сковородки.

— Кто вы такие? — С явным напряжением в голосе, спросил вдруг Шаман. Соня чуть не пронесла рюмку мимо рта и подозрительно на него покосилась. Арчи, молча, выпил, закусил,как и Штык, он ничего не заметил.

— Вампиры мужик, как ты. — Ответил Штык, закусывая и активно морщась — трудно пошла.

— Я не вампир. И вампиров не бывает.

— Чё? — Удивлённо молвил Носферус. Прожевал колбаску, проглотил. — Ты это, кровь пьёшь?

— Вынужден — в ней духовная сила, она подпитывает дар Тенгира. Серый призрак, посланник Тенгира, испил моей жизненной силы, взамен дав свою. Мир призраков отметил меня, и я стал таким — духовным воплощением Тенгира в мире людей.

Штык послал Соне вопросительный взгляд, та пожала плечами.

— Да как знаешь мужик, не парься. Мы такие же, как ты,мы эти, духами отхуяченные,в смысле, отмеченные, воплощения типа, вся херня.

— Это невозможно. — Резко, почти крикнув, заявил Шаман. — Небесный Отец не даёт одинаковых даров многим людям сразу. Вы лжёте. И лжёте вы пред лицом не только моим, пред лицом Тенгира лжёте люди! — Вот тут он повысил голос и действительно почти кричал — Хасана разбудил.

— Неверный пёс! Закрой свою вонючую пасть! — Прошипел Умар, поднимаясь с пола и обнимая голову двумя руками — наркотики отпустили, и он спешно восстанавливался, а процесс сей не из приятных. — Во имя Аллаха! Какая же боль жуткая…

— Нет другого бога кроме Тенгира, лживая свинья. — Брезгливо бросил Шаман.

Хасан замер на секунду, вот, будто ему нож в спину воткнули. Опустил руки весь бледный, гневно воззрился на незнакомца. Губы в бешенстве сжал, но совладал с собой и произнёс.

— Кто этот неверный пёс, что смеет хулить имя Аллаха?

— Шаман погоняла. — Ответил за всех Штык. Задумчиво поскрёб затылок пальцами — что-то не то стало получаться. Вот-вот правоверный и новый знакомый, начнут разборки, а этого им не надо. Нужно срочно успокоить парней, проявив дипломатические таланты. Штык собрался с силами и проговорил, стараясь выбирать максимально толерантные речевые обороты. — Короче, мужики, забыли резко Тунхера и Алляха. Нахуй всю эту тему. У кого из ваших богов хуй длиньше выясним потом, а ща за стол, по рюмахе и…

Соня подняла руку и с силой врезала ему подзатыльник. Штык вскрикнул и удивлённо на неё посмотрел, дескать, ты что, совсем сдурела? Соня кивком указала на другую сторону стола. Штык глянул — фиаско, полное. Шаман белый, глаза по полтиннику и в них бешенство. Хасан вообще пятнами пошёл, красными, лиловыми, в общем, всякими. Щёки надул, кулаки сжал…

— Неверный пёс! — Наконец, взвыл Хасан.

— Грязная свинья! — Следом за ним, взвыл Шаман.

— Как ты смеешь??? — Это они рявкнули в унисон. Переглянулись злобно.

— Неверный свиноед! — Обозвал Хасан незнакомца.

— Муслим пархатый! — Ответил той же монетой Шаман.

Хасан взвыл белугой и кинулся на Шамана. За шею ухватил, и,Шаман двинул локтем, с огромной скоростью, присущей вампирам. Хрустнули кости, Хасан хрюкнул, пальцы разжались и последовал второй точно такой же удар — бедолагу впечатало в стену, череп проломило, брызнула кровь, посыпалась штукатурка и правоверный свалился на пол, совершенно мёртвый.

— Я ухожу. — Заявил Шаман, поднимаясь на ноги. — Не советую меня останавливать. Я мо…

И замер, пустыми глазами изучая стену.

С минуту царила полная тишина. Выпили по одной, закусили, Соня закурила сигарету, очнулся Хасан и, ругаясь на арабском, ушёл в другую комнату. На пороге он повернулся и смачно плюнул на спину Шамана, но тем и ограничился. Ещё раз выпили, миновала вторая минута, третья…

— Чё делать будем?

— Сонь, ты меня спрашиваешь? Я откуда знаю?

— Можно? — Робко подняв руку, сказал Арчи. Штык пожал плечами и кивнул, мол, давай. — Может быть, как говорила Елена? Пусть Носферус докажет своё превосходство и тогда он нас выслушает…

— Ебанулся? — Округлив глаза, воскликнул Штык. — Ты видел, что он с Хасаном сделал? Нет, ты в натуре это видел??? Да ну нахер! Я с ним драться не стану, у меня шкура не казённая.

Арчи глянул на Соню, та на него. Потом оба посмотрели на Штыка. Тот покраснел и что-то невразумительное проворчал. Тяжко вздохнул, рукой махнул и:

— Хер с вами. Наливай по одной и начищу ему харю. Но я ни чё не обещаю, но я в натуре постараюсь.

— Ты уж постарайся. — Проворчала Соня, наливая водку в посуду. — Ты хоть и то ещё ебанько, но этот совсем какой-то пизданутый. А если Ленка не гнала, мы этому хую подчиняться должны будем. Так что Штык, знай, мы за тебя болеем. Ебашь его пока сопли пузырями не пойдут.

— Ага, понял. — Штык выпил, закусил, из-за стола встал, пальцами похрустел и крикнул.

— Включай!

Соня хихикнула зачем-то и внимательно посмотрела на Шамана.

— Что это было? — Хмурясь, спросил он. Увидел, что один из незнакомцев стоит прямо перед ним, лицо напряжено, брови угрожающе хмурятся — он улыбнулся, снисходительно. — Не советую этого делать. Обещаю, я просто уйду и забуду о вас. Но если… — Он выразительно приподнял бровь и ударил кулаком в раскрытую ладонь. Штык никак не отреагировал, и Шаман пояснил детальнее.

— Пиздить буду как суку последнюю.

— Чё в натуре? — Всплеснул руками вампир. — Нет, кореш, в натуре, отвечаешь, прям пиздить будешь? Ужас-то какой! — Штык ещё раз всплеснул руками и слегка согнул ноги, будто присесть собрался, да вдруг передумал. — Мужик, веришь нет, аж по ногам потекло.

Шаман скептически хмыкнул, но выражение брезгливого пренебрежения с лица не ушло.

— Если вы так торопитесь расстаться со своими зубами, тогда — вперёд.

— Ага. — Штык кивнул и хищно оскалился. А спустя мгновение, в его ладонях возникли два револьвера. Грохот выстрелов наполнил помещение, не успел грянуть один, как он снова вжимал курок, на максимуме доступной ему скорости. В итоге, расстрел всех оставшихся патронов, прозвучал как один выстрел — громко, шумно, немного дольше, чем должен был, но по ощущениям казалось, что выстрел сделан всего один. Однако по результату…

— Чё за… — Штык поспешно присел, закрыв голову рукой с пистолетом — пуля отскочила от груди Шамана и с визгом улетела в стену, едва ему самому голову не продырявив.

Ругнувшись, Штык быстро оглянулся — увернуться от срикошетивших пуль, не все успели. Арчи откинулся на кухонный гарнитур, голова запрокинута, стеклянные глаза смотрят в потолок.

Пунцовая от бешенства Соня, сидит на стуле, придерживает рукой разорванное пулей ухо и яростно шипит в его сторону — не, не ругается, просто шипит как рассерженная кошка.

Штык повернулся обратно — Шаман стоит на том же месте, ехидно ухмыляется.

— Тенгир наделил меня ещё одним даром — Кожа Тенгира. Она крепче, чем калёная сталь. — Парень поднял руку, зацепил кожу на ладони двумя пальцами и оттянул немного вверх. — Она не изменилась на первый взгляд, но теперь в ней частица мощи самого Тенгира. Ты не сможешь навредить мне. А вот я…

И шагнул вперёд. Штык судорожно сглотнул. Пистолеты выронил, шаг в сторону сделал.

— Слушай, мужик, я пошутил. В натуре, ха-ха, шутка, сечёшь? Я типа не то хотел, я типа того…

— Не важно. — Отмахнулся Шаман. — Теперь я вижу, твоё сердце чернее сажи — я должен вручить твою душу Тенгиру. Ибо не справится с тобой закон людской. От подземного Огня твоя сила, от чистого Зла идёт она. Все преступники несут в себе тень чистого зла, однажды упавшую наземь. Но в тебе его больше, в тебе частичка чистой Тьмы и потому, отродье, ты столь сильно. — Шаман домиком сложил руки на груди, чуть склонил голову. — Я подарю тебе покой, я освобожу тебя от твоей тяжкой ноши. Зло вернётся в Огонь, твоя душа обратится к свету, что пылает в дарующих руках самого Тенгира, нашего Единственного Отца и Создателя.

Штык судорожно сглотнул. Затравленно озираясь, ещё на шаг отступил. Икнул зачем-то и буквально выдохнул:

— Мужик, ты чё бля несёшь???

Шаман поморщился и перевёл свои слова в более простую форму:

— Сейчас убивать тебя буду, потому что ты преступник. Посадить в тюрьму тебя не получится. Ты убежишь. Поэтому я тебя убью. Понял? Готов к смерти?

— Хуй тебе, я Носратор! Бью — как сваркой режу. Я тя щас одной ле,слышь, ты это, ты не подходи, понял да? Я же ебало тебе щас просто пор,- но он не останавливался — Штык врезался в кухонный гарнитур, упали на пол стаканы, две тарелки разбились, и Штык истерично взвизгнул:

— Я щас милицию вызову!

Шаман споткнулся об собственные ноги и замер на месте. Удивлёно глянул на вампира.

— Дурак что ли?

Штык судорожно сглотнул и неуверенно пожал плечами. На лбу выступил пот, руки трясутся…

Шаман усмехнулся, видя слабость противника, и рывком двинулся вперёд. На полноценном вампирском форсаже. Расстояние небольшое, но и Штык двигаться умел не хуже, однако…

Он не успел — Шаман двигался быстрее, не намного, но всё же быстрее. Он поймал Штыка ладонью за глотку, сжал пальцы и поднял его над полом. Вампир дрыгался, хрипел, бил кулаками по руке Шамана, но бесполезно — он ещё и физически оказался гораздо мощнее.

— Что ты можешь против воли самого Тенгира? — Брезгливо кривя губы, произнёс Шаман. А затем повернулся, подпрыгнул и с яростным рыком, падая обратно, ударил рукой об пол. А в руке Штык у него хрипел, да ногами дрыгал. От рывка, ноги бросило вверх, шея хрустнула и сломалась, так что свирепого удара в пол и последующего падения в погреб, утыканный щепками как ёж иголками, Штык уже не почувствовал.

— Нееет… — Холодея изнутри, простонала Соня, круглыми глазами глядя на дыру в полу и молодого вампира, застывшего на краю этой дыры. Из погреба потянуло холодным воздухом и «плащ» вампира, начал развеваться.

— Не советую вам идти за мной. — Повторил Шаман, гордо вскинув подбородок повыше. Медленно развернулся, шагнул прочь, остановился и, повернувшись в пол оборота, добавил. — В следующий раз, я не пощажу никого из вас. Сегодня и сейчас, я отмечу ваш путь добром и оставлю вас в живых — может быть, вы исправитесь, узрите свет Тенгира. Но если этого не случится,в общем, я не советую вам больше преследовать меня. Второй раз, я не оставлю вам ваши жизни.

Соня кивнула, медленно и слегка ошарашено — она ни слова не поняла. Вроде как убить обещает, если снова полезут, а остальное,вроде и не пьяный, а чего несёт — кошмар!

Шаман дошёл до двери.

— Он,он теперь Носферус? — Пискнул Арчи, с ужасом глядя на дыру в полу.

Соня икнула — тоже порадовалась…

Шаман вышел на крыльцо и тут вдруг, такой вой из-под пола донёсся, что Соня за сердце схватилась, а Арчи протяжно взвизгнул и в угол забился. Спустя мгновение из дыры выскочил Штык. Весь в щепках, кровь в три ручья, волосы дыбом стоят, а рычит! Тигр настоящий.

— Тебе мало? — Удивлённо поинтересовался Шаман, совсем не впечатлённый демоническим видом, однажды уже поверженного противника. — Тогда я убью те…

— Вешайся падла. — Зарычал Штык и растворился в воздухе — только тёмное пятно мелькнуло по комнате. Шаман откинул полу плаща, развернулся и,и окно с треском вылетело, Штык пропал.

— Эммм… — Выпучив глаза, сказал Шаман. Ошарашено огляделся — нет никого. Поправил шапку-ушанку, почесал затылок, плечами пожал и вышел на крыльцо. Соня тут же рванула следом, застыв на пороге дома — она тоже не понимала что происходит.

А по двору пронеслась тень, исчезла в пристройке, там что-то загремело, тряхнуло стену, она пошла трещинами, с неё посыпалась штукатурка. На секунду всё стихло, а затем дверь пристройки вылетела вместе с косяками, и неясная тень ринулась на Шамана, оставляя за собой снежный шлейф. Шаман северных народов, ничуть не испугался, даже не забеспокоился, он замер на месте, ожидая, когда противник подойдёт ближе — ведь он всё равно быстрее и сильнее и…

И тень резко свернула с курса. В лицо Шаман полетел самый обычный молоток. Парень резко ушёл в сторону, увернулся от метательного снаряда — молоток со свистом пролетел мимо и застрял в стене соседского дома. Однако Штык и не пытался попасть. В тот же миг, как Шаман уклонился от молотка, тень возникла рядом с ним, закрутилась, стала темнее и с громким «бууум!», Шаман кувырком покатился к крыльцу. Врезался спиной в ступеньки, переломав их безобразно, и растянулся там, ошалело потряхивая головой, да пытаясь собрать глаза в кучу.

Тень материализовалась. Соня ахнула, прикрыв рот ладошкой — всё лицо Штыка перекошено, вымазано в крови и утыкано щепками. Реально ёжик с седьмого круга Ада. Стоит, широко расставив ноги, в руках громадный кусок металла. Вампир сплюнул и прорычал.

— Против лома нет приёма. — Снова сплюнул. — Усёк чёрт позорный?

Шаман снова тряхнул головой, и очертания его фигуры исказились — спустя мгновение он материализовался чуть в стороне от крыльца, крепко стоя на ногах. Ну, относительно крепко. Его всё равно слегка шатает. И длинный синяк, через пол головы, чётко повторявший очертания лома, зажить, ещё не успел, ломом, да на вампирском форсаже прямо по башке — это сильно.

— Ты сильнее, чем я думал. — Шаман решительным движением сорвал плащ, скинул шапку, с хрустом расправил плечи. — Багу покончит с тобой, ты полностью поглощён злом…

Договорить не успел — не на шутку рассвирепевший Носферус, снова пропал. Только по снежному шлейфу, зигзагом несущемуся по огороду и можно было угадать, где он сейчас находится. Шаман хмыкнул и тоже превратился в неясную тень — ринулся за своим обидчиком. И как только подобрался близко, снег, взлетавший над почвой, от невероятно быстрых движений ног Штыка, угодил ему прямо в лицо. Шаман остановился посреди уже конкретно перепаханных сугробов и вскрикнул — снегом залепило оба глаза. Тень, которой был собственно Штык, резко развернулась, взлетела вверх, стала темнее и снова «бууум!». На этот раз Шаман улетел в сторону пристройки и навылет пробил стену. Штык замер среди сугробов, с ломом в руках. Сменил положение рук, отметил тот факт, что лом сильно погнулся и, широко раскинув руки, с рыком злобным, распрямил своё оружие. А затем обычным шагом двинулся к пристройке — оттуда донёсся знакомый скрежет клыков, вылезавших в боевое положение. Следом злобный вой, и Шаман вылетел наружу, пыхтя як паровозик.

— Увьююю!!! — Завыл он, сбрасывая с себя в хлам изорванный ватник.

— Нюхай с печенюхой. — Ответил Штык насмешливо и снова ударил ломом — почему-то, гораздо медленнее, чем мог. Шаман естественно увернулся, перехватил лом, ринулся вперёд, ухватился за плечи Штыка двумя руками и…

Соня чуть с крыльца не рухнула — Шаман впился зубами в шею Штыка, а тот лишь ехидно оскалился, даже не пытаясь вырваться из объятий противника. Он начал пить его кровь, яростно рыча и, случилось то, чего Соне видеть ещё не приходилось.

— Что,что происходит? — Прохрипел Шаман, отступая от своей жертвы. Лицо у него быстро синело, он схватился двумя руками за горло, пошатнулся и упал на одно колено. Закашлялся — изо рта и глаз потекла кровь. Кожа быстро меняла цвет с нормального, на пепельный, на лбу она с сухим треском пошла глубокими трещинами. Штык, покачнувшись, повертел шеей — раны уже зажили, но потерю крови пока не восстановил, в ногах слабость, слегка кружится голова. Он присел на корточки рядом с Багу.

— Тебе пиздец мужик. — И ехидно ощерился. — Кровь вампира, яд для вампира. Ты щас сдохнешь.

— Нет… — Пискнул вампир объятый ужасом. — Я не хочу,Тенгир, он дал мне силу,я…

— Ты труп. — Ухмыльнувшись, поведал Штык. Тут же поморщился — щепка в щеке, вросла в кожу, каждое движение лицевых мышц причиняет резкую боль. Вырвал щепку, пискнул от боли и добавил. — И чмо к тому же.

— Я не хочу умирать… — Прохрипел Шаман, падая на оба колена. С сухим треском, ссохлись ладони и покрылись глубокими, кровоточащими язвами.

— Могу спасти твою шкуру. Тебе оно надо?

Шаман поднял голову. Глаза алые — кровеносные сосуды белков лопнули, теперь и зрачков не видно, только густой алый цвет.

— Помоги. Я буду служить тебе, посланник Тенгира.

— Чё? Кто?

— Ты победил… — Шаман закашлялся, выплюнул сгусток крови. — Это ты, не я,я не понял Великого Замысла. Ты — посланник Тенгира, ты, а не я. Моя жизнь, будет твоей, только спаси, прошу…

— Ща. — Штык вырвал ещё пару щепок из лица. Поднялся на ноги. Наклонил голову на бок.

— Пожалуйста, помоги… — Прохрипел умирающий вампир, падая на бок.

— Не скули в натуре. Дай позырю как тебя крючит. Ща помогу, не ссы, только позырю и сразу.

Шаман больше не издавал ни звука. Он казался мёртвым. Только в глазах едва теплится огонёк жизни. Штык хихикнул и растворился в сумраке вечернем. Спустя полминуты, неясная тень перемахнула забор и материализовалась перед умирающим вампиром. В каждой руке за шкирку держит по одному насмерть перепуганному подростку. Один в рубахе и трико, второй, точнее вторая, в коротких шортах и блузке — похоже, прямо из дома вытащил.

— На, — Штык бросил девчонку рядом с умирающим вампиром. Та взвизгнула и попыталась подскочить на ноги. Штык ухватил её за шею и прижал к земле. — Соня! — Заорал он, обернувшись к дому. — Ну, хули ты встала? Выключай их!

Соня судорожно кивнула — детей убивать, даже для неё это слишком, но всё же подчинилась. Подростки замерли, перестали вырываться и верещать. Девушка вытянулась стрункой на холодном снегу, подставив шею серому существу, уже мало похожему на человека.

— Хавай тип. Только это, аккуратно бля, я их взаймы взял. Детей мочить типа нельзя. Хуй знает почему, но люди говорят нельзя. Так что из каждого по пол-литра, и я их обратно верну.

Шаман вряд ли его услышал. Серое, худющее тело выгнулось, извернулось и длинные клыки впились в шею девушки. Вампир зарычал, поглощая кровь. Секунда и Штык рывком откинул девушку в сторону. Положил на её место парня. Так же секунда и откинул его. А затем ухватил их за шкирки и снова пропал. Вернулся секунд через сорок — всё прошло так быстро, что тот, кто видел бы это со стороны, решил бы, что ему кажется. Впрочем, никто кроме вампиров, этого и не увидел.

— Живой? — Поинтересовался Штык, вытаскивая из себя кусочки щепок, там, где их замечал.

— Д-да… — Промямлил Шаман, садясь на снег. Лицо обретало нормальный цвет, трещины заживали, он быстро восстанавливался. — Что это было,почему?

— Кровь вампиров, яд для других вампиров. — Штык хохотнул и добавил. — Только мне похую, а остальных крючит, сразу дохнуть начинают. Я типа уникальный. Отвечаю. Чё не веришь???

— Верю. — Ответил Шаман. Он встал на одно колено и склонил голову. — Я не отказываюсь от своих слов, я вручаю тебе свою жизнь посланник Тенгира, я…

— Гондон ты. — Буркнул Штык, обнаружив ещё одну щепку — прямо там, прямо по центру. — Ну и как это вытаскивать??? Пиздец… — Зажмурившись, он ухватился за неё двумя руками и рывком выдернул. Тут же глаза открыл — сразу на пол лица. Тихим фальцетом пропищал пару ругательств и рухнул на колени. — Чуть хуй не оторвал. — Пожаловался вампир, обращаясь к своему недавнему противнику. — Больно жесть…

— Фух. — Выдохнула Соня, так громко, что и во дворе слышно было. — Таки этот уёбок Носферус.

— Я всё слышал. — Проворчал Штык, обернувшись.

— Да мне похер. Слышал он, тоже бля новость. — Соня повернулась и ушла в дом. Оттуда крикнула. — Тащи сюда ебанутого, будем отмечать знакомство.

Штык хохотнул и помог Шаману подняться на ноги — за шкирку ухватил и поднял, тот и встал, на трясущихся ногах.

— Не ссы братан, прорвёмся. — Сказал Носферус, дружески хлопнув парня по плечу.

А спустя несколько минут, в доме Лешего уже гремели стаканы, дым стоял сигаретный, хоть коромысло вешай, в общем, всё наладилось и общество вампиров местных целостность сохранило.

До того момента, пока не вернулся Леший.

— Вы что натво… — Взвыл он с порога — крыльцо, разбитое в хлам и такую же пристройку увидел. А тут зашёл, и челюсть уронил — посредине комнаты, громадная дыра.

— Опа, Олежа. — Расплылась в пьяной улыбке Соня.

— Неверный пёс! — Буркнул Хасан, недавно принявший дозу порошочка, да прямо в кровь.

— Брааатан. — Растягивая гласные, сказал Штык. Арчи с Шаманом кивками ограничились.

Пришлось Олегу всё объяснять. Опьянение плохо сказалось на способностях Сони, как и на её трезвом рассудке, так что объясняли словами, попутно не забыв рассказать, что они все вампиры. Леший естественно не поверил, посему Штык продемонстрировал клыки. Леший заметно побелел.

Ранним утром дня следующего, выяснилось, что Леший куда-то пропал. Вампиры все на месте, трупов не видно, память к ним вернулась, и вывод сам собой напросился.

Соня долго материлась, проклиная Шамана, Штыка, водку, наркотики и саму себя, а потом послала всех очень далеко и сбежала — на поиски своего пропавшего рыцаря.

Её собратья, особо не расстроились — в магазин сходили и вообще про неё забыли.

Время шло — куда и как, никто сказать не мог. Собственно, они понятия не имели, сколько прошло, и чем они занимались, пока оно шло, время это самое. Просто однажды, где-то в полдень, солнышко выпало лучиками золотистыми точно в окошко и Штык открыл глаза.

— Ох ты ёпта, срачь-то какой…

Ему ответили стоном — куча мусора, сваленного в углу, зашевелилась и оттуда показалась голова в кроличьей шапке. Голова повернулась, ушки у шапки качнулись и красные глаза владельца шапки, сошлись к переносице.

— Уууу… — Сказал сей организм и хрипло выдавил. — Похмелиться есть чем?

— А я не знаю… — Штык осмотрелся, ища лекарства. Пол усыпан бумажками, кружками, битой посудой, одеждой какой-то, на краю дырки в полу, свесив вниз голову, лежит потомок английских лордов. Хасан то же присутствует — обняв Коран, лежит на пороге между комнатами. Сони нету, конечно же, Лешего искать ушла и вряд ли вернётся сразу, как найдёт. Взгляд скользнул дальше, пусто, ни водки, ни спирта, ни даже самогонки, на которую перешли когда кончились деньги — в долг взяли, по-соседски так сказать,он повернул голову, услышав чьё-то дыхание.

Сидит в углу, у гарнитура кухонного, девушка в строгих очках, джинсах и закрытой кофточке. Тонкую сигаретку жеманно курит. А глаза узкие, злобные и голубого цвета. Однако цвет очей её, обмануть не мог — Штык её сразу узнал.

— Ну и что это такое? — Сказала девушка.

— Ленка!!! — Воскликнул Штык, поднимаясь на ноги. — Привет!!!

И обниматься полез. Девушка покраснела, сигарету бросила и неясной тенью перемахнула на другую сторону комнаты. Там замерла, злобно хмуря свои тонкие брови.

— Вы что творите, я вас спрашиваю? Вы забыли кто вы???

— Крутые в натуре перцы. — Согласно кивая, ответил Штык. Осмотрелся снова, голову почесал. — Да,такое говнище развели,Лен, ты это, пардон в смысле, просто отметили, вон, Шаман теперь с нами.

— За ним уходила Соня? — Девушка посмотрела на парня, выбирающегося из кучи мусора. Тельняшка порванная на нём, шапка-ушанка — не дожидаясь ответа, кивнула головой. — Это он… — Она резко повернулась к Штыку и с заметным беспокойством спросила. — Вы сражались?

— Чё? — Мигнул, бровями подвигал, на лице полыхнула вспышка озарения. — А, понял, да, был рамс. — Гордо выпятив грудь, добавил. — Я победил.

— Его способность? — Деловито, но с заметным трудом скрывая разочарование, поинтересовалась Лена. Впрочем, разочарование не было долгим.

— Тенгир подарил мне крепкую кожу. — Прохрипел Шаман, осматривая кучу бутылок на полу, в наивной надежде найти хоть каплю спирта или, на худой конец, водки. — Тенгир любит меня.

— Его пули не берут. — Добавил к этим словам Штык. — В упор пальнул — ему похер, отскакивает как будто бронированный. И быстрый он — я чуть инфаркт не выхватил пока тут бегали.

И рукой показал на разгром, царящий в доме. Лена кивнула, показывая, что она всё поняла, подошла к Шаману, замерла напротив.

— Чего? — Подозрительно щурясь, прохрипел вампир. Обнаружил, что как-то не очень выглядит это — на коленках ползает, а тут женщина какая-то возвышается над ним, не солидно оно как-то. Встал во весь рост, покачнулся, едва не рухнув, но с силами собрался и очистил организм от последствий бурных возлияний. Тут же закашлялся, судорожно согнулся и выплюнул чёрную жижу прямо на пол. Снова выпрямился, с заметным облегчением вытирая рот тыльной стороной ладони.

— Я Мудрость Клана, обращённая Лилиат…

— Тенгир подарил нам эту силу. — Важно кивая головой, прервал он её речь. — Не произноси других имён глупая женщина. Тенгир покарает тебя, Отец Степей жесток, но если будешь знать своё место, то…

Лена скрипнула зубами, повернула голову, и обратилась к Штыку, грубо перебив Шамана.

— Как ты победил?

— Сотрясение мозга ему ломом заебенил, гы. — Осклабился Штык, весьма самодовольно.

— Сам догадался?

— Ну. — Несколько растерялся Носферус. — Конечно сам, а что тут та… — Скептическая настроенная физиономия Лены скривилась, и Штык покраснел — от обиды. — Чё сразу? Я же не дурак в натуре. Я секу, если чё. А где ни чё так и похер, а когда надо-то, я этот, ваще, забыл кто он там… — И, нахохлившись, буркнул сердито. — Короче! Сама ты дура. Я б на тебя ещё посмотрел.

Лена выпятила губы, плечами пожала — и как даст бедняге Шаману, стопой, да промеж ног. Бедняга взвыл, скрючился, ухватившись двумя руками за причинное место, а Лена уже исчезла. Смутно различимая тень мелькнула по комнате и вернулась на место, обретя облик прежний. А вот Шаман не устоял в том же положении — свалился на пол с вилкой в глазу. Мёртвый естественно — считай вся ручка вилки в череп ушла.

Лена замерла над трупом, сложив руки на груди, и отправила Штыку укоризненный взгляд — чуть дом не разнесли, когда можно было быстро и легко вот так вот всё закончить.

Носферус совсем пунцовый стал. Ножкой шаркнул, кашлянул.

— Так я это,чё как бы? Нормально чё…

— Дебил ты, ага? — Продолжила Лена его речь издевательским тоном.

— Ага. Того, это… — И кивнул ещё дополнительно. Тут же понял, что она сказала и возмущённо выдохнул. — Ну чё сразу дебил? Я нормальный! Просто не догадался как бы…

— Лицо у него двигалось? Кожа эластичной выглядела?

— Ну.

— И?

— Чё и? — Не понял вампир. — Ну, кожа как кожа, пули не пробивают, какого хера вообще?

— Твою ж мать! Ты не излечим. — Лена даже руки к потолку вскинула, словно призывая кого-то в свидетели. Штык с интересом глянул на потолок, нет никого. Чего руками машет? Вот делать кому нечего… — Если кожа эластична, значит, она восприимчива к деформации, как и обычная кожа. А раз пули не пробивают, значит на разрыв она прочнее стали. То есть, от сотрясений и прочих внутренних повреждений, высокая прочность кожи не спасёт! А на глазах кожи нет вовсе! Да это же просто как дважды два!

С полминуты Штык хмурился, шевелил бровями, губы жевал, наконец, произнёс:

— Ты щас о чём вообще?

Лена только выдохнула трагично и руками махнула, мол, ну вас всех к такой-то бабушке. Апосля чего подошла к кухонному шкафу и взяла с него небольшой пакет, коего раньше тут не наблюдалось. Вернулась к телу Шамана, рывком выдернула вилку из глазницы и вытряхнула содержимое пакета на стол.

— Вот. — Она протянула Штыку сотовый телефон. Затем такой же вручила Арчи, Хасану и ещё один бросила на столе. — Этот для Сони. Для Шамана возьму ещё один, позже. В каждый забиты все номера других телефонов. У нас будет нормальная связь.

— Зачем? — Изумился вампир, не видевший в том особого смысла.

— За надом. — Несколько грубовато ответила Мудрость, взяла со стола блокнот, выпавший туда вместе с телефонами, и присела на стул. — Теперь это. У нас должен быть Кодекс, такова воля Короля вампиров. Вот, ознакомься.

Штык взял блокнот, почитал пункты, прописанные изящным почерком. Некоторое время, молча, чесал затылок. Наконец, пожал плечами и передал блокнот Арчи.

— Ну, я не знаю,херь какая-то. Нафига такие сложности?

— Предложи что-то конкретное. У нас должны быть правила.

— Ладно… — Лена протянула Носферусу ручку. Он её взял, язык прикусил, глаз прищурил и начал там чиркать что-то. Спустя минуту вернул блокнот и ручку. — Во, вот так норм.

Лена хмуро пролистала блокнотик с тридцатью пунктами.

— Ты же почти всё зачеркнул! — Возмутилась девушка. Дошла до последнего пункта — там тридцать первый появился. — Кто мента выпьет, тот — пи…

Девушка покраснела и гневно уставилась на своего Носферуса.

— Чё? — Штык потёр лоб задумчиво. — Ну да, в натуре, грубовато. И у них же на лбу не написано, мусор то или не мусор,ладно, давай сюда блокнот. — Снова что-то начиркал и вернул обратно.

— Кто мента выпьет, тот — лох. — Прочитала Лена. Штык одобрительно хохотнул. Она пролистала странички на начало. Осталось только три пункта, которые Носферус счёл уместными,Лена бросила блокнот на стол и обхватила голову руками. — Ну как так можно вообще? — Чуть ли не простонала она. — Мы вампиры, есть Король и угроза от других кланов. А вам всё хиханьки да хахоньки! Мы должны влиться в общество людей и стать незаметны. Без правил этого невозможно добиться, да пойми ты это уже!

Штык с минуту сидел молчаливый, хмурый. Наконец, он тяжко вздохнул.

— Я понимаю Лен. — Она чуть со стула не упала, сие услышав. — Но и ты пойми. За каким всё это, если мы будем сидеть как крысы в норах? Я хочу по максимуму жить. Теперь, с таким телом, — он поднял руки и с хрустом сжал кулаки. Мышцы вздулись, Штык ощерился в хищной улыбке, глаза сверкнули красным светом. — Теперь мы почти Боги. Мы можем делать что угодно! И вдруг отказаться от этого? Да нахуй Короля со всеми его причиндалами! Мы будем жить. — Подумал маленько, руки опустил и многозначительно добавил. — И не ебёт вообще!

Лена помолчала секунды три и несколько зловещим голосом попыталась обрисовать ситуацию, для своих собратьев. К этому времени очнулся Шаман, и злобно косясь на Лену, уселся в углу комнаты — подальше от неё, а то опять вилка в глаз прилетит. Он вообще выглядел весьма подавленным. Он полагал, что практически неуязвим, а тут дважды за краткий срок, оказался на обеих лопатках. Самолюбие не просто пошатнулось — его обмакнули в грязь и ещё и ноги об него вытерли. Но он слушал, как и все, теперь, воочию, убедившись, что не так уж он и неуязвим.

А Лена рассказала о других кланах, то, что ей было известно.

— И каковы наши шансы выжить в столкновении с Кланами, если Король решит что мы проблема, которую следует устранить? — Сказала Мудрость, заканчивая свою речь.

Воцарилась тишина, которую, через пару минут, прервал Хасан.

— Аллах поможет нам. — Не шибко уверенно прозвучал его голос. Шаман предпочёл не вспоминать про Тенгира и, молча, пялился на новых, в каком-то смысле, друзей.

— Поможет. — Согласилась Лена и хищно оскалившись, добавила. — Быстро сдохнуть он вам поможет. — Тут она не выдержала и вскочила, махая руками, почти закричала. — Вы что совсем идиоты??? Король живёт сотни лет! Полно кланов, вампиры которых провели десятки лет, сражаясь и убивая. У них только жизненного опыта, в одной их пятке, как у нас всех вместе взятых. Они прикончат нас всех, если захотят, за одну неделю!

Она вновь села на стул, закурила сигарету. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь дыханием вампиров. Наконец, своё слово сказал Носферус.

— Может ты и права. Давай блокнот, пройдёмся по списку ещё раз.

— Слава Богу! — Воскликнула Лена…

Почти час ушёл на обсуждение каждого пункта и жаркие споры по этому поводу. В основном, спорили Лена и Штык. Прочие в разговор почти не вмешивались, но внимательно слушали.

Однако совсем отказаться от замечаний они не смогли.

— Ислам такое запрещает. — Заявил Хасан по поводу одного из правил. — Я не буду подчиняться этому правилу.

— Какой ислам? — Воскликнула Лена. — Ты вампир! Мы все вампиры! Мы не можем быть мусульманами, христианами или кем-то ещё. Мы — вампиры!

— Волею Небесного Отца Тенгира. — Полностью согласился с Леной Шаман.

— Волею Носферату придурок! — Ответила ему девушка, сердитым рыком. — По их причуде мы стали вампирами, только по их!

— Тенгир использует разные пути…

— Это Аллах использует разные пути. А твой Тенгир — идол, неверный пёс!

Шаман зарычал и спустя мгновение оба вампира слились в вихрь из неясных теней. В течение десятка секунд из вихря неслись звуки ударов, хруст костей и вопли боли. А затем Хасан кубарем укатился в соседнюю комнату, где и затих.

— Нет бога кроме Тенгира! — Воскликнул Шаман, стоя посреди комнаты, с высоко поднятыми руками. — И мы несём волю его!

— Бога вообще нет. — Проворчал Штык, возвращаясь к блокноту и правилам. Шаман аж задохнулся, руки опустил — лицо, будто его неожиданно половником по затылку огрели. — Короче! — Штык положил блокнот на стол и добавил. — Я устал. Нужно обмыть новые правила. Арчи, пиздуй за самогоном. В долг бери под честное слово. Если барыга разбухать будет, часы ему свои отдай.

— Что? — Арчи схватился за руку, округлив глаза. — Но их мне подарил…

— Похуй, потом выкупим. Давай, ушуршал короче.

— Стоять! — Рявкнула Лена, когда парень поднялся на ноги. Арчи замер, растерянно глядя то на Лену, то на Штыка. — Об этом мы тоже должны поговорить. Пить нужно реже.

Штык вскрикнул, схватившись за сердце.

— Ты что говоришь такое Леночка? Да как ты можешь??? Это ж Святое!!!

— Ррр. — Ответила Леночка.

— Ну, ладно-ладно. Арчи отбой,ну, тогда перекур. Допишем Кодекс этот наш и бухнём. Пойдёт? — Лена, слегка замешкавшись, всё-таки кивнула — исправлять ситуацию надо, но давить, пожалуй, лучше постепенно. Они и так неуправляемые. Не хватало ещё, что б они решительно взбунтовались, против всех её попыток, которые, в общем-то, спасают им жизнь. Жаль, что они не могут этого понять,но что поделаешь? Так уж получилось.

В какой-то момент, в процесс, включились все и дело пошло медленнее, но в каком-то смысле демократичнее — нонсенс для вампиров. Лена, поначалу, даже хотела им объяснить всё грубым матом — она была готова на такую жертву против собственного воспитания, ради такого важного дела, как спасение Клана. Ведь спасая клан, в первую очередь, она и о своей жизни пеклась. Но, подумав, всё же отказалась от своей идеи — другие вампиры не поймут подобного поведения, но они не учитывают простого факта. Новый клан, состоит из людей выращенных современным свободолюбивым миром, нравы коего, заметно пошатнулись. Они не примут Закона Носферату в полном объёме. Насаждение образа жизни прочих вампиров, приведёт только к открытому бунту и, в итоге, к гибели клана в войне с другими вампирами.

И всё равно, ей было не по себе, когда Арчи, Шаман и Хасан высказывались по поводу правил. Всё должно было быть не так — Носферус и Мудрость решают, как будет жить клан. При этом последнее слово только и только за Носферусом — потому что Носферус, самый сильный из всех. Его право — право Силы. И против такого права, поспорить не получится. А если кто решится, долго будет валяться на земле, сращивая переломанные кости. Если вообще жив останется.

Но, увы, традиционные правила, не могут быть применены к их клану. Придётся смириться.

— Женщины на людях должны ходить в платках. — Предложил Хасан новое правило, когда Штык попросил высказаться в первый раз — у него просто мысли кончились.

— Чё это вдруг в платках? — Удивился Носферус. — Вшивых у нас вроде нет…

— Неверный пёс! Свиноед! Скотина! Жи…

— Сори. — Развёл руками вампир. — Тупо заебал. Визжит, орёт…

Лена перегнулась через стол, вниз глянула — Хасан лежит на полу, сучит ногами, из глаза нож кухонный торчит. Она села обратно и обвела комнату взглядом.

— Я так понимаю кровь на стенах, в основном из него?

— Гы. — Осклабился Носферус.

Спустя пару минут, когда Хасан очнулся, своё предложение внёс Шаман.

— Мы не должны пить чёрных людей. — На вопрос почему, Шаман мистическим шёпотом поведал. — Темнокожие люди, появились из проклятия Тенгира, в них — чистое Зло.

— Они из Африки появились… — Покосился на Лену, кто знает, может чего перепутал, откуда они там нарисовались, кто их знает, опять ведь дураком обзовёт,вроде одобрительно смотрит. — Иди нахер короче Шаман. Всех пить можно, кроме мусоров.

— А почему нельзя пить полицейских? Я не понимаю.

— Арчи, — пояснил Штык в максимально развёрнутом виде, — тупо западло, сечёшь?

Парень кивнул неуверенно и взглядом мученика на кресте, обратился к Лене.

— По его мнению, — перевела она для Арчибальда, — пить кровь полицейских так же мерзко как пить кровь крыс или ещё каких-нибудь гадких животных.

— Во, в натуре, в тему, так оно и есть. Молоток Ленка, реал доступно тему впариваешь.

— Он радуется такому простому объяснению своих слов. — Перевела она для Арчи.

В общем, предложения поступали, обсуждались и отметались, либо принимались. Так, например, все согласились, что пить кровь детей, должно быть запрещено для всех вампиров клана. Список правил, обязательных для клана, вырос до семнадцати пунктов. Но, как высказался Штык, он не окончательный. В случае чего, список будет редактироваться.

— Это не важно. — Отмахнулась Лена. — Главное, у нас теперь есть Кодекс. Одно из условий Короля выполнено. А теперь…

И в этот момент, в дом вошли Соня с Лешим. Парень поздоровался со всеми сразу мрачным кивком. Пару секунд смотрел на дыру в полу с некоторой печалью в глазах. Покосился на них почему-то, без страха, скорее сердито. Наконец, тяжко вздохнув, что-то шепнул Соне на ухо, и они оба двинулись в другую комнату, где вампиры насвинячить ещё не успели. Соня проводила парня, а спустя пару минут, вернулась обратно. Замерла у порога, прислонившись спиной к дверному косяку — стульев на неё не хватило. Ей тут же вручили телефон, объяснили про правила, которые она даже читать не стала. А потом Лена вдруг спросила.

— Почему он не удивился нашему присутствию и нашей, эээ, похожести?

— Ты про глаза? — Лена кивнула, Соня, зевнув, сообщила. — Он знает, что мы вампиры.

У Лены реальный шок случился — рот открылся, глаза расширились.

— Гы. — Сказал Штык. — Мы ему на днях всё рассказали — тут же в туман сбежал.

После сих слов, Штык рассмеялся, а Лена от возмущения пунцовой стала, судя по лицу, она собиралась начать орать, возможно, даже матом, но не успела.

— Без паники. — Соня хихикнула и пояснила. — Косяк наш конечно, не надо было так вот сразу, Олежка чуть не свихнулся. Пришлось его «перезагрузить» прям капитально, по всей программе. Он теперь уверен, что всегда про нас знал и всех уже видел раньше. А познакомился он с нами лет восемь назад, когда случайно спас меня от Ван Хельсинга.

— От кого? — Не понял юмора Хасан. Остальные, молча, смотрят, удивление с лиц не сходит.

— Ван Хельсинг, — пояснила Соня, — охотник на вампиров.

— А такие разве есть?

— Есть, мой Носферус, есть. — Ошарашила Лена всех присутствующих. Даже Соня глаза выпучила. — Ван Хельсинг — миф, герой фильма. Но сами охотники существуют. Я мало что знаю о них, но иногда они убивают вампиров.

— Нихуя себе из дому пишут… — Пробормотал Штык и тут же заявил. — Всё, теперь точно бухнём — я моральную травму получил, срочно нужно организм спиртом прополоскать.

Лена тяжко вздохнула и рукой махнула, мол, чёрт с вами, делайте что хотите. Штык тут же отправил Арчи брать самогон в долг. Лена остановила его, выдав денег.

— Собрала внеочередную дань с пары точек. — Пояснила девушка и добавила. — Сборщиков, торговцы и дельцы, будут узнавать по красным зрачкам — я ещё не всем объяснила, но сделаю.

После чего увела Соню в другую комнату, на важный разговор. Причём с первых же слов, Соня согласилась не только с его важностью, но и необходимостью скорейшего воплощения предмета разговора в жизнь. И согласие то озвучила такими вот словами:

— А то они тут вечно синячить будут, Олежке весь дом разнесут.

Суть у разговора того была довольно проста — выделить каждому вампиру клана, собственное жильё. Причём каждый дом, должен находиться подальше от другого, то есть, все дома в разных частях города. Что в принципе, могло ограничить клан от частых праздных встреч. А так же сие поможет сгладить напряжённость, которая уже сейчас очевидна — Носферату выбрали слишком разных людей, для превращения их в вампиров. В такой ситуации без конфликтов не обойдётся. Конфликт же между вампирами, вылиться может в весьма неприятные инциденты. Учитывая, что они не слишком-то прячутся от людей, даже в обычное время, в драке вовсе будут игнорировать всякую маскировку. Соня мысль поддержала с большим жаром — у неё была и своя особая причина.

— Я ведь с Олегом живу теперь, это и мой дом. А они… — Соня, совсем по-женски демонстрируя слабость, всхлипнула, и нос рукой вытерла.

— Я всё понимаю Сонь, ты не переживай…

— Лен, а эти охотники, они что, и правда существует, ты не шутила?

— Нет, не шутила. Это чистая правда. — Произнесла Лена, обняв Соню и успокаивающе поглаживая её по плечу,однако, несмотря на свои слова, Лена слегка лукавила. Она не пояснила собратьям, что Охотники на Вампиров подчиняются непосредственно решениям Нортумеса и без его особого приказа на вампиров не охотятся. Но это всё что она о них знала. Кто они такие, почему подчинены Нортумесу, зачем им это вообще нужно, да и что такое сам Нортумес, она понятия не имела. Лилиат не передала ей этой информации. По не ясным причинам, Носферату относились к Охотникам на Вампиров, с большим пренебрежением и не считали этих людей, или кем они там являлись, достойными даже упоминания. Носферату, отличала не только невероятная мощь, но и не меньших размеров гордыня. Лене вдруг подумалось, что если бы их попытались оценить с точки зрения человеческой психологии, то всех Носферату признали бы абсолютными Нарциссами и злостными националистами, почти что фашистами.

Лене захотелось снова увидеть Вивьен, узнать всё, что не сочла нужным сообщить Лилиат…

На вопрос о том, каким образом они обеспечат жильём сто человек, Лена загадочно улыбнулась и упомянула городскую администрацию. Соня не поняла о чём речь и Лена пояснила подробнее.

— Ты поработаешь с мэром, оболванишь его. Нужно что бы квартиры, выдаваемые детдомовцам, уходили нам. Пусть администрация придерживает жильё до тех пор, пока нам не потребуется ещё.

— Кхм,как-то стрёмно у детей хаты отжимать. — Неожиданно для Лены, Соня говорила, покраснев от стыда и крайне расстроенным голосом. У неё, оказывается, есть совесть! Воистину чудеса на свете никогда не переведутся.

— Ты думаешь, эти дети действительно квартиры получают? — Ответила она, с такой болью и злостью, что Соня даже отшатнулась. — Эти твари забирают квартиры себе и продают их, а детям достаются комнаты в общагах, да бараках сталинских времён. Хорошо, если не в аварийном состоянии. Всё на что они могут рассчитывать в нашем захолустье, это клопятник, который вот-вот рухнет от старости. Пусть лучше эти квартиры добру послужат, чем набивать карманы чиновников.

— Добру? Мы ж, по сути, то же самое и сделаем, какое уж тут добро Лен?

Вместо ответа, Лена отошла немного в сторону и аккуратно развернула Соню лицом к дверному проёму. Сидят там за столом вампиры, похмельем зверским страдающие, которые уже очень скоро будут в стельку пьяны и, вполне вероятно, опять подерутся.

— Что-то я не догоняю…

— Они ужрутся как свиньи. Сегодня, завтра, послезавтра всё будет так же. И ещё один бог знает, сколько времени это продлится. — Лена нахмурилась и пару секунд молчала, потом снова заговорила, слегка севшим голосом. — Ты представляешь, что они могут устроить по пьянке, вдруг проголодавшись? Ведь у них и так тормозов нет! А в пьяном виде,если мы не устроим жизнь клана, если не расселим их всех по разным углам, не миновать беды. И горы трупов. А у трупов Сонечка, есть жёны, дети. Чем дальше друг от друга они будут находиться, тем меньше детей угодит в детдом, лишившись родителей.

— Ну, я бы не сказал что всё так плохо… — Попыталась возразить Соня. Осеклась, и глубоко вздохнув, уныло как-то кивнула. — Ладно. Сделаем что нужно. Сейчас пойдём?

— Сейчас.

— Бегом?

— На автобусе. Мы и так уже слишком много внимания привлекли. Нужно быть аккуратнее.

— Ты знаешь, где он живёт? — Соня кивком показала на окно. — Рабочий день закончился уже.

— Доберёмся сначала до администрации, просканируешь людей в здании, кто-то должен знать адрес. — Мудрость клана самодовольно усмехнулась. — Не переживай, с твоими талантами и моим разумом, любая информация никогда не станет для нас проблемой.

— Ага. — Согласилась Соня, хотя и не очень поняла, о чём говорит Мудрость,вообще, она её немного побаиваться стала. Она и раньше не шибко доверяла людям умнее себя, а после того как попыталась влезть в разум Лены,всё равно что попытаться запомнить комбинацию из девяти сотен карт, посмотрев на них всего один раз. Разум Лены отличался такой сложностью, что простейшие её мысли прочитать было невозможно. Собственно, они и простейшими-то не были. Самая обычная мысль проходила столько углов и поворотов сознательного мышления, что Соня сразу же теряла нить, а голову сдавливало болью. Пока ехали в автобусе, она пару раз попыталась снова подключиться к разуму Лены, попытаться аккуратно прочесть пару поверхностных мыслей. И каков итог? Она чуть в проход между сидениями не рухнула, на мгновение, утратив связь с окружающим миром и контроль над собственным телом. Когда отпустило, она вдруг подумала, что так мыслить, как это делает Лена, способен только мощный компьютер.

Добрались без приключений. Разве что причёска Сони вызывала редкие сердитые взгляды стариков, улыбки людей средних лет и иногда плоские шуточки в её сторону. Соня стоически держалась, отчего-то решив, что в позиции Мудрости клана, есть зерно истины. Так что она всего один раз огрызнулась на шуточку в свой адрес, два раза послала куда подальше шутников попроще и только три раза злобно рыкнула попутчикам по автобусу:

— Хуле вылупился дятел, зубов дохуя что ли?

— Чё??? — Мгновенно взбеленился мужик, пялившийся на неё всю дорогу.

— Не проще ли повлиять на них, чтобы не смотрели? — Проворчала Лена.

— Слышь коза, ну-ка сюда иди! — Мужик поднялся со своего места, протянул руку к девушке и ухватил её за ворот дублёнки. — Ты чё несёшь шмара тупая, а? Ну-ка бля повтори!

Соня в тот момент задумчиво хмурилась — слова Лены, показались разумными.

— Аааа!!! — Завыл мужик, падая в проход между креслами. — Суууука!!!

— Нет, — решительно ответила Соня, злорадно глядя, как в проходе барахтается мужик, прижимая к груди сломанное запястье. — Так куда интереснее,чё урод, понравилось?

После сего инцидента, мужик вышел из автобуса на следующей же остановке.

— Давай, давай чудило, в травмпункт за больничным топай чмо. — Крикнула она ему вдогонку.

— Сука поганая! — Ответил мужик злобным воплем уже с улицы.

Остаток дороги пассажиры старались не смотреть на девушку и даже не слишком громко дышать — великий дар убеждения у Сони образовался, как только стала она вампиром…

У администрации возникла проблема — у Сони никак не получалось просканировать здание. Что-то мешало. Вероятно, какой-то материал, использованный при строительстве, блокировал её возможности. Пришлось войти внутрь, в богато украшенный главный зал.

— По виду в Москве где-то. — Проворчала Соня, когда вошли внутрь. — А по факту в ебучем колхозе живём…

— У нас тут дело. — Приструнила её Лена. — Не время для таких эмоций.

Девушка сосредоточилась и, закрыв глаза, приступила к работе. Прежде чем их выгнала на улицу охрана (шевелюра Сони мгновенно поставила их в разряд маргиналов, зашедших погреться не в то здание — о чём им прямо и сказали, только матом), Соня смогла найти нужную информацию. Вскоре они уже ехали в пригород, с многоэтажными зданиями, где и жил мэр города, в пятикомнатной квартире. Не посредствам оно, конечно, за то просторно.

Внутрь даже заходить не стали. При постройке жилого многоэтажного здания, в отличие от мэрии, материалы использовались самые обычные, ничто не помешало Соне прогуляться по разуму мэра. Только пришлось подняться на несколько этажей вверх.

— Готово. — Соня открыла глаза и выдохнула — такая сложная работа с чужим разумом, ей давалась не слишком легко. Благо, что на Лешем успела натренироваться. — Девять хат у них не проданные висят. Придержит. Как только ты к нему придёшь, отпишет куда надо, и кому скажешь, он тебя теперь в лицо помнит. Уверен что ты из администрации области, а хаты забираешь по прямому указанию губернатора, за то что он со взятками совсем обнаглел.

— А он обнаглел?

Соня поморщилась и ответила:

— Я б так сказала — в конец охуел…

— Ладно, дело мы сделали, завтра расселим этих оболтусов и приступим к другим делам…

На следующий день Лена пришла в администрацию, добралась до нужного кабинета и была остановлена на пороге, полной женщиной средних лет настроенной весьма агрессивно.

— На совещании он, нельзя!

— Но меня ждут, пропустите.

— Нельзя! — Рыкнула секретарша, по комплекции фигуры и отсутствующей красоте лица, ничем не напоминавшая секретутку. — Занят он! На дачу уехал!

— Так он же на совещании!

— Кто? — Лицо секретарши пошло сальной волной, колючие глазки подозрительно блеснули.

— Ну как кто? Вы сказали он на совещании.

— Да. На совещании. — Помолчала, бровями подвигали и добавила. — Потом на дачу уехал.

— Уедет, может быть?

— Может быть. Нет его короче, идите вообще на,в смысле, сегодня приёма не будет.

— Мэр обязан принимать граждан, если он…

— Я чё сказала? — Зарычала секретарша, надвигаясь на Лену с кулаками. — А ну пошла отсюда быдлота поганая! Ишь, выпендрилась! А ну пошла вон! Хватит мне тут нервы мотать!

— Вы могли бы повежливее…

— Я те щас повежливее сделаю, я те щас… — И слова кончились. Секретарша запыхтела как паровоз, засучила рукава кофточки, обнажив толстые руки, и тут стало понятно, почему у дверей мэра охраны нету. Через такую секретаршу обычный гражданин вряд ли пройдёт, при условии, что он хорошо воспитан. А от серьёзных людей с огнестрелом на поясе, не защитит и охрана.

— Прошу прощения, но вы просто тупое быдло. — С улыбкой заявила Лена. Секретарша задохнулась от возмущения и…

— Аааа!!! — Взвыла секретарша, отступая к дверям — прямо на её глазах, изо рта бедненько одетой посетительницы, вдруг полезли самые настоящие клыки.

— Что с вами? — Обеспокоенно хмурясь, поинтересовалась посетительница. Секретарша икнула, присмотрелась ко рту женщины — нет клыков…

— Что-то не хорошо мне. — Пробормотала она и, вперевалочку, чем-то напоминая пингвина, двинулась к своему столу. — Мерещится что-то гадость всякая…

— Так атмосферное давление сегодня очень высокое. — Участливо сообщила посетительница. — При вашей комплекции, в такое время, очень высок риск повышения артериального давления…

— Хочешь сказать я толстая? — Рыкнула секретарша, собравшись с силами и злобно сузив глазки.

— Нет-нет, что вы, что вы! Как вы могли такое подумать! Я хотела сказать…

И всё. Секретарша икнула и села мимо стула, больно ударившись копчиком, однако, боли не ощутила — в приёмной нет никого. Только она и мебель. Женщину мгновенно прошибло ледяным потом. А ведь ей вроде показалось ещё, что по комнате только что пронеслась смутно различимая зловещая тень. Куда же делась та уважаемая женщина, которой она битый час терпеливо пыталась объяснить, что мэр очень занятой человек и нет у него времени принимать быдлятину всякую?

— Давление, наверное,вот и мерещится, что попало… — Пробормотала секретарша, с трудом поднимаясь на ноги. И тут же по спине потекла струйка ледяного пота — дверь кабинета мэра приоткрылась, по приёмной пронеслась неясная тень и всё исчезло.

— Людочка, — вдруг ожил коммутатор.

— Д-да. — Ответила секретарша, чувствуя, что от страха вот-вот отдаст богу душу.

— Если к нам ещё придёт эта женщина, будь любезна, пропускай её без очереди. Даже если у меня кто-то есть, ты её запускай.

— Я поняла, да, конечно…

— И не нужно у неё ничего спрашивать. Просто пропускай и всё, поняла?

— П-поняла.

Секретарша расплылась по креслу. Не показалось. Правда была тут женщина та, а потом исчезла — телепортировалась в кабинет мэра, прямо через дверь. Как в передаче про сверхлюдей. В общем-то, мэр мог ничего и не пояснять — она её и так будет пропускать по первому звуку. А то кто их там знает — они ж все ведьмы и колдуны. Так нахамит, а она отойдёт, нашепчет чего-нибудь, цыганка проклятая и всё — руки отсохнут и отвалятся. Вместе с ушами. Не надо нам такого счастья, и куда понимаешь, власти смотрят? Развелось, понимаешь, нехристей этих поганых,секретарша грустно шмыгнула носом. Ну а что ещё ждать от страны, в которой президент, в народе давно прозванный царём Бориской, в дупель пьяный выступает перед участниками Большой Восьмёрки?

Только разгула ведьм с колдунами и стоит ждать. Понарожали понимаешь. Стране нужны Герои, а, кхм, это, рожают, понимаешь, кого попало…

Получив адреса и соответствующие документы (большую часть мэр обещал передать после их удостоверения и подписания соответствующими службами, чем он займётся лично — имена в договора и прочее, внесут сами будущие владельцы уже после подписания и поставки печатей), Лена отправилась осматривать полученную жилплощадь. На поверку, квартиры оказались вполне презентабельным жильём. Хорошие районы, благоустроены, некоторые в недавно выстроенных домах, но большая часть квартир в старых домах, недавно переживших капитальный ремонт.

В целом, Лена осталась довольна — клан получит жильё, которое удовлетворяет основным потребностям людей современного мира. Потребностям, но не амбициям — удовлетворять сей порок человеческий, свойственный и вампирам, они будут позже, уже за свой счёт. А пока пойдёт и так. Главное, они будут жить раздельно и меньше делов натворят, их легче будет контролировать.

Сразу после осмотра квартир, к вечеру ближе, Лена отправилась в дом Лешего, что бы раздать прихватизированное жильё своим собратьям. Собственно просто назвать им адреса. Документы придут почтой, имена и паспортные данные они впишут самостоятельно в уже готовые бумажки.

Вот тут и возникла первая проблема.

— Арчи, за спиртом гоу! — Радостно закричал Штык. — Новоселье будем обмывать!

— Дай денег неверный пёс. — Проворчал Хасан. — Героин кончился.

— Я сейчас лом возьму и пиздить буду всех подряд! — Зарычала Соня.

На вопрос Штыка, почему она такая злая и нервная, Соня, молча, показала пальцем на дыру в полу. Штык кашлянул, извинился и выдал Шаману наряд отремонтировать пол, пока Арчи за водкой бегает.

— Я не умею. — Ответил Шаман. — И не хочу. Сам ремонтируй.

— Чё опух? Я Носхератор! Подчиняйся чудище.

«Чудище» ответило посылом в сторону ромашек, которые произрастают в глубоком тумане.

В общем, потребовалось больше часа, что бы уговорить их начать расселяться по своим новым квартирам. И если бы не Соня, глубоко возмущённая разгромом, учинённым в доме Лешего, ей вряд ли это удалось бы в принципе. Носферус, Шаман и Арчи, жаждали только одного — продолжения банкета. Ну, поначалу. После того как Арчи сбегал за водкой, Штык предложил вызвать проституток, для чего и потребовал с Лены, выдачи наличных, на руки своему Носферусу. Согласно законам вампирского сообщества, Лена не имела права противиться и должна была подчиниться, однако, она уже усвоила, что правила, Заветы Носферату, в этом клане, большей частью не применимы. А посему, хоть и через силу, переступая через себя, ответила отказом.

— Да ну тебя. — Махнул рукой Штык, в очередной раз, демонстрируя, что правила ему не указ и соблюдать их, даже примерно знать, в чём они состоят, он не собирается ни под каким предлогом.

Вместо наказания, агрессии, Носферус просто махнул рукой,для неё это казалось невероятным, будто вот небо взяло и рухнуло наземь. При этом Лена отчётливо понимала — нет ничего странного в поведении такого человека. Однако память Лилиат и уважение к Заветам Носферату, переданные ей с кровью Создательницы, влияли на самые основы личности Лены. И пока что, ей было невероятно сложно жить с этим. Она адаптируется, примет мир и его условия такими, какие они есть на самом деле, но для этого потребуется время.

К вечеру, дом опустел, вампиры разошлись, получив адреса новых жилищ,она ещё не знала, что Арчи и Штык, поехали на один адрес — отмечать новоселье. В доме Лешего, остались только Леший, Соня и Лена. Все трое сели за стол и Леший, крайне унылый лицом, открыл бутылочку коньяка, разлил янтарную жидкость по бокалам. Тяжко вздохнул, глянув на дырку в полу.

— Извини Олежа. — Пробормотала Соня, чувствуя стыд, за то, что устроили её друзья.

— Да нет, ничего, я понимаю… — Он выпил залпом, словно в бокале плескалась водка. — Как я говорил, я готов мириться с твоими друзьями, ведь я люблю тебя Сонечка.

Девушка обняла парня за плечи и поцеловала в щёку.

— Я осталась не просто так. — Пригубив коньяк, прервала их идиллию Лена.

— Да я уж поняла. — Соня отстранилась от парня, выпила, прикурила сигарету. — Давай, рассказывай Лен, что за дела у тебя.

— Их несколько. — Лена снова глотнула коньяка и продолжила. — Первое — твоя внешность.

— А чё с ней не так? — Удивилась девушка, встряхнув сине-зелёно-красными локонами.

— Ты привлекаешь слишком много внимания и создаёшь конфликтные ситуации одним своим присутствием. Когда-нибудь, это выльется в массу проблем.

— И чё?

— Ты должна сменить имидж.

— А? — Соня непонимающе нахмурилась. Глянула на Олега и, прищурившись, повернулась к Лене. — Хер тебе. Олежка мой, я за него вообще замуж выйду. Не буду я его менять!

— Кхм, Сонь, она про внешность.

— Да? — Девушка удивлённо вскинула брови. — А ну так это,а я знала, я так пошутила, ха-ха… — Помолчала, покрутила прядь волос на пальце. — Не, не хочу я имидж менять. Мне так нравится.

— Ладно, забудем. — Лена, похоже, и не надеялась на положительный ответ. — Второе, мы не сможем обеспечить весь клан, занимаясь только сбором дани с торговцев…

— Барыги богатые, нам хватит. — Отмахнулась Соня, крайне наивно.

— Кто из нас Мудрость, ты или я?

— Ну, ты…

— Вот и слушай, что я говорю. — В ответ Соня проворчала что-то невразумительное и налила в бокал ещё немного янтарной жидкости. — Когда весь клан будет собран, нам не хватит денег, что бы обеспечить их всем, что нужно. Ведь мы должны не просто обеспечить, мы должны удержать их тут. Понимаешь?

— Цацки, тачки, бабы и бухло? — Коротко резюмировала Соня, начиная понимать, о чём речь.

— Эммм, ну как-то так.

— И что ты предлагаешь?

— Мы войдём во все сферы города, в бизнес, бюджет, во всё, что приносит доход.

— Дело говорит. — Влез тут Леший, активно кивая головой. Соня послала ему сердитый взгляд, и парень обратно затих, молча попивая коньяк.

— В этом деле, твоя способность для нас настоящая находка. Ты способна облегчить любое наше начинание.

— Фраеров зомбировать? — Уточнила Соня. Лена ответила согласным кивком. — Да без проблем. С кого начнём? О! — Она всплеснула руками. — У нас тут рынок открылся не так давно, его Конь держит. Может, Коня вальнём, а бизнес отожмём?

— Соня, зачем нам твой талант, если, как ты выражаешься, мы его вальнём?

— Точно. — Девушка задумчиво нахмурилась. Подумала и сделала выводы. — В натуре ты права Лен. Нахер мой талант. Вальнём его и бизнес отожмём. Нахер сложности всякие.

— Господи, ну за что мне это всё? — Простонала Лена, воздев глаза к небесам, нынче невидимым из-за потолков дома сего. Соня тоже туда глянула, снова на Лену посмотрела.

— Лен, ну давай тогда я ему головёнку прочищу, и он сам нам рынок подарит.

— За таким человеком стоят другие силы, нити, возможно, тянутся даже в Москву. Помнишь, как он пытался стать мэром, помнишь, чем всё кончилось?

— В натуре? — Удивилась девушка. — Конь в мэры пробивался? Охренеть! А чего не стал?

— Стал. — Снова заговорил Олег. — Его почти сразу с должности сняли.

— Кхм… — Соня поскребла затылок пальцами. Подумала секунд десять и честно призналась. — Я нихера ни поняла. Ну и что? Какая нам разница-то? Отожмём рынок и пофиг вся движуха.

— Нами начнут интересоваться криминальные структуры всей страны, если мы вдруг отберём бизнес у такого человека. А если он его нам просто подарит — ещё и спецслужбы за нас возьмутся.

— Короля подтянем. — Фыркнув, ответила ей Соня. — Чё этот хуила только приказы раздаёт и ультиматумы посылает? Пусть тоже подтягивается, булками шевелит, а то предъявы как у Короля, а не деле фуфло галимое, ничего сделать не может…

— Замолчи! — Вскрикнула Лена, ощутив, как в ужасе трепещет сердце и в судорогах бьётся душа — Святотатство!!! Так говорить про самого Короля вампиров! Сильнейшего среди всех кланов!

— Ну ладно, ладно. Что ты хочешь делать?

Несколько минут, Лена молчала. Допила коньяк. Олег заботливо налил ещё.

— Для начала, нам нужно влезть в бюджет города. — Наконец, заговорила Лена. — Нужно иметь к нему постоянный официальный доступ. Для этого нам потребуется человек в администрации, близко к мэру, но ни сам мэр. Никого из наших, на работу туда не возьмут даже под дулом пистолета. — Соня согласно хихикнула. — Тебе нужно устроить так, что бы взяли.

— Кого из этих долботрясов устраивать будем?

— Пока никого. — Поморщившись, ответила Лена. — Подождём когда Арчибальд, найдёт других вампиров клана, среди них должен быть кто-то кто нам подойдёт.

— Ясно, но бюджетная кормушка, это не всё, так?

— Так. — Кивнула Лена. — Нужно открыть собственный легальный бизнес. Кафе, заправки, что-то ещё. Нужно влезть в шахтовый бизнес…

— Не советую. — Снова вмешался Олег, на вопросительные взгляды девушек пояснил. — Уголь под себя гребут воры в законе. Сейчас они крепко взялись за шахты. Будут проблемы, если попытаемся туда сунуться.

— Завалим. — Пожала плечами Соня, она проблемы вообще не увидела.

— Всех не завалишь, зай, воры это не ОПГ какая-то задрипанная. Они организованы, общаются, у них в криминале власть покрепче, чем у правительства США в собственной армии.

— Что-то не замечала.

— Сейчас время такое. Народ нищий, голодный. Много беспредела, отморози. Да только они давят их потихоньку. Отвечаю Сонь, лет через пять, воры восстановят порядок. А когда это случится, придётся каждый день кого-то убивать, что бы от них отделаться.

— Тоже мне проблема. — Фыркнула Соня. — С кровью, значит, проблем не будет. Каждый день, обед сам будет домой приходить, гы, мечта вампира.

— Он прав. — С неудовольствием признала Лена. — Шахты пока отменяются. Мы не должны привлекать слишком много внимания. Займёмся мелочью. В совокупности, это даст нужный доход.

— Тогда намечай план, Лен. — Соня снова прильнула к Олегу и поцеловала его уже в губы. Спустя несколько секунд проговорила. — А как наметишь что делать, зови, я сразу же подтянусь. А сейчас, не могла бы ты, эммм, ну как бы оставить нас? У нас тут, эээ, пожар. — Сделав выразительные глаза, она добавила. — Неприличный очень пожар.

Лена закашлялась, слегка покраснела и быстро попрощавшись, вышла прочь.

Идя по улице, на автобусную остановку, она размышляла. Планы, идеи — всё это создавалось и выстраивалось сейчас на втором уровне сознания, ниже уровня обычных сознательных мыслей, что доступен, любому человеку. Она создавала план будущего экономического фундамента клана и попутно размышляла о собственном будущем. А конкретно — о том есть ли ей смысл выходить завтра на работу? Теперь у неё по горло работы иного рода. А что бы доставать кровь, не обязательно работать там. Достаточно платить, кому нужно, и кровь будут привозить прямо домой, на служебной машине пункта переливания. Это Россия, а не какая-нибудь пиндоссия заморская, тут всё гораздо проще, закон, как говорится, что дышло — куда повернул, туда и вышло.

Она приняла решение и не собиралась его менять — клан станет властелином этого города. И власть та будет мягкой, по возможности, доброй. Они не станут прятаться так, как это делают остальные кланы, но и не нарушат Заветов Носферату. Клан царственного Носферуса Штыка,Лена тяжко вздохнула.

— Собачья кличка какая-то, а не имя…

Но что поделаешь? Такие уж они ей достались. Придётся нести это бремя, пока долгая жизнь не исправит их, не сделает лучше или хуже. Время всё расставит по своим местам. А пока, она должна сделать всё, чтобы у времени появился шанс, чтобы клан не исчез с лица земли.

Решение принято, и она была уверена — впереди их ждёт прекрасная жизнь.

Если этот таинственный Нортумес, не решит иначе…

Штык стоял на Красной площади. Перед ним кольцо из сотни вампиров. Они стоят, оскалив клыки, сверкая красными глазами. В центре круга, белые от страха, ровно сто человек. Все в пиджаках, галстуках, женщины тоже прилично одеты, на многих дорогие побрякушки, впрочем, и их костюмы, совсем не из дешёвых. Штык повернул голову.

— Слышь, муфлоны, камера дрогнет, ебасосы в пердак запинаю, вкурили падлы?

Белые люди синхронно задрожали, лица из белых, стали прозрачными. Он повернулся к стене Кремля. За ней виднеются башенки. А вон Мавзолей стоит. И на входе, прибитый к стремянке, дедушка Ленин, синюшный весь, дохлый, ну так оно и понятно — он же мумия, ласты склеил лет сто назад. Какой ещё он будет? Хм,нехорошо как-то это,надо было, наверное, Шкету по рогам настучать, а не ржать вместе с ним, когда Тарзан Ленина вытащил наружу,а ладно, сейчас не до этого. Пять минут осталось. А потом большой Бу-бум и всем хана. Пора бы уже поторопиться.

Штык шагнул к кругу, образованному вампирами. Приподнял левую руку.

— Ну что Бориска, дадим пиндоссам достойный ответ? — Перекошенное ужасом лицо, ничего не ответило — ну оно как бы и не могло. Глаза закатились, кожа синюшная.

— Чё ты эту херню с собой таскаешь? Штык, ну заебал уже, ну три дня уже таскаешь. Воняет же, выкинь ты её.

— Соня, мне спится лучше, когда Боря со мной. И вообще, не беси меня уже в натуре. — Проворчал Штык, занимая своё место в круге. Аккуратно положил голову, весьма грубо оторванную голыми руками в прямом эфире, транслируемым на всю страну — ещё не успело обезглавленное тело рухнуть под стол, а он сообщил всей стране, что назначает себя следующим президентом Российской Федерации.

— Потому что я вампир и ваще мне похуй. — Так он закончил свою краткую речь. А потом вампиры Сотни, плотно позавтракали журналистами с пресс-конференции. Но этого, по телевизору, уже не показали. Как не показали и колонну военных, до сих пор стоявшую на одной из улиц, на въезде в город — силы, которые должны были защитить Кремль, от военного переворота. Однако они не знали, что переворот случился не военный, а вампирский. Колонну разгромили. Сначала сожрали солдат, а потом разгромили технику. Так и стоит, убирать не кому. К тому же, на всякий случай, он вчера издал указ, который подписал кровью министра финансов — по подбородку маленько размазалось, когда ужинал, а что осталось, он пальцем стёр и на документ намазал тем же пальцем. В общем, кровью министра подписал указ, запрещающий уборку разбитой техники и объявляющий её Национальным памятником, культурно-историческим наследием страны.

Штык встал в круг и протянул руки. В ту же секунду вся Сотня, сцепила пальцы. Красное пламя полыхнуло, с рёвом охватило тела сотни людей.

— Не надо, прошу вас!!! — Взвыла высокая худая женщина в очках.

— Надо, Федя, надо. — Проворчал Штык, сосредотачиваясь на вспышках чистой Силы.

— А как воровать государственные деньги, так надо, а как за базар отвечать, так вам пидорасам не надо, да? — Зарычала Соня, делая шаг вперёд. — Да я вас блядей…

— Соня! — Взвыл Штык. — Не разрывай круг овца ты тупая!!!

— Пошёл нахуй!

Но в круг вернулась, и вновь сцепились ладони Сотни,не обязательно сцеплять руки, что бы образовать Круг Силы, но Штык решил, что им, пожалуй, не стоит об этом знать. Лишний повод, покомандовать своими своевольными и крайне дерзкими собратьями…

— Подонки! — Довольно смело рявкнул кряжистый мужичок из жертвенной толпы. Штык поморщился и глянул на него, да так и застыл.

— Офанарели? — Зарычал он, сам разрывая цепь. — Какой мудак его сюда притащил?

— Смерть евреям!

— Это щас кто сказал? — Снова зарычал Глава Сотни, взглядом выискивая наглеца вампирской наружности. — Кто блядь сказал, я спрашиваю? Совсем опухли???

— Штык, чё ты завёлся? — Соня толкнула его локтем в плечо, отвлекая от поиска бунтовщика. — Тебе какая разница? Да и времени уже нет менять его.

— Какая, какая,прикольный он. Я ящик только из-за него и смотрел последнее время. Круче Смехопанорамы. Заседание врубаешь, а он там — «подонки!» и всех водой так хрясь! — Повернул голову к вампирам и заорал. — А вы его сюда, уроды! Это ж тип в натуре смешной от Бога!

— Штык, время идёт, ща жахнет, пиздец всему театру.

— Ща. — Штык вдруг исчез. Тень метнулась к толпе, кричавший мужичок, пискнул и пропал. Возник возле мавзолея, прямо перед товарищем Лениным. Взвизгнул, отскочил как мячик и с воем убежал. А тень метнулась к журналистам, и один из двух комментаторов, вдруг пропал, только микрофон на полу валяется — а! Он всё равно лишний получился. Спустя мгновение журналист возник в толпе, завывая от ужаса. Штык материализовался на прежнем месте. — Круг! — Заорал он, хватая ладони Шкета и Сони. — Держим Круг! Хоть один ладони расцепит — башку отрежу!

Пламя вспыхнуло и с каждой секундой горело всё ярче. Съёмочная группа первого канала, старательно фиксировала происходящее — под ногами оператора быстро натекла лужица, желтоватого оттенка, вскоре такая же появилась под ногами второго оператора и корреспондентки с микрофоном в руках. А пламя ревело уже так, что неслышно было воплей депутатов Государственной Думы — Штык искренне полагал, что страна будет в восторге, увидев, что на место жертвы для спасения страны, встали именно эти люди. Вскоре их тела начали таять. Крики стихли, рёв пламени тоже сходил на нет, как и его интенсивность — пламя снова проявится, но не здесь. Оно уже пылает над всей страной, жадно ища свою цель, в небесах от Калининграда, до Дальнего Востока. Это пламя, будет витать там, ещё несколько дней, сжирая всё, что хоть немного излучает радиацию. Даже солнечное излучение, так что зима с недельку будет немного холоднее, чем обычно.

— Получилось? — Спросила Соня, когда пламя схлынуло, и Штык открыл глаза.

— Ну так. — Самодовольно ухмыльнулся вампир. Взгляд его скользнул по площади, от людей в центре круга не осталось даже ботинок. — Фирма веников не вяжет. Все ракеты сожрёт огонёк этот.

— Штык, — заговорил Шкет, стоявший рядом с ним в круге, — а раз тормознули их ракеты, давай по ним ебанём, а? Тополём этим, хуяк, и Вашингтону пиздец, давай?

— Нах?

— Ну как нах? — Удивился Шкет. — Прикинь, как жахнет! Давай херанём. Ну, чисто поржать.

— Дурак что ли? — Воскликнула Соня. — Я в Диснейленде ни разу не была! Хочу съездить хоть разок. — Нахмурилась и выдала. — А потом можно разок и херануть. Ржачно будет.

— Короче. — Штык рукой махнул, как вот рубанул и отрезал. — Не будем мы никого валить ракетами. Я хочу ещё президентом США стать. Буду этим, как его? Ну, это, был такой хуй — Цезарь.

— Император? — Подсказал один из вампиров.

— Во! В натуре. — Штык улыбнулся довольно. — Хочу быть Императором США и РФ. Прикинь, какой блатной я стану? И тех управляю и тех, за океаном, тоже раком.

— Ну не знаю,бред по-моему. — Заметил тут другой вампир. — Гемор лишний только.

— Короче, хочу я так и… — За спиной кто-то вскрикнул, Штык обернулся и как заорёт. — Хикари сучка драная! А ну отпусти журналюг! Я кому сказал? Не надо их жрать! Хикари бля!

Хрупкая девушка в красочном костюме и изящной шляпке, немного напоминавшей ковбойскую, сморщив носик, отошла от насмерть перепуганных журналистов.

— Лёса, ты сьмо. — Сказала она ему напоследок.

— Сама такая. Язык выучи сначала идиотка. — Буркнул он и, подхватив голову прежнего президента Всея Руси, да насвистывая весёлую мелодию, двинулся в Кремль — в Госдуме осталось ещё штук триста никому не нужных людей, а ему что-то поесть захотелось…

Штык с трудом разлепил глаза — похмелье. Во рту, будто кошки потоптались, и всякие дела неприличные с неделю там активно делали. А сон этот дурацкий, тому прямое подтверждение. Жесть просто бредятина какая приснилась,хотя и любопытная. Прикольно, наверное, было бы стать Императором всей планеты,Штык хихикнул и закашлялся — сушняк дичайший.

Кое-как сосредоточился, пытаясь вернуть организму некое подобие человеческой внешности. Получилось, хотя и не с первого раза. Тут же вырвало — чернильно-чёрной гадостью, с кусочками свернувшейся крови. Но заметно полегчало. А как воды пол литра из крана выпил, так и вовсе всё как рукой сняло. Организм полностью восстановился. Ах! Как всё-таки хорошо быть вампиром. Пять минут и похмелья нет. Даже похмеляться не надо,впрочем, он бы предпочёл похмелиться, если б ещё со вчерашнего вечера всё не выпили.

Штык вернулся в комнату и, сладко потянувшись, с улыбкой счастливой осмотрелся. Практически сразу улыбка стала недоумённой и даже немножко глуповатой.

— Вроде всего-то трое суток пили, а такой срач развели…

Пробормотал он, узрев полнейший разгром в своей новой квартире. Всюду бумажки, окурки, что-то разлито, бутылки валяются, мужик какой-то дохлый в углу,а, это сосед, который громко музыку включал. Какую-то байду не русскую. Приходил вечером, возмущал что, мол, из-за вашего драного Лесоповала, ему не комфортно день рождение друга отмечать. Не в добрый, как говорится, час, он пришёл — как раз жрать захотелось.

— Н-да… — Штык задумчиво поскрёб затылок пальцами. Получается, едва приняли Кодекс Клана, тут же он его и нарушил,хотя пойстойте-ка! Этот мужик ругался матом, и ходил по подъезду в одной рубашке, выставив пупок наружу. Вот! Виновен, в этом, как его? Хулиганстве и прелюбодеяниях не православных. Фух! Уж думал всё, придётся раскаиваться, страдать ужасными муками совести и так далее. А тут вон оно как, оказывается — стоило подумать и всё встало на свои места — какой негодяй, какой редкостный мерзавец был этот пузан! Поделом ему, за его преступность врождённую, шибко аморальную. Ага. Так, а куда труп девать? И где Арчи?

Штык обошёл все три комнаты, заглянул в кухню, осмотрел внимательно крошечные туалет и ванну. Даже на балкон выглянул — нету. Как сквозь землю провалился.

Придётся труп самому выкидывать. Ну, вот всегда так! Как что, так ему вкалывать, а как бухать, так вместе. Вот что за свинство?

— Тук-тук. — Сказала дверь.

— Кто там? — Сказал Штык.

— Открывайте, милиция. — Ответили из-за двери.

— Не открою, я голый. — Убедительно соврал Штык. — И, вообще, идите вы все нафиг.

— Охуел утырок? — Заорали в дверь так, что она вибрировать начала. — Ты чё там бурогозишь чмо? Открыл в темпе!

— А хамить не хорошо. — Заметил тут вампир, глянув в глазок — не, не врут, правда, милиция. Вон рожи какие табельные. Даже форма на одном надета. Кепка традиционная и два погона ещё видно.

— Ну, ты сам напросился уёбище лесное. — И ушли.

Штык пожал плечами, вернулся в комнату. Присел на стул. Зачем к нему милиция пришла? Сосед вышел и не вернулся, они бы не стали бегать по квартирам раньше чем через три дня после пропажи. Не важно, видел кто или нет, что мужик сюда зашёл — милиционерам всё равно, у них работа такая, в кабинете штаны протирать. Так какого они припёрлись? Так,а на что они водку покупали? Тут вон ещё из-под пива бутылки, снедь всякая в виде огрызков подтухших и множество упаковок от сигарет, да закуски. А денег, он точно помнил, у них не было ни рубля.

Как из тумана, в памяти возникли картины минувшего прошлого — магазин, продавец, в ужасе забившийся под полку со спиртным, Арчи оскаливший клыки, выгребает закуску и сигареты с другой полки,тааак. Теперь понятно. Продавцам, конечно же, не поверили, но грабителей искать всё же стали. И учитывая, что кассу они тогда не тронули,кстати, а почему кассу не тронули? Ах, ну да, они ж прям в магазине первую бутылку с горла и распили. Забыли просто про кассу. Нагрузились пакетами, и ушли, оставив продавцов и пару посетителей выть от ужаса.

Понятно, представители закона и порядка, искали квартиру по близости, в которой пьянство процветает и где народ без понятия, на что и каким образом бухают их соседи.

— Хех,кажись Ленка-то в чём-то права. — Проговорил он, неожиданно поняв, что надо сваливать. А так же сообразив, что он снова бездомный — царственный Носферус, по паспорту бомж натуральный, стыдно блин,нет, так-то не сильно, просто всё равно как-то не комфортно.

Как бы выкрутиться из ситуации, что бы не оставить гору трупов и не остаться снова без жилья? Штык раздумывал недолго — сунул руки в карманы и вуаля — там телефон лежит.

— Соня! — Буквально закричал он в трубку, когда вызов дошёл. — Выручай.

— Я занята. — Тихо ответила девушка, будто зажимая трубку ладонью.

— Беда Сонь, нужно срочно тебя сюда.

— Иди в жопу Штык. Говорю — занята я! Сам крутись. Мы тут ещё одного нашли.

— Кого одного? — Но в трубке уже идут губки. Штык ругнулся и с грустью посмотрел на стены своей квартиры. Всхлипнул трагически и вдруг выпучил глаза, да как заорёт. — В натуре бля!

И пулей выскочил на балкон. Перегнулся через перила. Вон они, три этажа вниз, у подъезда курят. Ждут кого-то,ОМОН? Не, вряд ли, скорее МЧС вызвали дверь вскрывать. Хотя тоже маловероятно. Сто процентов, сантехника местного ждут, что бы замок вырезал этот сильно пьющий негодяй с никаким образованием и низким уровнем социальной ответственности. Ну а при такой зарплате, какая нафиг ответственность? Тяп-ляп, готово — тут же прорвало, соседи в фекалиях плавают — а пофиг, мы накатим по одной, чай не утонет там никто…

— Эй! Мусорки! — Крикнул вампир. Оба головы подняли, у одного от шока неожиданности такой, сигарета выпала — не привыкли они к подобной смелости обычных граждан. Был бы вор или просто бандит с кучей наколок, тогда да, там понятно и они бы были вежливы и обходительно, оно же ведь как? Нахамишь такому кадру, он весточку на волю передаст и утром в подъезде пером по горло прилетит или с женой чего случится. А работяги и прочее быдло, этих гноби — не хочу.

— Вообще оборзел, синяк конченный? — Рыкнул один из милиционеров.

— Ещё раз пукнешь, я тебе в рот дам. — Ощерился Штык. Милиционеры рты по открывали. — Чё? Перепугались? Карамельку в рот дам, это конфетка такая. А вы подумали про что-то другое? Ах, ах, как нехорошо, какие фантазии у вас господа милиционеры! А ещё офицеры, при погонах, а о такой мерзости у вас мечты. Ай-ай! Вам не стыдно, господа мусорки?

— Ну ты попал. — Грозно заявил тот, у которого сигарета выпала.

— А я дверь вам открыл. Вы заходите, не стесняйтесь.

Штык зашёл обратно, открыл двери нараспашку и присел в кресло у стены, ожидая гостей. Не хочет Соня помогать, ну и хрен с ней. Он сам справится. Причём без трупов, не потеряет квартиру и вообще никак не засветится в поле зрения правоохранительных органов и их придатков.

— Есть в милиции хорошие люди? — Философским тоном, проговорил Штык, закуривая сигарету. — А есть ли жизнь на Марсе? Гы… — Тут он, правда, осёкся и дымом подавился. Когда Соня работала по ментам, облагавшим данью местный бизнес, случился неприятный конфуз. Из всех негодяев этих с погонами, один вдруг оказался настоящим. Несмотря на то, чем он занимался, Соня заупиралась — что-то она увидела в его разуме и наотрез отказалась лишать парня приработка. Он и так и эдак пытался с ней поговорить, но Соня неизменно посылала Штыка куда подальше. Один раз подробно пояснила свою позицию:

— Он хороший. Настоящий. А ты иди нахрен чмо тупое.

Штык, конечно, расстроился, но настаивать перестал. Так и остался в городе один весьма прибыльный водочный ларёк, дань с коего собирали не они, а какой-то там милиционер,и чем он ей так в душу запал? Либо она дура, либо в милиции есть хорошие люди, трепетно относящиеся к своим обязанностям и не считающие, что люди без погон — быдло и жертва аборта по определению.

— Слышь хуйло? Ты где? — Раздалось из коридора. Спустя мгновение, в комнату вошёл господин в форме.

— Он тут. Сашок, иди сюда, отпиздим гниду, потом упакуем и… — Милиционер не договорил. Замер как соляной столб — труп в углу увидел. Там просто сразу понятно. Глаза закатились, лежит на спине, а кожа белая-белая, уже с трупными пятнами.

— Сашок! — Позвал Штык. — Ты чё там сиськи мнёшь? Иди сюда пидор штопанный.

— Ррр! — Ответил Сашок из коридора. А его напарник бледный весь, отступал к стене, нервно дёргая наглухо задраенную кобуру. И дело не только в том, что он увидел труп, а, следовательно, оказался в одной комнате не с быдлом каким-то, а с настоящим, живым преступником. Просто он трупы уже видел и бытовые и после уличной поножовщины, но что бы вот такой труп, словно из триллеров мистических, таких он не встречал иначе, чем на экране телевизора.

— Кобуру расстегни лошара. — Проворчал Штык, крайне недовольный профподготовкой родной милиции — за державу, ёпт её в три коромысла, обидно стало.

— С-спасибо. — Проблеял милиционер и смог, наконец-то, обнажить пистолет товарища Макарова. Нет, он не спёр его у гражданина по фамилии Макаров — это просто пистолет такой.

Тут и второй внутрь вошёл, по гражданке одет, оперативник видимо. Кровожадно оскалился, шагнул и опа-на! Труп увидел. Вся кровожадность вместе со смелостью, унеслась галопом, в область подштанников. И выпала на паркет, жёлтой водицей вонючей.

— Ну ты, в натуре чёрт. — Резюмировал Штык, всё ещё сидя в кресле. — Ты трупаков не видел что ли раньше? — Оперативник икнул и отрицательно мотнул головой. Потом икнул ещё раз и кивнул уже согласно — видел, дескать. Штык понимающе кивнул — видел, но убийцу рядом с трупом, без наручников и отряда ОМОН, видеть ему, видимо, ещё не приходилось.

— Вы это, сучки красные, не забывайте что вы милиционеры, гордость страны. — Дал он им ценный совет. — Так что чмошники, давайте, собрались с духом и начинайте меня арестовывать.

Милиционеры переглянулись. Судя по лицам, вдвоём на одного реального преступника, это было значительно выше их сил и представлений о мире в целом. Но что поделаешь — убийца прав. Нечто, давно дрыхнувшее в глубинах и закоулках сознания сих стражей порядка, неожиданно проснулось, и на лицах образовалась смелость, с намёком на верность долгу и отчизне — осталось только найти информацию, о том, что это такое. А тут всё уже гораздо сложнее, придётся толковый словарь искать или энциклопедию какую-нибудь.

— Руки,это… — Сказал первый, в погонах. Беспомощно посмотрел на товарища.

— Эммм,за голову? — Предположил товарищ.

— Ща, секундочку. — Штык потушил сигарету, поднялся на ноги и заложил руки за голову. — Так? — Милиционеры кивнули разом. Да так и застыли, уронив головы на грудь — полы плаща убийцы задрались и оба узрели рукояти револьверов, один в штаны засунут с боку, другой в наплечной кобуре.

— Не ссать! — Прикрикнул вампир. — У меня патронов нет.

— Это… — Второй, оперативник который, достал из кармана наручники. Протянул их, но подходить не стал, нахмурился и бросил наручники к ногам преступника. — Наденьте, пожалуйста.

— Уверены? — Участливо осведомился Штык. — А что если я их надену, а не защёлкну? Потом в машине расстегну, за руль схвачусь и всё, всем пиздец. Я в кино видел, реально жуть.

— Наденьте, а я потом проверю.

— Ну как хотите. — Штык нацепил наручники, защёлкнул дужки и показал милиционерам скованные руки. — Так? — Оба с облегчением кивнули. Но пистолет убирать не стали и подходить всё равно не хотят — стесняются, видимо.

— Теперь ложитесь лицом вниз.

— Гонишь мужик? Ты посмотри срач тут какой! Не, не лягу, даже не проси.

Дилемма возникла. Подходить они так и не решились, а преступник стоит в наручниках. Как быть? Мужик в форме толкнул приятеля локтем. Тот глянул на него, дескать, чё?

— Давай, арестовывай его.

— Чё это я вдруг? У тебя пистолет, ты и арестовывай.

— Саня, ты опер, тебе его и брать. Давай, не выпендривайся.

— Чё бля в дознание перевёлся, деловой стал? — Проворчал милиционер, уже более-менее собравшийся с мыслями и начинавший злиться — дискомфорт от мокрых штанов, видимо, сказывается. — Что б я тебя ещё раз пиво пить позвал — вот хуй дождёшься Паша…

— Вы арестовывать будете, нет? А то может, я пойду тогда, а вы тут приберётесь?

Милиционеры переглянулись — судя по выражению лиц, они были бы совсем не против, если бы особо опасный преступник, таки взял и ушёл, пусть его ОМОН ловит или ППС. А у них шкура не казённая, да и жить охота просто ужас как сильно. Тем более при их-то зарплате рисковать так, кому оно надо? Поднять зарплату, конечно, обещали, да как всегда обещаниями оно и закончилось.

— Звание дадут. — Заметил тут Штык. — Погоны новые, басявые. Чё вы в натуре тупите?

Они вновь переглянулись.

— А ведь и правда. — Сказал Сашок. — В натуре дадут внеочередное. Мы ж по трупакам в висяках с прошлого года ещё. Если этого притащим в отдел, сто пудово звёздочку дадут.

— Тогда берём?

— Да. Он всё равно в наручниках.

— А хуй вы угадали. — Осклабился Штык. Руки поднял и с силой развёл в стороны. С печальным «дзиньк» звенья цепочки лопнули. И тут случилось страшное — милиционер инстинктивно нажал на курок. Бухнул грозно пистолет милицейский и пуля жестокая, пробила сердце человечье…

— Пиздец. — Пробормотал Сашок, наблюдая уже два трупа в квартире.

— Я,я случайно, Сань, отвечаю, само получилось…

— Паша, ты идиот… — Сашок уныло глянул на мокрые свои штаны. — Хуем в жопу нам нач залезет теперь вместо премии и погонов,он же без оружия! Что теперь говорить будем?

Несколько секунд оба стояли, молча, наконец, Сашок хлопнул себя ладонью по лбу.

— Придумал! Сейчас короче вытащим у него из-за пояса ствол, вложим ему в руку и вызовем своих. Оно ещё и лучше, напал на нас типа. Вообще всё в шоколаде будет. Давай, я сейча…

— Так у него же, говорит, патронов нет.

— Да какая разница? Мы откуда знали? Скажем, наставил на нас пушку, мы его и…

— Ух. — Сказал «труп» садясь на полу. С громким «клац» отвисли челюсти милиционеров. Штык пощупал рубашку — дырка там и пятно крови. — Ну вы в натуре больные. — Возмущённо сказал он, обращаясь к милиционерам. — Больно же!

— Буум! — Сказал пистолет и с новой дыркой в сердце, Штык рухнул замертво.

— Эт-т-то ч-что б-б-было? — Проблеял Сашок. Его товарищ, молча, трясся. Журчит что-то — а, это с форменных штанов журчит и, зачем-то, плохо пахнет.

— П-п-показ-залось. — Заикаясь, ответил Паша.

— Не, ни хуя не показалось. — Возразил «труп», снова садясь на полу. — Видали «Живых Мертвецов»? Вот, такая же херня. Ща вас сожру и начнётся в Ленске зомби-апокалипсис.

Милиционеры начали пятиться. Рты снова открылись. Штык поднялся на ноги, кряхтя активно и тут из открытых ртов, вырвался протяжный истошный вой.

— Ух бля. — Сказал вампир, как только вой стих. — Я чуть не обосрался. Реал как в кино воете.

Парни развернулись на сто восемьдесят и ринулись к выходу. Неясная тень мелькнула мимо, бросив обоих на стену. Милиционеры выпрямились и снова ринулись вперёд.

— Чё как? Норм житуха не? А закурить нету? — Спросил «труп» перегородив выход.

Новый истошный вой и оба ринулись обратно, теперь к балкону. Тень мелькнула мимо и:

— Ебанулись. — Пальцем у виска покрутил, опираясь второй рукой на открытую дверь балкона. — Четвёртый этаж. Вы ж себе копыта до самой жопы переломаете.

Оба замерли на секунду, и, было, ринулись обратно к дверям, но убийца вдруг пропал и возник слева от них, ехидно ухмыляясь.

— Видали, как могу? Крутяк ваще. Я раньше так не умел, пока вампиром не стал.

— В-вампиром? — Проблеял Сашок, как самый смелый по занимаемой должности.

— Ага. — Штык гордо выпятил грудь колесом. — У меня и клыки есть, во. — И оскалился. Со скрежетом, клыки стали удлиняться. Милиционеры снова взвыли. — Слышь! Харэ визжать!

Оба мгновенно замолчали, как-то странно прижимаясь друг к другу. Штык подозрительно прищурился. Задумчиво пожевал губами и, кашлянув, тихо спросил.

— А вы это, ну не это? В смысле, ни того? — И глазами показывая то на одного, то на другого изобразил жест с пальцем прямым и пальцами в кружок свёрнутыми. Милиционеры поспешно отстранились друг от друга и во гневе разом воскликнули:

— Нет! Мы не такие!

— А раз не такие, значит, правильному пацану поможете. — Подмигнул им Штык. Судя по лицам, они не поняли. Вампир указал пальцем на труп. — Надо как-то сделать, типа пьяный шёл-шёл, упал, замёрз, гипс. В смысле, замёрз, а потом помер. Ну, чё? — Молчат, судорожно глотая желудки, рвущиеся наружу погулять. — Слышь, пацаны, я, если чё, голодный. Мне не принципиально, могу щас похавать, могу потом. Вы решайте короче я вас захаваю или кого-то другого.

Парни переглянулись. Спустя мгновение подхватили труп под мышки.

— Ну, мы пойдём? — Пискнул Паша.

— Ага, только там дверь за собой закройте.

— Да-да, конечно.

Захлопнулась дверь, нет больше в квартире мертвецов, и милиция больше ни придёт — сомнительно, что они тревогу поднимут после такого цирка. Да и кто им поверит? Особенно после того, как они посреди бела дня труп из квартиры вытащили.

— Умею когда надо. — Похвалил он себя и рухнул в кресло, вытянув ноги.

Через минуту, дверь снова открылась, в комнату вошёл конкретно ошалевший Арчи.

— Штык, ты не поверишь. — Проговорил он, делая круглые глаза. — Я только что видел как полицейские, вытаскивали мертвеца на улицу! У вас такое что, бывает?

И тут он увидел угол, в котором лежал труп. Громко выдохнув, он в ужасе посмотрел на товарища по видовой принадлежности.

— Бежим! — Выкрикнул он, судорожно прижав пакет к груди. Пакет призывно звякнул — вот почему Арчи не было, за водкой ходил.

— Не ссать! — Рявкнул вампир и более спокойным тоном пояснил. — Ты не парься. У нас это нормально. Убил кого-нибудь, в милицию звонишь, они приезжают, и труп, если он родственникам не пригодится, выкидывают на помойку. — Арчи моргнул и где стоял там и сел. — Я серьёзно, главное денег дать. Если денег нет — они тебя садят в тюрьму. А если есть, извинятся, труп заберут и пожелают доброго дня.

— Не может быть! — Выдохнул вампир. — А я думал, всё врут про Россию. А это правда! У вас всё-всё коррумпировано! И даже полиция,как же вы живёте здесь???

— Гы. — Штык ощерился и секунд десять ржал как маленькая лошадь. Арчи стушевался, недоумённо поглядывая на товарища. Наконец, отсмеявшись, Штык пояснил. — Шучу я. Просто объяснил им, что вампиры существуют и не любят когда на них наручники надевают.

— Но тогда нам точно надо бежать! — Снова подскочив на ноги, воскликнул Арчи. — Ведь они вызовут спецназ и будут нас штурмовать. И снайперов на крышу посадят. А потом слезоточивый газ и,надо бежать Штык, срочно.

— Дурак что ли? Какой спецназ? Кино американского пересмотрел?

— Ну,у нас так…

— В натуре? — Арчи кивнул. Штык грустно вздохнул и произнёс. — Живут же люди,ладно, похрен. Ты короче, пакет выбрасывай этот. Мы начинаем новую жизнь!

— А? Я,я не понимаю.

— Чего ты не понимаешь придурок пиндосский? — Проворчал вампир. — Всё, никакой водки. Мы будем по-новому жить, что бы снова не накосячить. Теперь только здоровый образ жизни.

Арчи бросил пакет на пол, крайне ошеломлённый поведением Штыка. Потом тяжко вздохнул и снова взял пакет — пошёл выливать водку в унитаз. Спустя некоторое время вернулся, грустный и злой.

— Ну, теперь пошли в магазин.

— В магазин? Но зачем?

— Как это зачем? — Удивился Штык. — За пивом.

— Но зачем же мы водку выбросили? — Возопил тут Арчи.

— Потому что водка — это зло и пьянство. — Наставительно воздев указательный палец, просветил его Штык. — А пиво это так, водичка вкусная. Потопали короче. Ещё газету возьмём — бабу хочу, прям жесть.

— Эммм,а зачем газета?

— Дурак что ли? — Уже в коридоре бросил Штык. — Там же объявления, проститутку, что бы вызвать.

— У вас это в газете? И это можно? — Арчи так удивился, что чуть в стену не врезался.

— Ну конечно. А как ещё?

— У нас за это в тюрьму сажают.

— Да ну ты брось… — Обернулся, глянул на лицо Арчи. — Чё правда? — Арчи кивнул. Штык округлил глаза и громко сказал. — Ну вы пиздец дикари. Ни себе ни людям. Ладно, чё, пошли папуас ты недоделанный, буду я тебя к цивилизации приобщать.

И пошли они начинать первый день здорового образа жизни, с проститутками и пивом…

— Здесь? — Спросила Соня, поправляя воротник дублёнки — ветер просто адски ледяной.

Лена вытащила из кармана газетную вырезку и показала подруге. Та снова глянула. «Чудо горного мастера Виктора Самойлова» — заголовок. Ниже статья, рассказывающая о том, как горный мастер оказался под обвалом в шахте. Его вытащили, привезли в больницу — живого места не было, непонятно, как живой остался. А на операционном столе, на глазах перепуганных хирургов, он вдруг полностью излечился и, несмотря на наркоз, сел, да и спросил «что случилось?». Едва увидев эту газету, Лена тут же помчалась к Соне. И вот они тут, у больницы, где шахтёра решили задержать, для профилактического осмотра — врачи просто поверить не могли, что так бывает.

Внизу статьи, написано, куда конкретно парня отвезли.

— Ну да, по адресу. — Проворчала Соня, которая вообще не горела желанием куда-то ехать — в доме ремонту выше крыши. Олег только что вызвал пару рабочих, чинят там всё, а что и как они там починят-то? Контролировать же надо. Едва Лена изложила суть своего прихода, Соня так сразу ей и сказала, что сочувствует она очень, но занята невероятно:

— Чё ж он падла не сдох? Мляя,теперь переться туда…

Но Лена настояла, пришлось ехать. Соня глянула на двери больницы. Людей почти нет, так, в час по одному выходят или заходят. Да и больница не фонтан. Стены посыпались давно, вот-вот обвалится всё здание. Ну, а что поделаешь? Денег в бюджете нет — мэр только-только начал строительство дачи для своей недавно родившейся внучки, какие тут больницы, право слово? А ещё сыну дом в Лондоне не выбрал, а потом ещё и деньги за него переводить, откуда ж тут им вообще деньгам этим взяться? Нет, больнице придётся ещё подождать. Конечно же, её не бросят и старательно отремонтируют. Где-то в грядущем десятилетии, может быть не этого века, может даже не следующего, но отремонтируют точно.

— Пошли… — Сказала Лена и тут телефон зазвонил. Поговорив вполголоса, Соня шагнула вперёд.

— Кто звонил Сонь?

— Штык. — Поморщившись, ответила девушка. — Накосячил чего-то.

— Ой! — Вскрикнула Лена, прикрыв рот ладошкой. — Надо к нему, срочно!

— Ну нахуй. — Соня снова поморщилась. — Не маленький, пусть сам разбирается. Мне ещё за ремонтом следить. А тут этот хер со своим «чудом». Потопали короче и я домой.

— Но как же…

— Да в рот его. — Отмахнулась Соня. — Достал он уже, нарик конченный.

— Он твой Носферус, он…

— Он гондон. — Соня зевнула и двинулась к больнице. — Пошли уже, я же говорю, дел до жопы.

У конторки, в больнице, они выяснили, где лежит чудесный пациент, даже не подходя к ней — Соня просто просканировала разум медсестры, там сидевшей, и показала пальцем куда идти. Поднялись на второй этаж, прошли через пустынный коридор и оказались перед дверью палаты.

Стучаться не стали, так вошли.

— А не хило устроился. — Соня покачала головой, имея в виду, что палата отдельная, всего с одной койкой, на которой пациент и лежал, читая книжку.

— Вы кто такие? — Положив книгу на кровать, спросил густым басом, пациент.

— Книга с картинками хоть? — Кивком, показав собственно на книгу, спросила Соня.

— С картинками… — Тут же осёкся. Соня осклабилась в улыбке. — Вы кто мать вашу?

— Скажу — ты хуй поверишь. — С той же улыбкой ответила девушка. Повернулась к спутнице. — Наш. Видела глазищи какие? Точно наш, даже в башку лезть не надо.

Лена в ответ кивнула — чудесное исцеление и ярко-красные зрачки, ошибки нет, перед ними вампир их клана.

— Вы знаете кто вы такой? — Спросила она, приветливо ему улыбаясь. Мужик подозрительно прищурился. Лена присела на край кровати, и он поспешно сел, спиной прижимаясь к верхней спинке кровати. — Вы знаете, что с вами стало, после прихода Великого Носферату?

— Вы что такое несёте! Я сейчас доктора позову! — Прохрипел парень, судорожно сжимая кулаки — он понял, но страх глушил разум.

— Хи-хи. — Отозвалась тут Соня, на вопросительный взгляд Лены она ответила. — Заглянула ему в черепушку. — Снова хохотнула и продолжила. — Он «Секретные материалы» запоем смотрит. Думает мы типа Скали и Маудер по-русски. Типа щас будем ему руки крутить и утащим в секретную лабораторию, где будем на нём, всякую херь испытывать, что бы потом создать суперсолдат. — Лена тоже хихикнула, а Соня подошла ближе и сказала мужику. — Витя, не ссы в штаны, кому ты на хуй нужен, долботряс помойный. Суперсолдат хуев, гы-гы.

Витя позеленел от обиды и вытянул руку — как раз до Сониной шеи дотянулся. Схватил и крепко сжал.

— Я тебе сучка, сейчас всю…

— Охуел псина. — Резюмировала Соня. Ухватила его ладонями за запястье и за локоть, а потом с силой рванула вверх. Рука, естественно, сломалась. Парень упал на пол и истошно завыл, здоровой рукой тиская сломанную конечность. Спустя мгновение, рука хрустнула и начала срастаться. А Соня прыгнула сверху, наклонилась пониже и, ощерив зубы, прошипела. — Мы такие же как ты, придурок. — Клыки полезли наружу, издавая жуткий скрежет. Парень замер, как громом поражённый. А клыки залезли обратно в дёсны, и Соня отошла в сторону.

— Теперь врубился идиотина?

— К-кто мы т-такие? — Сипло пискнул парень, садясь на пол — до кровати не смог подняться, ноги напрочь отказали.

— Вампиры. — Пояснила Лена, потому как Соня интерес к разговору потеряла и теперь с любопытством осматривала комнату. Тут было на что посмотреть. В больнице, где вечно не хватает палат и коек, все помещения одинаковые — как в Сталинграде после бомбёжки. Но отдельные, вот такие, вип-палаты, для людей высокого полёта, изобилуют не только чистыми стенами, но и современной техникой. Как только этот шахтёр умудрился сюда попасть? Ах, ну да, «чудесный феномен» — сперепугу сунули в первую попавшуюся палату. Повезло, наверное.

— К-кто? — Промямлил парень, вообще-то, судя по лицу, не шибко молодой. Лет сорок, наверное, ему, может тридцать — это смотря, как и сколько он пьёт.

— А то ты сам не догадался. — Сказала Соня, тыкая на кнопки, на каком-то непонятном аппарате. — Сломался что ли? — Осмотрела с другой стороны. — А, в розетку не включен,- осмотрелась. — А где розетка? — Ещё походила по комнате. Присела у стены, колупнула её пальцем. — Ну да, бля, оригинально. — Выдала она, округлив глаза — розетку замазали толстым слоем извёстки. Наверное, когда белили, для улучшения мотивации прихватили пару бутылок водки, вот вам и результат…

— Я,я подозревал. — Промямлил шахтёр, минуты через полторы унылого молчания. — Когда первый раз клыки,ну, как у вас сейчас, вот тогда я и подумал,но ведь вампиров не бывает!

— Презервативов со вкусом блевотины не бывает. — Просветила его Соня. — А мы вот есть, как видишь. Чё ты целку корчишь мужик? Ты кровь не пил хочешь сказать? Да ты бы сдох давно!

Мужик покраснел густо и замолчал.

— Он пил других шахтёров, — ехидно скалясь, сказала Соня, — трупы бросал в забое, как будто несчастный случай. Сам и обвалы устраивал. В этот раз перестарался, сам встрял.

Лена охнула, укоризненно качая головой. Мужик покраснел полностью и низко наклонил голову. Соня, фыркнув, снова заговорила.

— Он знает, что мы можем есть, как обычные люди. Но иногда ему башню сносит и он жрёт своих коллег…

— У меня не было выбора! — Закричал парень. — Я не просил, что бы со мной это сделали! Я жертва! Я не виноват! Я хороший человек!

— Пиздабол ты. — Буркнула Соня, глянув на часы. — Лен, долго ещё? Давай его за шкирку и потопали. Ну, в натуре они там нахимичат сейчас, а Олежка — ему же похеру, мы потом ещё за второй ремонт бабла истратим два вагона! А этот твой «хороший» — педофил он ебучий.

— Кто? Он? — Изумлённо выпучила глаза Лена и, брезгливо искривив губы, поднялась на ноги.

— Не правда! — Взвизгнул парень.

— Правда, правда. — Оскалилась Соня. — Он на трассе малолетних шалав снимает и того их.

— Я не педофил! Они шлюхи, они сами, я ни в чём не виноват!

— А почему если за двадцать ей, не снимаешь, а?

— Они… — Мужик помялся и, всхлипнув, тихо-тихо произнёс. — Они старые, некрасивые,но я предпочитаю тех, что совершеннолетние, я…

— Пиздишь ты. Да?

Мужик совсем сдулся и вообще отвечать перестал.

— Он насильник? — Тихо прошептала Лена, подойдя впритык к Соне.

— Нет. — Мотнув головой, ответила девушка. — А какая разница? Педик он и есть педик.

У Лены глаза круглые стали.

— Так он ещё и педик???

— В смысле, педофил. — Соня поморщилась. — Что ты придираешься? Мы этого хуилу забираем или в рот его, пусть и дальше тут пасётся?

— Забираем естественно. — Лена посерьёзнела и попросила Соню постоять снаружи, никого не пуская внутрь. — Я объясню ему, что к чему и мы уйдём все вместе.

Соня пожала плечами и вышла.

Минуты три постояла у дверей, тут девушка идёт, вся в халате и с подносом. Подошла и стоит. Соня, помня, что нужно быть вежливой в обществе, тут стоит особо заметить, ровным, совсем не хамским тоном, сказала:

— Хуле те надо мышь тупая?

— Что? — Чуть не выронив поднос со шприцем и баночками какими-то, воскликнула медсестра.

— Вы что-то хотели девушка? — Приветливо улыбнувшись, произнесла Соня.

— Да, мне нужно в эту палату…

— Ну вот, а говоришь, не поняла! — Всплеснула руками Соня. — В натуре мышь бля. Пиздуй отсюда в темпе вальса, занято там.

— Да как вы смеете! Я охрану позову!

— А мне похуй. Веришь?

— Хамло! — И поспешила убежать вниз по коридору.

Соня хихикнув, постучалась в палату, приоткрыла дверь, сунула голову внутрь.

— Лен, тут щас кипишь начнётся. Валить надо.

Лена ответила укоризненным, слегка сердитым взглядом.

— Я же говорю: у меня ремонт горит! Теперь отмазок нет — валим, пока они ещё и мусоров не вызвали.

Пришлось объяснять ситуацию, уже по дороге. Теперь с комментариями Сони.

— Король стоит во главе всех вампиров. Ему мы должны подчиняться…

— Нахуй Короля.

— Соня!

— Можно в жопу, не принципиально.

Ну и всё в том же духе. Вот так их стало немного больше…

— Я знаю, кого мы сунем в администрацию! — Воскликнула Лена, когда они стояли на остановке — Лена собиралась ехать к Виктору, осмотреть его место жительства, на предмет комфортабельности. Соня вопросительно приподняла бровь. Лена кивком указала на Виктора.

— Ага. — Кисло ухмыльнулась Соня. — Там как будто и так пидорасов мало.

— Я не пидорас! — Взвыл Виктор. — Я педофил!

— Во-во, а ты отмазывался, не педофил, не педофил.

— Я… — Парень снова покраснел до корней волос. — Я не то сказать хотел…

— Лен, пока не уехали, у него способность есть. — Соня хихикнула, глядя на красную, сердитую физиономию новобранца. — Только он не знает, что она у него есть. К тому же тупорылый, не понимает что чувствует.

— Я не тупорылый. — Набычившись, проворчал Виктор.

— А вечерку окончил со справкой, типа потому что шибко умный? — Соня толкнула Лену плечом. — Ты прикинь Лен, вечерку со справкой! Да я таких дебилов вообще никогда не видела. Там даже реальные дауны аттестат получают, а этот…

— Меня учителя не любили. Они все ко мне придирались. — Возразил Виктор.

— Какая у него способность? — Поспешно спросила Лена, чуя, что Соня готовится ещё что-то подобное ляпнуть.

— Он всегда знает, что в земле.

— Кхм, это как?

— Ну, — Соня нахмурилась, пытаясь сформулировать то, что увидела в разуме Виктора. — Ему достаточно сосредоточиться и он видит атомный состав, того, что лежит в почве. Камни, там, уголь, металлы всякие, нефть, наверное, я хрен знает. Он просто видит, что там есть, до самой магмы. Только он тупорылый и не думает что это, как вот знаешь, когда на глаза нажмёшь, зайчики такие разноцветные? — Лена кивнула, Виктор стал пунцовым. — Вот он думает, что это у него артериальное давление скачет и ему мерещится. — Он бы химию знал, может чего и понял бы, а так тупой как пробка, зайчики разноцветные скачут, он и врубиться не может что это за хрень.

— Понятно…

— Я не тупой! — Взвизгнул Виктор. — Они придирались ко мне! А я умный.

— А я дочь губернатора Тортуги.

— Правда? — Удивлённо воззрился он на Соню.

— Я ж говорю — баран.

— Соня! Хватит уже!

— Ну хватит, так хватит,во, мой автобус… — Тут она повернулась к Лене и спросила. — Лен, а точно нам днём нельзя, ну это, хуяк и километр бегом как типа раз плюнуть, а?

— Только в экстренных случаях или ночью. Мы не должны привлекать внимания.

— Ладно, ладно… — С грустью в глазах произнесла девушка. — Не буду, раз не надо.

Автобус, скрипя тормозными колодками, остановился. Открылись двери. Вышли два пассажира, осуждающе косясь на разноцветный колтун, разместившийся на голове Сони вместо причёски.

— Хули таращишься? — Рыкнула девушка. Глянула на пассажиров, стоявших в автобусе, у самых дверей. — А вы хули вылупились, зубам блять тесно?

— Соня!

— Ну ладно, ладно… — Девушка уныло шмыгнула носом, поставила ногу на ступеньку. — Извините, пожалуйста, нервы что-то пошаливают,пойдёт? — Спросила она обернувшись. Лена одобрительно кивнула, и Соня поднялась выше. Уже закрываются двери… — Съебал с прохода мудила! Хули раскорячился, будто ебать тебя собрались! Кхе-хе,в смысле, того, простите меня, случайно вырвалось, нервы у меня того, типа, ну и там вся херня, пардон в натуре до земли…

Двери автобуса закрылись, скрипя колёсами, поехал он прочь,Лена с большой печалью в глазах глубоко вздохнула — они неисправимы.

— Надеюсь, ты окажешься лучше. — Лена посмотрела ему в глаза и добавила. — Есть кое-что ещё. Ты обязан отказаться от права быть Носферусом, или сразиться за это право, с нынешним Носферусом. Носферус, это глава нашего клана. — Пояснила она, не увидев понимания на лице новичка.

— А, понял. — Кивнул парень. Расправил плечи, покрутил мускулистыми, крупными руками. — Я это, я его так отпижжу, он у меня всю жизнь на аптеку работать будет. Я проходчик. Я могу, я это, сильный. Так что порву его как тузик грелку. Я Носхуесом тоже быть хочу.

— Носферус, ёп вашу мать! Ну, неужели так трудно запомнить? Носферус блядь, не Носхуятор, не Носфератор — Носферус вашу мать!!! — Лена аж покраснела от гнева, а потом стушевалась и опустила голову, красная со стыда. — Прости, я не сдержалась.

— Да ни чё, всё нормально. — Виктор постоял, потоптался и, заалев щеками, вдруг сказал. — Лен, а ты красивая.

— Спасибо.

— У тебя грудь такая маленькая, как у девочки и личико такое…

— Господи, помоги мне! — Простонала Лена…

Жильё у Виктора оказалось вполне приличным. Дом на пять комнат, огород, заваленный, помимо снега, деревяшками, железками, всякой дрянью, которая торчала из сугробов, этаким причудливым лесом. На удивлённый вопрос Лены, Виктор смущённо пояснил.

— Я это,ну не огородник я. Оно там само растёт, а мусор, куда вот девать? Вдруг пригодится? Я вот туда. На хранение, так сказать. А то потом чего пригодится, а нету. А так есть, лежит вон.

Лена приблизилась к сугробу, из коего выглядывало нечто странное. Счистила снег рукой — телевизор, советского производства.

— А вдруг пригодится? — Сердито ответил Виктор, попутно покраснев.

— Обычно на балкон или уж в гараж хлам стаскивают, но в огород?

Виктор помялся, потоптался и заявил решительно:

— Гараж не покажу.

— Почему? — Удивилась девушка, оставляя сугроб в покое.

— Потому. — Буркнул Виктор и поспешно ушёл в веранду — наверное, единственное место в доме, которое Лене показалось действительно полезным и нужным. Широкая, просторная веранда, к которой примыкал сам дом и длинная пристройка, разделённая на гараж и небольшое помещение, в коем в беспорядке был сброшен хозяйственный инвентарь — топоры, молотки лопаты и тому подобное. А параллельно там лежали пустые банки из-под пива, бутылки из-под водки, и прочий хлам, который обычно выбрасывают на помойку. Подозревая, какой ответ получит, спрашивать, зачем и почему, она не стала. Удивило наличие удобств. Не как таковых, и факт их наличия — на улице. Тут она не удержалась.

— А чё? — В ответ удивился Виктор. — Везде так в своих-то домах.

— А как же в морозы?

— Как-как? — Он пожал плечами. — Бегом, быстро дела сделал, вытерся шустро и назад. Чего тут такого? У всех так…

— Я в квартире живу. — Пояснила Лена, заметив, что парень как-то подозрительно на неё коситься начал. После сих слов он понимающе кивнул и что-то о клопах в полголоса сказал.

В общем, по факту, она решила, что Виктор из очереди на квартиру, должен быть отчислен. О том, что таковая очередь существует и зачем конкретно она посетила его дом, Лена ему, конечно, не сообщила, опасаясь немедленных требований выделить ему жильё, как всем и слёзных причитаний по поводу того, как трудно и плохо живётся в своих домах. Жить он всё равно тут будет, а квартиру потом продаст. Так что лучше пусть остаётся в неведении. Но вот по поводу будущего места работы Виктора, пояснила детально. Зашли в дом, он чаем с конфетами угостил и за столом, на кухне, они обсудили будущее Виктора в составе клана.

— Так я же ничего не понимаю в этом. Я шахтёр, а не очкарик лоханутый.

— Ммм,причём тут очкарики?

— Ну как? — Удивлённо вскинув брови, произнёс Виктор. — Что бы чинушей быть, надо же много учиться, всякую фигню знать надо. Ну, что бы там деньги считать. Ну и всё такое.

— Не обязательно. — Изрядно повеселев от наивности собеседника, сказала Лена. — В администрации половина работников окончили среднюю школу. Высшее образование у единиц. Конечно, у каждого при себе диплом о высшем, это да. Но ты не расстраивайся, тебе мы сделаем такой же, будешь экономистом каким-нибудь.

— А так можно? — Виктор поднялся из-за стола, прежде чем она успела ответить, и вышел в соседнюю комнату. Спустя несколько минут вернулся с большими прямоугольными корочками синего цвета. — Вот. — Сказал он, положив их на стол. Лена прочла оттиснутую на них надпись «аттестат». — Я вот такой себе купил. Там четвёрки по всем предметам. 11 классов.

— Вот и отлично. — Раскрыв книжечку, сказала она. — Полдела сделано. Аттестат я возьму с собой. Потребуется, что бы сделать тебе диплом. Через неделю две будет.

Поговорили немного, Виктор показал дом изнутри, спальню, почему-то, показал аж дважды. В общем, осмотрев место обитания вампира, Лена предложила ему отправиться в дом к Носферусу. На что парень откликнулся с заметным воодушевлением:

— Ух, я ему щас морду-то начищу!

Лена скептически ухмыльнулась — сомневалась она, что у Виктора хватит мозгов и сил. Как показала схватка с Шаманом, придурочный Носферус, был не так прост, как казался. Несмотря на то, что покончить с Шаманом он мог в несколько секунд, Штык выбрал самый сложный из вариантов, но суть не в том — он не просто выбрал, он продумал настоящую комбинацию в порыве бешенства и без проблем воплотил её, победив соперника. Штык, казался полнейшим идиотом, вёл себя как капитальный дебил, но в экстренных ситуациях, демонстрировал те самые качества, коими и должен был обладать Носферус. Виктор ничего подобного не демонстрировал в принципе.

Доехали на автобусе, без происшествий. Виктор всю дорогу смотрел на людей волком, они отвечали тем же — нормальная ситуация для Ленска. Как-то так сложилось за последние десять лет, что если человек улыбается и всем доволен — пьяный или дурак. А такого можно и оскорбить и попинать и что хочешь с ним сделать. Если же морда злая, словно сигнал — «не подходи, я опасен».

Лена, пока ехали, размышляла над этим поведением людей. И далеко не к радости своей, вдруг обнаружила массу параллелей с обыкновенным животным миром — отличий немного. Вокруг не пещера, а автобус, достижение науки и техники. Люди не в шкурах, а в одежде, созданной с помощью ума и той же науки. Но они остались точно такими же какими были в далёком прошлом. Такими, какими их помнили Носферату. Перед ней возникла картинка древнего, очень древнего прошлого, воспоминание Лилиат — пещера, полная людей. Словно тень ночи, Лилиат выходит из тьмы. За мгновение до этого, люди воспоминаний, ничем особым не отличались от людей в автобусе — обычная животная возня, полностью такая же сигнальная система, управляющая социальным поведением. Но как только Лилиат вошла внутрь, люди преобразились — ужас на всех лицах. Они пали на колени и Духу Ночи, одной из Носферату, отдали самых юных, самых сочных — не торопясь, она выбрала себе ужин…

Лена вырвалась из неприятного воспоминания, с трудом дыша — Создательница, совсем не была Святой. Скорее уж исчадием Ада. Она никогда не считала людей чем-то большим, чем скопище вшивых, грязных животных из доисторической эпохи. Отношение менялось, касательно их детей — обращённых Носферату, юных вампиров. Но, увы, совсем не намного. Даже их дети, вампиры, для Носферату, оставались теми же дикарями из пещер, животными, просто теперь дрессированными — их научили мыться и гадить в правильном месте. Вот и все отличия, которые Лилиат видела в своих детях, отличия от пищи — всех прочих людей.

Как они вообще прожили так много веков? Ведь с таким отношением, жизнь должна была стать мукой, бесконечной мукой полной лишь боли и разочарования,не потому ли создав их, Носферату ушли? Кончились силы, надоело жить в мире, среди вшивых животных, коими были для них люди и они ушли, последний раз попытавшись создать клан, представители коего, будут хотя бы равны им, а ещё лучше, превосходить их…

Или они ушли, потому что поняли, что все их попытки тщётны и новый клан, вызовет только то же самое презрение, разочарование и боль, что и все прочие?

Она посмотрела на людей в автобусе и с ужасом поняла, что видит их так же как Лилиат — зверьки, чуть более умные, чем собаки, но не более того.

— Господи,спаси и сохрани. — Прошептала она, совсем не обрадовавшаяся свалившемуся на неё откровению. Во что она превратится спустя сотню лет, с таким-то отношением к людям? Ведь она станет самым настоящим монстром! Лена ощутила страх — она не хотела быть такой.

Увы, решать уже не ей,или всё может измениться и это отношение, лишь следствие того, что она пила кровь Лилиат? Вдруг, это временно и вскоре она снова будет видеть людей такими, какие они есть, а? Нагловатый паренёк прошёл по проходу, развязно махая руками. Виктор глянул на него из-под лобья и весь гонор паренька мгновенно сник — он ощутил присутствие более сильного, более свирепого самца. «Понты» исчезли, парень присел на сидение, затих там, пытаясь убедить окружающих, что он невидимый — нет, всё так и есть. Вот такие они на самом деле. Пусть люди строят машины, пусть они летят в космос, но в глубине, на самых основах, ничего не изменилось. Ими по-прежнему руководят те же животные инстинкты, что и в дни, когда Носферату даже не думали скрывать своего существования. Но может быть когда-нибудь в будущем…

Боль, а может разочарование, вывели размышление на другой уровень, и она вдруг поняла, что эти инстинкты, животное поведение людей, хоть и порок, но не только.

Если вдруг цивилизация рухнет, именно животная составляющая человека, спасёт его от вымирания. Этот порок, ещё и якорь, который не даст людям исчезнуть. Они всегда будут жить на этой планете, пока условия обитания не изменятся настолько сильно и так резко, что не останется шансов не только у людей, но и у всех прочих живых существ планеты.

Стало немножко полегче. Пусть они не совершенны, в них много пороков, они так близки к животным — но именно это, не даст им исчезнуть навеки. У них всегда будет шанс превзойти самих себя, ведь их собственная природа, страхует их, не даёт им раствориться в пучине прошедших лет.

Судьба динозавров, никогда не постигнет человека — он слишком упорный зверь, что бы погибнуть так. Удивительное существо человек…

Лена улыбнулась своими мыслям — нет, она не превратится в то, чем была Лилиат, чем были все их Создатели. Она другая, они все другие…

— Щас ебало вырву. — Рыкнул Виктор. — Смотри, куда ласты свои ставишь!

— Опух? — Рыкнул высокий худой парень, пробиравшийся по проходу. Виктор рыкнул и поднялся, ухватившись за поручень. Глаза выпучил, лбом в плечо парня ткнулся, и сказал:

— Чё на?

— Да я… — Парень заметно стушевался, обнаружив, что оппонент, как минимум вдвое тяжелее и значительно шире в плечах. — Ни чё я, иду спокойно, норм всё мужик.

— Ну, вот и всё. Ушёл отсюда. — Рыкнул Виктор, парень послушно потопал в конец автобуса. Шахтёр присел обратно и, смущённо улыбнувшись Лене, пояснил. — Он мне на ногу наступил.

— Понятно. — Ответила Лена. Другие,она повернулась к окну. Последний клан вампиров, к людям гораздо ближе, чем любой из созданных в прошлом. Причём ближе к самым обычным, самым средним людям. Они вампиры, да. И при этом решительно никак не воспринимают этот факт. По-прежнему живут так же, как и прежде, словно не понимают какой Великий дар, обрели они из рук древнего Ужаса, из рук тех, кого в прошлом этой планеты чтили и боялись, кого называли Богами Тьмы и кому приносили кровавые жертвы,этот клан совсем, совсем другой.

Почему же она не похожа на них? Или в этом и состояла задумка Лилиат? Поэтому она выбрала её, такую не похожую на тех, кого выбрали собратья Лилиат?

Лена постаралась выбросить эти мысли прочь, она просто смотрела в окно…

Когда проходили мимо газетного ларька, Лена глянула на витрину и застыла столбом.

«На улицах города орудует маньяк, называющий себя Пумой».

Она купила газету и, игнорируя вопросительные взгляды Виктора, прочла статью. Ругнувшись, выбросила по дороге — «маньяк», ей был прекрасно известен. Теперь и этого ещё ловить по всему городу придётся,впрочем, может быть и не стоит. Это тот же путь, которым собирался пойти якутский Бэтмен, однако, в другом исполнении — Пума действует скрытно, играет в героя из комиксов, который никогда не снимает маски. Возможно, стоит дать ему время наиграться вволю и самому убедиться, к чему всё это приведёт. Он жаждет признания? Народной любви? Но люди боятся таких вещей, их пугает неизвестность и бесит сила, смелость, решимость других. Пусть Пума поиграет, пусть убедится, что большей частью, его будут ненавидеть, что из героя, он очень быстро станет бандитом, за которым охотятся все кому не лень. Когда Шкет столкнётся с суровой реальностью нос к носу, он сам вернётся в клан и Мудрость клана, устроит его жизнь. Если надавить сейчас, он поступит вопреки всему и ситуация может только усугубиться.

Поднялись на четвёртый этаж, остановились возле нужной двери — дрожит дверь. Не просто так конечно, за ней музыка гремит, да так, что стёкла вот-вот повылетают.

Лена взялась за ручку и потянула — дверь открылась. Они даже не заперли её,в лицо ударил грохот музыки, дым сигарет совсем не с ментолом.

— План курят. — Деловито сообщил Виктор.

Лена рыкнула что-то и исчезла. Пронеслась по квартире, нашла источник музыки и всё стихло.

— Э бля! Кто мафон вырубил? Чё за нехер? — Орал царственный Носферус, влетая в коридор, в одних трусах. Лена пронеслась мимо и вышла из сумрака, за широкой спиной Виктора.

— О… — Штык поскрёб пузо пятернёй. Рыгнул, зачем-то, и руку протянул. — Штык.

— Виктор. — Ответил парень, пожимая руку, и вопросительно покосился на Лену.

— Да, это он, наш Носферус.

Парень расправил плечи, шагнул вперёд и…

Толкнул Носферуса плечом.

— Слышь чё, ты это, слышь, в натуре. — Проговорил Виктор, быстро краснея. — Я те щас, это, ты короче встрял. Понял да?

Штык отпрянул, выпучив глаза и вскинув брови.

— Лен, чё за хрен?

— В глаза ему посмотри. — Проворчала девушка, разозлённая сим недопониманием. Разве трудно сразу же понять кто перед тобой? Ведь перед самым носом он стоит!

— А, точно. — Штык наклонил голову, разглядывая красные глаза нового знакомого. — Чё залупаешься мужик? Череп жмёт, дырку дополнительную пробить надо или чё?

Виктор зарычал и толкнул Штыка двумя ладонями в грудь. Носферус отлетел к стене и…

— Ой бля я не могу… — Выдавил он сквозь хохот. — Лен, что за детский сад в натуре? Слышь, олень, может мы с тобой ещё поссым на стену, глянем у кого струя толще? Гы-гы.

Шахтёр, ныне уже бывший, раззадорил себя достаточно и, сжав кулак, занёс руку, для обыкновенного как морковка удара, прямым, да в носяру. Даже не ускорился ни капли. Сразу видно, не только не имел дела с вампирами, но ещё и сам не понимает, на что способен.

Ударить он не успел. В коридор впорхнула хрупкая девочка, в одни волосы одетая.

— Сашенька, что случилось? — Заметила гостей и, ахнув, упорхнула обратно.

— Это что такое? — Проворчала Лена.

— Проститутка. — Пожал плечами Штык. — Новоселье отмечаем.

— Ты уже три дня тут живёшь!

— Ну. — Не совсем понимая, в чём проблема, согласился с ней Штык.

— Это,я извиняюсь… — Пробормотал тут Виктор. — А это,а она,ну это, красивая.

— Да? — Штык удивлённо обернулся, там нет уже никого, убежала в другую комнату. — А по мне не очень. Сисек нет ни хрена…

— Есть. — Не согласился Виктор. — У неё очень красивая грудь. Маленькая такая. И личико…

— Гы, как корешу — дарю. За всё заплачено мужик. Топай. Там в зале Арчи завис, ты в комнату в боковую двигай. Её Лиза звать.

— У меня денег нет. — Пожаловался Виктор, уже не глядя на Штыка — как голодный пёс смотрит он на то место, где только что стояла неприлично молодая проститутка.

— Вампирам сегодня бесплатно дают. Топай чувак. — И по плечу хлопнул дружески.

— Спасибо. — С жаром воскликнул Виктор. Скинул ботинки и поспешил в квартиру. На выходе из прихожей, обернулся и сказал. — Он победил.

И исчез внутри.

— Смешной типок. — Хохотнув, заметил Штык. Глянул на Лену, глазки масляно блеснули. — Лен, а ты как насчёт оттянуться чутка? Выпьем, покурим, поебё,в смысле, если чё, а если ни чё, то чисто выпьем. Ты как?

Лена покраснела и отрицательно мотнула головой. Штык расстроено покачал головой.

— Ну и зря. У меня в натуре 33 сантиметра. Даже показать могу…

— Не надо! — Рявкнула Лена, выставив перед собой раскрытые ладони. — Я верю… — Тут до неё дошёл смысл слов, недавно сказанных. — Вампирам бесплатно?

— Ага. — Штык изобразил, крайне не умело, удивлённое лицо. — Сам не поверил! Представляешь? Только клыками светанул и оп! Сразу прям говорит — бесплатно, хоть всех, только не убива,в смысле, рады невероятно, вся фигня, готовы аж всю ночь тут тусить. О! — Штык вскинул брови, глаза выпучил чутка и, наклонившись к Лене, шёпотом спросил. — А может тебе тоже, ну, девочку?

— Я не такая! — Покраснев ещё сильнее, проговорила Лена.

— Ты же не пробовала, откуда знаешь? Вдруг такая.

— Пошёл к чёрту! — Слегка пискляво ответила Лена. Штык, посмеиваясь, ушёл в комнату.

— Ты проходи не стесняйся. — Сказал он напоследок. — Мой дом, типа твой.

Лена, потоптавшись на пороге, всё-таки зашла внутрь — она приехала сюда не только что бы представить нового вампира Носферусу и увидеть результат схватки, определяющий право власти.

Была и другая цель, куда более важная.

В зале, самой большой комнате квартиры, обнаружились четыре человека. Первые два активно охали и ахали в углу, на кровати — на них она старалась не смотреть. Два других, полуголые, мрачные девицы. Одна собирала мусор в полиэтиленовые пакеты, вторая драила пол при помощи швабры. Лена миновала комнату — дело, на кровати, судя по всему, затянется, лучше в другой комнате подождать. Ушла на кухню. Остановилась у маленького кухонного столика, присела на стул — скорее ссыпалась на него. На неё там испуганно стал пялиться мужчина, привязанный свёрнутой в рулон простынёй к батарее.

— Ты кто? — Поинтересовалась она, спустя полминуты.

— В-водитель. — Парень сглотнул и добавил. — Ещё я ох-хранник.

Взгляд Лены обратился к пожилой женщине, сейчас хлопотавшей у кухонного гарнитура.

— А ты?

— Мамка я. — Ответила женщина, нарезая морковку. Повернула голову — в глазах страх, усталость и самая капелька надежды. — Позвоните в милицию. — Шёпотом произнесла она. — Пожалуйста.

— Вас против воли здесь удерживают? — Впрочем, это был не вопрос, скорее констатация факта, озвученная весьма унылом тоном — её Носферус, исправляться, похоже, никак не собирается.

— Да. Они,они… — Нож выпал из руки женщины. Она повернулась и с мистическим трепетом в голосе, сказала. — Я понимаю, это безумие, но,они вампиры.

— Да вы что! — Умело изобразив искреннее удивление, воскликнула Лена. «Мамка» заметно оживилась, в глазах блеснул огонёк надежды — она, похоже, полагала, что живыми им отсюда уже не уйти. И если бы речь шла о любом другом клане, Лена бы полностью с ней согласилась. Однако этот клан, совсем другой. Она была полностью уверена — как только Штыку надоест бесплатно вкушать клубничку, всю эту компанию выпроводят прочь, даже не угрожая им расправой, за попытки рассказать миру, что вампиры таки есть и вполне реальны.

— Это правда, они ужасные существа, они…

Лена улыбнулась, оголив зубы. Клыки медленно поползли вверх. Яркий всполох красного цвета, пробился даже через линзы. Женщина вскрикнула и села на только что нарезанную морковку. Побелев как полотно, она попыталась нащупать нож.

— Простите. — Пискнула она. — Я не то хотела сказать, не надо никого вызывать, мы рады помогать, мы просто счастливы… — Из глаз женщины брызнули слёзы. — Не убивайте, прошу вас…

— Да кому вы нужны… — Махнула рукой Лена. — Вы там суп готовите?

— Суп. — Кивнула женщина. Вздрогнула всем телом, и икать начала.

— А с чем?

— С к-капустой.

— Вкусно пахнет. — Лена вновь улыбнулась, на этот раз без клыков. — У вас явно талант.

— С-спасибо.

— Вы продолжайте, я вас больше не буду отвлекать.

Женщина кивнула, повернулась к морковке и вдруг, икнув в последний раз, потеряла сознание.

Лена глубоко вздохнув, поднялась и выглянула в зал — Арчи сидит на краю кровати, в блаженстве куря сигарету. Девушка, закутавшись в простыню, жмётся к стене, с очень круглыми глазами,а почему та малолетка не боялась ни капли? Наверное, извращенка. А может, насмотрелась фильмов, о долгой и счастливой любви с вампирским принцем каким-нибудь и теперь счастлива от сознания того, что вампиры существуют. Вполне возможно, что Штык наплёл ей что-нибудь про обращение, влюблённость и прочие,ну после того как эту проститутку подарили Виктору, вряд ли у неё ещё сохранились иллюзии.

Две другие, так же старательно прибираются в квартире — страшно им. По-настоящему страшно. Не изнасилования они боятся, не смерти. Их страх глубже, древнее. Очень далёкие предки девушек этих, когда-то часто ощущали такой страх. Отдавали дочерей и сыновей, в руки Ужаса, приходившего из Тьмы. Ужаса куда более сильного и неотвратимого чем самый злобный саблезубый тигр или пещерный медведь. Этот страх, наверное, отпечатался на генетическом уровне. Вампиры, дети Ночи, Носферату. Грозные, беспощадные, с ужасными злыми лицами…

— Уууу!!! — Вытянув губы трубочкой, вдруг завыл Арчи, пародируя волка из довольно старого мультика. — As it is good! Русские женщины, самые лучшие женщины в мире!

— Арчибальд. — Позвала Лена, слегка красная — от стыда. Ужас Ночи блин,останься Носферату в живых, наверное, они бы сами истребили весь этот клан.

— А? — Парень обернулся и поспешно сорвал простыню с девушки — обмотал вокруг своих бёдер. — Прошу прощения. Я не знал что ты тут Елена.

— Нужно поговорить. — И кивком показал на кухню. Вампир послушно зашёл туда и, минуя «мамку», только что пришедшую в себя, с улыбкой шлёпнул её по заду. Та взвизгнула и обратно чувств лишилась. Сели на табуретки и Лена изложила суть вопроса. — Ты всегда знаешь, где каждый из нас. Найди их. Всех.

— Кхм… — Арчи закашлялся, подавившись дымом, и густо покраснел. — Я,я не умею этим управлять. Видения приходят, как попало. Большую часть я не могу понять.

— Ты должен научиться контролировать свою способность. Ты должен найти всех.

— Я постараюсь… — Промямлил парень, виновато опустив голову. Лена расстроено вздохнула — он не сможет. Как минимум, в ближайшее время не сможет. Придётся искать обычными методами. Вивьен особо настояла на том, что бы свой клан, они собирали сами. Причуда Короля блин,или их всё-таки попросту боятся? Приятно, конечно, так думать, но слишком уж это наивно.

— Ты говорил, что вас охраняли оборотни. — Арчи утвердительно кивнул. — Расскажи подробнее.

— Никто не верит. — Пожаловался он. — Штык смеётся, думает, я шучу…

— Я верю. Просто расскажи, я должна знать.

— Хорошо…

И он рассказал о том, что видел, рассказал о двух высоких мускулистых людях, которые могли обращаться в крупных, злобных зверей, чьи пасти полны острыми клыками — если бы не способности Хасана, они не смогли бы сбежать. По словам Арчи, оборотни отличались безумием и силой. Несмотря на собственные силу и скорость, вампиры мало что могли сделать против них…

Оборотни. А кто ещё существует в этом мире? Вампиры, волки, кто ещё тут есть?

Нортумес — она чувствовала, все ответы там, в этом таинственном слове.

Но как их получить, как?

Content

Николай Грошев
НОРТУМЕС. ПОСЛЕДНИЙ КЛАН