Академия Алых песков. Проклятье ректора

Татьяна Кошкина, Наталья Мамлеева

Пролог

Моя мама всегда говорила: “Если дело дрянь, улыбнись. Друзья простят, а враги решат, что у тебя есть туз в рукаве. В крайнем случае, кто-то может просто влюбиться в твою улыбку”. Мама — это святое. Маму надо слушаться. Поэтому, вываливаясь из шкафа в покои ректора академии, я улыбалась во все тридцать два зуба.

Попытка незаметно отделаться от парадного камзола, в котором я так некстати запуталась, с треском провалилась. Примерно таким же треском отозвался один из швов. Кто вообще придумал вешать одежду в шкаф?

— Добрый вечер, магистр Эйр Хан. Ой…

Если доводить до белого каления ректора мне не впервой, то вот лежащую под ним женщину я всерьез опасалась. Профессор Шанталь Эйр Фор преподавала магические плетения, была сильна, красива и, по слухам, злопамятна. Пока я мысленно хоронила свой зачет, госпожа Эйр Фор резко оттолкнула мага, вскочила с кушетки и принялась быстрыми движениями застегивать блузку.

— А я смотрю, Рей, тропа в твои покои все никак не зарастет, — раздражение в голосе профессора морозом скользнуло под кожу. Ох, не видать мне зачета, как своих ушей!

Ректор молчал, испепеляя меня взглядом, только глаз характерно дернулся. Одеться этот мужчина-искушение и не подумал, просто сел ровнее. Смотреть на ректора нашей академии, одного из сильнейших магов мира, Реймонда Эйр Хана, я не хотела, но взгляд сам скользнул по оголенному торсу к точеной линии подбородка и губам, которые только что страстно целовали преподавательницу по Основам магических плетений.

Ничего объяснять несостоявшейся любовнице маг не стал. Поднялся, медленно подхватил с пола рубашку и накинул на плечи. Не знаю почему, но в моей голове это выглядело как обратный отсчет до применения смертельного проклятия. Магистр Эйр Хан был зол, я чувствовала это кожей и стала медленно отползать к двери. Может, я по-тихому сбегу, а потом свалю всю вину на винторогого засранца-жениха? Скажу, что меня подставили!

На ходу придумывая отмазки, я отползала все дальше. Преподаватели со снисходительным молчанием наблюдали за моим отступлением, но стоило коснуться двери, как в комнате громыхнуло:

— А ну стоять, студентка Азнавер!

Не знаю, вкладывал ли Реймонда Эйр Хан в свои слова магию, но меня будто прибило к двери и парализовало. Я могла только смотреть на ректора, кусать губы и пытаться не оглохнуть от стучащего в груди сердца.

— Встать! — еще одна холодная команда.

В зеленых колдовских глазах тихая ярость, морщинка между темных бровей и сжатые в тонкую линию губы. Удивительно, до этой минуты преподаватели казались мне чем-то бесполым, не обремененным людскими страстями. Но сейчас, в эту самую минуту, когда ректор черной хищной птицей приближался ко мне, я видела в нем мужчину. Того, кто собирался провести горячую ночь с женщиной, а я все испортила. Знаю по опыту, такое они не прощают.

Словно марионетка поднялась и замерла по стойке смирно, только на губах привычная улыбка, ну не могу я её стереть, хоть бейте. Привычка — вторая натура.

— Улыбаетесь, студентка Азнавер? Вам весело?

— Н-нет, — голос почему-то дрогнул.

Мне страшно, очень страшно и… немножечко смешно. Подумать только, поймала на горячем самого ректора, еще и в компании самой характерной и недоступной преподавательницы академии. На Шанталь Эйр Фор пускали слюни все студенты мужского пола. Разумеется, все они получали от ворот поворот, а вот ректор… Ай да ректор, ай да молодец! Хотя я смутно представляю женщину, которая могла бы ему отказать.

— В мой кабинет! Быстро! — рявкнул Эйр Хан.

— Да, мой капитан! — ляпнула на нервах и стукнула дважды по левому плечу, как делали стражники во дворце.

— Студентка Азнавер! — раздался в спину почти рык, но я уже бежала вперед по коридору к кабинету ректора. Дорогу туда я могла найти из любой точки замка с закрытыми глазами, ведь Реймонд Эйр Хан единственный, рядом с кем ослабевало действие моего родового проклятья.

И сейчас, чем дальше я убегала от ректора, тем сильнее меня тянуло в сторону гостевой комнаты, где вторая часть моего проклятия предавалась разврату. Впервые в жизни мне хотелось, чтобы магия сработала и перенесла меня к засранцу Дитриху, даже если я окажусь в его постели. Но магия, как всегда, решила иначе.

Думала, что мне предстоит разговор один на один с магистром Эйр Ханом, но увы, его несостоявшаяся любовница тоже решила принять участие в порке несносной ученицы и пошла следом за мной. Может, это ролевые игры такие? Добавила людям перца в отношения, надеюсь, они будут мне за это благодарны.

Мой жених вот не в восторге, когда я мешаю его развлечениям с недалекими барышнями. Дитрих за такие фокусы обещает вернуть святую инквизицию сразу, как взойдет на престол нашего необъятного королевства, и сжечь меня как ведьму. Ха-ха три раза, посмотрим, как непутевый правитель объяснит миру казнь своей добродетельной и прекрасной жены. Да-да, рейтинги у меня были выше, чем у будущего супруга. То ли пожертвования виноваты, то ли моя красивая грудь — с этим наши специалисты еще не определились.

Привычно вскрыла защиту ректорского кабинета и вошла первой. Меня встретил насыщенный запах дерева и сухих трав. Идеальный порядок, как и всегда, даже перья на столе разложены параллельно друг другу, а чернильницы стоят четко на одной линии и в особом порядке. Напротив тяжелого стола из красного дерева два глубоких кожаных кресла, в одно из которых я привычно уселась, ожидая головомойки. Послушно бегут вниз красные песчинки гигантских песочных часов.

Профессора немного отстали еще в коридоре, видимо, чтобы не ссориться на глазах у студентки. Это и сыграло со всеми нами злую, но прекрасную шутку. Мое проклятье все решило по своему и в тот момент, когда магистр Эйр Хан вошел в кабинет, пропустив вперед свою даму сердца, раздался громкий хлопок.

Я вскочила с кресла и обернулась ко входу в кабинет.

— Охруленный попандос, — выдохнула, глядя на голого взъерошенного парня, прикрывающего самое ценное (я бы сказала, единственное) свое достоинство красными кружевными трусиками, которые впрочем мало что скрывали.

“Знакомьтесь, господа! Будущий правитель нашего великого государства — Дитрих Первый Засранец!” — пронеслось у меня в голове, и я прикусила губу, чтобы не высказать это вслух.

А наш Первый Засранец наградил меня испепеляющий взглядом, не суляющим ничего хорошего, и развернулся к профессору Эйр Фор. Его голос звучал мягко и заискивающе:

— Шанталь, дорогая, это не то, о чем ты подумала!

На лице стоящего за ней ректора отразилось желание приложиться головой об стену и вырубиться до лучших времен. Он сдержался, а я нет. Слабая женщина в моем лице рухнула в кресло и громко рассмеялась.

Два из двух. За один вечер я обломала ночь любви сразу двоим мужчинам. Ничего страшного, пристроят своих драконов в пещерки в другой раз. Сразу, как только я избавлюсь от родового проклятья и свалю подальше из этой академии. А пока… терпение, господа. Терпение и целибат. Это говорю вам я, леди Эвика де Азнавер!

Глава 1

Месяцем ранее

Я стояла под дверью кабинета его величества, куда король вызвал на серьезную беседу кронпринца. Услышать что-то из их разговора я не могла — не пропускала магическая защита от прослушки. Поэтому все, что мне оставалось, это мерить коридор нервными шагами и бороться с соблазном вскрыть заклинание и подслушать. И вот, когда я уже почти решилась на свое злодеяние, дверь с грохотом открылась и оттуда, кипя от гнева, выскочил мой дорогой венценосный жених.

Бросив на меня раздраженный взгляд, принц едва не сбил меня с ног и помчался в наши покои. Мне, увы, пришлось следовать за ним, как привязанной к ноге собачке. Спасибо проклятию рода, приковавшему меня к этому недоумку незримыми путами — мы не могли находиться друг от друга более чем на расстояние десяти шагов. Влетев в гостинную, Дитрих Орманский развернулся ко мне и посмотрел так, словно это я была причиной всех его несчастий! Хотя недалеко от истины. Меня оправдывало одно: этот гад тоже достаточно выпил моей девичьей крови.

— Как же все остахрулело!

Я изогнула одну бровь и усмехнулась, догадавшись о “тягостях” его высочества.

— Что, отец опять наседает по поводу учебы? Дитрих, тебе двадцать лет! Возьмись, наконец, за голову, выбери академию по вкусу и начни учиться! Наследнику престола недостаточно домашнего образования, нужно что-то посерьезнее.

— А чего ты такая дерзкая? Ты же понимаешь, что если пойду учиться я, то со мной пойдешь и ты?

Я пожала плечами и взглянула в окно: солнце заливало раскинувшийся сад, время уже перевалило за полдень. Наша нерушимая связь была еще той головной болью! Пойти учиться? Может, это не так уж и плохо. Буду общаться хоть с кем-то, кроме этого блондинистого недоразумения, которое, как пить дать, вгонит королевство в кризис сразу, как только придет к власти. Разумеется, если никто не прикончит его раньше. Например, я.

— Эви, ну как можно пойти учиться, когда кругом столько привлекательных особ? — уже более мягко спросил принц и плюхнулся на софу, мечтательно глядя в потолок — Блондинки, брюнетки, рыжие! — Тут он осекся, взглянул на меня и добавил: — Хотя нет, рыжих из списка исключим. Но вот остальные, будь то покорные или дерзкие, веселые или ранимые…

— Избавь меня от подобных разговоров, — поморщившись, попросила я. — У меня рассказы о твоих похождениях уже вот где, — провела ребром ладони по шее. — Бесит!

— Ревнуешь?

— Вот еще! Просто не очень-то приятно находиться в соседней комнате и слушать все эти охи и вздохи.

— А что ж ты слушаешь, а не ставишь защиту от магической прослушки?

— Вот сам и ставь! — рявкнула я. А то он не знает, что мне разрушать удается намного лучше, чем создавать!

— А ты чего вообще такая злая, ненакрашенная, немытая? Кто к балу будет готовиться, по-твоему? Тебе ж загримироваться надо перед выходом в свет, не то что мне: умылся и красавчик. Может, натянешь изысканные тряпки, и я обращу на тебя внимание? Ан нет, это мы уже проходили.

Наследник престола скинул сапоги, закинул длинные ноги на невысокий чайный столик и пошевелил пальцами. Меня передернуло. Фу, какая гадость.

— Вот иди и умойся, а то смотреть на тебя не могу, — парировала я и встала с софы. — И убери ноги со стола. Знаешь, есть поговорка, посади свинью за стол, она и ноги положит на стол. Хрю!

Показала язык и рванула в свою комнату. Как бы мне не хотелось этого признавать, но Дитрих был прав — мне нужно собираться к балу.

Для бала мне выбрали светло-кремовое платье с глубоким декольте, открывающим мужским взорам все достоинства моей фигуры, с рукавами-фонариками, украшенными лентами, и пышной юбкой на кринолине. Ткань была присборена и закреплена бриллиантовыми подвесками. На ногах — белые туфельки с острыми каблучками и аккуратным овальным носом. Такими хорошо будет оттаптывать ноги Дитриху, а уж я не откажу себе в удовольствии хорошенько пройтись по венценосным ластам. Представила этот священный момент и коварно улыбнулась своему отражению в зеркале. Красавица, как есть, красавица. На балах единственный мужчина, который игнорирует мою персону, — это мой несносный жених. Да, за столько лет нашего знакомства у него развилась стойкая аллергия на все, что рыжее и умеет жалить языком, а в особом случае еще придет ночью в комнату и подушкой по голове наваляет.

Мои огненно-рыжие волосы собрали в высокую прическу, закрепленную шпильками, лишь несколько завитых прядей обрамляли лицо. Макияж — минимальный. Несмотря на колкость его высочества я была весьма привлекательной девушкой: светлокожей, с россыпью веснушек, большими золотисто-карими глазами и пухлыми губами. Служанки шептались, что я похожа на куколку, а Дитрих тихо добавлял: “Ага, на куклу-убийцу!”.

В двери постучались. Служанка известила, что его высочество ожидает меня. Ну пусть подождет. Я нарочито медленно поправила перстень на пальце, потом удостоверилась, что колье лежит по центру и его подвеска утопает в декольте, надушилась и еще раз взглянула на себя в зеркало. Прошло минут восемь, Дитрих, должно быть, уже бесится. Теперь можно и выходить.

— Ты специально испытываешь мое терпение, — сказал он, встретив меня в гостиной. У нас были одни на двоих покои, лишь спальни разные.

— Как ты мог подобное предположить? — с наигранным изумлением спросила я. — Я бы не осмелилась, ваше высочество. Вы же сами приказали мне нарисовать лицо и приодеться к балу. Моя красота, — провела рукой по краю декольте, — требует достойной огранки. Я же не могу ударить в грязь лицом перед двором и знатью. В нашей с вами семье, ваше высочество, позор — вы.

— Эвика, — угрожающе прошипел он, но глянул на часы, осекся и подал мне руку. — Убью тебя после бала.

Я положила свою руку на сгиб локтя принца. Мы вместе направились в бальную залу.

— Ты вообще радоваться должна! — сообщил мне его высочество. — Я ж от тебя никуда больше чем на десять шагов! Никаких измен без твоего ведома.

— Да, все происходит на моих глазах, — согласилась я. — Дитрих, да такого мужа как ты и вражине не пожелаю!

— На всякий случай напоминаю, что женитьба даже близко не стоит с моими желаниями, — осклабился принц. — Убить тебя — да, но жениться… Эви, ведь дело даже не в тебе! Хотя и в тебе тоже. Семейная жизнь — не для меня. Я бы хотел как дядя Фридрих — быть свободным словно ветер, не обремененным семейными узами, проводить время с таким замечательным племянником как я и при этом иметь высокий статус при дворе. Сказка, а не жизнь!

Я хмыкнула. Вот так, обмениваясь пикировками всю дорогу, мы и дошли до зала. Замолчали только в тот момент, когда церемониймейстер объявил наши имена. Мы быстро натянули на лица улыбки и вошли в зал. Дитрих попытался подставить мне подножку, но я удержалась.

— Это ты зря, — прошептала, продолжая улыбаться. — У нас впереди еще танец, я же отомщу по полной.

— Жду не дождусь, моя дорогая.

Мы подошли к их величествам: королю Вольфгану и королеве Аделинде. Они были прекрасной гармоничной парой и великодушными правителями, которые привели свою страну к процветанию. Правду говорят, на детях гениев природа отдыхает. На Дитрихе она отдохнула по полной, да еще и пирушку закатила с алкоголем и дурман-травой.

— Вы припозднились, — заметил король, его глаза опасно блеснули.

— Эвика слишком долго пудрила свой нос. Она до сих пор не понимает, что её внешность ничем не исправить.

— Дитрих, — укоризненно произнесла её величество, а я состроила оскорбленную мордашку, будто бы меня действительно задевали слова принца. В глазах его родителей я всегда старалась быть невинной жертвой злого жениха. Кажется, получалось.

— Ах, ваше величество, я уже привыкла к подобному, — добавила я, драматично возведя глаза к потолку. Теперь взгляд королевы, направленный на сына, стал еще более укоризненным.

— Поговорим позже, — пообещал ему король и повел свою супругу в центр зала.

Их величества по традиции открывали бал. Я стянула с подноса бокал пунша и с удовольствием пригубила напиток. Дитрих смотрел на меня насмешливо.

— Пожаловалась-таки, да?

— Сам напросился.

Наверное, со стороны мы выглядели как шепчушиеся о глупостях голубки. По крайней мере, именно так о нас писала пресса: “Они всегда вместе. Они неразлучны уже много лет и брак лишь дело времени”. О нашей любви ходили самые невероятные слухи, ведь мы оба были представителями некогда враждующих родов, которые неожиданно для всех стали парой. Не буду греха таить, легенду о большой любви подогревали и наши семьи, ведь наличие неснимаемого проклятия у королевского рода — это повод для смуты.

Я оглядела зал. На сегодняшний бал была приглашена не только местная знать, но и гости с других королевств. Подданные государства Орманд все, как на подбор, были высокими со светлой кожей, соломенного цвета волосами и голубыми глазами. У женщин иногда встречался рыжий цвет волос, как у меня. Совсем редко в нашей стране рождались брюнетки, да и то при условии, что их прабабка согрешила с кем-то из соседей.

Мой взгляд невольно зацепился за единственного в зале брюнета. Высокий, статный со смуглой кожей и пронзительными зелеными глазами, которые были столь необычны для жителей всех известных мне королевств, что сразу выделяли его. Длинные волнистые волосы спускались до плеч, ложась на темный расшитый серебряными нитками камзол.

В какой-то момент мужчина будто почувствовал мой взгляд и обернулся, едва успела отвернуться и переключиться на других гостей сегодняшнего вечера: девушки на выданье в светлых платьях так и стреляли взглядами в кронпринца, а он позволял себе удовольствие быть в центре их внимания. Я портила Дитриху малину. Но мне не привыкать, я делаю это с того самого момента, как чудесным образом перенеслась в его колыбель будучи в возрасте шести месяцев. Буду честна, он через неделю ответил мне тем же захватническим явлением, так мы и узнали о чертовом проклятии наших родов, которое за двадцать лет не смог снять ни один маг. Осталось лишь пророчество-ключ, мутное, но такое отвратительно брачное, что меня каждый раз передергивает при его упоминании.

— Что за прекрасная пара радует мои глаза? — к нам подошел его высочество Фридрих, младший брат императора и по совместительству любимый дядя Дитриха.

А еще просто шикарный образчик мужской красоты: высокий, с пронзительным взглядом голубых глаз и вечной усмешкой на губах. Он брал от жизни все и не стеснялся этого. Он был беззаботным и распутным, о его похождениях слагали легенды, которые, каюсь, даже я слушала с открытым ртом и покрасневшими щеками. Разумеется, не из первоисточника, а от фрейлин её величества.

Фридрих был тем, на кого Дитрих равнялся. Вот и сейчас, когда подошел его дядя, он весь приосанился, будто даже стал выше ростом. Он всегда хотел выглядеть перед дядей лучше, чем он есть на самом деле. Я же просто была рада пообщаться с Фридрихом: чего греха таить, по такому мужчине не стыдно повздыхать долгими дворцовыми вечерами.

— Дядя, надеюсь, ты о моих родителях, ибо мы с Эви вряд ли представляем собой прекрасную пару.

— Прекрасную неразлучную пару, — поправил Фридрих. — А это многое значит. Куда бы ты не отправился, Эвика последует за тобой. Она твоя сила и, одновременно, — тут мужчина посмотрел на меня и отсалютовал бокалом, — слабость. Прекрасная слабость.

Я улыбнулась. Да, из его уст даже слово “слабость” звучит приятно. Побуду немного слабостью, я согласна.

— О, леди Маргарет сегодня в красном, — шепнул Фридрих и отсалютовал теперь ей бокалом. — Значит, её супруг не будет ночевать дома. Путь свободен. С вами приятно поболтать, мои дороги, но мне пора на подвиги.

Первый танец закончился, зато начался второй, и в центр зала стали активно стекаться пары. Я ожидала, что сейчас меня пригласит Дитрих, это уже стало традицией, что наш танец шел сразу за королевским, но принц меня удивил, если не сказать шокировал. Он сделал шаг в сторону и словно привороженный глядел куда-то стеклянным взглядом. Я проследила за ним и увидела смуглую эффектную брюнетку, она стояла рядом с тем самым брюнетом, что привлек мое внимание, и смеялась над тем, что ее спутник тихо прошептал на ушко. В этот момент незнакомка была особенно хороша.

— Дитрих? — позвала я жениха.

— Эвика, я пропал! Я ранен в самое сердце! Я сражен! Покорен!

— Что, опять? — с усмешкой спросила я. — Третий раз за неделю. Ты бьешь рекорды. Нельзя так надрывать свое бедное сердце — скоро оно истечет кровью от многочисленных ран.

Принц будто не слышал меня. Он с упорством горного барана прокладывал сквозь толпу дорогу к брюнетке. От удивления я не сразу сообразила, что самое время бежать следом. Меня дернуло за ним проклятием, едва не вырвав из груди крик боли.

— Дитрих, — пискнула я, но тот меня не услышал.

Пришлось идти следом, надеясь, что со стороны моя погоня за принцем выглядит не слишком странно. Бокал с пуншем поставила на поднос проходящего мимо лакея. Мой ненаглядный (убила бы!) жених уже приглашал брюнетку на танец и та (о боги, дайте мне терпения!) не отказала ему! Дитрих повел девушку в круг танцующих. А я? А мне что делать? Мы же договаривались, если идем танцевать порознь, но приглашаем партнеров вместе, чтобы во время танцев не отходить друг от друга!

Дитрих, я убью тебя! Затопчу каблуками! Придушу ночью подушкой!

Сориентировалась я мгновенно, подхватив первого подвернувшегося под руку мужчину и повела его в круг танцующих, не особо заботясь, кого и при каких обстоятельствах пригласила. Лишь на запястье взглянула, нет ли там брачной татуировки. Татуировки не было, значит, можно.

— Вы слишком стремительны, — прокомментировал мой партнер, положив руку мне на талию. — Не ожидал от невесты принца подобной прыти.

— Я вообще полна сюрпризов, — отозвалась я и отвернулась от созерцания Дитриха и его партнерши, теперь взглянув на… того самого смуглого брюнета. Нет, ну бывают такие совпадения? — Добрый вечер.

— Добрый вечер, — отозвался мужчина. На весьма привлекательном лице промелькнула тень усмешки. — Не привык знакомиться с партнершами во время танца.

А где привыкли, позвольте узнать?

— Так давайте оставим наше знакомство на потом, — предложила я и вновь взглянула на Дитриха.

Он совершенно не замечал меня, полностью увлеченный партнершей! Нет, до них мне нет никакого дела, но как же проклятие? Оно, словно услышав мой внутренний возглас, дало о себе знать: меня дернуло в сторону, ближе к принцу, из-за чего я сбилась с фигуры танца и наступила на ногу незнакомцу. Стоит отметить, он стерпел эту тяготу судьбы с достоинством.

— Право слово, простите, — пробормотала я и вновь вернулась взглядом к Дитриху.

Я ему такую трепку устрою, как только доберусь! Влюбился он! Ранен в самое сердце! Скоро в голову ранен будет! Уж это я обещаю! Выбью из него всю дурь! Хруль сожри его носки!

Меня вновь дернуло в сторону, я поморщилась и задела плечом соседнюю пару. Галантный партнер придержал меня за плечи и извинился вместо меня, после чего вновь вступил вместе со мной в танец. Чувствовала я себя наиглупейшим образом.

— У вас был прекрасный учитель танцев, — прокомментировал незнакомец.

— Он любил вино, — отшутилась я. — Иногда прогуливал наши занятия, мне приходилось обучаться самой.

Оп, и еще раз наступила на ногу. Главное не сломать каблуки, иначе Дитриху ничего не достанется, а этого я допустить не могу: просто обязана хотя бы пару раз потоптаться на его ногах. Желательно, чтобы у него остались синяки.

— Еще немного, и я подумаю, что вы мне мстите, — протянул мне незнакомец, наклонившись.

— Не принимайте на свой счет. Проблема была в моем учителе танцев, как мы уже определились.

— Вы думаете, только в нем? Мне кажется, проблема в принце. Вы с него глаз не сводите. Ревнуете?

Ага, щ-щ-щаз!

— Этот танец должен был быть нашим, — увильнула от ответа я.

— Ваша помолвка была заключена родителями? Вижу, принц не стремится к верности. Я впервые при дворе и не ожидал, что слухи о вашей любви так преувеличены.

Он вообще ни к чему не стремится, кроме постели, в которой его будет ожидать очередная страстная дева. Желательно, чтобы утром она испарилась и освободила место для следующей брюнетки, блондинки и не в коем случае не рыжей. Инициативный у нас принц в общем, но проявляет он свое рвение не тем местом. Хруль его откуси.

Наконец, танец подошел к своему завершению, спасая меня от очередной порции объяснений. Я попыталась сделать книксен, как меня дернуло в сторону. Книксен получился таким себе, но зато не разнился с впечатлениями о танце.

— Благодарю за танец, леди, — донеслось мне вслед, но я уже уверенно направлялась к принцу.

Он как раз беседовал с этой леди, когда подошла я и подхватила его под руку, чтобы утащить подальше и серьезно поговорить. Еще одного такого танца я не переживу.

— Ты что, хруль тебя дери, творишь?! — прошипела я. — Ты понимаешь, в какое неловкое положение меня ставишь?

— Я влюбился, Эвика, влюбился! Шанталь… она… она потрясающая! Такая… такая…

— Я тебя сейчас приложу чем-нибудь, — проговорила я и потянула его за рукав вниз, чтобы наши лица были на одном уровне. Когда он приготовился от меня что-то услышать, я влепила ему щелбан.

И именно этот щелбан освидетельствовали их величества. Я залилась краской, выпрямилась и состроила ангельское выражение лица, даже глазками похлопала, как моя старая фарфоровая кукла, когда Дитрих тряс ее вверх вниз, стремясь вывести меня из себя. На десерт улыбнулась, вспоминая завет мамы о действиях в неловких ситуациях. Королева поджала губы, но никак не прокомментировала мой поступок. Сработало? Вряд ли, но у меня есть шанс отделаться легким выговором и чаепитием в компании потенциальной свекрови.

— Дитрих, мы видели ваши танцы, — начал король. — Как ты мог бросить Эви одну? Этот танец вы должны были провести вместе!

— Отец, я влюбился! — горячо воскликнул он, но привыкший к легкой придури сына король даже ухом не повел. — Я женюсь!

Я вздрогнула. Э-э! Подождите, мы так не договаривались! У меня есть еще пять лет, чтобы найти другой выход! Таков был уговор. Вот не надо мне такой радости, не надо! Или он не обо мне?

— На леди Шанталь! — добавил принц, и я облегченно выдохнула, прижимая руку к груди.

Король и королева переглянулись, после чего посмотрели на вышеозвученную девушку. Леди Шанталь стояла в нескольких метрах от нас и вновь переговаривалась с моим партнером по неудачному танцу.

— Шанталь Эйр Фор, — задумчиво произнес его величество. — Член делегации от Академии Алых песков. Одна из лучших преподавательниц, хоть и внебрачная дочь лорда. Ты не можешь на ней жениться, сын, — сказал король и, не дав Дитриху возразить, добавил: — Пока не выучишься в академии, чтобы стать достойным такой образованной девушки.

Теперь во взгляде принца, направленного на леди Шанталь, было еще больше восхищения. Удивительно, никогда не замечала за ним тяги к женщинам с интеллектом. Не та у Дитриха весовая категория, ой, не та.

— Учусь! — выпалил мой горе-жених.

— Да нужны вы ей, ваше высочество, — едко прокомментировала я и, наклонившись, шепнула. — У неё таких балбесов, как ты, хоть отбавляй. Одним больше одним меньше. Она тебя даже не заметит.

— Учусь и женюсь! — уперся воображаемыми рогами принц.

И судя по удовлетворенным взглядам их величеств, именно этого они и добивались. Я едва сдержала порыв картинно поаплодировать их коварному политическому решению… Теперь их сын поступит в академию, как они и хотели.

Что ж, мне надо выяснить, где находится эта академия Алых песков и что вообще там изучают. Никогда раньше о ней не слышала. Надеюсь, это не слишком далеко от столицы…

Глава 2

Реймонд Эйр Хан

— Шанти, тебя вообще можно выпускать из академии? Только порог переступишь, сразу проблемы.

— Еще раз так меня назовешь, горло перегрызу, — с улыбкой заявила Шанталь Эйр Фор, моя старая подруга. Мы дружили в постели, на ректорском столе и пару раз в кладовой между сырами и увесистым копченым окороком. Кажется, последнее дало ей повод рассчитывать на большее.

Она красноречиво покосилась на сопровождающих нас стражников и добавила:

— Я же не виновата, что местного принца кто-то по голове табуреткой стукнул, случайно. Раз пять.

— Осторожнее, Эйр Фор, все-таки о наследнике престола говоришь.

— Этот наследник умудрился наследить у меня на груди, на талии и ягодицах. Будь он статусом пониже, его бы уже по кусочкам собирали. Цени мою сдержанность и политический такт, — фыркнула Шанти и посмотрела на меня так, что я едва не рассмеялся в голос.

Она ждала. Она всегда этого ждет, заигрывая со студентами и коллегами, давая им ложные надежды. Ждет, что в моих глазах мелькнет ревность, злость. Надеется вывести меня из себя и каждый раз проигрывает. Долгих десять лет мы играем в эту игру, счет восемьсот шестьдесят девять — ноль в мою пользу. Уже восемьсот семьдесят.

Из коридора в длинную галерею с панорамными окнами по правой стене вышли в молчании. Шанталь морщилась и кусала губы, а я улыбался, думая совсем не о ней.

Внезапно вспомнился идиотский танец с огненно-рыжей невестой принца. Вот кто умеет ревновать. Схватить первого встречного, оттоптать ему все ноги и это на глазах у кучи народа. Не удивлюсь, если завтра утром мы увидим наследника с расцарапанным лицом. Весь танец она бросала на жениха такие взгляды, ох, я едва не поверил, что в рыжих и правда живет огонь. Именно так говорила моя покойная прабабка, чтоб её кости хруль глодал.

Мы шли по длинному коридору, увешанному портретами предыдущих королей. Кого тут только не было: и Фридрих I Завоеватель, и Экрон Черный Мстительный. Вся история нашей страны в лицах ее правителей. В любой другой день я бы остановился, чтобы взглянуть в лицо каждому, о ком прочел столько книг, но сегодня у нас другие планы. Официальная встреча с ныне здравствующим королем.

Я не ожидал ничего хорошего от приглашения Вольфган Орманского, но проигнорировать его не мог. Во-первых, королю крупнейшего государства не отказывают. Во-вторых, я не мог упустить возможность выбраться из академии, сменить обстановку и увидеть столицу хотя бы из окон дворца. Последние сто лет мне до зубовного скрежета не хватало путешествий. Шелест алого песка с каждым днем становился все громче, призывнее и временами сводил с ума, заставляя грызть подушку от боли и выть подобно прикованному на цепь псу. Я и был им. Псом, прикованным к выжженным солнцем камням Академии магии Алых песков.

Выходя из галереи, я задержал взгляд на Вульфрике Строителе, чьи огромные руки в рваных перчатках художник изобразил особенно красочно. Этому человеку я был благодарен всей душой за возможность появиться в замке, ведь именно он подмешал в кирпич, из которого построен этот замок, песок Алой пустыни, а значит, дал мне возможность перенестись сюда.

— Магистр Эйр Хан, прошу. Правитель вас ждет, — выдернул меня из размышлений скрипучий голос сопровождающего.

— А меня? — с вызовом шагнула вперед Шанталь, которую не приглашали. Я взял ее с собой по привычке.

— О вас ничего не сказано. Если магистр Эйр Хан не против, вы тоже можете войти. Встреча открыта для секретарей.

Шанталь выгнула тонкую черную бровь и выразительно глянула на меня. Секретаршей её еще не называли, но ничего не поделать — отношение к женщинам в патриархальном Орманском королевстве всегда было снисходительным. Мы оба знали, куда едем.

Спустя полчаса взаимных расшаркиваний, дегустации тубургского эля и лживых улыбок я сидел и думал, как корректнее послать к хрулям короля и не попасть при этом в темницу. Взять на обучение кронпринца и его невесту? Строгая секретность? Инкогнито? Жить в одних покоях? Я все могу понять, но покои-то зачем?

Выдохнул и переглянулся с Шанталь, та сидела с глупой улыбкой на губах, явно изображая из себя дурочку-секретаршу, за которую ее так неосмотрительно приняли. Разве что блокнот и перо не достала, зато хихикала над шутками императора как заправская кокетка.

— Вы же понимаете, — начал осторожно, — чтобы учиться в Академии Алых песков нужно быть магически одаренным.

— С этим нет проблем, — просиял правитель, — мой сын и будущая невестка оба владеют магией на бытовом уровне, так же у них есть незначительные врожденные способности к более глубоким её видам. В нашем королевстве монарх не обязан быть магом, поэтому мы никогда не проводили проверку на потенциал, но если это важно, я готов провести её прямо сейчас. Вы же не откажете мне в помощи?

Отлично. Если хотя бы один из них окажется слабым магом, я забуду этот разговор как страшный сон и вернусь в свой кошмар Алых песков без дополнительного груза в виде склочной парочки.

— Не откажу. Давайте проведем испытание прямо сейчас. Учебный год начинается через два дня, если ваш сын и невестка пройдут испытание, мы как раз успеем добраться до Академии.

— Превосходно! — хлопнул в ладоши Вольфган. — Чем быстрее, тем лучше.

Вот мне сейчас кажется или ему самому не терпится избавиться от этих двоих? Делегировать, так сказать, головную боль верноподданному.

* * *

“Твою мать!”

Если бы мог, то выразился бы крепче и вслух, когда стоящий передо мной Дитрих Орманский играючи создал заклинание второй ступени, призвав столько хаоса, что Шанталь еле успела его нейтрализовать. Вот поэтому начинающим магам запрещено создавать сложные заклинания — они плохо себя контролируют, а хаос этим пользуется, вплетаясь в магию и давая такой откат, что за нарушение правила студент легко может заплатить жизнью. Кажется, я зря дал ему такое сложное задание. Но кто же знал, что наследник Орманского королевства такой сильный маг? В потенциале, разумеется.

Если захочет, будущий монарх может овладеть пятой, а то и шестой ступенью. Но только если у него будет равный по силе партнер, способный нейтрализовать хаос. Для этого нам и нужны маги-Разрушители, такие как Шанталь. Они могут видеть плетение и убирать из него нити хаоса, спасая мага-Создателя от последствий заклинания. Увы, так устроен наш мир. Без хаоса невозможна магия, без магии — хаос. Они всегда идут рука об руку, и чем сильнее ты творишь заклинание, тем больше хаоса привлекаешь.

Признаюсь честно, я рассчитывал, что Дитрих не справится. Теперь осталась лишь надежда, что не справится его невеста, а без неё он никуда не поедет.

— Поздравляю, вы имеете высокий уровень дара и можете быть приняты в Академию Алых песков!

Стоящий напротив меня наследник просиял, картинно провел руками по светлым волосам и бросил такой взгляд на Шанталь, что будь на моем месте пылкий влюбленный, отношения между Алыми пустынями и Орманским королевством уже перешли бы в состояние войны. А сияющий, как начищенный пятак, блондин собирал бы с пола зубы.

— Теперь вы, леди Азнавер, — обернулся к рыжей, но её не оказалось на месте. Вот только что стояла за спинкой королевского кресла, а теперь где?

Даже проводя испытание для наследника успел заметить, что это рыжее существо совершенно непоседливо. Она успела постоять рядом с правителем, сбегать в дальнюю часть комнаты и налить себе бокал, через две минуты уже стояла в другой части кабинета и разглядывала стоящие за стеклом книги. И тут ее не хватило надолго, она снова переместилась к императорскому столу. Отвлекся на минуту. И где она?

— Я здесь! — голос сзади заставил обернуться.

На полных губах хитрая улыбка, глаза цвета янтаря прищурены, как будто ждут муху, способную угодить в них и залипнуть навечно. Только слишком глубокое дыхание и чуть подрагивающие кончики бледных пальцев выдают её волнение. Не смог удержаться:

— Отлично, леди. Надеюсь, колдуете вы лучше, чем танцуете. В противном случае вы оба останетесь здесь. Создатель без Разрушителя мне не нужен. Я могу принять вас только в магической связке и никак иначе.

В одно мгновение её щеки покраснели, Эвика де Азнавер поджала губы и подарила мне острый, полный решимости взгляд. Хочешь что-то мне доказать? Что ж. Будет больно, ведь Разрушителем нужно родиться. Дитриху очень повезет, если девушка подойдет по типу магии.

— Леди Азнавер, вы с учителями отрабатывали магическое зрение? К сожалению, я не знаю как преподают домашние учителя.

Девушка вздернула острый носик и ответила с вызовом:

— Домашние учителя преподают не хуже обычных. Мы отрабатывали магическое зрение так же, как и элементарные плетения, не затрагивающие большое количество хаоса.

— Что ж, отлично. В таком случае, сейчас я создам заклинание, а вы, будьте добры, посмотрите на него магическим зрением и скажите, что видите, — обернулся к Шанталь. — Профессор Эйр Фор, прошу вас, нейтрализация заклинания третьей ступени.

Привычный пасс руками, немного магии в изображенное в воздухе плетение и оно становится видимым. Сознательно замедляю эффект, чтобы девушка успела рассмотреть. Серебристые потоки сплетаются, превращаясь в эфемерный цветок розы. Сам не знаю, почему подумал именно о цветах. Видимо, всему виной упреки Шанталь, что я совершенно забыл о подарках и красивых романтических жестах. Вот он, жест. Хотел нецензурный — получился красивый.

Взгляд янтарных глаз чуть затуманился. Невеста наследника перешла на магическое зрение.

— Что вы видите, леди Азнавер?

— Красиво, — улыбнулась Эвика. — Светлая роза, опутанная ярко-красными нитями.

Я чуть не выругался вслух. Везучий Дитрих Османский, чтоб его!

Восстановил скорость заклинания, и через мгновение в моих пальцах появилась роза цвета алых песков пустыни.

— Это вам, — протянул цветок удивленной девушке. — Собирайте вещи, леди Азнавер. Вы приняты в Академию Алых песков!

Эвика де Азнавер

Вещи пришлось собирать долго и основательно. Назло всем, особенно Дитриху, который хотел поскорее отправиться в Академию Алых песков со своей обожаемой Шанталь, я готовилась медленно, тщательно, складывая всё в тяжелые сундуки. Иногда, когда отвлекалась, мой взгляд притягивал стоящий на тумбочке цветок розы. Он медленно ронял алые лепестки. Увы, магические цветы гибнут в разы быстрее, чем обычные. Когда я закончу сборы, с цветка упадет последний лепесток.

Этот загадочный маг такой галантный или это новая форма издевки, которую я не поняла? Легкая обида кольнула грудь. Мог бы и промолчать про наш нелепый танец, проявить благородство и забыть. Но нет же!

Путь до академии был неблизкий, она находилась в самом центре Алой пустыни. Сначала мы перешагнули стационарным порталом на границу пустыни, а отсюда придется пересесть на верблюдов и за пару часов преодолеть оставшееся расстояние.

Если слуги отреагировали на размеры моего багажа обыденно, то верблюды расширили от удивления глаза и стали переминаться с ноги на ногу, пытаясь спрятаться за спинами друг друга. Я же осматривала их и думала, кому достанется ноша потяжелее? Как раз с книгами.

“Всего лишь пара часов!” — подумала я и приободряюще взглянула на жавшихся к стене загона верблюдов.

“Целых пара часов с таким увесистым багажом!” — должно быть, подумали они.

Нет, животных мне все же жалко. Я посмотрела на Дитриха, прикидывая, можно ли использовать его в качестве верблюда? А что, из-за него мы тащимся в такую даль, вот пусть и справляется с моими вещами! Там, между прочим, драгоценные книги! Намного драгоценнее самого жениха.

Пока я размышляла об этом, принц наклонился ко мне и произнес:

— Эви, этим верблюдам не нравится твой багаж. Они предлагают нести все это мне.

Совсем забыла о том, что Дитрих у нас — особенный! Он настолько козел, что другие животные его понимают. Он их, стало быть, тоже понимает.

И вот удивительно, даже у верблюдов те же мысли! Ну точно — это единственно верное решение! Я усмехнулась и невинно взглянула на своего жениха.

— Эви, мне не нравится твой взгляд.

— Ди, ты меня весь не особо впечатляешь. Не хочешь блеснуть перед Шанталь своей мужской силой и показать мускулы в действии? — спросила я и после непонимающего взгляда принца пояснила: — Багаж, говорю, понести не хочешь?

Вот зря я об этом спросила. Нужно было сжать железной рукой и поставить перед фактом: “Дитрих, потеряй в себе козла, найди верблюда и отнеси сундук драгоценной невесты в академию!”.

— Эви, с ума сошла? Какой багаж? А верблюды на что?

— Да-а-а, — протянула Шанталь Эйр Фор, подходя к нам, и сложила руки на груди. — Вот детки и попали в большую песочницу. Вам лопатки и формочки выдать?

— Мы не дети, — задрав голову, произнес принц и неожиданно улыбнулся. — Готов доказать это прямо сейчас, прекрасная леди.

— Быть мужчиной — это не только палочкой махать, — отбрила Эйр Фор и любезно помогла завязать куфию[1] на голове мне и, с явным неудовольствием, Дитриху. Последний особенно наслаждался процессом, на что я смотрела насмешливо. Однако стоит признать, что куфия очень шла моему жениху: чем меньше его лица видно, тем приятнее на него смотреть.

Когда к нам подошел магистр Эйр Хан, я задержала дыхание. Вот кому действительно шел этот платок: загадочные зеленые глаза эффектно контрастировали с темной тканью и казались еще более притягательными. Я едва не потеряла дыхание, окунувшись в их глубине. Нет, на балу в камзоле он тоже был невероятно хорош, но сейчас он был… загадочным? Волшебным? Завораживающим?

Мне показалось или ректор особенно долго задержал взгляд на мне? Наверное, недоволен из-за багажа. Но всегда ведь есть запасной вариант — использовать Дитриха. Я тихонечко выдохнула и взглянула на жаркие пески пустыни: алые холмы выглядели не менее загадочно, чем магистр Эйр Хан.

Тем временем бедуин подвел к нам верблюдов, держа тех за поводья. Не сказать, что животные были рады, скорее они противились, но выбора у них нет.

По крайней мере, я на это надеялась, пока все мои мечты и надежды не разбил ректор академии.

— Леди Азнавер, предлагаю вам еще раз тщательно взвесить, какую часть багажа взять с собой, а какую отправить обратно во дворец, — обратился ко мне ректор. — У вас есть пять минут на пересмотр всего, что вы так тщательно укладывали в эти сундуки.

Я едва рот не приоткрыла от удивления. Это что сейчас было? Вот прям здесь и сейчас пересматривать свой багаж? А если у меня откровенное кружевное белье? Пусть все смотрят? Уверена, верблюды, в том числе Дитрих, будут в восторге.

Зло посмотрела на Эйр Хана. Он не мог раньше сказать, когда всю эту поклажу несли слуги до портала, а после перетаскивали сюда? К чему такие сложности?

И вдруг я поняла: этот…магистр хочет избавиться от меня таким вот странным образом. Хочет вывести меня на эмоции, вызвать мою истерику, в результате которой я вовсе откажусь ехать в академию. Вариант, кстати, был неплохой и даже в какой-то мере устраивал меня, но ведь король и королева не простят, если их изящный план сплавить и обучить любимого сыночка провалится из-за вредной невестки. Которую и невесткой-то никто называть не желал, не будь проклятья, жила бы свободной.

Что ж, если уважаемый магистр решил, что таким пустяком может испугать меня и вывести из равновесия, то его ждет огромный сюрприз! Не собираюсь я так просто сдаваться. Отполовинить вещи? Почти сделано!

— Уже три минуты, леди Азнавер, — поторопил меня ректор, и я бросилась к своему багажу под насмешливым взглядом принца.

Ничего! Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Я быстро оценила свои вещи: книги оставляем, от платьев избавляемся по максимуму. Хотя и половину книг тоже можно не брать с собой: там любовные романы, за которыми я провожу долгие вечера, пока Дитрих развлекается. По итогу я оставила три сундука, два из которых были с полезной и необходимой мне литературой, а третий — с нарядами.

С легким сердцем я отправилась обратно, пока бедуины складывали наш багаж. Ректор смотрел на меня с легким удивлением. Мне очень хотелось спросить у него, чем вызваны его эмоции, но он начал разговор первым:

— Книги, леди Азнавер? Вы меня приятно удивили. Хотя должен вас заверить, что в библиотеке Академии Алых песков есть все необходимое и даже несколько уникальных экземпляров, необязательно было оставлять столицу без полезной литературы.

— Вы просили отсортировать багаж, что я и сделала, — немного резче, чем следовало, сказала я. — Теперь мы можем ехать дальше?

— Разумеется, леди Азнавер, — откликнулся ректор и отвернулся к своему верблюду, погладив того по вытянутой морде. По-моему, с животным он обращается лучше, чем с людьми.

Бедуины придерживали верблюдов за поводья, ожидая, пока мы оседлаем их. Дитрих забрался на своего без особого труда, даже не подумав обо мне. Я начала просчитывать варианты, как бы мне это сделать без особого ущерба для моей репутации, когда сильные мужские руки легли мне на талию и сердце испуганно дрогнуло в груди, когда я взлетела вверх. Прикосновения оказались неожиданно приятными, но я поспешила тут же выбросить их из головы, только скользящий по коже ветерок напоминал пробежавшую по телу дрожь. Быстро сориентировавшись, перекинула одну ногу через седло и разместилась поудобнее. Когда я оглянулась, чтобы поблагодарить, магистр Эйр Хан уже направился к своему верблюду, на ходу поправляя длинный светлый плащ.

Небольшая процессия тронулась. Магистры ехали впереди, а мы с Дитрихом телепались сзади. Его высочество вел диалог со своим верблюдом, видимо, они спорили на тему того, насколько Дитрих привлекательный. Верблюд не признавал привлекательность наследника престола ввиду отсутствия горбов.

Подъехала поближе, чтобы послушать.

— Ты думаешь, у меня ничего не получится, Эюро? — оскорбленно спросил его высочество. — Ну и что, что эти двое давно в связке — Создатель и Разрушительница? Это ничего не значит! — Через некоторую паузу: — Что значит, что я хуже? Это кто тебе такое сказал?! Я — наследный принц!

Еще немного, и я искренне полюблю этого Эюро. Мы с ним прям на одной волне!

— Что значит, это единственное моё достоинство? — закипая, спросил принц. Надо же, не только я умею выводить его из равновесия. — Вот ты еще посмотришь — она будет моей!

— Дитрих, закрой рот, — прошипела я, заметив, как преподаватели оглянулись на нас. — Они могут услышать. Еще подумают, что ты со мной разговариваешь, а не с верблюдом. Прости, Эюро, не в обиду тебе, но разговаривать с его высочеством — значит деградировать до его уровня.

Верблюд издал непонятный, но явно одобрительный звук. Я наградила Дитриха взглядом победителя, мол, даже верблюды со мной соглашаются, хоть вы знакомы от силы пятнадцать минут, а я тебя всю жизнь терплю. Боги, да мне памятник прижизненный ставить надо за такое терпение!

— Дитрих, — серьезно обратилась я к принцу спустя где-то час езды и бросила осторожный взгляд на преподавателей, — я хотела обсудить с тобой один животрепещущий вопрос до того, как мы приедем в академию.

— Что опять взбрело тебе в голову, Эви?

На этих словах Эюро стукнул задними ногами, из-за чего принц едва не вывалился из седла.

И прежде, чем я продолжила, преподаватели остановились. Я затихла, а магистр Эйр Хан, спрыгнув с верблюда, присел на корточки и дотронулся ладонями до песка. Он что-то негромко сказал своей Разрушительнице, та кивнула и развернулась к нам.

— Надвигается песчаная буря, — сообщила она. — Нужно остановиться и переждать. Бури в Алых песках опасны.

Пришлось спешиваться и разбивать лагерь. Разумеется, это не значило, что наш разговор с Дитрихом окончен, я планировала его продолжить при удобном случае. Мы разбили две палатки, в одной из которых разместились мы с наследным принцем и наши верблюды, а в другой — преподаватели. Пока магистр Эйр Хан создавал вокруг обеих палаток защитные куполы, леди Эйр Фор убирала частицы хаоса. Я с каким-то затаенным восхищением следила за их работой, не в силах отвести взгляд: они показывали настоящий профессионализм действий, их движения были выверенными, казалось, они чувствуют друг друга как никто иной. Сложные пассы руками ректора, Эйр Фор легко подхватывает и делает странное движение, как будто тянет, а потом вырывает с корнем нить из старой кофты. Новый пасс, что-то невероятное с пальцами Шанталь и все готово. Я вглядывалась, думая о том, что скоро научусь делать так же. Неужели у меня получится?

— Почему они стоят так близко друг к другу? — поджав губы, спросил у меня его высочество. Разумеется, его красота магии не интересовала — исключительно красота магистра Эйр Фор.

Я ничего не ответила, лишь усмехнулась. Может, мои страхи по поводу того, что Дитрих будет вести разгульный образ жизни, не оправдаются? Ведь теперь он влюблен. Надолго ли? Та еще задачка. Но даже если его любовь пройдет, его величество заставит сына доучиться в академии, раз уж он нас обоих туда заманил. Репутация правящей семьи — святое, наследник не сможет бросить учебу. По фрейлинам гулять может, а вот все остальное…

Ветер поднялся сильный. Я прищурилась, боясь маленьких песчинок. Из-за гула едва ли можно было услышать друг друга на расстоянии пяти метров. Магистр Эйр Хан махнул нам рукой, требуя укрыться в палатке, куда уже завел наших верблюдов и уложил их. Мы с Дитрихом прошли внутрь и плотно закрыли ткань, усевшись на ковер. Благодаря защитному куполу, здесь не было слышно даже шума ветра.

— О чем ты хотела поговорить? — устало спросил Дитрих, завалившись на спину. — Ты говорила, это важно.

— Твои романы, Ди, — отозвалась я и серьезно посмотрела на принца, присев на колени. — Ты их собираешься продолжать? Мы едем в академию в статусе жениха и невесты, даже проживать будем в одних покоях, словно уже муж и жена. Если в пределах дворца твои похождения воспринимаются с пониманием, в академии меня могут высмеять за твою несдержанность.

— Знаешь, сейчас я все больше думаю о том, чтобы хорошенько развлечься в академии, — едко протянул этот гад, за что Эюро ткнул его мордой в плечо и опасно фыркнул, явно собираясь плюнуть. Дитрих поморщился и отодвинулся дальше от верблюда. Ты ж моя двугорбая лапочка!

— Ты сейчас всерьез? — скептически спросила я. — Что ж, в Академии Алых песков, насколько я успела узнать, царят свободные нравы. Если ты не собираешься держать лицо, то я тоже: развлекусь по полной.

— С кем это ты там развлекаться собралась? — ревниво спросил Дитрих.

— Да хоть с ректором, — ляпнула я. Слава богам, он меня не слышал!

— Ха-ха! Да он даже не посмотрит в твою сторону! Кому ты вообще нужна, рыжая?

Ну знаете ли… Я поджала губы и отвернулась. Подобного выпада от Дитриха я не ожидала, потому действительно оскорбилась. Раз так — пусть сам решает свои проблемы! А я? Да он не знает, скольких ухажеров я отшила во дворце, стремясь защитить честь королевской семьи и невесты! Одно моё желание и половина двора бы лежала у моих ног, а самые слабенькие приползали бы каждое утро с цветами к дверям моих покоев и пели серенады перед сном.

Не нужна? К горлу подкатила обида. Я всю жизнь не нужна собственному жениху, вечно сталкиваюсь с пренебрежением при дворе из-за нашего мезальянса, ведь я не принцесса. Невозможно сосчитать сколько всего пришлось “проглотить”, живя во дворце. Рано или поздно чаша должна была переполниться и это произошло сейчас. Гнев и обида сплелись, ударяя в виски.

Видеть жениха стало откровенно противно. Да как он вообще мог? Неужели ему нравится делать меня посмешищем?! Я выскочила из палатки. Песок за защитным куполом закручивался в вихри, но даже это меня не испугало. Какая разница, если через десять шагов вернусь опять к Дитриху? Или он ко мне, но в этом случае будет знать, как обижать меня!

В общем, действовала на эмоциях, вызванных обидой. Ректор стоял рядом со своей палаткой и смотрел вдаль, пристально изучая взглядом алый горизонт. Он заметил меня и, кажется, окликнул, но из-за шума ветра я его не услышала, и, поддаваясь эмоциям, бросилась вперед. Неожиданно буйство стихии подхватило меня, я почувствовала безграничную связь с природой и её дикой силой. Она была как никогда созвучна моему гневу.

Раньше я часто так убегала после ссор с Дитрихом. Какая разница куда, если через несколько минут магия все равно телепортирует меня обратно к нему?

В хаосе из беснующегося песка и завывания ветра я не сразу заметила, что магистр Эйр Хан бросился следом за мной.

* * *

Я бежала вперед. Мягкая обувь из верблюжьей шерсти утопала в алом песке.

Во мне кипело всё, что копилось годами. Злость, обида и бесконечная усталость от человека, с которым меня так зло связала судьба, но за столько лет я не смогла заслужить даже элементарного уважения и дружбы. К черту любовь! Хотя бы уважение ко мне и моим чувствам, но Дитрих, кажется, уважает в этом мире только одного человека — своего ловеласа дядю Фридриха. Такого же как и он сам! Избалованный придурок! Я всегда старалась не унывать, воспринимала это с юмором и легкой иронией. Надеялась, что рано или поздно Дитрих вырастет, поймет и станет достойным мужчиной. Но сегодня чаша переполнилась.

Ветер. Он трепал ткань куфии и завывал так, что я не слышала ничего вокруг, а из-за летящего в глаза песка приходилось жмуриться. Но буря в душе была сильнее, чем этот несчастный ветерок. Да у нас в столице сильнее бывает! Неужели вот из-за этого мы остановились?

Я карабкалась на бархан, все выше и выше. И чем выше поднималась, тем злее становилась. Хотелось кричать. Громко! А почему бы и нет?

— И это все? — крикнула во все горло, поднимаясь к вершине песчаной дюны. — Это все, что ты можешь, Алая пустыня? — Ума не приложу, почему злилась еще и на нее. — Это вся твоя буря?! Слабачка… Ааа!

Я достигла вершины и не сдержала громкий крик. На меня надвигалась алая стена, не сразу сообразила, что это песок, поднятый ветром. Вот она, настоящая песчаная буря. Оглянулась на лагерь. Добежать не успею. Где эта чертова магия, когда она так нужна? Я отошла больше, чем на десять метров!

— Идиотка! — рявкнули рядом.

В следующую секунду я катилась вниз по песку вместе со злым, как тысяча бешеных драконов, магистром Эйр Ханом.

— Никогда, повторяю, никогда не оскорбляй Алую пустыню, девчонка! — рыкнул он, накрывая нас плащом за мгновение до жуткого гула и накрывшей нас тяжелой волны песка.

Мужчина лежал сверху, вжимая меня в песок всем своим телом. В зеленых глазах гнев. Я смотрела в них и не могла сказать ни слова. Впервые в жизни мои губы парализовало и даже колкость не могла с них сорваться. Я и правда, идиотка. Идиотка, на которую впервые в жизни не подействовало проклятие.

— Молчишь? Правильно! Последние минуты жизни лучше провести в тишине.

— Что? — я дернулась, забывая по смущении.

Все-таки впервые в жизни настолько близко с мужчиной. Чувствую его напряженное тело, вжимающее в раскаленный песок, и сильные руки. Видела я много, кое-кого даже голым, а вот близость, физический контакт — такое впервые.

— Буря только начинается и мой плащ не защитит нас надолго. Нужна магия, сильная магия, но у меня нет Разрушителя, — на секунду магистр призадумался. — Хотя…

Тут до меня, как говорится, дошло. У него есть Разрушитель, но я нихруля не умею. Совсем нихруля. Страх проникает под кожу. А если я не справлюсь? С другой стороны, мы погибнем либо просто так, либо попытаемся хоть что-то сделать. Второй вариант меня устраивал в разы больше, ведь там есть хоть маленький, но шанс выжить. А для меня еще и разобраться, какого хруля произошло с проклятием!

— Я попробую. Это лучше, чем ничего.

Наши лица так близко, что не будь мы разделены двумя слоями ткани, это был бы почти поцелуй. Сердце от осознания глупо дергается, как будто его укололи тонкой иглой для плетения из бусин. Стараюсь смотреть вбок и не встречаться с зелеными глазами.

— Тоже верно. Делаем так: я творю заклинание, ты переходишь на магическое зрение. Твое дело — красные нити, которые ты видела на испытании. Всё, что тебе нужно, это вытащить их. Представь, что у тебя нитка торчит из платья и ты хочешь ее выдернуть.

— Нельзя выдирать нитки из…

— Ты вот сейчас хочешь об этом поговорить? — рыкнул магистр, напрягаясь всем телом из-за очередного порыва ветра.

— Простите. Я готова!

Одна рука ректора была под моей спиной, а другая где-то над головой удерживала край плаща. Не знаю какие пассы он делал, какое заклинание использовал, но через мгновение шум бури стал тише, а плащ над нами будто превратился во что-то твердое.

— О боги… — прошептала я, глядя на плетение.

Хаос был повсюду. Белых нитей почти столько же, сколько алых. Значит, это заклинание высокого уровня? Как же я справлюсь? Но испугаться не успела. Параллельно с магическим зрением я все еще видела физически. Невольно снова изучала глаза своего спасителя, зелень с мелкими золотистыми крапинками. Они вдруг стали ярче, как оазис среди пустыни. Не сразу сообразила, что это не они ярче, а кожа вокруг них побледнела. Откат.

Нужно торопиться. Нитка, говорите?

Сжала пальцы прижатой к песку руки, не знаю нужно ли это, но мне так проще. Чуть повела кистью, пытаясь хотя бы имитировать процесс выдергивания. Не получилось. Черт!

— Давай же, хоть немного, — шипел Эйр Хан. — Ты сможешь.

— Нет, я не знаю.

— Я верю в тебя! Давай, все получится!

Меня пронзило от макушки до пят. Впервые в жизни кто-то в меня поверил, сказал это открыто и с такой надеждой, что мурашки прошли по коже. Впервые в жизни я не просто приложение к наследнику престола, я могу сделать что-то важное сама под взглядом, полным надежды.

— Я смогу, — прохрипела себе под нос, собирая все силы. Я повторяла движения снова и снова. Глупые. Бесполезные.

Получилось! Одна из алых нитей дернулась, вылетела из плетения и погасла. За ней еще одна, еще. Я ловила их взглядом, дергала кончиками пальцев, наплевав на попытки освободить руку, а они послушно гасли одна за одной.

Не знаю, сколько времени провела так. Магический взгляд переплетался с физическим постоянно. Магия — зеленый взгляд — магия — снова эти глаза. Алых нитей слишком много, я будто боролась с гидрой. Отрубаю одну голову и тут же отрастает три. Выдергиваю одну нить и тут же появляется еще несколько. В груди жгло, если бы мы не лежали в песках, я бы точно уже рухнула на колени. Но я не сдамся! Сделаю все, что в моих силах, даже если это будет последнее в жизни.

Умереть вот так, что ж, лучше, чем провести жизнь рядом с Дитрихом. Здесь в меня хотя бы верят, я нужна.

— Молодец, — зеленые глаза чуть прищурились. Ректор что, улыбается? — Ты молодец, леди Азнавер. Если чувствуешь себя плохо, прекращай, я выдержу откат сколько смогу. Все поняла?

— Ни за что, — шиплю сквозь зубы и чувствую острую боль в груди.

— Прекращай! — командует Эйр Хан. — Прекращай сейчас же, это приказ!

Но он не может прервать мой контакт с магией, поскольку сам сосредоточен на окружающем нас щите.

— Нет, — смотрю ему в глаза и думаю почему-то о парке рядом с королевским дворцом. В конце весны его листья такие же зеленые, как эти глаза. Сколько раз я смотрела на них, глотая слезы обиды или злости? Сотни, тысячи.

Я гашу нити все медленнее, перед глазами то и дело встает мутная пелена. Руки мага слабеют, мы оба выдыхаемся, а буря не спешит заканчиваться. Мы обречены.

Внезапно магия меняется, вышвыривая меня из магического зрения, как котенка. Так же нельзя! Но ректору все равно. Он вжимает меня в песок еще сильнее. Его тело тяжелеет. Еще немного и сознание в этих глазах померкнет.

Магическое зрение. Плетение стало проще, не сразу понимаю, что оно направлено теперь только на меня. Хватаю алую нить и гашу, но боль слишком сильна, она разрывает грудь и сознание меркнет.

За секунду до слышу злой шепот:

— Я не отдам её тебе, Алая пустыня. Не отдам!

[1] Куфия — мужской головной платок, популярный в арабских странах. Служит для защиты головы и лица от солнца, песка и холода.

Глава 3

Реймонд Эйр Хан

Я знал, что взять в академию эту парочку — большая ошибка. Но мне и в голову не могло прийти, что придется рискнуть жизнью раньше, чем мы переступим порог замка.

Глупая девчонка! Сбежала, а потом умудрилась оскорбить Алую пустыню. В моих ушах до сих пор стоял гневный шепот песков, они не прощают дерзости. Что было дальше, помню с трудом. Кажется, она частично справилась с хаосом, мы продержались достаточно долго, но потом все пошло прахом. А на что я рассчитывал? У нее нет даже базовых знаний и способности отступать тоже.

А дальше? Всплеск силы. Я не мог отдать эту несуразную девчонку пустыне, просто не мог. Она слишком напоминает мне её. Такая же порывистая, немного нелепая и с полным отсутствием инстинкта самосохранения. Одна дурочка уже канула в пустыне, но на этот раз я был рядом. Знает ли невеста принца, Эвика де Азнавер, как ей повезло? Вряд ли. С любым другим магом она бы уже погибла.

После всплеска магии тело будто закаменело, я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Сознание возвращалось медленно, приходилось прорываться в реальность сквозь тину зачарованных болот востока Орманского королевства.

— Что с ними? — озадаченный голос наследника престола.

— Выброс магии. Ректор очень хотел защитить вашу невесту и сделал единственно возможную вещь: направил всю силу в защитное заклинание. Теперь пока он не очнется, его не снять, — встревоженная Шанталь.

Судя по тишине вокруг, буря улеглась. Значит, нас спасли. Мне удалось. Будь я сейчас один на один с собой, то непременно бы улыбнулся. Но увы, обстановка не располагает, да и тело отказывается слушаться. Я все еще статуя.

— Нет, все отлично! — звонкий голос совсем рядом. — Но мне что, так и лежать, пока он не очнется?

Жива. Натянутая нить внутри ослабела и позволила дышать ровнее. Отлично, просто отлично. Вот только голос слишком близко, а мои руки чувствуют тепло. Долбанный откат, даже выругаться нельзя. Мы застряли под моим защитным полем в той же позе, в какой лежали среди песков.

— Потерпишь, — привычно огрызнулась Шанталь. Вряд ли ей нравится видеть наши очень тесные объятия. — Я послала весточку в Академию, скоро к нам придет помощь.

— Может, мне его укусить? — поступило новое звонкое предложение.

Спасай после этого прекрасных леди от пыльной бури. Никакой благодарности, сплошное членовредительство. Жаль, что тело все еще мне не принадлежит, очень жаль.

— Наслаждайся, Эвика. Хоть один мужик тебя пощупает, — тут же съязвил Дитрих Орманский.

— Пошел к хрулевым бесам!

Какие высокие отношения. Даже интересно, кто кого в первую брачную ночь прикончит первым. Ставлю на рыжую, с учетом того, что она чуть не прикончила меня — у нее есть все шансы.

— Прекратите! — одернула “голубков” Шанталь. — Дитрих, помогите мне собрать второй шатер. Здесь мы все равно ничем не поможем.

— Эй, а как же я? — возмутилась леди Азнавер. — Вы бросите меня здесь одну?

— Эви, он сейчас как булыжник. Я могу не переживать за твою честь. И ты же знаешь, я буду поблизости, — добил невесту наследник. — Шанталь, любовь моя, подожди!

В шатре повисла блаженная тишина, только моя нечаянная добыча обиженно сопела куда-то в район шеи. Я чувствовал ее горячее дыхание через ткань куфии, это было уютно и даже приятно. Сколько лет я не спал ни с кем вот так, просто обнимая? Много, очень много.

Не прошло и четверти часа, как я начал ощущать себя не только сознанием, но и физически. Кончики пальцев неприятно кололо, но я уже мог их чувствовать. С этого момента оцепенение начало спадать быстро, буквально пять минут — и я мог двигаться.

Приоткрыл один глаз и увидел рыжую макушку. Леди Азнавер задремала, ожидая, пока я очнусь. Вокруг нас все еще серебрилось защитное поле, вытягивая из меня силы. Хорошо, что мой магический резерв больше, чем у большинства, а на территории Алой пустыни практически безграничен. Придется пару дней помучиться с откатом и все будет в порядке.

Коротким движением пальцев убрал щит.

— Леди Азнавер, проснитесь.

Девушка вздрогнула. Через мгновение на меня уже смотрели испуганные карие глаза.

— Ну слава богам! — выдохнула она, искренне улыбаясь. — Я думала, вы не очнетесь!

— Меня не так легко убить, как вам кажется, леди. Вы в порядке? — хотел казаться бодрым, но голос звучал хрипло и слабо.

— Да, благодаря вам. Только небольшая слабость.

— У вас тоже магическое истощение. Вы молодец, Эвика. Если будете учиться, вас ждет большое магическое будущее. Вытащить хаос из этого заклинания может не каждый третьекурсник, а вы сделали это без подготовки. Думаю, профессор Эйр Фор должна вам сразу поставить зачет за первый семестр.

Я ожидал в ответ какой-нибудь колкости или хотя бы смущения из-за похвалы, но девушка молчала. Смотрела глаза в глаза и не говорила ни слова несколько минут. Шок у нее, что ли?

— Зачем? — спросила тихо. — Зачем вы меня спасали?

— А вы хотели, чтобы я бросил вас погибать в пустыне? Как-то это не по-мужски, не находите? Бросить леди одну в трудной ситуации.

— Но не рисковать своей жизнью ради моей, — нахмурила красиво изогнутые брови.

— Я и не рисковал. Не придумывайте, леди Азнавер. И, — чуть сильнее сжал руки, — вам удобно?

Это напряжение хотелось стереть с её лица, что я и сделал. Эвика вздрогнула. Да, я сам не сразу осознал, что мы так и лежим вплотную друг к другу, а мои руки очень красноречиво обнимают её за талию, хотя в этом нет никакой надобности. Щит я убрал сразу.

Ждал смущения, но прогадал. Благородная леди изволила улыбнуться:

— Вполне. Считайте это подарком за спасение жизни. Не каждый мужчина в королевстве может прикоснуться к невесте принца. Это большая честь! — заявила гордо. — И еще, положено же.

Девушка хитро прищурила карие глаза и дернула вниз ткань, закрывающую мое лицо. Сухие губы коснулись щеки, обжигая кожу огнем. Что за?.. Не успел ничего сказать, как леди Азнавер, смеясь, вывернулась из моих рук и с криком: “Я свободна!” — убежала прочь из палатки.

Несколько минут смотрел ей вслед, чувствуя, что начал игру и потерпел сокрушительное поражение. Коснулся ладонью обожженной поцелуем щеки. Что-то мне подсказывает, леди еще устроит встряску Академии Алых песков.

Знал бы я, что будет дальше — запасся бы успокоительными зельями!

Эвика де Азнавер

— Я свободна!

Вскочила и рванула к принцу. Еще никогда в жизни я к нему так радостно не бежала! Мне уже все равно к кому, главное подальше от палатки, где лежит мой спаситель.

В голове набатом мысль: “Я поцеловала ректора!”. Чокнуться можно! Щеки пылали, в голове ни одной здравой мысли. Я сумасшедшая, да? Закусила губу до боли, чтобы хоть как-то прийти в себя. Нет, он сам виноват. Хотел меня смутить? Пусть знает, что Эвика де Азнавер так просто не сдается. Мой опыт — девятнадцать лет при дворе. Меня так просто не смутить!

Но целовать-то его зачем было? Да, невинно и пристойно, вот только он все же ректор академии, а не мальчишка-студент. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Что со мной? Раньше на частое сердцебиение не жаловалась, даже придворные целители говорили, что я еще всех во дворце переживу.

Спустя полчаса палатки были собраны, верблюды запряжены, а мое сердце более-менее вошло в ритм. В общем, мы отправились в путь. Больше я не решалась бросать пустыне вызов, даже на бескрайние барханы смотрела уважительно и заискивающе. Нет-нет, уважаемая Алая пустыня, я убедилась в твоей силе, отныне не посмею сомневаться в ней.

— Дура ты, Эвика, — протянул принц, хмурясь на своего верблюда. — И какого хруля тебя в пустыню понесло??

Захотелось огрызнуться. Честно хотелось! Ведь все из-за него! Если бы не он, я бы не вспылила, не побежала бы куда глаза глядят, а так… вышло как вышло. Хвала небесам, ректор оказался рядом и чудом смог нас спасти. Но чувствовала я себя от этого не менее виноватой и до сих пор немного смущенной, а потому не ответила колкостью на выпад принца.

— Если я в чем и виновата, так это в том, что недостаточно далеко убежала от тебя, — заявила я.

— А вот это самое интересное, Эви, — заговорщицки продолжил Дитрих, прищурившись. — Вас нашли достаточно далеко от лагеря. На полсотне шагов точно!

Я замерла, недоверчиво глядя на Дитриха. Он шутит? Как такое возможно? За столько лет я хорошо успела изучить своего горе-жениха. Не шутит. Вот именно сейчас он не шутит, смотрит с интересом, изучающе и явно ждет, какую из версий выдвину я. А у самого явно на этот счет сложилось несколько теорий. Каких, интересно?

Но отвечать я не собиралась, прикусила язык и стала размышлять про себя. Вокруг пески, пески Алой пустыни. А ведь все знают, что именно здесь рождаются великие маги, способные подчинять себе пространство. Говорят, они слышат шум песков, который зовет их в дальние дали. При помощи своей магии они могут переместиться в любую точку пространства без помощи порталов. Захотел и, оп, ты в горах или на берегу дальнего океана! В общем, путешествовать они любят и делают это весьма умело. Порталы, которыми мы перемещаемся на короткие расстояния — их разработка. Увы, магов пространства рождается удручающе мало, часто они скрывают свои способности, чтобы избежать службы государству и сохранить свободу. Завидую им. Я всю жизнь привязана к одному месту и к одному, чтоб ему пусто было, человеку.

Но сейчас не об этом. Может, все не просто так и в Алой пустыне как-то иначе воспринимается пространство? Может, именно здесь я обрету свободу, смогу преодолеть силу проклятья и быть подальше от Дитриха? Да я душу готова продать, если это действительно будет так! Готова построить себе домик среди песков, защитить его магией и жить там до конца своих дней, лишь бы подальше от этого недоразумения!

Вскоре стали видны зеркальные купола академии, солнце отражалось от них, создавая слепящие блики. Я читала об этой технологии. Новейшая разработка артефакторов, актуальна только для южных регионов. Она позволяет преобразовывать солнечную энергию в магическую и подпитывать защитные и бытовые заклинания не от сил магов, а из природного источника. Купола возвышались над зелеными шапками деревьев. Один из крупнейших оазисов Алой пустыни встретил нас шумом листвы и журчанием воды, бьющей из нескольких родников рядом с высоченным забором, оплетенным лианами неизвестного мне растения.

Забор казался сплошным, никаких ворот. Но, когда мы подъехали вплотную, ректор спешился и прикоснулся ладонью к одной из лиан. Энергетический поток сверкнул и пробежал по переплетенным стеблям. Они что, живые? Я видела разную магию при дворе, но такую красивую — никогда. Толстые стебли извивались будто гигантские змеи, открывая нам высокий проход-арку.

— Рот закрой, — ехидно посоветовал Дитрих.

Я не ответила, все еще восхищенно глядя на ректора и вход в академию. Переключилась на магическое зрение. Ого! Вот это пестрота! Вокруг академии был возведен защитный купол из, как минимум, сотни заклинаний. Теперь понятно, зачем им столько зеркальных куполов-накопителей. Кажется, мы попали в одно из самых охраняемых мест в мире. Интересно, зачем так охранять простых студентов? Неужели Алая пустыня настолько сурова?

В просторном дворе Академии к нам тут же выбежали горбатый старичок с длинным носом и несколько плечистых парней, явно старшекурсников, которые под четким руководством горбуна разгрузили верблюдов.

— С возвращением, ректор, — поприветствовал Эйр Хана сухонький старичок. — Как вы добрались?

Ректор бросил на меня короткий взгляд и ответил:

— Сносно. Позаботься о верблюдах. Ах да, и еще о наших новых студентах.

Это он сейчас нас на один уровень с верблюдами поставил? Я не обидчивая, но верблюжий помет на стул за это подложу.

— Будет исполнено, магистр, — кивнул мужчина и развернулся к нам с принцем, попросив следовать за ним. Верблюдов увели его помощники.

Вещи наш провожатый ловко подхватил заклинанием. Леди Эйр Фор без лишних слов и прощаний направилась в академию, будто поскорее хотела избавиться от нашего общества. Когда я проходила мимо ректора, тот остановил меня. Я подняла на него растерянный взгляд.

— Леди Азнавер, я бы попросил вас в будущем придерживаться рамок этикета, — напомнил он мою неудачную попытку его отблагодарить и одновременно поставил на место, — а также не распространяться о случившемся. Надеюсь, вы усвоили урок.

— Не успела войти в академию, а уже лекции читают, — пробурчала я и, улыбнувшись, четче добавила: — Разумеется, магистр. Подобного больше не повторится. Теперь вы для меня не просто лорд, которого можно пригласить на танец и случайно обступать ноги, а уважаемый ректор академии. С этой минуты нас с вами ничего не связывает. Я понимаю, и не заинтересована в нашем дальнейшем общении где-либо помимо учебной аудитории.

Субординация, Эвика, субординация! Как ты могла про неё забыть? И будто в насмешку из распахнутых дверей замка с воплем “Рей!” выбежала девушка и бесцеремонно повисла на шее у ректора. Я едва успела отбежать в сторону, иначе меня бы просто снесло этим ураганом. Ах вот как, да? Мне, значит, держать дистанцию и “не забываться” (хотя это всего лишь поцелуй в благодарность и ответ на провокацию!), а ей — прямо у академии можно обниматься с ректором?!

Магистр осознал свою ошибку, по крайней мере, бросил на меня виноватый взгляд и аккуратно отодвинул счастливую девушку. Вьющиеся черные волосы упали на спину, она подняла голову вверх и полными обожания глазами цвета грозового неба посмотрела на мужчину.

Интересно, туда ли я попала? Это точно Академия Алых песков или личный гарем Реймонда Эйр Хана? Хм, а зачем ему Дмитрих? Евнухом пойдет?

Тут девушка заметила меня, смерила мой помятый, в паре мест испачканный костюм, оценивающим взглядом. Судя по тому как она поджала губыг, оценку мне выставили так себе. Не очень-то и хотелось, я не конфета, чтобы всем нравиться.

Меж тем Дитрих, который уже успел пройти к крыльцу, развернулся и тоже встал рядом со мной. Еще и улыбнулся незнакомке так сладенько, что врезать захотелось! Ладно, я себя обманываю: врезать ему хочется всегда.

— А это кто? — спросила девица совершенно бестактно.

— Знакомьтесь, леди Азнавер, — почему-то обратился сначала ко мне ректор, — это Тассилия Фавер, первая головная боль академия, но вы, леди Азнавер, вполне можете лишить её пальмы первенства, поэтому не печальтесь. Тасс, это леди Эвика де Азнавер. Рядом с ней — её жених, лорд…

— Ди Ор, — просто представил парень, чем вызвал удивление у всех присутствующих. Ди Ор, серьезно? Нет бы что поумнее придумать! Хотела прокомментировать, но не успела. Женишок врубил режим “кобель”. — И наша помолвка лишь формальность, договорной брак, — Дитрих обольстительно улыбнулся. — Я совершенно свободен для вас сегодня вечером.

Щеки девушки, что недавно обнимала ректора, порозовели. Началось.

— Вы сегодня вечером совершенно заняты, студент, — немного ревниво отозвался ректор и обратился к девушке. — Они уже торопятся. — И вновь нам: — Им еще предстоит разобрать вещи, уладить дела с документами, а также получить расписание и учебники. Всего доброго, студенты.

И вам не хворать, ваше ректорство. Обменявшись со жгучей брюнеткой долгими взглядами, я направилась к крыльцу, подхватив под руку и Дитриха. Если его так колбасит от первой попавшейся девицы, боюсь представить, что будет дальше! Пояс верности на него надеть, что ли? Есть ведь мужская версия? И чтобы замочек потяжелее!

Комнаты нам выделили на третьем этаже. Не дворцовые покои, но тоже весьма достойные апартаменты. Просторная общая гостиная в светлых тонах с ворсистым ковром в центре, низким резным столиком и изящными диванчиками, наводящими на мысль о дамском салоне. Дитрих при взгляде на них поморщился, но от комментариев отказался. Две спальни располагались друг напротив друга и, моему счастью не было предела, к каждой примыкала отдельная ванная комната. Делить один душ на двоих с Дитрихом — вот он самый страшный кошмар моей жизни, ну после первой брачной ночи с тем же Ди.

— Располагайтесь, — сказал наш провожатый, когда мой последний чемодан, повинуясь легкому движению руки, перекочевал в комнату. — Всё по приказу ректора: общие апартаменты. Обычно их используют для гостей, но личным указом магистра Эйр Хана вас было велено поселить здесь.

Он посмотрел на нас с интересом, ожидая продолжения разговора. Кажется, кто-то умирает от любопытства, вот и пытается вывести нас на чистую воду. Только мы с Дитрихом давно привыкли к такому, поэтому даже ухом не повели. Рассказывать кому-либо о нашем проклятье мы не собирались.

— Благодарю, — лаконично ответила я, и завхоз разочарованно вздохнул.

— Что ж, ежели что, обращайтесь.

Он вышел, а мы с Дитрихом переглянулись и молча разошлись по разным комнатам.

Плотно закрыв за собой дверь, я облегченно вздохнула. Свобода! Свобода от Дитриха! Всего три стены, а какое счастье!

Хм, а может именно здесь, в Академии Алых песков меня ждет полная свобода от кронпринца? Было бы неплохо это проверить. Я подошла к окну, раскрыла ставни и огляделась: передо мной во всей красе предстал внутренний двор академии с небольшим живописным парком и виднеющимся среди деревьев стадионом. Оценила высоту до первого этажа — нет, прыгать не вариант, а связывать простыни и вылезать через окно — еще хуже. Придется выходить через дверь, чтобы отдалиться от Дитриха более чем на десять шагов и проверить догадку. А вдруг? От одной мысли, что у меня получится, сердце радостно затрепетало, а воздуха в груди становилось как будто больше.

Закрыв ставни, я оглядела свои апартаменты: обои нежно-голубого цвета, белый потолок с лепниной, двуспальная кровать, бюро у правой стены и шкаф. Я присела на банкетку у подножья кровати и вздохнула. И куда меня затащил Дитрих? Здесь ведь даже служанки не будет! А что скажут наши однокурсники? Заранее чувствую на себе пренебрежительные взгляды, ведь мой жених уже положил глаз на ту кудрявую брюнетку.

— Эй, леди Азнавер, давай-ка на выход, — после трех стуков в дверь я услышала голос Дитриха. — Пора идти в административный корпус, чтобы предоставить все документы.

Подхватив с кровати подушку, я дождалась, пока мой бестактный жених раскроет дверь, и запулила ею в принца. Тот подхватил её и вернул мне. Также в полете.

— Вот нет в тебе никакого уважения к девушкам!

— Так то к девушкам, а то — к тебе, — ухмыльнулся парень и подошел ближе.

— Ди, если ты не видишь во мне девушку, не значит, что и другие тоже, — протянула я и поднялась на ноги. — Когда-нибудь ты застанешь в моей спальне другого мужчину.

Теперь мы с Дитрихом стояли совсем рядом, нас разделяла всего лишь подушка, которую я продолжила держать в руках. Я выгнулась, запрокинув голову назад, и призывно, предвкушающе улыбнулась. Обижаться на него бессмысленно, дуться тоже, а вот хорощенько достать — это отличная месть за равнодушие. Его высочество неотрывно смотрел на меня, слегка улыбаясь. Молодые, красивые, влюбленные.

Как бы не так!

— Ах, вот как, — с ухмылкой протянул Дитрих и наклонился ко мне. — Эви, если кто в тебе увидит девушку, то лишится зрения, уж я это гарантирую. Сам лично выжгу ему глаза!

— Вот так, да?

— Да, вот так!

Взяв подушку, я стукнула ей Дитриха. Тот со смехом попытался у меня её отобрать. Я не отдавала, попутно пытаясь огреть его всем, что попадалось под руку. Ишь, что он удумал! Собственник хрулев! Верблюд на отбивной! Я ему сейчас…

— Ай!

Я оступилась, и мы с принцем полетели на кровать. Парень навис надо мной, завел мои руки над головой и откинул в сторону подушку. Ну прям прекрасный принц-соблазнитель. И улыбается так очаровательно.

— Эви, если ты не знала, то сообщаю, я питаю к тебе искреннее уважение, — сказал его высочество. — Терпеть меня столько времени — многого стоит. Я ценю это.

— Неужели? — я попыталась освободиться, прогибаясь и толкая Дитриха ногами, но куда там — спеленал меня намертво!

— Честно, — искренне ответил парень и наклонился ко мне.

Я застыла. Наши губы разделяли буквально два сантиметра… Это что он собирается делать, а? Жених смотрел мне прямо в глаза, а потом… внезапно чмокнул меня в нос и поднялся на ноги. Я забыла как дышать и вообще забыла, что следует встать, а не продолжать лежать перед принцем в призывающей к действиям позе.

— Идем, Эви, — позвал меня принц и направился к выходу. — Раз мы временно выяснили наши отношения, то пора заняться насущными вопросами. Быстрее закончим — быстрее освободится сегодняшний вечер.

— Дитрих, а Дитрих, — обратилась я к нему, поравнявшись и восстановив дыхание, — а ты что это задумал? Неужели так быстро отказался от леди Эйр Фор, судя по взглядам на эту… как её…

— Тассилия Фавер, — подсказал он мне.

Ну вот как на женские имена память — так он лучший!

— Именно, — подтвердила я. — Так что с ухаживаниями за леди Эйр Фор?

— Эви, ничего-то ты не понимаешь. Прежде чем достичь главной цели, нужно решить поэтапные. Так вот, Таиссия Фавер — этапная цель.

— Смотри, чтобы по пути к главной цели тебе не оторвали кое-что важное, без чего этой самой цели не достичь, — хмыкнула я.

Кронпринц ничего не ответил, зато мы вполне мирно покинули наши покои. Очередная ссора перегорела, как хорошо просушенные дрова. Сколько было таких ссор? Сотни? Тысячи? Как бы я ни хотела прибить Дитриха, а он меня — рано или поздно мы всегда миримся.

Административное крыло располагалось в центральном здании академии. Во владениях кругленькой госпожи Раджмари мы оформили все нужные документы, забрали расписание, карту академии, а также пропуск в библиотеку, где нам должны выдать все необходимые учебники.

Библиотека, что располагалась тремя этажами выше, оказалась поистине огромной, не уступающей по размерам королевской. Тут-то я и попала в свою стихию! Начала носиться от одного стеллажа к другому, проверяя драгоценные фолианты — были даже те, о которых я только слышала, но никогда не читала! Это сколько же мне нужно времени в сутках, чтобы все успеть? Кажется, я уже начинаю влюбляться в эту академию! Ведь путь к сердцу девушки лежит через книги.

— Эй, книжный червь! Я не собираюсь торчать с тобой тут весь вечер! — рассмеялся Дитрих и вытащил меня из библиотеки.

Но я все равно умудрилась стащить пару интересных томов.

А еще нам выдали форму. Форму! Темно-синюю. Моя состояла из платья с длинными рукавами, мягких сапожек и шляпки. Дитриха — рубашки, камзола, также сапог и плотных прямых брюк. Ко всему прочему уже знакомый нам старичок-горбун, что оказался завхозом академии, принес снаряжение для фехтования.

— Нам придется фехтовать? — удивленно спросила я.

— А вы как думали? Маги должны быть в прекрасной физической форме, — ответил завхоз.

Градус любви к академии возрастал. Фехтование я обожала, и нет, совсем не из-за приглашенного симпатяги-педагога во дворце. Совсем нет. Почти. Разве что чуточку.

Полчаса спустя, окрыленная размерами библиотеки и предчувствием первых занятия по фехтованию, я сидела в комнате и внимательно изучала карту академии. Всего было четыре здания, соединенных между собой узкими галереями: студенческое общежитие, преподавательское, складское помещение, где мы забрали форму, и главный корпус, в котором проводились лекции.

За учебниками просидела до позднего вечера, едва не забыв, что завтра первый учебный день и пора ложиться спать. Хотела проверить, во сколько у нас начинаются занятия, но нигде не смогла найти листок с расписанием.

— Да где же оно? — недоуменно шепнула я и перебрала повторно все врученные в администрации бумаги.

Но расписания нигде не было! Может, остались среди документов Дитриха? С этим вопросом я направился к принцу в комнату, но его там не оказалось. Дитриха то есть, хотя и расписания тоже. Судя по плеску воды, его высочество изволил принимать ванну.

Хм, а это идея. Решив, что сейчас прекрасный момент проверить, насколько работает заклинание (если его перенесет ко мне, то вся академия увидит его голое тело в белой пене! Это будет номер!). Остановилась уже по пути к выходу. А если перенесет меня? Это я к нему на руки упаду? Представила этот момент.

Впрочем, впервой, что ли? Вид голого Дитриха меня уже давно не шокирует. К тому же я хорошо помню, как там все было лет десять назад, смех да и только. Но что выросло, то выросло.

Уверенно схватилась за дверную ручку и вышла в коридор. С каждым моим шагом, удаляющим меня от Дитриха, я чувствовала некое спокойствие и победу над проклятием. Неужели академия и, правда, сможет нас освободить?! Я уже спускалась на первый этаж, когда услышала голоса ректора и Тассилии. Ого, неужели ректор её провожает даже в общежитие? Или сразу у неё в комнате ночует? А почему не в преподавательском крыле?!

— …непозволительное поведение, Тасс, — донесся до меня голос магистра, и я быстро спряталась за поворотом.

— Я все поняла, — раздраженно ответила девушка. — Твои бесконечные нотации сведут меня в могилу! Прости, я спешу, у меня еще остались незаконченные поручения от госпожи Раджмари. Спасибо тебе за наказание!

— Надеюсь, ты меня услышала, Тасс.

Девушка не ответила и начала стремительно подниматься по лестнице. Меня укрыла тень. Что сейчас было? Ссора влюбленных? Да-а-а, с количеством пассий ректору любой шах позавидует!

Как только Тассилия поднялась по лестнице, я начала спускаться. К тому же, хлопнула дверь общежития — ректор вышел. Я поспешила за ним, замерев у стены. Долгожданная свобода близко!

— Студентка, далеко направляетесь?

Едва не подскочила от испуга. Осторожно развернулась и обворожительно улыбнулась. Передо мной стояла высокая худощавая женщина с крючковатым длинным носом и прилизанными волосами. Она пренебрежительно скривила губы, оглядывая меня с головы до пят. Видимо

— Студентка, а вам не объясняли, что выходить из общежития после десяти вечера запрещено?

— Простите, — сделала быстрый книксен, — я новенькая. Не смогла найти расписание среди выданных мне бумаг, — оправдалась я. — Должно быть, потеряла его где-то по дороге. Решила отправиться на поиски.

М-да, оправдание выглядит нелепо, сама понимаю!

— За мной в кабинет, студентка, — бросила женщина и развернулась.

Я уже собиралась сделать шаг ей вслед, когда почувствовала неприятные покалывания в районе спины и шеи, как я их ненавижу! Щупальца моего проклятья. В следующей момент пространство вокруг подернулось дымкой, меня с силой дернуло назад, и я переместилась… в ванную комнату. Судя по мокрому полу и еще не осевшему теплому пару, мой жених недавно отсюда вышел.

— Хрулево проклятье! — ругнулась я и вздохнула.

Ну вот что за несправедливость?! План был практически идеальным! Я так надеялась на могущественные силы песков! Но почему тогда в пустыне сработало? Может, именно на оазисе силы песков ослабевают? Или защитная магия их как-то блокирует? Не удивлюсь.

А это что еще за ерунда? Прислушалась. Из спальни принца доносились голоса: мужской и женский. Я притихла, чтобы лучше расслышать разговор. Комплименты! Дитрих едва успел вылезти из ванной, а уже раздает кому-то комплименты! Вот негодник! Ну я ему покажу, я ему устрою! А ведь пару часов назад таким милым был, думала, между нами установилось некое перемирие, а нет же!

С нехорошей усмешкой я начала раздеваться. Причем как можно быстрее, пока эта сладкая парочка за дверью не дошла до самого важного. Голос девушки я слышала слабо, а вот Дитрих заливался соловьем! И глаза у нее красивые, и губки-коралл. Сейчас я ему покажу!

Оставшись в одних трусах, я распустила волосы, слегка смочив их, и повязала вокруг тела белое полотенце. Подошла к помутневшему зеркалу и покрутилась. Да, мои ноги в купе с коротким полотенцем смотрятся как преступление против морали. То, что нужно. Грудь надежно спрятана, тяжелую артиллерию оставим на другой случай.

Поправила волосы и с самой коварной улыбкой вышла из ванной.

— И я совершенно не мог его найти… — Дитрих осекся на фразе, увидев меня.

Он сглотнул и глянул на меня так обреченно-обреченно. С влажных еще волос на шею принца упала прозрачная капля, скатилась и спряталась за воротом идеально-белой рубашки. Да, дорогой, перемирие закончено. Девушка, стоявшая ко мне спиной, медленно развернулась. Еще по черной вьющейся гриве я начала догадываться, кто передо мной, но теперь убедилась точно — Тассилия Фавер собственной персоной.

— Ой, дорогой, а кто это? — невинно спросила я и хлопнула ресницами для пущей убедительности. — Милый, мы не договаривались на тройничок! Ты ведь знаешь, какая я ревнивая. Но если ты хочешь, мы можем обсудить…

— Эви? — нервно дернув уголком губ, спросил принц. — А что ты…

— Милый, так как леди Фавер здесь оказалась? — сделав шаг к нему навстречу, спросила я, и сложила руки на груди. — Леди Фавер, как некрасиво с вашей стороны приходить в спальню к почти женатому человеку!

— К почти женатому? Если вы спите, это еще ничего не значит, — парировала она.

Ну знаете, это наглость! Точно такое же я могу сказать об их отношениях с ректором! У нас хотя бы помолвка! Официальная!

— А ты решила свечку подержать, да? — спросила я и вновь сделала шаг вперед, практически прижимая девушку к бюро. — Спасибо, в свидетелях не нуждаемся! Хотя если ты можешь научить нас парочке поз…

— Эви! — взревел принц и подхватил меня под локоть. — Выйдем, поговорим.

— А зачем нам выходить? Пусть вот леди Фавер и выходит, — парировала я.

Брюнетка сложила руки на груди и вот выходить совершенно отказывалась. Никак мне назло! И чем я ей не угодила? Она ведь еще не знает, с кем связалась! Дитрих — еще то зло!

Тем временем это самое зло уволокло меня из спальни в гостиную.

— Ты что творишь, Эви?! — прошипел он. — Ты вообще думаешь, о своей репутации? Мы здесь первый день! Она разнесет вот то вот, — он красноречиво глянул на мой образ, — по всей академии! Смешает тебя с грязью!

— Как заботливо с твоей стороны переживать о моей репутации! Ты не думаешь, что твои похождения вредят моей репутации гораздо больше?!

— Не думаю, — не согласился принц. — Мои похождения влияют исключительно на мою репутацию. Но ты должна остаться незапятнанной до брака.

— Ах вот как, значит?! Вот назло возьму и запятнаю!

Еще не придумала — как, но точно сделаю!

— Только если со мной.

Дитрих как с цепи сорвался. Вжал меня в стену и навис сверху, тяжело дыша. Именно в этот момент дверь в гостиную открылась… и если бы из спальни. Нет, из коридора!

— Ваше… высочество?

От удивления лицо ректора вытянулось. Он пораженно глядел на нас, и почему-то с каждой минутой его лицо мрачнело все больше. Дитрих все еще вжимал меня в стену, при этом недовольно глядя на магистра. Как бы говоря, а что? Это моя невеста, где хочу, там и зажимаю.

Магистр недовольно глядел на нас.

— Что здесь происходит? — тихим, угрожающим шепотом спросил он.

Дитрих наконец отлепился от меня, а я вовремя подхватила полотенце, которое едва не сползло с груди. Взгляд ректора прошелся по моей фигуре. И я буду дурой, если скажу, что в этом взгляде не было ничего мужского. Щеки порозовели, и мне захотелось прикрыться. При Дитрихе таких мыслей не возникало, но вот под цепким взглядом ректора… вполне.

— Рей?!

Теперь открылась дверь спальни, и порог переступила Тассилия. Все, немая сцена, герои в шоке. Занавес. Ректор переводил взгляд с девушки на нас. Казалось, он не мог понять, что его больше удивило: наличие Тассилии в покоях принца или то, что она заперта в спальне, пока принц развлекается с невестой? Сложный вопрос.

— Это не то, что вы подумали, — сказал Дитрих. — Совсем не то.

— Да что вы? — с усмешкой переспросил ректор и перевел взгляд на брюнетку. — Тасс, не потрудишься объяснить?

— Эм… ну… в общем, я зашла сюда, чтобы отдать расписание, которое студенты Азнавер и Ор забыли у госпожи Раджмари. Ди Ор позвал меня за собой, чтобы кое-что уточнить по плану академии. Я начала рассказывать про академию, а потом из ванной вышла студентка Азнавер… в одном полотенце.

Про академию она рассказывала? План ей показывали? Едва не хмыкнула. Хуже отмазка была только у фрейлины, которую ее величество королева застала в постели сына пару лет назад: “Ой, я только чай принесла!”. Ага, голая и с засосом на шее.

Взгляд ректора вновь прошелся по мне. И не было в этом взгляде ничего хорошего. Да чего он такой мрачный? Радоваться должен, что никто на его пассию не заглядывается! Подумаешь, завлекли в спальню. Со всеми бывает.

— Вот как, — вновь протянул ректор. — Тасс, иди к себе в комнату.

— Да, Рей, — кивнула девушка и рванула к выходу из комнаты. Потом одумалась, положила расписание на стол в гостиной и вышла. Ректор проводил её задумчивым взглядом и вернулся к нам.

— Вот значит, как вы помолвлены? — спросил он. — Его величество уверял меня, что между вами лишь платонические отношения. Говорил, что вы, Дитрих, блюдете честь невесты до брака. Он ошибается насчет вас или же меня дезинформировали?

— Все не так, — вздохнул Дитрих и плюхнулся на диван. — Все совсем не так!

— Я немедленно прикажу расселить вас в разные комнаты.

— Нет! — вместе воскликнули мы с Дитрихом. И дальше продолжила я: — Пожалуйста, не делайте этого! Обещаем, что больше подобного не повторится. Мы просто немного увлеклись. Понимаете, отношения платонические, но страсть иногда так захватывает! Вы же взрослый мужчина, должны понимать, — картинно прижала руки к груди и закусила губу.

Хрулевая из меня актриса!

Реймонд Эйр Хан

Снова эта парочка. И суток в академии не пробыли, а я уже иду в их покои, чтобы вытащить оттуда свою племянницу и по совместительству головную боль. Сколько раз я хотел отправить Тассилию в другую академию? По-моему тысячу, но она одаренный Разрушитель, и я обещал сестре, что не брошу её дочь. Как же мне тебя не хватает, Сесиль!

Чертова ответственность!

По дороге к покоям на меня фурией налетела Риона Фон Трон, магистр астрономических влияний.

— Ректор, как хорошо, что я вас встретила!

И как ужасно, что я встретил вас. Разумеется, вслух я этого не сказал.

— Что-то произошло, магистр?

— Новая студентка! Бродила по коридорам в запрещенное время. Я приказала ей следовать за мной в кабинет, чтобы получить наказание, а она, — женщина выдержала драматическую паузу. — Сбежала!

— Как её имя? Я разберусь.

— Имени не знаю, но девушка приметная. Волосы насыщенного рыжего цвета.

Интересно, если я сейчас взвою, она сразу вызовет психо-целителей или позволит мне пару раз приложиться головой об стену? Эвика де Азнавер. Мы знакомы с этой юной леди всего сутки, а она уже успела оттоптать мне ноги, едва не лишить жизни и влипнуть в неприятности с преподавателем моей академии. Что будет дальше? Даже представить страшно!

— Я знаю эту студентку, магистр. Уверяю вас, она получит взыскание за свой поступок! Вы свободны, магистр фон Трон.

— Благодарю, ректор.

Через несколько минут я рывком открыл дверь в покои его высочества и на секунду лишился дара речи.

Я смотрел на замершую у стены парочку с удивлением и никак не мог понять, что с этими двумя не так. То мальчишка смотрит на мою племянницу таким взглядом, что готов прямо сейчас затащить её в постель, то прижимает к стене свою полуголую невесту, когда, опять же, моя племянница находится в его комнате.

Полуголая невеста. Интересно, как ей удалось за несколько минут оказаться в своих покоях и лишиться, кхм, одежды? Но вопрос вылетел из головы, когда взгляд против воли скользнул по едва прикрытому полотенцем телу. Стоит признать, что оно у леди Азнавер восхитительно. Каждый изгиб на своем месте, настоящее произведение искусства. Везучий Дитрих Орманский, что б его! Другой на моем месте пустил бы слюну, но я так много видел в своей жизни восхитительных тел (взять ту же Шанталь), что мне давно этого мало.

Однако именно на леди Азнавер хочется смотреть бесконечно, как на танцующий в камине огонь. Она — сама страсть, пламя в самом прекрасном его проявлении — теплом и согревающем.

Одернул себя. Не стоит ректору академии пожирать глазами студентку. Мне просто нужна разрядка, придется на днях пригласить Шанталь на ужин с завтраком.

Эти студенты меня с ума своими выходками сведут. Но хорошо, что я заметил это безобразие раньше. Идиот, поверил монарху, что его сын не будет развратничать и приставать к девушке. К такой девушке, признаюсь честно, сложно не пристать. Будь я студентом…

Снова одернул себя. Я не студент! Я ректор и злой дядя, который получил сигнал от артефакта, что племянница не там, где ей положено находиться.

Во всем виновата Тассилия. Так и знал, что пойдет она не в свои комнаты! И почему я должен беречь честь этого сорванца, когда она эту самую честь беречь не хочет? Если бы не ответственность перед сестрой, давно бы забил на Тасс. Пусть развлекается, как хочет и где хочет. Но хрулева ответственность…

Я ожидал увидеть Тасс в объятиях принца, пока бедная влюбленная невеста убивается слезами в своей комнате. Но что я вижу? Убивается в комнате (пусть и не слезами) моя ненаглядная племянница, а вот принц довольно хорошо проводит время с собственной невестой!

Так что здесь творится? Будущие правители королевства решили повеселиться втроем? Еще чего! Не в моей академии, не с моей племянницей и вообще:

— Я немедленно прикажу расселить вас в разные комнаты, — пожалуй, это было искреннее желание.

— Нет! — вместе воскликнула парочка. И дальше продолжила леди Азнавер: — Пожалуйста, не делайте этого! Обещаем, что больше подобного не повторится. Мы просто немного увлеклись. Понимаете, отношения платонические, но страсть иногда так захватывает! Вы же взрослый мужчина, должна понимать.

Еще и закусила свою пухлую губу так невинно и одновременно порочно. Такое чувство, что искуситель в этой паре не принц.

Но как бы то ни было, ей действительно нравится терпеть похождения собственного жениха? Нравится, что за стенкой принц развлекается с другой девушкой?

Да что же с ними не так? Эта парочка точно не так проста! И я докопаюсь до истины.

С другой стороны, это их личное дело, а у меня своих по горло.

Глава 4

Эвика де Азнавер

Я проворочалась всю ночь и приняла душ три раза — не помогло. Ума не приложу, как смыть с кожи пристальный взгляд ректора и жгучее ощущение стыда. Это рядом с Дитрихом я могла разгуливать в одном полотенце, но перед чужим мужчиной мне этого делать не доводилось. И вот теперь каждой клеточке моего тела было стыдно. Воспоминания смущали разум и только злость на жениха, который вчера, кажется, тоже слетел с катушек, помогала сохранить самообладание, встать вовремя и привести себя в порядок.

Форма села почти идеально. Я покрутилась перед зеркалом. Никогда не носила ничего столь простого. Жизнь во дворце обязывала использовать дорогие ткани, драгоценные камни и модные корсеты. Форменное платье украшений не имело и казалось столь легким, что хотелось прыгать и танцевать. Вот только лиф так обтянул мою грудь, что на секунду почувствовала неловкость. С другой стороны, это же стандартная форма? Все так ходят! Мне стесняться нечего, всё что природа дала — всё моё. Поддерживая стиль приличной ученицы, сама себе заплела объемную косу и по дворцовой привычке украсила несколькими шпильками с мелкими цветами, лепестки которых мастер инкрустировал переливающимися на свету изумрудами. Смотрится скромно и красиво.

— Эй, ревнивая невеста, ты идешь? — раздался из-за двери голос Дитриха, когда я аккуратно наносила на лицо снадобье, скрывающее синяки под глазами. — Какого хруля я опять тебя жду? Мы опоздаем на завтрак!

— А чего ты так спешишь? К той брюнеточке? Или ты себе на завтрак кого-то другого присмотрел? — Аккуратно покрыла кожу под правым глазом тонким слоем прозрачной субстанции с запахом мяты и улыбнулась. Отлично. Как новенькая. — Ты с детства не завтракаешь, Дитрих.

Скрипнула дверь. Мой горе-жених замер, небрежно облокотившись плечом о косяк, и картинно поправил светлый завиток у лба. Я увидела это в зеркале. Да, вот уж и правда подлецу все к лицу! Дитрих в форме академии смотрелся не хуже, чем в расшитом золотом праздничном камзоле. Высокий, прекрасно сложен, принц обладал мягкостью черт матери в удивительном сочетании с резкостью черт отца. Внешность Дитриха всегда странно балансировала на грани смазливости и мужественности. Если во дворце он хотя бы пытался казаться серьезнее, то сейчас расслабился: верхние пуговицы форменной рубашки расстегнуты, на голове настоящий беспорядок, а на губах хитрая усмешка ловеласа, которую он совершенно точно позаимствовал у своего дяди Фридриха.

— Может, я о тебе забочусь? — чуть выгнул бровь Ди.

— С каких это пор?

Поднялась и подхватила сумку с учебниками. Судя по карте, наши апартаменты удалены от основного общежития и от учебного корпуса. Просто так за тетрадью, которую забыла, не сбегаешь. Пришлось взять всего по максимуму и прихватить романчик, почитать в перерыве вместо того, чтобы любоваться, как Дитрих будет обхаживать очередную красотку.

— Ты же моя невеста. Это мой долг, — заявил принц, а потом сделал неожиданное. Подошел, отобрал мою сумку и повесил себе на плечо. — Ты прихватила на память пару булыжников из замка моих предков?

— Нет, пару книг, чтобы почитать в перерыве, — ответила автоматически, не сразу сообразив, что вообще происходит.

— Ага, и средство самообороны. Тюк, и на погребальный костер без лишних слов.

Из комнаты вышли молча, только дойдя до двери из апартаментов я смогла задать вопрос, который стукнул меня по голове еще в спальне.

— Дитрих, а что происходит?

— Ты о чем? — принц обернулся.

— С каких пор ты носишь мои вещи? Прижимаешь меня к стене и запрещаешь пятнать честь и достоинство? Прежде, чем мы выйдем, объясни.

Не знаю выглядела ли я грозно, уперев руки в бока. Моя учительница этикета такое поведение бы не одобрила, уж очень оно не шло добродетельной невесте наследника престола, но этой вредной старой девы, к счастью, здесь нет.

— Может, я хорошо подумал и решил остепениться и попробовать начать все сначала с тобой? — Усмешка на лице Дитриха как-то совсем не вязалась со словами, либо у меня паранойя.

— Как в прошлый раз? Нет уж, уволь меня от своих попыток превратиться из козла полигамного в моногамного. Один раз я тебе поверила, больше не хочу. На сколько твоей верности тогда хватило? Неделю? Две?

Дитрих замер с таким выражением лица, как будто я только что залепила ему пощечину. Стоило вспомнить о том инциденте, как он начинал строить из себя оскорбленную невинность вместо того, чтобы признать вину.

Моя сумка с грохотом упала на пол.

— Я думал, ты поумнела, — холодно бросил принц и вышел, громко хлопнув дверью.

— Что это с ним?

Подумать об этом не было времени. Пришлось быстро схватить сумку и, чертыхаясь, рвануть следом, пока магия не решила перенести меня сама.

Да, кажется, с книгами я, и правда, переборщила.

* * *

Главный корпус встретил нас гулом голосов: все четыре курса академии спешили на завтрак. Я внимательно рассматривала студентов, которых оказалось не так много, как мне представлялось. Такой огромный замок, а в столовой за каждым из четырех столов — каждому курсу по столу — не более десятка человек. Выпускников так вообще было шестеро. Студентов разных курсов легко было различить по золотым нашивкам в виде галочек на форме: у парней на правом кармане, у девушек на рукаве рядом с правым плечом. На моем тоже красовалась симпатичная единичка.

Преподаватели сидели за прямым длинным столом на возвышении. Скользнула по нему взглядом, зачем-то выискивая знакомые лица. Шанталь Эйр Фор на завтраке не было. Либо на диете, либо доедает очередного неудачливого поклонника. Зато моё внимание привлек незнакомый белокурый красавчик. Этот мужчина, казалось, сошел со страниц дамских романов: хищно изогнутые брови, небрежные соломенные пряди и точеная линия скул. Он, запрокинув голову, смеялся над тем, что говорил ему нескладный шатен в огромных очках с тяжелой коричневой оправой. Странно, он совсем молодой и уже преподаватель?

Тут по коже пробежал волнующий холодок, как будто я стою здесь в одном полотенце, а кто-то открыл окно настежь. Через мгновение мой взгляд столкнулся с зелеными глазами. Замерла, сама не знаю почему. Если бы не разучилась краснеть на людях, то давно бы покраснела. Но страшиться колких взглядов, значит, проиграть. Всегда держать лицо. Этому хорошо учит придворная жизнь и жених-бабник. Поэтому я распрямила плечи и демонстративно отвернулась. Ничего не было. Вы ничего не видели, ректор, вам приснилось. Да-да. Теперь я прихожу к вам во снах в одном полотенце!

Отвернулась я как раз вовремя, чтобы заметить, как мой горе-жених бодро топает к столу второкурсников и во все тридцать два зуба улыбается вчерашней знакомой. Как там её зовут? Тэссиль? Мэссиль? А, Тассилия!

Подбежала, мило улыбнулась и подцепив его под локоть, рывком направила к нужному нам столу. Тот, к счастью, стоял совсем рядом и наш пассаж остался незамеченным, разве что Тассилия хмыкнула и пренебрежительно тряхнула кудрями.

— С ума сошел? Решил сделать меня посмешищем с самого утра? — прошипела зло.

— Ты же этого от меня ждешь. Готовилась, наверное, и книжку про любовь захватила, чтобы спрятать за ней свое зверское выражение лица.

Ответить не успела, предпочла мило улыбнуться нашим будущим однокурсникам. Всего четверо. Так мало? Ректор при таком количестве учеников мог бы быть и поскромнее, когда проводил испытание.

Две совершенно одинаковые платиновые блондинки шушукались между собой, но при нашем приближении замерли и смерили меня оценивающим взглядом голубых глаз. Явно поставили мне неуд и принялись снова о чем-то щебетать. Кажется, представляться их не учили.

— Привет! Вы новенькие? — С места вскочил долговязый парень с растрепанными рыжими волосами, такие обычно бывают у жителей северо-запада. Моя прабабка была как раз оттуда, из мира деревянных резных теремов и мелодичных напевов. — Меня Эшмон зовут, — он протянул Дитриху широкую ладонь.

Вот так просто без условностей, этикета и поклона. Парень даже имя рода не назвал. Я покосилась на жениха, не передернуло ли принца от подобной фамильярности, но Ди лишь хлопнул по широкой ладони своей и подмигнул новому знакомому.

— Да, первый день. Я Ди, это Эвика. Приятно познакомиться.

Быстро он вошел в режим студента. Я так не могу. Привычка — вторая натура. Быстрый книксен, чуть склонила голову в поклоне.

— Ой, — тут же всплеснул руками Эшмон, едва не сбив со стола чашку. — Леди, не надо формальностей. В стенах академии мы просто студенты и всё, без титулов и высокопарных речей. Хотя некоторые, — покосился на близняшек, — пытаются устроить здесь подобие королевского двора.

Сдается мне, болтливый парень имел в виду не манерность и красоту драгоценных брошек на форменных платьях, а попытку организовать придворный серпентарий в отдельно взятой академии.

— Мы здесь уже неделю, успели немного познакомиться. Позвольте представить леди Амалию и Талию Арванс из северных земель, где почти не бывает солнца. Улыбаются, как ангелы, а жалят, как гюрза.

Одна из близняшек рассмеялась и клацнула зубами, будто угрожая Эшмону. Тот отмахнулся и переключил наше внимание на коренастого брюнета с прической похожей на гриб. Он хмурил широкие брови, но темные глубоко посаженные глаза смеялись.

— Арко Молович, говорит мало, зато всегда по делу. Единственный из нас, кто уже обучался боевым плетениям.

— Не заткнешься, продемонстрирую парочку на тебе, — прервал поток сознания бархатистый, вкрадчивый голос, от которого почему-то кровь в жилах застыла. — Приятно познакомится. Лорд, — он пожал руку Дитриху. — Леди, — коротко кивнул мне.

— Зануда, — отмахнулся от угрозы Эшмон. Кажется, у него своеобразное хобби доводить невозмутимого Арко.

Вопреки моим ожиданиям, завтрак прошел в приятной атмосфере шуточек Эшмона, ворчания Арко и витиеватых речей Дитриха, которыми тот пытался оплести сразу двух прелестниц-однокурсниц. Разумеется, близняшки — мечта ловеласа, да и его дядюшка Фридрих хвастался, что были в него как-то влюблены две близняшки. Не знаю чем кончилось дело в этом рассказе, меня тогда быстро выгнали из гостиной, чтобы не грела уши.

Долговязый Эшмон взялся за мной ухаживать, подливая в чашку обжигающий травяной напиток и развлекая болтовней.

— Можешь называть меня просто Эш, так короче, — подмигнул парень.

— Хорошо, Эш. Ты не знаешь, почему первокурсников так мало?

Этот вопрос не давал пище нормально перевариваться в моем желудке. Вообще, не нравится мне количество студентов, тут что, народ не доживает до последнего курса? Их скармливают Алой пустыне или еще что?

— Мало? — чуть приподнялись бледные брови. — Нас почти двадцать человек, просто большинство уже в аудитории. А вот старшекурсников мало. Я поболтал вчера с одним парнем с третьего курса, он говорит, что ректор очень многих отчисляет.

— Отчисляет? За что?

— В конце года будут испытания. Если не пройдешь — вылетаешь из академии с треском. Плюс по ходу обучения многие отправляются домой, если не находят подходящего партнера в связку Создатель-Разрушитель или просто не тянут по уровню силы.

Закусила губу. Что ж, связка у меня уже есть, хоть тут проклятие оказалось полезным. Сила? Ректор говорил, что я хорошо показала себя в пустыне. Буду думать, что опасаться нечего.

Эшмон расценил моё молчание по-своему:

— Да не переживай, даже если вылетишь, такую красотку быстро возьмут замуж! — взгляд красноречиво скользнул по моему выразительному декольте. Нет, форму надо срочно перешить, иначе я случайно выполню данное Дитриху обещание — запятнаю честь невесты наследника. Есть вероятность, что против своей воли.

Поймала еще несколько заинтересованных взглядов из-за соседних столиков и, глупо, теснее прижалась к бедру жениха. Но тот заливался соловьем, воспевая омуты голубых глаз, и не заметил моё движение. Желание взять со стола вилку и воткнуть в венценосный окорок возросло в разы.

— Может, пойдем на лекцию? Покажешь аудиторию? — улыбнулась Эшмону и похлопала ресничками, строя из себя наивную деву, польщенную столь идиотским комплементом.

Рыжий, как почетный рыцарь в образе, вскочил со стула и картинно протянул мне руку:

— Всё, что пожелает прекрасная леди. Хоть в огонь, хоть в воду, хоть на пары! — тряхнул рыжими волосами, как огромный пес и улыбнулся так, что растаяла даже моя злость на Дитриха, не говоря уже об отступивших страхах. Влюбиться я в него не влюблюсь, но подружиться можно.

— О, мой герой, проводите же меня в бездну знаний! — вложила свою ладонь в его и подхватила сумку.

Побегай, Дмитрих. Разомни ноги, раз уж в них до сих пор не воткнута вилка.

Аудитория шумела и гудела. Да, народа оказалось достаточно много и все они, как и положено беспечным студентам, постарались отсесть подальше от лектора. В итоге первый ряд лекционного зала-амфитеатра был единственным свободным, там мы и разместились. Я оказалась между веселящимся Эшем, которого мое желание поиграть вдохновило на дальнейшие подвиги, и недовольно чертыхающимся Дитрихом. Еще бы, блондинки сбежали. Какая-то подружка уже заняла им место в последнем ряду.

— Моя леди, вам не страшно сидеть на первом ряду, прямо перед лицом страшного чудовища? Вы знаете, у нас сейчас ознакомительная лекция. Преподаватель может быть опасен!

— Мой герой, я уверена, вы меня спасете.

Нет, это правда весело. Наконец-то кто-то общался со мной, полностью игнорируя моего венценосного жениха. В моей жизни было слишком мало таких моментов, ведь это Ди наследник престола, а я так, бесплатное приложение.

— И получит по зубам, — рыкнул Дитрих и скинул с моего плеча руку Эша, которая, ой-ой, неизвестно как успела там оказаться. Я этого не планировала.

— Да ладно тебе, друг! — не принял угрозу всерьез Эш.

Но я-то слышала, как наследник империи скрипит зубами. Заметила, как гуляют желваки, а глаза чуть прищурены, словно он уже держит в руках лук и натягивает тетиву. Сделала первое, что пришло в голову: изо всех сил ткнула Дитриха локтем в ребра.

— Я тебе не друг. Тронешь мою невесту, я вызову тебя на дуэль и пересчитаю все кости. Клянусь честью пр… — Ди осекся, сообразив, что чуть не провалил придуманную им же самим конспирацию, — … лорда ледяных гор.

— Даже так, — улыбка Эша стала еще шире. Может, его тоже мама учила улыбаться в любой ситуации? — Подожди, ледяные горы ведь принадлежат правящей династии Орманского королевства?

Хруль сожри твои носки, Дитрих! Попыталась еще раз ткнуть его в бок, но принц увернулся и состроил такое оскорбленное лицо, как будто Эш только что плюнул ему в душу и потоптался там ногами.

— Система управления такова, что на местах управляют лорды. Система наместников. Эвика, задумайся. Этот тип совершенно необразован.

Сказала бы я, но промолчу. Очень-очень ругательно промолчу, а вечером выскажу все что думаю. Возможно, со скандалом и швырянием тяжелых предметов с прицелом в голову.

К счастью, ответить на оскорбление Эш не успел. В аудиторию вошел тот самый нескладный шатен, которого я уже видела за преподавательским столом. Он нервным жестом поправил очки и положил на стол объемный журнал в черном кожаном переплете.

— Д-добрый д-день! — голос его дрожал. — Я П-пьер Лагро, ваш к-куратор!

Эшмон рядом со мной хмыкнул и заулыбался. Куратор достал из кармана помятый носовой платок и промакнул лоб. Кажется, для него все это впервые. Пьер Лагро весь сжался, словно мы стая волков, которая вот-вот на него набросится. И не ошибся ведь.

С заднего ряда донеслось грубое:

— Кролик Пьер трусливым рос!

С другой стороны:

— Ректору носил донос!

Я только успевала оглядываться, пытаясь понять, откуда крики.

— Послан был к хрулевой маме!

Тут включился Эштон:

— В платье танцевал на бале!

По аудитории разнесся громкий смех. Мой рыжий ухажер наклонился и пояснил:

— Этот чудик окончил академию два года назад. Был местным изгоем, постоянно доносил обо всем ректору. Говорят, реально танцевал как-то на балу в платье, которое на него напялили соседи по общаге. Вот умора, да?

Мне унижение другого никогда смешным не казалось. За свою жизнь во дворце я столько раз слышала, как шушукаются обо мне фрейлины, поливая грязью за малейшую провинность или после очередной выходки Дитриха, что отрастила толстую шкуру и не позволяла шпилькам добраться до цели и уколоть. А вот Пьер Лагро такой шкурой явно не обладал.

Преподаватель-стажер покраснел до корней волос и явно боролся с желанием сбежать. Такой первой лекции врагу не пожелаешь! Студенты вокруг продолжали гоготать, Лагро что-то говорил, но даже я на первом ряду не могла разобрать ни слова.

Нет, это невозможно! Мерзко, отвратительно, низко публично унижать человека!

— Эви, не вздумай, — шикнул на меня принц, предвосхищая проблемы, и схватил за запястье.

— Мы не во дворце, ты тут не командуешь, — рывком освободила свою руку. Вскочила, забралась с ногами на парту и крикнула во всю силу легких. — Тишина!

Отличная акустика. Мой голос эхом разнесся по аудитории. Я обвела медленным взглядом всех присутствующих. Народ замолчал, студенты явно растерялись. Но меня было уже не остановить:

— Вы все здесь из хороших семей, благородная кровь и этикет на отлично. Так почему вы ведете себя как одичавшие разбойники? Почему благородные лорды и леди позволяют себе публично унижать человека и не проявлять уважение к статусу преподавателя? Мне больно осознавать, что я проделала такой путь, чтобы оказаться среди достойных людей и получить образование, а оказалась в хлеву с индо-курами! Куратор должен рассказать нам об учебном плане на первое полугодие, если вам неинтересно, то молча выйдите из аудитории. Может, ректор вам и двери академии откроет, отправив домой! А лично я хотела бы послушать куратора Лагро и понять, что нам предстоит дальше!

Шепотки пронеслись по аудитории, но никто не вышел. Зато я, кажется, только что обзавелась целой толпой ненавистников. Отличный первый учебный день, бью рекорды. Кто-то попытался возмутиться, но с места поднялся Дитрих и сплел простенькое заклинание огненного шара, картинно щелкнув пальцами. С ним никто спорить не стал.

Заклинание ни о чем, мы перебрасывались такими в детстве ради шутки, из вреда этот шарик может разве что синяк под глазом поставить. Но сама фигура Дитриха и умение держаться всегда внушали окружающим чувство глубокого уважения к будущему монарху. Видимо, это черта правящей династии или скрытая магическая способность. В любом случае, мне на руку.

— Что, никто не уходит? Тогда молчите и слушайте!

Все еще стоя ногами на столе обернулась к преподавателю и медленно кивнула:

— Продолжайте, куратор Лагро, мы вас внимательно слушаем.

Дитрих подал мне руку и помог вернуться на место.

— Благ-годарю за раз-з-решение, студент-тка…

— Азнавер. Эвика де Азнавер.

Благодаря мне, мы все-таки услышали план обучения и в подробностях узнали, что в конце полугодия нас ожидают первые экзамены и парные испытания. Как и говорил Эш, кто не найдет себе равного по духу — вылетит из академии, как и тот, кто завалит хотя бы один экзамен. Пересдач без уважительной причины не предусмотрено.

Все вопросы с преподавательским составом и организационные решаются только через куратора, так что видеться с Пьером Лагро нам придется часто, как минимум, два раза в неделю на вот таких вот коротких встречах. Как максимум, лучше не задумываться и в неприятности не влипать. Все напряглись, забыв о том, что только что смеялись над куратором-заикой.

Хорошей новостью для хихикающих девушек стало то, что в середине полугодия нас ожидает бал-маскарад, посвященный духам оазисов красной пустыни, которые традиционно обожают веселье, вкусную еду и танцы. Говорят, если духи кого-то сводят вместе этой ночью, то двое больше никогда не расстаются.

Выходя из аудитории, я думала, а что если попросить духов не свести, а развести с кем-то? Ну так, для разнообразия! Додумать не успела, меня больно толкнули в плечо. Я бы полетела на пол, не поддержи меня сильной рукой Арко Молович, тот самый хмурый однокурсник.

— Спасибо.

— Не стоит, леди. Вы повели себя очень благородно, — помог мне выровняться и протянул широкую ладонь для рукопожатия.

Немного растерялась. Этот жест принят между мужчинами, но никак не между мужчиной и женщиной. Замешкалась, но все-таки ответила на рукопожатие. Ладонь Арко сжал крепко, но не причинив боли, разве что едва заметный укол в центр ладони. Что?

Освободила руку и с удивлением посмотрела на маленькую змейку между линией жизни и линией сердца:

— Что это?

— Знак моего уважения. Когда-нибудь пригодится, — коротко кивнул парень и скрылся среди выходящих из аудитории студентов.

— Да что за ерунда происходит? — спросила у спин однокурсников.

Почесала ладонь и чуть не села прямо на каменный пол. Змейка исчезла. Мне что, привиделось? Поднесла ладонь к лицу, но так и не смогла ничего разглядеть. Первый день в академии, а я уже схожу с ума?

— Эвика, ты идешь? — это у входа в аудиторию бьет копытом Ди.

— Да, секунду.

Поправила ремень сумки на плече, но не успела сделать и шагу.

— Ст-тудентка Азнавер. Б-благодарю еще раз за п-помощь.

Куратор Лагро стоял рядом со мной, прижимая к груди все тот же тяжелый журнал в черной коже, где несколько минут назад педантично отмечал наше присутствие.

— Не стоит благодарности, куратор. Я не люблю, когда люди ведут себя, как дикие звери. А вам, простите за неуместный комментарий, стоит быть поувереннее. Вы можете отчислить добрую половину из них, сделав одну запись в журнале. Помните об этом.

— Учту, леди Азн-навер.

Выходила из аудитории я в смешанных чувствах, хаоса которым добавлял ворчащий Дитрих:

— Молодец, невеста, в первый же день настроила против нас всю группу. Браво!

— Ничего, ты сгладишь впечатление, — я красноречиво глянула на замерших у окна блондинок. Они хихикали и поглядывали на моего жениха весьма и весьма плотоядно.

Что ж, пусть поработает немного над улучшением нашей репутации!

Он же принц, ему нельзя ссориться с будущими подданными и знатью соседних стран. А что невеста у него стерва, так пусть жалеют несчастного, я не против.

— Спасибо, Ди, за поддержку.

— Пустяки, — отозвался жених и махнул рукой.

Я улыбнулась. Все-таки есть в нем что-то хорошее!

Глава 5

Следующей парой были Основы магических плетений, на которые выделили аж два академических часа. В аудиторию я входила последней, чувствуя на себе неодобрительные взгляды студентов. Ха, напугали! Они не знают, какую школу я прошла во дворце! Им такое и не снилось! Там и яд подсыпать могут, и репутацию подмочить. Причем не понятно, что хуже. А какие взгляды на меня бросали благородные соперницы? Вы только подумайте: едва родилась и сразу в невесты принца!

К счастью, знали обо мне немногие. Только те леди, что служили при дворе. Королевская чета старалась лишний раз не говорить о нас с Дитрихом, чтобы не привлекать слишком много внимания. Это могло стать угрозой для королевской тайны. Народ знал все лишь с тщательно отфильтрованных слухов и описания слуг, что были слишком впечатлительны и разносили в основном то, что двое так влюблены, что почти неразлучны. На встречи с иностранными делегациями изредка ходил Дитрих, а я пряталась в тени и пыли тяжелых портьер.

Кстати, о принце. Дитрих сел за первой партой, хотя место рядом с близняшками в глубине аудитории было свободно. Не успела удивиться такому рвению к наукам, как заметила стоящую за кафедрой Шанталь Эйр Фор. Она скучающим взором обводила аудиторию, стараясь не смотреть на принца, который сидел с таким выражением лица, будто его стукнули по голове царственным скипетром. Взгляд будущего монарха лучился обожанием, граничащим с придурью.

— Ди, ты главное моргать не забывай, — с усмешкой протянула я, присаживаясь рядом с ним. Что ж, буду примерной ученицей с первой парты.

— Не завидуй моим искренним чувствам, — парировал парень, и я, пожав плечами, тоже посмотрела на преподавательницу.

Сегодня она была в темно-зеленом платье в пол с двойными рукавами — верхняя часть были присборена лентой, а нижняя свободно спускалась до запястья. Высокая линия талии выгодно подчеркивала грудь, но неглубокое декольте заставляло парней в аудитории разочарованно вздыхать.

Шанталь обвела всех присутствующих долгим оценивающим взглядом и вышла из-за кафедры, преодолев две ступеньки. Мне показалось, она сделала это специально, чтобы уж точно показать всем, кто здесь королева. Грация, легкость, изящество! Буквально все следили за ней, не отрывая взглядов.

— Поздравляю с первым учебным днем, студенты, — обволокла каждого своим глубоким бархатистым голосом Шанталь. — Рада приветствовать вас на своем занятии по основам магических плетений. Мой предмет, как вы понимаете по названию, необходим каждому из вас. Без него вы не сможете продолжить свое обучение в Академии Алых песков, поэтому я настоятельно прошу вас быть внимательными, ответственными и пунктуальными.

Тут она бросила взгляд на меня. Да ладно, я даже не опоздала! Просто вошла последней, к чему эти намеки? На моем лице не отразилось ни одной эмоции, я просто беспристрастно смотрела на преподавательницу.

— У меня не так много правил. Я не люблю ложь. За неё я жестоко наказываю. Не люблю, когда кто-то халатно относится к заданиям или позволяет себе разговаривать одновременно со мной, — тут Шанталь бросила взгляд на близняшек, которые перекинулись парой слов. Брюнетка тонко улыбнулась и сцепила ладони перед собой. — Студентки Арванс, я полагаю.

Близняшки рывком поднялись со своих мест. Если магистр Лагро нуждался в защите, то тут я остро почувствовала желание заслонить блондинок. У магистра Эйр Фор был слишком кровожадный взгляд. Учебный год только начался, видимо, она еще не успела искупаться в слезах студентов для поддержания своей красоты.

— Я не люблю, когда разговаривают одновременно со мной, — повторила Шанталь. — Но с удовольствием предоставлю вам возможность поговорить после меня. Скажем, именно вы расскажете всем студентам о видах петель базовых магических заклинаний. Так, чтобы они смогли повторить. Если кто-то не справится с заданием, я посчитаю, что вы недостаточно хорошо объяснили материал и группа получит дополнительное задание. Каждый студент должен будет подготовить доклад по заданной теме минимум на десять листов. Леди, пожалуйте к доске, а пока вы готовитесь, я с вашего позволения закончу свою мысль.

Злые взгляды перестали жечь мою спину, теперь они были направлены на близняшек. Кстати, вполне заслуженно. На доклад такого объема придется убить, как минимум, два вечера. Блондинки, инстинктивно держать друг к другу ближе, направились к доске: в глазах обида, губы поджаты, но взгляды послушно опущены в пол. Ни одна не решилась посмотреть в глаза профессору Эйр Фор и попытаться оправдать себя. Дождавшись, пока девушки встанут за кафедрой, Шанталь продолжила:

— Однако есть то, что я очень ценю в студентах. Инициативность, самостоятельность, внимательность. Я люблю слушать альтернативное мнение, а также с удовольствием принимаю замечания, если таковые будут. На моих занятиях вы должны быть полностью погружены в процесс обучения. Видеться мы будем часто, в этом полугодии мой предмет основной, поэтому вскоре я смогу поближе узнать каждого из вас, — сказала магистр и, отойдя в сторону, открыла обзор на близняшек. — А теперь вам слово, студентки Арванс.

Шанталь жестока! Очень жестока! Это я поняла спустя пять минут, когда близняшки под грозными взглядами студентов ничего не смогли рассказать, а нам всем задали доклад уже к следующему занятию. Зато еще через пять минут я поняла, что Шанталь — еще и превосходный лектор. Она объясняла все на примерах, делала нужные акценты и старалась показать все наглядно, расчерчивая доску формулами и символами. Я увлеченно конспектировала, оказавшись полностью в своей среде. Знания как-то сами оседали в голове, кажется, я очень сильно соскучилась по учебе.

Зато Дитрих так и не прикоснулся к перу. Разумеется, зачем? Если есть Эви с каллиграфическим почерком и дотошностью императорского секретаря.

По истечении двух часов мы выходили из аудитории загруженные и молчаливые, зато наши головы были полны новых знаний. Не сказать, что многие из нас сегодня открыли для себя новый континент, но при этом Шанталь поделилась такими вещами, о которых нам не рассказывали даже дворцовые учителя.

— Она восхитительна! — воскликнул Дитрих, и я толкнула его в бок.

— Ты не мог бы восхищаться магистром немного тише?!

— Я покорен повторно! Не зря мы отправились в эту академию. С ума сойти, я буду видеть её через день! Как думаешь, если провинюсь на паре, она оставит меня после занятий? — будто не слыша меня, продолжил Ди.

Думала, мне придется слушать его восхваления весь обед, но я ошиблась: в столовой его внимание привлекла та самая жгучая брюнетка, что так бесцеремонно общалась с ректором в наш первый день, и принц быстро ретировался по направлению к ней. Я, стараясь выбрать место поближе, но за столом первокурсников, оказалась на скамейке между Арко и Эшмоном. Последний тут же положил мне в тарелку ароматную куриную ножку и потянулся за салатом. У меня что, такой недокормленный вид?

— А Ди любвеобильный, — хмыкнул Эш, перестав, наконец, подсовывать мне еду.

— И бесстрашный, — добавил Арко.

— Не каждый бы осмелился подбивать клинья к племяннице ректора, — ответил на мой вопросительный взгляд рыжий.

— К кому? — Удивленно переспросила я. Зато в голове очень быстро сложилось два и два.

— К Тассилии Фавер, — вновь подтвердил мои догадки Эш. — Я встретился с ней в административном крыле пару дней назад. Она там отрабатывает какую-то провинность. Решил поболтать немного, — судя по лицу Эша, это было подбивание клиньев в стиле Дитриха, если не круче. — Так меня секретарь чуть папкой с личными делами по голове не ударила. Говорит, даже не смотреть в ее сторону, ведь она единственная, любимая и ревностно-охраняемая племянница нашего уважаемого магистра Эйр Хана. Он её поклонников на экзаменах так валит, что двое отчислены, а трое еле выжили. Так с тех пор я стараюсь обходить Тассилию Фавер десятой дорогой, все-таки место в этой академии дороже всяких там интрижек…

Что он хотел сказать дальше, я не дослушала. Подскочила с места и бросилась к Дитриху. Вот только конфликтов с ректором нам не хватало! Одно дело любовница — приходящая и уходящая, и совсем другое — племянница! Если Ди прикоснется к ней хоть пальцем, ректор будет в своем праве потребовать у него жениться на ней! А в этом случае я буду как пятое колесо телеге, ведь наша связь с Ди нерушима!

По крайней мере, пока мы не нашли способ её разорвать. Если надежда на Алые пески оправдается, Дитрих может гулять на все четыре стороны. Я разорву помолвку и буду учиться спокойно, а он пусть хоть с Фавер, хоть с Эйр Фор. Интересно, у него фетиш на букву “ф ” в фамилии? Фрейлины замка так вообще все на “ф” просто по статусу.

Сейчас же — увы — я не могла позволить ему совершать ошибки, последствия которых лягут на наши связанные плечи. Ладно, на мои. Принц, как всегда, отмахнется от любых последствий.

— Дитрих, — позвала я жениха, обернулась и положила руку на его плечо: они с Тассилией удачно сидели спиной ко мне. — Еда за нашим столом ни чуть не хуже той, что подают второкурсникам.

— Однако компания разительно отличается, — парировала Тассилия и прищурилась, с блуждающей улыбкой глядя на меня. — Ди не ручной пес, который должен бежать к тебе по первому требованию. В конце концов, здесь есть и другие… интересные особы.

Это она так тонко намекает на себя? Судя по тому, как она выпятила не ахти какую грудь, всё так и есть. Наивная, ты просто не видела, как он пускал слюни на профессора Эйр Фор. Вот кто тут интересная особа, а ты так, перевалочный пункт. Но как только об этом узнает твой дядя, он устроит Дитриху такой перевалочный пункт, что мало не покажется.

Наверное, стоит ей сказать, но из принципа не буду. Я подняла подбородок выше.

— Видимо, второкурсники уже забыли уроки магистр Эйр Фор, а заодно с ними и этикет. Вмешиваться в чужую беседу — моветон.

— Вот именно, — согласилась она, осклабившись. — Не стоит вмешиваться в нашу с Ди беседу!

Я буквально поперхнулась воздухом. Это я вмешиваюсь?! Да я всего лишь спасаю своего жениха! Вот честно захотелось наплевать на Дитриха и вернуться к своему салату. И я бы так и сделала, если бы не гордость, явно уязвленная поведением Тассилии. Если я сейчас молча развернусь и уйду, это будет означать поражение. А проигрывать я не любила.

— Леди, леди, не стоит ссориться из-за меня, — подал голос Ди и улыбнулся так противно, что захотелось стереть с лица эту улыбку ближайшей тарелкой супа. — Дней в неделе семь, я для всех найду место. — И получив угрожающий взгляд от Тасс, он поспешно добавил: — Это шутка! Я не собираюсь находить в своем расписании место для Эвики.

Ах, вот так? Места в расписании у него для меня нет! А для племянницы ректора — есть! Да я его!.. Я ему!.. Хрулев принц!

— Слышала? — вскинулась Тассилия и поравнялась со мной, сложив руки на груди. В этот же момент я получила умоляющий взгляд от Дитриха, мол, не порть малину! — Эвика, мой тебе совет: не стоит бегать за тем, кому ты совершенно неинтересна. Тебе же меньше проблем, а другим — больше удовольствия. Мы друг друга поняли?

Да ща-а-аз!

— Да что ты знаешь о наших отношениях? — фыркнула я. — Ди влюблен в меня по гроб жизни, просто наслаждается свободой до нашей свадьбы.

— Да что ты говоришь?! — хмыкнула девушка. — Твои попытки оправдаться выглядят смешно! Отойди отсюда и не мешай нам!

Нет, ну это уже хамство. Я схватила Дитриха за плечо и попросила его уйти, сопроводив просьбу долгим взглядом, который он расшифровал без проблем. Есть информация, которую ты не знаешь — не суйся. Дитрих конечно был еще той заразой, но сейчас услышал голос разума и встал, чтобы уйти вместе со мной, если бы не Тасс, которая вскочила и схватила свою тарелку с супом.

— Это еще что такое?! — удивленно спросила я.

— Если Ди уходит за стол первокурсников, то я пойду с ним. Но не уверена, что еда у вас вкуснее, поэтому возьму свою, — нашлась девушка.

— Я уверена, у нас просто ужасно! Оставайся здесь, — настоятельно посоветовала я и схватилась за тарелку с другой стороны, чтобы поставить ее обратно.

— И не подумаю! — Тассилия дернула на себя. Я ответила тем же.

Мы стали играть в своеобразное перетягивание глубокой тарелки. Суп плескался по бокам, а наше противостояние нарастало. Кажется, еще чуть-чуть и суп вскипит заново.

— Эвика, что ж ты какая ревнивая! Я слышала от Рея, что ты от жениха не отходишь, но понятия не имела, что все настолько печально!

Нет, она меня довела! Я с силой дернула тарелку, пытаясь поставить ее на стол, но Тасс решила сделать гадость и с коварной улыбочкой отпустила свой край. Но что-то пошло не так (наверное, магия притяжения!) и содержимое тарелки вместо меня полетело в Дитриха.

В столовой повисла тишина, а на ухе принца — капуста. Остальное содержимое тарелки красовалось на форменном камзоле. Выглядел парень при этом так невинно и растерянно, что зрители не выдержали и разразились громким смехом. Признаю, я старалась не хихикать, но пару раз все-таки хмыкнула в кулачок.

Дитрих убирал с себя остатки овощей, не произнося ни слова.

— Прости, — пискнула я, взяв себя в руки — У тебя капуста, вот тут.

Подошла и, наигранно нежным жестом сняв её с уха, отшвырнула в сторону. Аккурат на форму Тассилии Фавер. Один — ноль.

Соперница успела лишь схватить ртом воздух, когда по столовой разнесся знакомый до боли голос:

— Что здесь происходит?

Хрулева засада! И что теперь делать? Я медленно развернулась к ректору, рядом с которым застыла магистр Эйр Фор. Причем выглядела она не раздраженной, скорее — заинтересованной. Никак остатки овощей на Дитрихе её заинтересовали — обед все-таки, проголодалась.

— Это чистая случайность! — воскликнула Тасс, щелчком сбрасывая с платья злосчастную капусту.

Я даже на мгновение — очень и очень короткое — прониклась к ней симпатией: не стала обвинять меня, хотя судебная власть в лице ректора Академии Алых песков была на её стороне.

— Студентка Фавер, мне прекрасно известно, кто обычно является причиной подобных случайностей, — едко протянул ректор и взглянул на меня. — Хотя стоит признать, что в этот раз у вас появилась достойная компания. За мной в кабинет, обе. — Его взгляд переместился на Дитриха. — А вам, студент Ор, настоятельно рекомендую переодеться.

Ректор направился к выходу из столовой, мы с Тассилией, обменявшись неприязненными взглядами, — следом. Дитрих, естественно, поплелся за нами — куда же он без меня, горемычный! Не знаю, до какого момента он шел следом, но, когда мы подошли к кабинету ректора, Дитриха уже не было. Должно быть, зашел за угол. Нам не привыкать так прятаться.

Кабинет ректора представлял собой достаточно просторное помещение с массивными шкафами вдоль стен. Справа небольшая зона отдыха с кожаным угловым диваном и низким столиком, а рядом с окном широкий письменный стол из мореного дерева.

На полу самый настоящий ворсистый ковер с магическим рисунком закручивающейся спирали, кажется, что это не просто декорация, а место для проведения обряда. Не удивлюсь, если так и есть.

Каблуки наших с Тассилией туфель утонули в высоком ворсе, когда мы ступили вглубь кабинета и замерли, как две послушные ученицы. Девушка еще и смотрела на своего дядю так жалобно, что и каменное сердце дрогнет.

Ректор же прошел к широкому креслу и комфортно разместился за ним, при этом не забывая награждать нас осуждающим, немного усталым взглядом.

Я же, как завороженная, смотрела за его спину. Мое внимание привлекли массивные песочные часы-качели в углу кабинета — красное резное дерево обрамляло две связанных стеклянных чаши, в которых просыпался алый песок, чуть поблескивая, словно кто-то растолок в пыль драгоценные камни. Взгляд то и дело возвращался к этому произведению искусства.

— Сами повинитесь или придется разбор устраивать?

— Дело в том, ректор Эйр Хан, что кто-то совершенно не умеет сдерживать свою ревность, — фыркнула Тассилия.

— А кто-то ведет себя совершенно беспутно, — заявила я. Под вопросительным взглядом ректора исправилась и добавила: — Я о Ди, разумеется.

— Я так и понял, — задумчиво постучав пальцами по столешнице, ответил Реймонд Эйр Хан. — Значит, причиной вашей ссоры стал парень и он же получил по заслугам?

Переглянувшись с Тассилией, мы уверенно кивнули. Первый раз оказались солидарны! Ректор тоже это заметил и усмехнулся.

— Что ж, тогда я не вижу причины наказывать вас, — сказал ректор и поспешно добавил, до того, как мы успели обрадоваться: — Пока. Но вынесу вам предупреждение: подобное больше никогда не должно повториться. Вы все-таки девушки из приличных семей, не забывайте об этом и ведите себя прилично.

— Клятвенно обещаем! — вновь обнаружилась наша удивительная солидарность.

Я думала, на этом мы, действительно, сможем идти, но ректор нас остановил, с самой ехидной улыбочкой достал из верхнего ящика небольшую книжицу в черном переплете и раскрыл её на закладке. По лицу Тассилии, полному ужаса, я сразу поняла, какую экзекуцию нам готовят.

Следующие пятнадцать минут мы слушали главу из “Нравоучений Святой Иванны для благовоспитанных девушек всех возрастов” о чести и о том, как она важна для молоденькой девушки. И судя по закладке, оставленной в этой книге, ректор либо сам её читает вечерами, либо часто использует в качестве пыточного инструмента для Тассилии. Когда ректор отложил “нравоучения” в сторону, мы облегченно выдохнули.

— Свободны.

Ректор беспечно махнул рукой, а мы поспешили на выход. Но у порога я замерла, меня будто что-то дернуло назад. Обернулась и вновь посмотрела на песочные часы. Ректор проследил за моим взглядом и вопросительно выгнул бровь.

— Что-то еще, студентка Азнавер? Неужели хотите продолжения? Могу подарить вам запасной экземпляр. Тассилия выкрала и сожгла уже шесть. — В этот момент надо было видеть моё выражение лица, преисполненное панического ужаса. — А-а, вас заинтересовал мой артефакт? — “догадался” ректор. — Хотите узнать о нем подробнее? — И прежде чем я активно закивала, выставляя себя полной дурой, магистр с усмешкой протянул: — Как жаль, что в мои обязанности не входит удовлетворение вашего любопытства.

“И просто удовлетворения тоже”, — подумала я и тут же дала себе мысленный подзатыльник. Откуда во мне эта пошлость?

— Свободны, студентка Азнавер!

Из кабинета я буквально вылетела. Тассилии уже и след простыл, зато в коридоре обнаружился Дитрих в совершенно чистой форме. Я даже рот приоткрыла от удивления. Это как он в комнаты сходил, если я все время была в кабинете? Попросил кого-нибудь принести сменку, а потом переоделся прямо здесь? Тогда странно, что вокруг нет прекрасных зрительниц, наблюдавших за раздеванием Дитриха.

— Не спрашивай, — с усмешкой протянул принц. — Да, я в чистой форме и переоделся в комнате.

Что?

Нет, не так.

Что-о-о?!

— Но я вчера проверяла: на территории академии проклятье действует!

Дитрих лишь пожал плечами, а я поняла, что в который раз мозгом операции быть мне. Тогда, в Алых песках мы тоже смогли разлучиться. Но в этот раз мы были не в пустыне.

Часы! Песочные часы! Дело наверняка в них. О боги, если это действительно так, то мы спасены! Да я те песочные часы несмотря на их размер готова таскать с собой, лишь бы они были моими кандалами, а не Дитрих!

— Часы, — прошептала я. — В кабинете ректора стояли огромные напольные часы с алыми песками. Дело в них, я уверена! Точнее, в самом песке. О, Дитрих, если нам удастся раздобыть немного, то мы спасены!

— Ты предлагаешь вломиться в кабинет к ректору?

— Зачем? — недоуменно спросила я.

— Разбить часы и украсть песок, — с усмешкой пояснил принц.

— Это будет планом “Б”, — рассудила я. — Мне кажется, это какой-то древний и очень ценный артефакт, а мы не вандалы. По крайней мере, еще не дошли до этого. Дитрих, выгляни в окно: за пределами академии этого песка завались! Решено: делаем вылазку в Алую пустыню сегодня же!

Дитрих безразлично пожал плечами. Вылазка так вылазка. Ну что он за человек?! Будто мне одной надо от проклятья избавляться!

Окрыленная планами и предстоящей свободой, я побежала на пары.

Глава 6

Спустя несколько часов, стоило палящему солнцу скрыться за горизонтом, я, вспоминая наставления из “Нравоучений Святой Иванны для благовоспитанных девушек всех возрастов” о том, что обнаженные лодыжки леди должны быть видны только мужу, повыше подняла юбку. С благой, кстати, целью — не шуршать тканью о пол замка, в попытке остаться незамеченной.

— Ты в этом полезешь через забор? Мечтаю посмотреть, — оскалился Дитрих, коему до моих обнаженных лодыжек не было никакого дела.

— Извини, не захватила с собой черный костюм ассасина Алой пустыни…

Я осеклась и, приложив палец к губам, прижалась к стене. Принц едва успел сделать тоже самое: по смежному коридору прошла пара дежуривших старшекурсников. Они обеспечивали порядок в замке ночью и заодно практиковали заклинание бесшумной ходьбы. Нам повезло, моё магическое зрение чудом уловило алый всполох хаоса до того, как тоненькая девушка-разрушительница успела его убрать.

— Надела бы костюм для верховой езды или фехтования. Твоя попа в нем отлично выглядит, — продолжил выводить меня из себя Дитрих.

— А еще они оба из светлой ткани. В таком виде меня бы на раз-два заметили. Обойдешься без красивых видов, пусть Тассилия перед тобой в обтягивающих бриджах вышагивает.

— У неё там все не ахти, — отмахнулся Ди, но тут же прикусил язык, услышав моё шипение.

Вот же! Он что, уже племянницу ректора во всех местах оценить успел? Интересно, это Дитрих вечно не той головой думает или все мужчины такие? Если последнее, то я, пожалуй, останусь в старых девах. Наймусь в помощницы к ректору — читать святую Иванну и никому не демонстрировать лодыжки.

— Да я их занятия по фехтованию из окна видел, — попытался оправдаться мой болтливый и, как показала практика, глазастый сообщник.

— Ни одного конспекта перед экзаменами не дам!

Принц остановился как вкопанный. Я не обернулась, и так знаю, что сейчас на лице жалобное выражение, в глазах мольба, а с губ сейчас сорвется трагичное: “Ну Эви-и-и…”

— Ну Эви-и-и, — пропел мой предсказуемый друг.

Остаток пути прошел в полной тишине. На улицах дежурила уже стража, а временами и преподаватели — не место для разговоров.

Пару часов назад, продумывая план вылазки, мы обнаружили на карте замка небольшую беседку. Не знаю с какой целью создали этот укромный уголок, но я быстро окрестила её “местом для поцелуев”. Окруженная со всех сторон высокими зарослями кустарника, она станет идеальным убежищем. Что ж, надеюсь, там свободно.

Повезло. Беседка была пуста и даже стражи рядом не оказалось. Удивительно, такое удобное место для побега и совершенно не защищено. Стена, увитая лианами, совсем рядом. Хотя, какой сумасшедший рискнет сбежать из оазиса со всеми удобствами в жестокую пустыню? Только я.

— Ди, подсади меня! — скомандовала, хватаясь руками за лиану. Сама не подтянусь, не так у меня хорошо со спортом, если в нем не используется шпага.

— О, доступ к телу, я польщен, — уколол Дитрих, но помог приподняться и положить ногу на виток лианы.

— Демо-версия. Остальное после свадьбы, если её переживешь.

— Яд прибереги для кого-нибудь другого. Я скончаюсь от мысли, что ты моя жена, — ответил потенциальный смертник. — Кстати, напомни. Почему в пустыню лезешь ты? Я бы перемахнул в два счёта.

— Объясняю еще раз, — пыхтела я, залезая все выше.

Скалолазание и двойная юбка платья — вещи несовместимые, но я стараюсь. Хорошо, что догадалась снять чулки, от них остались бы ошметки.

— В прошлый раз в пустыне была я. Сейчас нам нужно повторить ровно тоже самое и посмотреть, что будет. Я лезу туда для чистоты эксперимента. Как только перелезу через забор, иди обратно в академию, найди преподавателя и подними тревогу. Якобы я сбежала. Если сможешь дойти, значит, все работает.

— Будет сделано, моя королева! — Ди разве что честь не отдал. Хотя откуда у него?

Хм, а это не так сложно. Через пару минут я, запыхавшаяся, но счастливая достигла вершины забора. Уселась на широкий парапет и помахала Дитриху. Прощай, жених. Надеюсь, все получится и мы с тобой будем жить долго и счастливо: ты в столице, а я в какой-нибудь дальней провинции Ростана.

Аккуратно перевернулась и сделала самую большую ошибку в своей жизни — посмотрела вниз. Ого! Когда лезла сюда, не думала, что стена такая высокая!

Выдохнула и нащупала особо прочную лиану. Была не была! Чего ни сделаешь ради свободы! Обвязала лиану вокруг талии, вознесла нелепую молитву Алой пустыне (а от кого тут еще ждать помощи?) и принялась спускаться, аккуратно нащупывая ногой удачно переплетенные ветви.

— Хруль тебя раздери, — выругалась, когда юбка в очередной раз зацепилась за ветку и порвалась. Если так дело пойдет, я ступлю на песок в ошметках платья.

Ладно, оно никогда мне не нравилось. Слишком мрачное, только на похороны и надевать. Даром, что декольте такое, что мужчины при дворе цвет моих глаз до сих пор не знают. Неужели когда-нибудь я смогу оставить придворную жизнь с кучей условностей позади?

Не успела проникнуться надеждой, как лиана под ногой треснула и обломилась. Полет вниз замедлила та, что обвивала талию, но ненадолго — снова треск и свободное падение.

— Дитрих! — визг сорвался с губ против воли.

Быстрое падение на что-то живое и выругавшееся так грязно, что приличная девушка должна после этого помыть ушки с мылом.

— Увы, не Дитрих, — первая литературная фраза из уст лежащего подо мной мужчины. — Еще раз я попробую поймать девушку на руки — убейте меня.

— Ректор Эйр Хан? В прошлый раз вы были сверху.

Что? Что я только что сказала? Хруль откуси мой язык. Зажмурилась и в попытке как-то сохранить самообладание спрятала лицо на широкой груди. Дважды провал, Эвика.

— Нет, святая Иванна, — проворчал Реймонд. — Может, встанете с меня, студентка Азнавер?

— Нет, — зажмурилась еще сильнее.

Тут мужчина окончательно растерялся:

— Почему?

— Мне страшно, и я, кажется, в юбке запуталась. — Щеки горели огнем.

— Что ж, тогда я снова буду сверху.

Мгновение и мужчина вжимает в меня в песок всем телом. Смотрю в зеленые глаза. Он зол. Очень зол. Разлеживаться ректор Эйр Хан не стал, быстро поднялся на ноги и, схватив меня за руку, рывком утянул следом.

Попыталась двинуть ногой и едва не взвыла от боли.

— Больно? — тут же поинтересовался мужчина, скептически глядя на запутавшиеся ошметки юбки. Кивнула. — Я должен осмотреть.

Судя по любовным романам, когда мужчина рвет на тебе платье — это невероятно горячо и возбуждает фантазии. Но когда платье рвет злой, как тысяча бешеных хрулей, ректор академии — это уже что-то из детективов. Если что, убийца — ректор.

Ткань двух юбок послушно разошлась, оголив ногу до верха бедра. Я вздрогнула, когда прохладные пальцы коснулись кожи, аккуратно поглаживая. Не будь ситуация столь очевидной, я бы подумала, что меня пытаются соблазнить. Реймонд Эйр Хан не пытался, но у него получилось. Медленно скользя кончиками пальцев вверх по ноге, он будил во мне странное и звенящее чувство, как будто кто-то ударил ложечкой по хрустальному бокалу. — Что вы… — задохнулась. — …себе позволяете?

— Осматриваю, — коротко сообщил мужчина и еще раз скользнул взглядом по обнаженной коже. Кажется, мне придется послушать главу про лодыжки еще раз сто. — У вас вывих, нужно вернуться в замок и вправить, а по пути вы мне расскажете, зачем вас понесло в Алую пустыню посреди ночи.

— Это долгая история, — улыбнулась я и спрятала горстку песка в потайном кармашке, который чудом уцелел в обрывках платья.

— Так путь тоже неблизкий. Я не рискну в таком состоянии переносить вас магией. Придется прогуляться.

Тихо пискнула, когда меня бесцеремонно подхватили на руки. Ну конечно, вывих. Все-таки галантный кавалер наш ректор, хоть и ругается как сапожник. Хотя, кто бы на его месте не ругался? Я девушка изящная, но не тощая.

* * *

После краткого визита в целительское крыло, где мне за пару минут вправили вывих и притупили боль мерзким на вкус зельем. К счастью, по пути туда нас никто не видел, даже Дитрих не встретился. То ли хорошо прячется, то ли песок, спрятанный в кармане, и вправду работает. В кабинет ректора мы перенеслись уже внутренним порталом. Что-то я зачастила в гости к высокому начальству.

— Значит, леди Азнавер, вы утверждаете, что вылезли из замка, чтобы… — Реймонд Эйр Хан взял драматичную паузу и посмотрел на меня пристальным зеленым взглядом, — …извиниться перед красной пустыней?

— Так точно! — вытянулась по стойке смирно, как дворцовый страж при виде короля. Разве что честь не отдала. Да что ж такое? Перед глазами встали картинки вовсе не той чести, которую принято отдавать офицерам, а той самой девичьей…

Почему при взгляде в зеленые глаза магистра Эйр Хана мне сразу хочется отдать ему что-нибудь ценное: секретные документы, информацию, честь. Даже жаль, что он ничего не просит.

— Вам не стыдно врать мне в глаза, студентка Азнавер? — прищурился ректор.

— Никак нет, сэр!

Чуть не прикусила себе язык. Да что ж такое? Лучше бы мой язык выдавал пачками секретные сведения государственной важности, а не вот это вот всё.

— Может, мне стоит перевести вас в военную академию? — в зеленых глазах мелькнул огонек веселья и погас. — Вы явно хотите примерить форму и научиться отдавать честь. Думаю, вам пойдет зеленый камзол пехотинца.

— Если невеста принца будет отдавать честь каждому встречному, это будет скандал. Поэтому останусь здесь.

Одним богам известно, сколько сил мне потребовалось, чтобы взять себя в руки и улыбнуться, но вот язык все еще молол какую-то чушь. Хруль меня раздери, еще немного и я точно доболтаюсь до исключения!

— Вы вспомнили о морали. Наконец-то! А теперь прекратите валять дурака и скажите, что вы на самом деле задумали?

Ну, Эви, давай! Ты всегда была прирожденной актрисой, вспомни хомячка, которого вы с Дитрихом похоронили в драгоценной шкатулке её величества под королевским дубом. Вспомни, как получили за это по полной программе, когда Аделинда Орманская не нашла свое любимое колье из горных изумрудов. А ведь оно должно было стать платой за переход в мир иной Эвантуза Третьего Хомяченского. Первые два ушли на покой с меньшими почестями, но дикими визгами придворных фрейлин.

Не помогло. Прикусила губу до боли. Наконец-то, слезы соизволили выступить на глазах.

— Но я говорю правду, магистр Эйр Хан. Я так неуважительно отнеслась к Алой пустыне.

— Что ж, тогда вы не менее уважительно отнесетесь к наказанию. Три вечера вы будете приходить в мой кабинет и переписывать главы из “Нравоучений Святой Иванны”, а потом пересказывать мне вслух. Надеюсь, это отучит вас лгать мне, леди Азнавер.

Жестоко. Очень жестоко, но справедливо.

Пару минут спустя, получив от ректора листок с расписанием своих отработок, я плелась по коридору в сторону наших с Дитрихом апартаментов. Нога немного ныла, но благодаря зелью было вполне терпимо. Пару минут брела вперед, оглядываясь по сторонам. Где носит Ди? Неужели? Песок работает? Остановилась у окна и сунула руку в кармашек платья. Внутри похолодело. Песка там не было, как и Дитриха рядом. Характерный хлопок и грозное:

— Где тебя хрули носили, Эвика? Я всю академию оббегал! — материализовавшийся из воздуха жених зло уставился на меня.

— В кабинете ректора. Сработало оповещение и Эйр Хан перенесся в пустыню, чтобы узнать причину тревоги. Теперь я наказана, три дня отработки, — махнула листком, который за время пути успела измять. — Что произошло? Почему тебя раньше не перенесла магия? Не понимаю. Я взяла песок в пустыне, но он рассыпался, видимо, когда ректор нес меня к целителям

Осеклась. Про травму и наш близкий контакт с магистром Эйр Ханом я жениху говорить не планировала. Черт!

Лицо Дитриха вытянулось, он медленно осмотрел меня с ног до головы, задержав взгляд на разодранном платье и провокационно оголенном бедре. Я чуть выставила вперед припухшую ногу.

— Травма. Упала с ограждения, когда спускалась. Ай!

Еще немного и я начну привыкать. Второй раз за день меня подхватывают на руки и несут. Не могу удержаться от сравнения: на руках ректора мне было намного спокойнее и приятнее.

— Отпусти меня, — взмолилась уже в гостиной. — Мне сделали обезболивание, я вполне могу ходить сама.

— Больше ты не будешь так рисковать.

Дитрих продолжал хмуриться, аккуратно опуская меня на мягкий диванчик.

— Ну останешься ты без невесты, подумаешь, — пожала плечами и откинулась на мягкую спинку. — Лучше давай разберемся в случившемся. Я не понимаю. Ты меня искал в замке и не мог найти, магия не сработала, хоть песка со мной не было.

— Зато с тобой был ректор Эйр Хан, — заметил Дитрих. — Всё это время.

— Это не… — осеклась. — Ди, бывают же у тебя просветления! Точно. В пустыне и после ссоры со мной тоже был он! Всегда, когда проклятье не работало, со мной был ректор! Как мы сразу не догадались?

Несколько минут молчали. Каждый думал о чем-то своем. Я, например, пыталась угадать причины. Что такого в магистре Реймонде Эйр Хане, что наше проклятье отступает? Увы, в голову не приходило ни одной здравой мысли. С другой стороны, а какая разница? Получается, мне с этого никакой выгоды. Я буду привязана либо к одному, либо к другому мужчине.

А вот Дитрих свою выгоду нашел быстро и расплылся в нехорошей, предвкушающей улыбке мартовского кота:

— Эви, когда ты говоришь у тебя отработки? Время назначать свидания!

Глава 7

Ночью удалось заснуть не сразу: долго раздумывала над тем, как пореже видеть Дитриха. Ответ был просто — держаться поближе к ректору. По всему выходило, что придется стать не самой послушной ученицей и чаще зарабатывать наказания от магистра Эйр Хана. В груди родилось странное волнение. Я никогда не была “плохой девочкой”, все мои шалости остались в далеком детстве, когда мы с Дитрихом еще были друзьями. Но я выросла, стала прилежной ученицей, достойной невестой наследника. Право на шалости забрал себе Дитрих, а я застряла в рамках приличий. Что ж, с удовольствием их нарушу, вдохну студенческую свободу полной грудью! Кажется, после обучения в академии Алых песков я смогу цитировать “Нравоучения святой Иванны” от корки до корки.

Пока придумывала все новые и новые способы нарушить правила, всё же провалилась в блаженный сон. Снилось странное: полдень, храм и мы с Реймондом у алтаря. Все смеются, радуются, особенно Дитрих. После картинка сменялась и вот — уже спальня, вновь те же лица: я, Реймонд… и принц. Последний держит свечку — чтоб уж наверняка знать, избавился ли он от проклятья!

В общем, проснулась я с горящими щеками, невыспавшаяся и оттого в плохом настроении. Что за ерунда мне снилась? Встретив Дитриха в гостиной, я даже ущипнула себя: сплю или на яву? Уж больно бодрым и счастливым выглядел принц!

Конечно радуется, это ведь он получил возможность временно избавиться от проклятья в тот момент, когда мне предстоит выполнять сложную миссию — держаться рядом с ректором и не вызывать у него подозрений. Хотя я готова пойти на что угодно, лишь бы не быть двадцать четыре на семь рядом с Дитрихом!

— Думаю, сегодня приглашу на свидание Тассилию, — поделился со мной Ди, пока мы шли к выходу. — Филейная часть у неё конечно не такая привлекательная, но зато какие жгучие глаза!..

— Дитрих, тебе эти глаза никакие больше не напоминают? — с усмешкой спросила я. — Или ты думаешь, я вчера просто так слушала три главы “Нравоучений святой Иванны”? — Дитрих моргнул, не совсем понимая, о чем я. Я поспешила открыть глаза на жестокую правду его высочеству: — Тассилия Фавер — племянница ректора. Любимая и обожаемая, а еще ревностно охраняемая. Если тебя поймают с поличным, оторвут все причиндалы. — Тут я оглядела Дитриха с ног до головы. — Хотя, знаешь, без них ты бы мне нравился больше: и с меня бы после свадьбы супружеского долга не требовал, и по фрейлинам не бегал…

— Ну, знаешь, на святое замахнулась! — поджав губы, сказал Дитрих и уже задумчиво протянул: — Впрочем, спасибо. Пожалуй, мне следует быть осторожнее с Тасс.

Принц неисправим! Кому что, а Дитриху — девки!

Первой парой на сегодня значилась магометрия. Вела её невысокая женщина с копной пшеничных волос и голубыми глазами — орманка. Её лицо уже тронули первые морщины, а талия давно забыла свое место. Она встретила нас с Дитрихом хитрым взглядом, но ничего не сказала: видимо, преподавательский состав был предупрежден о появлении принца.

Звали новую преподавательницу магистр Инавар. Её предмет был одним из основополагающих и сложнейших — половина аудитории просто не понимала, о чем идет речь. И к сожалению, в эту половину входила и я — поэтому мне приходилось все четко конспектировать, внимательно слушать преподавателя и периодически откидывать руку Дитриха, которому гораздо интереснее было донимать меня, чем слушать магистра Инавар. Что ж, придется засесть в библиотеку, чтобы разобраться в сложных начертаниях и формулах. Шалости шалостями, а от учебы здесь я получу максимум.

Следующей парой была история, и вел её сухонький старичок с очками-полумесяцами. Длинная белая борода опускалась до самого пола, чтобы не подметать старинные кирпичи, внизу она была подвязана золотой цепочкой с колокольчиком. Он весело звенел, мешая сосредоточиться на лекции.

Дитрих сел на последний ряд к близняшкам, мне там места не было, да и желания смотреть, как жених подбивает клинья к блондинкам, никакого. Устроилась прямо перед кафедрой, прислушиваясь, чтобы правильно записать лекции, да еще и периодически одергивать болтунов позади. В ответ они бросали на меня такие многозначительные взгляды, словно готовы были устроить свидание возле беседки. К сожалению, не романтического характера.

Когда лекция окончилась, все студенты вывалили в коридор и дружно направились в столовую, где ждал сюрприз, заставивший нас с Дитрихом недовольно переглянуться. Вся столовая гудела: принц в академии!

Кто он, на каком курсе и как выглядит — неизвестно. Даже какого королевства наследник — и то неизвестно. Но зато принц! А это очень важно по мнению многих: богатый статусный жених, молодой и еще магически одарен. Ну просто сказка! Мечта!

Рассказала бы я об этой мечте в красках, но приличные девушки такими словами не ругаются. Можно вон ректора Эйр Хана попросить помочь, он в этом словоблудии мастер. Взгляд сам невольно скользнул к преподавательскому столу, но там не было никого, кроме нашего куратора. Парень задумчиво ковырял свой обед и был явно не здесь.

С обеда девушки ретировались очень быстро, и во второй половине дня академию было не узнать: студентки на высоких каблуках, с макияжем и пышными прическами, в ярких украшениях, но при этом жутко запыхавшиеся от бега, ввалились в аудитории с диким опозданием.

Я же каким-то чудом пришла раньше всех и по привычке заняла первую парту. Поздно сообразила, что это пара у ректора, но пересаживаться не стала. Ущипнула себя посильнее и постаралась не думать о глупых снах и приключениях в пустыне. О сильном теле, прижимающем меня к песку, о надежных руках и блеске зеленых глаз. Не думать, я сказала!

Пара началась на удивление спокойно. Реймонд Эйр Хан рассказывал об артефактах и заключенной в них разрушительной силе. В середине лекции дверь со стуком отворилась. Порог переступили пять девушек — если бы не академическая форма, хоть сейчас на бал отправляй! Магистр Эйр Хан окинул их заинтересованным взглядом и удивленно спросил:

— Надеюсь, столь явные старания не для меня? — Девушки молчали, а ректор посмотрел на меня: единственную, кто был в аудитории с самого начала и не потрудился принарядиться. — Видимо, только вы, студентка Азнавер, не заинтересованы в моем внимании.

— Не хотелось бы вас огорчать, магистр, — едко протянул Дитрих, — но они такие из-за принца, который, судя по слухам, учится в академии.

— Вот как? — ничуть не обиделся ректор и вновь посмотрел на меня, улыбнувшись. — Тогда я рад, что студентка Азнавер единственная, кому интересен я, а не принц.

Удар под дых! Я едва не улыбнулась, глядя как зло блеснули глаза жениха, но Дитрих вовремя прикусил язык, чтобы не ответить что-то колкое и не выдать себя. Один ноль в пользу ректора. Да, магистр Эйр Хан, вы мне очень-очень интересны… как противоядие от Дитриха Орманского.

— И что мне с вами делать? — спросил Эйр Хан, облокотившись о кафедру. — Эх, прошли те времена, когда девушек интересовали привлекательные преподаватели. Тогда вы хоть к знаниям тянулись, стремясь впечатлить учителя. — Он явно подтрунивал над ними. — Что ж, меркантильные красавицы, присаживайтесь за парты. К моему следующему занятию не забудьте подготовить конспекты академического устава. И чтобы все были разные: проверю заклинанием от копирования.

Ректор махнул рукой, позволяя им занять свои места, а я в чудесном настроении продолжила записывать свой конспект. Магистр был прекрасным лектором, он объяснял даже самые простые вещи схемами на доске, из-за чего артефакторика казалась намного более легким предметом, чем была на самом деле.

По окончании магистр Эйр Хан сразу же покинул аудиторию, а мы отправились на следующую пару. Девушки смотрели по сторонам в поисках подходящего кандидата на роль принца, шушукались и активно обсуждали. Меня из компании они заочно вычеркнули.

— Ты главное не торопись, пиши понятнее, с толком и расстановкой, — напутствовал Дитрих перед моей отработкой провинности. — Я, так уж и быть, подожду тебя!

— И кого ты пригласил на свидание? — задумчиво спросила я.

— Близняшек.

— Обеих сразу? — удивилась я, и Дитрих приподнял брови. Интересно, у девушек совсем отсутствует гордость?

— Надо же выбрать, которая мне больше нравится: Амалия с зеленой лентой в волосах или Талия — с голубой. Хотя если повезет, то и выбирать не придется!

— Ди! — возмущенно воскликнула я и слегка стукнула его кулачком в плечо.

Принц рассмеялся и приобнял меня за плечи.

— Не ревнуй, Эви. Я ведь такой разгульный только до свадьбы, обещаю! Как только проведем обряд, зачехлюсь и буду верным мужем до конца своих дней.

Не верю я твоим обещаниям, ваше высочество. Знаем, проходили. Скинув руку принца, я прошла к кабинету ректора и, сделав шутливый прощальный книксен, зашла в приемную.

— А, студентка Азнавер, — поприветствовала меня госпожа Раджмари. Секретарь и поднялась со своего места и улыбнулась уголками губ. — Ректор сообщил о вас. Присаживайтесь. Я как раз уже ухожу.

Я села за стол секретаря, она подала мне бумагу и чернила, а так же протянула экземпляр “Нравоучений”.

— И какие три главы отсюда мне стоит законспектировать?

— На ваше усмотрение, — отозвалась секретарь, захватив небольшой саквояж со стола. — Ректор по этому поводу особых распоряжений не давал. Доброго вечера, студентка Азнавер.

И, заглянув на прощание к ректору, она покинула приемную. Я открыла книгу наобум и начала конспектировать. Да так увлеклась, что не сразу заметила магистра Эйр Хана, стоящего за моей спиной.

— “Правильная жена в спальне”, — прочитал название главы ректор и усмехнулся. — Студентка Азнавер, что заставило вас выбрать именно эту главу?

— Магистр, а вы сами её читали? — спросила я.

Ректор обошел меня и присел на краешек стола, сложив руки на груди. Сейчас он был без мантии, в черных кожаных брюках и рубашке с закатанными рукавами. Я невольно залюбовалась мужчиной, который в таком образе выглядел моложе и свободнее. Совсем непохож на того отстраненного ректора из аудитории. В зеленых глазах снова искра лукавства, которая гляди того разожжет костер нашей новой перепалки. Впилась ногтями в ладонь, одергивая себя. Нужно вести себя подобающе, ты же леди!

— Допустим, — ответил Эйр Хан, не переставая прожигать меня взглядом.

Кашлянула, прочащая горло, и с выражением достойным почетного глашатая его величества прочитала строчку из конспекта:

— “Правильная жена не должна позволять мужу многое. Она обязана ложиться в постель в сорочке из плотной ткани, длина которой прикрывает колени, и не оставляет мужу простор для фантазии. Связь между мужем и женой должна быть чистой, непорочной, не отягощенной похотью и желанием”.

Закончив, снова встретила взгляд ректора. Слишком много там смешалось чувств, и что-то мне подсказывало — он сам не был согласен со святой Иванной.

— И что же, студентка Азнавер? — спросил он. — Вы согласны с этими строчками?

Ну-у-у… как сказать? Если Дитрих будет моим мужем, то я буду боготворить святую Иванну и всякий раз подсовывать мужу эту книгу в качестве защиты от его посягательств, а если…

От неожиданной мысли щеки раскраснелись. Так некстати вспомнился сегодняшний сон: спальня, я и мой муж — ректор…

Если бы моим мужем был ректор, я бы приказала сжечь все экземпляры “Нравоучений” и запретить эту книжицу к печати! Потому что с таким мужчиной просто непозволительно ложиться в постель в скромной сорочке! Вообще в одежде…

Ответила я, само собой, иное:

— Разумеется, магистр! Благодаря вам и вашему наказанию я стану просто идеальной женой для принца Орманского. — И осклабилась.

Ректор некоторое время смотрел на меня не доверчиво, а потом резко подался вперед. Я невольно отстранилась, но наши лица все равно оказались слишком близко.

— Боюсь, что мне придется бежать из королевства, у королевы которого будут такие пуританские взгляды.

— Маги-и-истр, — протянула я и улыбнулась еще шире, — более того: эти самые взгляды навязали мне вы! Я еще прославлю ваше имя, когда буду создавать пансионы благородных девиц имени святой Иванны и пресвятого Реймонда Эйр Хана.

Глаз ректора дернулся. Он представил весь масштаб трагедии: целое королевство, в котором нет страстных девиц! Кажется, его это всерьез взволновало, так как он с некоторой брезгливостью взглянул на “Нравоучение”. Я так незаметно подвинула книгу ближе к нему — никак возьмет и сожжет? Но ректор вовремя одумался.

— Избавьте меня от подобной славы, студентка Азнавер.

В этот момент дверь в приемную открылась, и вошел высокий мужчина в шляпе и плаще. Ректор тут же поднялся и отступил от меня, но интимная дистанция между нами не укрылась от глаз незнакомца. Он приподнял шляпу и поприветствовал меня, а после перевел взгляд на лорда Эйр Хана.

— Поговорим в кабинете, — тут же откликнулся ректор и прошел первым.

Я с видом прилежной ученицы осталась сидеть на месте. Но стоило двери закрыться, как я подскочила и прислушалась. К сожалению, ректор поставил защиту от подслушивания. А мне ведь страсть как интересно! Ничего, не в первый раз греть уши там, где не положено!

Привычными движениями я нашла плетения магии Эйр Хана — они были несколько сложнее плетений его величества и придворного мага, но все же поддались мне. Я не распутывала их полностью, лишь создала прореху, чтобы стать слушательницей разговора.

— …новая секретарша? — спросил незнакомец.

— Нерадивая студентка, — поправил Реймонд. — Отрабатывает.

— М-м, я уже завидую тебе: такие привлекательные студентки у тебя… отрабатывают.

— Это не то, о чем ты подумал.

— Я видел, Рей, — оспорил мужчина. — Видел, как вы друг на друга смотрели. Весьма… вызывающе.

— Кхм, — кашлянул Реймонд нарочито громко. — Давай оставим эту тему. Зачем ты пришел?

— Ах да, цель моего визита, — хмыкнув, сказал незнакомец и его тон стал серьезнее: — Мои ребята нашли нечто, что может перевернуть мир магии. — Выдержав драматическую паузу, он продолжил: — Это камень. Антимагический камень. Клянусь, Рей, он блокирует все! Любые заклинания! Когда мне об этом сказали, я не мог поверить своим ушам, провел собственные эксперименты. И вот, с уверенностью могу сказать, что мы его нашли!

— Он может снять моё проклятье? — воодушевленно спросил ректор.

Что за проклятье? Реймонд Эйр Хан тоже жертва проклятия? Да быть не может! Я навострила ушки, желая узнать какие-то подробности. Незнакомец мерил кабинет неровными шагами.

— Не знаю! Но, Рей, это будет прорыв! Мне даже страшно представить все возможности, которые у нас появятся с этими камнями. И да, вполне вероятно, он ослабляет и действия проклятий.

Хм, а это уже хорошо. Если это так, то и мы с принцем сможем разлучиться! Уверена, его величество купит для нас парочку булыжников за любые деньги, лишь бы его сын женился на какой-нибудь принцессе, заключив выгодный политический брак! Да я сама готова сплясать на свадьбе принца, только не в подвенечном платье!

— Ты порадовал меня, Ровен, — задумчиво откликнулся ректор. — Где вы нашли эти камни?

— На месте раскопок древнего горного селения, на острове. Пока об этом знает узкий круг лиц и на него еще не легла королевская монополия. Хочешь взглянуть?

— Спрашиваешь!

— Идем в лабораторию. Я оставил образцы там.

Я отскочила от двери, рассчитывая, что ректор выйдет вместе с загадочным Ровеном, но… секунда, вторая, ничего не происходило. Магия ректора спала с кабинета, звуки стихли. Они ушли тайным ходом? Или порталом?

Внезапно меня начало скручивать, против воли тянуть в другую сторону и — секунда — я уже стояла у той самой беседки, из которой доносился веселый смех Дитриха и близняшек.

Хрулево проклятье!

Ну вот что за гадство?! Не возвращаться же обратно в кабинет?

Зато есть чудесная возможность испортить Ди свидание. Я шевельнула пальцами, призывая магию. Кое-каким фокусам нас с Ди научил придворный маг, и один из них я собиралась продемонстрировать прямо сейчас.

Присела и коснулась земли кончиками пальцев. Воспроизвела в сознании образ змей — и вот иллюзии лентами отходят из моих рук, ползут к беседке, шипя и извиваясь. Ни о чем не подозревающие девушки продолжали весело болтать, когда одна из змей сползла прямо на колени Амалии. По словам Дитриха, именно у неё зеленая лента в волосах.

— А-а-а! — пронзительный вопль Талии, которая первой заметила змей, огласил беседку.

Девушка подскочила и подпрыгнула так высоко, будто пыталась взлететь, когда её взору предстал целый выводок змей. Амалия их заметила второй, но заверещала в два раза громче. Сестры начали сбрасывать змей, заползающих на их сапожки и юбки форменных платьев. Дитрих в растерянности залез на скамейку и удивленно посмотрел вниз. Я не мастер иллюзий, но ради жениха выложилась на полную!

— А-а-а!

С визгом, близняшки бросились к единственной защите — академической стене, и начали забираться на неё, хватаясь за лианы и оглядываясь. Их сейчас мало заботило, что юбки поднялись, а филейные части живописно выпячивались назад. Главное — выжить!

Я хихикала, пока Дитрих, все-таки распознав в змеях иллюзии, пытался стащить сестер со стены, хватаясь за те самые филейные части. Близняшки верещали еще пуще, отбивая Ди руки — нахал какой, посмел их лапать в такой трудной ситуации!

— Это иллюзии! Иллюзии! — пытался их утихомирить принц, но те будто не слышали, находясь в шоковом состоянии.

Тогда Дитрих развернулся и быстро нашел взглядом меня: я пряталась недалеко, за ближайшими кустами — отсюда открывался чудесный вид. Принц схватил меня за локоть и с силой выволок на поляну. Зло указал на змей:

— Убирай сейчас же!

Ладно-ладно, кричать не обязательно! Я быстро убрала иллюзию и уже развернулась в сторону академии, когда позади раздался ледяной голос ректора:

— Что здесь происходит?

Застыли все: я, рассматривающая стену; Дитрих, держащий меня за руку; близняшки, цепляющиеся за лианы. Я медленно развернулась к магистру Эйр Хану. Он будто знал, где искать зачинщика, потому что его взгляд был прикован исключительно ко мне.

— Что здесь происходит, студентка Азнавер? — вкрадчиво повторил он свой вопрос.

— Подумала, что одной девушки на заборе вам мало и решила расширить ассортимент до блондинок, — ляпнула я. Взгляд ректора потемнел.

Близняшки в это время сорвались с лиан и, выругавшись, упали на землю. Я посмотрела в их сторону, оглядела мужчин и сказала:

— Каждому по одной! А мне, пожалуй, пора!

— Стоять, студентка Азнавер! — рявкнул ректор. — Студент Ор сам справится с девушками, а вы пойдете со мной писать объяснительную, как так вышло, что вы во время отработки наказания успели схлопотать новое.

— Магистр!.. — воскликнула я, но сникла под тяжелым взглядом Эйр Хана.

Близняшки уже поднялись, удивленно переглянулись и, поняв, что продемонстрировали двум мужчинам свои скрытые прелести, стыдливо опустили головы.

— Надо же, даже лодыжки не подвернули, — с усмешкой протянул ректор и посмотрел на меня. — Кто-то обладает большей ловкостью и грацией, а кто-то — меньшей.

Эй, это вообще оскорбление!

— Вы можете возвращаться в общежитие, — сказал ректор близняшкам и Дитриху. — А вы, студентка Азнавер, следуйте за мной.

— Почему только я?

— Я чувствую след вашей магии, и вы, а не они, сбежали с отработки у ректора. Прошу, леди.

Магистр отошел в сторону и сделал картинный жест рукой, якобы пропуская меня вперед. С трудом сдерживая неугомонный язык, я молча проследовала в указанном направлении. В кабинет ректора, чтоб его!

Реймонд Эйр Хан

— Это невероятно, — выдохнул, когда самое простое заклинание левитации рассыпалось в прах, так и не сорвавшись с кончиков пальцев.

— Согласен, — кивнул Ровен. — А теперь попробуй что-нибудь переместить, но используй заклинание на уровень выше.

Привычное покалывание в кончиках пальцев — и одна из колб послушно перелетела ко мне в руки, а черный камень с кроваво алыми прожилками рассыпался в прах прямо на ладони. Старый друг поспешил прокомментировать:

— Чем сильнее магия, тем больше камня нужно, чтобы ее блокировать. Поэтому я и сказал, что в твоем случае это пока бесполезно, иначе придется повесить тебе на шею гигантский булыжник.

— И сбросить в Бескрайнее море. — Стряхнул песчинки с ладони.

Ровен ударил меня по плечу и усмехнулся:

— Не спеши. Есть варианты. Во-первых, на острове, где мы обнаружили камень, колдовать невозможно. Значит, нужное количество камня сможет блокировать всё что угодно. Во-вторых, есть одна технология. Мы попробуем переработать камень, перенести его свойства на артефакты и усилить. Тогда, возможно, для полной блокировки магии будет достаточно кольца или браслета.

— Но?..

Уж кто-кто, а я точно знаю, что все так радужно не бывает. Где-то подвох и, скорее всего, он размером со все то же Бескрайнее море.

— С разработкой месторождения две проблемы. Первая — это нужно делать без магии, а значит, придется пригнать хрулеву тучу народа. Вторая — этот остров находится на территории Орманского королевства и то, что эти камни до сих пор не исследовали, — настоящее чудо. Хотя я подозреваю, что всему виной то, что ответственен за эти территории брат короля Фридрих. Ему кроме вина и женщин ничего не интересно.

— А он мог бы сделать королевство баснословно богатым и невероятно сильным.

— Полный недоумок, да!

Ровен никогда не стеснялся в выражениях, за что много лет назад и был изгнан из родного королевства в чем мать родила. Алая пустыня привела его прямо к стенам академии, чем на пару лет вперед смутила юные умы студенток. После этого инцидента преподавателя из Ровена не вышло, зато получился толковый, пытливый и талантливый исследователь.

Только хотел подтвердить слова друга о Фридрихе Орманском, как почувствовал знакомые магические вибрации.

— Да они издеваются! — вырвалось зло. Под вопросительным взглядом Ровена пояснил: — Кажется, я набрал на первый курс горных козлов или, точнее сказать, коз. Думаю, мне пора. Держи в курсе и реши проблему с Фридрихом: нам нужен этот остров. Я готов его выкупить, если он согласится. Скажи, для нужд академии.

— Понял. Иди паси своих козочек, а то разбегутся…

Под ехидные смешки Ровена, я открыл портал и перенесся к злополучному забору и ни капли не удивился, когда увидел всю ту же сладкую парочку: Эвика де Азнавер и Дитрих Орманский. Как они загнали на забор двух приличных леди, мне оставалось только гадать. Ан нет, не гадать.

Пока отчитывал студентов и выслушивал колкости одной наглой рыжей особы, прислушался к ощущениям. Остатки заклинания иллюзии знакомым флером скользнули по коже. Грязное, слишком много хаоса для такого пустячного заклятия, значит:

— А вы, студентка Азнавер, следуйте за мной.

— Почему только я?

— Я чувствую след вашей магии, и вы, а не они, сбежали с отработки у ректора. Прошу, леди.

До кабинета шли пешком. Я нарочно не стал открывать портал, чтобы дать девушке покипеть. Не буду скрывать, когда Эвика де Азнавер злится — это удивительно приятное, даже в чем-то умилительное зрелище. Вот сейчас она идет, хмурит темные брови и чуть надувает и без того полные губы. Не знаю почему, но она напоминает мне маленькую мышку, которая злится, планирует завоевать мир и всех наказать.

Всю дорогу мой взгляд против воли соскальзывал с окружающей обстановки на тонкие руки с изящными пальцами, которыми Эвика по привычке сжимала подол форменного платья. Оно намного короче тех, что носят при дворе, и при ходьбе поддерживать юбку не требуется, но разозленная Эвика совсем себя не контролировала, укорачивая длину. В голове некстати всплывали картины недавнего прошлого: порванное платье, обнаженная стройная ножка и преступно нежная кожа под моими пальцами. Думать о магии в тот момент было сложно, хотелось совсем другого. По-хозяйски прикоснуться, провести ладонью до бедер и, задрав юбку, сжать…

Но я не прикоснусь к студентке. Везучий идиот Дитрих Орманский!

— Эта отработка не зачтется. — Киваю на стол, где по-прежнему лежал экземпляр Св. Иванны и недописанный конспект. Внутри недовольно колет осознание: она явно побежала к Дитриху, забыв обо всем на свете. — В кабинет, леди Азнавер!

Открыл дверь, пропуская девушку вперед.

— Как прикажете, ректор. — Эвика гордо прошествовала мимо, обдав меня флером сладкого цветочного аромата

Я чувствовал его не впервые и вновь, вопреки желанию, вдохнул глубже. Перед глазами за мгновение пронеслось: бал, где меня так бесцеремонно вытащили танцевать; алая пустыня и запах цветов среди песчаной бури; девушка в разорванном платье, такая доверчивая в моих руках. Сложно отрицать, аромат Эвики де Азнавер опьяняет не хуже вина.

“Я не прикоснусь к студентке!” — вновь повторил мысленно.

“Везучий идиот Дитрих Орманский!” — так же зло добавил мой внутренний голос.

Действительно, идиот. Будь у меня такая невеста, я бы… точно не бегал за каждой юбкой.

Эвика замерла в центре изображенной на ковре магической спирали. Нет, не как жертва, а как незаконно осужденная на казнь. Прямая как струна. Гордая и спокойная, словно уже стала королевой. Да, ей точно пойдет корона. Без сомнения.

— Может, это не моё дело, леди Азнавер, но вы, и правда, так себя не уважаете?

Хочу отойти от неё, но почему-то не получается. Замираю на третьем витке спирали, как будто хочу совершить пространственный переход. Наивно. Проклятье не выпустит меня за пределы академии, а я мог бы оказаться на любом конце мира за секунду. Возможно, если бы захотел, взял бы с собой эту рыжую девчонку и не вернул обратно.

“Не вернуть её”, — как соблазнительно звучит.

— Вы правы, ректор. Это не ваше дело, — отрезала она. — Назначайте наказание, я готова!

— Десять ударов плетью. Снимайте платье, — не удержался от шутки и был вознагражден тем, как вытянулось бледное лицо. Рушить защиту будущей королевы Орманской истинное удовольствие.

— Вы с ума сошли?! — Сделала шаг вперед так резко, что на секунду мне показалось — ударит. Но нет, Эвика де Азнавер просто принесла мне свой цветочный запах и злой взгляд.

— Почему же? Когда-то в Академии практиковали телесные наказания. Глядя на ваши способности влипать в неприятности, я всерьез подумываю их возобновить. Может, хорошая взбучка разбудит в вас чувство собственного достоинства и отучит бегать за мужчиной, который вас не ценит, только потому что он наследный принц!

— Вы!.. — щеки девушки вспыхнули, а золотистые глаза стали ярче. — Вы ничего обо мне не знаете, ректор Эйр Хан! Так что держите себя в руках! Ваше поведение недостойно преподавателя!

Она права. Моё поведение недостойно преподавателя, оно даже недостойно взрослого мужчины. Но одна мысль о том, что Эвика принадлежит Дитриху Орманскому, заставляет мою кровь вскипать. А близость рыжего урагана сейчас просто сводит с ума, чуть приоткрытые полные губы и глубокое дыхание — она чистое, огненное искушение.

— Я пришла сюда, чтобы получить наказание, а не выслушивать грязные шутки и отповедь о моих отношениях с женихом! Если вам нечего сказать, магистр Эйр Хан, то я пойду к себе.

Я не трону студ… к хрулевой матери! Едва Эвика сделала шаг к выходу, моё тело будто стало чужим. Рывок вперед, пальцы сомкнулись на тонком запястье. Одно короткое движение и девушка рядом со мной. Преступно близко, ужасающе остро и все это в центре гигантской магической спирали ковра. Магия задрожала вокруг нас, оплетая невидимым коконом.

Щеки Эвики пылали, а в глазах вместе с испугом горело нечто странное. Я не мог дать этому имя и мог лишь надеяться, что сам выгляжу спокойным.

— Студентка Азнавер, вы останетесь здесь до тех пор, пока я не отпущу!

Её атласная кожа под моими пальцами в миг стала горячей, как будто я притронулся к раскаленному от магии артефакту. Наши лица слишком близко, ловлю ее дыхание и склоняюсь к приоткрытым губам. Я бы с удовольствием наказал их: за все колкости, что так легко с них слетают; за холодную и прямую правду, что они не стесняются произносить вслух. Наказал бы просто за то, что они есть, а всего мира вокруг не существует.

— Мне снять платье? — прошептали её губы.

“Да!” — крикнуло что-то в глубине. Мир будто затрещал по швам и этот треск отрезвил. Что я творю? Она студентка, невеста наследника Орманского престола!

— Это была шутка, леди, — отпустил руку и медленно, будто двигаясь под водой, отошел назад. — Простите мою несдержанность.

Хорошо, что бланки наказаний у меня всегда под рукой. Прописал ей еще два без указания места отработки, потом придумаю. Сейчас нужно избавиться от студентки и отправиться к Шанталь. Кажется, мне нужна женщина. Срочно нужна женщина.

Не наивная девочка-студентка, а искушенная любовница, способная выбить из моей головы нелепые желания. Это просто физиология, не больше.

Эвика де Азнавер — красивая девушка, но не единственная в мире, к счастью для меня. Иначе Дитрих Орманский был бы слишком везучим идиотом.

Протянул листок девушке, что застыла в центре спирали в полном одиночестве:

— Ваше новое расписание наказаний, студентка Азнавер. Подробности получите утром в день отработки.

Эвика несколько секунд смотрела на листок и молчала. Кажется, я перегнул палку. Нет, не кажется. Я слетел с катушек и если она не уйдет, то все может повториться снова.

— Свободны, студентка Азнавер! — крикнул нарочито громко.

Эвику, как ветром сдуло. Только когда хлопнула дверь в приемной, я смог выдохнуть.

Что ж, пора назначить свидание Шанталь. Обернулся, чтобы взять со стола связующий артефакт, но замер. Мысли о женщине вылетели из головы.

По песочным часам — хранителям моего проклятья — пошла трещина.

— Это невозможно, — выдохнул, вспоминая сотню попыток уничтожить треклятый артефакт. Они все провалились.

Что произошло?

Глава 8

Эвика де Азнавер

Невыносимый, невозможный, невообразимый… нахал! Да как он только посмел отпускать фривольные шуточки в мою сторону?! Сердце наполнилось злостью и чем-то еще, что никак не давало мне покоя.

“Снимайте платье”, — его голос и слова набатом звучали в голове, когда я покинула кабинет магистра Эйр Хана. Или лорда Эйр Хана? Его сегодняшнее поведение не имело ничего общего с этикой магистра, а уж тем более ректора академии!

Что за несносный, нестерпимый, немыслимый мужчина! Да как он посмел говорить мне такое, пусть, как он сказал, всего лишь в шутку? Я — невеста принца! Да я стану королевой, а он!..

А он так и останется ректором Академии Алых песков, моим преподавателем и далеко забытым прошлым! Он — никто в моей жизни! Однако почему его поведение задевает меня сильнее остальных?

“Мне снять платье?” — собственные слова сейчас показались невероятно бесстыдными.

На щеках вспыхнул румянец. Как я только могла предложить такое ректору? Обещала ведь больше никогда, никогда не переходить черту, не вспоминать наш диалог на балу и вообще относиться к ректору исключительно как к уважаемому преподавателю!

В своё жалкое оправдание могу лишь сказать, что он первый начал. Звучит по-детски, но ведь провокация была с его стороны!

“Простите мою несдержанность”.

Казалось бы, слова извинений с его стороны должны были утешить меня, успокоить и вселить в сердце покой — извинился, значит, забыли! Но нет. Его слова были словно кость голодной собаке, а я себя таковой не чувствовала. Столько пренебрежения и напускного смирения было в этих словах, что я не ощущала и сотой доли раскаяния.

Реймонд Эйр Хан, с хруля два я это забуду!

Первый раз была благодарна нашей связи с Дитрихом: проклятье, стоило мне достаточно отдалиться от административного крыла, перенесло меня в общую гостиную, недалеко от дверей покоев принца. Хорошо, что не в его ванную!

— Будь ты проклят, магистр Эйр Хан! — в сердцах воскликнула я, ударив ладонью по спинке софы. — И мне следует держаться поближе к тебе? Как бы не так! К хрулям все! Лучше уж буду женой Дитриха, чем смотреть в ваши наглые глаза и…

Я осеклась, не понимая, что именно хочу сказать. Что “и”? Любоваться? Беситься? Ненавидеть? Я не могла разобрать собственных чувств, но в том, что они были сильными словно пески Алой пустыни, я не сомневалась.

— Эвика? — чуть взъерошенный Дитрих выглянул из спальни. — Что ты там говорила о моей жене?

— Говорю, что у твоей будущей жены просто королевское терпение, — ответила я и плюхнулась на софу, сложив руки на груди.

— Что случилось? — спросил Ди, присаживаясь рядом. Такой участливый, что захотелось стукнуть его подушкой.

— И ты еще спрашиваешь? По твоей вине, между прочим, я получила очередное наказание от ректора!

— То же мне наказание — конспектировать книгу, — фыркнул принц и, подавшись ко мне, провел пальцами по щеке. — Эви, не дуйся.

Сразу вспомнились другие руки, от одного прикосновения которых кожа горела огнем. А вот почти интимное касание Дитриха оставило лишь ощущение прохлады и легкой отрезвляющей брезгливости. Успел ли он полапать этими руками близняшек после того, как меня увел ректор? Или нашел кого-то еще? Надеюсь, у него хватило такта вымыть руки, прежде чем прикасаться ко мне.

— Знаешь, Дитрих, — отпрянула и резко вскочила с софы, — в следующий раз будешь сам разбираться со своими любовными похождениями!

Я гордо прошествовала в комнату, громко хлопнула дверь, оставив позади несносного жениха, и… обомлела. По моей спальне пролетел ураган. Вещи разбросаны; постельное бельё с кровати сдернуто и скручено в такой невообразимый узел, что я искренне сомневалась, что смогу его распутать; стулья перевернуты, а шкаф едва держался на трех ногах, ведь четвертая была злостно то ли подпилена, то ли подгрызена.

Громко хлопнув дверью, только уже выходя из спальни, я сжала кулаки. Ди поднялся с софы и удивленно посмотрел на меня, а после — мне за спину: дверь печально скрипнула и открылась (видимо, ручку тоже испортили). Пред светлыми очами принца предстал весь творящийся в моей комнате бедлам.

— Какого… хруля там произошло?

А вот не знаю! И знать не хочу! Хотя есть у меня одно предположение: близняшки решили мне отомстить. Как проникли в комнаты? Даже предположить боюсь! Но кому еще нужно превращать мою спальню в этот… ужас?

Завтра же обращусь к ректору и потребую разобраться с охранными заклинаниями. В конце концов, тут живу не только я, но и наследник престола. А в результате что? Проходной двор! Хотя не удивлюсь, если Дитрих сам привел близняшек в наши покои, с него станется. Но разбираться еще и с женихом сил не осталось.

— Ты спишь здесь, — бросила я принцу и направилась в его спальню.

— Что? Эвика, ты куда? Подожди! Это жестоко по отношению ко мне!

— Переживешь, — мстительно добавила и закрыла дверь прямо перед его носом.

Нет, ну а что? Мне его пассии мебель ломают, а я должна спать на софе как бедная родственница или, еще хуже, ложиться с ним в одну постель? Ну уж нет! Пусть он спит на софе — это будет для него мало-мальским уроком.

Засыпала в дурном настроении. Снилось ужасное: я стояла на стуле в чепце, по заповедям Святой Иванны положенном каждой замужней леди. Напротив меня за кафедрой возвышался ректор, в его руках — плеть, и он грозно кричал:

— Снимайте все, студентка Азнавер! Вы не справились с полученным заданием! Снимайте!

Опустила взгляд и вскрикнула от удивления. А на мне… ничего кроме чепца, чулок да панталон — нет! И вот я дрожащими руками тянусь к чулкам — не к чепцу, нет-нет! Его, по заверениям Св. Иванны, снимать ни в коем случае нельзя!

Бам!

Я резко подскочила на кровати, моментально очнувшись от непристойного сна. Грохот был такой, будто упало как минимум вековое дерево! Рядом со мной подскочил Дитрих — этот прохвост дождался пока я усну и улегся на соседнюю половину кровати. Мы одновременно зажгли по магическому светильнику и переглянулись.

— Что это было? — неразборчиво спросил Ди. Я лишь пожала плечами.

Принц собрался проверить, но я схватила его за плечо, испугавшись.

— Ди, а вдруг это убийцы? Нельзя выходить — опасно!

— Эвика, какие убийцы в Академии Алых песков?

— Песчаные разбойники, — моментально подсказала я. — Я читала о них: искусные воины, непобедимые и ловкие.

— Да, шкаф они от великой ловкости уронили, — со смешком протянул его высочество, и я устыдилась собственных суждений.

Должно быть, еще не проснулась, вот и выдумываю всякое.

В это самое мгновение двери в спальню открылись и порог переступил герой моих непристойных снов… то есть ректор Эйр Хан. Я тут же постаралась прикрыться одеялом: сорочка была тонкой, из невесомой почти прозрачной ткани и мало что скрывала. Ректор оглядел нас, особое внимание уделив кровати, в которой мы лежали вместе с Дитрихом, и странно зло усмехнулся.

— Вот как вы храните честь своей невесты до свадьбы, — упрекнул он принца и обернулся ко мне: — Можете не прикрываться, леди Азнавер. Вряд ли вам есть, чем меня впечатлить.

На щеках вспыхнул румянец. Да как он смеет говорить мне подобное? Да у меня такие достоинства, что любая девушка позавидует, а он!..

Стоп, Эвика! Ты не должна злиться из-за этого. Ну что за глупости? Подумаешь, одному ректору не интересны твои прелести, будто тебе нужно его одобрение!

И вопреки здравомыслию, поддерживаемая обидой и безрассудством, я откинула одеяло и вылезла из постели. Пол был холодный, по телу тут же прошли мурашки, что, определенно, не укрылось от взгляда Эйр Хана: моя грудь в этих обстоятельствах была слишком уязвима. Захотелось прикрыться, но я одернула себя: это он вломился в чужую спальню, так чего стесняться мне?

Наверное того, что эта спальня для меня тоже была чужой.

— Что вы здесь делаете, ректор? — Дитрих вылез из кровати и, расправив плечи, двинулся к моему обидчику. Даже в трусах с красными перчиками, моим подарком на день смены года, принц смотрелся эффектно. — То, что касается меня и моей невесты, исключительно наше с ней дело.

— Как скажете, ваше высочество, — насмешливо протянул магистр. — Только я бы на вашем месте заботился о чести своей невесты, но вам подобное неведомо: вы позволяете себе унижать её изменами днем, а она унижает себя еще больше, проводя с вами ночи. Удивительно гармоничная пара.

Да все не так! Не так! Он вообще ночью ко мне подлез!

— Вы оскорбили мою невесту и меня! Сейчас же покиньте покои! — голос Дитриха звенел сталью. Власть и сила в каждом слове.

Я перевела удивленный взгляд на принца. Сейчас я отчетливо увидела в нем короля: несокрушимого, чьи приказы беспрекословно выполняются. Даже Эйр Хан на мгновение стушевался, но все же нашелся с ответом.

— Когда вы станете ректором этой академии или королем, я непременно последую вашему приказу, но пока вы — всего лишь студент.

Они стояли слишком близко друг к другу, пылая взглядами и сложив руки на груди. Казалось, еще немного и в ход пойдут кулаки. Схватив халат Дитриха, я накинула его на себя и завязала: полы были слишком длинными и волочились по полу, но сейчас это моё единственное спасение. Я вклинилась между мужчинами.

— Зачем вы пришли посреди ночи, магистр? — спросила отстраненно.

— Завхоз сказал, что отсюда был шум. На комнате стоит печать, даже он не может войти без моего дозволения, так как у вас — особые условия обеспечения безопасности, если вы помните, — надменно бросил Реймонд. — Что произошло?

Что произошло? Ах да, грохот! Чуть не забыла об этом!

— Это в моей комнате. Следуйте за мной, магистр Эйр Хан.

Развернувшись, я направилась в гостиную, а оттуда — в свою спальню. Через пару минут взгляду ректора, и увязавшегося за нами Дитриха, открылся весь бардак, учиненный неизвестными. Реймонд среагировал мгновенно и опутал комнату нитями заклинания.

— Студент Ор, — подчеркнуто официально обратился к нему ректор, — прошу вас сходить к завхозу и успокоить его, а также сообщить какая мебель подлежит замене. Вы же не хотите, чтобы ваша невеста жила в таком бардаке.

Нехотя принц подчинился, а я осталась наедине с ректором. Щеки пылали: то ли от стыда за собственный сон, то ли от того, какую сцену увидел магистр в спальне. Я в одной кровати с принцем! Что он обо мне подумал? Стоп. Почему я вообще должна заботиться о том, какого мнения обо мне Эйр Хан? Мне должно быть глубоко наплевать!

Однако… это непривычно волнует меня, грызет изнутри. Сама не знаю почему, но мне очень хочется, чтобы этот человек думал обо мне хорошо.

— Что-то удалось узнать? — спросила, когда заклинание начало гаснуть.

— Чужой магии здесь нет, — задумчиво ответил ректор. — У меня есть одно предположение, но нужно немного времени, чтобы подтвердить догадку.

То есть догадка есть, но хозяйке комнаты ее рассказывать никто не собирается? Больно надо. Реймонд развернулся ко мне. В полумраке комнаты, когда за окном — тьма, его зеленые глаза выделялись особенно ярко. Сейчас он походил на дикого хищника, а мне вовсе не хотелось быть его добычей. Убежать хотелось, если честно, пусть даже и в комнату к Дитриху.

— Иногда мне кажется, что вы специально мешаете моей личной жизни, Эвика, — сказал ректор, обронив моё имя, видимо, спросонья.

Хотя даже невооруженным взглядом было видно, что до сна ректору далеко! Ой как далеко! Только сейчас заметила, что пуговицы на рубашке криво застегнуты, а на шее — характерный отпечаток женских губ. Интересно, чьих? Не Шанталь Эйр Фор, случаем?

— Тогда мы квиты, — откликнулась я, вздернув подбородок.

— Играете с огнем, — почти рыкнул ректор, приближаясь.

— А вы слишком часто забываетесь, обращаясь по имени к будущей королеве. Возможно, теперь моя очередь преподать вам урок этикета?

Хмыкнув, я развернулась и вышла из комнаты, чувствуя жгучий взгляд зеленых глаз. Аккуратно закрыв дверь, прислонилась к ней спиной, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Руки предательски дрожали, а кожа на запястьях пылала, помня прикосновения в кабинете. Ну вот что за напасть? Почему именно сейчас мой организм дал сбой? Видимо, последствия тяжелого дня, вот и нервничаю. Не из-за ректора же, в самом деле?

Находясь в полном раздрае, я с трудом уснула в постели принца. К счастью, порочные сновидения не нашли продолжения, но проснулась я все равно в дурном настроении, которое все чаще посещает меня в Академии Алых песков. Дитрих, видимо вернулся ночью, и теперь спал на соседней подушке, нас разделяло скрученное жгутом одеяло. Аккуратно встала и на носочках прокралась в свою комнату.

Вытащив уцелевшие вещи, я переоделась в ванной комнате: здесь, слава богам, все осталось нетронутым. Хоть так.

Первой парой была лекция нашего куратора — Пьера Лагро. Если я надеялась, что он что-то изменит в своем поведении, то глубоко ошибалась: мужчина по-прежнему заикался и смотрел преимущественно в пол, нежели на студентов. Но сами студенты сегодня были куда более прилежными, чем в прошлый раз, поэтому я спокойно записывала лекцию, не забывая задавать уточняющие вопросы.

После обеда настроение улучшилось. Я переоделась в белый костюм, так соблазнительно обтягивающий мою пятую точку, что Тассилия умерла бы от зависти, и отправилась на занятие по фехтованию. Администрация академии считала, что каждый маг должен быть в прекрасной физической форме и уметь постоять за себя без применения магии. Я ничего против не имела: уроки фехтования нам с Дитрихом преподавали еще во дворце, и я прекрасно владела шпагой.

В женской раздевалке разговаривали исключительно о принце. Я специально переоделась заранее, чтобы положить вещи и уйти, избежав подобных бесед. Но мне не удалось. Одна из однокурсниц подошла ко мне и прямо спросила:

— Дитрих — принц? Кажется, он напоминает мне портрет наследника одного из королевств. Я видела его очень давно, но…

Быстро же они его вычислили! Но моя главная задача — как можно дольше хранить секрет. Все присутствующие в раздевалке застыли и с любопытством посмотрели на меня. Интересно, если я сейчас скажу “фас” — они все кинутся на него и порвут на Дитрихов поменьше?

— Ди — принц? — истерично протянула я, приподняв брови. — Да какой он принц? Вы приглядитесь к нему: бледный, невзрачный, да ещё и альфонс…

— Альфо-о-онс?! — вместе воскликнули девушки, в том числе и близняшки.

— А то! Он буквально живет на те средства, которыми обеспечивают меня родители, — со вздохом призналась я. — Они не знают, а мне — стыдно признаться. В общем, если вы принимаете его ухаживания, то на красивые подарки не рассчитывайте.

Девушки призадумались и, поблагодарив, продолжили переодеваться. Белая форма для фехтования была почти приличной, но все равно каждая девушка, выходящая из раздевалки, удостоилась особенно долгих взглядов от мужской половины нашего курса. А затем пришла наша очередь глупо улыбаться и краснеть, потому что в зале появился он — воплощение девичьих грез: высокий, широкоплечий, в черной форме, разительно выделяющей его на фоне бледных курсантов. Рубашка слегка расстегнута, внимание приковывает к груди не столько массивный медальон с рубином, сколько красиво очерченные мышцы мужчины.

Светлые вьющиеся волосы преподавателя были распущены и лежали мягкими волнами на плечах. Легкая щетина ему только шла и придавала шарма, а раскосые миндалевидные глаза голубого цвета манили своим взглядом.

Без сомнений, пустословий и споров девушки единодушно решили: Яркон Лираль — самый прекрасный мужчина на свете!

Как только сей вывод был сделан, девушки выпрямились, откинули волосы назад и, картинно виляя бедрами, направились к ровной шеренге парней, выстроившихся по росту напротив преподавателя. Даже мне перед таким мужчиной хотелось томно вздыхать, кокетливо опускать глаза и невзначай наклониться, демонстрируя достоинства “лицом”, а я делала конспекты самого сборника “Нравоучений Св. Иванны” — что уж говорить об остальных!

— Доброго дня, студенты лучшей академии, — поприветствовал нас Лираль и, улыбнувшись, обвел всех сияющим взглядом. — Наши занятия будут делиться на три этапа, в каждом из которых вы меняете партнера. Для начала прошу поднять руки тех, кто не знаком с фехтованием.

Кто бы сомневался, что все до единой девушки поднимут руки? Да, я сама в последний момент одумалась, вспомнила, что у меня с фехтованием все чудесно! И под насмешливым взглядом Дитриха медленно опустила руку.

Яркон Лираль, усмехнувшись, прокомментировал:

— Каждый год одно и то же. Что ж, те, кто уже умеет фехтовать, разбейтесь на пары, а остальные ко мне.

Как выяснилось, кое-кто слукавил: близняшки неплохо владели шпагой, по крайней мере, для девушек. Поэтому их он отправил к нам, а остальных начал инструктировать лично. Дитрих едва не получил укол в руку, когда я заметила понуро плетущихся к нам девушек.

— Ди, как ты смотришь на то, чтобы сменить партнера? — сказала я и кивнула в сторону близняшек.

Дитрих от моей идеи пришел в неописуемый восторг: он сможет пофехтовать в одной из блондинок — мечта. А у меня как раз созрел план мести за испорченную комнату и ночное рандеву с ректором.

Первой к исходной позиции напротив меня подошла Амалия. Она встала в стойку. Я отзеркалила её движение, заложив левую руку назад.

— К бою! — скомандовала Амалия и первой совершила выпад.

Я легко отразила атаку и тут же выполнила обманный маневр, выставив шпагу вперед и заставив Амалию защищаться. В этот момент я смогла нанести удар по левой руке и отступила, готовясь к ответной атаке. Амалия действовала неуверенно и медленно, отчего преимущество было на моей стороне. Выполнив очередной финт, я смогла сбить её с толку и теперь нанесла укол в бок, тут же вернувшись в стойку. Скольжение моей шпаги вдоль клинка с дальнейшим его обведением — и Амалия вынуждена отступить в сторону, принимая не самую выгодную позицию. Мой выпад — и защита блондинки рушится, она принимает очередной удар. Мне даже жаль, что маска мешает увидеть её выражение лица — уверена, оно непередаваемо!

Возвращение в стойку, обоюдная атака — на этот раз ей удается отбить мой удар, чем она неизменно горда и, красуясь, забывает о тактике. Это дает мне возможность совершить пируэт, выбивая партнера из равновесия и нанося весьма обидный удар по правому бедру. Еще несколько движений, и гордость Амалии окончательно повержена, а вот я торжествую! Месть оказалась сладка.

— Талия, теперь, кажется, твоя очередь.

— Вынуждена отказаться, — ответила девушка, которая краем глаза, пока вела спарринг с Дитрихом, успела заметить сокрушительное поражение сестры.

Что ж, на сегодня даже одной жертвы будет достаточно.

Партнеры менялись еще несколько раз, но Талия предусмотрительно старалась держаться от меня подальше. В конце занятия преподаватель смог оценить каждого, считав следы уколов на форме.

— Следующее занятие проведем в формате турнира. Сражаться будете один на один. По результатам сегодняшнего занятия я сформирую равные по силе пары. Мне нужно в полной мере оценить вашу технику ведения боя. Все свободны.

Покидать красавчика-преподавателя не хотелось никому: на время студентки даже забыли о существовании принца! А вот после занятия меня ждала занимательная картина. Выходя из раздевалки, я обогнула поворот и тут же спряталась за стеной: Дитрих разговаривал с близняшками Арванс.

— Ты невыносимый лжец, Ди Ор! — сообщила ему Амалия. — Ты говорил, что твоя семья имеет значительный достаток и Азнавер с тобой только поэтому!

— Но нам рассказали всю правду, — добавила Талия. — Ты нас не устраиваешь ни в коей мере: ни своим социальным положением, ни честностью.

— Всего доброго! — воскликнули они вместе, синхронно оправили рукой волосы, круто развернулись и направились к столу первокурсников.

Дитрих стоял как громом пораженный. Я дождалась, пока Арванс скроются за поворотом и подошла к жениху. Хотелось уйти так же эффектно как они: фыркнув и одернув волосы, но принц схватил меня за руку и привлек к себе. Со стороны это, возможно, выглядело весьма страстно, вот только на деле сулило неприятности.

— И что ты наплела близняшкам?

— Хм, не понимаю, о чем ты, — осклабившись, ответила я и легко вывернулась из объятий принца. — Прости, спешу на отработку!

— Мы еще вернемся к этому разговору, — пообещал Дитрих, но все же отпустил и проводил до административного крыла. Ссориться с ректором второй раз за сутки ему почему-то не хотелось.

День определенно становился лучше, вот только градус настроения сбавил магистр Эйр Хан. Секретаря сегодня не было, а на её месте разместился наш заикающийся куратор. Мужчина поднял на меня растерянный взгляд и поправил очки на переносице. На столе лежали кипы бумаг, которые Пьер перебирал и подписывал. Так и подмывало спросить: “Вас тоже наказали?”, но я сдержала свой порыв.

— Еще раз здравствуйте, — поприветствовала я и сделала легкий книксен. — Ректор у себя?

— Д-да, студентка Азнавер, — откликнулся Лагро и постарался улыбнуться — вышло как-то нервно, но все равно мило.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я и вошла в кабинет.

Магистр Эйр Хан сидел за широким столом и тоже подписывал какие-то бумаги. Сегодня что, день раздачи подписей? Может, он и мне подпишет один экземпляр наставлений Св. Иванны?

Уже хотела спросить, но не успела. Ректор бросил на меня короткий взгляд и вздохнул.

— Студентка Азнавер, кажется, я вижу вас слишком часто.

— Вы не представляете, подобные мысли посещают и мою голову!

— Рад, что хоть какие-то мысли её посещают, — едко протянул он. — А то у меня создалось впечатление, что вы совершенно не умеете думать. Только делать глупости.

Ну знаете ли!.. Пара ошибок — не повод так думать! Я вздернула подбородок и протянула ректору одну из бумаг с наказанием, на ней стояло сегодняшнее число. Оглядев меня, ректор откинулся на спинку кресла и задумчиво постучал пальцами по столешнице.

— Я более не смею заставлять вас конспектировать “Нравоучения святой Иванны”, — задумчиво сказал он и пояснил: — Поскольку это угрожает не только моему благополучию, но и благополучию всего Орманского королевства. Не хочу быть ответственным за отсутствие наследников у правящей четы. Хотя вы, судя по всему, итак слишком спешите ими обзавестись.

— Какое благородство с вашей стороны, — не могла удержаться от комментария. Обзавестись наследниками? С Дитрихом? Меня передернуло от одной мысли. Но устраивать ректору сцену я не стала — мы и так слишком часто ссоримся и переходим границы. Это пора прекращать.

— Пойдемте, — внезапно сказал Эйр Хан, поднялся из-за стола и направился к выходу из кабинета.

Мы остановили возле Пьера. Он вскинул на нас непонимающий взгляд и, казалось, горы бумаг вокруг него стали выше (или он просто за ними постарался спрятаться?).

— Магистр Лагро, вам помощь не нужна? — спросил ректор. — Есть у меня одна студентка, чью энергию нужно срочно направить в мирное русло, пока она не разнесла половину академии. Уверен, Эвика просто жаждет вам помочь с разбором университетской корреспонденции!

Я? Разнести половину академии? Что вы, максимум треть и пристукну пару особенно неприятных мне личностей. С кого бы начать? Может, с ректора? И это я жажду копаться в бумажках? Боюсь, уважаемый Эйр Хан, вы глубоко заблуждаетесь! Но под благодарным взглядом Пьера я проглотила возмущения и постаралась улыбнуться.

— Спасибо, студентка Азнавер! Вы обладаете невероятно добрым нравом!

А то! Этот нрав удивительным образом раскрывается при очередном наказании от уважаемого ректора. Думаю, скоро я очень по-доброму его прокляну. Вот только сначала научусь. Мы встретились с ним взглядами. Его был насмешливым, он будто спрашивал: “Ну и как тебе, здорово я придумал?”. Мой отвечал: “Не то слово, магистр, не то слово!”. Но при этом мы ничего не сказали друг другу и разошлись. Мужчина галантно пододвинул мне стул, чтобы я села рядом с ним.

Разбирать бумаги оказалось не так просто, как мне подумалось сначала: Пьер справлялся намного быстрее, но всегда уделял мне внимание и подсказывал, как делать. Его добродушие и отзывчивость покорили меня, поэтому я часто дарила ему благодарные улыбки, что не укрылось от взгляда ректора. Он необычно часто выходил из своего кабинета в приемную, наливал кофе, несколько минут задумчиво потягивал его, глядя на нас, и возвращался в свои владения. Иногда мне хотелось спросить, что вообще происходит? Дополнительный надзор? Недостаток кофе в организме? Тревога за будущее империи и честь невесты принца? Желание намозолить мне глаза на год вперед?

Вопросов было много, но я вовремя прикусывала язык и возвращалась к бумагам. В конце концов, нечего Пьеру видеть наши с ректором перепалки. Мало ли, что подумает, а я все-таки приличная девушка. Даром, что наши разговоры с магистром тут же улетают за грани всех норм этикета. Но с остальными-то я приличная!

Разбор почты и документации занял больше времени, чем я рассчитывала: закончили мы ближе к полуночи, но результатом все остались довольны.

— Спасибо, студентка Азнавер! — уже пять минут рассыпался в благодарностях Лагро. — Вы оказали неоценимую помощь! Без вас я бы так быстро не справился!

— Ну что вы, куратор, я была рада вам помочь.

Прежде чем уйти, хотела зайти попрощаться с ректором и проконтролировать, что он поставит подпись в листе моего наказания. Но потом разумно рассудила, что все это время была под контролем Пьера, значит, отработку мне просто обязаны засчитать и заходить к обладателю пронзительных зеленых глаз вовсе не обязательно.

— Даже не попрощаетесь, студентка Азнавер? — долетел мне в спину голос ректора, стоило дотронуться до ручки двери. — А как же пожелать добрых снов?

— Уверена, вы и без моих пожеланий прекрасно выспитесь, — ответила я. — Или нет. — Развернувшись к Пьеру, подарила ему невероятно обольстительную улыбку: — Добрых снов, магистр Лагро.

— Д-добрых снов, студентка Азнавер, — откликнулся преподаватель.

Я вылетела из приемной и помчалась по административному крылу. Вскоре портал проклятья привычно подхватил меня и перенес в гостиную, где дожидался Дитрих.

— Не спится?

— Где ты была? — принц ответил вопросом на вопрос и нахмурился, сложив руки на груди. — Время полночь! Ты была с ним? С ректором? Чем вы занимались так долго? Эви, не забывай, что ты моя невеста!

Сперва я стушевалась от подобной реакции принца, поэтому не сразу нашлась с ответом. Когда же дар речи вернулся вместе с острым приступом раздражения, ответила холодное:

— Я об этом никогда не забывала, в отличие от тебя.

— Эвика! — полыхнул принц и, подскочив ко мне, схватился за руку. — Ты была с ним? Ответь! Почему так долго?

— О, мы с ним неплохо провели время… — сделав паузу, продолжила: — …в соседних комнатах. А теперь отпусти меня, Ди, и не смей хватать подобным образом!

Освободившись из захвата, я забежала в свои покои, с удовольствием отметив, что завхоз сделал свое дело: мебель была новой, как и чистое белье. А вот мои вещи лежали грудой на кровати. Стряхнула все на пол и рухнула на мягкий матрас прямо в форме.

Завтра выходной, который мне предстоит провести за уборкой. Один плюс — никаких отработок у ректора. Хотя бы у моей нервной системы будет передышка, еще бы от Дитриха избавиться…

Глава 9

Буквально пару дней спустя я поняла, что Академия — серьезное учебное заведение, а не просто место ссылки талантливых оболтусов из хороших семей. Нас загрузили учебой по полной программе и отработки у ректора едва не вышли мне боком: я мало спала и много сидела за книгами. Даже Дитриху пришлось взяться за учебу после того, как он в очередной раз заглянул в мой конспект и взамен получил по лбу старинным фолиантом по Магическим плетениям. Шишку пришлось лечить магией.

Зато в рядах студентов не утихали сплетни и слухи. Красавицы все еще выискивали того самого принца. К счастью, на Дитриха больше не думали и переключились, как ни странно, на Арко Моловича, воспоминание о метке которого все еще жгло мою ладонь. Парень, кстати, развеивать слухи не спешил и просто отмалчивался, легко отбиваясь от напомаженных девиц в коридорах. Иногда за обедом я смотрела на него и пыталась понять, что в голове у нашего хмурого однокурсника. Увы, телепатией я не обладала, а задать вопрос прямо не было возможности. При Дитрихе делать этого не хотелось. Как будто то, что произошло после первой встречи с куратором — наша с Арко тайна и больше ничья.

Прошло чуть меньше недели и вот, последняя отработка в приемной ректора подошла к концу.

— Ура! Свобода! — я облегченно вздохнула и улыбнулась Пьеру Лагро.

— Вы славно пот-трудились, Эв-вика, — смущенно глянул на меня куратор. За время отработки мы немного сблизились. Он обладал невероятной сдержанностью и добрым нравом: несколько раз во время наказания помогал мне делать особенно заковыристые домашние задания, объяснял терпеливо и очень понятно.

— Вы тоже, магистр!

Взгляд сам собой упал на резную дверь кабинета ректора. Магистра Эйр Хана я видела только мельком. Он приходил в начале наказания, ставил подпись на моем листе и закрывался в кабинете, обложившись книгами по артефакторике. Я даже посмеивалась про себя, не склероз ли у магистра, раз он так к парам готовится?

Но страшно было признаться себе самой, что изнутри меня грызла тоска. Я начинала скучать по нашим перепалкам. Руки так и чесались нарваться на неприятности и снова оказаться в кабинете ректора. Останавливало только одно — еще неделю в таком ритме я не выдержу.

Ну и бонус от моих неприятностей. Комнату мы восстановили, но то ли завхоз подкинул мне старые вещи, то ли кто-то проклял стены моей спальни. В ней каждый день что-то портилось: то ножка стола обломится, то пружина из матраса выскочит. Вчера утром после душа меня осыпало каменной крошкой с потолка. В итоге на занятия я пришла за минуту до: злая и голодная, еще и с раздраженным Дитрихом за спиной.

Хотела пожаловаться на безобразие ректору, но он так резко отбривал все мои попытки начать разговор, что проще было уйти, чем прижимать взрослого мужчину к стенке и высказывать свои опасения. В конце концов, это просто мелкие пакости!

Выйдя из кабинета ректора, привычно нырнула в едва заметную нишу — её я нашла несколько дней назад, боясь исчезнуть посреди коридора. Магия привычно подхватила и вернула в наши с Дитрихом апартаменты. Довольно потянулась и улыбнулась двери в свою спальню. Как же хочется, наконец, растянуться на мягкой кровати! Сегодня впервые за неделю меня ждет крепкий сон и никаких конспектов. На завтра нам поставили первую практику по Магическим плетениям от магистра Эйр Фор и турнир по фехтованию. Энергии нужно будет много, а значит единственная подготовка — спать!

Но удача сегодня прошла мимо меня:

— А ну стоять! — раздалось грозное за спиной.

— Ди, ты меня в могилу загонишь! — обернулась, картинно прижимая руку к груди.

Дитрих был не в духе. Нет, даже не так: принц был в ярости. Голубые глаза метали молнии, губы поджаты, а ноздри раздувались, как у лихого жеребца после часа галопа.

— Та-а-ак, и чем моя скромная персона прогневала ваше высочество? — Я начала медленно отступать назад. Добраться бы до двери в комнату, закрыться на магический замок, а Дитрих здесь пусть лопнет от злости, не моя беда.

— А ты не знаешь, да? — хмурился принц, наступая. — Я терпел одну ночь, вторую, но пять ночей подряд!..

— Ты о чем? — от неожиданности перестала отступать и вскоре жених замер напротив. — Какие пять ночей? Ты в чем меня обвинить собираешься? Я зубрю всю неделю, как проклятая! Тебе мешают спать лекции по истории магии?

— Не смей мне врать! — рыкнул Дитрих, больно схватив меня за запястье. — Кто он?

— Он? — я окончательно растерялась.

— Он! Тот, кого ты приводишь в комнату по ночам! Я его комплименты твоим прелестям слушаю уже пятую ночь! Весьма грязные комплименты в адрес моей невесты! Сначала я думал, что мне снится. Сегодня проверил — нет. Он и сейчас там. Пять минут назад напевал, что “готовит сюрприз для одной сладкой попки”, цитирую.

— Ди, ты пьян? — приложила ладонь к прохладному лбу принца. — Жара нет. Бодрящей травки понюхал?

— То есть ты утверждаешь, что в комнате никого нет? — прищурил глаза Дитрих.

— Во-первых, отпусти меня, синяк останется. А во-вторых, если не веришь, то иди в мою комнату и сам убедись, что там никого нет!

Потерла ноющее запястье и картинно пропустила принца вперед. Признаюсь честно, не просто так. Если ночью в мои покои лазит какой-то извращенец, то пусть нос к носу с ним столкнется Дитрих — его не жалко.

Неужели кто-то еще может зайти в наши комнаты? Кроме меня, принца и ректора. Воображение разыгралось. Ректор Эйр Хан, крадущийся под покровом темноты в мою спальню. Черный плащ скрывает лицо до самых зеленых глаз. Мужчина распахивает дверь и произносит с выразительным придыханием: “Сладкая попка”.

Вот тут гармония сломалась, если уж Реймонд Эйр Хан и решит сделать мне комплимент, то явно не такой пошлый. В этом я уверена на все сто, сама не знаю почему.

Дитрих распахнул дверь и, разумеется, комната оказалась совершенно пуста. Только балдахин, один из крючков которого вчера отломился, кривой тряпкой висел над постелью.

— Я же говорила. Никого! — прошествовала мимо жениха с высоко поднятой головой. — Но если хочешь, можешь заглянуть в ванную комнату, шкаф или покопаться в моем грязном белье. Да на здоровье!

Принц еще раз обвел комнату не верящим взглядом.

— Не буду я в твоем белье копаться! — возмутился Дитрих.

— Тогда сделай милость, выйди и закрой за собой дверь. Я устала и не хочу видеть твоё лицо хотя бы несколько часов.

— Эви, — впервые за долгое время моё имя прозвучало в его устах почти ласково, — прости, я не хотел. Ты обиделась?

— Нет, с чего бы? Просто человек, с которым я бок о бок почти с самого рождения, как оказалось, совершенно меня не знает. Такое, значит, у тебя мнение о будущей жене, да? Думаешь, я способна привести мужчину — не мужа — в свою спальню? Не меряй меня по себе, Дитрих!

— Извини, но я точно что-то слышал!

— Тогда покажись доктору. Одно дело говорить с верблюдами, другое — с воображаемыми друзьями.

Оттеснила Дитриха за порог и захлопнула дверь прямо перед его носом. Всё. Надоел. Подлетела к зеркалу, на ходу вытаскивая шпильки из несложной прически, совершенно не грациозно плюхнулась на пуфик и взвыла:

— Да хруль вас раздери!

Вытащила из-под пятой точки жесткую расческу. “Сюрприз для сладкой попки?” — подумалось как-то сразу, но я отмела эту мысль. Просто утром забыла убрать, со мной иногда случается.

Спать. Надо поскорее лечь спать, чтобы закончить этот безумный день.

* * *

С Дитрихом я не разговаривала, даже доброго утра не пожелала. Так мы и шли рядом, демонстративно глядя в разные стороны. Пару раз принц пытался завести разговор, но я лишь ускоряла шаг и ему приходилось догонять. Этому гаду я могу простить многое, но не такое предвзятое отношение. Ему даже в голову не могло прийти, что он ошибается. Сразу Эвика плохая, развратная невеста, которая водит в спальню чужих мужчин. Да я кроме него ни с кем не целовалась!

За завтраком нас развлекал рыжий Эшмон:

— Жесть, да? Кто додумался поставить подряд практику по плетениям и фехтование? Сначала нас ментально досуха выжмут, а потом добьют физически.

— Ты преувеличиваешь, Эш, — спокойно заметил Арко. — Я больше беспокоюсь о том, как пройдет распределение на пары создатель-разрушитель.

Парень обвел стол первокурсников тяжелым взглядом, в ответ на который все девушки, кроме меня, покраснели и захихикали. Конечно, разрушительницы. Каждая из них уже видит себя в паре с мнимым принцем, а значит, терпению Арко грозит реальное испытание.

Зато я была спокойна. У меня вечно лишь одна пара — принц настоящий, которому хочется вылить на голову горячий чай и посыпать сверху шоколадной крошкой с вон того пирожного.

* * *

Шанталь Эйр Фон сегодня была в удивительно хорошем настроении. Легкая предвкушающая улыбка играла на тонких губах, а вместо брючного костюма она щеголяла темном платье с кроваво-красными маками. Кольнуло. Уж не на свидание ли с ректором собралась наша преподавательница?

— Доброе утро, студенты! Сегодня моё любимое занятие — первая практика.

Я ждала, что Дитрих выкрикнет что-то в стиле: “Вы поэтому такая красивая?”. Но он угрюмо молчал, зато разглядывал прелести профессора очень и очень пристально. Неисправим.

— Любимое, потому что вы сегодня поймете цену магии. Каждый из вас имеет высокий магический потенциал и почти никогда не встречал себе равных. Что ж, поздравляю. Здесь всё будет иначе, мы увидим, чего вы стоите на самом деле. На основе тестов при поступлении я распределила вас на учебные пары создатель-разрушитель. Как только назову ваши имена, выходите, жмете друг другу руки и садитесь вместе за любую свободную парту. Всё понятно?

— Да! — эхом откликнулась аудитория.

— Так точно! — козырнул Эшмон и получил в награду острый взгляд профессора.

Распределение шло стандартно по принципу мальчик-девочка, пока очередь не дошла до близняшек:

— Амалия Арванс — создатель. Разрушитель — Талия Арванс. Кто мне скажет, почему две девушки оказались в связке?

Я тут же подняла руку и получила снисходительный кивок. Мол, отвечай всезнайка.

— Близнецы, такие как леди Арванс, чаще всего рождаются с диаметрально противоположными магическими сущностями, даже если они одного пола. Зато из близнецов получаются самые крепкие и магически-сильные пары, поскольку они чувствуют друг друга на интуитивном уровне.

— Отлично, студентка Азнавер. Рада, что хоть кто-то готовится к моим теоретическим занятиям, — похвала меня не обманывала, в глазах Шанталь Эйр Фор лишь лед. — На этом сюрпризы не заканчиваются. У нас еще одна необычная, я бы даже сказала, феноменальная пара. Арко Молович — Создатель. Разрушитель — Эшмон фон Ливинс.

Шепоток пролетел по аудитории, кто-то из парней засмеялся. А наш рыжий весельчак опустил взгляд и сжал руки в кулаки с такой силой, что костяшки побелели.

— Парень — разрушитель, вот умора! — выкрикнул кто-то.

Эшмон замер, бледная кожа пошла красными пятнами, но он смолчал и направился к парте, за которой его уже ждал Арко. Когда парень проходил мимо, я остановила его фразой:

— Эш, они идиоты. Всё в порядке.

— Спасибо, не стоит. Я привык. Надо мной с детства смеются, — ответил он так же тихо и впервые с момента нашего знакомства в его голосе я услышала грусть.

— А ты больше идиотов слушай, — пробасил Арко и щелкнул пальцами.

Парень на противоположном конце аудитории схватился за лицо в поисках рта. Тот исчез, как будто и не было никогда. Профессор Эйр Фор зло глянула на Арко, но тот лишь произнес:

— Маг должен отвечать за свои слова, ведь каждое из них имеет силу. Через час заклятие спадет. А сегодня, насколько я знаю, словесных заклинаний не будет.

— В чем-то вы правы, студент Молович. Пожалуй, небольшой урок такта и воспитания не повредит. Но если вы еще раз на моем занятии примените магию без разрешения, будете говорить с ректором.

— Хорошо, профессор, — Арко склонил голову в картинном поклоне.

Я начала догадываться, почему многие видели в нем принца. Манеры аристократа были безупречны, сдержанность и рассудительность на высшем уровне. Как будто Арко Молович и правда рожден быть мудрым правителем. Эш прошел к своему месту, отвернулся к окну и более ни на кого не смотрел.

— И остались, — продолжила Шанталь, — студент Ор — создатель и студентка Азнавер — разрушитель. Это даже не сюрприз, — хмыкнула она напоследок и принялась диктовать задание.

Всё звучало достаточно просто, и Арко был прав: слова не требовались. Базовое заклинание иллюзии произносилось мысленно и сопровождалось несколькими элементарными движениями рук. Его учили еще лет в двенадцать, как основу для более сложных заклинаний и образов.

— Но не расслабляйтесь, мы сделаем одно дополнение. Вы создаете иллюзию шара, но не запираете заклинание, как вас учили, а оставляете открытым — убираете последнее движение рук.

— В него же польется хаос! — выкрикнула одна из близняшек Арванс. Я не разглядела какая именно.

— Именно, а еще оно будет открыто для дальнейших вмешательств. Вы сможете вплести в него заклинание бездымного огня или заключить внутрь ураган. Это базовый прием высшей магии. Самые сильные заклинания, как вы уже знаете, состоят из гармоничного сочетания нескольких элементарных. Именно поэтому они полны хаоса, с которым нужно бороться разрушителям, иначе — откат. В таком простом заклинании, разумеется, откат будет небольшим, но пожалейте ваших создателей и уберите хаос быстро.

Теорию извлечения хаоса мы изучили неделю назад, но в голове все еще была путаница, когда я перешла на магическое зрение и во все глаза уставилась на небольшой шарик, сияющий на ладони Дитриха. Это что, всё?

Не успела озвучить, как по аудитории разнесся голос Шанталь:

— Студент Ор, это что за детский сад? Вы боитесь травмировать студентку Азнавер или боитесь, что она не справится и вам прилетит откат? Работайте в полную силу!

— Совсем в полную? — переспросил принц.

— Да! — отмахнулась от него Шанталь.

— Ну, Эви, ты сама слышала, — улыбнулась жених и начал медленно разводить руки в стороны.

Белый шарик рос, как на дрожжах. Магическим зрением я увидела ярко-алые всполохи хаоса и невольно вспомнила другое заклинание. Там их было в разы больше и от моих способностей зависели наши с ректором жизни. Вся теория вылетела из головы, а вот голос магистра Эйр Хана снова тихо раздался над ухом: “Всё, что тебе нужно, это вытащить их. Представь, что у тебя нитка торчит из платья и ты хочешь ее выдернуть”.

Пока я медлила, шар Дитриха все рос, накрыв уже три соседних пары. Шарики в их руках заискрились и исчезли — их подавила магия принца. Все вокруг замерли и посмотрели на нас. Шар продолжал расти.

— Студент Ор, остановитесь! — рявкнула Шанталь.

— Вы сами просили в полную силу, это еще не максимум, — усмехнулся жених, глядя на меня в упор.

— Изо всей силы, а не со всей дури, студент Ор!

Но Дитрих ее будто не слышал, а прервать заклинание она не могла — это могло быть опасно в первую очередь для самого принца.

Ах так! Решил разозлить меня еще больше? Проверить на прочность? Что ж, выкуси. Твоё заклинание и вполовину не так сильно, как то, каким защищал нас от бури ректор!

— Позер, — фыркнула я и, скользя руками по иллюзии, принялась дергать за ниточки. Хаос поддавался удивительно легко, ластился ко мне, как соскучившийся котенок.

Чем больше сил вливал Дитрих, тем быстрее работали мои руки и заклинание почти сразу становилось чистым.

— Ор, Азнавер! Хватит!

— Давай на максимум, Эви? Слабо? — улыбнулся жених.

— Из нас двоих слабак — ты, — прошептала я и улыбнулась в ответ.

Дитрих лишь чуть приподнял бровь, дернул кончиками пальцев — и шар разросся до размеров аудитории. Хаос окружил нас вместе со светлым всполохами иллюзий. Кто-то вскрикнул, и я кожей почувствовала — потянулся к хаосу, пытаясь мне помочь. Болезненный девичий крик, почти визг.

— Студентка Арванс, влезать в контакт пары нельзя! Вызовите лекаря!

— Ну что, Эви? Можешь мне отомстить и оставить откат. Я заслужил.

— Не пытайся сам себя наказывать, — огрызнулась, — это моя привилегия! Сейчас уберу.

Хаос тянулся ко мне так же, как и я к нему. Нити послушно сплетались с пальцами и, собрав почти всю алую паутину, я с силой дернула ее на себя. Заклинание Дитриха стало чистым, а меня опьянило магией. Я покачнулась и почти упала на стул.

— С ума сошли, студент Ор? — возмутилась Шанталь и бросилась ко мне, придержав за плечо. — Ваша невеста могла пострадать! Неопытный разрушитель не может сразу справиться с таким объемом магии.

— Я… — бледный как полотно, Дитрих поперхнулся словами и подбежал ко мне. — Я думал она не справится с таким количеством хаоса и бросит! Ожидал откат!

— Так приятно считать женщин слабыми, да, студент Ор? — пустила шпильку Шанталь и перевела взгляд на меня. — Студентка Азнавер, вам лучше?

— Да, все нормально, — улыбка на моих губах, должно быть, выглядела не совсем адекватно. Поскольку профессор Эйр Фор поджала губы и посмотрела на меня обеспокоенно. — Всем оставаться нам местах! Студент Ор и студентка Азнавер — к ректору!

Отлично, для ужасного начала ужасного дня мне только магистра Эйр Хана не хватало! Но мой врожденный оптимизм тут же нашел плюсы: сегодня ругать будут не меня.

Дитрих подхватил под локоть и помог подняться, но тут же мы пошатнулись оба.

— Что с тобой? — шепнула тихо, чтобы не услышали лишние уши.

— Не знаю, может, ты не весь хаос успела убрать.

— Ты сглупил, а виновата я. Разумеется, — не было желания злиться, фыркнула просто из принципа и, скинув его руку, первой вышла из аудитории.

Я не чувствовала себя ослабленной, скорее и правда пьяной. По венам текло чистое веселье, игривое, как пузырьки шампанского. Да я по пути несколько раз спотыкалась об юбку платья! Особенно в те моменты, когда пыталась ненароком пнуть идущего по пятам Дитриха. К счастью, магистр Эйр Фор моих попыток принцевредительства не замечала.

Знакомая до боли приемная, на этот раз за столом строгая секретарша. Дверь, рисунок которой я за время наказания изучила до последнего вензеля, и кабинет, где не планировала оказаться в ближайшее время.

— Да вы издеваетесь, — выдохнул ректор, выглядывая из-за внушительной стопки книг. — Что на этот раз натворила леди Азнавер? — мужчина окинул меня снисходительным взглядом. Не знаю, какой хруль в меня вселился, но в этот момент я чуть приподняла юбку платья и продемонстрировала лодыжки. Едва удержалась от смешка.

— Эм, — магистр Эйр Фор растерялась от такой прямоты ректора. — Леди Азнавер ни в чем не виновата. Она повела себя очень грамотно и впитала колоссальное количество хаоса на первом же занятии. Я прошу вас назначить наказание студенту Ору. Он не послушал преподавателя, поставил под удар жизни однокурсников.

Шанталь кратко описала все, что произошло на занятии.

Вопреки ожиданиям, ректор подошел сначала ко мне и поднес раскрытую ладонь к моему лицу. Я несколько секунд пьяно разглядывала рисунок линий, невольно отметив, что линия любви у него длинная и глубокая. Что там писали в книге по магии судеб? Обладатели такой линии любят страстно, женятся однажды и навсегда. Вот кому-то повезет! У Дитриха на руке полный бардак, ему, судя по линиям, светит целый гарем.

— С леди Азнавер все в порядке. Небольшое опьянение хаосом. Её потенциал феноменально высок, в пустыне она смогла выдернуть хаос из моего заклинания двойного щита и остаться в живых, — пояснил ректор удивленной преподавательнице и Дитриху, а после посмотрел на меня. — Но нельзя так шокировать свои магические потоки, студентка. На будущее, лучше позвольте откату случиться. Такие вещи, как мышцы на теле, нужно развивать постепенно и под руководством опытного преподавателя. Свободны, — и добавил, — Шанталь, проводи студентку Азнавер в лазарет, там ей дадут отрезвляющее зелье. А вас, Дитрих, я попрошу остаться!

Уже в коридоре я оглянулась и задумчиво глянула на дверь. Интересно, магия ректора действует только на меня или на Дитриха тоже? Если он останется с магистром Эйр Ханом, я смогу уйти?

— С вашим женихом будет всё в порядке. Я гарантирую, что магистр Эйр Хан не ест нерадивых студентов! — Шанталь поняла мой поступок по-своему.

Ага, не ест. Зато в тайне мечтает о возвращении телесных наказаний. Или намеки на отшлепать касаются только симпатичных рыжеволосых студенток? Пьяненький от хаоса мозг тут же нарисовал картину, как ректор пытается отшлепать Дитриха.

Хихикнула в ладошку и прошествовала мимо магистра Эйр Фор, которая, судя по лицу, уже сомневалась в моей адекватности. Я под хаосом, мне можно!

Вот только шагов через десять мне стало не смешно. Невидимые нити проклятия напряглись и готовы были вот-вот перенести меня обратно в кабинет ректора.

— Магистр Эйр Фор, а могу я дождаться Дитриха здесь? Потом мы вместе отправимся в лазарет. Пожалуйста.

— Удивительная преданность, — пренебрежительно фыркнула женщина. — Как хотите, студентка Азнавер, у меня нет никакого желания нянчиться с вами вместо того, чтобы вести занятие. Ждите, если хотите!

Выдохнула. Слава богам, Шанталь не боится ослушаться ректора, иначе наше проклятье уже было бы раскрыто.

Следующие пятнадцать минут, подпирая стену рядом с кабинетом, я думала о странностях магии. С момента прибытия в академию с проклятьем происходит нечто странное. Оно явно работает иначе. Каким-то образом близость ректора Эйр Хана его отменяет, но только в том случае, если рядом с ним я. Что за ерунда? Может, имеет смысл поискать ответы в библиотеке академии?

Дитрих вышел из кабинета злой и такой красный, как будто его там на самом деле отшлепали:

— Ди, что случилось? — я даже забыла о намерении не разговаривать.

— Он назначил мне наказание! — возмущенно всплеснул руками наследный принц. — Мне! Наказание!

— Ты нарушил правила, это нормально.

— Но я наследник престола! — все еще кипел мой горе-жених.

— И что? Наказание несовместимо с королевской честью? Тебя же предупреждали, здесь ты просто студент.

— Знаю я, — выдохнул Дитрих, — но чистить верблюжьи загоны без помощи магии — это перебор!

— Верблюжьи загоны?!

Всё. Это конец, моё пьяненькое самообладание затрещало по швам и смех вырвался наружу. Я медленно съехала вниз по стене, вытирая слезы с лица. Ректор Эйр Хан, я вас обожаю. Воспоминания о принце с лопатой среди верблюжьего навоза будут греть меня всю жизнь!

* * *

Когда мы пришли в лазарет, лекарь как раз закончил оказывать помощь Талии Арванс. Её сестра сидела рядом и хмурилась, глядя на нас. Что ж, теперь Дитриху с ними точно ничего не светит. Я сдержанно поблагодарила за попытки помочь и поспешила следом за помощницей целительницы в соседний кабинет, где мне предстояло выпить целую кружку густой зеленой жижи. Выглядела она отвратительно, зато на вкус оказалась киселем с привкусом мяты.

На занятие к Шанталь мы так и не вернулись. Целительница велела пару часов отдохнуть, но от фехтования не освободила. Даже порадовалась, что все так удачно сложилось и я смогу выпустить пар на занятиях физическими упражнениями. Обычно она рекомендует бегать вокруг академии минимум три круга. Взвесив все за и против, я решила, что лучше фехтование. Перспектива бегать кругами, изображая ретивую рыжую лошадку на радость обитателям замка, меня не прельщала!

Поэтому через несколько часов мы с Дитрихом стояли друг напротив друга и разминались.

— Всё еще злишься? — шепнул он.

— Да, теперь в три раза сильнее.

Принц нахмурился и отвернулся, чтобы переброситься парой слов с Эшмоном. Рыжий хотел подойти ко мне, но наткнулся на плечо Дитриха и словесную атаку. Отлично. В моем будущем муже внезапно расцвел собственник и воняет на окружающих.

От конфликта всех спас появившийся профессор Лираль, сегодня он был великолепен в черной рубашке и кожаных брюках для верховой езды, которые так обтягивали нижнюю часть, что у всей женской половины группы чуть не развилось косоглазие. Зато слушали его очень и очень внимательно.

— Я хотел распределить вас по парам, но понял, что данных с последнего занятия недостаточно. Несколько студентов по силе идут примерно одинаково, поэтому объявляю полноценный турнир. Сначала бьемся на выбывание. Девушки идут отдельной группой. Высший балл получат двое: победитель со стороны парней и со стороны наших прелестниц.

Все радостно закивали. Амалия Арванс даже подпрыгнула на месте, явно намереваясь взять реванш за прошлое поражение. Её сестра все еще томилась в лазарете, восстанавливая магические потоки. Дитрих оказался слишком силен для неё, да и как говорят, близнецы гармонично работают друг с другом, но вот с чужой магией часто испытывают трудности.

— Встретимся в финале, — подмигнул мне принц и отошел на половину площадки, предназначенную для боев парней.

Я успела лишь кинуть на него снисходительный взгляд. Если среди девушек сильных фехтовальщиц было немного, то вот среди мужской половины конкуренция была серьезнее.

Так и оказалось, женские бои закончились как-то слишком быстро и предсказуемо. Амалия сопротивлялась мне дольше всех, целых три минуты, но отвлеклась на куратора Лагро, который неожиданно появился на площадке и передал плотный конверт профессору Лиралю. Только заинтересовало мою соперницу не это, а то что преподаватель фехтования картинно понюхал письмо и улыбнулся, как сытый кот.

— А что ты хотела, Амалия, — хохотнула я, все еще чуть опьяненная хаосом, — думаешь, у такого мужчины нет дамы сердца?

— Не стена — подвинется, — ответила блондинка и тут же получила укол в корпус.

— Чистая победа, студентка Азнавер! — громко выкрикнул вездесущий профессор Лираль. Злополучный конверт он уже спрятал под рубашку.

Принц замер неподалеку и покорно ждал своей очереди, пока Эшмон уверенно нападал на того самого парня, который смеялся над ним в классе.

У меня сложилось впечатление, что рыжий специально его гонял, но не добивал, пытаясь замучить противника, а потом эффектно добить. Неплохая месть, кстати.

Я покосилась на Дитриха и картинно прошествовала мимо к куратору Лагро. Сняла маску и тряхнула волосами, те рыжей волной рассыпались по плечам.

— Вы б-были вел-ликолепны, Эв-вика, — поприветствовал Пьер и заалел ушами.

Это он о блеске моих волос или о фехтовании?

— Спасибо. А что вы здесь делаете, куратор?

Не скажу, что мне было очень интересно, просто не хотелось общаться с Дитрихом. Дождусь, пока принц отправится на следующий бой и отстану от несчастного куратора.

— Д-дело в том, что п-письмо проф-фессора Лираля по ошиб-бке принесли мне.

— Вы большой молодец, Пьер. Очень благородно вернуть письмо адресату лично.

Разговор увял как-то сам собой, когда Эшмон победил своего обидчика, а следом за ним Арко Молович расправился с малознакомым мне блондином. Яркон Лираль громко возвестил:

— Итак! Последний мужской бой, определяем победителя. Студент Ор против студента Моловича!

Весь курс собрался вокруг бойцов, образуя подобие полукруглой арены, в центре которой застыли хмурый Арко и вечно улыбающийся Дитрих. Девушки тут же разделились на два лагеря, один болел за “принца”, а другой — за обаяшку Ора. Я хоть и была обижена на жениха, но все-таки примкнула к последней группе. Дитрих благодарно мне улыбнулся и совершил очередную глупость:

— Предлагаю бой без защиты, — выкрикнул Ди. — Повысим зрелищность! Если вы не против, профессор.

— Что ж, если оба соперника согласны, — Лираль явно любил покрасоваться не меньше Дитриха, — то, пожалуйста.

Арко лишь молча пожал плечами и стянул сначала фехтовальную куртку, а затем и майку, оставшись с голым рельефным торсом. Кружок фанаток “принца” затаил дыхание, а я с трудом удержалась, чтобы не протянуть им платок, увеличенный до размеров скатерти. Какая неожиданность, под чуть мешковатой одеждой Арко Молович прятал удивительно красивое натренированное тело с ровным бронзовым загаром.

— Отлично! — Дитрих едва не подпрыгнул от удовольствия и тоже поспешил обнажиться. Он был сложен не хуже Арко, просто первый был мощным и коренастым, а моему жениху была присуща гибкость и ловкость. Нас ждал очень интересный бой.

— Может, и шпаги вам настоящие? — подлил масла в огонь профессор Лираль.

— А можно? — тут же воодушевился принц.

— Нужно!

Взмах руки преподавателя и рапиры превратились в боевые шпаги.

— Да начнется бой до первой крови! Только царапины, без увечий. Хотя, если сильно хотите, можете и покалечиться — восстановим!

Все вокруг затаили дыхание, а я прищурилась, приглядываясь к Арко. Признаюсь честно, ожидала, что он быстро проиграет, ведь к услугам Дитриха были лучшие преподаватели империи. Вот только все оказалось иначе. Академический поход принца столкнулся с хаосом в лице Арко Моловича. На каждый выверенный прием шло странное противодействие, часто движения были мне незнакомы. Это вообще честно?

Пока бой шел на равных, но Дитрих начинал уставать, ему все сложнее давалась реакция на непривычные, неординарные выпады. Знаю, я на него обижена, но не могу молчать.

Подбежала к Лиралю, который довольно потирал ладони, глядя на бой.

— Профессор, разве так можно? — вздрогнула, когда Арко сделал опасный выпад, но Ди ловко увернулся за мгновение до проигрыша. — Это против правил!

— В жизни, студентка Азнавер, не все подчиняется правилам. Вашему жениху когда-нибудь предстоит вступить в настоящий бой. Считайте, ему повезло: студент Молович хорошо владеет именно боевым фехтованием. Это прекрасная практика, — красавец блондин прищурился и многозначительно глянул на меня. Он знает.

Видимо, всех преподавателей предупредили о том, кто учится у них на курсе. Но, хруль укуси меня за пятку, Лираль прав! Когда Дитрих станет правителем, ему предстоит участвовать в военных действиях и боевых турнирах, чтобы заслужить уважение народа.

Закусила губу до боли и продолжила наблюдать за сражением. Соперники были почти равны, бились на пределе сил, стараясь нанести заветный удар. Я пыталась не думать о том, где Арко научился боевому фехтованию. Среди студентов было не принято обсуждать свое прошлое и жизнь за пределами академии. Нам это было на руку, но неизвестность немного пугала. Никогда не знаешь, кто сидит с тобой за одним столом: друг или враг, простолюдин или дворянин.

Натренированные тела блестели от капелек пота, тонкие клинки сияли, отражая солнечные лучи. Я пыталась следить за каждым движением, но вскоре перестала успевать. Оба фехтовальщика были очень быстрыми.

Дитрих совершил непростительную осечку и тут же получил колотый удар. Я вскрикнула, но не столько из-за страха за жениха, сколько от собственной боли: острая, практически нестерпимая, она пронзила моё правое плечо. Испуганно оглянулась. К счастью, на меня не обратили внимания, видимо, списав все на тревогу за жениха.

Тонкая струйка крови стекла по плечу наследного принца. Ужас раскаленным металлом обжег грудь, ведь я чувствовала острую боль в этом же месте. Какого?.. Что происходит? Такого раньше не было! Неужели наша связь становится все крепче?

Проклятье!

— В упорной борьбе побеждает студент Молович! — возвестил профессор Лираль. Я отошла в сторону. надеясь сбежать отсюда как можно быстрее, пока фехтовальная куртка не промокнет от крови.

Но моя попытка провалилась:

— Студентка Азнавер, — развеселился профессор, — не хотите отомстить за жениха? Вы лучшая среди девушек. Будет интересно определить абсолютного победителя!

— Что? — я застыла на месте, поджимая искусанные губы. — Я…

Ситуацию спас, как ни странно, Арко. Он медленно подошел ко мне и протянул свою шпагу:

— Боюсь, профессор, я не могу биться с леди Азнавер. Этот бой я уже проиграл, — склонил голову. Я заметила, как блеснула едва заметная улыбка на его губах.

Арко Молович умеет улыбаться? Да неужели!

— Спасибо, — произнесла одними губами и приняла шпагу. Мой несостоявшийся соперник только молча кивнул и удалился в сопровождении стайки поклонниц.

Я же вернула оружие Лиралю и, пока тот не успел придумать очередное развлечение с моим участием, рванула к Дитриху. Он хмурился и прижимал скомканную рубашку к ране.

— Студент Ор, вам нужна медицинская помощь?

— Нет, — Ди под моим строгим взглядом отмахнулся. — Это царапина. Я смогу себя излечить — достаточно простенького заклинания.

— Ну как знаете. Занятие окончено!

Я схватила Дитриха под локоть здоровой руки и потянула в сторону наших покоев. Ничего, пусть зрители думают, что моя любовь к жениху бесконечна и беспокойство за него окончательно снесло мне крышу.

— Эви, что происходит? На тебе лица нет! — спросил принц, когда мы достаточно удалились от площадки. Надо же, хватило ума не задавать вопрос сразу. Растешь, Ди, растешь.

— У нас проблемы. Очень большие проблемы!

Я коснулась своего плеча и на белой форме проступили алые пятна крови.

— Что за хрульня?! — вырвалось у наследного принца.

Глава 10

— Нет, нет, этого просто не может быть! — Дитрих мерил гостиную шагами и периодически поднимал на меня растерянный взгляд, будто хотел высказать какую-нибудь догадку, но в последний момент не решался. — Невообразимо! Немыслимо! Невероятно!

Пока Дитрих выплескивал эмоции, я сидела на диване совершенно разбитая и задумчивая. Раны на плечах мы уже залечили: и нет, если залечить одну рану, вторая не затянется. Проклятье работает только в одну сторону, что б его!

— Эви, мы не можем это так оставить! Ты понимаешь, чем это грозит? Сейчас мы делим раны, а дальше что? Разделим смерть?

От слов Дитриха меня передернуло. О подобном я уже задумывалась. Если это правда, тогда клятва у алтаря “и только смерть разлучит нас” будет звучать иначе: “Даже смерть не разлучит нас!”. Зато Дитрих будет первым мужчиной, который прочувствует всю боль женщины во время родов!

Брр, не о том думаю! Дети от Дитриха? Да лучше монастырь имени Святой Иванны!

— Надо что-то делать, — прошептала я и полная решимости поднялась на ноги. — От этого проклятья следует избавиться как можно скорее! Если свадьба с тобой хоть как-то приемлема, то умереть в один день в мои планы не входит. Знаешь ли, я лелеяла надежду, что в старости буду счастливой вдовой, куплю дом у моря и наконец-то смогу насладиться жизнью, жмурясь от яркого летнего солнца и потягивая бокал вина в полном одиночестве, — последнее выделила особо.

Картина оказалась такой притягательной, что мы с Дитрихом застыли, представляя накатывающие на берег волны, умиротворенную жизнь приморского городка и впервые одиночество, которого были лишены почти с рождения. Фантазия была столь заманчивой, что мы воскликнули одновременно:

— В библиотеку!

Святилище знаний академии Алых песков располагалось на верхнем этаже. Оно представляло собой ряды высоких стеллажей, зачарованные лестницы между ними и множество книг, летающих по всей библиотеке в поисках места в нужной секции. Рядом со входом на стойке лежал журнал записей, который сам добавлял названия книг и имена входящих в библиотеку студентов. Стоило нам переступить порог, как на чистом листе проявились имена: “Эвика де Азнавер; Ди Ор”.

Сегодня здесь никого не было: в начале семестра библиотека по обыкновению пустовала, но уверена, что перед экзаменами здесь будет не протолкнуться. Мы с Дитрихом прошли в раздел проклятий и с помощью поисковых чар сделали несколько запросов. Мгновение — и к нам устремилось около сорока книг по родовым проклятьям.

— Думаешь, здесь будет что-то полезнее книг из королевской библиотеки? — скептически спросил Дитрих, глядя на внушительную гору фолиантов. Его энтузиазм таял на глазах.

Плюхнувшись на мягкое кресло, я подвинула к себе стопку и выбрала первую книгу.

— Кто знает, Ди. В любом случае бездействовать я не собираюсь! Мы должны хотя бы попробовать!

Вся моя решимость с каждым бестолково проведенным часом утекала словно вода сквозь пальцы. Ди с неохотой листал старинные шуршащие страницы и недовольно фыркал, вновь не найдя ничего подходящего. Терпением мой будущий супруг никогда не отличался. Он человек действия.

Дитрих зло захлопнул очередную книгу, когда напольные часы пробили четыре раза. Они, кстати, были замечательные: с красивым золотым маятником, на котором загадочный мастер изобразил герб неизвестного мне рода: песочные часы в вихре мелкой россыпи агатов. Но Ди любовался далеко не на него. Он задумчиво поглядывал на циферблат.

— Эви, мне скоро на отработку.

— Твои верблюды могут и подождать, — немного раздраженно откликнулась я, захлопнула книгу и поднялась, педантично расправив юбку. — Невыносимо! Почему столько букв и так мало смысла? Нет, здесь мы ничего не найдем!

— А я тебе говорил!

— Между прочим, библиотека была и твоей идеей тоже.

— Да, но я быстро понял, насколько это бесполезно. Сам придворный маг перевернул вверх дном всю тайную секцию дворцового архива, лишь бы найти решение…

— Тайная секция! — воскликнула я и оглянулась, надеясь, что меня не услышал никто из случайно забредших сюда студиозов. К счастью, никого не было, но я все равно наклонилась ближе к жениху и доверительным тоном сообщила: — Ди, а ведь мы можем и здесь поискать в тайной секции!

— Интересно, кто нас туда пустит? — с усмешкой спросил парень.

Я сложила руки на груди и вздернула подбородок. Он забыл, с кем имеет дело! Я ведь любую защиту взламываю на раз-два, неужели тут не справлюсь? Ди, поняв, что я имею в виду, едва не сполз под стол.

— Это грозит мне новым наказанием, чувствую…

— Не переживай: верблюды во второй раз примут тебя как родного!

— Мне бы первый с ними пережить, — буркнул он.

Воровато оглядевшись, я расставила все книги по своим местам и призадумалась. Идея-то отличная, но вот как найти тайную секцию? Обычно вещи, чтобы их не нашли, ставят на самые видные места. Что у нас тут привлекает особое внимание? Обвела пространство вокруг рассеянным взглядом, стараясь ни за что особо не цепляться, будто мимо проходила и… взор то и дело приковывали красивые напольные часы.

— Ди, кажется, я знаю, где нужно искать!

Обстучав стенку рядом с часами, мы пришли к выводу, что за ней — открытое пространство. Чудесно! Что-то мы нашли. Надеюсь, это не тайник ректора Эйр Хана с плетками на черный день.

Я присела на корточки и посмотрела вниз, обнаружив под часами маленькие колесики. Подобные громоздкие предметы имеют механизмы для удобства передвижения. Не будут же преподаватели, наведываясь в запретную секцию, всякий раз тягать часы? Они бы уже развалились (или первые, или вторые!). Дитрих приподнял правый край часов и аккуратно отодвинул их в сторону. За ними, как мы и предполагали, обнаружилась деревянная дверь, опутанная защитной вязью заклинаний.

Воровато оглянувшись, я потянулась к ниточкам и начала медленно их распускать: делала это интуитивно, не задумываясь, но вскоре стала ощущать странную тяжесть. Тот, кто ставил эту защиту очень-очень сильный маг. Прикусила губу и продолжила, я все равно не сдамся, и вскоре замок в двери щелкнул, а вязь заклинания растворилась.

— Вот интересно, Эви, как часто ты используешь свой дар? — протянул Дитрих и задумчиво потер подбородок.

— Не так часто, как если бы выбрала карьеру воришки, — с сожалением протянула я и весело улыбнулась, оглядывая невысокие стеллажи с книгами. — Если бы не ты, я бы прославилась на весь мир как лучший взломщик! Знай, что ты лишил меня известности!

— Или спас от эшафота.

— Ди, ты сегодня слишком мрачен.

— Будешь тут мрачен, когда проклятье подкидывает такие сюрпризы.

В тайной секции все оказалось очень и очень запущено. Тут ничего не стояло на своих местах, а располагалось в хаотичном порядке. Видимо с расчетом на то, что пришедший сюда маг точно знает, что именно ищет и где это лежит. Более того, некоторые книги были “проклятыми” — такие нужно проверять заклинанием, то и дело уворачиваясь от возвратных проклятий.

— Плохая идея, плохая, — буркнул Дитрих. — Ты видела защитное заклинание? У нас во дворце похожее на кабинете отца. Если его снимают — сразу же приходит сигнал. У нас есть пять минут до того, как сюда кто-то придет. Успеем ли?

— Успеем, если не будем болтать!

Признаться честно, я сама не верила, что нам удастся. Да и журнал записал наши имена — даже если мы сбежим, нас выследят. Но, как говорится, не пойман — не вор. Осталось только понять, как найти в этом хламе то, что нам нужно? Поисковое заклинание использовать чревато, ректор на раз-два отследит меня по отпечатку магии.

Наобум пробежалась взглядом по корешкам ближайшего стеллажа. Да быть не может!

— Лучия фор Давилас, — прочитала имя на переплете одной из книг и обернулась к изумленному принцу. — Ди, ты слышал?! Это же она…

— Да, я слышал, Эви, — кивнул принц и посмотрел на меня без тени улыбки или радости. — Это она прокляла оба наших рода.

Да, воюя между собой, наши с Дитрихом предки умудрились разрушить дом Лучии фор Давилас, за что и были прокляты. Как гласят семейные летописи, получили какое-то страшное предсказание и проказу. Они пытались найти колдунью и заставить снять проклятье, да вот только она оказалась сильна и могущественна — в общем, не той они дом разрушили, ой не той! Зато поиски объединили два наших рода, и вражда была забыта — страх перед проклятьем сплотил семьи. Простые люди, если бы узнали благодаря кому распри остались в прошлом, поставили бы этой Лючии памятник в золоте!

Колдунья обещала проклятье до десятого колена, вот только после тех предков-вояк никто не заболел и злой рок, нависший над нашими семьями, больше не проявлялся. Со временем о нем, как и о вражде, перестали вспоминать.

Но восемнадцать лет назад впервые в роду де Азнавер родилась девочка, то есть я, и проклятье неожиданно напомнило о себе. Пропал наследник престола. Нашли его рядом с моей люлькой, забрали, а после… нашли в его люльке меня. Вот тогда все и вспомнили о проклятье старой бабки, но найти её не смогли — дела давно минувших дней. Вот мы с Дитрихом и расплачиваемся за деяния наших предков. Кто счастливчики по жизни?

Придворные маги изучили все книги о проклятьях, семейные летописи, но так и не нашли способа помочь нам. Только в одной книге обнаружили фразу: “Даже самое сильное проклятье победит любовь”. Думаю, это была поэзия какого-то безумного романтика, но увы — моего мнения никто не спрашивал. Нас просто решили поженить в надежде, что проклятье снимется после заключения брака.

Книга Лучии фор Давилас была огромна и настолько стара, что казалось, рассыпется прямо в моих руках. Водрузив её на стол, я дрожащими пальцами перелистнула первую страницу, открывшую взору автора — темноволосую женщину средних лет с родинкой над верхней губой, раскосыми глазами и пронзительно-печальным взглядом. Странно, отец описывал ее, как сморщенную старуху, а тут изображена некогда роковая красотка. Сама себе польстила? Доплатила художнику?

“Сборник проклятий и заклинаний на все случаи жизни для моих детей и потомков”.

Кажется, это именно то, что мы искали все эти годы! От волнения у меня вспотели ладони, я перелистнула вконец книги и только успела просмотреть оглавление, как послышались шаги.

— Здесь кто-то есть, — произнес Дитрих и, осторожно выглянув за дверь, испуганно прошептал: — Там ректор!

Мгновением спустя он бросился к стеллажам и кинул мне в руки первую попавшуюся книгу. Я захлопнула сборник проклятий и, не успев передать его Дитриху, сунула фолиант под пятую точку, устроившись поудобнее. Вместо него взяла книгу, что швырнул жених, и раскрыла на первой попавшейся странице.

Вовремя сообразила, что она вверх ногами и перевернула её за секунду до того, как в тайную секцию вошел ректор. Дитрих спрятался за стеллажами, а я боялась оторвать взгляд от книги и посмотреть на магистра, чувствуя, как бешено колотится мое сердце.

— Студентка Азнавер?!

Удивленный ректор даже рот приоткрыл. Я “оторвалась” от чтения, лучезарно улыбнулась и, картинно ойкнув, поднялась со стула.

— Магистр! Какая неожиданная встреча! Что вы здесь делаете?

— Это я хотел спросить у вас. Что вы делаете в запретной секции?

— Так это запретная? — притворно удивилась я. — А выглядит, как общедоступная.

Кажется, магистр мне не особо поверил и приблизился, сократив расстояние между нами. Когда он так близко, мне становится трудно дышать и кажется, что общедоступная здесь я. Или мысли путаются от страха?

— Что вы тут делали, студентка? — вкрадчиво спросил он.

— Просвещалась.

Ректор, решив узнать, чем я таким тут просвещаюсь, скосил взгляд на книгу, которая осталась открытой на столе, и посмотрел на меня изумленно.

— “Похождения Святой монашки Мануэль”? — удивился ректор, а я только сейчас поняла, что за книгу подкинул мне Дитрих. Хруль его раздери!

На открытой странице красовались совершенно неприличные картинки, ну просто до крайности… а позы какие, позы! Я ведь была так испугана, что даже не посмотрела, на какой странице открыта книга! О боги, до чего стыдно!

Ну вот почему из огромного множества Дитрих выбрал мне именно эту? Хотя, наверное, из всех книг тайной секции эта самая безобидная.

— И как? — с усмешкой спросил ректор.

— Что как?

— Как идет просвещение? — в глазах ректора поселилась нечто опасное, однако безумно притягательное. — Вам… разъяснить ничего не требуется?

Требуется! Определенно требуется! Разъясните мне, пожалуйста, магистр, что за странные у вас вопросы и взгляды? Что за двусмысленности? Или только мне так кажется, а на самом деле его вопросы вполне естественны, учитывая ситуацию, в которую мы попали? Но почему у меня такое чувство, что он сейчас предложит практическое занятие по выбранной теме с отработкой поз с первой по пятую?

— Не беспокойтесь на этот счет, магистр, — строго и немного сконфуженно ответила я. — У меня есть тот, кто поможет с практикой. А вот если будут вопросы по конспектам святой Иванны, я непременно обращусь к вам.

Я видела, как в темных глазах ректора закручивается пламя — темное, беспокойное. Его губы вытянулись в тонкую линию.

— Прошу проследовать на выход. — Я не сдвинулась с места, боясь, что если пойду первой, то непременно открою вид на книгу. — Студентка Азнавер, вы кого-то ждете? Здесь еще кто-то есть?

Испугавшись, что он найдет Дитриха, я отрицательно качнула головой и направилась к выходу, надеясь, что ректор не заметит сборник проклятий. Но удача — не моя стезя! Магистр перевел изумленный взгляд на книгу и поднял её.

— Как интересно, студентка, — задумчиво проговорил он и неожиданно улыбнулся — искренне, без насмешки, будто действительно был рад. — Значит, вы здесь все-таки не ради разнообразия интимной жизни его высочества.

Щеки залил румянец. Тон ректора явно говорил, что моя ложь раскрыта. Не став ничего пояснять, я вышла из запретной секции, а ректор, подхватив книгу под мышку, поспешил за мной. Заклинание на двери он восстанавливать не стал — для этого нужен разрушитель, чтобы он смог нейтрализовать последствия выброса хаоса. Это было ожидаемо и именно на это надеялся Дитрих, спрятавшись за стеллажами. У него будет несколько минут прежде чем сюда придут преподаватели и наложат защиту обратно.

Всю дорогу до кабинета меня преследовали сомнения: рассказать все магистру Эйр Хану и попросить у него эту книгу или не стоит? Все-таки тайна касалась не только меня, но и королевской семьи. Поэтому я посчитала, что не имею права распространяться о проклятии.

В приемной ректора я вновь заметила магистра Лагро. Он улыбнулся мне и с надеждой спросил:

— Эвика, вы вновь пришли мне помочь?

Не успела ответить, как ректор, бросив недовольный взгляд на преподавателя, сказал:

— Нет, на этот раз я не позволю студентке Азнавер… остаться здесь.

Почему-то представилось, что он не хотел допускать моего общения с магистром Лагро и конец фразы должен был звучать “флиртовать с вами”, больно он недовольный был в последнюю мою отработку. Или мне все привиделось? Глупости всякие лезут в голову! Стараясь отогнать эти мысли, я прошла в кабинет вслед за мужчиной. Ректор сел в широкое кресло, а я вновь ступила на ковер, повинно опустив голову.

— Что же мне с вами делать, Эвика? — устало спросил Эйр Хан, при этом красноречиво покосился на песочные часы в углу кабинета — никак время отсчитывает, когда избавится от меня?

— Понять и простить. — Еще ниже опустила голову, всем своим видом изображая полное раскаяние.

Но магистру было не до шуток. Он откинулся на спинку кресла и задумчиво потарабанил пальцами по столешнице, внимательно разглядывая меня. Я напряглась, поняв, что так просто из этого кабинета мне не выйти. Придется честно ответить на все его вопросы. Ну или хотя бы на часть.

— Как вам удалось взломать защиту? — без тени улыбки спросил ректор и встретился со мной взглядом. — Там стояла магия высшего порядка. Даже старшекурсники не справились бы. Что вы скрываете, леди Азнавер?

Даже так? “Леди”? Я думала, что мы должны забыть подобные обращения в стенах академии. Но сейчас магистр Эйр Хан дал понять, что хочет услышать правду не просто от нерадивой студентки, а проникнуть гораздо глубже — в тайны королевской семьи. Вот только мой дар, к счастью, не имел никакого отношения к королевской семье, а был моим собственным врожденным приобретением. Подобное встречалось, пусть и весьма редко.

— Это мой дар. Я умею распутывать нити заклинаний.

Ректор, будто разгадав загадку, которая мучила его несколько дней, расслабился и спросил:

— Значит, вот откуда в вас столь сильные способности разрушителя?

— Полагаю, что так.

Мы помолчали. Ректор думал о чем-то своем, а я о том, что теперь безнаказанно пользоваться своим даром не получится: подозрения будут падать на меня, даже если я буду непричастна. Теперь следует быть осторожной.

— Хорошо. Спасибо за честность, студентка Азнавер. Признаюсь, после событий в пустыне я решил, что вы агент Орманской разведки под прикрытием. Слишком сильная магия для простой девушки, — протянул ректор и, подавшись вперед, сцепил руки на столе. — Но что вы на самом деле делали в запретной секции?

А вот это уже тайна королевской семьи! Простите, Реймонд Эйр Хан, но тут я буду лгать столько, сколько смогу!

— Вы же видели, магистр! После конспектов по книгам святой Иванны и ваших слов о том, что ждет королевство, если правительница всерьез задумается о монашеском образе жизни, я решила изучить другую сторону… хм… брака.

— Какая ответственная будущая королева, — едко протянул мужчина. — Обязательно расскажу своим детям, как королева ради благополучия страны нарушила правила академии и пробрались в запретную секцию за самой непристойной книгой в мире.

Я поджала губы. Вот не надо насмехаться! При словах “своим детям” я тут же представила маленьких эйрханчиков, бегающих вокруг грозного ректора академии. Одна девчушка почему-то с волнистыми, как у меня, волосами, непременно залезла бы к нему на колени и прицепила к волосам заколку в виде розовой бабочки. Эта картина неожиданно понравилась мне и вызвала улыбку. О чем я думаю?!

— Может в качестве вознаграждения моей самоотверженности вы отпустите меня и не будете наказывать?

— Хорошая попытка, студентка Азнавер, но нет, — разрушил мои надежды ректор. — Кажется, сейчас ваш жених проходит отработку в верблюжьем загоне? Думаю, вам тоже следует там побывать, чтобы было о чем поговорить с будущим мужем долгими зимними вечерами во дворце.

Что?.. Меня… в загон?! Чистить навоз?! Да за кого он меня?!..

Хотя на что я надеялась? Если уж он наследного принца отправил вычищать за верблюдами, то чем я лучше? Даешь семейный подряд!

Жаль только, что книгу не удалось стащить! Но магистр наверняка её вернет в запретную секцию и тогда мне придется повторить взлом, даже под угрозой нового наказания.

— Свободны, Эвика, — позволил мужчина. Я уже развернулась, когда мне в спину долетел вопрос, изумивший меня до глубины души: — И какая из поз вас особенно заинтересовала?

Щеки заалели. Я постеснялась оборачиваться к ректору и опрометью бросилась к выходу. Невыносимый мужчина! Невозможный! Да как он смеет? Я — невеста принца! Однако мне иногда кажется, что именно этот факт дает раздолье для фантазии магистра Эйр Хана.

— В-вы уже о-освободились? — спросил магистр Лагро. — В-сё в пор-рядке?

Злость все еще кипела во мне, поэтому я не сразу нашлась с ответом. Если ректор сейчас выйдет, я выскажу ему в лицо все, что думаю о его двусмысленных намеках! Абсолютно все! У него есть Шанталь Эйр Фор, которой наверняка нравятся подобные шуточки, вот пусть на ней и практикует свое остроумие.

— Да, магистр, — откликнулась я и постаралась улыбнуться.

Мне в голову вдруг пришла гениальная идея. Если я отдалюсь далеко от ректора, то попаду прямиком в загон к верблюдам или Дитрих ко мне прямо в рабочей форме, измазанной навозом. Но если я останусь здесь и помогу Пьеру, смогу избежать неприятной ситуации. И заодно у меня будет маленький шанс, что ректор оставит книгу у себя на столе и я смогу пробраться в кабинет и забрать её до того, как проклятье подействует. А потом магия благополучно перенесет меня к Дитриху с книгой в руках. Должен же быть хоть какой-то толк от этого проклятия.

— Магистр, а вам не нужна помощь?

Пьер просиял и подвинул второй стул к себе, приглашая меня присоединиться.

Ректор несколько раз выходил из кабинета и наливал себе кофе. Причем в первый раз он бросил на меня изумленный взгляд и прищурился.

— Кажется, я сказал, что назначу вам другое наказание.

— Кажется, я не говорила, что помогаю Пьеру только из-за наказания, — специально назвала его по имени, чтобы подчеркнуть наши хорошие отношения, в то время как сама никогда бы не решилась так к нему обратиться. — Мне просто в радость помочь преподавателю, который так хорошо ко мне относится.

Шпилька попала в цель: ректор слегка поморщился, поняв укор, и молча ретировался. В последующие разы он старался не обращать на меня внимания, а я все больше ловила себя на мысли, что невольно смотрю на дверь в надежде увидеть его снова и обменяться колкостями.

Ректор покинул кабинет лишь два часа спустя, но мой план пробраться туда и украсть книгу с треском провалился, потому что вожделенный том мужчина держал подмышкой и задумчиво поглаживал корешок. Мы на секунду встретились с ним взглядами, в зеленых глазах танцевали бесенята. Он знает, что она мне нужна и дразнит. Сознательно! Машет перед носом, как перед котенком фантиком на веревочке.

— В-вы уже у-уходите? — заикаясь, спросил Лагро.

— Да, доброго вечера, Пьер, — откликнулся Эйр Хан и посмотрел на меня, будто невзначай подняв руку с книгой. — И вам, студентка Азнавер. Решил взять чтение на ночь. Оказывается, труды моей пра-пра-пра-прабабки и впрямь могут заинтересовать.

Я застыла. Пра-пра?.. Что? Та женщина, что прокляла оба наших рода — предок Реймонда Эйр Хана? А ведь именно рядом с ним наше проклятье перестает действовать! Нет-нет-нет, это не может быть совпадением! Эта книга нужна мне как можно скорее!

Полюбовавшись на мое изумленное лицо, ректор усмехнулся и вышел. Страх змейкой скользнул по коже. А что если он поймет, зачем мне книга? Догадается отом, что королевский род проклят? Спокойно, Эви. Эта Лючия написала там столько всего, что он скорее подумает о моем коварстве и желании наложить заковыристое проклятие на всех девиц Дитриха или на него самого.

Поняв, что план стащить книгу провалился и мне пора бежать, раз ректора больше нет рядом, я наскоро попрощалась с Лагро и поспешила на выход. Не успела добежать до своего укрытия, как меня подхватила магия — оставалось лишь надеяться, что никто этого не заметил.

— Эви, я ненавижу верблюдов! — первое, что я услышала, когда перенеслась в комнату Дитриха. Он только что вышел из душа. Его глаза были полны такой безграничной тоски и безысходности, что мне даже стало его жалко. — Они такие… такие… невыносимые!

“Прямо как ректор Эйр Хан”, — мысленно подумала я.

— И говорят такие обидные вещи!

Хм, может, ректор — верблюд?

— Я тоже, знаешь ли, провела не самый приятный вечер, — призналась я. — Но что еще хуже, мне назначили наказание, так что теперь мне предстоит оценить всю прелесть чистки загонов.

Дитрих смотрел на меня недоверчиво.

— Он не мог этого сделать, — прошептал он. — Девушке — и чистить загоны?

— Не думаю, что верблюдам есть дело, кто убирает их… кхм… продукты пищеварения.

— Хрулев ректор! Эви, прости, не думал, что он так жесток. Я предположил, что он вновь оставит тебя в своем кабинете заниматься бумажной работой.

— Не беспокойся: в этом нет твоей вины, — сказала я и присела на кровать. — Но у нас есть проблема помасштабней. Лучия фор Давилас — пра-пра-пра-прабабка нашего ректора, и её книга в данный момент находится в его покоях, куда у нас нет доступа.

У принца ушло не более минуты, чтобы осознать весь масштаб трагедии. Однако он непривычно позитивным взглядом посмотрел на вещи и сказал, что на этот раз у нас появилась хотя бы призрачная надежда на то, что от проклятья удастся избавиться.

— Нам нужно пробраться в покои ректора и выкрасть книгу, — беззаботно сказал Дитрих и щелкнул пальцами, будто дело предстояло совершенно пустяковое. — Всего-то! Но делать это придется завтра, после занятий, когда мы освободимся, а ректор, как всегда, задержится в своем кабинете.

— Всего-то! — передразнила я. — А Эви опять защиту распутывай!

Но другого варианта не было. Обсудив все детали плана, мы разошлись по комнатам. Я долго не могла уснуть, ворочаясь и переживая, как все пройдет. Меня немало взволновала сама возможность избавиться от проклятья. Неужели в книге Лучии фор Давилас найдутся ответы и решения? Надеюсь, очень надеюсь.

Когда я уже погрузилась в сладкую дрему, дверь комнаты со стуком открылась. “Насильник!” — мелькнула в голове паническая мысль и я тут же прикрылась простыней, когда взгляд в темноте различил силуэт Дитриха.

— Какого хруля ты тут делаешь?! — рыкнула зло.

— Это же я хотел спросить у тебя! Где ты его прячешь? В ванной?!

— Кого? — недоуменно спросила я, сонно хлопая глазами.

— Любовника! Я уже устал слушать его грязные комплименты! То лежишь ты аппетитно, то поворачиваешься набок особо… ммм… провокационно. Сколько можно, Эви? Я ведь в соседней комнате!

я о чем он вообще? Какой любовник?

— Дитрих, ты — болен!

А когда он кувыркался с фрейлинами во дворце в соседней комнате его это не особо заботило!

Жених, не став дальше меня слушать, начал проверять комнату, швыряя вещи во все стороны. Я за его действиями следила с немалым изумлением, решая вселенский вопрос, пора вызывать лекаря или подождать еще немного, может, само отпустит? Когда очередь дошла до шкафа, Дитрих открыл дверцы и оттуда на него выскочил… хруль!

Да-да, настоящий хруль! Я даже вскрикнула от испуга и удивления, когда этот упитанный зверь с огромными ушами, носом-пятачком и завитым спиралью хвостиком бросился на Дитриха. На его голове знаменем свободы развевались мои любимые ярко-красные кружевные трусики.

Хруль повалил принца на пол и начал лапами бить его по лицу. Я подскочила, в полнейшем шоке наблюдая за настоящей схваткой! Хруль! Да откуда он у нас взялся? Эти животные свободолюбивые и ужасно редкие, но обладают вредным характером и считаются настоящими бедствием для домашней утвари! Получается, именно он разграбил мою комнату неделю назад и я зря подозревала близняшек Арванс? Как же стыдно!

Дитрих не без усилия скинул с себя зверя. Упитанный хруль врезался в шкаф, тот пошатнулся и начал заваливаться. Да что ж такое?! Почему у этих шкафов такие непрочные ножки или их снова подгрызли?! Зверь успел отскочить, но вместо того, чтобы спасаться, он вновь бросился на Дитриха. Принц уже успел выпрямиться, поэтому до его лица хруль не достал, а вот до портков… вполне. Шкаф в этот момент с грохотом упал на пол.

Дитрих громко вскрикнул, а зверек, не обращая внимания на его стоны, продолжил раздирать ткань на причинном месте. Принцу удалось отодрать хруля, хотя все мужское достоинство теперь открылось моему взору во всем его неприглядном виде. Ди развернулся и бросился на выход, тогда хруль догнал его и на этот раз вцепился в мужской зад.

— Эви-и-и, сделай что-нибудь!

Что? Да и зачем? Шкаф упал, скоро ректор придет, вот он пусть и делает. И словно вторя моим мыслям, дверь в спальню открылась и вошел магистр Эйр Хан. Его взгляду предстало перекошенное лицо Дитриха, полное боли и страданий. Он развернулся ко мне, демонстрируя ректору весь апофеоз проблемы, который в данный момент цеплялся зубами и когтями в портки Дитриха. Сам принц благочестиво прикрыл от меня руками свое достоинство.

— Какого…

— Хруля? — услужливо подсказала ректору, и тот перевел на меня тяжелый взгляд. Как-то сразу вспомнила, что я вновь стою перед мужчиной в одной камизе и прикрываюсь лишь тонкой простыней. Вот и кто меня просил обращать на себя внимание? Ректор Эйр Хан слишком часто видит меня раздетой!

Магистр сплел простое заклинание и заключил хруля в кокон. Тот все еще пытался брыкаться и кусаться, но нити заклинания держали крепко. В комнату на пару минут вернулось спокойствие, а меж тем бедняга-Дитрих не знал, где лучше прикрыться — спереди или сзади — поэтому предпочел защитить важный элемент для продолжения рода и прислониться спиной к стене. Ректор, явно пребывающий в некоторой прострации от происходящего, развернулся к нам.

— Мне вот интересно, почему если в этой академии что-то случается, в этом обязательно замешаны вы?

— Да хруль его знает, — нервно хихикнула я и прикусила язык.

— Студентка Азнавер-р-р, — прорычал ректор. — К вам особый вопрос. Почему я вновь застал принца в вашей спальне?

— То есть вас интересует присутствие принца, а не постороннего вредного животного? — парировала я.

— Эви, ему не понравилось, что ты назвала его вредным, — сказал Дитрих, скосив взгляд на хруля в энергетическом коконе. — Он обещает сожрать твоё любимое белье.

Хруль, подтверждая слова покусанного переводчика, махнул ухом и мои трусики повисли у него на пятачке, а через секунду оказались в зубах. Он жевал их медленно и со смаком. Ушастый извращенец!

Теперь пришло время удивляться ректору. Я быстро рассказала ему о врожденной способности Дитриха слышать животных. Изумление Эйр Хана с каждой минутой его пребывания в комнате покоряло все новые и новые высоты.

— То есть вы сегодня, ваше высочество, убирали навоз за разговаривающими верблюдами? — уточнил ректор, слабо скрывая улыбку. — И как им обслуживающий персонал?

— Они были очень недовольны и просили больше меня не присылать, — в таком же тоне ответил ему принц.

— Будем надеяться, что леди Азнавер в качестве уборщицы понравится им больше.

— Ректор! — вместе воскликнули мы с Ди, а мужчина картинно и горестно вздохнул.

— Что прикажете делать с вами двумя? Откуда у вас хруль? Ваше высочество, извольте спросить у него.

— Он не хочет со мной разговаривать. Эвика, ему нравишься только ты.

Через десять минут расспросов оказалось, что хруль шел с каким-то караваном, его посадили в клетку и хотели перепродать. Во время бури ему удалось сбежать, так он и попал в академию. Я прониклась к нему жалостью и приказала освободить несчастное животное. Взяв его на руки, я прижала пушистое тельце к себе и погладила животик. При этом Дитрих поморщился, видимо, услышав мысли хруля.

— Бедненький! — Почесала еще и за ушком.

— От него надо избавиться, — одновременно со мной сказал Дитрих. — Мы не можем позволить такому похотливому существу оставаться здесь.

— Вы хотели сказать “вредному”? — уточнил ректор, и принц усмехнулся.

— Я сказал то, что хотел сказать, магистр. Вы не представляете, какие комплименты он делал фигуре Эвики, в особенности её груди и… кхм, ну вы понимаете.

— Вполне, — подтвердил ректор и каким-то странным взглядом пробежался по моей все еще закутанной в простыню фигуре. — Если хотите, я могу отправить хруля своим знакомым. Они профессионально занимаются магическими животными и с удовольствием его приютят.

— Нет! — воскликнула я. — Я хочу оставить его себе. Он милый и хорошо ко мне относится. Разумеется, если он не будет жевать моё белье и портить предметы в комнате! — строго посмотрела на хруля, тот поджал ушки и состроил такую мордочку, что его захотелось чмокнуть в подвижный розовый пятачок.

“К тому же хруль злит Дитриха, а это самый главный его плюс”, — подумала я, но озвучивать не стала.

— Я из-за него спать не могу! — воскликнул принц.

— Могу попросить академического целителя выписать вам снотворное, — участливо предложил ректор, и я едва не прониклась к нему любовью. Оглядевшись, он сказал: — Что ж, теперь понятно, почему у поваров на кухне стала пропадать еда. Они грешили на недоедающих первокурсников, но, кажется, это был хруль. Я распоряжусь, чтобы его кормили, а также скажу завхозу поменять шкаф в вашей комнате. Эвика, с вашим появлением академический склад с мебелью значительно поредел. Там остались только кровати.

“Хорошо, сломаю,” — чуть не ляпнула я, но вовремя сдержалась и вернулась к хрулю.

— Думаю, в прошлый раз виной переполоха тоже был хруль, — заключила я.

— Полагаю, так. Что ж, раз больше мое присутствие не требуется, я покидаю вас. Если вы решите все же избавиться от хруля, дайте мне знать. Однако должен сказать вам, что хруль может стать идеальным защитником дома, если приручить его и правильно воспитать.

Я посмотрела на зверька с симпатией. Обязательно приручу! Как можно не любить того, кто так бесит Дитриха? Да я на руках буду его носить!

Дитрих, потеряв терпение, направился к выходу, сверкая голым задом. Я лишь весело улыбнулась. А вот ректор задержался в комнате, пристально глядя на меня.

— Что-то еще, магистр?

— Доброй ночи, Эвика.

— Доброй ночи, магистр.

Кажется, он хотел сказать что-то еще. Прочитать проповедь на тему того, как неприлично со стороны девушки пускать к себе в спальню парня, пусть даже жениха. Однако в последний момент передумал, окинул меня задумчивым взглядом и вышел, оставив меня в полном раздрае чувств.

Я же около часа сидела и гладила нового домашнего любимца, раздумывая над тем, какие чувства у меня вызывает магистр Эйр Хан и что между нами происходит. Кажется, я думаю о нем слишком часто и как-то неправильно.

Глава 11

Утром я проснулась от того, что хруль зашевелился, протягивая лапки к моей правой груди.

— Эй! — дернула нахала за лохматое ухо. — Веди себя прилично! Твоё место на полу!

Аккуратно спустила возмущенно зевающего зверька с кровати на теплый плед, который положила рядом с постелью, чтобы ему не было холодно и одиноко. Ночью хруль послушно заснул на нем, свернувшись клубочком и уткнувшись пятачком в свой пушистый бок. Вот только смирение оказалось обманчивым.

— И не смотри на меня так!

— Он говорит: “Зачем иметь такие сиськи, если их нельзя трогать?” — раздался от двери голос Дитриха.

Я автоматически натянула одеяло до самой шеи и зло глянула на жениха.

— Ваше высочество, вам не говорили, что вламываться в покои леди в такую рань — неприлично! — тряхнула рыжими локонами и картинно прижала руки к груди.

— Святой Иванны начиталась? — хохотнул Дитрих и развалился на кровати рядом. — Ты сто раз спала со мной в одной постели. Я все давным-давно рассмотрел.

Хруль зарычал и, запрыгнув на кровать, улегся между нами. Мордочка сморщилась, а верхняя губа под пятачком приподнялась, обнажая острые, как маленькие кинжалы, зубы. Дитрих поморщился и чуть повозился на кровати, видимо, вспоминая вчерашний вечер.

— Эй, животное, это моя невеста! Так что убери свои грязные лапы. — Ткнул в пятачок пальцем. Хруль клацнул зубами, но не успел укусить. — Да мне плевать, что ты об этом думаешь, ушастый! Еще раз будешь ее лапать, я выучу то заклинание шара-клетки, которое к тебе применил ректор. Оно легкое, даже без Разрушителя обойдусь. Понял?

Хруль обернулся ко мне и состроил такую умильную мордашку, что злиться на него стало невозможно.

— Ди, хватит ревновать меня к хрулю! Это уже ни в какие ворота!

— Уговорила, дорогая невестушка. Вообще-то, я проснулся в такую рань не ради того, чтобы отгонять от тебя ушастого извращенца. Мое высочество поднапряглось и узнало, что сегодня вечером у ректора важные дела и в покоях его не будет.

— Это как же тебе удалось? — Забыв о приличиях вновь легла на постель. Хруль успокоился и свернулся клубком в районе живота, довольно похрюкивая.

Дитрих взъерошил соломенные волосы.

— Хотел пригласить Шанталь на свидание и получил отказ. Но не просто так, — Ди улыбнулся во все тридцать два зуба, — а с объяснениями. Шанти говорит, что сегодня вечером у нее важная встреча с ректором Эйр Ханом. Она его Разрушитель, это все знают.

— А ты уверен, что это не романтическая встреча? — Повернулась на бок и, подложив руку под голову, хитро глянула на жениха. Ожидала, что его лицо возмущенно вытянется или он начнет злиться, но Дитрих был безмятежен.

— Эви, ты говоришь, как придворная фрейлина! — рассмеялся он и скопировал мою позу. Наши лица оказались напротив друг друга, почти соприкасаясь носами.

Между нами тут же влез недовольный пятачок. Хруль, видимо, решил, что раз ему ничего не светит, то и Дитриха тоже стоит держать на расстоянии. Моё ты солнышко!

— Увы, моя дорогая невеста, я не так глуп, как ты думаешь. Сегодня рано-рано утром я имел честь пообщаться с куратором Лагро. Он хоть и унылый заика, но у него есть информация. Десять минут за-ик-иканий, и я узнал вот что: Шанталь и ректор ненадолго покинут академию, так как рядом были замечены пустынные разбойники. Видимо, хотят установить дополнительную защиту.

— Пустынные разбойники? Ни разу о них не слышала.

— Я тоже. Лагро объяснил. Это кровожадное племя. Они ловят путников в оазисах, грабят и жестоко убивают. Пустынные разбойники — лучшие в мире убийцы. Ходят слухи, что однажды они хотели напасть на Академию, но что-то пошло не так.

— Ужас. — Меня передернуло, инстинктивно запустила пальчики в шерсть хруля.

В голове сами собой зародились мысли, а что если магистр Эйр Хан столкнется с разбойниками? Сможет ли он победить? Тревога неприятной тянучей волной растекалась по телу. Я поймала себя на том, что хмурюсь и кусаю губы.

К счастью, Дитрих понял мое беспокойство по-своему:

— Не переживай, Эви! Замок хорошо защищен и мы в полной безопасности. Но если что, — бесцеремонно ущипнул меня за щеку, — я тебя защищу.

— Правда? Видела я твоё фехтование на турнире, пожалуй, попрошу защиты у Арко!

— Что?! — возмутился Дитрих и стукнул меня подушкой.

Прикрылась огрызающимся хрулем и бой был выигран автоматически. Люблю этого лохматого зверька! Сил моих нет, как люблю!

— Ладно, — проворчал принц, глядя хруль грозно прижимает к голове гигантские уши и скалится. — Вернемся к делу. Сегодня ректора не будет в академии. Это наш шанс пробраться в его покои.

— Ты хоть знаешь, где они расположены? — я мгновенно нашла дырку в его плане.

— Пока нет, зато я знаю того, кто мне обо всем расскажет. Я сегодня обедаю с Тассилией, а если нам повезет, еще ужинаю и, — предвкушающе улыбнулся, — завтракаю!

— Да ты у нас просто развратная эльфийская шпионка Мата Ари, — не удержалась от сравнения принца с героиней одного достаточно откровенного любовного романа.

— Не, у меня грудь меньше, — отозвался Дитрих и, поймав мой удивленный взгляд, добавил: — А нечего свои извращенные дамские книжонки в гостиной оставлять. Моя гадкая невеста!

Я не краснею, я не краснею, я… уткнулась носом в подушку, пряча пылающие щеки. Конечно, в определенном возрасте я зачитывалась такого вида романами, иначе откуда скромной девушке из высшего общества узнать все превратности любви? Но мне хотелось, чтобы это навсегда осталось моей маленькой тайной, даже от Дитриха. Оставила в гостиной? Все возможно, но что-то подсказывает, будущий наследник престола книжку не у меня нашел, а тоже, кхм, просвещался.

— Если ты сейчас так краснеешь, предвкушаю нашу первую брач… Ай! Обалдел?!

Мой дорогой, любимый и прекрасный питомец вновь поставил принца на место, совершив покушение на самое важное место наследника престола. Нос. Конечно, нос.

Полный истинного возмущения, Дитрих выскочил из кровати и бросил напоследок:

— В общем, готовься. Вечером идем на “дело”.

День пролетел слишком быстро. Плохие предчувствия одолевали и не давали сосредоточиться на учебе. Зато Дитрих ни в чем себе не отказывал, обхаживая Тассилию по полной программе.

— Ты в порядке? — во время ужина поинтересовался Эшмон, глядя как Дитрих что-то шепчет на ушко племяннице ректора. — На тебе из-за Ди лица нет? Если хочешь, давай сбежим сегодня ночью из академии. Я нашел одну беседку в саду. Будем только ты, я и…

— Только не беседка! — вырвалось само.

Надеюсь, Эшмон не заметил, как дернулся глаз. Каждый раз, как я оказываюсь в этой злополучной беседке, все заканчивается Реймондом Эйр Ханом и очередной ужасно двусмысленной ситуацией.

— Хорошо, — растерянно почесал широкий подбородок рыжий. — Можем пройти в преподавательское крыло, там всегда тихо и почти никого нет. Идеальное место для свидания, м?

— Прости, у меня еще конспект по плетениям не дописан. Кстати, что вы знаете о пустынных разбойниках? Говорят, их видели поблизости, — попыталась перевести тему и узнать побольше о загадочных врагах, с которыми возможно придется столкнуться магистру Эйр Хану. Ума не приложу, зачем мне это нужно, но внутри так и скребет. Я должна знать, насколько это опасно для него.

— Никогда не слышал, — пожал плечами Эш.

— Пустынные разбойники — это люди, с которыми лучше никогда не встречаться, — подал голос Арко Молович, сидящий напротив меня. — Они одарены магически, обладают физической силой и не признают границ. По факту, их нельзя называть пустынными, так как они путешествуют по миру, но говорят, что их истинный дом здесь, в Алой пустыне. Если они задались целью найти человека и отомстить, то он не скроется от них даже на вершине Северных гор.

— Ты так говоришь, будто их невозможно победить! — вырвалось у меня, взгляд невольно скользнул к преподавательскому столу и пустующему креслу магистра.

— Возможно, но сложно. Говорят, если ты победил пустынного разбойника, его клан признает тебя одним из них и обязуется оказывать любую поддержку. Но это легенды, я нашел в одной из книг нашей библиотеки, когда готовил реферат об Алой пустыне. Про них была целая глава, но никаких фактов.

— Ого! Было бы неплохо победить разбойника. Тогда можно не беспокоиться о врагах! — хихикнула, пытаясь снять повисшее за столом напряжение. Сегодня в светских беседах я, определенно, не слишком хороша.

— Согласен, — вступил в разговор Арко. — Вот только победить разбойника невероятно сложно. Один из исследователей утверждал, что они обладают какими-то невероятным силами и простой человек их не победит. Но якобы разбойник может сдаться сам, проникнувшись уважением к силе противника или его благородству.

— Арко, я и не подозревал, что ты настолько умен! — восхитился Эшмон.

— Если ты будешь больше читать и меньше трепаться, тоже поумнеешь, — уколол друга Молович и вернул все свое внимание запеченному мясу.

А меня Дитрих, освободившийся от Тассилии, тут же утащил в коридор. Мы отошли подальше от столовой и укрылись в одной из полутемных ниш.

— Люби меня, невеста, я гений! Через час мы идем на свидание! Точнее, я иду на свидание, а ты аккуратно идешь следом.

Он идет на свидание с другой, а мне его любить? Наглости Дитриха нет предела!

— С чего бы? — нахмурилась.

— С того, что мы пойдем в самое тихое место академии — преподавательское крыло. Вход туда разрешен, но студентов там нет, а преподаватели обычно допоздна не возвращаются.

— Да, меня туда сегодня уже приглашали, — брякнула, не подумав.

— Кто?! — Дитрих едва не подпрыгнул на месте, еще немного и побежит спасать мою честь не хуже хруля.

— Не имеет значения: я отказала. Лучше скажи, как ты планируешь найти комнаты ректора?

— Легко. Тасси покажет, потом я зажму ее в уголке, а ты займешься делом!

То есть он будет совмещать приятное с полезным, а я рисковать собой? Неплохо, ваше высочество, неплохо.

— Что ж, ладно. Другого плана у нас все равно нет. Только не забудь, что ректор Эйр Хан нас с тобой по головке не погладит.

— Это если мы попадемся, — хитро добавил Дитрих и щелкнул меня по носу.

Я-то может и не попадусь, а вот ты со своим “зажму ее в уголке” точно получишь такое наказание, что чистка верблюжьих загонов покажется раем. Озвучивать свои мысли не стала, Дитриха все равно уже не остановить. А стоит мне раздобыть книгу и снять наше проклятье, как его судьба меня перестанет интересовать. Так ведь?

Дитрих все-таки прирожденный политик. Всего пять минут милого свидания и Тассилия выдала местоположение комнат ректора, еще и проводила туда со словами:

— Вот здесь покои дяди, а в конце коридора мои. Там я живу, когда все остальные уезжают на каникулы.

Ого! Это Ди сейчас на ужин с завтраком пригласили? Надеюсь, его чувства в самый интересный момент на мне не отразятся, а Тассилия не попытается расцарапать ему плечи. Дитрих как бы невзначай покосился в мою сторону, кажется, в его голове промелькнула та же самая мысль.

— Как интересно, — вернулся к роли принц, — у тебя там есть альбом с детскими портретами и чашка чая для усталого путника?

Рука Дитриха плавно переместилась с тонкой талии на бедро брюнетки. Ох, не спешил бы ты, Ди! Комнаты далеко, если уйдете слишком быстро, я не успею забрать книгу. К счастью, принц это понял и, дернув девушку на себя, развернул и с силой вжал в стену через три двери от покоев ректора. Мгновение спустя пара самозабвенно целовалась.

Я рванула к двери и даже забыла возмутиться, что мой жених целует какую-то там Тассилию. Вскрою замок, заберу книгу, сниму проклятье и не будет у меня никакого жениха! Свобода!

На голом энтузиазме я принялась снимать защиту с апартаментов Реймонда Эйр Хана. Её было подозрительно мало. Нет, он ведь не мог знать, что я полезу за книгой? Нет. Наш ректор либо не параноик, либо не хранит в комнате ничего ценного.

— Готово, — шепнула себе под нос, открыла дверь и почти вползла в комнату, чтобы не быть замеченной Тассилией.

Дверь послушно закрылась за моей спиной и… щелкнула. Замок. Обернулась и переключилась на магическое зрение. О нет! Войти просто, а выйти может разве что сам магистр! Я в ловушке! Коварный Реймонд Эйр Хан, чтоб ему икнулось в самый неподходящий момент битвы с разбойниками.

Ладно, найду книгу, а потом что-нибудь придумаю.

Обернулась и с удивлением обнаружила в уютной гостиной накрытый на двоих стол: фрукты, легкие закуски, фужеры для вина пузатая слегка пыльная бутылка.

— Кажется, рабочая встреча у ректора плавно перейдет в романтическую.

Поморщилась и с трудом удержалась, чтобы не наложить на фрукты одно забавное заклинание. Как-то Дитрих решил привести в наши покои фрейлину и тоже накрыл стол, я разозлилась и совсем чуточку поколдовала. Стоило девушке коснуться персика, как все фрукты, что были в вазе, взлетели в воздух и принялись атаковать несчастную. Следы от вишни с платья так и не вывели.

“Нет уж. Моё дело книга. Взять и найти способ выбраться отсюда”, — убедила сама себя и отправилась на поиски.

Фолиант нашелся почти сразу, в спальне на прикроватной тумбочке. Хорошо, что не под подушкой, а то я заподозрила бы ректора Эйр Хана в скрытой любви к своей пра-пра.

— Вот и ты! — Схватила книгу, вышла в гостиную и почувствовала неладное.

Портал. Посреди комнаты поблескивала магия, через мгновение откроется воронка и оттуда совершенно точно выйдет хозяин комнаты. Возможно, не один.

Метнулась в сторону двери, но вовремя вспомнила, что заклятие снять если и смогу, то минут за двадцать, а у меня лишь пара секунд. Шкаф. Едва успела прикрыть дверцу, как на деревянный пол комнаты ступил ректор Эйр Хан.

— Рей, как же я соскучилась, — голос Шанталь звучал непривычно мягко, почти мурлыкающе.

Я прижала к себе фолиант. Отлично, сейчас я стану свидетельницей чьей-то очень бурной личной жизни. Возможно, ректор Эйр Хан покажет наглядно пару поз из “Похождений Святой монашки Мануэль”.

Проползла чуть поглубже в шкаф, надеясь хотя бы не слышать все происходящее так явно, но тут заметила странное. Что-то скреблось совсем рядом. Приподняла фолиант, решив защищаться до последнего. Обернулась и едва не вскрикнула, потому что из темноты на меня смотрели светящиеся зеленые глаза. Еще один хруль? А вдруг нет? Бежать! Срочно бежать! Плевать на личную жизнь ректора и наказания, я жить хочу!

Швырнула в зеленоглазое чудовище единственное, что было в руках — книгу — и вывалилась из шкафа, по пути запутавшись в камзоле.

Улыбка как-то сама появилась на лице, когда я увидела сцену, которую автор любовного романа бы описал так: “Его горячее тело прижало её, трепыхающуюся словно крылья бабочки, к мягкой обивке софы”. Правда, если Шанталь трепыхнется, ректора можно будет выносить с сотрясением мозга. Рука у нее тяжелая — это на практике плетений каждый студент академии испытал на себе.

— Добрый вечер, магистр Эйр Хан. Ой..

Реймонд Эйр Хан

У меня нет слов, даже тех, которые приличным леди слышать не полагается. Хотел переключить голову, хотел забыться и не думать об этой рыжей искусительнице, как она выпала из моего шкафа. Боги Алой пустыни, скажите, вы издеваетесь? Леди Эвики де Азнавер, будущей правительницы Орманской империи, стало в моей жизни слишком много. Это плохо, отчаянно плохо.

— А я смотрю, Рей, тропа в твои покои все никак не зарастет.

Хочется поставить Шанталь на место и выгнать к хрулевой матери, но не при студентке. Сейчас, когда передо мной две такие разные женщины, из своей спальни я хочу выставить почему-то именно любовницу, а невесту принца, которая медленно отползает к выходу, оставить и провести воспитательную беседу.

Картины этой воспитательной беседы так и плясали перед возбужденным сознанием.

— В мой кабинет! Быстро!

— Да, мой капитан!

Нет, я её точно когда-нибудь прибью, а потом нарушу сотню законов всех имеющихся королевств, создам голема, наколдую иллюзию и подарю эту копию Дитриху Орманскому. Он так “много” внимания уделяет невесте, что ничего не заметит.

— Студентка Азнавер!

Но Эвика рыжей молнией выскочила из комнаты в коридор. Хорошо, что магическая защита снимается автоматически, когда я оказываюсь внутри, иначе осталась бы от леди Азнавер кучка пепла.

— Не хочешь объясниться? — Шанталь сложила руки на груди и выгнула тонкую бровь. Ненавижу это выражение её лица.

— Твои сцены ревности сейчас не к месту. Она выпала из шкафа, а не ждала меня обнаженной в постели.

Что, кстати, очень обидно. Застань я девушку в таком виде, то, скорее всего, проявил бы снисхождение, а сейчас ей светит минимум неделя чистки верблюжьих загонов.

Реймонд, куда несет твои мысли? Она невеста наследника престола! Какая постель? Загоны! Вонючие верблюжьи загоны! Думай о них.

Подошел к двери и распахнул, выпуская Шанталь первой.

— Зато как она на тебя смотрела! Глазами пожирала! — нахмурилась разрушительница. — И ты как-то странно среагировал! Ты должен ее отчислить. Это вопиющая наглость пробираться в комнаты к ректору!

— И ухудшить отношения с династией Орман? Спешу тебе сообщить, что они делают такие взносы в фонд академии, что мы покрываем ими добрую половину бюджета и выплачиваем жалование профессорам.

— Какой ты иногда, — некрасиво скривилась Шанталь, — политик!

— Если я не буду политиком, от нашей академии за пару лет останется лишь груда камней.

Мы шли по коридору не спеша, впереди мелькала стройная фигура леди Азнавер. Я невольно цеплялся взглядом за красиво уложенные рыжие локоны и тонкую талию, которую так вызывающе подчеркивало платье. Она потрясающе красива и знает это, даже нервно цокая каблучками, то и дело поправляет прическу.

Хочется поймать её, обвить одной рукой осиную талию, а другую запустить в волосы, растрепав их еще сильнее. Прижать к стене и наказать. Губами.

Реймонд, нет! Это студентка, а твое тело все еще распалено и горит от неудовлетворенного желания. Хрулевый вечер. Очень хрулевый.

— Рей! — Шанталь уже третий раз что-то спросила, я не услышал. — Хватит на нее пялиться!

— Я не пялюсь! Иди к себе, Шанти, я разберусь!

— Не называй меня Шанти! Нет уж, я поприсутствую. В конце концов, она и меня застала в недвусмысленной ситуации. — Поджала губы и устремилась в сторону кабинета со скоростью тарана. Эти женщины сведут меня с ума.

Мы немного отстали, и Эвика скрылась за поворотом. Наверное, уже практикует свои способности взломщика на двери моего кабинета. Ей повезло. После того, как один такой же талантливый студент решил подменить бланки для зачета, а превратился в пепел, я снял строгую защиту. Самое жесткое стоит только на моей личной кладовой, но туда, смею надеяться, Эвика де Азнавер не полезет.

Обе двери вскрыты — отличная работа, студентка! Ожидаемо. А вот голый принц, прикрывающий достоинство дамскими трусиками, это уже сюрприз.

— Охруленный попандос, — заключила Эвика, в чем я был с ней полностью солидарен.

— Шанталь, дорогая, это не то, о чем ты подумала! — это уже Дитрих.

Шанталь не обратила на него никакого внимания, зато обменялась долгим взглядом со мной. Её негодование можно было угадать и без картинно поджатых губ, но она все же всем своим видом выражала свои эмоции, пока студенты о чем-то тихо перешептывались.

Нет, пора заканчивать этот цирк с дрессированными верблюдами и хрулем, который спрятался под моим столом и наблюдал. Кажется, это чудо теперь повсюду следует за леди Азнавер. Хрули при желании умеют быть незаметными.

— А теперь, мои дорогие студенты, вы мне рассказываете все! Что между вами происходит на самом деле?

Вижу как Эвика бросает взгляд на растерянного Дитриха Орманского. Тот пытается отсрочить неизбежное:

— Могу я для начала одеться?

Ан нет, не отсрочить. Он выразительно смотрит на Шанталь. Не хочет говорить при ней? Что ж, пусть. Правду я все равно узнаю.

— Можете, ваше высочество. Шанталь, будь добра, сходи в покои принца и принеси одежду.

Она ловит ртом воздух в желании возмутиться, но слишком много резких слов я сегодня уже выслушал. Хватит.

— Это приказ, профессор Эйр Фор!

— Хорошо, ректор, — недобро блеснули глаза. Мне предстоит долгий разговор, и, возможно, очередная женская истерика.

Когда Шанталь вышла из кабинета, а Дитрих завернулся в любезно предложенный мной плед и устроился в кресле, разговор продолжился:

— Теперь слушаю! Я жду правду, иначе оба будете отчислены из академии и завтра же утром отправитесь домой!

В золотистых глазах Эвики промелькнул страх, а у меня на душе странно потеплело от мысли, что ей здесь нравится. Нравится в моем замке, в моей клетке.

— Понимаете, магистр… — парень с девушкой переглянулись и одновременно выдохнули: — Мы прокляты!

Что? И они тоже?! Кажется моя пра-пра- родственница успела многим подгадить. Теперь понятно, зачем им книга.

Эвика де Азнавер

Слова произнесены, мы признались, я даже облегченно выдохнула, переглянувшись с принцем.

— И в чем заключается ваше проклятье? — тихо спросил ректор и откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди.

Признаваться было страшно. На самом деле — страшно. Мы ведь никому прежде этого не рассказывали. Мало того, правящей четой был наложен строжайший запрет говорить кому-либо о нашей магической связи. Последнее, чего я хочу — это ссорится с династией Орман и подводить свою семью.

Дитрих почувствовал мою растерянность и принял удар на себя.

— Простите, магистр, но сначала я должен взять с вас магическую клятву о неразглашении.

— Даже так? — Ректор вскинул бровь и обратил взгляд к часам, на которых я заметила пару новых трещинок. Несколько мгновений смотрел, как бесконечный алый песок перетекает из одной чаши в другую.

Нахмурился, как будто что-то для себя решив, и вернулся к нам, закатал правый рукав и усмехнулся.

Дитрих делал то же самое. Они обменялись клятвами, закрепили их символами, а мне пришлось убрать последствия — частички хаоса. Все это мы проделали в абсолютной тишине, при этом ректор часто поглядывал на меня.

— А теперь, когда все формальности соблюдены, я вас внимательно слушаю.

Никогда не думала, что испытаю настоящее облегчение, скинув с себя груз тайн и недомолвок. Дитрих рассказывал о проклятье с самого начала, с момента, когда мы были еще детьми. И с каждым его словом лицо ректора почему-то приобретало оттенки веселья, он со всё большим наслаждением поглядывал на меня, а под конец рассказа и вовсе довольно хмыкнул.

— Вы находите в этом что-то смешное, магистр? — спросил Дитрих, и ректор качнул головой.

— А вы разве нет, ваше высочество? Ведь все думали, что вы так влюблены друг в друга!

— Когда-то Эви действительно была в меня влюблена, — поделился Дитрих, и мне захотелось его чем-нибудь стукнуть. Хруля на него натравлю!

— Я была ребенком! — зачем-то оправдалась я и при этом посмотрела на Эйр Хана, будто пыталась донести эту информацию именно до него.

— Вот как? — с явным облегчением, причина которого от меня была скрыта, произнес мужчина. — Теперь многое становится понятным.

На самом деле, было приятно с кем-нибудь поделиться своей проблемой. С кем-нибудь, кто не относится к королевской семье и не требует от меня брака, соблюдения придворного этикета и сохранения тайны. Кому-то, кто сможет помочь. Сама не знаю почему, но глядя в изумрудные глаза магистра Эйр Хана, я отчаянно в это верила.

— Я так понимаю, король и королева строжайше запретили вам рассказывать о своей тайне? — уточнил магистр.

— Вы правы, — согласился Дитрих. — Об этом знают лишь их величества, родители Эви и особо приближенные под клятвой о неразглашении.

— Разделяю опасения короля и королевы, но вы хоть понимаете, что на всплески магии могла среагировать защита академии и одного из вас при переносе к другому просто разорвало бы на кусочки? — вкрадчиво спросил магистр и добавил: — Вам стоило сразу все рассказать мне, а не утаивать. Это могло закончиться печально.

— Со всем уважением и благодарностью за заботу о нас, магистр Эйр Хан, — принц заговорил спокойно, гордо подняв голову, что никак не вязалось с его нелепым видом, — но мы не могли так просто посвятить постороннего в королевские тайны. Доступ к ним имеют лишь приближенные к правителю и никто не обязан был её вам раскрывать.

— Да, зато если бы с вами что-то случилось, голову отрубили бы мне. Какой интересный королевский подход.

Я молча переводила взгляд с одного мужчины на другого. Мне сейчас кажется или здесь явная попытка помериться… Чем там мальчики меряются? Размерами своего эго?

— И что же, за двадцать лет так и не получилось снять проклятье? — попытался уколоть принца ректор.

— Нашей проблемой занимались лучшие маги королевства и доказано, что её не могут блокировать ни одни защитные чары. Поверьте, наши семьи испробовали все, — уверенно заявил Дитрих.

— Значит, вот с какой целью вы пробрались в запретную секцию — хотели найти способ разрушить проклятье? Наивно. — Эйр Хан нахмурился. — Моя пра-пра- бабушка была той еще стервой и если писала о проклятьях, то лишь об их действиях и никогда о снятии. Я уже изучил эту книгу, она бесполезна.

Мне показалось или в голосе мужчины прозвучала злая безысходность, как будто не мы, а он мучается от проклятья уже много лет?

— Но мы все равно хотели бы посмотреть! — нажал Дитрих.

— Я подумаю, что можно сделать.

В этот момент в дверь постучали и секретарь известила, что магистр Эйр Фор принесла одежду Ди Ору, а сама ушла. Я так и представила её гордо удаляющуюся в закат. Почему в закат? Просто очень хотелось от неё избавиться. И с ректором это никак не связано!

Казалось, магистр только этого и ждал. Он посмотрел на меня словно хищник на свою жертву: самую привлекательную, с которой он с наслаждением поиграет. Вот только игрушкой я становится не собиралась! Гордо вздернула подбородок и выдержала пристальный взгляд, который не предвещал ничего хорошего, аж мурашки по спине пробежали. Что ж, заслужила. Все-таки вломилась в комнату к преподавателю и лишила его, кхм, радостей плотских утех.

И почему одна мысль о том, что могло случиться, не выпади я из шкафа так выводит из себя? Порвать хочется эту Шанталь на тряпки, ну или скормить хрулю.

Дверь за Дитрихом захлопнулась, а я вжалась в спинку кресла и резко вспомнила, что забыла рассказать еще один важный факт. Магистр Эйр Хан смотрел на меня не отрываясь и молчал.

— Ректор, — голос дрогнул, — еще важное. Очень важное о проклятье.

— Что же? — поднялся из-за стола и подошел к креслу. Теперь я смотрела на него снизу вверх, как испуганный котенок. — Неужели вы хотите сказать о том, что ваше проклятье не действует, когда вы, — ректор наклонился ко мне, положив руки на подлокотники и заглянув мне в глаза, — рядом со мной?

Он догадался, хотя чего тут удивительного? Если мы рассказали ему о действии нашего проклятья, он должен был определенно заметить: когда я с ним — Дитриха рядом нет. Даже тогда, в пустыне.

— Д-да, — с запинкой ответила я, почувствовав, как перехватывает дыхание от захлестнувших эмоций.

Может, Пьера Лагро всегда захватывают столь сильные эмоции, поэтому он заикается? Хм, надо подумать над этим и прямо сейчас! Потому что если я думаю о губах ректора, меня обуревают самые непристойные мысли.

— И что вы думаете по этому поводу? — решила засыпать его вопросами, мечтая исчезнуть из кабинета прямо сейчас, иначе… иначе ничем хорошим это не закончится. Для меня. — Почему такое может происходить? Какая-нибудь магия крови?

— Мне следует хорошо поразмыслить над этим, Эвика, как и еще над кое-чем, — все так же глядя мне в глаза, почти смешивая наши дыхания, сказал ректор. Я попыталась отстраниться, максимально вжимаясь в спинку кресла. — … ваше проклятье не отменяет того факта, что вы пробрались в спальню ректора, сидели в шкафу и подглядывали. И как вам картина?

“Отвратительно”, — подумала я, и видимо что-то такое отразилось у меня на лице, что мужчина улыбнулся, словно хруль, объевшийся свежего мяса.

— Какое же наказание мне придумать для вас? Неделя чистки верблюжьих загонов? Тогда у вас не будет времени бегать по академии и влипать в неприятности.

Его голос обволакивал, совершенно лишая меня любых мыслей.

— Неделя?! — воскликнула я и попыталась вскочила с кресла, но какой там, когда этот мужчина так рядом. — Как вы смеете?!

— За вашу выходку, студентка Азнавер, полагается отчисление. Но я учел все обстоятельства дела и решил дать вам последний шанс.

Ах, какое благородство, вы на него посмотрите!

— Да вы… вы! — у меня не было слов. Я зло смотрела в зеленые глаза и ловила ртом воздух, пытаясь обличить свои мысли в нужные фразы. — Что… вы делаете?

Задохнулась, когда мужчина резко подался вперед, сократив между нами расстояние с натянуто приличного до совершенно непристойного! Я чувствовала его горячее дыхание и едва сдерживалась, чтобы не приоткрыть губы навстречу. Реймонд Эйр Хан молчал. Его взгляд медленно прошелся по моему лицу, заставив вспыхнуть щеки-предательницы.

— Вы не посмеете отправить благородную леди к верблюдам, — будто сдавая последний рубеж обороны, прошептала я.

— Я уже посмел, — самоуверенно откликнулся магистр, едва не прикоснувшись к моим губам. Его голос с хрипотцой сводил с ума! — Как еще я могу вас наказать?

— Поцелуем? — выдохнула то ли очередную шутку, то ли запретное желание.

Прохладные губы коснулись моих, а невинная шутка обернулась фейерверком чувств и единственной связной мыслью была: “Теперь правильно”.

Я, Эвика де Азнавер, невеста наследника Орманского престола ответила на поцелуй другого мужчины! Обвила руками шею и, прильнув всем телом, приоткрылась навстречу, позволяя ситуации стать совсем неприличной и безумно желанной.

В одно мгновение всё стало понятным: каждая наша пикировка, шутка и переплетение взглядов. Всё, чтобы понять — мне впервые небезразличен мужчина. Я впервые ловлю чужое дыхание, как свое, и хочу лишь одного — стать еще ближе. Реймонд подхватил меня на руки и усадил на стол. Письменные принадлежности полетели в сторону. Кажется, окончательно сдалась под напором блуждающих по телу рук, ласковых губ, целующих с таким жаром и такой горячностью, что хотелось забыть обо всем на свете и оставить лишь этот бесконечно тягучий момент.

Скрипнула дверь. На мгновение я очнулась от сладкого сна. С ужасом осознала, что почти лежу на столе. Вокруг беспорядок. Всё, что так тщательно было разложено, теперь в полнейшем хаосе. А я, судя по влаге в районе спины, лежу прямо в разлитых чернилах. Это все мы устроили? Когда? Как? Я помню лишь губы и руки.

— Что здесь… — голос Дитриха из другой вселенной.

Я прикусила губу. Мои волосы выбились из прически, пришлось сдуть одну прядь в сторону, чтобы отсрочить казнь (или что меня ждет за измену принцу?).

Громкий хлопок. Это по велению ректора захлопнулась злосчастная дверь, оставив моего жениха где-то там. Грохот. Он что, пытается прорваться сюда?

— Какого хруля происходит с нами, леди Азнавер? — выдохнул мне в губы, но не отстранился. Я смотрела в бесконечно зеленые глаза ректора и пыталась перевести дыхание. Он спросил шепотом: — Почему я могу контролировать всё, кроме вас?

— Не знаю, — дрожащим голосом несу истинную правду.

Я смотрела в зеленые глаза и не могла предположить, как быть дальше. Дать пощечину? Глупо, ведь сама только что отвечала на поцелуй. Признаться в своих чувствах? Хорошо, но я сама их не понимаю.

А он не признается в своих чувствах, потому что… их нет? Неужели я сама его спровоцировала, а он ничего не чувствует? Краска жгучего стыда залила лицо. Сделала единственное, на что хватило сил. Улыбнулась, спрыгнула со стола и выдала:

— Значит, верблюдов не будет?

Реймонд прищурился. Я старалась не думать, как сейчас выглядит моя растрепавшаяся прическа и чего стоит Дитриху попытка вскрыть установленную ректором защиту. Мы бесконечно долго (или коротко?) смотрели друг на друга, пока магистр не усмехнулся.

— Еще шесть.

Сердце пропустило удар. Глупая! Ну и на что я надеялась?

— Дней или поцелуев? — уточнила деловито и вернула на место выпавшую из волос шпильку.

— Еще не решил, — с прищуром ответил он и добил меня: — Отработайте для начала свое первое наказание в загонах, может, там вам понравится больше.

— Вы себя недооцениваете, ректор. — Мой голос полон яда и горечи надтреснутого, словно стекло на песочных часах, сердца. — Кстати, вы в курсе, что нарушили преподавательскую этику? Вас могут выгнать с работы.

— Не могут, — усмехнулся магистр, — это мой замок. Я владелец академии. Единственное, что могу потерять, если случившееся выйдет наружу — это деньги.

— И жизнь, — мстительно напомнила я. — За покушение на честь невесты наследника престола.

— Моя жизнь не такая ценная штука, если задуматься, — с какой-то неведомой мне грустью, отстраненно посмотрев в окно, произнес ректор. — Идите, Эвика, не смею вас больше задерживать.

Что? И это все? Хотя на что я надеялась? Вот на что? Кто вообще меня за язык тянул? Надеялась, что он скажет, как ночей не спит, вспоминая обо мне? Как его сердце сжимается от боли при виде меня рядом с Дитрихом? Где это все, магистр Эйр Хан?

Я как могла быстро на негнущихся ногах направилась к выходу, дверь открылась свободно. Принца у порога уже не было. Едва успела вступить в приемную, как сзади послышался треск, будто кто-то сломал пополам кусок стекла. Обернулась и с удивлением посмотрела на гигантские песочные часы, по верхней чаше которых прошла глубокая трещина. Вторая.

— Магистр, у вас проблема со временем. Вы используете его слишком бездарно, — бросив странные слова, выскочила из кабинета. На этот раз, не оглядываясь.

Итог дня: книги нет, я целовалась с ректором и Дитрих меня убьет.

Пожалуй, умру раньше — со стыда.

Дитрих поймал меня в коридоре рядом с кабинетом ректора. Я ожидала сцены из серии “ты моя невеста!”, но её не случилось. Принц подарил мне долгий тяжелый взгляд, а потом развернулся и быстрым шагом направился в сторону наших покоев. Пришлось бежать следом, чтобы магия не придала мне ненужного ускорения. На душе было так тяжело и мерзко, как будто там поселилась куча хрулей, оскалила зубы и принялась грызть меня изнутри. Лучше бы поругались.

Мы с Дитрихом часто ссорились, кидались подушками и другими подручными предметами, но такая тяжелая обида была между нами впервые. Выпустили бы пар и всё! Но нет, кажется, наследник престола всерьез на меня обиделся.

Еще и поцелуй с ректором не выходил из головы. Почему Реймонд ничего не сказал? Почему не признался в чувствах? Я же ему нравлюсь! Так не целуют в воспитательных целях. Даже так, в воспитательных целях никогда не целуют. И сердце так не заходится от прикосновений человека, который безразличен, это я понимала точно. Вот только сейчас мы с Реймондом Эйр Ханом зависли в неопределенности, как мухи в янтаре.

Отогнала мысли о ректоре уже в гостиной и, взяв волю в кулак, обратилась к Дитриху:

— Так и будешь молчать?

— А что я должен сказать? Я только что застал свою невесту целующейся с другим мужчиной. Помолвку разорвать не могу — это не в наших силах до тех пор, пока не найдем другой способ снять проклятье. Мне сейчас просто противно тебя видеть, Эви. Иди спать.

В меня будто кинули грязью. Ему противно? А мне знать, что он развлекается с другими, было приятно? Злость вспыхнула ярким пламенем.

— Поздравляю, теперь ты оказался на моем месте. Наслаждайся ощущениями!

Развернулась и ушла в комнату, громко хлопнув дверью.

А там на кровати меня ждал подарок. Мой любимый хруль лежал поверх покрывала и, сверкая зелеными глазами, задумчиво жевал корешок “Сборника проклятий и заклинаний на все случаи жизни для моих детей и потомков”.

— Так это ты был в шкафу? — запоздало сообразила я.

Хруль довольно хрюкнул и ткнулся пятачком в книгу.

— Какой ты у меня молодец! — почесала довольного зверя за ушком. — Но в кровати спать все равно не разрешу!

Глава 12

До бала-маскарада в честь духов красной пустыни оставались считанные дни. Вся академия жила в радостном предвкушении счастливого события, на котором студенты смогут отдохнуть от бесконечной учебы. Коридоры и аудитории начали украшать бумажными фонариками, гирляндами и мерцающими заклинаниями. Обычно темно-красные гардины сменили на кремовые, и академия окончательно погрузилась в атмосферу праздника.

Вот только я её не чувствовала. С Дитрихом мы вконец рассорились. Он никак не мог забыть и простить мне поцелуй с ректором, о котором я уже триста раз пожалела. Зато теперь при любом удобном случае принц остро колол словами:

— Это я не умею хранить верность, да, Эви?

Я ничем не могла ответить на его выпад, поджимала губы, поправляла на плече сумку и уходила, буквально избегала откровенного разговора с принцем. О ректоре, который после случившегося просто исчез из моей жизни, старалась не вспоминать. Если бы не встречала его в коридорах и на занятиях, то подумала бы, что его уже казнили за покушение на мою честь. К счастью, нет, а к сожалению, он не стремился со мной общаться и хоть как-то объяснять свое поведение. Моей отдушиной был хруль — единственный из мужчин, который любил меня искренне и преданно.

Благодаря хрулю я лично убедилась, что в книге проклятий Лучии фор Давилас не никаких ответов. Увы, как и говорил ректор, она совершенно бесполезна! Стоило из-за неё в неприятности влипать?!

Дитрих рассорился не только со мной, но и с Тассилией. Еще бы, сбежать от разгоряченной любовницы в самый ответственный момент и в чем мать родила! А ведь ей он так и не смог объяснить причины столь странного поведения, поэтому Тасс мне было жаль больше всех. В конце концов, она искренне переживала о случившемся и нет-нет, да бросала грустные взгляды в сторону принца. Но девичья честь, что так и осталась при ней, заставляла держать дистанцию и дуться. На её месте, наверное, я вела бы себя так же. В конце концов, я вламываться в кабинет к Реймонду Эйр Хану тоже не спешила, хоть и думала об этом каждый день.

Однажды даже попыталась подойти к Тассилии с самой искренней улыбкой, на которую была способна, и помириться.

— Не сердись на Дитриха. И, знаешь, между нами ничего нет, — призналась. — Поэтому я совсем не против, если у вас что-то сложится.

— Это с каких пор ты так изменилась? Неужели мой дядя настолько хорош? — с усмешкой спросила обиженная девушка и поправила на плече сумку. — Невероятный магистр помог тебе исцелиться от любви к Дитриху! Просто сентиментальный роман! Он — ректор, она — ученица, которая отдана другому…

Тассилия картинно возвела глаза к потолку, а я поперхнулась:

— Откуда? Откуда ты знаешь?

Если Реймонд Эйр Хан на досуге рассказывает племяннице о своих любовных похождениях, я забуду про стеснение и лично его убью.

— Угадала, — произнесла Тассилия. — Шанталь уже вторую неделю как в воду опущенная ходит, а тебя на парах, поговаривают, гоняет вдвое больше остальных.

Что правда, то правда. В борьбе с преподавательницей помогают только мои способности, иначе она давно извела бы меня. Хотя я все еще сомневалась, что в конце полугодия удастся сдать зачет. Женская месть — страшное дело.

После того раза я больше не пыталась заговорить с Тасс. Мы обменивались взглядами, если случайно встречались в столовой или коридорах, и тут же их отводили, спеша по своим делам. Так и прошли полторы недели.

Проснулась сегодня раньше обычного, мучимая самыми неприличными фантазиями с участием ректора, которые непременно заканчивались его исчезновением. Лежа в кровати, смотрела на книгу Лучии фор Давилас на письменном столе. Надо все же вернуть её ректору, а то нехорошо выходит — украла, а не возвращаю.

— Доброе утро, леди Азнавер, — поприветствовал меня Дитрих в гостиной и, поднявшись с софы, направился к выходу.

Я вздохнула. Вот так и проходило наше общение. Мне было обидно, ведь мы с Дитрихом никогда не были настоящей парой, он никогда не хранил мне верность, так почему я должна чувствовать вину? Но почему-то чувствовала.

Первой парой было занятие у Шанталь Эйр Фор. Мы с Дитрихом сели за первую парту и, переглянувшись, отвернулись друг от друга. В последнее время я заметила, что Ди значительно охладел к Шанталь. Более того, он будто поддерживал видимость влюбленности, но ни в его взгляде, ни в действиях я не видела подлинных чувств. Размышления на эту тему одолевали меня, когда шла на следующую лекцию, которую вел никто иной, как магистр Эйр Хан.

При воспоминании о поцелуе, который чувствовался на губах так, словно случился пять минут назад, лицо залила краска. Но сдаваться и признавать свою слабость — не в моем характере! Когда входила в аудиторию, повыше подняла голову и прямо встретила проницательный взгляд ректора. Кто бы знал, каких сил стоило не отвести взор!

— Добрый день, студентка Азнавер, — почти равнодушно произнес ректор, лишь в глубине изумрудных глаз плескался вызов.

— Добрый день, магистр, — в тон ему откликнулась я и заняла место за первой партой. Хочешь, чтобы я сдалась? Ни за что! Посмотрим, кто сломается первым, магистр Эйр Хан.

Дитрих не счел нужным здороваться с преподавателем. Прозвучал колокол. Я видела, как однокурсницы буквально пожирают взглядом статную фигуру ректора. А он еще как назло вышел из-за кафедры и улыбнулся так легко и обворожительно, что сердце точно дрогнуло не только у меня. Интересно, он расстался с Шанталь? Ведь если судить по словам Тасси и принимать во внимание отношение ко мне магистра Эйр Фор, ректор больше не встречался со своей разрушительницей. Эта мысль неожиданно вызвала дрожь в пальцах и слабую надежду. Надежду на что? Какие глупости!

— Сегодня мы поговорим о любовных амулетах, — начал ректор. — Кто знает их назначение?

— Проклятья, — сказал Арко с задней парты. — Любовным амулетом можно проклясть человека на вечные страдания неразделенной любви и заставить его выполнить любое действие. Они сродни любовному зелью, вот только у зелья — кратковременный эффект без дополнительной подпитки, амулет же отравляет носителя с каждым днем все сильнее, заражая фальшивым чувством. До тех пор, пока тот не сойдет с ума.

— Совершенно верно, студент Молович, — подтвердил ректор. — За использование любовных амулетов предусмотрено наказание от нескольких лет лишения свободы до десятка работ в каменоломнях. И какие же симптомы проявляются у того, на ком используют амулет? — задал следующий вопрос ректор, обвел взглядом аудиторию и остановился на мне. — Студентка Азнавер, что вы скажете по этому поводу? Мечтаю услышать ваше мнение.

Я едва не сломала перо, которое держала в руках. Реймонд смотрел на меня внимательно, с прищуром и все той же отстраненно-вежливой улыбкой. Вот только в его зеленых глазах не было ни капли отстраненности, в них бушевал ураган. Я видела это так же отчетливо, как и синее небо за окном.

— Легкое головокружение, — начала я, — учащенное сердцебиение. Путаются мысли. Непреодолимое желание быть с тем, на кого настроен любовный амулет. Все это создает чувство одержимой влюбленности.

— И как же отличить настоящую влюбленность от наведенной? — сделав шаг по направлению ко мне, уточнил ректор.

— Ревность, — произнесла я. — Настоящий влюбленный будет ревновать. Он не захочет делить предмет своих мечтаний с кем-то иным. Жгучее чувство будет терзать его сердце — и никак иначе.

Я говорила, а у самой участился пульс. Ректор был на расстоянии метра от меня, смотрел неотрывно. Ревновал ли он меня когда-нибудь к Дитриху? Готова поклясться, что видела обуревающие его чувства в глубине глаз, когда он приходил в мою спальню: как он смотрел, что говорил и о скольком молчал. А я его? Что-то всегда задевало меня, когда я видела его с Шанталь! Или нет?

— Что-то еще? — спросил он, выводя меня из задумчивости. Я сглотнула и отрицательно покачала головой, а ректор устремил свой взор в конец аудитории. — Студентка Арванс, у вас есть дополнения?

— Гордость, — произнесла девушка и бросила на меня мимолетный взгляд. — Настоящему чувству свойственна гордость, а вот наведенному — нет. Любви, внушенной амулетом свойственна безрассудность, преклонение и беспрекословное подчинение.

— Совершенно верно, студентка Арванс, — подтвердил ректор и развернулся к кафедре, направившись к доске. — Настоящей любви свойственна гордость…

— Не согласна! — воскликнула раньше, чем успела подумать. Реймонд медленно развернулся и вскинул бровь. Я поспешила продолжить: — Не согласна. Если любовь сильная, разрушающая все преграды, то гордость отступает. Гордость ломается под тяжестью настоящих чувств. Ты готов на все ради любимого человека, чего бы это ни стоило, каким бы безрассудным ни казалось.

Магистр молчал, как и аудитория. Дитрих едва ли не закатил глаза и отвернулся к окну. Но я не собиралась отказываться от своих слов. Магистр улыбнулся, но никак не прокомментировал мои слова и вернулся к лекции. Тихо выдохнула, получив новый взгляд от принца, полный негодования.

Когда мы вышли из аудитории, я решила закрыть этот вопрос раз и навсегда.

— И чем ты недоволен, Ди? — спросила, остановившись.

Принц сначала замедлил шаг, а затем встал, сжав кулаки. Развернувшись, он налетел на меня коршуном.

— Чем недоволен?! Ты еще смеешь спрашивать! Ты понимаешь, что он с тобой играет? Он ректор! Ты думаешь, одна у него такая студенточка, с кем можно развлечься?

Слова принца были полны желчи. Я растерялась, не зная, что и сказать. Зачем он так со мной? Я ведь ни на что и не надеялась! Я хотела поцеловать мужчину — и поцеловала. Это мои проблемы. Думала ли, что Реймон Эйр Хан тут же встанет на одно колено и сделает мне предложение? Разумеется, нет!

Зачем Дитрих говорит подобное? Он что, действительно, считает меня столь глупой?

— Ты просто хруль на сене, — тихо произнесла я. — Я ведь тебе не нужна, Ди, а отпустить — жалко, привык уже, что принадлежу только тебе. Вот только… я не твоя игрушка, пойми это. У меня есть свои чувства и эмоции. И только мне выбирать, кого любить, а с кем — остаться друзьями. Ты не можешь мне приказать!

Дитрих нахмурился, а я, развернувшись, собиралась пойти в столовую, когда наткнулась на взгляд ректора. Он неотрывно смотрел на меня. В нем больше не было ни улыбки, ни вежливой обходительности, лишь крайняя степень задумчивости.

Весь остальной день провела в плохом настроении. Хотелось закопать всех и вся. Да шли бы они со своими чувствами!.. Не нужен мне никто! У меня хруль есть — ласковый, понимающий и влюбленный. Настоящий мужчина! Немного нахальный, но по сравнению с этими двумя, просто лапочка.

Но как бы не храбрилась, вечером, входя со сборником проклятий Лучии фор Давилас в кабинет ректора, чувствовала, как дрожат колени. Дитрих остался ждать меня в коридоре. Когда вошла в приемную, увидела Тасси — она вылетела из кабинета дяди словно пробка из бутылки игристого вина.

— Остановитесь, юная леди! — донеслось ей вслед, и Тасс сжала кулаки и замерла на месте. Ректор, выходя из кабинета, бросил на меня растерянный взгляд, но, увидев книгу, все понял. — Значит, вот куда она пропала. Как только удалось?

— Оставлю этот маленький секрет при себе, — откликнулась я и, передав книгу Реймонду, собралась уйти.

— Куда же вы, студентка Азнавер? — спросил он с нехорошей усмешкой. — А как же составить компанию мисс Фавер? Ей наверняка будет скучно одной чистить загоны для верблюдов, а у вас задолженности по отработке. Кажется, в количестве шести.

На щеках вспыхнул румянец — вспомнила о своей “седьмой” отработке.

— Почту за честь, — едко ответила я. — Компания верблюдов будет приятнее той, которая выпала мне в прошлый раз.

Ректор прищурился.

— Только не предлагайте им поцелуи. А то не устоят — а вам потом лишние воспоминания.

Ах он!.. Нахал! Да как только язык повернулся такое сказать?! Тасси перевела изумленный взгляд с меня на ректора и обратно. Жаль, книгу уже отдала! Сейчас бы как стукнула по голове одного заносчивого, невыносимого, невозможного мужчину!

— Свободны, студентки, — наслаждаясь произведенным эффектом, протянул ректор и ушел в свой кабинет, громко хлопнув дверью.

— И что это было? — тихо спросила Тасс, а секретарь старалась сделать вид, что единственная по-настоящему интересующая её вещь — это корреспонденция.

— Наказание.

— А, ну да, именно так они выглядят, — усмехнулась Тасси и направилась к выходу.

Я не успела сделать и шага, как ректор внезапно вернулся в приемную и ледяным тоном попросил пройти за ним в кабинет. Мне что предстоит и “шестая” отработка? Страх смешался с предвкушением и мурашки предательски пробежали по спине. О чем ты думаешь, Эви? Сейчас же прекрати!

— Студентка Азнавер, — со вздохом протянул ректор, будто мое имя связано у него с ужасными внутренними муками и прошел к своему столу.

Дальше, к моему дикому ужасу, он вытащил из ящика и показал мне красные ажурные трусы. Кажется, пунцовое лицо — норма моего состояния за последние дни.

— Не подскажете, что это и как оказалось между страниц книги?

— А это не ваше? — решила сыграть в “дурочку”.

— Представьте себе, размер не мой, — откликнулся он.

Я живо представила ректора в произведение ажурного искусства и едва не прыснула от смеха. М-м… а ведь это довольно пикантно! Не о том я думаю, ой не о том!

— Это… мое, — призналась я, не зная, куда деть свой взгляд, потому что картина “ректор в ажурных трусах” все еще стояла перед внутренним взором.

— Это выглядит как подарок со значением. Вы пытаетесь меня соблазнить, студентка Азнавер? — спросил мужчина и подошел ближе, сжимая в руках часть моего гардероба. Он навис надо мной.

— Нет! Это… хруль, — не то ругнулась, не то обвинила своего питомца.

Ректор усмехнулся и вернулся на свое место.

— Я так и понял.

— Вы… отдадите мне мои… мое нижнее белье?

С маниакальным выражением лица Реймонд открыл ящик стола, бросил туда мои трусы и… и был таков. Я от изумления даже приоткрыла рот.

— Свободны, студентка.

— Но магистр!..

— Слышали сказку о замарашке и принце, который объездил полстраны, примеряя туфельку каждой леди, которой бы подошла хрустальная туфелька? — неожиданно спросил он.

— На что вы намекаете?

— На то, студентка Азнавер, что смогу отдать вам эту весьма пикантную часть женского гардероба только при условии, что вы докажете её принадлежность вам, примерив. При мне.

Да как он?.. Нет, это невыносимый мужчина! В его присутствии у меня куда-то пропадает весь словарный запас! Да пусть оставит себе эти злосчастные трусы! Развратник! Старый…

Дитрих обнаружился в коридоре вместе с Тасс. Они шипели друг на друга, как две ядовитые змеи, каждый пытался доказать свою правоту, но когда подошла я, замолчали и демонстративно отвернулись друг от друга. Тассилия пошла дальше по коридору, и мне ничего не оставалось, как последовать за ней.

— Ди идет с нами? — удивилась девушка. — Неужели тоже наказан?

— Пожизненно, — коротко ответил Дитрих.

Девушка хмыкнула и ничего не сказала. Мы с ней переоделись в костюмы для уборки из плотной грубоватой ткани и зашли в крытый загон для верблюдов, огороженный деревянным забором. Дитрих остался стоять снаружи с видом человека, которому изо всех сил орут на ухо. Видимо, верблюды были слишком рады его видеть!

Еще никогда прежде мне, дочери герцога, леди Эвике де Азнавер, не приходилось чистить верблюжий загон! Я поминала ректора самыми “ласковыми” словами, пока очищала территорию от дурномахнущей субстанции. Тассилия, судя по активной работе лопатой, была более опытной, но лицо девушки выражало всю скорбь мира и “наилучшие” пожелания флегматично жующим корм верблюдам.

— Смотри, Дитрих общается с себе подобными, — внезапно хихикнула Тассилия и кивнула куда-то мне за спину.

Обернулась и была вознаграждена сценой лирического общения принца и верблюда, кажется, того самого Эюро, что вез нас сюда. Но могу ошибаться, для меня все эти горбатые звери на одну морду. Главное, им об этом не говорить.

Меж тем верблюд подцепил край мантии принца и потянул в загон, пожевывая.

— Отпусти меня! — возмутился Дитрих, пытаясь отцепить морду верблюда от своей одежды. — Я не буду с ней мириться.

Верблюд дернул изо всех сил и впечатал несговорчивого оппонента в деревянное заграждение.

— Это не аргумент. Я вообще с тобой по-дружески посоветоваться хотел, а ты! Ууу, животное! — погрозил верблюду кулаком. — Делай, что хочешь! Я первым мириться не стану!

Верблюд отпустил конец мантии и, состроив самую ехидную морду, собрался с мыслями и плюнул в лицо наследнику Орманского престола.

Мы с Тассилией переглянулись и покатились со смеха, глядя как принц прыгает по загону, пытаясь вытереть с лица слюну. Не знаю, с чего Дитрих решил поговорить о своих проблемах с верблюдом, но закончилось это дело по-настоящему феерично. Прыгая на одной ноге, парень поскользнулся на влажном земляном полу загона и сел пятой точкой прямо в красиво сложенную мной и Тассилией кучку навоза.

— Мне даже не жалко трудов, — заметила девушка.

— Мне, почему-то тоже, — хихикнула я в ответ, и мы, неожиданно для себя, пожали друг другу руки. Отличная работа. День прошёл не зря!

Раздраженный, как тысяча хрулей, Дитрих отмыл лицо заклинанием и помог дочистить загон, только чтобы поскорее завершить наказание, и первым убежал в ванную, примыкающую к хозяйственным постройкам. Мы же с Тассилией переоделись, мечтая как можно быстрее добраться до комнат и смыть с себя навозный запах душистым мылом. Ванная в хозпостройках не для леди. Но мне пришлось ждать Дитриха, иначе вновь сработает проклятье. Я не удержалась от удовольствия, даже представила Дитриха в пене, бегающего по кампусу. Нет, наказаний с него достаточно. На сегодня.

Тассилия, вопреки ожиданиям, не ушла, а составила мне компанию.

— Знаешь, ты не такая зазнайка, как я о тебе думала, — неожиданно сказала девушка и протянула руку. — Думаю, мы сможем подружиться.

— Рада слышать, — искренне откликнулась я и пожала руку, почувствовав, как по ладони стекает навоз. Поморщилась, наблюдая наслаждение на лице Фавер. Вот же!

— Поздравляю! Теперь мы точно подруги. Скреплено навозом!

С этими словами она отряхнула свою руку и, напевая веселенькую песню, направилась к общежитию. Я неприязненно посмотрела на руку и вздохнула. Пусть немного не справедливо, но стерплю.

Дитриха пришлось ждать достаточно долго. Ожидала, что он набросится на меня с упреками, когда выйдет, но принц выглядел совершенно спокойным и уравновешенным.

— Знаешь, что-то в этом есть. В этой академии, учебе и даже в верблюдах, — задумчиво произнес Ди. — Такими темпами от холеного принца и следа не останется.

— Зато ты изучишь востребованное ремесло — чистильщик загонов. Передать твою благодарность ректору? — уточнила я с улыбкой и протянула ему руку. — Мир?

— Мир, — неохотно согласился принц, поморщившись при упоминании “соперника”. Мы обменялись рукопожатия. Дитрих закатил глаза и отряхнул руку.

— Это тебе привет от Тассилии, — пояснила я.

Мы немного помолчали, прежде чем Дитрих вновь начал разговор:

— Прости, я вел себя как идиот. Если ты подумала, что я ревновал, это не так. Понимаешь, в тот момент, когда ты с ректором целовалась… я буквально все прочувствовал. Меня как током прошибло. Я уже оделся в приемной, но при этом даже с места не мог сойти, настолько сильными были эмоции. Сначала испугался, потом все понял и… Взбесился. Тебе на самом деле так понравилось?

Я приоткрыла рот от удивления, но отвечать на вопрос не стала. Взамен задала другой:

— Ты хочешь сказать, что чувствовал мои эмоции?

— Именно, — подтвердил принц. — Я все чувствовал, Эви. Наша связь стала еще крепче.

Я сглотнула. Приплыли, ничего не скажешь!

Как же стыдно, теперь Дитрих знает обо всем, что я чувствовала в момент поцелуя. А я горела, горела так, как никогда в жизни. Но, подождите, Дитрих сказал, что испугался. Интересно, чего? Неожиданно пламенных чувств к ректору? Мысленно хихикнула, представив его состояние в эту секунду. Сочувствием проникнуться как-то не получалось.

Путь до комнат проделали в полнейшем молчании, каждый думал о своем. Стоило открыть дверь, как навстречу выскочил взъерошенный, громко хрюкающий хруль. Я поймала в руки испуганно зверька, и в то же мгновение Дитрих отшатнулся от летящего кинжала. Сталь смертоносно сверкнула в полумраке. Все произошло слишком быстро, принц едва успел увернуться, но холодный металл все-таки задел его плечо. Я вскрикнула от боли, пронзившей и меня — ткань рукава пропиталась алой кровью.

Хруль вырвался из моих рук, прильнул к полу и оскалился, готовясь к нападению. В глубине комнаты черной тенью мелькнул мужчина. Кошмарным сном перед моими глазами застыла жуткая алая маска с искривленными прорезями для глаз.

— Дитрих! — крикнула я, заметив второй кинжал, блеснувший прямо перед глазами его высочества.

Но на этот раз принц не медлил и вовремя прогнулся: острие впилось в стену, а рукоять, украшенная огромным рубином, задребезжала. Не дав нам времени опомниться, незнакомец вновь напал на Дитриха. У принца не было с собой ни меча, ни кинжала. Всё, что ему оставалось, применить магию. Он сплел заклинание и попытался отвлечь убийцу яркой вспышкой.

Я интуитивно разгадала его план и рванула к выходу, чтобы использовать выигранное время и позвать на помощь, но дверь захлопнулась прямо перед моим носом. План не сработал. Дитрих продолжал отступать, отбиваясь от незнакомца простейшими атакующими заклинаниями — всё, что он успевал сплести между молниеносными атаками. Я скривилась от боли в боку — жених ловко сражался, но все-таки пропустил удар. Таким темпом от нас и мокрого места не останется! Этот воин — настоящий мастер!

Хруль с диким ревом бросился на убийцу. Я воспользовалась этим отвлекающим маневром и метнулась в спальню. Не придумав ничего лучше, ударила по подгрызенным ножкам шкафа. Ай да хруль! Какой молодец! Правильно зубки точит. В прошлый раз шум засек ректор и тут же явился. В этот раз я надеялась на такую же реакцию.

Вспышка заклинания, кажется, Дитрих успел сплести что-то посерьезнее. Убийца в дымящихся одеждах пронесся мимо меня. Я отшатнулась к стене, ожидая нападения, но неизвестный щелкнул пальцами, чтобы потушить огонь, и скользнул по мне равнодушным взглядом. В следующую секунду он рыбкой нырнул в окно, не испугавшись высоты, и… приземлился на ковер. Тот взмыл в небо, унося нападавшего под небеса. Какого?.. Я осела на пол, обессиленная от боли и кровоточащих ран. Дитрих стоял в дверях и прижимал правую руку к боку: там растекалось красное пятно.

— Эви, — позвал меня принц, — ты понимаешь, что нас попытались убить?

Я медленно кивнула. В спальне открылся портал, из которого вышел ректор. Усмешка слетела с его лица, стоило ему увидеть погром в комнате и кровавые пятна. Мужчина бросился ко мне, сходу перемахнув через шкаф.

— Что произошло?

— Нападение, — ответил Дитрих и направился к кровати. — Нам нужны целители. А потом я всерьез поговорю с вами, ректор, про обеспечение нашей безопасности!

Магистр Эйр Хан не мешкал. Начертил в воздухе символ, который вспыхнул огнем и погас, оставив лишь облачко дыма. Мгновение и меня подхватили на руки, а затем плавно опустили на кровать. На соседнюю половину улегся раненный принц, но это никого не смущало. Магистр смотрел только на меня, будто не видел никого вокруг. В глазах Реймонда — океан беспокойства. Я сквозь полуприкрытые веки наблюдала за ним: как он бегло осматривал раны, ругался сквозь зубы, изучая взглядом рваные края, и хмурил широкие брови. После он обратил внимание на Дитриха и застыл.

— Ваши раны…

— Идентичны, — подтвердил его догадку Дитрих и горько усмехнулся. — Они были нанесены мне.

Реймонд грязно выругался и, кажется, собрался сам тащить меня к целителям, но в этот момент они вошли в спальню. Ректора попытались выпроводить из комнаты, чтобы соблюсти приличия, но тщетно: он стоял на своем, даже щепетильно помог мне избавиться от лишней одежды. А лишней была почти вся. Мы с Дитрихом в два голоса сопротивлялись, но нас никто не желал слушать и разводить по комнатам.

— Ну, что скажешь? — стоило осмотру закончится, магистр начал требовать информацию.

— Девочке повезло. Раны сейчас подлатаю магией, она быстро восстановится. А вот принц получил удар отравленным кинжалом.

Дитрих поморщился от боли, когда к его боку приложили дурнопахнущий компресс. От раны тут же пошел черный пар. Но побледневший, как полотно, принц не пискнул.

— Ваше высочество, можете кричать. Это болезненная процедура, вас никто не осудит, — мягко произнес помощник целителя.

— Еще чего, — прорычал сквозь зубы Ди и стер ладонью выступившие на лбу капельки пота.

Мои раны под действием заклятий быстро затягивались, а вот ему было несладко. Я чувствовала его боль и все, что могла — сжать здоровую руку жениха и переплести наши пальцы. Всё будет хорошо, Ди! Нас не так-то легко убить!

Не сразу заметила, как пристально смотрел на этот жест магистр Эйр Хан. В его зеленых глазах бушевало пламя. Ревность? Страх за наши жизни? Вероятно, и то, и другое. Но руку не убрала. Дитрих мне не чужой человек, мы всю жизнь бок о бок, у нас теперь даже чувства одни на двоих. Реймонд Эйр Хан, как бы ни сложились наши с ним отношения, должен это понять.

Несколько минут спустя принца погрузили в целебный магический сон, а мне наложили повязки и переместили в комнату Дитриха. Я наскоро завернулась в мужской халат, не туго завязав его на талии, и погладила сидящего у ног хруля. Защитник мой! Хотел предупредить, не испугался!

Не знаю сколько я просидела так, почесывая за ухом своего разомлевшего питомца. Понятия не имею, какие непристойные мысли одолевали его в этот момент, но сегодня пусть думает, что хочет. Если бы хруль не выскочил, мы с Дитрихом уже могли быть мертвы.

Время вновь пришло в движение только тогда, когдаспальню вошел ректор. Он держал в руках тот самый кинжал с рубином на рукояти, что так и остался торчать в стене. Реймонд педантично завернул его в тряпицу с неизвестными мне рунами, убрал в карман и остановился возле кровати. Тревога все еще не покинула его глаз.

— С ним же все будет хорошо? — спросила я, а сердце тем временем сжалось в ожидании ответа.

— С принцем ничего не случится, а вот со мной… — Тут Реймонд горько усмехнулся, не став продолжать фразу.

Магическое нападение Дитриху не грозит — на нем стоит мощная королевская защита, но она не спасает от физических ударов и отравлений. Что скажут их величества, когда узнают об этом? На кого падет их гнев? Мое сердце сжалось. Мне хотелось помочь Реймонду, но что я могла сделать? Защита академии оказалась недостаточной. Это его ошибка.

Эйр Хан вздохну и снял с себя амулет, который так бросился мне в глаза при нашей первой встрече. До этого момента ректор носил его не снимая. Он подошел и надел тонкую цепочку мне на шею. Я взяла в руки кулон спиралевидной формы с красными мерцающими песчинками внутри и подняла на Реймонда растерянный взгляд.

— Носи его всегда. Я смогу почувствовать, если с тобой что-то случится, и всегда найду.

Я застыла. Мне хотелось верить, что это было особое обещание защиты. Сердце дрогнуло и забилось в два раза сильнее, чем от страха при нападении незнакомца.

— Спасибо, — искренне ответила я и с беспокойством спросила: — Вы уже сообщили их величествам?

Я боялась услышать ответ. Мы не должны сообщать им раньше времени, сначала следует разобраться и рассказать все обстоятельно, когда Дитрих очнется. Эйр Хан подтвердил мои собственные мысли.

— Нет, — мотнув головой, откликнулся ректор. — Я не самоубийца. Когда принц придет в себя, сам все сообщит. Эвика, расскажи, как выглядел нападавший.

Я попыталась максимально подробно описать ситуацию. Реймонд слушал внимательно, задавая короткие уточняющие вопросы. Он что-то прикидывал в голове, и мне даже казалось, будто он знает нападавшего. Отойдя к окну, он пообещал:

— Больше подобного не повторится. Я усилю защиту на академии. Мне жаль, что так получилось. Я был недостаточно осмотрителен.

— В этом не было вашей вины…

— Эвика, — Реймонд подошел и подался вперед, осторожно притянув меня к себе. Проведя пальцем по моей скуле, он спустился к подбородку. Его взгляд медленно скользил по моему лицу, будто хотел спрятать мои черты в самые глубины памяти. — Это моя вина как ректора академии. Я обещал вам лучшую охрану, не справился и чуть не потерял тебя. — Коснулся лбом моего лба и выдохнул аромат раскаленного песка мне в губы. — Мне еще никогда в жизни не было так страшно, Эви. Никогда в жизни я не боялся потерять кого-то так сильно, как тебя. Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы уберечь тебя. Я найду убийц и того, кто помог им проникнуть в академию. Ты будешь в безопасности.

Я не знала, как реагировать на неожиданную ласку и прожигающие до костей слова. Хотелась податься вперед и поцеловать его, несмотря ни на что. Глупо отрицать, нас с Реймондом Эйр Ханом тянет друг к другу и это притяжение почти невозможно побороть. Реймонд подался вперед и едва не прикоснулся губами к моим, когда дверь распахнулась.

— Кхм, магистр, — кашлянул целитель и смущенно отвел взгляд. Ректор отстранился. — Я бы хотел еще раз осмотреть студентку Азнавер и приготовить ей целебный отвар.

— Разумеется. Делайте все, что посчитаете нужным. Я вынужден откланяться. — Развернувшись, сказал уже мне: — Выздоравливайте, Эвика.

Дверь за ним тихо закрылась. Я вздохнула и послушно легла на подушки, приготовившись к повторному осмотру. Надеюсь, целитель не решит проверить мой сердечный ритм, потому что сейчас он слишком быстр для нормального человека.

Глава 13

На следующее утро в наши покои ворвался ураган под именем Тассилия Фавер. Девушка влетела в спальню без стука, вот только застала там не того, к кому так стремилась.

— Ди, я только что узна… — оборвала фразу на полуслове, увидев меня, мирно лежащую на покрывале в обнимку с хрулем. Тот навострил уши и заработал пятачком, ловя запах новой гостьи.

— Он сейчас в моей спальне. Его вчера погрузили в лечебный магический сон. Еще не просыпался, — ответила спокойно и почему-то добавила: — Не желаешь чаю?

Вбитые в мою голову правила придворного гостеприимства дали о себе знать совершенно не вовремя. К счастью, на ближайшие пару дней нас с Дитрихом освободили от занятий и, если говорить честно, посадили под домашний арест. Поэтому еду нам отправляли через портал по звонку маленького золотого колокольчика в гостиной, иначе ума не приложу, где бы я раздобыла чай в академии.

— С удовольствием, а лучше успокоительный сбор, — Тассилия красноречиво посмотрела на свои дрожащие руки. — Расскажешь подробнее, что произошло? Я из дяди вытащила только скупое: покушение, тяжело ранен, но жизнь вне опасности.

— Пойдем, поговорим в гостиной.

Мисс Фавер нервно теребила черные как ночь, кудри и ловила каждое мое слово. Разумеется о своих травмах, что за ночь почти затянулись и о том, кто Дитрих на самом деле, я умолчала. Рассказала лишь о странном незнакомце с кинжалами, лица которого не разглядела.

— Но как это возможно? — всплеснула руками племянница ректора. — Академия Алых песков одно из самых защищенных мест в мире. Проникнуть сюда без посторонней помощи не могут даже пустынные разбойники, а они сильнейшие наемные убийцы.

— Твой дядя считает, что в академии предатель.

Едва вспомнила о магистре, как рука сама потянулась к кулону. Коснулась пальцами теплого стекла и не сразу заметила, как вытянулось лицо Тассилии.

— Это же… — Девушка не договорила и хитро улыбнулась. — Эвика, скажу тебе по-дружески: ты невероятна! Что ты сделала с моим циничным и хладнокровным дядюшкой, раз он отдал тебе семейную реликвию?

Я как раз сделала глоток чая с ароматом лесных ягод и едва не поперхнулась, только многолетние тренировки светскими беседами помогли не потерять лицо. Тассилия может сколько угодно считать меня подругой, но мы не так близки, чтобы плевать чаем в лицо. Да, разгребать верблюжьи загоны — это одно, а чай — святое.

— Я не знаю, — только и смогла ответить.

Семейные артефакты в нашем мире редки и почти священны. Каждый из них обладает особыми свойствами, о которых владельцы предпочитают не распространяться. Тайна таких артефактов хранится только внутри семьи, а уж речи о том, чтобы передать такую вещь в руки постороннего и быть не может. Это даже не предложение руки и сердца сделать, а сразу принять в семью без обрядов и клятв.

— Если хочешь, — схватилась за цепочку, — могу вернуть его тебе. Это слишком ценный подарок. Я не знала.

Предложение далось мне тяжело. С вещью, подаренной Реймондом, расставаться не хотелось даже под смертельным заклятием! Едва не вернула свои слова обратно, как Тассилия меня успокоила:

— Реймонд — глава рода. Он имеет право распоряжаться артефактом так, как считает нужным. Но, — понизила голос до шепота, — когда ты разорвешь помолвку с Ди ради моего дяди, я должна узнать об этом первой.

— Зачем? — растерялась и не сразу сообразила, на что намекает Тассилия. — У вас что, все так серьезно?!

— Я его люблю! — открыто и прямо заявила девушка.

Вот это характер! Я бы так не смогла, дурное придворное воспитание приучило вечно ходить вокруг да около, говорить нелепыми намеками. А с магистром Эйр Ханом все получалось и того хуже, почти на грани приличий, но никогда прямо.

— Надеюсь, вы обо мне говорите, — раздалось хрипло из дверей моей комнаты.

Мы одновременно обернулись и увидели бледного как смерть Дитриха. Он опирался на косяк, едва заметно хмурясь от боли. Целитель предупреждал, что яд будет выводиться несколько дней и это процесс будет очень болезненным и неприятным.

— Ты что здесь делаешь? А ну обратно в постель! — сказали мы с Тассилией хором и переглянулись.

— Спелись у меня за спиной, да? — попытался рассмеяться Ди, но лишь снова поморщился.

— Ничего мы не спелись! — возмутилась я.

А вот мисс Фавер ждать не стала, подлетела к Дитриху и, схватив его за края небрежно накинутой рубашки, начала целовать.

— Кхм, кхм, — я попыталась привлечь к себе внимание, но получилось это лишь у хруля, который особым тактом не отличался и изо всех сил вцепился в юбку Тассилии.

Поцелуй прервался, а мой питомец едва успел увернуться от остренького каблучка девушки. Вот же!

— Я прощен? — поинтересовался расплывшийся в улыбке принц.

— Нет, но лучше прибью тебя сама! — заявила Фавер.

— В очередь, Тассилия, в очередь, — устало выдохнула и почесала обиженного хруля за ухом.

С этого дня в апартаментах мы, кажется, жили втроем. Девушка ни на шаг не отходила от Дитриха, приносила ему в спальню обед, читала вместе с ним книги и постоянно жгла какие-то целебные травы, которыми пропахла вся комната пока еще моего жениха. Я наблюдала за ними со спокойным снисхождением и легким страхом за Тассилию.

Она искренне любит его, а вот принц? Не удивлюсь, если через неделю он бросит ее и закрутит роман с кем-то еще. А если нет, то что скажут его родители? Я не знаю, есть ли у Тассилии хоть какой-то титул, чтобы претендовать на мое место, а в мире монархов — это важно. Меня в свое время приняли с трудом, но заслуги моей семьи перед королевством сделали свое дело. Да и что будет, если они поженятся? Я буду жить за соседней стенкой? Одна или со своим мужем? Как все нелепо! Чем закончится эта история любви? Ума не приложу.

Моя же история замерла на середине. Несколько дней от магистра Эйр Хана не было ни слуху, ни духу. От нового падения шкафа меня удерживало несколько вещей: талисман на шее и понимание, что ректору сейчас не до меня. Он должен во всем разобраться, иначе может лишиться головы.

Тассилия, хоть я ее и не просила, регулярно докладывала о том, что делает её дядя. Он дважды куда-то уезжал, потом возвращался и допрашивал преподавателей и охранников, досталось даже некоторым студентам. Как говорится, магистр Эйр Хан рыл носом землю, чтобы во всем разобраться. И почему-то мне казалось, что причина была далеко не в страхе перед Орманской империей. Реймонд Эйр Хан хотел защитить меня.

Его племянница на поверку оказалась не такой уж зловредной. Обычная девушка, вот только очень одинокая. Её мать погибла много лет назад, а дядя не уделял достаточно времени, занимаясь делами академии. Про отца мисс Фавер тактично умалчивала, а у меня не было желания чинить допрос. Но чем ближе я узнавала Тассилию, тем чаще думала о том, что рано или поздно её сердце будет разбито и это меня безумно огрочит.

Три дня спустя, когда Дитрих перестал картинно возлежать на кровати и в наглую пользоваться своим положением раненого воина, мы сидели в гостиной и завтракали. Тассилия отправилась на занятия, ведь её от них никто не освобождал. И я не выдержала:

— Ди, я хочу с тобой поговорить. Возможно, это не мое дело, но…

— Про мою сладкую Тасси? — догадался принц.

— Не знаю на счет сладости, но ты же понимаешь, что эти отношения обречены? Да, пусть я не поклонница Тассилии Фавер и её характера, но она искренна с тобой. У неё тяжелая судьба, она заслуживает любви, уважения и понимания.

— Так мне что, жалко? Люблю, уважаю, понимаю.

Дитрих подкинул в воздух орешек в сахаре и ловко поймал ртом.

— А через пару дней будешь любить, уважать и понимать другую. Ты ведь редкостный бабник, Ди. Она не заслуживает такого. Она искренне любит тебя и, думаю, рассчитывает на брак.

Принц внезапно стал серьезным и отставил чашку в сторону. Столько лет знакомы, а я никак не привыкну к тому, что разгон от разгильдяя до будущего короля у него две песчинки в часах ректора Эйр Хана.

— Брак? Смеешься?

— Я серьезно. Что если мы не сможем разорвать проклятье и нам придется пожениться? Как ты будешь выкручиваться?

— Никак, Эви. Я ей ничего не обещал, — пожал плечами принц. — Она знает, что у меня есть невеста.

“Невеста, которая любит другого,” — мысленно поправила я, но вслух сказала иное:

— И знает, что для нас это брак по-расчету. Ты не рассказал ей о своем королевском происхождении? Даже если мы победим проклятье, вы вряд ли сможете быть вместе.

— Тассилия — милая девочка, но я не готов на ней жениться, Эви.

Упал поднос, звон фарфора разрушил тишину комнаты, повисшую на несколько секунд, тянущихся как вечность. Мисс Фавер застыла в дверях.

— Ты… — зло выдохнула она, глядя на Дитриха. В больших глазах застыли слезы. — Ты!.. Я ради тебя, — запнулась, — с занятий сбежала, а ты!..

Сказать она явно хотела нечто другое, но передумала. Впервые мне было настолько жаль девушку, надежды которой не оправдал принц. Тасси чем-то отличалась от остальных, вероятно, прожигающей искренностью, и меня это в ней подкупало.

— Хрулевая ситуация, — выдал Дитрих. На его лице промелькнула странная задумчивость, но он и с места не тронулся, когда Тассилия выбежала из наших апартаментов.

— Ну ты и гад, — выдохнула я и вышла в коридор следом за девушкой, надеясь, что она не убежала слишком далеко.

Невидимые нити проклятья натянулись, но их хватило, чтобы зайти за поворот и увидеть сидящую на полу девушку. Она спрятала лицо в ладони, плечи подрагивали.

— Не плачь, он того не стоит, Тасси, — впервые назвала её сокращенным именем. Села на пол рядом, забыв о приличиях.

— В том-то и дело, что стоит, — выдохнула девушка и подтянула колени к груди. Юбка форменного платья некрасиво подсобралась, но кого это сейчас волновало?

— Я знаю его дольше, чем ты. Забудь про Ди, уверена, ты встретишь достойного парня, который не будет вытирать об тебя ноги.

— Нет. Знаешь, я с первого взгляда поняла, что он тот самый, несмотря ни на что. Меня передергивает от одной мысли, что ко мне прикоснется кто-то другой. Чужой.

— Ты просто влюблена, это пройдет.

Уж кто-кто, а я знала, о чем говорила, ведь пережила влюбленность в Дитриха Орманского несколько лет назад и всерьез завидовала племяннице ректора, ведь она могла просто так выбросить его из жизни, а я — нет. Хотя, наверное, и не смогу вычеркнуть его из жизни, даже если проклятие снимут. После стольких лет мы навсегда останемся кем-то вроде брата и сестры, но не более того.

— Не пройдет. Наш народ, рожденный в Алой пустыне, имеет одну особенность. Если мы любим по-настоящему, то это навсегда. Моя мать влюбилась в отца с первого взгляда, им пытались помешать, но они преодолели все препятствия. Представляешь, ради неё отец выстроил замок, в кирпичи для которого ремесленники замешали алый песок. А дядя… он, кажется, влюбился в тебя и тоже ни перед чем не остановится.

Сердце забилось сильнее. Разве это правда? Разве внешне холодный ректор мог влюбиться в меня настолько сильно? Да, его поцелуй был полон огня и страсти, но так сложно поверить в серьезность его чувств. Ведь он ни сказал о них ни слова, только родовой амулет холодил грудь, намекая…

— Тасси, ты преувеличиваешь, — сказала я, хотя самой отчаянно хотелось ей верить. — Если хочешь, пойдем ко мне и поговорим спокойно. Ди, скорее всего, уже сбежал в комнату.

Ответить она не успела, из-за поворота извилистого коридора появился неожиданный гость.

— Вы устроили клуб сидящих на полу? — улыбнулся Арко Молович. Не дождавшись ответа, он уселся рядом с нами, достал из кармана кремовый платок и протянул Тассилии, что продолжала хлюпать носом.

— Что ты здесь делаешь? — наконец, очнулась я.

— Пришел к вам с Дитрихом. Ректор Эйр Хан просил не оставлять вас вдвоем и навестить как можно скорее. Сейчас выдалась такая возможность. Меня временно освободили от фехтования, ведь мой спарринг-партнер лежит в покоях с раной.

— Что ж, тогда нам стоит вернуться в гостиную, — я поднялась с пола, отряхнула подол и глянула на Тассилию, что не спешила ко мне присоединяться.

— Я не пойду. Прости, Эвика. Мне нужно побыть одной и успеть на следующую пару.

Племянница ректора покинула коридор так быстро, что я только и успела, что крикнуть вслед:

— Приходи после занятий, поговорим!

С этого дня я стала замечать много странного в нашей жизни. Тассилия все-таки пришла вечером с бутылкой вина и через пару бокалов мы стали если не подругами, то близкими приятельницами точно. Наша дружба против Дитриха, и просто так крепла с каждым днем. Моего жениха она принципиально игнорировала, а я, решив устроить ему взбучку, получила холодный ответ: “Эви, ты знаешь, сколько у меня было женщин. Каждая из них говорила мне эти слова, клялась в вечной любви. Вот только стоило нам расстаться, как тут же находился новый ухажер и слышал то же самое. Я дорожу твоей дружбой и даже немного ненавистью, но ничья любовь мне не нужна. Она слишком мало стоит”.

После этих слов захотелось отвесить Дитриху подзатыльник, а потом обнять. Столько в них было глупости и боли. Меж тем принц с каждым днем становился все более замкнутым и хмурым, его не развлекали даже многочисленные поклонницы, которых мы с Тассилией перестали отпугивать. Вместо вздорных девиц Дитрих стал много времени проводить с Арко. Пару раз я участвовала в их разговорах, но сдалась, запутавшись в хитросплетениях военной стратегии, которая так увлекла парней, что они и думать забыли о леди рядом с ними. Они обсуждали все великие битвы, просчеты и достоинства военачальников, вооружение и модернизацию. Я не верила своим глазам, но кажется, у Дитриха Орманского впервые на моей памяти появился друг, единомышленник и достойный соперник.

В общем, жизнь потекла своим чередом.

За два дня до бала-маскарада, Реймонд Эйр Хан пригласил нас с Дитрихом в свой кабинет. К своему стыду, я целых полчаса выбирала платье (отказалась от форменного и пожалела, что большую часть нарядов отправила обратно в столицу), укладывала волосы и даже выпила немного успокоительной настойки. Внутри всё пело, предвкушая встречу. Вероятно, всему виной то, что Тассилия каждый день убеждала меня в том, что магистр влюблен. А я? Мне впервые хотелось быть для кого-то по-настоящему красивой, чувствовать, как жадный зеленый взгляд скользит по плечам и обтянутому атласом изгибу талии.

— Ничего себе! — Дитрих смерил меня восхищенным взглядом, но тут же нахмурился. — Ты для Эйр Хана так вырядилась?

— Не твое дело, — покусала губы, чтобы они казались полнее и улыбнулась. — Для кого хочу, для того и наряжаюсь.

— Ты же понимаешь, что он не лучше меня. Шанталь вылетела из его постели сразу, как только на горизонте появилась ты. Думаешь, что задержишься на её месте? Считаешь, что Реймонд Эйр Хан церемонится с женщинами? Решил отдать тебе руку, сердце и половину академии в придачу? Он опытный мужчина. Думаешь, ты первая невинная студентка, что мечтает о ректоре? Он использует тебя и выбросит.

Эту отповедь я слушала уже по десятому кругу, поэтому слова не задели. Кому попало не отдают родовой артефакт, его не отдают женщине, которую хотят выбросить из жизни. Это Тассилия смогла уложить мне в голову.

— Он лучше, чем ты думаешь, Дитрих. В этом я уверена!

Кабинет ректора встретил нас полумраком и прохладой. Первое, что бросилось в глаза — песочные часы. Я в ужасе смотрела на стекла, покрытые паутиной трещин. Они разрушаются? Захотелось подойти к ним и прикоснуться рукой, успокоить, как будто загадочный артефакт был живым и мучился от боли.

— Студентка Азнавер, вы обратите на меня внимание или так и будете стоять? — вывел меня из раздумий недовольный голос, по которому я так скучала.

— Простите, ректор. Задумалась, — послушно опустилась во второе свободное кресло. Первое занял Дитрих.

Реймонд Эйр Хан ввел нас в курс расследования, которое пока не увенчалось успехом. Удалось подтвердить причастность пустынных разбойников, но какой это был клан и кто заказчик — вызнать не удалось. По результатам расследования было уволено несколько охранников, что принимали взятки от студентов и преподавателей. Каждый из них стал звеном цепочки, при помощи которой нападавший проник в замок. Кто-то снял заклятие, кто-то открыл потайные двери “родственнику одного из студентов”. Но заказчика назвать не смог никто, а лицо убийцы было надежно скрыто под капюшоном.

— Это все? — Дитрих сидел мрачнее тучи.

— Да. Пока это всё, что могу доложить вашему отцу. Знаю, этого мало.

Принц нахмурился еще сильнее и посмотрел почему-то на меня, поймав мой обеспокоенный взгляд. Да, я переживала за Реймонда Эйр Хана. Что с ним будет, если результаты расследования не удовлетворят королевскую чету?

— Не нужно ему докладывать, — парень вернул долгий взгляд ректору. — Разберемся сами. Будем считать, что покушения не было.

Я готова была броситься на шею Дитриху и расцеловать, забыв о наших сложных отношениях.

— Вы уверены, принц? Это серьезное решение.

— А я по-вашему не способен принимать серьезные решения? — жених выгнул бровь и усмехнулся.

— Это ваше право, Дитрих.

— Именно. Я и моя невеста не имеем претензий к Академии Алых песков и желаем остаться здесь для дальнейшего обучения под вашим руководством. На этом всё?

Дитрих поднялся с кресла. Я невольно залюбовалась им: ровная осанка, вздернутый подбородок и удивительная решимость в глазах. Он знает, что делает, и отдает себе отчет в последствиях. Такой Ди мне даже нравился, жаль, видела я его редко.

— Всё. Можете быть свободны.

Я приросла к креслу, глядя в глубокие изумрудные глаза. Всё? Я могу идти? Всего пять минут и никакой просьбы задержаться? Только спокойное “можете быть свободны” болезненным ударом по самолюбию.

— Эвика, ты идешь? — Дитрих обернулся, уже стоя в дверях.

— Да, иду.

Наши с ректором взгляды на секунду пересеклись. Эйр Хан смотрел пристально и задумчиво, я не увидела в его глазах страсти, тоски или что там должно быть? Кажется, я вызывала в нем не бурю эмоций, а глубокую задумчивость.

Треск стекла заставил вздрогнуть всех троих. Прямо на глазах по нижней чаше часов прошла еще одна широкая трещина. Да что происходит?

Я должна была спросить, но вместо этого молча вышла из кабинета. Вот только еще долго чувствовала дрожь от пристального взгляда зеленых глаз на плечах и обтянутом изумрудно-зеленым атласом изгибе талии.

* * *

В день бала на пороге комнаты меня ждала объемная коробка с красным бантом. Я озадаченно покосилась на странный подарок, но не решилась прикоснуться. После нападения никак не могла отделаться от легкой мании преследования и страха перед незнакомыми вещами, а коробка как ни крути, выглядела подозрительно.

— Ди, это не от тебя? — постучала в комнату принца. Оттуда выглянули двое. Дитрих и Арко опять о чем-то говорили за закрытыми дверями.

— Нет. Что это? — он тоже не стал прикасаться.

— Думаю, необходимо сообщить об этом ректору. В коробке может быть все, что угодно: от ядовитых змей и проклятья до простого подарка от тайного поклонника.

Надежд я не питала. Вряд ли Реймонд Эйр Хан решил прислать мне подарок столь романтичным способом. Но где-то в глубине души надежда все же теплилась.

— Сначала сам проверю, — закончил мысль Арко и сделал знакомый пасс руками. — Эви, дернешь хаос?

— Конечно, — перешла на магическое зрение и подхватила первую алую нить. Как же я соскучилась по этому чувству, до дрожи в руках и тепла по телу!

Арко был сильным магом, но не таким, как Дитрих и тем более как магистр Эйр Хан. Хаос послушался меня без лишних усилий. Всего пара минут и парень выдал заключение:

— Никаких магических проклятий я не нашел. Но стоит все же показать ректору.

— С ума сошли? — в гостиную, как всегда без стука, вошла Тасси. Она демонстративно прошествовала мимо Дитриха, подошла к коробке и без страха открыла. — Это маскарадный костюм. Наше знакомство началось не так, как мне бы хотелось. Я была к тебе несправедлива, Эви, — она глянула на меня с улыбкой, — и хочу загладить вину. Примешь этот подарок?

Я лишилась дара речи, глядя на струящийся золотой фатин, украшенный алыми блестками (или это не блестки?!). Безумно дорогая для нашей страны ткань, её производят в восточном королевстве Фавор, только его жители владеют секретными технологиями производства и продают свои товары по баснословной цене. Даже в моем гардеробе платьев с фатином было не более трех, его же планировали закупить для королевского свадебного платья.

— Это слишком дорого. Ты так сильно не нагрешила! — улыбнулась я Тасси.

— Ничего подобного, я знаю мастера, который продает мне все за полцены. Немного растрясла дядюшкин счет. В конце концов, он ведет себя по отношению к тебе как редкостный гад. Хоть бы один визит нанес!

— Тасси! — всплеснула руками и глянула на Арко.

Если Ди был в курсе наших непростых отношений с ректором, то Моловичу об этом знать не стоило. Парень лишь улыбнулся и накрыл рот тыльной стороной ладони — известный жест-обещание хранить тайну.

Коснулась губ пальцем и сделала вид, что передаю на нем свой поцелуй — закрепление обещания. Совершенно детская игра в исполнении Арко выглядела сейчас как таинственный обряд.

— Идем, примерим! — не выдержала Тассилия и утянула меня в комнату, прихватив с собой и коробку с нарядом. — А вы всё увидите на балу! Даже не буду гадать, в чьих образах вы предстанете — змеелюды. Все парни так наряжаются!

Подготовка к балу затянулась до самого вечера и вот, когда первые звезды показались на темном небосклоне Алой пустыни, я крутилась перед зеркалом и без шуток нервничала.

— Тасси, наряд великолепен, — заверила я девушку и в очередной раз пыталась отказаться от костюма: — Он слишком откровенный. Я как конфета, с которой срочно нужно сорвать обертку.

— Не говори глупостей. Это традиционный костюм женщин королевства Фавор, самая приличная его версия — и я выбрала его только потому, что твои шрамы не стоит демонстрировать всем. Иначе подарила бы наряд по откровеннее, тебе есть что показать.

Я еще раз покрутилась у зеркала. Алые шаровары с широким поясом подчеркивали крутые бедра, на изящных лодыжках невероятно смотрелись золотые сандалии из тонких веревочек, украшенных камнями, что при каждом шаге переливались всеми цветами радуги. Но меня больше всего смущал верх. Короткий плотный лиф приподнимал и без того внушительную грудь, которая приковывала даже мой исключительно женский взгляд. Никто из гостей-мужчин праздника сегодня точно не запомнит цвет моих глаз. К счастью, этот вызов приличному обществу прикрывала верхняя блуза из полупрозрачного золотого фатина, того самого, что я разглядела первым, когда Тасси открыла коробку. Блестящие алые камешки, как песчинки из пустыни, складывались в витиеватый узор, прикрывающий мои шрамы и большую часть живота. Но все равно это выглядело слишком откровенным для бала. Не пристало невесте принца носить такое.

— Тасси, прости, я не могу, — покрутила в руках плотную алую маску. — Это слишком.

— Всё ты можешь! — Фавер выхватила её и приложив к моему лицу, принялась вплетать тесемки в объемную косу и закреплять весь этот кошмар шпильками. — Это ночь духов Алой пустыни. Сегодня можно все. Тем более, ты в маске, нас никто не узнает.

Где-то далеко, в глубине души горело желание, чтобы Реймонд Эйр Хан увидел меня такой. Увидел и больше никогда не смотрел так отстраненно. Никогда не смотрел ни на кого, кроме меня.

— Мой дядя будет в восторге! — Тассилия знала, на что давить.

— Ладно. Но если я буду выглядеть глупо, то сразу уйду переодеваться!

— Лично тебя провожу! — кивнула девушка, закрепляя мою прическу последней шпилькой.

Сама же Тассилия меня удивила. Она тоже выбрала костюм змеелюда. Черная ткань, стилизованная под чешуйки, обхватывала её стройное тело как вторая кожа, подчеркивая и без того соблазнительные изгибы. Это меня успокоило. Мужские фантазии сегодня разбужу не только я.

— Почему ты выбрала этот костюм? Сама говорила, что образ змеелюдов обычно предпочитают парни.

— Потому что есть одна традиция. Если на бал, посвященный духам Алой пустыни, приходят несколько людей в костюмах одной расы, они обязаны танцевать друг с другом весь вечер. Я сегодня перетанцую со всей академией!

— Надеешься, что он будет ревновать? — догадалась без лишних намеков.

— Не знаю. Но ты можешь не беспокоиться о себе, костюмы королевства Фавор редко выбирают — слишком дорого. Будешь свободна весь вечер и никаких обязательств.

В этом я искренне сомневалась. На мои прелести точно сбежится добрая половина недо-змеелюдов, а Дитрих будет кружить вокруг и скрипеть зубами. Обычно в такие моменты он забывает о других женщинах и охраняет меня, как очень-очень злой пес.

Выйдя в гостиную, мы поняли, почему парни предпочитают именно костюмы змеелюдов. Кожаные штаны с низкой посадкой смотрелись на теле Дитриха превосходно. Верх же не был скрыт одеждой, позволяя нам с Тассилией оценить идеальное тело принца, на которое при помощи магии второй кожей были нанесены серебряные чешуйки. Венчала все это великолепие серебряная маска и зачесанные назад светлые волосы.

Я ткнула Тасси под бок, приводя в чувство и не сразу обратила внимание, что впервые принц пристально смотрит не на меня, а на мою новоявленную подругу. Буквально пожирает глазами каждый изгиб тела и недовольно поджимает губы, но тут же берет себя в руки:

— Леди, позвольте сопроводить вас на бал, — галантно кивнул и протянул нам руки.

Так мы и вошли в парадный зал академии: я и два змеелюда, не сводящих друг с друга голодных глаз. Интересно, а у них после спаривания самка самца не убивает? Думаю, Тассилия с удовольствием вжилась бы в такую роль.

Вот только все мои веселые мысли испарились, стоило пройти в глубину зала. Действительно, представителей королевства Фавор среди гостей не было. До тех пор, пока на возвышение в дальнем конце зала не поднялся ректор Эйр Хан, чтобы открыть бал. Широкий пояс шароваров облегал идеальный тренированный торс, а золотой жилет, расшитый алыми камнями, не скрывал грудь и сильную шею, по коже которой до боли хотелось провести кончиками пальцев. На него смотрели плотоядно почти все девушки в зале, но хуже всего было не это. Наши костюмы, судя по цветам, были парными.

— Я тебя убью! — зло глянула на подругу.

— Потом поблагодаришь. Ночь духов Алой пустыни — священна, никто не может нарушить традиции, даже магистр.

— Ты сумасшедшая! Он убьет сначала меня, а потом тебя!

— Пусть только попробует, — довольно улыбнулась Тассилия и выдала: — Ну законспектируем пару глав святой Иванны, не умрем.

От грядущих перспектив бросило в жар. Вздохнула и вновь посмотрела на возвышение. Ректор закончил речь и под первые звуки музыки медленно спускался в зал. Реймонд Эйр Хан мгновенно нашел меня взглядом и, судя по искрам в зеленых глазах, конспектировать я буду монашку Мануэль. Возможно, перемежая теорию с практикой.

Мамочки. Дитрих, забери меня обратно!

Но принц вцепился в руку Тассили и дернул её в толпу раньше, чем я успела его остановить.

— Вас опять нужно спасать, студентка Азнавер? — голос магистра проник под кожу и огнем растекся по венам.

Очень нужно спасать. От вас! Но ответить я не успела, меня подхватили под локоть и через мгновение мы смешались с танцующими парами. Не знаю как, но ректор встроился в поток аккурат рядом с Дитрихом и Тассилией.

— Кажется, — горячий шепот обжег ухо, — у вас только что появился шанс реабилитироваться за наш первый танец, Эвика.

Моё имя слетело с его губ огненной искрой и разожгло пламя. От его жара мои щеки заалели, а на лице застыла сумасшедшая улыбка. Улыбаться всегда? Это мой случай. Я не слышала музыку, не знала, что делают мои ноги и каким чудом я до сих пор не отдавила ректору любимую мозоль. Ладонь мужчины скользила по спине, обжигая кожу сквозь невесомый фатин, голова закружилась и виной тому был не стремительный темп вальса.

Я хотела ответить, но все слова вылетели из головы, будто там только что пролетела песчаная буря, она смела все следы обид за холодность и отстраненность.

— У вас прекрасный вкус, леди Азнавер. Особенно, это касается аксессуаров.

Намек на подвеску с алым песком, что так прекрасно сочеталась с костюмом, я уловила мгновенно.

— Это подарок от одного человека. Сама не знаю, почему ношу его, ведь он так меня обидел, — прошептала, но мужчина услышал.

— Чем же? — Его дыхание коснулось шеи, и я на секунду потеряла своё.

— Безразличием.

Музыка закончилась. Мы замерли, тяжело дыша и не в силах надышаться друг другом.

— Через пять минут на балконе, леди Азнавер, — ректор проводил меня к столикам с едой и, не оглядываясь, скрылся в толпе.

На балкон вели высокие стеклянные двери, от гостей праздника их скрывали тяжелые светлые шторы с алым орнаментом по бокам. Думаю, через пару часов там будет не протолкнуться от образовавшихся парочек, но пока все веселятся в зале.

Только я сделала шаг в сторону балкона, как моей руки осторожно коснулись:

— Леди, позвольте вас пригласить.

Тассилия ошиблась, не все мужчины академии нарядились в змеелюдов. Передо мной стоял крепкий парень в высоких сапогах из черной вываренной кожи и брюках из плотной ткани. Широкие плечи скрывала песочного цвета рубашка с завязками под горлом. В глаза бросился кинжал, закрепленный на поясе, в его рукоятке поблескивал знакомый до боли алый камень. Лицо незнакомца скрывала белая маска. Пустынный разбойник!

Я отпрянула и едва не закричала, когда парень, посмеиваясь, снял маску.

— Прости, Эвика, — на лице Арко Моловича я впервые видела искреннее веселье. — Мне и в голову не могло прийти, что ты испугаешься.

— Наверное, потому что тебя не пытались убить точно таким же кинжалом, — красноречиво глянула на оружие.

— Не переживайте, леди, этот не кусается. Так что насчет танца?

Еще раз посмотрела в сторону балкона. Магистр будет меня ждать, и если пойду танцевать, то не успею вовремя. А с другой стороны, почему я должна бежать к нему по первому зову? Я же не комнатная собачка!

— С удовольствием, благородный разбойник, — присела в коротком реверансе и протянула руку.

С Арко было легко: он держался подчеркнуто вежливо, не приближался и не пытался ничего шептать на ухо. Моё сердце не сбивалось с ритма. Фигуры сложного орманского танца давались мне без труда. Дитрих заметил нас и держался поблизости, его партнершей, к моему изумлению, до сих пор была Тассилия. Он захватил её в плен и не отпускает? Стоит ли мне спасать подругу или порадоваться за неё?

Танцуя третий танец с Арко, я подумала, что пора бы прогуляться на балкон. Я не мстительная стерва, как сказал бы Дитрих, а просто немного обиженная женщина.

Но едва закончился быстрый фаворский вальс, как рядом со мной будто из неоткуда возник ректор Эйр Хан. Маска не скрывала зло поджатые губы и гуляющие желваки.

— Молодой человек, могу я похитить вашу партнершу? — процедил он, красноречиво сверкая глазами на Арко.

— Разумеется. С моей стороны будет нечестно лишать вас возможности танцевать со столь прекрасной леди. Вы не против, удивительная незнакомка?

Не смогла сдержать веселую улыбку. Эта игра мне нравилась, а вот злой ректор Эйр Хан не очень. Но настоящая леди не будет умолять мужчину о еще одном танце, так не принято.

— Разумеется. Благодарю вас за приятную компанию, благородный разбойник, — сделала глубокий реверанс, выражая свое почтение.

В следующую секунду меня подхватили под локоть и чуть быстрее, чем требовали правила этикета, повели в сторону балкона. Под защитным куполом, что спасал замок от гнева и жара Алой пустыни, всегда поддерживали комфортную температуру, но когда мы с ректором оказались один на один под звездным небом, мне вдруг стало прохладно. Да что же такое? Почему рядом с ним меня бросает то в жар, то в холод?

— Леди Азнавер, — Реймонд снял маску и небрежно положил на широкий парапет балкона. — Кажется, мы договаривались.

— Мы не договаривались, магистр. Вы пригласили, но я не обещала, что приду, — отступила на шаг и улыбнулась. — Все-таки, один на один с мужчиной. Такой риск для моей репутации.

— Не играй со мной, — Реймонд прищурил зеленые глаза, в которых больше не было безразличия. О нет, там бушевало пламя, способной растопить все ледники севера.

Один шаг, как два моих. Я прижата к парапету и вынуждена чуть отклониться назад, чтобы видеть лицо мужчины. Слишком близко для ректора и студентки, слишком близко для мужчины и приличной леди. Слишком далеко для меня.

— Безразличие? — прорычал мужчина, вжимая меня в холодный камень. — О, леди Азнавер, вы ошибаетесь.

Взгляд небрежно скользнул по маске, задержался на губах и утонул в моем декольте. Тряхнула волосами и с вызовом посмотрела на ректора:

— Чем докажете, магистр?

— Свалилась ты на мою голову, рыжее искушение!

Злость в его голосе смешалась с желанием, а губы подтвердили диагноз. Мы оба больны и единственный способ вылечиться — поддаться искушению. Проиграть бой с собой, но выиграть намного больше. Выиграть друг друга, вопреки всем правилам и законам.

Я таяла в его руках, забыв о приличиях. Если кто-то войдет и увидит, что ректор целует студентку и чужую невесту, пусть так и будет. Зарываясь пальцами в отросшие волосы, мягкие как самый изысканный шелк, я раз за разом не давала прервать поцелуй. Не скажу, что магистр сильно сопротивлялся, изучая руками моё тело. Один вдох и наши губы снова находили друг друга. Я обязательно поблагодарю Тассилию за этот костюм. Будь на мне платье из плотной ткани, удовольствие от прикосновений было бы не таким ярким.

Меня посадили на широкие перила, я задела рукой маску и легкий вечерний ветерок подхватил её, унося в сторону сада.

— С ума меня сводишь, Эви, — прошептал магистр. — Я ведь могу называть тебя Эви?

— А я могу называть тебя Рей? — прижалась всем телом, стремясь согреться на углях, оставшихся от огня, что вспыхнул между нами несколько минут назад.

— Только не на лекциях, — мягко улыбнулся Эйр Хан.

— Как скажете, ректор, — обвила его торс ногами. О боги, что я творю?! Это все та книга про Мануэль виновата, не иначе.

— Останься здесь со мной, — нежный, едва уловимый поцелуй. — Иначе я сойду с ума от ревности. Ты в этом костюме слишком желанная добыча для мужчин, слишком соблазнительная, — дорожка поцелуев по чувствительной коже на шее.

— Ревнуешь? — хихикнула и чуть оттолкнула мужчину, который немного увлекся.

— Нет, берегу честь будущей королевы Орманской, — зеленые глаза поймали меня в западню.

— Нужно снять проклятье, тогда королевы Орманской не будет. Я стану свободной.

— Я тоже хочу стать свободным с тобой, — отвел с лица выбившуюся из моей косы прядь и помог спуститься с парапета. Еле устояла на ватных ногах, к счастью, Реймонд успел подхватить за талию.

— А ты не свободен? — чуть отстранилась.

Вот только не говорите мне, что он женат на чопорной праправнучке святой Иванны и у них шестеро детей. Пожалуйста, только не это. Видимо, ужас красноречиво отразился в моих глазах.

— Это не то, о чем ты подумала, — улыбнулся Рей. — Ты открыла мне свои тайны, я взамен открою тебе свою. Я не мастер выражать свои чувства, но пусть это будет доказательством моего серьезного отношения к тебе. Я тоже проклят, Эви. И виновата в этом уже знакомая тебе Лючия.

— Что? — кажется, растрепанная и удивленная я выглядела презабавно, потому что Реймонд тихо рассмеялся, глядя мне в душу.

— Да. Лючия была старой маразматичкой и прокляла весь свой род.

— Почему? — в голове не укладывалось. Чем ее так разозлили собственные потомки?

— Причин не знаю, лишь последствия. Я из народа Эйр. Думаю, ты в курсе, что наш магический потенциал так высок, что мы единственные в мире способны перемещаться в любую точку мира за секунду.

— Я знаю. Твой народ изобрел порталы, которые позволяют нам перемещаться…

— На десять километров, — закончил за меня Эйр Хан. — Для всех это прорыв в магии. Но представители моего народа могут переместиться отсюда в королевство Орман, а через мгновение быть среди бескрайних снежных пустынь. Путешествия у нас в крови, они часть нашей природы, наша душа.

Реймонд отпустил меня и поднял взгляд к бескрайнему звездному небу. В нем было столько тоски, что сердце болезненно сжалось.

— Эйр Ханы были сильнейшим родом. Наша связь с магией уходит корнями далеко в века, мы срослись с ней. Даже Алая пустыня, дикая и своенравная, вынуждена была считаться с нами. Вот только много лет назад Лючия прокляла весь наш род и заперла в этом замке. Мы стали заложниками Алой пустыни и можем перемещаться и жить лишь там, где есть её песок.

В голове сложилось два и два.

— Тассилия рассказывала мне, что ради жены её отец выстроил особенный замок с кирпичами из красного песка. Это для того, чтобы она могла жить с ним там, а не здесь?

— Именно так. Её, как и меня, всегда душила эта клетка. Этот замок. Очень тяжело жить и каждый вечер слушать, как Алая пустыня нашептывает тебе: “Вперед! Иди, тебя ждут неизведанные места! Сделай шаг, что же ты стоишь?”. Она издевается над нами, дразнит и мучает. Мой отец сошел с ума в этом замке и покончил с собой. Я не стал запираться отшельником, а вместо этого открыл академию. Работа помогает не свихнуться.

— А Тассилия? Она тоже привязана к замку?

— Нет. Кровь Фавер в её жилах так сильна, что она утратила способности народа Эйр. Тассилия не может путешествовать, к счастью для себя. А я, к несчастью, могу, но вынужден сидеть здесь и биться о прутья клетки, как загнанная птица.

— Это ужасно, — глаза защипало от слез.

Может, глупо, но я понимала Реймонда, как никто. Я тоже всю жизнь сидела на цепи, но привязали меня не к Алой пустыне, а к Дитриху Орманскому. У меня не было детства. Когда другие девочки играли в куклы, устраивали чаепития и делились секретами, я вынуждена была учиться, ведь будущая королева должна быть умна и добродетельна. Всё время приходилось проводить рядом с Дитрихом, чтобы случайно не выдать нашу тайну. У меня не было ни кукол, ни подруг, ни веселых игр в прятки и догонялки. У меня не было своей жизни, я проживала жизнь Дитриха Орманского вместе с ним, как ненужная часть его тела.

— Не всё так плохо, — Рей притянул к себе и стер мои слезы губами. — С этим можно жить и работать. И я не теряю надежды избавиться от этого проклятья, так же как и вы с Дитрихом хотите избавиться от своего.

— Удалось что-то найти? Есть шанс?

— Увы. Как я и говорил, Лючия не любила писать о том, как снимать проклятия. Ни одной зацепки. Разве что песочные часы, которые стоят в моем кабинете. В моей семье ходит легенда, что их создала Лючия и сказала: “Время быстротечно. Оно победит магию, но не сможет победить её. Она дорого берет, но много дает взамен. Будешь скуп — проиграешь. Будешь щедр — обретешь свободу.”.

— Бред какой-то.

Я с детства люблю загадки, но тут никакой логики.

— Согласен. Моя сестра считала, что речь идет об Алой пустыне и попыталась с ней договориться. Желая быть услышанной, перенеслась прямо в сердце песчаной бури и… больше её не видели. Я пытался искать, но Алая пустыня не отдает тех, кого забирает.

— Мне жаль твою сестру. Уверена, она была такой же замечательной, как и Тасси. Мы найдем выход, Рей. Снимем оба проклятья и станем свободными.

Обняла его изо всех сил и прижалась лбом к горячему плечу. Вместе мы справимся, обязательно.

Тишину разорвал знакомый треск, и через мгновение открылся портал. Я едва успела отпрыгнуть от Реймонда, как на каменный пол балкона шагнула Шанталь Эйр Фор. Она окинула нас взглядом, от которого захотелось сбежать в покои, укрыться самым теплым пледом и неделю пить только самый горячий в мире чай.

— Извините, что прерываю. Срочное сообщение из столицы Орманского государства. Король Вольфган умирает. Наследника и леди Азнавер просят срочно вернуться в столицу.

Глава 14

Эвика де Азнавер

Новость ударила набатом и оглушила на несколько мгновений. Король Вольфган умирает? Как же так? Всего пару месяцев назад мы видели его живым и полным энергии. Не представляю этого сильного мужчину на смертном одре, ведь совсем недавно он ругал нас с Дитрихом за кнопку, подложенную на стул министру просвещения, и сорванное совещание. Нам с Ди тогда было десять, а кажется, что всё происходило лишь вчера.

Всё слишком быстро и внезапно. А что если нападение на Дитриха и неожиданное печальное известие о короле — события одной цепочки? Вдруг это не болезнь, а заговор?

Я даже пошатнулась, ошеломленная собственной догадкой, но Рей удержал меня, прижав к себе крепче. Мы встретились взглядами. Кажется, у него возникли те же мысли, что и у меня. Если это не цепочка случайных совпадений, а выверенная последовательность действий, то в воздухе невысказанной угрозой висит вопрос: “Кто её запустил?”

Шанталь еще раз мазнула по мне взглядом, но на этот раз я не обратила на него никакого внимания, была слишком растеряна. Женщина протянула Реймонду депешу, украшенную витиеватым гербом Орманского королевства. Он пробежал по ней взглядом и, кивнув своим мыслям, нахмурился.

— Магистр Эйр Фор, идите в зал и найдите Дитриха Орманского. Пусть придет сюда. Сегодня же вечером мы выдвинемся в путь.

— Как прикажете, магистр Эйр Хан. — Шанталь подарила нашей паре долгий взгляд, задержав его на руке ректора, что плотно лежала на моей талии, и вошла в зал.

— Рей, что теперь будет? — горло сжало горечью.

— Не знаю. При самом печальном исходе событий, Дитриху Орманскому придется, наконец, вырасти и взять на себя управление государством. Разумеется, если мы доберемся до столицы живыми.

Он закончил свою пугающую речь и коротко поцеловал в висок, пытаясь меня успокоить. Молодец, сначала напугал до чертиков, а теперь успокаивает или это план такой? В любом случае сработало. В его руках я чувствовала себя уверенно и спокойно. Верила, что он не бросит и поможет, сама не знаю почему.

— Всё будет в порядке, Эви. Я поеду с вами и возьму несколько надежных людей из охраны. Мы справимся.

Я верила ему так отчаянно, что готова была шагнуть следом прямо с этого балкона. Точно знала: подхватит и не позволит упасть.

— П-простите, — к нам заглянул бледный и взъерошенный Пьер Лагро. Судя по тому, что он был без костюма, куратор этой ночью не планировал веселиться. — Срочно! Взлом защит-ты ак-кадемии. Нужна ваша п-помошь! Ст-туденты п-подвергнут-тся оп-пасности! Г-говорят это п-пустынные разб-бойники!

— Да чтоб тебя! — выругался Реймонд и пристально глянул в зал, выискивая взглядом Шанталь и Дитриха. — Я должен остановить бал и заставить всех снять маски, иначе будет беда. Пьер, останьтесь с леди Азнавер. Скоро сюда придут ее жених и магистр Эйр Фор, передайте им, пусть переходят ко мне в кабинет порталом. Доступы есть у Шанталь.

— Х-хорошо, ректор! — Пьер вытянулся по струнке, не иначе как от осознания важности своей миссии. Поправил очки и смущенно мне улыбнулся, как бы извиняясь, что мне придется провести некоторое время в его обществе.

В толпе недалеко от входа мелькнула светлая голова Дитриха, к нему как раз подошла Шанталь и начала быстро что-то говорить. Тассилия стояла рядом с ними и бледнела на глазах.

А ректор все еще медлил, глядя на меня. Он будто вел борьбу в душе, готов был пожертвовать всеми студентами, лишь бы не оставлять меня одну. Куратора он боевой единицей явно не считал.

Не знаю как Эйр Хан, а я не прощу себе, если будут случайные жертвы.

— Иди, — выдохнула и коснулась локтя Реймонда. — Дитрих уже близко, проклятье не сработает. Ты должен обеспечить безопасность студентов, это твой долг.

— Эви, — в его зеленом взгляде я увидела бесконечное чувство вины, восхищение и любовь. — Ты никогда не станешь женой Дитриха Орманского. Тебе никто не причинит зла. Обещаю. Я никогда тебя не отпущу.

Под удивленным взглядом Пьера Лагро ректор академии коснулся моих губ коротким, нежным поцелуем и быстро ушел в зал.

— Не спрашивайте ни о чем, Пьер, пожалуйста, — взмолилась я, глядя в глаза-блюдца за стеклами очков.

— Х-хорошо, леди Азн-навер. Д-давайте от-тойдем в сторону от дв-верей. Вд-друг они уже в зал-ле и ищут в-вас! Нас не дол-лжны в-видеть.

Слова куратора показались мне разумными. Мы отошли чуть в сторону от окон и замерли у каменного парапета. Дитрих, стоит ему выйти на балкон, сразу нас увидит, а вот из зала наши фигуры незаметны.

Я отвернулась и посмотрела на бескрайнее звездное небо. Сегодня мог быть самый романтичный вечер в моей жизни, но почему все закончилось вот так? Или это еще не конец?

Оглушительный свист за моей спиной заставил обернуться.

— Пьер, что вы делаете? — я удивленно уставилась на ухмыляющегося куратора. Впервые на моей памяти Пьер Лагро выглядел уверенным в себе и очень-очень злым.

— Строю свое будущее. Жаль, что ты его не увидишь!

— Что…

Договорить не успела. Мой рот накрыли платком и резко дернули назад. За мгновение до темноты поняла, что лежу на ковре, улетающем в ночь, а руки скованы тяжелыми каменными наручами с кроваво-красными прожилками.

Реймонд Эйр Хан

По пути к выходу столкнулся с Дитрихом Орманским, Шанталь и, как ни странно, своей племянницей. Она вцепилась в руку принца так крепко, что побелели костяшки. Будь у меня больше времени, я непременно бы устроил всем допрос с пристрастием и узнал, какого хруля здесь происходит. Недавно моя племянница официально отказалась от любых притязаний на престол, передав все права младшему брату. Её отец, правитель Фаворского государства, был в ярости. Неужели причиной столь дерзкого поступка стал Дитрих Орманский? Немыслимая глупость!

— Поспешите, Эвика ждет вас на балконе вместе с Пьером Лагро! У нас прорыв периметра!

Я едва не пробежал мимо, но уловил растерянное от Дитриха:

— Ректор, её нет на балконе. Я её не чувствую.

Замер на месте, как вкопанный.

— А где она? — едва сдержался, чтобы не схватить наследника Орманского престола за плечи и хорошенько встряхнуть, забыв о церемониях.

— Я, — голос принца дрогнул, — не знаю. Я её не чувствую, как будто кто-то снял проклятье и обрубил нашу связь.

— Какое… — попыталась задать вопрос Тасси, но я прервал.

— Не сейчас, Тасс! Всё потом!

В голове мгновенно сложилось два и два. Глупо! Как же глупо я попался! Мы с Дитрихом переглянулись и оба, не сговариваясь, побежали к балкону, на ходу расталкивая веселящихся студентов.

Разумеется, на балконе, мы не нашли ни Пьера, ни Эвики. Они оба исчезли, зато в паре метров от пола висел в воздухе конверт без надписи. Стоило к нему подойти, как на бумаге высветились буквы: “Дитриху Орманскому лично в руки”.

Парень потянулся к конверту, но мы с Тассилией, что прибежала следом, остановили его одновременно:

— Не трогай! Это может быть опасно!

— Эви похитили, мой отец при смерти. Может быть еще хуже? — взвился Дитрих.

— Может, если там магическая чума или другое сильное проклятье. Я проверю. Шанталь, — оглянулся и не ошибся. Разрушительница стояла у входа на балкон. — Нужна твоя помощь.

— Всегда к вашим услугам, ректор, — чуть скривила губы в ухмылке.

Она обижена, но я точно знаю, сделает все, как надо. Шанталь Эйр Фор всегда профессионал, несмотря на личную неприязнь. За это я её очень ценил, но полюбить так и не смог. Надеюсь, она простит мне эту ошибку.

Удивительно, но на конверте не было никаких чар, кроме простейшей левитации. Зато магия так и фонила Пьером Лагро. Предателем, на которого никто из нас не мог подумать. Я ведь даже не стал его допрашивать после первого покушения, поскольку он отлучался из академии по личным делам. Теперь понятно, какая тетушка у него заболела.

— Можешь прочесть. Конверт безопасен.

Дитрих взял в руки бумагу и развернул. Несколько секунд вглядывался в рваные строчки.

— Они хотят, чтобы я приехал в столицу и публично отказался от престола. В противном случае Эвика умрет. — Свернув конверт, он прикрыл глаза и невесело усмехнулся. — И я вместе с ней.

— От престола?! — Тассилия прижала ладошку ко рту. — Ты — принц?

— Увы, — кивнул Дитрих. — И вскоре мне предстоит стать королем Орманского королевства. Сменить на этом посту отца, который вот-вот отойдет в мир иной.

Времени на лишние обсуждения не было. Понимание, что с каждой секундой Эвика все дальше от меня причиняло невыносимую физическую боль, которая сплеталась с душевной в тугой узел и затягивалась смертельной петлей на сердце.

— Писать отказ от престола ни в коем случае нельзя. Они вряд ли сдержат обещание и убьют Эви сразу, как только ты выполнишь требование, — задумчиво проговорила Тасси и посмотрела на Дитриха удивительно спокойным, каким-то взрослым взглядом.

— Я её не чувствую, понимаешь? — парень царапал рукой грудь, как будто искал невидимые нити, что связывали их с Эвикой столько лет. — Что если она уже мертва, а я по какой-то причине жив? Почему я не чувствую её?

Ответ на этот вопрос у меня был, но я не спешил его разглашать. Сначала нужно связаться с Ровеном и еще одним человеком, который совершенно точно причастен к похищению.

— Дитрих, понимаю вашу боль и растерянность, но вам придется отправиться в столицу прямо сейчас. Если верить депеше, король отравлен и в любой момент может огласить последнюю волю. Вы должны быть там, ваше высочество.

— Отравлен? — шепотом спросила Тасси и положила руку на плечо принца. — Но кем?

— Еще неизвестно, — ответил вместо меня Дитрих, который, судя по всему, успел ознакомиться с донесением. Парень выпрямился и откинул с лица светлые пряди. В голубых глазах сияла решимость. — Вы правы, ректор. Следует немедленно выдвигаться.

— Я поеду с тобой. — Тасси шагнула к Дитриху и положила ладони на его грудь. — Мы вместе пройдем через всё это. Я буду рядом несмотря ни на что, даже если ты решишь отказаться от престола и станешь чистильщиком загонов!

Я отвел взгляд, почувствовав себя лишним. Не такой уж я и внимательный опекун, раз просмотрел влюбленность своей племянницы. Ожидая, что Дитрих ответит отказом, не стремился вмешиваться в разговор, но принцу удалось меня удивить.

— Спасибо, Тасси. Ты права, мы должны поехать вместе. Хочу успеть представить тебя отцу!

Будь я сейчас здесь больше, чем наполовину, непременно прервал бы разговор и запретил племяннице отправляться в опасное путешествие. Но все мои мысли были в далекой неизвестности. Там, куда унесли моё рыжее сердце.

Поэтому все, что мог сказать, это:

— Хорошо, я выделю лучших охранников для защиты. Будьте осторожны. — Одарил долгим взглядом Дитриха. — Позаботься о ней.

— Сделаю всё возможное, магистр.

В кабинет перешел порталом, оставив Дитриха и Тассилию на балконе. Им нужно поговорить, пусть времени на это и нещадно мало. Зато у меня же есть два важных дела, которые не терпят лишних глаз.

С Ровеном я связался сразу. Он едва ли не подпрыгивал на месте, сообщая о том, что им дали добро на разработку месторождения. В рудниках уже больше месяца полным ходом идут работы. Это значило только одно: обладая хорошими связями и большими деньгами, достать такой камень не составит труда. Другого варианта, как похитители могли оборвать связь проклятия, я не видел. Им нужен большой камень или даже несколько, чтобы довезти Эвику до убежища, но как удержать там?

Лицо друга в сияющем круге портала вытянулось от удивления, когда я попросил об одном:

— Ровен, у кого есть доступ к шахтам? К камням? Как можно получить большое количество антимага?

— Насколько большое? — спросил друг и поморщился. Держать переговорный портал было тяжело, только поэтому им почти не пользовались. Но сейчас особый случай.

— Такое, чтобы сдержать действие мощнейшего проклятия.

— Нужно очень много камня, Рей. Не знаю, кому это под силу. Насколько мне известно, официальная продажа антимага еще не открыта. Но недавно мы нашли способ продлевать жизнь камню, теперь он не рассыпается при первом же магическом воздействии. В любом случае разработка строго секретная.

— Значит, не такая уж секретная. Узнай, Ровен. Носом землю рой, но узнай, кто закупал камни! Дело жизни и смерти.

— Хорошо, Рей. Но это потребует времени, — почесал подбородок друг.

— У нас его нет! Поспеши!

Успел закончить разговор как раз в тот момент, когда в дверь кабинета постучали. Вот и второй человек, с которым мне предстоит очень серьезный разговор. Арко Молович, студент первого курса, переступил порог и замер рядом с креслами.

— Вызывали, магистр? — Удивление сквозило в его голосе.

— Мне нужно связаться с твоим отцом. Я знаю, что у вас есть особый способ связи. Отправь ему сообщение. Это срочно!

— Способ есть, но он для крайних случаев, — нахмурился Арко, прожигая меня взглядом.

— Сейчас крайний случай, студент Молович. Похищена Эвика де Азнавер. У меня есть все основания считать, что это дело рук твоих собратьев.

— Эвика?! — парень приподнял широкие брови, во взгляде промелькнуло искреннее удивление и странное спокойствие. — Даю слово чести, если её украли мои собратья, Эвике де Азнавер ничего не угрожает.

Я достал из верхнего ящика кинжал и бросил его на стол. Арко поднял на меня растерянный взгляд. Он прекрасно узнал это оружие, ведь точно такое же висело на поясе принца воров.

— За последнюю неделю я понял одно: слово пустынных разбойников изменчиво словно ветер. Вы не просто напали на Дитриха Орманского, вы подставили меня, подвели под эшафот и похитили невинную девушку. У меня больше нет доверия к вашему кодексу чести. Что на это скажешь, Арко?

— Об этом вам лучше спросить у моего отца, — ответил Молович. — Я не имею отношения к делам клана до тех пор, пока учусь в академии.

— Если бы я подозревал тебя, твоего духа не было бы в этом замке на следующий день после нападения. Но сейчас меня волнует судьба леди Азнавер. Мне нужно срочно встретиться с твоим отцом. И либо ты добровольно ведешь туда, либо я переверну к хрулям каждую песчинку Алой пустыни, открою проход в ваше логово и выбью информацию силой! Ты знаешь, для этого я достаточно силен.

Арко молча кивнул. Я знал, где располагается логово разбойников, но проблема в том, что оно было защищено магией, и лишь волшебные слова открывали проход. Арко Молович — принц воров и сын главаря — прекрасно знал нужные слова, менявшиеся едва ли не каждую неделю.

Я открыл портал, и мы шагнули в сердце Алой пустыни. Здесь, скрытая за барханами, высилась пирамида, лишь её верхняя часть была открыта взору, но сама она вместе с сетью коридоров, представлявших собой подземный город, уходила глубоко вниз.

— Я должен вам кое-что сказать до того, как мы войдем внутрь, — Молович посмотрел на меня прямо, лишь слегка хмурился. — Если к этому имеют отношение разбойники, они не причинят Эвике вреда. На ней моя метка. Где бы она ни была, пустынный народ будет оберегать её жизнь.

Это меня значительно успокоило, но тут же поднялся страх — вдруг разбойники не имеют к этому отношения? Тогда жизни Эвики всерьез угрожает опасность. Прикрыл глаза и досчитал до трех. Не время впускать в своё сердце тревогу, нужно действовать собранно и решительно.

— Идем, Арко. Поговорим с твоими собратьями.

Студент направился к пирамиде. Его ноги утопали в песке, но он стремительно шел навстречу своему дому. Ночное небо было усыпано мириадами звезд — прекрасная безоблачная ночь, как и все в пустыне. Звезды сияли над нашими головами, будто насмехаясь над земными тревогами. Разумеется, наши проблемы кажутся им такими незначительными, как для нас беды кучки муравьев.

Арко присел на одно колено и, склонив голову, прошептал заветные слова. Секунду ничего не происходило, по вскоре пески зашумели, а монолитная стена пирамиды отъехала вниз, пропуская принца воров. Я поспешил вслед за ним. У входа нас встретили двое стражников с секирами наперевес.

— Арко, ты вернулся внезапно, — произнес первый и с прищуром посмотрел на меня. — Да не один. Алый ветер тоже с тобой.

— У нас важный разговор к моему отцу, — ответил Арко и направился к лестнице, не обратив никакое внимание на вытянувшееся лицо стражника.

Его никто не посмел задерживать. По песочной стене, обгоняя нас, побежала едва заметная тень — новость вскоре домчится до главаря разбойников и нас будут ждать. Бесконечные лестницы и переходы, перемежающиеся с жилищами разбойников — здесь все были равны, здесь царил свой кодекс. Давным-давно, более десяти лет назад, я провел в пустынном городе два счастливейших года в своей жизни. Еще совсем юный мальчика, горящий жаждой приключений и независимости, не знавший ответственности и покоя.

Как я и предполагал, нас ждали. На главной ораторской площади перед жилищем короля воров, которое отличалось от остальных лишь тем, что имело балкон, собирались разбойники. Крепкие ребята в яркой одежде, с куфиями, покрывающими их головы, и кинжалами на поясах, выглядели угрожающей, несгибаемой силой. Арко собирался пройти дальше, но я выставил руку, преграждая ему путь, и пв абсолютной тишине перед глазами сотни воинов прошел к королю воров. Он сидел на балконе и меланхолично раскуривал кальян.

— Приветствую короля воров, — произнес я во всеуслышание и слегка склонил голову.

— Приветствую и я тебя, неудержимый Алый ветер, — откликнулся мужчина, метнув короткий взгляд в сторону сына. — Какие дороги судьбы привели тебя в мою обитель?

— Я пришел за ответами. Слишком много скопилось вопросов к тебе и твоему клану.

Разбойники зашумели, переговариваясь. Я прямо смотрел в темные, почти черные глаза короля воров. Кольца дыма окутывали его загорелое лицо, на котором не дрогнули ни один мускул. Король, несмотря на свой возраст, умел держать удар, иначе уже давно не сидел бы на троне. Разбойниками мог править лишь сильнейший и никак иначе.

— Спрашивай, Алый ветер.

Я достал из-за пояса кинжал и передал его подошедшему мальчишке. Он поднес его королю воров. Тот бросил на него короткий взгляд, но в руки не взял.

— Знаю, что ты хочешь у меня спросить.

— Неужели? — усмехнулся. — Ты задолжал мне, король. Дабы искупить долг чести ты отправил своих разбойников в услужение для защиты академии на сто лет. Я по доброй воле и с благими намерениями принял твоего сына на обучение, поклялся хранить его тайну. И что в итоге? Ты подставляешь меня нападением на кронпринца.

Разбойники вновь зашептались. Король выдохнул кольца дыма и посмотрел на меня с легким прищуром.

— Чего ты хочешь в качестве компенсации?

— Ты не отрицаешь свою вину?

— Они заплатили большую цену, — пояснил мужчина. — Она была слишком соблазнительной. Я не мог лишить своих людей возможности заработать. Это наше ремесло.

— А как же кодекс чести?

Разбойники молчали. Я знал, насколько важен для них кодекс. Но также знал, что каждый хоть раз в жизни прогибался под звон монет, даже король, но последний всегда сохранял лицо. Король — хранитель традиций. Он должен быть силен и чтить закон, он для разбойников судья и палач. Этот человек должен быть безгрешен перед людьми или хотя бы казаться таковым.

— Поговорим у меня, Алый ветер.

— Нет, король, — сложил руки на груди и с вызовом глянул на стоящего передо мной мужчину. — Разговаривать будем здесь и сейчас, чтобы каждое твоё слово слышали.

Король медленно, с достоинством обвел взглядом людей на площади и встретился глазами с сыном. Не знаю, о чем был их немой разговор, но мужчина резко оттолкнулся руками от изогнутых подлокотников кресла, встал и подошел к краю балкона, схватившись ладонями за балюстраду.

— Кодекс чести нерушим. Я давал слово не работать против тебя, Алый ветер, я же его и сдержал. Сам не взял с этого дела и медной монеты, — заверил король воров. — Я не причастен к этому заказу.

— Но ты знал и не сообщил.

— Об этом договора не было. Я держу свое слово, Алый ветер.

С трудом сдержался, чтобы не сломать королю воров челюсть на глазах у его же подданных. Бой я, может, и выиграю, но тогда меня ждет смерть или необходимость принять титул нового короля. Ни то, ни другое меня не интересует. Меня интересует лишь одно. Выдохнул, усмиряя свой гнев, и рискнул зайти с другой стороны:

— Значит, вот каков ваш кодекс чести. Ты не работаешь против меня, но и не помогаешь. Или другой вариант. А может, все иначе?! Твоя власть слабеет и ты сам не знаешь о том, что происходит в твоем клане. Ты просто понятия не имел о попытке убийства на территории Академии и не знаешь, куда твои люди спрятали мою женщину!

— Твою женщину? — зацепился за фразу король. — С каких пор невеста кронпринца Орманского стала твоей женщиной?

Я едва не улыбнулся. Вот ты и попался король. Кажется, это осознал и он, и все разбойники. На площади поднялся возмущенный гул.

— Раз уж ты не отрицаешь своей причастности, король, то ответь, где укрываешь Эвику де Азнавер. Я пришел сюда без оружия. Я разговариваю с тобой прямо. Или ты нарушишь и этот пункт кодекса?

— Кодекс священен! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Выдай Алому ветру его женщину! — второй голос. — Он следует законам чести!

Следом за ними разбойники загомонили. Казалось, гудит все пространство, но я заметил, что некоторые хранили странное молчание. Вот они, посвященные в дело о похищении. Но обитель огромна, здесь правит власть народа и все имеют право голоса, как и право молчания.

— К похищению невесты принца Орманского мы действительно не имеем отношения, — после долгой паузы объявил король. — Я отказал выполнять эту работу, как и мои люди. Мы чтим Кодекс.

— Ты не знаешь, где девушка сейчас? — с сомнением спросил я, отсчитывая удары сердца в ожидании ответа.

— Пройдем со мной, Алый ветер.

Народ успокоился после слов короля, а я решил выслушать то, что скажет мне Молович-старший. Поднялся по круговой лестнице в его жилище, попав в гостиную. Стены и пол были обиты коврами, а по центру стоял круглый стол с раскиданными вокруг него подушками. Принц воров поклонился отцу и занял место на одной из подушек, рядом со мной.

— Так где моя женщина? — повторил вопрос, намеренно называя Эвику “своей”. — Больше шансов, что король пойдет навстречу.

У разбойников свои понятия о личной жизни, для них слова “моя женщина” являются синонимом брака и серьезных намерений. В их обществе только достойный муж может назвать женщину своей и взять её во всех смыслах этого слова. Украсть женщину другого разбойника считается величайшим оскорблением и карается смертью. Помочь найти украденную даму — дело чести.

— Где именно — не ведаю, но знаю — с кем. Люди Авереса стерегут её. Он взял этот заказ, но соваться в академию, помня о нашем договоре, я ему запретил. Поверь мне в этом, Алый ветер. Я был против того заказа на убийство принца, знал, как подставляю тебя. Но и запретить своим людям брать такие деньги — не мог. У них семьи, дети, им тоже нужно на что-то жить.

— Неужели настолько много заплатили? — с сомнением спросил Арко, и его отец медленно кивнул.

— Слишком много. Имени заказчика не знаю, но он далеко не последний человек в мире. Иначе я бы не позволил своим людям ввязаться в это дело.

— Это вся информация, которую ты можешь сообщить? — спросил я, смотря, как дочь короля расставляет на столе серебряный сервиз с чаем.

— Вся, Алый ветер. Надеюсь, наша сделка все еще в силе?

— Арко продолжит обучение. Он способный и сильный маг, — ответил я, бросив короткий взгляд на студента, и поднялся. — Благодарю за гостеприимство, но мне пора.

— Куда ты, Алый ветер? Пустыня неспокойна. Пережди бурю у нас. Пески гневаются, будет буря, сильнейшая за последние десять лет, даже ты не сможешь её усмирить.

Я застыл. А ведь стоило обратить внимание, что надвигается буря. Но как же теперь действовать? В обители не работают порталы, иначе от их защиты не было бы никакого толка. Сюда нельзя попасть иным путем, кроме как через Алую пустыню, и выбраться отсюда можно тоже только через неё. Здесь даже мои способности бессильны.

— Она меня пропустит, — уверенно заявил я и направился к выходу.

— Твоя сестра, — донеслось мне вслед, и я застыл. — Она тоже так считала, была сильна и горда. Попыталась сразиться с пустыней и что в итоге? Её душа навсегда потеряна в песках. Подумай десять раз, прежде чем рисковать. Ради кого ты хочешь умереть?

Ради девушки с огненными волосами и сияющего взгляда глаз, в которых отражаются любовь и бескрайнее звездное небо пустыни. Ради неё я готов приручить не только Алую пустыню, но и всех древних монстров.

— Я пойду с вами, — неожиданно сказал Арко. — Я готов кровью заплатить за ошибку своего отца, — поджал губы и отвернулся от своего родителя. — Леди Азнавер достойна того, чтобы за неё умереть!

Ревность волной взвилась внутри. Эвика, неужели ты смогла взрастить чувство в сердце принца пустынных разбойников? Невероятная девушка. Моя и только моя. Я сделаю всё, чтобы вернуть тебя и никогда больше не отпущу. Но сделаю это один. Арко еще юн, я не хочу нести на себе бремя вины за его смерть. Тем более то, что я пытаюсь сделать — для него невозможно. Даже для меня это безумие.

— Тебе нечего делать в пустыне, — заявил я. — Если действительно хочешь помочь, свяжись с Авересом как можно скорее и уговори его отступить. Если я не вернусь… надежда останется на тебя.

— Аверес не отступит. Это его заказ, он так же священен, как закон чести. Ни один разбойник даже слушать не станет того, кто попросит его предать заказчика.

— Тогда жди моего портала в Академии. Если мне удастся добраться до места — я дам тебе знать.

Арко спустя мгновение кивнул, а я, натянув на лицо куфию, едва ли не бегом направился к выходу из убежища. Уже отсюда разумом я тянулся к бескрайним Алым пескам, что забирают душу, разрушают судьбы и отнимают жизни.

— Куда? — рыкнули охранники у выхода, уже весьма захмелевшие. — Там буря! Сгинешь!

— Открывайте, — заявил я, и что-то такое было в моем голосе и решительном взгляде, что они не посмели ослушаться, хотя никого не должны выпускать без разрешения короля.

— Как знаешь, безумный маг. Как знаешь…

Ветер завыл. Нас едва не сбил с ног песчаный ураган, я чудом, собрав все силы в кулак, выпрыгнул прямо в бушующую песчаную стихию, которая только начинала входить в силу. Кувырком пролетел по бархану вниз.

Пустыня приняла меня в огромный зев. Пески бушевали, вздымались, принимали в свои смертельные объятия. Я смог сесть на колени, не в силах выпрямиться и повинно опустив голову, прикрывая глаза от мелких песчинок.

— Алая пустыня, ты ведь меня слышишь! Знаю, слышишь! — С трудом поднялся на ноги, прикрывая рукавом глаза. — Не смей игнорировать меня! Знаю, что все в твоей власти! Ты вершишь судьбы, забираешь жизни! Обещаю, что приду к тебе по собственной воле, когда придет время, но пока!.. Пока оно еще не пришло. Отпусти и дай спасти ту, что дорога моему сердцу!

Я напряг все свои силы, пытаясь почувствовать ту толику песка, что скрывалась в моем амулете. Стоит ему откликнуться, как безумные ветра пустыни перенесут меня туда, где находится её часть.

Но я ничего не чувствовал, а пустыня молчала, лишь песок все так же бил по лицу и телу, будто наказывая за дерзость. Меня начал обуревать гнев. Значит, вот как ты, Алая пустыня? С тобой по-хорошему, а ты все так же — насмехаешься? Так грош цена твоей власти, твоей силе, если она способна лишь убивать! Зачем мне дар путешественника, если ты не откликаешься! Забери его, ведь он бесполезен! Если хочешь, забери мою душу и моё сердце, но выполни последнюю просьбу — позволь умереть рядом с любимой!

Я не знаю, что произошло, но пески начали стихать. Алая пустыня первый раз вняла речам и, словно волны, сбегающие с берега, отступила. Песок оседал, и в последнем его шорохе я услышал насмешливое и одновременно уважительное: “Дурак!”.

Первый луч солнца коснулся моей руки, я поднял взгляд к небу, что стало абсолютно чистым. Теперь ничего не помешает порталу.

— Спасибо, — прошептал я и начал откапывать песок вокруг себя, чтобы выбраться.

Несколько минут спустя, свободный, но обессиленный я упал на песок и посмотрел на небесную лазурь. Зажмурился и попытался сосредоточиться на голосе Алых песков. Они шептали тихо, несвязно, но все-таки отзывались. Вот шепчет Орманский дворец, где корчится в муках отравленный король. Замок, где живет отец Тассилии только что получил послание от племянницы, правитель собирает отряд и готовится открыть портал к границам Алой пустыни. Я мог без труда переместиться в любой из этих мест, но голоса своего медальона не слышал. Его будто кто-то заглушил.

— Куда мне идти? Подскажите путь, — сжал в руках горячий алый песок. Раскаленный, он обжигал и царапал кожу, но мне было все равно. Если пустыня попросит, я готов заплатить кровью.

“Дважды дурак. Зачем мне твоя кровь? Она у меня уже есть…” — прошептала пустыня или это последний порыв ветра пролетел над барханами. — “Ищи сердцем. Во все века сильнее магии была любовь… ”

Я горько усмехнулся. Неужели схожу с ума? Может, я уже мертв и меня завалило песками, а это загробная жизнь, в которой мне предстоит сутками разговаривать с Алой пустыней. Что ж, тогда мне нечего терять. Закрыл глаза и воскресил в памяти образ Эвики.

Вот блистательная и сумасшедшая рыжая невеста принца хватает меня за руку на балу и дергает в круг танцующих с таким рвением, как будто от этого зависит судьба королевства. Сияющая улыбка, что играет на полных губах даже когда девушка влипает в неприятности. Удивление и восхищение на лице, когда я вручаю ей розу после испытания. Вот медовые глаза полны гнева, но девушка все-таки расстается с чемоданами.

Теперь они совсем близко, как и ровные черты лица, манящие губы. Эвика сосредоточена и до последнего борется с хаосом.

И контрольный выстрел. Идеальные изгибы тела, скрытые лишь полотенцем.

Подчиняясь какому-то дикому, первородному инстинкту, я весь устремляюсь к ней. К своему маленькому рыжему искушению с острым языком и удивительной способностью влипать в неприятности. Пара движений пальцами, заклятие слетает с губ и портал открывается.

Я прикрыл глаза и потянулся к своему артефакту, который все еще был с Эвикой. Перебирая пальцами нити силы, словно полз по канату вверх, я нащупал нужную траекторию. Конечный портал выходил в кромешной тьме и я засомневался — идти или нет, ведь лишнее промедление может стоить дорого. Но неожиданно что-то поменялось: тьма начала рассеиваться и вот я уже четко ощущал местонахождение Эвики. Нашел! Теперь не упущу!

Эвика де Азнавер

Вокруг ни звука. Неужели умерла? Осторожно открыла глаза — кромешная тьма. А последнее, что помню — ощущение полета и пустоту, которая внезапно возникла в груди.

Голова взорвалась болью. Я приложила холодные пальцы к виску, пытаясь справиться с тошнотой. Нет, на том свете я бы не испытывала столь неприятных ощущений, значит, жива. Вот только где я и что за дрянь меня заставили вдохнуть? От неё теперь голова раскалывается.

— Эй, — робко прошептала я, — кто-нибудь меня слышит? Эй…

Перевернулась и встала на четвереньки, пытаясь подняться. Какое счастье, что на мне не пышное платье с кринолином: представляю, сколько было бы “приятных” ощущений от него. Шаровары во всех смыслах удобнее. Пробираясь на четвереньках вправо, я быстро наткнулась на холодную, идеально гладкую стену. Поднялась, опираясь на нее руками, и ощупала прохладную поверхность ладонями. По всему выходило, что я нахожусь в полусферическом помещении без доступа света. Попыталась призвать магию, но тщетно — я будто была лишена малейшей крупицы хаоса. Интуитивно потянулась к Дитриху, ведь проклятье меня в два счета вернет в академию, но и тут пусто. Нити, которые я ненавидела всей душой, от которых желала избавиться полжизни, исчезли. Почему сейчас, когда они так нужны? От обиды закусила губу до боли.

Что ж, всегда остается последний вариант — кричать:

— Эй! Меня кто-нибудь слышит?! Эй…

Громкий скрежет и в мою темницу упал луч бледного лунного света. Я, наконец, смогла оглядеться. Камера и правда была полукруглой, целиком сделанной из черного камня с кровавыми прожилками, а дверью служил огромный валун. Недолго думая, бросилась к выходу, к драгоценной свободе, но меня перехватили за талию и заломили руки.

— Больно! Да как вы смеете?!

Попыталась вырваться, но тщетно. Что я могу сделать против такой силы? И магия не отзывается! Хаос, да где ты, когда так нужен?!

Внезапно меня с силой крутанули вокруг своей оси. Крепкий мужчина в пугающей белой маске, как у того человека, что напал на Дитриха, теперь держал за запястье мою правую руку. Ладонь жгло, как будто кто-то воткнул в её центр раскаленную иглу. Мужчина смотрел не отрываясь.

— Откуда она у тебя? — В хриплом голосе незнакомца проскользнуло любопытство. Я не имела понятия, о чем он, и после моего многозначительного молчания мне пояснили: — Метка. Откуда она у тебя?

Какая метка?.. Внезапно я вспомнила, как Арко протянул мне руку и спустя мгновение на ладони осталась черная змейка. Неужели незнакомец говорит именно о той метке?

— Мне её дал друг.

— Какую интересную птичку мы поймали. Невеста принца, что водит дружбу с разбойниками, — насмешливо протянул второй голос, и в проеме я увидела худощавого мужчину с поистине выдающимся носом, который фрейлины его величества кокетливо назвали бы орлиным.

В полумраке лицо рассмотреть сложно, но почему мне казалось, что оно выражает удивление вперемешку с легким раздражением. Мужчина прошел ко мне и теперь лично посмотрел на метку. Он присвистнул и отошел на шаг.

— Отпусти её, Ворн, — безапелляционно заявил мужчина.

— Да как же…

— Отпусти, — жестче добавил сухощавый, и бугай высвободил меня.

Я тут же отшатнулась и облегченно потерла запястья. Лицо моего спасителя все еще было скрыто. Незнакомец кивнул в сторону выхода. Ворн явно был недоволен таким раскладом, но противиться старшему не стал. Я вышла на свет и с удовольствием вдохнула полной грудью. Свобода! Ну почти.

— Заказчику это не понравится, — заметил Ворн.

— Почему же? Пусть малышка погуляет. Куда она денется? Ведь здесь не действует никакая магия, а добраться до ближайшего города можно только пройдя горной тропой к пристани, а потом час вплавь, — усмехнулся худощавый незнакомец. — Мы не имеем права её задерживать и не станем, зачем нам лишние проблемы с королем и его родом, не так ли?

Никакая магия? Я осторожно огляделась. Мы и правда находились в горах. Они говорят о камне, скрывающем магию? Кажется, что-то такое я слышала из разговора ректора и его загадочного друга, Ровена, если не ошибаюсь. Неужели я… в ловушке?

— Ежели что, я тебе первым голову снесу, — мрачно добавил бугай и прошел к костру. — Меня короли не пугают!

— Тебе и кодекс чужд, в отличие от меня, — огрызнулся носатый. — Не знаю, почему твоя голова до сих пор на плечах.

— Потому что рука тяжелая! — гоготнул Ворн.

Собравшиеся вокруг костра люди загалдели, кто-то явно поддерживал громилу, но большинство лишь посмеялись шутке и с удивлением воззрились на худощавого. Впрочем, как и я.

— Меня зовут Аверес, — неожиданно представился он. — Ты не голодна?

— К чему эти церемонии? Решили мне помочь? — с недоверием уточнила я, глядя на не слишком ароматное варево, что томилось над костром. Нет, скорее он хочет меня отравить.

— Ну что ты! Для этого во мне слишком мало благородства и много любви к наживе. Я просто делаю твоё пребывание здесь комфортным, так сказать, выполняю свой долг перед другом разбойников. Не будь у тебя метки, птичка, ты до сих пор сидела бы в клетке.

Я посмотрела на свою ладонь, где поблескивала черная змейка. Никак не могу взять в толк, чем она так важна? Её ведь поставил Арко, так почему?..

— Почему она здесь, а не в саркофаге? — услышала я до боли знакомый голос и вздрогнула. Из палатки вышел магистр Лагро. Так и подмывало спросить, каким чудесным образом он избавился от заикания?

— Она голодна, — коротко ответил Аверес. — не правда ли, леди Азнавер?

— Очень, — подтвердила я, все еще с опасением глядя на преподавателя, видимо, уже бывшего.

— Но от него поступил приказ держать её в саркофаге, — хмуро сообщил Пьер, и Аверес, к моему удивлению, смиренно пожал плечами и кивнул.

— Тогда отведите её обратно.

И все?! Это все?! А как же долг перед другом разбойников? Как же, как это у них зовется, Кодекс?!

Мужчина просто развернулся и направился к костру, в то время как Пьер шагнул ко мне. Я отскочила от него, как от ядовитой змеи.

— Не подходите ко мне!

— Эвика, прошу, выслушайте меня. Это для вашей же безопасности.

— Какой ещё безопасности? Вы с ума сошли? Вы похитили меня!

— Эвика, я сделал это ради вашего блага, п-понимаете? — Ан нет, заикание никуда не делось, видимо, проявляется временами. — Я люблю вас, Эвика!

Я остолбенела. Просто чудесно! Это он от своей неземной любви нанял разбойников и выкрал меня? Читала я похожий роман, очень дешевый сюжет даже для романтического чтива. Что-то тут не сходится. Например то, что Лагро сам произносил загадочное “он”.

А при похищении, я вспомнила с трудом, Пьер говорил совсем не о любви. “Строю свое будущее. Жаль, что ты его не увидишь!”

— На кого вы работаете? Что за загадочный “он”? Несколько часов назад вы говорили о каком-то будущем, которого я не увижу! — спросила я, но Пьер меня будто не слышал.

— Я р-решил, что вы м-меня достойны! — заявил бывший куратор. — Эвика, п-послушайте меня, — продолжил он, а я отступила к саркофагу. — Я ведь знаю, что принц в-вас не интересует! Вам его н-навязали! Р-ректор просто иг-грает с вами, бросит в-вас, как исп-пользованную игрушку! А вы со мной были так милы! Вы любите меня, я чувствую! Я тоже люблю вас! Искренне! Д-давайте не будем усложнять. В-вы ему не интересны, ему нужно контролировать лишь Дитриха Орманского. Я знаю ваш с-секрет, знаю, что от вашей жизни з-зависит жизнь кронпринца. Послушайте, все выходит как нельзя лучше: как только короля Орманского не станет, а сопляка Дитриха заставят отречься от престола в пользу дяди, о в-вас з-забудут. В-ваша связь оборвется, и мы будем жить вместе, счастливо…

— Вы сошли с ума! — воскликнула я и с ужасом спросила: — Подождите, в пользу дяди? Хотите сказать, это Фридрих Орманский затеял заговор?

Пьер открыл рот, но сказать ничего не успел: его глаза закатились, а сам он пал к моим ногам. В прямом смысле этих слов. Я подняла растерянный взгляд на Авереса, который держал в руках короткий топор с увесистой рукоятью, именно ей и получил по темечку несчастный Лагро. Разбойник усмехнулся.

— Потом скажу, что он разбалтывал лишнее, — произнес он. — И не солгу, между прочим. Пойдем, пообедаешь с нами.

Я на негнущихся ногах направилась за Авересом. В голове набатом звучали слова Пьера. Этого же просто не может быть! Фридрих — такой обходительный, веселый и жизнерадостный, он просто не мог стоять за всем этим! Да и ответственности в нем ни на грош, он никогда не стремился заниматься государственными делами. Да и с Дитрихом у них прекрасные отношения. Наследный принц его чуть ли не боготворит. Что будет, когда он узнает о таком жестоком предательстве? Сердце сжалось. Нет. Это невозможно. Пьер ошибается! Наверняка всего не знает! Нет-нет, я не верю ему, не верю!

В этот момент что-то едва уловимо изменилось: мурашками прошло по коже и отозвалось покалываниями в кончиках пальцев. Я почувствовала это буквально на подсознательном уровне — частички хаоса, они были здесь, они словно искры над пламенеющими поленьями вспыхивали в воздухе и гасли. Магия! Это невозможно, но она здесь! Разбойники поднялись со своих мест и потянули носами, как королевские борзые на охоте, будто чувствую то же, что и я.

А в следующее мгновение прямо передо мной с треском открылся подрагивающий, нестабильный из-за камней, но самый настоящий портал! Из него с мечом наперевес вышагнул… Реймонд Эйр Хан. Еще никогда прежде я не была так рада его видеть! Вскрикнув, бросилась ему на шею. Мужчина обнял меня свободной рукой, прижав к себе до боли в ребрах.

— Эвика, — прошептал мне в волосы и глубоко вдохнул, как будто решил поглотить меня одним лишь вдохом.

— Рей…

— Мы вам не мешаем? — с усмешкой спросил Аверес. Реймонду пришлось отпустить меня, спрятав себе за спину, и развернуться к похитителям. — Так-так-так, Алый ветер, неужели ты?

На лице разбойника отразилось плохо сдерживаемое ехидство. Кажется, он был рад возможности поразвлечься, вместо того, чтобы сидеть здесь на острове, ждать у моря погоды и обхаживать невесту принца.

— И тебе не хворать, Аверес. До меня дошел слух, что ты допустил ошибку, взявшись не за то дело. Вот, пришел помочь.

— “Как благородно с твоей стороны” — сказал бы я, да не знаю этого слова. Понятия не имею, как тебе удалось перенестись сюда, но не думай, что удастся уйти незамеченным. Я не отдам тебе девчонку — увы и ах. — Картинно склонился и махнул рукой, будто отвешивал поклон монарху.

Реймонд едва заметно шевельнул пальцами. В этот момент рядом с нами открылись сразу несколько порталов и из них вышли сразу десяток мужчин в похожей с моими похитителями одежде, вот только… среди них был Арко Молович! Какого он-то тут?!

— Какого?.. — вторил моим мыслям Аверес.

— Кажется, я уже говорил, что ты совершил ошибку, — напомнил ему Рей.

— Аверес, ты поставил жажду наживы выше Кодекса. За это я, сын короля разбойников, вызываю тебя на суд, — Арко вышел вперед и усмехнулся. Впервые я видела на его лице азарт и, кажется, острое желание вспороть кому-то брюхо. Такой Арко меня пугал. Хорошо, что сейчас я на его стороне. Вдвойне хорошо, что прячусь за спиной Реймонда, можно считать, в полной безопасности.

— Сразу поедем к папочке, Арко? Или ты не побрезгуешь размять руки? Думаю, Алый Ветер тебе поможет, малыш. Ведь ты еще так мал, — со смешком из толпы у костра вышел Ворн и, красуясь, перебросил меч из одной руки в другую.

— На леди стоит моя метка, мне и карать тех, кто её обидел, — ответил мой однокурсник.

Дальше все как по команде бросились друг на друга. Одна волна разбойников схлестнулась с другой. Рей вместе со мной осторожно продвигался к краю поляны, отбивая одну атаку за другой. Среди воинов то и дело мелькала знакомая спина Арко. Он в гуще боя смотрелся весьма… впечатляюще. Особенно, когда Ворн рухнул на землю, сраженный его мечом. Молович на секунду обернулся и небрежно вытер с лица алые капли крови.

Реймонд отразил очередную атаку и отступил к булыжнику, что служил дверью в мою темницу, выходя из боя.

— А тебе тут делать больше нечего, Эвика, — тихо прошептал Эйр Хан.

Он был бледен. Создание порталов отбирало у него много сил, но последний Реймонд открыл быстро и втолкнул меня в него. Будто в кривом зеркале я увидела, как любимый скрещивает меч с одним из разбойников. Через мгновение я уже стояла в кабинете ректора академии и смотрела в воронку портала, но видела лишь темноту. Сердце билось так часто, будто хотело вырваться из груди и снова нырнуть в портал.

Стоп, а чего это я стою? Оглянулась и увидела лежащий на столе кинжал разбойника, тот самый, с алым камнем на рукояти. Схватила его и со всех ног рванула к порталу, но у самого края магии влетела в широкую грудь.

— Ты куда собралась? — в любимом голосе усталость и едва уловимые искры смеха.

— Тебя спасать, — подняла взгляд и утонула в зеленых глазах, лучащихся бесконечной нежностью.

— На сегодня хватит подвигов, — улыбнулся и притянул меня к себе, будто пытался своим телом ощутить, что я в порядке. — Эви, я чуть с ума не сошел, когда понял, что могу тебя потерять!

Мы целовались. Никогда еще наш поцелуй не был на грани, на грани всего: чувств, эмоций, переживаний. Рей скинул с письменного стола все, что на нем было, и посадил меня на него, с энтузиазмом покрывая поцелуями шею, плечи, губы. Я упивалась каждым прикосновением, чувствуя сладкое топление внизу животу.

Бам!..

Я вздрогнула, словно очнувшись. Стекло песочных часов лопнуло, и маленькие алые кристаллики рассыпались по полу. Ноги Реймонда утонули в песке, он сыпался бесконечным потоком, словно в часах была заключена вечность.

— Что это значит? — Я удивленно взирала на алые песчинки.

Рей прикоснулся пальцами к моему подбородку и заставил поднять на него взгляд.

— Это значит, что я свободен, Эви. Абсолютно свободен.

Столько счастья было в его голосе, что я не выдержала и, заразившись настроением, приподнялась на руках и поймала его губы своими. Мне всё равно, что будет завтра. Я не знаю, как можно расторгнуть помолвку с принцем, но твердо знаю одно — сейчас передо мной он, тот самый, мой мужчина, с которым я хотела бы потерять свою свободу.

Сладкий и томительный поцелуй прервался внезапно. Рей отстранился и поправил тунику, что золотой волной фатина спала с моего плеча.

— Мне пора возвращаться. Я не могу позволить твоим похитителям уйти так просто.

Не дав мне возразить, ректор открыл новый портал и скрылся в нем. А я так и осталась сидеть на столе, совершенно сраженная последними событиями.

Глава 15

Дитрих Орманский

— Сиди тихо! — прошипел сквозь зубы и затолкал высунувшуюся мохнатую голову обратно в наплечную сумку. Оттуда раздалось негодующее чавканье: плакал мой дорожный обед. — Зачем ты вообще за нами поперся? Я молчу про то, что ты сожрал мои любимые носки, пока прятался в чемодане! Чудовище!

— Потому что мою сладкую найдут и привезут к тебе. Вдруг она не вернется в академию, где мне её искать? — из сумки высунулся пятачок. Голос хруля был высоким и скрипучим, прямо-таки резал слух.

— Энди, ты развратник! — прокаркал верблюд Эюро. — И нахал. Где твое воспитание?

Хруль на свое имя не отозвался и вообще предпочел проигнорировать верблюда. Зачем тратить время на разговоры, если можно дожевывать мой обед? Ладно. Все равно его уже не спасти. Хруль не сожрет, так понадкусывает.

— Вот кто бы говорил о воспитании, Эюро! Ты плюнул мне в лицо! — напомнил я горбатому.

— Это не плевок, это моя жизненная позиция. Подлец и дурак должен знать, что он подлец и дурак, — назидательно изрек тот.

Спорить я не стал, потому что спорить с верблюдом — себя не уважать. Зато вот имя маленького ушастого извращенца я услышал впервые.

— Энди весьма странное имя для хруля, больше похоже на кличку верблюда, — озвучил мысль, пытаясь перевести разговор в другое русло. Подальше от жизненной позиции верблюда.

— Эй, это я его так нарек! — обиженно просопел Эюро.

— Вот как? Значит, на самом деле тебя зовут иначе? И как же? — тряхнул сумкой, привлекая внимания хруля.

Казалось, зверь стушевался, но все же ответил:

— Хрюмильда.

— Хрюмильда?! — воскликнули мы с Эюро. Точнее, воскликнул я, а он заржал. Да-да, когда жизнь выдает такое, и верблюд заржет. — Это женское имя!

— Родители хотели девочку, — обиженно засопел хруль и закопался обратно в сумку.

О великая магия! Зачем ты одарила меня столь мерзким даром? От этой фауны порой уши вянут. Вы когда-нибудь слышали, о чем воркуют голуби? Думаете, там что-нибудь романтичное? Увы! От них я впервые узнал, чем взрослые занимаются в спальне по ночам. А мне, между прочим, было семь. Отец минут пять очень задумчиво чесал бороду, прежде чем объяснить ребенку, что значит: “Топтать горячую самочку!”.

Мысли об отце болью резанули грудь. Для миллионов людей он был строгим, но справедливым правителем, для меня же просто папой. Тем, кто всегда мог дать совет, поддержать и дать хорошую взбучку, если мой неугомонный характер вдруг выйдет из берегов. Страшно подумать, что когда мы доберемся до дома, я могу не застать его живым. Вот он был, отчитывал меня после бала, а вот его нет. И теперь мне предстоит стать отцом целом народу. Звучит, как издевка, для двадцатилетнего парня.

Я знал, что когда-нибудь мне предстоит занять трон, стать правителем и готовился к этому, но лет через двадцать-тридцать. Когда нагуляюсь, наберусь опыта и мудрости. Когда отец станет дряхлым стариком и будет наставлять меня первые годы правления, делиться знаниями.

А что сейчас? Внезапно, в одну секунду я остался совсем один перед огромным королевством. Сотни тысяч людей, военные кампании, политика — все это казалось таким далеким, а сейчас дышит мне в спину и оттягивает плечи грузом колоссальной ответственности.

Спрыгнуть с Эюро и уткнуться головой в бархан с криком: “Я не справлюсь!” — вот что мне хочется сделать, но долг превыше страха.

Мой долг встать во главе государства и править достойно, как отец. Поэтому о подписании отказа от престола не может быть и речи. Это повергнет страну в хаос. Я этого не допущу.

— Я справлюсь, — произнес вслух.

— Посмотрим, — ответил Эюро.

— А еще пожевать есть? — раздалось из сумки. — Сладкая кормила меня четыре раза в день, а сегодня мне даже завтрак никто не принес!

Шлепнул по сумке ладонью, заставляя хруля замолчать.

— Как же вы мне надоели!

Огрызнулся скорее от безысходности. Зверье, даже шутя и переругиваясь, не могло заполнить пустоту в душе, что образовалась после исчезновения Эви. Она бы сейчас точно остановилась, стукнула меня по затылку и сказала что-то вроде: “Возьми себя в руки, ты будущий король или как?”.

Но вместо Эвики со мной поравнялась Тассилия:

— Ди, ты в порядке?

Невольно обратил внимание, как уверенно она сидит на верблюде. Идеальная осанка, будто королева выехала на военный парад. Несколько волнистых прядей выбились из-под куфии. Пальцы помнили их шелковую мягкость. Невольно в памяти всплыла та ночь, которая так и не стала нашей из-за проклятья. Я многое бы отдал, чтобы туда вернуться.

— Ди, все хорошо? — вторая попытка вырвать меня из мыслей оказалась успешной.

— Насколько это возможно, да. — Один вопрос всю дорогу крутился на языке, наконец-то, могу его задать: — Тасси, скажи честно, почему ты поехала со мной? В Академии намного безопаснее.

— Потому что я не бросаю слов на ветер Алой пустыни. Если я сказала, что люблю тебя и поддержу, буду верна своему слову до конца, даже если ты — нет.

Прищурила карие глаза, в которых промелькнула затаенная обида. Несколько дней назад я по глупости обидел Тасси, но так и не нашел сил извиниться. Все как-то забылось. Для меня, но не для Тассилии Фавер, которая получила удар под дых.

— Прости, я не должен был играть с тобой. Ты достойна лучшего, Тасси. А у меня есть невеста, хоть и по приказу.

— А я ничего от тебя и не требую, — пожала плечами девушка и устремила взгляд к горизонту, где легкий ветерок поднял в воздух алый песок и погнал вдаль. — Будет буря, — тихо произнесла она и ускорила верблюда, нагоняя магистра Эйр Фор.

Они быстро поравнялись и через мгновение Шанталь крикнула:

— Привал! К нам идет сильная буря. Поставить шатры!

Шесть мужчин в черных плащах, что сопровождали наш караван, замерли и начали спешиваться. Ума не приложу, кто они, но действовали эти люди как слаженный механизм. Через несколько минут лагерь был почти готов.

Я наблюдал за всем молча. Впервые в жизни мне не хотелось шутить, заигрывать с красивыми девушками и смеяться. Мне хотелось просто молчать. Тревога за отца и Эвику занимала все мысли.

Пытаясь отвлечься, начал следить за Шанталь. Она красива, как и прежде. За ней и правда можно поехать на край света, вот только моё сердце больше не стучало.

Шанталь Эйр Фор была прекрасна снаружи, идеальна, но внутри неё я чувствовал лед. Ей никто не был нужен. Она сама себе хозяйка и хочет быть хозяйкой того, кто рядом с ней.

Перевел взгляд на Тассилию. Она не менее красива, её движения более плавные и утонченные, будто у экзотической принцессы. И её чувства иные. В голове раздался звонкий голос Эвики: “Если любовь сильная, разрушающая все преграды, то гордость отступает. Гордость ломается под тяжестью настоящих чувств. Ты готов на все ради любимого человека, чего бы это ни стоило, каким бы безрассудным ни казалось”.

Шанталь Эйр Фор так бы не смогла, а вот Тассилия Фавер — да. Бросила надежное убежище, чтобы поехать со мной и ничего не просила взамен. Ей не нужны власть, богатство и влияние семьи. Кинжалом по едва зажившим ранам полоснуло осознание: ей просто нужно быть рядом со мной.

Взгляд скользнул чуть правее, и я обомлел. Стена песка ужасающей неотвратимостью двигалась прямо на нас. Одновременно со мной ее заметила охрана:

— Все в шатер! Буря очень сильна! — крикнул неизвестный мужчина.

Я двинулся было к шатру, но заметил, что Тассилия стоит и задумчиво смотрит на приближающуюся стену песка.

— Тасс! — подбежал к ней и дернул за локоть. — С ума сошла? Пошли в укрытие!

— Да, конечно. — девушка выглядела растерянной и подавленной. Что случилось?

Она послушно шла следом за мной в шатер, но не отводила взгляда от стены песка. В результате пришлось её буквально заталкивать внутрь под раздраженное ворчание Шанталь.

Второй раз я в Алой пустыне и второй раз нас накрывает бурей. Думал, это не такое частое явление. Но хуже всего то, что это растягивает наш путь. Пока мы не выберемся из пустыни, ни о каких порталах и речи быть не может. Уже потом, когда закончатся алые пески, мы воспользуемся каскадом порталов до столицы — это займет не более трех часов.

Тассилия сидела рядом и заламывала пальцы, глядя в одну точку перед собой. Сначала подумал, что там змея или скорпион (или что там водится в пустыне?), но нет. Мысленно Тассилия Фавер просто была не здесь.

— Ты в порядке? — коснулся ее плеча, когда девушка вздрогнула от очередного порыва ветра, что опасно покачнул наш шатер. Он стоит сейчас на чистой магии.

— Много лет назад Алая пустыня забрала мою мать. Была точно такая же буря, как сейчас. Я не в порядке, Ди. Мне страшно, мне очень страшно, — скинула мою руку и отвернулась, кусая губы.

— Всё будет хорошо. Мы под защитой магии.

— Магия, магия, магия, — проворчала девушка. — Вы так полагаетесь на неё. Вы все. Моя мать была под защитой магии, Эвика в академии тоже была под защитой магии — это им помогло? Это уберегло их? Магия — не то, на что стоит полагаться в Алой пустыне, Ди. Пески намного сильнее любой магии, они обладают характером и силой. Стоит им захотеть и защитное заклинание исчезнет, а мы погибнем.

— Тасси…

Полчаса назад она была гордой и сильной, а сейчас за доли секунды превратилась в хрупкую, испуганную девочку, которую хочется защитить. Прижать к себе и не отпускать, пока не утихнет самая страшная буря.

Раньше, чем успел сообразить, что делаю, притянул девушку к себе и обнял. Тассилия едва слышно всхлипнула и спрятала лицо у меня на груди.

— Не бойся. Всё будет хорошо. Я уверен, в мире есть что-то сильнее Алой пустыни и мы это обязательно найдем.

— Зачем? — подняла на меня чуть покрасневшие от слез глаза.

— Просто так, чтобы тебе не было страшно! — улыбнулся и прикоснулся губами к влажному и горькому от слез кончику носа.

— Решил победить для меня Алую пустыню? — удивление в глазах и странная улыбка. Я сразу заподозрил неладное.

— Почему бы и нет. Что такое, Тасс?

— Ну, — девушка улыбнулась и прищурилась. — В сказаниях народа Эйр победить ради кого-то Алую пустыню значит совершить величайший подвиг во имя любви. Но это метафора, удел поэтов, еще никому это не удавалось.

Внезапно на нас опустилась звенящая тишина. Что происходит? Буря кончилась? Но прошло лишь несколько минут.

Все обитатели шатра переглянулись. Один из мужчин вышел и тут же вернулся, пораженный.

— Это невероятно, но буря улеглась.

— Уверены, что это не обман Алой пустыни? — спросила Тассилия, отодвигаясь от меня.

— Я не первый день в песках. Буря совершенно точно улеглась.

Недоверие все еще читалось на лицах присутствующих. Пустынный народ хмурился, пытаясь найти объяснение странному поведению бури. Но для меня разгадать загадку песков сейчас было наименее важной задачей — намного важнее было прибыть в столицу вовремя. Я поднялся первым.

— Отлично! Значит, мы можем продолжить путь.

Не имеет значения обман это или нет, я должен успеть в столицу, должен поговорить с отцом. Возможно, мы успеем что-нибудь сделать и спасти ему жизнь. Хотя, куда нам до придворных лекарей? Разве что Фаворские мастера ядов могли бы, но где мы быстро найдем такого? Может, в столице отыщется.

Дальнейший путь прошел без приключений. На закате мы с Тассилией под охраной шести молчаливых стражей переступили порог моего дома. Шанталь же вернулась в Академию, чтобы исполнять обязанности ректора, пока магистр Эйр Хан занят поисками Эвики.

Главная твердыня Орманского королевства на закате была поистине впечатляюща: множество окон отражали яркий свет, будто кто-то зажег тысячу солнц, а высокие стены, выдержавшие ни один штурм, окрасились в цвет крови. При строительстве замка использовали песок Алой пустыни.

— Невероятно красиво, — восхищенно выдохнула Тассилия. — Мне говорили, что Орманский дворец — истинное произведение искусства. Теперь я в этом убедилась.

— Надеюсь, внутреннее убранство впечатлит тебя не меньше. Пойдем.

Дворецкий встретил нас в холле. Он с привычной чопорностью поприветствовал нас, после чего сказал, что гостевые покои уже подготовлены, и попросил следовать за ним.

— Тебе покажут комнаты. Я скоро вернусь, — сказал Тассилии, передав ей рюкзак с хрулем, и немедля отправился к отцу.

Мама встретила меня в приемной гостиной, что предваряла спальню его величества. Королева сидела на софе, держа в дрожащих руках чашку с отваром, и не сразу заметила, что я пришел. Стоило нашим взглядам встретиться, как она, едва не опрокинув чашку, бросилась ко мне.

— Дитрих, какое счастье, что ты дома!

Я распростер объятия, и королева упала мне на грудь, кажется, впервые после долгого времени вздохнув свободнее. Я поцеловал коротко мать и, отстранив, заглянул в глаза.

— Отец, он?..

— Жив! — сказала поспешно, будто боясь, что я произнесу роковые слова. — Еще жив, ты успел!

В спальне отца пахло потом и солью. Стоящие по периметру курильницы примешивали к этому мерзкому запаху горький аромат трав. Тень падала на лицо отца, но даже отсюда я мог увидеть неестественную бледность и залегшие под глазами синяки. Я сделал шаг по направлению к кровати, но путь мне преградил дядя Фридрих, ступивший из полумрака.

— Несколько минут назад он уснул. Не будем его будить. — Дядя выглядел уставшим, но непривычно серьезным. Он положил тяжелую ладонь мне на плечо. — Держись, племянник, это нелегкие дни для всей нашей семьи. Я буду с тобой и братом до конца.

— Спасибо, дядя.

Больше ничего сказать не смог и все же ступил ближе, теперь имея возможность лучше рассмотреть бледный профиль отца. Щеки впали, а кожа стала больше похожа на восковую маску. Короткая борода отросла и свалялась колтунами. Волосы, некогда лоснящиеся, прилипли ко лбу некрасивым росчерком болезни.

— Дитрих, ты только вернулся. Устал с дороги. Я велю подать ужин в синюю столовую, — опомнилась мама.

— Благодарю. Только нужно на одну персону больше.

— Разумеется, леди Шанталь будет оказана…

— Я не о ней, — сказал поспешно, вспомнив о своей недавней привязанности к магистру Эйр Фор.

Перед глазами явственно стоял разговор, состоявшийся месяц назад, где я из-за кареглазой красавицы просился на обучение в академию. Сколько времени прошло с тех пор? Кажется, целая вечность.

— Со мной гостья, леди Тассилия Фавер, племянница ректора Эйр Хана, — добавил как можно более непринужденно. — Я распорядился разместить ее в гостевых покоях.

Мама и Фридрих смерили меня одинаково тяжелыми взглядами. Знаю, как это выглядит — непутевый Дитрих притащил очередную распутную девку в дом, несмотря на траур.

— Дитрих, ты не изменился! — воскликнул Фридрих. От него я подобного выпада не ожидал. — Когда твой отец на смертном одре, а королевство на пороге смуты, единственное, о чем ты можешь думать, это о женщинах!

Мама побледнела. Я видел, как сильно укололи её слова дядя, хотя она моментально взяла себя в руки, как и подобает королеве. Мне было плевать, что думают обо мне. Я не хотел, чтобы плохо думали о Тасси, поэтому ляпнул первое, что пришло в голову:

— У леди Тассилии фаворские корни, она проходила обучение у тайных мастеров. Надежды мало, но я хотел испробовать все варианты.

Мама заметно успокоилась и расцвела буквально на глазах. Даже дядя посмотрел одобрительно, хотя и с некоторым сомнением.

— Я сейчас же распоряжусь обо всем и отправлю к ней служанок. Леди, наверное, устала с дороги и ей нужна помощь, чтобы привести себя в порядок.

Мама умчалась знакомиться с призрачной надеждой на чудо, а дядя тактично покинул комнату, оставив меня наедине со спящим отцом. Я подошел ближе и вновь поморщился. Да от этого запаха и без яда сдохнешь!

— Ди, это ты? — хриплый голос отца заставил вздрогнуть. — Или мне чудится?

— Это я, пап! — подбежал к отцу и сжал его руку. — Я так боялся не успеть! Все это… произошло так быстро.

— Знаю. Лекари сказали отравление, — отец закашлялся. Я помог ему приподняться, подбив подушки. Его движения были медленны и давались с трудом. — Яд неизвестен. — Вновь приступ кашля, и на бледном лбу выступили бисеринки пота. — Меня окуривают травами, надеясь, что подействует.

Я крепче сжал ослабевшую руку, но тут же взял эмоции под контроль и ослабить хватку.

— Но ведь в Фаворе есть отменные мастера ядов! Наверняка мать или дядя уже послали за ними. Если нет — я лично отправлюсь туда, чтобы найти и доставить нужных людей. Верь мне. Я справлюсь. Ты обязательно поправишься!

— Даже если такие мастера есть, они не успеют. Я почти не могу дышать, сын. Открой секретер, третий ящик справа. Там завещание. С этой бумагой ты взойдешь на престол быстро и смуты не будет. Забери, чтобы никто не выкрал его раньше. Война за власть коварна и жестока. — он снова закашлялся и вздрогнул, обводя комнату взглядом. — А где Эвика? Снова сидит в гостиной? Позови её. Она твоя будущая жена, я должен…

Силы покинули его, глаза закатились. В какой-то момент ледяным душем окутал страх — это все. Неужели вот так уйдет великий правитель? Но нет, Вольфган Орманский дышал.

— Я найду выход, отец. Найду.

Завещание, найденное в секретере, спрятал в небольшом кабинете, что примыкал к моим покоям. В обычное время я им почти не пользовался, теперь придется привыкать. Механический замок с секретом, несколько охранных заклинаний и завещание надежно спрятано.

Теперь мне предстоял ужин с Тассилией и мамой. Если повезет, дядя Фридрих разбавит этот цветник и спасет меня от светских разговоров. Последнее, чем я сейчас хочу заниматься, это изображать радушного хозяина. Тассилия поймет, а вот мама — нет. Она всю кровь выпьет, заставив соблюдать приличия.

А мне еще придется объяснять, куда делась Эвика.

Сочиняя легенду на ходу, я шел по широким коридорам замка, то и дело поправляя воротник-стойку. После свободной студенческой формы одежда принца, положенная мне по статусу, казалась тяжелой и неудобной из-за сложной вышивки и украшений. Все, кто попадался на пути, кланялись и делали такие скорбные рожи, что хотелось намазать их вареньем, чтобы выглядели не столь жалко. В детстве мне так сделала Эви, когда я на что-то обиделся и дулся на нее целых полчаса. Эвика, где же ты? Надеюсь, Эйр Хан тебя найдет.

Из приоткрытой двери столовой доносились голоса:

— Кажется, вы слишком близко ко мне, лорд Фридрих, — напряженный Тассилии.

— Для вас просто Фридрих, прелестница, — голос дяди звучал, как всегда, елейно. — Расскажите мне всё, пока её величество занята мужем, а ваш спутник примеряет новый сюртук. Зачем вы здесь, прекрасная Тассилия? Зачем такому цветку пустыни ехать в наш дом, что омрачен сейчас печалью?

— Лорд, прошу вас впредь не распускать руки, — спокойно произнесла Тассилия, от её слов веяло зимним холодом. — Я прибыла с вашим племянником на правах гостьи. Неужели вот так обращаются с гостями в Орманском королевстве?

— Гостья? Он сказал, что вы разбираетесь в ядах и можете помочь королю.

Бедная Тассилия, я хотел как лучше, но в итоге оставил её наедине с главным ловеласом королевства. Не скрою, где-то в глубине души меня грыз червяк любопытства, как поведет себя девушка рядом со столь опытным соблазнителем. Будет ли верна мне? Ведь остальные не были.

— Именно так. Поэтому в ваших интересах со мной не ссориться и соблюдать дистанцию достойную благородного лорда. Думаю, мы поняли друг друга, лорд Фридрих?

Умница, Тасси. Не будь мы во дворце, где полно глаз и ушей, я вошел бы в гостиную и обнял эту хрупкую девушку.

Интересно посмотреть, что же там происходит. Едва протянул руку к замаскированному под кирпич рычагу, как на меня налетел хруль.

— Ты что здесь делаешь?

— Тихо! — цыкнуло на меня своенравное животное и приказало: — Спрячься! Я кое-что узнал о твоем дяде!

Где это видано, чтобы хрули повелевали принцами? Но то обычные хрули, а то — наш, королевский, чтоб его! И, кажется, со шпионскими наклонностями.

— Я и так собирался, — подхватил хруля и открыл потайную дверь.

В каждом замке есть комнаты, позволяющие подслушивать и подглядывать. Это была одна из них. Ступил внутрь и глянул внутрь сквозь вентиляционную решетку.

Двоих разделяли миллиметры. Девушка явно пыталась отстраниться, а Фридрих наступал, как хищник на добычу до тех пор, пока она не уперлась бедрами в невысокий чайный столик из белого дерева.

— Если вы передумаете, леди Тассилия, я всегда буду рад выслушать вас. Поверьте, его высочество не сможет удовлетворить ваши амбиции так, как смогу я.

— Правда, лорд Фридрих? И что же вы готовы мне предложить? Дитрих Орманский — принц и почти король. Почему я должна его предать?

Тассилия изменилась за одно мгновение. Полные губы растянулись в улыбке хищницы, она обернулась к дяде и положила ладошку на лацкан его камзола.

Не знай девушку чуть лучше, клюнул бы на эту удочку и поверил, что Фавер лишь охотница за богатством и все её отказы — игра. Но я хорошо понимал — меня угораздило связаться с грамотной интриганкой, способной превосходно сыграть много ролей.

“Идеальная королева, способная вести политические игры и управлять этим серпентарием, что зовется королевским дворцом”, — подумал я.

Такое чувство, что эта девушка росла при королевском дворе, не меньше. Здесь мы все этом учимся на раз-два.

Вот только дядя жил во дворце лет на двадцать дольше, чем мы, а значит, и опыта у него было с лихвой. Он мягким движением убрал её руку.

Меня передернуло. Другой мужчина прикоснулся к ней, внутри поднялась волна гнева и мне большого труда стоило её усмирить.

— Всему свое время, красавица. Совсем скоро вы все узнаете, — елейно пропел Фридрих и улыбнулся.

— Вот когда узнаю, тогда и нарушим нормы этикета. Пока меня больше интересует место подле трона короля Орманского и тепло его постели.

— Дитрих пока не король, — заметил Фридрих. Мне показалось или в его голосе звучало странное предвкушение?

— Так и я не тороплюсь. Грош цена женщине, что сдается мужчине без боя. Прошу прощения, лорд, я выйду подышать воздухом, раз его высочество задерживается.

Тассилия удивительно точно почувствовала грань — больше он ничего не скажет. В эту самую минуту, обнимая ворчащего хруля, я восхищался ей. Но восхищение сменилось вспышкой ярости, когда Фридрих схватил её за талию и притянул к себе, их губы замерли в миллиметре друг от друга. Я с трудом сдержал рвущийся из груди рык. Вот же! Если он поцелует её, я разнесу вдребезги эту стену и превращу гада в пепел! Но Тасси справилась сама и, залепив нахалу звонкую пощечину, вырвалась из рук.

Я поймал её в коридоре. Тонкое запястье идеально легко в руку. Щеки племянницы ректора пылали, в глазах раскаленными углями тлел гнев.

— Ты в порядке? Я все слышал, прости, что не вмешался, — шепнул девушке, боясь, что наш разговор могут услышать за дверью.

— Твой дядя редкий… — она употребила такое ругательство, что я удивленно хмыкнул. Но девушка почти мгновенно взяла себя в руки и добавила. — Хорошо, что не вмешался. Тебе не показались его обещания странными?

— Показались. Думаешь, он связан с покушением на короля?

Мне не хотелось об этом думать, но отец прав, война за власть — жестокая вещь. На ней не бывает родственников, возлюбленных и друзей. Жажда власти сводит людей с ума, открывая самые черные, отвратительные уголки их душ.

— Потом будешь свои шары подкатывать, в гостиной происходит кое-что интересное. Вам надо послушать. Быстро! — хруль выглянул из укрытия и оскалился.

— Что он говорит? — спросила Тасси.

— Говорит, нужно вернуться и подслушать.

Мы стояли в потайной комнате тесно прижавшись друг к другу. Я вдыхал пряный аромат волос Тассилии, но вот из гостиной не слышал ни слова.

— Полог сними, умный ты наш! Вот моя сладкая бы сразу догадалась! — съязвил хруль.

Ах, его сладкая-то конечно! Она подобные заклинания на раз ломает! К сожалению, я чудесными способностями Эвики не обладаю, зато тоже не слабый маг и приглушить полог способен, даже если это магия Фридриха. Тассилия совершенно ничего не понимала, но при этом хранила молчание, пока я осторожно расправлялся с заклинанием.

— …думаете, она действительно мастер ядов? — с сомнением спросил хриплый голос, который я узнал без труда — личный телохранитель дяди. Пытаясь рассмотреть, что происходит в комнате, приблизился к решетке и наступил на лапу хрулю, тот тихо зашипел, но нас не выдал.

Судя по пыли на одежде телохранителя, массивный мужчина со шрамом в половину лица только что вышел из потайного хода за роялем. Им пользовались чрезвычайно редко, многие даже не знали о его существовании, но не члены королевской семьи, разумеется. Мне пришлось выучить на зубок все секретные переходы и комнаты замка лет в семь. Признаться честно, это было единственным, что я зубрил с удовольствием.

Меж тем разговор продолжался.

— У меня есть все основания полагать, что мальчишка просто притащил сюда постельную игрушку из академии. И если она все же подойдет ко мне, передумав насчет Дитриха, то мы только в этом убедимся. Если нет — просто убери её с дороги. Никакие мастера нам не нужны. Но мне даже интересно, чем же она запала ему в душу? Что такого умеют пустынные развратницы? — размышлял вслух мой дядя, и уже за это мне хотелось ему хорошенько врезать.

— Вы хотите её себе?

— Пусть будет для коллекции. И она вполне может знать что-нибудь полезное о Дитрихе. Когда сяду на трон, нужно будет очернить его перед народом, достать все грязное белье. В этом его постельная грелка может помочь.

Льдом вдоль позвоночника. Нет, этого не может быть! Дядя?! Неужели моя догадка верна? Это по его приказу похитили Эвику, это он покушается на трон Орманского королевства? Невозможно. Я отказываюсь верить в такое вероломство человека, которым восхищался: его свободой и независимостью от власти. Какая жестокая ошибка. Оказывается, ради власти он готов убить брата.

Внутри ещё теплился огонек надежды, что всё ошибка, но даже он угасал.

— Ди, у тебя проблемы! — прошептала Тасси, возвращая меня в реальность.

— Да, похоже на то.

— Нам повезло, что мы подслушали этот разговор. Спасибо, малыш, — она почесала хруля между ушами, он состроил умильную морду и отвесил такой комплимент её рукам, что у меня заалели уши.

— Тасси, убери от него руки. Он получает от этого какое-то извращенное удовольствие.

Девушка ущипнула хруля за ухо и успела отдернуть руку за секунду до легкого предупреждающего укуса.

— Ди, что ты будешь делать?

— Сначала пойду на ужин вместе с тобой. Остальное обсудим после. Нам нужны неопровержимые доказательства его вины, желательно, к завтрашнему обеду.

— Почему к обеду? — не поняла Тасси.

— Потом объясню. Надо спешить. Не хочу, чтобы мама столкнулась с нами на выходе из этого укрытия.

Я с трудом дождался конца ужина и смог вздохнуть свободно только когда дядя откланялся. Идеальное мясо с розмарином лежало в желудке горстью алого песка. Меня мутило от мысли, что пришлось есть за одним столом с предателем. Успокаивала лишь то, что как только мы найдем доказательства его вины и Эвику, голова Фридриха Орманского окажется на плахе. Тогда я смогу есть спокойно и, может быть, даже спать.

Стоило нам остаться наедине, Тассилия коснулась моего плеча и шепнула тем же обезоруживающим тоном, каким говорила с Фридрихом:

— Принц, вы не хотели бы показать мне замок прежде, чем мы почтим визитом вашего отца? — Игриво погладила кончиками пальцев золотую вышивку на сюртуке. Наклонилась ближе и произнесла: — Это на случай, если нас подслушивают.

— Разумеется, леди. В нашем дворце прекрасная оранжерея, моя мать увлекается цветами и собрала лучшие образцы со всего мира. Вы должны это увидеть прежде, чем окунетесь в пучину безысходности.

Оранжерея — единственное место в замке, где нет комнат для подслушивания, да и скрыться от глаз там практически невозможно.

Входя под стеклянный купол, наполненный тропическим теплом и ароматами цветов, я невольно вспомнил, что это любимое место Эви в замке. Когда мы ссорились, я приводил её сюда, чтобы замаливать грехи. Всегда получалось (или она делала вид, что получалось?)! Это же Эвика, проще расколоть шпиона, чем узнать у нее то, что она жаждет скрыть.

— Так что ты придумал, Ди?

— Есть план, но все получится только если отец доживет до завтра. Будь у нас на самом деле мастер ядов из Фавора…

— Кстати об этом, зачем ты сказал им, что я мастер ядов? — она подошла к одному из нераскрытых бутонов и коснулась цветка подушечкой пальца.

— Пришлось солгать, иначе тебя приняли бы за девушку легкого поведения, которую я притащил с собой из академии, чтобы развлекаться. Мнение обо мне, как ты понимаешь, у всех не очень.

Встал за её спиной и глубоко вдохнул насыщенный запах пряностей, который всегда витал вокруг Тасси, а сейчас смешался с ароматом цветов в оранжерее и стал еще притягательнее.

— Я заметила. Но могу обрадовать: ты не солгал, — она резко обернулась и чуть не отпрянула назад, поняв, насколько близко мы стоим. Раньше, чем сообразил, что делаю, обвил рукой талию и притянул ближе. Тассилия не стала отстраняться и продолжила. — Я проходила базовый курс ядов и могу легко определить большую их часть, а также понять степень зараженности.

У меня внутри расцвела надежда, я с еще большим восхищением взглянул на девушку, которая полна сюрпризов. Она же поспешно добавила:

— Разумеется, если здесь были лучшие мастера страны, мне вряд ли удастся помочь… Но мы можем попробовать!

Её губы так близко, что преступно не коснуться их впервые за несколько дней. На пару мгновений забыть обо всем, что происходит за пределами оранжереи и просто отдаться во власть стихии. Тассилия замерла в моих руках. Она чувствовала то же, что и я, без сомнения. Она знала, что сейчас произойдет и чуть подалась навстречу

Громкий треск заставил нас отпрянуть друг от друга.

— Твою ж хрулью матерь!

Взъерошенная Эвика в провокационном костюме с бала-маскарада сидела на том, что осталось от куста с розами и ругалась такими словами, которых в лексиконе приличной леди быть не должно. Зато я впервые с момента ее исчезновения почувствовал себя целым.

— Да ты издеваешься! — выдохнула Тасси. Согласен с ней полностью, второй раз проклятье и моя рыжая невеста прерывают нас на самом интересном месте. На этот раз мы хотя бы одеты.

— Эви, это были любимые розы моей матери.

— А я смотрю, вы рады меня видеть! — поморщилась Эвика и приняла мою руку, выбираясь из россыпи колючих веток.

В следующую секунду нас с ней вновь сбили с ног. Хруль возлежал на груди Эви, тыкая пятачком ей в шею.

— Моя сладка вернулась! Меня тут голодом морили, в сумку запихивали, за уши щипали, запирали в комнатах, насилу выбрался! — жаловался почетный великомученик, пожевывая бесценный фатин порванной в двух местах туники.

— Она тебя не понимает, — заметил между делом. — Так что жалуйся сколько влезет!

— Ты что, обижал моего малыша?! — Эви отбилась от любвеобильного вредителя и сурово глянула на меня.

— Как я мог! — картинно прижал руки к груди и возвел глаза к стеклянному потолку. — Если бы я его обижал, он остался бы в песках Алой пустыни. А мы так, слегка обед не поделили.

Наш обмен любезностями завершился быстро, через несколько минут хруль мирно сидел на софе в зоне для чаепитий, что была организована в центре оранжереи. Голову ушастый устроил на коленях Эвики и мирно дремал. Мы же делились информацией.

— Значит, все-таки Фридрих, — выдохнула невеста и потерла пальцами виски. — Я до последнего не верила, думала, клевета.

— Увы. Все так и есть. А еще он совершил ошибку, которая непростительна в его положении — намерился получить мою девушку, — бросил взгляд на брюнетку и сжал её пальцы.

— Я смотрю, вы помирились? — красноречиво глянула на наши руки.

Тассилия высвободила свою руку, девушки обменялись взглядами и кивнули друг другу, будто что-то решив. Нет, я никогда не пойму этих женщин, слишком сложные.

— Не помешаю?

Мы все чуть не подпрыгнули на месте, когда из пустоты перед нами появился Реймонд Эйр Хан. Его одежда была порвана и заляпана кровью. Эвика сорвалась с места:

— Рей, с тобой все в порядке? Ты не ранен? — Она осматривала его пристально и комкала пальцами рукава помятой мужской рубашки. Впервые я видел её такой испуганной, переживающей и нежной. Последнее особенно бросилось в глаза, когда моя невеста коснулась щеки ректора и провела ладонью по неглубокой царапине.

— Ерунда. Мы закончили с Авересом. Он в заточении под присмотром Арко. Если потребуется, даст нужные показания в суде.

Не сразу заметил, как побледнела Тассилия. Она переводила взгляд с Эйр Хана на Эвику и обратно, будто не веря глазам.

— Рей, что происходит? Как ты перенесся? В оранжерее нет алого песка и ты не открыл портал. Ты, — она благоговейно выдохнула, — путешествуешь?

— Проклятье спало. Чтобы спасти Эви, пришлось серьезно поспорить с Алой пустыней. И я победил, проклятье разрушено.

Он что сделал? Разговор в шатре был еще свеж в памяти. Я помнил красивую метафору о том, что значит победить ради кого-то Алую пустыню. Этот… ректор любит мою Эви! Он совершил невозможное ради неё.

Ревность скребла по грудине огромными хищными когтями. Наверное, такие чувства испытывает брат, когда выдает замуж сестру. Но это даже близко не стояло с тем бешенством, которое я испытал глядя на Фридриха и Тассилию.

— Я всегда знала, что мой дядя — лучший! Ты смог, ты победил проклятье Лючии!

— Что?! Ты тоже проклят?!

Этот день меня добьет. Солнце роняло последние лучи на оранжерею, подсвеченную лишь магическими огнями-артефактами, а я тихонько сходил с ума от новой информации.

— И что будем делать? — спросила Тассилия, когда Реймонд закончил пересказывать историю своего проклятья и процесс вызволения Эвики из лап бандитов.

— План такой: вы с Дитрихом прямо сейчас идете в спальню к правителю, ты проводишь магический осмотр и базовый анализ на яды. Знаний у тебя достаточно. Все данные отправляете мне мобильным порталом, — ректор достал из кармана круглый портативный артефакт. — Фридриха держите на расстоянии, но не дайте повода усомниться в себе. Мы с Эви возвращаемся в академию, пусть наш предатель думает, что она все еще у разбойников. Это развяжет нам руки. Я уже связался со своим другом, он предоставит нам все данные об исследованиях и даст бумаги, которые были подписаны лично твоим дядей, Дитрих. Это секретные разработки. Не думаю, что твой отец знал о них.

План выглядел разумным и цельным, а главное, идеально сочетался с моим собственным. Голова гудела, но все-таки продолжала работать:

— Я уговорю отца провести церемонию передачи прав на трон завтра после полудня. Соберутся самые влиятельные лорды, советники и богатые аристократы. Народ выйдет на площадь, чтобы узнать результат. Думаю, лучше момента, чтобы раскрыть Фридриха, у нас не будет. Все должны знать, что он подлец и понесет наказание справедливо!

— Хороший ход, если все произойдет на глазах у людей, он не сможет выкрутиться, — одобрил Эйр Хан.

— А мы успеем все подготовить? — Эви закусила губу и глянула в сторону выхода из оранжереи, будто опасалась слежки.

— Успеем. Не имеем права не успеть, — отрезал ректор. — А вы спешите к правителю. Солнце давно село, сможете пробраться незаметно.

Еще никогда я не передвигался по собственному дому, как вор, оглядываясь на каждом повороте, и крепко держа руку Тассилии, боясь, что та потеряется в хитросплетениях коридоров.

В покоях отца было безлюдно, только тяжелое хрипловатое дыхание умирающего нарушало тишину. Нам повезло, мамы здесь не оказалось, только стражники на входе, которые не посмели нас остановить. Отец спал и не чувствовал, как Тасси осматривала его.

— Дитрих, я не понимаю, — пораженно произнесла девушка, тщательно осмотрев отца магическим зрением.

— Что такое? Неизвестный яд?

— Нет. Твой отец не отравлен! — Она еще раз скользнула по спящему отрешенным взглядом и вытянув вперед руки пробормотала что-то на неизвестном мне языке. — Нет здесь никакого яда! Причина болезни в чем-то другом.

— Подожди, как же так. Его осматривали лучшие лекари, — осознание под снисходительным взглядом Тасси пришло быстро. — Им заплатили? Заставили солгать?

— Именно. И что это за отвратительный запах? Похоже на пережженный руанский корень.

Меня будто обухом по голове ударило. Под растерянным взглядом Тассилии рванул открывать окна.

— Что ты делаешь?

— Руанский корень. Это не яд, это аллергия! Отец никому не говорил об этом, даже матери. Знали только я, дядя, ну и мои бабушка с дедушкой, которых давно нет на свете. Отец хотел казаться сильным, неуязвимым, поэтому тщательно хранил это в тайне. Тем более, что в нашем королевстве он не растет.

— Это очень редкое растение. Произрастает только в Фаворе и то лишь в одном из герцогств. Мы добавляем его как приправу к мясу.

Тассилия быстро сориентировалась и начала тушить курильницы. Через несколько минут воздух в комнате был свеж, а отец заворочался в постели и открыл глаза.

— Дитрих, что здесь происходит?

Я с трудом сдержался от счастливой улыбки. Неужели дело в аллергии? И почему я сам не догадался раньше?

— Ты будешь здоров, — подошел к кровати и сжал его руку. — Тебя не отравили ядом. Руанский корень — его добавили в курильницы.

— Вот как? — растерянно прошептал отец и вновь закашлялся, освобождая легкие от дыма руанского корня.

— Я приготовлю отвар и отеки с внутренних органов спадут за несколько часов. Уже завтра вы сможете подняться, — прошептала Тассилия, не смея подходить к кровати, над которой был зажжен магический светильник.

— Кто вы? Покажитесь, леди! — потребовал правитель, приподнимаясь на подушках.

Я ожидал, что Тасси растеряется, и собирался сам её представить, но ошибся. В который раз ошибся в девушке. Она достаточно легко держалась перед королем. Даже в такой момент девушка не забыла о церемониях, медленно приблизилась к ложу и присела в глубоком реверансе.

— Тассилия Фавер, учусь вместе с вашим сыном в Академии Алых песков. Счастлива знакомству, ваше величество.

— Тассилия, Тассилия… знакомое имя, — отец покатал его на языке. — Фавер. Я знал Эрмаха Фавера, он был хорошим дипломатом и принадлежал к одному из знатных родов Фаворского государства.

— Все верно, ваше величество, это мой двоюродный дедушка. Наша семья часть правящей династии.

— Отрадно видеть, что мой сын обрастает нужными связями, — прокряхтел отец и строго на меня посмотрел.

Ну вот только не это. Сначала мама подозревает, теперь отец, у которого с трудом достает сил поднять руку. Но все, все поголовно считают, что я притащил с собой девушку на вечерок. Это так и сквозит в каждом слове!

Мне-то все равно, но за Тассилию, которая так нам помогла, обидно. Она не заслужила такого отношения лишь за то, что связалась со мной.

Нет. Всё. Это решительно невозможно!

— Отец, вот только не нужно так на нас смотреть! Я люблю Тассилию и собираюсь на ней жениться. Мы с Эви все обсудили, наша помолвка будет расторгнута сразу, как только ты поправишься.

— Что?! — Тасси и отец выдохнули хором. На меня уставились две пары удивленных глаз.

— Я всё сказал. А теперь стоит поторопиться с приготовлением целебного отвара! Завтра после обеда состоится церемония передачи прав на трон, на которой мы, — обернулся к отцу, — объявим имя предателя и заставим его предстать перед судом.

— Ты нашел отравителя? — отец попытался сесть, но лишь слепо дернулся.

— Да, это дядя Фридрих. Завтра у нас будут все доказательства и на глазах у всего народа я предъявлю ему обвинения.

— Дитрих, ты уверен? — в голосе Вольфгана Орманского сквозило недоверие.

— Я уверен в каждом своем шаге, — пресек все возражения. — Только не надо говорить, что это семейное дело. Он покусился на жизнь короля, похитил невесту кронпринца и попытался заставить меня подписать отречение от трона. Это государственная измена, за которую Фридрих Орманский понесет соответствующее наказание.

Отец рассмеялся глухим, каркающим смехом.

— Посмотрите на него, еще корону не надел, а уже ведет себя как правитель. Никогда бы не подумал, что ты такой способный. Что ж, хорошо, сын. Я доверяю это дело тебе, а с женитьбой разберемся после.

— Ди, — Тассилия мягко коснулась моего локтя и желание быть строгим правителем отпало, как корка от старой раны. — Я думаю, тебе лучше провести эту ночь с отцом. Вдруг Фридрих решит сюда заглянуть, а я вернусь сразу, как только приготовлю отвар.

— Лично будешь готовить? — постарался улыбнуться помягче. Знаю, что моё заявление повергло её в шок, но это ничего — привыкнет со временем.

— Разумеется. Вашим целителям я больше не доверяю. Попрошу Реймонда забрать меня в академию и после вернуть обратно.

— Я провожу.

Выскочил следом за Тассилией из комнаты, приготовился к взбучке и был прав. Стоило закрыться двери, как Тассилия налетела на меня будто гарпия.

— Ты с ума сошел? Что ты несешь? Какая невеста?

— Моя!

Теперь, когда у отца появился шанс, а доказательства причастности Фридриха вот-вот будут, ко мне вернулось веселье. Тасси была так мила в своем гневе: непослушные кудрявые локоны выбились из прически, щеки порозовели, а в глазах пылал непокорный огонь, который так и хотелось укротить.

— Ничего подобного! Я не соглашалась! Ты мне даже предложение не делал!

Кудрявая неотвратимость наступала на меня с явным намерением залепить пощечину, но я среагировал раньше. Поймал девушку за талию и притянул к себе, она слабо трепыхнулась в моих руках. Природа одарила мужчину физической силой не только ради ведения войн, для таких случаев она тоже годится.

— Ты моя невеста, это не обсуждается!

Прервал все возможные возражения, запечатав её рот самым надежным способом. Сопротивление было почти незаметным, губы послушно приоткрылись навстречу, позволяя насладиться невероятным вкусом и сладким теплом.

— А говорил, что никогда на мне не женишься, — устало выдохнула она, когда поцелуй прекратился.

— Ты удивишься, но иногда я такой верблюд!

— В каком смысле? — миндалевидные глаза удивленно приоткрылись.

— Потом расскажу.

Новый поцелуй прервал стук каблуков и возмущенный вскрик матери:

— Дитрих! Ты с ума сошел! Прямо в покоях умирающего отца! — Она рассерженной гарпией подлетела к нам и обернулась к Тасси. — А вы, леди, постыдились бы. Это чужой жених, здесь покои Орманского короля!

— Мне пора, Ди.

Раньше, чем я успел что-либо сделать, она вывернулась из моих рук и выскользнула из гостиной. Побежал за ней, но в коридоре было уже пусто, а в спину неслось раздраженное:

— Дитрих, изволь объясниться!

— Аделинда, подойди ко мне, — раздался вполне бодрый голос отца из спальни, и мать застыла, с неверием смотря на меня.

— Он идет на поправку, — сказал я и слабо улыбнулся.

Мама, не став меня слушать, помчалась в спальню. Там она около десяти минут плакала слезами счастья у кровати короля. Когда его величество заснул, она вышла в гостиную и села на софу. На её губах блуждала умиротворенная улыбка.

— Расскажешь? — попросила она.

Через четверть часа, когда с мамой я худо-бедно объяснился и сообщил ей о Фридрихе, без предупреждения прямо в спальне правителя появились магистр Эйр Хан и Эвика с целебным зельем.

— Как вам удалось перенестись в королевские покои?!

— Не волнуйтесь, ваше величество. — Реймонд Эйр Хан склонил голову в церемониальном поклоне. — Мои действия продиктованы исключительно срочностью дела и впредь обещаю никогда не использовать свой дар для подобных целей. Если вас это тревожит, я позже лично поставлю защиту от всех, кто имеет дар путешествовать сквозь пространство без портала.

— Буду премного благодарна, магистр, — кивнула она и тут же подошла к Эвике, чтобы обнять. — Как же меня встревожил рассказ Дитриха. Бедная девочка, ты столько перенесла! Не удивлена, что после всего ты решила отказаться от брака с моим сыном. Такие испытания, попасть в руки разбойников! А тут еще эта вертихвостка, как её там, Тассилия!

— Ваше величество, — Эвика смутилась от такого теплого приема, обычно королева была сдержана и держала дистанцию. — Я рада, что Дитрих уже поставил вас в известность о моем решении. Хочу, чтобы вы знали, оно продиктовано не страхом. Я встретила мужчину и полюбила его всей душой. Будет неправильно в такой ситуации связывать себя узами брака с вашим сыном, — бывшая невеста перевела взгляд с магистра Эйр Хана на меня и вернула его королеве. — Завтра после церемонии мы с Дитрихом разорвем помолвочные узы и все договоренности. Я согласую всё со своей семьей. Прошу вас, не тревожьтесь понапрасну. Сейчас самое главное, чтобы его величество оправился!

— И я попросил бы отнестись с уважением к моей племяннице. Она достойная девушка из хорошей семьи, — заметил Эйр Хан и кивнул отцу, что только что проснулся.

Эвика подошла к столику и наполнила его отваром из лесных трав. Рецепт был прост и знаком даже тем, кто не одарен магией. Популярную настойку давали совсем маленьким детям во всех странах нашего мира. Удивительно, что она же спасет жизнь правителя. Так просто и так сложно одновременно. Не приведи я Тассилию в спальню отца, завтра мы могли бы его хоронить.

— Где Тасси? — спросил у Эвики, когда мы покинули спальню правителя, оставив маму наедине с отцом, и расположились в гостиной.

— Не хочет тебя видеть.

Моя бывшая невеста негодующе сверкнула глазами. Отлично. Я опять во всем виноват. Не хочу жениться — не прав. Хочу жениться — опять не прав! Эти женщины сведут меня с ума!

— Это еще почему? Что я сделал не так?

— Всё, Ди. Ты всё сделал не так. Фаворское королевство во многом архаичное. Сначала по всем традициям ты должен был представиться её отцу, добиться согласия семьи и только потом знакомить со своими родителям. По традициям Фавора чужеземцы не могут первыми узнать о браке высокопоставленной особы. А что сделал ты?

— Я же не знал! — обернулся за поддержкой к Реймонду Эйр Хану, но в нем не оказалось ни капли мужской солидарности.

— Незнание закона не освобождает от ответственности, а Тассилии теперь придется объясняться со своей семьей. Буду честным, я тоже не уверен, стоит ли поддерживать столь скоропалительное решение. Да и вы, принц, не самый надежный мужчина в мире.

Да они издеваются! Я мерил шагами гостиную, метался из угла в угол, как голодный тигр в клетке. Самое ужасное, что они, действительно, издевались. Я мучался, а этим двоим было весело!

— Думаю, нам пора. Эвику лучше держать подальше от замка до завтрашней церемонии.

— Ты прав, — глаза бывшей невесты сияли, когда она смотрела на Реймонда Эйр Хана.

Везучего идиота Эйр Хана! Увел у меня невесту, а в пренебрежении моралью и тактом обвиняют меня.

— Эви, что мне делать, а? — спросил прежде, чем девушка ускользнула следом за ректором.

— Узнать, наконец, кто такая Тассилия Фавер и сделать всё правильно. Но сначала заверши начатое, пора раскрыть заговор и, — хихикнув, добавила, — перестать быть верблюдом!

Если бы магистр не забрал отсюда эту рыжую язву, она бы точно получила хорошую взбучку. Заладили верблюд-верблюд. Хм, может, выкупить Эюро у академии и сделать своим первым советником? Общаться, так сказать, с братьями по разуму!

Ночью я от силы спал пару часов. Позавтракал наспех. В комнату отца никого не пускали, а лекарей, что устанавливали диагноз, схватили и посадили в казематы. Королева с самым скорбным выражением лица просила дать ей немного времени наедине с мужем перед его кончиной. Ослушаться её величество никто не смел, к тому же легкое помутнение рассудка списывали на пережитое горе.

Реймонд шагнул в мои покои порталом. Эвика, которая не расставалась с возлюбленным ни на секунду, была рядом.

— Здесь всё необходимое, — сообщил Эйр Хан, вручая мне увесистую папку с документами. — Мой друг Ровен помог найти подробности о разработке антимагического камня и все документы по этому вопросу. Твой дядя плел большую паутину. Договор с разбойниками подписан магическим способом — вместо чернил использована его кровь. Пустынники всегда подстраховываются для подобных случаев.

— Спасибо, магистр, — искренне ответил и сел за бюро. — Даже не знаю, как вас благодарить.

— В том, что не смог уберечь вас и обеспечить защиту в академии должным образом, есть моя вина. Так что сейчас я лишь искупаю её.

— Дядя нашел бы способ убрать нас с дороги, где бы мы не находились. Быть может, то, что мы были именно в академии, только помогло нам. Поэтому в любом случае я ваш должник.

— Так уж и быть, не буду отказываться от благодарности, — весело произнес Реймон. — Иметь в должниках будущего правителя выгодно.

Я улыбнулся и внимательно просмотрел бумаги. По всему выходило, что теперь доказательств более чем достаточно. Поднявшись с места, взглянул на напольные часы.

— Пора, — подвел итог и направился к двери.

Эвика прикрыла лицо вуалью, и они вместе с Реймондом направились следом за мной. В тронном зале уже собрались знатнейшие и богатейшие люди Орманского королевства. Рей и Эвика затерялись в толпе, а я, отдав документы лакею, прошел вперед, к трону. Гости расступились передо мной, подданные склоняли головы перед будущим королем. У трона стояли священнослужитель и Фридрих. Он щурился и выглядел победителем.

Он ждет, когда я приму власть, а затем публично отрекусь от престола. Вот только… отказываться, равно как и принимать его, я не собирался.

— Дядя, — слегка склонив голову, поприветствовал его. — Рад видеть тебя. Спасибо, что пришел.

— Как я мог пропустить коронацию своего племянника?

— Коронацию? — приподнял я брови и оглядел зал. — О, нет, ты ошибся. Сегодня состоится вовсе не коронация, а суд.

В этот момент двери забаррикадировали стражники, а на стены тончайшей пленкой легло защитное заклинание. Фридрих нахмурился под шепот толпы.

— Я не понимаю тебя, — стараясь сохранить лицо, протянул дядя. — Суд? Над кем?

— Над предателем Орманского королевства, над тем, кто покушался на мою жизнь, — провозгласил отец, выходя из правой ниши за тронами.

Зал охнул, а его величество абсолютно бодрой походкой прошел к массивному трону. Откинув фалды мехового плаща, он величественно опустился на свое место. Знать застыла в ожидании объяснений.

— Сегодня, — продолжил я, оглядывая зал, — мы собрались здесь, чтобы раскрыть правду о покушении на жизнь его величества Вольфгана Орманского. В ходе расследования нам удалось вычислить имя злоумышленника и раскрыть все детали дела. Фридрих Орманский, — я развернулся к дяде, — вы обвиняетесь сразу в нескольких преступлениях. Во-первых, в нарушении присяги своему королю. Во-вторых, в покушении на жизнь родного брата, его величества короля Орманского. В-третьих, в похищении и укрытии моей невесты, Эвики де Азнавер. Доказательства у меня в руках, — лакей передал мне документы. — Вы заказали один редкий вид растения из соседнего королевства Фавор, в огромных количествах у некоего торговца по имени Фиасалий Ланвуд. Договор купли-продажи подписан вашей рукой, также здесь стоит именная печать.

— Ложь, — заявил дядя, явно начав нервничать. — Все гнусная ложь! Меня подставили! Каждый человек в этом королевстве знает, что меня не интересует трон! Мне нравится беззаботная жизнь.

Знать зашепталась. Фридрих действительно зарекомендовал себя человеком, коему неинтересна власть, но, как оказалось, этот образ был лишь ширмой.

— С вашего позволения продолжу, — сказал нарочито спокойным тоном. — Лекари, что проводили осмотр его величества, уже сознались в том, что вы их подкупили. По вашей указке они сказали о якобы неизвестном яде, что был найден в организме отца, на самом же деле это была аллергическая реакция, о которой знал лишь очень близкий круг.

— Мало ли, к кому могла попасть эта информация, — Фридрих искал взглядом помощи в зале. — А лекари могли и солгать.

— Под ментальным воздействием это не так легко сделать, — ответил я, хотя и мои слова были пустым фарсом. Ментальное воздействие чревато потерей разума, поэтому я еще не решился отдать приказ магам о подобного рода допросе. Зал зашумел. — Теперь позвольте перейти к следующему обвинению. Вы были тем, кто оплатил и заказал похищение моей невесты, Эвики де Азнавер, из Академии Алых песков. У меня в руках находятся договоры, заключенные с пустынными разбойниками, а именно с пустынником по имени Аверес. — И добавил с насмешкой: — Они подписаны кровью. Все знают, что подобное подделать невозможно. Что скажете в свое оправдание?

— Вы уверены, что это моя кровь? Нашли мастера?

— Нашли и не только его.

По моему сигналу Реймонд Эйр Хан вышел в центр парадной залы и открыл портал. Тут опешил даже я, ведь в зал вошел наш однокурсник Арко Молович, который будто забыл переодеться в свою одежду после бала. На нем был костюм пустынного разбойника и двигался он в нем так, будто всегда его носил. Арко ввел в залу связанного худощавого мужчину с большим носом и заявил:

— Мой король приносит свои извинения Эвике де Азнавер, невесте наследника престола. И дарует вам право самим судить предателя, что заключил договор в обход королевской воли и покусился на жизнь друга разбойников. Аверес готов рассказать все, что знает об этом деле и понести заслуженное наказание.

— Ха, откуда мы знаем, что это он? И где наша малышка Эвика? Только ее я приму как свидетеля! Только ей поверю, — всплеснул руками Фридрих.

— Что ж, тогда я позволю себе высказаться, — Эвика скинула вуаль и встала рядом с Арко и магистром Эйр Ханом. Прежде чем начать присела в глубоком реверансе перед правителем Орманской империи и продолжила: — Я подтверждаю, что этот человек — разбойник Аверес. Это он похитил меня по приказу Фридриха Орманского. Подтвердить это может также Пьер Лагро. Сейчас он находится под охраной в лазарете Академии, так как получил тяжелые травмы. Так что, лорд Фридрих, вы готовы понести наказание? Вы же так хотели, чтобы я сказала свое слово.

Дядя покачнулся и сделал шаг назад. Я не успел среагировать, а он бросился к окну. Защита бы отбила его, словно мячик, но стражники успели быстрее: они схватили предателя и поставили его на колени, заставив склониться перед его величеством.

— Признаете ли вы свою вину, Фридрих Орманский? — спросил отец. — Есть ли у вас слова оправдания? Раскаяния?

— У меня только одно раскаяние, — выплюнул Фридрих, — что не убил тебя еще в детстве, когда подобное было провернуть гораздо легче.

Гости застыли, а король прикрыл глаза. Предательство брата задело его больше, чем могло показаться.

— Тогда мой приговор будет суров, — откликнулся король. — Казнь Фридриха Орманского и его сообщников состоится завтра на рассвете. Уведите его.

Фридрих даже не пытался вырваться. Толпа расступилась, пропуская его и стражников. Как только двери закрылись, знать поклонилась.

— Да здравствует его величество, король Вольфган! Долгих лет жизни его высочеству, наследному принцу Дитриху!

Впервые в жизни народ обожал меня. Все искренне рукоплескали и улыбались, я же думал лишь о том, где сейчас Тассилия и как мне её найти.

Эвика де Азнавер

— Рей, что мы здесь делаем?

Прямо из парадной залы Орманского дворца любимый перенес меня в академию, вот только не в кабинет ректора, а в свои личные покои.

— Празднуем!

Реймонд коротким жестом указал на низкий столик, уставленный самыми разнообразными угощениями от фруктов до экзотических сладостей.

— Что именно?

— А у нас мало поводов? Заговор раскрыт, проклятье побеждено и, самое главное: ты теперь не чужая невеста! — заявил он, разливая вино по бокалам.

— Ректор, как вам не стыдно спаивать студентку, — улыбнулась, принимая из его рук бокал. — Как я могу доверить вам свою жизнь, если вы нарушаете элементарные нормы этикета? Вы, что, не читали Святую Иванну?! — картинно прижала ладонь груди и возвела глаза к потолку.

Он забрал у меня из рук бокал и поставил оба на столик, после чего совершенно нагло притянул меня к себе и прошептал:

— Я читал монашку Мануэль. Пять раз. Поверь, любимая, я готов к серьезным отношениям.

— Настолько серьезным, — шептала я ему в губы, — что вернете мне любимое белье? — воспоминание о спрятанных в недрах стола красных трусиках влетели в голову неожиданно и заставили Реймонда лукаво улыбнуться.

— Посмотрю на ваше поведение, студентка Азнавер.

От его слов голова закружилась без вина, а поцелуй заставил колени предательски подкоситься. Святая Иванна? Такт? Этикет? Правила высшего света?

Сегодня я хочу любить и быть любимой. А все остальное пусть идет к хрулю под хвост!

Эпилог 1. Помолвочный

Дитрих Орманский

Бальная зала дворца поражал своей красотой, мать постаралась на славу, планируя праздник по случаю своего дня рождения и полного выздоровления короля. Как она сказала? Сегодня каждый гость должен знать, что Орманское королевство процветает, а власть монарха по-прежнему сильна.

Приглашенных было столько, что от разномастных костюмов и яркой палитры платьев рябило в глазах, а от золота просто хотелось сбежать. Королева настояла, чтобы главной темой праздника стал блеск золота — одного из главных ресурсов Орманского королевства. Поэтому всё вокруг сияло, разве что золотой пыли в воздухе не хватало.

Смех, восхищенные вздохи и комплименты, которые молодые лорды то и дело отвешивали хорошеньким юным леди, летели отовсюду. Моё же настроение было далеким от праздничного. Я потягивал бокал игристого вина, стоя в стороне в полном одиночестве и ленивым взглядом оглядывая зал. Мысленно отсчитывал время до полуночи. Угораздило же меня пообещать отцу, что до его выздоровления и завершения торжеств не покину замок. Что ж, осталось совсем немного времени. Через три четверти часа я отправлюсь в академию, схвачу Тасси в охапку и поведу под венец, разумеется, спросив её мнения и получив разрешение отца. Или что там она еще хочет?

— Дитрих, Дитрих, — насмешливо протянула Эвика, выныривая из толпы, — у тебя наконец-то появилась возможность танцевать любой танец на балу, не придерживаясь близ меня! И как ты используешь свою свободу? Стоишь у портьеры, насупленный и недовольный. От твоего вида все замковые крысы впадут в депрессию и повесятся на собственных хвостах.

— Такая ирония, — отпил немного кислого из бокала, — раньше я желал станцевать с каждой на этом балу, теперь же мне нужна лишь одна, которой я готов посвящать все танцы в жизни.

— Сколько романтики в твоих речах! — воскликнула Эвика и, забрав у меня бокал, поставила его на поднос проходящего мимо лакея. Счастливая улыбка коснулась её лица. Она теперь постоянно так улыбалась, будто её похождениями монашки Мануэль по голове стукнули… — Но мне-то ты подаришь один танец? Так сказать, по старой дружбе. Доставим придворным удовольствие в последний раз любоваться на нашу пару.

— Эвика, Эвика, не заботишься ты о будущем государства! Меня же магистр Эйр Хан живьем съест.

— А ты руки ниже талии не опускай, и все будет хорошо.

Зазвучала мелодия. Я повел бывшую невесту в центр зала. Гости смотрели на нас недоуменно, то и дело по залу пробегали удивленные шепотки. Ничего удивительного, ведь два дня назад по всему Орманскому королевству раскатом грома прокатилась новость о разрыве нашей помолвки. Стоит ли говорить, какой резонанс в обществе она вызвала? Казалось, если и существует что-то вечное, это наши с Эвикой отношения, но вот и они подошли к концу, заодно сломав систему всем сплетникам королевства. Народ раздумывал, осталось ли в этом мире что-то незыблемое? Кто-то даже обещал мешок золота тому, кто приведет достойный пример.

— Магистр уже просил твоей руки? — спросил между очередным па.

— Более того, он уже получил согласие отца, — не без удовольствия откликнулась девушка, пряча смущенную улыбку. — Рей торопит меня со свадьбой, но на подготовку нужно время. Даже не знаю, как быть.

— Соглашаться на все условия. Поверь мне, устроительницы свадеб нынче деятельные, подготовят все без твоего присутствия, тебе лишь останется ступить под венец с любимым человеком.

Эви улыбнулась и неожиданно заявила:

— Знаешь, ты мне даже нравишься, когда не являешься моим женихом.

Я рассмеялся, прижав к себе девушку чуть сильнее, чем позволял этикет. Но тут же поймал предостерегающий взгляд Реймонда Эйр Хана, который о чем-то беседовал с Арко Моловичем, и отстранился. Зачем мне проблемы с дядей моей будущей жены?

Арко подмигнул мне и вовлек магистра в новый разговор. Парня я пригласил на прием в честь нового мирного соглашения между пустынными разбойниками и Орманским королевством. Разумеется, никто из нас не питал иллюзий о вечной дружбе, но с наемными убийцами лучше водить приятные знакомства, чем однажды случайно умереть от их руки. Молович, конечно, ничего не гарантировал, но на снисхождение намекнул.

— Кажется, у нас гости из Фавора, — шепнула бывшая невеста, и я заметил, что взгляды всех вокруг больше не направлены на меня и Эви.

Все смотрели в сторону возвышения, на котором располагался королевский трон. Туда, не привлекая особого внимания к своей персоне, вышел незнакомый мне мужчина в черном камзоле с огромных количеством регалий. Его темная борода поблескивала в свете огней, будто была чем-то смазана, а цепкий взгляд серых глаз внезапно скользнул по залу и впился в меня.

Он смотрел пристально и будто оценивающе.

Где же я его видел? Точно! В книге о монархии. Это же король! Да, портрет старый, но вполне узнаваемый.

— Что королю Фавора понадобилось у нас? Судя по тому, как тихо он сюда пробрался, это частный визит. Даже меня не предупредили о делегации из Фавора.

— Поговаривают, что он хочет заключить брачный союз с Орманским королевством, выдав свою дочь за кронпринца. Так что да, Дитрих, это частный визит по твою душу.

— Это невозможно. У меня есть невеста, отец не посмеет!

Я крепче сжал талию Эвики и, выполнив последнюю фигуру, отстранился. Поблагодарив девушку, передал её магистру Эйр Хану, тот выглядел донельзя довольным. Интересно, почему? Они с Эвикой так хитро переглянулись, но девушка тут же посмотрела в другую сторону, сдерживая усмешку.

— Что здесь происходит? — что-что, а заговоры я теперь чую, как хорошая охотничья борзая. — Арко, может, ты просветишь?

Карие глаза разбойника лучились весельем:

— Ваше высочество, ответ на все вопросы прямо за спиной. Зачем мне, вашему скромному слуге, сотрясать воздух?

Не успел высказать Арко пару ласковых по поводу издевательства над венценосными особами, как в зале повисла звенящая тишина. Гости расступились.

Через открытые стрельчатые двери вошла делегация, впереди которой шла незнакомка в белом платье, расшитом золотыми нитями. Невесомый фатин струился волнами, подчеркивая стройный стан. В своем наряде девушка, лицо которой мешала рассмотреть плотная вуаль, казалась главным украшением праздника. Или?.. Осознание укололо в висок. Мама специально подбирала украшения, чтобы появление этой леди было эффектным?

Пышная юбка едва заметно раскачивалась при каждом шаге незнакомки, а длинный шлейф придерживали шесть фрейлин, их головы были опущены в жесте покорности и уважения. Я застыл, завороженно глядя на девушку. Что со мной? Почему сердце начинает биться чаще? Что в ней особенного? Почему взгляд практически невозможно отвести?

— Сегодня особенный день, — голос отца зычным эхом прокатился по залу.

Незнакомка замерла на месте в нескольких шагах от меня, мы оказались в живом коридоре из гостей праздника. Реймонд с Эвикой стояли рядом.

Отец продолжил вещать:

— Сегодня будет заключен союз между двумя величественными державами: принцесса Фаворская в скором времени станет женой принца Орманского.

Она сделала еще два шага, а я стоял и не мог сдвинуться с места. Её движения, я видел в них то, что не должен видеть. Нет, это решительно невозможно. Безумие! Слова короля пролетали мимо меня, я же смотрел на приближающуюся принцессу.

— Поднимем же бокалы за этот священный союз! — отец завершил свою речь.

Последний шаг. Стоит вытянуть руку — и я могу снять вуаль, но почему-то медлю. Оглушенный и не верящий, перевел взгляд на Реймонда Эйр Хана, тот молча отсалютовал мне бокалом игристого. Неужели?.. Осторожные полшага — и я в непозволительной близости от фаворской принцессы. Пальцы касаются гладкой ткани вуали и приподнимают её, открывая лицо.

Выдохнул словно от удара поддых. На меня смотрели самые очаровательные серые глаза, в их глубинах танцевали искорки озорства. На губах Тассилии расцвела улыбка, самая прекрасная, что мне доводилось видеть. Гости ликовали и аплодировали, но весь мир существовал где-то в отдалении. Здесь и сейчас были лишь мы.

— Я решила, что твой проступок не настолько серьезный, чтобы отказываться от столь завидного жениха.

— Вот как? Тогда в свою очередь обязан заверить тебя, что завидный жених благодарен тебе за возможность исправиться. Тасс, — я приблизился и склонился к девушке. — Если бы ты не пришла, я бы забрал тебя сам.

— Не переживай на этот счет. Эвика подробно рассказала о твоих страданиях и глубоком раскаянии. Думаю, в паре мест она приукрасила. Особенно в моменте, что ты отобрал у нее хруля и рыдал всю ночь, заливая его шерсть слезами, — хихикнула девушка. — Так ты меня пригласишь на танец или будешь мучить музыкантов и дальше? Ты посмотри, они застыли в ожидании твоих действий.

Я скосил взгляд на балкон: музыканты действительно ожидали моего решения, да и гости уже устали аплодировать, опустошив бокалы. Я притянул к себе Тасси так резко, что гости ахнули и зашептались. Кажется, кто-то говорил о страстном принце и как повезло принцессе. Тасси хихикнула, но я успел заметить румянец смущения на её щеках. Гости расступились, предоставляя нам больше пространства, и я увлек фаворскую принцессу в вальс.

— Значит, принцесса, — констатировал. — Удивительно, сколько королевских особ обучалось в академии! Трое! Ведь Арко Молович, как выяснилось, принц воров.

— Вообще-то четверо, — кашлянув, отозвалась Тасси. Я приподнял брови. — На самом деле, первокурсницам очень повезло: на кого не посмотри, все принцы. Даже выбирать особо не нужно.

— Кого ты имеешь ввиду?

— Эшмон фон Ливинс, наследник престола северо-западной державы Ростан.

— Эшмон?! — удивился я. — Но он ведь такой простой…

— С виду, — подтвердила девушка. — Ростан — маленькое королевство, территорией буквально с вашу столицу, зато баснословно богатое. Там добывают уникальные драгоценные камни.

— Просто невероятно, — прошептал я. — Кажется, мне пора подучить политику и экономику мира. Впрочем, хватит о других. Давай о нас! Когда назначим свадьбу?

Девушка потупила взор, закусив губу, и я вновь притянул её к себе. Едва заметно коснулся губами виска. Под удивленные взгляды гостей мы оба сбились с такта. Ну и пусть. Сейчас мне было абсолютно безразлично, что о нас могут подумать.

Эпилог 2. Свадебный

Эвика Эйр Хан

Самый счастливый день в моей жизни наступил… неожиданно. Я все еще не могла поверить, что последние слова супружеской клятвы сказаны, а священнослужитель объявил нас с Реймондом мужем и женой. Больше не нужно прятаться! Теперь мы принадлежим друг другу и это навсегда. Вот-вот состоится наш первый брачный поцелуй.

О, какой это поцелуй! Головокружительный, крышесносный, невероятный! Он переворачивал буквально все в моей душе, заставляя замирать в предвкушении продолжения. Я обвила руками плечи мужчины и прикрыла глаза, наслаждаясь мягкостью губ моего… мужа.

Самый невероятный из мужчин, ректор Академии Алых песков, сильнейший из путешественников — мой муж.

Рей сжал мои пальцы, и мы торжественно развернулись лицом к гостям, чтобы одарить их поклоном уважения и благодарности за то, что они стали свидетелями заключения нашего союза. Зал был полон, все рукоплескали, окидывали нас лепестками роз и улыбались. Я никогда не представляла свою свадьбу, не мечтала о женихе, ведь все было известно заранее: Дитрих, королевский пафос и куча дипломатов среди гостей. Я всегда боялась этого дня, думая, что свяжу жизнь с нелюбимым непостоянным мужчиной, но вот стою рядом с Реем, чувствуя лишь безграничное счастье!

— Поздравляем! — искренне воскликнула Тасси, подойдя к нам, и крепко обняла сначала меня, после — Реймонда.

— Благодарю, ваше высочество принцесса Орманская, — весело протянула я, который раз напоминая Тасси о её новом статусе.

Дитрих стоял рядом с ней и светился от счастья. Стоило нашим рукам соприкоснуться, как все в зале услышали громкий треск, полыхнула молния, и нас с наследником Орманского престола отбросило друг от друга. Меня подхватил Рей, Дитриху помог один из охранников. Наши удивленные взгляды встретились, осознание пришло мгновенно. Проклятья больше нет. Ни один из нас не чувствовал невидимого притяжения и расстояние, что сейчас было между нами оказалось чуть больше, чем то, на котором начинало действовать проклятье.

— Я свободна, — шепнула держащему меня под локоть мужу и громко всем гостям, что удивленно смотрели то на меня, то на Дитриха: — Кажется, магия решила, что расторгнув помолвку с принцем Орманским, я больше недостойна его касаться.

Первым мою нелепую шутку поддержал его величество. Следом за ним, как по сигналу рассмеялись гости, и ситуация, кажется, была забыта.

Вот только мой взгляд зацепился за старушку в черном одеянии. Она стояла недалеко от выхода из зала и не смеялась. Её сетчатая вуалетка была игриво сдвинута набок, а руки в атласных перчатках прикладывали платок к глазам. Никак плачет?

— Рей, я, конечно, думала, что твои многочисленные любовницы будут плакать у нас на свадьбе, даже ожидала увидеть среди них леди Шанталь, но чтобы плакали бабушки в черном одеянии… я многое не знаю о твоих вкусах, — протянула я, многозначительно посмотрев на вышеупомянутую старушку. Она, заметив на себя взгляды, тут же поднялась и попыталась выскользнуть из зала.

— Это же Лучия фор Давилас! — воскликнул Рей и уже громче: — Леди Лучия, куда же вы торопитесь? А поздравить молодоженов?

Взгляды всех присутствующих обратились к убегающей старушке. Ей пришлось остановиться, развернуться и подарить всем хитрую улыбку бывалой соблазнительницы. Если бы у женщины было чуть больше зубов, пара лордов за шестьдесят уже сделали бы ей предложение. Но увы, время её не пощадило… Лучия медленно с достоинством королевы направилась к нам, явно наслаждаясь всеобщим вниманием.

— Она жива?! — пораженно спросила я.

— Значит, это она нас прокляла? Может, позвать стражу? — Дитрих опасно сверкнул глазами и мстительно улыбнулся. — Казнь на свадьбе — неплохое развлечение.

— Подожди, любимый! — Тассилия мягко коснулась его плеча. — Подумай, если бы не её проклятья, мы бы никогда не встретились. Не стоит её убивать.

В чем-то она была права. Нашим счастьем мы во многом обязаны Лючии и её любви к проклятьям. Эта мысль значительно остудила наш гнев. Когда старушка подошла, мы были настроены вполне доброжелательно.

— Не это я планировала, — она внимательно осмотрела каждого из нас, — но получилось неплохо. Особенно, с тобой! — подошла и потрепала опешившего Реймонда по щеке. — Я уже лет сто гадала, как снять проклятье с вашего рода. Прости, внучок. Погорячилась я тогда, слишком меня твой пра-пра-пра-прадед обидел своим желанием навсегда поселиться в замке отшельником. Ему дана такая сила, а он в замке! Ну я и ляпнула в сердцах это проклятие, а лазейку для выхода не оставила. Думала, так и будут потомки моей семьи вечно прикованы к замку и Алым пескам. Ты молодец, малыш Реймонд.

Малыша явственно передернуло. От расплаты Лючию спас священнослужитель. Он выскочил из ниоткуда и возвел руки к потолку:

— Это же Святая Иванна! Преклоните колени! Благодать снизошла на вашу семью!

— Забрал бы кто её обратно, это благодать, — скривился Дитрих, но под взглядом почетной святой умолк, верно истолковав угрозу во взгляде выцветших глаз.

Меж тем священник продолжал заливаться:

— Именно она автор книги “Нравоучений Святой Иванны для благовоспитанных девушек всех возрастов”. Уверен, леди Эвика, вы изучили этот труд перед вступлением в брак! И ваша пара станет самой благочестивой!

Новость о Святой Иванне взбудоражила зал! Даже хруль, занявший почетное место на красной подушечке в зрительском зале, привстал на задние лапки, пытаясь получше рассмотреть её. Видимо, он был поклонником её творчества. Мы с Тасси переглянулись — ох, сколько она крови у нас выпила своими “нравоучениями”!

— Конечно, изучила. Даже законспектировала несколько особо полюбившихся глав и зачитала их супругу, — ответила священнику, стараясь не смотреть на Реймонда, который то ли сдерживал смех, то ли пытался не сорваться с места, чтобы придушить родственницу. С учетом того, что последнюю добрачную ночь мы провели вместе, как и добрый десяток до неё, благочестием в нашей семье и не пахнет. Но мы это как-нибудь переживем.

— Я планировала сохранить свое авторство в секрете, — сообщила Лучия, потупив взгляд.

— Правильно делали. Госпожа Лучия, поймите, что книги — это не ваше, — сообщила я ей искренне и от всего сердца.

— Да? — ни капли не оскорбленная моими словами, с усмешкой спросила женщина и приподняла подбородок. — А по-моему удачно получилось! Уже три миллиона экземпляров накопировали.

— Да, но как минимум три из них сожгли, — мстительно сказала Тасси.

— Четыре, — добавила я, хмыкнув.

— Восемь, — грустно откликнулся Рей. — И это только в нашей академии.

— А мне понравилось! — выдал Дитрих к удивлению всех присутствующих. Гости переводили взгляды с одного действующего лица на другого. Но заявление о том, что том “нравоучений” понравился наследному принцу, явно заставило их переживать за наследников Орманского королевства. Дитрих торжественно сообщил: — Там картинки красивые!

— Значит, вот как ты видишь нашу семейную жизнь? — ужаснулась Тасси, и я её прекрасно понимала!

Ди довольно улыбнулся и материализовал в руках книгу с крупной картинкой обнаженной девушки с надписью "Жизнь св. Мануэль". Тасси успокоилась и облегченно выдохнула.

— Это не та книга!

Я закатила глаза и материализовала другую книгу, ту самую, с нравоучениями, которую мне пришлось конспектировать.

— Но её тоже написала я, — кокетливо добавила старушка. — Даже картинки собственной рукой рисовала! Всё на личном опыте!

У меня из рук упал том Св. Иванны, но его вовремя подхватил Дитрих. Я не могла отвести взгляд от Лючии — истинного воплощения зла.

— Я поняла, — прошептала пораженно, — вы просто любите насиловать: либо мозг, либо тело.

— Либо всё сразу, — подтвердил Реймонд, с неудовольствием посмотрев на свою родственницу. Он с ней, определенно, еще поговорит в приватной обстановке. Если успеет поймать.

— Знаешь, — задумчиво протянул Дитрих жене, разглядывая картинки в “Нравоучениях”, — в чепце мы тоже попробуем.

— Только лодыжки прикрывать не заставляй! — весело добавила принцесса Орманская, и гости разразились веселым смехом.

Думаю, эту свадьбу запомнят надолго. Особенно после того, как священник преклонил колено и публично сделал предложения Лючии Фон Давилас, напрочь забыв о собственном обете безбрачия.

Эпилог 3. Будничный

Четыре года спустя

Эвика Эйр Хан

В коридорах академии кипела жизнь, я шла по ним медленно, пытаясь навсегда запомнить годы, проведенные здесь. Самое счастливое время моей жизни. Из-за поворота выбежал незнакомый мне первокурсник и едва не сбил с ног.

— С ума сошел? Осторожнее!

Увы, парень умчался дальше, не обратив на меня никакого внимания. Инстинктивно прижала руку к животу и успокаивающе погладила.

— Ничего, как только твой папа узнает, по академии все буду ходить медленно и аккуратно. Думаю, им запретят даже чихать.

Только что целитель дал однозначный ответ по поводу моих утренних недомоганий — скоро у меня появится малыш. Эта мысль заставила испугаться, забиться сердце быстро-быстро и в одно мгновение стать самой счастливой.

Теперь мне предстояло осчастливить Реймонда. В кабинет ректора я шла нарочно медленно, не в силах отнять руки от живота. Кажется, одно неудачное движение и едва зародившаяся во мне жизнь погаснет. Хотелось обложить себя подушками и сидеть так до тех пор, пока Реймонд не наложит на меня сотню защитных заклинаний.

Еще на подходе к кабинету ректора, я услышала громкие возгласы недовольства. В приемной обнаружились близняшки Арванс, Арко Малович и Эштон фон Ливинс. Из кабинета вышла секретарь, пока она не закрыла дверь, я успела заметить несколько преподавателей, на повышенных тонах разговаривающих с Реймондом.

— Что произошло? — будничным тоном спросила я и присела на диван. Там есть подушки — отличное безопасное место.

Секретарь вздохнула и бросила недовольный взгляд на парочки. Удивительное дело, но близняшки таки отхватили себе по принцу: одна — принца воров, а вторая — принца Ростана. Но не из меркантильных соображений, а по зову сердца. Просто-напросто влюбились.

— Лучше спроси у магистра Эйр Хана, — сказала Амалия и переглянулась с сестрой. — К тому же, мы еще не знаем результата нашей… просьбы.

Непонимающе приподняв брови, я взглянула на дверь. Ждать, пока хаос в кабинете закончится или знать прямо сейчас? Ответ очевиден. Ой не одобрит Рей, ой не одобрит! Но под поощрительным и любопытным взглядом секретаря, с которой мы сдружились за последние годы, я проделала брешь в защитном заклинании. Теперь мы все стали свидетелями дебатов в кабинете.

— Нет, вы не должны допускать подобного! — заявила магистр Эйр Фор. — Где это видано разбивать сплоченные пары перед выпускными экзаменами? Если они этого хотят, то им придется пройти дополнительные два года обучения, чтобы закрепить связь разрушитель-создатель!

— Поддерживаю, — согласился наш новый куратор. — Нельзя допускать перетасовки пар, особенно если дело касается близнецов! Амалия и Талия Арванс — идеальная команда разрушитель-создатель, они превосходно справились со всеми заданиями. Что будет теперь, когда Амалия станет в паре с Эштоном, а Талия — с Арко? Они не привыкли работать в команде.

— Не согласна, — шепнула Талия, нахмурившись, и посмотрела на Арко. — Я чудесно справляюсь в паре с тобой! Убираю все излишки хаоса и буквально предугадываю каждое твое движение!

— Все это бессмысленные дебаты, — подвел итог ректор и хлопнул по столу ладонями. — Устроим им внутренний экзамен. Если пройдут — останутся с новыми партнерами, если нет — останутся с прежними. Теперь идите и сообщите им моё…

Договорить он не успел. Все четверо упомянутых в разговоре студентов ввалились в кабинет.

— Мы согласны! — хором заявили они.

Я стояла позади и улыбалась, но под строгим взглядом ректора потупила взор. Естественно, он догадался, кто взломал его защиту! Кстати, о защите. Нас ведь ждет гробница фараона Маритеппа! Как раз сегодня мы хотели перенестись туда порталами и… “разграбить” слишком громкое слово, скорее, обследовать в информационных целях!

Да-да, последние годы мы с Реем развлекали себя подобным образом. Мы оба не представляли жизни без путешествий. Его дар открывать порталы на любые расстояния и мой — взламывать любые защитные чары — оказались идеальными сотрудниками. Я вновь прикоснулась к своему животу, слегка улыбнувшись. Кажется, придется на некоторое время отложить наши походы.

— Раз все согласны и, — Рей бросил взгляд на готовых возразить преподавателей, — никто не против, прошу куратора назначить экзаменационный день. Теперь предлагаю всем покинуть мой кабинет. — Я уже развернулась и собиралась уходить, как долетело в спину: — А вас, студентка Эйр Хан, я попрошу остаться.

Остаться, так остаться. Я замерла, дождавшись, когда все покинут кабинет. Реймонд плотно закрыл дверь, после чего притянул меня к себе и запечатлел поцелуй на моих губах. Все мысли покинули мою голову, как бывает всякий раз, когда наши губы встречаются. Я прижалась к мужу, все еще сходя с ума от его запаха.

— Ты готова к путешествию?

— С тобой — куда угодно. Только у меня есть одна новость, Рей, и лучше тебе знать прежде, чем мы начнем обезоруживать секретные ловушки в гробнице.

— Какая? Я готов ко всему, — снова поймал мои губы и запечатлел короткий поцелуй.

А мой язык, как назло, будто приклеился к небу. Вместо слов, я вновь коснулась ладонью живота и медленно провела. Реймонд удивленно проследил за моим жестом. В зеленых глазах блеснула растерянность, а потом:

— Когда ты узнала?

— Сегодня утром. Целитель сказал, что у него аура путешественника! — улыбнулась и прижалась лбом к плечу мужа. — Как у отца.

— Тогда нам пора! — заявил муж и подхватил меня на руки.

— Куда? В гробницу?

— Сначала к целителям, а если они дадут добро на использование магии, то в гробницу! Пусть учится путешествовать уже сейчас!

Через мгновение мы скрылись в портале. Свободные и абсолютно счастливые.

Конец

Content

Академия Алых песков. Проклятье ректора
Татьяна Кошкина, Наталья Мамлеева

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог 1. Помолвочный

Эпилог 2. Свадебный

Эпилог 3. Будничный