Роман Васин

Вернувшийся

Выражаю огромную благодарность своей жене, выступившей в роли первого редактора и принявшей на себя основной удар синтаксических ошибок. Спасибо Скворцову Ивану (tEx), поддерживавшему меня в моменты творческого кризиса.

17-е скарнаша

Государство Гамраш. Где-то между Хвалином

и таверной «Три орка»

Осень переступила одной ей ведомую черту, и ранним утром вместо дождя с неба повалили жирные хлопья мокрого снега. Пегая лошадь, везущая дремавшего всадника, слегка всхрапывала и прядала ушами, когда очередной белый лопух касался ее носа. Редкое похрапывание и чавкающая под копытами грязь разбитой телегами колеи, похоже, совсем не мешали путнику предаваться зыбкому сну. Он лишь иногда поднимал голову, чтобы через секунду вновь бессильно опустить ее на грудь. Да шевелил для порядка поводья, чтобы конь не забывал двигаться вперед.

Через какое-то время фигура седока, укутанного в старый, но добротный плащ, покрылась толстым слоем липкого снега. Казалось, на коне едет не человек вовсе, а снеговик, ожившая детская сказка.

Конь, помесь абенессийских скакунов и гномьего тяжеловоза, остановился. Путник дернул пару раз вожжи, но это не помогло. Лишь тогда капюшон утепленного плаща дрогнул, и всадник удосужился глянуть, что заставило послушное животное замереть. Тяжелый и липкий снег на его макушке потрескался, но остался на месте.

– Гномья отрыжка! – глухо бухнуло из-под капюшона, и наездник спешился, заставив налипший снег все же осыпаться в дорожную слякоть перед упавшим поперек дороги деревом.

Керк, широкоплечий бородач, наблюдавший за всадником из придорожных зарослей, недовольно поморщился. Что-то его смущало. Что-то терзало душу нехорошими предчувствиями. Минуло уже десять лет, как он занимается грабежами на большой дороге. То одна сторона обширного княжества кормила разбойника, то другая. Он научился читать людей. Он мог навскидку сказать, кто опасен, а кого можно вязать голыми руками. Он словно хищник стал чуять свою добычу.

Сейчас все его естество протестовало. В мозгу билась одна мысль: «Пусть этот странный старик проваливает восвояси». Слишком легко он соскочил с коня. В другой раз Керк бы послушался голоса разума, но нынешняя осень, наступившая так рано и оказавшаяся на редкость холодной, вытянула из банды грабителей все сбережения. Общак, копившийся годами, опустел за месяц. И теперь за его спиной готовилась к нападению голодная, жаждущая наживы свора. Подельники не поймут его отказа. Плевать они хотели на чутье, много раз спасавшее их шкуры. Не сегодня. Голод и холод – вот что их беспокоило в данный момент больше всего.

И бородач решился.

Государство Гамраш

Несколько лет назад

Кар Гроген ан-Атлум, ректор Королевской гильдии магов, мог по праву гордиться своим детищем. Заклинание адекватного отпора, разработанное и внедренное им пару десятков лет назад, прочно вошло в жизнь Гардена, и теперь даже самый никчемный маг старался нацепить его на себя к месту и не к месту. С тех пор на этом заклинании выстроилось множество научных трудов, дипломов, диссертаций и просто улучшений. Его довели практически до совершенства. Практически – потому что лишь сам Кар Гроген знал, что такое совершенство, если дело касается «адекватного отпора».

Он точно помнил дату создания заклинания – двадцать второе скарнаша. Осень. Примерно как сейчас, за тем лишь исключением, что снег еще не разбавил унылые серые краски своей белизной. Тогда эта магия спасла ему жизнь. А с тех пор как он опубликовал свой труд на научной конференции университета, это заклинание не только спасло множество других достойных и не очень жизней, но и улучшило его собственную. О нем заговорили. В нем увидели перспективу.

Смысл «адекватного отпора» был прост, как все гениальное. Чем сильнее и быстрее какой-либо металлический предмет старался проникнуть внутрь определенной области, созданной вокруг мага, тем сильнее и быстрее его выталкивало обратно.

Тогда, на конференции по практической магии, он не открыл всей правды, выдав профессорам-магам лишь вершину айсберга. Он показал лишь костяк, голую формулу произношения, формирующую основу заклинания. Да, это работало и не позволяло, скажем, наемному убийце проткнуть жертву клинком, но работало грубо, отбирая огромные магические силы и светясь вокруг владельца ярким шаром. На такого и нападать не станут – отравят в таверне, и все дела.

Его личный «адекватный отпор» был совсем иного уровня. Он не светился, как полуденное солнце, и не требовал уймы магической энергии. Все это легко достигалось вводом в основную формулу дополнительных элементов, и все это пришло ему сразу еще тогда, двадцать лет назад.

Почему Кар Гроген не рассказал всю формулу целиком на той далекой конференции, теперь бы и сам не смог объяснить. Просто интуиция, помноженная на амбиции и гордыню. Вот что я смог! Попробуйте хотя бы довести до ума. Попробовали. Не смогли. Конечно, определенные успехи были достигнуты, и со стороны могло показаться, что заклинание отточено до бритвенной остроты, но он-то знал, как все обстоит на самом деле.

Сперва он хотел по частям раскрывать тайну заклинания, прославляясь все сильнее и сильнее, но даже голый костяк оказался настолько популярен, что славы хватало. Карьерный рост также нес его на вершине волны. И вскоре Кару Грогену стало не до «адекватного отпора». Чем выше поднимала его служебная лестница, тем больше находилось неотложных дел. Через пару лет какой-то пытливый студент в дипломной работе сумел усовершенствовать формулу, сведя свечение вокруг владельца заклинания до минимума. Затем еще чье-то улучшение, и магии стало тратиться значительно меньше. Кто-то чуть видоизменил формулу, и «адекватный отпор» стал отталкивать не только металл, но и камни. Новшество сочли полезным. В конце концов Кар Гроген просто махнул рукой на свое детище, позволив молодым и пытливым умам оттачивать на нем свои умения.

Семь лет назад какой-то маг с хваткой торгаша сумел впихнуть заклинание в амулет, введя ректора, принимающего дипломный проект, в состояние ступора: «Зачем?» Он, к этому времени уже даже не интересующийся улучшением базовой формулы своего заклинания, не сразу понял смысл сего творения и едва не завалил дипломника. Вовремя вспомнил, что даже с уменьшившейся тратой магической энергии сие заклинание не всем по силам. А хотели его все маги, а тем более богатые немаги, которым было что терять. Гильдия наложила десятинный процент на продажу этих амулетов и с тех пор получала небольшую, но постоянную прибыль.

Кар Гроген недовольно поморщился. Сперва эта вынужденная остановка, из-за которой пришлось спрыгивать в осеннюю хлябь, теперь еще грустные мысли. Грустные оттого, что именно он возглавлял ту самую гильдию, ни один студент или профессор которой так до сих пор и не смог довести костяк «адекватного отпора» до того совершенства, которое в данную минуту использовал он. И минутой ранее, и все те двадцать лет, что минули со дня открытия формулы. Может, все же поведать миру, что то, чем они пользуются, – не более чем суррогат?

17-е скарнаша

Государство Гамраш. Где-то между Хвалином

и таверной «Три орка»

Первые арбалетные болты были утяжеленные.

Кузнец из Тиссана тогда очень удивился, получив заказ. Для обычных арбалетов они были слишком велики, а для баллист – малы. Но клиент всегда прав, и через седмицу Керк увозил с собой опытную партию в три дюжины болтов. В соседнем Мараташе Керк заказал четыре арбалета.

– Кто же сможет поднять такое? – покачал головой кузнец, уразумев наконец, какого размера должны быть эти самые арбалеты.

А еще через две седмицы были испробованы в деле и увеличенные арбалеты, и болты для них. Успех превзошел все ожидания.

Всю свою разбойничью жизнь Керк думал, как обойти это фиртово заклинание, этот «адекватный отпор». И, кажется, придумал. Как правило, заклинание магов, нанятых для охраны обозов, легко справлялось с летящими легкими стрелами или болтами, отправляя их обратно. Тем временем сами маги начинали швыряться огнем, молниями, льдом и прочей дрянью. Сразить такого получалось только ценой огромных потерь среди нападавших. В результате многие торговцы вовсе отказывались от военного сопровождения, нанимая в охрану одного мага. В крайнем случае брали в довесок пяток мечников. Вот на таком караване Керк и проверил свою догадку.

Действительно, ведь не безграничны силы колдунов? Тяжелые арбалеты были установлены на специальных станках и пристреляны в одну точку. Дело оставалось за малым – заманить мага в эту самую точку. Проблему удалось решить, выкупив у заезжего гнома артефакт из Западной пустоши. От странной пирамидки так и разило неизвестной волшбой. Матовый артефакт был помещен в пристрелянное место. Маг просто не сможет проехать мимо.

Так и случилось. Тот почувствовал незнакомую магию еще за сотню метров и самолично решил проверить находку. Мановение руки главаря, засевшего в придорожных кустах, – и четыре тяжелых болта с гудением несутся в одну точку. А следом из зарослей с мечами наперевес к магу устремляются остальные члены банды. Маг оказался достаточно силен, чтобы сохранить свою защиту, но хватило ее только на два удара мечом. Неслыханная удача. Даже несмотря на спаленного Мыдла – маг все же сумел напоследок кинуть что-то огненное. Но одна жертва в обмен на богатый обоз – это смехотворно мало.

Сейчас обоза не было. Был только один путник, но его невзрачная с виду лошадь стоила столько, что хватило бы банде Керка безбедно просуществовать неделю. А было ведь еще что-то в тюках, притороченных к седлу. От путника за версту несло магией, но привычный уже взгляду ореол «адекватного отпора» отсутствовал. Это было странно для мага, но не более.

И все же что-то смущало главаря. Интуиция зверя подсказывала сидеть тихо, как болотная шушка. Позади глухо заворчал верный друг Рамп, давая понять, что все хотят есть, а добыча как раз в пристрелянной точке. Отбросив колебания, Керк отдал приказ атаковать путника тяжелыми болтами. Несмотря на видимое отсутствие заклинания отпора, главарь решил подстраховаться, хоть таким способом избавив себя от терзавших душу предчувствий.

Четыре серьезных укола в свой защитный кокон Кар Гроген воспринял спокойно. Бревна и коряги посреди безлюдной дороги так просто не появляются. «Эх, надо было сделать «адекватный отпор» видимым, как у других магов», – запоздало мелькнуло в голове, прежде чем из кустов посыпались вооруженные люди с весьма недвусмысленными намерениями.

Зимой «леденящая струна» получается куда более эффективной, чем летом. Зачерпнув разлившийся в округе холод, ректор отправил мощную волну на нападавших. Семерым самым резвым повезло меньше всего. Их ледяные статуи надолго грозили стать местной достопримечательностью. Остальные нападавшие резко отхлынули, получив обморожения разной степени. Этого оказалось достаточно Кару Грогену для нового заклинания. Решив убить двух пагов одним ударом, ректор прошептал пару усиленных формул, и преграждавшее путь бревно унеслось в сторону грабителей. Заодно в лесу появилась просека вглубь чащи, метров пятьдесят в длину и двенадцать в ширину.

Пегая лошадка вздрогнула от раздавшегося треска, но осталась на месте, лишь недовольно прядая ушами да тараща лиловый глаз на две ледяные фигуры, которые не тронуло смертоносное бревно.

Кар Гроген накинул на близлежащий лес «сеть рыбака» и удовлетворенно улыбнулся.

– Кучно прошло, – буркнул он и откинул капюшон, явив на свет посеребренные легкой сединой каштановые волосы и изъеденное морщинами лицо.

Морщины вообще были его проклятием, начав старить лоб еще в десятилетнем возрасте. К сорока годам он больше напоминал глубокого старца, нежели мужчину в расцвете сил. Да еще эти волосы, поседевшие так рано…

– Эй, разбойничек, выходи, не трону! – «Сеть рыбака» показала, что выжил всего один нападавший, и ректор решил проявить снисхождение. Сейчас бандит притаился примерно в двадцати метрах и не шевелился. – Выходи-выходи давай! Я знаю, что ты там. Один ты остался.

Никто из леса не появился, а лезть в образовавшийся после полета бревна бурелом решительно не хотелось. Тем более что лишние задержки в планы Кара Грогена не входили.

– Ну и фирт с тобой! – Ан-Атлум сплюнул в бурую дорожную грязь, сделал «адекватный отпор» видимым, чтобы впредь не отличаться от других магов, и, накинув капюшон, легко запрыгнул на своего скакуна.

Вжавшись в мешанину из снега и грязи, Керк пролежал в лесу почти до заката. Никто не стонал, никто не окликал раненых. Все были мертвы, как и сказал странный маг. Фиртов маг! Бородач наконец поднялся и рукавом стер с лица налипшую грязь. Возможно, что вместе с бурым месивом с лица были стерты и слезы, но в этом бы Керк не признался и самому себе. Да и откуда им взяться? Лихих людей он наберет еще сколько угодно, а в душившей его ярости можно винить лишь себя. Ведь чувствовал же, чувствовал! Фиртов маг!

Выбравшись из так удачно оказавшейся под боком канавы, Керк с трудом начал пробираться к дороге. Затекшее, замерзшее тело с трудом слушалось, и на преодоление бурелома, отделявшего его от цели, он затратил куда как больше времени, чем занял бы этот маршрут в обычной обстановке. Еще несколько минут бородач затратил на осмотр ледяных скульптур, бывших совсем недавно его подчиненными.

Вновь помянув недобрым словом неприступного мага, в единый миг уничтожившего основной костяк банды, Керк побрел по дороге, неосознанно выбрав то же направление, что и проклинаемый им колдун.

Где-то в глубине леса, всего в полусуточном переходе, ждала возвращения отряда остальная часть банды. Она не дождется даже главаря. Зачем ему возвращаться к этим жалким неудачникам? Все, кто хоть чего-то стоил, кого Керк лично тренировал и учил премудростям бандитского мастерства, погибли здесь, в этом лесу.

Он бездумно брел по чавкающей грязи, монотонно переставляя ноги и повесив голову. Снег прекратился так же неожиданно, как и начался, и небо, хоть и не очистившееся от туч, стало намного светлее. Перед глазами в месиве из грязи и снега то и дело мелькали отпечатки подкованных копыт. Фиртов маг!

Внезапно Керк замер, не закончив очередной шаг. Левая нога, не доведенная до земли, зависла в воздухе. Простоял в этой неестественной позе разбойник недолго, секунд пятнадцать, после чего встрепенулся, словно мокрый ворлог, и продолжил путь по сырой, покрытой первым снегом дороге. Вот только выглядеть он стал совершенно по-иному: плечи расправились, голова поднялась, шаг стал уверенней и шире.

Изменился и взгляд. Из бездумно-отрешенного он стал решительным и жестким. Будь рядом кто-то из его шайки, он бы сказал даже, что жестоким. Но рядом никого не было.

20-е скарнаша

Государство Гусуль. Где-то на склонах Ворлоговых гор

Макар с трудом разлепил веки и сфокусировал взгляд на грубом дощатом потолке. Где это он? Память автоматически попыталась подсказать события прошедшего дня, но, буксанув пару раз, виновато замолчала. Может, баня на даче у друзей? Кажется, собирались к Андрюхе… Вот именно, что только кажется.

Решив, что окружающая обстановка подтолкнет воспоминания в нужное русло, Макар поднялся и принялся осматривать небольшую мрачную комнатку. Нет, определенно не баня, хоть и лежал он на деревянной полке. Тусклый свет, пробивающийся сквозь мутное стекло, отдавал углы во власть теням, но и так было видно, что печки нет. А какая баня без печки? Да и холодно здесь.

Холодно! Мысль резанула не хуже ножа и набросилась на тело голодной собакой. Только сейчас Макар сообразил, что на нем надето какое-то льняное рубище. Привычные вещи куда-то пропали. Ноги вообще были босы, и именно от них сейчас разливалось немеющее чувство холода. Да он же закоченел весь!

Кое-как растерев ступни, Макар с трудом слез на еще более холодный пол и принялся приседать, сгибаться и вертеться. Заставив кровь бежать быстрее, а тело – отвечать на команды адекватнее, он понял, что согреться этими действиями все равно не удастся. Надо выбираться из этого промозглого узилища и искать ответы на свои вопросы. А еще – одежду. Желательно теплую, шерстяную. А еще – горячую ванну, горячий чай и страстную… Впрочем, с последней можно и подождать.

18-е скарнаша

Былинный тракт, таверна «Три орка»

Дела в таверне «Три орка» всегда шли неплохо. Оживленный тракт, как важная артерия в организме, постоянно гнал путников с севера на юг, из Гамраша в Иостан и обратно. Были даже такие, кто отваживался пересечь Ворлоговы горы, чтобы сразу попасть в Гусуль – самое южное государство на этом континенте. Чтобы добраться до него в обход гор, потребовалась бы пара месяцев пути, уйма денег на пошлины трем государствам, территорию которых пришлось бы пересечь, и неизвестно сколько опасностей на дороге. А здесь всего одна трудность – Ворлоговы горы. Некоторые так и считали: «Тьфу, всего и делов – горы пересечь». Развилка между двумя дорогами как раз располагалась в полулиге по тракту за таверной. Этих смельчаков больше никто не видел.

Впрочем, кто находил опытного проводника, как правило, добирался живым и относительно здоровым на другую сторону. Но в следующий раз подгадывал так, чтобы обязательно пойти в обход. Сегодня был как раз такой случай. Маг искал опытного проводника.

То, что это маг, Хрипой определил сразу. Морщина, как про себя назвал мага хозяин таверны, невольно угадав прозвище того в стенах возглавляемой гильдии, едва ввалившись в заведение, сразу же деактивировал «адекватный отпор», но все в обеденной зале успели заметить наличие заклинания и сделать собственные выводы. Тощий парнишка с незапоминающимся лицом, обосновавшийся в самом дальнем и темном углу, сразу вычеркнул вошедшего из списка предполагаемых жертв. Нет уж, он не дурак лезть в кошелек к магу. Заводила шумной, но мирной компании, прожигающей свои деньги уже вторые сутки, на миг перестал хохотать и что-то шепнул сидящему справа дружку с накинутым на голову капюшоном. За все время их пребывания в таверне Хрипому так и не удалось заглянуть под эту завесу секретности. Лицо незнакомца постоянно оставалось в тени. Это хозяину таверны не нравилось.

Полжизни проработав городским стражником, затем разводящим, а под конец дослужившись и до начальника караула, Хрипой заработал множество шрамов, немного деньжат, а также бесценный опыт. Именно опыт позволял ему безошибочно по лицам определять, с кем стоит вести дела, а с кем нет, кого можно припугнуть, а кому лучше уступить. В конце концов – кто сможет заплатить за обед, а кто гол, как нищенка, подъедающая объедки за его гостями. Хрипой вздохнул и понес магу, расположившемуся у самой двери, заказанный ужин. Пусть катится этот «капюшон» ко всем жербам. Дружки его лиц не скрывают, и ладно. «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты… – Хрипой хмыкнул своим невеселым думам. – Как бы не так!»

Дастина, хозяина таверны «Три орка», могли прозвать и Кривым, и Шрамом – за вертикально пересекавший левую часть лица грубый бордовый рубец, но почему-то остановились на Хрипом. Возможно, оттого, что хрипящий, сорванный в частых атаках минувших войн голос появился у паренька гораздо раньше, чем заработанная им отметина.

– Так что, любезный, ты нашел мне проводника?

Изъеденное глубокими морщинами лицо мага оказалось прочесть ничуть не легче, чем незнакомца под капюшоном. Оно было словно бесхозный меч, скрывающий за ржавчиной клеймо кузнеца или древние руны. А может, за ней и вовсе ничего нет? Хотя последний вариант лучше сразу исключить. Маг всегда имеет какой-то вес в нынешнем обществе.

Хрипой махнул помощнику, чтобы подменил его на время за стойкой. Легко присел напротив мага и сочувственно вздохнул, смахивая ладонью с грубо отесанных досок несуществующие крошки. Отказывать магу не хотелось.

– Господин… э… – Трактирщик сделал паузу, и маг понял ее правильно:

– Кар Гроген ан-Атлум. Так что там с моим проводником?

Дастин открыл было рот, чтобы выдать заготовленный отказ, и только тогда понял, что сказал его собеседник. Точнее – как назвался. Воздух с шумом вышел из легких.

– Ваша милость, я не знал! – Хозяин таверны выкатил глаза и вскочил, попытавшись придать лицу виноватое выражение. Дубленная долгой и опасной профессией стражника кожа подвела, и скорченная рожа могла означать что угодно. – Простите!

Он действительно не мог даже предположить такого исхода. Чтобы колдун имел титул барона? Дастин слышал о подобном, но никогда не сталкивался с магами-баронами. А магов он за свою жизнь повидал немало. Но этот Кар четко проговорил приставку «ан». Мысли лихорадочно скакали с одной на другую. Не к месту вспомнилось, что маги из каких-то своих суеверий не жалуют титул барона и предпочитают графство, хоть оно и ниже по сословию. Вспомнились страшилки, коими любили пугать друг друга солдаты, – о жестоких мучениях, которым маги подвергали неугодных.

– Сядь. Как тебя звать?

– Дастин. – Трактирщик аккуратно, словно перышко, примостился на самый край лавки. – Знакомые кличут Хрипым.

– Так вот, Дастин, – было видно, что маг жалеет о том, что назвался полным именем, – забудь о титуле и можешь называть меня просто Кар.

Хрипой кивнул, но про себя подумал, что ни за что этого не сделает. Это сейчас барон такой добрый. А завтра ему что-то не понравится, и он все припомнит, даже опущение приставки «ан». Прощай тогда его таверна, денежки, вольная жизнь, а возможно – и просто жизнь. Тем более что Кару Грогену это «что-то» не понравится не завтра, а уже сейчас.

Ох, фирт бы побрал эту шумную компанию, что приперлась двое суток назад! Им тоже нужен был проводник. Естественно, самый лучший. И естественно, Дастин назвал им самого лучшего. Тот как раз должен был прийти с минуты на минуту. Но кто же знал, что так выйдет? Все словно специально катилось к этому моменту. Вот и Поглут помер всего-то четыре седмицы назад. А ведь он тоже был лучшим! Было ведь два замечательных проводника. А что теперь?

Хрипой вздохнул и решил придерживаться правды. А там будь что будет.

20-е скарнаша

Государство Гусуль. Где-то на склонах Ворлоговых гор

Дверь на огромных ржавых петлях заскрипела и тяжело открылась, явив взору белоснежные шапки снега. Макар зажмурился, но солнце, отражаясь от снега, проникало даже сквозь веки. Пришлось переждать несколько минут, пока успокоятся яркие всполохи, выбивающие слезы, прежде чем вновь предпринять попытку обозреть мир.

Когда глаза привыкли к свету, выяснилось, что обозревать практически нечего. Унылые серые склоны гор, серые же деревья с облетевшей листвой и белоснежные вершины, на которые лучше было вообще не смотреть. Странный деревянный сарай выглядел на фоне унылого пейзажа совершенно неестественно.

Макар обошел его кругом, надеясь, что с другой стороны откроются более обжитые места, но тщетно. Он даже залез на крышу, осторожно ступая по ненадежной кровле. Ничего нового, лишь появился непонятный, едва уловимый гул.

На улице, под полуденным солнцем, оказалось немного теплее, чем в сарае, но не настолько, чтобы сесть на завалинке и наслаждаться пейзажами. Нужно было срочно искать людей. Где люди, там кров, еда и, возможно, ответы на вопросы.

Но как? Как искать людей, если ноги босы? Даже сейчас уже подошвы горели от острой горной породы, а что будет дальше? Макар вернулся в сарай, состоящий из двух отсеков, и принялся проводить ревизию. Спустя десять минут он продрог и вновь выбрался на солнышко, захватив с собой весь обнаруженный скарб.

Длинная кривая жердь, найденная под полкой, на которой он очнулся, заканчивалась металлическим набалдашником. Кто-то постарался придать ему форму шара, но получился скорее неправильный многогранник. У самого выхода в углу обнаружилась холщовая сумка, но и там улов оказался невелик. Моток крепкой бечевки да десяток гладких дощечек с какими-то японскими иероглифами. Возле каждого иероглифа находился небольшой рисунок, отчего дощечки напоминали азбуку для подрастающих японцев. Вот и все. Макар почесал небритый подбородок, вздохнул и принялся за дело.

Покидав восемь дощечек обратно в сумку, Макар положил перед собой оставшиеся две. На одной рядом с иероглифом весело плясал огонь, а на другой были изображены не то камни, не то фекалии овечки. За двадцать минут с помощью наиболее острых горных камней, немыслимого полета фантазии и замысловатых выражений ему удалось смастерить некое подобие деревянных сандалий. Прошелся туда-сюда. Вроде держатся. Вновь забрался на сарай, решив выяснить, с какой стороны доносится гул, и идти на него. Было большое подозрение, что неясный шум – звук горной реки. А где вода, там рано или поздно должны встретиться люди.

Решив, что сориентировался верно, Макар слез, обвязался еще одним куском веревки вокруг пояса, перекинул через плечо сумку с дощечками и, опираясь на кривой посох, уверенно двинулся в нужную сторону. Спустя полчаса путник понял две вещи. Во-первых, он не зря захватил с собой посох. Только благодаря этой неказистой, но крепкой жерди ему пару раз удалось сохранить равновесие, поехав на потекшей породе. Во-вторых – что людей, похоже, ему придется искать дольше, чем он думал. Тот ручей, что он слышал, оказался небольшим, но бешеным потоком, выбивающимся откуда-то из скалы и несущимся вниз по ущелью.

Макар огляделся. Ни одной обертки, ни одного клочка бумаги или пачки сигарет. На вершинах не чернеют столбы канатной дороги. Ничто не указывало на присутствие цивилизации в этом месте. Людьми здесь и не пахло. Зато вдруг запахло каким-то немытым животным.

– О! Еда!

Макар обернулся и едва успел увернуться от просвистевшей над самой головой огромной лапищи. Перед ним стоял снежный человек. Никем другим это серое двухметровое существо быть не могло. И это существо явно решило им закусить. У паренька даже мелькнула безумная мысль, что он понимает монстра, – жрать-то в этом месте действительно нечего. Но рефлекс выживания взял свое, и, прежде чем серый гигант вновь потянулся к Макару, тот широкими скачками по выступающим камням пересек буйный ручей и кинулся вниз по склону. Вот только далеко убежать не удалось. Раздался свист рассекаемого воздуха, и в спину врезалось что-то твердое и тяжелое. Макара швырнуло вперед, и он покатился по острым камням, в кровь сдирая кожу на лице и руках. Прежде чем парень успел перевести дыхание, сориентироваться и продолжить побег, на спину наступила тяжелая серая лапища.

– Лежи, еда!

18-е скарнаша

Былинный тракт, деревня Стойкичи

Пушистого зверька с красивой мордашкой и исключительно мягкой светло-коричневой шерсткой редко кто поначалу принимал за хищника. Тем не менее он им был. Острые зубы, гибкий позвоночник и крепкие когти делали его отличным бойцом и охотником. А верткий, неусидчивый нрав вполне соответствовал его названию – вирт. Вирта пытались одомашнить и приспособить для охоты, но тот проявлял такую волю к свободе, что при первой же возможности скрывался в лесу.

Виртов пытались разводить для получения дорогостоящих шкур в большом объеме, но тоже не преуспели – они оказались драчунами. Зачастую поутру хозяева обнаруживали загрызенные сородичами тушки. Держать же каждого зверька в отдельной клетке, каждого по отдельности кормить и обхаживать оказалось настолько трудоемко, что предпочли вернуться к изначальной добыче шкур с помощью обычной охоты.

И все же некоторым удавалось приручить вирта. Изредка этот свободолюбивый зверек привязывался к человеку, становясь верным спутником и надежным, пусть и в своей весовой категории, защитником. Поговаривали, что по ночам такие прирученные хищники могли караулить спящего хозяина получше магического круга.

Это была вся информация, которую знал о виртах паренек по имени Дейв. Впрочем, вряд ли кто-то в округе знал больше. В этих местах вирты не водились, и в деревне Стойкичи знали о них только благодаря редким рассказам угрюмого северянина. Этот мрачный темноволосый тип редко брился и еще реже с кем-либо заводил разговоры. Он появился десять лет назад, да так и осел в Стойкичах, став сперва помощником кузнеца, а затем и кузнецом. Именно он прозвал Дейва Виртом за схожесть характера.

Неусидчивый, огрызающийся на любую, даже самую безобидную колкость в его адрес, вечно сующий нос во все дела – именно таким был Дейв. Телосложением он тоже походил на того зверька. Худощавый, но жилистый. Неимоверно гибкий. Мелкие черты лица довершала копна волос неопределенного мышиного цвета. Дейв не прощал обид, порой, словно свой зверек-побратим, затаиваясь, чтобы нанести ответный удар неожиданно и оттого еще более болезненно.

Деревенские чудного зверя не видели, но кличка прижилась, и теперь Дейв одинаково отзывался как на имя, так и на Вирта. Впрочем, последнее время в родной деревне Дейв появлялся все реже. Слишком много народу вдруг захотело перебраться через Ворлоговы горы. Так что, едва сопроводив одну группу через перевал, он принимал следующую. А как погиб Поглут, так желающие перебраться на ту сторону вообще выстраивались в очередь.

Сперва Дейва даже заподозрили в устранении конкурента, чтобы одному грести неплохой навар, но трое гвардейцев во главе со странноватым магом подтвердили его невиновность. Когда погиб Поглут, он как раз переводил их через перевал в Гусуль. Там они не задержались и уже спустя сутки двинулись обратным ходом. Так что алиби у Вирта было безупречное.

Дейв покосился на постоянно шмыгающего носом паренька, мнущегося на пороге, взял со стола заранее заготовленный список с необходимыми в походе вещами и принялся обуваться. Этого паренька он знал. Ток служил в «Трех орках» не то посыльным, не то старшим помощником младшего повара, в общем, мелочь. Но приказы хозяина исполнял четко, поэтому работал на Дастина уже третий год. Кажется, Ток был сиротой. Почти всегда весть о новом клиенте приносил от трактирщика именно он.

Можно было передать список вещей, который необходим клиентам для более-менее безопасного путешествия через горы, и с Током. Пока те выберутся в город, всё закупят, пройдет не меньше двух суток. Дейв вздохнул. Он три часа как вернулся с перевала и сейчас мечтал только об одном – выспаться. Но работа есть работа. Сложились уже свои традиции и привычки. Одной из них была привычка знакомиться с клиентом. Бывали даже случаи, когда Вирт отказывался вести человека через горы. Его умоляли, ему обещали, его запугивали, ему угрожали. Все безрезультатно. Вышибалы трактира «Три орка» имели четкие инструкции защищать Дейва. Хрипой не собирался лишаться золотой жилы в лице паренька, стабильно отстегивающего неплохой процент с заказа.

Неудачники, коим отказали в услуге, были вынуждены тащиться вдоль гор еще тридцать километров до следующей деревни. Или дальше, если тамошний проводник отсутствовал.

Через пять минут конь Вирта уже скакал сквозь ночь бок о бок с жеребцом Тока в сторону «Трех орков». Посыльный продолжал шмыгать носом, а Вирт буквально засыпал в седле. Его конь, много раз следовавший этой дорогой, прекрасно обходился без указаний наездника.

20-е скарнаша

Государство Гусуль. Где-то на склонах Ворлоговых гор

– Ты – маг? – Вопрос был задан уже в третий раз и до сих пор оставался без ответа.

Макар просто не мог понять, чего хочет от него этот странный человек. Коротышка был ниже на целую голову, зато шириной плеч превосходил трех Макаров, выставленных в ряд. Про таких людей говорят: «Проще перепрыгнуть, чем обойти». Бурая нечесаная борода делала и без того широкое лицо коротышки совсем уж необъятным, словно полная Луна в ближайшей к Земле точке. Сходство довершали крупные рытвины и поры, испещрившие нос и щеки, словно кратеры.

– Пленник молчит… Еда? – обратился он тихо и заискивающе, но Макар вздрогнул и плотнее вжался в холодный камень, к которому был прислонен.

Голос принадлежал тому двухметровому детине, которого Макар принял сперва за снежного человека и который так удачно сшиб его на бегу. Эти двое составляли странную парочку – карлик и великан. Что они делали вместе? Кем приходились друг другу? Невероятно, но, похоже, командовал именно карлик, а великан, словно цепной пес, исполнял все приказы.

А еще было в них что-то сюрреалистичное. Вроде и люди, но какие-то неправильные. Словно уродцы с отклонениями в ДНК. Отбросы общества.

Но сейчас руки были крепко перетянуты за спиной кожаным ремнем, а эти отбросы диктовали свои условия. Нужно отвечать. Только что? Мысли лихорадочно скакали с одного на другое и никак не складывались в оформленный ответ. Да, Макар работал в цирке иллюзионистом. Показывал детям и взрослым фокусы. Это ли имели в виду незнакомцы? Но ведь вопрос был поставлен иначе. Почему из всего словарного запаса они выбрали именно это название? Не «фокусник», не «иллюзионист», не «кудесник», ни даже «шарлатан», а именно «маг». Да откуда эти двое вообще могли знать о его профессии?!

– Нет.

Молчать дальше становилось опасно. Коротышка хмурился, а великан скалил острые зубы, словно действительно сейчас набросится и будет из живого вырывать куски мяса.

«Если начнут пытать – признаюсь, что фокусник, – думал про себя Макар. – А от «мага» лучше откреститься. Коротышка произносит его таким тоном, словно действительно ждет, что я начну в него огненными шарами кидаться или молнией промеж глаз. А что, было бы замечательно… Раз – и все проблемы решены».

Мысли потекли куда-то в мечтательное русло, но грубый низкий голос бородатого карлика вернул к действительности.

– А это тогда что? – Перед глазами помахали посохом с металлическим набалдашником и деревянными дощечками.

Макар пожал плечами. Ну посох, ну деревяшки какие-то.

Великан склонился над парнем и рыкнул в самое ухо:

– Отвечать!

– Да не знаю я, что это! – Макар попытался вскочить, но тяжелая рука придавила обратно к земле. – Я это в сарае каком-то нашел. Вы же видите, у меня ни ботинок нет, ни одежды нормальной. Что нашел, то и взял!

– В сарае, говоришь… – Коротышка на мгновение задумался, а затем его глаза округлились. – Ты что, обобрал ушедшего мага?

Два плевка практически одновременно впечатались в нос и щеку Макара и медленно потекли по скулам вниз. Парень зарычал от бессильной ярости и унижения.

– Сволочи! Никого я не обирал! Там вообще никого не было, кроме меня и этого хлама! Развяжите меня, ублюдки!

– Э… Хозяин? – В голосе великана сквозило недоумение, растерянность и… испуг?

Макар непонимающе покосился на коротышку, но и тот ошеломленно хлопал ресницами.

– Вернувшийся? – Он недоверчиво прищурился, словно оценивая слова пленника на правдивость. – Так ты что, вернувшийся?

18-е скарнаша

Былинный тракт, таверна «Три орка»

Когда Вирт, оставив свою животину на попечение Тока, вошел в «Трех орков», большинство посетителей уже рассосалось. Кто-то ушел спать, кто-то, несмотря на приближающуюся ночь, отправился в путь, а кто-то двинул по ближайшим деревням искать приключений. Лишь четыре столика были заняты да трактирщик протирал кружки за стойкой.

Тощий парнишка, сидевший в дальнем углу, скривился при виде посетителя, поднялся и пошел навстречу. Этого типа Дейв знал. Крас по кличке Шнырь – воришка и плут, промышляющий в этой и других ближайших тавернах.

– Этот, у окна, – маг, – шепнул Крас, проходя мимо, и вывалился на улицу, хлопнув напоследок дверью.

Когда-то давно, может быть, десять лет назад, может быть, и больше, Дейв и Крас были дружны. Вместе играли, вместе ходили в лес по грибы и ягоды, вместе пытались освоить какое-нибудь ремесло. Дальше их пути разошлись. После очередной ярмарки урожая в Хвалине Крас не вернулся домой. Пропал на целый год. Его уже и родители успели оплакать, но следующей осенью он появился. Только это был уже не Крас, а Шнырь – вор, обучившийся этому незаконному ремеслу у какого-то старого рецидивиста.

Дейв был единственным человеком, кому Шнырь рассказал свою историю более-менее правдиво. Остальные удостоились выдумки о решившем попутешествовать пареньке. О том, как он прибился к каравану и бороздил просторы Гамраша.

С тех пор дружба между двумя парнями кончилась. Оказалось, им не о чем говорить, когда они вместе. Дейв и слышать не хотел о воровском искусстве, а Шнырю была скучна пресная деревенская жизнь. Теперь они могли поздороваться при встрече, могли перекинуться парой фраз, но не более. Каждый занимался своим делом и в душу к бывшему другу не лез.

Почему Вирт не сдал его властям, он и сам бы затруднился ответить. Ну ворует, да. И что? Обкрадывал он только путников. Никого из деревни Шнырь не грабил и не собирался. Помогал старым родителям, а иногда и соседям. Может, поэтому? Или из-за оставшейся где-то в прошлом дружбы. А может, Вирту было просто все равно: моя хата с краю, и все тут. В любом случае не из-за страха. Крас даже не намекнул ни разу, чтобы Дейв молчал. Словно заранее знал, что бывший друг не предаст.

Позади хлопнула дверь, и Вирт обернулся. Вопреки ожиданиям это оказался не вернувшийся Шнырь, а Ток. Кивнув Дейву, что конь пристроен, он прошмыгнул мимо Хрипого и скрылся в подсобке.

Вирт еще раз обвел взглядом зал и тоже направился к трактирщику. Кто-то из присутствующих дожидался именно его, Дейва, чтобы пересечь Ворлоговы горы. Интересно кто? Маг? Или вон та компания за заставленным яствами и выпивкой столом? А может, те двое?

– Привет. Кружку темного. – Вирт звякнул о стойку медным сэром. – Кто наниматель?

– Ты Вирт? Я наниматель! – Рядом практически бесшумно очутился здоровяк, только что пивший вино в компании за столом.

Дейв даже бровью не повел. Дождался, когда хозяин, налив заказанного пива, утвердительно кивнет, и лишь тогда повернулся к потенциальному заказчику:

– Сколько вас?

– Четверо здесь и один спит наверху.

– Зовите его.

– Зачем? – опешил здоровяк. – Мы что, уже выступаем? В ночь?

– Я должен видеть всех участников перехода, прежде чем решить, возьмусь ли за дело.

– Как это? – еще больше удивился наниматель. – Тебе что, деньги не нужны?

– Хрипой, ты что, не объяснил им правила? – Вирт пригубил отличного пива.

– Больно надо. Твои клиенты – ты и объясняй. Мое дело – свести вас. – И, словно забыв о существовании этих людей, заорал, обернувшись к входу на кухню: – Где мясо по-суримски?! Растяпы! Долго господину магу ждать?!

Словно только и ждала этого крика, из кухни выскочила служанка с подносом. Помимо тарелки мяса там еще был салат из долек муггура и хлеб. Вирт втянул носом пряный мясной аромат и мысленно пообещал желудку, что обязательно закажет себе такое же. Вот только с делами разберется, и сразу…

– Дай сам отнесу! – Дастин практически выхватил поднос из рук служанки и, добавив туда еще графин с красным вином, двинулся к магу.

Вирт проводил удивленным взглядом трактирщика и даже умудрился услышать обрывок фразы «за счет заведения», когда тот переставлял на стол графин с вином. Все в поведении Хрипого сегодня было странным. Он никогда не кричал на служащих, никогда не подносил сам еду гостям, а уж чтобы «за счет заведения» – про это вообще лучше было не заикаться. Но странности странностями, а потенциальный заказчик ждал ответа на свой вопрос.

– Есть люди, с которыми я на одном поле не сяду, не то что идти вместе на перевал. – Произнося эту фразу, Дейв смотрел прямо в глаза здоровяку, и тот стушевался, опустил взгляд. – Так что, пожалуйста, если хотите пересечь Ворлоговы горы, старайтесь привыкнуть, что командовать буду я. До Семинского ущелья можете спорить, что-то мне доказывать, но, как только перейдем, мои команды должны выполняться неукоснительно. От этого будет зависеть ваша жизнь и жизнь ваших спутников, – уже мягче добавил он. – Так что будь любезен, разбуди своего товарища.

Здоровяк, что-то невнятно бормоча себе под нос, поднялся по лестнице и скрылся на втором этаже. Его спутники удивленно перевели взгляд со скрывшегося в глубине здания товарища на Вирта, но все остались на месте. Вирт удовлетворенно хмыкнул и вернулся к изумительному пиву. Хрипой нынче превзошел сам себя. Наверное, и у Мука Калеки в Хвалине такого не сыскать.

Насладиться напитком в полной мере не удалось. Едва была осилена половина, как слева кто-то приблизился к стойке. Дейв даже головы не повернул. По крайней мере, эту кружку он намерен выпить не отвлекаясь. Когда еще придется такой вкуснотищи отведать?

– Хозяин, а что стаканы-то грязные? – Пустой бокал звонко опустился на стойку, и Хрипой мгновенно его сграбастал, рассыпаясь в извинениях.

Пока трактирщик протирал тару для привередливого заказчика, тот как бы невзначай придвинулся ближе и зашептал:

– Сколько бы они ни предложили, я плачу в два раза больше. Я один и я маг. Со мной это путешествие вообще прогулкой покажется. Соглашайся!

Предложение было заманчивым. Цена за проход через горы зависела от количества участников. Так что заказчикам придется хорошо раскошелиться. А здесь напрашивается всего один человек за плату десятерых. Очень заманчиво.

– Дастин сказал, что заказчики – эти люди, а значит, я иду с ними, – с сожалением мотнул головой, указав за спину, Вирт. – Исключений не бывает.

Он допил пиво, толкнул по стойке кружку трактирщику и наконец повернулся к магу. Волосы с проседью и ясные карие глаза. Несмотря на обилие морщин на лице мага, Вирт каким-то чутьем понял, что тот еще не так стар, как кажется. С таким бы действительно пришлось легко на перевале. Жаль, что приходится отказывать, но сложившиеся традиции нельзя нарушать – удача может отвернуться.

– Могу лишь дать несколько бесплатных советов. – Маг ему все же понравился, а хорошему человеку почему бы не помочь?

– Валяй. – Маг взял вытертую кружку и принялся делать вид, что придирчиво ее осматривает на предмет чистоты.

Вирт поманил пальцем Дастина. Заказал себе мяса и лишь затем зашептал:

– Во-первых, можешь дождаться меня. Примерно пара седмиц. Во-вторых, могу порекомендовать проводника в пятидесяти километрах отсюда. К остальным лучше не соваться. Ну и в-третьих, можешь поговорить с моими заказчиками, вдруг повезет и они согласятся принять тебя в группу.

– Спасибо. – Маг оторвался от стойки и, вернувшись за столик, принялся за еду.

Лестница заскрипела под тяжестью ног, и Вирт обернулся. Спускались двое, но прогибаться ступени могли только под здоровяком. Вторым человеком оказался ребенок. Мальчишка лет десяти, не больше. Дейв поморщился. Ему уже приходилось переводить детей, и воспоминание было не из приятных. Впрочем, работа есть работа, и, если надо перевести пацана, он это сделает. Осталось посмотреть на остальных спутников, познакомиться со всеми, отдать им список, и можно на боковую.

Мальчишка сразу ушел к своим, а здоровяк вернулся к стойке:

– Ну что, пойдем? Может, заказать тебе чего?

– Нет, спасибо, уже заказал. – Вирт обернулся к трактирщику: – Дастин, еду к их столику подашь.

Его усадили между разбуженным пацаном и парнем, может быть чуть постарше самого Вирта. Когда он пододвигался, освобождая гостю место, чуткий слух Дейва уловил легкое металлическое шуршание.

«Похоже, этот тип в кольчуге. Интересно». – Вирт отложил примечательный факт в памяти и зацепился взглядом за самую загадочную фигуру за столиком. Некто не только скрывал свое лицо, но и фигуру, напялив на себя плотный тяжелый плащ с капюшоном. Под таким может и не человек сидеть, а, к примеру, эльф. Посторонний взгляд разницу не заметит. Это ему не понравилось.

– Я Ковач, – представился здоровяк и принялся указывать на своих компаньонов. – Парнишку звать Пир, он племянник Борга, что сидит справа от тебя. Этот вечно улыбающийся тип с того конца лавки – Митро. Он мастер смеха, так что мы его иногда зовем просто Смех. Ну а напротив тебя – бедняга Мут. Он недавно сильно обжег лицо и пока стесняется показываться на людях без капюшона.

Ковач улыбнулся, но вышло как-то натянуто. Вирт ни на пан не поверил сказанному.

– Сейчас здесь довольно безлюдно, так что я попрошу вашего спутника снять капюшон.

– Слышал легенду о первом взгляде на эльфийку? – В спор влез Митро Смех, умудряясь даже в разговоре широко улыбаться, показывая собеседнику ровные белые зубы. – Не боишься, парень, что там как раз эльфийка? Влюбишься и сойдешь с ума. Через седмицу иссохнешь и умрешь.

– Я уже видел эльфов. – Дейв блефовал с абсолютно бесстрастным видом. Эльфов он в своей жизни не видел, да и откуда им взяться в такой глуши. Просто он не верил в эту байку. – Так что пусть смело открывает лицо.

– Слушай, Вирт, у каждого человека есть тайна, – инициативу вновь перехватил Ковач. – Нужно уважать чужие тайны…

Разговор на минуту прервался. Служанка принесла заказанную Дейвом еду.

– Так что извини, он не будет открывать свое лицо, – закончил здоровяк, когда девушка ушла.

Дейв равнодушно пожал плечами и принялся уплетать мясо, ловко орудуя вилкой и ножом. Желудок благодарно заурчал. Быстро покончив с едой, он вытер салфеткой губы, выпил юшковый морс, очень тонко подчеркивающий вкус мяса, и попытался подняться.

– Не смею тогда вас задерживать. Следующего проводника вы найдете в тридцати километрах на восток по Былинному тракту. В местечке под названием Дивная роща спросите Карла. До свидания.

– Не так быстро. – На плечо легла узкая ладонь Борга и неожиданно сильно придавила обратно к лавке. – Ты не понимаешь…

Договорить, что именно не понимает Вирт, он не успел. Позади бесшумно возникли двое местных вышибал с окованными сталью дубинами:

– Проблемы?

Тяжелая ладонь вяло сползла с плеча, и Вирт поднялся:

– Никаких.

Внезапно капюшон колыхнулся и наклонился к здоровяку. Тот кивнул.

– Вирт, прошу, удели нам еще одну минуту… – Ковач нервно почесал гладко выбритый подбородок.

Дейв нехотя вернулся на лавку. Вышибалы исчезли так же бесшумно, как и появились. Один скрылся в подсобке, второй занял привычное место в специальном углублении у выхода.

Человек в капюшоне подал товарищам какие-то знаки, быстро махнув рукой в нескольких направлениях. Те поднялись и принялись расходиться. Двое встали за спиной скрытного Мута, один – слева от стола, а Смех оказался практически за спиной Дейва. Это сперва его насторожило, но, проследив взглядом за остальными, он понял, что это действие означало. Они расположились так, что теперь ни маг, ни двое незнакомцев за соседним столиком, ни даже трактирщик не могли видеть человека в плаще. Тот нарочито медленно потянулся руками в тонких черных перчатках наверх, взялся за отвороты капюшона, замер на мгновение и резко откинул его назад.

Дейв если и удивился, то не особо. Чего-то подобного он и ожидал.

Под капюшоном скрывалась девушка. Не эльфийка.

– Мое настоящее имя – Саула, – представилась она и вновь спрятала лицо.

20-е скарнаша

Государство Гусуль. Где-то на склонах Ворлоговых гор

Они привели Макара обратно к полуразвалившемуся сараю, где он совсем недавно очнулся, и все обыскали. На него больше не кричали, не плевали и не называли едой. Коротышка ему даже выдал из собственных запасов штаны, ботинки и куртку. Ботинки были почти впору, а все остальное болталось на парне, как на огородном пугале. Очень кстати пришлась захваченная с собой веревка. Половину пустили на поддержку штанов, а остатками перетянули куртку. Теперь ветер не выдувал тепло, а ноги не скользили деревяшками по камням. Идти было не в пример удобней и комфортней. Вот только попутчики, или скорее конвоиры, Макара очень нервировали. Что им придет в голову через минуту, было совершенно неясно.

– Пусто, – каким-то даже обиженным тоном сообщил великан, буквально обнюхав каменистую почву вокруг сарая. – Не еда?

Коротышка по обыкновению запустил пятерню в бороду. Макар заметил, что тот так всегда делает, когда думает о чем-то серьезном.

– Похоже, что нет, – вынес он наконец вердикт и протянул свою не в меру широкую ладонь Макару: – Хардон Хмурый. А этот долговязый тип – Вэн-Вэй. Не держи на нас зла, вернувшийся.

У Макара язык бы не повернулся назвать Вэн-Вэя долговязым. Да, он был высоким, но одновременно и широким в плечах. Он был поистине здоровым. Именно такими в детстве Макар представлял себе былинных богатырей Илью Муромца и Добрыню. Вот только цвет кожи у этого «Ильи» был странного серо-голубого оттенка. Да лицо сплюснутое, как у северных народностей. Однако якутом или чукчей этот тип явно не был.

Мысль о Якутии логической цепочкой трансформировалась в другую: «А где я, собственно, нахожусь?» Вблизи Новосибирска, откуда он родом, таких гор не было. Даже в Горном Алтае, где он отдыхал прошлым летом, таких снежных круч не наблюдалось. Может, ближе к границе с Китаем, но так далеко он не забирался. Да вообще бред, он и из города-то выезжать не собирался.

– Макар, – представился он в ответ и, поняв по интонации захватчиков, что его не только есть не собираются, но вроде даже стали проявлять почтительность, решил пробить обстановку: – А что это за горы?

– Ты что, совсем ничего не помнишь? – вместо ответа услышал он встречный вопрос. – Ворлоговы горы это.

Макар перебрал в уме все горы в России, но ничего подобного не припомнил. Начал вспоминать то немногое, что знал из географии других стран и континентов, но запнулся. Какие «другие страны», если эти двое говорят по-русски? На всякий случай уточнил:

– Это в России?

Ответом ему были две вытянутые молчаливые физиономии. Сложилось даже впечатление, что его не очень-то и поняли. Пришлось конкретизировать:

– Ну, страна, в которой находятся эти горы, называется Россия?

Хардон Хмурый и Вэн-Вэй переглянулись.

– Да они по нескольким странам тянутся. Но в данный момент мы находимся в государстве Гусуль. – Здоровяк вновь запустил пятерню в бороду, после чего многозначительно выдал: – Эк тебя…

– А остальные страны? – Слово «Гусуль» Макару ничего не сказало. Впервые в душе шевельнулось нехорошее предчувствие, но природный оптимизм взял верх и предпринял еще одну попытку выстроить адекватную логическую цепочку.

– Гамраш, Иостан, Абенессия, – перечислил Хардон и замолчал, словно ожидая еще более нелепого вопроса.

И он последовал:

– А континент какой?

– Ну ты даешь, вернувшийся! – Хардон Хмурый на секунду опешил, а затем расхохотался: – Афика, естественно!

– Африка? – поправил Макар и принялся в уме лихорадочно перебирать страны негроидного континента.

Набрал с десяток, но ни одно не сошлось с услышанным ранее. Более того, он нутром почувствовал, что в Африке таких государств точно нет. Да и не похожи эти типы на негров. И хоть последнее не показатель, странности нарастали, словно снежный ком.

– Афика, – вновь скомкал название здоровяк и уточнил: – Без «рэ».

– Ничего не понимаю.

– Может, все же еда? – чуть ли не проскулил серокожий гигант Вэн, и Макар вздрогнул, судорожно пытаясь придумать следующий вопрос. Похоже, только так их можно отвлечь от мысли, что он – еда.

– Забудь! – Хардон несильно долбанул Вэн-Вэя металлическим набалдашником посоха, после чего удивленно воззрился на кривую жердь в своих руках. Словно вопрошая сам себя: «Откуда у меня это?» Вспомнил, протянул Макару: – Извини, это твое, кажется. А плашки у тебя занятные. Наподобие рун, но точно не наша работа. Ты, кстати, на этого глупого тролля не обращай внимания. Ничего он тебе не сделает.

– Как ты его назвал? – Макар машинально принял посох и сумку с дощечками.

– Глупым, а что? – Хардон расплылся в улыбке, начисто опровергая свою не то кличку, не то фамилию «Хмурый». – Да не, он не обидится, ты не думай.

– Да я не об этом! – замахал руками бывший пленник. – Ты назвал его… троллем?

– Да… – Улыбка сползла с лица здоровяка, а пятерня опять полезла в бороду. – А что? Что-то вспоминаешь?

– В том-то и дело, что нет, – пробормотал Макар себе под нос. – Не сочти меня невежливым, но если он – тролль, то кто ты?

Все происходящее напоминало сон и почему-то ассоциировалось в голове с картинами Босха, но, по всей видимости, было неотвратимой реальностью. Макар уже догадывался, что услышит, и не ошибся.

– Я – гном.

18-е скарнаша

Былинный тракт, таверна «Три орка»

Девушка спрятала светлые кудри под капюшон и вновь стала безликим Мутом.

– Теперь тебе все известно. – Когда все расселись по лавкам, здоровяк хмуро глянул из-под бровей на Вирта. – Если хоть кому-нибудь проболтаешься, я лично изжарю твой язык и съем.

– Не надо угроз. Чужие тайны я умею хранить. – Дейв скрипнул зубами, но решил предпринять еще одну попытку: – А если вы мне все же не доверяете, то другого проводника знаете где искать.

– Да не кипятись ты, – на плечо легла рука Митро, севшего рядом с Дейвом вместо Борга, – он больше не будет. Правда, Ковач?

Здоровяк промолчал, но было видно, что ослушаться Митро Смеха он не посмеет. Вирт сделал в памяти зарубку на предмет иерархии в группе и выложил на стол листок с перечнем необходимых в походе вещей:

– Все, что здесь указано, вам понадобится. Без этого не отправляемся. Купить можно в соседнем Хвалине.

– Много… – Митро взял мелко исписанный листок и принялся читать, бормоча себе под нос: – Есть… Есть… – Наконец он свернул бумагу и сунул себе в карман. – А у нас все это есть! Можем с утра выступать.

Вирт мысленно застонал, кляня запасливость заказчиков. Он-то рассчитывал на пару дней отдыха, пока они будут мотаться в город за покупками. Не то чтобы он сильно устал, последний поход был просто какой-то прогулкой по королевскому парку по сравнению с остальными. Просто хотелось хоть немного полежать на мягкой постели, а не в спальнике в горах, чувствуя каждый камешек или неровность почвы. Однако мечтам не суждено было сбыться – работа есть работа, и если клиенты желают выступить с утра, то это их воля.

– Хорошо! – Дейв поднялся и еще раз оглядел разношерстную компанию. Что же связывает этих людей? Зачем им так срочно понадобилось на ту сторону Ворлоговых гор, что они готовы рискнуть собственной жизнью? И ладно мужики, у них вся жизнь через тяготы, но тащить на перевал девушку и ребенка… Этого Дейв понять не мог. Тайны тайнами, но собственная жизнь одна. – Завтра в девять я приду. К этому времени вы должны быть готовы. И напоминаю: как только ступим на перевал, я у вас командир. Меня слушаться беспрекословно, команды выполнять быстро и четко. Если вопросов нет, то до завтра.

– Обождите! – К столу незаметно подошел понравившийся Дейву маг. – Быть может, вы возьмете и меня? Я заплачу…

– Ну, если заказчики согласны, – Вирт кивнул на расположившихся за столом людей, – то милости просим.

– Нет! – едва ли не в голос отрезали Ковач и Митро.

Вирт вздохнул. Чего-то подобного он ожидал, но все же остался разочарован. С магом действительно было бы легче на перевале. Жаль, что тут он давить на нанимателей не имел никакой возможности. Ох уж эти их тайны.

Маг погрустнел, предпринял еще одну попытку наладить контакт, но получил такой же категоричный отказ. Вежливо попрощался и, развернувшись, ушел за свой столик.

– До завтра, – повторил Дейв, посидев для приличия еще несколько секунд.

Компания невнятно пробормотала ответные прощания и тоже принялась подниматься из-за стола. Вирт поблагодарил Дастина за отличный ужин и вышел на улицу. Немного постоял, привыкая к свежему ночному воздуху, принял из рук Тока поводья своего скакуна и с чувством выполненного долга поскакал домой. Времени на сон оставалось совсем немного, а еще нужно приготовиться к походу. Конечно, дежурная заплечная сумка всегда собрана, но нужно еще отнести грязные вещи прачке и сложить чистые.

18-е скарнаша

Былинный тракт, таверна «Три орка»

Высказанная проводником идея составить компанию группе людей, которая наняла его раньше, пришлась Кару Грогену по вкусу. Он и так уже сильно задержался. В расчеты теоретиков университета закралась ошибка, и на ту сторону Ворлоговых гор нужно было попасть не через две недели, как они сказали, а завтра.

Ан-Атлум в который уже раз ругнул себя за то, что сразу не перепроверил расчеты. Обычно этого и не требовалось, но тут случай был уникальным. Слишком редким, чтобы все пускать на самотек. И надо же было такому случиться, что теоретики ошиблись именно теперь. Случайность? Может быть. Или саботаж.

Кому выгодно, чтобы он опоздал к месту прокола миров? Если допустить, что кто-то еще знает об уникальности случая, то многим. Еще раз ругнув себя за халатность, маг поднялся и направился к столику, где проводник что-то втолковывал своим заказчикам.

Но уже через минуту, обескураженный, вернулся на место. Ему отказали. Причем не просто отказали, а буквально вытолкали взашей. Уж чего-чего, а подобного отношения Кар Гроген не ожидал. Обычно путешествующие люди сами просят или нанимают мага в попутчики, а здесь…

А здесь явно кроется какая-то тайна.

Ан-Атлум хотел уже было просканировать странную компанию на предмет магических умений, скрытого оружия или запрещенного по всей Афике эльфийского корня, но тут ему пришла в голову другая идея. Он вызвал основу заклинания «сеть рыбака» и вплел туда считанный образ выскользнувшего из таверны воришки.

Привычка считывать образы людей возникла как-то сама собой и прочно укрепилась в мозгу Кара Грогена. Начал изучать и запоминать их он еще в университете, чтобы при необходимости быстро связываться с друзьями, сокурсниками, а позже – и с коллегами. Заклинание было не его, но, несомненно, пользу приносило огромную. Почти все маги начали его применять и зачастую степенным встречам с горячительными напитками и долгими разговорами предпочитали мимолетные вызовы с кратким обменом необходимой информацией. Расстояние вызова ограничивалось силой мага, массовость – памятью. И с тем и с другим у ан-Атлума все было в порядке, а потому в его голове сейчас хранились тысячи образов нужных и совершенно случайных людей.

Вот и образ воришки, считанный при входе наравне с образами остальных посетителей таверны, тотчас всплыл в памяти. Мгновение, и «сеть рыбака» показала, что этот скользкий тип действительно никуда не ушел, а ошивается на конюшне в компании еще какого-то человека.

А еще через мгновение около столика мага возник трактирщик.

– Ваша милость… – При этих словах Кар Гроген поморщился, но Хрипой и глазом не моргнул. – Простите меня, но правила одни для всех. У нас нельзя пользоваться активной магией. Только защитной.

Ректор покосился за трактирщика. Действительно, над барной стойкой изумрудным цветом светился артефакт обличия. Кар Гроген так редко куда-то выезжал в последнее время, что эти чертовы правила постоянно забывались. Даже те немногие, что сам выдумал и узаконил на королевском совете.

– Хорошо. – Ан-Атлум развеял ненужное уже заклинание и выложил на стол два дона: – Сдачи не надо. Приготовьте мне комнату, я остаюсь на ночь.

Когда подозрительная компания отправляется через горы, было неизвестно, а потому маг решил ограничиться платой за одну ночь. В крайнем случае завтра можно доплатить и продлить проживание.

– Как скажете. – Монеты исчезли в мозолистой руке трактирщика, и он с чувством выполненного долга вернулся на свое рабочее место.

Маг переждал несколько минут после того, как проводник покинул таверну, и тоже выскользнул в ночь. Сразу свернул к конюшне и удовлетворенно хмыкнул, обнаружив тощего, словно его всегда недокармливали, парня там, где его показала «сеть рыбака». Воришка явно намеревался устроиться здесь на ночлег, сбивая себе из соломы удобное лежбище. Всхрапывание коней и терпкий аромат навоза его явно не трогали. Второго человека, показанного «сетью», нигде не было. По всей видимости, это был обычный конюх, с которым тощий договаривался о постое.

– Не уделишь мне несколько минут?

– Не видишь, я пытаюсь заснуть! – Парень даже не вздрогнул, показывая тем самым, что врасплох его захватить не удалось. Он демонстративно бухнулся на уложенную солому и отвернулся к стенке. – Приходи завтра.

– Боюсь, завтра у меня не будет для тебя двух больших сере́бро, – театрально вздохнул маг и подошел чуть поближе.

– Хочешь сказать, что сейчас они у тебя есть? – Воришка не поднялся, но повернулся на другой бок. Теперь он пристально смотрел в лицо Кара Грогена. – Два полновесных сере́бро? Для меня?

– Да.

– Хорошо, давай. – Парень сел, и маг позволил себе усмехнуться.

Заинтересовать этого человека было сейчас самой важной задачей. Дальнейшее будет проще.

Кар Гроген подкинул на ладони приготовленные заранее два кругляша, словно оценивая вес или раздумывая, давать ли.

– Лови! – Монеты полетели к парню. – Это аванс!

Воришка, уже протянувший ладони к деньгам, после последних слов мага дернулся и убрал руки. Два полновесных серебро пролетели мимо и бесшумно нырнули куда-то в сено.

– У меня есть работа. Колыма не ищу. – Парень собрался было вновь улечься, но, заметив блеснувшее в руках незваного гостя золото, передумал. – Чего хотел?

– Делов-то – на пять минут. – Ан-Атлум беззаботно гонял меж пальцами золотую монету. – Выкрасть кое у кого небольшую бумажку.

– Я воровством не занимаюсь, – постарался придать лицу честное выражение парень и все же завалился на импровизированную постель. – Уходи.

– А я, наверное, магией не занимаюсь, – ехидно процедил Кар Гроген. – Землю пашу, наверное. Брось придуриваться! Таких, как ты, большинство магов определяет не хуже, чем качество красных вин. Я знаю, кто ты и чем промышляешь.

– Если бы все было так, как ты говоришь, то воров бы переловили в первый же год.

– А зачем? Каждая профессия приносит свою пользу и прибыль государству тем или иным способом. А если ты чего-то не знаешь, то это вовсе не означает, что этого не существует.

Кар Гроген замолчал, ожидая решения, но и тощий не спешил с ответом. Первым не выдержал маг. Ему наверняка придется скакать в город за необходимым снаряжением, а эта шваль еще комедию тут ломает.

– Ну так что, будем работать или мне заявить на тебя страже?

– Будем, – нехотя согласился воришка. У него, конечно, были кое-какие связи в страже и мелкие улики против него зачастую терялись в суматохе дел, но если влезет этот фиртов маг, то каторга гарантирована. – Что нужно конкретно? Важны все детали.

– Листок бумаги со списком самых разных вещей. – Кар Гроген спрятал золотую монету в кошель и подошел ближе.

После того как маг описал потенциальную жертву грабежа и ответил на уточняющие вопросы, воришка выскользнул за дверь, бросив напоследок многозначительное «жди».

Кар Гроген устроился поудобнее и даже решил прилечь на сбитую парнем солому, но Шнырь вскоре вернулся.

– Что-то еще? Трудности? – напрягся маг и удивленно замолчал. Вор протягивал ему свернутый вчетверо листок. – Что, уже? Как ты так быстро?

– У тебя свои тайны мастерства, у меня свои, – отрезал тощий. – Где мой империал?

– Действительно мастерство, – вынужден был признать ан-Атлум, отдавая золотой и забирая список. – Спасибо.

Заваливаясь на солому, парень что-то пробормотал в ответ. И не разобрать было, то ли «иди ты», то ли «счастливо»…

Кар Гроген вернулся в таверну и потребовал седлать коня.

– Вы же комнату сняли, – расстроился трактирщик. Не привык он расставаться с деньгами.

На зов выскочил заспанный парнишка и, получив указания, умчался на конюшню.

– Комната пусть за мной и будет, – поспешил успокоить Хрипого маг. – Я вернусь.

– Как скажете, ваша милость.

Ан-Атлум скрипнул зубами и выскочил за дверь. Зажег небольшую «сферу богов» и принялся изучать доставшийся так дорого кусок бумаги. Дойдя до последней строчки, удовлетворенно хмыкнул и спрятал список, погасив светящееся заклинание. Верно он сделал, что не стал спрашивать у трактирщика о наличии необходимых вещей. Если что-то и нашлось бы, то едва ли половина. Большинство носило исключительно специфический характер и пользовалось спросом в основном у гномов. Зато подозрение бы на себя точно навел.

Мысли о списке плавно перетекли к трактирщику, не предусмотревшему торговлю подобными вещами и теряющему прибыль, а затем – к только что использованному заклинанию. «Сфера богов». Кар Гроген ан-Атлум ехидно хмыкнул. Назвал же кто-то. Вот у кого мании величия было хоть отбавляй. А по сути-то – обычный светящийся шар. Единственное, что хоть как-то оправдывало название, – это производные. При добавлении определенных составляющих «сфера богов» превращалась либо в шаровую молнию, либо в огненный шар.

– Ваш конь, – шмыгнул носом паренек, и маг, приняв поводья, вскочил в седло.

Кара Грогена ждала долгая ночь в седле до Хвалина и обратно, но для подобного случая у него всегда имелась при себе пара склянок с освежающим настоем из листьев бертузы и перетертых костей серого пазальта. Скакуна, конечно, жалко, его хватит только до города, но, с другой стороны, не в горы же его тащить за собой. В Хвалине придется покупать нового на обратную дорогу. Это ничего, университет выделил много денег на путешествие.

20-е скарнаша

Государство Гусуль. Где-то на склонах Ворлоговых гор

Как сходят с ума? Очевидно, каждый по-своему. Какова вероятность встретить на пути двух сумасшедших, утверждающих одно и то же? Макар пришел к выводу, что она настолько мала, что принимать ее в расчет даже не стоит. А значит, перед ним сейчас действительно стоят тролль и гном. Была еще вероятность, что это он сам спятил, но прагматичный склад ума категорически запретил об этом думать. Слишком все вокруг было реальным. Косвенным подтверждением вменяемости служило услышанное когда-то мнение, что сумасшедшие вообще не задаются вопросом своей адекватности.

А значит, он попал в какой-то параллельный мир Толкиена.

– А хоббиты у вас есть? – Воспоминание о книге отчего-то породило именно этот вопрос.

Гном и тролль вновь непонимающе переглянулись.

– Выпивка есть, – начал перечислять Хардон, – табак есть, деньги есть, даже эльфийские, взрывчатка есть, правда, немного… Хоббита нет. А что это?

– Ладно, проехали, – махнул рукой Макар и спохватился: – В смысле не важно. Нет так нет.

Воцарилось молчание. Гном все еще перебирал в уме предметы и пытался понять, не завалялся ли где у него хотя бы плохонький хоббит, тролль вернулся к мыслям о еде, а Макар перескочил к следующей расе.

Есть гномы, есть тролли, есть эльфы (раз существуют их деньги), но нет хоббитов.

– Так, стоп! – Мысль сформировалась. – А люди у вас есть?

– Есть, – расплылся в улыбке тролль и ткнул толстым синеватым пальцем Макару в грудь: – Ты людь есть у нас.

– Да нет, другие! – Макар потер ушибленное пальцем тролля место. – Кроме меня здесь есть люди?

– Куда ж им деться? – буркнул гном и спохватился: – Извини, ты ведь тоже…

– Вы что, воюете, что ли? – Неприязнь Хардона была непонятна, и Макар ухватился за единственную логичную причину.

– С чего бы? Уже лет триста как перемирие, – успокоил его гном и сменил тему: – Так ты вообще ничего не помнишь, вернувшийся? Хотя нет, имя ведь помнишь!

Парень на секунду задумался. Спросить, кто такой «вернувшийся», – значит стопроцентно вычеркнуть себя из претендентов на это звание. Даже отговорка о потерянной памяти не поможет. Пусть пока не ясно, что это за зверь и с чем его едят, но эти фэнтезийные типы явно проявляют к нему уважение. А вот простого человека норовят съесть. Странно, конечно, но… Подумав, что ничего не теряет, Макар решил не открывать, кто он такой и откуда.

– Да, из прошлой жизни я ничего, кроме имени, не помню.

– Что же с тобой делать? – Гном почесал бороду и посмотрел на тролля, словно надеясь на подсказку.

Макар в ужасе сжался. Уж у этого великана ответ был готов давным-давно. И действительно, тот словно только и ждал этого вопроса. Осклабился и открыл было рот, чтобы вынести свой вердикт, но Хардон все же опередил:

– Не есть!

Тролль захлопнул пасть и демонстративно отвернулся. Макар готов был поклясться, что лицо у великана в этот момент стало донельзя обиженным. Мысленно позлорадствовав над серым переростком, парень решил не ждать новых идей безумной парочки и выдал свое мнение:

– Может, просто отведете к людям?

– А то я сам не догадался об этом! – съехидничал гном и вновь стал хмурым: – Только есть одна загвоздка. Люди – там, – он ткнул пальцем в одну сторону, – а мы идем туда. – Палец перекочевал в противоположную.

Помолчали.

– Вот что мы сделаем, – подытожил наконец Хардон Хмурый, опять тыча пальцем в ту сторону, куда они с троллем направлялись. – Где-то там, в дневном переходе, есть деревенька… Даже не деревенька, а так, община какая-то голов на двадцать пять. Живут обособленно, никого к себе не пускают. Уж не то родственники меж собой, не то просто братья по вере, но посторонних чураются. Зато все люди. Может, они что-нибудь знают о том, кем ты был раньше?

– А если не знают? – Макар решил не пускать свою судьбу на самотек и выяснить все до конца. – Как я один буду добираться до нормальных поселений?

– Ладно, фирт с тобой. Тогда мы купим у них для тебя одежду, еду и возьмем с собой. Сделаем дело – на обратной дороге заведем в какой-нибудь город. – Гном махнул рукой и поднялся. – А теперь давайте найдем нормальное убежище на ночь, а то этот сарай продувается ветрами, словно сгнивший парус мертвецкого судна.

Лишь теперь Макар заметил, что в деревянном строении стало практически темно. Солнце только-только перевалилось на ту сторону огромной горы, и теперь свет разливался только от соседних вершин, озаренных лучами. А скоро и этого не станет. В горах темнеет быстро, уж это он знал.

19-е скарнаша

Государство Гамраш. Былинный тракт,

таверна «Три орка»

И все же он не успел. Купленный впопыхах конь оказался обыкновенной тягловой клячей и практически не увеличил скорость даже после того, как Кар Гроген вылил оставшиеся полфлакона освежающего настоя ему на нос.

Когда ректор подъехал к «Трем оркам», солнце стояло уже практически в зените. Шея и спина от долгой скачки затекли так, что он их практически не чувствовал. Ноги едва не подогнулись, когда он, кряхтя, сполз с взмыленного коня. И все же маг был счастлив. Ему удалось достаточно быстро купить все, что содержалось в выкраденном у странной компании списке. Так что даже если проводник увел группу к горам, найти и догнать их труда не составит. А уж методов сделать это у него пруд пруди.

Обеденная зала таверны встретила мага тишиной. Несмотря на то что утро выдалось холодным, день обещал быть не по-осеннему теплым. Солнце решило напоследок порадовать обитателей Гардена своим теплом перед затяжной зимой, и сейчас его лучи грели помещение таверны, пробиваясь сквозь мутные стекла. Кружащиеся на свету пылинки говорили о том, что в зале недавно проводилась уборка. На это же намекал и не высохший местами пол.

На мелодичный звук колокольчика, подвешенного над дверью, из подсобки выглянул трактирщик. Увидев мага, нацепил на лицо дежурную улыбку и заспешил навстречу:

– Что желаете, ваша милость?

– Еще раз назовешь меня так, превращу в шушку, – пригрозил ан-Атлум и кивнул на лестницу, уходящую на второй этаж: – Моя комната еще свободна?

– Конечно, ваша м… господин маг, – увидев перекосившееся лицо Кара Грогена, быстро поправился Хрипой. – Она ваша до одиннадцати вечера.

– Вот и ладненько. – Ан-Атлум направился к лестнице, на ходу отдавая распоряжения следовавшему по пятам трактирщику: – Пусть твои люди принесут туда мои вещи. Там два тюка к лошади приторочено, кстати, позаботьтесь о бедной животине, она смертельно устала. Да, и графин ледяной воды пусть прихватят мне.

Трактирщик кивнул, вручил магу ключ от комнаты и пошел к стойке, зазывая на ходу помощников. Кар Гроген поднялся по скрипучим ступеням наверх и принялся отсчитывать нужный номер. Дверь с цифрой «семь», в отличие от остальных, мимо которых он только что прошел, была сделана из красного салдинского дерева. Это выгодно отличало ее от товарок с эстетической точки зрения и обеспечивало максимальную для дерева прочность. Зато по цене она равнялась шести предыдущим вместе взятым. А скорее всего еще дороже.

Высокая стоимость запрашивалась не только из-за красоты бордовых волокон, видимых на срезе досок, и даже не из-за прочности материала. Поставляли это дерево с западного побережья Америи. Спорные Уймунские леса вплотную примыкали к Карговым горам и до сих пор были нешуточной темой для споров между эльфами и гномами. Случались даже местные конфликты, но это все мелочи по сравнению с теми войнами, что когда-то велись за эту территорию. Постепенно эльфы перебрались в большинстве своем на юг материка, а гномы – на север. Уймунские леса вроде стали считаться нейтральной территорией. А когда другие расы перестали косо смотреть на людей, то спорные леса стали чем-то вроде свободной зоны. Здесь торговали и заключали между собой сделки люди, гномы, эльфы, и даже тролли с орками нет-нет да и появлялись со своим товаром.

«В «люкс» поселил», – усмехнулся маг и вставил ключ в скважину. Замок два раза щелкнул, и дверь открылась, даже не скрипнув на тщательно смазанных петлях. Обстановка оказалась под стать двери. Тяжелые шторы на окнах, отвлеченная геральдика на стенах и массивная лакированная мебель. Это, конечно, недотягивало до шикарных номеров столицы, но все же встретить подобное в такой глуши было неимоверно приятно.

Кар Гроген развалился на мягкой кровати, даже не сняв сапог. Затекшие мышцы расслабились, кровь наконец-то добралась до самых мелких капилляров, и по телу разлилось тепло. Однако негой в полной мере насладиться не удалось. Буквально через минуту в дверь постучали, и выделенные Дастином помощники втащили личные вещи мага и заказанный им графин холодной воды.

– Что-то у вас сегодня безлюдно, – остановил ан-Атлум уже решивших улизнуть помощников. Те явно побаивались морщинистого мага и, поставив вещи, заспешили к выходу. – И шумной компании, засидевшейся вчера допоздна, не видать.

– Так их уже с утра Дейв к перевалу увел… – Парни переминались с ноги на ногу и косились на дверь. – Остальные тоже кто куда разъехались.

– Ясно. Тогда передайте трактирщику, что я буду есть через два часа. Если не спущусь в залу, пусть обязательно разбудит. Еще я бы хотел сменить свою клячу на что-нибудь более подобающее. Скажите, что заплачу хорошие деньги, главное, чтобы через два часа она была оседлана. Ступайте.

Парней два раза просить не пришлось. Миг – и комната опустела.

– А алхимик у вас здесь поблизости имеется? – вспомнил маг о закончившихся эликсирах, но прогрохотавшие по ступеням две пары ног недвусмысленно намекнули, что его не услышали. Или сделали вид, что не услышали. Ладно, это можно позже и у Хрипого узнать.

Кар Гроген запер дверь, налил себе полный стакан оказавшейся не просто холодной, а действительно ледяной воды и залпом выпил. Знакомо заломило зубы, словно он вернулся в детство и вновь оказался у стылого родника за бабушкиной хатой.

Почмокав губами, маг налил еще стакан и снова выпил, но уже медленно, смакуя каждый глоток, словно элитное вино. Красота! И где Хрипой умудрился такую воду достать? Или это после долгой скачки и выпитого эликсира из листьев бертузы вода кажется такой вкусной?

Был у освежающего эликсира один нехороший побочный эффект. Организм очень сильно и быстро обезвоживался, но при этом совершенно не хотелось пить. Если забыться и не выпить воды или перебрать с эликсиром, то можно и умереть. Вроде бы и чувствовать себя будешь прекрасно, однако в один не очень прекрасный момент – раз, и все. Бывали, и не раз, подобные случаи. Находили иссушенных, словно мумия из Западной пустоши, магов. Так закончить ан-Атлум вовсе не желал, поэтому он силком влил в себя еще полстакана, вытер губы и принялся стягивать сапоги.

Все! Спать, спать и еще раз спать. Хотя бы те два часа, что он для себя выделил. Это, конечно, капля в море для уставшего организма, но ничего, будет еще время отоспаться. А проводник со своей группой никуда не денется. Получается, что они опережают его на три часа. Когда проснется, будут опережать на пять часов. Но ведь их никто не гонит? Будут ехать не спеша, так что ближе к перевалу он обязательно их настигнет. Ну а дальше дело техники. «Сеть рыбака» – и никуда они от него не денутся.

Кар Гроген разделся, стянул с постели покрывало и забрался под одеяло. Ух, хорошо-то как! Сон пришел мгновенно.

15-е скарнаша

Америя. Лес Эльфийского клинка. Дом Вечного

– Лиссан, ты уверен в полученной информации?

– Да, Вечный. Этому источнику можно доверять.

– Почему?

– Он недоволен правящей верхушкой и при определенных обстоятельствах будет первым претендентом на трон.

– Мы ему поможем?

– Мы ему пообещаем помочь.

Эльфы понятливо улыбнулись друг другу.

– Хорошо, – выдержав согласно этикету установленную паузу, Вечный принялся раздавать указания: – Необходимо срочно выслать на поиски гроздь охотников. Кто у нас лучший?

– В этом году на турнире Красного листопада победила гроздь Матаири, – поклонился собеседник, догадываясь, как отреагирует глава дома. И не ошибся.

– Этот бастард! – Вечный скривился, словно в салате из сладкой малатиссы попался лист орочьего шиполиста. – Ну уж нет. Пусть гниет в мелкой рутине… Хотя… – Лицо верховного эльфа прояснилось. – Если не справится, будет официальный повод изгнать его из дома. Решено. Отправляй гроздь Матаири на захват чужака.

– Вы допускаете возможность провала? – Лиссан не сумел совладать с эмоциями, и по доселе бесстрастному лицу разлилось удивление. – Неужели этот чужак вам неважен?

– Интересен, – усмехнулся Вечный, наблюдая за реакцией собеседника. – Всего лишь интересен, как первый маг из пришлых. Еще вопросы?

– Осмелюсь спросить, в какой целостности его необходимо доставить?

Глава дома уже давно все взвесил и решил, а потому ответил мгновенно:

– Ставя задачу этому бастарду, – Вечный вновь скривился, – объясните главное: пришлый маг не должен попасть в руки представителям других рас. Остальное – по возможности. Да, и… пусть маршрут сам себе выберет.

Через минуту Зал осеннего обряда опустел.

21-е скарнаша

Государство Гусуль. Где-то на склонах Ворлоговых гор

К вечеру все же добрались до указанной гномом общины. Никаких троп не было и в помине, и, как Хардону удалось так точно выйти к назначенной цели, осталось загадкой. Просто за очередным уступом взгляду открылась достаточно высокая каменная стена, полукругом опоясывающая каменные же строения. Концы стены упирались в отвесную скалу. Построек за стеной было совсем мало, что говорило либо о малочисленности общины, либо о том, что все остальное выдолблено в самой скале.

Кованая железная калитка больше напоминала ворота какого-нибудь древнего замка и, несомненно, могла сдержать соответствующий натиск. Подойдя ближе, Макару стало ясно, что работал над созданием ворот явно мастер своего дела. Все железо было так плотно пригнано друг к другу, что в узкие щели рассмотреть творящееся во дворе не представлялось возможным.

За время пути Макару удалось втолковать Хардону, что он хоть и вернувшийся, но никакой теперь не маг. Пришлось на ходу перевирать местную легенду о перерождавшихся магах. Что, помимо памяти, маг теряет и все свои навыки и умения. Как бы жизнь с нуля. На что тролль не преминул недоуменно вставить что-то вроде: «И зачем тогда?»

Гном яростно заколотил пяткой по кованому железу, выводя Макара из размышлений. Над горами разнеслось гулкое эхо, перекатываясь и играя многими голосами. У Макара в голове невольно колыхнулись ассоциации. Казалось, Хардон Хмурый сейчас заорет подобно Винни-Пуху: «Сова, открывай, медведь пришел!» Он улыбнулся глупым мыслям и сел на ближайший валун. Вытянул уставшие ноги, непривычные к подобным марш-броскам, и поморщился от лязгающего грохота.

– Тише ты. Камнепада нам не хватало.

Гном воспринял слова всерьез. Немедленно прекратил тарабанить и задрал голову вверх, разглядывая серый отвес.

– Не опасно, – вынес наконец свой вердикт, вновь развернулся спиной к двери, размахнулся ногой и ударил.

– А-а-а-а-а! – запрыгал на одной ноге открывший ворота мужик и заскочил обратно за забор, руками зажимая отбитую ногу.

Оказывается, не всегда смазанные петли – это хорошо. Скрипнула бы тяжелая дверь, глядишь, Хардон бы и не ударил. Хотя последнее, судя по наблюдениям Макара, было очень маловероятно. Гном обладал таким странным чувством юмора, что скорее бы даже вложил в удар побольше силы.

Так и оказалось. Хардон Хмурый сейчас довольно лыбился, разглядывая бедолагу.

– Можно я тоже пну? – не преминул влезть тролль и, не дожидаясь разрешения, двинулся к покалеченному мужику.

Община оказалась не так проста, как виделось на первый взгляд. Вэн-Вэй дошел до дверного проема и уперся в невидимую преграду. Тупо толкнулся, не понимая, почему не может пройти, сравнил взглядом ширину своих плеч с шириной двери и, придя к выводу, что все же не это причина, решил взять силой. Отошел на три шага и попер, выставив вперед левое плечо.

Гном к этому времени уже перестал улыбаться и с интересом наблюдал за происходящим. Даже мужик за стеной перестал прыгать и смотрел во все глаза на представление. Уж он-то точно знал, чем дело кончится.

Макар тоже все видел и даже мог предупредить несчастного тролля, чем чреват его поступок, но обида за «теплый» прием при встрече не прошла.

Вэн-Вэя легко, словно резиновый мячик, отбросило от невидимой преграды, и он отлетел метров на пять. Упал на спину и проелозил по острому щебню еще столько же.

«Хана троллю», – мелькнуло в голове у Макара, но не тут-то было.

Словно ничего и не случилось, тот легко вскочил и вновь ринулся на невидимую преграду. Макар открыл было рот, чтобы остановить его, но гном опередил, выставив поперек движения тролля руку:

– Хватит!

Вэн-Вэй, словно разогнавшийся локомотив, начал тормозить, но явно не успевал. Однако вопреки ожиданиям гном не отлетел от удара. Его даже не развернуло. А вот тролль закашлялся от нехватки кислорода. Удар Хардона пришелся куда-то под дых.

– Позвольте мне, – решил вмешаться Макар, пока эти дуболомы не натворили чего похлеще, и, поднявшись с камня, предстал пред очи общинника: – Добрый вечер. Разрешите пару вопросов?

Мужик молча кивнул.

– Вам знаком сарай, что стоит недалеко от ручья примерно в дневном переходе к юго-востоку отсюда?

– Допустим, – немного помолчав, все же ответил мужик.

– А если без допущений?

– Ну знаю я это место, что дальше?

– А посох вот этот видели? Или дощечки? – Макар выставил жердь с набалдашником вперед, а затем и деревяшки с рунами вытащил из торбы.

– Нет. Наша община предпочитает не иметь дело с магами. – Негостеприимный хозяин попытался закрыть дверь, но вмешался гном:

– Уважаемый, продайте еды… Ну и одежду какую этому. – Он мотнул головой на Макара.

– Нет, – последовал тот же ответ, и мужик совсем было закрыл дверь, но вдруг передумал. Вновь распахнул ее настежь. Смерил взглядом гнома, долго молчал, что-то решая, и наконец выдал: – Мечи ковать умеешь?

– Конечно! – Было даже не ясно, чего в голосе прозвучало больше, гордости или обиды за такой «глупый» вопрос. – Какой гном не умеет ковать мечи!

– Какой, какой… – передразнил Хардона общинник. – Такой! Был тут один.

– Когда? – вскинулся гном и зачастил вопросами: – Как выглядит, как звать, в какую сторону ушел?

– Туда ушел, – махнул на северо-запад мужик, остальные вопросы просто-напросто проигнорировав. – Так как насчет платы за еду и одежду работой? Нам нужно, чтобы ты выковал меч с определенными рунами. Возьмешься?

– Столько времени из-за тебя теряем! – Хардон недовольно покосился на стушевавшегося Макара. Затем вновь повернулся к общиннику: – Топливо, металл, гномьи присадки есть?

– Конечно, у нас даже уголь ваш имеется.

– Это хорошо! – Хардон немного повеселел и добавил уже чуть слышно: – Тогда побыстрее управлюсь. Глядишь, и прохвост этот далеко не уйдет. Показывай, где тут у вас кузня да хижина нам для ночлега!

– Только другу твоему придется за воротами остаться, – огорошил мужик. – На территорию нет входа магам.

– Разуй глаза, ты где тут мага видишь? – Гном обвел спутников широким жестом.

– Вот он – маг! – Указательный палец общинника уперся в Макара.

– Оу-у! – застонал Хардон. – Одни проблемы с тобой! Ты же говорил, что потерял навык?

Макар лишь пожал плечами, не зная, что ответить. В голове его мысли наскакивали друг на друга, словно весной льдины на пошедшей реке. Маг? Он – маг? Что за бред? А вдруг… Ну-ка, огненный шар! Хрена лысого… Молния! Та же песня. Камень, взлети! Опять мимо. Ну и какой он маг?

– Не маг я, – выдал Макар наконец расстроенным голосом. Все попытки колдонуть лопнули, словно мыльный пузырь.

– Мне лучше знать! – отрезал общинник и вновь повернулся к гному: – Все еще нужны продукты и вещи?

– Ну не здесь же ему ночевать! – Гном развел руками, показывая, что не видит решения.

– Ждите… – задумчиво бросил мужик и закрыл дверь.

Потянулось томительное ожидание, отягощенное неведением. Хардон время от времени что-то бурчал себе под нос, оправдывая свое прозвище, а тролль все тыкал в быстро садящееся солнце и порывался идти искать пещеру под ночлег. Действительно, ночью в горах что-либо искать – дело не только бесперспективное, но и опасное. Поэтому гном в конце концов поддался доводам Вэн-Вэя и поднялся с валуна, жестом приглашая всех следовать за ним.

Словно только этого и ждали, общинники вновь открыли дверь:

– Заходите.

– А как же маг? – уточнил гном.

– И маг… Последним.

Хардон первым шагнул в ворота, за ним осторожно бочком протиснулся тролль, и лишь затем позволили зайти Макару. Увиденное оказалось скучным и унылым. Несколько серых строений одинакового образца были разбросаны по огороженной территории хаотично, словно упавшие со скалы камни. Никаких украшений, изысков или мастерских не наблюдалось. Было абсолютно не ясно, чем они живут, где берут воду, еду, одежду и прочие бытовые мелочи.

Впустивший их общинник представился братом Саввой и, остановив Макара, указал ему на два ряда валунов размером с голову:

– Иди строго между камнями. Если выйдешь за их периметр, то все вылетите со двора к фирту на прокорм! Все понятно?

Макар кивнул.

Рукотворная узкая дорожка, обозначенная небольшими валунами, огибала ближайшее строение и упиралась в другое, имевшее две трубы и высокие оконные проемы. Дверь была предусмотрительно распахнута. Макар оглянулся на спутников, но те шли чуть поодаль и о чем-то беседовали с братом Саввой. Вернее, беседовал только гном, а Вэн-Вэй просто гулко шлепал рядом.

Хижина оказалась кузней. Внутри была сложена печь с закрепленными рядом мехами. Рядом стояла бадья с водой и наковальня. За раздвижной ширмой из шкуры горных коз обнаружился топчан с одеялом и подушкой. Помимо кровати из мебели в кузне была еще низкая тумбочка с дверцей и парой ящиков. Молота почему-то не было.

Пока Макар осматривался, гном закончил разговор и вместе с троллем ввалился в кузню. Достаточно просторное строение сразу показалось тесноватым.

– Сейчас этот тип принесет сюда все необходимое, и можно приступать к работе, – радостно потер руки Хардон и сбросил свой заплечный мешок на топчан. – А ты что такой кислый? Ночлег нашли? Нашли! Еду и одежду тебе добудем? Добудем!

Как объяснить местному жителю тоску по потерянному дому? Нечего и пытаться. Макар лишь еще раз вздохнул, прогоняя воспоминания, и едва заметно улыбнулся.

– Спать уже надо, а ты работать хочешь начать, – сменил он тему. – Вон солнце уже село, сейчас минут десять – и станет темно, как у… – Макар запнулся. А есть ли у них негры? Тут взгляд упал на Вэн-Вэя. – Как у тролля в заднице.

Хардон крякнул от неожиданности и перевел взгляд на указанную часть тела спутника. Вэн-Вэй и вовсе поперхнулся. Набранная в рот вода веером брызг полетела обратно, обильно орошая скудное убранство кузни.

– Эка ты загнул! – одобрительно покачал головой гном и погладил густую бороду. – У тебя, часом, в роду гномов не было?

– Нет, – смутился Макар, пряча довольную ухмылку. – Вэн-Вэй, ты не заболел, случайно?

Вид у тролля действительно был неважный. Сероватая кожа побледнела и стала какого-то землистого оттенка. Не говоря ни слова, он выскочил на улицу. Макар перевел непонимающий взгляд на гнома, ожидая, что тот теперь кинется следом, но вместо этого Хардон поощрительно похлопал землянина по плечу.

– Это он краснеет так… От смущения. – Он смерил Макара взглядом, словно переоценивая, и добавил: – Немногим это удавалось до тебя. Ты, смотрю, маг не промах.

Настала пора землянина смущаться.

– Ну-ну! – заметил это гном. – Сильно не загордись. Вот проверим тебя в деле, тогда и поглядим.

«В каком деле?! Я же не маг, что бы ни говорил этот брат Савва!» – Макар мысленно застонал.

– Да где они? – сменил тему гном и вмиг стал хмурым. – Так и время упустим.

– Действительно, – ввернул Макар.

Ему не терпелось лечь спать. Ноги гудели от усталости, волнами накатывала какая-то апатия, а мозг вообще порой отказывался верить в реальность происходящего.

Гном вышел наружу, но почти сразу вернулся обратно. Следом зашел брат Савва с еще одним общинником.

– Брат Хесст, – представился спутник, и Макар с гномом назвались в ответ.

Братья свалили на пол возле печи пару железных чушек, тряпочные мешочки с чем-то шуршащим внутри, пару маленьких молоточков и один здоровенный молот.

В кузню заглянул Вэн-Вэй, но Хардон лишь отмахнулся, мол, и так тесно. Тролль скрылся.

– Уголь за кузней, – поведал брат Савва, на что гном не преминул ворчливым тоном провести нравоучительную беседу о безответственном хранении такого капризного топлива.

Братья смиренно выдержали пятиминутный треп гнома, после чего почти хором заявили, что тонкостей кузнечного дела они не знают и знать не хотят. А кузня, мол, для таких вот случайных пришлых кузнецов.

– Ладно уж, – смилостивился гном и махнул рукой, – показывайте руны.

Брат Хесст удалился, а брат Савва бережно извлек откуда-то из-под куртки пожелтевший свиток, перевязанный зеленоватой бархатной ленточкой. Развернул.

– Вот.

Гном так же бережно взял свиток и принялся его изучать, беззвучно шевеля губами. И чем дольше он изучал его, тем мрачнее становился.

– Мы уходим! – заявил он и бросил свиток на тумбочку, отчего тот вновь свернулся. Видя непонимающее лицо Макара, рявкнул: – Немедленно!

Таким своего спутника землянин видел впервые. Даже при первой встрече лицо гнома не выражало такой решительной свирепости.

– Можно узнать, что смутило нашего гостя? – Если брат Савва и был обескуражен, то вида не подал.

– Вот это меня смутило! Вот это! – Гном вновь схватил свиток, развернул и принялся тыкать куда-то пальцем.

Макар выглянул из-за плеча брата. Чем не понравившаяся Хардону руна отличалась от остальных, естественно, не понял. Однако спорить с гномом в его теперешнем состоянии абсолютно не хотелось. Макар принялся собирать разбросанные на топчане пожитки.

– Эту руну можно опустить, – как ни в чем не бывало вставил брат Савва, – или заменить вот этой.

Он достал из-за пазухи небольшой листок и показал гному. Тот мгновенно успокоился.

– Вот сразу бы так! А то… – Тут его осенило: – Так ты же заранее знал, что я откажусь! Чего мне голову морочил?

Брат Савва примирительно развел руками:

– Попытаться стоило.

– Остаемся, – бросил Хардон Макару, и тот положил взятые сумки обратно. Гном переключился на общинника: – Все, не беспокойте нас. Завтра с вас завтрак. Ну и остальное, как договаривались.

Брат Савва, кивнув, ушел. В кузню сразу протиснулся тролль:

– Начинаем?

– Тащи уголь, он за кузней, – буркнул гном, все еще задумчиво глядя в свиток.

15-е скарнаша

Острова Короны. Штаб-квартира переселенцев

– Господин советник, разрешите? – В кабинет сперва заглянул, а затем и протиснулся плотный, даже немного тучный молодой человек в сером костюме. – Срочные новости.

– Что у тебя? – устало отложил ручку мужчина в кожаном высоком кресле и по старой привычке перевернул лежащие на столе листы исписанной стороной вниз.

– От наблюдателей доставили сообщение. – Человек в сером костюме подошел ближе к столу и вздохнул. Стульев для посетителей здесь предусмотрено не было. Это всегда его очень расстраивало. – Зафиксирован очередной прокол. Континент – Афика…

– Ну и что ты с этим ко мне явился? – прервал грозящий затянуться монолог советник. – Этот вопрос давно решается в штатном режиме. Отправьте группу и привезите его сюда. Месяц на адаптацию, и… В общем, все как всегда. Свободен.

– Тут такая ситуация… – Посетитель замялся. – Не очень ясно с аурой пришельца…

– Глеб, ты же служил в армии? Кажется, до капитана дослужился?

Тихий голос советника окончательно выбил из колеи посетителя. Он, замолчав, кивнул.

– Так какого хрена ты мне здесь мямлишь, капитан?! – заорал вдруг советник, немного приподнимаясь в кресле. – Смирно! Доложить по уставу! Кратко, четко и по существу!

– Слушаюсь, господин полковник! – Глеб, вопреки все увеличивающемуся в последнее время брюшку, вытянулся в струну. – Полчаса назад наблюдатели засекли прокол. Цвет ауры не совпадает с зафиксированными ранее. Мнения аналитиков разделились.

– Вот теперь понятно, – одобрил советник и ободряюще улыбнулся своему секретарю: – Вольно. Говори, что они там придумали?

– Двое уверены, что это лицо сугубо духовное. Необязательно христианин, но обязательно истинно верующий или даже фанатик. – Секретарь расслабил втянутое брюшко и задышал глубже. – Трое сходятся во мнении, что это вообще пришелец не с Земли, а один… – Глеб опять замялся, но, наткнувшись на взгляд советника, выпалил: – Виноват! Один утверждает, что явившийся – маг!

– Не с Земли… – Полковник задумался. – Все, значит, с Земли, а этот нет. Нестыковочка. Так что это вряд ли…

– Церковников с магами у нас тоже не было, – осмелился вставить секретарь. – Что, тоже исключить?

– Иронизируешь? – в деланом удивлении приподнял одну бровь советник. – Это хорошо, но не к месту. Вот скажи, сколько переселенцев оказалось в этом мире за последние десять лет?

– Около пяти тысяч, – сразу ответил Глеб. Он мог назвать и точную цифру, но в данной ситуации счел это излишним.

– И не мне тебе объяснять, что случаи все учащаются, – продолжил полковник. – И заметь, кто в основном сюда попадает? Технари, медики, ученые. В общем, те, кто двигает прогресс. Это наводит на определенные мысли. Какие? Пока смутные, но кому-то надо, чтобы здесь, в этом мире, набралось достаточное количество пришельцев определенного рода деятельности. И зачем здесь появляться кому-то из еще одного мира, я, например, не знаю. Вот поэтому и отмел эту теорию.

– А что здесь делать духовнику или магу? – не унимался секретарь. – Магов здесь и местных как грязи. Куда ни плюнь, в мага попадешь.

– Ну-ну, – усмехнулся советник. – Давно ли ты в мага плевал? Может, отправить тебя на континент? Плюнешь разок, если успеешь. А духовник… Может, самое время спасать наши заблудшие души.

– Религий-то много, а он один.

– У каждого свои недостатки, – буркнул советник и принялся выдавать указания: – В общем, так! Твоя задача – собрать группу для скорейшего отлова этого странного землянина. В состав должны входить не только боевики, но и кто-то, владеющий даром убеждения. Если у него действительно аура не того цвета, что у технарей, строителей, медиков и прочего контингента, то им наверняка заинтересуются и остальные расы. А если он маг, то наш старый знакомый Кар Гроген там первым объявится, и его пряники, можешь мне поверить, будут ой как сладки. Так что мне нужен кто-то, способный повлиять на выбор землянина в нашу пользу. Количество и состав пусть определяет майор Кашин. Приказа не надо, нечего шумиху поднимать. Я ему лично позвоню. Да, и наблюдателям с аналитиками внушение сделай, чтобы ни одна зирка не прознала. У тебя всё?

Выдав указания, советник потянулся к столу, открыл средний ящик и достал портсигар. Курить приходилось все реже и реже. Табак в этом уголке мира не рос, а те травы, что курились шаманами некоторых соседних кочевых племен, вызревали только в определенных местах. К тому же местные пронюхали о пристрастии многих пришельцев к этому действу и стали ломить цену. А где взять деньги юному государству, расположенному на группе небольших островов, состоящих практически из одних скал? Тут уж не до курева. Гномам бы выплатить причитающееся за работу.

– Никак нет! – вырвал Глеб советника из раздумий.

– Что «никак нет»? – не сразу понял тот.

– Не все у меня. Еще доклад поисковиков.

– Без изменений? – не стал вдаваться в подробности полковник.

– Нет! То есть да! – Глеб запутался. – То есть имеются изменения. Нефть найдена!

Советник вскочил. Сел. Снова вскочил и заключил секретаря в объятия, словно это он лично ее нашел.

– Ты хоть понимаешь, что это для нас означает?

– Так точно!

– «Так точно», – передразнил полковник капитана. – Ни хрена ты не понимаешь. Ладно, свободен.

Когда за секретарем закрылась дверь, советник вновь сел в кресло, снял трубку телефона и пару раз крутанул диск. Слишком недавно была восстановлена технология телефонной связи и слишком дорого пока обходился каждый аппарат, не говоря уже о километрах кабеля, чтобы пустить эту, несомненно, полезную вещь в массы. Так что число абонентов пока не превысило и пятидесяти.

– Да! – раздалось на другом конце провода.

– Семеныч, это я. Ты про нефть уже в курсе?

– Здравия желаю, господин советник. Вот как раз рапорт в руках держу.

– Олег, просил же без чинов, когда наедине. Ну и что, что могут прослушивать! Хрен на них, слышишь? – обиделся полковник. – Ты лучше вот что, возьми-ка этот вопрос под свою личную опеку. Да, приказ я подпишу. Каждый день мне докладывай изменения. Если что-то будет надо, проси… Нет, требуй! Мы этот проект должны через полгода завершить. Подключай параллельно химиков, пусть вспоминают, что да как. Чтобы, как только нефть пойдет, процесс перегона был отработан, пусть и теоретически. Все ясно? Хорошо, до связи!

Советник положил трубку и улыбнулся своим мыслям. Уже через полгода они смогут делать такую смазку, что гномы будут за нее горы золота отваливать. Да и остальным расам найдется что предложить. Вот тогда уже развернемся! Двигатели внутреннего сгорания, теплоходы, самолеты. Это не чета стоящему в гавани единственному пароходу, который обсмеяли даже тролли. Слишком много в нем недостатков по сравнению с теми же быстроходными магическими галерами эльфов. Разве что идти против ветра да тараном бить. Но кому они нужны, эти тараны?

Воздушный шар, возможно, и смог бы впечатлить местные расы, но его пока решили оставить козырем в рукаве.

Советник вновь крутнул диск телефона:

– Майора Кашина! Мне плевать, что его нет рядом! Найти немедленно. Да, жду.

19-е скарнаша

Государство Гамраш. Где-то у Ворлоговых гор

Вирт внимательно осматривал заснеженные вершины Ворлоговых гор, словно здороваясь. Или, наоборот, выставляя себя напоказ – вот он я, смотрите. А может, и то и другое. Проводник сам бы не смог объяснить, что он хотел своим видом сказать горам. Так, наверное, в древности герои мерялись взглядом с драконами, прежде чем начать сражаться.

Глупости, конечно, но Дейв в точности соблюдал традиции, им же выдуманные. Неизвестно, чем может обернуться упущенный осмотр, невзятый талисман и прочее и прочее. Таких мелочей было много, но Дейву хотелось верить, что они работают.

Закончив меряться взглядом с горами, Вирт начал более детально изучать унылые пейзажи скалистой гряды. Группа ведомых в количестве пяти человек молчаливо стояла чуть позади и не вмешивалась. На прошлой стоянке проводник ясно дал им понять, кто в горах будет главным, и пока нет разрешения говорить – все делать молча.

Семь маршрутов, известных парнишке по кличке Вирт, на первый взгляд казались одинаковыми, насколько вообще могут быть одинаковыми тропы в горах. Но тут вступали те самые правила, которые Дейв неукоснительно выполнял, а также элементарная наблюдательность.

Вот, например, самый западный маршрут был окутан легкой дымкой. Вершины, конечно, просматривались, но как-то нечетко, размыто. Значит, там либо уже разыгралась непогода, либо вот-вот накроет. Нет, туда лучше не соваться.

Самую ближайшую тропу тоже, к сожалению, придется исключить. Прошлая группа была проведена как раз этим маршрутом. А чем реже используешь тропу, тем меньше шансов наткнуться на какую-нибудь тварь, которая решила проверить, кто это около ее норы тракт проложил. Да и сами горы не любят повторений.

Соседний маршрут, увы, не годился. Он частично пролегал по пройденному недавно, и рисковать не стоило.

Еще одну тропу Вирт забраковал исключительно по наитию. Ну не нравилась она ему сегодня. А уж кому в горах верить, если не себе. Впрочем, надежно вбитый крюк – тоже не последняя инстанция.

Оставалось три маршрута, абсолютно одинаково подходящих для «туристов», как называл Вирт тех, кого водил. Он оглянулся. Нет, все же компания с мальчишкой и молодой девушкой не оставляет ему выбора. Нужно идти по самому легкому из оставшихся. Правда, придется тащиться далеко на восток. Тропа начиналась километрах в пятнадцати от того места, где он подвел туристов к горам. Естественно, переход затянется на двое суток в лучшем случае. Вирт не любил этот маршрут и редко пользовался им исключительно из-за удаленности и большой протяженности, но сейчас у него просто нет выбора. Он действительно был самым легким, если в Ворлоговых горах уместно это слово.

– Нам туда. – Дейв еще раз оглянулся и махнул рукой на восток. – Идем не быстро. Берегите силы. Привал через четыре часа.

Ковач, здоровяк, подошедший в таверне первым, хотел было что-то сказать, но Вирт приложил палец к губам. Турист выдохнул и сдержался. Группа в тишине последовала за проводником.

Вообще, Дейв, конечно, лукавил. Говорить уже можно было. Просто он приказал молчать, чтобы не мешали пока с выбором пути. А вот на том маршруте, что он выбрал, действительно есть довольно протяженное место, где молчание даже не золото – жизнь. Пусть привыкают… ну, хотя бы до первого привала. Да и ему в тишине все же легче будет вспомнить все каверзы предстоящего маршрута. Редкое использование тропы давало не только плюсы, но и минусы. Ведь по этому маршруту он, почитай, уже год не ходил. Что-то там обязательно изменилось. Не может не измениться. Знать бы только что.

19-е скарнаша

Государство Гамраш. Где-то у Ворлоговых гор

Кар Гроген ан-Атлум всматривался в горы. Ничего необычного. Такие же, как, скажем, Перейские в Суздане или даже обе гряды на Гномьем топоре. Маг задумался. Да, ведь было время – исколесил оба материка. Бывал и в Эльфийском клинке, гостил у гномов, ну а уж свою родную Афику вдоль и поперек исходил. А вот поди ж ты, через Ворлоговы горы перебираться еще не доводилось. Все когда-то случается в первый раз.

Ан-Атлум прислушался к себе. Нет, никакого душевного трепета перед новым и неизведанным не ощущалось. Не то что раньше. Бывало нет-нет да и шевельнется в груди какое-то волнение. Когда сердце норовит выскочить, колотясь внутри загнанной птицей, и бросает в пот.

Все в прошлом. Да и действительно, чему тут удивляться? Ну горы. Ну слагают о них страшные легенды. Ну и что? Мало, что ли, тех же легенд в его родном Маноске? Да их там столько, что на пяток таких гор хватит. Что и говорить – столица!

Хотя, надо признать, горы действительно впечатляли. Впечатляли прежде всего своим величием и красотой снежных вершин. Былинный тракт, пролегающий вдоль склонов в относительной близости, не давал всей полноты ощущений. Скалистая гряда оттуда казалась далеким фоном, постоянно смазанным из-за расстояния и дымки. А вот сейчас, задирая голову вверх, можно было восхищаться и отдавать дань богам, сотворившим подобное чудо.

Правда, зачем это чудо боги населили злобными тварями и загадочными явлениями, было не ясно. Да разве богов поймешь? Кстати, одна из легенд этих гор как раз гласила, что где-то здесь существует переход в их мир. В Валладу. Вот потому, мол, здесь и водятся всякие твари. Это, мол, не более чем охрана врат.

Кар Гроген хмыкнул. Глупости какие. Детский лепет. Ведь если это правда, то значит, кто-то эти врата видел. Ну и где он, этот «кто-то»? Так что ну их, эти легенды, к тому же пора и делом заняться.

Привычно вплетя в «сеть рыбака» ауру проводника, кажется, его звали Дейв, маг удивленно присвистнул. Парень и ведомая им группа резко сменили направление и сейчас двигались строго на восток. Ну что ж, проводнику виднее, куда идти.

Маг соскочил с коня и легонько хлопнул его по крупу:

– Беги домой!

Рабочая кляча, выданная трактирщиком за, надо признать, смехотворную сумму в два дона, неспешно, словно нехотя, побрела обратно. Лошадок проводника и компании ан-Атлум встретил часа три назад. Служка из трактира, видимо специально нанятый для этой цели, гнал их обратно. Маг заблаговременно отъехал в сторону и схоронился. Ни к чему лишние свидетели, что у перебирающихся через горы появился хвост.

Отправленная домой кляча метров через двадцать остановилась и принялась щипать пожухлую траву на одной из прогалин.

Кар Гроген пожал плечами и двинулся на восток. Нужно было еще немного сократить расстояние. Желательно даже держать группу в пределах видимости, чтобы как можно реже пользоваться заклинанием. Тогда, в трактире, просканировать незнакомцев на предмет наличия магов не получилось, все-таки закон есть закон, а после маг уже никого из них и не видел. Так что если в группе есть маг и они одновременно с ним сплетут «сеть рыбака», то ему сразу станет известно о преследовании.

Именно поэтому Кар Гроген лишь изредка проверял местонахождение группы и сразу снимал заклинание. Перестраховка еще никому никогда не вредила.

С 21-е на 22-е скарнаша

Государство Гусуль. Где-то на склонах Ворлоговых гор

Надежды Макара выспаться после тяжелого перехода и хоть немного отстраниться от тяжких дум переселенца, насовсем потерявшего возможность вернуться домой, были убиты самым жесточайшим образом. Мало того что спать, когда под боком орудуют молотом, просто нереально, так еще Хардон напрочь пресек попытки увильнуть от работы, практически швырнув Макара за кузнечную печь к мехам.

О том, что это кузнечная печь и меха, парень из другого мира и сам догадался, а вот весь последующий процесс, все названия и действия были для него в диковинку. Хардона Хмурого словно подменили. Немногословный в путешествии по горам, он будто бы преобразился, когда робкие отсветы первых зажженных углей озарили его широкое лицо и бороду. Каждое свое действо он объяснял. С каждым взятым инструментом беседовал. Движения гнома стали плавными и отточенными. Порой Макар терял нить разговора или объяснения, но Хардон словно и не замечал этого. Он как будто вообще перестал видеть все, что творится вокруг. Для него во всем белом свете остались только печь, молот да кусок металла, из которого и должен был получиться меч.

– Мало кто знает, что горну перед розжигом необходимо сделать подношение, – пояснял гном, устилая очаг печи равномерным слоем калиброванного угля. – Вот это самое лучшее топливо я дарю тебе, горн. И пусть твои кирпичи не потрескаются от жара.

«Аминь», – хотел добавить Макар, но Хардон уже комментировал следующее свое действие:

– А вот эта древесная стружка, пропитанная смолой нагеди, пусть послужит связующим звеном между тобой и нами. – Гном подал условный сигнал троллю. – Сейчас мой друг подожжет ее, и ты увидишь, что наши сердца такие же жаркие, как это пламя.

Макару, совсем недавно вывалившемуся из своего донельзя прагматичного мира, было смешно на это смотреть и еще смешнее слышать, но усилием воли он подавил неуместное веселье.

Тем временем тролль поджег стружку в нескольких местах, и по маслянистой поверхности заплясали сперва робкие, но все увереннее разгорающиеся язычки пламени.

Сверху на стружку был насыпан еще один слой угля, несколько тоньше, чем предыдущий.

– Раздувай! – сразу же последовала команда Макару, и парень принялся усердно орудовать мехами.

– Не так быстро. – Справа подошел тролль и немного притормозил движения рук. – Плавнее и медленнее. Вот так.

Поваливший из очага дым на удивление легко втянулся в вытяжной зонт, и воздух в кузне остался чистым. Через пару минут угли, насыпанные на стружку, начали алеть, затем пламя прорвалось наружу, и топливо окрасилось в желто-оранжевый.

– А вот теперь давай побольше воздуха, – скомандовал гном и, когда Макар начал что есть сил орудовать мехами, а из очага повалил нестерпимый жар, досыпал еще угля. – Инструмент тоже должен передавать жар нашего сердца будущему мечу, чтобы тот чувствовал питаемую к нему любовь! – С этими словами на новый слой угля были возложены оба молота и молотки поменьше.

Когда и этот слой угля раскалился и прорывающееся пламя принялось жадно лизать металл инструмента, грозя перекинуться на рукояти, гном с троллем четкими движениями выхватили молоты и водрузили на их место слиток.

– Вэн, смени! – Очередная команда гнома, и Макара оттеснила от мехов массивная туша тролля.

Только сейчас парень с Земли заметил, что ладони жжет от непривычной работы, а лицо заливает пот. Поданное гномом полотенце было воспринято почти как билет домой, а кружка воды – как бокал «Каберне Совиньон» урожая 1941 года.

Через десять минут гном вновь отправил Макара за меха, а Вэн-Вэя – на улицу за новой порцией угля. Краем глаза Макар видел, как металлическая чушка начинает алеть. Время от времени гном брал слиток клещами и переворачивал на другой бок.

Наконец, спустя еще десять минут, Хардон выхватил из очага светящийся оранжевым светом слиток и кинул на наковальню. Тролль уже стоял рядом с молотом наготове.

– Передохни пока, – едва успел разобрать Макар, прежде чем кузню наполнил грохот ударов металла о металл.

А затем завертелось. В умелых руках гнома металлический слиток то нырял в очаг на раздутые Макаром угли, то прыгал на наковальню, постепенно меняя форму под тяжелыми ударами тролля. В эти мгновения парень с Земли жадно пил воду и утирал обильный пот. И все заново: раздуваются принесенные Вэн-Вэем угли, раскаляется чушка, стучат молоты.

И Макар, никогда даже не наблюдавший за работой кузнеца, внезапно поймал себя на мысли, что тоже делает все четкими и отточенными до скупости движениями. Он словно стал шестеренкой в загадочном гномьем механизме. Он каким-то десятым чувством знал, когда надо подать на угли больше воздуха, чтобы достичь нужной температуры, когда Хардону понадобится другой молоток-ручник или сменные клещи, а то и вовсе полотенце – стереть обильный пот и промочить бороду.

Параллельно работала еще одна шестеренка гномьего механизма по имени Вэн-Вэй. Тролль орудовал огромным молотом, нанося удары по заготовке то справа, то слева. Когда постепенно удлиняющаяся и принимающая форму меча чушка остывала, Хардон перекладывал ее с наковальни в печь. Тотчас Вэн-Вэй откладывал кувалду и убегал на улицу. Возвращался с углем, подкидывал его в очаг, ворошил, а затем снова брался за молот.

В какой-то момент Макар заметил, что кузнецы перестали удлинять и формировать заготовку, а принялись ее расплющивать, превращая в блин. Очень хотелось спросить, зачем они это делают, но кричать из-за горна, одновременно работая мехами, он уже пробовал и повторять не хотел. Легкие мгновенно наполнялись нестерпимым жаром, а партнеры по кузнечному делу все равно его не слышали, усердно работая молотами.

Решил отложить вопрос до ближайшей передышки, но тут в памяти всплыла совсем уж не понять как там оказавшаяся информация. Подобным образом японские самураи изготавливали свои катаны. Ковали слиток до толщины листа, сгибали пополам и снова ковали. В результате меч получался многослойным и оттого более прочным.

Меха, кружка воды, топчан. Меха, кружка воды, топчан. Время зациклилось. Остановилось в этом адском кольце, и казалось, не будет ни конца ни края монотонному звону металла и гулу раздуваемого мехами воздуха. Однако в одну из кратких передышек Макар отметил, что гном копается в своем рюкзаке, а тролль не бежит на улицу за углем.

Парень облегченно вздохнул: «Все!» – но тут же выдавил сквозь зубы ругательство. Гном вновь дал отмашку, отправляя его к мехам. Едва волоча ноги, Макар побрел к горну, а Хардон зачем-то принялся нарезать кусочками разной длины моток проволоки, извлеченный из рюкзака. В очаге вновь разогревался вроде бы завершенный уже меч.

«Какого хрена им еще надо?» – возникла и потонула в рутине движений бесполезная мысль. Пальцы уже привычно схватили рукояти мехов и принялись равномерно нагонять в очаг потоки воздуха.

Через бесконечно долгий, как показалось Макару, промежуток времени последовала команда на отдых. Однако любопытство победило, и парень замер на полпути к топчану. Гном делал что-то странное, а оттого интересное. Положив готовый, с точки зрения Макара, меч на наковальню, Хардон скрупулезно выкладывал на нем свои нарезанные проволочки. Выложив нечто похожее на пятилучевую звезду с двумя замкнутыми концами слева, гном аккуратными, мягкими ударами начал вбивать этот орнамент в меч.

Закончив с первым узором, принялся за второй.

– Что, нравится, как работают истинные мастера ковки? – заметил он выглядывающего из-за широкой спины тролля парня и усмехнулся: – Да уж, это вам, людям, не дано.

«Почему это?» – хотел возмутиться Макар, но гном махнул рукой, обрывая готовую вырваться обиду за свою расу:

– Ты давай иди отдыхай. Теперь мы вдвоем с Вэн-Вэем справимся. Можешь даже поспать. До рассвета еще часа полтора, так что не теряй времени.

«Уснешь тут, – мысленно проворчал Макар, укладываясь на топчан под монотонный бубнеж гномьего молотка. – Уснешь…»

Кувшин ледяной воды на голову – это уже чересчур. Подобную мысль, но в куда более ненормативном виде, выдал Макар в ухмыляющиеся лица гнома с троллем, когда отфыркался. Хардон уважительно покивал, одобряя услышанный фразеологизм, а Вэн-Вэй развел руками:

– Как же тебя еще было будить, если ты спишь, как бурун в берлоге. Пока крыша не рухнет, не проснешься.

– Чего меня будить-то? Сами же дали полтора часа на сон, – пробурчал Макар, утираясь поданным полотенцем, и только тогда заметил, что сквозь щели в дверях пробиваются лучи света.

– Во-во! – хохотнул гном. – Дали полтора часа, а ты дрыхнешь уже почти три.

– Если так вкалывать, так можно и двенадцать часов проспать, – не остался в долгу парень и с трудом поднялся.

Не отдохнувшее толком тело болело всё. Сразу вспомнился подходящий случаю анекдот:

– Приходит мужик к доктору…

– А кто это – доктор? – сразу встрял тролль.

– Ну… Человек, который лечит.

– Целитель, что ли?

– Ага, вроде того. Так вот. Приходит мужик к целителю и говорит: «Уважаемый, у меня болит все тело. Куда ни ткну пальцем – больно». Целитель осмотрел его и отвечает: «Придурок, у тебя же палец сломан!»

Рассказывая этот старый и не особо умный анекдот, Макар преследовал сразу несколько целей. Во-первых, все это время он разминал ноющие суставы, мял шею и приседал. Во-вторых, хотел поднять настроение всем присутствующим, включая себя. Так сказать, дать заряд бодрости, а то после вчерашнего не то что идти куда-то – жить не хотелось.

Однако смеха не последовало. Хардон с хмуро-сосредоточенной физиономией заявил, что так не может быть, чтобы палец был сломан и владелец пальца не знал об этом.

– Вот, например, пару лет назад Вэн-Вэй ломал палец, так выл так, что об этом знали еще, помимо тролля, пара близлежащих поселений.

– Это не я ломал палец, а мой брат! – вставил смутившийся тролль.

Попрепиравшись между собой на предмет того, кто же все-таки ломал палец, гном с троллем пришли к неожиданному для Макара выводу: рассказанная история – вранье.

– Конечно, вранье! – Макар не понимал, издеваются над ним или нет. – Это же анекдот!

Хардон прищурился, разглядывая человека, словно впервые увидел.

– Сперва выясняется, что ты соврал, заявляя, что больше не маг. Теперь врешь про какой-то сломанный палец. Может, вообще вся твоя история – сплошной обман?

Землянин покрылся липким потом. Не к месту в мозгу всплыла фраза не то из кинофильма, не то из анекдота: «Никогда еще Штирлиц не был так близко к провалу». Ох уж эти чертовы анекдоты.

А между тем гном все еще ждал ответа.

– Понимаете, – начал выкручиваться Макар, – анекдот – это такая маленькая выдуманная история, предназначенная для подъема настроения. В ней рассказывается что-нибудь смешное и неправдоподобное. Специально неправдоподобное, чтобы было смешнее.

– Обхохочешься, – хмуро заявил гном, запуская пятерню в бороду.

– Сейчас лопну от смеха, – вторя другу, ввернул тролль.

Макар хотел еще что-нибудь добавить в оправдание, но Хардон прервал его:

– Ты, человек, от ответа не уходи. Мне до твоих анекдотов – что эльфу до гор. Ты мне про себя расскажи. Кто ты на самом деле?

Парень практически почувствовал, как буравчики гномьих глаз вонзаются в его мозг, пытаясь добраться до правдивой информации. И Макар решился. В конце концов, вечно врать не получится. Когда-нибудь да проколется на какой-нибудь мелочи типа этих чертовых анекдотов. А сейчас вроде и место подходящее. На виду у этих пусть и отшельников, но все же людей, эти двое не посмеют ничего ему сделать. Пусть бросят здесь, это не страшно. Отшельники выведут… Наверное. Макар вспомнил, что странные горцы вообще не хотели его пускать к себе в обитель, и его пыл несколько поугас. Но обратного пути уже не было. Гном ждал, становясь с каждой секундой все смурнее.

– Да, я вам соврал, – выпалил он скороговоркой. – Я не вернувшийся и даже не знаю, кто это такой. И в существование гномов с троллями я до вчерашнего дня не верил.

Тролль осклабился:

– Все-таки еда!

– Да прекрати ты! – Хардон оборвал здоровяка. – Раньше надо было пугать. Теперь-то уж чего? Он давно уже раскусил, что не питаемся мы человечиной.

Макар облегченно выдохнул. У него, конечно, были подозрения, что первая встреча больше походила на запугивание, но одно дело – предполагать и совсем другое – убедиться в этом, так сказать, из первых уст.

– Тогда кто ты такой? – Буравчики и не думали отпускать землянина.

– Вы все равно не поверите. – Плечи Макара опустились. Он уже жалел, что решил все выложить начистоту. Его правда выглядела куда неправдоподобней, чем выдумка.

– А ты попробуй.

– Я из другого мира. Совсем из другого. Там нет магии, нет гномов, троллей, эльфов и кто тут у вас еще существует. Там только люди.

Макар ожидал какой угодно реакции: его будут высмеивать, называть психом, снова обвинять во лжи, да изобьют, в конце концов! Но гном лишь вздохнул и отвел свои буравчики в сторону.

– Скучно у вас там, наверное.

Макар просиял. Ему поверили!

– Да нет, нормально. – Робкая улыбка тронула его губы. На душе полегчало.

– Теперь хоть известно, куда тебя девать.

– Куда? – Землянин вновь насторожился.

– На острова Короны, конечно. – Гном перестал теребить бороду и почесал макушку. – Правда, тебе все равно придется сперва с нами сходить, а потом уж к своим двигать.

– А зачем мне на острова Короны и что значит «к своим»?

– Ну ты как ребенок, ей-ей! – Хардон махнул рукой и принялся копошиться в своей сумке. – К своим – значит к своим. Что тут непонятного? Все ваши в основном там обитают. Основали свое государство. Семля, кажется, называется.

– Земля? – автоматически поправил гнома обескураженный Макар.

– Во-во. – Гном перестал перекладывать вещи и поднялся. – Ну все, сейчас мы с Вэн-Вэем сходим отдадим меч, заберем припасы, вещи тебе – и в путь. Посиди пока здесь.

– Но… как? Откуда?.. А… – Вопросы переполняли Макара, наслаивались друг на друга, словно льдины в ледоход, мешая движению. Хотелось спросить сразу обо всем, но в итоге, кроме нечленораздельных звуков, выдавить из себя что-либо путное не получилось.

Гном махнул рукой:

– Успеешь еще наговориться в пути. А сейчас, извини, время поджимает. И так на тебя лишний день потратили. – Он взял с остывшей печи выкованный ночью меч и вышел во двор.

Тролль бочком протиснулся в дверной проем и двинулся следом.

Макар, ничего не понимая, уселся на кровать. Рот то открывался, словно желая задать вопрос, то закрывался, так ничего и не озвучив. Мысли бились в голове, ища выход наружу, но спрашивать было некого.

Потянулись томительные минуты ожидания. Макар не знал, куда себя деть. Он то вскакивал и начинал мерить шагами небольшую комнату кузни, то вновь садился на топчан.

Наконец появились сотоварищи. Макар сунулся было вновь с расспросами, но гном лишь отмахнулся. Сейчас Хардон как никогда оправдывал свое прозвище. Он был хмур, как грозовая туча. Да и вечно довольный жизнью тролль не отставал от компаньона.

– Переодевайся! – Он бросил на топчан ворох тряпья и пару сумок. – И живее!

– Что-то случилось? – Макар принялся перебирать одежду. Кроме как тряпьем, ее иначе не назвать. Все старое, иногда даже с заплатками. Да уж, не такой платы ждал гном за свою работу. – И нам вроде завтрак обещали.

– Обещанного эльфами сто лет ждут, – буркнул гном, не прекращая сортировать оказавшиеся в принесенных сумках продукты. – Обойдемся без завтрака.

– Нет, вы можете наконец объяснить, что происходит? Вы что, из-за этой одежды так расстроились? Да наплюйте, главное, чтобы еда не пропавшая была. Она же не пропавшая?

– Одежда? – Гном все же оторвался от перекладывания продуктов из одной сумки в другую и непонимающе посмотрел на человека: – При чем здесь одежда? Дело вот в этом! – И он, постучав себя по виску, принялся вновь сортировать принесенную от отшельников снедь.

Ничего не понимающий Макар перевел взгляд на тролля.

– Предчувствие у него, – пояснил тот. – Помнится, с полгода назад в «Кутерьме», это таверна такая в Суздане, у него тоже было нечто подобное. Уговорил меня и Бан-Бия, еще одного тролля, уйти оттуда. Ох и ругался тогда на него Бан-Бий, очень местного пива хотел попробовать. Да…

Вэн-Вэй замолчал, уставившись куда-то в одну точку.

– Дальше-то что? – поторопил землянин.

– Дальше? – очнулся тролль. – А! Ну да! Оказалось, что какая-то шайка прирезала трактирщика и под его видом продавала народу еду. Всех потравили.

– Хватит уже языки чесать! – Гном рывком затянул тесьму на своей сумке и закинул ее за спину. – Пошли отсюда. Ты готов?

– Нищему собраться – только подпоясаться, – буркнул Макар, критично осматривая на себе чьи-то обноски. – Я готов, но одного не пойму: зачем ты еду взял, если она отравлена?

– Сегодня дело не в еде. И не спрашивай! – оборвал Хардон готовый прозвучать очередной вопрос. – Сам не знаю. Просто давайте отсюда уберемся поскорее.

– Как скажешь. – Макар тоже поднял свою сумку и направился к выходу.

– Погоди, мы первые пойдем. Эх, кольчугу бы тебе… – Гном проверил, легко ли вынимается топор из-за спины, и, открыв дверь, вышел во двор. – Посох не забудь! – донеслось оттуда.

Тролль повторил движение гнома, проверив, легко ли выходит оружие из специальных петель за спиной. Отличие было в самом оружии – у Вэн-Вэя это была массивная, под стать хозяину, дубина, обмотанная на конце металлическими полосами.

– Посох не забудь, – зачем-то повторил он слова гнома и тоже вышел наружу.

В животе заурчало. Организм требовал привычных с утра кофе и бутерброда с ветчиной. Вздохнув, Макар достал закатившийся за топчан посох и двинулся за сотоварищами.

На улице было свежо. Вышедшему из не успевшей остыть кузни парню так и вовсе показалось холодно. Солнце еще не выкатилось из-за гор, но ледники на вершинах уже сверкали миллионами белоснежных кристалликов замерзшей воды. Макар, не привычный к подобным видам, сперва восхищенно обвел взглядом окрестности, зажмурился от ярких бликов и лишь затем обратил внимание на то, что происходит рядом.

В отличие от вчерашнего вечера с двумя встречающими отшельниками, сегодня во дворе общины было людно. Все что-то делали. Вернее, каждый старался сделать вид, что чем-то занят, однако любопытство – страшная вещь, и многие не выдерживали, кося взглядом на пришлую троицу. В воздухе просто витало непонятное напряжение.

Рядом с Макаром немедленно возник один из типов, что встречал их вчера, и напомнил, что ходить можно только между камнями. Макар кивнул, примечая про себя, что выбора пути ему за ночь никто не расширил. Небольшие окатыши по-прежнему пролегали лишь между кузней и калиткой. Вот тебе и завтрак. Не за калиткой же они стол накрыли.

От группы общинников отделился брат Савва, видимо бывший тут за старшего.

– Как, вы уже уходите? – Голос просто сочился медом, но вот глаза… Глаза цепко следили за каждым движением гостей. – А позавтракать?

«Не быть тебе актером, – хмыкнул про себя Макар. – Как сказал бы Станиславский: «Не верю!»

– Спасибо, мы как-нибудь уж по дороге… Спешим, знаете ли. – Гном тоже ни на йоту не поверил отшельнику.

Тролль тоже не остался простым зевакой. То ли они с гномом уже обсудили свои действия, то ли команда у них была спаянной и понимающей друг друга без слов, но сейчас он стоял так, что контролировал те участки двора, которые были недоступны глазу Хардона.

– Ну, как пожелаете, – сделал вид, что расстроился, общинник.

Трое путников начали настороженно продвигаться в сторону калитки. Брат Савва ступал рядом, а вслед за ними смещались и все люди во дворе. В результате у калитки троица оказалась практически в окружении. С одной стороны – высокий забор, с другой – толпа разношерстного народа. Успокаивало только то, что ни у кого в руках не было оружия.

– Значит, уходите? – уточнил очевидную вещь общинник.

– Да. – Гном кивнул, и Макар буквально почувствовал, как тот усилием воли подавил желание выхватить из-за спины топор.

Брат Савва протиснулся к калитке и отпер замок. Троица с облегчением вывалилась наружу, и калитка моментально захлопнулась. Из-за стены послышался ропот толпы.

– Быстро, быстро отсюда! – прошипел Хардон, и все трое чуть ли не бегом припустили подальше от обители странных людей.

Однако далеко уйти им не дали. Калитка вновь отворилась, и послышался голос брата Саввы:

– Постойте, путники, и выслушайте напутственное слово.

– Ах ты, мать каменного нуриша! Началось! – Гном, уже не стесняясь, вытащил из-за спины топор и обернулся.

Тролль последовал его примеру.

Приближающийся общинник на мгновение сбился с шага, но, взяв себя в руки, все же продолжил сближение. Однако остановился, не дойдя до путников метров семь.

– Признаюсь, мои братья не хотели вас отпускать, – осторожно начал он, опасливо косясь на топор в руке гнома, – но я настоял. Все-таки негоже сразу нападать на путников, с которыми заключил договор и которые сделали для тебя нечто весьма ценное.

– Негоже вообще нападать на путников, – хмуро глядя из-под густых бровей, буркнул гном.

– Это да, – согласно кивнул брат Савва. – Но тут все зависит от путников, а точнее, от знаний об этих путниках. Что, если бы вы точно знали, что один из них спустя полгода убьет вашу мать?

Гном промолчал.

– Так вот, он, – палец общинника ткнул в сторону Макара, – в скором времени совершит нечто худшее. Он нарушит чашу весов этого мира. Если ему не помешать конечно же. Мы знали, что в мир проник чужеродный организм, и знали рунное слово, которым можно это существо не просто выгнать туда, откуда он пришел, но и навсегда запечатать проход. Но мы, к сожалению, не знали, кто и где это существо. Нам это должен был сказать меч. И он сказал. Братья настаивали на немедленном уничтожении, но я против. Поэтому мы даем вам фору во времени. У вас есть два часа, по истечении которых мы начинаем на него, – палец вновь указал на Макара, – охоту.

– А может, не ждать два часа и прямо сейчас тебе по макушке вдарить? – Вэн-Вэй сделал шаг к общиннику и демонстративно стукнул увесистой дубиной по своей огромной ладони.

Брат Савва отступил на шаг и пронзительно свистнул, заставив ничего не понимающего Макара вздрогнуть. Тут же из-за стены показалось с десяток вооруженных арбалетами общинников.

– Не советую. Мы наслышаны о прочности ваших доспехов, – кивок в сторону гнома, – и вашей дубленой коже, – кивок троллю, – поэтому, поверьте мне, болты там заряжены весьма специфические.

Хардон нахмурился еще сильнее:

– Так вот зачем вам был нужен меч именно с такими рунами! Хорошо, что я не согласился, – выдал он спустя полминуты раздумий и плюнул под ноги общинника, едва не попав тому на сапог.

Брат Савва равнодушно пожал плечами:

– Вы, гномы, слишком самоуверенны. Неужели ты думаешь, что мы заменили последнюю руну на первую попавшуюся? Мы ее заменили на ту, которая в паре с еще одной дает тот же эффект, что и выброшенная тобой. Всего-то и делов осталось – вковать в меч еще одну маленькую неприметную руну.

– Ты врешь, – после недолгого колебания заявил гном. – Я знаю все руны. Забракованную мной нельзя обойти.

– Вот видите? – Общинник посмотрел на Макара и на тролля, словно предлагая разделить с ним радость. – Как я и говорил, излишняя самоуверенность налицо. Если ты чего-то не знаешь, это не значит, что этого не существует.

– Я знаю все руны! – буквально проревел гном.

Общинник снисходительно махнул рукой:

– Мне все равно, веришь ты мне или нет. Но в данный момент разжигается печь, чтобы вковать ту самую недостающую руну, которой ты не знаешь. Так что у вас есть примерно два часа форы, чтобы убраться отсюда подальше, прежде чем мы начнем охоту на этого мага. – Он ткнул в Макара пальцем. – Впрочем, вы всегда можете отойти в сторону. К вам у нас претензий нет. Идите куда хотите, лишь бы подальше от него.

Гном покосился на Макара, тяжело вздохнул и отвел взгляд. У землянина дрогнуло сердце. Неужели отдаст на растерзание этим фанатикам? Обошлось. Хардон что-то решил для себя и вскинул голову, в упор глядя на общинника:

– Негоже так! Я этот меч выковал, мне и защищать от него.

– Ну как знаешь. – Брат Савва повернулся уходить. Бросил через плечо: – В конце концов, это твоя жизнь.

– Только я думаю, что никакой ритуал вы этим мечом не проведете. – Гном закинул топор за спину и ехидно усмехнулся. – Гномью руну только гном может вковать. А на эту руну ни один мой соплеменник не согласится.

– А нам и не нужен гном. – Общинник с ленцой обернулся. – Вы не представляете, какие у нас встречаются талантливые самородки. Словно специально божьей дланью собранные в этой обители. Уж на одну вашу руну брату Коссе сил хватит.

Словно подтверждая его слова, из-за забора потянулась легкая струйка дыма. Заметив брошенный в ту сторону взгляд Макара, общинник усмехнулся:

– Да-да, вы по-прежнему тратите свое время на бесполезные разговоры со мной.

Гном хотел еще что-то сказать, но замер на полуслове. Улыбнулся одними уголками губ, но так, что усмешка с лица общинника мигом слетела.

– Уходим.

И они пошли. Быстрым, но уверенным шагом. До первого выступа, скрывшего неприветливую обитель. А вот дальше гном с троллем не сговариваясь рванули так, что Макару, не ожидавшему от коротконогого Хардона такой прыти, с трудом удалось их нагнать.

15-е скарнаша

Малый океан

– Земля! – заорали с гнезда на грот-мачте.

Капитан, подавившись юшковым морсом, вылетел на палубу. До ближайшей земли было еще километров четыреста.

– Какая «земля», бизань тебе в булку, балласт безглазый! Закатаю в анкерок и выброшу за борт! Будешь у меня…

Брань резко прекратилась. Все свободные матросы, а теперь еще и капитан смотрели на проплывающий справа по борту, метрах в трехстах, заросший густой зеленой травой и деревьями берег.

– Что у вас? – появился из своей каюты заспанный торговец, нанявший это судно с командой для перевозки своих товаров с рынка Уймунских лесов в Абенессию. – Доплыли?

Ближайший матрос поморщился от этого сухопутного словечка, но все же пояснил:

– Нет, какой-то остров, которого здесь быть не должно.

– Может, сбились с пути?

– Исключено! – отрезал капитан, подошедший к нанимателю.

– Тогда как вы это объясните?

– Разберемся, – проворчал капитан, продолжая вглядываться в проплывающий берег.

Торговец посмотрел еще какое-то время вдаль, пожал плечами и, позевывая, направился в свою каюту досыпать.

А потому не увидел, как из-за деревьев поднялось три дымных кольца и остров пропал.

20-е скарнаша

Государство Гамраш. Ворлоговы горы

К огромному стыду Дейва, первую ловушку он просмотрел. Оказалось, что его размышления о том, что все на маршруте могло поменяться, были не беспочвенны. Более того, ловушка обнаружилась практически в самом начале пути, чего не бывало даже при прохождении самого трудного маршрута. И как быть? Отказаться, сославшись на какую-нибудь ерунду? Нет, Вирт не мог себе позволить такой роскоши, как слабость. Да и репутация зарабатывалась слишком долго и тяжело, чтобы вот так в одночасье ее разрушить.

Заночевали они в небольшой пещерке.

– В тесноте, да не в обиде, – высказал общую мысль Митро Смех, оглядывая каменное углубление.

Да, именно «углубление» – самое правильное слово для того грота, что едва вместил в себя шестерых путников. Обустроились засветло, и туристы от безделья принялись досаждать Вирту вопросами о горах, монстрах, ловушках, обычаях проводника и прочей дребедени. Когда им надоели односложные ответы Дейва, а то и вовсе их отсутствие, туристы начали требовать продолжения движения.

– Хорошо, идите! – не выдержал наконец Вирт и махнул рукой, показывая направление: – Вам туда.

Туристы сникли.

– Но ведь светло еще! – все же предпринял Ковач еще одну попытку убедить строптивого проводника.

– Светло, да ненадолго, – огрызнулся Вирт. – А до следующей пещеры топать и топать.

– И что? Под открытым небом переночуем. Ты не смотри, что среди нас девушка и малец, одежда у всех теплая.

Вирт вздохнул:

– Мы ведь договаривались в таверне, что в горах я главный?

– Ну… – Ковач стушевался.

– Просто нас тяготит все непонятное, а почему нельзя идти, если еще светло, как раз непонятно, – пришел ему на помощь Борг.

– Да потому что пещера бережет нас не только от непогоды. Непогода вообще в Ворлоговых горах в расчет не берется. По сравнению с остальными опасностями ветер и дождь – так, мелкие трудности. Это как гоняться за укусившей тебя зиркой, когда вампир сидит на шее. – Вирт вздохнул еще раз и произнес последнюю фразу как можно более вкрадчиво: – Так что постарайтесь обходиться в дальнейшем без вопросов, просто выполняя мои требования. Если я говорю – надо, значит надо.

– Хорошо, – поставила точку Саула, все еще прячущаяся под капюшоном, изображая Мута. Хотя от кого было прятаться в необитаемых горах, Дейв никак понять не мог. Не от снежных же бросчей. Тем, если поймают конечно же, будет все равно, кого кушать, Саулу или Мута. – Мы больше не будем прекословить.

Девушка обвела спутников красноречивым взглядом и полезла в свою сумку. Остальные последовали ее примеру. Спорить никто не стал, и Вирт наконец определился, кто в группе туристов главный. Теперь станет проще. Не нужно будет всем втолковывать какой-либо глупый, с их точки зрения, приказ. Достаточно просто довести его до девушки, а уж она заставит их слушаться.

Пока туристы набивали свои желудки, Дейв вышел наружу. Поесть он всегда успеет, а вот позаботиться о безопасности нужно прямо сейчас. Понюхал воздух, посмотрел горизонт – нет, метели в ближайшие сутки не ожидается, и это уже хорошо. Хоть он и говорил туристам о малой важности погоды, но идти под ураганным ветром – тоже удовольствие так себе.

Где-то внутри шевельнулся комочек беспокойства. Что-то было не в порядке, но вот что? Вирт вернулся по следам на сто метров, затем прошел настолько же вглубь пещеры. Ничего странного или опасного. На обратной дороге тревожное чувство пропало. Раз, и словно выключили этот зудящий комок в груди.

Дейв присел на нагретый солнцем валун возле пещеры и задумался.

– Может, помощь нужна какая? – Рядом неслышно присел Митро Смех, и неожиданно Вирт почувствовал себя спокойней.

Ну действительно, что переживать? Ведь всё в его переходах через эти горы было однажды впервые. Нужно просто быть наготове.

– Нет, спасибо. – Дейв легко поднялся и, сняв свой заплечный мешок, принялся копаться в одном из многочисленных кармашков. – Пока все за нас сделают амулеты.

Амулеты защиты были общедоступны, дешевы и достаточно эффективны. По крайней мере, эта их разновидность. «Покрывало Афлека», собственно, было не одним амулетом, а четырьмя. Каждая из четырех частей устанавливалась по периметру двери или любой другой ниши, в которой предстояло укрыться путнику, и между ними создавался невидимый снаружи покров. К тому же он не пропускал ни звуков, ни запахов. И цены бы ему не было, да вот ведь научились разумные игнорировать этот амулет другим, не менее простым и дешевым средством. Достаточно было просто носить с собой семя салдинского дерева, чтобы эффект «покрывала» на тебя не подействовал.

Но сейчас этот амулет был как раз кстати. Откуда снежным бросчам или, скажем, серому пазальту взять семя салдинского дерева? Им бы схватить побыстрее жертву да отобедать. На большее их разума не хватало. А разумных существ отродясь в этих местах не было и в ближайшее время вряд ли появятся. Дураков нет.

Дейв грустно усмехнулся. Разве что такие, как он, да его группа. А что, вполне возможно, хоть и маловероятно, что сюда добрался кто-то из Дивной рощи. Далековато, конечно, но чем Ворлоговы горы не шутят? Тем более что этим могло объясняться и его неясное беспокойство, возникшее несколько минут назад. Просто его кто-то рассматривал. Может, с соседнего склона, может, и еще дальше, если в наличии у наблюдателя имеется «гномье око» – хитрая трубка, с обеих сторон заканчивающаяся линзами. С помощью этого немагического (как утверждали гномы) прибора можно было рассматривать далекие предметы, словно они у тебя на ладони.

Хитрые коротышки по сей день не раскрыли секрет изготовления этих приборов. Эльфы до сих пор кусали локти при покупке очередной партии дорогущих «гномьих очей», но ничего поделать не могли. Рунную магию, как ни старались их прославленные травники, вскрыть не удалось. Вот и получалось, что исписанная рунами черная трубка с двумя стеклышками мгновенно превращалась в небольшой смятый комок из стекла и железа при малейшей попытке ее вскрыть.

Поначалу особо рьяным любителям вызнать чужие секреты перемалывало заодно и кисти рук. Ох, сколько тогда нот, петиций и ультиматумов приняла гномья гильдия с обоих континентов. На все был один ответ: «Мы предупреждали». Но вроде обошлось без войны.

Вирт покачал головой. Он таскать с собой в горах подобный прибор не решился. Слишком уж велика вероятность при падении активировать гномьи руны. И деньги жербу под хвост, и покалечиться можно. А вот кто-то, видимо, оказался смелее… Или безрассудней. Хотя все это не более чем домыслы. Доказательств не было.

Тем не менее подстраховаться просто необходимо. Поэтому, когда село солнце, Дейв опять вернулся на сто метров назад, нашел самый узкий проход между практически отвесной скалой и небольшим обрывом и разложил цепочкой несколько магических шариков. Звоночки – так они назывались, и в имени отображалась суть. Шарики запоминали ауру последнего, кто держал их в руках, и при приближении кого бы то ни было, кроме владельца, подавали сигнал напрямую ему, начиная мелодично позвякивать. Разновидностей звоночков было великое множество. В основном деление шло по длительности действия, но имелись и другие критерии. Цена, естественно, тоже варьировалась от совсем уж смехотворной до поднебесной. Самыми дорогими считались те, которые настраивались на ауру определенного человека (и не только) и действовали около месяца.

Звоночки Дейва были из разряда самых дешевых и срабатывали на любое теплокровное существо. Срок службы после активации составлял около двенадцати часов, но Вирту больше и не нужно. Утром они снимутся с места, и надобность в магических шариках отпадет.

Проделав ту же операцию вверх от пещеры, проводник вернулся к туристам. Те что-то бурно обсуждали, но при приближении Дейва замолчали и через секунду начали спорить о разновидностях, достоинствах и недостатках абенессийских скакунов.

«Самая важная тема в горах», – хмыкнул про себя Вирт. И шушке понятно, что обсуждали его. Возможно, речь шла о субординации. Вон как Саула сверкает глазами на спутников, хотя рот при этом выдает милую и вполне правдоподобную улыбку.

– Пора спать, – прервал он никому не нужный спор. – Давайте все быстренько в туалет и на боковую, завтра рано встанем. Только далеко не уходите, я там сигналки поставил, метрах в ста от пещеры в обе стороны.

– Можно было сперва в туалет отправить, а потом ставить свои сигналки, – проворчала Саула. – Где я там укромное место искать буду?

– Дальше все равно одному ходить опасно, можно не вернуться, – пожал плечами Вирт, показывая, что ему все равно, где она будет оправляться. – А вообще, в этих горах людей нет, чтобы искать закуток.

О возможном наблюдении он, естественно, умолчал. Нечего тревожить туристов в самом начале пути.

Когда все справили нужду и даже недовольная Саула вернулась в пещеру, Дейв использовал еще одно защитное средство – порошок нюхача. Это средство гномы изготавливали для себя, но и на внешний рынок поступало достаточно. В Уймунских лесах этот порошок стоил достаточно дешево, но перекупщики, везущие его в Афику, задирали цену в разы. Однако без него было не обойтись, и приходилось покупать. Не переплывать же океан из-за какого-то порошка. Дороже обойдется. Да и не это главное. Гораздо хуже терять собственное время. Так что выбирать не приходилось.

Вирт экономно потрусил из пригоршни серое сыпучее вещество, и то мгновенно разлетелось в стороны, выискивая и уничтожая все запахи проходивших за последние сутки существ. Вот теперь порядок. Проводник вернулся в пещеру, сыпанув еще немного порошка на свои следы, и принялся разворачивать спальник. Остальные последовали его примеру, и вскоре небольшая пещера наполнилась мерным посапыванием. Подумав, Дейв решил не назначать в эту ночь часовых. Во-первых, пусть выспятся, дальше будет только труднее. Во-вторых, здесь еще не водятся опасные и хитрые твари, способные обойти выставленные ловушки. А обо всех остальных предупредят звоночки.

Ночью Дейв проснулся от тихого шороха. Словно легкий щебень сползал с горы, обрушенный неосторожным путником. Вирт поднялся и подошел к выходу из пещеры. Идущая на убыль Селна светила еще достаточно ярко, и сейчас серый унылый пейзаж заливал голубоватый свет. Темнеющие расселины и сочные тени от камней создавали какую-то невообразимую композицию сошедшего с ума мага.

Либо это действительно оступился кто-то из тех, кто наблюдал за ними вечером, либо… Второй вариант подтвердился. Из-за края скалы показалось четыре неспешно ползущих валуна. Серые пазальты. Ну что ж, по крайней мере, не зря израсходовал порошок нюхача. Если бы Дейв не уничтожил вечером следы, то сейчас эти неповоротливые, но очень опасные твари, выискивающие добычу в основном по запаху, заползли бы внутрь. Даже не обращая внимания на то, что «покрывало Афлека» создавало устойчивую иллюзию сплошной скалы. Что поделаешь, тупые твари. Откуда им знать, что в скалу нельзя вползать. Раз следы ведут внутрь – значит можно. Инстинкты.

Валуны проползли мимо пещеры, и через минуту раздалось их довольное поскрипывание. Видимо, наткнулись на неуничтоженные следы, ведущие к звоночкам.

Дейв постоял еще несколько минут у входа, но пазальты не вернулись. Похоже, решили искать следы дальше по пути следования. Зевнув, парень подошел к спальнику. Оказалось, что Саула и Ковач не спят, а сидят на своих одеялах и пялятся на него. Вернее, это девушка пялилась, а здоровяк не моргая смотрел на выход из пещеры. Однако оба молчали. Лишь в глазах сверкало удивление, перемешанное с любопытством.

Вирт покопался в памяти. Нет, приказа хранить молчание он с вечера не давал. Наверное, самостоятельно додумались, что иногда лучше помолчать. Хотя в данном конкретном случае это было излишним.

– Хотите знать, что это было? – Дейв усмехнулся. – Спрашивайте. Сейчас можно.

Саула кивнула и уже набрала воздуха, но Ковач ее опередил:

– Я знаю, что это серый пазальт, но чтобы так близко… – Он вздохнул и прекратил смотреть на улицу. – Я их только на рынке и видел, да и то лишь панцирь. Говорят, хитрые твари.

– Да не особо, – успокоил Дейв. – Просто маскируются неплохо. Так что советую впредь не сидеть на камнях, мало ли… А в остальном – медлительны, почти слепы. Ориентируются по запаху. Что еще? А, да! До обеда, как правило, заползают в тень и спят. Так что камней в тени опасайтесь особо.

– А кто еще здесь водится? – Девушка сняла наконец свой капюшон и расправила волосы. – Нам, наверное, надо знать их повадки, слабые и сильные стороны.

– Всех слишком долго перечислять, тем более описывать. Просто слушайтесь меня, и дойдем живы-здоровы. – Дейв улегся на спальник и демонстративно отвернулся к стене, показывая, что разговор окончен. Еще раз зевнул. – А завтра проинструктируйте товарищей насчет опасности, а то я могу закрутиться и забыть.

Две головы одновременно кивнули, но Вирт уже спал. Привычка засыпать и просыпаться мгновенно взяла свое.

Утро выдалось ясное и морозное. Солнце еще не встало, но снежные вершины уже слепили глаза своей белизной. Дейв заставил туристов немного пробежаться, чтобы разогнать кровь, и лишь затем позволил позавтракать.

Пир заикнулся было о костре, но ехидный совет проводника принести хвороста охладил его пыл. Деревья остались далеко позади. Так что все ели заготовленные в таверне лепешки с вяленным до каменного состояния мясом пагов. Митро даже собрался все это запить вином, но Вирт, вовремя учуявший пряный аромат южных трав, применяющихся исключительно в виноделии, отобрал фляжку.

– У кого еще есть вино?

Оказалось, что практически у всех. Только тара Пира была заполнена водой, да и то исключительно из-за малого возраста владельца.

– А вода у вас вообще есть? – Вирт обвел отряд хмурым взглядом, но винить, кроме себя, было некого.

Вот что значит собираться в спешке. Совсем забыл предупредить, чтобы никакого спиртного не брали с собой.

Вода нашлась, но количество фляжек оказалось куда как меньше, чем с вином.

– Эй, ты что делаешь?! – едва ли не в голос завопили туристы, когда их проводник начал откручивать крышки и выливать вино на серую поверхность скал. – А что мы пить будем?

– Воду! – Разозлившийся на недальновидную компанию и на себя за забывчивость Дейв с трудом вырвал из рук Борга последнюю фляжку с рубиновой жидкостью и опорожнил, демонстративно вытрясая даже капли. – Всё! Рядом со следующим местом ночлежки будет горный ручей, там заполните их водой. Надеюсь, пива или другого алкоголя нет ни у кого?

Туристы, бурча под нос ругательства, начали расходиться и собирать свои пожитки. Даже если и имелось у кого заныканное спиртное, он не сознался.

– Мы же не напиваться. – Единственный, кто не торопился собираться в путь, был Мирто Смех. – Мы так, для тонуса. Понимаем же, что дорога трудная.

– Ни фирта вы не понимаете, – огрызнулся Вирт. – Вот дня через три поймете, но эти три дня надо еще выжить. Что, кстати, не так просто, если будете пить и вообще вести себя как на прогулке. Поймите вы, почти все страшилки об этих горах вполне реальны. А для поднятия тонуса жуйте вон кураву.

– Она невкусная, – улыбнулся Митро. – Но теперь придется. Выбора ты нам не оставил.

Дейв улыбнулся в ответ. Да уж. Сваренные, перемолотые и спрессованные в плитки корни малатиссы вкусными назвать язык не поворачивался. Зато они неплохо снимали усталость и поднимали тонус. У эльфов этот продукт вообще был неотъемлемой частью каждого приема пищи, но то эльфы. Дейв сам не пробовал, но поговаривали, что их плитки имеют приятный сладковатый вкус. Видимо, что-то еще добавляют. Одно слово – травники. Люди тоже пытались подсластить свои плитки, но те если и становились вкусными, то теряли основное качество малатиссы – тонизировать. А чаще просто продолжали быть такими же горькими и вяжущими.

Через пятнадцать минут они двинулись в путь, а еще через полчаса из-за ближайшей гряды показалось солнце, играя на снежных вершинах бесконечным множеством отблесков и слепя. Узкая, доступная для передвижения тропка извилисто петляла меж скал, и группе то и дело приходилось менять направление. Юг, запад, снова юг. Особо невыносимо было идти на восток, где сильно били по глазам всполохи снежных вершин и яркое солнце.

Еще через полчаса в голове Дейва раздался мелодичный перезвон, и он вздрогнул от неожиданности. Ну что ж, вот и доказательство, что за ними следят. Серые пазальты к теплокровным не относились, а снежные бросчи и прочие твари в низины не спускались. Конечно, оставался ничтожный шанс, что это случайно забредшая травоядная пацля потревожила звоночки, но… Слишком много совпадений, чтобы быть правдой.

Выдав команду ускориться, Вирт сам прибавил шагу и, не забывая настороженно осматривать окрестности, двинулся в сторону первого серьезного препятствия на пути.

Ближе к полудню компания путешественников уперлась в отвесную скалу. Все без исключения задрали голову, разглядывая убегающие вверх расселины и рыжий, выгоревший мох, клочками висящий в тех местах, куда ветрами надуло хоть немного земли. Но если на лицах туристов было написано что-то типа: «Неужели нам туда?» – то Дейв изучал скалу исключительно с технической точки зрения. Где лучше вбить крюк, чтобы затратить меньше времени и сил, обходясь естественными выступами.

Наконец, приблизительно прикинув маршрут подъема, Вирт скинул рюкзак и принялся отцеплять веревку.

– Я сейчас поднимусь наверх, скину вам веревку. Будете подниматься – не забудьте зафиксировать страховку, – принялся он раздавать указания. – Первым поднимается Митро, за ним Пир. Дальше поднимаются Борг и Саула. Ковач, ты замыкающий. По возможности вытаскивай крючья.

Здоровяк кивнул.

Еще раз окинув скалу придирчивым взглядом, Дейв перебросил через плечо веревку, прикрепил к специальным петлям на поясе семь крючьев с гномьим молоточком, вздохнул, словно решаясь, и полез.

Первые шесть метров дались относительно легко. Цепкие пальцы упруго ложились на малейшие выступы, жилистое тело рывком подтягивалось вверх, ноги находили опору, и так раз за разом. А вот дальше шла ровная каменная плоскость. Дейв отцепил первый крюк и принялся вколачивать его в едва заметную щель. Затем вбил второй крюк примерно в метровой высоте над первым. Потом еще один. Поднялся.

Дальше пальцы вновь нащупали выступы и неровности, и Вирт, сунув молоточек в петлю, полез, используя лишь собственную силу и ловкость. Почти в самом конце подъема пришлось вбить еще два крюка.

Отдышался. Проверил местность на наличие опасности, но все было спокойно. Лишь тогда начал вколачивать очередной крюк и привязывать к нему веревку. За этим занятием его вновь посетило ощущение, что он под наблюдением. Вирт оглянулся. Пусто. Каменные склоны с небольшими снежными проплешинами безмолвствовали. Никакого движения. По следам тоже никто не шел и к группе туристов не приближался.

– Фиртов наблюдатель! – в сердцах бросил Дейв и скинул свободный конец веревки вниз: – Пошел!

Митро все сделал четко и правильно, словно всю жизнь только и делал, что лазил по скалам. «Хотя, может, так оно и есть, – мелькнуло у Вирта. – На следующем подъеме его первым пошлю». Через пять минут Смех уже стоял наверху, тяжело дыша и стирая пот со лба.

«Поторопился я с выводами», – хмыкнул про себя Вирт и махнул рукой следующему.

Мальчишка выдохся, едва добравшись до первого вбитого крюка. Пришлось его вдвоем с Митро вытягивать за веревку. Тот лишь болтался гномьей колбаской внизу, даже не стараясь помочь ногами.

C Саулой получилось еще хуже. Та с самого начала оказалась неспособна к скалолазанию, и мужчинам пришлось тянуть ее прямо с подножия.

– Если и Борг собрался покататься за наш счет, то мне надо передохнуть. – Дейв скинул конец веревки вниз и уселся на скалу.

Митро пристроился рядом, не желая в одиночку тащить товарища.

Тем временем Саула с мальчишкой, о чем-то пошептавшись, направились вверх по склону. Дейву пришлось на них прикрикнуть, чтобы вернуть на место.

Борга тащить не понадобилось. Когда мышцы отдохнули и Дейв приблизился к краю обрыва, родственник Пира уже преодолевал последний метр. Подав руку, Митро рывком втащил его наверх.

– Я вот тут прихватил… – Борг снял с плеча рюкзак Дейва и принялся отцеплять с пояса фляжку. – Пить хочу. Ох и выматывает это скалолазание. Надеюсь, больше не придется этого делать.

– Как знать. – Вирт пожал плечами и тоже потянулся к своей фляжке. – Теоретически не придется, но горы могут все переиграть.

– Как это? – Борг вытер тыльной стороной ладони мокрые губы и вернул фляжку на место. – Тебе же известен маршрут.

– Горы меняются, – пояснил Дейв, но этот ответ лишь породил новый вопрос.

Саула тоже решила поучаствовать в разговоре:

– Разве могут горы меняться так быстро?

– Эти – могут. – Дейв вновь пожал плечами и заинтересованно глянул вниз, откуда начал раздаваться какой-то стук.

Оказалось, что Ковач как раз преодолел первый крюк и теперь с остервенением выламывал его, пиная пяткой.

Крюк выдержал десяток ударов, после чего сдался бешеному напору здоровяка и полетел вниз. Приглушенный звон возвестил о встрече камней с железом. А через минуту Ковач уже выламывал следующий крюк.

«Придется вам попотеть, уважаемые преследователи», – ехидно хмыкнул Дейв и отошел от края.

Через полчаса, дождавшись, когда отдохнет взобравшийся последним Ковач, группа двинулась в путь. А еще примерно через полчаса и случился тот досадный эпизод, когда Дейв проморгал ловушку. Спас всех непоседливый Пир. Ему категорически не хотелось идти вместе со всеми, и он регулярно то забегал вперед, то отставал. Вирт с Боргом его постоянно одергивали, но смогли добиться только того, чтобы дальность его вылазок была не больше двадцати метров.

Вот в один из таких своих маневров мальчишка, проходя мимо группы, невзначай бросил:

– Как интересно, от камней тень есть, а от нас – нет. – Сказал и пошел дальше, распинывая мелкий гравий.

Дейву хватило доли секунды, чтобы бросить взгляд на землю и понять, чем это грозит.

– Замрите! – Видимо, что-то было такое в его крике, что все мгновенно застыли как вкопанные. Даже непослушный Пир и тот замер в шаге позади проводника. – Закройте глаза и ни звука, ни шороха!

Сказал и сам проделал эти нехитрые, на первый взгляд, действия. На первый – потому что кое-кто вынужден был застыть в довольно неудобной позе. Насколько успел заметить Дейв перед тем, как закрыл глаза, Митро и Борг стояли на одной ноге. Вторая начала делать шаг, да так и застыла в воздухе. Попробуй так постой хотя бы минуту. А сколько так придется стоять, Дейв не знал. Вот и получается, что чем дольше они так стоят, тем больше шанс пошевелиться, и тогда…

Проводник отогнал от себя все мысли о том случае и той несчастной группе, ведя которую, он впервые столкнулся с этой ловушкой Ворлоговых гор. Выжили тогда двое: сам Вирт и Счастливчик Смил. Парень полностью оправдал свое прозвище, признавшись, что это уже четвертый случай, когда он остается практически единственным выжившим.

Додумать мысль, что с таким счастливчиком лучше в одной компании не находиться, Дейв не успел. Накатила волна тошноты. Сознание на секунду помутилось, в глазах потемнело, а мышцы пронзила судорога. Именно эта мышечная судорога убивала попавших в ловушку. И чем быстрее человек двигался, тем мучительнее была его смерть.

Крики боли огласили скалистую площадку. Все шестеро путников повалились на острые камни, зажимая кто руки, кто ноги. У Дейва в основном досталось левой руке, которая, видимо, дернулась в самый неподходящий момент. Но боль была вполне терпима, и Вирт открыл глаза. Поднялся, растирая ноющую конечность, и оглядел спутников. Пора было заняться оказанием первой помощи. Рядом поднялся Ковач, тоже вполне целый и невредимый, чего не скажешь об остальных.

Пир тихо скулил, свернувшись в позе эмбриона и зажимая ступни руками, Саула сидела и баюкала собственные колени, Митро лежал на спине и бормотал проклятия, глядя на проплывающие в небе белесые облака, а Борг был без сознания.

– Посмотри девушку, – выдал Вирт указания Ковачу как наименее пострадавшему, а сам шагнул к мальчишке.

Осмотрел ноги, затем руки. Руки и левая нога не имели видимых повреждений, а вот правой досталось основательно. Под коленом от сгиба до лодыжки был сплошной синяк.

Дейв аккуратно ощупал ступню:

– Встать сможешь?

Пир перестал скулить. Взгляд приобрел осмысленное выражение, и он слегка кивнул. Однако ответ выдал скорее отрицательный:

– Не знаю. Больно.

Подставив плечо, Вирт поднял мальчишку. Тот попытался опереться на обе ноги, но вновь повис на проводнике.

– Не могу, сильно больно.

– В правой ноге? Вот здесь? – Дейв аккуратно посадил Пира на землю и вновь ощупал лодыжку.

Мальчишка кивнул, но Вирт и без него видел, как нога в этом месте начала опухать и наливаться синим.

– Плохо. – Дейв оглянулся. Ковач уже приводил в чувство Борга. Саула, с которой, похоже, все было в порядке, как раз помогала подняться Митро. – У нас проблемы.

Здоровяк на это замечание что-то буркнул себе под нос, но остался с Боргом, а вот девушка с Митро подошли ближе. Оба хромали и морщились от боли, но если ничего серьезного, то боль вскоре отступит.

– Что с тобой? – Саула склонилась над мальчишкой.

– У него или сильный вывих, или перелом, – внес ясность проводник. – Я, конечно, могу попытаться вправить конечность, но как бы хуже не вышло. Придется вернуться.

Саула и Митро Смех переглянулись.

– Нет. – Девушка печально покачала головой. – Мы не можем вернуться.

– Я все понимаю, срочность и таинственность превыше всего, – язвительно заметил Дейв, – но как вы пойдете дальше? Тут частенько и побегать приходится. Причем быстро.

– Надо будет бежать – побежим. – Митро пожал плечами. – Надо будет нести Пира на руках – понесем, но дорога у нас теперь только вперед.

– А если не только Пира? – Дейв мотнул головой в сторону Борга. Тот уже пришел в себя и теперь жадно глотал воду из поданной Ковачем фляжки. – Если и он идти не сможет?

– Сможет! – Митро попытался придать голосу уверенность, но получилось слабо. – Эй, Борг, ты как?

– Нормально вроде. – Опершись на широкое плечо здоровяка, Борг поднялся и осторожно сделал несколько шагов. – Терпимо. А с Пиром что?

– Вывих или перелом, – вновь пояснил Дейв. – Может, все же вернемся?

– Нет! – Все сгрудились вокруг мальчишки, и Борг потрепал его по светлым волосам: – Ты как, малыш? Терпимо?

Тот мужественно кивнул, и Вирт вздохнул. Если уж этот малолетка не рвется обратно и готов терпеть боль весь переход, то ему точно не убедить остальных туристов оставить свою безумную затею.

– Хорошо, я доведу вас до Гусуля, но снимаю с себя всю ответственность. Теперь вероятность, что дойдут не все, гораздо выше. Здесь выживают сильнейшие.

– Мы и есть сильнейшие, – вставила Саула, а Ковач сжал кулаки и помрачнел:

– Ты и так не очень ответственно отнесся к своей работе. Это из-за тебя он сейчас идти не может! – Здоровяк навис скалой над худощавым Виртом. – Может, тебе тоже что-нибудь сломать, а то, я смотрю, толку от тебя все равно чуть?

– А сам не сломаешься? – не остался в долгу проводник и даже чуть подался навстречу оппоненту.

Здоровяк на секунду опешил, не ожидая, что этот дохляк пойдет на обострение, и этой секунды хватило, чтобы Саула с Митро встали между ощерившихся мужчин.

– Успокойтесь. – Девушка говорила во множественном числе, но обращалась скорее к Ковачу. – Мы должны держаться друг друга и доверять. Уважаемый Дейв ведь не гномий механизм и может дать сбой. С кем не бывает? Все ошибаются. Просто впредь мы все будем более осторожны.

Последнюю фразу Саула произнесла, уже обернувшись к проводнику, намекая, что внимательней должен стать прежде всего он. Вирт кивнул, понимая и принимая намек. Ковач тоже разжал кулаки и отступил на шаг.

– Ой! – словно раскат грома, прозвучал за спинами спорщиков возглас Пира.

Все мгновенно обернулись в его сторону. Мальчишка сидел зажмурившись. Из-под опущенных век появились слезинки. Мгновенно набухли и скатились вниз, оставив на щеках неровные мокрые дорожки. Рядом сидел его родственник и держался за больную ногу парня.

– Попытался вправить, – пояснил он, обернувшись.

Все подтянулись ближе, и на Пира посыпались вопросы о самочувствии.

– Вроде не так больно… – Ответ был не очень уверенным.

– Ладно! – Дейв хлопнул ладонью о подвернувшийся камень. – Раз уж так получилось, то устраиваем привал. Минут на сорок, но уж потом не обессудьте, придется наверстывать.

– А здесь можно? – Саула ухватила проводника за рукав, не дав залезть в рюкзак. – Вдруг они снова накроют нас этим? Кстати, кто они?

– Нет. – Вирту пришлось проводить ликбез для туристов. – Ловушка срабатывает один раз, и ставят ее сами горы.

– Это точно? – встрял Митро Смех.

– Да, – кивнул проводник и продолжил: – Как вы уже заметили, какое-то время на определенном участке нет теней от живых существ, а затем эти самые живые существа атакуются неизвестным явлением, которое лично я называю выжимателем мышц. Принцип выжимателя следующий: чем быстрее сокращаются мышцы живого существа, угодившего в ловушку, тем сильнее на них действует какая-то сила, скручивая и разрывая волокна тканей. Если идти нормальным шагом, немного махая руками, как мы обычно делаем при ходьбе, то получается… – Дейв вновь отогнал кошмарные картины погибшей группы. – В общем, плохо все. Практически стопроцентная смерть.

– Да уж, веселое, я посмотрю, здесь местечко, – после недолгого всеобщего молчания выдохнул Митро и огляделся, словно выискивая очередную пакость. – И что, дальше действительно будет только хуже?

Дейв кивнул, и вновь повисло тягостное молчание.

– Ты уж тогда, парень, того, действительно будь повнимательнее. – Борг отошел от племянника, похлопал проводника по плечу и принялся копошиться в своем рюкзаке.

Остальные постепенно последовали его примеру.

Как и планировал Дейв, через сорок минут группа вновь двинулась своим опасным маршрутом. Пир первое время опирался на плечо Борга, а затем и вовсе пошел самостоятельно, хотя и заметно прихрамывая. Вирт обратил внимание, что опухоль спала, видимо, перелома действительно не было.

22-е скарнаша

Острова Короны. Штаб-квартира переселенцев

Советник задумчиво рассматривал лакированные доски массивной входной двери. Обычная суйя, хотя и с причудливым рисунком. Сейчас на ее поверхность падал широкий луч солнца из настежь распахнутого окна, подчеркивая замысловатый узор.

«Обычная. – Советник усмехнулся собственным мыслям. – Интересно получается. Язык здесь на всей планете один, и даже туповатые тролли изъясняются на том же наречии, что и изысканные эльфы, а вот некоторые животные и растения имеют свои специфические названия. Как же хочется эту «суйю» назвать привычным земным словом «кедр». Нельзя. Теперь это наш дом, и нужно привыкать к здешним названиям. Иначе могут возникнуть недопонимания с местным населением. А где недопонимания, там трения. А от трений недалеко и до конфликтов. А конфликты сейчас совсем не нужны. Не то время».

Впрочем, назвать суйю кедром можно было лишь с небольшой натяжкой. Сами кончики иголок и шишек имели голубоватый окрас с легким металлическим отливом. А так – кедр кедром. И даже хитрый узор на срезе не добавлял ей стоимости, слишком она была распространена на обоих континентах.

«Изысканные эльфы, надо же! – Мысли советника перескочили на новый объект. – Это в наших, людских, сказках эльфы изысканны и божественно красивы. На самом же деле красота лесного народа весьма условна. Взять хотя бы эти уши. Что уж тут красивого? А что касается изысканности, то… И обезьяну можно научить пользоваться салфеткой. Все относительно. Короче, Эйнштейн жил там, на Земле, а законы его процветают и здесь».

– Господин советник, разрешите? – В приоткрытую дверь сунулась голова секретаря, моментально попав в луч солнечного света. Коротко стриженные рыжие волосы ярко полыхнули медью, а глаза зажмурились. – К вам тут делегация.

– Какая делегация? – Советник мгновенно вынырнул из омута собственных мыслей и погрузился в дела государственные. – Никто же не планировал к нам в гости.

– Внеплановая, – пожал плечами секретарь, просочившись внутрь помещения и плотно прикрыв дверь.

– Ну не тяни кота за… хвост. Кто пожаловал?

– Гномы.

– О как! – искренне удивился советник. – И месяца не прошло, как одни убыли, и уже следующие. Такими темпами нужно будет им посольство строить. С чем пришли, ты, естественно, не знаешь.

Секретарь вновь пожал плечами.

– И за что я тебя держу? – риторически проворчал бывший полковник. – Ладно, сделаем так: займи их какой-нибудь едой, а сам пулей разыщи мне Булкина и…

– Олега Семеновича? – уточнил секретарь.

– А ты другого Булкина знаешь? – Недовольный, что его прервали, советник хмуро воззрился на рыжеволосого.

– Да, Булкин Аркадий… Отчество запамятовал. Физик из второй лаборатории. Еще Булкин…

– Зачем мне физик? – прервал словесный поток советник, звонко хлопнув ладонью по столешнице. – Ты, капитан, тут умника не строй, я и без тебя знаю, что у тебя память великолепная. Может, за то и держу при себе, – добавил он, невольно отвечая на свой же риторический вопрос. – И следующий твой Булкин мне не интересен, и все остальные Булкины, которых ты знаешь, мне не нужны. Так вот, отыщешь Булкина и сюда его. Потом пригласишь этих коротышек. Сам тоже поприсутствуешь, мало ли что запомнить да приметить придется.

Секретарь кивнул и скрылся за дверью, а бывший полковник попытался продумать, что могло вновь понадобиться гномам. Вроде на ближайшие три месяца обсудили все планы и перспективы.

Так ничего дельного и не припомнив, советник встал, закрыл окно и даже задернул тяжелые портьеры. Он помнил, что гномы любят полумрак, хороших механиков, хорошую же (в их понимании) драку и уважительное отношение. Глядишь, эти задернутые шторы принесут ему дополнительную скидку при очередной закупке. Забрал от стены несколько стульев и расставил их полукругом перед своим столом.

– Пора уже кабинетом для переговоров обзаводиться, – буркнул себе под нос и вернулся в собственное кресло. – Зачастили, понимаешь…

Через двадцать минут дверь широко распахнулась, и вошел секретарь. За ним протиснулись три бородатых гнома. Один нес смутно знакомую коробку. Замыкал процессию невысокий поджарый помощник советника по техническим вопросам – Олег Семенович Булкин. Гномы с людьми в основном и вели дела исключительно в области техники, поэтому этот человек сейчас был просто необходим. Даже в житейских вопросах гномы порой начинали оперировать такими техническими терминами, что еще чуть-чуть – и подавай переводчика.

– Мастер Сторр, мастер Хетр и мастер Даттон, – представил бородатую делегацию секретарь, и гномы чопорно поклонились.

Вся их раса состояла практически из одних мастеров. Правда, никогда не уточнялось, мастером чего является данный конкретный гном. Это мог быть мастер меча, мастер топора, мастер ковки или кладки, или даже мастер выпить. Исключение составляли десяток старейшин, входящих в состав правления, и собственно сам верховный гном, имеющий приставку «Каменный».

Тем временем гномы расселись на предложенные стулья в центре полукруга, звякнув непременными кольчугами. Благо хоть топоры остались за дверью. Слева от коротышек разместился Булкин, а секретарь остался стоять, чуть сместившись к окну и развернувшись к посетителям лицом.

– Рад приветствовать вас на островах Короны, мастера. – Советник слегка кивнул и дежурно улыбнулся. Впрочем, на лице прожженного жизнью полковника улыбка сияла искренностью и радушием. – Что заставило вас проделать столь неблизкий путь в этот богом забытый угол?

– Вот это. – Мастер Даттон вскрыл коробку и достал на свет подзорную трубу людской сборки.

«Так вот почему коробка показалась знакомой! – мелькнуло у советника. – Но что так взволновало этих коротышек, что они примчались, едва мы начали выпуск подзорных труб?.. Стоп! Выпуск-то начали, но вот в продажу еще не пустили. Нехорошо. Получается, ушлые бородачи где-то ее скомуниздили. Надо вставить пистон главе безопасности».

– Мы пришли выяснить, что это такое.

– Вам прекрасно известно, что это подзорная труба. По-вашему – «гномье око».

– Спрашивая, что это, мы имели в виду не вещь, а суть явления. – Гном убрал подзорную трубу обратно в коробку. – То есть на каком основании вы начали их производство. А также хотелось бы знать источник информации, предавший гномьи уставы и выдавший другим расам технологии.

– За гномью честь можете не волноваться, никто из вашего рода ее не позорил. У нас достаточно своих способных инженеров. – Советник побарабанил пальцами по столешнице. Тон говорившего мастера не был резок, но вот нажим, с которым он взялся качать права, не понравился. Если и дальше беседа пойдет в таком русле, то придется осаживать зарвавшихся коротышек. – А что касается первой части вопроса, то о каком основании идет речь? То есть мне не понятно, что нам мешает их производить?

Мастера переглянулись.

– Если бы о способных инженерах говорил эльф или любой другой представитель смежной расы, включая даже ваших местных соплеменников, то я бы лишь посмеялся, – в переговоры вступил мастер Сторр, сидящий слева от мастера Даттона. – Но лично вам я верю. Ваше племя, зачем-то оказавшееся в этом мире, отличается от здешних людей. Так что вы действительно могли изобрести это устройство сами. Но вернемся к сути вопроса. Производством «гномьего ока» ведаем только мы.

– Теперь и мы, – пристально глядя в глаза коротышке, выдал советник. – Или уважаемые мастера могут представить документ, в котором записано и подтверждено всеми расами, что только гномы могут производить подзорные трубы?

Мастер Сторр сбился. Замолчал. Мастера вновь переглянулись, и инициативу перехватил Хетр.

– К чему бумаги на то, что ведется издревле и о чем каждый знает? Даже наши извечные… – Гном стушевался, подбирая слово. Наконец выдумал, как извернуться: – Конкуренты эльфы и те не нарушают данного соглашения.

– Если вы думаете, что я не осведомлен, отчего никто не производит «гномье око», то вы ошибаетесь. – Советник решил, что пора заканчивать этот фарс и переходить к делу. – Просто в настоящий момент все больше заняты вскрытием ваших рун, нежели прибором как таковым. Впрочем, зная пристрастия эльфов, я действительно склонен думать, что они скорее перебьют ваши руны своим заклинанием, нежели сами что-то изобретут. По изобретениям вы впереди всех на лихом коне.

Физиономии гномов вытянулись, и советник понял, что на сей раз земная поговорка его подвела.

– Простите, я просто хотел сказать, что… – Бывший полковник начал судорожно перебирать в голове варианты, которые бы подошли для гномьей расы. В итоге нашел: – Что вы углубились в скалы дальше всех.

Гномы гордо расправили плечи, а мастер Даттон даже хохотнул:

– Ну ты и выдумал, советник, гномы – да на коне! – Отсмеявшись, он вновь стал серьезен: – Хотя смысл поговорки нам понятен, и ты, несомненно, прав…

– Простите, мастера, но я не закончил свою мысль, – прервал Даттона полковник. Это считалось если и не оскорблением в гномьей среде, то теплоты в диалог точно не прибавляло. Однако он был советником и разговаривал сейчас не с Каменным, так что мог себе позволить действовать по своему усмотрению. – Как я уже сказал, вы – первые, но, увы, ненадолго. В нашем мире не было магии, и мы завоевывали планету с помощью устройств и приспособлений. И подзорная труба – лишь предтеча. Боюсь, первенство в этом вопросе мы у вас заберем.

Слово было сказано. Этот разговор рано или поздно должен был случиться, и полковник ждал его, но не так скоро. Кто же знал, что к нему приведет самое простое устройство для увеличения. Про пароход же они ничего не сказали. Впрочем, пароход действительно был заведомо проигрышным вариантом по сравнению с кораблями остальных рас. Но они, эти расы, не знали главного. Целью был не сам корабль как таковой, а отработка технологий. Проверка людей на прочность, ведь в новом мире это был их первый проект такого масштаба.

Однако фактически советник сейчас выдвинул всей гномьей расе ультиматум и очень надеялся, что это не обернется войной. К переселенцам здесь относились как к малым детям, но ведь ничто не вечно. Могут захотеть и на место поставить. Впрочем, не зря же пришельцы все последнее время укрепляли острова, превращая их в неприступные крепости. В любой момент из специальных ниш можно выдвинуть пушки, и атакующим кораблям будет неприятный сюрприз. Хоть и одноразовый.

– То есть вы отказываетесь прекращать изготовление «гномьего ока»? – Гномы поднялись.

Советник молча кивнул, ожидая приговора.

– В таком случае мы вынуждены откланяться. Решение по данному вопросу будет приниматься Каменным на собрании старейшин.

Советник вновь кивнул, стараясь не выдать своего облегчения. Отсрочка в войне – это всегда хорошо, особенно если этой войны не случится.

– Через семнадцать дней до вас будет доведено решение Каменного, – мастер Хетр поклонился, – а пока попрошу о маленькой просьбе. Приостановите производство «гномьего ока» или, по крайней мере, не выпускайте на рынок. Они не защищены рунами, а утечки… информации нам бы не хотелось.

Советник мысленно возликовал. Уплывающая из рук выгода – вот что, оказывается, тревожило гномов в первую очередь. Ну тогда еще не все потеряно, и можно поторговаться.

– Уважаемые мастера, прошу вас, присядьте. У меня к вам появилось деловое предложение.

Гномы заинтересованно обернулись.

– Сулящее неплохую прибыль обеим сторонам, – подлил масла в огонь советник.

Мастера переглянулись и вновь расселись по местам.

– В чем суть предложения?

– Позвольте сперва уточнить один вопрос… – Советник начал издалека, чтобы подогреть любопытство охочих до сделок гномов. Он хорошо помнил слова Кара Грогена о маниакальности, с которой коротышки кидались на любую сделку, сулящую выгоду. Помнил и неукоснительно претворял в жизнь при любой возможности. – Вы «гномье око» выставляете на рынок по полтора империала, если не ошибаюсь. И уменьшать цену в ближайшее время не планируете.

– Полтора гномура, – поправил мастер Сторр. – А так да, все верно.

– Так они же равны по курсу.

– Нет. Никогда вы в Гномьем топоре не купите «око» за полтора империала. Империал и семь полновесных серебро – это да… Ну, может быть, шесть серебро, если боги соблаговолили дать вам умение торговаться. Но никак не полтора.

– Полноте, мастера! – Советник позволил себе снисходительную улыбку. – Я месяц назад лично был в Уймунских лесах и видел цену. Полтора империала или полтора гномура. Я понимаю и уважаю ваше желание выставить свою экономику в выгодном свете, но поверьте мне, в империи вы тоже не купите без должного рвения и сноровки на полтора гномура столько же, сколько на полтора империала. Просто все дело в торговцах, которые не хотят лишний раз возиться с чужими деньгами. Ведь не факт, что следующий делец согласится принять его по такой же цене. Вот и все.

Гномы, поворчав немного для поддержания авторитета, вынуждены были согласиться.

– Однако, уважаемый советник, ты очень хорошо осведомлен об экономике различных государств, – одобрительно сверкнул глазами мастер Хетр. – Особенно если учесть, что вы тут обосновались совсем недавно.

– Вот потому и осведомлен, – кивнул, принимая похвалу, полковник, – что мы – молодое государство и вынуждены крутиться, чтобы остаться на плаву. Так вернемся к сути вопроса. Полтора? И снижать не собираетесь?

– Все верно.

– Тогда, собственно, вот мое предложение. – Советник встал из-за стола, взял стул и сел прямо напротив гномов. – У нас себестоимость подзорной трубы составляет примерно один серебро, полновесный, естественно. Учитывая рынок и ваши цены, мы планировали выставить их на продажу по пять серебро.

Гномы шумно выдохнули. Мало того что это втрое дешевле их изделия, так ведь еще и не защищено рунами! Сразу всем расам станет известно, что проще прибора нет. И тогда еще один прибыльный ручеек перестанет течь в сокровищницу Каменного.

– Не пугайтесь, мастера. Я предлагаю вам накладывать свои руны на наши подзорные трубы и продавать их под своей маркой, то есть как «гномье око». Естественно, уже по полтора империала… или гномура, как вам будет угодно.

– Это хорошее предложение, – тихонько посовещавшись, выдал мастер Сторр. – Но позвольте узнать, какая часть прибыли будет нашей?

– Четыре полновесных серебро, – не задумываясь озвучил советник.

– То есть ваша прибыль за минусом себестоимости составит десять серебро… – Гном почмокал губами. – Не пойдет!

– Мастера, мастера! – Советник делано удивился и даже всплеснул руками. К торговле он был готов. – Вы не забывайте, что производим ее именно мы, а вам останется только нанести руны, заметьте, не затрачивая при этом ни пана.

– А зарплата рунарю? – тут же нашлись гномы. – Он же здесь будет жить, значит, и командировочные! Сговоримся на шести серебро нам.

– Но-но! – Советник шуточно погрозил мастерам пальцем. – Вы же не собираетесь назначать ему ставку Каменного?

Гномы стушевались.

– Ладно, пять нам, – наконец выдохнул мастер Сторр, непривычный к отступлениям как в бою, так и в торговле.

– По рукам! – Советник довольно улыбнулся. – А теперь, чтобы уж совсем между нами не было никаких недомолвок, позвольте узнать, где вы добыли нашу подзорную трубу?

Гномы вновь стушевались. Переглянулись.

– Давайте признайтесь, – «подбодрил» их советник. – Я ведь все равно узнаю рано или поздно. Но тогда не обессудьте, договор может быть нами пересмотрен.

– Умеешь ты быть убедительным, советник, – вздохнул мастер Даттон. – Мы забрали ее у вашей группы, высадившейся на границе между Иостаном и Гамрашем. Забрали хитростью. Аккуратно, без столкновений. Так что ваши люди просто наутро обнаружили пропажу прибора. А мы ушли. Без обид?

– Ну, коли мои люди не пострадали… – Полковник махнул рукой. – Без обид. Тем более что они сами виноваты. Расслабились. Урок впредь будет. Глядишь, поостерегутся лишний раз и не погибнут где-нибудь зазря. Спасибо вам за урок.

Гномы, раздобревшие от похвалы, разулыбались и покинули острова Короны, вполне довольные собой и совершенной сделкой.

А бывший полковник в это время раздавал пистоны всем причастным и очень жалел, что не может дотянуться до виновников «торжества».

22-е скарнаша

Государство Гусуль. Где-то на склонах Ворлоговых гор

Передвижение больше походило на азбуку Морзе. Длинная, изнурительная дистанция сумасшедшего бега – тире. Затем короткая, почти не приносящая отдыха остановка, – точка. И вновь тире. Точка. На этом языке Макар знал только аббревиатуру SOS, и их передвижение совсем не походило на крик о помощи. А она бы не помешала.

Несмотря на данную общинниками фору, расстояние между преследователями и жертвами неуклонно сокращалось. Сперва это проявлялось в том, что гном с троллем оглядывались все чаще, а затем общинники замаячили в зоне видимости. Землянин понимал, что это исключительно его вина. Это его грызло, но одновременно и подстегивало. Так быстро он бегал в последний раз в школе лет семь назад, а так долго вообще никогда не бегал. Что уж говорить о том, чтобы так быстро и так долго!

Один раз он даже заикнулся было, чтобы его бросили. Выглядело это глупо, по-киношному, ведь Макар жаждал жить. Просто вырвалось. Как выдох:

– Бросьте!

В ответ прилетела затрещина. Молчаливая, но такая красноречивая. И вновь тире, на протяжении которого Макар то бежал сам, то мешком лежал на плече у тролля. Мешком же и свалился в какой-то пещере, ойкнув от не слишком мягкого приземления. По всей видимости, во время своего последнего перемещения зайцем на покатом плече синекожего гиганта он умудрился уснуть.

Воспоминания прошлого дня мигом выстроились в логическую цепочку: преследователи все ближе, но они почему-то уже не убегают. Более того, Вэн-Вэй принялся сооружать костер из каких-то бурых брикетов среднего размера. Те охотно вспыхнули от первой же искры трута и озарили пещеру ровным пламенем небольшого костерка.

– Мы уже не бежим? – Макар настороженно всматривался в наступающие сумерки.

– Нет, – коротко бросил Хардон Хмурый. Достал из своей сумы сушеный лоскут мяса, придирчиво его обнюхал и лишь после этого запихал в рот и принялся с ожесточением чавкать. – Мыммм умммым амммыум ммммы-ы-ым.

– Чего? – Макар оторвался от созерцания вечерних скал, виднеющихся в аркообразном выходе из пещеры, и повернулся к гному.

– Я говорю, что тут мы в безопасности, – прожевав, чуть погодя ответил Хардон.

– Вы их сбили со следа? Это хорошо. – Макар сунул нос в свою сумку, но там еды не оказалось. Он покосился на жующего гнома и пухлую сумку рядом с ним.

– Ага, собьешь их. – Хардон сделал вид, что не заметил намека. – Их же меч ведет.

– Как это? – Землянин чихнул и потер заслезившиеся глаза. Брикеты с неизвестным содержимым горели хоть и хорошо, но чадили нещадно. Теперь едкий дым медленно, но верно заполнял пространство пещеры. Макар не выдержал: – Ну зачем было это делать? Ни тепла толком, ни еды сварить. Только дым в глаза лезет, да преследователям нас легче по нему найти будет.

– Ты всегда такой нервный? – Тролль присел рядом и хлопнул по плечу. Макар чуть в костер не слетел. – Дым сейчас втянется в шахту, тепло останется, а брат Савва со своей безумной шайкой нас все равно найдет. Я все верно сказал? – Он повернулся к гному.

– Почти. – Хардон кивнул и принялся выкладывать еду из сумки. Некоторые продукты он запихивал обратно, но в основном снедь ложилась на круглый плоский валун, словно специально расположенный здесь для того, чтобы послужить столом. – Ты ошибся в одном: общинники уже нас нашли.

Макар вздрогнул и обернулся к выходу. К пещере приближалась толпа людей, еще вчера приютивших их в своей обители. Вскочить не успел, хотя мышцы на ногах уже приготовились к рывку, – на плечо легла тяжелая ладонь гнома.

– Сиди не дергайся. – Хардон хмыкнул не удержавшись. – Видимо, просто сегодня не твой день.

Макар постарался успокоиться. Это стоило ему огромных усилий – сжатое в пружину тело требовало высвободить энергию.

Тринадцать человек вплотную приблизилось к входу в пещеру. Пятеро из них несли зажженные факелы, остальные крепко сжимали оружие – в основном короткие, едва ли более полуметра длиной, кинжалы. Остановились. Вперед выступили брат Савва со знакомым мечом и какой-то общинник с факелом. Макар как завороженный смотрел на сталь клинка, которым фанатики грозились его прирезать. Вкованные гномом руны светились слабым голубоватым светом, едва различимым в отблесках пламени костра и факелов. А в конце бирюзового рунного слова, едва не залезая на крестовину, алел инородный рунический символ – лишняя руна, которую гном отказался наносить на меч.

Хордон дожевал очередной кусок мяса, отряхнул крошки с коленей и поднялся. Вальяжно прошел навстречу общинникам. Остановился. Теперь брата Савву и Хардона Хмурого отделяло друг от друга не больше метра. Макар не просто замер – дышать перестал. Тишину нарушал лишь треск огня в костре да демонстративное чавканье тролля.

И вдруг – хохот. Гном смеялся громко, искренне, немного согнувшись и хлопая себя по коленям. Макар, вздрогнув при первых неожиданных звуках раскатистого хохота, даже немного расслабился и, не удержавшись, тоже улыбнулся. Покосился на Вэн-Вэя, но тот в сторону бородатого товарища даже не смотрел. Ужин – единственное, что сейчас занимало серокожего великана. Именно эта идеалистическая картина спокойно жующего тролля позволила человеку наконец расслабиться окончательно.

– У него… умельцы… самородки… – сквозь смех выдавил гном и вытер заслезившиеся глаза. – Даже цветовую тональность руны не смогли выдержать. – И, словно потеряв к нежданным, воинственно настроенным гостям интерес, спокойным шагом вернулся на свое место.

Вырвал из рук тролля бурдюк и принялся жадно пить.

– Это ничего не меняет! – донеслось от входа в пещеру. Брат Савва, видя подобное пренебрежение мастера ковки, просто шипел от злости. – Меч все равно сделает свое дело!

– Угу, – с набитым ртом равнодушно кивнул бородач и подтолкнул к Макару мясо с лепешками: – Да ты ешь, не обращай на них внимания.

От толпы общинников отделился еще один человек с факелом, и они с братом Саввой принялись что-то изучать на каменной стене входа.

– Что они делают? – Макар попытался проглотить прожеванный кусок мяса, но тот застрял в горле противным комком. Страх за свою жизнь никуда не делся. Пришлось запивать из вовремя поданного бурдюка каким-то кислым пойлом. Стало только хуже. – Тьфу! Что это за дрянь?

– Не хочешь – не пей! – вырвал бурдюк тролль и бережно пристроил к поясу. – И вообще, это ваше пиво – дрянь, а саммур – лучший напиток в мире!

– Ну извини… – только и смог вымолвить Макар и, повернувшись к гному, вопросительно выгнул бровь.

– Не обращай внимания. Просто они свой напиток практически боготворят. Для них это так же свято, как, скажем, для нас, гномов, – ведение рунического дела. Ты лучше вон куда смотри. – Палец ткнул на группу людей, все мнущуюся у входа. Брат Савва с товарищем закончили осматривать каменный свод и теперь излучали едва ли не физическое превосходство вперемешку с насмешкой. – Сейчас будет представление. Вэн, оцени шутку.

Тролль вслед за землянином уставился на вооруженную толпу с факелами. Брат Савва что-то прошептал, прижимая меч к губам, а затем сделал выпад, словно норовя поразить невидимого врага, преграждающего ему вход в пещеру.

Под скалистыми сводами полыхнуло. Макар зажмурился от нестерпимого света и не увидел, как тысячи молний сорвались с каменных стен и устремились к руническому мечу, так неосмотрительно нарушившему защиту. Потонули в клинке, чтобы через мгновение пронзить общинника, сжимавшего злополучный меч, а затем и всех, кто стоял за ним. Людей раскидало, словно тряпичные куклы. По горам прогрохотало утробное эхо. Лишь когда оно затихло, Макар рискнул открыть глаза. Перед пещерой лежало тринадцать бездыханных тел. Факелы, еще недавно ярко освещающие вход в пещеру, погасли, и лишь легкий дымок, тянущийся, подобно ростку, к небу, напоминал о том, что все это произошло несколько секунд назад.

– Они… мертвы? – Макар, впервые видящий смерть так близко, с трудом подавил рвотный инстинкт. В нем боролись смешанные чувства. Облегчение от того, что все те, кто хотел его убить, мертвы, странно переплеталось с жалостью к людям, все же не сделавшим ему в конечном счете ничего плохого. – Все?

Гном встал и вышел из пещеры. Поочередно проверил пульс у всех сектантов.

– Этот жив, – донеслось с улицы, и гном пнул брата Савву.

– Ну это мы сейчас поправим! – Тролль взял свою дубину и потопал к выходу.

– Не стоит. – Гном принялся осматривать трупы, и Макар отвернулся, не в силах смотреть на это. – Так получилось, что именно рунный меч не дал душе покинуть бренное тело, но взамен он привязал к себе спасенного владельца. Теперь совершить ритуал смертоубийства Макара может только этот тип, и никто больше. А вот если его убить, то воспользоваться проклятым клинком вновь сможет кто угодно из этой сумасшедшей братии.

Тролль, помахивая дубиной, задумчиво постоял над бесчувственным телом, а затем выпнул меч из безвольной руки сектанта. Еще совсем недавно зловеще отсвечивающий рунами, тот безликой железкой зазвенел по камням. Замер в какой-то расселине.

Гном закончил обирать трупы и подошел к Вэн-Вэю, все еще нависающему над единственным выжившим сектантом.

– Ничего ценного, – ни к кому особо не обращаясь, сообщил он. – Какие у кого мысли?

Макар промолчал. Мысль у него была всего одна, и она явно не подходила случаю: «Когда же кончится этот долбаный сон?» Он даже украдкой ущипнул себя, но, естественно, без каких-либо изменений в обстановке.

– Все же предлагаю убить гада… – пробасил тролль и вновь махнул дубиной, словно примеряясь, как это лучше осуществить. Та зловеще прогудела над братом Саввой, но тому было пока все равно. – А меч забрать себе.

Гном покачал головой:

– Боюсь, что рано или поздно меч подчинит кого-нибудь из нас, и мы невольно закончим дело, начатое этими безумцами. Кто знает, что за побочный эффект они получили, так неумело вплетя последнюю руну.

По спине Макара пробежал холодок, вновь вгоняя в состояние ужаса.

– Что тогда делать?! – почти выкрикнул он.

– Вот как мы поступим… – Гном почесал бороду, словно еще раз взвешивая принятое решение. – Меч оставлять общиннику нельзя, это ясно, но и общинника убивать не след. Пусть они с мечом тянутся друг к другу, это хоть как-то ослабит действие рун на текущего владельца. А владеть им будет… Макар.

Землянин вздрогнул. Он нутром почувствовал, что именно такое решение примет гном, готовился к нему, но до последнего надеялся на чудо.

– Почему я? Зачем он мне? Давайте скинем его в какое-нибудь ущелье!

– Нельзя спрятать вещь, которая тянет к себе, словно магнит. А тебе его будет даже легче нести, ведь у тебя против него есть еще одно ослабляющее свойство.

– Какое? – Макар приободрился.

– Жажда жить. – Гном хитро подмигнул. – Убить себя всегда тяжело. Так что давай ищи, куда он тут завалился, и будем спать укладываться.

Макар с трудом, словно приходилось продираться через враз загустевший воздух, поднялся и подошел к сотоварищам. Нехотя принялся ощупывать расселины и впадины, куда мог отлететь пнутый троллем меч. После пяти минут бесплодных попыток отыскать проклятую железку Макар подобрал все еще дымящийся факел одного из общинников и, стараясь не смотреть на раскиданные по скале трупы, направился к костру.

– Я думал, никогда не догадается, – донесся до него одобрительный голос гнома.

Со светом факела, метавшимся по расселинам, словно в желании помочь землянину в поисках пропажи, дело сразу сдвинулось с мертвой точки. Рунический меч отыскался, причем совсем не там, где его ожидал найти Макар.

Обернув руку запасной рубахой, прихваченной из рюкзака, парень поднял меч и, не глядя на него, вернулся в пещеру. Сел. Бросил враждебное оружие под ноги. Рядом примостились гном с троллем, бесшумно сопроводив находящегося в прострации Макара.

– Это ты с рубахой хорошо придумал, а то мало ли… – Гном вроде и похвалил, но Макар, как обычно, вычленил пессимистичное «мало ли…».

Помолчали, глядя в огонь.

– Ты ляг поспи, – вновь подал голос Хардон и принялся расстилать свой спальник у небольшого костерка.

Макар послушно улегся, хотя спать совершенно не хотелось. Вокруг трупы, странный меч, с помощью которого его хотят убить. Зачем? За что? Почему? Ответов не было. Да еще и гном что-то упоминал об уже существовавших в этом мире землянах. Немыслимо, но и врать Хардону резона никакого. Жаль, так и не выдалось времени расспросить подробнее об этой странности. Хотя почему «не выдалось»? Вот сейчас встанет и спросит. Вот сейчас только полежит пять минут и встанет… И спросит…

20-е скарнаша

Государство Гамраш. Ворлоговы горы

Подобной оплошности Кар Гроген ан-Атлум, ректор Королевской гильдии магов Гамраша, не совершал уже лет двадцать. Так глупо попасться на какие-то дешевые звоночки! С другой стороны, кто мог предположить, что этот мальчишка столь подозрителен? Вот и гадай теперь, то ли он перед каждой ночевкой так делает, то ли подозревает, что у него хвост в лице мага. А может, он опасается кого-то еще?

Маг хотел было вновь воспользоваться «сетью рыбака», но на середине заклинания передумал и развеял готовое сорваться с языка завершающее слово. Не стоит испытывать судьбу, коли уж проводник попался столь мнительный. Можно ведь пойти другим путем.

Работа с артефактами не была сильной стороной ректора, но в его положении не быть профессионалом во всех сферах значило рано или поздно потерять свое место. Поэтому звоночки не доставили особых хлопот.

Спустя десять минут он уходил по следам ведомой в горы группы, а за его спиной пряталась в камнях цепочка тех же звоночков, но перенастроенных на его ауру. К тому же отсчет своего срока действия они начали с нуля.

Однако Кар Гроген так и не узнал, что спустя пару часов кто-то осторожно прокрался мимо его звоночков, не потревожив их своим присутствием.

Еще через десять минут его привлекли странные округлые валуны.

– Неужели… – Маг привык в странствиях размышлять вслух и даже находил в этом некоторое удовольствие. – И правда. Это же серый пазальт, он же камень-жевун. Интересно, это стая или семейный клан?

Ректор подошел практически вплотную к покрытым легким пушком мха живым валунам, достал лист бумаги и принялся делать пометки.

23-е скарнаша

Государство Гусуль. Где-то в Ворлоговых горах

«Бывало и хуже», – это избитое выражение стало первой мыслью землянина. Ему не пришлось провести несколько минут, пытаясь вспомнить, где он и кто, ноги, вопреки ожиданиям, не сводило судорогой, и за ночь он более-менее сносно отдохнул. Единственной видимой проблемой стала ноющая от непривычно жесткого лежбища спина. Но это уже мелочи по сравнению, к примеру, с тем, что с ним могли сделать сектанты.

Макар сел, поджав ноги, и огляделся. Костер давно потух. Странное прессованное топливо прогорело без остатка, и теперь от кострища не вился даже легкий дымок. Спутников в пещере не было, зато откуда-то снаружи доносился металлический звон. Ежась от утреннего морозца, парень пошел к выходу. Зажмурился от ярких бликов белоснежных вершин, и тут его накрыло. Как ни старался он не смотреть на трупы общинников вчера вечером, зрение запечатлело все подробности, и сейчас память выдала порцию тел, изломанными куклами разбросанных на скалах.

Землянин осторожно приоткрыл один глаз. Трупов не было. Зато были гном с троллем, усиленно прыгающие вокруг друг друга с мечами. Очередной взмах. Гном подныривает под свистящее, стремительно несущееся к нему железо и пытается рубануть серокожего великана поперек спины. Ничего не выходит. Тролль легко закидывает свое оружие за спину, и клинки скрещиваются. Бдзынь! Тот самый металлический лязг, вырвавший его из зыбкого сна.

Все! Обреченность вновь накрыла с головой, заставив сердце съежиться от безысходности. Опять один. И два умалишенных злобных существа на площадке перед пещерой. Как скоро один прикончит другого и обратит свой взор на него?

Очередной выпад. Бдзынь!

Видимо, тот рунический меч, что они вчера спрятали в пещере, все же свел с ума гнома или тролля. А может, и обоих сразу. Сути это не меняет. Надо бежать. Но куда? Обратно? Так там сектанты, вдруг они уже выслали вторую группу? Вперед? А куда это – вперед?

Бдзынь! Меч коротышки не выдерживает очередного удара тролля и разваливается на части. Гном проводил взглядом зарывшийся в расселине обломок и вздохнул:

– Железо – дрянь.

– Это точно. – Тролль перехватил свой меч второй рукой за острие и, не напрягаясь, переломил через колено.

Обломки второго меча полетели вслед за первым.

Макар недоуменно переводил взгляд с одного аборигена на другого. На психов они не походили.

– Эй, землянин, ты чего? – наконец обратили на него внимание.

Макар на всякий случай попятился к пещере.

– С вами все в порядке?

– С нами да, а ты что такой пришибленный? Что-то случилось? Рунный меч сектантов на мозг давит? – как из рога изобилия посыпались вопросы.

– Да нормально все! – взял себя в руки парень. – Вы лучше скажите, что сейчас делали?

– Разминались, – пожал плечами гном. – Заодно качество стали проверили. Что тебя удивляет?

– Боевыми мечами? Вы же могли поубивать друг друга. Я себе уже невесть что надумал.

– Да пустое! – отмахнулся Хардон. – Движения отработаны, к тому же меня не так просто достать, как кажется. А он… – Гном ткнул пальцем в Вэн-Вэя, на секунду задумался, а затем махнул рукой: – Иди сюда, лучше показать, все равно не поверишь. Да, и меч по пути прихвати какой-нибудь вон из той кучи.

Макар подошел к указанной груде железа. Ножи, стилеты, пара боевых топориков и мечи неудачливых преследователей были небрежно свалены, словно ненужный хлам. Тут же валялась еще пара обломков. Землянин взял первый попавшийся меч средних размеров с довольно широким у основания, но постепенно сужающимся клинком. Подошел к гному.

– Ткни его! – последовал приказ, и палец коротышки указал на Вэн-Вэя.

Здоровяк осклабился.

– В смысле? – опешил Макар.

– Ну, в прямом смысле! Проколи, проткни.

– Зачем?

Гном закатил глаза, а тролль захохотал так, что с валуна по соседству посыпалось мелкое крошево.

– Коли, не бойся. Ну же!

Макар решился и осторожно коснулся руки серокожего гиганта острием меча. Отвел оружие в сторону. Недоверчиво покосился на неповрежденную руку. Под хохот гнома ткнул сильнее. Меч упирался в серую шероховатую кожу, словно в камень, наотрез отказываясь прокалывать.

– А теперь смело… Руби! – Тролль вытянул руку.

Макар размахнулся и, зажмурившись, обрушил меч на конечность. Железка отскочила и, вырвавшись из ладони, загремела о камни мелодичным перезвоном.

– Вот блин! – Макар принялся баюкать отсохшую руку, недоверчиво косясь на целехонькую конечность гиганта.

Тролль самодовольно скалился.

– Вот так-то, малыш. – Гном поднял сверкнувший на солнце меч и задумчиво повертел, ловя на лице яркие блики. – Не берет его кожу сталь.

– Что это? Волшебство какое-то?

На сей раз гном с троллем хохотали в унисон.

– Есть легенда, – сквозь хохот прокряхтел Хардон, – что когда-то кто-то из богов переспал со скалой. Так на свет появились тролли.

– Как это «со скалой»? А… Куда?

Казалось, что это невозможно, но хохот стал громче.

– Это… Ха-ха-ха… Это же… Ха-ха-ха… Легенда!

– Да понятно, но все же! – Макар не выдержал и тоже присоединился к веселью. – А месячные себе представляете?

Тролль продолжал хохотать, сидя на пятой точке и выбивая кулаком мелкое каменное крошево, а гном вдруг оборвал смех и нахмурился.

Бдзынь! Меч, которым землянин пытался проткнуть Вэн-Вэя, разлетелся на несколько частей.

– Все-таки дрянь железо. – Хардон повертел рукоятку с нехитрой гардой и коротеньким остатком лезвия, отбросил в сторону и вытер ладонь о штанину, словно чем-то измарался. – Хватит ржать! Нам еще Турана догонять. Так что сегодня кровь из носу, но до Первограда дойти надо!

– А Первоград…

– Город… наш город, гномий. Только заброшенный.

– А Туран – это кто? – решив отложить вопрос о городе-призраке, поинтересовался Макар.

– А Туран, – безжизненно пояснил гном, – это тот, кого нам надо убить.

21-е скарнаша

Государство Гамраш. Ворлоговы горы

– Дейв, судя по солнцу, мы сделали крюк и возвращаемся в Гамраш. – Митро прикрыл от слепящих лучей глаза ладонью и сейчас недобро щурился на проводника. – Ничего не хочешь нам объяснить? Например, почему мы идем на север?

– Да, Дейв! – встал в позу Ковач. – Почему мы идем на… – Здоровяк покосился на солнце. – На запад?

Все остановились и принялись недоуменно, до рези в глазах, всматриваться в светило.

– Верно дядька Митро говорит, – буркнул пострадавший в ловушке Пир. – На север топаем.

– Да вы чего? – Борг озадаченно оглядывал спорщиков. – На восток идем!

В наступившей тишине все, включая Вирта, уставились на Саулу.

Девушка пожала плечами:

– Думаю, не важно, с какой стороны у меня солнце, важно, что на это скажет наш проводник.

– Оптический обман. – Вирт поправил лямку рюкзака и махнул рукой. – Не останавливаемся, мы отстаем от графика.

Цепочка из шести путников вновь потянулась вдоль отвесного хребта. До шедшего в арьергарде Ковача донеслось ворчание Митро, двигающегося на пару метров впереди.

Здоровяк прислушался.

– Ох, не доверяю я этому мелкому проходимцу.

Здоровяк вновь покосился на солнце. Действительно, на север идут.

21-е скарнаша

Государство Гамраш. Северные склоны Ворлоговых гор

Ан-Атлум недоуменно оглядывал каменную площадку перед собой, не решаясь сделать шаг. Все вокруг было пропитано магией. Магией неправильной, неестественной.

Ловушка? Наверняка! Но какая?

«Сеть рыбака», брошенная сквозь сжатые в напряжении губы, никого не нашла. Значит, в радиусе нескольких сотен метров в засаде никто не сидит, ожидая усталого путника.

Заклинание карающего обличия, чаще вшиваемое в артефакт обличия, тоже не выявило какой-либо активной, направленной негативной магии.

Тогда что это?

Маг раскидал с десяток камней в разные углы площадки, но ничего не произошло.

Попробовать «дружеский визит»? Это заклинание очень походило на его детище – «адекватный отпор», но отражало лишь магию. Было и еще одно весомое отличие. Отражало оно не саму магию, а лишь проекцию. Видимость магии, имитацию. Бутафорию, если уж на то пошло. Но при должном везении напугать и заставить сделать необдуманные поступки «дружеский визит» может не хуже настоящего. Ну, представьте себя магом: напустили вы ядовитого тумана на кого-то – и вдруг сами оказались в нем! Когда тут разбираться, где правда, а где вымысел? Да девяносто процентов, забыв о противнике, кинутся прочь или примутся в спешном порядке начитывать что-нибудь рассеивающее.

Ректор выждал несколько секунд и вновь задействовал «сеть рыбака». Тишина. В активной зоне заклинания так никто и не появился.

– Как же они здесь прошли? – Кар Гроген задумчиво почесал подбородок, заставляя огромное число морщин и морщинок то разглаживаться, то весело гоняться друг за другом. – Или это их работа?

Колдун задумчиво покосился на свою сумку. Жалко свитка? Еще как жалко! Но рука уже тянется к застежке. После недолгой борьбы с упрямой тесемкой (а может, и со своим прижимистым хомякусом, истошно верещащим о разбазаривании невосполнимых запасов) Кар Гроген наконец извлек на свет старый, пожелтевший пергамент с одним-единственным заклинанием – «знание Нарга».

– Ну, дружище, выручай, – вздохнул ректор и вслух прочел витиеватую вязь на старом свитке.

Как же давно это было! Тогда они оба еще учились в университете. Кар Гроген ан-Атлум и Урфинус Нарг. Их дружба началась внезапно и так же внезапно оборвалась спустя десять лет, когда энергичный, фонтанирующий идеями Урфинус решил заняться изучением гномьих рун и подался в Америю, в горы Гномьего топора. Еще через пару лет он прислал Кару Грогену десяток свитков и письмо, в котором кратко описывал свою жизнь и действие заклинания, представленного на свитках. Намекал, что эта его работа – лишь цветочки, что все еще впереди… и пропал.

Уже став ректором, ан-Атлум задействовал все свои силы, средства и связи, чтобы найти старого друга, но не преуспел. Параллельно все кафедры университета трудились над повторением свитка с заклинанием Нарга, но тоже потерпели фиаско. Возможно, дело было не только в заклинании, но и в незнакомых рунах, что шли по периметру пергамента. Руны очень напоминали гномьи, но таковыми не являлись. Так их в итоге расшифровать и не удалось, как и доказать их связь с заклинанием, нанесенным на пергамент.

В результате: один использованный свиток для подтверждения его действенности, один – испорченный исследователями и один свиток под стеклом в музее университета, где хранились все значимые достижения магического искусства людей.

Да, Кар Гроген тогда соврал. Поведал ученым магам всего о трех свитках, присланных ему. Козырь в рукаве начинающему карабкаться по служебной лестнице амбициозному молодому человеку никогда не мешал. Семь бесценных свитков, из которых теперь осталось только три.

Тем временем буквы-руны потекли по желтоватой бумаге, словно время пошло вспять и чернила вновь стали жидкими. Вот они, уже превратившись в капельки, достигли края пергамента, повисели, словно прощаясь, на краю листа и сорвались вниз. Не достигнув каменного плато, вильнули и, словно гончие, взявшие след, унеслись к разлитой впереди магии. Полыхнуло бордовым, высвечивая площадь заклинания. Она оказалась даже больше, чем прикидывал Кар Гроген.

Свиток в руке рассыпался пеплом, и одновременно с этим в багровом зареве заклинания стали зарождаться тысячи янтарных искорок. Вот они обрели силу, индивидуальность, закружили в завораживающем хороводе и устремились к магу.

Ректор, использующий знание Нарга уже не в первый раз, все равно вздрогнул, когда тысячи искорок прошили его насквозь, оставляя после себя слабое покалывание кожи и знание. Знание о том, чего же ожидать от разлившейся впереди магии.

– Все чудесатее и чудесатее, – усмехнулся маг и смело шагнул вперед, пересекая одному ему видимую черту. – Надо бы сюда экспедицию отправить. Тут поле непаханое, а они прицепились к моему «адекватному отпору», и то дальше своего носа не видят.

Кар Гроген перешел на быстрый шаг, и магическое поле, стелющееся над камнями, зашевелилось, забурлило, активируя свои ресурсы. И когда из-под ног пропали тени, показывая, что капкан вот-вот схлопнется, ректор замер, совмещая приятное с полезным. А точнее, полезное с полезным, потому что назвать медитацию приятной язык не поворачивался. Зато лучшего способа оставаться неподвижным, чем медитация, не найти.

– Жаль, что это оказалось лишь явление природы, – проворчал ан-Атлум, когда магические завихрения улеглись и ловушка деактивировалась. – Я бы не против в своем арсенале иметь нечто подобное.

Миновав очередную загадку Ворлоговых гор, одинокий путник двинулся дальше.

15-е скарнаша

Линейные горы, Вуридир

– Папа! Папа! – В отворившуюся дверь небольшой кузни ворвался поток свежего воздуха и вбежал коренастый мальчишка лет одиннадцати.

Свежесть мгновенно растворилась в дымном жару, а мальчишка завороженно замер. Как всегда при виде работы отца-кузнеца. В следующем году он поступит в школу мастеров кузнечного дела и сможет вот так же своими руками превращать бездушное железо в радующую глаз сталь. Затем школа рунистики и…

– Дверь закрой и помогай, раз уж пришел, – недовольно прервал мечты сына гном и указал на мехи.

Микроклимат нарушен, а значит, шедевра сегодня не сотворить. Впрочем, строжился он для вида. Еще в начале работы не смахнутая вовремя капля пота упала на разогретую добела заготовку. Уже тогда можно было забыть об идеальном мече на выходе. Что ж, не получилось сегодня – получится завтра.

Сын, обрадовавшись предложенной, пусть даже и черной, работе, вмиг забыл, что хотел рассказать, и принялся раздувать мехи.

Через час гном выгнал из кузни чумазого, но светящегося от счастья сына и, запершись в одиночестве, принялся наносить на готовый клинок руны.

Оставшись без любимого дела, пацан заскучал, а заскучав, вспомнил, зачем приходил к отцу. Хотел было снова сунуться в кузню, дернулся, но и только. Память услужливо подсказала, насколько тяжела рука у отца, если прервать его работу по нанесению рун на готовое изделие.

Грустно присел на каменную скамью и принялся ждать. Еще примерно через полчаса отец закончил и вышел из кузни. За это время от былого запала не осталось и следа.

– Мне сегодня в храме единения Ауле подмигнул, – произнес мальчишка спокойным тоном, словно это со всеми каждый день происходит.

– Да ну? – неискренне удивился отец, вытянув меч и любуясь нанесенными рунами. Да уж, если бы не та злосчастная капля пота и несдержанность сына, однозначно вышел бы шедевр. – Сам Ауле? Подмигнул? А ты?

– Улыбнулся и помахал ему. – Видя, что отец не верит, пацан окончательно скис. – Я пойду к Дурину, в «раздави глыбу» поиграю, ладно?

– Ступай, – кивнул мастер-кузнец, положил меч на роздых и припал к кринке с легким пивом.

Уже вечером, засыпая в объятиях жены, кузнец вспомнил о фантазиях сына и поведал жене.

– Знаешь, – помолчав, призналась супруга, – не хотела тебя загружать этими странностями, но твой сын сказал правду. Я была там вместе с ним.

21-е скарнаша

Государство Гамраш. Северные склоны Ворлоговых гор

– Все, добрались. – Вирт устало скинул поклажу на камни. – Ночевать будем здесь.

Ведомые, выстроившись полукругом позади проводника, недоуменно осматривали окрестности.

– Но здесь же ничего нет! – первой возмутилась Саула, а дальше, нарастая, словно снежный ком, посыпались возмущения со всех сторон:

– Даже от ветра укрыться нечем!..

– Ни одной веточки для костра!..

– Да и если разведем костер, будем у всех на виду!

– А как же серые пазальты?..

– А…

– Хватит! – прервал гомон Дейв и резко развернулся. – Это самое безопасное место на данном участке. До более комфортного мы просто не успеем дойти. Вы, может, и не заметили, но солнце уже село. Обойдемся без костра. Серые пазальты так высоко не забираются. Я на все вопросы ответил?

– Пусть он ночует где хочет, а лично мне нравится вон та расселина. – Ковач ткнул пальцем в сторону темнеющей метрах в двадцати ямы. Дошел до ее края и довольно потер руки. – Идите сюда! Она всего метра три глубиной с удобными для спуска уступами. Внизу всем места хватит, и ветра нет.

Радостно загомонив, народ потянулся к здоровяку.

– А у меня и несколько гномьих угольных брикетов есть на этот случай, – заулыбался Митро, осматривая дно провала. – В тепле будем, и огня никто не увидит.

– Эй, Дейв, иди сюда, здесь на всех места хватит. Чай, не прогоним.

– Мал я еще был да глуп, но историю эту запомнил. – Вирт уселся на свой рюкзак, подпер голову руками и прикрыл глаза, ничуть не заботясь о том, слушают ли его вообще. – Поглут, горы ему пухом, рассказывал, когда я у него в учениках был. Остановились наниматели так же на ночлег, да часть из них решила в такой же расселине ночь скоротать. Наиболее благоразумные послушались своего проводника и остались на поверхности, неуютно обдуваемой всеми ветрами.

– Ну и? – глухо донеслось из расселины через некоторое время. – Чего замолчал? Что дальше-то было?

– Ночью раздался грохот, – не открывая глаз, продолжил повествование Вирт. – Все вскочили, начали осматриваться да перекрикиваться. Не отозвались только те, кто ушел спать в расселину. Да и самого провала так и не нашли. И лишь когда рассвело, обнаружили на месте ямы то, что не смогли увидеть ночью, – часть руки примерно до локтя. Видимо, кто-то очень хотел выбраться…

В наступившей тишине было отчетливо слышно, как пыхтит Ковач, выбираясь из провала.

– С довольно занимательным перстнем на пальце в виде летучей лисцы, – удовлетворенно закончил рассказ проводник, убедившись, что здоровяк благополучно выбрался из провала.

– …вец, – выдохнула Саула и прикрыла рот ладошкой.

– Что? – встрепенулся Вирт.

– Певец. – Немыслимо быстрым, текучим движением Митро оказался прямо возле проводника и радушно улыбнулся: – Она говорит, певец ты, бард и сказитель. Такие байки травишь, что вон Ковач стрелой вылетел из ямы. – Повернулся к здоровяку: – Страшно, Ковач?

И вновь буравчики глаз сверлят Дейва:

– А что там дальше было? С оставшимися в живых?..

23-е скарнаша

Государство Гусуль. Где-то в Ворлоговых горах

Сегодняшний переход по скалам был не в пример легче вчерашнего. Шли быстро, но размеренно, с запланированными остановками на отдых и перекус. Ведь сейчас за ними никто не гнался. Они сами, да, преследовали какого-то загадочного Турана, но гнаться и убегать суть разные вещи. Поэтому поспешали медленно.

Макар, поначалу терзаемый болями от вчерашних непривычных нагрузок, постепенно втянулся. Мышцы разогрелись и стали работать так, как и заложила в них природа: четко и уверенно. Землянин даже в какой-то момент поймал себя на мысли, что получает удовольствие от этого путешествия.

А вот гном, оправдывая свое прозвище, становился все смурнее и смурнее.

– Лучше бы за нами гнались, как вчера, – наконец выдал он то, что крутилось у него в голове.

Макар даже поперхнулся от этих слов. Да и тролль, привыкший к характеру друга, удивленно скривил лицо.

Встретив полное непонимание со стороны попутчиков, Хардон снизошел до пояснений:

– Вчера вон как хорошо продвинулись, а сейчас что? Плетемся, словно серый пазальт.

– Плетемся?! – возмутился Макар. – Да мы едва не бежим!

– Но не бежим же! – припечатал гном своим аргументом.

– Тьфу! – Землянин сообразил, что спорить с риторическими выкладками Хмурого бесполезно, и решил сменить тему, заодно расширив свой кругозор местной фауны: – А кто такой этот серый пазальт?

– Существо одно, живет в этих горах, – вместо гнома принялся объяснять Вэн-Вэй, – но на этой стороне не встречается. В основном там, за перевалом… западнее. Так что не боись.

– А что, оно опасное? – насторожился Макар.

Из-за сравнения их скорости с неведомым, но, судя по всему, очень медлительным пазальтом землянин представил себе нечто наподобие улитки. Да, собственно, улитку и представил, только серую. А тут, оказывается, их еще и бояться нужно.

– Не так чтобы очень… – Тролль пошевелил пальцами, подбирая слово. – Просто маскируются они хорошо. Не зная примет и повадок, можно легко спутать с камнем и, к примеру, сесть на него.

– И что будет?

– Съест тебя.

– Так он же медленный, можно соскочить и убежать.

– Ага, – мрачно хмыкнул гном. – Ты уже будешь на такую зазубренную иглу им нашпилен, что не очень-то и соскочишь.

– Жуть, – проникся монстром Макар, представив эту картину.

– Так что тебе да, стоит его опасаться, – подвел черту своим объяснениям тролль.

– Кстати! – вдруг осенило Хардона. – Помнишь того северянина? Ну, в трактире каком-то, еще на Топоре, пили в одной компании. Светловолосый такой!

– Ну… – не очень уверенно подтвердил Вэн-Вэй.

– Он упоминал, что в их Перейских горах тоже стали встречать пазальтов.

– Брехня, – отмахнулся тролль. – Эти твари точно только здесь живут.

– А еще он говорил… – начал было гном, но Вэн-Вэй его перебил:

– Да он вообще много говорил. Истинные северяне себя так не ведут. Плут он и мошенник. Я, кстати, тебе еще тогда на это намекал.

– Ну… – смутился Хардон, – пил он знатно.

– Это да, – осклабился тролль. – Ты тогда…

– Эй, парни! – вмешался Макар, пока треп не унес друзей в далекие и призрачные замки воспоминаний. – Мне-то объясните, как их различать? А то схарчат меня, и будет это на вашей совести, между прочим. Буду к вам являться по ночам тенью отца Гамлета.

– Кем? – хором удивились попутчики.

– А, – смутился парень, – фольклор наш, земной. Призраком, в общем.

– Кем? – К удивлению Макара, его вновь не поняли.

– Ну, привидением… – уже не так уверенно пояснил он.

– Макар, зирку тебе в ухо! – возмутился гном. – Хватит сыпать синонимами! Просто объясни, что это за тень такая, она же призрак, она же… тьфу ты, язык сломаешь!

Землянин какое-то время рассматривал друзей, пытаясь понять, подшучивают над ним или нет. Не придя к определенному выводу, решил все же объяснить, как бы глупо это ни выглядело:

– У нас, у землян, есть такое поверье. Если человека убили внезапно и он не закончил каких-то своих важных дел на земле, то он привидением… ну, таким бестелесным, невидимым существом, продолжает бродить по земле, пытаясь их закончить. Правда, у него не получается, он же бестелесный. А, да, иногда его видят. Как-то так…

Макар смущенно замолчал, интуитивно ожидая, что сейчас над ним начнут смеяться, но нет. Хардон залез в бороду и шумно почесал подбородок. Вэн-Вэй с задумчивым видом смотрел куда-то вдаль.

– Ни хрена себе у вас фольклор! – выдал наконец гном. – Это ж как же?.. Ведь душа ушла к Богу. Все! Умер – значит умер!

– Ха! Анекдот такой есть… – начал было Макар, но, вспомнив, чем кончилась его предыдущая попытка рассказать смешную историю, осекся.

На него выжидательно уставилось две пары глаз.

– Ну, знаешь! – разозлившись больше на себя, возмутился Макар. – У вас тут тоже фольклор о-го-го! Этот ваш вернувшийся чего стоит… А, кстати, чего? Расскажите толком, что за легенда? А то я «недовернувшийся» какой-то, сапожник без сапог!

– Хомякус куцый ты, а не вернувшийся, – отмахнулся гном. – Пришел в наш мир с пустыми руками, а уже вон сколько нагреб!

– Да ну тебя!

Какое-то время шли молча. Макар уже смирился с тем, что не услышит ответа на свой вопрос, но гном, подчиняясь какой-то своей логике, внезапно начал рассказывать:

– Есть такая легенда: маг, добившийся в жизни определенной вершины просветления, имеет шанс на перерождение.

– И как ее добиться?

– Никто не знает. Согласись, если бы был определенный список, мол, нужно сделать то-то и то-то, то все маги кинулись бы его выполнять.

– Еще бы, – хмыкнул тролль. – Получить молодое тело с прежней памятью и возможностями – кто ж от такого откажется?

– Тогда как они добиваются этого просветления?

– Ну что ты пристал? – заворчал Хардон. – Я не маг, и вообще это все легенда!

– Что-то вы слишком серьезно отнеслись к «всего лишь легенде», когда подумали, что я – вернувшийся. Не бывает дыма без огня.

– Не бывает. – Гном вздохнул. – Что-то я с твоими разговорами совсем дыхание сбил. Старею, что ли? Давайте привал сделаем. Вон тот отвес отлично от ветра защитит.

Макар радостно кивнул.

– Заодно перекусим, – внес свою лепту в перечень важных дел тролль.

Когда уже горел небольшой костерок, а Вэн-Вэй жадно чавкал вяленым мясом, экономно запивая своим любимым саммуром, гном вернулся к повествованию:

– Мал я еще был, смутно все помню, так что могу ошибаться, но однажды по нашим пещерам пронесся слух: к ветхой хижине, что несуразным бельмом торчала на склоне гор, идет одинокий старик. Совсем малышню-то не пустили, а вот наша ватага да пара десятков взрослых пошли посмотреть.

– А что вы хотели увидеть? Ну старик, ну хибарка.

– Не знаю… – задумчиво пожевал губами гном. – Во-первых, хибарка та была необычная. Никто не помнил не только кто ее построил, но и когда. Такое впечатление, что она всегда там стояла. Во-вторых, при всей своей ветхости она не разрушалась под тяжестью снега зимой и сезонных ураганных ветров осенью, не сгнивала от влаги и не поддавалась селевым потокам и снежным лавинам. Что мы, дети, хотели при всем при этом увидеть? Наверное, живую легенду. Сказку мы хотели увидеть! Ведь даже старожилы нашего племени не припоминали такого, чтобы кто-то посещал приют вернувшегося.

– И что? Посмотрели?

– Посмотреть-то посмотрели, да мало что увидели.

– Почему?

– Как тебе сказать? – Хардон пожал плечами. – Мальцам что надо? Яркого, красочного представления! Чего-то подобного мы и ждали. Может, поэтому мне мало что и запомнилось, что разочарованным оттуда ушел. Все, что помню, – это как какой-то долговязый старик людской расы, тяжело опираясь на посох, брел к серому деревянному строению. Он ничего не говорил, ни на кого не обращал внимания… у меня такое чувство, что он вообще нас не видел.

– А его спрашивали о чем-нибудь?

– Не помню. Если и спрашивали, то он не ответил. Зашел молча в хижину, и все.

Гном замолчал.

– Так, а с легендой-то это как связано? Ну зашел усталый путник в первое попавшееся убежище…

– Что? – встрепенулся Хардон. – А, да. Мы все ждали, когда начнет что-нибудь особенное происходить.

– И что, даже никто подглянуть не попытался?

– Попытались, – невесело усмехнулся гном, – да только не вышло. Какая-то сила начала бережно, но неумолимо отодвигать от хижины. Метров на триста сдвинула. Так, что и видно-то почти ничего не стало. А потом, минут через пять, давление исчезло. Все, естественно, кинулись к хибарке, но там уже никого не было. Посох лишь да одежда.

– Может, ушел? – неуверенно предположил Макар.

– Может, и ушел, – вздохнул Хардон. – Ага… так голышом и поскакал дальше по своим делам. Старик… по горам.

Землянин понял, что над ним насмехаются, но обижаться не стал. Сам виноват: каков вопрос – таков и ответ.

– А с посохом что сделали?

– Оставили. Нельзя вещи вернувшихся трогать. – И, опережая следующий вопрос, добавил: – Первое время мы каждый день бегали, проверяли, не вернулся ли он. Потом все реже. А потом и вовсе перестали. Вспомнили через полгода, сходили. Вещей не было.

– Судя по всему, вернулся, забрал свои вещи и ушел, – ехидно прокомментировал случившееся Макар.

– Может, и вернулся, – не повелся на издевку гном. – А может, такой же невежа, как ты, все забрал.

Макар покосился на неказистый посох, прислоненный к скале, и вздохнул:

– И что, больше совсем-совсем ничегошеньки не помнишь?

– Знак один запомнился. Он был вышит на спине его балахона.

– Что за знак? – Не то чтобы Макару было очень интересно, просто старался за разговором оттянуть время следующего перехода.

– Вот такой. – Гном пальцем изобразил в воздухе круг, пририсовал ему две ножки и соединил их чем-то наподобие извилистой дуги.

Знак налился бордовым цветом, заклубился и поплыл к землянину. Гном с троллем смотрели на это чудо, но никаких действий не предпринимали, поэтому Макар посчитал все происходящее местной обыденностью.

Клубящийся символ подплыл, коснулся головы парня и растаял. В ноздри ударил терпкий пряный аромат. Макар не выдержал, чихнул.

– Что это было? – удивленно ухнул Вэн-Вэй. – Хар, ты когда освоил ступень стихий? И как перескочил через ювелирную?

– Я… это…

Больше гном ничего произнести не смог, но землянин уловил главное – все произошедшее явно выбивалось из рамок обыденности.

– Что со мной теперь будет? – принялся он испуганно тереть место соприкосновения магического знака с кожей.

– Я рунарь третьей, стеклянной, ступени. – Гном поднялся с какой-то яростной решимостью на лице. – Свои возможности я знаю и выше головы не прыгну. Что здесь сейчас произошло и чем это грозит? Я понятия не имею и вообще сделаю вид, что ничего не было. И вам, кстати, желаю сделать то же самое. Пока ничего страшного не произошло, вот и будем надеяться, что так будет продолжаться и впредь.

– Но…

– А ты, – палец коротышки обвинительно уперся в землянина, прервав его на полуслове, – явно маг. Эта фиртова магия к тебе так и липнет. Мой тебе совет: не хочешь беды – ищи поскорее себе учителя. А теперь хватит штаны просиживать! Поднимайте свои задницы и вперед!

Землянин нехотя поднялся, натруженное тело требовало продолжения отдыха. Мозг лихорадочно подыскивал тему для разговора, чтобы посидеть у костра хоть еще немного. И нашел.

– Но я ведь ничего не умею и не знаю об этом. Как мне научиться? Где искать учителя?

– Вообще, у людей магия отличается от гномьей, и я тут тебе ничем не помогу. В Маноск тебе надо, это столица Гамраша. Там вроде есть не то академия какая, не то гильдия. В идеале бы стать личным учеником, но такое происходит редко. Берут либо каких-то сильно одаренных, либо тех, кто уже окончил эту самую академию.

– А почему?

– Обузу никто не любит, – вместо гнома пояснил тролль.

Макар задумался. Он сейчас и есть не что иное, как обуза. Не в его ли это огород камень?

Из самокопания его вырвало дальнейшее размышление гнома:

– Есть, конечно, вероятность, что доставшиеся тебе в наследство от ушедшего плашки с рунами и произошедшее только что явление не случайны и как-то связаны с твоими способностями… – Хардон помолчал. – Но это не людская магия.

– Гномья?

– Не совсем… Пересекается, конечно, с нашей… основы вроде те же, а вот дальше… Какая-то смесь, в общем. Так что если эти плашки предназначались именно тебе, то сочувствую.

– Почему?

– Вряд ли ты найдешь себе учителя даже в академии.

– А ты? Ведь, говоришь, основы такие же, как у вас? Поможешь?

– Не знаю. – Хардон смерил оценивающим взглядом землянина и взвалил мешок на спину. – Не сейчас точно! Хлопотно это и не быстро. Все, двинули!

Землянин сник и побрел вслед за гномом. Вэн-Вэй привычно пристроился замыкающим.

– А про людей расскажешь?

– Что? Люди здесь везде живут. Некоторые даже в Америи по соседству с эльфами умудряются прижиться.

– А что, эльфы людей не любят?

– Эльфы никого не любят, – зло пророкотал тролль. – Даже сами себя.

Макар ждал продолжения, ведь неспроста тролля прорвало, но не дождался.

– Я вообще-то имел в виду людей с Земли, ну, которые как я – попаданцы.

– А, эти… – Гном остановился и, обернувшись, посмотрел на Макара: – Твои соплеменники странные, не похожие повадками на местных. Я бы сказал, что они больше гномы, чем люди.

Макар хмыкнул.

– Ага, – кивнул своим мыслям Хардон и вновь двинулся по гребню полуразвалившейся скалы, – как гномы. Что-то мастерят, изобретают… Молодцы!

Макар в душе порадовался за соплеменников.

– А как они здесь появились? Давно?

– Лет десять прошло, наверное… или пятнадцать. Появилось их сразу много, человек семьсот. На островах Короны это произошло. Людские маги как-то прознали заранее об этом и были уже там. Впрочем, без эльфов тоже не обошлось.

– А гномы?

– Нам это было не интересно, – буркнул чем-то недовольный Хардон, и Макар решил сменить тему:

– А дальше что?

– Эльфы походили, посмотрели, поколдовали что-то свое и отплыли восвояси. Не заинтересовались, в общем. Еще бы, ведь магов среди прибывших иномирян не оказалось, а значит, и усиления местной касты волшебников не предвиделось. А вот люди решили помочь своим соплеменникам. Выделили им для жилья эти самые острова (которые, сказать по секрету, никому и не нужны), ну и присматривают время от времени. Мы тоже немного внесли свою лепту – дали ссуду большую, на первые десять лет – беспроцентную.

– И все? Чем они занимаются-то? Чем живут?

– Я же говорю – изобретают всякие механизмы. Слышал, даже мы у них что-то купили. За эти прошедшие года, кстати, появлялись еще люди с вашей Земли. Поодиночке, но часто. Все, насколько я слышал, поселились там, на островах.

– Странно все это. – Макар задумчиво почесал затылок набалдашником посоха. – Не слышал я там, на Земле, чтобы кто-то пропадал.

– А мне вот странно другое, – пожал плечами гном. – Я не слышал, чтобы среди появившихся был хоть один маг.

Макар задумался. С одной стороны, вроде все логично получалось: магов не было, потому что им и неоткуда было взяться, ведь на Земле не было магии! С другой – он же появился?

«Стоп, – одернул себя парень. – Это еще бабушка надвое сказала, что я маг! Раскатал губу, понимаешь…»

Прекратив фантазировать, Макар попытался еще что-нибудь вызнать про свою новую родину, до которой еще предстоит добраться, но гном больше ничего не знал. Разве что посоветовал город-порт Кош как ближайший, из которого хоть и редко, но ходят торговые корабли на острова Короны.

18-е скарнаша

Западная пустошь. Прибрежная зона

Матаири провожал взглядом быстро удаляющийся бирюзовый корабль, уверенно рассекающий белоснежные морские буруны. Капитан Тиссанти с командой, победитель уже трех подряд морских ежегодных соревнований, выполнил приказ Вечного, переправив бастарда через океан в кратчайший срок.

А вот Матаири только предстоит приступить к осуществлению личного поручения Вечного. Командир эльфийской грозди долго думал над мотивами главного эльфа, побудившими отправить за иномирянином именно его. Перебирал все «за» и «против» и в конце концов вроде бы все понял. Это задание – несомненно, ссылка, возвращение из которой с любым результатом будет означать немилость под тем или иным предлогом. С ним все понятно, а вот команду жалко. Гнев Вечного по возвращении коснется всей грозди, иначе не бывает.

Значит, что, не возвращаться? Матаири задумчиво погладил рубцеватый шрам на щеке. Мотнул головой, отгоняя тяжелые раздумья. Вот будет захвачен объект – будет и пища для размышлений, а пока переживать – только ветер в листьях ловить. Пора делом заняться.

Он наклонился и зачерпнул пригоршню золотого, будто охра, прибрежного песка. Второй рукой достал из специального кармашка стебель сассуры с кисточкой соцветий на конце. Обмакнул ее в песок, речитативом проговаривая договор заклинания. Заключив соглашение с растением, шагнул к первому лучнику, провел сассурой по его одежде, амуниции, оружию. Все, к чему прикасался стебель, мгновенно приобретало цвет лежащего под ногами песка.

Закончив с первым воином, он бережно прикопал использованный стебель и достал второй. Повторил процедуру, сменив цвет одежды своего бойца с изумрудного на песчаный.

Можно было обойтись и одним растением, но силы сассуры не безграничны. Цвет бы поменялся безупречно, но вот продолжительность маскировки упала бы с трех дней до одного. За такой короткий период им Западную пустошь не преодолеть.

Последним закамуфлировал себя. Два раза махнул рукой на восток. Гроздь легкой трусцой двинулась сквозь пески, оставляя за собой едва уловимые вмятины следов. Да и те вскоре исчезли – Западная пустошь не терпела перемен.

22-е скарнаша

Америя. Лес эльфийского клинка. Дом Вечного

– Лиссан… – Вечный стоял у окна и смотрел на опадающие листья. Праздник листопада уже прошел, но смена покрова все еще продолжалась. – До меня дошли странные слухи. Будто бы сама Мать-природа посетила наши леса. Так сказать, в своем истинном воплощении.

– Да, – осторожно кивнул собеседник, – об этом говорят.

– Я хочу найти автора этих слухов. Надеюсь, тебя не затруднит выяснить это, скажем… за три дня.

– Но зачем это вам?

– Зачем? – Вечный оторвался от созерцания красоты и подошел к столу, на котором было разложено разнообразное оружие. Тут была и тонкая, словно шило, шпага, и любимая кочевниками Абенессии сабля, и короткий тяжелый меч северян. Верховный эльф взял шпагу, взмахнул, проверил упругость, положил на место, усмехнулся и лишь затем ответил: – Хочу преподать ему несколько уроков фехтования.

От шутливой фразы повеяло такой угрозой, что по спине Лиссана пробежал холодок. Лет сорок назад Вечный, тогда еще будучи просто наследником, пять раз подряд выигрывал индивидуальные схватки на турнире Красного листопада. Два раза – даже со смертельным исходом соперника. А потом просто перестал в них участвовать, заявив, что ему там скучно. Его результат до сих пор никто не смог превзойти, и данные об этих победах и победителе так и висят в Зале славы великого древа.

– Хорошо, я найду его, Вечный, – кивнул Лиссан, пока затянувшееся молчание не стало подозрительным. – Но позволено ли мне будет уточнить?

Верховный эльф кивнул.

– А что, если эти слухи окажутся… не совсем слухами?

К удивлению Лиссана, Вечный отнесся к подобному предположению спокойно. Вернулся к окну, долго молчал, смотря куда-то вдаль.

– Ты все равно найди его мне, – произнес он наконец.

Лиссан коротко кивнул и вышел. Испытывать терпение Вечного не входило в его планы. Голова слегка кружилась от хаотично мельтешащих мыслей. Найти распространителя слухов не проблема. Хоть сейчас можно вернуться и сказать: «Это я видел Мать-природу». Но это будет весьма опрометчивый шаг. Что с ним после этого сделает Вечный, невзирая на все заслуги и верность дому, трудно предположить.

Нет уж, у него есть три дня. Ничтожно малый срок, но достаточный, чтобы придумать выход из положения. И он придумает.

К тому же внутри теплилась надежда, что Мать-природа не просто так показалась ему и за эти три дня проявит себя еще хотя бы раз.

Когда очень хочется жить, три дня – это очень много.

22-е скарнаша

Государство Гамраш. Северные склоны Ворлоговых гор

Утро Вирту не понравилось. За ночь ветер сменил направление с северного на западный и сейчас гнал по небу густые седые облака. Стало, несомненно, теплее, но этот комфорт был мнимым и временным. Горизонт на западе начал отчетливо темнеть.

– Выступаем! – заявил он так, чтобы услышали все. – На сборы пять минут. Идем быстро.

– Эй! – тут же возмутился Борг. – А завтрак?

– Позавтракаем позже… – Вирт сглотнул подступивший к горлу комок. – Если выживем.

Все повернулись на запад. Небо стремительно наливалось чернотой.

– Что это?! – взвизгнула Саула.

– Хотел бы я ошибаться, но очень похоже на снежный карнавал бросчей.

– Ты можешь выражаться яснее? – Митро хмуро перевел взгляд с темнеющего горизонта на проводника.

– Снежный карнавал бросчей, – скидывая свои пожитки в рюкзак, принялся разъяснять Вирт, – это очередной выверт Ворлоговых гор. Кто-то считает его простым явлением природы, возникающим от столкновения горячих ветров Западной пустоши со снегами гор, а кто-то настаивает на магическом происхождении. Собрались? Пир посередине, Ковач – замыкающим. Бежим!

Группа довольно шустро поскакала по гребню, уводимая проводником на восток.

Первым, как ни странно, взмолился здоровяк Ковач. Примерно через час он остановился, согнувшись и уперев руки в колени:

– Все… хы… не могу больше, хы… дальше без меня…

Вирт понимал – нужно бежать, даже жертвуя одним членом группы, но вот упертый характер не позволял сдаваться. Да еще Саула…

– Дейв!

Столько отчаяния было в ее голосе, что проводник сдался:

– Привал. Десять минут.

Пошел легкий снег.

Ковач завалился на спину и раскрыл рот, жадно глотая воздух со снежинками. Остальные выглядели вполне бодро, даже малолетний Пир, коего Вирт считал слабым звеном. Ошибся, получается.

Митро вновь пристал с расспросами:

– А что страшного в этом карнавале? Метель? Ветер сильный? Так давай найдем какую-нибудь пещерку и переждем.

– Снежные бросчи страшны, а не ветер и не снег. Это их карнавал. – Дейв тревожно косился на запад. – Те, кто считает, что эта метель – магического происхождения, утверждают, что ее вызывают их шаманы.

Падающие тихонько снежинки начали время от времени кружиться в хороводе налетавших порывов ветра.

– Так бросчи вроде безмозглые…

– Ага, скажи это им, когда попадешь на обед в качестве фирменного блюда.

– А ты какой точки зрения придерживаешься?

– А мне все равно. Знаешь, что пагом об пень, что пнем об пага… результат-то один. Я знаю главное: карнавал бросчей – это плохо, очень плохо. Эти твари в отличие от нас не замечают ни ветра, ни снега. Эти взбунтовавшиеся явления природы как будто не касаются их. Карнавал снежных бросчей – это их время охоты. Все живое забивается в пещеры и норы, а снежные бросчи ходят и собирают свою кровавую жатву.

– Брр… – Митро повел плечами. – А какого фирта ты нас в такое время повел сюда?

– Сами просили – это раз, – равнодушно пожал плечами Вирт. – Период карнавалов обычно начинается на месяц позже – это два. Да и не угадаешь его никогда. Бывает, что и за всю зиму ни одного карнавала не случается. Переход через Ворлоговы горы всегда непредсказуем – это три.

– А…

– Нам пора! Ковач, поднимайся!

Здоровяк, стеная, поднялся, и группа вновь потрусила на восток.

Еще через сорок минут вновь пришлось сделать остановку. Зря переживал Дейв за здоровяка, у того словно второе дыхание открылось – бежал размеренно, дышал ровно.

Вирт уже понадеялся, что они покинут зону карнавала до его пика, но тут сдалась Саула. Она не жаловалась, не просила отдохнуть, просто, споткнувшись, упала и уже не поднялась.

– Привал! – вынужден был скомандовать проводник, хотя все и без его команды уже остановились.

Было понятно, что без девушки они с места не сдвинутся. Митро постелил спальник, и здоровяк бережно перенес на него Саулу. Она была без сознания.

К этому времени ветер уже вошел в полную силу, завывая в многочисленных скальных расселинах. Словно загонщик дул в охотничий рожок, подгоняя свору четвероногих помощников. Снегопад сократил видимость до пятидесяти метров, и она все продолжала уменьшаться. Ветер уже полностью занес снегом ложбинки и небольшие впадины, принялся за камни, обкладывая их мохнатыми шапками.

Вирт залез в свой мешок и, покопавшись, извлек шарик сушеной травы.

– Разотрите у нее под носом, – протянул Боргу и, опережая вопрос, принялся разъяснять: – Это куштым, он…

– Знаю-знаю! – Борг выхватил шарик. – Отрезвляет, приводит в сознание.

Он кинулся к бесчувственной девушке, раскрошил комочек и принялся тереть его меж пальцев возле ее лица. Очередной порыв ветра донес до Дейва тошнотворный аромат, и проводник брезгливо закрыл нос рукавом.

– Фу… – Саула пришла в себя. – Что…

Договорить не смогла – отвернулась, и ее вырвало. Борг, скривившись, стряхнул остатки куштыма с пальцев и принялся оттирать их снегом. Ковач подал девушке платок и тактично отошел в сторонку.

– Так! – похлопал в ладоши Вирт, привлекая внимание. – Всем достать и съесть по плитке куравы. Не запивать! Так сильнее подействует.

На лицах путников отразилась гримаса отвращения.

– Знаю, противно, но надо! – Проводник помолчал. – Ладно, Саула может запить. Отдыхаем еще десять минут.

Спустя отведенное время Дейв принялся всех поднимать. Вставали неохотно, но довольно бодро – тонизирующая плитка подействовала. Видимость упала до тридцати метров. Свинцово-черные тучи висели уже практически над головой.

– Всем достать веревки. Связываем, обвязываемся и выдвигаемся в прежнем порядке. Каждые десять шагов буду делать проверку, дергая шнур два раза. Следующий за мной Борг так же двойным подергиванием отвечает, затем передает сигнал следующему. Все понятно?

Дождавшись утвердительных ответов, Дейв принялся связывать шнур. Когда все обвязались, проводник самолично проверил каждого и лишь затем тронулся в путь. Ни о каком беге речи уже и быть не могло. Шли осторожно, тяжело переставляя ноги по наметенным сугробам.

Минут двадцать Вирт храбрился, убеждал себя, что им удастся вырваться за снежный круг карнавала, но вскоре пришлось признаться – попались. Тем более и повод нашелся: группа уперлась в практически отвесную скалу. Вершина надежно скрывалась в снежных завихрениях, и о высоте каменной стены оставалось только догадываться. Мысль о том, чтобы забраться наверх, пришлось засунуть поглубже, чтобы не бесила своей абсурдностью.

Пошли вдоль скалы, выбрав южное направление. Так или иначе, а через горы переходить нужно. Минут через десять показался вход в небольшую пещерку. Народ задергал веревкой, требуя остановки. Пришлось потратить пять минут, чтобы объяснить всю бесполезность затеи спрятаться от снежных бросчей в пещере. У них в карнавал такая чувствительность ко всему теплокровному, что они находят все и везде. Самое верное – это убежать, вырваться из зловещего снежного месива.

Поняли, хмуро и сосредоточенно двинулись дальше. Однако уйти от пещеры удалось не намного. Левая нога Дейва, аккуратно ощупывающая глубину сугроба, опоры не нашла.

– Стоп! – крикнул он и, сделав шажок назад, принялся разгребать снег.

Потеряв связку, налипший на край скалы сугроб ухнул куда-то вниз, в белесую муть провала. Позади осторожно приблизилась вся группа.

– Что там? – выглянул из-за плеча Ковач и раздосадованно сплюнул, увидев тупик.

– И что теперь? – Саула зябко передернула плечами.

– Идем назад, в пещеру.

– Но ты же говорил…

– Этот фиртов карнавал не оставил нам выбора. Я надеялся, что удастся вырваться за его границы, но мы опоздали. – Вирт помолчал, размышляя, говорить ли, и все же решился: – Надеюсь, у вас есть что-нибудь из магического арсенала в запасе. То, что вы от меня скрыли. То, что берегли на крайний случай. Поверьте, крайне́е некуда. Иначе нас спасти сможет только чудо.

Проводник обогнул группу и двинулся в обратный путь по практически уже заметенным следам.

22-е скарнаша

Государство Гамраш. Северные склоны Ворлоговых гор

Кар Гроген ан-Атлум обескураженно развеял «сеть рыбака». Группа, которую вел проводник Дейв и за которой он шел по пятам, резко ускорилась. Да что там, они практически рванули с места так, что аж пятки засверкали. Что бы это значило? Заметили его, ан-Атлума, преследование?

Добравшись до места ночевки группы, маг остановился, задумчиво пошевелил носком ботинка еще горячую золу костра. Нет, если бы заметили, вели бы себя по-другому. Глупо рассчитывать убежать от одиночки, имея в компании женщину и ребенка. Глупцами они явно не были. Тогда что?

Кар Гроген еще раз накинул «сеть рыбака». Лишь шесть человек, на самой границе чувствительности заклинания. Иных людей или затаившихся хищников в округе не наблюдалось. Что ж, что бы их ни спугнуло, надо догонять. Маг вздохнул. Бегать он не любил.

Через тридцать минут в спину ударил сильный порыв ветра. Ан-Атлум обернулся. С запада стремительно приближались свинцово-черные облака. Ректор Королевской гильдии магов накинул капюшон утепленного плаща и прибавил ходу.

Еще через полчаса остановился. Покопавшись в мешке, выудил и закинул в рот плитку куравы. Принялся ожесточенно жевать, постоянно морщась. С трудом проглотив горькую вязкую массу, накинул «сеть рыбака». Обнаружив, что заметно приблизился к преследуемым, удовлетворенно хмыкнул.

Еще минут через сорок ан-Атлуму пришлось перейти на шаг. Снежные завихрения сузили видимое пространство практически до нуля. Идти приходилось чуть ли не на ощупь. Накинутую недавно «сеть рыбака» так и не стал развеивать. Тут уже не до конспирации. Поэтому вовремя заметил, что группа, ведомая Дейвом, повернула назад. Остановился, прижался к огромной глыбе. Самому идти обратно смысла не было, видимость такая, что даже пройди они мимо преследователя в двух шагах – ничего не заметят.

Однако группа туристов метров через пятьдесят неожиданно остановилась.

«Нашли пещеру, – завистливо подумал маг. – Надо бы и мне подумать об убежище».

Обогнул каменную глыбу. С подветренной стороны обнаружилась даже не ниша, а так, вмятина. От снега она не спасала, зато ветер обтекал стороной. Ан-Атлум скинул рюкзак, уселся на него и нахохлился, словно северная красноперка. Прикрыл веки, настроился на долгое ожидание.

Однако спустя несколько минут слух уловил скрип снега. Открыл глаза. Никого. «Сеть рыбака» показывает, что путешественники через горы так и сидят в том месте, где остановились. И больше во всей округе ни души.

Недоверчиво обновил заклинание. По-прежнему, кроме группы паренька Дейва, никого. Показалось? Нет, вот опять скрип снега и шуршание осыпаемых камней. Кто-то идет мимо его камня. Идет шумно, не таясь, и идет не один.

Магу стало не по себе. Давненько он не испытывал такого иррационального, рвущегося откуда-то из самых глубин подсознания, страха. Судорожно принялся вспоминать все известные боевые заклинания. Что требовало подготовки, медитации или массового участия нескольких магов – отбрасывал в сторону, остальное сортировал в соответствии с привязкой к местности и погодным условиям.

Но все же втайне надеялся, что кто бы это ни топал – пройдет мимо. Чаяниям не суждено было сбыться. И слева, и справа сквозь снег проступили темные очертания каких-то существ. Быть зажатым в клещи не хотелось. Ан-Атлум рванул было от камня, но и спереди замаячило несколько высоких фигур.

Зачерпнул щедро разлитый вокруг холод и не раздумывая хлестанул по ним «ледяной струной». Замер обескураженно. Убойная магия прокатилась вперед сокрушающей волной и сгинула бесследно. Фигуры продолжали приближаться, приобретая какие-то жутковатые, угловатые очертания.

Маг попятился. Уперся спиной в камень.

«Надо наверх, – мелькнула мысль. – Конечно, это ловушка и бежать оттуда будет некуда, зато появится тактическое преимущество. Нужно время, чтобы прийти в себя и подумать».

«Ступени духа» светящимися брусками прилипли к камню по восходящей спирали. Кар Гроген ан-Атлум быстро взбежал на оказавшийся не таким уж и высоким валун и с облегчением развеял заклинание.

Здесь, наверху, властвовал ветер. Сильный порыв сразу попытался скинуть нахального человечишку вниз, но маг, помахав для равновесия руками, буквально протиснулся свозь упругие воздушные потоки, отдалившись от опасного края. Верхушка оказалась довольно плоской, но небольшой – всего пять метров в диаметре. Впрочем, этого было вполне достаточно, чтобы не бояться быть сдутым вниз внезапным порывом.

Ан-Атлум облегченно выдохнул. Около десяти метров высоты теперь отделяли его от поверхности и от странных существ. Подошел к краю, осторожно, чтобы не быть сдутым, глянул вниз. Двинулся по периметру. Камень был плотно окружен высокими, около трех метров, скелетообразными полупрозрачными существами.

Ректор с сожалением вздохнул. Как же мало он знает о Ворлоговых горах. Вот кто это? Неожиданно откуда-то из глубин подсознания всплыло название – снежные бросчи. Маг задумался и кивнул своим мыслям: действительно, никем иным эти существа быть не могут. Если порассуждать, то легко объясняется и то, что его «ледяная струна» не возымела никакого эффекта. Какой смысл холодом воздействовать на холод? Наверняка у них иммунитет к подобному направлению. Нужно тепло, много тепла!

Задумчиво создал «сферу богов», добавил в нее огня и запустил вниз. Пламя столкнулось со льдом. Два антипода, две ненавидящие друг друга стихии. Жахнуло, во все стороны полетели куски льда… или плоти, кто их знает, этих бросчей, из чего они состоят.

Маг отшатнулся, чудом избежав попаданий, но жаром обдало так, что опалились брови. Спина моментально взмокла. Зачерпнул под ногами снега, утер лицо. Вновь подошел к краю, глянул вниз. Разочарованно заскрипел зубами. Прореха, вызванная огненным взрывом, быстро затягивалась новыми существами. И они все прибывали, выныривая из снежной круговерти, словно рыбы из мутной воды.

Скинул вниз еще один огненный шар, предусмотрительно отшатнулся. Затем, немедля, еще один, чуть в сторону. Отшатнулся. И еще один, чуть дальше. Отшатнулся. И еще. Переждал пару секунд, подошел к краю. Чуть не застонал от бессилия.

Его колдовство, несомненно, нанесло немалый урон существам. Многих разорвало в клочья, многих раскидало по округе, оторвав конечности. Раненые шевелились, пытались подняться, но по ним шли новые и новые, заполняя образовавшуюся пустоту.

Ан-Атлум приблизился к противоположному краю камня. Здесь снежные бросчи уже лезли друг на друга, образуя импровизированную пирамиду.

Кар Гроген кинул вниз несколько «сфер богов», начиненных огнем. Монстров разметало. Маг обернулся. С другого края уже вновь все было заполнено угловатыми высокими фигурами.

– Да сколько вас?! – заорал в бессильной злобе.

«Надо что-то делать, – заметалась судорожная мысль. – Надолго так меня не хватит. Нужно что-то массовое! Что? Ветер? Тут и так ветра достаточно. Огненный дождь? Попробуем!»

Однако огненная стихия, пролившаяся из образовавшейся лавовой тучи, себя не оправдала. Снежные бросчи пострадали, многие – сильно, но даже с дырами от капель и оплавившимися телами они продолжали напирать на каменную глыбу, словно не замечая своих увечий.

«Похоже, это конец, – мелькнуло в сознании, тело отозвалось навалившейся апатией. – Зачем сопротивляться неизбежному?»

Усилием воли стряхнул с себя липкую паутину страха, обежал камень по периметру, щедро кидая вниз огненные «сферы богов». Образовавшуюся передышку решил использовать для удовлетворения любопытства. Как там группа Дейва?

Туристы были на месте.

«Не видят их, что ли?» – успел завистливо подумать перед тем, как с той стороны жахнуло чем-то жарким и упругим.

Сметая все на своем пути, с востока понеслась волна огненных завихрений. Маг успел заметить, как перемалывает в мелкое крошево снежных бросчей, и даже успел прикрыться чем-то из смеси «дружеского визита» и «щита духа», спонтанно образованного запаниковавшим мозгом.

Больше ничего не успел. Его, словно пушинку, подхватило накатившимся неведомым заклинанием и сбросило с каменной глыбы на крошево из щебня и остатков снежных бросчей. Магическая защита смягчила удар и воздействие всепожирающего огня, но все поглотить не смогла.

Кар Гроген ан-Атлум с опалившейся на голове растительностью бесчувственной тушкой распластался на земле.

23-е скарнаша

Государство Гусуль. Где-то в Ворлоговых горах

– Ну вот и дошли!

Человек, гном и тролль стояли перед отвесной скалой с разным выражением на лице.

И если бы кто-то, как, например, вот этот легкий ветерок, невзначай коснувшийся усталых путников, мог читать мысли, то он бы увидел примерно следующее:

«Здравствуй, великий Первоград! Как же я рад, что смогу наконец прикоснуться к твоему величию», – это гном.

«Он точно спятил! Где здесь город? Если он там, на вершине, то я точно не полезу», – человек.

«М… мм…» – тролль.

Ветерок слегка удивился бы последнему, но этого все равно было бы недостаточно, чтобы продолжить знакомство с теплокровными существами. Гонять снежинки на белесых кручах куда как интересней.

Любой местный априори знает больше про местные же горы, чем какой-либо чужак. Тролль, живущий с гномами, знает про горы почти столько же, что и сами гномы. Поэтому ветерок бы ошибся – мысли у Вэн-Вэя были, вот только текли они несколько в ином русле. Он размышлял о массивности скальных врат, вспоминая о воротах в деревеньку странной общины.

– Если надо ломать, то, чур, не я! – наконец оформил он свою мысль во что-то стоящее и успокоился.

Гном удивленно покосился на друга:

– Это же Первоград! Здесь ничего ломать нельзя. Да и не нужно. Предки строили его не на века даже – на тысячелетия.

– А почему ушли? – зацепился Макар.

– Дело в том, что…

– Эй, Хмурый, подумай вот над чем! – прервал тролль начавшийся было рассказ. – Чтобы он все понял верно, тебе придется рассказать ему три былины, две байки и сделать десять экскурсов в историю. Сколько это времени займет?

– Четыре былины… – Гном задумчиво почесал бороду и повернулся к человеку. – А в остальном ты прав, друг мой. Знаешь что, Макар? Ушли и ушли…

Хардон приблизился к скале. Поводил пальцами по неровной поверхности и радостно подпрыгнул, вызвав непроизвольный слитный смешок попутчиков.

– Смейтесь-смейтесь, – благодушно пропыхтел гном, вычерчивая пальцами на скале одному ему видимые знаки.

– Чего это он?

– Пытается ворота открыть, – пояснил Вэн-Вэй полушепотом. – Будем надеяться, что ему это удастся.

– Какие ворота?

Но вместо тролля ответила сама скала. Где-то ухнуло, заскрипело, заскрежетало, и камни треснули, разойдясь неровной чертой в стороны.

– Вот это ангар! – восхищенно выдохнул Макар, вглядываясь в чернеющий проход необъятных размеров. – А зачем такой большой вход?

– Через эти ворота выносили статую великого Ауле, – торжественно огладил бороду гном и подбоченился. – Мой прапрадед лично участвовал в этом священном деле.

Гном пошевелил пальцами:

– Или прапрапра?..

– М-да… Каждый мой вопрос порождает не ответ, а пару новых вопросов. – Землянин покачал головой. – Пожалуй, я помолчу. Веди же меня в эти величественные чертоги, о гном Хардон!

Коротышка подозрительно покосился на человека, ища подвох. Макар стоически строил серьезное лицо. Гном постоял, прищурив один глаз и испытующе глядя на землянина, и отвернулся. Макар облегченно выдохнул и получил одобрительный хлопок по спине от серокожего великана.

– Красиво молвил, – одними губами обозначил он фразу, и Макар остался в неведении, то ли он поиздевался над аборигенами, то ли они над ним.

Тем временем гном вынул секиру, перехватил ее двумя руками на боевой манер и легкими шажками двинулся в огромный зев скалы.

– Э? А это зачем? – Макар неуверенно потянулся к висящему за спиной проклятому мечу.

– Мало ли кто за эти годы там дом себе решил устроить. Но ты лучше свою зубочистку не трогай… отрубишь еще чего ненароком, – остановил его потуги Вэн-Вэй и слегка подтолкнул: – Давай за Хардоном, а я замыкающим.

Входили медленно и осторожно. Макар, насмотревшись в свое время триллеров, был уверен, что если бы что-то сидело в темноте, то при открытии врат оно бы уже обязательно выпрыгнуло. Это ведь закон жанра!

Видимо, у гнома с троллем был иной житейский опыт, и он не подвел.

– Замри! – скомандовал Хардон и, остановившись, принялся всматриваться в темноту.

– Назад! – через какое-то время последовала очередная команда, и гном начал пятиться.

Потихоньку, шаг за шагом, вышли из пещеры. Землянин недоуменно, до рези в глазах, всматривался в черное нутро, но что там разглядел коротышка, так и не понял.

– Что там? – прошептал едва слышно. – Показалось?

Гном ответить не успел. Или посчитал вопрос риторическим, потому что в проеме пещеры показалось очертание фигуры. Кто-то не спеша шел к ним навстречу. Кто-то невысокий, но очень широкий.

«Как гном…» – Едва эта мысль успела оформиться в голове у Макара, незнакомец вышел на свет.

– Гном! – почти радостно вырвалось у землянина, непроизвольно ожидавшего увидеть какого-нибудь монстра.

– Туран! – в голос выдохнули тролль с гномом.

– Догнали! – облегченно и, как показалось Макару, весело добавил Хардон, крутнув в руках секиру. – Ну здравствуй, братец.

– Чего? – опешил Макар и уставился на Вэн-Вэя за разъяснениями: – Тот, за кем вы гнались, – это брат Хардона?

– Близнец, – подтвердил тролль. – Спрячься-ка ты за меня.

Названный Тураном гном ничего говорить не стал, просто вытащил из-за спины широкий меч с длинной рукоятью, словно от двуручника.

– Вижу, ты все экспериментируешь с мечами, – усмехнувшись, поддел брата Хардон. – Не надоело? Гном рожден для секиры!

– Я докажу, что ты ошибаешься, – низким басом прогудел в усы Туран и, набычившись, двинулся вперед.

Хардон перестал усмехаться и сделал шаг навстречу.

Макар непроизвольно спрятался за тролля и достал из-за спины меч.

Первым атаковал Туран. Крутнувшись, он чуть присел и махнул мечом понизу. Хардон был начеку – отпрыгнул ровно настолько, чтобы лезвие противника попусту взрезало воздух, и рубанул секирой сверху.

Макар испуганно присвистнул. Воображение живо нарисовало распадающегося на две кровавые половинки гнома. Но близнец не зевал: меч, описав дугу, принял защитное положение. Столкновение стали сопровождалось яростным звоном и брызгами искр. А противники уже разорвали дистанцию и пошли по кругу, готовя новую атаку.

Во второй попытке инициативу взял на себя уже Хардон Хмурый. Внезапно прыгнув вперед, он сократил дистанцию и ткнул в противника заостренным набалдашником секиры. Туран отскочил, но атака Хардона на этом не прекратилась. Выпад был ложным. Зато дальше последовала целая серия ударов с разных сторон.

Туран ушел в глухую оборону, едва успевая уворачиваться и подставлять свой меч.

Землянин было возликовал, предвидя скорую победу нового друга, но Туран оказался не так прост. Выгадав удачное мгновение, он подставил свой клинок так, что секира Хардона ушла в сторону, сбив гному очередной замах. Секунда, и Туран позади противника, но почему-то вместо того, чтобы вонзить свой широкий меч в спину брата, бьет под коленку и сильно пихает.

Потеряв равновесие, Хардон рухнул на камни. Перевернуться успел, а вот подняться ему брат уже не дал, навалившись сверху и прижав клинок к горлу.

– Как тебе мой меч? – злорадно прошипел победитель.

– Сделай что-нибудь, – пихнул Макар Вэн-Вэя, застывшего, словно истукан.

– Не могу… – обреченно прошептал тролль. – Нельзя.

Землянин недоуменно глянул в лицо серокожего гиганта и отчетливо понял – помощи не будет. А время утекало сквозь пальцы.

– А я могу, – решился Макар и рванулся вперед.

– Нельзя! – буквально проревел тролль и схватил землянина за шкирку.

Туран глянул в их сторону и мрачно оскалился:

– Пока, братец!

Макара по-прежнему удерживали за ворот, но руки были свободны. И меч по-прежнему был в руке. Не думая, землянин размахнулся и кинул в Турана холодным оружием, словно палкой. Он не рассчитывал убить или хотя бы оглушить, прекрасно понимая, что убойная сила летящего меча далека от пущенного арбалетом болта. Отвлечь бы, уж не до хорошего, а там… Хардон вывернется, Вэн-Вэй кинется на помощь… да мало ли.

Туран был опытным воякой. Он заметил летящее в него оружие, но отвлекаться на подобную мелочь не стал. Мало ли кто летает: зирки, пухи, мечи. На все отвлекаться – когда жить? И он принялся по-садистски медленно вдавливать лезвие клинка в шею брата.

А меч тем временем, кувыркаясь, долетел. Долетел правильно – не рукоятью или плашмя, а острием. Долетел и прошил насквозь тело победителя. Прошил легко, словно ничего не встретив по пути, словно Туран был не гномом из плоти и крови, а бестелесным облаком. Прошил и зазвенел по камням, гася инерцию.

Туран недоуменно посмотрел в глаза землянину и растаял.

18-е скарнаша

Западная пустошь

Матаири недоуменно смотрел на низкорослое существо, преградившее ему путь.

– Человек, плата за проход! – потребовало существо и протянуло вперед маленькую ручку ладонью вверх.

Комизм ситуации на какое-то время поставил сурового эльфа в тупик. Он посмотрел вправо, затем влево. Пески Западной пустоши гармонично перемежались с потрескавшимся от вечной засухи глиноземом. Никаких строений, никаких оазисов, никаких растений. Пустошь – она и есть пустошь.

Однако существо не шутило. Позади, ожидая решения командира, в клиновом построении застыла гроздь. Луки на изготовку, тетива натянута, стрелы наложены и смотрят хищными жалами в одну точку. А впереди… Крошечный, чуть выше колена, абориген больше походил на суслика. Однако при этом говорил и явно обладал интеллектом.

Матаири смерил «стража» оценивающим взглядом и к интеллекту добавил зачатки техногенной цивилизации. На «суслике» был легкий доспех, сшитый из грубой кожи с вкраплением панцирных чешуек, а вторая рука сжимала копье с медным наконечником.

– Плата за проход, человек! – требовательно повторил абориген.

– Я не человек! – зло бросил эльф и, повернувшись, зашагал на юг.

Гроздь послушно двинулась следом, расслабив тетиву, но не убрав луки.

– Плата за проход, человек! – словно из-под земли возник на пути абориген.

Матаири задумался. Он готовился к этому походу, готовился столько времени, сколько ему на это отвели. Да, мало, ничтожно мало для такого серьезного мероприятия. Многое приходилось читать между строк или просматривать по диагонали. Но изучил он все наличествующие в библиотеке Древа трактаты.

Ядовитые растения на севере, не менее ядовитые пресмыкающиеся на юге и песчаные хищники по всей территории… он был готов к встрече с любым из них. Он знал, как их убить или избежать нападения.

Про разумных обитателей Западной пустоши в трактатах не было ни слова.

– Что ты хочешь? – присел эльф на корточки.

Встретившись взглядом с вертикальными зрачками аборигена, удовлетворенно заметил в них одобрение своего поступка.

– Плату, человек, – озвучил «суслик».

– Это я понял, – поморщился Матаири. – Но что?

– Плату, человек, – вздохнув, повторил коротышка.

– Я не человек, – чуть повысив голос, надавил Матаири.

– Человек – не человек? – удивленно переспросил абориген.

– Я эльф.

– Эльф, – попробовал на вкус новое слово «суслик». Помолчал немного, затем отмахнулся: – Эльф, человек – не интересует! Плата интересует!

И вновь протянул ручку.

Матаири скрипнул зубами, поднялся и зашагал на восток.

– Плата! – опять возник на пути абориген и, словно издеваясь, помолчав, добавил: – Человек!

Нервы кого-то из бойцов не выдержали. Звонко тявкнула тетива, и в песок, где только что торчала невысокая тушка «суслика», вонзилась стрела. Суслика там не оказалось. Стрелок, негромко ойкнув, завалился на бок. Все мгновенно обернулись.

– Плата за проход, человек! – Абориген стоял уже позади. В прежней позе, будто ничего не случилось, однако кончик его крохотного копья был в крови, а один из бойцов неподвижно лежал на песке. Икра на его левой ноге была чуть подрезана. – И плата за лекарство.

Чуть скрипнула тетива на одном из луков.

– Тухо! – рявкнул Матаири.

Луки опустились. Командир склонился над своим бойцом. Тот дышал ровно, но был без сознания или спал. Явно действие какого-то паралитического яда, которым смазан наконечник копья коротышки.

Матаири перебрал в памяти яды хищников Западной пустоши и наличествующие в большом количестве противоядия в мешке за спиной. Усыпляющим действием не обладал ни один яд – они все убивали.

– Ты смелый воин… – начал было эльф и вдруг выстрелил.

Не мог он спустить с рук атаку на своего бойца. Не имел морального права. Его не поймут. Его не простят. Ему перестанут подчиняться.

Матаири не случайно выиграл ежегодный турнир Красного листопада. Он долго шел к этой победе, нагружая свое тело постоянными тренировками и доводя каждое движение до совершенства. Только что его руки были пусты, а лук закинут за спину, и вот уже стрела – в тушке аборигена.

«Суслик» удивленно посмотрел на торчавшее из груди оперение стрелы, прошившей его насквозь, и молча упал на песок.

– Плата за проход, человек! – раздалось позади. – Плата за лекарство, плата за смерть.

Эльфы мгновенно обернулись, вновь натягивая луки. Однако без команды командира все же никто не выстрелил.

Позади стояли три аборигена. Одинаковые, словно братья-близнецы. У каждого в руке по копью. И три протянутые ладошки.

– Что вы хотите? – буквально зарычал Матаири, понимая, что, не зная повадок врага, его не победить.

Этим выстрелом он лишь показал свою ловкость и доказал право повелевать, а вот плату не отменил – лишь увеличил.

– Плату за проход, плату за лекарство, плату за смерть, – как заведенные, в унисон, озвучили «суслики».

Эльф нервно дернул уголком рта.

– Что вы хотите в качестве платы? – перефразировал вопрос.

– Выберем! – нагло заявили аборигены и в унисон ткнули пальцами в вещевой мешок Матаири, затем, поочередно, – в мешки всех остальных воинов.

– Снять мешки! – бросил не оборачиваясь Матаири и протянул назад руку.

Несколько лямок легли в открытую ладонь. Эльф бросил пять сумок к ногам аборигенов. Те, воткнув маленькие копья в песок, принялись в них копаться, что-то радостно выкрикивая друг другу на незнакомом языке.

Эльфы обескураженно замерли. Многое было непонятно и удивительно в этих крошечных созданиях, но вот иной язык – это перебор. Не существовало на Гардене иных языков, кроме изначального. Все, включая диких орков и заканчивая туповатыми троллями, изъяснялись на нем в меру своего интеллекта и словарного запаса. А тут…

Матаири переглянулся с подчиненными. Те, неверно истолковав его взгляд, принялись медленно поднимать луки, пока «суслики», потеряв интерес к чужакам, полностью отвлеклись на разграбление добычи.

– Тухо! – вновь был вынужден скомандовать эльф и предостерегающе поднял руку. В показную простоту недомерков он уже перестал верить.

Луки опустились. Вовремя. Потому что позади мелких грабителей из ниоткуда, по крайней мере, даже глаз Матаири не успел заметить, возникло сразу с дюжину воинов. И так же внезапно они пропали.

Наконец «суслики» закончили перерывать пожитки эльфов и довольные расступились в стороны. Каждый из них держал полную охапку барахла, бывшего совсем недавно содержимым походных мешков эльфов. Тут и эликсиры, и наконечники стрел, и травы, и даже несколько серебряных монет блеснуло на солнце.

– Плата принята, – важно заявил один из «сусликов».

Матаири покосился на тщедушное тельце простреленного аборигена, так и валявшегося на песке. Живым словно не было до него никакого дела, будто его и не существовало! Ужасные нравы. «Может, достать из трупа стрелу? Что добру пропадать?» – мелькнула навеянная равнодушием недомерков мысль, но командир эльфов торопливо задвинул ее поглубже.

Важнее было заняться своим воином.

– Лекарство! – на манер аборигенов протянул он ладонь.

Позади раздалось какое-то шуршание. Матаири обернулся. Его боец, только что лежащий на песке, поднимался, недоуменно переводя взгляд с одних на других. Рядом стоял абориген. Что он такого сделал, отчего воин пришел в себя, никто не увидел.

Эльф сухо кивнул в благодарность и махнул рукой, подавая команду своим бойцам.

Гроздь разобрала полегчавшие мешки, закинула их за спину и двинулась за командиром.

«Суслики» постояли какое-то время, провожая взглядом удаляющихся чужеземцев, и рассыпались на мелкие песчинки, оставив после себя лишь небольшие кучки. Покопавшись в некоторых из них, можно было бы найти монеты, эликсиры и даже зеленые листья, быстро теряющие свою свежесть. Из одной кучки торчало оперение эльфийской стрелы.

В одном Матаири был прав – в Западной пустоши не обитали разумные существа.

23-е скарнаша

Острова Короны. Штаб-квартира переселенцев

– Все же это неправильно и в будущем, я думаю, грозит серьезными неприятностями… – Мужчина, сидевший на одном из стульев, стоявших вдоль стены, чувствовал себя неловко. Было видно, что ему чуждо и такое внимание к своей персоне, и отстаивание точки зрения, в которой сам до конца не уверен. – И помяните мое слово, случится это, как обычно, в самый неподходящий момент!

– Сергей Павлович… – Советник устало вздохнул и неохотно поднялся из своего кожаного кресла. Подошел к собеседнику, сел на соседний стул. – Вы просто переволновались. Я все понимаю: долгие поиски, ожидание трудностей, а тут такое… Конечно, это как с разбегу в открывшуюся дверь. Но прошу вас, соберитесь! Каждый день, каждый час на счету. Идет высокооктановый бензин на выходе – и чудесно! Разве не этого мы хотели? Получается чистейший керосин? Что же в этом плохого? Вы не забывайте, на какой планете вы находитесь. Кто здесь досконально изучал микрофлору и прочую мелочь, на которую на Земле и внимания не обращали? Просто примите как данность, что какой-то неучтенный фактор способствует и ускорению процесса перегона нефти, и улучшению получаемых продуктов переработки. Так, Олег Семенович? – обратился советник под конец к мужчине, сидящему по другую сторону от Сергея Павловича.

Однако помощник советника по техническим вопросам ответить не успел. Сергей Павлович, ученый со стажем, опытом и несколькими патентами в области нефтепереработки, продолжил спорить:

– У меня лаборатория! Да, не чета той, – махнул он неопределенно рукой, но все поняли, что он имеет в виду свое место работы из жизни на Земле, – но все же достаточно оснащенная! У меня нет неучтенных факторов в виде пропущенной флоры и фауны. И тем не менее бензин с керосином на выходе получаются чистейшими. Идеальное топливо! Так не бывает…

– Ищите… – пожал плечами советник. Его начал утомлять этот бесполезный спор с, безусловно, талантливым, но занудным ученым. – Я верю, вы найдете то, что вас так смущает, и мы еще посмеемся над вашими страхами.

Мужчина в белом халате разочарованно вздохнул, догадавшись, что ему тактично намекают на окончание аудиенции. Ничего он не добился.

– Да поймите вы, – предпринял он последнюю попытку, – что так просто не бывает! Вот представьте, решаете вы контрольную по математике и в примере «два плюс два» поставили ответ – «пять». Потом, дома, задним числом понимаете, что это неверно, что вы все провалили… а наутро вывешивают результаты. И у вас, о чудо, отличная отметка, потому что за ночь кто-то переписал законы математики, и теперь действительно два плюс два – равно пять. Кто нам переписывает законы?

– Вон вы куда клоните, – протянул советник. – Ясно. А я вам так отвечу: мне все равно, кто тут что переписывает! Пока это идет на пользу нам, бывшим землянам, я ему в пояс готов поклониться, ноги целовать буду, если надо! И всех заставлю это сделать! Вы за своими пробирками, видимо, чего-то не понимаете… Мы, земляне, сейчас в одной лодке. Маленькой, утлой, постоянно протекающей, но одной! И раскачивать я ее не дам!

– Да я…

– Хватит! – прихлопнул советник ладонью по коленке. – Нам всем чертовски повезло, что очутились мы на этой планете в период мира между местными обитателями. Вы читали трактаты по истории, любезно предоставленные ректором магической гильдии?

– Нет, – насупившись, буркнул ученый.

– А зря! – ничуть не сомневался в ответе советник. – Я вам не буду ничего пересказывать, просто поверьте на слово, что, возникни сейчас конфликт между людьми, гномами и эльфами, нас прихлопнут в первую очередь. Избавятся от лишней неизвестной. Так, на всякий случай, чтобы не отвлекаться от основного. Именно поэтому нам нужно использовать любой минимальный шанс, любую возможность ускорения технического прогресса.

– Я все понял. – Сергей Павлович вздохнул и поднялся. – Пойду ускорять.

– Вы, главное, не обижайтесь, – тоже выпрямился советник. – Просто поймите, что ваша проблема – это такая мелочь среди тех, что я сейчас разгребаю, что я на нее даже силы тратить не буду. Найдете что-нибудь новое – приходите, будем думать и решать. А сейчас извините…

Ученый ушел. Олег Семенович сразу полез в карман, достал самокрутку и без спроса закурил.

В кабинет заглянул секретарь:

– К вам тут Селезнева…

– Пусть подождет десять минут.

Дверь закрылась.

– Эльфийский, что ли, табак? – принюхался советник.

– С чего ради? – удивился Булкин. – Южный босхский. Кстати, довольно недорого предлагают. Будешь?

– Давай.

Советник прикурил от зажженной сигареты, посмаковал дым во рту, выпустил несколько бледно-голубых колечек. Помолчали, любуясь таящими геометрическими фигурами.

– Слушай, а вдруг он прав? – задал помощник по техническим вопросам терзавший душу вопрос. – Вдруг нам действительно кто-то помогает?

– Эх, Семеныч, – советник стряхнул пепел в стоявшую на подоконнике баночку, – да я больше чем уверен, что так и есть! Согласен, здесь собрались все люди технически подкованные, но выше головы ведь не прыгнешь. А тут… Как зеро в рулетке раз за разом выпадает и выпадает. Чего ни коснись – все получается в кратчайшие сроки и с максимальным эффектом.

– Так это… – Помощник не ожидал, что с ним согласятся, и растерялся. Но, помолчав, все же выдал вертевшееся на языке опасение: – Когда-нибудь расплачиваться ведь придется, а мы даже не знаем чем.

Советник скривился, усмехнувшись не то невесело, не то раздосадованно. Затушил окурок и вернулся в кресло.

– Я тебе сейчас одну вещь скажу, только ты не считай меня параноиком, ладно?

– Руби правду-матку, – махнул рукой Семеныч.

– Нам так и так расплачиваться придется. Хотим мы этого или нет, воспользуемся неожиданными и завуалированными дарами или нет, но в конце концов нам выставят счет. И я желаю быть готовым к тому моменту по максимуму… ко всему хочу быть готовым!

– Бойся данайцев, дары приносящих, – высказался Булкин и тоже затушил сигарету. – Пойду я.

– Я боюсь, Семеныч… Если бы ты знал, как я боюсь… – пробормотал под нос советник, когда за помощником по техническим вопросам закрылась дверь. – Но беру эти дары и брать буду, пока они идут нам в плюс!

22-е скарнаша

Государство Гамраш. Северные склоны Ворлоговых гор

Пещера, навскидку выглядевшая небольшой, оказалась с «двойным дном». То, что все сначала посчитали стеной, являлось широкой сплюснутой колонной. Одна ее сторона врастала в стену, а другая пряталась в тени самого дальнего угла. И лишь войдя в этот полумрак, можно было увидеть проход во вторую секцию.

Обнаружил это Пир. Приспичило ему по нужде, когда проводник уже нацепил на вход в пещеру все четыре части амулета «покрывало Афлека» и щедро сыпанул вокруг порошок нюхача. Естественно, Дейв наружу его не выпустил. Ну и пошел стеснительный малец искать уголок поукромнее да потемнее.

Быстро перебрались из продуваемого ветрами и заметаемого снегом тамбура в более комфортную часть пещеры. Здесь было тихо и, по ощущениям, даже на пяток градусов теплее. Один недостаток – темно, хоть глаз выколи.

Саула, покопавшись в своем мешке, достала россыпь мутновато-белых шариков. Потрясла, зажав в ладонях, и принялась раскладывать на полу. Шарики засветились. В пещере стало заметно светлее.

– Ух ты! – Не выдержав, Дейв схватил один, поднес к лицу. – Это что, они самые? «Слезы дракона»?

Девушка кивнула, а Митро хихикнул:

– Судя по твоей реакции, ты думаешь, что они реально падали из глаз самого настоящего дракона?

– Легенда… – смущенно пробормотал проводник и вернул камушек на пол.

– Драконов не существует, даже эльфы уже официально признали, а это, – Митро покатал светящийся шарик по полу, – всего лишь ракушка со дна Северного…

– Тихо! – оборвал его на полуслове Ковач, сидевший в проходе и напряженно всматривающийся в сторону выхода из пещеры. – Там кто-то есть.

– Мне страшно… – прошептал Пир и прижался к дяде.

Борг молча принялся гладить племянника по голове.

Дейв пробрался к здоровяку, выглянул из-за плеча. Действительно, в снежной круговерти то и дело мелькали какие-то силуэты. Они становились все ближе, все отчетливее и в конце концов подошли вплотную к входу в пещеру, скрытому от глаз «покрывалом Афлека».

– Что-то подозревают, что ли? – едва слышно прошептал Ковач. – Не зайдут?

– Не знаю, – так же тихо ответил Вирт. – На одиночек эта маскировка действует гарантированно, а вот когда их столько… Да еще во время карнавала…

– Понятно… Позови-ка мне Смеха.

Дейв хотел возмутиться, что он не мальчик на побегушках, но передумал. Было видно, что Ковач о чем-то напряженно размышляет, и сбивать его с мысли, возможно, сулящей им спасение, не хотелось. Вернулся к группе.

– Тебя Ковач зовет, – тихонько шепнул на ухо.

– Что вы там высмотрели?

– Снежные бросчи… много.

– Видят пещеру?

– Не ясно пока… Вроде бы и не заходят, но…

– Понятно. – Смех поднялся и бесшумно скользнул к здоровяку.

Дейв двинулся следом, но его тактично попросили дать им пару минут пошептаться. Пришлось вернуться к Сауле и мальцу, продолжавшему прижиматься к дяде.

– Где вы их купили? – поинтересовался у девушки, указав на «слезу дракона». – Я даже в Маноск ездил, искал нечто подобное, но там предлагают только светлячки, а они постоянно разряжаются. Магу-то хорошо, подзарядил и можно снова использовать, а я… Мне бы что-нибудь подобное.

– Где купить, не скажу, но давай сделаем так: как только выйдем в безопасное место на той стороне гор, я тебе их подарю.

– Я давно перестал верить в альтруизм людей, – заподозрил неладное Вирт. – Говори сразу, что хочешь взамен?

– Ничего. – Саула улыбнулась. – Действительно, просто подарю.

– Ну…

– Похоже, они скоро плюнут на твой артефакт и полезут в пещеру, – бесшумно оказался за спиной Митро, заставив Вирта вздрогнуть. – Мы с Ковачем пошли встречать.

Так же бесшумно скользнул обратно и вместе со здоровяком скрылся за колонной. Дейв двинулся следом, замер на границе двух комнат, наблюдая, как оба бойца плавно подобрались к входу и замерли, обнажив мечи.

Парень вздохнул. Если бы от этих тварей можно было отбиться сталью… Ах если бы…

В этот момент снежные бросчи ломанулись в пещеру. Прямо толпой, словно лавину прорвало. На секунду Вирту показалось, что двух защитников сметут за секунду, настолько сильным казался напор тварей, но люди выстояли. Помогло то, что вход в пещеру был не особо широк.

Замелькали, зазвенели, сталкиваясь с льдистыми телами, мечи. Полетели во все стороны осколки и обрубки бросчей. Одновременно снаружи сквозь метель прилетел отблеск какой-то вспышки, а чуть позже ветер принес и отголоски взрыва.

Чуть позже еще раз и еще.

Ковач с Митро работали, будто мельницы, кроша лезущих на них врагов. Без сожаления, без остановки, словно сами превратились в механических големов. Однако бросчи напирали. Вот здоровяк сделал шажок назад, и Митро был вынужден сравнять линию, тоже отступив. Вот они еще в унисон сдвинулись. С каждым отвоеванным пространством тварей становилось все больше, потому что пещера от входа расширялась.

Ковач что-то рыкнул, и Смех, срубив очередного монстра, бросился к Дейву.

– Прячемся, – буквально втолкнул он проводника внутрь второй комнаты.

– Куда? – опешил Вирт.

– Сейчас жахнет магией.

– Сдурели?! – заорал от страха Дейв, догадавшись, что Ковач хочет применить что-то массовое. – Все здесь подохнем!!!

– Нет выбора! Колонна должна смягчить основную волну. Укроемся под лишним тряпьем и мешками, авось…

– Быстрее!!! – прокричал от входа здоровяк. – Не могу больше…

– Ну! – подтолкнул Смех парнишку к стене.

Остальные путешественники все слышали, все поняли. Борг уложил племянника к самой стене и лег на него сверху, прикрыв своим телом. Ковач накидал на них тряпье из разворошенных мешков, прикрыл собой легшую Саулу. Вирт пристроился рядом. Его прикрыть было некому.

– Можно! – гаркнул Митро.

– Ой, тут что-то нажалось, – пробубнил Пир из-под Борга.

Где-то внутри скалы заскрежетало, заскрипело…

В перешеек между двумя комнатами ворвалось клубящееся и ревущее пламя. В этот же момент пол под путешественниками разверзся, и они покатились по ступеням куда-то вниз, в кромешную тьму.

Пол, оказавшийся скрытой дверью, провернулся и встал на место. Бушующее пламя бессильно лизнуло скалу, побурчало, словно ожидая, что люди вернутся, и погасло.

22-е скарнаша

Государство Гамраш. Северные склоны Ворлоговых гор

Очнулся маг от солнца, беспощадными лучами стегавшего по глазам. Небо синело кристальной чистотой – ни тучки, ни облачка. От былой метели не осталось и следа. Даже наметенные сугробы и тела снежных бросчей исчезли, снесенные мощной волшбой. А вот ее невидимые эфирные отголоски все еще вспахивали горы своими завихрениями.

– Я должен это уметь! – Кар Гроген кряхтя принял вертикальное положение и, не колеблясь, достал предпоследний свиток с заклинанием «знание Нарга».

Привычно потекли буквы и, сорвавшись со свитка, унеслись во все стороны. Через пару секунд вся поверхность горы полыхнула бордовым светом.

– Вот это мощь, – ошеломленно пробормотал маг и вздрогнул от прошивших его насквозь янтарных искорок.

Стряхнул с рук труху, бывшую совсем недавно свитком, и почесал зудящую от отката кожу. Радостно улыбнулся. О невосполнимых запасах свитков со «знанием Нарга» он не жалел, упиваясь красотой плетения мощнейшего из известных ему заклинаний. Теперь оно навсегда останется в его памяти.

– Оно того стоило, спасибо! – прошептал он, адресуя благодарность сгинувшему в пучине лет и странствий другу, словно тот стоял рядом. – Теперь бы еще защиту такую же эффективную придумать, а то ведь наверняка сгорю.

Наконец, налюбовавшись заклинанием, ан-Атлум обратил внимание на свою персону. Провел рукой по голове с опаленными, торчащими во все стороны клочьями волос. Вздохнул и применил «мудрость цирюльника». Остатки волос с головы ссыпались под ноги. Лысина озорно блеснула в оранжевых лучах заходящего солнца.

– Был Морщиной, – проявил ректор знание о своем прозвище в стенах родной гильдии, – а стану Лысой Морщиной.

Спохватился, торопливо накинул «сеть рыбака».

– Фирт! Фирт, фирт, фирт!

Ни Дейва, ни его подопечных заклинание не показало.

Ан-Атлум подхватил валявшийся чуть в стороне посох, закинул за спину свалившийся при падении мешок и кинулся в ту сторону, где заклинание последний раз выявляло людей.

Это место нашлось легко и совсем неподалеку. В высоком, простиравшемся с юга на север скальном уступе черным провалом зияла пещера. Маг нырнул внутрь, активировал светлячка, гармонично встроенного в набалдашник посоха наравне со многими другими амулетами, и поморщился.

В центре ярко освещенной пещеры стоял сгоревший скелет. Под его ногами чернел оплавившийся огрызок меча.

– Да, бедняга, – протянул Кар Гроген. – Видно, ты тоже защиты от этого заклинания не знал… Пожертвовал, значит, собой? Ну-ну…

Деловито обошел вокруг мертвеца. Задумчиво почесал лысину.

– Но ведь других трупов нет! Значит, ушли? Тогда почему «сеть рыбака» их не видит? – Взгляд упал в угол пещеры. – Так, а здесь у нас что? Ага!

Прошел во второе отделение, но и здесь ни людей, ни их трупов не обнаружилось. Зато в углу, на полу, виднелся полуобгорелый походный мешок. Ан-Атлум подошел ближе, наклонился, чтобы поднять, но внезапно замер. Взгляд уперся в инородный отросток, выступающий из пола в самом углу.

– А ну-ка… – пробормотал и осторожно утопил ногой выступ.

Скрытая дверь провернулась, и маг, не удержав равновесия, грохнулся пятой точкой на пол. Дверь за спиной с грохотом встала на место. Посох, так и не выпущенный из рук, послушно освещал уходящие вниз ступени и низкий, сводчатый потолок.

«Сеть рыбака», словно радуясь, что может снова угодить хозяину, подмигнула пятью оранжевыми точками.

23-е скарнаша

Ворлоговы горы. Первоград

– Что это было? – Макар переводил взгляд с гнома на тролля и обратно.

– На меня не смотри, – отмахнулся Вэн-Вэй, – я не знаю.

Гном молчал, хмуро потирая бордовый рубец на шее.

– Тогда объясни хотя бы, почему ты не давал мне помочь Хардону? – Землянин решил, что «пытать» нужно того, кто хоть что-то да отвечает. – Это ты наверняка знаешь!

– Да тут это… понимаешь… – Тролль замялся, покосился на гнома. Тот понял причину смущения друга и обреченно махнул рукой. Вэн-Вэй приободрился: – Так вот, этот хмурый гном с сего момента – твой телохранитель. Ты спас ему жизнь, поэтому он теперь обязан выполнять любое твое указание, даже если оно приведет к его гибели. А не давал я тебе его спасти, потому что однажды поклялся ему, что сделаю все, что в моих силах, чтобы он не попал в услужение к кому бы то ни было. Вот.

– Подумаешь, – хмыкнул Макар. – Хардон, я освобождаю тебя от данного бремени! Ты мне ничего не должен.

Гном лишь горько усмехнулся, поднялся на ноги и, отряхиваясь, побрел к воротам в Первоград. Землянин недоуменно покосился на серокожего гиганта, но тот за Хардоном не пошел, и Макар решил, что и ему не след вскакивать и куда-то нестись.

– Чего? – лишь уточнил. – Он что, не рад?

– Ты-то, может, и освобождаешь, вот только клятва у него не перед тобой, а перед собой и перед Ауле. Ничего уже твое желание не значит.

– Ладно, разберемся, – легкомысленно отмахнулся парень и принялся с интересом наблюдать за действиями гнома.

Тот довольно долгое время исследовал ворота и всю прилегающую к ним территорию по обе стороны. Наконец вернулся, бросив к ногам землянина какой-то серый бугристый брусок.

– Вот! – В голосе явственно сквозили победные нотки.

– Чего «вот»? – Макар поднял брусок с земли, повертел и недоуменно передал троллю.

– Ответ на твой вопрос «что это было?».

– Как-то вы оба всегда так отвечаете… – землянин пошевелил пальцами, – что у меня вместо ясности появляется еще один вопрос.

Гном вздохнул и принялся объяснять более подробно:

– Это артефакт нашего рода. Кто из предков изготовил – неизвестно, но прадед говорил, что при нем они уже были. Мы зовем их шутихами…

– Ничего себе шуточки, – вставил землянин.

– Да, тут ты прав. – Гном почесал бороду и не очень уместно хихикнул. – Название так себе, но это выяснилось гораздо позже. Поначалу их использовали для различных безобидных розыгрышей. Вот представь, встретил ты кого-то, идешь, разговариваешь, а потом раз – и твой собеседник растворяется. Смешно же!

– Ну… – не стал Макар оспаривать гномье чувство юмора. – А как эта шутиха работает?

– Она как-то настраивается на того, кто ее последним держал. Держатель прячет ее в какое-нибудь незаметное место и уходит. Активируется она тоже сама, когда кто-нибудь проходит рядом. А затем начинается самое интересное: возле прошедшего рядом с шутихой образуется копия держателя, причем сам держатель, где бы он ни находился, начинает видеть все, что происходит, глазами своей копии. Видеть и руководить действиями своей копии… говорить, там, или вот, как братец, мечом махать.

– Так он тебе, значит, ничего сделать не мог? – догадался Макар.

– В том-то и дело, что еще как мог!

– Тогда ничего не понимаю. Как иллюзия может навредить?

– Не знаю… никто не знает. Я же говорю, это – артефакт! Никто не смог его повторить. Говорят, максимум, чего удавалось добиться, – это создания иллюзии, глазами которой держатель мог наблюдать, но вот уже передать звук через копию не удалось никому. Не говоря уже о том, чтобы управлять или придать материальность. Шутиха все это может. Так что Туран имел все шансы меня зарубить.

– Слушай, Хмурый, – влез в разговор заинтересовавшийся тролль, – а у тебя, значит, тоже такая штука есть, раз это ваше, семейное?.. А чего раньше не показывал?

– Нет у меня такой… – Гном забрал у Вэн-Вэя артефакт и бережно спрятал в свой мешок. – Вернее, не было, но теперь есть. Лет двадцать назад из семейного хранилища пропала последняя из них. Вот кто, оказывается, ее спер! Ну отрыжка каменного нуриша!

Он погрозил неуловимому Турану кулаком.

– А что же вы такую ценность разбазарили, раз даже последняя пропала? Я так понимаю, сперва их было несколько?

– Дед говорил, что около пятидесяти их было изначально, – Хардон пожал плечами, – но у них, как у всех артефактов, есть свой ресурс. Некоторые рассыпались, исчерпав свои возможности, некоторые да, затерялись, а за некоторыми просто не было возможности вернуться – их ставили для задержки противника при отступлении.

– Надолго ли один воин задержит преследователей? – усомнился тролль.

– В том-то и дело, – усмехнулся гном, – что может и насовсем задержать.

Интригующе помолчал.

– Даю подсказку: раньше я у Турана десять из десяти схваток выигрывал, не вспотев. О чем это говорит?

– Он научился драться? – догадался Вэн-Вэй.

– Не-а.

– Копия более сильная, чем оригинал? – предположил Макар.

– Ага, – радостно кивнул Хардон. – Управляя копией, держатель становится быстрее, сильнее, хитрее и прочее «ее».

– Но я таки его убил, невзирая на всякие «ее», – нашел повод похвалиться парень.

– А вот фигушки! – Совсем по-земному гном сунул Макару под нос кукиш. – Что сделал твой странный меч, я не знаю, но убить держателя через копию точно нельзя.

– Ну, хорошо хоть саму копию можно уничтожить, – нашел позитивный момент тролль. – А то представляете, ее утыкали стрелами, а она прыгает и мечом машет… Брр!

– Ну свою основную функцию она все же хорошо выполнила, – помрачнел Хардон. – Задержал нас Туран прилично. Идем уже!

– Может, завтра с утра? – Макар с сомнением смотрел в огромный чернеющий зев прохода в Первоград на фоне бордового закатного неба. – Чего в ночь туда лезть?

– Ха-ха-ха!!! – гулко захохотал Вэн-Вэй, сотрясаясь всем телом.

– Гы-гы-гы!!! – подхватил гном. – Ты думаешь, там завтра днем тоже солнце взойдет, что ли?

– Нет, но… – Макар смутился, сбитый с толку стереотипом мышления. – Привычней как-то.

– Пошли! – Хардон поднялся и затопал к входу. – Буду тебя удивлять.

Землянину ничего не оставалось, как последовать за коротышкой. На этот раз гном шагал уверенно, секиру на боевой манер не перехватывал, просто держа ее в одной руке. Тролль и вовсе не удосужился вынуть дубину из петли на поясе.

Зайдя вглубь скалы метров на пятнадцать, гном подошел к торчащему из пола сталагмиту и повернул его верхушку. Огромные двери прохода со знакомым уже скрежетом закрылись, оставив троицу путников в кромешной тьме.

– Если буду наступать кому-нибудь на пятки, сильно не ругайте, – попытался Макар шуткой отогнать волну накатившего страха.

– Будешь портить мне обувь – пущу первым, – не оценил очередного земного юмора гном. – И ищи тогда сам все ловушки.

– Да он только одну и найдет… самую первую… хе-хе! – заухал тролль.

– Она же будет и последняя, – вздохнул Макар.

– Сам догадался? – перестал насмехаться Вэн-Вэй и хлопнул парня по плечу. – А у тебя отличное чувство юмора!

– Тихо уже! – шикнул гном. – Макар, смотри!

Что-то тихонько щелкнуло, и проход слабо осветился небольшими прямоугольниками, расположенными на обеих стенах через каждые десять метров.

– Магия? – заинтересовался Макар.

– Руническая, – уточнил, по всей видимости, важную деталь гном. – Идем?

Проход позволял, поэтому шли в ряд, на всю ширину. Через пятьдесят метров коридор закончился, приведя их в огромный зал, границы которого тонули в кромешной темноте.

Хардон снова куда-то нажал, и помещение осветилось множеством рунических светильников. Зато коридор позади погрузился во тьму. Макар зябко передернул плечами, почувствовав себя отрезанным от привычного мира наверху. Клаустрофобии он за собой раньше не замечал, но сейчас накатила волна иррационального страха.

Чтобы отвлечься, землянин тихонько поинтересовался у тролля, с равнодушным видом ковырявшегося в зубах:

– Ты уже был здесь?

Спросил, уверенный в положительном ответе, но Вэн-Вэй отрицательно мотнул огромной головой. Помолчал и, склонившись к уху Макара, тихонько добавил:

– У них все города одинаковые.

– Эй! – тут же возмутился гном, прекрасно расслышав театральный шепот друга. – Все разные!

– Ага, – покладисто кивнул тролль. – И это, наверное, не зал оформления и регистрации гостей, и из него, наверное, не выходят три коридора. Один из этих коридоров не ведет, наверное, к железнодорожной станции, другой не ведет к десятку гостевых лифтов… Мне продолжать?

– В регистрационном зале Вуридира нет колонн, – буркнул Хардон. – Да и что ты понимаешь в гномьих городах? Вы вообще городов не строите!

– Нам ваших хватает, – хохотнув, парировал Вэн-Вэй.

– А «Вуридир» – это что? – вклинился Макар.

– Наш второй и основной город. Он на другом континенте в Линейных горах находится. Будешь в тех краях, заходи в гости.

– Мне бы из этих краев выбраться, – буркнул землянин и принялся осматривать осветившийся зал.

Он оказался поистине огромен, примерно с половину футбольного поля. Вдоль стен ровным рядком возвышались незатейливые колонны. Возле каждой колонны стоял стол в форме полумесяца.

Макар, нарушив субординацию, подошел к одному, недоверчиво потрогал столешницу. Столы оказались тоже каменными. Причем швы, как если бы это были отдельные плиты, положенные друг на друга, отсутствовали.

– Вы их что, прямо здесь, из цельной породы вырубали? – ошарашенно повернулся к гному.

– А чего такого? – подбоченился тот с делано равнодушным видом, но вдруг нахмурился: – Я тебе разрешал вперед меня лезть? Забыл про ловушки?

Видя, что землянин не очень впечатлился его нравоучениями, снял с пояса фляжку:

– Смотри.

Емкость с водой улетела ко второму от края столу. Ничего не нажималось, не взводилось и не скрежетало, просто стол, мгновенно провернувшись на сто восемьдесят градусов, впечатал столешницей фляжку в пол. Во все стороны полетели брызги.

Стол, на сей раз медленно и скрипуче, вернулся на место. Гном торжествующе уставился на Макара.

– Все! – выставил тот руки перед собой. – Ничего не трогаю, вперед не лезу.

Гном удовлетворенно кивнул.

– Транжира, – забурчал тролль. – Из чего теперь пить будешь? Я тебе свою не дам! Вот еще, саммур переводить, и так мало.

– Да не бухти ты… – Хардон залез в свой мешок, вынул вторую фляжку и привесил ее на пояс. – Зато вон как наглядно получилось.

– Ты лучше действительно слушайся в следующий раз, – повернулся Вэн-Вэй к Макару, – а то он так все добро изведет.

– Хорошо.

Откуда-то сбоку донесся глухой, едва слышный гудок.

– Ничего не изменилось, – как-то печально констатировал гном и повернулся к Макару: – С этого момента – молчи! Вообще ни звука! Что бы тебе ни показалось странным – молчи! Я скажу, когда можно говорить. Уяснил?

Парень провел по губам пальцами, будто застегивая замок-молнию, потом сообразил, что эта колоритная парочка опять или не поймет ничего, или неверно истолкует, и просто кивнул.

– Тогда бежим! – скомандовал Хардон и кинулся через огромное пустое пространство зала по диагонали.

«А как же ловушки?» – чуть не вырвалось у землянина, но он вовремя вспомнил об обещании.

На другой стороне помещения для регистрации гостей обнаружилось, как и говорил тролль, три темных прохода. В один из них и нырнул гном, даже не удосужившись включить освещение. Какое-то время света из зала, оставленного позади, вполне хватало, чтобы ориентироваться на бегущую впереди фигуру коротышки, затем коридор повернул влево, и стало совсем темно. Да еще и пол явно пошел под уклон.

Макар сделал по инерции еще несколько шагов и замер, абсолютно ничего не видя и не понимая, что делать дальше.

«Завели, – мелькнула паническая мысль. – Вот теперь точно съедят!»

Сзади наскочил пыхтящий тролль, и землянин полетел на пол, интуитивно выставив руки. Зашипел от боли в ободранных ладонях.

– Хардон, ты, кажется, забыл, что люди не видят ни фирта в темноте, – проворчал Вэн-Вэй.

– Сидите здесь, я сейчас, – раздалось чуть в стороне, и, судя по топоту, гном убежал.

Через пару минут, показавшиеся Макару вечностью, коридор осветился.

– Пошли, – махнул рукой тролль и помог землянину подняться.

Двинулись дальше. Вскоре коридор расширился, выведя путников к той самой железнодорожной станции, о которой уже упоминал серокожий гигант. Она представляла собой огромный грот, потолок которого скрывался в темноте, даже несмотря на включенное освещение. Посреди грота громоздилось одноэтажное здание, при ближайшем рассмотрении тоже оказавшееся без швов сборки, зато по всему периметру сплошь исписанное рунами.

За сооружением пролегали две узкоколейки, убегающие в темноту тоннелей по обе стороны грота. Из правого донесся лязг, и вскоре, словно мышь из норки, выкатился локомотив без крыши, тянувший за собой два таких же кабриолетных вагона.

Макар удивленно уставился на приближающийся состав. В локомотиве, ловко орудуя рычагами, суетился какой-то незнакомый гном. Во всяком случае, освещения было достаточно, чтобы наверняка быть уверенным – это не Туран.

«Вот тебе и заброшенный город!» – мелькнула мысль, после чего список вопросов к Хардону и троллю увеличился на пяток пунктов.

Состав скрипнул тормозами и замер напротив гостей.

22-е скарнаша

Ворлоговы горы. Неизвестная пещера

Путники долго пытались найти выход обратно в пещеру. Жали все найденные выступы и неровности, что смогли рассмотреть при тусклом свете «слез дракона», но тщетно.

Митро Смех ругался то на Вирта, то на Борга, то на его нерадивого племянника, который не может уследить, куда ложится и что нажимает. Извинялся, скрывая смущение более усердным поиском заветного рычажка от потайной двери, но вскоре вновь срывался.

Даже Саула не смогла в приказном порядке порвать замкнутый круг его проклятий.

Во время очередной гневной отповеди девушка собрала все «слезы дракона» и стала спускаться по ступеням, уходящим во тьму.

– Саула, ты куда? – кинулся следом Пир.

– Вниз, – коротко бросила девушка, не останавливаясь.

Мальчишка обернулся к оставшимся и махнул рукой, приглашая присоединиться. Борг сразу бросил тщетные поиски в потемневшем тупике и поспешил за племянником.

– Ну и куда вы собрались? – Смех остался на месте. – Хотите бросить Ковача?

Саула вздрогнула, остановилась и медленно обернулась.

– Митро, ты же понимаешь, что его больше нет с нами…

– А вдруг? Достоверно ведь неизвестно!

– Митро!

– Вас там за первым же поворотом какая-нибудь тварь схарчит! – предпринял он еще одну попытку, сменив мотивацию. – Не будьте глупцами!

– Я не знаю, где мы, – поддержал его Вирт, – и поэтому не смогу ничем помочь. Ни пути из этого подземелья, ни его обитателей я не ведаю.

– Зато я знаю! – уверенно заявила Саула, продолжая движение.

– Откуда? – вырвалось одновременно у всех четверых.

Митро, словно зачарованный уверенностью, прозвучавшей в голосе девушки, бросился догонять ушедшую троицу. Дейву ничего не оставалось, как присоединиться к абсолютному большинству. Одному сидеть в темном тупике совсем не хотелось.

– Митро, – не сбавляя шага, ехидно поинтересовалась Саула, – ты помнишь, куда мы шли?

– Ну конечно! На ту сторону гор, где послезавтра нас должен ждать Шажник, который знает, где вход в…

– Стоп! – оборвала девушка. – То есть Шажник нам нужен был только для того, чтобы показать вход?

– Ну… – Смех на всякий случай ненадолго задумался. – А зачем же еще? Карта города у нас есть, а вот где вход…

– А теперь представь, что мы уже внутри…

– Хорошо бы… – мечтательно протянул Митро. – Не пришлось бы тащиться через эти фиртовы горы.

Пир хихикнул, уже догадавшись.

– Я что-то смешное сказал? – насупился Смех. – Постой, ты хочешь сказать, что мы…

– Да, – Саула снисходительно похлопала его по плечу, – мы на месте. Осталось только сориентироваться по карте, ну и дойти до хранилища.

– А ты уверена…

– Так, – надоели их недомолвки Вирту, – может, мне кто-нибудь уже скажет, что происходит?

– По-хорошему, если бы дверь открылась, мы бы с тобой на этом распрощались, – ошарашила девушка проводника. – Потому что конечной точкой нашего путешествия является не Гусуль по ту сторону Ворлоговых гор, а Первоград.

– Вы что, правда считаете, что попали в изначальный город гномов? – Вирт, не удержавшись, хохотнул. – Уж не знаю, где мы, но точно не в нем! По всем легендам и недомолвкам, он гораздо восточнее.

– Сам город, может, и восточнее, а вот всякие отнорки на черный день, думаю, разбегаются на многие километры во все стороны.

– Ну не знаю… – Вирт не скрывал скептицизма. – Опять же, гномы славятся резьбой по камню, а здесь… просто грубо прорубленный тоннель в скале.

– Даже гномы понимают всю бессмысленность украшения стен, если этого никто не увидит! – хмыкнул Митро. – Это же черный ход, парень! Им и не пользовались, может, никогда. На кой этот бессмысленный труд? Поверь, они достаточно практичные и хвастливые существа, чтобы то место, которое увидит максимум один гном раз в сто лет, оставить без украшений.

– Так вот, – перехватила инициативу девушка, – у тебя два пути. Можешь остаться и продолжать поиск заветного рычага, а можешь пойти с нами. Нам, как ты уже слышал, нужно к хранилищу…

– А потом-то вы как выйдете? – чуть не застонал Дейв от того, что его спутники не видят очевидных вещей. – Шажника вы не встретили, значит, и входа не знаете. А этот так и не смогли открыть.

– Так это… – почесал Борг макушку и покосился на Саулу, – действительно…

– Давайте будем решать проблемы по мере их поступления. – Девушку не так легко было сбить с оптимистичного настроя. – Как выйти сейчас, мы точно не знаем, а вот после посещения гномьего хранилища все может измениться. Мало ли что мы найдем там или по пути? Указатель какой-нибудь, например.

– Иногда женская логика меня просто убивает, – тихонько вздохнул Дейв. – Пыль вы там найдете и несколько исхудалых от голода паучков. Митро вот только что упоминал о практичности гномов, так почему вы считаете, что они, такие практичные, что-то оставили в своей сокровищнице?

– А кто тебе о сокровищнице говорит? Мы идем в хранилище!

– А… это не одно и то же?

– Нет. В сокровищнице у них лежали личные накопления, и их они действительно забрали, а там, куда мы идем, лежат те, которые им давали на хранение, если беспокоились за их безопасность.

– Странно, – Вирт поправил мешок за спиной, – а их они почему не забрали? Кто им после этого доверять станет?

– Доверяют… – пожала плечами Саула. – Там странная ситуация была, насколько можно верить слухам. Вроде бы они объявили по всему Гардену, что уходят из города и просят забрать свои вещи. Тем, кто приходил, – отдавали, а невостребованные так и остались в хранилище.

– И что, не было желающих покопаться в бесхозной кладовой? Что-то не верится, – засомневался Вирт.

– Наверняка были…

– Я, кстати, с месяц назад в Ледке слышал, будто бы собирается очередная группа авантюристов на поиски входа в Первоград, – влез Борг. – Извини…

– Так вот, – продолжила девушка, – быть-то они были, и даже где вход в Первоград, знали. Да не один, а целых три официальных входа в гномью столицу было, да только не осталось ни одного.

– Как это?

– Гномы… – пожала плечиками Саула. – Кто ж их поймет? Скала вместо входа, и все. Кстати, вот неплохое помещение. Давайте здесь остановимся, передохнем, поспим, а завтра двинемся дальше.

Вирт скинул мешок на каменный пол, достал фляжку, глотнул воды и вздохнул:

– Надеюсь, какая-нибудь река здесь протекает, а то у меня уже на донышке.

– А не надо было наше вино выливать, – поддел его Митро.

25-е скарнаша

Острова Короны. Штаб-квартира переселенцев

– Глеб, найди-ка мне майора Кашина. – Советник подумал немного, не отпуская кнопку селектора, и добавил: – Пусть зайдет и захватит с собой того, кто у него за порох отвечает.

Через полчаса дверь открылась, явив на пороге разыскиваемого майора.

– Вызывали, товарищ советник?

– Проходи.

Сухощавый, подтянутый военный в идеально выглаженной форме, пошитой из местного сукна цвета хаки, четко прошагал к столу:

– Майор Кашин по вашему приказанию прибыл. Разрешите представить: Старенков Виталий Витальевич, начальник отдела военных разработок, в том числе и пороха.

Следом за майором к столу подошел и представленный научник. В отличие от своего коллеги-химика, побывавшего в этом кабинете два дня назад, Старенков мало напоминал ученого. Темные курчавые волосы до плеч обрамляли ровный овал лица с мелкими чертами. Тонкий прямой нос просто кричал об аристократических корнях хозяина. Виталий Витальевич больше походил на какого-нибудь востребованного пианиста, выступающего в лучших залах мира.

– Добрый день, – кивнул Старенков.

– Добрый, – кивнул в ответ советник и посмотрел на Кашина: – Начнем с тебя. Новости о странном попаданце и группе, отправленной на его поиски, имеются?

– Последнее сообщение поступило с птицей вчера. Двадцать второго скарнаша группа прошла Маноск, высадилась в верховьях Капы и принялась готовить воздушный шар. Магический компас, настроенный на нетипичную ауру землянина, перестал функционировать, когда тот был километрах в тридцати западнее места обнаружения. Аналитики говорят, что примерно в этом квадрате находится запечатанный гномий Первоград. Предположительно землянин как-то попал внутрь, хотя это и считается невозможным. Ушлый тип, – хмыкнул майор, позволив себе небольшое отступление от привычного устава. – Группа приняла решение двигаться к точке, в которой компас фиксировал попаданца в крайний раз.

– Так… – на секунду задумался советник. – Отправьте им птицу с выводом аналитиков…

– Уже, сегодня утром улетела. Заодно дал указание, если ни землянина, ни входа в гномий город не обнаружится, изучить окрестности.

– Хорошо, – одобрил советник. – Но все же вышлите еще одну. Пусть они, как дойдут до места, даже если обнаружат вход, туда не суются, но и не уходят. Я сейчас свяжусь с гномами, может, они что-то подскажут по Первограду, тогда и будем думать. С этим решили, теперь расскажите, что у нас с порохом?

– С порохом мы пока в тупике, – вступил в разговор Старенков. – И как из него выбраться, неизвестно.

– Поясните… – Потер переносицу советник и покосился на баночку, стоящую на подоконнике и выполняющую роль пепельницы.

– У гномов куплена и изучена сера. Состав идентичен земному. На материке найдена и изучена селитра. Она также оказалась один в один с земной. По остальным ингредиентам то же самое. А в итоге – полученный из этого порох охотно горит, но взрываться отказывается.

– Пропорции меняли?

– В пределах разумного – да, все перебрали.

– А может, что-нибудь специфическое добавить? Ну, из местного, чего на Земле нет…

– Вы что-то знаете? – с надеждой вскинулся ученый.

– Да если бы… – помассировал лоб советник и вновь покосился на импровизированную пепельницу. – Так, по наитию.

– Жаль, – искренне огорчился Виталий Витальевич. – Потому как пробовать добавлять что-то из местных ингредиентов – это тыкать пальцем в небо. Тут девяносто процентов растений отличаются от земных и, наверное, процентов сорок – животных. Не говоря уже, собственно, о самих аборигенах. Я это к чему… А вдруг окажется, что при добавлении эльфийской крови порох начнет вести себя, как и положено ему?

– Хм… – криво усмехнулся советник и покосился на Кашина.

Тот чуть заметно кивнул, мол, понял, взял на заметку.

Но и Старенков дураком не был, заметил и правильно понял мимику военных.

– Вот только давайте обойдемся без геноцида аборигенов, я же пошутил насчет крови.

– Хорошо, – покладисто кивнул советник, – на начальном этапе обойдемся. А вы тогда начните уже экспериментировать с какими-нибудь соками или выжимками местной флоры.

– Сделаем… но вы же понимаете, что этот процесс может затянуться?

– А куда деваться, наберемся терпения. Ладно, идите занимайтесь по плану.

Когда посетители ушли, советник достал чистый лист бумаги и собрался уже писать запрос гномам, но вдруг задумался.

– Кстати, о флоре… – Нажал кнопку селектора: – Глеб, загляни.

Через секунду в дверь протиснулся секретарь:

– Слушаю.

– Ты кофе любишь?

– Нет, я больше по чаю… зеленому.

– Жаль, – вздохнул советник. – Слушай, найди какого-нибудь гурмана или барристу, я не знаю… Пусть поездит по континентам, поищет чего-нибудь похожее, поэкспериментирует… Кураву же тонизирующую делают из малатиссы, может, и варить варят, да мы не знаем? Не ее, так другую какую гадость.

– Сделаю, – кивнул Глеб, уже выискав в памяти подходящего кандидата.

– Спасибо.

Секретарь ушел, а советник, свернув самокрутку из босхского табака, оказавшегося действительно неплохим, затянулся и принялся думать над посланием.

23-е скарнаша

Ворлоговы горы, Первоград

– Давай забирайся, – подтолкнул тролль Макара к вагончику.

– Кхе… – сипло прокашлялся машинист в тот самый момент, когда землянин поставил ногу на ступеньку.

Макар вздрогнул и замер, ожидая продолжения.

– Обязан напомнить, что человек и тролль не имеют права на безбилетный проезд. Билеты приобретайте в кассах станции. – Голос гнома хрипел, сипел и клекотал, меняя тональность, словно каждое слово произносили разные существа. – Стоянка – пять минут.

– Ну, чего замер? – настойчивее подтолкнул Вэн-Вэй. – Залазь уже!

Макар покосился на рядок из семи мелких окошечек в центральном одноэтажном помещении. Видимо, они и были упомянутыми кассами. Но билеты, естественно, никто из них не продавал. Плюнув на странности машиниста, Макар закончил взбираться и уселся на металлической лавке в первом ряду, лицом по ходу движения.

Тролль сразу протиснулся следом и сел на вторую, заняв ее целиком. Последним взобрался Хардон, разместившись рядом с землянином.

– Обязан напомнить, что человек и тролль… – вновь засипел, заклекотал машинист, но Хардон его прервал, рявкнув:

– Поехали!

Макар дернулся, чуть не выматерившись.

Машинист потянул рычаг. Состав дрогнул и, скрежеща несмазанными членами своего организма, медленно потелепал к входу во тьму тоннеля.

Макар зажмурился и сглотнул. Впервые за время пребывания на Гардене мысль оформилась в простой и конкретный вопрос: «Что я здесь делаю?» Слетела шелуха авантюрных приключений, состоящая из желания узнать что-то новое и ощущения первопроходца. Остро захотелось домой, в родной и привычный мир, без всяких гномов, троллей и магических мечей.

Парень открыл глаза. Желания в жизнь не претворились. По-прежнему темнота тоннеля и крепкое плечо рядом сидящего гнома. Состав, судя по всему, набрал приличную скорость. Скрип и скрежет слились в нудный, выматывающий вой, сквозь который загадочным образом нет-нет да и прорывался бубнеж и клекот странного машиниста.

Впереди показался слабый огонек. Он быстро приблизился и промелькнул знакомой световой руной. Вновь стало темно. Через тридцать секунд опять мелькнула одинокая дежурно светящаяся руна.

Макар устало прикрыл глаза и вроде бы даже задремал. Видимо, поэтому не смог сразу разобраться, почему зеленоватая, слабо светящаяся руна кричит ему с птичьим акцентом:

– Держитесь!

Что-то уперлось в грудь, заставив землянина судорожно выныривать из вязких объятий сна.

И тут же удар. Скрежет. Искры. Тело пытается продолжить движение, но давление на грудь возрастает, практически вжимая спину в скамью.

Голова дергается вперед, затем резко – назад, бьется обо что-то упругое. Клацают зубы.

Металл вагона сминается, загибая ноги куда-то под скамью. Суставы протестующе скрипят, с трудом пытаясь остаться на своих родных местах. Перед внутренним взором сперва ярко зажигаются всполохи боли, а затем наступает темнота.

Очнулся он, как ни странно, тоже от боли. Глаза резануло ярким красным светом от многочисленных светящихся рун, заставив вновь зажмуриться.

– Очнулся, – раздался бас Вэн-Вэя. – Что делать?

– Некогда ждать, он кровью истечет, – это гном, – тяни.

И вновь боль. Из глаз брызнули слезы, но сознание на сей раз отказалось покидать раненое тело.

– Чего там? – прохрипел пересохшими губами, наплевав на запрет к разговорам.

– Крупная вена, видимо, порвана, так что не до сантиментов, уж извини.

Отогнув смятую скамью, тролль бережно принялся доставать Макара.

– Быстрее, – поторопил гном. – Опускай сюда…

Землянина положили в узкий проход между искореженным вагоном и стенкой тоннеля. Гном склонился над раной и обильно посыпал ее каким-то порошком. Завоняло паленым, но боли не было.

– Нормально… – непонятно прокомментировал тролль.

– Ну-ка пошевели пальцами, – потребовал гном.

Макар послушно дрыгнул всей пятерней ноги.

– Хорошо, – вынес вердикт Хардон. – Значит, сухожилия не порваны.

Вэн-Вэй подал лоскут какой-то материи, и гном припечатал ее сверху раны. Провел по заплате пальцем.

– Жжется… – прошептал землянин, завороженно наблюдая, как за пальцем гнома, путешествующего по лоскуту, остается голубоватое свечение. – Это она и есть? Рунная магия?

– Она самая… Давай попробуем встать.

Жжение превратилось в мягкое тепло, словно на ногу надели зимний шерстяной носок.

Макара подхватили под мышки и осторожно поставили на ноги. Отпустили.

– Да вроде нормально, – пробормотал он недоверчиво, сделав пару шагов. – Саднит много где, но ничего критичного, все терпимо. Виват магия!

– Чего?

– Спасибо, говорю.

– А… ну так это… – гном неожиданно засмущался, – сочтемся.

– Давайте уже выбираться отсюда, – встрял тролль. – Что это вообще было?

Макар промолчал, логично предполагая, что спрашивают не у него.

– Боюсь, опять проделки братца, – проворчал гном. – Туран горазд на пакости. Ладно, идем.

На сей раз первым по узкому проходу двинулся Вэн-Вэй. Макар, как обычно, шел вторым. Взгляд упал на локомотив. Ему как принявшему на себя основной удар о неведомое препятствие досталось куда больше. Перед практически до половины был вмят в хитрую конструкцию наподобие военного ежа, стоявшую поперек узкоколейки.

«А где машинист?» – мелькнула запоздалая мысль буквально за секунду до того, как мозг определил наконец, что громоздившийся сбоку кусок – это не обломок локомотива.

Гном-машинист сидел на коленях и баюкал оторванную руку. Широкая борозда пересекала голову, и ухо с куском скальпа висело где-то в районе шеи.

– Пошли-пошли! – зло подтолкнул Хардон замершего от нереальности происходящего Макара. – Двигай!

– Но… помочь… – промямлил землянин.

– В свете произошедших событий проезд можете не оплачивать, – прохрипел машинист, на секунду повернув к путникам голову с изуродованным лицом. – Приносим свои извинения.

И вновь вернулся к созерцанию оторванной руки.

Макара замутило, он пошатнулся, но, подталкиваемый сзади Хардоном, был вынужден переставлять ноги.

Постепенно красноватый свет остался позади, стал тускнеть и вскоре совсем поблек, погрузив тоннель узкоколейки в первозданную тьму. Землянин ухватился за одежду идущего впереди серокожего великана.

Вскоре показалась дежурно светящая одинокая руна, едва-едва выхватывая рубленые очертания тоннеля. Минули ее, и вновь стало темно.

– Подождите… – через какое-то время раздался голос гнома.

Тролль остановился, замер и Макар. Спустя пару минут, заставив землянина зажмуриться, вспыхнули осветительные руны на потолке и стенах. Оказывается, они вышли к очередной станции. Вэн-Вэй запрыгнул на перрон, помог подняться Макару, и они направились к стоявшим вдоль стены резным каменным скамейкам.

– А ловушки? – запоздало испугался человек, довольно удобно устроившись на каменном основании.

Тролль равнодушно пожал плечами. Возмутиться такой безответственностью Макар не успел, переключив внимание на Хардона, появившегося из здания билетных касс.

– Так лучше? – улыбался гном, обводя засветившиеся руны широким жестом.

– Почему вы не помогли несчастному машинисту?! – накинулся землянин на коротышку. – У вас же есть зелья всякие?! Он же умрет там! Хотя бы кровь можно было остановить?! Мне же остановили?!

– Ты видел там кровь? – как-то зло выплюнул гном.

Макар задумался, вспоминая кошмарные видения. Вот рука, валяющаяся на полу, вот кость с кусками кожи, торчащая из плеча, вот рваная рана лица. Крови не было.

– Не видел, – не очень уверенно буркнул он. – Но там было не очень светло, и освещение красное, опять же…

– Ты ее не видел, потому что ее не было, – отрезал гном.

– Жуть, – вздохнул тролль, перебивая. – Ты, дружище, конечно, меня предупреждал и многое рассказывал, но даже мне это видеть было… муторно. Представляю, каково человеку.

Гном пожал плечами, намекая, что его не очень-то трогают их душевные терзания.

– Вы просто устали. Предлагаю остаться в этом зале, перекусить, выспаться…

– Перекусить? – Макар сглотнул подкативший к горлу комок. – Да как вы можете?! Не хотите сами идти – дайте мне свои волшебные зелья, я схожу все сделаю.

– Он уже мертв, Макар, – прошептал устало гном. – Ты ничем ему не поможешь.

– Откуда ты можешь знать?! – заорал землянин. – Ты просто бесчувственный чурбан!

Он подбежал к краю перрона, спрыгнул вниз и кинулся во тьму тоннеля, отгоняя навязчивые мысли о том, что ничем, кроме жалости и утешительных слов, помочь раненому машинисту не сможет.

Свет со станции постепенно померк, отдалился, и землянин был вынужден сперва перейти на шаг, а затем и вовсе коснуться стены, осторожно перебирая ногами и моля, чтобы никаких ответвлений из тоннеля не отходило.

Вскоре показалась руна дежурного освещения. Макар прибавил ходу, но, миновав ее, был вынужден вновь перейти на черепашью скорость.

Наконец показались красные отблески аварийного освещения, и стали видны контуры искореженной громадины.

Кто-то копошился возле разбитого поезда.

«Жив!» – мелькнула мысль, и Макар припустил бегом, но, не добежав несколько метров, замер.

Волосы на затылке зашевелились и встали дыбом. Воображение живо подкинуло всю ситуацию в целом: чужая планета, неведомые сказочные существа, магические артефакты, подземелье с красным освещением. Где вход? Где выход? Где припасы еды и воды? Где добродушный тролль и вечно всем недовольный гном?

«Я один!» – набатом ударила мысль. Колени задрожали.

Не в силах оторвать взгляд, Макар наблюдал, как абсолютно целый и невредимый машинист пытается разломать и убрать препятствие с узкоколейки.

– Помог? – раздалось позади едва слышно.

Макар одновременно заорал, подпрыгнул, развернулся, выставил вперед руки, выпучил глаза, перебрал в памяти все известные матерки и вспомнил самые яркие моменты жизни.

Перед ним с мрачным видом стоял Хардон. Он одной рукой перехватил дрожащие конечности землянина, а другой отвесил увесистый подзатыльник:

– Ну-ка тихо!

Макар заткнулся.

– Если вы хотите получить компенсацию за причиненное неудобство, то вам нужно обратиться в администрацию транспорта, – заметил их машинист.

– Все еще хочешь ему помочь? – прошипел Хардон.

– Н-н-н… к-к-к…

– Понятно, я так и думал, – кивнул гном и подтолкнул землянина: – Иди уже к станции, горе-помощник.

Макар на автомате переставлял ставшие деревянными ноги. Мозг отказывался верить увиденному. Кое-как, с помощью тролля, взобравшись на перрон, Макар взгромоздился на лавку и нахохлился.

– На, глотни, – заботливо поднесли фляжку ко рту.

Макар сделал глоток и скривился:

– Тьфу, гадость!

– Ты не прав, – философски заметил Вэн-Вэй, затыкая крышку своей фляжки с саммуром.

– Макар, – проникновенно заговорил гном, присев рядышком, – когда я говорил, что машинист уже мертв, я имел в виду, что он не умер от ран за это время, а что он уже был мертв изначально, понимаешь? Вчера, сегодня, год назад, десять лет назад… все время, что нас нет в Первограде, он был мертв и водил свой поезд.

– Но как… это… магия?

– Это не магия, – вздохнул Хардон. – Это проклятие. Когда-то давно, теперь точно никто и не скажет, умер кузнец. Родственники провели обряд, все как положено, чин по чину, уложили в склеп. А через два месяца он вернулся.

– Ну у нас тоже такие казусы случались, – припомнил Макар. – Организм человека ведь… ну и гнома в вашем случае, до конца не изведан, и получается, что иногда он по какой-то причине впадает как бы в спячку. Сердце бьется так редко, что его никто не слышит. Человека хоронят, а он потом оживает.

– Мы об этом знаем, – отмахнулся Хардон. – Эльфы своими снадобьями вообще горазды усыпить кого угодно, даже вон на троллей нашли управу, так что… Но здесь было что-то иное. Поначалу-то да, родня обрадовалась, кинулись виниться и обниматься, а он словно и не видит никого. Бубнит, сипит, хрипит что-то про работу. Зашел в кузню и начал ковать. Вечером пришел домой, лег на лавку и лежит с открытыми глазами, лишь бубнит что-то. Тогда уже и начали догадываться, что с ним что-то не так. Присмотрелись внимательнее, а он и не дышит вовсе. А уж когда в кузне ему руку молотом расплющило на глазах у всех, а потом через несколько минут она приняла обычную форму, тут уж паника возникла что надо.

– И что сделали?

– Пробовали его закрывать, но он всегда как-то выбирался. Пробовали связывать, но он развязывался и возвращался на работу, а вечером приходил домой. Родня не выдержала и уехала.

– А он?

– Так и ходил в кузню.

– Не считай меня циником бесчувственным, но, может, это не так и плохо? Не жалуется, не устает, ходит и работает себе на благо клана.

– Отец говорил, что возникали поначалу подобные высказывания, но, во-первых, он каждый день ковал лишь кирку и ни на какие уговоры выковать что-либо иное не реагировал, а во-вторых, еще через месяц пришел из склепа машинист, которого ты сегодня уже видел…

– Ну, тоже как бы… пусть себе ездит.

– А потом стали возвращаться все, кто умер после машиниста. И оказалось, что легко говорить: «Ничего страшного, пусть работает», – когда это касается твоего соседа. А когда почти в каждую семью пришел умерший родственник… Народ не выдержал и покинул Первоград.

Макар задумался. Его практичный земной ум принялся увязывать причины и следствия. Но информации катастрофически не хватало.

– Припомни, может, вы тогда что-то откопали, на что-то наткнулись… ну, необычное что-то?

Гном залез в бороду и принялся с задумчивым видом чесать подбородок.

– Да кто его знает? – выдал он через минуту. – Если кто что и нашел, то ничего не рассказал или сам не придал значения. Но вот дед как-то обмолвился, будто и монстры по ту сторону Ворлоговых гор объявились примерно в то же время.

– Ну вот! – победно вскричал землянин.

– А что «вот»? – отмахнулся гном. – Мы здесь, они там… Связи в них только то, что возникли они в одно время, да и то… руной на воде писано.

Макар расстроенно вздохнул. Больше аргументов не было. Зато назрел очередной вопрос:

– И что, много их… таких здесь? Часто мы их будем встречать?

– Чаще, чем хотелось бы, – посетовал Хардон грустно.

– Может, перекусим уже, сколько можно чесать языками? – поинтересовался Вэн-Вэй.

Предложение было встречено на ура. Память Макара было заикнулась об отрубленной руке машиниста, подсовывая страшные картинки, но желудок в приказном порядке отправил ее куда подальше.

Поужинав, решили прямо здесь расположиться на ночлег.

– А он к нам не придет? – на всякий случай уточнил землянин.

– Нет, – успокоил гном. – Во всяком случае, пока не растащит завал, с места не сдвинется.

Уверенности в голосе Хардона не чувствовалось, но решение было принято, и Вэн-Вэй уже даже расстелил подстилку и улегся. Пришлось Макару тоже укладываться, одним глазом кося на темнеющий зев тоннеля. Через некоторое время усталость взяла свое, и он уснул.

23-е скарнаша

Ворлоговы горы. Первоград

Сколько проспали, неизвестно, но, судя по всему, долго – все отдохнули и выспались. За завтраком принялись обсуждать планы. Дейв в разговор не встревал, хмуро пережевывая вяленое мясо и запивая остатками воды. Смена роли с ведущего, знающего если не все, то достаточно, чтобы быть уверенным в своих силах, на ведомого ему не нравилась.

Но и психовать, что-то доказывать было глупо. После небольшой внутренней борьбы проводник решил пока следовать с группой. Вернуться в тот тупик, где скрыта дверь наружу, он всегда успеет. В возможностях своей памяти Вирт был уверен на все сто. Натренированная на многочисленных горных тропках и ловушках, она была способна вместить внушительный кусок пути через лабиринт, буде такой впереди обнаружится.

Тем временем спутники закончили строить планы, коих по большому счету оказалось всего ничего: как только выйдут в сам город, найти что-нибудь узнаваемое и попробовать сориентироваться по карте – это раз; найти воду – это два.

Борг, вытянув на ладони «слезы дракона», двинулся первым, сжимая во второй руке меч. Следом шел Митро, тоже с оружием на изготовку. Дейв вызвался замыкающим.

Минут через тридцать встретилось первое ответвление, уходящее более узким проходом куда-то налево. После недолгого совещания было решено двигаться, никуда не сворачивая. Впрочем, и не пришлось. Еще через час спуск закончился, приведя путников на обширную круглую площадку.

– Вот это да… – выдохнул Борг, двигаясь вдоль стен и высвечивая разнообразное вооружение, развешенное на каменной поверхности. – Вы только посмотрите! Чего тут только нет!

– Не отвлекаемся, – шикнула Саула. – Ищите выход отсюда!

– Но Саула! – практически в унисон простонали Смех и Борг.

Девушка вздохнула и смирилась с неизбежным:

– Ладно, но недолго!

«Недолго» растянулось минут на двадцать, потому что помимо оружия на остальных частях стены были развешены и одежда, и доспехи, и массивные шкафы с вялеными продуктами, завернутыми в пожухлые коричневые листья.

Митро жадно принялся набивать вещевые мешки вяленой снедью.

– Вы чего? – удивился Вирт. – Она же здесь фирт знает сколько времени лежит! Гарантированно испортилась уже давно. Я это точно есть не буду!

– Ты можешь и не есть, – не прекращая разграблять шкафы, меланхолично заметил Митро, – а вот я буду. Да еще и с аппетитом! Потому что еда, завернутая в листья эльфийской маки, не пропадает. Уж кому-кому, а тебе как проводнику это стыдно не знать. Нет ничего более практичного, чем брать с собой еду, упакованную в эти самые листья.

– Где я тебе в нашей глуши листья эльфийской маки возьму? – искренне возмутился Дейв. – Я и не слышал о ней никогда, не то что уж…

– Тоже верно, – не сбиваясь с философского настроения, согласился Смех. – Но теперь-то никто тебе не мешает восполнить пробел в знании… материальным способом, так сказать.

– Это… ну да! – сориентировался Вирт и последовал примеру Митро.

Затем из родника, бьющего в небольшой нише, наполнили фляжки прохладной свежей водой. Борг с племянником все это время изучали развешенное на стенах оружие. И с сожалением были вынуждены признать, что им ничего не подходит.

– Тут только топоры, секиры да алебарды, – посетовал Борг. – Под себя гномы запасец делали.

– Посмотри за шкафом, – указал Смех рукой. – Там для тебя специально меч оставили.

Кинулся было, но остановился, сплюнул с досады:

– Все шуточки…

– Вы ничего не забыли? – вмешалась девушка в назревающую перепалку.

Путники, забрав по паре «слез дракона», принялись обшаривать стены.

– Да, это явно кладовая, – спустя несколько минут сдался Борг и, вытирая пот со лба, уселся на каменный пол. – Нужно возвращаться и идти в боковой коридор.

Пир моментально последовал примеру дяди и уселся рядом.

– Не думаю, – не согласился с ними Митро. – Если кто-то безоружный и бездоспешный покидает город, то он явно торопится и бегать по кладовым ему не с руки. Нет, где-то здесь должен быть проход!

– Тогда, – включился в дискуссию Вирт, – это должен быть какой-то скрытый механизм…

– Ну ничего нового ты нам не открыл, – перебил его Смех. – Гномы – значит механизм.

– Ну раз ты такой умный, – огрызнулся парень, – то скажи, где лучше всего скрывать что-либо.

– Не глупее пацли, понимаешь… На виду, естественно.

– А что у нас на виду? – ехидно поинтересовался Вирт.

– Хм… думаешь… А что, возможно! – Митро покосился на стены, сплошь увешанные оружием, одеждой и шкафами, и сник. – А скажи-ка мне, умник, какой из них? Замучаемся перебирать.

Вирт вздохнул:

– Вот скажи мне, Смех, будь ты гномом, ты бы какое оружие из висящего себе выбрал?

– Ну вот этот топор замечательный… вот эта секира тоже… да почти все оружие здесь я бы взял не раздумывая. Его и продать, кстати, можно за очень неплохие деньги… Погоди, ты это к чему?

– Он это к тому, – вмешалась Саула, – что в спешке не станешь выбирать оружие. Не побрезгуешь любым более-менее приличным. Схватишь и побежишь дальше. И у гномов стояла задача сделать скрытый рычаг таким, чтобы его не хватали в спешке постоянно.

– Ну… – почесал затылок Митро, – значит, он должен висеть повыше и выглядеть похуже. Например, этот!

Он торжественно схватился за грубое топорище неестественно огромного топора. Оружие-переросток выскользнуло из держателей и под действием силы тяжести кувырнулось из рук не ожидавшего подвоха Митро на пол, едва не попав ему по ноге.

– Ошибочка, – пробормотал Смех и следующее оружие потянул более осторожно. – Ну… или этот.

Секира чуть провернулась, но с петель не снялась. В скале что-то заскрипело, и часть стены отъехала в сторону, освободив проход в просторный, довольно светлый холл.

Долго не могли решиться вступить в это помещение. Откуда свет в подземном городе? Как? Почему?

Наконец Митро осмелился, высунул голову, восхищенно поцокал языком:

– Ай да гномы!

И пошел вперед, задрав голову.

– Чего там? – Детская любознательность пересилила, и Пир рванул следом. Борг хотел ухватить его за воротник, да лишь воздух цапнул. – Здорово!

Тут уж всем скопом кинулись на выход из темного коридора и остальные, благо ширина открывшегося проема позволяла не толкаться плечами.

Открывшаяся картина действительно заставляла восхищаться мастерством и изобретательностью подземных жителей. Слухи не обманули: стены и поддерживающие колонны были искусно украшены резными барельефами и сценами эпических битв. Арочные своды ажурными конструкциями уносились куда-то ввысь, напрочь убирая ощущение замкнутого пространства. Левое крыло помещения было заставлено каменными скамьями, а у самой стены одиноко громоздился пустующий постамент.

Весь зал был пронизан десятками узких солнечных лучей, освещая подземное пространство. Величественную картину портил лишь толстый слой пыли на каменном полу. Вирт задрал голову:

– Они что, окошки наружу прорубили? А почему снег не залетает? Да и как охотники до гномьих сокровищ их могли не заметить?

– Похоже, это не окошки, – почесал затылок Борг. – Сдается мне, что это начищенные до зеркального блеска металлические пластины. Система зеркал, понимаешь? А что, эффективно.

– Но изначально-то они все равно где-то свет должны брать? Значит, все равно окно наружу есть.

– Может, и есть, – пожал плечами Борг, – а может, и нет. Я в гномьей рунной магии не разбираюсь и возможностей не знаю. Ты, думаю, тоже.

– Это да.

– Ну все обсудили? Все налюбовались? – проворчал Смех. – Может, уже пойдем?

– Действительно, – кивнула Саула. – Если мы через каждый шаг будем что-то изучать и восхищаться, то год бродить придется.

Прошли помещение насквозь и вышли в открытую арочную дверь, оказавшись на самой настоящей городской улице, уходящей в обе стороны. Мостовая была так же покрыта слоем пыли. По бокам, упираясь в сводчатый потолок, возвышались облагороженные колоннами и резьбой разнообразные постройки.

– «Скобяная лавка мастера Стурра», – прочитал Митро на доме с противоположной стороны улицы. – Как думаешь, может она быть обозначена на карте?

– Надо посмотреть. – Саула достала объемный скрученный рулон, с задумчивым видом огляделась. – Где бы разложить?

– Давай прямо на мостовой! – Борг наклонился и принялся сдувать пыль.

Митро кинулся ему помогать. Вдвоем они тотчас подняли вокруг себя большое пыльное облако и начали чихать. Наконец им худо-бедно удалось привести в порядок маленький пятачок мостовой примерно два на два метра.

Саула принялась раскладывать карту, оказавшуюся нарезкой из пары десятков лоскутов. Многие дома на карте действительно были подписаны. Тут и магазины, и банки, и гильдии различных мастеров.

– Эх, нам бы на вот эту площадь, – мечтательно ткнул пальцем в карту Пир. – Мигом бы сориентировались.

– Ладно, все ищем скобяную лавку, – приказала Саула.

Вирт подошел поближе к карте. Площадь действительно была довольно заметным местом, потому что была единственной в городе и при этом достаточно большой. От нее расходились кривые, петляющие улицы. Ни одна из них не была поименована.

– Странно, а почему у них улицы не подписаны? – Вирт поднял голову и осмотрел ближайшие дома.

– Да кто ж этих гномов знает?

– Странно, даже в нашей маленькой деревеньке все проулки с названиями. Ну да ладно… Можно, мне кажется, тогда еще принять за ориентир довольно прямую улицу, на которой мы находимся, – подал он мысль. – Посмотрите, тут прямых не очень и много.

– Вот эта похожа, – ткнул пальцем Борг. – Правда, как назло, ни один дом не подписан.

В итоге насчитали шесть более-менее прямых улочек. На двух из них среди подписанных построек не оказалось скобяной лавки, а на остальных четырех вообще почти ни один дом не был подписан.

– Надо искать что-то более конкретное и грандиозное, – решила Саула. – Так не понятно.

– Погодите! – Вирт задумчиво обернулся к зданию, из которого они только что вышли. – Есть у меня предположение, что вот здесь был какой-нибудь храм… Постамент видели?

– А ну-ка… – вновь склонилась над картой девушка. – Вот! Малый храм Ауле. Вроде похоже. Прямая улица и все такое…

– Давайте проверим, чтобы уж наверняка. – Вирт провел пальцем по карте. – Улица упирается в дом мастера стихий, что бы это ни значило…

Саула открыла рот, набрав воздуха, но как-то стушевалась и сделала вид, что зевает.

– Пошли, что ли? – махнула после рукой.

Быстро свернули клочки карты и двинулись вдоль улицы, поднимая тяжелую, годами не тронутую пыль. Минут через двадцать, постоянно отвлекаясь на резные картины, украшающие стены домов, и причудливые статуи, подошли к развилке. В основании стоял расширяющийся кверху трехэтажный дом с крышей, плавно переходящей в свод пещеры. На стене крупными буквами было вырезано: «Гуррт. Мастер стихий».

– Определились, значит, верно, – сделала напрашивающийся вывод Саула. – Теперь давайте проложим маршрут. Раздувайте пыль!

Все недоуменно уставились под ноги. Пыли не было. Буквально в пяти метрах позади улица была ею сплошь покрыта. Виднелись и цепочки следов. А здесь, перед домом мастера стихий, – чистота.

– Магия мастера Гуррта все еще работает? – с опаской пробормотал Борг.

Вирт покосился в обе стороны, вдоль расходящихся, начавших петлять улиц. Они были чистыми.

– Не похоже, – проговорил неуверенно. – Дальше тоже чисто. Но в любом случае мне это не нравится.

– Мне тоже, – кивнула девушка. – А потому давайте быстренько посмотрим, как нам лучше пройти в хранилище, и уберемся отсюда.

Поспешно расстелив карту, принялись обсуждать самый короткий путь и запоминать ориентиры. Вирт то и дело оглядывался по сторонам, но все было тихо. Наконец маршрут был определен, и странники с облегчением двинулись в путь, выбрав улочку, уходящую налево и, если верить карте, обязанную вывести их к пивоварне мастера Рура.

Однако, не дойдя до ближайшего перекрестка, они настороженно остановились. Из-за угла дома раздавалось подозрительное шарканье.

Саула переглянулась с Митро, и тот, осторожно прокравшись вдоль дома без опознавательных табличек, выглянул за угол. Вздрогнул и так же тихо вернулся обратно.

– Там дворник, – ошарашил новостью.

– Кто? – не поверил своим ушам Вирт.

– Дворник… – не обиделся на недоверие Смех. – Самый настоящий дворник-гном. Метет себе и что-то бухтит под нос.

– Врут, значит, недомерки, что покинули город! – почему-то озлился Борг.

– Незаметно пройти сможем? – Саула задумчиво косилась на угол дома. – Нам же по другой улице.

– Ну, он спиной стоит… Если тихо и быстро, может, получится до следующего перекрестка проскочить. Рискнем?

– Да.

Подкрались к краю дома. Митро вновь выглянул и, убедившись, что гном, стоя к ним спиной, продолжает монотонно работать метлой, махнул рукой. Друг за дружкой свернули на соседнюю улицу и на цыпочках двинулись по мостовой. Метров через десять дорога вновь оказалась покрыта толстым слоем пыли, обозначив зону ответственности подземного дворника. Девушка не выдержала и оглянулась.

Дворник развернулся и, смотря на убегающих путников, принялся за уборку только что подметенной мостовой. Однако кричать или как-то еще проявлять эмоции не спешил.

Свернув за угол дома на очередном перекрестке, Саула облегченно выдохнула.

– Ты чего?

– Он нас видел.

– Фиртов гном!

– Не отвлекаемся. Вот пивоварня, теперь нам направо…

– Нет, налево, я точно помню! – влез Пир.

– А… да чтоб вам! – Девушка зло зашипела, раздавая указания: – Митро, беги обратно, контролируй дворника, а вы давайте расчищайте место.

На сей раз Дейв тоже принялся сдувать с мостовой толстый слой пыли.

– Я же говорил, налево, – победно заявил мальчишка, когда карта была разложена.

– Давайте запоминайте скорее да бежим! – рыкнула Саула. – Не нравится мне все это.

Спустя пару минут, собрав карту, махнула, подзывая, Митро. Двинулись дальше, но, свернув у пивоварни, буквально нос к носу столкнулись с тремя гномами.

– Согласно указанию Каменного, гости Первограда обязаны по первому требованию стражи предъявить подорожную, – прохрипели гномы и синхронно протянули левую руку, в правой сжимая высоченную алебарду.

– Нет подорожной, – вздохнула Саула.

– Вынужден настаивать, чтобы вы прошли с нами.

– Может, договоримся, служивые? – широко улыбнулся Митро и позвенел десятком полновесных серебро, непонятно как оказавшихся на его ладони.

– Не договоримся, пройдемте…

Крайние гномы расступились чуть в стороны, как бы охватывая путников полукольцом.

Митро покосился по сторонам: заброшенные, пустые дома; ни прохожих, ни торгашей. Так откуда здесь эти? Посмотрел на Саулу. Та чуть заметно прикрыла веки.

– Ну… не хотите так договариваться, будем по-другому! – Митро выхватил меч, и Борг тут же последовал его примеру.

Пир отбежал назад, фактически спрятавшись за девушкой. Вирт обескураженно замер. Махать мечом он не умел, считая, что в его работе это не очень нужно. Есть более важные умения и знания, которыми хотелось овладеть. Да и действовать всегда предпочитал хитрее. Ведь противник может оказаться более сильным мечником, и что? Умирать?

Тем временем на улице заброшенного города начало звенеть железо. Борг взял на себя противника, стоявшего справа. Он с ходу попытался обезоружить его, перерубив древко алебарды, однако меч отскочил, не причинив вреда. Лишь слабо вспыхнули и тут же погасли нанесенные на оружие гнома руны. Стражник отступил на шаг и махнул лезвием перед самым носом Борга, не ожидавшего подобного подвоха.

Митро достались сразу двое. Понимая это, он мгновенно сократил дистанцию. Одной рукой перехватил древко алебарды и, провернувшись юлой, сделал широкий шаг вперед. Это вывело его за спину гнома. Смех тут же не преминул этим воспользоваться, ткнув острием меча в печень стражника. Сталь звякнула о сталь. Кольчуга, надетая под одеждой коротышки, выдержала. Гном мгновенно развернулся лицом к противнику. Рядом пристроился третий.

Дейв залез в кармашек на поясе и выхватил мешочек с зеленоватым порошком. Окинул беглым взглядом поле боя. Кому помочь? Митро, несмотря на то что схлестнулся сразу с двумя стражниками, вполне успешно отбивал все их атаки и даже иногда контратаковал. Боргу приходилось сложнее. То ли стражник более опытен, то ли как мечник Борг так себе. Так или иначе, но гном его теснил, одновременно умудряясь читать человеку нотацию о том, как плохо нападать на стражу и чем это грозит.

Проводник залез в мешочек, ухватил щепотку порошка и, подскочив к стражнику, кинул ему в лицо.

«Сон Курху» был специфическим зельем, изначально разработанным для визиря с таким же именем, жившего пару веков назад в Гусуле. Были у него какие-то проблемы со сном. Даже приехавшие за большие деньги травники эльфов развели руками, не в силах помочь. От безысходности, под угрозой казни, местные маги тайно обратились к запрещенным на обоих континентах шаманам орков. Эти с задачей справились, изготовив и продав гусульцам зеленоватый порошок. Вдыхая его, любое теплокровное существо мгновенно погружалось в сон. Визирь Курху был доволен. Но магов все равно казнил за запретную связь с шаманами.

Спустя пару лет он, шантажируемый орками, был вынужден всеми правдами и неправдами продавливать отмену запрета на шаманство. Эльфы остались непреклонны, но на Афике запрет был снят. Визирь много лет как умер, но Гусуль с тех пор регулярно поставляет на рынок порошок сна, названный в его честь.

Гном продолжал давить Борга. «Сон Курху» по какой-то причине дал сбой, заставив Вирта недоуменно переводить взгляд с неуснувшего гнома на зажатый в руке мешочек с порошком.

Тем временем Митро изловчился и, увернувшись от алебарды, сократил дистанцию и рубанул одного из стражников по незащищенной шее. Гном упал. Голова с перерубленными шейными позвонками отогнулась под неестественным углом.

Однако, нанеся удар, Смех на долю мгновения открылся, чем не преминул воспользоваться второй стражник. Да, на обратном ходе, да, обухом черенка, но удар оказался такой силы, что Митро откинуло на пару метров, и он, потеряв сознание, распластался на мостовой.

– Да сделайте что-нибудь! – заорал Борг, заметив изменения в расстановке сил.

Саула покосилась на Вирта. Тот лишь беспомощно развел руками.

– Тогда бегите, – правильно понял заминку Борг. – Быстрее, я их надолго не задержу!

– Нет!!! – взвыл Пир. – Дядя!

Вирт кинулся к лежащему без сознания Смеху. Нащупал пульс. Сердце билось ровно и четко. Открутив крышку, проводник плеснул водой на лицо Митро. Тот застонал и открыл глаза.

– Ты как? Боргу помощь нужна!

Дейв оглянулся проверить, как там дела у остальных, и замер, выпучив глаза. Волосы на затылке зашевелились, а по спине словно стеганули «леденящей струной».

Гном, минуту назад рухнувший на мостовую с практически отрубленной головой, поднимался на ноги. Целый и невредимый. Не обращая внимания на сражающихся, он направился к девушке, протянув руку:

– Согласно указанию Каменного, гости Первограда обязаны по первому требованию стражи предъявить подорожную. – Голос стражника хрипел и булькал.

– Нет подорожной! – взвизгнула Саула.

– Тогда…

Налетевший сзади Митро с замаха рубанул говорливого гнома по шее. Тело осело где стояло, а голова, прокатившись по мостовой, уткнулась в стену пивоварни мастера Рура. Митро тут же кинулся на помощь Боргу.

– Кровь… – зловеще прошептала Саула, тыча пальцем в труп.

«Фирт побери эту девку! – мысленно ругнулся Вирт. – Она еще и крови боится!»

И тут его осенило: крови как раз и не было. Ни капли.

Тем временем Смех, налетевший сзади на парочку гномов, осаждающих Борга, мгновенно сократил их количество до одного. Теперь стражнику пришлось уйти в глухую оборону, кое-как отбиваясь от наседающих людей.

Вирт отвлекся на сражающихся всего на секунду. Этого вполне хватило, чтобы пропустить миг, когда голова стражника, зарубленного первым, вновь оказалась у него на плечах. Гном медленно поднимался, сжимая в руке алебарду.

– Они оживают! – крикнула Саула.

– Это плохо, – сквозь зубы прошипел Митро, возвращаясь к первому противнику. – Я уже устаю.

Поднявшийся стражник принялся вновь проговаривать свой монолог, но был вынужден прерваться, отвлекшись на бой.

Зазвенело железо. На сей раз явного превосходства человека не наблюдалось. То ли Митро устал даже больше, чем показывал, то ли гном стал действовать умнее.

Борг, оставшись один на один со своим противником, так и не сумел его одолеть. Гном, даже соло, как-то умудрялся теснить человека. Казалось, усталость – это не про них.

А тут еще третий стражник, зарубленный Смехом, начал подниматься.

Дейв устало ругнулся.

– Саула, бегите! – На сей раз фраза прозвучала из уст Митро. – Мы их задержим. Другого выхода я не вижу.

Саула в отчаянии отрицательно помотала головой, не желая признавать очевидное.

Поднявшийся посмотрел поочередно на коллег, сражающихся с людьми на разных сторонах улицы, и широко махнул секирой. Гном, отражающий атаки Митро, сделал ложный выпад. Смех шагнул назад. Совсем чуть-чуть, на полкорпуса, лишь бы не задело.

Секира поднявшегося гнома с хрустом вошла в ребра Митро, едва не перерубив того пополам. Колени человека мгновенно подогнулись, и он упал на мостовую.

Саула зажала рот ладошкой. Дейв завороженно смотрел, как из раны на мостовую течет густая темная кровь.

23-е скарнаша

Ворлоговы горы. Первоград

«Сеть рыбака» показывала, что проводник Дейв со своей группой не двигаются. Кар Гроген мысленно прикинул – для остановки на ночлег рановато, но, учитывая обстоятельства: темнота пещеры, бой со снежными бросчами, гибель товарища…

Что ж, ему тоже не мешает отдохнуть. Не самое удобное место, конечно, но бывало и хуже. Для начала тщательно исследовал тупик, в котором оказался. Понажимал несколько выступов, на вид наиболее подходящих для скрытого механизма, но дверь не открылась. Хотел было вновь использовать заклинание Нарга для поиска скрытого механизма, но передумал. Тратить последний свиток очень не хотелось. Нужно просто более тщательно повести поиск, и рано или поздно выход все равно обнаружится.

Перекусил на скорую руку, уселся поудобнее, привалившись спиной к стене, и, закрыв глаза, задремал.

Несколько раз просыпался, проверяя, где путники, наконец выспался окончательно. Позавтракал сушеными кашцами. От нечего делать вновь принялся исследовать стену со скрытой дверью, впрочем, результат остался прежним.

Когда уже начал переживать, не попали ли путники в какую-нибудь ловушку, из которой не могут выбраться, «сеть рыбака» показала, что они наконец-то сдвинулись с места.

Потихоньку пошел следом. Часа через полтора группа остановилась, а еще минут через пятнадцать «сеть рыбака» вновь дала сбой, прекратив отслеживать объекты.

– Фиртовы гномы! – ругнулся ан-Атлум вслух. – Не могли придумать свои руны так, чтобы они не конфликтовали с человеческой магией.

Ускорился и буквально через пять минут вышел в большую круглую комнату, увешанную оружием, амуницией и какими-то шкафами. Группы Дейва в комнате не было, но была открытая дверь в довольно светлое помещение.

Маг прокрался вдоль стенки и осторожно выглянул. Судя по убранству и резьбе, помещение некогда было храмом. Путешествуя в свое время по Линейным горам, Кар Гроген посетил их немало и теперь имел возможность воочию убедиться, насколько гномы консервативны.

Через двери храма виднелась часть улицы, но путников не было и на ней. Кар Гроген прошел помещение насквозь и вышел в город.

– Ну, здравствуй, Первоград, – торжественно поклонился он колыбели гномьей цивилизации.

На толстом слое пыли, покрывавшей мостовую, виднелась четкая цепочка следов, уходящая вправо.

– Как альтернатива «сети рыбака» вполне сгодится, – хмыкнул маг и вернулся в секретную комнату, увешанную оружием. – Так… что у нас здесь?

Судя по полупустым полкам, кто-то из путников тоже знал о необычных свойствах листьев маки и выгреб почти весь запас продуктов. Но одному человеку оставшегося было вполне достаточно.

Спустя пять минут ан-Атлум, пополнив рацион заплечного мешка из шкафов запасливых гномов, вновь вышел на улицу. Не останавливаясь, двинулся вправо – по следам, четко видневшимся на вездесущей пыли.

Насвистывая фривольную мелодию, быстро дошел до перекрестка. И обескураженно замер, не в силах сделать очередной шаг. Пыль кончилась. Ровной полосой перебегала граница поперек улицы. Вот пыль есть, а если сделать один шаг, шажочек, нога ступит уже на чистую мостовую.

Ректор обернулся. Лучи, падающие с зеркальной системы освещения, весело играли пылинками, поднятыми магом с дороги. Ан-Атлум почесал подбородок, блуждая взглядом по заброшенным каменным домам. Ничего настораживающего или необычного, кроме пыльной границы под ногами.

«Гуррт. Мастер стихий», – наткнулся на вывеску, висящую на доме прямо перед ним.

– Ого, целый стихийник! – уважительно прокомментировал увиденное. – А не твоих ли рун это дело? Фирт бы побрал эти ваши руны с бесконечным действием.

Постоял еще пару минут, продумывая свои дальнейшие планы. Наконец, решив, что чистота еще никого не убивала, произнес на всякий случай формулу заклинания дружеского визита и сделал шаг. Нога осторожно ступила на чистую мостовую.

Ничего не произошло.

– Фух… – выдохнул облегченно. – А теперь-то куда?

Дорога на перекрестке раздваивалась. «Сеть рыбака» по-прежнему не срабатывала, следов прошедшей группы не было.

Но и стоять на месте бессмысленно. Каждую минуту его бездействия Дейв уводил людей все дальше, и отыскать их будет все труднее.

Кинув монетку, свернул направо и быстро, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, поспешил по улице. Ведь если хоть каких-либо следов группы не обнаружится, придется возвращаться.

– По-о-о-купаем амулеты! – рявкнуло басом откуда-то сбоку.

Маг подпрыгнул от неожиданности, повернувшись в воздухе на девяносто градусов, словно верткая хитрая курушма.

Из окна на него таращился седобородый гном. Широкий подоконник, приспособленный под прилавок, был завален разнообразными подвесками, кольцами, браслетами и прочей ерундой, которую можно носить с собой, не особо привлекая внимание, и на которую можно нанести руны.

– Подхо-о-о-дим, не стесняемся! – надрывался старый гном, завлекая одного-единственного потенциального покупателя. Но вдруг сбился, закряхтел, забулькал: – Кхе… бурль… кры-ыкль.

Кар Гроген недоверчиво огляделся. Город был пуст и, по всем признакам, давно заброшен. И вдруг… Кто он, этот гном? Кому он продает свои рунические побрякушки?

Осторожно, готовый в любую секунду ощетиниться разнообразными магическими заклинаниями, ан-Атлум приблизился к торговцу:

– Как торговля идет?

– Кхе… бурль… замечательно! Просто превосходно! Продал сегодня уже три кольца и два ожерелья. Уважаемый, посмотрите на эту брошь… кры-ыкль.

– А… кому продали?

– Я плату звонкой монетой беру, уважаемый, а не именами… кхе… Посмотрите на эту брошь… кры-ыкль.

Маг невольно покосился на навязываемый товар. С эстетической точки зрения, брошь была так себе.

Гном подсветил руны, впечатанные в ювелирку, и ан-Атлум разочарованно выдохнул. От странного продавца в заброшенном несколько веков городе он ожидал чего-то грандиозного, эпохального, а тут… Два защитных заклятия продолжительностью всего десять секунд и одна боевая молния. И ладно бы защита была в активном ожидании, так нет, ее успеть активировать надо. Кто ж на это даст время?

– Пойду я, мастер, пожалуй, – буркнул ректор, и вдруг словно кто-то за язык дернул: – Если у тебя нет чего-то по-настоящему мощного.

Седовласый гном как-то странно дернулся и нырнул под прилавок. Через пару секунд вернулся, заговорщически зыркнул по сторонам и бухнул о подоконник тяжелым перстнем.

– Вижу… кры-ыкль… не местный ты, уважаемый, – торговец понизил голос до шепота, – потому тебе и предлагаю. Сам бы носил, но Каменный указ издал: «Кто с амулетами древних появится, тому смерть».

– Жестко, – поддержал возмущение гнома маг, хоть и не понял, о каких таких «древних» идет речь. – И что в нем есть?

Гном, еще раз метнув взгляд по сторонам, подсветил руны. Маг задумался. Видал он в Вуридире работы мастера стихий. Хвалил, помнится. Но предложи ему сейчас на выбор всю ювелирку того мастера или этот перстень, он бы не задумываясь выбрал последнее. Потому что одним из защитных заклинаний, вплетенных в перстень, было как раз то, которое вполне могло справиться с бушующей огненной вакханалией, изученной им совсем недавно.

– Сколько хочешь? – поинтересовался равнодушно.

– Сто гномуров, уважаемый… да… кхе… бурль… не меньше!

Кар Гроген сник. Нет, находясь в Маноске, он бы купил этот перстень даже за такую цену, не в деньгах счастье. Но здесь… Во-первых, у него просто нет с собой гномуров, а во-вторых, в гномьем городе его золотые империалы примут вполовину дешевле, нежели в Гамраше. Это значит, нужно сто пятьдесят империалов. Такие суммы с собой даже маги опасались возить. Да и зачем в дороге большие деньги? Это же год можно безбедно жить.

– Нет с собой такой суммы.

– Там банк за углом, – махнул рукой гном, указывая направление. – Можешь снять со своего счета. Если он у тебя есть, конечно.

Раздумывать было некогда. Маг рванул по улице, но, завернув за угол крайнего дома, почувствовал себя тупой пацлей. Так глупо он никогда не попадался на розыгрыш. Нет, здание банка было на месте, но оно было так же заброшено, как и весь город.

Ан-Атлум побежал обратно, не надеясь уже застать хитрого торговца и даже предполагая, что стал жертвой какого-то магического миража.

Седовласый гном как ни в чем не бывало сидел на своем месте, перебирая магические поделки.

– Какой еще, к фирту, банк?! – заорал ректор, злясь и на коротышку, и на себя одновременно.

– Как «какой»? – искренне удивился гном. – Наш, естественно. Но ты, уважаемый, не переживай, он работает со всеми банками Афики и процент за перевод самый низкий среди банков взымает.

Торговец говорил все это на полном серьезе, недоумевая, что так разозлило покупателя. Это взбесило мага еще сильнее, потому что очень хотелось заполучить перстень, но вместо реальных предложений слышит от гнома лишь какие-то глупые шутки.

– Раскрой глаза! – заорал, не в силах сдержаться. – Здесь не работает банк! Здесь никто не работает, кроме тебя, потому что никого нет!

– Как «нет»? Бурль… хвыч… – раскудахтался и забулькал торговец и принялся тыкать пальцем в разные части улицы. – Ты сам раскрой глаза! Вон мастер Хергес свежую выпечку разносчику передает, вон мастер Рур катит бочку своего вкуснейшего пива в ресторан у вокзала, вон… Да тут много уважаемых мастеров и гостей города ходит! Да ты никак меня разыгрываешь!

Кар Гроген невольно посмотрел по сторонам. Пустынный, заброшенный город с обветшалыми, хоть и крепкими еще домами.

«Да он же спятил! – осенило мага внезапно. – Стыдно, конечно, обманывать убогих, но мне очень нужен этот перстень!»

– Давай так, – вперился он взглядом в переносицу гнома, – я даю тебе за перстень двадцать империалов и не сообщаю страже, что ты нарушаешь указы Каменного.

– Нет, – оскалился торговец. – Позовешь стражу – я скажу, что этот перстень твой и ты мне его хочешь продать. Кому поверят? Незнакомцу или уважаемому мастеру?

– Ну так давай его сюда, раз это мой перстень! Я передумал его тебе продавать! – продолжил искать лазейку в доводах спятившего гнома ан-Атлум.

– Шиш! – протянул вперед руку с указанной фигурой коротышка. – Ты сперва стражу позови!

«Где бы ее еще взять?» – зло скривился ректор.

– Может, обмен? – предложил, не очень надеясь на успех.

– Что дашь взамен?

Ан-Атлум мысленно перебрал свой скарб. Ничего, что по стоимости примерно равнялось перстню каких-то загадочных «древних», не было. Свиток с заклинанием «знание Нарга» бы подошел, но… фирта с два он отдаст последний свиток гному! Зато есть его, личное знание, полученное совсем недавно.

– Могу свиток изготовить. – Ректор как мог описал действие заклинания, изничтожившего всех снежных бросчей.

– Кто такие эти твои снежные бросчи, я не знаю, вроде не водились в наших горах подобные твари. – Гном сунул пятерню в седую бороду, в раздумье почесал подбородок. – Но заклинание вроде понял. Что-то наподобие «огненного шторма», только сильнее.

Маг кивнул, хоть об «огненном шторме» слышал впервые.

– Три свитка мне делаешь, – выдал вердикт торговец.

– Один и двадцать империалов в придачу. Я тороплюсь, некогда три свитка изготавливать.

– Ну, если заклинание окажется действительно таким мощным, то посмотрим…

– Неси пергамент скорее!

Гном засунул руку под подоконник и выложил перед ректором пергамент с магической заливкой.

Кар Гроген быстро, по памяти вписал формулу, отдал торговцу. Полез в кошель за деньгами, выгреб, сыпанул на прилавок.

Коротышка тем временем проверил свиток руной наполнения и заартачился:

– Не-не-не! Я говорил, если заклинание окажется мощным, то подумаю. Не согласен. Требую три свитка!

Ректор заскрипел зубами. Как переиграть сумасшедшего? «Только по его правилам!» – пришло озарение.

– Стража! – заорал что есть силы.

Гном вздрогнул и протянул перстень.

– Ладно-ладно, бери и помни мою доброту! Кхе… бурль…

Маг схватил магический артефакт и кинулся по улице обратно к развилке. Понятно, что Дейв с группой здесь не проходил, иначе бы они тоже с этим торговцем зависли. Не смогли бы пройти мимо.

Миновал перекресток, добежал до следующего. Глянул по сторонам – куда дальше? И замер. Улицу, уходящую вправо, подметал еще один гном.

«Так заброшен ли этот город?» – судорожно заметалась в мозгу мысль.

Вновь посмотрел на пустые дома, оглянулся. Везде пусто. Решив отложить тайну Первограда на более подходящее время, кинулся на улицу, уходящую влево. Спустя несколько секунд понял, что не ошибся. Эта часть города лежала в пыли, как и подобает покинутому городу. И пыль была потревожена совсем недавно несколькими парами ног. А еще через пару минут где-то впереди зазвенела сталь, оповещая мага о начавшемся там бое.

Жизнь отучила не разобравшись кидаться во все тяжкие, а потому на очередном перекрестке сперва осторожно выглянул из-за угла дома.

Открывшаяся картина поражала своей парадоксальностью.

– Вот и докричался до стражи, – буркнул чуть слышно от неожиданности.

Опять коротышки. В заброшенном, покинутом гномами (как они сами утверждают) городе этих самых гномов больше, чем в Маноске. Что происходит?

С первого взгляда было понятно, что Дейв и компания нарвались на местную стражу. Что они не поделили и кто первый вспыхнул, начав бой, было уже не важно, но бойня шла серьезная. Один из стражников уже лежал с отрубленной головой.

Раздумывая, помогать ли путникам, Кар Гроген на секунду отвлекся. Когда вновь взглянул на сражающихся, его волосы зашевелились. Только что лежащий зарубленный гном поднимался. Вполне себе живой и здоровый, с крепко держащейся головой на плечах.

Маг мазнул взглядом по месту на мостовой, где только что лежала отрубленная часть тела. Пусто!

Выпрямившись, коротышка оглядел поле боя и шагнул к одной из сражающихся пар.

Человек, в чью сторону двинулся оживший стражник, засуетился, а потому не разглядел, что замах, сделанный его противником, ложный. Он отступил всего на шаг, но этого хватило подоспевшей подмоге, чтобы, размахнувшись, со всей силы всадить секиру в бок человека. Шансов у последнего не было. Мгновенная смерть.

Освободившиеся стражники разделились. Один пошел на помощь к своему коллеге, все еще ведущему бой, а второй двинулся к замершим испуганными столбиками людям.

К смерти взрослых мужиков маг за свою долгую жизнь уже привык, а потому убийство гномами одного из людей его никак не тронуло. Другое дело – девушка и ребенок. Этих надо спасать.

– Ко мне бегите! – Ан-Атлум кинулся из-за угла, суматошно пытаясь надеть на указательный палец недавнюю покупку.

Троицу не пришлось долго упрашивать. Вирт, видно, сразу узнал морщинистое лицо мага. Девушка, может, и не узнала, но, выбирая между вооруженным стражником, только что лежащим с отрубленной головой, а теперь как ни в чем не бывало приближающимся с секирой наперевес, и морщинистым незнакомцем, не сомневалась ни секунды.

Коротышка кинулся следом и напоролся на огненный шар мага. Сработала какая-то защита, рунами вбитая в доспех стражника. Магия рассыпалась, не причинив гному вреда, лишь заставив остановиться. Кар Гроген послал следом еще три огненных шара. Руна защиты не была приспособлена к долгой осаде и погасла. Последнее летящее в стражника заклинание взорвалось искрами и отбросило дымящийся кусок к стене.

– Борг, беги к нам! – заорал проводник.

– Мистер маг, помогите ему! – Саула вцепилась в плащ ректора, умоляюще заглядывая в глаза.

– Как? Что бы я ни сделал, его обязательно зацепит! Ему надо бежать к нам.

– Борг, скорее!

Но человек, с трудом отбиваясь от наседающей парочки гномов, даже ответить не имел возможности.

У стены зашевелился и начал подниматься абсолютно целый и невредимый третий стражник.

– Да что же здесь происходит? – заскрипел зубами маг.

Борг отбил замах алебарды одного коротышки, поднырнул под оружие второго и кинулся к друзьям. Ему наперерез шагнул третий стражник, только что невероятным образом оживший и поднявшийся.

Ан-Атлум кинул еще один огненный шар. Он был уверен, что этого будет достаточно. Но руна защиты словно тоже ожила, обновилась. Заклинание рассыпалось безобидными искрами, а гном, размахнувшись, метнул алебарду, словно копье, в спину бегущего человека.

– Нет!!! – Пир рванул к своему дяде, упавшему на колени, но Кар Гроген крепко ухватил его за шиворот.

Борг хотел что-то сказать, но лишь беззвучно шевелил губами. Через секунду его глаза потухли, и тело завалилось на бок.

Пир взвыл, вновь попытавшись вырваться.

Маг не пустил, напряженно рассматривая приближающихся гномов. Никаких странностей в них не было, обычные бородатые коротышки.

– Прижмитесь ко мне как можно плотнее. Защитный кокон не очень большой, – приказал обеспокоенно.

Никто уже не спорил и вопросов не задавал. Даже впавший в какую-то апатию Пир прижался к ноге.

– Ты! – обвиняюще ткнул пальцем в мага один из гномов. – Ты нарушил… кхрль… гырг… указ Каменного и кхех… хрыгль… будешь уничтожен.

Коротышки синхронно взмахнули алебардами.

– Не сегодня, – устало обронил ан-Атлум, активировал защиту перстня древних и произнес формулу недавно изученного заклинания.

Сметая все на своем пути, во все стороны от сгрудившейся кучки людей рвануло бушующее пламя.

23-е скарнаша

Верховья реки Капы. Гамраш

Шар, накачиваемый горячим воздухом из горелки, поднимался все выше. Четверо воздухоплавателей радостно махали в ответ оставшейся на земле группе. Всего на корабле с островов Короны их прибыло двенадцать, не считая экипажа, но возможности подъемной силы экспериментального воздушного шара были весьма ограничены.

Психолог – для убедительной беседы с очередным попаданцем, инженер – для устранения проблем с горелкой или шаром, буде такие возникнут, и два спецназовца – именно такая группа поднялась в воздух.

Сперва шар под действием спускающихся с гор воздушных потоков дернулся было на север, но, постепенно набрав высоту, людям удалось поймать нужное направление. Корабль с машущими на нем земляками быстро отдалился и вскоре вовсе скрылся под облаками.

Два сизоклюва в клетке, почувствовав высоту, заволновались, заклекотали, просясь на свободу.

– Потерпите, – принялся их увещевать психолог. – Вот доберемся до места, обязательно кто-нибудь из вас полетит. Высоко-высоко, далеко-далеко.

Вскормленные, выношенные под действием голоса с подобным тембром, птицы успокоились.

Ветер довольно уверенно продолжал дуть в попутном направлении, и люди спокойно любовались красотами Ворлоговых гор. Спустя примерно четыре часа приняли решение снижаться. К точке, где пропал ориентир попаданца, решили подойти скрытно, на своих двоих.

Однако при посадке что-то пошло не так. Внезапный порыв ветра потянул шар в сторону, и, что бы ни делали воздухоплаватели, он так и не выправился. Ударился об отвесную скалу, порвался, выпуская теплый воздух, и упал.

Благодаря небольшой высоте люди особо не пострадали, отделавшись синяками да царапинами, а вот незакрепленная клетка разбилась. Кое-как удалось буквально на лету схватить одного сизоклюва. Второй улетел.

Быстрее остальных сориентировались спецназовцы. Попросив штатских не отходить от шара, они отправились на разведку территории. Справились довольно оперативно, вернувшись через полчаса, причем с «языком».

Усадили связанного пухлого пленника на камни, прислонив к скале, и вынули кляп.

– Какого фирта? – сразу выкатил претензию «язык». – Вы кто такие?

– Вопросы здесь задаю я! – как-то злорадно промурлыкал один из спецназовцев, отзывающийся на позывной «Гора». – Расскажи-ка нам, любезный, кто ты и что делаешь один в этих горах?

– Да пошел ты! – нагло заявил абориген. – Да если я…

Увесистый тычок в зубы прервал бравурную речь. Голова пленника мотнулась назад, ощутимо приложившись о гранит.

Связанный заматерился, брызгая кровавой слюной.

– Как-то это… – осторожно воспротивился психолог Дмитриев, поморщившись от вида разбитых губ, – неэтично, что ли?

– А вы бы пошли с господином Паниным погуляли, – скривился Гора. – Кук, проводи их недалече и возвращайся.

Второй боец шутливо согнулся, изображая поклон:

– Пройдемте, господа.

Инженер хотел что-то сказать, но, передумав, отправился вслед за психологом.

Пленник тоскливо проводил троицу взглядом, вздохнул и обреченно закрыл глаза.

– Повторяю вопрос…

Били долго, по очереди. Пока один занимался пленником, второй следил за гражданскими, а заодно обозревал окрестности на предмет наличия у аборигена сообщников. Затем менялись.

Пленник скрипел зубами, стонал, матерился, но запрашиваемую информацию не выдавал.

Мучители принялись выдергивать ногти, но и это не сработало. Лишь ругательства стали громче да витиеватее.

Вернули кляп на место и продолжили допрос. Сдался пленник, когда ему размозжили камнем два пальца. Потерял сознание, а придя в себя, начал мычать и мотать головой. Кляп вынули, вернули гражданских и приступили к допросу.

– Вопросы все те же в общем-то, – Гора подкинул пару раз окровавленный булыжник, но выбрасывать не стал, – но меня не затруднит и повторить. Кто ты такой?

– Шажник меня зовут, – зачастил пленник. – Я простой житель Сулима.

– Сулим – это?..

– Сулим? – Пленник перестал завороженно следить за взлетами и падениями окровавленного камня и перевел взгляд на мучителя. – Столица Гусуля это. Как это можно не знать?

– Ну… допустим, – протянул Гора. – А что житель столицы делает так далеко от дома?

– На хлеб с маслом пытается заработать, – буркнул пленник. – И откуда вы на мою голову свалились?

Вопрос спецназовец, естественно, проигнорировал.

– На чем ты здесь хочешь заработать?

– Жилы ищу. Золотые, алмазные… всякие.

– Твои руки ничего тяжелее денег не держали, а тело не видело физических нагрузок, наверное, с детства. – Гора неожиданно саданул камнем рядом с покалеченной конечностью пленника. – Еще раз соврешь – скручу и оставлю птицам на съедение. Очень уж они любят глаза выклевывать. Ну?

– Информацией я торгую, всякой-разной.

– Допустим… Сам где ее берешь?

– Да по-разному. Изучаю разные древние трактаты, например. Где-то один намек встретится, где-то другой. Глядишь, и сложилась картинка воедино. Во дворце, опять же, есть человек прикормленный, жизнью мне обязанный. Кое-что он рассказывает. Ну и так… слухами мир полнится. Главное, суметь отделить правду от вымысла.

– И ты, значит, умеешь?

– Не умел бы – мне бы не платили.

– Логично. Ладно, вернемся к нашим баранам: здесь что делаешь?

Пленник вздохнул:

– Группу одну жду. С севера, с той стороны гор.

– Подробнее.

– Они хотят в Первоград попасть. Я, естественно, знаю, как это сделать.

– И что, никто, кроме тебя, не знает?

– Почему? Гномы знают… но они не скажут.

– Когда твоя группа должна прийти?

– Уже почти на сутки опаздывают.

– А почему домой не ушел? На что надеешься?

– Причин несколько, – печально вздохнул Шажник. – Во-первых, сумму они предлагали уж очень хорошую, во-вторых, в долги я сильно залез, и эти деньги мне край нужны, а в-третьих, эта тайна скоро, думаю, таковой быть перестанет, и цена резко упадет. Поэтому я до сих пор здесь… и с вами.

– Прямо черная полоса какая-то, – хохотнул Кук. – Пожалеть тебя, что ли? Деньжат подкинуть…

Пленник пожал плечами. На сочувствие от мучителей он не рассчитывал.

– Долго ты уже здесь?

– Три дня.

Земляне переглянулись.

– Что видел за это время? Любые детали, подробности, странности. Тебя специальность обязывает быть наблюдательным, так что давай вспоминай!

– Вспоминать особо нечего. Лишь одно значимое событие произошло – в Первоград вошли три путника.

– Не те, кого ты ждал? – уточнил Кук.

– Не те, – кивнул Шажник. – Я поэтому и думаю, что раз сюда зачастили, то либо гномы скоро его вновь откроют, либо… В любом случае цена упадет.

– Кто зашел? Как выглядел? Подробнее!

– Зашли трое: гном, тролль и человек. С виду обычные, ничем не выделялись. Человек был с посохом, но маг ли? Не берусь судить – он не колдовал ничего… хотя…

– Ну? – поторопил Гора.

– Когда они открыли ворота в Первоград, оттуда вышел еще один гном. Я сперва думал – встречающий, ан нет, оказался враг им. Гномы между собой стали биться. Этот, из города, стал побеждать. Вот тут-то и случилась странность. Человек швырнул мечом. Не колданул что-нибудь боевое, а просто кинул оружие, словно камень. Тем не менее это сработало. Гном исчез.

– Умер?

– Говорю – исчез, значит исчез! Буквально растворился в воздухе.

– Мираж? Фантом?

– Миражи на мечах не сражаются, – буркнул Шажник.

– Это все?

– Да. Они вошли, ворота закрылись. Сижу вот, жду своих… ждал.

Люди переглянулись:

– Как думаешь, наш клиент?

– Похоже. – Гора отбросил наконец камень и почесал в макушке. – По пеленгу совпадает.

– Что делать будем?

– Пойдем внутрь за ним, тем более что у нас есть тот, кто знает, как открыть дверцу.

Пронзительный крик, раздавшийся сверху, заставил вздрогнуть всех.

– Твою мать! – сплюнул Кук, разглядев в небе почтовую птицу. Повернулся к Дмитриеву: – Зови ее.

Психолог насвистел короткий мотивчик, и сизоклюв спикировал вниз.

Быстро отвязали от лапы бумагу, прочли.

– Ничего, что мы бы уже не знали, – вздохнул Кук. – Ответ писать будем?

– Было бы чего писать… Впрочем, птиц у нас снова две, поэтому давай сообщим, что предполагаемый объект обнаружен, идем за ним в Первоград.

– Давай сперва откроем ворота в этот Первоград. Заливался наш уважаемый Шажник складно, но вот сможет ли на самом деле…

Пленник обреченно вздохнул.

– Ладно вздыхать, – хмыкнул Кук, – если все так, как ты нам тут рассказывал, то мы тебе даже заплатим. Наверняка не по твоему прейскуранту, но, как говорится, чем богаты… Показывай, куда идти.

Шли недолго, минут тридцать. Было бы быстрее, но Шажник стонал, кряхтел и морщился, тщательно изображая из себя страдальца. Когда он стал еще и прихрамывать, Гора не выдержал и отвесил пинка:

– Не переигрывай!

Наконец пришли к отвесной скале.

– Ничего не перепутал? – озадаченно посмотрел вверх Кук.

– Нет, – оскорбился проводник. – Чем сомневаться в моих знаниях, лучше готовьте деньги.

Он принялся что-то выискивать в трещинах и расселинах, покрывающих скалу. То постукивая, то поглаживая камни здоровой рукой, он медленно, сантиметр за сантиметром, двигался вдоль скалы.

– Похоже, не видать тебе своих денег, – не выдержал Кук спустя полчаса.

Шажник проворчал что-то в ответ, но поиски не бросил.

Еще спустя десять минут под шум и рокот скрытых механизмов раздался его ликующий вопль.

– Похоже, сам не ожидал, что получится, – хмыкнул спецназовец и восхищенно поцокал языком, оценив размах открываемых ворот в Первоград.

– Гоните деньги! – Шажник был горд проделанной работой, напрочь забыв о своем статусе пленника, который никто не отменял.

– Построение следующее, – не обратил на проводника внимания спецназовец. – Я – первый, затем Дмитриев, Шажник и Панин. Кук замыкающим. Не растягиваться! Двинули!

– Эй, ну зачем я вам? – заканючил проводник. – Я там внутри ничего не знаю, я покалеченный вами же, кстати, балласт. Может, отдадите деньги и разойдемся? Меня дома детишки голодные ждут…

– Панин, отдай ему десять империалов. – Видя загоревшиеся глаза Шажника, Гора поспешил осадить аборигена: – Но пойдет он с нами!

Бывший пленник деньги принял, но от хорошего настроения не осталось и следа.

– Дмитриев, пиши послание. Дошли, обнаружили…

Что они обнаружили, спезназовец не успел сказать. Сверху вновь раздался птичий крик.

– Еще одна? – Кук задрал голову вверх, разглядывая парящего сизоклюва. – Они там что, почтовых голубей с «аськой» перепутали?

Дмитриев свистнул условным знаком, и дрессированная птаха спикировала вниз.

– О как! – обескураженно выдохнул Гора, изучив послание.

– Чего там? – принялись земляне выглядывать из-за плеча. – Читай!

– Приказывают охранять вход в Первоград, но внутрь не соваться.

– Мы же сами час назад не знали, что его найдем! – Кук озадаченно уставился в небо. – Они там что, уже спутники запустили и наблюдают за нами онлайн?

– Не знаю! – отмахнулся Гора. – Но приказ получен, значит, будем исполнять.

– Так я это… – боясь поверить в свое счастье, пролепетал Шажник, – все-таки не нужен? Могу идти?

– Ага, щаз! – ощерился Кук. – А если ты вернешься через пару часов в компании враждебно настроенной родни? Нет уж, сиди не свисти!

Проводник вновь сник.

– Дмитриев, пиши… – Гора на секунду задумался. – «Дошли, обнаружили вход в Первоград. За несколько часов до этого туда вошли гном, тролль и человек. Предположительно – объект. Заняли позиции. Ждем указаний».

Послание запечатали и, привязав к лапе, выпустили птицу на волю.

Шажник как-то завистливо проводил взглядом удалявшегося сизоклюва и вздохнул:

– Удобно. Мне бы не помешали такие помощники. Тяжело приучить?

– Тяжело, долго, дорого! – отрезал Гора, чтобы избежать дальнейших расспросов в этом направлении. – И ты это, ворота эти громадные закрой, а то как-то неуютно.

Шажник в очередной раз вздохнул и пошел выполнять приказ. Справился с заданием на сей раз намного быстрее.

22-е скарнаша

Ворлоговы горы

Матаири зло распинывал в стороны подвернувшиеся по пути камушки. Те, получив ускорение, шурша катились вниз, к подножию горы, порой образуя целые оползни. Но настроение так и не улучшалось.

Да и с чего бы? Весь маршрут от побережья получился одной сплошной черной полосой. Сперва эти странные недомерки из Западной пустоши, что выгребли почти все запасы наличности и наиболее дорогие снадобья, которые можно было продать. Затем грабительский взнос на границе с Босхом. Думали спать в лесу, ведь лес – это дом родной: он даст отдых, позволит восстановить запасы воды, продовольствия и трав. Экономия на трактирах, опять же.

Так нет же, в этом фиртовом Босхе не оказалось ни одной нормальной рощи. Деревья чахлые, больные, сами едва выживающие на бедной почве, ежедневно сражающейся с атакой песчаных дюн Западной пустоши.

Пришлось раскошеливаться и на провизию, и на ночлег. Пересечение бурной, но не очень полноводной речушки уже практически у самой границы с Гусулем погоды не сделало. Все та же чахлая растительность.

А затем вновь таможенные сборы на границе. И горы. Голые, бездушные камни с редкими, трясущимися на ветру деревьями.

Измотанный долгим пребыванием вне леса, странными происшествиями и алчными аборигенами, Матаири принял неверное решение. Команда не роптала, но время от времени он ловил на себе недоумевающие взгляды. Делал вид, что все идет по плану, но с каждым пройденным километром все сильнее сомневался в собственных силах.

Амулет поиска, специально разработанный для обнаружения иномирян, показывал местонахождение очередного пришельца несколько западнее. Туда и нужно было сразу идти, но Матаири решил сперва осмотреть место появления. Убедил себя, что так надо, что, возможно, откроется что-то новое в деле появления чужаков. И повел гроздь за собой.

Ненавистные горы вытягивали последние силы с жадностью зирки, дорвавшейся до спящего. В ход уже пошли листья малатиссы, но их тонизирующего эффекта хватало ненадолго.

Оставалось лишь тешиться надеждой, что на месте их в самом деле ждет какое-нибудь открытие. Но и она рухнула, когда взорам эльфов предстала продуваемая всеми ветрами хибарка из потемневших от времени и дождей досок. Абсолютно пустая, ничем не примечательная хибарка.

«Зачем мы сюда шли?» – читалось во взглядах воинов. Их командир и сам задавал себе этот вопрос. Мозг судорожно искал ответ, заставляя усиленно трудиться глаза, нос и уши.

И причина нашлась: слабенькая, практически несущественная, но все же не совсем зря шли.

– Здесь были гном с троллем, – озвучил он свои наблюдения, обнюхав дверь. Двинулся, принюхиваясь, по следам. – Пришли отсюда. Ушли уже втроем, с человеком.

Воины покивали, подтверждая выводы, – все эльфы обладали великолепным обонянием.

– Съедаем по листу малатиссы, пятнадцать минут отдыха и выдвигаемся, – принял решение Матаири и полез в свой мешок.

Гроздь последовала примеру командира.

И вновь выматывающий, иссушающий все внутренние резервы бросок-переход по горам. Где-то там, впереди, цель путешествия. Ее надо догнать, а значит, двигаться придется быстрее цели. Это главное, все остальное – вторично. Почему гном с троллем идут вместе с человеком? Кто они ему? Охранники? Пленители? Друзья? Не важно, их уже, считай, не существует.

Но, как бы ни спешили, настигнуть человека к вечеру не удалось. По какой-то причине он и его спутники ускорились, поэтому расстояние, отделяющее эльфов от цели, если и удалось сократить, то ненамного.

Матаири даже на секунду заподозрил, что преследуемая группа узнала о погоне, но, поразмыслив, отмахнулся от этой мысли. Как они могли узнать об эльфах? Нелепица!

Ночь коротали в какой-то неглубокой пещере. Спали плохо, трясясь от холода и проклиная скалы и гномов. Часа в три ночи пошел снег. Ветер стих, и большие белые лопухи падали медленно и осторожно. На удивление, стало теплее.

Несмотря на усталость и недосып, с первыми лучами солнца гроздь с облегчением собралась и покинула негостеприимную пещеру. Однако пробежать удалось недолго. Передовой подал знак «опасность» и через минуту осторожно присоединился к группе, следовавшей чуть позади.

– Впереди жилье. Забор каменный, высокий. Ворота крепкие, сплошные. Кто и что внутри – непонятно, но территория довольно большая.

Матаири сверился с поисковым амулетом. Иномирянин был в нескольких километрах западнее, а значит, им по большому счету это поселение и не нужно. С другой стороны, дополнительная информация никогда не бывает лишней. Вдруг они видели, что за гном с троллем приблудились к человеку, в каком качестве?

– Идем в гости, – принял он решение.

Однако зваными гостями они не оказались. Когда до каменного забора оставалось около десяти метров, над ним, словно грибы после дождя, выросли люди. Вид все имели весьма недружелюбный, что подтверждалось и действием – на эльфов смотрело сразу с дюжину арбалетных болтов.

– Что вам нужно, эльфы?

– Только немного информации. – Матаири в мирном жесте развел руки чуть в стороны, ладонями вверх. Попытался даже изобразить улыбку, но удалось лишь слегка приподнять уголки губ – слишком сильно внутри клекотал гнев. – И мы сразу покинем столь гостеприимное место.

Окончание фразы явно сочилось иронией, но удержаться командир грозди не смог. Какие-то дикари смеют наводить на него оружие! О, он обязательно сюда вернется после окончания своей миссии. Вернется и выжжет здесь все дотла. Камни не горят, но зато прекрасно плавятся, главное – знать как. Матаири знал.

– Не подаем, – отрезали жители странного горного поселения. – Можете проваливать.

Матаири скрипнул зубами. Остро захотелось покончить с деревней прямо сейчас, но нельзя. Нужно держать себя в руках. Он в ответе не только за себя, но и за своих бойцов. Как хороший командир он все знал про них, включая и пределы возможностей. О, если бы люди были вооружены луками! Он бы немедленно подал команду к атаке. Скользнуть в прыжке чуть вправо, совсем недалеко, метра на три. Перенос центра массы и толчок. На тренировке ему удавалось пролетать чуть больше десяти метров, с подлетом к четырем. Здесь не лес, но оставшиеся семь метров и три – высоты осилит без труда.

Его воины хороши, каждый из пятерки бойцов этот трюк сумеет провернуть без труда. Увернуться при этом от летящей стрелы? Пустяк!

Но у людей арбалеты. Он сам да, сумеет избежать попадания и болта. Пожалуй, еще Лиссулан и Уташ смогут, но это лишь двое из пяти. И все! Трое его братьев полягут за секунду, прежде чем взлетевшие на стену разберутся с дикарями. Слишком большая цена за месть. А ведь при этом еще неизвестно, сколько их за стеной. Поэтому все будет сделано более изощренно, мучительно и коварно… но чуть позже.

– Отходим, – подал команду.

Шаг назад. Еще один.

Лет сто назад Матаири совершил ошибку. В попытке доказать всем, что в его жилах течет истинная кровь, бросился в пучину самосовершенствования. Все свободное время проводил на тренировках и в медитациях. Это принесло результат – взять хотя бы несколько последних побед в разнообразных турнирах. Но это же сыграло с ним дурную шутку: о внешнем мире он знал чуть больше, чем ничего.

Та, столетней давности ошибка привела к сегодняшней. Давно все догадались, что, если пригрозить небольшой группе эльфов оружием, за их плечами неизменно возникает войско собратьев. А вот если нет, значит, остроухие без поддержки, и значит, можно с ними поступить так, как велит совесть или корысть.

То, что люди из горного поселения начнут стрелять, Матаири понял интуитивно буквально за мгновение. Метнулся в сторону, предупреждая своих бойцов.

Но арбалет есть арбалет. Есть у него достоинство – не надо натягивать тетиву, тратя время. Все решили секунды и реакция обеих сторон. Прыжок, кувырок, ухо обжигает болью, спасительный бок камня. Всего лишь миг.

Но арбалет есть арбалет. Есть у него недостаток – перезарядка. Командир грозди скользнул из-за камня, оценивая обстановку. Люди взводят арбалеты, это займет секунд пять. Четверо бойцов надежно укрыты камнем и расселиной. И только Киллини не успел. Лицом вниз он распластался на камнях с торчащим из спины оперением болта.

Рассуждать некогда.

– Бегите! – гаркнул Матаири, а сам метнулся к убитому бойцу. Не дело оставлять эльфа на прокорм горным тварям.

Взвалил на спину и огромными скачками понесся вслед за своими воинами. Уши уловили звук распрямляемого арбалета. В сторону! Тело Киллини, перекинутое через плечо, вздрогнуло, все же словив еще один болт, а затем, уже на излете, очередной «подарок» ткнулся в сапог самого Матаири. Волокна салдинского дерева, умело вплетенные в ткань обуви, спасли ногу от ранения, но синяк обязательно вылезет. Хвала лесу, недомерки из Западной пустоши не сподобились выгрести заживляющую мазь.

Через пару минут интенсивного бега Матаири позволил себе обернуться. Погони не было. Окриком подал команду и сбавил темп, перейдя на легкую трусцу. И только тогда заметил, что Уташ дышит слишком тяжело, да и за бок держится как-то подозрительно. Подошел.

– Дай гляну! – чуть ли не силой отвел руку.

Болт прошил тело эльфа насквозь. Хваленая одежда лесного народа по какой-то причине дала сбой. Магический болт или рунический арбалет? В этом захолустье? Чушь! Матаири даже ни на секунду не принял эту версию. Вернувшись домой, он обязательно найдет того, кто допустил брак в изготовлении рубашки Уташа. Найдет и накажет, вне зависимости от решения Вечного.

Бойцы бережно усадили раненого на камни и принялись врачевать. Однако спустя пару минут Матаири понял, что это бесполезно. Губы Уташа побелели, и он закашлялся. Бойцы расступились, не зная, чем еще можно помочь раненому.

– Да пребудет с вами лес… – Уташ чуть заметно улыбнулся и закрыл глаза. – Прости, командир.

– Перестань… – Матаири склонился, собираясь утешить бойца, но Уташ уже никого не слышал.

Командир в бессилии скрипнул зубами. Так бездарно давно никто из эльфов не терял своих бойцов. И ладно бы с магами схлестнулись людскими или на хирд гномов наткнулись, так нет, какие-то полудикие аборигены!

– Похоронить обоих, – выплюнул сквозь зубы команду. – Через полчаса выступаем.

– Но здесь нет деревьев… – заикнулся было Лиссулан, но нарвался на полный бешенства взгляд командира и осекся.

– Значит, постройте их из камней! Но через полчаса мы должны встать на след.

24-е скарнаша

Ворлоговы горы, Первоград

Проснулся Макар от странного, скрежещущего звука. Хотел поворчать на Хардона или Вэн-Вэя, опять эгоистично проснувшихся ни свет ни заря и мешающих спать, но слова застряли. Волосы по всему телу зашевелились от ужаса.

В одиночестве наблюдать пугающую картину было особенно жутко, поэтому землянин пихнул спящего рядом тролля. Тот всхрапнул, но и только. Макар пнул сильнее.

Вэн-Вэй принял сидячее положение, звучно зевнул и открыл глаза.

– Помогли бы хоть… Буррль… хррр… – проворчал вчерашний машинист, заметив путников.

Тролль с человеком переглянулись. Искореженная железяка, которую волочил по перрону машинист, действительно была великовата даже для не обделенных силушкой гномов.

– Так это… – Вэн-Вэй почесал макушку.

– Сам донесешь! – отрезал проснувшийся Хардон и принялся отчитывать попутчиков: – А вы чего расселись? Быстро собрались, руки в ноги и вперед!

Только сейчас Макар сообразил, что в пещере действительно довольно светло. Задрал голову. Зеркала бледнели розовым рассветным светом.

– Вот она, благодарность… хы-ырль… – Машинист вздохнул, перехватил поудобнее свою ношу и потопал в направлении одного из тоннелей. Второй конец железки заскрежетал по каменному перрону станции. – Как отвезти – так бесплатно, а как помочь… хрлль…

– Живо! – рявкнул Хардон.

Окрик подействовал на всех. Макар затянул петлю на мешке и закинул его за спину, готовый в сию же секунду припустить бегом. Рядом замер уже экипированный тролль. Даже машинист ускорился и, бубня что-то себе под нос, скрылся в ближайшем гроте.

– За мной!

Гном действительно побежал, выбрав в качестве маршрута самый дальний тоннель.

Землянин, рассчитывающий за неспешным завтраком расспросить наконец все подробности и самого путешествия, и вражды между близнецами, зло сплюнул и пустился догонять коротышку. Позади послышался топот тролля, не пожелавшего оставаться в одиночестве.

Бежали долго и быстро. Темп, заданный Хардоном, напоминал тот, что был применен при улепетывании от сектантов. Когда Макар уставал так, что ноги подкашивались, его тащил на плече Вэн-Вэй. Минуты отдыха, когда гном обезвреживал очередную ловушку своих предков, пролетали со скоростью стрелы эльфа.

Даже тролль в конце концов взмолился, требуя отдыха.

– Двадцать минут вам, – сжалился гном.

Остановились в каком-то небольшом зале, ярко освещенном системой зеркал. Пока Хардон набирал воду из фонтанчика, бившего из стены, Макар развалился на каменной лавке.

– О, а она теплая! – заметил спустя пару минут.

– А что ты хотел? Руны – они такие, работают вечно, – философски заметил Вэн-Вэй, выковыривая застрявший между зубами кусок мяса. Если учесть, что сегодня позавтракать так и не удалось, мясо было вчерашним.

Землянин скривился и, чтобы отвлечься, принялся искать нанесенные на лавку руны. Нашел с торца целых четыре штуки. Они оказались не нарисованы краской, как он ожидал, а выдолблены прямо в камне. «Охота же было возиться», – подумал Макар, отмечая краем сознания филигранную работу мастера. Четкие, одинаковой ширины линии не имели ни одного скола.

Провел пальцем по ложбинке первой руны. Канавка, где скользнул палец землянина, окрасилась бордовым цветом. Макар отдернул руку и покосился на друзей. Гном все еще торчал у фонтанчика, тролль глубокомысленно ковырялся в зубах, уставившись в другую сторону.

Землянин глянул на лавку. Цвет пропал, вернув руну в первозданный вид.

«Показалось?» – мелькнула надежда.

С опаской вновь коснулся пальцем ложбинки. Ничего. Облегченно выдохнул и двинул по руне. Канавка начала светиться. Макар стоически проследовал по всем изгибам и лишь после этого отдернул руку. Вытер выступивший от напряжения пот со лба.

Бордовый цвет в руне заклубился, покрылся белесым налетом и выплыл из камня, сохраняя первоначальную форму. Символ повисел пару секунд, словно ожидая от создателя какого-либо действия, и, не дождавшись, поплыл к землянину.

Со стороны фонтанчика послышалось перезвякиванье упавшей на каменный пол фляги.

– Чего делать-то? – прошептал Макар, неотрывно наблюдая за приближением клубящейся руны.

– Я бы убег! – признался тролль.

Землянин дернулся, но не успел. Кажущаяся медлительной руна вдруг мгновенно приблизилась и, коснувшись головы, растаяла.

– Ну вот опять! – Макар обреченно присел на лавку. – Хардон, ну ты же многое знаешь! Что происходит?

– Ты вернувшийся, тебе и разбираться! – Гном подобрал упавшую фляжку и принялся вновь ее наполнять. – И нечего отмахиваться от этого. Даже Вэн-Вэю уже понятно, что ты не просто иномирянин, коих полно на островах Короны, а из другого теста.

– Так а делать-то что?

– У нас еще пятнадцать минут отдыха. – Хардон пожал плечами и развалился на соседней лавке. – Я – спать, а ты можешь экспериментировать.

Тролль сел прямо на пол и тоже, казалось, потерял интерес к теме рунистики.

Макар почесал затылок и решительно обвел пальцем ту же руну. Вновь бордовое сияние в форме обведенного символа отделилось от камня, но дальше все пошло иначе. Руна повисела в воздухе секунд пятнадцать и растаяла.

Землянин повторил попытку. Результат прежний – бордовый символ истаял в воздухе через пятнадцать секунд. Макар хмыкнул и, подумав, провел пальцем по канавкам следующего узора.

Теперь все пошло, как в первый раз: руна из бордового облачка, повисев пару секунд, коснулась головы землянина и истаяла.

– Все чудесатее и чудесатее. – Макар покосился на гнома, старательно делающего вид, что спит. – А что эти руны означают вообще?

Гном не шелохнулся. Вэн-Вэй подошел, пошевелил губами, всматриваясь в четыре значка, наконец ткнул пальцем во второй по счету:

– Этот точно означает огонь.

– А остальные?

Тролль пожал плечами и не стал продолжать беседу.

Макар вытащил из мешка найденные в горной хибарке плашки. Быстро перебрал их и нашел ту, на которой была изображена руна и рисунок с пламенем. Сравнил с той, что высечена в камне скамейки. Руны были совсем разные, ни одного общего завитка.

– Черт! – Землянин озадаченно поскреб заросший уже приличной щетиной подбородок. – А ну-ка…

И провел пальцем по рисунку на дощечке. Руна заклубилась и проделала уже знакомый Макару путь от рисунка до его головы. Чего-то подобного он ожидал, а потому выказывать свои эмоции бурными «ахами» и «охами» не стал.

Покосился на гнома. Приоткрытый левый глаз коротышки сразу схлопнулся. Макар усмехнулся и принялся водить пальцем по рунам всех плашек. Первой после огня попалась та, на которой была изображена снежинка. Руна привычно материализовалась в воздухе и растаяла, коснувшись головы. Затем настала очередь плашки с изображением капли, зеленого листка, птицы, облака и камня.

Макар интуитивно выбирал те, рисунки которых читались однозначно. Под конец остались деревяшки с чем-то странным. На одной было нарисовано две ступни. Что они могли означать? Шаг? Движение?

С «впитыванием» рунической информации неоднозначной плашки проблем не возникло – все прошло штатно.

Осталось две. Одна, с какими-то завитушками, могла означать как ветер, так и рябь на воде. На последней была просто желтая полоса. Что это? Дорога? Луч? Просто обозначение желтого цвета?

Разболелась голова, но Макар решил довести начатое дело до конца. Ведь оставалось еще две руны на скамейке, да и значение первой не мешало бы узнать.

– Хардон, нужна помощь!

Никакой реакции.

– Я знаю, что ты не спишь! Скажи мне, что означают эти руны на скамейке?

– Я не хочу иметь дело с незнакомой мне магией! – отрезал гном, не открывая глаз.

– А при чем здесь незнакомая магия? – опешил землянин. – Я же тебя спрашиваю про ваши, гномьи руны, нанесенные на лавку.

– Наши руны понятны, – буркнул гном и все же принял сидячее положение. – Но то, что ты с ними делаешь, мне не знакомо, а потому не нравится!

– Ну скорее это они со мной что-то делают, а не я с ними, – заспорил Макар, но, вспомнив о логике коротышки, лишь махнул рукой. – Ну скажи, трудно, что ли?

– Вторую Вэн-Вэй тебе верно назвал. Это руна огня, а если быть точным, то руна «омн».

– Почему «омн»?

– Потому что так она нас слушается, – пояснил Хардон, но, видя непонимающее лицо иномирянина, счел нужным добавить: – Нас так учили.

– Ну ладно, «омн» и «омн»… А остальные?

– Первая – это руна «зыч». Ее ставят перед словом, которое не нужно понимать буквально. Третья – «сэт», означает сдерживание, ограничение. Ну и последняя – «тай», хранение.

– И почему так? Хотя постой, дай сам догадаюсь! – принялся рассуждать Макар. – Огонь, но не буквально… Жар? Допустим. Сдерживаемый жар, ага… это у нас получается тепло. Ну и хранение. Не понял, лавочка хранит тепло?

– Не лавочка хранит тепло, – снисходительно поправил гном. – А тепло в лавочке хранится, то есть навсегда.

– А в целом-то все верно? Почти гений, да? – Тролль удивленно переводил взгляд с человека на гнома и обратно.

– Да ладно, пустяки, – засмущался Макар.

– Ну, я вот, к примеру, так разбирать их рунистику не умею.

– Так, засиделись вы, я посмотрю! – помрачнел Хардон. – Руки в ноги и бегом!

Он мгновенно закинул мешок за спину, схватил прислоненную к стене секиру и, никого не дожидаясь, метнулся из комнаты отдыха.

«Психолога бы тебе!» Злясь на какие-то неуместные смены настроения у гнома, Макар принялся спешно спихивать в свой рюкзак разбросанные по полу плашки с рунами.

– Догоняй! – Вэн-Вэй убежал вторым.

Макар, матерясь, кинулся следом. Шагов через десять вспомнил о посохе, небрежно закинутом под лавку. Вернулся. Задержка вышла боком – друзей в поле зрения не было, лишь топот да сопение тролля примерно давали хоть какие-то ориентиры. Припустил на звук что есть силы, однако, как ни старался, увидеть спины бегущей парочки не удалось. Землянин постарался надбавить, но сделал только хуже – дыхалка не справлялась.

Да еще и зеркала, освещающие тоннель, начали редеть. В конце концов пришлось сбавить темп, чтобы не наткнуться на что-нибудь ненароком в темноте.

Апофеозом стала развилка. Тоннель раздваивался и уходил в разных направлениях. Топот Вэн-Вэя все еще был слышен и исходил, как показалось Макару, из левого ответвления. Однако стоило пробежать по нему метров пятьдесят, как всякий звук исчез.

Макар недоверчиво остановился, прислушиваясь. Ведь вот только-только прекрасно было слышно, как топает серокожий гигант, и вдруг тишина. Опрометью бросился обратно. Пулей донесся до развилки, замер. Есть звук! Но доносится он из правого рукава. Как он мог так ошибиться?

Кинулся в проход. Через пятьдесят метров остановился, прислушался. Слышно топот! Обрадованно побежал дальше.

– Подождите! – заорал что есть силы. Сбил дыхание.

– …ите, ите, ите… – заметалось эхо по тоннелю.

Макар замер. Тишина. Обреченно добрел до одинокого пятачка света от висящего в недосягаемой высоте зеркала и сел, привалившись спиной к стене.

С неимоверной силой накатила волна жалости к себе, одиночества и желания попасть домой. К демонам этот загадочный мир с его магией и рунами! Зло отбросил кривой посох. Набалдашник звякнул пару раз о камень и обиженно смолк.

Этот звук, как ни странно, привел в чувство. Поднялся, подобрал посох и двинулся по тоннелю. Куда-то он ведь приведет! Мысль о том, что можно вернуться и как-то попытаться договориться с немертвым машинистом, вызывала просто иррациональный ужас.

– Ты чего плетешься? – вынырнул из темноты Хардон, заставив вздрогнуть от неожиданности. – Долго тебя ждать? Согласился идти с нами, так будь добр, не отставай!

– Я стараюсь.

– Плохо стараешься… Давай за мной.

И вновь изнуряющий бег по тоннелям, залам и переходам.

Когда Макар уже был готов взмолиться об очередном отдыхе, желательно не меньше часа, тоннель расширился и вывел их на улицу. Самую настоящую, залитую солнечным светом городскую улицу с двух- и трехэтажными домами.

Землянин задрал голову, ожидая увидеть небо, но взгляд уткнулся в пещерный свод, усеянный тысячами зеркал.

– Охренеть!

– Я знал, что тебе понравится, – горделиво подбоченился Хардон.

– В тоннеле было лучше, – не согласился с ним тролль. – Не люблю солнце.

– Каждому свое, – меланхолично заметил Макар, рассматривая архитектуру гномьего города.

– Емко сказано, – одобрительно покивал коротышка. – Надо запомнить.

И подтолкнул землянина к зданию с шестью толстыми резными колоннами на противоположной стороне улицы:

– Потом налюбуешься, давай туда, там за колоннами вход в наше хранилище.

Каменные двери оказались закрыты. Гном снял с шеи висевший на веревке фигурный камень и приложил к неприметной ямке на двери. Внутри здания что-то щелкнуло, загудело, и дверь поднялась вверх, утонув в потолке.

Вдруг сбоку, где-то за теряющимися друг за другом домами подземного города, полыхнуло, и до путников донесся гул, напомнивший Макару звук из детства. Тогда мимо пролетал рой диких пчел. Это было красиво и… страшно.

Спустя несколько секунд троицу обдало волной жара, словно они оказались в песках Западной пустоши.

Землянин дернулся:

– Что это?

– Не знаю, – протянул Хардон, подозрительно всматриваясь в перспективу города. – Не знаю.

– Похоже на волшбу, – вставил тролль.

– Не знаю, – повторил гном, но кивнул, словно подтверждая слова друга, и попятился к открытому проходу в здание. – И не хочу знать. Давайте за мной!

Зашли в темное нутро помещения.

– Ничего не трогать, – предупредил Хардон и, дождавшись от спутников утвердительных кивков, уточнил: – Вообще ничего! И вперед меня не лезьте!

Макар уже привык к огромным пространствам, которыми оперировали гномы в своих строениях, потому удивился, увидев совсем крошечный зал. Метров сто квадратных, не больше. На противоположной стене, по центру, еще одна каменная дверь. Слева и справа от нее – узкие окна, скорее напоминающие…

– Бойницы? – удивился землянин.

– А как ты хотел, это же хранилище!

Макар собрался пройтись на тему того, что при попытке захвата две бойницы – это слишком мало, но прикусил язык. Кто знает, чем они планировали из этих окон отбиваться. Может, для магии и достаточно.

Гном вновь воспользовался ключом-амулетом. Входная дверь закрылась, погрузив фойе в темноту, и лишь затем, судя по звуку, открылась внутренняя. Светлее не стало.

Что-то зашуршало, и через секунду посветлело. Хардон держал в руке некое подобие факела. Судя по отсутствию огня и дыма – магическое подобие. Светил он ярче своего прототипа, так что даже из фойе был виден короткий коридор за внутренней дверью, увешанный такими же светильниками. А за коридором открывалось нечто огромное, тонущее в темноте.

– Как им пользоваться? – Макар не страдал ни клаустрофобией, ни боязнью темноты, но тут почувствовал трепет.

Живо представилась картина, как они идут по тому огромному темному залу, что впереди, и вдруг магический факел в руке гнома гаснет.

– Просто берешь в руки. Это его активизирует. – Гном скептически осмотрел своих спутников, немного подумал и вынес вердикт: – Но, пожалуй, обойдемся одним. – Видя недоуменные лица, пояснил: – Где-то там мой брат, и хорошо бы, чтобы кто-то из вас нес факел, а я держал верную секиру на изготовку, это так. Но еще там много ловушек, которых вы не знаете. Так что с факелом иду я, а вы позади. Но будьте начеку.

Вэн-Вэй тут же вытащил дубину и многозначительно похлопал ею по ладони:

– Будь спокоен.

Макар почесал макушку и тоже вооружился. Ожидал насмешек, но друзья отнеслись к мечу в руке землянина с пониманием.

Шли медленно и осторожно. Гном то и дело что-то нажимал то на полу, то на каменных колоннах, подпирающих скрытый в темноте свод хранилища. Макар, шедший на сей раз последним, поначалу боязливо оборачивался, косясь на чернильную мглу, наступающую на пятки, но затем успокоился. Смотреть по сторонам оказалось гораздо интереснее.

Хранилище разительно отличалось от нарисованного воображением. Землянин представлял нечто, наподобие банковских ячеек с кодовыми или механическими замками. На деле оно походило на склад здорового супермаркета – просто огромные бесконечные стеллажи, разделенные перегородками на отдельные клетухи. И никаких дверок. В некоторых что-то лежало, упакованное в непрозрачный материал, но большинство пустовало.

– А если кто-то захочет чужое вынести? – Безопасность у Макара четко ассоциировалась с дверьми и замками.

– Ну ты же видел бойницы на входе, – буркнул, не оборачиваясь, Хардон, – чего спрашиваешь?

– А просто снять с полки, так сказать, сунуть нос в чужую тайну? – не переставал любопытствовать землянин.

– А ты попробуй… – хмыкнул гном.

Макар покосился на коробочку, мимо которой как раз проходили, но в последний момент все-таки решил не ставить на себе эксперименты. Хватит с него непоняток с рунами.

– Подходим, внимательнее! – скомандовал гном через какое-то время.

Макар выглянул из-за спины тролля. Действительно, впереди угадывалось неяркое свечение.

– Что там?

– Не «что», а «кто», – поправил гном. – Братец мой. Глупо, конечно, было рассчитывать, что опередим его. Ладно, хоть догонять снова не придется. Надоело!

– Что вы ищете-то? – Макар поймал себя на мысли, что до сих пор не знает о конечной цели путешествия и предмете поиска.

– Древо.

Понятней не стало, но землянин решил не уточнять. Во-первых, не факт, что разъяснения гнома внесут ясность, а во-вторых, свечение, сперва такое далекое, едва уловимое, как-то быстро начало приближаться. А значит, он скоро все увидит своими глазами.

И в самом деле, вскоре они встретились с беззаботно шагающим гномом, их пути пересеклись. В одной руке гном сжимал такой же магический факел, что и Хардон, а в другой – меч. Коротышка, казалось, совсем не удивился встрече. Впрочем, расстроенным он тоже не выглядел.

– Ты опоздал, братец, – заявил он без предисловия. – Я уничтожил записи.

– Не думаю, что ты шел сюда для этого. – Хардон передал свой факел Вэн-Вэю и скинул рюкзак. – Я допускаю, что тебе могли дать подобное задание, но ты точно не станешь этого делать, потому что я уверен – ты уже знаешь того, кто заплатит тебе за них больше, чем за их пепел. Пошарим у тебя в рюкзаке?

– Попробуй! – Туран зло скривился и отбросил факел. Потеряв магическую подпитку, тот мгновенно погас.

Меж стеллажами стало темнее. Магического светильника, оставшегося у тролля, едва хватало на то, чтобы видеть смутные очертания противника. Вот он тоже скинул рюкзак, вот встал в боевую стойку с мечом наперевес…

Хардон перехватил поудобней секиру и двинулся навстречу брату. Секунда, и железо загремело, встретившись в смертельной схватке своих хозяев.

Через пару минут стало ясно, что Хардон действительно чуть умелее своего противника. Туран постепенно отступал в чернильную темноту хранилища. Шаг, еще шаг, и вот уже в поле видимости осталась лишь спина махающего секирой Хмурого.

Макар подтолкнул Вэн-Вэя в спину, намекая, что нужно бы тоже продвинуться, но тот словно врос в проход. Тем временем Хардон тоже скрылся в темном проходе, и о том, что бой все еще не закончен, говорил лишь звон стали. Примерно минуту землянин, нервничая, переминался с ноги на ногу, но в конце концов не выдержал. Обогнул тролля и бросился к месту схватки.

Покинув область света, удивленно замер. В действительности в коридоре было не так темно, как казалось возле факела. Деталей, конечно, не видно. Но вон они, противники, метрах в десяти. Далековато уже Хардон оттеснил своего брата.

Пришла мысль помочь. Но как? Опять кинуть меч? Вроде бы глупо. Тогда была безвыходная ситуация. Обернулся на тролля. Тот так и стоял на своем месте.

«У, истукан!» – подумал, отворачиваясь.

Перед глазами заплясали огоньки-фантомы от факела в руках Вэн-Вэя, мешающие смотреть на схватку гномов. Зато тут же эта помеха оформилась в мысль. Почему бы таким же образом не ослепить Турана?

Где только факел взять? Тот, что у тролля, попробуй еще отбери – не вариант! Туран свой в злости закинул куда-то под стеллажи – тоже отпадает! Поискал глазами по сторонам. А ведь не соврал гном – магические светильники здесь действительно повсюду. Вон на ближайшей колонне как раз один висит. А то, что она всего в паре метров от сражающихся, так это только на руку.

Макар подскочил к колонне и выхватил факел из держателя. Коридор залило светом. Мгновение потребовалось землянину, чтобы с ужасом обнаружить, что во время схватки бойцы умудрились поменяться местами. Мысль о том, что он сейчас ослепил не врага, а друга, еще только начала сформировываться, когда Хардон, оценив обстановку, резко разорвал контакт с братом и отпрыгнул назад.

Еще полсекунды потребовалось Турану, чтобы чуть повернуть голову, изучая новый источник беспокойства. Возможно, он даже успел понять, что сейчас произойдет. Только вот сделать уже ничего не успел.

Пол в коридоре практически на всю ширину распахнулся, и Туран, гремя железом, покатился куда-то в темноту.

Макар, с ужасом балансируя на одной ноге на самом краю, смотрел в расширенные глаза Хардона. Гном, так же как и человек, занимался эквилибристикой с другой стороны ямы.

Спустя пять секунд, показавшихся Макару вечностью, пол так же бесшумно вернулся на место.

– Воткни его обратно! – зло прошептал гном, по-прежнему стоя на одной ноге.

Макар, извернувшись так, что заныло где-то под лопаткой, ткнул факел в гнездо. Хардон мгновенно оказался рядом и отвесил землянину чувствительный подзатыльник.

– Ничего не трогать – значит абсолютно ничего! – буквально прошипел он, буравя парня злыми глазками.

– Я вообще-то тебе, может, жизнь спас! – попробовал оправдаться Макар.

– Да я бы таких спасителей… – сплюнул гном и, потеряв интерес к человеку, кинулся к рюкзаку брата. Спустя несколько секунд раздался его торжествующий вопль: – Вот они, родимые!

Вэн-Вэй подошел поближе к Хардону, и Макару ничего не осталось, как тоже придвинуться к пятачку света. Оставаться в темноте, зная, что в полуметре под полом – зияющая чернота бездны… Тут уж не до обид.

Гном бережно гладил потрепанный журнал не очень внушительных объемов.

– А что… – Вопрос застрял в горле. Макар, забыв о гноме, тролле и окружающей тьме, неотрывно смотрел на корку журнала. Там, выгоревший и поблекший, красовался орел третьего рейха с характерной свастикой в кругляшке.

– Что тут еще присвоили загребущие ручонки моего брата? – словно сквозь вату донесся до Макара голос Хардона. Гном отложил книгу и залез в рюкзак погибшего родственника. – Так… ага… понятно… ну конечно, кто бы сомневался… Стоп! А это еще что?

Гном вынул руку из трофейного рюкзака. На широкой ладони чернел вороненым корпусом характерный пистолет времен Второй мировой войны. Чуть покопавшись в памяти, Макар даже сумел его идентифицировать – «люгер».

24-е скарнаша

Ворлоговы горы. Первоград

Огненная буря бушевала недолго, но так яростно, что прошла уже пара минут после ее окончания, а люди так и стояли, тесно прижавшись друг к другу.

– Кхм… – первым прочистил горло ан-Атлум. Он хоть и сталкивался совсем недавно с заклинанием огненного шторма, но задело оно его лишь краешком, на излете. Здесь же, так сказать, изнутри, он был поражен произведенным эффектом ничуть не меньше остальных. – Потрясающе!

И словно тетиву спустил. Люди зашевелились. Пир вновь заплакал, проводник Дейв принялся ругаться и почему-то чесаться. Саула молча оглядывала оплавленные дома каменного города.

– Я мало понимаю, что здесь происходит, – чуть повысил голос ректор, заглушая ругань и плач, – но уверен, что нам нужно как можно быстрее убраться отсюда.

– Думаешь, они и после такого оживут? – вздрогнула девушка.

– Раз уж отрубленная голова стражника сама оказалась у него на плечах и приросла, то почему бы и сейчас им не воскреснуть из пепла?

– Так ты все видел! – возмутилась Саула. – Видел и не помог? Из-за твоего безразличия погибли Борг и Митро!

– Вот так сразу из-за моего? А кому я еще в таверне предлагал совместное путешествие и помощь? И кто мне отказал, не ты ли? Так что не нужно валить с больной головы на здоровую. – Кар Гроген подумал и решил смягчить тон: – К тому же успеть увидеть и успеть помочь – это разные вещи.

Пир в очередной раз всхлипнул, и Саула отступила, принявшись успокаивать мальчишку.

Дейв перестал ругаться и лишь тихонько ворчал себе под нос, что на тарелке за обедом снежного бросча он видел всю их компанию и нужно свалить от них подальше, пока не поздно. Но не уходил.

– Так мы пойдем отсюда или дождемся новой стражи? – поставил вопрос ребром маг. – А может, и не новой вовсе, а все той же, воскресшей и злобной.

– Куда уходить? – безнадежно махнул рукой Вирт.

– Как – куда? – опешил ан-Атлум. – Ты же вел их куда-то? Вот туда и пойдем, и чем скорее, тем лучше! Главное сейчас – отсюда убраться.

– Да никуда я их уже не вел, – хмыкнул Вирт. – Скорее уж они меня. Я ж по горам спец, а это… фирт его знает, что это такое!

– Ты знаешь, где выход? – повернулся маг к девушке.

Саула молча кивнула.

– Так идемте скорее! – начал терять терпение ан-Атлум.

– Нет!

– Как – нет?! – в голос воскликнули маг и проводник.

Пир снова шмыгнул носом, но реветь все же перестал.

– Мы пришли сюда, чтобы забрать… свою вещь из гномьего хранилища. Поэтому сперва нам нужно туда, а уж потом на выход.

– Ты хоть понимаешь, насколько это опасно и безумно?

– Да уж понимаю! – огрызнулась Саула. – Но если я туда не пойду, то получается, что все мои друзья погибли зря. Да и нет у меня выбора. Лучше уж умереть здесь, чем возвращаться с пустыми руками.

– А о мальчике ты подумала? – надавил маг. – Или только личный эгоизм в тебе играет?

– Я с ней! – внезапно твердо, по-взрослому, сообщил Пир.

Кар Гроген вздохнул и махнул рукой.

– Ты хоть знаешь, где оно?

– Туда, – кивнула Саула и указала пальцем направление.

– Тогда давайте скорее! – Маг нахмурился, проводив взглядом чуть шевельнувшийся, словно от легкого дуновения ветерка, пепел. – Но из хранилища – сразу на выход!

– Конечно, – улыбнулась девушка и тронулась в путь, крепко держа за руку Пира.

Следом направился проводник. Ан-Атлум замкнул резко поредевшую группу.

К удивлению ректора, до хранилища добрались довольно быстро и без особых проблем. Успели лишь перезнакомиться да поговорить на пустяковые темы. О целях своего путешествия никто не заикался.

Ни стражи, ни странных торговцев, ни каких-либо иных обитателей Первограда по дороге не встретилось. Пыль и запустение, как и подобает заброшенному городу. И даже двери в хранилище были приглашающе распахнуты.

Неприятности начались внутри. Широкий холл, заставленный каменными скамьями, заканчивался узким проходом внутрь. Вот в этом проходе и ждала их проблема в образе очередного местного обитателя. Пожилой коротышка, как и подобает всем гномам, был широк в плечах и невысок. Он покачивался с носков на пятки и хмуро взирал на незваных посетителей, засунув большие пальцы рук за широкий, исписанный рунами пояс.

– В день мастера Хегрика хранилище… хрррль… закрыто для иностранцев, – заявил гном и выжидательно выгнул бровь, мол, почему вы еще здесь?

– Ну, – ан-Атлум сделал приглашающий жест, – прошу. Как-то ведь вы собирались пройти?

– Вообще-то город заброшен, – огрызнулась Саула.

– Не особо, – хмыкнул Вирт раньше ректора.

– Покиньте помещение, – сделал шажок навстречу гном.

Девушка скинула рюкзак.

– Придется опять вам помогать, – снисходительно заявил маг, быстренько зачитав «сонную карту».

Руны на поясе коротышки вспыхнули голубым, и… ничего не произошло, лишь гном недобро сверкнул глазами.

– Ах вы, бурххр… булль… Еще и колдовать здесь! – Он протянул руку в сторону стены и вытащил из ниши внушительную секиру. – Пошли прочь!

– Да подождите вы все! – взвизгнула Саула, яростно роясь в рюкзаке.

К удивлению Вирта, окрик подействовал и на гнома, и на мага. Оба в замешательстве замерли. Девушка тем временем достала какую-то сложенную несколько раз бумажку и протянула коротышке. Тот ее развернул, бегло прочитал текст, вновь свернул и спрятал за пазухой.

Потянулось томительное ожидание.

– Ну? – не выдержала Саула.

– Ты можешь войти, – принял решение гном. – Но твои спутники пусть ждут снаружи.

– Не пойдет! – отрезала девушка. – Согласно положению триста семьдесят семь, пункт двенадцать с поправкой от года Примирения, я могу провести с собой двух спутников и ребенка до восьми лет.

Коротышка закатил глаза и зашевелил губами, словно перебирая в уме все известные ему положения. Наконец, когда ректор уже решил бочком проскользнуть внутрь хранилища в надежде, что гном завис окончательно, тот сфокусировал на путниках взгляд:

– Это так, хрррль… но с тобой три спутника и нет детей до восьми лет.

– Протри глаза! – искренне возмутилась Саула и подтолкнула Пира вперед. – Ему семь лет!

– Хрррль? – удивился гном. – Бурррль?

– Видишь, еще борода не растет? – добила Саула аргументом и принялась проталкивать народ мимо коротышки внутрь помещения.

– Но я все равно доложу об инциденте с магией, – донесся им в спину недовольный голос охранника.

Спутники не ответили, стараясь скорее скрыться с глаз странного гнома. Гнома, которого здесь не должно было быть.

Ан-Атлум вынул из петли на колонне магический факел, и стало светлее.

– А ловушек здесь нет? – поежился Дейв.

– Есть, куда же без них в гномьем городе?

– Я был в Вуридире, – ехидно вставил ректор. – Не поверишь, там нет ловушек!

– В заброшенном гномьем городе, – не моргнув глазом внесла поправку Саула. – Так что идите за мной и ничего не трогайте.

Она достала очередную бумагу, оказавшуюся на поверку наспех набросанной картой. Даже не столько картой, сколько схемой со стрелками: налево, направо, прямо, снова направо.

– Откуда это все? – поинтересовался маг.

– Что «это»? – Девушка сделала вид, что не поняла.

– Карта, пропуск.

– Там больше нет, – буркнула Саула.

Маг усмехнулся, но настаивать не стал.

Передвигались по хранилищу довольно медленно. Саула то и дело останавливалась, сверялась со схемой, иногда хмурилась, но в итоге все же продолжала путь. Возвращаться из-за неправильного поворота ни разу не пришлось. В результате минут через десять все же оказались на месте.

Кар Гроген выглянул из-за плеча девушки, остановившейся перед стеллажом, ожидая увидеть что-то грандиозное, из-за чего стоило подвергать себя такому риску и терять товарищей. На полке сиротливо лежала золотая диадема. Ничего особенного: тонкий обод, немного листьев, немного мелких цветов с какими-то рубиновыми камнями, но выполнено, без сомнения, умелым мастером, любящим мелкие детали.

– Скажи девушке, что такого платья не будет ни у кого, и она пройдет полмира, – выдал поговорку ректор и, вздохнув, добавил от себя: – Сея хаос и разрушения.

Вирт усмехнулся, рассматривая поблескивающее в магическом свете украшение, но промолчал.

– Такого точно ни у кого не будет, – не приняла шутки Саула. – Я…

– Тихо! – вдруг насторожился ректор.

– Чего? – заозирались спутники, но маг резко поднял указательный палец, и все замолчали.

– Слышите? – спустя несколько секунд прошептал ан-Атлум.

Спутники отрицательно покачали головой.

– Может, в ушах просто звенит? – засомневался в себе маг, но тут же решительно возразил: – Да нет же! Это звук стали о сталь!

– Охранник с кем-то схватился? – предположил Вирт.

– Нет, оттуда звук, – показал ректор направление, а затем ткнул в другую сторону: – А охранник там остался.

Саула пожала плечами:

– Нам-то что?

Потеряв интерес к волнениям мага, она залезла в рюкзак, вынула перстень и надела на большой палец.

Маг, все еще прислушиваясь к подозрительным звукам, скосил глаза на девушку и напрочь забыл об отдаленной битве.

– О! А герб на этом перстне мне знаком. – И, выждав секунду, ехидно добавил: – Ваше высочество.

– Я никто и звать меня никак! – топнула ножкой Саула. – Советую это запомнить!

– Ох уж мне эти интриги, – вздохнул ректор.

Девушка какое-то время гневно смотрела на замолчавшего мага, а затем отвернулась к диадеме, продолжавшей лежать на полке и поблескивать не потемневшим от древности золотом.

Как только она отвернулась, Вирт сделал пару шажков, приблизившись к магу.

– Что происходит? – спросил едва слышно.

– Герб бывшего правителя Суздана, – так же тихо ответил ан-Атлум.

Проводник ругнулся. Политику он и так не жаловал, а тут дело идет к тому, что он еще и свидетель, которые, как известно, пропадают первыми.

Саула продолжала неотрывно смотреть на диадему, но ничего не предпринимала.

– Давай я! – вдруг шагнул к ней Пир.

– Нет, – мотнула она головой и, резко протянув руки, схватила украшение с полки и надела себе на голову.

– Все? Можем идти? – едко поинтересовался ректор. – Или зеркало дать?

Не обращая внимания на мага, Саула с Пиром смотрели друг на друга.

– Ну? Что? – не выдержал мальчишка.

– Жива, как видишь, – через силу улыбнулась девушка и, стянув диадему, небрежно отправила ее в рюкзак. Туда же отправился и гербовый перстень.

– Дай мне!

– Не сейчас. Позже.

Пир насупился, но спорить не стал.

– Я так понимаю, мы ничего не узнаем, – ни к кому особо не обращаясь, произнес маг.

Но, на удивление, Саула улыбнулась и ответила:

– Кровавая диадема. Надевший выживает только в одном случае – если он принадлежит к королевской династии.

– Но ты-то чего боялась, у тебя же перстень?

– Перстень можно и украсть. Он просто дает возможность взять диадему из хранилища гномов. А вот надеть… тут никакие перстни не помогут.

– Ты могла умереть?

Саула кивнула.

– И оставить нас здесь одних без шанса выбраться! – припечатал маг. – Опять только о себе думаешь?

– Ну… – стушевалась девушка. – Пир бы вывел, он знаком со схемами хранилища и картой Первограда.

– Уверена? А то, что он всех родных потерял бы, случись что с тобой? А, да что я тебе объясняю! – Ректор раздраженно махнул рукой. – Лучше выводи уже нас, раз свои дела решила.

Саула хотела что-то возразить, но в итоге лишь вздохнула и достала очередную схему:

– Как и прежде, идите за мной и ничего не трогайте. Выходить будем другим путем.

Тронулись в путь, лавируя меж стеллажами и колоннами. К изумлению ректора, вещей на полках было достаточно много. Спустя несколько минут он решил внести уточнение:

– Мы идем в сторону звеневшей стали.

– Уверен, что тебе не послышалось?

– Да.

– К сожалению, иного маршрута мне не предоставили.

– А если вернуться откуда пришли? – уточнил Вирт.

– Не уверена, что смогу оттуда найти дорогу к вратам из Первограда.

– Ладно, – согласился маг. – Просто будьте начеку.

К магу прислушались. Скорость движения упала. Саула то и дело меняла схему с пройденным маршрутом на свежую, что позволяло ректору вслушиваться в давящую тишину гномьего хранилища. Однако потревожившие его звуки больше не повторялись. Постепенно маг успокоился, но по сторонам смотреть не забывал. Однако первым необычное заметил не он и даже не Вирт, всегда внимательный к мелочам.

– А здесь почему-то факела на стене нет, – ткнул пальцем Пир в одну из колонн.

– Стоп! – мгновенно среагировал ан-Атлум.

– Здесь нет ловушек, – вздохнула девушка, однако замерла, как и все.

Маг поводил факелом туда-сюда. Помимо пропажи на колонне обнаружились едва уловимые следы на полу, а также след на полке.

– Здесь сражались?

– Нет, – задумчиво покачал головой Кар Гроген, – но что-то забрали. Пошли потихоньку.

Двинулись дальше. Маг то и дело поводил факелом перед собой и наконец вновь потребовал остановки.

– А вот здесь сражались! – объявил он спутникам.

– Кто? – заинтересовался деталями Пир.

– Трудно сказать. Двое. – Маг прошел чуть вперед. – Но было их явно больше. Трое или четверо. Ух ты!

– Что? – подскочили все поближе, всматриваясь в следы.

– Один из них – тролль! Вон в стороне наследил. Смотрите, какой размер стопы.

– И что нам это дает? – Размер, конечно, впечатлял, но Дейва волновали более насущные проблемы.

– Ничего, – ан-Атлум покосился на Пира и решил, что озвучивать слухи об их людоедстве не стоит, – просто нужно быть осторожными. Тролли – не самая лучшая компания. Тем более если они не на твоей стороне.

– Почему?

– Они практически не подвержены магическому воздействию, и сталь от их кожи отскакивает, словно от камня.

– Враки, поди, – отмахнулся Вирт. – Если их так трудно убить, то почему они еще не захватили мир?

– Ну тут на самом деле все просто… – Ректор уже настроился прочитать лекцию о среде обитания троллей, но Саула его перебила:

– Сейчас это все не важно. Он здесь был не один, значит, вполне уживается в компании и не все так плохо.

– Гномы, скорее всего, – пожал плечами маг. – С гномами они неплохо сосуществуют.

– Странно. Неужели гномы не все свое добро вывезли при переселении, раз пришлось за чем-то возвращаться?

– Свое точно вывезли, – хохотнул ан-Атлум. – А вот чужое прибрать к рукам – это запросто.

– Как же им доверяли сокровища, если они могут так легко их забрать? – Саула представила, что прошла через все пережитые испытания, а здесь вместо диадемы ее встретил бы пустой стеллаж, и передернула плечиками.

– Чужое они не забирают, оттого им и доверяли, но, – маг наставительно выставил палец, – если им становится известно, что хозяин вещи погиб и наследные права предъявить некому, то будь уверена, они присвоят себе это в тот же день.

– А я вот ни гномов, ни троллей, ни эльфов ни разу в жизни не видел, – вдруг загрустил Дейв.

– А оно тебе надо?

– Ну…

– Так, хватит уже болтать, – прервала всех девушка. – Нужно уже выбираться отсюда.

– Предлагаю сперва подкрепиться. Заодно и странная компания с троллем уйдет подальше.

Саула подумала и неохотно кивнула, признавая:

– Хорошо, так и сделаем.

Не спеша перекусив, отряд двинулся в путь.

25-е скарнаша

Острова Короны. Штаб-квартира переселенцев

– Давайте начнем с пороха. Что у нас по нему?

Глеб поерзал на стуле, устраиваясь поудобнее, и вздохнул. Разговор намечался долгий. Хорошо, когда есть четкая информация, которую можно доложить точными цифрами и забыть. Сегодня так не получится.

– Никаких подвижек с порохом. На данный момент в состав дополнительно было введено сто тридцать семь веществ растительного происхождения, двадцать два – белкового и семнадцать минералов. Помимо…

– Достаточно. – Советник достал из ящика стола самокрутку, вдохнул пару раз аромат и спрятал обратно. Недавно курил. Нужно перетерпеть.

А терпеть тяжело, особенно при таких новостях. На фоне семимильных шагов в машиностроении и грандиозных успехов в нефтяной сфере неудачи в разработке пороха заставляли усомниться в своих прошлых выводах.

– Неужели все же никто не помогает… – пробормотал советник, но, видя недоуменную физиономию секретаря, махнул рукой: – Не бери в голову, ворчу по-стариковски. Что с литейкой?

– Отлажен техпроцесс по стали. Начали выпуск мелкого литья. Крупное не за горами. С легкими сплавами тоже, насколько мне известно, проблем не возникало. Даже опережаем график.

– Бензин? Керосин?

– Наращиваем производство. Один резервуар уже почти заполнен стратегическим запасом.

– С крейсером что?

– Тут сложнее. Остро не хватает лесоматериалов и железной руды. Гномы и эльфы не привыкли оперировать такими объемами в столь сжатые сроки. Ускоряем, где как можем, но все равно от графика отстаем.

– Ладно, здесь я сам порешаю. Тебе на сегодня задача: подготовить проект протяжки телефонной линии на материки. Первостепенно – на Америю. Вечером жду с докладом. Что нужно, сколько, чем могу помочь… ну, в общем, ты в курсе.

Глеб кивнул и сделал пометку в блокноте.

– Новости есть?

– Да. Прилетело сразу несколько сизоклювов. Группа в Ворлоговых горах окопалась у входа в Первоград. Выжидают. Из Маноска донесение – в столице Гамраша ничего не происходит. Как только ан-Атлум уехал, у всех будто сиеста наступила. Тишь да гладь, за исключением того, что с улиц пропали маги. Часть засела в университете, а остальные стягиваются на остров Скат.

– Затишье перед бурей?

– Ну… – Глеб покивал, – что-то грядет, совершенно точно. Только чем нам это грозит, непонятно.

– Да уж. У гномов с эльфами тоже затишье?

– Как раз наоборот.

– Ну-ка! – встрепенулся полковник.

– У гномов началось целое паломничество. Все рвутся в Вуридир. В мелких княжествах дошло до того, что даже посольства позакрывались, не то что торговые ряды. В Суздане и Гамраше тоже отток приличный.

– Ну не томи, случилось-то что?

– Знаете, наших они в свои храмы не пускают, но, по слухам, уже несколько раз оживала статуя Ауле.

Глеб уже настроился, что сейчас полковник в свойственной ему манере ехидно пройдется эпитетами по подобной новости, но, на удивление, советник был серьезен как никогда.

– В чем это выражалось? Происходило это в одном храме или в разных?

Ответить секретарь не успел. Резко зазвонил телефон, заставив обоих собеседников вздрогнуть.

– Да. Привет. Да, Глеб доложил уже. Считаешь, пора приступать к плану «Б»? Вроде бы в отчете фигурирует не очень большое количество ингредиентов. А, параллельно? Ну, добро, не возражаю, но сам понимаешь, если спалимся, по головке нас не погладят… Хорошо, действуй.

Советник дал отбой, и Глеб сразу продолжил:

– Храмы разные. Где-то кому-то Ауле улыбнулся, где-то просто моргнул, а кому-то и подмигнул. Есть неподтвержденная информация, что один раз даже сказал: «Иду».

– Неподтвержденная, значит… – Полковник побарабанил пальцами по столешнице и, не выдержав, все же закурил. По кабинету пополз ароматный сизый дым. – А остальные случаи как подтверждаются, если наших туда не пускают?

– Слишком много гномов одновременно видело, – пожал плечами секретарь. – Массовый психоз?

– Скорее уж гипноз, – не согласился советник. – С ума сходит каждый по-своему. Либо целенаправленная дезинформация.

– А вдруг и правда идет? – не удержался Глеб, хоть и зарекался.

Полковник подавился дымом и закашлялся. Глеб вздохнул – зря не промолчал.

– Ты дурак? – откашлявшись, поинтересовался полковник. – Не отвечай, вопрос риторический. Выбрось это из головы и не дай бог где еще ляпнешь!

– Вот, – обиделся секретарь, – не верите, а сами тут же бога поминаете.

– Верить в бога – это одно, а верить в его приход… Ну я не знаю, у каждого свои тараканы, конечно, но от тебя чтобы больше не слышал!

Глеб кивнул и замолчал, выбитый из колеи резкой критикой.

– По эльфам что? – напомнил о себе полковник.

– С эльфами сложнее. Они идут на контакт неохотно, да и пускают на свою территорию сами знаете как, так что слухи еще более призрачные, но, судя по всему, у них происходит нечто подобное, что и у гномов. Косвенно это подтверждается тем, что с торговой территории Уймунских лесов начался отток на родину не только гномов, но и эльфов.

– Понятно. – Докуренная и затушенная сигарета отправилась в пепельницу. – Похоже, у магов с Афики тоже что-то «проявилось», раз они затихли и кучковаться принялись. У нас ничего в этом роде не наблюдается?

Глеб хотел было удивиться, мол, земляне-то здесь при чем, но вспомнил, на какой планете они находятся по неизвестной причине, и прикусил язык. Отрицательно покачал головой.

– Ты не торопись с таким категоричным ответом, – посоветовал полковник. – Может, ты просто не обращал внимания, не придавал значения. Сегодня завтра походи, послушай, о чем народ шепчется. Послезавтра с утра доложишь.

Секретарь кивнул.

– Эх, нам бы еще годика два… – посетовал советник.

– На что?

– На все! – не соизволил он уточнить. – Нутром чую, утекает время.

Глеб покивал из вежливости и продолжил:

– Есть еще один слух, но тут уже вообще бабка надвое сказала.

– Валяй.

– Видели Мерцающий остров.

– Напомни, – наморщил лоб полковник, – что за зверь?

– Тот, где орки живут и который плавает в океане, куда им вздумается. Никто его не видит, пока опять же им этого не захочется.

– Да, все, вспомнил. – Советник задумался. – Видели, значит…

– По слухам! – напомнил Глеб.

– Да-да… – рассеянно кивнул советник. – В общем, ты ступай. Первостепенную задачу понял? Телефонная линия на Америю, затем в Афику. Если будет возможность – то параллельно. В кратчайшие сроки. Нам как никогда нужна оперативная связь. Чую я, птицы – это уже слишком медленно.

Секретарь, подтвердив получение приказа, направился к выходу.

– Да, – застал его уже в дверях оклик полковника, – а пока майора Кашина вызови. Это срочно.

24-е скарнаша

Ворлоговы горы

С погребением справились довольно быстро. Два воздвигнутых кургана мало напоминали деревья, но это было лучшее, что удалось сделать из камней. Матаири до конца был уверен, что аборигены из враждебной деревни предпримут попытку добить остатки эльфийского отряда, но ошибся – никто по их следу не пришел.

Втайне командир грозди даже мечтал о том, чтобы кто-нибудь появился. Кипевшую внутри злость нужно было на кого-то выплеснуть, однако вокруг царила тишина. Лишь ветер в особо яростных порывах иногда завывал в ближайшей расселине.

Собрали и распределили вещи, оставив погибшим лишь одежду да фамильные кинжалы. В сложившихся обстоятельствах никто бы не осудил, если бы возникшие излишки оружия тоже погребли в курганах, и бойцы грозди так и намеревались сделать. Им оно было ни к чему – своего хватало, а тащить его на себе, еще не выполнив задания, было не только тратой сил, но и помехой в экстренной ситуации.

Матаири не позволил, отдав приказ забрать луки и мечи убитых с собой. Он отлично понимал, что действия грозди не осудил бы никто, кроме Вечного.

Поредевший отряд двинулся в путь, ускорившись, насколько позволяли силы и обстановка. Бежать приходилось то по голым камням на продуваемых ледяным осенним ветром участках, то по щиколотку проваливаясь в наметенные поляны снега.

Бежали стиснув зубы, превозмогая как физическую усталость, так и моральную. Сильно давила беспомощность перед жалкой горсткой горцев и странное исчезновение попаданца, за которым они охотились. Амулет поиска просто перестал его улавливать.

Оставалось лишь бежать к точке его последнего нахождения и надеяться, что Мать-природа сотворит чудо.

В отсутствие погибшего Лиссулана Матаири пришлось чаще брать на себя роль ведущего, выдвигаясь на триста – четыреста метров вперед группы. Вот и последний отрезок, перед тем как будет достигнута точка пропажи человека с аурой мага, он взял на себя. Нашел взглядом приемлемый подъем на довольно высокий выступ перевала и спустя пять минут был уже на его вершине. Лазать по скалам оказалось не труднее, чем по деревьям, за тем лишь исключением, что здесь под пальцами не живое теплое дерево, а холодные мертвые камни.

Вид с утеса открылся потрясающий. После перевала пошло плавное снижение высоты, заканчивающееся обширным плоским плато. Другой край плато упирался в высокую отвесную скалу.

Возле скалы стоянкой расположилась небольшая группа людей. Матаири на всякий случай проверил – ни на одного из них амулет поиска не срабатывал. Искомый человек в этой группе отсутствовал. Что же они здесь делают?

И вдруг откуда-то из глубин памяти возникло слово. Первоград. Эльф мысленно похвалил себя. Не зря когда-то изучал историю гномов, что-то да запомнилось. Наверняка вход в этот заброшенный город где-то здесь, и, что самое любопытное, эти люди, судя по всему, о нем знают!

Матаири стек с утеса и вернулся к остатку грозди. Кратко изложил диспозицию.

– Что думаете?

– Подняться на твой наблюдательный пункт да расстрелять их сверху! – Прямой, как стрела, Ниласс с ходу предложил свое решение проблемы.

Матаири покачал головой:

– Далековато. Риск промахнуться слишком велик.

– Подойти ближе, – гнул свою линию Ниласс, – или обойти со спины.

– Местность не позволяет ни то ни другое.

– А чего они, интересно, вообще ждут? – подал голос Милун.

Эльфы задумались.

– Может, это часть группы охотников за сокровищами гномов? – предположил Ниласс.

Мысль посчитали дельной.

– С большой долей вероятности предположу, что они ищут того же мага-иномирянина, что и мы, – поделился своим мнением Матаири. – Ведь его сигнал пропал примерно здесь.

Больше ничего стоящего придумать не смогли.

– Атаковать не пойми кого глупо, – принял решение командир. – Будем ждать.

– Чего?

– Того же, что ждут эти люди, – пожал плечами Матаири. – А потом действуем по обстановке.

Ниласс отправился на утес наблюдать за людьми, а остальная группа растеклась по скалам в поисках убежища. Вскоре оно было найдено, причем с неплохим бонусом – внутри пещеры оказался ниспадающий с потолка ручеек. Вода была холодной, свежей и вкусной, невольно вызывая в голове ассоциации с оставшимися на родине лесными ключами, бьющими из-под земли.

Через пару часов Ниласса сменил Милун. Дальше так и продолжили сменяться. Люди спокойно сидели у входа в Первоград, соорудив себе навес из огромного куска непонятно как здесь оказавшейся материи. Изредка человек в странной пятнистой одежде отлучался. Когда он ушел в первый раз, Милун забеспокоился. Но пока решал, сообщить командиру об этом сейчас или когда придет смена, человек вернулся на место, притащив несколько мелких грызунов.

Люди их сжарили на костре и с удовольствием съели. Эльф проглотил слюну, а когда сменился, поведал командиру о наличии в горах живности. Судя по небольшому сроку, за который человеку удалось наловить столько грызунов, они здесь были в изобилии.

Матаири отправил на охоту Шиссила, и действительно, через пару часов эльфы лакомились довольно упитанными, несмотря на скудную местность, хорошо прожаренными тушками хомякусов. После долгой вынужденной диеты в виде галет из злаков ирлиса да тонизирующих плиток куравы жареные грызуны показались верхом кулинарии и вкуса.

Прибежал Милун с докладом. Группа разделилась. Точнее, от нее отделился один человек.

– Судя по наличию полного мешка за плечами, уходит или надолго, или навсегда.

– Возвращайся к наблюдению, – принял решение Матаири. Нельзя медлить, когда удача поворачивается к тебе лицом, – может и отвернуться. – Я им займусь.

Спустя полчаса пленный человек с кляпом во рту был в целости и сохранности доставлен в пещеру. Вид он имел усталый и испуганный.

Матаири вынул кляп.

– О, уважаемые господа эльфы, – сразу зачастил пленник, – как хорошо, что вы меня спасли! Эти люди жестоки, они меня держали в плену и мучили!

Он хотел показать свою искалеченную кисть, но руки были связаны за спиной, и развязывать их никто не спешил. Пленник поерзал и смог наполовину повернуться к собеседнику спиной, чтобы тот узрел раны.

– Вот, я еле-еле убедил их меня отпустить, да и то хитростью, наобещав гору сокровищ. Если бы не вы…

– Кто вы такие? – Матаири надоело слушать льющийся поток ненужной информации. – Что здесь делали?

– Я же говорю, я не с ними, я…

– По делу говори. – Матаири демонстративно достал из ножен клинок.

– Я же… – Клинок резко приблизился к горлу. – Я Шажник. Живу в небольшом городке в пятидесяти километрах отсюда. Здесь ждал группу исследователей, но вместо них пришли эти… По разговору я понял, что это чужаки, иномиряне. Ну, те, что острова Короны заселили. Они тоже кого-то ждут, но кого, я не понял.

– Это всё? – Клинок вернулся в ножны.

– Еще тут вход в Первоград, – вздохнул Шажник. Очень ему не нравилось второй раз за два дня бесплатно делиться информацией, за которую надеялся получить неплохой навар. – В него несколько суток назад вошли гном, тролль и человек. Мне кажется, что чужаки как раз того человека и ждут здесь.

– Долго они собираются ждать?

– Я не знаю, но они упорные.

Матаири задумался. Что еще можно вызнать у пленника? А знает ли он что-нибудь еще? Если его отпустили люди с Короны, то вряд ли ему известно что-то ценное. Да даже если так, эльфам это никаких бонусов не принесет. В Первоград им дорога заказана, так что остается только ждать и действовать по ситуации.

– Уберите его, – принял он наконец решение.

Шиссил и Ниласс поднялись.

– Вот спасибо, добрые эльфы! – вновь зачастил пленник, представляя, как уже скоро попадет домой. Ну не может ему так не везти, что его перехватят еще и гномы. Или орки. От последней шутки он даже хихикнул.

– Так, чтобы никогда не нашли, – добавил Матаири.

– Не… – попытался возмутиться Шажник, но в рот был мгновенно воткнут кляп, а под дых прилетел кулак, выбив весь воздух.

К ночи резко похолодало. В пещере горел спасительный костерок, а вот наблюдательный пункт пришлось покинуть. Высидеть на продуваемом всеми ветрами утесе больше пятнадцати минут просто нереально. Да и куда люди ночью денутся?

24-е скарнаша

Ворлоговы горы. Первоград

Из хранилища выбрались без задержек. Хардон, получив то, за чем шел, и избавившись от помехи в виде брата, чуть слышно насвистывал и улыбался своим мыслям. На стеллажи он даже внимания не обращал. А вот Макар как раз наоборот – после обнаруженного в рюкзаке Турана «люгера» глазел лишь на полки.

Брошенное добро встречалось довольно часто, и землянин уже представлял себе, как найдет «калаш» или, на худой конец, смартфон. Но земных вещей больше не попадалось. Встречались наглухо заколоченные ящики разных размеров, но что там, поди узнай.

На робкое предложение Макара пошарить по коробкам гном заявил, что, во-первых, это недопустимо, а во-вторых, что тому, кто взял чужую вещь, оторвет руки.

– Магия хранилища, – сочувственно прогудел Вэн-Вэй и потопал вслед за другом.

Макару ничего не оставалось, как последовать за ними.

Из пещеры вышли еще засветло, но время явно шло к закату. Система зеркал заливала улицы Первограда мягким оранжевым светом. Даже этого хватило, чтобы привыкшие к темноте глаза Макара заслезились и он, зажмурившись, остановился.

– Люди несовершенны, – философски обронил Вэн-Вэй.

– У каждого свои недостатки, – огрызнулся землянин.

– Это да, – покивал тролль. – Вот, например, у нас, троллей…

– Ша! – резко оборвал его Хардон.

Вэн-Вэй смешался, замолчал и сделал вид, будто что-то потерял в рюкзаке. Макар настаивать на продолжении не стал, понимая, что у каждого не только свои недостатки, но и свои секреты. Предпочел сменить тему разговора:

– А мы сейчас куда? На выход?

– А что?

– Ну… вы меня обещали к людям доставить, – скромно напомнил Макар, – после того как свои дела закончите. Я так понимаю, дела вы закончили.

– Обещали – значит доставим, – нахмурился гном. – Сопроводим тебя до ближайшего города на Сухейме… не помню, как его там, да и не важно, посадим на корабль до Сулима.

Макар ждал продолжения, но гном, видимо, сказал все, что собирался. Пришлось уточнять:

– А Сухейм – это что?

– Не Сухейм, а Сухейма. Река это. Сулим – столица Гусуля. В общем, это кратчайший путь к людям.

– Вы же говорили про острова Короны вроде.

– Вот из Сулима и уедешь на острова свои. – Хардон явно был не в духе. Даже Вэн-Вэй это уловил.

– Что с тобой, Хар?

– Думаю, – буркнул Хмурый.

Он и вправду о чем-то размышлял, так как, несмотря на то что глаза Макара уже привыкли к свету, все еще стоял на месте.

– О чем? – не отставал тролль.

– Как совместить свое обещание и свое желание. – И, не дожидаясь наводящих вопросов, продолжил: – Дом своего прапрапрапрадеда хочу посмотреть.

Оба, гном и тролль, уставились на Макара.

– И в чем проблема? – не выдержал землянин этих недомолвок. – Пойдем посмотрим!

– Не я это сказал! – просиял гном и двинулся по улице вдоль домов.

Остальным ничего не осталось, как поспешить следом.

Макар решил воспользоваться моментом:

– Хардон, можно посмотреть тот журнал, что ты забрал у брата?

– Нет, – к удивлению землянина, сразу отказал гном.

– А ту металлическую штуковину, что ты в рюкзаке у него нашел?

Хардон на ходу вынул ствол. Обсмотрел весь, заглянул в дуло, слегка подвигал затвор.

– Красиво сделано, – обронил он уважительно и, добравшись до курка, нажал спуск. Макар вздрогнул, но ничего не произошло. – Но рун нет. Безделушка какая-то?

Пожал плечами и протянул пистолет Макару. Не веря своему счастью, тот схватил оружие… и замер.

А что дальше? Рассказать им, как он действует? И навсегда его лишиться? Единственной своей защиты в мире, где бал правит магия и холодное оружие? Ну уж нет!

– Правда здорово сделано, – покивал он, для вида крутя пистолет в руках. Сам же искал взглядом предохранитель. Нашел, но так и не смог понять, в каком он положении: «вкл» или «выкл».

Гном, отдав ненужную ему вещь, казалось, совсем потерял интерес к своим спутникам. К нему вернулось благодушное настроение. Вновь начав насвистывать, он целенаправленно двигался по пыльным пустынным улицам. В другое бы время Макар обязательно рассматривал незнакомую архитектуру, но сейчас, воспользовавшись тем, что на него не обращают внимания, занялся пистолетом.

Осторожно, чтобы ничего не звякнуло, нажал кнопку и вынул обойму. Патроны оказались на месте, уже хорошо. А то, что их полная обойма, – так и вообще просто замечательно. Весомый аргумент в крайнем случае. И, самое главное, абсолютно неожиданный в этом мире.

Сдвинул затворную рамку в крайнее положение и чуть не выронил выскользнувший из открывшегося отверстия патрон. Медленно выдохнул, вернул затвор на место. Громко откашлялся и нажал на курок. Пистолет сухо щелкнул. Значит, не на предохранителе.

– Ты чего? – не оборачиваясь, спросил гном.

– Пыль, – поспешил объяснить землянин и сменил тему: – Долго еще?

– Почти пришли.

Выждав на всякий случай еще пару минут, Макар запихал выпавший патрон в магазин и только тут заметил, что гильза у него покрыта мелкими рунами. Хардон бы наверняка подсказал, что они значат, но желания демонстрировать находку гному не возникло. Как пить дать заберет!

Тихонько сунул обойму обратно в пистолет, а его заткнул за пояс.

Вовремя. Гном свернул в полутемный проулок, остановился у второго от края дома. Постоял у двери, словно решаясь, и потянул за ручку.

Дверь не поддалась.

– Может, я? – сразу оживился тролль.

Гном явно задумался над «заманчивым» предложением.

– А позвонить не пробовали? – ляпнул Макар, заметив веревочку с колокольчиком. И только потом вспомнил, что город покинут.

То ли гном решил поддержать шутку, то ли сам забылся на мгновение, где находится, но за веревочку он дернул.

Все трое как завороженные уставились на звякнувший колокольчик и молчали, пока звон не закончился.

– Может, все же я? – вновь подал голос тролль.

Дверь отворилась, явив взору троицы упитанного седого гнома в тяжелом синем халате.

– Чего хрррлль… надо? – довольно невежливо пробурчал открывший.

– Ошибся, наверное, – пробормотал Хардон.

Дверь моментально захлопнулась.

Гном задумчиво почесал бороду и присел прямо на тротуар.

– Заблудился? – Макар присел рядом.

Тролль просто привалился к стене.

– Нет. – Хардон стащил рюкзак и принялся доставать сушеное мясо и сухари. – Просто мало информирован. Обо всем поведал родич при смерти, только это почему-то скрыл.

– Так это твой померший родственник, что ли, был? – Макар удивился. – Точно? Как узнал?

– Похож, – вместо гнома пояснил Вэн-Вэй, а Хмурый лишь кивнул, подтверждая.

Ничего общего землянин не заметил, но тактично не стал указывать на сей факт.

– И что теперь? – спросил вместо этого. – На выход?

– Да, – кивнул Хмурый. – Сейчас перекусим, вернемся к тоннелю, переночуем – и на выход.

Макар кивнул и под чавканье гнома с троллем тоже принялся рыться в своем рюкзаке в поисках снеди. И только сейчас почувствовал, как на самом деле проголодался. Набросился на нехитрую пищу, едва не урча от удовольствия.

Наверное, поэтому не сразу заметил, что гном уже закончил перекус и листает отобранный у брата странный журнал со свастикой.

Землянин прекратил жевать и осторожно скосил глаза. Страницы журнала были разделены горизонтальной чертой примерно пополам. В верхней части были нанесены какие-то символы. На азиатские иероглифы они походили мало, а вот на письмена Древнего Египта – вполне. Зато нижняя часть была оформлена знакомо и предсказуемо – на немецком языке.

Подошел Вэн-Вэй и тоже заглянул через плечо. Словно только и ждал, кому пожаловаться, Хардон вздохнул и вновь запустил пятерню в бороду.

– Ничего не понимаю. Об этом тоже речи не было. Начинается все понятно, а дальше… ерунда какая-то. – Он перелистнул страницу. – Вот опять: сверху понятно, а дальше странно. Не эльфийский, не людской… Не ваш?

Гном повернулся к троллю. Тот отрицательно помотал головой.

– По-оркски, что ли, написано? – проворчал Хмурый и захлопнул журнал.

Макар сглотнул и решился:

– Это как раз по-людски написано. Только по-людски – нашей планеты.

– Ты можешь это прочесть? – сразу оживился Хардон и вновь открыл журнал.

– Говорила мама: «Учи языки», – вздохнул Макар.

– Чего?

– Я говорю, что нет, не могу.

– Ты читать не умеешь? – чуть ли не в один голос удивились друзья.

– Почему «не умею»? – опешил от подобного заявления землянин. – Умею, только на другом языке.

– На каком другом? – не отставал гном. – Я слышал, что у вас, на вашей Земле, лишь люди живут. Эльфов и гномов нет, так откуда другой язык?

– У каждой страны – свой.

– Так это же неудобно!

Макар пожал плечами:

– Привыкли. Так изначально сложилось. У вас разве не так? У всех людей один язык?

– Конечно. У нас не только у людей один язык, у нас вообще один язык, на всех!

– Но… – Макар запутался. – Ты же только что говорил, что это не на гномьем написано, не на эльфийском и не на людском. Значит, языков несколько?

– Язык один, и говорим мы все одинаково. Вот написание этого языка у всех разное, это да. И то у людей оно одинаковое, какое государство ни возьми.

– Странно, – пробормотал Макар.

– Это у вас странно, – не согласился Хардон, и тролль за его спиной согласно покивал.

Помолчали, раздумывая над сложившейся ситуацией. Заодно остатки продуктов обратно в рюкзаки сложили.

– Так, значит, не прочтешь? – уточнил на всякий случай гном.

Макар отрицательно помотал головой и вдруг встрепенулся:

– Слушай, ты же говорил, что на этих островах Короны много землян! Там наверняка найдется кто-то, кто сможет это прочесть!

– Точно? – подозрительно нахмурился Хардон. – А вдруг все будут как ты?

– Не! – радостно заверил Макар, обрадованный возможностью путешествовать до соотечественников в привычной компании. – Этот язык у нас довольно распространен, так что обязательно кто-нибудь знает.

– Решено! – Гном поднялся. – Едем на острова!

Вэн-Вэй вздохнул:

– Ненавижу море.

– Да брось ты, – снисходительно похлопал его коротышка и, вновь обретя хорошее настроение, потопал в обратный путь.

Макар, тоже счастливый и от обретения попутчиков, и от того, что гном не вспомнил об экспроприированном у него пистолете, пошел следом.

Замыкал процессию на сей раз тролль, ворча себе под нос про фиртово море и большие волны.

Подошли они к тоннелю как раз тогда, когда из хранилища вышли четыре человека.

24-е скарнаша

Ворлоговы горы

Гора задерживался. Кук сперва успокаивал себя, но на исходе второго часа понял, что дальше ждать бессмысленно. Назначил Панина старшим и, стараясь не выказывать беспокойства, двинулся в сторону, куда уходил товарищ.

Делая вид, что охотится, исподтишка рассматривал скалы. Ничего подозрительного не заметил. Через полчаса закружил легкий снежок, снизив видимость, и Кук принял решение возвращаться. Если враг где и притаился, то землянин явно не в выигрышном положении.

Помахивая добытыми тушками каких-то грызунов, потопал обратно. На душе было погано. Потеря боевого товарища вынуждала снять лагерь и возвращаться на базу. Выхода нет.

– Поссать остановись, – раздалось внезапно, когда он уже почти подошел к лагерю.

Кук слегка вздрогнул, приблизился к валуну и не торопясь принялся за дело.

– В лагере больше не появлюсь, – принялся сразу докладывать Гора, – нас пасут. Склон на северо-востоке. Ушастые. Четыре штуки. Возможно, больше. Обо мне не знают. С охотой хорошо придумал. Почаще ходи, буду докладывать. В общем, что случится – шумну. Да, и еще. Считаю, что Шажника лучше отпустить. Нам контактировать по-любому потом придется не только с человеком, но и с его спутниками, и абориген может начать жаловаться на… ну, ты понимаешь. Руку свою искалеченную показывать. Мало ли как гном отреагирует. Как ни крути, а мы чужие здесь. Не хватало еще международных конфликтов.

– Межрасовых тогда уж, – хмыкнул Кук.

– Тем более. Пусть идет. Даже если захочет кого сюда привести, это займет дней пять, не меньше. А нам здесь так и так столько не высидеть. Или эльфы психанут и нападут, или припасы совсем иссякнут. Через три дня снимаемся.

– Сделаю.

Кук застегнул ширинку и потопал к лагерю, радуясь в душе тому, что друг оказался жив и здоров, а также завидуя его таланту маскировки. Как ни старался он рассмотреть говорившего, пока справлял нужду, так и не увидел.

24-е скарнаша

Ворлоговы горы. Первоград

Маг уверял, что побывавшие раньше их в хранилище существа покинули его. Поэтому шли быстро, насколько позволяли расставленные гномами ловушки. Тем неожиданней оказалась встреча на выходе.

В холле, наподобие того, где их так неохотно пропустил в хранилище странный гном, оказалось пусто. Лишь узкие бойницы проводили путников хитрым прищуром темных проемов. А вот на улице, едва вышли из-за колонн здания, чуть ли не нос к носу столкнулись с примечательной троицей. Обе компании от неожиданности замерли друг напротив друга метрах в пяти.

Каким-то шестым чувством ан-Атлум догадался, что это именно те, кто шарил по заброшенному хранилищу и по чьим следам они шли наружу. И почти одновременно с этим пониманием амулет поиска иномирянина, висевший на поясе, ожил и чуть заметно подал сигнал, мягко ткнувшись в бок.

Головоломка сложилась. Кар Гроген мысленно ругнул себя. Мог бы и сразу догадаться. Пропавший несколько дней назад сигнал легко объяснялся подавлением иной магии, нежели рунная. Так гномы обезопасили свой город от нападений извне. А внутри… внутри он просто уже не обращал на амулет внимания, были иные приоритеты. И вот, оказавшись вплотную к предмету поиска, амулет сам напомнил о себе, подав сигнал.

Напряжение в обеих группах росло на глазах. Гном уже поглаживал рукоять секиры, тролль выдвинулся на полшага вперед, а молодой парень сжимал в руках такой знакомый ан-Атлуму посох.

– Ты же с Земли? – прервал затянувшееся молчание ректор.

Парень удивленно вытаращился на мага и непроизвольно кивнул.

– Откуда знаешь? – встрял гном, подозрительно прищурившись.

– Я неделю уже к нему иду, – буркнул ан-Атлум.

– Откуда знаешь, что это именно он? – повторил коротышка.

– Ты что, глазам перестал верить? – разозлился ректор, стукнув посохом. – Не видишь, что перед тобой маг?

– Теперь вижу, – проворчал гном, но рукоять секиры все же оставил в покое. – И зачем ты к нему шел?

– Хватит меня обсуждать, словно неодушевленную вещь! – Макар обогнул Вэн-Вэя и подошел к магу: – Кто вы и что вам нужно от меня?

– Меня зовут Кар Гроген ан-Атлум, я маг и по совместительству ректор Королевской гильдии магов. А ищу тебя для того, чтобы предложить обучение в нашей гильдии. – Ректор развел руками: – Как видишь, все просто.

– Не продешеви! – Гном не выдержал и все же снова влез в разговор, подойдя к Макару. – Ишь, аж целый ректор лично тебя неделю разыскивает. Значит, ты им очень нужен. Проси больше!

– Ты очень проницателен, мастер… – Ан-Атлум многозначительно замолчал.

– Мастер Хардон Хмурый, – гордо задрав подбородок, отрапортовал гном, не став, впрочем, уточнять, мастер чего.

– Рад знакомству, мастер Хардон, – уважительно отозвался маг. – Представишь своих спутников?

– Мой друг и собут… – Хмурый смутился, – то есть, я хотел сказать, соратник, – Вэн-Вэй.

Тролль важно кивнул.

– А это, как ты уже понял, человек с Земли. – Гном указал на Макара. – Нашли, обогрели, согласились сопроводить на острова Короны, на новую родину, если можно так выразиться.

Макар едва слюной не подавился. Сперва эти двое его чуть не до смерти напугали, а взять с собой согласились лишь после того, как выяснили, что он связан с древней легендой! Ну а сопроводить на острова Макар их, по сути, хитростью убедил, заверив, что перевод своей книги они получат только там.

А со слов гнома выходит, что они чуть ли не благодетели. Хотел уже возмутиться, да вдруг передумал. Какие бы мотивации ни вели гнома, но по факту он сказал все верно.

Тем временем маг представил своих спутников.

– А что вы делали в нашем хранилище? – вдруг напрягся Хмурый.

– «Вашим» его уже давно можно называть с большой натяжкой, так что считаю вопрос неуместным, – отрезал Кар Гроген.

– Может, все же пойдем отсюда? – встряла Саула, пока не разгорелся конфликт. – Мне здесь не по себе. Местные, которые здесь остались, какие-то неправильные.

– Местные? – удивился Хардон, но тут же хлопнул себя по лбу: – А, ты про… Ну да, понятно, встречались, значит. Ну да ладно. Действительно, пойдемте, поговорить можно и по дороге. А вы куда направляетесь?

– Туда, – махнула рукой девушка, указывая на тоннель, куда направлялся и гном со спутниками.

– Все верно, – согласно покивал гном. – И мы туда.

Разросшаяся компания двинулась к темнеющему проему.

– А вообще куда? – продолжил любопытствовать Хардон. – Вот мы, например, Макара на острова Короны сопровождаем.

– Погоди, уважаемый мастер, – встрял ан-Атлум. – Может, он уже не захочет на острова.

– Почему не захочет? – Гном от удивления даже остановился.

– А что ему там делать? Ну соплеменники его там, подумаешь! Кому он там нужен? А нам он нужен, и, заметь, я тоже человек. Поверь, я не каждому встречному предлагаю обучаться в нашей гильдии, причем бесплатно.

– Думаю, на островах магу-соплеменнику тоже будут рады, – привел свой аргумент Хардон, возобновляя путь.

Макар усмехнулся. Очень уж было видно, что гному позарез нужен перевод книги и он готов отстаивать путешествие на острова.

– Рады они, конечно, будут, – не стал возражать ректор, – да вот что толку? Чему они его научат, если у них нет ни одного мага?

– А я и сам уже кое-что знаю, – неожиданно даже для себя ляпнул землянин.

Гном фыркнул в бороду, а маг заинтересовался:

– И что же?

– Нельзя это выяснить как-нибудь потом, когда мы найдем приличное место для ночлега? – возмутилась Саула. – И так уже почти ничего не видно!

– И действительно! – спохватился ан-Атлум и скороговоркой произнес формулу заклинания.

Тоннель озарила «сфера богов». Пир восхищенно ахнул. Макара тоже поразила простота и эффективность заклинания, но так явно выражать свои эмоции он не стал. Зато задумался, так ли ему надо на острова к своим землякам. Может, действительно рвануть в гильдию? Кто в детстве не мечтал стать магом? А здесь, возможно, мечта сбудется.

Минут через сорок блуждания по коридорам группа вновь вышла на улицу города. Вот только дома здесь были пониже, в основном все одноэтажные и невзрачные. Хорошо рассмотреть их, правда, не получалось – стемнело окончательно, и даже светящийся шар мага дальше десятка шагов уже ничего не мог поделать с опустившейся на город ночью.

Макар, к своей радости, понял, что возвращаются они иным путем, а значит, не придется встречаться со странным машинистом поезда. Картина вывернутых наружу внутренностей до сих пор стояла перед глазами.

– Здесь переночуем, – объявил Хардон и свернул к выбранному зданию.

Судя по внутренней обстановке, здание было некогда магазином. Вот только что здесь продавали, осталось секретом – товар выгребли подчистую. А вот стеллажей разной формы было предостаточно. Из них и соорудили себе по-быстрому лежаки.

– Я им не доверяю, – улучив момент, зашептала Саула магу на ухо. – И боюсь. Особенно этого, синекожего.

– Не думаю, что есть причина для беспокойства, с Макаром, как видишь, все в полном порядке. – Видя, что этот довод на девушку не произвел впечатления, ан-Атлум вздохнул и добавил: – Хорошо, если тебе так будет спокойней, так и быть, я эту ночь подежурю.

– Спасибо, – искренне шепнула Саула и ушла с Пиром в дальний угол устраиваться на ночлег.

А маг еще какое-то время размышлял о превратностях женской логики. Ведь с ним она тоже знакома меньше суток, откуда такое доверие?

Дейв уже давно привалился спиной к стеллажу и мирно посапывал, не тяготясь новым знакомством. Гном тоже улегся, но еще кряхтел и ворочался. Тролль же решил перекусить на ночь глядя и теперь увлеченно чавкал.

Лишь Макар не находил себе места. Очень хотелось засыпать мага вопросами и о самой магии, и о земляках. Как они там, сколько их, почему они здесь? Что ждет его в будущем, если он согласится на обучение в гильдии? И вообще, кто такие вернувшиеся? Так много вопросов, на которые до сих пор не нашлось ни одного ответа. Гном или не знал, или отмалчивался. Но как воспримет такую назойливость старый маг? Ведь ему тоже нужно выспаться, завтра наверняка предстоит неблизкий путь.

Поэтому очень обрадовался, когда ректор, устроившись за одним из стеллажей, приглушил свет магического шара и приглашающе махнул рукой.

– Что, спать не собираешься? – улыбнулся иронично. – Понимаю, любопытство снедает. Спрашивай!

– Ух, даже не знаю, с чего начать… – Макар присел рядом и задумался. Сотни вопросов, только что терзавших мозг, куда-то испарились. – Например, кто такие эти вернувшиеся? Что это за легенда?

– Неожиданный вопрос. – Ректор покопался в своем мешке, достал что-то оттуда и закинул в рот. Разжевал, скривился и запил из фляжки. – Тьфу, гадость!

Макар терпеливо ждал.

– Неожиданный, да… – продолжил маг, убрав флягу. – Сам откуда про них знаешь и с чего такой интерес?

– Гном рассказал, – не стал скрытничать землянин. – Уверяет, что я и есть вернувшийся.

– Прямо так и сказал? С чего бы?

– Очнулся я в вашем мире, когда попал из своего, в какой-то хижине. Около нее они меня и нашли. – Макар решил не распространяться о не очень дружеской встрече. – Вот Хардон и заявил, что раз это хижина вернувшегося, то я вернувшийся и есть.

– Любопытно… – Маг сделал светящийся шар поярче и принялся рассматривать парня. – Легенда эта – не совсем легенда. Хижины эти действительно существуют, и они не подвержены влиянию времени и погоды. Выглядят ветхо, но стоят, не разрушаются. И маги периодически туда уходят и пропадают. Вот только никто никогда оттуда не появлялся. По легенде, маг должен обрести вторую молодость, вот только и разум он должен свой сохранить. А ты вообще человек из другого мира.

– А зачем маги туда уходят?

– Откуда я знаю?

– Так ты же…

– Что? Маг? – Ан-Атлум усмехнулся. – Ну да, маг. Может, и я узнаю и пойду туда, лет через сто. Пока мне сия тайна не открылась.

– Ну да. – Макар сник. Ничего нового выяснить не удалось. – А вещи магов куда потом девали? Никто их после не спрашивал?

– Какие вещи? – насторожился ректор.

– У меня, например, вот… – Землянин сходил за своим мешком и достал плашки с рунами. Посох брать не стал. – Эти руны были там и посох тоже оттуда.

– Так это же… – Ан-Атлум замолчал, перебирая плашки с рунами одну за другой.

– Что?

– Как бы тебе объяснить… Товарищ у меня был. Прислал он мне как-то свою работу необычную, на свитках. Заклинание интересное и работало прекрасно, да вот повторить никто не смог. Само заклинание записано обычным текстом, а по краям свитка были неизвестные руны. В точности все копировали, но заклинание работало только со свитка моего пропавшего товарища. Так до сих пор никто и не разобрался, что это за руны и почему не работают у нас, но работают на его свитках. Дай-ка посох свой.

Макар принес и посох.

– Нет, – повертев, выдал свой вердикт маг. – Точно не моего товарища посох.

– Раз он давно пропал, так, может, он его поменял?

– Мог, конечно, да только не на это. Это ведь и не посох, а так, обычная палка. Магической основы ни в древке, ни в набалдашнике нет. Мой друг был, конечно, тем еще оригиналом, но на такой выбор даже он не способен.

– Можно выкинуть? – обрадовался Макар возможности избавиться от одной ноши.

– Как хочешь, – пожал плечами маг, о чем-то размышляя. – Хотя постой! Дай-ка еще раз.

Макар протянул.

– Как я сразу не догадался!

– Что?

– Как – что? – удивился ректор такой недогадливости собеседника, забыв о том, что и сам только что сообразил. – Видишь, плашек с рунами столько же, сколько граней у набалдашника посоха? Видимо, они должны быть нанесены сюда.

– А как нанести? И что он тогда сможет делать?

– Ты спрашиваешь о вещах, над которыми бились лучшие умы нашей гильдии, – грустно усмехнулся ан-Атлум, – да так и не смогли разгадать. Я же говорю, у людей иная магия.

– Хардон сказал, что это и не гномьи руны.

– Не гномьи, – задумчиво кивнул маг.

– Тогда… – запальчиво начал Макар, но вовремя вспомнил, что большинство членов отряда уже спит, и закончил тише: – Чьи они?

– Знать бы, где побывал Урфинус, – словно не замечая Макара, принялся ректор бубнить себе под нос, – было бы хоть понятно, откуда копать. Эх, Урфинус, Урфинус, что же ты ничего не написал…

«А чьи руны на патроне? – мелькнуло внезапно в голове у землянина. Захотелось тут же достать и сравнить с рунами на плашках. – Да нет, не может быть, пистолет-то у гномов был… И все же…»

Ан-Атлум начал что-то рассказывать о гильдии магов, но Макар почти не слушал. Мысли вертелись вокруг происхождения рун на патроне и возможности нанесения рун на набалдашник посоха. А потом и вовсе все спуталось, и незаметно для себя парень уснул, поэтому вопроса ректора, что же он, Макар, умеет, уже не услышал.

Снился ему друг Серега. Серега гневно топал ногой и требовал идти скорее.

25-е скарнаша

Ворлоговы горы

Утром теплее не стало, но ветер стих. Нахохлившись и проклиная ледяные горы, Матаири наблюдал за завтракающими людьми. Как он и предполагал, никуда они ночью не ушли. Да и вообще, судя по всему, никуда идти не собирались.

День потянулся своим чередом. Эльфы отдохнули и, несмотря на полную неизвестность относительно того, правильно ли они поступают, чувствовали себя прекрасно и расположение духа было соответственным.

Ближе к вечеру, когда солнце готово было вот-вот зацепиться за край лысой горы, с утеса прибежал Милун:

– Вышли!

– Сколько?

– Шестеро.

Матаири скривился. Неплохой шанс уничтожить ожидающих теперь точно упущен. С десятерыми им не справиться.

– Уничтожайте наши следы и быстро на утес! – Матаири схватил свои вещи и, на ходу доставая из рюкзака амулет поиска, кинулся к наблюдательному пункту.

Открывшаяся картина расстроила Матаири еще сильнее. Десять человек – это много уже само по себе, а если учесть, что из шести вышедших один оказался гномом, другой – неповоротливым, но труднопробиваемым троллем, а третий – и вовсе магом, становилось совсем грустно.

Командир эльфов всмотрелся в мага и выругался вполголоса. Имена верхушки магической элиты людей заставляли учить всех эльфов. Естественно, не с целью здороваться при встрече, а с целью вывести из строя в первую очередь, случись какой конфликт.

Кар Гроген ан-Атлум, будь он неладен! Не поленился, сам пошел за появившимся из иного мира человеком.

Матаири покосился на амулет поиска. Тот четко видел цель. Впрочем, для эльфа она тоже загадкой не стала – у молодого парня из-за спины торчал набалдашник магического посоха. Но кто все остальные? Как они связаны между собой?

Тем временем вышедшие и встречающие не перемешались, а принялись о чем-то беседовать, находясь на некотором удалении друг от друга.

– Да они не вместе! – запоздало догадался эльф и пожалел, что не принял план Ниласса уничтожить встречающую группу.

Хорошее настроение начало таять. И окончательно растаяло, когда две группы о чем-то договорились и вполне миролюбиво разместились под навесом, явно готовясь поужинать. Более того, у ан-Атлума был активирован «адекватный отпор». Судя по едва уловимой ауре – качественный, а значит, и очень мощный. Впрочем, ждать иного от элиты магов было бы глупостью.

Матаири с грустью вспомнил задание Вечного, переданное через Лиссана: «Переманить к себе и привести в дом Вечного. При невозможности – уничтожить!» Что ж, нужно признать, что с первой частью задания он явно припозднился. Иномирянин легко общался и с гномом, и с троллем, и с ан-Атлумом, и даже с явно незнакомой до недавнего момента группой встречающих. Он уже наверняка принял чью-то сторону, пусть еще и неосознанно. Значит, придется уничтожить.

Одна стрела… ну две для надежности, и можно отправляться домой, в теплые, ласковые леса Эльфийского клинка. Впрочем, как обычно, всегда есть одно «но». Нападение на члена группы – это нападение на всю группу. А при нападении на группу нужно первым уничтожить мага из элиты. Значит, Матаири обязан уничтожить обоих.

С пришлым все просто, а вот как быть с «адекватным отпором» местного мага? Как ни старались эльфы, но найти снадобье для наконечников стрел, чтобы они пробивали этот кокон, не получилось. Добились лишь увеличения нагрузки на мага с помощью заклинания энергии. Да вот беда: его, как и многое другое, выгребли мелкие аборигены Западной пустоши.

Тем временем в горах начало резко темнеть. Компания снизу, предварительно запасшись тушками местных грызунов, теперь их жарила на костре. Чуткий нос эльфа уловил ароматные запахи с легкой примесью пряностей. Матаири завистливо сглотнул.

На утес неслышно пробрались все плоды грозди и ждали решения командира. А те, внизу, явно никуда не спеша, поужинали и принялись вновь готовиться к ночлегу.

Пришлось возвращаться в пещеру, где его бойцы только что подчистили все следы.

А ночью Матаири озарило. Теперь он точно знал, что разом решит все его проблемы. Осталось лишь найти подходящее место для воплощения придуманного плана.

25-е скарнаша

Ворлоговы горы. Первоград

В силу привычки Вирт проснулся рано. Хотел, как обычно, сходить осмотреться, но, заметив бодрствующего мага, успокоился. Остальная компания еще спала.

– Я уже не засну, – сообщил он магу. – Если хотите, можете подремать.

– Ничего, я тоже не смогу заснуть, куравы наелся.

– Она противная, – непроизвольно поморщился Дейв, вспомнив вкус.

– Это точно, – усмехнулся ректор.

Дейв умылся, размял ноги и, не зная, чем себя занять, пока остальные спят, подсел к магу.

– Вы правда сюда шли именно за ним? – кивнул на спящего неподалеку Макара.

– Да.

– А откуда знали, где искать?

– Амулет поиска, – пояснил маг. – Эльфийский.

Проводник уже хотел разузнать подробнее про никогда не виденных эльфов, но народ начал просыпаться. Первым встал гном, сразу за ним – Саула. Последним кое-как разбудили Макара.

Скромно перекусили остатками припасов. Не жалели лишь воду, гном заверил, что рядом есть родник.

Когда все уже собрались выдвигаться, навьючив на себя походные мешки и подобрав оружие, маг задал вопрос, так или иначе блуждавший в голове у каждого:

– Уважаемые, мы сюда пришли каждый со своей целью и встретились совершенно случайно. Допускаю, что до выхода из этого славного, хоть и заброшенного, города нам по пути. А дальше? Может, решим уже этот вопрос, так сказать, до того, как наступим на буруна?

– На кого? – не понял Макар.

– Не очень приятный для встречи хищник, – охотно пояснил ему Вирт. – А вообще, это поговорка такая. Означает, что потом может быть поздно что-то решать.

Землянин согласно кивнул.

– Итак? – Ректор обвел всех испытующим взглядом.

– Для начала хотелось бы знать, где мы выйдем, – подала голос Саула. – А то уважаемый гном несколько отклонился от маршрута, которым планировала идти я.

– Где зашли, там и выйдем! – недовольно заявил Хардон, но, поймав недоумевающие взгляды большинства людей, хлопнул себя по лбу: – А! Ну да! Вот здесь.

Он развернул карту гор и ткнул пальцем. Саула ловко выудила из-за пояса свою карту, сверилась и нахмурилась:

– Странно. Мы туда же планировали выйти, вот только идем мы, в таком случае, не туда.

– Ты наверняка хотела идти туристическим маршрутом. Он у многих народов сохранился, – отмахнулся гном. – А я вас поведу техническими коридорами. Это намного быстрее.

– Итак? – вновь подал голос маг.

– Я все, что хотела, сделала, – девушка пожала плечами, – поэтому мы с Пиром отправляемся домой. Вот только снова через горы я не пойду. Так что мы до ближайшего крупного порта – и плывем в… Впрочем, дальше уже не важно.

Маг посмотрел на Дейва.

– Я свою работу выполнил и, как только получу обещанную плату, – проводник многозначительно посмотрел на Саулу, – так сразу обратно в горы и домой. Мне нужен отпуск.

– Так, может, лучше тоже на корабле? Бросчей не боишься?

– Бросчей бояться – в горы не ходить, – изрек банальность Вирт и усмехнулся. – Да и карнавал их наверняка уже закончился. Она еще в море не выйдет, как я уже дома буду. Нет, только горы!

– Как знаешь, – покивал ректор и перевел взгляд на гнома: – Мастер?

– Я говорил уже, – нахмурился Хардон. – Мы с Макаром – к нему на острова. Так что нам тоже в порт. Сам-то куда пойдешь?

– Ну, если Макар не передумает, – выделил маг интонацией последнее слово, – и поедет к своим соплеменникам, несмотря на мое предложение, то, пожалуй, и я присоединюсь к вам. Давненько я не гостил у полковника.

– Какого полковника? – насторожился Макар.

– Главный у них там. Все его так называют, – охотно пояснил маг.

– Не доверяю я военным, – поморщился землянин.

– Да нормальный он, наши часто с ним общаются, – быстро вставил гном.

– Дипломатия! – с умным видом покивал тролль.

– В общем, – подвел черту ан-Атлум, – всем, кроме Дейва, нужно в порт, значит, и держимся вместе.

Все кивнули и двинулись за гномом, предупредившим, чтобы вперед него не лезли. К темному коридору, заканчивающемуся огромными створками ворот, пришли действительно быстро. И когда эти створки распахнулись, явив взору путников сияние дня, почти все радостно выдохнули. Даже тролль, все время твердивший, что свету солнца предпочитает полумрак пещер, широко развел руки в сторону и вдохнул полной грудью.

Лишь Вирт да Макар не разделяли всеобщего веселья. Правда, причина была у каждого своя. Макар все еще терзался выбором дальнейшего пути, а Вирта просто печалило скорое расставание. Как ни крути, все эти переходы через Ворлоговы горы стали для него рутиной, а здесь такое приключение, столько адреналина! Да и чего греха таить, прикипел он к этой странной компании. И рад бы дальше следовать с ними, да вот незадача: сказал, что отправится домой, и никто не остановил, не предложил пойти с ними.

24-е скарнаша

Ворлоговы горы

Первозданными красотами гор любовались недолго. Гном только-только успел закрыть ворота, как к путникам вышли два человека. Одеты были по-разному, при этом припасов у них не наблюдалось, что говорило о том, что место их стоянки совсем близко.

Из оружия лишь у одного был арбалет, да и тот висел за спиной. Нож на поясе не в счет.

Макар удивленно открыл рот. Именно этот, с арбалетом, привлек его внимание. А точнее, его одежда – типичный военный камуфляж песчаного оттенка. Земной камуфляж.

Маг с гномом не сговариваясь сделали шаг вперед. Лишь после этого камуфлированный соизволил поздороваться:

– Доброго дня.

– Да уже вечереет, – недовольно буркнул Хардон.

– Позвольте представиться, – ничего не стушевался человек, – меня зовут Максим Куравлев. Друзья зовут меня Кук. Это мой товарищ – Константин Панин. Мы здесь представляем суверенное государство Новая Земля и действуем в его интересах. Поэтому сразу обязан предупредить: я знаю, что среди вас есть человек из другого мира, наш соплеменник. Землянин, если тебя удерживают силой, дай знать, и мы тебя освободим.

Кук обвел взглядом вышедшую из гор компанию, особо выделяя людей. Чертов эльфийский прибор показывал, что землянин здесь, но кто из них?

– Освободители, итить! – сплюнул под ноги гном. – А где вы были, когда он только появился, босой и голодный? – И, не дожидаясь ответа, добавил: – Макар, освобождайся.

– Я свободен, словно птица в небесах! – пропел Макар и, бросив валять дурака, шагнул вперед, поравнявшись с Хардоном и магом: – Меня зовут Макар, я с Земли. Новосибирск, если быть точнее. И хочу сказать, что по большому счету мастер Хардон прав, припозднились вы для спасения. Дорога ложка к обеду.

– Ложка к обеду, – задумчиво прошептал тролль. – Надо запомнить.

– Вижу, что спасен, – не стал оправдываться Кук, – но спросить я должен был. Считай, что формальность. Представишь нас своим друзьям?

– А давайте сменим тему и для начала кое-что выясним. Вы вот, например, именно меня искали?

– Да, – кивнул землянин, но от Макара не ускользнуло, что его товарищ тоже что-то хотел сказать. Даже рот открыл, но после столь бескомпромиссного утверждения тут же закрыл.

Макар повернулся к магу:

– Вот ты, Кар Гроген, давеча утверждал, что людям я даром не нужен. А смотри, как получается… нужен! Ищут черт знает где, черт знает в каких горах.

– Кто-кто знает? – недоуменно переспросил маг.

– Это не важно. Важно другое: ты ведь тоже искал именно меня. Чем я вас всех так заинтересовал?

Все молчали.

– Не удивлюсь, если и Хардон вышел на меня не случайно, – продолжал распаляться парень, – и вообще, где-нибудь здесь неподалеку еще шныряет шайка эльфов!

– Не люблю эльфов, – буркнул гном. – А по существу вопроса ты не прав, мы с Вэн-Вэем наткнулись на тебя совершенно случайно.

– Не хочу вас огорчать, мастер, – вздохнув, произнес Куравлев, – но если вы обещаете не вертеть головой и демонстрировать, что в курсе, то я сообщу вам пренеприятнейшее известие. Таки да, эльфы тут тоже крутятся неподалеку, с этим Макар попал в точку.

– Да чтоб тебя!

– Вернемся к моему вопросу? – Макару было плевать на эльфов, его занимало другое. – Зачем я всем понадобился, начиная от сектантов и заканчивая эльфами?

– Еще и сектанты… – хмыкнул ан-Атлум. – Про них вы мне не говорили.

– Не отвлекайтесь! Я жду ответа!

– Я тебе уже говорил, – напомнил маг.

– Я хочу услышать настоящую причину!

Маг с камуфлированным переглянулись, словно бросая жребий, кому раскрыть страшную тайну. Макар напрягся в ожидании.

– Ты – маг, – коротко обронил наконец Кук.

– О! – Макар закатил глаза. – Я слышу эту байку уже от третьей группы не связанных между собой людей. Вы сговорились, что ли? Да и не причина это гоняться за мной всем расам в мире, где маг – каждый второй.

Ан-Атлум с Куком вновь поиграли в гляделки.

– Ты – единственный маг, попавший сюда из другого мира, – на этот раз ответил ректор. – Остальные – просто люди.

– Сомнительное достижение, – не поверил Макар. – Подумаешь! Тем более что мое магичество под большим вопросом.

– Ну вот, тебе говоришь, а ты не веришь! – возмутился Кук. – Зачем тогда спрашивал? Извини, что наш ответ не совпал с тем, что ты там себе напридумывал!

– Поверь, – добавил ан-Атлум, – если уж и эльфы здесь, то ты точно маг.

– Вот и сектанты о том же твердили, – внес свою лепту гном.

Макар задумался.

– Да, – спохватился ректор, – ты же сам вроде говорил, что что-то уже умеешь.

– Не умею, а знаю, – поправил Макар. – А это, согласись, большая разница. Руны эти знаю с плашек, несколько гномьих рун знаю.

– Значит, так, уважаемые, – Кук решил, что первый контакт налажен, и дальнейшее знакомство должно проходить в более приятной обстановке, – давайте пройдем в наш лагерь, сообразим что-нибудь поужинать и там более детально все обсудим?

– Что ж, вроде вполне дельное предложение, – за всех ответил гном. – Только не возражаете, если мы посоветуемся наедине?

– Конечно. – Кук взял под локоть своего товарища и удалился шагов на двадцать.

– А вдруг ловушка? – сразу заявил Хардон.

– Не похоже, – засомневался Макар. – Была бы ловушка – сразу бы напали.

– Мало ли, – пожал плечами гном. – Не ожидали, что мы в это время выйдем.

– Сейчас проверим, – остановил спор ан-Атлум и накинул на окрестности «сеть рыбака». – Ага, все понятно. Нет, уважаемый мастер Хардон, это не ловушка. Помимо этих двоих есть еще лишь два человека и четыре эльфа. Причем эльфы далековато, почти на границе заклинания. Согласись, маловато народа для ловушки.

– Маловато… – Гном почесал бороду. – Решено: идем!

– Ужин – это хорошо, – прогудел Вэн-Вэй. – Особенно если это будет не опостылевшее вяленое мясо с галетами.

С этим заявлением было не поспорить, и все радостно закивали. Маг озвучил переговорщикам всеобщее согласие, и объединившаяся компания отправилась в людской лагерь.

Стоянка людей обнаружилась совсем рядом, буквально за соседним выступом. Просто здесь меньше дул колючий горный ветер.

Две группы перезнакомились между собой, после чего Кук отправил своих товарищей охотиться. К землянам выказал желание присоединиться и Вирт.

Охотники ушли, а остальные расселись вокруг костра.

– Ваш четвертый товарищ не придет к нам? – показал свою осведомленность ан-Атлум.

– А как… – начал было Куравлев да спохватился: – Ах да, маг. Все не могу привыкнуть. Нет, не придет. За эльфами следит. Не доверяем мы им.

– Как вы вообще о них узнали? – впервые после выхода на поверхность подала голос Саула. – Я сама с эльфами не встречалась, но, говорят, они мастера прятаться.

– Не такие, значит, и мастера, – пожал плечами Кук.

– Просто они в горах, – решил пояснить гном. – А горы и эльфы – это несколько иное, нежели эльфы и лес. В общем, думаю, непросто им сейчас. А люди вот – существа неприхотливые, им везде хорошо.

Кук усмехнулся и кивнул:

– Типа того.

– Как будем делить Макара? – полушутя-полусерьезно поинтересовался ректор.

– Не надо меня делить! Я, может, и готов учиться в вашей гильдии магов, но сперва все равно хочу посмотреть на своих…

– Соплеменников, – подсказал Кук.

– Да! В общем, сперва на острова.

– Это замечательно! – обрадовался Хардон. Он подозревал, что иномирянин откажется от поездки на острова и уедет с магом.

– Да, может, там и нет никого? – Троллю плыть на острова категорически не хотелось.

– Как это «нет никого»?! – поперхнулся Кук. – Там полно людей!

– Да он не про это, – отмахнулся Макар и вдруг спохватился: – Слушай, Кук, а у вас там есть немцы?

– Есть, – удивленно протянул Куравлев. – А тебе зачем?

– Текст один нужно перевести.

– Так давай сюда, у меня немецкий в совершенстве.

– Да ладно! – подскочил от неожиданности Макар.

– Шоколадно, – отозвался Кук, и эти двое заржали над одной им понятной шуткой.

– Хардон, ты понял? – Парень повернулся к гному. – Никуда плыть не нужно, Максим сейчас все переведет! Доставай свой журнал.

– Ага, как же, только зирку поймаю, – даже не дернулся гном. – Так я и дал тайную книгу первому встречному.

– А на островах ты ее кому отдашь? – опешил Макар. – Второму, что ли?

– Макар дело говорит, – прогудел Вэн-Вэй. Очень уж ему не хотелось на острова.

Гном задумался. Тем временем вернулись охотники, и о журнале забыли, погрузившись в процесс приготовления, а затем и поедания ужина. Лишь когда поели, гном все же принял решение и достал журнал.

Кук долго с удивлением пялился на свастику, наконец перевел взгляд на Макара:

– Откуда это здесь?

– Понятия не имею, – честно ответил Макар. – Но полностью разделяю твое недоумение.

Кук вопросительно глянул на Хардона.

– Не важно! – отрезал гном. – Ты лучше внутрь глянь. Можешь прочесть?

Куравлев открыл журнал, пробежал глазами немного и вновь закрыл.

– Без проблем, – выдал он свой вердикт. – Только не сегодня.

– Почему? – Макара тоже снедало любопытство, что же там такого написано, поэтому его вопрос слился с вопросом гнома.

– Темно, – Кук протянул журнал гному, – а буквы мелкие. При свете костра я себе все зрение испорчу. Вот завтра рассветет, и все сразу прочтем.

Гном спорить не стал. Недовольно ворча про несовершенство людей, спрятал журнал обратно в рюкзак.

– Да, и еще, – вновь подал голос Кук. – Прежде чем я прочту, ты, Макар, должен дать слово, что все равно посетишь острова Короны. А то мало ли что у тебя на уме.

– Да хоть сейчас дам.

– Имей в виду, в этом мире словами не разбрасываются. Сказал – сделал! Это закон.

– Это так, – покивал с важным видом тролль. – Иначе беда.

– Да понял я, понял, – вздохнул парень. – Хорошо, даю слово, что поеду на острова Короны. Но только если Хардон или ан-Атлум захотят присоединиться, то вы их тоже пустите.

– Да не вопрос, – обрадовался Кук. – Ладно, я пойду своего товарища проверю, за мной не ходить. Если хотите, можете ложиться спать.

Захватив жареную тушку, он скрылся в темноте. Остальной народ расходиться не спешил, и ректор подошел к Макару.

– Спасибо, что вспомнил о старом маге, – в глазах ан-Атлума сквозило лукавство. – А если серьезно, мне помощь нужна. Я не смогу вторую ночь не спать. Ты посиди, сколько сможешь, а потом разбуди Саулу… нет, лучше Дейва разбуди. Если не получится, то ладно уж, буди меня.

Макар кивнул и поинтересовался:

– А ты много рун знаешь?

– Много, – заверил маг. – Да что толку? Знать можно сколько угодно рун, но подчиняются они только гномам.

– Что, с ними совсем ничего нельзя сделать?

– Совсем. – Маг подумал и спохватился: – С гномьими – точно ничего, но вот Урфинус, ну, друг мой, чьи плашки, возможно, ты носишь, смог найти какие-то иные руны и понял, как с ними работать.

– Значит, я точно маг, – признался Макар.

– А вот с этого места поподробнее.

– На мои действия гномьи руны реагируют.

– Как? Покажи!

– Думаю, сейчас не стоит. Этот эффект в темноте эльфы точно увидят.

– Точно! – Ан-Атлум хлопнул себя по лбу. – Молодец! Но завтра обязательно найдем укромный уголок, и покажешь. Может, и мой опыт пригодится, посоветую что-нибудь… Ладно, пойду я спать. – Маг достал шерстяное покрывало, расстелил недалеко от костра и, завернувшись в него, мгновенно уснул.

Макар посчитал, что будить Саулу посреди ночи не по-джентльменски, а потому в план мага посвятил Вирта. Тот молча кивнул и тоже начал готовиться ко сну.

Вскоре вернулся Кук. Посмотрел на наполовину спящий лагерь, назначил часового из землян и тоже уснул.

25-е скарнаша

Ворлоговы горы

Первым проснулся гном. За ночь температура ощутимо упала, но поднял Хардона не холод. Внутри все клокотало от нетерпения – скорее бы эти чужаки помогли ему с переводом! Он и спал-то вполглаза, то проваливаясь в чуткий сон, то просыпаясь. Видел, как Макар будил проводника, чтобы смениться. Видел, как Саула уходила в ночь по своим делам. А нечего было перед сном столько отвара пить!

Полежал немного и, поняв, что больше не уснет, поднялся. Перебросился парой фраз с Дейвом и отправился за хворостом. Уже подходя к костру с полной охапкой отсыревших за ночь сучьев, замер. Спрятавшись с подветренной стороны камня, нахохлившись, спал человек. Гном сделал шаг назад, и силуэт практически слился с каменным крошевом. Шагнул вперед – человек четко виден. Еще шаг вперед, и силуэт опять сливается со скалой. Кто другой бы и не заметил, но от гномов так просто не скрыться.

Хардон хмыкнул, с трудом подавив желание подкрасться и закричать что-нибудь суматошное. Вовремя вспомнил о засевших где-то эльфах. Вернулся к костру. Вирт уже откровенно клевал носом у догорающего пламени. Вот что значит расслабился, увидев бодрствующего товарища.

Подбросил часть принесенных сучьев в костер. Поворчал для приличия на сгустившийся дым и поставил на разгоревшийся огонь котелок, набитый еще с вечера снегом.

Позевывая, к костру подсел Вэн-Вэй, протянув к пламени свои огромные ладони:

– Не спится?

Гном кивнул. Достал из мешка душистые травы и всыпал в закипевшую воду.

– Может, капельку саммура добавим? – заинтересовался варевом тролль.

– У тебя что, еще что-то осталось? – искренне изумился гном.

– Как раз капелька, – с серьезным видом подтвердил тролль и вновь зевнул.

Гном посмотрел на ничего не подозревающих людей.

– Нет, не стоит.

По каменной поляне пополз аромат лесных летних трав. Немного подумав, Хардон сыпнул в котелок еще щепотку мшистого рупника. К мятно-свежему аромату добавилась толика пряного запаха.

– Дом, милый дом, – мечтательно протянул тролль, и даже вечно хмурое лицо Хардона на мгновение озарила улыбка.

Дейв повел носом и проснулся, виновато потирая глаза. Дежуривший чужак хмыкнул снисходительно на такое пренебрежение караулом, но ничего не сказал.

– Встаем, отвар остывает! – Гному надоело мучиться нетерпением, и он решил ускорить процесс побудки.

Дейв вздрогнул от неожиданности, да и спящие повскакивали, потянулись, озябнув за ночь, поближе к костру. Пока пили чай и завтракали скромными припасами, в горах окончательно рассвело. Кук сходил к своему прячущемуся товарищу, но вернулся быстро.

– Где-то бродит. – Впрочем, в голосе особой уверенности не было.

– Не переживай, – правильно понял его гном, – я его видел недавно. Все с ним в порядке было, дрых.

– Хорошо… – Кук кивнул, но спохватился: – Как это «видел»?!

– Как тебя. – Хардон пожал плечами. – Ты не волнуйся. Прячется он хорошо… для человека. Но по-настоящему в горах может спрятаться только гном. Ну или серый пазальт, если ты знаешь, о ком я.

Кук вновь машинально кивнул, хоть и не представлял, о ком сейчас гном говорит. Новые знания требовали применения на практике. Но достоверны ли они?

– Покажешь?

– Не веришь? – в ответ возмутился коротышка.

– Люблю смотреть на работу профессионалов, – не покривил душой Кук.

– Ну ладно, – гном расправил бороду, – смотри.

Смотрели все. Гном отложил секиру, поднялся, сделал с десяток шагов в сторону поднимающейся почти вертикально скалы… и пропал.

– Как это?! – Кук вскочил, побежал следом, но, пометавшись из стороны в сторону, несолоно хлебавши вернулся к костру. – Круто!

– Конечно, – довольно подтвердил гном, появляясь за спиной. – Я же мастер.

– Снимаю шляпу, мастер.

– Зачем? – удивился Хардон, рассматривая повязанную на голову землянина пятнистую тряпку.

– Это выражение такое, наше, земное, – вместо спецназовца пояснил Макар. – Означает, что он восхищен твоим умением до глубины души.

– И хочет научиться так же, – добавил Кук.

– До глубины чего? – опять переспросил гном, но замахал руками: – Ладно-ладно, не объясняйте, я понял. Опять ваше земное выражение. Так можно до бесконечности. Суть я уловил, и хватит об этом. Теперь по существу…

– По существу… – протянул тролль. – Хмурый, дружище, ты мне не пояснял этого слова.

– Потом. – Хардон отмахнулся от Вэн-Вэя и вновь повернулся к человеку: – Могу попытаться, но сразу предупреждаю, что у тебя на таком уровне не получится.

– Почему?

– Ты не мастер и никогда им не станешь.

– Но почему? – не унимался Кук.

– Ты не гном.

– И не поспоришь. – Спецназовец вздохнул. – Ну хоть что сможешь расскажи.

– Расскажу, – послушно подтвердил гном. – Но сперва перевод.

И достал журнал.

– Ну-с, приступим, что ли… – Кук открыл журнал и принялся с ходу сыпать данными: – «Количество исследователей – десять: пять гномов, пять человек. Исследуемый объект – пирамидоподобный сталагмит, артефакт. Артефакт расположен на полу в центре пещеры. Пещера предположительно рукотворная: видны следы термического воздействия. Размер пещеры приблизительно двадцать на сорок метров. Вокруг артефакта на полу кольцом выполнен орнамент. Рисунок орнамента рунический. Каждая из четырех граней сталагмита содержит письмена».

– А дальше? – поторопил замолчавшего землянина гном.

– Собственно, все, первый фрагмент закончен.

– Да, наверное, так будет лучше, делай паузу между фрагментами, – покивал Хардон. – Чтобы обдумать услышанное. Но этот кусок я и так уже знаю, так что давай дальше.

– Откуда знаешь? – заинтересовался Макар.

– Это вводные данные, – охотно пояснил коротышка. – Они и на нашем языке написаны.

– Так, может, и все остальное – просто дублирование?

– Нет, то, что дальше написано, словно куски, не связано друг с другом.

– Понятно, – кивнул Макар, и Кук тут же продолжил перевод:

– Эксперимент второй…

– О! – встрепенулся гном, – Видишь, «второй»! А первый был нашими рунами описан. Извини, больше не отвлекаю.

– «Грань, обращенная к северу, покрыта эльфийским письмом. Мастер толкования среди исследователей отсутствует. Удалось узнать лишь священное слово эльфов – «лес», а также набор цифр. Мнения исследователей разделились. Гномы считают, что это кодовый шифр от чего-то, хранимого у эльфов. Люди считают, что это координаты, широта и долгота. Постскриптум. Гномы не знают, что такое широта и долгота». Всё, второй отрывок закончен, дальше снова гномьи руны идут.

– А что такое пыст… – Тролль сбился и, помолчав, добавил: –…Киптум?

– Постскриптум, – повторил Макар. – Это слово говорит, что то, что последует после него, как бы дополняет предыдущий текст или поясняет его.

– Постскриптум, – вполне четко, хоть и медленно, повторил Вэн-Вэй. – Здорово!

– Смотри, так эльфом станешь, – попенял ему Хардон.

– Почему? – заинтересовался Кук.

– Они больше всего слов знают, – пояснил гном и тут же спросил сам: – А что такое «широта» и «долгота»?

– Тоже хочешь стать эльфом? – гулко захохотал тролль.

Получилось так неожиданно, метко и заразительно, что уже через пару секунд хохотали все, кроме гнома.

– И все же, что это? – хмуро переспросил он, чем вызвал новый приступ веселья.

– Потом, – сквозь смех выдавил Кук. – Давай сперва все дочитаем.

Хардон кивнул, но переводить дальше получилось только минут через пять.

– «Эксперимент четвертый. Грань, обращенная к югу, покрыта неизвестными символами. Предположительно, по аналогии с иными гранями артефакта, символы являются текстом. Гномы уверенно утверждают, что написанные символы не принадлежат ни гномам, ни троллям, ни оркам, ни местному людскому населению. Нам данные символы так же неизвестны. Во всяком случае, к эпохе египетских фараонов и племени майя эти символы не имеют отношения. Мнения гномов разделились. Трое утверждают, что это наследие древних».

– Было бы интересно глянуть, – мечтательно произнес ан-Атлум, когда понял, что это конец очередного фрагмента. – Сравнить, так сказать.

– Ты знаешь символику древних? – удивился гном.

– Не знаю, но есть пара предметов для сравнения.

– Где взял?

– Приобрел по случаю, – не стал вдаваться в подробности маг.

– Дальше читать? – напомнил о себе Кук.

– Конечно! – в голос откликнулись Хардон и ан-Атлум.

– «Эксперимент шестой. Материал стен и пола пещеры – обычная порода. Кирка гномов откалывает ее без особых усилий. Кольцо вокруг артефакта выглядит сделанным заодно с полом, однако воздействию кирки гномов не поддалось. Три кирки при попытке воздействия на кольцо было уничтожено…»

– Невозможно! – не сдержался Хардон.

Кук выразительно зыркнул на гнома и продолжил перевод:

– «Первый удар высекал искры, после второго – рабочая часть по неизвестной причине плавилась у всех уничтоженных инструментов. Удар по сталагмиту привел к акустическому шоку и головной боли у всех исследователей. У майора Ганса Фригса и майора Отто Кранца ушами пошла кровь. Перерыв принес облегчение. Кровь остановили. Спор о продолжении исследования подобными методами привел к голосованию. Шестеро против четырех за продолжение. Гномы даже приготовили какую-то особую ритуальную секиру. Постскриптум. У меня плохие…»

– Что «плохие»? – не сразу понял гном, что читать больше нечего.

– Видимо, предчувствия, – пожал плечами Кук и, закрыв журнал, отдал его коротышке. – И что, помог тебе мой перевод? Я лично ничего не понял.

– Помог, конечно. – Хардон принялся по памяти строчить в журнале перевод на свой язык. – Жалко, конечно, что ничем не кончилось. Похоже, есть еще один журнал.

– А по-моему, все предельно ясно. – Кук задумчиво почесал заросшую щетиной щеку. – Все кончилось, и довольно плачевно для экспериментаторов, раз даже предложение не дописано. А нечего по неизвестным предметам колотушкой своей барабанить!

– Кто-то обязательно выжил, – заспорил гном. – Ведь этот журнал кто-то вынес из пещеры и сдал в хранилище. Он мог и продолжение написать.

– Жалко, что мы не знаем, где это, – вздохнул ректор. – Было бы интересно взглянуть.

Гном покосился на мага. Прикинул «за» и «против», вспомнил о предметах древних, о которых ан-Атлум совсем недавно обмолвился, и, сделав над собой усилие, нехотя выдавил:

– Знаю я, где эта пещера.

– Откуда? – посыпалось со всех сторон.

– Я уже сказал, что журнал этот может быть не последним, так я и не говорил, что он первый, – издалека начал выдавать информацию гном. – Сотрудничество группы землян и гномов длилось довольно долго, и экспериментов они успели провести достаточно…

– Лично ты откуда это знаешь? – нетерпеливо направил Макар гнома в нужное русло.

– Мой прапрародич был в этой группе.

– Думаешь, именно он мог выжить и сохранить этот журнал? – осенило Вирта.

– Трудно сказать. – Хардон вписал в журнал все, что собирался, и убрал его в мешок. – С одной стороны, если бы он был жив, то обязательно бы дал о себе знать, а с другой – все же информация о месте хранения журнала с очередным экспериментом попала именно в наш клан. Думаю, не случайно.

– Да, в такие случайности верится с трудом, – покивал Кук. – А почему раньше не сходили в эту пещеру с артефактом, раз известно ее местоположение?

– А ты бы пошел туда, откуда не вернулись десять исследователей, не зная доподлинно, что там произошло?

– Логично, – согласился землянин. – А теперь, значит, пойдешь?

– Почему бы и нет? – пожал плечами Хардон и посмотрел на ректора: – И если мастер маг решит составить компанию, с радостью соглашусь.

Не ожидавший столь щедрого предложения ан-Атлум задумался. С одной стороны, очень заманчиво. Он уже и забыл, как давно в последний раз принимал участие в каких бы то ни было исследованиях. Одна бумажная волокита. Опротивело. При этом может так оказаться, что он узнает что-то про своего пропавшего друга. А с другой стороны, он шел сюда не за этим. Все лишения последних дней имели одну цель – заманить землянина в гильдию. А он вот на острова собрался. Нужно обязательно следовать за ним, чтобы парень не попал под влияние советника.

– Я бы тоже хотел там побывать, – неожиданно для всех выдал Макар.

Сомнения мага он заметил, а лишаться возможности чему-то наконец научиться, а не просто тупо пялиться, как вспыхивают от его прикосновения руны, не хотелось. Помнил он и об оружии. А если, как утверждает Кук, все экспериментаторы погибли, то есть шанс разжиться боеприпасами. Мертвым они ни к чему.

– Ты же слово давал, что поедешь с нами на острова, – нахмурился Кук.

– Я поеду, – не стал отказываться Макар. – Вот гляну на артефакт – и сразу к вам. И лишь потом поразмыслю над предложением ан-Атлума.

Все задумались. Ректор вздохнул облегченно – все складывалось как нельзя лучше. Кук играл желваками и хмурился. Время терять не хотелось. Хотелось домой. Он уже вчера отправил сизоклюва с сообщением, что искомый объект обнаружен. Отправить еще одного – значит остаться без связи.

Хардон в который раз принялся взвешивать «за» и «против». На сей раз – о присутствии в группе Макара и его соплеменников. Ведь как пить дать потащатся следом за Макаром. Нужны они ему? Да не особо. А вот Макар нужен. Он, может, и не маг, но руны его слушаются, и это факт. Значит, парню нужно помочь.

– Там в третьем эксперименте написано, – ни к кому конкретно не обращаясь, произнес он в пространство, – что сторона артефакта, обращенная на запад, покрыта человеческими письменами. Причем та группа исследователей от землян не смогла ее прочесть.

Это решило исход дела.

– Мы тоже идем с вами, – переглянувшись с товарищами, заявил Кук. – Там наверняка по-русски!

Макар подивился такой уверенности, но смолчал. Не высказали свое мнение лишь Вирт да Саула с мальчишкой. Взгляды присутствующих как-то сами собой устремились на них.

– Сколько это займет? – Девушке категорически не хотелось идти к непонятному артефакту, но еще больше ей не хотелось бродить с Пиром по горам, толком не зная дороги.

– Если сейчас выйдем, к полудню будем у пещеры.

– Сколько вы там торчать собираетесь? – уточнила свой вопрос Саула.

– Да одним глазком глянем – и сразу в порт, – уверил ее Кук. – Оценим объем работ, прикинем количество нужных специалистов и оборудование. Что там еще сделаешь с нашими пустыми руками?

– Тогда я с вами, – кивнула девушка без особого желания.

– Я домой, – отрезал Вирт. – Саула, ты обещала мне подарить «слезы дракона». Не передумала?

– Да бери, конечно. – Девушка сняла с пояса небольшой мешочек и передала Дейву. – Что, прямо сейчас пойдешь?

– А чего тянуть? До вечера, может, уже на ту сторону перейду.

– Береги себя. – Саула обняла проводника. – Будешь в Бронне – заходи в гости. Горная улица, один.

– Обязательно, – кивнул Вирт, сомневаясь, что его когда-нибудь занесет так далеко на север.

Мужчины пожали проводнику руку на прощанье, и вскоре юркий парнишка уже бойко шагал по припорошенным снегом камням. Пара минут, и он скрылся из виду.

– Пожалуй, и нам пора, – решил гном, закидывая свой мешок за спину.

Следом нехотя принялись собираться и остальные. Кук еще раз сходил проведать товарища, чтобы сообщить о планах, и вскоре группа выдвинулась на запад.

25-е скарнаша

Ворлоговы горы

– Они снимаются, командир! – Прибежавший Ниласс выглядел неважно. – Один ушел на север только что. Остальные, судя по всему, двинутся другим маршрутом.

Матаири задумался. Пора заканчивать эту миссию. Вымотался не только вернувшийся с наблюдательной точки Ниласс. Все устали. Горы по крупицам пили силы жителей леса.

Собрались быстро и так же быстро достигли наблюдательного пункта. Люди, ведомые гномом, неспешно топали в западном направлении, постепенно втягиваясь в ущелье.

Размышлял Матаири недолго. Одиночку, ушедшего на север, нужно брать. Дольше думал, кому поручить. Был бы жив Уташ, вопросов бы не возникло. Лиссулан хорош, но с оперативным принятием решений не в ладах. Придется самому.

Поэтому, указав Нилассу место, где он должен его ждать, отправил Лиссулана и Милуна за ушедшей группой, а сам кинулся по следу одиночки. Шажник знал немного, потому что представлял сам себя, а вот ушедший на север одиночка вышел из Первограда и знает явно намного больше. Очень скоро он этой информацией поделится с Матаири.

Выйти на след беглеца оказалось несложно. Горы, конечно, не священный и даже не общий лес, но для Матаири это не проблема. Он лучший.

След, не петляя, шел строго на север, лишь изредка огибая совсем уж неприступные скалы или провалы. Командир грозди нутром чувствовал: пять-десять минут – и беглец станет пленником. Развязать язык тоже не займет много времени, церемониться он не собирался.

Но спустя десять минут Матаири след потерял. Эльф недоуменно замер, потом вернулся на дюжину шагов назад. Нет, все верно. Он не потерял след, просто тот внезапно прервался. Вот он идет, четкий, свежий, – и вот пусто.

Эльф пробежал на сотню шагов вперед, петляя, словно паг, но безрезультатно. Вернулся обратно. Вот же он, след! Куда мог деться беглец? Слева отвесная скала, куда без снаряжения не забраться, да и то время нужно, которого у беглеца не было. Справа хоть и не обрыв, но долгий пологий спуск, просматриваемый до самого подножия горы. Ответ лежал на поверхности – беглец оказался не так прост и воспользовался артефактом. Каким? Тут на самом деле вариантов не так много, учитывая, что использовал его человек. Скорее всего, это «покрывало Афлека».

Матаири радостно оскалился. Если его догадка верна, то действие этого артефакта легко разрушить семенем салдинского дерева. Скинув рюкзак, эльф запустил руку в особый кармашек и заскрипел зубами от злости. Фиртовы коротышки из Западной пустоши выгребли и это, по сути, ни на что не пригодное семя! Зачем оно им в пустыне?

Матаири еще покружил по округе четверть часа для успокоения и смирился с поражением. У него другая цель. Бесполезно метаться и корить себя за то, что слишком медлил, что можно было ускориться. Это не принесет результатов, а лишь отдалит его от основной задачи.

Быстро набрав темп, эльф стремительно понесся к месту встречи с Нилассом. Однако встретиться удалось не сразу. Матаири уже видел своего бойца, притаившегося в оговоренном месте, и в голове строил планы дальнейших действий, когда боковым зрением, на грани восприятия, заметил движение. Мгновенно замер и медленно повернул голову. Чуть в стороне к Нилассу осторожно подбирался чужак. Человек и, судя по одежде, иномирянин. Явно воин. Тот самый неучтенный фактор, что практически всегда сопутствует далеко идущим планам. Неучтенный, потому что Матаири готов был поклясться священным лесом, что этого человека не было с той группой, за которой они здесь наблюдали два дня. Что ж, пришла пора учесть и этот фактор.

Пару биений сердца эльф позволил себе полюбоваться пластикой движения и одеждой, удачно гармонирующей, почти сливающейся с пейзажем. А затем вскинул лук и, не колеблясь, пустил одну за одной три стрелы.

Без сомнения – воин, причем не из последних. Каким-то особым чутьем, которое обязательно появляется после участия в нескольких битвах, иномирянин почувствовал, что к нему стремительно движется смерть. Будь стрелком обычный человек, пусть даже боец, чужак бы обязательно успел. Но Матаири – не человек. И то от первой стрелы иномирянин почти уклонился. Вместо точки под лопаткой она воткнулась в плечо, силой инерции чуть довернула пришельца, и две последующие вошли ему уже точно в грудь.

«Хорошо, что иномиряне не работают с природой, больше уповая на сталь и механизмы, как гномы, – размышлял Матаири, приближаясь к упавшему телу. – А то с их дотошностью обязательно бы научились добывать волокна салдинского дерева, и сейчас все могло пройти не так гладко».

Человек был еще жив. Полулежал, привалившись к валуну, и прерывисто хватал ртом воздух. Кровь в одной из ран пузырилась на каждом выдохе – стрела пробила легкое.

Для Ниласса эпизод не остался незамеченным, и к раненому они подошли уже почти одновременно. Воин умирал. Это было очевидно для всех троих.

Матаири поморщился. Нужно узнать так много, а времени почти не осталось. И неожиданно даже для самого себя он спросил иное:

– Каково это – умирать, человек?

– Скоро узнаешь, – чуть слышно прошипел иномирянин. Хотел что-то показать рукой, да не успел. Так и умер, выставив лишь средний палец.

Ниласс укоризненно глянул на командира, но промолчал. Собственная вина в случившемся была ему очевидна, а Матаири лишь спасал своему подчиненному жизнь.

Обшарив труп, из полезного обнаружили небольшую флягу с водой. Лишней не будет. Был еще нож, но, повертев его и так и этак, эльфы нашли его слишком тяжелым, неудобным.

Оставив быстро остывающее тело врага, парочка лесных жителей рванула по следам соплеменников.

25-е скарнаша

Ворлоговы горы

Вновь повалил снег. Тем не менее шли ходко. Темп задавал гном. Родившийся в горах, он пер вперед, не обращая внимания на уклоны, осыпающуюся, скользящую под ногами породу и неурядицы погоды.

Макар переживал, что он, изнеженный житель мегаполиса, выдохнется первым. Но оказалось, что за время путешествия с Хардоном организм окреп, привык к лишениям, марш-броскам и чувствовал себя вполне нормально.

Так что первым заканючил Пир.

– Действительно, ну сколько можно идти? – сразу поддержала его Саула.

Гном проворчал что-то нелицеприятное о выносливости людей, но привал сделал.

– Попрошу не обобщать, – сразу заспорил Кук, который выглядел ничуть не уставшим, зато обеспокоенным.

Вместо отдыха он почти сразу двинулся по следам обратно. Вернулся минут через пятнадцать, хмурый и дерганый.

– Что случилось? – решился на вопрос Макар.

– Гора на связь не выходит.

Имени невидимого напарника Кука Макар не знал, но догадался, о ком он говорит.

– Может, эльфы рядом, вот и… – попытался успокоить.

– Вообще его следов нет, – оборвал Кук и отошел, давая понять, что беседовать не настроен.

Макар на секунду задумался и решительно направился к магу.

– Нужно определить, есть ли кто-нибудь вокруг, – с ходу потребовал он. – Кук волнуется, что напарник не выходит на связь.

– Никого вокруг нет, кроме нас, – задумчиво обронил ан-Атлум. – Уже проверял. И это странно.

– Почему?

– Эльфы все доводят до конца. Если уж они взялись следить, то не бросят. Да, кстати, раз их нет, почему бы не воспользоваться моментом и не посмотреть, чего ты добился в рунистике.

– Нашли время, – буркнул проходивший мимо гном и заорал: – Всем подъем! Движение в прежнем порядке!

Народ потянулся за гномом.

– Идите, я чуть позже догоню, – заявил Кук, пристально всматриваясь в горный пейзаж.

Макар хотел предложить помощь, но передумал. Чем он поможет? Молча двинулся вслед за всеми. Тролль ободряюще хлопнул Кука по плечу и отправился замыкающим.

Через полчаса спецназовец догнал основную группу. Расспрашивать его не стали, по лицу легко читалось, что ожидание оказалось безрезультатным. Еще минут через пятнадцать ущелье начало сужаться. С каждым шагом горы по бокам становились все отвеснее, а расстояние между ними – все меньше. В одном месте дошло до того, что широкий в плечах Вэн-Вэй вынужден был чуть повернуть корпус, чтобы не застрять между скал.

«Лучшее место для засады», – мрачно подумал Макар и, памятуя о длинноухих, вновь пристал к магу.

Ректор успокоил, что вокруг ни зирки.

Постепенно ущелье стало расширяться, и Макар расслабился. Да и остальные прекратили озираться по сторонам. Тем неожиданней для всех стал нарастающий грохот. Макар только и успел что задрать голову вверх, увидеть падающие камни и интуитивно прикрыться руками. Так же поступили почти все. Лишь гном неуловимо быстро прижался к скале и положил на голову секиру. Кук дернулся к Пиру в попытке закрыть мальчишку собой.

Вэн-Вэй к происходящему остался совершенно безучастным. Что камнекожему какие-то камни?

Ан-Атлум действовал по-своему. Мозг, привыкший оперировать огромным количеством заклинаний, и здесь попытался найти решение в области магии. И нашел. Взяв за базис действующее заклинание адекватного отпора, ректор вплел в формулу пару фраз. Все, что можно было успеть за те секунды, пока на голову не начали падать камни. Этого хватило. Заклинание адекватного отпора размазалось, растеклось тонкой, но прочной невидимой пленкой по всей группе путников.

Заклинание сработало как надо, отсеяв первую, самую крупную лавину камней. Вот только плату за такое грубое отношение к себе взяло сторицей. Ректора хватило лишь на пять секунд, после чего его запас магических сил иссяк. «Адекватный отпор» мигнул, став на мгновение видимым, и развеялся, ударив напоследок своего создателя магическим откатом. Вряд ли, даже ожидая подобного исхода, маг смог бы предпринять что-либо эффективное для смягчения удара. Но он не ожидал. Поэтому рухнул на припорошенные снегом камни как подкошенный. И путники остались с иссякшим, но не прекратившимся камнепадом один на один.

Почти сразу вслед за ан-Атлумом рухнул Дмитриев. Шапка слетела, снег вокруг головы окрасился красным. Заматерился Кук, накрывший собой ребенка. Видимо, попало сильно, но раз ругается, значит живой.

Макар с ужасом ожидал, что вот следующий камень – точно его. Он не бегал, не кричал. Ужас парализовал полностью, лишив возможности даже дышать. Что-то сдавило грудь и не отпускало. Он мог лишь бешено вращать глазами, фиксируя зрением новые и новые камни, падающие, разлетающиеся острым крошевом, катящиеся вокруг.

Вскрикнула Саула. Ногу ожгло, и это, как ни странно, вывело Макара из ступора. Он задышал, жадно глотая морозный воздух, и скосил глаза вниз. Облегченно выдохнул. Ничего страшного. Разорванные штаны, небольшое пятно крови. Жить будет.

Камнепад иссяк. Шуршало стекающее крошево, да оседала пыль. Народ зашевелился, приходя в себя. Вэн-Вэй махнул рукой по волосам, стряхивая налет. Кук поднялся, шипя и баюкая покалеченную руку. Хардон отлепился от скалы и опустил секиру. И тут же вскинул вновь, заметив краем глаза какое-то движение сверху. Макар опять интуитивно закрылся руками, ожидая грохота и боли, но камни не падали.

Мягко, но быстро, с выступа на выступ, сверху спустились четверо эльфов. В полной боевой готовности. Четыре натянутых лука смотрели на путников смертоносными наконечниками стрел, вычленяя самых опасных противников: гном, тролль, Кук и Панин. Макару на секунду даже обидно стало, что его не ценят как боевую единицу. А ведь у него и меч за спиной, и посох, и пистолет за поясом. С остальными все понятно, но почему не он, а Панин вызвал у эльфов больше опасений? Но взгляд на соплеменника все расставил на свои места. У того было лишь одно оружие – арбалет, но он был в руках и был направлен на противника.

Макару стало еще обидней. Вот он весь такой опасный и вооруженный, да что толку? Носит все, словно ненужный груз.

Хардон сделал плавный шажок в сторону… и пропал. Туда, где он только что стоял, вжикнула стрела, но только безобидно звякнула о скалу. Макар перевел взгляд на выстрелившего эльфа, раздумывая, стоит ли тянуться за пистолетом, и удивленно замер, так и не шевельнув рукой. Стрела была на месте, лук натянут. Как? Ведь и секунды не прошло!

– Гном! – заговорил один из эльфов, и столько презрения было в его голосе, что даже Макара проняло. – Даю секунду, чтобы вернуться на место, иначе твой друг получит стрелу в ногу!

Тролль злорадно захохотал и пошел на эльфов. Макар, вспомнив, как он безуспешно рубил мечом руку серокожего гиганта, тоже позволил себе легкую улыбку. Очень хотелось крикнуть: «Вали их, Вэн-Вэй!» Но нет, пусть это станет для длинноухих неприятным сюрпризом.

Эльф не стращал, он действительно выстрелил ровно через секунду. Ехидная гримаса на лице Вэн-Вэя сменилась удивлением и болью. Стрела на треть вошла в широкое мясистое бедро тролля.

– Следующая будет ему в глаз, – пообещал эльф. – Считаю до трех. Раз…

Так же внезапно, как и пропал, появился гном. Словно из ниоткуда. Сжимая в руках секиру. До эльфов он успел пройти лишь треть пути. Шансы выжить стремительно падали.

Всхлипнула Саула, загораживая собой Пира.

– Чего тебе надо, эльф? – презрением на презрение ответил Хардон.

– Он пойдет с нами! – Стрела, готовая сорваться в полет, на мгновение указала на Макара.

– Он свободный человек, – ехидно прокомментировал это заявление гном. – Вышли бы и спросили его об этом. К чему жертвы?

Акции путников, гарантирующие выживание, стремительно обесценивались. Но эльфы втянулись в разговор, пытаясь и вести диалог, и контролировать свои цели. Макар решил действовать.

– Слишком вас много, чтобы интересоваться его мнением, – покачал головой эльф.

Землянин медленно завел руку за спину.

– Нас все еще много, – зачем-то продолжал дразнить противников гном.

Макар ухватился за холодную рукоять и вынул пистолет.

– Скажи, с кого начать, и я сниму этот вопрос, – с превосходством усмехнулся эльф. – Может, с твоего друга?

Вторая стрела мелькнула в воздухе и пробила плечо тролля. На сей раз навылет.

Макар вскинул руку, направляя пистолет на стрелявшего эльфа. Тот, как оказалось, краем глаза следил и за Макаром, а потому наложенная на тетиву третья стрела уже смотрела землянину куда-то между глаз.

Макар ужаснулся скорости длинноухих. Это просто нереально! Закралось сомнение, успеет ли он вообще нажать на курок? Сомнение породило вопрос – почему не стреляет эльф? И тут накатило понимание – они же местные, как и гномы! Они так же не знают, что у него в руках оружие. Это дает ему определенные шансы. Сразу вспомнились прочитанные книжки о том, как европейцы-завоеватели применяли огнестрельное оружие на глазах перепуганных дикарей, как те принимали их за богов. Размечтался.

Голос эльфа мигом спустил землянина на землю:

– Я изучал доклад о ваших попытках внедрить свое оружие в нашем мире, пришелец. Так что я в курсе, что оно не работает.

– Не знаю, откуда у тебя пистолет, парень, – раздался сбоку голос Кука, – но вынужден признать, что эльф говорит правду. В этом мире порох не горит. Так что опусти оружие, и давайте придем к какому-нибудь консенсусу.

– Не стоит нажимать на курок, – поддержал его Панин. – Эльфы не простят даже самого факта покушения, пусть и неудачного.

На Макара накатила странная апатия, он видел все словно со стороны. Все ненастоящее, будто в компьютерной игре. Не страшно. Когда он там в последний раз сохранялся? И землянин нажал на курок.

Руку дернуло. Уши заложило. Шею ожгло, и за воротник побежала тонкая горячая струйка. Именно она смыла иллюзорность происходящего. Все, наоборот, стало предельно четким и ярким. И стало понятно, что, нажав на спусковой механизм, он выпустил не пулю из ствола, а подтолкнул народ к действию. Разрубил гордиев узел.

Еще направляя ствол на следующего длинноухого, Макар уже понимал, что не успевает. Если уж жертва успела выстрелить, то остальные и подавно. Краем сознания отметил очередное исчезновение гнома, отметил разряженный арбалет Панина. А затем линию обстрела перекрыло что-то большое и серое. Макара сбило с ног, он покатился по камням, больно приложившись плечом и разодрав в кровь руки.

Кто в него метнул здоровенный валун? Хорошо, что тот лишь краем его задел, а то бы размазало в лепешку. Макар вскочил, поведя пистолетом в сторону длинноухих, и лишь тогда понял, что уже все кончено. Его мишень лежала с обезображенным лицом. Второй эльф валялся рядом с первым. В его глазу торчало оперение арбалетного болта. Третий находился в паре шагов от своих собратьев. И убит он был тоже в глаз. Сейчас оттуда торчала рукоять удачно брошенного ножа.

Четвертый тоже лежал, но без видимых повреждений. Зато рядом стоял, помахивая секирой и хищно скалясь, Хардон Хмурый. Все эльфы выведены из строя. Или не все? Кто-то же скатил с вершины тот валун, что сбил его с ног?

Макар задрал голову. Чисто. Никого. И, уже догадываясь, что произошло, повернул голову влево. Туда, куда улетел валун.

Вэн-Вэй еще дышал, но глаза были закрыты. К стреле, торчащей из ноги, прибавилось четыре, воткнувшиеся в грудь. Кто-то из длинноухих успел выстрелить дважды.

Макар сложил два и два, и у него подкосились ноги. Если бы не тролль, эти четыре стрелы торчали бы сейчас из его тушки. Эльфы наконец признали его самым опасным противником, как он и хотел. Но такого ли исхода он ждал? Бойтесь своих желаний, они имеют свойство исполняться. Но какой резон Вэн-Вэю было так поступать? Зачем он пожертвовал собой? Землянин обхватил голову, сел на камни и закрыл глаза. Кто-то убрал руки и принялся врачевать рану на шее, но он даже не открыл глаз. Ему было все равно.

Кук и Панин деловито стянули ремнями руки и ноги оглушенного гномом эльфа и пошли проверять Дмитриева. Тут было без шансов – сразу и наповал. Перешли к магу. Ан-Атлум дышал ровно, словно спал. Кук похлопал ректора по щекам, но тот не очнулся. Попробовал растереть снегом, но также безрезультатно. Лишь тогда подошли к гному, сидевшему рядом с раненым другом.

– Как он?

– Плохо.

– Я все слышу, – попытался пошутить тролль.

– Молчи, друг.

– Все-таки друг, – чуть улыбнулся Вэн-Вэй. – Это хорошо. И ты теперь свободен от долга крови. Это тоже хорошо.

– О чем он? – не понял Кук.

Гном лишь отмахнулся.

– Ты знаешь, что делать, – то ли спросил, то ли сообщил тролль.

Гном кивнул. Спохватился, замотал головой:

– Нет, ты выдержишь!

Но тролль уже никого не слышал.

Держась за перевязанную шею, подошел Макар. Присел рядом с гномом:

– Как же так? Ведь я его не смог мечом даже поцарапать! Он же словно каменный был!

Гном как-то странно посмотрел на землянина. Осторожно, словно боясь потревожить Вэн-Вэя, вынул одну стрелу. Сунул наконечник под нос Макару:

– Руны!

Острые трехгранные жала действительно пестрели мелкими замысловатыми письменами.

– Разве эльфы могут наносить руны на сталь? – удивился Кук. – Они же вроде только с растениями работают.

– Значит, нашли того, кто может, – скрипнул зубами гном.

А Макар задумался о том, как мало он до сих пор знает об этом мире. Почему эльфы не могут наносить руны на стрелы? Какая разница, кто их нанесет? А на мечи могут? Что за странное разделение? А людские маги что могут? А он сам что может?

– Это из-за тебя все! – прервал его размышления Хардон.

Крыть было нечем. Все эти люди и… нелюди собрались здесь действительно именно из-за него. С другой стороны, он не звал их, сами пришли. Он вообще не просил его переносить в этот мир.

– Из-за тебя Вэн-Вэй погиб! – продолжал накаляться гном.

Это был уже явный перебор. Почему тролль кинулся грудью защищать иномирянина, одному троллю и известно. Но его об этом уже не спросишь.

– Я не просил его защищать меня ценой своей жизни, – огрызнулся Макар. – И вообще, это вон эльфов нужно спрашивать, почему они диалог с крови начали. Я же не против был и на островах Короны побывать, и с магом в его гильдию съездить. И с тобой, если нужно, сходил бы. Не вижу резона отказывать и эльфам.

– А вот мы его сейчас и спросим, – поднялся Кук и направился к лежащему пленнику.

Эльф был то ли еще без сознания, то ли умело притворялся. Землянин, нисколько не церемонясь, засадил ему ботинком по ребрам. Пинок возымел действие. Длинноухий застонал и открыл глаза. Попытался принять сидячее положение, но не преуспел. Кук помог, прислонил пленника к валуну.

– Для начала представься.

– Матаири, сын Гилиарона из рода… – гордо вскинул голову эльф.

– Скажи-ка, ушастенький, зачем вы нас убить хотели? – прервал его Кук, абсолютно не заинтересовавшись родословной.

Подтянулись и остальные. Видимо, этот вопрос волновал всех. На удивление, эльф отпираться не стал.

– Приказы не обсуждают. Сказали привезти его, – кивок в сторону Макара, – а при невозможности – уничтожить. А вы же наверняка были бы против? Вот и пришлось – всех.

– Святая простота! – картинно всплеснул руками Кук. – А давайте убьем всех вокруг? А давайте!

– Подожди, человек, – отстранил его Хмурый и сунул эльфу под нос стрелу: – Это откуда? Кто делал?

– Выдали перед заданием, – пожал плечами эльф. – А откуда они, понятия не имею, это не мое дело.

– Сдается мне, что ты врешь, ушастый! – с сомнением произнес гном, перехватил стрелу поудобнее и собрался воткнуть эльфу в ногу.

Кук не дал.

– Не нужно его дырявить. – Помолчал немного, раздумывая, и добавил: – В ногу. Сам его потом нести будешь, калечного?

– Да зачем он нужен? – сплюнул Хардон. – Прикопать с остальными, и все дела.

– Тебе не нужен, а нам пригодится!

Человек и гном принялись сверлить друг друга взглядами.

– Ну, как знаешь, – наконец разжал руку Хардон. Стрела выпала. – Только имей в виду, если он сбежит или эльфы еще как-то узнают, что здесь произошло, ваше юное государство нотой протеста не отделается. Вас придут истреблять. И поверь, это не фигурально выражаясь.

– Спасибо, учту. – Кук с сомнением посмотрел на эльфа, словно раздумывая, не внять ли совету коротышки. – Он не сбежит.

Эльф хмыкнул и отвернулся.

Гном вновь вернулся к телу своего друга. Саула пошла проверить состояние мага, и Пир поплелся следом. Макар, подумав, направился к телу тролля, заметив краем глаза, как спецназовец, быстро отломав наконечник эльфийской стрелы, сунул его себе в карман.

– Помощь нужна? – поинтересовался у гнома. Тот как раз вынимал последнюю стрелу из тела тролля.

– Нет, – буркнул Хардон.

Беседовать он явно не собирался.

– Поверь, мне очень жаль, что Вэн-Вэй погиб. – Макар помолчал, ожидая хоть какой-то реакции, но не дождался. – И я правда не знаю, почему он решил прикрыть меня собой.

Подождал ответа, переминаясь с ноги на ногу. Не дождавшись и не находя себе места, поднял стрелу. Кровь на наконечнике была красная, с легким серебряным отливом.

– Я знаю, – едва слышно прошептал гном. – Этого достаточно. С этого момента, землянин, у меня нет перед тобой долга. И на острова Короны я с тобой не поеду.

Слово «землянин» прозвучало с интонацией ругательства.

– Поверь, мне правда очень жаль Вэн-Вэя, – еще раз извинился Макар и, чувствуя себя лишним здесь и сейчас, ушел к Куравлеву и Панину.

По пути вспомнил о стреле, зажатой в ладони. Как и Кук недавно, отломил наконечник и спрятал в карман. Потом посмотрит, есть ли там знакомые руны.

Земляне уже деловито закладывали осыпавшимися камнями тело Дмитриева. Потупив пару секунд, Макар присоединился к погребению. Втроем управились минут за пять.

– А этих будем? – кивнул Макар на убитых эльфов.

– Много чести, – буркнул Кук, но, подумав, кивнул: – Придется. Ни к чему лишние следы оставлять.

– Но сперва обыщем! – неожиданно заявил Панин.

Земляне переглянулись и синхронно кивнули друг другу.

Впрочем, ничего ценного обнаружить не удалось. Никаких карт или секретных посланий. Эльфийские луки? Только внимание привлекать. К лукам еще умение нужно. Клинки тоже слишком заметны. В итоге взяли только еду да воду. Остальной скарб скрыли под камнями вместе с убитыми хозяевами.

– Помогите с Вэн-Вэем, – подошел к людям Хардон, когда с погребением эльфов было закончено.

– Что нужно? – тут же отозвался Макар.

Гном нервно дернул щекой, но продолжил:

– Поднять и прислонить стоя к скале. Подержать пару минут и не отпускать, что бы ни произошло.

– Конечно, – кивнул Кук. – Идем.

Подойдя к телу тролля, земляне обескураженно замерли. На груди и на лбу покойника прямо на коже было вырезано по руне.

– Чего замерли? – прикрикнул зло гном. – Поможете, нет?

– Куда его? – решительно шагнул вперед Макар и подхватил великана под руку.

– Прямо вот сюда, стоя.

Панин и Кук принялись помогать. Даже вчетвером поднять тролля удалось с большим трудом.

– Что теперь?

– Держите крепко!

Макар, придавливающий к скале правое плечо великана, стиснул его еще сильнее. Гном отстранился, подобрал булыжник размером со свою голову и с силой ударил им по вырезанной в груди тролля руне.

– Надеюсь, это такой ритуал, – едва слышно буркнул Панин, когда гном пошел за следующим камнем. – А то…

Договорить он не успел. Руна засветилась голубым с серебряным отливом цветом, постепенно закрашивая все тело.

Хардон, принеся еще один камень, ударил им по второй руне, после чего принялся помогать Панину держать ноги тролля. Спустя пару секунд все тело Вэн-Вэя ярко светилось голубым. Покойника начало трясти, и Макару стоило немалых усилий удерживать его прижатым к скале.

Сияние становилось все ярче. Макар не выдержал и закрыл глаза. А когда все стихло, открыл и испуганно отпрыгнул.

– Где он? – опередил его с вопросом Кук.

– Из камня вышел, в камень и ушел, – не очень понятно ответил Хардон. – Так правильно. Так они не исчезают бесследно.

Макар недоверчиво провел рукой по ровной холодной поверхности скалы. Ничто не выдавало того факта, что буквально пять секунд назад здесь стоял огромный тролль.

– Что за мир, – покачал головой Панин и, помолчав, добавил: – Домой хочу.

– Все домой хотят, даже эльф, – философски обронил гном. – Но почему-то не могут. – Встряхнулся, словно сбрасывая прошлые неудачи и беды, и закинул свой рюкзак за спину: – Вы закончили свои дела? Нужно двигать!

Но дела оказались не закончены. Ан-Атлум так и пребывал в бессознательном состоянии. Саула суетилась вокруг, промокала лоб влажной тряпкой, да все без толку.

– Придется нести, – заявил гном. – Кто первый?

– Может, подождем?

– Нам нельзя здесь оставаться, – нехотя признался Хардон. – Тролль может вернуться.

– Так это же хорошо! – обрадовался Макар.

– Это будет не Вэн-Вэй.

– А кто? – не понял Макар.

Гном не ответил. Кук молча передал свои вещи Панину и взвалил лежащего в отключке мага на спину.

– Пошли, что ли?

Гном двинулся вперед. Следом пошел Кук с бесчувственным магом. Дальше – девушка с братом и пленный эльф. Замыкали процессию Панин с заряженным арбалетом и Макар с пистолетом в руке.

Через десять минут ущелье расступилось, видимая одному только гному тропинка повела вниз. Появились чахлые кривые деревца.

Кое-как найдя более-менее прямые, соорудили для мага носилки. Стало полегче. Скорость путников увеличилась, и еще через час гном объявил, что они пришли.

25-е скарнаша

Ворлоговы горы

– Заперто? – простодушно поинтересовался Пир.

– Я говорила, что нужно сразу же идти в порт, только время потеряли.

– Потеряли немного, а приобрести можем гораздо больше, – не согласился гном, что-то выискивая пальцами на скальной двери.

– Магу, кажется, хуже, как-то он дышать странно стал, – напомнил о проблеме Кук. – Так что я скорее соглашусь с девушкой. Нужно скорее к людям выходить.

Макар промолчал, но мысленно с ними согласился. Мага было жалко.

– Да не суетитесь вы, – огрызнулся Хардон. – Не вы одни друга потеряли. А здесь… Здесь мы можем все изменить.

Он наконец нашел, что искал, и утопил выпуклость, оказавшуюся кнопкой. Раздался щелчок, дверь дернулась, но не открылась.

– Не понял… – Гном ткнул кнопку еще раз.

Результат был тот же.

– Заперто, – ошеломленно пробормотал Хардон. – Изнутри заперто.

– Уверен? – заинтересовался Панин. – Может, просто механизм сломался?

– Наши механизмы не ломаются! – высокомерно заявил Хардон.

– Мы теряем время, – не выдержал Макар.

Гном яростно заколотил по кнопке. Ничего не изменилось.

– Все зря, – смирившись, пробормотал он наконец и стек по стене, уставившись невидящим взглядом куда-то в одну точку. – Все усилия напрасны.

– Да что же там такого?! – едва ли не хором воскликнули сразу несколько человек.

– Возможно, ничего, – буркнул, поднимаясь, гном. – А возможно, решение всех наших проблем… было. Ладно, что уж теперь. Идемте, а то действительно можем потерять мага.

– Подождите, – решилась на что-то Саула. Скинула свой рюкзак и, запустив туда руку, вынула диадему.

– Нашла время красоваться, – сплюнул Кук и повернулся к Макару: – Взяли! Наша очередь мага нести.

– Подождите, сказала! – властно оборвала всех Саула и, сделав два шага, прошла сквозь каменную дверь.

– Как это?!

– Что?!

– Какого?!

Связанный эльф промолчал, но, судя по лицу, удивился не меньше остальных.

– Вэн-Вэй мне рассказывал, что когда-то очень давно его народ умел ходить сквозь скалы, но я думал, это сказки.

– Хочешь сказать, что она тролль? – еще сильнее удивился Макар.

– Моя сестра – не тролль! – топнул ногой Пир.

Спор прервал звук сработавшего механизма, и дверь ушла в сторону.

Пока все изумленно смотрели на стоявшую в дверном проеме Саулу, Хардон первым ломанулся в пещеру, едва не снеся девушку с пути.

Кук подтолкнул пленника, и Саула, посторонившись, пропустила связанного эльфа внутрь помещения. Следом потянулись остальные.

Хардон уже завороженно стоял у каменной пирамиды, исписанной разными письменами. И его совершенно не смущали скелеты в истлевшей одежде, разбросанные по полу в разных местах в изломанных позах. Его глаза неотрывно смотрели на секиру из синего металла, а рука уже тянулась к инкрустированной золотыми рунами рукояти. И все бы ничего, но лезвие ее было воткнуто в одну из граней пирамиды, и по нему пробегали бордовые всполохи, напоминающие короткое замыкание.

– Стой!

Гном нехотя, словно помимо воли, повернулся:

– Почему?

Макар с Куком поставили самодельные носилки с магом на пол пещеры, и спецназовец начал потихоньку приближаться к Хардону, стараясь убедить не совершать поспешных поступков.

– Ты вспомни, что мы вычитали в журнале? Последняя запись была как раз перед ударом, как я понимаю, именно этой штуковиной по этой хреновине. А теперь посмотри, к чему это привело.

Он широким жестом обвел пещеру. Все невольно проследили взглядом. Сплошные трупы. Один, другой, третий…

Макар непроизвольно подсчитал разбросанные мертвые тела.

– Кук, напомни-ка мне, сколько их сюда пришло?

– Десять, – с ходу ответил спецназовец и, догадываясь, куда клонит Макар, тоже принялся считать скелеты.

Тут и гном завертел головой.

– Ровно десять, – произнес он наконец.

– Пять людских и пять – определенно гномьих, – внес уточнение Макар.

– Что-то я не понял: если все исследователи здесь, то кто вынес журнал?

– Я. – В пещеру следом за всеми зашел широкоплечий бородач.

Будь в нем поменьше росту, можно было бы даже спутать с гоном. Но вошедший был высок даже по-человеческим меркам. Любой из присутствующих готов был поклясться, что видит незнакомца впервые.

Каменная дверь со зловещим скрежетом опустилась, погружая пещеру в темноту, нарушаемую лишь слабыми бордовыми всполохами, пробегающими по воткнутой в пирамиду секире.

Народ непроизвольно сбился плотнее, сгрудившись вокруг пирамиды. Даже невозмутимость эльфа дала сбой.

– Ты-то еще кто? – поудобнее перехватил секиру Хардон.

Панин вскинул арбалет, но цель сливалась с темнотой пещеры. Незнакомец не спешил приближаться, оставаясь у закрытых врат так, что отблески артефакта до него не доставали.

Макар вытащил пистолет, но руку держал опущенной. Какой смысл целиться в пустоту?

– Я – бог этого мира, – похвалился незнакомец и сделал несколько шагов на свет. Теперь его силуэт стал отчетливо виден. Макар вскинул руку, прицеливаясь. – Один из трех богов этого мира, если уж быть честным. Именно я являюсь покровителем людей и магов.

– А где же остальные? – ехидно спросил гном. – Ауле, например.

– Скоро познакомитесь, – пообещал пришелец со зловещими нотками в голосе. – Скоро весь мир с ними познакомится. Только, боюсь, мало кто обрадуется подобному знакомству.

– Почему это?

– Я вам все подробно расскажу, но сперва позвольте помочь вашему другу. Мне нужен свет!

В ту же секунду пещеру залил яркий, но ненавязчивый свет. Он не слепил, как светило, он не исходил от стен или пола. Он просто был. Как и арбалет в руках Панина. Который тоже просто был. И был направлен на незнакомца. И когда тот решительно направился к телу мага, лежащему у ног сгрудившихся путников, арбалет выстрелил.

Стрела бессильно ткнулась в грудь незнакомца и зазвенела по полу погнутым наконечником.

– Я просто хочу помочь, – словно ничего не случилось, продолжал шагать здоровяк.

И тогда выстрелил Макар. В ногу. Пуля не срикошетила, как втайне боялся землянин, а сочно впилась в мясо бедра.

Незнакомец прохромал пару шагов, остановился. Медленно, словно ей лень, пуля вылезла из раны и упала на пол. Отверстие мгновенно затянулось.

– Вы теряете время.

Макар опустил ствол и вместе со всеми отодвинулся от ан-Атлума.

Незнакомец тут же приблизился к магу, простер над ним ладонь и стал плавно ее опускать, словно борясь с каким-то сопротивлением. Когда расстояние стало не больше арбалетного болта, между ладонью и магом проскочила бордовая искра.

Незнакомец отступил назад, а ректор глубоко вздохнул и сел.

– Где это мы? – сразу же вопросил он, озираясь. Взгляд уперся в незнакомца. – А ты кто? Нет, постой, я тебя знаю! Ты тот выживший разбойник из леса!

– Бог – разбойник! – фыркнул Макар, не удержавшись.

Атмосфера таинственности развеялась. Народ начал перешептываться.

– Да, я занял тело того разбойника, – кивнул незнакомец, – и не видел причин менять его ауру. Но если тебя это так смущает, посмотри теперь.

Ректор накинул «сеть рыбака» и тут же вскочил на ноги, словно его подбросили.

– Как?! – заорал не то удивленно, не то испуганно.

Незнакомец лишь молча улыбался.

– Что случилось? – подошел к магу Макар.

– У него сейчас аура Пира.

– Давай еще! – продолжая улыбаться, попросил незнакомец.

– А теперь Саулы, – констатировал ан-Атлум.

– Хватит! – вмешался Кук. – Что ты хочешь, незнакомец?

– Зовите меня… Да фирт с ним, зовите Керк. Раз уж тело разбойника, пусть аура и имя будут его же. А хочу я вам рассказать одну поучительную историю. А точнее, показать.

И вновь пещеру наполнила тьма. Впрочем, она почти сразу развеялась, и взорам путников предстала планета, полностью покрытая лесами. Она быстро приблизилась, и стало видно, что под покровом листвы и лиан прячутся озера и реки. Картинка начала двигаться, и вскоре среди зелени леса показался город со снующими по своим делам жителями – эльфами. Затем вновь понеслись огромные площади лесов, рек и озер. И вновь город.

– Маэлрон! – выдохнул Матаири. – Так, значит, предания не врут!

– Не врут, – кивнул Керк. – Это действительно Маэлрон, ваш изначальный мир, откуда часть населения Мать-природа перенесла сюда, на Гарден.

– Но зачем?

Вопрос остался без ответа. Вместо этого Керк махнул рукой, и изображение планеты погасло, чтобы смениться новым. Еще одна планета, серая и безжизненная на вид. Но вот она приблизилась, и стали различимы горы с ослепительными ледниками и озерами. Деревья появлялись на изображении скорее как исключение: редко и мало.

Макар хотел уже спросить, зачем им показывают этот безжизненный мир, когда изображение наконец замерло, уткнувшись в высочайшую гору. Прямо в скале явно рукотворно было высечено два бородатых гнома, опершихся на секиры.

– Каргатол, – не очень уверенно произнес Хардон.

– Он самый, – кивнул Керк. – Именно отсюда много веков назад Ауле переселил часть из вас сюда.

– Ну этот-то понятно почему, – вставил Макар. – Они уничтожили все деревья, и дышать стало нечем.

– Нам ни к чему деревья, – фыркнул гном. – Наш дом – это горы, и кислород для дыхания производят они же.

– Ага, – ехидно покивал землянин.

– Гном говорит правду, – заступился за коротышку Керк. – Их горы испещрены мхом, который активно занимается фотосинтезом, с успехом заменяя деревья.

Изображение погасло.

– Города! – практически простонал Хардон. – Покажи города!

– К сожалению, это не в моей власти.

Пещера вновь озарилась изображением планеты. Этот голубой шарик с океанами и континентами Макар узнал сразу. Он уже предвосхищал, как будет удивленной публике комментировать небоскребы, но изображение приблизилось, и землянин промолчал. Чахлые деревянные поселки и редкие каменные замки – вот и все, что демонстрировало изображение.

– Век десятый или одиннадцатый, – услышал Макар перешептывания соплеменников. – Что-то отстал божок самозваный от жизни-то.

Изображение с древней Землей погасло, и в пещере вновь возник свет.

– А теперь к сути вопроса, зачем я вас всех здесь собрал…

– Ты собрал?! – захохотал гном. – Ну здесь ты, кто бы ты ни был, явно заврался! Посмотри на нас. Мы все – разной расы, с разных континентов и шли в разные места с разной целью. Простое совпадение, что мы все здесь и сейчас в таком составе.

– Тщательно продуманный и воплощенный план всегда со стороны кажется не более чем чередой случайностей. Однако за этими случайностями всегда стоит титаническая организационная работа. Сделать так, чтобы информация о странном человеке с Земли со странной аурой дошла до ректора с запозданием, нужно? Нужно! Разбить неуемным землянам их воздушное судно, чтобы они сразу с Макаром на острова не улетели, нужно? Нужно! Подбросить достоверную и, заметь, давно утраченную информацию о кровавой диадеме Сауле нужно? Нужно! А какими окольными путями я сюда Матаири заманил, тебе, гном, лучше вообще не знать. Чутье у их Вечного, опять же, звериное. Чуть не сорвал мне всю операцию. Даже жаль будет, когда он умрет.

– Чего это он умрет? – проворчал гном, переваривая ворох полученных данных. – Он же Вечный.

– Все умирают, – пожал плечами Керк.

Макар покосился на эльфа. Лицо пленника оставалось невозмутимым, и о чем он сейчас думает, было не ясно. Переживает за своего правителя? Верит ли вообще тому, кто называет себя богом?

– Если ты специально собирал нас здесь, то почему мы стоим здесь не все? – шагнула вперед Саула. Макар впервые слышал, чтобы эта симпатичная блондинка повышала тон. Сейчас ее голос звенел натянутой струной. – Где Ковач? Где Борг? Где Митро?

– Где Гора? Где Дмитриев? – встал рядом с девушкой Кук.

– Где Вэн-Вэй? – звякнул секирой о пол Хардон.

Эльф скрипнул зубами, но промолчал.

– Они погибли, и я скорблю вместе с вами, – развел руками Керк. – Но таковы уж законы мироздания, что любая цель достигается лишениями. Всегда нужна жертва. И чем сложнее цель, тем ценнее жертва. Поверьте, я вытягивал каждого как мог. Даже я не мог спланировать до конца, кто именно из вас окажется в итоге здесь. Ключевые фигуры, без которых мой дальнейший план бесполезен, я опекал по максимуму. И то тролля упустил. Я – бог, но у богов тоже есть свои ограничения, когда их трое, когда мир, где они действуют, – не их мир, и… Впрочем, давайте обо всем по порядку?

– А нам это зачем? – встал в позу Кук. – Вот тебе явно что-то от нас нужно, а мы почему должны терять свое время?

– Узнаю землян, – хмыкнул бог. – Еще понятия не имеют, что я могу предложить, а уже торгуются. Поверьте, как минимум ваше потраченное время я точно компенсирую. Но, думаю, выслушав меня и все обдумав, вы согласитесь мне помочь.

Макар покосился на запертую дверь пещеры и спрятал наконец пистолет. Похоже, при всей своей показной доброжелательности выбора им этот самозваный бог не оставил.

– Мы выслушаем тебя, – решил он за всех.

Кук махнул рукой, да и от остальных возражений не последовало.

– Я показал вам ваши родные миры, а теперь расскажу об этом, о Гардене. Это искусственный мир. Он создан специально для переселения сюда всех трех рас. Каждой расе для помощи в обживании нового мира были приданы сателлиты.

– Сателлиты? – заинтересовался Панин.

– Именно. Для гномов были созданы тролли. Нечувствительные к камнепадам и ранениям, великолепно ориентирующиеся в темноте пещер, не задающие лишних вопросов, простодушные и привязчивые. Многими достижениями гномы обязаны именно своим сателлитам.

– Да с чего бы? – не выдержал Хардон. – На Каргатоле мы прекрасно обходились без них.

– Из-за специфики этого мира здесь совсем другая структура гор и их обитателей. Без троллей твои далекие предки просто не выжили бы.

– Ну-ну, – чуть слышно буркнул уязвленный гном, но дальше спорить не стал.

– Людям тоже были приданы сателлиты. Маги.

– Что? – возмутился ан-Атлум. – Я – сателлит? Придаток?

– Это так, – развел руками Керк. – Без вас гномы или эльфы смели бы беззащитных людей в первые годы сосуществования. А почему, ты думал, вас, магов, так мало? Именно потому, что вы – не основная раса. С другой стороны, у вас есть свой плюс – вы полностью идентичны основной расе, в отличие от тех же гномов или эльфов.

– У эльфов тоже есть сателлиты? – почему-то удивился Хардон.

– А как же! Им для помощи были приданы орки.

Под гневное шипение Матаири гном захохотал.

– Если бы я был свободен и со мной был мой колчан со стрелами, ты бы ответил за свои слова, – не выдержал насмешек эльф, впившись взглядом в самозваного бога.

– Да пожалуйста! – щелкнул пальцами Керк, и веревки с рук Матаири испарились.

Никто даже среагировать не успел. Мгновение, и в руках эльфа возникает лук, а за спиной – тула со стрелами. Может, потому и не среагировали, что злился эльф на Керка и грозил ему. Поэтому для всех стало неожиданностью, когда Матаири резко крутнулся и почти в упор стал посылать стрелу за стрелой в Макара.

Вот только стрелы до землянина не долетали, вспыхивая и осыпаясь бордовыми искрами на пол пещеры. После третьей рассыпался в прах и лук.

– Выпустил пар? – усмехнулся самозваный бог. – Не для того я вас всех здесь собирал, чтобы вы поубивали друг друга. Продолжим. Орки действительно были приданы эльфам в качестве сателлитов. И поначалу активно помогали им обживаться в новой фауне. Как ни странно, но что-то Мать-природа не предусмотрела. Характеры у этих двух рас оказались настолько противоположно разными, что за каких-то сто лет они умудрились так разругаться, что эльфы даже память об их союзе уничтожили, записав во враги. Видите, о прошлом мире, о Маэлроне, у них какие-то предания сохранились, раз Матаири его узнал, а вот об орках – ни-ни.

– И что, эльфы их перебили? – заинтересовался Макар, сразу же проникшись к неизвестным оркам симпатией по типу «враг моего врага – мой друг».

– Нет! – засмеялся Керк. – Орки оказались неуживчивыми, но умными и хитрыми. Сообразив, что дело пахнет резней, они организовали себе свою собственную территорию и исчезли из жизни эльфов. Да и вообще от жизни Гардена дистанцировались. Может, слышали про Мерцающий остров?

– Слышать-то все слышали, вот только вряд ли найдется тот, кто хотя бы знает того, кто видел этот остров, – донесла до бога общее мнение Саула.

– Тем не менее он есть, примите как данность, – заверил Керк.

– Видишь суслика? И я не вижу. А он есть! – не сдержался Макар.

Кук с Паниным захохотали, остальные лишь пожали плечами в недоумении. Керк тоже комментировать сказанное не стал, вернувшись к своей истории:

– Как я уже говорил, этот мир создан искусственно. Искусственно же и заселен. Сделано это с одной целью – выяснить, какая из рас сильнее.

– Конечно, мы! – фыркнул гном и заносчиво уставился на эльфа. – Если наш хирд выступит…

– …то весь в лесах и исчезнет, – язвительно закончил эльф.

– Проигравшие расы уничтожаются, – повысил голос бог, прерывая зародившийся спор. – Уничтожаются полностью, включая родовой мир!

Проняло всех. Народ зароптал.

– Но дело в том, что и это еще не все! – припечатал Керк. – Сейчас в ваших головах, судя по недавней реакции Хардона и Матаири, появилась мысль, что именно ваша раса всех сильней и сметет соперников. И кто-то обязательно окажется прав, и его раса выиграет эту войну. Вот только радоваться победители будут недолго. Бог-победитель превратит своих созданий в снежных бросчей.

– Зачем? – поражаясь своему спокойствию, спросил Макар.

– Именно снежные бросчи дают нам ту энергию, которая делает нас богами. Она же нас делает сильнее, позволяет расти и создавать более сильные, более могущественные расы.

– Чтобы вновь свести в битве с другими, еще более сильными?

Керк склонил голову:

– Ты все верно понял.

– Я не понял главного и повторяю свой вопрос – зачем?

– А зачем Матаири рвется к власти, мечтая убить Вечного и занять его место? – вопросом на вопрос ответил бог. – Зачем ан-Атлум занял кресло ректора?

– Я не… – начал было маг, но был прерван:

– Да потому что тот, кто выше, имеет больше возможностей. Тот, кто выше, не зависит от тех, кто слабее.

– Больше возможностей для чего? – ухватился за фразу гном.

– Я не смогу вам объяснить наши цели, наши устремления и наше мировоззрение. Вы просто не готовы его понять и принять. В вашем языке даже слов таких нет.

– Допустим. А почему нужно уничтожать проигравшие расы? Ведь куда выгоднее их тоже сделать снежными бросчами и получать энергию.

– Проигравшая раса на это не способна. Неудачники не генерируют энергию.

– Ты не добрый бог! – безапелляционно, чисто по-детски заявил Пир.

– А я и не утверждал, что я добрый, – пожал плечами Керк. – У меня свои цели и свои методы их достижения. Сейчас для вас, для всех вас, важно, что меня ситуация с вашей войной перестала устраивать. Я не хочу, чтобы вы воевали, я не хочу, чтобы те из вас, кто проиграет, были уничтожены, и уж тем более не хочу превращать победителей в снежных бросчей.

– Тогда ты не получишь свою энергию, – заметил Кук. – В чем твой интерес?

– Необходимую мне энергию я получу иным способом, если, конечно, вы мне поможете.

– Допустим, мы тебе поможем, но тогда возвращаюсь к своему первоначальному вопросу. В чем наш интерес?

– Как насчет вернуться домой?

– На Землю? – уточнил на всякий случай Макар.

– Конечно, – улыбнулся Керк. – Люди – на Землю, эльфы – на Маэлрон, гномы – на Каргатол. Впрочем, кто захочет, может остаться и здесь, на Гардене. Этот мир получился на удивление хорош.

– Так себе плата. – Впервые эльф решил принять участие в дискуссии. – Нас, может, и здесь все устраивает. Тем более что ты сам признал, что Гарден – хороший мир.

– Ты забыл одно «но», эльф. Не будет этого мира! И ваших родовых миров не будет.

Керк щелкнул пальцами, и перед взором путников вновь возникло изображение. На сей раз сразу три планеты. Сперва привычные и знакомые, они быстро начали бледнеть, обрастать горами и покрываться снегом. Уже через минуту было не отличить, где Маэлрон, а где Земля. Абсолютно одинаковые белоснежно-льдистые шарики.

– Как вам такая плата, смертные?! – проревел бог. – Возможность сохранить свои жизни и жизни своих рас – достойная плата?!

Народ, насупившись, молчал. Поняв, что перегнул палку, Керк сбавил обороты:

– Я это к тому, что вам всем это нужно больше, чем мне. Даже проиграв, я всего лишь буду копить силы на создание новой расы. Вы, проиграв, просто исчезнете. И сейчас я хочу указать вам путь, как этого избежать. Свой гешефт я получу, но вас он никак не заденет и ничем не ущемит.

– Думаю, озвучу общее мнение, – вмешался Макар. – Прежде чем услышать, как мы можем помочь друг другу, мы бы хотели услышать начало истории. Чтобы узнать предпосылки и понять последствия.

– Спрашивайте, я отвечу.

– Начни с того, почему мы собрались именно здесь?

– Тут все просто. – Бог прошел к исписанной рунами пирамиде и осторожно похлопал по рукояти секиры: – Благодаря этому оружию данное место наиболее экранировано от взглядов моих коллег и соперников. Конечно, все это временно и ненадежно, но пока они входят в свои ипостаси, им не хватит сил увидеть то, что здесь творится. Именно поэтому я торопил вас и торопился сам. Поверьте, если бы не спешка, я бы постарался найти более долгий и менее кровавый способ собрать вас здесь.

– А что это вообще за место? – приподнял бровь Кук. – Подозреваю, мастер Хардон знает, но вот делиться информацией не спешит.

Хардон что-то пробормотал себе в бороду и недовольно засопел.

– Это точка открытия портальных врат из ваших родовых миров в этот. Именно отсюда шло расселение: сперва эльфы, затем гномы и люди.

– Все-таки мы первые! – с гордостью воскликнул Матаири. – Мы!

– Ровно на месяц, если это для тебя так важно, – улыбнулся Керк.

– А почему мы, то есть современные земляне, попадали в этот мир не порталом, а непонятно как? – заинтересовался Кук. – Нас же выбрасывало где попало. Некоторые вообще чудом выжили!

– А ты слышал о погибших?

– Не припомню такого, – вынужден был признать спецназовец.

– Все еще уверен, что их выбрасывало «где попало»? – хитро прищурился Керк и сам же ответил на свой вопрос: – Все было оптимально подобрано, с учетом возможностей, конечно. Возвращаясь к вопросу «почему не порталом?». Опять же – именно из-за этого топора. Портал сейчас в нерабочем состоянии.

– Его ведь разрушили эти гномы… и люди. – Макар указал на останки. – Как они здесь оказались? Зачем?

– Сдается мне, что он их сюда заманил так же, как нас! – буркнул Хмурый.

Все выжидательно уставились на самозваного бога.

– Так и есть, – не стал отпираться тот. – Они здесь проводили нужный им, ну и мне, естественно, эксперимент. Провели удачно. Благодаря ему ты, Макар, владеешь единственным в этом мире огнестрельным оружием.

– Ог-не-стрель-ным, – по слогам повторил гном. – Хитро придумано.

– Не похоже это на окончание удачного эксперимента. – Кук ткнул пальцем в искрящийся топор, воткнутый в каменное ребро пирамиды, а затем указал на трупы: – А эти скелеты не похожи на счастливчиков, удачно завершивших эксперимент.

– Да, получилось как получилось, – развел руками Керк. – Я могу лишь направить, дать подсказку. А уж идти выбранной дорогой или нет, каждый решает сам.

– Зачем они вообще это сделали?

Самозваный бог пожал плечами:

– Откуда мне знать? Я их мысли не читал. Могу лишь догадываться. До них была доведена информация, что это портал. Возможно, хотели прорубить дорогу в родовой мир. Вернуться. Но это только мои догадки.

– А это возможно? – оживился гном, косясь на секиру.

– Нет, это односторонний портал.

Гном скис. Зато оживился эльф:

– Откуда мы знаем, что ты говоришь правду? Почему должны верить на слово?

Керк хмыкнул:

– Верить необязательно. Можно просто сложить факты, что у вас уже имеются. – И, предвосхищая вопросы, принялся эти факты перечислять: – Вы уже убедились, что меня невозможно убить, – это раз. Уважаемый ректор может подтвердить, что я легко меняю ауру, которая у вас у каждого своя, – это два. Землянам, на мой взгляд, доказательства вовсе не нужны, – иначе как бы они сюда попали? Это три. То, что я совсем недавно демонстрировал ваши родовые миры…

– Магия, – попробовал было возразить Кук.

Керк рассмеялся:

– Нельзя все списать на магию, уважаемый воин. Магия тоже подчиняется определенным законам мира, где она существует. Спроси у Кара Грогена, спроси у Матаири, у Хардона, применял ли я магию?

Кук машинально покосился на указанную троицу. Те отрицательно покачали головой.

– Может, они просто не знают. Может, это какая-то неоткрытая магия, – решил поддержать земляка Макар. Залез в свой рюкзак и вытащил плашки с рунами: – Вот! Никто не знает, что это такое, а ведь это наверняка что-то магическое.

– Конечно, магическое, – согласился Керк. – Это мои письмена.

– Твои? – воскликнули в голос сразу несколько путников.

Бог вздохнул:

– Возвращаясь к тому, насколько вы все здесь «случайно» собрались. Давайте отмотаем немного назад и зададимся вопросом: «А случайно ли именно сейчас в этом мире появился маг-иномирянин?» И что нужно было сделать, чтобы этот маг появился? Или, Макар, ты считаешь, что и на Земле ты был магом? А я все дергал и дергал сюда людей с Земли, пока случайно не попал на тебя?

– На Земле я точно магом не был, – покачал головой парень.

– Вот! – довольно вытянул Керк руку в его направлении, словно желая сказать: «Посмотрите, хоть один умный человек нашелся». – А почему ты им стал здесь?

Макар пожал плечами. Остальные тоже молчали – ответа не было ни у кого.

Выдержав интригующую паузу, бог продолжил:

– Потому что я выдумал «вернувшихся»! Каждый заинтересовавшийся маг получал от меня предложение стать «вернувшимся».

– Я не получал, – вставил ан-Атлум.

– Значит, не интересовался, – парировал Керк и, прерывая возражения, добавил: – Не интересовался настолько, чтобы я твой интерес заметил. Кто проявлял реальный интерес, рыскал, вынюхивал, изучал, кто тратил на это минимум десятую часть своего времени, – все нашли то, что искали.

– А то ли? – скрипнул зубами ректор. – Что-то я не вижу бродящих по миру «вернувшихся» в том виде, как говорится в легенде. Мы лишь разменная монета в твоей игре!

– Ты, смертный, не получавший моего предложения, строишь свои догадки по легенде! – рыкнул Керк. – А она лишь ширма для привлечения внимания. Предложение было иное!

– И какое же?

– Тебе оно ни к чему! Ты его уже никогда не получишь!

– Я тоже хочу знать, – поддержал ан-Атлума Макар. И не столько уже из любопытства, сколько стало обидно за обвинение в смертности. Словно они сами себя сделали смертными.

Бог помолчал, играя желваками, затем махнул рукой:

– Впрочем, легенда себя изжила, выполнив свою функцию до конца, и теперь в ней нет надобности. Всем заинтересовавшимся я предлагал власть над своими рунами. Здесь и сейчас они получали могущество, которого сами бы не достигли никогда. Любой из вернувшихся, посвяти он себя войне, в одиночку мог разрушить небольшой город, включая его армию, усиленную обычными магами. Но я запрещал им воевать. Впрочем, те, кто приходил ко мне, искали совсем не войны.

– А что взамен?

– Только их тело после смерти. Тело, пропитанное моей магией. С каждого «вернувшегося» я получал ту каплю нужной мне силы, чтобы в определенный день влить все, что скопилось, в очередного иномирянина, сделав его магом.

– И зачем? Что во мне такого, что не могут обычные маги?

– Я думаю, ты, – бог оглядел присутствующих, – да и не только ты, уже догадался. Тебе подчиняется вся магия этого мира. Руны гномов, заклинания людей, травы эльфов и мои руны. Ты – маг-универсал.

– Все равно не понимаю, для чего это?

– Это как раз необходимо, чтобы выполнить то, что я вам здесь предлагаю. Чтобы избежать кровопролитной войны рас, уничтожения своего родового мира, а также превращения в снежных бросчей, необходимо убить остальных богов.

– Ха!

– И всего-то!

– Что?

– Это невозможно!

Высказались все. И пошли по второму кругу, развивая свое удивление и возмущение.

Керк попытался переждать бурю эмоций, но в конце концов не выдержал и примирительно поднял руки ладонями вперед:

– Хорошо, вы правы!

Народ смолк.

– Вы правы: убить бога вы не сможете. Но сможете убить его божественную ипостась. Одно из ограничений Гардена, как и любого созданного мира, – мы способны его посещать только в божественной ипостаси. Моя ипостась – вот она, перед вами. Если ее сейчас убить, я смогу возродиться только через пятьсот лет. С Ауле и Матерью-природой так же. Убейте их – и будете жить в счастье и согласии целых пятьсот лет!

– Ага, – криво усмехнулся Матаири, – а через пятьсот лет они возродятся вновь и точно сотрут нас с лица планеты.

– Я же пояснял, что у нас будет взаимовыгодное сотрудничество. Сейчас вы помогаете мне. В результате я получаю к своей силе силу разрушенных ипостасей. Суммарной мощи мне хватит как наградить вас, отправив желающих домой в родовой мир, так и задушить в зародыше очередное возрождение ипостасей через пятьсот лет.

– Но как мы их убьем? – Макар вспомнил, как они совсем недавно безрезультатно обстреляли бога. – Наше оружие не причинило тебе никакого вреда.

– Я научу, – улыбнулся Керк, чувствуя, что все же заинтересовал слушателей. – Время у нас еще…

– А я знаю! – влез в разговор Хардон. – Я все понял! С помощью вот ее мы их победим!

Схватившись за рукоять секиры, застрявшей в артефакте, он вырвал ее и победно задрал к потолку пещеры.

Исписанная письменами каменная пирамида окуталась бордовым туманом и осыпалась самым обыкновенным каменным крошевом.

Все уставились на гнома.

– Это не я! – сразу пошел тот в отказ.

– Да… – задумчиво протянул Керк. – Похоже, я ошибся. Времени у нас теперь нет.

– Почему?

Никого разрушение портала не взволновало. Он же односторонний, а значит, бесполезный.

– Теперь остальные божества знают, что я веду свою игру. Так что пока остаточный фон портала не пропал, я должен успеть посвятить вас в свои планы.

26-е скарнаша

Лес Эльфийского клинка

В эту ночь Матаири спал на окраине, не решаясь вернуться домой. Хотя «спал» – это сильно сказано. Провалившись в сон лишь под утро, все остальное время он обдумывал сложившуюся ситуацию. В голове был хаос. Самозваный бог, как и обещал, перенес его домой, в родной лес. Такими возможностями не обладал никто. Это просто невозможно!

Однако вот он, здесь, дома. Значит, назвавшееся Керком существо – на самом деле бог? Или не значит? А этот его сумасшедший план убийства богов? Поднять руку на Мать-природу? Да за одну эту фразу его Вечный отправит на казнь веры, а это… Матаири содрогнулся. Хотя его и без этого ждет мало приятного. Задание не выполнил, гроздь потерял, оружия лишился. А учитывая неприязнь к нему со стороны Вечного, суд чести – это самое меньшее, что его ждет по возвращении.

Как ни обдумывал сложившуюся ситуацию Матаири, а мысли все чаще скатывались к задумкам людского бога. Без деталей план действительно был прост: как можно скорее втянуться в войну рас, а в подходящий момент подставить под удар Мать-природу. Гномы со своей стороны делают то же самое. Как только божественные ипостаси Ауле и Матери-природы будут разрушены, война прекращается. Всё, награда ждет своих героев.

Вот только на поверку всплывает целая масса «если». Начиная с того, что Матаири не очень-то себе представлял Мать-природу в роли сущности. Для всех она и была самой природой, тем, что вокруг. Это коротышки поклоняются конкретному персонажу – Ауле, а эльфы чтут окружающий лес, живут с ним в гармонии и используют как свою магическую силу.

А если людской бог лжет? Если руками всех трех рас он просто хочет уничтожить своих соперников? Что потом ему, единоличному богу, мешает уничтожить жалких смертных?

Краткий сон принес облегчение. Во сне эльф увидел свой собственный план действий, устраивающий лично его. А что до остальных… остальным придется смириться.

Но проблемы нужно решать по мере их поступления. Пока Мать-природа никак себя не проявила, а Вечный здесь, и он будет очень рад, что Матаири оступился. С этим нужно что-то делать, и делать в первую очередь.

26-е скарнаша

Суздан, Бронн

– Почему мы должны им помогать? – Король недовольно мял жесткий подлокотник трона и хмуро взирал на Саулу.

– Может, потому, что так хочет бог? – напомнила девушка.

– А может, потому, что так хочешь ты? – стукнул кулаком король.

Подданные одобрительно заворчали, обсуждая нахальную девчонку. То, что у этой девчонки прав на трон больше, чем у властвующего Старжа, как-то забылось за двадцать лет правления.

– Я не знаю, где ты была целый месяц и что там произошло на самом деле, но на пользу это тебе не пошло. Помощи от нас острова Короны не получат! Это мое последнее слово! – рявкнул его величество.

– Хочу напомнить тебе и всем здесь присутствующим, что последнее слово уже два года за мной! – жестко отрезала Саула. – И если я не напоминала об этом до сего дня, это еще не значит, что я забыла и подарила корону тебе.

Король вскочил, гневно сжимая кулаки!

– Ты что, угрожаешь мне?!

Стража напряглась.

– Хочу лишь напомнить, что ты – простой наместник, которого назначил мой отец. На срок до моего совершеннолетия. Которое настало два года назад!

– Я очень уважал твоего отца и внял его просьбе не раскрывать тебе правду, но ты не оставила мне выбора, – театрально вздохнул король. – Я думал, за эти годы мысли о власти выветрятся из твоей головы, но ошибся. Ты просто одержима ими! Так знай! Ты – приемная дочь умершего короля Крэстона Седьмого, и никаких прав на корону у тебя не было и нет!

– Но…

– Я дал тебе образование, – не обращая внимания на попытки возразить, продолжил нагнетать Старж, – ты ни в чем не нуждалась эти годы. Так ты отплачиваешь за мою доброту и заботу? Убирайся и не приходи сюда больше! Я действительно забыл, что ты уже совершеннолетняя. Спасибо, что напомнила. Я более не обязан тебя воспитывать и содержать. Свое слово перед твоим приемным отцом я сдержал. Дальше делай что хочешь, но за пределами замка!

Саула огляделась. Похоже, Старж заявлял все это с полной уверенностью, что ни от кого из придворных возражений не последует. Он точно знал, что среди приближенных нет сторонников вздорной девчонки, а уж тем более свидетелей тех лет. Похоже, он постепенно вообще избавился от тех, кого уважали и кто мог поддержать законную наследницу. Впрочем, Саула давно уже это заметила, потому и отправилась на поиски Кровавой диадемы. А уж насколько вовремя ей попалась информация об этой семейной реликвии, только теперь стало понятно. И как после этого не верить явившемуся богу?

– Отец тебе доверял, – осуждающе покачала головой девушка, – назначил наместником. Впрочем, нужно признать, правил ты неплохо, и Суздан не потерял своих позиций на мировой арене. Даже отделившееся когда-то вольное княжество кормится, по сути, с твоих рук…

Король приосанился, довольный похвалой. Советники согласно закивали.

– Но, – продолжила Саула, – пришло время отдать власть, и ты показал свое истинное лицо.

– Не испытывай мое терпение, девчонка! – Старж направился к Сауле, словно намереваясь лично выпроводить ее из приемного зала дворца.

– У меня есть доказательство! – Саула выхватила из мешка Кровавую диадему. – Я нашла утерянную реликвию! Она подтверждает, что я – законная королева Суздана.

Девушка поспешно надела украшение на голову.

– Видите? – победно обвела она взглядом присутствующих, остановилась на Старже: – И я требую, чтобы ты сложил свои полномочия и покинул дворец!

– Ты?! Требуешь?! – вконец рассвирепел Старж. – На основании вот этой безделушки?!

Подскочив, он сорвал с головы девушки диадему. Замер. Дернулся. Диадема, выскользнув из онемевших пальцев, зазвенела по зеленому мраморному полу. Саула быстро наклонилась и, подняв украшение, вернула себе на голову.

Тем временем кожа короля посерела. Он попытался что-то сказать, но не смог, так и замерев с открытым ртом. По серому лицу побежала сеть трещин. Спустя десять секунд отличить его от установленных вдоль стен каменных статуй стало практически невозможно. Разве что по небольшой высоте – те были пятиметровые, выполненные гномами-мастерами и установленные здесь еще прошлым правителем, Крэстоном Седьмым.

– Кто еще хочет проверить свою причастность к королевской крови? – Саула победно поглядела на придворных. Сняла диадему, протянула опешившим людям: – Может, ты? Или ты?

– Да что вы ее слушаете?! – Один из стражников с шелестом достал меч из ножен и шагнул вперед. – Она убила короля!

Девушка вернула диадему на голову и спокойно двинулась навстречу стражнику:

– Ты не прав, солдат. Я не убивала короля. Он сам по глупости себя убил, приняв нашу семейную реликвию за простую побрякушку.

Она подошла почти вплотную. Меч стражника качнулся, поднимаясь, и уперся ей в горло. Но дальше не пошел. Убивать такую красивую девушку совсем не хотелось. Он уже даже жалел, что все это затеял. Какая, в конце концов, лично ему разница, кто правит?

– А вот тебя мне придется убить за измену! – Рука девушки коснулась меча.

Солдат чуть всхлипнул и посерел. Меч, как совсем недавно диадема, упал на каменный пол.

Одной статуей в зале стало больше.

В полной тишине Саула прошествовала и уселась на трон.

– Если кто еще не понял – я представлюсь. Законная наследница Крэстона Седьмого, королева Суздана Саула ан-Стеллиот Первая. – Девушка очень старалась, чтобы голос не дрожал. И у нее получилось.

Хотя причина для волнения была весомая. Если они сейчас кинутся все разом, то ей конец. Диадема как зарядилась смертью короля, опрометчиво схватившегося за кровавую реликвию, так и разрядилась, убив по указанию хозяйки смелого, но глупого стражника. Хорошо, что никто не знает, что сейчас Кровавая диадема полностью безопасна, если, конечно, ее не хватать руками.

– Кристиан, – вычленила она из толпы вполне толкового первого советника, – ты желаешь и дальше служить короне?

Советник степенно кивнул.

– Тогда собери мне через час большой совет. На повестке дня мобилизация и скорейшее отплытие на кораблях флота в сторону островов Короны. И не бойтесь вы так этой войны! С нами плечом к плечу будут сражаться иномиряне с их новым смертоносным оружием, маги Гамраша и сам бог! Тем более что альтернатива войне – смерть.

– Са-у-ла! Са-у-ла! – донесся из-за стен замка рев толпы.

Королева Суздана улыбнулась. Слухи быстро расходятся, особенно распространяемые верными людьми заранее.

26-е скарнаша

Дом Вечного

Три дня пролетели незаметно. Все свободное время, что удавалось выкроить, Лиссан бродил по лесу Эльфийского клинка в тщетной надежде вновь встретить Мать-природу. Вчера он даже поддался страху и в голос воззвал к ней. Но она не услышала и не пришла. Или не захотела услышать. Еще он осторожно опрашивал знакомых, не видели ли? Но ему передавали только слухи. Кто-то, где-то, когда-то… Так эти слухи он сам и распускал раньше. Все тщетно!

– Так ты выполнил мое поручение? – повторил свой вопрос Вечный. Он стоял, в своей излюбленной манере облокотившись на резной подоконник, и смотрел в окно.

– Тут все сложно, – начал издалека Лиссан, так и не решив, что лучше: соврать, что ему не удалось найти распространителя слухов, или признаться в том, что сам и являлся этим распространителем. – Дело в том, что еще седмицу назад…

Лиссан замолчал, набираясь решимости. Даже дышать перестал, желая только одного – чтобы что-то отвлекло Вечного.

– Ну! – поторопил правитель. В голосе появилось нетерпение вперемешку со злостью.

Чуда не произошло – прерывать беседу Вечного с его советником никто не собирался.

– Еще седмицу назад я…

Дверь отворилась бесшумно. В другое время Лиссан, стоявший к ней спиной, ни за что бы этого не заметил. Но сейчас он ждал чуда. Он был к нему готов, а потому сразу замолчал и обернулся.

В зал зашел Матаири. Едва заметно кивнул советнику и, поравнявшись с ним, остановился.

– Что – ты?! – уже не сдерживая ярости, прорычал Вечный и, обернувшись, осекся.

Словно не узнавая, принялся разглядывать нового посетителя. Взгляд вычленял нужные, правильные моменты: осунувшееся лицо бастарда, неопрятную одежду и… Вечный даже не сразу поверил тому, что видит. Его лицо расплылось в ехидной, злорадной усмешке:

– Ты потерял оружие!

– А также потерял всех своих бойцов и упустил мага-иномирянина, – легко добавил Матаири. Словно перечисляя, что съел на завтрак.

Лиссан нервно выдохнул. По сравнению с такой новостью его слухи о Матери-природе пройдут незамеченными.

– Что ж, – Вечный в душе ликовал, – то, что ты лично пришел виниться, – достаточный повод, чтобы заменить тебе казнь на суд. Суд чести!

– Я пришел не виниться, а сообщить о возрождении Матери-природы, – гордо вскинул голову бастард. – И не только ее.

Лиссан вжал голову в плечи. Он так надеялся, что за бесславным возвращением Матаири Вечный забудет о Матери-природе и разговорах вокруг нее. Хотя бы на время. А этот бастард туда же!

– По этой причине я не вижу своей вины в произошедших событиях, – продолжил тем временем Матаири. – Но кто я такой, чтобы спорить с Вечным? Суд чести, значит – суд чести! Время?

– Через два часа в Зале осеннего обряда, – скрипнул зубами Вечный.

Он уже пожалел, что назначил столь мягкое наказание. Нужно было действительно отправить этого бастарда на казнь веры, и дело с концом! Впрочем, он и на суде чести сделает так, чтобы этот выродок помучился и не умер быстро. Успокоенный этой мыслью, Вечный снисходительно кивнул Матаири, показывая, что прием окончен.

Лиссан готов был поклясться, что бастард, покидая дом Вечного, слегка улыбался. Словно он был доволен результатом беседы. Словно был уверен в своей победе. Победе над Вечным!

– Лиссан, – прервал правитель ход мыслей советника, – объяви по лесу о предстоящем суде чести. Свободен!

Окрыленный тем, что гнев Вечного пал на другого и ему не нужно рассказывать о Матери-природе, эльф поспешил на выход.

– А потом мы с тобой вернемся к прерванному разговору, – уже в дверях хлестнул в спину жесткий оклик правителя.

26-е скарнаша

Гамраш. Маноск. Гильдия магов

Студенты, подходящие с утра к воротам Королевской гильдии магов, удивленно замирали, вчитываясь в вывешенное объявление, а затем радостно расходились. Действительно, событие было из ряда вон. Где это видано, чтобы прямо посреди семестра объявлялась неделя выходных?

Несмотря на объявленный отдых, гильдия не пустовала. Наоборот, напоминала растревоженный улей даже больше, чем в обычный учебный день. Суетились секретари, строча послания всем значимым в магическом искусстве фигурам. Бегали курьеры, забирая написанные письма. Собирались группами по интересам приглашенные маги, те, кому посчастливилось находиться сегодня в Маноске.

Дух чего-то необычного витал в воздухе. Кто-то предположил, что открыто новое мощное заклинание. Мысль посчитали дельной. Кто-то предположил, что найдено очередное усовершенствование заклинания адекватного отпора. Идея тоже нашла своих сторонников.

Предположившего, что грядет война, застыдили и к этой теме больше не возвращались. Но точной информации пока ни у кого не было. Ректор с деканами как заперлись с утра в информационном зале, так до сих пор и не выходили.

Когда в три часа пополудни в сопровождении охраны и министров в гильдию явился король Теодор Третий, слухи начали перерастать совсем уж в фантастические. Король прошел в информационный зал, и спустя несколько минут по всем корпусам гильдии разнесся усиленный магией голос ректора гильдии, мага и барона Кара Грогена ан-Атлума.

Маги, не вместившиеся в зал, откуда шла трансляция, и кучковавшиеся в разных местах гильдии, ошарашенно примолкли, внимая каждому слову. Самые невероятные предположения казались обыденностью по сравнению с тем, о чем вещал ан-Атлум.

– Я же говорил – война! – подал голос кто-то, но на него зашикали, заставив замолчать.

Ректор тем временем рассказывал о богах, затем перешел к войне рас и ее последствиях. Поведал о роли иномирян в предстоящих событиях и о необходимости выступить на их стороне, как и на стороне людей в целом. Затем слово взял король. Он заявил о полной поддержке ан-Атлума, о начале мобилизации и призвал магов, имеющих боевое направление, присоединяться к войскам. В конце призвал к гражданской ответственности – и как подданных Гамраша, и как представителей людской расы.

Наконец, озвучив сроки и организационные моменты, король уехал, а маги принялись за свое любимое занятие – строить теории и спорить.

Спустя неделю, видя, что военный маховик запущен, Кар Гроген, получив разрешение короля, уплыл на острова Короны. Зачем наблюдать за тем, с чем справятся и без тебя? Лучше быть в центре событий. Ведь именно на островах сейчас куются великие планы и волшебные дела.

26-е скарнаша

Вечный лес. Зал осеннего обряда

Посмотреть на редкое зрелище пришли многие. Небольшой Зал осеннего обряда был переполнен. В основном аристократы и особо приближенные к Вечному. Остальным места просто не хватило. Некоторые даже попытались влезть на окружающие зал деревья, но их пыл быстро остудили – все же не обыденный спор состоится, а суд чести. Понимать надо!

Первым в круг зашел Матаири. Он уже давно был здесь и устал ждать. Вечный явился вовремя, секунда в секунду. Эльфы одобрительно загудели – знает цену времени. Истинный правитель! Матаири чуть усмехнулся – показуха!

– Словесная часть! – объявил советник начало суда. – Начинает обвинительная сторона.

– Матаири, сын Гилиарона из славного рода Истлингов и Нэсси из рода… – Вечный принялся щелкать пальцами, словно вспоминая.

– Киплири, – охотно подсказал советник.

Матаири поморщился. Игра Вечного на публику ему претила. Но публика оценила и принялась чуть слышно надсмехаться. Бастард – он и есть бастард.

– Киплири, – кивнул Вечный, продолжая свою речь, – был отправлен мной на простое задание: захватить или убить иномирянина. Все просто: не можешь захватить – убей! Он был не один. Лучшая, как он утверждал, гроздь бойцов сопровождала его. И что же мы видим? Матаири вернулся, но пленника с ним нет! Причем он даже не отрицает, что и убить его он не смог! Но даже не это порочит его честь, все могут ошибаться. Я обвиняю его в том, что он запятнал свою честь! Не выполнив задание, Матаири умудрился допустить гибель всей своей грозди, а также потерять оружие.

Эльфы ахнули – большинство было не посвящено в нюансы возвращения бастарда. Потерять оружие – кто бы мог подумать! И это тот, кто совсем недавно выиграл турнир Красного листопада.

Было понятно, что Вечный свою обвинительную речь закончил, и советник кивнул Матаири, предлагая выступить с ответной речью.

– Я виноват! – И вновь ропот среди собравшихся эльфов. На сей раз все были шокированы таким быстрым и бескомпромиссным признанием. – Я виноват, что принес вам печальную весть. Мы вступаем в эпоху войны.

– Какой войны?

– Что ты несешь?

Выкрики послышались со всех сторон. И даже Вечный позволил себе ехидный комментарий.

Матаири спокойно переждал бурю возмущения и продолжил, едва гул стих до приемлемой степени.

– Боги проснулись и требуют войны рас. И на сей раз это будет не местечковая стычка, а война на истребление. Победителям достанется Гарден, весь, без остатка. Без присутствия ненавистных гномов и вездесущих людей. Мать-природа призовет нас, и я пойду! Кто со мной?

Народ ошарашенно молчал. Вечный, сориентировавшись, шагнул вперед, перехватывая нить риторики:

– Никакой войны нам не нужно! У нас достаточно прочное положение в геополитике, и, решив захапать все, мы все и потеряем. Потери будут столь велики, что эта победа не будет нужна никому. Это понимаю не только я, но и Каменный. А люди назойливы, но трусливы, они не начнут войну!

– Этого хочет Мать-природа, – вставил фразу в возникшую паузу Матаири.

– Этого хочешь ты! – припечатал Вечный. – Это лишь твои слова. Если бы этого хотела наша покровительница, она бы нашла способ изъявить свое желание! Кто-нибудь видел ее? Кто-нибудь слышал ее требование о войне?

Верховный правитель обвел взглядом присутствующих. Все отрицательно покачали головой. Последним под взгляд Вечного попал Лиссан, но и он подтвердил единогласное мнение эльфов.

Матаири был спокоен. Его устраивал и суд чести, и состоявшийся здесь диалог. Если то, что говорил людской бог, верно, значит, Мать-природа непременно даст о себе знать. Ну а если нет… Что ж, он умрет достойно.

– Судейская часть! – объявил советник, поняв, что оппоненты больше не желают впустую сотрясать воздух. – Есть ли среди присутствующих кто-то, желающий разделить с Матаири свою ритуальную шпагу и судьбу?

Бастард криво усмехнулся. Все верно, пришедший на суд чести без оружия – практически уже труп. Однако сторонники безоружного могут выделить ему свою шпагу. В этом случае они разделяют его судьбу. Проиграет он – проиграют и они.

Матаири был хорош, не зря же он победил в турнире Красного листопада. Но сейчас он выглядел осунувшимся и подавленным. Да и противостоял ему не кто-нибудь, а сам Вечный.

Все шпаги остались в ножнах. Все, кроме одной, – Вечный с тихим шелестом извлек свою «Кипиалу».

– Раз никто не хочет разделить со мной суд чести, – Матаири желчно усмехнулся, – раз никто не верит в мою победу, в мою правду… я буду сражаться вот этим!

Легкой походкой он подошел к примеченному заранее прутику длиной в пару локтей и поднял его с опавшей листвы. Взмахнул крест-накрест, с гулом рассекая воздух.

По толпе эльфов вновь прошелся гул. Как показалось Вечному, вполне одобрительный. Эльфы оценили смелость бастарда. И чтобы не усугублять ситуацию, а то и, не приведи природа, найдется жалостливый доброхот, да и передаст бастарду свою шпагу, Вечный шагнул вперед и отсалютовал сопернику. Матаири отсалютовал ответно и шагнул навстречу.

Каждый из противников рассчитывал закончить раунд за пару выпадов, но по разным причинам. Вечный и так знал, что он лучший, а тут еще и противник безоружный. Не считать же за оружие какую-то ветку? Так что нечего тянуть буруна за хвост. Один удар!

А Матаири верил. Он реально оценивал свое мастерство. Понимал, что, случись настоящий поединок с Вечным, когда шпаги есть у каждого, пришлось бы несладко. Он не исключал своей победы, но и умений соперника не принижал. Но у него в руках не тонкое жало, а обычный древесный прут. Поэтому бастарду оставалось только верить, что все это неспроста. Даже эта ветка, что оказалась в нужное время в нужном месте. Так что лишь один удар! И один труп на выходе.

Шпага и ветка скрестились. По расчету Вечного, ребро трехгранной иглы легко должно перерубить прут, затем по кругу выйти в область сердца и сделать укол. По вере Матаири, оружие противника должно быть остановлено его орудием, затем – просто шаг в сторону и укол в сердце поверх гарды.

Шпага уперлась в прут и дальше не пошла. Вечный даже успел удивиться, но не испугаться. Его противник действовал быстро и четко, словно для него останавливать обычной тонкой веткой стальные клинки было обычным делом. Один удар – один труп.

– Суд чести завершен, – под общее обескураженное молчание объявил Лиссан дрогнувшим голосом. – Победителя прошу передать свою шпа… свое орудие для проверки чистоты от заговора.

Матаири усмехнулся и передал прут советнику.

– Я явила вам свою волю! – прогрохотало над Залом осеннего обряда, и посреди поляны проявилось дерево с фигурой и лицом молодой девушки.

– Мать-природа! – прозвучала сотня голосов, и эльфы дружно рухнули на одно колено.

– Встаньте, дети мои! – улыбнулась богиня. – И идите навстречу своей судьбе!

Силуэт дерева медленно растворился. В звенящей, словно струна гитары, тишине властно разносился голос, давно мечтавший повелевать:

– Готовьтесь к войне, братья и сестры! К войне на выживание! Через месяц мы выступаем на острова Короны. Советник?

– Да… Вечный, – чуть запнулся Лиссан.

– Оповести командующих, что я жду их в доме Вечного через полчаса.

Резко развернувшись, Матаири зашагал в сторону своего нового жилища. Как он и ожидал, никаких возражений и выкриков в спину не последовало.

26-е скарнаша

Гномий топор. Вуридир

Хардон Хмурый шел по опустевшим коридорам и залам Вуридира с одной мыслью: «Началось, не успел!»

Так и оказалось. Выборная площадь, да и все подходы к ней были битком забиты народом. А в том месте, где обычно на всех сборищах размещались старейшие мастера, возвышалась трехметровая статуя Ауле. Ожившая статуя. Гном задумался, припоминая мастера, сваявшего такую детальную скульптуру, но так и не вспомнил. Более того, он даже не смог вспомнить, в какой части города она стояла.

– Новую сделали, что ли, пока я ходил? – пробормотал он себе под нос и присмотрелся внимательнее. – Точная копия главной святыни, вывезенной из Первограда при великом переселении!

Сейчас статуя, вместившая в себя сущность божества Ауле, басовито рокотала короткими, емкими фразами призыва. И народ внимал.

Хардон принялся продираться сквозь плотную толпу, намереваясь переговорить с Каменным, стоящим по правую руку от Ауле. Гномы шикали на земляка, однако, узнавая, уплотнялись и пропускали вперед.

– Дети мои! – гремело под сводами гномьего города. – Вы прошли долгий и трудный путь. Вы трудились во славу гор, вы совершенствовали металлы и руны. Вы искали и находили. Ваше упорство достойно легенд. Даже ваши враги восхищаются вашим упорством. Да, я не оговорился. Враги!

Ауле взял паузу, обводя собравшихся тяжелым, подавляющим взглядом. Гномы гудели, но не понять было, ропот это или одобрение.

– Не тешьте себя иллюзией мира! Что люди, что эльфы только и ждут момента, чтобы вонзить нож вам в спину. Не дадим же сделать это! Да, вы проделали долгий путь, но любой путь должен заканчиваться. И я пришел сказать вам, что ваш путь закончен! Вы хотите домой, на Каргатол?

Вот теперь реакция слушателей была однозначной. Гномы взревели в едином порыве. Ауле довольно щурился, наслаждаясь моментом.

– Вижу, хотите, – произнес он, когда рев толпы стал стихать. – Для этого нужно сделать всего один шаг. Шаг навстречу вашим врагам. Нужно дать им бой и победить. Только победа откроет нам врата домой.

На этот раз рев толпы был не такой громогласный и однозначный.

– Что я слышу? – тут же посуровел Ауле. – Разве не у вас склады забиты лучшим оружием и лучшей броней? Разве не вы, мирно торгуя в Уймунских лесах, после торговли надевали броню и тренировались до седьмого пота? Вы и без моих подсказок чувствовали гниль ваших соседей и готовились к войне. Ваши хирды сомнут соперников и тяжелой бронированной поступью пройдут по их трупам домой, на Каргатол! Я верю в вас, дети мои. Моя вина, что я оставил вас столь надолго, но поверьте, у меня не было выбора. Будь моя воля…

Хардон наконец протолкался сквозь плотные ряды соплеменников и оказался возле Каменного. Личные гвардейцы правителя скрестили секиры, но тут же расступились, узнав пришедшего.

– Нужно поговорить, – тут же заявил Хмурый.

– Сейчас? – не поворачивая головы, усмехнулся правитель. Своего военачальника, продирающегося сквозь толпу, он давно заметил. – Ты же видишь, что творится.

Хардон покосился на бога, вещавшего своим детям с небольшого постамента метрах в десяти справа. Тот разошелся не на шутку, восхваляя гномов и обещая скорую победу. И останавливаться, судя по всему, не собирался. Соскучился по славе и притоку силы от паствы.

– Как можно быстрее, – поморщился Хардон.

– Ты нашел то, зачем ходил, или тебя, как всегда, опередил твой братец?

Хардон вновь поморщился. У него было столько важной информации, что сарказм Каменного казался таким же неуместным, как эльф, очутись он сейчас среди бушующей толпы раззадоренных гномов.

– Я нашел больше, чем искал.

– Это как-то касается происходящего здесь и сейчас?

Хардон склонил голову в знак почтения. За время скитаний он успел забыть, насколько прозорлив бывает правитель.

– Хорошо. Но речь Ауле нам все равно придется дослушать. Затем нужно ему представить тебя и ознакомиться с его гениальным планом по разгрому людей и эльфов.

Хмурый покосился на правителя. Показалось или опять в словах Каменного послышался сарказм? Хорошо, если так, но тут нельзя ошибиться. Слушать Ауле, как и терять драгоценное время, не хотелось, но правитель озвучил свое решение. Придется ждать.

Хардон уселся в кресло по правую руку от правителя и погрузился в тяжкие раздумья. В отличие от бога у него никаких гениальных планов не было. Так, наброски, сдобренные людским богом. Только как это все преподнести Каменному? Чью сторону он примет?

Через полчаса Ауле наконец-то выдохся и спустился с постамента. Подошел, уставился на Хардона.

– Это генерал Хардон Хмурый, – представил своего военачальника Каменный. – Именно он поведет наши войска в атаку.

Ауле долго смотрел на гнома.

– Мне он не нравится, – выдал он наконец. – На его ауре следы людей и эльфов.

– Он выполнял мое задание, которое напрямую было связано с контактами с людьми и эльфами, – вступился за подчиненного Каменный.

– Все равно. Войска в бой должен вести не генерал, а Каменный. Пусть сражается как все.

Гномы, подчиняясь, склонили головы.

– Я приду через час в тронный зал для оглашения плана атаки. – Бог покосился на до сих пор бушевавшую толпу. – Нет, через два часа. Прогуляюсь среди детей своих.

Не дожидаясь реакции, Ауле шагнул в толпу и, окруженный гномами, двинулся по улице, продолжая восхвалять боевые качества горных жителей.

Через пару минут площадь опустела. Кто-то ринулся вслед за богом, кто-то отправился домой готовиться к войне.

– Видишь, Каменный сразу никому стал не нужен, – наигранно вздохнул правитель.

– Как и генерал, – кивнул Хардон. – Теперь поговорим?

– Пойдем в тронный зал, по пути все расскажешь. А то сидим здесь одни, как…

Каменный не нашел с чем сравнить их одиночное нахождение на площади и лишь махнул рукой.

Тронный зал лежал в стороне от маршрута, выбранного Ауле, поэтому улицы были практически пустынны. Дошли быстро, но Хардон все же вкратце сумел поведать о своих приключениях.

У тронного зала Каменный распустил гвардейцев, поэтому внутри они оказались лишь вдвоем. И только тогда правитель позволил себе задать нужный вопрос:

– И что ты думаешь по этому поводу? Веришь людскому богу?

– Его история выглядела достаточно стройно.

– И все же это его история.

– Бесспорно, – кивнул Хардон. – К ней нужно относиться с изрядной долей недоверия. Лучше бы, конечно, вообще ее проигнорировать, но…

Военачальник задумчиво помолчал.

– Но? – Каменный дошел наконец через весь зал до своего трона и, кряхтя, уселся.

– Но проблема в том, что Ауле вообще ничего не рассказал. «Вперед, в атаку!» – это не объяснение причин, следствий и последствий.

– Он бог, – пожал плечами правитель. – Он никому ничего не должен объяснять.

– А хотелось бы понять, ради чего, по его мнению, должна состояться эта война? Мы уже больше трехсот лет живем со всеми в мире. Относительном, хрупком, но мире. Я не вижу причин начинать войну.

– Возвращение в Каргатол, – напомнил Каменный.

– А, – махнул рукой Хмурый, – тоже мне причина. Кто его помнит, этот Каргатол? Так ли он был красив? Чем этот мир плох? Лично меня устраивает!

– В тебе просто говорит обида на то, что Ауле, по сути, снял тебя с поста главнокомандующего.

– Я же говорю, что не хочу воевать! – начал закипать Хардон, но, увидев в глазах правителя веселые искорки, успокоился. – Сам что думаешь делать?

Каменный молчал долго. Рубить сплеча необдуманными решениями он не привык. Хардон, устав сидеть, принялся мерить шагами тронный зал. Рассматривал развешенное на стенах оружие, вспоминал, чье он было, кто ковал, кто наносил руны.

«Вот бы сюда меч Макара, испорченный сектантской руной! Вот бы народ повеселился!» Мелькнувшая мысль подняла настроение, поэтому к правителю он вернулся, опровергая свое прозвище, с улыбкой во все лицо.

– Что так развеселило моего генерала? – поинтересовался Каменный, прерывая размышления.

Хардон вкратце рассказал о мече и его происхождении.

– Странная история, – не поддержал Хмурого правитель. – И руна странная. Знаешь, при определенных условиях этот меч может стать сокрушительным. Ничего смешного не вижу.

– Эти условия должны быть уж очень специфичны. Я бы сказал, что шанс их образования стремится к нулю. А рассмешил меня, собственно, не сам меч, а пафос, с которым нам это все преподносили сектанты.

– Ну ладно, посмеялся и хватит. Давай к делу. Сколько у нас времени?

– Людской бог просил привести войско не позднее тридцатого наррока, но и не раньше двадцать пятого.

– То есть у нас примерно месяц, – задумчиво протянул Каменный.

– По факту меньше. Туда же еще добраться нужно.

– Да уж. Еще неизвестно, что за план у Ауле.

– Ну, тут уж тебе руны в руки, раз он меня исключил из звена командования. Убеждай, что тянуть особо нельзя. Не мне тебя учить.

– Разберемся, – махнул рукой Каменный. – Что будем делать с троллями? На них кораблей у нас не хватит.

– Спешно строить корабли, что же еще, – удивился вопросу Хардон и лишь затем сообразил: – Что, у нас так много боевых троллей? Откуда?

– Сам в недоумении. Сегодня по случаю как раз затребовал полные отчеты по всем областям, и выяснилось, что из всех троллей боевыми воспитаны процентов семьдесят.

Хардон присвистнул. В мирное время куда их столько?

– Немыслимо! Совпадение?

– Думаю, дело рук твоего брата. Что-то он затевал.

– Точно! – Хардон рубанул ладонью воздух и помрачнел: – Значит, и владельцы этих троллей тоже на его стороне? Как бы они нам все не испортили. Может, того?.. – Гном многозначительно провел по горлу.

– В преддверии войны? Ополоумел? С нас самих Ауле шкуру спустит тогда за распри внутри семьи. Тем более что в среднем процентов тридцать троллей всегда были боевыми. Как определить, кто входит в статистику, а кто действовал по наущению твоего брата? Нет, пускать лавину нам нет смысла.

– Да, пожалуй, ты прав, – покивал Хардон. – Что-то я погорячился. А сейчас подумал, и вот что мне пришло в голову. Ведь что получается? Брата моего, их предводителя, нет…

– Ты, кстати, уверен, что его совсем нет? – перебил гнома правитель.

– На все сто. Так вот, его нет, но при этом всем руководит теперь Ауле. Ведь он не только нам не даст резать смутьянов, но и им не позволит бучу поднимать.

– Все так, – подтвердил Каменный и как бы между делом сообщил: – Твой, кстати, вернулся. В яслях. Пока никто не забрал, я распорядился. Может…

– Нет, – резко оборвал правителя Хардон. – Вэн-Вэй умер, а другого мне не нужно.

– В твоих силах его снова сделать Вэн-Вэем. Каких-то двадцать лет…

– Нет, – все так же категорично отрезал Хмурый. – Не хочу.

– Ты слишком сильно к нему привязался, это все отмечали. Нельзя так, это же просто тролль.

– А по-другому из них и не вырастить того, кого вырастил я.

– А нужны ли они, такие?

– Мне нужны! Был нужен, – поправился Хардон.

– И как же ты теперь? Генералу нельзя без помощника.

– Ты забыл? – Хмурый чуть усмехнулся. – Я уже не генерал.

– А, не напоминай, – скривился правитель и пригорюнился: – Я уже тоже Каменный, считай, номинально. Зачем я нужен, если у них есть Ауле? Давай выпьем, а?

Хардон кивнул. Правитель нажал на неприметную кнопку сбоку трона, и из спинки выехала бутылка с четырьмя каменными фужерами.

– Что-то новенькое? – оценивающе прищурился Хардон.

– Наоборот, весьма старенькое. Двухсотлетний хрустальный настой.

Не церемонясь, Каменный вскрыл бутылку и налил до краев. Выпили.

– Хорош, – утер бороду Хардон. – Кстати, что хотел спросить. Что за новая статуя, в которую вселился Ауле? Кто мастер? Очень точно скопировал святыню.

– «Скопировал», – передразнил Каменный, развеселившись. – Это она и есть. Только, заняв ее, Ауле не учел, что здесь мы коридоры делали куда скромнее. Пришлось ему уменьшаться до подходящих размеров.

– Представляю, как он протискивался бы в любой из тоннелей, ведущих с площади, – улыбнулся Хардон.

– Почему «бы»? – на полном серьезе возразил Каменный. – Так и было. Застрял.

Гномы переглянулись и гулко захохотали.

– Еще? – отсмеявшись, предложил генерал своему правителю, указав на бутылку.

– Не стоит, мне еще с Ауле беседовать. Ты заходи лучше часа через четыре. Думаю, больше он не выдержит, опять пойдет купаться в лучах славы. Тогда и совместим приятное с полезным.

Хардон кивнул другу и покинул тронный зал.

Время – неизвестно

Место – неизвестно

Мать-природа и Ауле время от времени переглядывались, но первым вступать в диалог никто не собирался. Ауле пребывал в своей любимой ипостаси – в образе каменного великана с суровыми чертами лица и искусно высеченной усердными гномами бородой. Он нетерпеливо прохаживался взад-вперед и время от времени что-то ворчал себе под нос.

Мать-природа тоже решила не мудрить и появиться в не очень любимом, но хорошо знакомом Ауле образе девушки с элегантной кроной ветвей и листьев на голове вместо прически и руками-сучьями.

Оба ждали третьего участника. В другой ситуации клубящаяся со всех сторон дымка, скрадывающая любые ориентиры и расстояния, настраивала бы на философский лад. Но сейчас она лишь раздражала, заставляя всматриваться в эти завихрения – не идет ли?

Когда напряжение достигло своего апогея, он появился.

– Ты нарушил правила! – сразу же загремел Ауле.

– Я тоже рад вас видеть, – улыбнулся широкоплечий бородач. Обыкновенный с виду человек лет сорока в простой, поношенной одежде.

– Манеры – это прекрасно, я ценю, – подала голос Мать-природа. – Но в данном случае не могу не согласиться с нашим каменным другом. Ты нарушил правила!

– Давайте будем объективны, – выставил перед собой руки бородач. – Мы все перед игрой подписывали правила мироздания. Позвольте напомнить вам их седьмой параграф.

Бородач сделал легкий пасс, и часть клубящейся дымки зажглась бордовыми буквами, складываясь в предложение.

– Что это? – брезгливо сморщила носик Мать-природа.

– Простите. – Еще один пасс – и под надписью человеческими буквами появились две другие: на эльфийском и гномьем языке. – Всего лишь сила привычки.

– «Нарушение правил влечет перманентную дисквалификацию из игры», – прочитал вслух Ауле и спохватился: – К чему это? Мы этот пункт и без твоих напоминаний знаем!

– Я это к тому, что раз я до сих пор перед вами, значит, я не нарушал никаких правил.

– Но тогда как ты это сделал?! – вновь взревел каменный великан.

– Сделал что? – наигранно удивился человек.

– Во-первых, ты…

– Стоп! – прервала великана девушка. – Я думаю, не стоит перечислять ему все, что нам известно.

– Почему?

– Потому что тогда ему станет известно, что мы еще что-то не знаем. И поверь мне, он не преминет нашим незнанием воспользоваться в самый неподходящий момент.

– Точно! – рубанул ладонью воздух каменный гигант. – В общем, нам все известно!

Мать-природа поморщилась.

– В любом случае я подниму этот вопрос на большом совете перед следующей игрой, – продолжал греметь Ауле, не обращая внимания на мимику покровительницы эльфийского народа.

– Как тебе будет угодно, – с улыбкой кивнул широкоплечий бородач. – Даже решусь предположить исход твоего заявления. Они перепишут договор мироздания, перекрыв найденную мной лазейку, но результат этой игры оставят в силе.

– Зачем тогда ты вообще нас собрал?

Мать-природа вновь поморщилась. Она давно бы ушла… да, собственно, она бы и не приходила сюда, если бы не план. Чтобы он осуществился, его обязательно нужно озвучить.

– А собрал я вас здесь, чтобы пожелать приятной игры. Пусть победит сильнейший!

Человек улыбнулся, словно только что удачно пошутил, махнул рукой на прощанье и быстро скрылся в клубящихся завихрениях.

Ауле мрачно перевел взгляд с исчезнувшего силуэта человека на древесную девушку:

– Хочу предложить тебе перемирие.

– Не поверишь, мой каменный друг, но я хотела предложить тебе то же самое. Только поэтому терпела весь этот его пафос. Иначе давно бы ушла отсюда.

– Значит, мир? – обрадовался Ауле.

– Пока не победим людскую расу – мир! – серьезно кивнула Мать-природа.

Через пару секунд клубящиеся завихрения побледнели и за ненадобностью вскоре исчезли вовсе.

27-е скарнаша

Острова Короны

Острова напоминали растревоженный улей. Или муравейник. Еще мало кто понимал, что происходит, но порученное дело все выполняли споро и без лишних вопросов. Малочисленные, по меркам иных рас, жители поселения иномирян давно уяснили, что манна с небес здесь не посыплется. Они оказались никому не нужны в этом мире. И ладно бы только эльфам и гномам, с этими-то как раз все понятно. Холодно приняли и местные соплеменники – люди. Взять хотя бы территорию, что им выделили: архипелаг практически безжизненных островов. Что, места мало было на континенте? Нет, вполне вольготно живут местные люди на Афике, могли бы и потесниться, пустив пришельцев.

Поэтому все работали с полной самоотдачей. А вопросы… Вопросы будут заданы потом. Советник всегда находил время для пояснения своих решений.

Сейчас советник смотрел в окно кабинета и нервно барабанил пальцами по подоконнику. Он уже забыл, когда люди опаздывали на назначенную им встречу. Оттого и злился. Все приглашенные были на месте: и Кук с Паниным, и Булкин, и секретарь Глеб со своим потрепанным, хранящим множество тайн журналом, и Старенков. Много было ответственных за тот или иной участок работ людей. Не было одного, без которого остальных и собирать не имело смысла.

Наконец дверь резко распахнулась. Ладонь запыхавшегося от бега Макара соскользнула с ручки, и дверь, крутнувшись на петлях, гулко бухнула о стену.

– Здрасте! – смущенно улыбнулся Макар и тихонько прикрыл дверь.

– Забор покрасьте! – стукнул кулаком по подоконнику советник. – Ты что, думаешь, нам заняться больше нечем в преддверии войны, чем тебя ждать?

– Не нужно на меня орать! – тут же завелся Макар в ответ. Спешил, бежал, хотел обрадовать, а тут такой прием. – Что толку я бы пришел неподготовленным? Сейчас бы сидели и ждали меня без толку. Что бы изменилось?

– А сейчас ты готов уже вот прямо здесь все продемонстрировать? – недоверчиво прищурился советник.

– Ну, все, не все, а то, что обсуждали вчера, – готов!

Советник достал из кармана патрон и кинул Макару:

– Держи.

Парень поймал блеснувший начищенной латунью цилиндрик. Поднес к глазам:

– АК?

– Винтовка, – поправил Кук.

– Извините, не разбираюсь, – пожал плечами Макар.

– От тебя этого и не требуют. – Советник прошел на свое рабочее место и сел. – От тебя нужно то, о чем мы говорили вчера. Сможешь?

– Ну так а я о чем! – оживился Макар. – Все утро тренировался…

– На чем? – удивился Старенков. – Тебе же не выдавали патронов еще.

– На кошках, – не растерялся парень.

Народ заулыбался.

– Давай уж, не томи, – прервал веселье советник.

Макар окинул взглядом помещение. Мест за столом уже не было. Прошел к подоконнику, положил на него патрон от винтовки. Достал из кармана исписанный рунами патрон от «люгера» и карандаш. Пистолетный патрон пристроил рядом с винтовочным, по которому очень медленно принялся водить карандашом.

Народ не выдержал, повскакивал с мест и обступил Макара плотным полукольцом. Недоверчиво заохали. Одно дело слышать, пусть и от авторитетных людей, что среди пришельцев появился маг, а другое – видеть его работу своими глазами.

Макар сосредоточенно водил остро заточенным кончиком карандаша над винтовочным патроном. Он даже не касался его. Между грифелем и латунной поверхностью гильзы шел тонкий, едва видимый бордовый лучик, выжигая на цилиндрической поверхности аккуратные маленькие руны. Точь-в-точь как на пистолетном патроне.

– Прямо лазер, – прокомментировал кто-то.

– Ага, и ксерокс в одном лице, – добавили со стороны.

– Отставить, – прервал разговоры советник. – Не отвлекайте!

Спустя пять минут Макар закончил и гордо предъявил собравшимся исписанный рунами винтовочный патрон.

– Не быстро, – вздохнул Булкин.

Макар пожал плечами:

– Я не волшебник, а только учусь.

– Пора уже становиться волшебником, – не поддержал шутку советник. – Времени учиться уже нет.

Макар в ответ лишь вновь пожал плечами, мол, сделал все, что мог.

Старенков принял из рук парня патрон, прошел к стене, у которой стоял неизвестный Макару агрегат.

– Что это? – тихонько ткнул он в бок Кука.

– Часть винтовки и пулеуловитель, – охотно пояснил спецназовец. – Не на полигон же ехать из-за одного выстрела.

– Ну да, – кивнул парень.

Тем временем Старенков уже заложил патрон в ствольную коробку и передернул затвор.

– Все готовы? – повернулся он к присутствующим.

– Не томи уже, – поторопил советник.

Начальник отдела военных разработок склонился и дернул спусковой крючок. Макар до последнего момента сомневался в успехе предприятия. Одно дело учиться наносить руны просто так, на первую попавшуюся поверхность, а другое – конкретные руны на конкретный патрон. Опять же, это Керк (называть это существо богом даже мысленно Макар избегал) заявлял, что ничего, помимо обычного нанесения рун, не требуется. А вдруг это не так? Вдруг гномы и немцы сделали что-то еще? Вдруг у них эксперимент прошел удачно из-за воткнутой в пирамиду секиры? Что тогда? Эти люди, земляки, земляне, ждут от него практически чуда. А как его им дать, если он сам до конца в него не верит?

Бахнуло. По комнате поплыл дымок и знакомый уже запах сгоревшего пороха.

– Есть! – эмоционально вскочил с места советник.

Макар усмехнулся. Не он один, оказывается, не верил в успех предприятия. Народ принялся радостно хлопать парня по плечу, поздравлять.

– Продолжим? – прервал дифирамбы советник. – Виталий Витальевич, несите снаряд.

Старенков метнулся в неприметную дверцу и вынес то, что просил советник. Макар удивленно вытаращился на боеприпас. Огромный, сантиметров семьдесят, он таких и не видел никогда.

– И что, тоже здесь проверять будем? – произнес обескураженно.

– Шутник, блин, – хмыкнул советник. – Рисуй уже свои руны.

Снаряд отнесли на подоконник. Макар достал карандаш, с сомнением посмотрел на него и сунул обратно в карман. Тут и пальцам есть где разгуляться. Не медля принялся выводить на цилиндрической поверхности те же руны, перерисовывая с лежащего рядом патрона. За пальцем тянулись бордовые полосы, быстро теряя свой цвет и становясь просто матовыми.

– Не рванет? – нервно сглотнул слюну Панин.

– Типун тебе… – зашикали на него.

Со снарядом Макар справился быстрее.

– Ну вот, процесс пошел, – отключил таймер советник и хлопнул парня по плечу: – К вечеру только отлетать будут.

– Так уж и отлетать, – засмущался Макар.

– А то! Кстати, – советник вдруг обеспокоился, – ты никакой усталости не чувствуешь? Я это к чему… У местных магов какой-то запас манны есть, и если он кончается, то его восстанавливать нужно, а это время.

Макар прислушался к собственному организму.

– Да вроде нет ничего такого… пока, во всяком случае. Может, после десятка таких металлических монстров и появится усталость, но пока нет.

– Ну и ладно. Не забудь сообщить, сразу как почувствуешь, что слабеешь.

– Хорошо, – кивнул парень.

Советник тоже кивнул и обвел всех взглядом:

– Ну что, идем на полигон?

Вопрос был риторическим, и народ засобирался. Кук взвалил снаряд на плечо, и все покинули кабинет советника. Макар ожидал чего-то вроде виденного когда-то по телевизору: поле, какие-то сооружения в качестве мишеней вдали. Но все пошли куда-то под землю. Затем минут пять ехали на двух дрезинах по узкоколейке. Наконец миновали охрану, козырнувшую советнику, и въехали в просторный грот. В противоположную от рельсов сторону уходил длинный, освещенный магическими светильниками тоннель. Он заканчивался тупиком метров через двести. А в начале тоннеля стояла самая настоящая пушка.

– Когда успели-то? – удивленно вытаращился на нее Макар.

– Успели, – пожал плечами советник и повернулся к спецназовцу: – Заряжай!

Кук отворил ствол, сунул туда снаряд и закрыл заслонку.

– Советую заткнуть уши и открыть рот.

Все последовали совету.

– Три, два, огонь! – сам себе скомандовал Кук и дернул за шнур.

Бахнуло так, что у Макара заложило уши, а в голове зазвенело. Никакие советы по открыванию рта не помогли.

Собранный из подручных средств небольшой домик в конце тоннеля разлетелся в щепки.

– Бинго! – Советник рубанул ладонью воздух.

Хотел еще что-то сказать, но не успел. Еще не осели обломки мишени, как их начало заваливать обвалившимся тоннелем.

– Быстро уходим!

Народ спешно попрыгал в дрезины и резво покатил обратно. По пути подобрали караул. Макар нервно оглядывался и крутил головой во все стороны, ожидая, что его вот-вот погребет под скалой. Но, судя по всему, обрушился только двухсотметровый тоннель. Усиленный металлическими колоннами грот остался цел, и завал дальше не пошел.

– Пронесло! – выдохнул Панин, озвучив общую мысль.

– Зачем вообще было этот крупнокалиберный тир делать под землей? – возмутился Макар. – Поставили бы эту пушку на горе и раздолбали какой-нибудь ялик в море.

– Ага, а завтра о нашем новом оружии знали бы и эльфы, и гномы. – Советник постучал себя по лбу: – Думай, что говоришь.

Макар пристыженно замолчал. Так в тишине и доехали до станции. Поднялись в столовую и пообедали. Лишь затем вернулись в кабинет советника.

– Ну что, Макар, – подвел итог экспериментам советник, – я рад, что у тебя все получилось, и рад, что ты с нами. Как бы теперь ни сложились планы Керка, называющего себя богом, наши планы будут иметь под собой вполне четкий фундамент. Иди отдыхай. Можешь взять с собой Кука, он тебе проведет экскурсию, расскажет, чего мы добились и что в планах на ближайшее будущее. А завтра сразу после завтрака попрошу быть на месте. Придется потрудиться на благо человечества. Тебе начнут подвозить боеприпасы, и нужно их активировать.

Макар кивнул.

– Пошли, что ли? – кивнул на дверь спецназовец, и они покинули помещение.

– Ну а с вами, господа, – произнес советник после того, как за ушедшими закрылась дверь, – мы обсудим, как нам наращивать производство вооружения и что это будет в первую очередь.

– Не поторопился ты со сроком? – озвучил терзавшие его сомнения Старенков. – Будет нам что завтра предъявить этому магу-самоучке?

Советник посмотрел на Булкина.

– Обязательно что-то уже будет. Пусть немного, но будет.

– Ну и хорошо, – кивнул советник. – А там и объемы нарастим, и, так сказать, формы. Не нужно упускать из вида фугасы для минометов и особенно гранаты. Итак…

8-е наррока

Острова Короны

– Ну как ты тут? – В комнату без стука вошел ректор. – Обжился?

Гладко выбритый, с отросшими, отлично уложенными волосами, маг выглядел импозантно. Одежда с иголочки подчеркивала его утонченный вкус. Макар даже узнал его не сразу, настолько он отличался от того мага, каким парень его видел в последний раз.

– Ан-Атлум! – искренне протянул землянин руку гостю. – Рад встрече! Какими судьбами? Когда приехал?

– Все наши судьбы скоро здесь сплетутся и решатся.

– Это точно, – вздохнул Макар, настраиваясь на серьезный лад. – Тебя не на помощь мне прислали? А то я тут совсем не успеваю, видишь?

Землянин обвел рукой свою комнату, заваленную коробками с патронами.

– На помощь в том числе, но это не та помощь, что ты думаешь. Наносить руны мне не под силу.

– Но… – начал было Макар, но маг выставил перед собой ладони, догадавшись, о чем хочет сказать парень.

– Нет, и пробовать не буду! Хорошо, если просто ничего не получится, а ну как рванет?

– Тогда о какой помощи идет речь?

– Советник сказал, ты до сих пор срисовываешь руны?

– Да.

– По памяти пробовал?

– Пробовал. Регулярно какой-нибудь завиток не туда ставлю. Словно кто под локоть толкает. Штуки три-четыре из десяти порчу. Советник недоволен, и он в своем праве. У них тут нет возможности прощать такое количество брака. Я уж лучше медленно, но верно.

– Вот с этим я тебе помогу в первую очередь. Важнейшее заклинание, которое проходят студенты нашей гильдии магов, – это «хранилище духа». После его наложения ты легко будешь помнить неограниченное количество иных заклинаний. – Маг быстро написал на листочке несколько слов. – А теперь смотри и запоминай.

Каждое произнесенное слово ректор принялся дублировать взмахом рук.

– Повтори.

Макар попробовал, но сбился посередине.

– Не переживай, с первого раза еще никому не удавалось, – кивнул маг и произнес заклинание еще раз.

Повторить «хранилище духа» Макару удалось с четвертой попытки.

– Отлично! – обрадовался ан-Атлум. – Действительно превосходный результат. В среднем по гильдии студиозы осваивают это заклинание с двенадцатого раза. Вот теперь дело пойдет быстрее. Давай для начала изучим «адекватный отпор».

– Э… – Макар покосился на исписанный рунами патрон. – Может, лучше сразу с нужных вещей начать?

– Поверь, вопрос выживания – это как раз та самая нужная вещь, о которой ты сейчас говоришь.

– Но…

– Никаких «но»! Если сюда проберется шпион и убьет тебя, кто будет производить боеприпасы? Весь план рухнет!

– Ну хорошо, – сдался Макар. – Но только «адекватный отпор».

Через полчаса безрезультатных попыток запомнить нагромождение фраз и жестов Макар психанул:

– Ничего не понимаю! Ты же говорил, что «хранилище духа» поможет запоминать. Не помогает!

– Ты неправильно понял. – Ректор почесал голый подбородок, привыкший к бороде. – «Хранилище духа» помогает не запоминать, а помнить. Улавливаешь разницу? Вот когда запомнишь, произнесешь без ошибки, тогда оно и вступит в работу. Будешь произносить его без запинки. Да, чуть не забыл. Само «хранилище духа» нужно обновлять раз в седьмицу, иначе все заново учить придется.

– Так, может, ну его?!

– Может, и «ну», да только еще четыреста лет назад почтенный маг Вильгельм Падуанский провел исследование. Согласно ему среднестатистический маг не может держать в голове больше пятнадцати заклинаний. Вот поверь мне, если маг хочет расти, совершенствоваться, то этого катастрофически мало.

– А ты сам сколько помнишь? – заинтересовался Макар.

– Двести тридцать шесть, – гордо отчитался ан-Атлум, но в конце все же счел нужным пояснить: – Естественно, это лишь с помощью «хранилища духа». Сколько бы я смог помнить без него, не узнавал, да и не вижу причины делать это. Явно меньше.

– Ну да, – вынужден был согласиться Макар. – Тогда конечно…

На освоение защитного заклинания ушло в общей сложности около часа.

– Вот теперь можешь приступать к запоминанию своей комбинации рун.

– Как-то тяжко все это. – Парень обессиленно откинулся в кресле. – Нужно передохнуть.

– Согласен. Давай вот отвар из мшистого рупника сделай. – Ан-Атлум покопался в своем мешке и протянул землянину небольшой кисет. – Помню, он тебе очень понравился.

Макар почесал затылок. Никаких подобных мыслей он вслух не высказывал. Впрочем, напиток получался из этой травки действительно вполне годный, а если учесть, что чай в этом мире не растет, так и вообще…

– Керк не появлялся? – между делом поинтересовался ректор, пока Макар колдовал с кипятком.

– Нет. – Макар поставил на стол чайник и пару чашек. Уселся на место.

– Вот и у нас нет. Все на доверии. Причем на доверии не к нему, а к нам. К нашему мнению. Странно это.

– Видимо, иначе нельзя, – пожал плечами землянин. Гадать и перебирать варианты он не видел смысла.

Больше к этой теме не возвращались. Наслаждались пряным ароматом горячего напитка и болтали о пустяках.

– Ну что, пробуем? – потер ладони Макар. Он действительно чувствовал прилив сил, и этим нужно было пользоваться.

– Конечно!

Парень взял патрон от «люгера» и принялся старательно запоминать каждый завиток рун. Наконец, посчитав, что все изучил досконально, принялся выводить руны на винтовочном патроне.

– Сравни, – отдал в конце магу.

– Один в один.

– Ну, теперь дело пойдет! – обрадовался Макар и принялся разрисовывать патрон за патроном.

– А ну-ка, стоп! – спохватился ректор на втором десятке.

– Что?

– Они у тебя отличаются! Сравни вот эти два.

– Как же это? – Парень обескураженно переводил взгляд с одного патрона на другой. – Ты же говорил…

– А ну-ка, мысленно представь, как ты наносишь руны.

Макар попытался проделать эту операцию и понял, что в трех местах не помнит точно, куда должен двигаться завиток.

– Не помню…

– А заклинание адекватного отпора?

Землянин с легкостью наложил заклинание, затем деактивировал и наложил вновь.

– Все понятно, – вздохнул ан-Атлум. – Людское заклинание памяти действует лишь на людские же заклинания.

– И как быть?

– Изучить рунную комбинацию, которая по смыслу несет то же, что и «хранилище духа».

– И что это за комбинация?

– А я не знаю, – развел руками маг. – Тут бы нам Хардон помог, а лучше сам Керк.

– И где их взять? – Макар вздохнул. – Придется по старинке.

– Ну давай хоть сверять результат с исходником буду, все быстрее пойдет.

Макар кивнул и принялся за дело.

15-е наррока

Острова Короны

– Советник! – В комнату ворвался Глеб. – Звонили наблюдатели с поста. Флот на горизонте.

– Чей?

– Пока флагов не разобрать, но, судя по очертаниям, точно не эльфийский.

– Ну и то хорошо. Ладно, ступай. Держи в курсе.

Глеб ретировался. Советник снял трубку телефона, набрал короткий номер.

– Олег Семенович, приветствую. Что у нас с батареей?

– Площадки под пушки и минометы полностью готовы. Двадцать объединенных и еще пять раздельных. По всему периметру островов.

– Хорошо, а с орудиями что?

– Тут хуже. Пока готовы только три пушки и две гаубицы. С минометами лучше, их уже одиннадцать.

– К двадцать пятому на какое количество планируете выйти?

– Десять-одиннадцать…

– Это…

– Это всего, Николай Робертович, – пояснил Булкин. – То есть и пушек, и гаубиц. С минометами получше будет, но точное число не скажу.

– Что по снарядам и патронам?

– Активированных Макаром – примерно часа на два активного боя.

– Мало, – задумчиво посетовал советник.

– Мало, – согласился Булкин. – Но тут уж ничего не поделаешь. Макар с магом и так зашиваются. Керк не появляется.

– Понятно. А вообще готовых боеприпасов сколько?

– Неактивированных? Еще примерно столько же.

– То есть к двадцать пятому активированных боеприпасов будет часов на пять боя?

– Где-то так…

– Ну, наверное, годится. Вряд ли боги иных рас нам больше времени дадут.

– Черт их знает.

– Я что подумал… Ты, Олег Семенович, сходи к Старенкову и покумекай все же, с какой стороны более вероятен удар. На том направлении нужно удвоить количество площадок под пушки.

– Николай Робертович! – взмолился Булкин. – Что толку от новых площадок, если мы между имеющимися не можем быстро вооружение перебросить? Сперва нужно с оперативной переброской гаубиц разобраться, рельсы там проложить или еще что, а потом уже о новых площадках думать.

– Потом поздно будет думать. Сейчас нужно. Ты все же сходи к Старенкову. Геологов с собой прихвати, подрывников. Благо им есть теперь что взрывать, – усмехнулся советник. – Покумекайте там. Я на девяносто девять процентов уверен, что нас не будут окружать.

– Почему?

– Окружают в основном когда? Когда намерены осаждать долго и упорно. Здесь же всем нужна быстрая победа, не считаясь с потерями. Так что будет жарко, но лишь с одного направления.

– Хорошо, обсудим. Что-нибудь придумаем.

– Добро.

Советник отключился, и сразу же в приоткрывшуюся дверь просочился Глеб:

– На кораблях флаги Суздана.

– Отлично, значит, ждем делегацию. Распорядись насчет пожрать чего-нибудь человек на десять. Вряд ли их больше прибудет.

– Сделаю, – кивнул помощник и удалился.

20-е наррока

Острова Короны

Дверь так тихо отворилась, пропустив внутрь комнаты гостя, что даже ан-Атлум ничего не заметил. Макар, поглощенный работой, сосредоточенно выводил руны на очередном патроне и тоже пропустил момент, когда в помещении их стало трое. Гость сам дал о себе знать, устав ждать, когда его заметят.

– Вот смотрю я на вас, – от неожиданности Макар вздрогнул и запорол руну, – и гадаю: то ли я так плохо объяснил суть проблемы, то ли вы специально не хотите ее замечать.

Землянин и ректор уставились на сидящего в кресле в углу комнаты широкоплечего бородача. Самозваный бог так и не изменил своей ипостаси, оставаясь разбойником Керком.

– Вы с кем собрались воевать? – продолжил тем временем гость.

Макар с ректором переглянулись.

– Со всеми, наверное, – неуверенно протянул Макар.

– «Со всеми» – понятие растяжимое, – хмыкнул Керк. – Вот, к примеру, с северянами, прибывшими сюда пять дней назад, тоже воевать собираетесь?

– Они же союзники! При чем здесь они? – Макар не понимал, на что намекает бородач, а оттого начал злиться.

– Ну хорошо, союзники, – покладисто согласился Керк. – Тогда с кем, если отбросить всех союзников?

– С гномами и эльфами, – буркнул землянин. – Я не понимаю, куда ты клонишь?

– Я клоню туда, что сейчас вы готовитесь осуществить план моих противников, то есть уничтожить обе расы, победить! Я же твердил вам всем, что проблема не в гномах, не в эльфах, а в тех, кто нас стравливает. Уничтожить нужно только Ауле и Мать-природу. А вы что делаете? Куда вам столько боеприпасов? Вы убьете десятки тысяч ни в чем не повинных гномов, но не сможете нанести никакого вреда их божеству. Эти руны лишь воспламеняют порох, но летящий от высвободившейся энергии снаряд причинит урон лишь смертным.

– Так что делать?

– Вы же люди! Существа разумные. Я создавал вас думающими. Вы видели так много подсказок за последний месяц, что если бы сели и подумали, а не тупо копировали чей-то удачный эксперимент, то давно догадались бы. Думайте! Я не могу вам подсказать, это будет прямое нарушение условий соревнования. И вас, и меня судьи просто уберут.

– Я не понимаю! – практически простонал Макар, да и ан-Атлум не выглядел озаренным идеями.

– Думайте, вспоминайте, – повторил Керк. – У вас еще целых пять дней.

– А если ничего не придумаем?

– То проиграем, – пожал плечами гость. – Ваших боеприпасов не хватит, чтобы противостоять объединенной армии гномов и эльфов. Они сомнут ваши острова, а потом пройдутся палом по всей Афике.

– Объединенной? – недоверчиво переспросил ректор. – Эльфы и гномы объединились?

– Это так, – кивнул Керк и поднялся с кресла. – Мне пора, а вы… думайте!

В повисшей тишине широкоплечий бородач покинул комнату так же тихо, как и вошел в нее.

Макар выбросил испорченный патрон в коробку с браком и тоже поднялся:

– Пойдем к советнику. Как говорят у нас на Земле, одна голова хорошо, а две лучше. Это я сейчас в том плане, что нужно и Панина с Куком туда пригласить, и Саулу и Пиром. Я слышал, их флот прибыл нам на помощь, а встретиться пока не было возможности. – Парень вздохнул, устало оглядывая комнату, заваленную боеприпасами. – Вот соберемся все вместе и поминутно восстановим картину прошлых дней. Кто что видел и слышал. Что-то мы упускаем.

– Пойдем. – Взгляд мага зацепился за невзрачный посох, стоящий в углу. – Вещи свои тогда уж захвати с собой. Все, с которыми ты оказался тут, на островах Короны. Сдается мне, что раз ты такой особенный, то и разгадка находится среди твоих вещей.

Макар кивнул и принялся собираться.

Через пятнадцать минут они уже находились в кабинете советника. Ан-Атлум вкратце ввел главу землян в курс дела.

– Ну, Панина и Куравлева я, конечно, вызову… – Советник снял трубку телефона и принялся подтверждать свои слова действием. – Вот. Эти двое минут через пять будут здесь. А насчет какой-то там девушки и ее брата, тут, боюсь, ничем помочь не могу. Заявленная вами особа с флотом королевства Суздан не приезжала.

– Все пропало! – вскочил со стула Макар и стал нарезать круги по комнате.

– Отставить панику! – приказал советник, и парень тут же плюхнулся на место. – Раз Керк сказал, что мы можем догадаться… вы можете догадаться, значит, можете, и никакая Саула вам не нужна.

– Вызывали? – вошел в кабинет Кук. – О, привет, Макар. Ректор, мое почтение.

Зашедший следом Панин просто кивнул всем присутствующим. Расселись, и ан-Атлум вновь пересказал их беседу с Керком.

– С чего начнем? – растерянно поинтересовался Макар.

– С ваших вещей. Выкладывайте на стол, кто с чем прибыл на острова Короны после встречи с Керком.

– Я пустой, – сразу заявил Панин.

– Тогда на тебе листок и ручку, будешь делать опись. Заодно впишем то, с чем убыли по домам остальные участники.

– У меня только наконечник стрелы, которой убили тролля, – признался Кук.

– Ну и где он? Выкладывай! Почему сразу не доложил?

– Виноват! – вскочил спецназовец. – Как в стол бросил, так и лежит там. Дел много, забыл про него.

– Забыл он, – проворчал советник и, вызвав помощника, отправил того в комнату Кука за трофеем. – Дальше. Кто что помнит по тем, кого Керк отправил по домам?

– У гнома был журнал с описанием проводимого эксперимента, – напомнил Кук, – но по нему я докладывал. Все помню, могу близко по смыслу восстановить запись.

– Вот и восстанавливай! – сунул советник ему еще один лист. – Все с гномом?

– Кажется, он еще секиру, ту, фиолетовую, из пещеры, тоже с собой прихватил, – неуверенно произнес Макар, но, помолчав, добавил: – Это не точно.

– Что на ней было написано, вы, конечно, не догадались запомнить, – констатировал советник.

Все лишь развели руками.

– Все равно запиши, – указал советник Панину. – Дальше.

– У Саулы была с собой Кровавая диадема, захваченная из хранилища гномов в Первограде. К нашему делу, скорее всего, не имеет отношения. Нужна ей для подтверждения права на престол. Кроме определения наличия права на трон девушка вынуждена была продемонстрировать еще одну ее способность – ходить сквозь стены. Что она еще делает, честно говоря, не знаю. Брат ее как пришел ни с чем, так ни с чем и ушел.

– А ты сам, уважаемый Кар Гроген, что-нибудь приобрел в этом походе?

Маг на секунду замялся, но все же выложил на стол выторгованный у неживого гнома перстень, исписанный мелкими рунами.

– Тоже из Первограда? – уточнил советник. – Что дает?

– Из него, – кивнул маг. – Дает защиту от магии. Лучшую защиту. Нет, даже не так. Совершенную – вот правильное слово.

Советник удивленно выгнул бровь, но комментировать не стал. Если уж ректор гильдии магов считает ее совершенной, то так оно и есть.

Зашел Глеб. Звякнул о столешницу граненым наконечником стрелы.

– Тут тоже руны, – пригляделся советник к обломку. – Кто-нибудь знает, что они значат?

Ан-Атлум развел руками. Остальные тоже отрицательно покачали головой.

– Запиши. Руны перерисуй, – подтолкнул советник наконечник Панину. – Ну, Макар, остался только ты.

Парень вздохнул и принялся выкладывать на столешницу весь свой скарб. Первым делом положил свой наконечник стрелы рядом с тем, что припас Кук.

– Ишь ты, запасливый, – усмехнулся спецназовец и тут же принялся их сравнивать.

Тем временем Макар достал и бухнул об стол пистолет. Этот трофей тотчас заграбастал советник. Вытащил обойму, выщелкал все оставшиеся патроны. Передернул затвор и сделал неполную разборку.

– А ручки-то помнят, – заулыбался радостно.

Пока советник разбирал «люгер», парень успел выложить на стол свой невзрачный посох и меч, доставшийся от сектантов.

– Чисто Плюшкин, – прокомментировал Панин.

– А то! – Макар развязал мешок и высыпал поверх меча все плашки, найденные в хижине при появлении в этом мире.

– Это все?

– А что, мало?

– Ты не ерничай. – Советник собрал пистолет и вернул его на стол. – Серьезными вещами занимаемся.

– Тогда все. Ну разве что знания, но их на стол не выложишь.

– Так, что за знания? С этого момента поподробнее.

– Да я все встреченные руны в Первограде запоминал.

– И что, прямо все помнишь? – недоверчиво прищурился Панин.

– Ага, – довольно кивнул Макар. – Я по ним пальцем проводил, и они как-то мне в голову впечатывались.

– В каком смысле?

– В самом прямом. Видимо, работа Керка. В общем, помню все руны.

– А что они значат, в курсе?

– Нет, просто могу нанести, а…

– Так, стоп! – вмешался Кар Гроген. – Почему ты тогда никак не запомнишь руны с патрона?

Четыре пары глаз уставились на парня.

– Я это… забыл их изучить! – Макар схватил патрон. – Но… а как я их выучу, они же мелкие?

– А как ты их наносишь? – Советник закрыл лицо руками: – Господи, с кем приходится работать…

Парень стушевался, быстро выхватил карандаш, уронил, чертыхнулся, поднял, нацелил на пистолетный патрон и лишь затем задумался – а все же как? Советнику легко говорить: «Как наносишь?» А у него на это «наносишь» ушло полдня тренировок.

Провел карандашом над руной. Ничего. Ни тебе привычного бордового тумана, ни светящихся рун. Присутствующие молча наблюдали за действием землянина.

Немного подумав, Макар прикоснулся кончиком грифеля к краю руны и повел его вниз. Линия знакомо засветилась бордовым светом. Уже куда увереннее парень закончил водить по руне, та выплыла из патрона и растворилась во лбу Макара.

Кук от неожиданности витиевато выматерился. Остальные тоже выглядели ошеломленно.

– Это не опасно? – поинтересовался советник.

– Пока жив. – Макар постучал себя по лбу. – Их уже там десятка три.

– А что они все значат?

– Понятия не имею, – искренне признался Макар. – Продолжим?

Советник кивнул, и Макар быстро закончил изучение рун с патрона.

– На, – тут же подвинул ему Кук наконечник стрелы. – Что-то мне подсказывает, что эти руны ты тоже не изучал.

Макар сконфуженно схватил обломок и принялся водить по рунам карандашом. Много времени это не заняло.

– Вот теперь точно все, – вскоре озвучил Макар и откинулся в кресле.

– Ну, тогда давайте думать.

Повисла тишина, словно все разом стали усиленно размышлять.

Макару не думалось совсем. Мысли витали где-то совсем в стороне, и даже при попытке направить их в нужное русло они все равно скатывались то к ужину, то к лаборантке Оле, с которой он недавно познакомился в столовой.

– Может, мозговой штурм? – не выдержал он наконец хаоса в своей голове.

– Как это? – тут же заинтересовался ан-Атлум.

Ему вкратце объяснили суть процесса.

– Я согласен, – кивнул маг.

– Кук! – взял на себя руководство процессом советник. – Ты первый.

– Валить всех! – рубанул ладонью воздух спецназовец. – Чего их сортировать?

– Допустим. – Советник все же погрозил ему пальцем: – Но ты мне прекращай из себя тут тупого вояку строить. В следующий раз жду дельного совета. Панин!

– Мне кажется, что все дело в рунах. Именно здесь нужно копать.

– Да это и так понятно, – перебил Макар. – Скажите мне, что именно копать и как, и я покопаю!

– Ты знаешь кучу рун, но не знаешь, что они значат, – развел руками Панин. – Вероятно, в этом проблема.

– Думаю, так и есть, – согласно кивнул Макар. – Но это ничего не меняет. Я не представляю, как узнать, что они значат. Тут и гномьи руны, и божественные, и вообще не пойми чьи, если взять перстень Кара Грогена или эльфийские наконечники стрел. Здесь только Керк может помочь, но он не хочет или не может.

– Хорошо, – задумчиво покивал советник. – Значит, сужаем круг наших интересов. Нужно думать, как узнать, что подразумевают все эти руны. Накидываем предложения.

– Вызвать сюда Хардона! – тут же заявил Кук.

– Ага, в преддверии войны, – съязвил Панин.

– Тогда взять кого-нибудь из их расы в плен, – не растерялся спецназовец.

– Идея хорошая, но скорее всего неосуществимая, – вздохнул советник. – Мы слишком ограничены по времени. Еще идеи?

– Экспериментально? – предложил Макар, сам понимая, насколько это нелепое предложение.

Однако земляне приняли это предложение с удивительным энтузиазмом и принялись выдвигать условия для осуществления плана. Тут тебе и полигон для испытаний, и опытные образцы.

Молчал лишь ректор, о чем-то сосредоточенно думая.

– Стоп! – наконец оборвал он полет фантазии землян. – Эксперименты с магией допустимы и вполне эффективны при наличии определенных знаний и понимания границ. То есть экспериментатор должен хотя бы в общих чертах представлять результаты эксперимента. Увеличивая стужу в «ледяной струне», не должно вводить руны тепла, это нонсенс! То есть экспериментатор орудует с заведомо известными величинами, чтобы получить неизвестное доселе заклинание. Вы же хотите орудовать с неизвестным, чтобы получить неведомое. Обычно это кончается плохо для экспериментатора.

– А у нас есть выбор? – Советник покосился на Макара.

Парень, поймав взгляд главы поселения, кивнул:

– У нас действительно его нет, поэтому я согласен.

– Я не уверен. – Ан-Атлум покопался в своей котомке и выложил на стол свиток с заклинанием: – Но вот это может сработать.

– Что это? – Панин заинтересованно протянул руку к свитку, однако ректор быстро его передвинул.

– Это заклинание, которое разработал мой друг Урфинус Нарг, – принялся пояснять маг. – Как я теперь понимаю, он в свое время был избран Керком в качестве «вернувшегося» и получил от него знания. Вся наша гильдия магов не смогла разобраться в принципе работы свитка и соответственно его повторить. Поэтому это последний свиток.

О том, что в музее гильдии хранится еще один свиток, ректор промолчал, привычно оставляя хотя бы один козырь в рукаве.

– Так что он делает-то? – чуть резковато спросил Панин, недовольный, что его так безапелляционно отшили и не дали посмотреть свиток.

– Он определяет неведомое. – Ан-Атлум проигнорировал резкость собеседника. – Все, что имеет магические корни и неведомо магу, будет открыто и изучено.

– А что же ты молчал раньше? Про перстень рассказал, а про свиток скрыл! – Советник обвиняюще уставился на мага. – Жалко стало?

– Ты истерию тут не нагоняй, – осадил его ректор. – Не ищи зирку на сером пазальте! Сам заявил, что интересны вещи, которые мы приобрели в том походе. А эти свитки уже больше семи лет со мной!

– Извини, – пошел на попятную советник. – И что, думаешь, свиток поможет?

Маг пожал плечами:

– Во всяком случае, это лучше, чем бездумно экспериментировать с неизвестными рунами.

– Действительно, что мы теряем? – загорелся Макар. – Не получится, вернемся к идее с экспериментом.

– Мы теряем мой последний свиток, – желчно изрек ан-Атлум, – а он мне очень дорог!

– Но Гарден дороже, – понимающе кивнул советник. – Мы ценим эту жертву, уважаемый Кар Гроген. Мы перед тобой в неоплатном долгу и не забудем об этом.

– Ладно уж, – смягчился ректор. – Действуйте! Одно дело делаем.

– Нам нужно выйти? – уточнил советник. – Или мы не помешаем?

– Без разницы. – Маг передвинул свиток Макару. – Читай и ничего не бойся. Эффектов будет много, но они безопасны.

Парень дрожащими от волнения руками развернул свиток, вздохнул глубоко и принялся читать красивую витую вязь обычных человеческих слов. Буквы, по витиеватости больше похожие на руны, стекали по желтой бумаге по мере их прочтения и мелкими капельками сползали вниз. Когда Макар закончил чтение, набухшие капли сорвались с края листа и разлетелись по разложенным на столе вещам.

Полыхнуло, озаряя кабинет советника бордовым светом. Свиток в руке Макара рассыпался пеплом, а над исписанными неизвестными рунами вещами начали зарождаться янтарные искорки. Сперва едва заметные, они обрели четкость и цвет, после чего закружились в хороводе и устремились к парню.

Макар вздрогнул, когда они прошили его насквозь, и принялся чесаться, успокаивая зудящую от покалываний кожу.

– Ну? – нетерпеливо поинтересовался Кук.

Парень недоуменно уставился на спецназовца, словно забыл, чего от него ждут. Затем перевел взгляд на разложенные на столе артефакты и понял, что знает. Знает смысл каждой отдельной руны, знает суть слов, в которые они складываются, и знает, почему они сложены именно в этой последовательности. Перевел взгляд на плашки, затем на перстень ан-Атлума. Все ясно и понятно.

– Да! – возбужденно воскликнул советник, по озарившемуся улыбкой лицу поняв результат эксперимента. – Да!

– Сработало? – недоверчиво переспросил Панин.

– Это же заклинание Нарга, – маг позволил себе снисходительную улыбку, – оно не могло не сработать.

– Я все знаю, – кивнул Макар. – Все понимаю.

– Йес! – сделал характерный жест Кук и заулыбался. – Вот теперь живем!

– Вы не расслабляйтесь, – прервал похвальбу советник. – Еще неизвестно, помогут ли нам эти знания. Макар, посмотри внимательно на все эти вещи на столе и скажи, есть ли тут что-то, способное навредить именно богу, а не смертным существам?

Парень принялся более внимательно изучать артефакты. Все молча ждали результата, не торопили. Минут через пять Макар подтолкнул перстень магу:

– Чистая защита. Скомбинировать что-то атакующее из этих рун не удастся.

Ректор взял свой перстень и надел на палец. Тем временем Макар забрал со стола и убрал пистолет.

– В нем тоже ничего интересного. Руны годятся для зажигания пороха и еще для пары заклинаний, не имеющих отношения к делу.

– А это? – схватил один из эльфийских наконечников Кук.

– Стрелы – это для нас плохо, – признал Макар. – Такими стрелами можно не только тролля убить, но и пробить заклинание адекватного отпора. Если у эльфов или гномов их будет в большом количестве, нам придется туго.

Народ зашумел. В конце концов взгляды присутствующих остановились на Каре Грогене.

– Можно улучшить заклинание? – озвучил общий вопрос советник. – Чтобы и бога уложить наверняка.

– С ходу отрицать не стану, но пока не вижу, как это сделать. Буду думать.

– Хорошо, – кивнул советник. – Макар, что с остальными вещами?

– Вот это именно то, что нам нужно, – указал парень на меч.

– Меч? – разочарованно протянул Панин. – Убивать богов мечом? Да кто тебя к ним подпустит? Нереально! Я думал, ты какое-нибудь заклинание разработаешь для пули или молнию там какую-нибудь особую…

– Отставить истерику! – хлопнул ладонью по столу советник. – Вот как раз чтобы подобраться к богу, у нас и готовятся запасы снарядов и патронов. Они нам проложат ту тропинку, по которой можно будет пройти с мечом и убить его. Думаю, с этим прекрасно справится капитан Куравлев.

Кук вскочил:

– Так точно, справлюсь!

– Не справится, – вздохнул Макар. – Этот меч ковался под меня. Я не смогу вам объяснить теми заумными словами, какими мне пояснял Хардон в свое время, но любого другого он скорее приведет к самоубийству, чем к убийству бога. Нельзя его никому в руки брать. Так что убивать богов придется мне.

– Да тебя там растерзают, – вновь подал голос Панин. – Думаешь, бог будет стоять и ждать, когда ты в него меч вонзишь? Да и приспешников мы не сможем всех убить. Это просто нереально нашими силами.

– С ним пойдет группа поддержки, – решил советник. – Они будут его прикрывать и очищать путь от особо рьяных защитников, которые выживут после артобстрела.

– Но любая случайная стрела… – Макар даже не понял, чей это был голос. Может, и его собственный.

Маг вздохнул и, сняв только что надетый перстень, протянул парню:

– Держи. После активации у тебя будет ровно десять секунд абсолютной защиты.

– Я правильно понимаю, что снова активировать его после этого будет невозможно?

– Да, – кивнул ан-Атлум. – Где-то полтора суток нужно, чтобы оно вновь напиталось и стало пригодно к использованию.

– Боюсь, объединившиеся Ауле и Мать-природа столько времени нам не дадут, – вставил Кук.

– Они нам и часа не дадут, – покивал ректор. – Так что перстень древних нужно использовать в самом крайнем случае. А сперва стараться обойтись заклинанием адекватного отпора. Будем надеяться, что у них не все стрелы с руническими наконечниками.

– При атаке на Мать-природу мне по-любому придется использовать перстень.

– Значит, – вынес вердикт советник, – первым нужно атаковать Ауле.

– Думаешь, они пойдут не объединенной армией?

– Уверен!

– Подождите! – Осененный идеей, Панин вскочил. – Но ведь Макар может сделать таких перстней хоть тысячу, как с патронами.

– Точно! – хлопнул себя по лбу парень. – Как я сам не догадался.

– Все гениальное просто, – изрек Кук и уставился на золотую печатку советника. – Экспериментируем?

– Конечно! – Советник торопливо стянул перстень и передал Макару.

Парень вынул из кармана уже привычный остро заточенный карандаш и принялся копировать руны с одного перстня на другой. Через пару минут дело было сделано, и Макар передал оба перстня ан-Атлуму для сравнения.

– Все точно, – вынес тот свой вердикт, тщательно сравнив украшения.

– Так нужно еще делать! – продолжил фонтанировать идеями Панин. – Чтобы у каждого было по кольцу с защитой.

Все посмотрели друг на друга. Перстней больше ни у кого не оказалось.

Советник нажал кнопку селектора:

– Глеб, зайди.

Через пару секунд помощник советника уже был в кабинете.

– Сделай срочный запрос на перстни, – принялся давать указания глава поселения. – Помнишь, мне заказывали? Вдруг кто еще решил себе по готовой форме отлить. Да и вообще, умельцев всегда хватает, может, кто сам себе делал. В общем, срочно нужно собрать все перстни и принести сюда.

– Кольца? – уточнил помощник.

Советник посмотрел на мага. Тот отрицательно помотал головой:

– Только перстни.

Глеб кивнул и ушел.

– Ну а пока мы их ждем, я предлагаю перекусить.

Идею активно поддержали, и народ двинул в столовую.

– Опять рыба, – вздохнул Макар. – Бекона бы.

– Рыба тоже ничего, – не поддержал парня ан-Атлум и заказал стейк тунца.

Когда-то давно он пытался исправить пришельцев, что это не какой-то там неведомый тунец, а радужный барбик, но советник лишь рукой махнул, мол, какая разница?

Ели не торопясь. Понимали, что перстни быстро не собрать даже в рамках относительно небольшой островной республики. Поэтому после сытного обеда (а судя по времени, даже скорее ужина) еще посидели в столовой, обсуждая незначительные, но важные детали.

Вернулись в кабинет часа через два с половиной. Вместо доклада Глеб вывалил на стол с десяток украшений:

– Это то, что нашлось сразу. Думаю, к ночи еще штук двадцать будет.

– Так мало? – Панин расстроился. Понимал, что при таком раскладе ему вряд ли достанется столь ценный артефакт. Многие из тех, кто на островах, поважнее его, по сути, случайно оказавшегося в центре событий.

Глеб отвечать не стал, лишь пожал плечами.

Маг, до этого внимательно смотревший на печатку советника, нахмурился.

– Можно? – протянул руку.

Получив перстень, поднес к глазам, повертел и так и этак.

– Макар, глянь ты.

– Что там? – забеспокоился советник.

Макар подошел, осмотрел протянутое украшение. Что так насторожило мага? И лишь спустя минуту сообразил – перстень не накапливал энергию для заклинания. Это было просто украшение, исписанное рунами.

– Не получилось. Этот перстень не выдаст защитное заклинание, – озвучил Макар и пояснил почему.

– Но ведь с патронами сработало?

Макар пожал плечами, но все же выдал предположение:

– Там были гномьи руны, вероятно, в этом дело. Эти руны – не гномьи и даже не Керка. Это вообще не пойми чьи руны и откуда они взялись.

– У нас иногда находят в разных местах артефакты. Все они приписываются исчезнувшей расе древних, – пояснил ан-Атлум. – Их еще никому не удалось повторить. У меня, конечно, были большие надежды на Макара, но, как видите, не получилось. Видимо, есть еще какие-то условия, помимо самих рун. Мы пробовали делать точные копии предметов и наносить на них, но тоже не получилось.

– Ну у вас еще не было Макара, – не стал отчаиваться советник. – Глеб, отмени поиск перстней и пригласи сюда литейщиков, пусть сделают слепок с перстня и срочно отольют точную копию из… Из чего он, кстати?

Кар Гроген пожал плечами:

– Понятия не имею. Мы украшения, как правило, отливали из серебра. Остальное по ситуации.

– Эх, спектральный анализ бы, – мечтательно протянул советник.

– Не дам! – тут же отреагировал ректор. Он не понял произнесенного слова, но о том, что пришельцы любят изучать вещи различным разбором и изломом, уже был наслышан. – Сломаете еще, и останется Макар совсем без защиты.

Советник не стал объяснять магу о недоступности в здешних условиях проведения спектрального анализа. Не стал настаивать и на более простых исследованиях. Маг привел вполне весомый довод. Макара без защиты точно оставлять нельзя.

Через полчаса пришли литейщики. Сняли слепки, а заодно и поспорили друг с другом, что это может быть за сплав. Измерили плотность с помощью вытесненной воды и удалились готовить формы и лить образцы. Судя по количеству вариантов у спорщиков, перстней утром будет никак не меньше десятка.

Макар устало вздохнул.

– Всё, давайте расходиться, – не оставил без внимания вздох парня советник. – Все устали. Завтра к десяти утра жду.

Перстней утром литейщики принесли целых два десятка. Однако Макар, прекрасно отдохнув за ночь, быстро справился с задачей. Оставалось только ждать.

Через полтора часа ректор сделал неутешительный вывод – ни одно кольцо не начало накапливать энергию. Макар подтвердил.

– Значит, будем справляться тем, что имеем, – зло рубанул ладонью воздух советник. – Нет у нас времени больше экспериментами заниматься. Макар, продолжай активировать патроны и снаряды. И раз уж у нас оказались наконечники с такими занимательными рунами, ты, Макар, наноси их на сами пули. Троллей ведь тоже нужно чем-то останавливать, а то я наслышан уже… Не факт, что их наши обычные пули пробьют. Да и у остальных, я думаю, дел не меньше. Всё, расходимся. А ты, Глеб, обзвони всех моих замов и советников, пусть придут. Будем думу думать.

26-е наррока

Острова Короны. Союзники

Весть о том, что на горизонте появилась вражеская флотилия, застала землян на очередном совещании в кабинете советника. Были здесь и представители командования армии Северного княжества, и Гамраша. Основной тактический план был, конечно, уже разработан и сто раз обговорен. Все причастные введены в курс дела, чтобы понимать, что предстоит не обычное каноническое сражение, а война с вполне определенной целью – уничтожить воплощения богов. Каждому участнику была объяснена диспозиция.

В целом все было готово. Но не слоняться же по островам без дела? Вот и собирались пару раз на дню, чтобы уточнить детали, устранить недоработки в плане, да и просто поговорить. Местные жители живо интересовались техногенной жизнью пришельцев на их родной планете. Одно дело знать по редко достигающим отдаленных городов слухам о родном мире пришлых островитян и их быте здесь, на Гардене, а другое – вот так общаться лицом к лицу. Удивлялись непонятным диковинкам, но и свою жизнь не забывали нахваливать.

И вот свершилось. Объединенная армада боевых кораблей гномов и эльфов резво рассекала воды Торгового океана в направлении островов Короны.

– Пункт назначения? – скрестив пальцы, запросил информацию советник.

Глеб продублировал вопрос на смотровую вышку и через секунду озвучил ответ:

– Как и предполагалось, движутся к нижнему полумесяцу.

Советник облегченно выдохнул и разжал пальцы. Пока все шло по плану.

– Сколько у нас времени?

– Часа три.

– Ну, господа генералы, адмиралы и командующие, не смею задерживать. Каждый из вас знает, что нужно делать. По местам!

И войска зашевелились. Медленно, неуклюже, неумело, но они начали выдвигаться в заранее обозначенные позиции. Отсиживаться в скалах никто не собирался, как, впрочем, и идти в бесполезную самоубийственную атаку. Пятикилометровое пространство между скалами и океаном заполнялось войсками.

Макар оказался практически прижат к отвесным скалам. Стало даже немного жутко: если гномы с эльфами прорвутся – отступать некуда. Наверх без альпинистского снаряжения не заберешься, а до входных ворот метров двести.

Но рядом был ан-Атлум с пятеркой сильнейших магов и Кук с полусотней бойцов. Это успокаивало, но сомнения все же грызли. Этих сил, как полагал советник, должно было хватить, чтобы совершить один-единственный рывок во всеобщей суматохе и воткнуть меч в Ауле или Мать-природу. Воткнуть, после чего организованно отступить. Главное, не упустить тот момент, когда противник понесет достаточный урон и еще не отойдет от шока, полученного от артиллерийского огня людей.

Видя высаживающиеся вдалеке войска, Макар очень сомневался, что выделенной советником группы будет достаточно для удачной вылазки. А потому боялся. Руки ощутимо подрагивали, по телу то и дело пробегал предательский холодок.

– Хлебни, – протянул фляжку Кук.

– Что это? – Парень автоматически принял тару. Нюхнул.

В нос ударил резкий сивушный запах.

– Самогон, что же еще? – хмыкнул спецназовец. – Коньяк у нас, сам понимаешь, делать не из чего.

– Не… – попытался отказаться Макар.

– Это же не предложение устроить тут пикник с пьяными танцами и фейерверком, – перестал улыбаться Кук. – Поверь мне, это нужно! И не смочи губы, а хорошенько хлебни, несколько глотков.

Макар так и сделал. Сразу закашлялся – в самогоне было градусов под семьдесят.

– Предупреждать же надо! – Вытерев слезы, протянул фляжку обратно.

Кук похлопал его по плечу и спрятал емкость.

– Ничего, зато теперь мандраж отпустит.

Прибежал вестовой, принялся докладывать диспозицию:

– Гномы начали высадку. Эльфы приотстали. Дрейфуют километрах в десяти от берега. Якоря не бросают, поэтому смогут прийти на помощь гномам в течение двадцати – тридцати минут.

– Думаешь, пойдут? – с сомнением посмотрел Макар на Кука.

– Не знаю, – пожал тот плечами. – Керк говорил, что они объединились, но знаешь, когда на кону лишь один победитель, трудно быть до конца преданным союзником.

Макар задумчиво посмотрел вдаль. Земля имела постоянный, хоть и небольшой уклон, и строящиеся когорты гномов были как на ладони. Так же хорошо просматривались и корабли противников. Слева и справа из-за гор стали появляться силуэты людских фрегатов. Они медленно выплывали, строились в боевой порядок и замирали в отдалении. По большому счету на море никто из людей воевать не собирался. Сколько ни думали, гарантированный способ пробраться на вражеский корабль, везущий воплощение божества, не придумали. Поэтому нашли способ заставить вражеские войска принять бой на суше. Для этого в спешном порядке модернизировали прибывшие фрегаты Гамраша и Суздана.

Тем временем от гномьих полков раздался короткий грозный рык, и когорты двинулись вперед.

– Ауле остался на корабле! – в бессилии закусил губу Макар. – Как мы до него доберемся?

Действительно, высокая фигура каменного бога была отчетливо видна на одном из кораблей гномьей флотилии.

– Пока не знаю, – процедил Кук и повернулся к вестовому: – Дуй к советнику, пусть срочно что-то решает.

Вестовой убежал. Первые боевые когорты гномов, усиленные большим количеством троллей, преодолели четверть расстояния, а высадка все еще продолжалась. Однако дальше в четком движении войск наметился хаос. То одна, то другая когорта вдруг меняла направление движения и смещалась в сторону, дистанцируясь от центральных колонн.

– Что они задумали? – нервно дернул глазом Кук.

Макар с ректором переглянулись.

– Похоже, Хардон все же выполняет свою часть договора, – кивнул ректор.

– Это замечательно, – потер руки Кук, успокаиваясь. – Меньше народа погибнет. А что Ауле?

– Может, он после всех высадится? – предположил ректор.

Макар лишь пожал плечами. Гадать не хотелось.

Первые гномы преодолели треть пути. Они никуда не спешили, давая время высадиться и принять боевое построение остальному войску. Сместившиеся во фланги когорты практически прекратили движение и все ощутимее отставали.

Гномы, высаживаясь, казалось, совсем не обращали внимания на появившуюся людскую флотилию, а вот эльфам такое соседство не понравилось. Их корабли четко разделились поровну и резво рванули навстречу противнику. Однако так же резко вынуждены были и отступить, когда в них полетели амфоры с греческим огнем. Бронебойные стрелы, конечно, собрали свою смертоносную жатву, находя цели и за толстыми бортами, но это капля в море по сравнению с пылающими и тонущими кораблями эльфов. Лишь один, неосмотрительно близко подошедший корабль людей эльфам удалось потопить, всадив ему под ватерлинию копье из баллисты. Напитанное магией, оно растворило приличный участок обшивки. Остальные подобной ошибки не совершили, атакуя эльфийский флот с безопасного расстояния. Отступающего противника люди не преследовали, у флота была иная цель, нежели полноценное морское сражение. Потеряв с десяток кораблей, эльфы вернулись к первоначальной позиции.

– Кажется, всё, – убрав подзорную трубу от лица, произнес Кар Гроген. – Все высадились.

Макар посмотрел вдаль и вздохнул. И без увеличительных приборов было видно, что Ауле остался на своем корабле.

– Тысяч пятнадцать, – прикинул Кук, разглядывая медленно движущиеся, закованные в броню ровные квадраты гномов.

– А нас сколько? – поинтересовался Макар.

– Поверь, если Хардон передумает и эти отделившиеся войска пойдут в атаку вместе с остальными, то нам хватит, – не стал уточнять цифры Кук.

– У нас же пушки!

Кук пожал плечами:

– Только на них и надежда.

И, словно подтверждая его слова, артиллерия заработала. Северяне и гамрашцы, хоть и были заранее предупреждены о сильном незнакомом грохоте, почти поголовно вздрогнули. Даже бывшие земляне не остались равнодушными. Кто-то охнул, кто-то матюгнулся, а кто-то и вовсе радостно заулюлюкал, пытаясь перекричать грохот канонады.

Макар перевел взгляд на войска противника. Людям-то было страшно, а каково гномам?

Гномам и их камнекожим сателлитам-троллям было плохо. Первые же снаряды легли так плотно и кучно, что Макару, не испытывающему к коротышкам какой-то персональной ненависти, стало их по-настоящему жалко. Невооруженным взглядом было видно, как разлетаются закованные в сталь тела гномов при каждом удачном попадании, как падают двухметровые серокожие великаны, пробитые руническими пулями.

Канонада не стихала минут двадцать. Небо заволокло дымом и пылью. Недолетов, как и перелетов, было много, и видимость упала практически до километра. Наконец грохот стих, и люди, так и не сдвинувшиеся с места, принялись напряженно всматриваться в даль.

26-е наррока

Острова Короны. Эльфы

Матаири был зол и едва сдерживал гнев. Тем более что и выплеснуть его было не на кого. Рядом стояла лишь Мать-природа, а хотелось пару десятков плененных людей, чтобы рубить им головы или жечь магией. Однако пленных людей нет и в ближайшее время вряд ли появятся. Эти смертные умудрились щелкнуть по носу эльфов, великих воителей и травников. Экстракт корней салдинского дерева на сей раз не справился с огнем. Этот фиртов огонь пожирал все, к чему прикасался, включая воды Торгового океана.

А еще Матаири поймал себя на крамольной мысли, что злится не только на людей, но и на Мать-природу. Вместо того чтобы дать своим детям защиту и возглавить разгром вражеской флотилии, она приказала отступить и сейчас просто наблюдает за высадкой гномов. Да еще и улыбается, словно победа уже в кармане, время от времени бросая в пространство короткие ехидные фразы.

Беседа между Матерью-природой и, судя по всему, божеством гномов – Ауле была в самом разгаре. Судя по ответам, Ауле настаивал на немедленной высадке эльфов, но Мать-природа была непреклонна: «Начинайте, и мы присоединимся».

– Мы не поможем? – решил вмешаться эльф в божественный диалог. – Единым ударом больше шансов победить противника.

– А потом ты намерен с гномами сражаться? – надменно повернула в его сторону голову Мать-природа. – Уверен, что сил хватит?

– Уверен, что ты нам поможешь! – твердо, не отводя глаз, заявил Матаири.

– Помогу, – кивнула Мать-природа, давя взглядом. – Более того, уже помогаю. Именно поэтому в атаку сейчас идут гномы, а не вы. А вы добьете и тех и других.

Со стороны островов раздался грохот, и земля под ногами марширующих когорт гномов начала вздыбливаться и рваться.

– Что это? – опешил эльф.

– То же самое оружие людей, о котором ты мне рассказывал. Только увеличенное в десятки или сотни раз.

Матаири поднес к глазам «гномье око» и тут же опустил. Смотреть, как разлетаются в стороны тела гномов и троллей, было страшно, ведь им тоже рано или поздно придется атаковать людской остров.

– У нас нет против такого оружия защиты, мы не готовы! – Матаири чуть было не сказал, что нужно возвращаться домой. Вовремя прикусил язык.

– Не переживай, мой верный эльф, – Мать-природа нежно потрепала Матаири по щеке, – именно для этого я и послала вперед гномов.

Секунда, и божество исчезло.

Матаири постоял некоторое время в одиночестве, а затем, словно помимо воли, вновь поднес «гномье око» к глазам.

Пыль, поднятая вражеской артиллерией, медленно оседала. Разбросанные тела гномов валялись по всему полю. А ведь люди, и особенно их маги, еще даже не вступали в бой. Все издалека, неведомым оружием. Нечестно!

Матаири уже вновь хотел убрать увеличительную трубу, как вдруг заметил движение. Разбросанные тут и там тела коротышек начали шевелиться и подниматься, чего нельзя было сказать об их сателлитах. Гномы дезориентированно топтались на месте, пытались поднять троллей или брели к берегу.

Ауле взревел, перемахнул через борт своего фрегата и, погрузившись по плечи в океан, принялся продираться на берег. Оказавшись на суше, он начал отдавать короткие приказы, и гномы воспрянули духом, вновь собираясь в организованное войско.

К удивлению Матаири, лежать на земле осталось очень мало коротышек, особенно если принять во внимание, как страшно они разлетались в разные стороны от каждого взрыва. Почти все поднимались и старались как можно скорее вернуться в строй. А вот троллей ощутимо поубавилось.

А еще его удивили абсолютно целые, не тронутые взрывами войска гномов, организованно стоящие по другую сторону от страшного погрома. Лишь спустя несколько секунд эльф осознал, что гном Хардон пошел на поводу людского бога. Предатель Хардон! Матаири слушал Керка и кивал ему лишь для того, чтобы оказаться дома и возглавить борьбу за превосходство нации, а гном… Гном предал своих соплеменников, подставив их под удар. Он поверил лживым речам людского бога.

Людские войска сдвинулись с места и практически бегом преодолели разделяющее их с гномами расстояние. Большинство гномов все еще бестолково бродили по полю, и крики Ауле, сопровождающиеся магическими всплесками, не производили должного эффекта. Люди, заостряясь клином, врубились в войска противника и стали целенаправленно прорубаться к Ауле. Со стороны это было очень заметно. Может, и сам Ауле это понимал, но сделать ничего не мог. Лишь немногие гномы полностью пришли в себя и смогли организовать сопротивление. Прочие лишь вяло отмахивались. Их даже не убивали – глушили, связывали и шли дальше. И только во власти божества было их объединить, вдохновить и бросить в атаку. Покинь Ауле поле боя – и все! Нет больше у него паствы, а значит, и силы. Коротышки – весьма преданные существа, но обид, а особенно обмана, не простят даже своему богу.

Не осталось без внимания эльфа и то, что гномы нашли противодействие людской магии, этому фиртову «адекватному отпору». Матаири допускал, что вряд ли люди смогли обеспечить амулетом каждого воина, но сколько ни всматривался, особого сопротивления секирам, врезающимся в людские тела, не заметил.

– Подобрали-таки нужную руну, рунари, – скрипнул эльф зубами.

Внутри бушевала гремучая смесь зависти и ненависти. Ведь даже эльфы смогли сварить подходящую смесь лишь пять лет назад. Причем это была настолько секретная информация, что она ему открылась буквально месяц назад, когда он стал Вечным. А тут какие-то коротышки смогли если не переплюнуть, то выступить на равных с бессмертными!

В острие клина мелькнуло знакомое лицо. Матаири скрипнул зубами. Человек-иномирянин Макар. Окруженный другими людьми, он целенаправленно двигался в сторону гномьего божества, сжимая в руке меч.

«Чего они добиваются? – сам себя спросил Матаири. – Как можно навредить богу?»

Оказалось, можно. Потеряв при атаке огромное количество воинов, людской клин с Макаром пробился к Ауле. Несколько секунд – и все закончилось.

Матаири опустил «гномье око», не в силах поверить собственным глазам. Только что Ауле пал, проткнутый обычным мечом, который держал обычный человек.

Продолжая улыбаться, словно ничего не произошло, рядом появилась Мать-природа:

– Ты готов?

– Конечно! – не колеблясь ответил эльф. Если ему суждено умереть во славу природы, он это сделает. – Атакуем?

И вновь поймал пристальный взгляд богини. Какое-то время Мать-природа рассматривала его, словно диковинное животное, затем кивнула:

– Я не ошиблась в тебе, мой дорогой Матаири. Конечно, атакуем, но завтра с утра.

– Но почему не сейчас? – не сдержался эльф. – Гномы дезориентированы, люди понесли потери, а может, и боеприпасы у них закончились. А завтра с утра и гномы организуются и будут вставлять пальцы в колеса, и люди подготовятся.

– Поверь мне, боеприпасов у людей хватает и без этой отсрочки, а вот с гномами ты не прав. За ночь они поймут, что были преданы частью своих соплеменников, и схлестнутся между собой. Так что к утру их можно будет вычеркнуть из списка противников.

– А люди и их страшное оружие?

– А вот чтобы решить эту проблему, мне и нужна ночь. Иди спать, мой верный эльф, ты завтра должен быть бодрым и готовым к принятию мгновенных решений.

Почтительно кивнув, Матаири отправился исполнять приказ.

26–27-е наррока

Острова Короны. Люди

Макар не находил себе места. Он то подрывался с кресла и метался по комнате, то плюхался обратно. Его постоянно куда-то тянуло, вот только куда? Хотелось бежать, бежать наверх, на воздух. Макар на секунду замер, осознав, куда его тянет. На смотровую площадку дозорной башни, забраться на парапет и прыгнуть. Тут же пришло понимание и даже уверенность, что он не упадет на острые скалы. Он полетит.

С трудом прогнав сумасшедшую мысль, Макар в очередной раз упал в кресло. Тут же вновь вскочил. Изнутри распирало какое-то неведомое чувство. Перед глазами то и дело мелькал калейдоскоп недавних событий: забег на пределе возможностей, лязг оружия, свечение рун на бронях и секирах гномов – и смерть! Кругом смерть. Падали гномы, падали люди, падали тролли, а их маленький отряд, поднятый на крыльях человеческой армии, все несся и несся вперед.

И вот он, Ауле. Огромный, каменный. Как в него воткнуть меч? А воткнуть нужно. Керк сказал, что это реально, значит, так оно и есть, ведь иначе и затевать все это безумие было бессмысленно. Вокруг Ауле – элита гномьей армии, но количество невелико.

А люди все давят и давят в одну точку, не обращая внимания на потери. И это принесло свои плоды. В какой-то момент Макар осознал себя стоящим в паре шагов от божества гномов. Отвлекая Ауле, к нему бросились Кук с Каром Грогеном.

Ауле отмахнулся горящей голубым пламенем секирой и на секунду открылся. Словно в замедленной съемке, поднимается рука с зажатым мечом. Укол снизу вверх, под ребра.

И все. Никаких предсмертных судорог и мстительных выкриков или хрипов. Ауле просто сломался в нескольких местах и рассыпался безжизненными булыжниками. Тут же потерял сознание и Макар.

А очнулся уже в своей комнате в том самом состоянии, в котором пребывал до сих пор. Желание вскочить и бежать, а лучше лететь сменялось апатией и какой-то беспросветной безысходностью.

Уже и советник приходил, и Кук с магом пытались отвлечь разговором, но странное чувство не отпускало. Наконец появился тот, кого Макар давно ждал.

Керк не вошел в дверь, он просто появился рядом. Схватил за плечи, развернул к себе и принялся вглядываться куда-то в самую душу. Через минуту, показавшуюся Макару вечностью, удовлетворенно кивнул:

– Все идет по плану.

– По какому плану?! Что со мной?! – практически взвыл парень.

– По моему плану конечно же, – улыбнулся Керк. – А за себя не переживай. Меч похитил божественную силу Ауле и передал тебе. Беда в том, что людской организм не предназначен для энергии подобной силы, и любого другого сейчас бы просто разорвало. Но ты – иное дело! Тебя я долго готовил. Ты можешь это выдержать.

– Но я не хочу! Я не нахожу себе места! Мне плохо!

– Идет война, если ты забыл, – жестко отрезал Керк. – Всем плохо. Очень многие погибли, а ты ноешь. Терпи! Впереди Мать-природа. Поверь мне, победить эту су… щность будет куда сложнее. Но нужно! Понимаешь, нужно! Только так мы все обретем свободу. Убей Мать-природу, и все закончится.

Керк исчез. Неведомая тяга куда-то бежать, а лучше лететь не пропала вместе с ним, но теперь Макар хоть понимал, что происходит, и знал, что все это временно. Нужно просто поскорее сделать дело, а дальше Керк все поправит, и можно будет вернуться домой.

Чтобы отвлечься от распирающей изнутри силы и нелепых желаний, Макар принялся мастерить. Сперва взялся за опостылевшие уже патроны и снаряды. Нехотя, лишь бы отвлечься. Правда, заготовок в наличии оказалось не так и много: то ли производить перестали, то ли подвезти забыли в суматохе войны. Поэтому уже через час Макара вновь понесло. Пометавшись по комнате, он выгреб из ящика стола кучу так и не пригодившихся перстней и начал наносить на них руны с защитного перстня ан-Атлума. Понимал в душе, что это бесполезно, но лучше уж так себя занять, чем сдерживать безумные мысли и желания.

Перстней и вовсе хватило на полчаса. Естественно, ни один из них не заработал. Не то чтобы Макар на это сильно рассчитывал, но в чудо верить не переставал. Чуда не случилось. Зато стало полегче. Душа перестала метаться в странных порывах.

Макар было успокоился, но, оказалось, зря. Умиротворения хватило лишь на полчаса. Зарычав от бессильной злобы, парень принялся шарить по шкафам, в надежде найти какую-нибудь забытую коробку с патронами. Не нашел.

– Да что они думают, это их первая и последняя битва?! – возмутился он, стукнув кулаком по дверке шкафа. – Что всех победили и больше патроны не нужны?!

Найдя повод, решил сам сбегать на производство. По привычке закинув за спину меч, схватил посох и выскочил в коридор. Выскочил и тут же замер, боясь спугнуть пришедшую мысль. Вернулся в комнату, швырнул меч на диван, а сам уселся в кресло. Положил на стол перед собой посох и уставился на многогранный набалдашник:

– А что, если…

Стянул с пальца и подложил к посоху перстень ан-Атлума. Сомнений не осталось – и перстень, и набалдашник были сделаны из одного металла. Посчитал руны и количество граней на вершине посоха.

– Совпадает…

Отбросив последние сомнения, схватил посох и принялся выводить на каждой грани по руне. Завершив, вытянул руку с зажатым в кулаке древком, полюбовался проделанной работой. Помимо эстетической красоты Макар ощущал практически физическую удовлетворенность. Он чувствовал, что посох стал по крупицам впитывать в себя силу, заряжаясь, как и перстень мага.

И вроде бы все, он разгадал загадку древних, сумел повторить их артефакт, чего еще желать? Но Макар уже вошел во вкус. Творить так творить! Взял с дивана меч и безжалостно рубанул наискось древко посоха примерно посередине. Отсеченная деревяшка жалобно клацнула о пол и куда-то закатилась. Оставшуюся часть Макар повертел в руке, примериваясь:

– Вот так гораздо удобнее!

Положил обрубок на стол, примостил рядом меч и принялся копировать руны с оружия на посох, водя пальцем по грубой деревянной поверхности. Остро запахло жженым дубом. Руны темнели, вживляясь в округлую поверхность посоха, и становились почти невидимыми.

Закончив последний завиток, Макар удовлетворенно откинулся в кресле. Муторное и непонятное состояние души испарилось. Больше никуда не тянуло, наоборот, хотелось блаженно разлечься на диване и поспать пару часиков. Превозмогая себя, стачал на скорую руку из штанины выданных запасных брюк чехол для посоха. Приделал лямку для ношения за спиной и лишь тогда удовлетворенно развалился на диване.

Осуществить мечту не позволили. Едва парень прикрыл веки, как в комнату заглянул Кук:

– Спишь? Ну просыпайся, там советник совещание собирает.

– Сколько можно совещаться? – пробурчал Макар, нехотя поднимаясь с дивана и следуя за спецназовцем.

В кабинете советника было накурено и собралось много народу. Макар огляделся в поисках свободного стула, но все места были заняты. С удивлением обнаружил сидящих возле советника двух гномов, одним из которых оказался Хардон. Улыбнувшись, кивнул ему и протиснулся поближе к приоткрытому окну – лучше уж сквозняк, чем этот смрад.

– Вот теперь, когда все причастные лица в сборе, я прошу вас, уважаемые мастера, озвучить свое предложение. – Полковник затушил свою сигарету, показывая, что полностью готов к диалогу.

– Гномы приняли непростое решение, – к удивлению Макара, говорить начал не Хардон, а незнакомый коротышка. – Сперва мастер Хардон, сговорившись с Каменным, вывел значительную часть гномов из битвы, осознанно обрекая себя на статус предателя, а сейчас мы, шедшие по велению Ауле на бой с вами, решили не мстить своим собратьям. Я не знаю, чем кончится ваша война с эльфами, но мы, гномы, уходим домой.

– Как?! – Советник удивленно вскочил. Он явно ожидал других речей. – Мастер Хардон? Ты же в курсе, для чего все это делается и что нужно для воплощения задуманного! Совместно с вами у нас практически стопроцентные шансы добраться до Матери-природы и уничтожить ее воплощение. Без вас… Без вас у меня нет никаких гарантий, что мы справимся, и тогда все принесенные жертвы окажутся напрасны. Вы же видели, как Мать-природа поступила с Ауле и с вами! Она послала вас фактически на смерть. Ведь это не просто так, у нее наверняка есть собственный план, в котором она одними силами эльфов сможет уничтожить людей. Мы с магами и с генералами уже обсуждали, какой сюрприз она нам может готовить, но, признаться честно, дельных мыслей нет. Ваша помощь будет весьма кстати. Вместе мы одолеем ее и продолжим мирное сосуществование или вернемся в свои родовые миры, кому как пожелается. Неужели вам не хочется увидеть Каргатол?

Макар мысленно поаплодировал советнику. Вполне зажигательная речь, и, судя по тому, как внимательно слушали гномы, их она тоже тронула. А возможно, и заставила пересмотреть свои взгляды.

Хардон поднялся. Все затаили дыхание.

– Гномы выполнили свою часть плана. Дальнейшее участие в военных действиях приведет к невосполнимым потерям, ставящим под угрозу само существование нашей расы. Мы приняли решение и от него не отступим. Мы уходим домой в горы и закрываем свою территорию от любых посещений. Считайте это официальной нотой: любой, ступивший на нашу территорию, будет убит.

Поднялся и второй гном:

– Мы искренне хотим вашей победы в этой войне и будем рады узнать, что ваш бог довел дело до конца и открыл порталы в изначальные миры. Однако при ином раскладе мы должны быть готовы дать отпор эльфам. Это можно сделать только дома, в Линейных горах. Поэтому от лица всех гномов, выполнивших свою часть договора с вашим богом, мы требуем пропустить наши корабли. Мы отбываем прямо сейчас, пока ночная мгла скрывает от эльфов наши передвижения.

– Жаль, я надеялся вас переубедить, – поиграл желваками советник и тоже поднялся. – Но мы, как и вы, ценим свое слово. Я дам распоряжение, чтобы ваши корабли пропустили.

– Благодарим! – синхронно кивнули гномы.

– Вы слишком уповаете на темноту, – вмешался в разговор ректор, – и, по-моему, совсем не берете в расчет Мать-природу. Не думаю, что для нее это представляет какую-то помеху.

– Это действительно проблема, – согласился Хардон. – Но лучше уж будет видеть одна она, чем все ее войско. Поэтому ночь – наш единственный шанс вернуться домой с минимальными потерями.

– Я помогу вам, – неожиданно раздался голос из дальнего угла комнаты.

Все синхронно обернулись. Керк обвел присутствующих взглядом и, улыбнувшись, слегка кивнул в знак приветствия.

– Помогу, – повторил он. – Грузитесь смело на корабли, уважаемые мастера. Я отвлеку Мать-природу.

Гномы кивнули и покинули кабинет в сопровождении помощника.

Макар разочарованно вздохнул. Хардон даже не взглянул в его сторону, а вот ан-Атлуму кивнул на прощанье. Или показалось? Макар промотал в голове этот кусок воспоминаний и решил, что все-таки показалось.

– Зачем вы их отпустили?! – едва закрылась дверь, воскликнул командующий армией Суздана.

Советник пожал плечами и покосился в угол, где только что стоял Керк. Угол пустовал.

– А что прикажете с ними делать? Переубедить их сейчас не смог бы и Ауле, а воевать – это только расходовать боеприпасы и слать на гибель людей. И то и другое у нас весьма в ограниченных количествах, а нам еще с эльфами сражаться.

– Наше божество могло их переубедить!

– Могло, но, как видите, не стало.

– Но ведь они могут ударить в спину, вновь объединившись с эльфами!

– Могут, – легко согласился полковник. – Но в таком случае я не вижу ни одной причины, по которой им нужно было вообще сюда приходить.

Аргументов больше не нашлось, и спор утих.

– Раз с этим разобрались, давайте перейдем к основному вопросу – нашим стратегическим планам в завтрашней битве.

– Снарядов хватит? – влез сразу Макар с насущным вопросом.

– На самом деле трудно сказать. Неизвестно, что за сюрприз готовят нам эльфы и на что рассчитывают, но на гномов мы израсходовали лишь треть боеприпасов. Поэтому чисто теоретически с этим все в порядке.

– Запас карман не тянет, – обронил Кук.

– Это так, – согласился советник. – Вот только исход битвы все равно будет зависеть от Макара и его меча…

«И посоха», – чуть не ляпнул Макар, но вовремя прикусил язык.

– …поэтому он нам нужен выспавшимся и полным сил. Так что не вижу причин перегружать его необязательной работой.

Кук кивнул, принимая аргумент.

– Начнем с действия нашего доблестного флота. Прошу адмиралов подойти к карте. – Советник сделал приглашающий жест, указывая на висящую на стене огромную подробную карту острова и части прилегающего океана, изрисованную кораблями и стрелками.

Совещание закончилось полтретьего ночи. Последние полчаса дались Макару с особым трудом. Глаза закрывались, и сконцентрироваться на планах советника едва удавалось. Сейчас особое наслаждение доставляла мысль, что можно прийти в комнату и завалиться спать. Не нужно активировать пули и снаряды, нанося на них руны. Хвала советнику, как в воду глядел! Хотелось только одного – спать!

Поэтому ан-Атлума, догнавшего его у самой комнаты, Макар воспринял как помеху между собой и сном, а не как наставника и хорошего знакомого. Впрочем, маг сразу перешел к делу:

– Я вижу изменения в тебе. Это меня тревожит.

– А почему только сейчас говоришь об этом? Мы же уже виделись.

– Сперва я списывал это на твою эмоциональность. Как-никак твое первое убийство, да еще сразу убийство такого могущественного существа. А теперь вижу, не в этом дело. Что ты ощущаешь? Расскажи.

– Я не знаю, как это описать. Это не какое-то перманентное чувство. Оно постоянно меняется от апатии до желания бежать, а иногда и лететь. Я тут немного руны наносил, стало на некоторое время легче, а сейчас чувствую, что снова накатывает.

– А на что наносил?

– Патроны, что еще оставались, да так еще, по мелочи, – ушел от прямого ответа Макар.

– Может, поэкспериментируем? – Ректор сделал движение к комнате землянина.

– Давай лучше завтра, после боя. А сейчас совсем нет сил, спать хочу – не могу. – Макар вполне натурально зевнул.

– Ну ладно, – разочарованно кивнул маг. – Но если что почувствуешь, приходи в любое время. Чем смогу – помогу.

– Конечно. – Макар нырнул в свою комнату, запер дверь и облегченно выдохнул. Раскрывать все свои секреты пока не хотелось ни перед кем.

Скинул ботинки, стянул штаны и рубашку, кинув их прямо на пол рядом с обувью, обогнул стол, потушил магические светильники и бухнулся в кровать.

Но мозг, только что требующий немедленно отключиться, принялся твердить, что что-то не в порядке. На паранойю списать не получилось – мозг не успокаивался.

– Керк, что ты тут делаешь? – решив, что это его обостренное восприятие научилось чувствовать воплощение божества, поинтересовался Макар.

Никто не отозвался.

Выругавшись, Макар поднялся, зажег светильники. Прямо на столе белел запечатанный прямоугольник письма. Парень осторожно обошел стол по кругу. Конверт как конверт. Оглядел комнату, но, кроме неведомого послания, ничего в обстановке не поменялось.

Медленно протянул руку, взял конверт, зачем-то понюхал и лишь затем надорвал. Выпал сложенный вдвое листок, исписанный гномьими рунами.

«Макар, мне очень не нравится то, что сейчас происходит. Керк явно что-то недоговаривает. Не все в его речах складно и однозначно. Именно поэтому мы вынуждены покинуть битву и готовиться к худшему. Если честно, я уже пожалел, что пошел у него на поводу. Будь осторожен».

Письмо не было подписано, но авторство сомнений не вызывало.

– Этого только не хватало, – пробурчал себе под нос Макар и на всякий случай сжег письмо. – А кому тогда доверять?

Покосился на лежащий на полке шкафа «люгер» и собственноручно сделанный посох:

– Во всяком случае, два верных товарища у меня есть.

27-е наррока

Острова Короны. Эльфы

– Ты обещала, что гномы передерутся между собой и не будут представлять для нас угрозы! – Матаири очень надеялся, что его гнев надежно спрятан внутри и не заметен собеседнице.

– Что для тебя важнее, – ехидно приподняла бровь Мать-природа, – чтобы они переругались или чтобы не представляли угрозы?

– Конечно, чтобы не представляли угрозы.

– Посмотри. – Мать-природа обвела широким жестом берег людского острова. – Ты видишь гномов? Они представляют угрозу?

– Не вижу, – буркнул Матаири. – Но они не вцепились друг другу в глотку, они все еще представляют угрозу!

– Я проверила. Они достаточно далеко ушли, чтобы с уверенностью говорить о том, что они плывут домой и бить нам в спину не собираются.

– Вот именно что домой! – Матаири вспомнил свои недавние приключения в горах и содрогнулся. – Эльфы не созданы для войны в горах, мы там слабеем!

– Мне ли этого не знать, – усмехнулось божество. – Но ты забываешь об одной очень важной детали, мой верный Матаири.

– О какой? – сник эльф, осознавая свой проигрыш по всем фронтам с божеством. Ни доказать свою правоту не удалось, ни гнев выплеснуть.

– Они будут сражаться без Ауле, а у вас буду я. Раса без своего создателя обречена на провал.

– А если и мы в этой битве тебя потеряем? – ляпнул эльф и вжал голову в плечи, осознав, какие кощунственные слова сейчас произнес.

– Я очень надеюсь, что ты не позволишь этого сделать, – пристально посмотрела на него Мать-природа. – Разрушить мое воплощение сейчас способен только человек-иномирянин со своим мечом. Не дай ему ко мне подобраться, только и всего. Справишься?

– Конечно, – подтвердил Матаири.

– Что ж, – чуть помедлив, произнесла Мать-природа, – тогда командуй высадку.

Эльф кивнул и поспешил исполнить приказ. Спустя пару минут протяжно заныл рог, подавая сигнал к атаке.

Высаживались бессмертные не так ровно и красиво, как гномы, но зато гораздо быстрее. Грозди собирались в ветви, ветви – в кроны. Огромное войско, словно река, стекалось мелкими ручейками с кораблей и нарастало лавиной, которую не остановить.

Матаири смотрел на это великолепие и величие, любуясь. Накатило ощущение всемогущества. Впрочем, а что это тогда, если не величие? Огромное, хорошо обученное войско, готовое выполнить любой его приказ, – уже неплохой залог в любом начинании, а уж под присмотром божества…

Эльф зажмурился от удовольствия, представляя, как они сейчас сомнут этих жалких людишек, а потом он самолично воткнет десяток стрел в трепыхающееся тело мальчишки-иномирянина, возомнившего себя вершителем судеб. Да что там мальчишка, он будет убивать самого бога, этого мерзкого бородача!

Быстроходные донки доставили на берег Матаири, Мать-природу и полусотню личной охраны одними из последних. Поэтому атака началась почти сразу. Эльфы не выстраивались в прямоугольники, как коротышки, а перетекали гроздями с одного места на другое. Их защитой была скорость, а не броня. Впрочем, волокна салдинского дерева, гармонично вплетенные в обмундирование, не оставляли хрупкие тела беззащитными.

Четверть пути позади. Люди стоят на своих позициях. Их артиллерия молчит, и Матаири этому рад. Он безоговорочно верит своей покровительнице, но как же не хочется попадать в ту смертоносную мешанину, которую несет оружие иномирян. Гномов по большому счету спасла их броня, исписанная рунами поглощения. Волокна салдинского дерева упрочняют одежду, но справятся ли с таким грозным оружием?

Эльф покосился на Мать-природу. Божество беспечно двигалось в плотном кольце личной охраны и слегка улыбалось. Это спокойствие начало потихоньку распространяться и на него.

Так же в бездействии противника преодолели треть пути, а затем и половину. И лишь тогда по ушам ударили громовые раскаты вражеского оружия. Матаири хоть и ожидал, настраивал себя, но все равно вздрогнул.

Почти сразу людские снаряды начали рваться. Воображение эльфа нарисовало разлетающиеся тела соплеменников, но почти сразу успокоилось, задавленное реальностью. Его войска продолжали быстрое и слаженное перемещение вперед, навстречу с живым противником. А снаряды, посланные бесчестным оружием иномирян, взрывались где-то далеко впереди, не долетая до авангарда метров сто. Взрывались, словно ударяя в невидимую преграду, в прозрачный, но прочный купол, надежно укрывающий армию эльфов.

Матаири покосился на Мать-природу. Та шла вперед с беспечной улыбкой победительницы. Ну как он мог в ней сомневаться? Сказала – придумает, как защитить детей своих, и придумала.

Вдруг позади, где остались только полупустые корабли, раздалось звонкое «донг», словно порвалась тетива огромного лука мифического, несуществующего великана. Матаири резко развернулся. За их кораблями, стоящими на якоре вблизи берега, прямо на том месте, где располагалась флотилия ночью, возвышался холмистый, покрытый густой зеленой растительностью остров. И с этого острова в их сторону быстро двигалось дымное кольцо.

27-е наррока

Острова Короны. Союзники

Макар с ужасом смотрел на накатывающую лавину эльфийских воинов. И не так страшны были сами эльфы и скорость их передвижения, как то, что людские снаряды до них не долетали. Метрах в пятидесяти перед авангардом эльфийского войска двигалась невидимая, но непреодолимая преграда.

Мыльный пузырь, вот на что это походило больше всего. Огромный мыльный пузырь, внутри которого передвигается враг. Снаряды, выпущенные из минометов и гаубиц, взрывались, встречая невидимую преграду, оставляя на ее поверхности радужные разводы. Советник приказал усилить артобстрел в надежде прорвать защитный купол, а потому сейчас пузырь был весь в этих радужных разводах.

Купол прорвать так и не удалось, и эльфы, прикрытые надежной защитой, подошли на расстояние выстрела. Полетели первые стрелы, быстро переросшие в бесконечный поток оперенных смертоносных жал. Закричали раненые, молча падали сраженные наповал. Заметались маги, пытаясь понять, почему не срабатывают амулеты с «адекватным отпором». Разобрались быстро, но легче от этого не стало: эльфы просто заменили стальные наконечники на деревянные. Казалось бы, что могут сделать деревянные наконечники закованным в броню людям? Панцири рыцарей Суздана они действительно не пробивали, а вот облегченные пластинчатые кольчуги остальных воинов вскрывали легко. Что уж говорить о бездоспешных магах, привыкших к своей мощи и защите «адекватного отпора».

Не стоит забывать и о пресловутой меткости и скорострельности эльфийского народа. Даже рыцари Суздана, прикрытые ростовыми щитами, нет-нет да и падали под градом стрел.

Прозвучал сигнал, и люди попрятались в укрытие. А ведь еще совсем недавно над иномирянами практически откровенно посмеивались, когда они рыли в мерзлой земле эти нелепые траншеи.

Макар, до которого стрелы еще не долетали, с ужасом оглядел побоище. Даже не ведя точной статистики, с первого взгляда стало понятно, что хаотично, казалось бы, летящие стрелы летели весьма целенаправленно. Две трети лежащих на земле тел были бездоспешными. Эльфы намеренно отстреливали магов.

«Донг».

Зачем-то подсчитывая убитых магов, Макар не сразу понял, откуда пришел этот странный и громкий звук. Принялся озираться в поисках разрушений в людской цитадели, ожидая увидеть осыпающиеся скалы или разлетающиеся исковерканные пушки. Но нет, все было на месте.

– Остров! Остров! – заорали люди со всех сторон.

Макар резко повернулся к морю и замер. Действительно, километрах в десяти от берега торчал холмистый остров, с которого в сторону сражающихся быстро двигалось какое-то черное, клубящееся кольцо, словно сотканное из дыма и пепла.

– Что это? Что за хрень? – посыпались восклицания со всех сторон.

– Хана нам, – обреченно выдохнул кто-то из прикрытия, выразив всеобщее мнение. – Тяжелая артиллерия подоспела.

Действительно, странное кольцо двигалось по траектории гораздо выше эльфов, как раз чтобы долететь до людских укреплений. Но не долетело. Врезалось в эльфийский мыльный пузырь и заволокло его по всему периметру, сделав черным и непроницаемым.

Секунда, и по ушам ударил странный нечеловеческий визг, перекрывающий даже грохот канонады. Словно циркулярка на высоких оборотах напоролась на металл. Люди спешно зажимали уши, но это мало помогало. Визг прекратился так же внезапно, как и начался, и сразу черный купол покрылся сетью трещин и осыпался тонкими скорлупками прямо на наступающих эльфов. А следом на их головы посыпались людские снаряды, не встречающие больше никаких преград на своем пути.

– Купола нет! – радостно заорал Макар, но и без его крика, потонувшего в грохоте разрывов, все это поняли.

Повылезали из укрытий земляне, вооруженные винтовками. Принялись огрызаться смертоносными заклинаниями уцелевшие маги. Настраивались на бой воины Гамраша и Суздана.

Перекрывая обзор, перед Макаром взлетел круглый щит, надетый на руку Кука. Тут же в него забарабанили стрелы.

– Вниз!

Макар стек в укрытие и получил заслуженный подзатыльник от спецназовца:

– Соберись!

Макар кивнул, не в силах произнести ни слова. Внутри, разогнанная адреналином, бухала по венам кровь.

– Держи свои сто фронтовых, – усмехнулся Кук и протянул фляжку.

Макар хлебнул, благодарно кивнул. Крепкий алкоголь притупил адреналиновый всплеск. Тем временем грохот канонады постепенно затих, остались лишь сухие ружейные щелчки.

– Что там? – забеспокоился Макар.

Кук выглянул в амбразуру.

– Эльфы уже подошли, с высоток не получается бить так близко. Да и по своим можно попасть.

– А что сюда не поставили с пяток пушек?

– Задним умом все сильны. Кто же думал, что они подойдут так близко? Было бы пушек больше, везде бы понавтыкали, а в нашем положении выбирать не приходится.

– Ну да, – кивнул Макар, – тоже верно. Что там эльфы, не дезориентированы таким подарком?

Кук снова выглянул. Вздохнул разочарованно:

– Нет, словно роботы. Зелья они там какого-то накатили, что ли?

– Озверина, – усмехнулся кто-то.

Земляне понимающе заулыбались.

– А с островом что?

– Исчез, словно и не бывало.

– Дай посмотреть. – Макар протиснулся к амбразуре.

Открывшаяся картина не радовала. Фаза сражения переросла в открытое противостояние, до которого в войне с гномами так и не дошло. Битва рассыпалась на отдельные стычки. Эльфы потеряли свое преимущество дальней скорострельной стрельбы из луков и взялись за мечи. Людей с ружьями прикрывали маги, не подпуская к легкой добыче длинноухих головорезов. Бронированные рыцари Суздана, сбившись в боевые квадраты, сами успешно оборонялись, прорубая тяжелыми мечами и копьями огромные просеки в рядах эльфов. Тяжелее всего приходилось легко защищенным, но подвижным воинам Гамраша. Возможно, в войне с теми же рыцарями или гномами им было бы легче, но сейчас их мобильность роли не играла. Эльфы все равно были быстрее. Зато их прикрывали арбалетчики. Установилось шаткое равновесие. Все несли небольшой урон и в самоубийственную атаку не рвались.

– Нам не пора? – забеспокоился Макар.

В окопах наметилось движение, и в блиндаж вошли трое. Парень, очень похожий на Макара, мужик с явно наклеенной седой бородой и боевик в камуфляже. Если проводить параллели, то на Кука походил он весьма отдаленно, разве что комплекцией.

– Всем привет! – махнул рукой парень. – Я Игорь. Это Денис и… а, ну да, оба Дениса. Короче. Советник придумал план. Не знаю, поможет он или нет, но наше дело не думать, а исполнять. Сейчас мы переодеваемся в вашу одежду и скрытно, но так, чтобы эльфы обязательно заметили, движемся вашим маршрутом. А вы чуть позже смешиваетесь с войском и после нашего замеса идете на прорыв с Матерью-природой.

– Это же самоубийство! – нахмурился ректор, разглядывая грубую пародию на самого себя. – Он даже не маг. У вас никакой защиты нет! Они вас раздавят!

– Живы будем, не помрем, – подмигнул Игорь. – Главное, вы не облажайтесь. Давайте раздевайтесь уже!

Поменявшись одеждой, троица ретировалась, а уже пару минут спустя Макар наблюдал пятьдесят воинов, более-менее скрытно двигающихся в обход битвы так, чтобы зайти к божеству справа.

– Ну, наверное, и нам пора, – скомандовал Кук. – Всем надеть маски!

Мелкими перебежками группа диверсантов перетекла за спины стреляющих из окопов людей. Впрочем, пальба постепенно сходила на нет. То тут, то там слышались возгласы: «Я пуст!»

Через пять минут с правого фланга наметилось какое-то движение, и люди, прикрываемые магами, полезли из окопов. Макар с товарищами смешался с толпой и тоже побежал вперед.

«Ладно мы, они-то куда, безоружные?!» – судорожно металась в голове одна только мысль. Но оказалось, что план у людей был. Спрятавшись за рыцарей, они принялись забрасывать эльфов гранатами.

– Движемся, движемся! – заорал Кук.

Сражающиеся группки союзников, неся колоссальные потери, принялись теснить эльфов.

Справа, куда ушли двойники, так же начали рваться гранаты. Послышалась стрельба.

– Ускоряемся! – принял решение Кук.

Группа рванула вперед. С ними увязалась и часть войска с магами. Тяжелые на подъем рыцари сразу отстали, но зато связали боем эльфов, не давая зайти в тыл к прорывающейся к божеству группе.

Основной костяк спецназа действовал грамотно и слаженно, отсекая наседающих эльфов от прячущегося внутри группы Макара. Как мог им помогал ан-Атлум. Впрочем, клинками и земляне орудовали неплохо, маг больше действовал в защите.

Мать-природа, окруженная кольцом расшитых в золото эльфов, была все ближе. Пару раз между спин камуфляжных спецназовцев Макар успевал заметить и Матаири. Они все еще были заняты атакой с правого фланга. Отвлекающий маневр удался на славу. Двойники действовали так напористо и так шумно, разбрасывая направо и налево гранаты, что эльфы поверили. Все действия эльфийского центра сейчас были направлены на подавление рвущейся к ней группе с правого фланга.

Прикрытие же Макара действовало слаженно, но тихо, обходясь лишь клинками. Звон стали не выделялся из общей какофонии звуков, а потому эльфы заметили приближающуюся опасность уже в самом конце, когда спецназовцы тоже принялись кидаться гранатами.

Кук безответственно содрал с головы маску и, зарычав, бросился к Матаири. Тот мгновенно узнал заклятого врага и, судя по пристальному взгляду, по комплекции узнал и Макара. В него и полетела первая стрела, мгновенно выпущенная Матаири. Дальше ему стало не до парня – к нему приближался более опасный противник.

Зло усмехнувшись, Матаири превзошел самого себя, выпуская стрелу за стрелой. Он практически сросся с луком, он пел свою победную песню. А потому не сразу понял, что фиртов человек смог принять часть стрел на небольшой круглый щит, часть – отбить им же, а от части просто уклониться. Никто на такое не способен! Никто на Гардене не способен быть быстрее эльфа!

Когда Матаири вспомнил, что это и не гарденец, а землянин, стало уже поздно. Иномирянин сблизился практически вплотную, и в груди вдруг остро кольнуло.

– За Гору! – последнее, что услышал эльф, прежде чем его мир погас.

Однако и Кук насладиться победой не успел. Мать-природа взревела, переходя на визгливые нотки, и засветилась изнутри, распространяя этот свет на ближних эльфов.

Почуяв неладное, Макар активировал перстень с защитным заклинанием древних.

– Все сюда, скорее! – Крик потонул в громогласном треске.

Тела золоченых эльфов, стоящих кольцом вокруг своего божества, засветились следом за Матерью-природой и тут же взорвались, разлетаясь острыми деревянными шипами. Досталось всем. С ужасом Макар увидел, как падают пробитые насквозь люди. Не меньше десятка досталось и Куку – мгновенная смерть.

Лишь сам Макар, ректор да пара спецназовцев, оказавшихся по счастливой случайности поблизости, не пострадали, прикрытые надежной защитой артефакта.

Макар рванул вперед, пытаясь как можно скорее преодолеть метры, разделяющие его и божество эльфов.

«Лишь бы не споткнуться», – мелькнуло в сознании.

Словно угадав, Ан-Атлум гаркнул что-то короткое, и мертвые тела людей и эльфов вперемешку полетели в божество, отвлекая внимание и одновременно освобождая путь.

Отмахнувшись посохом от пролетевшей возле лица ветки с острыми листьями, Макар всадил меч в зеленоватый ствол Матери-природы. Успел заметить разгорающийся вокруг раны огонь и потерял сознание.

28-е наррока. Острова Короны

Макар

Очнулся Макар с единственной мыслью: «Бежать!» Дернулся, чтобы вскочить. Когда это не удалось, появились вопросы: «Куда бежать, зачем?» И лишь затем, запоздало: «А почему я связан?»

Все еще хотелось бежать. Внутри поселилась какая-то легкость, с детства забытое чувство, когда ничего не болит и ничто не беспокоит. В то же время распирало незнакомое чувство тесноты, словно он Маленький Принц на крошечной планете и идти некуда. А хочется наружу, хочется какого-то бесконечного пространства.

Чтобы отвлечься, попытался что-нибудь вспомнить, но память четко обрывалась на том моменте, когда он смотрит на воткнутый в ствол Матери-природы меч. Дальше лишь темнота. Выдернул ли его, даже этого уже не помнит.

Нужно рассуждать последовательно. Связан – значит, находится в плену. Логично предположить, что у эльфов, но, судя по структуре потолка и видимой части стен, лежит он сейчас в пещере. Эльфы и пещера? Нет, не сходится. Тогда гномы? Это уже ближе, если бы не одно «но» – они же убыли восвояси! Или нет? Сделали вид, что уплывают, но часть притаилась, чтобы его похитить. Точно!

Но зачем? Конечно, чтобы воспользоваться похищенной у Ауле и Матери-природы божественной силой. Вот только как, если он сам не знает, как это сделать? Это знал только Керк. Хотя…

Макар хотел даже хлопнуть себя по лбу, да не смог. Все же элементарно! Хардон ведь собирал какие-то дневники с экспериментами Керка, да и артефактную секиру из пещеры наверняка прихватил. Он все изучил и теперь тоже знает, как воспользоваться похищенной у божественных сущностей энергией.

– Хардон, выходи! Я знаю, что ты здесь, – решил Макар сделать первый ход, блеснув эрудицией.

– Хардон? – Позади, куда голова не поворачивалась, зашуршало, и в видимую область прошел Керк. – Это какие логические размышления тебя привели к подобному выводу?

– Керк? – искренне удивился парень. – Но тогда почему я связан?

– Ничего не помнишь? – полуутвердительно усмехнулось божество.

– Ничего, что могло привести к подобному исходу, – уточнил Макар. – Развяжешь?

К удивлению землянина, Керк задумался, а в конце отрицательно помотал головой:

– Наверное, все же нет.

– Да что случилось то? – удивленно повысил голос Макар и мгновенно куда-то переместился.

Пропала пещера в скале, пропал Керк, пропали связывающие его ремни, да и само ложе, к которому он был привязан, тоже пропало. Макар висел в чернильной пустоте, словно в невесомости, а вокруг него хаотично тянулись полупрозрачные бордовые нити. Нити пульсировали золотыми всполохами, вызывая иррациональное ощущение бьющейся в них жизни. Словно это не нити были вовсе, а переплетение нейронов. Походило все это великолепие на паутину, сплетенную сумасшедшим пауком, расставившим свои сети на неосторожную жертву. Накатило ощущение сна, невероятности происходящего, зато исчезло ненавистное уже чувство тесноты. Здесь, среди этой паутины, дышалось полной грудью, словно… Макар зажмурился от нахлынувшего неожиданного сравнения. Словно он дома! Словно это его паутина, а он – тот самый паук!

Неуверенно шевельнул рукой. Память в унисон со здравым смыслом твердили, что это невозможно, ведь он связан, однако тело легко отозвалось на импульс. Парень порадовался за себя и задумался, что делать дальше. Главное, не задеть эти нити. И тут же шальная мысль: «А почему бы и нет?»

Он еще сомневался, стоит ли это делать, лишь обозначил движение в сторону ближайшей нити, когда та, словно услышав его желание, рванула навстречу и удобно легла в ладонь. Волна приятного тепла разлилась по телу и…

Макар открыл глаза. Безликая серая пещера, каменное ложе и его тело, пристегнутое ремнями к этому ложу.

– Вот поэтому и не развяжу, – усмехнулся Керк. – Ты где сейчас был?

– Не знаю, – честно признался землянин. – Какое-то странное место.

– Ничего странного, – снисходительно пояснил Керк. – Это был божественный пласт. Просто в тебе сейчас очень много нашей силы. А раз контролировать ее ты не умеешь, вот тебя спонтанно туда и кидает.

– Что еще за пласты? – ничего не понял Макар.

– Считай, другое измерение. Планеты – это ваш дом, созданный нами. У нас другой дом, и он разделен на пласты. В первом мы черпаем физические силы для работы с материальными объектами. Это самый простой, низший пласт. Было бы в тебе больше энергии, тебя бы перебросило на второй божественный пласт. В нем находятся нити мироздания, предназначенные для работы с… В общем, вы, люди, называете это магией. Затем идет третий пласт и так далее. Смысл ты понял. Чем сильнее божество, тем более высокий пласт он может посетить. Я сейчас на самом дне, мне доступны лишь четыре пласта. Победа в этой игре откроет мне доступ на пятый и шестой. А проигрыш… об этом лучше даже не думать.

– Игре… – проворчал Макар. – Кому-то игра, а кому-то целая жизнь.

– Не нагнетай! Для меня этот этап – тоже считай что жизнь. И от него зависит, будет ли иная жизнь или нет.

– Понятно, – протянул парень, просто чтобы хоть что-то ответить.

На самом деле его сейчас занимал совсем другой вопрос. Керк почему-то абсолютно уверен, что его выбрасывает на первый божественный пласт, но по описаниям Макар был на втором! Более того, тепло, разлившееся по телу от соприкосновения с нитью мироздания, никуда не делось. Оно начало трансформироваться в какое-то смешение силы и знания. Сперва непонятное, на уровне «я что-то знаю», оно менялось, становилось более доступным и наконец окончательно сформировалось в четкое понимание, что вот прямо сейчас, движением одного пальца, образно выражаясь, он может скинуть с себя все оковы и стать свободным.

– О чем задумался? – В голосе божества послышалось беспокойство.

– О том, что со мной происходит, – решил отделаться полуправдой Макар. – Зачем меня туда выкинуло, почему?

– Ну, «почему», я тебе уже объяснял, – усмехнулся, успокаиваясь, Керк. – А вот «зачем»… Сбросить излишки энергии, конечно. Раз ты осознанно этого делать не можешь, тебя перекидывает туда спонтанно, когда есть угроза твоего разрушения.

– Расскажи, я не понимаю. Ничего не помню. Я ведь потерял сознание, когда убил Мать-природу. Почему меня эльфы не разорвали?

– О! – Керк легким движением руки создал кресло, уселся в него и продолжил: – Это весьма удивительная и поучительная история.

– Ну не томи!

– Не перебивай бога! – чуть жестче, чем следовало, рыкнул Керк. – Итак… Первое время ты действительно просто валялся бревном. Тут-то бы тебе и конец, если бы не пяток твоих чудом выживших соплеменников и маг. Ан-Атлум действительно хорош. Они продержались ровно столько, сколько тебе нужно было, чтобы переварить поступившую силу и выйти на первый божественный пласт. Ты просто уходил в невидимость и крушил эльфов. Десятками, сотнями. Мать-природа создала отличных бойцов, да. Практически идеальных существ для нашей игры. Она метила в победители.

Керк заржал, словно выдал исключительно свежую шутку. Впрочем, в божественном юморе Макар был не силен, может, так оно и было. Поэтому на всякий случай тоже чуть улыбнулся.

– Так вот, – отсмеявшись, продолжило божество, – она создала почти идеальных существ за исключением одной маленькой, но, как выяснилось, фатальной детали: они слишком почитают силу. И ты им показал эту силу! Ты, человек! Понимаешь? Они склонили перед тобой колено! Ты, человек, теперь предводитель эльфов!

– Да ну, бред какой-то. Зачем мне это?

– Это сейчас не важно, – приблизился Керк почти вплотную. – Запомни главное. Если тебя вдруг выкинет на второй божественный пласт, ни в коем случае не касайся нитей мироздания!

– Как же вы там живете, если их нельзя касаться?

– Мы – божества! А ты – человек! Чувствуешь разницу? Рыба умрет на суше, потому что она не создана для нее, это не ее мир. Так и люди на божественных пластах. Мы – иное дело! Божественные пласты – это и есть наш мир.

Внутри начало разгораться пламя, и Макар понял, что его опять сейчас куда-то перекинет. Понял это и Керк.

– Запомни! – успел крикнуть он, прежде чем Макар вновь оказался в чернильной пустоте.

А оказавшись, тут же потянулся к нити. Ведь Керк явно соврал. Макар уже контактировал с этой живой паутиной, и ничего не произошло. Зачем божеству врать человеку? А человеку ли? Кто он сейчас, если изначально, выдернутый с Земли, им уже, по сути, не являлся?

Дотянулся и, чуть посомневавшись, все же коснулся. Ничего не произошло. И это «ничего» весьма отличалось от прошлого. Никакого тепла, знаний или силы. Нить оставалась холодной и безжизненной, хоть по ней так же пробегали странные импульсы. В чем разница? Непонятно. А если идти с конца? Разница в результате есть? Еще какая! В прошлый раз Макар получил силу или умение, позволяющее освободиться, а сейчас ничего. Почему? Да потому что все мысли в тот раз были заняты тем, что он связан.

«Что бы такое захотеть?» – успел подумать Макар, но придумать не успел.

Вновь пещера, ложе, Керк.

– Продолжим? – тут же поинтересовалось божество.

– А на чем мы остановились?

– На божественных планах. У Ауле и Матери-природы был свой план, основанный на правилах. О нем я вам рассказывал еще в пещере. Сейчас бы шла война на истребление. Кто теряет свое последнее существо, тот проигрывает, и его силы уходят победителю. Я долго искал и все же нашел свой собственный способ победить. О нем я тоже рассказывал. Остался финальный штрих. Нужно забрать у тебя накопленную энергию, и все! Я победитель! А победителей не судят даже среди богов.

– Так забирай. – Макар не разделял торжества Керка. Его распирала бушующая в нем сила. И, видимо, когда переполняла какой-то край, его выкидывало на божественный пласт.

– А вот тут есть нюанс, о котором я не посчитал нужным упомянуть в первый раз. Ты должен умереть.

– Чего?! – возмутился парень.

– Вот поэтому я и умолчал тогда об этой мелочи. Эффективность ваших действий свелась бы к нулю.

– Ни хрена себе мелочь! – заорал Макар. – Я не хочу умирать!

– Никто не хотел умирать! – жестко отрезал Керк. – Ни Матаири, ни Кук, ни остальные люди, эльфы или гномы. Но они умерли! Умерли, чтобы дать осуществиться мечте о свободе жизни и выборе пути без божественного пинка. И ты теперь смеешь утверждать, что все они умерли напрасно?

– Почему напрасно? Божества пали! Всё, теперь войны не будет, все будут жить в мире и согласии!

– Ты дурак? Кто в мире будет жить? Люди уничтожили их божеств! Эльфы будут убивать всех людей, оказавшихся на территории леса, топить корабли. Гномы закроют горы и будут злиться на людей, что они не довели дело до конца. Рано или поздно их прорвет, и поверь, эта лавина снесет род людской с лица планеты. Проснись, Макар, этому миру конец, и теперь только от тебя зависит, что будет дальше.

– Я не хочу, – зажмурился парень. – Не хочу!

– Тебе придется это сделать. Не для того я прошел такой долгий путь лишений, чтобы потерять все на финишной прямой из-за вздорного человечишки! Хватит с меня и пальмиров. Местные называют их древними. Они были моими лучшими созданиями, не чета вам. Я делал все для них. Я наделил их мощью, до которой местным магам никогда не дотянуться. У них были все возможности, чтобы выиграть для меня прошлую игру. И что они сделали? Они пошли против меня! Создали эти перстни, чью защиту даже я не мог преодолеть. Вот как им это удалось? Красавцы! Но дураки, как и ты. Пошли против меня, своего создателя, и я вынужден был их подставить, практически подарив победу своему противнику. Больше этого не повторится!

Макар был рад, что сущность, которая считает себя божеством, предалась воспоминаниям. Это давало время подумать. Что он может сделать? Сомнений нет, эти божественные пласты даруют им ту невероятную силу и могущество, которые у них есть. Сколько этих пластов? Неизвестно. У него есть доступ к первому, который он совершенно не помнит, и ко второму, где расположены эти странные нити мироздания. Что они дают? Он хотел освободиться и, без сомнений, теперь в любой момент может это сделать. Это обеспечила та нить, к которой он прикоснулся. Но ведь она просто исполнила его бессознательное желание. Исполнятся ли его остальные желания? И какие они? Что пожелать, чтобы победить бога?

– Глупо, конечно, но я опасался, что вы рано или поздно сможете воссоздать защитные перстни пальмиров. Ну да куда вам, вы даже не смогли догадаться, что они созданы для защиты не от слабых смертных, а именно от таких сущностей, как я, Ауле или Мать-природа. А сколько мне усилий стоило убедить высших, чтобы оставили мне эту планету, что у меня больше нет сил на создание новой! Сколько усилий, чтобы скрыть от их зорких глаз наработки прошлой расы. Весь мой план был так ненадежен и зависел от столь многих мелочей, что он не мог не осуществиться!

Перстень? Макар задумался. А ведь у него он есть!

– И как же удачно получилось, что ты использовал перстень пальмиров в битве с Матерью-природой. Вы так легко пробрались к Ауле, что я уж боялся, что и с ней справитесь, не применяя защитный артефакт, но нет. Ты его разрядил, так что теперь он для меня не опасен. Если откровенно, то я надеялся на людскую воинственность и какое-то время даже рассчитывал на честную победу. Я скопировал местных людей с незнакомого мне мира. Подумал, что если уж они между собой так грызутся, то гномов с эльфами сметут, не дожидаясь команды. А какое оружие они там себе придумывали…

– Скопировал? – не понял Макар. – Так что, местные люди не пришли с Земли? Ты же говорил…

– Нет, конечно! Они полностью созданы здесь. Но, усиленные магами, они не стали развивать технику и оружие, а успокоились, зациклившись на хрупком равновесии. Пришлось вновь обратиться к вашему родному миру. Там как раз особо воинственная группа искала выход через божественные пласты в иные миры. Ну а если стучатся в дверь, то почему бы ее не открыть? Так здесь появился порох. Оставалось лишь подтолкнуть одних, указать путь другим, и финальный штрих – распустить глупые слухи для третьих. И вот они, нужные мне события: патроны стреляют, врата открыты и заблокированы в открытом состоянии, свидетели уничтожены! Дело было за малым – дергать воинственных, рассчитывающих лишь на свои технологии людей с Земли и ждать, когда по крупицам накопится достаточное количество божественной силы, чтобы сделать из тебя мага с особыми способностями. О, я все продумал! Будь у меня больше времени, воинственные земляне сами бы рано или поздно расплодились и подняли руку на инородцев, но времени у меня как раз не осталось. Пришел срок финальной битвы. Впрочем, все и так сложилось вполне удачно. Из-за недавних событий битва отложена еще на пятьсот лет, в течение которых мои оппоненты будут копить свою энергию с нуля.

– Но ведь они все равно возродятся, ты сам говорил!

– Возродятся, – кивнул Керк. – Вот только я буду сильнее их в разы. У меня будет та сила, которой недостает сейчас. После того как ты отдашь мне похищенную у божественных ипостасей нерастраченную энергию, я смогу прийти в этот мир самим собой, истинным богом, а не жалкой сущностью. И я уничтожу их окончательно. Этот мир будет только мой!

– Я все еще не вижу причину умирать. С эльфами и гномами рано или поздно мы договоримся, тем более ты сам говорил, что эльфы теперь подчиняются мне.

– Эльфы подчиняются праву сильного. Как скоро найдется длинноухий, который бросит тебе вызов? Ты уверен, что сумеешь вовремя выйти на первый божественный пласт и одолеть его?

– Ты меня научишь.

– С чего бы? У меня совсем другие задумки, и ты их слышал. Мне нужна твоя энергия, и ты мне ее отдашь!

– Я не хочу умирать, – уперся Макар. – Ты бог, вот и ищи другой выход!

– Его нет, – развел руками Керк. – Так что тебе придется добровольно умереть. И поверь мне, лучше тебе это сделать сейчас. Если откажешься, то все равно сделаешь это добровольно, но пройдя бесконечно длинный путь боли. Ты будешь просить о смерти! Поверь, пятьсот лет боли – это очень много.

– Люди столько не живут.

– Ты проживешь, – мерзко заулыбался Керк. – Уж об этом я позабочусь!

В поле зрения прямо по воздуху вплыл донельзя знакомый Макару рунический меч.

– Или можем закончить все это прямо сейчас, – подытожило божество.

«Эх, сейчас бы схватить клинок да пырнуть эту двуличную сущность», – мелькнула шальная мысль.

Мелькнула и тут же оформилась в четкий план. Ведь от пут избавиться проще простого – один щелчок пальцев, да и то утрированно выражаясь. А дальше…

– А… – протянул насмешливо Керк. – Вижу, как глазки-то загорелись. И меня убить хочешь? Вошел во вкус? Ну-ну! Ладно, не буду тебя вводить в искушение.

Божество лениво шевельнуло рукой, и меч исчез, оставив Макару лишь горечь разочарования от упущенной возможности.

– Хотя было бы забавно проверить, на что ты сейчас годен, – продолжал глумиться Керк. – Как нырнул бы на первый божественный пласт, зачерпнул бы грубой силы с избытком. Порвал бы удерживающие тебя оковы… Вряд ли, конечно, но допустим. Порвал, да! Схватил меч. А дальше? Ты правда думаешь, что успел бы до меня добежать?

Макар скрипнул зубами от противного, ехидного голоса бородача и тут же вновь оказался среди пульсирующих нитей паутины.

«Нужно защитное кольцо пальмиров!» – Макар яростно протянул руку к ближайшей нити, но отзыва не получил. Заорал от бессилия, сжимая кулаки, вгрызаясь ногтями в ладони. И вдруг замер. Посох! Ведь есть же посох!

Рука еще даже не потянулась к нити, а так, слегка дернулась, как вдруг та сама рванула навстречу и удобно ткнулась в ладонь, наливая тело знанием и силой.

«Вот теперь повоюем!» – зло осклабился парень, чувствуя, что обладает знанием, а главное, может в любой момент заполучить собственноручно изготовленный артефакт.

В ту же секунду Макара выкинуло с божественного пласта обратно в пещеру.

– Ну что, – тут же заулыбался Керк, – набрался силушки богатырской? Давай порви эти оковы!

Макар так и планировал сделать, однако решимость, распиравшая его после соприкосновения с нитью, куда-то испарилась. Парень вновь принялся взвешивать все «за» и «против». Легко идти против бога, когда плечом к плечу с тобой воюют подготовленные спецы и маги, когда за спиной – поддержка такого же бога, а в руках меч, в котором ты точно уверен – он войдет в тело врага. И совсем другое – вот так, один на один, с собственноручно изготовленным оружием и защитой. Сработает ли? Эти нити, опять же… Откуда такая уверенность, что оковы падут, а посох появится? Что он знает о божественных пластах? Да ничего!

Впрочем, как совсем недавно говорил его пленитель: «Все зависит от столь многих мелочей, что просто не может не осуществиться!» Что-то в этом есть.

– А, вот вы где! – внезапно прервал метания парня знакомый и такой нужный сейчас голос. – Я уже устал вас искать. Если бы не эльфийский амулет поиска, до сих пор показывающий твое, Макар, местоположение, никогда бы не нашел. Вы чего тут уединились?

Как ни старался Макар вывернуть шею, увидеть гостя не удалось, однако сомнений не было – в пещеру вошел Кар Гроген ан-Атлум, маг и ректор Королевской гильдии магов.

– А ты не думал, что для того и уединились, что нам нужно уединение? – не особо церемонясь, рыкнул Керк.

– А связан он почему?

– Ты забыл уже, что он учудил с эльфами?

– Так сейчас вроде все в порядке, взгляд осмысленный. – Маг наконец вошел в видимую область. – Макар, ты как?

– Он все еще не контролирует себя.

– Нормально, только меня убить хотят, – ляпнул Макар одновременно с пояснениями Керка.

Повисла короткая пауза.

– Зря ты сюда пришел, маг, – процедил бородач.

Почти сразу оба исчезли из поля зрения, а по телу Макара словно электричество пропустили, топорща волосы дыбом. Парень задергался, пытаясь извернуться и поглядеть, что происходит, напрочь забыв, что может сделать это в любой момент легко и не напрягаясь.

И вдруг напряжение спало, а перед глазами возник Керк.

– Хороший был маг, – как-то вроде даже сожалея, заявил он и устало улыбнулся: – Нам будет его не хватать.

Макар пару секунд осмысливал информацию. Мозг отказывался верить, что такой могущественный маг мог так легко и быстро проиграть. Ведь он совсем недавно в одиночку сдержал камнепад. С другой стороны, здесь не бездушная природа, здесь целое божество! Парень злым взглядом уставился на Керка:

– Никакое ты не божество! Ты демон! Паразит, жирующий на бедах людей!

– Это ничего не меняет, – усмехнулся бородач. – Ты умрешь так же, как и все твои друзья. Кстати, нужно еще до гнома прогуляться и…

Копившаяся злоба прорвалась наружу. Макар щелкнул пальцами, сбрасывая оковы, легко вскочил, крутнул кистью, чувствуя приятную тяжесть посоха, и активировал защиту.

Взгляд Керка мгновенно сменился с ехидного на растерянный, потом на испуганный. Он что-то рыкнул и стал полупрозрачным. По Макару ударила струя пламени, затем льда. Бахнуло чем-то невидимым, но вполне осязаемым так, что с потолка пещеры посыпалось каменное крошево. Бородач попытался отступить, вытягивая с каких-то потаенных мест рунический меч, но не успел. Макар стремительно приблизился, со всего маху обрушив тяжелый набалдашник посоха ему на голову. Керк не упал, но явно «поплыл». Отбросив последние сомнения, Макар перевернул посох и с каким-то даже садистским удовольствием всадил заостренное древко божеству в живот.

Божество упало, и Макара тут же накрыло волной тепла и энергии. Чувствуя, как накатывающая мощь вновь несет его куда-то за пределы беспамятства, озлился еще сильнее, отмахнулся от нее, как от назойливой мухи, и кинулся к лежащему поодаль магу. Принялся нащупывать пульс, хотя с первого взгляда было видно, что жизни в этом изломанном, расплывшемся теле уже быть не может.

Рванул на божественные пласты. Сомнений, можно ли и сможет ли, уже не осталось. Нужно! Вот главное слово.

Первый! Макара окутало облако мелких зеркальных кусочков, словно зеркала комнаты смеха одновременно разбились, да так и остались висеть в воздухе. Ближайшие кусочки рванули навстречу, впитываясь в тело и наливая его невероятной силой. Горы свернуть можно! Вот только не нужны горы.

Поняв, что все на первом пласте направлено только на его усиление, Макар рванул на второй божественный пласт. Потянулся к нитям, но они не отозвались на яростное желание парня излечить друга.

Значит, третий! Но и здесь его ждало разочарование. Одни дороги, разбегающиеся в разные стороны: влево, вправо, вверх, вниз. Дороги из города в город, дороги с континента на континент, дороги из мира в мир. Не то!

Четвертый! Иссушенная красноватая поверхность глинозема, покрытая сетью трещин. Безжизненный мир. Зачем он богам? Тут же пришло понимание. Трещины зашевелились, принялись складываться в письмена. Правила, своды, законы. До горизонта. Целая планета пояснений, что допускается в той или иной игре. В игре, где люди – лишь пешки! Макар зарычал от злости – к черту такие правила!

Пятый пласт!

– Не так быстро! – прямо из ниоткуда возник насмешливый голос, а тело сковала неподвижность. – Дальше может пройти только победитель, а ты пока даже не участник. Лишь претендент!

Макар дернулся пару раз, но результатов это не принесло.

– Мне нужно, нужно дальше! У меня там друг умирает!

– А, друг… – Насмешка из голоса никуда не пропала. – Тогда понятно, как ты, будучи лишь претендентом, сумел так далеко проникнуть. Планету правил видел?

Макар хотел кивнуть, но не получилось.

– Да, видел.

– Вот и иди изучай. Свободен.

Не успел Макар возмутиться, как оказался на испещренной руническими письменами планете.

– Ну уж нет! – зарычал парень и вновь рванул на пятый пласт.

Тело тут же пронзила дикая боль, и длилась она целую вечность. Когда боль отступила и вернулась способность воспринимать окружающий мир, Макар вновь обнаружил себя на планете правил. А в голове слабыми отголосками пульсировала чужая мысль: «В доступе отказано».

Эпилог

30-е наррока. Острова Короны

Претендент

– И как прикажешь тебя теперь называть? – устало поинтересовался советник. – Богом?

Макар повернулся к собеседнику. Хотел выдать возмущенную тираду, но закрыл рот и вновь принялся созерцать мемориальную плиту. Не располагало кладбище к резким отповедям. Вновь нашел глазами Кука, ан-Атлума и даже малознакомых ему Гору, оказавшегося по паспорту Гориным Степаном Степановичем, и психолога Дмитриева.

Тела последних он лично принес с перевала. Жест доброй воли, так сказать. Ему это на самом деле практически ничего и не стоило. Час реального времени и щепотка потраченной энергии. Так что все, кто погиб в этой войне, обрели покой здесь, под этой мемориальной плитой. Так у людей в этом мире принято: никто не хоронит целые тела, лишь крохотную урну с прахом. Погребение усопших в земле практиковали лишь эльфы, но то и понятно – они бессмертные. Говорят, там до сих пор не более двухсот могил.

Ну теперь, естественно, прибавится. Длинноухие снизошли до просьбы забрать погибших с поля брани. Советник позволил. Они хотели услышать мнение Макара, но тот отсутствовал. Ничего, зато поприсутствует на планируемой завтра церемонии прощания с вечностью, как у них называли похороны. Как раз успеет забрать прекрасно сохранившиеся в снегах перевала длинноухие тела.

Нужно, нужно зарабатывать не только авторитет с помощью силы, но и уважение за поступки. Эти потраченные крохи энергии потом вернутся сторицей. А иначе никак! Иначе через пятьсот лет он обессилит, и соперники, вновь вернувшиеся в этот мир, его просто разорвут. Причем вместе с самим миром.

Людям, в смысле землянам, он уже показал свои возможности и добрые намерения. Эльфы уже видели силу, а завтра увидят доброту и заботу об их народе. И гномов найдется чем удивить. Макар улыбнулся, представив скорую встречу с Хардоном Хмурым.

Дойдя до конца списка погибших, запомнив их всех поименно, Макар вновь повернулся к советнику и развел руками:

– Когда-то же нужно начинать? Почему бы не сейчас?

5-е ярвеня

Гномий топор. Линейные горы. Вуридир

– Вызывал, Каменный? – Хардон пружинисто прошел до середины залы, церемониально поклонился.

– Привет, Хмурый. – Правитель гномов кивком головы указал воинам почетного караула, что они свободны. Дождался, когда те покинут помещение, и лишь затем заговорил: – Вызывал. Есть для тебя хорошая новость, а то ты все по гарнизонам да заставам шастаешь, в кабинете и не застать.

– Война показала, что наша к ней готовность в плачевном состоянии. – Оставшись наедине с правителем, Хардон заметно расслабился. Сразу стало видно, как он устал. – Сказать откровенно, если бы не авантюра людского божества, мы бы первыми вылетели с игровой доски этого мира.

– Так уж и первыми! – возмутился по привычке Каменный, но дальше развивать свою мысль не стал.

Он был на поле боя и все прекрасно видел сам. Слышать объективную оценку было неприятно, но от этого она не становилась менее объективной.

Помолчали.

– Чего вызывал-то? – напомнил о себе Хардон. – А то нужно еще ревизию у разведчиков провести. Седмица прошла, а они твердят, что никто чужой по нашей территории не бродит. Сдается мне, что они там зирку не ловят.

– Да пусть себе, – отмахнулся Каменный. – Мы меняем стратегию!

– Кто это «мы»? – опешил гном.

– Я и ты, – хитро улыбнулся правитель.

– И на что мы ее меняем? – осторожно, словно ожидая подвоха, поинтересовался Хардон.

– На мирную и открытую.

– С чего бы? – закашлялся от неожиданности Хмурый.

– Например, с того, что ты стал намного добрее. – Улыбка Каменного все больше наливалась ехидной смешинкой.

– Я? – Хардон окончательно потерял нить разговора. – Нет, не стал.

– Стал-стал, – беззаботно махнул рукой Каменный и, видя, что друг совсем уже выпучил глаза, готовясь разразиться гневной тирадой, перестал валять дурака. – Выходи!

Из-за ближайшей колонны шагнула высокая сероватая фигура.

– Не может быть! – Хардон еще сильнее выпучил глаза и отступил назад. – Не может… Это невозможно!

Фигура вышла в свет.

– Я тоже рад тебя видеть, Хмурый.

Отбросив последние сомнения, гном кинулся к серокожему гиганту и обнял его. Постоял так с минуту, отстранился, смахнув слезу. Посмотрел на улыбающегося правителя.

– И все же это невозможно.

– Конечно, невозможно! – Из-за трона Каменного вышла еще одна фигура. – Но есть нюанс. Невозможно для гнома. А для бога так в самый раз.

– Макар? – Хардон наконец неуверенно улыбнулся. – Значит, вы победили? Это Керк помог вернуть Вэн-Вэя?

– Керк? – Макар непроизвольно дернул щекой. – Керк мертв на ближайшие пятьсот лет, так же как Ауле и Мать-природа. Я теперь отдуваюсь за всех троих. Людям и эльфам уже немного помог, теперь к вам пришел. Налаживаю контакты, так сказать. Тебе вот целенаправленно помог, может, и остальным чем-нибудь пригожусь. В качестве аванса, например, могу сообщить, что Первоград вновь пригоден для проживания. Покойники упокоились окончательно.

– Больше не поднимутся? – засомневался Хардон. – Точно?

– Точнее некуда. Это поврежденный портал с одной стороны снежных бросчей засасывал из погибших миров, а с другой – поднимал ваших сородичей. Как-то это тоже все связано, но ничего, я обязательно разберусь.

– Как много я пропустил, оказывается, – вздохнул тролль. – Кто мне поведает эту героическую и наверняка поучительную историю?

– Макар все нам обязательно расскажет, – вмешался Каменный, – но позже. Пока же, раз речь зашла о помощи, я хочу услышать ответ на главный вопрос. Мы сможем вернуться на Каргатол, как обещал Керк?

– Если был способ вас оттуда вытащить, значит, должен быть способ и вернуть. Пока не знаю как, но я это непременно выясню, – пообещал Макар и вздохнул, вспоминая целую планету, исписанную правилами и возможностями для сущностей, которой он стал. – Правда, на это могут уйти десятилетия.

– Все равно! – Казалось, Каменный ничуть не расстроился. – Если есть к чему стремиться, если есть цель, то дорога будет осилена.

– Я не понял, – Хардон принялся яростно теребить заплетенную косичками бороду, – как это «отдуваться за троих»? Ты что теперь, бог?

Макар развел руками:

– Получается, так. Вот только божественные силы у меня ограничены этим миром. Будут мне поклоняться – будет приток. Нет – я иссякну.

– И что, тебе храмы теперь строить?

Видно было, что эта мысль совсем не по нутру военачальнику.

– Я не настаиваю, – вздохнул парень. – Все равно помогу всем, чем смогу. А через пятьсот лет видно будет. Что-нибудь еще придумаем.

Повисла тягостная тишина, которую прервал правитель:

– После нас-то куда?

– Хочу разыскать одних хитрых растаманов и посетить их Мерцающий остров. Уж очень мне не дает покоя мысль, что они знают гораздо больше нас всех вместе взятых. А может, и с пальмирами были знакомы.

– Пальмиры? – в голос удивилась троица пещерных жителей.

– Хорошо-хорошо, сдаюсь, – выставил перед собой ладони Макар. – Сейчас я вам все расскажу.

Content

Роман Васин
Вернувшийся