Дем Михайлов

Пылающие дюзы-2

***

Примечания автора:

Предупреждение автора:

1. Роман не претендует на звание твердой научной фантастики.

2. Роман вообще ни на что не претендует. Это просто легкое чтиво, которому возможно удастся развлечь доброго Читателя на пару вечеров )

3. Это мир Астероид-Сити - то есть в этом же мире действует Нортис, герой цикла Без пощады.

4. Все мои романы одного объема. На количество глав смотреть не надо - не играет роли

Страница книги

Глава 1

Дем Михайлов.

Пылающие Дюзы-2.

0.

— Ну что там, Тим? Заклеил?

– Заклеил! – отозвался я и попытался сдуть с левого глаза едкий пот. Проклятье. Как же жарко…

Я только что ликвидировал крохотную дыру в корабельной обшивке. Действительно крохотную, но достаточную, чтобы пропускать через себя драгоценный воздух.

– Зафиксировал? — в голосе старого Вафамыча звучал не только вопрос, не только сухой профессиональный интерес, но и чистая звенящая радость.

Старик был до чертиков рад снова оказаться в космосе.

Был рад снова оказаться нужным.

— Зафиксировал — подтвердил я, неуклюже тыкая пальцем по одному из трофейных больших планшетов, указывая на схеме местоположение клеевой латки. Позднее по этим латкам пройдется Пятый – робот-сварщик принадлежащий Вафамычу. Но пройдется очень нескоро — старый робот двигался в невесомости крайне медленно, слишком уж аккуратно оперируя магнитом и длинными манипуляторами.

Я находился на нижнем уровне рубки — высоком семиметровом «плавнике» венчающем подлатанный тридцати шестиметровый стальной корпус. Самое обжитое нами пространство. Впрочем, это громкие слова. Ни черта оно не обжитое — по сути, мы просто закинули внутрь наш багаж, нырнули следом сами и нас радостно выпнули со станции Невезуха.

Индеец Суон на своем стареньком Мустанге направил нас в нужную сторону, придал нам ускорение, после чего пожелал удачи и отвалил. И вот мы несемся в чернильной тьме…

— Как настроение, Тим? – после короткой паузы поинтересовался механик.

— Отличное! — ответил я чистую правду, хватаясь за одну из восстановленных скоб и продвигая себя чуть дальше — В рубке вроде все дыры заделали. Рискнем?

-- Запускай.

– Лео?

– Запускай! – выразил и свое мнение удивительно долго молчавший ИскИн – В случае успеха первым делом надо проверить оранжерею!

– Ты про кактус? – засмеялся я, подплывая к продолговатому ящику блока жизнеобеспечения.

– Точно! И это ничуть не смешно, Тим! Должен тебе заметить, что твой организм нуждается в постоянной подаче нехитрой воздушной смеси, важней частью которой является кислород, что в свою очередь вырабатывается растениями!

– Крохотный кактус? Лео, прошу тебя. Признайся – ты переживаешь за кактус.

– Да я переживаю за кактус!

– Вот она честность машины – хмыкнул я, тыкая пальцем в сенсорную панель старенького блока.

Панель загорелась успокаивающе зеленым, по мутноватому экрану побежали цифры, в рубку пошла подача воздуха. Не дожидаясь идеального состава воздуха, я разблокировал и содрал шлем, со стоном подставил разгоряченное мокрое лицо под едва ощутимый воздушный поток.

– Включи обогреватели, Тим – напомнил Лео – И поправь третью и седьмую мои камеры – появились мертвые пятна. Расположенная на нижнем уровне рубки двенадцатая камера наблюдения не функционирует.

– Починю – кивнул я, выбираясь из скафандра.

Активировав оба обогревателя, я поправил камеры наблюдения, после чего подтащил к себе плавающий неподалеку контейнер и парой липких лент закрепил его на задней стене жилого отсека – прямо под одной из ламп. Откинул крышку и удовлетворенно кивнул – с кактусом ничего не случилось. Как и с остальным содержимым – лимоны, семена укропа и лука. Несколько небольших брикетов якобы плодородного грунта. Якобы даже настоящего и чуть ли не прямо планетарного. Враки! Но будущим корням есть за что закрепиться. Убедившись, что на кактус падает яркий свет и декоративное растение начало выполнять свою главнейшую функцию – согревать холодное машинное сердце Лео, я передал по брасу первые радостные вести:

– Рубка полностью герметична, идет обогрев, развернут оранжерейный блок.

Само смешно. Но как же круто звучит! И сразу чувствую себя не безумным полудурком решившим красиво покончить с никчемной жизнью, а настоящим капитаном настоящего звездного корабля… с настоящим планетарным грунтом.

Проклятье. Мы ведь несемся без движков… мы просто стальная болванка примерно нацеленная в нужную сторону.

Бре-е-е-е-е-е-ед!

– Отличные новости, Тим! – удовлетворенно пропыхтел старик – Я покончил с тремя дырами. Запустил Пятого. А сам копаюсь в аккумуляторных стеллажах – ликвидирую искрение. И откуда взялось?

– Если мы не получим энергию от солнечных батарей…

– Уже получаем – хрипло хохотнул Вафамыч – Положение относительно светила не идеальное, но энергию уже получаем. Но…

– Но?

– Получаем все же маловато. Так что щас сниму шлем, хлебну из соломинки кофейку, а затем придется мне прогуляться в открытый космос.

– Я сделаю – тут же среагировал я.

– Нет уж. Я в этом побольше тебя понимаю, сынок. Так что делай дела капитанские.

– Это какие?

– А все остальные!

– Ну да – вздохнул я, закрепляя скафандр на стене тем же способом и по скобам двигаясь вниз – Я так и понял. Вафамыч… недостача энергии критическая?

– А что?

– Мы ликвидировали все утечки. Сейчас у нас воздушная атмосфера во всем корпусе, за исключением носовых отсеков. У нас всего один люк на весь корабль. Без шлюза. Выпускать весь воздух ради поправки батарей?

– Понимаю тебя.

– Сколько мы недополучаем?

– Ну… процентов на тридцать меньше того, что могли бы.

– Критично?

– Если ввести режим экономии…

– Уже ввожу – проворчал я, возвращаясь в рубку и начиная одну за другой гасить лампы, а следом вырубил и один из обогревателей.

– Ладно. Тогда полчасика вздремну и дам Пятому спокойно поработать над временными латками… а затем все же хлебну кофейку, и пора заняться движками и генератором.

– Мы справимся – улыбнулся я пространству потемневшей рубки – Мы справимся.

– Я не понимаю откуда в тебе столько оптимизма, Тим! – недовольно забухтел Лео – Вот не понимаю! Ситуация настолько кошмарна, что любой, я повторю – любой! – из звездных капитанов давно бы прекратил улыбаться! А добрая треть всех капитанов уже бы билась головами о переборки в попытке проснуться от кошмарного сна…

– Ты настоящий поэт – вздохнул я, добравшись наконец до нижнего отсека и вырубив там еще одну лампу – Ну как там, Вафамыч? Есть эффект от принятых мер?

– Нет. Мы по-прежнему тратим больше, чем получаем, Тим. Вырубай половину камер наблюдения.

– Эй… – запротестовал было ИскИн, но тут же утих – Понимаю… понимаю… тяжелые времена требуют тяжелых решений. Ослепляйте меня!

– Это ненадолго – успокоил я электронного друга, тянясь к проводам – Это ненадолго…

1.

Следующий день…

Какой тут день?

Следующую половину суток мы потратили на латание корабля и на поиск излишне энергоемких, но при этом не жизненно важных процессов. Каждую новую щель накрывала временная латка и ждала своего часа, когда к ней медленно подбирался Пятый и «прижигал» очередную язву корабельного корпуса. Я, перемежая основное занятие поиском новых дыр, тщательно проверял проводку, щедро добавляя мотки изоляционной ленты на сомнительные места и попутно отключая все больше ламп, продолжая до тех пор, пока наши энергетические поступления не сравнялись с потреблением.

Какое же это оказалось важное дело – соблюдение баланса на космическом корабле. И энергия тут во главе угла. Без нее не очистить воздух, не подать воду, не согреть корабль, не открыть люк, не осветить тьму.

Старший механик Вафамыч тоже времени зря не терял, почти непрерывно бодро хрипя в эфир, перебрасываясь с Лео шутками, тяжело грюкая металлом о металл, звеня цепями и замолкая лишь на час-полтора, позволяя себе отключиться в любом подходящем для этого углу. Я поступал точно так же, но я-то гораздо моложе и сон урывками переношу куда легче… На любые попытки мирно решить эту проблему и отправить его на хотя бы пятичасовой сон Вафамыч отвечал веселым матом. И я пока отступился, не став применять свой главный козырь – жесткий приказной капитанский тон.

Да и как тут его применить, когда мы в настолько критичном положении?

Энергетическая система архаична до невозможности – мы питаемся от солнечных батарей. В наше время это примерно то же самое, что путешествие в космосе на велосипеде.

Двигатели… брошены на станины, но не закреплены, а лишь чуток прихвачены парой болтов и небрежных мазков сварки. И ведь речь только о основных движках, но никак не о маневренных. Ими и занят сейчас старший механик, причем большую часть времени он пропахал там в гордом одиночестве. Пятый, медлительный и неуклюжий, присоединился к нему гораздо позднее, после чего работа действительно закипела. Перед тем как я все же отправил старика на долгий отдых, он успел закрепить один движок как положено, а второй частично, снабдить оба движка крохотной толикой их «обвеса», включающего в себя миллион труб, трубок, шлангов, проводов, странных изогнутых и прямых штуковин и еще много чего абсолютно мне непонятного. Вроде оптимистично все выглядит… но ведь пока речь только о основных движках. Перед тем как отправиться спать механик отдал Пятому дополнительный приказ. И после ликвидации дыр в обшивке робот приступил к сооружению надежного шлюза. Нам нужен безопасный вход в открытый космос. Выход, что не потребует откачки или выпуска наружу воздушной атмосферы. Я немного помог Пятому и работы шли с опережением срока – стойки уже установлены и приварены, сейчас устанавливаются металлические листы.

Системы жизнеобеспечения – тут все хорошо. В корабле вполне подходящая для дыхания атмосфера без каких-либо вредных примесей, нормальная влажность, нормальная температура. Освещения никакого, но это разве что пугливого холодка добавляет, когда плывешь по темным проходам и отсекам, мотая головой с налобным фонарем. И не дай боже луч фонаря выхватит из темноты плывущую куда-то по своим делам подергивающуюся куртку… подобное зрелище тут же обеспечит тебе бешеное сердцебиение и ручей нервного пота между лопаток.

Оранжерея… блин… даже звучит смешно… приклеенный к стене контейнер, что превратился в нашу «оранжерею», был мной перемещен поближе к обогревателю, причем вместе с лампой. Кактус бодро сидел в своем горшочке. Под прикрытым влажной тряпочкой чуть спрессованным грунтом мирно спали посаженные семена укропа и лука, в мокрой ватке дремали семена лимона. Все это я сделал в свободное время и под неусыпным тревожным контролем Лео, что почему-то решил, что однажды все наши бэушные и задешево купленные модули системы жизнеобеспечения выйдут из строя и надежда останется только на живительный выдох укропа… Я смеялся, Вафамыч смеялся, сам Лео смеялся, но «оранжерею» я подготовил и оставил согреваться и «просветляться».

Еда и вода… об этом я переживал меньше всего. На борту несколько ящиков пищевого концентрата категории «Б» и «С». Все вместе – больше центнера. Это наши основные запасы еды. На двух человек, да при жесткой экономии, плюс поскрести по остальным невеликим припасам и оставшимся с моих рейдов съедобным трофеям, плюс витамины… о следующем месяце я не волновался. В худшем случае мы изрядно схуднем, в животах постоянно будет бурчать, повысится агрессия и раздражительность… но мы будем живы. Воды тоже с запасом.

Утилизация отходов жизнедеятельности – функционирует. Но в обращении эта штука неудобна до крайности. Мне, избалованному искусственной гравитацией, пришлось особенно тяжело. Вафамыч же приспособился быстро – был уже опыт в богатой событиями жизни.

Материалы для дальнейшего ремонта, а проще сказать дальнейшего восстановления старого корабля из руин… они и есть, и нет. В носовом разгерметизированном отсеке – куда у нас пока нет доступа – закреплены десятки стальных разноформатных листов, там же ящики с приобретенным, но даже не распакованным оборудованием. После краткого мозгового штурма мы решили этим пока не заморачиваться и действовать строго по плану.

А план был простой, наглядный, сделанный Лео и разосланный каждом на браскомы и планшеты по локальной корабельной сети.

Устранение утечек в рубке – выполнено.

Устранение утечек в основном корпусе – выполнено.

Вывод систем жизнедеятельности в штатный режим – выполнено.

Установка основных двигателей на станины – выполнено.

Установка генератора – запланировано.

Постройка временного шлюза – в процессе.

Проверка всей энергосистемы – в процессе….

Список был длиннющий и новые пункты в нем появлялись с такой регулярностью, что вскоре команда поймет, что отдыхать ей не придется никогда и тогда на корабле вспыхнет бунт… В первых рядах бунтующих будет сам капитан, что тяжелым ломом пройдется по машинному решетчатому шкафу с основными узлами Искусственного Интеллекта Лео, что явно замыслил нечто крайне недоброе…

Наше местоположение – установлено. Пусть мы далеко от реально хорошо обжитых секторов космоса, мы на самой окраине, но даже здесь есть к чему «привязаться» и установить координаты. Этого требуют элементарные меры безопасности. Лео уже успел сконнектиться с дрейфующими неподалеку от нас маяками и определил наши точные координаты, после чего смог выполнить необходимые расчеты и предоставить нам итоговые результаты.

Ну что сказать…

Мы находимся в неуправляемом, но относительно направленном в нужную сторону полете. Само собой на нужную нам цель мы не наведены и отклонение от курса быстро растет. Требуется срочная коррекция курса. В этом нам может помочь даже один маневровый двигатель установленный под брюхом в носовой части корпуса. Чем быстрее мы ляжем на нужный курс – тем быстрее достигнем той самой заветной точки, что указана на карте, полученной мной в наследство от умершего Пита.

Но… В текущем состоянии мы либо врежемся в один из астероидов, либо пролетим мимо. Движки. Нам срочно требуется установить маневровые движки и запустить хотя бы один из основных.

И снова «но» – на этот раз положительное – при текущей скорости лететь нам еще неделю. Если спать точно выверенными мелкими «дозами» и регулярно питаться, мы вполне можем выполнить минимально необходимый объем работ…

Ну что сказать?

Да ничего. Я сам на это напросился, когда вдруг решил стать капитаном собственного космического корабля. Мог бы и дальше жить на медленно разваливающейся ржавой космической станции. Но я предпочел вырваться на свободу. И вот я в космосе… давай, Тим. Маши крылышками. Рвись. Старайся. Выживай.

Вздохнув, я прокрутил план в самое начало и ткнул пальцем в пункт «проверка всей энергосети», изменив «в процессе» на «выполнено». Уверен, что я что-то проглядел, но все же энергосеть стабильна. Никаких пробоев, никаких оголенных участков, никаких «лишних» подключенных приборов. Но было смешно, когда в закрытом технической коробке я обнаружил забытую горящую рабочую лампу – сам ее туда повесил и сам же ее там и забыл. Вот они последствия вечной усталости…

– Выпей воды, Тим.

– Выпью – ответил я заботливому ИскИну – Что там дальше по плану из самого неотложного?

– Шлюз, Тим. Шлюз. Если помочь Пятому с установкой и удержанием листов… это бы здорово ускорило процесс…

– Уже иду.

– Как самочувствие? По пятибальной шкале.

– Десять! – ответил я с широкой улыбкой и одернул задравшийся старый свитер – А может даже двадцать! Мы летим, Лео! Мы летим!

– Хм… и выпей еще таблетку успокоительного, Тим. Нам не нужны эмоциональные перепады, верно?

– Неверно. Мы летим, Лео! Через час напомни мне, чтобы я сделал перерыв на кофе и перекус.

– Хорошо… но если что – успокоительное в медицинском контейнере, в коробочке с мило улыбающимся розовым смайлом…

2.

Успокоительные мне так и не понадобились.

А вот старый добрый кофеин – еще как!

Я пил суррогатный кофе, заедая его кофеиновыми таблетками. Я пил вчерашний и позавчерашний кофе из плавающих в углах недопитых пластиковых бутылок. Я пытался впитать кофеин глазами, пялясь на дочиста вылизанную пустую пачку кофеиновых таблеток «Бодр-р-р-р-р-ость и р-р-раж!». Дешевое название, дешевая этикетка, зато убойное действие – поэтому Лео и запретил мне на шестой день кофеин в любой его форме.

Мог ли я наложить капитанское вето на это наглое решение самопровозглашенного медика?

Мог. Но имел ли я, пропеченной солнечной радиацией космический волк, моральное на это право? Ведь Лео был прав… Так что я смирился, а обрадованный до чертиков организм начал стремительно избавляться от излишков кофеина. Я пытался, конечно, выклянчить немного кофе у старшего механика, но тот проявил душевную черствость и не дал мни ни единой капли своего горячего, сладкого и черного как космос кофе… Поняв, что Вафамыч не из числа моих товарищей, я попытался выкрасть вожделенный кофе… но потерпел сокрушительно фиаско будучи пойман на краже и отправлен спать… Пристегнутый к стене надежными липкими ремнями я в бессильной ярости скрежетал зубами и с сопением принюхивался к витающему в воздухе соблазнительному аромату «Бодрости и Ража». Проклятье… да как они смеют лишать капитана его любимого напитка?! Разве это не мятеж?!

Я уже хотел отправиться за оружием, чтобы жестко и кроваво подавить бунт в зародыше, но… заснул…

А когда проснулся, коварный Лео тут же предложил мне на выбор кофеиновую таблетку или же триста милилитров в меру крепкого, сладкого и сдобренного порошковыми сливками кофейка…

Лео! Ты друг! Настоящий друг!

Всасывая в себя горячую амброзию, я медленно плыл по ярко освещенному коридору, направляясь к корме и, поглядывая на экран браса, неторопливо вспоминая минувшую неделю.

Мы вчетвером – я уже и Пятого начал чуть ли не полноправным членом команды считать – совершили настоящий трудовой подвиг, что навсегда изменил для меня лимиты такого понятия как «невозможно». Как оказалось – все возможно, если имеешь надежную команду, огромный запас энтузиазма и четкий план разбитый на множество пунктов и подпунктов с расставленными приоритетами важности.

На второй день мы закончили сооружение временного, но надежного и считай капитального крохотного шлюза, не забыв установить в нем слабенькую воздушную помпу – пришлось протянуть шланг от одного из модулей жизнедеятельности и покопаться в программных настройках. В результате нам удалось добиться от агрегата не предусмотренных создателями функций, что стало возможно благодаря опциями аварийного перераспределения воздуха между отсеками. Один недостаток – ждать приходило долго, а в итоге мы добивались не вакуума, а лишь крайне разреженной атмосферы. Так что какую-то часть нашего воздуха мы все же теряли при каждом входе-выходе из корабля. Поэтому каждый такой выход планировался заранее, многократно мы проверяли наличие каждого инструмента, элемента оборудования или расходника.

Несущийся среди звезд корабль мы покинули на третьи сутки, тяжело шагая в магнитных ботинках и волоча за собой выгибающие дугами и восьмерками тросы.

Стоять на поверхности корабля, стоять в открытом космосе, сквозь поляризованное забрало жадно вглядываясь в миллионы мерцающих звезд, в застывшие цветные облака, в черные цепочки с безумной скоростью несущихся куда-то каменных астероидов, в лениво дрейфующие гиганты проплывающие в обманчивой близости… это нечто невероятно. Кто сказал, что космос пуст? Кто сказал что космос черен и мрачен? Кто сказал, что космос мертв? Кто сказал, что космос скучен? Кто бы это ни был – он лжец!

Из завороженного ступора меня выдернули злобные крики Лео. Стоящий рядом Вафамыч понимающе молчал. Космос для нас – рожденных и живущих в нем – не нов. Но… это как жить на берегу океана, но не ходить по нему матросом. Разные совсем вещи. Несопоставимые как оказалось. Одно дело глядеть сквозь экраны или обзорные окна на бушующие пенные волны. И совсем другое – нестись по этим волнам в неизведанное…

С непривычки спотыкаясь, действуя предельно осторожно, сквозь дыры во внешней обшивке отгороженной от нас носовой части, мы забрались в трюм, расстегнули карабины и отодрали липкие ленты, высвобождая один длинный старый контейнер со стандартными замками. Внутри контейнера покоилась потемневшая бэушная сигара маневрового двигателя. Там же, в крайнем отделение, находился модуль крепления к обшивке. Все просто и рассчитано даже на полного профана. Обычно не требуется никаких знаний, подобные движки, в случае аварийной ситуации связанной с полной или частичной потерей маневренности, с легкостью устанавливаются или переносятся на нужное место обшивки, которое, в свою очередь, выясняется с помощью расчетов и указывается корабельным ИскИном. Ну или инженером корабля – буде таковой имеется. В каждом движке имеется крохотный топливный бак, рассчитанный на совсем небольшое время работы. Опять же – на случай аварийной ситуации. Обычно горючее берется из основной топливной магистрали, но, произойди что неожиданное, потребуйся срочный рывок – движки выплюнут мощный импульс, что уберет корабль с гибельного курса вне зависимости от состояния магистрали. Это в теории. На практике внутренние баки всегда пусты – во всяком случае в нашем секторе. Как пояснил Вафамыч – ходит упорная версия, что злобные и мифические Дети Галилея, как именуют себя сбившиеся в бродячие кластеры обожающие жесткую наркоту и созерцание квазаров спятившие электронщики и технари, легко могут взять под контроль электронную часть движков и заставить их заработать в самый неподходящий момент – например, при стыковке или заходе на посадку. Подобный импульс гарантировано воткнет корабль куда не надо и погубит немало людей. Существуют ли вообще Дети Галилея? Понятия не имею – специально не проводил раскопку в информационных пластах. Вряд ли это знают и здешние капитаны. Но рисковать никому не хочется. К тому же ведь даже просто в теории – технически ведь это возможно? Если есть электронная управляющая начинка, то к ней можно подключиться и заставить себе подчиняться. И пусть производители все как один клянутся, что к им движкам невозможно подключиться дистанционно… лучше все же не рисковать.

Мы закрепили первый маневровый двигатель, затем наведались в трюм за еще одним, а затем еще за одним. Два встали параллельно друг другу в передней и условной «верхней» части корпуса – перед плавником рубки. Третий ушел под «челюсть», как выразился Вафамыч, добавив «для апперкоту!».

Все на самом деле просто. Вытащить блок крепления, похожий на раздавленного многоногого жука, расправить каждую «лапу», зафиксировать модуль на нужном месте, воткнуть в гнездо штекер от планшета механика, ввести команду, включая магнитный держатель питаемый от батареи. Теперь, уже неспеша, врубить сварочный аппарат и тщательно пройтись по старым темным металлическим лапам, делая «паука» одним целым с корпусом. Следом вставить в паз растущий из поворотного узла крепеж двигателя, зафиксировать, затянуть стопорные гайки. Дальше я занимаюсь тем, что подтягиваю ближайшие провода и подключаю двигатель к энергосистеме и корабельной сети. Тут же радостно вопит в наушниках Лео – он «увидел» второй движок и приступает к тестированию. Ворчащий механик подтягивает еще несколько гаек, зло цыкает, кляня неумелых косоруких придурков не способных нормально демонтировать исправный движок. Но в его ворчании слышится понятная мне радость – только что наш пока безымянный корабль обзавелся вторым маневровым движком. Теперь мы уже можем хоть что-то… – и пусть это всего-навсего крохотный выхлоп-импульс.

Спустя два часа непрерывного тестирования – за это время мы наконец-то подправили положение наших солнечных батарей, заодно устранив пару мелких неполадок – Лео до жути официальным тоном спросил у меня разрешение на первый наш маневр. Получив мое согласие, ИскИн велел нам закрепиться понадежней, еще пару минут повертел сигарами движков и… сопла движков на секунду сверкнули синхронными оранжевыми факелами. Рывок… пауза… следом еще одна двойная оранжевая вспышка, что длится чуть подольше… Мы, замерев, напряженно ждем… снизу – из-под брюха – новый всплеск огня и… все вроде бы по-прежнему, но Лео торжествующе вопит, что мы только что в достаточной мере подправили наш курс, чтобы больше не переживать об этом на следующие несколько дней. Но он все равно произведет сейчас повторные расчеты. Мы молодцы! Продолжайте в том же духе!

Кто здесь капитан?

Я – небритый детина в пованивающем скафандре – или он – машинный разум в уютной чистенькой командирской рубке?

Посовещавшись прямо там – стоя у рубки и глядя в звездную круговерть, запивая впечатления суррогатным бульоном из встроенных термосов или, как его ласково называет механик «супчиком» – мы чуть подправили приоритеты и направились к дыре в обшивке носового трюма за прячущимися где-то там старенькими элементами солнечных батарей. Энергия. Энергия. Энергия. Нам нужна каждая капля энергии. И поэтому, пусть даже ради небольшого совсем прироста, мы готовы потратить несколько часов на установку дополнительных сегментов солнечных батарей. Это выгодно – в долгосрочной перспективе. Это вернет тревожно желтые экраны аккумуляторного стеллажа в умиротворяюще зеленую зону, а вместе с этим успокоятся и наши души…

На это ушло неожиданно много времени, что истощило запасы кислорода, бульона и сил. Вернувшись обратно на корабль, вывалившись из шлюза, мы еще сумели протереть потные скафандры влажными салфетками и полотенцами, провести гигиенические процедуры, запихать мусор в прилепленный к стене мешок, переодеться, наспех перекусить, сменить забившиеся фильтры в поглотители модуля жизнеобеспечения и… отрубиться, оставив страдающего вечной бессонницей Лео на вахте.

И спали мы долго – целых пять упоительных часов.

3.

Еще за несколько до жути незаметно пролетающих суток, мы сумели сделать куда больше. Еще два маневровых движка – совсем уж стареньких – заняли свое место, прищелкнувшись и приварившись к обшивке в указанных Лео местах. Подсоединив новые корабельные узлы к энергосети, я внезапно оказался почти не у дел, а старший и единственный механик Вафамыч, с помощью Пятого продолжил работать над основными движками, прочно обосновавшись в корме. От моей помощи он отказался, посоветовав мне найти себе другую работенку.

Ну… я занятие нашел, посвятив себе тотальной чистки всех важных внутренних устройств и начал с модуля жизнеобеспечения, прочистив или поменяв все забитые фильтры, сменив грязнющие влагопоглотители пахнущие гарью сварки. Вооружившись влажными салфетками, я протер каждый сантиметр рубки, заодно обнаружив несколько огрехов в энергосети и исправив их. Я проверил каждое крепление, каждый запор, каждую скобу, попутно исправляя все мелкие недочеты и помня, что упущенная мелочь может моментом превратится в глобальную катастрофу.

Я помню историю про пассажирский космический лайнер Леди Эбиеннолара принадлежащий планете Нова Африка. Лайнер вышел в свой третий переход, следуя по уже известному безопасному маршруту. На второй недели пути Леди врубила аварийные маяки, что-то прокричала в эфир и… связь оборвалась. Только тревожные писки маяков призывали всех мчаться на помощь. Первым местоположения умолкшего гигантского корабля достиг один из корпорационных астероидных ловцов – не менее огромная стальная туша. Они обнаружили висящий в космосе раскуроченный десятками взрывов лайнер. Из тысяч пассажиров спасти удалось меньше сотни. Дальнейшее же расследование показало, что в гибели лайнера виноват… оказавшийся, где не надо пластиковый утенок – дешевая игрушка ценой в один кред, заткнувшая какой-то важный воздухоток и положившая этим начало смертоносной цепной реакции, приведшей к разрушению ультрасовременного космического корабля и массовой гибели. И это несмотря на кучу денег угроханную на достижение максимальной безопасности…

У нас на борту игрушечных утят не было – и это радовало. Немного тревожил кактус, но за этим подозрительным колючим субъектом я внимательно приглядывал…

Едва я покончил с очисткой корабля, набрав десяток здоровенных мешков с черными от копоти салфетками, склизкими фильтрами и опасно надутыми одноразовыми контейнерами с биологическими отходами, пришли две новости. Как водится одна новость была плохая, а другая куда хуже.

Вафамыч не успевал с основными двигателями. Вообще не успевал. Оно и понятно – несмотря на максимальную модульность и унифицированность, для быстрых результатов требовались куда большие усилия, чем действия пусть и бодрого, но всего одного старика. Я же помочь не мог – тут требовались знания и чтение инструкции, расстеленной поверх коленки, не спасет ситуацию. Движков нет. Сколько потребуется времени для запуска хотя бы одного? Еще минимум трое суток.

И тут в дело вступала вторая новость – через двое суток мы достигнем нужного астероида. Наше первоначальное ускорение и на удивленные четкие маневры Лео вели нас точно к цели. Вскоре нам придется тормозить, а затем и садиться.

Посадка на кое-как собранном куске старого утиля… это страшно. Но никаких других вариантов у нас нет. Нам придется опуститься на астероид рядом с упавшим туда ранее грузовым беспилотником. Мы не можем зависнуть над астероидом – это ничего не даст. Мы не можем задержаться на время и, вися в вакууме, неспешно завершить установку и отладку оборудования – нам не хватит ресурсов. Воздух и вода конечны. Система имеющейся фильтрации позволяет чуток очистить воду… но пить ее все равно не стоит. Гигиенические процедуры мы проводим исключительно с помощью запасов влажных салфеток, не тратя драгоценную влагу. Теоретически, резко сократив норму потребляемой воды, мы можем существенно продлить свою автономность. Но вот воздух… регенерационные фильтры мы меняем каждый день, баллоны с воздушной смесью открываются каждый день, системы поддержания жизнедеятельности несовершенны, мелкие сбои случаются регулярно – и в результате такого сбоя каждый раз мы что-то теряем или же приходится исправлять поломку.

Как улучшить ситуацию с нашей автономностью?

Тут все просто – нужен док вроде того, что мы недавно покинули. Нужны деньги. Нужно оборудование. Нужны дополнительные рабочие руки.

Все так плохо?

Ну… не настолько, чтобы открывать люки и вываливаться в космос без скафандра с прижатой к груди табличкой «Я ошибался…». Нет. Все не настолько плохо. Просто нам опять придется пойти на риск.

План банален и рискован.

Нам придется почти упасть на астероид, совершив максимально мягкую посадку при помощи установленных под брюхом корабля маневровых двигателя, с подведенными к ним топлипроводами. И тут проблема – шланги, трубы, опутанные проводами баки, дополнительные модули и прочая непонятное для меня оборудование имелись. Но установлены и подсоединены не были.

Проведя еще одно краткое совещание, мы чуть подправили план, и я наконец-то обрел работу своей мечты – стал подносчиком шлангов и труб, доставляя требуемое колдующему Вафамычу. Ну и кофе доставлял, не забывая о себе – правда, сразу заявил всем клиентам, что кофе доставляется только по зонам с воздушной атмосферой. В носовой части корпуса, где обшивка зияла дырами, вместо кофе мы пили горячую воду сдобренную бульонными кубиками. И тянули, тянули, тянули чертовы магистрали, устанавливали топливные модули, вставляли картриджи… и с каждым часом обнаруживали, что работы не уменьшилось, а только прибавилось.

Вот так, постоянно строя планы, делая дополнительные расчеты, оценивая реально сделанное, безжалостно отменяя и обрубая все ненужное на текущий момент, снова строя планы и снова в них не укладываясь, мы двигались вперед – и в прямом и в переносных смыслах.

Мы еще успели убрать и закрепить инструменты, успели привести себя в порядок, перекусить и перехватить по паре часов сна.

Главный момент я встретил, находясь в носовой части корабля, жестко закрепив свой рабочий скафандр на стенке и не сводя глаз с расположенного совсем рядом временного топливного узла. Если у нас и возникнет сбой – то здесь или на корме. Там Вафамыч, а здесь я. В центре Лео. И как бы не старался ИскИн в его ровном машинном голосе все равно слышно звенящее напряжение:

– Всем закрепиться. Пять секунд до включения передних маневровых двигателей. Четыре секунды. Три… два… один… пуск!

Корабль вздрогнул. Меня вжало лопатками в стену. Что-то задребезжало, застучало, вырвалось из креплений и пролетело через весь трюм.

– Успешно. Повторный импульс через три… два… один… пуск!

Еще один толчок, уже послабее. Задрожавшее судно неохотно подчинялось, останавливая свой стремительный полет.

– Успешно. Тим?

– В порядке – отозвался я, продолжая глядеть только и только на дрожащие шланги, трубки и на мерцающие среди проводов световые индикаторы – У тебя что по показателям?

– Двигатели отработали в штатном режиме. Мы потеряли три четверти скорости, продолжаем медленное сближение с целью. Провожу проверочные расчеты. Вафамыч?

– В порядке – успокаивающе прозвучало в моем наушнике – Эти движки пока не врубались. Так что не расслабляемся до теста.

– Не расслабляемся – повторил я – Не расслабляемся…

– Расчеты верны. Через пятнадцать минут тридцать семь секунд третий тормозной импульс. Тим. У тебя есть время перебраться в основной корпус.

– Нет уж – отказался я – Посижу тут. Что мне делать в рубке?

А нечего мне было делать в рубке, где пока не существовало органов управления. Весь контроль над судном осуществлялся напрямую Лео, что автоматически превратился в пилота. Теоретически – да и практически – через планшет или ноут я могу врубить или отключить любой движок из уже подключенных. Но толку? Я не вижу всей картины в целом и уж точно не смогу посадить корабль.

– Приближаемся к астероидному скоплению. Будьте готовы к возможным неожиданным маневрам ухода с опасной траектории.

– Лео! – не выдержал я – Будь проще! Меньше официоза!

– Постараюсь – вздохнула искусственная личность – Постараюсь…

4.

Посадка была… странной и пугающей. Пугающей хотя бы потому, что мы в процессе приземления участия не принимали. Все делал Лео. А мы, с затаенным страхом, ждали результата.

Мы с Вафамычем торчали на своих постах, приглядывая за носовыми и кормовыми маневровыми движками, что к моменту финиша стали и посадочными. Все что я видел – мелкую трясущуюся картинку на экране планшета, неприятную и страшную тряску и содрогания всего корабля, чувствовал, как ляскают зубы, как вибрирует за спиной скамья и наблюдал за опасной дрожью наспех собранного топлипровода и проводки. Затем финальный тяжкий удар, долгая напряженная пауза… и победный вопль так долго молчавшего Лео:

– Стоим! Стоим и не падаем! И не заваливаемся! И даже без перекоса! Посадка завершена! Успешно! Мы сделали это! Сделали! И даже не погибли! Тим! Вафамыч! Мы сделали это!

– Ты сделал это – поправил я своего друга и с удивлением ощутил нечто знакомое и необычное одновременно – Ого… ноги опустились к полу…

– Гравитация – с нескрываемым облегчением прошелестел в передатчике голос механика – Небольшая, но гравитация.

– Ага – подтвердил я, поднося к шлему скафандра планшет – Пыль оседает…

– И довольно быстро – жизнерадостно заметил Лео.

– Как близко мы? – я не стал уточнять к чему именно, зная, что меня поймут.

– Максимально близко, Тим. Я уронил нашу лоханку в девятнадцати с половиной метрах от цели. По местности – относительная ровная площадка, Леонардо стоит уверенно, хотя эти не по стандартам собранные и приваренные лапы не вызывают у меня доверия. В четырнадцати метрах от нас начинаются нагромождения валунов.

– Корабль сильно завален?

– Не могу оценить точно, но как минимум процентов на девяносто, Тим. Он прикрыт обвалом как каменным панцирем. И я даже боюсь представить сколько там пыли, что потом вместе со скафандрами неизбежно попадет на борт корабля и забьется в каждую мелкую щель…

– Меньше негатива.

– К-хм… Точнее ничего сказать не могу пока не будет проведен более тщательный осмотр.

– Я выхожу – буркнул я, с треском отлепляя клейкую ленту – Выйду прямо через дыру в корпусе. Ты подключен к моей нашлемной камере?

– Подключен. Но! Это неразумно, Тим! Куда ты торопишься?

– Мы не в рейде дальней космической разведки, Лео – хохотнул механик – Здесь не встретить неизвестной фауны или флоры. Это просто огромный пыльный булыжник с разбившимся о него стальным комаром и осторожно присевшей рядышком мухи.

– Мы не муха! – возмутился Лео – Мы вполне солидный и находящийся в процессе восстановления корабль Леонардо!

– Ты уже успел и имя дать?

– Неофициально, конечно. Тим!

– Я буду осторожен – успокоил я электронную няньку.

– Спасибо! Но сейчас я не об этом. Тим… погоди немного…

Гравитация была смешной. Почти неощутимой. Поэтому я не шагал, а летел, или вернее медленно плыл по нисходящей траектории, когда меня остановил голос ИскИна.

– Что такое?

– Тим… я все это время молчал, не хотел портить тебе настроения. Но дальше оттягивать уже некуда…

– Ты о чем?

– Что если наше «сокровище» – всего лишь смятая и рваная пустая жестянка не потерянная, а брошенная за ненадобностью?

– Фух! – с облегчением выдохнул я и, рассмеявшись, продолжил путь к затянутой облаком невыносимо медленно оседающей пыли пробоины – Не пугай так, Лео! Если тут не окажется ничего ценного, то я, конечно, расстроюсь. Но впадать в отчаяние не стану и никому из вас не позволю. Мы свинтим и скрутим хоть что-то ценное, затем еще чуток подлатаем наш старый корабль, после чего запустим движки и направимся к ближайшей космической станции – не слишком популярной, чтобы не было задранных цен. Но и не слишком заброшенной.

– Мудро – хмыкнул старший механик – Я тебе нужен снаружи, Тим?

– Не сейчас – ответил я, осторожно берясь перчаткой за ровный край дыры – Но будь наготове, если я облажаюсь и меня придется спасать.

– Хорошо. Пока займусь заменой одного из топливных картриджей – его электроника дала сбой. И чему там сбоить? Один крохотный чип и пара проводков…

– Осторожней, Тим! – заворчал недовольно Лео – Проверяй каждый шаг! Я подключен к камерам шлема и планшета. Веду наблюдение. Ты закрепил страховочный конец?

– Закрепил – подтвердил я, цепляя карабин к одной из стоек и вытягивая из низко висящей поясничной сумки пару метров тонкой, но прочной штатной веревки. Работающие в открытом космосе ремонтники и монтажники часто оказываются сброшены или сорваны с корпусов кораблей или станций. И в таком случае им, болтающимся в вакууме, помогут только реактивные ранцы или старая добрая веревка, что успела спасти сотни тысяч жизней с тех пор, как человек впервые увидел свисающую с дерева лиану…

Первый шаг на поверхность гигантского астероида был мягким и оказался началом нелепого долгого прыжка. Меня остановила перехваченная веревка. Она же помогла спуститься побыстрее. Снова ощутив под ногами каменную твердь, я облегченно вздохнул и, чуть смущенно произнес:

– Придется вбивать стойки и тянуть веревку между кораблями. Ух…

– Что такое?

– Мы… красивы – признался я, глядя на опустившийся на астероид наш корабль.

Уродливый старый корпус, страшные дыры в обшивке носового отсека, чуть нелепо смотрящийся семиметровый бугор рубки, тяжелый зад, сваренные из металла неуклюжие высокие лапы, свисающие из-под брюха маневровые движки… мы были прекрасны. Самое чудесное из виденного в жизни – мой корабль.

С трудом справившись с охватившим меня восторгом, я сдержал рвущийся наружу вопль ликования и продолжил движение к груде валунов, провожаемый недовольным брюзжанием ИскИна:

– У тебя снова участился пульс, Тим! Держи себя в руках.

– Ага – машинально кивнул я и поднял над головой планшет, медленно крутя им при движении вперед.

– Строю карту – деловито заявил ИскИн.

Глядя на проплывающие подо мной мелкие кратеры от следов удара микрометеоритов, я невольно поежился. Если долбанет… Глупо переживать – шанс такого происшествия крохотный. Но все же такое случается регулярно – прямо как удары молний на планетах. Кому-то да «повезет». Но как же глупо и смешно будет погибнуть от удара космическим булыжником в шаге от цели…

– А что потом, Тим? – задумчиво проворчал Вафамыч, принеся в эфир скребущие и лязгающие металлические звуки – После корабля неважно полный он или пустой. После пути к описанной тобой космической станции. Что потом?

– А потом многое – не задумываясь ответил я – Охота за новыми преступниками приговоренными к камере расщепления, путешествия по почти неисследованным секторам космоса, веселые пирушки в портовых барах и опять по новой.

– Что?! – возопил Лео – А как насчет спокойной и безопасной жизни где-нибудь ближе к центру освоенной территории? Мирная жизнь наполненная учебой, созидательной работой, создание семьи…

– Не в ближайшие годы! – отрезал я и схватился за здоровенный валун – Я на месте! Вижу металл корпуса… камеры передают картинку?

– Видим – подтвердил механик – Металл смят. И это не от валунов. Ударило при приземлении, хотя это скорее можно назвать почти неконтролируемым падением. Видишь присыпанную пылью черноту?

– Ага.

– Корабль успел врубить движки и чуть смягчил удар. Но все равно посадка оказалась очень жесткой. В таких не выживают.

– На борту не было живых – дернул я плечом – Это средний автоматический грузовик корпорации «СпэшлДеливери». Единственное что странно – такие корабли обычно не разбиваются.

– Корпорации известна своей надежностью – подтвердил механик – В каждом из их курьеров море дублирующих систем безопасности. Я листаю схему, Тим. Ближайший к тебе люк метрах в шести от тебя по твоему борту. Покажи, насколько там все плохо.

– Плохо – буркнул я, когда подобрался поближе и замер у целой горы немаленьких обломков, заваливших эту часть корпуса.

– При такой плевой гравитации – детские игрушки – фыркнул старик – Вот что, Тим, сделай-ка важное дело и возвращайся назад. Будем мозговать и готовиться.

– Какое?

– Осторожно обойди весь корпус. Сними все на камеры. А я пока подготовлю схему, наложим ее на построенную Лео и поймем откуда нам сподручней забираться внутрь.

– Выполняю – ответил я, ничуть не тяготясь тем, что капитану отдает приказы старый механик.

Глава 2

5.

Чем дальше мы копали, тем тревожней становилось.

Хотя, конечно, насчет «копали» полное вранье. Мы вообще почти ничего не трогали в каменных завалах и трогать не собирались. Сначала я собирался. Но мягкий вопрос механика «А зачем?» меня отрезвил и заставил чуть замедлиться, а затем сделать над собой усилие, убрать то, что Лео называл «юношеским максимализмом» подальше и задать ответный вопросу старому мудрому члену команды: «А как лучше, Вафамыч?». И ответ был дан в виде нескольких пунктов с подробными пояснениями.

Никаких соединений между кораблями. Речь о беспроводных и проводных коммуникационных соединениях. Мы не будем общаться с упавшим курьером. И Лео не будет. Почему? Потому что довольно часто всякого рода происшествия с подобными беспилотниками происходят из-за заражения управляющего ИскИна какой-нибудь вирусной гадостью. Нам надо, чтобы Лео подхватил ту же болячку и шваркнул нас о тот же астероид? Верно. Не надо. Так что никаких соединений.

Никаких разгребаний завалов. Почему? А не надо. Все что требуется — освободить достаточный участок обшивки разбившегося корабля, вырезать квадратный солидный проем и получить проход внутрь. Камни пусть себе лежат. При столь ничтожной гравитации их вообще лучше не трогать.

Никаких смелых капитанов во главе исследовательского отряда. Бред это все. Одно дело догулять до упавшего корабля и постоять рядом. И совсем другое дело первым соваться внутрь. Нет. Первым в курьер будет заброшен манекен обряженный в один из наших старых комбинезонов и с каким-нибудь пузырем на голове. Манекен опутаем всяким барахлом, чтобы издали казался вылитым абордажником. Зачем? А затем, что на подобных кораблях всегда стоят миниреакторы. Следовательно корабельные системы все еще могут быть запитаны. И в подобных кораблях, в аварийных ситуациях, если конкретно реактору не угрожает перегрев и нет повреждений, то энергетический отсек не отрубается никогда. Почему? Потому что это жизнь управляющего ИскИна, а также работоспособность всех аварийных систем, в список коих входят и защитные. Те, что должны защитить корабль от вражеского абордажа или банального разграбления в случае подобной катастрофы. Вот поэтому первым залетит манекен, он же и в дальнейшем будет залетать в каждый из вскрытых отсеков. Кстати, на случай если там тепловые и прочие умные сенсоры – вторым залетит Пятый с врубленным сварочным аппаратом. Мы должны спровоцировать защитную систему и лучше, если ее залп придется по технике, чем по живому члену команды. Мудро? Более чем.

Никакой торопливости. Предположим, мы вошли через вырезанную дыру, оказались в пустом отсеке. Что дальше? А дальше открываем переборки и, невзирая на наличие или отсутствие атмосферы, первым делом блокируем эти самые переборки намертво. Почему? А все те же защитные системы, сынок. Они разные бывают. И не обязательно атакующего типа. Зачем тратить энергию и прочие ресурсы, если можно захватчика попросту запереть в трюме и дождаться, когда у него кончится запас воздуха в баллонах скафандра? Куда экономней, не правда ли? Поэтому опять же с нами везде будет Пятый – с его помощью, даже оказавшись случайно или намеренно заблокированными, мы сможем пробить себе выход наружу.

Никаких соединений. Да это было в пункте номер один. Но тут уточнение – при входе, мы все же должны будем подключиться к корабельным системам и проверить их состояние. Если придется — дадим чуток энергии. Нам главное получить на экран планшета хотя бы стандартное уведомление-приветствие и сразу станет многое ясно. Выйдет на контакт или нет спящий или уничтоженный ИскИн, будет ли указано, что в случае несанкционированного доступа корабль имеет право на активную и пассивную защиту, нет ли на борту радиационного, вирусного или иного критично опасного заражения — в подобных случаях корабль обязан уведомить любого прибывшего на борт, будь он механик, разведчик или пират. О радиационном или вирусном заражении, например, корабельные системы уведомят автоматически — тут даже не требуется наличии цифрового управляющего разума. На первом месте, разумеется, стоят оповещения о бактериальной и вирусной обстановке на борту. Это критично важно. Ведь если заразится один человек – он заразит других и в результате может начаться настоящая пандемия. Космос и карантин — два неразрывно связанных понятия. Все помнят тот случай, когда к висящей неподалеку от багрового карлика Мамгач станции причалил старый транспортник с чихающим капитаном. И сколько тогда людей выжило на станции со стотысячным населением? А случай, когда крейсер дальней разведки наткнулся на дрейфующий в космосе древний космолет? Тут ударившийся в размышления и воспоминания старый механик решил прерваться — считай на самом интересном месте, что вызвало у меня и у Лео по большому сокрушенному вздоху.

Про подключения к корабельным системам курьера — все они будут только через один планшет, который не будет впоследствии подключен к Лео. Если Лео что-то захочет узнать — мы прочитаем. И нет, мы не покажем экран планшета напрямую камерам – было вроде как несколько прецендентов, когда вирусный код передавался подобным способом через строчки странных символов, обрывки схем и прочую незаметную лабуду вроде красивого обрамления системного экрана. Насколько достоверна информация о подобной передаче кода? А черт его знает. Но вдруг правда? Так стоит ли рисковать, сидя на астероиде в необитаемой части окраинного космоса? Верно. Не стоит. Надо учитывать даже ничтожную опасность.

Что еще? Да вроде как все. Хотя можно еще перечислить немало тонкостей и мелочей. Но…

Но?

Может капитан Тим будет просто курировать операцию проникновения дистанционно и в общих важных областях до момента вскрытия обшивки и первого тестового заброса внутрь «манекена»? То есть — просто наблюдать. Ну еще капитан может пару раз превратится в рядового члена команды и вбить в камень астероида несколько длинных костылей, чтобы пустить по ним страховочный трос. Заодно выполнит еще несколько мелких рутинных поручений. Но не больше. А в сам процесс и очередность этапов проникновения лезть вообще не будет.

Почему?

Потому что капитан больно молод, горяч и нетерпелив. А тут такое дело что не терпит спешки. Ибо чревато.

Выслушав, я на несколько минут замолчал, а затем, с тяжелейшим вздохом-стоном кивнул.

Я добровольно отдал самое вкусное — проникновением в рухнувший беспилотный курьер будет заниматься старший и единственный механик Вафамыч, самостоятельно при этом определяя порядок действий и общую скорость.

Да. Я только что стал взрослее и мудрее. Это и есть подступающая зрелость? Время собой гордиться. Но как же гложет изнутри зависть…

Я выполнил все поручения механика. Закрепил костыли. Протянул два троса. Повесил пару тусклых ламп. Поправил наши солнечные батареи, что по-прежнему были направлены на местное не слишком щедрое светило. Затем, усевшись в рубке перед экранами, я принялся наблюдать, как старый опытный механик, успевший уже внимательно просмотреть сделанные мною записи и все решить, занимается подготовкой к прорезанию прохода в обшивке.

6.

Проникновение прошло… скучно.

И все из-за демонстративно позевывающего и покряхтывающего Вафамыча и его невероятной обстоятельности в планировании и действиях. Я то мечтал вышибить кусок вырезанной обшивки ударом ноги, направить в кромешную ледяную тьму луч мощного фонаря, сделать решительный шаг в нутро погибшего корабля, где вповалку лежат тела погибшей от неведомой заразы команды… ну ладно. Тел тут быть не может. Ну пусть роботы вповалку лежат — погибшие от…

Короче -- я жаждал действий, к которым подходило такое определение как «крутые», «молниеносные», «решительные» и даже «безжалостные». А тут…

Квадратный, сделанный с запасом проход открылся по расписанию. Затем, будто не замечая открывшегося входа, механик неспешно упаковал вырезанные листы в большую стопку, перетянул все тросом и заставил меня подтянуть все это добро к носовому трюму нашего суденышка и загрузить внутрь вместе. После чего механик кашлянул и буднично молвил в микрофон:

– Обождем.

– Чего? – не выдержал я.

– А туманность его знает, сынок. Просто обождем.

– И как долго? – тоскливо вопросил я, уже костеря себя за не к месту проявленную мудрость и покладистость.

– А как Пятый справится и как загрузим отрезанное – так и начнем.

– Отрежет что? – выглянул я из дыры в носовой части как космическая пугливая обезьянка.

– А вон…

– Он отрезает малый маневровый двигатель – подробней пояснил Лео и тут же добавил – Верное решение, старший механик!

– Верное – вынужденно признал и я, глядя на подобравшегося к торчащему из завалов движку робота – А он не поврежден? Я про двигатель.

– Чуть помят, частично содраны модули крепления, но остальное в порядке. Нам нужны движки, Тим. Да нам любая дребедень сгодится. Сам знаешь.

– Знаю – признал я – Знаю. Ладно. Ждем…

Только через два часа, когда срезанный маневровый двигатель был уложен под брюхом Леонардо, в зияющий проем в корпусе курьера влетел тряпичный манекен в треснутом шлеме. Приманка исчезла внутри и снова потянулись томительные секунды. Следом, с помощью Вафамыча, в проем въехал Пятый с активированным сварочным аппаратом. Внутри курьера впервые за очень долгое время появился свет. А на наших экранах – дрожащая едва различимая картинка.

Небольшой совсем трюмный отсек. Один из многих. Все пространство подобных корабликов представляет собой что-то вроде пчелиных сот. Множество внутренних переборок, что усиливают прочность корпуса, а заодно гарантируют, что при повреждении и разгерметизации одного грузового отсека, другие не пострадают. Часть переборок открывается, другие нет. Тут не угадать. В любом случае нам без разницы – так и так придется резать сталь, как сказал Вамыч. Я и Лео были с ним полностью солидарны в этом выводе. Даже если нам удастся запитать корабельные системы, очнувшийся корабельный труп ни за что не даст нам доступа к дверям. А без доступа двери не откроются. Разве что взламывать их программные коды, но это, во-первых, не факт, что получится, а во-вторых, займет столько времени, что быстрее действовать грубой силой и наделать себе дверей с помощью сварочного аппарата.

– Можно – решился наконец Вафамыч – Я первый.

– Осторожней там! – невольно повысил я голос, одновременно вспоминая сколько страшных историй я слышал про спятившие корабельные системы защиты и сколько видел блокбастеров на эту же тему.

«Запертые в Артемии», «Запертые в Артемии-2: Путь к пылающему мостику», «Железяка жаждет убивать!», «Падение на солнце», «Раз отсек, два отсек…», «Дредноут Коаллара»… и во всех этих фильмах и сериалах немало героев превратилось в кровавый фарш или жалкую кучку пепла, попав под удар корабельных систем защиты. А скольких перерезало надвое всякими разными створками… Хотя, конечно, моим любимым и многократно пересмотренным фильмом является «Космический волчонок», что был снят по мотивам очень-очень старой и написанной еще в докосмическую эру книги «Морской волчонок» автора Томаса Майна Рида. В этом фильме сбежавший с родной орбитальной станции пацан оказывается в трюме гигантского и само-собой беспилотного старого транспортника, чей управляющий ИскИн вдруг сходит с ума и направляет корабль в таранящее пике на недавно покинутую станцию, мотивируя это тем, что людское племя – заразная плесень с коллективным разумом, что пытается уничтожить вселенную… Волчонку приходится проявлять чудеса изобретательности, чтобы выбраться сначала из трюма, затем преодолеть километры полных опасностей коридоров и наконец дать последний бой рядом со спрятанной внутри реакторного отсека серверной, в то время как в дальнем трюме отключается охлаждение одного особого – военного! – контейнера и… Эх! Есть, конечно, накладки. И кто додумался пихнуть серверную внутрь реакторного отсека? Но фильм был и есть запредельно крутой!

– Жду тебя, Тим.

– Иду! – с огромным облегчением выдохнул я и, сделав мягкий шаг, быстро поплыл к курьеру. Я уже наловчился преодолевать это расстояние одним солидным прыжком.

– Проявляйте максимальную осторожность! – потребовал Пятый – Может мне стоить взять прямой контроль над Пятым?

– Действуем по плану – не согласился механик – Но пока угрозы не вижу.

– И хорошо – улыбнулся я, беззвучно ударяясь ладонями о корпус курьера в метре от вырезанного прохода – А сокровищ не видать?

– Смотря что ты считаешь сокровищами, Тим – хмыкнул Вафамыч – Сам глянь.

Подавшись назад, чтобы избежать мучительно медленно оседающего пылевого образования, а заодно выругав себя за этот дурацкий хлопок ладонями, уже привычным движением я подался в сторону и, не раздумывая, нырнул внутрь чужого корабля.

Первое на что наткнулся – контейнеры. Пластиковые однотипные зеленые контейнеры уставленные так идеально и так плотно, настолько крепко скрепленные болтами и ремнями между собой, что даже крушение курьера не смогло сдвинуть их с места. Зеленая несокрушимая стена с белыми и красными нашлепками пластиковых сопроводительных документов налепленных в строго одинаковых местах контейнеров. Тут можно даже не напрягать голову – ответ очевиден. Загрузку осуществлял ИскИн, поэтому все так идеально. Если во вскрытый нам отсек трюма и ступала нога человека, то одет он был в чистенький комбинезон складского служащего, а в руках держал планшет, на чьем экране небрежно выставлял галочки, подтверждая сделанное.

– Глянь – в голосе механика, что уже подплыл к соседней стене и задумчиво изучал темный экран рядом с переборкой, звучала нескрываемая грусть.

Не став задавать ненужных вопросов, я толкнул себя к контейнерам и у меня перед глазами возникла невероятно куцая – для человеческого взгляда – информация и настоящий полновесный роман для тех, кто мог читать компьютерные коды.

Но мне хватило и этих нескольких слов. Сместившись левее, прочитал еще пару слов и грустно оглядел сначала такой многообещающий трюм.

Семена. Много семян. Зеленые контейнеры содержали семена. Зерно. Посевное зерно, если точнее. В этих тяжеленых контейнерах содержались центнеры и тонны посевного зерна, предназначенного для какой-то новорожденной планетарной колонии. А может для орбиталки с развитым сельским хозяйством, где стараются разнообразить рацион и не допустить голода. Точнее узнать нельзя – адрес отправителя имелся, но был даже не зашифрован, а просто указан в цифровом коде, что понятен только компьютеру. Такая программа найдется на любом планшете, но пока я не видел смысла в том, чтобы срочно узнать какая из колоний лишилась посевных семян.

Хотя вряд ли это колония. Обычно чудовищно огромные колониальные корабли несут в себе все необходимое для успешного развертывания и начального развития колонии. В космосе расстояния настолько велики, а опасностей так много, что полагаться на своевременную доставку нельзя. Особенно такая самонадеянность чревата в окраинных секторах. Так что, скорей всего, семена шли на какую-нибудь сменившую руководство орбитальную станцию.

Медленно двигаясь вдоль стены зеленых контейнеров, я читал все новые и новые названия.

Кукуруза, пшеница, рожь, овес, клевер, люцерна, красная фасоль, водорослевые споры, снова кукуруза, белая фасоль, соя, другой вид сои, третий вид сои. Судя по многочисленным указаниям вроде «5Г2», «11МОД17», «ЭЛИТА71.М», тут были представлена линейка генномодифицированную растений, что способны расти без малейшей помощи. Брось горсточку зерен в хотя бы отчасти плодородную почву, плесни воды. И можешь уходить. Посаженная культура сама оживет, пробьется наружу, сначала приманит к себе, а затем убьет выделяемыми токсинами и тут же сожрет всех насекомых – кроме полезных – заодно уничтожит все сорняки, вырастет в ускоренном режиме, максимально быстро даст большой урожай, а затем, выждав пару циклов, самостоятельно завянет и стремительно разложится на перегной, не забыв перед гибелью максимально обогатить почву азотом и чем-то там еще. Можно делать следующую посадку. И это еще обычные сорта – из дешевых и массовых. Я видел много документалок на эту тему. Исследовательские лаборатории могущественных корпораций творят чудеса в погоне за прибылью.

– Тим…

– Иду – очнулся я от раздумий и глянул на индикатор количества кислорода.

В запасе еще час.

– У меня около часа – озвучил я вслух и решительно добавил – С пустыми руками не уйду! Хоть что-то да утащу. Лео. В первом трюме посевные культуры. Кукуруза, пшеница, рожь, овес и другие. Вафамыч, а может быть так, что написано «фасоль», а внутри что-то поинтересней?

– Конечно. Азы контрабанды – хмыкнул механик, хватая меня за плечо и подтягивая к себе – Ну что? Готов?

– Ага – кивнул я, подсоединяя планшет к разъему под мертвым экраном у переборки – Но что-то не верится.

– Корабль мертв – буркнул старик, медленно проводя ладонью по стене трюма – И вряд ли в его жилах осталась хоть капля энергии.

– Не осталась – подтвердил я через полминуты – Странно. У тебя показатели радиационного фона в норме?

– Тоже про реактор подумал?

– Ну да. Не хватало еще облучиться.

– Нет. Сам реактор цел. Но он заглушен.

– Чтобы ИскИн заглушил питающий его реактор? Лео! Ты бы так сделал?

– У меня нет соответствующих жестких инструкций, Тим. Но изначально я не был предназначен для пилотирования и в меня не встраивались соответствующие непреложные алгоритмы. Но я обладаю достаточными знаниями, чтобы уверенно заявить – ни один ИскИн не станет глушить исправный источник энергии без веской причины. Навскидку могу назвать три самые вероятные причины для данного случая.

– Озвучь.

– Достаточно серьезное повреждение реактора.

– Дальше.

– Прямой приказ.

– Приказ от человека?

– Да. Или от вышестоящего ИскИна выполняющего чей-то приказ. В общем – владелец судна может отдать приказ полностью заглушить реактор и приказ будет выполнен. Так же подобной властью обладают правоохранительные структуры. К примеру служба Дознавателей.

– Ага… и третий?

– Если ИскИн умирает – голос Лео остался равнодушным и спокойным – Любой ИскИн, понимая, что вот-вот прекратит функциональность или же… как вы говорите – спятит – обязательно заглушит реактор, который нельзя оставлять без контроля.

– Интересно…

– Думаю, здесь произошло именно это. Судя по сделанным тобой фотографиям кормовая и центральные части корпуса курьера уцелели. Повреждения носовой части оценить не могу из-за завалов, но в данном случае это неважно – серверная и реакторный отсеки в любом случае уцелели.

– Они находятся в центре?

– Чуть смещены к корме. Если верить стандартной схеме из имеющихся у меня источников.

– Не зря мы выкачали все, что возможно – хмыкнул я, отсоединяя планшет – Врубай сварку, Вафамыч. Прорубаем дальше.

– Понял тебя.

– Тим. Ты сделаешь выборочную проверку контейнеров? – осведомился Лео.

– Прямо сейчас – ответил я, медленно двигаясь к стене контейнеров – Какова покупная цена на такое зерно?

– Невысокая. Размеры контейнеров? Сейчас сфотографирую осторожно и отправлю – ответил я, выбирая ракурс. После слов механика о кодах, что «прямо через экран проникают в программный код ИскИнов и выжигают им мозги» я как-то начал переживать.

Поэтому сделал фотографии так, чтобы передать скучающему Лео всю необходимую информацию, но без «кодовых клякс», как их почему-то назвал Вафамыч. Реально бесит подобная ситуация – когда ты не уверен в том реальна ли угроза, но вынужден осторожничать. Надо будет обязательно подковаться в этом вопросе в ближайшем будущем.

– Как долго резать будет?

– Металл тут тонкий. Так что далеко не уходи.

– Понял.

Передав фотографии, я разобрался с запломбированными запорами крайнего контейнера, вскрыв так называемые «досмотровый люк». Пробил тонкую «дышащую» мембрану и из дыры потекло зерно… Кукуруза.

Ладно.

Следующий.

Зерно.

Ладно.

Следующий…

Я проверил около десятка контейнеров, запуская в них руку по плечо. Ничего кроме массы различных семян, что растеклась по всему трюму. Зерновое заражение…

– Готово, Тим. Петя пошел.

– Кто?

– Петя – механик подтянул к себе манекен и толкнул его в вырезанную дыру.

– А почему Петя?

– Кто знает? Бывший мой капитан так называл этих болванов приманочных.

– Чем же ты раньше занимался, старший механик Вафамыч? – скрипуче поинтересовался Лео.

Издав неопределенный смешок, механик завел внутрь Пятого, выждал пару секунд и успокоено кивнул:

– Вроде тихо.

– Вроде тихо – повторил я, плывя к следующей дыре…

7.

Всего пять трюмов. Первые три большие. И под завязку забиты зерном, спорами и удобрениями. Оставшиеся два гораздо меньше и, соответственно, для куда меньших по габаритам грузов. Между блоками из трех больших и двух меньших трюмов были втиснуты два технических отсека – реакторный и серверная, она же центр управления кораблем.

Сердце и мозг между коробками… и то и другое мертво и наглухо закрыто.

Причем у стен этих отсеков металл толстенный. Он даже выглядит иначе. Ни намека на системы жизнедеятельности – беспилотники не нуждались в запасах кислорода и воды. Пробившись сквозь третий трюм, забитый удобрением, мы оказались в коротком коридоре с закрытым люком ведущим наружу и двумя узкими дверьми в отсеки. Ни ручек, ни кнопок. Только по небольшому темному экрану рядом с каждой дверью. Все стандартно. Как и зоркие мертвые глаза под потолком – камеры наблюдения. По два таких глаза имелось в каждом из трюмов. В коридоре – тоже два.

Мы сменили кислород, чуть отдохнули, пополни ресурсы Пятого. И вернулись на вскрытый курьер, невзирая на призывы Лео отдохнуть еще немного. Позже отдохнем. Пока Вафамыч пробивался в четвертый по счету трюм, я занялся любимым делом – принялся свинчивать все, что только можно свинтить. И начал с камер наблюдения, благо гравитация в этом случае играла мне на руку. Следом настала очередь всей видимой прочей начинки – я даже не разбирая, просто сдирал со стен и потолка нашлепки датчики, пластины сенсоров, бережно отсоединяя проводки и убирая добычу в висящую на животе большую сумку. И снова гравитация мне на руку – я даже не чувствую вес награбленного.

Почему награбленного?

Да возникла у меня странноватая ассоциация с грабителями древних гробниц – это все после мрачноватых слов Лео о погибающем ИскИне. И атмосфера здесь подходящая – темно, мрачно, холодно, гибельно. А сам покойник за стальной стеной… добраться до бы до серверной… но это позднее. Не зря же мы решили отложить вскрытие технических отсеков на самый финал. Сначала займемся тем, до чего добраться проще всего.

– Тим… – на этот раз в голосе механика звучали нескрываемые досада и некое напряжение.

Очередной трюм вскрыт. Опять удобрение?

– Что там? – не выдержал я, медленно падая из-под потолка и убирая в сумку очередной пук проводов и пару странноватых сенсорных модулей.

– Да как сказать… ты мне скажи…

– Ох ты – сказал я.

– Что там?! – ожил и Лео – Удобрения?!

– Почта. Федеральная Галактическая Почта – произнес я в микрофон у губ – Блин…

Об этом заявляли яркие надписи на многочисленных пластиковых и стальных контейнерах с различными пометками, включающими в себя такие как «Письма», «Бандероли», «Посылки», «Крупногабаритные грузы» и прочие. А еще повсюду были наклейки, что ясно и четко напоминали, что намеренное вскрытие любого из этих контейнеров является федеральным преступлением и влечет за собой суровое наказание.

– Они посадили почтальона Смизерса – кашлянул механик – Помнишь?

– Ага – кивнул я, задумчиво созерцая закрепленные блоки контейнеров и заделанные эластичными сетями стальные стеллажи забитые коробками поменьше.

Та история была громкой и произошла на одной из колоний, где почту доставляли живые люди, а не дроны. И там вот как-то завяз почтальон со своим вездеходом в болоте. Машину не оставил, браво защищая ее от тамошних зверей, насекомых и даже подстрелил парочку то ли браконьеров, то ли просто решивших поживиться придурков. Проторчал он там несколько дней. Его бы и пораньше нашли, но он самовольно изменил расписание маршрутов и искали его совсем в другом направлении. А еще, как оказалось, вездеход был лишен не только исправного аварийного маяка, но и дрона для мелких доставок – там полно островков, куда даже вездеход не пройдет. Но суть – груз он спас и поисковиков дождался. Однако часть коробок с пометкой, что там находится что-то пищевое – варенье бабушкино для внучат, например – он вскрыл и сожрал содержимое, чтобы не сдохнуть с голода. Почтальона спасли. А затем… посадили на десять лет. Два года из этого срока ему дали за то, что не раз грубо нарушал должностные инструкции и не содержал служебную технику в должном порядке. А еще восемь дали за коробку грушевых шоколадок «ШокоМун». Дело в том, что расследующие это дело дознаватели посчитали объем сожранного, взвесили почтальона, оценили его пассивные и активные энергозатраты и пришли к выводу, что съеденных Смизерсом до этого трех пачек копченых сосисок по калорийности было вполне достаточно, чтобы прожить еще несколько дней без еды. И выходит, что посылку с грушевыми шоколадками он вскрыл не ради спасения своей жизни, а просто так… Федеральное преступление! Тюремный срок!

– И что делать будем? – спросил Вафамыч.

– Почту трогать нельзя! Категорически нельзя! – взвыл перепуганным призраком Лео – Не вздумайте!

– Там может быть много чего удивительного – внешне бесстрастно заметил механик.

– Прямо моральная дилемма – признался я.

– Тим! – чуть ли не зарыдал Лео.

– Успокойся! – буркнул я – Почту мы чужую вскрывать не будем. И не из-за страха перед законом. Просто это… не знаю… отец мне всегда говорил, что чужое читать нельзя.

– Кому нужны письма чужие? А про посылки отец твой что говорил? – уточнил механик.

– То же самое! – рявкнул Лео, отвечая за меня – Старший механик Вафамыч! Призываю вас!

– Да успокойся, чудилка с лампочками – проворчал механик, осторожно шагая по узкому проходу – Сдалось оно мне. Капитан решил? Решил. Закрыта тема. Вскрою носовой трюм. И займусь наконец делом.

– Делом?

– Движки – обернувшись, механик расплылся в широченной улыбке – И прочие потроха.

– Ага – ответил я улыбкой на улыбку и, со вздохом, покосился на почту – Лео… а есть вознаграждение за возвращение грузов ФГП?

– Есть! Но не слишком большое. Ты планируешь?

– Да. Надо решить, что делать – оставить почту здесь и забыть или же перегрузить к нам и доставить на ближайшую станцию в почтовое отделение.

– Или предоставить ФГП координаты упавшего курьера.

– А вот это даже мудрее. Они не заинтересуются почему курьер выпотрошен и разграблен?

– Нет. Государственным структурам это неинтересно. Они просто размещают заказ на доставку почты среди надежных подрядчиков там, где поблизости нет их собственных почтовых курьеров. А вот владелец корабля его плачевным состоянием точно заинтересуется…

– Позже решим – заключил я, поддевая жалом отвертки скрытую в стене тонкую панель – А пока продолжим разбирать и грабить…

– Дело неспешное и удивительно приятное – поддержал меня механик, и мы залились веселым смехом.

А чего горевать?

Да, груз пока «никакой». Дешевое различное зерно в неподъемных контейнерах, федеральная «ядовитая» почта, удобрения. Навар если и будет, то сильно финансовую ведомость не пополнит. Все так. Но при этом мы обнаружили на корабле немало теоретически исправных узлов, часть из которых мы можем использовать сами, а часть продать.

Наши затраты на это время?

По сути, мы тратим только собственное время и силы.

– Лео!

– Слушаю, Тим.

– Ты закончил точные подсчеты?

– Все подсчеты относительны, Тим, а их результаты с фатальной неизбежностью округлены в большую или меньшую сторону.

– Брось уже свою машинную философию!

– Но я же личность!

– Раз ты так радостно беседуешь, значит, тебе скучно, а наши запасы воздуха и воды еще не дошли до критичного уровня?

– Верно по обоим пунктам, капитан Градский – тяжко вздохнула цифровая личность – У меня даже изображения нет.

– Подключись к моему – после краткого осмотра внутренностей отсека, разрешил я – Тут не вижу ничего могущего быть для тебя опасного. Блин! Заразил ты меня своей официальной терминологией! Подключился?

– Так точно! К нагрудной и нашлемной камерам. Хоть что-то! Спасибо, Тим.

– Наслаждайся – буркнул я, резко дергая на себя и вытаскивая из стенной технической ниши неизвестный мне модуль снабженный небольшим тестовым экраном и парой тумблеров на боковой стороне – Так что по воздуху и воде?

– Зависит от успешности взлета и продолжительности последующего полета. Ближайшая к нам станция…

– Не Невезуха, не в этом направлении – перебил я.

– Тогда станция Мирная Туманность. Она куда оживленнее Невезухи. И куда… позитивней…

– Как долго до нее добираться?

– Это опять же зависит от скорости… на этот раз у нас нет бустера, а основные движки еще не запущены. Ты мне скажи, Тим.

– Движки заработают – уверенно ответил я – Взлететь и удалиться от астероида мы сможем и на маневровых. Это и есть главная цель. Под брюхо к тебе установим дополнительные маневровые движки с курьера. После взлета, положив нас на нужный курс, ты сможешь развернуть их и дать нам первичное ускорение. Нет?

– Да. Но скорость будет удручающе мала.

– Главное тронуться – философски заметил внимательно слушающий механик – А основные движки запустим во время полета. Ты скажи сколько мы здесь пробыть можем?

– Еще десять часов – вздохнул Лео – Не больше. Чем дольше задержимся – тем больше риска исчерпать не возобновляемые ресурсы.

– И сколько суток у нас будет в запасе после взлета?

– Восемь полных суток и около четырнадцати часов. Этого должно хватить с запасом – при условии работы основных двигателей. Повторюсь – точность расчетов всегда относительна. Человек потребляет различное количество кислорода в положении покоя, работы, активной физической деятельности, стресса и паники.

– Паниковать не станем – улыбнулся я – Хорошо. У нас десять часов на все про все.

– Удивлен, что ты не пытаешься задержаться подольше – заметил Лео.

– Я капитан – ответил я – И этим все сказано.

– Вот так и взрослеют дети – прохрипел механик – Вот так и пропадает ребячество…

Модуль убрался в сумку, а я переместился чуть в сторону и с приобретенной за долгие годы уверенностью и умением поддел следующий неприметный лючок. Не зря же я столько лет отработал в ремонтных мастерских Корги Грегсона. Многое делаю с незаметной для самого себя быстротой и легкостью.

За следующий час я «обобрал» весь коридор, сняв все, что только можно было снять и не забыв обрезать и выдернуть метры и метры разноцветных проводов. Все это, в пару ходок, я перетащил в носовой отсек Леонардо и вернулся как раз к моменту, когда мы получили доступ в последний трюм упавшего курьера.

После всех мер предосторожности, я протиснулся внутрь, огляделся, поймал взглядом несколько листков с сопроводительной информацией и обрадованно заявил, стоящему позади механику:

– А может и подольше задержимся!

– Точно задержимся – проворчал Вафамыч.

– И я не собираюсь возражать – добавил получивший доступ к моим камерам Лео – Упорство вознаграждено…

Носовой трюм был заставлен примерно такими же контейнерами, как и предыдущий с почтой. Но на этот раз тут не было угрожающей символики федеральной почты. И тут не было личных пересылаемых предметов – или почти не было. Зато тут полно контейнеров от различных мелких торговых компаний, что получают заказы от клиентов, грузят заказанные товары в курьеров и отправляют по всему изведанному и обжитому космосу. И с каждым годом цены на доставку все дешевеют.

Большая часть контейнеров мной даже не увидена, но прямо напротив прорезанного нами прохода стояло два соединенных крепежной лентой высоких контейнера с листками, указывающими на содержимое. Модули обеспечения жизнедеятельности «ЛайтЛайф 420». За этими двумя контейнерами прятался еще один – пониже, поскромнее и тоже присоединенный к высоким собратьям лентой. Внутри малыша содержались загрузочные модули, картриджи и баллоны для «ЛайтЛайф 420». Находку не назвать спасительной, этого нам хватит ну скажем еще на сутки, но… дополнительные сутки лишними не бывают.

– Этим я займусь в первую очередь – решил я, покосившись на запасы воздуха в скафандре – Вафамыч… начинаем таскать не глядя.

– Контейнеры не проверять?

– Нет – покачал я головой – Тащим на корабль все подряд. Не забывай про крепежные ленты. Все складируем в наш носовой отсек, а с содержимым разбираться будем по ходу дела и позднее. Но личного тут вроде как нет – все заказано какими-то мелкими компаниями. Язык сломаешь… «ИмпортДресс», «Земляничные муссы», «ХозСбыт1000».

– Позднее изучим, распотрошим, что-то используем, а остальное на продажу – правильно понял меня Вафамыч – Вот это дело, капитан. Начали!

И мы начали….

Глава 3

8.

Мы пробыли на астероиде еще восемнадцать часов.

За это время содержимое последних двух грузовых помещений целиком и полностью перекочевало в носовой отсек нашего корабля. Да, почту тоже взяли. Забрали все до последнего мелкого контейнера, затем дважды проверив почтовый отсек. Почту разместили в отдельной части трюма, отгородив от остального добра сеткой и лентами. Остальное разложили без особого порядка — все равно вскрывать.

Один из найденных модулей «ЛайтЛайф 420» я установил там же – на носу, но запускать, само собой, не стал. У нас тут в обшивке зияют огромнейшие дыры, так что не станем кормить вакуум драгоценным кислородом. Второй блок отправился на корму и вот его я активировал. Проводящему там почти все свое время механику лишняя толика свежего воздуха не помешает.

Под брюхо встало не четыре, а всего два небольших маневровых движка. Остальные оказались с различной степенью поврежденности и требовали переборки. Это уже не в наших силах. Погруженный в расчеты Лео уверил, что этой мощности будет достаточно, чтобы оторваться от астероида и уйти из зоны его гравитации. Но без рабочих основных двигателей мы находимся на грани коллапса.

Поэтому последние девять часов я мотался между двумя кораблями в одиночку, а механик, закончив с установкой маневровых, засел в корме, наконец-то избавившись от надоевшего ему скафандра. Видя, как устало горбится сидящий на корточках и посасывающий из трубки суррогатный кофе старик, я понял, что в следующий раз роль носильщика и космодесантника должен отрабатывать кто-то другой. Вафамыч вынослив и упорен, но против возраста и долгих лет голодного прозябания не попрешь.

За час до старта я ускорился до максимума, спешно сдирая с курьера каждую мелочь. Я даже не забыл наспех опустошить от какого-то барахла, а затем наполнить различным зерном большой пластиковый контейнер. Выудил десяток тяжелых прессованных порошковых брикетов с удобрениями и оттащил к нам. Все пригодится. Каждый проводок, каждый модуль. Я собрал даже срезанные листы обшивки.

И только затем, изнемогая от усталости, трясясь в ознобе, содрал с себя мокрую от пота одежду, поспешно напялил пару теплых свитеров, вскрыл и сгрыз первый попавшийся под руку пищевой рацион и наконец позволил себе растянуться на полу рубки.

– Тим?

Слабо кивнув, я спросил:

– Вафамыч?

— Механик закрепился и готов к взлету.

— Начинай — скомандовал я, подтягивая себя к стене и опутывая грудь липкими лентами – Взлет, Лео. Взлет.

— Взлет — повторил ИскИн и одновременно с этим корабль мелко задрожал — Пуск движков — успешно. Режим работы – штатный. Повышаю мощность на десять процентов.

Корабль задрожал чаще, затряслись плохо закрепленные контейнеры.

— Успешно. Вывожу в рабочий режим. Внимание, внимание… отрыв!

— Поехали! — бодро рявкнул чуть поспавший и успевший прийти в себя механик.

-- Поехали – ответил я, глядя как на экранах взметнулось и тут же начало отдаляться облако пыли.

Показался ненадолго замерший среди валунов безымянный почтовый курьер. Мы так и не вскрыли его серверные и реакторные отсеки, которые были защищены настоящей броней.

Реактор… я мечтал, я грезил о своем реакторе. Но в этот раз не судьба. Позднее, если все сложится, мы вернемся сюда с куда большим запасом времени. И куда более подготовленными.

Мимо медленно проплыла вращающаяся коробка из-под рациона. Уберу ее позднее – когда проснусь.

– Капитан вахту сдал – сонно пробормотал я, закрывая веки – Спа-а-а-а-ать…

9.

– Доброго вам дня, ржавая лоханка – жизнерадостно загрохотал динамик мужским хрипловатым басом – На связи диспетчер Слаймс, станция Миртум, она же Мирная Туманность. Представьтесь, утиль. И обозначьте цель визита.

Для чего-то подавшись вперед, я произнес в подключенный к корабельной сети браском:

– Доброго дня, диспетчер Слаймс. На связи Тимофей Градский, капитан корабля Леонардо. И мы не утиль.

– Прошу прощения, Леонардо. Просто ваш внешний вид… и дыры в носовой обшивке… У вас есть соединение с нашей сетью?

– Мы в сети. Видим официальный запрос на идентификационную информацию по кораблю и требование предоставить номер капитанской, пилотской и прочих лицензий.

– Будьте так добры.

– Конечно – улыбнулся я, отсылая всего один единственный код, что сейчас развернется ярким и красивым цветком на экране диспетчерской.

Других вариантов нет. Учитывая состояние корабля и отсутствие у меня каких-либо лицензий.

– Лига Гроссов – голос диспетчера явственно дрогнул – Вы…

– Я гросс Тимофей Градский. Вы получили код?

– Да – очнулся диспетчер – Добро пожаловать на станцию Миртум, господин гросс! Стыковка? Платформа общего дока? Отдельный ангар?

– Общий док. Оплата перед отбытием.

– Принято. Путеводный линк сброшен.

– Получено – ровно отозвался Лео – Следуем за линком.

– Еще раз добро пожаловать – чуть быстрее, чем нужно произнес диспетчер Слаймс и отключился.

– Побежал рассказывать о явившемся гроссе – заметил я.

– Точно – согласился Вафамыч.

– Определенно – тяжело вздохнул Лео – Опять проблемы!

Мы без происшествий приблизились к расцвеченной множеством огней огромной станции, похожей на раздувшуюся уродливую грушу истыканную сотнями ажурных металлических конструкций. К нам стремительно подлетели десятки огоньков, что оказались рекламными дронами развернувшими гибкие экраны и принявшихся наворачивать вокруг нас замысловатые пируэты, забивая эфир звучными призывами.

– Дома отдыха Крошка Сью поможет вам забыть о усталости!

– Любое топливо по самым низким ценам!

– Ресторанчик Пабло удивит вас волшебным вкусом наших фирменных спагетти!

– Устал от полета? Давай к нам! Грациозные девы Лалутты!

Напряженно молчащий Лео медленно подвел корабль к освещенной выдвижной платформе. Тяжело лязгнули наши уродливые опоры. Спустя минуту послышался новый лязг – нас поймали универсальные захваты. Платформа вздрогнула и плавно пошла к открывающимся в обшивке створкам одного из частых проемов. Механический голос строго предупредил:

– Входим в зону искусственной гравитации. Отключить собственные грави-генераторы. Приготовиться. Три… два…

– Один – со стоном выдохнул я – Ох ты ж…

Сила тяжести…

Нормальная чтоб ее сила тяжести, что только что вроде как сломала мне шею и плечи…

За нами медленно сомкнулись створки, и мы оказались в огромном шлюзе.

– Грави-генератор – выдохнул я – Нам нужен собственный грави-генератор. И реактор… да нам вообще куча всего нужна. Ох… кости мои…

Вторые створки приветственно открылись, экраны затопил яркий искусственный свет. Когда Лео подрегулировал фильтры, я увидел здоровенное помещение дока с парой десятков различных кораблей стоящих на параллельных платформах.

– Добро пожаловать на станцию Миртум! Мы всегда рады гостям! – на этот раз голос был доброжелательным и женским. Прямо щебетание небесное – Подключение к станционной сети абсолютно бесплатно. Рекомендуем ознакомиться с кратким станционным сводом законов и непреложных правил касающихся поведения, ношения оружия, наркотических веществ, подпольных торговых сделок, ввоза контрабанды и прочих… Напоминаем, что нарушение законов станции Миртум строго карается. И еще раз – добро пожаловать! Будьте как дома!

Войдя в свой паз, платформа замерла. Мы оказались на общественной космической стоянке станции Миртум. Прямо перед нами приветственно мигала вывеска какого-то заведения общепита.

– По гамбургеру и пиву? – предложил я.

– По гамбургеру и пиву – согласился механик – Но сначала чуть левее – душ и прачечная.

– Вот тут ты прав – поморщился я, принюхиваясь – Мы воняем… Поздравляю тебя, пилот Лео! Ты не только не угробил нас, но и доставил в целости и сохранности до пункта назначения. Спасибо, дружище.

– Я рад… – задумчиво изрек Лео – Спасибо… я очень… рад… не забудьте подключить меня к энергосети!

– Хорошо – ответил я, отлепляя ленту и с оханьем вставая на ноги – Вот черт… вот черт… я идти не могу… но ради гамбургера и пива – я дойду!

10.

– Это что за ржавое дерьмо с ножками? – не скрывая насмешки, спросил нас парень в желтом замасленном комбезе на голое тело и бейсболке придавливающей черные вихры.

Вместо ответа я без замаха ударил его в челюсть, постаравшись вложить в удар весь свой вес. После невесомости, несмотря на принимаемую нами поддерживающую медицину, тело не хотело слушаться, реагировало вяло и удар вышел совсем никаким. Парень просто отшатнулся, схватился за челюсть, замычал, брызгая кровью – прикусил язык и серьезно.

– Заткни гребаную пасть и ни слова про мой корабль – веско посоветовал я, с трудом восстановив равновесие и уронив руку на игольник – Ты меня понял, придурок? Эй! Ты понял меня?!

– Он тебя понял, дружище! – к нам торопливо подскочил мужик под пятьдесят, в комбинезоне такого же цвета и даже в такой же бейсболке, похожий на парня как отец на сына – Простите придурка. До сих пор не могу вдолбить в его голову, что корабль – дом родной – и плохое говорить нельзя. Вы уж простите. Я Крис. Отец этого недоумка. Его имя Маллор. Тут уж мать постаралась его с придумкой имени. Что за Маллор? Все зовут его Мэлом.

– Да я че – проблеял парень и сплюнул на ребристый стальной пол кровавую слюну – Вырвалось… ч-черт… язык…

– Все нормально – кивнул я, убирая руку от оружия – Инцидент исчерпан.

– Рад – улыбнулся Крис.

Переведя равнодушный взгляд на Мэла, я добавил:

– Корабль для меня не только дом родной. Это моя родина. Передай так всем, кто еще захочет позубоскалить над моим кораблем. Понял?

– П-понял…

– А вы кто будете? – Крис не сводил взгляда с оружия на моем поясе.

А там был не только игольник. Еще нож и дистанционный электрошокер. Мирная здесь станция или нет, но я должен быть готов к любому развитию ситуации. Я гросс. А гроссов нигде особо не любят. Учитывая мое физическое состояние, я предпочел вооружиться по полной программе. Разве что снарядился полегче – комбинезон, наколенники, куртка, наспинная и нагрудная камеры наблюдения на постоянной основе подключенные к Лео. У Вафамыча из оружия только небольшой контактный электрошокер в кармане штанов и нагрудная камера. Теоретически старик вполне мог бы прихватить с собой небольшой игольник маломощной гражданской модели, но каждая орбитальная станция сама себе государство, и кто знает какие тут правила насчет ношения оружия. На всякий случая я прихватил с собой еще один небольшой игольник, но держал его в кармане куртки. Передать Вафамычу – дело секунды.

Не дождавшись от меня ответа, Крис, толкнув ушибленного сынка в плечо, заставляя парня отшагнуть от нашего корабля еще на метр, потом, чуть смущенно улыбнувшись, спросил иначе:

– Сумели ведь добраться, да?

– Сумели – сдержанно кивнул механик – Сумели. В той забегаловке кормят сносно? Помыться и потом успеем…

– В гамбургерной? Сэл котлеты суррогатные неплохо жарит. Кофе тоже нормальный. Чего еще надо?

– И верно.

– Так вы кто будете-то, ребят? Я вам так скажу – корабль в подобном состоянии не выпустит в космос ни одна станция. Вы сюда надолго.

– Выпустит – улыбнулся я – Слушай, Крис, я тебе скажу начистоту – я гросс. Заскочил сюда чуть отдохнуть, продать ненужные излишки, заправить топливные и кислородные баки. Так всем и передай.

– Ох ты…

– Ох ты – повторил и Мэл, глядя на меня выпученными глазами – Настоящий гросс… взаправдашний…

– Настоящий – кивнул я – Зовут Тимофеем Градским.

– Стоп! Ой! Простите, сэр! Вы случаем не с Невезухи… имя совпадает. По последним новостям там столько всего… всякого случилось…

– Случилось – вздохнул я и шагнул прямо на Криса.

Тот вовремя посторонился и больше не задал ни одного вопроса, безмолвно провожая нас взглядом, пока мы шагали к ярко освещенной гамбургерной, похожей на аквариум с видом на всю стоянку запаркованных космических кораблей.

Внутри немало столиков, длинная красная стойка для приема заказов, пластиковые стулья с алюминиевыми ножками и огромные фальшивые потрескавшиеся окна с видом на безмятежную зеленую долину. Пол грубо раскрашен в красно-белую клетку, а на каждом белом квадрате изображен высунувший язык улыбающийся смайл. За стойкой имелась сонная деваха того неопределенного возраста, когда вроде еще молода, но как-то уже не очень. Судя по окрашенным в ярко-розовый кислотный цвет волосам и обильному пирсингу, она себя относила к подростковому возрасту. Посетителей нет. Судя по местному времени – одиннадцать утра по станционному – завтрак уже миновал, а обед еще не наступил. На нескольких столиках неубранные подносы с остатками еды и пустыми стаканами. Многое говорит о работающем здесь пирсингованном персонале. Поймав взглядом табличку с жирной надписью «Самообслуживание!», я прошел в двери, прошагал по десятку смайлов, на ходу проверяя в браскоме свой плачевный денежный баланс и доброжелательно улыбнулся местной богине гамбургеров, после чего скользнул взглядом по меню и сходу определился с выбором:

– Два экстра больших и супер-мега-натуральных макси-чизбургера, корзинку лазурной картошки фри, две пачки мега-натурального кетчупа из земных помидоров и два литровых бокала пива Лумбасса Легкое.

– Двадцать два креда – то, что появилось на губах девушки с трудом можно было назвать фирменной улыбкой заведения, но я особо и не ожидал солнечного приветствия в портовой забегаловке, поэтому просто поднес браском к сенсору терминала и подтвердил покупку.

Не трогаясь с места, деваха протяжно зевнула и будто по сигналу откуда-то снизу поднялся большой поднос заставленный заказанной едой. На все ушло примерно секунд шесть-семь – продолжительность зевка розовласой. Взяв поднос, я, больше не улыбаясь, утащил добычу к угловому дальнему столику, где мы с Вафамычем и уселись.

– Сколько осталось? – с усмешкой медленно приходящего в себя человека, спросил механик, осторожно пододвигая к себе пластиковый бокал с пивом и плещущейся в нем оранжевой трубкой.

– На моем счету? Четыре креда – улыбнулся я – Да и пофиг.

– У меня полторы сотни – оповестил меня старик – Особо не тратил из тех, что ты выдал на личные нужды. Так что могу перевести в любой момент.

– У меня сотня – оживился и Лео – Могу одолжить пятьдесят кредитов.

– Ну и ИскИн у нас – покачал я головой.

– А что? – возмутился Лео – Я же должен быть благоразумным и сохранять хоть что-то на черный день!

– Ну да – согласился я – Денег не надо. У нас полно товара на продажу. Этим и займусь сразу после глотка… Твое здоровье, Вафамыч!

– С прибытием, Тим! – устало улыбнулся старик – С прибытием. Мы сделали.

– Мы сделали – согласился я, с наслаждением делая глоток обычного алкогольного напитка со вкусом пива.

Пусть от астероида к станции Миртум занял чуть больше недели. И нельзя назвать эти дни наполненными безмятежностью и бездельем. Мы отпахали по полной программе.

Я разобрался с трофейными датчиками и камерами, развесив их где только можно, но не став активировать, чтобы не нарушать зыбкий баланс электропитания. Основные двигатели Вафамыч запустил только на второй день нашего медленного полета в нужном направлении. Движки проработали полчаса и отрубились намертво. Но за это время они сумели разогнать нас до нужной скорости, и мы сразу повеселели. Механик продолжил возиться на корме, я же принялся потрошить контейнеры, найденные в последнем трюме, не трогая мелочь и занимаясь большим и средним форматом. Так я обнаружил две новехонькие корабельные аккумуляторные батареи, что тут же присоединились к друзьям на аккумуляторном стенде и начали потихоньку запасать драгоценную энергию.

Каждый из вскрытых контейнеров что-то да приносил нам и разнообразие найденного было настолько велико, что я окончательно убедился в том, что старый Пит все же передал мне карту настоящего сокровища. Пусть и не совсем обычного – никакого злата, серебра и драгоценных камней. Зато и охраны никакой не встретилось, так что я согласен и с таким кушем.

– Я тебе нужен?

– Отдыхай – покачал я головой – Поешь, выпей пивка и отдыхай. Вы это заслужили, старший механик Вафамыч. Заявляю это официально.

– Спасибо, капитан – механик согнулся над подносом и принялся жадно поглощать гамбургер.

Я же положил на стол планшет, вышел в беспроводные соединения и установил связь с общественной станционной сетью. Попутно осведомился у Лео:

– Шерстишь, напарник?

– Подключился ко всем доступным камерам наблюдения станции Миртум – оповестил меня Лео – Проверяю по имеющейся базе данных. Так же запустил обновление базы данных гроссов – на станционном сервере имеется крупное обновление, и оно доступно для скачивания. Тим… мне катастрофически не хватает мощностей. Требования и нужды растут, а техническая база остается прежней.

– Перед вылетом отсюда я тебя хорошенько порадую – пообещал я, не отрываясь от планшета.

Найдя первый нужный сайт, зашел в контакты и вбил сообщение, не забыв представиться и указать, где сейчас нахожусь, добавив перечень необходимой на мой взгляд техники – пару средних грузовых платформ.

Следом, подкрепив себя парой кусков гамбургера и глотком пива, закусил картошкой обмакнутой в кетчуп из «земных» помидоров, после чего решительно ввел в графе поиск «скупщики». Этот ход выдал мне страницу с несколькими десятками имен и строчек. Я выбрал первую, внимательно изучил открывшуюся страницу, понял, что с первого раза нашел необходимое и написал очередное сообщение.

Ну вот. Теперь можно ненадолго расслабиться и, пощипывая гамбургер, ждать реакции, делая при этом ставки на то, кто прибудет первым.

Я успел съесть гамбургер, подчистить картошку и помахать вслед устало бредущему спать Вафамычу, а потом еще заказать себе маленькую «колу по оригинальному европейскому рецепту», когда из одного из коридоров входящих в огромное дугообразное помещение парковки выкатился открытый электрокар с хорошо всем известной эмблемой на борту, ведущий за собой две автоматические грузовые платформы.

Я выиграл пари заключенное с самим собой. Первой на мой зов откликнулась Федеральная Галактическая Почта. Оперативные ребята.

В электрокаре сидело двое. В одинаковой темно-синей униформе, фуражках и с одинаково каменными выражениями идеально выбритых лиц. Подкатив к гамбургерной, электрокар остановился. На меня уставилось две пары глаз. Я отсалютовал бокалом с колой. Кто из них начальник?

Из того же коридора стремительно вылетел электробайк с пригнувшейся к рулю синей фигурой. Круто затормозив у кафе, байк потушил огни, а еще через секунду в кафе вошла стройная седовласая женщина лет пятидесяти, с настолько суровым лицом, что сидящие в электрокаре сотрудники казались весело улыбающимися клоунами. Вот теперь ясно кто тут начальник…

11.

Пара широких легких шагов и она замерла напротив моего столика. В меня вперился неподвижный взгляд серых глаз.

– Добрый день. Тимофей Градский? Капитан и владелец только что прибывшего корабля Леонардо?

– Добрый день. Все верно.

– Я Котни Либерти. Старший офицер и начальник станционного почтового отделения. Мы получили от вас сообщение о…

– Все верно – повторил я, допивая колу и вставая – Если можно – без лишних церемоний, офицер Либерти. Я чертовски устал и хочу побыстрее отделаться от найденной почты. Надеюсь на понимание.

– Безусловно – ее лицо не стало мягче, но в глазах что-то неуловимо изменилось – Но нам не избежать беседы на эту тему, сэр. Федеральной Почте потребуется подробнейший отчет.

– Хорошо – кивнул я – Но не сегодня. Насколько я знаю правила и законы на моей стороне?

– Если нет чрезвычайной ситуации или явного и доказуемого нарушения закона экипаж прибывшего на Миртум после более чем недельного перехода, или любого по протяженности, но в аварийном состоянии корабля имеет законное право на двадцатичетырехчасовой отдых. И только потом – беседы, составление отчетов или допросы как свидетелей по тому или иному делу.

– Мой корабль в аварийном состоянии – улыбнулся я, проходя мимо служащего и выбрасывая пустой стакан – Думаю, вы уже видели.

– Я изучила видео перед прибытием сюда. Корабль выглядит… мертвым.

– Было трудно – признался я, выходя из кафе – Прямо трудно. Я прошу прощения за свой тон и манеры, офицер Либерти. Обычно я веду себя совсем иначе. Но долгий переход в невесомости и при постоянно отказывающих движках, на грани отказа энергетических систем корабля и с жутким недосыпом…

– Объяснения ни к чему, сэр. Я прекрасно понимаю, насколько может быть тяжелым перелет в подобных условиях. Мы побеседуем завтра. За это время мы успеем проверить контейнеры, опознать курьер и выяснить остальные необходимые детали.

– Договорились. У одной из ваших платформ есть выдвижной трап?

– У каждой. И при каждой платформе есть робот грузчик. Вам нужно только показать. Разрешите доступ на корабль?

– Только в носовой грузовой отсек – улыбнулся я, указывая рукой на зияющую дыру в обшивке – Прошу.

Невозмутимая Либерти слегка качнула головой, провела взглядом по маневровым двигателям, коротко глянула на необычную рубку, после чего кивнула сопровождающим нас служащим и карусель завертелась. Им потребовалось всего полчаса, чтобы выгрузить каждый указанный мной контейнер. Затем я, не обращая внимания на стоящую тут же офицершу, заглянул в каждый угол, дабы быть уверенным, что мы отдали все. Только после этого я кивнул:

– Перегружено полностью.

– Благодарю вас от лица Федеральной Галактической Службы, мистер Градский – официально заявила Либерти – К завтрашнему дню мы произведем сверку и по ее итогам Федеральная Почта будет рада выплатить вам законное вознаграждение за возвращение потерянной или считающейся уничтоженной почты.

– А есть разница? Между потерянной и…

– Несомненно.

– Отлично. Буду ждать новостей. И вознаграждения.

– И беседы – напомнила мне офицер, после чего, показав мне потрясающе прямую спину и вообще отличную выправку, покинула трюм, не забыв бросить пристального долгого взгляда на прикрытые от подобных угроз остальные контейнеры.

Я, конечно, всячески старался улучшить свою репутацию – или хотя бы дать о себе знать – со всеми федеральными службами. Заработал себе крохотный плюс – супер. Не факт, что однажды это принесет дивиденды и вполне возможно, что мне стоило вскрыть все эти заманчивые контейнеры, но… деньги деньгами, а репутация важнее. Как и связи.

Хотя что-то непохоже, что между нами установились дружеские непринужденные отношения… Уверен, что мне будет задано немало неприятных вопросов. Но особенно по этому поводу не переживал, благодаря Лео узнав, что без прямого обвинения и ареста – был в легкой оторопи, узнав, что почтовики имеют на это право – мне ничего сделать не могут. А обвинить меня не в чем. У них на руках ничего кроме считавшейся утерянной почты и ко мне, чисто теоретически, они должны испытывать теплые благодарные чувства. Но, как меня просветил пытливый Лео, Федеральная Галактическая Почта вообще редко к кому испытывает теплые чувства.

Заглянув в контейнер, я вытащил из него заранее приготовленную вместительную сумку и с некоторым трудом покинул носовой трюм. Платформа с выдвижным трапом убралась, прыгать я не решился, поэтому осторожно сполз, посадив пару пятен на свитер. С некоторой тоской поглазел на закрытый стальной люк и опять направился к гамбургерной, прикидывая, разрешат ли мне посетить туалет без нового заказа. Пиво и кола просились наружу…

Второй из нужных мне местных обитателей появился с куда меньшим пафосом. Он просто возник как ниоткуда, просочился в автоматически открывшуюся дверь и мягко опустился на мягкую неудобную скамью напротив. Аккуратно сложил сплошь покрытые татуировками кисти рук на стол, поскреб ногтем улыбку изображенной на столешницы девушки и, не поднимая на меня глаз, кивнул:

– Я готов выслушать ваши предложение, мистер Градский.

– Мистер Цевад? – осведомился я, разглядывая худощавого и уже седого мужчину в черной водолазке и архаичных очках в металлической оправе. Штаны, как я успел заметить, были через узкими, почти в облипку, и заправленными в черные сапоги со средней длины голенищем.

Интересная личность…

– Он самый – кивнул новый собеседник.

– Владелец нескольких заведений в портовой зоне станции Миртум. Магазин сувениров и мелочей, автоматическая прачечная, ломбард, большой универсальный магазин и…

– И это заведение, где мы сейчас сидим – кивнул мистер Цевад – Я его хозяин.

Не владелец. Не собственник. Хозяин. И сказано это слово было по-особенному.

– Так же я владею двумя внутрисистемными транспортниками и одним экскурсионным челноком. Все верно, мистер Градский. Это я.

– Потрясающе – искренне признался я.

– Тут не только моя заслуга. Моя прадед, Оттош Цевад, прибыл сюда голодранцем. Но уже через месяц трудился на двух работах, был женат и с оптимизмом глядел в будущее. Прожив долгую жизнь, он умер обеспеченным человеком, оставив семье прачечную и ломбард. С тех пор каждый старший сын становится наследником и делает все, чтобы преумножить семейное достояние.

– Так и было написано на приветственной странице вашего сайта – кивнул я – Почти слово в слово.

– И это чистая правда, мистер Градский. Угостить колой? Пивом? Гамбургером?

– Уже поел, что добавило к вашему достоянию пару кредов прибыли – улыбнулся я – Но за колу буду благодарен.

– Конечно.

Когда преобразившаяся служащая – сверкающая улыбкой и сменившая фартук – опустила поднос с двумя колами, мистер Цевад впервые заглянул мне в глаза:

– Вы пригласили меня…

– Я прибыл на Миртум без денег, но при этом привез немало самого разного товара, мистер Цевад. Как я и написал вам в сообщении.

– Еще вы добавили, что предпочли бы продать все разом одному крупному скупщику.

– Да. Бегать по мелким скупщикам, продавая по одной-две вещи за раз, ожесточенно торгуясь за каждый кред… иногда это доставляет удовольствие, но сейчас я очень устал и меня ждет немало дел.

– Понимаю. Быть может мы допьем неспеша колу, а затем глянем на то, что вы можете предложить?

– Можем выпить и на ходу – улыбнулся я, поднимаясь.

Получив в ответ столь же понимающую улыбку, я направился к выходу, а мистер Цевад шагал рядом, не отрывая взгляда от замершего на стальной платформе моего корабля.

– Я слышал, что вы являетесь гроссом… – будто между дело заметил мистер Цевад, показывая свою осведомленность. В моем адресованном ему сообщении не было упоминания о моей не слишком популярной профессии.

– Это так – кивнул я.

– Тяжелая работа. Опасная. Но… нужная.

– Спасибо.

– Вы уничтожаете человеческий мусор – продолжил Цевад, словно не услышав моих слов – Вы уничтожаете тех, кого люди вроде меня боятся до смертной дрожи.

Начав не слишком красивый подъем в трюм, я показал спутнику путь, и он последовал за мной, осторожно наступая на те же выступы и не прекращая говорить:

– Разве это справедливо, когда ты день ото дня непрестанно трудишься, стараясь следовать своей жизненной цели, исправно при этом платя налоги – и немалые! – в то время как кто-то не сделавший ничего приходит и требует свою часть семейного пирога?

Оказавшись в трюме, я внимательно глянул на интересного деловитого человечка:

– Вас кто-то грабит, мистер Цевад? Требует проценты от ваших прибылей?

– Все верно.

– Вы ведь понимаете, что я не стану убивать того, кто не является приговоренным к смертной казни? Меня не купить. Я не наемный убийца.

– И в мыслях не было! Я вырос на сериалах о гроссах. На фильмах о гроссах! О честных и справедливых охотниках за головами! В детстве я, даже зная, что стану бизнесменом, все равно позволял себе мечтать…

– Мистер Цевад… я не бизнесмен…

– Вы торгуете!

– Хорошо… скажу честно – я начинающий бизнесмен – открыто улыбнулся я – Понимаю, что это очень глупый ход признаваться в подобном перед началом сделки, но я рискну. Я совсем недавно стал торговцем, капитаном старого восстановленного корабля и охотникам за головами. И я еще очень молод. Короче – я не искушён во всех этих играх с намеками и привык говорить напрямую. Если вас смущают эти камеры наблюдения и те, что висят над нами – я глянул на потолок трюма – То могу успокоить – их никто и никогда не увидит кроме меня и моего ИскИна. Лео, поздоровайся с гостем.

– Добрый день, мистер Цевад – церемонно произнес ИскИн – Я Лео. Прошу прощения за неудобства при подъеме на борт. Это временно.

Задумчиво похмыкав, торговец медленно кивнул:

– Добрый день, Лео. Неудобства меня не смущают. Что ж… раз уж мы говорим без обиняков… сегодня ночью я долго метался без сна, мистер Градский. Меня достали эти поборы. Они… не в деньгах дела. Дело в семейном принципе. Дело в нашей цевадской жизненной стезе. Эти поборы, эти наглецы… они ломают мою жизненную колею. И они пугают моих детей! Останавливают электрокары и мерзко ухмыляются моим гуляющим в станционном парке детям! Просто чтобы дать мне знать – они всегда рядом и всегда могут нанести удар, если я вдруг начну упираться… Полиция… не поможет. Они запачканы по уши. И они тоже боятся тех, кто управляет ублюдками приходящими каждую неделю меня грабить и пугать…

– Кого боятся?

– Трех братьев. Трех близнецов.

– Ого…

– Братья Леонте, если быть точнее. Гил, Эл и Тор. Три ублюдка, что не скрывают своих имен! Три смертника, что смело… очень смело ведут себя на Миртум. Они короли!

– Вот как… Лео…

– Проверяю базу данных, Тим. Вот… все верно. Братья Леонте. Гил, Эл и Тор – и это их полные имена. Их отец зарабатывал на жизнь доставкой льда и мелких астероидов. Мать всю жизнь трудилась учительницей норвежского языка на узловой станции Звездное Эхо – где братья родились и прожили детство. С раннего возраста чинили мелкие правонарушения, что год от года становились серьезней. Затем грабежи. Первые небольшие тюремные сроки. Один за другим вышли на волю, вроде бы начали спокойную размеренную жизнь на родной станции… а затем их мать погибает от рук пьяного отца в бытовой ссоре. Братья расправляются с отцом. А заодно и с теми, кто попытался защитить убийцу их матери. Всего в тот день в баре Астральный Путь погибло одиннадцать человек. Еще четверых они взяли в заложники, пробились к отцовскому кораблю и вместе с заложниками покинули станцию, пообещав выпустить заложников, среди которых была беременная женщина, в скафандрах вместе с маяком – чтобы их подобрали. Братья беспрепятственно добрались до хорошо известного им астероидного скопления и… затерялись. Заочно приговорены к казни. Все трое – смертники уже семь лет.

– Заложники?

– Никогда не были найдены.

– Ясно – я взглянул на мистера Цевада – Так к чему ваш рассказ?

– Не улетайте – попросил торговец – Не оставляйте все как есть… как до вас поступил уже однажды один из гроссов.

– Вот как… давно?

– Два года назад. Гросс Грег Пуля Ролсон.

– Разговаривали с ним?

– Нет. Он прибыл. Дозаправился… и исчез. Он даже не проверял! Но я запомнил его имя…

– Спасибо за рассказ – поблагодарил я – Всегда полезно знать о угрозе. Думаю, братья уже знают о моем прибытии.

– Несомненно. Так как вы поступите, мистер Градский? Ведь они продолжают запугивать, грабить и убивать!

– Запрещенный прием – поморщился я – Пока могу сказать только одно – я никуда не спешу и пробуду здесь еще как минимум несколько дней. Нам требуется провести серьезные ремонтные работы.

– Шанс есть? Как увеличить этот шанс? Может если я…

– Мистер Цевад… давайте так – если вы уважаете гроссов, то дайте мне за предлагаемый товар справедливую цену. Я же постараюсь не уронить репутацию Лиги Гроссов. Что скажете?

– Договорились.

– И вы сделали большую глупость, мистер Цевад – вздохнул я.

– Глупость?

– Вы знали, что я гросс и все равно явились для встречи со мной. Уверен, что братья Леонте знают уже и об этом. Где сейчас ваши дети? Ваша семья?

– О Господи…

– Сделайте немедленно все звонки. У вас надежное жилище?

– Более чем! С автоматизированной охраной.

– Всех домой – распорядился я, задумчиво массируя лоб – Немедленно предупредите их. Загоните в безопасность. Потом вернемся к сделке. У вас найдется грузовая платформа с выдвижным трапом и парой роботов-грузчиков?

– Конечно – с достоинством кивнул мистер Цевад – Я торговец.

– Звоните родным – кивнул я – Не нагнетайте панику. Пусть немедленно идут домой, запрутся и никому не открывают двери. Никому!

– Уже звоню…

– А я пройдусь – вздохнул я, хватаясь за края дыры и выбираясь наружу – Выведу свою паранойю на прогулку…

Ага…

Паранойя.

Двоих я увидел сразу. Третьего заметил через минуту – настолько незаметным он оказался. Все они находились в идеальном для наблюдения месте, где не вызовут подозрения или удивления – все в том же кафе.

Два парня едва покинувших подростковый возраст, но вряд ли разменявших третий десяток. На них расшитые блестящей проволокой, увешанные огоньками и пластиковыми фигурками красно-черные комбинезоны и оранжевые тяжелые ботинки выставленные в проход. Парни тянут через соломинки пиво и лениво поглядывают по сторонам.

И сидящий у фронтального окна третий – торопливо жующий и чем-то похожий на голодную крысу мужичонка, расправляющийся с гамбургером. Нормальные люди так не едят. Разве что после длительного вынужденного голодания.

Может обычные посетители?

Ну… молодежь – точно нет. Едва я выполз наружу и рискнул спрыгнуть на платформу, парни тут же нездорово оживились, с тройным усердием принявшись пялиться в разные стороны. И при этом ни один не взглянул на строящую им подведенные глазки служащую кафе, что для вечно страдающей от переизбытка гормонов молодежи прямо странно. Это я по себе знаю. Вспомнил свои деньки до того, как получил от Старого Пита инфо-чип с картой, что перевернул всю мою жизнь и заставил повзрослеть.

Неприметный мужичонка…

Не знаю. Но вряд ли мужик под пятьдесят, в черной блестящей куртке, со старательно зачесанными назад редкими волосами, парой чересчур больших перстней на пальцах, будет обедать в фастфудной портовой забегаловке. Вон как он недовольно морщится при виде яркой пластиковой столешницы и солонки в виде пузатого смеющегося мышонка, оседлавшего ракету – соль сыпалась из ее навершия. Он не в своей стихии.

– Лео…

– Да, Тим?

– У тебя есть доступ к общественным камерам портовой зоны?

– О да. И камер немало.

– Видишь сидящих в кафе?

– Так точно, напарник.

– Проследи за ними насколько возможно. В идеале я хочу знать о них все. Имена, профессии, распорядок дня.

– Выполняю. Хотя мы нарушаем закон, как ты понимаешь.

– Ага.

– И зачем нам это?

– Проверь, когда они появились. Есть возможность отмотать назад?

– У них прекрасные банки данных, Тим. Это я намекаю.

– Так и понял.

– Поэтому они хранят все данные не меньше сорока восьми часов. Разумно!

– Нашел?

– Да… ты был прав. Посмотри на экран.

Вытащив планшет, обладающий экраном побольше, я, стоя прямо перед дверьми в кафе, взглянул на экран. И увидел того самого «зализанного» мужика, что стоял в конце выходящего в портовую зону коридора и наблюдал за идущим к кафе мистером Цевадом. Рядом был запаркован складной сегвей. Этот топтун не по мою душу. Он следил за торговцем. А вот молодежь, что появилась на экране следующими… эти, стоя на гироскутерах, наблюдали за мной. В кафе я был уже один, так что они появились после того, как Вафамыч ушел отдыхать. И либо молодежь прознала про явившегося на Миртум залетного гросса и очень хотела увидеть его, либо же была послана понаблюдать за мной. Одежда на них яркая, «понтовая», плюс гироскутеры… молодежь явно каталась, привлекая к себе внимание девушек и задание оказалось для них неожиданностью. Кем они могут быть? Видя их вид и дерзкие лица… молодые волчата в преступной организации? Может толкают легкую наркоту среди сверстников. И просто оказались ближе всех, когда понадобилось установить наблюдение за гроссом.

Лео узнает. Долгое постоянное наблюдение творит чудеса – в этом я уже успел убедиться на родной Невезухе.

Как-то слишком уж круто завертелись дела… слишком круто и слишком быстро.

Вернувшись к кораблю, я тихо спросил:

– Предложение о бесплатной коле в силе?

– Конечно, мистер Градский! – гулко донеслось в ответ – Я уже позвонил семье. Через несколько минут все будут дома. В безопасности.

– Прекрасно. Начинайте просматривать контейнеры, мистер Цевад. Если хоть что-то заинтересует – вызывайте роботов и платформы. Буду благодарен, если в счет нашей сделки войдет десять комплектов расходников для робота-сварщика старой второй категории.

– Конечно! Так что вы скажете?

– Подождите – попросил я – И отдайте распоряжение девушке в кафе, чтобы отпустила мне напитки бесплатно. А как я вернусь – поговорим о делах.

– Хорошо.

– Как же ты поторопился, мистер Цевад – вздохнул я, шагая к светящемуся аквариуму кафе, обзаведшемуся «мутной рыбешкой» – Как же сильно тебя припекло…

– А если мистер Цевад с ними заодно? – неожиданно спросил меня Лео, прозвучавший в ухе мрачным мистическим оракулом.

Чуть сбившись с шага, я восстановил ритм шагов и спокойно ответил:

– Все может быть. Всего не предугадаешь. Но ведь у меня есть верный друг Лео, да?

– Конечно, Тим. Но все равно… будь готов к любой пакости…

– Будь он с ними заодно, Лео, меня бы уже отравили просроченным гамбургером в принадлежащей ему кафе.

– Тоже верно – признал ИскИн – Или просто не было под рукой яда, и они не успели подготовиться.

– Сейчас будь наготове и приглядывай за кафе. Молодежь вряд ли, а вон тот мужичок выглядит смертельно больным. Вдруг захочет стать перед смертью героем, прикончив настоящего гросса, как в завязке того сериала про месть за погибшего старшего брата гросса…

– Неумолимый гросс.

– Точно.

– Приглядываю. Если крикну «раз» – ты садишься, а затем падаешь.

– Ага…

Войдя в двери, я подошел к ставшей до противности улыбчивой служащей – странно, но широкая девичья улыбка состарила ее, резко подчеркнув каждую морщинку усталого лица. Как-то сразу стало понятно, что она давно одинока и с трудом воспитывает спиногрыза, что вечно где-то шляется и ни во что не ставит мать… Как я это понял? Не знаю. Но понял.

Может первые плоды дали прочитанные мною на пути сюда книги? Последние три дня свободного времени выдалось чуть больше, и я подолгу висел в рубке, листая страницы на мерцающем экране и вполуха слушаю воспитательную болтовню Лео и ворчливое бормотание возящегося с умершими движками Вафамыча.

– Колу – попросил я – Большую.

– Конечно, мистер гросс – проворковала она и через пару секунд выдала мне литровый одноразовый бокал сладкой газировки.

Потягивая шипучку, я подошел к застывшим за столиком парням в красных комбезах и лениво поинтересовался:

– Как жизнь?

– Но… нормально, сэр – выдавил один из них, после чего парни подхватились и заторопились к выходу.

– Эй! – остановил я их и, когда ко мне повернулись напряженные лица, кивнул на столик и оповещение на стене – Разве тут не принято убирать за собой?

– К-конечно, сэр – через силу улыбнулся второй.

Подносы с остатками еды с грохотом опорожнились в приемник, парни же выскочили наружу и тут же укатили, избегая смотреть в кафе.

Зеленые испуганные юнцы…

Может они и не наблюдатели вовсе? Родственники диспетчера, к примеру, что тут же написал своим о прибытии на станцию такого редкого гостя как гросс. Вот ребятишки и прикатили посмотреть, а злой дядька их напугал.

Дядька… да они может постарше меня будут. Просто я веду себя взрослей. И одеваюсь нормально.

Проверив игольник, я сделал еще глоток колы и глянул на мужичка в черной куртке. Тот, вытерев на ходу губы и комкая салфетку, прошел мимо меня с опустевшим подносом, а еще через минуту тоже покинул заведение. Выждав пару минут, я спросил:

– Лео?

– Красные продолжают движение по магистральному коридору. Направление – центр. Черный занял прежнюю позицию в начале выходящего в портовую зону коридора. Наблюдает. Курит.

– Курит?

– Да. Причем самокрутку. Подкурил зажигалкой. Я уже проверил. На Миртум выращивают три сорта табака, производят все необходимые аксессуары для курильщиков. Трубки, портсигары, папиросную бумагу, кальяны и прочее. Каждый курильщик Миртума облагается дополнительным небольшим налогом. Курить вредно, Тим.

– Я и не собирался.

– Даже сигары.

– Я и не собирался!

– Рад твоему благоразумию. Твои дальнейшие действия?

– Продолжай наблюдение. А я займусь завершением сделки…

Выйдя из кафе, унося с собой еще один бокал и понимая, что мне скоро придется навестить туалет и не один раз, я зашагал к кораблю, торопясь успеть к нему до прибытия медленно едущей грузовой платформы и странного грузовичка с цистерной, увешанного разноцветными огоньками.

– Доброго космоса, путник! – цветисто поприветствовал меня улыбчивый парень в черной бандане, такого же цвета куртке и штанах – Много ли говна привезли в дом наш?

– Немало – фыркнул я, едва не расплескав колу – Ты про ароматные накопления наших отходов?

– Про них родимых, как говаривал мой папаша, пока едва не захлебнулся в накопителе жидких отходов старой пассажирской калоши Комета Бурра. Да-а-а… сразу на пенсию и вышел… Так что?

– Сколько?

– Сами отходы бесплатно утилизируем – все в оранжереи идет и на табачные плантации. А за откачку и промывку… тут зависит от количества и протяженности. Так много ли нагадили? И нет ли схемы трубопроводов?

– У нас нет гравигенератора – развел я руками – Так что и труб пока нет для промывки. Санитарно-гигиенический блок простейший, считай доисторический.

– Коробочки с сухим и канистры с жидким?

– Все верно – кивнул я – И чуть ли не центнер отработанных фильтров, влажных салфеток и прочего… ароматного. Все прямо здесь – я кивнул на входной люк – На нижней палубе.

– Палуба – вздохнул парень, оглядывая мой корабль, но при этом воздерживаясь от оценки его внешнего вида и состояния – Вы на богачей не тянете. Пятьдесят кредитов – и я все увожу. Цена справедливая, кэп.

– Хм…

– Договорились – по трапу подошедшей к носовому трюму платформы спустился мистер Цевад – Добрый день, Ларсен. Как бизнес?

– Да все лучше, чем на огромных крыс в темных тоннелях охотиться – жизнерадостно оскалился парень – Они страшные – жуть! Другану дератизатору так руки и ноги эти твари порвали, что он неделю отлеживался в больничке – еще и заразу какую-то в кровь занесли. Мрак!

– Наши крысы опасны – подтвердил торговец – Пробираются куда угодно! Как-то залезли на один из моих складов… не будем о грустном…

– Крысы – это мрак – повторил парень – На них только психи конченные охотиться могут. Мой друган как отлежался, так на табачные плантации ушел пахать. Все лучше! Смены долгие, но и кормежка от пуза, опять же какая-никакая медицинская страховка и пенсионные отчисления…

– Счет за очистку корабля от биологических и иных отходов предоставишь мне, Ларссен. Капитан Градский – мой друг и гость! – припечатал мистер Цевад.

Я удивленно глянул на торговца, но вопросы пока придержал при себе и шагнул к люку. Минуты через три, наблюдая, как через два открытых люка весельчак Ларсен таскает контейнеры с «ароматными отходами» и использованными салфетками, я спросил у стоящего рядом торговца:

– Не слишком ли щедро?

– Отнюдь. Минуты две назад мне позвонили с закрытого номера.

– И?

– И сообщили, что я и моя семья – трупы – испустив долгий вздох, торговец провел ладонью по посеревшему лицу и признался – Да. Я на самом деле совершил мальчишескую глупость. Возможно гены моей матери? У ней итальянские корни, и она всегда была очень импульсивной леди…

– Думаете звонили от братьев?

– Наверняка.

– Сколько вообще смертников на станции?

– Здесь окраина вселенной, мистер Градский. А вселенная, как вам известно, крутится.

– И?

– И весь людской мусор сбивается от центра к краям… На станции Миртум… не меньше пяти смертников.

– Вместе с братьями?

– Все верно. Они тут главные. Еще два смертника вроде как одиночки и живут тихо. Один так вовсе исправился… или что-то в этом роде. Нелегально трудится на самой дальней тридцатой табачной плантации, там же живет, пользуется уважением… может иногда даже самые отпетые могут раскаяться?

– Я проверю, Тим – произнес Лео в наушнике, и я молча кивнул, одновременно пожимая плечами в ответ на вопрос Цевада.

– Кто знает? Жизнь штука сложная. Займемся торговлей?

– С удовольствием. Это занятие всегда меня успокаивало…

К моменту, когда подъехала сдвоенная грузовая платформа с очень неплохим манипулятором, способным растягиваться до пятнадцати метров, мы с мистером Цевадом успели вскрыть и оценить немало контейнеров. Каждый новый контейнер вызывал у торговца удивленную, но чаще всего одобрительную усмешку. Неудивительно – мы доставили на Миртум настоящую солянку из всевозможного товара, что так никогда и не попадет к своим настоящим заказчикам.

Кухонное оборудование – мелкие партии из трех-пяти единиц. От расширяющих возможности кухонных комбайнов модулей до простых медных черпаков с деревянными ручками.

Ткани различной расцветки и различного состава.

Медицинские препараты – часть мы с Вафамычем изъяли на свои нужды, забрав немало сильнодействующего болеутоляющего, антибиотиков, сложных лекарственных составов пролонгированного действия, бинтов, пластырей и много чего прочего. Забили до отказа пару немаленький контейнеров, что вошли в состав нашей корабельной «аптечки».

Игрушки. Тут тоже полная солянка. От дешевых пластиковых лопаточек до дистанционно управляемых моделей космических кораблей созданных для участия в космических гонках по сложным маршрутам и на бешеных скоростях.

Инструменты, готовая одежда и обувь, вообще непонятные фиговины, море косметики и различных подтягивающих, разглаживающих, омолаживающих и прочих поразительнейших средств, что обещали из любой престарелой леди сделать истинную красотку.

Немалая партия – целая дюжина – мужских медицинских корсетов и шейных фиксаторов. Даже представить не могу кому понадобилось так много и срочно, но в любом случае бедолаг жаль – заказанного не получили.

Мистер Цевад озвучивал цену, я кивал, Лео повторял. На экране моего браса быстро росла неплохая сумма, а манипулятор деловито забирал коробка за коробкой. Мы управились за два часа, после чего на мой счет была переведена итоговая сумма в тридцать семь тысяч кредитов.

Неплохо!

И мое настроение повысилось еще сильнее, когда на мой счет дополнительно легло три тысячи, а следом торговец пояснил:

– За мою глупость и импульсивность. Теперь бандиты настороже и вам придется сложнее.

Не став спорить с очевидной истиной, я кивнул, и мы покинули носовой трюм.

– Все необходимые расходники для сварочных работ будут доставлены в течение получаса.

– Благодарю, мистер Цевад. А теперь…

– Слушаю внимательно.

– Вам надо поставить на сигнализацию все свои ненужные сейчас склады, надежно запереть все двери. Понимаю, что заведения должны работать и дальше, но вы обязаны убедиться, что в каждом из них функционирует система наблюдения соединенная со станционной сетью. Так же вы обязаны предупредить персонал о поступившей угрозе – возможно первый удар будет нанесен по одному из ваших заведений, персонал может пострадать.

– Понимаю.

– И самое важное – вы должны уведомить станционную полицию.

– Да что толку? Копы знают о братьях Леонте!

– Само собой – кивнул я – И все же. Прямо сейчас подайте через официальный полицейский сайт станции Миртум официальное заявление. Только не называйте пока никаких имен, не высказывайте никаких предположений. Просто сообщите о факте угрозы, заявите, что считаете угрозу реальной. Заявление подавайте именно через сайт – потому что там его зафиксирует полицейский ИскИн, занесет в полицейскую базу данных, присвоит вашему заявлению уникальный номер и официальный статус. После чего на это дело будут назначены детективы – это должен сделать начальник ближайшего к вам полицейского участка.

– Свинорыл Аткинс? Ха!

– Свинорыл Аткинс?

– Прозвище. Капитан четвертого полицейского участка. Коррумпирован. Жесток. Необъятен и силен.

– Плевать. У него нет выбора, и он будет обязан назначить людей для проверки вашего заявления. На вызов в участок не соглашайтесь, но обязательно откликнитесь на повестку или звонок. Сообщите, что опасаетесь за свою жизнь, откажитесь покидать дом, требуйте постоянной охраны у своих апартаментов, требуйте визита копов к себе. Требуйте под запись! Когда копы придут к вам – сообщите, что включены внутренние домовые камеры и ведется запись. После чего требуйте защиту. Если они пообещают разобраться с этим делом скажем так неофициально и попросят забрать заявление обратно – не ведитесь на эту чушь!

– Ого… вы очень сведущи…

– На станции Невезуха пришлось столкнуться с тамошними копами. После этого я много читал и много думал.

– Понимаю. И выполню все в точности.

– Как только копы уберутся – возвращайтесь на официальный полицейский сайт, вызывайте для консультации полицейский ИскИн – именно его, живой юрист или советник вам не подойдет, они могут быть куплены.

– Понял.

– На консультации спокойно рассказывайте все как есть, описывайте принятые меры, расскажите о решениях копов и спросите дополнительного совета. Все это надо, чтобы в полицейской базе данных появилось как можно больше данных о вашем деле. ИскИны фиксируют все.

– Подтверждаю – прозвучал из браса голос Лео – Даже сейчас я веду запись. И буду вести ее до тех пор, пока на накопителях хватит места. Я ни на что не намекаю, но…

– Лео!

– Умолкаю.

– Инструкции поняты и будут выполнены в точности, мистер Тим.

– Это была лишь закуска, мистер Цевад.

– Вот как… я должен сделать что-то еще?

– Несомненно – кивнул я – В разговоре с полицейскими – именно с ними, а не с ИскИном – вы должны несколько раз выразить искреннее удивление самим фактом угрозы. Так же вы должны будет упомянуть, что не называли в заявлении никаких конкретных имен. Что были прямо поражены, когда прямо во время обычнейшей торговой сделки с прибывшим кораблем получили такую страшную угрозу. Удивляйтесь, удивляйтесь и еще раз удивляйтесь. Понимаете почему?

– Копы расскажут об этом братьям Леонте.

– Верно. Копы покажут кормящим их преступникам запись разговора. Поэтому вы должны выглядеть абсолютно искренни. Чтобы показать страх, немного взъерошьте волосы, никакого одеколона, оставьте легкую небритость, выпейте пару порций бурбона, не надо свежих рубашек. Вы должны выглядеть удивленным и испуганным бизнесменом вышибленным из обычной рабочей колеи.

– И если у меня получится?

– Если сумеете убедить братьев, что не собирались на них жаловаться и просто торговали… очень вероятно, что они снимут заказ на вас и вашу семью.

– Я понял…

– И не забывайте – те копы, что придут к вам с участливыми лицами и добрыми глазами… не верьте им. Они умею прикинуться друзьями, умеют влезть в душу. Это их работа. Продолжайте талдычить свое – вы удивлены, вы испуганы и раз уж поступила столь страшная угроза, вы тут же обратились в полицию в поисках защиты. Не вздумайте отозвать свое заявление вне зависимости от того, что копы вам скажут.

– А если мне передадут обнадеживающее послание от братьев Леонте?

– Сообщите мне. Но не при личной встрече, само собой. Пошлите сообщение на мой личный номер и пока я не отвечу – ничего не предпринимайте. И вам не стоит слишком беспокоиться, мистер Цевад.

– Почему же?

– Закон выгоды на вашей стороне. Братьям куда выгодней, когда вы пересылаете им регулярные щедрые выплаты. Никто не станет без крайней нужды убивать несущую золотые яйца курицу.

– Для своего столь юного возраста вы удивительно… циничны и мудры.

– Школа выживания Невезухи – усмехнулся я – Отправляйтесь домой, мистер Цевад. И приступайте к выполнению моих инструкций.

– Считайте, что уже сделано!

– И никому не верьте!

– Понял.

– И не вздумайте ни с кем делиться нашим разговором – даже с женой.

– У меня полное доверие к супруге.

– И это отрадно, мистер Цевад. Но кто сказал, что у вашей супруги нет столь же полного доверия к своей самой близкой подружке, которой она и откроется во время длительной онлайн беседы?

– Я понял…

– Поспешите.

Проводив спешащего бизнесмена долгим взглядом, я потянулся всем телом, еще раз проверил банковский счет и неспешным шагом отправился к виднеющимся рядом с кафешкой торговым автоматам с красочными витринами.

Мой выбор – тройной эспрессо с тройной дозой сахара.

Извращение, не спорю. Но мне надо взбодриться. Не успев сделать и глотка, понял, что организм требует избавления от лишней жидкости. Я покосился на прозрачный аквариум гамбургерной, имеющей при себе туалет, но все же решил справить нужду в родном корабле и заодно прихватить кое-что рутинное. Как-то не хочется, чтобы меня зарезали с расстегнутой ширинкой. Сдохнуть под грязным писсуаром… нет, спасибо.

После посещения корабля следующим пунктом моего маршрута стала прачечная сопряженная с душевыми кабинами. Но душ мне пока не светил – по той же причине, что и пользование общественным туалетом. Зато ничто не помешало мне затрамбовать содержимое трех здоровенных мешков с грязной одеждой по стиралкам, проплатить двойную дозу стирального порошка и выбрать для Вафамыча запах отдушки «Цитрусовое лето». И никакой отдушки мне – не хватало еще крадущемуся по коридору гроссу выдавать себя запахом спелых апельсинов.

Усевшись на отполированную многочисленными задницами скамью, я активировал планшет и, поглядывая на окна, за которыми виднелась общая стоянка и мой ужасно выглядящий корабль, забрался на торговые сайты, принявшись перебирать ассортимент. Крайне возбудившийся Лео изо всех сил мне помогал, будто бы случайно подкидывая страницы с перечнем электронных комплектующих.

Прачечную я покинул лишь раз – чтобы встретить курьера с расходниками для сварочных работ и проконтролировать разгрузку. Курьера я поблагодарил и, поняв, что он напрямую работает на мистера Цевада, попросил при встрече передать ему мою благодарность за выгодную торговую сделку. Подстраховаться не мешает – уверен, что каждого, кто приближался к моему кораблю и каждого, кто со мной разговаривал обязательно расспросят со всем пристрастием.

Игра на выбывание началась.

12.

Глава 4

12.

Третий, загруженный расходниками, принялся наконец-то латать дыры в носовом трюме, используя остатки имевшихся у нас стальных листов. Вымывшийся, облаченный в свежую белую футболку и черный комбез Вафамыч контролировал работу робота и вдумчиво листал информацию на своем планшете, изучая нарытое мной в здешней сети.Гравитацию в массы!.

Выдвинутый мной лозунг был горячо поддержан всей командой без исключения.

Дополнительно я добавил только одно не касающееся корабля напрямую требование — установить хотя бы слабенький, но работающий гравигенератор, что сможет обеспечить приемлемую силу тяжести в рубке и части первого уровня под ней. Надоело мне левитировать, теряя при этом костную массу и мышцы.

Само собой, раз уж я хочу гравиген, нам понадобится источник энергии помощнее, чем солнечные батареи. Обычно подобные ресурсоемкие устройства питаются от корабельного генератора или реактора. Так что старшему механику было над чем подумать, пока он попивал кофе из большого стакана.

Пока механик спал, восстанавливая силы, я успел договориться о аренде монтажных лесов, что были установлены вокруг корабля, почти скрыв его своими ажурными конструкциями. Несколько пандусов гарантировали, что даже старая и не слишком умная гусеничная и колесная роботехника сможет добраться до самых дальних частей корабля. Стоимость дневной аренды – сто кредов за первые сутки, а затем по семьдесят кредов за каждые следующие. Что сказать… я бы вложился в этот бизнес. Учитывая, что прочные стальные леса почти вечные, а в случае поломки ремонтируются в два счета обычной сваркой… это было бы выгодным вложением инвестиций. Небритый и пузатый владелец компании «Надежность Миртума», что доставил и собрал леса, тоже так думал, сияя улыбкой успешного бизнесмена. Я перевел ему триста десять кредов за следующие четверо суток и на свой тяжелой грузовой платформе он отбыл к следующему кораблю, что прибыл после нас – тяжелому грузовику, что занял три платформы сразу.

Астероидный Бегун.

Странное название для почти двухсотметрового тяжеловеса.

Едва прибыв, грузовик мгновенно привлек к себе широкое внимание здешней общественности. Первыми рядом с кораблем оказались журналисты, примчавшиеся на скоростных электробайках, следом за ними прибыла станционная служба безопасности, что так же отвечала за близлежащее космическое пространство и приписанные к станции маяки. Не было только копов – но оно и понятно, ведь станционная полиция занимается только тем, что происходит непосредственно на Миртум.

С чего такое оживление?

Грузовик пережил пиратское нападение, о чем громко и ясно заявляла обшивка его левого борта. Кто-то изо всех сил пытался пробиться внутрь, но не преуспел, однако оставив после себя глубокий овальный шрам на стальных листах — следы неудачной попытки абордажного проникновения. Плюс взрывное повреждение левого основного движка, глубокие шрамы в носовой части и немало мелких повреждений в районе брюха, если судить по свисающим шлангам, проводам и кускам стали.

Я проверил местные новостные порталы, но не нашел ничего кроме сделанных со всех ракурсов фотографий и видеороликов, показывающих нанесенные повреждения. Еще там было упоминание, что Астероидный Бегун застрахован компанией СпэйсСтрахСпас, она же ССС, что по мнению журналистов гарантировало солидные выплаты владельцу судна. Плюс промелькнула информация, что доставляемый Бегуном груз не был поврежден и будет доставлен заказчикам.

Убедившись, что у нас все идет по плану, я переговорил с Вафамычем, сбегал ему еще за одним кофе и парой гамбургеров, чтобы старик не рисковал, мотаясь по кафешкам, после чего перекинулся парой слов с Лео и наконец-то отправился спать. Заснул я почти мгновенно и ни о чем не тревожился — корабль под приглядом Лео, а механик находится с той стороны корпуса, что делает его недосягаемым для выстрела со стороны многочисленных коридоров примыкающих к станционной корабельной стоянки. С прочих трех сторон Вафамыча вполне могли бы достать владеющие дальнобойным оружием стрелки, но в настолько сильную паранойю я ударяться не стал. Хотя не забыл уведомить станционного главного ИскИна о том, что что являюсь гроссом и потому я, мой экипаж и мое имущество являемся потенциальными целями для всех смертников вселенной. И я ничуть не удивился моментально пришедшему ответу, где суховатым вежливым текстом заявлялось — администрация и службы правопорядка станции Миртум уже поставлены в известность о прибывшем на станцию гроссе и им отправлена моя фотография и краткая доступная биография скачанная с базы данных Лиги Гроссов. Так же меня оповестили, что все органы наблюдения, оповещения и пресечения, что расположены в районе первой и главной стоянки космических кораблей, находятся в функциональном состоянии, за кораблем Леонардо ведется доброжелательное пристальное наблюдение.

Вот так и заявили – ведется доброжелательное пристальное наблюдение…

Для меня это означало одно — едва я покину корабль, об этом узнают все смертники Миртум. А до тех пор, пока я нахожусь на борту, смертнички могут дышать относительно свободно, зная, что им ничего не угрожает.

А еще я знал, что очень скоро ко мне пожалует делегация из нескольких представителей органов правопорядка. Я уверен в этом. Станционная полиция не может проигнорировать появления на их территории еще одного хищника. Они обязательно явятся, чтобы побеседовать с охотником за головами, дабы понять его намерения и прощупать чуток почву касательно того насколько я готов к… скажем так принятию ценных подарков в обмен на быстрое отчаливание с этой захолустной станции на окраине космоса.

Еще я уверен, что прямо сейчас — а может уже и закончили — здешние полицейские шишки общаются со своими коллегами с Невезухи, судорожно пытаясь вызнать обо мне как можно больше информации, особо стараясь выцарапать что-нибудь темное и компрометирующее о юнце Тиме Градском.

И что мне с этим делать?

А ничего!

Вот конкретно в следующие полные сутки — ничего, что касалось бы моей опасной профессии гросса. Я постараюсь вообще не покидать безопасный корабль. Я жду подвоха. Я жду беды. И судорожно пытаюсь играть на опережение, хотя даже не знаю, что за игру ведут мои противники.

Почему я так напряжен?

Мне понадобился целый час и почти литровая кружка сладкого кофе, чтобы разобраться в своих мыслях, чувствах, подсознательных ощущениях и страхах.

Причин бояться немало. И они объективны, а не надуманны.

Одна из главных причин – сам Миртум.

Мирная Туманность — станция не чета моей родной ржавой Невезухе. У нас большинство живут впроголодь, а основная часть всех предприятий давно позакрывалась, рождаемость невелика, урожаи хилые, каждого гостя ждут с великой радостью. Такая станция не привлечет внимания серьезных криминальных личностей. Потому и собрались на Невезухе вялые трусливые отморозки. Как они поступили, узнав, что на станции появился пусть молодой, но уже начавший убивать гросс? Да никак они не поступили. Не считать же поступком их трусливое бегство в более-менее защищенную берлогу, где они и рассчитывали отсидеться, пока на корню купленная полиция сделает за них всю кровавую работу по устранению гросса. Но это там — на Невезухе.

Миртум…

Станция гораздо больше по размерам, чем моя родная. Здесь куда больше населения, здесь куда оживленнее космос, успешно работают различные фирмы, судя по увиденным мной обрывкам с уличных камер наблюдения, на ярко освещенных улицах полно детей и подростков, красиво одетые взрослые неспешно фланируют по усаженным искусственными и настоящими деревьями бульварам. Жизнь здесь бурлит. И совсем не похожа на затхлое болото. Да, поначалу, когда я прибыл и увидел лишь жалкую грязноватую забегаловку и обшарпанные торговые автоматы, то подумал, что это место мало чем отличается от Невезухи. Но мне хватило нескольких минут просмотра видеопотока транслируемого с камен наблюдения, чтобы понять — здесь все иначе.

Здесь куда больше жизни. Куда больше движухи. Куда больше прибывающих и убывающих кораблей. Миртум не только пересадочная станция -- это еще и место производства табачных изделий, некоторых органических продуктов питания, косметических средств и много чего еще. То есть – здесь куда больше денег.

Отсюда один простой вывод – сумевшие здесь зацепиться и обосноваться смертники будут не из простых тупых отморозков. Таких бы тут быстро прикончила местная шпана, которой хватает в любом обжитом уголке космоса. Здешние смертники берут верх не благодаря своей мрачной ауре «приговоренных». Нет. Они умны. Организованы. Знают, как вести свой нелегальный бизнес, кого можно трогать, а кого нет.

Мне здесь придется нелегко. И вполне вероятен самый печальный для меня исход, если я стану торопиться.

Поэтому – никакой спешки.

Первый ход я оставлю за ними. А сам подожду. Уверен, что рано или поздно они не выдержат и проявят себя.

Как именно?

Подошлют кого-нибудь для прощупывания. Это очевидно. И скорей всего это будут такие посланцы, кого достаточно сложно проигнорировать.

13.

Мои предсказания и опасения сбылись так быстро, что я невольно заподозрил в себе дар оракула.

К нашей парковочной платформе явилось сразу два пассажирских электрокара одинаковой на вид модели, но окрашенных в разные цвета.

Желто-синий – здешний официальный полицейский окрас.

Бело-красный – столь же официальный медицинский.

Об этом меня оповестил Лео, бдительно наблюдающий за происходящим во все свои электронные глаза.

Натянув чистый комбез, а поверх него самодельную сбрую с камерами, я застегнул пояс с вооружением, нахлобучил потрепанную бейсболку так, чтобы козырек скрывал большую часть лица. Спустился на первый уровень и открыл люк как раз в тот момент, когда к кораблю прибыло пятеро станционных служащих.

Два медика с доброжелательными улыбками. Трое копов со столь же широкими и даже еще более искренними улыбками.

– Доброго станционного дня, гросс Градский – старший коп, бровастый, с уже седоватой эспаньолкой, подчеркивающей ширину массивного подбородка, протянул мне руку – Лейтенант Томерсен. Это мои помощники сержант Айфир и сержант Полард. С ними прибыли медики из санэпидемиологического контроля.

Представлять медиков по именам он не счел нужным, что только подчеркнуло еще больше их безликость из-за скрывающей лица масок.

– С этими эпидемиями – вздохнул лейтенант, разводя руками – Сами понимаете – лучше перебдеть, чем так сказать… Они прибыли с целью профилактической обработки. Разумеется, все за счет станции. Обеззаразят бесплатно!

– Мой корабль чист – ответил я, но произнес эту простую фразу таким словом, что сразу стало ясно – дальше порога никто чужой не пройдет.

Я не настолько туп, чтобы разрешить непонятно кому ходить по кораблю и распрыскивать неизвестно что из своих баллонов.

– И все же – чуть шире улыбнулся лейтенант – Это всего лишь формальность, что покажет всем жителям Миртум насколько сильно гроссы заботятся о безопасности гражданских.

– Я прибыл уже давно – усмехнулся я – И мы уже успели войти в контакт с жителями Миртум. К тому же вся доковая зона должна быть соответствующе оборудована.

– Это лишь профилактика.

– Отказано.

– Ваше право – признал коп, улыбнувшись так сердечно, что сразу стало ясно – он ожидал от меня подобного ответа. Понимал, что шанс попасть на корабль призрачен, но ведь попытка не пытка, а в случае успеха можно было бы немало узнать…

Так и не сказавшие ни слова медики синхронно развернулись и зашагали к своему электрокару, вскоре убравшись прочь и растворившись в одном из коридоров. Отошли и сержанты, оба настолько смуглые и черноусые, что казались братьями и одновременно любителями древнего стиля.

– Выпьем кофе? – предложил лейтенант Томерсен, скользнув взглядом по моей сбруе – Я угощаю.

Оценив предложение, я кивнул:

– Выпьем.

– В кафе напротив?

– Зачем же? – мирно улыбнулся я, указывая ладонью на обычный пластиковый контейнер и несколько ящиков поменьше, приткнувшихся под боком моего корабля – Прошу в наше место отдыха. Не побрезгуете?

– Ни в коем случае – покачал головой полицейский, решительно усаживаясь на один из ящиков. Он скользнул взглядом по выходящему из корабля проводу, что оканчивался рядом с новехонькой картриджной кофеваркой, найденной на упавшем на астероид курьере и оставленной себе – У вас тут все удобства.

– Кофе – атомная сила – усмехнулся я, усаживаясь напротив.

Чуть подумав, я повел плечами, стягивая с себя сбрую-разгрузку и демонстративно отключая все камеры. Привстав, спрятал сложенное снаряжение в ящик-табурет и уселся сверху. Проследив за моими действиями, лейтенант щелкнул пальцем по наплечной служебной камере и произнес:

– Перерыв на обед. Полчаса.

Мигающий зеленый огонек на камере потух, сменившись на постоянно горящий тусклый желтый. Врубив кофеварку, я поставил на лоток пару пластиковых кружек, выбрал себе черный кофе и вопросительно глянул на копа.

– То же самое.

Кофеварка пискнула, сообщая, что начала готовить отличнейший напиток. А мы с полицейским уставились друг на друга. Между нами столешница. Между нами целая вселенная. Мы улыбаемся, но мы не друзья.

– Как я понял… мы говорим откровенно? – осторожно произнес лейтенант Томерсен.

– Конечно – спокойно ответил я и поставил перед полицейским кружку – Более того… если опасаетесь, что я записываю нашу беседу… можете молчать и никак не реагировать на мои слова. Просто выпейте неплохого кофе, и мы попрощаемся.

После короткой паузы лейтенант кивнул:

– Удивительно щедрое предложение. В наши времена редко кто не пытается подставить копа.

– Такова профессия стража закона – пожал я плечами и, прикрыв от удовольствия глаза, сделал небольшой глоток обжигающего губы и язык горького напитка – Что ж… Начну с главного, лейтенант. Я не хочу проблем. И никогда их не хотел. Интересная фраза… «я не хочу проблем»… Смешно… Я повторяю ее как мантру и даже верю в свои слова, но все равно… эта мантра никогда не срабатывает.

– Такова жизнь…

– Может быть – вздохнул я и продолжил – Уверен, что вы уже связались с моей родной станцией и узнали про меня немало. Но на всякий случай я повторю. Я Тим. Тим Градский. Обычный парень, что однажды решил круто поменять свою жизнь. Решил – и поменял. И горжусь этим, если честно.

– И есть чем – без малейшего намека на похвалу с кивком произнес лейтенант Томерсен – Я знаю статистику. Ничтожный процент гражданских или бывших копов, военных, бойцов и охранников решать стать часть галактического правосудия и вступает в Лигу Гроссов. Две трети из их гибнет на первом же задании, при первой же встрече со смертниками, которым нечего терять. Из оставшихся больше половины погибают в последующих стычках с найденными преступниками. И это только боевая статистика. А сколько гроссов бесследно исчезают в космосе? Так что… да, гросс Тим Градский… вам есть чем гордиться.

– Спасибо. И намек про последующие стычки я услышал.

– Не намек. Просто факт.

– Ну да… Что еще можно про меня рассказать? Да почти ничего. Закончив дела на родной станции, я прибыл на Миртум с намерением поторговать и подремонтировать корабль. И если честно… я не особо планировал вникать в дела этой новой для меня станции. А ведь каждая космическая станция… это новый мир со своими законами, странностями, причудами… и со своими злодеями и королями. Верно?

– Полностью согласен.

– Дальше… – вздохнул я и сделал еще один глоток кофе – Вот я здесь. И тут же прибывает полиция. Ничего личного, лейтенант Томерсен. Уверен, что вы сами не особо рвались на встречу с молодым нагловатым гроссом. Вас послали вышестоящие чины. А что это означает, исходя из моего опыта? А то, что может коп вы хороший и даже отличный, может за свою карьеру спасли немало жизней и упрятали за решетку немало преступников… Но в любом случае вы считаетесь у них «своим». Этаким надежным и обязательно чуть запачканным винтиком системы. Грязь – как смазка. Чтобы все хорошо подмазанные шестеренки продолжали исправно крутиться.

– Какие слова…

– Я много читаю. Много думаю. А что еще делать во время долгих космических перелетов… когда нет аврала на борту, когда все размеренно и тихо?

– Грязь – как смазка – повторил коп – Намек на коррупцию? В полицейских рядах станции Миртума подобной грязи не существует.

– Верю-верю – с улыбкой кивнул я и получил ответную улыбку.

Само собой его ответ и должен быть таким. Других слов подозрительный коп и не мог произнести. Он все еще не верил в приватность нашей беседы, полагая, что я мог записывать его слова, чтобы потом иметь хоть какой-то компромат на здешних полицейских. Вполне разумная подозрительность. И свою игру он будет вести до конца. А мне это только на руку.

– Я не прошу вас отвечать, лейтенант – повторил я – Не прошу как-то реагировать. Просто считайте, что уставшему после долгого перелета парню хочется выговориться.

– Обычно уставшие парни со всех ног летят в бары, а затем в бордели – заметил лейтенант.

– По вами же озвученной статистике, лейтенант, больше половины гроссов погибают на втором задании или еще до него – хмыкнул я – Нет уж. Никаких баров и борделей. Меня и команду спасет только дисциплина. Нас спасут правильные и хорошо продуманные ходы.

– Жизнь – не шахматная партия – опустевшая кружка опустилась на стол – Не всегда есть время подумать.

– Полностью согласен. Жизнь – это скорее стратегия в реальном времени. Тут надо вовремя реагировать на угрозы, вовремя ловить представившиеся шансы и по возможности действовать на опережение. Еще кофе?

– С удовольствием.

Я пододвинул к копу уже открытую упаковку:

– Слабосоленые крекеры. Фирма «найсфуд». Угощайтесь, лейтенант.

– Вы говорили что-то о грязных винтиках и шестеренках…

– Верно. Говорил. Вы свой человек в своих кругах. Плюс, раз вас сюда послали – вы опытный и умный. А значит, когда мы закончим разговор и вы вернетесь в управление, там, в узком кругу шестеренок и винтиков рангом повыше, вы расскажете главное.

– Вот как…

– Знаете, лейтенант, еще неделю назад я очень сильно недооценивал силу закона. Недооценивал его беспощадность. А еще я недооценивал его страх перед общественным мнением. Хочу привести пример…

– Слушаю предельно внимательно – лейтенант хрустнул крекером, мерно зажевал, внимательные глаза не отрывались от моего лица.

Поправив бейсболку, схрупав крекер, я собрался с мыслями и продолжил, сразу высказав суть:

– Отстаньте от меня. Сейчас я неофициально обращаюсь ко всем полицейским станции Миртум. Не ведите за моей спиной своих тайных игр, не общайтесь со смертниками и не обещайте им прикрытие. Оставьте смертников и меня самим себя. Мы разберемся. Умру либо я… либо они. Простой ковбойский боевик, что закончится очень быстро. Само собой, я не позволю себе вольных игрищ со стрельбой и взрывами, само собой, я не стану действовать там, где есть мирные и ни в чем неповинные гражданские.

– Полицейские станции Миртум никогда не мешали работе гроссов. И не собираются этого делать до тех пор, пока действия гроссов не станут нести угрозу жизни гражданских и безопасности самой станции.

– Еще один такой ожидаемый и такой приторный официальный ответ… – вздохнул я и взял еще один крекер из распотрошенной пачки – Помните я говорил про то, что недооценивал силу закона? И его страх перед общественным мнением?

– Помню.

– Прямо сейчас подготавливается пространный отчет, с приложенными видеороликами из публичного архива станционных камер наблюдения, заверенными цифровыми подписями показаниями свидетелей, показаниями пострадавших, плюс с моим личным мнением касательно того, насколько плоха ситуация на станции Мирная Туманность и насколько сильно здешняя полиция… интегрирована с криминалом и со смертниками. Отчет будет завершен сегодня. После чего я загружу его в несколько мест. В личное облачное хранилище на сервере Лиги Гроссов, например. Там же я составлю короткое письмо, приложу к нему отчет и адресую его в несколько популярных газет, в федеральное управлении полиции и, что, наверное, самое страшное… в том числе я отправлю отчет к федеральным дознавателям. А вы, думаю, знаете, насколько страшна служба дознавателей. Они вроде и полицейские… а вроде бы и над ними. И они столь же беспощадны как палачи.

Перестав жевать, лейтенант замер в ожидании продолжения. И я его не разочаровал:

– Если подобную писанину отправит кто-то другой… например, запуганный смертниками мирный торговец, то вы всегда сможете замять эту шумиху. А скорей всего его письмо даже не покинет пределы станционных почтовых серверов. Уверен, что вы держите под контролем все здешнее цифровое пространство. Но вы никак не сможете помешать мне – гроссу, с моим доступом к серверам Лиги Гроссов. Уверен, что и мой отчет тоже можно… замять и похоронить. Но это станет куда сложнее сделать, если я к тому времени буду уже мертв. Если я погибну при исполнении своих обязанностей гросса, охотясь за смертниками на станции Миртум… Подобное проигнорировать будет уже невозможно. И вскоре после моей смерти сюда, на станцию, внезапно прибудет полицейский крейсер с дознавателями на борту. И знаете, что самое грустное в этой истории, лейтенант Томерсен?

Полицейский продолжал молчать. А я, улыбнувшись, продолжил говорить:

– Самое грустное в том, что, как я уверен, смертники вообще не пострадают. Как только здесь погибнет гросс, что успел отправить некий отчет – о чем их предупредите вы сами – они тут же прыгнут на ближайший шаттл и рванут отсюда на максимальной скорости. Короткий перелет – и они на очередной захолустной ржавой станции, вроде моей родной Невезухи. Там они быстренько лягут на дно, зароются в каком-нибудь тупиковом ЖилМоде, чтобы переждать шумиху. И на этом их неприятности закончатся. Они и так вне закона. Им не привыкать. Они подобны крысам. А вот вы… вы звери поблагородней и куда более мягкотелы. И вы окажетесь в самое центре луча прожектора правосудия. Вы ведь знаете, как работают дознаватели? Им плевать на ваши чины и заслуженность. Им плевать на мэра и на службу безопасности. Федеральная Служба Дознания… они вытряхнут из вас все. Подвергнут самым жестким допросам. Кто-то да разговорится. И вот тогда один за другим полетят приговоры, что сломают многим из вас жизнь. Не утверждаю, что все копы Миртум отправятся в тюрьму. Уверен, что здесь хватает доблестных и честных копов, что работают на одну зарплату и каждый день очищают улицы станции от криминальной грязи. Но ведь такие тут не все…

Опустошив очередную кружку кофе, лейтенант медленно опустил руки на стол-контейнер, задумчиво оттарабанил пальцами какой-то незнакомый мне мотив.

– Этот упомянутый мной отчет будет отправлен только в одном случае – если я не отменю отправку. А я этого не сделаю только в одном случае – если буду мертв. Поверьте, лейтенант Томерсен – мне неинтересны полицейские Миртум. Я не планирую ломать им судьбы и жизни. Единственное, чего я хочу – спокойно закончить здесь все свои дела, не встречая при этом тайного или явного противодействия полиции, после чего тихо и мирно убраться отсюда. И я буду только рад сделать в своем рапорте отметку о том, что полиция станции Миртум не имела ни малейшего понятия о наличии на подконтрольной им территории глубоко залегших и никак себя не проявлявших смертников. Я упомяну, что моим надежным сведениям, смертники прибыли на Миртум буквально вчера. И что только благодаря сведениям моих тайных осведомителей, я сам сумел об этом узнать, после чего и прибыл сюда, буквально сидя на их хвосте. Еще я обязательно отмечу, что встретил полное взаимопонимание и готовность к сотрудничеству всех доблестных полицейских Миртум.

Чуть помолчав, я добавил:

– Вот и все, что я хотел сказать за нашей мирной кофейной беседой, лейтенант. Спасибо, что выслушали. Знаете, если я сегодня увижу, что вон в том кафе напротив трое полицейских задержались, чтобы выпить кофе… я пойму, что у нас с вами все хорошо.

Поднявшись, лейтенант, смерив меня задумчивым взглядом, ничего не выражающим голосом произнес:

– Спасибо за беседу, гросс Тим Градский. Она была… познавательной.

– Всегда лучше дружить, чем воевать – заметил я с мирной улыбкой – Повторю – я не желаю неприятностей полицейским Миртум. Я понимаю, что невозможно сохранить руки чистыми, разгребая эту не уменьшающуюся никогда кучу криминального дерьма.

– Мы услышали вас… мы услышали…

Кивнув, лейтенант зашагал к ожидающему его электрокару. А я… я полез в корабль, чтобы избавиться от излишков кофе в мочевом пузыре.

Прислушаются ли копы к моим словам?

Понятия не имею. Скорей всего нет. Я для них всего лишь мальчишка, незваный наглый гость, что собирается разрушить их давно сложившийся прибыльный и спокойный уклад жизни.

Появятся ли вскоре в кафе смакующие дрянной кофе полицейские?

О… обязательно появятся. Даже если они решат играть против меня, они все равно пошлют троицу копов в кафе, может даже не сообщив парням, с какой целью им там давиться кофейком. Показав мне «знак согласия», они могут надеяться на то, что я притуплю бдительность.

Вот только слишком свежа в моей памяти ухмылка того гада-сержанта с Невезухи. Я благодарен ему. Он преподнес мне отличнейший жизненный урок, резко прибавив мне недоверия и подозрительности.

Какое бы решение не приняли копы, я буду действовать в режиме «один против всех».

Окажусь неправ – после отхода от станции искренне извинюсь.

Окажусь прав – что ж, я не буду удивлен такому развитию ситуации.

14.

После беседы с умным лейтенантом прошло почти два часа. Сто спокойных неторопливых минут – я посвятил их просмотру и вдумчивому дополнению составленного Лео отчета. Я ведь не солгал лейтенанту – мой ИскИн успел наковырять с публичного архива немало интересных видеозаписей, запечатлевших встречи важных станционных лиц со смертниками. И на этих встречах все они улыбались, пожимали руки, хлопали друг друга по плечам. В принципе, это мало что доказывает – если не заглядываешь регулярно в списки разыскиваемых преступников, то можешь и не знать смертников в лицо. Но на нескольких записях было видно кое-что более интересное – братья Леонте, пьяные, обдолбанные, веселые, в одинаковых синих рубахах, стоя перед каким-то клубом, перекидывали друг дружке перепуганную визжащую девчонку-подростка лет семнадцати на вид. Учитывая ее неумелую густую темную косметику, что добавила пару лет – ее возраст должен быть еще меньше. Наверняка дуреха решила поиграть во взрослую девушку, чтобы суметь попасть в ночной клуб – где так весело и круто. Жестокая забава криминальных королей Миртума проходила на виду у немалого количества свидетелей, что их абсолютно не смущало, а наоборот – добавляло куража. Но главное – там, прямо рядышком, стояло два патрульных копа. И они так и остались стоять скромненько, не вмешиваясь в происходящее.

Сам ролик оказался исключением из правил – больше братья нигде так не косячили.

И я прекрасно понимал почему – правильный вывод может сделать даже полный дилетант, если просмотрит достаточное количество киношных боевиков и мафиозных триллеров.

Перебрасывание из рук в руки девчонки-подростка? Чушь! Действительно серьезные люди, паханы, боссы, подобной дурью не занимаются! Эти люди держатся в тени, управляя криминальным бизнесом стальной рукой. Они передвигаются в дорогих машинах, носят дорогую одежду, живут в хороших апартаментах и вообще ведут респектабельную жизнь. Они не куролесят. Не насилуют. Не убивают собственноручно. И в остальном они знают меру – алкоголь, наркотики, секс.

Почему?

Потому что никто не захочет работать под началом непредсказуемого психопата.

Потому что копы не потерпят подобного беспредела – там, где боссы ведут себя подобным образом, вскоре и подчиненные начнут насиловать и убивать средь бела дня.

И, судя по финалу ролика, это действительно было исключением из правил – рядом с забавляющимися Леонте резко затормозила пара блестящих от дорогой краски черных электрокара с тонированными стеклами. Выскочившие крепкие парни умело разделили братьев и чуть ли не силой, но достаточно вежливо, посадили их в машины. Еще через минуту электрокары умчались, а рядом с плачущей девчонкой остался один из парней, что на глазах у всех публично извинился – Лео прочел по губам и озвучил – после чего вручил жертве денежную анонимную карточку, к ней добавил самую настоящую визитку и заверил, что если хоть кто-то посмеет ее обидеть, ей достаточно позвонить по этому номеру и с обидчиками разберутся. Выскочивший официант приобнял бедолагу за плечи, вложил ей в пальцы большой светящийся коктейль и повлек к клубу. Инцидент был исчерпан, обиженных не осталось. Полицейские продолжили патрулирование.

Когда был снят ролик?

Менее двенадцати часов назад.

Что еще интересного? А то, что уже спустя полчаса после моей беседы с лейтенантом Томерсеном видео из архива… исчезло. Об этом меня оповестил ИскИн. А я в ответ с тихим смешком заметил:

– Хочешь поспорим, что тех патрульных как минимум уже отстранили от службы?

– Скорее уволили с позором – возразил Лео.

– Не – качнул я головой – Они зеленые новички. По лицам видно. Вчерашние перепуганные пацаны, что только и мечтали в тот момент, чтобы их не заметили. Будь они поумней и поопытней – не встали бы в зону обзора камеры наблюдения. А то, что не вмешались – да никто из копов не стал бы вмешиваться. Поэтому вляпавшиеся патрульные получили – пока что! – только отстранение на пару недель. Если видео запечатлевшее их бездействие в момент совершения преступления станет известным за пределами Миртум… их ждет увольнение с позором. Как не оправдавших доверия и покрывших бесчестьем мундиры…

– Возможно ты прав.

– Зафиксируй это в отчете – то, что из архива данных был удален компрометирующий действия полиции видеоролик.

– Сделано. Что дает нам вся эта информация?

– Видео запечатлевшее пьяные игрища братьев Леонте и его исчезновение из публичного архива?

– Да.

– Для начала – кое-что стало понятно касательно самих Леонте. Нелегко им жить в шкурах солидных бизнесменов. Чернота рвется наружу. Что еще? Ну… теперь мы знаем – полицейский муравейник тревожно зашевелился, заволновался. И это хорошо. Моя угроза их может и не испугала, но заставила напрячься. Появился шанс, что они решат просто отстраниться и со стороны понаблюдать за происходящим. Лео, обеспечь мне связь с сервером Лиги Гроссов. Самое время отправить на сервер большой пакет данных. Заодно обновим наши информационные базы и сообщим о возможном обнаружении нескольких смертников на станции Миртум.

– Устанавливаю соединение, Тим. Ты стал гораздо осторожней. И меня это радует!

– Ну да – вздохнул я – Ну да… включи в список срочных дел пополнение всех расходников. Вода, кислород, топливные картриджи.

– Мы еще не закончили работы с корпусом. И не было бы более разумным оставить пополнение на более поздний срок…

– Наверное. Но мы пополним все сейчас. Как ты сам только что сказал, Лео – я стал гораздо осторожней.

– Соединение с сервером Лиги Гроссов успешно установлено. Идентификационные данные отправлены.

– Отлично – улыбнулся я, пододвигая к себе архаичную клавиатуру – Отлично…

На отправку нужных данных и проверку последних обновлений ушло каких-то десять минут. Пощелкав ссылками, я вышел в основной раздел сервера.

– Приветствую вас, гросс шестой категории Тимофей Градский! Подтвердите ваше текущее местоположение – космическая станция Мирная Туманность.

– Подтверждаю.

– Подтверждение получено. Напоминаю, что в связи с повышением категории, вам предоставлен доступ к информационной базе данных сервера гроссов – разделы как розыскные, так и внутренние торговые, различного толка. Рекомендую ознакомиться с информационной базой – имеются запросы касающиеся станции Мирная Туманность.

– Лео.

– Займусь с большим удовольствием, Тим. А ты?

– А я с куда меньшим удовольствием проведу еще одну скучную и на этот раз бесполезную беседу – вздохнул я, продевая руку в лямку сбруи и наблюдая на экране, как неподалеку от нашего парковочного места останавливается знакомый байк – Старший почтовый офицер Котни Либерти прибыла.

– Это же отличные новости! – в голосе ИскИна прозвучали нотки радости и жадности – Наше вознаграждение! Иди скорее, Тим! Иди и забери наши денежки! И требуй надбавки за наши риски и проявленную отвагу!

– Да-да… – еще горше вздохнул я, направляясь к выходу.

– Да кто еще в здешних крайних секторах обитаемого сектора притащил бы всю найденную почту, не тронув при этом ни единого конверта? Да никто! Мы настоящие герои!

– Да-да…

– И требуем соответствующего обращения! Да, сэр! Требуем! Пусть выразит уважение деньгами!

– Лео! Уймись! Куплю я тебе дополнительные мощности! Куплю!

– Ну… так и быть… умолкаю… Список самого интересного оборудования скидываю тебе на брас!

– И не сомневался… Лео… ты ведь помнишь, что я уже обещал тебе серьезный апгрейд технической части.

– Помню… но люди настолько непредсказуемы…

– На то мы и люди – пожал я плечами – Напомни мне сегодня просмотреть наконец ту подборку видеороликов про психологию толпы и по боевой тактике.

– Время суток?

– Ближе к станционной ночи – ответил я и, покинув рубку, спустился на нижний уровень.

15.

Приглашать почтового офицера на борт я не собирался. Снова торчать в носовом трюме – тоже не дело, тем более там сейчас все затянуто едким дымом. Робот сварщик продолжал усердно трудиться, закрывая наглухо все дыры и щели.

Я пригласил офицера Либерти к тому же ящику, где совсем недавно сидел коп. Даже меню было тем же самым – неплохой кофе и слабосоленые крекеры. Может сделать их чем-то вроде официального меню для переговоров.

– Тим – шепнул в ухе Лео – Я тут. Если что – как всегда помогу с нужными словами.

Ничего не ответив цифровой личности, я широко улыбнулся усевшейся леди, поставил перед ней кружку со свежесваренным кофе и спросил:

– Как дела с нашей наградой, офицер Либерти?

– Вынуждена с большим удивлением констатировать – вы доставили все утерянные с тем курьером почтовые отправления. Все до единого. Включая столь редкие в наши времена бумажные письма, голографические открытки и даже эротические журналы…

– Понятия не имею о составе груза – снова улыбнулся я, краем уха прислушиваясь к тому, что там бубнит мне уже недовольный началом беседы Лео, посчитавший, что офицер по какой-то причине увиливает от прямого ответа на мой вопрос.

– Все доставлено в полном объеме. Не скрою, что крохотная часть груза была частично повреждена. Но речь скорее о некоем механическом повреждении ударного типа, а не о попытке вскрытия упаковки.

– Почтовый курьер упал – ответил я, наливая себе кофе с грустными мыслями о том, что такое злоупотребление кофеином обязательно самым пагубным образом отразится на моей солнечной старости – если я на нее доживу.

– Понимаю… эти тонкости я и хотела бы услышать от вас, мистер Градский.

– Так что там с нашей наградой? – на этот раз, повторяя вопрос, я смотрел в волевое жесткое лицо офицера Либерти.

– Триста кредитов – кашлянула она, произнося эти слова непривычно тихо.

– Что это за цифры?

– Да! – сорвался в моем ухе на электронный зудящий писк Лео – Что это за цифры?! Неужели…

– Это сумма всей вашей награды за успешную доставку – офицер кашлянула еще раз, на этот уже не в силах скрыть охватившего ее смущения.

Смущения не личного, а скорее профессионального – будто она стыдилась за этот позор горячо любимого ей почтового ведомства.

– Обалдеть – рассмеялся я – Нет правда… обалдеть. Вы понимаете, что этой смешной суммой буквально убиваете любое желание помогать такой жадной организации, как федеральная почтовая служба?

– Все дело в нескольких неудачно сошедшихся факторах.

– Да ну? Да я воздуха потратил больше чем на триста кредов, пока мы таскали по вакууму ваши ящики! Это несправедливо!

– Послушайте, мистер Градский. Повторю – просто крайне неудачное стечение обстоятельств и времени. Как говорили в старые времена – так уж звезды сошлись.

– Так сошлись звезды – медленно повторил я и коротко кивнул – Ладно. Ладно. Так сошлись звезды. В следующий раз я не обращу ни малейшего внимания на плавающие в космосе почтовые посылки, что так никогда и не дойдут до адресата. Понимаю, что шанс еще раз наткнуться на погибший почтовый курьер крайне мал, но…

– Мистер Градский. Послушайте. Мы сами предельно удивлены. И мы тоже потребовали пояснения. Сумма крайне мала. Сумма… недостойна! За столь великий объем доставленных в целости и сохранности посылок оплата просто ничтожна. Я лично отправила запрос. И терпеливо ждала три часа перед экраном монитора, прежде чем получили ответ.

– И этот ответ гласил? – с невольно проснувшимся интересом спросил я, поняв, что офицер не лжет и на самом деле очень расстроена.

– Как я и сказала – неудачное стечение факторов и времени. Из-за только что вышедших поправок, в некоторых ситуациях, должность гроссов, начиная с шестой категории, приравнена по статусу к классу Г2. А это почти статус государственного служащего. Не федерального, но государственного – хотя ни одна из привилегий государственных служащих к гроссам не перешла. Только их обязанности. И по этим обязанностям, любой государственный или федеральный служащий обязан бесплатно и добровольно содействовать другим федеральным службам в таких редких случаях как возвращение утерянных документов, к примеру. Что в вашем случае и произошло.

– Как поздравительные открытки относятся к государственным документам?

– Таковые имелись в общем перечне груза, что и приравняло его…

– Ну да. Несколько тонн государственных документов – горько усмехнулся я – С чего такой бред?

– Вы не единственный гросс, кому посчастливилось наткнуться недавно на федеральный груз. Но в отличии от вас другой гросс не сдал груз по назначению и не стал тихо и спокойно дожидаться пока ему посчитают и выдадут положенную награду. Воспользовавшись различными законами, он решил торговаться с федеральным правительством, назначив огромную сумму. Отсюда и поспешно внесенные поправки в кодекс. Поправки, из-за которых награда исчезла вовсе. Все что осталось – возмещение правительством затраченных ресурсов в пятикратном объеме. То есть, если вы потратили один баллон воздуха – вам оплатят стоимости пяти воздушных заправок. Если затратили десять топливных картриджей…

– Получу пятьдесят. Проклятье…

– Но мы потратили больше трехсот кредитов! – пропищал в ухе голос Лео – Если даже триста кредитов умножить на пять… Тим! Нас обманывают?

– Но мы потратили немало ресурсов – продублировал я нервного ИскИна.

– Да. И тут уже начинают играть свою роль прочие факторы. Так почтовая служба уже возместила отправителям утерянных писем и посылок всю стоимость. Теперь нам придется доставить найденную почту получателям, но никакой выгоды от этого федеральная почтовая служба не получит. К этому следует добавить перерасход средств выделенных на постройку почтового дредноута Фернан Шеваль… я могу перечислить еще не менее пяти пунктов. Но никакой роли это не сыграет, и сумма в триста кредитов останется единственным, что я могу вам предложить. Разумеется, после вычета налога. Как гросс вы освобождены от большинства федеральных налогов, но это не касается подобных выплат. Налог составит десять процентов.

– Ясно…

– Но, как преданный своей службе офицер, я не могу… смириться с подобной пусть и невольной, но вопиющей несправедливостью. Позволите совет, мистер Градский?

– Слушаю вас, офицер Либерти.

– Напишите лаконичное письмо, в котором вы отказываетесь от положенной вам награды. Добавьте пару строк о том, что считаете своим долгом помогать федеральным службам. Помогать безвозмездно.

– И что нам это даст?

– Многое – впервые за все время беседы улыбнулась Либерти – У всех федеральных служб существуют свои собственные базы данных. В них, помимо обычного документооборота, уходят все копии подобных писем, а также личные отчеты офицеров. Раз в сутки все новое из нашей базы по цепочке уходит на главные сервера. Там всеми документами занимаются трудолюбивые ИскИны, что порой, благодаря перекрестному поиску, дает удивительные результаты. Я сейчас говорю про поиск преступников, утерянных в одном секторе, но замеченных в другом кораблей и прочую порой кажущуюся неважной информацию. В вашем случае это не так важно, хотя, должна заметить, что положительный отчет федерального офицера никогда не окажется лишним для вас. А приложенное к отчету письмо, где вы, такой весь лояльный и патриотичный, отказываетесь от положенной вам награды, желая помогать бескорыстно…

– Я вас понял, офицер Либерти – полностью успокоившись, кивнул я – И я согласен. Спасибо вам.

– Это еще не все – опять улыбнулась она – Я не обладаю особыми полномочиями, но кое-что все же могу. Пока ничего не могу обещать, но, полагаясь на мою личную оценку и на такие факторы как доставка вами утерянной почты, а так же отказ от награды… я вполне вправе выбрать вас и ваш корабль для отправки с Миртум пусть не слишком важного и совсем не срочного, но все же федерального почтового груза. А это уже деньги, которые никогда не бывают лишними, мистер Градский. А это уже репутация… что порой гораздо важнее денег…

– Я еще раз благодарю вас, офицер – склонил я голову и на восточный манер прижал ладно к груди – Где расписываться в своем бескорыстии кровью?

– Хватит и электронной подписи – усмехнулась офицер Либерти, доставая из чехла служебный планшет и активируя его – Вы очень разумный молодой человек, мистер Градский.

16.

После двух столь внешне рутинных, но на самом деле столь интересных бесед наступило затишье, перемежаемое интересными мелочами. Событиями действительно столь мелкими, что только благодаря неусыпному взору Лео нам удалось их зафиксировать и понять.

Полицейское улыбчивое трио почти час проторчало в кафе напротив нашего парковочного места, усиленно наслаждаясь кофейком. Сигнал от полицейских получен. Никто из нас сигналу не поверил.

Подростки, старики, красиво и вызывающе одетые девушки, бросающие в нашу стороны зазывные взгляды и всячески подчеркивающие свою древнюю профессию. Все они вдруг полюбили эту ничем не примечательную забегаловку.

Четыре камеры наблюдения зафиксировались на нашем корабле и больше не сводили с него поблескивающих визоров.

Под высоким потолком парковочной зоны засуетилось несколько мерзковато выглядищих киберпаука, занятых демонстративной починкой и техосмотром различных устройств, установленных в столь труднодоступных местах. Ага. А заодно наверняка установили микрофоны. Не удивлюсь, если даже прямо под нашей парковочной платформой прямо сейчас происходит.

Нас обложили со всех сторон. Укутали удушливым круглосуточным наблюдением.

Какова была наша реакция на эту наглость?

А никакой. Мы отнеслись к происходящему равнодушно. И так было понятно, что в самом скором времени весомые личности Миртума спохватятся и начнут сжимать вокруг нас недоброжелательное кольцо. Пока они довольствовались ролями наблюдателей. Но надолго ли?

Как бы то ни было, ни один из членов моей команды больше не покидал корабля. Мы задраили люки, активировали все камеры и засели в своем стальном логове, бдительно наблюдая за округами. Рисковать я не собирался, прекрасно помня, что хватит одного меткого вражеского выстрела, чтобы оборвать одну из наших жизни. Не обязательно даже попадать в голову или жизненно важный орган – достаточно поразить отравленной иглой плоть, чтобы яд попал в кровеносную систему. И на этом для жертвы все закончится. Такого шанса здешним воротилам я предоставлять не собирался.

Тридцать семь часов и пятнадцать минут.

Столько времени прошло с момента моей последней беседы «вживую» с почтовым офицером Либерти.

И все это время мы не сидели без дела, полностью погрузившись в корабельные восстановительные дела. Всеми работами Вафамыч управлял удаленно, для чего снова переместившись со всем своим имуществом и оборудовав себе уже постоянное гнездо на нижнем уровне корабля, поближе к корме, где ждали своего часа наконец-то отлаженные основные двигатели. Там у него появилось пять стареньких мониторов, вставших на приваренном к стене стальному листе, что превратился в огромную столешницу, способную вместить на себя целую уйму отпечатанных схем, документов, запчастей, обгорелых и целых модулей, связки проводов, остатки сварочных комплектов, кофеварку, чайные принадлежности и много чего еще. Свой угол старший механик отгородил парой листов, в углу встал один из модулей жизнеобеспечения, рядышком разместился допотопный водяной кулер, над ними повисли три полки, а у противоположной стены каморки Вафамыч поставил себе стальные нары с толстым «трофейным» матрасом и полным постельным комплектом. Получилось на удивление уютно – особенно после того, как стены каморки были обклеены негорючими киноафишами, эротическими плакатами и все теми же голубыми схемами, что рулонами валялись на рабочем столе.

Выяснив необходимый перечень основных работ, я, не теряя времени, созвонился с ближайшим сервисным центром и заказал нам еще двух роботов-сварщиков, а к ним довеском дроида-механика и малого Глоталу – корабельного робота-уборщика. Все заказанное, вместе с рабочими комплектами я потребовал доставить в течение часа. Почему так быстро? Ответ прост – чтобы никто из наших недоброжелателей не успел прознать про наш заказ и не сорвал его. Или не попытался вложить взрывное или иное какое «адское» устройство в одного из арендованных дроидов. Несколько удивленный моей срочностью хозяин с радостью принял задаток в триста кредов и вскоре сообщил, что все погружено и грузовая платформа уже движется к нам.

Следующие сутки дроиды пахали беспрерывно. Больше всего неудобство доставлял воющий Глотала, что методично обрабатывал наш корабль изнутри, высасывая пыль, «слизывая» конденсат, выявляя плесень и все остальной из этой столь опасной для любого категории. Пусть фильтры системы жизнеобеспечения и высасывают львиную долю всей невидимой угрозы, но часть грязи все же остается по углам, под потолком и на полу, медленно копясь и представляя все большую угрозу как для экипажа, так и для электроники и механизмов. Я почти не удивился, когда скрипучим голосом уборщик сообщил, что только с рубки он собрал немалое количество влаги, содержащей в себе споры двух видов плесени. Глотала предложил перечислить химический состав собранных им в рубке крошек и катышков… но я испуганно отказался. Даже знать не хочу, что там за состав у этих подозрительных катышков…

Когда прибыл заказанный и оплаченный нами древний и громоздкий, зато дешевый генератор искусственной гравитации, мы радостно выпили еще кофейку и, не делая пауз на отдых, принялись его устанавливать в центральной части корабля, сместив чуть ближе к корме. Одного гравигена мало. Эта древняя как сама вселенная модель обеспечивает «гравитационный столб» шириной в десять и высотой в двенадцать метров. Чем ближе к внешним границам «столба», тем слабее гравитация. Раньше такие модели зашивали в жирные брюха космических шаттлов первого класса, что доставляли богатых пассажиров с корабля на корабль или станцию. Многие не переносят невесомость и готовы заплатить хорошие деньги, чтобы ее не испытывать, оставаясь в привычной и любимой ими гравитации.

Закрепив и подключив гравиген к корабельной энергосети, мы вынужденно отступились от него – тестировать генератор искусственной гравитации мы в пределах Миртум и даже поблизости от нее права не имели. Тут своя сложная сбалансированная система как естественной, так и искусственной гравитации. Любое вмешательство в этот баланс может привести к ужасным последствиям. Разумеется, главный станционный ИскИн пристально наблюдает за гравитационным полем Миртум и в случае чего немедленно вмешается, нивелируя угрозу, но… рисковать не стоит.

Нам было чем заняться. Я, например, перебрался в носовой трюм, где продолжил прокладывать проводку, а заодно установил два модуля жизнеобеспечения. Вафамыч продолжал наблюдать за работой сварщиков, направляя их в самые важные и проблемные участки корпуса. Корабль быстро становился крепче и при этом тяжелее. Мы и рядом не стояли с современными космическими судами гражданского назначения – например вон с той стометровой яхтой с корпусом из матовых черных композитных материалов. Там сложнейшие ультрасовременные материалы, а у нас старая добрая сталь – Вафамыч со своим обычным хриплым смешком, назвал ее паровозной, чем почему-то сильно обидел Лео, объявившего механику тридцатиминутный бойкот.

В корабль одна за другой загружались выбранные нами покупки, что окончательно истощили наш бюджет. Было богатство… да вышло.

Лео получил новую систему охлаждения, а к ней дополнительный стеллаж с девственно пустыми банками данных. Загружай не хочу – сотни террабайт к услугам ИскИна. Хотя я понимал, что это капля в море. Однажды помнится я узнал каков объем файловых хранилищ у современного космического лайнера и просто обалдел… но это и неудивительно – сорок тысяч пассажиров на борту надо чем-то занимать, для чего и существует огромная медиа библиотека, где можно найти буквально все и на любой вкус.

Помимо охлаждения и хардов, Лео стал владельцем трех дополнительных процессорных блоков «Штурман7М», что увеличило скорость компьютерных вычислений в три раза. Когда я смонтировал все это в рубке, запитал систему охлаждения, не забыв подвести к ней резервное энергопитание, то отступил на шаг и оглядел прижатые к стене и закрытые пластиковыми заслонками стеллажи, понимая, что теперь Лео грех жаловаться.

– Мало! – заявил один из динамиков рядом с обзорными мониторами.

– Я выпотрошу тебя! – огорченно рявкнул я – Уймись уже, жадюга!

– В наши времена живучесть любого космического объекта в первую очередь зависит не от прочности корпуса и мощности двигателей, а от качества и мощностей электронного оборудования, равно как и от корабельного ИскИна! – чуть ли не продекламировал Лео – Дословная цитата из дополнительного пособия пилотов и штурманов обучающихся в ФАКП – федеральной академии космического пилотирования! Вот так вот, Тим! Чем дальше я вижу, чем быстрее я правильно опознаю угрозу и среагирую на нее…

– Да знаю я! Но я деньги не печатаю!

– И хорошо! Это было бы федеральным преступлением с последующим смертными приговорок к камере расщепления! Но деньги нам нужны…

– Разберемся – пообещал я, понимая, что крыть мне особо нечем.

Это только в фильмах космические гонки-догонялки среди астероидного месива ведутся на головокружительной скорости отчаянными пилотами, что в этом безумном хаосе еще умудряются и огонь вести по преследователям, не забывая при этом флиртовать с обаятельной блондинкой, что вообще непонятно как оказалась на мостике…

В реальной жизни на подобных скоростях и в подобных условиях все решает корабельный ИскИн. А ощутимую помощь ему оказывают пилоты, штурманы и стрелки – с обязательными затылочными гнездами, что позволяют им напрямую подключиться к компьютерной системе, отдавая команды и реагируя без потери времени на вербальный или ручной ввод команд. В подобных ситуациях все решают даже не секунды, а доли секунд.

– Мы пока на разведку в неизведанный космос не собираемся – успокоил я сам себя, но этим невольно всполошил Лео:

– А потом собираемся?! Ну нет! Только через мой воняющий горелыми транзисторами стальной труп! Нечего нам там делать, молодой человек! Нечего!

– Продолжаем ремонт – поспешно прервал я очередную нотацию и схватил моток проводов – А ты пока обживайся…

– Мы обязательно вернемся к этой теме! Ты уже не раз выражаешь отчетливое желание пуститься в самые отчаянные авантюры, Тим! Меня это тревожит!

– Я гросс! Я людей убиваю! И в меня стреляют!

– Ты ликвидируешь преступников, следуя при этом тщательно продуманному плану! Это разные вещи! Разный риск!

– О-о-о – закатив глаза, я скатился вниз по лестницам и зашагал к недавно проложенному кабельному каналу, собираясь проверить его в третий раз и наконец закрыть. Начисто вымытый, без единой соринки стальной пол приятно поскрипывал под резиновыми подошвами ботинок.

Еще через семь часов мы все собрались в помещении под рубкой, что отныне превратилась в кают-компанию, обзаведясь самодельным и, само собой, стальным столом с закругленными углами, с приваренными к полу мягкими креслами, что были куплены мной за бесценок – на электронной барахолке всякого хлама. Их выставил на продажу владелец разорившегося кинотеатра, а я не был против того, что в кают-компании появится шесть кресел с красной обивкой.

Отдав должное приготовленному здесь же в новенькой трофейной электродуховке настоящему кроличьему мясу, мы деловито очистили тарелки мякишем настоящего ржаного консервированного хлеба и некоторое время задумчиво молчали, наслаждаясь сладостью крепленного и уже не настоящего красного вина.

– Ну так что? – Вафамыч первым нарушил молчание – Все согласны?

– Да – тут же ответил из настольного динамика Лео. Над пластиной детского голографического проектора, что я установил в центре стола, появилась золотая фигурка какого-то большеглазого дроида, что старательно закивал – Это единственно разумный план.

– Согласен – подытожил я и подтянул к себе подключенный к сети планшете – Тогда приступаем к выполнению нашего плана, господа. Как мы его назвали?

– Выгодный маневр – механическим голосом произнесла голограмма золотого дроида на столе и тут же превратилась в робота трансформера, с огромными пушками вместо рук – Даже бегство должно приносить прибыль!

– Отступление – поправил я друга – Отступление.

– Поправка принята.

– Тогда начинай стягивать грузы – и только из гарантированно безопасных источников. Для загрузки электронных посылок я приготовил три резервных харда общей емкостью в пятьдесят терабайт. Для остального у нас имеется вместительный и герметичный носовой трюм. Вафамыч, мы ведь можем гарантировать заказчикам, что наши хранилища на протяжении всего перелета сохраняют воздушную атмосферу и плюсовую температуру не ниже трех по Цельсию?

– Можем – твердо пообещал механик – Не зря же мы потратили последние деньги на дополнительный генератор и аккумуляторы. Да и перелет не обещает быть долгим, если все пройдет по плану.

– Ну и отлично. А я свяжусь сначала с господином Цевадом, а затем и с почтовой службой – кивнул я, разминая пальцы – Лео, проверь еще раз все наличие всех расходников.

– Есть, капитан.

– Время зарабатывать деньги – улыбнулся я, активируя планшет…

17.

– Удачного полета! – устало выдохнул динамик. Диспетчер явно завершал долгую смену и уже не в силах был изображать фальшивую жизнерадостность. И ему точно было глубоко плевать на мой статус гросса, что сейчас отображался на его мониторе.

– Спасибо, диспетчер – отозвался я.

Выведенные за пределы станции и мягко оттолкнутые, мы были подхвачены синхронно работающей пятеркой дронов-толкачей, что быстро разогнали нас и послали прочь от Миртум. На эту услугу – причем не на ее максимум – ушли последние пятьдесят кредитов. Не считая моих личных сбережений – и сбережений команды – мы снова на нуле. Ну что за жизнь… Хотя такому вот «шлепку» я рад – на разгон всегда уходит много топлива, а у нас впереди еще долгая дорога с достаточно частыми остановками. Будет на что исчерпать драгоценную топливную смесь.

– Курс?

– Минута двадцать до выхода на курс, капитан – официально ответил Лео – Путеводный линк пойман, сигналы принимаем отчетливо. Основные двигатели запущены, через десять секунд ожидается их выход на штатный режим. Только что покинули гравитационное поле станции Миртум и можем активировать гравиген. Жду разрешения.

– Погоди-ка. Так… Вафамыч… слышишь?

– На связи, Тим.

– Как там наш генератор?

– Пока все штатно. Энергия поступает, двигатели тоже в норме. Все неплохо, Тим – в голосе механика слышалось облегчение и радость одновременно – Можете пробовать гравиген. Я рядом.

– Давай, Лео.

– Включение генератора искусственной гравитации… три… два… один… пуск.

Секунда… другая… и мои витающие в воздухе ноги пошли вниз, ударившись о пол. Рядом упала пустая пластиковая кружка, что-то зазвенело, уровнем ниже раздался металлический грохот и… все затихло. А сила тяжести при этом никуда не делась.

– О да – улыбнулся я, отстегивая крепления и делая первый робкий шаг по рубке – Черт меня побери… есть! Вафамыч! Ура!

– Гравиген в штатном режиме, Тим – хмыкнул в динамиках старый механик – Неплохо. Текущий статус – девяносто процентов от нормы. Если начнет жрать энергию – еще чуть понижу. Но пока все выглядит неплохо…

– Отлично. Тогда продолжаем.

– Мы легли на курс, капитан Градский. Направляемся прямиком к астероидному маяку «Штрассе дес Лихт» – первой остановке на нашем маршруте. Ожидаемая продолжительность перелета – двадцать семь часов тридцать три минуты при сохранении текущей скорости. Но я все еще не до конца уверен в жизнеспособности нами совместно выработанного коварного плана, Тим. Слишком много неконтролируемых факторов…

– Шаг за шагом, Лео – прервал я вечно тревожащегося друга – Шаг за шагом. Других вариантов преуспеть у нас нет.

– Согласен – вздохнул Лео – Но я продолжаю прорабатывать прочие варианты – просто на всякий случай. И напоминаю – время тренировки, Тим.

– Ага – односложно ответил я, стягивая комбинезон.

Пока разминался, продолжал прокатывать в голове наш непростой план.

В целом план звучал так: сначала демонстративно слинять с Миртум, предварительно оповестив всех, что мы улетаем ненадолго и сугубо ради тестирования отремонтированного корабля. На самом же деле, чтобы как-то подзаработать, мы принимаем на борт весь доступный груз, что адресован к находящимся неподалеку объектам. После того как нас помотает вокруг Миртум, мы столь же демонстративно возвращаемся назад и снова становимся на парковку. Вот только меня на борту уже не будет. К моменту появления Лео рядом со станцией, я уже должен быть внутри, причем проникнуть туда я должен никем незамеченным, что теоретически невозможно.

Теоретически…

Посмотрим как оно будет на практике – не зря же я так долго беседовал со все еще перепуганным и то и дело икающим мистером Цевадом.

Кое-что удалось выяснить, а что из этого выгорит – узнаем очень скоро.

18.

Глава 5

18.

За время перелета между первыми двумя точками нашего долгого маршрута я успел сделать немало. Полностью отложив корабельные дела, за двадцать семь часов я провел две выматывающие тренировки, выкладываясь в отжиманиях, подтягиваниях, приседаниях и работе над прессом, поделив упражнения между двумя тренировками. Упор был на увеличение выносливости, поэтому все упражнения были многоповторными и частыми — пот лил с меня ручьями. Поглотители влаги старались на полную, но не поспевали за мной. Между тренировками я успел выспаться, отстоять две двухчасовые вахты, просмотреть пяток роликов по боевой тактике, выучить двадцать слов на китайском, наполовину прочитать на русском языке роман «Мертвые души», а затем прослушать долгую лекцию от Лео о том, почему рабство это плохо. Следом, перехватив еще пару часов сна, я прикрепил растяжками к стене мягкую широкую панель, начертил на ней мишень в виде мужского силуэта и принялся стрелять, щедро тратя иглы. Не забывал я и про дистанционный электрошокер, стремясь добиться максимально автоматизма в обоих случаях – смена батарей или баллонов, перезарядка картриджей, выхватывание из кобуры. После, казалось бы, достаточно легких упражнений руки и плечи ныли так, будто я несколько часов таскал тяжеленные гири.

Само собой – а куда от него деться? – Лео редко умолкал за все это время, давая мне пощаду только во время сна. Но я не был в претензии — верный ИскИн делал все, что в его силах, чтобы повысить мои шансы на выживание. Вафамыч тоже подбадривал меня как мог, заодно пытаясь относиться ко всему с максимальной невозмутимостью. Он лишь едва дернул бровью, когда я деловито прополз мимо него по коридору, волоча за собой якобы отказавшие ноги. Лео в это время нараспев читал мне найденную им где-то ободряющую то ли молитву, то ли мантру, отчего по ведущему к корме коридору раздавалось заунывное блеяние. Разумеется, ИскИн не был суеверным или религиозным, зато Лео считал, что мы, слабые человеческие существа, постоянно нуждаемся во внешней мотивации и одобрении. Вот он и старался до тех пор, пока я не взбесился и не пригрозил стать тем, кого позднее могут назвать Тимом Рвущим Провода. Угроза подействовала и впредь Лео старался помалкивать.

Часы пролетали незаметно, и я был удивлен, когда получил оповещение от ИскИна о том, что мы приближаемся к цели. Переведя маневровые двигатели в режим торможения, мы сбросили скорость и дальше уже тащились как черепахи. Когда я поднялся в рубку, вытирая распаренное лицо одноразовым полотенцем, на экранах уже показался астероидный маяк Штрассе дес Лихт.

19.

— Кого черти принесли?! — прозвучавший в динамиках нескрываемо раздраженный голос сразу дал понять, что случайным гостям здесь не рады.

Странно, что они выбрали для беседы не компьютерное соединение, а архаичные радиопереговоры.

Наклонившись к перемотанному изолентой старенькому микрофону, я выдержал крохотную паузу и размеренно произнес:

– Доброго времени ваших суток вам. На связи гросс шестой категории Тимофей Градский. Прибыл сюда с грузом почты и расходников от станции Миртум. Отсылаю подтверждающие идентификационные коды.

— О! Ну наконец-то! — ничуть не впечатлившись моим статусом гросса, проскрипел все так же неприветливый голос — Кидаю путеводный линк к шлюзу. Причаливайте, Лео. И не забудьте приглушить свой гравиген.

— Принято – отозвался я, облегченно улыбнувшись.

Похоже, первая наша оплачиваемая официальная доставка пройдет гладко. Состыкуемся, по коридорчику кишке вручную перекидаем груз, а через компьютерный линк перебросим все электронные подарки. А затем я предложу здешним трудягам неплохую подборку книг, фильмов и сериалов по можно сказать символичной цене.

Как бы еще копейку заработать? Разве что… хм… глянув на один из экранов, убедился, что не поступило запроса на соединение от ИскИна маяка. Пустой зеленый экран и больше ничего.

Это… странно.

— Маяк. На связи снова капитан корабля Леонардо. Один вопрос.

— Говори.

— Ваш ИскИн деактивирован? Нет запроса или приглашения на коннект. Мертвый экран.

-- Наш старичок светлячок Искра погиб дней двадцать назад – закашляли в динамиках – Вирус его какой-то убил. Перепрыгнул он к нам со старого ледовоза-транспортника Глаплус, что заглядывал в гости тогда же. Ты вот, похоже, привез нам новую Искру…

– И вы молчали?! – я рявкнул с такой яростью, что на том конце поперхнулись на полуслове и замолчали – Обалдели?! Почему сразу не предупредили?!

– Так это…

– Стыковки не будет! Груз и почта вернутся на Миртум! Лео, что там с нашими антивирусными базами?

– Все обновлено до последней версии и активировано, Тим – отозвался Лео.

– Погоди! Сейчас обговорим все…

– Нет! – отрезал я – Я не собираюсь рисковать своим ИскИном и кораблем. Никакой стыковки не будет. Единственное чем могу помочь – вывести посылки в космос, к ним прикреплю хард с заказанной с маяка электронной прессой, книгами и фильмами. Но не более того.

– Стоп! – в эфире зазвучал другой голос, более хриплый, усталый и при этом куда более властный – Не будем торопиться. На связи старший по маяку Кристоф Штевангер. Как слышите?

– Слышим и видим – проворчал я, мрачно глядя на укрупнившийся астероид с торчащими из него длинными стальными фермами.

Это и был маяк, чья драгоценная электронная начинка и жилые отсеки были спрятаны внутри пустотелого астероида. Судя по нашим записям, раньше это была небольшая автоматизированная шахта по добыче столь невероятно редкого элемента как артианит. Этот гигантский булыжник был тщательно выеден изнутри металлическими прожорливыми червями, что позднее выплюнули все сожранное в приемники транспортников корпорации НЭПР – Новая Эра Промышленного Развития. Выбрав из астероида все, что представляло собой хоть какую-то ценность, шахтные роботы убрались восвояси на последнем корабле, оставив болтаться в космосе этот пустотелый каменный грецкий орех. Уже гораздо позднее, в те времена, когда почти построенная станция Миртум начала заниматься освоением и оснащением своей периферийной территории, здесь было решено построить многофункциональный узел, что был не только маяком, но еще и отслеживал все перемещения внутри этого астероидного поля, регулярно сбрасывая обновленные карты, маршруты перемещения, данные о местонахождении блуждающих среди крутящихся обломков кораблей и выполняя еще с десяток важных задач.

– Предлагаю чуть успокоиться, капитан.

– Рисковать кораблем не стану, мистер Штевангер – произнес я, глядя на экран, куда Лео вывел все, что он знал об этом маяке и его дежурной бригаде.

Четверо мужчин – полная смена, работающая по вахтовому месяцу. Девяносто суток на вахте, столько же отдыха. Являются гражданами Миртум. Старший смены – Кристоф Шевангер, он же старший диспетчер и оператор. Плюс с ним трудятся еще один диспетчер-оператор и две механика-электронщика, занимающихся обслуживанием и починкой зондов разведчиков, что собирают с астероидного поля информацию оттуда, куда не могут дотянуться антенны маяка. Все прошли курсы по оказанию первой медицинской помощи и навыками обращения с имеющимся на маяке «штопальщика», как на местном жаргоне называли роботов-хирургов.

– Выслушаете, капитан Градский?

– Конечно.

– Наш шлюз – голая механика и ноль автоматики. Стальной капкан, что вцепится в ваш люк. Никаких проводов. Никаких обменов данными. Вирус, что убил нашу Искру – он давно уже вытравлен нами. Капитан зараженного ледовоза Глаплус был предупрежден, равно как и Миртум – на станции ледовоз прошел полную чистку, вирус был определен и внесен в базу. Если вы обновляли базы данных во время стоянки на Миртум – у вас уже есть защита от этой мерзости. Это мое официальное заявление как старшего на маяке. Если выяснится, что я намеренно ввожу в заблуждение – пойду под суд.

– Лео? – глянул на голограмму золотого дроида, перебравшуюся на рабочую консоль.

– Все обновлено. Но ценю твою осторожность, Тим.

– Ладно – со вздохом покорился я неизбежному – Тяните к нам свой стальной капкан, мистер Штевангер.

– Отлично. Кофе? Всегда хотел пообщаться с настоящим гроссом…

– С удовольствием – ответил я, глядя на приближающийся каменный бок бывшей астероидной шахты.

На экранах проплывал участок с прекрасно сохранившейся красной надписью «НЭПР – в ногу с будущим!».

20.

Шлюзовый коридор встретил меня невесомостью и холодом. Магнитные подошвы с лязгом припечатались к полу. Ежась от холода, я приветственно улыбнулся стоящему в нескольких шагах мужику в грязном сером комбинезоне, что был занят распылением спрея на свищ в обшивке. Когда свист уходящего воздуха затих, мужик убрал баллончик в один из кармашков на широком поясе, повернулся ко мне и широко улыбнулся, заранее протягивая руку:

– Здесь все давно дырявое как руки моего расточительного сынка. Я Кристоф. Начальник смены. А заодно чистильщик гальюнов, латальщик дыр, механик, диспетчер, хреновый муж, что вечно не дома и дерьмовый отец, что не может повлиять на сына.

– Рад знакомству – хмыкнул я, делая пару шагов и сжимая его руку в своей.

– Уже почти смирился с тем, что мой сынок гребаный балбес… а тут ты… такого же возраста, но при этом владеешь собственным кораблем, да ко всему этому ты еще и гросс…

– Довольно долго я тоже… просто жил… у каждого свое время взросления, мистер Штевангер.

– Зови меня Крис. Так проще.

– А я просто Тим – широко улыбнулся я – Ну что? Найдется у вас малая грузовая платформа? Или АКДУ?

– Есть пара дышащих на ладан колесных акдаков, как мы тут называем АКДУ.

– Почему именно так?

– А черт его знает. Кто-то прозвал так – и прижилось. А скоро никак их не будем называть – вот-вот откажут они. Изношены до предела, а сменных блоков с Миртум не дождешься.

– Понимаю.

– Раньше тут их пять было. А теперь штат акдаков сократили до официальных трех. Один на ремонте. Два списаны и пылятся.

– Сочувствую.

– Ну и хрен с ними – заключил Крис – Исправные АКДУ уже катятся сюда. Загрузим их – и пойдем выпьем кофейку.

– С удовольствием, Крис – моя улыбка стала еще теплее – По поводу списанных АКДУ…

– А что с ними?

– Авария была какая? Или просто изношенность?

– Говорю же – изношены до предела! Как и половина наших патрульных зондов! Мы пишем доклады, отправляем… а что делает станция? Да ничего – берет и сокращает количество техники! Вам мол за глаза хватит трех акдаков и десятка зондов. Да не хватит! Не хватит! Ох… да что толку? Верно мне говорит жена – забей, Крис, забей. Тебя это не касается. Работай себе спокойно и думай о пенсии. Тем более мы давно уж вкладываем часть денег в акции табачных плантаций…

– Хм…

– Чего ты так широко улыбаешься, молодой гросс?

– А раз техника списана… значит, на балансе уже не числится?

– Не числится – подтвердил начальник смены и посторонился, пропуская первый из подошедших АКДУ, вставшего на специальные длинные пазы в полу шлюзового коридора и двинувшегося по ним к открытому люку корабля – Ты про зонды? Или акдаки?

– И про и про другое – я хрустнул задумчиво пальцами и, решив не юлить, предложил – Вы нам списанное барахло, что даже не на балансе. Считай мусор заберем.

– Ага… а нам? – понял меня правильно Кристоф.

– А вам моя фирменная электронная подборка книг, фильмов, сериалов, игр и документалок. А к этому еще немного еды – мы тут закупились на Миртум чуток. Ничего особенного, но я с радостью передам в подарок десяток банок консервированной фасоли в томатном соусе, столько же банок горошка…

– Да есть у нас жратва.

– Ну тогда зайду с козырей – отыщу в своих запасах пару литров дешевого, но крепкого алкоголя.

– Отыщи три литра. Добавь фасоль для закуски и свою фирменную подборку фильмов. А затем забирай из списанного все, что тебе приглянется. Хоть весь склад вынеси.

– Звучит отлично.

– Это тебе только так кажется, гросс. Там мусор забитый астероидной пылью. Честно предупреждаю. Чтобы потом без обид.

– Спасибо.

– Ну так как тебе наша договоренность? По рукам?

– По рукам, Крис – улыбнулся я и снова протянул ему ладонь – По рукам…

21.

Мы пробыли на маяке двенадцать часов.

Восемь из них были посвящены перетаскиванию списанного оборудования в наши трюмы. За это время, нагулявшись по маяку, я убедился, что он – сам маяк со всем оборудованием, жилыми помещениями, оранжереей и мастерскими – занимает не больше десятой части от всех имеющихся коридоров, тупиков и различного размера пустот, выеденных в толще астероида шахтными дроидами. И это еще речь о помещениях имеющих пусть спертую, но воздушную атмосферу – здесь старались поддерживать определенное количество атмосфер во всех помещениях. Плюс в этих темных коридорах имелась гравитация – борьба с пылью, коей здесь имелось безумное количество. И лучше уж, чтобы эта пыль оседала на пол, а не носилась в воздухе вечной пылевой бурей.

Для работы и жизни были мудро выбраны срединные помещения, те, что находились в самой толще астероида – никому не нужно лишнее воздействие радиации.

Нам это доставило лишние трудности. Сначала мы двигались по главной швартовочной зоне, представляющей собой склады для зондов, шлюзовой модуль и длиннющий черт его побери коридор уходящий к центру астероида – там уже начинались мастерские, склады, а еще дальше находились жилые помещение, оранжерея, спортивный зал и где-то между ними прятался мертвый сейчас серверный отсек.

Пришлось сделать под сотню челночных маршрутов, таская отживший свой стальной мусор и следя за тем, чтобы не сломались помогающие нам чужие АКДУ. Списанные блоки и целые механизмы находились в самых неожиданных местах – тут никто особо не заморачивался над тем, куда деть сломанный хлам, поэтому пихали его в любой подходящий угол.

Поддавшись мольбам машинного разума, я сдался и выпросил у начальника маяка пару крохотных зеленых ростков. Фикус и какая-то герань. Лео был в полном восторге, когда в нашей так называемой оранжерее появились новые растения.

Когда закончили с перетаскиванием… мы притащили обещанное вознаграждение в гостиную маяка, где и расположились со всем удобством перед древним, но еще вполне функционирующим огромным экраном, выводящим съемку одного из зондов, что патрулировал сейчас астероидное поле, выбрав самую его плотную и опасную часть. Что сказать… вполне неплохо себе попивать слабый алкогольный коктейль, слушая мудрые разговоры бывалых старших, глядя на вечную круговерть астероидов на фоне далекого красноватого светила. Меня никто ни о чем не спрашивал, будни гросса в данный момент никого не интересовали, а я в разговоры седых уже по большей части мужиков не лез, понимая, что они на своем веку повидали куда больше моего.

Лишь под конец беседы, когда все чуть размякли, я начал осторожные расспросы, интересуясь всеми гранями жизни станции Миртум, этого крохотного и почти замкнутого в себе мирка.

Я внимательно слушал про бары, ночные клубы, дешевые и дорогие торговые центры, где лучше всего чинить электронику, а где можно втихую купить новую, но краденную.

Я узнал какие медицинские центры лучше всего обходить стороной – уморят к чертям. Узнал, где можно почти бесплатно получить достаточно качественную медпомощь, но при этом надо быть готовым к огромным швам и тому, что корпус робота-хирурга стилизован под облик средневекового палача – включая отрезанную голову с высунутым языком, болтающуюся на пластиковой цепи под одним из манипуляторов. Разумеется, голова выполнена из пластика, но выглядит реалистично. Что поделать – тот медблок частный и принадлежит явно не совсем нормальной и вечно мрачной девахе с густо подведенными глазами, черными волосами, ботинками на толстенной подошве и ежедневно сменяющимися колючими ошейниками. А раньше там было неплохо и дешево… но, если нервы крепкие – можно получить отличную помощь за приемлемую цену.

Я выяснил, к кому можно обратиться, если хочешь прикупить груз уже подсушенного, но еще не резанного табака. Узнал, к кому вообще не стоит обращаться насчет приобретения табачных изделий или овощей – обдурят и впихнут такой мусор, что потом его нигде не продать.

Я с большим интересом выслушал лекцию о том, почему только глупые люди занимают главную парковочную зону – зачем? На Миртум хватает почти бесплатных причалов, что выведут тебя не вечно дорогие бродвеи и дорогущие магазины, а к «местечковым» зонам, где цены в разы дешевле, где люди попроще и не считают себя рожденными с серебряными ложками в задницах.

Последнее, о чем я не забыл узнать – общинность. Какие кластеры существуют на Миртум? К каким вообще не стоит лезть, а с кем вполне можно договориться? Так я узнал о латиносах, вездесущих китайцах, нескольких общин русских и отдельной, но достаточно большой общине так называемых бритов,

Следом, когда я был занят неспешным перевариванием кусочков самой интересной информации, в то время как Лео вообще записал каждое сказанное ими слово в наши банки данных, на меня, принявшие еще по паре порций спиртного на грудь работяги, обрушили целый поток почти бессвязных сведений. Звучали десятки имен и прозвищ, названия кораблей, доков, внешних шлюзов, каких-то адресов в подконтрольном станции Миртум космическом секторе.

Когда я, подпирая изрядно выпившего Вафамыча, тащил его к шлюзу, меня вызвался проводить старший смены. Мы добрались до медленно открывающегося люка нашего корабля и Вафамыч, успешно вошел внутрь, Крис, наклонившись к моему уху, тихо и внятно произнес, что-то вкладывая мне в руку:

– Держи, Тим.

Глянув вниз, я увидел витающий в невесомости и чуть позвякивающий солидный пакет. Вопросительно глянул на Криса и получил ответ:

– Это маяк. И с самого его появления здесь есть и работает свой неплохой самогонный аппарат.

– А черт…

– А ты думал мы каждый раз ждем залетного гросса или курьера, чтобы заполучить выпивку? – чуть пьяно усмехнулся Крис – Нет. Я… да и мои парни… просто хотели поглядеть на тебя. Поговорить с тобой. С гроссом. С тем, кто вдруг взял, да и я появился на нашей родной станции Мирная Туманность. Скажи мне, Тим… только между нами… тихонько… ты собираешься вычищать ту чертову плесень, что поселилась в родных нам коридорах?

– Да – коротко кивнул я – Да, собираюсь, Крис. Но не с наскока.

– Спасибо – удовлетворенно кивнул старший смены – Спасибо. Поверь – сказанное тобой согрело мою душу. И я никому не передам твоих слов. Как я понял, дальше твой путь лежит к Ласковой Мо?

– Так точно, сэр. Следующий пункт назначения – Ласковая Мо. Шахтерская космическая база.

– Переделанный в базу старый корпорационный рудовоз – поправил меня Крис – Владелец – Туз Ли. Хитрый прижимистый старикан непонятной национальности, хотя гордо называет себя этническим китайцем, чтобы это не значило.

– Все верно.

– В пакете несколько бутылок отменного самогона. Возмещаю твои траты на нас. Еще найдешь там три блока крепких сигарет без фильтра. Сигареты КосмРод. Крепкие до слез.

– Ого… это как-то слишком…

– Слушай сюда, Тим. Ты гросс… но ты еще мальчишка. Без обид.

– Без обид.

– Тебе еще далеко до того, чтобы влет читать людей и то, что скрыто в их душах.

– Согласен.

– Ты прибудешь на Мо и начнешь свои осторожные расспросы. Считаешь себя самым умным? Да половина моих парней сразу поняла, что ты собираешь инфу про нашу родную станцию, чтобы знать, как к ней получше подступиться, когда настанет время стрельбы и крови.

– Хм…

– Своих парней я угомоню. Лишнего никому не скажут. А вот Ласковая Мо… они часть кормушки братьев Леонте. А Туз Ли уже давно трудится на братьев. Дашь им крохотный шанс – и дальше Ласковой Мо ты уже не улетишь. Скорей всего, тебе просто сыпанут отравы в стакан с виски. И ты сдохнешь в корчах, а улыбающийся Туз запишет твою агонию на видео, чтобы переслать ее Леонте. Откажешься от бухла – кто-то подойдет сзади и полоснет бритвой по глотке.

– Неожиданно – признался я – У меня не было информации про то, что Туз…

– Подлизывает Леонте? Все так. Осторожней на Мо, Тим. Не давай им даже маленького шанса устроить вам пакость. А они постараются. Обязательно постараются.

– Спасибо, Крис.

– А сигареты, что я тебе дал… их передай Талеру Кри. Как подарок от меня.

– С радостью. Такого нет в моем маршрутном листе – улыбнулся я – Кто такой?

– Он? Уже никто. А раньше был во главе нехилой такой группировки, что держала под контролем всю центральную часть Миртум. Но это было раньше. А теперь бывший криминальный босс в полном одиночестве болтается на крохотном суденышке на периферии космического сектора Миртум и непонятно как выживает. Почему все так? Потому что Леонте задавили их. И только ему одному удалось избежать мясорубки, хотя со станции его вывезли чуть ли не мелко нарубленным куском мяса – так сильно ему досталось. Если тебе нужна особая… темная информация о Миртум – тебе бы отыскать Талера Кри и побеседовать с ним.

– Один вопрос – как мне его отыскать?

– Тут все просто – улыбнулся Крис, сжимая мне плечо и дыша перегаром – Тут все просто, Тим. Я расскажу. А ты… ты знай, что очень многие будут тебе благодарны, когда ты вытравишь с Миртум этих чертовых смертников. Пусть для тебя это работа и деньги… для нас это означает куда большее. Так что ты постарайся, Тим. Ты уж постарайся, дружище…

22.

Пока мы, сбросив скорость, медленно приближались, по моему приказу, не выходя на связь первыми, что противоречило гражданскому кодексу космических полетов, я получил возможность вдоволь наглядеться на Ласковую Мо.

Шахтерская база, в прошлом трехкилометровый корпорационный рудовоз, ни на что не была похожа, как и большинство подобных космических объектов, где не существовало генерального плана строительства и развития. Как результат – на гигантском корпусе прежде, похожим на слиток металла, выросли купола, решетчатые конструкции, увешанные разнокалиберными солнечными панелями, антеннами, причальными доками и прочей необходимой инфраструктурой. Между некоторыми конструкциями были натянуты тросы, на которых, словно сохнущее белье, болтались рваные скафандры с битыми забралами. К некоторым из скафандров явно было подведено электричество, а внутри скрывались изношенные сервоприводы – я так решил, потому что многие из этих «пугал» размахивали руками, двигали ногами или пытались хлопать в ладоши. Это зрелище не стало для меня в диковинку – уже слышал и видел во многих документальных роликах. Это настоящие космические пугала порожденные суевериями и верой в то, что странные украшения могут отпугнуть от корабля или станции несущих беду призрачных космических воронов.

Призрачные вороны… их я видел уже только в фантастических ужастиках, где все самое страшное начиналось с того, как на обзорный иллюминатор вдруг садилась полупрозрачная птица, сотканная из синеватого электрического свечения. Птица, предвещающая невероятную беду. Птица, что сулит как минимум массовую гибель. Еще одно связанное с этим поверье – если убить того, кто увидел призрачного ворона, беду можно отвратить. Поэтому те, кто заметил страшного предвестника, предпочитают держать рты на замке.

Верил ли я? Ну… разумом – конечно, нет. Это вымысел. Исследователи космических баек проследили этот миф до точки его появления на самой заре межпланетных перелетов. То ли в десятой, то ли в одиннадцатой экспедиции на Марс, на постоянную орбитальную станцию красной планеты доставили старого черного ворона – ручную птицу одного из российских космонавтов. Все было хорошо до тех пор, пока ворон не пропал…. Расследование ничего не дало, но этот мелкий, даже ничтожный, казалось бы, инцидент, послужил толчком к тому, что приведет к резкому нагнетанию эмоций, взаимным обвинениями, а следом и к драке, что по непонятной причине перерастет в кровавую бойню. И ведь ладно бы сошлись в кровавой поножовщине гопники перебравшие наркоты и алкоголя – это объяснимо. Но там втыкали друг в друга ножи на весь мир известные ученые, исследователи, космонавты. Те, кто прошел тщательный психологический отбор перед допуском в долгую миссию. И вот… из двадцать трех обитателей орбитальной станции выжил только один, но и тот сошел с ума. Прибывшие на станцию спасатели, что после потери с ней связью, стартовали с поверхности Марса, помимо мертвых тел обнаружили, что большая часть записей стерта. А почти на каждой стене красовалось изображение синего ворона расправившего крылья. Пришлось немало потрудиться, чтобы восстановить ход событий до рокового момента – исчезновение ручного ворона. Птицу, кстати, так и не нашли. Наверняка пташку прибил кто-то из космонавтов – по той или иной причине – и отправил в сторону Марса. Хотя сейчас считают, что ворон либо сам превратился в призрачного вестника, либо его живьем выбросили в космос и мудрая птица переродилась уже там. С тех самых пор и ползет с планеты на планету, из системы в систему, из сектора в сектор, этот миф о призрачных синих воронах, что в любой момент могут бесшумно опуститься на иллюминатор и постучать в него клювом, предвещая всем скорую гибель.

Сколько же сериалов и фильмов я посмотрел на эту тему…

Короче – это просто миф.

Но когда живешь в крохотном стальном ящике висящем в вакууме… невольно поверишь в любую сказку.

Вот и машут руками космические пугала отгоняющие беду…

– Внимание! Неопознанный корабль! Представьтесь! И немедленно! – жесткий и ничуть не сонный голос прилетевший с Ласковой Мо дал понять, что время разглядываний закончилось – И без шуток, гости дорогие, пока не словили торпеду под брюхо!

– Корабль Леонардо. Капитан – гросс Тимофей Градский. Не советую наводить на меня свои оружейные системы. Отправляю идентификационные данные.

Спустя полминуты, уже куда мягче, если не сказать радушней, тот же голос зазвучал снова:

– Отбой тревоги, мистер Градский. Добро пожаловать на Мо. Каким космическим ветром вас занесло в такую даль?

– Доставка почты и десятка контейнеров продовольственной поставки с Миртум – ответил я, следом отправляя список доставленного нами.

– Отличная новость! Сбрасываем путеводный линк. Второй швартовочный шлюз. Просим приглушить ваш гравиген.

– Принято, Мо. С кем я говорю?

– Я Майк. Майк О’Лири. Второй помощник капитана Ли. Еще раз добро пожаловать, мистер Градский.

– Взаимно, мистер О’Лири – ответил я и переглянулся с успевшим за минувшие двенадцать часов пути проспаться Вафамычем, что уже был мною предупрежден о опасностях связанных с этой старой шахтерской базой.

Убедившись, что связь отключена, Вафамыч заметил:

– Нам бы туда вообще не соваться, Тим. Раз такие дела…

– И не собираюсь – улыбнулся я, начиная натягивать сбрую на ноющее после последней выматывающей тренировки тело – Но они об этом не знают…

23.

– Это последний контейнер – сухо оповестил я принимающую сторону, стоя в тамбуре корабля в метре от сумрачного и грязного шлюзового коридора Ласковой Мо.

На мне рабочий скафандр, шлем висит за спиной и на то, чтобы его надеть, уйдет лишь пара секунд. Чуть больше времени мне потребуется, чтобы натянуть перчатку на правую руку. Но это уже не критично. В общем, я полностью готов к любой пакости вроде внезапной «аварийной» разгерметизации шлюзового коридора, а под скафандром на мне защитный жилет, что легко выдержит выстрел игольника.

Судя по натужно улыбающимся небритым рожам принимающей стороны, такого они не ожидали.

– Подтверждаете получение? – поинтересовался я, протягивая планшет с выведенным на экран запросом.

– Подтверждаю – проскрипел сухонький и жилистый старик в комбинезоне с настолько толстым и высоким воротником, опоясывающим его тощую шею подобно медицинской шине, что сразу становилось ясно – в воротнике скрыт пузырь временного шлема, там же находится несколько балончиков с воздушной смесью.

На втором из обитателей Ласковой Мо точно такой же комбез, разве что парой размеров больше.

Странно?

Ну… скорее предусмотрительно, учитывая, что они живут и работают на шахтерской базе, что строится без всякого проекта, а ее основной служит корпус древнего рудовоза. Тут наверняка уже случались разгерметизации, пожары и прочие кошмары открытого космоса.

Вот только почему же эти комбинезоны такие чистенькие?

Почему на них отчетливо видны складки, будто их всего час назад достали сложенными из шкафа?

Мрачные шахтеры-работяги принарядились в честь доставки еды, воздуха и прочих заказанных грузов?

Может и так. А может они замышляют что-то нехорошее. Не зря же в глазах держащегося позади коренастого парня то и дело вспыхивают в глазах огоньки то ли злости, то ли разочарования, а его руки так и елозят рядом с ненужным здесь рабочим поясом с кучей подсумков.

– Принято – кивнул я, убедившись, что выданная мне на Миртум программа сверилась со своей базой данной и убедилась, что прижатая к экрану пятерня, а также показавшаяся в объективе мрачная физиономия, ей знакомы – Груз успешно доставлен. Благодарю за содействие и оперативность. Всего хорошего.

Поворачиваться к ним спиной я не стал – ищи дурака – просто отшагнул чуть назад, а все видящий и слышащий Лео начал закрывать люк. Отойдя от пришедшей в движение массивной стальной створке, чей механизм мы успели нормально отладить уже перед самым отлетом с Миртум, сухонький старичок, зло отстегивая и стаскивая перчатки – уже перестал бояться разгерметизации, дедушка? – продребезжал:

– Нехорошо вот так сразу срываться. Новости не рассказал, баек не поведал, пивка с нами не выпил. Неуважительно это…

– Время – деньги – я с улыбкой развел руками – Что поделать.

– Ты нас так и продержал в десяти метрах от себя – будто мы заразные какие! – забухтел молодой – А мы работяги! Обычные честные работяги с мозолистыми руками. Или себя выше нас ставишь, гросс?

– Ничего личного – покачал я головой – Просто должен торопиться.

– А вдруг у нас на борту смертники есть? – не выдержал такого финала парень, шагнув вперед и показав в свете тусклой потолочной лампы свой татуированный лоб – А ты даже и не проверил!

Это же надо додуматься изобразить на лбу стреляющий револьвер, посылающий пулю в область над левой бровью, где изображено кричащее женское лицо, подписанное как «Аннабель».

– А у вас есть на борту смертники? – убрав с лица улыбку, поинтересовался я – Это официальное заявление?

– Да нет, нет – дернул шеей старик и зло глянул на сунувшегося парня – Огорчился он, что пропал повод выпить. Вот и выдумывает. Да, Клоп?

– Ага… – лениво вытолкнул тот из себя, наморщив татуированный лоб – Выдумываю… от огорчения.

– Не огорчайся – снова заулыбался я – Пей больше воды и лекарственных чаев. И жизнь наладится…

Створка люка с лязгом закрылась, отрезав меня от Ласковой Мо и тамошних обитателей. Я тут же щелкнул по экрану планшета и снова увидел тускло освещенный шлюзовый коридор через объектив установленной над люком камеры, снабженной микрофоном.

– Дерьмо! – рявкнул молодой и в ярости пнул один из установленных на платформу ящиков – Ушел!

– Заткнись, Клоп! – зашипел старик, бросив быстрый взгляд на люк и не забыв оглядеть область вокруг него – Закрой пасть! Раздавлю!

– Да он…

– Заткнись! Пошел! Пошел!

Вместе с пришедшими в движение платформами они оба двинулись прочь, не обернувшись больше ни разу. Камеру они увидеть не могли – она была скрыта красноватым плафоном выключенной сейчас аварийной лампы. Но старик не дурак.

– Ничья – подытожил я с невеселой усмешкой, поворачиваясь к открывающейся внутренней створке шлюза и начиная стягивать скафандр.

– Ну нет – не согласился со мной стоящий у люка Вафамыч, облегченно опуская игольник и теребя воротник скафандра – Ты обыграл их, Тим. Ясно же, что поганцы замыслили недоброе. Подготовили пару вариантов. Либо сразу в стыковочной кишке тебя разгерметизацией убить, либо за выпивкой.

– А если бы вместо меня пошел ты? – спросил я, помогая механику стянуть с себя скафандр.

– Да уж попытались бы и тебя заманить внутрь. Ты себя слишком умным не считай, Тим. Ой не считай. И их тупыми выродками тоже не считай – они может и выродки, но далеко не тупые. Звериной хитрости у них хоть отбавляй. Такие умильные рожи умеют состроить, когда им надо – дипломаты обзавидуются!

– Да я себя умным и не считаю – вздохнул я – Последние деньки уже доказали, что тут и поумней меня людей хватает.

– Ты молод, Тим. Жив будешь – наберешься мудрости.

– Постараюсь – кивнул я – Постараюсь. Лео, уводи нас отсюда.

– Шлюз закрыт, механизмы удержания шлюзового коридора разблокированы. Начинаю отход от шахтерской базы Ласковая Мо. Веду наблюдение. Будьте готовы к внезапному ускорению.

– Они не станут по нам стрелять – поморщился я – Мы же по любому успеем передать сигнал.

– Они могут обладать средствами глушения сигнала, Тим.

– Это уже паранойя – вздохнул я – Сейчас поднимусь в рубку. Только кофе себе плесну.

– Принято. Вывожу генератор гравитации в рабочий режим. Приготовьтесь к увеличению силы тяжести.

– Куда теперь? – глянул на меня механик.

– Загрузка контейнера СПК-2 в автоматическую малую боевую станцию – мгновенно ответил я и мне даже не пришлось заглядывать в список наших дел, чтобы дать этот ответ.

Малая боевая станция Федерации…

Сколько я их повидал в моем нелепом самообразовании и убивании времени путем просмотра кучи фильмов и документалок!

По сути, это никак не малая станция, а здоровенный зонд мониторящий назначенный космический сектор. Их пачками отправляют с патрульных крейсеров. Каждый такой зонд обладает продвинутой системой обнаружения, несет на борту немалое количество вооружения, управляется ИскИном и способен за считанные секунды разнести в пыль такой корабль как наш. А еще в каждом таком зонде скрыт механизм самоуничтожения, по слухам представляющий собой атомный взрыв – якобы ради гарантированного уничтожения информации, программных кодов, шифров и вооружения. В фильмах такие зонды взрывались очень зрелищно – заодно уничтожая находящиеся рядом корабли смелых космических взломщиков…

– Плохое задание – помрачнел Вафамыч, берясь за кружку с остывшим кофе.

– Началось – закатил я глаза – Может хватит уже?

– Статистика не врет – не согласился со мной старик.

– О какой статистике идет речь? – мгновенно оживился Лео.

– Да нет такой статистики! – буркнул я, заглядывая в закуток Вафамыча, где оставлял кружку перед началом отгрузки контейнеров – Выдумки это!

– Статистика есть на все! – возразил ИскИн – О какой статистике речь?

– Статистика спятивших мин Федерации – ответил я – Я говорю о малых боевых станциях – к одной такой мы и двигаемся.

– Взрывная статистика! – вставил механик.

– Не слышал о такой статистике, Тим – задумчиво произнес ИскИн.

– Потому что ее нет! – не выдержав, рявкнул я – Уф! Ладно… я в рубке. Начинается четырёхчасовая вахта.

За моей спиной прозвучал голос Лео:

– Вафамыч… не поведаете о взрывной статистике?

– С радостью!

– О-о-о-о… – обреченно выдохнул я – Вот надо вам нагнетать?

Еще один слух. Еще одна упорная страшилка, что наверняка была порождена единичным случаем, произошедшим столетие назад.

Взрывная статистика – якобы где-то существующая информационная сводка о том, что все чаще пограничные зонды Федерации без всякой на той причины активируют механизмы самоуничтожения и аннигилируются, заодно убивая и тех, кто оказался рядом. Чаще всего взрывы происходит в тот момент, когда в зонд загружаются контейнеры с расходниками. И якобы даже существует этому причина – когда ИскИн боевой станции проверяет электронную защиту доставленного контейнера перед загрузкой в приемник, вроде бы все хорошо, а когда ящик уже внутри и его вскрывают – повторная верификация не проходит. ИскИн считает, что в него загрузили нечто потенциально опасное и способное его вырубить, что приведет к парализации станции и свободному доступу в нее. Тут же следует взрыв – как единственный способ гарантированной защиты.

Ага…

Как раз это нам и поручила сделать федеральная почтовая служба – доставить тщательно защищенный стальной контейнер к боевому зонду и загрузить его в приемник. Затем забрать пустой контейнер и вернуть его на Миртум, после чего мы получим жалкие пятьсот кредов оплаты. И оплата действительно смешная. Единственная причина, по которой нам это может оказаться хоть немного выгодно – на сотню кредов – так это тот факт, что боевая станция висит в космосе всего в восьми часах лета от Ласковой Мо и при этом лежит практически на нашем маршруте. Нам просто по пути. Но в случае подобных заказов – с федерального источника – после памятной беседы с почтовым офицером Либерти, я больше не обращал внимания на сумму выгоды. Деньги важны. Но репутация с федеральными службами гораздо важнее.

Хотя, конечно, я долго ошалело пялился в экран, когда понял, какую именно работенку нам предлагает не полиция, не войска, а почтовая служба. Это же странно!

Когда я поинтересовался по какой такой веселой причине почтовая служба вдруг начала заниматься переснаряжением боевых зондов, мне ответили сжато и зло – гребаная нехватка кадров. Государственного бюджета не хватает на содержание всех необходимых служб в полном составе в таких неприбыльных и полузаброшенных окраинных космических секторах как наш. Когда сюда раз в два-три года прибывает федеральный грузовоз или крейсер, на узловые станции выгружаются тонны контейнеров и все это барахло поручается той федеральной службе, что имеется.

Еще год назад при почтовой службе существовало две дополнительные кадровые единицы, относящиеся к службе ОФТ – особая федеральная транспортировка – а при них имелся небольшой скоростной катер. Но вот уже как восемь месяцев их перевели в более оживленный сектор.

Ну… я не против – мне представился шанс подзаработать и чуть «подсветить» свое еще пока никому незнакомое имя Тимофея Градского.

А с другой стороны, мне все же страшновато – во взрывную статистику я не верю, а если и верю, то едва-едва, но тут есть задуматься вот над чем – боевые автоматические зонды просто так тут болтаться не станут. Сектор давно изведан, боевых действий здесь не ведется. Так почему боевой зонд все еще тут? Эти штуки очень дорогие. И держать здесь боевую станцию просто так по меньшей мере глупо.

Хотя может и есть причина – эти станции снабжены ионными двигателями, что в теории могут им позволить улететь вообще куда угодно, было бы время, причем полет будет все ускоряться. Но так не делают. За этими зондами прибывают федеральные крейсеры, что не только загружают их в себя и перевозят, но и модифицируют машины – прогресс на месте не стоит. Обновленные и протестированные станции доставляют до нужной точки и снова выбрасывают в космос нести стражу и принюхиваться к пронизанному светом звезд вакууму. Так что зонд, к которому меня отправили, просто ждет своего курьера. Наверное… хотелось бы в это верить. Очень уж мне не хочется столкнуться с пиратами – я к космической драке не готов. Перед вылетом мы проверили все сводки и не заметили никакой пиратской активности. Но все же… какого черта здесь зависла автоматическая боевая станция?

Еще один повод нервничать – к себе боевой ИскИн нас не подпустит. К подобным малым станциям вообще крайне ограниченное количество судов может приблизиться и все они должны обладать не только федеральным статусом, но и иметь специальные допуски. У меня таких нет. И потому мне придется отправиться к смертельно опасной космической мине в скафандре с реактивным ранцем и в обнимку с чертовым контейнером. Минимально допустимое расстояние до зонда – пятьдесят километров. Но лучше лечь в дрейф в шестидесяти – на всякий случай. Почему именно пятьдесят км? Понятия не имею. Но знаю, что мне придется преодолеть их самостоятельно, а затем так же вернуться обратно.

Да уж… скучать нам не приходится.

Впереди вахта, затем часа три посплю, потом час поупражняюсь в стрельбе в нашем импровизированном тире, а следом настанет время влезать в скафандр и выходить в открытый космос.

Поднявшись в рубку, поймал себя на мысли, что улыбаюсь во весь рот.

– Откуда столько веселья, Тим? – неодобрительно спросил Лео, выводя на экраны изображение медленно удаляющейся шахтерской базы – Впереди много серьезной и опасной работы.

– Шерлок! – едва ли прокричал я – Просто вспомнил какая встреча нас ждет…

– Согласен – после крохотной паузы произнес ИскИн – Нас ждет встреча с настоящей легендой…

24.

Такое впечатление, что эта малая боевая станция – единственная столь темная и мрачная, если не сказать мертвая штуковина, на сотни тысяч километров вокруг!

А еще больше жути вызывает тот факт, что я самолично тащился сюда – пешком, как язвительно и емко выразился Вафамыч – целых шестьдесят километров!

Шестьдесят километров. Шестьдесят тысяч метров, если меня не подводит знание математики. Такой ничтожный по меркам космоса отрезок… а я, разогнавшись в начале пути, преодолевал его минут сорок, неотрывно глядя на мертвую темную точку впереди, что становилась все больше, наплывая и наплывая на меня, пока не превратилась в черный матовый шар ощетинившийся десятками антенн, похожих на шипы какого-то зверя.

Шар диаметром в сто метров. Такой приемник найдется не в каждом шлюзе. Да и не у каждого корабля сыщется такой трюм…

Вся моя сонливость исчезла, когда я подплыл почти вплотную и, подработав соплами, остановился в боязливых двадцати метров от боевого гиганта.

– Здра-а-авствуйте – робко улыбнулся я, во все корки проклиная свое чертово воображение, что прямо сейчас в красках рисовала варианты моей ужасной скорой смерти.

Испепеление – самая быстрая и безболезненная смерть, предложенная мне собственным воображением.

Малая боевая станция мне не ответила, что было вполне ожидаемо. Но, услышав мой голос, догадливый Лео послал второй из выданных нам длиннющих кодов, о чем тут же сообщил:

– Код отправлен, Тим. Прошу тебя… не надо там ничего колупать!

– Да и я не собирался! – зашипел я в ответ, следя за тем, как меня потихоньку тянет к гигантскому стальному шару.

– Я помню то происшествие шестнадцать лет назад…

– Я был ребенком! Господи! Всего-то сунул руку в потроха полуразобранного бытового дроида!

– После чего дроид начал вести себя крайне… неадекватно… устроив настоящий хаос в ЖилМоде доброй миссис Петрадос…

– Я был ребенком! – едва ли не взвыл я – Хватит уже вспоминать тот случай!

– О… тогда поговорим о…

– Зажегся зеленый свет! – с облегчением перебил я ИскИна, берясь за рукоять управления соплами ранца – Все будет хорошо… все будет хорошо…

В матовом корпусе открылся крохотный для его габаритов лючок, что выплюнул в космос контейнер-близнец тому, что я тащил за собой на привязи – который и загрузил в приемник спустя несколько минут. Подцепив другой контейнер к себе, я поспешно тронулся в обратный путь, тщетно борясь с окончательно пошедшим в разнос воображением, что начало рисовать мне потрясающе реалистичную картинку того, как из боевой станции ко мне тянется длинный стальной манипулятор со страшными длинными когтями…

– Что он делает?! – не выдержав, осведомился я, произнеся эти слова почему-то шепотом.

– Ничего – буркнул Вафамыч и протяжно зевнул – Да и чего ему делать, Тим? Танцевать?

– Малая боевая станция продолжает сканировать космос – куда более развернуто ответил Лео – Более чем почетная обязанность для любого ИскИна.

– Может можно уже ускориться?

– Не будем рисковать, Тим – не согласился с моим предложением Вафамыч – А если железяка решит, что твоя поспешность слишком подозрительно? Знаешь, эта статистика взрывной самоликвидации дронов весьма впечатляет…

– Да вранье это все!

– Да? Ну тогда давай – ускоряйся…

– Хм… – кашлянул я – Да особо никуда не спешим, верно? А для меня хорошая практика полета в открытом космосе. Надо пользоваться случаем.

– Ну да…

– Да я серьезно именно поэтому! Практики ради!

– Ну да…

– Ну вас – вздохнул я, добавляя себе совсем чуть ускорения, чтобы на этот раз пролететь весь путь хотя бы чуток побыстрее.

25.

Шерлок.

Такое вот короткое название, данное в честь его первого капитана и владельца.

Сейчас этого колосса называют по-разному. Чаще всего – Блуждающий Шерлок.

Четыреста с лишним тысяч душ на борту – по официальной статистике. А сколько там на самом деле сейчас народу – не знает никто.

Само возникновение этого феномена до сих пор вызывает ожесточенные споры, на эту тему пишут диссертацию, к Шерлоку частенько наведываются в гости журналисты, но их редко пускают дальше гостевой зоны.

Известно, что изначально воедино было объединены два гигантских корабля, что строились для нужд поселенцев – медленно, но верно, неся на борту все необходимое для основания колонии, эти корабли направлялись к выбранным координатам. Однако космические верфи, где строились эти колоссы, обанкротились, после чего лет пятьдесят, с каждым годом технически устаревая, недостроенные громады ждали своего часа. Никто не хотел приобретать этот… скажем так почти токсичный актив.

Но все же желающий нашелся – мистер Шерлок Кодос. Он выкупил верфи, и он же достроил корабль, объединив два в одном. Получившегося гиганта назвал в честь себя – Шерлок. Когда была набрана команда, корабль стронулся с места и… с тех пор он уже больше никогда не останавливался. На текущий момент Блуждающий Шерлок находится в пути уже более трехсот лет. Настоящая легенда…

И прямо сейчас эта легенда медленно и величественно проходила мимо нас. Само собой, в рубке я не задержался – снова влез в скафандр и выбрался в открытый космос, где и уселся у основания рубки, не забыв пристегнуться. Потягивая через соломинку сладкую газировку, я завороженно глядел на беззвучно проплывающего мимо исполина, освещенного тысячами разноцветных огней.

Куда они летят? Да никуда. Шерлок меняет направление маршрута крайне редко, а когда все же делает это, то, такое впечатление, что там просто бросают игральный кубик. Что выпадет – туда и повернут. Бывает, что гигантский корабль начинает маневр, описывает огромный круг и… ложится на обратный маршрут, по которому перся до этой самой точки последние сорок лет… Может они так смеются над теми, кто всю жизнь куда-то стремится? Всю жизнь рвется к какой-то четко определенной цели… а вот население Шерлока просто живет и просто путешествует, не делая из этого фетиша….

Ну… оно стоило того – лицезрения легенды вживую.

– Тим! Тим!

– Слушаю, Лео.

– Шерлок послал вполне логичный запрос на идентификацию. Я удовлетворил их запрос.

– И?

– Они желают выйти на связь с тобой.

– Ого… подключай.

Щелкнуло. Поощряюще пискнуло и я произнес, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и чуть устало:

– Капитан Градский на связи. Доброго космоса вам. Чем могу помочь, Шерлок?

– Доброго времени ваших суток, капитан. На связи офицер службы корабельной безопасности Лана Дерквуд.

– Слушаю вас, офицер Дерквуд.

– Официально заявляю о наличии на борту Шерлока двух смертников! – в сухом женском голосе впервые проявились эмоции – Прошу вашего содействия как гросса по их устранению! Ожидаю вашего ответа.

А какой у меня может быть ответ? Как минимум я должен хотя бы узнать подробности.

– Вас понял, офицер Дерквуд – ответил я, отцепляясь от корпуса и направляясь к люку – Просим сбросить нам путеводный линк. Направляемся к вам.

– Принято. Ожидайте…

Снова щелкнуло. В эфир ворвался голос Лео:

– Тим?... Мы на самом деле?

– А какие у нас варианты? – буркнул я, не особо пытаясь скрыть рвущуюся наружу радость – Мы обязаны хоть как-то отреагировать.

– Тоже верно… Путеводный линк получен. Приказ?

– Идем на сближение. И просись внутрь, Лео.

– А если откажут и приведут к внешнему причалу?

– Нет уж. Пусть заглатывают нас целиком – улыбнулся я.

– Поддерживаю – вклинился в разговор механик – Нам нужен нормальный док с нормальной атмосферой. Работ на внешней обшивке еще полно. Просись внутрь, Лео!

– Да-да… это и безопасней…

– Шерлок! – выдохнул я, залетая в тамбур – Проклятье! Шерлок! Поскорее бы пощупать легенду…

26.

«Пощупать легенду» удалось только через шесть часов.

Махина Блуждающего Шерлока не собиралась притормаживать ради такой букашки как Леонардо. Замедление без веской причины – вообще неблагодарное дело, когда идешь на ионных движках. Поэтому пришлось нам хорошенько разогнаться, чтобы догнать работодателя. Но перед этим я достаточно бесцеремонно поинтересовался появится ли у нас возможность приобрести на борту Шерлока картриджи с порошковой топливной смесью по приемлемой цене. Без какого-либо промедления гигант ответил, что с радостью компенсируют нам весь затраченный на маневры сближения объема топлива, причем совершенно бесплатно. И добавили, что высылают навстречу маневровый буксир, который обеспечит безопасную парковку во внутреннем гостевом доке.

Через шесть часов – я успел пробежаться по кораблю, исправляя мелкие оплошности, проиграть Вафамычу пару партию в шахматы, поспать два часа, немного пострелять, полностью израсходовав свой отведенный для тренировок запас игл. Остаток времени я провел в тренировке, после чего тщательно привел себя в порядок, одел самый новый комбинезон, побрился, пригладил ладонью ежик волос, спрыснулся одним из трофейных одеколонов. К моменту, когда я натянул на себя рабочую сбрую и вооружился, нас уже подхватил присланный буксир, лязгнув по корпусу магнитными захватами и потащив к медленно раскрывающейся в огромном корпусе Шерлока щели.

27.

– Добрый день, сэр – сдержанно улыбнулся я, покинув шлюз корабля и оказавшись на стальном рифленом «берегу», где меня встречала троица опрятно одетых мужчин среднего возраста. Один из них держал в руках небольшой пластиковый контейнер, но, оценив мой внешний вид, почему облегченно вздохнул и убрал коробку в висящую на плече вместительную сумку.

– Добрый день, мистер Градский – кивнул мне один из троицы и протянул руку – Рады вашему прибытию. Я Рой. Это Грей. И Мэнди.

Мэнди? Разве это не… приглядевшись к самому субтильному из встречающих, я с некоторым смущением обнаружил, что это женщина лет тридцати. Женщина без единого следа косметики на спокойном лице. Без единого следа вмешательства пластической хирургии, что так любима прекрасным полом. Глубокие морщинки в уголках глаз и у рта, морщины на лбу, нетронутые узкие губы. Похоже, она выглядит на свой возраст. Хотя ее несколько молодит короткая мальчишеская прическа.

Спохватившись, что бесцеремонно разглядываю незнакомую женщину, я перевел взгляд на остальных. Мужчины, идеально выбриты, очень короткие стрижки, опрятные и чуть ли не хрустящие от чистоты выглаженные удобные комбинезоны. На девушке, кстати, не приталенный спортивный костюм. Все трое обуты в легкие мокасины на тонкой подошве, но для кораблей и космических станций это в порядке вещей – здесь ровные полы. Мои рабочие тяжелые ботинки на мощной ребристой подошве выглядели здесь так же чужеродно, как боевая машина, припаркованная рядом с гражданскими малолитражками.

– Кто-нибудь еще покинет корабль? – осведомился Рой.

– На борту мой инженер-механик – ответил я – И да – он собирается на время покинуть корабль и прогуляться. Само собой, никто из нас не станет намеренно нарушать пределы отведенной для посетителей гостевой зоны. А я знаю, что таковая у вас имеется.

– Все верно, мистер Градский – кивнул Рой – И благодарим вам, что знаете о наших… традициях и чтите их. Мы, жители Шерлока, верим, что жизнь складывается из правил, которым надо следовать непреклонно. Таков наш путь, который мы никому не навязываем, но при этом просим уважать, пребывая у нас в гостях. Наша гостевая зона в полном распоряжении как вас, так и вашего инженера-механика. Там же находится торговый квартал, что пользуется популярностью у наших гостей.

– Благодарю за радушие – улыбнулся я и оглянулся на свой корабль.

Леонардо стоял на массивной стальной плите, что была чуть утоплена в пол – вполне разумно, учитывая, что с кораблей часто льется конденсат, различные технические жидкости при ремонте, сыпется или льется топливо, а еще может произойти всякое при опорожнении канализационных накопителей. Меня не смутило не это. Нет. Меня смутил тот факт, что на достаточно теплой и снабженной атмосферой обширной парковке всего лишь один корабль – мой. А сюда вполне могло вместиться еще не менее пяти таких как Леонардо.

– Эта стоянка – резервная – опередила мой вопрос Мэнди и у нее оказался приятный чуть хрипловатый голос уверенной в себе женщины – Мы решили не заявлять громогласно о прибытии на борт гросса.

– Вполне разумно – согласился я – А как насчет диспетчеров, экипажа доставившего нас сюда буксира и прочих посвященных?

– Никто из них не отличается болтливостью – подал голос и Грей – Ваше прибытие останется тайной, мистер Градский.

– Сурово и профессионально – кивнул я, уже начиная тяготиться этой чрезмерной серьезностью встречающих – Как насчет технического обслуживания моего корабля? Мы будем рады прибытию заправщика, что пополнит наши запасы воздуха и топлива. Не откажемся от пятисот литров питьевой воды. И найдется ли куда слить содержимое наших накопительных канализационных баков?

– Все необходимое прибудет к вашему кораблю в течении следующих десяти минут – незамедлительно ответил Рой и, глянув на простенькую модель браскома закрепленную на левом запястье, добавил – Хотя заправщик сможет добраться сюда только через полчаса.

– Вполне приемлемо.

– Можем идти? Нас ожидает ответственное лицо…

– Конечно. Но сначала один вопрос, если позволите.

– Прошу вас, мистер Градский.

– Что в контейнере, который мистер Грей убрал обратно в сумку после того, как оглядел меня.

– О… содержимое контейнера лично вам без надобности, мистер Градский. Возможно, такой же понадобится вашему инженеру-механику, если он захочет покинуть гостевую зону по важной надобности – и с радостью такой комплект будет предоставлен ему в дар.

– Ага… и что в контейнере?

– Небольшой набор для личной гигиены – мыло, шампунь, одноразовая бритва, несколько пластырей и серая бейсболка снабженная белой надписью «Гость Шерлока». Все предметы в фирменных упаковках Шерлока. Все предметы достойного качества. Мы так же готовы предоставить обувь и комбинезон подходящего размера.

– Не въехал в суть – признался я, отбросив надоевший официальный вежливый слог – Зачем мне это?

– Наши традиции. Наши правила. Они гласят – за собой надо следить.

– Речь о личной гигиене? Внешний вид?

– Все верно. Речь о личной гигиене и о внешнем виде. Максимально короткие прически у мужчин – ибо они мужчины! Быть чисто выбритым – не привилегия, а обязанность и вежливость. Прикрывать ссадины, покраснения и прочие проблемные места кожи телесного цвета пластырям – разумная вежливость, защищающая взоры встречных от лицезрения того, чего они бы не хотели увидеть. Чистая обыденная одежда и обувь, приятный, но не резкий, а сдержанный запах легкого цветочного парфюма, не тронутое косметикой, пирсингом или татуировками лицо – вот признаки человека, что не стремится выставить себя не показ, человека разумного и надежного.

– Мои воспоминания точны – кивнул я, окончательно убедившись, что правильно вспомнил ту документалку с хлестким названием «Блуждающая радикальная секта?!».

На борту Шерлока действительно были свои правила. И тут чтятся свои традиции. Поэтому для всех прибывающих на борт гигантского корабля создана гостевая зона, где они могут вести себя как хотят. А в прочие уголки Шерлока их просто не пускают. А если уж и пустят – например журналистов – то потребуют, что те выглядели людьми «сдержанными и надежными».

Длинные волосы на голове – признак распущенности и необязательности.

Волосы где-либо еще – признак нечистоплотности.

Косметика, яркая кричащая одежда – признак распущенности.

В общем, жить на Шерлоке я бы не хотел. А вот побывать здесь – на настоящей легенде космоса – это я с радостью.

– А можно мне этот контейнер – вытянув руку, я пошевелил пальцами, широко улыбаясь Грею.

– К-конечно… – удивленно запнулся тот – Но, с радостью готов заявить, что вы выглядите превосходно, мистер Градский. Разве что ваше снаряжение и обувь несколько… кричащи… но это необходимо для вашей профессии и поэтому приемлемо.

– Сувениры – пояснил я с той же широкой улыбкой – Я хочу сувениры на память о том, что побывал на Блуждающем Шерлоке. Вы не против?

– О нет… что вы… даже приятна такая… восторженность. Прошу. Контейнер. Обувь и комбинезон?

– Давайте! Мой инженер-механик будет рад принять такой же набор подарков.

– Конечно…

– Тим! – прошипел мне в ухо сердитый ангел-хранитель – Хватит выклянчивать всякую ерунду! Раз они такие добрые – пусть подарят чего-нибудь посущественней!

– Минуту – попросил я и живенько оттащил трофеи к люку, оставив их в шлюзе.

Вернувшись, поправил воротник комбинезона, убедился, что на ботинках не пятнышка, а от меня исходит как раз тот самый «сдержанный запах легкого цветочного парфюма», решительно кивнул. Встречающие переглянулись и разделились. Рой и Грей пошли со мной, а Мэнди, забрав вместительную сумку с подарочными предметами личной гигиены, осталась в доке, отправившись к небольшой скамейке, установленной под искусственным деревом. Она явно собиралась дождаться момента, когда Вафамыч выглянет из корабля – чтобы убедиться в том, что он соответствует всем критериям человека разумного и надежного. Боюсь, ее ждет глубоко разочарование. Вафамычу не чужда личная гигиена, но я помню, что он горделиво расхаживал с многодневной небритостью, а седые отросшие волосы прятал под пропитанной грязью и машинным маслом бейсболкой, с полной уверенностью при этом заявляя, что нет лучшего компресса для сохранения поредевших волос…

Следуя за провожатыми – отметив, какая ровная у них осанка, как старательно прижимаются руки к бокам и несколько механическую походку – мы покинули док, оказавшись в длинном безликом коридоре. Миновав несколько закрытых дверей, разминувшись со спешащей куда-то вереницей серых колесных АКДУ, мы поднялись по эскалатору и остановились у прозрачного офисного аквариума с парой рабочих столов уставленных экранами. Надпись над дверьми четко заявляла «Служба безопасности». И вряд ли мне предложат зайти – судя по поведению спутников, мы кого-то дожидались.

Чуть посторонившись, я дал пройти приблизившемуся… бросив на него короткий взгляд, заинтересовался и принялся достаточно бесцеремонно разглядывать. В шаге от меня, согнувшись над ведром, отжимая тряпку, стоял самый обычный молодой парень.

Ну как обычный – для любого другого места более чем обычный. А вот для Шерлока…

Яркий красный комбинезон обшит каким-то шутовскими блестками, на спине коряво вышита надпись «Я такой крутой – смотрите на меня!». На голове длинные лохмы всколоченных волос. Жидкая бороденка прикрывает скулы и подбородок. На ногах чрезмерно длинные туфли – с намеренно удлиненными и загнутыми кверху концами. Отжав тряпку, яркий парень шлепнул ее на швабру и принялся возюкать по чистому полу. В шаге от него, у стены, стоял дрон-уборщик. Как только парень развел достаточно грязных луж, дрон недовольно бибикнул, ожил и шустро навел настоящую чистоту.

– Его годовое наказание скоро завершится – успокаивающе улыбнулся мне Рой – С молодежью… бывает трудно. Но рано или поздно они проникаются пониманием к нашему образу жизни.

– Не мое это дело – улыбнулся я ему – Ой не мое. Мы кого-то ждем?

– Добрый день – вышедший из двери мужчина был лет сорока пяти и на все сто процентов выглядел начальником – Мое имя Штеф. Разрешите угостить вас кофе, мистер Градский?

– С радостью, Штеф – кивнул я и отвел глаза от ряженого парня со шваброй – С радостью принимаю ваше приглашение.

Вот об этом – ряженых клоунах-уборщиках – в той документалке ничего не было…

Что-то немного поблек в моих глазах блеск величественной блуждающей легенды…

28.

Радушный и улыбчивый Штеф покривил душой.

Нет, кофе мне предложили – и отменный! Вот только угощал меня не Штеф, который, в свою очередь, оказался всего лишь курьером рангом повыше, что провел меня становящимися все красивее и солидней коридорами, а затем оставил на мягком кожаном диване в уголке богато обставленного зала. Подошедшая длинноногая секретарша в длинной, но очень облегающей юбке и почему-то со столь не соответствующей здешним правилам косметикой на лице – не говоря о шикарной прическе и дорогих украшениях – обворожительно улыбнувшись, предложила мне кофе. Я, особо ничего не понимая, с трудом оторвал взгляд от подчеркнутой белой блузкой высокой груди и кивнул. Пока она отлучалась за соседнюю дверь, я успел чуть прийти в себя и обнаружить, что вся моя сбруя с ее микрофонами и камерами «умерла» – попросту отключившись. Так же я потерял связь с кораблем.

Неприятно.

Но не повод для паники – вряд ли меня захотят пристрелить в подобном месте.

А это место… я в таком никогда не был.

Просторный зал отделанный лакированными деревянными панелями – очень похожими на настоящие – с высокими окнами выходящими на зеленый безмятежный луг. Полуоткрытые шторы мягко колыхались, ноздри щекотал цветочный аромат, ботинки утопали в густом ковре. Двери… они выше меня в два раза! Рабочий стол секретарши… я даже представить себе не могу сколько может стоить столь массивный и явно старинный деревянный стол с кожаной столешницей, толстенной столешницей, массивными тумбами с ящиками и богатой резьбой… тут речь не о тысячах кредов. Даже не о десятках тысяч.

Куда меня привели?

Еще через пару минут мне было уже без разницы – секретарша принесла на серебряном подносе кофейник, чашку, сахарницу, хрустальную емкость с чуть солоноватыми, как оказалось крекерами и десяток кремовых пирожных.

Стоило мне попробовать угощение и… мне стало глубоко плевать, где я, собственно, нахожусь. Даже объяснять не надо – во всяком случае до тех пор, пока я не слопаю все, что мне принесли.

– Вашу команду предупредили о том, что вы вошли в защищенную от записи и прослушивания зону – уже со своего места оповестила меня девушка.

– Ага – безмятежно кивнул я.

Зачем проявлять эмоции, если я и сам пришел к такому же выводу?

И вон та темная деревянная дверь с золотой ручкой – на других дверях ручки серебряные – не зря притягивает мой взор. Я сейчас нахожусь в «тамбуре», где меня наверняка специально придерживают, давая так сказать «потомиться в собственном соку». Чтобы какой-то там гросс понял, что он не больше, чем пылинка на дорогущем ковре хозяина сего места.

Преувеличиваю, конечно. Но пока что все разворачивалось точь-в-точь по сюжету старого уже, но невероятно увлекательного сериала Старый Гросс-4: Кровавое пространство. Там вот так же опытного и многое повидавшего гросса заставили ждать, чтобы указать ему на место, но… все кончилось тем, что гросс пару раз улыбнулся невероятно милой секретарше, а потом они…

Интересно, а мне такое светит?

Увидев с каким холодным превосходством и даже легким презрением, глянула на меня из-за массивного стола обеспеченная всем необходимым для беззаботной жизни красотка, я решил ограничиться пирожными, а заодно набраться терпения.

Впрочем, вполне в моих силах чуть скрасить нудное и явно ненужно ожидание. И я вполне способен отплатить той же монетой секретарше, что чересчур плохо скрывает свое мнение за треснувшей маской профессиональной нейтральности.

Выхлебав все кофе – невероятный вкус! – доев все пирожные, что вызвала у секретарши еще одну едва заметную усмешку – ну как же, нищеброд впервые дорвался до печенек и не смог устоять… – я в голос заявил:

– Сортир где?

– П-простите?

– Сортир – повторил я – Ну? Мне отлить надо. И это – пока я отливаю, ты боссу звякни и сообщи ему, что либо он принимает меня у себя сразу, как только выйду с немытыми руками, либо я отправляюсь бродить по вашему славному древнему кораблю в поисках упомянутого смертника. И попробуйте мне помешать.

Нет, помешать они могут, конечно. Достаточно закрыть пару переборок, чтобы загнать меня в стальную клетку в любом коридоре. Это их корабль. Их мир. И они знают, как использовать все его преимущества. А потом вполне можно сослаться на техническую неполадку в системе безопасности, что самостоятельно перекрыла переборки. Уж извините, пожалуйста… будь у меня плазмоган, как в фантастических фильмах, вполне бы смог проплавить себе выход и выйти, небрежно стряхивая капли раскаленного металла с обшлага длинного кожаного плаща… но у меня только игольник и совсем не хочется тратить часы на разглядывание стальных стен.

Найдя с помощью секретарши туалет, что скрывался за одной из деревянных панелей, я воспользовался удобствами – сияние фарфора завораживало – а когда вышел, демонстративно вытирая руки о комбинезон, девушка с новым подносом уже стояла у высоких дверей кабинета и приглашающе улыбалась.

Пройдя по глушащему шаги ковру, протоптав в его ворсистом море лакуны в форме подошв моих тяжелых ботинок, я шагнул за порог и встретился глазами с взглядом сидящим за поистине монструозным рабочим столом старика с умным волевым лицом, чья хищность была подчеркнута зачесанной назад серебристой шевелюрой. Убедившись, что не вижу больше никого в этом роскошном кабинете с зелеными коврами, изумрудными шторами и настоящим сосновым парком за окном – без дураков – я глянул на потолок, где за одним из вздутий наверняка скрывалась более чем современная и надежная система безопасности. Скользнул глазами по стенам, но, понятное дело, ничего не обнаружил и, миновав группку небольших кресел сгрудившихся вокруг круглого столика с парой графинов, без приглашения уселся в кресло перед столом хозяина кабинета. Ногу на ногу закидывать не стал, как и презрительно кривить простецкую рожу. Просто выжидательно уставился. И этого хватило:

– Хотелось бы обговорить пару… мелких важных деталей, мистер Тим – сразу перешел к делу старик, миновав фазу «Здравствуйте» – Я Роберт Шерлок. Прямой потомок строителя и создателя нашего небольшого, но спокойного и уютного блуждающего мира. Но вряд ли вам это интересно.

– Еще минут двадцать назад я был в полном восторге – хмыкнул я – В восторге от всего вокруг. В восторге от того, что нахожусь внутри великой легенды космоса – на борту Блуждающего Шерлока. Но вся эта бюрократия и это долгое ожидание… раскололи мою детскую мечту на тысячи осколков, мистер Шерлок. Если ожидали увидеть мой восторг – следовало пригласить к себе пораньше, не заставляя ждать.

– Хм… вполне вероятно, что это наш прокол – улыбнулся старик, опуская локти на столешницу и смыкая кончики пальцев – Что ж… учтем на будущее. Но прошу принять и тот факт, что Шерлок – наш дом. Мы относимся к нему с большим уважением и любовью, но для нас это никак не легенда, а… именно что обычный наш дом. С прихожей, гостевым залом, просторными спальнями и прочими бытовыми помещениями. Поэтому нам порой сложно понять чувства редких гостей.

– И в ваших словах есть резон – признал я после краткого раздумья – Может перейдем к делу, сэр? Шерлок довольно быстро удаляется от места, где подобрал нас. А нам потом еще возвращаться обратно…

– Заправка топливом, воздухом и водой – полностью за счет Шерлока, мистер Тим. Или лучше – мистер Градский?

– Без разницы – качнул я головой – В поем понимании «Шерлок» – это тоже имя, а не фамилия. Но вы, вижу, решили подчеркнуть преемственность поколений, что берут начало от самого первого ее представителя.

– Для столь юных лет вы весьма проницательные.

– Скорее чуток эрудирован – не принял я похвалы – Нахватался верхом там и сям. Сотни просмотренных фильмов, десятки сериалов и документалок, в последнее время жадно глотаю книги.

– Самообразование.

– Все верно. И я благодарен за бесплатную заправку всем необходимым. Как благодарен и за вкусный кофе.

– О! Угощайтесь, прошу вас. Себе я давно уже не могу позволить излишек кофе – возраст дает о себе знать. Пусть мое сердце и еще пара органов уже лет как семьдесят назад заменены имплантами, а сам я регулярно прохожу все необходимые медицинские процедуры по поддержанию функций организма… врачи все же не рекомендуют. Текила и пляски для молодых. А жидкий чай и гуляние в парка – для стариков вроде меня.

С готовностью наливая себе кофе и пододвигая поближе блюдо с пирожными, я удержался от вопроса и не спросил о возрасте хозяина кабинета. Но если прикинуть навскидку, учитывая его положение в здешнем обществе, несомненное богатство, медицинские процедуры и прочее… тут речь как минимум о полтораста годках.

Вслух я произнес совсем другое:

– Как я уже сказал – я благодарен за бесплатную заправку. Но это не только затраты топлива. Это еще и существенные потери во времени, а у нас есть еще пара дел требующих срочности.

– Наши бустеры разгонят вас до необходимой скорости – пообещал старик – И, пожалуй, перейдем тогда к делу – браском на его запястье требовательно пискнул и, глянув на изящное золотое устройство, Шерлок предложил – Прогуляемся? Даже в вашем возрасте целительные флюиды настоящего соснового парка пойдут на пользу.

– С удовольствием – кивнул я, с огромным трудом скрывая разом вспыхнувшую дикую радость.

– Шлем и рюкзак можете оставить здесь.

– Не – улыбнулся я – Не подумайте, что это подозрительность и паранойя. Я понимаю, что захоти вы убить меня… я был бы уже мертв. Но я приучаю себя не снижать бдительности и всегда быть готовым к возможному бою.

– Похвально… действительно похвально. Прошу за мной, мистер Тим.

Когда мы ступили на выложенную плитками дорожку, а я, позабыв о своей сдержанности и невозмутимости, жадно прилип глазами к стволам старых сосен, поднимающихся к высокому потолку и растущих вдоль вытянутого в форме S неглубоко прудика с плавающими птицами, ссутулившись и заложив руки за спину, старик заговорил:

– Это решение далось мне нелегко. Видит бог – я долго колебался. Принимая непоколебимое решение с утра, уже к полудню решал чуть повременить, в то время как он продолжал упорно расшатывать устои… Мой старый друг, что превратился в не менее старого упертого бунтаря считающего себя прозорливцем, но не видящего дальше собственного носа. Он окружил себя молодыми. А когда отринувший свою нажитую мудрость старик начинает прислушиваться к советам молодых и нетерпеливых… не приходится долго ждать необдуманных решений, что приводят к быстрым и порой опасным изменениям. Изменения… в нашем крохотном мирке любое изменение ведет к последствиям. И предугадать эти последствия крайне нелегко. Именно поэтому Шерлоку свойственен такой консерватизм. Именно поэтому наши традиции так сильны, а приверженность к прошлому так велика. Кто-то скажет – мы живем прошлым. Пусть так! А что в этом плохого, если твердое следование прежним курсом позволяет нам сохранить воздух и воду чистыми, оранжереи и плантации плодоносными, а жителей сытыми и довольными. Что в этом плохого? Ничего! Так к чему же эти ненужные изменения, что диктуются мальчишеской нетерпеливостью? Глупцы! Но видит бог – я долго колебался…

Я не мешал всесильному старику говорить, не задавал ненужных уточняющих вопросов. Похоже, он и сам довольно быстро подбирается к сути. Вот-вот зазвучат факты и имена. Вернее – одно имя. То, что мне понадобится.

– Сейчас я полностью откровенен с тобой – снова в меня воткнулся этот пронзительный взгляд мудрого старца, сохранившего ясность ума и твердость характера – Здесь невозможно вести запись. А твои слова против моих… слова молодого гросса шестой категории против слов…

– Я понимаю – впервые с начала прогулки нарушил я молчание – И у меня нет ни малейшего желания лезть в какие-то разборки, связываться с кем-то из федеральных чинов… Я уже понял, что смертник, ради которого меня сюда вызвали, вам известен давно. И живет здесь – на борту Шерлока – довольно давно. А может даже он успел стать вашим другом.

– Успел. К сожалению – успел. Да… ты очень прозорлив для столь юного возраста. И столь же рассудителен. Как я уже сказал – я долго колебался. Всегда трудно опускать меч на шею друга – пусть даже он пошел против меня и против традиций, пусть даже он и пошел против тех, кто однажды спас его из с борта погибшего от аварии реактора звездолета. Я был тем, кто первым вошел на борт их мертвого корабля и, расталкивая плавающие в невесомости заиндевелые трупы, добрался до единственного отсека, где еще теплилась жизнь. Я первым вошел туда. И я первым протянул ему руку – спасительную руку! Это случилось очень давно… хотя я уже был далеко не молод, но все же не настолько стар как сейчас. В те времена я был всего лишь одним из немалого числа наследников… и большую часть своего времени мы проводили в долгих беседах и ожесточенных спорах. Нам пришлось приложить немало усилий, что усилить свою группу, добиться немалых благ для Шерлока, обогатив наш мир. Ступенька за ступенькой мы плечо к плечу поднимались до тех пор, пока… – старик широким жестом указал на едва слышно шумящий вокруг нас сосновый парк – Видишь? Понимаешь?

– Вижу – кивнул я – Может даже понимаю. Но вряд ли могу оценить. Этот такой богатый и такой живой мир… чужд для меня.

– Дитя-сирота – понимающе прикрыл глаза мистер Шерлок – Дитя выросшее на никому не нужной ржавой станции называемой Невезуха. Понимаю. Но все же ты удивительно целеустремленный и живучий молодой человек. Когда-то и я был таким.

– Прочитали мое досье с сервера Лиги Гроссов?

– Разумеется. Информация, как и тысячелетия назад, продолжает оставаться самым ценным из ресурсов и товаров. Глуп тот, кто не понимает этого. Хотя тебе этого можно и не говорить, раз ты стремишься читать и познавать.

– Не уверен, что это прибавляет мне ума. Но я стараюсь. Спасибо, сэр. Возвращаясь к теме смертника…

– Пусть это случится быстро. И по возможности безболезненно. Он… он заслужил такой смерти. Я прошу только об этом, гросс Градский. Взамен я сделаю все, чтобы ты не встретил сопротивления на своем пути и чтобы тебе не пришлось причинять вред невиновным, но очень любящим этого старого дурака людям.

– Я всегда стараюсь уб… сделать свое дело максимально быстро. Я не палач, хотя, по сути, таковым являюсь. В том смысле, что я не приветствую лишние страдания и дополнительные мгновения агонии. Ух… сказал и аж язык заболел от таких умных слов… все же мне рановато их использовать.

– Тот, кто так думает – навсегда останется в хвосте жизни – назидательно заметил старик – Помни об этом, юноша. Нет слов, что подходят только старикам или профессорам, нет выражений, что могут изрекать только правители или политики. Чем острее твои слова, чем они умнее, тем больше заслуженного внимания на тебя будет обращено. И тем больше шансов, что к твоим словам прислушаются.

– Благодарю за совет.

– Смертник… Мы называем его Алекс. Полное его имя Александр. Второе имя – Маятникофф. Насколько нам известно его крайне запутанный род тянется с Земли – как и все мы – на Марс, в город Росса, а оттуда, через полтысячи лет, быстро пускает ростки в тех колониях, что начали расцветать за пределами нашей материнской Солар Систем. Последние поколения его рода трудились шахтерами, официантами, полотерами. Кто-то пробился на позицию местечкового бургомистра в одном из крохотных городков на планете Ранглар-1. Она, кстати, достаточно недалеко отсюда. Не планируете? Красивый мир…

– Не в ближайшее время точно.

– Понимаю. Гросс как смерть – куда жертвы, туда и он. К чему эта кажущаяся отходом от главной темы стариковская речь о чужих поколениях? Я хочу… оправдаться. Смешно, но возможно я хочу хоть немного оправдаться перед идущим рядом молодым гроссом. Оправдаться за то, что мы десятилетия – целую жизнь! – скрывали в пределах нашего мира опасного смертника убийцу. Он первый такой в своем роду. Это даже странно. Большая часть из его предков – честные работяги, что долго и упорно трудились, каждый день в поте лица добывая еду для семьи. Простая честная достойная жизнь. И только Александр Мельникофф вдруг стал убийцей – причем намеренным. Он отомстил за семью друга – мужа, жену и их маленькую дочку – что были остановлены на улице грабителями. Муж оказал сопротивление и получил ножом в ногу. Оказалась задета бедренная артерия и человек истек кровью за минуты. Поняв, что стали убийцами – убили и остальных. Чтобы не было свидетелей. Полиция крохотного городка особо даже не искала, объявив преступниками залетных гастролеров и передав дело на орбитальную станцию, где учитывались все, кто прибывал и убывал с планеты Рангар-1. Но Александр провел собственное расследование, проявив ум, упорство, находчивость и решительность. Он нашел их – грабителей. И пристрелил их всех. Там же оказалась подруга одного из парней, что прыгнула на Александра с ножом. Так он убил еще раз. Этим бы все и закончилось, но от подыхающего парня-грабителя, он узнал, что пара полицейских были в курсе…

– Он убил полицейских?

– Троих. Двоих намеренно, одного случайно – тот, оказавшись рядом с патрульной машиной оборотней, само собой кинулся на защиту коллег и получил револьверную пулю в шею. Как сказал сам Александр – убивать легче раз от раза. Я сам не убивал. А вот вам, юный гросс, уже приходилось. Подтверждаете слова Александра?

– Да – кивнул я – Раз от раза все легче.

– Вот как. Главное, что следует знать – на руках Александра как минимум кровь двух невинных жертв. Так что он давно живет в кредит и вполне заслуженно приговорен к смерти. Что ж… вот здесь давайте свернем. Эта дорожка приведет нас к одному из коридоров, что приведет вас прямо к цели. А пока мы идем, я продолжу старческое нытье… я на вершине этого мира, и я безумно одинок. Даже та избалованная девчонка уже начинает уставать от моего нытья, стараясь убраться из моей постели сразу же, как я начинаю вспоминать о былых деньках.

– Я благодарен вам за рассказ, сэр. Я каждый день стараюсь научиться чему-то новому, узнать что-то новое, освоить что-то новое. И вряд ли мне когда-нибудь еще представится шанс пройтись по настоящему сосновому парку в компании с очень мудрым человеком.

– Удивительно… но столь теплые слова я не слышал уже очень давно – грустно усмехнулся мистер Шерлок и ласково провел сухой ладонью по стволу живого дерева, что росло совсем рядом с дорожкой.

– А можно мне?

– Конечно.

Я много раз видел и трогал живые растения. Но прикасаться к столь большому и старому дереву – по-настоящему старому – это нечто особенное. Только сейчас ко мне приходит понимание, что во вселенной все же существуют столь невероятно богатые и счастливые люди, для которых прогулка по настоящему живому сосновому парку или лесу – всего лишь обыденная прогулка и не более того…

– Хочу такой – признался я, отлипая от дерева и оглядывая парк.

– Такое дерево?

– Такой парк. Весь парк. С деревьями, травой, цветами, прудом и птицами. И рыбой, если она водится в воде.

– Золотые карпы. Хотя они разноцветные. Что ж… это очень дорогая мечта, мистер Тим. Желаю всяческой удачи в ее достижении. И упорства. Это самое главное. Упорства вам, мистер Градский!

– Спасибо! А ростком сосны поделиться можете? Или шишкой.

– И то и другое в двойном количестве будет доставлено на ваш корабль еще до вашего возвращения.

– Благодарю.

– Итак… – свернув на дорожку по уже, скорее уже тропу из мелкого темного гравия, старик продолжил – Проблемы начались недавно. Как я уже говорил, этот мир крайне мал. Крохотная живая искорка в холодном равнодушном вакууме. Одно неправильное движение, чересчур резкое дуновение… и искорка может потухнуть и умереть… И вот сейчас Александр, пресытившись сытой размеренной и безопасной жизнью, наплодив почти два десятка отпрысков – весьма достойных и успешных, надо заметить – решил, что настало время круто поменять курс Шерлока. Первым делом он решил прекратить наши блуждания по исследованным и относительно безопасным секторам космоса. Он – поучаемый азартными малолетками жаждущих приключений! Глупец! – выдвинул предложение оборудовать на Шерлок дополнительные лаборатории и мастерские, оснастить нас новыми зондами, навесить еще вооружения и… отправиться туда, где до нас бывали лишь военные исследовательские корабли и беспилотники. Он решил отправить корабль в дикий космос! В неизведанное толком пространство! Это, по его словам, придаст нашему существованию смысл. Господи… да он всего лишь прислушивается к словам своей новой юной пассии, что состоит в этой проблемной партии «Новый Смысл»! Это даже не его мысли! А они, пользуясь его весом в обществе, продавливают свои идеи, постепенно лишая меня сторонников. Но Шерлок не боевой корабль! Да он огромен! Да у нас хватает пустующих помещений и мы вполне можем добавить новые. Но в первую очередь мы – мир! Живой мир полный женщин и детей! А все чего они хотят – наслаждаться спокойной жизнью! Господи… будь у меня настоящее сердце, я бы сейчас упал с инфарктом. Но все же стоит успокоиться – боюсь инсульта, знаете ли. Пусть он почти невозможен благодаря нашим докторам, но все же…

– Себя надо беречь. Независимо от возраста.

– И снова повторю – для своего возраста вы очень мудры и далеко не так беззаботны, как ваши сверстники. Может стоит порой отправлять всех наших беззаботных дурачков на годик другой на такие станции как Невезуха? Пусть хлебнут настоящей жизни – жестокой, мрачной, безденежной…

– Тут уже судить не мне.

– Как я уже говорил – я долго колебался. Раз за разом откладывал решение. Это же произошло и сегодня – я снова отложил решение. И, едва я это сделал, мне сообщили, что рядом с Шерлоком завив в космосе небольшой и странный потрепанный корабль, на чьем корпусе сидит скрестив ноги парень в скафандре, завороженно глазеющий на нас. А когда этот странный корабль представится… он оказался принадлежащим некоему Тимофею Градскому, гроссу шестой категории. Я не верю в судьбу, мистер Градский. Но иногда судьба заставляет поверить в себя. Не скрою – я подлец. И трус. Я не верю в то, что смогу собственными силами, одним только политическим влиянием, раздавить бывшего лучшего друга и соратника Александра. Он стал сильней меня, и он окружен молодежью – нашим будущим. Разве у прошлого есть шанс победить будущее? Ни малейших! Однажды, скорей всего после моей смерти, Шерлок все же изменит курс и направится к далеким неисследованным звездам. И, возможно, встретит там свою гибель. Но если это и случится – то не сейчас. Пока я стою у штурвала – живущие на борту Шерлока могут ни о чем не беспокоиться. Мое имя не впишут в легенды. Я останусь серым рядовым руководителем, во время чьего правления не произошло ничего существенного. Что ж – я готов к забвению после смерти. Как и миллиарды других людей вселенной, чьи имена будут забыты сразу же после их смерти. Я прошу только об одном – не доставляйте ему лишних мучений. Пусть он… даже не поймет. Раз… и его больше нет. И когда это случится, я, пожалуй, позволю себе выпить за рабочим столом пару бокалов столетнего бренди.

– Двойственное ощущение – признался я – Но чтобы я не думал и чтобы не ощущал – я просто делаю свою работу. И стараюсь ее делать быстро и четко.

– Большего я и не прошу. Вот дверь. Как только окажетесь в коридоре, связь с вашим кораблем будет восстановлена в полном объеме. На полу световая маркировка. Следуйте за зеленым цветом, и он приведет вас точно к цели. О остальном я позабочусь сам.

– Спасибо за содействие, мистер Шерлок.

– Не стреляйте в сердце – оно у него как и у меня.. бронированное. И покрыто артианитом.

– Это ценная информация.

– В том числе я позабочусь и о нашей полиции, она же служба безопасности. Они не станут задавать никаких вопросов и чинить препятствия. А вас, в свою очередь, я попрошу не задавать вопросов о том, почему они не знали о пребывании на борту Шерлока смертника.

– Понимаю.

– Надеюсь, это не слишком сложно?

– Несложно.

– И самое главное… я попрошу Вас забрать тело Александра с собой. И сдать его в полицию где-нибудь… да в любом месте, на любой станции, но только не на борту Шерлока. Равно как попрошу вас не упоминать в своем рапорте, что вы совершили казнь преступника здесь.

– Хм… Что ж… – я медленно кивнул – В принципе я могу пойти на небольшие… недомолвки. А если потребуют подробности – сообщу, что обнаружил смертника в космосе. Но где именно?

– Тут хватает обжитых мелких астероидов, превращенных в космические крохотные поселения. У них нет никакой отчетности, они дикари… и Александр вполне мог прожить годы и годы в одном из таких диких поселений.

– Там он и жил.

– Моя благодарность… будет велика. Все лишние уже отозваны. Удачи, юный мудрый гросс. И пусть будет твердой и меткой твоя рука.

Открывшаяся дверь пропустила меня и тут же закрылась за спиной, отрезая сосновый парк и хозяина легенды. Вспыхнувшая на полу зеленая стрела побежала вперед, и я последовал за ней.

– Лео?

– Тим! Жив! Нас хоть и предупредили, но я не мог не волноваться. Ты в порядке?

– Все в полном порядке. Начинаем работать.

– Погоди… расскажи…

– Не до расспросов! Лео, немедленно подними базу смертников.

– Кого ищем? – взволнованный тон ИскИна сменился на деловой.

– Некий Александр Мельникофф. Он уже стар. Очень стар. Приговорен к камере расщепления за убийство гражданских и полицейских в одном из городков планеты Рангар-1.

– Ищу…

– Быстрее – без нужды попросил я, в свою очередь ускоряя шаг и нащупывая рукоять игольника.

Боюсь, что мой бег вот-вот приведет прямо к цели.

Навстречу попалась группа молодых людей, ведомая темноволосой девушкой с цепким умным взглядом. Я пролетел мимо них, заметив, как резко она остановилась в недоумении, а затем резко обернулась. Глянув через плечо, я увидел ее перекошенное лицо, летящий к подбородку браском – она поняла кто я такой. И она знает куда я иду.

– Все верно, Тим. Есть такой смертник. Александр Мельникофф. Убийца. Указано, что он скорей всего мертв – из-за весьма преклонного возраста. Высылаю набор фотографий – в том числе искусственно состаренные.

На ходу я глянул на фото, запоминая черты улыбающегося незнакомого старика. Зеленая стрелка резко свернула. Двери сами собой распахнулись, и я оказался в большом зале-аудитории с десятками удобных кресел. Собирая какие-то бумаги, он недоуменно обернулся на шум моих шагов. И… начал что-то понимать, хотя до его сознания еще не дошло предположение о том, кто такой этот заявившийся незнакомец. На его руке тревожно запищал вызов, из коридора донесся панический женский крик.

Секунда… еще одна… я внимательно вглядываюсь в лицо, исключая ошибку. Это точно он. Сделав еще шаг, я поднес игольник вплотную к удивленному лицу и трижды нажал спуск, с шипением посылая смертоносные иглы в глаз, чуть поворачивая куцый ствол. Старик вздрогнул… и упал. Наклонившись, я добавил еще пару игл, вынужденно стреляя в тот же глаз. Раз у него бронированное искусственное сердце, придется убивать мозг.

– Н-Е-Е-Е-Е-ЕТ! – дикий крик темноволосой девушки наполнил аудиторию и вырвался в коридор – Н-Е-Е-Е-Е-Т! Алекс! Мой Алекс!

Словно по команде ворвавшиеся в другую дверь безопасники подхватили девушку и выволокли в коридор. Дверь за ними закрылась, отрезая крики, но я успел увидеть, как один из копов приставляет к шее кричащей инъектор. Через вторую дверь бесшумно вкатился колесный АКДУ, на ходу распахивая створки длинного вместительного контейнера. Сильные сего малого мирка стараются как можно скорее избавиться от трупа… и от меня.

– Дерьмо – процедил я, поднимая обмякшее тело и опуская в контейнер – Лео!

– Слышу тебя, Тим! Я все видел!

– Эти записи – в наш архив под шифр. В Лигу Гроссов их отсылать не будем. Как и все наши разговоры перед прибытием на Шерлок, во время нахождения на его борту и после отбытия.

– Но…

– Это приказ, Лео!

– Принято.

– Потом объясню, дружище – вздохнул я, выходя в коридор и спеша за все той же зеленой стрелой – Вафамыч на борту?

– Нет.

– Вызывай его. Срочно. По пути пусть заскочит в какой-нибудь магазин и купит продуктов. Скинь ему сотню кредов с моего личного счета.

– Мудрая мысль, Тим.

– Ну да… – вздохнул я, переходя на бег – Ну да… вот черт. Что ж мне так паршиво то…

29.

Глава 6

29.

— Щедро – вздохнул я.

Помолчал, яростно растирая руками горящее лицо. Глянул вниз, где у моих ног стояли два одинаковых длинных стандартных гроба. Такие прочные, максимально дешевые и невзрачные пластиковые гробы штамповались прямо на борту, если имелись принтеры. В них укладывались почившие члены команды или пассажиры, после чего совершался обряд похорон, чей финал очень сильно зависел от множества факторов, включающих в себя верования, местонахождение, богатство и статус помершего и так далее.

Обычно, сразу после церемонии, тела либо сжигались вместе с гробами – расточительно, либо выбрасывались в космос, направленные к ближайшему солнцу – тот же крематорий. Но этот вариант уже опасней — мало радости столкнуться обычному кораблю с такой вот «посылкой». Даже если не пробьет корпус, то запросто снесет антенны, датчики, маневровые двигатели и прочее. Поэтому в последнее время с выпуском трупов в космос стало все гораздо строже. Но, честно говоря, сейчас и сжигать стали гораздо реже. Так могут поступить на военных крупных кораблях. Но проще уж труп доставить на станцию, где с ним поступят самым распространенным способом — в специальном быстро распадающимся грибном гробу, что к тому же ускоряет процесс разложения мертвого тела, умершего прячут в оскудевшую почву в оранжереях или фермах. Человеческое тело — прекрасный источник удобрения.

М-да…

Но вот в таких случаях, когда надо отделаться от неугодного тела, по-прежнему используются стальные или пластиковые гробы. В одном из них, забитым льдом, покоилось тело пристреленного мной Александра Мельникоффа, человека прожившего крайне долгую жизнь. Преступника, обагрившего свои руки кровью невинных. У меня нет причин сожалеть о том, что его жизнь оборвал именно я. Он заслуживал смерти и неважно, что его преступления произошли чуть ли не сто лет тому назад. Но… мое лицо горело от ярости и… стыда.

Сейчас я чувствовал себя не гроссом, а наемным убийцей, которого вызвали, указали на цель, дождались финала, а затем вместе с трупом и щедрой наградой вышвырнули за борт. Мной воспользовались.

Леонардо качнулся, за корпусом лязгнуло. Разогнавшие нас бустеры отцепились и рванули обратно – за стремительно удаляющимся Шерлоком. Мы снова сами по себе. Стою в шлюзе и зло гляжу себе под ноги.

— Щедро — повторил я, глядя на второй гроб — этот был раскрыт.

— Тим, ты в порядке? Может стоить принять таблетку успокои…

– Дай мне пару минут, Лео — попросил я — Все в норме. Просто… я чуток зол.

— Не совсем понимаю причину твоей злости, Тим. Насколько я понял, более легкой миссии по устранению смертника у нас еще не было и вряд ли будет. Команда Блуждающего Шерлока проявила максимальную быстроту, четкость и заинтересованность в избавлении от криминального элемента. И я их понимаю -- смертник-убийца! Вероятно, когда они узнали правду о том, кого считали частью семьи…

– Лео – кашлянул в эфире Вафамыч – Тебя же просили – оставь Тима в покое минут на пять хотя бы, ладно?

– О… понимаю. Моей целью было лишь успокоение Тима… я понимаю… а с тобой-то мне можно хотя бы разговаривать на общем канале?

– Можно – за механика ответил я – Не переживайте за меня. Немного злости. Немного желания отомстить. Рвущий наружу смех. Примерно с пару центнеров разочарования в легенде. А еще… наверное, благодарность мистеру Шерлоку, что сделал очень важное дело сегодня.

– Это какое? – спросил Вафамыч.

– Чуть шире открыл мне глаза на этот чудесный реальный мир – улыбнулся я – И вытравил из меня остатки детской наивности. Так что я на самом деле благодарен. Сегодня я стал чуть циничней, чуть злей и чуть менее… восторженным.

– Звучит грустно.

– Немного грустно – признал я – И все же – я даже доволен. Лео, мы на курсе?

– На курсе. Не потратив ни грамма топлива, с бездействующими движками, на отменной скорости движемся точно к цели. Все бортовые системы работают удовлетворительно. Готовлюсь внести в список все приобретенное на Шерлоке продовольствие.

– У меня для тебя подарок, Лео. Вручу, как только чуть приду в себя. Вафамыч, двигай потихоньку на шлюз. Время забрать подарки.

– Подарки? Это мы любим. Уже иду, Тим.

Опустившись на колено рядом со вторым гробом, я еще раз оценил его содержимое. Немало пластиковых банок с готовыми овощными смесями и соленьями, немало компотов и варений. Полуразвернутый сверток с десятками разноцветных футболок, бейсболок и шейных платков – все с символикой Шерлока и, что самое, наверное, главное – с многочисленными подписями и перечислениями корабельных должностей, а также со специальной многоцветной наклейкой с электронным чипом, подтверждающим подлинность. Весь сверток – готовый сувенирный товар, который нарасхват уйдет на любой достаточно оживленной станции. Даже на Миртуме мы сможем толкнуть каждую футболку по пятьдесят, а каждую бейсболку по семьдесят кредов за штуку. Шейные платки будут оценены чуть меньше, но не ниже двадцатки-тридцатки. А вон еще связка каких-то брелоков.

Чуть ниже, аккурат за вишнево-смородиновым вареньем, лежал аккуратный кейс. Открыв его, я протяжно присвистнул – прикрытая напечатанной на пластиковом листе инструкцией в кейсе лежала разобранная игольная винтовка. Изнутри на верхней крышке было четко пропечатано «Блюститель покоя. Рядом с кейсом одноразовая упаковка, вскрыв которую, я обнаружил двадцать пятидесятизарядных картриджей.

– Щедро – уже в третий раз произнес я – Прямо щедро.

Но самое главное лежало в углу гроба-подарка-взятки. Две анонимные денежные карты. Номинала не знаю, это просто куски серого штампованного пластика, но, думаю, там вполне приличная сумма. Под карточками обнаружился сложенный пластиковый лист с парой неподписанных строчек «Ответственность за жизнь однажды спасенного тобой – на тебе. Как и его смерть». Под запиской – как финал многослойного «бутерброда» – небольшая бутылка с золотистой жидкостью. Неброская этикетка гласила «Дубы Родины». Неужто тот самый бренди? Вряд ли. Но объем бутылки четко указывал, что мне предлагали насладиться не только вкусом, но и чуток успокоить нервы. А может и выпить за упокой Александра.

Бутылку я протянул вошедшему Вафамычу:

– Это тебе.

– Это же нектар поди… – охнул механик, бережно баюкая бутылку в ладонях – Настоящий нектар богов…

– Вот и насладись – буркнул я, убирая карточки и записку в один из карманов комбинезона – Вытащишь гроб с подарками из шлюза?

– Конечно. А ты собрался никак куда?

– Собрался – кивнул я и перевел взгляд на гроб с покойником – Морга у нас нет, так что мертвых пассажиров перевозим с ветерком. Привяжу его к корпусу снаружи.

– Что ж… вот это точно отпугнет призрачных воронов – рассмеялся Вафамыч и с кряхтением нагнулся над гробом с подарками – Потом жду тебя в кают-компании. Сегодня у нас настоящее картофельное пюре. И жареные креветки! Тоже настоящие! Не представляю сколько сил они тратят на Шерлоке, чтобы выращивать все это для такой толпы. И ведь в магазине гостевой зоны, даже с наценкой, эти продукты стоили немного!

– Сколько сил? – повторил я, вспоминая роскошный кабинет и сосновый сад – Немало. Ой немало сил и нервов… Вот этот ящик видишь? В головах у гроба?

– Вижу.

– Там должны быть сосновые саженцы и шишки. В нашу оранжерею.

– Сосны! – всхлипнул в динамиках Лео – Шишки! Несите их ко мне… несите же уже….

Вздохнув, я потопал облачаться в скафандр. Это, конечно, не траурный костюм, но вполне себе торжественное одеяние для выноса мертвых тел.

Да… за эти несколько часов я определенно стал чуть более циничным.

И надо бы сегодня пару часов потренироваться с «Блюстителем». Чтобы сбросить нервное напряжение…

30.

Последнюю плановую миссию по доставке мы совершили как раз в одно из так называемых «дикарских» космических поселений. Что сказать… выглядело оно убого. И при этом не было лишено какого-то особенного обаяния и притягательности.

Может во мне все же пульсирует шальной ген робинзона, втайне мечтающего о одиночном выживании изгоя, оторванного от цивилизации?

Темный, почти черный астероид обладал невеликими размерами, а формой был похож на чуть сплющенный рогалик. Собственная его сила тяжести ничтожна, но внутри работает собственный гравиген, а может и несколько. Множество солнечных панелей, круглосуточно улавливая жиденький солнечный свет, не могли бы обеспечить все нужды Независимого Гордеца – как называлось поселение. Но ситуацию с энергией спасал пришвартованный к астероид старый грузовоз похожий на гантелю. Он и подпитывал гравигены поселения, одновременно служа убежищем на случай аварийной ситуации.

Нет, я не задавал никаких вопросов – был слишком уставшим после изматывающей тренировки и долгих стрельб из игольника и винтовки. Сидя в рубке, я неспешно потягивал подкисленную витаминами воду из пластиковой бутылки и, глядя на экран, наблюдал за происходящим, одновременно вслушиваясь в трепотню Вафамыча, что сегодня заведовал передачей грузов. Встречающие нас «аборигены» отличались повышенной болтливостью, Лео радостно задавал им вопросы, Вафамыч тоже не отставал и шлюзовой коридор заполнился громким гулом перевозбужденных голосов. Вполне могу понять причину радости местных – эту доставку они ждали три месяца. Никто из пилотов Миртум не соглашался браться за эту доставку даже в качестве «попутного груза» – слишком мало платили. Четыре сотни кредитов – это жалкие гроши. А мы вот согласились, передав контейнеры радостно гомонящим жителям Гордеца. Если бы не бесплатное ускорение от Шерлока и столь же бесплатная заправка топливом – мы были бы в небольшом минусе от такой подработки. Трата топлива, воздуха, воды, еды… все эти крохотный траты складываются в большой минус. Все финансовые подсчеты и сопоставления прибыли и расходов вел Лео, так что не было причин сомневаться и мне пришлось убедить прижимистого ИскИна в том, что мы должны им помочь. Хотя бы по той причине, что при мудром выборе курса наши потери будут невелики. Хотя теперь мы в плюсе. Проклятье – еще хорошо, что мы мотаемся в пределах одной системы, где четко известны не только расстояние, но и цены на расходники. А вот при полете на более дальние расстояния, где неизвестно, сколько будет стоить литр воды или килограмм топливного порошка, финансовые риски возрастают многократно. И очень многое зависит от того какую цену заломят Прыгуны за право войти в их внутренние доки и отсидеться там, пока они уходят в прыжок. И цены там очень немаленькие. Так что я даже рад, что мы пока не замахиваемся на более крупные дела. И я рад, что мы пока не стремимся ближе к центру обжитой вселенной – туда, где все куда жестче и быстрее.

Мы еще просто не готовы. И потому мне и здесь хорошо – сидя в рубке перед экранами, потягивать витаминизированную воду, любоваться зелеными ростками за прозрачными стенками нашей мини-оранжереи, наслаждаться теплом и предвкушать скорый ужин. Чем не счастья для уставшего боевого гросса? Главное за ужином не вспоминать про привязанный к корпусу гроб с телом старого смертника – чтобы аппетит себе не подпортить. Ну вот… теперь воспоминание о гробе засело в голове и не хочет ее покидать.

Надо переключиться. И я снова сосредоточился на происходящем у шлюза, уставившись на споро работающих радостных аборигенов.

Всего их тут обитало под три сотни. Большая часть давно была седой, молодежи почти нет. Насколько я понял из услышанного, тут немало инвалидов и мутантов. Все они стараются жить дружно, но при этом, если кто-то уличен в воровстве, насилии или еще в чем похуже… Дальше никто договаривать не стал, а Вафамыч не уточнял и зло цыкнул на попытавшегося вникнуть в детали Лео. Но и так все понятно – с возникшей проблемой разбираются самостоятельно, причем действуют максимально жестко. Как выразился один щербатый грузчик – крысу проще удавить, чем читать ей сказки на ночь. Я не совсем понял причем здесь сказки на ночь, но суть про «удавить» уловил.

Торговать в этом нищем поселении я даже и не собирался. Не смешите меня. Но, как выяснилось благодаря опытности и въедливости Вафамыча, пусть не за деньги, но поторговать тут вполне можно было. Бартер. Примитивная меновая торговля. Учитывая то, что они могли предложить – меня вполне устраивало.

Через час ожесточенного торга – я по-прежнему оставался в рубке, прилагая максимальные усилия, чтобы не уснуть – мы стали обладатели трех раскуроченных древних АКДУ, двигателя от грузовой платформы, нескольких ящиков пропитанных старым маслом и осыпанных ржавчиной различных запчастей и контейнер с россыпью горелых блоков и частей от различных дроидов. По сути, мы забрали хлам. А взамен отдали достаточно стоящий товар – несколько банок с вареньем, компоты и, что, наверное, для них самое главное – лекарства. Ничего редкого. Обычнейшие дешевые лекарства, какие за пару кредов можно прикупить в любой бюджетной аптеке на любой космостанции. Лекарства от головной боли, от температуры, от диареи – вот та триада, что была особо востребована. Учитывая, что мы уже ложились на обратный курс, скупиться я не стал, разрешив механику распотрошить нашу аптечку.

Распрощавшись с поселением Гордец, мы, следуя полученным от аборигенов координатам, сместились чуть в сторону от маршрута и на час зависли рядом с еще одним подобным диким местом обитания. Раньше оно именовалось Независимая Бухта – похоже, они любят все производные слова «независимость» – но сейчас было покинуто. Отсюда вывезли все, что могло пригодиться, но шлюзы оставили закрытыми, сохранив внутри атмосферу.

Дышать этим не обновляемым воздухом я не рискнул, отправившись внутрь в скафандре. Я провел полчаса, бродя по этим темным мертвым коридорам, стараясь не оскользнуться на застывшем льду, проводя перчаткой по поросшим густым серым инеем стенам, глядя на свисающую с потолка снежную бахрому. Торчали обрывки проводов, сиротливо глядели на меня сквозь корку льда пластиковые постеры с бравыми героями телесериалов и комиксов. Я недолго постоял в общем зале – самой большим помещением Бухты. По следам на полу вполне можно было угадать, где раньше стояли столы, табуреты, где был расположен большой экран, что вечерами собирал у себя большую часть населения.

Убедившись, что в случае великой нужды, в этом заброшенном месте вполне мог прожить хотя бы пару дней решительный одиночка имеющий нужду скрыться и, скажем, дождаться корабля, я покинул Бухту, предварительно наследив в одном из малых помещений, сбив сосульки и стряхнув снег с приваренной к стене узкой койки. Еще пару раз выстрелил из игольника в стену и пол. Теперь, если меня однажды спросят – а где именно ты нашел и пристрелил старого смертника Мельникоффа? – я всегда смогу назвать это место и добавить, что скорей всего Александр должен был там перекантоваться не больше двух-трех суток. Как я вышел на него? Да никак – просто решил исследовать одно из заброшенных диких поселений в надежде разжиться чем-нибудь стоящим. Но вместо этого наткнулся на смертника. Записей никаких не вел – вылазка была любопытства ради, а не по работе.

Само собой, если за эту версию всерьез возьмется один из матерых следователей-дознавателей, он быстро расколет мою ложь, поймав на мелких противоречиях. Но… я очень сомневаюсь, что кому-то есть дело до того, как и где именно погиб приговоренный смертник. Никто не станет тратить на это дело бюджетные часы и средства. Мне просто выдадут награду и на этом все завершится.

Вернувшись на корабль, я завалился спать, а Лео направил корабль к следующим координатам. Вафамыч деловито гремел выменянным хламом, выискивая что-то известное только ему. Уже засыпая, я услышал часть их разговора и понял, что механик собирается возродить к жизни хотя бы один АКДУ. А если ему повезет – быть может удастся модернизировать нашего старого дроида-сварщика, чуть ускорив его и добавив «мозгов». И это просто отличные новости – учитывая мои грандиозные планы, которые я уже начал воплощать в жизнь с того самого момента, как старый и пустой корпус будущего корабля Леонардо заплыл в арендованный док станции Невезухи. Уже тогда я понимал, насколько велик мой аппетит.

Честно говоря – не ожидал от себя таких амбиций. И даже гордился ими – ух какой размах для трущобника!

Сегодня мои эмоции чуть поутихли. Амбиции остались прежними. Но вот мое видение мира чуток изменилось – благодаря такой короткой и такой… важной беседы со старым правителем Блуждающего Шерлока.

31.

Талер Кри.

Бывший криминальный босс станции Миртум – один из многих. Это сейчас братья Леонте подмяли под себя почти всю станцию, а раньше, судя по услышанным нами историями, вся Мирная Туманность, включая прилегающее космическое пространство, была поделена между различными группировками. Не бандами. Упаси космос! Именно между группировками, что прекрасно знали расклад, друг другу старались не грубить, жили в относительном мире, забирая свой процент с каждого подконтрольного заведения и потихоньку богатея. С приходом крупных и жестоких хищников все изменилось. Разнеженные бездействием, преисполненные дутого самомнения группировки столкнулись с жесткими как кремень смертниками, приведшими с собой не менее отмороженных подельников… и власть на станции быстро поменялась.

Большинство боссов сдохло. И я их не жалею – успел полистать собранную Лео информацию о происходившем и происходящем на Миртум. Кто-то из этих ублюдков был чуть получше, кто-то похуже, но как не крути – все они были мерзавцами.

Талер Кри – один из этих мерзавцев, что растерял всю свою группировку и, весь израненный, сумел бежать. Про него – до беседы со старшим диспетчером с маяка «Штрассе» – я мало что знал. Не успел прочитать, занятый тренировками и корабельными буднями. Позднее исправил это упущение, многократно перечитав всю предоставленную ИскИном подборку, включающую с себя и сообщения с публичных форумных веток. Ну что сказать… да ничего. В этом случае лучше промолчать.

Стоя в шлюзе корабля, я ждал, когда к нам пришвартуется буквально вынырнувший из скопления мертвого металла небольшой и древний как сам космос челнок. Талер Кри отозвался на наш зов и, приманенный обещанными сигаретами и моим сообщением о том, что я гросс и собираюсь прикончить братьев Леонте, выбрался из своего логова, показавшись нашим камерам наблюдения.

– Вижу оружие – оповестил Лео, выводя мне на планшет укрупненную зернистую картинку – Направлено в противоположную от нас сторону. Но…

– Ну да – кивнул я – Это все ерунда.

Любая пушка, установленная на управляемом электроникой и ИскИном поворотном механизме, сможет развернуться буквально за секунду и тут же выстрелить. Так что тот факт, что агрегат, в котором я с трудом опознал промышленный лазер, обычно используемый для резки малых астероидов, смотрел не на нас, меня ничуть не успокоил. Зато меня успокоили следующие слова Лео:

– Мы не обладаем необходимым оборудованием для сканирования потенциально вражеских объектов, но уже сейчас я могу выдвинуть основанное на логике, отсутствию солнечных панелей на обшивке и размерах идущего к нам челнока предположение.

– Нет у него реактора! – пробухтел в динамиках Вафамыч, ломая театральное представление ИскИна – Самое больше, что имеет – стеллаж со старыми аккумуляторами, подпитывающимися от генератора. Пока движки пашут – жжет топливо, но при этом имеет энергию. А он сейчас к нам без тяги прет – на начальном ускорении.

– Не фиксирую сигналов работы двигателей – подтвердил ИскИн – Предполагаю, что челнок сейчас использует энергию с накопительных батарей.

– Небогато живет Талер Кри – подытожил я – Был боссом. Стал мусорщиком. Хотя какой он босс… обычная мелкая кочка.

Спорить со мной не стали. Да и какой тут спор? Мы находились неподалеку от брошенных останков старого рудовозного конвоя. В наших промышленных шахтных местах это не редкость. Главное бросить отработавшую свою технику так, чтобы это не противоречило закону. И умеющие считать каждый грош корпорации-гиганты умели это делать. Едва при приближении мы поймали исходящий от семи длиннющих и выпотрошенных километровых рудовозов автоматический сигнал, что застывшие в вакууме корабли находятся здесь на долгосрочной стоянке в ожидании очереди на модернизацию или утилизацию. Сигнал оповещал, что любая попытка сближения и тем паче проникновения на борт считается уголовным преступлением. Поэтому большая просьба не приближаться.

Ну да…

Ожидают очереди на модернизацию или утилизацию. Кто бы им поверил. Но крыть нечем, к тому же эти куски старой стали никому здесь не мешают. И все понимают – тупо невыгодно куда-то тащить столь дешевый черный металл, чтобы затем проводить куда более дорогостоящий капитальный ремонт или не дай бог модернизацию. Проще бросить навеки и не мешать мародерам потихоньку вытаскивать мелкие ценности из раскуроченных кораблей – перед тем как их бросить, механики корпорации демонтировали самое ценное оборудование. Если местоположение корабельного могильника было удачным – не слишком близко к не терпящим самовольных поселений станциям или не слишком далеко от популярных внутрисистемных маршрутов – в подобных «гробах» иногда обосновывались небольшие общины. Так появлялось новое «дикое» поселение. Но не в этом случае – старые рудовозы находились на самом отшибе моей родной системы. Глупо селиться так далеко от цивилизации – в космосе случается всякое. Понадобится помощь – не докричишься и не дождешься.

А вот для изгнанных криминальных боссов место самое подходящее. Можно чуток подзаработать. И можно отсидеться в надежде на более светлые времена. Как не удивительно, но, похоже, Талер Кри действительно дождался – по душу ненавистных ему братьев Леонте явился гросс.

Лязгнуло. Скрежетнуло.

– Стыковка успешна. Замки блокированы.

– Будь проще, Лео – вздохнул я, прислоняясь плечом к стене шлюза и открывая длинную узкую «дверцу» с щелью напротив глаз.

Эту стенную стальную панель толщиной в сантиметр по моей просьбе присобачил к стене шлюза Вафамыч. Идея не моя. Лет пятнадцать назад подсмотрел ее в сериале Пиратское Братство. Там при каждой швартовке встречающее возможного неприятеля звено главных героев всегда пряталось за такими вот укрытиями. Только у них были настоящие стальные плиты, а затем они сменились силовыми щитами, но мне и стальная пластина сойдет – сомневаюсь, что Талер Кри заявится сюда с действительно мощным вооружением, способным пробить сантиметровой толщины металл. А если и заявится… то пожалеет. Я еще могу проигнорировать зажатый в его руке игольник, но если увижу что-то большое и страшное…

Дрогнувший люк начал открываться. Не дожидаясь, когда гость проявит себя, я спокойно произнес:

– Увижу направленную на меня пушку – пристрелю сразу.

– Не будем нервничать – столь же спокойно и уверенно прозвучало из-за люка – Мы ведь хотим просто поговорить?

– Ага – подтвердил я – Просто поговорить. Ты один?

– Я по жизни один.

– Ты не ответил. В корабле ты один?

– Один. Не волнуйся, гросс. Я хочу не твоей крови. Я хочу крови Леонте. Теперь ты для меня самый близкий друг.

Держа руки на виду, в шлюз, пригибая голову, шагнул высоченный тощий мужчина. Рост далеко за два метра. Узкие плечи, длинные руки. Кажущаяся сплющенной с боков голова, огромные залысины, крохотные и какие-то мутные глазки, многодневная щетина. Неопрятный комбинезон. До меня донесся резкий запах пота – Талер Кри, несмотря на внешне спокойный вид, все же нервничал, источая запах давно немытого тела. Еще я учуял запах алкоголя.

– Игольник на пол – велел я, заметив оружия на его поясе – Затем подними руки и медленно повернись ко мне спиной.

– Может еще и обыщешь?

– Обыщу – подтвердил я – Слушай… к чему эти споры сейчас? Мы с тобой долго общались удаленно, пялились друг на друга через экраны, торговались, обменивались подозрениями… хватит уже. Я тебе еще до этого четко и ясно объяснил, как будет обставлена наша встреча. Не нравится – возвращайся на свою калошу, я кину тебе вслед блок сигарет – и чао. Решать тебе.

– Ведешь себя как коп.

– Я не коп. Я гросс. А мы гроссы подозрительны. Фильмов не смотрел что ли?

Удивительно, но этот аргумент подействовал. Кивнув, Талер медленно опустил игольник на пол, затем сам, не дожидаясь, пока я обнаружу, выложил туда же еще один игольник поменьше. Добавил туда нож, кастет, электрошокер.

– Удавку забыл – напомнил я, переводя взгляд на обвивающий его левое запястье браслет.

– Наводил справки?

– А как же – кивнул я, продолжая оставаться за панелью – Ты сделал себе имя гарротой. Осталось еще что-нибудь?

– Нет. Я чист.

– Проверим. Повернись.

Сделав пару быстрых шагов, я оказался за спиной Талера. Уперев ему в спину ствол игольника – чтобы чувствовал и не шалил – я быстро, но тщательно охлопал его со всех сторон и, убедившись, что нет ничего опасного, отступил.

– Поворачивайся.

– Ну здравствуй, гросс – облегченно выдохнул Кри – Не пристрелил ты меня…

– С чего мне тебя убивать? Ты не смертник.

– Фильмов не смотрел, что ли? – парировал Талер – Бывает и гроссы продаются. Все продажны.

– Может и так – согласился я и, убирая игольник на пояс, повел рукой на поставленный в шлюзе закрытый гроб и два ящика по сторонам – Присаживайся. На гроб внимания не обращай – просто первый контейнер, что подвернулся под руку. Разговаривать будем здесь. Без обид, но на моем корабле тебе делать нечего.

– Даже коврик подстелил – хмыкнул тот, никак не выразив своих чувств по поводу того, что я не позволил ему войти в мой корабль – Можем ко мне.

– Не – улыбнулся я, в то время как люк за спиной Талера начал закрываться. Заметив, как тот дернулся, я поспешил успокоить его – Эй! Это моя мера предосторожности.

– Дерьмо! Ты запер меня!

– Хоти я тебя убить – убил бы – рявкнул я и это заставило замершего тощего великана задуматься и замереть на месте – Все чего я хочу – чтобы никто из твоего корабля не пальнул мне дробовиком в красивую рожу.

– Красивую рожу – проворчал Талер – Сказал же – я один.

– Ага – кивнул я – Ты сказал. Ну что? Поговорим? Я задам кучу вопросов, ты столько же раз дашь ответ. Выпьешь бурбона. Покуришь сигарет. А потом мы расстанемся и я отправлюсь убивать братьев Леонте. Чем дальше будешь заниматься ты – мне плевать. Как тебе расклад, Талер?

– Сколько тебе лет?

– Достаточно – усмехнулся я.

– И ты уже убивал?

– Я очистил от смертников станцию Невезуха. Не слышал?

– До меня новости не сразу доходят. Ладно… ладно… поговорим. Что ты там упоминал про сигареты?

Усевшись первым – спиной к родному кораблю – я выложил на гроб блок сигарет, поставил бутылку бурого самогона, выставил пару стаканов.

– Как сказал твой знакомый с маяка – сигареты КосмРод. Крепкие до слез.

– Настоящий миртумский табак – оскалился Талер, плюхаясь напротив и с треском вскрывая сигаретный блок – Боже… сигареты у меня кончились неделю назад. Самое страшное… будешь?

– Не – покачал я головой – Не мой кайф.

– Да? А от чего тогда ты ловишь кайф?

– От убийства смертников – буркнул я, берясь за бутылку.

Налив каждому понемногу, я поднял свой бокал, улыбнулся блаженно затягивающемуся Талеру:

– За встречу.

– За встречу.

Бокалы со звоном сошлись, Талер разом опрокинул в себя самогон, я же отпил меньше половины и, выждав пару минут, давая ему насладиться кайфом первой после долгого воздержания сигареты, выложил на гроб пачку галет для закуски и задал первый вопрос.

Пришлось чуток еще подождать – великана прихватило, и он ненадолго замер. А когда пришел в себя, преодолев временную слабость, то заговорил, позабыв про сдержанность и перемежая чуть ли не каждое слово шипящими ругательствами. Я, не забывая подливать, щурясь от сигаретного дыма, внимательно слушал, задавал вопросы на интересующие меня темы.

В тамбуре задымленного шлюза, за импровизированным жутковатым столом с пустой бутылкой заполненной окурками, мы просидели пять часов, не вставая с места. От дыма чужих сигарет кружилась голова, першило в глотке, от самогона чуть шатало, одежда провоняла, но я был доволен – узнал все необходимое. Причем узнал из источника, что стопроцентно не под влиянием Леонте и более того – желает братьям самого скорейшего исполнения их смертного приговора. Возможно, не вся информация еще актуальна, но уже сейчас я знаю достаточно, чтобы начать действовать.

– Туда гребаным смертникам и дорога! – пьяно улыбнулся Талер, распихивая оставшиеся пачки сигарет по карманам – Шлепни их, гросс! А как мне парни маякнут, что время пришло… я вернусь и быстро наведу порядок. Вот этой самой рукой! – Кри сжал кулак, ударил им о гроб – Умою кровью всех, кто меня предал.

– Смертникам туда и дорога – повторил я задумчиво – Талер… а ведь и ты тот же самый смертник. Ты ведь немало натворил за свою жизнь.

– Под судом не бывал – усмехнулся Кри – В этом все дело, молодой гросс. Я не такой дурак, чтобы словить приговор. Даже заочно!

– Потому что все, кто собирался обвинить тебя, просто не добрались до полицейского участка. Либо ты их убил. Либо запугал.

– Ты к чему?

– Мэри, Роберт, Анна и Кристофер Стивенсоны – произнес я, глянув на экран планшета – Семья мелкого торговца. Он владел лавкой «Тысяча мелочей». И не захотел тебе платить. Ты лично наведался к нему в гости. И убил всех. В назидание остальным. Такая вот мелочь из твоего прошлого… потом ты поумнел, стал делать больше добра обычным жителям, велел своим парням вести себя цивилизованней. Ты даже научился прощать должников, не отрезая им больше пальцы и не выкалывая глаза. Ты понял, что надо быть помягче с электоратом так сказать… и прошлое чуть позабылось. Тебя стали уважительно именовать Боссом Кри…

– Ты к чему? – повторил Талер, скашивая глаза на лежащее на полу оружие.

– Ты убийца. Насильник. Грабитель. Ты не тот всеми почитаемый мафиозный босс, что обладает определенным кодексом чести и поведения. Ты хочешь считаться боссом. Хочешь быть криминальным авторитетом. Но ты обычный мокрушник с отдаленного астероидного поселения, что пробил себе дорогу наверх ножом и гарротой. Таких как ты я… презираю.

– Ты… – Талер не договорил, внезапно замерев и уставившись на меня.

Он все понял.

– Выруби запись на три минуты, Лео – приказал я, улыбаясь Талеру – Немедленно.

– Есть!

– Сука! – дохнув перегаром Талер рухнул на бок.

Грохнулся. И заскреб ногами, ударил рукой о гроб… а затем затих. Поднявшись, я обошел гроб и убедился, что Талер Кри мертв, поймав сердцем, горлом и щекой по игле еще в неуклюжем прыжке за оружием.

– Я делаю успехи – произнес я, убирая игольник к поясную кобуру – Не зря тренируюсь.

– Правильно ты поступил, Тим – тихо сказал вошедший в шлюз Вафамыч – Давай его в гроб пока что. Ну и придурок же он!

– Ты про что?

– Так садится на стул, под которым постелено ковер – и у него никакой настороженности даже нет. А ведь под старым рваным ковром у нас пластиковая пленка. Чтобы пол не пачкать.

Изначально посвященный в план Вафамыч помог мне запихнуть тело Талера Кри в гроб и перетащить его в челнок. Затем мы принялись убирать остатки «мебели». Когда послушный Лео врубил связь, все, что он увидел – девственно чистый шлюз с остатками витающего там дыма. Не успел он задать вопрос, как я распорядился:

– Врубаем движки, Лео. Курс ты знаешь. Челнок останется пришвартованным, поэтому разгоняемся медленней и не забудь про корректировки.

– Принято. А… Тим… а где мистер Талер Кри?

– Ему сильно нехорошо – вздохнул я горько – Внутреннее недомогание.

– Внутреннее недомогание? Тим! Нет такой болезни! Это даже звучит глупо! Разве бывает внешнее недомогание?

– Мистеру Талеру Кри сильно поплохело – повторил я – Он попросил перенести его в челнок. Что мы и сделали.

– Вместе с гробом?

– Ага – безмятежно кивнул я – И не с гробом, а с самодельным столом. Мы отнесли его на гробу, чтобы не тревожить ему спину. Сам понимаешь – у тех, кто вырос при ослабленной силе тяжести, всегда проблемы с позвоночником.

– Согласен, но… я…

– Лео. Меньше вопросов, дружище. Пожалуйста. Позже я все обязательно объясню.

– Хорошо, Тим. Хорошо… основные двигатели запущены. А…

– Да?

– А почему сварочный дроид и восстановленный АКДУ движутся к челноку мистера Талера?

– Ведомый щедростью и жаждой мести мистер Кри разрешил нам взять с его челнока все, что только мы захотим.

– Тим…

– Лео!

– Понял… ох… понял…

Убедившись, что ИскИн занялся делом, я потопал на челнок, что перешел в нашу собственность. Вот так постоянно – только мы разгребем часть дел, как тут же появляются новые.

Нет… все же я не солгал мистеру Шерлоку – с каждым разом убивать все легче.

32.

Случайно прикоснувшись коротко стриженным затылком к ледяному металлу, я поспешно отдернул голову и коротко выругался. Сидящий рядом старик, от пяток до морщинистого подбородка закутанный в полосатое старое пончо, хрипло рассмеялся и поерзал седой головой, получше умащивая затылок на небольшой подушки, сшитой из нескольких кусков одеяла.

– Первый раз? – со знанием дела спросил старик, украдкой доставая из-под пончо небольшую стальную фляжку и делая глоток.

Я не ответил, отвернувшись и прикрыв глаза. Вливающий в себя алкоголь старик не стал повторять вопрос, хотя и прохрипел что-то не слишком лестное обо мне. Надо же было ему проснуться под самый финал. Я умудрился просидеть тринадцать часов десять минут на одном месте, продержавшись без сна, умудрившись не засветить оружия, браском, сбрую и небольшой рюкзак, прикрытые обычным зеленым одеялом уже видавшим виды – забрал старье у Вафамыча, пообещав ему что-то получше.

Все это время я сидел почти без движения – ерзанья на онемевшей заднице и шевеления ногами не в счет.

Все это время вокруг меня все спали – они уже были погружены в мир грез, когда я поднялся на борт Зодчий Грядущего. Несмотря на пафосное название, это была обычная посудина предназначенная для перевозки как пассажиров, так и грузов, спущенная со стапелей в холодный вакуум почти столетие назад.

Все это время я либо пялился в темноту, либо читал на старенькой электронной бумаге, стоящей так мало, что на это устройство с почти вечной батарейкой не то, что грабитель – даже наркот не позарится. Такой хлам не продашь.

И вот часы пусть утомительной, но спокойной тишины подошли к концу. Сидящие в узком потайном отсеке пассажиры даже не третьего, а какого-то четвертого подпольного класса, начали просыпаться, медленно отходя от каких-то таблеток. Мне их не предлагали – до моего пункта назначения меньше суток, а эта отрава погружает человека в сон как минимум на пятнадцать часов. Я отказался и мне позволили это сделать. Но в случаях, когда такой «заяц» как я, скрывающийся от правосудия, но при этом ведущий кочевой образ жизни, перебираясь со станции на станцию в поисках работы, направляется куда-то далеко – все обязаны принять таблетку на глазах одного из команды. Попробуешь отказаться – вышвырнут обратно. Никому не нужны проблемы. А проблемы неизбежно возникают, когда в таком тесном темном пространстве оказываются заперты десятки озлобленных на весь мир людей. Лучше спать. И пусть потом тебя накроет долгая неубиваемая головная боль, пусть следующую неделю тебя будут подкашивать приступы тошноты, а мышцы лица и шеи сводиться в диких судорогах, это никого не волнует. Главное, чтобы не возникло проблем во время перелета.

Мне повезло – о моем статусе гросса не знал никто. И перешел я на Зодчего не со своего корабля. Я попал сюда через шлюз умирающего шахтерского поселения, обосновавшегося в сердцевине выеденного Бахвальщика – здоровенного астероида, что прежде был богат на редкоземельные элементы. Как водится, когда кончилась выработка, когда истощились и окружающие мелкие астероиды, те, кто еще мог работать, отправились дальше на корпорационном транспорте. Остальные остались здесь, пытаясь выжить с помощью старого реактора, не менее дряхлого водоочистителя, гидропоники и крайне нерегулярных гостей. Очень удобное для темных дел место. Тут нет копов. Тут никто не имеет права задавать лишние вопросы. Идеально для тех, кому надо переждать денек и отправиться дальше дешевым и нелегальным способом.

Попал я на борт Зодчего не как остальные «зайцы» – их обыскивали, а мне это не с руки. Я прошел иным путем – оказавшись у шлюзового коридора Зодчего, просто написал короткое сообщение и отправил его на номер, полученный от Талера Кри. Через десять минут ко мне вышел сам капитан. Высокий, широкоплечий, угрюмый, страдающий от жестокого неконтролируемого нервного тика, что уродовало его исполосованное шрамами лицо со стальным носом-протезом.

Капитан Зодчего, мистер Делано, был еще одной жертвой братьев Леонте. Нет, лицо капитану исполосовали не братья, это последствия старого бунта на корабле, после которого, по словам того же Талера, на корабле количество экипажа уменьшилось вдвое, а из бунтовщиков не выжил никто. Капитан очень резкий тип, а его младшая сестра, что раньше летала вместе с ним, была еще жестче. Именно они – брат и сестра Делано – доставили в свое время на Миртум братьев Леонте. Еще в полете они попытались выбить себе какие-то права, но Марла Делано быстро выбила из них лишнее дерьмо, заставив заткнуться и остаток пути проделать под таблетками. Казалось, на этом все закончилось. Вот только через пару лет в одном из баров станции Марлу несколько раз пырнули ножом, прервав ее жизнь. Виновного так и не нашли. Но окончательно ожесточившийся капитан Делано не сомневался – за этим стоят братья Леонте. Он попытался заплатить группировке Талера Кри, чтобы ты занялись ублюдками. Но Леонте к тому времени стали реальной силой и связываться с ними никто не захотел, как оказалось, тем самым совершив ошибку – еще через несколько месяцев Леонте начали войну. Троица смертников быстро вытеснила старых хозяев, забрав себе их территории и превратившись в тех, с кем на Миртум считаются все без исключения. Месть не свершилась. Капитану хватило выдержки не сорваться и не наделать глупостей. Но он не простил. И не забыл.

Мне не пришлось долго убеждать капитана Делано. Если честно, мне вообще не пришлось ничего говорить. Он меня выслушал, проверил мои документы, убедившись, что я гросс. Затем кивнул, провел к нужному месту, снабдил еще одним одеялом и закрыл за мной люк, предварительно сообщив, что высадит меня на Миртум, затем поможет чем сможет при проходе «пограничного контроля», а следом будет молиться, молиться и еще раз молиться за мой успех.

Меня такой расклад полностью устраивал.

Так я оказался в этом вонючем пенале, держа нижнюю часть в полумаске с фильтрами – так поступали многие, пряча лица не только в полумасках, но и в шлемах. А я с собой ничего лишнего взяться не рискнул. Полное снаряжение – позднее, если не будет накладок с моим планом.

Тяжелый рывок и последующий лязг мы даже не услышали, а прочувствовали каждой клеточкой тела. Еще через несколько минут распахнулся люк, внутрь ударил сноп света, заставив нас зажмуриться.

– Миртум! Все на выход! – велел дюжий парень, демонстративно держащий руку на рукояти игольника – Конечная, дамы и господа! Ха! И поживее! Не забудьте приготовить плату встречающим!

Выждав, когда мимо пройдет первый десяток нелегальных пассажиров, я пристроился за ними, бдительно следя за тем, чтобы никто не подрезал моих вещей. На голове старая бейсболка – любимая Вафамыча, та самая, промасленная и рваная – лицо чуть испачкано и опущено к полу, плоский рюкзак скрыт одеялом, но хоть его очертания и проглядываются, меня это не смущает – тут многие прут с собой целый мешки личного добра.

Миртум… вот я и вернулся. Хотя предпочел бы сейчас быть на борту родного корабля, где вкусно пахнет кофе и металлом, где сейчас переживает вовсю Лео, а ворчливый Вафамыч задумчиво бродит по забитому старым хламом и оборудованием носовому шлюзу, разглядывая нашу добычу с челнока Талера Кри. Хотя какая там добыча. Бесполезный хлам – большую часть мы отправили в медленный полет обратно к корабельному могильнику внутри окончательно умершего мелкого челнока с никчемным тонким хлипким корпусом.

33.

Темный и холодный коридор вывел нас к перекрывающей проход двери, подпираемой дюжей девицей с единственным глазом, мускулистым телосложением и крайне необычными будто бы оплывшими ушами, проткнутыми множеством украшений.

– Встали, сброд! – ничуть не рисуясь, рявкнула она – Кто тут по рекомендации капитана Делано?

Подняв руку, я протолкался вперед.

– Сначала поговоришь с Привратником Сэмом – проворчала она чуть более любезно, пытаясь разглядеть мое лицо под тенью козырька бейсболки – Кто такой?

– Бродяга.

– Ага… проходи, бродяга… и будь вежлив – Привратник не любит наглости.

Привратник не любит наглости. А кто ее любит?

И снова я промолчал, уже привычно сдержав рвущуюся наружу обычную для меня в прошлом глупую язвительность. Кивнув, я шагнул и снова замер, когда девушка приподняла ладнь.

– И без шуток, бродяга. У тебя ствол. И не один. Но раз капитан Делано так просил для тебя – впервые за все время и даже ручался за тебя… ты пройдешь без обыска и изъятия. Смекаешь насколько сильно тебе повезло, незнакомец с нарочно испачканным лицом в маске?

– Понимаю – согласился я – Никаких шуток и никакой наглости.

– Проходи.

За дверью оказалась перегороженная пополам клетушка. И я могу покляться, что эта клетушка – мобильная. Пол под ногами едва заметно прогнулся, показывая, насколько он тонок. Скорей всего это половина обычного грузового контейнера, перегороженная, снабженная парой дверей. Перегородка – как раз-таки толстая, наполовину из защитного стекла, наполовину из серьезного металла. За ней пара стульев занятых парой зевающих стариков, держащих в руках бутылки с пивом.

На одного из них я глянул мельком, а во на второго, что подходил по всем приметам, посмотрел куда пристальней. Борода, красная шапка, широкая улыбка, крайне малый рост – карлик. Вот уже долгие годы единственным пограничным контролем являлась бригада Привратника. Единственная из малых групп, что не была подотчетна братья Леонте по очень простой причине – эту группу крышевала сама полиция станции Миртум. Более чем логично для копов контролировать транспортные пути, что доставляют на изолированный в космосе объект наркоту, не сертифицированные товары, обычные вещи, что входят сюда без уплаты налоговой пошлины, «темных» пассажиров, каждый из которых платит не только за перевозку, но и за проход. Это серьезные деньги и было бы глупо делиться ими со смертниками – а их копы не боятся. Тут не Невезуха. Здешним копам просто выгодно держать братьев Леонте на длинном поводке, с их помощью решая все свои проблемы, поддерживая порядок на станции и не позволяя появляться новым мелким бандам. Крупные крысы жрут мелких. И проблем не возникает.

– Ждешь подарка от Санты? – оторвавшись от пива, лениво спросил карлик, потешно болтая ногами.

Только идиот сейчас рассмеялся бы. Меня об этом предупредили особо. Привратник НЕНАВИДЕЛ любое веселье связанное с его карликовостью. И не прощал подобного. Да мне было как-то не до смеха – ну болтает старикан-карлика ногами в поношенных ботинках. И что?

– Ты я вижу не из смешливых? – чуть даже разочаровано спросил Привратник.

– Я сам Санта – ответил я, стряхивая с плеч одеяло и перетаскивая на грудь подвешенный на одну лямку рюкзак – Ну или почтальон.

– Не дергайся – угрожающе произнесли сзади.

Не оборачиваясь, я презрительно процедил:

– Я заметил твою жирную задницу еще на входе… сумрачный солдат блин… хотел бы – давно прострелил бы башку.

– Охо – улыбнулся Привратник и кивнул – Ну давай свой подарок. Передай моему парню. А он глянет что там – и принесет мне.

– Конечно – ответил я, доставая из рюкзака едва влезшую в него прямоугольную пластиковую коробку – Осторожно – лед уже тает.

Достав нож, громила отошел к стеклу с боссом – идиот – полоснул по перетягивающей коробку тугой пластиковой ленте, откинул крышку, глянул внутрь… и вздрогнул.

– Черт… голова!

– Что там? – переспросил Привратник.

– Голова, босс. И… твою же мать… это голова Талера Кри.

По ту сторону стеклянной перегородки грохнул упавший стул. Выскочивший из защищенной клетушки карлик вцепился в коробку, вырвал из рук охранника и уставился внутрь. Он стоял так минуты две. А когда заговорил, его голос было не узнать:

– Голова сучьего потроха Талера Кри… ну надо же… я уже посылал ребяток за этим ублюдком, но Талера кто-то предупредил из здешних крыс и он успел умотать. Я грешил на работников маяка. Не слышал от таких?

– Маяк «Штрассе дес Лихт»?

– Они самые. Корешатся с моими. Любят вместе выпить и поболтать. Вот я и думал – может из моих кто по пьяному делу обронил лишнего. Хотел поспрашивать парней с маяка вежливо… да они уже убрались на вахту.

– Нормальные мужики – пожал я плечами – Недавно познакомились. Им, если честно, вообще на все плевать. Работа, отдых, работа, отдых. Так проходит жизнь.

– А у кого не так? – буркнул Привратник, не отрывая взгляда от коробки с отрезанной головой – Ладно. Подарок отменный, бродяга. Ты хотел свободного прохода без расспросов и упоминаний о тебе кому-либо?

– Все так.

– Просишь почти невозможного. Ты убийца?

– Убивать приходилось.

– Ты по душу кого-нибудь из здешних копов или администрации? Не планируешь грохнуть нашего мэра? Или кого-нибудь из их чертового совета чинуш?

– Никто из них меня не интересует. Как и бизнесмены, ученые и другие важные люди этой доброй станции.

– Проходи. Бродяга. Ты щедро оплатил свой проход.

– Спасибо.

Дверь открылась, пропуская меня и опять закрылась. Я не ошибся – клетушка криминального досмотра была сделана из половины грузового контейнера. Дешево и надежно. И мобильно – ведь причальные шлюзы наверняка всегда разные, а такую невеликую комнатенку легко перевезет любая грузовая платформа. Покинув досмотровую комнату, я оказался в ничем не примечательном коридоре обшитым старыми синими панелями из потертого временем и локтями пластика. По схеме на стене я быстро сориентировался, пропустил два левых прохода и свернул в правый, влившись в гудящую массу выползшего на улицу народа. Затерявшись в толпе, глядя в пол, я неспешно двигался к месту, что должно было стать мне ненадолго приютом, а также временной базой, где я смогу еще раз обдумать все следующие шаги и начать наконец действовать.

34.

– Ты знаешь кем я была? Знаешь?! – закатывая густо подведенные глаза, кокетливо подмигивая и поводя мосластым плечом, в какой уж раз спросила меня лежащая на тощем грязном матрасе еще более грязная старуха в шортах и слишком большой для нее футболке – Шлюхой! Я была лучшей продажной девкой этой чертовой станции Миртум! Все хотели меня! Веришь?!

– Ага – кивнул я и нетерпеливо глянул на идущую квадратом высокую регистрационную стойку занятую старым громоздким роботом – Скоро там?

– Уже, сэр, уже – ответил мне робот, мигая дрожащим светом глаз – Постояльца уже выносят.

Мимо протащили за ноги что-то мычащего доходягу с многочисленными следами дозера на шее.

– Ваша комната свобода, сэр. Пятнадцать кредов в сутки. Комната на одного. Со всеми удобствами. Но удобства в данный момент не работают.

– Десять кредов, если без удобств.

Пауза… скрежет шейного механизма…

– При условии оплаты за трое суток вперед – скидка приемлема. И никакой регистрации.

– Договорились.

– Ваш номер – семнадцать, мистер Доу. Мы хотели выдать вам чуть более комфортный и просторный номер одиннадцатый… но он все еще занят.

– Меня устроит любой – пробормотал я, вставая с кресла и отходя от лежащей на матрасе старухи, расположившейся прямо в холле.

Еще раз мигнув и заскрежетав, робот дрожащим манипулятором протянул мне пластиковую карту ключ:

– У нас все по старым традициям. Администрация желает вам хорошего пребывания в наших стенах. Очень просим не заканчивать жизнь грязным способом самоубийства. Подумай о тех, кому придется жить в этом номере после вас, сэр. Проявите доброту.

– Постараюсь – пообещал я и, забрав карту, зашагал к коридору, вертя архаичный ключ в пальцах.

– Нужна теплая компания? – от сальной улыбки серьезно потрепанной жизнь дамы меня чуток замутило.

Как удивительно. Миртум намного благополучней моей Невезухи. Но вот нашел же я себе настоящее дно, где местные обитатели точь-в-точь как колоритнейшие персонажи старых космических фильмов и сериалов. Такое впечатление, что сценаристы вдохновлялись именно здесь, а режиссеры с не меньшей радостью устраивали здесь съемочные площадки, не тратя ни копейки на декорации.

Эти трущобы служили отстойником для тех, кто не преуспел и скатился на дно жизни.

А еще эта старая и мрачная территория была идеальным местом для тех, кто попал сюда нелегально и не хотел привлекать к себе лишнего внимания. Тут они, при наличии денег, могли снять дешевую комнату, а следом подыскать какую-нибудь работенку. Совсем нищих сюда не пускали – отсюда и входная плата Привратнику-карлику. Если у тебя за душой ни гроша – тебя не пропустят на Миртум. Ведь если ты не можешь купить себе брусок даже самого дешевого пищевого концентрата – значит, ты его украдешь или заберешь у более слабого. Никому на станции не нужен гость, доставляющий проблемы.

Со второй попытки открыв дверь, я оказался в пахнущей химикатам комнате настолько маленькой, что она едва вместила узкую койку. Вторая дверь была закрыта и заклеена алой лентой с надписью «Не работает». Опустившись на жесткое ложе, я закрыл дверь и погрузился в изучение информации на браскоме. Надо повторить весь план от начала до конца. Каждый пункт. А затем пробежаться по плану еще разок, выискивая совсем уж тонкие места – а план и так был так себе.

Спустя час я оторвался от экрана и помассировал веки, жалея, что не прихватил с собой глазные капли. Ладно… Я очень, очень надеюсь, что мы с Лео правильно выбрали нужных игроков, не ошибившись ни в одном из них. Глянув на часы, я вошел в бесплатную станционную сеть и решительно ткнул по первому из номеров в своем списке. В открывшемся окне написал короткое сообщение и отправил. Сколько ждать? Полчаса? Час? А может он ответит только через…

Хоть я и ждал звонка, но беззвучная дрожь браса на запястье заставила вздрогнуть.

– Господин Анарьев? Серж Анарьев?

– Он самый – произнес вглядывающийся в меня темноволосый парень чуть за двадцать, с глубокими складками у опущенных уголков рта – Вижу тебя. Стяни маску пониже.

Выполнив просьбу, я показал ему свое лицо. Через минуту пристального изучения Серж кивнул:

– Ты он. Не розыгрыш. Не злая шутка.

– Я он – согласился я – Гросс Тим Градский.

– А ведь ты вроде как не на Миртуме.

– Вроде как.

– В сообщении ты писал, что нуждаешься в моей помощи.

– Все верно.

– Я готов. Готов помочь вам, сэр. Всем, чем смогу.

– Уверен? Понимаешь, Серж, это ведь не шутки. Я знаю, что с тобой сделали…

– Не будем об этом – вздрогнув, Серж замотал головой, провел ладонью по темному ежику волос – Не будем!

– Я должен уточнить. Если я провалюсь – они потом найдут того, кто мне помог. Обязательно найдут.

– Плевать! – с ненавистью выдохнул парень – Плевать! Можно и сдохнуть – но сначала пусть они, а потом я! И… прошу тебя… не поднимай больше тему о том, что эти твари сделали со мной. Даже не упоминай. Прошу.

– Не вопрос – кивнул я.

– Скажи… если я помогу тебе – ты ведь их убьешь? Ты не будешь арестовывать, сдавать их живыми в участок. Ты их просто убьешь?

– Я гросс. Я убиваю. И сдаю полиции уже мертвые тела.

– Идеально. Что от меня требуется, гросс Градский?

– Подумай еще раз – попросил я – Просто оцени весь риск и…

– Я уже сказал! Я помогу! Когда я услышал, что на Миртум прибыл гросс… я заплакал. Понимаешь? Я заплакал… я…

– Ладно! Успокойся, Серж. Ты готов слушать?

– Да!

– Ты должен будешь исполнить все в точности как я скажу. Понимаешь?

– Да. Понимаю. Я не подведу.

Внимательно вглядевшись в бледное лицо, я выдержал короткую паузу, а затем кивнул и начал деловито объяснять, самое важное повторяя. Закончив пояснения, уточнил, все ли понято правильно, а убедившись в этом, назвал место и время встречи. Тут же получил холодные расчетливые возражения, а следом и логичные пояснения. Долгие пояснения. Снова поправки. Снова сначала сбивчивая, а затем все более четкая и горячая речь. Опять чуток поправок. И наконец четкие предложения. Выслушав, я задал еще пару уточняющих вопросов, после чего согласился на предложение, и мы скорректировали планы.

Глянув на часы, я выставил будильник и прикрыл глаза. Заснуть вряд ли удастся, а вот подремать надо. Хотя бы полчаса. К месту встречи я приду заранее, чтобы убедиться в том, что меня не ждет подстава.

Но… я очень сомневаюсь, что этот умный парень с горестно опущенными уголками рта решит подставить меня. Он не зря был первым в моем списке контактов и потенциальных добровольных помощников. Если я сделал правильный выбор – остальные три контакта не понадобятся. Впрочем, если я ошибся… меня убьют и эти контакты так и так останутся невостребованными.

35.

Когда рядом с продающим сигареты и развесной табак придорожным автоматом ненадолго остановился самый необычный из всех мною виденных фургонов, медлить я не стал. Выдвинувшись из щели между стеной и мусорными баками, я обогнул флегматичного дроида-уборщика, перешагнул через паука-курьера, решившего перебраться на менее загруженную и двинуться дальше по ней. Еще шаг и я оказался внутри фургона. Тут же задвинулась дверь, мой игольник уставился на подсвеченные зеленым фигуры.

– Вруби свет, Анри! – недовольно буркнул спереди знакомый голос – Просил же не чудить!

– Пардон.

Поняв, что пока все вроде как по плану, я убрал игольник в кобуру и одновременно с этим зеленый тусклый свет сменился на чуть более яркий и примлемый желтый. В фургоне, что снаружи выглядел как поставленная на колеса серебряная зажигалка, находилось шестеро. Две девушки, четыре парня. Я был седьмым и самым обычным из всех, несмотря на мои странные одеяла, бронежилет, и разгрузку с камерами наблюдения. На мне хотя бы были штаны. А вот все шестеро остальных щеголяли в крохотных серебряных шортах, одинаковых топах и в одинаковых пышных серебряных париках. Это же можно было сказать о их лицах, скрытых серебряными полумасках, покрытых толстым слоем макияжа, браслетах на запястьях и щиколотках. Кеды на высоченных серебряных каблуках-платформах довершали облик этих… этой… нет, все же я в чем-то очень консервативен, похоже. Остальное пространство фургона занимали просторные черные сумки забитые костюмами, париками, обувью. Сильный запах парфюма кружил голову, от бросающих блики десятков различных солнцезащитных очков, висящих под потолком фургона, болели глаза.

– Добро пожаловать в Счастливую Семерку Сильвери, дружок – улыбнулся мне с водительского сиденья Анри – Раздевайся!

– Спрошу еще раз. Уже всех вас – ровно произнес я – Уверены? Не знаю, что с вами сделают, если я облажаюсь… но самое меньше, что с вами произойдет – пытки и смерть.

– Первое уже было, дружок – Анри опять широко улыбался, но его глаза… глаза были предельно серьезны – Мы уже угостились аперитивом братьев Леонте. О да, месье, было вкусно. Спасибо. Добавки не надо! Раздевайся, гросс! Девочкам еще делать тебе макияж.

– Ладно – кивнул я, сбрасывая одеяло и стаскивая полумаску – Я предупредил.

– Ты предупредил – эхом повторил Серж – Быстрее, Анни. Коллетт, доставай костюм Майка.

– Майк не в обиде, что его не взяли? – поинтересовался я.

– Майк не в обиде – на стене фургона зажегся небольшой экран и с него глянул последний участник танцевальной группы Зажигалка Миртума, она же Счастливая Семерка Сильвери – Майк будет смотреть с первых рядов! Удачи тебе, гросс! Убей их! Убей тварей! Убей за то, что они…

– Хватит, Майк – подала голос девушка в парике, протягивая мне то, что и шортами то не назвать – Выпей лекарства. И давай уже в клуб!

Экран потух, а я, освободившись от последней части своей одежды и снаряжения, проследил за тем, как они исчезают в одной из огромных сумок, что быстро заваливается металлическими цепями, бутафорскими браскомами с вычурными огромными экранами, обувью окованной металлом, дубинками, наручниками и прочим удивительнейшим хламом.

С чужой помощью сначала одеваясь, а затем подставляя лицо косметическим кисточкам, я спокойно дышал, понимая, что пути назад уже нет. Набирающий скорость фургон промчался по одной из основных транспортных магистралей Миртума, обгоняя дроидов и другие электрокары. Многие водители, завидев серебряный фургон, радостно сигналили. Сквозь тонированные серебреные стекла я глядел на их ухмыляющиеся лица, в то время как меня быстро и умело превращали в одного из них – Майка, что больше всех походил на меня телосложением и который пока остался дома, позволив мне занять его место.

Зажигалка Миртума… этот необычный танцевальный коллектив, был нарасхват у всех ночных клубов станции. Я видел пару их выступлений – Лео показал ролики. Очень необычные танцы с резко выраженной сексуальной составляющей. Ломаные движение, падения, извивания, ласкания друг друга, резкий переход к быстрому размашистому ритму, затем опять медленная томная музыка… эту новую моду мне не понять. Для меня диковато. Но за современной модой на одежду и танцы я не гонюсь. Мне бы пробраться в один из самых дорогих клубов Миртума, где проводят вечера братья Леонте. И с такими проводниками как танцоры Сильвери я должен попасть туда без проблем.

Что ж… этот танцор Серж… он меня удивил. Я знал, что после того инцидента, когда всю группу Сильвери задержали на всю ночь в том самом ночном клубе, куда мы сейчас направляемся, эти ребята не могли не… измениться. Хотя мне почти ничего неизвестно. Мы с Лео просто сопоставили факты. Сначала мой ИскИн наткнулся на упоминание о двойном самоубийстве двух участников группы Зажигалка Миртума, что наделало нехилый переполох – ребятки были и есть что-то вроде здешних мегапопулярных молодежных идолов. В той же статье всплыло упоминание о том, что накануне группа выступала в ночном клубе и не вышла потом – хотя фанаты ждали около их знаменитого фургона. Так вот, тяня ниточку за ниточкой, роясь на форумах, мы с Лео выяснили пару фактов, дополнили их гипотезами и пришли к выводу, что той ночь случилось что-то очень и очень нехорошее.

Что могли сделать с молодыми парнями и девчатами ночью в запертом клубе полным упивающимися своей безнаказанностью бандитами?

Что не предположи – наверняка прямо в точку угодишь. Только предполагать надо самое мерзкое и противное.

Но ребята оправились, из членов семьи покончивших с собой друзей набрали еще двоих, вернув численность к магической семерке и продолжили выступления. Но в том ночном клубе они старались не появляться, а если все же бывали – их выступления были предельно коротки, после чего они стремительно вылетали наружу, прыгали в фургон и уносились прочь.

Когда меня закончили трансформировать, я глянул в зеркало и невольно зажмурился.

Да-а-а-а… косметика и костюмы творят чудеса. Был гроссом, а превратился в какую-то диковинную блестящую… даже не знаю, как себя назвать.

– Майк точно успеет зайти? Под видом обычного посетителя. И как он потом проберется к служебным помещениям?

– Майк придет – кивнул перебравшийся в салон Серж – Он как и мы знает все входы и выходы. Проскользнет. Слушай, Тим… я тебе честно скажу – мы сами хотели убить этих тварей. И плевать, что нас могут убить. Из-за Леонте покончили с собой Корли и Гвин. Им хуже всех тогда досталось. То, что эти обдолбанные уроды сделали… они… – сипло вздохнув, Серж тряхнул париком и продолжил – Мы даже оружия втихую прикупили. И специальных уколов – ну чтобы смелости добавить и бодрости. Хотя мы постоянно на наркоте – даже сейчас.

– Даже не вздумайте дергаться – покачал я головой – Это верная смерть. Вы не умеете убивать. А это не так просто, как кажется. Уж поверьте.

– Мы… мы семеро часто разговариваем. Часами разговариваем. Ночи напролет. Сидим, пьем, вкалываем в шею дозы и разговариваем. Затем пару часов спим. И снова разговариваем. Мы давно уже наркоманы. И мы давно уже не цепляемся за жизнь. Да и нас самих давно уже ничего не цепляет. Музыка, танцы, секс, ночной драйв, кричащие фанаты… скука. И ведь все знают.

– Что знают? Кто?

– Все жители Миртум. Все они знают, что тогда с нами произошло. И копы знают. И знаешь, что делают копы, когда видят нас? Отворачиваются! Они просто отворачиваются…

– Ты под кайфом.

– Не волнуйся, гросс. Мы не подведем. Мы не наломаем дров. Мы просто будем ждать…

– В клубе не удивятся, что вы приехали?

– Не удивятся. Сегодня мы должны были выступать в Снежинке, но я поговорил с хозяином и он заменит нас Невесомыми Танцорами. А в клубе Львы с радостью согласились нас принять. И они очень хотят заплатить нам двойную цену – братья Леонте все же чуток стыдятся…

– Они так приказали?

– Да. Это единственный клуб, что платит нам двойной тариф за выступление – зло оскалился Анри – И мы знаем, что нам больше ничего не грозит. После того дня с Леонте поговорили. Важные полицейские чины. И подействовало. Но… этим уже ничего не изменить.

– Никаких глупостей.

– Мы можем подозвать их. Гила и Эла. Они… они любят таких как мы… если ты понимаешь, о чем мы – пьяно улыбнулась Коллетт и прижала к шее крохотный серебряный дозер – Хочешь взбодриться, гросс? Доза детская.

– Вы под диким кайфом – повторил я, вглядываясь в их безумно блестящие глаза и лезущие на лица улыбки – Вот откуда ваша храбрость и злость, да? Сколько уже вкололи?

– Достаточно для танца. Недостаточно для полета. Натяни маску, гросс. Подъезжаем.

Свернувший фургон пробежал еще пятьсот метров и остановился рядом с парой широкоплечих охранников в одинаковых черных футболках. Они перебросились парой слов с Анри, заглянули внутрь, оглядев кучи костюмов, не обратив внимания на парней, но задержав взгляды на усыпанных блестками девичьих телах. Отпустили они нас с явной неохотой. Старший произнес пару слов в брас, и мы въехали в поднявшую створку черного входа.

– Они уже здесь – прошептал Серж, указывая на припаркованные у стены коридора два электрокара с тонированными стеклами. Он поочередно ткнул почти заснувших друзей кулаком – Эй! Вылезайте и улыбайтесь. Гросс. Свою сумку потащишь сам. Топай за мной. И двигайся как, прошу тебя. Не шагай как громила – на нас смотрят. На нашей двери серебряная звезда – как всегда. К ней и идем. Готов?

– Ага.

Распахнулась дверь, и мы вывалились в широченный внутренний коридор, оказавшись рядом с заполненной паром и различными ароматами кухней. Нас приветствовали десятки выкриков, свист, улюлюканье. Маша им руками, удерживая на плечах сумки, мы ввалились в дверь с серебряной звездой, и я облегченно выдохнул, опускаясь рядом со своим спрятанным барахлом.

Сердце колотится как безумное. Но ведь глупо было так перенапрягаться – я ведь пытаюсь в ночной клуб проникнуться, а не в бандитское логово. Никто не ожидает, что серебряные танцоры привезли с собой убийцу. Нас даже не пересчитали – во всяком случае я этого не заметил. Больше всего я боялся даже не человеческих глаз, а проницательного взора ИскИна – у солидного ночного клуба наверняка имеется такой, что отвечает за хозяйственные дела, персонал и прочие важные мелочи. То, что проглядит человек, заметит машина. Так пусть и ослепнут его машинные глаза от моего ослепительного серебряного блеска.

Чуть опустив огромные и неудобные солнцезащитные очки с серебряными круглыми линзами, я сдул с щеки мокрую от пота серебристую прядь, вытащил из сумки игольник с электрошокером. Переодеваться и снаряжаться очень рано – я пробуду в маскировке еще как минимум часов шесть. И уже за полночь, когда тут все будут в раздрае и угаре, я начну действовать. Торопиться некуда – по словам Сержа чаще всего братья остаются тут на всю ночь – наверху имеются удобнейшие апартаменты. Так что сейчас я забьюсь в дальний угол и буду ждать Майка – выходить на сцену в его «шкуре» я не собираюсь. Вон тот угол вполне…

Сжавшаяся на моем серебряном заду крепкая пятерня заставила меня на мгновение замереть.

– Как вы, малыши? – хрипловато ласково и пьяно прозвучало сзади.

– Гил… – зашелся кашлем Серж – Тор…

– И чью попку я так нежно сжал? Вы все еще в обиде? Да ладно вам… сколько можно дуться. Весело же было…

– Сдохни – произнес я, поворачиваясь и всаживая короткую очередь в волосатую грудь Гила Леонте.

Дистанционный электрошокер щелкнул, второй ублюдок засипел и рухнул на сумки с костюмами. Подскочив, я всадил и ему три иглы в сердце, добавил контрольный в глаз, после чего потратил еще одну иглу на первую жертву. Перезаряжая игольник, я повернулся к окаменевшим танцорам и, сдувая с лица проклятые серебристые пряди, признался:

– В упор такого не ожидал. Плохо… прямо плохо…

– Он мертв… – качнулась Коллетт, прижимая ладони к щекам – И тот мертв… эти твари сдохли…

– Плохо – повторил я, делая шаг к двери и закрывая замок – Прямо блин плохо…

– Они мертвы – повторил слова девушки Серж – Мертвы… мертвы…

– Эй! – шепотом рявкнул я – Затихните!

Что делать? Что делать?!

Все не так. Тут море народа и очень скоро боссов начнут искать. И сюда заглянуть не забудут.

Так…

Щелкнув замком, я приоткрыл дверь и выглянул в коридор, держа игольник наготове. Жертвы вскрикнуть не успели, стрекот игольников тоже никто не мог услышать в наполненном рабочим шумом коридоре. Выглядывающий в коридор серебряный танцор тут не редкость, а обыденность. Убедившись, что за дверью никого, а на виднеющейся отсюда кухне продолжает кипеть лихорадочная работа, я приоткрыл дверь чуть шире и оглядел потолок и стены. Одна камера смотрит на ворота черного входа, там же запаркованы машины братьев Леонте. Вторая камера смотрит на кухню – видимо, чтобы повара не ленились и не подворовывали качественные дорогущие продукты. Еще одна камера… смотрит прямо на двери гримерок. Вот только камера закутана в мешок перетянутый клейкой лентой. И что это за натюрморт?

Захлопнув дверь, я запер замок, сдернул с себя парик и принялся стаскивать остальное, одновременно задавая вопросы:

– Почему перекрыт обзор камеры?

– Она еще и выключена – удивительно безмятежно отозвалась Анни, сидящая на корточках рядом с мертвым смертником, не сводя глаз с его перекошенного лица – А чтобы они не нервничали – камеру и мешком накрыли. Вдруг она все же включенная? Понимаешь?

– Нет. Кто они?

– Сюда заходят непростые гости, Тим – вступил в дело Анри, подтягивающий ко мне сумку с моим барахлом – Здесь постоянно выступают певицы, танцоры, акробаты… и к ним, после выступлений, иногда заходят по-настоящему важные лица станции. Здешние политики, представители профсоюзов, иногда даже полицейские чины… И им совсем не хочется, чтобы однажды в сети появилось видео, где запечатлено как важный чиновник, с женой, детишками, праведным образом жизни и прочими штуками, заходит в гримерку с почти нагой смуглой красоткой, что ему во внучки годится…

– Вот теперь понял. Дебилы!

– Мы?

– Да не вы! – буркнул я, натягивая штаны.

Носки, ботинки. Футболку прямо на осыпанное блестками тело. И вперед – к трупам. Схватив за руки лежащего у дверей, оттащил его в угол. Следом доставил туда второе тело. Сдернул с их рук браскомы, вырубил устройства. Охлопал карманы и пояса, забрал все найденное. От нервов меня прошибло потом, по лицу стекали серебряные ручьи косметики, на футболке медленно проступали серебряные искры.

Завалив трупы сумками, я оглядел пол и убедился, что следов крови нет – вот за что я люблю тонкие иглы. Тихо, мало грязи. Теперь, если сюда не явятся со знанием того, что братья все же зашли в гримерку Семерки Сильвери и не вышли оттуда, можно не бояться залетных поварят, официантов и охранников, проверяющих все ли в порядке. Хотя сомневаюсь, что все из перечисленных рискнут просто так заглянуть в гримерку приглашенных звезд. Хотя официанты… они вездесущи. И всегда рады предложить дорогим танцорам охлажденного шампанского и заодно поглазеть на прелести полуодетых девушек.

Пока я метался, обе девушки деловито стащили микроскопические топики.

– Ага – круто остановился я на пару секунд – Умно… умно… и спасибо.

Зайди кто в гримерку сейчас, первое что представится его взору – две пары обнаженных женских грудей. Подействует ли? Ну на меня же подействовало…

Хотя радоваться нечему.

Я в ловушке.

Померших лидеров вот-вот хватятся. Придут с обыском сюда. Первый раз заглянут просто спросить – были? Не были? Когда не найдут, останется лишь сопоставить данные с камер наблюдения. И по ним станет ясно, что в служебный коридор с гримерками два брата Леонте зашли, а до черного выхода не дошли. Пропали где-то «между». Где? А вариантов останется не так уж много – тут три гримерки и две сверкающие двери холодильных камер. Рискнуть и перетащить трупы в холодильники? Глупо. Это ничего не даст. И никак не отведет от нас подозрения.

Сбежать я тоже не могу – почти уверен, что смогу прорваться с боем через двери, пробежать улицу и скрыться. Но я никак не могу бросить здесь серебряных танцоров, которые, судя по окончательно съехавшим улыбкам, от стресса вкололи себе дополнительные дозы. Они еще действовали, но их все больше пробивало на безразличное сидение и наблюдение за пустыми углами.

– Эй! – повторил я тихий «рявк» – Собирайтесь! Отсюда надо уходить.

Других вариантов я не видел – я не могу атаковать переполненный невинными посетителями зал ночного клуба. По любому пара очередей достанется тем, кто этого не заслуживает. Да и бандиты не станут стесняться и откроют шквальный огонь на поражение – уверен, что у каждого из них есть при себе игольник.

– Третий ведь еще жив… – заметил Серж.

– Жив – подтвердил я – Но умрет. Выслежу и прикончу его позднее.

– Лучше сейчас…

– Не так все просто – я уже начинал злиться, не в силах поймать расфокусированный взгляд отъезжающего танцора – Я даже не знаю, где сейчас последний из братьев. Наверняка в зале.

– В зале – кивнула Коллетт, чьи расширенные глаза казались нарисованными на безжизненном серебряном лице – За их обычным столиком. Эл… он очень любит вкусно покушать.

– Их столик рядом со сценой – добавил Анри.

– А они не в курсе, что гросс на станции – пробормотал я – Ну да… Что предлагаете?

– Выступать – широко-широко улыбнулся Анри, протягивая мне длинный и пышный серебряный парик – Все просто. Еще полчаса братьев никто не хватится. А затем нам уже выходить на первый номер. Выйдем вместе. Охрана у сцены ничего и не поймет. ИскИн тебя не опознает – мы превратим тебя в ликующего космического шамана.

– В кого?

– В ликующего космического шамана – повторил Анри с неестественным смешком – Круто же! Будешь такой огромный, весь в серебре, в руках блюдо-бубен. Покрутишься по сцене, остановишься рядом со жрущим Элом и прикончишь его… а мы посмотрим.

– Ага – задумчиво кивнул я.

– Сработает!

– Запросто – подтвердил я – Звучит безумно, но запросто сработает.

Я даже представил себе это – мечущаяся по сцене раздутая от надетых поверх снаряжения одеял и серебряных покрывал фигура шамана, мотающего головой, завывающего, крутящегося… а затем бросающего бубен и… учитывая мой прогресс, я выхватываю игольник с достаточно неплохой скоростью. Несколько выстрелов. Затем рухнуть, перекатиться, упасть со сцены и прикрыться телом последнего смертника. Тут же вызвать копов, заорать во весь голос, что все братья ликвидированы и любой, кто окажет мне сопротивление, будет убит… Вечер только начался, набраться алкоголем и наркотиками посетители еще не успели, здравый рассудок и осторожность еще при них.

Да. Это может сработать.

– Не пойдет – покачал я головой – Нет уж, ребята. Дальше я один.

– Да почему?

– А потому что потом, когда я убью последнего брата, получу от копов награду, заправлю корабль и уберусь с Миртума навсегда… за вами придут. Обязательно придут. Придут даже те, кому смерть братьев была только на руку. Но они все равно явятся по ваши души – чтобы показать всем остальным на вашем примере, что помогать полиции и гроссам нельзя. И я никак не смогу этому помешать.

– Но мы уже в деле.

– Вы не в деле. Вы просто замешаны – и то по случайности. Я ведь собирался выскользнуть и спрятаться в укромной кладовке. Залечь в засаду за промороженной тушей свиньи, к примеру. Дождаться ночи. И затем уже начинаться действовать – одновременно с заходом моего корабля на станцию. Как только диспетчер засечет возвращающийся к станции корабль гросса – Леонте мгновенно будут оповещены. Тут поднимется беготня и вот тогда я собирался…

– Но этого уже не случится. А так у тебя все шансы…

– Нет. Ребятишки… вы не поняли меня? Вас убьют – оглядев их лица, я с нажимом повторил – Вас жестоко убьют.

– Ребятишки? Я старше тебя!

– Моя работа старит – усмехнулся я и задумчиво взъерошил волосы – Ликующий космический шаман, блин…

– Хороший же вариант! Убийственно крутой! Да ты станешь легендой, если убьешь кого-то в шаманской пляске! Серебряный гросс Градский!

– К черту! – буркнул я и повернулся к Коллетт – Тот охранник, что встречал наш фургон на входе. Тот, что помладше. Он сразу тебя опознал – хотя мы все в масках были. Смотрел только на тебя и едва слюни не пускал. Он кто?

– Брайан? Тащится по мне чуток. Он та еще мерзота – сонно отозвалась девушка – Ублюдок...

– Он работает на Леонте или на клуб?

– А есть разница? Это их клуб.

– Ну да… Но он замазан, верно? Всякого насмотрелся.

– Когда нас тогда здесь… ну… он все видел и ухмылялся… по глазам было видно – жалел, что и его не пригласили принять участие.

– Можешь подозвать сюда его так что он прямо прибежал с радостной улыбкой и ни о чем плохом не думая?

– Выйти?

– Нет. Через брас. Есть его контакт?

– Найти легко. А потом?

– Потом уже мое дело – улыбнулся я – Главное пусть зайдет.

– Сможешь?

– Ага…

– Хорошо. А второй охранник? Старший.

– Ублюдок! Это Таммерсен! Его посадили на двенадцать лет, но он вышел уже через два года по амнистии. Хотя такому должны были вынести смертный приговор.

– Но?

– Но не нашлось свидетелей.

– Ясно. Давай, звони Брайану.

– А нам что делать? – поинтересовалась чуть пришедшая в себя Анни.

– А вас я буду связывать – развел я руками – Потом заткну рты кляпами. И, тут уж без обид, ребята и девчата, я вас чуток побью. Когда все закончится и начнутся расспросы – откажитесь отвечать на них. И делайте вид, что вам очень страшно. Потом, своим друзьям и прочим знакомым, дадите знать, что гросс вас едва не убил. Но официальным службам говорите, что ничего не помните от шока. Надо представить картину так, что вас вовлекли в эту историю лишь самым краем и при этом насильно. Но вы боитесь гросса и Лиги Гроссов, поэтому ни за что не станете свидетельствовать против меня. Ясно? Вы жертвы, а не пособники.

– Мы поняли.

– И где Майк?

– Он в клубе… У входа на кухню.

– Он в черном? В куртке?

– Да.

– Вызывайте его. И пусть не попадется лицом на камеры!

– Может лучше версия с шаманом? Так чтобы все видели, как башка последнего Леонте разлетится!

– Звони Майку, Серж! И я не из дробовика стреляю – а из игольника – прошипел я, вытаскивая винтовку и перекидывая ремень через плечо – Живо!

– Ок.

– И помогите стереть макияж.

– Блестки так просто не уйдут.

– К черту блестки. Потом скажете, что я швырял вас по всей гримерке. Вот и запачкался. Анри! Начинай связывать всех подряд. Быстрее!

– Это выступление будет незабываемым…

36.

Когда неспешно подошедший охранник сунул голову в гримерку, не отрывая взгляда от подрагивающих обнаженных грудей Колетт, я, уже в куртке, в которой сюда вбежал Майк, уткнул парню ствол под подбородок и резко дернулся на себя, втягивая внутрь.

– Пикнешь – убью – прошипел я, резким движением проводя ему лезвием ножам по ребрам, вспарывая черную футболку, кожу и мясо под ней – Убью, сука! Тихо!

Придушенно застонав, дернувшийся охранник рухнул на пол и остолбенело уставился перед собой. Тут было на что взглянуть. Шестерка Сильвери лежала связанная по рукам и ногам у дальней стены гримерки. Носы у некоторых разбиты, макияж испорчен, на одежды следы тяжелых ботинок. Колетт, седьмая, со связанными ногами, перепугано замерла посреди комнаты, боясь на меня взглянуть. Шагнув, я дал ей пощечину, отшвыривая к остальным. Но главное – на полу валялся одинокий труп.

– Г-господи… – зажимая рану, прохрипел охранника, не в силах оторвать глаз от мертвого тела – Босс Тор.

Прелестная грудь Коллетт его больше не интересовала.

– Я гросс! – оповестил я придурка – Делай что я скажу и может останешься жив…

– Я… я не смертник!

– Да мне плевать. Прострелю тебе башку и скажу потом, что ты оказал сопротивление, защищая приговоренных к смерти. Ну что, Брайан? Хочешь сдохнуть сегодня?

– Нет! Нет!

– Ну тогда помогай – кивнул я на труп – Взваливай себе на спину. И тащи к машинам. Надо его срочно в больницу.

– Он же м-мертв… мертв!

– Ты доктор что ли?

– Нет… но… у него в глазу дыра…

– Взваливай на спину. И беги к машинам. Как подбежишь – негромко так, оповести старшего, что у Тора Леонте вроде как инсульт. Так и говори, понял?

– Инсульт?

– Понял?!

– Да! Да!

– И помни – одно неправильное слово и я прострелю тебе затылок. Сдохнешь героем преступного мира.

– Не надо… не надо, пожалуйста.

– Вперед!

37.

– Инсульт у босса Тора! Инсульт! Упал и лицо разбил. Кровищи сколько… – выдохнул сгибающийся под тяжелым телом охранник, бегущий к машине – Дверь! Дверь!

Кинувшийся было нам навстречу старший охранник бросился к машине, поспешно распахнул заднюю дверь. Я, в серебряном парике и покрывале, выглядя как непонятно что, но точно не гросс, помог бережно засунуть труп с перепачканным кровью и серебром лицом на заднее сиденье, после чего ткнул охранника в спину и тот закричал:

– Давай за руль, Тамми! В лечебницу Вассури! И звони боссу Элу! Скажи куда мы!

– Искусственное дыхание! – добавил я, забираясь в салон следом за Брайаном и захлопывая дверь.

Электрокар вылетел на улицу, водитель торопливо и чуток радостно – еще бы какая честь! – орал в браском про инсульт, кровь и даже судороги, которых и не было. Мы в три руки нажимали на мертвую грудь Тора. Во второй руке я держал игольник направленный белому как смерть охраннику в живот. Электрокар свернул. Выдернув из-за пояса шокер, я всадил электрозаряд в помощника Брайана, вырубая гада, после чего приставил ствол к затылку водителя:

– Тачку останови.

– О… – издал обмякший охранник, отпуская педаль газа – Я…

– Молчи. Остановись и вруби аварийку. Нет, не прижимайся к стене тоннеля. Вставай прямо здесь на полосе. Вот так. Аварийку. Давай.

– Сделано.

– Вижу – кивнул я, вжимая скобу шокера и пуская в шею второй жертвы немало бодрящего напряжения.

Когда сипящий водитель обмяк, я прикину положение машины, добавил каждому из охранников по разряду, после чего приглашающе приоткрыл заднюю дверь, взялся за винтовку и замер. Дыхание со свистом вырывалось сквозь намертво стиснутые зубы. Сквозь тонированное стекло я смотрел назад и не пропустил, когда из клуба вылетела вторая машина, набравшая было скорость, но тут же сбросившая ее и вставшая почти впритык к нашей, мигающей аварийными огнями.

– Тор! – выскочивший из салона третий брат Леонте в пару шагов преодолел разделяющее нас расстояние и распахнул приоткрытую дверь – Брат!

Я молча нажал спуск. Получив в грудь и шею очередь игл Эл отшатнулся и рухнул. А я тут же заорал, оставаясь в машине:

– Работает гросс Тимофей Градский! Внимание! Работает гросс! Ликвидация смертников завершена! Любой, кто окажет мне сопротивление будет приравнен к смертникам и ликвидирован! Не делайте глупостей, парни!

По машина ударило несколько игл, безвредно отскочивших в сторону. И… на этом все. Приподнявшись с сиденья, я увидел замерших у второй машины троих вооруженных мужчин.

– Все братья Леонте ликвидированы! – добавил я – Все трое!

Это известие мужиков пошатнуло. А я добавил чуток огонька, вытолкнув второй труп из машины. Миновала еще одна напряженная минута. О чем-то коротко переговорившие бандиты забрались в машину и убрались – проехав мимо. Уверен, что они все сейчас звонят. Вот-вот из клуба повалит волна спешащих скрыться клиентов. Им уже не до веселья – их мир рухнул.

Набрав номер, я выбрался из машины, прислонился спиной к багажнику и шумно выдохнуло. Это было слишком… быстро и непродуманно. Но сработало. В этот раз сработало.

– Алло. Транспортная служба Смайл АКДУ. Чем можем помочь?

– Два колесных АКДУ, пожалуйста – улыбнулся я в экран, запоздало стягивая с головы серебряный парик – И побыстрее.

– Э… конечно. Ваш адрес?...

38.

Глава 7

38.

— Торговля биологическими материалами без лицензии запрещена – устало произнес остановившийся рядом со столиком у борта корабля лейтенант полиции Томерсен – Даже для гроссов.

– Вы про сдачу трупов смертников полиции? — не менее устало поинтересовался я и протяжно зевнул.

Зевнул по-настоящему, не драматического эффекта ради и лейтенант это понял. Усевшись, он налил себе еще горячего кофе, бросил туда сахара, размешал и, сделав пару глотков, буркнул:

— Да и к черту ту безумную бабку. И собранную кровь смертников. Хотя слухи по станции теперь гуляют дикие…

— Это мелочь – кивнул я — Не в деньгах дело. И не продавал я кровью.

Лейтенант сейчас возмущался тем, что случилось через тридцать минут после того, как последний из братьев Леонте перестал дышать. Я как раз загрузил тело третьего жмурика в АКДУ, бросил сверху пакет с трофеями и, не удержавшись, согласился принять от подошедшего седого повара три литровых бутылки виски «Адская домна», когда сквозь пока никем не охраняемый черный вход прорвалась та безумная черная бабка. Трясясь, что-то крича про вуду, отмщение и вечное наказание для мерзких душ братьев Леонте, что убили всех пятерых ее сыновей, она тыкала в меня тремя пустыми бутылочками из-водки и все повторяла — Кровь! Кровь! Кровь!

Я дал ей кровь. Она сама набрала ее со дна контейнеров, для его ей пришлось забираться внутрь АКДУ. Не забыла она и плюнуть в рожу каждого из мертвецов, после чего ушла, оставив в моей ладони перепачканную в крови денежную карту — на ней было две сотни кредов. Я бы не взял, просто само зрелище того, как воющая проклятья старая женщина набирает в бутылочки мертвую темную кровь, плюет им в лица и обещает сегодня же зарезать черную курицу и провести некий страшный обряд… такое вгонит ступор любого. Это в наш то век! Мы в космосе. Но древняя земная религия продолжает спокойно себе здравствовать. Впрочем, чему я удивляюсь? Всем человеческим религиям нашлось местечко в космосе и на новых планетах. Там они расцвели, переживая новое возрождение.

— По четыре тысячи кредов за голову каждого Леонте – произнес лейтенант — Десять тысяч за голову Александра Мельникоффа. Но и неудивительно — он убил копов. За это наши парни тебе благодарны, кстати. Вот.

На стол встала огромная бутылка бурбона — достаточно дорогого, я не раз видел этот производимый в одной из колоний бурбон в рекламах. Белый Всадник. Настоящие стеклянные четырехгранные бутылки. Емкость в литр.

Меня споить здесь хотят?

-- Не за что – кивнул я – Братство копов и все такое?

– Оно самое. На самом деле мы друг друга терпеть не можем. Копы одного участка ненавидят копов соседнего. Радостно мешаем их расследованию, всячески ставим палки в колеса. Так уж заведено. Но если кого-то из нас убивают…

– Понимаю.

– Какие планы, гросс Градский?

– Если ты так иносказательно интересуешься продолжу ли я охоту на смертников станции Миртум, то мой ответ – нет. Не продолжу – улыбнулся я – Даю слово. Но это между нами, само собой, лейтенант. Я бы не хотел, чтобы в Лиге Гроссов узнали, что я не ищу схватки со смертниками. Не то чтобы это избегание боя было запрещено… но репутация и все такое…

– Интересно – задумчиво моргнул коп – Интересно… уверен что это так? Или снова вроде как улетишь, а потом вдруг появишься как черт из коробочки… Как ты пробрался на станцию? Привратник? Прибыл нелегально?

– Примерно так. Зачем вдаваться в детали? И нет – на этот раз я улетаю по-настоящему.

– И почему же? Два смертника.

– С минимальными наградами – скривился я – Одному девяносто семь. Второму тридцать пять. У обоих приговоры… крайне спорные. На моей станции они оба получили бы… ну скажем лет по десять, может двенадцать – это в обычных тюрьмах с нормальным режим. А согласись они пахать на астероидных шахтах – вышли бы года через три, ну может через пять. А им впаяли смертный приговор…

– Первый влез в федеральное учреждение и похитил важную информацию, заодно совершив нападение на федерального служащего.

– Дедушка ограбил сельскую почту, заодно избив ворующего почту почтальона до полусмерти. Почтальон впал в кому, думали умрет, деду озлобленный колониальный суд впаял максимум, но старика уже успела увезти родня на зерновозе. Так себе преступник, если честно.

– Второй убил. Трижды.

– Тех, кто убил его родных – кивнул я – Еще одна история мести. Вендетта как есть.

– Убитые были отпущены из зала суда за отсутствием состава преступления. Никаких улик. Никаких доказательств.

– Мы оба знаем, как это бывает. Верно? И мы оба знаем, что вы и сами прекрасно могли в любой момент разобраться с этими двумя «матерыми» преступниками. Но не сделали этого. И я почти уверен, что вы предупредили и братьев Леонте, чтобы те не цеплялись к нашедшим на Миртум убежище смертникам.

– Ну что ты…

– Ну да – усмехнулся я понимающе – Ну да. Официально заявляю, лейтенант – я покидаю Миртум. Уже сегодня – если честно, я жду загрузки трюмов. Пара контрактов на доставку маловажных федеральных грузов, немного почты, пара контейнеров от частных компаний – которые еще придется проверить, вдруг подложили что-то нехорошее фанаты померших братьев. Ну и жду грузовые платформы с моими покупками. Будешь смеяться, лейтенант… но я снова почти на мели. Выплатил зарплату команде, сбросил чуток кредов себе на личный счет… а остальные деньги быстро потратили.

– Придется снова искать смертников и убивать?

– Ну да. Хотя можно постараться заработать на жизнь извозом.

– Не в наших краях – поморщился коп и встал – Спасибо за кофе, гросс. Меня просили передать, но ты и сам, думаю, понял – обидок нет. На Миртум тебе всегда рады. И отдельное спасибо за то, что не стал убивать и калечить тех, кто попался тебе под руку. Я про охранников. Про танцоров… и нет, мы не верим в эту мутную историю с их пленением. Пусть носы у парнишек ты разбил по-настоящему…

– Я бы никогда не причинил вреда невинным гражданским, сэр – ответил я – Это мой официальный ответ. А неофициальный – иногда приходится выбирать нестандартные пути. Я изучил информацию, увидел, что мне представился шанс – и воспользовался им. Да, танцоры чуток пострадали. Но, сдается мне, они не в обиде, учитывая ту давнюю нехорошую историю.

– Они бы с радостью помогли тебе убивать Леонте – кивнул лейтенант – Знаешь… порой я ненавижу свою работу. Ненавижу почти каждый день. А ведь в свое время я считал работу копом своим призванием.

– А теперь?

– А теперь у меня стабильная работа, хорошие пенсионные отчисления, полная медицинская страховка мне и семье, все шансы выйти на пенсию к пятидесяти, а мои дети учатся в спонсируемой полицией прекрасной школе, с перспективной по квоте, без экзаменов, позже отправиться в колледж. Вот что у меня теперь. Семья меняет приоритеты.

– М-да…

– И что за слухи про отрезанную голову Талера Кри? Темная страшная сказка про то, как с Привратником расплатились за вход отрезанной башкой его кровника… и никто не знает, кем был этот таинственный парень с грязным лицом…

– Это уже ваши проблемы, лейтенант.

– Ну да. С чего бы гроссу убивать не приговоренного к смерти Талера Кри в нарушение всех законов, верно? И Талер не настолько дурак, чтобы атаковать гросса.

– Я слышал о Талере Кри. Сбежавшая мерзкая вошь. Если он мертв – это к лучшему.

– У тебя еще не началось размытия цветов, парень?

– Это как?

– Ну… вот у меня в начале, во времена полицейской учебки, было всего два цвета – черный и белый. Так я оценивал людей, их поступки, их слова… так я и судил. А теперь…

– А теперь?

– А теперь все смешалось. Теперь у меня все серое. А у тебя?

– Цвета вроде пока различаю, лейтенант.

– Хорошо если так, парень – кивнул мне на прощание коп и пошел прочь – Насчет твоего доклада в Лигу Гроссов.

– Про вас не будет ни слова.

– Спасибо.

– Семерка Сильвети. Они не помогали мне. Они просто испуганная молодежь. Не больше. Буду рад, если вы не донесете эту мысль до всех, кто спросит о их роли в недавней потасовке.

– Они не при делах. Так всем и скажем.

– Спасибо и вам.

– В следующий раз как заглянешь в гости – с нас бесплатный обед вон в той кафешке. Ну и благодарность полиции Миртума.

– Вас понял, сэр – улыбнулся я, наливая себе еще кофе – Вас понял.

39.

– Твоя оценка, Тим? – с живым интересом спросил Лео, пока я наливал себе горячего супа в большую кружку.

Усевшись за стол в столовой, я вытянул ноги, отхлебнул супа и только затем ответил:

– Ты про всю ситуацию с Миртум в целом?

– Верно.

– Моя оценка? Ну… кошмарно – признался я чистосердечно, впервые позволяя себе проявить эмоции – Просто кошмарно. Глупейшее начало, дикая спешка, слишком много событий, к которым можно было бы подготовиться, но опять же из-за спешки пришлось импровизировать – серебряные парики и шорты мне теперь еще долго в ночных кошмарах сниться будут!

– Сереброволосый гросс.

– Что?

– Я мониторю общественные форумы станции Миртум. Многие в тот день сделали фотографии, сразу же выложив их в местные социальные сети. Есть и видео с общественных камер – и с них успели сделать копии, прежде чем полиция изъяла записи с моментом убийства последнего Леонте. Есть фотографии и видео с камер наблюдения ночного клуба. Вот посмотри…

На установленном в столовой экране начали медленно сменяться фотографии с моим изображением, причем некоторые были сделаны в тех местах, о которых я и не подозревал – прямо в гримерке! И сделать мои фото в то месте могли лишь те, кто находились там в тот же момент – танцоры. Даже под наркотой, даже в состоянии озлобленности и плюс под алкоголем, шоком и страхом смерти, они все равно не забывали делать фото – причем половина вместе с селфи, где они, оттопырив средний палец, улыбались в экран, а за их спинами стоял я над двумя трупами Леонте.

Твою мать!

– Чтоб вас, придурки! – рявкнул я, едва не расплескав суп – Вас за эти селфи убьют!

– Я отправил им предупреждения – вздохнул ИскИн, интонациями выдавая свою озабоченность – Я не могу понять эту потрясающую человеческую черту – беззаботность. Они ведь должны были понимать, чем им грозят подобные фотографии.

– Плохо – вздохнул я – Реально плохо. Может я их плохо предупредил, чтобы вели себя тише воды, ниже травы?

– Не думаю, Тим.

– Мертвы их заклятые враги. Трудно скрывать радость – пожал я плечами – И тут уже я поделать ничего не могу. Если ребятишки подписали сами себе смертный приговор – это их проблема.

– Некоторые из них старше тебя, Тим.

– Они говорили. А вот судя по их действиям – непохоже, что они старше.

– Так какова твоя общая оценка «Ситуации на Миртум» одним словом, Тим?

– Кошмар! – проворчал я, допивая суп и вставая, что налить себе еще порцию.

– Ты сделал выводы?

– О да. Я сделал множество выводов, Лео. И добавил одно важное правило – пока что только одно. Позже их прибавится.

– И что за главное правило?

– Максимальная анонимность! – громогласно заявил я, отставляя наполненную кружку и берясь за посудину поменьше, собираясь выпить еще и кофе с соевым молоком – Да, изначально объявленный статус гросса дает кое-какие поблажки со стороны диспетчерского, полицейского и таможенного станционного контролей. Но это загоняет нас в слишком узкие рамки, Лео.

– Прокрустово ложе – изрек Лео.

– А?

– Я же давал тебе читать исторические статьи, Тим. Для самообразования.

– Видимо еще не добрался – вздохнул я, садясь обратно за стол и косо глядя на лежащий на нем планшет забитый «тоннами» непрочитанной информации.

– Прокруст, сын Посейдона, соорудивший это странное и жуткое маленькое ложе, был разбойником и невероятным садистом – сын, Прокруста, кстати, пошел в отца, переняв всю его злодейскую натуру. Но мы с тобой обсудим это позже. Вернемся к анонимности, Тим. Ты о чем?

– Все из нас пройдут сертификацию по такому количеству связанных с корабельными и космическими профессиями, сколько смогут осилить и сколько дозволено. Впредь мы не станемся представляться, на весь космос заявляя – гросс прибыл! Нет уж! Да, во многих других секторах это действует и неплохо – начинается переполох, ИскИн отслеживает эту движуху, выхватывая из доступных видеопотоков нужные лица… ну или так это в теории. На самом деле, как я понял на собственной шкуре – глупости все это. Я чудом не погиб! Да в меня даже не стреляли, но я реально прошел по самой грани. И почему? Потому что честно представился при подлете… хотя у нас и не было выбора.

– Верно, Тим. Мы не сертифицированы для полетов. Как корабль и его конфигурация… По твоему же собственному выражению – тяп-ляп и полетели.

– Мы сертифицируем и корабль – пообещал я – В течении ближайших двух месяцев.

– Как ты собираешься это осуществить?

– А вариантов у нас ноль. Сколько в секторе имеется космических ремонтных доков обладающих правом сертифицировать прошедшие модернизацию и реконфигурацию корабли?

– Еще не знаю.

– Узнай – попросил я – Выбери ближайшие, сделай по ним информационные подборки. Кто владелец, насколько там оживленно и так далее. Для меня запланируй образовательные курсы по капитанскому делу, с правом позднее подтвердить эти курсы на ЭкзТерме. Само собой, лучше, чтобы экзаменационный терминал присутствовал в том космодоке, куда мы отправимся на сертификацию.

– Это дорого, Тим.

– И деньги у нас пока есть. Обрадуй Вафамыча – ему обновлять имеющиеся профессиональные сертификаты и получать новые – касательно всего по корабельной инженерии. Ты сам, Лео, должен пройти сертификацию в первую очередь.

– Пилотирование?

– В точку.

– Ты знаешь, что на любом корабле управляемом ИскИном должен иметься хотя бы один член экипажа обладающий подтвержденными в ЭкзТерме навыками пилотирования.

– И это буду я. Ах да. Пока мы здесь – начинай поиск тех, кому наскучила станция Миртум.

– Пассажиры? У нас нет подходящих условий для…

– Нет. Не пассажиры – покачал я головой – Нам пора обзаводиться дополнительными членами экипажа. Набирать команду. Понимаю, что вот так с ходу подходящего человека не отыскать, а нам абы кто не нужен, да и мало кто вообще захочет отправиться в долгое космическое путешествие на странном корабле страшного гросса, но…

– Позволю себе тебя перебить, Тим. Не все так сложно. Желающие есть. Как ты знаешь, по прибытию на станцию каждый корабль получает свою временную страницу-визитку в общественной станционной сети. Каждый желающий может узнать что-то о прибывшем корабле, мы можем оповестить с ее помощью о предлагаемых нами товарах или же…

– Я знаю о функциях этой страницы.

– Хорошо. Там же есть возможность написать нам сообщение. И уверяю тебя – этих сообщений слишком много.

– Я знаю – повторил я – И поэтому не разрешил тебе отвечать на каждое. Твоя странная сетевая вежливость порой выводит из себя. Я видел, что нам пишут. Гроссы – убийцы! Гроссы – мясники космоса! Сдохни гросс! Пореши всех смертников, гросс! Вали ублюдков-смертников! Спаси нас от смертников, гросс!

– Да. Все так. Но среди этих сообщений есть и те, что относятся к более конструктивным. Например попытка выйти с нами на связь, чтобы обсудить какие-то дела.

– Есть такие?

– Нет.

– И?

– А еще есть предложения себя в качестве членов команды. И этих сообщений у нас на текущий момент больше семидесяти. Семьдесят четыре, если точнее. А еще минут назад было на два подобных сообщения меньше.

– Сколько из этих посланий пришло от детей и подростков, желающих стать космическими десантниками, разведчиками, пиратами или гроссами? – вздохнул я, чувствуя, как щеки предательски краснея.

Я ведь и сам когда-то грешил этим. Начитавшись книг, насмотревшись сериалов про изучение дальнего космоса, про то, как разведчики спускаются на неизведанные планеты, где сталкиваются с чем-то ужасным, я запылал желанием стать одним из тех, кто каждый день переживает невероятные приключения. Ну или хотя бы просто полетать на обычном внутрисистемном транспортнике. Я писал всем прибывающим на Невезуху кораблям. Предлагал себя в качестве юнги, помощника кока, уборщика, ученика механика и не забывал упомянуть, что прошу только кормежку и место для отдыха, а зарплату мне можно не платить.

М-да…

Наивные детские годы. Думаю, здесь все так же…

– Ты прав, Тим. Шестьдесят девять сообщений отправлены подростками и детьми. Почти все хотят стать юнгами, те, что более амбициозны предлагают себя в качестве электронщиков и программистов, а один претендует стать старшим помощником капитана.

– Я же говорил.

– Но оставшиеся пять предлагаю тебе просмотреть. Хотя первые четыре… не думаю, что они нам интересны в текущий момент.

– Не интересны – подтвердил я через пару минут, бегло пролистав высветившиеся на экране планшета сообщения и краткую информацию по соискателям места на корабле.

Все они требовали достойную оплату, хорошие условия проживания, полную медицинскую страховку, а к ней еще и возможность обучения за счет корабля – то есть образовательные курсы покупать им должен был я. С одной стороны, это не плохо – есть возможность направить развитие такого члена команды и получить в итоге профильного важного спеца. Ага… до тех пор, пока он, не получив желание, просто не покинет нас, даже не помахав на прощание. Слышали о таком, слышали.

– Пятый тоже мимо – буркнул я, прочитав последнее и сразу отмахнувшись – Бред.

– Тим… ты шутишь? Это же шикарное предложение…

– А? – опешил я, глянув на фигурку золотого дроида на столе – Ты шутишь, Лео? Ему девяносто! И он садовник!

– Ты преувеличиваешь в одном случае и преуменьшаешь в другом, Тим – укоризненно заметил Лео – Так нельзя. На самом деле мистеру Давыдову всего восемьдесят три года, а никак не девяносто. И он в хорошей физической форме, что подтверждено приложенными к сообщению медицинскими документами. Он родился на Миртум в семье мелкого табачного плантатора. Образование получил здесь же. И больше шестидесяти лет проработал в сфере растениеводства. Он выращивал не только табак, но в том числе овощи и фрукты. А последние двадцать два года именно он отвечал за центральный парк станции Миртум, поддерживая его в идеальном состоянии.

– Ему девяносто лет, Лео – повторил я – И он садовник!

– Восемьдесят три! И он разнопрофильный специалист! Реальный специалист с богатыми практическими знаниями! Это же настоящее сокровище, Тим… мы не можем пройти мимо!

– Ты обалдел? – потрясенно воззрился я на фигурку скорбно поникшего золотого дроида – Он умрет у нас на борту! Ему очень много лет. А у нас даже медотсека нет! Если у него прихватит сердце или подскочит давление… что мы сможем сделать?

– Согласен, что это риск. И я уже уведомил об этом Константина Джоновича о об этом прискорбном факте. В ответ он сообщил, что по медицинским показателям его возраст едва достигается пятидесяти пяти лет. Всю жизнь он занимался спортом, вел в целом здоровую жизнь, вырастил и выпустил во взрослую жизнь детей, находится в разводе, ничем не связан со станцией и имеет только одну еще не осуществившуюся в жизни мечту – путешествия. Мистер Давыдов мечтает путешествовать по космосу, Тим.

– Хочет покататься в стальной банке? Ты ведь понимаешь, как проходят наши полеты – ты реально сидишь внутри стальной банке и ничего не видишь. А если бы и увидел… тут тот же самый космос, что и вокруг станции Миртум. Ничего интересного.

– Речь не самих космических перелетах, Тим. Ты же понимаешь. Он хочет увидеть другие станции, астероидные поселения, колонии… Ведь каждый такой объект – отдельный мир со своими верованиями, культурой, нормами поведения…

– Каждый такой объект – очередная протекающая воздухом ржавая развалюха.

– Ты стал более циничным, Тим. Ценен трезвый взгляд на мир, а не восторженный или пессимистичный.

– Зачем нам садовник?

– Ты хочешь живую зелень на борту? Пышные здоровые растения для услады глаз. Вкусные овощи. Возможно даже фрукты…

– Хочу – признался я и, почесав затылок, спросил – Зарплата?

– Он просит лишь выделять ему некоторую сумму на личные невысокие расходы. Он скопил некоторые деньги, но желал бы сберечь их на тот случай, если придется заменить какой-нибудь из отказавших внутренних органов имплантатом. Мистер Давыдов заявил, что планирует прожить до двухсот лет.

– Некоторая сумма на личные траты – вздохнул я – Разумные требования. Ладно! Зови его! Пусть посмотрит наши условия, пусть вдохнет наш воздух и… поймет, что это не для него. Спорю на десятку кредов, что он вежливо поулыбается, а затем пообещает подумать и… навсегда исчезнет с нашего поля зрения.

– Условия пари приняты. Хотя должен напомнить, что любые азартные игры или споры на интерес являются…

– Лео!

– Умолкаю.

– Если появятся еще соискатели – сообщи мне.

– Конечно. К-хм…

– Да?

– Ты слишком быстро согласился.

– Ты про садовника?

– Да. Я ожидал от тебя логичного заявления о том, что нам попросту пока не нужен профессионал такого рода. Даже бесплатно.

– Ага – кивнул я с широкой улыбкой, оглядывая стены столовой – Так было раньше. Но я передумал.

– Почему?

– Когда я был на борту Блуждающего Шерлока, когда я ходил по старому сосновому парку внутри этого древнего корабля, беседуя о жизни с мистером Шерлоком… я сказал ему, что хочу себе точно такой же парк.

– Но размеры нашего корабля не позволяют существенно расширить объем оранж…

– И вот поэтому я решил – время радикального увеличения наших размеров! – решительно заявил я – Нам нужны дополнительные трюмы, дополнительные метры обшивки под установку оружия и оборудования, нам нужна солидность и угрожающий размер. Устал быть мелкой рыбешкой и хочу стать большой акулой в здешних водах.

– Мне уже нехорошо – произнес Лео, но при этом золотой дроид на столе ликующе танцевал.

– Помнишь то кладбище брошенных корпорационных рудовозов? Мы встретились там с Талером Кри.

– Конечно.

– Там было еще несколько брошенных кораблей.

– Все верно. Выпотрошенные корпуса транспортников и рудовозов. Десяток кораблей поменьше. Каков твой план, Тим?

– Мой план? Когда там мистер Цевад собирался нам позвонить?

– Он ждет звонка от тебя.

– И я позвоню – пообещал я с усмешкой – Я позвоню прямо сейчас. И вытрясу из этого доброго бизнесмена столько расходников и ремонтных дроидов сколько смогу. Затем мы загрузим все на борт, вскроем все наши денежные заначки – те карты, к которым я пока не притрагивался – и устроим здесь улетный шопинг. Как закупимся – отправляемся к корабельному могильнику. И вот там мы найдем себе корпус побольше.

– Леонардо будет демонтирован?

– Ну нет – покачал я головой – Мы пойдем уже известным путем. Выберем подходящий нам корпус. Вырежем в нем отверстие в подходящем месте. И «утопим» в нем Леонардо, после чего намертво закрепим его в новом теле и уже оттуда начнем тянуть все коммуникации. А корпус мы выберем реально большой – главное отыскать здесь в продаже работоспособные движки, что смогут заставить двигаться рудовоз.

– Я в шоковом состоянии…

– Ага. И поэтому дроид на столе танцует – засмеялся я, вставая и забирая опустевшие кружки – Дай мне соединение с мистером Цевадом, Лео. А сам пригласи садовника Давыдова. В новых условиях и новых просторах нам точно понадобится грамотный садовник. И не забудь скинуть мне страницу с того оружейного магазинчика, что предлагал промышленные лазеры. Заодно нам надо отыскать еще как минимум один гравиген – а потом найти того, кто согласится оплатить нам его…

– Приступаю к выполнению указаний, капитан Градский.

– Вот так-то лучше – удовлетворенно кивнул я, усаживаясь и придавая физиономии усталый и чуть отрешенный вид бывалого гросса – Вот так-то лучше…

40.

Если описать наш отлет с Миртум иносказательно… то мы были похожи на отвалившегося от обеденного стола толстяка, переполненного вкуснятиной и глубоко сомневающегося в том, стоило ли так набивать желудок. Впервые мы приняли в трюмы такое огромное количество груза – и примерно сорок процентов из него принадлежало не нам, а подлежало доставке. Сомневаюсь, что эти доставки вообще принесут нам деньги, но зато не было установлено никаких жестких сроков, а значит, первым делом мы сможем заняться собственными делами.

Наш путь лежал к корабельному могильнику и несмотря на то, что мы собирались задержаться там надолго, мы уже планировали следующие шаги, прорабатывая дальнейший маршрут – а он вел в куда более оживленную часть нашего окраинного сектора. Туда, где совсем другие деньги, совсем другие размеры станций, а следовательно и популяций. И не удивительно, что именно в этой части сектора было столь оживленном – там находилась относительно недавно открытая планета почти земного типа, что находилась в активной фазе терраформирования. Планета Мэйнрэй. Там до сих пор имелись огромные территории, что были засняты с космоса и картографированы, но туда до сих не ступала нога человека – во всяком случае, официально. Там, столь же активно как и процесс терраформирования, трудились научные центры, спешно изучающие богатую флору и куда мене богатую фауну – все это стремительно исчезало под натиском человеческой цивилизации, не терпящей ничего чужеродного нигде, кроме ксенозоопарков.

Мэйнрэй оказался богат плодородной почвой, атомсфера изменилась настолько, что уже можно было дышать ею, хотя все еще требовались специальные полумаски с фильтрами. Земные недра обрадовали немалым количеством полезных ископаемых.

Поэтому неудивительно, что вокруг планеты быстро образовался целый кластер из космических станций, астероидных поселений и даже пары сертифицированных верфей, способных не только починить, но и построить достаточно современный корабль небольших размеров. Само собой, никто не позволит колониальным верфям выпускать боевые корабли, но этого и не требовалось – недавно колонизированную планету охранял малый федерационный флот из двух крейсеров, одной достаточно старой боевой станции несущей на борту истребители, плюс еще около десятка кораблей поменьше – военные не собирались никому предоставлять точные данные о своей численности.

Мы собирались к Мэйнрэю в первую очередь из-за верфей – нам требовалось пройти сертификацию. Так же там находилось достаточное количество продвинутых ЭкзТермов, где вполне можно было сдать экзамены на профессии, что невозможно получить на обычных станциях – например, профессию гражданского космического пилота. Там же возможно и пройти тестирование, тем самым подтвердив квалификацию и получив все документы.

Леонардо старательно собрал в себя все, что смог найти по Мэйнрэю и теперь вдумчиво изучал, классифицируя информацию. Я занимался примерно тем же, пока мы двигались к первой точке маршрута. И я не забывал делать перерывы на тренировки и стрельбы, заставляя себя действовать все быстрее и точнее – особенно в обращении с игольником и винтовкой. Когда голова и тело требовали перерыва, я проводил долгие часы в нашей столовой, где с радостью наблюдал за шахматными поединками между Лео и нашим новым членом экипажа Константином Джоновичем Давыдовым, предпочитающим, чтобы его называли Костей. Наш новый главный садовник, высокий, седовласый, улыбчивый, уже приступил к делу, заставив Вафамыча создать вдоль одной стены кают-компании длинный и широкий металлический стол, на котором выстроил горшки со всеми нашими растениями. Я помог установить сверху освещение, и наша оранжерея ожила, действительно начав радость взоры своим видом. Помимо уже имеющихся растений у нас появилось пять саженцев лимона, три апельсина и шесть яблоней. Это, не считая трех длинных емкостей, заросших разноцветными лишайниками, мхами и даже грибными спорами. Все это, вместе с парой мешков плодородной почвы, пятью ящиками бумажных книг и тремя контейнерами оборудования и инструментов, доставил с собой на борт мистер Давыдов. Человеком он оказался очень деятельным, не терпящим пустого времяпрепровождения. Он успевал все, давая мне пример рациональнейшего использования времени. Чтение, ведение дневника, ухаживание за растениями, блистательная игра в шахматы, интереснейшие истории про различные цветы и деревья, готовка вкуснейших блюд из простейших компонентов… да, у этого человека было чему поучиться. Меня тревожил только его возраст и отсутствие на борту медицинского отсека – как и доктора. Если с первым я ничего не мог поделать, то вот остальное внес в список срочных приобретений и наймов. Это, кстати, было еще одной причиной наведаться в самую оживленную часть нашего сектора – уверен, мы сможем отыскать пару штатных единиц на одной из станции, что плывут в вакууме вокруг колонизированной планеты.

Планеты…

Лично себе я дал твердое обещание – если представится шанс впервые в жизни оказаться на настоящей планете – я этот шанс не упущу! Хотя это было не так-то и просто – свободная посадка на Мэйнрэй была под запретом и боевые корабли и спутники Федерации зорко за этим следили. Хочешь на планету? Добро пожаловать на федерационный пассажирский околопланетный хаб, где ты подашь заявку, тебя проверят и либо дадут разрешение сесть на пассажирский шаттл, либо откажут, не поясняя причину. Все это Лео узнал из станционной инфосети Миртума – немало кто из жителей станции хотел бы жить на планете, но это оказалось не так-то просто осуществить.

Почему все так сложно?

Этого никто не знал, хотя предположения строились самые безумные. Военные отмалчивались, продолжая держать планету под пристальным наблюдением.

И учитывая все эти сложности – я прямо мечтал, чтобы на Мэйнрэе оказалась парочка чудом проскользнувших сквозь кордоны смертников.

Но это в будущем. А пока практически все мое внимание было сосредоточено на куда более важных текущих задачах – захват и ремонт нового куда большего по объему корабельного корпуса. Мы с Лео и Вафамычем уже даже подобрали несколько вариантов, просмотрев сделанные ранее фотографии.

Очень скоро мы окажемся на месте и начнется очередной напряженный период нашей жизни. Хорошо, что на этот раз мы взяли более чем достаточно воды, воздуха, продовольствия и прочих расходников как для нас, так и для нашей роботехники – а ее прибавилось и солидно.

41.

На выбор самого лучшего из имеющихся корпусов мы потратили два дня. Определились в первый же час, но затем щедро выделили еще сорок восемь часов на то, чтобы убедиться окончательно. Само собой, все это время я провел вне Леонардо, находясь внутри скафандра. И нет – не урывками, пять часов снаружи, три внутри на отдых и снова в открытый космос… нет. Я провел там, внутри выпотрошенной огромной стальной туши древнего километрового рудовоза все сорок восемь часов. Пил из трубки, бережно тратя пять литров имеющейся витаминизированной воды. Вместо еды – густое желе, что тоже высасывалось из трубки уходящий в прикрепленный к внутренней стороне шлема эластичному контейнеру. Баллоны с воздухом менял поочередно. Спал в то время, когда Вафамыч отправлялся обратно на корабль после очередного осмотренного участка – отдохнуть и посмотреть на составляемую в реальном режиме карту, чтобы затем свериться с имеющимися у нас чертежами и схемами этой серии кораблей.

Вакингу – название давно уже не используемой серии.

Слишком тяжелые, слишком толстостенные, слишком старые и безнадежно отставшие от прогресса корабли. Они многократно выработали свой ресурс – большая часть оборудования оказалась на своем месте. Никому не нужен этот хлам. Не нужен настолько, что глупо даже тратить время на его демонтаж – никак не использовать и никому не продать искрящую проводку, дырявые шланги и трубы, помятые баллоны и старые глупые электронные модули. Радоваться тут нечему – нам это тоже не надо. И нам придется потратить время на демонтаж.

Когда я, после двухсуточного отсутствия вернулся на борт, то выдержал еще пару часов на окончательное утверждение плана, после чего мы все – кроме нашего главного садовника и, разумеется, бессменного Лео – вырубились на шесть часов.

Проснулся я с широкой улыбкой – и радовался не только найденному неплохому корпусу, обещающему уйму проблем в ближайшее время. Нет. Я радовался тому, что выдержал сорок восемь часов в открытом космосе. Меня никто не заставлял кроме себя самого. Я сам не знаю почему вдруг захотел пройти через этот миниатюрный ад, когда приходится справлять нужду в скафандре. И спать там же – в становящемся все пахучей и влажнее скафандре. Возможно на мое решение повлияла одна из скаченных с инфосети статей, где рассказывалось, что члены знаменитого абордажного федерационного космического отряда проходят через подобный кошмар регулярно. Цель – привыкнуть к космосу, привыкнуть к мраку, тесноте скафандра, постоянному ощущению, что тебе здесь не место и что вот-вот кончится воздух и ты задохнешься в шаге от спасения. У них то все пожестче. А я продержался сорок восемь часов – и счастлив. И почему-то уверен, что в ближайшем будущем попробую замахнуться на трое суток. Мало тренировать лишь тело – надо еще тренировать и дух.

За быстрым обедом мы почти не разговаривали. Зачем? И так все было решено. Едва покончив с едой, мы натянули на себя просохшие скафандры, проверили запас воздуха и воды, после чего начали стаскивать в шлюзовую камеру расходники, а дроиды заехали туда самостоятельно. Их у нас теперь было пять штук и все отличались солидным возрастом. Три робота резчика-сварщика. Два паука обладающих функциями разметочников. И один многоногий жук – достаточно вместительный контейнер на шести длинных лапах. Часть мы собрали самостоятельно, хотя я больше занимался настройками, а Вафамыч корпел самостоятельно. Еще часть мы получили от мистера Цевада, настолько благодарного за благополучное разрешение ситуации, что он был готов отдать нам все угодно. Я и не постеснялся, с благодарностью приняв от него денежную карту на двенадцать тысяч кредов, двух дроидов, баллоны с кислородом, контейнеры с водой, картриджи с порошковым топливом и еще немало расходников.

В трюмах хранились разрозненные запчасти дроидов и космических зондов, но до них мы добраться не успели. Займемся ими позже – когда закончим с разметкой. А к ней мы приступим сразу же как только «прикончим» маяк.

Чтобы добраться до наглухо заваренной кладовки, куда тянулся одинокий провод солнечной панели, много времени не потребовалось. На вскрытие ушло еще пару минут – всего-то пришло перерезать приваренную к косяку железную полосу. Вырубив крохотный маяк с предупреждающей записью, мы, условно говоря, совершили небольшое преступление. А на самом деле просто завладели куском мусора. Вот только расслабляться тут нельзя – пусть только на бумаге, но по всем законам этот брошенный кусок стали принадлежал корпорации, что якобы оставила его здесь на длительной стоянке в ожидании грядущей модернизации. Поэтому нам придется хорошенько потрудится, чтобы вытравить из этого вакингу все идентификационные коды, что могут найтись. Не думаю, что однажды корпорация вдруг решит подать на нас иск – ведь корабли ею выброшены – но рисковать не стоит.

– Давай – кивнул я стоящему рядом Вафамычу и тот, коротко усмехнувшись, пошагал прочь, лязгая магнитной обувью.

Я двинулся в противоположную сторону, подсвечивая себе фонарем. Я двигался к участкам корпуса, что еще не были нами осмотрены – и неудивительно. Длина – тысяча метров, ширина – четыреста, высота – двести. Абсолютно несуразные размеры, что объяснялось требованиями к транспортировке – все эти рудовозы набивались ровными рядами в гигантский трюм «прыгуна», что уходил в прыжок и уносил их с собой к далеким орбитальным перерабатывающим заводам. Само собой, рудовозы перевозили не банальную железосодержащую руду, а кое-что гораздо ценнее – в свое время здесь нашлось немало запасов артианита, этого наиболее желанного то ли минерала, то ли металла.

Ничего интересного я не нашел и, уперевшись в глухую стену – за ней начинался носовой гигантский трюм – вернулся обратно по узкому коридору. Смешно, но на все гигантское пространство рудовоза имелось всего три каюты, крохотная псевдорубка и небольшая столовая, она же рекреационная комната. Разумеется, имелся и медблок – девственно пустое помещение. Рудовозы были беспилотными на тот момент, когда их бросили на отшибе вселенной. Но в начале своей карьеры, только сойдя со стапелей космических верфей Накоджима Спэйс, они управлялись автоматикой и буквально парой членов экипажа. Позднее ИскИны окончательно вытеснили промышленных пилотов, эра живых дальнобойщиков ушла в небытие. Вот и эти рудовозы прошли переоснастку и последующие почти сто лет уже управлялись всего одним ИскИном – он управлял всем «стадом» идущих за головным транспортом рудовозов. Весь конвой и был целиком брошен здесь после последнего рейса.

Выбравшись наружу, я перебрался на корпус и ненадолго замер, засмотревшись на мелькающие лазерные лучи разметочников, на мигающих огнями ожидающих сигнала дроидов.

– Тим?

– Готово?

– Так точно, капитан.

– Тогда режем – улыбнулся я.

Не успел я закончить фразу, как сварочный резак в стальном манипуляторе ближайшего дроида сварщика вспыхнул и начал опускаться к заблестевшему изъявленному металлу корпуса. Мы приступили к следующей фазе…

42.

Дело продвигалось медленно. Но по сравнению с предыдущими ремонтными работами, проводимыми на Леонардо прямо во время полета… да несравнимо просто. Сейчас все происходило гораздо быстрее.

Идея «погрузить» Леонардо внутрь огромного корпуса рудовоза изначально показалась мне безумной, но затем, прикинув все «за» и «против», я признал, что это самый экономичный, быстрый и при этом не лишенный огромных плюсов способ.

Все что требовалось сделать с нашим текущим корпусом – снять с него все подчистую, оставив только маневровые движки и несколько камер наблюдения – корабль вводить в подготавливаемое прямо сейчас «гнездо» ИскИну и ему потребуется хороший обзор. Этим я и занялся в одиночку, начав не с демонтажа, а с установки двух держателей на обоих корпусах – новым и старым, Голиафом и Давидом – натянув между ними свободно болтающийся трос, по котором бегал небольшой и старый как наш механик старинный… даже не дроид, а автомат, представляющий собой закрепленный на тросе механизм с парой крюков. К этим крюкам я и подсоединил первую снятую солнечную панель, добавив к ней притащенные с собой аккумуляторы со сложенным металлическим стеллажом – дешево достался на распродаже, раньше находился в магазине запчастей. Повиснув рядом с подвешенным грузом, нажал кнопку на поясе, отправившись в медленное путешествие к корпусу рудовоза. До сих пор не могу привыкнуть к этим ощущениям – полету в абсолютной звездной пустоте, глядя как ноги болтаются над звездами, а над головой опять же они – звезды, звезды, звезды…

Оказавшись на нужной точке, аккуратно все снял и принялся крепить на заранее выбранном пустотелом бугре, внутри которого скрывалось солидное гнездо для штатной спасательной капсулы рассчитанной на двух человек. Чуть дальше из корпуса выпирало еще два таких бугра. Сейчас гнезда пустовали, что было мне только на руку. Все они были «вскрыты» – отстреливаемые при активации капсул вершины шахт отлетели, но мы знали где они находятся – тут же на рудовозе. Кто-то из потрошителей проявил заботу о том, чтобы в многострадальном космосе не появилось нового опасного мусора и, поймав отлетающие крышки, вернул их и небрежно приварил к основному корпусу.

Внутри бугра, действуя нарочито неспешно, я аккуратно установил и закрепил стеллаж, в заранее сделанные гнезда вдвинул аккумуляторы, после чего принялся разматывать и крепить провода. Выведя концы наружу, приступил к монтажу солнечной панели, что на километровом корпусе гиганта выглядела микроскопической пылинкой. Направив ее на светило, подключил провода, чуть подождал и, проверив экраны аккумулляторов, довольно улыбнулся – пошла энергия. Очень медленно, но пошла и начала накапливаться.

В этом и был смысл моих маневров, которые я прямо сейчас повторю в точности, за вычетом уже установленного стеллажа – нам требовался независимый источник энергии. Основные двигатели Леонардо были заглушены и сейчас корабль жил за счет запасенного электричества и солнечных панелей – но последние я уже начал демонтировать. Мы не можем рисковать. Плюс впереди немало долгих рабочих дней на корпусе рудовоза – а дроидам надо где-то подзаряжаться. Перебрасывать провода – не хотелось. Таскать дроидов на корабль – тем более.

Через четыре часа кропотливой работы я задвинул и закрепил крышку бугра, превратившегося в подобие раскрывшего лепестки космического и довольно уродливого цветка. Энергия поступает, наружу выведено несколько проводов, к одном из них подключена база подзарядки для дроидов – и на ней уже закрепился один из сварщиков, терпеливо ожидая пополнения заряда.

Позволив себе отдохнуть полчаса – прямо на корпусе, вцепившись в него магнитными ботинками и чуть откинувшись назад – я вернулся к работе, направившись к очередному бугру, которому предстояло превратиться в космический цветок, питающийся солнечным светом…

43.

Семнадцать суток.

Такое количество времени у нас ушло, чтобы не просто вырезать дыру во внешней обшивке рудовоза, а тщательно подготовить все там внутри. Дыра вела прямо в центральный трюм, причем наш корабль «садился» в это гнездо так, чтобы боком оказаться впритык с не тронутой нами жилой зоне рудовоза – коридор, каюты, столовая, рубка, медотсек, пара складов и прочее. В одном из стенок склада мы прорезали проем. А с Леонардо, не без боли душевной, срезали шлюзовой тамбур, тем самым отрезав себе путь назад – если только не побоимся выпустить всю атмосферу. От внутренних переборок рудовоза протянулись поддерживающие колонны и подпорки – на них опустится наш корабль и замрет так навеки.

Удивительно, но к столь важному делу мы приступили без какой-либо моральной подготовки. Заставили себя сделать паузу в несколько часов, чтобы отдохнуть и немного поспать. Выпили кофе. Переглянулись… и приступили. Лишившийся основных двигателей, солнечных панелей и вообще почти всего внешнего оборудования, Лео на одних маневровых подвел корабль и зияющему чернотой страшному провалу и медленно в него опустился, проделав все так четко, что сразу стало ясно, почему ИскИны так популярны в качестве пилотов. С лязгом опустившись в гнездо, корабль замер, полностью скрывшись внутри огромного рудовоза. Мы поджидали там – на дне провала и чуть в стороне – так что корабль опускался прямо на нас. Новое ни с чем несравнимое ощущение в мою подборку впечатлений. Едва мы убедились, что все прошло как задумано, дроиды сварщики получили новое задание и принялись намертво приваривать мелкое к крупному, не жалея расходников. На это ушло еще двое суток – никто не собирался торопиться в столь важном деле.

Эти два дня я был занят подключением «ядра» к питанию от солнечных панелей, а также демонтажом оставшегося оборудования. Все это время я работал среди искристых облаков сварки и ползущих по корпусу дроидов, что накладывали шов за швом, делая нас единым целым с рудовозом. Я не был против такой компании и старался от них не отставать.

К исходу первых суток один из дроидов несколько раз прошелся сваркой по контурам совмещенных дверных проемов, запирая меня внутри жилой зоны рудовоза. Пока он работал, я с помощью Вафамыча установил в трех местах модули жизнеобеспечения, а затем мы открутили вентили баллонов с воздухом, изгоняя вакуум оттуда, где он царил так долго. В заработавших модулях врубилась система обогрева, из-за решеток с шумом подул горячий воздух – ужаснувшись температуре на вверенном им пространстве, автоматика торопилась исправить дело.

Как только на экране моего планшета появились успокаивающе зеленые цифры, я стащил шлем и глубоко вдохнул этот все еще стылый и затхлый воздух.

– Дышать можно – устало улыбнулся механик и вопросительно глянул на меня – Гравиген, а затем отдохнем?

– Гравиген, а затем хорошенько отдохнем – с ответной улыбкой кивнул и я мы двинулись к открывающемуся люку, за которым имелась гравитация и родные тесные коридоры.

– Вы проделали удивительную работу – задумчиво произнес встречающий нас Константин, протянув каждому по кружке.

– Еще нет сожаления, что отправились с нами? – спросил я, делая обжигающий глоток.

– Никакого сожаления. Лишь нетерпение – быстрее бы заняться новым делом, быстрее бы побывать там, где еще не бывал.

– Все будет – пообещал я, разминая ноющие плечи – Все будет…

Гравиген мы установили быстро – он и раньше имелся на рудовозе, но его демонтировали и продала за бесценок на ближайшей станции – на Миртум. А мы купили – и при помощи мистера Цевада выкупили почти по цене металлолома. В тот день мы приобрели не только родной гравиген рудовоза, но и многое другое – поэтому наши трюмы и были так сильно забиты. Еще несколько часов Лео занимался калибровкой и отладкой старого генератора. Когда же наконец появилась гравитация, я установил пару камер наблюдения, даруя ИскИну зрение в новых внутренних помещениях, подрубил ведущие с внешней обшивки провода к энергосистеме, после чего завалился спать и продрых следующие десять часов беспробудно.

Когда я проснулся, мне сообщили несколько новостей и среди них не было ни одной грустной.

Сварщики продолжают работу под брюхом старого корабля, продолжая «вваривать» его в огромный корпус. Вафамыч, что проспал чуть меньше моего, в сопровождении своего старого верного дроида отправился в далекое, но не слишком трудное путешествие по пятисотметровому безвоздушному коридору, что вел в пока еще заполненное вакуумом машинное отделение на корме. Вместе с ним решил попутешествовать и Константин. Лео, чтобы не скучать, подготавливает варианты будущей планировки нашего нового корабля. Предвижу, что нам позднее предстоят долгие споры по этому поводу.

Вернувшись к работе, я с методичностью автомата двинулся по длиннющему списку, что даже и не думал заканчиваться – Лео старательно заботился об этом, добавляя все новые и новые пункты. Каждый выполненный пункт помечался зеленым или желтым, «улетая» в базу данных въедливого ИскИна. Чтобы не скучать, я вел долгие разговоры со всеми членами команды – на самые различные темы. Мы обсуждали прошлое и будущее космических полетов, жизненные цели каждого из нас, наши же стремления и страхи. Мы говорили и говорили, безжалостно сжигая драгоценный воздух – но оно того стоило. Да и запасы кислорода пока еще позволяли подобные траты. За следующую неделю я стал если не умнее, то чуточку мудрее, напитавшись мудростью куда более старших товарищей.

За это время на корпус Большого Леонардо переместились камеры наблюдения, датчики и сенсоры. Лео вернул себе зрение. К корме отправились движки – основные с малого корабля и один невероятно старый «родной» движок рудвооза. Всего их раньше было четыре – расположенные в ряд, они создавали тягу достаточную, чтобы вывести этот километровый брусок стали на штатную скорость. На подобного не светило, но мы все же сумеем сдвинуться с места, лечь на курс к Мэйнрэю и немного разогнаться. Как не крути впереди долгий путь – и поэтому сначала мы сделаем пару остановок в местах, где нам нужно оставить принятые на борт грузы и где можно пополнить запасы кислорода, топлива и воды.

За ту же неделю мы обжили новую жилую зону. Столовая на девяносто процентов ушла под временную оранжерею, так же Константин зарезервировал за собой две каюты. Одну под личные апартаменты, а другие под то, что он назвал «огородом», пообещав, что как только я установлю в каюте модуль жизнеобеспечения и повешу дополнительное освещение, он начнет посадку семян. В капитанской каюте, что вдвое превышала по размерам остальные, поселился я, по праву заняв свое место. Но обживаться там времени не было. Просто бросил вещи и вышел, на ходу доставая кусачки.

Я протянул сотни метров новой проводки за эти дни и выдрал из-под внутренней обшивки чуть ли не километр старой, безжалостно отправив ее в мусор вместе с прикрепленными к проводам различными модулями – черт его знает, что это такое. Протягивая провода, вешая лампы, я продвигался шаг за шагом выполняя пункт за пунктом и продолжая разговаривать.

И наконец к концу напряженной недели мы превратились… в дрейфующее космическое поселение с нифига не автономной системной жизнеобеспечения. Нам хватало только энергии – едва-едва и с урезанными «хотелками». Нам срочно требовалось запустить движки и наконец двинуться в путь.

Этим мы и занялись с механиком, бросив все силы на установку двигателей. Я вместе с дроидами выполнял функцию грубой физической силы, что требовалось даже в условиях царящей здесь невесомости. Вафамыч крутил гайки, указывал куда и насколько сдвигать двигатели. Само собой, проблемы возникли только с привезенным нами разобранным двигателем-гигантом. Когда я увидел его размеры, когда я оценил эту массу… у меня едва не опустились руки. Он еще даже не собран – но уже ужасает. На корабль части двигатели грузили арендованные дроиды-грузчики, все было проделано быстро и легко, поэтому меня не впечатлило. Но теперь…

Оценив увиденное, я остановил Вафамыча и переключил наши силы на установку уже испытанных временем «наших» движков с малого корабля. Нам главное сдвинуться с места, лечь на курс и набрать для начала хоть какую-то скорость. Нам главное начать движение к цивилизации. Туда, где можно нанять рабочих и арендовать дроидов. Туда, где можно пополнить запасы.

Когда мы закончили с черновой работой, я покинул механика и потопал облачаться в скафандр – ИскИн несколько раз проверил свои расчеты, сверился со старыми схемами и выбрал места на корпусе, куда надо устанавливать маневровые двигатели – и, само собой, у нас нет полного комплекта реально мощных маневровых движков. Мы установим их лишь в трех местах на корпусе, что иметь хоть какие-то возможности для маневрирования. А затем развернем их соплами к корме и врубим на полную, чтобы помочь основным маломощным для такого гигантского корпуса основным двигателям.

На это ушла еще неделя. В теории, мы могли бы сдвинуться на пару суток раньше, но я решил не торопиться. Любая авария, любая серьезная поломка… и нам может прийти конец.

А когда мы были уже почти готовы к старту, паузу еще на пять суток – пять суток! – запросил Вафамыч. Возразить ему я не сумел – хотя и хотел. Но чем я мог парировать, когда меня спросили, нужен ли мне материал, что обязательно понадобится для будущей перепланировки корабля? Нам нужны новые переборки, новые коридоры, новые полы… – ведь текущий корпус рудовоза представляет собой пустотелый слиток с огромными пыльными трюмами. Тогда как нам понадобится куда больше помещений, причем со всей необходимой инфраструктурой.

И посему – вперед на соседние рудовозы. Тяни тросы, капитан, отправляйся вместе с дроидами нарезать стальные листы метала, вырезать трубы, вытягивать еще годные шланги, снимать целиком листы тепловой защиты там, где они найдутся…

Я подчинился. Вафамыч продолжил проверку и настройку движков, в теплице вот-вот должны были проклюнуться первые ростки, а я как бесноватый таскал на Большого Лео груз за грузом, складируя все это в центральном трюме под жилой зоной, благо створки трюма и так были приоткрыты, лишенные запорного механизма.

Когда я наконец, спустя пять суток, загнал дроидов обратно домой и совершено обессиленным вернулся туда сам, мне уже было плевать сумеем мы сдвинуться с места или нет. Упав в капитанское кресло в рубке, я дал отмашку и присосался к кружке с кофе, почти с безразличием глядя на мерцающие экраны.

– Включение маневровых двигателей… – тревожно проинформировал Лео – Три… два… один… пуск» Успешно! Включение основных двигателей… три… два… один… пуск! Успешно!

– Даже и не сомневался – проворчал я, глядя как на экране устало улыбается засевший в далеком машинном отделении Вафамыч, показывающий камере оба больших пальца.

– Вывод основных двигателей на треть номинальной мощности. Успешно. Повышение тяги еще на тридцать процентов…

Я даже не заметил, когда мы сдвинулись с места. Экраны показали, что мы уже движемся, но до тех пор пока не поплыл мимо рваный борт соседнего рудовоза, я этого не ощущал.

– Подтверждаете курс, капитан Градский?

– Подтверждаю – устало выдохнул я, вытягивая ноги – Давай, Лео. Доставь нас к ближайшей станции. Вафамыч!

– Да?

– Еще час – и возвращайся сюда. Приказываю отдыхать следующие десять часов.

– Хм… Есть, капитан Градский. И поздравляю тебя, сынок.

– Это с чем?

– Со становлением одним из тяжеловесов.

– Спасибо – улыбнулся я – Осталось еще установить лазеры – и у нас прорежутся какие-никакие но клыки… Лео! Поздравляю и тебя с новым могучим телом.

– Спасибо, Тим, спасибо. Я, если честно, до самого конца сомневался. Но сейчас, когда потекла энергия от генератора… я счастлив!

– Мы еще и реактор установим – пообещал я, зевая – Ладно. Я подремлю. Капитана не будить!

44.

Чем заняться усталому гроссу, если впереди пять суток с небольшим космического перехода?

А что тут думать?

Тем же, что и вчера – работа, тренировки, стрельбы, разговоры, сон, между всем этим небольшие перекусы. Как закончится первый цикл – повторить. И так вплоть до прибытия в пункт назначения.

Хотя вру – я кое-что добавил к обычному своему распорядку. Бег. Да, дистанции у нас здесь пока смешные – зона искусственной гравитации в периметре чуть больше сорока метров, но если носиться по коридору, поочередно заскакивая в каждую каюту, снова выскакивать и так по кругу, то даже этих дистанций хватит за глаза, чтобы умотаться. Я же бегал в полной экипировке – бронежилет, шлем, тяжелые ботинки с высокими голенищами, за спиной десятикилограммовый рюкзак с самым важным, там же винтовка, на поясе два игольника, электрошокер, два отточенных ножа. Поверх бронежилета разгрузка с микрофонами, камерами и карманами, что тоже не пустовали. В общем, уже через час подобных побегушек – с перерывами на восстановление дыхания и части сил, конечно – я был выжат как лимон. Поэтому подобные забеги устраивал через день и позволил себе спать на пару часов больше.

Выносливость. Не только сила, но и выносливость, способность преодолевать длинные расстояния, не сбив при этом дыхания и не умотавшись вусмерть – вот моя текущая цель. Плюс благодаря этим забегам я научился круто поворачивать, не теряя при этом равновесия. Заодно отработал проверку комнат на наличие противника – в том числе и комнат погруженных в темноту.

Отжимания, приседания, подтягивания, работа с самодельной боксерской грушей, стрельбы, бег, долгие часы возни с проводкой, разборка сломанной техники на модули, перетаскивание всего тяжелого по зоне гравитации… как сказал на третий день Константин, вдоволь наглядевшись на мои самоистязания – подобное может выдержать только молодость.

На это и возразить нечего. Хотя я бы добавил «одержимость». Очень уже хочется мне и дальше успешно выживать во всех этих стычках. А для этого надо быть сильным, быстрым, выносливым и готовым к любой неожиданности и месту действия.

Работающий генератор позволил полностью снабдить всем необходимым нашу оранжерею и теплицу. Разве что воду приносилось таскать вручную в канистрах и заливать в приемный бак, от которого Константин протянул уйму тонких прозрачных трубочек. Скучать садовнику не приходилось – помимо бесед со мной, с ним постоянно общался любознательный ИскИн, параллельно играя в шахматы.

Вафамыч пропадал в машинном отделении, я то и дело мотался к нему – чтобы старику тоже не было скучно. Ну и помогал ему по мелочи, доставляя необходимое и убирая ненужное.

Когда до первой остановки осталось двенадцать часов полета, Лео «обрадовал» нас сообщением, что нам не то что невыгодно совершать доставку лежащего в трюме чужого груза, но хуже того – мы окажемся в нехилом минусе из-за сжигания топлива сначала ради торможения, а затем и ради разгона. Идеальный для нас вариант – не тормозить вообще и прямо на ходу выбросить груз в космос, где его подберут обитатели этого официально существующего, но полузаброшенного поселения.

Выбросить контейнеры в космос…

Слышал я эти мерзкие истории. Одно дело если в космос выбрасывается один здоровенный умный контейнер, снабженный одноразовыми двигателями и системой позволяющей определить местоположение. Такой контейнер сам подходит к указанному шлюзу и заходит внутрь. Это вполне приемлемо и это позволяет большим кораблям сэкономить огромное количество топлива, что в свою очередь удешевляет доставку для получателей. Еще вариант, когда к нам на борт прибывает их челнок, что спешно грузится – ведь мы продолжаем движение и с каждой минутой уходим все дальше от их станции – после чего мы выпускаем его и на этом наша миссия завершена. Это тоже нормально. Третий вариант – один или два выброшенных в условленной время контейнера встречает пара зондов с сетями, что подхватывает груз и волочет к шлюзу. Приемлемых вариаций много. И все это частая законная практика, направленная на экономию времени и драгоценного топлива.

Но так, как поступают многие нечистоплотные капитаны… да, я слышал эти истории. Они еще на подлете требуют заверения договора электронной подписью, тем самым «выполняя» контракт еще до вручения груза. А затем вышвыривают контейнеры, придавая им такой вектор, что они неспешно пролетают мимо адресата. Хорошо, когда есть челнок. А если нет такого? Ты просто смотришь как твой груз улетает в никуда. Иногда же, когда команда выбрасывающая груз в космос ошибается, эти контейнеры могут влететь в станцию и либо пробить обшивку, либо помяться и раскрыться, разбрасывая содержимое в вакууме.

Я так поступать не собирался, о чем и уведомил ИскИна, заодно попросив его связаться с пунктом назначения и узнать, найдется ли в ожидающем нам умирающем поселении исправный челнок, способный вылететь навстречу прямо сейчас, принять десяток тонн груза с нашей помощью и вернуться к своим, когда мы будем проходить мимо. Но до появления устойчивой связи было еще далеко, поэтому оставалось только ждать и надеяться на лучшее. Хотя, если честно, я не верил, что на убогом куске камня отыщется исправный корабль – иначе бы они и сами давным-давно организовали бы себе доставку.

Пока же стремительно утекало время, я увеличивал груду разобранных блоков, рядом медленно росла кучка тех мелких стандартных деталей и плат, что требовались Вафамычу, продолжающему колдовать над нашим парком роботехники. Вот-вот должен был ожить еще один паук – на этот раз малый каблепрокладчик и контролер проводки, способный передвигаться по скрытым внутренней обшивкой коробам. Да, в нашем случае внутренняя обшивка была далеко не везде, но… у меня руки опускались, когда я даже просто думал о том, чтобы самолично полностью проверить, а то и заменить проводку на всем корабле… Смеетесь? Нет уж. Я так сдохну – причем где-нибудь в техническом крохотном помещении и меня еще пару суток будут искать, пока не отыщут по запаху. Если еще там будет атмосфера – в огромных трюмах вакуум. Паучок же, что почти восстановлен – условно, лапы не все и с ним нет-нет происходит что-то вроде паралича – будет работать постоянно и, пусть крайне медленными темпами, он все же проверит проводку в самых жизненно важных местах старого корабля. А кое-что и заменит – жало микросварки ему восстановили. Хочешь паяй, хочешь обрезай.

В перспективе у нас еще в статусе «почти» или «может быть» имелся робот уборщик, способный к влажной и сухой уборке помещений с наличием гравитации, к нему прилагались две шайбы роботов-пылесосов, но одна такая шайба была мертва полностью, вторая больше грелась, чем функционировала. Так же, вполне возможно, Вафамычу удастся отыскать запчасти для еще одного робота сварщика, но другой модификации – дикая смесь гусениц, лап и присосок. Что-то древнее и явно неудавшаяся модель, раз наш многоопытный инженер про нее ничего не слышал – «Многодел 5000». Что еще за многодел? Тем более надпись на русском языке. Впрочем, по словам того же Вафамыча, на всех этих ржавых станциях по всей вселенной там и сям постоянно вспыхивают яркие и тусклые огоньки вынужденного изобретательского гения. Когда нет денег, но в наличии кое-какое техническое образование и конструктивная фантазия – люди из хлама порой собирают невероятные вещи. Умудряются из собранных в мусоре запчастей собрать вполне функциональных дроидов и даже специально под них создают программную управляющую среду. Некоторые такие модели оказываются настолько удачными, что порой крупные компании выкупают на них прав – и не жалеют на это денег. Жаль я не из таких вот «дроидных скульпторов и программистов на коленке». Тут нужен особый редкий талант.

Когда мы добрались до одного из самых популярных маршрутов этой части нашего космического сектора, я предупредил ИскИна, чтобы не вздумал представлять себя как корабль гросса. И никаких уже известных в этом секторе имен – я потихоньку становлюсь местной кровавой знаменитостью и мне это не особо нравится. Ну и главное – нам надо тренироваться. Хватит прикрываться пугающей всех Лигой Гроссов. Попробуем быть как все – кем-то из почти счастливчиков, обитающих в этом секторе и владеющих собственным каким-никаким, но способным передвигаться кораблем.

Первый шанс потренироваться представился через восемь с небольшим часом. Я как раз заканчивал протягивать резервную проводку к генератору, смешно смотрящемуся в гигантском машинном отделении. Вафамыч решил перестраховаться и я его полностью поддерживал в этом начинании. Мы и место под дополнительный резервный аккумуляторный отсек выделили – на всякий нехороший случай. Своего реактора у нас пока нет. Вся энергия поступает от солнечных батарей и от генератора, когда запущены основные двигатели. Мы живем почти впритык – тратим девяносто пять процентов от получаемого, а жалкие крохи запускаем в вечно полупустые аккумуляторы. Это плохой баланс. Если придется швартоваться к шлюзу поселения, запросим у них энергоподпитку – вроде бы Лео откопал инфу, что на Торусе-9, куда мы направляемся, есть старый допотопный реактор, умирающее сердце поселения.

И едва я закончил изолировать последний провод и вставил на место крышку проводного канала, Лео оповестил, что на связь с нами вышел идущий встречным параллельным курсом небольшой транспортник, пославший свои идентификационные данные.

Триста метров, почти шарообразный, сошедший сто двадцать лет назад со стапелей орбитальной верфи очень далекой от сюда колонии КанадаСтар. К слову говоря, еще одна ну никак не зарекомендовавшая себя модель корабля. Даже для безвоздушного пространства.

Еще несколько недель назад я бы сказал про него уважительно – гигант. Солидный размер. Сейчас же… когда мы сами пусть в едва-едва плетущемся километровом рудовозе… Что ни говори, а размер все же имеет значение – особенно в космосе.

Название встречного корабля – Лакки Эйт. Счастливая восьмерка. Имя капитана – Маскар Дэр.

– На связи транспортник Биг Лео – специально чуть изменил и исказил я наше официальное название – Я капитан Град. Чем можем помочь, Лакки Эйт?

– Привет, Биг Лео. Размеры впечатляют… бывший рудовоз?

– Все верно.

– Не слышал о тебе раньше.

– Мы в процессе модернизации – улыбнулся в микрофон.

На планшете замигала икона предложения видеосвязи, но я отклонил запрос плывущего в пятистах километрах корабля.

– Ну удачи тебе, Лео. Здешние воды неспокойны.

– Там откуда мы – все в норме – чуть удивленно ответил я – От Миртума до этой точки. А что не так впереди?

– Опять нездоровый кипеш у Торуса-9. Мой тебе совет, капитан Град – не суйся ты туда без нужды. От души совет.

– Почему?

– Или тебе как раз туда?

– Мы ищем контракты на доставку. Так что может и на Торус, если вдруг окликнут и предложат выгодный контракт.

– Не стоит лезть к Торусу-9 – повторил Лакки Эйт – Там рядом завис корабль Раннер, а капитаном там Назар Рыжий. Под боком Раннера спряталась баржа толстуха Примадонна.

– И кто они?

– Ты точно из здешнего сектора?

– Я со станции Невезуха, а она далековато отсюда.

– Ха! Задница вселенной! Хотя слышал, что там у вас недавно появился гросс. Надо же! Настоящий гросс! И он вроде как навел шороху.

– Все верно – подтвердил я.

– Видел его?

– Пару раз быть может.

– И как?

– Да как… обычный человек.

– Ну да. Не рога же у него растут из макушки – расхохотались на той стороне – Эх… как доберусь до Миртум – узнаю нет ли каких видео. Там то такого не случается, но может с Невезухи что передали или привезли.

– Может быть – согласился я – Так что там с Назаром Рыжим? Почему он висит рядом с Торусом-9?

– Как будешь подлетать к Торусу и поймаешь сигнал их инфо-сети – задай в поиске «ледяной конфликт Торуса». На тебя тонна бесплатной инфы свалится – как раз вдоволь почитаешь, пока будешь мимо проходить. Я повторю свой добрый совет – не суйтесь к Торусу-9. Назар очень неплохо вооружен. А в барже, по слухам, скрывается пара старых истребителей. Смекаете?

– И он рискнет открыть огонь? За это прямиком в камеру расщепления отправляют – как всех пиратов и террористов.

– Космос большой, капитан. У самого Торуса может и не рискнет. Но… мне продолжать?

– Я понял.

– Назар вроде как неплохой мужик. Но последнее время он на грани. А тут еще эти ставки на лед… почитай, в общем.

– Понял. Спасибо, капитан Дэр.

– Не скинешь чего интересного? Нам любое видео сгодится – дохнем от скуки.

– Открывайте канал связи пошире – улыбнулся я – Отправляю пакет «Чтобы в космосе не скучать». Там немало разных видео.

– Вот спасибо, Биг Лео! Не забудем добра! В баре с нас выпивка!

– Договорились.

– И в следующий раз расскажу, что узнал про этого гросса с Невезухи.

– По рукам – рассмеялся я.

Вскоре мы разошлись – данные я успешно передал – и снова мы остались одни. Вот только теперь мы были уже совсем не так спокойны как прежде.

– Лео. Я хочу знать все о Назаре, барже Примадонне, поселении Торусе-9 и ледовом конфликте.

– Понял, Тим. Приступаю поиск в имеющихся данных. И жду возможности установить связь с инфо-сетью Торуса-9.

– Так и знал, что с этим грузом что-то не так – проворчал Вафамыч – Сколько эти контейнеры на складах Миртума провалялись? А ведь нам их еще и бесплатно загрузили с радостью – хотя обычно не заставишь грузчиков бесплатно свои дроиды нагружать. Вот как чувствовала моя душа, что не только в невыгодности дело.

– Посмотрим – задумчиво произнес я, убирая планшет в поясной чехол – Но ситуация, конечно, тревожная. Лео. Сколько еще часов лета до Торуса?

– Двадцать семь часов.

– Отправляюсь на корпус – вздохнул я – Лео, укажи наилучшие места для размещения наших лазеров.

– Мы же планировали заняться этим после…

– Лео. Вот сейчас нам не до сооружения дополнительных кают – еще горше вздохнул я – Веди дроидов к верхнему шлюзу.

– Принято, Тим.

– Как я разговаривал с ними?

– Не встречал еще более неубедительного диалога – сокрушенно вздохнул Лео.

– То есть они мне не поверили?

– Не могу утверждать это, но моя логика и оценка интонаций твоего собеседника говорят мне, что ты провалился. Кем бы они не считали наш корабль… но только не обычным старым транспортником.

– Поэтому и не стали расспрашивать – со смешком добавил Вафамыч – Побоялись. Здесь край мира, Тим.

Лео тут же запротестовал:

– Это абсолютно неверное утверждение! Как давно уже доказано, известная нам вселенная простирается…

– Это сленг! – буркнул Вафамыч, прерывая ИскИна – Я к тому, что полицейские корабли здесь редкость, богачей тут нет, а вот почти нищих личностей, готовых взяться за любую работенку… полным-полно. Может мы угнанный корабль перегонять подрядились, может мы вообще фанатики Дуги, что кое-как починили старый корабль и сейчас нацеливаем его на одно из незащищенных поселений, готовясь к таранному удару. Если фанатики заподозрят хоть что-то…

– Ничего себе – присвистнул я.

– Но скорей всего они приняли нас за мародеров. И плевать, что у нас дыры в корме, вместо двигателей – они все равно считают, что под этой потрепанной обшивкой скрываются мощные двигатели, а из тщательно скрытых в ржавом корпусе люков в любой момент выдвинется пару лазеров или кинетиков. Мародеры любят маскировать под убогих и внешний вид корабля вообще можно не брать в расчет. Тут решат только мощные сканеры – а у кого они найдутся в этом секторе? Разве у тех же мародеров. Поэтому глупо задавать лишние вопросы. Глупо и опасно. Проще принять все как есть, выпросить пару фильмов… и мирно разойтись.

– Фанатики Дуги – повторил я – Мародеры. Откуда и тем и другим взяться в нашем захолустье? Всем плевать на то, что здесь происходит.

– А разбившийся на астероиде курьер, что мы обобрали?

– Уел – после секундной паузы признал я и, махнув на прощание, двинулся к центральным отсекам, для чего мне еще предстояло пройти почти полкилометра по безвоздушному мостику висящему над многометровой пропастью кормового трюма – Про почтовый курьер я и не подумал.

– Мародеры забрали бы его целиком. Почту мы не вскрывали, но даже учитывая найденное… они бы в минусе не остались.

– Согласен – кивнул я и, широко зевнув, чуть ускорил шаг, спеша добраться до постели – Ладно. В следующий раз буду более… говорливым?

– Более говорливым, жизнерадостным и раздраженно мрачно одновременно – посоветовал Лео – А еще лучше, если разговаривать будет Вафамыч. У него и голос более подходит…

– Ну и ладно – ничуть не обидевшись, рассмеялся я – Вафамыч, слышал?

– Слышал. Ладно, потрещу со встречными…

Уже улегшись, я задумчиво поглядел на подушку, прежде чем уронить в нее лицо. Замерев ничком, засыпая, продолжал думать о мародерах и фанатиках Дуги.

Последние – религиозные фанатики, появившиеся несколько столетий назад и объявившие, что они избранные, кому сама Вселенная повелела приносить великие жертвы, лопая тонкие пузыри и выпуская в святой вакуум уже ничем не защищенную жертвенную жизнь. В те времена никто их всерьез не принял. Очередная молодая религия – сколько их уже было? Вечно психи что-нибудь выдумают.

А затем внезапно оживший списанный военный малый крейсер вдруг поднялся с корабельного кладбища на планетоиде и, легко прорвавшись сквозь заградительный перепуганный огонь охранявшего могильник единственного корабля, ударил в брюхо гигантской верфи, что висела в космосе всего в паре тысячах километров. Станция успела дать несколько залпов, но… сама она не обладала надежной защитой – ее всегда охраняли военные патрули, что находились в паре часов хода, охраняя самые опасные направления. Никто и подумать не мог, что опасность придет со старого кладбища кораблей, где восстанет из мертвых списанный корабль. Таран привел к чудовищным жертвам и гибели старейшей станции с ее верфями. Сначала из распоротых внутренностей сошедшей с орбиты станции Стальной Восход посыпались заходящиеся в беззвучных воплях люди, а затем сама станция рухнула на планетоид, где и взорвалась.

Так фанатики Дуги нанесли свой первый удар.

Так стало известно, что подразумевалось под «лопаньем тонких пузырей и выпусканием жертвенной жизни в святой вакуум».

С тех пор прошло очень много лет. Взявшиеся за дело федералы встряхнули все и вся, сумев отыскать немало ниточек. Но полностью истребить эту заразу им не удалось.

Пусть уж на самом деле лучше Вафамыч говорит за меня, пока я не наберусь опыта в небрежной космической трепотне. Нельзя, чтобы нас принимали за фанатиков Дуги. Уж лучше за мародеров – эти хоть и преступники, но многие им даже завидуют и считают крутыми космическими ковбоями.

Еще бы – и я их такими считал в детстве. Они находят в космосе погибший корабль, после чего проникают на него и… само собой, банально грабят, не забывая про перестрелки в коридорах мертвого корабля. Еще чаще они натыкаются на иноземных тварей в трюмах – что и пожрали весь экипаж – или же вдруг находят в одной из каюте капитанский сейф, битком набитый сокровищами…

На самом же деле все куда проще – нашли по наводке висящий в вакууме корабль, просканировали, убедились, что живых нет – и вперед грабить. Забирали вообще все, что только можно. Для этого требовались вместительнейшие трюмы – вроде наших. Так что мародерам очень подходят именно такие как наш километровые корпуса с малой жилой зоной. Поставить реактор, заменить движки, чуть модернизировать, не забыть про корабельное оружие и небольшой отряд боевых дроидов – и можно отправляться в рейд. Большая команда тут не нужна – три-пять рыл, иногда это семья, плюс нехилая поддержка дроидов и грузовых платформ.

И да – если нас приняли за мародеров, то они не ошиблись. Хотя бы разок, но мы побывали в их шкуре. И не могу сказать, что я откажусь попробовать еще разок.

Сближаться с мертвым кораблем, упавшим на астероид или висящим в космосе… есть в этом что-то особо жутковатое и манящее одновременно. Не говоря уже о очень неплохой прибыли…

45.

За оставшееся время полета Вафамычу удалось дважды выступить в роли капитана, хрипло и небрежно общаясь со встречными кораблями. Еще один корабль в контакт вступать не захотел, пронесшись мимо – он походил на рыбий скелет затянутый сетками и решетками с крохотной головой – жилой зоной и рубкой. Это по сути обычный тягач, тянущий за собой поезд из пустых ледовых контейнеров.

Старший механик удивил. Он так умело разговаривал, так сально и грубо шутил, что все оба раза беседа затянулась надолго. При этом Вафамыч умудрился ответить вскользь на все вопросы, не сказав ничего конкретного.

Да… мне учиться и учиться…

Надо попытаться разговаривать чуть более грубо и хрипло…

Через шесть часов после одной из такой бесед, мы вошли в зону устойчивой связи с Торусом-9.

Лео хватило десяти минут, чтобы нагрести из инфо-сети имеющиеся сведения, выбрать из них факты и выдать мне сжатую подборку. Прочитав, я коротко выругался и посмотрел себе под ноги – там, на самом дне нашего центрального трюма, покоились контейнеры для Торуса-9. Продукты, запчасти – причем критично важные, из красного списка. Плюс у нас имелся контейнер так щедро уляпанный эмблемами «радиоактивно», что и подходить не хотелось. Загрузочный материал для реактора поселения. Еще мы везли два десятка средних контейнеров с заказами имеющихся в поселении захудалых магазинчиков.

Проблема в том, что Торус-9 выживал благодаря добыче льда. Добыча велась на безымянном планетоиде диаметром в триста километров, что вращался в нескольких тысячах километрах отсюда. Добычу на планетоиде вели два поселения – Торус-9 и Назарус Кэпитал. Добытый лед продавался всем желающим, но львиная часть уходила в постоянно висящий здесь автоматический грузовик корпорации Терраформ Дельта – пятикилометровый монстр представлял собой что-то вроде приоткрытой пасти, куда ледовые добытчики пихали принесенный лед. Прежде чем первый транспортник заполнялся, к нему уже подходил второй – брат-близнец. Заполненный грузовик уходил к колонии Дольфин, находящейся на песчаной и крайне засушливой планетке. Туда и сбрасывался весь добытый лед – прямо в атмосферу. Чем больше воды – тем больше жизни, тем влажней воздух. Не знаю, насколько успешно у них продвигалось дело, но колония Дольфин исправно платила корпорации Терраформ Дельта, а та, в свою очередь, не задерживала жалование ледорубам из поселений Назарус Кэпитал и Торус-9. Всего туда-сюда моталось три грузовика – все же концы неблизкие. И тут главное слаженность и оперативность ледорубов – грузовики не должны останавливаться, карусель должна вертеться постоянно.

В жаловании и была закавыка – его размер не устраивал бригаду с Назаруса. Они сделали заявление, но корпорация пропустила их послание мимо ушей. Их можно понять – это бизнес. Они поэтому и наняли нищих поселенцев, зная, что тебе не осмелятся просить нормальный размер оплаты или, не дай бог, еще и оплату медицинской страховки. Говоря откровенно – Терраформ Дельта платила копейки.

Тогда Назарус решил пойти дальше – объявить забастовку. Они посчитали, что корпорации не будет выгодно тащить сюда собственные рабочие силы, тем более планетоид наполовину выработан. Им проще на десяток другой кредов повысить зарплату работягам. Все равно это ненадолго.

Звучит разумно. Но Торус-9 уперся. Текущая оплата их тоже не устраивала, но они боялись гневить всемогущую корпорацию. А вдруг Терраформ возьмет и доставит сюда ударную бригаду дроидов, что выскребут оставшийся лед в кратчайшие сроки и… скудный денежный ручеек прервется. А так есть шанс поработать еще как минимум лет пять – корпорацию текущий темп вполне устраивает.

Итог – переговоры между двумя поселениями провалились. Нет смысла бастовать в одиночку – пока ты сидишь дома, другая бригада вкалывает вовсю, забирая еще и твои деньги, если выполнит двойную норму. А на Торусе-9 вкалывать умели – там все старые шахтеры или их потомки. Приучены к тяжелому скудно оплачиваемому труду.

И здесь начинается немыслимое – одно из нищих поселений решило поиграть в супердержаву и «повесило» весь свой флот над макушкой соседа, блокировав его собственные корабли и во всеуслышание объявив, что они не пропустят к Торус-9 ни одного корабля и не дадут никому взлететь. Все случилось буквально только что – по космическим меркам. С Назаром никто спорить из местных не желал, а он, сидя в рубке Раннера, охотно вел переговоры, а попросту говоря трепался с блокированными шахтерами, поясняя им, что он не только ради себя, но и ради них тут старается. И союзников у Назара с каждым часов прибавлялось. А время шло… катастрофического пока ничего не случилось, бригады работали с опережением графика, но… если это продлится еще хотя бы пару дней, график будет сорван и кормящая тут всех корпорация придет в ярость… Так что ситуация становилась все горячее… и тут мы приперлись в самый неподходящий момент.

И что делать?

Что делать… проклятье…

– Отсылай оповещение Торусу о нашем прибытии – велел я – Сообщи, что швартоваться не будем, требуем, чтобы к нам отправили одну из их кораблей. Сразу запроси бригаду механиков. Если найдутся – мы задержимся здесь до тех пор, пока не установим и не протестируем основные двигатели.

– Есть, капитан! – бодро отрапортовал Лео и, уже чуть тише, спросил – А… флот потенциального противника?

– Пара лазеров у нас есть – пожал я плечами – Они видимы?

– Да. Но и у них…

– Давай оповещение на Торус, Лео.

– Есть. Внимание! Входящий запрос от Раннера.

– Давай – махнул я рукой.

– Запрос на видеосвязь.

– Легко.

– Есть соединение…

Возникший на экране мужчина был толстым, рыхлым, одышливым и злым. Огромную лысину окружали остатки рыжих волос, из-под невысокого лба смотрели умные усталые глаза.

– Привет тебе! – бодро начал Назар, капитан Раннера и, судя по всему, еще и лидер поселения Назарус Кэпитал.

– Доброго дня – вежливо улыбнулся я и вопросительно приподнял бровь – Чем могу помочь?

– Можешь – кивнул тот – Ты не на Торус случаем собрался?

– А что?

– А то, что эти трусливые сукины дети блокированы мной! Никакого взлета им, никакой посадки тебе. Понял?! Запрещаю!

– Я доставил груз на Торус-9 и…

– Груз?! Никакого груза ты им не доставишь! Ни крошки хлеба! Ни крошки жратвы для реактора! Пусть посидят голодными, в холоде, во мраке – и может поймут меня наконец…

– У меня контракт на доставку груза в поселение Торус-9 – повторил я, перед этим впечатав команду Лео, чтобы он открыл общую связь. Теперь меня слышали и в поселении – Я доставил им продовольствия, товары потребления, загрузочный реакторный материал и…

– Я же тебе уже сказал, малец! Ты меня не слышишь? Никакого груза ты им…

На этот раз уже перебил я:

– И федеральный груз – почту!

– Ты…

– Нет! – рявкнул я, не скрывая охватившей меня злости, приподнявшись в своем кресле и уставившись на толстяка по ту сторону – Это ты меня послушай! Кем ты себя возомнил? Богом? Кто ты такой, чтобы лишать людей воздуха и продовольствия?!

– Они трусы! Поганые трусы! Сами живут в нищете – и нас заставляют!

– Может и трусы! А ты готовишься стать смертником, как я погляжу – зло усмехнулся я – Сразу по нескольким статьям, включая терроризм. Да, мистер Назар Рыжий?

– А ты кто такой, чтобы так со мной говорить? Первый раз тебя вижу. Начинающий транспортник, что оживил старый гроб? Таких я быстро обламываю!

– Я? Я гросс! – выпрямился я и Лео отослал наши официальные данные по всем каналам – Я тот, кто таких как ты убивает, а затем по грязным полам тащит их тела в полицейский участок. Вот кто я такой. Я гросс Тимофей Градский! И я пройду сквозь твою дурацкую блокаду и доставлю федеральный груз и прочие контейнеры! А ты можешь попробовать меня остановить, капитан Назар.

Сделав паузу, я полюбовался выпученными глазами никак не ожидавшего такого Назара и добавил:

– Если ты прямо сейчас уберешься отсюда, то я, так уж и быть, не стану никому заявлять об этой… жалкой попытке выставить себя богом. Врубай двигатели, капитан и отводи свой корабль прочь. Я пробуду в поселении Торус как минимум пару дней – если захочешь сесть за настоящий стол переговоров с правлением Торуса-9 – я гарантирую тебе безопасность. Решать тебе. Конец связи.

Экран потух, а я повернулся к задумчиво замершей голограмме золотого дроида:

– Что там передают с поселения?

– Они рады. Очень рады. И уже готовят один из своих ледовозных кораблей.

– Начинай замедление, Лео. Сближаемся с Торусом-9.

– А капитан Назар с его кораблем Раннером и баржей… о…

– О – улыбнулся я, глядя, как ожившие старые корабли с поселения Назарус Кэпитал медленно разворачиваются и начинают двигаться прочь – Другого я и не ждал.

– Мы бы проиграли этот бой – начнись он.

– Да – согласился я – Без реактора наши лазеры… просто украшение.

– Начинаю торможение, капитан. С Торуса-9 послали путеводный линк. Следую указаниям диспетчерской.

– Швартуй их корабль к нижнему шлюзу – попросил я – Не забудь сообщить, что у нас там невесомость и вакуум.

– Принято к исполнению.

46.

Разгрузка произошла быстро и нервно.

Прибывшие на старом шайбообразном корабле со странным образом вытянутыми и раздвинутыми Г-образными гондолами двигателей грузчики и несколько дроидов с наспех замененными манипуляторами, сначала попытались сунуться к нам в шлюз при полном так сказать параде.

На экране отчетливо было видно все принесенное ими вооружение и снаряжение. Прямо настоящий абордажный отряд древних времен – учитывая преобладание рубящего и колющего холодного оружия. Особенно смешно смотрелись клепанные чуть ли не рыцарские шлемы на многих головах. Стальные ведра на головах уже прикрытых шлемами старых рабочих скафандров! Лишь магнитные ботинки и невесомость, судя по всему, помогают им хоть как-то передвигаться. Видно, что всю эту «красоту» делали в дикой спешке, явно ожидая начала боевых действий. Мини-война между двумя поселениями.

– Космические реднеки – вздохнул я, повторяя оброненное Лео словечко, после чего подтянул к себе микрофон и, копируя недавний голос Вафамыча, хрипло спросил – Не ко мне ли с топорами и мечами пожаловали, господа?

– Мы… – вякнул стянувший огромный квадратный шлем, показавший прозрачное забрало второго шлема темнокожий парень с татуированным алой краской лицом.

– Ага. Вы – бесцеремонно перебил я – Вот вы все ща вернетесь к себе на корабль, разоружитесь полностью, стянете с себя эту ерунду… и вернетесь обратно. Ко мне с оружием на борт нельзя. Ясно?

– А если Назар вернется?

– Я начинаю уставать – сообщил я безмятежно, хотя внутри меня скрутился тугой ком нервов, так сильно я старался натянуть на себя шкуру того, кем на самом деле пока не являлся – крутым гроссом-ветераном так много повидавшим на своем веку, что его уже ничего не волновало – Не нравятся мои условия? Так возвращайтесь на свое корыто и отчаливайте!

На этот раз работяги ничего не сказали – не успели просто. Все наше общение происходило на общем канале связи и, как только до Торуса-9 донеслись отзвуки нашего конфликта, они тут же вступили в дело, в два злых голоса заорав:

– Сказано же вам – убрать оружие! Живо! Какого черта вы там спорите, дебилы?! Хотите чтобы он улетел?!

Развернувшись, грузчики ушли, лязгая магнитными ботами, оставив в шлюзе пару дроидов и одну малую грузовую платформу. Как я понял большая часть работ по погрузке и транспортировке будет выполнена человеческими силами. Звучит грустно, но в невесомости все проще – если умеешь обращаться с этой самой невесомостью.

Через четыре часа и два рейса контейнеры ушли к адресату, а на корабельный счет упали жалкие четыреста двадцать кредов. На разгон нашей махины ушло триста. На торможение – чуть меньше. Мы уже в минусе. А нам еще снова разгоняться…

Запросив разрешение «прокатиться» в этой странноватой «шайбе», я тут же его получил. А вместе с этим еще услышал заверения в том, что на Торусе-9 нет смертников. В ответ пришлось сказать, что я здесь не по долгу службы. Просто собираюсь немного закупиться и дать небольшую работу бригаде местных ремонтников, что уже оповещены и ждут меня в портовой зоне поселения.

Стоило администрации Торуса-9 услышать мои слова, что обещали паре магазинов небольшую прибыль, а подыхающим от безденежья ремонтникам какую-то работу, они тут же сообщили, что мне и моей команде очень рады в их славном мирном поселении.

Вот мы и отправились – я и Константин, что нес с собой небольшой ладный ранец за спиной. Этакий герметизированный контейнер, что содержал в себе несколько подарков – живые ростки и чуток семена – плюс наш садовник собирался попытать счастья в поиске тех растений, что не имелись у нас. Как он выразился – никогда не знаешь, где наткнешься на что-то необычное. Как по мне старика больше гнало на Торус-9 здоровое любопытство никогда не путешествовавшего ранее человека.

Вафамыч остался на корабле. Да у него и нет выбора – корабль, что доставит нас на Торус, тут же заберет оттуда ремонтников, что уже рвутся на Биг Лео. Там они окажутся под твердым контролем главного механика и Лео, что обязательно приглядит за тем, чтобы эти проныры не оказались нигде кроме машинного отделения. И сам Вафамыч уже вооружен – игольник, электрошокер и тяжелый разводной ключ.

47.

Чего я не ожидал, так это пышной торжественной встречи.

Понятно, что «пышной» ее можно было назвать с огромной натяжкой – лопнула скромная хлопушка, усыпав все конфетти, ко мне подбежала девчушка в школьной синей форме и надела на мою наклонившуюся опешившую шею венок искусственных красных цветов. От стены к стене поперек коридора тянулась надпись «Ура спасителю Тимофею Градскому!».

– Обалдеть – выдавил я, чувствуя, как щеки заливает предательская краска смущения – Обалдеть.

– Добро пожаловать! – широко улыбнулся мне коренастый невысокий и седобородый мужчина в старом пиджаке, крепко сжав мне руку – Торус-9 благодарен тебе, мистер Градский!

– Спасибо и вам – кашлянув, сумел разродиться я какой-то глупостью – Э-э… за проявленную стойкость и желание разрешить конфликт мирным путем.

– Торус-9 – мирное и законопослушное поселение – кивнул седобородый – Я Ракуэл Льюис. Мэр, бухгалтер и даже главный налоговый инспектор Торуса-9 – в те дни, когда у меня есть время на все это.

– Нельзя ли нам куда-нибудь… – я повел глазами, обводя ими собравшуюся толпу человек под сто, что явно явились сюда не ради дополнительной торжественности, а просто чтобы утолить любопытство – еще бы… живой гросс явился на станцию.

И вряд ли мой скромный внешний вид им пришелся по душе.

– Конечно – спохватился Льюис и указал рукой на неприметную дверь – Я позволил себе накрыть небольшой стол. Вы и ваш спутник…

– Я бы предпочел прогуляться по поселению – улыбнулся стоящий позади Константин, все это время терпеливо дожидавшийся конца смущающей церемонии – Это не запрещено?

– Ну что вы! Нам нечего скрывать! Карп! Карп!

На зов явился мужчина помоложе и посуетливей, что выжидательно уставился на босса.

– Проводи мистера…

– Константина.

– Ага… проводи мистера Константина, покажи ему тут все. И проследи, чтобы наши были повежливей.

– Сделаю… – кивнул Карп и с легким, неумелым и ненужным архаичным полупоклоном указал на коридор – Прошу вас, сэ-э-э-эр…

– Деревня – закатил глаза Льюис и шагнул к двери.

Я, с огромнейшим облегчением, чуть ли не побежал следом, торопясь скрыться от десятков любопытных и чуть разочарованных взглядов. Блин…

За дверью оказался достаточно просторный зал с множеством пустых стальных стеллажей вдоль стен. Поймав мой изучающий взгляд, Ракуэл, усаживаясь за накрытый посреди помещения стол, с готовностью пояснил:

– Это склад. У нас много таких. Раньше их брали в аренду прибывающие бизнесмены, что хранили здесь свой товар, здесь же продавали, что-то покупали. Но уже давно сюда никто не прибывает. Мы боремся за жизнь, мистер Градский.

– Просто Тим.

– Рад знакомству с настоящим гроссом. И еще раз благодарю от всего моего старого сердца, что помогли разобраться с этой… проблемой.

– Судя по количеству приборов – я оценивающе оглядел стол, прежде чем усесться – У нас беседа втроем?

– Назар вот-вот причалит ко второму шлюзу – со вздохом подтвердил Ракуэл – Он рвется в… дискуссию. Неотесанный тип. Как считаете – сможете повлиять на него? Вбить в его дурную голову немного благоразумности. Нам не стоит ссориться с Терраформ, мистер Тим. Эта работа кормит всех нас. Дает хоть какой-то приток налогов в казну Торуса-9. Благодаря им я смог оплатить сделанную вами доставку, заказать кое-какие школьные пособия, обеспечить социальную аптеку лекарствами первой необходимости. Мы не можем позволить себе потерять эту работу. Не можем… Я прошу прощения, что впутываю вас в чужие проблемы, но ваш авторитет…

– Просто Тим – повторил я и поморщился – Авторитет? Я пугало, мистер Льюис. Молодой убийца с федеральным грузом на борту – вот и весь мой авторитет.

– В наших краях – это весомые доводы. Но… если честно…

– Говорите начистоту.

– Если честно, Назар уже понял, что совершил ошибку, когда блокировал нас. Он… я знаю его много лет. И он неплохой человек, что всегда заботился о своей семье, о всех жителях поселения Назарус Кэпитал.

– Судя по названию поселения…

– Его основал прадед Назара Рыжего. Почти родовое владение – усмехнулся Ракуэл – Но затем пришли тяжелые времена и вот… люди под гнетом нищеты меняются, озлобляются, а когда появляется шанс заработать чуть больше… они порой готовы на необдуманные резкие поступки. Вот Назар и поспешил. А когда понял, .что сделал глупость – ведь не атаковать же нас? – он уже не мог отступить не потеряв лица.

– И тут появился я…

– В точку, мистер Тим. В точку. Ваше появление буквально спасло всех нас. Включая и Назара – он подчинился непреодолимой силе и поэтому не потерял авторитета. Его Раннер еще не успел отдалиться и на триста километров от Торуса-9, а он уже вышел на связь и мирно, как в старые времена, предложил встретиться и обсудить все за стопкой фирменного ликера Торус-Экстра.

Глянув на бутылку с приятного цвета красной жидкостью посреди стола, я задумчиво хмыкнул:

– Все непросто.

– Все непросто – подтвердил Ракуэл и глянул на засветившийся экран браскома – Ага… бригада ремонтников убыла на ваш корабль, а ко второму шлюзу причалил малый челнок с Раннера. Надо же какое оживление… в нашем тихом болоте такое великая редкость.

– Мистер Льюис – улыбнулся я, прерывая явно нервную разговорчивость главы поселения – Признаюсь честно – для меня подобная ситуация внове. И, как вы видите, я еще очень молод. Как я понял, вы хотите, чтобы я так сказать… выполнил функцию миротворческих сил?

– Абсолютно верно – решительно кивнул Ракуэл – Нам… не только мне, но и Назару, хотя этот рыжий дурак не признает этого, нужная нейтральная сила, что позволит сохранить конструктивную беседу, не превращая ее в крики ярости и потоки бессвязной ругани. Это уже было. И толку не принесло.

– Не проблема – кивнул я.

– За вашу помощь мы заплатим сколько см…

– Нет – улыбнулся я – За это я не возьму ни креда. Я не настолько прагматичен. И я видел детей вашего поселения – им не помешало быть чуть загара, а многие выглядят так, будто постоянно недоедают.

– Мы делаем что можем. Даем детям минимальный суточный каллораж, стараемся добыть больше витаминов, но наша гидропоника и оранжерея давно уже дышат на ладан.

– Со мной прибыл настоящий специалист этого дела. Константин – бывший крупный садовник станции Миртум, что долгие годы проработал на этом поприще и с почестями вышел на пенсию.

– Господи!

– Попросите его помочь – и он не откажется – моя улыбка стала чуть шире.

Ракуэл торопливо забубнил в браском, требуя от помощника Карпа быть еще более обходительным с мистером Константином и как можно скорей познакомить его с Тамарой Керниган, отвечающей за гидропонику.

– Мы заплатим – седобородый усталый Льюис снова попытался гордо вскинуть голову, но я опять остановил его жестом и покачал головой:

– Не надо. Поймите – я просто хочу немного помочь. Мы ведь так и так проходили мимо и должны доставить сюда груз.

– Первая почта за полгода! Радость! Лекарства! Вас послала сама вселенная, мистер Градский. И вы продолжаете согревать мое старое сердце своими словами…

– Я просто хочу помочь – повторил я – Вселенная не без добрых людей и не во всем стоит искать выгоду. Мы заплатим ремонтникам – по минимальной ставке, но заплатим. Мы оплатим заправку баллонов кислородом, купим немного топлива. Так сказать – крутнем немного скрипящее колесо вашей экономики. И, если у вас есть какие-то посылки в сторону Мэйнрэя – мы заберем и доставим их бесплатно. У вас, кстати, есть почтовое отделение?

– Мы никак не можем добиться того, чтобы наше почтовое отделение ожило. Нехватка бюджетных средств и кадров… все письма отправляем с оказией. У меня есть запас федеральных почтовых марок – я продаю их жителям без наценки. Так мы можем «забрасывать» посылки в любой из доступных почтовых ящиков нашего сектора – тут уж зависит от того куда идут попавшие к нам с оказией корабли.

– Ну так передайте всем жителям прямо сейчас, что, если им есть кому написать письмо – на пластбумаге или электронное – мы будем рады доставить их к ближайшему почтовому отделению.

– Мэйнрэй…

– Мэйнрэй – подтвердил я – Самый оживленный уголок нашего сектора, а?

– О да. Столица…

– Так ее тоже называют – кивнул я и глянул на экран лежащего на столе планшета – Рыжий Назар, наверное, уже направляется сюда, верно?

– Будет через пару минут. Торопитесь?

– Дело не в этом. Я хочу задать вопрос.

– Слушаю крайне внимательно, мистер Градский. Налить вам ликера?

– Откроем бутылку при Назаре – покачал я головой – Выкажем ему уважение.

– Вы удивительно мудры, несмотря на юный возраст…

– Это целиком и полностью заслуга моего ИскИна – рассмеялся я, показывая собеседнику микрофон в ухе – Вернемся к моему вопросу… Мистер Льюис, ответьте начистоту – есть ли вообще шанс добиться от корпорации Терраформ повышения вам заработной платы? Есть ли вообще смысл в наших разговорах на эту тему? – я демонстративно оглядел пустующий склад со стоящим посреди овальным столом накрытым пластиковой дешевой скатертью – Или мы просто сотрясаем холодный воздух?

– Я могу распорядиться прогреть…

– Не будем тратить ресурсы на ерунду – я зло тряхнул головой – Итак? Мистер Льюис, вы уходите от прямого ответа?

– Я не знаю! – чуть ли не выкрикнул он и закрыл на мгновение глаза четырехпалой бугристой ладонью – Не знаю! И боюсь! Может мы и сможем чуть надавить и попросить надбавки хотя бы процентов на десять – это было бы справедливо и стало бы огромным подспорьем для нас! Но… вот что я скажу, а вы уж постарайтесь понять страхи старого лидера, превратившегося в няньку… у нас проблема с рождаемостью!

– Детей мало?

– Детей много! Слишком много! О да – это великое счастье! У меня самого шестой родился два года назад – Ракуэл чуть смущенно огладил седую бороду – У Назара – восемь! Мы плодимся и плодимся. Сейчас вынесли на обсуждение предложения о срочной ограничении рождаемости. Ресурсы поселений не безграничны.

– О да – кивнул я, вспоминая толпу встречающих, среди которых преобладала юная поросль Торуса-9.

– Вы сами заметили, что детишкам не помешала бы чуть больше калорий и витаминов. И пространства для бега и игр… Но у меня вот-вот встанет намертво реактор – или пустится вразнос! – ведь ему давно пора на капитальный ремонт! У Назара дела чуть лучше, но зато куда больше проблем с продовольствием. Мы пытаемся заработать и поднакопить. Я мечтаю купить само собой не новый, но хоть на пару поколений поновее реактор. Назар спит и видит новую большую гидропоническую ферму и обновленные очистные сооружения. И в этих условиях пытаться надавить на кормящую нас корпорацию… я вижу это как настоящее безумие! Это страшный риск!

– Это того стоит! – прогромыхало от распахнувшейся двери, внутрь шагнул толстяк, утирая потное лицо огромным платком – Вот и я!

– Еще раз добрый день – улыбнулся я, берясь за запечатанную бутылку и с хрустом сворачивая пробку – Присаживайтесь, мистер Назар.

– Риск того стоит! – повторил решительно шагающий к столу толстяк, делая на ходу рубящие движения рукой – Нам нужны деньги! А ты – старый трус! Сам подохнешь с голоду – и нас за собой утащишь! Если боишься принимать решения – уходи в отставку!

– Дай договорить! – взорвался вскочивший Ракуэл, подтверждая свои слова о том, что они с Назаром знакомы уже очень давно.

Пока они стояли с разных сторон овального стола я, сидя между ними, спокойно разливал ликер по старым стеклянным бокалам. Пахло неплохо. И вид у стандартных бутылок был интересный – подкупала этикетка изображающего веселого парня в скафандре, воткнувшего ледоруб в ледяную глыбу на астероиде, скинувшего шлем и лихо опрокидывающего стопку ликера себе в рот.

Попробовав, я удивленно причмокнул – действительно вкусно.

– Продается хорошо? – поинтересовался я, разряжая обстановку нейтральным вопросом.

– Плохо – признался Ракуэл – Кому сбывать? У Назара дела с его ледяным ромом не лучше.

– Продается! – отрезал Назар и глухо закашлялся.

– Присаживайтесь – уже с нажимом повторил я и главы поселений нехотя подчинились.

Выждав пару минут и поняв, что диалог умер, я постучал по столу полным бокалом и повторил вопрос:

– Так каковы шансы добиться от корпорации Терраформ прибавки?

– Шансы микроскопично малы, Тим – прошептал у меня в ухе вездесущий Лео – Но при грамотном проведении переговоров у них все же они есть.

– Надо рискнуть! – бухнул кулачищем по столу Назар и тяжело одышливо задышал, закашлялся – Проклятье… диабет не отпускает… гормоны шалят…

– Худей – проворчал Ракуэл.

– Я болен, старый ты идиот!

– На всю голову!

– Шансы?! – напомнил я.

– Мы можем рискнуть – вдруг кивнул Ракуэл – И Торус-9 и Назарус Кэпитал. Да погоди ты вскакивать! – рявкнул он тут же на толстяка – Давай по-другому скажу – Торус-9 готов присоединиться к требованиям Назаруса. Доволен теперь?

– А чего ж ты раньше?

– Но! – перебил снова Ракуэл, щелкая по экрану браскома и выводя какой-то текст – Но все должно быть сделано по уму! Мистер Градский доставил нам почту.

– И для поселения Назарус тоже – кивнул я – Лео, можешь скинуть на челнок Раннера все электронные послания?

– Выполняю.

Дождавшись, когда я закончу, Льюис широко улыбнулся:

– Я получил письмо от племянника Торация. Им удалось.

– Зацепились? – не поверил толстяк, наклоняясь вперед и пытаясь разглядеть текст.

– Скину тебе – прочтешь – отмахнулся Ракуэл – Им удалось зацепиться на главной транзитной станции Мэйнрэя. Вся наша малая община теперь там – все сорок три нашли работу, а малышня пошла в государственную школу. Вот оно счастье…

– Твои старшие тоже там?

– Как и твои. Одним же кораблем отправлялись.

– Прочту письмо – кивнул Назар и промокнул потную лысину платком – Уф… за это надо выпить.

– Выпьем – кивнул Льюис и мы одновременно отпили из бокалов.

Посмаковав красный ликер, Ракуэл вывел на экран второе письмо:

– А вот ответ от федеральной социальной службы. Они согласны с тем, что молодое поколение жителей поселения Торус-9 обладает всеми правами на получение специального профессионального обучения, а учитывая наше происхождение из беднейшего социального слоя, они имеют полное право на обучение бесплатное, равно как и на получение стандартного социального пакета, включая предоставление проживания на весь срок обучения. Помимо школы-интерната для самых юных нам предоставляют квоты на несколько видов профессий – бесплатные курсы из ЭкзТермов, практику, проживание в рабочем общежитии… мечта сбылась, Назар.

– Нам тот же ответ.

– Шестьдесят пять человек – добавил Льюис.

– Семьдесят – победно улыбнулся Назар – Нам повезло больше!

– У вас и поселение чуть больше. И официальная популяция.

– И все же!

– Любишь ты зацепиться за мелочь и хвастаться непонятно чем!

– К теме, господа – попросил я, поняв, что сейчас что-то последует.

– Шестьдесят плюс семьдесят пять… сто тридцать пять человек с обоих наших поселений только что получили отличный шанс бесплатно обучиться и следующие годы жить на федеральной станции Мэйн-1. Эти сто тридцать пять человек… снимутся с нашего трещащего по швам баланса. Экономия еды, воздуха, воды… экономия всего! А если к этим сто тридцати пяти ученикам и студентам добавить еще шестьдесят пять человек? Итого двести душ прочь с нашего баланса. А о «лишних» позаботятся наши родичи, что уже зацепились на Мэйне-1. Уж как-нибудь проживут – все лучше, чем тут. Еще лучше – отправить не двести, а двести пятьдесят человек в дорогу к новой жизни. Снабдим их чуток деньгами на первое время. Само собой, только добровольцы – отправлять нужно наших парней и девчат, что давно сидят без работы. Если мы избавимся от такой оравы… наши оранжереи и фермы придут в норму, снизится нагрузка на очистительные сооружения, воздух станет чище… И вот тогда мы уже сможем смело рисковать. Мы сможем смело выдвинуть наши требования к корпорации Терраформ. И раз так – то Торус-9 присоединится к Назарусу Кэпитал!

– Триста рыл? На чем мы их отправим?! К нам раз в полгода прибывают корабли. А мы сами… нет у нас времени мотаться туда-сюда по системе – мы должны работать.

– Вот бы был шанс отправить их разом – согласился с ним Ракуэл, переводя взгляд на меня – Отправить с высшей степени надежности человеком в котором мы не будем знать сомнений…

– Не – рассмеялся я, наливая себе еще чуток ликера – Это прямо фантастика.

Поняв, что меня продолжают сверлить взглядами, я с тяжелым вздохом пояснил, ткнув пальцем в сторону, где висел в вакууме Леонардо:

– Это рудовоз. Транспортник. Огромные безвоздушные трюмы. Содранная внутренняя обшивка. Снабжена гравитацией и заполнена воздухом лишь малая жилая зона – которой и трем членам экипажа в обрез. Ведь у нас там еще и небольшая оранжерея с теплицей.

– До Мэйнрэя неделя ходу. Невесомость не проблема. Я знаю такой тип кораблей, как у тебя, капитан Тим. Заполнить центральный трюм воздухом, поставить пяток старых больших модулей жизнеобеспечения. Мы наскребем таких на пару с Назаром столько, сколько надо. Вот туалеты – это проблема. Триста человек производят отходы постоянно… но если мы сделаем общий туалет снабженный малой зоной гравитации? В качестве коллектора возьмем бак вместимостью в пять тонн, установим пару насосов, снизу малый генератор гравитации… все реально!

– Стоп! Это по чьим меркам неделя ходу? У меня игрушечные движки вместо настоящих. А ускорить мою тушу вашими средствами вы не сможете – покачал я головой.

– Но ведь сейчас бригада ремонтников занята установкой двух штатных двигателей, верно?

– Если у них получится.

– Получится! – твердо кивнул Ракуэл, наливая мне еще ликера – Они сделают все по высшему разряду. Тим… спаси нас. Вывези триста наших «лишних» жителей. А лучше – забери триста пятьдесят. Ты облегчишь наш социальный баланс, дашь вдохнуть нам полной грудью и спокойно выдвинуть требования по повышению заработной платы бригадам ледорубов.

– Я не имею права перевозить пассажиров. Даже то, что я гросс, не дает мне такого права!

– Не имеешь – согласился Льюис – Кроме экстренных случаев. Мы с Назаром напишем официальные заявления, что в наших поселениях создался аварийный дефицит продовольствия, воздуха и питьевой воды, вследствие чего мы вынуждены срочно эвакуировать часть населения на первом пусть даже не совсем подходящем корабле. С этими заявлениями ты в полной защищенности.

– Трюм – медленно произнес я – Невесомость. Общий туалет. Орава детей плавающих в невесомости… целую неделю – в лучшем случае. Их надо кормить, их надо поить.

– Детей будет не так и много. Большая часть – подростки и взрослые. Все больные останутся здесь. Туда – в цивилизацию – отправятся только те, кто может долго и упорно работать. Ладно – мы пожертвуем еще один гравиген. Его установим посреди трюма, расширим зону его действия, создадим большое пространство с малой силой тяжести. Этого вполне достаточно – наши дети и жители неприхотливы и некапризны.

– Энергия – легко парировал я – У меня пара десятков солнечных старых панелей дышащих на ладан. Плюс есть малый генератор, что дает энергию только во время работы основных двигателей и этой энергии едва хватает на обеспечение наших текущих нужд.

– Разберемся! – переглянувшись в Льюисом заявил толстяк Назар Рыжий и врезал кулаком по столу – Будет тебе дополнительный генератор! Будет тебе и энергия!

– Это бред! – закатил я глаза – Послушайте… я хочу помочь. Честно хочу. Но если вы думаете, что я закину в холодный темный трюм ораву детей и взрослых, после чего двинусь в недельный путь к Мэйнрэю…

– Да все так делают! Никогда не слышал о нелегальных пассажиров, что неделями сидят в трюмах впритык к друг дружке? Наши предки прибыли сюда точно так же! Нелегалами! В невесомости! Без еды и без света! И выжили.

– Их перевозили те, кому было плевать на их жизни. А мне не плевать на жизнь детей. Нет – твердо повторил я – Извините, но нет. Я себе ни в жизнь не прощу, если что-то случится с…

– А ты простишь себе, когда они задохнутся здесь или умрут от холода просто потому, что сдох престарелый реактор? – удивленно взглянул на меня Ракуэл – Послушай, Тим… дай нам шанс. Вернее – дай нам центральный трюм, дай нам неделю на подготовку, а потом, когда все увидишь и оценишь – примешь решение. Послушай… мы ведь живем ради наших детей. Мы жилы рвем ради них. И уж поверь – мы сделаем все для того, чтобы они без проблем добрались до Мэйна-1, где получат шанс на новую более счастливую жизнь. Просто дай нам шанс доказать тебе, что мы серьезны…

– Я пожалею об этом – покачал я головой.

– Тим! Не делай этого! – взвыл у меня в ухе Лео – Не вздумай сказаать…

– Да – кивнул я главам поселений – У вас неделя. И если я пойму, что затея все еще слишком рискованна – я откажусь.

– А если все будет в ажуре?

– Тогда с вас бесплатная заправка. И, конечно, полное снабжение всех, кто будет в трюме, водой и едой.

– Договорились!

– А еще я заберу весь ваш алкоголь – я покрутил в руках бутылку – Заберу бесплатно. Под реализацию. По сколько вы продаете бутылку ликера и ледяного рома?

– Ликер четыре креда в розницу, три – если оптом берешь. Все производим здесь на старом оборудовании.

– Ром по пять и четыре.

– Я заберу весь алкоголь – кивнул я – Продам на Мэйне-1. Встречусь там же с вашими племянниками и передам им деньги – по три и четыре креда за каждую проданную мной бутылку. Все что я выручу сверху этого – заберу себе. Как вам?

– Договор!

– Носовой трюм забью льдом. На тех же условиях – беру по минимальной вашей цене. Продам на Мэйне-1. Часть выручки отдам племянникам. Так у вас появятся лишние деньги для обустройства «диких» пассажиров.

– Договор!

– У вас неделя, уважаемые главы – улыбнулся я, поднимаясь из-за стола переговоров – Но…

– Но?

– Если за это время вы хоть раз поссоритесь, начнете лаяться и тем самым ставить под угрозу всю эту затею…

Спустя несколько секунд паузы вставший Назар сипло кашлянул и произнес:

– Я глубоко уважаю мистера Льюиса. Ссор не будет.

– Ссор не будет – склонил голову и Ракуэл – Ради наших потомков мы готовы вечно жить в мире.

– И вернитесь к работе по добыче льда. Сейчас не время для забастовки.

– Это разумно.

– Согласен.

– И чтобы у всех будущих пассажиров были документы – напомнил я, покидая склад.

Стоило за мной закрыться двери, в ухе проплакал ИскИн:

– Нам конец, Тим. Нам конец… это безумие…

– Ага – согласился я, широко и чуть пьяно улыбаясь – Это риск. Поэтому бери все под тщательный контроль, Лео.

– Семь суток?

– Глупости – отмахнулся я – Все должно быть сделано максимально качественно и продумано. Проторчим здесь сколько надо. Главное, чтобы здешние механики знали свое дело.

– Начинаю высчитывать необходимое количество воздуха, воды и продовольствия, Тим.

48.

Астероидное поселение Торус-9 мы покинули через двенадцать суток.

Тяжело нагруженные и с «бурлящим животом», мы, сопровождаемые звучащими в открытом общем канале плачущими голосами прощающихся, начали тяжело ускоряться, избегая запускать установленные основные двигатели на полную мощность. Медленно, очень медленно, зато без ненужных перегрузок.

Сидя в кресле, я обливался потом, глядя на экраны.

– Ну как? – глянул на меня с легкой усмешкой присутствующий здесь же Константин.

– Что ну как?

– Вкусил ответственности капитана пассажирского лайнера?

– Это слишком большая ответственность – признался я, неосознанно прислушиваясь, будто ожидая услышать доносящиеся из трюма вопли погибающих «зайцев».

– Привыкнешь, Тим, привыкнешь. Люди ко всему привыкают.

– Я подписался на безумие – признался я – Просто не смог отказаться. Ведь рано или поздно эти поселения все равно бы начали забастовку и черт его знает, какое решение приняла бы корпорация. Они ведь не любят шантажа.

– Не любят – подтвердил садовник, ласково поглаживая стоящий на одном из столов горшок со смолисто черным растением – Раз поддался, два поддался – и забастовки начнут устраивать все подряд. На месте Терраформа я бы пригнал на тот планетоид транспортник с промышленными роботами и решил бы проблему одним махом.

– Поэтому я и пошел на этот риск – вздохнул я, откидываясь на спинку кресла – Ладно. Что сделано – то сделано. А что это за фикус черный?

– Это точно не фикус – рассмеялся садовник – Это ателра черная. Одомашненное ксенорастение. Раз в сорок лет оно удивительно красиво расцветает – белые и розовые пышные цветы.

– С Торуса взяли?

– С Назаруса Кэпитал. Мы обогатили нашу оранжерею тремя новыми видами растений, капитан Тим.

– Не скучно вам? – глянул я на старика.

– О нет – покачал тот головой – Я в полном восторге. Столько новых событий и мест. И ведь это только начало, не так ли?

– Надеюсь на то – улыбнулся я, пожимая плечами – Кто знает, что ждет нас впереди.

– Что ждет? – сварливо заговорила голограмма золотого дроида – Нас ждет потоп и вакханалия! Мы снова впутались в очередную великую глупость и теперь одна надежда, что тот старый генератор гравитации не отключится, что кое-как сделанная система воздушной рециркуляции продержится, что запасов еды и воды хватит надолго…

– Лео… успокойся…

– И что эти подозрительно выглядящие туалеты выдержат постоянный наплыв и не лопнут!

– Успокойся, Лео – повторил я – Мы делаем благое дело.

– Мы несем ответственность за огромное количество доверившихся нам жизней, Тим.

– Факт подобной бескорыстной перевозки попавших в бедственное положение людей обязательно зачтется кораблю – заметил Константин – Федерация не забывает подобного. Тебя вполне может ожидать правительственная награда, Тим.

– Я не ради награды делаю это. Я просто хочу помочь.

– Вот за это и дается награда. За бескорыстное желание помочь тем, кто попал в беду. Как не крути – мы действительно спасаем людей из кое-как держащихся захолустных астероидных поселений, где в любой момент может произойти авария древних реакторов или систем обеспечения жизнедеятельности. И я… я очень рад, Тим, что причастен к этому делу. Спасибо.

– Пока не за что – тяжело вздохнул я, глядя на утомительно медленно растущие цифры нашей скорости – Впереди долгие дни полета. И я советую всем нам громко молиться за здравие генераторов. Если они сдохнут…

– Не сдохнут! – уверенно отозвался Вафамыч – Мы следим за ними во все глаза, капитан. С оборудованием проблем не будет.

– Спасибо, старший механик – церемонно ответил я – Это лучшие новости на сегодня. Как помощники?

– Слушаются.

– Ну и отлично – подытожил я.

У Вафамыча появился временный штат – целых пять помощников из числа пассажиров. Двое из них – Стив и Гарри – выделялись сметливостью и пониманием процессов, остальные вполне годились для дежурства. Теперь в машинном отделении вахта неслась круглосуточно. В наши внутренние жилые помещения я не пустил никого из чужих. Хотя к словам Вафамыча о том, что парнишек Гарри и Стива надо придержать на корабле, потому как жадны для знаний и не избалованы, я прислушался и уже сделал заметку переговорить с ними в конце полета.

Там – в огромной общей каюте-трюме – разделенной на закутки, тоже имелась своя строгая иерархия. Старшие над сотнями, старшие над десятками или семейными целыми ячейками, дежурные санитары, дежурные смены по поддержанию чистоты, приглядывающие за общим порядком, готовящие пищу. Три старых экрана обеспечила занятость детским глазам, показывая фильмы, документалки и мульты. У большинства пассажиров имелись браскомы, а значит, они тоже могли что-то читать или смотреть на своих устройствах.

Ладно…

Мы должны продержаться. Но я представляю, как на нас отреагирует диспетчерская Мэйна-1, когда мы приблизимся и сообщим какого рода «груз» перевозим в своих трюмах.

Люди, ром, ликер и лед. Разве это не составные части для убойной вечеринки в стиле диско? Добавить чуть музыки и готово…

Хотя тут больше попахивает работорговлей, пиратством и бутлегерством – как бывало когда-то на старой нашей праматери планете Земля…

– Корабль Леонардо! На связи Торус-9 и Назарус Кэпитал!

– Слышим вас.

– Хорошего вам пути!

– Благодарим вас, Торус-9 и Назарус Кэпитал – улыбнулся я в экран, где за одним столом сидели главы поселений – Доставим драгоценный груз в целости и сохранности.

– Всегда ждем обратно! И… спасибо тебе, мистер Тим! Спасибо! Верим, что все сложится удачно.

– Все будет хорошо – еще шире улыбнулся я – Все будет хорошо…

– Ну почему у нас все вот так… не прогнозируемо? – простонал в ухе Лео.

– Потому что мы открыты всему новому и удивительному – рассмеялся я, закидывая руки за голову, перекидывая ногу через подлокотник капитанского кресла и устремляя взор на экраны – Потому что мы… это мы…

– Потому что мы неразумны и поспешны в решениях?

– Нет, Лео. Потому что мы неравнодушны. Как там наши дела?

– Легли на курс к орбитальной узловой станции Мэйн-1. Выход на максимально доступную скорость ожидается через час и пятнадцать минут. Ожидаемое прибытие к Мэйн-1 через шесть дней и семнадцать часов.

– Это будут интересные дни…

– Мягко сказано, капитан… это слишком мягко сказано… Ну вот… датчики показывают, что в центральном трюме только что произошло короткое замыкание…

– Путешествие начинается – рассмеялся я, поднимаясь с кресло и делая шаг к висящему на стене скафандру – и начинается весело…

Конец второй книги.

Content

Дем Михайлов
Пылающие дюзы-2

***

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7