Тесленок Кирилл Геннадьевич

Архимаги не ищут лёгких путей! Книга 3

Глава 1

Парацельс очнулся от того, что услышал чей-то негромкий писк. Приоткрыв глаза, он увидел в своей одежде и бороде множество насекомых, похожих на клопов. Паразиты вели себя крайне странно — что-то весело пели на своём писклявом языке и прыгали по архимагу словно блохи, выполняя в воздухе акробатические па.

Парацельс прикинул, сколько должен был вчера выпить, чтобы опьянели даже сосавшие его кровь клопы. Получившееся число привело архимага в тихий ужас — такой дозой отравилось бы и целое племя троллей. Или даже стая драконов.

— Ва-а-а-аська-а-а-а! – простонал он, только сейчас почувствовав сильную головную боль. Подобные страдания возможно, могла бы ощущать гора, раскалывающаяся на части после землетрясения. Если бы, конечно, горы являлись живыми и умели бы ощущать боль. — Рассолу мне! Быстро! Это вопрос жизни и смерти!

Но кот почему-то молчал. Хотя обычно на голос Парацельса он отзывался, даже если волшебник находился на чердаке башни, а Васька — в подвале. Неужели хочет, чтобы хозяин страдал в качестве наказания?

— Васька, сукин ты сын! Шкуру сдеру и над камином повешу! – пригрозил архимаг. Немного помолчав, применил более существенную угрозу: – И колбасы лишу на неделю!

Но четырёхлапый чистюля так и не отозвался. Парацельс всерьёз забеспокоился – слово «колбаса» обычно действовало на Ваську как магнит на железо. При всей своей любви к чистоте и знаниям, учёный котик не всегда противился инстинктам, те зачастую брали над ним верх.

Окончательно проснувшись, архимаг обнаружил, что лежит на деревянной кровати с дырявым матрацем в небольшой, совершенно незнакомой ему комнате с каменными стенами! Куда больше она напоминала тюремную камеру, недели уютное помещение в его башне.

— Разве я не у себя в башне? – удивился он, разглядывая голые стены, сложенные из массивных каменных глыб. — Привычных потоков силы не чувствую. Как будто Васька с генеральной уборкой на астральном уровне прошёлся.

Дверь в комнате отсутствовала. Единственным источником света служило небольшое зарешечённое окно.

— Это точно не моя башня, – архимаг осторожно встал. Правая нога угодила в пустой ночной горшок. – По сравнению с этим местом даже мой сортир выглядит как королевские покои.

Держась обеими руками за раскалывающуюся голову, Парацельс подошёл к окну, позвякивая надетой на ногу посудиной.

Выглянув наружу, он увидел весьма жутковатую картину. Оказалось, что волшебник находится в огромном каменном здании, обладающем причудливой, непривычной глазу архитектурой. Словно его строили существа, обладающие совсем иной логикой, нежели люди.

Под зданием располагался исполинский город, прямо-таки кишащий жутковатыми существами, похожими на демонов. Они, судя по всему и являлись его жителями – носили одежду, общались, даже торговали меж собой. В общем, вели себя как вполне благополучные граждане. Только страшные обликом.

Самое интересное заключалось в том, что и огромное здание, похожее на крепость, и город находились в огромной пещере, чьи своды едва проглядывались в царящем вокруг полумраке. Рядом с городом протекала широкая река лавы, чей багровый свет худо бедно но разгонял тьму подземелья.

Парацельс изогнул бровь. Подземный город демонов?

— Мать моя… – прошептал он. -- Кажется, я вспомнил… башня, ангелочки... Вампироэльф… инквизитор… Неописуемый ужас… Лунный город... Ваниар... А нет, это из другой оперы. Это всё раньше было. Ох, я хоть Геренда расколдовал или нет? Или он до сих пор прекрасная принцесса?

Он озадаченно почесал затылок. Память подводила. Эх, вот бы похмелиться… Но вокруг ничего нет. Ни рассола, ни Васьки, который бы этот рассол принёс.

Парацельс прочитал заклинание, но оно тут же развеялось, словно пепел на сильном ветру. Лишь всполохи иск на мгновение осветили пространство перед волшебником.

– Вот же ж, – архимаг заскрипел зубами. – Наверняка что-то опять произошло с моим астральным телом. Сила нормально не работает. Или здесь где-то рядом негатор магии? Неужели меня кто-то пленил? Да ну, быть того не может... Индивиды с подобными суицидальными наклонностями давно перевелись. Ещё лет сто назад.

Если его и правда кто-то пленил... данные личности хоть и были безумцами, но отнюдь не дураками – они прекрасно знали, кого взяли в плен, и сделали всё, чтобы лишить его сил. Или хотя бы помешать нормально колдовать.

Парацельс предпринял ещё одну попытку, использовав на порядок больше сил. Во второй раз заклинание сработало и немного приглушило боль. Возмущённо запищали клопы – магия случайно задела их и мигом протрезвила. Они сразу начали вести себя нормально, как и положено клопам, кубильты в воздухе и странный писк мигом прекратились.

Парацельс вспомнил о прошлом разе, когда после первой встречи с Герендом не мог нормально пользоваться магией, и заскрипел зубами.

– Ну гады, кем бы вы ни были, попадитесь только мне! Лёгкой смертью не отделаетесь, жалкие крысы! Где вы все? Я вас голыми руками положу! Опаснее пьяного архимага только похмельный архимаг! Которому ещё и мешают нормально колдовать!

Он схватил ночной горшок и в ярости швырнул его об стену. Посудина со звоном отскочила и стукнула архимага по лбу.

– Э-э-эй, демонюки! – громче прежнего взревел Парацельс, потирая ушибленное место. Боли он не почувствовал, переполненное магией тело держало урон, но зато в полной мере ощутил обиду! – За это вы мне тоже ответите! А ну выходите, где бы ни прятались! Я вас и ваших богов в такое превращу, что родная мама не узнает!

Было ли это совпадением или нет, но по каменным блокам комнаты прошла едва уловимая дрожь. Одна из стен уехала в пол, открыв взгляду архимага тёмный коридор, освещаемый факелами в держателях. Неужели его пленители хотят, чтобы он прошёл по коридору? Они что, с ним в игры собрались играть?

– Отлично! – волшебник прищурился. – Кое-кого ждёт хорошая порка!

Закатав рукава, он храбро двинулся вперёд по коридору, готовый к любым неожиданностям. Да, он не может нормально колдовать, но силушка-то вот она! Никуда не делась!

Через некоторое время до него начали долетать звуки, напоминающие чей-то храп. С каждым шагом они становились всё громче. Ещё через какое-то время чуткий нос алхимика уловил неприятный сладковато-кислый запах, тоже усиливающийся с каждым шагом.

Когда от храпа начали сотрясаться стены, а от запаха слезиться глаза, Парацельс вышел в большой зал с множеством колон. В противоположном его конце лежало огромное ящероподобное существо, покрытое пластинами брони от кончика хвоста до тупого носа. Оно спало, положив клыкастую вытянутую морду с двумя бивнями на передние лапы. Огромная зубастая пасть приоткрывалась в такт дыханию, а когтистые лапы иногда подёргивались, словно их хозяин кого-то преследовал во сне.

Парацельс, морщась от жуткого запаха, оглядел зал. Весь пол покрывали обглоданные кости. Некоторые явно принадлежали людям, некоторые – существам покрупнее, вроде подземных драконов и троллей.

В зале была дверь – массивная, обшитая металлическими листами. Словно по умыслу судьбы чудовище лежало аккурат рядом с ней. Как будто охраняло нечто, находящееся за дверью. Или, наоборот, всех остальных от этого самого Нечто.

Оглядев зал, архимаг снова бросил взгляд на ящера и приподнял брови. Он заметил то, чего не увидел сначала в полумраке зала – вся спина чудовища была усыпана длинными чуть загнутыми шипами. Это означало только одно…

– Это же драконохавиус большой дикобразоподобный! – полный счастья вопль архимага эхом заметался под сводами зала. – Редкий, почти вымерший вид! Какая удача! Бриллиант для моей колл…

Архимаг замолчал, услышав чей-то испуганный писк. Он опустил глаза и увидел, как с него спрыгивают клопы и стремительно убегают назад по коридору.

– Чего это они? – удивился архимаг, наблюдая за паразитами. Последний из них, обернувшись напоследок, постучал лапкой по голове и последовал за товарищами. Похоже, кровь архимага, насыщенная алкоголем и магией, оказала на насекомых воистину волшебное воздействие.

– Странные тут клопы, – алхимик задумался. – Еретические, одним словом. Такое ощущение, словно они хотели мне на что-то намекнуть. Не думают же они в самом деле, что драконохавиус способен причинить вред величайшему волшебнику в мире?

Он перевёл взгляд на драконохавиуса. Несмотря на то, что криком архимага можно было поднять мёртвых, монстр храпел как ни в чём не бывало. Видимо, пребывал в полной уверенности касательно своей безопасности. А может быть просто устал?

– Так, надо всё-таки вести себя потише, – решил Парацельс, оценивающе глядя на драконохавиуса и поглаживая себя по бороде – А то конкуренты сбегутся и все ценные шипы растащат. Они ведь на вес золота!

Он не мог взять и просто так пройти мимо возможности обогатиться. Даже про пленивших его неизвестных злоумышленников забыл. Шипы драконохавиуса, очень редкого вида с особыми магическими свойствами, шли на рынке по весу золота. Подобрав полы плаща, архимаг на цыпочках двинулся к драконохавиусу, осторожно перешагивая через разбросанные по полу кости.

– Папа уже идёт, брильянтовые вы мои, – жадный взгляд Парацельса не отрывался от шипов на спине чудовища. – Бесшумный как ассассин…ай! Да чтоб тебя!

Споткнувшись о чей-то череп, старик рухнул на пол. Оглушительно хрустнули кости.

– Надеюсь, это не мои, – прокряхтел Парацельс, поднимаясь на ноги. Он отряхнул плащ. – А то по звуку похоже. Так, спокойно! У меня всё под контролем… о, моя спина…

Пройдя ещё десяток шагов, он едва не рухнул в яму, не замеченную им в темноте. Отшатнувшись, Парацельс перевёл дыхание, чувствуя, как колотится сердце. Осторожно заглянув в коварную ловушку, он увидел на её дне огромную тёмную кучу.

– Отхожее место. Ну ничего себе, сколько там… добра. Похоже, этого драконохавиуса успешно к лотку приучили. То есть, Васька не будет против, если я его домой заберу... Между прочим, – вспомнил он, – в некоторых странах навоз драконохавиусов, как и шипы, меняют на золото. – Парацельс посмотрел на тёмную кучу уже совсем другим, ласковым взглядом, – Эх, будь у меня больше времени и магии, я бы разработал эту «золотоносную шахту» как следует.

Оставив яму за спиной, волшебник приблизился к драконохавиусу. Огромный зверь храпел, даже не подозревая о хитром двуногом, решившем поживится за его счёт.

Деловито поплевав на руки, Парацельс ухватился за один из шипов на спине ящера. Несколько минут архимаг сосредоточенно пыхтел, пытаясь отломить добычу от основания. Однако ему, привыкшему во всём полагаться на колдовство, не хватало сил. Шип никак не хотел отрываться от положенного места. Не выдержав, Парацельс даже начал грызть его зубами, но тоже без особого результата.

– Да чтоб тебя! – прошипел вымотавшийся архимаг и с хрустом распрямил затёкшую спину.

Устало опёршись о бок храпящего драконохавиуса, сварливо произнёс:

– Всё спишь?! Нет, чтоб помочь старому человеку! У меня магия как назло нормально не работает... Боюсь тебе навредить...

Чудовище в который раз ответило протяжным храпом.

Передохнув, волшебник осторожно прочитал простенькое заклинание, прибавляющее сил, и продолжил попытки.

С магией дело сразу сдвинулось с мёртвой точки. Шип треснул у основания, и архимаг начал с удвоенной энергией раскачивать его.

– Ещё чуть-чуть! – прокряхтел волшебник, чувствуя, что цель близка.

Наконец, с громким щелчком шип сломался. Архимаг с победным воплем вскинул кулак с трофеем над головой.

– Да! Да! Да! Я сделал это!

Размахивая шипом, Парацельс пустился в безумный танец вокруг драконохавиуса.

– Что, думали так легко справиться с архимагом? – закричал он. – Со мной ваши шутки не пройдут!

Переполняемый эмоциями Парацельс не заметил, как на его пути оказалась та самая зловонная яма. В последний момент он заметил опасность и попытался затормозить. Несколько секунд балансировал на краю, размахивая руками и ногами, но потом сила тяжести всё же победила, и он рухнул на самое дно «шахты» с «золотом».

Выставив перед собой руки, волшебник выстрелил в быстро приближающуюся кучу потоком чистой дикой магии. Неудержимая сила расплавила дно воронки, испарив все органические соединения.

Приземлившись на раскалённый камень, волшебник на некоторое время замер, а потом разразился могучим воплем разочарования – столь сильна была скорбь по утерянному "золоту". Дальнейшие его вопли разбудили бы, пожалуй, целый погост. А уж как красочно Парацельс описал интимные отношения между собой, всей роднёй драконохавиуса, Тёмными богами, Неописуемым Ужасом и всеми ваниар, лунными и тёмными… пожалуй, смутились бы даже неотёсанные степные орки.

Чудовище лишь слабо шевельнуло хвостом, и переложило морду с правой лапы, на левую. Сон его был воистину богатырским... точнее, монструозным.

С пылающим от гнева лицом архимаг выбрался из ямы. Когда-то белый плащ волшебника покрывали прожженные дыры, а запах гари от него шёл такой, что Парацельсу приходилось заставлять себя дышать.

– Сочувствую, архимаг, – прозвучал со всех сторон чей-то вкрадчивый голос. – А ведь вы, в каком-то смысле, почти что искупались в золоте...

– Что? Ты кто такой? Ты что, следишь за мной?! – взревел Парацельс, оглядываясь по сторонам с хищным видом. Глаза его пылали, между скрюченными пальцами сверкали маленькие молнии. – А ну выходи!

– Нет, поверьте, за вами куда интереснее наблюдать со стороны, – отказался некто.

– Выходи и сражайся как мужчина! – потребовал архимаг. Голос ему почему-то казался очень знакомым. Он никак не мог вспомнить, где уже его слышал. Память как назло ещё полностью не восстановилась после пьянки. Парацельс не помнил ничего, что с ним происходило последние пару дней.

– Всему своё время. Не буду больше вас отвлекать, мессир... – сказал голос. – Развлекайтесь... Но будьте осторожны с монстром. Для вас он представляет куда большую опасность, чем вы можете подумать.

Загадочный голос замолчал и больше не откликался на гневные крики архимага.

– Я ещё доберусь до тебя, сопляк! – скрипя зубами, пообещал Парацельс. – И буду кормить тебя «золотом», пока не лопнешь!

Взгляд Парацельса заметался по залу, ища возможное укрытие невидимых обидчиков, и остановился на драконохавиусе. Как там этот голос сказал? Монстр представляет опасность? Для архимага? Сейчас проверим!

– Вставай, сонная тварь! Да я тебя голыми руками! Без всякой магии! – раздражённый Парацельс решил сразу же вызвать противника на бой.

Порвав плащ на груди, Парацельс с рёвом накинулся на зверя и начал пинать его ногами по боку. Но для драконохавиуса, облачённого в толстую броню, это было чем-то вроде ласковых поглаживаний, и он даже не пошевелился.

– Поняла, зараза, кто тут главный? – заявил Парацельс, немного успокоившись.

– Хр-р-р-р-р… – ответил драконохавиус.

– Знаешь, почему твой вид считается почти вымершим?! Потому что, когда Творец раздавал мозги, вы всё проспали! В прямом смысле!

Архимаг даже не знал, что обиднее – падение в яму, потеря источника дохода, или тот факт, что драконохавиус на него никак не реагирует.

Парацельс бросил взгляд на шип, который так и не выпустил из рук, и довольно улыбнулся. Ничего, ничего, он ещё им всем покажет! Как только вернёт прежнюю силу и сможет нормально колдовать. Всё, что он может сейчас – разрушать и уничтожать. Так что эмоции эмоциями, а надо вести себя чуть-чуть поосторожнее. Чтобы на самом деле не навредить редкому виду.

Архимаг щёлкнул пальцами, и в руках у него возникла деревянная кружка, полная свежего парцеяда. Вот что-что, а алкоголь он без проблем создавал в любом состоянии. Даже когда его астральное тело нормально не работало.

– Твоё здоровье, сонная зверюга. Спи сладко, пока можешь. Но учти – свою оставшуюся жизнь ты проведёшь в клетке!

Впрочем, Парацельс бы на самом деле так бы не поступил никогда. Угроза относилась к категории тех, что озвучиваются, но в жизнь никогда не воплощаются. К экзотической живности он относился очень бережно и уважительно – особенно, когда она приносила ему чистый доход.

Ноздри драконохавиуса неожиданно дёрнулись. Бронированные веки поднялись, открыв ярко-жёлтые глаза с вертикальным зрачком. Ящер чуть повернул голову и уставился на замершего архимага.

– Да ладно! – изумился тот. – Ты издеваешься, да? Парцеяд что ли унюхал?

Воистину чудо-зелье Парацельса не знало себе равных. Разбудило даже такого мощного любителя поспать.

Чудовище чуть приоткрыло пасть, полную острейших зубов, и тихо зарычало… Чародей внимательно смотрел на монстра и никак не мог понять, чем же тот может быть опасен для архимага. Даже если Парацельс просто ляжет на землю и не будет шевелиться, никакого вреда монстр ему не причинит. В самом крайнем случае растревожит радикулит, если случайно наступит на больное место, но не более. Ни клыков, ни когтей волшебник не боялся. Его напитанное магией тело легко сопротивлялось любым физическим повреждениям.

Тем не менее некое нехорошее предчувствие заставляло волшебника серьёзно отнестись к предупреждению голоса. В районе печени начало едва заметно ёкать, а данному органу, повидавшему огонь, воду и медные трубы, чародей верил без тени сомнений.

– Давай, что же прячешь от меня, зверюшка? – произнёс он. – В чём твой секрет? Чем ты можешь быть опасна для великого меня? Я архимаг! Мне по силам обратить реки вспять! Я могу заставить солнце встать с запада, а зайти с юга! А уж что Я при желании сделаю с небесным сводом, тебе лучше и не знать...

На пол с обнажённых клыков упало несколько капель слюны. До Парацельса донёсся кисловатый едкий запах. Волшебник глубоко вдохнул, его острый ум моментально обработал полученную информацию, мозг разложил запах на химические составляющие, выдавая Парацельсу полную картину данного вещества.

Слюна драконохавиуса содержала в себе опасное магическое соединение, ядовитое для всего живого. Эссенция после укуса проникала в рану, после чего отравляла жертву, та ослабевала, и хищник без проблем приступал к трапезе. Идеальный охотничий механизм, выработанный самой матушкой-природой.

Яд, даже очень сильный, архимага бы не испугал. Он приучил свой организм за долгие годы жизни ко всевозможной химии, даже самой убойной. Однако было у этого соединения ещё одно свойство, побочное. Оно делало жертву невосприимчивой к алкоголю на очень долгий срок, примерно месяц. Делало из человека эдакого вынужденного трезвенника. И Парацельс вовсе не был уверен, что против подобного соединения у него есть иммунитет...

Об этом необычном свойстве драконохавиусов архимаг не знал... И не мог знать, ведь они считались вымершими. Видимо, только в этой странной огромной пещере и сохранились. Как выработать иммунитет против вещества, с которым ты никогда в жизни не сталкивался?

– Слушай, ну что сразу в агрессию? – спросил Парацельс, пятясь назад, голос его предательски дрогнул. – Давай сядем и всё обсудим... как цивилизованные люди... драконохавиусы.

Монстр шёл за ним следом, его глаза пылали, являя собой само воплощение принудительного трезвого образа жизни. А самое скверное заключалось в том, что Парацельс драконохавиуса и пальцем не мог тронуть – ведь золотая жила же, и решение всех финансовых проблем! Шипы и всё остальное на дороге не валяются...

Глава 2

Вернёмся на пару дней назад и узнаем, что же предшествовало столь загадочным событиям, произошедшим с архимагом

Крепко сжимая в руке огромный нож, Парацельс деловито резал здоровенную поджаренную птичью тушку, размером с хорошего племенного бычка. Корочка блестела от выступившего сока, вверх поднимались потоки горячего пара. Парацельс жмурился от удовольствия, отрезая здоровенную заднюю ножку, и периодически мурлыкал себе под нос что-то вроде "Траля-ля...".

В просторной столовой, расположенной на нижних этажах башни, он находился совершенно один. После тяжёлого рабочего дня, проведённого в лаборатории, волшебник собирался как следует отдохнуть и подкрепиться. Огромная туша василиска, которую он разрезал, вполне сгодится для разогрева аппетита. Да, мяса ну очень много для одного едока, но организм архимага, перестроенный магией, просто преобразовывал избыток еды в чистую силу.

Это ж мечта — можно есть, сколько угодно, и ничего тебе за это не будет. Волшебник, пользуясь своими преимуществами, собирался предаться греху чревоугодия по полной программе. Если василиск, огромная птица со змеиным хвостом, у обычных людей вызывал страх и трепет, то у Парацельса данные огромные мясистые курицы вызывали бурление в желудке. Смертельный взор монстра, способный обращать людей в камень, был воистину ужасен, но мерк на фоне голодного взгляда архимага, которого не кормили целый день.

— Восседает Император на престоле Империи Арсамон непоколебимо, так восхвалим же его за эту посланную нам скромную трапезу... ну пусть и не совсем скромную... — сказал Парацельс, отламывая заднюю лапу от необъятной туши. – Но всё равно восхвалим.

Подобным набожным образом постоянно высказывался лектор святой магии в академии, где обучался Парацельс. Данный преподаватель еще, кажется, частенько упоминал о нестяжательстве и скромности, при этом сам постулаты не соблюдал. Однако требовал этого от студентов, дабы те в полной мере прониклись святой магией. Лектор был сильно далёк от простого народа и не знал, что в общежитии при академии многие студенты по уровню жизни как раз приближены к пустынным отшельникам. То есть максимально далеки от земных благ и полностью посвятили себя высшей цели — граниту науки.

Надо ли говорить, что для Парацельса предмет "Святая магия" являлся самым трудным из всех? Впрочем, студенчество и все связанные с ним события оставались делами давно минувших дней, так что не стоило о них даже вспоминать.

Для всех многочисленных знакомых архимага Парацельса очевидным являлся следующий факт: когда ночь или даже вечер вступают в свои права, и дрожащие руки тянутся к дверце магического холодильника, Парацельс воистину подобен голодному зверю. Никакие силы зла или добра не способны остановить его в данный момент. При этом он как правило не особо общителен, и словесными остротами не блещет. Язык развязывается у него во время весёлых попоек, щедро заливаемых парцеядом. Но когда архимаг сильно голодный — он глух и нем.

Отрезав себе ногу, сравнимую по размерам со здоровенной дубинкой, вполне подошедшей бы троллю, Парацельс осторожно переправил её на блюдо и щедро полил соусом. Усевшись за стол, в предвкушении потёр руки, алчно глядя на огромный мосол перед собой. В его взгляде тем не мене сквозила некоторая осторожность.

— Я вчера, кажется, немного простыл, – произнёс он и шмыгнул носом. – Надо постараться не чихать во время еды. Иначе это чревато весьма опасными последствиями.

В чихе архимага магии содержалось больше, чем в ином мелком королевстве. Дикая и неподконтрольная, если она вырывалась наружу то могла вызвать к жизни самые непредсказуемые явления. Например, взять и оживить поджаренного василиска. А тот наверняка захочит отомстить своему обидчику, прервавшему и без того короткую птичью жизнь.

Парацельс робко поковырял ножом лежавшую перед ним ногу, словно опасался, что та сейчас вскочит и набросится на него. Впрочем, та особой активности не проявлялась, и Парацельс осмелел. Отрезал себе здоровенный кусок и отправил в рот.

– Интересно, где там Геренд? — произнёс он, громко чавкая с очень довольным видом. – Вчера он, кажется, хотел о чём-то со мной обсудить...

Не смотря на царившую на кухне уютную и обыденную обстановку, Парацельса не отпускало ощущение, что сегодняшний день будет существенно отличатся от всех прочих. Пусть он уже и подходит к концу. Волшебник не знал, как можно объяснить подобное предчувствие — просто был уверен, что сегодня что-то обязательно произойдёт. Впрочем, времени для этого "чего-то" оставалось всё меньше и меньше. Лучше неожиданным событиям поторопиться, а то настанет ночь, и архимаг отправится на боковую. А там и новый день не за горами.

Он впился зубами в кусок, как тигр в хрупкую лань, брызнула ниточка мясного сока. Парацельс заурчал и сжал зубы ещё сильнее.

Причина, по которой сегодня архимаг пребывал в приподнятом расположении духа, являлась простой и очевидной. Вместе с Герендом они уже несколько недель проводили эксперимент по расшифровке нового заклинания, способного превращать вампиров обратно в людей, методом смены пола. Процесс медленно, но верно двигался в сторону завершения, волшебник получал всё больше и больше необходимой информации, чтобы поставить точку в данном животрепещущем вопросе.

Дверь в столовую распахнулась без стука, в помещение вошла хмурая девушка неземной красоты с чёрными как смоль волосами и мечущими молнии зелёными глазами. Если не знать, что под такой красотой прячется коварный лысый вампир невероятной силы — никогда не догадаешься.

Геренд не изменил своим привычкам и даже в башне носил мужскую одежу – лёгкие кожаные доспехи, позволяющие быстро двигаться в бою и брать победу в первую очередь скоростью, а не силой. На боку у него висел меч в ножнах с узким, но длинным лезвием.

– Парц, – вместо приветствия он просто плюхнулся за стол напротив архимага. Вампироэльф тяжело дышал, словно только что пробежал марафон. — Почему твоя башня такая здоровая?

– Большому волшебнику -- большое жильё, – невозмутимо ответил чародей, отрезая себе второй кусок от ляжки василиска.

Ноздри Геренда едва заметно дёрнулись – вампир тоже успел оценить великолепные запахи. Покушать вампироэльф тоже любил, это Парацельс уже давно подметил. Вроде худущий, но жрёт при желании так, что дракону фору даст. Сейчас, однако, Геренд даже не взглянул на сочащуюся соком тушу.

– Ты знаешь, – произнёс он задумчиво. – У меня в последнее время такое странное ощущение... Словно моей жизни что-то угрожает. А кто-то следит за мной из самых тёмных углов.

Парацельсу показалось, что блюдо с жаренным василиском в этот момент едва заметно дрогнуло. Приглядевшись, он увидел... небольшой кончик рыжего кошачьего хвоста, торчащий из-под блюда!

Волшебник моргнул. Едва он поднял веки, хвоста уже не было, а блюдо больше не шевелилось. Парацельс взялся за него двумя руками и приподнял. Пусто, лишь гладкая поверхность стола.

– Ты чего? – Геренд удивлённо посмотрел на него. Похоже, вампироэльф ничего не заметил. Впрочем, сам Парацельс не был уже уверен в том, что видел. Может быть ему просто показалось?

– Да, наверняка показалось, – вслух озвучил мысль архимаг, поставил блюдо на место. Хвост очень напоминал ему хвост Васьки, но это скорей всего было совпадение.

– Ты там что-то потерял? – вампир одарил его удивлённым взглядом.

– Забудь, – волшебник махнул рукой. – Я немного подпростыл, вот и мерещится из-за этого всякое.

– Ты просто слишком много проводишь время, читая информационные сводке в магическом хрустальном шаре, вот тебе и мерещится не пойми что, – сказал Геренд.

– Неправда, я против всех этих так называемых магических информационных технологий, всего этого новомодного так сказать... магического прогрессорства, – Парацельс пренебрежительно фыркнул. – Блюдечко с голубой каёмочкой и волшебные всевидящие зеркала навеки в моём сердце. Как лучший источник информации!

– Ну как скажешь... – Геренд пожал плечами. Он явно не был настроен на спор.

Парацельс щёлкнул пальцами, на столе появились две кружки с парцеядом. Одну он мановением руки отправил вампироэльфу, но тот приподнял руку ладонью в сторону волшебника.

– Не, мне сейчас не до того, Парц, – отказался Геренд. – В последние несколько дней со мной происходили довольно странные вещи, которым я не могу найти объяснение.

– Ты о чём? Какие вещи? – Парацельс изогнул бровь дугой.

Геренд пояснил, причём как будто даже неохотно. Словно сам не до конца верил в то, что сам же и говорил.

– Ну вот мне сегодня утром ни с того ни с сего на голову кирпич упал с потолка, когда я по лестнице поднимался к тебе в лабораторию, – сказал вампир. – Едва среагировать успел и увернуться.

– Ну, бывает, – Парацельс пожал плечами. – Может быть в одном месте строители сэкономили на растворе.

– В таком случае они сэкономили сразу в дюжине мест, – сказал вампир. – Потом, когда дальше двигался по коридорам, на меня ещё падали и падали обломки с потолка. У меня до сих пор твёрдое ощущение, что в меня кто-то целенаправленно целился.

– Да ладно тебе, Геренд, ты какой-то мнительный, – отмахнулся Парацельс. – У меня башня волшебная, сами камни пропитаны магией насквозь. Может быть тебе просто не повезло.

– А ещё пару раз мне показалось, что я слышал чей-то шёпот "Ну теперь-то этому упырю точно кирдык", – сказал вампир. – Сам знаешь, у меня очень острый слух.

Парацельсу показалось, что в этот момент блюдо с тушей снова едва заметно дёрнулось.

– Ну может быть это просто сквозняк в щелях свистел, – неуверенно произнёс волшебник. Однако слова вампира несколько поколебали его первоначальный настрой. В башне зачастую происходили странные вещи, но не настолько же? – Я на самом деле очень сомневаюсь, что некий злоумышленник мог бы пробраться в башню, и планировать против тебя что-то нехорошее. У "Чёрной Спицы", моей башни, очень хорошая защита. Лично разрабатывал.

– Это всё, конечно, чудесно, – сказал Геренд. – Но мне как-то не по себе. Что если твои конкуренты прознали про новое заклинание, и решили меня извести, чтобы не дать тебе получить премию?

Парацельс скрипнул зубами. Упоминание о завистливых коллегах действовали на него словно красная тряпка на быка. Сильна, ох сильна была конкуренция в магическом сообществе. Старички, жадные до знаний и власти, душили друг друга изо всех сил, желая заполучить вожделенную премию. И прилагающиеся к ней солидные финансы. Они не остановятся ни перед чем, лишь бы подгадить конкуренту. Только как они прознали про новое заклинание? Ни Парацельс, ни Геренд никому ничего не говорили.

– Попробуй побеседовать с Васькой на тему безопасности, – предложил Парацельс. – Он башню знает, как свои четыре когтя. Подскажет тебе наиболее надёжные и безопасные маршруты.

– Васька, по правде, на меня странно поглядывает, – ответил Геренд, покачав головой. – Помнишь, в первый день, когда я прибыл в башню, он сказал мне вытереть ноги о коврик. Я отказался. И с тех пор он со мной не разговаривает...

– Ой, да ладно тебе, Васька и мухи не обидит, – Парацельс отмахнулся от предположения, словно от назойливого насекомого. Немного подумал и добавил: – Ну если только она не сядет на только что вымытый подоконник. Тогда да, тут Васенька моментально превратится из котика в тигра...

Парацельс замолчал, вспомнив ряд странных случаев, когда в его башне бесследно пропадали люди. И не только люди. Например орочий посол от Чембурбея, чьи сапоги потом нашли в пасти хищной росянки.

Неужели именно Васька замешан в череде странных исчезновений? Что он делает за спиной хозяина, пока того нет дома?

– Да не, не может быть, – Парацельс почти сразу отмёл любые подозрения в сторону котика. – Мой Васян добрейшей души существо, хотя и ворчливый временами.

Геренд молча смотрел на Парацельса, ожидая решения волшебника. Вампироэльф внешне как всегда оставался спокоен. Он не привык бегать от опасностей, даже если имеет более слабое тело, лишённое большей части вампирских возможностей. Однако здесь ситуация слишком непонятная и неопределённая, чтобы разрешить её при помощи одних лишь кулаков.

Парацельсмолча отхлебнул из кружки с парцеядом. В принципе, у него имелась идея, как обезопасить друга. Но для этого требовалось кое-что сделать...

Архимаг почувствовал, что в локоть его руки, державшей кружку, что-то упёрлось. Опустив взгляд, он увидел, что из-под блюда высунулась рыжая кошачья лапа и вцепилась ему в рукав. Как будто кое-кому не понравилось, что волшебник решил выпить на ночь глядя.

Глава 3

Геренд лапку не мог видеть, обзор ему загораживала туша жаренного василиска. Однако тот факт, что блюдо слегка изменило положение в пространстве, от вампироэльфа не укрылся. Однако он скорей всего решил, что это Парацельс своей магией зачем-то приподнял свой ужин.

Архимаг озадаченно моргнул. Лапка тут же исчезла, а блюдо вернулось в изначальное положение. Словно ничего и не было.

— Надо бы заглянуть в оранжерею, нарвать огурчиков, — сказал волшебник, озадаченно почесав в затылке. — А то мои галлюцинации как-то странно себя ведут. Обычно они мне венки на голову надевают и серенады поют, а тут царапаться начали... Видимо в этой порции парцеяда оказалось маловато закуски. Надо закусывать такую выпивку, обязательно надо!

– Когда галлюцинации начинают царапаться, это реально нехороший знак. Они явно тебе намекают на простую истину. Кушать одно мясо на ночь глядя — это не очень хорошая идея... — сказал Геренд. — Хотя его вообще употреблять не стоит... Многие эльфы и люди отказываются есть животную пищу и их здоровье становится намного лучше.

– Да ты сам мясо уминаешь только в путь! – возмутился архимаг, даже стукнул кулаком по столу. Чего он в своей жизни не любил, так это лицемерия. Когда некоторые личности поучают других, но сами же свои заповеди не соблюдают. – Не надо мне тут рассказывать про здоровый образ жизни! И только не говори, что дело в твоей вампирской сути!

Ну Геренд остался как всегда спокоен и невозмутим.

— Разумеется, эльфы едят мясо, хотя оно им требуется и в сильно меньших количествах чем людях, – произнёс он. — Растительная пища даёт энергию, а мясо — строительный материал для роста и восстановления организма. Просто нужно соблюдать баланс и не забирать лишнего.

– Я слышал, эльфы известные защитники живой природы, – волшебник пренебрежительно фыркнул. – На словах по крайней мере.

— Ну разумеется защитники, – Геренд кивнул. -- Зачем загаживать место, где живёшь? Это люди, чей век короток, зачастую живут по принципу "После нас хоть потоп". А эльфы, знаешь ли, думают на перспективу.

Парацельс отчётливо осознал, что данный спор никуда не заведёт, и просто махнул рукой. да и вообще, с красивой девушкой трудно спорить... даже если и осознаёшь, что глубоко внутри она твой лучший друг – лысый вампир. Мозг упорно хочет обманываться, реагируя только на внешность.

– Ладно, – сказал он. – Давай и мы с тобой подумаем на перспективу. Говоришь, тебя преследует некая сила... Я могу тебя переселить на этаж с максимальной магической защитой. Если реально некая потусторонняя сущность объявила сезон охоты, то она точно обломает свои зубы.

Парацельс даже на всякий случай осмотрел пространство вокруг Геренда, используя магическое зрение. Он ожидал найти некие вредоносные сущности в виде сгустков тьмы или что-то вроде того. Но нет, аура вампира сияла душевным здоровьем. Если конечно, подобный термин применим к тем, кого зачастую причисляют к ожившим мертвецам.

В общем, что бы ни являло собой причину беспокойства Геренда, оно сейчас находилось довольно далеко. Если вообще существовало.

– Это было бы чудесно! – обрадовался вампир, предложение волшебника. Однако он тут же быстренько уточнил: – А в связи с чем ты установил на том этаже повышенную магическую защиту?

Вездесущая вампирская подозрительность никуда не делать. Геренд, судя по всему, во всех происходящих явлениях видел двойное, а то и тройное дно. И Парацельс не мог его в том винить.

– А у меня там лаборатория расположена, – бесхитростно сообщил волшебник. – Оттуда частенько всякая дрянь сбегает вроде Зелёной Слизи. Вот, чтобы стены и не разнесло, я их и зачаровал. Теперь никакая паранормальная зараза через них не пройдёт.

Судя по слегка опечалившемуся лицу Геренда, радости у вампира немного поубавилось.

– У тебя вечно, Парц, какие-то подлянки припасены, – проворчал он.

Архимаг широко и искренне улыбнулся.

– Идём, клыкастый, – сказал он, поднявшись со стула. Кружку с парцеядом Парацельс продолжал держать в руке. – Я покажу тебе самое надёжное и безопасное место в моей башне. Там даже Армагеддон пережить можно.

Они двинулись по запутанным каменным коридорам башни, освещаемыми тусклым светом магических кристаллов на потолке. Некоторые из них периодически мигали, словно нуждались в замене или подпитке. На стенах иногда попадались таблички с надписью – "Не вытрешь ноги – закопаю!".

– Кто эти угрозы развешивает? – поинтересовался Геренд. – Я с первого дня своего появления в башне их периодически наблюдаю то там, то тут. Один раз даже в уборной видел.

– А, да это всё Васька, – небрежно сообщил волшебник, периодически отхлёбывая из кружки парцеяда в руке. Над его головой в воздухе уже начали потихоньку формироваться образы маленьких ангелочков, пока ещё нечёткие. – Ко мне в башню постоянно лезут разнообразные любители поживиться за чужой счёт – воры, ассассины, чародеи и прочие хитровыделанные личности. Залезают они как правило окольными путями, через окна или подвал, а то и прямо сквозь стены. Ноги они, разумеется, никогда не вытирают и, соответственно, заносят с собой кучу грязи. Вот мой Васян и борется таким образом – увещеваниями.

– Хм, и как, помогает? – Геренд озадаченно поскрёб подбородок и раздражённо отбросил с лица сбившийся локон. – Как же вы мне надоели...

– Насколько мне известно – нет, – Парацельс мотнул головой. – Народ у нас на редкость упёртый и не склонен следовать предписаниям. Но Васька у меня упорный. Говорит, что хочет, чтобы грабители знали, когда попадают в смертельные ловушки, за что именно они несут наказание...

– Вот оно как, – на лице вампира появилось задумчивое выражение, он даже протянул руку в сторону стены и коснулся кончиками пальцев маленькой таблички с надписью. – Такое ощущение, что твой кот охраняет не столько манические секреты твоей башни, сколько её чистоту...

– Не удивлюсь, если на самом деле он так и есть, – Парацельс развёл руки в стороны. – Но такой уж он, мой Васян. Мои величайшие магические секреты его не интересуют.

– Вот если бы ты гнал свои величайшие секреты из валерьянки, вот тогда бы Васька смотрел бы на них совсем другими глазами... – кажется, под "величайшими магическими секретами" Геренд предполагал нечто совсем иное. – Это просто потому, что он кот и не в состоянии оценить твоё великолепное пойло... ну в смысле, величайшие магические секреты, – поправил сам себя Геренд. – Не дано ему.

– Думаешь, мне стоит попробовать сделать парцеяд из валерьянки? – волшебник с сомнением посмотрел на друга.

– Ну а почему бы и нет... хотя нет, и правда не стоит, – на лице вампира возникло то самое слегка задумчивое скептическое выражение, когда человек в ходе логических рассуждениях приходит к выводу, что был неправ. – Твой сторожевой кот должен быть злым и дерзким. И не расслабляться. А то будет второй Парацельс. Только рыжий и с хвостом.

– Ты прав, – Парацельс кивнул. – Так что никакой валерьянки. Даже парцеяд из неё делать не буду.

Волшебник и заколдованный вампир, негромко переговариваясь, двигались по коридорам, поднимались по лестницам. Таблички с угрозами постепенно исчезли, но вместо них начали появляться в большом количестве картины. Как правило с изображением самого волшебника. На одной Парацельс взмахом рук раздвигал воды моря, открывая путь неким людям, глядящим на него с большой благодарностью. На другой, причём живой и движущейся – вытаскивал из камня меч и передавал оружие некоему юноше, глядящему на волшебника с крайним удивлением. На третьей – с мудрым и просвещённым лицом инструктировал четырёх полуросликов, протягивая им золотое кольцо с эльфийскими письменами…

– Знаешь, Парц, картины безусловно красивые, – заметил Геренд. – Но у меня почему-то такое ощущение, что на некоторых ты приписываешь себе чужие заслуги.

– Да? – волшебник неопределённо махнул головой, словно речь шла об очень абстрактных эфемерных событиях, которым значения и вовсе придавать не стоило. – Я пьяный тогда наверное был. Может быть что-то забыл или чего-то не того наговорил художнику. Мелочи жизни, подумаешь.

Он пренебрежительно махнул рукой и отхлебнул из кружки. Над его головой в этот момент окончательно сформировался первый ангелочек. Он завис в воздухе, его маленькие крылышки трепетали. Дружелюбно улыбнулся Геренду и помахал пухлой ладошкой.

Если раньше подобное зрелище выбило бы вампира из колеи, то сейчас к подобным выкрутасам пьяного подсознания Парацельса вампир относился крайне равнодушно. Привык уже. Подумаешь, одним глюком больше, одним меньше. Знал же, у кого в башне поселился.

Как говорится, у архимага в обеих башнях происходило странное. И в той, в которой жил, и в той, которую на плечах носил.

– Дорого, наверное, эти картины тебе обошлись, – сказал Геренд, продолжая внимательно рассматривать тянущиеся по бокам коридора портреты. Что-то беспокоило вампира, но он никак не мог чётко сформулировать свои мысли. Что вертелось на кончике языка, теребило подкорку подсознания, но никак не хотело приобретать явные черты.

– Скорей всего, – сказал Парацельс. – Но я точно не знаю...

– Как это не знаешь? – вампир окинул товарища удивлённым взглядом, даже руки скептически на груди скрестил. – У тебя тут целая картинная галерея, музей можно отрывать имени архимага Парацельса. А ты "не зна-а-а-а-аю... не уве-е-е-ерен..."...

– А вот так вот, не знаю, – Парацельс пожал плечами. – Картины дело рук Васьки.

– Так он у тебя ещё и художник? Воистину многогранный кот с множеством талантов...

– Да нет... Он просто записывает всё, что я ему рассказываю, а потом делает заказы художникам. Те уже малюют в меру сил и таланта.

– Вот как...

– Очевидно, что всё моё великолепии и гениальность ещё ни одному не удалось передать в полной мере, – волшебник расправил плечи, ангелочки над его головой заголосили. – Но кто знает, вдруг рано или поздно отыщется гений.

Геренд обратил внимание на одну картину. На ней Парацельс, гарцуя на коне, деловито протыкал копьём жутковатого змея, придавленного к земле копытами скакуна. Глаза архимага при этом были не привычно голубыми, а зелёными, да ещё и имели при этом вертикальный зрачок.

Этот вопиющий факт никак не мог укрыться от зоркого эльфийского взора.

– Тот, кто убьёт дракона, сам станет драконом, – изрёк Геренд древнюю мудрость. – Да, Парц?

– Чего? – недоумённо посмотрел на него волшебник. – При чём тут драконы?

Геренд просто указал на картину.

– Не замечаешь ничего странного? – спросил он.

– За кого ты меня принимаешь, Геренд? – волшебник окинул картину внимательным взглядом. – Я всё вижу до последней детали. До ниточки. Этот художник слишком обленился и не дорисовал мне бутылку. А ведь их вокруг было очень много, когда я побеждал чудище, известное как Зелёный Змий. Архимаг без бутылки это как... как... лирический герой баллады без прекрасной девушки!

– Рад твоей внимательности, Парц, но я говорю, о зелёных глазах, – Геренд вновь указал на портрет и... осёкся. У портрета снова появились нормальные глаза.

А может быть они никогда и не менялись? Просто разыгралось воображение.

Вампир даже притормозил, желая удостовериться, что ему не показалось. Парацельс остановился, нетерпеливо постукивая ногой по полу.

– Я ничего не вижу на астральном уровне, – сказал волшебник. – Никаких злых духов.

– Ладно, видимо, и правда показалось, – неохотно произнёс Геренд. Видимо, он и впрямь серьёзно разволновался.

Они двинулись по коридору дальше, непринуждённо беседуя. Вампир и Парацельс даже не подозревали о том, что от их глаз скрылась маленькая, но очень важная деталь. В тот момент, когда у нарисованного волшебника глаза стали нормальными, распахнули глаза у змея. И они оказались тоже зелёными с вертикальным зрачком. Очень пристально глаза следили за удаляющимися Парацельсом и Герендом.

Когда оба напарника скрылись за углом, змей закрыл глаза, картина вернулась к своему первоначальному виду. Из под рамы высунуласьпушистая рыжая лапка, чуть отодвинула картину от стены – так, чтобы образовалась щель. Из этой щели каким-то непостижимым образом в коридор вышел Васька. Свободное пространство между стеной и картиной оставалось очень узким, даже мышь бы не проскочила. Но котик неким непостижимым образом в лёгкую сделал это. Словно перешёл из одной комнаты в другую.

Он бросил взгляд, полный неприязни, в след Геренду и Парацельсу. После чего недовольно пробубнил под нос:

– И кого Парц домой привёл? Я всю жизнь положил на то, чтобы всю грязь и пыль из башни вымести, а мне её теперь обратно заносят, – Васька закатил глаза и воздел лапы с выпущенными когтями к потолку. – Какая же глупая эльфийка! На чистом арсамонском языке ей сказал вытереть ноги – не поняла! Таблички везде предупреждающие повесил в больших количествах – не поняла! Уже и запугать её решил, подстроил кучу разных таинственных происшествий, чтобы она решила, что духи преследуют только тех, кто ноги не вытирает... Всё бесполезно!

Котик застыл в скорбной позе, прикрыв лапкой глаза.

–Воистину у некоторых грудные полушария полностью доминируют над теми, что в голове... – печально резюмировал котик.

Следом за ним из щели в картине в коридор просочился воин в чёрных одеждах. Его лицо было полностью замотанно тканью, осталась лишь одна щель для глаз, чёрных и блестящих.

– Как я и говорил, о Великий кошачий Воин, наша техника скрытного перемещения совершенна во всех своих проявлениях, – произнёс воин в чёрном. – Даже архимаг не способен нас обнаружить.

Котик окинул его оценивающим взглядом, словно проверял, насколько чистый костюм воина, и нет ли на нём пыли.

– Архимаг не может, а Великий кошачий Воин может, – заметил Васька. – Но должен признать, эта ваша техника скрытности хороша. Хоть я и мог вас обнаружить, самому подобный трюк повторить у меня долго не получалось... пока ты и твои друзья не объяснили.

– Для нас большая честь, что Великий кошачий Воин использует наши техники в деле распространения идеологии Чистоты и Порядка, – воин в чёрном склонился в глубоком поклоне перед котом. Но Васька уже забыл онём. Все его мысли были сосредоточенны на новом источнике загрязнения в башни.

Геренд... это вот действительно серьёзная проблема. Не то что жалкая орочья дикая орда или даже демон болезней и чумы. Нельзя его так просто взять и скормить росянке. А то Парц расстроится и опять уйдёт в запой, а Васька подобного развития событий не хотел. Архимаг в запое – явление сродни стихийному бедствию, подобномупрорыва Хаоса в измерение Порядка. Кроме того Геренд друг Парацельса и очень важен для изысканий волшебника.

«Везучий, кровосос... или кем бы ты там на самом деле не являлась, прекрасная эльфийка... – подумал кот, с неприязнью глядя в уже опустевший коридор. – Но ещё не вечер! Я научу тебя относиться к моим требованиям уважительно!»

– О светлые Боги, я этого не хотел, мой верный ученик, – произнес в слух Васька. – Очень не хотел, чтобы дошло до крайностей... Но похоже пришло время радикальной борьбы за Чистоту и Порядок. Присутствие Парца, конечно, осложняет ситуацию, но ничего, я и не такие дела проворачивал... Пора задействовать наше секретное оружие. Ты знаешь, что делать.

– Да, сенсей, – воин в чёрном снова склонился в низком поклоне. – Я всё исполню в точности.

Геренд, разумеется, не мог об этом знать, но как правило грабители, на которых падал карающий взор Васьки, заканчивали не очень хорошо. После этого момента "разносчики грязи и заразы" оставались в живых не больше получаса...

Глава 4

Дела у Парацельса в последнее время более менее наладились. От налоговой удалось кое-как отбрыкаться без последствий, хотя и кровушки попили немало. А инквизитор Гордон, высказывавший желание допросить волшебника по поводу событий в Чернябинске, так и не показался на горизонте. Чему волшебник был очень даже рад. Чем меньше разговоров с инквизицией — тем лучше работает пищеварение. Может быть слуга Императора напал на более интересную ниточку в своём деле и вплотную занялся ей. А про Великого и Ужасного архимага забыл.

Они с Герендом двигались по коридору по направлению к защищённым секциям башни и даже не подозревали, что тучи уже сгущаются у них над головой. Куда более тёмные тучи, чем налоговая и инквизиторы вместе взятые.

— Смотрел я тут недавно театральное представление по хрустальному шару, — сообщил Парацельс Геренду, желая поделиться интересной новостью. – Актёры играли просто отвратительно. Брёвна брёвнами. Кроме одного. Который играл аутиста. Аутиста в хорошем смысле этого слова. Он в одиночку весь ансамбль бездарей на себе вытаскивал, хотя роль была второстепенной.

Геренд кивнул. Он знал, про какой спектакль говорил волшебник, ведь он тоже его смотрел. Только по другому хрустальному шару.

— Как по мне остальные актёры тоже играли аутистов, — сказал он. — Только уже в плохом смысле этого слова.

Через некоторое время они пошли к странного вида металлической конструкции, напоминающей лестницу. Вела она вверх, к следующему пролёту, на котором располагалась ещё одна подобная конструкция и так до бесконечности... ну пусть не бесконечности, но пролётов наверху, соединёнными подобными конструкциями, Геренд увидел очень и очень много...

– Это моё недавнее изобретение! – похвастался волшебник, ласково погладив перила металлической конструкции. – Самодвижущаяся лестница. Ходить не нужно, просто стоишь на месте, а она тебя сама везёт к точке назначения! Название ей пока не придумал... хотя мне нравится вариант "Парцелатор"! Не знаю почему, но звуки в данном слове для меня словно музыка...

Парацельс радовался своему изобретению, словно ребёнок при виде новой игрушки. У Геренда, наоборот, засосало под ложечкой от безудержного оптимизма волшебника.

— Это точно безопасно? Ты его уже тестировал? – поинтересовался он, невольно положив руку на меч.

Парацельс задумался, словно его на мгновение охватила тень сомнений, но потом с неугасающим оптимизмом в голосе уверенно произнёс:

— Вот прямо сейчас и протестируем!

Они встали на первую ступеньку, Парацельс щёлкнул пальцами, и механизм пришёл в движение, загудел, завибрировал. Лестница понесла их вверх, к следующему пролёту. На первый взгляд новое творение архимага работало исправно, без сучка, без задоринки.

— Я частенько придумываю и создаю что-то новое, – похвастался Парацельс. – Но потом забываю о своём изобретении, и оно стоит пылится многие года, никому ненужное.

– Ты слишком беззаботен, Парц...

— Зато, когда мне нужны деньги, достаточно просто прогуляться по дальним закоулкам моей башни. Найти забытое гениальное изобретение. И продать его!

– Надеюсь, покупателей настигла быстрая смерть, без лишних мучений...

-- Какой же ты вреднющий, упырь...

Коротая время за высокосветской беседой, архимаги вампир не заметили, что несколько камней в стене за их спинами сместились в сторону. Из щёлочки высунулась небольшая трубочка – из тех, что использовали для стрельбы отравленными дротиками. Неизвестно, чем были смазаны острые дротики в этот раз, но точно, что ничем хорошим.

Неизвестный убийца, использующий технику скрытного перемещения, дунул в трубку, запустив в сторону Геренда отравленный дротик. Его острие сверкнуло, расчертив пространство серебряной нитью...

– Да ладно тебе, Парц... – Геренд чуть-чуть отклонился в сторону, дружески положив Парацельсу руку на плечо. – Я же шутя...

Дротик пролетел мимо его головы, едва задев волосы, длинные и чёрные, словно смоль, вонзился в стену напротив, застряв в щели между камней. Неизвестный убийца негромко чертыхнулся. Архимаг и вампир перешли на следующий пролёт, так называемый "парцелатор" закрыл их от убийцы. Кажется, они ничего не заметили. Лишь случай спас разносчика заразы от неминуемой судьбы.

– Я выполню волю Великого кошачьего Сёгуна! Любой ценой! – сквозь стиснутые зубы произнёс воин. – Потому что таков мой путь Чистоты!

Выйдя из щели, он, передвигаясь по стене, словно паук, приблизился к работающему механизму "парцелатора". Ассассин вырезал в корпусе устройства аккуратную пластину, некоторое время изучал движение механизмов. Затем, после короткого колебания, вонзил острый меч между шестерней, остановив тем самым их движение! Издав громкий скрежет, выбросив в лицо убийце сноп искр, механизм застыл неподвижно! Несколько раз дёрнулся, пытаясь возобновить движение, но безуспешно!

Убийца вновь нырнул в стенную щель, крепко сживая в руках трубку с дротиками...

Парацельс, когда "парцелатор" остановился, сперва даже не поверил своим глазам. Даже потопал по ступеньке, ожидая, что движение вот-вот возобновится. Но чудесный механизм не сдвинулся ни на дюйм.

– Что случилось? – удивился волшебник. – Мой парцелатор! Вышел из строя? Не может такого быть! Я же все мелочи продумал!

– Мелочи продумал, а что на счёт крупностей? – не удержался Геренд.

– Женщинам никто слова не давал, – огрызнулся Парацельс, обеспокоенно разглядывая перила, и постукивая по ним пальцем. Словно по звуковым волнам и вибрациям надеялся определить причину неисправности.

– Я не женщина, – Геренд твердо стоял на своём. Внешность обманчива, а под оболочкой роковой красотки прячется зловещий лысый вампир. Пусть и в модном чёрном плаще.

– С такими-то булками?

– Это твои булки, а не мои. Ты мне их просто одолжил на время.

– Э, вот не надо мне приписывать… ага, приписывать!

Пока Парацельс и Геренд выясняли принадлежность булок, ассассин вновь начал действовать, решив воспользоваться подаренной возможностью. Но в этот раз он действовал не один. В стенах по бокам от вампира и чародеев появились тёмные проходы, из одного высунулся воин в чёрном с отравленными дротиками, из другого – его напарник, тоже в чёрных одеждах, но держащий в руках странного вида оружие. Оно напоминало нечто среднее между остро заточенной саблей и бумерангом.

Воины атаковали одновременно. Один выстрелил дротиками, другой метнул своё оружие, что с гулом устремилось в сторону Геренда. Те продолжали беседу, даже не замечая покушения на свои жизни.

В этот момент фрагмент "парцелатора" на котором стояли Парацельс и Геренд, оглушительно заскрежетал. Видимо, остановка механизмов продолжала сказываться на устройстве самым неблагоприятным образом, и основные последствия только сейчас приготовились проявить себя во всём великолепии.

В тот самый момент, когда снаряды почти достигли своей цели, повреждённый лестничный самодвижущийся пролёт взял, да и рухнул, а вместе с ним улетели Парацельс с Герендом. Смертельные снаряды пролетели над головой вампира, слегка чиркнув по его роскошной шевелюре.

У ассассинов-убийц глаза полезли на лоб – так вышло, что пущенные ими снаряды, не поразив цель, теперь летели в них самих! Дротики – в метателя бумеранга, а бумеранг – в воина, использующего боевую трубку. Оба нырнули обратно в тёмные проломы в стенах, пытаясь вовремя скрыться, но сделали это, кажется, недостаточно поспешно. Дротики и бумеранг влетели в чёрные проёмы и, судя по воплям боли, таки настигли свои цели. Но крики никто не услышал из-за грохота обрушившегося "парцелатора".

Парацельс и Геренд, в окружении массивных обломков, благополучно долетели до нижнего уровня – откуда и начинали восхождение на "Парцелаторе". С грохотом на них сыпались обломки пролётов и перекрытий.

Надо ли уточнять, что архимагу подобный "дождик" никакого вреда причинить не мог? Огромный остроконечный кусок металла на полной скорости ткнул его прямо в левый висок, но даже царапины не оставил. Парацельс озадаченно моргнул и зачем-то почесал правую ягодицу.

– Вампирыч, ты жив? – обеспокоенно спросил волшебник. Взмахом руки он остановил все обломки, падающие на них. Те зависли в воздухе, угрожающе покачиваясь.

– Жив, – вампир, слегка помятый, но вполне здоровый, выбрался из-под обломков. Его одежду украсили пятна машинного масла, причёска растрепалась, но в общем и целом он выглядел бодрым и практически целым. – Укладка испорченна безвозвратно, один ноготь сломал, ну да и чёрт с ними, переживу. Настоящий мужик на такие мелочи внимания не обращает.

Парацельс с облегчением выдохнул. К вампиру он относился примерно как бабушка к любимому внуку – сдувал все пылинки и следил, чтобы с ним ничего не случилось. И дело было даже не в премии... хотя, чего греха таить, и в ней тоже. Просто Геренд был по сути одной из немногих личностей на этом свете, кого волшебник мог бы назвать своим другом.

– Я вот только одну вещь, не понимаю, Парц, – произнёс задумчиво Геренд, отряхивая одежду. – Что это за неуклюжий чудак, который так настойчиво пытался нас убить из своей боевой дудочки? И его товарищ с саблей-возвращалкой.

– Да кто их знает, Геренд, – волшебник неопределенно пожал плечами. – Опять клоуны какие-то в башню забрались. Дело-то житейское.

– Меня твой парцелатор пугал и пугает раз в десять сильнее, чем эта безобидная парочка вместе взятая, – сказал вампир. – И продолжает пугать.

– Меня теперь тоже, – признался волшебник. – Вот уж не ожидал такого предательства от собственного детища.

– Тебе надо подробную инструкцию по безопасности написать, – предложил вампир, внимательно оглядываясь по сторонам. Вдруг опять клоуны в чёрном вылезут с боевыми дудочками? Но вампирское чутьё в этот раз молчало. Видимо, недоброжелатели решили более судьбу не искушать и не показывались.

– Настоящим архимагам инструкция по безопасности не нужна! – волшебник с лихим видом подкрутил ус.

– К сожалению, не все пользователи твоих чудо-изобретений являются архимагами... – Геренд, как всегда, бил по самому больному месту Парацельса. По логике.

– Это да... – опечалился Парацельс. Он взмахнул рукой, и все висящие в воздухе обломки рухнули на пол поодаль от них. – В очередной раз я решил воспользоваться лёгкими путями, и в очередной жизнь преподала мне горький урок...

– Короче говоря, потопали по обычной лестнице, без этих всяких волшебных штучек-дрючек, – предложил Геренд. – Времени и сил потратим больше, но целее будем.

– Да, пожалуй, ты прав, – неохотно признал Парацельс.

Они свернули в боковой коридор. Они потеряли некоторое количество времени, откатившись назад по маршруту. А ведь им предстояло полнятся на самый верх башни, где и располагалась лаборатория и иные помещения. За окном скорей всего уже готовилась вступить в свои права Царица Ночь.

– Уж случаем не эта ли парочка клоунов твой парцелатор вывела из строя? – предположил вампир, первым нарушив молчание. – Если это и впрямь их рук дело, обоих на шампур насажу! Коли встретятся снова! И поджарю на медленном огне.

– Будь к ним снисходительнее, бедолагам в любом случае от силы полчаса осталось. Если верить Васькиной статистике, которую он мне регулярно раз в месяц кладёт на стол, средний грабитель в моей башне живёт от силы полчаса. Если парню повезёт, его Васька из башни просто выкинет. Если не повезёт... – волшебник сокрушённо вздохнул. – Мне скорей всего придётся пересмотреть график кормёжки своих хищных растений и подопытных монстров. Некоторым из них вредно передать.

– Ого... сурово...

– К сожалению, движимые жаждой золота, мои незваные гости всегда забираются в самые опасные места, и остаются там навсегда.

– Земля им парцеядом...

– О Котриарх Василий... – произнёс воин с острой саблей-бумерангом, торчащей у него из ягодицы. – Мы испробовали все возможные методы воздействия на цель, но вампир успешно ушёл из-под всех наших атак!

Стоял воин перед Васькой на четвереньках, но не столько потому, что выказывал почтение, а по той причине, что на данный момент какую-либо иную позу принять не мог чисто физически. Торчащий из задницы бумеранг не оставлял ему большого пространства для манёвра.

– Мы потерпели неудачу... – в голосе воина в чёрном, использовавшего боевую трубку, звучала вселенская печаль. Он тоже скрючился в три погибели, пораженный дротиком, смазанным серебром в купе с парализующим веществом. – Позвольте нам искупить свою вину, совершив ритуальное самоубийство наиболее мучительным образом...

– Щ-щ-щас! Ишь, чего удумали?!! – котик окинул подчинённых возмущённым взглядом. – Ритуальное самоубийство? Вы у меня так дёшево не отделаетесь за свой косяк, завтра полы в подвале будете драить весь день! С одним перерывом! На обед! Тряпки в зубы и вперёд!

Ужас и отчаяние отразились в глазах убийц-ассассинов. Великий кошачий Воин сегодня был необычайно суров... Уж очень его раздражал источник грязи в башне, который оставался ему не подвластен.

Они стояли (хотя двое из них скорее раскорячились) среди обломков "парцелатора", почившего в Лете гениального изобретения Парацельса, сильно опередившего своё время. Вампир и архимаг уже успели уйти далеко по коридору, доносились лишь приглушенные звуки их шагов. Ассассины сильно пострадали от своего же смертоносного оружия, и им требовалось время, чтобы залечить раны. Как бы не были сильны идущие путём Чистоты, моментально излечиваться от ран они не умели.

Васька продолжал отчитывать своих непутёвых учеников и не заметил, что сверху над ним накренилась здоровенная железяка, раньше бывшая фрагментом "парцелатора". С грохотом она отделилась от стены и устремилась вниз, прямо на котика!

Лишь отточенные кошачьи охотничьи рефлексы спасли Ваське жизнь. Котик, натренированный обороной башни от всевозможных грабителей, отскочил в сторону в последний момент. Шесть на его спине встала дыбом, он даже выпустил все когти, хвост поднял трубой.

Похоже, затея с прививанием Геренду чувства ответственности перед Чистотой и Порядком грозила обернуться печальными последствиями для всех сторон конфликта. Убийцы-ассассины выпучили глаза, поражённые воистину звериной скоростью реакции своего наставника.

Васька быстро успокоился, его шесть и хвост опустились, когти втянулись. Кот окинул огромную стальную глыбу рядом с собой недовольным взглядом.

– Я обязательно выживу... – произнёс Васька, перевёл свой карающий взор в сторону коридора, в котором скрылся Геренд, и после небольшой паузы добавил: – Тебя из моей башни, разносчик пыли и грязи!

Кто-кто, а котик умел расставлять приоритеты.

Над башней архимага светила огромная луна, заливая степь ярким серебряным светом. Много всего необычного повидала она в этом диковинном месте, переполненном невероятным безумием магии. Хозяин башни, архимаг Парацельс, не скупился на дикие выходки и всегда мог удивить чем-то новеньким этот скучный серый мир. Но сегодня он, кажется, взял перерыв. Ни одного заметного чуда за весь день.

Но что это? По тропинке, вытоптанной степными орками, по направлению к башне движется одинокая, закутанная в плащ фигура, опираясь на посох. Кто же он такой, этот безумец, осмелившийся направить свой взор на жилище самого Парацельса, сумрачного гения Империи Арсамон? Глупец? Самоубийца?

– Отлично, вот я и на месте, – довольно произнёс путник. Он замер на пригорке, опираясь на посох с красным кристаллом в оголовке. Лицо его выглядело молодо, больше восемнадцати лет не дать, однако взгляд скорее принадлежал опытному, много повидавшему человеку, разменявшему не один десяток лет. В уголках глаз раскинулись сеточки морщин. Путник окинул башню внимательным взглядом. – Давно пора лично встретиться со знаменитым архимагом Парацельсом. Много слышал о нём... если хотя бы десятая часть слухов верна, то он воистину невероятная личность.

Вытащив из складок плаща самокрутку, юноша поджёг её щелчком пальца и затянулся. Вверх устремился разноцветный дымок, отдавая всеми оттенками радуги...

Глава 5

Парацельс и Геренд столкнулись с труднопреодолимой преградой, что даже им, закалённым многими битвами авантюристам, показалась практически непреодолимой. Даже ужасающая сила Тёмных Богов и безумие Изначального Хаоса меркло перед нескончаемой чередой дьявольских... ступенек.

Архимагу и заколдованному вампиру предстояло пешком подняться по лестницам через сто с лишним этажей до верхушки башни. Без всяких вспомогательных средств вроде парцелатора.

— Что ты так медленно идёшь, вампирыч? — недовольно произнёс Парацельс. — Шевели давай резче своими стройными мослами.

– Ты не обнаглел, старый!? — Геренд одарил волшебника недовольным взглядом. — Я тебя уже три пролёта на себе тащу! Сейчас своим ходом пойдёшь!

И действительно, вампир тащил уставшего волшебника на себе, закинув его руку себе на плечо. Парацельс, сославшись на то, что после обеда много ходить вредно, решил воспользоваться услугами "извозчика".

Хотя на самом деле ему было просто уже лень идти.

— Как ты вообще по своей башне перемещаешься? – поинтересовался Геренд. – Тебе не кажется, что для двоих, тебя и твоего кота, данное жилище немного... великовато?

– Ну добраться вниз никогда не было особой проблемой, — сказал Парацельс. – Великий и Ужасный архимаг может себе позволить просто выпрыгнуть из окна, а уж сила тяжести доделает за него остальное...

— Понял тебя, Парц. Архимаги воистину не ищут лёгких путей.

— А то. Что касается размеров жилья... Ну я ещё в столице Арсамон привык к просторам. Для меня помещение площадью меньше ста квадратных метров – как какая-то каморка... Люблю иногда в порыве чувств пробежаться из угла в угол, крича при этом "Эврика!". Особенно сразу после принятия ванны, когда мысленно нашёл гениальное решение научного вопроса.

– Далёк ты, Парц, от простого народа, ох далёк...

Продолжая переговариваться в том же духе, Парацельс и Геренд двигались упорно к своей цели, даже не подозревая, что коварный рыжик котик уже подготовил им новое испытание. Радикальные методы, о которых чуть ранее говорил Васька, вовсе не относились к его незадачливым подчинённым. Задача чёрных убийц заключалась по большей части в том, чтобы выиграть время и задержать продвижение волшебника и вампира.

Истинные неприятности лишь приближались к Парацельсу и Геренду. Точнее, они к ним.

Заколдованный вампир и чародей не сразу заметили, что по мере подъёма на стенах, потолке и полу начали появляться странные розовые разводы и потёки, пахнущие клубникой. Чуть позже начали попадаться сгустки зелёной слизи, пульсирующие. Иногда они выстреливали в стороны маленькими жгутиками, словно ощупывали пространство вокруг себя, собирали частички вещества для анализа. В слизи частенько попадалась различная мелкая живность, вроде насекомых и мышей. Преобладали в основном тараканы. Существа выглядели так, словно их долго и упорно переваривали, вытягивая все жизненные соки.

– Да ладно? — изумлённо произнёс Парацельс при виде комочков слизи. Его брови моментально взлетели высоко на лоб. – Слизь, тараканы, запах клубники… Она что, опять вырвалась?

-- Кто «она»? – забеспокоился Геренд. Архимаг произнёс это местоимение с таким зловещим тоном, что сразу стало понятно – жди неприятностей.

Но вполне может оказаться так, что это просто некая очередная глупость, совершенно безвредная для большинства обычных людей, но доставляющая крайне много проблем Величайшему в мире волшебнику.

– Зелёная Слизь… – ответил архимаг. – Моя извечная головная боль, мой стыд и позор. Изначально она производила впечатление вполне мирной сущности, но потом продемонстрировала свой звериный оскал во всём великолепии...

– Может быть тогда в обход? – предложил Геренд. Ему уже хотелось спать – извечная слабость обычного тела. А тут похоже предстояла стычка с неизведанным.

– Не поможет, – Парацельс мотнул головой. – Скорей всего она уже учуяла нас. Скоро здесь будет основное тело.

– Основное тело? – переспросил Геренд. – Ты не шутишь?

– Какие уж тут шутки, – архимаг с напряжённым видом крутил головой по сторонам, словно ожидал нападения в любой момент. – Я более чем хорошо знаю, на что она способна.

– И на сколько она опасна? – спросил вампир, глядя на тараканов. – Отравить может?

Архимаг на секунду задумался, и уверенно произнёс:

– Нет, её составляющие не токсичны. Я тебе более скажу, даже приятны на вкус. Хотя она в теории вполне способна нажраться какой-нибудь дряни, которой Васька паразитов травит... но ранее Слизь ни в чём подобном замечена не была.

Парацельс жестом приказал Геренду оставаться на месте, а сам прошёл немного вперёд, вслушиваясь в каждый подозрительный шорох. Вампир застыл и тоже обратился в слух, пытаясь предугадать, откуда же придёт внезапная напасть.

Чутьё в этот раз не подвело, он вовремя обнаружил приближающуюся опасность. За спиной Геренд услышал мерзкие хлюпающие звуки, словно некая густая масса просачивалась через узкое отверстие. Вампир моментально обернулся и действительно увидел, что из щели в полу сгустками выдавливается зелёная полупрозрачная масса, похожая на студень. Запах клубники усилился, став почти нестерпимым.

– Па-а-а-арц… – произнёс Геренд, взявшись за рукоять меча. – У тебя, кажется, в лаборатории молоко... зелье убежало...

– Тише, тише, мой друг, – ответил волшебник, не оборачиваясь. – Зелье убежать не могло, потому что я его уже выпил…

– Чёрт, Парц, да обернись!

Зелёная масса слилась воедино, превратившись в подобие огромного, размером с собаку, слизня. У слизня из передней части тела вылезли маленькие глазки на стебельках, из спины выросли щупальца с присосками. В центре туловища распахнулась широкая пасть, полная острых клыков.

– Парц! – рявкнул вампир, но волшебник продолжал искать проблему спереди, в то время как она атаковала сзади.

– Мя-я-я-я-я-я-я-ясо… – прохрипел зелёный слизень, пуча глаза на Геренда. Потянул к нему жадные щупальца, готовы схватить и запеленать жертву смертельной хваткой.

Геренд взмахнул мечом и отсёл несколько особо наглых сегментированных канатов. В голове у вампира сразу же возникли жуткие воспоминания, едва он взглянул на щупальца. Древняя библиотека, Зверокнига и её озабоченная натура, жаждущая творить нехорошее. В том числе и с самим Герендом. Конечно, Зелёная Слизь явного интереса к женским прелестям не проявляло, но кто её знает... лучше не проверять.

– Опаньки! – воскликнул Парацельс. Даже самый великий и внимательный архимаг не мог пропустить мимо ушей поднявшийся шум. – Кто тут у нас с тылов подкрался, а?

Потеряв пару щупалец, зелёное чудище взревело громче прежнего – Геренд отменно владел мечом и имел большой опыт в битве с подобными противниками, непохожими на людей. Зелёная Слизь распахнула огромную клыкастую пасть ещё шире и вновь кинулась на Геренда. Зелёные комочки на стенах запульсировали, отрастили каждая по щупальцу, и те тоже атаковали вампира. Геренд ответил им свистом острой стали, завернувшись в сверкающую смертоносную сферу. Едва щупальца касались её, острое лезвие разрубало их на несколько ровных долек.

– Как красива-а-а-а... – Парацельс, словно завороженный, наблюдал за сражением, не делая попыток вмешаться. – Геренд, я и не думал, что ты так хорошо мечом владеешь!

– Может быть ты мне уже поможешь, старый хрыч!? – взревел вампир, отражая одну атаку за другой. Он хорошо освоился в новом теле, в башне архимага всё свободное время посвящал тренировкам, и это дало самыйположительный эффект. Вампир был близок к тому, чтобы раскрыть потенциал нового тела на все сто. Пускай оно и рядом не стояло с его истинным обликом.

– Ну не каждый же день увидишь битву прекрасной эльфийки против монстра с щупальцами... – сказал Парацельс и поднял руки, готовый применить заклинание из убойного арсенала. – Обычно мы всегда наблюдаем только итог данных битв и последствия... впрочем, не будем сейчас об этом.

Слизевый монстр, словно почувствовав, что его песенке конец, неожиданно изменил своё поведение. Он отступил от Геренда, все его глаза-стебельки повернулись к архимагу, словно понимая, откуда исходит основная опасность.

Существо снова собралась в единое целое, даже отдельные кусочки отлепились от стен и влились в исходный организм. Зелёная Слизь открыла пасть, прокашлялась и… приятным баритоном произнесла:

– Дорогие товарищи! Не дело нам, высокоразвитым существам, прибегать к насильственным методам в решении вопросов! Давайте сядем за стол переговоров и выпьем шоколадный мусс с кофе! Это скажется на наших отношения наилучшим образом!

– Э-э-э... Что? – округлил глаза Геренд. – Ты говорить умеешь, чудо-юдо?

Подобного поворота он точно не ожидал.

– Вы просто меня не так поняли, – пояснило существо. – На самом деле я хотела поздороваться с вами, очень вкусненькая... миленькая леди. Да, это такая форма приветствия. Нужно щёлкнуть пастью и обхватить собеседника щупальцами, громко рыча при этом «Мя-я-я-я-я-ясо!». Чем громче, тем вежливей.

– Ты кому другому эту лапшу на уши вешай – мрачно произнёс вампир, держа меч наготове.

– Она всем так говорит, слово в слово, – подтвердил его опасения Парацельс. – Сначала сожрать пытается, а потом начинает про культуру и дипломатию заливать, если жертва не по зубам оказалась.

– Отсталые существа – люди. И Эльфы, – вздохнуло склизкое нечто, пропустив слова волшебника мимо ушей. Которых у него, к слову, не было. – Впрочем, я вас в любом случае съем. Как минимум попытаюсь.

Геренд молча продемонстрировал чудищу лезвие меча, испачканное зелёной субстанцией. Видимо, кровью Зелёной Слизи. Если к данной форме жизни подобное определение вообще применимо.

Зелёный монстр подался назад, опасливо поглядывая на острое лезвие, блестящее в тусклом свете магических кристаллов.

– Ну пожалуйста... я только ма-а-а-аленький кусь сделаю! – взмолилась Слизь, её глаза-стебельки с печальным видом опустились вниз. – Мне срочно нужна органическая материя, белки, жиры и углеводы, для восполнения запасов. Я очень давно не кушала, выражаясь максимально доступным и примитивным языком… На кухне я уже подъела все запасы вкусненького. И в лаборатории архимага тоже. Больше тут негде искать покушать...

– Как это подъела?! – воскликнул Парацельс, схватившись за голову. – У меня же там... Так, возвращайся в лабораторию, ты, интеллигентная слизь! Сиди в своей пробирке и бойся вякнуть лишний раз!

– Можно без грубости и перехода на личности? – попросила Зелёная Слизь. – Я же совсем чуть-чуть скушала. Я не ела порошки и магические зелья. Я только две маленькие баночки солёных огурчиков высосала. И не более того!

– Это же и было самое ценное в лаборатории! – воскликнул Парацельс. В его глазах на мгновение отразился сакральный ужас, словно работа всей его жизни оказалась под угрозой. – Экспериментальные огурчики, выращенные в оранжерее на магической почве!

– И что же в них было такого особенного? – поинтересовался Геренд. Он знал, что Парацельс, конечно, любит валять дурака, но к его кулинарным изыскам в области весёлых застолий следовало относиться самым серьёзным образом.

– Дык они ж сразу солёными выросли! Прямо на грядке. А другие – маринованными! – пояснил волшебник с очень расстроенным видом. – Это величайшее достижении в магии, которое перевернёт жизнь всех простых людей! Не нужно будет больше засолкой заниматься! Просто идёшь на грядку и сразу срываешь готовенький солёненький огурчик! Или маринованный, в зависимости от сорта.

– Ух ты! – заинтересовался Геренд. Солёные огурчики в качестве закуски он очень уважал. Особенно от Парацельса. – Вот это, Парц, я тебе скажу, изобретение, что надо! Не то что это бесполезное заклинание от вампиризма... Солёные огурчики любят все, начиная от крестьян и заканчивая королями. Даже мы, вампиры, признаём их.

На Зелёную Слизь оба теперь смотрели крайне осуждающе, словно на предателя Родины. Та съёжилась в маленький комочек, полностью задавленная на моральном уровне.

– Ну я могу вернуть ваши огурчики, – робко произнесла Слизь. – Я ещё не все переварила...

– Спасибо, не надо, – отказался Парацельс. – Они в любом случае тобой пропитались сверху до низу.

– Ну вот, а я хотела как лучше... – Зелёная Слизь скукожилась в небольшой комочек и совсем тихо, на грани слышимости, произнесла. – Но вредному деду не угодить...

Но Парацельс, как и Геренд, слухом обладал исключительным. Вопреки возрасту разбирал даже самые тихие звуки.

– Почему это сразу вредному? – обиделся архимаг. – Я ни разу не вредный, я просто внимательный к мелочам! А ты мне взяла и важный эксперимент испортила! Теперь образцы уникальных огурчиков заново в теплице выращивать.

– Я надеюсь, что ты сможешь без проблем повторить своё достижение? – уточнил вампир. Он всерьёз проникся идеей выращивать солёные и маринованные огурчики на грядке. В конце концов данный секрет можно купить у Парацельса и сделать на том неплохие деньги.

Как ни крути он же не навечно обзавёлся сиськами. Вот расколдует его архимаг, премией Мерлина поделится, а дальше надо будет как-то самому выкручиваться, выживать в суровом мире. Благо планы у Геренда были даже очень масштабные и требовали значительных финансовых вливаний.

Но сейчас не время о них думать.

– Смогу, Геренд, смогу, не сомневайся – подтвердил архимаг. – Но займёт это немало времени! Придётся возиться с почвой, соблюдать график полива, удобрять, отсеивать бракованные ростки... В общем, возни предстоит много.

– Да уж, неудивительно, почему ты такой злой временами… – хмыкнул вампир. – Когда какая-то глупая Слизь обламывает тебе важные эксперименты, тут поневоле разозлишься.

– Я не злой, – ответил Парацельс и потянулся, вытянув вверх руки, с хрустом распрямил позвонки. – Просто сонный. Пора бы уже баиньки, а то все эти зелёные слизи уже поднадоели...

– Тут я с тобой полностью согласен... – подтвердил вампир. Ему уже тоже хотелось спать. Обычное эльфийское тело нуждалось во сне и отдыхе, от чего он отвык за годы жизни вампиром.

Зелёная Слизь, воспользовалась небольшой передышкой и чуть-чуть увеличилась в размерах, отрастила новые щупальца. На полшажочка приблизилась к Геренду, вытягивая зубастые губы трубочкой, словно хотела аккуратненько присосаться. Подобно пиявке к нежному девичьему телу...

– Не подходи! – Геренд среагировал моментально, отпрыгнул назад. – На куски порву!

В зелёных глазах заколдованного вампира сверкнули молнии. Даже будучи уставшим, он не терял сноровки и был готов отреагировать на любую опасность.

– На куски? Хочешь увидеть, сестра по разуму, что у меня внутри? – спросила Слизь, уставившись всеми глазами на Геренда. – Пожалуйста, от комплексов неполноценности не страдаю, с удовольствием покажу всю себя во всей первозданной красе...

– Не смей! – воскликнул Парацельс. Архимаг сразу же напрягся, едва Слизь озвучила своё намерение. – Хватит тут... этим... эксгибиционизмом заниматься! Тьфу, слово-то какое диковинное, заимствованное из другого мира... Хватит, короче говоря, моих гостей пугать! Каждый раз одно и то же!

Но Зелёная Слизь даже не собиралась прислушиваться к словам архимага. Закончив свою фразу, существо резким движением вывернулось наизнанку. Ради справедливости стоило отметить, что при этом оно не особо изменилось. Похоже, жуткое создание не имело как таковых внутренних органов и состояло по большей части из однородной массы, способной менять форму и перестраиваться по желанию хозяина.

Геренд и Парацельс позеленели. Всё же зрелище оказалось весьма и весьма омерзительным. Хотя результат не сильно отличался от исходного состояния Слизи.

– О-о-о… как это мило, – сказала зелёная тварь. Уголки её зубастого рта поползли вверх. – Вы стали такие же зелёненькие как и я! Ми-ми-ми! Давайте же сольёмся в круговороте абсорбирующей страсти!

Вместо ответа Парацельс и Геренд дружно показали Слизи оттопыренные средние пальцы – известный сакральный жест, отгоняющий нечистую силу. Но Слизь никак не отреагировала. То ли ей было всё равно, то ли она попросту не являлась нечистой силой, а относилась к чему-то совершенно непостижимому, неведомому.

– Кстати, моя милая, милая Геренд... – существо вновь предприняло попытку приблизиться к вампиру. – У тебя очень интересная аура. Ты словно и эльф, и вампир, и женщина, и мужчина одновременно. Это так… будоражит. Каждая частичка моего зелёного студенистого тела приходит в невероятно возбуждение лишь от одной мысли об этом... Меня очень привлекают подобные сущности, сразу несколько в одном... Я бы ела... любила их весь день и всю ночь напролёт... Может, абсорбируемся?

Глава 6

— Спасибо, не надо, — отказался вампир. Он оставался полностью сосредоточен, не позволяя отвлечь себя разговорами. — Тебе сказали ползти в лабораторию? Вот и ползи туда. Не загораживай нам дорогу. Пока по щупалкам не получила.

– Ну почему вы сразу меня прогоняете? — обиделась Слизь. — Мы ведь только-только познакомились, моя сладкая вкусная булочка…

— Назад, монстр! – рявкнул Геренд и от души пнул мерзкое нечто, подобравшееся слишком близко. Слизь отлетела от него и расползлась по стене. Впрочем, удар на ней никак не сказался. Она моментально собралась воедино.

– Как жесток этот мир, – опечалилась Слизь. — Как безразличен он к тонко чувствующим натурам с богатым внутренним миром…

– Твой внутренний мир весь однородный, — мрачно произнёс Парацельс, оценивающе глядя на Слизь. У Геренда создалось ощущение, что волшебник о чём-то напряжённо думает. Принимает некое важное решение.

— Не суть... – существо отмахнулось щупальцем. – Эх, мыслителям древности было бы стыдно за вас… Ладно, так уж и быть... Пойду-ка я… поищу в другом месте что-нибудь вкусненькое перекусить…

Она неторопливо начала втягиваться внутрь стены, просачиваясь через мельчайшие трещины кладки. Ещё пара секунд – и Слизь полностью исчезнет, скрывшись среди перекрытий башни.

Но Парацельс, судя по всему, передумал отпускать её. Волшебник выхватил из-за пазухи стеклянную колбу и прочитал заклинание. Зелёную Слизь с хлюпаньем выдрало из стены, хотя она цеплялась изо всех сил за любые шероховатости. Но даже мельчайшие частички её тела засасывало в колбу, словно в ненасытную воронку.

— Не заслужила ты свободы, коли пытаешься сожрать моих дорогих гостей! – рявкнул Парацельс, крепко удерживая колбу в руке. На жалобные вопли Слизи он не обращал ни малейшего внимания. -- Будешь сидеть, пока не подумаешь хорошенько о своём поведении!

– Не-е-ет! – стонала Слизь. – Я просто вела себя естественно! Не хочу-у-у-у…

– Да кто тебя спрашивать будет? – когда Слизь влетелаколбу вся без остатка, Парацельс плотно заткнул сосуд пробкой. – Сиди молча! На диете из отрубей тебя подержу пару недель!

Слизь что-то забубнила, забурлила в ответ, но крайне неразборчиво. Волшебник сунул колбу за пазуху и с видом хозяина положения похлопал себя по груди ладонью, словно утрамбовывая ношу.

Наконец в коридоре воцарилась тишина, свободная от рассуждений зелёного монстра.

– Парц… – укоризненно произнёс Геренд. – Как это вообще понимать? Ты величайший волшебник прошлого, будущего и настоящего... позволяешь сбегать от себя какой-то жалкой псевдо-интеллигентной слизи?

– Она умеет перестраивать структуру своего организма и приспосабливается к любым защитным барьерам и преградам, – охотно пояснил чародей. – Рано или поздно разъедает вещество и защитную магию вне зависимости от прочности или хитроумности. Единственный способ сдерживать её – постоянно ставить новые чары и менять их быстрее, чем она успеет приспособиться. Но я не всегда успеваю это делать, и тогда Слизь сбегает...

Волшебник с виноватым видом развёл руками. Кажется, он и впрямь переживал из-за того, что одно явление в своём доме он не в состоянии контролировать на все сто.

– Мда... – Геренд вздохнул. – Трудно быть гением. Особенно когда твои творения постоянно бунтуют. И хотят тебя абсорбировать. Пусть и из самых искренних побуждений.

– Как говорится, добро пожаловать в мой мир, – хмуро отозвался волшебник. Он взмахнул рукой, магией стирая розовые разводы на стенах, пахнущие клубникой. – Зелёная Слизь далеко не самый проблемный обитатель моей башни... хотя, безусловно один из самых заметных... И я бы даже сказал экстравагантных.

– Бр-р-р, не хочу даже встречаться с остальными, – Геренда аж передёрнуло. – А что она такое эта Зелёная Слизь? Откуда такая взялась? Ты её создал? Или нашёл где?

– Долгая история, – вздохнул архимаг и поскрёб затылок, словно затруднялся дать точный ответ. – Было это довольно давно, я уже не помню всех подробностей. То ли её случайно создал один мой ученик, когда я работал простым преподавателем в Школе Магии, Алхимии и Гадания. «ШМАГ» сокращённо. То ли её студенты Имперской академии магии случайно вывели, когда я уже был архимагом. Кажется, я дал задание одному юному студиозу и другим ученикам – приготовить обычное зелье от склероза, а они… – Парацельс с разочарованным видом махнул рукой. – В общем эти бездельники нанюхались запрещённых веществ, наделали кучу ошибок в заклинаниях и случайным образом сотворили это жуткое неубиваемое нечто! Ума не приложу, почему они так поступили, я их такому не учил!

– Не учил? – Геренд саркастично хмыкнул. – Может быть они просто решили повторить за тобой? Подумали, что именно так и достигают великой силы архимага. Через запрещённые вещества...

– Я точно такому не учил! – уверенно отозвался Парацельс, не заметив иронии в словах товарища. – В общем, не получилось найти Зелёной Слизи укорот, и пришлось мне её держать при себе, чтобы не наделала глупостей. Какой год я с ней мучаюсь, пытаюсь уничтожить… Посуди сам, как это бьёт по моему авторитету! Я, Великий и Ужасный Архимаг, не могу одолеть какую-то Зелёную Слизь! Помню, один раз она меня так довела, что я отправил её в саму Преисподнюю, к демонам и Тёмным богам…

– Мне уже жалко демонов и Тёмных богов... Слизь хотя бы не всех абсорбировала? На развод оставила?

– Судя по всему абсорбировала не всех, потому что через недельку мне её вернули. С матом и руганью. С тех пор демоны из преисподней каждую неделю присылают мне по мешку золота, чтобы я держал «зелёное воплощение Тьмы и Разрушения», как они прозвали Зелёную Слизь, на коротком поводке. Я на этом не оставил попытки и долгое время кидал её по разным опаснейшим измерениям, пытаясь уничтожить... Но всё без толку. Мои студенты нечаянно сотворили совершенно неуничтожимое существо. Кажется, Зелёная Слизь способна восстановиться даже из атомов...

Парацельс махнул рукой, признавая полное поражение перед лицом неукротимого студенческого гения. Воистину, порой юный неофит способен подкинуть такую задачку, что и опытный мастер спасует.

– Я смотрю, весёлой жизнью живут архимаги… – хмыкнул Геренд. Происходящее, хотя и было по сути довольно жутким, начало веселить его. Как не крути, вампир привык всю свою жизнь смотреть опасности в лицо. А Зелёная Слизь являлась пусть и отвратительным, но принципиально новым явлением, которого он раньше никогда не наблюдал за долгую жизнь вампира и эльфа. А от того интересным.

– Ты не видел, что вокруг башни обычно происходит, когда на меня орки нападают... – Парацельс от избытка чувств начал бурно жестикулировать, широко раскидывая руки в стороны. – Они минимум раз в пару лет регулярно объявляют мне войну! Да что я рассказываю, орки даже на луну за мной явились! Ты сам присутствовал, сам видел. На моем же летучем аппарате прилетели, вместе с Васькой. И всё лишь для того, чтобы сообщить мне, что прощают меня за прошлый раз и списывают калым за двадцать восемь дочерей...

– Да, такое сложно забыть… – признал Геренд. Дикий орочий клич "ВА-А-А-А-А-А-АРГХ-Х-Х-Х!" ещё несколько ночей потом преследовал его во мне. Бедные лунные ваниары, они-то ведь намного впечатлительнее, привыкшие к благополучной жизни.

– Можешь у Васьки позже спросить, как они ухитрились долететь, он при всём этом непосредственно присутствовал. А пока пойдём. Нам ещё идти и идти…

– Надеюсь, у тебя дома ещё не прячется какая-нибудь Фиолетовая Слизь... – проворчал Геренд.

– Да не-е-е-е, расслабься, – успокоил его Парацельс. – Я почти на сто процентов уверен, что ничего подобного у меня не водится... Наверное.

До верхнего этажа они добрались лишь через пару часов, очень сильно вымотанные и уставшие. И заколдованный вампир, и архимаг выглядели так, словно только что побывали на поле боя, зажатые между двух враждующих армий. Обоих с ног до головы покрывала копоть, одежда была изорвана, лица украшали синяки и ссадины.

Причина подобного состояния являлась оченвидной – все магические ловушки на их пути дружно посходили с ума и стабильно срабатывали, стоило лишь к ним приблизиться. Система защиты башни почему-то принимала их за грабителей и пыталась любой ценой вывести из строя. И если архимагу их атаки были по большей части безразличны (у Геренда даже сложилось ощущение, что волшебник иногда получает урон чисто за компанию, чтобы спутник не чувствовал себя ущемлённым), то вот вампира пару раз приложило довольно чувствительно.

– Парц, – произнёс Геренд, первым нарушив долгое молчание. – И после всего этого ты будешь утверждать, что надо мной не тяготеет некое таинственное проклятие? Что таинственная сила вовсе не желает моей скорой смерти?

– Геренд, ты сегодня какой-то параноидальный, – укоризненно произнёс маг. Наклонился и вытащил из сапога отравленный кинжал. – Просто небольшой сбой в системе магической защиты. Подобное и раньше происходило. Хотя и редко.

– Хм, хм... – что-то меня это всё равно не слишком успокаивает.

– В любом случае, на этом этаже ты в полной безопасности. Здесь максимальная защита от любой враждебной магии. Даже мне, архимагу на этом этаже крайне непросто использовать свои силы.

Тут Геренд был вынужден признать правоту. Едва они поднялись на искомый этаж, как все атаки моментально прекратились. Система защиты успокоилась и больше не вела себя, как истеричная дамочка, желающая взорвать мозг своей жертвы и напиться её крови.

Правда, вампиру на самом деле куда больше неудобств доставляли не попытки защитной системы его убить, а архимаг. Парацельс большую часть пути провёл у Геренда на плече, ссылаясь на старческую усталость. Правда, стоило им лишь подняться на нужный этаж, как волшебник твёрдым шагом устремился вперёд без всякой посторонней помощи.

– Так-так-так – воскликнул Парацельс, вертя головой по сторонам, словно старался высмотреть необходимую ему дверь в стенах коридора. – Куда бы тебя разместить, мой любезный друг... Чтобы никакая Зелёная Слизь и ей подобное до тебя точно не добралось...

– А что, она может? – с подозрением произнёс вампир, двигаясь за Парацельсом шаг в шаг, эхо разносило звуки его шагов по коридору. – Ты же изловил её.

– Это я так… допускаю некоторую вероятность, – волшебник похлопал себя по груди, где находилась колба с Зелёной Слизью. – Она полностью в моей власти, но истинно мудрый никогда ничего не возводит в абсолют. Даже в самом безопасном месте может произойти что-то очень непредсказуемое.

– И что делать, если что-то непредскзуемое вдруг всё же случится? – поинтересовался Геренд.

– Ори погромче, – Парацельс пожал плечами. – Башня большая, но я на слух никогда не жаловался...

– Понял тебя, Парц... Как ты вообще тут живёшь? – спросил вампир. – Мне кажется, что в твоей башне даже архимаг находится в постоянной опасности. Из-за огромной непредсказуемости всего и вся.

– Да всё нормально, не жалуюсь, – волшебник на ходу повернулся к Геренду и весело подмигнул. – Надо просто под ноги чаще смотреть. Не переживай, дело практики боится!

– Я бы очень хотел разделить твой оптимизм, но что-то не совсем получается... при всём желании, – Геренд плёлся позади волшебника с кислой миной на лице. – Знаешь, меня до сих пор не покидает ощущение, что меня кто-то преследует…

– Это всё женская интуиция. Не поддавайся ей! Будь мужиком!

Через некоторое время волшебник указал на дверь, и через неё они вошли в небольшую спальную комнату. В углу стояла кровать с нежными перинами, рядом стол и несколько стульев. Единственное окно скрывали шторы из тёмной материи.

– В общем, устраивайся, – сказал архимаг, с хрустом наклонив голову набок. – Я пойду, посмотрю, что там с системой безопасности, почему она так себя ведёт. Может быть магия истончилась или чары прохудились. Может быть какой-нибудь мерзкий таракан случайно забрался в магический круг и наследил в неположенном месте.

– Давай, – Геренд кивнул. – Разберись со всем этим делом. А то ночью даже по нужде нормально не сходить без того, чтобы башня тебе дротик в задницу не постаралась вонзить. С жутким ядом, от которого задница сморщится и отвалится...

– Зато знаешь, как бодрит постоянная возможность потерять задницу? После года такой жизни никто и никогда не застанет тебя врасплох на поле боя!

– Спасибо большое, но я предпочитаю оттачивать реакцию в отдельное время в специально отведённых для этого местах, – ответил Геренд.

Парацельс хмыкнул.

–Как знаешь. Держи перекусить, – он вытащил из-под плаща (воистину бездонного по мнению Геренда) стеклянную бутылку, в которой что-то весело плескалось. Поставил на столик перед вампиром. – Кровь девственницы. Первая группа, резус отрицательный. Если, конечно, для утончённого вампирского вкуса это важно.

– О-о-о… – Геренд посмотрел на волшебника с благодарностью. – Так вот для чего ты попросил меня свернуть на тот склад с зельями и ингредиентами пару этажей назад…

– Для дойного... кхм... уважаемого вампироэльфа ничего не жалко! – широко улыбнулся архимаг. – Правда, у неё уже прошёл срок годности, да и девственнице, по-моему, было то ли сорок, то ли шестьдесят, когда она сдавала кровь… Чего-то посвежее я не нашёл, уж прости.

Парацельс с виноватым видом развёл руками. Впрочем, Геренд на него особо не сердился. Всё же наличие крови у алхимика – скорее случайность... нет, даже чудо, что она вообще нашлась. Парацельс ради него всё же сумел раскопать её в своих запасах.

– Спасибо и на этом, – вздохнул Геренд. Он, правда, действительно успел проголодался. Из-за постоянных нападений даже не было толком времени перекусить.

– Завтра поедим как следует, – пообещал волшебник. – Выскребу из запасов всё самое лучшее.

– Ловлю на слове, – Геренд устало подмигнул ему.

Парацельс хмыкнул.

– Спокойной ночи, дорогой мой экземпляр… или, точнее, спокойного утра. Постарайся выспаться, ближе к вечеру мы займёмся твоим заклинанием всерьёз. Мы уже на финишной прямой, осталось провести всего пару исследований. Скоро снова станешь самим собой – лысым, клыкастым и прекрасным.

– Очень на это надеюсь...

Шагнув назад, Парацельс закрыл дверь. Шаги волшебника вскоре затихли в отдалении.

Оставшись в одиночестве, Геренд сделал несколько глотков из кувшина. Скривился, но допил до конца. На вкус оказалось не очень, но вампир так соскучился по вкусу крови, что сошла и эта бурда. Не раздеваясь, рухнул на кровать. Свет магических кристаллов под потолком сам собой потух, словно почувствовал, что в нём больше не нуждаются.

Заснул Геренд как обычно быстро. Всего через пятнадцать минут по комнате уже разносилось негромкое посапывание из изящного женского носика. Заколдованный вампир очень утомился и даже спал без сновидений, сразу провалившись в глубокий сон.

Через некоторое время дверь, чуть скрипнув, приоткрылась, и в образовавшейся щели блеснули два зелёных глаза с вертикальными зрачками. При виде Геренда, лежащего на белых простынях в грязных сапогах, они сразу сузились, отчего стали выглядеть намного более опасными и угрожающими.

– Как свинья… хотя нет, даже свинья не позволит себе забраться на кровать в обуви! – тихо прошипел Васька Это без всякого сомнения был именно он!

Ты можешь игнорировать Чистоту и Порядок... но они никогда не перестанут игнорировать тебя!

Глава 7

Парацельс шёл по коридору и что-то насвистывал себе под нос. Он направлялся в лабораторию — следовало поместить Зелёную Слизь в подходящий для неё защитный контейнер, из которого она бы долгое время не смогла бы сбежать. Близилось утро, и Парацельс решил обойтись сегодня без сна, полностью посвятив себя работе. Благо его организм, хоть и разменял вторую сотню лет, вполне мог позволить себе выкинуть подобный фортель. Благо переполнявшая его магия позволяла компенсировать недостаток сил.

— Дойный вампир, дойный вампир… — иногда мурлыкал архимаг. – Золотая жила, золотая жила…

Главная причина приподнятого настроения у волшебника заключалась в ряде успешных исследований, что они уже как несколько недель проводили вместе с Герендом. До полного восстановления формулы, способной превращать вампиров обратно в людей, оставалось совсем чуть-чуть! Буквально капелька! Капелюшечка!

— Вот восстановлю заклинание, получу премию Мерлина, — мечтательно произнёс волшебник, аж приплясывая на ходу. — Да как начну щучить клыкастую ночную братию по углам да в баб превращать... Не знаю, правда, зачем мне это нужно... Но, как минимум, это будет весело!

Добравшись до лаборатории, архимаг первым делом бросился к котлу с новой порцией парцеяда – проверить, не выпил ли кто драгоценное зелье? Например, вся та же ненасытная Зелёная Слизь. Но опасения оказались напрасными – намётанным глазом алхимик сразу определил, что из котла за время его отсутствия не пропало ни капли. Кажется, Зелёная Слизь не соврала и сожрала лишь банку с огурцами, а на другие важные вещи в лаборатории не покусилась.

Наполнив зельем кружку, Парацельс залпом осушил её и сразу почувствовал прилив сил. Откуда ни возьмись появились ангелочки и сразу же затянули «А-а-а» и «О-о-о».

– Привет, парни, — поприветствовал их чародей. – Вы как всегда вовремя, никогда не опаздываете...

Ангелочки засмущались, их щёчки покраснели. Некоторые глюки со смущённым видом начали рисовать ножками круги в воздухе.

Парацельс бросил взгляд на настенные часы и удручённо покачал головой.

— Ого, как поздно... точнее, рано, — печально резюмировал волшебник. – Воистину, если кто-то борется с режимом, как еретики и культисты, а кто-то поддерживает режим, как верноподданные Императора, то архимаг Парацельс этот режим пытается соблюдать... Но безуспешно.

Он ещё раз отхлебнул из кружки, полностью принимая бытие таким, какое оно есть – несовершенным и полным страданий. Однако, Парацельс был уже не таким, каким начинал своё путешествие вместе с Герендом. Больше он не собирался убегать от проблем.

И одну из них он решил закрыть прямо здесь и сейчас.

– Так, где эти лодыри… — архимаг щёлкнул пальцами. Прямо из воздуха перед ним возникли двое. Один – маленький старичок, завёрнутый в седую бороду словно в одеяло. Второй -- скелет в элегантном чёрном фраке.

– Утро доброе, барин, – сказал старичок.

– Всё ли у вас в порядке, сэ-э-э-эр? – протянул скелет.

На кружащих вокруг архимага ангелочков они даже не посмотрели. Привыкли уже, экая невидаль. Как говорится, барин тешится...

Парацельс сурово нахмурил брови.

– Значит так, мои своенравные слуги. По поводу вашей зарплаты за тридцать лет и прочих требований... Я согласен пойти на некоторые уступки, – покопавшись во внутренних карманах плаща, он извлёк на свет палку копчёной колбасы. – Вот, за тридцать лет безупречной работы вам обоим… при условии, что успокоите своих подчинённых! Чтобы ни о каких «равенстве», «братстве» и «любви» больше не заикались и работали как раньше!

При виде колбасы старичёк облизнулся. Скелет же с нотками лёгкого недовольства произнёс:

– Опять колбаса покушается на свободу слова…

– Ах… – ангелочки прижали пухлые ручки к груди.

– Ну ты сравнил, – фыркнул архимаг. – Такую отличную колбасу с каким-то словом... может, оно вообще того… бранное?

– А зачем мне и моим скелетам ваша колбаса? Мы её даже есть не сможем…

– Нюхайте!

– И нюхать не сможем.

– Тогда смотрите и любуйтесь, – отрезал Парацельс. – Если будете хорошо работать, через тридцать лет дам ещё одну. Договорились?

– По рукам! – закивал старичок, глядя на колбасу влюблённым взглядом.

– По рукам, – вяло повторил скелет.

– Вот и славно, – Парацельс передал колбасу домовому. – Когда налюбуетесь, отмойте кухню от Зелёной Слизи и почините парцелатор!

– Как скажете барин, – сказал домовой.

– Всё, можете идти, – сказал волшебник. – Мне надо провести важный эксперимент!

Он покосился на котёл с парцеядом.

– Уже уходим, барин, – сказал домовой, с наслаждением нюхая колбасу. – Только эта… почаще закусывайте во время эксперимента.

– Ты думаешь, архимаг нуждается в советах, как ему лучше закусывать? – прищурился Парацельс.

– Не-не-не-не! – старичок замотал головой. – Мне ж вам ещё кое-чего сказать надо, важное, пока из головы не вылетело! В жареном виде это так просто не сделать…

– Я весь внимание.

– Гость к вам, барин. Молодой человек, маг, если верить ауре, стоит у входа в башню и ждёт, пока мы его впустим. Сам говорит, что он жрец какого-то там бога любви и добра.

– А что ж вы раньше не сказали? – возмутился Парацельс. Гости являлись делом довольно редким. Если, конечно, не брать в расчёт разнообразных грабителей и орков, желающих поживиться за счёт хозяина башни.

– Раньше у нас не было такой аппетитной вкусняшки, – с нежностью произнёс домовой, глядя на колбасу. – Да вы и не спрашивали.

– Саботаж, везде саботаж, – поджал губы архимаг. – Чего этому колдунишке от меня надо? Если попросит сделать пожертвование, дайте по шее и гоните в неё же!

– Нет, он говорит, что пришёл выразить уважение великому волшебнику, который создал величайшее зелье, перевернувшее мир с ног на голову – парцеяд! И ещё он предлагал свои услуги по проведению свадебных церемоний...

– О-о-о… – хором протянули ангелочки.

– Хм… – взгляд архимага сразу потеплел. – Слухи о моём детище расходятся быстрей, чем я думал… Что ж, я не против, если кто-то лишний раз хочет восхититься моим гением! Приготовьте гостиную! Обсудим с этим жрецом литературу, музыку, живопись и прочих баб-с.

– Как высоко поднять градус шикарности, сэ-э-эр? – спросил скелет.

– Чтоб из ушей текло.

– Сделаем в лучшем виде, сэ-э-эр! Что-то ещё?

– Всё, идите.

Скелет и домовой поклонились и прошли сквозь пол, словно сквозь туман.

Парацельс вынул из-за пазухи колбу с Зелёной Слизью.

– И что с тобой делать, вестник Добра и Мира? – сказал он, пристально разглядывая зелёную субстанцию. – Я бы давно тебя уже удавил, если бы знал, где у тебя шея.

С той стороны колбы к стеклу подплыл маленький глазик.

– Уважаемый архимаг, давайте оставаться в рамках цивилизованного общения… – прошепелявил тонкий голосок изнутри. – Вы такой злой, потому что не абсорбируетесь... и отказываетесь признавать целебную силу данного процесса.

– Да что б ты сдохла! – Парацельс с непередаваемым отвращением на лице отнёс колбу к стеллажам с ингредиентами и положил Слизь среди банок с мочёй болотных троллей. – Здесь тебе самое место!

Но едва он отвернулся, прямо из стены высунулась рыжая когтистая лапа. Схватив сосуд со Слизью, она утащила его за собой в каменную толщу.

Ничего не заметивший архимаг принялся колдовать над своим зельем. Он разлил его из большого котла в десяток маленьких и кинул в один из них несколько крупиц искрящего красного порошка. Зелье, забулькав, сменило цвет на тёмно-красный.

Кот Васька вошёл в комнату, где спал Геренд, бросая на пол зловещую ушастую тень. В руках котик держал колбу – ту самую, в которую Парацельс заточил Зелёную Слизь! С едва уловимым чпоканьем пробка покинула насиженное место, выдернутая мохнатой лапкой. Васька встряхнул открытую колбу, послышался негромкий шлепок, и на пол перед ним через узкое отверстие упал маленький комочек зелёной слизи.

– Прощай, разносчик пыли, – произнёс Васька и покинул комнату, бесшумно прикрыв за собой дверь. – Видят боги Чистоты, я не хотел, чтобы до такого дошло... но твоё упрямство не оставило мне выбора. Кто не вытер в моей башне ноги – тому я намылю шею...

Какое-то время комочек слизи лежал неподвижно. Но когда Геренд недовольно заворчал сквозь сон, из субстанции показался маленький глаз на стебельке. Он повернулся в сторону вампира и едва заметно вздрогнул.

– Ой... – прошептала Зелёная Слизь. – Какой неожиданный, но очень приятный поворот.

Геренд, хотя и обладал невероятно чутким эльфийским слухом, всё же был слишком и уставшим и измотанным, чтобы уловить грозящую ему опасность. Глубокий сон, в который он погрузился, крепко оплёл его разум и не собирался выпускать на волю.

Слизь очень быстро увеличилась в размерах, отрастила дополнительные глазки и щупальца, и поползла в сторону кровати. Она издавала при этом мягкие, едва уловимые хлюпающие звуки, передвигаясь словно улитка. При этом оставляла за собой зеленоватый полупрозрачный след, пахнущий клубникой.

Она забралась на кровать и, находясь совсем рядом с Герендом, нависла над ним жуткой тенью, шевеля многочисленными отростками.

– О да-а-а-а... – протянула Зелёная Слизь, глядя на заколдованного вампира во все свои многочисленные глаза. – Моя вкусная булочка... Пора мне попробовать на вкус эту сладкую эльфийскую девочку...

Приоткрыв пасть, Зелёная Слизь склонилась над спящей "эльфийкой", готовая поглощать и абсорбировать. С её щупальца сорвалась зелёная капля и упала на щёку "эльфийки", мягкую и белоснежную. Геренд поморщился во сне, но так и не проснулся.

На короткое мгновение Слизь замерла, словно тигр перед броском. Язык-щупальце во рту прошёлся по рядам острейших зубов, готовых нести в этот мир "культуру", "разум" и "просвещение". Ещё чуть-чуть – и процесс "абсорбирования" войдёт в свою начальную фазу...

Прошла секунда, вторая, третья... Слизь почему-то медлила, и не атаковала. Словно что-то по непонятной причине сдерживало её от решительного шага, не давало сомкнуть челюсти на нежном теле добычи.

– О нет, я не могу это сделать... – неожиданно произнесла Слизь, слезы потекли из её глаз, она без отрыва глядела на Геренда. – Слишком прекрасна, нежный хрупкий лепесток... почти как я в молодости, когда цинизм и равнодушие окончательно не овладели моим разумом! Не могу осквернить сию красоту актом абсорбции...

Слизь закрыла пасть и втянула щупальца. Однако и слезать с кровати она тоже не торопилась. Её глаза на стебельках неторопливо покачивались, глядя на заколдованного вампира, словно Слизь над чем-то напряжённо думала.

– Геренд… какая ты милая, когда спишь… – прошептала Слизь после небольшой паузы. – Я не могу причинить тебе вред, ты слишком прекрасна... Ах… Но и оставить просто так не могу... Ох... Ничего не могу сделать с собой, я хочу тебя… Хочу ощутить тебя изнутри... Давай сделаем это…

Странные беззвучные метаморфозы начали сотрясать зелёное студенистое тело жуткой аморфной сущности. Она начала скручиваться и сжиматься, пока не уменьшилась до состояния маленькой зелёной нити. Каким образом ей удалось так легко и быстро сократить свой объём, знал только архимаг Парацельс. Да и то не факт.

Скользя и извиваясь по одеялу, словно змея, она по одежде заколдованного вампира передвинулась на его шею, потом на щёку. В конечном итоге, сжавшись в незаметную ниточку, тоньше паутины, втянулась в приоткрытый рот Геренда. Вампир кашлянул, но продолжил досматривать сны как ни в чём не бывало…

– Я проникну в твой мозг... покажу тебе всю правду... во сне... – донёсся изнутри Геренда затихающий голос Зелёной Слизи. – Какой я была... до того, как превратилась в монстра... Таким образом мы узнаем друг друга поближе...

Геренд же всё это время продолжал спать, так и не поняв, что на его жизнь сейчас было совершено покушение. Вроде бы как неудачное, но... с одним важным нюансом. Тонким и зелёным, просочившимся внутрь его тела...

Глава 8

Как уже было сказано ранее, Геренд спал беспробудным сном без сновидений. Однако, после того как в него проникла Зелёная Слизь, в голове вампира начали зарождаться образы... довольно странные образы, складывающиеся в единую историю. Зелёное чудо-юдо, как и обещало, решило показать "милой Геренд" истинную историю своего появления на свет.

Заколдованный вампир ещё не мог этого знать, но данная история действительно имела место быть. Пусть и в очень отдалённом прошлом. Тогда Парацельс был намного моложе и ещё не изобрёл парцеяд. Он не так давно получил титул архимага и только занял пост главы Совета магов Империи Арсамон. Именно тогда произошли те самые события, имеющие самое прямое влияние на настоящее...

Описанные ниже события имели место несколько десятков лет назад

...Великий и Ужасный архимаг Парацельсофарингейт фон Заубебер, пожизненный председатель Высшего Совета магов, лауреат четырёх премий Мерлина за достижения в алхимии и зельеварении… крякнул и опрокинул в себя стопочку. Занюхал рукавом.

— Дрянь, а не водка, — вздохнул он, наливая ещё. — Вот ра-а-а-аньше водка была как водка! А это что? Вода, разбавленная водой. Эх, вот бы изобрести что-то такое... такое... новое... чего раньше не было... Чтобы душа запела и всколыхнулась! И чтобы добрые духи вокруг меня зигзаги выписывали...

Даже в минуту душевного расстройства Парацельс сохранял величественный и мудрый вид, чему немало способствовали его густые чёрные брови, длинная седая борода и благородная львиная грива до плеч. Общую картину несколько портили чуть сползшие семейные трусы в горошек (в данный момент единственная деталь гардероба на величайшем волшебнике), но, как известно, не одежда красит архимага, а архимаг одежду!

Случайно пролетавший над стаканом комар сделал неосторожный вдох, слабо вспикнул и штопором рухнул в «дьявольскую» жидкость.

Парацельс грустно посмотрел на плавающего в напитке паразита.

– Комары тоже не те, — осторожно взяв насекомое за крылья, он поднёс его к крючковатому носу. — Вот раньше, во времена моей молодости, комары были как комары! Из арбалетов отстреливали тех жутких тварей. А вы… тьфу! — он посадил паразита на ладонь. – Подкрепись, что ли, болезный.

Ошалевший от счастья комар вонзил хоботок в шершавую ладонь волшебника, полупрозрачное брюшко начало стремительно раздуваться от пропитанной алкоголем крови. Насытившись, комар энергично замахал крыльями, через пару секунд с трудом оторвался от «земли» и зигзагами полетел прочь, весело пища что-то на своём комарином языке. Архимаг проводил его печальным взглядом.

– Весь этот мир уже не… ик!... не тот. Водка мелкая, комары не вкусные, трава не голубая, солнце не зелёное, небо тусклое. Дело к концу света… Вся надежда только на Бога-Императора... Он со времён моей молодости без изменений, всё также сидит на троне и правит...

Ворчание архимага прервал лихорадочный стук в дверь.

– Отстань, кто б там ни был, я в печали…

— Мессир Парацельс, срочно требуется ваше присутствие! – прозвучал взволнованный голос. — Случай из ряда вон! Совет магов уже в полном составе, ждут только вас!

В большой зале с теряющимися в темноте сводами за круглым столом сидели двенадцать седобородых старичков в разноцветных плащах. Кто-то зевал, культурно прикрывая рот ладонью, кто-то похрапывал, подперев щёку рукой, кто-то сосредоточенно изучал трещины на столе, кто-то глазел в хрустальный шар. Казалось, даже развешанные по периметру стен портреты великих волшебников древности вот-вот начнут клевать носами.

Только один предмет выделялся в этом сонном царстве — нечто кубической формы, спрятанное под чёрным покрывалом, стоявшее в центре стола. Волшебники иногда бросали на объект осторожные взгляды – примерно так посетители зоопарка смотрят на какую-нибудь жутковатую хищную зверюгу. Вроде бы и за решёткой она, а всё равно боязно.

Наконец, тихонько скрипнув смазанными петлями, распахнулись массивные дверные створки. В помещение, опираясь на посох с массивным набалдашником, неспешно вошёл Парацельс, сменивший труселя в горошек на белоснежный плащ и широкополую шляпу с заострённой макушкой.

– О Великий и Ужасный архимаг Парацельсофарингейт фон Заубебер! – старички, ощутив прилив бодрости, как один вскочили. — Приветствуем вас!

– Да-да, я тоже рад видеть вас, дорогие магистры, -- держась свободной рукой за голову, раздражённый архимаг умостил узкий зад в свободное кресло. После заклинания экстренного похмелья виски у чародея нещадно болели. – Присаживайтесь. Ой, как мне плохо… Чёрт бы побрал это заклинание похмелья!

– Рассольчику? – любезно предложил кто-то.

– Да у меня с собой, – Парацельс открутил от посоха набалдашник, отхлебнул из него и прикрутил на место. Начинающие и не очень умные волшебники использовали артефакты, как хранилища для своей силы, но Парацельс уже давно перерос этот уровень и знал наилучшее применение для чародейской атрибутики. Истинная сила волшебника должна находится внутри него самого. Всё остальное – лишь напускной лоск.

Архимаг мрачно посмотрел на куб под покрывалом.

– А я ещё сегодня на рыбалку собирался, – произнёс он разочарованно.

– На рыбалку… – в глазах магистров зажглись мечтательные огонёчки.

Прошлая их рыбалка прошла просто замечательно. Величайшие волшебники Империи расселись в рядочек на берегу, закинули удочки и в полной тишине следили за поплавками, словно за магическим зельем в котле. Никто и не думал ловить рыбу при помощи магии – так не интересно.

– И вас хотел с собой пригласить, уважаемые коллеги, – сказал Парацельс. – А теперь придётся тут мозоли высиживать на седалищах… Давайте, рассказывайте, что за проблема такая неотложная?

– Демон, мессир, – магистр огня Резо, одетый в красный плащ, выложил на стол толстую папку с грифом «секретно». – Полицейские маги поймали его сегодня утром. Сами разбираться с ним не захотели и перебросили нам.

Парацельс фыркнул.

– Опять какая-нибудь загулявшая мелочь? Ох, состоится у меня сегодня вечером серьёзный разговор с нашим главным полисменом…

– Боюсь, мессир, в этот раз всё куда серьёзнее.

Резо сдёрнул покрывало с «куба», оказавшимся защитным магическим полем. Внутри находилось странное существо, больше всего напоминающее зелёное желе, из которого торчали десяток щупалец с присосками и дюжина глазок-бусинок на стебельках. Образ завершала огромная пасть с острыми клыками.

Не зря, не зря магистры смотрели на «куб», как на клетку с жутким зверем!

– Ой, здравствуйте! – мелодичным высоким голосом произнёс монстр, моргая глазищами. – А сейчас утро или вечер? Тут так темно!

– Как его зовут? – спросил архимаг, брезгливо глядя на зелёную субстанцию.

– Он… она… оно называет себя Зелёной Слизью, – сказал Резо. Раскрыв секретную папку, он перевернул несколько страниц. – В отчёте пишут, что демон не получает ущерба ни от оружия, ни от магии. Если его разорвать на сотни кусочков, они через пару секунд соберутся вместе. Чтобы узнать, какова еда на вкус, чудовищу достаточно прикоснуться к ней щупальцем. Аналогично с запахами и звуками. Автор отчёта особо подчёркивает, что Слизь испускает сильные феромоны с запахом клубники. Пока что не установлено, как они воздействуют на человека.

– Вот как, – взгляд архимага из брезгливого стал заинтересованным. – Из какого измерения это чудо?

– Не поверите, мессир, но из нашего. В отчёте сказано, что ответственны за его появление студенты ШМАГ. Празднуя успешное окончание сессии, три молодых человека, хорошо приняв на грудь, пробрались в кабинет профессора Заубебера, где обнаружили котёл с настаивающимся эликсиром. Желая отомстить за заниженные на экзамене оценки, они побросали в котёл ряд найденных в кабинете предметов, – Резо прищурился, разглядывая длинный список. – Вставную челюсть профессора, его же попугая и осьминога вместе с клеткой и аквариумом, полное собрание сочинений Аристотеля и Цицерона, десяток популярных женских любовных романов от разных авторов и… – Резо сделал небольшую паузу. – Клубничное мороженное. Что особенно интересно...

– Половина наглая ложь! – возмутился Парацельс, чья фамилия как раз и была Заубебер. И он по прежнему иногда преподавал в ШМАГе, не смотря на недавно полученный пост председателя. – Профессор Заубебер отрицает наличие в своём кабинете женских романов и утверждает, что их пронесли сами студенты с целью дискредитации его честного имени! И вообще, я их как растопку для камина использовал! А вставная челюсть вообще не моя, а экспонат для студентов факультета некромантии. Не знаю, как она у меня оказалась...

– Я бы удивился, если бы мессир отрицал наличие Цицерона и Аристотеля, – произнёс, ехидно ухмыляясь, Натан – магистр телепатии в сером плаще. Но сказал он это очень тихо. Чтобы Парацельс не услышал.

– Всё это смешалось с зельем профессора, – продолжал читать доклад Резо. – И превратилось в Зелёную Слизь, которая на протяжении нескольких месяцев терроризировала жителей столицы.

– Эй, Слизь! – обратился Парацельс к демону. – Ты меня слышишь?

– Дя-я-яа, – протянула Слизь. – А как вас звать?

– Я Великий и Ужасный… ладно, просто Парацельс, – махнул рукой архимаг.

– Приятно познакомиться, – глазки-бусинки качнулись вниз-вверх. Словно Слизь, за неимением головы, подобным образом кивнула.

Парацельс хлопнул в ладоши, и перед ним возникла стопка бумаги и самопишущее перо – магический секретарь.

– Для начала проведём допрос по всем правилам. Давай Слизь, рассказывай! С самого начала. Обо всех своих злодеяниях и преступлениях. До мельчайших подробностей! И помни – чистосердечное признание облегчает участь! И давай побыстрее.

Выдержка из записей магического секретаря № 769-ЗС, Стр. 1

Как вы уже знаете, меня зовут Зелёная Слизь. Странноватое имя, не спорю. Впрочем, для монстра в самый раз. Чудовища, обречённого на одиночество. Жуткого и омерзительного, как и история его появления на свет…

Когда у студентов прошёл первый испуг, мне удалось убедить их, что я не собираюсь никого есть. Зачем истинно разумному существу делать такие глупости, даже желая насытиться, когда можно начать диалог и отведать пищи духовной?

Молодые люди оказались очень умными и милыми молодыми людьми, приятными в общении и, главное, симпатичными! Думаю, всех ждёт большое будущее. Кто-то сказал, что я очень похожа на поп-некро-звезду Зелёную Слизь, известную своими экстравагантными нарядами и экспериментами с внешностью.

Так я и получила имя.

Мы присоединились к остальной студенческой группе, которая праздновала в баре на окраине большого города, чьего названия, я, к своему стыду, так и не запомнила. Одногруппники моих «родителей» уже изрядно поднабрались, и моё появление встретили с крайним энтузиазмом – сразу же уступили место за столиком, налили полный фужер шампанского и попросили автографы. Пришлось исполнить их просьбу, хотя я честно предупредила, что меня приняли за другую.

Как оказалось, алкоголь на меня не действует. Обидно. До сих пор от меня скрыт истинный смысл таких волнующих слов как «нажраться» и «похмелье». Увы, жизнь несправедлива.

В целом, мероприятие прошло просто волшебно. В памяти и по ныне крутятся дорогие мне картины – как я, послушно повторяя за студентами, била щупальцами официанток по попам и говорила «Отличная задница, детка!», как на спор съела две припаркованные у кафе кареты, как в сортире тайком от всех целовалась с Женей (Такой милый, полный молодой человек в очках. Кстати, он сказал, что любит меня и даже пообещал жениться! Ах!).

– Эх, – вздохнул Парацельс. Он слушал, подперев подбородок рукой. Мечтательный взгляд затерялся где-то под потолком. – А ведь и я когда-то был студентом! Славное было время.

– Вот-вот! – поддакнул телепат Натан. – Славное. А сейчас нравы ни к чёрту. Чего хотят, того и творят.

Прочие магистры и архимаг возмущённо закивали.

– Совсем распустились!

– Никаких авторитетов!

– Где старые добрые времена, когда то и это, а не вот это вот всё?

Дождавшись, когда страсти поутихнут, Натан многозначительно поднял палец к потолку.

– Я уже давно предлагаю уважаемому Совету сделать быт студентов более регламентированным! Общежитие, университет, библиотека, общежитие! И ни шага в сторону!

– И даже в кабак нельзя? – испугался Парацельс. Ему подобное решение показалось слишком радикальным.

– Ну-у-у, в кабак это святое, – щедро разрешил Натан. – После заполнения соответствующего протокола. И получения справки от медкомиссии. И чтоб долгов перед библиотекой не было! Ещё было бы неплохо урезать стипендии – пусть привыкают к экономии. Выделившиеся средства направить… ну хотя бы в центр изучения мозга! Им как раз инвестиции нужны.

– «Им» в смысле «вам», уважаемый Натан? – ехидно поинтересовался Камид – магистр земли в коричневом плаще. – Вы ведь глава этого самого центра.

– Да, глава! – принял вызов Натан. – Изучение мозга – наиважнейшая задача, стоящая перед современным обществом! Денег на её решение жалеть нельзя!

– Да кому нужен ваш мозг! Самый бесполезный орган в человеческом теле, – фыркнул Резо. – Витаете в своих телепатических облаках, а настоящей жизни не видите! Архимаг, я предлагаю направить инвестиции в мой заповедник Фениксов! Эти птицы представляют огромный интерес для науки…

Голос Резо потонул в общем гуле – прочие магистры тоже имели мнение о том, где нужнее инвестиции, и поспешили им поделиться.

– А ну цыть! – Парацельс стукнул кулаком по столу. – Хватит делить ещё не урезанные стипендии! Вот разберёмся со Слизью, а там посмотрим – кому инвестиции, а кому и фигу, – архимаг прошёлся по лицам магистров выразительным взглядом.

Волшебники пристыжено умолкли.

Глава 9

Допрос после небольшой паузы был продолжен, магический секретарь Парацельса строго фиксировал показания Зелёной Слизи, не упуская ни слова.

Выдержка из записей магического секретаря № 769-ЗС, Стр. 2

Когда мы, выпив всё, что могло гореть, вышли на улицу, послышался вой сирен, и у бара затормозили три синие кареты. На крышах у них мерцали ярким огнём небольшие стекляшки, которые, как я думаю, подчёркивают особый статус своих хозяев. Вполне в духе людей — они вообще помешаны на знаках отличия. Из карет высыпали крепкие ребята в одинаковых доспехах, тоже покрашенных в синий цвет. Позже я узнала, что их называют полицейскими, а занимаются они по словам моих друзей-студентов в основном «стрижкой» и «крышеванием». Странно, не находите? Ведь есть же парикмахеры и строители, которые отлично справляются с вышеперечисленными обязанностями. Зачем создавать службу, которая занимается сразу и тем, и тем? Люди, люди, порой вы ставите меня в тупик…

В тот день полицейские почему-то озаботились моей скромной персоной, хотя ни в стрижке, ни в крыше над головой я не нуждалась. Один из них, усилив голос магией, проорал на всю улицу, обращаясь к подвыпившим студентам: «Отойдите от зелёного демона! Вы можете попасть под огонь!»

Студенты ответили смехом и градом бутылок. «Да мы за Слизь всех порвём!» — заорал Женя, потрясая пухлыми кулачками. Одногруппники поддержали его одобрительными криками. У меня навернулись слёзы на всех моих многочисленных глазах — приятно осознавать, что ты кому-то небезразлична…

Когда терпение полицейских лопнуло, они бросили в нас маленький металлический цилиндр. Упав на землю, эта штука выпустила густое чёрное облако. Спасая свои лёгкие, студенты разбежались по кустам. Оставшись одна, я, зарёванная и обиженная на весь мир, вернулась в кафе и смылась от полиции через канализацию. Вы не представляете, как было страшно, когда меня носило по трубам! Темно, страшно и крутит немилосердно! Как будто меня саму кто-то вместо шампанского выпил.

Через некоторое время вашу скромную рассказчицу выкинуло в широкий тоннель, по которому текла самая настоящая помойная река.

– Кто бы мог подумать! — перебив Слизь, Парацельс покачал головой. — Я так окончание каждой второй сессии отмечал. Кафе, официантки, полиция, канализация… А утром похмелье и злая рожа декана. Как я ухитрился не вылететь и закончить учёбу — сам до сих пор не понимаю! Точнее, не помню… Кстати, одна вещь мне так и не ясна – когда ты свои преступления начнёшь перечислять? Говори, как есть! Младенцев ела? Невинных дев насиловала, тентакля несчастная?

– Нет, но… – Слизь печально опустила глаза, — Я участвовала в ограблении банка, решив, что бандиты – настоящие владельцы денег. Правда, когда они увидели меня, то потеряли сознание от страха. Пришлось делать им искусственное дыхание и вызывать врачей. А те в свою очередь вызвали полицию. Кроме того, — Слизь начала загибать щупальца, — Я спасла котят, которых владельцы выбросили в реку, и нашла им новых хозяев. Перевела четырёх старушек через дорогу. Помогала дворникам чистить улицы от мусора… Надо мной многие смеялись. Но! – Слизь подняла щупальце вверх. – Спокойная совесть важнее, чем пересуды!

«Цицерона цитирует, – подумал архимаг. — Откуда она может знать великого философа древности? Неужели от того, что в зелье бросили сборник его сочинений?"

– Мессир Парацельс! -- вмешался Фироу, магистр воды в синем плаще. – Разве не достаточно того, что Слизь является монстром? Зачем нам вникать в тонкости и разбирать её преступления подробно?

Прочие магистры одобрительно загудели.

– Как это зачем? – возмутился Парацельс. – Она интересно рассказывает! Вызывает приятные воспоминания горячей молодости! У меня из глубин памяти столько всего интересного повылазило! Как ушат ледяной воды за шиворот! И это хорошо, а то я уже лет десять как думал, что родился сразу таким – архимагом, с бородой, посохом и шляпой.

– Может, всё-таки лучше на рыбалку? – вкрадчиво предложил Фирроу. Магистры закивали – всем, кроме Парацельса, надоела Слизь и её истории, они хотели решить с ней вопрос как можно быстрее.

– На рыбалку… – словно загипнотизированный произнёс Парацельс. – На рыба-а-а-алку… Так, не надо меня соблазнять! Правила есть правила! Мы обязаны её выслушать!

Иногда архимаг бывал очень упрямым.

Выдержка из записей магического секретаря № 769-ЗС, Стр. 45

…Я посмотрела на горящее здание и прислушалась к крикам людей, тщетно пытающихся спасти свои жизни. Затем перевела взгляд на канализационный люк в ста метрах от меня.

Надо бежать. И быстро. Скоро здесь будут полицейские, и, если я не потороплюсь, почётное место в колбе на столе какого-нибудь учёного мага мне гарантированно.

С другой стороны огонь мне не страшен, и я могу спасти жизни многим людям. Как же поступить? Какой выбор сделать?

Несколько секунд я нерешительно подрагивала на месте, а затем, оттолкнувшись щупальцами от асфальта, деловито поползла вверх по горящей стене…

Вокруг дома собралась внушительная толпа. Люди с испугом и удивлением смотрели, как я раз за разом выныривала из огня, выплёвывала на асфальт погорельцев, которые внутри меня были защищены надёжнее, чем в сейфе, и снова ныряла в пламя.

Когда я вытащила последнего жителя – маленького рыжего котёнка – послышался визг сирен и в дальнем конце улицы из-за поворота вылетели кареты с мигалками.

Не успела я даже шевельнуть щупальцем, как вокруг меня вспыхнула непроницаемая магическая сфера!

– Попался, демон! – через толпу ко мне пробивались люди в синих доспехах. – Даже не вздумай бежать! Одно движение – и сфера раздавит тебя!

Вот так и закончилась моя такая недолгая вольная жизнь. Однако последний аккорд ещё не был сыграл!

– Она же спасла нас! – крикнул кто-то из погорельцев. – Я сам видел, как зелёная штука вытащила мою дочь из огня!

– Колдуны-следователи разберутся! – отрезал полицейский. – Не мешайте работать!

И тут – вы не поверите! – из толпы вышел маленький котёнок и встал между мной и полицейскими. Тот самый маленький рыжий котёнок, которого я спасла из огня. Он громко мяукнул, бесстрашно глядя на моих преследователей. Следом за котёнком выбежала маленькая девочка с двумя смешными косичками.

– Она спасла моего Буську! – крикнула малышка и подхватила котёнка на руки. Полицейские озадаченно переглянулись, однако сюрпризы для них не закончились. Из толпы вышли и встали рядом с девочкой мужчина и женщина.

– Она спасла нашу дочь! – твёрдо произнесли они.

Дальше народ словно прорвало. Один за другим люди выходили вперёд, создавая живой щит между мной и моими преследователями. Последними выскочили запыхавшиеся студенты – те самые, мои студенты! – во главе с Женей.

Слёзы, которые я и без того с трудом сдерживала, хлынули изо всех моих глаз. Возможно, ради меня студенты убежали с той самой зловещей лекции… а то и с экзамена. Что это такое, я, правда, не знаю, но, судя по их рассказам, нечто поистине страшное.

Слизь замолчала.

– Я… сделала что-то не так? – робко произнесла она, глядя на магсовет. – Я… постараюсь всё исправить. Скажите только, что надо делать…

И тут Великому и Ужасному архимагу Парацельсофарингейту фон Заубеберу, пожизненному председателю Высшего Совета магов, лауреату четырёх премий Мерлина за достижения в алхимии и зельеварении… стало немножко неловко. Чувство было необычное, не очень приятное, но весьма своевременное.

– Что думаете, мессиры? – медленно спросил он. – Мессиры?

– Хр-р-р-р… – ответили волшебники. Монотонная речь Слизи медленно, но верно убаюкала их. Старички спали, подложив под головы шляпы, книги и бороды друг друга.

– Мессиры… – Парацельс скорбно закрыл лицо ладонью. – Ну словно дети, честное слово.

Волшебники как ужаленные подскочили на местах.

– Она уже закончила? – спросил Резо.

– Да, – кивнул Парацельс. – Что думаете?

– Эм, ну-у-у… – протянул Гризольд – магистр боевой магии в плаще цвета хаки. – С учётом всех её… э-э-э… прегрешений и преступлений… предлагаю отправить чудище демонологам или алхимикам. Пусть посадят в пробирку, изучают.

Магистры, все как один, кивнули. «Слава Богам, теперь на рыбалку…» – донеслось с противоположного края стола до Парацельса.

– Понятно, – кивнул архимаг. – В таком случае я беру дело Зелёной Слизи под личную ответственность. В моей башне под присмотром она проведёт остаток дней, служа на благо науки.

– Как это самоотверженно, мессир! – восхищённо произнёс магистр Резо. – Вы храбрец!

– Кто, если не я, – скромно опустил глаза архимаг. – На сим заседание окончено.

Оторвав затёкшие зады от стульев, магистры цепочкой потянулись к выходу.

– Закуси побольше захватите! – крикнул им вдогонку Парацельс. – А то знаю я вас – всякие удочки и наживку возьмёте, а самое важное забудете!

Оставшись со Слизью один на один, Парацельс побарабанил пальцами по столу. Встал. Глубоко вздохнул. Погладил бороду. Одёрнул балахон. Почесал в затылке.

Слизь с интересом следила за его действиями, пытаясь понять их сакральный смысл.

– Короче, – Парацельс, словно на что-то решившись, рубанул перед собой ладонью. – Слизь! Ты хочешь вернуться к студентам?

– Да! Да! Да! – встрепенулась Слизь. – Тысячу раз да!

– Отлично, – усмехнулся волшебник в бороду. – Я некоторое время тебя поизучаю, напишу какую-нибудь муру о том, что ты безопасна для общества и верну в академию, как учебное пособие. Выделим тебе комнату, найдём занятие, оформим все документы… в общем, сделаем из тебя полноценного члена общества. Может быть, даже разрешим учиться вместе с другими студентами. Договорились?

– Да! Да! – в порыве чувств Слизь просочилась сквозь магическое поле, обвила архимага щупальцами за шею и поцеловала в щёку. В ноздри Парацельсу шибанул непереносимый запах клубники, и он, закатив глаза, рухнул на пол.

– Ой… – испугалась Слизь. – Похоже, без искусственного дыхания не обойтись…

Геренд рывком сел в кровати, тяжело дыша.

– Демоны... какой невероятный кошмар мне приснился... – произнёс он, капли пота одна за другой стекали по его лицу. – Парц... Зелёная Слизь... искусственное дыхание... ну на хрен... Надо поскорей это забыть...

Его взгляд сфокусировался, Геренд рывком встал с кровати и приблизился к окну. В теле ощущалась странная лёгкость. Вампира просто переполняла энергия и свежесть. В него словно искусственно влили дополнительные силы. Неужели в этой комнате сон оказался целебным?

Он распахнул шторы, в помещение хлынул яркий солнечный свет. Солнце стояло в зените, посылая в колышущееся степное море яркие лучи. Неужели он спал так долго? Геренд привык вставать рано. Видимо, вчера он на самом деле сильно измотался.

– Странные, конечно сны, я видел, – произнёс он. – Зелёная Слизь в них выглядела очень положительным персонажем... хотя в реале она довольно мерзкая тварь, которая спит и видит, как бы с кем-нибудь абсорбироваться... бр-р-р-р-р... Хех, если бы я верил в вещие сны, то наверняка бы удивился тому, какая сильная метаморфоза произошла с её характером...

Геренд развернулся к двери, готовый найти Парацельса и приступить к очередному эксперименту по расшифровке заклинания. Сделав первый шаг, он замер, обратив внимание на нечто, что он спросонья сразу не заметил.

На деревянной поверхности проступил крупный выжженный символ в виде восьми лучей, направленных во все стороны света – небезызвестный символ Хаоса.

Солнечный свет на улице стремительно померк – словно боги взяли и задёрнули Великую Космическую Занавеску. День моментально сменился ночью, а солнце – луной. В почерневшем небосводе заблестели звёзды в форме силуэта огромной женской фигуры, плывущей на лодке по бескрайней звёздной реке... Словно духи и некие космические силы в этот момент слишком приблизились к нашей реальности.

Геренд моментально стряхнул с себя остатки сна и ощутил слабую едва различимую дрожь под своими ногами – всю башню била слабая вибрация, совсем непохожая на то, что обычно происходит при подземных толчках. Словно магические потоки, переполняющие стены сооружения, работали на пределе своих сил.

Распахнув дверь, Геренд увидел, что символы Хаоса один за другим проступают на стенах коридора. "Чёрная спица", башня архимага, словно пыталась выдавить их из себя, как будто некую заразу.

– Какого тут произошло, пока я спал? – изумлённо произнёс он, не в силах поверить своим глазам. – Где Парц?

Всё происходящее могло свидетельствовать лишь об одном – грани между реальным миром и иными измерениями начинают размываться...

Глава 10

Ангелочки, зависнув над головой волшебника, с интересом наблюдали за его действиями. Десяток маленьких котелков кружили вокруг Парацельса, словно планеты солнечной системы вокруг своей звезды.

— Я решил добавить в парцеяд ещё больше закуски! — важно пояснил волшебник. — Как думаете, драконий перец – удачный выбор? Он конечно, очень жгучий, но зато после него дышать можно огнём, как настоящий дракон! Истинным ценителям должно понравится!

Крылатые младенцы все как один озадаченно почесали в затылках.

— Вы абсолютно правы! — кивнул архимаг, даже не посмотрев в сторону ангелочков. — Но хватит болтать! Я должен придать парцеяду в каждом котелке свой, особенный вкус!

Алхимик азартно принялся за дело.

Работа спорилась. Когда в лаборатории снова появились скелет и домовой, Парацельс колдовал уже над последним – десятым котелком.

– Гостиная готова, сэ-э-э-эр, – сказал скелет.

— Превосходно! – Парацельс бросил в зелье пучок сушёных трав. — Пока жрец не попробует парцеяд из каждого котелка, я его не отпущу, хе-хе… Даже не хе-хе-хе, а Ха-Ха-Ха!

Дьявольски рассмеявшись, архимаг вкинул руки над головой.

— Бедный парень, – домовой всплакнул и вытер глаза кончиком бороды. – А ведь он ещё так молод…

– Он знал, к кому шёл… — сурово возразил чародей. – Добрые феи живут в других краях.

-- Надеюсь, его бог будет милостив к своему слуге после такой ужасной смерти… – скорбно произнёс скелет.

Парацельс недовольно покосился на него.

– От пары кружечек парцеяда ещё никто не умирал! – заявил он. – Ну, подумаешь, пару денёчков без чувств проваляется, а когда очнётся, голова будет адски болеть... и галлюцинации будут вокруг летать... экая невидаль... организм молодой, крепкий, легко выдержит!

– Но парцеяд ведь кроме вас и ещё нескольких человек пока никто не пил толком, барин! – заметил домовой. – Вы же не знаете всех возможных последствий.

– вот заодно на практике и проверим, есть ли там последствия или нет... – отрезал волшебник.

– Но...

– Хватит подвергать сомнению мой авторитет! Думаете, вы умнее архимага? – нахмурился Парацельс. – Я знаю, что делаю!

Он щёлкнул пальцами. Котелки с зельем изменили траекторию и выстроились в ряд за спиной архимага. Ангелочки снова затянули «О-о-о!» и «А-а-а!» и начали разбрасывать в стороны розовые лепестки.

– Вперёд, к подопытному, – скомандовал алхимик. – В смысле, к дорогому гостю!

«Процессия» двинулась к выходу…

Гостиная изменилась до неузнаваемости, став из обычной заурядной комнаты произведением дизайнерского искусства. Её пол устилали дорогие толстые ковры, доставленные из дальних южных стран. На стенах, покрытых лакированными досками из редкого лукоморского дуба, висели головы василисков, грифонов, единорогов и других чудесных существ. Отдельную стену занимал новый камин в виде головы дракона с распахнутой пастью. Он изредка щёлкал клыками и злобно сверкал красными стеклянными глазами. Над «переносицей» рептилии висел очередной портрет седовласого волшебника в белой мантии, похожего на Парацельса как две капли воды. Глаза у портрета выделялись вертикальным зрачком и ярким зелёным цветом, они пристально следили за всем происходящим в комнате. Из мебели остались только два мягких кресла и столик с тонкими ножками между ними.

Перед массивной двустворчатой дверью у одной из стен комнаты лежал коврик с надписью «Не вытрешь ноги – намылю шею! Тебе! Васька».

Архимаг стоял посреди комнаты. Вокруг него по замысловатым траекториям кружили котелки с парцеядом и ангелочки, словно электроны вокруг ядра атома.

– Ну-с… – усмехнулся он в бороду. – Я надеюсь, у тебя крепкие нервы, жрец.

Парацельс прочитал заклинание, створки массивной двери открылись, и в комнату, робко озираясь по сторонам, вошёл молодой человек в плаще…

На вид жрецу оказалось не более двадцати. На его неприметном, незапоминающемся лице выделялись серые, глубокие глаза, в которых сейчас отражались смущение и неуверенность. Его прямые, цвета воронова крыла волосы достигали плеч и поддерживались тёмной лентой, пересекающей лоб.

Он носил фиолетовый плащ с длинным воротником до середины груди, чёрные шёлковые штаны и сапоги с высоким голенищем. На шее у него висел металлический амулет, формой похожий на снежинку, а в руках гость держал посох с красным обсидиановым шаром на конце.

Замерев на пороге, жрец... тщательно вытер ноги о коврик с надписью «Не вытрешь ноги – намылю шею! Тебе! Васька»!!! Да так, что сапоги засверкали, отражая чёрной поверхностью свет от камина! Портрет волшебника, глядя на такое дело, аж выпучил свои зелёные глаза от удивления и издал тихое "Мяу...", полное счастья. Словно юноша оказался первым, кто за много лет вытер ноги без напоминания...

Сверкая сапогами, жрец прошёл в гостиную и замер, поражённый её роскошью и богатством. Однако восхищение в его глазах быстро сменилось изумлением, едва он увидел широко улыбающегося архимага и его «свиту». Юноша несколько раз открыл и закрыл рот, но так ничего и не сказал. Впрочем, Парацельс нисколько не обиделся. Он давно привык к такой реакции. Более того, за последние пятьдесят лет она ему начала нравиться.

Насладившись удивлением жреца в полной мере, старый волшебник поправил сползший на ухо лавровый венок и театрально произнёс:

– Великий и Ужасный архимаг Парацельсофарингейт к твоим услугам, жрец! Но ты можешь звать меня просто Парацельс. Как тебя зовут?

Юноша вздрогнул и, запинаясь на каждом слоге, произнёс:

– Мессир, я Врааль, младший жрец безымянного бога любви и добра! Организую свадьбы и прочие праздничные мероприятия за умеренную цену...

– Врааль? Какое смешное имя! – Парацельс, отхлебнув из одного из своих котелков, захихикал. – Часто врёшь, наверное?

– Моя вера запрещает врать, мессир, – робко ответил жрец.

– Не может быть! А как же ложь во спасение?

– Это тоже запрещено.

– Как у вас всё строго, – хмыкнул Парацельс.

– Мессир, я пришёл по важному делу… – начал было Врааль, но архимаг перебил его.

– Ну раз по важному, значит, за него надо выпить! – панибратски обняв жреца за плечи, волшебник вкрадчиво произнёс: – Ты ведь не откажешь старику, правда?

– Мессир Парацельсофарен…

– Парацельс! – щедро разрешил архимаг. – Или даже Парц! Я же тебе говорил! Парацельсофарингейт, полный вариант моего имени, я использую только для официальных протоколов. Они сейчас ни к чему. У нас тут уютная домашняя дружеская обстановка.

– Мессир Парацельс, я сочту за честь выпить с вами! – жрец несмело улыбнулся.

– Ты ответил правильно, Врааль! – волшебник похлопал его по плечу. – Сообразительный малый! Чувствую, далеко пойдёшь…

Хозяин и гость уселись в кресла. Архимаг щёлкнул пальцами, и в камине-пасти тут же весело заплясал странный синий огонь, который почему-то совсем не давал жара. Ангелочки приземлились на мягкий ковёр и зачарованно уставились на пламя.

– На этот огонь из чистой маны можно смотреть бесконечно. Очень расслабляет, – пояснил Парацельс и создал на столике, стоявшем между кресел, две деревянные кружки. – Итак, с чего бы нам начать…

Котелки с парцеядом неторопливо кружили у архимага над головой в медленном хороводе. Волшебник наугад ткнул пальцем в один из них. Выбранный котелок подлетел к кружкам и, чуть наклонившись, наполнил обе.

– Твоё здоровье, жрец, – Парацельс быстро расправился со своей порцией и довольно крякнул. – Эх, хорошо пошла…

Врааль осторожно сделал первый глоток. Его лицо тут же покраснело, а глаза едва не выскочили из орбит!

– Что за поколение пошло! – проворчал архимаг, глядя, как юноша кашляет и хватается за горло. – Похоже, для тебя в зелье слишком мало закуски.

– Это просто с непривычки! – нашёл в себе силы жрец. Один глаз у него задёргался.

Волшебник только усмехнулся.

– Готовься, сейчас ты забудешь обо всех своих проблемах.

Врааль хотел что-то ответить, но не успел. Волной на него нахлынуло новое, неизвестное раньше ощущение.

– Это… это… это потрясающе! – прошептал он. – Я… я… я чувствую себя гением!

– Запомните это ощущение, молодой человек, – важно объявил Парацельс. – И меня тоже хорошенько запомните! Когда состаритесь, будете внукам рассказывать, что лично пили с тем самым магом, который осчастливил человечество…

Едва Врааль пришёл в себя, архимаг наполнил его и свою кружку парцеядом из другого котелка. Жрец уже знал, чего ожидать от коварного зелья и успел морально подготовиться. Вторую порцию он выпил, почти не поморщившись. Правда из ушей пошёл пар двумя тонкими струйками, но это уже были мелочи...

– Мессир Парацельс… – осторожно спросил Врааль, едва архимаг опустошил свою кружку.

– Да?

– Не сочтите за дерзость, но могу ли я задать вопрос?

– Хоть целых два! – расщедрился волшебник.

– А для чего вам нужны эти… ангелочки? – жрец посмотрел на младенцев, заворожено глядящих на огонь.

Парацельс перевёл взгляд на своих дружелюбных галлюцинаций и пренебрежительно махнул рукой.

– Да мне они даром не сдались! Появились не пойми откуда, бесполезные, порхают себе, песенки поют… Но пока они восхищаются мной, я согласен их терпеть! Точно не уверен, но, думаю, что во всём виновато зелье, – Парацельс с важным видом провёл рукой по бороде. – Возможно, парцеяд, подписываясь моей магией, воплощает галлюцинации в реальность. Наполняет маной формы и придаёт им видимость жизни.

Ангелочки все как один надулись после слова "бесполезные", скрестили пухлые ручки на груди и демонстративно отвернулись от архимага. Пусть они являлись лишь глюками... но даже у глюков имелось чувство собственного достоинства!

– То есть, если мы сейчас увидим дракона, он вполне может оказаться настоящим? – продолжал допытываться жрец.

– Именно, – волшебник кивнул с важным видом.

– Поразительно! – воскликнул Врааль. – Гениально! Как же вы создали такое необычное зелье?

– О-о-о! – архимаг поднял палец вверх. – Главная сложность была в том, чтобы соединить само зелье и закуску в одно целое. Если просто смешать их, мы получим отвратительную бурду! Но тут нам на помощь приходит Тридцать Четвёртый Закон Магии о консопиляции тринибиродических потоков варитужных завихрений…

Парацельс погрузился в сложные магические термины, обосновывающие с научной точки зрения его чудо-пойло. Врааль внимательно слушал, иногда задавал наводящие вопросы. Жрец и архимаг так увлеклись разговором, что не сразу заметили, как в комнате появились девушки, чьи восхитительные фигуры прикрывали только золотые браслеты на кистях и лодыжках. Изгибаясь в соблазнительных позах, красавицы начали исполнять перед Враалем и Парацельсом экзотический танец. Видимо, новый сорт парцеяда привёл к появлению новых разновидностей галлюцинаций.

Глава 11

— Это самый лучший побочный эффект, какой я только видел, клянусь своей магией! — воскликнул волшебник, пока танцовщицыкрутились вокруг в горячем танце. Он бросил взгляд на портрет над камином. — Жаль только, что этого не видит папа…

– А я думал, это вы нарисованы… — Врааль тоже посмотрел на картину. — Сходство просто поразительное.

— Не-е-е-ет, – протянул архимаг. – На самом деле это мой отец – Великий и Ужасный волшебник Фаренгейтопарацельс! Он умер уже как сто лет назад. Совсем молодой был… — Парацельс заплакал и от избытка чувств высморкался в собственную бороду. – Немного до трёхсотлетия не дожил...

— Мои соболезнования, — Врааль чуть наклонил голову. – Уважаемый Парацельсофарингейт Фарингейтопарацельсович... Уверен, ваш отец был достойным человеком.

Неожиданно волшебник вытер слёзы.

– Минуточку! У меня есть идея! – в его глазах мелькнули неуловимые озорные огонёчки. Он приподнял кружку над головой и обратился к портрету: — Пап, хочешь выпить?

Волшебник на портрете едва заметно вздрогнул, повернул голову в сторону сына и с чувством собственного достоинства кивнул. Зелёные глаза с вертикальным зрачком сразу пропали, сменившись обычными. Из-за портрета донеслось очень удивлённое "мяу?".

Глаза Врааля сравнялись по размерам с плошками.

– Для родного отца -- ничего не жалко! – Парацельс вскочил на ноги и создал третью кружку. Один из котелков быстро наполнил её парцеядом до краёв. Почивший чародей протянул руку, та прошла сквозь поверхность картины, заставив Врааля испуганно вздрогнуть.

Парацельс ухмыльнулся и отдал новую кружку отцу. Тот благодарно кивнул и утащил её в свой нарисованный мир.

– Твоё здоровье, папа! Как бы ни цинично это не прозвучало, – сказал Парацельс, и оба чародея с наслаждением выпили. Воистину, чудесное зелье парцеяд объединяло поколения, позволяя легко преодолевать пространство, время, жизнь, смерть. И здравый смысл в том числе. Не говоря уж о законах физики и логики.

– И часто он... портрет так себя ведёт? – осторожно спросил Врааль.

– Первый раз подобное наблюдаю, – произнёс волшебник как ни в чём ни бывало, оторвался от кружки и гордозаявил: – А всё благодаря парцеяду!

Он громко икнул и, пошатнувшись, рухнул обратно в кресло. Лавровый венок слетел с его головы и упал на пол.

– Что-то мне поплохело, – вяло произнёс архимаг, чувствуя, как волной накатывает слабость. – Неужели ещё один побочный эффект? Неужели мало закуси в новом парцеяде...

Зловещая тень легла Враалю на лицо, моментально стерев с него наивное и удивлённое выражение. Теперь перед архимагом словно появился совершенно другой человек – жесткий, обладающий тонким циничным умом, стратег и лицедей, равнодушный к чужим жизням, что являлись лишь пешками на его пути.

Испуганные ангелочки разлетелись по комнате, прячась под креслами и за чучелами жутких зверей. Быстрые движения их крыльев породили сильные воздушные потоки, отчего синее пламя в камине заметалось, играя жутковатыми тенями на стенах, полу и потолке комнаты.

– Именно побочный эффект, – произнёс Врааль уже совершенно трезвым голосом и поднялся на ноги. Обсидиан, венчающий посох в его руках, ярко сверкнул. – Ты выпил слишком много, уважаемый архимаг. И тело тебя больше не слушается.

Он застыл перед Парацельсом, спиной к камину, словно неподвижная статуя. На его лице выделялись серые блестяще глаза. Теперь в них разгоралось пламя плохо сдерживаемого безумия.

– Ч-что? – еле выдавил из себя Парацельс. Он попытался двинуть рукой, но та, проведя в воздухе пару мгновений, бессильно упала и повисла на подлокотнике кресла. – А ты почему ещё на ногах? Меня же невозможно перепить!

Врааль чуть-чуть наклонил голову набок, пристально рассматривая обессилевшего архимага.

– После первых глотков я незаметно подменял парцеяд в своей кружке на воду, – пояснил он. – А тебе добавлял снотворное... Специальное, для драконов... По огромной дозе в каждую кружку... но в какой-то момент я даже начал опасаться, что снотворного всё равно окажется недостаточно... Ты умял его столько, что хватило бы на крупных размеров стаю чёрных драконов... и не усыпить, а убить...

В глазах Парацельса появилось странное выражение – смесь испуга и удивления?

– Подожди, подожди... – прошептал архимаг. – Неужели ты хочешь сказать.... хочешь сказать...

– Да! – глаза жреца торжествующе сверкнули. – Ты полностью в моей власти, архимаг Парацельс! И лишь от меня теперь зависит...

– ...хочешь сказать, что и твоя реакция на мой великолепныйпарцеяд тоже была поддельной? – закончил фразу волшебник. В глазах его плескалось отчаяние.

Разочарование, а вовсе не испуг – вот та самая настоящая эмоция, терзавшая волшебника! Врааль ошибся в своих оценках, архимаг вовсе не боялся его! Хотя и находится в весьма плачевном положении.

– Ты так натурально глаза пучил... – произнёс разочарованный волшебник. – И дымок из ушей пускал... я аж обрадовался... думал, полный успех...

Глаз у жреца снова дёрнулся. Но лишь на короткое мгновение.

– Нет, не так, – неохотно ответил Врааль. На Парацельса он глядел со смесью удивления и настороженности. – Реакция на этот бешенный парцеяд была единственной моей искренней эмоцией... Но это не важно!

– Вообще-то важно! – возмутился Парацельс. – Я что, зря всё это время новые сорта выводил что ли? Хотя бы скажи, понравилось или нет! Только честно!

Вместо ответа жрец ударил посохом об пол. Обсидиан вспыхнул ярче прежнего, испустив почти физически ощутимую волну силы. И сила эта буквально сочилась первородным Хаосом... Словно вирус она проникла в стены башни и начала стремительно распространяться... На полу, там, куда пришёлся удар посохом, появился пепельный символ в виде восьмилучевой звезды...

– Эй! – возмутился Парацельс. – Ты чего пол пачкаешь? Ты хоть в курсе, сколько Васька тратит сил, чтобы мыть его каждый день? Имей уважение к труду людей... котов!

Врааль, не обращая внимания на слова Парацельса, продолжал творить еретическую волшбу, выпуская из своего посоха потоки скверны.

– Что ты мне в башню запустил? – поинтересовался волшебник. – Только не говори, что порцию Хаоса или чего-то в этом духе! Если случится неконтролируемый выплеск энергии... ты хоть представляешь, какой штраф мне налоговая влепит за побочный ущерб? Кроме того до тебя Чёрную спицу многажды заражали такой дрянью, что тебе и не снилось... Всё переварила и, как видишь, до сих пор стоит!

Возмущению в голове волшебника не было предела.

– Архимаг, сейчас тебя должно волновать не это, – в свободной руке жреца возник зазубренный нож. Он шагнул к обездвиженному Парацельсу, теперь их разделяло всего несколько шагов. – Теперь поговорим о цели моего визита в башню…

– Пожертвования всё равно не сделаю! – поджал губы волшебник. – Не дождётесь, народные дурманщики!

– Я пришёл не за этим…

– И листовки тоже читать не буду!

– Ты дашь мне договорить или нет? – жрец скрипнул зубами. – Ты вообще осознаёшь, что твоя жизнь висит на волоске...

– А зачем что-то договаривать? – удивился архимаг. – Я и так знаю, для чего ты пришёл.

– Для чего?

– Похитить вампироэльфа! – Парацельс с торжествующим видом нашёл в себе силы обличительно ткнуть в жреца пальцем. – Ты его преследовал всё это время, гад! Ловушки устраивал! Парцелатор сломал! А я вампироэльфу ещё не верил! А он был прав.

Врааль аж отшатнулся от таких беспочвенных обвинений.

– Нет, ну я, конечно, не белый и пушистый, но до такой низости, как ломать парцелатор, я ещё не опустился... Знать бы ещё, что это такое, – сказал он. – И про какого ещё вампироэльфа... А, так ты про Геренда... – догадался жрец и процедил сквозь стиснутые зубы: – Мне он даром не сдался. Хотя я бы не отказался задать ему пару вопросов касательно его прошлых грешков...

– Рассказывай, рассказывай! Я тебя насквозь вижу, паразит! Хочешь расшифровать заклинание и заработать деньжат! А ещё ты хочешь украсть рецепт парцеяда и самому гнать из-под полы!

Враалю, кажется, надоел этот разговор. Он молча поднёс посох к лицу архимага и начал читать заклинание.

– Что ты в меня своей палкой тычешь? Меня красивыми игрушками не напугаешь!

Жрец начал читать заклинание уже нараспев, вкладывая в слова всю мощь своего голоса. Обсидиан засветился, с каждой секундой всё сильнее и сильнее…

Сверху послышался громкий треск. Жрец, не прекращая читать заклинание, поднял голову. Последнее, что он увидел, был падающий на него каменный блок размером с арбуз… Врааль попытался закрыться, но действовал недостаточно быстро. А вся его магия была в этот момент сосредоточенна на Парацельсе. Момент для удара был подобран идеально.

Каменная глыба впечаталась жрецу прямо в лицо, разгладив его почти до плоского состояния. Врааль рухнул на спину, раскинув широко руки, нож и посох вылетели на свободу и отлетели к стене.

Из дыры в потолке, из которой и выпала глыба, высунулась рыжая кошачья голова. Это, разумеется, был никто иной как...

– Паразит прихлопнут, чистота наведена, – Васька окинул довольным взглядом лежавшего без движения жреца, льё лицо стало почти таким же плоским, как доска. – Хм, какой крепкий. У любого другого голова бы по плечи в туловище ушла… Я же ведь усилил эту булыгу магией, увеличив её вес во время падения до запредельных значений...

– Васька! – воскликнул Парацельс, безуспешно пытаясь подняться на ноги. – Как же ты вовремя!

– Я просто следил за вами с самого начала, – признался кот. – Понимаешь, Парц, я сразу понял, что с этим жрецом что-то не то…

– Как ты догадался? – удивился маг. – Мне он казался просто идеально вежливым молодым человеком... Я больше скажу, пока мы пили, он стал мне почти как сын... а он взял и примкнул ко злу... в смысле, наоборот, уже был гадом... эх, что-то у меня язык и мысли сильно заплетаются...

Васька тяжело вздохнул. В его глазах отразилась вековая скорбь человека... точнее, кота, в одиночку ведущего крестовый поход против грязи и пыли, конца которому нет и не предвидится...

– Он был первым, кто вытер ноги о коврик за последние десять лет… – признался Васька. – Я сначала невероятно обрадовался, но потом подумал – уже очень это подозрительно! Наверняка этот парень скрытый гад, замыслил недоброе. И так оно в итоге и оказалось.

Как бы не был коварен жрец Врааль, перехитрить Великого кошачьего Воина у него не вышло...

– Я собственноручно, вот этими вот лапами, прибил парня, который сам добровольно вытер ноги без напоминаний... – спрыгнув на пол, котик упал на колени и схватился за голову. В глазах его застыла вселенная скорбь. – Знал бы ты, Парц, чего это мне стоило! С тебя подарок. И не спорь!

Глава 12

Когда Парацельс пришёл в себя, он начал срочно исправлять весь тот вред, что нанёс жрец Врааль его башне и всему окружающему пространству. Сила Хаоса растеклась по башне, запуская свои щупальца куда только можно. И даже куда нельзя. Не то, чтобы они представляли серьёзную опасность для архимага... Его организм в конце концов мог усвоить практически любой вид магии, в том числе и хаотический. Но в любом случае заразу требовалось убрать. Как уже упоминал волшебник — Хаос слишком непредсказуем. А волшебнику меньше всего хотелось выплачивать штрафы и компенсации, если произойдёт что-то эдакое...

Врааля посадили в одну из темниц — таковые у архимага, разумеется, нашлись. Не то, чтобы Парацельс частенько использовал их по назначению... но иногда приходилось. Как вот сейчас. Помещения были специально подготовлены таким образом, чтобы из них не вырвался даже очень сильный волшебник. Или иная сущность, могучая и опасная.

Парацельс и Васька так увлеклись очисткой башни, что совсем забыли про своего гостя — некого вампироэльфа Геренда. Ведь его никто не успел предупредить, что опасаться нечего...

Геренд шёл по коридору, глядя на проступающие символы Хаоса, и чувствовал, как по телу струится холодный пот.

– Да что за хрень здесь происходит?! — бормотал он под нос, оглядываясь по сторонам. К внезапному нападению он был готов в любой момент. — Где там Парц? Где все? Попросить у Парца зелье что ли усиляющее... Подумаешь, дополнительные побочные эффекты, такая мелочь... мне не привыкать... у меня и так уже есть два побочных эффекта спереди уважаемых размеров...

— Здра-а-а-а-авствуйте, ле-э-э-э-эди... – раздался за спиной чей-то незнакомый скрипучий голос. Он тянул слова так, словно они состояли из резины. – Как ва-а-а-а-ам спало-о-о-о-ось?

Вампир, успевший сильно накрутить себя, издал боевой вопль раненного суслика (что-то более низкое его новые голосовые связки в принципе не способны были воспроизводить) и с разворота нанёс удар потенциальному врагу.

Враг оказался скелетом в черном фраке. От удара Геренда он с сухом треском распался на отдельные косточки, что разлетелись по всему коридору. Череп упал на пол перед вампиром и отчётливо прощёлкал:

– Что ж, полага-а-а-аю, что не очень...

Придя в себя, Геренд заметил, что при скелете нет оружия. Он держал в руках лишь женское платье с короткой юбкой, похожее на охотничий костюм. От удара оно подлетеловоздух и уже плавно оседало на пол, но заколдованный вампир успел перехватить его в последний момент.

— Ты кто такой? – осторожно поинтересовался вампир у причудливого существа.

— Меня зовут Йорик, я прислуживаю архимагу Парацельсу, — пояснил скелет. Его кости взмыли в воздух и сами по себе собрались в единое целое. Череп, описав воздухе дугу, сам с хрустом закрепился на шейном позвонке. Скелет подобрал с пола свой фрак и начал отряхивать его от пыли. – Мне дали задание привести вас к его Могуществу. Ну и я также взял на себя смелость предложить вам новую одежду, леди-и-и-и... Платье хоть и старое, но из хороших материалов и вполне способно сослужить добрую службу.

Геренд бросил недовольный взгляд на женское платье, что держал в руках. Меньше всего ему хотелось переодеваться в... в это. Хотя его текущая одежда пришла уже в совершенную негодность, зияла рваными дырами, и от неё сильно пахло машинным маслом.

– А есть что-то кроме женских платьев? – поинтересовался вампир.

— К сожалению, нет, только плащи волшебников, которые носит мессир Парацельс. И шляпы.

Геренду это показалось мягко говоря странным. Женские платья у архимага в башне есть... А мужской нормальной одежды нет? Впрочем, особого выбора у него не было...текущая его одежда нуждалась в услугах швеи.

– Ваша старая одежда, постиранная и подштопанная, будет уже завтра утром лежать, аккуратно сложенная, на тумбе рядом с кроватью вашей комнаты, -- пообещал скелет.

Поморщившись, вампир кивнул. Он зашёл в одну из пустых ближайших комнат, закрыл за собой дверь и начал переодеваться.

Едва он закончил, в дверь постучали, скрипучий голос Йорика отчётливо произнёс:

– Уважаемая ле-е-э-э-эди... Если вы закончили, можно ли задать вопрос?

– Можно, – разрешил Геренд, который уже успел закончить с переодеваниями. – Можешь заходить.

Дверь открылась, в комнату вошёл скелет во фраке. Геренд протянул ему свой старый костюм.

– Всем ли вы довольны, ле-е-э-э-эди? – протянул скелет, приняв одежду. – Может, вам что-нибудь ещё нужно?

– Кровушки бы, – Геренд разочарованно оглядел скелета. – У тебя при себе нет?

– Нет-с, к сожалению, уже как второе столетие, – ответил тот. – Я пришёл к вам по приказу мессира Парацельса. Он приглашает вас позавтракать... точнее, уже пообедать вместе с ним.

– Отлично, – настроение Геренда немного улучшилось. – Я готов, веди.

Отчаянно зевая, Парацельс, урвавший лишь несколько часов сна, вышел на балкон. Борьба с хаотической заразой сильно утомила архимага. На его плечи был накинут белый халат с золотыми звёздочками, голову украшал ночной колпак, а ступни согревали пушистые тапочки из меха кроликов. В руке Великий и Ужасный волшебник держал ночной горшок с ручкой в виде дракона.

С трудом разлепив глаза, Парацельс оглядел бескрайние просторы вокруг своей башни. Восхищённо охнув, замер, боясь упустить мгновение. То, что сейчас была ночь, причём в середине дня, его нисколько не смутило. И даже космический звёздный женский контур в небе не заставил как-то поменять модель поведения. Подумаешь, реальность начинает меняться из-за переизбытка магии, а мир духов сливается в реальностью... Мироздание крепкое, рано или поздно само по себе восстановится, благо все необходимые для того механизмы работают.

Существовал риск, что весь этот беспорядок будет замечен и те, кому положенно, доложат в инквизицию. Но Парацельс надеялся, что обойдётся. Благо он постарался, чтобы уменьшить все возможные последствия.

– И как я раньше не замечал этой красоты? – прошептал волшебник. – Ах, в моей душе просыпается... просыпается поэт!

По его щеке скатилась скупая мужская слеза. Повиснув на кончике уса, сорвалась и прожгла в полу сквозную дыру.

– Бросить бы всё и ускакать на коне... э-э-э... навстречу... э-э-э... этому... как его... вдохновению, во! – волшебник покачал головой. – Если б только не вампироэльф, данное ему слово и тонна другая золотишка... и премия Мерлина... и парцеяд... эх-х-х-х...

Он щёлкнул пальцами, и рядом с ним возник скелет в чёрном фраке с бабочкой.

– Йорик, накрой стол на балконе, – распорядился волшебник. – Архимаг желает откушать на свежем воздухе!

– Будет исполнено, сэ-э-эр, – скелет согнулся в глубоком поклоне.

– Это не всё. Пригласи на завтрак этого... с большими... дойного вампироэльфа, короче! А то чего он там дрыхнет, пока уважаемый архимаг от недосыпа мучается?

– Как прикажите, сэр. Что-нибудь ещё?

– Всё. Исполняй.

Скелет, не меняя позы, прошёл сквозь пол. А Парацельс занялся тем, с чего начинает день любой уважающий себя архимаг – поиском штанов и носков. Ну и прочей, подобающей сильнейшему колдуну одежды.

Когда он, уже при полном параде, вернулся на балкон, то увидел накрытый белой скатертью стол, заставленный всевозможными блюдами и напитками из секретных погребов башни. Тут тебе и жаренные окорочка василисков, и омлет из яиц драконов, и запеченные крылья грифонов, иобжаренные щупальца кракена в соусе... в общем, все те, кто смотрел на простых человеков, как на закуску, в итоге сами ей и стали, случайно повстречавшись с одним архимагом.

– С чего бы начать... – произнёс волшебник, азартно потерев руки. Глаза просто разбегались от такого разнообразия. После секундного колебания потянулся к кувшину с вином, решив для начала промочить горло. Парцеяд парцеядом, а про классику забывать не следовало...

– Разбежался! – выскочивший из-под стола Васька положил перед архимагом лист бумаги, перо и чернильницу. – Начать тебе следует с этого!

Глаза котика энергично сверкали, он явно был настроен на серьёзные свершения. Чего нельзя было сказать о Парацельсе, который уже мысленно раз десять свершил грех чревоугодия. И на этом останавливаться не собирался.

– Это не похоже на еду, – кисло произнёс Парацельс, кисло разглядывая лежавший перед ним лист бумаги. Он уже морально настроился на всё хорошее, и тут такой облом...

– А кто-то говорит о еде? – деланно удивился Васька, его хвост стоял торчком. Котик присел на стул рядом с волшебником, весь его серьёзный вид говорил о том, что котик настроен вершить правосудие. – Ты должен написать письмо вождю орков Чембурбею. Мы с ними конечно, уже помирились и разногласия все уладили, но официально мирный договор всё ещё не подписали. А надо бы! Иначе он пришлёт сюда армию невоспитанных грязных орков! Представь, сколько грязи они нанесут!

– Ну и пусть! В башню они всё равно не проберутся, – отмахнулся Парацельс, как от надоедливой мухи.

– Да ну? – Васька упёр лапы в бока. – Если орки захотят, они проберутся куда угодно и к кому угодно! Они же как тараканы – пролезут везде и хрен потом выведешь!

Судя по недовольной Васькиной интонации, в воспоминаниях котика было ещё очень свежо недавнее орочье вторжение. И отчаянная оборона башни практически в одиночку оставила на кошачьей психике глубокий отпечаток. Пусть всё по итогу закончилось хорошо.

– Ладно, ладно, не кипятись, – вздохнул Парацельс, решив не провоцировать кошачью психологическую травму. Сев за стол, он взял в руки перо. Пожевал его кончик и неуверенно произнёс: – Как бы начать... м-м-м... Дорогой господин вождь Чембурбей...

– Слишком официально. Мы же всё таки теперь с ними лучшие друзья, – Васька сразу же отмёл первый вариант. – Хотя мне кажется, что не надолго.

– Чемб, дружище!... – кое-как родил волшебник. У него на лбу аж испарина выступила от напряжённых умственных усилий.

– Как-то панибратски, – сразу отмёл котик. – Добавь больше личного, но не перегибай палку...

– Милый Чембурашка... – в голосе архимага отчётливо слышалось отчаяние. Написание официальных писем никогда не являлось его сильной стороной. Он куда охотнее предпочёл бы метать боевые заклинания на поле боя, чем подбирать слова на белом листе.

Васька просто прикрыл лапой глаза.

– Ну после такого обращения орки на нас точно второй войной пойдут... – сказал он. – За неуважение к вождю.

Дверь на балкон открылась, появился Геренд. Насколько красивым являлось его новое платье, настолько и мрачна была его физиономия.

– Доброе утро, – вампир, словно ни в чём не бывало, сел за свободный стул и сразу потянулся к кувшину с вином.

Васька демонстративно закатил глаза. Весь его вид как бы говорил: "И этот туда же... Даже знаю, от кого он заразился".

Парацельс бросил на Геренда быстрый взгляд. Волшебник хотел было отпустить про "прекрасную эльфийку" и её платье некую остроту, но, вспомнив, что у него недописанный "Чембурашка" лежит, перевёл взгляд обратно на белый лист.

– Парц, пить будешь? – обратился вампир к архимагу.

– Нет, – коротко ответил тот, грызя кончик пера.

На Геренда и Ваську словно рухнуло небо. Они вытаращились на архимага, словно его подменили злым двойником.

– Ты? Не будешь? – в ужасе прошептал вампир. Походу, он даже забыл, что вынужден ходить в женском платье.

– Не буду, – ответил волшебник, даже не взглянув на вампира. Казалось, всё сомнение мироздания собралось в его глазах.

– Ты меня пугаешь, Парц... – в благоговении произнёс заколдованный вампир.

– Знал бы ты, как он меня пугает, – сказал Васька. – Наш уважаемый архимаг вчера выдал слугам зарплату – первую за тридцать лет! А потом почти без уговоров согласился написать письмо вождю орков о заключении мирного договора! – кот ласково погладил Парацельса по плечу. – Взрослеет, малыш...

– Изыди, рыжий бес... – пробурчал тот. – Это я просто с утра добрый, – он перевёл взгляд на Геренда. – Кстати! Пока ты дрыхла, спящая красавица, конкуренты обнаглели настолько, что забросили своего мага прямо ко мне в башню! Защищая твои сон и свободу, я сошёлся с ним в смертельной схватке и перепил... то есть, победил!

Васька негромко кашлянул.

– Ну, рыжий чистюля тоже немного поучаствовал, – признал архимаг. – Я намеренно притворился лишённым сил, чтобы дать Ваське возможность ударить в слабое место врага! Этого самого грязного Врааля... Вруна несчастного... Кстати, его посох показался мне довольно интересным. Надо будет детальнее изучить его.

Геренд встрепенулся, едва услышал имя "Врааль". Он даже вино отставил в сторону. Вампир пристально уставился на Парацельса, ловя каждое его слово.

– Без меня тебе бы был кирдык... – Васька фыркнул, уверенный в собственном превосходстве над этими самыми "всемогущими" архимагами, за которыми нужен глаз да глаз.

– Это была лишь видимость, – пояснил Парацельс. – Архимаг просчитывает всё на сто шагов вперёд и управляет врагами как кукловод марионетками...

– Пиши письмо, кукловод, – закатил глаза Васька.

– Кроме того, я думаю, что именно этот самый маг на тебя и покушался всё это время, Геренд, – сказал волшебник. – Являлся истинной причиной всех твоих нервозов и подозрений.

Васька энергично закивал, соглашаясь с каждым словом волшебника. Дескать, ох уж эти мерзкие конкуренты, ни перед какой низостью не остановятся, лишь бы навредить величайшему гению в истории человечества. А всё потому, что завидуют.

– Так что с этого момента спи спокойно! – заверил архимаг заколдованного вампира.

Котик медленно покачал головой, не отрывая взгляда зелёных глаз от Геренда. Словно намекал, что далеко не всё ещё законченно. Но вампир смотрел только на Парацельса и не замечал странного поведения кота.

– Парц, а можно мне с этим... Враалем повстречаться с глазу на глаз? – спросил он. – Ты же не прикончил его?

– Да можно, конечно, – волшебник беспечно махнул рукой. – Он у меня к ногтю прижат, никуда не денется, голубчик. А тебе для каких целей?

Глава 13

Но вампир не ответил на прямо поставленный вопрос, а сразу же сменил тему. Градусов эдак на сорок пять.

— А что сейчас с этим магом? — спросил Геренд, чем вызвал недовольный взгляд кота. — Ты наложил на него особые чары? Не просто так посадил в темницу? Или куда ты там сажаешь неугодных гостей...

Вампир выглядел крайне напряжённым и не скрывал этого.

– Геренд, ну я же не зверь, — поморщился архимаг. — Да, я посадил его в темницу. А ещё сковал волшебными цепями, лишающими сил, напоил парцеядом и не дал похмелиться. На последнем Васька особенно настоял. А в остальном — ничего особенного.

– А говоришь, не зверь...

– Иногда нужно быть жестоким к врагам...

Васька вмешался в разговор, недовольный, что Парацельса отвлекают от действительно важных вещей – написания письма.

— А ты уверен, что эти ребята гоняются за тобой и Герендом только из-за заклинания? – предположил кот. — Может, у них есть ещё какая цель? Например, изучить твою башню изнутри и продать заинтересованным личностям чертежи. Тем же оркам. Поэтому мирный договор надо подписать как можно быстрее. Чтобы у них пропала мотивация тебе вредить.

— Право, не знаю, – пожал плечами архимаг. – Что может быть ценнее нового заклинания, на котором ещё подзаработать можно? Разве что бабы и парцеяд... В любом случае, после обеда я допрошу этого колдунишку и всё от него узнаю. Да, да, да, Вася, и письмо, конечно же напишу... прямо сейчас...

– Это правильно, — Геренд приник к кружке с вином.

– Врааль... Врааль-Врааль... -- пробубнил Парацельс под нос. – Чем больше о нём думаю, тем сильнее это имя мне кажется знакомым. Я уже точно его где-то слышал...

Васька внимательно оглядел вампира с ног до головы и вкрадчиво произнёс:

– Скажи-ка, клыкастый, как ты себя чувствуешь?

– А что? – покосился вампир на кота.

– Да так, просто... В животе не урчит? Нет ли у тебя ощущения, что внутри тебя есть кто-то... что-то лишнее? – сказал котик, с отрешённым видом изучая тщательно отполированные когти на передней лапе.

– А должно быть? – геренд приподнял бровь, глядя на кота. Вампир совершенно не понимал, куда клонит рыжий пушистик.

– Не знаю, – кот равнодушно пожал плечами, однако на самом дне его зрачков безуспешно скрывалось удивление. – Я просто беспокоюсь о здоровье гостя.

Геренд, ничего не ответив, налил себе ещё вина.

– Ладно, оставляю вас вдвоём, манипуляторы, – Васька спрыгнул со стола и двинулся к выходу с балкона. – Мне нужно подготовить ловушку для одного живучего микроба... И да, не забудьте помыть руки после еды! Не надо уподобляться сторонниками мерзкого Тёмного бога Жирогниля!

– Парц, – спросил Геренд, даже не посмотрев в сторону кота. – У меня тут вопрос назрел.

– Задавай, – разрешил волшебник.

– Как у тебя обстоят дела... с кровью?

– Отлично обстоят, – гордо ответил архимаг. – Как у молодого. Организм архимага зело могуч! Как только во мне образуется некая вредоносная пакость, она оглядывается по сторонам, оценивает обстановку, говорит "ну на хрен... себе дороже с этим чудищем связываться" и рассасывается сама собой.

– Нет... Я имею в виду запасы крови, которые тебе не жалко отдать одному голодному вампиру, – пояснил мысль Геренд. – Ты вчера уже мне подкинул бутылочку, но её явно оказалось мало. А я, хоть и в женском теле, но вампирская суть кровушки всё равно хочет...

Однако архимаг очень старательно уходил от вопроса с кровью, предпочитая переводить разговор на что-то другое.

– Ты уверен, что именно вампирская суть? – Парацельс приподнял бровь. – Женщины, если сильно обиженны, так то кровушку тоже очень даже любят попить... и мозгом закусить... прямо как зомбо-вампиры какие-то... Никогда об этом с такой стороны не думал.

– Ну так что, Парц? – продолжал настаивать Геренд. Он не позволял архимагу болтовнёй сбить себя с мысли. – Есть кровь или нет?

– Хм, – Парацельс погладил свободной рукой бороду. – Консервированной, которой я тебя вчера угощал, хоть залейся. У меня запасы ингредиентов в башне самые обильные из всех магов.

– Надеюсь, не вся она от шестидесятилетних девственниц?

– Ну-у-у... – Парацельс отвёл глаза. – Как тебе сказать...

– Ты что, в доме престарелых её набирал?

– Не помню, дело давнее было, – уклончиво ответил архимаг. – Ты не беспокойся, я что-нибудь придумаю! Я ж архимаг в конце концов!

– Это меня и пугает... Каждый раз, когда ты так говоришь, обязательно происходит какая-нибудь гадость.

– В этот раз всё будет по-другому! О! – от осенившей его идеи Парацельс щёлкнул пальцами. – Я отдам тебе вражеского колдуна, когда выбью из него правду!

– Хм... – вампир приподнял брови. – А разве хорошие ребята вроде нас так поступают?

– А мы никому не скажем!

Обменявшись хитрыми взглядами, вампир и архимаг захихикали.

– Только не мори его слишком сильно, – добавил Парацельс.

– И в мыслях не было, – сказал Геренд. – Зачем хороший источник еды переводить?

Они вновь злодейски рассмеялись. В общем, Врааля не было жалко ни одному из напарников по опасному бизнесу.

– Так... хватит о приятном, – Парацельс посмотрел на письмо для орков. – На чём я там остановился... О, свет моих очей вождь Чембурбей...

Геренд не выдержал и снова хохотнул.

В этот момент на балкон неожиданно вернулся Васька. Котик держал в передних лапках небольшой хрустальный шар со сводкой новостей, отражавшихся в хрустальных гранях. Рыжий пушистик выглядел необыкновенно озадаченным, даже напуганным, его усы и шерсть на загривке стояли дыбом.

Замерев в проходе, Васька некоторое время смотрел на Парацельса и Геренда, не понимая причину их веселья. Но затем попросту махнул лапкой, решив, видимо, смириться с причудами своего хозяина и его гостя.

– Я, конечно рад, что вы тут не скучаете, – сказал он, забравшись на стул рядом с Парацельсом. – Но у нас проблемы.

– Каждый раз, когда ты приходишь ко мне, появляются проблемы, – Парацельс вздохнул. – Такое ощущение, что именно ты их и создаёшь...

– Ха-ха, очень смешно, – Васька фыркнул. – В отличие от Великих и Ужасных архимагов, которые не тратят силы на всякую "мелочёвку", я решил немного разузнать о нашем незваном госте по имени Врааль. И, знаете, мне удалось обнаружить кое-что интересное.

Геренд, для которого имя "Врааль" являлось словно лакмусовая бумажка, очень внимательно смотрел на котика, словно не хотел пропустить ни единого слова. Парацельс же глядел со скучающим видом, то и дело бросая ни лист бумаги перед собой напряжённые взгляды. Видимо, пытался найти приемлемый вариант, балансирующий между "господином товарищем вождём Чембурбеем" и "Милым Чембурашкой".

– Не так давно на город Безнадёгинск, что на южных рубежах нашей любимой Империи Арсамон, было совершено нападение. Силы Хаоса настолько разбушевались, что пришлось явиться аж самому Императору, чтобы навести порядок.

Парацельс и Геренд озадаченно переглянулись. Что там такое произошло, в неизвестном им городе, чтобы аж сам верховный правитель явился наводить порядок? Жил Император очень и очень долго на этом свете, он правил и сто пятьдесят лет назад, когда Геренд только-только переселился в кристалл души на постоянное место жительства. Сил данная персона накопила изрядно и вполне могла составить конкуренцию в битве любому богу.

–В итоге в Безнадёгинске даже у Императора возникли серьёзные трудности, город в итоге был полностью уничтожен, – продолжал Васька. Текст на гранях хрустального шара внезапно моргнул и исчез. Появилась новая надпись: "Ошибка! Новостная статья не найдена! Возможно, она была удалена или ещё никогда не существовало. Дознаватель Зульфус".

– Инквизиция и их слуги сейчас активно чистят магическую информационную сеть от данной новости, – сказал Васька. – Не хотят, видимо, чтобы вести об уничтожении города распространялись. Дабы не допустить паники. А может быть, у них другие мотивы, не знаю...

– Хм... – Парацельс с озадаченным видом почесал в затылке. – Как жаль, что я в этот момент находился на луне... интересное совпадение... Правда, я всё ещё не понимаю, какое отношение события в Безнадёгинске имеют к нам...

– Самое прямое, – Васька поднял шар так, чтобы тот был отлично виден и Парацельсу и Геренеду. Там появилось изображение человека, как две капли воды похожего на жреца Врааля. – Вот. В новости сказано, что именно он повинен в событиях в Безнадёгинске. Хаосит и слуга Тёмных богов. Жрец Врааль. Император одолел его в бою и пленил. Сейчас, полагаю, наш еретик на пути в одну из тюрем инквизиции.

– Подожди, подожди... – Парацельс нахмурился, чувствуя, как что-то не складывается. – Жрец Врааль... был побеждён Императором... и находится в руках инквизиции?

– Отсюда вытекает логический вопрос, – продолжал Васька. – Если жрец Врааль пленён инквизицией... кто тогда сидит в нашей темнице?

Повиснув на зачарованных цепях, Врааль казался лишённым как сил, так и воли к борьбе. Из-за низко опущенной головы волосы скрыли почти всё его лицо, и нельзя было даже сказать, дышит ли он или нет.

Дверь с жутким скрипом открылась, в каморку вошёл улыбающийся во всё лицо архимаг. В руках он держал посох, ранее принадлежавший Враалю, с мерцающим багровым кристаллом. Только сейчас свет его горел намного тусклее, чем раньше. Словно без хозяина магическое оружие теряло истинную силу и возможности.

– Банкет продолжается! – почти пропел Парацельс, остановившись перед обездвиженным жрецом. Выглядел волшебник на удивление беззаботным. Даже слишком беззаботным. – Что скажешь, миролюбивый жрец Бобра и Любви?

Врааль приподнял голову, и сквозь спутавшиеся волосы архимаг увидел его глаза – серые, запавшие, горящие огоньками безумия и жаждой убийства… Воистину, похмелье пробуждает самое страшное в человеческой душе.

– Похмелье мучает? – коварно ухмыляясь, спросил волшебник. – Я знаю, что тебе поможет!

В воздухе перед Парацельсом возник небольшой запечатанный кувшин и золотой кубок.

– Вино «Императорское»! Сто лет выдержки! Из моих личных запасов! – он открыл кувшин, и каморка наполнилась божественным, сводящим с ума ароматом элитного вина. Но лицо Парацельса по какой-то причине осталось равнодушным при виде... и при запахе подобного шедевра виноделия. В глазах не отражалось ничего кроме скуки. – Как видишь, подобрал, что попроще. Не переводить же на тебя в самом деле ценный парцеяд.

Жрец хранил молчание. Как будто не он прямо сейчас терзался адскими муками похмелья. А кто-то совсем другой...

– Хочешь глоточек? – вкрадчиво произнёс Парацельс. Волшебник всё ещё на что-то надеялся.

Врааль молчал, продолжая сверлить архимага жутким взглядом.

– Какой же ты злой, – тот покачал головой и, наполнив кубок, сделал несколько глотков. – М-м-м, недурно, недурно… не такое уж оно и плохое, это вино столетней выдержки... не дотягивает до парцеяда в любом случае, но всё равно, всё равно…

Молчание.

– Тебе что, вера запрещает похмеляться?

Молчание.

– Ответь всего на пару вопросов – и я поделюсь с тобой! Возможно даже парцеядом, который ты, к слову, так и не оценил... неблагодарный...

И вновь молчание. Парацельс уже не скрывал разочарования, глядя на жреца. Весь его гениальный план по добычи важных сведений себя не оправдал.

– Ладно, – архимаг щёлкнул пальцами, и кувшин с кружкой исчезли в неизвестном направлении. – Не хочешь по-хорошему – будет по-плохому! Посмотрим, как ты устоишь против моих зелий! Слышал про сыворотку правды? Я тебя ей так накачаю, что потом просто не буду успевать вопросы задавать...

В руках волшебника появилась огромная резиновая клизма размером с арбуз. Видимо слово "накачать" он подразумевал в самом прямом его значении.

– Данным путём моя сыворотка быстрее усваивается организмом, – с широкой улыбкой пояснил чародей. Глаза его сверкали неугасающим энтузиазмом безумного экспериментатора. – Готовься!

И тут жрец, наконец, отреагировал. Правда, он опять же не выглядел испуганным... Может быть просто виду не подавал? Парацельс был уверен, что клизма в его руках легко напугает любого храбреца!

– В этом нет нужды, мессир, – произнёс Врааль, звякнув цепями.

– О! Заговорил-таки! – обрадовался архимаг. – Вот что клизма чудотворная делает... Значит, мы сегодня узнаем кое-чьи секреты?

– Узнаем, – кивнул жрец. В глубине его глаз что-то едва заметно сверкнуло.

Глава 14

— Превосходно! — архимаг зажмурился, словно кот, почуявший сметану. — Итак, первый вопрос… Как ты объяснишь вот это?

Он поднёс посох к жрецу так, что обсидиан оказался у того прямо перед лицом. Врааль с лёгким удивлением приподнял бровь и поднял глаза на Парацельса – дескать и что я должен увидеть?

— Там, внутри находится трещина, — произнёс Парацельс. — Едва заметная, но я её внимательно рассмотрел. Это на самом деле не просто физическое повреждение, они имеет более глубинную природу, напрямую связанную с магической сутью посоха. Дело в том, что этот посох – не настоящий, он лишь дубликат куда более сильного и могущественного артефакта, о полной силе которого я могу лишь догадываться... Да и ты мой юный друг, – чародей пристально посмотрел на пленника, словно хотел пронзить взглядом его насквозь. – Я сперва не заметил этого, но ты ведь тоже не совсем человек... что-то в тебе есть странное... неправильное... Ты тоже словно чья-то копия.

— Да я просто свежий косячок из луговых травок не выкурил сегодня... – в голосе жреца прозвучала скрытая печаль. — Вот и сам не свой с утра... Никто в темнице не поделился.

— То есть не потому, что в цепях сидишь... Хм, ну может быть, – Парацельс с озадаченным видом почесал затылок. – Я тоже, когда без парцеяда, словно не в своей тарелке...

Волшебник сам не до конца был уверен в сказанных словах. За долгую карьеру архимага он успел повидать самую разную магию, направленную на создание собственных копий. Чародеи лепили своих клонов, доппельгангеров, вызывали зеркальных двойников из зазеркалья... чем только не тешились. По отдельным косвенным признакам, по особенным меткам в ауре Парацельс, будучи почти трезвым, понял, что скорее всего перед ним копия. А оригинал попал в плен в Безнадёгинске и сейчас находится в застенках инквизиции[1]. Если, конечно, Васька ничего в новостях своих не напутал.

В конце концов, у всех двойников как правило имелся изрядный изъян – они сильно уступали своему оригиналу по силам и способностям. Нельзя было наплодить кучу клонов, равных тебе по силам, и с их помощью захватить мир. Такие уж имелись ограничения в магии. Сила не бралась из ниоткуда.

Пленник, скованный цепями, обладал просто невероятным могуществом, сравнимым с силой архимага. Парацельс успел почувствовать это, когда Врааль хотел заколдовать его башню. То ли его оригинал обладает прямо-таки запредельным могуществом, либо... либо Парацельс чего-то не знал.

Мелькнула у архимага одна странная мысль, которая, по сути своей, была способна прийти только кому-то вроде него на ум, но он почти сразу же отбросил её. В самом деле, не может же этот жрец Врааль попросту находится в двух местах одновременно...

Врааль внимательно смотрел на Парацельса, и у архимага возникло странное чувство, что жрец читает его мысли. Хотя это было совершенно невозможно, цепи блокировали любую магию.

— Ладно, если серьёзно... Да, я не совсем настоящий. Единство было нарушено, – неохотно произнёс жрец Врааль, неожиданно решив сделать чистосердечное признание. Возможно, за это стоило сказать спасибо гигантской клизме, которую архимаг до сих пор держал в руках. -- Большая часть моих двойников, подпитываемые силой алого обсидиана, оказались уничтожены. Но некоторые пережили катастрофу. Один из них – перед вами, мессир. Не вижу смысла это более скрывать от чародея вашего уровня.

Парацельс, глядя на Врааля, недовольно скривился. Он никак не мог определить по ауре, врёт ли ему жрец, или же нет. Ещё одно небольшое подтверждение теории, что перед ним на самом деле двойник. У тех с аурой вечно непонятное творится. Она одновременно пытается копировать оригинал, в точности ему соответствуя, но в тоже время на неё периодически накладываются личный опыт и переживания двойника.

– Отлично, отлично... – неторопливо произнёс Парацельс, хрустнув костяшками пальцев. – И что же ты забыл в моём доме, жрец? Или двойник жреца? Как прикажешь тебя величать?

– Величайте Враалем, мне так привычнее, – ответил жрец. – Я бы хотел забрать у вас одну вещицу, что на самом деле принадлежит мне, а к вам попала по недоразумению. Я создал её много... очень-очень много лет назад... И по глупости потерял. Она прошла долгий путь, побывав даже за пределами нашей планеты... но недавно вернулась в родные края. И волею судьбы сейчас находится в вашей башне.

– Хм, не понимаю, о чём ты, – нахмурился Парацельс. – Архимагу чужого не надо, но и своё он не отдаст! Доказать сможешь, что диковинка тебе принадлежит? Автограф там на ней твой, портрет или ещё что-то в том же духе... Может быть у тебя есть официальный патент из Имперской канцелярии?

– Увы, нет... – Врааль печально опустил голову. – Ни автографа, ни подписи, ни даже патента... Десять тысяч лет назад их ещё не выдавали...

– Ну на нет и суда нет, – Парацельс улыбнулся, даже не пытаясь скрыть радости. Великий волшебник в любом случае не собирался ничего отдавать. Ибо настоящий архимаг ценным имуществом никогда не разбрасывается. Даже если оно ему не принадлежит. Вызнать бы только у Врааля, о каком артефакте жрец ведёт речь. Наверняка ведь ценная диковинка. Не просто бесполезный сувенир на память.

Фразу про десятки тысяч лет он пропустил миму ушей. Мало ли что там болтают с похмелья после парцеяда...

– Но может быть ты хотя бы скажешь, о чём речь? – поинтересовался волшебник. – Трудно принимать решение, если даже не знаешь, о чём толкует твой собеседник. Может быть ты ошибся и, сей диковинки у меня вообще нет.

– О нет, я уверен полностью, диковинка находится в башне, – ответил жрец, вновь подняв голову. В его глазах вновь плясали шальные огоньки. – Вы рассказали о ней вашему маленькому рыжему помощнику?

– Ваське-то? – изумился Парацельс. – Он мне словно родной сын! Я ему доверяю как самому себе!

– Понятно. Значит, его всё же зовут Васька... – пробормотал жрец. – Как я и думал...

– Я никогда не делал тайну из имени моего помощника номер один, – Парацельс положил посох прямо на воздух и скрестил руки на груди. – Только зачем тебе оно нужно? Ты что-то задумал?

– Вы слишком доверяете своему рыжему помощнику, – произнёс жрец. – А ведь за вашей спиной он творит весьма противоречивые вещи... хотите покажу?

Врааль улыбнулся Парацельсу, словно хорошему другу. Дескать, тебе-то я готов рассказать самое интересное.

– Ты что, хочешь вбить клин между мной и Васькой? – возмутился архимаг. – Не выйдет!

– Ну могу и не рассказывать, если вас что-то смущает...

– Нет, раз уж начал, то говори!

В самой глубине обсидиана вспыхнули яркие искры. Парацельс увидел в алой глубине знакомый ему образ Васьки. Котик находился в оранжерее, где произрастали разнообразные магические растения. Он стоял перед гигантской хищной росянкой и удовлетворённо наблюдал, как та заглатывала чьи-то сапоги из кожи степных варанов...

– Будешь знать, как свои сопли по стенам развешивать... – донёсся до Парацельса приглушенный голос котика. – Тоже мне, дипломатическая неприкосновенность...

– Это... – Парацельс с озадаченным видом нахмурил брови. – Это что?

– Мой посох способен явить картины из далёкого прошлого... Помните, к вам приезжал орочий посол от вождя Чембурбея? – любезно произнёс Врааль. – А потом он куда-то таинственно пропал... Это ваш любимый Васенька скормил его росянке, потому что орк-посол ноги не вытер и сопли по стенам развешивал...

Шокирующая правда обрушилась на архимага, готовая полностью изменить его мировоззрение и отношение к одному из самых близких существ...

– Ну и правильно сделал, – Парацельс беспечно махнул рукой, отправив шокирующую правду в нокаут. – До этих орков никогда с первого раза не доходит... Надо ценить чужой труд по уборке жилища, а не вешать на него сопли!

– Именно из-за непродуманных действий Васьки и произошла война между вами и племенем Чембурбея... – напомнил Врааль, продемонстрировав необычную осведомлённость.

– Ну дело-то житейское... они бы просто нашли другой повод напасть, – Парацельс не собирался сходить со взятого изначально курса.

– Именно из-за Васьки вам пришлось сейчас мучительно писать письмо вождю Чембурбею, – любезно напомнил жрец, коварно улыбнувшись. Он ударил по больному месту и знал это.

У Парацельса едва заметно дёрнулось веко. "Милый Чембурашка" до сих пор ментально преследовал его, отравляя волшебнику весь день. Самое скверное заключалось в том, что письмо он так и не дописал. Всё упёрлось в начало, в обращение к вождю...

– Переживу, ничего страшного, – ответил он, снисходительно глядя на жреца. – Знал бы ты, молодой, с чем мне в своё время приходилось сталкиваться... и из каких безвыходных ситуаций я выпутывался.

Ни один мускул не дрогнул на лице Врааля. Но изображение в алом кристалле изменилось, отобразив группу людей в чёрных одеждах. Они, вооружённые швабрами, усиленно драили пол в каменном подземелье.

– Тех, кто выжил после кошачьих нападок, Васька использовал в качестве бесплатной рабочей силы, – продолжал жрец. – Промыл им мозги. За миску риса в день те делали влажную уборку башни каждый день...

– Одобряю, – Парацельс кивнул, ощущая гордость за предприимчивого Ваську. – Это же какая экономия бюджета! А я-то считал себя гением, когда с домовыми палкой колбасы расплатился... Но Васька и тут меня обошёл... Погоди! – Парацельс нахмурился, неожиданно для себя осознав один неприятный факт. – Откуда ты всё это знаешь? Да ещё и в таких подробностях? Как будто ты наблюдение в моей башне установил...

– Я не нуждаюсь в подобных жалких уловках, – теперь Врааль глядел на Парацельса с едва уловимым чувством превосходства. – Не буду скрывать от Великого и Ужасного архимага – самой Бездной ниспослан мне дар пророчества! Могу я смотреть в день грядущий и подстраивать события к моей наибольшей выгоде...

Парацельс смотрел на разглагольствующего жреца, во взгляде чародея отчётливо прослеживался скепсис. Дара пророчества он в ауре Врааля не разглядел... хотя по такой мешанине, которую она из себя представляла, вообще трудно было что-либо разобрать.

– Да ладно? – не поверил Парацельс. – Если ты можешь предсказывать будущее, почему ты тут в цепях сидишь?

– Это было в рамках моего изначального плана... – уклончиво ответил жрец. Но Парацельса было не так просто провести!

– Получить булыжником в лицо... это тоже было частью плана? – архимаг хмыкнул.

Тут уж жрец не нашёлся, что ответить. Он вроде бы хотел что-то сказать, но в последний момент прикрыл рот. Однако Парацельс прочитал ответ в его глазах. Ту саму недосказанную фразу, которую Врааль решил в последний момент утаить.

– Я полагаю, ты умеешь предсказывать будущее, – медленно произнёс волшебник. – Но не знаешь, как оно изменится после твоей реакции на него! Ты прозрел, что Васька не терпит грязных сапог, и поэтому вытер ноги... однако, не мог знать, что мой смышлёный котяра всё равно будет тебя подозревать! И будет пристально следить! А потом и вовсе камень в рожу запустит...

Волшебник оглушительно расхохотался, уперев руки в бока и откинувшись всем корпусом назад. С потолка аж мелкие камушки посыпались, настолько чародею стало весело.

– Похвально, что вы так верите в своего рыжего питомца... – произнёс Врааль, на его лицо набежала тень.

– Он не питомец! Он член семьи! – сказал Парацельс, резко оборвав смех. На Врааля он посмотрел уже строго, словно учитель на нерадивого ученика, слабо изучившего материал.

– А что если я скажу вам... – продолжал Врааль, игнорируя слова волшебника. – Что несколько ниндзя из тех, что сейчас драят полы в вашей башне, работают на самом деле на меня? Что я специально подослал их, чтобы они всё здесь разнюхали и разузнали?

[1] Данные события подробно описаны в книге "Тёмный лорд 3. Ghost-mode"

Глава 15

— Что-о-о-о-о? Да я их живо к ногтю сейчас же! — взгляд архимага, обращённый на жреца, вспыхнул пламенем.

— Скажу вам более. Они прямо сейчас находятся здесь, в камере и заковывают вас в цепи... точнее, уже заковали, – любезно пояснил Врааль.

Парацельс опустил глаза и увидел, что всё его тело перемотано тяжёлыми цепями! Более того, цепи выглядели очень знакомо — точь-в-точь как те, которые удерживали жреца!

Клизма выпала из его рук и упала на пол темницы, издав булькающий звук.

Архимаг взглянул на жреца, но цепи на том таинственным образом исчезли! Врааль, полностью свободный, лишь потирал кисти рук, на которых остались следы от кандалов. На его лице появилось выражение, которое вкратце можно описать фразой: "А я же говорил!".

— Значит, Василий для вас член семьи... Но в итоге именно из-за него вы теперь скованны цепями, — задумчиво произнёс жрец, с отрешённым видом изучая трещины в потолке. – Из-за двух предателей-ниндзя, пригретых им на груди. Печально, когда тебя подводят самые близкие друзья... поэтому я от своего избавился ещё много лет назад...

По бокам от жреца возникли две фигуры в чёрных одеждах и склонились перед ним в церемониальных поклонах. Благодаря своим техникам и отточенному мастерству, ниндзя могли проникнуть куда угодно и незаметно проворачивать свои делишки. Пока два человека разговаривают, воины в чёрном легко могли снять с одного цепи и заковать в них другого! И никто при этом ничего не заметит (в первые моменты по крайней мере), собеседники продолжат разговор как ни в чём ни бывало!

Парацельс, слишком увлечённый разговором со жрецом, никак не ожидал подобного коварства.

– Итак, – произнёс Врааль. Посох, зависший в воздухе, сам по себе скользнул ему в руку. — Уважаемый архимаг, не хотите ли ответить на парочку вопросов?

– Сейчас сброшу эти цепи и отвечу тебе за всё и про всё, — хмыкнул Парацельс. Он растерялся лишь в первый момент — сейчас освободится и как вдарит по этой наглой роже!

Он напрягся, призывая все свои силы, чтобы сбросить цепи. В стороны от Парацельса разошлись волны магии, заставив стены башни дрожать от напряжения. На каменной поверхности даже проступили мутные капли, от которых подозрительно пахло алкоголем. Такова уж была его природа магии – что бы Парацельс не старался наколдовать, у него в конечном итоге получался парцеяд.

На мутных каплях и вибрации все полезные эффекты и закончились. Парацельс тяжело дышал, не в состоянии поверить в простой факт – ему не удалось пересилить своё же творение!

Антимагические цепи, созданные архимагом, являлись артефактом высшей категории. Они на отлично справлялись с поставленной задачей – блокировали любые попытки колдовать. Созданные мастером, против мастера же они в итоге и были обращены... Как говорится, не каждый архимаг поднимет созданный им же камень.

— Пора вам самому ощутить на себя, каково это – быть пленником, -- почти любезно сообщил жрец, вновь переведя взгляд на чародея.

Парацельс опустил глаза, удивлённо взглянув на созданные им же цепи. Он никак не ожидал, что его творение окажется таким сильным...

– Какого… – он снова посмотрел на пленника. Врааль, полностью свободный, неторопливо приблизился к Парацельсу. Ниндзя безмолвными тенями, беззвучно следовали за жрецом.

Итак, настало время допрашиваемому и допрашивающему поменяться ролями!

– Особая жреческая магия предсказания будущего, – сказал довольный Врааль. – Против неё нет приёма.

– Что??? – раненым зверем взревел Парацельс. Не из-за того, что опять попал в плен... бывает с каждым, как говорится. Пострадало его самолюбие. Он только сейчас в полной мере осознал, в какую ситуацию угодил. – Да как... да почему... Тебя же цепи лишили всех сил! Я их лично зачаровывал! Как ты мог что-то видеть в будущем? Даже я не могу что-то делать...

– Видите ли, дорогой архимаг, – снисходительно произнёс жрец. – Моя магия очень древняя... да и не совсем магия, если разобраться. Она досталась мне от существ, что старее самой нашей вселенной. Моей силе много тысяч лет и о ней давно забыли. Для ваших кандалов её просто не существует.

– Ах ты… – Парацельс замолчал, подбирая наиболее подходящее оскорбление. Слова про древних существ он пропустил мимо ушей, ибо постоянно нечто подобное слышал от своих оппонентов. И давно перестал придавать пафосным речам значение. – Жулик!

– Называйте, как хотите, – отмахнулся Врааль. – Архимаг, зря вы считаете меня своим врагом... Я более чем уверен, что очень скоро вы станете моим союзником... Причём совершенно добровольно. Жаль, мерзкий кот вмешался... уверен, мы бы ещё вчера нашли общий язык.

– Ха! Нашёл дурака! – Парацельс снова напрягся, пытаясь освободиться, но безуспешно. Он добился лишь того, что цепи покраснели, словно от сильного жара, от них повалил пар.

– Ваша прошлое хранит весьма интересные секреты, которые вы таите даже от самых близких людей, – загадочно произнёс жрец, чуть наклонив голову набок. – Вы гоните прошлое от себя, но рано или поздно оно настигнет вас... и приведёт ко мне...

– Не понимаю, о чём ты, – нахмурился Парацельс.

– Вернёмся к этом разговору чуть позже... – произнёс Врааль. – А пока я бы хотел задать вам пару вопросов...

Он вытащил из воздуха кувшин с элитным императорским вином – тем самым, которым волшебник чуть ранее искушал своего пленника. Глаза Парацельса широко распахнулись – он сразу понял, что Врааль затевает нехорошее. Очень нехорошее.

– Главное – ответьте на пару вопросов, – произнёс жрец, вроде бы вполне миролюбиво, словно вёл светскую беседу. – И никто не пострадает.

– Ни за что! – гордо произнёс Парацельс, его борода агрессивно дёрнулась в сторону жреца. – Архимага не соблазнить какой-то там выпивкой!

– А элитной? – жрец покачал кувшин в руке. Вино весело забулькало.

– Хм… ну может быть… – задумался Парацельс. – То есть, нет! Даже не пытайся!

– А если я сделаю так… – Врааль разжал пальцы, и императорское вино полетело на пол.

– С ума сошёл! – задёргался в оковах волшебник. Даже хладнокровные ниндзя-предатели едва заметно вздрогнули, не выдержав подобного кощунства.

В последний момент жрец выставил ногу вперёд и подцепил кувшин за ручку кончиком сапога.

– Судьба элитного вина в ваших руках, архимаг, – лишённым чувств голосом произнёс Врааль. В серых глазах не осталось ни капли человечности. Лишь сухой расчёт бездушного механизма.

– Я тебя с того света достану, упырь! – Парацельс задёргался в цепях, но те хоть и с трудом, но сдерживали силу архимага. – Я тебя в такое превращу, что родная мама не узнает!

– Моя мама, как и прочие родственники, уже давно мертвы... А я позаботился об их достойном посмертии, хе-хе... – на лице жреца возникла гнусная улыбочка. Он чуть пошевелил ступнёй, и ручка кувшина начала медленно соскальзывать…

– А-а-а, чёрт, прекрати! – воскликнул Парацельс, в которого в глазах плескалась космическая боль. – Что там за вопросы хоть? Может быть я на их и так готов ответить?

– Так-то лучше. Значит, вы готовы говорить?

– Это зависит от твоих вопросов! – архимаг держался до последнего.

– Мне нужно знать тайное слово Управления вашей башней.

– А дырку от бублика ты не хочешь? – возмутился Парацельс. Взглянул на кувшин, немного подумал и уточнил: – Да и зачем оно тебе сдалось? Слово Управления всё равно в чужих руках бесполезно. Даже если ты применишь его, силу башни тебе самому не подчинить, она и мне, своему создателю, не до конца подчиняется... Ладно, ладно, не дёргай ногой! Сейчас скажу…

Волшебник произнёс несколько фраз на магическом языке.

– Отлично, – довольно произнёс жрец, запомнив всё до последнего звука.

– Для чего тебе слово Управления? – мрачно произнёс архимаг. – Оно позволит подчинить магию всей моей башни… но через некоторое время «Чёрная спица» распознает в тебе чужака и сама сменит Слово!

– О, поверьте, когда она сделает это, будет уже слишком поздно…

Врааль произнёс Слово и коснулся стены рукой.

От основания башни до самой верхушки прошёл невидимый импульс. Набрав силу, он вырвался из шпиля яркой красной молнией, пронзившей, словно шпага, небосвод…

Парацельс от удивления выпучил глаза. Он не успел понять, что же именно сотворил Врааль, так быстро всё произошло.

– Это что такое было?

– Это секрет, – покачал головой жрец.

– Рано радуешься! – вновь дёрнулся волшебник. Цепи по прежнему держали крепко. – Очень скоро я освобожусь и тогда…

Врааль усмехнулся и начал нараспев читать длинное заклинание, которое не успел закончить в прошлый раз. Обсидиан на конце посоха засветился, с каждой секундой всё сильней и сильней…

...Из темницы вышел жрец в сопровождении двух ниндзя. Архимаг так и остался в заточении, оглашая коридоры гневными воплями. Цепи по прежнему успешно сдерживали его.

– А что это вы такие грустные? – обернувшись, Врааль с недоумением посмотрел на своих подчинённых. Те низко опустили головы, чёрные маски убийц промокли в районе глаз, словно... от слёз? Плечи бойцов едва заметно дрожали, словно ниндзя с трудом... сдерживали рыдания? – Может быть вам по целебному косячку из луговых травок прописать? Для поднятия настроения?

– Всё в порядке, о великий жрец, – с трудом вымолвил один из чёрных бойцов. – Просто мы не так давно пережили тяжёлый моральный выбор...

– Вы о чём? – Врааль ничего не понял из путанных объяснений своих приспешников.

– Изначально мы проникли в башню, чтобы выполнить ваше задание, о великий жрец... – ответил второй ниндзя. – Но потом мы столкнулись с Учением Чистоты и Порядка... и оно многое изменило в наших взглядах на мир...

– Но вы не подумайте дурного, Тьма, Зло и Хаос навсегда в наших сердцах... – скорбно произнёс первый ниндзя. – Просто рядышком с ними теперь ещё примостились Чистота и Порядок.

– Нам пришлось выбирать... Было очень трудно, но мы всё же сохранили верность вам...

Врааль озадаченно глядел на своих приспешников, не понимая, о чём речь. Ему было видение, что его подручные подвергнутся тяжкому моральному выбору, но в итоге устоят и сохранят верность. Он специально подобрал для задания именно таких, наиболее фанатичных и преданных делу Тьмы. Только при чём ту какие-то Чистота и Порядок? Имеется в виду душевная Чистота? И Порядок как противоположность Хаоса? О чём вообще они толкуют?

– Да, это было прекрасное время... – произнёс первый ниндзя. – Пока мы драили с другими пленниками полы в подвале под руководством Рыжего Сёгуна, мы стали настоящей семьёй... И так приятно было потом лицезреть дело рук своих... истинное блаженство...

– Я что-то не понял... – Врааль нахмурился. Рыжий Сёгун? Неужели в башне живёт ещё некая опасная сущность, о которой он не знает? Илиони про Ваську говорят? – Тьма давно свила гнёзда в ваших сердцах... Тёмные боги одарила ваши души символами своей власти. Хаос ваш единственный повелитель... Ваши души, разум и воля отныне служат Высшей Истине Тьмы! А вы сожалеете о каких-то там... тьфу!... Чистоте и Порядке?

– Ды-а-а-а... – простонали ниндзя, обнялись и расплакались, словно бесконечно сожалели о навсегда утерянной красоте. Они даже обнялись, словно потерянные братья.

Что же это ещё за Чистота и Порядок, которые так действуют даже на самых преданных и фанатичных последователей Хаоса? Ведь ранее ещё ни разу не было случая, подобного этому! Стать мразью намного легче, чем возвыситься...

Секунд десять жрец смотрел на подчинённых и не верил тому, что видел и слышал. Обычно те, кто отрёкся от света и примкнул к силам Зла, назад никогда не возвращались. Конечно, это двое по прежнему верны ему Враалю, что они и доказали, но всё же, всё же...

– У меня почему-то возникло странное ощущение... – произнёс шокированный Врааль после паузы. – Что опасаться мне больше всего стоит не архимага, а его кота... Да нет, глупости какие... – он махнул рукой и помотал головой. – Не может такого быть... Наверное, просто странное стечение обстоятельств... Идёмте, мои верные ниндзя. Наша работа только началась... Выведь вызнали, где хранится Сокровенная Слеза?

– О да, Великий Жрец... мы узнали всё.

– Отлично. Ведите.

Они двинулись по коридору дальше. План Врааля лишь входил в свою первоначальную стадию.

Глава 16

После завтрака пути Геренда, Васьки и Парацельса разошлись. Архимаг сказал, что пойдёт допрашивать сомнительного пленника и выбивать из него всю правду. Или дерьмо. Как уж получится.

Васька по его словам отправился собирать дополнительные сведения по Враалю. Уж очень его заинтересовал ушлый жрец. Инквизиция заботливо вырезала всю имеющуюся о нём информацию из магической информационной сети. А котик очень не любил, если от него что-либо прятали...

Геренд же, после всех обрушившихся на него новостей, ощутил приступ голода. Он решил немного подзадержаться за обеденным столом и в конечном итоге немного... перебрал вина. То ли с непривычки, то ли события последних дней оказали на него слишком влияние, вызвав стресс...

Он подумывал присоединиться к Парацельсу, чтобы взглянуть на пленного Врааля, но в таком состоянии это сделать было довольно проблематичною. Поэтому Парацельс отправился на допрос в одиночку.

В настоящий момент Геренд в сопровождении одного из слуг-скелетов возвращался в свою комнату. Его живот заметно округлился из-за съеденной еды, а в голове шумело небольшое море вина… в общем, Геренд пребывал в самом что ни на есть преотличном расположении духа. Незаметно для себя он взял и несколько перебрал сверх нормы. Такое с обычно сдержанным вампиром происходило крайне редко. Но периодически всё же имело место быть. Особенно в башне архимага, где, казалось, сами стены пропитались алкоголем сверху до низу.

Как говорится, красивая пьяная женщина, даже если в глубине души она смертоносный вампироэльф, опасна и непредсказуема вдвойне.

— Понимаешь, Йорик, — говорил Геренд скелету, практически повиснув на нём. — Вы, люди, молодая и неопытная раса... и костлявая... Ща я расскажу, как надо... Чтоб обустроить империю… надо эт самое... отдать землю крестьянам, леса эльфам, горы гномам, водку архимагам… дружба, равенство, братство и абсорбирование…

Слуга ничего не понимал, но на всякий случай бормотал в ответ:

– Да, лэ-э-эди… вы правы, лэ-э-э-эди… Хотя долже-е-е-ен признать, что общение с архимагом сказалось на вас не самую лучшую сторону-у-у-у...

Геренд пребывал в таком состоянии, что ничего вокруг себя не замечал. А ведь висевшие на стенах портреты Парацельса пристально следили за ним зелёными глазами с вертикальным зрачком. Словно некое потустороннее зло из иной реальности... Кое-кто не оставлял попыток навести справедливость... и порядок... в своём, рыжем понимании.

Скелет Йорик, в отличие от Геренда, заметил странное поведение картин, выходящее за рамки нормальности. Он встретился взглядом с одним из портретов, некоторое время пристально смотрели друг на друга, словно вели беззвучный диалог. После чего скелет кивнул, а портрет в ответ моргнул. Кажется, они и без слов отлично поняли друг друга.

Когда до комнаты Геренда оставалось всего ничего, скелет внезапно сбросил с себя вампира. Даже не взглянув на того, кому служил, нырнул в стену и бесследно растворился в каменной толще.

— Народовла… какого? — Геренд, лишённый опоры, как подкошенный рухнул на пол. — Куда ты, мой ездовой скелет? Я же самое интересное ещё не рассказал!

Плиты пола под ним раздвинулись, и вампир, пролетев несколько метров, рухнул в ледяную мутную воду. Адский холод мгновенно пробрал его до самых сердцевин костей. Мгновенно протрезвев, Геренд сделал несколько мощных гребков и всплыл на поверхность.

– Замечательно. Стоило мне расслабится, как эта башня окунула меня в [Вырезано цензурой] с головой… – пробормотал он, отфыркиваясь. Пьяный туман в голове слегка развеялся, хотя и не до конца. – Куда это я угодил... Йорик! Йорик, ты где?

Но скелет не отзывался.

Вода перед ним забурлила, и в веере брызг на поверхность вынырнуло огромное чёрное нечто с широкой зубастой пастью… В тусклом свете сверкнула чешуя и маленькие мутные глазки.

Тварюга, похожая на огромную морену, кажется, была абсолютно слепа. Однако она отлично чуяла Геренда и улавливала колебания, распространяющиеся по водной толще. Приоткрыв пасть, рыбина издала сиплый полурёв-полухрип.

Возможно, она вовсе не собиралась нападать на незваного гостя и просто хотела отпугнуть его. Ведь обычно водные хищники атакуют жертву из засады и пытаются утащить на глубину, чтобы там спокойно предаться трапезе. А тут кто-то сам упал в её жилище и мутит воду!

Только вот вампироэльфу было сейчас вовсе не до рассуждений. Он упал в воду не по своей воле и видел перед собой жуткую, неизвестную ему тварь. И явно очень опасную! Ту вероятность, что рыбина могла сама его очень бояться, он как-то не рассматривал...

— Оу… – Геренд потрогал один из клыков подушечкой пальца. — Острые…

Чудище вновь угрожающе зарычало и, вильнув хвостом, устремилось к вампиру, целясь ему в плечо острыми зубами. Геренд попытался отплыть в сторону, но в воде двигался он крайне неловко. Да и алкоголь в крови не способствовал скорости реакции.

Неожиданно из груди вампира с характерным хлюпаньем высунулось огромное зелёное щупальце с пастью на конце. Зубастая мурена не успела сказать и «вяк?» как пасть вцепилась в неё. А следом из тела Геренда полезли новые и новые отростки, жаждущие кусать и рвать. Мурана забилась, заживо пожираемая десятком жадных ртов...

— Пора бросать пить, – произнёс вампироэльф, в глубоком шоке глядя на происходящее. – Прав был скелет, Парц на меня очень плохо влияет...

Ни боли, ни щекотки – ничего он не чувствовал. Лишь лёгкое касание зелёного студенистообразного вещества, из которого и состояли щупальца.

Очень быстро огромная рыбина оказалась растерзана, проглочена и растворена в однородной зелёной массе. Вода окрасилась алым, в ней плавали маленькие кровавые ошмётки. Зелёные щупальца деловито выхватывали их из воды, вырывали друг у друга и жадно пожирали. И всё это на глазах глубоко шокированного Геренда.

Одно из щупалец, расправившись со своим куском, с размаху ударило по одной из стен водяной темницы. Та возмущённо завопила: «Мя-я-я-яу! Ты что творишь, тентакля вшивая?». При этом между щелями в камне сверкнуло зелёным. Щупальце неожиданно заорало в ответ, гиркоо распахнув клыкастую пасть: «Не трогай мою прекрасную эльфийку!» и от души стукнуло по стене ещё пару раз. Несколько больших каменных кусков отделились от стены и упали в воду с оглушительным всплеском. В образовавшейся дыре Геренд увидел нечто рыжее и пушистое...

Оглушённый Васька — а в стене прятался именно он – выпал наружу и упал в воду. Оставаясь в бессознательном состоянии и пуская пузыри, кот медленно опустился на дно.

-- Погоди, это что, Васька!? – озадаченно произнёс Геренд. Он уже совсем не был уверен в том, что видел. Что из это реальность, а что пьяные галлюцинации, вызванные безудержным употреблением алкоголя? – Надо бы помочь ему...

В этот момент на поверхности воды появился небольшой водоворот, в который с шумом и плеском начало затягивать воду. Видимо, на дне образовалось отверстие, в которое начала стремительно уходить вода. Именно в это отверстие в итоге и затянуло Ваську...

Геренд не мог этого видеть, но кота вместе с потоками воды изрядно поносило по каналам и желобам, спрятанным внутри стен башни. Васька преодолел ещё несколько этажей и остановился только на кухне, вылетев из вентиляционного отверстия. Он рухнул сверху на жаренного карпа, посыпанного луком и петрушкой. Старенький, подслеповатый домовой-повар, не заметив кота, накрыл его полотенцем... В общем и целом Васька оставался живым и здоровым, только на время потерял сознание.

Из Геренда вылезло ещё несколько зелёных щупалец. Цепляясь за мельчайшие трещины в камнях, они вытащили вампира обратно в коридор.

– Решено… – бормотал Геренд себе под нос, дрожа от холода. – Больше ни капли в рот… даже по праздникам… А то стану как Парц…

– Геренд… Милая... – перед его лицом появилась огромная клыкастая пасть и два глаза на стебельках. – Это всё реально, любовь моя! Ты не бредишь! Мы теперь вместе! Навсегда!

– А-а-а-а! – завопил вампир и бросился наутёк, не разбирая дороги.

Каким-то чудом он выбежал прямо к своей комнате, где его ещё вчера ночью разместил Парацельс. Проскользнув внутрь, закрыл дверь на замок, придвинул к ней вплотную свою кровать и забился в угол, закрыв голову руками.

– Это мне снится, это мне снится… – бормотал он, раскачиваясь вперёд-назад. – Надо срочно протрезветь, надо срочно протрезветь...

– Геренд! Милая! – словно из ниоткуда снова появились пасть и глаза. – Послушай меня! Я желаю тебе исключительно добра!

– А-а-а-а! – завопил вампир на всю башню. Чуть ли не впервые в жизни он пребывал в состоянии пограничного ужаса.

– Да успокойся! – руки и ноги вампира крепко обвили зелёные щупальца. – Я не собираюсь тебя убивать... вообще не собираюсь делать ничего плохого!

– А что тогда? – в ужасе прошептал Геренд, думая о самом худшем. В голове вспыли воспоминания о древней библиотеке и Зверокниге, прячущейся в ней. Образы жутких щупалец, собиравшихся сделать с ним нечто нехорошее...

– Ну… – задумалось зелёное существо. – Не знаю… Хотя одна идея есть. Давай абсорбируемся?

Из тела Геренда полезли новые щупальца…

– Нет! – твердо произнёс вампир. С трудом, но он подавил панику в своём разуме. – У меня это… голова болит, и вообще настроения нет…

– Эх-х-х… опять эта платоническая любовь! – разочарованно произнесло чудище. Тем не менее оно послушалась, и новые щупальца втянулись обратно в тело Геренда.

Только сейчас вампир осознал, что от щупалец сильно пахнет клубникой. Сложив, наконец, два и два, он громко закричал:

– Зелёная Слизь!

– Ты помнишь моё имя? – обрадовалось существо. – Ой, Ге-е-е-еренд… значит, ещё не всё между нами потерянно…

Вампир испытал целую гамму самых разнообразных чувств – от отвращения до облегчения. Но самый главный вопрос, который вспыхнул в его мозгу, был таким:

– Что ты делаешь в моём теле?

– Что я делаю, что я делаю… я теперь в нём живу! – зелёные глазки на стебельках скромно уставились в пол. – Не всё же в колбе прозябать?

– А тебе не приходило в голову, что для начала нужно было спросить разрешения? – вампир, опираясь рукой о стену, кое-как принял вертикальное положение. Голова его практически полностью прояснилась, очистившись от алкогольного дурмана.

– Ну Геренд… ну пожа-а-а-алуйста… Не выдавай меня Парацельсу… Я тебе пригожусь! – заканючила Слизь. – Твое тело – это единственное место, где я могу оставаться в безопасности! В противном случае меня рано или поздно найдут и опять запрут...

Все глаза, щупальца, включая и щупальце с пастью, втянулись обратно в тело вампира. Как будто ничего и не было.

– Чем, интересно, ты мне пригодишься? – вампир скептически хмыкнул. Что ж, Зелёная Слизь ведёт себя на удивление покладисто. Впрочем, это совсем не означает, что он позволит ей остаться в его теле. Подобное соседство и даром не нужно.

– Я буду охранять тебя! Знаешь, сколько в этой башни всяких опасностей? – прозвучал голос Слизи у Геренда в голове. То ли она подключилась к его мозгу, то ли шептала в уши, создав маленькую пасть прямо в слуховом канале... от такой картины Геренду снова стало дурно.

– Да уж знаю… Башня Парца очень опасное место, – пробормотал он, снова положив руку на стену.

– Вот!

– А почему ты выбрала именно меня? В башне куча разных сущностей проживают и работают...

– Они как правило нематериальны! – пояснила Слизь. – Кроме того я хочу находиться рядом с любовью всей своей жизни!

Геренд от такого признания закатил глаза.

– Демоны Бездны… – выругался он.

– Геренд? – робко поинтересовалась Слизь.

– Я должен всё это переварить…

Вампир присел на край кровати и в прострации уставился в стену напротив.

– Мне кажется, тебе надо просто немного отвлечься, – сказала Слизь. – И я могу помочь тебе!

– Как?

Из груди Геренда вылезло щупальце с пастью и выплюнуло на колени вампиру книгу в кожаном переплёте. На обложке золотыми буквами сверкнула надпись «Дневник Великого И Ужасного Архимага Парацельсофарингейта, Чья Скромность Не Знает Себе Равных, Чьи Сапоги Попирают Вселенную».

– Архимаг Парацельс прячет в своём прошлом много самых разнообразных тайн, – любезно пояснила Слизь. – Некоторые из них он скрывает даже от Васьки, своего любимца. Но я, благодаря капельке удачи и настойчивости, смогла докопаться до самой сути!

Геренд с легким недоверием смотрел на "дар" Зелёной Слизи, пахнущий, как и она, клубникой. Дневник выглядел довольно старым и потрёпанным. Явно видал и лучшие времена.

– Откуда это у тебя? – поинтересовался вампир.

– Да так… – неопределённо ответила Слизь. – Молодая была, глупая, ела всякую гадость…

Геренд подумал, что лезть в чужие тайны как-то не очень... с другой стороны разве кому-то станет хуже, если он узнает немного больше о своём напарнике по опасному бизнесу? Ведь именно от Парацельса зависит, обретет ли Геренд прежнее тело или нет.

Кроме того, ему всё равно сейчас особо нечем заняться. Своими силами Зелёную Слизь из тела он не выгонит. А архимаг допрашивает жреца и всё равно очень не скоро освободится.

– Я знаю ещё многое о прошлом Парацельса и всё расскажу тебе, Геренд, – продолжала настаивать Слизь. – Только прошу, не выдавай меня ему... по крайней мере до момента, пока я не выберусь из башни и не обрету свободу... Обещаю защищать тебя от всех напастей и во всём слушаться!

Вампир озадаченно поскреб подбородок. В опасной башне, где в любой момент на голову может упасть камень, даже такая помощь лишней не будет. Тем более Слизь доказала свою эффективность, разобравшись с хищной рыбиной. В принципе, он ничего не теряет, если прочитает дневник Парацельса... Кроме того, ему реально стало любопытно, что же такого там мог понаписать величайший волшебник современности. Зная Парца – вряд ли некие запредельные секреты. Но мало ли, вдруг там реально окажется что-то интересное.

– Понятно… Надеюсь, этот дневник не защищён каким-нибудь убивающим мозг заклинанием? – уточнил он.

– Не-е-ет, – успокоила его Слизь. – Зачем? Вопиющая безграмотность и отсутствие логики в построении предложений убивают мозг лучше, чем даже самая чёрная магия.

– Понятно... ну я уже давно с Парцем общаюсь, так что у меня должен быть иммунитет, – Геренд облокотился на спинку кровати и бесстрашно открыл дневник на первой странице. – Посмотрим, что же там за тайны...

Глава 17

Почерк, которым был написан дневник, оставлял желать лучшего. Эпитет "как курица лапой" здесь подходил как нельзя кстати — любая курица справилась бы как минимум не хуже великого архимага. А может быть даже лучше. В некоторых моментах Геренду даже приходилось обращаться за помощью к Зелёной Слизь — та легко разбирала почерк Парацельса и переводила на понятный вампиру язык.

Парацельс явно особого опыта в деле литературы не имел — по сути просто записывал свои мысли и наблюдения. Иногда на полях встречались записи магических формул и зелий.

«Дневник Великого И Ужасного Архимага Парацельсофарингейта, Чья Скромность Не Знает Себе Равных, Чьи Сапоги Попирают Вселенную».

День 1:

Сегодня весь день проторчал в лаборатории, но оно того стоило! Накануне я смешал в котле яд мантикоры, сок мандрагоры, желчь фурии, кровь упыря, кислоту харибды, влил туда пару литров спирта... после нескольких суток брожения получилось просто шикарное пойло зелье! Пахнет богоподобно, на этаже все тараканы и мыши подохли за пару часов. Назову его... хм...Отравляшка. Не, ну а что? Мелодичненько... На вкус божественно... И вредителей хорошо выводит.

Возможно, народу понравится, и у меня получится наладить массовое производство. Надо бы слоган придумать для рекламы. Что-что вроде... что-то вроде... И сам нажрёшься, и мышей всех вытравишь... Муж пьяный, но жена довольна... Алкоголизм укрепляет семью... Как-то так. Я просто гений продвижения.

Не откладывая в долгий ящик решил продегустировать. Мозги улетают после первой же кружки-и-и-и-и. Решил из лаборатории не уходить всю ночь и приготовить ещё. И ещё... и ещё!!!

[неразборчивый почерк, который не расшифровала даже Зелёная Слизь, много клякс со странным запахом]

День 2:

Утром в лабораторию пришла моя жена Влада. Со своей волшебной скалкой, которой она способна укладывать драконов с одного ударов. И готовить великолепное тесто для невероятно вкусных домашних пирожков по бабушкиному рецепту.

Судя по её округлившимся глазам, моя ненаглядная находится в состоянии, когда готова применить ко мне сразу оба свойства своей любимой скалки.

Я в этот момент смешивал вытяжку из корня мандрагоры с желчью Чёрного дракона. Ну и что, что в своём желудке? Нельзя, что ли? Он у меня ничем не хуже доменной печи… и вкусно, и результативно. Я же должен попробовать разные варианты, чтобы добиться наилучшего сочетания вкуса?

Влада моих стараний не оценила. В итоге получил дубинкой по голове и был отправлен вешать бельё на балкон. Вручную. Великий архимаг. Вешает бельё. Какой позор… Хорошо, что никто не узнает...

– Минуточку! — воскликнул Геренд и аж оторвался от занимательного чтения. — Это ж получается, Парц был женат?

— Да-а-а-а, – протянула Зелёная Слизь и даже кивнула глазками на стебельках. – Я ж говорила, что у него есть множество зловещих тайн...

Геренд озадаченно почесал затылок. Влада? Значит, Парц был женат. Заботливая женская рука как правило оставляет заметный след в жилище. Окна сверкают протёртые, еда на кухне вкусная, пыли нет или почти нет... В отсутствии жены всем этим занимается вроде бы как Васька, главный хозяйственник, прислуга ему помогает.

Но несмотря на все усилия башня пребывала в довольно запущенном состоянии, из-за своих размеров в первую очередь. Архимаг не требовал от слуг беспрекословно поддерживать жилище в чистоте. Портретов любимой жены Геренд тоже не обнаружил, да и сам Парацельс ни разу о ней не упоминал. У вампира изначально сложилось ощущение, что маг провёл жизнь холостяком.

Сильно поругались и разошлись? Возможно. Парц не из тех, с кем легко ужиться.

– В башне где-то даже висит портрет его жены, в единичном экземпляре, — неожиданно добавила Зелёная Слизь. – Я вот только её не застала. И Васька тоже. Мы появились в башне позже.

— А куда его жена... Влада делась? — поинтересовался вампир. – Не могла она ж просто взять и испариться?

– Честно, я не знаю, – призналась Зелёная Слизь. — парц неичего не говорил на этот счёт. У меня есть несколько версий. Но я их озвучивать не буду.

"Может быть она просто ушла от него? – мысленно предположил Геренд. -- Не каждая выдержит, когда муж пьёт, как наш архимаг. Наверное надеялась повлиять на него, но потом поняла, что дело бесполезное".

Вампир перелистнул страницу и продолжил чтение.

День 3:

Проснулся с рогами на голове. Тяжёлые, заразы. Ветвистые. Подозрительно кошусь на спящую рядом Владу. Потом вспомнил про зелье, которое вчера пил. Неужели побочный эффект от Отравляшки? Или… о боги… Влада мне изменяет?

Я же Великий Архимаг, у меня даже галлюцинации вещественные. Почему бы и рогам не вырасти в прямом, а не в фигуральном смысле?

Может быть дело в том смазливом эльфе? Во время званого ужина у мэра Чернябинска этот хлыщ нет-нет да поглядывал на мою жёнушку.

Разбудил Владу, указал на рога и прямо спросил. Глаза у жены стали как плошки. Всё отрицает. Значит, всё-таки зелье. Или нет? Надо провести расследование. Настоящему архимагу и трубка детектива к лицу. Только рога сначала спилю…

Тайком от Влады выпил ещё немного Отравляшки. Завтра посмотрим, вырастут ли рога или нет.

День 4:

Новые рога на утро так и не выросли. В отличие от моих подозрений в отношении Влады!

Жена сказала, что едет в город к хорошей подруге в гости на несколько дней. Ага, знаем мы этих подруг... Говорю, что буду в лаборатории тестировать новое зелье. Влада попросила, чтобы во время тестирования я побольше закусывал, а то получится, как в прошлый раз… Торжественно пообещал запастись литровой банкой огурцов.

Улетела. Стою на балконе и провожаю взглядом ездового дракона и маленькую фигурку жены на его спине. Когда скрылись за горизонтом, спустился в подвал, достал старую лампу и начал усердно тереть. Живущий в ней джин долго не вылезал и, более того, огрызался, но когда я пригрозил выбросить лампу в сортир, соизволил показать мне свою заспанную рожу. Приказал ему телепортировать меня в город. Джин хлопнул в ладоши – и я исчез.

Сволочь... перенёс меня в квартал орков, в один из храмов, во время отправления их языческих ритуалов. Как раз прямо в центр пентаграммы, в гущу ритуальной оргии…

Вырвался, еле преодолев желание поучаствовать. Хорошо что я архимаг, иначе точно бы пропал. Весь в губной помаде и исцарапанный… тот ещё видок. Хорошо, что Влада далеко и не видит. Я лучше ещё раз с Зелёным Змием сражусь, чем против её дубинки… тьфу, скалки выйду…

Весь день блуждал по городу, выспрашивал у прохожих дорогу. На меня почему-то либо испуганно косились, либо с воплями убегали. Что и говорить, репутация летит впереди меня.

Те немногие, кто от меня не убегал, лишь озадаченно разводили руками. Никто не знал, кто эта "Подруга Влады"...

На поиски потратил весь день и всю ночь. Лишь под самое утро я таки случайно наткнулся на искомую цель...

День 5:

Сижу на дереве напротив дома подруги Влады. Как её там... Имя такое простое, легко запоминающееся... то ли Вбашкеметель, то ли Впузоэль. Эльфийская Видящая. Зарабатывает на жизнь пророчествами и гаданиями на кофейной гуще. Не удивлён, что они с Владой подружились, жёнушка очень падка на всякие пророчества и скрытые смыслы с двойным дном.

Прикрылся ветками и прочитал заклинание маскировки. Теперь меня не отличить от обычного ворона. Правда, прохожие почему-то всё равно косятся. Ах да, газету лучше убрать. И трубку детектива из клюва тоже вытащить. Так, вроде всё, теперь точно слился с окружением аки ассассин. Сижу, жду и мирно попиваю чаёк из самовара.

В полдень на драконе прилетела Влада. Обнялись и расцеловались с Селнамелью... ну и имена у этих эльфов, ни за что не понять, как склоняются... и вышли на веранду. Сидят за столиком и о чём-то болтают. Осторожно двигаюсь по ветке к ним поближе... так, что-то о шмотках... духах... про любовников ни слова. Хм, может, я и правда зря беспокоюсь?

Внезапно Мохнатыйшмель закатила глаза и расслабленно откинулась на стуле. О, у неё похоже видение. Интересно, интересно, что она говорит... о, про меня что-то! Ничего себе! Что-то про тёмные силы... какой-то заговор... смертельную опасность...

Влада подхватила подругу под руки и унесла в дом. Больше я ничего не слышал... А жаль! Интересно, что это за пророчество? У Видящих они отличаются повышенной точностью.

Геренд с ещё более озадаченным видом почесал в затылке. Про эльфийскую видящую Вбашкеметель... Впузоэль... Мохнатыйшмель... в общем, не слышал Геренд ни про кого с такими именами. Хотя Видящие среди эльфов встречаются не так часто, он многих знал по именам. Может быть это совсем молодая Видящая, родившаяся, пока он отлёживался в кристалле души?

В Чернябинске, ближайшем городе, на сколько вампир знал от Парацельса и Васьки, эльфы вообще не проживали. Ни одного. Если подруга Влады когда-то обитала поблизости, она давно переехала. Либо умерла, и вряд ли от старости – эльфы вообще редко заканчивают жизнь естественной смертью.

Оставалось надеяться, что рано или поздно Парацельс упомянет в своём дневнике правильное имя, и Геренд получит ниточку, ведущую к жене мага.

День 6:

Думаю, что бы это видение означало... Влада и Шумиткапель вторые сутки сидят в доме. Не выходят. Ладно, если гора не идёт к архимагу, то архимаг всё равно заставит её подойти!

Снова замаскировался. Ещё тщательней, чем прежде. На плечи накинул чёрный длинный плащ, на голову водрузил парик с длинными спутанными волосами, а на нос – очки с тёмными стёклами. Заколдовал голос, теперь говорю хрипло, с придыханием. Кожу лица покрасил в красный цвет, а на шею повесил медальон в виде перевёрнутой звезды. Вроде у современной молодёжи так одеваться модно... Поэтому я ничем не выделяюсь из толпы и совершенно не привлекаю лишнего внимания.

Постучался в дверь. Через некоторое время услышал голос Влады: "Кто там?". Говорю, что почтальон. Из-за двери послышалась возня и приглушенный голос эльфийки: "Похоже, они пришли за нами...". Я сразу насторожился. Кто они? Любовники? Так, надо быть понастойчивей. Грозно требую немедленно открыть дверь. Или посылку не отдам!

М-да, это я зря. Влада резко распахнула дверь и кинулась на меня со скалкой. При этом называла меня проклятым еретиком. Странно, с чего это вдруг? Не могу же я драться со своей же женой? Спасаюсь бегством.

Некоторое время с воплями носимся по площади вокруг дерева, с которого я недавно подглядывал. Борзойкобель стоит в проёме, смотрит на нас ошарашенными глазами, и, кажется, её сейчас снова затрясёт от нового пророчества.

День 7:

Кое-как убежал. Жена вроде бы так и не догадалась, что я – это я. Промозглыйапрель и Влада забаррикадировались в доме, что навело меня на совсем нехорошие подозрения. Похоже, придётся штурмовать...

Зашёл к мэру города и приказал ему эвакуировать людей из квартала, где стоит дом Никогдадосель. Мэр спросил, почему? Я ответил честно – мне надо проверить жену на верность. Не знаю, о чём мэр подумал, но лицо у него вытянулось как у коня...

В общем, после пары огненных шаров и двух литров водки я его уломал. Архимаг может быть очень убедительным, если захочет.

Эх, видели бы вы лица Влады и Ничьихземель, когда они обнаружили, что квартал вокруг них стремительно пустеет... Я ещё туч в небо нагнал для создания соответствующей обстановки... В общем, чувствую, победа близка.

Недалеко от дома крутились некие неизвестные мне личности в чёрных одеждах. Видимо, гражданские, эвакуируются. Они собрались кучкой и о чём-то перешептывались. Я крикнул им, чтобы резче собирали свои шмотки и бежали из города. Они странно на меня покосились, после чего быстро скрылись в одном из переулков.

Вот и отлично, меньше народу – больше кислороду.

Перелистнув очередную страницу, Геренд подумал, что если Парацельс не приукрасил, и в городе действительно состоялась эвакуация, значит, об этом сохранились записи в городских архивах. Если получить туда доступ, можно вычислить дату, когда именно происходили описанные в дневнике события. Сам Парц не потрудился отметить точное число. Даже тончайший намёк не оставил, гад!

Глава 18

Зелёная Слизь, видимо, от нечего делать, начала жевать краешек штор, но Геренд, поглощённый чтением и размышлениями, этого не заметил. По инерции он смочил слюной кончики пальцев, чтобы удобнее было листать.

День 8:

Штурм я назначил на это утро. Не знаю, правда, можно ли назвать штурмом атаку всего одного человека... но зато этот человек архимаг! То есть я. А один архимаг стоит целой армии! А когда он пьяный, то просто спасайся всё живое...

Снова замаскировавшись под "почтальона", вышел на площадь перед домом и громко крикнул, чтобы Влада и Злойпудель выходили. Немного подумал и добавил, что я всё знаю. Вместо ответа получил тапком по лбу... метко кидаются, однако.

С этого момента делаю записи в дневник в реальном времени, используя магическое перо-самопицец. Дневник летит рядом со мной около плеча, а перо делает пометки. Низко пригибаясь к мостовой, уворачиваясь от летящего в меня града утвари, перебежками добрался до окна. Распахнув его, проник в дом... Итак, первый этаж. Длинный коридор. Ни души. Осторожно, на цыпочках я крался по нему, поглядывая в дверные проёмы по бокам. В них тоже никого нет. Странно...

Поднимаюсь на второй этаж и нос к носу сталкиваюсь с каким-то мужиком в чёрном трико и с мечом в руке. Наверное, кто-то из обслуги. Прежде, чем он начал орать и размахивать руками, дал ему в пятак и выкинул в окно. Пусть отдохнёт, подумает о смысле жизни...

В следующей комнате оказалась толпа народа. Влада и Донныйжитель сидят, связанные, на стульях. Вокруг них куча мужиков в чёрном трико и с мечами. Хотя нет, вру... один в чёрном плаще, очках и шляпе... прямо как у меня всё. Даже медальон на шее в виде звезды. Хм, а это случаем не те самые личности, которых я видел на улице? Ещё принял их за обычных горожан...

Так, не знаю, что тут происходит, но если все эти люди любовники моей жены, я им сейчас головы пооткручиваю! И вкручу в прямо противоположное место! Пусть так и ходят до конца жизни.

Пока я незаметно подсматривал в дверную щель, лидер сказал, что сейчас свяжется с каким-то Хозяином. Двинулся на выход из комнаты. Тут-то я его и подкараулил!

Дал в пятак и выбросил в окно к первому. Пусть подумают вдвоём.

Немного подкорректировал свою внешность, чтобы выглядеть точь-в-точь как лидер. Вхожу в комнату. Мужики дружно спрашивают, что приказал хозяин. Я подумал и сказал, что нам в срочном порядке надо выдвигаться обратно.

Если уж накрывать потенциальных любовников, то сразу всех и скопом. Интересно, кто такой есть этот Хозяин? Какой-нибудь главный любитель связываний, извращённый любитель боли и всякого такого?

День 9:

Выехали из города. Мужики скачут на конях, а мы с Владой и Нетвафель летим рядом на моём драконе. Дракона, кстати, зовут Жорик. Добрый, ласковый, а ещё полностью соответствует своему имени... иногда даже я удивляюсь, как в него столько влезает...

Так, что-то я отвлёкся. Владе и Запахнулкитель пока решил не раскрываться. Так и сидят, связанные, за моей спиной. Ну, я им, конечно, удобные кресла поставил, чтобы о чешую ничего не натёрли. В общем, можно сказать, что летят со всеми удобствами. Дубинку Влады я повесил себе на пояс. От греха подальше.

День 10:

Летим по пустыне. Жарко... Как тут вообще можно жить?

Решил подрегулировать климат — и с неба пошёл снег. Вот теперь другое дело, стало прохладно. Правда, песочек под ногами покрылся льдом, и все мужики вместе с конями попадали на землю. Пришлось Жорику собрать их в охапку и нести так.

Вскоре впереди показался замок. На стенах стража, баллисты, катапульты... серьёзно так укрепились. Насколько мне известно, в этой области пустыни не должно быть сторожевых крепостей, по крайней мере действующих.Может ли быть такое, что эти люди попросту заняли одну из заброшенных крепостей ради своих неизвестных мне целей?

Например, чтобы запудрить мозги моей жене и научить её нехорошему.

Приземлились во внутреннем дворе. Ко мне подскочил какой-то плюгавый мужичок с чёрными закрученными вверх усами. При виде меня он прокричал что-то вроде "Слава силам зла! Мы ждали вашего возвращения, Посвящённый!", а, увидев Владу с Пошлыйазазель, обрадовано спросил, где разместить пленниц. Подумав, я приказал выделить мне и им лучшие комнаты.

Мужичок закивал и попросил следовать за ним.

Устраиваемся. Комнаты нам действительно выдали, что надо... везде золото, шёлк, дорогая мебель... эх, всё-таки силы зла живут на широкую ногу... Я на всякий случай установил за Владой и Выпилкисель магическую слежку. Если с ними что-то случится — сразу приду на помощь.

Решил немного прогуляться по замку, посмотреть, что да как. Спустился в подвал и почти сразу наткнулся на погреб с большими деревянными бочками. Отлично! Посмотрим, что пьют силы зла...

Просидел в погребе до вечера. Хм, похоже, силы зла больше ничего не пьют. Я немного перестарался и выдул все их запасы. Покачиваясь, вернулся обратно в комнату... Надо признать, так себе пойло. Никакого сравнения с произведениями искусства, что создаю я. Даже Отравляшка лучше, хотя всё ещё не доработана.

Р.S. В животе что-то нехорошо. Похоже, вино сил зла зашло куда-то не туда...

Пустыня? Насколько Геренд знал, никаких пустынь рядом нет да и не было! Ближайшая пустыня далеко на юге, даже на драконе долго лететь. Есть только степь вокруг башни и всё. Парацельс её за пустыню принял или что?

Геренд даже думать не хотел о той возможности, что в результате неудачного колдовства архимага пустыня превратилась в степь...

День 11:

Ко мне прибежал черноусый управляющий и завопил, что кто-то коварно выпил годовой запас слабительного! Я, не выходя из уборной, крикнул, что это наверняка шпионы сил добра! "Что же нам делать, о Посвящённый? Как смотреть в глаза Хозяину, когда тот вернётся?" — запричитал управляющий. Я сказал, что мы обязательно вычислим этих мерзавцев, и попросил ещё бумаги. Чем больше, тем лучше.

День двенадцатый оказался написан крайне неразборчиво. От нескольких пятен на ней до сих пор пахло алкоголем, хотя прошло с тех пор очень много и много лет. Кроме того часть страницы оказалась выдрана. Геренд предположил, что архимаг продолжил истреблять запасы алкоголя и еды в крепости. Ну или не только еды и алкоголя. Что-то подсказывало вампиру, что Великий и Ужасный архимаг в очередной раз облажался... Впрочем, разве когда-то у Парацельса бывало без приключений?

День 13:

Нет, похоже, мне и правда пора прекращать так много пить. Как-то алкоголь на меня начал странно действовать. Уже второй день не вылезаю из сортира. По крепости носятся испуганные слуги сил зла и утверждают, что шпионы сил добра украли не только слабительное, но и годовой запас ядовитых зелий, хранившихся в погребе...

Может быть то вино в бочках, что я пил – и не вино вовсе? Да нет, глупости какие-то...Что же, великий архимаг вино от слабительного и яда что ли не отличит?

В замке теперь пахнет, примерно, как в общественном сортире, только хуже раз в сто. И всё благодаря мне... Воины зла ходят с зажатыми носами и дышат через раз. Сам я хожу одетый в противогаз — такая очень полезная штука из странного мира без магии — и чувствую себя отлично. Владе и Натянулпетель я тоже раздобыл парочку.

Управляющему я объяснил, что жуткий запах — это мой хитрый план по выкуриванию шпионов сил Добра. Тот со страдающей физиономией спросил, почему же вместе с силами Добра я выкуриваю и силы Зла тоже? Я похлопал его по плечу и сказал, что надо терпеть, если хотим добиться успеха.

И снова попросил бумаги. Чем больше, тем лучше.

День 14:

Так, мне, похоже, пора действительно поймать этих шпионов сил добра, чтобы самому не попасть под подозрение. Либо просто на кого-нибудь свалить всю вину. Установил в одном из коридоров хитрую ловушку. На пол положил надувную голую куклу, к ней привязал верёвку. Если кто-то за верёвку дёрнет – сверху упадёт бревно. Ну а далее на звуки прибегу я.

Кем бы эти шпионы ни были, я их поймаю!

Очень довольный ушёл обратно в комнату. Управляющему передал, чтобы все обитатели замка этой ночью сидели по своим норам! И не выходили! Вне зависимости от того, что они услышат или увидят.

Ночью проснулся от чьего-то дикого рёва! Выскочив из комнаты, бросился к ловушке! О, вот он! Шпион! Здоровый такой бугай с рогами и чёрными крыльями за спиной. А ещё с огромной шишкой на лбу! Рядом валяются переломанное пополам бревно. В лапах держит надувную куклу.

Ну сейчас я этого куклюлюба к стенке!

Всю ночь бегали по пустому замку и швырялись заклинаниями. Крепкий орешек-то оказался этот шпион сил добра... но ничего – и не таких побеждали! В итоге я ему наставил синяков под глаза, обломал рога, пересчитал зубы и рёбра, промассировал все позвоночки и вправил мозги. Связав по рукам и ногам, потащил к управляющему.Тот сидел у себя в комнате, послушно выполняя мой приказ.

Пинком распахнув дверь, швырнул тело в комнату. Управляющий сонно спросил, кого я приволок. Гордо говорю, что шпиона сил добра! Управляющий обрадовался и зажёг свет.

Увидев пойманного шпиона, он побледнел, как покойник. Ещё у него задёргалось правое веко. Я поинтересовался, в чём дело? Управляющий пролепетал, что тот, кого я приволок – это сам Хозяин. Я: "Да ты что, какой Хозяин? Ты посмотри на его благородную рожу! Вылитый адепт Добра, Справедливости и Непорочности". Управляющий молча указал на голую куклу, которую Хозяин до сих пор сжимал под мышкой. Не выпустил, пока я его бил. Говорю: "Дык, он спасти её хотел! Увидел связанную голую девушку в коридоре и тут же воспылал праведным желанием помочь. Тут-то я его и взял тёпленьким".

В конечном итоге управляющий мне так и не поверил. Пришлось признать, что в темноте я обознался. Мда, неудобно как-то получилось... Надо бы этого Хозяина привести в чувство. И я даже знаю как...

День 15:

Всем замком откачиваем этого Хозяина. Ух и крепко же я его уделал... как только богу душу не отдал. Тёмном богу. Управляющий мне сказал, что Хозяин до недавнего времени вообще был неубиваемым и неуязвимым... ну и прочее бла-бла-бла, я про каждого второго врага такое слышу. А ещё он якобы высокопоставленный демон преисподней, командующий легионами ада, аж целый маркиз, вызванный в наше измерение посредством тёмного ритуала.

Решил лично подключиться к лечебному процессу. Из остатков слабительного, вина и ещё парочки ингредиентов, которые нашёл на местной помойке, сварил реанимирующий коктейль по образу и подобию Отравляшки. Мне в своё время очень помог... Правда, потом рога выросли, ну да ничего. Пусть у Хозяина новые появятся, взамен тех, что я обломал.

Влил всё до последней капли в рот демоническому маркизу. Тот, несмотря на раны и побои, сразу открыл глаза, вскочил и побежал в уборную, раскидывая всех на своём пути. Насквозь через стены по прямой.

Вот она, лечебная сила алхимии!

Глава 19

День 16:

Снова сидим в противогазах. Ну, в смысле я, Влада и Колючаяель. Как терпят остальные — для меня загадка. Вытравливанием сил добра теперь занимаюсь не я, а Хозяин. И у него получается это раз в десять эффективнее...

Выяснилось, что адского маркиза я отделал слишком сильно. Он почти ничего не помнит. Лежит у себя в комнате и лишь изредка бегает в туалет.

Решил зайти к Владе. Я её уже несколько раз проведывал, приносил завтраки, обеды и ужины, но пока не раскрывался. Хотя в её верности я уже и перестал сомневаться. Эх, старый хрыч... давно пора было это понять! Подумал и решил загладить вину. Немного выпив для храбрости, отправился признаваться.

В комнате мягкий полумрак. Влада лежит на кровати. Похоже, спит. Сажусь рядом, беру её за руку.

"Влада... это я. Да-да, твой Парацельс. Да, всё время я был рядом. Понимаешь, после того случая... ну, с рогами... у меня возникли определённые подозрения и... ну, ты понимаешь. Я решил тебя проверить. Знаю, знаю, всё зашло слишком далеко... Я виноват, да... мой чёртов импульсивный характер, чтоб его... не знаю, простишь ли ты меня... одно твоё слово — и я выполню всё... но... если ты скажешь мне уйти, я всё пойму... и уйду... прости..."

Нежно погладил её по голове, молча вышел из комнаты...

Последние пару дней Геренду дались с большим трудом. Но не потому, что вампир расчувствовался, а из-за возникшего постоянного желания припечатать себя ладонью по лицу. Его чувства данный жест выражал отлично, но сильно мешал чтению.

Вампир приподнял брови, читая два последних абзаца. Вот так вот, Парц так Парц. Он, оказывается, способен на романтичные поступки. Его жене должно понравится... хотя вряд ли она его простит после всего, что он устроил. Наверное, это и есть настоящая причина, почему она ушла.

Последующая страница выглядела крайне непрезентабельно. Вся рваная, в сквозных дырах, края её были подпалены. Словно Парацельс в ходе написания дневника в этот момент вёл активные боевые действия. Почерк стал особенно скверным. Похоже, даже самопишущее перо не справлялось или ему что-то мешало.

Кроме того, перо в самом начале дня записало несколько фраз, явно не предназначенных для дневника.

День 17:

ТВАЮ МАТЬ! ДА Я... ДА Я ВСЁ В ПЫЛЬ... В ПОРОШОК!!! АРГХХХ... Всёх порву к такой-то матери! С-с-с-с[неразборчиво]ки-и-и-и-и!!!! АХ ТЫ, РОЖА РОГАТАЯ!!!

[Жуткий, неразборчивый почерк]

Немного успокоившись, пишу дальше. Думаю, здесь он меня не найдёт. Ну, в смысле, в подвале. Какая-то тёмная комната, и здесь, похоже, держат каких-то адских псов. Я так зол, что меня они боятся, как своей смерти, и жмутся в дальний угол. Скулят как щенки.

Короче, по порядку. Оказывается, я вчера, пока шёл к Владе, ошибся случайно комнатой! Чёрт бы побрал архитектора, что строил этот замок, как всё запутанно! И то вино, что выпил для храбрости... это точно было вино?

В итоге, вместо Влады я случайно попал к Хозяину. Да-да, именно к нему. Как я уже выше писал, я для храбрости немного выпил... ладно, не совсем немного, но это дело не меняет. В общем, всю ту речь я произнёс перед этим уродом, а потом его ещё и погладил! Твою ж мать!

Я не знаю, что там решил для себя этот повредившийся в уме благородный адский маркиз, но, похоже, он воспылал ко мне ответными чувствами. Полдня я бегал от него по замку, отшвыривался молниями и только ближе к вечеру сумел спрятаться тут. Трогать мне ведь его нельзя, иначе вся маскировка в чёрту!

Что делать теперь, не знаю... Хотя стоп, знаю, конечно! Забирать Владу, Вытрипыль — и драпать отсюда! Во всём, в чём только можно, я убедился... ну, можно ещё, конечно, раскрыть заговор, ради которого Хозяина призвали в наш мир... и жену мою похитили... впрочем, сам адский маркиз вряд ли сам уже что-то вспомнит.

Демон наверху всё ещё буйствует. Надо немного выждать, пока он успокоится, и только после начинать действовать.

День 18:

Осторожно выбрался из подвала. Озабоченного Хозяина вроде не видно и не слышно. Никого из его прихвостней – тоже. Даже управляющий куда-то подевался. Осторожно крадусь по коридорам к комнате Влады.

Вот я и на месте. Открываю дверь, заглядываю внутрь... но моей жены нет на месте! Быстро беру след её ауры. О нет! Похоже, её куда-то увели. И вместе с ней Дубльсоль!

Бегу по следу. Никто мне на пути так и не встретился. Замок словно опустел. Похоже, пока я отсиживался в подземельях, все силы зла смешно куда-то удрали... ну либо не выдержали выкуривания и решили окончательно оставить свои злодейские делишки в прошлом.

Выбежал во внутренний двор. Здесь тоже никого нет. Только в небе одиноко кружит печальный Жорик. Свистом подзываю его к себе и вскакиваю на загривок. Сверхчутким нюхом дракон берёт след Влады.

День 19:

Странно... судя по всему, след ведёт обратно, к моей башне! На что эти гады надеются? У меня же там магическая защита, которую даже Богам не пробить... стоп, эта защита должна пропустить Владу! А вместе с ней может пройти кто угодно!

Чувствуя, что, возможно, опаздываю, подгоняю Жорика как могу. НО силы дракона тоже не безграничные.

День 20:

На подлёте к башне в Жорика ударила молния с земли. Дракон штопором пошёл вниз. Я слетел с его спины и уже хотел прочитать заклинание левитации... как со всего размаху врезался в гладкую стену башни, нежно обхватив её руками...

"Привет, любимый дом," — сказал я и ощутил, словно по моему телу ударил сильнейший разряд молнии. Кажется, кто-то перенастроил защитные системы башни, и теперь вся её энергия разом прошла через моё тело...

Неторопливо сполз вниз, к подножию и потерял сознание.

День 21:

Очнулся я оттого, что какая-то скотина пнула меня под рёбра. Я открыл глаза и обнаружил, что лежу связанный посреди пентаграммы. Магическая звезда нарисована в центре поляны рядом с моей башней. Самопишущее перо и дневник по прежнему рядом со мной. Я очень хорошо прикрепил их к себе при помощи магии, вражины не сумели их убрать.

Вокруг стоят воины Зла, управляющий и... о Боги, Хозяин, который смущённо мне улыбается! У него выросли новые рога (спасибо Отравляшке), но глаза немного косят в разные стороны. Ужас... Влада тоже тут, у неё во рту кляп, и её крепко держат два амбала в чёрных доспехах.

Минуточку... я разглядел ещё одного участника сценки. Видящая Убыльрубль! Стоит рядом со мной, держит в одной руке ритуальный нож, во второй свиток пергамента и торжествующе так улыбается!

Я: "Что стоишь, развязывай меня, дура!".

Вбашкеметель: "Ты так ничего и не понял?".

Я: "Да я с самого начала всё понял!".

Видящая едва не упала на землю. Торжествующее выражение на её лице сменилось удивлением.

Вбашкеметель: "Откуда ты мог знать?".

Я: "Влада ни в чём не виновата! Я был не прав на её счёт!".

Вбашкеметель: "Кретин! Я подписала контракт с демонами, чтобы заполучить твою силу и знания! В отличие от тебя, старого алкомага, я точно найду им самое лучшее применение!".

Вот стерва, а?! Так и знал, что всё зло от лучших подруг жён. Похоже, у неё на самом деле в башке метель.

Злобно ухмыляясь, эта зараза идёт ко мне. Так, надо срочно что-то делать... Эта пентаграмма блокирует мою магию, я не могу колдовать. Неожиданно мой взгляд остановился на Хозяине. Прозрев, я громко закричал: "Друг, помоги! Она же меня сейчас убьёт!".

Хозяин тоскливо посмотрел на меня и указал на пергамент в руке Выдрамель. Контракт! Он не может пойти против него... Всё, похоже, я влип...

Хозяин: "Праст-ти-ти, л-л-любимый... я не м-м-могу тебе помочь... д-д-даже ради той ночи... что между нами б-была..."

Видели бы вы глаза Влады... Проклятье, если меня сейчас не зарежет Видящая, то Влада потом точно прибьёт.

В воздухе послышался рёв — и на поляну спикировал Жорик! Ударом хвоста он опрокинул воинов зла и разразился оглушительным рвом. Так их, мальчик мой! Как хорошо, что ты смог сбежать, и в итоге явился на подмогу! Я громко заорал ему, чтобы хватал Тюльмоль и уничтожил контракт!

Кивнув, дракоша когтем разрезал верёвки и кинулся на эльфийку. Дорогу ему преградил Хозяин с тоскливой физиономией. Сцепившись, они покатились по полю, разбрасывая воинов зла в стороны. Однако демон дрался очень неохотно, как будто из-под палки, и мой Жорик постепенно брал верх!

В обычной ситуации лорд демонов легко бы расправился с моим драконом, однако моральное превосходство зачастую куда важнее грубой силы!

Я, раздавая боевые заклинания налево и направо, бросился к Владе. Воины Зла разлетались, словно мячики под моими ударами. Я пока ещё не полностью восстановился после потери сил, однако этим доходягам даже ослабленного архимага хватало с головой!

Сторожившие Владу амбалы рухнули на землю. В порыве чувств я обнял любимую женщину... и получил пощёчину. "Это за то, что врал!" — сказала Влада, глаза её пылали гневом. Я молчал. Да и что тут можно было сказать?

Отвернувшись от меня, Влада запела. Звуки её прекрасного голоса поплыли над полем битвы, заставляя сражающих останавливаться и прислушиваться. На их лицах появлялись широкие глупые улыбки, словно воины испытывали неземное блаженство. Всё-таки хорошо, что в роду у Влады были Сирены. Колдовской род, к которому она принадлежит, вообще славится самыми разнообразными магическими силами, одна их Магия Боли и Иллюзий чего стоит.

Воспользовавшись заминкой врагов, я выстрелил в Видящую огненным шаром. В последний момент та отразила атаку, но один огонёк случайно попал на контракт в её руке! Древний пергамент вспыхнул и моментально сгорел.

Хозяин что-то проревел, и схватка остановилась окончательно. Лезшие на Жорика воины Зла остановились и развернулись в сторону эльфийки.

Поняв, что её песенка спета, Вопльгниль прочитала короткое заклинание и исчезла. Хм, что-то мне подсказывает, что мы ещё встретимся...

День 22:

С Хозяином мы расстались в очень тёплых отношениях. Лорд демонов сказал, что после общения со мной изменил многие взгляды на жизнь и подумывает о переходе на сторону Добра. Даже свой демонический герб он сменит, отныне на нём будут красоваться голубое небо и радуга, как символы всего самого доброго и светлого. Мы с Владой пожелали ему удачи в столь непростом деле и сказали, чтобы заходил в свободное время. Живём близко, в соседних измерениях, будем поддерживать добрососедские отношения.

Жорика сильно ранили в последнем сражении, но мы его вылечили. Сейчас отъедается, кабан.

P.S. А ещё Влада прочла мой дневник. Много смеялась, но когда дошла до момента, когда я признавался в своих чувствах (Пусть и к Хозяину, но думал-то я в тот момент, что Владе!), прослезилась и сказала, что я хоть и дурак, но она меня всё равно любит... В итоге меня всё-таки простила... хотя и устроила мне испытание на проверку чувств. Теперь в течение месяца я не должен брать в рот ни капли спиртного... о ужас, лучше бы я снова сразился с Хозяином...Что ж, для меня месяц без алкоголя – это что-то новое. Возможно, мне стоит пройти разочек этим неизведанным тернистым путём...

P.P.S. Оказывается Видящую Бьёткашель на самом деле зовут Мираэль. Влада подсказала. Ну я не так уж сильно и ошибся. Всего-то пару раз.

Геренд почесал затылок, не зная, то ли смеяться, то ли удивляться. В дневнике было ещё много страниц с описанием бытия архимага, но вампиру хотелось собраться с мыслями и обдумать то, что он уже узнал.

Мираэль... Геренд знал одну видящую с таким именем. Она состояла на службе при дворе эльфийского короля Альрии, но впоследствии была изгнана за занятия чёрной магией. Лично с ней Геренд не был знаком, но слышал, что личность она довольно неприятная, злопамятная и высокомерная.

"Вот значит, где ты всплыла, подруга, – подумал он. – Никак всё не угомонишься, ищешь силы и власти.

Но один нюанс волновал Геренда намного сильнее, чем даже беглая преступница.

— Слизь, ты ведь уже читала дневник? Не случайно подсунула мне его именно в этот момент? – вслух поинтересовался он.

— Я говорила, что буду полезной! — всполошилась Зелёная Слизь. Все свои глазки-бусинки она повернула в сторону Геренда. Даже штору жевать прекратила. – Пожалуйста, не прогоняй меня!

Вампиру было не особо приятно лицезреть, что из его тела торчат щупальца с присосками, глазами и зубастыми пастями. Однако был в словах монстрика свой резон. В конце концов она уже спасла ему жизнь один раз от хищной рыбины. Да и если бы хотела сожрать – наверняка бы уже сделала это.

Словно прочитав его мысли, Зелёная Слизь неожиданно быстро втянула обратно все свои щупальца и глаза. Геренд снова выглядел как самая обычная эльфийка... только чутка мокрая после купания в каменном аквариуме вместе с хищной рыбиной. Впрочем, одежда и волосы уже практически высохли. Кажется, Зелёная Слизь просто напросто поглотила избыток влаги.

– Да уж… — Геренд покачал головой и закрыл дневник, решив прочитать остальное позже. – Весёленькая у Парца жизнь…

-- Где ты его взял? – прозвучал рядом знакомый голос.

Вампир вздрогнул, поднял голову и увидел Парацельса, стоявшего прямо перед ним рядом с кроватью! Архимаг ухитрился подкрасться совершенно бесшумно, обманув даже хвалёное эльфийское чутьё! На его лице застыла нехарактерная для чародея маска равнодушия.

Зелёная Слизь затаилась где-то на самом дне и никак себя не проявляла. Присутствие архимага заставило её вести себя тише воды, ниже травы. Видимо, она издалека почувствовала его приближение и поспешила спрятаться.

– О, Парц! – вампир покосился в сторону запертой двери. – А как ты сюда попал?

– Обыкновенно, – архимаг без долгих разговоров отобрал у Геренда дневник и сунул его за пазуху. – Для архимагов не существует закрытых дверей.

– Хм… понятно, – Геренд кивнул, решив не оспаривать очевидное. Слушай, можно вопрос?

– Да.

– А где сейчас Влада? – в лоб спросил вампир. Раз уж Парацельс всё равно застукал его с поличным, грех не спросить о самом главном.

– Влада? – переспросил архимаг. Он едва заметно вздрогнул и застыл.

– Ну да, Влада. В дневнике ты пишешь, что она твоя жена. Ты уж прости, что я прочитал... – повинился Геренд. – Я случайно нашёл его и просмотрел начало...

Что-то неуловимое мелькнуло на дне равнодушных глаз архимага…

– Влада… – произнёс он. – Мы впервые познакомились ещё на первом курсе в «Шмаге». Она училась на факультете артефакторики, я – на факультете зельеварения и алхимии. Она – отличница и примерная девочка. Я – балбес и круглый…

Парацельс неожиданно замялся, словно у него в голове одна мысль споткнулась о другую.

– Двоечник? – предположил Геренд.

– Нет, я тоже был отличником, – Парацельс покачал головой. – Балбесом отличником. Странное сочетание, но одно другому не мешало. Знания в конечном итоге всегда покорялись мне, чего не скажешь о других аспектах жизни... – архимаг подошёл к окну и, опёршись о подоконник, уставился куда-то вдаль. – После первой же встречи нас потянуло друг к другу как магнитом.

– Взаимные чувства?

– Наоборот, взаимная ненависть, – уточнил Парацельс. – Мы друг друга на дух не переносили. Постоянно конкурировали за звание лучшего ученика школы. А потом как-то незаметно постепенно ненависть сменилась... – Парацельс сделал короткую паузу. – Ну, чего долго рассусоливать, поженились мы. Свадьбу сыграли и так далее, и в том же духе...

– А что потом? – спросил Геренд. – Прости, если лезу не в своё дело, Парц, но я так понял, что ты давно живёшь один.

– Да тут и говорить нечего, – ответил волшебник, маска равнодушия не сходила с его лица. – Разошлись мы. Любовь прошла, а рутина оттолкнула нас друг от друга. Обычная история, которых тысячи...

– Ох… – Геренд отвёл взгляд куда-то в стену. Он совсем не был уверен в том, что Парацельс говорит правду. Он что-то скрывает? Зелёная Слизь говорила, что архимаг скрывает в своём прошлом много тайн и не всеми готов поделиться. – Сочувствую…

– Ладно, что вспоминать о прошлом… – Парацельс отмахнулся, словно речь шла о ничего не значащем явлении. – Пойдём, нам ещё тебя в жертву приносить.

– Да, конечно, пошли... Чего, чего? – вампир выпучил глаза, едва осознал, ЧТО именно сказал Парацельс.

Геренд только сейчас заметил, что глаза волшебника светятся едва заметным алым огнём. Вампиру призрачное свечение показалось знакомым. Слишком хорошо знакомым...

– Жрец Врааль не будет ждать… – архимаг провёл перед глазами Геренда рукой, и тот почувствовал, как проваливается куда-то во тьму…

Глава 20

...По тропинке, петляющей между деревьями, шла девушка в простом крестьянском платье. Она что-то беспечно насвистывала себе под нос, словно не замечая, что вокруг темно, а сквозь густую листву над головой изредка проглядывает полная луна. В одной руке у девушки была крытая белым полотенцем плетёная корзина, в другой — поводок, на котором она вела маленького белого пуделя. Собачка в отличие от хозяйки шагала с таким важным видом, словно приходилась близким родственником самому Богу-Императору.

Внезапно из кустов бесшумно вышел двухметровый громила со здоровенными клыками, торчащими из-под верхней губы. Перегородив девушке дорогу, он уставился на её грудь бездонными чёрными глазами. Сально улыбнулся, продемонстрировав ряд острых как иглы зубов, чуть поменьше клыков, и басом протянул:

— Свежее мя-я-я-ясо...

Он ожидал от жертвы воплей, обмороков, попыток панического бегства — но девица просто замерла, с интересом разглядывая его. Пудель остановился и выучено сел у правой ноги хозяйки.

– Здравствуйте, дядя упырь! — звонко поздоровалась девушка. — Меня зовут Белла! А вас как?

— Уркар, – произнёс тот, слегка удивлённый. Имя за всю его жизнь у упыря спрашивали впервые. Жертв как правило в первую очередь волновало спасение собственных жизней.

В глазах девушки вспыхнула нешуточная радость.

– Уркар? Тот самый? – он восхищённо завизжала и начала прыгать вокруг упыря на одной ноге. — Как же мне повезло, как же мне повезло!

Озадаченный таким поведением Уркар не нашёлся, что сказать. Пудель же остался сидеть на месте, снисходительно поглядывая на хозяйку.

– Вы точно тот самый Уркар? — спросила Белла, немного успокоившись.

— А какой тебе нужен? – спросил тот.

– Мне нужен красивый, таинственный и умный упырь, который уже несколько месяцев кусает девушек Чернябинска и оставляет на их филейных частях несводимую татуировку в виде своего имени, – опустив глаза, скромно произнесла Белла.

Уркар почесал сплюснутый нос, на лице его расплылась довольная улыбка. Впервые за жизнь его называли умным и красивым...

— Ну, тогда это я, – решил он не скрывать очевидное.

Уркар, хотя и удивился, но не видел причин скрываться. В окрестностях Чернябинска он появился недавно, мигрировав с Северных областей Империи Арсамон. Там он успел оставить за собой длинный кровавый след...

-- О-о-о, – Белла восхищённо прижала руки к груди. – Скажите, а вы меня будете насиловать?

Чего-чего, а такого вопроса Уркар совсем не ожидал. Хотя, по сути, именно это он и собирался совершить с девушкой. А потом убить и выпить кровь.

– В смысле? – озадаченно переспросил он.

– В прямом. Вы будете меня насиловать? И пить кровь? – послушно повторила Белла. В её глазах светилась нескрываемая надежда.

Уркар сильно нахмурился, пытаясь подобрать ответ. Опередив его, Белла заявила:

– Пожалуйста, пожалуйста, я очень вас прошу! Это моя мечта!

– Мечта? – поведение жертвы окончательно сбило упыря с толку. Вроде все складывалось максимально хорошо для него, но что-то, некое звериное чутьё, прямо-таки в голос кричало: Что-то здесь не так!

Но девушка выглядела слишком соблазнительно, чтобы слушать какое-то там чутьё...

– Ну конечно же! Мне подруги уже столько о вас рассказывали! Вы таинственный, жестокий и романтичный! Оживший идеал! Как можно вас не хотеть? – поставив корзину на землю, она с ожиданием смотрела на Уркара.

Тот усмехнулся, чувствуя себя настоящим альфа-самцом. Ну раз сама просит...

– Что ж... это самое... ну... пойдём что ли, – обняв Беллу за талию, Уркар повёл её в сторону ближайших кустов.

– Пуфик, ждать! – приказала девушка пуделю. Тот послушно гавкнул.

Уркар и Белла скрылись за густой листвой. Пудель зевнул и лёг, приняв позу Сфинкса.

Сначала из-за кустов не доносилось ни звука. Собачка уже приготовилась было зевнуть во второй раз, когда лесную тишину неожиданно разрезал дикий вопль Уркара, а куст затрясся так, словно за ним топал ногами великан.

Так продолжалось примерно в течение десяти минут. Один раз Уркар со спущенными штанами выполз наружу, истошно вызывая о помощи. Но следом показалась чья-то цепкая рука. Схватив упыря, визжащего как маленькая девочка, за ногу, она втянула его назад.

По истечении десятой минуты куст перестал трястись. Уркар больше не кричал и только испуганно скулил.

Пудель совсем по-человечески вздохнул, встал на задние лапы, осенил себя ритуальным защитным жестом и скорбно наклонил голову, как будто читал молитву Богу-Императору.

От кустов донеслось негромкое шуршание. Примерно через минуту из них вышла элегантная леди с серым неприметным лицом. Она носила чёрное платье с подчёркнутой талией, на голове у неё красовалась шляпка с широкими полями, кокетливо чуть сдвинутая набок. Из плеч и спины платья вверх поднимались перья, похожие на павлиньи – эдакий писк столичной моды. На правом плече у дамы была повязка с большой красной буквой "I", перечёркнутой в середине тремя горизонтальными линиями.

– Ну спасибо, клыкастенький, порадовал даму, – она вытащила длинную сигару с мундштуком, щелчком пальцев выбила искру и с удовольствием затянулась. – Ты, конечно, извини, что я так грубо, но по-другому было нельзя. Мы, инквизиторы, уже давно не получаем удовольствия от традиционного секса. Профессиональная деформация, знаешь ли...

Из-под кустов на четвереньках выполз Уркар. Из упыря словно выдавили все жизненные соки. Лицо его выглядело ещё более осунувшимся, чем было. Он с видимым трудом натянул штаны и сейчас боролся с застёжкой ремня.

– А... а... а где девушка? – заплетающимся языком спросил он.

– Какая девушка? А, ты про эту, в красном плаще, – леди элегантно стряхнула пепел на землю. – Нет никакой девушки. Это я была.

– Ты? – прохрипел Уркар, стоявший на четвереньках. Силился распрямиться, но никак не получалось.

– Да, просто хорошо косметику наложила. Кстати, совсем забыла представиться! Леди Беатриса Лигия Арагонская, инквизитор третьего ранга по прозвищу Стриж. Охочусь за тобой, зубастый, с самого начала месяца. Сразу приступила как с последнего задания вернулась на нашу грешную землю... Заставил же ты меня попотеть! Хорошо скрываешься. Богатый опыт?

Беатриса подошла к корзине, оставшейся рядом с пуделем, и вытащила пирожок.

– Хочешь? – предложила она упырю.

– Отравленные? – испуганно шарахнулся Уркар.

– Да нет, самые обычные. Ну, если не считать, что в них добавлена святая вода и кусочек мощей святого Себастиана Крылатого для аромата.

Упырь испуганно замотал головой.

– Ну как знаешь, – леди-инквизитор откусила от пирожка. – М-м-м, вкусно... мир праху твоему, Себастиан... – она вновь перевела взгляд на упыря. – Зря отказался! У инквизиции невкусных пирожков не бывает. Ладно, клыкастый, готовься. Я отведу тебя к своим братьям и сёстрам... Мы тебя накормим инквизиторскими пирожками до отвала... Про кровь невинных дев даже думать забудешь.

Уркар побледнел ещё сильней, хотя куда уж дальше?

– Я второй раз не выдержу... – простонал он.

– Да не волнуйся ты! Не варвары же мы, в конце концов! Никто к тебе с развратными намерениями приставать не будет, – успокоила его Беатриса. – Мы культурно и цивилизованно сожжём тебя на костре во имя Бога-Императора. Чтобы другим упырям была наука.

– А можно как-нибудь без костра? – взмолился Уркар.

– Конечно же можно, – легко согласилась Беатриса. – К твоим услугам серебряный кол, дыба, плаха... широчайший ассортимент! Инквизиция заботится о своих клиентах. Кстати, если предпочтёшь смерть от серебряного кола, получишь скидку в двадцать процентов.

– Скидку? Так я вам ещё и заплатить должен?

– А ты как думал? Инквизиция за бесплатно не работает. Знаешь, как сложно вас, паразитов, отлавливать? Всё твоё имущество будет конфисковано и справедливо разделено между святыми братьями. И сёстрами.

– Мне это не по душе, – Уркар наконец поднялся на ноги. В его взгляде, направленном на Беатрису, мелькнула злость и решимость. – Я не покорюсь вам, святоши!

– Не советую сопротивляться, – в руках Беатрисы непонятно откуда появился маленький арбалет с серебряным болтом. – В противном случае приговор будет приведён в исполнение немедленно. Согласно постановлению Верховного судя Империи Арсамон инквизиторы вправе выполнять функции судей, осуществляя правосудие непосредственно в полевых условиях. А ещё стреляю я отменно и на таком расстоянии не промахнусь.

– Да я плевал на ваш сраный суд, жалкие людишки! – оскалился Уркар и метнулся в сторону. – Я буду делать что хочу, и хрен вы меня остановите! Вы лишь корм для меня, низшие создания!

Болт царапнул ему шею и вонзился в дерево сзади.

– Неплохо! – Беатриса быстро перезарядила арбалет. – Ты быстр даже для упыря! Но тебя это не спасёт! Старую гвардию так просто не возьмёшь!

– А я и не собираюсь вас брать. Мне одного раза хватило... лучше спрячусь и пережду в укромном местечке, – ухмыльнувшись, Уркар прочитал заклинание и за спиной у него раскинулись призрачные крылья. – У меня ещё много неоконченных дел. Но они подождут, пока инквизиция про меня не забудет...

– Стой! Не то леди будет стрелять! – заорала во всю силу лёгких Беатриса. – Пуфик, взять!

Взмахнув крыльями, упырь взлетел с места и начал стремительно набирать высоту. Пудель, который до этого просто наблюдал, неожиданно высоко подпрыгнул и вцепился в Уркара чуть ниже спины.

Упырь взревел пуще прежнего и его вопль разнёсся над лесом.

– Отцепись, сука! – заорал он на собачку. Пудель посмотрел вниз, прикинул высоту и сжал челюсти ещё сильней.

– Вообще-то он кобель, – поправила Беатриса.

– Да мне по... а-а-а-а-а!

Тем временем леди-инквизитор тоже подпрыгнула и схватилась за развивающийся поводок. Тут уж Уркар разразился такими эпитетами, что покраснели даже листья на деревьях.

– Что, упырь, больно?! – ехидно поинтересовалась инквизитор, покачиваясь из стороны в сторону. – Сдавайся! Иначе будет ещё больнее!

– Ни за что! – сжал зубы Уркар. Он попытался оторвать от себя пуделя, но по неизвестной причине никак не мог схватить его. Словно собачку защищало некое заклинание, рассеивающее внимание. Вроде бы вот она, совсем рядом, хочешь схватить, но руки раз за разом загребают пустоту.

– Держи его крепче, мой мальчик, – сказала Беатрисса Пуфику. – Ах, как жаль, что тебя не было со мной в Чертянске и на Луне... Мы бы в одиночку справились, без всяких архимагов... Но ты должен был залечить боевое ранение после предыдущих заданий...

Махая крыльями как сумасшедший, Уркар носился над лесом, пытаясь стряхнуть назойливую инквизиторшу, но та держалась крепко. Боле того, Беатриса периодически что-то весело вопила и, судя по всему, наслаждалась происходящим.

В бесплодных попытках освободиться, Уркар сам не заметил, как сместился далеко на восток и вылетел к окраинам города Чернябинска, широко известного в широких кругах...

...Эта ночь надолго запомнилась жителям самого сурового города Империи Арсамон. Не все видели носящихся по воздуху среди домов упыря и инквизитора, но слышал их каждый. Беатриса хорошо поставленным голосом бодро распевала какую-то народную песню, прославляющую Бога-Императора, а Уркар сыпал ругательствами.

– А ты крепкий, дружочек! – крикнула упырю Беатриса. В ответ тот устремился прямо на стену одного из домов, но в последний момент свернул. Инквизиторша, вместо того, чтобы с разгону врезаться в кирпичную кладку, ловко извернулась и по инерции побежала по стене следом за Уркаром, не выпуская поводок из рук и перепрыгивая через оконные проёмы, словно для неё не существовало силы притяжения.

– Весело с тобой, упырь! – сказала она. – Ты, похоже, из Высших? Обычные кровососы магией Полёта не владеют.

Уркар оглянулся и злобно прошипел:

– В вашей Инквизиции что, все поголовно сумасшедшие?

– А ты как думал? – бодро отозвалась Беатриса. Встречный ветер развевал её волосы. Широкополая шляпа каким-то чудом держалась, успешно сопротивляясь сильному потоку воздуха. – Какой нормальный человек на такую работу пойдёт?

– Да что вы, люди, за существа такие? – простонал упырь. Пуфик по прежнему сжимал его пятую точку неумолимой хваткой. А сбросить пуделя не было никакой возможности. – Вы давно должны были повымирать...

– Эй, смотри, куда летишь, дурень! – неожиданно завопила Беатриса, глядя на нечто впереди Уркара.

Тот посмотрел прямо и увидел перед собой большое окно...

В веере осколков упырь, пудель и леди инквизитор влетели в помещение. Уркар с разгона врезался в накрытый стол с пустыми тарелками и свечами и опрокинул его на себя. Пудель отпустил зад упыря и с визгом шлёпнулся в большую кастрюлю с недоеденной кашей.

Беатриса в отличие от них приземлилась на обе ноги и распрямилась как ни в чём ни бывало. Элегантным жестом стряхнула щепку с плеча.

У дальней стены комнаты находилась кровать, где обнажённые мужчина и женщина активно предавались любовным утехами. Услышав грохот и звон разбитого стекла, они испуганно замерли, не понимая, что происходит. Женщина испуганно вскрикнула.

Глядя на них, Беатриса успокаивающим тоном заявила:

– Согласно постановлению сорок дробь один Ваша комната объявляется зоной для проведения секретной операции инквизиции. Пожалуйста, продолжайте свои дела, как будто нас здесь нет. Иначе вы будет признаны еретиками за непослушание представителю инквизиции.

Однако мужчина и женщина не послушались и с испуганными криками выбежали через дверь.

– Ну вот. Неподчинение прямому приказу инквизитора, – с печалью в голосе заметила Беатриса. – За это уже не сжигают, но так просто ещё не забывают...

Неожиданно леди схватилась обеими руками за поясницу, там что-то едва слышно хрустнуло.

– Ой... спина... Стара я уже для фокусов с полётами, – простонала леди инквизитор. – Эх, где мои девяносто лет... ладно, упырь, ты уже сдаёшься или ещё немного потрепыхаешься?

– Без боя не сдамся! – прорычал Уркар, выбираясь из-под обломков стола и шкафа. – Во мне течёт голубая кровь! Мне это ещё маменька в детстве говорила, когда в хлеву вместе коровам хвосты крутили!

Он сплюнул на пол и с хлюпаньем вытер нос рукавом.

– Ну прошу прощения за предложение, ваша светлость! – Беатриса издевательски поклонилась. – И всё-таки, может, сдадитесь? А то вы так активно сопротивляетесь, что у меня в поясницу вступило...

Уркар бросил взгляд в сторону разбитого окна, но этот путь к отступлению уже закрыл вымазанный в каше и оттого ещё более злой пудель Пуфик. Глаза собаки горели зловещими красными огоньками, и этот взгляд не сулил Уркару ничего кроме как "Порву как грелку, только сунься!". Оставался ещё дверной проём, но его перегородила Беатриса.

Положение казалось безвыходным. Уркар взревел и вложил все силы в отчаянный стремительный прыжок на Беатрису. Но та словно из воздуха выхватила свой маленький арбалет и разрядила его почти в упор.

Урырь рухнул у самых ног Беатрисы и рассыпался прахом. Оружие инквизиции разило быстро и наверняка. Та опустила руку с арбалетом и вздохнула.

– Ах, какой был мужчина... Туповатый, но выносливый...

На улице, едва Беатриса вышла из дома, к ней приблизился неприметного вида человек в плаще с капюшоном. Двигался он очень тихо, с оглядкой, словно шпион, вор или даже ассассин.

– Дознаватель Зыркус, Чернябинский регион, – представился он. – Леди Беатриса, прошу простить, что отвлекают от работы, но у меня срочное сообщение.

– Говори, – разрешила Беатриса. Пуфик, очищенный от каши, послушно сел у её ног.

– Наблюдатели с зоны четыре-одиннадцать докладывают о концентрации тёмной энергии вокруг башни архимага Парацельсофарингейта. По всем признакам, готовится Ритуал категории "А" плюс! – доложил дознаватель. – Вы единственный инквизитор в регионе, если не учитывать пропавшего Ричарда Гордона. Согласно инструкциям, именно вам принимать решение о дальнейших действиях по нейтрализации данного явления.

Беатриса почему-то нисколько не удивилась данной новости. Как будто ожидала услышать нечто подобное.

– О... – Беатриса приподняла брови. – Старый хрыч, похоже, доигрался с запретными знаниями... Что ж, это даже хорошо! Я давно мечтала взять этого еретика за... бороду.

– Что нам предпринять, леди?

– Задействуйте все доступные ресурсы, – распорядилась Беатриса. – Пусть войска немедля выдвигаются к башне. Оповестите мэра, губернатора, представителя Совета магов... всех.

– Будет сделано, леди!

– Пока вы готовитесь, я с несколькими доверенными людьми проберусь в башню и разведаю ситуацию.

– Но леди, это очень опасно! – дознаватель аж отшатнулся. – Архимаг Парацельс, он...

– Вся наша работа – сплошная опасность, – флегматично заметила Беатриса и выхватила из воздуха новую сигарету. Он повернула голову, пристально рассматривая противоположную часть улицы. – Но кроме нас, её делать некому... Я лучше других знаю, что из себя представляет архимаг Парацельс, благо уже работала с ним. Ладно, вопросов больше нет? Тогда вперёд!

Произнеся последнее слово, Беатриса вновь повернулась к дознавателю, но увидела лишь пустую улицу. Получив приказ, дознаватель бесшумно испарился, отправившись выполнять задание.

– Хорошо работают, мальчики, – хмыкнула леди инквизитор. – Но до старой гвардии им далеко...

Глава 21

— Да чтоб мне Родовой камень на голову упал... — пробормотал Геренд, постепенно выныривая из объятий липкой тьмы. — Интересно, к чему снятся архимаги в костюмах зайцев с морковками...

Открыв глаза, он обнаружил, что сидит, крепко связанный, на кресле в гостевой комнате, где они раньше с Парацельсом иногда распивали горячительные напитки. На полу багровым огнём пылал символ Хаоса – восемь стрел, вырывающихся из общей точки. Тринадцать человек в плащах стояли вокруг символа и монотонно вполголоса читали молитвы на непонятном Геренду языке. В руках каждый еретик держал лист пергамента, покрытые символами с заклинаниями.

Кроме того, вампир обнаружил, что к нему в очередной раз вернулось мужское тело. Лица он своего не видел, но заметил, что руки у него стали очень бледные и когтистые. Вместо женского платья на вампире появился чёрные плащ и элегантный чёрный костюм.

"Видимо, преобразование произошло, пока я был без сознания, — подумал он. — Меня что, убили? Из-за этого превратился? Эх... вот и опять я вляпался... Интересно, это со всеми гостями старого хрыча происходит, или только мне так повезло?"

В самой тёмной части комнаты, куда почти не долетал свет от символа Хаоса, стояли ещё два человека. Один — обычный культист с опускающимся до пола листом пергамента и пером в руках. Судя по всему – некий список. Культист подобострастно смотрел на второго – молодого человека в длиннополом фиолетовом плаще, с посохом в руках. На конце посоха светился багровый кристалл с трещиной внутри. Оба негромко переговаривались. Из-за богопротивного хора еретиков почти ничего не было слышно, но всё же Геренду благодаря чуткому вампироэльфийскому слуху удалось различить отдельные слова...

– ...Пока мы транспортировали Геренда, он таинственным образом принял свой истинный облик, — говорил культист с пергаментом, низко опустивы голову и подобострастно заглядывая в глаза юноше. – Клянусь, о жрец Врааль, мы ничего с ним не делали...

Жрец Врааль!? Это имя словно молния пронзили мозг Геренда. Он ещё внимательнее уставился на юношу, сквозь едва приоткрытые веки. Но лицо того скрывала тень, угадывались лишь некие общие очертания.

Пока еретики не сообразили, что их пленник очнулся, стоило попытаться придумать способ освободиться... Только вот веревки, что сковывали Геренда, являлись судя по всему зачарованными. Они легко сдерживали даже вампира со всей его сверхчеловеческой силой.

— Плохо, брат Писарчукус — юноша разочарованно покачал головой. – Уж не поддались ли вы безумию, насылаемому тёмными богами? Я думал, ты и твои люди находитесь выше этого и обладаете сильной волей...

– Клянусь, о великий жрец, мы здесь ни при чём... – культист печально вздохнул, не смея более поднять глаза на важное начальство. — Без всякой видимой причины тело пленницы покрылось странным зелёным налётом, после чего она превратилась в... кхм... пленница. Лысого, бледного и клыкастого пленника.

Зеленоватым налётом? Покрылась? Кажется, Геренд начал догадываться, в чём тут причина. Однозначно в перевоплощении замешана Зелёная Слизь. Осталось только понять одно – она намеренно спровоцировала в его теле трансформацию, решив, что в вампирском обличье шансов на выживание больше? Или же попросту попыталась его сожрать... абсорбировать? Решив воспользоваться его бессознательным состоянием. Тут ситуация оставалась непонятной.

"Слизь, ты тут? -- мысленно спросил он. – Слышишь меня?".

Но ответа так и не последовало. Пробирочный монстр то ли не слышал его, либо просто не хотел отвечать. А вслух Геренд спрашивать не хотел, даже шёпотом, из-за риска быть услышанным еретиками.

– Ладно, – Врааль махнул рукой, словно речь шла о мелких, ничего не значащих событиях. – В любом случае, они оба у нас в руках! И Геренд и архимаг. Хотя удерживать под контролем последнего – та ещё задача. Даже для меня. Он неосознанно продолжает сопротивляться, и очень активно...

Он бросил быстрый взгляд на посох в руке. Кристалл издал сильный единомоментный треск, трещина в его глубине вспыхнула багровым светом.

– Может быть лучше снова заковать его в цели? – робко предложил культист Писарчукус. – Если вдруг он вырвется? Что нам делать?

– Ничего страшного, у нас хватает пушечного мяса, – строго сказал жрец. – Если архимаг вырвется, я просто закидаю его младшими культистами, пока буду восстанавливать контроль над его разумом.

– Как скажете, Великий жрец, так и запишу! – сказал Писарчукус и быстро сделал пером пометку в списке.

– Мы будем горько скорбеть о павших братьях, – добавил Врааль. – Но не очень долго.

– Так и запишем, – по инерции произнёс Писарчукус, продолжая записывать. – Скорбеть горько, но не очень долго... Ещё такой вопрос, великий жрец! Братья полностью захватили контроль над башней, но в самые интересные её части, вроде бибилиотеки, оранжереи и лаборатории архимага Парацельса нам до сих пор не удаётся попасть! Некоторые братья погибли, пока пытались попасть в те запретные места. Словно сама башня до сих пор сопротивляется нам, не признаёт нас истинными хозяевами.

– Всё настолько плохо? – Врааль приподнял голову. – Вы сами до сих пор не справились с такой мелочью? Я был занят тем, что пытался усмирить и посадить в камеру здоровенного варвара из племени камнежуев. Он всё брыкался, отчаянно сопротивлялся, и утверждал, что ему срочно нужно вызвать на бой архимага, чтобы потом бросить вызов Великому кошачьему Воину... – Врааль закатил глаза, всем своим видом показывая, что именно думает о происходящем. – А ещё я параллельно сдерживаю архимага, не даю ему творить всё, что вздумается. И теперь ты говоришь мне, что я и за вас вашу работу должен выполнять?

– Нет, нет, Великий жрец, конечно же нет! – зачастил Писарчукус. – Мы справимся со всем, даже ценой наших жизней, просто дайте время! Я просто хотел добавить, что в башне также полно разных духов, ранее служивших архимагу, но все они затаились и никак себя не проявляют. Нам нужен ваш совет, как справиться с этой неожиданной напастью? Как вывести их на чистую воду? Может быть они просто тайком саботируют нашу деятельность?

– Хм... – Врааль потёр подбородок. – Очень даже может быть... Это многое объясняет.. Вредительская деятельность из мира духов... С ними надо будет тоже что-то придумать... Эх, сколько же дел и забот... Скорей всего надо будет вызвать подкрепление из подземелья... Ах, как же тяжко без оригинала...

Жрец сокрушённо вздохнул и, как показалось Геренду, даже чутка покачнулся. Вампир же подметил самую главную оговорку Врааля, про оригинал. Как вампир и предполагал, он имеет дело лишь с одной из копий жреца. В то время как оригинал действительно находится в темнице инквизиции.

Это давало определённую надежду. Хоть и небольшую.

– Мы в прошлый раз, к слову, так и не определились, что есть пафосная оргия... – печально произнёс Врааль, или его клон, словно пытался отвлечься от печальных мыслей.

– Пафосная оргия... – Писарчукус озадаченно поскрёб в затылке. – я много думал над этим... но так и не пришёл к единому мнению... Тёмные боги отказываются дать ответ на этот вопрос в видениях, кои они периодически насылают...

– Ладно, отложим и оргию, и подручных архимага на потом, – с неохотой сказал Врааль. Он даже кивнул с решительным видом. – Что с инквизицией?

– Их войска уже окружили "Чёрную спицу", – доложил Писарчукус. – Примерно десять тысяч простых солдат, сотня магов и несколько десятков инквизиторов. Возглавляет их, по нашим сведениям, леди Беатриса Арагонская.

Врааль кивнул с таким видом, словно ожидал подобного развития событий.

– Наша леди действует строго по ранее оговоренному плану... В саму башню уже кто-то пробрался из прихвостней ложного Импертора?

Геренд насторожился. Уж очень подозрительно прозвучала первая фраза Врааля. Жрец имел в виду, что просчитал действия инквизиции наперёд? Или же предварительно вместе с леди и спланировал предстоящую операцию?

Если верен второй вариант, неужели это означает, что Беатриса, вместе с которой они столько пережили, на самом деле...

– Да, несколько разведчиков-инквизиторов. Братья незаметно наблюдают за ними, – подтвердил Писарчукус. – Но они плохо представляют, с чем имеют дело. Полагаю, башня прикончит их быстрее, чем они смогут добыть полезные сведения.

– Как я и ожидал от жертвенных агнцев, почитающих себя волками, – усмехнулся Врааль. Геренд вздрогнул, услышав эту фразу. В прошлом жрец частенько употреблял её. – Что с жертвами для ритуала? У нас с прошлого раза ведь остался неизрасходованный материал.

Жрец пристально уставился на своего подручного, тот тут же поднял руки ладонями вверх, словно оправдывался.

– Разумеется, о Великий жрец, мы не тронули их и пальцем! – заявил Писарчукус. – В прошлый раз убили только инквизитора, а девственницу и её младших братьев и сестёр даже не тронули! Они уже в башне и их вот-вот приведут к месту ритуала.

Убили инквизитора? Геренд не слышал, чтобы в новостях говорили про убийство столь высокопоставленной личности... Но стоп, с Парацельсом некоторое время назад хотел встретится инквизитор Ричард Гордон! А потом он так и не вышел на связь. Неужели эти еретики про него говорили?

– Мы в прошлый раз так и не выяснили, является ли девственница, собственно, девственницей? – недовольно проворчал Врааль. – Неудобно перед Тёмными богами... Как будто нелюди какие-то... Не можем нормальную жертву принести, дабы те возрадовались.

– Я по-прежнему не знаю, жрец, – замялся Писарчукус, глядя в сторону. – Но может быть Тёмные боги не будут особо присматриваться...

– Как это не будут? Тёмные боги видят всё, вплоть до мельчайших деталей! Сходи и проверь лично!

– Но я и в прошлый раз ходил... – Писарчукус невольно коснулся макушки. – Эта девка ну очень буйная... Так стукнула, что искры из глаз...

– Ничего не знаю, иди и уже доведи дело до конца! – Врааль оставался непреклонен. – Мы не можем допустить, чтобы Тёмные боги остались недовольны.

– Слушаюсь, – культист Писарчукус покорно наклонил голову. Глаза его блестели отчаянием.

– О результатах доложишь, – Врааль махнул рукой, и подчинённый вышел из комнаты, шелестя балахоном.

Жрец перевёл взгляд на вампира. Тот по-прежнему притворялся бессознательным, однако что-то подсказывало Геренду, что вряд ли ему удастся обмануть жреца.

Так и произошло.

– Ну что ж, что ж, что ж... – Врааль, игнорируя бубнящих культистов, приблизился к Геренду вплотную. – Вампир переменчивого пола уже проснулся!

Поняв, что далее притворятся бесполезно, Геренд открыл глаза и прямо посмотрел на Врааля. На его лицо, освещённое алым огнём нечестивого символа на полу.

– Вот уж не думал, что встречу тебя после стольких лет, – неторопливо произнёс жрец. – В отношении тебя мой дар пророчества на удивление скуп. Я уже было практически решил, что ты на самом деле сгинул...

– Ты всего лишь копия, – Геренд кисло посмотрел на него. – Я хочу говорить с оригиналом. Что с ним произошло? Неужели Врааль настолько потерял хватку, что позволил инквизиции захватить себя?

– Ты ошибаешься, – Врааль покачал головой и, наклонившись к Геренду ещё ближе, заглянул ему в глаза. – Я не уступлю силой оригиналу.

– Ох, только не надо мне рассказывать эти сказочки, – Геренд, не отводя взгляда, усмехнулся. – Я же знаю, что сила у вас одна на всех, общая. И если один из вашего так называемого Единства в один момент забирает на себя слишком много, другие становятся беспомощными.

– А ты осведомленнее, чем я думал... – Врааль отстранился, брезгливо глядя на вампира. – Впрочем, это к делу не относится. В любом случае сегодня будет свершено правосудия – предатель будет принесён в жертву Тёмному богу!

– Жертва для Тёмного Бога! Кровь! Кровь! Кровь! – монотонно забормотали культисты, отвлекшись на секунду от своих песнопений. Говорили они так, словно являлись единым организмом, идеально синхронизируя свои слова друг с другом. Либо же ими попросту кто-то управлял. Причём не слишком аккуратно. Даже не утруждаясь маскировать своё присутствие.

– Похвальный энтузиазм, братья, – Врааль кивнул с довольным видом, в его глазах отражалось алое пламя, придавая жрецу несколько маниакальный вид.

– Жертва для Тёмного Бога! Кровь! Кровь! Кровь! – продолжали скандировать культисты. Они явно питали особую любовь к данной фразе.

– Ты понесёшь заслуженную кару за то, что отвернулся от жреца Врааля, твоего благодетеля и учителя, – жрец вытянул посох, ткнув Геренда обсидианом в грудь. По телу вампира словно прошла невидимая волна, он дёрнулся, из его рта вылетел сгусток крови. – Он научил тебя всему, превратил в высшего вампира, научил пользоваться скрытой силой страданий... и как ты отплатил нам за всё? Просто оборвал все контакты и решил скрыться!

– Ты не собирался мне помогать, – произнёс Геренд, тяжело дыша. Что бы Врааль, точнее, его двойник с ним не сотворил... это оказалось чертовски больно! – Я нужен был тебе лишь для установления контроля над Альрией... Ты хотел сделать меня своей марионеткой, не более...

Врааль мрачно смотрел на Геренда, и злобный взгляд жреца не сулил ничего хорошего. но вампир даже не собирался останавливаться. Как говорится, помирать, так с музыкой.

– Моя гордость не позволит мне служить кому-то вроде тебя, – ответил Геренд. – Мои амбиции превыше того, чтобы быть лишь чьей-то марионеткой!

Врааль дёрнулся, словно от удара. Выглядело это так, словно слова Геренда неожиданно ударили его по больному место. Однако жрец сумел справится с эмоциями. Он глубоко вдохнул и выпустил воздух через плотно стиснутые зубы.

– Впрочем, ты можешь и избежать такой печальной судьбы, – как ни в чём ни бывало сообщил жрец. – Для этого тебе нужно вновь ступить на путь Зла. А лучше всего заодно присягнуть одному из Тёмных богов.

– Заманчивое предложение, – кивнул Геренд. – Но я отказываюсь. Я поклялся не служить никому, кроме себя.

– Что ж, в таком случае не буду даже тратить время на традиционные объяснения, – с удовольствием произнёс Врааль. – Жирогниль, Безумный бог, Пафосный бог Пафоса... Ты и так прекрасно осведомлён, что они предлагают своим последователям. В таком случае не будем тянуть... как только прибудут остальные жертвы, мы сразу же начнём ритуал!

Он стукнул посохом по полу, и в стороны вновь разошлась невидимая волна, от которой у Геренда заныло в висках, а по телу прошла дрожь...

Глава 22

За дверью послышались чьи-то шаги и лязганье металла. Створки с громким скрипом распахнулись, заглушив даже поющих еретиков. У вампира, едва он увидел вошедших, сразу засосало под ложечкой. Впереди шли Писарчукус с фингалом под глазом и Парацельс — тоже с фингалом. За ними дюжина культистов с величайшей осторожностью вели девушку в рваном платье и пятерых ребятишек в возрасте от пяти до десяти лет. Девушка шла с насупленным видом, скрестив руки на груди.

Парацельс двигался несколько скованно, словно его дёргали за ниточки. Глаза чародея светились едва заметным алым сиянием. В руках архимаг нёс цепи с толстыми звеньями, очень длинные, они с лязгом волочились по полу.

Последними в помещение вошли еретики с носилками в руках, накрытыми материей. Судя по характерной форме, что приняла ткань, там находился человек... точнее, человеческое тело. Вампир моментально уловил запах гнильцы и разложения. Еретики притащили труп... только зачем? Разве им не нужны живые жертвы?

Геренд скрипнул зубами. Похоже, Врааль не врал на счёт того, что держит Парацельса под контролем. Но как у него это вышло, чёрт возьми? Даже такому, как жрец, нельзя так просто взять и промыть мозги магу уровня Парацельса. Неужели Величайший отнёсся к допросу слишком легкомысленно и позволили себя перехитрить?

Ох, зря Геренд не отправился с ним в тот раз.

— Как вы и приказывали, жрец Врааль! — остановившись перед жрецом, Писарчукус в очередной раз склонился в глубоком поклоне. Как показалось Геренду – для того, чтобы скрыть фингал. — Жертвы на месте!

Парацельс остановился за спиной Писарчукуса, глядя перед собой равнодушным взглядом. Еретики, несшие носилки, опустили их рядом с символом Хаоса.

— Что у тебя с лицом? — спросил жрец. От Врааля ничего не укрылось. – Ты совсем недавно прошлый фингал залечил. И вот опять.

Писарчукус распрямился. На лице его отчётливо читалась вселенская скорбь и полное смирение со своей участью.

– Как вы и приказывали, великий жрец, я снова пытался проверять нашу девственницу... на наличие девственности... Но всё пошло не по плану...

– Понятно... и ты решил привлечь на помочь архимага? — Врааль бросил быстрый взгляд на Парацельса. Архимаг с печальным видом развёл руками.

– Ага, я решил помочь ему! — сказал Парацельс. — Но не ожидал, что столкнусь с такой непреодолимой силой, способной доставить проблемы даже величайшему магу современности! Воистину женщина в гневе непобедима...

– Понятно... – Врааль тяжко вздохнул. – Наша буйная девочка вас снова отделала?

— Эм-м-м... – замялся Писарчукус и потёр подбитый глаз. -- Ну в общем и целом да...

– Воистину слухи правдивы... – Врааль перевёл взгляд на девушку. – Когда архимаг Парацельс поселился в окрестностях Чернябинска и начал проводить свои эксперименты, в городе начали рождаться дети с необыкновенными способностями. Видимо, вина тому повышенное магическое излучение. Предполагаю, что оно воздействует на человеческое тело и душу, пробуждая силу за пределами нашего понимания... И даже простая девушка способна одолеть архимага...

– Да я просто их стукнула хорошенько, вот и всё! – фыркнула чернябинка. – Двое извращуг, полезли к приличной девушке! Как вы смеете? Немедленно отпустите меня и моих младших братьев и сестёр!

Врааль лишь наклонил голову, внимательно рассматривая молодую чернябинку. Выглядела та весьма и весьма привлекательно. Длинные рыжие волосы, вздёрнутый носик, дерзкие и одновременно наивные глаза. Грудь такая, что зубы сводит от желания укусить. Идеальная жертва для Тёмного бога.

Жрец махнул рукой, девушка с визгом взлетела в воздух и опустилась прямо в центр огромного символа хаоса. Из каменных плит вылезли призрачные цепи, плели руки и ноги жертвы, крепко прижав её к полу.

– Нет! Опять! – всхлипнула девушка. – Не могу пошевелиться...

– В прошлый раз тебе повезло, дочь моя, – с улыбкой произнёс Врааль. – И вместо тебя мы принесли в жертву другого... Но от Судьбы не убежать... Я ясно вижу в будущем твоё тело мёртвым, а душу возносящуюся в объятия Тёмных богов... и этого уже невозможно избежать...

Девушка задёргалась, но магические оковы не давали ей освободиться. Певчие еретики взяли особенно высокую ноту, символ Хаоса вспыхнул ярче прежнего. Геренд, который неплохо разбирался в запрещённой чёрной магии, поскольку и сам отменно ей владел, сразу понял – подготовка к Ритуалу завершена.

Понять бы ещё к какому именно. Что конкретно хочет сотворить Врааль? Призвать некую злую сущность из иных измерений? Наложить проклятие?

– Этот Ритуал станет последним в цепочке наших богослужений, – произнёс Врааль. Все культисты, кроме тех, что молились, слушали его с восторженными лицами. – Тёмные боги щедро наградят вас, братья, за верную службу.

– Слава Тёмным богам! – восторженно закричали культисты.

Молящиеся еретики закончили читать богопротивные тексты, сложили листы пергамента со светящимися символами в общую стопку и присоединились к общей радости.

– Слава Богу-Императору! – по инерции добавил заколдованный Парацельс. Врааль и еретеки сразу же скривились так, словно разом съели по лимону каждый.

– Слава жрецу Тёмного бога Враалю! – поспешил добавить Писарчукус, чтобы немного разрядить обстановку.

– Мою скромную персону можно не упоминать, – потупил глаза жрец. – Итак, братья, настал день! Настал час! Настал миг, когда Великая Тьма, щёлкая обнажёнными клыками, опуститься на землю, сея пафос и готичность... в смысле, разрушение и смерть! Своей пятой Тёмные боги попрут... будут попирать небеса, а всякие там ангелы и эльфы отныне будут лишь подавать нам кофею и приносить тапочки по утрам...

Еретики снова восторженно заголосили, вскидывая к потолку сжатые кулаки. Их глаза фанатично блестели, культисты в любой момент были готовы пролить кровь по приказу жреца.

– У-у-у-у! – осуждающе протянул Парацельс и вытянул правую руку горизонтально, сжав кулак и направив большой палец вниз. Цепи, наброшенные ему на плечи, негромко зазвенели.

Похоже, заклинание, контролирующее разум, изрядно сбоило. Нет-нет, а частички внутреннего "Я" архимага пробивались наружу, влияя на его поведение. Обсидиан на посохе Врааля несколько раз мигнул и издал громкий треск, словно старый кристалл-светляк, давно нуждающийся в замене. Тем не менее, волшебник пока что стоял смирно и не торопился учинять алкогольное буйство в своём фирменном стиле.

Еретики, находившиеся рядом с Парацельсом, недовольно покосились на него, но что-либо возразить архимагу не решились.

– Сегодня мы сотворим небывалое, чего никто до нас не делал, – продолжал вещать жрец. – Мы нарушим границы самого Мира Мёртвых и вернём то, что он однажды забрал... Чего тебе, мальчик?

Один из детей, предназначенных в жертву, отделился от общей группы, и, подойдя к Враалю, начал дёргать его за край плаща.

– Дядя, я какать хачу... – произнёс ребёнок, жалобно глядя на жреца.

– Хм... – задумался Врааль. – Хорошо, я разрешаю! Снимай штаны и сделай это на глазах у всех. Тёмный бог одобрит такое попрание морали.

– Я стесняюсь... Мозна я за дверь отойду?

Врааль печально вздохнул.

– Что за поколение пошло... ладно, можешь ограничиться осквернением углов этой башни.

– Что-о-о-о? – вскинулся Парацельс. Алое сияние в его глазах исчезло, словно его и не было. – Я не разрешаю! Мне ж Васька голову оторвёт!

Внутри алого обсидиана что-то оглушительно хрустнуло, свет, изучаемый кристаллом, притух, практически погас. Жрец бросил на архимага быстрый взгляд. Тот вздрогнул и замолчал, словно кто-то нажал выключатель. Из уголка его рта потекла ниточка слюны.

Врааль начал водить ладонью над обсидианом, нашёптывая что-то с очень сосредоточенным видом. Свет после манипуляций жреца начал вновь набирать силу, но как-то очень неуверенно, словно нехотя.

Ребёнку же, желающему в туалет, было не до высоких материй взрослого мира. Он начал приставать уже к Писсарчуку.

– Да, да, иди, дитя, – сказал тот, напряжённо глядя на своего повелителя. – Делай, что хочешь и как хочешь...

– Спасиба, дядя...

– Не называй меня дядей.

– Халасо, дядя. А мозно мне бумаску?

– Не можно! Как-нибудь без бумажки... Будь мужиком...

Геренд проводил разочарованного мальчика острым взглядом. В голове вампира начал созревать коварный план, дающий шанс на побег. Хоть и минимальный, но всё же... Пользуясь тем, что помещение наполнил гул от голосов бормочущих еретиков, он оторвал маленькую щепку от деревянного фрагмента подлокотника. Одними пальцами (ведь руки оставались по прежнему скованными цепями) он швырнул её в боковую стену, желая направить по довольно сложной траектории полёта. Вампирская сила и эльфийский глазомер позволяли творить и не такое.

Еретики, полностью сосредоточив внимание на жреце, ничего не заметили.

Через какое-то время обсидиан вновь светился ярко, как и прежде, манипуляции жреца помогли. А глазах архимага снова появилось алое сияние. Врааль, полностью восстановив контроль над пленником, прокашлялся.

– Больше никаких упоминаний про башню и её, гм, осквернение... Итак, продолжим... Аура Зла окутает мир зловещим мраком, реки крови выйдут из берегов, демоны будут пировать душами праведников...

– Скорей бы уж само жертвоприношение... – вздохнул Геренд.

– Не то слово, – поддержала его девушка, уже успевшая заскучать в центре колдовского знака.

Жрец недовольно покосился на них и продолжил:

– Пафосная пафосность пафоса...

Видимо, Враалю для начала ритуала требовалась особая атмосфера, которую он успешно и нагнетал. Еретики, как и положено фанатикам с промытыми мозгами, смотрели на него во все глаза, ловя каждое слово, а вот Геренд размышлял над прошлыми словами жреца. Хочет вернуть то, что забрал Мир Мёртвых? Это он о душе живого существа? Но это бред какой-то. Мир Мёртвых не выпускает души, которые поглотил. Никогда ещё не бывало такого, чтобы кто-то вернулся. Даже боги, даже архимаг на подобное не способны.

Геренд решил, что Врааль просто вешает лапшу на уши своей пастве. Жрец это дело очень и очень любил. Вряд ли он серьёзно относится к "пафосной пафосности пафоса". Всё это лишь для отвода глаз. Всего лишь представление для подчинённых с промытыми мозгами. Жрец использовал Тьму для своих целей, но отнюдь не являлся её слугой.

Некоторое время Врааль толкал глупые и невероятно пафосные речи, пока его не прервал тонкий голосок из коридора:

– Дядя... А мозно мне есё бумазки?...

– Какой ещё бумажки? – удивился жрец.

– Ну такая... со светясимися букавками... – высунувшись из дверного проёма, мальчик указал на листы пергамента около молящихся еретиков. – Я взяль с собой одну...

В подтверждении своих слов он продемонстрировал сложенный в несколько раз лист пергамента со светящимися рунами. Именно эти тексты торжественно читали еретики, пока заряжали символ Хаоса.

Геренд коварно улыбнулся – ведь по сути все произошедшее было его рук делом. Именно он швырнул щепку, что рикошетом от стены ударила в стопку со священными текстами. Это привлекло внимание ребёнка, которому Писарчукус как раз отказал в свежей бумажке. Еретики, чьё внимание полностью занял алый обсидиан, ничего не заметили. Ну а дальше Геренду оставалось лишь наблюдать за развитием событий.

Суеверный ужас заплескался в глазах еретиков.

– Что теперь скажут Тёмные боги... – пролепетал один.

– Ну-у-у-у, дедушка Жирогниль может быть и одобрит... – неуверенно произнёс второй. – Но на счёт остальных сложнее...

Глава 23

— Что-о-о-о? — взревел Врааль и ланью бросился к мальчику. — Богохульник! Ты осквернил своим задом священные тексты!

Еретики возмущённо завопили. Скорей всего они бы сделали с мальчиком нечто нехорошее, но прямой приказ Врааля сдерживал их. В конце концов жертвы были нужны им живыми и невредимыми. Иначе Тёмные боги не оценят усилий.

– Дядя, ну вы сами сказали, что будете рады, если я что-нибудь оск... осквелню...

— О Тёмный бог, за что мне такое наказание... — жрец вернулся в комнату, держа на вытянутых руках мальчишку и испачканный лист пергамента.

Поставив ребёнка рядом с его братьями и сёстрами, Врааль передал пергамент Писарчукусу.

— Я доверяю очистить сей священный текст тебе, мой верный слуга.

На лице помощника проступило отчётливо выражение – смесь скепсиса, отвращения и неуверенности. Едва жрец отвернулся, Писарчукус тут же сунул пергамент в руки стоявшему рядом еретику.

– Я немного подумал и прозрел, что не достоин, – сказал Писарчукус. — Доверяю очистку священной реликвии тебе, брат. Не подведи, служитель, Тёмный бог смотрит на тебя.Хоть вылижи, но чтоб блестел.

– О-о-о... — благоговейно протянул тот, восхищённо глядя на лист пергамента в своих руках... даже скорее страстно, как на любимую женщину. Он отошёл куда-то в сторонку, за пределы видимости Геренда.

— Дедушка Жирогниль бы одобрил, – с ехидной улыбкой прокомментировал вампир.

За его спиной раздались странные звуки, похожие на... О том, что именно там происходит, Геренд даже думать не хотел. По ходу еретик ну уж очень ответственно принялся за дело... Но вампиру стало не до смеха, когда он неожиданно почувствовал в животе резкую боль. как будто его схватила за кишки невидимая рука и резко крутанула!

– Ух-х-х... – его лицо сильно перекосило. — Что это со мной... Неужели что-то вчера съел не то... Вроде Парацельс меня кормил исключительно качественной чистой едой. Жареными василисками, грифонами и мантикорами... Вкусно и полезно...

Видимо, среди трапезы архимага затесалось нечто неучтённое и вредоносное. Боль не думала утихать, а лишь усиливалась. Геренду казалось, что его живот сейчас попросту взорвётся!

Врааль тем временем продолжал подготовку к ритуалу. Из складок плаща он достал маленькую, но весьма значимую вещицу – амулет в виде серебряной слезы. Вампиру данная диковинка была более чем хорошо знакома...

-- Эльфы считают этот артефакт своей древней реликвией, вершиной мастерства, ныне утраченного, – произнёс Врааль, бросив быстрый взгляд на Геренда. – Но они ошибаются. Сокровенную слезу они получили в подарок от другой, куда более продвинутой расы...

Возмущению Геренда не было предела. Но не из-за слов Врааля, а из-за самого факта нахождения артефакта в его руках. Они так старались с Парацельсом на луне добыть сею диковинку, но жрец и за ней протянул свои загребущие руки. А может быть заколдованный архимаг сам отдал её негодяю.

Боль в животе чуть поутихла. Что бы там не происходило, к вящей радости вампира оно прекратилось.

Мысли лихорадочно суетились в голове Геренда. Что же делать, что де делать? У него так и не получилось вызвать переполох среди еретиков своей маленькой диверсией. Парацельс не вышел из пограничного состояния, Тёмные боги гнев не излили на нерадивых подчинённых... требовалось нечто большее.

– Геренд? – раздался в его голове чей-то знакомый хлюпающий голос. – Ты меня слышишь?

Зелёная Слизь! Он совсем забыл о ней!

"Ты чего притаилась? – мысленно спросил он. – Молчала пока я тебя звал!"

– Я боюсь, тут Парацельс... Он меня опять в пробирку посадит... – осторожно пролепетала Слизь. кажется, она и впрямь была серьёзно напуганна.

"Не посадит. Он под контролем этот жреца с посохом, – Геренд взглядом указал в сторону Врааля. – Без его команды архимаг ничего не сделает. А жрец понятия не имеет, как ты боишься Парацельса".

– Ой, как хорошо... Значит я в безопасности...

"К слову, это ты меня за кишки схватила?" – поинтересовался вампир.

– Прости, Геренд, я случайно... – повинилась Слизь. – Ненароком повернулась с боку на бок и случайно тебя задела. Но я уже всё вернула назад как было!

Вампира данная "хорошая новость" не особо успокоила. Однако на горизонте маячили куда более серьёзные проблемы в лице жреца и его подручных псов-еретиков.

"В любом случае дела наши плохи. Жрец Врааль хочет меня в жертву принести..."

– Ох... какой ужас...

"Ты можешь нас спасти? Развязать кандалы?"

– Да, конечно, я сейчас же этим займусь...

"Не торопись. Кандалы снять всегда успеем. Главное не привлечь внимание. Слушай меня внимательно, Слизь. Если сделаешь всё, как я скажу, у нас появится шанс на спасение..."

...Через несколько минут в животе у Геренда снова оглушительно заурчало. Да так, что звук разнёсся по всей комнате, привлекая внимание еретиков.

– Эй, Врааль! – окликнул жреца Геренд. – Не хочу вас прерывать, но мне тоже не помешало бы сбегать в коридор. Во имя Тёмного бога обещаю сделать всё пафосно, мрачно и готично. Чтобы не портить вам атмосферу.

– Потерпишь, – отмахнулся тот.

В животе Геренда снова заурчало. По всей комнате разнёсся приторный запах клубники. Врааль повёл носом и... побледнел словно покойник.

– Я очень сожалею, мне очень стыдно, – совершенно равнодушным голосом произнёс Геренд. В его глазах, чёрных, словно безлунная ночь, отсутствовала даже капля раскаянья. – Атмосфера пафоса и готичности улетучивается на глазах...

– Дядя пукает клубничкой! – обрадовано закричали детишки. – Мы тоже так хотим!

– Тебя что, Парацельс голодом морил? – спросил жрец. На лице его читалось полное отвращение. –И ты в итоге нажрался с голодухи всякой дряни?

– Вроде того, – согласился Геренд. – В изгнании даже крыс доводилось кушать. Голод не тётка, как говорится. Хотя они тоже ничего, если хорошенько прожарить.

– Ты... ты... ты... – жрец не находил слов. – Ты осквернил Ритуал!

– Ну извините... – Геренд пожал плечами. Ни капли раскаяния в глазах. – Я не хотел.

В животе у вампира заурчало ещё громче. Запах клубники стал просто не переносим...

Врааль взвыл и взмахнул посохом. Верёвки вокруг Геренда ослабли и упали на пол. Цепи, что лежали у Парацельса на плечах, взлетели в воздух и обмотались вокруг вампира. Тот ощутил, как слабеют его магические возможности.

Врааль провёл рукой у архимага перед глазами, тот опустил веки и негромко захрапел. Жрец намеренно погрузил его в сон, чтобы чародей чего-нибудь не выкинул. Умно.

"Слизь, с тобой всё в порядке? – спросил Геренд. – Это антимагические цепи. Я с такими сталкивался неоднократно, любимая контрмера инквизиторов против магов".

– Не беспокойся, все мои умения естественны, и никак с магией не связанны, – пояснила Зелёная Слизь.

"Хорошо... Поддай побольше клубнички, чтобы у этих любителей пафоса и готичности глаза повылезали..."

– Я испаряю этот запах со всей твоей поверхности тела, – неуверенно произнесла Слизь. – Твои потовые железы и так на пределе, я боюсь им навредить...

"Всё в порядке, я вампир. Моё тело выдержит. Жарь изо всех сил".

– Хорошо, как скажешь...

Геренд ощутил, как его кожу немилосердно защипало по всей поверхности. Зелёная Слизь творила с его телом нечто невообразимое, но вампир терпел, лишь бы добиться нужного эффекта.

– Быстро! – рявкнул жрец. – У нас Тёмный Ритуал, а не отхожее место! Но если подумаешь сбежать, я тебя на куски разорву!

– А бумажки у вас не... – вампир бросил взгляд на листы пергамента около магического знака.

– Я тебя самого сейчас на бумагу пущу! – взревел жрец. Вампир понял, что это не голословное обещание и, не задавая больше вопросов, бросился к выходу. Один из еретиков, повинуясь гневному взгляду Врааля, бросился следом за ним.

Лишние глаза Геренду были совершенно не нужны. Впрочем, одинокий еретик не казался такой уж серьёзной проблемой для Зелёной Слизи. Если уж она одолела жуткого рыбомонстра, то с щуплым доходягой должна справиться без проблем.

Спрятавшись за постаментом с доспехами, вампир с деловитым видом взялся за ремень на поясе, словно собирался... Еретик стоял поодаль и мрачно пялился на него. Антимагические цепи, обмотанные вокруг плеч вампира, негромко позвякивали. Вряд ли получится так просто снять их с себя. Скорей всего жрец наложил на них особое заклинание.

– Странно, – вслух громко подумал Геренд. – Последний раз клубнику я ел примерно сто пятьдесят лет назад. Откуда такой запах?

– Делай молча свои дела, – мрачно произнёс еретик. – Даже не думай трогать цепь. Или ты хочешь вызвать гнев Тёмных богов?

Вопрос остался без ответа. Закончив свои дела, вампир поднялся на ноги и подтянул штаны.

"Ты готова, Слизь, к финальному аккорду нашего плана?" – поинтересовался Геренд.

– Да-а... – раздался в голове булькающий голос. – Но я как-то неуверенна...

"Просто делай то, что я тебе говорил, и тогда мы спасёмся. А для начала вылези из меня и хорошенько напугай этого типчика".

Геренд, не мудрствуя лукаво, надеялся в идеале полностью заставить Слизь покинуть занятое тело. Зелёное чудо-юдо не выглядело особо сообразительным, его лишь требовалось отвлечь и правильно направить.

И действительно, Слизь легко пошла на поводу:

– О, да это я легко, никаких проблем... Сейчас всё сделаю... Давай ка я выверну тебя на изнанку, а потом соберу обратно, как было... Этот еретичок точно испугается.

"Да, отлично... погоди, что?"

...Врааль деловито накладывал заклинание на зазубренный ритуальный нож, покрытый запекшейся кровью предыдущей жертвы. Еретики, затаив дыхание, наблюдали за действиями своего лидера. Глаза их горели фанатичным огнём. Осталось совсем чуть-чуть и ритуал вступит в свою начальную фазу...

– Леди ещё далеко? – поинтересовался Врааль у Писарчукуса.

– Я не получал от неё ни одного сообщения, – ответил помощник. Лицо его едва заметно скривилось при упоминании некой "леди". – Молчит, как воды в рот набрала.

– Жаль, было бы неплохо, если бы она лично увидела итог... ну да ладно. У неё очень нервная иработа.

Внезапно за дверь, где скрылись Геренд и еретик, донёсся странный булькающий голос:

– Ах, любимый... любимая Геренд... что снаружи, что изнутри... везде ты такой милый... или милая...

Дикий сдвоенный вопль вампира и сопровождавшего его еретика, пожалуй, дошёл аж до Чернябинска. Со скоростью молнии Геренд и еретик с бледными лицами влетели обратно в комнату, и с грохотом закрыли за собой дверь. Не теряя времени, под взглядами прочих культистов они начали строить баррикаду перед дверью из кресел и диванов.

– Что за вопли? – спросил насторожившийся Врааль. Он взмахнул рукой, антимагические цели по воздуху перелетели от Геренда к Парацельсу и плотно обмотали архимага.

– Бежать! Надо бежать! – закричал перепуганный еретик. Пока он возился с баррикадой, Геренд с диким ужасом на лице схватил жреца за грудки и немилосердно затряс его.

Стоило признать, что вампир при этом почти не притворялся.

– Эй, спокойно! – продемонстрировав нечеловеческую силу, Врааль отцепил от себя Геренда. – Почему это мы должны бежать?

– Она... она сейчас будет здесь! Мир... Любовь... и Дружба! – почти прокричал Геренд. В глазах вампира плескался неописуемый ужас. – Я согласен на всё! Принесите меня в жертву, но не отдавайте ЕЙ!

Он говорил почти искренне.

– Что ещё за "она"? Объясни толком!

Вместо ответа Геренд дрожащим пальцем указал на баррикаду. Та затряслась так, словно с другой стороны её таранило стадо быков. Мощный запах клубники проник под дверью и стремительно начал заполнять помещение...

– Что ты такое ел в последний раз? – озадаченно спросил жрец и быстро зажал нос, спасаясь от непереносимого запаха клубники.

– Жареное мясо и вино, – ответил Геренд.

– Кормил Парацельс?

– Да.

– Тогда всё понятно.

Прекратив попытки протаранить дверь, Слизь просочилась под ней и собралась в один огромный ком пред глазами присутствующих. Один за другим на ней с хлюпаньем открылись и поднялись на тонких хоботках маленькие глазки-бусинки. Центр "туловища" разрезала горизонтальная черта, оказавшаяся пастью с острыми клыками.

– Та-дам! – пропела Зелёная Слизь. – А вот и я!

Глава 24

— Ты кто... что ещё такое? — спросил Врааль, выставив перед собой посох.

— Я вестник любви и мира! – сообщило существо. — Давай дружить?

— Я не дружу... с незнакомой Слизью...

— А, может быть, вы? – обратилось существо к ближайшему еретику. – Давайте абсорбируемся?

– Пафос для Бога Пафоса! — ответил тот, но голос его предательски дрожал.

– Это да или нет?

— Больше Готичности для трона Готичности! — еретик от волнения начал пучить глаза, словно хотел превзойти зелёную Слизь в данном аспекте.

– Хм... вы меня совсем запутали.

– Как это существо называется? – спросил Врааль у Геренда.

— Парацельс называл её Зелёной Слизью, – сказал тот, быстро отступив жрецу за спину. Пусть он и разбирается с неожиданной проблемой. -- Ты даже не представляешь, какая это жуткая тварь...

Но Врааль вовсе не выглядел испуганным. На Слизь он смотрел со смесью интереса и любопытства. И лёгкого раздражения. На его лице так и читалось: "Да когда мы уже начнём"...

– Дорогая Зелёная Слизь, – громко произнёс жрец. – Пожалуй, я знаю, как вам помочь!

– Как? – существо уставилось на Врааля всеми глазами-бусинками.

– Я знаю, кто захочет с вами дружить.

– Дружить... Дружить! – завопила Слизь.

– Дедушка Жирогниль, Безумный Бог и Пафосный Бог Пафоса будут рады принять вас в свои братские объятия. Думаю, вы даже станете своей среди них...

– Ах... – Зелёная Слизь несколько раз моргнула.

– Начнём, пожалуй, с любимого многими дедушки Жирогниля...

Некоторое время жрец расписывал Слизи преимущества службы Тёмным богам. Еретики, окружившие их со всех сторон, кивали в такт словам жреца.

– И помните... – добавил под конец жрец. – У Тёмных богов есть печеньки, – произнеся это, немного помолчал и добавил, чуточку сбавив тон: – Правда, получают их далеко не все...

– О-о-о... – протянула Слизь. – Пече-е-еньки... А можно выбрать всех троих Тёмных богов?

Геренд подумал, что зелёный слизистый монстр решил получить печеньки сразу от всех троих. Интересная задумка, но неосуществимая. Тёмные боги, хотя и враждебны всему живому, друг друга тоже крайне не переваривают.

В любом случае Слизь придерживалась изначально намеченного плана. Она успешно стянула всё внимание на себя. Еретики и Врааль благополучно забыли о Геренде. И этим стоило воспользоваться.

Вампир бросил быстрый взгляд в сторону Парацельса. Архимаг стоял неподвижно и едва слышно похрапывал. Геренд также глянул в сторону Врааля, полностью занятого Слизью, и сделал шаг в сторону волшебника...

– К сожалению, нет, всех троих выбрать нельзя, – сказал жрец, не позволяя Слизи сбить себя с генеральной линии. – Только кого-то одного.

– Как жаль. Пожалуй... пожалуй... – задумалась монстрятина. – Я хочу дедушку Жирогниля!

– Отличный выбор, – с кислой миной на лице произнёс Врааль. – Хотя я бы на вашем месте выбрал бы Пафосного бога Пафоса... У меня с ним довольно выгодный контракт о сотрудничестве, за новых адептов он куда щедрее благодарит... Впрочем, ладно. Подписывайте договор, дорогая Зелёная Слизь. Кровью.

В руках у жреца появился лист пергамента, исписанный мелким неразборчивым почерком.

– А у меня нет крови, – печально произнесло существо.

– Подпишитесь, чем есть, – Врааль махнул рукой. – Слизью. Любой органической составляющей.

Из тела Зелёной Слизи вытянулось тонкое щупальце и поставило внизу договора кляксу.

– Прекрасно, – жрец свернул пергамент и спрятал его за пазухой. – Да откроется портал!

Перед Слизью возникла пылающая арка – вход в Потусторонний мир... Причудливые образы переплетались в багровой дымке, взывая к самым тёмным глубинам человеческого разума.

– Дедушка Жирогниль ждёт нового друга, – с улыбкой сообщил Врааль. – И готов заключить его в свои жирные объятия... в смысле, я хотел сказать жаркие... горячие!

– Я иду-у-у-у, дедушка! – завопило зелёное существо и одним длинным прыжком скрылось в портале. Ярко вспыхнув напоследок, арка исчезла. Геренд мысленно чертыхнулся. Кажется, Зелёная Слизь полностью забыла про их первоначальный план. Ненадёжная. Ну, чего от неё и следовало ожидать. Сбежала при первой же возможности.

– Вот и всё, – Врааль демонстративно отряхнул ладони и перевёл взгляд на Геренда. – Вернёмся к нашим баранам... простите, жертвенным агнцам. Почему он не связан? Братья, исправьте сие недоразумение.

Несколько еретиков резво бросились к вампиру. Тот скрипнул зубами. Этих доходяг он бы легко раскидал, но ведь в противном случае к драке подключится жрец Врааль. А с ним Геренду ни за что не справится... если только он не сделает одну вещь... не заглянет в самую глубину своей души, чтобы извлечь оттуда... но к этому Геренд не хотел прибегать ни в коем случае. Даже в качестве самой крайней меры.

Но едва еретики схватили вампира за руки, огненная арка возникла вновь! Послышался громкий шлепок, и из глубины портала вылетела Зелёная Слизь! Описав широкую дугу над головами удивлённых еретиков, она врезалась в стену и разлетелась на сотни маленьких комочков!

Из портала прозвучал мощный булькающий голос, от которого даже у Врааля застыла кровь в жилах:

– Опять эта зелёная дрянь?! Опять мир, дружба и любовь?! Она меня в прошлый раз этим накормила так, что я чуть не проблевался! Идите к Императору с вашим договором!

Из-за пазухи Врааля сам собой выскочил лист пергамента! Он вспыхнул ярким огнём и мигом сгорел дотла.

– А старому хрычу передайте, – продолжил голос из портала. – Ещё раз эту тварь ко мне пришлёт, я на него такое несварение нашлю, что всю оставшуюся жизнь в скрюченном виде проведёт! Вот так!

Ярко сверкнув, арка исчезла. В этот раз – окончательно.

Врааль стоял ни жив ни мёртв. Геренд, чернябинка, дети и еретики – включая тех, что со страха снова начали молиться – боялись лишний раз вздохнуть.

Молчание нарушила Зелёная Слизь, собравшаяся в единое целое.

– А-а-а! – зарыдала она. – Никто меня не лю-ю-юбит... Даже дедушка Жири-и-и-и-и-ик... и тот вы-ы-ышвырнул...

Геренду, пристально глядящему на Слизь, в голову неожиданно пришла дерзкая идея. Раз уж основной план пошёл к чёрту... надо переходить к плану Б!

– Эй ты, интеллигентная слизь! – обратился он к существу. – Какая же ты жалкая и мерзкая тварь! Неудивительно, что никто не любит такое ничтожество как ты!

Речь вампира прямо таки сочилась презрением. Он постарался, чтобы его слова звучали как можно более обидно, а тон был максимально уничижительным.

– Геренд... – Слизь бросила на вампира взгляд, полный страдания. – Любовь моя... не говори так... как ты можешь... после той ночи, что мы провели вместе...

Врааль, еретики, девушка с её роднёй – всё ошалелыми глазами уставились на вампира. Жрец даже сделал шаг назад. Услышанное просто не укладывалось в их головах. Даже в головах культистов и чернябинцев, повидавших всякое на своём веку. Только одним "всякое" показывали Тёмные боги, а другим – акрхимаг Парацельс.

Ни лице у Геренда ни один мускул не дрогнул. Выбрав генеральную линию, вампир двигался по ней до конца. Не смотря на общественное мнение. Оборотов не только не сбавил, а, напротив, наподдал.

– Между нами всё кончено! – заявил он, от голоса веяло арктическим холодом. – Я никогда не любил тебя! Это было... просто небольшое экзотическое развлечение.

– Не-е-е-ет! – исступленно завопила Зелёная Слизь, выпустила сотни новых щупалец и начала стремительно расти. Очень быстро она уперлась макушкой в потолок, с её оскаленых клыков падала зелёная субстанция, оставляя лужи на полу.

– Остановите её! – завопил Врааль. Из набалдашника его посоха в Слизь начали бить чёрные молнии. Они пробивали зелёную массу насквозь, но "раны" зарастали едва ли не быстрей, чем жрец наносил их!

– Почему? Почему? ПОЧЕМУ? – оглушительно вопила Слизь, скребя "макушкой" по потолку. Огромные щупальца били по воздуху, разнося мебель в щепки и разбрасывая суетящихся еретиков.

Воспользовавшись царившим хаосом, Геренд подскочил к Парацельсу и затряс его за плечи.

– Очнись, старый хрыч! Очнись, чтоб тебя!

Но тот лишь что-то неразборчиво мычал и пускал пузыри носом.

– Ладно... я знаю, что приведёт тебя в чувство... – вампир покопался во внутренних карманах плаща архимага и обнаружил кожаную флягу, полную вина. Он выдернул пробку и поводил ёмкостью перед лицом волшебника.

У того сразу хищно раздулись ноздри. Голова начала поворачиваться следом за флягой, словно за магнитом. Но глаза Парацельс всё равно не открывал.

– Вот так, молодец... иди за мной... – Геренд двинулся прочь из комнаты, а Парацельс, словно загипнотизированный, пошёл за ним. Точнее, за флягой вина в его руке. Спустя пару секунд чародей уже не шёл, а летел прямо по воздуху. Словно привидение, вяло шевеля ногами. Ноздри Парацельса широко раздувались, втягивая запах вина. Видимо, у волшебника сама собой активировалась магия левитации, едва мозг уловил флюиды алкоголя. Антимагическая цепь соскользнула с него и с лязганьем растянулась на полу.

Тем временем схватка между Слизью и еретиками разгорелась с удвоенной яростью. Культисты с горящими фанатизмом глазами кидались на монстра с голыми руками и даже пытались грызть его. Врааль стоял чуть в отдалении и стрелял по чудовищу молниями из посоха. В какой-то момент зелёный монстр выбросил вперёд толстое щупальце и, схватив посох жреца, вырвал артефакт из рук хозяина.

– Верните посох! – исступленно закричал Врааль еретикам. – Без него мы не закончим Ритуал!

– Ах, не закончите? – оглушительно забулькала Слизь. – Так вам и надо!

С этими словами она швырнула посох в свою бездонную пасть и, довольно облизнувшись, прошла сквозь стену, оставив на ней пахнущее клубникой зелёное пятно... Взмахнув руками, Врааль швырнул в стену сноп молний и разнёс её на мелкие кусочки. Но Слизи уже и след простыл...

А вместе с ней, как оказалось, пропали и другие пленники.

Спрятавшись в подсобном помещении, полном ящиков с сушёными травами, Геренд критически оглядел Парацельса и покачал головой.

– Что же мне с тобой делать, старый хрыч...

– Ы-ы-ы... – ответил Парацельс, пуская слюни. В руках он держал флягу с вином, прижимая её к себе, словно родная мать младенца. Как гвориться, если архимаг захочет у тебя что-то отобрать, он это сделает рано или поздно. И вряд ли ты сможешь ему как-т опомешать.

– Выбросить – жалко, тащить на себе – накладно... – продолжал рассуждать Геренд.

– У-у-у... – страдальчески провыл архимаг, прижав к себе вино ещё крепче. Видимо, словно "выбросить" он принял на счёт своей драгоценной ноши.

Геренд скрипнул зубами и шевельнул сразу обоими ушами. Бессознательный архимаг был не единственной проблемой. Своим острым чутьём и слухом вампир ощущал присутствие шести крадущихся человек, которые незаметно, как они думали, крались за Герендом и Парацельсом от самой гостиной. Видимо, мерзкие еретики отправились в погоню за беглецами.

Вампир принюхался. Поднявшаяся пыль и мощный запах клубники сильно затрудняли ему задачу. Однако, сосредоточившись, он понял, что обознался. За ними крались вовсе не еретики...

– Можете не прятаться! – крикнул вампир, повернувшись ко входу. – Я знаю, что вы здесь. Заходите.

Дверь в помещение приоткрылась. В проёме показалась сначала копна рыжих волос, а потом к ней добавилось испуганное веснушчатое личико девушки из Чернябинска.

– Что ты здесь делаешь? – кисло посмотрел на неё Геренд.

– Ой, понимаете... – начала девушка. – Когда тот зелёный монстр съел посох, злые чары спали с меня! Я освободилась от пут, тут же схватила детей и бросилась за вами...

– И?

– Можно мы побудем с вами?! С вами, мне кажется, будет безопаснее... – она бросила задумчивый взгляд на архимага Парацельса. – Ну не то, чтобы сильно безопаснее... на самою чуточку... про архимага слухи ходят самые страшные...

"Лучше бы вы пошли в другую сторону и отвлекли на себя еретиков", – подумал вампир, но, немного рассудив, решил, что эти людишки в любом случае могут послужить неплохим живым щитом между ним и еретиками. Главное, держать их поближе. И не отвлекаться на спасение.

Геренд вздохнул. Только вот Парацельс с таким подходом явно не согласится. Но архимага ещё надо добудиться.

– Хорошо, оставайтесь, – разрешил он.

Больше не обращая внимания на девушку и её родню, Геренд вернулся к архимагу. Парацельса следовало вернуть в реальный мир как можно быстрее.

– Как же тебя разбудить... Парц, приди в себя! – он отвесил волшебнику оплеуху, но тот лишь безвольно покачнулся. Только крепче прижал к себе ёмкость с вином.

– Па-а-а-а-арц! – вампир заорал архимагу прямо на ухо, отобрал флягу с вином и сунул её волшебнику прямо под нос. – Тут пьют без тебя! И голые бабы пляшут!

– Что-о-о-о??? – взревел волшебник, сразу сбросив наваждение и распахнув глаза. – Без меня? Как они посмели???

Чернябинка со своими братьями и сестрами вытаращили глаза от таких заявлений. Сразу видно, что с Парацельсм они лично не знакомы.

– Старина Парц снова с нами, – удовлетворённо произнёс вампир.

– Дай сюда, – волшебник отобрал у него флягу и в несколько глотков осушил её. – Так... быстро рассказывай мне, что я тут делаю, где жрец Врааль и кто эта симпатичная особа...

Волшебник бросил на девушку заинтересованный взгляд и приосанился. Вздохнув в очередной раз, Геренд, начал рассказывать... И про Зелёную Слизь, и про своё пленение, и про ритуал. Только о дневнике умолчал. Записки архимага про попирание вселенной к делу особо не относились. Так что и знать про то, что Геренд заглянул в его прошлое, Парацельсу не обязательно.

А ещё Геренд отметил, что он до сих пор находится в образе вампира. Хотя времени прошло уже довольно много. Что это, результат слияния с Зелёной Слизью? Или же дело в потоках тёмной энергии, переполняющих башню? В их присутствии любая нечисть становится сильнее. Вот и вампирская сущность проявилася себя, подавив алкомагия Парацельса.

– Демоны... – выругался архимаг, когда вампир закончил. – Как же так? У меня же охранные заклинания, защитные амулеты! Как еретики такой толпой сумели пробраться в мою башню?! Это невозможно! Куда Васька смотрит?

– Думаю, это ты выяснишь потом, – сказал Геренд. – Сейчас нам нужно покинуть башню и чем быстрей, тем лучше. Еретики что-то сделали с потоками энергии "Чёрной спицы" – это заметно даже мне – и она больше не подчиняется тебе. Вот как восстановишься – тогда вернёмся и вдарим по Враалю со всей силушки архимажьей необъятной.

– Мерзавцы... – архимаг сжал кулаки. – Убью... Нет, это слишком мягко... Напою, а потом...

– Не дашь похмелиться, это мы знаем. Нам надо поторопиться, Парц. Когда культисты расправятся с Зелёной Слизью, они наверняка займутся нашими поисками.

– Расправятся с Зелёной Слизью? – Парацельс расхохотался. – Геренд, ты не понимаешь, о чём говоришь! Это существо невозможно убить ни магией, ни оружием! Я проверял, я знаю. Перед ней оказались бессильны даже демоны из Потустороннего мира, куда я её однажды зашвырнул.

– Ты уже рассказывал, – кивнул Геренд. – В плане создания всякой жуткой дряни тебе нет равных.

– Это не я её создал, а один из моих учеников.

– Каков ученик, таков и учитель, – заметил Геренд. – Давай всё-таки подумаем, что делать дальше.

– Это да... – согласился волшебник. – Ладно... вот как мы поступим...

– Весь внимание.

– Моя магия сейчас нормально не работает, мне нужно время, чтобы восстановиться, тут ты правильно подметил. В таком состоянии мне трудно будет одолеть Врааля, не разнеся по пути всю башню...

– Помню, помню, ты именно в таком состоянии меня и заколдовал, – отметил вампир. Невольно нахлынули воспоминания, связанные с их первой встречей. Берег, пляж... и поток огня, рвущийся в небо.

– Благодаря своему выдающемуся интеллекту я предусмотрел возможность захвата башни, – сказал архимаг, постучав себя пальцем по виску. – В "Чёрной спице" есть потайной ход, ведущий по безопасному подземелью наружу. Никакой Врааль нас там не найдёт.

– Отлично, Парц. Надеюсь, ты не забыл дорогу в это место?

– Конечно же нет! Ты обижаешь меня, Геренд. Ох! – Парацельс шлёпнул себя по лбу, словно внезапно вспомнил о чём-то очень важном. – А как же Васька?

– Я думаю, кто-кто, а твой рыжий кот точно не пропадёт, – заметил Геренд. – Я больше удивлён, что он до сих пор не появился. И не начистил еретикам сапоги. И лица.

– Может, полы в подвале моет... – неуверенно предположил Парацельс. – Васька у меня такой... пока чистоту не наведёт, ничего делать не будет... Даже если на улице конец света.

– А нас вы с собой возьмёте? – жалобно спросила девушка. Обступившие её маленькие ребятишки смотрели на Геренда и Парацельса с надеждой.

– Разумеется, возьмём! – архимаг прилагал просто нечеловеческие усилия, чтобы смотреть ей прямо в глаза. – Считайте, что с этого момента прекрасная леди под защитой архимага! Как вас зовут?

Судя по кислому лицу Геренда, он энтузиазм волшебника совсем не разделял. Однако спорить не стал.

– Алёна, – представилась та. – Ой, да какая я леди... В любом случае спасибо большое! Вы настоящий мужчина!

Алёна обворожительно улыбнулась волшебнику.

– Ну разумеется! Архимаг велик во всём, даже в мелочах. Не то, что эти... кусачие... – тот бросил ехидный взгляд на Геренда.

Тот шпильку проигнорировал.

Глава 25

Зелёная Слизь, сжавшись до размеров обычного человека, скользила по тёмному коридору, едва освещённому слабым светом от кристаллов-светляков в потолке. Глазки-бусинки, покачиваясь на тонких стебельках, печально разглядывали серые стены и жмущихся к ним редких перепуганных еретиков...

Внутри студенистого тела плавно покачивался посох Врааля. Алый кристалл с трещиной подсвечивал студенистое тело изнутри. как зелёная Слизь не старалась, а окончательно растворить и абсорбировать данный артефакт у неё не получалось. И от этого ей на душе становилось ещё грустнее.

— Меня никто не любит... — хныкала Слизь. — Для всех я страшная тварь! Их волнует только внешность! Никому не нужна моя кристально-чистая душа...

На пути Слизи попался огромный чёрный рыцарь, перегородивший коридор от стены до стены. Не замечая ничего, кроме своих страданий, "вестник Добра и Мира" вскарабкался на металлическую ногу, оставляя за собой жирный след.

Рыцарь вздрогнул, словно очнулся ото сна, завизжал высоким женским голосом, скинул Слизь на пол и убежал вперёд по коридору.

– Ой! А кто вы такой? А почему я вас раньше не видела? — закричало ему вслед зелёное нечто. — Стойте, не делайте поспешных выводов! Давайте сядем за стол переговоров! Давайте поговорим как культурные монстры! Не-е-е-е-ет...

Рыцарь даже не замедлил ход. Возможно, это был очередной неудачный эксперимент Парацельса, сбежавший из лаборатории. Или что-то в том же духе.

— Правды я, скорей всего, не узнаю никогда, – печально резюмировала Слизь.

Расстроенная сильней прежнего она продолжила свой путь.

– Похоже, я обречена на вечное одиночество... – из глаз на стебельках падали зеленоватые слёзы и выжигали в полу маленькие ямки. — Этот дикий и примитивный мир не способен принять меня такой, какая я есть. Остаётся только одно – самоубийство...

Она даже не подозревала, что всё это время за ней шла слежка...

— До чего же отвратительный демон! — произнёс человек в чёрной широкополой шляпе и в плаще с высоким воротником. На его плече выделялась белая повязка с красной перечёркнутой тремя горизонтальными линиями буквой "I" – символом инквизиции. В руках он держал прозрачный кристалл, в нём отражалась Слизь, расположившаяся на стуле, мастерящая удавку из занавесок.

Вокруг инквизитора стояла ещё примерно дюжина одетых схожим образом людей. Все они не отрывали взглядов от его кристалла. Зелёный монстр находился в соседней комнате, а боевой отряд инквизиторов внимательно следил за неё при помощи артефакта.

Данный отряд был послан леди Беатрисой на разведку в башню архимага, пока основные силы инквизиции только подтягивались к месту событий. Состоял он в основном из недавно посвящённых инквизиторов, лишь недавно прошедших аттестацию.

Несмотря на молодость, все они уже являлись опытными борцами с нечистью, успевшими выполнить несколько важных заданий. Каждый очень хотел отличиться и проявить себя с самой лучшей стороны перед самой леди Беатрисой, пользовавшейся уважением колег, как опытный и много повидавший борец с нечистью.

– Смотрите, братья, комната пуста, не считая занавесок и стула! – произнесла девушка, тоже одна из инквизиторов, с острым пронзающим взглядом. — Демон съел всё, что в ней было! И людей и мебель!

– А для чего ему нужны занавески? -- спросил первый инквизитор. – И почему он их не съел?

– Возможно, для какого-то омерзительного ритуала, – предположил третий.

– Смотрите, он приклеил занавеску к потолку! – воскликнул четвёртый.

– Точно, какой-то тёмный ритуал... – сказал пятый.

– О Светлые боги... он надел на себя петлю и опрокинул стул! – ужаснулся шестой. – Теперь он медленно качается в воздухе... а нет. Выскользнул из петли и упал на пол.

– Плачет, – сказал седьмой голосом, полным удивления. – Слёзы прожигают пол.

– Так, братья, мы должны немедленно прекратить это богопротивное действо! – заявил восьмой.

– Но леди Беатриса не говорила, что мы должны драться с демонами, – сказал девятый слегка неуверенно. – Мы должны лишь отвлекать на себя внимание еретиков, пока она собирает информацию.

– Когда леди вернётся, возможно, будет уже слишком поздно! – сказал десятый, его глаза сверкали огнём фанатизма. – Мы должны действовать! У меня даже есть план! Во Имя Императора!

...Спустя пару минут инквизиторы с дикими криками бежали по коридору, а за ними по пятам гналась Зелёная Слизь. Молодых борцов со злом, безусловно, обучили очень хорошо, они бы справились с любым монстром или демоном... кроме Зелёной Слизи. Порождение безумного алкогольного гения Парацельса воистину находилось вне всех категорий. Не походило ни на что, с чем бы инквизиторы сталкивались ранее.

Портреты Парацельса на стенах укоризненно провожали беглецов взглядами.

– Стойте! Давайте поговорим! – кричала Зелёная Слизь. – Я вам ничего плохого не сделаю! Просто быстренько абсорбирую! Даже ничего почувствовать не успеете!

Но инквизиторы не хотели ничего слушать и бежали так, словно проневили самого Бога-Императора. Спрятавшись в первой попавшейся на пути складской комнате, они начали спешно баррикадироваться.

– Кто-нибудь есть дома? – Слизь постучала по двери щупальцем.

– Изыди, демон! – хором ответили инквизиторы, пододвигая к двери ящики с разного рода ингридиентами и магическими артефактами. – Во Имя Императора!

– Я не демон! – обиделась Слизь. – Я – тонкая и ранимая душа, жаждущая дружбы и любви! А Император – это вкусно?

– Мы не поддадимся на твои уловки, демон! Наш разум чист, а вера крепка!

– Кхм, – кашлянул кто-то за спиной у Слизи. – Что здесь происходит?

Зелёное существо оглянулось и увидело стоявшую в десяти шагах женщину c серым непримечательным лицом и белоснежного пуделя. Как и молодые инквизиторы, она носила чёрный плащ с высоким воротником и широкополую шляпу. На предплечье красовалась повязка с перечёркнутой буквой "I".

– Вы, наверное, тоже скажете, что я демон, – грустно произнесла Зелёная Слизь. – Давайте, кричите и ужасайтесь, я уже привыкла...

Леди приподняла бровь. В её серых глазах мелькнули странные огоньки, похожие на зарницы в предгрозовом небе. А, возможно, это просто играл отражённый свет от мерцающих кристаллов-светляков в потолке коридора.

– Я вовсе не собираюсь кричать и ужасаться. Я бы не стала этого делать, даже если бы вы, Зелёная Слизь, действительно являлись демоном, – произнесла леди.

– О... – глазки-бусинки чуть увеличились в размерах. Зелёная Слизь не привыкла, чтобы к ней обращались на "вы". – Неужели вы знаете, кто я?

– Разумеется, – инквизитор кивнула. – Как и мои коллеги я сначала решила, что вы чудовище из иного измерения, но, немного поразмышляв, я вспомнила одну старую историю, произошедшую в ШМАГе, когда старый хры... кхм... уважаемый архимаг Парацельсофарингейт был ещё простым преподавателем. Один из его учеников допустил ошибку в приготовлении зелья, в результате чего на свет появилось странное существо, известное мне как Зелёная Слизь... Парацельс попытался тогда замять это дело и даже подделал кое-какие докупенты, но от зоркого ока матери-инквизиции ничего не укроется.

– Ах... Как давно это было... я была тогда совсем молодая! И такая наивная, что аж неловко...

– Я бы хотела кое о чём попросить вас, уважаемая Зелёная Слизь, – сказала инквизитор. – Скажу более того, мы, инквизиция, нуждаемся в вашей помощи.

– Нуж... нуждаетесь в помощи? – пролепетала Слизь. – А разве я не кажусь вам мерзкой ужасной тварью?

– Нет, разумеется, –леди улыбнулась и подмигнула существу. – Лично я нахожу вас даже в какой-то мере привлекательной... Эти ваши щупальца... м-м-м... Впрочем, это к делу не относится.

– Ах... Вы меня смущаете... Так что же вы хотите попросить у меня?

– Видите ли, я не могу достать одну ценную для меня вещицу, –инквизитор глубоко вздохнула. – Это маленькая-маленькая чёрная жемчужина, подарок одного хорошего друга.

Инквизитор вытащила из плаща деревянную шкатулку и показала её Слизи.

– Она находится здесь, – сказала инквизитор. – Но ключ давно потерян, поэтому забрать жемчужину я не могу...

– Легко! – воскликнула Слизь. – Я просочусь сквозь замочную скважину и легко достану вашу жемчужину!

– О, это было бы очень любезно с вашей стороны! – воскликнула леди-инквизитор. – Если, конечно, вас не затруднит...

– Зелёная Слизь не боится трудностей! – гордо заявило существо. – Ради друзей я готова на всё!

...Как только Слизь полностью оказалась в шкатулке, Беатриса вытащила из плаща маленький ключ и наглухо заткнула им скважину.

– Можете вылезать, мальчики и девочки, – громко произнесла она, обращаясь к затаившимся молодым инквизиторам. – Вашей невинности больше ничто не угрожает.

Дверь открылась, и подчинённые Беатрисы, стараясь не встречаться с ней взглядами, вышли наружу. Слов не требовалось. Они прекрасно понимали, что серьёзно облажались. Но тем сильнее в них горело желание реабилитироваться в глазах более опытного коллеги ревностным служением.

– Итак, молодежь, – сказала она. – Где-то поблизости бродит сам архимаг Парацельс, ведущий мутные делишки с еретиками. Нам надо подготовить достойную его персоны встречу...

К счастью для Парацельса, Алёны и Геренда за время перехода до подземелья им не попалось ни одного еретика. Напрасно архимаг, идущий в голове их маленькой группы, прислушивался к каждому шороху – культисты словно испарились. Или же что-то отвлекло их внимание на себя.

Парацельс даже догадывался, что именно. Точнее, кто. Зелёная Слизь, разумеется. Она способна довести кого угодно. А с ней самой сделать ничего нельзя.

Алёну и её младших братьев и сестёр, идущих сразу за волшебником, больше занимали другие мысли. Они озвучивали их шёпотом вслух, но достаточно громко, что Парацельс услышал. Например, "Пусть только сунутся, еретики, все зубы пересчитаю!" или "Интелесно, а где дедуска Паласельс хланит конфетки?".

Геренда, замыкавшего группу, больше прочих удивляло затишье – в памяти до сих пор была свежа его первая ночь в башне, больше напоминавшая игру на выживание.

– Зелёная Слизь где-то совсем рядом, – внезапно произнёс Парацельс и резко остановился.

Алёна, не успев затормозить, налетела на него сзади, но архимаг даже не покачнулся.

– Ты уверен? – спросил Геренд, поравнявшись с волшебником.

– Полностью, – архимаг жестом остановил его. До его нюха добрался знакомый запашок – аромат клубники. – Она буквально в нескольких шагах. Возможно, за соседним поворотом. Я чу-у-увствую её! – последнее предложение Парацельс произнёс с драматическим завыванием.

– Завидую тебе, – Геренд поморщился. – А я кроме запаха твоих носок и перегара уже давно ничего не чувствую. А чутьё-то у меня вампирское... Ты носки вообще меняешь?

– У настояшего архимага носки меняются сами, – строго сказал Парацельс. – Ибо такова Его могучая Воля. Эх, женщина... о, пардон, ты в этот раз мужчина.

– Парц, может быть... – начал было Геренд, но архимаг не собирался позволять сбивать себя с мысли!

– Не надо быть таким придирчивым! А если ты вдруг попадёшь в деревню?! Простой и понятный крестьянский быт, без интриг и хитростей – и ты, со своей недовольной рожей! Запах, видите ли, не тот... Как можно променять на дорогой парфюм запах добрых, бескорыстных людей из деревни?! А ещё парное молоко, свежеиспеченный хлеб, квас, самогон и, конечно же, молодых девок?! От одних только мыслей об этих вещах меня наполняет духовность!

– Парц...

– Нельзя всё время быть таким угрюмым, друг мой! Посмотри внимательно вокруг! В мире столько замечательных вещей!

– Парц... – Геренд демонстрировал дерпение, достойное святого.

– Это солнце, это небо, эти бескрайние поля!

– Вокруг нас стены.

– Хочется вдохнуть этот воздух полной грудью! И пусть он пропитал запахом носок, для меня он всё равно благоухает свежеиспечённым хлебом и молоком... Не позволяй сиюминутным проблемам отвлечь тебя от прекрасного... Ладно, что?

– Ты говорил, что рядом Зелёная Слизь.

– А-а-а... – протянул Парацельс. – Точно... Сейчас разберёмся... – он пристально уставился на дверь в конце коридора. – След её ауры тянется вон туда.

– А, может быть, мы лучше пойдём дальше? – робко произнесла Алёна, но она осталась неуслышанной. Ибо негоже великому архимагу прислушиваться к чудому мнению.

– Парц... – негромко произнёс вампир.

– Что?

– У меня какое-то нехорошее ощущение, – Геренд шумно втянул носом воздух. – Сквозь твои носки пробивается какой-то интересный запах...

– Запах Зелёной Слизи?

– Нет. Её вообще не чувствую. Это какой-то другой запах. Приглушенный и едва различимый...

– Кому он принадлежит?

– Не знаю... Но как будто некоему хорошему знакомому.

– Толку от тебя... – вздохнул архимаг. – Ладно, будем действовать по старинке. Геренд, оставайся тут и защищай женщин и детей!

– Я девушка, – надулась Алёна.

– А я пойду вперёд и завяжу этой Слизи её щупалки-лапалки морским узлом!

– Впелёд, дедуска Палц! – завопили детишки. – Влеж им всем!

Подойдя к двери, Парацельс пинком распахнул её и с царским видом зашёл в помещение, до самого потолка заставленное деревянными ящиками. Мощный запах сушёных трав окутал его с ног до головы и даже долетел до Геренда, Алёны и детей.

– Что-то я никого не вижу... – Парацельс покрутил головой. – Что, Слизь, боишься меня?

Внезапно дверь в помещение сама собой захлопнулась, отрезав Парацельса от спутников.

– Это что ещё за дела! – донёсся до Геренда и Алёны с детьми приглушенный голос архимага, после чего все прочие звуки потонули в грохоте боевых заклинаний. Несчастная дверь заходила ходуном, словно за ней образовался маленький ураган.

– Геренд! – закричала Алёна. – Сделай что-нибудь!

Но вампир уже начал действовать – ещё до того, как девушка открыла рот.

Он попытался с разбегу выбить дверь, но та не поддалась, не смотря на всю его силу. Кто-то надёжно позаботился о том, чтобы в комнату никто не проник после того, как ловушка захлопнется.

Геренд лихорадочно соображал, что предпринять дальше. Алёна и дети лишь что-то испуганно пищали.

– В этом весь Парацельсофарингейт, – произнёс кто-то у них за спиной. – Импульсивный и целеустремлённый.

Вампир медленно обернулся.

В десяти шагах от него стояла женщина в чёрном плаще и широкополой шляпе. Около её ног сидел маленький белый пудель.

– Беатриса. Беатриса Лигия Арагонская, – представилась она, приподняв шляпу над головой. – Впрочем, с тобой, милая Геренд, мы уже знакомы. Или сейчас правильнее говорить милый, не так ли? Ведь сейчас ты находишься в своём истинном богопротивном обличие. Тем не менее лицо осталось практически тем же.

– Алёна. Просто Алёна, – представилась чернябинка, удивлённо глядя на инквизитора.

Вампир молчал, взглядом оценивая инквизитора. Ему за свою жизнь дважды доводилось сталкиваться с этой злобной и фанатичной братией в битве один на один. Первый раз произошёл довольно давно, на морском корабле. Геренд тогда был ещё молод и неопытен и едва не погиб...

– Ге-ренд... Ге-ренд... – словно пробуя каждый слог на вкус, произнесла инквизитор. – Мне всегда очень нравилось это имя... Эльфийское имя, если не ошибаюсь?

– Это так важно? – Геренд скользнул взглядом по плащу инквизитора, прикидывая, прячет ли она под ним оружие.

– Просто это мужское имя, – пояснила Беатриса. – И это меня смутило с нашей самой первой встречи. Видишь ли, я с большой любовью и ответственностью отношусь к своей работе, а потому просто не могу пройти спокойно мимо такого интересного экземпляра, как ты, милая... милый Геренд. Прости, привычк. Настоящий вампир-эльф, кто бы мог подумать! Да ещё и в мужском и женском вариантах! Проще найти летом снег!

– Это уж точно, – согласился Геренд, делая маленький шажок в сторону инквизиторши.

В руке Беатрисы словно из воздуха появился маленький арбалет.

– Даже не думай, – заявила она, опасно прищурившись. – Одно лишнее движение – и наша беседа очень грустно оборвётся.

– Что тебе от нас надо? – вампир замер на месте.

– Ну как что? Схватить и допросить. Вы с Парацельсом – еретики, пособники Тёмных богов. Разве этого не достаточно?

– А ты не забыла, сколько мы вместе пережили? – напомнил Геренд. – Разве это ничего не значит?

– Личное не должно мешать работе, – отрезала Беатриса. – Простите, мальчики, но мой долг – карать еретиков, кем бы они не были. Вне зависимости от моего отношения к ним.

Похоже, конструктивный разговор зашёл в тупик. Впрочем, Геренд иного исхода не ожидал. В головы инквизиторов был вбит крепкий стальной штырь, именуемый Верой в Бога-Императора. Всё, что противоречило генеральной линии, подлежало уничтожению.

– Никакие мы не еретики! – возмущённо пискнула Алёна. – Мы сами их жертвы!

– Не волнуйся так, дитя, – ласково улыбнулась ей Беатриса. – Вот скрутим вас, доставим куда надо, допросим, а там и видно будет... да, клыкастый?

Вместо ответа Геренд резко метнулся вбок. Арбалет в руках Беатрисы щёлкнул, выпуская болт. Железный стержень чиркнул по лысине вампира и вонзился в камень стены.

– Пуфик, взять! – приказала инквизитор, быстро перезаряжая арбалет. Пудель, до этого не проявлявший к ситуации ни капли интереса, зарычал и бросился на Геренда. Тот отшвырнул собачку ударом ноги и по замысловатой траектории устремился на инквизиторшу, прыгая от стены к стене, петляя словно словно заяц. Беатриса посылала в него болт за болтом, но вампир каким-то чудом избегал их.

– Великолепно! – в глазах леди вспыхнули безумные огоньки. – Сопротивляйся!

Подскочив к Беатрисе вплотную, Геренд замахнулся, намереваясь ударить её по шее, целя в сонную артерию. Очертания инквизиторши расплылись, и кулак вампира, не встретив преград, прошёл сквозь Беатрису, словно через привидение.

– А вот это не честно... – успел сказать Геренд, прежде чем его отшвырнуло от Беатрисы словно пушинку.

Инквизиторша выпустила вампиру в след пару болтов и намертво пришпилила его к стене. Острая сталь пронзила плечо и предплечье, причиняя невероятные страдания. Ситуация осложнялась тем, что болты были сделаны из серебра. И их явно заговорили.

От боли Геренд зашипел словно рассерженная кошка. Освящённые серебряные болты не просто мешали заживлять раны, они ещё и подавляли его волю к борьбе. Вампиру сильно захотелось упасть на пол, закрыть голову руками и попросить пощады. Он боролся с позорным желанием, но с каждой секундой давление на его разум лишь возрастало.

– Больно? – ласково спросила Беатриса, глядя на мучения вампира. – Сейчас будет ещё больнее...

– Не тронь его!

Словно чёртик из табакерки между инквизиторшей и вампиром возникла Алёна со скалкой наперевес. Распущенные волосы простой девушки из Чернябинска извивались словно живые, а в глазах сверкала гроза.

– О... – Беатриса чуть приподняла бровь. – Как мило. Решила попробовать себя в роли защитницы милых вампирчиков от злой и циничной Инквизиции? А знаешь ли ты, что за это положенно согласно пункту сто двадцать восемь дробь четыре инквизиторского кодекса наказаний?

– Да! То есть нет... То есть... – запуталась Алёна. – В общем, не смейте обижать его! Вот!

– Мне некогда с тобой возиться, девочка. Пуфик! Взять!

Однако вместо грозного рыка боевого пуделя раздался лишь виноватый скулёж.

– Пуфик... – удивлённая инквизиторша обернулась на звуки.

Пудель лежал на брюхе, задрав четыре лапы вверх и высунув язык. Маленькие братья и сёстры Алёны увлечённо чесали ему пузо. На леди-инквизитора он смотрел с крайне виноватым видом. Видимо, почесушки являлись его ахилесовой пятой.

– Пуфик... – прошептала Беатриса. – Как ты мог...

Заминкой инквизиторши тут же воспользовалась Алёна. Размахнувшись, она изо всех сил стукнула Беатрису скалкой по голове.

Шляпа леди Арагонской сложилась как гармошка, но её хозяйка лишь досадливо поморщилась. Разумеется, простая деревяшка ничего не могла сделать инквизитору, отлично защищённому от любого физического и магического воздействия.

– Ну вот, шляпу помяла... ты действительно хотела остановить инквизитора обычной скалко...

Не закончив фразу, Беатриса закатила глаза и рухнула навзничь. Она растянулась на полу перед Алёной и больше не двигалась. Геренд и Пуфик от такого зрелища вытаращили глаза. Уж чего-чего, а подобного поворота никто точно не ожидал.

– Это не простая скалка! – с гордостью произнесла Алёна. – Я её нашла на складе у самого архимага Парацельса. Там рядом с ней даже надпись была "Собственность Влады".

Геренд припомнил, что в дневнике Парацельса упоминалась его жена и её особая скалка, способная вырубать чёрных драконов с одного удара. Неужели это та самая скалка?

– У меня была старая скалка, но её отобрали еретики, – сообщила девушка. – А эта, возможно, станет неплохой заменой.

Вампир, стиснув зубы от напряжения, выдрал из себя один за другим болты. Из оставленных ими круглых дыр в его теле сочилась вязкая тёмная жидкость – вампирская кровь. Пройдёт немало времени, прежде чем они заживут. Даже высшие вампиры сильно страдают от освящённого оружия инквизиции.

Сосредоточившись, Геренд прочитал исцеляющее заклинание. Не сразу, постепенно, но кровотечение остановилось. Но сами раны остались открытыми.

– Геренд, ты в порядке? – прошептала Алёна, крепко взяв его за руку. – Я уже думала, что всё...

– Жить буду, – коротко ответил тот и неожиданно дёрнулся всем телом. Он почувствовал знакомые ему метаморфозы, связанные с изменение облаки. – Демоны, опять началось...

– Что началось? – насторожилась Алёна.

– Превращение, – мрачно произнёс вампир, чувствуя, как начинает меняться его тело, вновь возвращаясь к женскому варианту. – Готовься, Алёна.

– К чему?

– Твоя духовная невинность сейчас будет подвергнута испытанию...

Глава 26

Архимаг Парацельс выглядел неважно. Его балахон и борода были подпалёны в нескольких местах, а под обоими глазами красовались огромные на пол лица синяки. Лишённый возможности нормально пользоваться магией, он стал уязвим. А противостояли ему в этот раз весьма опытные и опытные противники, специально обученные борьбе с магами.

— Архимага... такой... ерундой... не остановить... — едва слышно пробормотал он, прежде чем без сил рухнуть на пол.

Его противники-инквизиторы выглядели ничуть не лучше. Но несмотря на усталость их лица, лица победителей, светились счастьем и удовлетворением — ведь они выполнили задачу леди Беатрисы, одолев такого опасного противника! Сейчас она встретит их и, попирая ногой пойманного вампира, похвалит, а, может, и повысит в должности, кто знает...

Однако всё вышло немного не так. В коридоре их встретила миловидная эльфийка в чёрных обгоревших лохмотьях. Одной рукой она прижимала к себе бессознательную Беатрису, а другой держала у горла инквизитора третьего ранга острый нож. Рядом с ней стояла рыжеволосая девушка с удивлёнными глазами на пол лица. Чуть поодаль на полу лежал пудель с очень виноватым видом, которому чесали пузо пятеро разновозрастных детишек.

– Освободите архимага, — приказала эльфийка, не сводя с инквизиторов взгляда холодных зелёных глаз. — Повернитесь ко мне спинами и поднимите руки! Иначе ей не жить!

Она ещё сильней прижала нож к горлу Беатрисы, показывая, что не намеренна шутить. Кончик лезвия проколол кожу, выступила маленькая капелька крови.

Инквизиторы хмуро переглянулись. Они слишком устали, чтобы эффективно применять против девицы заклинания, даже ослабленный архимаг вымотал их до предела. Не оставалось ничего, кроме как подчиниться.

— Очнись, старый хрыч, – прошипела эльфийка, когда инквизиторы исполнили приказ.

Парацельс, лежавший в соседенй комнате на полу лицом вниз, что-то неразборчиво замычал.

– Парц! Тут пьют без тебя! – крикнул Геренд, решив прибегнуть к проверенному способу.

Архимаг застонал и даже приподнялся на локтях. Однако дрожащие руки подвели его, и волшебник снова растянулся на полу. Видимо, в этот раз требовалось нечто большее, чтобы реабилитировать Великого и Ужасного.

— Тут есть люди, которые не признают твоего величия! – предпринял Геренд ещё одну попытку. Остановка складывалась скверная. Вампир не мог подойти и помочь товарищу по опасному бизнесу. Он должен был следить за Беатрисой и инквизиторами.

Парацельс зарычал раненным зверем, и, прикладывая невероятные усилия, встал на четвереньки!

— А ещё тут красивая девушка отчаянно нуждается в твоей помощи! — продолжал давить Геренд.

Архимаг поднялся на ноги, расправил плечи и посмотрел на Геренда суровым взглядом викинга, привыкшего всю жизнь бороться с Ледяной Стихией и самой Судьбой.

– Я готов! Давай сюда девушку! – произнёс он.

– Она перед тобой! — на лице Геренда появилась самая ехидная улыбка, на которую он был способен. – Правда, девушка с сюрпризом в виде вампира, но тебя такие мелочи не смущают?

-- Ах ты... – Парацельс аж задохнулся, пытаясь подобрать подходящий эпитет, чтобы наградить им вампира.

– Кто я такой, скажешь позже, – оборвал его Геренд. – Пора сказать дядям инквизиторам "до свидания" и уходить.

Спустя несколько минут они были уже далеко от места схватки. С собой беглецы захватили так и не пришедшую в себя Беатрису. Геренд, в который раз исполняя роль женщины-носильщицы, тащил её на себе.

– Парц, ты бы себя подлечил, что ли... – сказал вампир, обеспокоенно глядя на волшебника. – Всё-таки досталось тебе сильно...

– Не переживай, – хмуро посмотрел на него Парацельс, с заметным усилием переставляя ноги. – Моё тело до самых костей пропитано особыми эликсирами и само заживляет любые раны и травмы. Скоро я восстановлюсь. Хотя потрепали меня те молодые инквизиторы изрядно. Чувствовалось, что обучили их добротно.

– Оу... тогда ладно, – вампир кивнул и перекинул Беатрису с одного плеча на другое.

– Меня больше волнует инквизиция, – сказал Парацельс и бросил взгляд на бессознательную Беатрису. – И их попытка поймать нас. Почему они вдруг оказались в моей башне? Да ещё и одновременно с еретиками? Накинулись на меня, даже слова не скзав...

– Может, они хотели схватить тебя за какие-то прошлые грешки? – предположил Геренд.

– Как ты мог такое обо мне подумать? – оскорбился Парацельс. – Я всегда действовал очень аккуратно... Ни одного прокола со времён выпускного экзамена в ШМАГе, когда меня застукали со шпаргалкой... и то, преподавтели решили, что я просто соседку лапаю.

– И всё-таки?

– Нет. Исключено. Скорей всего инквизиторы почувствовали присутствие тёмных сил. И, естественно, решили, что главный еретик – я, раз действие происходит в моей башне.

– Похоже на правду, – признал Геренд.

Парацельс, заложив руки за спину, начал ходить от одной стены коридора к другой. Он нахмурился и сдвинул брови к переносице. Вампиру даже показалось, что он слышит скрип и постукивание невидимых шестерёнок в голове волшебника.

– Нам с тобой надо как-то доказать свою лояльность. И лучше всего – ей, – Парацельс взглядом указал на пленую леди-инквизитора. – Ох, Беатриса, Бенатриса, леди Арагонская, суровая, непримиримая и ортодоксальная извращенка, если верить слухам. Будь с ней осторожнее, когда очнётся. Я тебе раньше не говорил, но она по слухам питает слабость к вампирам. И далеко не пищевую...

– В последнее время все, кого не встречу, питают слабость к вампирам, – кивнул Геренд. – Не пищевую. Я уже привыкать начал.

– Надо подумать, что именно мы ей скажем, – произнёс Парацельс. – Отговорки вроде "Невиноватая я!" и "Он сам пришёл!" на инквизиторов почему-то действуют плохо...

– И что же нам делать?

– Для начала – выбраться из башни! А там что-нибудь придумаем!

Никто не заметил, что в этот момент у Беатрисы едва заметно дрогнули веки.

Вскоре беглецы добрались до условленного места. На взгляд Геренда и Алёны это был просто очередной коридор, но архимаг явно видел больше чем они.

– Ау-у-у-у! – он от души постучал кулаком по стене. – Семёныч, вылазь! Архимаг пришёл!

– Тут он я, тут... – прямо из камней высунулся старичок, с ног до головы закутанный в бороду. По сути он представлял собой отромный комок волос и шерсти, в глубине которого блестели внимательные глаза. – Чего надоть?

– Чего надоть, чего надоть... того надоть! Открывай проход наружу! Нам надо в подземный ход.

– Извиняй, барин, – старичок виновато развёл руками. – Но не получится.

– Как это не получится? – нахмурился волшебник.

– "Чёрная Спица" словно с ума сошла, – виновато произнёс дед. – Даже нам, домовым, тяжело сквозь стены ходить. Не говоря уж о том, чтобы таких крупных людей с собой таскать...

– Но хотя бы детей вы выведите? – вмешалась Алёна. – Они маленькие совсем! Места много не занимают...

– Дети – это другой разговор, – кивнул домовой, что-то прикинув в уме. – Могу даже до дому проводить, ежели не очень далеко.

– Совсем не далеко! До Чернябинска!

– О, замечательно! – обрадовался домовой. – Там ещё кабаки хорошие...

– Только сначала детей по домам, а кабаки потом! – предупредила Алёна.

– Дык ясное дело, мы всё понимаем... – домовой замахал руками. – Сначала детей в кабак и только потом домой... Ох, в смысле наоборот...

Алёна молча погрозила ему кулаком. У детишек, прижавшихся к старшей сестре, блестели любопытные глазёнки – дескать, а что это такое, кабак?

– Парц, – тем временем обратился Геренд к архимагу. – А нам как быть? Может просто снену пробить насквозь? Рабочий же вариант. Только не говори, что архимаги не ищут лёгких путей, когда нужно сделать что-то действителньо полезное...

Парацельс выглядел мрачным как ночь. Его рассчёты не оправдались. И теперь предстояло найти выход из очень и очень непростой ситуации.

– Я не позволю портить своё имущество... – пробурчал архимаг. – Я не для того свою башню строил, чтобы в ней дыры делать. И вообще, если я начну активно колдоваться, нас точно заметят еретики.

– Тогда что ты предлагаешь?

– Придётся прибегнуть к плану "Б"... – неохотно произнёс чародей. –Помнишь, я рассказывал тебе про подвал, откуда кроме меня никто не возвращается?

– Ну?

– В нём есть ещё один секретный ход, ведущий в древние подземелья, построенные погибшей цивилизацией. Если нам повезёт, через них мы выберемся на поверхность. Там можно немного заплутать, конечно... но я верю, что мы справимся.

Геренд посмотрел на Парацельс о-о-о-о-очень долгим выразительным взглядом. В нём сочеталось совершенно всё – и невысказанные вопросы вроде "Какое ещё подземелье на наши головы"?, и усталось, и разочарование, и принятие неизбежного...

– Ну как скажешь... – Геренд вздохнул. Вампир уже понял, что любые возражения, ни к чему не приведут. – Похоже, у нас нет иного варианта.

Мрачный как безлунная ночь Врааль, подперев кулаком щёку, сидел в единственном уцелевшем кресле в гостиной. Перед ним мялся Писарчукус с подгоревшим списком в руке.

– Мы потеряли десятерых братьев, о Верховный, – говорил он. – Ещё пятнадцать тяжело ранены. Остальные ищут Слизь и беглецов и готовят башню к обороне от войск инквизиции. к нам подошли значительные подкрепления, в том числе одержимые демонами люди и могучие чернокнижники. Мы так просто не отдадим башню прихвостням ложного Императора.

– Приказываю держаться до последнего, – отрубил жрец. – Башня архимага слишком ценна, чтобы отдавать её в лапы кровавой инквизни.

– Всё передам братьям в точности до последнего слова, о Мудрейший из Посвящённых, – сказал Писарчукус.

– Ещё новости есть?

– Да, о Великолепный. За последний час предотвращено пять попыток пересечь периметр башни. Вражеские шпионы умело маскировались под тараканов и мышей и подслушивали разговоры братьев. Все твари раздавлены тяжёлой еретической поступью и принесены в жертву Тёмному богу.

– Замечательно, – Врааль как-то неуверенно кивнул. Видимо, сомневался на счёт принадлежности мышей и тараканов к силам Добра. – Передай бдительным братьям мою личную благодарность.

В комнату вошли три еретика. Двое поставили перед Враалем накрытый белой скатертью стол, третий водрузил на него накрытое железной крышкой блюдо.

– Ммм... – Врааль в предвкушении потёр руки. – Время подкрепиться и восстановить силы... Без посоха я постепенно слабею, ведь связь с Единством нарушается...

Но тут из-под крышки донёсся негромкий храп.

Жрец и еретики замерли от неожиданности. Писарчукус сунул руку за пояс и вытащил зазубренный кинжал. Врааль прочитал короткое заклинание, и в его руке вспыхнул небольшой огненный шар. Писарчукус медленно взял крышку за руку и резким движением сдёрнул её.

В тарелке на обглоданном карпе лежал, свернувшись клубком, крупный рыжий кот и негромко похрапывал.

...Ваське снился интересный сон. Словно он упорно, напрягая все силы, карабкался по отвесной скале вверх. В морду коту бил ледяной ветер, лапы соскальзывали, но Васька упорно двигался дальше. Он точно знал, что где-то на вершине горы лежит книга с древним рецептом особо вкусной ухи. А к данному блюду, как и любой кот, Васька питал известную слабость.

Но неожиданно из-за облаков спикировал огромный орёл и, схватив кота за шкирку, рванул с добычей обратно к небу!

– Мя-я-я-я! – завопил Васька, глядя на стремительно уменьшающиеся горы.

– Ах ты, шпион! – заорал орёл коту на ухо. – На инквизицию работаешь, рыжая тварь?

Глава 27

Последнее, что помнил Васька перед тем, как погрузиться в пучины сна — испуганную физиономию эльфийки Геренд и торчащие из её тела щупальца Зелёной Слизи. А потом одно из щупалец стукнуло котейку, и он потерял сознание. Кажется, он краем сознания сквозь сон уловил всплеск и звон посуды, но не более того. До его нюха пару раз долетал запах жаренной рыбки, но, возможно, это были лишь игры спящего мозга.

Очнувшись, Васька увидел склонившимся над ним еретиков и от неожиданности едва не запрыгнул на потолок. К счастью, на помощь ему пришли верные рефлексы выживания, объединённые с могучим кошачьим интеллектом.

Как ни в чём ни бывало он уселся на задние лапы и принялся неторопливо вылизывать лапу, очищая её от зелёных пучков зелени, добавленных к карпу в качестве гарнира. Еретики и Врааль смотрели на него в лёгком шоке — они явно не вполне понимали, как жареная рыбка превратилась в свежего кота...

Васька в полном спокойствии смотрел на еретиков, ведя себя царственно и неспешно, словно царь перед поддаными. Хотя на самом деле выдел бедственность своего положения. Без подготовки, без артефактов... Вряд ли в этой ситуации ему удасться выйти сухим из воды. Стандартные кошачьи уловки вроде "прижать ушки, посмотреть на мучителей огромными жалостливыми глазами и тихо мяукнуть" с безумными еретиками не пройдут. Вряд ли чёрные сердца еретиков, резавших людей как колбасу, дрогнут и растаят при виде милого котика. Хотя кто их знает, они же безумцы... вдруг сработает?

— Надеюсь, вы мыли руки перед едой, – произнёс Васька. — Потому что с немытыми руками я не могу позволить вам съесть эту рыбу.

Врааль тем временем пристально глядел на невозмутимого Ваську. Жрец сразу узнал его, рыжую причину пленения. Именно этот милый котик отправил его, Великого жреца, во тьму бессознания, да ещё и булыжник в лицо кинул. Врааль пытался разглядетьсквозь туман будущего линии вероятности, по которым предстояло пройти котику, но... не видел ничего. По каким-то причинам дар пророчества не работал в отношении рыжего котика. Такое и раньше иногда случалось с различными субьектами и зависело от множества самых разных факторов (например, судьба могла быть неопределена), но Врааль не верил в простые совпадения. У всего есть причина и следствия.

Не может быть случайным совпадением, что этот котик появился перед ним ни с того ни с сего. Значит, у него был план. Васька лишь выглядит беззащитным, но он уже показал свою истинную силу за гранью понимания, когда справился с жрецом в тот момент, когда спасовал сам архимаг Парацельс. Котик обладает огромным мистическим могуществом и знаниями, раз уж сумел закрыться от дара пророчества Врааля.

И все эти загадочные слухи, что архимаг Парацельс опасается некоего рыжего Васьки и находится у него в подчинении... неужели за ними стоит страшная правда?

Васька настолько уверен в своих силах, что явился лично к жрецу лицом к лицу. Его мнимая беззащитность — лишь иллюзия. На самом деле рыжий кошак готов ко всему. Подручные Врааля — для него ничто, он признает лишь самого жреца.

Неужели за многие тысячелетия Врааль впервые встретил равного себе, способного прозреть его истинную сущность? При этом кот явно пришёл не с мечом, но с миром. Он хочет о чём-то поговорить...

– Зачем ты здесь? – поинтересовался жрец.

– Порядок навести, разумеется, — Васька оставался верным себе. Он обвёл лапой пространство вокруг себя. – Насорили, надымили, мебель поломали. Ещё и клубникой воняет... Кто по вашему всё это убирать потом будет, а?

— Это всё Зелёная Слизь, — пояснил Врааль. – Она напала на нас и учинила весь этот беспорядок.

– Эх, ничего вы без меня не можете... – вздохнул кот. — Ладно, придётся сходить за моей шваброй и зашвабрить эту Слизь обратно в пробирку...

Писарчукус и еретики испуганно охнули и отшатнулись от кота. Врааль смотрел на Ваську и не верил своим ушам. Что это за швабра такая, что способна остановить существо, которое сам Тёмный бог Жирогниль не сумел одолеть? Лишь выкинуть обратно из Преисподней...

Врааль смотрел на Ваську, на лице жреца появилась улыбка. Наконец-то! За тысячелетия нескончаемой жизни он встретил равного себе! Умудрённое опытом существо в обличии кота, которому наскучил этот тленный мир, и оно пытается развеять скуку, потешаясь уборкой...

Ваське Врааль тоже пришёлся по вкусу. Ещё бы, единственный посетитель, сам добровольно вытерший ноги перед тем, как войти в башню. Редкий вымирающий вид.

– Может быть убьём его? -- неуверенно предложил Писарчукус. – Это ведь шпион сил добра.

– Вы что-то сегодня слишком суровы, – укоризненно произнёс Врааль, укоризненно покачав пальцем перед носом помощника. – Ну как этот симпатяга может быть шпионом? Смотрите, как мурлыкает...

Жрец почесал Ваську за ухом, тот протяжно заурчал.

– Ну... я... это... – Писарчукус неуверенно переступил с ноги на ногу. – Лучше перебдеть, чем недобдеть...

– Ага... ага... – закивали другие еретики.

– Тогда, если у вас всё, идите бдеть дальше. А мы поговорим с глазу на глаз...

– Слушаемся, о Великий!

Еретики, отвесив Враалю по поклону, вышли из комнаты. Жрец, уважительно глядя на Ваську, сотворил для него блюдце с молоком.

От бесплатной еды Васька, который за время сна уже успел проголодаться, никогда не отказывался. Если она была должным образом обработана. Он бы набросился на рыбу с голодным рыком, если бы не манеры. И необходимость соблюдать протокол в глазах собеседника.

– Уважаемый Василий, я предлагаю заключить союз, – неожиданно произнёс Врааль. – Мне кажется, наши интересы совпадают.

– Разве? – Васька приподнял бровь. – Вы тоже чувствуете тягу к Чистоте и Порядку?

– Не совсем... Башню вот-вот начнут штурмовать мерзкие инквизиторы, чтобы нанести в помещение грязь и пыль, – пояснил жрец. – Ноги они вытирать не собираются. Ни мне, ни вам не хочется, чтобы они делали всё, что пожелают. Я предлагаю вам взять шефство над моими еретиками, чернокнижниками и демонами. Уверен, совместными усилиями мы защитим башню. Мне в ближайшее время необходимо будет отлучиться и сам я принять участие в обороне не смогу... мне нужна достойная харизматичная личность, что смогла бы меня заменить.

– Хм, – Васька провёл лапой по подбородку. Если жрец не врёт... то ему действительно понадобиться помощь, чтобы защитить башню. – Мне тогда потребуется мой помощник, Лоб Расшибатель и некоторые другие, ниндзя и ассассины... кстати, где они?

– Всё в темнице, – ответил жрец. – Но я всех выпущу, если вы сумеете отбить атаку инквизиции.

– Хм, – Васька всё ещё не решался. – Но ваши еретики должны вытереть ноги и вымыть руки. Только она таких условиях я согласен на данный союз.

– Всенепременно. А также назначу вас моим личным еретическим котом... – произнёс жрец, с умилением глядя на рыжего котика. – Будете вторым после меня.

– Что ж, – Васька неторопливо, с царским видом отхлебнул молоко из блюдца. – Это интересное предложение...

Парацельс, Алёна и Геренд с инквизиторшей на плече продолжали своё путешествие по запутанным коридорам башни. Они постепенно спускались к первым этажам, приближаясь к входу в зловещий подвал.

– Я чувствую совсем рядом присутствие множества других магов! – произнёс волшебник. – Моя многострадальная пятая точка подсказывает, а печень так и вовсе в голос кричит, что это инквизиторы. И еретики. Они устроили из моей башни поле боя!

– Если ты чувствуешь их, значит, и они могут обнаружить нас? – спросил Геренд

– Вряд ли. Я уже замаскировал наши ауры так, что обнаружить их будет непросто даже магам-поисковикам, – пояснил чародей. – Моя сила понемногу возвращается, и простенькие чары мне уже вполне по силам.

– Замечательно. Молодец, Парц, – вампир улыбнулся, поправив сползшую с плеча Беатрису.

– Похоже, инквизиция собирается брать мою башню штурмом, – волшебник весело хихикнул.

– И что же тут смешного? – покосилась на него Алёна.

– Они же не знают, что в башне – Васька!

– А-а-а! – протянул Геренд. – Васька, ну конечно же, Васька! Это всё объясняет! Васька, да... а можно поподробнее, чем твой Васька так опасен для них? Он, конечно, необычный кот, но не переоцениваешь ли ты его?

– Мой кот очень щепетильно относится к чистоте. А инквизиторы ботинки никогда не вытирают, – пояснил Парацельс с таким видом, словно эта фраза всё объясняла.

– Я всё равно не очень понимаю, как кот помешает им взять штурмом твою башню. Да, он рыжий и пушистый, но ведь одних этих качеств недостаточно.

– Для Васьки вполне достаточно. Если честно, трудно это объяснить с точки зрения логики, – признался Парацельс. – Просто мне шестое чувство подсказывает, что Васька справится.

– Парц, Парц, Парц... вроде большой уже, а всё в волшебных котов веришь... – вампир хмыкнул.

– Спорим, что когда мы вернёмся в башню обратно, она останется в лапах моего Васьки?

– И каковы ставки? – прищурился Геренд.

– Ну, скажем... наши с тобой доли от лечения больных вампиризмом, – предложил Парацельс, хитро улыбаясь. Допустим, на пять процентов!

– Идёт, – согласился Геренд. Оба ударили по рукам. – Считай, что уже разорён.

– Мечтай, мечтай...

– К слову, о долгах, – Геренд помрачнел, кое-что вспомнив. – Врааль украл наш амулет, Сокровенную слезу. Сам знаешь, что это означает.

– Я его как сына встретил, парцеядом потчевал, – Парацельс стиснул кулаки, – а он меня разорить пытается. Моё имущество подворовывает... Ну ничего-ничего, вот восстановлюсь, я ему мигом всё припомню...

Прошло некоторое время. Еретиков поблизости видно не было. Похоже, все они остались на верхних этажах башни. В подвал никто не спускался. Возможно, культисты чувствовали некую нехорошую ауру, исходящую из этого места.

–Так, приготовьтесь, друзья, – архимаг завертел головой по сторонам, словно что-то ощутил. – Подземный ход уже близко.

– Надеюсь, ты не ошибаешься, – сказал Геренд. – А то, зная тебя, не исключаю, что ты это подземелье выдумал и нам придётся прорывать тайный ход самим.

– Не бойся, мой клыкастый друг. Тебе я дам самую большую кирку... А если серьёзно, под нашими ногами находится колоссальный лабиринт, прокопанный вымершим подземным народом тысячелетия назад – такое выдумать невозможно. Он весь так и сочиться магией, она даже прорывается на поверхность. Именно по этой причине я и воздвиг на этом месте Чёрную Спицу много лет назад. Через один из тоннелей лабиринта мы выйдем на поверхность. Я в своё время озаботился тем, чтобы изучить эту каменную паутину и составить карту небольшой её части.

– Она у тебя при себе? – поинтересовался Геренд. В память Парацельса, при всём уважении, он не особо верил.

– Нет... – волшебник развёл руками. – Но я отметил правильный путь знаками на стенах!

– Хорошо, – Геренд кивнул. – Уже что-то... Надеюсь, ты ничего не перепутал... А то выйдем где-нибудь в пустыне... Или в главной цитадели инквизиции прямо посреди заседания важных чинов.

– Всё будет в порядке! – голос Парацельса прямо таки излучал уверенность. – За мной! Навстречу опасностям и приключениям!

Архимаг щёлкнул пальцами. Часть стены перед ними ушла в пол, открыв взглядам каменные ступеньки, уводящие во тьму. До путников долетел странный терпкий запах – запах сырости, древности и необузданной сырой магии.

– Боже мой... – пискнула Алёна, спрятавшись у Геренда за плечом.

– Дамы первые, – архимаг сделал приглашающий жест.

– Парц, ты бы подсветил что ли, – сказал Геренд, делая шаг вперёд. Ведь технически в данный момент он тоже относился к дамам. Хотя и весьма сильным дамам. – Джентльмен.

Архимаг прочитал заклинание, и перед вампиром вспыхнул небольшой волшебный огонек.

– И на этом спасибо...

Геренд поправил сползшую с плеча Беатрису и начал осторожно спускаться по лестнице вниз. За ним, шепча молитву Богу-Императору, двинулась Алёна. Парацельс, насвистывая под нос пошлую песенку времён своей молодости, замкнул их маленькую процессию.

Стена вернулась на прежнее место, закрыв путь назад.

Волшебный огонёк осветил каменный грубо обработанный тоннель. Его стены покрывали трещины, из которых торчали корни неизвестных, но явно живучих растений. Полезные элементы они научились извлекать чуть ли не из камня, чтобы выжить в невероятно суровых условиях.

– На счёт местной нечисти особо не переживайте, – сказал Парацельс. На ходу он протянул руку и зачем-то провёл по стене тоннеля. – Самые опасные твари обитают далеко внизу, куда мы заходить не будем, а мелкую я легко отгоню.

Геренда упоминание опасных тварей явно особо не впечатлило. В конце концов он и сам представлял из себя неплохую боевую единицу. Да и архимага, пускай и не вполне восстановившегося, тоже не стоило сбрасывать со счетов. Вампира волновало кое-что другое, одна мысль, которая уже некоторое время настойчиво вертелась у него в голове.

– Ясно. Парц, мне тут мысль одна в голову пришла. Может, нам просто дождаться, когда эта Беатриса очнется, и поговорить с ней? – предложил Геренд. Леди-инквизитор на его плеча до сих пор не пришла в себя. Видимо, Алёна ну очень сильно её приложила своей новенькой скалкой. Хорошо хоть своему Богу-Императору душу не отдала.

– И что ты ей скажешь? – Парацельс был явно настроен очень скептически к данной идее.

– Всё, как есть... ну в разумных пределах, разумеется.

– Геренд, инквизиторы живут по принципу "Подвергай всё сомнению", – сказал Парацельс. – Кроме Воли Бога-Императора... Для неё мы – опасные еретики, доверять которым – себя не уважать. Поверь, я хорошо знаю, что представляют из себя эти инквизиторы – любители прикрыть свои филейные части большим злом, чтобы вершить зло малое... хм, что-то меня опять на эпичность потянуло... к дождю, наверное.

– Если бы дождь шёл каждый раз, когда тебя тянет на эпичность, мы бы все уже утонули.

– Хе-хе... Ты явно меня недооцениваешь! В общем, тот факт, что мы долгое время провели вместе с Беатрисой, сражались против общих врагов... по сути ничего не меняет. Сегодня она гоняет с нами чаи за столом, завтра она гоняет за нами с арбалетом.

– Возможно ты и прав, – неохотно уступил вампир. Он явно имел несколько иное мнение по данному вопросу, но решил не спорить. – Лучше расскажи про этот лабиринт, – попросил Геренд. – Кроме нечисти тут ещё есть что-нибудь неприятное?

– Хм... как бы тебе объяснить... Начну издалека. Вы слышали о Дереве Познания Добра и Зла? – с загадочным видом произнёс архимаг, ухмыляясь в густую бороду. – Да-да, о том самом, из-за плодов которого людей выгнали из райского сада.

– Нет, – сказал Геренд. – Эльфам не интересны человеческие легенды.

– Священник говорил на проповеди, что люди были созданы по нерушимой воле Бога-Императора, – заученно произнесла Алёна. – А все, кто считает иначе – не очень хорошие люди. Я бы даже сказала вольнодумцы, а то и вовсе еретики.

– Тьфу на вас, – Парацельс явно остался недоволен косностью мышления у своих спутников. – Короче говоря, согласно древней легенде Дерево исчезло из нашего мира, но остался отпечаток его корневой системы. Древние люди прорыли новые тоннели и создали исполинский лабиринт.

– Зачем? – удивился Геренд.

– Земля и камень, долгое время касаясь божественного дерева, пропитались его силой! Каждый из корней обладал своими особыми свойствами, отражая отдельный порок или добродетель человека. Например, был корень зла, корень жадности, корень ненависти, корень любви, корень сострадания и так далее... Любое живое существо, оказавшись в пропитанном силой корня тоннеле, начинало ощущать его воздействие на себе. То есть, корень зла пробуждал все негативные чувства, корень любви заставлял сердца биться чаще... ну, вы поняли.

– А мы случайно сейчас не двигаемся по одному из таких корней? – опасливо спросила Алёна. – Я не хочу ни в кого влюбляться... Тем более в...

Она осеклась, бросив испуганный взгляд в сторону Геренда. Девушка явно так и не поняла, кем же тот является – эльфом, вампиром, мужчиной или женщиной. Или сразу всем в одном. А страх перед неизвестным и непонятным, как известно, самый сильный страх.

Девушка хоть и держалась бойко, чернябинская кровь давала о себе знать, и всякой чертовщиной Алёну так просто было не запугать. Ну всё же она оставалась простой девушкой и в компании таких странных личностей чувствовала себя не вполне в своей тарелке.

– Нет, не волнуйся. Мы идём по самому обычному коридору и в "корни" заходить не будем, – успокоил её Парацельс. – Но если вдруг вы беспричинно захотите... не знаю, отвертеть мне голову, сразу говорите об этом вслух! И чем громче, тем лучше!

– Если честно, Парц, у меня такие желания возникают подозрительно часто, – хмыкнул Геренд, в очередной раз поправляя бессознательную леди-инквизитора на плече. – Не уверен, что смогу отличить настоящее от навеянного корнем.

– Ну ты уж постарайся, – фыркнул архимаг. – На чём я остановился... ага, люди прорыли новые тоннели и построили на самом дне лабиринта город! Из него их, правда, потом выгнали гномы, тех – орки, а последних ещё кто-то... Сейчас в этих местах безраздельно хозяйничает разномастная нечисть. Ходят слухи, что там даже видели демонов. Я там лично никогда не бывал, так что наверняка не знаю.

– Похоже, это место хранит немало тайн. Неужели ты не пытался разгадать их? – удивился Геренд. – Например, отыскать город?

– Пытался, не раз, – Парацельс вздохнул. – Но проще найти иголку в стоге сена, кишащего клопами. Эти коридоры уходят вниз на десятки километров и переплетаются друг с другом так, что невозможно составить нормальную карту. Я уж молчу о том, что составлять её просто некому – ну кто в здравом уме отправится в такое место?

– Ты, например.

– Я особый случай. Но у меня хватает дел, чтобы не бегать по древним подземельям сломя голову с бумагой и чернилами

– Да-да! Ты предпочитаешь с водкой опыты проводить, – Геренд хохотнул.

– Ты просто завидуешь...

Вскоре они добрались до развилки. Два новых коридора выглядели точными копиями друг друга, за исключением того, что вели в разных направлениях.

– Геренд, смотри внимательно на стены! – сказал Парацельс. – Где-то здесь должен быть тайный знак, оставленный мной!

– Не он? – вампир, отлично видевший в полумраке, указал на стену одного из тоннелей. На ней чем-то острым кто-то нацарапал "Здесь был Парц".

– Он! – обрадовался волшебник. – За мной!

Но едва архимаг и его спутники прошли первые сто шагов, каменные стены тоннеля задрожали. В сгустившейся впереди тьме зашуршало и заскрежетало, словно нечто огромное тёрлось боками о стены прохода...

Глава 28

Зависший перед Герендом светящийся шарик, вызванный Парацельсом, осветил контуры огромной туши, медленно, но верно двигающейся по коридору в сторону дерзкой троицы, посмевшей нарушить покой древнего лабиринта.

— Ой... — пискнула чернябинка, прячась у Геренда за спиной и крепко прижимая к себе скалку.

— Что это? – спросил вампир, внешне сохраняя спокойствие. Однако он в любой момент был готов дать отпор неизвестной твари.

— Сложно сказать, мои большегрудые друзья, — Парацельс уставился в потолок и медленно провёл рукой по бороде. — Надо подойти поближе и посмотреть. Или сделать так...

Он что-то неразборчиво прошептал, и волшебный шар вспыхнул ещё ярче. В его свете архимаг, девушка и заколдованный вампир разглядели странное существо, похожее на обычного кольчатого червя... только толщиной в рост человека! Сегментированное тело, вяло колыхаясь, вытягивалось из пролома в стене и двигалось в сторону путников, заняв почти весь тоннель. Сразу три пары огромных мандибул со скрежетом то смыкались, то раздвигались, оставляя в воздухе облачка каменной пыли. В воронкообразной пасти за мандибулами виднелись сотни рядов острейших зубов. Казалось, изнутри монстр состоит только из зубов, способных перемолоть даже самый твердый панцирь или каменную породу.

– Какая прелесть! – Парацельс в умилении сложил руки на груди. – До чего же мне в последнее время везёт на редкие вымирающие виды! Это же червь-скалоед обыкновенный! Недостающее звено в моей колл...

— "Везёт" – не совсем подходящее слово, — перебил его вампир. — Я надеюсь, у тебя есть крючок, на который можно насадить такого червячка?

– О! Мне нравится ход твоих мыслей! – в глазах Парацельса вспыхнул огонёк энтузиазма. – Насадим червячка на крючок и приманим крупную рыбку!

— М-м-м... Нет, я имел в виду другое... короче, давай сюда магию! Поджарь эту тварь до хрустящей корочки!

Геренд решил на ходить вокруг да около, а сразу настроить архимага на правильный лад. Лад уничтожения любой жути, вставшей у них на пути.

– Ты что, с ума сошёл?! -- Парацельс нахмурился. – Как ты можешь такое говорить, бесчувственный ты пень! Эта зверушка – мне как дитё родное! Хотя и вижу её впервые...

– А ничего, что у этого дитя во-о-от такие зубы? Не говорю уж о желании нами закусить...

– Геренд, мы должны быть выше этого! – нахмурился Парацельс. – Мы люди и должны заботиться о наших братьях меньших!

– Я стараюсь, я стремлюсь... – сказал вампир, не отводя взгляда от зубов червя, со скрежетом приближающегося с каждой секундой. – Но не всегда получается. Может, мы от него хотя бы убежим?

Парацельс молча указал ему за спину. Обернувшись, Геренд увидел голову ещё одного червя, как две капли воды похожего на первого! Она тоже шустренько подбиралась к ним. Из-за грохота, порожденного первой головой, путники не сразу заметили, что с тыла им тоже грозит опасность.

– Так их тут двое??? – у вампира задёргалось правое веко.

– Скорей всего это один и тот же червь, – сказал Парацельс, ткнув пальцем в потолок. – Пока мы любовались на одну его голову, вторая прогрызла тоннель к нам в тыл. Черви-скалоеды так и охотятся, устраивая засады, потому что они медленные и жертву им не догнать. Здорово, правда?

В голове архимага чувствовался неподдельный, почти детский восторг.

– Ты будешь думать о нашем спасении или нет?

– Я всё время о нём думал, – гордо заявил волшебник. – Как говориться, из любого тупика архимаг обязательно найдёт выход! А не найдёт – сам его сделает! Или пробьёт...

Волшебник с размаху ударил по стене голой рукой. С треском от неё отделился внушительный кусок и провалился куда-то внутрь каменной толщи, обнажив новый узкий тоннель, идущий куда-то вниз под уклоном.

Волшебник прочитал заклинание и из его рта вырвались густые клубы пара. Они опустились на дно нового тоннеля и превратились в идеально ровную ледяную поверхность!

– За мной, Геренд! – не прекращая дышать паром, архимаг схватил визжащую Алёну в охапку и бесстрашно нырнул в пролом. За ними последовал волшебный огонёк. – Так мы не только спасёмся, но и сильно сократим путь! И червячки не пострадают! По их прогрызенным тоннелям мы доберёмся прямо до цели!

– Ты с ума сошёл! – взвыл вампир, в ужасе глядя то на головы червя, то на новый тоннель. – Мы разобьёмся!

– Не трусь, девчонка! – эхом донёсся бодрый голос волшебника. – Будь мужиком!

– Чтобы я был мужиком, меня предварительно должны убить, – буркнул вампир.

Геренд в последний раз посмотрел на зубастую пасть червя и, наконец, решился. Взяв Беатрису на руки, словно жених невесту, он подошёл к пролому, сел на зад и, оттолкнувшись, устремился вниз по ледяной горке следом за архимагом.

Мимо с огромной скоростью неслись шероховатые каменные стены. Ягодицы безжалостно жег волшебный лёд. Архимаг кричал что-то безумно весёлое далеко внизу. Самого его вампир не видел – только свет от волшебного шара.

Сзади послышался оглушительный грохот и треск. Обернувшись, вампир увидел всего в нескольких метрах от себя огромную пасть червя-скалоеда! Чудище тоже пролезло следом, решив покататься на волшебных архимажьих горках!

– Па-а-а-а-а-а-а-а-а-а-арц! – заорал от неожиданности Геренд. Эхо подхватило его голос и унесло вниз. – Червь нырнул следом за на-а-а-ами!

– Поосторожнее с ним! Нежно и любя, как с девушк... – слова Парацельса потонули в оглушительном рёве подземного чудовища, настигавшего добычу с каждой секундой.

Постепенно тоннель расширился и превратился в исполинскую вытянутую пещеру. Свет от маячившего впереди волшебного шара осветил её стены, покрытые чёрными пятнами других тоннелей, и множество сталактитов на потолке. По стенам ползали многочисленные черви-скалоеды, то вылезая из пещер, то заползая в них. Кажется, Парацельс завёл их отряд в самое логово монстров...

Когда червь был уже совсем рядом и обжигал спину вампира зловонным дыханием, Беатриса внезапно открыла глаза. Ни слова не говоря, выхватила из воздуха маленький арбалет и, прицелившись червю в пасть, прошептала несколько слов. Оружие вспыхнуло нестерпимо ярком светом и выплеснуло чудовищу в глотку поток белого огня.

Червь взревел громче прежнего и быстро захлопнул пасть.

– Какой крепкий, – Беатриса спрятала арбалет и спокойно, словно речь шла о чём-то скучном и будничном, обратилась к Геренду. – А мы можем двигаться быстрей, милая Геренд? Ты можешь понизить трение на своей лучшей части тела?

Вампир, глядя на инквизитора широко распахнутыми глазами, что-то неразборчиво пробубнил.

– Понятно. Никакой помощи от вас, мужиков. Даже если вы и... гм... женщины, – Беатриса сокрушённо вздохнула.

Шар света далеко впереди неожиданно взмыл вверх и замер среди сталактитов. Эхом донёсся полный восторга вопль архимага и перешедший в ультразвук визг Алёны.

– Он что, слевитировал? – Беатриса приподняла брови. Геренд хотел предположить, что впереди крутая горка с резким подъёмом, но не успел. Ледяной пол под ними вздрогнул, словно от мощного подземного толчка, и, словно упрямое животное, отправил "ездоков" в свободный полёт.

Вампир и инквизитор на две глотки завопили так, что с потолка посыпались мелкие камешки, и крепко сжали друг друга в объятиях. Червь, продолжавший скользить по ледяной трассе аккурат под ними, не сбавляя скорости, поднял голову и широко открыл пасть, готовясь проглотить свои жертвы, когда те упадут. Хоть эта тварь и была слепа, она отлично ориентировалась по запаху, звуковым волнам и вибрациям. Геренд заорал ещё громче, а Беатриса, справившись с первым приступом страха, вытащила из складок плаща тонкую сигарету. Щелчком пальцев выбив искру, прикурила и неторопливо затянулась.

– Идеи есть? – флегматично спросила она Геренда, выпустив дымное облачко.

Когда жуткая пасть оказалась совсем близко, желание жить в вампире пересилило страх. Напрягшись словно сжатая пружина, он в точно выбранный момент резко выбросил руки и ноги в стороны и упёрся червю в мандибулы, не давая сомкнуть их. Чудовище зарычало, но справиться с Герендом, который даже в человеческой ипостаси сохранил часть силы вампира, оказалось не так просто.

Беатриса почти провалилась в бездонную глотку, но в последний момент ухватилась за горелое тряпьё, оставшееся от одежды Геренда. Посмотрев на то место, за которое держалась, инквизитор заметила:

– Как хорошо, что ты сейчас женщина, а не мужчина...

Зажав сигарету в зубах, она свободной рукой вытащила из плаща чёрную иглу и вонзила её в розовую плоть глотки монстра.

Червь вздрогнул и обмяк. Мандибулы прекратили давить на Геренда, чудовище словно потеряло интерес ко всему происходящему. Лишь по инерции продолжало скользить по ледяной дорожке.

– Что ты с ним сделала? – спросил вампир, не веря своему счастью.

– Паралич, – лаконично ответила Беатриса, ловко взбираясь Геренду на спину. – Приготовься прыгать.

– А?

– Впереди стена.

На огромной скорости червь врезался в каменную преграду. С потолка рухнуло несколько огромных сталактитов, пригвоздив чудовище к полу, словно жалкую гусеницу.

...Геренд приподнялся на руках и попытался встать. Это получилось не сразу – всё тело нещадно болело. В отличие от Беатрисы вампир замешкался с прыжком из-за мандибул, зацепившихся за платье. Не сумел сгруппироваться и в итоге долго катился следом за монстром, отмечаясь хорошим ударом о каждый встречный камень.

Когда Геренд таки поднялся, он увидел стоявшую в нескольких метрах Беатрису с арбалетом в руках. К удивлению вампира она даже не помяла плащ.

Вокруг головы инквизитора пылал огненный ореол, похожий на нимб. Яркий свет от него освещал каменную площадку на несколько метров вокруг Беатрисы и одновременно ослеплял Геренда, подавляя его волю и желание сопротивляться. Мерзкая инквизиторская магия, которую они лицемерно называют святой силой Бога-Императора.

– Руки вверх, еретик, – сказала инквизитор и улыбнулась. – Эх, эта фраза мне никогда не надоест.

– Но почему? – сказал Геренд, но руки на всякий случай поднял. – Я думал, мы теперь друзья...

– С какой стати?

– Я спас твою жизнь. Червь-скалоед бы тебя сожрал.

– Думаю, в аду это учтут и уберут одно-другое полено из-под твоего котла.

– И всё?

– А что ты хочешь?

– Свободы. И жизни. Хотя бы.

– Может, тебе ещё за ушком почесать? – леди оставалась непреклонна.

Неожиданно в освящённый "нимбом" круг влетел волшебный шар-светляк, появившись из-за обломков сталактитов. А следом за ним – Парацельс с Алёной на руках.

Внешне архимаг нисколько не пострадал после опасного спуска – как и Беатриса, даже плащ не помял – а вот чернябинке повезло не так сильно. Её рыжая шевелюра стояла дыбом, а в стеклянных глазах читался вопрос "Я что, ещё жива?"

– Не-е-е-е-ет! – оглушительно закричал архимаг и швырнул Алёну Геренду. Тот ловко поймал девушку и по привычке закинул её на плечо пятой точкой в потолок.

– Стоять! – инквизитор перевела арбалет в сторону волшебника. – Не то тётушка Беатриса будет стрелять!

Но Парацельс словно не слышал угроз. Он бросился к червю и упал перед ним на колени.

– Малыш... что они с тобой сделали? Чудовища! Монстры! – закричал архимаг, колотя кулаками по земле.

– Что это с ним? – спросила Беатриса у Геренда.

– Не знаю, – тот пожал плечами. – Парц, по-моему, всегда такой. Обычное его состояние.

– Как вы могли?? – не оборачиваясь, простонал архимаг. – А друг у него жена и дети?!

– Черви-скалоеды гермафродиты, – сказала Беатриса. – У них нет женского и мужского пола. Они все нечто среднее.

– Не оскверняйте мои высокие чувства вашей низменной реальностью! Геренд! – архимаг встал и деловито двинулся к вампиру. – Выручи, как старого друга?

– А что ты хочешь?

– Мне нужна грудь, чтобы в неё выплакаться.

– Нет, нет, нет, нет! – категорически отказался вампир. – Я усталый, избитый... и вообще мне надо отдохнуть! Обратись лучше к госпоже инквизитору.

– Я вообще-то Алёну имел в виду, а не тебя... ну да ладно. О! Леди Беатриса! – повернулся архимаг к инквизитору. – А я вас и не заметил! Так вы очнулись?

– Не приближайся ко мне, еретик, – леди Беатриса зачем-то прикрыла грудь свободной рукой. Хотя ей это и не требовалось, её одежда нисколько не пострадала. – И учти – мой арбалет пробьёт любое твоё защитное поле.

Архимаг миролюбиво поднял руки вверх.

– Леди, мы с вами друзья! Я верен Императору! И хочу кое-что сказать вам!

– И что же, еретик? – холодно поинтересовалась Беатриса.

– Я не еретик! И даже этот упырь с вот такими и с вот такой... – волшебник указал на Геренда. – Глазами и душой... Кто угодно, но не еретик!

Беатриса, не отводя взгляда от архимага, молча приподняла бровь. Парацельс с широкой улыбкой на лице начал рассказывать историю их с Герендом приключений.

–...То есть вы хотите сказать... – медленно произнесла Беатриса, когда архимаг закончил. – Что еретики пробрались в вашу защищённую всей мыслимой и немыслимой магией башню и взяли вас в плен, чтобы принести в жертву Тёмному богу?

– Именно так, – важно кивнул Парацельс.

– Вы считаете, я поверю в это?

– Я говорю правду!

– А чем-то подкрепить свои слова можете? Тёмные боги и их слуги коварны и легко могут прикинуться невиновными.

– Мамой клянусь! – привёл архимаг самый главный аргумент.

– Неубедительно... Ладно, вот как мы поступим, – Беатриса опустила арбалет и сунула его за пояс. – Если вы действительно лишь жертвы, выведите меня из этого лабиринта и добровольно отдайте себя в руки инквизиции. А мы уж с братьями и сестрами разберёмся, велика ли ваша реальная вина или нет. Дальнейшее расследование покажет.

Парацельс и Геренд кисло переглянулись. Слова Беатрисы звучали здраво. Но с другой стороны у неё не было особого выбора. Она, конечно, строила из себя сильную и независимую даму, но без помощи архимага ей из подземелий не выбраться, все это понимали.

– Похоже, другого выхода у нас нет... – вздохнул архимаг. – Ладно, мы согласны.

– Вот и замеча...

Беатриса не успела закончить. Со всех сторон грянул дьявольский хохот, и в темноте за пределами освещённого круга вспыхнули десятки красных огоньков...

У Парацельса очень живо заблестели глаза. Также, как и при первом появлении червя-скалоеда.

– Только не говори, что это опять пополнение в твою колл... – Геренд кисло посмотрел на него.

Глава 29

В тёмном помещении, освещаемом лишь несколькими свечами, за столом, заваленном папками исписанной бумаги, сидел старый инквизитор в простом монашеском балахоне. На его груди блестел массивный серебряный крест. Прихлёбывая горячий чай из кружки, он неторопливо просматривал документы, водя крючковатым носом из стороны в сторону, и изредка делал пером пометки на полях. Не смотря на довольно мирный вид, старик вовсе не казался безобидным. В его глазах иногда словно отражался блеск костров... Или это просто играло пламя свечи?

Увлечённый своим занятием, он даже не сразу услышал деликатный стук в дверь.

— Войдите, — разрешил старик.

В помещение вошёл его коллега, только более молодой, лет тридцати.

— Отец Палпатин, – новоприбывший чуть склонил голову. — У меня плохие новости.

— Я слушаю, брат Конст, — сказал старик, подняв на младшего инквизитора глубоко запавшие глаза.

– Поступило сообщение от братьев, штурмующих Чёрную спицу, – произнёс новоприбывший. – Еретику Парацельсофарингейту удалось скрыться и, более того, он пленил леди Арагонскую!

— Хм, – старик провёл рукой по бороде. — Это весьма печально. Беатриса весьма способная девочка. Одна из лучших в своём выпуске. Даже не вериться, что её удалось захватить в плен... даже такому могучему волшебнику как Парацельс...

Отец Палпатин провёл рукой по гладко выбритому подбородку. Его глаза на мгновение затуманились, словно инквизитор о чём-то глубоко задумался.

— До сих пор не верю, что Парц... то есть Парацельс оказался еретиком, – молвил он, поглаживая серебряный крест на груди. – Может ли это быть роковой случайностью?

Брат Конст неловки переступил с ноги на ногу.

– Старшие инквизиторы, руководящие операцией в отсутствие леди, просят вас принять на себя руководство штурмом, как самого опытного и авторитетного среди нас, — произнёс он. – Что прикажете делать?

-- То, что мы всегда делаем в таких случаях, – произнёс отец Палпатин. – Задействовать все возможные ресурсы, изловить всех еретиков и отбить леди Беатрису. Кстати, от архимага поступали какие-то требования?

– Нет, отец Палпатин. Пока он молчит.

– Ясно. Братья уже пытались брать башню штурмом?

– Да, несколько раз, но все попытки закончились неудачно.

– Неужели у архимага такая мощная защита? Или он опять нажр... кхм, вызвал легион демонов из тёмных миров? – с некоторой заминкой произнёс отец Палпатин.

Конст замялся, подыскивая ответ. Словно то, что он собирался сказать, звучало как минимум очень странно.

– Не совсем, – неуверенно произнёс он. – Братья утверждают, что башню обороняет кот.

– Кот? – отец Палпатин приподнял бровь. – Один?

– Нет, не один. Ещё что-то говорят о дюжине еретиков-магов средней руки... Все они утверждают, что с грязной обувью никого в башню не пустят.

– Я надеюсь, это просто шутка? – глаза Палпатина вновь нехорошо блеснули. Пламя свечи дрогнуло, костры в глубине зрачков начали разгораться.

– Нет-нет, брат! – заторопился Конст. – Кот, видимо, владеет неизвестной жуткой магией! Возможно, ему покровительствуют сами Тёмные боги! Я не исключаю, что кто-то из них даже вселился в него! Да, наверняка так и есть! Тёмный бог Жирогниль вселился в кота! Вместо того, чтобы разносить грязь, он её отмывает... для маскировки, наверное... Чтобы никто не догадался.

Бран Конст умолк, словно сам не верил в то, что сейчас выдал от волнения. Его глаза неловко бегали из стороны в сторону, словно хозяин не мог остановить взгляд в одной точке.

– Хм... – задумался Палпатин. – Это всё объясняет. А братья не пробовали выполнить его требования и почистить сапоги?

– Пробовали засылать нескольких добровольцев с отмытыми до блеска сапогами. Но кот утверждает, что они сделали это недостаточно хорошо. Даже с лупой выходил и лично осматривал.

– Ясно. Что ж... – Палпатин поднялся из-за стола. – В таком случае, я лично приму участие в операции.

– Отец, но ведь... вы ведь уже не в том возрасте, простите за дерзость. Мы ожидали, что вы будете руководить из безопасного места...

– За мой возраст не переживайте, – впервые за время разговора отец Палпатин позволил себе улыбку. – Вино, как известно, чем старше, тем крепче. Пора этому демону-коту узнать, что такое гнев инквизиции... – в глазах Палпатина на секунду костры разгорелись в полную силу. – Отправьте Великому Инквизитору запрос на проведение локального Экстерминатуса... от моего имени. Имени Палпатина Злобинуса Паразитуса.

– Ну что, леди, теперь-то вы верите, что мы не виновны? – спросил Парацельс, отряхивая ладони.

Перед Парацельсом лежала огромная гора из побитых врагов. Еретики, культисты, одержимые люди с мутировавшими телами, немногочисленные демоны... Все эти нехорошие личности ни с того ни с сего напали на несчастных путников и были ожидаемо наказаны за своё опрометчивое решение.

Если бы архимаг знал, что это одно из подкреплений, что Врааль вызвал в башню, его настроение бы сильно улучшилось.

А вот у леди-инквизитора настроение было как обычно повышенной вредности.

– На данный момент я оцениваю ваш уровень лояльности Богу-Императору на двадцать восемь и семь десятых процента согласно шкале благочестивого Доковыкруса Доколупуса. Это заметно больше, чем ноль, как было изначально, – ответила Беатриса, разглядывая большую, в человеческий рост, кучу из постанывающих тел в чёрных плащах. Огненный ореол вокруг головы инквизиторши в подробностях освещал каждую шишку и рану на служителях Тёмных богов. – Но с учётом того, что у же при восьмидесяти процентах можно смело тащить на костёр, это всё равно так себе достижение...

Парацельс молча закатил глаза, демонстрируя всё, что он думает об инквизиторах и их шкалах лояльности.

– Жалкие еретики... – Беатриса отвела от побитых еретиков брезгливый взгляд. – Ничему вы не учитесь...

Геренд тем временем пытался привести в себя Алёну – похлопывал по щекам, щипал за руки, но пока без особого результата. Шок, в который девушку вогнал спуск по ледяной горке, оказался слишком силён. Вампир иногда бросал в сторону леди-инквизитора странные взгляды – словно относился к ней с крайним недоверием, как будто в чём-то подозревал.

Беатриса присела на корточки и за волосы приподняла голову одного из еретиков. Тот с ненавистью уставился на инквизиторшу красными глазами с вертикальными зрачками и зашипел, словно змея.

– Ого! Он уже на первой стадии превращения, – произнесла Беатриса. – Сила Тёмных богов постепенно вытесняет из него всё человеческое.

– Как смеешь ты... – с ненавистью произнёс еретик, глядя на леди. – Мы всё знаем про тебя! Ты преда...

Щелкнул затвор арбалета, болт пробил лоб еретика насквозь, снаружи осталось торчать лишь оперение. Культист застыл, из уголков его глаз засочились алые капли. Беатриса пнула его, отбросив на спину. Еретик несколько раз дёрнулся и застыл...

– По правде говоря, – сказала инквизиторша. – Я с самого начала подозревала, что вы можете оказаться невиновным. Хотя все улики свидетельствовали против вас.

– С самого начала... подозревали? – озадаченно переспросил архимаг.

– Именно. Видите ли, я очень хорошо изучила вас, Парацельс – как и любую другую значимую фигуру в Империи Арсамон. На вас в архивах инквизиции собрано внуши-и-ительное досье.

Парацельс насупился.

– Не знаю, что там написано... но это всё неправда!

– Вы не тот человек, который по своей воле переметнётся к Тёмным богам, – сказала Беатриса. – Разве что по принуждению или после большой пьян... эм-м, не важно. Поэтому я решила устроить маленькое представление.

– Представление?

– Да. Я специально дала захватить себя в плен. А что, вы действительно решили, что особенная чернябинская скалка может вырубить инквизитора?

Геренд и Парацельс окинули леди крайне скептическими взглядами. Беатриса ответила кристально чистым взором истово верующей в Бога-Императора.

– Ну-у-у... – протянул архимаг. – Слабо верится.

– Как показывает практика, люди намного чаще говорят правду не в камере пыток, а на свободе... особенно, когда думают, что их никто не слышит, – инквизиторша обезоруживающе улыбнулась. – Поэтому будьте спокойны, архимаг – с моей стороны вам больше ничего не грозит. Пока что. Но я крайне рекомендую вам поискать более убедительные доводы своей лояльности, нежели честное слово вашей уважаемой матушки.

– Рад это слышать, – пробормотал Парацельс. – И тогда официальные обвинения тоже будут сняты?

– Вот как выберемся на поверхность, так сразу и... разберёмся, – пообещала Беатриса.

– Чудненько, – архимаг кисло улыбнулся. Ну хоть что-то... большего от инквизитора ожидать трудно.

– А пока помогите мне допросить этого еретика, – за шкирку Беатриса вытащила из кучи одного, помятого чуть менее чем остальные, культиста. – Я не исключаю, что у них где-то логово в этих подземельях.

– Глупости, – фыркнул Парацельс. – Их бы сожрали в первый же день, вздумай они окопаться тут. В пещерах водятся такие твари, что и демонами не побрезгуют закусить.

– Вы недооцениваете слуг Тёмных богов, архимаг, – Беатриса рывком поставила еретика на ноги. Тот что-то бессвязно бормотал под нос, опустив глаза в пол. – Скорее они сами сожрут здешних обитателей. В прямом смысле.

Геренд перевёл взгляд на архимага.

– А вот я согласен с Беатрисой, – сказал он. – У еретиков здесь вполне может быть логово. Они любят позаброшенные местечки. Кроме того, я более чем уверен, что именно через тоннели они пробрались в твой подвал, а потом уже и в башню...

– Исключено, – заявил Парацельс, однако в его голосе уже не было столь подавляющей уверенности, как обычно.

Культист зарычал и попытался укусить инквизиторшу, но, получив оплеуху, заскулил и втянул голову в плечи.

– Вот видите, – сказала Беатриса, крепко удерживая жертву за плечи. – Сопротивляется. А ведь его волю подавляет мой ореол. Скорей всего он чувствует близость своих.

– Какой-то он слишком злой, – озадаченно произнёс Парацельс. – Те психи, которых привёл в мою башню жрец, и то как-то поадекватнее были.

– Когда человек только-только обращается к Тёмным богам, он первое время ничем не отличается от добропорядочных граждан, – пояснила леди. – Ходит на работу, занимается семейными делами, развлекается в кругу друзей. Но постепенно сила Тёмных богов меняет его, наделяя демоническими чертами. И тогда еретику приходится скрываться и искать себе подобных. Они прячутся в лесах, пещерах, заброшенных замках... хотя большинство предпочитает подземелья, где нет солнца и где их сложнее найти. Они похищают людей, проводят омерзительные ритуалы и ищут древние артефакты. Иногда в их руки попадает что-то действительно очень мощное и опасное.

– Я курсе, мы это ещё в школе проходили, – волшебник кисло посмотрел на леди. Как же эти инквизиторы любят поговорить! Хлебом не корми.

– Поэтому, – подытожила Беатриса. – Я должна любой ценой найти их лежбище и предать его очищающему огню. А вы, архимаг, мне в этом поможете. Это сыграет существенною роль в очищении вашего имени.

Повторялась ситуация в Чертянске. Леди нагло пользовалась бюрократическими протоколами, чтобы заполучить архимага к себе на службу.

– Э! Э! – заволновался Парацельс. – Я на такое не подписывался!

– Вашего согласия и не требуется. Помните, официально с вас обвинения никто ещё не снял.

– Это что, угроза? – прищурился волшебник. – Запугать меня хотите?

– Нет-нет, просто я рассчитываю на вашу помощь, как сознательного гражданина своей страны, – серьёзно произнесла Беатриса. – А обвинения в ереси... это так, небольшая мотивационная печенька.

– Я должен всё обдумать, – пожевал губами архимаг.

– Думайте, – кивнула Беатриса. – Я пока проведу небольшой допрос с пристрастием...

– Надеюсь, не со мной? – покосился на неё волшебник.

– Нет-нет, что вы! – улыбнулась инквизиторша. – Вот с этим вот красноглазиком... Иди ка сюда, мой хороший... мой милый еретичок... Сейчас я тебе расскажу про Бога нашего Императора...

Она приобняла перепуганного еретика за талию и завела его за тушу червя-скалоеда...

– Безобразие, – осуждающе буркнул архимаг. – Куда катится этот мир... Хоть бы посмотреть дала на допрос.

– Я думаю, нам там не на что смотреть, – заметил Геренд. – Методы инквизиции зачастую за пределами понимания обычных людей... и эльфов.

Архимаг повернулся к Геренду. Дела у вампира обстояли не важно – Алёна, которую тот заботливо укутал в остатки своего плаща, до сих пор не пришла в себе.

Некоторое время волшебник просто наблюдал. Но когда Геренд, отчаявшись, просто махнул рукой, Парацельс решил вмешаться.

– Мда-а-а... – протянул он, глядя в стеклянные глаза чернябинки. – Геренд, Геренд, вот вроде вампироэльф ты с головы до ног, а с женщинами обращаться не умеешь...

– А ты умеешь? – огрызнулся вампир.

– Конечно! – подкрутил ус волшебник. – Перед тобой – гуру любовных многоугольников и мастер тысячи соблазнений за одну ночь. Я знаю о женщинах всё – их логику и даже то, чего они хотят.

– И чего же?

– Женщины хотят, чтобы всё было так, как они хотят!

– Ну-ну, мастер-гуру... тогда тебе не составит труда привести её в сознание? – Геренд указал на Алёну. – Нам нужен не гуру соблазнения, а хороший целитель. Она вроде бы цела, но у неё сильный шок.

– Никаких проблем... – Парацельс, словно солдат во время марша, поднял ногу, указав на вампира носком грязного сапога. – Сымай сапог!

– Зачем? – судя по тому вампир явно подумал, что ослышался.

– Сымай, говорю! Мастер-гуру приказывает! – и уточнил после паузы. – Мне самому неудобно. Радикулит после покатушек по ледяным горкам пошаливает.

– Ладно, – пожав плечами, Геренд наклонился и ухватился за голенище...

Крепкий запах портянок разлился по подземелью, словно река во время половодья. Алёна резко села и сразу обеими руками зажала ноздри.

– Фу-у-у-у! – закричала она на всю пещеру. – У вас тут что, тонна другая сыра сгнила?

– Да нет, – покачал головой Геренд. – Это мы лечим тебя прогрессивными методами мастера-гуру, – он указал на подбоченившегося Парацельса, балансирующего на одной ноге. – У него даже мёртвый вскочит и побежит, унюхав волшебные запахи носок архимага...

– Вашими методами только насекомых травить! – тут Алёна заметила тушу мёртвого червя. – Мамочки... Один, смотрю, уже готов...

– Между прочим, – обиделся Парацельс. – У вампироэльфа ноги намного сильней воняют.

– Ничего подобного! – возразил Геренд. – Мои эльфийские ноги просто благоухают свежестью осеннего леса по сравнению с твоими!

– Я точно знаю, у меня нюх на такие вещи. Сейчас проверим! – архимаг в азарте потянулся к сапогам Геренда.

– Не-е-е-ет! – в прыжке испуганная Алёна повалила Парацельса на каменный пол. – Я хочу жи-и-и-ить...

Из-за туши червя вышла Беатриса с ну очень довольным лицом. Она с наслаждением раскуривала новую сигарету. Еретика при ней не было. Каким бы образом леди не проводила допрос, но до Парацельса и Геренда за всё время не донеслось ни звука. Видимо, проявила себя особая инквизиторская магия, она же сила святости, заглушающая звуки.

– О! – приподняла леди брови, увидев Парацельса и Алёну в двусмысленной позе на полу пещеры. – Я смотрю, у вас тут тоже в разгаре допросы с пристрастием!

– Никаких допросов! – Алёна тут же шарахнулась от архимага. – У нас всё прилично!

– Не волнуйся так, девочка, – Беатриса подмигнула чернябинке. – Я всё понимаю, дело молодое... А архимаг Парацельс мужчина видный...

От возмущения Алёна вспыхнула как помидор. Но прежде, чем она нашла достойный ответ, Беатриса уже говорила с Парацельсом:

– Итак, уважаемый архимаг, что вы решили? – она любезно помогла ему подняться.

– А что я могу решить? – проворчал волшебник, натягивая на ногу сапог. – Располагайте мной, так вас разъэдак, леди Беатриса.

– Другого я от вас и не ожидала! – почти пропела инквизитор. – Слушайте внимательно, узнала на допросе я много интересного. Как я предполагала, ересь свила гнездо в этих подземельях. Глубоко под нами находится город некой вымершей цивилизации. Еретики осквернили его и сделали чем-то вроде своей столицы. Примерно раз в неделю в ней собирается вся жреческая верхушка и проводит кровавые ритуалы. Это так возб... возмутительно!

Беатриса поджала губы и осуждающе покачала головой, глаза её пылали праведным гневом ревностной служительницы Бога-Императора.

– Так... а что мы? – спросил Парацельс.

– Мы должны пробраться в этот город и узнать о нём как можно больше, – охотно пояснила леди.

– Зачем? – вытаращился архимаг на Беатрису.

– Ну как зачем? Без разведки нападать на врага – глупость. И медлить тут нельзя. Ересь – она как гниющая рана. Если во время не прижечь – будет бо-бо! – пояснила она. – Мы также обязательно должны выяснить, зачем слугам Тёмных богов понадобилась ваша башня, мессир. Вся их верхушка наверняка прячется в подземелье, я уверенна.

– А если нас поймают и это... принесут в жертву? – тихонько спросила Алёна, словно не хотела, чтобы её услышали. Но Беатриса, разумеется, услышала.

– Не поймают, – заверила её инквизитор. – Откуда такой пессимистичный настрой? С нами – сам Великий архимаг Парацельс, хитрый и живучий вампироэльф Геренд и моя скромная инквизиторская персона! Конечно, с нами ещё бесполезная девчонка... но как-нибудь переживём...

– Ладно, ладно... – проворчал Парацельс. – Дорогу-то хоть выяснили, леди?

– Ну разумеется! – Беатриса постучала пальцем по виску. – Я уже извлекла из мозга еретика всё необходимое. Ведите себя как можно тише и старайтесь по минимуму использовать магию. Остальное беру на себя.

Геренд, глядя на Беатрису странным взглядом, приоткрыл рот, словно что-то хотел сказать, но в последний момент остановился.

Глава 30

Васька на задних ногах двигался вдоль еретиков, выстроившихся словно на параде. Вместе с ними стояли также Лоб Расшибатель и ниндзя-ассасины-маги-убийцы из "ветеранов" битвы с орками. В передних лапах котик держал блокнот со списком и карандаш.

Все присутствующие собрались здесь для одной цели... Для защиты башни от инквизиции и подчинённых ей войск. Правда, каждый понимал методы достижения цели несколько... по разному.

— Итак, граждане еретики, чернокнижники, демонопоклонники... — произнёс котик, остановившись и повернувшись в сторону строя. — Кто хочет поработать?

– Я! — хором ответили еретики, Лоб и ниндзя, дружно сделав шаг вперёд. Последователи Тёмных богов первое время вели себя несколько скованно, не привыкшие к подобной работе по наведению, чистоты. Однако, пообщавшись со Лбом и прочими адептами Чистоты и Порядка, начали постепенно втягиваться...

Стоявший поодаль Врааль пыхтел свежим косячком с разноцветным дымом и с некоторым недоверием поглядывал на происходящее. Жрец полностью положился на Ваську в вопросе защиты башни, но ему словно что-то не давало покоя.

— На сегодня наряды, — произнёс котик, пробежавшись взглядом по списку. – Мытьё полов в библиотеке – два человека...

– Я! — строй в единодушном порыве снова шагнул вперёд.

Котик бросил на добровольцев быстрый взгляд и снова вернулся к списку. Васька не подавал вида, оставаясь суровым и сосредоточенным, но его кошачье сердечко грела такая самоотверженность подчинённых. Хотя он бы никогда и никому в этом бы не признался.

– Отлов баньши по коридорам первого этажа — три человека. Уборка в подвале — пять человек. Уборка в лаборатории... нисколько человек, там буду наводить порядок лично я, ибо все остальные живыми оттуда не выйдут... Ну разве что Лоб, – Васька окинул ученика быстрым взглядом, задержавшись на секунду на грязевых разводах, покрывавших тело варвара. – На нём персональный наряд, на всё время уборки, выдержит абсолютно всё... И мечи, и стрелы, и магию, и даже пыль...

– Уважаемый Василий, — произнёс Врааль, прервав котика на полуслове. – Я не хочу вас отвлекать, но каким образом чистый пол в библиотеке и коридорах поможет нам в обороне от войск инквизиции?

-- Никак не поможет, но что ж теперь в свинарнике жить? – резонно заметил котик. – Я вот не хочу защищать грязную башню, зато вот чистую – другое дело! Это вопрос мотивации!

Врааль ничего на это не ответил. Он лишь сунул свой недокуренный косяк в руку статуи рыцаря на постаменте, и подошёл к окну. Некоторое время жрец глядел на выстраивающиеся войска инквизиции, уже готовые к штурму.

– Там есть несколько могучих магов, чью силу не стоит недооценивать, – произнёс Врааль. – И скоро они пойдут на штурм. Нам нужно будет мобилизовать все имеющиеся в нашем распоряжении силы. Возможно, даже придётся воззвать к самим Тёмным богам и попросить у них помощи напрямую.

– Да, но сначала мы закончим уборку, – произнёс Васька, незаметно сместившись куда-то за спины еретиков.

– На это нет времени, – произнёс жрец, не оборачиваясь. – Уборке придётся подождать...

Еретики, Лоб и ниндзя слушали спор своих лидеров в гробовом молчании. И тот и другой пользовались непререкаемым авторитетом... что же делать рядовым подчинённым, когда их лидеры не находят согласия?

Никто не заметил, что пока Врааль, стоя у окна, толкал свою речь, Васька кое-что предпринял. Котик незаметно выхватил из воздуха скрученный косячок и поменял его с тем, что оставил жрец в руке рыцаря. Внешне косячки ничем не отличались, но вот начинка их разнилась кардинально...

Подброшенный котом косяк являлся орочим, он достался коту как трофей с прошлой битвы. Был набит такой ядрёной смесью из разнообразных трав и грибов, что даже Парацельс до сих пор не понимал, как эта жуть работает...

Жрец вернулся к постаменту, забрал у рыцаря косяк. Не заметив подмены, сунул в рот и глубоко затянулся... Васька не сдержался и с довольным видом потёр лапы.

Набрав полные лёгкие, жрец замер. Его глаза застыли, на самой глубине зрачков закрутилась радуга. Из ушей пошёл дымок, очень похожий на тот, из которого состояло облако, отравившее целый Чернябинск.

– Я вижу Великих Древних! – неожиданно прошептал Врааль, глядя затуманенным взором куда-то за кромку привычной реальности. – Как наяву! Вы вняли моему зову и явились, истинные хозяева этого мира!

Кажется, орочья травка зашла жрецу очень хорошо. Как бы там Великие Древние от переизбытка чувств не оседлали розовых пони и не ускакали по радуге в закат.

– А всё потому, – Васька повернулся к еретикам, восхищённо наблюдавшим за своим лидером. – Что данный товарищ уже сделал влажную уборку в подвале. Пока никто не видел. Хотите обрести просветление – швабры в зубы и вперёд!

Засмеявшись, Врааль вприпрыжку ускакал куда-то дальше по коридору. Издалека донёсся его радостный смех, усиленный и многократно повторённый эхом.

– Итак, – Васька выразительно посмотрел на своих подчинённых, взирающих на котика с благоговением. – Теперь, когда мы избавились от балласта, осталось обеспечить себя вымытыми полами. А потом можно будет заняться решением и менее значимых вопросов вроде битвы с инквизицией...

Отрывок из статьи Вестник Империи. Автор: Некомпетентус Фэйкович.

Странное происшествие сегодня имело место в нашем родном Чернябинске! В городе появился странный человек в плаще, говоривший странные вещи. От него подозрительно пахло орочьей травкой... даже не пахло, а скорей разило. По словам очевидцев, некоторые люди, даже находясь за пару кварталов от странного человека, глубоко вдохнув, начинали странно хихикать и улыбаться.

Человек утверждал, что он известный еретик и чернокнижник Врааль – худший враг человечества и лично Императора. Что нет его прегрешениям конца, что виновен он во всех известных грехах и пороках. Но самое интересное – он пришёл в Чернябинск, потому что раскаялся и собирался искупить грехи. И сдаться на милость правосудия.

Да да, читатели "Вестника Империи", всё обстояло как я описал. Еретик каялся во всевозможных грехах и требовал наказать его как можно суровее. А ещё он активно занимался искуплением прошлых грешков, творя всевозможные добрые дела. До прибытия ответственных дознавателей из инквизиции, он успел перевести четырёх старушек через улицы, снять десяток котят с деревьев, вынес всю мебель из горящего дома. При этом, что характерно, ни старушки, ни хозяева котят о помощи не просили. Даже наоборот, отбрыкивались всеми возможными способами. А дом, как оказалось в последствии, вовсе не горел, пламя существовало лишь в воображении еретика.

Но тот был непреклонен, утверждая, что в качестве искупления за свои прегрешения теперь будет нести добро в массы. Даже если массы этого не очень-то и хотят.

Далее еретик отправился в храм и долго обнимался со статуей Бога-Императора, признавался ей в любви и верности, клялся, что жизни не пожалеет во имя служения Света и Добру.

Священнослужитель попытался пресечь сие святотатство, но после того, как еретик превратил позолоченную статую в полностью золотую, резко изменил мнение на противоположное. Даже заявил, что сие дело богоугодное и совершается по воле самого Бога-Императора. А после того, как еретик случайно дохнул на священнослужителя, у того вовсе лицо приобрело вид блаженный и одухотворённый, словно наяву увидел Светлые Силы.

В итоге они оба начали обниматься со статуей Императора, призывая всех следовать их примеру.

Далее в происходящее по словам очевидцев неожиданно вмешался мой коллега, Кондратий Ковидович, эксперт в области некромантии и болезней. С криком "Он под действием орочей травы! Я не позволю повториться катастрофе! Зелёным пони не место в нашем городе!" мой коллега отважно брызнул в еретика неким средством, что он долгое время разрабатывал как защиту против дурмана зеленокожих.

Еретик пошатнулся, в его глазах появилось осмысленное выражение. Далее по словами моего коллеги снадобье возымело эффект, полностью избавив мозг и лёгкие еретика от наркотических веществ. Тот некоторое время стоял неподвижно с выпученными глазами, словно прислушивался к ощущениям, а потом прошептал: "Литр парцеяда мне в задницу, что я натворил...".

Уже на этом моменте, лично мне, Некомпетентусу Фэйковичу, стало очевидным, что наш еретик лишь изображал раскаяние, а на самом деле хотел вновь распространить по нашему городу отравляющий орочий дурман! Но самоотверженность моего коллеги, его бесстрашие и верность Императору позволили нам избежать катастрофы!

Тут в церковь ворвались дознаватели из инквизиции. Они потребовали от еретика сдаться, но тот отказался. В обе страны полетели шальные заклинания. Под перекрёстный огонь попал и мой отважный коллега, что не успел вовремя унести свою костяную тушку с поля боя...

Мощный выстрел разметал тело Кондратия Ковидовича по всему храму Бога-Императора. Более менее целой осталась только голова, её отбросила взрывной волной на улицу через окно. Но даже в таком состоянии мой коллега не утратил боевого настроя, продолжая проклинать зловредного еретика к вящему ужасу окрестного люда.

Собственно, именно по этой причине статью пишу именно я, Некомпетентус Фэйкович, со слов моего уважаемого, но временно недееспособного коллеги. Он сейчас вместе с нами в редакции, вполне живо... немёртвый и здоро... функционирующий, стоит на подставке рядом с почётными грамотами нашего издательства. Ничего страшного, для некроманта никогда отсутствие тела не было проблемой, лишние "запчасти" всегда можно приобрести. Очень скоро Кондратий Ковидович снова будет радовать читателей "Вестника Империи" своим искромётным юмором и жизнелюбием!

В ходе битвы проклятому еретику удалось ускользнуть от дознавателей. Для всех здравомыслящих людей очевидно, что появление жреца в городе и странное поведение – лишь его хитрый план с целью запутать истинно верующих подданных Императора. Но мы не поддадимся на провокации, наша вера крепка, а дух наш стоек! Просьба для всех читателей откликнуться, если вы видели этого человека!

Далее в выпуске было приведено изображение Врааля с выпученными глазами. Видимо, сделали его именно в тот момент, когда легкие и мозг жреца очистили от отравляющих веществ.

Васька, читавший новости в перерывах между уборкой, удовлетворённо кивнул и выглянул на улицу. Войска инквизиции даже не двигались о своих позиций, да и численность их уменьшилась – значительная часть выдвинулась в Чернябинск, едва узнав, что там бузит аж сам жрец Врааль, якобы давно пойманный.

– Нет, ну а что, Врааль просил меня защитить башню от инквизиции, я это и сделал, – произнёс кот. – Он же не уточнял, какими именно методами...

Глава 31

Дорога к логову еретиков оказалась долгой — идти пришлось примерно в течении суток. К счастью, за это время обошлось без серьёзных стычек. Магия Парацельса позволяла избегать опасных тварей, а мелких легко отгоняли Беатриса и Геренд. Последний, случайно пропустив смертельный удар от одного из противников, на текущий момент снова пребывал в своём истинном обличие — лысый, но прекрасный вампироэльф в чёрном.

Алёна старалась не смотреть в его сторону, но нет-нет да украдкой поглядывала. Щёчки её при этом едва заметно пунцовели.

— Парц, – недовольно спросил вампир у архимага. — Может, ты наложишь на меня какое-нибудь особое заклинание, которое бы продлевало превращение?

— Хорошо! Я подумаю! — даже не глядя на вампира, пообещал архимаг, увлечённо ковыряясь в остатках огромной многоножки, поджаренной им только что. Что бы не хотел найти в ней волшебник, это явно было нечто невероятно ценное.

Шар света он погасил, так как тот требовал много сил, и применил к себе и своим спутникам заклинание магического зрения, позволявшего видеть в темноте.

На исходе первых суток охотники за еретиками наткнулись на небольшой охранный пост.

Беатриса осторожно выглянула из-за поворота и увидела массивную железную дверь, охраняемую четырьмя стражниками с ног до головы закованными в чёрные доспехи. Трое сидели на полу и играли в кости. Третий, прислонившись к стене и подняв забрало шлема, с глубокомысленным видом ковырялся в носу.

Приглядевшись к его лицу, инквизитор увидела чешую на щёках и лбу, а также два роговых нароста на лбу.

– Этот уже явно на второй стадии, – негромко произнесла Беатриса.

– Мы должны как-то выманить этих уродцев, — прошептал Парацельс, когда инквизиторша рассказала ему об увиденном. – И вырубить, пока они не подняли тревогу.

— У вас есть идеи? — спросила Беатриса.

– В этом нам поможет, как вы выразились, наша бесполезная девчонка! – архимаг с улыбкой положил руку Алёне на плечо. Чернябинка с наивным лицом похлопала ресницами, не понимая, о чём это волшебник толкует...

...Стражники-еретики очень удивились, когда из-за поворота вышла миловидная девушка в порванном синем платье. Испуганно хлопая ресницами, она, заикаясь на каждом слове, произнесла:

– Извините...вы... вы... не подскажете, как пройти в библиотеку?

— Баба! – взревели еретики так, словно не видели женщин тысячу лет. Забыв о своих делах, они вскочили на ноги и бросились к жертве, пожирая её жадными взглядами. Алёна завизжала и спряталась за поворотом. Охранники резво последовали за ней... Через пару секунд по подземелью разлетелись звуки смачных ударов, а следом за ними -- грохот рухнувших на землю тел в доспехах.

Вскоре из-за поворота вышли всё те же четыре стражника-еретика. Только их лица скрывали забрала.

– Я ж говорил, что план сработает! – довольно произнёс один голосом Парацельса.

– Ну, Парацельс! – произнёс второй милым голоском Алёны. – Уж от кого, а от вас я не ожидала такого коварства! Зачем вы меня отправили к этим страшилищам?

– Так я ж исключительно на благо общего дела!

– А ну замолчали оба! – прикрикнул на них третий голосом Беатрисы. – Мы в логове врага, если кто забыл. За мной. И аккуратнее с магией! Я подправила наши ауры, и теперь мы ничем не отличаемся от обычных еретиков, однако любое неосторожное заклинание развеет мои чары... в смысле, святую силу, дарованную мне Богом-Императором!

Ключами, найдёнными у стражников, они открыли дверь и вышли на каменную площадку, расположенную под самым потолком огромной пещеры – такой большой, что в ней свободно разместился бы весь Чернябинск. Впрочем, под каменными сводами уже находился один город.

Все дома в нём были построены из каменных глыб, отколотых, судя по всему, прямо от стен. При этом в одних зданиях чувствовалась рука умелого архитектора, а другие больше напоминали просто большую груду булыжников. Строения большей частью были одноэтажные, хотя изредка попадались и двух– и трехэтажные дома.

Улицы города заполняли тёмные фигуры – в основном это были обычные (на первый взгляд) люди, но попадались и монстры, похожие на вставших на задние лапы зверей, и исполины, похожие на троллей, и карлики... изменения, которым Тёмные боги подвергли своих слуг, были очень разнообразны и никогда не повторялись.

В руках некоторые жители держали горящие ярким синим светом кристаллы – единственный способ хоть как-то различить дорогу в вечном сумраке пещеры. Впрочем, многим монстрам этого не требовалось, они отлично видели и в полной темноте.

Неподалёку от города протекала широкая река лавы, от неё вверх поднимался густой пар, скорее похожий на смог.

– Такое ощущение, словно в город древних просвещённых цивилизаций пришли варвары и разбили свои палатки прямо в нём, – сказал Парацельс.

– Так и есть, – произнесла Беатриса. – Это тот самый подземный город, построенной древней безымянной цивилизацией. – она на секунду задумалась. – Возможно, среди его жителей уже есть полноценные демоны.

Парацельс и Геренд поплевали на руки, размяли плечи и деловито двинулись в сторону ближайшей улочки, полной демонов. Все их действия недвусмысленно намекали на то, что сейчас кое-кому начнут надирать зады...

– Куда? – Беатриса схватила их за плечи. – Пока не разгадаем планы еретиков, никакого дебоша! Я вам не позволю повторить Целен! Знаете, как из-за вас двух непросто выстраивать дипломатические отношения с народом луны?

– А зачем их разгадывать? – воскликнул Парацельс. – Если мои методы вам не нравятся... Не проще ли послать сюда подготовленные войска, а потом допросить выживших?

– Я уже много раз объясняла, – вздохнула Беатриса. – В этом случае главные еретики скорей всего успеют скрыться. Поэтому перед вторжением мы должны узнать о них и их планах как можно больше.

– А если мы слабые члены нашего отряда погибнут? – спросил архимаг, теребя кончик уса. – Я же не могу поспеть везде.

– Что ж... я надеюсь, что Светлые боги найдут местечко в своих светлых мирах для их душ, – благочестиво произнесла леди Арагонская, сложив руки на груди в молитвенном жесте.

– Не-е-е-ет! Я ещё так молода! – возопила Алёна и бросилась к выходу. Геренд молча подхватил её на руки и двинулся к вырубленным в каменой толще ступенькам, ведущим на дно пещеры. Следом поплёлся Парацельс и широко улыбающаяся леди Беатриса.

...Вблизи город производил не менее мрачное впечатление, чем издалека. Беатриса подметила, что некоторые еретики кутались в тряпьё, словно стыдились своих искажённых тел, другие, напротив, выставляли рога, чешую, копыта и прочие изменения напоказ.

Стены многих домов покрывала засохшая кровь, на дороге в беспорядке валялись куски гниющего мяса и обгрызенные кости. Один раз на их пути попался труп с располосованной когтями грудью. Парацельс прикинул размер когтей, которые могли бы такое сделать, и ему стало не по себе.

– Судя по разрезу когти необычной формы, прямо как у одного интересного экземпляра для моей колл... – шепнул он Беатрисе. – У меня аж сердце кровью обливается, когда я понимаю, что он бродит тут один одинёшенек в таком жутком месте.

– А что вы хотели, мессир? – ответила инквизитор. – Не думаете же вы, что Тёмные боги поощряют терпимость и любовь к ближнему? Кстати, за нами последние пятнадцать минут идёт слежка.

– Что? – всполошился архимаг, вертя головой по сторонам. – Слежка?

– Тише, мессир, не спугните его. За нами следует один демон. Хамелеон, то есть меняет цвет шкуры, делая её неотличимой от окружающей обстановки. Тело покрыто чешуёй. Неужели вы не заметили его, архимаг?

– Ну-у-у... – замялся Парацельс. Он всё ещё вертел головой по сторонам, но уже не так активно как раньше. – Разумеется, заметил! Просто не счёл нужным говорить вам. Было интересно, заметите без моей подсказки или нет...

– Куда бы мы без вас... – вздохнула Беатриса. – Так, нам надо как-то поймать этого наблюдателя. И по возможности без шума. Лишнее внимание нам ни к чему, сами понимаете.

– У меня есть одна идея, – сказал Геренд, до этого молчавший словно рыба. – Но, чтобы всё получилось, от каждого из нас понадобятся слаженные и быстрые действия.

Хормаг высунулся из-за угла, выглядывая четырёх стражников, за которыми следил, едва те вошли в город. Впрочем, никакими стражниками они на самом деле не являлись. Да, пришельцы хорошо замаскировали свои ауры, но Хормага, получившего от Тёмного бога способность видеть незримое, такими примитивными трюками было не обмануть!

– Хе-хе... – тихо засмеялся он, провожая пришельцев с поверхности земли взглядом огромных выпученных глаз. – Хитро придумали, людишки, хитро, но Хормага вам не провести, да-да! Я вижу всех вас насквозь, хе-хе... От меня не скроешься, да-да...

Он пополз вверх по стене дома, цепляясь когтями за мельчайшие трещины в камне. Одновременно с этим чешуя на его теле меняла цвет, отражая все выпуклости, впадины и пятна стены, делая своего хозяина незаметным. Единственное, что оставалось прежним – это глаза, огромные и жёлтые. Их скрывала перепонка, которая тоже меняла цвет, но оставалась полупрозрачной.

Глаза являлись слабостью Хормага, иногда выдавая его присутствие, за что он ненавидел их и очень хотел выколоть. Останавливало демона только то, что эти жалкие шарики плоти были ему жизненно необходимы.

– Что же вам понадобилось, мерзкие людишки, в нашем городе? – сам с собой разговаривал Хормаг. Эта привычка выработалась у него от одиночества. Хормагу больше нравилось оставаться невидимым и просто наблюдать за окружающими. – Вы хотите что-то украсть у нас? Наши драгоценные святые реликвии, полученные в дар от Тёмных богов? Или вы хотите узнать планы наших жрецов? Хотите прервать цепочку Ритуалов, наших святых богослужений? Хе-хе, а вот и ничего у вас не выйдет! Хормаг проследит за вами и всё расскажет глубокоуважаемому жрецу Враалю, да-да! Он похвалит Хормага и наградит его, хе-хе... Может быть даже разрешит полакомиться вашей нежной плотью...

Забравшись на крышу дома, Хормаг продолжил слежку. Вторженцы, ни о чём пока не подозревая, двигались по улице в прежнем направлении. Хормаг высунул язык, раздвоенный на конце, и поводил им в воздухе, улавливая запахи.

– О-о-о... я чувствую вашу неуверенность и страх! – прошипел он, втянув язык обратно. – Правильно, нашего города стоит бояться... ведь помимо демонов здесь обитает нечто куда более страшное... арргх!!!

Невидимая рука сжала пальцы на горле полудемона и сдёрнула его с крыши. Хормаг рухнул на мостовую узенького проулка, зажатого между двумя домами, и зашипел от боли.

– Отличная работа, экземпляр ты мой драгоценный! – прозвучал чей-то довольный голос с едва заметными дребезжащими нотками.

От удивления Хормаг выпучил глаза – прямо из воздуха перед ним вышли четверо пришельцев с поверхности!

"Как? Как они оказались здесь? Я же только что видел, как они шли по главной улице!"

Хормаг попытался оглушительно завизжать, но его рот тут же заткнули кляпом. Очень таким вонючим кляпом, пахнущим сыром. Полудемон замычал, начал руками и ногами царапать пленителей, но когти лишь бессильно скользили по чёрным пластинам брони.

– Осторожнее! Осторожнее! – закричал один старческим дребезжащим голосом. – Какой интересный экземпляр! Не повредите его! И с портянками моими поосторожнее, у меня сменных нет...

– Парц, тише! – прикрикнул на него стражник мелодичным девичьим голосом, от которого у Хормага закололо в висках. – Не у себя в башне!

– Свяжи его заклинанием! – приказал третий стражник. Говорил он тоже женским голосом, но более сухим и низким.

– Один момент! – первый стражник что-то пробормотал, и Хормаг почувствовал, как его руки и ноги словно стягивает невидимая верёвка.

Полудемон злобно сверкнул глазами. Чешуя на его теле переливалась всеми цветами радуги в бесплодных попытках подобрать полезную для этой ситуации расцветку.

– Я буду задавать тебе вопросы, существо, – сурово произнес третий стражник, женщина с низким голосом. – Не поднимай лишнего шума, отвечай честно и тогда сохранишь свою жизнь. Если согласен, кивни.

Хормаг остановил на ней злобный взгляд и что-то зашипел сквозь кляп.

Беатриса вздохнула и резко ткнула полудемона в грудь. Там, где её палец коснулся переливающейся чешуи, на секунду вспыхнула голубая искра. Хормаг вздрогнул всем телом, хотя никаких видимых повреждений не получил. Он только заскулил, глядя на мучительницу широко распахнутыми глазами.

– Ну? Теперь ты готов к разговору? – потеплевшим голосом спросила Беатриса.

Хормаг быстро-быстро закивал.

– Вот и отлично. Сейчас мы вынем кляп. Но если закричишь – я ударю тебя так, что не сможешь не то что говорить, а даже думать! Всё понял?

Полудемон ещё раз кивнул. Беатриса быстрым движением вынула кляп. Полудемон сглотнул и прошипел:

– Что вы хотите узнать у Хормага? Хормаг ничего не знает...

– Где находятся главные еретики?

Демон пожал плечами.

– Не знаю. Хормаг мелкая сошка, Хормагу никто ничего не говорит. Но обычно главные жрецы, если хотят поговорить, собираются вместе в большом здании на центральной площади города.

– Ты знаешь туда дорогу? – спросила инквизитор.

– Да, Хормаг знает. Здесь совсем недалеко, несколько минут ходьбы. Если добрые господа хотят, чтобы Хормаг проводил их, то Хормаг с удовольствием сделает это! Только не бейте...

– Позже проводишь, – сказала мучительница. – А пока отвечай на вопросы. Тебе что-нибудь известно о планах жрецов? В частности меня интересует субъект по имени Врааль.

– О-о-о, Врааль... – с придыханием произнёс Хормаг. – Верховный жрец, перед которым склоняются даже высшие демоны! Он самый главный среди слуг Тёмных богов, да-да! Мы послушно выполняем любой его приказ! Но Хормаг не знает, какую цель преследует Верховный жрец...

– А если подумать? – прищурилась Беатриса. Между её пальцами сверкнула цепочка серебряных искр.

Полудемон испуганно затрясся.

– Хормаг правда ничего не знает! Хормагу никто ничего не говорит! Хормаг знает только то, каждый месяц жрецы собираются в доме Совета – он стоит в центре города – и проводят мессы, принося жертвы Тёмному богу!

– Зачем? – резко спросила Беатриса.

– Хормаг не знает! Правда не знает!

– Ладно, – кивнула инквизиторша. – Расскажи просто всё, что знаешь про мессы.

– Немного, – Хормаг на секунду замялся. – Они очень важны. Как только жрецы проведут последнюю, самую главную, мы, жители подземелья, выйдем на поверхность и принесём всем вам милость нашего повелителя!

– Как зовут вашего еретического бога? Из чего он черпает силу?

– Он бог пафоса, – сказал полудемон. – Его имя знают лишь жрецы.

– Я впервые слышу про такого бога, – сказала Беатриса. – Жирогниля знаю, Безумного бога, ещё десяток-другой тоже... а про такого впервые слышу.

– Он есть, он точно есть! – упрямо повторил Хормаг. – Он дал мне моё новое замечательно тело!

– Хм... – Беатриса задумалась. – Немного же ты знаешь, но это лучше чем ничего.

Она прошептала несколько слов, и Хормаг потерял сознание...

– И что же мы будем теперь делать? – спросил Парацельс, глядя на обмякшее существо в руках Геренда.

– Проберёмся в здание, что в центре города, и попытаемся захватить одного из жрецов, – отчеканила инквизитор.

– А, может, повесим на грудь табличку "мы – пришельцы с поверхности!", снимем штаны и побежим? – Парацельс был настроен крайне скептично.

– Вы вольны поступать, как сочтёте нужным, архимаг.

– Как раз-таки нет! Меня наглым образом шантажирует один инквизитор.

– Ну почему же сразу шантажирует? – улыбнулась Беатриса. – Если вы так хотите, пожалуйста, вешайте на грудь табличку и... гм... делайте всё остальное.

– Ненавижу инквизиторов.

– Не вы один, – заверила его Беатриса. – Но кто-то нашу работу выполнять должен, иначе в мире разведётся слишком много... странных личностей со спущенными штанами.

– Шутить изволите? – Парацельс опасно прищурился.

– Я абсолютно серьёзна.

– Демоны с вами, – махнул рукой Парацельс. – Давайте сюда этих жрецов! Сейчас я им покажу, что значит рассерженный архимаг!

– Вот таким вы мне нравится куда больше, – Беатриса щёлкнула пальцами. Хормаг вздрогнул и очнулся. – Веди нас в центр вашего нечестивого города, существо! И постарайся сделать это так, чтобы нас никто не заметил! В противном случае позавидуешь мёртвым... Я позабочусь об этом. – Глаза инквизитора опасно сверкнули.

Глава 32

На фоне полуразрушенного города дом Совета выглядел императорским дворцом — огромное семиэтажное здание со стёклами в окнах, с множеством пристроек и без единой трещины в стенах! Площадь вокруг него отличалась идеальной чистотой — никаких трупов или нечистот.

Под стать дому была и его охрана. Живые цепи из воинов в чёрных доспехах с позолотой окружили строение тремя идеальным кругами. Их выдержка невольно вызывала уважение — бойцы не позволяли себе даже малейшего движения, словно статуи... возможно, на самом деле они и являлись таковыми. Кроме того, на стенах дома висели сотни уродливых масок. В их глазницах горели огоньки, создавая ощущение пристального злого взгляда.

Парацельс и его отряд спрятались в заброшенном доме на краю площади и через окно незаметно наблюдали за охраной дома Совета.

– Я смотрю, жрецы хорошо позаботились о своём благополучии, — заметил Геренд.

— Какие страшные... — Алёна с отвращением глядела на уродливые маски.

– Это точно, – Парацельс от волнения теребил себя за ус. – Советую не попадаться им на глаза. Думаю, охрана здания видят то же, что и они.

— И как же нам тогда пробраться внутрь? – спросил Геренд.

— Есть у меня идея, — Парацельс похлопал злобно шипящего Хормага по лысой макушке. – Жрецы наверняка поставили защиту от ему подобных полудемонов. Но вряд ли они могли предположить, что у него будет сила архимага!

Парацельс начал водить по воздуху руками и нашёптывать одно за другим слова заклинаний. С его пальцев срывались искры и падали на Хормага. Тот рычал и пытался хватать их пастью.

Закончив читать заклинание, архимаг выхватил из воздуха стеклянный сосуд.

– Геренд, – обратился он к вампиру, — Когда я закончу, дай полудемону вдохнуть воздух из этого сосуда. Понял? Это очень и очень важно!

– Понял, -- кивнул Геренд.

– Если промедлишь хоть секунду – я могу умереть, – сказал Парацельс, сверкнув на вампира глазами из-под чёрных бровей.

– Э-э-э, Парц, а ты уверен... – начал было Геренд, но архимаг его не слушал. Он зачем-то лёг на землю и, набрав полные воздуха лёгкие, резко выдохнул его в сосуд. В ту же секунду его глаза закатились. Архимаг обмяк, сосуд выпал из ослабевшей руки и покатился в сторону широкой трещины в полу...

Геренд метнулся следом за стекляшкой и ловко схватил её, когда она уже почти скрылась в темноте.

– Парц... вот не можешь ты без сложностей, – проворчал вампир и поднёс колбу к лицу полудемона. Тот плотно сжал губы, глядя на вампира упрямыми глазами, но, получив от Беатрисы увесистый подзатыльник, передумал и послушно распахнул рот.

– Вдыхай всё до капли, – сказал Геренд и, покосившись на острые, как у пираньи, зубы, осторожно сунул сосуд горлышком в розовую пасть полудемона.

Хормаг глубоко вдохнул и забился в оглушительном кашле.

– Что со мной? – прошипел он. – Я... я... не... о-о-о...

В его глазах появилось новое выражение – наглое и самоуверенное, чем-то знакомое Геренду и Беатрисе.

– Ну что, жалкие смертные? – произнёс он, улыбаясь во все шестьдесят четыре зуба. – Впечатлены моим могуществом? Архимаг – это вам не какой-нибудь знахарь или гадалка!

– Парц? – неуверенно произнесла Беатриса, продолжая крепко держать полудемона.

– Он самый! – заявил тот. – Гордитесь, вы только что увидели один из самых сложных ритуалом в магии – Ритуал переселения души! Теперь я полностью управляю телом полудемона!

– Какой ужас... – Алёна брезгливо поморщилась.

– Хм... впечатляет, – сказал Геренд. – Только можно один вопрос?

– Хоть целых два!

– Как это поможет тебе пробраться в дом Совета?

– Я усилю способности этого существа к маскировке своей магией! Вот и всё.

– В этом что-то есть, – Беатриса внимательно посмотрела на Парацельса в его новом теле. – Архимаг, я вас явно недооценивала.

– Ха! Да вы не видели и сотую часть того, что я могу! – хвастливо заявил волшебник. Пошевелив пальцами, снял с себя спутывающее заклинание. Беатриса разжала пальцы, и волшебник ловко спрыгнул на пол.

– Вы, главное, пока меня не будет, следите за мной настоящим! – сказал архимаг-полудемон, обеспокоенно ощупывая нос своего прежнего тела. – Лишённая души плоть очень и очень уязвима!

– Как скажешь, Парц, – Геренд кивнул. – Пылинки сдувать?

– Да. И мух отгоняйте!

– Здесь нет мух, – вампир хмыкнул.

– А вдруг есть? Какие-нибудь демонические мухи-еретики?

– На каждую муху-еретика у нас найдётся инквизиторская мухобойка, – успокоила Парацельса Беатриса. – Идите, архимаг. Удачи вам.

Кольцо стражников волшебник миновал без проблем. Шкура хамелеона и магия надёжно скрыли его от обычных взглядов.

"Теперь на очереди колдовская охрана, – подумал архимаг. – Её обмануть уже не так просто".

Он сосредоточился и, не отводя взгляда от жутких масок, подобрался к стене дома Совета и начал карабкаться по ней вверх. К его облегчению, демоны, заключённые в маски, даже не посмотрели в его сторону. Ну ещё бы, куда им против величайшего в мире чародея... пусть даже и находящегося в столь жалком тельце.

Сквозь открытое окно архимаг забрался в небольшое помещение. Вдоль стен в несколько рядов тянулись полки с отбелёнными черепами. На некоторых красовались цифры и надписи на запретных языках.

– Сколько интересных экземпляров... – заинтересованный архимаг подошёл к полкам вплотную. – Хотя и противозаконных.

Взяв один из черепов, повертел его в лапах.

– Так-так... – пробормотал Парацельс, ощупывая гладкие кости. – Где ж у тебя руна оживления, друг мой любезный...

Внезапно глазницы черепа вспыхнули яркими белыми огоньками.

– Вас приветствует компания "Тёмные боги и еретики"! Рады вам сообщить, что вы не авторизированный пользователь с крайне низким уровнем ереси!

– Чего-чего? – тупо переспросил Парацельс.

– Повторяю, – отчеканил череп. – Вас приветствует компания "Тёмные боги и еретики"! Рады вам сообщить, что вы не авторизированный пользователь с...

– Стоп-стоп-стоп! – Парацельс замотал головой. – Это мы уже проходили! Ты на вопросы мои будешь отвечать?

– Ваш уровень ереси недостаточно высок...

– А если я тебя об стену?

– Агрессия! Агрессия! Рядом враг! Рядом враг! Поднимаю тревогу! – огоньки в глазах черепа начали краснеть и гореть ярче.

– А мы, значит, так... – размахнувшись, Парацельс швырнул череп об стену. С хрустом тот разлетелся на десятки маленьких кусочков. – В следующий раз будешь думать, как спорить с архимагом!

Вопли черепушки остались не услышанными, и чародей с облегчением выдохнул. Он взял с полки новый череп с несколькими вмятинами на макушке и постучал его по лбу.

– Алоха! Кто там? – спросила костяшка. Голос её оказался ниже, чем у предыдущей модели, и словно слегка заторможенный со странными вибрирующими нотками.

– А как же "Вас приветствует компания..." и всё в таком духе? – удивился Парацельс.

– А я бракованный, – сказал череп. – Сюрпрайз, мазафака!

– Ишь ты... Ну ладно. Бракованный, возможно, мне как раз-таки подойдёт... Как тебя зовут?

– Модель "К.О.С.Т.Я.Ш.К.А-3000"! – отчеканил череп. – Азазазазазаза...

– Странное имя... всё у этих еретиков не как у людей, – проворчал архимаг. – Ладно, Костяшка... или Мазафака... как там тебя правильно... Ладно, слушай мой вопрос...

Внезапно, резко распахнув дверь, в помещение вошёл человек в чёрном плаще и в кожаной маске, плотно облегающей лицо. Замаскированного архимага он, разумеется, не увидел... зато увидел парящий в воздухе череп.

– Странно, я думал, эта модель не умеет левитировать... – проворчал еретик. – Ох уж эти бракованные поделки от нашей леди...

Парацельс подскочил к нему и с размаху ударил в челюсть. Еретик, не издав не звука, рухнул как подкошенный.

– Полежи, подумай о смысле жизни, – сказал ему Парацельс и вновь обратился к Костяшке: – Ну что, друг любезный, готов отвечать?

– Гы-ы-ы!

– Это да или нет?

– Ты затрален, лашара! – заявил череп. Парацельс понял значение только первого слова, но общий смысл послания, кажется, всё равно уловил.

– А если об стену? – предложил он альтернативу.

– Хм... от эта паварот, – череп задумался. – Ладно, анон, я готов сотрудничать! Только давай без банхаммера, лады?

– Сразу бы так! – Парацельс с некоторым трудом, но улавливал смысл посланий. Чью бы душу в этот черепок не запихнули, при жизни он был явно странным человеком. – Где жрецы Тёмного бога?

– А я что, их личный секретарь? Откуда я могу знать? Они прыгают по всей сети, выполняя задания Верховного модера Врааля, – сказал череп. – В подземном форуме сейчас находятся всего трое.

– Где они?

Череп не успел ответить – в помещение ворвался ещё один еретик. Увидев первого культиста, открыл рот... однако прежде, чем он издал хоть звук, Парацельс подпрыгнул и ударом ноги с разворота отправил его в нирвану. Гибкое тело Хормага позволяло и не такие кубильты вытворять.

– Полежите, подумайте вместе, – сказал волшебник. – Итак, черепушка, где эти три жреца?

– Здесь, в доме Совета, – ответил Костяшка. – Но где конкретно – не знаю, извини. Я тебе не Великий Мудрец-пророк, а обычный ритуальный анонимус! Я ничего, кроме как стоять внутри пентаграммы и посылать красные лучи из глаз, не умею и не знаю! Ну ещё могу тебе лолей в личку кинуть, если очень попросишь...

– Развелось же узких специалистов... – Парацельс поднял глаза к потолку. – Один пафосно сверкает глазами, второй вопит непристойности, третий свирепо сопит, четвёртый лолей кидает... знать бы, что это... А потом удивляются, куда же вся наука магии катится!

И вновь череп не успел ответить – в помещение ворвалось ещё два еретика.

– Вы там что, где-то еретическим делением размножаетесь? Или богохульным почкованием? – схватив культистов за волосы, Парацельс изо всех сил столкнул их головами. – Всё, начинайте думать... Мда-а, пора уходить, а то такими темпами я тут целую комнату философов собе...

Он умолк, почувствовав приближение сильной ауры – её обладатель являлся весьма сильным чародеем. Даже архимагу не стоило расслабляться.

"А вот и главный философ, – довольно подумал Парацельс. – Кандидат в Цицероны, не меньше. Как же хорошо, что вся моя магия со мной даже в этом теле".

В комнату неторопливо вошёл человек в чёрном плаще с капюшоном, надвинутом на лицо. Бросив взгляд на его ауру, Парацельс вскинул брови – он её уже где-то видел! Причём совсем недавно!

"Не может быть..." – обожгла его внезапная догадка. Отбросив череп в угол (а осторожность куда-то – в глубину подсознания), архимаг подскочил к еретику и резким движением сорвал с него капюшон!

Ничем не сдерживаемый водопад чёрных, словно смоль, волос рассыпался по плечам девушки... или женщины. Трудно было угадать наверняка по её лицу, на котором причудливо смешались свежесть молодости и опыт прожитых лет. Как правило, так выглядели чародейки в возрасте, омолаживающие себя при помощи магии. Тёмно-зелёные глаза чародейки гневно сверкнули, и архимаг почувствовал, как вокруг его горла сжимаются невидимые тиски. Естественно, чародейка не могла его видеть, но отлично ощутила его духовное тело.

– Влада, стой! Это я, Парц! – усилием воли он развеял заклинание бывшей жены и прервал магию невидимости Хормага.

– Целуйтес, – сказала из своего угла черепушка. – А я посмотрю...

Видимо, что-то в интонации чародея показалось Владе знакомым, поэтому она прекратила попытки напасть. Влада настороженно уставилась на него, пока не пытаясь использовать свои силы.

– Понимаю, что я сейчас не совсем похож на того величественного и мудрого себя, но внешность, как известно, обманчива! – Парацельс дружелюбно улыбнулся во все шестьдесят четыре зуба. Получилось, как он подозревал, не очень. Но что ещё оставалось делать? Как никак у тела демона выбор для эмоций очень ограничен. – Если всё ещё не веришь – посмотри на мою ауру! Разве может быть ещё одна такая, столь же замечательная?

В изумлении Влада широко распахнула прекрасные глаза. Не оставалось никаких сомнений – она узнала его. На её лице изумление и радость боролись... с испугом?

– П... Парц? Что ты тут делаешь? – едва вымолвила она. – Посмотри, до чего ты себя довёл! Я ж говорила тебе меньше пить!

– Ну... Я просто в теле демона... А так выгляжу бодрячком как обычно, подкачанный, с шестью кубиками на пузе... в смысле, на животе! – архимаг начал скромно выписывать ногой на полу узоры. – На данный момент собираюсь спасти тебя из лап грязных еретиков!

– Спасти? – озадаченно переспросила Влада. И даже отступила на шаг назад.

– Ага! – архимаг жизнерадостно кивнул. – Не поверишь, но они пытались похитить и меня! Явился тут один и начал просить пожертвовать то ли на строительство храма, то ли на свадьбу, но в последний момент мой гениальный ум раскрыл их планы!

– Вот оно как... – Влада отвела взгляд в сторону, словно опасалась встречаться с мужем взглядом. – Парц, ты зря сюда пришёл... Тебе лучше уйти. Это очень опасное место.

Она вновь взглянула ему в глаза. Парацельс уловил сильное напряжение во взгляде жены, и впервые ощутил, что здесь что-то не то. Он помнил, как много-много лет назад, проснувшись, он не обнаружил Владу дома. А нашёл лишь записку, в которой она говорила, что уходит навсегда... В тот день Парц пил так, что, казалось, пьянеть начала сама окружающая его реальность. Время шло, но с потерей он, судя по всему, так и не смирился. А что если причина ухода Влады крылась не в его страсти к выпивке, а в чём-то другом?

– А как тебя схватили? Тоже обманули? – спросил архимаг.

– Это... долгая история... – Влада вновь отвела взгляд. – По правде, я здесь по своей воле...

– Ладно, не важно! – Парацельс деловито схватил бывшую жену за руку. – Идём за мной, я выведу тебя из этого клоповника!

– Нет! – она осталась стоять на месте. – Я не могу пойти с тобой, Парц! Отпусти!

– Почему? – удивился Парацельс.

Может быть всё дело в родословной Влады? Ведь она происходит из известного колдовского рода, чьи члены зачастую связывали свои судьбы с тьмой. Парацельс всегда подозревал, что беда может прийти именно с этой стороны.

– Сегодня... особый... день, – делая короткие паузы между словами, произнесла Влада. Она выдернула ладонь из руки Парацельса и отвернулась. Словно не хотела, чтобы он видел её лицо.

– Какой ещё день? – недоумевал Парацельс. – О чём ты?

– Долго... объяснять... – плечи Влады дёрнулись, словно в судороге. Парацельсу на мгновение показалось, что вокруг головы жены вспыхнуло и погасло странное тёмное сияние. – Парц... прошу... Уходи... Скоро начнётся... Это место... оно проклято... Тварь... скоро...

Черепа на полках задрожали, отбивая челюстями чечётку. Их глазницы резко увеличились в два раза, но через мгновение снова приняли нормальный вид.

– О-о-о, пошёл апдейт по венам... – донёсся голос черепушки из тёмного угла. – Раньше, чем обычно...

Парацельс отшатнулся. Внутренним взором он увидел, что с миром вокруг него начала происходить... весьма странные, но пока непонятные изменения. Неочевидные для невооружённого взгляда. Но от того не менее ужасные.

– Вла... Влада... – прошептал он, в ужасе глядя на ауру бывшей жены – та пульсировала и разрасталась, напоминая ожившую кляксу. То же самое происходило с аурами всех предметом и вещей в помещении. Даже со стенами!

– Б-б... бег... и-и-и-и... – Влада закатила глаза, щёлкнула пальцами и исчезла в ослепительной вспышке. Из-под входной двери с огромной скоростью повалил молочно-белый туман, стремительно заполняя комнату. Точно такой же туман повалил и из глазниц черепушек.

Больше Парацельс не медлил. Он выпрыгнул из окна, пронёсся через площадь, уже не заботясь о скрытности, и с разбега нырнул в окно заброшенного дома.

– Парц? – бросилась к нему Беатриса, но архимаг оттолкнул её. Подбежав к своему телу вплотную, рухнул на колени и дохнул ему в лицо.

Тело вздрогнуло, открыло глаза и с размаху залепило Парацельсу... точнее, уже Хормагу звучную оплеуху. Полудемон со свистом вылетел в окно под ноги подбежавшим стражникам.

Вышколенные воины даже не посмотрели в его сторону. Они ощутил ауры нарушителей в доме и собирались разобраться с ними. За их спинами из гигантского здания вырывались клочья тумана, стремительно заполняя город. Точно такое же марево струилось также и из некоторых обычных домов.

Демонические стражники не обращали на происходящее ни малейшего внимания. Они начали окружать дом кольцом, отсекая все возможные пути к бегству.

– Нечего нагибаться над архимагами со всякими нехорошими намереньями! – заявил волшебник, с хрустом в костях и с лязгом в сочленениях доспеха поднимаясь на ноги. – Так... нам срочно пора уходить отсюда! Даже не уходить – драпать!

– Что значит драпать? – произнесла, нахмурившись, Беатриса. – Мы ещё не...

Из окон дома Совета, выбив стёкла, вырвались особо густые клубы молочно-белого тумана. И в их очертаниях Парацельс, Геренд, Беатриса и Алёна увидели бледные искажённые лица с запавшими глазами и широко открытыми ртами. Жуткие сущности издали жуткий, пробирающий до костей вопль, от которого по позвоночному столбу пробежала мерзкая дрожь...

– Так, вопросов больше нет... – Беатриса развернулась и чёрной молнией вылетела через дверь на улицу. Облачко пыли взметнулось над тем местом, где мгновение назад стояла инквизитор. Парацельс, не тратя времени на объяснения, закинул на плечо не успевшую даже пикнуть Алёну и припустил за Беатрисой. Геренд, больше удивлённый не внезапным отступлением, а тем, что не он в этот раз играет роль носильщика, последовал за ними.

Глава 33

Улицы подземного города стремительно пустели. Даже самые жуткие и кровожадные демоны при виде тумана в ужасе выли и прятались в глубоких норах. Но удача сопутствовала не всем — из бело-молочной массы, стремительно заполняющей город, вырастали длинные щупальца, хватали недостаточно быструю добычу и утягивали её в своё бесформенное "туловище". Крики неудачливых демонов очень быстро обрывались.

— Тварь... Тварь скоро выйдет на охоту... — услышал Парацельс чей-то громкий испуганный шёпот.

Несмотря на возраст, радикулит, тяжёлые бренчащие доспехи и Алёну на руках, Парацельс очень быстро обогнал Беатрису. Более того – с каждой секундой он наращивал отрыв!

— Вот она — сила мотивации! — пропыхтела инквизитор, у которой с физической подготовкой дела обстояли более чем отлично. – Эй, архимаг, подождите!

Но Парацельса сейчас не остановил бы и сам Тёмный бог.

Выбежав за черту города, он увидел вырубленные в камне ступеньки, ведущие к спасительной двери, ведущей в тоннели, и только тогда затормозил.

– Уфф... – выдохнул он. — Оторвался...

– Парц, мы кое-кого забыли... — испуганно пискнула Алёна. Ей уже порядком надоело болтаться на чужих плечах или руках, но она не возмущалась, понимая, что по-другому нельзя. В данной ситуации от её скалки толку будет немного.

Парацельс оглянулся и увидел Геренда и Беатрису, утаскиваемых щупальцами в белое облако. Вампир и инквизитор пытались сопротивляться, но их атаки проходили сквозь белое марево, не причиняя тому ни малейшего вреда.

— Ну уж нет! – поставив Алёну на ноги, архимаг хрустнул костяшками пальцев и провыл заклинание.

Невидимые потоки силы устремились от Парацельса к Геренду и Беатрисе. Но прежде, чем они достигли цели, перед ними вырос невидимый барьер. Заклинание архимага рассыпалось, едва коснулось его. Помочь друзьям не удалось.

– Экая неприятность, – раздался за спиной архимага знакомый голос.

Парацельс резко обернулся.

В десяти шагах от него стоял не кто иной как жрец Врааль! С измождённым высушенным лицом и огромными кругами под глазами. При нём не было посоха, а руки едва заметно тряслись. А ещё от жреца почему-то сильно несло грибами и сушёными наркотическим травами, которые орки обычно использовали для своих самокруток.

— Рад приветствовать вас в нашем скромном косячке... то есть городке, – жрец вяло отвесил поклон и тяжко вздохнул. -- Демоны, никак в себя не приду... не важно! Помниться, вы устроили мне замечательный приём в своей башне. С удовольствием отплачу той же любезностью!

– Врааль, сукин ты сын, – прищурился Парацельс. – Как ты нашёл меня?

– Птичка нашептала, – загадочно ответил жрец, на его лице появилась слабая улыбка. – Советую вам сдаться сразу и не усложнять ситуацию.

– Что??? Сдаться? Ещё чего! – если бы взгляд мог убивать, жрец лежал бы уже мёртвый. – Я тебя размажу тонким слоем по этой пещере!

Врааль скептически приподнял бровь.

– Это вряд ли. У вас при себе нет зелий, магия ваша всё ещё полноценно не работает, Чёрная спица отсюда далеко и не поделится своей энергией. Вдобавок, вам придётся защищать её, – жрец бросил взгляд на Алёну, спрятавшуюся за спиной архимага. – Я конечно, тоже не в лучшей форме, да и посоха при мне нет, однако мои силы мне подчиняются на все сто.

– Не недооценивай Чернябинских девушек! – храбро пискнула Алёна, выхватив скалку Влады . – Мы только с виду безобидные!

– Уж не говорю о том, – продолжил Врааль, даже не слушая девушку, – что я в своих владениях. Дома и стены помогают. Сдавайтесь добровольно и не противьтесь неизбежному.

– Ни за что! – архимаг громко выкрикнул слова заклинания и начал стремительно расти!

Удлинялись и утолщались руки, ноги, росли волосы, пропорционально телу менялась одежда... Алёна с визгом отскочила от огромного сапога, который всего за несколько секунд стал выше её раза в два.

Архимаг упёрся макушкой в потолок пещеры и только тогда перестал расти.

– ЧЁРТ, Я ХОТЕЛ ПРЕВРАТИТЬ ВЫРААЛЯ В ЖАБУ... ЛАДНО, И ТАК СОЙДЁТ... – пробасил гигант. – СОДРОГНИСЬ И ТРЕПЕЩИ! МАГИЯ ПАФОСА СОТРЁТ ТЕБЯ В ПОРОШОК!

– Магия пафоса... – задумчиво произнёс Врааль, с любопытством разглядывая архимага. – Та самая ваша знаменитая магия... Действительно, очень мощная и опасная... Но у неё есть слабое место!

– У МАГИИ ПАФОСА НЕТ СЛАБЫХ МЕСТ! – Парацельс поднял ногу, намереваясь раздавить Врааля, словно насекомое.

Вместо того чтобы прятаться или защищаться, жрец ткнул в направлении гиганта щепотью пальцев. Раздался резкий звук, словно лопнул воздушный шар. Парацельса сорвало с места и, как тот же воздушный шар, начало носить по пещере, бить об стены пол и потолок. Волшебник возмущённо орал, ойкал при каждом ударе, пытался что-то делать, но магия просто не работала нормально...

– Вот он – недостаток магии пафоса, – ухмыльнулся Врааль. – Выглядишь страшно, но по сути остаёшься всё тем же маленьким человечком... Только надутым. Особенно легко победить, если птичка подсказала, по каким слабым местам бить...

Он вытянул вбок руку. Парацельс, сдувшийся до нормальных размеров, упал на неё и безвольно повис, словно полотенце. Его тело неведом образом изменило свою структуру под воздействием магии, став очень мягким и гибким. После ряда ударов он, похоже, потерял сознание.

Врааль, дружелюбно улыбаясь, двинулся к Алёне. Но в глазах его блестели льдинки.

– Н-не п-подходи! – перепуганная девушка выставила скалку перед собой. – Я б-буду с-сопротивляться!

– Это хорошо! – одобрил жрец. – Я люблю, когда женщины сопротивляются!

– А... а я тогда не буду сопротивляться! – нашлась Алёна.

– Ну это вообще замечательно! – обрадовался Врааль. – Меньше хлопот!

Алёна замахнулась, попытавшись ударить его скалкой. Быстро шагнув к девушке, жрец ловко ткнул её в шею щепотью пальцев. Та закатила глаза и обмякла. До того, как она упала, Врааль подхватил её свободной рукой и закинул на плечо.

– Сколько же проблем с этими горе-героями, – пожаловался жрец в пространство. – Ловишь их, ловишь... никакой личной жизни...

Рядом с Враалем из воздуха выскочили два человека в чёрных плащах.

– О Верховный! – оба преклонили колени. – Приказывайте! Что делать с пленными?

– В дом совета обоих, – приказал жрец. Немного подумав, коварно добавил. – Старика напоить, чтоб в дрова...

Геренд с недоумением вертел головой. Туман, обступивший его со всех сторон, оказался непроницаем для острого вампироэльфийского взгляда, пронзавшего даже темноту подземной пещеры.

Щупальце, державшее Геренда за ногу, растворилось в белой пелене, и вампир смог подняться на ноги.

"М-да... – нащупав рукой стену ближайшего дома, он осторожно пошёл вперёд, касаясь кончиками пальцев шероховатого камня. – Вляпался".

Нюх подсказывал, в каком направлении двигаться. Даже колдовской туман оказался неспособен заглушить запах носков Парацельса, который вампир за время путешествия по подземелью "изучил" во всех нюансах и оттенках.

Демонов или ещё каких опасных тварей Геренд поблизости не чувствовал. Тишину, воцарившуюся с момента появления тумана, нарушал лишь шорох плавных шагов вампира, да его же сердцебиение. Злые силы, затащившие Геренда в самую глубину тумана, неожиданно успокоились и более враждебности не проявляли. Злобных призраков Геренд тоже поблизости не видел. Что же произошло?

"Как там Беатриса? – подумал вампир. Как он не старался, но запах инквизитора унюхать не получалось. – Неприятно будет, если наш единственный шанс на восстановление доброго имени сожрет какая-нибудь демонюка..."

Тонкий слух Геренд уловил неподалёку, на соседней улице дробный стук – словно что-то острое быстро-быстро било по камню. С каждой секундой звук заметно усиливался, словно нечто стремительно приближалось к нему...

Геренд повернул голову и увидел два красных огонька, движущихся к нему через молочно-белый туман с огромной скоростью.

– Отлично! Я как раз хотел размяться! – оскалившись, вампир развернулся к опасности. Ногти на руках с щелчком удлинились, превратившись в острейшие когти.

"Если мне суждено умереть, продам жизнь подороже, – подумал Геренд. – А Парцу буду являться во сне каждую ночь... И укорять за то, что так и не расколдовал...".

Глазастый преследователь был уже совсем близко. Обострённые до предела чувства Геренда просто бились в истерике, рисуя в его голове огромную восьминогую тушу жуткого паукообразного монстра огромных размеров. Более подробно восстановить облик существа мешал туман. Одновременно он ощутил воздействие чей-то потусторонней воли, приказывающей немедленно упасть на землю и сдаться, пока истинный хозяин будет насыщаться.

"Чёрта с два тебе... Принц Альрии ни перед кем не преклоняет колено! Тем более перед низкосортной тварью!"

Монстр с разбегу прыгнул на Геренда, намереваясь подмять того под себя. Точно рассчитав время, вампир отскочил в сторону. Около его уха щёлкнули огромные челюсти с несколькими рядами зубов, под стать акульим. Поняв, что промахнулся, монстр практически мгновенно развернулся и снова прыгнул. Геренд скользнул вбок, его когти со скрипом прошлись по толстым пластинам брони чудовища, слегка оцарапав их.

Перекатившись, вампир вскочил на ноги. Невдалеке тварь неподвижно замерла, разглядывая изворотливую жертву. Казалось, она удивлёна такому долгому сопротивлению.

Геренд тяжело дышал, оперевшись руками о колени. Уворачиваясь от атак твари, он двигался на пределе возможностей, заставляя мышцы и сухожилия трещать от перегрузок. Противник ему достался воистину страшный. И сильный, и ловкий, и быстрый. Да ещё и постоянно долбил в черепную коробку, приказывая немедленно сдаться и самонамазаться на бутерброд.

"Так я долго не протяну..." – подумал вампир. – Неужели мне придется прибегнуть к... тому, что находится глубоко внутри меня?"

Зашипев, тварь прыгнула в очередной раз. Взревев в ответ, Геренд устремился ей навстречу. Его глаза почернели, словно самая тёмная безлунная ночь, вокруг вен отчётливо проступили и запульсировали вены. Его когти на руках удлинились ещё сильнее, стал словно серпы. Вампир нанёс удар, целя в один из глаз-огоньков!

Город сотряс дикий вой раненного монстра. От невероятного звука, казалось, трескался даже камень.

Получив мощный удар бронированной лапой, Геренд отлетел назад, ударился обо что-то головой и затих. Тварь, жалобно подвывая, бросилась прочь.

Вместе с ней исчез и туман, буквально за пару минут бесследно развеявшись в воздухе. В тот же момент, как чудище отступило, город сразу же очистился от неведомого зла.

Через какое-то время из-за угла высунулись две красночешуйчатые рогатые рожи. Они с недоверием оглядывались по сторонам, словно до сих пор не верили, что кошмар наяву уже закончился.

– Смотри, Гух! – один из них подошёл к бесчувственному Геренду и ткнул его кончиком сапога. – Этот бледнолицый ранил Тварь. Во даёт! Великий воин...

– Ага... – сказал второй. – Давай съедим его и станем такими же сильными как он... Рабочий способ, мне об этом Тёмные боги во сне нашептали...

– Не-е-е... – покачал головой первый. – Вишь, какие у него ухи? Как у эльфа!

– И чё?

– И то! Эльфы известные разносчики этой... как её... культыры!

– Культыры? А что это? – демон озадаченно почесал в затылке.

– Точно не уверен, но вроде бы это когда мужики в жопы жахаются...

– А это разве плохо?

– Ну-у-у-у... если ты кого-то, то ещё туда-сюда, а вот если кто-то тебя, то уже как-то не очень...

Демоны задумались над глубокомысленностью своих слов и даже некоторое время молчали.

– Заразиться можем, – вынес вердикт один. – Ну его к Императору...

– У-у-у-у... тогда давай его жрецам отнесём. Пусть они с ним разбираются. Хоть сожрут, хоть... отжахают.

Подхватив бессознательного Геренда под руки, демоны потащили его по направлению к дому Совета.

Глава 34

Врааль сидел в тронном зале, принадлежавшем правителю подземного царства. Местный главный демон, хоть и обладал зашкаливающей гордыней и самомнением, сразу же без лишних слов уступил жрецу своё место. Ну а куда ему ещё было деваться? О Враале ходили такие жуткие слухи, даже среди демонов и нечистой силы, что его боялись едва ли не больше самого Бога-Императора.

Подперев щёку кулаком, Врааль мрачно созерцал пространство перед собой тяжёлым взглядом. Каменный трон неприятно холодил зад — надо бы в следующий раз приказать подстелить подушку что ли? Правителю демонов-то всё едино, у него зад покрыт бронированными хитиновыми пластинами. А вот человеку неуютно в таких условиях. Даже если он верховный жрец.

— Ох, как же я соскучилась по нормальной еде! — произнесла находившаяся неподалёку Беатриса. Сидя за столом, леди кушала простецкую кашу, сваренную на местной кухне. – А ваши повара недурно готовят! Хоть и практически полевая, но всё же кухня!

— Недавно ступившие на путь ереси являются обычными людьми, — сказал Врааль. — Демоническая пища им не подходит, как и человеческая для порождений преисподней, поэтому по сути приходится держать две кухни. И для тех, и для других.

Беатриса кивнула, и коснувшись губ салфеткой, отодвинула от себя опустевшую тарелку. Снаружи за окном бушевала демоническая стихия. Волны белого тумана захлёстывали город – с высоты на жуткую картину открывался отличный вид.

– Не щадите вы своих, – заметила леди, бросив взгляд через окно на улицу. — Многие погибнут сегодня. Хм, мне кажется, или туман начал рассеиваться?

– Слабые погибнут, сильные выживут, — ответил Врааль, даже не посмотрев в окно. — А новые последователи всегда найдутся.

– Жаль только Пуфик мой остался в башне архимага, – с сожалением в голосе произнесла леди-инквизитор. – Но ничего, он у меня умный мальчик. Или затаится как ассассин, или найдёт общий язык с тем рыжим котиком, помощником Парацельса.

При упоминании Васьки Врааль скривился, словно разом проглотил лимон, но ничего не сказал.

— Так зачем вы вызвали меня, Верховный? – поинтересовалась леди. -- Неужели для того, чтобы просто покормить кашей? Не спорю, каша, конечно, отменная, но...

– Во-первых, я хотел сказать спасибо, леди, – произнёс жрец. Взмахнув рукой он выхватил из воздуха посох с алым обсидианом. – Вы сумели извлечь из Зелёного монстра мой посох и вернули его.

– О, не стоит благодарности, – отмахнулась леди Беатриса. – Это было не так уж и трудно. Куда сложнее было возиться с архимагом Парацельсом, мягко подталкивая его к нужным нам действиям...

– Во-вторых, – продолжал жрец. Он поднялся с трона и приблизился к леди вплотную. Та тоже поднялась из-за стола. Они замерли друг напротив друга. – Именно благодаря вашей помощи мы и сумели изловить архимага Парацельса, пока я был временно недееспособен. Вы привели его в самое нашего логово да ещё и снабдили меня информацией о слабых местах волшебника... это дорогого стоит.

– О, не стоит благодарности, – Беатриса мило улыбнулась в ответ. Глядя Враалю в глаза, она провела рукой в чёрной перчатке по щеке, коснувшись краешка губ. – Такому милому молодому человеку в данном вопросе я готова помочь бескорыстно. Да и вы сильно переоцениваете мои усилия, уважаемый жрец. Я думаю вы бы и сами справились бы...

– А вас не смущает тот факт, что я еретик, леди? – Врааль усмехнулся, чуть наклонив голову вбок. В его глазах что-то неуловимо сверкнуло, отдалённо похожее на лёгкий интерес.

– Ну, еретиков я однозначно не уважаю, – Беатриса с задумчивым видом взглянула в потолок. – Но так и вы не совсем обычный еретик, верно? Вы безусловно используете Хаос и Тёмную магию в своих целях, но отнюдь не являетесь их слугой, верно?

– И что с того? – Врааль продолжал внимательно смотреть на Беатрису. – Какое отношение это имеет к нашим договорённостям?

– Да никакого, просто рассуждаю вслух, – леди непринуждённо пожала плечами. – Меня всегда привлекали мужчины, идущие сложными, опасными, но результативными путями.

Она придвинулась к Враалю чуть ближе, коснулась ладонью его груди.

– Может быть мы бы скоротали время в этомскучном сыром подземелье чуть более интересным образом, чем обычно? – спросила Беатриса, в её глазах сверкали молнии.

Взгляд Врааля на мгновение затуманился, а потом его лицо приняло то самое довольно собой выражение, свойственное успешным личностям. Он поднял свою руку, коснувшись пальцев Беатрисы, но тут в дверь тронного зала громко постучали.

– Войдите, – произнёс жрец, недовольно дёрнув щекой.

Двери открылись, и в помещение вошёл человек в чёрном плаще и широкополой шляпе. Помещение тут же заполнил мерзковатый кисло-сладкий запах, какой обычно сопровождает разлагающиеся трупы.

Увидел его лицо, Беатриса изумлённо вскрикнула. Врааль же довольно хмыкнул.

– Прибыл по вашему приказу, – отчеканил человек, замерев перед жрецом по стойке смирно. Его глаза сверкали алым сиянием, намекая на то, что человек находится под контролем жреца.

– Это же... это же... – прошептала леди, глядя на прибывшего во все глаза.

– Да он самый, как я и обещал, – произнёс Врааль. – Он вполне живой, запашок идёт от одежды. Я, как получил свой посох обратно, сразу провёл Ритуал по упрощённой схеме. И как видите, всё сработало как и в тот первый раз, когда я впервые продемонстрировал вам свои возможности.

Он вынул из внутреннего кармана плаща Сокровенную Слезу, загадочный артефакт с Луны. Он немного потемнел и уже не мог похвастать сверкающей серебряной поверхностью – теперь она выглядела сильно потускневшей.

Беатриса кивнула, не открывая взгляда от лица человека, стоявшего перед ней.

– Живой, – прошептала она. – И впрямь живой...

– как видите, я готов выполнить свои обязательства по договору в любой момент, – произнёс жрец Врааль. – Жду того же от вас...

Если отдалиться от комнаты, где находятся Беатриса, Врааль и третий неизвестный человек, пройти по длинным извилистым коридорам со странными стенами, похожими на рыбьи рёбра, можно оказаться в малом пиршественном зале. Здесь демон-принц, правитель подземного города, обычно трапезничал с приближёнными, обсуждая грядущие планы.

Вся их деятельность была направлена на защиту Подземного города и на причинение вреда людям поверхности. Его жители отличаются такой суровостью нравов, что большую часть выгнали даже из Преисподней. Не мудрено: местные демоны настолько суровы, что любят на спор выпить стаканчик святой воды или приложиться к образу Императора. Здоровья у них от этого не прибавляется, но зато возрастает самомнение в геометрической прогрессии.

Не смотря на огромные и регулярные потери среди населения города, численность демонов год от года продолжает расти. Подземный город расположен в пещере рядом с никому неизвестным богатым месторождением серебра, которое ежегодно приносит демонам очень большой доход. Слишком лакомый кусок, чтобы бросать его из-за каких бы то ни было неприятностей. На чёрном рынке серебро во все времена идёт по хорошей цене. Даже если его поставляют демоны-изгнанники.

В центре малого пиршественного зала стоит огромный роскошно накрытый стол, за которым на благо Тьмы и Тёмных богов неустанно трудится, не щадя живота своего и прочих органов, господин градоначальник... В одиночку он развлекался за пиршественным столом... ладно, не совсем в одиночку. Вместе с ним находилась одна привлекательная особа с острыми серпообразными когтями на руках и антеннами на голове, с необычной кожей в чёрно-жёлтую полоску...

Проводив хихикающую любовницу-суккубочку лёгким шлепком пониже талии, господин демон-принц де Лужко довольно раскинулся на кровати. Да, малый пиршественный зал он иногда использовал и как свою личную комнату. Ну а что, хозяин – барин. Всё в этом городе принадлежит ему, истинному правителю.

Подтянув сползшие подштанники в горошек, мэр почесал массивные рога над головой и довольно усмехнулся. Благодаря разработке новых шахт поставки серебра из рудников за последний месяц возросли на тридцать процентов, следовательно, на столько же увеличилось благосостояние города, а значит и самого мэра...

Если бы только не одна Проблема, господин де Лужко мог бы считать себя осчастливленным очень на долго. Вспомнив о ней, мэр недовольно поморщился. Нет, с Проблемой надо что-то делать, и чем быстрей, тем лучше. Чёртов жрец Врааль! Явился ни с того ни с сего и начал командовать как у себя дома! Да ещё и из тронного зала де Лужко выгнал!

И ведь ничего не скажешь наглецу, авторитет жреца непререкаем. Он по слухам запросто вхож к самим Тёмным богам, как такому откажешь? Да тебя свои же подданные демоны в ту же секунду разорвут.

– Чем Соб только занимается? – пробурчал де Лужко и провёл рукой по вспотевшей лысине между рогов. Всё тело градоначальника покрывал плотный слой жёстких волос, и только на голове в последние годы образовалась плешь. – За что я этому бездарю плачу?

В этот момент в дверь покоев мэра громко забарабанили, чей-то звонкий голос прокричал:

– Господин де Лужко! Господин де Лужко! Это Соб Ан-Нин!

Мэр неторопливо накинул халат, расписанный символами Хаоса..

– Входи! Что у тебя? – вальяжно разрешил он, закинув ногу на ногу.

Соб Ан-Нин – молодой демон-чародей, одетый в расшитый звёздами плащ – влетел внутрь как ошпаренный. Его оба лица на одной голове выглядели очень взволнованными, а белые волосы на голове стояли дыбом. Подобное с ним происходило только в минуты очень сильного волнения.

– Господин де Лужко! Я нашёл решение нашей Проблемы! – воскликнул чародей.

– Тебе удалось найти средство против жреца? – обрадовался мэр.

– Нет, – развёл руками Соб Ан-Нин. – Но я только что узнал, что Врааль пленил самого архимага Парацельса! Эму всё же удалось это сделать!

– Архимага? Влад, это же то, что нужно! – воскликнул де Лужко и почесал свои ветвистые рога. На лице градоначальника-демона вновь появилась улыбка.

Пленил самого архимага? А ведь данное событие вполне можно использовать в своих корыстных целях! Что бы там Врааль не затевал, жрецу можно незаметно перебежать дорожку. Главное, чтобы он ни в чём не заподозрил самого Лужко. В противном случае его гнев будет страшен.

– Слушай меня внимательно, Соб Ан-Нин, – произнёс демон-принц. – Ты служил мне верной службой долгие годы и я могу доверять тебе.

– Как самому себе, милорд! – Соб склонился в низком поклоне. – Готов ради вас на всё! Даже занять ваше место, если попросите...

– Тогда слушай меня внимательно, – распорядился демон-принц де Лужко. – Архимаг может очень усложнить жизнь жрецу Враалю, даже будучи пленным. Нам остаётся ему лишь немножко помочь... Чтобы проклятый жрец, возомнивший о себе невесть что, запомнил это на всю жизнь!

Глава 35

Геренд заворочался и начал постепенно приходить в сознание. Восприятие реальности возвращалось крайне медленно, словно ему что-то затрудняло доступ обратно. Голова к слову страшно болела. Как будто Геренда долго тащили по лестнице головой вниз, отмечая каждую пройденную ступеньку ударом его лба... Что-то подсказывало Геренду, что это ему вовсе не приснилось.

— Эй, Гух, она, кажется, приходит в себя, — раздался совсем рядом хриплый голос.

— Она? – раздался второй голос, тоже хриплый и очень низкий, с жуткими нечеловеческими нотками, словно говорило не разумное существо, а дикий зверь вдруг обрёл дар речи. — Кто она?

— Ну этот наш пленный герой... ты не поверишь, но пока я его тащил, он взял и в бабу превратился ни с того ни с сего... — ответил первый. – Проклятые эльфы-детолюбы с их сюрпризами! Уж насколько мы, демоны, падшие создания, но они нас обходят по всем пунктам...

– Ну так вдарь ему по лбу, Жмых! – предложил второй. — Если проблему нельзя решить, ей можно просто вмазать между рогов!

– И то дело...

Геренд понял, что ему надо приходить в себя как можно быстрее и срочно давать недругам отпор. Но он опоздал. Голова чуть не раскололась от яркой вспышки боли, а тьма перед глазами снова сгустилась... Но не надолго...

В Школе Магии Алхимии и Гадания шёл обычный учебный день. Студенты, рассевшись за столами в аудитории, готовились впитывать знания, как губки воду.

— Итак, дорогие "шмаги", — суровый волшебник в чёрной мантии окинул класс холодным взглядом. – Сегодня я приготовил для вас самую настоящую подставу... э-э-э... особо сложное задание, которое осилят лишь достойные. Посмотрите сюда...

Он указал на стоящий на преподавательском столе сосуд, полный полупрозрачной ярко-зелёной жидкости.

– Это хламендододия мантирокампуньская – очень сложное в приготовлении зелье, излечивающее от склероза. Ваша задача — сварить его, пока я отлучусь на свидание... то есть, по важным делам. Всё понятно?

– Да, профессор Заубебер, да... -- закивали студенты, скрипя перьями. Записать все слова наставника до последнего, не пропустив ни одной умной мысли – вот задача номер один!

Геренд рывком вынырнул из странного сновидения, вернувшись в реальный мир. Голова у вампира немилосердно болела, но он постарался задвинуть боль на самую кромку разума, чтобы не отвлекала. Вампир обнаружил, что лежит на деревянном столе, заляпанном кровью. Видимо, мясницком. На каменном полу и стенах тоже красовались жутковатые красные потёки и разводы. Один из пленивших его демонов стоял у противоположной стены и с лязгом натачивал о точильный камень огромный мясницкий нож.

Второй демон стоял рядом с Герендом и с огоньком в глазах мял вампира за сиськи. Из его клыкастого рта протянулась ниточка слюны аж до самого пола. Видимо, он преодолел свою неприязнь к эльфам-детолюбам, польстившись на манящие округлости...

Он встретились взглядами и демон застыл. Геренд, хоть и не обладал силой своей истинной формы, но с двумя рядовыми демонюками вполне мог потягаться.

Замахнувшись, вампир нанёс удар, метя в красную рожу. Кулак угодил демону прямо в щёку. Толстая кожа, твёрдая словно хитин, треснула в нескольких местах. Демон подлетел в воздух и грохнулся на полку с ножами, кастрюлями и прочими кухонными принадлежностями, обрушил её. Из-за грохота обернулся второй демон, натачивающий тесак. Увидев Геренда, вскочившего на ноги, нечистый взревел и бросился на пленника, замахнувшись ножом.

Вампир принял оборонительную стойку, готовый оказать противнику царский приём, как вдруг его сознание очень не вовремя снова померкло, перенеся Геренда обратно в лекционную...

Преподаватель пристально посмотрел на молодого человека в круглых очках, сидящего в переднем ряду в компании рыжеволосого парня и девушки с густыми каштановыми волосами.

– Всем всё понятно, Евгений Проппер? – спросил профессор Заубебер, сверля глазами студента в очках.

– Да, профессор Парацельс! – бодро отозвался тот.

– Точно?

– Да, профессор!

– Надеюсь, не как в прошлый раз, когда вы вместо того, чтобы писать очень важный доклад о размножении сумрачных сусликов, убежали в очередной раз... – волшебник демонстративно закатил глаза. – Якобы спасать мир?

– Нет, профессор! – отчеканил студен, сверкая кристально чистыми глазами.– Не как в прошлый!

– И не как в позапрошлый, когда изрисовали школьный учебник чернилами и убеждали всех, что это зашифрованные тайные заклинания?

– Нет, профессор!

– О более ранних случаях с престарелым василиском и философским камнем из школьного музея я и вспоминать не хочу. Что самое обидное... то есть, удивительное, прочие преподаватели вас за это хвалят и называют героем! Но я-то вижу вас насквозь!

Ещё немного посверлив ученика взглядом, Заубебер буркнул "Можете приступать" и, эффектно взмахнув чёрным плащом, покинул кабинет.

– Ну наконец-то! – воскликнул Проппер, с облегчением вздохнув. – Тиран свалил...

– Я ещё никуда не свалил, – из-за двери показался крючковатый нос профессора. – Учтите, мистер Проппер, на ваше зелье я обращу самое пристальное внимание.

Прочие студенты весело захихикал.

– За работу! – приказал преподаватель. – Не отлынивать! Когда вернусь – накажу всех! И тех, кто сварил зелье, и тех, кто не сварил! И отличников и двоечников, без разбору! Чтобы знали!

– Эй... – шёпотом обратился Проппер к соседке, когда за Парацельсом закрылась дверь. – Я тебе не говорил, что ты сегодня выглядишь как-то по-особенному привлекательно?

– Ты немного опоздал... – ответила та. – Рыжая няшка мне уже что-то наплёла о шаре света, зажёгшемся у неё в груди и указавшем путь ко мне аки путеводная звезда. Так что извини, но мой мозг на время урока в её распоряжении.

– Вли-и-и-ип... – Проппер схватился за голову. – Неужели в кои-то веки придётся сварить зелье самому?

– А ты попробуй, – предложила соседка. – Для разнообразия. С Мировым Злом ты уже бороться научился, а, значит, удовлетворить профессора Парацельса тебе тоже по силам...

– Удовлетворить? – выпучил глаза рыжеволосый парень.

– Я имела в виду исключительно приготовление зелий, – вздохнула студентка. – Правду говорят – каждый понимает в зависимости от собственной испорченности...

Собрав силу воли в кулак, Геренд потащил себя обратно в реальный мир. Может быть его там уже рвут и расчленяют по десятому кругу, пока он наблюдает прошлое Парацельса... собственно, почему это вообще происходит? Из-за удара по голове? Из-за того, что в нём когда-то побывала Зелёная Слизь и оставила в теле некие побочные эффекты? Или всему виной Тварь и белый туман, заполнивший город? А может быть все эти причины имеют место одновременно?

Как бы там ни было, Геренд вернулся в реальный мир и увидел перед своим лицом жуткую красную рожу с выпученными глазами и оскаленными зубами. Кажется, демон ещё не успел добежать, сам вампир оставался цел. Видимо, время в видении длилось иначе, чем в реальном мире.

Демон замахнулся тесаком, целя в Геренда. Тот отклонился в сторону, однако времени у него почти не осталось, уж слишком близко подобрался противник, слишком быстрым оказался. Окровавленный тесак вонзился вампиру в плечо, с хрустом отделив руку от туловища. Силища в демонических руках оказалась просто невероятная.

Геренд заорал от дикой боли, его потерянная конечность упала на пол. Демон оскалился, довольный успехом. Но победное выражение на его морде сменилось сначала удивлением, а затем пограничным ужасом. В зрачках противника Геренд увидел своё отражение. И там у него были глаза в виде двух жутких чёрных озерец!

"Похоже я вновь неосознанно призвал эту запретную силу..."раздосадовано подумал вампир.

Он бросил взгляд на свою руку, упавшую на пол. Она, как выяснилось не совсем полностью отделилась от тела. С плечом отрубленную конечность соединяла странная, вязкая субстанция, похожая на чёрную смолу. При этом рука шевелилась, едва заметно подрагивая, словно в судорогах. Геренд внезапно понял, что по прежнему может ей управлять.

Мысленно он приказал руке схватить демона за горло. И та подчинилась, подпрыгнула и впилась противнику в шею. Чёрная смолянистая субстанция, соединяющая руку с телом, извивалась при этом, словно змея, разбрызгивая в стороны чёрные капли. Демон взвизгнул и попытался махнуть тесаком, чтобы вновь рубануть по руке. Однако "смола" дёрнулась в его сторону и, изогнувшись петлёй, мощным ударом выбила оружие из когтистой лапы.

– Когда в душе пробуждается слишком много страданий, – мрачно произнёс Геренд, чувствуя, как чёрная субстанция струится из его глаз, стекает по щёкам. – Ты обретаешь силы за гранью разумения, способные уничтожить либо тебя... либо весь мир... Это мне сказал Врааль много лет назад.

– Что... что ты такое... – прохрипел демон, в ужасе глядя на вампира.

– Я Геренд, – произнёс тот. – Наследный принц Альрии. А теперь умри...

Тьма вновь заслонила ему обзор, и это была вовсе не вязкая субстанция, похожая на смоль... Геренд попытался воспротивиться видению, но и в этот раз его ждала неудача. Последнее, что он увидел прежде чем потерял сознание – торжествующая красная рожа демона.

Пропер глубоко вздохнул, решительно распахнул учебник и начал усердно изучать непонятные термины, но вскоре понял, что это бесполезно.

– Ладно... – бодро сказал он. – Попробуем импровизировать...

С глазами, горящими верой в лучшее, Проппер поводил над котлом волшебной палочкой и прошептал несколько слов. Взяв со стола склянку с соком мандрагоры, "шмаг" выдернул пробку и добавил в воду несколько капель. Жидкость потемнела и стала напоминать молоко, только серого цвета.

– Прекрасно... – пробормотал студент. – Вроде бы пока всё правильно...

Неожиданно перед глазами Проппера мелькнула маленькая муха. Изобразив в воздухе сальто, она залетела ему прямо в ноздрю. Не выдержав, "шмаг" оглушительно чихнул, и всё содержимое его носа оказалось в котле.

Зелье сменило цвет на приторно-зелёный.

– Ой... – Евгений Проппер озадаченно почесал в затылке. – Не по плану...

Он ещё раз помахал палочкой над котлом, но сделал только хуже – зелье забурлило и начало источать сильный запах клубники. Вдобавок, от субстанции повалил густой пар. За несколько секунд он заполнил весь класс.

Очень скоро все "шмаги" весело хихикали, словно надышались веселящего газа.

– Ну ты даёшь... – кто-то ткнул Проппера кулаком в плечо. – Твои сопли сносят крышу посильней сливочного пива... Как ты молчал о таком?

– Да я сам только что узнал... – оправдывался тот. – Теперь соплями буду из-под полы приторговывать. Может быть смогу себе даже двухразовое питание в день позволить...

– А ты не пробовал добавить яда скорпиона? Для вкуса, хи-хи...– предложил кто-то из студентов.

– Яда, говоришь... – Евгений Проппер встал и, с трудом сохраняя равновесие, подошёл к другому столу, за которым сидело ещё три ученика – худой белобрысый юноша и два его более крепких на вид соседа.

– Ну-ка, иди сюда, Панкхой... – схватив белобрысого за шиворот, Проппер выволок его из-за стола и с деловым видом потащил к котлу.

Оставшиеся вдвоём здоровяки лишь глупо хихикали, глядя на происходящее.

– Отцепись! – завопила жертва, но Проппер был неумолим. Схватив белобрысого за волосы, он резко окунул его голову в своё зелье.

– Быстро выделяй яд! – сдвинув брови, приказал мучитель, давя Панкхою на затылок. Тот лишь булькал и махал руками и ногами. Но вырваться не получалось.

– По-моему, ему уже хватит... – неуверенно произнес кто-то из учеников.

– Ему хватит, а мне нет, – непреклонно произнёс Проппер. – Чем больше он выделит яду, тем лучше.

– Он дергается всё слабее и слабее...

– Это яд из него просто выходит...

Наконец, Проппер убрал руку. Панкхой резко поднял голову, забрызгав всех вокруг, и начал лихорадочно глотать воздух.

– Ты весь яд выпустил? – с подозрением спросил Проппер.

– Проппер... – Панкхой бросил на него странный взгляд. – Я люблю тебя!

– В смысле? – тот чуть не упал.

– Люблю и всегда любил, маскируя чувства под кажущейся ненавистью! Давай абсорбируемся!

Он бросился на мучителя с явно недвусмысленными намерениями. У девушки с каштановыми волосами глаза заблестели ещё сильнее. И дело было явно не в клубничном "зелье".

– Отстань от ме... – Проппер не успел договорить. Вдохнув мощный запах, исходящий от Панкхоя, он громко закричал:

– Я тоже тебя люблю!

Оба обнялись и разрыдались.

– Ах, как это романтично! – послышались женские голоса, полные умиления.

– Тьфу, развели тут гомосятину... – прозвучало альтернативное мнение со стороны рыжего парня. – Ладно Панкхой, я всегда знал, что он из этих самых, но чтобы ты, Женька...

В коридоре послышались чьи-то быстрые шаги, которые мгновенно отрезвили класс.

– Это он... – пробежал по рядам испуганный шепоток.

Несколько студентов, сохранивших относительно трезвую голову, прочитали заклинания, и дым вылетел сквозь щели в окне (на улице послышались крики "Мир! Дружба! Любовь! Давайте абсорбироваться!"). Проппер и Панкхой с удивлением посмотрели друг на друга и с гневными воплями отскочили в стороны.

– Быстро делаем серьёзные лица! – приказал Проппер, отплевавшись. – Может, он не заметит...

"Шмаги" собрались с силами и попытались сосредоточиться. Получилось плохо.

Открылась дверь, в помещение вошёл профессор Заубебер.

– Хм... а что это у вас с лицами? – с подозрением спросил он, окинув класс взглядом.

– Это мы рады вас видеть, профессор, – сообщил Проппер, стараясь улыбаться как можно приветливей. Заубебер почему-то бросил на него удивлённый взгляд и бочком-бочком двинулся к своему столу, провожаемый взглядами учеников, полными любви и обожания.

– Он прекрасен... мудр... велик... сексуален... – неслось преподавателю вслед. Студенты по непонятной причине чувствовали сильную любовь к ранее ненавистному вредному профессору.

Заубебер невольно краснел, не зная, то ли смущаться, то ли гордиться. На всякий случай он нацепил на лицо маску царственного равнодушия. Добравшись до стола, преподаватель сдвинул брови к переносице и спросил:

– Вы приготовили зелье?

– Да, профессор! – хором отозвался класс.

– Тогда начну с вас, мистер Проппер, – преподаватель приблизился к столу намеченной жертвы. – Ну же, что такой кислый взгляд? Веселей, мистер Проппер! Надеюсь, вы меня не разочаруете? – вкрадчиво спросил он, глядя на котёл, на который студент предусмотрительно положил крышку.

– Разуметься, да... то есть, нет! – отозвался Евгений Проппер. – Профессор Востокус Сухх... ой, простите, Югус Дождд... извините... Западус Туманн...

– Вы меня с кем-то путаете. Я Заубебер. Парацельсофарингейт Фарингейтопарацельсович Заубебер. Очень простое имя, в отличии от тех глупых вариантов, что вы назвали.

– Да-да-да, я именно это и хотел сказать! – не моргнув и глазом, откликнулся Проппер.

– Показывайте, что приготовили, – произнёс преподаватель и демонстративно закатил глаза. Словно заранее ничего хорошего не ждал.

Глубоко вздохнув, Проппер снял с котла крышку. Парацельс внимательно оглядел ярко-зелёную жидкость, которую приготовил его ученик и... удивлённо вскинул брови!

– Отлично, Проппер, судя по запаху и виду зелья, вы всё сделали правильно, – озадаченно произнёс он. – Хламендододия мантирокампуньская у вас получилась отменная! Не ожидал, честно говоря. Похоже, ваши таланты не ограничиваются одной лишь борьбой с мировым злом... Вы явно способны на куда более полезные для общества вещи.

Взяв ковшик, он щедро зачерпнул из котла.

– Не-е-е-ет! – закричал Проппер, но было поздно. Парацельс сделал глоток, причмокнул губами и... захрипев, рухнул на пол.

Реакция студентов оказалась неоднозначной:

– О нет... Ты отравил нашего преподавателя!

– Круто! Мужик! Так держать!

– Надо сообщить директору... и вызвать лекарей!

– Халява-а-а-а! Приди-и-и-и-и...

Внезапно жидкость в котле забурлила и полезла через край. Проппер с испуганным криком отскочил в сторону. Зелье на глазах всего класса сгустилось до состояния желе и собралось в один большой ком, у которого появились маленькие глазки на стебельках, щупальца и зубастая пасть.

– Здравствуйте, дети! – приятным баритоном произнесло существо. – Я – Зелёная Слизь, я несу мир и любовь!

Стянув с Парацельса чёрный плащ, существо напялило его на себя.

– Вы отравили своего преподавателя и мой долг – заменить его, пока он выздоравливает! – заявила Слизь. – Я буду учить вас! Подскажите, на чём вы там остановились...

В этот раз видение оказалось куда более настойчивым, Геренд едва сумел вырваться из его щупалец, оплетающих мозг. Да и времени на это дело ушло намного больше.

Неужели он сейчас узрел настоящую история появления Зелёной Слизи на свет? Как-то увиденное слегка расходится с тем, что Геренд наблюдал в первом сне. Неужели Слизь приврала? Или Парц попросту подделал официальные документы, желая обелить своё имя?

В любом случае, сейчас высший приоритет имеют другие вещи. Вампир ощущал во рту неприятный привкус крови, а всё тело немилосердно ломило. Как бы по возвращению в реальность его не поджидал неприятный сюрприз.

Резко распахнув глаза, Геренд рывком поднялся на локтях. Он понял, что по прежнему находится на кухне... только теперь она оказалась совершенно пуста. Исчезли куда-то оба демона-каннибала, а вместе с ними куда-то пропало всё мясо. Даже кровь исчезла, в том числе и разводы на стенах. На полу валялись тесак, ножи да рваные окровавленные тряпки. Приглядевшись, Геренд понял, что эти лохмотья демоны ранее использовали вместо одежды...

– Хоть я и потерял сознание... но что-то внутри меня продолжало управлять телом вне моей воли... – прошептал вампир, жуткое осознание накрыло его с головой. – И, похоже, натворило дел...

Куда делись демоны и всё мясо, он даже думать не хотел. Бросив взгляд на своё отражение в тесаке, Геренд понял, что всё его лицо и одежда заляпано кровью. И судя по всему чужой. Посмотрев на руку, он увидел, что она приросла назад, как ни в чём ни бывало. Даже шрама не осталось.

Всё чёрная смолообразная жидкость куда-то исчезла.

Послышались шаги и помещение, скрипнув дверью, вошёл ещё один демон, закутанный в чёрную мантию. Он имел два лица, похожих на человеческие с искажёнными чертами, расположенные вплотную друг к другу, что позволяло смотреть на Геренда сразу четырьмя глазами.

– Так вот куда эти кретины тебя притащили, – недовольно произнёс демон, сцепив пальцы на животе замком. – Решили сожрать воина, ранившего Тварь, чтобы забрать его силу. Идиоты...

Геренд молчал, готовый ко всему. Скорей всего и с этим внезапным "двуличным" демоном ему придётся как-то разбираться.

– Ну да ладно, – произнёс двуликий, взглянув Геренду прямо в глаза. – Ты цел и это значит, что успешно послужишь нашим целям...

Глаза демона вспыхнули алым огнём...

Глава 36

По приказу Врааля Парацельса отнесли внутрь дома Совета, на один из верхних этажей. Здесь до дальнейших распоряжений Высокого начальства архимага и собирались держать.

Однако то ли по воле случайности, то ли вследствие замысла Врааля, Парацельсу удалось выбраться из своей темницы... чтобы попасть прямо к драконохавиусу, жуткому монстру, способного одним укусом сделать с волшебником самое страшное, что только можно придумать...

Обеспечить ему принудительный трезвый образ жизни на всё оставшееся бытие.

Парацельс медленно пятился к двери, не отрывая озадаченного взгляда от проснувшегося драконохавиуса. Чудовище, неторопливо разглядывая мага, поднялось на задние лапы и с громким хрустом во всех конечностях потянулось. Широко, во всю пасть, зевнуло, показав два ряда белоснежных клыков.

Глядя на монстра, Парацельс увидел, как перед глазами пробежала вся жизнь... вместе с воспоминаниями последних дней! Память снова вернулась к архимагу! Он вспомнил путешествие по подземельям, свою битву с Враалем... если это, конечно, можно так назвать.

Он огляделся по сторонам, пытаясь найти решение. Можно использовать магию, но велик шанс наколдовать некую бесполезную глупость и таки нарваться на клыки драконуса. Есть конечно шанс, что могучий организм Парацельса, натренированный разнообразными химическими отравами, выдержит действие редкого антиалкогольного яда. Но зачем рисковать, когда можно не рисковать?

Волшебник неожиданно услышал шелест чьи-то крыльев. Посмотрев наверх, он увидел ангелочков, свои галлюцинации. Те со скучающим видом парили под потолком и даже не смотрели в сторону волшебника. Словно происходящее их нисколько не интересовало.

Парацельса сперва удивило такое поведение своих самых преданных и неподкупных товарищей. Но потом он вспомнил, что всего несколько дней назад назвал их бесполезными. Неужели обиделись?

— Ангелочки, соколики мои сизокрылые! — взмолился архимаг. — Памагити! Позовите Геренда, хоть кого-нибудь!

Но ангелочки, до сих пор обиженные на слово "бесполезные", коим Парацельс несколько дней назад наградил их, даже не смотрели в сторону архимага, оставались полностью глухи к его мольбам.

Парацельс перевёл взгляд на драконохавиуса. Тот, довольно облизываясь, не отводил голодного взгляда от мага и сокращал расстояние между ними с каждым шагом.

– Я Великий и Ужасный архимаг Парацельс! Магия течёт по моим венам... а мой радикулит овеян ореолом... этой... как её... ну славы, наверное, — неуверенно произнёс Парацельс, решив попробовать запугать своего оппонента. Но вышло так себе. Видимо, драконохавиус человеческого языка не понимал. Лишь снова оскалился страшнее прежнего.

— Между прочим, за каждый из этих зубов можно купить небольшое поместье, — задумчиво произнёс архимаг, разглядывая острые клыки. – Даже не знаю, радоваться или огорчаться.

Чудовище, снова облизнувшись, сделало ещё несколько шагов к архимагу. Видимо, монстряка имеет проблемы со слюноотделением. Ну либо очень проголодался.

Парацельс упёрся спиной в холодную поверхность двери. Не в силах отвести взгляда от приближающегося драконохавиуса, попытался нащупать дверную ручку.

– Архимага кусать не надо! – тем же спокойным голосом произнёс он. — Я желчный и противный, ещё отравишься. Меня как-то раз дракон проглотил, и что ты думаешь? До сих пор животом мучается и одну траву с поля щиплет!

Нащупав ручку, архимаг мысленно выдохнул и, повернув её, потянул дверь на себя. Но с тем же успехом он мог попытаться сдвинуть гору. Дверь даже не шелохнулась.

С тихими проклятьями Парацельс безуспешно возился с дверью. Приблизившись на расстояние нескольких шагов, драконохавиус остановился, удивлённо глядя на архимага. В глазах чудовища читался немой вопрос: «Что делает этот человек?»

– Хватит стоять над душой! — зарычал на него волшебник, которому надоела неопределённость. — Делай что-нибудь! Либо ешь меня, либо помогай!

Чудовище тяжело вздохнуло. Легонько отпихнув архимага в сторону, лапой толкнуло дверь, и та со скрипом открылась наружу.

От удивления Парацельс едва не потерял дар речи. Такая резкая смена поведения показалась неожиданной даже ему. Но ещё сильнее удивил его тот факт, что дверь, оказывается, открывалась наружу!

– Так она была открыта... только в другую в другую сторону надо было толкать…

Драконохавиус, тяжело топая массивными бронированными лапами, развернулся к волшебнику мордой и с видимым интересом понюхал кружку с парцеядом у того в руке.

– Что ж, – сказал Парацельс, немного придя в себя. — Большое спасибо, друг! Не такая уже ты и мерзкая сонная тварь, как я подумал вначале, – он осторожно похлопал чудовище по толстым пластинам на спине, стараясь не коснуться шипов. -- Ну я пойду тогда? Мне ещё надо найти одного хитрого жреца и всадить ему… кое-что… кое-куда. Я о яркой магической молнии и о чёрном еретическом сердце, если ты не понял.

Драконохавиус, внимательно глядя на архимага огромными жёлтыми глазами с вертикальным зрачком, глухо рыкнул и прижал к полу передней лапой плащ волшебника.

– Эй! Ты что делаешь? – забеспокоился Парацельс.

Понять бы, что этот монстряка от него хочет. Для драконохавиусов подобное поведение в рамках нормы? Понять решительно невозможно, вид-то вымерший, информации о нём почти нет.

И тут внезапно из коридора до Парацельса долетел голос, прозвучавший для волшебника райской музыкой. Голос Геренда:

– П-а-а-а-арц! Ты где!?

Голос вампира звучал взволнованно, даже слегка хрипло. Судя по всему, ему, как и Парацельсу тоже пришлось несладко. Его держали где-то рядом в соседней комнате и подвергали пыткам?

Вырвав край плаща из-под лапы монстра, Парацельс припустил по коридору по направлению голоса. Великий и ужасный архимаг развил такую скорость, что оставшийся позади драконохавиус должен был быть ослеплён сверканием пяток.

Геренд нашёлся спустя пару поворотов. Вампир выглядел сильно потрёпанным, был измазан в крови... судя по всему чужой... но в общем и целом живым и даже активным. По крайней мере он уверенно передвигался на своих двоих.

– Геренд! – удивлённо воскликнул Парацельс, чуть притормозив рядом. – Как ты меня нашёл?

– Да от твоих носков прёт так, как будто их носил не архимаг, а как минимум болотный тролль! – пояснил вампир, ухмыльнувшись как ни в чём ни бывало – Учуять легко хоть за километр. К слову, ты не видел Беатрису и Алёну?

Его внезапно прервал оглушительный рёв. В коридор, где стояли Парацельс и Геренд, ворвалась огромная туша драконохавиуса...

– Ну ничего себе, – в ступоре пробормотал бывший вампир. – А я только-только от демонов отбился...

Мощно отталкиваясь всеми четырьмя лапами от пола, монстр дикими скачками приближался к товарищам. Глаза его злобно сверкали, а на голове зловеще изгибались два бивня, готовые пронзать и потрошить.

– Нет времени объяснять! – Парацельс схватил Геренда за руку и потащил за собой. Второй рукой он по прежнему держал кружку с парцеядом. – Бежим!

– Опять нажрался... – укоризненно произнёс вампир, взглянув на парцеяд. Но ему не оставалось ничего кроме как подчиниться.

Коридор окончился необычного вида комнатой. У неё был очень высокий потолок, словно Парацельс и Геренд находились на дне колодца. Расстояние до потолка составляло метров тридцать не меньше. Схватив Парацельса, Геренд рывком забросил его прямо в дверной проём, расположенный под потолком. А затем, несколько раз оттолкнувшись от стен, забрался сам на спасительную площадку, цепляясь за мельчайшие трещины в кладке.

– Может быть ты наколдуешь что-нибудь хорошее? – предложил вампир, тяжело дыша. – Хорошее для нас. А для чудища плохое.

– Боюсь это может привести к очень грустным последствиям. Вообще для всех.

Подскочив к стене, драконохавиус начал карабкаться по ней. Когти чудища впивались прямо в камень, мощные мускулы толкали тело вверх. Геренд швырнул в тварь несколько камней, но безуспешно. Чешуя монстра оказалась слишком прочной.

Вампир, поняв, что его действия бесполезны, толкнул архимага в бок.

– Давай, Парц, выбора нет. Нам от него не убежать. Слишком быстрый. Действуй.

– Проклятье... ну да ладно... Смотри и учись у профессионала! – Парц засучил рукава. Вытянув руку по направлению к монстру, он рявкнул:

– МОЛНИЯ!

С кончика пальца сорвался яркий электрический разряд. Молния попала точно в спину чудовища. Чешуя в поражённом месте обуглилась, монстр с тонким визгом рухнул вниз.

– Ха! – самодовольно прищурился архимаг. – В яблочко!

Удавившись об пол, драконохавиус поднял кучу пыли. Однако он практически тут же вскочил на ноги! Широкие ноздри чудовища раздулись, а глаза с вертикальным зрачком безошибочно остановились на архимаге и бывшем вампире, словно фиксируя цель.

– Парц, ему, похоже, мало, – заметил Геренд.

– За мной не заржавеет. МОЛНИЯ!

Драконохавиус, резво метнувшись в сторону, ловко увернулся. Разряд оставил в полу широкую воронку, а монстр, взревев, снова бросился на штурм стены, желая достать обидчиков.

– МОЛНИЯ! – в третий раз рявкнул архимаг. Но драконохавиус с непостижимой ловкостью снова уклонился, прижавшись брюхом к стене.

– Парц! – занервничал Геренд. – Давай чем-нибудь другим!

– Не могу, – медленно произнёс волшебник, глядя прямо на приближающегося монстра.

– Почему?

– Молния простенькое заклинание, а вот другие чары могут сработать не так, как обычно. Например, по нам ударить или сделать драконуса бессмертным. Тут нужно провести сначала вдумчивый анализ. Короче... выиграй мне время.

– Чего? – не поверил ушам бывший вампир.

– Минут пять-десять. Отвлеки драконохавиуса. А я пока в уголочке помедитирую. Учись у профессионала...

Сказав это, архимаг взял такой резкий старт с места, что пыль взметнулась столбом аж на высоту его роста. "Я вернусь минут через деся-я-я-я-ять!!!" – эхом разнёсся по коридорам крик волшебника.

– Ах, ты... – возмутился бывший вампир. – Старый...

Однако Геренд не успел закончить. В следующую секунду драконохавиус, забравшись на площадку, врезал ему лапой по голове. Собрав глаза в кучу, Геренд начал заваливаться навзничь, но монстр неожиданно бережно схватил его зубами за шиворот и бросился следом за архимагом.

Удирающий Парацельс оглянулся, и ноги тут же сами собой удвоили темп. Драконохавиус с Герендом нёсся в двух-трёх метрах сзади и, если бы не груз, давно бы уже догнал архимага.

– Отстань, назойливая рожа! – рявкнул Парц. – Я ядовитый! И молниями бьюсь! Я не хочу становиться вечно трезвы-ы-ы-ым...

В подтверждение своих волшебник выстрелил в монстра ещё одним разрядом, целя в ноги, чтобы не навредить Геренду. Драконохавиус уклонился и тут же совершил длинный прыжок. Архимаг шарахнулся в сторону, но недостаточно резво. Чешуйчатое плечо с силой ударило его в спину.

Взлетев в воздух и несколько раз перекувырнувшись, Парацельс рухнул на спину и на несколько секунд потерял сознание. Кружка с парцеядом, выплеснув содержимое, упала подле волшебника.

Затормозим рядом, драконохавиус поражённо раскрыл пасть. Освободившийся Геренд "удачно" приземлился прямо на Парацельса. Почувствовав "выпуклости" девичьего тела, Парц тут же начал приходить в себя. Он поднял вверх руки... и обнаружил нечто мягкое. С довольной улыбкой он начал заниматься любимым делом – исследованиями...

Геренд застонал, приподнялся на руках... и тут увидел мечтательную рожу Парацельса! Магу в этот момент явно казалось, что он расслабляется в постели с одной из любовниц!

– Ты получишь незабываемое наслаждение, крошка...– шептал Парц. Глаза его были плотно закрыты, а на лбу всеми цветами радуги наливалась большая шишка.

– Твою мать, Парц, приди в себя! – бывший вампир от души врезал архимагу в челюсть. Парацельс резко распахнул глаза и от неожиданности заорал нечто неразборчивое.

– Рар-р-р-р? – раздалось рядом.

Напарники ме-е-едленно повернули головы на звук. Перед их глазами предстал миролюбиво сидящий на задних лапах драконохавиус. Монстр грустно принюхивался к разлившемуся на полу перцеяду. Переведя требовательный взгляд жутких буркал на напарников, драконохавиус начал негромко порыкивать.

– Он что... пытается нам что-то сказать? – удивился Геренд, поднявшись на ноги.

Из глотки драконохавиуса донёсся жуткий рокот. Монстр вперил в напарников требовательный взгляд, но почему-то пока не нападал.

– Не уверен, но весьма похоже, – архимаг постарался отгородиться Герендом от монстра.

Драконохавиус схватил кружку с остатками зелья когтистой лапой. Требовательно потряс, пристально глядя на напарников по опасному бизнесу.

– Рар-р-р! – снова негромко рыкнул он.

– Хм, – задумался архимаг. – Минуточку...

Волшебник вытащил прямо из воздуха толстенную книгу в красном переплёте. Шустро зашелестел страницами.

– Может, скормим драконусу тебя с твоей книгой? – предложил Геренд, всё ещё обиженный на Парца за то, что тот его бросил. – Толку будет больше...

– Даже не обсуждается, – сурово возразил архимаг. – Я худой и желчный. А вот ты со своими булками...

Геренд только скрипнул зубами.

Драконохавиус продолжал издавать непонятный рокот, буравя напарников требовательным взглядом.

– Всё, нашёл! – архимаг ткнул пальцем в текст. – Вот та скупая информация, что нам известна о драконохавиусах! Такие звуки они издают, когда хотят общаться с людьми!

– И что он говорит? – Геренд перевёл настороженный взгляд на монстра. Тот снова издал несколько рыкающих звуков.

– Похоже... – неуверенно произнёс Парацельс. – Если верить словарю... Похоже на следующее: "Мужики, ну что вы так? Такое пойло испортили!"

Даконохавиус по-человечески кивнул, подтверждая сказанное.

– Это что же получается – он гонялся не за нами, а за кружкой??? – воскликнул Геренд.

Драконус снова несколько раз рыкнул.

– Угу. Точнее, за её содержимым. За парцеядом, – подтвердил Парацельс, поглядывая в словарь. – Сначала он хотел нас просто сожрать, но, унюхав мой парцеяд, решил с нами для начала выпить...

– Так, – бывший вампир соображал быстро. – Парц, быстро гони пойло, если ещё хочешь жить!

– Я архимаг, а не самогонщик! – обиделся тот. Колдовать по чьему-то приказу он не любил.

Геренд ответил хмурым взглядом и рявкнул:

– Будешь спорить, станешь закуской!

Драконохавиус снова кивнул и двинул лапой. Кружка с остатками зелья приблизился к магу вплотную. Недовольный архимаг что-то прошептал, провёл руками над кружкой, и в следующую секунду та наполнилась магическим божественным экстрактом!

– Ух, работает! – обрадовался архимаг. – И вроде даже без последствий...

– Ра-а-а!!! – довольный драконохавиус, подцепив ёмкость когтем, махом опрокинул в себя содержимое кружки. На секунду замер, прислушиваясь к ощущениям. Потом задумчиво посмотрел на напарников. В его глазах зажглись странные огоньки.

– Похоже, ему хочется закусить... – неуверенно сказал Геренд. – Надеюсь, что не нами...

– Не может быть! Закуска равномерно растворена в парцеяде!

– Что за закуска?

– Огурцы...

– Драконус не похож на того, кто питается овощами...

И тут неожиданно драконохавиус произнёс человеческим голосом:

– Да нет, мужики, я просто спасибо сказать хотел! Пойло отменное! Никогда подобного не пробовал!

Выдав эту фразу, он вылизал дно кружки раздвоенным языком. Парацельс и Геренд застыли, не веря своим ушам. Злобное чудище ни с того ни с сего заговорило по человечески! Не то, чтобы это сильно необычно для их мира... но всё равно не самое частое явление.

– Вот на что способен истинный гений, – хвастливо заявил Парацельс. – Была тварь бессловесная, а как хлебнула моего парцеяда, так сразу по человечески заговорила!

– Вообще-то я всегда умел говорить, – пояснил драконохавиус, продолжая изучать кружку. – Меня просто уже несколько дней не кормили и не поили, во рту пересохло... Поэтому и хрипел. А можешь ещё создать?

– Да без проблем, – Парацельс щёлкнул пальцами, кружка в лапе драконохавиуса моментально наполнилась парцеядом.

Неожиданно монстр схватил Геренда за шиворот. Притянув к себе, ткнул в руки кружку.

– Мне пить? – неуверенно спросил Геренд.

– Да, – кивнул монстр. – Один пить не люблю.

– Хм, а почему бы нет...

Запрокинув кружку, Геренд начал пить мощными глотками, как уже проделывал это уже тысячи раз. Кружку он осушил за рекордно короткий срок. Парц и монстр восхищённо зааплодировали.

– Это всё, конечно, чудесно, но мне бы ещё помедитировать, – довольный архимаг поднялся на ноги. – Что ж, вы сидите, наслаждайтесь парцеядом, а я пошёл...

Неожиданно драконохавиус выхватил кружку у слегка окосевшего Геренда и протянул ёмкость архимагу.

– О, нет, спасибо, спасибо, я непьющий... – наглейшим образом соврал волшебник.

Драконохавиус издал странный рык, больше похожий на бульканье, и неожиданно неразборчиво прохрипел:

– Хш-ш-ша тако-о-оэ парцеяд?

Видимо, чтобы говорить нормально, ему требовалось регулярно смачивать глотку.

– А? – переспросил волшебник.

– Ш-ш-шта это-о-о? – почти разборчиво прошипело чудовище, вопросительно глядя на кружку в своей лапе. – Па-ацеяд?? Никогда не слыш-ш-шал... пиво знаю, водка знаю, вино знаю... а парцеяд – нет...

– Это моё величайшее творение, вершина алкогольной... алхимической мысли, – пояснил Парацельс. – О нём просто пока мало кто знает. Но я уверен, что со временем народ оценит по достоинству.

Драконохавиус с нескрываемым удовольствием втянул в себя витающие вокруг кружки пары и произнёс:

– Поаделиш-ш-шсо рецептом?

– Ты хочешь, чтобы я отдал тебе рецепт бесценного парцеяда? – дошло до архимага. – Да ни за что в жизни!

Драконохавиус недовольно взрыкнул.

– Впрочем, для хорошего человека, то есть для драконохавиуса не жалко…

– А раж-ж-жмер побольш-ш-ше ес-с-сть? – прошипел драконохавиус. – А то кружка ма-а-аленькая...

– Сейчас будет!

Волшебник напрягся, призывая все свои силы, и прочитал заклинание. Между ним и драконусом появился большой чёрный котёл, полный прозрачной жидкости. В нос Парацельсу и драконохавиусу ударил волнующий разум мощный колбасно-чесночный аромат. Этот сорт парцеяда Парацельс решил сотворить в более "мясном варианте".

Чудовище восторженно взревело. С потолка упало несколько мелких камешков, а Парацельс от неожиданности чертыхнулся. Схватив котёл передними лапами, драконохавиус сунул в него морду и начал быстро лакать.

Парц бросил быстрый взгляд на Геренда опёршегося о стену, и на соседний коридор, уводящий в темноту. Убежать? Но драконохавиус слишком быстрый. Это может не понравиться монстру и тогда от его зубов и когтей... точнее, антиалкогольной слюны точно не спастись.

Пока архимаг принимал непростое решение, чудовище вылакало примерно четверть котла. Оторвавшись от зелья, драконохавиус громко рыгнул и внимательно посмотрел на архимага.

– Закус-с-сить бы… – произнесло чудовище.

– Закусывать не надо! – всполошился архимаг, поняв, куда драконохавиус клонит. – Говорю же, в зелье растворена колбаса! А ещё чеснок, чтобы запах отбивать.

– О-о-о! – в жутких глазах драконохавиуса появилось уважение. – Ты ш-ш-шам это чу-у-удо придумал!?

– Конечно! – архимаг приосанился. – Я – Великий и Ужасный Парацельсофарингейт – всё придумал сам!

– Навер-р-рное, ты уш-ш-шень умный! – драконохавиус протянул волшебнику котёл. – Может всё-таки будеш-ш-шь? Не люблю один пить.

Парацельс вздохнул. Он не был бы Парацельсом, если бы отказался. Чародей щедро зачерпнул новой кружкой из котла и одним махом опустошил её. Драконохавиус одобрительно взрыкнул.

Спустя полчаса маг, вампир и чудовище сидели чуть ли не в обнимку и непринуждённо болтали, словно старые друзья. Драконохавиус, который с каждым глотком говорил всё лучше и лучше, оказался отличным собеседником.

– Драконус, тебе какие бабы больше нравятся? – спросил Парацельс, привалившись к тёплому боку чудовища. – С большими сиськами или с большим задом?

– С острыми шипами вдоль спины, – произнёс драконохавиус, сунув морду в котёл. – И чтобы чешуя пошершавее… А тебе?

– А мне по душе золотая середина – чтобы и это ого-го и то ого-го! – архимаг описал руками две большие окружности. – Бабы… они как золото – чем больше, тем лучше!

– Это точно, – драконохавиус тяжело вздохнул. – А вот у меня бабы уже давно не было…

– Что ж ты так? – Парацельс укоризненно покачал головой. – Неужели найти не можешь?

– Найти-то давно нашёл. Красавицу из соседней пещеры с вот такими шипами и вот такой чешуёй! – в глазах драконохавиуса мелькнуло мечтательное выражение. – Но я не в её вкусе! Говорит, у меня хвост в два раза меньше, чем ей нужно, и нету пещеры в центре подземелья. И демоны мной помыкают... Говорит, характера у меня нет...

– Вот это да-а-а-а… – Парацельс покачал головой. – Правду говорят – все женщины одинаковые.

– Я и так и эдак к ней подходил… а она не в какую, – Драконохавиус печально опустил голову. – Похоже, так и останусь один до конца жизни.

– Охо-хо-хо! – Парацельс вскочил на ноги. – Не переживай, дружище! Я помогу тебе!

– Как? – Драконохавиус поднял голову и неверяще посмотрел на архимага.

Парацельс расправил плечи и подкрутил ус. Геренд, увидев это, закатил глаза к потолку.

– Перед тобой – гуру соблазнения и покоритель тысячи сердец! Нет женщины, что устояла бы перед чарами моего магнетизма! Следуй в точности моим советам – и она падёт к твоим ногам!

– О-о-о… – протянул ящер. – Ты серьёзно? Не шутишь?

– Архимаг всегда серьёзен! Ну-ка, встань! Поработаем, для начала, над внешностью…

– Может быть, мы подумаем над тем, как отсюда выбраться? И где Беатриса с Алёной? – поинтересовался Геренд, но его никто не слушал.

Конец третьей книги цикла!

Читать продолжение: https://author.today/reader/97017/777937

Если произведение вам понравилось, не забудьте ткнуть сердечко и подписаться на меня) Вам не сложно, а автору приятно. За каждый лайк Парацельс будет выпивать по кружке Отравляшки. Посмотрим, на сколько архимага хватит)

Content

Тесленок Кирилл Геннадьевич Архимаги не ищут лёгких путей! Книга 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36