Сердитый Коротыш

Прекрасное далеко

Глава 1

— Так, ты почему трубку не берешь?! – голос мамы был не просто взволнованным, она чуть ли не рыдала и при этом громко кричала в микрофон.

– У нас препод строгий, приходится комм отключать. — Пробормотала, оправдываясь, Катя, теребя клипсу коммуникатора, закрепленную на ухе.

— Надо было сразу мне позвонить и предупредить. – Судя по интонациям, мама начала успокаиваться. — И вообще, почему он держал вас так долго? Уже поздно, на улице темень!!

– Это потому что зима. — Буркнула девушка в чувствительный микрофон.

– Что ты там говоришь? — громче чем нужно спросила мама. Она всегда так делала, когда ответ ее не устраивал. Все она прекрасно слышала.

— Не он, а она. — Ответила Катя, тоже повышая голос. – И мы чертежи сдавали, очередь была большая — пришлось долго стоять.

– Сейчас же все на компьютере делают! — удивилась мама. — Какие такие чертежи? Не ври мне, говори, где ты была?! С мальчиками в кафе сидела? Или прямо сейчас сидишь?

— Мама, ну что ты такое выдумываешь. – Катя кивнула знакомой, которая спешила сдать начерталку, внеся исправления. Просто девушке повезло попасть в первые ряды и она «отстрелялась» раньше всех. Но для мамы это было все равно долго и поздно и она сама придумала себе причину для переживаний. -- Какие мальчики? У меня учеба отнимает все время, да и рано еще об этом говорить.

– Рано не рано, – проворчала та, – но всякое бывает… прежде ты должна получить хорошее образование, устроиться на высокооплачиваемую работу, а уже потом задумываться о семье.

– Я все это прекрасно знаю. – Немного раздраженно сказала Катя, выслушивая в очередной раз родительское нытье и наставления. – И живу согласно составленному мной плану. Все-таки я лучшая не только в группе, но и на курсе. Потому что у меня есть цель – поставить папу на ноги, а не вертеть жопой в клубах, цепляя на нее потенциальных женихов!

– Ладно, ладно. – Ворчание в голосе мамы из встревоженного превратилось в одобрительное. – Ты умная девочка, я это знаю. И не говори это слово, будущий протезист – это интеллигентный человек, а не обычный работяга. Но больше меня так не пугай, ладно? Предупреждай, что задержишься, будешь поздно.

Странно, подумала девушка, как же ты, мама, тогда за папу замуж вышла, за обычного работягу? И родила от него двух детей? Чего себе такого вот культурного интеллигента не нашла? Лауреата Нобелевской премии, всего такого из себя умного, давящего интеллектом всех вокруг? Сидели бы сейчас вдвоем на кухне, обсуждали бы власть, ругали правительство и как все плохо от них в стране. Наши соседи, например, так и делают каждый вечер. В слух же она сказала другое:

– Хорошо. – Катя уже собралась отключиться, но мама продолжила, не дав ей это сделать.

– И бери такси.

– Мама, у меня денег на вертушку не хватит, а ползти по пробкам… сейчас праздник, все в центр на елку едут, да я лучше на монорельсе доеду и выйдет быстрее!

– Ты меня не слышишь, дочь? – голос матери начал отдавать стальными нотками. – Я сказала, бери такси, значит бери такси. Постоит возле подъезда, подождет, ничего страшного с ним не случится. И деньги спишет с моего счета.

– Просто перебрось мне на коммуникатор и не придется никуда ходить.

– Украдут. – Катя даже представила, как мама поджала губы. – В новостях опять говорили про эту группу хакеров, что воруют со счетов во время перечислений. Ты отправил, а деньги уходят неизвестно куда! Мне не трудно спуститься и заплатить ему.

– С четырнадцатого этажа?! – Катя не удержалась и хрюкнула в микрофон. – Лифт же сломался! Опять!

– Ну и что?! И вообще, не спорь с матерью! – мама применила свой излюбленный прием, надавив на родственные чувства. – Вызвала такси, села, десять минут и ты дома!

– Ага, и отдать за это пол твоей зарплаты. – Буркнула Катя.

– Что ты сказала? – мама опять сделала вид, что не услышала.

– Хорошо, говорю. – Ответила та. – Прилечу на такси. Все, ждите. – Она отключилась.

Мама не стала перезванивать, хотя девушка была уверена, что та точно осталась недовольна. Дома ей предстоит выслушать кучу упреков. Ну еще бы, старшая дочь опять ей перечит, ведь мать знает, что для нее лучше! А тратить огромные деньги на то, чтобы вертушка доставила тебя до подъезда, это нормально?! Да монорельс сделает это гораздо дешевле и почти также быстро. Ну, может и не так быстро, все-таки остановок с одного конца города на другой у него предостаточно, но все же ползарплаты за одну поездку не отдашь. К тому же у Кати бесплатный проездной от департамента. Папа постарался – перевел свою льготу на дочь только чтобы она в институте хорошо питалась и деньги на поездки не экономила. Катя вспомнила об отце, вздохнула, подошла к гардеробу, прислонила институтскую карту к считывателю. Автомат мигом нашел ее зимнее пальто, специальным крюком подцепил вешалку и поднес к окошку выдачи, опустив одежду до уровня глаз человека. При этом его камера сравнила предыдущую запись и как только зафиксировала совпадение, то защелка автоматически открылась, позволяя забрать свою вещь. Простая система безопасности. Когда только появились такие автоматы тот час же нашлись люди, которые захотели украсть чужое. Но не тут-то было – разработчики постарались и «гардеробщик» записывал лицо того кто отдал одежду на хранение и выдавал только тогда, когда снимок совпадал с оригиналом. Все-таки систему распознавания лиц придумали лет двадцать назад и уже сумели довести ее до ума. Так что мелкие и не очень воришки обломились и пришлось им переквалифицироваться в хакеров. Ну, это у кого ума хватило. А кто-то продолжал промышлять на рынках, в транспорте и в прочих общественных местах, залезая зазевавшимся гражданам в карман.

Катя неспешно оделась, перекинула рюкзачок через правое плечо, тубус с чертежами сунула за спину, благо ремень позволял и направилась к выходу из института. В котором, несмотря на поздний час, было полно студентов. Ибо в преддверии сессии все спешили закрыть долги и «подтянуть хвосты».

Катя поступила на бюджетную основу с Институт Механизации Трудовых Процессов, на кафедру Биопротезирования и Мехатроники. И, хотя здесь учились в основном парни, девчонок было меньшинство, у нее была ясная цель, к которой она шла с двенадцати лет. Именно тогда ее отец попал в страшную аварию, после которой ему пришлось ампутировать правую ногу и левую руку. К любимой работе он оказался непригоден, но не сдался, не запил, не начал употреблять синтетику, дабы уйти от действительности и познать радость нирваны. Сначала он сделал себе деревянную ногу, потом сварил металлический протез, используя в качестве помощи Катины руки. Светке тогда было лет семь и толку от нее никакого, а вот старшая дочь вполне подошла для такой работы. Да и времени Катя с отцом проводила больше, чем с матерью. Папаня не стал сидеть без дела – он научился ловко орудовать правой рукой, помогая себе левым обрубком, к которому пристегивал простой пластиковый протез. В это время технологии уверенно развивались и биопротезы уже не были чем-то удивительным, но таким как отец Кати оказались не по карману. Мало того, что надо было ложиться на операцию по установке управляющего чипа, так еще и платить за это огромные деньжищи. А квоты государство выделяло не всем – десять человек в год достаточно, считали они. Существовал, конечно, черный рынок, но там занимались больше киберприращениями, которые легко хакнуть и использовать импланты хозяина в своих целях. Да и работали они не очень качественно и долго – постоянно случались сбои. И тогда Катя решила поступить в институт, который готовил профильных специалистов и самой сделать для папы самый лучший и навороченный протез, который только есть. Однако детская мечта разбилась о суровую реальность.

Протез сделать – не проблема. Катя, учась на третьем курсе, уже могла легко спроектировать любую конечность. Все дело было в управляющем чипе, который вживлялся в мозг и подключался к нейронам. А эта технология будущим студентам была недоступна – ей просто не обучали, преподаватели не знали, как устроен чип. Корпорация «Нейрошунт» умела хранить свои секреты. Только те, кто умудрился устроиться туда на работу, получал мизерную возможность что-то узнать. А если вдруг оказывались шпионами конкурирующих корпораций и пытались вынести информацию, то немедленно оказывались за решеткой. Недаром говорили, что в «Нейрошунте» самая сильная, профессиональная и бдительная служба безопасности. И Катя хотела поступить туда на работу. Все ради отца, который очень любил старшую дочку, не забывая и про младшую. Но старшую – больше.

После аварии в свободное время она постоянно сидела с отцом в гараже, где тот, чтобы не сойти с ума от безделья, разбирал и собирал вновь двигатель своей машины, что-то точил, варил, сверлил. И без помощи Кати здесь было не обойтись. Пенсию по инвалидности государство папане выделило маленькую, потому что он работал в частной фирме, а та вовремя не отчисляла положенные пенсионные. Да и вообще крутила финансами так, чтобы лишнюю копейку не потратить. А чиновники в фонде цеплялись за каждую закорючку, лишь бы не переплатить. Отец бы плюнул им в лицо, да мама не позволила. Она как-то умудрялась справляться с его вспышками гнева, которых при дочерях он себе не позволял. Сдерживался.

В гаражах мужики частенько обращались к нему за советом как починить машину, платили за услуги немного, но от лишней копейки отец не отказывался. Он устроился на работу сторожем, хотя сейчас надобность в охранниках отпала – корпорация «Автоматон» везде внедряла своих роботов. Один такой, ползая по рельсам, проложенным по потолку, только что подал Кате одежду. В сторожах нуждались малые организации, гаражные кооперативы, всевозможные базы и склады, которые не могли себе позволить приобрести роботов. С одного толку не будет, нужно покупать как минимум шестерых, чтобы полностью контролировать периметр. А так понатыкал камер, посадил наблюдателя и спи спокойно. Нет, конечно, воры, бывает, залезали, но на этот случай под рукой у сторожа была тревожная кнопка и ЧОПы приезжали быстро. Потому что не собирались отдавать рынок охранных услуг машинам. Понятно, что папаня работал неофициально, а то пенсию отберут. Раз трудоспособен, то не положено. Логика.

Катя подняла повыше воротник и натянула шапку на уши. На улице подул промозглый ветер, из небесной тьмы падал снег, создавая на дорогах грязную кашу. Машины выстроились дружными рядами на светофорах, ожидая своей очереди на проезд. Девушка посмотрела в небо, где, мигая габаритными огнями, проносились верттакси. Именно про них говорила мама. Катя посмотрела на остановку монорельса, что располагалась рядом с институтом. Там толпились студенты в ожидании состава. Трех вагонов вполне хватило бы, чтобы вместить всех. Катя решительно шагнула в сторону остановки – тратить семейные деньги на то, чтобы просто прокатится с ветерком она не станет. Прекрасно доберется и так, тем более, что народу на улицах полно. Новый Год все-таки. Ну, почти.

Состав подошел вовремя, по расписанию. Ну еще бы, ему в пробках стоять не приходилось. Магнитная подвеска и рельс, проложенный над дорогой в десяти метрах над землей, обеспечивали постоянное движение. Время тратилось только на остановки и на вход-выход пассажиров. Катя зашла в вагон с толпой студентов, устроилась в уголке, включила на коммуникаторе радио и уставилась в окно, за которым проплывали огни ночного города. Ее толкали, пихали локтями, терлись о ее пальто своей одеждой, но девушка не обращала внимания. В центре основная масса студентов схлынула, пересаживаясь на другие ветки, и в вагоне стало посвободнее, даже появились сидячие места. Катя плюхнулась на одно из них. Вечером бабки вряд ли поедут куда-то в гости или на рынок, они уже давно греют свои старые кости возле телевизоров, так что она не опасалась, что ее сгонят с места. Катя прикрыла глаза, слушая легкую музыку, изредка прерываемую болтовней диджея. Она не видела, как молодой парень и два мужика пристально наблюдали за ней, при этом о чем-то переговариваясь. В вагоне были и другие люди, так что они вероятно не решились приставать к девушке здесь.

Катя быстро доехала до остановки и уже собралась выходить, как снова зазвонил телефон.

– Ты где? – это опять мама. – Такси не прилетело?

– Все занято. – Ответила Катя. – Я на монорельсе приехала.

– Так. – Обидчивое молчание в трубке. – Ты меня обманула?

– Свободных не оказалось, – соврала не моргнув глазом Катя, – а те, которые на площадке стояли, такой ценник выкатили, что я решила – проще и дешевле на монорельсе добраться.

– Дочь, – наставительно начала мама, – ты же знаешь, как сейчас на улицах опасно. Всякая шваль шарится, пристанут и ограбят. Или изнасилуют.

– Мама, сейчас полдесятого, на улице полно народа. – Катя посмотрела по сторонам – никого. Их спальный район рано ложился, да и с монорельса вышла только она одна – все уже давно приехали и сидели дома. Так, редкие фигурки спешили в подъезды, но они были едва различимы за плотной стеной снега, который разошелся не на шутку. Хорошо хоть фонари горели, но вот сломанные камеры на столбах никто менять не собирался. – Минут через двадцать буду дома.

– Я пойду тебе навстречу.

– Не надо никуда ходить. – Твердо сказала Катя. – Пока ты оденешься и спустишься я уже подойду. Сиди дома, ничего со мной не случится.

– Привяжется еще кто-нибудь… – продолжала бухтеть в трубку мама.

– Никто не привяжется. Все, пока. – Девушка нажала кнопку отбой.

– Девушка! – раздался позади мужской голос, как только она закончила разговор. – А можно с вами познакомится?

В груди все обмерло, надпочечники выбросили в кровь адреналин, внезапно стало жарко. Сердце забилось чаще, дыхание участилось, тело приготовилось бежать. Катя оглянулась и увидела, что за ней, буквально в трех шагах идут три парня.

– Нет! – пискнула она и рванула под арку во двор.

Отец всегда говорил ей – если что, беги. Никакая секция рукопашного боя тебя не спасет – что бы там не орали феминистки, но ты девушка. Легкая, стройная, пусть и спортивная, но девушка. А это значит, что ты слабее мужчины. Даже разница в весе в 20 кг имеет значение. Драться тебе не нужно – используй ноги, чтобы убежать. Сделаешь это быстро – останешься целой. И отдал Катю в секцию легкой атлетики. И вот сейчас приобретенные навыки должны были пригодится.

Не пригодились. Раздался треск парализатора и ноги Кати подломились. Она шлепнулась носом в грязный снег, не успев выставить вперед руки. Ударилась больно лицом, начала возиться, пытаясь встать. Заряд попал в пальто и ткань чуть снизила эффект от выстрела, так что стрелок подошел еще ближе и всадил ей заряд в голову. Катя немедленно потеряла сознание. Ее тело легко подхватили сильные руки и троица скрылась в темном переулке.

Очухалась она быстро – кто-то поднес к носу ватку с нашатырем. На глазах была плотная повязка ткани и она не видела своих мучителей, ощущала только, что руки и ноги у нее связаны, а сама она сидит на стуле. В комнате пахло вонючим дымом сигарет, водкой, смешанной с чесноком, колбасой и жиром. Девушка непроизвольно сморщилась, а потом представила, что с ней сделают теперь. В сети бродило множество историй про изнасилования и найденные после них изуродованные трупы. Конечно, в городе случались убийства и самые страшные из них освещала пресса. Теперь в голове билась только одна мысль – ну почему я маму не послушала!! Хрен с ними, с этими деньгами, зато жива бы осталась!! Кто же знал, что все случится именно так?!! Но ведь раньше она приходила также поздно и ее никто не преследовал, так почему сейчас ей так дико не повезло? Захотелось плакать и Катя легко поддалась этому чувству. По щекам пробежали две мокрые дорожки слез.

– Пожалуйста, отпустите меня! – пропищала она. – Я никому не скажу, честно-честно!

– Конечно, никому не скажешь. – Ответил другой мужской голос, не тот, что хотел познакомиться. О столешницу брякнул стакан, заскрипел по полу отодвигаемый стул. – Я тебе верю. – Пальцы сильно схватили Катю за подбородок, поворачивая голову из стороны в сторону. – А ты красотка. – Сделал комплимент мужик. – Чистая кожа без прыщей, ровные черты лица, практически никакой асимметрии. Идеальный экземпляр.

– Ты чего там бормочешь? – спросил его кто-то.

– Мысли вслух. – Мужик отпустил ее лицо и повернулся к кому-то еще. – Ну давай, действуй. Ты же этого хотел.

– Да. – Отозвался молодой голос. – Сучка вообразила себя королевой красоты. – Накачивал себя насильник. – Вся такая холодная и неприступная. – Его рука схватила Катю за грудь и стала ее мять, причиняя боль. Сердце девушки не снижало своего ритма, наоборот, он нарастал. Казалось, что оно сейчас выпрыгнет из груди. – Но ничего, сейчас ты расплатишься сполна. – Молодой голос заерзал. – А вы не могли бы выйти?

– Нет. – Коротко ответил ему третий спокойным голосом. – Или боишься, что у тебя не встанет?

– Ха-ха-ха, – загоготал Чеснок и стукнул стаканом.

– Все у меня нормально, понятно! – резко выкрикнул насильник и начал расстегивать на Кате блузку. Она попыталась вжаться в стул, но получила удар по лицу и на секунду чуть не потеряла сознание. Ее голова мотнулась, но насильник вернул ее на место.

– Пожалуйста! – простонала Катя, находясь в диком ужасе и чуть не сходя с ума. – Не надо! – шептала она. – Не надо!!! – громко завопила девушка.

Новый удар оборвал ее крик, голова чуть не распрощалась с шеей. Кто-то подошел сзади и схватил ее за волосы и основание шеи.

– Не надо кричать. – Тихо сказал третий голос. Он был совершенно спокоен, уравновешен и от него сквозило силой. Непонятной, нечеловеческой силой, которая подчиняла твой разум. Катя затихла, как кролик, глядящий на удава. – Криком себе не поможешь. – Продолжил увещевать голос. – Здесь никого нет, никто не услышит, не придет на помощь и не спасет. Просто дай ему то, что он хочет – и ты свободна. Ты ведь умненькая девочка, понимаешь, что выбора особого у тебя нет. Будешь сопротивляться – станет еще хуже. Ну так как, мы договорились? – пальцы мужчины схватили девушку за подбородок и кивнули за нее головой. – Вот и славно. Приступай. – Обратился третий к Насильнику.

Джинсы с Кати были быстро сорваны, плавки тоже последовали за ними. Девушку подняли со стула, развернули к насильнику задом, загнули буквой «Г», удерживая сильными руками за плечи и сунув голову между ног, зажав уши. Катя тяжело дышала – ей чуть пережали шею. Она ощутила, как в промежность проникает чья-то холодная рука и пальцы начинают теребить вагину, дергая за лобковые волосы.

– Ишь ты! – восхитился Насильник. – Даже не бреется! Все мхом поросло.

– Целка, х..е. – Отозвался Чеснок от стола. – Давай, приступай уже.

– Я порву тебя надвое своим твердым х.ем!! – воскликнул Насильник и прижался к Катиной заднице своими бедрами. – Хыы!! – выдохнул он.

– Может, подмазать? – спросил Чеснок и засмеялся. – А то девка даже не возбудилась.

– Ничего, по ходу смажется. Я подготовился. – Пропыхтел Насильник, совершая фрикции. – Хорошо!!

Кате было больно, страшно, но еще больше было обидно. В груди поселилась такая невероятная досада на саму себя, что хотелось прямо здесь перегрызть себе вены. Она представляла себе это как-то не так. Обязательно все должно быть по любви и взаимному согласию и с любимым человеком. А здесь ее лишили девственности какие-то моральные уроды, натуральные животные, только и способные что жрать, пить и трахаться. И от этого на душе становилось еще горше и обиднее. По щекам продолжали течь слезы, Катя закусила губу, чтобы не заорать, ее стройное тело дергалось в такт движениям насильника. Она ему совсем ничем не помогала, но тому было насрать – он получал удовольствие. Он хотел поиметь эту целку, как только увидел в институте и он добился своего! Правда, пришлось заплатить кое-кому, но приятель реально свел его с профессионалами.

– Ыыы!! – взвыл Насильник, кончая в девку. – Тепленькая пошла! – пошутил он.

– Молодец. – Отозвался Спокойный. – Теперь вырежи у нее сердце. – Он протянул ритуальный нож.

– Чего? – не понял Насильник, убирая член в штаны. – Вы че, мужики?! Мы так не договаривались.

– Вырежи. Ей. Сердце. – По словам произнес Спокойный, протягивая насильнику нож с вычурной рукояткой. На лезвии отчетливо читались какие-то руны, а клинок отливал фиолетовым.

– Э, ты че, сбрендил? – Насильник попятился от мужика и попал в руки ко второму. – Отпустите меня!! – он задергался, в его душу закрался страх.

– Может быть я? – робко спросил Чеснок, держа трясущегося молодого.

– Это должен сделать он. – Твердо произнес Спокойный. – Иначе ритуал ничего не даст. Кровь к крови. Она – жертва, а этот еще пригодится.

– Вы че задумали, уроды?!! – вопил Насильник, пытаясь освободиться, но его держали крепко. – Да вы хоть знаете, кто мой отец!!

– Знаем. – Ответил ему Спокойный. – И поэтому предлагаем тебе влиться в наши ряды. – Он продолжал протягивать нож. – Стань одним из нас, прими нашего Похотливого Бога и тогда ты получишь намного больше, чем владеешь сейчас.

– Да вы все психи!! – возмутился Насильник. – Отпустите меня сейчас же!

– Поздно. – Хихикнул Спокойный. – Разве ты не желаешь власти? Женщин, денег, рабов? Она может все это тебе дать!

– У меня это и так все будет и без всяких ваших извращений!! Отпусти!! – вопил парень.

– Не сделает он этого. – Уверенно произнес Чеснок. – Слабак. И душонка у него слабая.

– Да. – Медленно произнес Спокойный. – Опять мы ошиблись. Людишки стали такими мелкими последнее время, совершенно не подходят для вместилища нашего господина. Не хватает им чего-то.

– Мозгов? – предположил Чеснок.

Пока они так разговаривали, Катя попыталась отползти в сторону, но уперлась в стену. Она развернулась и попыталась натянуть трусики, однако со связанными руками сделать это оказалось очень сложно. К тому же они дрожали от стыда, обиды и страха.

– Скорее, их проводимости. – Ответил ему Спокойный. – Маловато среди них колдунов, а те, что были, повымерли или прячутся. – Он вдруг резко ударил парня в живот и тот согнулся. – Будешь резать?

– Нет. – Замотал тот головой, харкая кровью.

– Кончай его. – Просто сказал Спокойный и Чеснок, злорадно улыбнувшись, ударил ножом прямо в сердце Насильнику. Оружие он приготовил сразу же, как только схватил его. Парень поперхнулся и затих, уставившись стеклянными глазами на Спокойного. Тот развернулся к Кате.

– Не очень хорошо получилась, моя дорогая, – ласково произнес он, – такая чистая и непорочная душа, как у тебя, оказалась бездарно загублена этим слабаком. Но твоя кровь и сердце нам тоже пригодится. – Девушке мешала повязка на глазах, чтобы увидеть, как нож в руке убийцы приблизился к ее телу. Внезапно повязку сорвали и она со страхом уставилась в глаза маньяка.

Его лицо было в оспинах, огромный нос нависал над маленькими губами, острый подбородок словно наконечник копья смотрел вперед. А самое главное – глаза. В них Катя углядела фиолетово-сиреневый туман, который постепенно застилал зрачки. Маньяк прислонил к ее голому животу холодную сталь и медленно надавил. Катя закричала от боли – недавняя боль во время изнасилования показалась ей детским лепетом против этого ужаса. Лезвие проникло в кишки, разрывая плоть, кровь чуть ли не фонтаном забилась из раны.

– Быстро! – сказал Чеснок, подходя ближе.

– Не говори под руку. – Пробормотал Маньяк, ловкими движениями вскрывая грудную клетку в области сердца. – Она должна быть живой, когда я извлеку его. – Он оскалился. – И при этом испытывать мучительную боль.

– Кровь утекает!

– Так подставь чашку!! – Рявкнул Маньяк. – Я что, должен тебе постоянно подсказывать?!

– Сейчас. – Чеснок метнулся к столу.

Катя умирала. Она ощущала, как жизнь покидает ее тело по капле вместе с бегущей из раны кровью. Маньяк сунул руку внутрь груди и извлек сердце, еще сокращающееся, пытающееся качать кровь, но работающее вхолостую. Извлеченное из тела, оно еще работало, но его ритм снижался. Сделав пару толчков, оно замерло и стало как-то скукоживаться, сосудики обвисли. Мозг Кати был еще жив и девушка как-то отстраненно наблюдала эту картину.

– Живучая! – восхитился Чеснок, возвращаясь с миской. – Такой экземпляр пропал!

– Надо было все самому делать. – Проворчал Маньяк, кидая сердце в тазик. – Теперь матка. – Он посмотрел ниже.

Сознание Кати померкло – звуки и изображение словно кто-то выключил. Тело девушки умерло.

А потом все включилось вновь, словно кто-то щелкнул пультом, просто сменив программу. Боли не было, наоборот, она лежала на теплом и уютном мягком одеяле в комфорте и неге. Девушка четко ощущала, что у нее есть руки и ноги, что живот уже не болит, что сердечко бьется в груди как ни в чем не бывало. Катя даже не поняла, как такое может быть, ведь она отчетливо помнила, что именно произошло и как. И, когда картины воспоминаний на нее нахлынули, она закричала. Долго и протяжно, громко вопя о свершившейся несправедливости. И этот крик немного привел девушку в чувство. Она осознала, что с ней что-то не так, что это не ее голос.

Во-первых – во рту не было зубов. Совсем. Только мягкие десны, в которые утыкался язык. Потом – руками и ногами она пошевелить практически не могла, хотя эти изверги не лишили ее позвоночника, а только вырезали сердце. Но оно на месте, раз бьется и Катя жива. Что же там произошло? Хирурги умудрились поставить ей имплант? Но он стоит кучу денег, у родителей нет таких. Даже если произошло чудо и государство сжалилось над ней, то каким образом ее смогли реанимировать? Ведь убийцы точно сбежали с ее сердцем и вполне могли вырезать и остальные органы. А мозг умер и его возвращать к жизни еще не научились. Так что вообще происходит?!! Надо осмотреться и понять.

Катя с трудом смогла разлепить веки и приглушенный свет резанул по глазам. Она сразу же зажмурилась и наморщилась. Потом попробовала еще раз и еще. Мышцы ее не слушались – они словно атрофировались, но девушка не сдавалась. Она тренировала веки, мозг раз за разом отдавал команду мышцам. Понятно, что сейчас она лежит на больничной койке, ее руки и ноги не связаны, но почему-то она тоже не может ими эффективно двигать, точно также как и веками? Катя трудилась так до тех пор, пока возле нее не завис кто-то большой и массивный. Она ощутила, как ее тельце поднимают наверх, кожи касается холодная сталь. Девушка издала писк-вопль, говорить она почему-то не могла. Веки кое-как открылись и она увидела перед собой жуткий кошмар, наблюдать который она могла только через какое-то мутное марево.

Ее, вдруг ставшую очень маленькой, на вису удерживал какой-то киборг. В кожу лица были вживлены уродливые габаритные импланты, от них шли жгуты проводов, исчезая где-то за спиной робота, носа фактически не было – его заменил фильтрующий элемент, от которого вниз и за спину шла какая-то трубка. Она скрывалась под алым балахоном, в который и был одет киборг. Катя проследила за ней взглядом и снова вернулась к лицу, на котором был живым только один правый глаз. И он смотрел на девушку очень удивленно. Долго глядеть на это чудовище Катя не могла и смежила веки. Киборг продолжал ее удерживать и при этом как-то странно зажужжал. Рядом с ним раздался стрекот и Катя снова сделала попытку открыть веки. Ей это удалось – похоже, что мышцы постепенно начали подчиняться ей.

Рядом с киборгом завис летающий череп, в который были встроены какие-то механизмы. Например на черепной кости закреплен какой-то ящик с идущими от него проводами, а внизу, в районе челюсти летающий кошмар имел две тоненькие ручки, в которых удерживал лист бумаги, напоминающий пергамент. И этот череп очень быстро писал на нем, скрипя стальной палочкой. Как только он закончил, киборг протянул третью механическую руку, которая напоминала манипулятор доктора Осьминога из комикса, взял лист бумаги, удерживаемый черепом и отложил его в какую-то коробку. После чего проскрипел что-то и череп, уйдя куда-то вниз, выжег возле кроватки какую-то надпись. Киборг опустил Катю обратно и куда-то ушел.

Та даже закричать не смогла, обалдев от увиденного. Очнувшись здесь, без зубов, маленькая и беспомощная, она могла сделать только один вывод – она младенец. Недавно родившийся, не умеющий даже ползать человечек, который лежит в кроватке роддома, дожидаясь свою маму. И Катя расплакалась. Она завыла в голос от безнадеги и тоски, которая внезапно навалилась на нее. На девушку напала хандра, когда она поняла, что больше не увидит свою маму, не поможет папе, потому что на Светку никакой надежды, что сейчас ее ждет новая жизнь в неизвестной семье, где она будет чьим-то любимым ребенком. Но эти люди ей чужие!! Или же ее вырастили киборги в пробирке?! И это что, светлое будущее и общество так сильно развилось после ее смерти? Катя не знала ответов на эти вопросы, тем более, что ее новое маленькое тело устало от переживаний разума и захотело спать. Она сама не поняла, как погрузилась в сон.

Мастер 2-ого ранга, управляющий родильным домом, принадлежащим Ордену Механикусов, шел по коридору в отделение для новорожденных. Прошло три дня, младенцы были осмотрены младшими жрецами, на них составлены карты, проведено сканирование и выявлены все возможные болезни и генетические отклонения. Из этого родильного дома выходят только полноценные граждане Империума и Ордена, все остальные признаются мутантами и подлежат утилизации.

Мастера сопровождал его помощник, техножрец 1-ого класса Артемий, подготовивший для своего руководителя полную сводку. Задачей мастера сейчас было только убедиться, что техножрец нигде не ошибся, не увильнул от своих обязанностей и не перепоручил проверку тупоголовым сервиторам. Конечно, мастер Артемию доверял, но вот вышестоящие над ним управляющие не поняли бы такого панибратского отношения. В Ордене существует четкая иерархия и каждый должен быть на своем месте, занимаясь порученным делом. И если мастеру предписывается лично проверить новорожденных, то он должен это сделать, не перекладывая рутину на плечи других.

Матери ожидали решения комиссии в палатах – они не имели права ходить за механикусами гуськом и причитать, если их младенец окажется дефективным. А такое случалось все чаще и чаще – планета активно осваивалась, строились новые заводы и фабрики, города уходили вглубь и разрастались вширь, а также стремились ввысь. Понятно, что те, кто жил на нижних уровнях, часто страдали от всевозможных болезней и эпидемий, от случайных аварий на производстве, хотя жрецы и проводили профилактику среди населения. На каждом уровне существовала большая больница, в секторе располагались несколько поликлиник, на работе сотрудники через положенное время проходили профосмотр. Но все равно случаи рождения неполноценных детей случались. И мастер пока держал высокую планку – в его вотчине такое редко случалось.

Старший механикус остановился возле первой кроватки, где лежал младенец мужского пола. Артемий тут же подключился к информаторию родильного дома и развернул его карту у себя перед носом – гололитический проектор тут же выдал картинку перед глазами. Техножрец пока не заслужил повышения, чтобы модернизировать свою коммуникационную систему до уровня хотя бы мастера 3-его ранга.

– Даниэр Тавстан, младенец мужского пола, дата рождения третьего четвертого девятьсот девяносто восьмого сорок первого тысячелетия, место рождения – родильный дом номер сорок два девяносто четыре, юридический и фактический адрес – планета Гея-два, улей Горнхолм, кластер двенадцать, сектор восемь, уровень четыре плюс, подуровня два. Адрес проживания родителей – планета Гея-два, улей Горнхолм, кластер двенадцать сектор восемь уровень два минус, подуровень один. Отец – Кеннет Тавстан, мать – Ариэль Тавстан. В семье уже есть один ребенок, девочка Мелинда Тавстан, генетическая карта чистая, без патологий. Запрашиваю справку из больницы…

– Довольно, Артемий, давай по существу. – Перебил его мастер. – Если ты будешь все дословно зачитывать, мы здесь и к вечеру не управимся. Тем более что я не верховная комиссия, целиком состоящая из магистров или магосов, чтобы цепляться за каждую закорючку.

– Хорошо, мастер. – Согласился с ним помощник. – Судя по данным сканирования Даниэр не имеет сильных генетических дефектов. Частичное изменение стопы никак не повлияет на его будущую жизнь. Будет носить ортопедическую обувь. В остальном органы функционируют нормально, есть некоторое расстройство кишечника и желудка, но это для младенца нормально. Я распорядился подготовить рекомендации для родителей по уходу за ребенком.

– Итог – годен. – Резюмировал мастер, подняв младенца из кроватки и рассматривая его со всех сторон. Мальчишка заорал, ощутив холодный металл манипуляторов. – Что по мозговым ритмам?

– Стабильны. – Ответил Артемий. – Альфа, Бета, Дельта, Тэта – все в пределах нормы. Влияние варпа не обнаружено. Духи Машин милостиво предоставляют нам свою защиту. – Техножрец сотворил знак почтения и мастер тут же повторил его.

– Омниссия защищает. – Пробормотал он. – Идем дальше.

– Кэрол Клейтон, три дня от роду, родители…. – начал зачитывать данные следующего младенца Артемий.

Так они добрались до семнадцатой кровати, возле которой техножрец остановился.

– Сэмуэль Сайнс, три дня от роду, сильная генетическая деформация желудка, младенец не принимает пищу, харкает кровью. К тому же, как вы видите, мастер, у него искривлены конечности – роды были тяжелыми, мать едва удалось спасти. Прогноз для младенца неутешительный – ранняя смерть. Для спасения его жизни необходима операция по замене желудочно-кишечного тракта, подключение к аппарату искусственного жизнеобеспечения, в последующем замена конечностей и установка чипа. Процедуру придется проводить каждый год по мере взросления.

– Неприемлемо. – Отмел его предложения мастер. – Мы не можем тратить ресурсы на члена общества, который уже сейчас обходится для него слишком дорого. Вы проверили, являются ли его генетические нарушения мутациями варпа?

– Проверка проведена, мастер. Но варп тут не причем, родители проживают в секторе шесть на уровне три минус в подуровне один. Восемь месяцев назад в том районе произошла сильная утечка химиката, авария была устранена, но пострадало множество граждан, в том числе и мать младенца. С большой долей вероятности реагент привел к нарушению построения цепочки ДНК в момент формирования плода.

– Вы проверили эту версию?

– Да, кроме беременной матери младенца пострадали еще три женщины, которые также были в положении. Их поместили в другие роддома и они уже произвели на свет младенцев. Один из них оказался мертворожденным, двое других имеют патологии и отклонения подобные этому ребенку.

– Решение комиссии? – спросил мастер.

– Умерщвление и использование как основу для херувима. – Тут же отозвался техножрец.

– Логично. – Кивнул старший механикус. – Я согласен с этим – пусть отправят младенца в переработку. Взять на заметку отца и мать мальчика – провести с ними профилактическую беседу, поставить на учет к психологу, а также взять анализы. И установить запрет на беременность до устранения их дефектов. Если же они нарушат закон – первым применить дисциплинарное взыскание. Если же не поймут – отправить на переделку в сервиторов.

– Будет исполнено, мастер.

Пищащего младенца из кроватки тут же извлек сервочереп, повинуясь команде Артемия, и полетел в подвал родильного дома – все необходимое оборудование было установлено на месте. Механикусы не видели причин, почему они должны перемещать тельце будущего херувима на фабрику, если все можно сделать прямо здесь и сейчас.

– Дальше. – Приказал мастер и Артемий повел его вдоль ряда.

Они уже подошли к концу, оставалось еще три младенца, как техножрец начал говорить, указывая на мирно спящую в кроватке девочку, даже не обращаясь к информаторию.

– Кэтрин Крамер, два дня от роду. Родители – Курт Крамер и Саманта Крамер. Он – служитель 3-й степени, она – медсестра в поликлинике в седьмом секторе. Девочка полностью здорова, не имеет никаких отклонений, все органы работают в пределах нормы, но…

– Что но? – насторожился мастер.

– Ее энцефалограмма соответствует таковой у взрослого человека. Преобладают бета и дельта ритмы, причем последние явно превосходят первые. Новорожденные дети при виде незнакомца не ведут себя спокойно.

– Она – псайкер? – задал мастер напрашивающийся вопрос, хотя понимал, что это невозможно. Для псайкеров характерны частые пульсации альфа-ритмов, сменяемые увеличением психоэмоциональной напряженности. То есть девчонка должна испытывать колебания настроения, начиная от маниакальной агрессии и заканчивая неподвижной депрессией. А подобное поведение, также как и возмущение варп-поля приборы не зарегистированы.

– С меньшей вероятностью – возможно, но я не уверен. С большей – уникальный усидчивый талант со способностями к технике, на что указывают бета-ритмы. – Артемий посмотрел на мастера. – Возможно, посланник Омниссии?

– Пока рано об этом говорить. – Отрезал тот. – Омниссия только один раз пришел к нам во плоти и он не может использовать другую повторно! Ибо до сих пор присутствует в этом облике!

Артемий сделал секундную паузу, после чего продолжил.

– Девочка спокойна, реагировала только на адепта Скорлиуса, когда он проводил первичный осмотр, но после слишком быстро привыкла к его облику. Однако все младенцы пищат, стоит их взять в руки. В остальном же – спокойный ребенок. Произвела экскременты – покричала, сервитор сменил пеленки. Во время бодрствования старается открыть глаза и шевелить руками и ногами в определенной последовательности. Что очень странно. Хотите призвать инквизитора?

– Пока нет. – Мастер задумался. – Проведите дополнительное обследование с помощью сканера Тальсона-Гельмана. Он четко покажет является ли девочка латентным псайкером или же нет. Также расположите рядом с кроваткой регистратор варп-поля.

Жрец фиксировал все приказы мастера в своей расширенной памяти.

– Что сообщить ее родителям?

– Пока ничего. Если будут настаивать – просто скажи, что произошел сбой во время сканирования и результаты первичного обследования оказались утеряны. Мы проведем повторный анализ и уже после предоставим им карту и младенца. – Мастер задумался. – Как только проведете сканирование – результаты сразу же мне. Я свяжусь с магосом Илларием, он самый опытный в этих вопросах. Пусть соберет консилиум и на нем решит судьбу девочки.

– Как прикажете. – Артемий почтительно склонил голову.

– Почему так долго? – Саманта заглянула в глаза мужу, пытаясь разглядеть в них ответ и при этом теребя его за рукав. – Всех, с кем я лежала в палате, уже выписали и отдали им детей, а нас до сих пор тут держат! Неужели с моей девочкой что-то не так? – спросила она сама себя и сразу же дала ответ. – Нет, она нормальная родилась, я сразу почувствовала. С ней все в порядке, здоровенький ребенок без всяких отклонений!! Так почему она до сих пор там?!! Разве ты не можешь узнать, что у них происходит?! – В глазах жены появились слезы.

– Я – простой служитель. – Ровно и спокойно ответил тот. – Я для них никто и зовут меня никак, хоть и работают на их фабрике. – Курт посмотрел на нервничающую жену. – Успокойся, с ребенком все в порядке, я это чувствую.

– Чувствуешь? – с подозрением спросила Саманта, сразу же вспомнив о «проклятых варпом», как их называла ее мама. – С каких это пор ты стал чувствовать, Курт Крамер?

– С тех самых пор, когда встретил тебя. – Муж привлек жену рукой и поцеловал в щеку. – Ну и когда родился. – Пожал он плечами.

– Ты псайкер что ли? – тихо, наклонившись к уху, задала вопрос та, ожидая честный и правдивый ответ, но это была только шутка, прозвучавшая из уст мужа.

– Не, такой оболтус как я не был осенен благом Императора. – Курт усмехнулся и на всякий случай повертел головой по сторонам. Видеокамера располагалась далеко, а чувствительные микрофоны механикусы располагали в другой комнате ожидания, Курт это знал от своего приятеля Грега, который трудился служителем в этом родильном доме. Через него он и смог устроить сюда жену, чтобы быть точно уверенным, что его ребенка ждет лучшее будущее. Но даже здесь нельзя быть уверенным в том, что их не услышат, так что лучше держать язык за зубами. – Даже ты, только появившись на свет, способна почувствовать тепло маминых рук и холод стали механикусов.

– Вот ты о чем… – Саманта улыбнулась, утерев тыльной стороной ладони слезинки, и прижалась к мужу, ища у него поддержки. Она заглянула ему в глаза. – Но все же… я очень волнуюсь. Вдруг они нашли у нее что-то… странное. И, испугавшись, решили переделать в херувима!

– Нам бы сообщили. – Немного резковато ответил Курт, нахмурившись. Ему слова жены совсем не понравились, да и стоит уже самому себе признаться, такая мысль его тоже посещала. – Как Сайнсам.

– Мне их жаль. – Покачала головой жена, передернув плечами. – Узнать, что с твоим ребенком не все в порядке… Я бы такое не выдержала.

– Похоже, что она догадывалась, что с ребенком не все в порядке, но не прервала беременность. Надеялась, – ответил неуверенно Курт, – что все обойдется.

– Ее мальчишку переделали в херувима. – Пробормотала Саманта, вцепившись в страшную мысль. – Я надеюсь, с нашей малышкой такого не случится.

– Все будет хорошо. – Курт погладил жену по голове, зарывшись пальцами в ее роскошные волосы.

На Гее-2 общество разделилось на две половины. Механикусы как-то неправильно договорились с Империумом или же местным планетарным губернатором или же Бог-Император так распорядился, но она не смогли полностью превратить планету в мир-кузницу. Они сделали это лишь частично, понатыкав заводов и фабрик на одном континенте, остальные пять отдав в пользование планетарным чиновникам. При этом те и другие имели свою собственную армию и охраняли заводы своими силами. Это «противостояние» длилось где-то пару веков, прежде чем Империум и Орден не начали сливаться воедино. На бумаге, но на практике все так и оставалось.

Те, кто родились в домах служителей Ордена, имели возможность поступить на обучение в их схолы и получить место и распределение на их заводы и фабрики. А работа на техночудиков была почетной и платили там неплохо – у жрецов все было просчитано и подсчитано, сколько должен получать гражданский работник, чтобы соблюдать баланс между эффективностью и производительностью. Сколько он должен отдыхать, сколько калорий пищи потреблять, как выполнять работу и устраивать свой досуг. В их обществе все было расписано и разложено по полочкам, тогда как в гражданском – вот тебе аттестат об окончании схолы и крутись как хочешь. Устроиться со стороны на ту же фабрику механикусов было очень сложно, но Курту удалось это сделать. И вот сейчас он делал все, чтобы у его детей возможностей для выбора было гораздо больше, чем у него самого.

Пока родители маленькой Кэтрин предавались тревогам в комнате ожидания, вокруг ее кроватки собралась комиссия из механикусов. Присутствовал мастер 2-ого ранга Леонид – управляющий родильным домом, магистр 1-ой категории Захария, недавно занявший место советника в Коллегии и магос 2-ого разряда Илларий, ректор Схолы Ингениум, высшего учебного заведения, курирующего как гражданские институты, так и техникумы механикусов. Илларий, несмотря на свои убеждения, пользовался заслуженным уважением в Ордене и входил в Высший совет Геи-2 как полноправный член. И все благодаря его биологическим исследованиям и найденным утерянным знаниям, когда он был еще молод. От звания архимагоса его отделяло всего две ступени, но старик не рвался к власти – его страстью были исследования и знания. Он, как истинный механикус, пытался постичь прошлое, чтобы открыть для остальных будущее. Ведь когда-то предки нашли если не все ответы на вопросы, то явно на многие. И сейчас эти утерянные знания нужно восстановить, а возможно, и заново открыть, просто повторив их путь. Вот почему так важно тщательно изучить редкие артефакты и чужие биологические виды в поисках истины. И сейчас перед собой Илларий видел именно такую возможность. И вместе с остальными смотрел на девочку, которая смешно лупала глазками, пытаясь разглядеть нависшие над ней страшные рожи.

– Что показали результаты обследования? – проскрипел магистр Захария, тыкая механодендритом в живот ребенка. Девчонка захныкала – сталь оказалась холодна и она ручонками пыталась оттолкнуть ее от себя. Да и механикус явно сделал ей больно, совершенно не рассчитав давления. Илларий мысленно покачал головой – Захария всех воспринимает как инструменты, он не видит за ними личности. Даже такой маленькой, как эта девочка в кроватке.

– Ее мозг невероятно развит, но занимает стандартный объем для младенца, что невозможно. – Тут же отозвался мастер. – К тому же он постоянно образует новые нейронные связи внутри себя, словно она быстро учится. И она не псайкер – аппаратура не зафиксировала характерных для них волн, однако энцефалограмма показала, что ребенок имеет явную склонность к логическому мышлению и обладает техническими наклонностями. Такие всплески ритмов характерны для взрослого человека. Согласно проведенным исследованиям отдел ее мозга, отвечающий за память, постоянно активен, словно она каждый раз, – Леонид помялся, – «прокручивает» у себя в голове воспоминание. Объяснения этому у меня нет. Осмелюсь предположить, что мы имеем дело с положительной мутацией.

– Где проживают ее родители? – продолжил допрос магистр.

– Седьмой гражданский сектор, на границе со вторым промышленным, неподалеку от фабрики сервиторов. Отец имеет звание служителя третьей степени и работает на сборочном конвейере. Мать – медсестра в поликлинике сектора. Оба не подвергались химическому, радиологическому или же бактериологическому заражению, а также мутационному варп-влиянию. Седьмой сектор считается одним из стабильных в улье. – Отрапортовал Леонид

– Все это странно, а странности – дело Хаоса. – Заметил магистр и посмотрел на магоса. – Предлагаю передать ребенка Инквизиции – не вижу смысла с ним возиться и тратить ресурсы на переделку в херувима. Программы могут не справиться и не сумеют подавить ее личность.

– Нет. – Ответил тот. Все это время он молчал и сканировал малышку, используя свои возможности. – Ребенок здоров и не имеет генетических отклонений и патологических заболеваний. И не вздумайте предупредить Инквизицию – человечество много потеряло из-за их косности и страха перед мутациями, которые не все были отрицательными. Просто отдайте ее родителям.

– Со всем уважением к вам, достопочтимый магос Илларий, я возражаю. – Захария всем своим видом показывал несогласие с мнением старшего механикуса. – Она опасна и мы должны предотвратить возможный ущерб от ее действий!

– Младенец пока ничего не совершил и даже не догадывается о том, что несет в себе возможную угрозу. – Илларий почесал пяточку и девчонка попыталась отдернуть ногу, при этом забавно сморщившись. – Возможную. – Повторил он, подчеркивая. – А, возможно, что ее и нет вовсе и сейчас мы действуем как перестраховщики из Инквизиции. Мастер, сколько за последние десять лет было случаев отрицательных мутаций?

– Семьдесят три, уважаемый магос. – Немедленно отозвался Леонид. Его передатчик был напрямую подключен к информаторию родильного дома, что позволяло мастеру моментально получать оттуда сведения.

– А положительных?

– Ни одного.

– Здесь мы имеем именно такой случай. – Илларий повернулся к Захарии и тяжело посмотрел на него своим живым глазом прямо в его аугментику. – Такой шанс выпадает раз в сотни тысяч лет если не больше и вы хотите от него отказаться? Отдать ребенка Инквизиции, которая просто скормит дитя своему устройству, решив, что она латентный псайкер, хотя девочка не причем и мы так и не узнаем, как она сможет улучшить человеческую природу?! Когда-то наши предки достигли совершенства, изменяя себя, свою собственную ДНК, создавая сверхлюдей или же геноморфов под определенные задачи! Они завоевали космос не только с помощью варп-двигателя, но и потрясающей адаптации к окружающей среде. Вспомните скватов, ратлингов, огринов или даже зверолюдей, которых явно выращивали в инкубаторах для специальных целей и использовали в подготовке планеты к колонизации! Все эти знания утеряны нами в веках!! – Магос разошелся, словно присутствовал на собрании коллегии. – Сейчас перед нами появился уникальный шанс вернуть себе прошлое, стать чем-то большим, чем просто сплавом металла и плоти! – Он потряс механодендритом. – Девочка должна жить, вырасти, дать плоды, которые, возможно, выведут человечество на новый уровень развития!! А вы хотите выдрать молодое деревце с корнем?!

– Ваши слова, уважаемый магос, попахивают ересью. – Мрачно отозвался Захария. – Я буду ставить вопрос на коллегии о вашей компетентности занимаемой должности и рангу!

Леонид с ужасом посмотрел на Захарию, потом на Иллария.

– Оставь эти страшные речи для глупых техножрецов и адептов, магистр. – Отмахнулся тот и повернулся к мастеру. – То, что ты получил место в коллегии, еще не делает тебя всесильным. Девочку отдать родителям под мою ответственность. Установить наблюдение и контроль за ее взрослением, докладывать обо всех странностях и отклонениях, держать меня в курсе. – Илларий повернулся к Захарию. – Более, уважаемый магистр, вы не коснетесь судьбы этой малышки – я не позволю старым догмам уничтожить наше будущее.

– Ваше будущее – невероятная ересь, которая заведет нас в тупик Хаоса! – выкрикнул тот. – Отныне я не желаю иметь с вами никаких общих дел, магос!! Прощайте!

Захария взмахнул полами балахона и со всей доступной ему скоростью покинул помещение, стуча четырьмя ногами по стальному полу. Оба механикуса посмотрели ему вслед.

– Не нужно было идти на конфронтацию с ним, уважаемый магос. – Высказал свое мнение Леонид. – Это может для вас плохо кончится.

– Однажды я послушался такого как он. – С печалью в голосе ответил ему Илларий. Он не стал устанавливать речевой аппарат, предпочитая до сих пор общаться звуками. Хотя имел передатчик и приемник для быстрой передачи информации. – И сделал так, что тот младенец не увидел более света своими глазами. – Магос посмотрел на мастера. – В улье Стратос родился необычный мальчик с положительными мутациями – его мышцы могли выдерживать невероятные нагрузки, словно планета имеет притяжение в два ж. То, что достигается длительными тренировками и химическими препаратами, было дано ему от природы – мышцы по своему строению напоминали углеродное волокно. Вероятно, во время беременности матери запустился какой-то механизм, который и активировал спящие гены, встроившиеся в цепочку ДНК. Но коллегия посчитала младенца опасным мутантом и приговорила его к переделке в херувима – не нужно было тратиться на мускульные усилители, достаточно подать на мышцу электрический сигнал. Омниссия ли дал нам этот шанс или Бог-Император, я не знаю, но знаю одно – это было недопустимо. Малыш должен был выжить. – Легочный имплант магоса зашумел чуть сильнее, прокачивая воздух. – Я ставил свою подпись под этим документом и до сих пор жалею, что не настоял на отмене решения. – Он посмотрел на мастера. – Ты тоже считаешь, что я еретик?

– Нет, магос Илларий, я очень сильно уважаю ваши работы и вклад, который вы внесли в дело Ордена. – Приложил правую руку к груди мастер. – Вы указали мне правильный путь, осенив меня знаком Омниссии, и я до сих пор ему следую! Я никогда этого не забуду!

– Знаешь, иногда мне кажется, что мы где-то не там свернули по пути. – Илларий посмотрел на малышку в кровати. – Аугментации позволилинам выжить в трудные для человечества времена, но будущее не за ней, а за генетикой и биологией. Генеторы правы – человек со временем изменяется, потому что природа постоянно экспериментирует со своим материалом. Она лепит из того что есть и смотрит на результат и если он положителен, то новый вид вытесняет старые и менее приспособленные. В том числе и те, что однобоко опираются на силу науки. Но она не может все делать за нас, мы должны вовремя распознавать ее потуги. И тут, я с прискорбием должен тебе сказать, мы оказались в темном тупике. – Магос обвел стены руками и механодендритами. – Мы заковали себя в металлическую оболочку, потому что это гораздо проще, чем заставить служить себе обычную простую клетку. Мы ковыряем планеты, добывая ресурсы, отравляя и уничтожая окружающую среду, а не приспосабливаясь к ней и не получая от нее все соки, которые она способна безвозмездно дать. Но даже в этом пути кроется опасность, – Илларий посмотрел на Леонида, – которую тираниды не смогли уловить. Они тоже пошли по простому пути – пути поглощения биомассы и переделке самих себя ради еще большего поглощения. Тут я должен признать, что орки, несмотря на всю их тупизну, превосходят и нас и их в плане баланса технологий и биологии.

– То есть как?! – Удивленно вскрикнул мастер. – Орки – одни из низших ксеносов, они не могут познать всего величия технологии, дарованной нам Омниссией!!

– У орков есть свой Омниссия. – Горько усмехнулся Илларий, осеняя себя благим знамением. – В каждом клане, в каждой банде, в каждом племени. Они называют его «бигмек». Но я имел в виду не это – они не уничтожают природу планеты, а приспосабливаются к ней. Не так как это делают тираниды, нет, они не жрут все подряд, а встраивают свой вид в пищевую цепочку, не всегда занимая в ней главное место, но всегда занимая нишу хищников. Орки – идеальный организм для войны и симбиоза. Если бы люди могли изменять себя под любую планету в галактике, а не наоборот, то поверь, нам бы не было равных. – Магос внимательно посмотрел на Леонида. – И сотри запись нашего разговора, пожалуйста. Я не еретик, но мои взгляды, как ты понял, сильно отличаются от взглядов магосов коллегии, а мне бы не хотелось, чтобы о них узнали. Потому что не все способны их понять и принять, да и время еще не пришло. Возможно, перед уничтожением человечества как расы многие одумаются. Как это уже произошло однажды.

– Я и не собирался вести записи, уважаемый Илларий. – Было заметно, что мастер обиделся на слова магоса, но пытался не подать вида. Тот все прекрасно понял.

– Извини меня, если я огорчил тебя своими словами. – Магос коснулся плеча Леонида. – Я уже стар и меня, такого дряхлого и упертого механикуса сложно переубедить. Я всегда считал, что путь аугментаций – тупиковый. Биология и модификация человеческого ДНК, вот наше будущее. Но в Ордене думают иначе, к тому же мы утеряли эти технологии, а то, что нам доступно – это крохи былого величия. – Он посмотрел в кроватку. – И этот ребенок вполне может нам дать ответы. Мое решение неоспоримо – передай младенца родителям и наблюдай за ней. В детском саду, в простой схоле, в техникуме, в ингениуме, если она сможет проявить себя, то я должен об этом знать. Особенно обрати внимание на ее поведение и таланты, уверен, именно в них и кроется разгадка. Возможно, сейчас мы смотрим на будущего гения, который совершит нечто, что наконец-то толкнет Орден вперед. Надеюсь на тебя в этом вопросе.

– Магос, я ведь простой управляющий родильного дома. – Попытался возразить Леонид. – Я должен неотрывно находится здесь!

– Ты и будешь здесь находится. – Илларию было весело наблюдать за умственными потугами мастера. – Просто кто-то из твоих служителей будет курировать их семью – познакомится с родителями, завоюет их доверие, станет вхож в их дом. И будет писать тебе отчеты. А ты начнешь переправлять их мне.

– Я все понял. – Леонид быстро пробежал по списку своих сотрудников и выделил одного. – У меня есть такой человек – служитель третьей степени Грег. Он передал заявление служителя Крамера напрямую мне с просьбой дозволить его жене рожать в нашем доме.

– Видишь, оказывается, тебе даже не придется искать исполнителя. – Улыбнулся магос. Он любил вставлять редкие проявление чувств. – Просто используй их дружбу и укрепи ее. И служитель сам расскажет тебе все новости. – Илларий задумался, вновь посмотрев на лежащую в кроватке девочку. – Запомни, мастер, случайности не случайны, они проявления воли Омниссии, еще не понятой нами. Наша задача – вовремя распознать их и правильно истолковать. Действуй.

Магос повернулся и бесшумно поплыл к выходу – его антигравитаторы были последнего поколения, доработанные кем-то из талантливых адептов-механикус, его учеников. Илларий любил приближать к себе всевозможных людей, наделенных необычными способностями. Обычный человек сказал бы, что у него нюх на гениев, но Леонид предпочитал думать, что магос просто хорошо разбирается в людях. Недаром он так долго прослужил генетором-исследователем, прежде чем оказался на Гее. Мастер посмотрел на шевелившую ручонками малышку, которая серьезно и настороженно смотрела на него, словно понимала, что сейчас решается ее судьба. Вздохнул, вынул ее из кроватки, закутывая в простыню, и понес к родителям, которые до сих пор томились в ожидании решения комиссии и пребывали в неведенье.

Когда лично управляющий родильным домом вынес малышку к родителям, Саманта чуть не хлопнулась в обморок, напридумав себе всевозможных страхов. Жена покачнулась, но муж вовремя успел поймать ее и подтолкнуть вперед. Курт первым разглядел в руках механикуса завернутый кулек и поспешил к нему. Саманта не отставала.

– Приветствую вас, многоуважаемый мастер! – служитель совершил почтительный поклон. – Неужели у вас нашлось время лично передать нам дочку?

– Все младшие жрецы заняты, а я свободен. – Пришлось задействовать речевой аппарат, чтобы донести до счастливого отца свою мысль. Леонид привык общаться на бинарном и редко его активировал. Но стоящий перед ним служитель еще не продвинулся по служебной лестнице и не получил разрешение на внедрение модификаций, так что пришлось воспользоваться тем, что дала механикусу для общения природа. – Держите свою дочку. – Он передал Курту кулек. – Поздравляю вас, вполне здоровый ребенок. Вовремя проводите диспансеризацию и следите за ее здоровьем. Желаю вашей семье блага, даруемого Омниссией.

– Благодарю вас за такие почтительный слова, уважаемый мастер! – от чистого сердца ответил Курт, передавая дочку жене, которая тут же начала качать кулек, вглядываясь в личико дочки. Которая серьезно смотрела на мать, словно прикидывала, что это за тетка. – Я буду молить Омниссию, чтобы даровал вам открытие нового знания!

Леонид склонил голову, показывая, что принял пожелание и удалился – у него было много дел. Саманта начала что-то бормотать себе под нос, улыбаясь – все ее тревоги мигом испарились, стоило ей получить СВОЕГО ребенка на руки. Потому что любая мать узнает свое дитя, это чувство редко кого подводит. Курт подошел к жене и приобнял ее, глядя на дочку.

– Ишь как смотрит. – Произнес он. – Такая вся серьезная, надутая и хмурая.

– Она тебя впервые видит. – Продолжая улыбаться, ответила жена и начала сюсюкать. – Это папа! Видишь папу? Покажи на папу ручкой! Запомни его хорошенько, доча, – это папа!

Маленькая Катя совершенно не понимала, что говорит эта женщина. Понятно, что язык меняется со временем, но чтобы так сильно!! Какая-то жуткая смесь арабского и немецкого с вкраплениями японского и китайского. И ни одного русского слова! Понятно, что это ее новая мама и она имеет поразительное сходство со старой. То есть той мамой, что осталась в прошлой жизни, окончившейся так глупо. Катя снова вспомнила произошедшее и на глаза навернулись слезы. Она попыталась сдержаться, но предательский детский организм все вывернул по-своему.

– Ааааа! – заголосила Катя.

– Страшный дядя-механикус нас напугал?! – продолжала сюсюкать Саманта, сообразив, отчего ребенок может заплакать. – Ух, он какой! Ничего, сейчас мы поедем домой, ляжем в кроватку, где тихо и спокойно, где безопасно и мама будет рядом!

– Говори потише. – На ухо сказал ей Курт. – Нас могут услышать. Кому-то может не понравиться, что ты там говоришь.

– Ладно, я поняла. – Кивнула жена. – Воспользуемся прокатом?

– Моих талонов на оплату не хватит. – Отрицательно покачал головой служитель. – Лучше просто прокатимся на монорельсе, а потом спустимся на эскалаторе. И деньги сэкономим и прогуляемся.

– По дороге может что-то случится. – Саманта на время отвлеклась от младенца.

– Ничего не случится – Горнхолм безопасный улей. Если не спускаться ниже минус второго. – Хмыкнул Курт. – Тем более, что милицейские патрули ходят по улицам днем и ночью.

– Новорожденного лучше не показывать чужим людям – сглазят. – Саманта настаивала на своем. Она автоматически начала укачивать дочку, но та и так уже замолчала и теперь сопела.

– Я подумал об этом. – Курт сунул руку за спину и снял с крепежа раскладную переноску для младенцев. – Все поймут, что у нас ребенок, но его никто не увидит. К тому же здесь встроен малогабаритный генератор поля Геллера. Просто на всякий случай.

– Где ты ее взял?! – изумилась жена.

– Отец дал. – Просто ответил муж. – А ему его отец, ему его и так далее. Духи Машин были добры и не забывали поддерживать ее техническое состояние. Она почти как новая, краска только кое-где облупилась. Ее в нашей семье издавна хранят – сейчас пользуюсь я, потом будет пользоваться она. – Он указал на маленькую Кэти.

– А генератора невидимости в ней нет? – на полном серьезе спросила жена, но Курт подумал, что она шутит.

– Как только стану адептом, то обязательно прикручу к ней маскировку. – Он собрал переноску и принял у жены младенца, аккуратно уложив дочь внутрь. – Вот видишь – все в порядке.

– Она там не задохнется? – спросила Саманта, наблюдая, как закрывается крышка переноски и активируется генератор. Послышалось легкое гудение, но и только.

– Там есть отверстия для дыхания, просто они скрыты и с первого взгляда не заметны. – Курт улыбнулся. – Ты сможешь услышать ее плач, а она всегда сможет видеть маму – просто повесь переноску через плечо и поверни к себе. Стекло крышки с ее стороны прозрачное, но с твоей затемнено.

– Ого! – подивилась жена. – Древняя технология?

– Ага, попадешь в милицейский участок – на себе испытаешь эту технологию. – Засмеялся муж. – Все, пошли, мне через два часа на смену, а еще нужно добраться до отсека.

Счастливые родители вышли из дверей дома, совершенно не догадываясь и не замечая, что за ними вслед послали сервочереп, который влился в поток таких же как он автоматонов, затерявшись «в толпе».

Из переноски толком ничего не было видно, но Катя поняла, что жить ей предстоит в каком-то незнакомом большом городе. Родители шли по ярко освещенной фонарями улице и непонятно, день сейчас или ночь, потому что взгляд то и дело упирался в пластиковые панели потолка и какие-то решетчатые мостки, переходы, трубы канализаций и подвесов силовых кабелей. Это потом, когда они покинули здание, Катя поняла, что сейчас день, хоть небо и затянуто тучами. Где-то рядом приглушенно слышался звук работы двигателей автомобилей, на разных высотах парили транспорты, имеющие грубые формы, перевозя пассажиров и грузы. Девочка не смогла их подробно рассмотреть – родители сразу же свернули куда-то к эскалаторам и взгляд снова уперся в надоедливый потолок. Потом они спустились к станции метро и долго ждали поезд. Во время этого ожидания Катя уснула – организм очень быстро уставал, а та пища, которой ее пичкали в роддоме ни шла ни в какое сравнение с маминым молоком – раз в день роженицы кормили своих детей.

Проснулась она уже в кроватке – теперь это ее новый дом. Который нужно как следует изучить. Вставать и сидеть она начнет не раньше чем через несколько месяцев, пока мышцы окрепнут, так что приходилось только едва шевелить ручонками и пытаться повернуть голову. Но младенческое тельце быстро уставало и Катя засыпала. Так что кроме проклятого потолка и кусочка стены она ничего рассмотреть не могла.

И потянулись однообразные будни – еда, сон и отправление естественных надобностей. Пеленки мама меняла профессионально и быстро, что говорило о ее опыте, но вот других детей в доме не было. И вообще, что это за будущее, где нет робонянь и даже простых памперсов!! Наверное, ее родители очень бедные – в доме Катя так и не заметила видеопанели, а единственным средством информации выступал радиодинамик. По которому на неизвестном языке передавали новости или же запугивали население. Кто знает, что там вещал диктор зловеще-торжественным тоном и пел хор, выводя патриотические гимны. Родители всегда вставали и подпевали, когда звучал один из них. Значит это гимн страны, сделала логичный вывод Катя.

Кстати о языке – радио говорило на одном, а родители общались на другом. Что это, оккупация? Или же они наоборот сами эмигранты из более бедной страны? Этим можно легко объяснить небогатую обстановку однокомнатной квартиры, если это вообще не коммуналка. В углу располагалась небольшая кухонька, где мама готовила, справа от двери – раскладная кровать, откидывающаяся к стене и освобождающая место для такого же раскладного стола. Рядом с кроватью ее кроватка, над ней бухтящее без перерыва радио, наверное, его выключить вообще нельзя. Но в плане изучения языка оно очень даже выручало – делать младенцу абсолютно нечего и пришлось слушать и напрягать извилины, запоминая чужую речь. Напротив кровати – шкафы в стене, рядом с которыми стояли два старых кресла – видно, что ткань уже потертая и сиденья давно просели. Один из углов был занят санузлом – душ и раковина с унитазом. Так что места в квартирке едва хватало семье из трех человек.

Кроме изучения языков, в которых иногда Катя находила общие слова, девочка внимательно разглядывала новых родителей, запоминая их черты лица. Мама действительно была немного похожа на ее маму, но вот была явно моложе, да и волосы другого цвета. У той каштановые – здесь же мама имела светлую, почти белую шевелюру. И при этом не крашеную – корни волос тоже светлые. Длинные пряди она после расчесывания собирала в пучок и они хвостом спускались почти до лопаток. Один раз она, дурачась, навертела резинок и сделала хвост так, чтобы он торчал вверх. Отец немедленно ее отругал – его интонации звучали резко и в то же время в них слышался страх. После чего мама такие эксперименты больше не делала – она сама испугалась слов отца и вскоре изменила стрижку под карэ. Судя по недовольной физиономии папы тому явно не понравилось, но он не стал снова ругать жену. Пусть лучше ходит так, чем с хвостом волос, торчащим вверх. В чем там была причина, Катя не знала, но поставила себе зарубку в памяти выяснить, когда научится говорить. Все же интересно. Может быть табу?

Что касается отца, то он овалом лица был похож на ее папу, но при этом имел длинный нос, небольшой рот и выдающиеся скулы. Нос не как у Буратины, конечно, но и не совсем маленький. Глубоко посаженные глаза с черными зрачками смотрели на мир настороженно, тщательно его изучая. Это потом, когда Катя добралась до зеркала, она поняла в кого пошла лицом – почти точная копия папы. А вот глаза – мамины. Цвета небесной синевы. Такой яркий цвет она на земле не встречала, а здесь – пожалуйста. Да и волосы у девочки тоже оказались платиновыми, этакая жгучая блондинка. Длинный нос, четко очерченные скулы и узкая челюсть – подарок отца. Ее внешность со старой никак не была связана, да, при желании можно было найти что-то общее, но в целом – совершенно другой человек. Кто-то очень давно сказал, что все люди – братья и сестры. Вот доказательство, стоит перед зеркалом.

К родителям иногда приходили гости – высокий широкоплечий мужик, имеющий на голове кибернетический имплант, не такой «изящный» как у тех страшилищ, что щупали ее в роддоме и вместе с ним приятная симпатичная женщина, чуть постарше мамы. Дядю звали Грегом, а его жену, как поняла из разговоров Катя – Кларой. Вообще ее память оказалась удивительным хранилищем информации – девочка очень быстро запоминала и при этом легко могла «воспроизвести сохраненные на винчестере образы». Конечно, не точно с датой и временем, но более близко к этому. И изучение языка у нее в принципе не заняло много времени – к году у девочки образовался серьезный словарный запас. Родители предпочитали говорить на своем диалекте, тогда как радио трендело на готике. Именно это слово произнес отец, указывая на «транзистор», когда Катя ручонками тянулась к нему. Это она сама придумала такую игру, начало которой положила мама. Она указывала на предмет и произносила слово четко по слогам. А потом и сама Катя начала тыкать во все ручкой и тянуть: «Ыыы?». С этим ее «изобретением» изучение языка пошло быстрее благодаря понятливой маме и феноменальной памяти. Так что слово «фокхс» она перевела как радио, ведь в английском это «голос», если исключить ошибки в произношений. В готике было много английских слов, но также попадались немецкие и – о чудо – русские. Правда, произнесенные с таким жутким акцентом и так страшно перевранные, что узнать их удалось с трудом. Ну и всякой китайщины тоже хватало. Наверное, на Земле наступил всеобщий мир и ликование, раз люди изобрели для себя общий язык, включив в него словообразования из самых основных. Это потом, когда Катя стала старше, то есть ближе к двум годам и прилично освоив языковые фонемы, стала догадываться, что что-то в этом государстве нечисто. Радио то и дело болтало о мерзких ксеносах, воспевало псалмы Богу-Императору и всячески старалось предупредить граждан о нечестивцах и возможной ереси Хаоса, которую они несли. А также рассказывало о мятежных культах, какой-то нечисти, демонах и прочей ерунде, в которую верят попы и их прихожане. Похоже, что светлое будущее обернулось для человечества мрачным средневековьем – изредка радио поминало Святую Инквизицию и каких-то воинствующих сестер, а это уже ни в какие рамки не лезло. Но пока Катя спросить у отца и матери ничего не могла – язык еще плохо шевелился во рту, хотя она пыталась произносить слова. Однако зубов маловато – всего два и остальные не торопятся вылезать. Иногда совладать с зудом и той болью, когда зубик разрывал десну Катя не могла и приходилось выть и плакать. Мама все понимала, но давать ребенку обезболивающее не спешила, просто качая и утешая дочурку. Наверное в этом мире лекарства реально убойные, раз ими младенцев не пичкают.

К слову, мать работала медсестрой в поликлинике и помогала врачу принимать детей. Вот откуда ее профессиональные навыки по обращению с грудничками и вообще детьми. Она даже Катю несколько раз таскала на работу – похоже что здесь декретный отпуск не длился три года – максимум месяцев девять или же меньше. Как только ребенок начнет активно ползать и вставать на ножки, а также питаться не только материнским молоком, то его сразу же определяли в ясли. Но с Катей родители пока не спешили. Они так распределили свои смены, договорившись на работе, что младенец почти никогда не оставался дома один. А бабушку с дедушкой Катя не видела – то ли их не было и они уже умерли, то ли просто жили далеко и не могли приехать в гости. А ютиться вчетвером в маленькой комнатке это то еще удовольствие.

В первый свой выход «в люди», когда мама потащила ее к врачу на плановый осмотр, Катя очень внимательно изучала окружающий мир. Их семья жила где-то в подвалах – дверь квартиры выходила в широкий проход, по краям которого шли люди, а по центральной части ездили машины. Причем последние не выглядели футуристично – Катя так и не смогла углядеть ни одной зализанной формы. Грубые, рубленые как из-под топора кабины и такие же квадратные кузова седанов. Пыхтящие вонючим выхлопом двигатели, газы которых сразу же втягивались в вентиляцию под потолком. Элекромобиль девочка увидела всего лишь раз и он разительно отличался от драндулетов, что перемещались под землей. Словно капля воды, поставленная на колеса. Люди почтительно замирали, когда он проехал мимо, а водители тарахтелок старались поскорее прижаться «к обочине», чем вызывали недовольные крики пешеходов.

Мама работала недалеко от дома – пройдя до ближайшего эскалатора, который вынес ее на поверхность, она топала еще десять минут до поликлиники. И только здесь Катя поняла, что они жили на подземном уровне – город разрастался как ввысь, так и вниз. Наверное жить на минус втором этаже или как тут это называется – уровне, еще довольно престижно, потому что эскалаторы уходили куда-то еще ниже, в технологические отсеки и канализационные стоки. И, что самое интересное, нигде ничего не парило, вода не капала с соединений труб, в темноте ниш и углов не прятались жуткие монстры с щелкающими челюстями, собирающиеся сожрать тебя при первом приближении. Реальность немного отличалась от представлений о будущем голливудских режиссеров. Все переходы были ярко освещены, перегоревшие лампы менялись в срок людьми в бордовой робе, которые при этом чуть хороводы не водили возле не горящего фонаря. Увидев такое впервые Катя развеселилась – трое людей взялись за руки и пели псалмы, вознося молитвы. Потом один из них поднялся на вышке к лампе, чуть ли не с поклоном выкрутил ее из патрона и вкрутил другую, при этом двое остальных не прекращали петь. Потом обмакнул кисточку в краску и нанес какой-то символ на плафон, после чего вся команда ремонтников-песнопевцев села в открытую повозку, имеющую четыре ноги вместо колес и «поехала» к следующей перегоревшей лампе. Мама обратила внимание на веселящуюся в переноске дочку и улыбнулась – ребенок смеется, значит здоров, доволен и ему хорошо. Она не связала причину и следствие.

В поликлинике все было знакомо еще по посещениями в прошлой жизни – огромные очереди, орущие от болей дети, печальные мамы, замотанные беготней врачи и медсестры, которых на всех сразу не хватало. Катя видела, что прием доктор ведет весь день с получасовым перерывом на обед, а медсестра ей помогает. Во время краткого отдыха мама, которая все же иногда брала дочь с собой на работу, успела покормить ее и себя, перекинуться парой слов с другими медсестрами, сбегать в туалет и сменить Катины пеленки. В общем, сделать кучу дел. Она не могла нарадоваться, что ее дочурка такая спокойная и не крикливая, не то что соседний пацан, что орал без умолку. Его было слышно даже через стенку, иной раз он так выводил из себя, что Катя, умей она ходить, постучала бы в соседскую дверь и как следует отлупила всю крикливую семейку. И как папа только сдерживался? А здесь, в очереди, таких крикунов был каждый второй если не первый.

Мама легко могла попасть на прием без очереди, но не стала этого делать по одной простой причине – в очереди было полно знакомых со своими детими, которые знали, где она работает и кем именно. И ее наглость могла вызвать вопросы не только у них, но и у соответствующих органов – перед законом все равны. Некоторые равнее, конечно, но к простым жителям это правило не относилось. Да и потом у новой мамы было все в порядке с совестью – она не стала пользоваться служебным положением. Ну, может быть чуть-чуть. Наконец-то подошла ее очередь – врач у карапуза, что «зашел» в кабинет перед Катей, быстро диагностировала расстройство желудка с помощью медсканера, назначила лекарства и отправила его с мамочкой домой – лечиться. У Кати, слава Богу, таких проблем не было – мама знала чем и как кормить дочку.

– Привет, Саманта. – Улыбнулась ей доктор и кивнула на ребенка – Первое посещение или ты уже была у Мари?

– Я лучше к тебе. – Качнула головой мама.

– Зашла бы без очереди – я бы тебя быстро приняла.

– Ты хочешь, чтобы меня там съели? – отшутилась Саманта.

– Что, такая большая очередь? – спросила доктор.

– Двое соседей, которые знают, где я и кем работаю. – Мама изобразила на лице досаду. – Они уже просили посодействовать им в осмотре их деток и получении прививок без очереди.

– Понятно. – Кивнула доктор, сразу же сообразив. – Эти сразу же сообщат о превышений должностных полномочий куда надо. До арбитров, конечно, дело не дойдет, но милиция своего не упустит. Так что ты правильно сделала, что дождалась. – Врач повернулась к Кате. – Ну-с, давай тебя посмотрим.

Ее сразу же передали в заботливые руки. Доктор провела первичный осмотр, потом положила ее на кушетку и активировала медсканер. Зеленый луч прошелся по организму несколько раз, после чего потух, а вся информация высветилась на экране монитора. Не плоском, а каком-то древнем мониторе, с электронно-лучевой трубкой. При этом текст печатался на нем как на матричном принтере – отец как-то рассказывал, что тот появился у него в семье одним из первых. И звук вывода букв на экран напоминал о старом ужастике про космических дальнобойщиков. Этот монитор никак не вязался с медсканером – Катя ожидала увидеть какую-нибудь парящую в воздухе голографическую сенсорную панель, а не подобную рухлядь. Наверное здесь на медицину тоже мало денег выделяют. Или же это поликлиника для малоимущих и эмигрантов.

– Жалобы есть? – спросила доктор, всматриваясь в экран. Катя не видела, что рядом с монитором активировался голографический проектор, на котором возникла 3д модель ее тела – скелет, внутренние органы, кровеносная система.

– Она молчунья. – Произнесла мама. – Почти не агукает, не лепечет, но я же вижу, что она все понимает. Когда я с ней общаюсь, она улыбается, но как-то через силу, как будто вынуждена это делать. Задержка развития речи?

– Как с рефлексами? – быстро спросила врач, уже по-другому посмотрев на Катю. – Когда начала ползать или сидеть? Держать головку?

– Довольно быстро. – Ответила мама. – Уже вовсю крутится в кровати как волчок. Цепляется пальчиками за решетку, пытается вставать. В три месяца!! – Саманта округлила глаза. – Дети так себя не ведут!

– Все развиваются по-разному. – Заметила доктор. – Обычно девочки быстрее мальчиков, а она к тому же у тебя худенькая – перед вами вон какой толстячок «заходил». – Врач усмехнулась. – Кто-то отстает, кто-то бежит впереди всех. Но вот с речью… дома есть передатчик?

– Конечно. – Кивнула мама.

– Он может мешать усваивать язык. – Серьезно сказала доктор. – Ребенок не понимает, почему мать говорит на одном, а из этой штуки на стене звучат другие звуки. Отсюда задержка речи – мозгу нужно научиться обрабатывать хотя бы один массив информации, а ему подсовывают сразу два. Попробуй понизить громкость и переставь кроватку подальше от динамика, чтобы не мешал.

– Я не подумала об этом. – Пробормотала Саманта.

– Обычная ошибка. – Кивнула доктор, что-то записывая в карте и потом скармливая ее «принтеру». – Готику учат в начальной схоле, до этого дети всегда говорят на языке родителей. Редко находятся уникумы, способные сразу же усвоить два языка. Во всяком случае я о таких не слышала.

– Учту твое пожелание. – Кивнула мама. – Так что там со здоровьем?

– Все в порядке. Кости скелета не искривлены, органы развиваются нормально, даже расстройства желудка нет. Кишечник работает стабильно?

– Да. Какаем как по часам.

– Вот и хорошо. Соблюдай режим кормления, чередуй с прикормом, не забудь про витамины, в общем, ты знаешь. – Доктор закончила свои «бумажные» дела и посмотрела на Саманту, улыбнувшись. Протянула талончик. – Вот тебе направление на прививки, можешь сделать сейчас, можешь завтра, как хочешь.

– Когда Тилиана работает?

– В первую смену по-моему, – врач закатила глаза под лоб. – Не помню, посмотри в ординаторской.

– Хорошо. – Саманта уложила дочку в переноску. – Спасибо тебе, Клэр!

– Да не за что! Заходи в любое время. – Продолжала улыбаться доктор. – Кстати, когда тебе на работу?

– Пойду поговорю с главврачом. Если с Кэти все будет в порядке, то через полгода. Если нет – то декрет продлят.

– Давай уже быстрее, а то зашилась я без тебя. – Врач вздохнула. – Сестер не хватает, сегодня, видишь, я одна работаю.

– Ну, тут уже не от меня зависит. – Саманта, извиняюще улыбаясь, развела руками. – Ну все, я побежала!

– Пока!

Дорогу до поликлиники и обратно Катя запомнила с первого раза – даже в своей прошлой жизни она не страдала топографическим кретинизмом, а в этой изучить путь оказалось проще простого, несмотря на многочисленные решетчатые балконы, переходы, мостики, идущие с одного балкона-тротуара на другой, эскалаторы и скоростные лифты, возносящие людей куда-то под облака. Через серую муть невозможно было рассмотреть где заканчиваются городские шпили, но Катя была уверена, что там видно солнце. Интересно, в какой части света она родилась? Об этом не узнаешь, пока не спросишь, но спрашивать тоже надо осторожно – ребенок не может составить вопрос как взрослый со множеством уточнений. Обычно дети задают неудобные вопросы прямо в лоб, но о таком ребенок еще не может знать пока ему сами родители не расскажут или же не увидит карту и не спросит, что это. Так что нужно просто ждать удачного момента.

Каждый день Катя тренировалась в кровати просто потому, что лежать все время на спине, на боку, на животе натурально осточертело. Разум взрослой девушки (ну, если судит по ее последнему «приключению» не очень взрослой, а натуральной дуры! Ведь мама же предупреждала!) оказался заперт в младенческом теле. И чтобы изучить новый для себя мир нужно было хотя бы добраться до источников информации. Каковыми пока выступали родители, общаться с которыми она сможет не скоро. Ей стоит благодарить феноменальную память, в которую слова чужого языка ложились четко и ровно. Да и на русском тут никто не говорил, так что постоянно слышимая чужая речь влияла на ее изучение. Радио вот с толку сбивало – изредка там проскакивали знакомые слова, но не более того.

Когда удалось встать на ножки, держась за решетку кроватки, мама начала ее «выпускать из тюрьмы». Катя активно ползала по полу, изучив все углы маленькой квартирки. Телевизора в доме не было также как и газет – из них хотя бы можно было получить какой-нибудь минимум информации. Балаболка под потолком не в счет, непонятно, что она трещит каждый день, но этот гимн реально достал. Заунывно-тоскливая хрень звучала дважды в сутки, по ней можно было время сверять. И при этом родители всегда вставали и подпевали. За ними что, наблюдают? Какое-то тоталитарное государство с полным контролем личности? Технологии явно превосходят родное время Кати – у летающих машин не видно пропеллеров, медсканеры, голопроекторы. Но при этом одновременно какая-то убогость. Наземный транспорт чадит так, как будто у дизеля все фильтры засрались, как сказал бы ее папа. Папа из прошлой жизни. Блин, опять же с этими папами – которого из них считать настоящим? Один дал тело, второй воспитал разум. Вот только дочка подвела второго и ей сейчас не хотелось бы подвести первого. Кате новый отец нравился (не как мужчина, нет!!) – он ко всему подходил основательно, не ругался по малейшему поводу и очень любил маму – это хорошо видно. Такой за семью горы готов свернуть. И это хорошо.

Первые слова Катя начала произносить в восемь-девять месяцев. Пока только совсем простые – «дай», «на», «мама», «папа» и прочее. Сказывались тренировки. Сразу взять и заговорить, конечно, не получилось, да еще и непослушный язычок коверкал произношение, но радости родителей не было предела. Папа даже по этому поводу устроил праздничный ужин – они с мамой купили какой-то ресторанной еды, а не обычной «пластиковой» каши, потребляемой ими каждый день. Вообще мясо Катя в доме почти не видела и вряд ли ее новая семья была вегетарианцами. Скорее уж с низким уровнем доходов. Да, родители не шиковали, ходили в одной и той же одежде. И что самое интересное мама совершенно не испытывала дискомфорта по этому поводу. Может быть потому, что идущие рядом с ней женщины были одеты также?

Раз в день мама всегда выходила с Катей гулять. Они поднимались наверх из душного пространства нижних уровней, вставали на эскалатор, который выносил их на широкую площадку с устроенным на ней садом. Солнце едва было заметно в серой мгле, что висела над городом, но изредка в выхлопах многочисленных заводов, расположенных вокруг жилых районов, проглядывало солнце. И оно, блин, оказалось не желтым, а голубым!! Светло-голубое, оно размерами явно превосходило привычное ей солнце. Сделанное Катей открытие ошеломило ее. Это что же выходит, солнце изменило свой спектр свечения? Или же она родилась в другом времени и пространстве, в котором Земля располагалась дальше и у чужого светила? А, возможно, что живет вообще в чужом мире, в миллионах световых лет от Земли? Но где тогда космические корабли, которые бороздят Большой Театр? Где рев взлетающих ракет и бесконечные поля космодромов? Вряд ли его будут располагать рядом с городом – одна такая упавшая ракета способна причинить немало бед. Столько вопросов и главное ответы так близко, вон, стоят и переговариваются с такой же мамочкой. Но услышать их предстоит еще не скоро, очень не скоро. В школу скорее, в школу!! Быстро проскочить этап арифметических вычислений, склонений и спряжений и потом в институт!! Добраться до библиотеки, там ответы на все вопросы. Так, подруга, притормози-ка, это что же, опять сидеть в школе?!! Слушать по второму кругу то же самое?!! Интересно будет только на уроках истории, но все остальное – тоска смертная. Все в классе будут тянуть: «А-а-а, Б-б-б» и так далее. Сидеть, скрипеть умишком, пытаясь сложить два и три и отнять четыре, чтобы получить в ответе ноль. Или один, у кого на сколько ума хватит.

Парк был разбит над жилыми домами и здесь часто гуляли мамы, назначали встречи парочки и сидели на лавочках в свой законный выходной заводские рабочие. К последним постоянно цеплялись менты – Катя тут же распознала представителей правоохранительных органов. Все они были одеты одинаково – прямо на форму крепились элементы брони. Наручи, наголенники, набедренники, грудной и спиной доспех, пояс с кобурой, подсумками и радиостанцией. Ну точно тоталитарное государство. Но хоть не вели себя по хамски – вежливо интересовались что это гражданин делает в парке в рабочее время. Тот предъявлял какую-то карточку, наверное удостоверение личности, ее сканировали и сразу же отставали. Лишь один раз Катя наблюдала картину, когда два парня вызвали у ментов вопросы – чем-то карточка одного не понравилась. На предложение пройти в отделение, парень бросился бежать. Сотрудник при исполнении сработал четко – выхватил из-за спины какое-то длинное ружье и выстрелил, в то время как второй вязал первого парня, не понимающего, что происходит. Из дула ружья протянулся искровой разряд и коснулся бегущего, отчего тот рухнул на землю, поломав кусты. Видимо, это парализатор, решила Катя, наблюдая как мент бегом подскакивает к нейтрализованному парню и защелкивает у него на руках браслеты. После чего легко поднимает его на плечо и идет к второму. Буквально через пару минут подлетел «бобик» – квадратная коробка с кабиной пилота наверху – в который менты и загрузились и свалили в участок. Все очевидцы тут же начали обсуждать, что это было и чего эти парни натворили. Мама включилась в обсуждение и женщины еще долго трещали о всяком, переключившись на каких-то знакомых, с которыми произошло «всякое». Из этой беседы Катя почерпнула одно, что в государстве существуют какие-то сектантские культы, которые заманивают к себе обычных граждан и убивают их, проводя кровавые ритуалы. Сразу же вспомнился тот самый подвал и нож, который вонзился в ее грудь. Боль воспоминания захлестнула сознание Кати, сердечко забилось чаще, кожа на лице и ушах покраснела и девочка еле сдержалась, чтобы не закричать. Еле-еле удалось успокоить детский организм. Катя старательно гнала от себя эти мысли, чтобы не испытывать стресс вновь. В общем, подобных приключений в парке больше не случалось.

Сопоставив все сделанные ей наблюдения, Катя решила, что она родилась в каком-то дизельпанковском мире. В небе частенько мелькали пузатые дирижабли, чадящий выхлоп автомобилей и вонь говорили о том, что они все ездят на плохо очищенной соляре, имеющей в своем составе столько парафинов и сажи, что непонятно как работают форсунки у двигателя. Катя знала, что такое форсунки и зачем они нужны – часы, проведенные с папой в гараже, не оказались напрасными. И в то же время с машинами соседствовали странные механизмы.

Чудики в алых балахонах предпочитали перемещаться в шагоходах, на гусеничной технике или же в антигравитационных повозках. При этом их машины были оснащены всевозможными подъемными механизмами, бульдозерными отвалами, погрузочными платформами. Как-то раз Катя видела, что по одной из главных улиц города от одного из заводов перегоняли шагоходы, подозрительно напоминающие имперские шагатели из «Звездных войн». Народ высыпал на улицу и радостно кричал, подкидывая в воздух шляпы, кепки и шапки, словно случилось невиданное событие. Вся эта металлическая братия ползла куда-то за пределы города, но из-за высоких домов Катя просто не видела, куда именно. Значит посадочные площадки для грузовых дирижаблей располагаются именно там, решила она, просто сложив два и два. Перед эти три таких махины величаво проплыли над парком, направляясь именно в ту сторону. Летели они со стороны фабрики, где работал отец – это Катя выяснила уже потом. Наверное, там тоже также отгружали готовую продукцию, только ее уже везли в закрытых грузовиках.

Отец на фабрике собирал роботов – их здесь называли сервиторами. Это Катя поняла из домашних разговоров. Честно сказать роботы выглядели страшновато – куски плоти перемежались со сталью. Чего только стоили летающие черепа, которые вызывали у нее иррациональный страх каждый раз. Наверное она никогда не сможет к этому привыкнуть. Кроме черепов очень редко по улицам летали почти живые младенцы, а эта картинка могла любого повергнуть в шок. Жители предпочитали их не замечать или же отворачивались при виде такого чуда. Катя, когда первый раз увидела такое, то тут же расплакалась – страх взял верх над детским телом. Мама прекрасно поняла чувства дочери, она и сама отвернулась, чтобы не смотреть на робота, который повернул в их сторону детскую головку и посмотрел своим единственным красным глазом на живых людей. При этом вторая его глазница была пуста – просто стальная пластина закрывала отверстие в черепе. Страшила не стал тормозить и полетел по своим делам, а Катя еще долго не могла успокоиться. Кто их делает? Какой воспаленный мозг мог придумать такое? Делать из младенцев роботов!! Ужас, тихий ужас!! Если это уровень государства, то надо как можно скорее бежать отсюда подальше, где живут нормальные люди, а не эти придурки в красных балахонах. Вот кто настоящие сектанты – те парни хотя бы выглядели как нормальные граждане.

В общем, прогулки дали много пищи для ума – лежа в кроватке Катя размышляла о бытие и своем месте в нем. Историю этого мира она узнает, дайте только срок. Вжиться в общество сумеет, в этом девочка не сомневалась, нужно только не совершать ошибок, допущенных ей в прошлой жизни. Не шарае… э-э, простите, не бродить поздно по городу, не лезть в незнакомые места, не разговаривать с чужаками. Сначала думать, потом делать, пускай это и займет много времени. И не надеяться на ментов – их как всегда не будет в нужном месте в нужное время. Хорошо бы таскать с собой гражданскую версию этого парализатора, но что-то подсказывало Кате, что оружие тут жителям не продают. Власть вряд ли позволит им вооружаться ибо тогда возможны бунты и мятежи. Хотя, такие люди всегда найдут выход, если поставят цель. Но ходит безоружной она не станет, только нужно замаскировать парализатор под что-то обычное. Мент, если у него нет сканера, посмотрит и отвалит. Да и вообще, чего это он будет цепляться к обычной девчонке? Веди себя прилично, не выпендривайся и все будет хорошо. Таким образом Катя мысленно озвучила себе цель.

Что она будет делать? Да просто жить! Расти, учиться, работать, завести семью (бррр, то самое воспоминание никак ее не оставит). Хотя… насчет семьи это она погорячилась, поживем – увидим. Но то, что надо вытаскивать новых родителей из бедности это девочка поняла сразу. Денег отправить ее в престижный ВУЗ у них нет, так что все зависит от нее самой. И здесь у нее есть преимущество – знания, полученные ей в прошлой жизни. Странно, что они не стерлись, а сохранились как на флешке. С ними Катя становится крутой попаданкой, или как это сказать, перерожденкой? Книг по этой теме было написано много и все в основном сводилось к одному – я самый крутой перец, круче меня только сваренное яйцо и все вокруг заглядывают мне в рот, а я их учу как нужно жить. Вот только здесь такой подход не прокатит – до сих пор перед глазами порхает тот робот-младенец. Пойдешь поперек линии партии и тебя живо превратят в… ЭТО!! Ну ее на фиг! Тут нужно действовать тихо, сильно не выделятся, но и не отставать. И потом, вдруг в этом будущем такая сложная программа подготовки, что Катя сразу же забуксует как в институте с высшей математикой. Матрицы еще туда-сюда, но вот эти дифференциальные уравнения…. бррр, как вспомню, так страшно становится. Так что сейчас ее тормозит время – тело человека развивается медленно, а ее разум не может перепрыгнуть сразу на двадцать лет. Хм, а было бы прикольно!

Так Катя и жила. Ела, спала, тренировала мышцы в меру своих сил, изучала язык и окружающий мир. Ходила на прогулки с мамой и иногда с папой, когда у того появлялся выходной. Чаще отец, конечно, отсыпался – его последнее время заставляли трудится в ночную смену и пахал он как раб. Натурально. Однако и приносил домой больше талонов, чем до этого – родители сменили кровать, купив чуть шире и длиннее. И иногда, когда у папы оставались силы, возились под одеялом. Без фанатизма, но мама похихикивала на «шутки» папы, которые тот шептал ей в «ухо». Катя в это время спала и просыпалась ну очень редко, обычно в конце «возни». Комнатка-то маленькая, а уши у крохи чувствительные.

Поликлинику Катя посещала часто – раз в две недели точно. Доктор Клэр наблюдала ребенка, динамику его развития, назначала прививки, которые маленькая Кэт переносила легко – организм усваивал вакцины и вырабатывал антитела. Вообще с этим проблем у детей не было, за редким исключением аллергической реакции, которую не выявили на ранних стадиях. Тогда подбирали другой препарат или же назначали ограничения. В один из таких посещений рабочего места мамы, врач ее спросила:

– Когда думаешь дочку в схола-гарден отдавать?

Это детский сад на местном языке, Катя уже знала. Это что же, ей придется ходить в одну группу с вопящими и ссущими в штаны спиногрызами? Как-то она подзабыла о такой перспективе.

– Вот основательно встанет на ножки, тогда и подумаю. – Отозвалась мама. – Опять же в какую группу еще попадет – наш минус второй к сто сороковому приписан, а я слышала там не очень хорошо за младенцами следят.

– Знаю, – кивнула доктор, – оттуда часто детей с болезнями приводят – совершенно не следят за инфекциями. Не понимаю, куда смотрит их медсестра, раз позволяет на своем рабочем месте такое? Гнать ее надо взашей оттуда. Может быть тебе стоит сменить работу?

У доктора появилась новая медсестра, какая-то родственница и место мамы было уже занято. И Клэр, понятное дело, было неудобно выпроваживать ее, раз уж смогла устроить на работу. Хм, значит и здесь рука руку опять же моет, подумала Катя. И все зависит от честности самого человека. А не ты ли не так давно распиналась об обмельчавших людишках, которые готовы по головам пройти ради достижения своей цели? Пример-то у тебя перед глазами. Понятно, что родственница всяко ближе, чем проработавшая с тобой долгое время медсестра. Катя взглянула на маму – та все прекрасно понимала и девочка дивилась ее выдержке. Пока шел официальный прием и отведенные на него десять минут, они пили чай, или как его здесь называли – тоник.

– Нет, не хочу. – Отрицательно мотнула головой мама. – Я к поликлинике привыкла, да и рабочий день опять же посменный – Курта устраивает. Он не позволит мне сменить работу, да и не возьмут меня туда – департаменты разные.

– Это да. – Кивнула врач. – А что, он так и не продвинулся по служебной лестнице?

Началось, подумала Катя, опять начнет старую песню, что зря мама вышла замуж за этого неудачника. Мол, ее братец работает бригадиром на гражданском заводе, получает две нормы, вот-вот приобретет отдельное жилье на плюс втором уровне и до сих пор не женат. А ведь она ему нравилась когда-то. Старая песня, знаем. Врачиха живет одна, мужика у нее нет, и, чтобы компенсировать собственную тоску по противоположному полу, она тщательно расспрашивает медсестер об их мужьях и дает советы. «Дельные» советы. Знает, кто где работает, сколько зарабатывает, кто выпивает и спускает всю зарплату в кабаке, кто был застукан с любовницей, кто вместо подарка любимой купил себе новые ботинки и все в таком духе. При этом тетка не была злобной, скорее завистливой и умело скрывала эту зависть внутри себя. Послушать ее, так все неправильно строят отношения. Если ты такая умная, то чего свою собственную личную жизнь устроить не можешь? На вид не старая, личико симпатичное, фигура полновата, но есть мужики, которые и такую поведутся. Значит, как говорил ее папа – тот папа из прошлой жизни – в ней есть какой-то изъян, который она тщательно маскирует. И Катя была с ним согласна – тетка любила быть в центре внимания. Все должно вращаться вокруг нее, а не она вместе со всеми.

– Пока еще нет. – Немного суховато ответила мама, прекрасно понимая, куда она клонит. Она поставила кружку тоника на стол. – Курт выполняет норму – талонов нам хватает. Тем более, что он всего полтора года как трудится на фабрике, какой уж тут рост. Некоторые в служителях всю жизнь ходят и ничего.

– И даже не выбил себе право на аугментацию?

– Курт не лезет к мастеру со своими просьбами и советами. – По голосу было слышно, что этот разговор маме неприятен. – Ладно, Клэр, я пойду, время.

Доктор посмотрела на настенные часы, поджав губы. Она сама поняла, что была слишком настойчива в своих расспросах. Саманта уложила дочку в переноску.

– Через две недели как всегда? – спросила она на всякий случай.

– Приходи через месяц. – Доктор уже что-то писала в карте. – Ребенок здоров, все прививки получил вовремя, аллергии на лекарства нет. Не вижу смысла наблюдаться так часто.

– Хорошо.

Вечером собрался семейный совет, один член которого мог только слушать и изредка вставлять свое недовольное «ыыы». Предложениями Катя еще говорить не могла, а простыми словами не выразить ее чувства.

– Я не хочу, чтобы она ходила в сто сороковой – там ужасные медицинские условия! – трещала мама. – Дети часто болеют – один принесет инфекцию и ее сразу же подхватили все! В сто пятьдесят восьмом ей будет лучше, там хотя бы моя знакомая по техникуму работает!

– Это на плюс втором уровне. – Заметил папа. – Не для элиты и аристократии, конечно, но и не для нас. Оплата там съест все мои талоны – мы просто не потянем такое. А сто сороковой ничем не хуже, чем все остальные гардены – туда много детей ходит.

– Ты и так ходишь на работу пешком, постоянно экономишь. – Заметила Саманта. – Проживем на мои, я могу работать в две смены – Кэти будет под присмотром в сто пятьдесят восьмом.

– В две смены она работать будет. – Проворчал Курт, о чем-то раздумывая. Он положил ложку в тарелку и уставился на жену. – Я могу работать днем – с мастером я поговорю. Он ко мне благоволит – косяков на конвейере я не делаю, норму выполняю в срок, а на складе готовой продукции людей всегда не хватает. За сервиторами кто-то должен приглядывать, так почему не мне?

– То есть ты, Курт Крамер, запрещаешь своей жене брать подработку, тогда как сам собираешьсяпахать в две смены? – Саманта уперла руки в бока и нахмурила брови. – И хочешь, чтобы семья тебя совсем не видела?

– Я – мужик. – Сказал как отрезал папаня. – Я обязан обеспечить вас всем необходимым – точка. И не пытайся спорить со мной – я все сказал! – он, нахмурившись, взял ложку и стал есть кашу. – Не будешь работать, пока Кэти не освоится в садике. Потом уже выходи – за этот трудовой подвиг мне могут повысить степень.

– То есть тебе уже предлагали? – настороженно спросила жена.

– Бригадир точно уходит на повышение – начальником второго склада. – Ответил ворчливо муж. – Кто будет вместо него – не знаю, решать все равно будет мастер. Он выберет одного из нас.

– И ты надеешься, что это будешь ты?

– Все надеются. – Усмехнулся батя. – Некоторые уверенне остальных. Но я никогда не гнался за властью – если поставят бригадиром – хорошо, нет – ну и ладно. А так я сразу же буду иметь право на модификацию.

– И что поставишь? – как-то грустно спросила мама.

– Третья рука будет в самый раз. – Курт улыбнулся. – Но это уровень служителя первой степени, а не второй. Так что простой сканер микротрещин подойдет. А то в последнее время кто-то стал гнать брак, наверное, конвейер где-то дал сбой. Сейчас мастера проверяют инкубаторы – плоть плохо приживляется к стали. Или же все дело в геле? – спросил он сам себя.

– Курт, ты не механикус! – рассмеялась мама. – Если уж они не могут докопаться до причин, то куда уж тебе!

– Ты считаешь, что я тупой? – обиделся на ее слова папа.

Катя все прекрасно видела, как мама, улыбнувшись, провела отцу ладонью по короткому ежику волос и обняла его.

– Ты не тупой, ты у меня умница. – Она поцеловала мужа в щеку. – Ладно, будь по-твоему. Ты же знаешь, что я всегда буду на твоей стороне и сделаю, как ты скажешь.

Отец мигом прекратил дуться и привлек к себе жену, начав ее целовать. Мама не сопротивлялась, но потом стала препятствовать рукам мужа, которые опускались все ниже.

– Перестань, Кэти смотрит. – Попросила она.

Отец вздохнул и уставился на дочь, которая не смогла сдержать улыбки – мимические мышцы подчинялись ей все лучше и лучше. Она встала на ножки, держась ручками за пластиковые прутья решетки.

– Как будто все понимает. – Курт подошел к кроватке и наклонился над дочерью. – Ну что, маленькая, пойдешь в детский сад? Там будут другие девочки и мальчики и у тебя появятся новые друзья, с которыми будет интересно играть, а не только папа и мама.

– Хм, надулась так, как будто ей это не нравится. – Рассмеялась мама и тоже подошла к кроватке. Она подхватила Катю подмышки и взяла на руки, став укачивать. – Мир, моя радость, не ограничивается только родительским домом. Он большой и разнообразный и сейчас ты делаешь первый шаг, чтобы познать его.

Да я уже сделала до этого много шагов, подумала Катя, и знаю, что меня ждет в будущем. Сначала садик, потом школа, будь она неладна, потом институт. Снова учиться, сидеть на уроках и слушать болтовню учителя. Но, слава Богу, мама, я понимаю, что без обучения у меня не будет будущего, в котором я родилась. Ведь что-то могло измениться за столько лет, раз в воздухе парят машины, не имея подъемных винтов. А половина жителей нашего города имеет киберимпланты, пусть и неказистого вида, но явно более продвинутые, чем те модели, что могло предложить мое время. И я понимаю, что вы, дорогие родители, для меня же стараетесь. На этом этапе моя задача – слушаться вас и радовать успехами на учебном поприще. А вот уже потом настанет моя очередь. Катя стрельнула глазками по сторонам. Выбраться из этой нищеты и переехать куда-нибудь повыше. Ведь там, в высоте, существует другой мир, жители которого явно не экономят талоны и не подсчитывают каждую монетку, прикидывая день получки. Даже в этом технологически продвинутом обществе не обошлось без акул капитализма.

– Кушать хочешь? – спросила мама и Катя, подумав секунду, отрицательно мотнула головой. – Молчунья моя. – Она чмокнула дочку в щеку. – Ладно, сиди в кроватке, как захочешь – позовешь.

– Ы! – услышала она знакомый ответ.

Мама привыкла, что ее дочь научилась протягивать руку через решетку кроватки и показывать на стол, а после хлопать себя по животику или тыкать пальчиком в рот. Мол, он хочет кушать. Странное поведение для младенца, но Саманта видела и не такое. У некоторых дети чуть ли не на голове ходили, дико вереща при этом, отчего страдали не только родители, но и соседи. А ее ребенок совершенно не капризничал, только морщился от синтекаши, сдобренной витаминами, когда она начала давать первый прикорм. Да, они по большей своей части горькие, но полезные, а подсластители ребенку давать пока нельзя. Катя ведь понимала, что отравой ее вряд ли кормить будут – никакие родители не причинят своему дитя вреда.

– Ну так что мы решили? – спросила Саманта, поворачиваясь к мужу. – Устроим ее в сто пятьдесят восьмой?

– Как ты это хочешь сделать? Там ведь все места на несколько лет вперед расписаны. – Не понял Курт. – А давать взятку – однозначно лишиться работы и заработать выговор в личном деле, а также получить год бесплатных работ и встать на учет в участке.

– Просто пойду и спрошу, есть ли у них свободные места. – Пожала плечами Саманта. – Ты же как-то смог устроить меня в родильный дом механикусов, а он явно выше уровнем находится.

– Грег помог мне правильно составить заявление, вот и все. – На этот раз пожал плечами Курт. – Просто повезло.

– Нет, дорогой мой, ты чего-то не договариваешь. – Жена снова уперла руки в бока.

– Тебе об этом знать необязательно. – Отвернулся от нее муж и уставился в стену.

– Говори. – Саманта пристала к Курту как бандит к жертве. Ей еще осталось взять нож в руку и прижать его к горлу. – У тебя что, появились от меня секреты? Мы же, кажется, договорились – никаких секретов друг от друга!

– Я продал почку, чтобы оплатить твои роды. – Спокойно ответил муж после паузы, посмотрев на ахнувшую жену. – Мне предложили сделку и я не стал отказываться. Все сделали там же, в родильном доме. Младшие жрецы изъяли у меня здоровый орган и вместо него сунули имплант. Все.

– Почему я не заметила шва? – спросила сама себя Саманта, но Курт подумал, что жена обращается к нему.

– Просто сплавили кожу. – Пожал он плечами. – Похоже, они не первый раз это делают.

– И кто заказчик?

– Откуда ж я знаю! – Курт ответил слишком громко, но быстро взял себя в руки. – Как видишь я вполне жив и здоров! Даже если имплант откажет, то у меня есть вторая почка. Дубликат. – Он нервно хихикнул.

– Какой же ты дурак, Курт Крамер. – Тяжело вздохнула Саманта. – Я бы родила дочку и в гражданском роддоме и ничего бы не случилось.

– Я обеспечивал ее будущее. – Мрачно отозвался папа. – И ты знаешь это. – Он наставил на жену указательный палец. – Те, кто рождается в домах механикусов, редко когда возвращаются в гражданское общество. Они поступают в их схолы, получают звания техноадептов при выпуске, а если кто-то учится лучше всех, то сразу же становится техножрецом. А ты сама понимаешь какой это уровень – для обычного гражданина, работающего на механикусов, служитель первой степени – это потолок. Адепты уже назначаются из своих и им не запрещено иметь семьи, иначе как Орден будет получать новых работников? А у Кэти появится будущее. – Отец посмотрел на дочь, которая внимательно следила за ним, стоя в кроватке. – И у нас тоже. – Он посмотрел на жену.

– Пообещай мне, Курт Крамер, что больше ты подобную глупость не сделаешь. – Саманта вздохнула. – Почему ты не сказал мне?!

– Чтобы ты нервничала, будучи на последнем месяце? – хрюкнул муж в кружку, отпивая тоник. – Ну уж нет. Это было мое решение и я уверен, что оно правильное.

– Дурацкое решение. – Пробурчала жена. – Если механикусы не отпускают тех, кто рождается в их домах, то почему они не помогут нам устроить Кэти в их гарден?

– Потому что у них их нет. – Курт иронично смотрел на Саманту. – Они отбирают кандидатов после начальных схол, когда дети получат основы знаний – наверное, не хотят возиться пока они маленькие. И тем, кто родился в их домах, везет больше, чем всем остальным. Поверь мне, они внимательно следят за ее здоровьем – все медицинские учреждения Горнхолма подключены к их информаторию. Данные копятся, систематизируются, наблюдатели делают выводы и дают рекомендации. Начиная от твоего здоровья и заканчивая твоей успеваемостью. Первые пять лет жизни их интересует, как ты развиваешься как личность. Как можешь усваивать информацию – быстро или медленно, не тормозится ли твое развитие в результате сторонних факторов или же ты просто сам такой тупой. В схоле – все то же самое. И вот в девятилетнем возрасте родители получают радостное известие, что их сын или дочь зачислен в схолу техникум. Или не получают и отправляют ребенка в обычную схолу, в которой учились ты и я. Вот такой принцип отбора.

– Ты так и не ответил, что будем делать с детским садом? – снова вернулась к важному вопросу Саманта. – Я не позволю тебе продать еще какой-нибудь орган, даже не думай об этом!

– Устроить ее в сто пятьдесят восьмой будет сложно, но не невозможно. – Муж раздумывал несколько секунд. – Мне нужно посоветоваться с мастером, может быть подскажет что-то дельное. Да и ты пока не ходи раньше времени в гарден, а то чиновники из Администратума не любят, когда в их работу вмешиваются механикусы. Возможно, нам посоветуют гарден подальше, но уровнем повыше – если правильно составить заявление и подписать у кого надо, то его быстро рассмотрят и наложат резолюцию.

– А может быть бросят в измельчитель. – Покачала головой Саманта. – Ну, попытаться все же стоит – сто сороковой от нас никуда не убежит. Кто-то с минус четвертого посчитает за счастье занять в нем наше место.

– Я знал, что у меня мудрая жена. – Улыбнулся Курт и сам чмокнул маму в щеку. После чего посмотрел на дочку. – Время у нас еще есть, как минимум полгода, прежде чем ее пустят в ясли. А я все же поговорю с мастером насчет двух смен – глядишь, заметит мое рвение и пойдет навстречу.

Магос Илларий как раз просматривал работы обучающихся в Ингениуме, когда его оторвал от этого увлекательного занятия прямой вызов. Ректор отложил листок, исписанный ровным почерком сервочерепа, сделал пометку себе в памяти, на каком именно месте он остановился и обратил свое внимание на звонившего. Им оказался мастер Леонид, управляющий родильным домом. С очередным отчетом. И пометка на сообщений уже многое сказала магосу – он понял, о ком пойдет речь. Механикус подцепил механодендритом штекер генератора помех и сунул его в гнездо, после чего ответил на вызов.

– Почему просто не послал по сети?

– Сообщение могли перехватить и прочитать. – Ответил Леонид. – По объекту начала работать Инквизиция.

– Вот как? – магос был удивлен тому, как они долго раскачивались. Он ведь предполагал, что Захария немедленно сообщит им о странном ребенке. – Они хотят ее забрать?

– Нет, магос, пока только собирают информацию и наблюдают. Но их интерес может препятствовать нашему.

– Что именно они нашли?

– Пока что получили полную медицинскую карту объекта и динамику его развития. Подключились к нашей прослушке, но мой исполнитель контролирует входящие данные.

– То есть ты даешь им услышать то, что посчитаешь нужным?

– Да, магос. – Голос Леонида звучал торжественно. – Вскрылась интересная информация – отцу объекта пришлось отдать свой орган, чтобы поместить жену в наш роддом. Его контакт был сразу же обнаружен. Передать информацию в службу внутренних расследований или слить инквизитору?

– Кто? – просто спросил Илларий.

– Служитель третьей степени Грег. Он связан с медицинской группой трансплантологов, оказывающих нелегальные услуги чиновникам из Администратума. Я проследил цепочку от него к ним, но дальше не пошел – жду ваших указаний.

– Значит, кто-то не хочет платить по нашим расценкам и заказывает себе продление подешевле. – Хмыкнул Илларий, размышляя вслух. Была у него такая привычка, от которой магос так и не избавился. Правда, делал он это в присутствии тех, кому доверял. Леонид был именно из таких. – А он не подумал, что вырастить орган из его ДНК и имплантировать гораздо проще, нежели искать донора на стороне?

– Я не владею этой информацией.

– Так, – на принятие решения у магоса ушло несколько миллисекунд, – кинь эту кость инквизитору, пускай в нее вцепится, тем более, что это ее работа. Ну или передаст арбитрам, если не захочет возиться, меня не волнует. Служителя Грега – в переработку. Безмозглым сервитором он принесет пользы больше, раз обычным человеком не смог за столько лет. Кстати, помнится мне, он был знаком с отцом объекта? И я рекомендовал его как наблюдателя. Ты решил не использовать его?

– Да, магос. – Кивнул мастер, хотя Илларий не мог его видеть – проходил только звук. – Я подумал, что это дело нужно доверить проверенному жрецу и назначил адепта второй ступени Бордена. Как видите, он справился блестяще. Тем более, что именно Грег принес мне заявление от отца объекта, а не отправил на рассмотрение младшим жрецам. Уже после я понял, что он выполнял свою часть сделки.

– Вина родителя в этом тоже есть, но преступник воспользовался его желанием и жизненной ситуацией. Сколько еще граждан пострадало таким образом?

– Я не знаю, уважаемый магос.

– Хорошо, пока служителя не трогай, но возьми на заметку. Возможно, он не один в этой сети черных трансплантологов. – Илларий не передумал делать из работника сервитора, просто отложил его участь ненадолго. – Я свяжусь с нашей службой внутренних расследований, пусть выделят жреца для работы с инквизитором. В ее свите есть механикус?

– Да, магос. Мастер первого ранга Эмалион. – Леонид уже получил всю нужную информацию из архива. – Назначен по решению Коллегии Арсуса одиннадцать лет назад в помощь инквизитору. Честно исполняет свои обязанности по сей день, за все время службы передал восемнадцать артефактов на изучение в Коллегию и нашел три разработки времен Эры Процветания. Выдвинут на присвоение ему очередного звания в иерархии.

– Истинный адепт Омниссии. – Илларий склонил голову в почтительном поклоне, то же самое сделал Леонид. У механикусов это было как рефлекс. – Хорошо, пусть работают вместе. Передай им информацию так, чтобы семья объекта выглядела как пострадавшая сторона – нам не нужно, чтобы ребенка передали в сиротский приют. – Магос сделала паузу. – Как обстоят дела с динамикой?

– Все развивается согласно нормам. – Тут же ответил Леонид. – Отклонений нет, в настоящий момент проходит течение заболевания ОРВи – обычная простуда, частая в этом возрасте. Что же касается физического развития, то тут объект делает успехи – укрепляет мышцы, очень подвижен и активен, но при этом его сообразительность намного выше таковой у обычных малышей.

– В чем она заключается?

– Объект изучает окружающий мир, это факт, но у него совершенно другой подход. Он редко трогает вещи, не толкает пальцы в электроприборы и не грызет все подряд. Обучение происходит на близкой дистанции – объект подходит к интересующей ее вещи, спрашивает, что это и внимательно рассматривает. После этого либо трогает либо нет.

– Объект уже говорит? – удивился магос, мигом подсчитав возраст.

– Пытается строить предложения из двух-трех слов. При этом путает речь с готиком и амброзианским, на котором говорят родители. Семьи отца и матери – выходцы с этого мира, они жили в улье Каскад, прежде чем перебрались в Горнхолм. Сектор семь полностью населен амброзианцами. Язык очень похож на тартарский диалект, так что проблем в общении с местными не вызывает.

– Удивительно. – Илларий сделал пометку в памяти подробнее просмотреть вокс-записи объекта. – Что с варп-полем?

– Колебаний и изменений не зафиксировано – объект явно не является псайкером. Инквизиция это тоже поняла, но наблюдение не сняла. Делаю вывод, что их заинтересовало быстрое обучение объекта.

– Хотят прибрать к рукам талант, который уже наш. – Пробормотал магос. – Еще что-нибудь?

– Родители решают в какой гарден отдать объект – их не устраивает предоставляемое место. Должен заметить – разумно, потому что санитарная обстановка в учреждении выглядит крайне удручающей. Малыши очень часто болеют, разносят инфекции, влажная уборка проводится без применения спецсредств, экономия на медперсонале.

– Кому принадлежит гарден?

– Он находится в ведомстве Очистного Узла номер двадцать семь. Построен по проекту Фабрики Сервиторов, передан на баланс их учреждения согласно приказу номер А-двести двадцать дробь четыре. В данный момент курируется чиновниками из Администратума.

– Объект не может находится в таких условиях. – Решительно произнес Илларий. – Подбери ему гарден получше, но в том же районе. Согласуй перевод или же добавь новое место за счет дополнительных отчислений, неважно как, но сделай это. Если чиновники будут против – используй власть инквизитора. Уверен им будет не до объекта, когда в их ведомстве начнутся служебные проверки.

– Лучше всего подходит сто тринадцатый. – Похоже, что Леонид об этом уже размышлял. – Персонал ответственно подходит к обучению и присмотру за детьми. Подготовка выпускников положительно влияет на их результаты обучения в Схоле Прима. Гарден содержится за счет Фабрики сервиторов, но также курируется чиновниками Администратума. Фабрика только перечисляет деньги на его содержание и выплату денежного вознаграждения персоналу.

– Тогда тем более не вижу причин отказа. – Илларий уже обратился в архив и самостоятельно просмотрел информацию. – Гарден находится слишком далеко от места проживания объекта. – Перед глазом магоса на голопроекторе развернулась схема минус второго уровня. – Выделенная им комнатка слишком мала для такой семьи – нужно позаботиться об этом. Отец делает успехи в работе?

– Да, магос. Он очень исполнителен и скрупулезен. К тому же взял на себя обязательства по дежурству на складе готовой продукции. Его бригадир пошел на повышение, а мастер участка написал великолепную рекомендацию. Но бригадиром ему пока не быть – слишком мало прошло времени от поступления на работу. К тому же протекция может быть заметна остальными и негативно ими воспринята.

– Я понял, о чем ты. – Согласился Илларий. – Свободная жилплощадь в районе гардена есть?

– Все занято.

– Но сотрудники же должны как-то поощряться?

– Обычно аугментациями и повышением денежного вознаграждения. – Леонид задумался на секунду. – Могу предложить переселение семьи в шестой сектор, ближе к площади. Минус третий уровень, больших помещений там полно и через них проходит монорельс. Это немного дальше от фабрики, но зато и пространства больше и на уровне поддерживается порядок – неподалеку находится участок милиции.

– Поручи проработать этот вопрос наблюдателю. – Распорядился Илларий. – Как закончит, пусть постарается вложить мысль о переезде в голову отцу объекта. Они опустятся ниже, но приобретут больше. Чем-то всегда надо пожертвовать. Что-то еще?

– На этом все, магос.

– Держи меня в курсе. – Илларий разорвал связь и вернулся к опусам учеников. Иногда он находил в них смешные ошибки и уровень эндорфинов в его мозгу неуклонно повышался. Старому механикусу было забавно наблюдать за потугами молодых жрецов, скрипящих мозгами на занятиях. И ему очень хотелось посмотреть, как будет справляться с заданиями объект, который сейчас учится сидеть на горшке и понемногу ходить.

Глава 2

Незаметно наступило время, когда детей уже отдают в детский сад. Катя даже сама не поняла, как научилась бодро ходить и бегать, освоив все доступное ей пространство небольшой комнатки. Понятно, что у девочки хватало ума не пихать пальцы в розетки, которые, к слову, были скрыты в стенах и защищены от проникновения детских пальчиков специальными заглушками. Да и располагались они примерно на уровне глаз взрослого человека, так что при всем желании руку туда не засунешь. Почему не внизу? Да фиг его знает, тем более что дома компьютера, ноутбука, планшета и банального телевизора не было — только бесконечно бубнящее радио и изредка папа притаскивал газеты. Газеты!! Если эти свитки можно было так назвать.

Однажды Катя добралась до одной такой – мама отлучилась из дома за продуктами, а папаня в этот самый момент бессовестно дрых на кровати. Понятно, что он устал – работа в две смены измотает кого угодно. Иногда отец отсутствовал дома сутками, иногда ему давался день на отдых, чтобы потом пахать всю неделю с перерывом на сон. Катя видела, что маме такое не нравиться, но она не выговаривала отцу и не выносила мозг, наоборот, всячески поддерживала и порывалась вернуться на работу. Однако зав детским отделением был непреклонен — сначала разместите ребенка в детском саду, а уже потом спокойно приступайте к своим обязанностям. Там за ним присмотрят и вообще обеспечат надлежащий уход. Катя была в курсе, зачем так надрывается отец — он выслуживается перед начальством и копит талоны на оплату ее места в гардене. В хорошем гардене.

Так вот насчет газет – они не были сделаны из бумаги. Скорее какой-то полиэтилен или гибкий пластик, который очень удобно сворачивался и разворачивался. И газета представляла собой свиток, ну прям как в той старой компьютерной игрушке, в которую рубился ее папа из прошлой жизни. Катя вспомнила родителей, ей снова стало тоскливо и грустно, младенческое тело захотело плакать и ей стоило невероятных усилий подчинить его своей воле. Оглянувшись на папаню, который мирно сопел, Катя попыталась стянуть свиток со стула, но он неожиданно оказался тяжелым. Вцепившись в него двумя ручонками, девочка потащила изо всех сил и шлепнулась попой на пол, когда «газета» наконец поддалась.

Стук вышел изрядный и папа, всхрапнув, проснулся. Он повернул голову и уставился на дочь, которая испугано смотрела на него. Рядом с ее ногами лежала газета.

— Почитать захотелось? – пошутил Курт, вставая с кровати и подходя к Кате. — Ну давай я тебе расскажу, о чем пишут в «Вестнике».

– Ага. — Простые слова девочка уже легко выговаривала, но иногда язык отказывался верно произносить слишком сложные фонетические конструкции, так что она больше помалкивала.

— Ну, слушай. — Отец посадил дочь на одно колено, поднял свиток и нажал на кнопку у него с торца. Цилиндр тут же завис перед ним в воздухе и вниз «раскрутилась» полупрозрачная пленка, на которой засветились буквы. Значки были непонятными и не походили ни на один знакомый Кате алфавит. Присмотревшись, девочка поняла, что они искусно переплетались с арабской вязью и китайскими иероглифами. Отец снова коснулся свитка и текст на панели мигнул, тут же сменившись почти привычными ей буквами латинского алфавита, также включающими в себя китайские и арабские черточки. – Амброзианскую письменность тебе учить пока рановато, а вот простой готик будет в самый раз. — Курт хитро посмотрел на дочь. – Глядишь, научишься читать еще раньше своих сверстников и если будешь делать успехи, то и высокий готик тебе по плечу. — Папа уставился в текст. — Так, слушать про Хаос тебе явно не стоит, а вот подвиги имперской гвардии вполне сгодятся. — Он сразу же начал читать. – «И вновь нашей славнейшей имперской гвардией с блеском отбито очередное нападение мерзких зеленокожих ксеносов, возжелавших заграбастать в свои грязные лапы богатства Империума! Небольшая банда орков напала на маленький агромир Ламия шесть и устроила зверства, уби…» э-э, это тоже пока читать не будем. -- Курт пролистал текст, быстро пробегая глазами по заголовкам. – Вот, это уже получше. «Снова нас радуют своими успехами верные союзники-механикус! Их ученым удалось воссоздать заново древнюю технологию, опираясь только на крупицы добытых их жрецами знаний! Славным исследователям неведомого удалось расшифровать обрывки той информации, что была заключена в найденных их поисковой партией фрагментах персональных носителей данных. Как нам стало известно, орден уже предпринимал попытки исследования глубоких пещер Асгарда, мира, когда-то бывшего одной из главных цитаделей Ордена до того, как его сумели разорить проклятые еретики! Отрезанный варп-штормами, закрытый от Империума, мир был вынужден выживать в отрыве от всего остального человечества! Герои, чьи имена достойны встать в один ряд с героями Империума, сумели противостоять ереси Хаоса и сохранить то малое для потомков, что сейчас обнаружили жрецы. В данный момент на планете трудятся их исследователи, надеясь восстановить всю цепочку событий от начала до конца, чтобы простые граждане Империума наконец-то узнали о подвиге своих братьев и сестер! Ибо в каждом из нас горит искра Императора, каждый из вас, несмотря ни на что, встанет плечом к плечу, защищая свой родной мир и другие планеты от нашествия врагов человечества! Потому что губительные силы всегда ищут лазейку, дабы склонить сомневающиеся души на свою сторону. Отриньте сомнения, ибо это есть главное оружие Хаоса! Все граждане Империума четко знают, что только вера в Бога-Императора сможет переломить хребет еретикам и их приспешникам! И более никогда нога предателей не ступит на землю священной Терры, если оказать им достойный отпор за многие световые года от человеческой колыбели! Ведь каждого из нас направляет…

Дальше Катя не слушала – папаня читал на автомате, а подобную чушь 24 часа в сутки из динамиков несло включенное радио. Которое все же на ночь убавляло звук, иначе как тогда человек может заснуть? Из статьи же Катя сделала два вывода, о чем уже немного стала догадываться из разговоров – человечество уже давно шагнуло, нет, прыгнуло в космос и начало осваивать другие миры, о чем говорили названия планет и изображения монструозных кораблей, увешанных броней и пушками и надстройками, напоминающими европейские храмовые соборы. И второе – человечество точно воевало с орками. Да, блин, оказывается фэнтэзийные орки тоже вышли в космос и они сбивались в банды!! Катя в прошлой жизни зачитывалась книжками по данной тематике и знала о выдуманных писателями расах все! И теперь хотелось бы сравнить свои впечатления с реальностью. Каковы эти орки здесь, в будущем? Похожи ли они на толкиеновских уродцев или же представляют собой клыкастых зеленых громил из варкрафта, подвергнувшихся скверне? Вернее второе, потому что папа прочитал, что у них зеленая шкура. Наверное, у местных орков случилось помутнение сознания от соседства с этим самым Хаосом, про который постоянно трещит радио. Как-то он на них отрицательно влияет и поэтому человечество не может с ними подружиться. Было бы здорово бороздить просторы галактики вместе, открывать и изучать новые миры, а не сражаться друг с другом ради непонятно чего. Катя сделала себе пометку в памяти – подрасти еще и тщательнее разобраться в этом вопросе. Одни ли орки в галактике или же там есть и прекрасные эльфы? Высокие, красивые, стройные воздушные парни и девушки? Она всегда выбирала лесных воительниц, когда играла в онлайн-рпг и ходила в рейды вместе с папаней, который как обычно шифровался под личиной здоровенного дикаря-орка или таурена. Он отыгрывал роль штурмовика, тогда как Катя поддерживала его выстрелами из лука. Иногда к ним присоединялась мама и атаковала неписей магией. Светке вообще онлайн-игры не нравились и она никогда с семьей не играла, предпочитая сидеть в соцсетях и собирать шарики. Девочка снова вспомнила свою прошлую семью и на этот раз сдержаться не удалось – малышка начала всхлипывать. Курт замолчал.

– Думаю, хватит этих страхов на сегодня. – Он «выключил» газету и положил свиток на стол, чтобы дочурка не дотянулась. Папа взял со стола чистое полотенце-салфетку и начал вытирать заплаканное лицо дочери. – Не стоит боятся, моя маленькая, папа тебя в обиду не даст. – Он прижал дитя к себе и подул на волосики. – Защитит от всяких орков, эльдар, тиранид, еретиков и прочей нечисти, которая является нашими врагами. Человечеству не просто далось завоевание звезд, чтобы отдать их без боя. – Кате удалось успокоиться и она внимательно слушала отца. – Когда-нибудь мы полностью очистим галактику от мерзких ксеносов, надаем по рогам всем этим еретиками и наконец-то заживем тихо мирно, просто наслаждаясь покоем. А пока нам нужно как следует потрудиться. – Он коснулся указательным пальцем носика дочери. Курт посмотрел на часы. – Чем твой папа и займется в ближайшее время. Интересно, где ходит наша мама?

Из радио, из разговоров родителей и «чтения газет» Катя поняла одно – она явно находится не на Земле, а проживает в какой-то развитой колонии. И тем больше ей хотелось повзрослеть, чтобы узнать как можно больше! Папа работал на фабрике сервиторов и собирал роботов, предназначенных для различных нужд. На работу он ее с собой не брал, но часто рассказывал о ней дочери. Все его повествования сводились к одному – он благодарен механикусам за то, что дали ему такой шанс и позволили вступить в их общество. И то же самое ждет Катю, потому что она родилась в их родильном доме. Вспомнив те страшные рожи, которые навещали ее в первые дни после появления на свет, девочка поежилась – она ведь думала, что это роботы, а это, оказывается полноценные люди! Заменившие добровольно свои части тела на металл!! Потому что, блин, папа намеревался сделать то же самое!! Однажды он пришел домой не просто в приподнятом и веселом настроении, он чуть не прыгал! И сказал, что мастер заметил его рвение и написал прекрасную рекомендацию о присвоении ему второй степени!! А это значит, что работнику фабрики, во-первых, положена одна из доступных модификаций тела и во-вторых, улучшение жилищных условий и увеличение довольствия по желанию.

– Мастер знает, в какой маленькой комнатке мы живем! – брызгал слюной отец, расхваливая щедрость начальства. – Он предложил мне переехать в квартиру побольше и намекнул, что может посодействовать в устройстве Кэти в сто тринадцатый гарден!!

– Мы же остановились на сто пятьдесят восьмом. – Недоуменно произнесла Саманта, ставя кружку на стол, из которой кормила Катю. Пальцы девочки плохо держали ложку и она иногда пачкала одежду, так что мама ей «помогала». Однако сама маленькая Кэтрин была против – постоянно мычала и упорно желала самостоятельности. – Сто тринадцатый находится в шестом секторе, это очень далеко от нас. И вряд ли для нас там есть место.

– Он содержится за счет фабрики. – Пояснил папа. – И работники имеют право на получение в нем места без очереди. Поэтому мастер и предложил мне… нам переехать. Квартира, правда, на третьем уровне и рядом с площадью, но она больше! Не придется ютиться втроем здесь. – Курт обвел рукой помещение, а потом подмигнул маме. – А может быть и вчетвером.

– Я смотрю ты уже все распланировал, Курт Крамер? – когда маме что-то не нравилось или она была не согласна, то всегда называла папу полным именем. – А ты подумал, как я буду добираться до работы, если мы переедем?

– На метро. – Пожал плечами отец.

– Так вот почему жилплощадь свободна. – Поняла мама. – Там рядом проходит ветка монорельса!

– Если сделать правильную звукоизоляцию, то там можно спокойно жить. – Курт излучал оптимизм. – Никто ведь не запрещает улучшать муниципальное жилье, наоборот, многие подают заявление и получают налоговый вычет на покупку материалов. Чиновникам не надо вписывать лишние траты в свои документы, сплошная выгода для всех!

– Ага, как только ты сделаешь квартирку, как ее у тебя тут же отберут. – Мама так и язвила негативом.

– Не отберут – заключу бессрочный договор аренды с возможностью выкупа. Лет через тридцать рассчитаемся.

– Да ты я, смотрю, оптимист! За него же нужно будет отдать уйму талонов!! – Мама схватилась за голову.

– Продам вторую почку. – Пошутил отец, но Саманта не приняла и не поняла его шутки.

– Я тебе продам! – Курт получил хорошую такую затрещину от жены. Ну еще бы, ведь ее папа – бывший имперский десантник, честно отслуживший свой срок и вышедший на пенсию. Двести восемнадцать орбитальных высадок, три серьезных ранения, после которых он возвращался в строй с новой аугментикой. После службы смог жениться и завести детей, одной из которых и была Саманта. Ну а что, мужчина не старый, к тому же согласно приказу прошел обновление. А протезы… что ж, в Империуме ими никого не удивить, хотя женщины все же предпочитали целого мужчину вместо укороченного. Сейчас трудится в улье Каскад инструктором по рукопашному бою среди СПОшников. Военный, что с него взять, по большей части к гражданской жизни непригоден. Саманта пошла в него – силушкой жену Бог-Император явно не обидел. Да и сами амброзианцы живут при 1,25 силе тяжести и выглядят явно не как те хлюпики с Харакона. Ростом пониже, конечно, но Курта все в жене устраивало, не зря же он ее выбрал из многих. – Хватит того, что ты уже одну заменил! – Саманта смотрела зло на мужа. Тот молчал, признавая ее правоту и не пытаясь оправдаться – он хорошо изучил характер жены и понимал, что сейчас это бессмыслено. – И какую же ты себе хочешь поставить модификацию? Сканер микротрещин? А может быть улучшение мозга, которое тебе бы очень пригодилось, чтобы ты перестал нести чушь!

– Я думаю над этим. – Буркнул муж, напустив на себя обиженный вид. Кате стало смешно – она прекрасно видела, что на самом деле отец только притворяется, чтобы разжалобить маму. Да и по факту родители не ссорились – они так разговаривали, отстаивая свои позиции. – Механодендрит потребует переделки опорно-двигательного аппарата, да и право на него имеют только техноадепты. Так что поставлю сканер и имплант на память.

Саманта вздохнула. Она прекрасно понимала, что муж делает все для их же блага. Как только он взял переработку, то заметно осунулся и последнее время начал применять стимуляторы. Думал, что она не догадается, дурачок. Она ведь медсестра и сразу же распознала признаки употребления – редкий тремор пальцев и изредка «зависания» мужа. Гробит свое здоровье ради будущего дочери. Но он прав – 113 явно лучше подходит для их малышки. Просто потому, что там проводят частичное профильное обучение. То есть в раннем возрасте учат читать, считать и писать. Простые арифметические действия, слова и предложения и не явно полуторагодовалых малышей, а постарше и перед схолой, но с присмотром и санитарными нормами там тоже все в порядке – механикусы, платя за содержание, выставляют свои требования. Которые лучше неукоснительно соблюдать. А то что монорельс под боком и площадь над головой, что ж, это можно как-то пережить. Тем более, что Саманта и сама понимала – эта квартирка явно мала для четверых. Или даже пятерых. Ей хотелось родить еще пару детей, как это сделала ее мама. Она любила отца и видела в своих чадах его продолжение. То же самое Саманта желала для Курта.

– И когда переезд? – спросила она.

– Ты согласна? – удивился папа.

– Нет, я возражаю! – всплеснула мама руками. – Но я готова наступить на горло собственному упрямству, потому что понимаю, что ты хочешь сделать для семьи только лучше. Но пообещай мне одно, Курт Крамер, – Саманта сказала это таким тоном, что муж едва заметно вздрогнул, – как только мы устроим Кэти в гарден – ты переведешься на работу полегче. Как служитель второй степени ты имеешь на это право. Останешься на складе готовой продукции – отгружать сервиторов и заполнять накладные не так тяжело, как впахивать на конвейере. Скажешь, ты готов взять на себя больше ответственности, раз уж тебе оказали такое доверие. – Жена провела ладонью по лицу мужа. – Ты очень сильно похудел, мастер не мог не заметить изменения твоего внешнего вида. Думаю, что он пойдет тебе навстречу.

– Если я откажусь от взятых на себя обязательств, то могу потерять его расположение. – Проворчал Курт, раздумывая. – Нужно продержаться хотя бы год, может быть два, прежде чем заявлять о чем-то подобном. Меня и повысили лишь только потому, что я могу выдавать норму на конвейере и при этом не совершать ошибок в отчетах и погрузках. – Муж посмотрел на жену тоскливыми глазами побитой собаки. – Поэтому имплант на память и сканер помогут мне в будущей работе.

– Я выйду на работу как только Кэти пойдет в гарден! – заявила Саманта. – Тебе уже не придется так напрягаться!

– Это нужно для нашего будущего. – Мрачно ответил муж.

– И прекрати принимать таблетки. – Руки жены уперлись в бока.

– Что? – не понял Курт.

– Какие стимуляторы ты жрешь?

– Да я… нет, я ничего такого не употребляю! – попытался оправдаться муж.

– Не ври мне, Курт Крамер! – Саманта придвинулась ближе. Ей-богу, как она похожа на своего отца, когда гневается, подумал муж. Ей надо было мужиком родиться или пойти в сестры битвы с ее-то характером. А она подалась в медицину. Тоже неплохо, конечно, но профессиональный медик сразу же поняла, что он балуется допингом. Потому что, блин, не успевает отдохнуть! – Где они? – Жена начала шарить руками по комбинезону Курта.

Катя смотрела на эту сцену с интересом. Она уже поняла, что папаня начал баловаться наркотой, чтобы снять усталость. А это до добра не доводит. И мама, как медик, прекрасно это знает. Но, возможно, здесь, в будущем, есть стимуляторы, не вызывающие привыкания? Хотя о чем это я, любая синтетика опасна для организма.

– Да вот, вот! – Курт вытащил из нагрудного кармана баночку с таблетками. – Обычное снотворное, все в порядке.

– Дай-ка сюда! – мама внимательно прочитала состав, посмотрела на отца и снова залепила ему оплеуху. Она-то думала, что это действительно снотворное, но оказалось еще хуже. Отсюда и признаки. – Чтобы этого дерьма я больше в доме не видела, понял?!

– А чего мне тогда делать?!! – возопил в ответ отец, но рук пока не распускал, просто кричал. – Я ведь сдохну на этой работе, если перестану их глотать!

– Переводись. – Жестко пришпилила мама.

– Тогда прощай квартира и сто тринадцатый. – Папаня сделал такой печальный вид, что Кате стало смешно. – Мастер не поймет.

– Переживем как-нибудь. – Саманта сложила руки на груди. – Мой отец – бывший десантник, ты это прекрасно знаешь. Еще до меня у мамы родились братья-близнецы, сразу два проглота. И жили мои родители тогда в такой же квартирке как и эта и ничего, знаешь ли, как-то выжили! И даже меня там вырастили. – Она оглядела комнату. – Ну, может помещение было и побольше, но это неважно. Я к чему это говорю, – руки так и не покидали грудь, – можно пережить любые трудности. ЛЮБЫЕ, понимаешь ты это, Курт Крамер? Сейчас у тебя есть хорошая работа, начальство тебя ценит, любящая жена и дочь ждут дома, но… – Саманта покачала баночкой перед лицом мужа, – если ты начнешь баловаться этим средством, то всего этого у тебя может и не быть. Точнее – не будет совсем. Ты все потеряешь. Поэтому… – Она подошла к мусоропроводу и швырнула в открывшуюся крышку таблетки, – теперь ты сделаешь то, что я тебе скажу. – Глаза Саманты прямо реально метали молнии. Ловко мама подавляла папу, Катя это прекрасно видела. Она была усажена на стул, когда мама вскочила и сейчас как бы наблюдала за семейной сценой со стороны. – Завтра же я запишу тебя на чистку организма, а потом поговорю с твоим начальством и мне плевать кто там у них за главного – мастер, магос или сам лорд-архимаг. И потребую, чтобы тебя перевели на склад – там все же работа попроще. И чтобы ты больше свою башку без моего ведома во всякое дерьмо не совал, тебе вообще повезло, что у тебя одна почка – имплант. Он хотя бы собрал на себя часть того дерьма, что выводилось из твоего организма. Печень-то у тебя еще родная… или ее ты тоже продал также как мозги?

– Нет. – Мотнул головой обреченный Курт. Да он и сам виноват, что начал баловаться стимуляторами, многие работяги так делали. Они и посоветовали. И эти таблетки свободно продавались в аптеке, так что непонятно чего Саманта так раскричалась.

– Слава Богу. – Мама подняла руки ладонями к потолку. – Иногда я удивляюсь, Курт Крамер, как ты смог дожить до таких лет, не погибнув от собственной глупости.

– Просто повезло. – Пожал муж плечами.

– Это потому, что ты встретил меня. – Саманта прильнула к Курту, целуя его в макушку. Тот удивленно посмотрел на жену – резкие перемены настроения для него были в новинку. – Прости меня, что я тебя ударила, но ты меня просто выбесил! – Она взяла лицо мужа в свои ладони. – Пообещай мне, что больше ничего не станешь от меня утаивать. Я уже тебе говорила – никаких секретов, но ты, словно баран продолжаешь упрямо сопротивляться. Я же тебе только добра желаю. Ты и Кэти, это все что у меня есть.

– А родители? – не понял муж.

– Они далеко и маме в жилетку не поплачешься, да и я уже не в том возрасте, чтобы спрашивать у ней совета. – Усмехнулась Саманта. – Ты ведь сам хотел, чтобы мы улетели из той аграрной дыры и начали новую жизнь. А начинать ее с употребления этой гадости, – жена кивнула в сторону мусоропровода, – явно не стоит.

– Ладно, согласен, я сглупил. – Проворчал отец. – Послушался других – вот он, пример-то перед глазами. Многие пользуются этими таблетками и ничего, живые. Пока. – Курт посмотрел на жену.

– Вещества, что содержатся в этом стимуляторе, плохо выводятся и накапливаются в организме. – Менторским тоном произнесла Саманта. – Как единовременное применение, это средство очень даже неплохо действует, но если жрать их постоянно, то можно быстро протянуть ноги. Даже после боевого коктейля организм десантника проходит детоксикацию, а ведь им вливают такую жгучую смесь, от которой любой гражданский загнется. Я знаю – отец рассказывал. После службы ему была положена чистка и обновление – генеторы славно над ним поработали. А ты – простой житель и к твоим услугам обычная медицина. И я, как медсестра и будущий врач, запрещаю тебе даже смотреть в сторону стимуляторов.

– Будущий врач? – удивился Курт. – Ты собралась поступать в ингениум? Почему я не знаю?

– У меня тоже есть секреты. – Улыбнулась Саманта и ответила. – Зав отделением предложил пройти курсы повышения квалификации медсестер. Если получу сертификат, то смогу подать заявление на заочное отделение ингениума. Но это будет не скоро – Кэти, наверное, успеет закончить приму, прежде чем объявят набор на заочное. Раз в пять лет все-таки и только для проработавших десять лет по профессии. – Жена посмотрела на Курта. – Через три года я подавать заявление не буду, а вот потом, когда дочка станет самостоятельной и будет сама ходить в схолу – посмотрим.

Я уже и так самостоятельная, подумала Катя, только тело у меня маленькое и язык во рту шевелится кое-как. Да это и понятно, что младенца никто в одиночное пешее путешествие никто не отпустит, тут мама права. Но она молодец – идет к своей цели. Поднимает свой уровень образования, не довольствуясь имеющимся. Да и папаня… оказывается тот еще оболтус. Но хотя бы прислушивающийся к мудрым советам оболтус. А квартирка… да и фиг с ней, подумаешь улучшенные жилищные условия. Ага, когда над головой каждые пять минут грохочут поезда метро это страсть как хорошо. Да и Катя вполне могла ходить в обычный детский сад, просто не приближаться к сопливым малышам, соблюдая меры безопасности. Да и облизанные ими игрушки она себе в рот точно толкать не станет – это же не гигиенично! Так что зря папа так напрягается и гробит свое здоровье. Ей уже одного упрямца хватило, ради которого она поступила в институт. Папаня их прошлой жизни тоже все решал сам и в одиночку, даже не советуясь с близкими. Характером она пошла в него и, похоже, он сохранился и в новой жизни. Характер, память и сформировавшаяся личность – вот что она забрала с собой. Как такое могло случиться? Или же все малыши помнят поначалу свою прошлую жизнь, но потом забывают? Почему тогда с ней этого не произошло? Странно. Но бог с ним, сейчас у нее есть новая жизнь и не хотелось бы ее потерять по дурости, тем более в таком большом городе. Конечно, у нее есть что посоветовать родителям, все же кое-какой жизненный опыт она за прошлые восемнадцать лет накопила, но ее мнение никто не спрашивает – голоса на семейном совете Катя пока не имеет.

– Мне скоро на смену. – Отец встал со стула. – После поговорим.

– Я пойду с тобой. – Саманта была непреклонна.

– А с кем мы оставим Кэти? – удивился Курт.

– Она уже взрослая, дома посидит. – Мама подхватила дочурку подмышки и посадила «за решетку» кроватки.

Э, подумала Катя, не фига себе взрослая! Родители, вы чего? Оставлять маленького ребенка одного в квартире? Нонсенс!! А если случится что? Из окна, я, конечно, не выпаду, но вдруг это надоевшее радио замкнет и загорится? Или у соседей сверху трубу прорвет? Да я тут задохнусь от дыма и захлебнусь от потопа.

– Ыыы! – завыла Катя. – Неть!!

– Что значит неть? – проворковала мама и тут же поняла. – Ты не хочешь, чтобы мы уходили? – дочка кивнула. – Это не надолго, маленькая моя. Я быстро вернусь, ты даже не заметишь. Раз – и дома. И вообще, пора баиньки, баю-бай, Кэти засыпай… – стала напевать мама и качать кроватку.

Младенческое тело неожиданно устало больше чем обычно и взрослому сознанию пришлось подчиниться. Катя сначала уселась, а потом и сама не заметила, как заснула. Саманта прошептала последние слова колыбельной и посмотрела на мужа, мол, ты собираешься или нет. Тот и так уже был готов – гражданский комбинезон всегда на нем, он отличался от рабочего только цветом.

– Как тебе удалось ее так быстро усыпить? – спросил Курт. – У меня она обычно вертится в кроватке и не хочет даже закрывать глаза.

– Секрет. – Саманта прижала пальчик к губам и усмехнулась. – Пошли скорее, пускай спит.

Родители покинули квартиру, заперев дверь. Когда они скрылись в толпе и начали подниматься по эскалатору, из людской толчеи к двери их квартиры подошел неизвестный. Крак – универсальный магнитный ключ взломал кодовый замок и некто проник в помещение. Сделал он это так обыденно, что прохожие даже не восприняли его как возможного взломщика – человек вернулся с работы к себе домой. Мужчина прикрыл за собой дверь и быстро огляделся.

Он пришел сюда не воровать – брать в квартире обычного работяги абсолютно нечего. Понятно, что где-то он хранил свои накопления, но не они заставили проникнуть мужчину в чужое жилище, а спящая в кроватке маленькая девочка. Стараясь не разбудить ребенка, мужчина провел над ней сканером. Техника быстро завершила исследования и вывела сообщение на экран о полученных результатах – звуковой сигнал был отключен. Смотреть информацию мужчина не стал – он из сумки достал еще один приборчик и поднес его к голове малышки. Постоял так минуту или две в полной тишине, слушая дыхание ребенка. Радио родители заглушили, чтобы не мешало ребенку спать. После этого неизвестный провел прибором по стенам комнаты, замеряя одному ему известный фон, после чего убрал устройство в сумку. Мужчина закончил исследования и также быстро покинул квартиру, не забыв запереть за собой дверь. Толпы спешащих на смену работяг не обратили внимания на одного из своих, который легко влился в человеческий поток.

Однако мужчина не сел в вагон монорельса, на станцию которого его вынесла толпа, спешащая с эскалатора занять свободные места в поезде. Он свернул вправо и поднялся еще выше, на площадку глайдеров. Там его ждал летательный аппарат, в который неизвестный и запрыгнул, удобно устроившись за штурвалом. Подняв глайдер в воздух, он влился в поток точно таких же грузовых и пассажирских аппаратов, направляясь в сторону центра города-улья. Воздушный коридор для них был проложен мимо площади со статуей Бога-Императора, золотистое покрытие которой светилось в лучах прожекторов. Мимо храма механикусов, их монументального сооружения, напоминающего ступенчатую пирамиду, с расположенными на ее террасах зенитными орудиями, артиллеристскими пушками, оборонительными башнями, снятыми с танков и лазгатлинг-гнездами. Орден тщательно и скрупулезно подходил к обеспечению безопасности свой Цитадели и организации ее обороны. Мужчина покосился на летающих сервиторов, патрулирующих воздушное пространство рядом с храмом. Трасса проходила между двух высоток, не попадая на территорию механикусов. Любое отклонение от курса могло быть ими воспринято как вторжение и сервиторы легко могли сбить глайдер. Только получив разрешение, можно было приземлиться на территории храма и то перед этим пройти несколько проверок. Мужчина усмехнулся, глядя на святая святых Ордена. Как там говорил один его знакомый – дружить дружи, но на мою бабу даже не заглядывайся. Вот и механикусы на словах союзники, а по факту те еще приятели, у которых даже в голодный год зернышка не выпросишь. Слишком уж они рьяно охраняют свои секреты.

Мужчина оказался в центре довольно быстро – грузопоток глайдеров уходил к работающим заводам и фабриками и воздушный коридор далее был почти пуст. Он приземлил аппарат на одну из посадочных площадок башни Администратума, покинул машину и быстро прошел внутрь гигантского сооружения. Запершись в своем кабинете, он подключил сканер к когитатору и загрузил с память машины полученные данные. Чтобы тщательно их изучить и разобраться с ними.

Когда он был готов к отчету, то, собрав все материалы, вышел из помещения и, сев в лифт, спустился вниз, в подвальные помещения. Там, пройдя несколько проверок системой защиты, мужчина постучал в обычную деревянную дверь.

– Войдите! – услышал он голос из интеркома.

Мужчина натурально бесшумной тенью проник внутрь. На полу было проложено звукоизолирующее покрытие – инквизитор не любила стука каблуков, но возможные убийцы вряд ли рассчитывали на такой подарок. Их ликвидировали бы еще на подходе – у инквизитора были свои методы обеспечения безопасности, которыми она даже со своей свитой не делилась. Ну, может быть с правой рукой, являющимся личным телохранителем и по совместительству ассасином. Собственно, мужчину по большому счету это не интересовало – в свиту он попал недавно и понимал, что должен знать, а что нет.

Обстановка в кабинете была довольно шикарная, хотя он и являлся временной резиденцией, но женщина любила комфорт. Занавески на стенах, шикарные мягкие диваны, достойные украшать апартаменты, принадлежащие аристократии, мощный надежный большой стол, занявший место по центру. На нем установлена видеопанель, подключенная к когитатору, на которой выводились запросы и информация, затребованная инквизитором. Сама женщина сидела в шикарном кожаном кресле и внимательно смотрела на дисплей, изредка делая пометки на бумаге. Рядом с ее правым плечом завис сервочереп, красные окуляры видеолинз которого нацелились на вошедшего. Тот замер, ожидая, когда на него обратят внимание.

– Докладывай. – Приказал женщина, так и не отрываясь от экрана.

– Я провел очередное сканирование объекта, – начал мужчина, – характерных изменений не обнаружено. Уровень варп-поля также стабилен, он не отличается от окружающего фона, но выяснилась одна странность. Это только мое предположение, нужны еще исследования, но я уверен, что ее мать относится к неизвестному виду псайкеров также как и дочь.

– Поясни. – Инквизитор оторвалась от экрана.

– Она не использует энергии варпа – нет остатков характерного следа, но ее сила разума явно превосходит таковую у обычного человека. Осмелюсь предположить, что способности влиять на чужое сознание обусловлены всплесками альфа-частиц, исходящими из ее мозга. Моя аппаратура не смогла зафиксировать изменение фона варпа, но регистратор-энцефалограф отметил небольшое их повышение вокруг объекта. Которое очень быстро рассеивалось в отсутствии источника. Матери необходимо было срочно уйти и она усыпила свою дочь, используя свои способности к внушению или же влиянию на разум – другого объяснения ее действиям я найти не могу. И она точно знает, что может это сделать. Но я не понимаю как. Нужны дополнительные исследования. Рекомендую изъять семью из общества и поместить в карантин, чтобы как следует изучить этот феномен.

– Однако наши друзья-шестеренки этого не сделали, хотя могли. – Задумчиво произнесла инквизитор. – Почему?

– Возможно, у них нет подобных приборов для фиксации пси-поля? – предположил мужчина.

– Ей-богу, Сандерс, иногда у меня возникают сомнения по поводу твоего ума. – Инквизитор критически посмотрела на оперативника. – Вся наша аппаратура сделана механикусами по нашему заказу. Они в этом соображают явно лучше, чем ты и, раз тоже ведут наблюдение за объектом и до сих пор не отправили его в переработку, то на что-то рассчитывают. И должны были зафиксировать изменение пси-фона дистанционно – уверена, что все твои «букашки» были ими уже обнаружены и взяты под контроль. И они сливают нам ровно столько информации, сколько считают нужными. А раз у них не возникло вопросов к матери объекта… что ж, значит, они не считают это фактор слишком важным. А вот я – наоборот. – Инквизитор уставилась на оперативника. – Возможно ли подселение сущности варпа в душу матери объекта и в ее саму? Это объяснило бы ее способности и повышенный фон альфа-частиц – демоны умеют искусно скрывать свой канал связи, но он должен всегда оставаться открытым.

– Я не знаю. – Оперативник развел руками. – Разрешите задержать семью и изолировать?

– Нет, не стоит этого пока делать. – Отрицательно мотнула головой инквизитор. – Это только мои догадки без доказательств. И проявлять наш интерес к семье было бы преждевременно, раз разведка Ордена знает, что мы за ней наблюдаем. Прояви мы настойчивость – и нас просто пошлют. Сначала вежливо, а потом не очень. И запретят к ним доступ – переведут в закрытый сектор. И я ничего не смогу сделать – Инквизиция, конечно, организация влиятельная и могущественная, но в дела Ордена свой нос не сующая. Они дали это нам понять раз и навсегда, когда показательно уничтожили точечным орбитальным ударом хорошо законспирированную штаб-квартиру в секторе Колосс. Восемь тысяч лет назад. – Инквизитор внимательно отслеживала реакцию оперативника. – И паритет между нами до сих пор сохраняется и ни одна сторона не хочет его нарушать. Не хватало нам еще между собой передраться – еретики и культисты и так отнимают очень много сил. – Женщина вздохнула. – Что по делу трансплантологов?

– Операция разрабатывается. – Ответил Сандерс. – Когда дойдем до верхушки, то возьмем их всех скопом. Я уже получил разрешение на проведение силовой акции от ордена и планетарного правительства. Арбитры также извещены и готовы выступить по первому нашему требованию.

– Ты еще раструби по всей галактике. – Буркнула женщина. – Не слишком ли много людей посвящены в наши планы?

– Они не знают цели – задействуются как боевики. – Оправдался мужчина. – Ниточки ведут к чиновникам среднего звена Администратума – через кого-то из них идут деньги и заказы, но это только прикрытие – главарь сидит еще выше. Пока не удалось его вычислить, но я уверен, что без помощи старших механикусов тут не обошлось. Орден не допустит нас в свою вотчину – необходимо сотрудничество с их службой внутренних расследований, но мои полномочия вне этой компетенции.

– Я утрясу этот вопрос – органы годны не только для трансплантаций, но и для проведения ритуалов. – Кивнула инквизитор. – Что же касается объекта и ее матери – проследи всю их родословную. Навести родителей, проверь, замечали ли они что-то подобное, имеют ли такие способности мужчины в их семье или же этот дар передается только по женской линии. Нам нужно знать, что она может и какие пределы ей доступны. Если только насылать сон – то пускай, если же чуть больше, то это уже наше дело. Продумай возможность вербовки – неизвестный латентный псайкер очень пригодится в нашей работе. Но сделай это мягко – не спугни. Пообещай обеспечить семье лучшие условия для проживания, покажи, что инквизиция – это не только угрозы, пытки и страх. – Женщина усмехнулась. – Хотя некоторые недалекие наши коллеги именно подобные действия и предпочитают. В общем, примени уже свой аналитический ум, ради которого я тебя и взяла. Свободен.

Сандерс поклонился и вышел из кабинета. Иногда инквизитор его пугала, становясь из добродушной невероятно жестокой, но он понимал, что она весьма мудра и делает это ради блага Империума, не считаясь с возможными жертвами. С чем сам Леон был не согласен, но старался держать это мнение при себе. Погибнут тысячи, но миллиарды будут спасены – такова математика. Если бы инквизитор видела угрозу в этой необычной семье, то уже давно отдала бы приказ ее задержать и изолировать. Но она этого не сделала и Сандерс пока не понимал почему. Наверное, Дрея имеет больше информации, чем он и представляет себе полную картину происходящего.

Инквизитор посмотрела вслед ушедшему оперативнику. Он неплох как следователь, аналитик и боевик, но к самостоятельной работе его еще рано привлекать. Пусть хотя бы пару лет натаскается, посмотрит и поймет, что такое настоящая работа инквизитора, а не голословные обвинения скороспелок, которые только и могут, что писать прошения об экстерминировании миров по любому поводу и без. Идиоты!! Так мы сами сделаем всю работу за еретиков и ксеносов. Причем Дрея выделяла культистов в отдельную категорию противников – с ксеносами все же иногда можно договориться, потому что Хаос – общий враг для всех. Тау часто идут на контакт, несмотря на их блаженную веру, стараясь решить дело мирным путем. Путем присоединения к своей «Империи» конечно. Хм, синемордые недоумки, едва выползшие из болота. Они даже не понимают, что на самом деле происходит в галактике! Эльдары чуть реже, но всегда готовы поддержать Империум в борьбе против Хаоса. Их темные родственники однозначно против, а вот орки иногда проявляют благоразумие!! Даже они! Правда, только их капитаны-корсары и то в качестве оплаты могут попросить какую-нибудь такую неожиданную штуку, что просто диву даешься. Однажды одному инквизитору за их услуги пришлось отдать свои трусы, которые орк-босс тут же надел гретчину на голову и вся их зеленая братва дружно захохотала. А потом ушла восвояси. Самая лучшая оплата для орка – это хорошая честная драка, когда стенка на стенку. И они очень сильно обижаются, когда их пытаются обмануть и что потом происходит с обманщиком Дрея предпочитала не думать. Обычно орочий «Вааагх» сметает все на своем пути ради того, чтобы босс до него добрался. Кстати, о «вааагхе». Дрея пробежала глазами полученные Сандерсом данные, после чего нажала на кнопку, вызывая к себе техножреца.

– Эм, зайди.

Техножрец прибыл очень быстро. Дрея знала его официальный ранг, но всех механикусов именовала также как и прочие жители Империума – техножрецами. Их иерархия довольно сложна, куча ступеней и степеней, разделение на подгруппы, относящиеся к разным направлениям исследований, так что новенькому приходилось потрудиться, чтобы изучить и понять их все. Дрея же этим не заморачивалась – в ее свите есть посредник между ней и Орденом, вот он пускай и разбирается во всей это каше, заваренной тысячелетия назад. Именно за этим каждому инквизитору предписывалось работать с техножрецом, ибо в результате проводимого расследования иногда они сталкивались с непонятными технологиями или же артефактами.

Мастер первого ранга Эмалион точно также как и Сандерс бесшумно вошел в комнату. Механические суставы его ходячей платформы были тщательно смазаны и не скрипели, а механодендриты жрец убрал в специальную нишу на спине. Он замер от стола на почтительном расстоянии.

– Ты можешь найти данные по исследованию пси-поля «Вааагх»? – спросила инквизитор. – Хочу сравнить показатели и найти закономерность. Если она есть, конечно.

Эмалион «поскрипел» мозгами несколько секунд.

– Позволите загрузить данные мне в память, госпожа? – спросил он шелестящим голосом, идущим из динамика.

– Валяй. – Дрея махнула рукой.

Механикус работал недолго. Если бы не его живой глаз, веко которого иногда моргало и зрачок то и дело расширялся, если Эмалиону удавалось нащупать что-то интересное, или же сужался, когда найденное выглядело подозрительным, то Дрея решила бы, что перед ней сервитор. Бездушная машина, робот, программы которого используют человеческий мозг для своего места обиталища и нервную систему в качестве проводов. Страшная поделка механикусов, сочетающая в себе элементы плоти и металла. Несомненно сервиторы полезны, но обычные автоматоны выглядят как-то… более естественно, что ли. При этом жрецы пользуются и теми и другими и как-то все это плавно сочетается с их верой в Духа Машин. Дрея старалась не лезть в их вотчину, дабы не навлечь на свою голову гнев Ордена.

Наконец Эмалион издал утвердительный звук.

– Ваша интуиция вас не подвела, госпожа. – Произнес он. – Мозг изучаемого объекта действительно генерирует фон, совпадающий с таковым у орков на двадцать три процента. Точно такой же фон мне удалось выявить у матери объекта, которая умеет формировать его в пучок и подвергать воздействию объект, быстро усыпляя его. На основе полученных данных я могу сделать вывод о том, что мы столкнулись с проявлениями пси-поля человеческой расы, имеющий с орками только поверхностные совпадения.

– Это не варп-мутация? – уточнила Дрея.

– Нет. – Эмалион добавил в свой голос немного эмоций утверждения. – Имматериум здесь совершенно не причем. Генерация альфа-частиц, разбавленных тета, бета и гамма волнами исходит из спинного мозга по его стволу вверх, тогда как головной используется как транслятор и фокусировщик. Раз мать объекта способна использовать по назначению свои… свой дар, – поправился механикус, понимая, что слишком повторяется, – то я делаю вывод о том, что ей о нем известно. Будет ли в будущем объект способный на такое – я пока не могу предполагать, слишком мало данных. Но судя по его развитию уже можно сделать вывод, что у нее отличная память. Объект имеет возможность скоростного усваивания информации и ее всестороннего анализа, а также делает выводы из услышанного или прочитанного.

– Ну, про последнее ты загнул, пожалуй. – Усмехнулась Дрея.

– Я имел в виду прочитанное объекту ее отцом. – Уточнил Эмалион. – Во время чтения выражение лица объекта менялось с заинтересованного до задумчивого, а в некоторых местах моя программа физиогномики смогла расшифровать ее мысль как явно несогласную с выводами автора статьи. Отсюда я делаю вывод, что объект очень быстро развивается в интеллектуальном плане, но ему не хватает информации для дальнейшего его роста – ограниченное пространство, малообеспеченность семьи, отсутствие доступа к библиотеке. Также на основе непроверенных данных и имперской пропаганды она может сделать неверные выводы, что приведет к укреплению ее неправильных убеждений. Рекомендую индивидуальное обучение объекта – только так можно раскрыть ее потенциал. – Эмалион замолчал.

– Нужно было сразу же выслушать тебя, а не Сандерса. – Вздохнула Дрея. – Значит, твои коллеги уже в курсе всего этого и ребенка нам не отдадут?

– Это было бы глупо. – Механикус отнес фразу инквизитора на свой счет. – Терять такой важный интеллектуальный ресурс никто не захочет. Если его правильно обучить, то в будущем он принесет только пользу обществу.

– Это если не совратиться культами или еретиками. – Пробормотала Дрея, запомнив слова про «неправильные убеждения» и искоса посмотрев на жреца. – Или же твои механические приятели не превратят ее в сервитора из-за одного неверно заданного ей вопроса.

– Полагаю, этого можно будет избежать, если использовать правильный подход. – Заметил Эмалион. – Я согласен, что догматы учения Духа Машин превращают молодых механикусов в закостенелых адептов, не признающих альтернативных исследований. Но в целом наше общество развивается благодаря изучению найденных нами артефактов и древних технологий.

– А придумать новое вы уже не в состоянии? – подколола Эмалиона Дрея. – Может уже прекратите рыться в развалинах и выдумаете какую-нибудь вундервафлю, способную в одно мгновение заткнуть Очко Хаоса, которое открыли эльдары?

Жрец молчал – произнесенное инквизитором в его интерпретации выглядело как несусветная ересь, за которую полагается суровое наказание. Но она его руководитель и он обязан ей подчиняться, так что Эмалион только и мог, что помалкивать. При этом из уст инквизитора он часто слышал подобные возмутительные речи.

– Ладно, – махнула рукой инквизитор, – верьте во что хотите, пока это на руку Империуму. – Она постучала по сенсорному экрану видеопанели. – Но хотя бы у кого-то из вас есть мозги, раз девочку сразу же не превратили в херувима. Значит, еще не все потеряно.

– Инициатором ее возвращения в семью был старший механикус магос второго разряда Илларий. С вероятностью в сто процентов именно он организовал наблюдение и изучение объекта.

– С чего бы магосу вдруг интересоваться девчонкой? – Удивилась Дрея.

– Магос Илларий – бывший генетор. Он приверженец биологического пути развития человечества и не считает, что плоть слаба. В его словах есть ересь и он как-то позволил себе утверждать, что генные модификации уже давно обеспечили бы человечеству главенство среди рас. Они приводил в пример тиранидов, но также предупреждал, что их развитие тупиково. И почему-то – орков. – В голосе Эмалиона инквизитор услышала усмешку. – Последнее его утверждение явно ложно – орки не способны на эволюцию, это известно всем. По утверждениям эльдар за миллионы лет они совершенно не изменились.

– А что насчет регрессии? – спросила вдруг Дрея и механикус задумался. – Но это я так, к слову. Значит, ты полагаешь, что мать и ее дитя являются чем-то вроде человеческого «вааагх»? То есть имеют возможность создавать и пользоваться пси-полем, отличным от варпа?

– Это самый близкий и возможный вывод из всех. – Подтвердил жрец. – Но есть существенное отличие от орочьего пси-поля – для его создания нет нужды объединятся в банду. Пси-поле всегда с ними, они просто имеют возможность фокусировать его в нужный момент и с этим фактором необходимо тщательно разобраться.

– В таком случае продолжи наблюдение, сними с обеих все показатели, связанные с деятельностью их мозга. И начни проверку остальных. Мужчин, женщин, детей. Если у кого-то параметры этого пси-поля совпадут или же окажутся чуть ниже – обеспечь за ними наблюдение. Я не думаю, что эта семья такая уникальная – должны быть и другие.

– Как прикажете, госпожа. – Эмалион поклонился. У него уже появились идеи, как все это провернуть и где искать.

– Работай. – Дрея вернулась к отчетам. Кроме этой семьи оставалось еще много дел на контроле – культистские банды на нижних уровнях улья, сообщности хрудов, с которыми успешно боролись механикусы, черный рынок органов, коррупция в Администратуме и еще воз и маленькая тележка всевозможных проблем, несущих угрозу Империуму.

Когда Катя проснулась, то сразу же заметила как веселые родители сидят за столом и яростно обсуждают случившееся. В услышанной ей информации были как плюсы так и минусы. Во-первых, естественно, никто папаню от двойной работы освобождать не стал – мастер был непреклонен и даже уговоры матери тут не помогли. Но! Механикус понимал, что Курт перестанет работать эффективно, если начнет уставать. Поэтому он самолично составил и выдал предписание папане на установку блока управления механодендритом, а также имплант на память, сканер микротрещин и баллон специальной смеси, позволяющий снять напряжение и усталость в мышцах. Как поняла Катя из разговора – это не наркота, а что-то другое и мама явно повеселела, когда услышала о ней. Смесь позволяла трудиться 24 часа в сутки 7 дней в неделю, при этом не испытывая усталости. Конечно, никто папаню в такие рабские условия труда не загонял – на это сервиторы есть, которых он и собирал. Но трудиться на конвейере, а потом еще контролировать отгрузку мог только человек с аугментациями. Что мастер и сделал – ему нравился исполнительный и педантичный Курт. Так что послезавтра папаня ложиться на операцию и пройдет недельный курс реабилитации, после чего приступит к работе.

С переездом пока ничего не решилось также как и с местом в детском саду – мастер не был всесилен, он только мог, что обеспечить «достойные» условия труда. Кате скоро полтора года, самый возраст идти в ясли, но вот в какие – это уже другой вопрос. Опять же минусом отцовской модификации выступала оплата – дополнительные аугментации он оплачивал из своего кармана, но в рассрочку. Так что про «элитный» детский сад можно было забыть. Впрочем, Катя не переживала – попади она в обычные ясли и придерживаясь элементарных норм безопасности может легко обойтись без всех этих инфекций. Кстати о них – девочка заметила, что практически не болеет. Редкий насморк не в счет – кто-то как-то раз включил в коридорах вентиляцию на полную и из шахты здорово дуло. А когда она с мамой выбиралась для прогулок в парк, то там заботливая родительница одевала на личико дочки маску. Или же Кате достался довольно крепкий организм? Если о нем как следует заботиться и не подвергать опасности, то можно прожить долго и счастливо, чего ей не удалось сделать в прошлой жизни. И в этой Катя твердо решила больше так не глупить.

– Я буду навещать тебя во время реабилитации. – Говорила Саманта. – Вдруг эти остолопы что-то не так сделают и ты останешься инвалидом!

– Механикусы собаку съели на аугментике. – Засмеялся Курт. – И потом – тебя туда не пустят. Ты же слышала слова мастера – день на операцию, неделя на реабилитацию. И меня не будут выпускать – им здоровый работник нужен, а не инвалид с третьей рукой. Так что беспокоиться не о чем. Лучше слетай к родителям, они-то Кэти до сих пор не видели.

– Мама звонила? – спросила Саманта. – Я же недавно с ней разговаривала, она ничего такого не упоминала.

– Отец письмо написал. – Курт сунул руку в карман и вытащил послание. – В ящике вчера обнаружил, да забыл тебе отдать – устал очень.

Письма приходили по адресу работы, а не проживания, Катя об этом уже знала. Почему именно так, непонятно, но у нее уже было предположение – скорее всего содержимое досматривали и проверяли и уже после отдавали адресату. Почему это нельзя сделать на почте – непонятно. Или же здесь другая система доставок писем? Например, чтобы позвонить в другой город и поговорить с родными, нужно было сначала их уведомить. Потом, когда разговор согласуют, прийти в кабинку для переговоров в строго назначенное время и насладиться общением. И ждать этого самого согласования можно было неделю или даже больше. Мама так несколько раз звонила бабушке, рассказывая о своем житье-бытье. Понятно, что Катя тогда многого не понимала и слабо улавливала нить разговора, но все же смогла уяснить, что родители мамы скучают без нее. Собственно, как все родители во всех мирах скучают по своим детям.

Саманта взяла конверт, провела пальцами по закраине, вскрывая его. Она не обратила внимания на штемпель службы проверки сообщений, а сразу же вчиталась в строки. Буквально за минуту пожрав глазами короткое письмецо, она отложила бумагу и посмотрела на Курта.

– Ты уже читал его?

– Нет, говорю же, забыл.

– Отец зовет в гости и напоминает, какая я непутевая дочь. – Мама горько усмехнулась. – Мол, внучку от него прячу. Эти шумные и крикливые оболтусы Джона ему уже надоели и он хочет покоя. Девочки редко рождаются непоседами. Ты прав, придется слетать. – Она посмотрела на внимательно глядящую на нее дочь. – Я думала сделать это позже, когда Кэти уже будет года три или чуть больше, но ты же знаешь отца – он вполне может все бросить и самостоятельно прилететь. А здесь, в этой комнатке, четверым будет не развернуться. А там все же отдельный дом, кругом зелень и чистый воздух.

– Если взять билет на суборбитальный челнок, то перелет не займет много времени. – Заметил Курт. – А на стратостате будете ползти очень долго.

– Зато дешево. – Ответила мама, кивнув на отца. – Твои аугментации сожрут все наши накопления.

– Поэтому тебе и надо лететь как можно скорее – фабрика заплатит за меня, а потом просто станут вычитать из зарплаты стоимость модификаций. – Папа пожал плечами. – Подумаешь, лет пять или больше придется потерпеть.

Не фига себе у них здесь кредиты, подумала Катя. За какую-то мелочь приходится расплачиваться как за машину. А если брать квартиру в ипотеку, то всю жизнь на нее будешь горбатится? Хотя, в ее прошлой жизни все именно так и было и не многое-то в будущем изменилось. Но ничего, она подрастет, выучиться, найдет высокооплачиваемую работу и ее новые родители точно будут ей гордиться. Как Катя поняла, механикусы уважали умных людей и те быстро делали карьеру по их служебной лестнице. И здесь никто не выделял женщин и мужчин в отдельную категорию – все равны. Нет, понятно, что какие-то профессии лучше даются мужчинам, какие-то женщинам, но и талант играет большую роль. А у нее есть неплохой рояль в запасе – память из прошлой жизни. И этот рояль может так сыграть, что не только родители будут рукоплескать музыканту, в этом Катя была уверена, но и все остальные. Она прекрасно знает, что если приложить усилия сейчас, то они отразятся на ее будущем.

– Я выйду на работу – станет полегче. – Заверила Курта жена, посмотрев на дочь. – Но ты прав, неделя – это много. А у отца там все же сад, поля, лес, детям есть где разгуляться. И климат очень похож на наш, так что Кэти не заболеет. Это не на север к Джону лететь, хотя братец меня к себе и не пустит. – Мама вздохнула. – А Джим… интересно где он сейчас?

– Защищает Империум. – Пожал плечами муж. – Твой отец был доволен, когда он записался в гвардию.

– Конечно, старый военный всегда доволен, если его дети идут по его же стопам. – Саманта рассмеялась. – Вот только с Джоном и мной не вышло.

– Но твой отец как-то сумел побороть свое упрямство и гордость. – Заметил Курт. – И простил вам вашу упертость.

– Это мама на него так положительно влияет. – Жена продолжала улыбаться. Она встала и подошла к печке. – Ладно, сейчас я вас покормлю, а потом сбегаю в кассы, узнаю насчет билетов.

– Бери орбиталку. – Посоветовал папа.

– Нет уж, дорогой мой муж, – покачала головой Саманта, – суборбитальные полеты полуторагодовалому ребенку противопоказаны. Лучше уже обычный дирижабль. Два дня туда, два обратно и три там – времени погостить как раз хватит. Я с родителями успею обо всем поговорить и Кэти, наконец, бабушку с дедушкой увидит.

– Моих только не увидит. – Проворчал муж.

Саманта погладила его по голове и поцеловала в макушку.

– Не переживай, ты же знаешь, что я тебя люблю точно также как и они.

Отец заметно успокоился и принялся есть подогретую кашу. Катя была извлечена из кровати и усажена на свой стульчик поближе к столу. Девочка не капризничала, когда мама ее кормила – она прекрасно понимала, что каша полезна для растущего организма. Пускай у нее и вкус не очень. Но есть такое слово – надо. В этом возрасте не ты выбираешь кашу, а каша выбирает тебя. Кажется так ее отец в прошлой жизни иногда шутил за столом. Снова едва подавив грустные воспоминания, Катя взялась за ложку – она уже давно самостоятельная и легко может удержать ее в маленьких пальчиках.

– Я за билетами. – Саманта посмотрела на мужа. – Поешьте, потом погуляйте часа два, только недалеко, раз уж тебя на операцию кладут и от работ освободили. – Жена улыбнулся. – Кто бы мог подумать, что мастер такой внимательный и чуткий к чужим проблемам.

– Я же говорил, что он хороший мужик. – Ответил Курт с набитым ртом.

В общем завтра Катя отправилась в свое первое путешествие. Утром ее подняли, умыли, накормили, одели в серенький комбинезончик, которые местная промышленность выпускала для детей и маленькие ботиночки, напоминающие армейские берцы. Мама одела специальные лямки поверх одежды и сунула в них дочь – мелкая хоть и может самостоятельно ходить, но вот долго бежать, держась за ручку, явно не способна – быстро устанет. Некоторые в этом возрасте еще из колясок не вылезают, а наша уже вовсю по квартире бегает и по парку самостоятельно ходит. Саманта положила еду в рюкзак, Курт помог одеть его на спину, вперед посадил Кэти, которая на удивление вела себя тихо. Дочка вообще никогда не капризничала и не вопила в голос, спокойно перенося все, что с ней делали родители. Умыться – пожалуйста, кашу съесть – тоже не откажется. Поморщится для вида, но всю порцию умнет. В туалет сходить – сама горшок свой ищет. Чудо, а не ребенок. Так что Курт был уверен, что дочка проблем Саманте в дороге не доставит.

Как всегда по улицам, переходам и коридорам города на работу спешили люди. Саманта умело лавировала в этом потоке, защищая дочь от случайных толчков и тычков. Главное – добраться до станции монорельса и сесть в поезд, который идет до третьего сектора. Там сделать пересадку и уже оттуда попасть на воздушный вокзал. Дирижабль отходит в одиннадцать, сейчас раннее утро и Саманта точно успеет – она всегда умела правильно рассчитать время и это чувство ее ни разу не подвело.

Смотреть в окно вагона поезда было скучно – одни и те же решетчатые переходы, балконы, хитросплетения труб и кабелей, расходящиеся в разные стороны. Стало интересно только тогда, когда мама собралась выходить – здесь уровень зданий города понижался. Строения выглядели такими же монументальными, как и в секторе Кати, но высотой явно пониже. Это что же, выходит она жила ближе к центру? Потому что их район с высотками в свою очередь уступал небоскребам города, которые изредка было видно в разрывах смога, если вдруг начинал дуть сильный ветер. Но даже здесь, в этом секторе солнце также продолжало прятаться за тучами вредных выбросов. Мама привычным движением поправила защитную маску на своем лице и лице дочери. Механикусы всегда предупреждали население города о выбросах заводов и все немедленно применяли средства индивидуальной защиты. Ибо последствия такой халатности нередко заканчивались химическим отравлением или же смертью. Благо, что такие выбросы были редкими – обычно Катя в это время сидела дома и попала под такой в первый раз. Но раз уж так сложились звезды, что именно сейчас чудикам в красных балахонах вздумалось «пукнуть» на весь город, то приходилось следовать рекомендациям, чтобы не завернуть ласты.

В вагоне поезда воздух фильтровался и Саманта стянула маску, с наслаждением вдыхая. Здесь хотя бы не чувствовалось отвратительного запаха химической вони и можно было свободно дышать. Состав шел полупустым – с этого сектора на вокзал ехали только работяги или редкие пассажиры. Но Саманта знала, что салон третьего класса дирижабля, на который она купила билет, будет забит до отказа – ей с дочкой досталось место возле туалета, в который на протяжении двух суток будут ломиться страждущие. Но для нее это хорошо – ребенка не придется таскать через весь салон. Саманта даже не рассчитывала на отдельную каюту, денег на место в купе не хватило, так что пришлось брать в общем. Сотня человек в отсеке, сопящих, кашляющих, чихающих, воняющих будет лететь вместе с ними до самого Каскада. А уже оттуда, вдохнув полной грудью свежего воздуха Зеленых Земель, Саманта сядет на поезд и умчится к предгорьям, где находится родительский дом. Уютный уголок среди распаханных и засеянных полей, где ее всегда ждут. Джон чаще навещал отца – ему лететь гораздо ближе, тогда как дочь забралась в другое полушарие планеты. Но хотя бы связь есть.

Монорельс доставил их на вокзал. Вагоны мягко остановились, двери раскрылись, выпуская пассажиров. Катя задрала голову вверх – вокруг парили невероятных размеров дирижабли. Самый маленький, казалось, был габаритами с дом, тогда как самый огромный – с центральную башню. Все они висели возле причальных штанг, к которым шли эскалаторы. Саманта посмотрела на табло, определяя где же именно находится их транспорт. Другой конец вокзала, платформа номер четырнадцать. Чтобы не топать пешком, девушка заскочила на пешеходную ленту, уверенно сохранив равновесие при прыжке. Лента двигалась довольно быстро, превосходя скорость пешехода, но не так, чтобы едущие на ней люди падали на задницу. Народ то и дело запрыгивал и соскакивал в нужных местах, Катя крутила головой, изучая вокзал. Население города в основном отличалось цветом комбинезонов – те, кто побогаче, предпочитали яркие цвета, победнее носили черные либо серые, как она и мама. Были даже те, кто одевался в обычную одежду – брюки, рубашка, пиджак, шляпка, модное платье, ботиночки. Но таких было меньшинство и в основном они предпочитали отдельную пешеходную ленту, на которую мама не пошла. Разделение общества на классы, подумала Катя, наблюдая за людьми. Нам можно – вам нельзя? Как все это знакомо. Даже в далеком будущем человечество не смогло избавиться от неравенства и неважно по какому признаку оно осуществляется. Раса, пол, язык, да взять хотя бы это радио, которое постоянно трещит о еретиках и ксеносах! Очевидно еретики – это те, кто не согласен с таким вот разделением общества на классы. Как там писали в учебниках? Катя стала припоминать, что о чем-то подобном говорил вождь пролетарской революции ВИ Ленин. Или это был его дружбан Карла Маркс? В городе до сих пор есть улицы, названые в их честь. Учительница только вскользь коснулась коммунистической теории, да и уроки истории Катя не слишком любила. Она сдала на пятерку только потому, что благодаря хорошей памяти заучивала даты и события наизусть, только и всего. Да все в классе так делали, никому на фиг эта история не сдалась! В институт, куда она поступала, смотрели только на оценки по физике и математике, даже русский язык и литература не так пристально рассматривались как эти два профильных предмета. Ну еще химия может быть. А тут история! Пффф! Она всех рассудит! Ага, как же! Кто это сказал? Не помню, но выражение бредовое!

Мама сошла с ленты и направилась к эскалатору, который вел на посадочную платформу, возле которой застыл гигантский дирижабль.

– Вот наш корабль. – Проворковала Саманта, показывая на аппарат. – На нем мы полетим к бабушке и дедушке.

– Балсой. – Катя задрала голову, рассматривая дирижабль. Стальной корпус, иллюминаторы в несколько рядов и почему-то нет гондолы. Наверное, пассажирские помещения расположены внутри между ячейками с газом. Девочка припомнила картинку из учебника – в начале двадцатого века в подобных аппаратах использовался горючий газ, это потом, уже к тридцатым годам двадцать первого его заменили на инертные вроде гелия. Бизнес наконец-то сообразил, что воздушные перевозки дирижаблями в труднодоступные места это гораздо выгоднее, чем возить грузы вертолетами или машинами по замерзшим рекам. И одной из первых сообразила корпорация «Авионика» и начала рубить бабло на этой теме, как говорил катин отец из прошлой жизни. Все время его вспоминаю, подумала девочка, глядя на стратостат.

Саманта вместе с другими пассажирами поднялась на платформу, где встала в очередь на посадку. Тут ничего не изменилось – также проверяли личность пассажира и билеты, после чего пропускали на борт. Очередь двигалась быстро – даже если среди людей вдруг оказался бы бандит, то два стоящих по краям охранника-сервитора немедленно его нейтрализовали и сдали бы милиции, участок которых также находился на вокзале. Саманта протянула билетеру документы, средних лет дама поднесла сканер к карточке, который пискнул и показал зеленый огонек.

– Крамер плюс один. – Она посмотрела на девочку. – Не рановато ли для поездки?

– Аэростат для нее в самый раз. – Ответила Саманта. – Не высоко и скорость небольшая.

– Мы пойдем на двух тысячах. – Кивнула билетер, которой вдруг захотелось поговорить. Дети, чужие или свои, всегда заставляют женщин проявлять материнский инстинкт. Ну, кроме совсем уж фригидных теток и повернутых феминисток. – Да и пилоты у нас отличные, так что вы правы – для малышки безопасно. В салонах третьего класса есть отсек-кафе, за отдельную плату там можно разогреть свою еду или же приготовить для нее что-то вкусненькое. – Тетка наклонилась к Кате. – Любишь сладкое?

– Неть. – Мотнула Катя головой и тетка удивилась, даже отстранившись. – Суп выпатать.

– Суп? – переспросила она ошарашено. – Она у вас уже говорит?

– Зуб. – Перевела Саманта и погладила Катю по головке. – Говорит, да. Но больше молчит. И, уверяю вас, ребенок не капризничает и другим пассажирам дискомфорта не доставит.

– Заметно. – Кивнула билетер и улыбнулась. – Прошу на борт.

Саманта прошла внутрь гигантского транспорта, где, ориентируясь по стрелкам, нашла свой пассажирский отсек и устроилась у окна. Она специально брала билет у окна, чтобы дочка могла посмотреть на окружающий мир. В центральных отсеках, без окон и видеопанелей билеты обошлись бы еще дешевле, но тут Саманта решила не экономить. Она помнила себя в пятилетнем возрасте, как любила устроиться у окошка поезда и смотреть на бегущие мимо поля и деревья, прежде чем они сменялись пейзажем городской застройки. Устроив дочь на сиденье, закинув рюкзак на полку, расположенную над головой, Саманта села сама, достала книжку и углубилась в чтение. Простенький женский роман про любовь, зачитанный до дыр, в котором уже давно известны все переплетения и повороты сюжета. Чем еще заняться в дороге?

Через полчаса дирижабль качнулся и плавно тронулся от причальной штанги.

– Палители! – Восхищенно произнесла Катя и уставилась в окно.

То, что она увидела из окошка, слегка потрясло девочку – когда города наконец-то закончился, то перед ней раскинулась мертвая пустошь. Выжженная земля, на которой ничего не росло, даже ни одной высохшей на солнце травинки. И да, наконец-то Катя увидела солнце, скрытое за городским смогом!! И в который раз убедилась, что находится не на Земле, а в какой-то колонии – светило было голубым. Точнее, светло-голубым, синева едва просматривалась, звезда скорее склонялась к белому цвету. И размерами оно было больше солнца – диск на небосводе точно превосходил его вдвое. И смотреть на него было больно – слишком яркое, так что девочка снова уткнулась в мертвую землю, по которой были проложенные какие-то трубы, а по редким трассам дорог ехали караваны грузовиков. Иногда мимо дирижабля, пока он набирал высоту, проносились легкие быстрые воздушные суда, несущие в своем чреве спешащих по важным делам людей. И эта мертвая пустошь, изредка разбавленная куполами домов, тянулась до самого края материка, пока наконец не закончилась зеленым морем. Вода не была голубой или синей – зеленая муть океана плескалась о скалистые берега, поднимая тучи брызг, видимых даже с большой высоты. Словно Посейдон решил помочь матери-Гее стереть людей с материка, испоганивших ее тело. Вот только у морского бога ничего не выходило – волны обиженно откатывались назад и с новой силой ударялись о скалы.

Над океаном они путешествовали большую часть времени. Катя изредка выглядывала в окошко и наблюдала все ту же картину – плещущая огромная масса воды, на которой очень редко, ну очень, встречались рыболовецкие траулеры. Моряки боролись со стихией и с монстрами, что жили в глубинах – Катя видела, что сети не селедку какую-нибудь из воды тащили, а вполне себе больших размеров туши, напоминающие китов или кашалотов. Да и корабли тоже не были маленькими – плавающий мини-завод, включающий в себя весь процесс переработки от добычи морского зверя, до производства из его мяса питательного субстрата, перемолки костей и вытяжки из внутренних органов полезных веществ, идущих на лекарства. Тогда еще этого Катя не знала, но уже видела сам процесс – рыбаки тащили выловленную тушу на транспортерную ленту и бедный «кашалот» ехал в разделочный цех, пока не исчезал из вида внутри корабельной надстройки и выходил уже наружу в составе консерв.

Город, в который прилетел дирижабль, был явно меньше размерами, чем родной и выгодно отличался тем, что вокруг него росла трава! И деревья!! И внутри было разбито много парков, скверов, мест отдыха, а сам город напоминал висячие сады Семирамиды – ступенчатая конструкция в виде пирамиды с домами и парками. Вокзал здесь тоже по меркам ее родного города был небольшим – шесть посадочных платформ, две из которых уже были заняты пузатыми дирижаблями. Наверное, прибыли с других материков, подумала Катя и сделала вывод, что континентов на планете семь. О том, что она вообще могла прилететь на большой остров девочка не подумала. Это потом она, когда увидит карту, осознает свою ошибку, сейчас же Катя только получала информацию из наблюдений и разговоров.

Они с мамой быстро покинули воздушное судно, ножками потопали до вагона монорельса, который их доставил на другой вокзал. Там Саманта подошла к телефонной будке и набрала знакомый с детства номер материной работы.

– Алло, мама?! – вечные помехи в трубке никуда не делись даже здесь. – Говорить можешь?... Откуда звоню? Да я на вокзале в Каскаде…. Да, прилетела…. Некогда было звонить, все очень быстро решилось… потом возможности не будет… с Кэти, Курт там остался…. приеду, все подробно расскажу… я чего звоню, отец дома?.... на тренировке?... тогда я к тебе заскочу за ключами… отпросишься? Кто тебя отпустит?... отпустят? А папа?.... сам сбежит? Ну, этот может. Ладно, я на двухчасовом приеду – аэростат опоздал немного, всю дорогу дул встречный ветер, топливо экономили, скорость снизили – нам так сказали… да не надо меня встречать, я что, маленькая что ли?!... – Катя не слышала, что там говорила бабушка, но некоторое время трубка лопалась от возмущения. Мама даже чуть-чуть отодвинула ее от себя. – Ладно, ладно, подходи на станцию, тебя же дома не удержишь. Ну все, я побежала, а то все билеты раскупят – тут борт с Орено прибыл…. Как это никто в ваш глухой угол не ездит? Да это может быть единственное оставшееся нетронутым место на планете!!... Я знаю, что есть Райский Уголок, но мне Зеленые Земли роднее. Все, пока, дома увидимся. – Саманта положила трубку.

Мама, конечно, болтушка и визит дочери для нее настоящий сюрприз. Сейчас назовет полный дом подружек и соседок и все они будут вокруг нее и Кэти кудахтать. Терпеть этого не могу. Саманта посмотрела на дочь. Похоже, она пошла в нее – нелюдимая молчунья, которая только в родной семье и может нормально общаться. Даже сейчас с осторожностью и подозрением смотрит на толпу. Саманта вздохнула и потопала к кассам – она соврала маме, в поезде всегда были свободные места. А мама как всегда распознала ее ложь, но сделала вид, что поверила.

Поезд на станцию Горная прибыл по расписанию. Пассажиров оказалось немного, да и стоянка короткая – всего три минуты. Саманта вышла из вагона и сразу же заметила спешащую к ней маму и отца, который совершенно не скрывал радости. Катя с настороженностью разглядывала новых бабушку и дедушку. И если мама Саманты выглядела домашней и уютной женщиной средних лет, то вот дедушка явно прошел через заводскую мясорубку. Вместо левого глаза красный имплант, стальная пластина закрывала левую часть черепа, опять же вместо левой руки кибернетический протез и точно такая же левая нога. А кроме аугментики на лице множество старых шрамов придали деду зверский колорит. Бабушка сразу же наклонилась к Кате.

– А кто это у нас тут такой маленький сидит, а? – заворковала она. – Почему щечки такие худенькие? Мама тебя плохо кормит, Кэти? Ну ничего, у бабушки ты сразу потолстеешь! Бабушка тебя откормит!

– Мама, она не любит, когда с ней сюсюкаются. – Предупредила Саманта.

– Заметно. – Усмехнулся отец, наблюдая за тем, как морщится внучка. – Серьезная такая. – Он посмотрел на дочь. – А твой оболтус чего не приехал? Меня что ли напугался?

– Он на операцию лег. – Ответила дочь. – Его повысили до второй степени и предложили нафаршировать тело аугментикой по максимуму.

– Что, прямо как меня? – невесело усмехнулся папа. – И какая тебе радость с ним, таким, жить?

– Папа, мы это уже обсуждали. – Сухо ответила Саманта. – Давай на этом и закончим.

– Маркус, ну что ты, ей-богу! – возмутилась жена. – К тебе дочка с внучкой приехали, а ты опять за старое. Все чаще и чаще ворчать начал, видимо стареет. – Мама тепло улыбнулась.

– Так мне, считай, уже под сотню. – Засмеялся отец. – Имею право. – Он своими ручищами обхватил Саманту за плечи. – Сколько мы уже не виделись?

– Три года. – Как бы она не сердилась на отца, но знала, что он ее любит. Больше всех своих детей.

– Надолго к нам

– Три дня и назад – Курта как раз выпишут с центра реабилитации.

– Вы на дирижабле прилетели? – сразу же понял отец. – А чего не на орбиталке? Пара часов – и ты снова в том гадюшнике.

– Кэти не перенесет полет – она еще маленькая.

– Для детей есть противоперегрузочные кресла с блоком компенсаторов ускорений.

– И стоит это дорого. – Покачала головой Саманта. – А нам надо экономить.

– Экономить им. – Проворчал Маркус и твердым взглядом посмотрел на дочь. Та поняла, что он уже для себя все решил и переубедить его будет невозможно. – Обратно на орбиталке полетите.

– Это дорого даже для вас.

– Я сказал! – рявкнул батя так, что Катя вздрогнула. Настоящий командирский тон прорезался. – Мне денег не жалко – жизнь я продлевать не собираюсь! Сколько проживу, столько проживу. А платят мне за обучение этих оболтусов из СПО неплохо, да еще и имперская ветеранская пенсия, так что денег хватает!

– Чего орешь, ребенка напугал. – Жена наклонилась к Кате. – Вон, описалась.

Саманта сунула руку Кате в промежность.

– Это тебе показалось – сухая она. – Она посмотрела на отца. – Да и ты бы, папа, убавил бы звук, а то всех людей вокруг распугаешь, не на плацу у себя.

– С вами только так и нужно. – Проворчал Маркус, но было заметно, что он не обиделся на слова дочери, а даже доволен, что она смогла возразить ему. – Сядете потом на шею…

– От Джима нет вестей? – спросила Саманта маму. Она знала, что отец ничего не расскажет. Младший из братьев всегда занимал сторону сестры и никогда на ябедничал, как это делал старший. Который считал, что нужно не скрывать, а рассказать правду. А вот остальные двое считали его предателем и редко звали в игры. Впрочем, Саманта поняла брата уже сама став взрослее. И удивилась тому, как он, будучи ребенком, мог быть таким рассудительным.

– Год прошел – ни весточки. – В уголке глаза появилась слеза, но женщина ее умело сморгнула.

– Похоронка не пришла – значит жив. – Отец был более оптимистичен, да и знал гвардейскую кухню изнутри лучше своих баб.

– Это все ты. – Казалось, что мама вернулась к старому разговору. – Запудрил парню мозги своей гвардией!

Маркус поморщился – порой Элен была невыносима и если уж заводила свою старую пластинку… впрочем, дочь не собиралась выслушивать перепалку родителей, происходящую на перроне.

– Это был его осознанный выбор, мама. – Сказала Саманта. – Джим всегда… выделялся, ты это знаешь. Работа на фабрике или заводе или, не дай бог, в поле, для него в тягость. Ему бы только бегать, стрелять, орать, драться. Он и на физтренировках в школе всегда брал первые места. Джон другой, спокойный, рассудительный, домашний… надежный. Он в тебя пошел, а Джим – в отца. – Дочь кивнула в сторону старого вояки. – Ты бы все равно его дома не удержала.

– Саманта – ты всегда была умной. – Маркус улыбнулся. – И поэтому я не понимаю, зачем тебе сдался этот тупорез и хлюпик Курт?

– Папа! – воскликнула дочь. Кате стало смешно – конфликт поколений никогда не прекратится. Похоже, что ее отец не слишком нравится деду и он этого не скрывает. Военные они все с прибабахом, это сразу видно.

– Все, молчу. – Отец поднял руки ладонями вперед. – Может уже хватит стоять на платформе, поедем домой?

И Маркус повел свою семью к старенькому пикапу, на котором и приехал. Катя уже видела местные машины и никакого футуристического вида они не имели, ну, кроме электромобилей. Так что сейчас перед ней стоял обычный пикап с расширенной кабиной, большим кузовом и крупными колесами. Кажется, такие в Америке называли биг-футы или что-то вроде этого – брали корпус и ставили его на огромные колеса. Тут, конечно, колеса не были такими уж большими, но все равно грузовичок выглядел довольно крупным для людей. Дед ловко запрыгнул на подножку, сел внутрь, открывая двери для жены и дочери. Саманта передала Катю маме, сама быстро уселась рядом с отцом, тогда как бабушка устроилась позади на широком сиденье, напоминающим скамейку. Катя поерзала, схватившись за руки бабушки, чтобы не упасть, а то вдруг дед еще тот лихач, но Элен держала внучку крепко. Маркус повернул ключ в замке зажигания, двигатель глухо забубнил. Водитель включил передачу и погнал машину домой.

Катя наблюдала из окна грузовичка улицы небольшого городка, напоминающие таковой где-нибудь в американской глубинке – широкие улицы со светофорами, максимум трехэтажные здания, лавки и магазинчики, стоящие возле тротуаров пикапы и мелкие машинки. И люди, одетые почти точно также как в ее родном городе – серые и черные комбинезоны, за редким исключением разбавленные красными или оранжевыми. Причем красные явно принадлежали техночудикам, на которых работал отец – они занимались ремонтом крупной техники, бытовых приборов и прочих устройств. И таковой вывод можно было сделать по идущим к ним людям, держащим в руках сломанную аппаратуру. Монстр-пикап быстро миновал городок и выбрался на проселочную дорогу – обычную гравийку. Асфальт остался только в городишке – все окрестные дороги были полевыми или гравийными. Саманта глядела в окно и вспоминала свою молодость, проведенную в родном доме. Вот сад старика Питерса, куда она как-то раз залезла с девчонками и мальчишками просто из хулиганства. Старый пень спустил на них собак, которые, конечно, никого не загрызли, но комбез порвали знатно и повезло сохранить его не всем. Отец тогда здорово ей всыпал, так, что Саманта неделю присесть не могла и запомнила экзекуцию надолго. Вот дом Крамеров, в котором сейчас живут другие люди. Родители Курта погибли в автомобильной аварии – грузовик, груженный овощами, выехал на встречную и превратил их ржавый рыдван в кровавое месиво из металла и плоти. Курту тогда повезло – он с ними не поехал, оставшись в схоле после занятий. Парня вырастила бабушка, которая сейчас покоится на кладбище. Как только она умерла, то парня здесь уже ничего не держало – он продал дом и перебрался в Горнхолм. И Саманта вместе с ним. Ведь Курт был красавчиком, по нему все девочки их класса сохли, а достался он ей. Каким образом – секрет. И Саманта не собиралась его никому раскрывать, хотя мама определенно догадывалась и иногда так хитро поглядывала на дочь.

Маркус свернул с дороги к небольшому домику, имеющему довольно большую пристройку в виде гаража для грузовика. Казалось, что тот даже больше дома. Ворота начали открываться, как только он нажал на кнопку пульта. Дед загнал машину в гараж и заглушил двигатель.

– Приехали. – Объявил он. – Десантируемся. – Он засмеялся и гаркнул. – Шевелитесь, планетарные отрыжки, ксеносы не будут ждать, пока вы, наконец, оторвете свои жопы от десантных кресел и соизволите взять в руки лазган!!

– Папа, иногда твой гвардейский юмор совершенно не к месту. – Покачала головой Саманта, открывая дверь. – Неужели сегодня СПОшники не получили полную порцию твоей ругани?

– Воспитательный процесс прервала твоя мать, когда сообщила, что ты уже на вокзале. – Ответил Маркус, спрыгивая вниз. – Так что этим оболтусам повезло. А завтра повезет еще больше, потому что я с утра поеду на базу и поговорю с капитаном об кратком отпуске. Ко мне дочь с внучкой приехали, так что уважительная причина отсутствовать на тренировках у меня есть.

– И тебя отпустят?

– Пусть попробуют не отпустить! – Маркус погрозил кулаком куда-то в пространство. – Сразу же узнают, чего стоит сержант Райт!

– Если ты устроишь против них партизанскую войну, то планетарное правительство тут же завопит о мятеже. – Засмеялась Саманта. Шутка была на грани фола и она это быстро поняла по насупившемуся отцу. – Я пошутила.

– Я знаю, что ты пошутила. – Мрачно произнес он. – Но другие тупорезы могут решить, что это правда и я действительно лидер мятежников. Городок, конечно, у нас тихий и спокойный, но сама знаешь, тихие места обожают демоны и прочая нечисть. Так что лучше держи язык за зубами. Дома можешь болтать что хочешь, но при чужих – ни-ни. Тут уже один вынюхивал что-то. – Маркус повернулся к жене. – Элен, ты уже позвала своих подружек?

– Э-э, – протянула жена. – Только Мэсси и Кристу.

– Вот больше никого и не зови. – Отрезал муж. – Эти-то курицы по всему поселку новость разнесут, да еще и от себя добавят. Трещотки, блин. – Маркус прошел в дом. – Саманта, ты ее кормила?

Интересно, о каких демонах говорит дед, подумала Катя. Неужели он верит в тот бред, что несет каждый день радио? Там тоже постоянно трендят о коварстве демонов и хаоса и что-то картина будущего у нее в голове не складывается. Как можно летать в космос и верить в чертей и прочих бесов? Это же предрассудки! Но дед заявляет о них так, как будто полностью уверен, что они существуют. А, как известно, не бывает дыма без огня. Надо бы копнуть эту тему поглубже, но так, чтобы не слишком привлекать к себе внимания. А то местные живо объявят ее ведьмой и сожгут на костре, как это было в века инквизиции, где по одному доносу или подозрению любую девушку могли предать смерти. А Катя только пришла в этот мир, едва начала его познавать и покидать его что-то совсем не хочется. Кто ее знает что там, за гранью. Ей просто невероятно повезло, что она родилась здесь с полным набором знаний из прошлой жизни. Или же есть какая-то причина, непонятная ей, которая ПОЗВОЛИЛА этому произойти? Вероятно, Катя так и не узнает.

– На вокзале чуть-чуть перекусили. – Ответила мама.

– Чуть-чуть! – воскликнула Элен. – Испортишь ребенку желудок! Она должна есть по часам!

– Мама, я – медик! – напомнила ей Саманта. – Я работаю в поликлинике с детьми и я прекрасно знаю чем и когда кормить Кэти!

Ответ дочери матери явно не понравился, она поджала губы и отвернулась. Маркус фыркнул, но ничего не сказал, решив, пусть бабы сами между собой разбираются. Саманта же прекрасно поняла, что мама на нее обиделась.

– Ну прости меня, мам! – дочь обняла мать. Катя в это время была передана на руки деду, который ловко и осторожно удерживал малышку. – Прости дуру, не подумав сказала! Простишь?

– Вот ты хитрюга. – Элен уже забыла, что собиралась обидеться на дочь. – Умеешь ты на жалость надавить.

– Вот и чудесно! – Саманта посмотрела на часы. – Папа, ты пока с Кэти поиграй, а я быстро ужин приготовлю.

– У меня уже все готово. – Заметила Элен.

– Я быстренько сделаю салат. – Дочь уже залезла с головой в холодильник, где всегда была еда. Это тебе не в городе-улье жить, где половина продуктов – синтетика, а вторая половина сделала из отходов с добавлением витаминов. Здесь все натуральное, выращенное на собственном огороде. Люди тысячелетиями так жили на разных планетах и никто не мог изменить этот порядок. Даже механикусы, которым вход на Зеленые Земли был запрещен. – Я же помню, где ты хранишь запасы.

Саманта начала быстро распоряжаться на кухне, болтая с бабушкой ни о чем. Катю забрал дед и понес по дому, рассказывая. Сидеть на его холодной механической руке было не очень удобно и девочка заерзала. Маркус все сразу же понял и поменял руку, пересадив на правую ребенка. Оболтусы Джона тоже постоянно жаловались, что сидишь как будто на куске льда.

– Вот здесь комната твоей мамы. – Рассказывал Маркус, открывая дверь в маленькое помещение. – Кровать, стол для занятий, шкаф для одежды и стул. Что еще надо человеку для счастья?

Однако, спартанская обстановка, подумала Катя. И, похоже, чисто армейский подход – все необходимое и ничего лишнего. И игрушек не видно, и фото любимых артистов нет. Кстати о них – радио все же редко передавало песни, а не только заунывные гимны. Музыка больше склонялась к инструментальному року с редкими лирическими переливами, а вот попсу Катя так и не услышала. И синтезатора тоже – ритмичные звуки здесь почему-то не использовались. Наверное, не одобрялись правительством.

– Здесь комната твоего дяди Джона, старшего сына-оболтуса в нашей семье. – Маркус открыл следующую дверь. Похоже, что дед всех именовал оболтусами, даже своих детей. В комнате ровным счетом ничего не поменялось. К тому же было заметно, что одну комнату разделили стенкой пополам. – Сейчас он живет в улье Норград, работает мелким чиновником в Администратуме. – Дед фыркнул. – Канцелярская крыса. Не бог весть какой шишка, но и не мальчик на побегушках. Не знаю, гордиться мне теперь им или нет. Ты как считаешь?

– Та. – Кивнула Катя. – Он твай зын, деда.

– Вот те на!! – Маркус чуть не сел, но вовремя успел сохранить равновесие – сказалась воинская выучка. Иначе не дожил бы под бомбежками хаоситов и орков до стольких лет. – Да ты говоришь!! Элен!!! Она разговаривает!!! – заорал он так, что Катя поморщилась. Воистину у военных луженая глотка.

С кухни прибежали мать и дочь. У первой были большие круглые глаза, у мамы, впрочем, тоже – она ненароком подумала, что отец сотворил страшное с Катей.

– Конечно, разговаривает. – Саманта улыбнулась, вытирая руки полотенцем и наблюдая за ошарашенным выражением лица отца. – Все дети умеют говорить, ты это знаешь.

– В полтора года отвечать предложениями?!! – Маркус выпучил глаз.

– Она очень способная. – Мама продолжала улыбаться, а вот дед почему-то помрачнел и внимательно посмотрел на Катю. Которая решила все же промолчать.

– Нам надо об этом серьезно поговорить. – Сказано это было таким тоном, что обе женщины сразу же поняли, что разговор будет ОЧЕНЬ важным. И поняли о чем именно. – Потом, вечером. Ужин готов? – сменил тему Маркус.

– Еще десять минут. – Ответила Саманта, стирая улыбку со своего лица и возвращаясь на кухню, где и начала шушукаться с мамой, а дед продолжил экскурсию по дому.

– Это комната твоего дяди Джима. – Каморка папы Карло была больше, чем этот чуланчик. Да и Гарри, мать его, Поттер, оказывается, жил во вполне себе комфортных условиях по сравнению с этими. Так что дядя Джим с малолетства был готов к службе в гвардии – обходиться одной койкой ему не привыкать. – Уроки он делал в комнате брата, а спал здесь. У каждого должно быть отдельное место. – Пояснил дед и обвел рукой дом. – А домик небольшой, тут гараж под грузовик больше, чем он сам. Сейчас покажу тебе сад.

Он вышел на задний двор, где росли кусты и деревья. На некоторых уже созревали плоды, а на расположенных рядом грядках густо росла зелень. Через открытую дверь теплицы можно было рассмотреть висящие на ветвях зеленые помидоры – родители мамы сами о себе заботились точно также как и большая половина жителей в городке. Натуральная деревня, подумала Катя. И почему родители отсюда уехали, спросила она сама себя и тут же дала ответ. Потому что в городе возможностей больше. Или же им просто не хотелось заниматься сельским хозяйством. Но менять натуральную пищу на субстраты!! Или же я чего-то не знаю? Ничего, разберемся по ходу дела, но я бы осталась тут жить на все лето или на всю жизнь.

– Тут у меня яблони растут, тут груши, а здесь – персики. – Рассказывал Маркус. Он усмехнулся, вспомнив. – Я уже сделал все дела – посадил деревья, построил дом, вырастил детей, защитил Империум, так что мне можно и на покой отправляться. А вот тебе еще предстоит это сделать. – Он присел на скамейку возле выхода и посадил Катю на правое колено. – Жизнь, внучка, она интересная штука. Не знаешь как к тебе повернется – передом или задом. И лучше бы знать об этом ее повороте заранее. – Маркус вздохнул и посмотрел на свою механическую руку. – Рассказать тебе, как я приобрел это украшение, на которое твой папа согласился добровольно?

Неужели отцу оттяпают живую руку и пришьют эту стальную конструкцию, с ужасом подумала Катя. И он согласился на это сам?! Нет, кажется речь шла о какой-то третьей руке, как поняла она из разговоров. Да и не пошел бы отец на такое, она была уверена. Какой смысл себя калечить, если все конечности и органы и так нормально работают? Это если руку пришлось ампутировать, как это случилось с ее отцом в прошлой жизни, тогда да, папа был бы рад и такой конечности. Но почему дед об этом переживает, а вот ее новый отец – нет? Наоборот, брызгая слюной, расписывает все прелести такой аугментации? Не понимаю. Вслух же Катя сказала.

– Рафкафи.

– Зубов еще маловато и язык плохо во рту шевелится, да? – смеясь, спросил Маркус. – Но я тебя понял. – Кивнул он и подвигал протезом. – Это сделал орк, внучка. Здоровый, зеленый, клыкастый, дурно пахнущий ксенос, который сумел подобраться ко мне слишком близко. – Дед сделал паузу, вспоминая. – Нас тогда десантировали на Трирему, мир-океан, на котором островов раз два и обчелся. Чего там забыли орки, я не знаю, но их калоша шлепнулась в океан неподалеку от острова. Зеленое дерьмо выплыло наружу – они всегда выплывают – и начало сеять хаос и разрушения. Они это умеют, уж поверь мне. Да еще при этом плодятся как тираниды – не успеешь одного прибить, как на его место с десяток встают. Вот нашей задачей и было захватить плацдарм для высадки войск. Орки уже зенитки успели поставить – мек их головастой тварью оказался, быстро пушки из местного хлама склепал. Челноками не высадиться – всех перестреляют еще на подлете, вот нас и позвали. Я ведь, внучка, в орбитальном десанте служил. – Маркус коснулся носика Кати. – Это – один из самых почетных видов войск в гвардии. Не космодесант, конечно, но близко к ним. – Он засмеялся. – Здоровьем меня Бог-Император не обделил, вот меня туда и забрали. Рассказать, как десант действует?

– Дафай. – Все равно ведь не заткнется. А о чем может говорить дед, как не об армии?

– Сначала – учебка. – Было видно, что Маркус сел на своего любимого конька. – Там из тебя все соки выжимают и отсев идет страшный – из роты едва десяток человек остается. Но уже те, кто остался – становятся элитой. Кроме физической тренировки и пары имплантов, чтобы тебя раньше времени разницей давлений и скачков гравитации не прибило, выдают тебе специальный скафандр, боевой скаф мы его называли. Он оснащен встроенным оружием и гравишутом – специальной штукой, с помощью который ты из космоса на планету и спускаешься.

– Ис космаса? – удивилась Катя. Сначала она подумала, что дед просто прыгал как парашютист с большой высоты, а он, оказывается, прямо из космоса на планету сигал! Обалдеть!

– С низкой орбиты, где притяжение уже начинает действовать, а наземные зенитки пока не достают. Стрелять из них по десантникам – все равно что палить из пушки по воробьям. Цели маленькие, едва заметные, а орки не отличаются меткостью. Им бы пушку погромче и побольше, вот вся радость в жизни. Ха-ха-ха, – засмеялся дед. – Но это я отвлекся. Короче, ты залезаешь в такую трубу, вроде торпедного аппарата. Знаешь что такое торпедный аппарат? – Катя замотала головой. Дед, ты что, откуда ребенку знать такие вещи?! Видимо, старому давно нужно было выговориться, вот он и нашел нужные уши. Его истории другие внуки уж точно не по одному разу слышали, но мне-то это зачем знать? Как людьми стреляют из пушки по планете? Будущее оказалось… весьма странным и страшным, на самом деле. Если здесь приходится с инопланетянами воевать, да еще и калечиться при этом. – Торпедный аппарат – это….

– Ты опять за старое? – деда прервала мама. – Кэти, не слушай, что говорит дед, тебе еще рано это знать. А ты, папа, мог бы что-нибудь другое девочке рассказывать, уж мне-то поверь. По себе знаю. Это тебе не мальчики.

– То есть когда ты слушала мои истории, то тебе хотелось поскорее от меня сбежать? – спросил Маркус.

– Папа, пойми, девочкам не интересно слушать, как ты славно рубился в рукопашную с орками и высаживался им на голову. – Саманта сложила руки на груди и сделала это так, что Маркус понял – она всем его россказням не верит. Особенно про рукопашную с орками. – И не обижайся, пожалуйста, это чистая правда. И в подробностях твоих, уж поверь, Кэти сейчас не нуждается. Я ведь знаю, что ты хотел рассказать – опять про свою руку и огромного зеленошкурого.

– Телепатка хренова. – Проворчал дед.

– Для этого не надо быть псайкером, чтобы понять. – Саманта улыбнулась и подошла к отцу, обняв того за шею. – Вот подрастет она немного, пойдет в схолу, тогда и можешь свои истории рассказывать. Но сейчас – не смей!

– Та пукай. – Махнула рукой Катя.

– Чего? – Маркус уставился на внучку, а потом рассмеялся, поняв, что она хотела сказать.

– Кэти, милая, ты разве не боишься историй деда? – удивилась Саманта.

– Папа титал казету. – Сдала отца Катя. – Тама было пла олкаф. Пасиму ани плахой?

– Потому что, роднулька моя, – Маркус посадил себе Катю на колено, – орки только и способны, что грабить, убивать и разрушать. Это у них в крови. Есть в галактике раса такая, тупорылая и бестолковая. И плодится как саранча, вроде тиранидов. Только огнеметами и можно выжечь их споры.

– Соры? – удивилась Катя.

– Орки, моя дорогая, это грибы. – Ответила вместо деда мама и взяла Катю на руки. – Такая вот странная ксенораса, которая выглядит как гуманоиды, но размножается бесполым путем. Мертвый орк выпускает тысячи спор, которые разлетаются по миру, проникают в его грунт, воду, деревья и кусты. И потом оттуда появляются новые орки. Подрастешь – тебе подробно о них расскажут на уроках ксеноведенья. Поверь мне, картинка та еще.

Орки – грибы?!! Удивлению Кати не было предела. Что курил Создатель, когда придумывал эту расу? Или же он сам обдолбался мухоморами и решил, а почему бы и нет? Каким образом грибы вдруг отрастили себе две руки и две ноги, разработали пальцы и взяли в них оружие? И почему дед называет их тупорылыми, если они, блин, в космосе умеют летать! Для того, чтобы построить корабль нужен как минимум интеллект квалифицированного инженера! Что-то тут не то. Или же дед все врет или же просто не говорит часть правды. К тому же радиопропаганда дает о себе знать.

– Ага. – Подтвердил Маркус. – Обычный рубака-орк выше человека на две головы, а есть среди них и побольше и поздоровее. Тот босс, который на Трирему напал, был, например высотой метра три с половиной. И подручные у него все немаленькие. Если бы не космодесант, то хрен бы мы там плацдарм захватили.

– О, это что-то новенькое! – удивилась Саманта. – Мне ты про них не рассказывал, все заслуги приписывал себе.

– Я создавал в твоих глазах образ мужественного и храброго отца! – с гордостью ответил дед. – Ну, подумаешь, чуть преувеличил при этом, с кем не бывает. Да и потом, астартес сражались только с боссом – нам и обычных орков за глаза хватило.

– Скоро вы тут? – во двор вышла бабушка. Услышав последние слова, она напустилась на мужа. – Ты что, старый, охренел, ребенку про орков рассказывать? А ну-ка живо заткнулся и пошел ужинать!! Да и вы тут тоже не сидите – скоро начнет холодать и с гор подует ветер.

– Давайте не будет ссориться и все дружно пойдем на кухню. – Предложила Саманта. – Папа, где твой стульчик для детей?

– Сейчас поищу в гараже. – Маркус вместо кухни свернул налево по коридору.

– Совсем уже чокнулся со своей гвардией. – Продолжала причитать бабушка. – Только и разговоров, кого где и как он сумел пристукнуть!

– Я все слышу! – отозвался дед из гаража. Он вернулся со стулом на кухню, тщательно вытер сиденье и спинку от пыли и поставил к столу. – И лучше уж пристукну я, чем меня.

– Пастук есть пастук. – Сказала Саманта, ловко имитируя гортанный орочий акцент и засмеялась. Ее смех подхватил дед, Катя же не поняла шутки. Чему тут можно радоваться? Убийствам инопланетян? Нет, она понимает, что когда на тебя нападают, нужно отбиваться, это логично, но, блин, неужели среди орков нет здравомыслящих особей? Хотя, они же грибы, как сказала мама, может быть они все произошли сплошь от мухоморов-торчков. Вот и лезут в драку, потому что у них мозги от наркоты спеклись. Интересно, есть ли среди орков не зеленые, а красные в белый горошек?

– Ниплоха, тупай грот! – Дед коверкал язык не хуже Саманты. Теперь стало понятно, кто именно был учителем дочери. – Ты саймешь свае места в «Вааагх»!

Мама и дед засмеялись еще громче, только бабушка их почему-то не поддержала.

– Садитесь уже ужинать, орки. – Сказала она со вздохом и посмотрела на мужа. – Кто-то совершенно не меняется.

– Так я уже старый для этого. – Маркус плюхнулся на стул и взял ложку в руку. – И в гражданской жизни есть свои плюсы – еда не всегда похожа на разбавленные сопли из концентратов.

– А ты, значит, скучаешь по ним? – подколола отца Саманта. – Если хочешь, я привезу тебе пару паек.

– Я сам этого добра могу достать – на складах их навалом. – Отмахнулся от предложения дочери Маркус. – Но стряпню Элен я ни на что не променяю.

Кате поняла, что бабушке приятно это слышать, хоть она и не подала вида. Семья приступила к ужину, где ей вручили ложку и девочка осторожно, чтобы не расплескать, хлебала жидкий суп – зубов во рту маловато жевать крупные куски, так что мама всегда для нее растирала пищу и готовила такой вот суп-пюре. Еще несколько лет этой бурдой питаться, пока нормально кусать не начнешь. Да и зубы еще молочные, потом все равно выпадут.

Спать Катю уложили в отдельную комнату – мама сказала, что девочка она уже «взрослая», не капризная да и не боится оставаться одна – проверено. К тому же детский организм устал за день от новых знакомств и впечатлений и легко уснул. Как только Саманта убедилась, что ребенок спит, она вернулась на кухню, где родители уже пили отвар. Знакомые тетки должны были прийти завтра – они работали вместе с мамой и без подарка, пускай и простенького, заявляться в гости не хотели. А времени, чтобы собраться и его купить у них не было – Саманта приехала поздно, да и у теток тоже были свои дела, отменять которые ради кого-то они не захотели. Вот и договорились встретиться завтра вечером. Но сейчас семья собралась ради более важного разговора.

Маркус схрумкал сухарь, запил отваром и посмотрел на своих женщин.

– Она тоже? – он кивнул в сторону комнаты, где спала Катя.

– Не знаю. – Качнула головой Саманта. Собственно, отец ее давно раскусил, также как и мать. Просто не стал кричать об этом на каждом углу. Да и убедился вскоре, что к псайкерам они не имеют никакого отношения, хотя первое время и нервничал с Элен. Но что-то такое похожее умеют, это точно.

Маркус показал на окно, потом постучал себя пальцем по уху. Саманта сразу же поняла, что их могут прослушивать и напряглась. Глушилки у отца точно не было, да он бы и не стал ее хранить в доме – это уголовно наказуемое деяние. Но раз он так делает, значит есть причины.

– Вчера в городке появился какой-то хмырь, который интересовался нашей семьей. – Маркус говорил тихо на мертвом наречии Диониса, планеты, уничтоженной в результате нашествия тиранидов. Он заставил женщин выучить этот язык просто для того, чтобы иметь возможность обсуждать такие вот вещи – в Империуме тысячи если не миллионы различных языков и никто не принуждает тебя говорить на готике. Если ты не в Администратуме, Гвардии или Инквизиции конечно. А так, говори хоть на чем, никто тебе и слова не скажет. И здесь был именно такой случай. – Думаю, что он из Инквизиции – агентом от него несет километров за десять.

– Может быть просто арбитрес? – спросила Саманта.

– Им нет дела до таких как вы, да они про вас и не знают. – Маркус внимательно смотрел на женщин. На своих женщин. – Она уже говорит и строит осмысленные сложные фразы, значит, дар передался и ей. Я не понимаю, как они смогли на тебя выйти?

– Скорее всего – в роддоме. – Саманта задумалась. – Механикусы долго не хотели отдавать мне дочь – несли какую-то чепуху про потерю результатов и повторные анализы. Думаю, они проводили повторные обследования, значит, что-то сумели зафиксировать. Возможно, это их наблюдатель.

– Они бы сразу же отправили ее в переработку и не стали бы возиться. – Отец посмотрел на Элен. – Нет, это оперативник инквизитора, который заинтересовался внучкой и нашей семьей. Просто пока они еще не решили считать вас псайкерами или же нет. И вот это меня настораживает.

– Почему? – спросила Саманта.

– Потому что вами занимается не обычный палач из Инквизиции, только и способный, что сжигать планеты по одному подозрению, а явно кто-то поумнее и повыше рангом, который сначала проводит тщательное расследование, а уже потом принимает решение. И у него на вас есть свои планы. Так что, дочь, в скором времени жди вербовки. – Маркус ехидно посмотрел на Саманту. – А ведь я тебя предупреждал – не высовывайся. Что тебе мешало остаться здесь?

– Курт захотел уехать. – Промямлила дочь.

– Захотел он. – Проворчал отец. – Я всегда считал тебя умнее его, но тут ты реально сглупила!

– Я его люблю. – Саманта всхлипнула.

– Люблю. – Продолжал бурчать Маркус. – Дура. – Он помолчал. – Глупости все это – любовь ваша. Думаешь, я не знаю, что ты просто захотела замуж за этого смазливого красавчика? И чтобы утереть нос всем своим подружкам? Смотрите, какая я молодец, он меня выбрал, а не вас! – Отец наставил на нее палец. – Вот только у тебя было перед ними преимущество, которым ты и воспользовалась!

– Нет!

– Да! – Папаня хлопнул ладонью по столу. – Я ведь видел, как парень меняется. Он иногда вел себя так, словно под контроль попал. Это все твои проделки.

Дочь молчала – отец был прав. Это целиком и полностью ее вина. Замолчал и Маркус.

– Хорошо бы узнать, что им известно и до чего смогли докопаться. Если всплывет та история с буксиром, то они многое поймут. И захотят повторить эксперимент. И могут пострадать сотни ни в чем не повинных людей, у которых нет того, что есть у вас. – Отец пробарабанил пальцами по столу. – Кто-то выживет, а кто-то превратиться в овощ или вообще умрет. А если у них не получится… то они могут вас изолировать и изучать и я не понимаю, почему до сих пор этого не сделали. А я этого не хочу. – Маркус смотрел на СВОИХ женщин. – И вы знаете, на что я могу пойти ради своей семьи.

– Папа, это моя вина. – Саманта опустила голову, но быстро подняла ее и посмотрела в глаза отца. – Но, клянусь, я все исправлю. Если Инквизиция сделает мне предложение, в чем я сильно сомневаюсь, то я приложу все усилия, чтобы оградить тебя, маму и Кэти от нее.

– Дергаться сейчас не стоит – они уже знают про вас. – Продолжил размышлять Маркус. – И любой побег может быть ими расценен как доказательство ереси. Так что продолжай жить как ни в чем не бывало. И хорошо бы вам перебраться сюда – в городе они станут действовать более открыто.

– В толпе затеряться легче, это во-первых. – Заметила Саманта. – И во-вторых – Курт работает на Орден, а Инквизиция к ним не лезет, все это знают. Он на хорошем счету, начальство его ценит, так что это распространяется и на семью. Они уже предлагали нам сменить место жительства и отдать Кэти в их гарден.

– Значит, еще и шестеренки в вас вцепились. – Сделал вывод отец. – Не зря они мурыжили внучку в роддоме, помяни мое слово – не зря. Что-то они в ней нащупали, но распознать не смогли. И, возможно, вы сейчас под наблюдением их разведки. – Маркус выдохнул. – Вот попали между молотом и наковальней! И как тут теперь вывернуться?

– Чему быть – того не миновать. – Философски сказала Элен. – Поживем – увидим. Сейчас же я согласна с Маркусом – тебе, дочка, лучше не дергаться лишний раз. Если Инквизиция сочтет нужным – ты планету покинуть не сможешь. Да ты и сделать ничего не сможешь.

– Если только не продашься с потрохами шестеренкам. – Произнес задумчиво Маркус. – Они смогут защитить свой ресурс даже от инквизитора. Но чем их заинтересовать?

– Успехами Кэти в учебе? – спросила Саманта. – Она родилась в их роддоме, значит, карта учета на нее уже заведена. Осталось только пролезть в их гарден и дальнейшая дорога в Ордене для нее открыта. – Дочь посмотрела на мать. – Но я не смогу убедить шестеренок – уже попробовала и получилось слабо. У каждого из них сознание контролируют импланты, а это хорошая защита от моего дара.

– Найди способ. – Маркус как будто отдал приказ. – Сознание-то у них человеческое, пускай и заключенное в металлическую оболочку. Ты ведь воздействуешь на разум, а не на живые ткани мозга. А это… что-то энергетическое, нематериальное, психическое.

– Верно. – Саманта задумалась. – Я не воспринимала их в таком ключе… мой разум сам себе воздвиг стену. Папа, ты гений! – дочка подскочила к отцу и чмокнула его в щеку.

– Что бы вы без меня делали. – Проворчал тот, но было заметно, что ему приятно. – Значит, так и решим. Если тебе нужны будут деньги – сразу же звони, я вышлю. Моих и материных накоплений хватит, чтобы оплатить ее учебу лет на десять вперед. Главное, чтобы Инквизиция слишком рьяно не вмешалась и не использовала нас как заложников. Так что если тебе подобное предложат – все равно отказывайся. Мы уже прожили свою жизнь и нечего за нее цепляться.

На кухне надолго наступила мучительная пауза. Наконец, Саманта сказала:

– Думаешь, они нас слушают?

– Не думаю – уверен. – Кивнул отец. – Но вот понять, о чем мы говорим, вряд ли смогут. Язык умер вместе с его жителями, да и мы его учили по учебнику, параллельно выдумывая слова. Так что если и найдут переводчика, то смысл для них будет упущен. Хотя… даже по тому, что мы общаемся на другом языке, они поймут, что раскрыты и либо быстрее пойдут на контакт, либо отстанут от вас.

– Либо решат ликвидировать. – Мрачно произнесла Саманта. – Просто на всякий случай. – Она замолчала. – На один раз меня точно хватит.

– Нет! – твердо произнес отец. – Никаких разов не будет! Завтра я пошарю на складе и дам тебе передатчик для связи. Спрячь его хорошенько и используй только в крайнем случае.

– И что ты сделаешь?

– Дам совет. – Серьезно ответил Маркус. – И ты выполнишь его неукоснительно. Но, надеюсь, до этого не дойдет.

– Я тоже надеюсь. – Тихо произнесла Саманта и заглянула в кружку. – Давайте спать, уже поздно.

– Я помою. – Мама встала из-за стола, переходя на обычный готик.

– Я сама помою. – Возразила ей дочь. – Мама, ты устала за сегодня.

– Ничего я не устала.

– Покажешь в постели? – спросил вдруг отец

– Обалдел, хрен старый?! – Элен от такого заявления при дочери немного опешила.

– Ишь ты, сразу как встрепенулась! Бодренькая такая стала. – Маркус засмеялся. – Шутка это была, шутка. Да и кого тут мыть – пара кружек всего. – Он осмотрел кухню. – Давайте по койкам и – отбой. Свет выключаю через десять минут.

– Папа, от тебя казармой так и несет.

– А тебе бы, дочь, в душ не помешало бы сходить – два дня трястись в дирижабле не имея возможности помыться – это, знаешь ли, неприятно.

– Пожалуй, ты прав. Но мне нужно больше времени.

– Ладно. – Проворчал отец. – Ты знаешь, где рубильник. Не забудь выключить.

– А холодильник?

– У него отдельная встроенная батарея. – Ответил Маркус, удаляясь в спальню. – Шестеренки опять плату за электричество повысили, так что приходится экономить.

Родители угомонились быстро – плюхнулись в кровать и уснули. И если мама еще какое-то время возилась, думая о том, о сем, то отец пользовался армейской привычкой – засыпать в любое время в любой позе. Так что когда Саманта вышла из душа, то в доме было тихо. Она прошлепала босыми ногами по полу до гаража, щелкнула выключателем, отключая дом от общей сети, после чего прошла в свою комнату и легла в приготовленную мамой постель. Кровать знакомо скрипнула и Саманта улыбнулась. Все-таки хорошо побывать дома!! С этой улыбкой на губах она безмятежно заснула, не думая о возможных грядущих неприятностях.

В операционной над телом человека стояли двое механикусов. Один – мастер аугментики, специалист-хирург, который только что закончил работу над модификацией тела служителя, удостоенного такой чести за свои заслуги. Какие именно, хирург не знал, да ему и не было это интересно – он работал с пациентами, а не с их успехами. Второй, замерший рядом с ним механикус, был очень высокого ранга и положения и имел право здесь присутствовать. Именно он приказал внедрить в тело служителя дополнительные аугментации, о которых никто более не должен был знать. Кроме хирурга, конечно, но тот был предан своему покровителю. Мастер повернулся к высшему механикусу.

– Все проделано в точно вашим рекомендациям, уважаемый…

– Давай обойдемся без имен. – Прервал его тот. – Все прижилось как надо?

– Механодендрит потребовал усиления опорно-двигательного аппарата, вшивания под кожу дополнительного утяжелителя для баланса и устройчивости, также был установлен баллон со смесью по просьбе мастера служителя. Левый глаз я заменил на сканер микротрещин, как и предписывалось в сопроводительной документации. Все это подключил к чипу управления, к которому у вас теперь есть доступ. Вы будете слышать его ушами, видеть его глазами, но вот говорить его устами – увы. Проще сделать из него сервитора.

– Это исключено. – Отмел предложение механикус. – Проверка прошла успешно?

– Да. – Кивнул хирург. – Система стабильна и готова к работе. Я установил импланты с высоким запасом прочности и надежности – их лет на тридцать хватит до замены.

– Хорошо. – Механикус был доволен проделанной операцией. – Наблюдай за ним все время реабилитации, я не хочу, чтобы кто-то другой сунул нос в его голову и обнаружил нестандартные модификации. Когда прогонишь все тесты – сообщишь мне результаты. Сколько времени уйдет на все?

– Вместо недели ему придется задержаться на полторы – все нужно как следует откалибровать. На фабрике начнут интересоваться, почему так долго – его мастер составлял заявку на аугментации и он рассчитывает, что служитель появится на работе в назначенный срок.

– Ответишь – прошивка криво встала, пришлось переделывать. Будут настаивать – сообщишь мне, я разберусь. – Механикус повернулся, чтобы уйти. – Начнешь заниматься им завтра, сейчас запри палату и проследи, чтобы никто не входил. Идем.

Оба вышли за дверь, которая щелкнула магнитным замком, и в комнате наступил мрак – свет выключился с уходом механикусов. Однако через десять минут или чуть больше он вновь загорелся, среагировав на открывание двери, но тут же погас. Службы зафиксируют сбой в системе, проведут проверку датчиков и поймут, что все в порядке. А вот записи кодового замка двери останутся нетронутыми – всем станет понятно, что сюда никто не входил, палата была заперта. Просто тело спящего шевельнулось во сне и вызвало включение света. Такое после операции маловероятно, но все же иногда случается. Вот датчик и среагировал. На это и рассчитывал проникший внутрь операционной палаты техножрец. Он активировал ночное виденье, разглядывая и изучая лежащее на койке тело. Из-под его балахона показался тонкий гибкий шнур, который безошибочно воткнулся в разъем, расположенный на голове лежащего человека. Волосы на черепе выстригли и сейчас из кожи торчал порт доступа и трубка, идущая к сканеру. Неизвестный за секунды пробежался по управляющим нейропрограммам, хмыкнул, найдя кое-что интересное.

– Это может пригодиться. – Едва слышно произнес он, копируя себе в память коды доступа. – А вот это необходимо удалить. – Ментальная закладка на выполнение голосовой программы была беспощадно вырезана из памяти, а ее место заняла другая. – Вот будет сюрприз. – Продолжил бормотать неизвестный, копаясь в мозгах пациента. – Исправим еще это и это,

Он «ковырялся» еще минут пять, после чего убрал все следы своего пребывания возле пациента и покинул палату. Бедный Курт Крамер даже не предполагал, что станет ходячим осведомителем для множества лиц, заинтересовавшихся его маленькой дочерью. И неизвестно теперь какая из сторон лучше.

Дрея как обычно перебирала бумаги, просматривая дела. Сейчас у нее было хорошее настроение – буквально вчера завершилась совместная с механикусами операция по ликвидации банды трансплантологов, сотрудничающей с каким-то очередным хаоситским культом, пока еще неизвестным Инквизиции. Еретики хранили органы замороженными, чтобы потом собрать их в одном месте и провести ритуал призыва. И в нем использовались не одни только сердца – в основном органы выделительной системы. Почки, мочевые пузыри, уретры и кишечник. Последний извлекали полностью и растягивали по всей длине. И, естественно, нужны были жертвы. Которых собирались похитить в последний момент – Дрея воспользовалась помощью арбитрес и те с пристрастием допросили культистов, тем более, что все лавры победителей достались им. Инквизитор всегда предпочитала остаться в тени, дергая за ниточки. Были среди культистов и крепкие орешки, но даже они раскололись как миленькие, когда псайкер Дреи приступила к своей работе, проверяя показания задержанных, добытых арбитресами. И работала псайкер вместе с ними, просто представившись инквизитором, чего для них было достаточно. Сама же Дрея всегда получала полную информацию, так и оставаясь для причастных неузнанной особой. Так спокойнее. Что же касается культистов, то какой-то демон Хаоса сумел воздействовать на лидера секты, оказавшегося слабым латентным псайкером, подготавливая себе почву для проникновения в реальность. И в этот раз Инквизиции удалось вовремя предотвратить катастрофу. И все благодаря совершенно другому расследованию. Кстати о нем. Дрея протянула руку и нажала сенсор селектора.

– Сандерс, зайди.

Оперативник не заставил себя долго ждать – появился буквально через минуту. Похоже, он приложил все усилия, чтобы скорее исполнить приказ своей начальницы – бежал до лифта со всех ног. Даже запыхался чуток. Дрея мысленно усмехнулась – Леона хорошо выдрессировали в милиции и для него слово старшего – закон. Которое он старается исполнять с невероятным рвением. И сейчас мужчина замер перед столом инквизитора, ожидая вопросов.

– Что там по делу псевдопсайкеров?

– Я проследил родословную объекта и меня насторожило сразу несколько фактов. – Начал рассказывать Леон. Он не был до конца уверен, стоит ли это говорить, потому что прямых доказательств не было, только слухи. А они могут быть недостоверными. Точнее, они и должны быть недостоверными, но какое-то зерно правды в них точно есть. – Во-первых, как только объект прибыл к своим родным в поселок Горный, что снабжает улей Каскад продовольствием, то между старшими в семье произошел разговор, ведущийся на незнакомом мне языке. Я сделал его запись. Это не был амброзианский, что было бы естественно, однако когитатор не выдал ни одного совпадения. Предполагаю, это какой-то мертвый язык, который могут знать сестры Диалогус. Разрешите обратиться к ним для перевода?

– Я предоставлю тебе доступ к архивам Инквизиции, не надо впутывать в это дело фанатичек от науки. – Дрея заинтересовалась. – Значит, тебя раскрыли?

– Поселок маленький и мое прибытие не осталось незамеченным. – Покаялся Сандерс. – Я старался не спрашивать напрямую, чтобы не будоражить население, но, похоже, Маркусу Райту сообщили, что его семьей кто-то интересуется. Он – орбитальный десантник в отставке, сейчас тренирует роту СПО. Опыта как штурмовику ему не занимать, к тому же старик умен и опытен, раз сумел сложить два и два. Думаю, именно из-за меня семья и говорила на незнакомом языке. И они явно обсуждали свое будущее – на следующий день Маркус украл спутниковый передатчик со склада военной базы и передал его матери объекта. После чего он позвонил старшему сыну и предложил тому приехать на день. – Сандерс достал листок с записями – всю информацию в голове не удержишь, тем более, если у тебя много дел. – Тот не отказал и прилетел сразу же первым рейсом. Джон Райт работает в Администратуме улья Норгард и заведует отделом снабжения города. Довольно высокая должность и как он ее добился, будучи мелким клерком я не представляю. Уверен, что все дети этой семьи владеют пси-способностями, в том числе и мужчины.

– То есть имеют возможность внушения и контроля чужого сознания? – уточнила Дрея.

– Это самый вероятный вывод. – Согласился Сандерс. – Благодаря этому дару сын мог добиться таких результатов, а дочь – выйти замуж за первого парня на деревне.

– Забавно. – Усмехнулась инквизитор. – Есть еще кто-то в их семье с подобными способностями?

– Да, младший сын Джим, – Кивнул Леон. – Сейчас он служит в гвардии, в сто сорок седьмом Акотском полку, расквартированном на планете Соль, сектора Персияда. Там идут постоянные бои с орками, скучать ему не приходится. Сообщения он родне отправляет редко – последнее зафиксировано более года назад. Но похоронка не приходила, так что он еще жив. Более подробной информации о младшем сыне я не имею, сделать запрос в полковую канцелярию?

– Пока не стоит. – Отклонила предложение Дрея. – Но и поинтересоваться его судьбой было бы любопытно. Возможно, после. Итак, значит, семья девочки знает о том, что за ними наблюдают и ждет нашего решения. И готовится явно к худшему, раз отец пошел на должностное преступление и украл казенное имущество. Сколько ему грозит за содеянное?

– Согласно уставу – пять лет службы в штрафной роте или же пятнадцать лет тяжелых работ в шахтах.

– Это крючок, за который его можно поймать. – Задумалась Дрея. – Он еще крепок, а с дополнительными имплантами и очередным обновлением может сослужить хорошую службу. С этим военным все ясно, что с бабушкой объекта?

– Информации также мало. – Пожаловался Сандерс. – Я сделал запрос на Амброзию, но ответа так и не получил. Известно только, что она прилетела оттуда, а мужа нашла уже здесь, когда он получил участок с домом за отличную службу в гвардии.

– Постарайся выяснить все о ее прошлом – люди в Империуме из ниоткуда не появляются. – Строго сказала Дрея. – И необходимо уже локализовать источник их способностей. Раз они ждут неизвестного, то станут нервничать и могут натворить глупостей, а нам бы этого не хотелось. Пока успокой их – деактивируй все жучки и поменьше мелькай перед их домом. Подождем. Что поделывают наши друзья из разведки Ордена?

– Там у них какие-то разборки между собой. – Поделился информацией Леон. – В операцию по аугментации служителя влез какой-то сторонний механикус и приказал превратить отца объекта в ходячий источник информации, чтобы следить за девочкой. Эмалион вовремя вмешался и теперь мы имеем канал односторонней связи.

– Это радует. – Дрея позволила себе улыбку. – Тогда тем более избавься от «клопов» в их доме. Иногда от шестеренок есть своя польза. Где сейчас объект?

– Они вернулись обратно в Горнхолм и начали оформление документов для поступления в гарден. – Доложил Сандерс. – Родители и брат дали сестре денег, которых хватило на оплату полного курса подготовки ребенка. Они выбрали сто шестьдесят четвертый – гарден для детей мелких клерков Администратума, граждан среднего достатка, почетных и заслуженных рабочих и служителей. Садик находится под патронажем схолы техникум Ордена, который имеет негласное влияние на учебный процесс – часто они оттуда забирают кадры в свою схолу прима. Уверен, что родители решили в будущем отдать объект в Орден.

– Что ж, в их положении это разумно – жрецы своих не сдают, если только магосы не прикажут. – Дрея хитро посмотрела на Сандерса. – Впрочем, нам это на руку – объект будет находится в безопасности и всегда под наблюдением и любое проявление ей пси-способностей сразу же будет замечено. Итак, вот тебе задание – выясни все о бабушке. Кто она, кто были ее родители, где проживала, кем работала и так далее. Предоставь мне перевод записи – я хочу подробно знать, о чем они говорили. И не забывай следить за объектом – ее поведением и развитием. Если она выдаст что-то… нестандартное для ребенка – я должна знать об этом первой. И готовься.

– К чему? – не понял Сандерс.

– К вербовке. – Дрея снова усмехнулась. Иногда он такой тугодум. – Нам очень пригодятся такие люди, особенно в штате Ордена. Инквизиции всегда не хватает сотрудников.

– Но… они же могут оказаться псайкерами!! – недоумевал Леон. – И опасными для нас!! Буквально вчера одного такого взяли!

– Ты уверен, что их силы исходят из варпа? – спросила его инквизитор.

– Нет, но…

– Никаких но. – Твердо пресекла она возражения оперативника. – Пока мы не будем твердо уверены, что ОНИ такое – никаких но. Откуда исходит их сила? Проявление ли это воли Императора, удачная ли мутация, как считают механикусы или хитрый план кого-то из демонов – это нам и предстоит выяснить. И уничтожать планету ради одной единственной семьи никто не будет, забудь эти страшилки, которые рассказывают простые работяги друг другу. – Жестко пришпилила Дрея Сандерса. – Открою тебе страшную тайну – среди инквизиторов тоже есть дураки и от таких мы сами стараемся как можно быстрее избавиться. Потому что они больше вредят нам и Империуму, чем помогают. И я не хочу, чтобы ты стал одним из них.

– Вы… хотите рекомендовать мою кандидатуру в инквизиторы? – задохнулся от волнения Сандерс.

– Все зависит только от тебя. – Дрея пристально смотрела на оперативника. – Справишься с этим делом – я буду ходатайствовать о назначении тебя инквизитором на Эрус. Нет – так и останешься моим оперативником. Задача ясна?

– Так точно! – Леон вытянулся в струнку.

– Свободен.

И Дрея вернулась к своим делам, уже более не обращая внимания на подчиненного, который мышкой выскользнул за дверь.

Глава 3

По центральной улице маленького поселка, который притаился возле подножия величественных гор, катил открытый военный транспорт. Любопытные жители немедленно прерывали свои неотложные дела и с интересом разглядывали едущих в нем гвардейцев — комиссара и двух рядовых. Рядом с поселком была расквартирована часть СПО, но всех служивших там жители знали если не по именам, то в лицо точно, а эти физиономии видели впервые. Да и полковой комиссар, пьяница и картежник, совершенно не был похож на этого сухощавого офицера, получившего на лице несколько шрамов-отметин во время сражений, оставив их на память и не став исправлять. И рядовые вполне соответствовали комиссару – отлично тренированные и опытные звероподобные убийцы, то есть защитники Империума конечно! Судя по их рожам обоих призвали с какой-то планеты-тюрьмы – ну как пить дать отъявленные головорезы! Точно тебе говорю, Марта, мой муж, Зданек, когда в гвардии служил, такого про них рассказывал!! Хорошо что с ними комиссар, у такого не забалуешь, а то бы эти двое навели в Горном шороху, никакая милиция не помогла бы. Куда нашим овечкам против таких зубастых волков! А куда они едут? За город? Не иначе по чью-то душу. Марта, бежим скорее к Кларе, у нее машина есть! Зачем? Вот ты дура, прокатимся с ветерком! Прокатимся, говорю!

Транспортер выехал за город, свернул на гравийку, идущую к домам садоводов и увеличил скорость, подняв клубы пыли. По ним его даже из города было отлично видно, так что особо любопытные личности вполне удовлетворили свои потребности в любознательности. А самые настойчивые, вроде двух теток, любящих совать свой нос в чужие дела, легко определить, возле какого дома военные остановились. И получить глубокое разочарование, узнав, что это дом семьи Райтов, глава которой продолжал служить в частях СПО инструктором по рукопашному бою и огневой подготовке. Наверное, его хотят пригласить в один из центральных городов-ульев планеты, подтянуть подготовку тамошних лоботрясов. Вот и прислали комиссара с двумя головорезами в качестве поддержки, чтобы не передумал.

Водитель заглушил двигатель и посмотрел на комиссара и его сопровождающих, мол, вылезайте, приехали. К слову, машину они затребовали в части и командование пошло им навстречу, оно не могло не пойти. Рядовому страсть как было интересно, кому это понадобился старый волчара Райт, раз целый комиссар к нему пожаловал. Но дисциплина и две зверские рожи приблатненых рядовых пугали спошника до усрачки и вопросов он вообще не задавал, предпочитая молча исполнять приказы.

Комиссар требовательно постучал в дверь — он знал, что сейчас муж и жена находятся дома. Оба на выходном, она копается в саду, он — в гараже со своим любимым драндулетом. Механикусы оценили бы это, подумал комиссар.

– Иду, иду. — Проворчал Маркус после второго стука. – Кому это там не терпится? — спросил он сам себя, пряча за спиной в правой руке лазпистолет. Маленький, удобный, он отлично помещался в ладони, к тому же несколько мощных выстрелов позволяли справиться даже с рядовым тиранидом. Не плазмоган, конечно, но для самообороны сойдет. А если уроды смогут избежать выстрелов и прорваться внутрь, то встроенное в руку силовое лезвие легко перережет их пополам. Военные подняли столько пыли, что Маркус сразу же понял – это по его душу.

Рожа незнакомого комиссара сразу же не понравилась Маркусу, но дверь он все-таки открыл — не просто так этот хрен сюда приперся. Что-то долго они ждали, подумал старый гвардеец, изучая молчавшего офицера. Саманта с внучкой месяца два назад прилетала, а эти нарисовались только сейчас. Вот не поверю, что перед ним стоят гвардейцы — от обоих туранцев наемными убийцами несет за километр, а комиссар явно агент инквизиции, если только не он сам собственной персоной. Приближенный оперативник — точно. Маркус бывалый десантник, к тому же уже давно в гвардии, многое повидал, так что гостей распознал очень быстро.

– Маркус Райт, — утвердительно произнес комиссар, – мне нужно с вами откровенно поговорить. Учтите, что от ваших ответов будет зависеть не только ваше будущее. И уберите уже свое оружие в кобуру, не стоит им размахивать на пороге дома. А то у меня могут возникнуть дополнительные вопросы к вам, откуда вы его взяли и где храните остальной арсенал.

— Это наградной. — Проворчал десантник, показывая рукоять лазпистолета, на которой легко читались его инициалы, выгравированные по заказу. — Я так понимаю, что вы пришли за Элен? – Мрачный взгляд единственного глаза прошелся по гостям. -- Если собираетесь ее забрать, то только через мой труп.

Сказано это было так, что оперативник понял – долбанный вояка взорвет свой дом к хаосу, а вместе с ним и половину поселка заодно, если почует что разговор свернул в ненужную ему сторону. Маркус просто предупредил на что способен и Сандерс прекрасно понял это. Хотя он и не собирался размахивать тут знаком инквизитора и требовать казни – для начала нужно досконально разобраться во всем, а уже потом принимать меры. И «комиссар» надеялся, что до ликвидации не дойдет.

– А вы проницательны. – Похвалил комиссар. – И я вас услышал. – Сандерс помолчал буквально секунду. – Может быть уже пустите нас в дом, а то собирается слишком много любопытных.

Маркус выглянул на улицу – к транспортеру из части уже начали подтягиваться соседи, а неподалеку тормознула машина из города, в которой сидели несколько местных клуш – доморощенных журналистов. Они горазды чесать языками, при этом выдумывая всякую чепуху, которой охотно верят все остальные. И откреститься потом от этой ерунды очень сложно, потому что общественное мнение уже сложилось. Десантник посмотрел прямо в глаза «комиссару».

– Для моего захвата двоих будет маловато. – Предупредил он.

– Надеюсь на ваше благоразумие. – Произнес Сандерс. – Я пришел только поговорить – об аресте и речи быть не может. Пока. – Многозначительно сказал он. – Все будет зависеть от вас и от вашей честности.

Маркус размышлял. Против системы он не выстоит – если сейчас убить этих троих, то он подпишет смертный приговор и себе и детям с внуками, за которыми уже следят. Вот если бы они тайком пришли его убивать, тогда да, выбор у него был невелик – там уже за него все решили. Но, похоже, господин инквизитор поставил на темную лошадку и просто пришел познакомится. И с предложением, от которого сложно отказаться. Точнее, отказа не потерпят. Совсем. Но это также означает жизнь. Не для себя, Маркус много раз заглядывал в глаза смерти и так сильно не боялся. Иной раз даже мечтал, но, очевидно у Бога-Императора на него были свои планы, раз Маркусу до сих пор удавалось оставаться живым. И даже создать семью, воспитать детей и понянчить внуков. И Инквизиция пришла «просто поговорить», хотя ничего в этой жизни не бывает просто. Так что с «товарищем комиссаром» можно и поторговаться. Но это потом.

– Проходите. – Маркус пошире отворил дверь и посторонился, пропуская инквизитора и свиту внутрь.

– Можно расположиться на кухне. – Сразу же к делу приступил Сандерс. – Позовите свою жену, пожалуйста.

– Я и так уже здесь. – Вытирая руки полотенцем, в коридоре показалась Элен. – Разве вас не учили вытирать ноги, господа? – она указала на грязные отпечатки подошв на полу дома.

– Виноват, мэм. – Сандерс чуть склонил голову. – Крис, приберись.

Один из головорезов фыркнул, но перечить не стал и спросил.

– Где здесь у вас можно взять ведро и тряпку? – прогудел он.

– Оставь, я потом сама уберу. – Элен посмотрела на «комиссара». – Если доживу до этого момента, конечно.

– Вы еще всех нас переживете. – Пообещал Сандерс. – Поверьте, никто не собирается вас арестовывать или убивать, мне нужно только выяснить детали. – Он сделал паузу и посмотрел на Маркуса. – Как известно, Хаос скрывается в мелочах, а наша задача эти самые мелочи вовремя распознать и принять меры.

– Тоника? – спросила жена, просто отыгрывая радушную хозяйку. Все всё понимали и оттягивали момент разговора.

– Пожалуй, не откажусь. – Согласился Сандерс, плюхаясь на стул. – Налейте и себе, а потом мы поговорим.

– Эти шкафы вам зачем? – спросил Маркус. – Для антуража?

– Для любопытных соседей. – Просто ответил оперативник. – Все зависит от того, до чего мы договоримся.

Некоторое время все молчали. Сандерс медленно втягивал с себя тоник, в который хозяйка не пожалела заварки. Маркус сердито сопел и швыркал, Элен не пыталась его поправлять – не тот момент, знаете ли. Она в голове прокручивала все возможные свои ответы и не находила устраивающий ее вариант. Все сводилось к одному – несколько трупов на кухне и забрызганные кровью стены, а потом большой взрыв. Зная Маркуса уже столько лет, она понимала, что без боя он не сдастся. Слишком часто муж сражался с орками, можно сказать, что всю свою жизнь. И слишком многое у них почерпнул, проникшись их духом. Например, их сумасшедшее упрямство и равнодушие к смерти.

– Итак, – приступил к «допросу» Сандерс, – меня интересует одна вещь, от которой и зависит наш дальнейший откровенный разговор. Что именно произошло на борту «Боцмана»? – Супруги переглянулись. – И я не хочу слышать официальную версию, согласно которой вас лишили звания штурмана второго класса и перевели в доки на самую грязную работу, назначив штраф в десять тысяч империалов. – Оперативник наклонился к Элен и прямо посмотрел ей в глаза. – Что заставило вас убить весь экипаж, разгерметизировав корабль?

Женщина вздохнула. Рано или поздно история все равно всплыла бы, хотя ей и удалось кое-как с чужой помощью отделаться штрафом, а не тюремным сроком. Все-таки груз она доставила целиком и полностью, пусть для этого и пришлось воспользоваться аварийным маяком и спасательной командой. Расследование было недолгим – Торговый Дом почти не понес убытков, а людей всегда можно заменить. Элен – заменили. Погибни она там – это всех бы устроило, а так… единственный выживший выглядел подозрительно, да и механикусы легко могли понять, что именно произошло, хоть она и приняла меры. Элен снова вздохнула и посмотрела на Маркуса, который проворчал.

– Говори, чего уж теперь, раз они узнали про буксир.

– Сперва расскажите, что вы знаете. – Твердо сказала Элен, отвечая взглядом на взгляд Сандерса. Тот удивился, сколько в нем было стали. Женщина натурально преобразилась – только что перед ним сидела обычная домашняя жена и вот сейчас он смотрит на сестру битвы или же подобную ей сильную личность с железной волей. – А я буду дополнять или же поправлять. А, возможно, расскажу историю заново, честно и правдиво, как оно случилось на самом деле.

– Внутрисистемный буксир «Боцман» взял груз контейнеров с обогащенной рудой и согласно маршруту, направлялся на завод. – Произнес по памяти из прочитанных документов Сандерс. – Время в пути – пять недель. Расстояние небольшое – от крайнего астероидного пояса системы до второй ее планеты. Одного не пойму – зачем использовать такое старье если можно гораздо быстрее совершить доставку обычным грузовозом за несколько часов?

– На буксирах этого типа стоят ионные двигатели. – Пояснила Элен. – Они надежны, потребляют минимум топлива, но тихоходны. Для внутрисистемных перевозок самое то. Таких буксиров у Торгового Дома полным полно – он занимается их производством. Орден только частично контролирует изготовление – для них это устаревшая технология, не имеющая ценности. Но на борту каждого должен находится техножрец с помощником из гражданских в качестве механика. У нас тоже был такой. – Она помолчала. – Догвин и Берк. Когда последний погиб, Догвин внес все необходимые изменения в систему, чтобы я смогла провести разгерметизацию.

– Так что же произошло?

– На борт буксира проник тиранид. – Ответила Элен. – Контролер. – Она посмотрела на Маркуса. – Он бежал с одной из шахт, где мы делали остановку, собирая груз. Очевидно, его там уже начали искать, поэтому тварь и пыталась скрыться.

– Каким образом тиранид появился в шахте? – спросил, недоумевая, Сандерс. – Рудник – чаще всего изолированное общество, где все друг друга знают. Там быстро замечают чужаков.

– Буксир тоже изолированное общество. – Заметила Элен. – Четырнадцать членов экипажа и пять сервиторов. И Контролер сумел очень легко раствориться в нем. Я точно не знаю, на какой из шахт он сел – было пять точек и две из них очень крупные поселения в несколько тысяч человек. Наверное, там были генокрады, которые и родили эту тварь.

Сандерс вспомнил сводки, которые тщательно изучал все это время – тридцать восемь лет назад на одной из шахт системы Крошево обнаружили гнездо тиранидов. На зачистку были посланы гвардейцы, которые блестяще справились с поставленной задачей. А за пять лет до этого на одном из буксиров произошла разгерметизация и почти весь экипаж погиб. Сандерс не обратил бы внимание на два этих события, если бы не работавшая на этом самом буксире Элен Райт, в девичестве Бигли.

– Как вам удалось его вычислить? – то, что тварь начала жрать экипаж, Сандерс понял без труда. Пять недель на голодном пайке она не выдержит, если только не погрузит себя в коматозное состояние. Но тогда ее могут обнаружить на небольшом буксире и прикончить, а значит нужно быть все время начеку и перемещаться. И что-то жрать.

– Он попытался взять под контроль экипаж. – Просто ответила Элен. – Получилось не со всеми. Частично его контролю мог сопротивляться Догвин, старик Дон, закаливший свой разум и волю в битвах с еретиками и я. – Она посмотрела на оперативника и постучала себя по виску. – Благодаря своим способностям. Вы же знаете об этом.

– Вот с этого места поподробнее. Что за способности?

– Я не псайкер. – Твердо заявила Элен. – Я знаю, кто они такие – приходилось общаться с астропатами и навигаторами на работе. Это… нечто другое. – Она сделала паузу, собираясь с мыслями. – И это во мне пробудил Контролер.

– Поясните. – Не понял Сандерс.

– Когда он пытался взять меня под контроль, то я почувствовала эту попытку. И воспрепятствовала этому. Всей душой, если хотите. – Элен поежилась. – Неприятное ощущение, когда в твою голову кто-то пытается забраться, да еще и скребется там острыми когтями. Чем сильнее он воздействовал, пытаясь меня подчинить, тем эффективнее становились мои способности. Они словно закалялись в борьбе с ним. Он не мог подчинить меня своей воле – я сохраняла чистоту разума. Это что-то вроде парии, но направлено на тиранидов. – Женщина помолчала. – Я могу закрывать свой разум от них. Наверное, могу скрыться и от псайкеров, не пробовала, знаете ли. Чем сильнее псионная атака, тем выше защита, которой я могу управлять. – Элен посмотрела на Сандерса. – Я не могу читать мысли, я не слышу голосов демонов варпа, я просто закрываюсь от всего этого, создавая зеркальную защиту.

– Зеркальную?

– Направленные на меня атаки отражаются в атакующего. – Пояснила женщина. – Когда Контролер решил прекратить игры разума, то он обрушил на меня всю свою мощь. От его удара я потеряла сознание, но и ему поплохело. Он ослабил контроль и некоторые смогли очухаться. Те, кто к тому времени еще оставался на ногах.

– Так что же там все-таки произошло? – в который раз спросил оперативник.

– Он развлекался, заставляя нас убивать друг друга. – Ответила Элен. – Первым делом капитан сломал передатчик, чтобы мы ни с кем не могли связаться. Потом начал нагнетать на борту атмосферу страха и отчаянья – наверное, сильные эмоции питали его и не только его, но и Хаос. Берк, помощник Догвина, вдруг начал вести себя странно, все ломать и крушить, хохотать как безумный, словно стал еретиком. И техножрец запер его в каюте. Где тиранид его и съел. Скорее всего это он управлял поведением Берка. Это была первая жертва. Пока Догвин чинил систему жизнеобеспечения – двигатели тварь не трогала, ей ведь нужно было попасть в большой мир – капитан и остальные начали охоту за мной и Доном. Просто вызвали в кают-компанию и попытались убить. Дон, хоть и старик, а навыков не растерял. Он и понял, что с экипажем что-то не так и сумел вытащить меня оттуда живой, хотя сам получил глубокую рану. Тогда, в кают-компании мертвыми легли двое и среди них старпом. А когда мы туда вернулись, то трупов уже не было – очевидно их тварь прибрала и оставила про запас. Доктор Пейдж оставался в лазарете и не знал про случившееся, но когда мы к нему пришли вместо того, чтобы вылечить старика, попытался пырнуть его скальпелем. В общем, Дон его там же и завалил. Догвин к тому времени был изолирован в техотсеках и не знал, что происходит. Тиранд решил закусить им во вторую очередь, но металл техножреца пришелся ему не по вкусу. Тварь здорово его покусала и бросила там, решив, что тот сам сдохнет. Там мы с Доном его и нашли, когда спасались от обезумевшей команды. Капитан добрался до пульта и блокировал двери наугад – камер на борту буксира не было и ни одного видео происходящего не сохранилось. Нам пришлось лезть через технические коридоры, прежде чем мы добрались до Догвина.

– Как вы узнали, что он там?

– Я помогала ему конвоировать Берка в каюту, мне техножрец и сказал, что займется устранением поломок. – Объяснила Элен. Она с неохотой продолжила ворошить нежеланные воспоминания. – К тому времени уже было двое убитых Доном в кают-компании и мертвый док в лазарете. Оставались еще семеро. Пока мы лезли в шахте, Догвин сумел очухаться после нападения тиранида, добраться до инструментов и починить свой передатчик. Он подключился к сервиторам, а потом дал команду всем пятерым атаковать экипаж и тварь, потому что видел происходящее их глазами. В общем, мы нашли его, пока он «рулил» одним из роботов. До Контролера техножрец не добрался, но капитана укокошил, а заодно и почти всех остальных. Выжили только двое – старший матрос Даллас и второй пилот Квинке. Тираниду тоже досталось – пару ног ему сервиторы сумели оторвать, а также одну из рук. Они напали на него в тот самый момент, когда он решил ударить по мне и получил откат. Пока он лечил раны и отращивал конечности, двое наших очухались и оказались посреди натурального кошмара. Квинке подумала, что на буксир напали демоны и тут же застрелилась сама, чтобы не попасть к ним в зубы, а Даллас сумел добраться до лазарета и перевязаться. После чего вооружился пистолетом Квинке и скальпелями дока и принялся бродить по кораблю, выслеживая нас. Его разум под контролем тиранида окончательно помутился, он стал разговаривать сам с собой, устраивать ловушки, чтобы нас поймать. В одну такую Дон и угодил – глупо попался. Ему отрезало правую руку и часть грудины, помочь я старику ничем не смогла. – Элен замолчала. – Так я осталась одна против тиранида и его пешки – сервиторов тварь в итоге всех покромсала. – Секунда грусти сменилась той же сталью во взгляде, которую Сандерс наблюдал во время всего рассказа. – У меня был выбор – сражаться и выжить или же пустить себе пулю в башку. Я выбрала первое. – Снова пауза. Оперативник ее не торопил – он уже составил в голове картину произошедшего, осталось только дослушать финал. – Догвин держал со мной связь по рации – он и предложил план по разгерметизации. Я в точности выполнила все его инструкции и запомнила, как мне подделать записи о сбое в системе. Догвин был умным и понимал, что одной мне с тиранидом не справиться и он не должен попасть на обитаемый мир. Едва буксир пришвартуется к станции, как он легко сойдет с корабля и запудрит мозги всем ее обитателям. Так что техножрец решил его выбросить в космос. Я одела пустотный скафандр и сделала все согласно инструкциям. Люки буксира открылись и все незакрепленное вынесло в космос. Кроме проклятой твари! – Элен стукнула кулаком по столу и Маркус положил ей руку на плечо, успокаивая. – Откуда мне было знать, что ему не вредит холод и безвоздушное пространство?!! Я уже собиралась закрывать люки, когда он вылез. Нога еще как следует не отрасла, а вот руки с когтями – в самый раз. Он уже не устраивал на мне псионные атаки – понимал, что ничего не добьется. Принялся махать лапами как лопастями вентилятора. Мне пришлось от него бежать – гравитацию я не отключала. А вот Догвин был еще жив – он загерметизировался в закутке и наблюдал за мной. Он-то неожиданно и отключил генератор. Тварь слишком быстро разогналась и пролетела мимо меня, размахивая своими когтищами. – Элен вздохнула. – Но смогла зацепить мое плечо. – Женщина расстегнула молнию комбинезона и показала шрам. Очень старый, уродливый. Сандерс понял, что коготь немного не дошел до кости, разрезал плоть так сильно, что она неправильно срослась. Элен недолго показывала отметину. Застегнув молнию, она продолжила. – С помощью разрядника мне удалось ее выкинуть в космос.

– Разрядник – это?...

– Такая штука с шокером на конце. Используется погонщиками скота. – Объяснила женщина. – Мне ее Догвин дал перед тем как отправил к пульту. В качестве оружия. Техножрец использовал все, что было под рукой, для того, чтобы защититься. Изначально это был сварочный аппарат и резак, он там что-то в нем переделал и удлинил, установил мощную батарею – получился разрядник. С помощью него я и выгнала Контролера из корабля – не давала ему цепляться за стены. От электричества у него защиты не было – кожа хоть и плотная, но, видимо, обладает отличной проводимостью. Короче, он перестал на меня кидаться и попытался сбежать. Пришлось отключить магнитные ботинки и прыгать за ним, угощая его ударами. Так я его и выгнала в космос. – Элен вдруг усмехнулась. – Он еще и цепляться за корабль пытался, тварь, но снаружи уже было попроще – один удар по лапе и он, кувыркаясь, улетел в пустоту.

– Вам удалось в одиночку с ним справиться. – Похвалил Сандерс.

– Это заслуга моей способности – применять псионные атаки он не мог, а абсолютный ноль и безвоздушное пространство постепенно отнимали у него силы. Он стал терять координацию, чем я и воспользовалась. Да и магнитных ботинок у него не было.

– У вас был порван скафандр. – Напомнил оперативник про сомнительный момент.

– Гермозаплатка. – Спокойно ответила Элен. Когда говоришь правду, то тебя сложно поймать на лжи. – Входит в ремкомплект и всегда болтается на поясе. Починка – дело одной минуты.

– А дальше что? – Сандерс удовлетворился ответом.

– Догвин все-таки умер – тело потеряло много питательной жидкости и крови. Его мозг жил только на остатках энергии внутренних батарей – как уж там устроено у механикусов я не знаю. Пока он был в сознании, я закрыла люки, нагнала давление, запустила систему жизнеобеспечения и похоронила остальных. В космосе. – Элен посмотрела на Сандерса. – А потом у меня было три недели, чтобы отмыть всю кровь со стен коридоров и кают, пока буксир шел проложенным курсом. Уже возле планеты я активировала маяк – дальность у него небольшая. Это все же внутрисистемный корабль, а не межзвездный. Экономят на всем.

– Почему вы не рассказали этого на комиссии? – спросил оперативник.

– А где доказательства? Все умерли и не наведи я порядок, то все выглядело так, будто бы на корабле порезвились демоны Хаоса. А я – единственный выживший. К какому выводу пришли бы члены комиссии? – с сарказмом в голосе спросила Сандерса Элен. – Даже у вас сейчас нет оснований мне верить – все это может быть моей выдумкой от начала до конца!

– Она говорит правду. – Сказал вдруг тоненьким голосом второй бугай. – И про тиранида и про свои способности. Я не могу проникнуть в ее разум, но ее слова подвергать сомнению не собираюсь – это чистая правда.

– Он – псайкер? – удивился Маркус.

– Разве я взял бы с собой только одних боевиков? – вопросом на вопрос ответил Сандерс. – Мне нужно докопаться до истины и я использую для этого разные методы. О решении комиссии я в курсе, но мне интересно, почему они не проводили тщательного расследования?

– Груз в порядке, буксир тоже в рабочем состоянии, убытки Торговый Дом не понес. А что касается смертей… просто несчастный случай. А кто-то должен был за него ответить, так что это была я. Как только я погасила долг, то сразу же взяла билет и улетела из Крошева.

– Десять тысяч – крупная сумма. – Заметил Сандерс.

– У меня были накопления, остальное я заработала честным путем. – Отрезала Элен. – Я не умею взламывать разумы и копаться в грязных воспоминаниях людей, чтобы потом шантажировать их этим!

– А ваша дочь? – перескочил на нужную ему тему Сандерс. – Она может?

– Саманта… она… – Элен замялась, но потом стала такой же твердой и серьезной. – Скажите мне сразу, что вы хотите с ней сделать? Вы следили на ней, ведь так? За ее дочкой, да и мой старший сын сказал, что им уже интересовались в Администратуме. Скажите честно, что вам нужно? Вы хотите нас запереть и изучать, так?

– Это… было бы разумно в данной ситуации. – Сандерс осторожно подбирал слова. – Но прежде мы должны знать с чем мы имеем дело. И выяснить, обусловлены ли ваши способности влиянием демонов Хаоса или же это нечто иное.

– Иное. – Твердо ответила Элен. – Это что-то, что всегда было со мной. Я не знала о них до тех самых пор, пока не столкнулась с тиранидом. А позже… я совершенно не гипнабельна. Меня невозможно взять под контроль, я в этом уверена. Но и внушать свою волю другим я не умею.

– А ваша дочь умеет?

– Что вы хотите с ней сделать? – Элен не отступала от своих позиции и Сандерс даже почувствовал к ней уважение. Любая мать будет так защищать своего ребенка, неважно что он сделал, будь тот отъявленным убийцей или же ангелом во плоти.

– Пока ничего. – Ответил нейтрально оперативник. – Для начала нам надо знать границы ее возможностей и где их можно применить. Но уверяю вас, никто не собирается ее арестовывать и садить в клетку. Для изучения ваших способностей достаточно простого добровольного сотрудничества. Ведь добрым словом можно многого добиться, верно?

– С помощью лазгана получается еще лучше. – Проворчал Маркус. – Значит, вам нужен тайный псайкер в вашу свиту?

– Как я уже сказал, я должен выяснить с чем имею дело и ваша помощь в этом неоценима. Какой смысл шарить руками в темной комнате, если можно зажечь свечу и все внимательно рассмотреть?

– Понятно. – Маркус посмотрел на жену. – Придется говорить, мне не хочется делать то же самое под пытками. Тем более, ты и так уже все рассказала.

– Саманта может внушать свои желания другим. – Ответила Элен. – Если очень сильно захочет. Вот захотелось ей, чтобы Курт стал ее мужем – пожалуйста. Хочется ей, к примеру, красивое платье – и продавец делает ей скидку в восемьдесят или девяносто процентов.

– Почему не отдает бесплатно?

– Потому что любой труд должен быть оплачен. – Пробурчал Маркус. – Я может быть жестко воспитывал детей, но всегда старался сделать из них честных граждан Империума. Взять товар бесплатно, который тебе никто не дарит от чистого сердца – это воровство. Я так считаю. Если она принимает подарки – это одно. Но когда она ЗАСТАВЛЯЕТ сделать ей подарок – это другое. И я постоянно Саманте об этом напоминал и говорил. Она выросла умной девочкой и всего добилась сама, за редким исключением прибегая к своим способностям. И то это касается ее оболтуса-мужа. – Внутренне Сандерс усмехнулся от этих слов. Похоже тесть недолюбливает зятя. – Уверен, что она поступает так и сейчас.

– А что насчет остальных ваших детей? – спросил Сандерс. – Или в вашей семье дар передается только по женской линии?

– Джон всегда говорит правду и знает, кто ему лжет. – Ответила Элен. – Отчего в детстве он часто страдал – мальчишки они же проказники. И считали его стукачом, хотя Джон не мог смирится с несправедливостью. Лгунов, воров, доносчиков он вычислял сразу же, едва ему стоило посмотреть на человека. Маркус хотел, чтобы он пошел в гвардию комиссаром или на крайний случай в милицию, но Джон решил иначе. Сказал, что принесет больше пользы на служащий. Честных чиновников в Администратуме не очень-то и много, а такие как Джон – редкость. Но моего сына заметил кто-то из высшего начальства и продвинул по служебной лестнице. Очевидно, этот кто-то тоже радеет за благо Империума.

– А Джон не обладает способностями Саманты?

– Нет. – Замотали оба родителя. – Это исключено.

– Что если он их просто скрывал?

– Мой сын не стал бы этого делать! – убежденно ответила Элен.

– Он честный, рассудительный, ответственный, порядочный, педантичный. – Зачитал Сандерс с листка, достав его из кожаной сумки комиссара, куда сложил нужные ему документы. – Согласитесь, что таких людей не очень-то и много. Просто идеальный образ чиновника. – Оперативник сложил листок и убрал обратно. – Так не бывает – у всех есть и должны быть недостатки.

– Джон не идеален. – Произнес Маркус. – Он тот еще засранец, уж поверьте, но что касается работы – все так. И семью он поддержит в любом случае, даже если ему придется переступить через себя.

– Ладно, оставим пока его в покое. – С чиновником Сандерс всегда может разобраться, тем более, что за ним уже наблюдают. – А что ваш второй сын Джим? Чем он владеет?

– Джим – везунчик. – Ответил, пожав плечами, Маркус. – Не знаю, способность это или нет, но ему всегда удавалось выходить сухим из воды. В любой переделке. И доказательств его вины никаких, что даже наказать его не за что. Вот он и пошел в гвардию – скучная жизнь фермера это не для него. И раз похоронка еще не пришла, значит он жив и сражается где-то.

Элен с силой толкнула мужа в бок.

– Не вздумай такое говорить вслух! – громко сказала она. – Ты знаешь, что мысли материальны, а слова тем более!

– Интересно. – Протянул Сандерс. – Значит, второй ваш сын невероятно удачлив. А дети Джона? Внукам передались ваши способности?

– Не знаю. – Пожал Маркус плечами. – Саманта начала осознано «желать» где-то к четырнадцати, в шестнадцать у нее уже сформировалось понимание своих способностей. Джон и Джим – чуть раньше, хотя и говорят, что девушки быстрее взрослеют. Но тут, видимо, есть какая-то разница. Джон уже в десять легко отличал правду от лжи, а Джим перестал получать от меня пи… э-э, ремня где-то в одиннадцать. Им сейчас восемь и шесть соответственно, так что, я думаю, рано пока.

– Возьмем на заметку.

– Как вы вообще узнали о нас? – задала вдруг вопрос Элен. – Это кто-то из Ордена разболтал?

– Это секретная информация, – не стал разглашать Сандерс, но все же поделился сомнениями на счет маленькой Кэтрин, – но отвечу честно – ваша внучка интересует нас даже больше, чем дочь.

– Чем же? – спросил Маркус и подбодрил. – Поделитесь с нами тем, о чем мы не знаем. Давайте начистоту, раз вы хотите выяснить, что из себя представляет Элен и мои дети, то без обоюдного доверия это сделать будет сложно. Можно, конечно, всех посадить в изолятор и вскрыть на операционном столе, но, я думаю, это вряд ли приблизит вас к разгадке. И не стоит подвергать других людей опасности – тот тиранид просто был спусковым крючком для Элен, не более. Ей повезло появится на свет именно такой.

Не факт, подумал Сандерс, но вслух это не сказал. Лишнее знание им не нужно.

– И что не так с Кэтрин? – спросила жена. – Дайте догадаюсь – она слишком развита не по годам?

– В точку. – Проворчал оперативник и тут же сделал комплимент. – А вы хороший аналитик.

– У меня была возможность ее хорошенько изучить за эти несколько дней. – Просто ответила Элен и продолжила. – И вы думаете, что у нее способности проснулись сразу же после ее рождения?

– Вашей внучке слишком мало лет, чтобы говорить с ней о таких вещах, но уже сейчас ясно, что ребенок явно развивается быстрее своих сверстников. – Поделился информацией агент. Для семьи объекта она и так не являлась секретной, к тому же стоит кинуть им кость – пусть проявят заинтересованность. Если старшие сами хотят разобраться в том, что им досталось, то глупо отказываться от этой помощи. – В полтора года говорить осознанные фразы и при этом понимать, что ей говорят взрослые… согласитесь, это как минимум странно.

– Кэтрин любознательна, она тщательно изучает этот мир, в котором родилась. – Медленно произнесла Элен. – Ее вопросы… осторожны и в то же самое время глубоки. У меня создалось ощущение, что я говорю с развитой личностью, запертой в младенческом теле и поэтому ограниченной в своих возможностях. То же самое мне говорила и Саманта. Конечно, все это, возможно, мои выдумки не более.

– То есть вы хотите сказать, что ваша внучка – подселившийся в ее тело демон? – спросил Сандерс.

– Нет, она нашей породы. – Отрицательно мотнула головой Элен. – И Хаосом тут не пахнет. – Она кивком указала на бугая. – И ваш псайкер это точно подтвердил.

Оперативник не стал делиться информацией – действительно, никаких эманаций и флюидов Хаоса вокруг девочки замечено не было. Но псионный фон повышенный. Однако, на нее могла влиять ее мать, так что тут еще надо разбираться. И наблюдать. А насчет развитой личности… где-то ему попадалась информация по одному планетарному культу, который признан безопасным. Тамошние жители считали, что не умирают насовсем, но и не встают в ряды воинов Бога-Императора. Они вновь перерождаются в телах своих потомков и таким образом помогают человечеству. Как называлась та планетка? Что-то на «С», надо порыться в архивах.

– Моя внучка не демон. – Твердо произнес Маркус. – Мне надо немного времени, чтобы хорошо узнать человека. Так вот, с уверенностью заявляю – Кэтрин не демон! Она как орк.

– Орк? – удивился оперативник. – А причем здесь зеленошкурые?

– Не слушайте его бредни, господин, – тут же встряла Элен, – он слишком долго и много воевал с ними, чтобы повредиться умом!

– Элен, ты не знаешь орков так же хорошо, как я! – Маркус разобиделся и хотел было замолчать, но все же продолжил. – Знаете, комиссар, – особенно выделил он это слово, словно вставляя шпильку будущему инквизитору, – почему орки не боятся смерти?

– Потому что они не понимают, что это такое. – Пожал плечами Сандерс.

– Нет, – мотнул головой Маркус. – Потому что орк знает, что родиться вновь. В том же самом клане из той же самой грибницы. Он чувствует это подсознательно, как они сами говорят – это у них в крови. Поэтому атаки орков такие стремительные и бесстрашные – они умирают только на время. А потом всегда возвращаются.

– Есть доказательства? – Десантник отрицательно мотнул головой. – Тогда к чему этот разговор?

– Я же сказала – не слушайте его бредни, господин инквизитор. – Вновь встряла Элен. Сандерс услышал в ее голосе тревогу за мужа. Оперативник решил сменить тему – за девочкой он все равно так и так будет наблюдать, чтобы не пропустить момент пробуждения ее способностей.

– Кем были ваши родители? – спросил он. – Я информацию по ним так и не нашел.

– Я выросла в сиротском приюте на Свалке, планете в системе Крошево. Там никто подобных записей не вел, только основные данные и учебные успехи – содержали приют на пожертвования и в основном бывшие его воспитанники. Я тоже помогала, чем могла – там хорошие воспитатели и учителя. Но после той истории пришлось бежать из системы. Однако я стараюсь присылать деньги на счет учреждения – все-таки они меня вырастили.

– Номер приюта помните?

– Мусорный улей, сектор тринадцать, второй уровень, приют номер двадцать восемь. – Отчеканила Элен. – Однако не думаю, что там хоть какие-то архивы сохранились – здание на моей памяти горело раз шесть если не больше. Поэтому и записи практически не ведутся – тяжело каждый раз полноценно восстанавливать архивы по обгоревшим бумажкам.

– Почему здание горело? Старое?

– Весь Мусорный улей стоит на обломках древнего города, а приют находится близко к центру. Место очень уж удобное для торговли. – Ответила женщина. – И приют постоянно пытаются выселить, но каждый управитель цепляется за здание всеми руками и ногами, доказывая его культурную значимость. Да и у Администратума на самом деле не так уж много сиротских приютов в городе, чтобы было куда переселить воспитанников. Оно является памятником Темной Эры, вот его и не продают торгашам – нескольким выпускникам удалось поступить на службу в Администратум насколько я знаю и они протащили соответствующий закон.

– А как же пожары?

– Они всегда происходили внутри – проводка старая, иногда сама замыкает, иногда ей помогают. А на ремонт денег нет. – Элен пожала плечами. – Так говорят.

– То есть Свалка – такая старая планета? – удивился новой информации Сандерс.

– Это вы должны знать. – Маркус посмотрел на оперативника. – У Инквизиции самые полные архивы, сохранившиеся еще на Терре. Там все данные обо всех колониях, существовавших до Крестовых Походов. Насколько я знаю со слов Элен, Свалка – планета-отброс, высосанная людьми досуха еще в Темную Эру. Потому и Свалка – туда горы мусора завозили с соседних систем. И если покопаться в нем, то можно что-нибудь интересное найти. Археологические партии Ордена там до сих пор возятся. И заводы опять же дымят – это те, которые еще сохранились. А астероидные пояса в системе – это бывшие планеты, которые пострадали в ходе какой-то войны. Наверное. Уж больно орбиты у них стабильные.

– Откуда у вас такая информация? – полюбопытствовал «комиссар».

– Элен рассказывала – она же эту систему пока на буксире работала всю вдоль и поперек излазила. – Ответил Маркус. – Да и сам я тоже не дурак – помотался по галактике. – Он пристально посмотрел на оперативника. – Видел такое, что вам и не снилось. – Голос старого десантника звучал торжественно. – Орбитальный десант со штурмовых кораблей, высаживающийся на голову оркам. Лучи Лэнс-орудий, разрезающие мрачную тьму межзвездного пространства и поражающие вражеские суда. Идущие на таран военные корабли орков, раскалывающие наши крейсеры как орех. Все это – воспоминания старого ветерана, которые уйдут в могилу вместе с ним. – Десантник замолчал. Только сейчас Сандерс понял, как же он на самом деле стар, пусть и выглядит на шестьдесят. И в его словах не было ереси – только правда. Оперативник это и сам понимал. Маркус не восхищался ксеносами, но и не брызгал слюной ненависти по отношению к ним. Он просто считал их сильным противником и был прав. Только в Инквизиции Леон по-настоящему понял это.

– Оставим былое. – Решительно произнес Сандерс и встал из-за стола. – Я еще досконально не разобрался в вашем вопросе и предлагаю следующее. Живите как жили, общайтесь с детьми, растите внуков. И сообщайте мне обо всех изменениях. – В его пальцах как у фокусника появилась визитка с номером. – Раз в месяц – отчет, если произойдет что-то неординарное – то сразу же. Такие люди как вы нужны Империуму. – Он помолчал. – Без пафоса не обойтись, но все же скажу – возможно, что за вами будущее и человечество сможет соскочить с иглы варпа. И псайкеров заменят псионы, такие как вы. Просто помогите мне найти подобных вам, а самое главное, установить причину, почему так получилось. Случайная ил это мутация, эволюция или же нечто иное.

– Эволюция и есть мутация. – Произнесла Элен. – Положительная или отрицательная – неважно. Главное, что она несет в себе изменение вида в целом.

– А вы всесторонне развиты. – Сделал комплимент Сандерс.

– У меня были хорошие учителя. – Напомнила женщина и протянула руку. – Генетический материал будете брать прямо сейчас?

– Откуда?… – Сандерс уже было подумал, что Элен все-таки умеет читать мысли, но потом сообразил, что умный человек может и так догадаться. – Впрочем, это было ясно и так. – Закончил он. – Да, я заберу образцы с собой. – Он достал экспресс-набор из сумки.

Кровь и кусочки кожи взяли быстро – исследование не терпит спешки. Маркуса эта процедура обошла стороной – он-то тут не причем. Да и с Элен возились недолго – псайкер ловко срезал пластик кожи, обеспечивая «пациентке» местную анестезию. Сандерс уже собрался уходить, как Маркус остановил его.

– А этим мне что сказать? – он кивнул за окно, где уже собралась толпа любопытных.

– Покажете награду. – Оперативник вынул из кармана приготовленную медаль. За разговором он забыл про нее и вспомнил только теперь, когда десантник напомнил о конспирации. – Двадцать пять лет верной службы в гвардии. Посмотрят и отстанут.

– Спросят, почему меня награждали так долго.

– Скажете что я ваш старый сослуживец. – Серьезно ответил оперативник. – Вспоминали былое.

– Хорошо. – Кивнул Маркус. – Значит, пока вы оставите нас в покое?

– Если мне понадобится ваша помощь, то вы не имеете права мне отказать. – Твердо сказал Сандерс. – Таково мое условие.

– Что ж, принимается. – Десантник улыбнулся. – Я хоть и стар, но порох в патроне еще не отсырел и я смогу им выстрелить.

– Не сомневаюсь. – Сандерс тоже позволил себе улыбку. Этот ветеран импонировал ему. – Но все же перестаньте тащить домой казенное имущество со склада. Если вдруг нагрянет проверка, то казнь кладовщика будет на вашей совести.

– Ну, скажем, не казнь, а всего лишь десять прочищающих мозги плетей, – Маркус продолжал улыбаться, – но я учту.

– До встречи. – Оперативник поднес сложенные указательный и средний пальцы к козырьку фуражки и сделал отмашку. – Мэм.

– Надеюсь, комиссар, мы с вами больше не увидимся. – Элен не была так радушна, как ее муж. – А если и увидимся, то по более благоприятному поводу.

– Я тоже на это надеюсь. – Ответил ей Сандерс и потопал к транспорту под взглядами толпы. Которая непременно ринется к дому Райтов, как только машина развернется и направится в часть. Провинция, что с них взять.

В детском саду для Кати не оказалось ничего нового – воспитатели, также приглядывающие за ползающими малышами, грызущими все игрушки, до которых могли дотянуться, еда три раза в день, сон-час и дикий рев тридцати и даже больше глоток по любому поводу и без. И этим Катя сильно отличалась от остальных, потому что вопить в голос у нее никакого желания не было, а визжать от горя или восторга тем более. Но спиногрызы никак не могли поделить игрушки, которых было мало. Каждому казалось что в этот самый момент у другого моделька, куколка и прочее гораздо лучше чем у него. И возникало желание овладеть, а делиться никто не хотел. И, как заметила Катя, воспитатели подобное «соперничество» поощряли, хотя должны были прививать разумное, доброе, вечное. Но нет – малыши мутузили друг друга почем зря, не нанося, впрочем, сильного вреда – силенок не хватало, а у игрушек отсутствовали острые углы, да и вообще они все по большей части оказались мягкими.

У каждого малыша были свой шкафчик, кроватка, горшок и манеж. В смысле ты там не сидел один, а с двумя-тремя такими же сопливыми и пускающими пузыри оболтусами. Катю дележ игрушек не слишком-то и привлекал – она бы с удовольствием просидела до школы дома, но кто бы ей это позволил? Родителям ведь не скажешь, что ты слишком взрослая для этого тела и можешь сама о себе позаботиться. Сварить еду, конечно, вряд ли получилось – рост от горшка два вершка и надо следить за координацией, а сидеть голодной как-то не хотелось. Хотя бабушка что-то такое заподозрила, да и мама после разговора с ней стала как-то странно посматривать на Катю. Может быть она была слишком настойчива в своих вопросах? В будущем надо следить за своим языком, который может довести до беды. Так что малыши сразу же исключили Катю из списка потенциальных «врагов», способных отобрать игрушку. Один из малолетних де… э-э, товарищей по несчастью, заседающих в манеже, был склонен к накопительству и старался собрать возле себя гору из игрушек, защищая их аки лев. Двое других постоянно объединялись против него и эта возня сильно раздражала Катю воплями и криками. Так и хотелось подойти и дать каждому подзатыльник, но сделать этого она не могла по нескольким причинам. Во-первых – ростиком Катя не дотягивала до самого мелкого и во-вторых – вместе с ней «сидели» одни мальчишки. А они все же сильнее девочек по одной простой причине – так распорядилась природа. Нет, если усиленно тренироваться, жрать стероиды и гормоны, то можно сравняться в силе с мужиком (толстых здоровенных теток в расчет не берем, они кого хочешь своей массой задавят), но вот Катю такая перспектива не прельщала. Ей нравилось ее старое тело, стройненькое, легкое, подтянутое. Не спортивное, но складок кожи на попе и возле нее точно не было. И грудь пусть и чуть больше, чем у подружек, но не висела. Да и не могла она висеть – Катя ведь не рожала. Правда остальным это не мешало ей завидовать. Катя точно знала, что подружки, улыбаясь ей в лицо, потом шипели в ее сторону где-то в углу. Поэтому сильно крепкую дружбу что в школе, что в институте она ни с кем не водила, да и некогда было – отец пострадал в аварии и на старшую дочь резко навалились новые обязанности. Да и целеустремленности Кати было не занимать – не старый мужчина в полном расцвете сил был вынужден сидеть в инвалидной коляске или скакать на самодельном протезе, тогда как у богатых с этим никаких проблем не было. Биотехнологии и мехатроника шагали по планете семимильными шагами, генетики что-то там мутили с ДНК и пробовали выращивать в инкубаторах конечности на заказ. И стоило это все огромных денег, которых у обычных людей просто не было.

Здесь же, в будущем, правил пока еще непонятный Кате капитало-социализм с религиозным уклоном. У каждого гражданина, как она поняла по наблюдениям, существовали закрепленные за ним права. То есть если ты потерял руку или ногу или глаз или какой-нибудь орган, то государство может предложить тебе механический аналог. Простой и надежный или элегантный и модный. Понятно, что последний устанавливался за деньги, тогда как первый можно было бесплатно получить в клинике. И он был реально уродливым, прямо как новый папин глазной протез. И Катя понимала, зачем это было сделано – каждого члена общества нужно было вернуть на свое рабочее место, чтобы не плодить бедность. Потому что вместе с ней растет преступность, в чем она могла убедиться сама.

Время, проведенное в гостях, пролетело слишком быстро. И покидать поселок Горный совершенно не хотелось, возвращаясь в вонючий город с его дымящими трубами, гремящими машинами, кишащий людьми как муравейник. Непросто города здесь называли ульи – людей в них проживало слишком уж много и натурально друг на друге. С удовольствием Катя осталась бы у дедушки с бабушкой, ходила бы в провинциальную школу, работала потом в местном магазинчике или в поле. И привлекал ее поселок тем, что там все друг друга знали. Это не большой город, в темных переходах и коридорах которого скрываются маньяки. И, судя по разговорам взрослых, кое-кто пострашнее. Похоже, все эти бредни про демонов и Хаос не пустой звук – все они на чем-то основаны. Хотя эту тему всегда старались обходить стороной, да и Катя, собственно, не слишком и настаивала. Хотя про орков дедуля разливался соловьем – и как он браво их лупил одной левой, да какие они тупорылые и никчемные и вообще балбесы и все в таком духе. А вот про эльфов его спросить не удалось, хотя Катя и задала вопрос, а есть ли другие ксеносы кроме орков. На что дед ответил, что есть и снова съехал на свою излюбленную тему. Из чего она сделала вывод, что он ни с кем кроме них не встречался и не воевал. Он даже про еретиков так много не говорил (точнее, совсем про них не говорил), как про орков. Пока поток его сознания, рвущегося ручьем изо рта, не прерывала бабушка, строгим приказом требуя не пугать ребенка.

Обратный путь занял не очень много времени – Катя с мамой не потащились на вокзал для дирижаблей. Они проехали на другой конец города, где, оказывается, было построено нечто вроде космодрома. На самом деле в небо торчали несколько длинных столбов, напоминающих дорогу для монорельса. Как потом поняла Катя это оказался маглев. На стартовую позицию выкатывался стратолет, который разгонялся по рельсе с помощью магнитного поля и уходил в небесную высь. Благодаря параболической траектории он быстро оказывался в другой части планеты, где совершал посадку на обычное взлетное поле. Посмотреть в иллюминатор Кате не удалось – ее усадили в специальное антиперегрузочное кресло и тряски, ускорений и торможений она не почувствовала, хотя маме, сидевшей рядом, было дурно, девочка это хорошо видела. Вообще маленьких детей на таком транспорте перевозят редко, но если у тебя есть деньги, чтобы оплатить билет, то всегда пожалуйста. Так что весь полет занял максимум час, может быть меньше. И Катя уже была дома, где их встречал улыбающийся отец.

Ей совершенно не понравилось, что папаня сотворил с собой. Понятно, что если ты стал калекой в результате аварии, как это было с ее отцом в прошлой жизни или же несчастного случая, то будешь рад и такому выбору, но вот чтобы вот так, самостоятельно лечь на операцию, где тебе вместо глаза вставят имплант на поллица… Катю так и подмывало спросил, папаня, ты что, дебил? На хрена ты это сделал? К тому же кроме уродливого импланта обзавелся еще и третьей рукой! Несомненно, вещь в работе, конечно, удобная, но, блин, таскать ее с собой!! И при этом рука напоминала хвостик, который так стыдливо прячут в штанишки. Гибкий сегментированный металлический шланг с трехпалым манипулятором на конце, которым папаня теперь ловко управлял с помощью чипа, внедренного в мозг. Часть волос на голове слева выстригли и теперь из черепа торчала какая-то трубка, которая шла к закрепленному на спине плоскому ранцу. Наверное, охладитель, подумала Катя, которая все же какое-то время проучилась в институте. Но даже там, на заре развития имплантов и аугментаций до такой хрени не додумались. Уже в ее время существовали глазные протезы неотличимые от обычных глаз. Достижения в микроэлектронике и наносборках позволили впихнуть в небольшой корпус множество мелких деталей, стоимость которых соответствовала дорогому автомобилю. Здесь же, в будущем, ученые и инженеры, казалось, пошли по наиболее простому пути, наплевав на эстетику и поставив все на функциональность. Протез работал и это хорошо. Папа хвастался, что сейчас он может смотреть в пяти разных режимах, производить увеличение чуть ли не до микрон и вообще он теперь самый крутой сборщик на фабрике! С помощью механодендрита он повысил свою производительность на сто двадцать один процент и мастер теперь его ценит гораздо выше! Правда, к полноценной работе он еще не приступал, проходил тестирование, но даже оно выглядит обнадеживающим. И, что самое интересное, мама была в восторге от его аугментаций. Наверное, это влияние ее отца, который тоже был «экипирован» как теперь папа. Но дед пострадал во время войн и установка протезов для него была оправдана, а вот папаня… Катя же на него сильно обиделась. Но виду не подала, хотя мама сразу же поняла что дочь недовольна. Папа же пребывал в состоянии эйфории еще несколько месяцев и выдавал двойную норму на фабрике, чем, естественно вызвал неудовольствие остальных рабочих. Сначала ему сделали замечание, но Курт ему не внял, а потом легонько намяли бока прямо на рабочем месте. Жаловаться в милицию папаня не побежал, все осознал и попросил мастера перевести его в другой цех. Тому тоже разборки между рабочими были не нужны и он легко удовлетворил просьбу служителя, поставив Курта на другую конвейерную линию.

Катю в детский сад отводила мама, а забирал папа. Собственно, нападение на него и произошло у нее на глазах, когда девочка «ехала» в подвеске впереди. Отец сошел с эскалатора и спокойно шел по улице вместе с остальными людьми, когда ему навстречу вывернули из технического тоннеля четверо. Молодой хлыщ, весь такой крученый и верченый, три его подельника, один из которых стоял спокойно и смотрел на идущих мимо людей, опускающих глаза при виде четверки. Да, собственно, народу-то было немного точно также как и проезжающих мимо машин. Хлыщ уставился на отца, который тормознул при виде бандитов. А вот Катю сковал страх, словно она вернулась туда, в ту темную арку. Сердце забилось сильнее, застучало так сильно, что, казалось, сейчас выскочит из груди. Воспоминания о случившемся начали прокручиваться в голове, Катя словно услышала тот самый мерзкий смех насильника и хриплые голоса его подельников. Страх и паника накрыли ее с головой и Катя испугано смотрела на хлыща, который вдруг сильно занервничал, его глазки забегали из стороны в сторону, да и остальные как-то странно начали вести себя. Только что были такие важные и крутые и вдруг неожиданно сдулись.

– Короче, – начал хлыщ, – тебе на заводе объяснили, что твое поведение неправильное? – Пока отец соображал, что ответить, бандит переступил с ноги на ногу и стал нервничать еще сильнее. Паника у Кати еще больше усилилась – она подумала, что перед ней наркоманы, которые вообще неадекватные и могут выкинуть любую фигню. Волна страха прошла по ее телу, бандит же, дрожа то ли от возбуждения, то ли от наркоты, проблеял. – Будь как все и не пострадаешь. Не выпендривайся! – в конце хлыщ сорвался на фальцет. – Уходим! – крикнул он своим подельникам и все четверо моментально скрылись в тоннеле. Причем создалось такое ощущение, что они напугались этой встречи гораздо больше, чем сама жертва.

– Придурки. – Посмотрев им вслед, сказал Курт и посмотрел на дочь. – Испугалась? – Катя начала немного успокаиваться и кивнула. – Ничего, папа тебя в обиду не даст, не бойся.

Неожиданно для себя Катя осознала, что бандиты появились не просто так – их натравили на отца его же приятели с фабрики. Точнее один из них, связанный с бандой с нижних уровней, где у тех была штаб-квартира. Конрад Томсон. И бандиты себя называли «Крутые стволы» и действительно имели при себе оружие. Изготовленное кустарно, детали к которым доставали с помощью служителей, которые работали на фабриках. Оказывается, банда существовала давно и один из главарей предложил план по внедрению своих людей на фабрики и заводы механикусов. И вся эта картина развернулась в голове Кати как по щелчку пальцев. Она сама не поняла откуда все это узнала – информация просто всплыла в памяти и она точно была уверена, что она верная, поэтому на всякий случай запомнила. И потом, когда отец пришел вместе с ней домой, поужинал и уже собирался лечь спать, Катя подошла к нему и, подергав за штанину, сказала:

– Папа, не друзи с Конгадом. Он пахой дядя, не надо с ним водиться.

Саманта, мывшая посуду, от неожиданности стукнула тарелкой и внимательно посмотрела на дочь.

– Что ты такое говоришь, Кэти? – Курт присел на корточки перед девочкой. – Откуда ты знаешь Конрада?

Катя пожала плечами – она долго думала, сказать или нет, потом решила – будь что будет. Ведь ее бездействие вполне могло привести к трагедии – бандиты легко могли также подкараулить и убить ее нового отца, которого терять ей совершенно не хотелось. Особенно в таком возрасте. Спасибо, в прошлой жизни уже хватило сполна, не хватало еще и здесь. Так что прочь конспирацию, лучше предупредить сейчас о том, что может случиться, чем жалеть о не сделанном потом. Катя была уверена в той информации, которая вдруг всплыла у нее в голове. На сто процентов. И то, что это было правдой.

– Кэти, дочка, что случилось? – К ней подошла мама и присела рядом. Она смотрела Кате прямо в глаза, стараясь прочитать ее мысли, но внушать желания – это одно, а телепатия – совершенно другое.

– К папе падасли пахие дяди. Их Конгад отплавил его напугать.

– Курт? – Саманта повернулась к мужу, которому теперь пришлось объяснять происшествие жене.

– Они сами сбежали, как будто испугались чего-то, хотя ментов на улице я не видел. – Закончил он.

Саманта задумчиво смотрела на дочь, не на мужа. Вчера она разговаривала с отцом, который сообщил о приходе в их дом агента Инквизиции и предупредил, что они согласились на сотрудничество. Лучше остаться на свободе, чем оказаться запертым в клетке, сказал он, объясняя свое согласие и Саманта его понимала. Глава семейства отвечает за всех и раз папаня не устроил небольшую войнушку в Горном, то и предложение инквизитора оказалось на удивление стоящим и разумным. Да, в ее семье все владеют паранормальными способностями, но не афишируют их по вполне понятным причинам. И то, что сейчас сказала ее дочь своему отцу, как раз является их проявлением. И ее сейчас бесполезно спрашивать откуда она это узнала – она и сама не знает. Саманта ее прекрасно понимает. Но сразу же рассказала родителями, значит, эта информация очень важна. И бандиты нервничали не зря – такие люди обычно в присутствии мужчин с детьми себя так не ведут. Они бы пригрозили отобрать ребенка и сделать с ним все что угодно, чтобы заставить Курта пойти на сотрудничество и им было бы наплевать с дочерью он идет или нет. Но неожиданно для него трусливо сбежали. И в этом-то заключается странность их поведения. И Саманта уверена, что без дочери тут не обошлось. Неосознанно она прогнала бандитов и понятия не имеет как это сделала.

– Значит так, Курт Крамер. – Саманта встала с корточек и строго посмотрела на мужа. – С этого дня ты переводишься от этого Конрада как можно дальше, в другой цех, на склад, а еще лучше на другую фабрику. И возвращаешься домой не поздно ночью, а вместе со всеми.

– Дорогая, тебя что, напугало появление этих придурков? – удивился Курт. – Я вообще удивлен, какого они вылезли на многолюдную улицу!

– Ты меня слышал, Курт Крамер? – ледяным тоном осведомилась Саманта и муж понял, что жена совсем не шутит.

– Понял. – Промямлил он.

– Вот и славно. – Подчеркнула жена. – А теперь ложись в кровать и спать – тебе завтра рано вставать. И тебе, радость моя. – Саманта подхватила Катю подмышки и сунула в кровать – девочка уже была переодета в ночную пижамку. – Завтра Я тебя отведу в садик и заберу я же. А ты, – адресовалась фраза непутевому мужу, – сделаешь как я сказала. Усек?

– Это на тебя так папаша плохо повлиял? – спросил Курт с кровати. – В тебе проснулись командирские нотки.

– Они никуда и не пропадали. – Саманта поцеловала Катю в лобик. – Спи. – Прошептала она и дочка закрыла глазки. Как-то у мамы очень быстро получалось ее усыплять и последующий разговор родителей она не слышала.

Понятно, что история на этом не закончилась – бандиты, чувствовавшие себя опущенными, захотели отыграться. Поэтому, когда Курта задержали на работе по какому-то пустячному предлогу, они этим воспользовались.

– Здорово, лошок! – из полутемного коридора навстречу Курту вынырнул тот самый молодой оболтус, нигде не работающий и связавшийся с дурной компанией. – Помнишь меня?

Рядом с ним возникли еще двое – приятели оболтуса. Третьего не было – видимо, решил не связываться. Курт не первый раз возвращался с работы этой дорогой и сейчас уставший шел со второй смены. Когда пристали эти уроды с ним была Кэти – сейчас он один и может уже не беспокоится за безопасность дочери. Но драться с ними Курт вряд ли будет и не потому, что не умеет – в руках у обоих кустарные пистолеты, а главнюк где-то сумел раздобыть шокер и сейчас направил его створ в живот служителю. И что сейчас делать Курт не знает – он натурально впал в ступор.

– Я же сделал все, как вы сказали – больше со мной проблем на фабрике не будет. – Произнес работяга.

– Да нам пофиг на фабрику! – молодой циркнул слюной сквозь зубы на пол. – Ты мне по жизни должен. Бабло гони!

– У меня нет денег. – Курт развел руками и тут же получил удар в живот.

– На импланты значит есть, а для нас нет? – молодой захохотал, улыбнулись и его приятели. – Гусь, вырежи ему глазик и шланг оторви, барыге сдадим, на стимы как раз хватит!

– Как скажешь, Сутулый. – Правый двинулся к Курту. – Не дергайся, урод, больно не будет.

Служитель попятился, выставив руки вперед, стараясь хотя бы так защититься от нападающего, как вдруг голова бандита лопнула как переспелый арбуз. Перемешанная каша из крови, мозгов и костей попала на одежду Курта, чуть забрызгав его. Рядом с его ухом что-то просвистело и второй завалился на левый бок с хриплым подвыванием – он был еще жив, когда меткий выстрел из игольника перебил ему левую ногу. Крупный стальной дротик раздробил кость и вырвал кусок мяса. Молодой, в секунду оставшись один и не понимая, что происходит, направил шокер на Курта.

– Сдохни, твари! – в панике заорал он, но вот нажать на спусковой крючок не успел – внезапно перед его лицом возникла морда киберпса, который, прыгнув, сильным ударом уронил бандита на спину и прижал к полу. Шокер Сутулый благополучно выронил и сейчас с ужасом смотрел в открывшуюся стальную пасть, из которой торчало дуло лазгана.

– Спасибо за содействие, служитель. – Прогудел над правым ухом Курта чей-то грубый голос. Он резко обернулся и увидел арбитра в броне, а за его спиной отряд милиции. – Сейчас вас проводят домой.

– Что происходит? – сумел вякнуть Крамер, набравшись смелости.

– Спецоперация. – Кратко ответил арбитр. – Проследуйте домой.

Бандита быстро спеленали и куда-то потащили, раненому оказали первую помощь и закинули в транспорт. Время было позднее, люди еще спали, а Курт просто так неудачно попал – слишком долго возился на складе, потом разговаривал с парой приятелей, вот и припозднился.

– Разве меня не нужно опросить? – на всякий случай спросил служитель.

– Этим займется оперативник из милиции. – Также ровно прогудел арбитр из-под шлема. – Сейчас же вы свободны.

Как оказалось – такие банды возникали как орки после приземления. Росли, набирали силу, а потом милиция уже не могла с ними справиться и даже налеты на их хаты не помогали – в органах правопорядка бандиты старались заиметь осведомителей в первую очередь. Поэтому арбитры частенько помогали милиции давить этот молодняк, чтобы не распространял свои «споры» дальше. И на нижних уровнях любого из городов ульев шла вот такая невидимая война, так что ниже третьего лучше не спускаться – четвертый, самый излюбленный для банд и не только. Но самые умные обычно скрывались где повыше, предпочитая не спускаться в клоаку. Курт этого не знал и арбитры ему, естественно, не рассказывали всех тонкостей своей работы. Собственно, как не знал он, что все это время находился под прикрытием орденских боевых пауков-сервиторов, которые незаметно следовали за ним и могли в любой момент нейтрализовать угрозу. Их прикомандировали к Курту после первого на него «нападения» когда он возвращался домой вместе с дочкой. Бандиты не постеснялись остановить служителя и сказать ему «пару ласковых», чем и вызвали интерес к своей банде со стороны арбитров. Вот такая простая математика. А когда вскрылось участие в банде некоторых служителей, информацию о которых слила инквизиция, то бандитами заинтересовалась уже орденская служба безопасности. Обычно механикусы не вмешивались в дела гражданских, контролируя своих работников и средства производства, но здесь в их ряды проникли криминальные элементы, от которых нужно было избавиться. И на нижние уровни были посланы скитарии вместе с боевыми сервиторами, чтобы навести порядок. Граждан предупредили по радио что проводится спецоперация и на подземные коридоры-улицы лучше не выходить, так что все сидели по квартирам и даже носа не пытались высунуть, особенно когда слышали беспорядочную стрельбу и шипение лазганов. Так что Катя, сама того не зная, помогла очистить район от преступных банд всего лишь сказав пару фраз. Конрада Томсона взяли в оборот и моментально раскололи, применив медикаментозный допрос – никто с ним возиться долго не хотел. В мире будущего если ты сотрудничаешь с бандитами, то никаких прав у тебя нет – следствие ведется быстро и жестко. Потому что есть вероятность, что ты окажешься культистом или еретиком, а это уже совсем другой уровень.

Так что Сандерс, получив результаты из лаборатории и несколько раз внимательно прослушав разговор объекта и родителей, направился к Дрее на доклад. Инквизитор в это время вела несколько важных дел – в соседней системе все признаки указывали на проявление еретического культа, в поясе астероидов на нескольких шахтах произошли странные убийства и теперь она подозревала наличие там генокрадов – благодарить за это опять же стоило молодого опера, который сумел разговорить прародителей объекта и признаки происшествия очень уж похожи. Так что едва костяшки пальцев Сандерса коснулись толстого дерева двери, Дрея крикнула:

– Входи.

Леон просочился внутрь.

– Чем порадуешь?

– Пришли результаты генетической экспертизы всей семьи. – Он положил листок перед инквизитором. – В двух словах у всех объектов активен один из участков молчащих генов. Кроме этого в моменты сосредоточения их головной и спиной мозг проявляет высокую возбудимость и начинает работать как излучатель. При этом сжигает множество калорий и после объект нуждается в их восполнении. Иначе говоря – кушает все подряд. Это не варп-энергия – генетор заявил, что больше всего похоже на биоэнергию самого организма человека, упоминание о которой механикусы встречали в архивах, частично сохранившихся после Темной Эры. Вероятно в прошлом существовали исследования, направленные на выведение новой породы псайкеров, не зависящих от варпа. Информация об этом крайне скудна и обрывочна, чтобы сделать правильные выводы. Поэтому я прошу командировать меня для дальнейшего расследования на планету Свалка, системы Крошево.

– Что ты хочешь там найти? – Дрея бегло посмотрела результаты отчета.

– Древнюю установку, которая активируется время от времени.

– Вот как? С чего ты решил, что она там есть?

– Элен Бигли воспитывалась в сиротском приюте, который до сих пор занимает одно из старейших зданий в городе. Я не смог получить доступа к их архивам – приют несколько раз горел, когитаторы в нем старые и сотрудники часто пренебрегают своими обязанностями по переносу в них информации. Я хочу заглянуть в их бумажные архивы и проверить записи Администратума. Содержится он на средства бывших воспитанников и едва сводит концы с концами. Что самое странное – планетарные власти не хотят переносить приют в другое место, их все устраивает. – Сандерс смотрел на инквизитора. – Я хочу досконально разобраться в этом вопросе и если я найду там эту установку…

– Почему ты решил, что она вообще там существует?

– Я проверил всех воспитанников приюта за последние пятьдесят лет, кого смог отыскать в архивах. И выявил еще три странных случая, произошедших с тремя разными людьми. – Сандерс протянул чип с данными.

– Расскажи в двух словах.

– Все три человека – женщины. Карен Макалистер, Илона Бронкевич…

– Бронкевич, Бронкевич… – забормотала Дрея. – Знакомая фамилия. Если мне не изменяет память, то ее мы уже допрашивали лет этак пятнадцать назад, подозревая в псайкерстве. Но никаких признаков не выявили.

– Собственно, именно так я на нее и наткнулся. – Кивнул Сандерс. – Оказалось, что она выпускница того же сиротского приюта, что и Бигли.

– Интересно. Есть еще кто-нибудь?

– Да. Мицуко Оза. Все они воспитанники приюта, выпустились десять, двадцать и тридцать лет назад соответственно. Определено прослеживается закономерность и период в десять лет. Элен Бигли вышла из приюта пятьдесят лет назад, значит, можно предположить, что есть еще одна женщина, которая умело скрывается либо же она до сих пор не активировалась.

– То есть ее способности пока не проявились?

– Именно так. Дар пробуждается в сильной стрессовой ситуации, что и показали недавние события с объектом.

– И каковы ее способности? – поинтересовалась Дрея, не забывая про остальных.

– С вероятностью в восемьдесят процентов – трансляция своих чувств на окружающих либо же на определенный объект. Возможно сильная эмпатия, направленная вовне. Бандиты, что остановили отца девочки, внезапно ощутили страх и панику и трусливо сбежали. Девочка, увидев их, естественно сильно напугалась и это пробудило ее способности. Кроме трансляции она также получила в дар возможности телепатии. Вероятно. Каким-то образом она узнала, кто именно попросил бандитов напасть на ее отца.

– Насчет телепатии ты уверен? – уточнила инквизитор.

– Возможность читать мысли проявляется во время трансляции своих чувств на окружающих. – С сомнением в голосе произнес Сандерс – он все же не был окончательно убежден. – В это время чужой разум уязвим и к нему проще подключится. Я сделал именно такой вывод.

– Ты мог и ошибиться – ребенок еще мал. К тому же она не сказала, что слышала голоса – родители предельно четко узнали, кто именно виноват, словно ей об этом кто-то сказал. – Дрея искоса посмотрела на оперативника. – Демон или же ее пси-способности? С этим нужно разобраться как можно скорее.

– Варп-фон рядом с ней никак не изменяется. – Заверил инквизитора Сандерс. – Тем более, что сейчас мы знаем, что именно нужно искать. Механикусы уже работают над прибором по моему заказу – вскоре можно будет выявлять людей с зачатками псионных способностей.

– Проявление интуиции тоже можно считать псионными способностями, хотя это по сути своей анализ подсознанием происходящих событий. – Заметила Дрея. – И здесь нужно быть как можно более осторожными и не принять желаемое за действительное. Что с этими тремя женщинами не так? – Вернулась она к интересующему ее вопросу.

– Макалистер умеет левитировать. – Ответил Сандерс, не испытывая заминки. – Она работает отделочником зданий, постоянно находится на высоте. В один прекрасный момент под ее ногами сломались перекрытия строительных лесов и девушка рухнула вниз с большой высоты. Как утверждают очевидцы – чудом осталась жива при падении с пятидесяти метров. После этого было еще несколько подобных случаев, когда она падала и не получала повреждений.

– Тогда почему ты утверждаешь, что она может левитировать?

– Есть запись одного из падений – камера на соседнем здании смотрела как раз на леса. И там отчетливо видно, что скорость падения значительно снижена, а в конце так вообще она затормозила и неуклюже завалилась на бок, имитируя удар.

– Где это произошло?

– Планета Эрус, две системы от нас. Там проживают два объекта – Макалистер и Бронкевич.

– Напомни мне что с ней не так?

– Она может предсказывать ближайшее будущее и старается не афишировать свои способности. Но иногда не может терпеть и с радостью помогает своим подружкам, предупреждая их о разных неприятностях. Те, кто ее не послушал, в итоге отделались переломами или же утерей денежных средств. И обвиняли во всех своих бедах Бронкевич, отчего ей приходилось увольняться с работы и искать другую. Даже написали пару доносов, назвав ее участницей культа. Но арбитры разобрались очень быстро и наказали самих клеветников. Да и Инквизиция потом подключилась. И Бронкевич об этом прекрасно знала, потому что легко пошла на сотрудничество как со следствием так и с нами. Также к ней часто стал захаживать один из арбитров, у которого потом повысилась раскрываемость. Уверен, что он в курсе ее способностей.

– И не уведомил нас. Интересно… – Дрея задумалась. – Установи за ней наблюдение – нам такой оракул определенно пригодится. И за этим арбитром тоже следует понаблюдать. Что там с третьей?

– Она – сильный менталист. Это точная информация. И ее услугами пользуются как бандитские кланы так и милиция и даже арбитры. Проживает она на Урсусе – аграрной планете, населенной зверолюдьми. Они настолько тупы, невежественны и агрессивны, что у местных СПО работа никогда не заканчивается – нападения на поселения происходят довольно часто. Иногда их ловят и выбрасывают на головы еретиками или ксеносам как пушечное мясо. Но речь не о них. Оза после выпуска из приюта прилетела на Урсус в качестве молодого специалиста и честно трудилась несколько лет, пока ее не украли зверолюди из отдаленного поселка. В их плену она провела не очень много времени и, вернувшись к людям, уже не смогла полноценно приступить к работе. Видимо, в этот самый момент у нее и проснулись ее способности. Она уволилась и ушла в леса. Сейчас она считается шаманкой, живет в поселении зверолюдей и к ней водят провинившихся бандитов и всех, кто нуждается в помощи. Вероятно, кроме телепатии она еще владеет ментальными техниками и способна взламывать разумы, потому что зверолюди защищают ее. Я считаю, что чем чаще практика – тем быстрее развивается дар. Например, бабушка объекта после той встречи с тиранидом более не сталкивалась ни с чем подобным и псайкер легко сумел преодолеть ее защиту, хотя да, она неосознанно пыталась ему помешать. Если бы воздействие на нее шло постоянно, то ее разум закалился бы настолько, что никто не смог бы ее сломать. Ее дочь, осознав свой дар, пользовалась им постоянно и теперь даже может влиять на решения механикусов, у которых сознание разделено на части и записано в блоки, чтобы в случае его смерти можно было определить причину по воспоминаниям и записям с глазных имплантов. Нам же известно, что может объект и ее способности пробудились в стрессовой ситуации. Чем чаще это будет происходить, тем быстрее она осознает о своих возможностях и сможет их контролировать.

– Не забывай, что это полуторагодовалая девочка. – Строго произнесла Дрея. – И постоянный стресс может повлиять на ее психику, а нам здесь ходячая бомба, которая может рвануть в любой момент, совершенно не нужна. И подводить ее к реализации своих способностей нужно помягче. Подумай над этим. Что же касается этих троих – возьмем их в разработку. – Решила инквизитор. – Я назначу ответственных. Молодец. – Похвалила она Сандерса и, выдержав паузу, продолжила. – Лети на Свалку, узнай все о воспитанниках приюта – четверо с псионными способностями это уже закономерность. И ее необходимо вычислить, а также найти пятую. Ступай.

Сандерс поклонился и вышел из кабинета. Ему предстоял долгий путь и оперативник надеялся, что в его конце вернется домой, на Эрус полноценным инквизитором, а не простым оперативником.

Леонид отправил по сети запрос на аудиенцию у магоса Иллария и неожиданно быстро получил ответ. Старший механикус немедленно выделил для него крупицу своего драгоценного времени, а также зашифрованный и защищенный от прослушивания и стороннего взлома канал. Леонид подключился и в его голове возник голос.

– Что-то срочное, мастер?

– Инквизиция узнала о даре семьи и девочки, но сделала неверные выводы. – Сообщил Леонид. – Девочка, кроме феноменальной памяти владеет псионными способностями, позволяющими получать информацию непосредственно из источника. То есть не считывает поверхностные мысли, а видит гораздо глубже. Насколько мне известно, таких людей в Темные Века называли сенсорами или менталистами. Инквизиция же считает, что она телепат, что в корне неверно. К тому же у объекта проснулись способности к трансляции своих чувств, очевидно генетически переданных ей матерью. Направленная эмпатия. Происшествие в переулке подтверждает эту версию. Я перешлю вам запись. – Илларий через секунду подтвердил получение. – Мои дальнейшие действия, магос?

– Попробуй развить ее способности. – Илларий уже давно обдумывал этот вариант. Механикусы получили информацию о семье девочки гораздо быстрее, чем Инквизиция. И просеяли данные, чтобы отделить истину. Орденская разведка – это мощные квантовые когитаторы, камеры на улицах, визоры сервиторов и микрофоны приемников. Потоки информации повсюду, нужно только правильно локализовать источник и черпать из него. – Как она ведет себя в гардене?

– Очень спокойна и исполнительна. – Тут же ответил мастер. – Старается не вмешиваться в конфликты, совершенно не интересуется игрушками, что для ее возраста нехарактерно. И очень наблюдательна. Следит за действиями воспитателей, слушает их разговоры. У меня создалось впечатление, что ей в гардене скучно.

– Когда начинается обучение?

– С трех лет. До этого – обычные бытовые вещи. Как правильно одеться, обуться, сходить на горшок, играть, воспитать в детях соревновательный дух и закрепить навыки защиты. А также постепенно ознакомить с законами Омниссии.

– Дайте ей пищу для ума. – Распорядился магос. – Посмотрим на результат. – Леонид сделал пометку у себя в памяти. – Семью продолжать сопровождать, отсекать преступные элементы. Держать Инквизицию на расстоянии, не дать им захватить наш ресурс. Всю семью также взять под контроль. Пока все.

Илларий разорвал соединение и Леонид тут же выставил в памяти приоритет. Благодаря объекту и его семье он уже не являлся управляющим родильным домом – его назначили в Орденскую разведку и сейчас он курировал разработку девочки. Ее геном давно расшифровали, но вот каким образом внести изменения механикусы не знали, а Инквизиция не делилась с ними своими изысканиями. Часть документов удалось перехватить, часть разговоров послушать с помощью сервиторов, но вот защита кабинета инквизитора до сих пор не поддавалась взлому, хотя Леонид уже подобрал ключик. Однако оперативник, ведущий расследование, неожиданно собрался покинуть планету и мастер принял решение проследить за ним. Потому что в записях оперативника он прочитал всего два слова, которые возбудили механикуса гораздо сильнее, чем псионные способности какой-то девочки. Древняя технология. То, что всегда принадлежало Ордену. И Леонид знал, что если Инквизиция найдет установку, то не подпустит к ней механикусов ни на шаг, присвоив все себе. Глупцы! Они совершенно не понимают, что это наследие Ордена, а не их! Только компетентные специалисты могут разобраться, как и что там работает. Поэтому следом за оперативником на планету Свалка отправились два лазутчика, сообщения от которых Леонид ждал с нетерпением.

День в детском саду начался как обычно – с воплей не проснувшихся малышей, разговоров взрослых и разбора игрушек. Накопитель, как Катя называла мелкого Брюса, пришел первым и захватил «гору» мягких кубиков себе. Неважно, что всеми сразу он играть не будет, главное, что они его. И ждал теперь своего злейшего конкурента – Степу. Катя с удивлением узнала, что здесь были и русские имена, что уже грело ей сердце. Но Степа, блин, понятия не имел о русском языке, говорил плохо, да так, что даже Катя не всегда его могла понять, а воспитатели и подавно. И к тому же оказался хитрым интриганом и ябедой. Вопил в голос и показывал пальцем на Брюса, требуя того наказать. И очень удивлялся, когда получал шлепок от воспитателя и лекцию о том, что стучать на своих товарищей нехорошо. Поэтому у Степы не было другого выбора, как объединится с Юном, то ли китайцем, то ли японцем, Катя так и не поняла. Слава Богу, азиат был такой же молчун, как и она, выдержанный и спокойный, но вот обладал такой же страстью к игрушкам, как и остальные двое.

Вообще Катя попала в манеж вместе с мальчишками по одной простой причине – девочек в группе оказалось больше чем мальчиков. И Катю засунули в свободное место. Была еще одна девочка, кажется Софи, которая тоже сидела с мальчишками в сетчатой «тюрьме». Почему бы не посадить их вместе, чтобы две девочки дружили против двоих мальчиков – непонятно. Видимо, у воспитателей была своя логика.

Брюс уселся на горе, уставился на Катю и сказал:

– Мое!

– И подавись! – также ответила Катя – малыши друг друга хорошо понимали.

Мальчишка захлопал глазенками – обычно девочка никак не реагировала на его слова, а тут вдруг соизволила. Аристократка! Брюс был сыном чиновника средней руки, которого папа определил в этот элитный гарден, как выяснила Катя. И уже в таком мелком возрасте чувствовал себя владетелем мира. Быстро же ему родители привили это ощущение. Если не сейчас не вправить ему мозги, то вырастет обычное хамло. А из Степы получится отличный доносчик и стукач. Потом Катя узнала, зачем все это было сделано и почему детей пока не исправляли – изучали особенности их характера, чтобы подобрать правильный ключик. И потом выпустить в мир полноценного, а не ущербного члена общества. Забегая в будущее, скажем, что Брюс поступил в Схолу Ультима, закончил ее с отличием и был назначен помощником управляющего электроснабжением города. А Степа стал сексотом и идеальным шпионом арбитрес. Вот такие дела.

Катя взяла «змейку» и начала ее крутить в руках, складывая в разные геометрические фигуры. В отличие от мутузящих друг друга мальчишек, она развивала моторику пальцев и фантазию. Пацанам «змейка» не была интересна – какая-то непонятная скручивающаяся фигня. Вот машинка или кубик, которым можно кинуть в соперника, это да. А «змейка» – так себе. Потому что если ее выпрямить и превратить в палку, то она все равно сгибается при ударе. И не причиняет вреда, потому что сделана из какого-то мягкого полимера. Катя ощутила это своими пальчиками.

Пришел Юн, его посадили в манеж и он начал отжимать игрушки у вопящего Брюса. Катя поморщилась – бесконечный рев уже не просто надоедал, от него начинала болеть голова.

– Когда же вы заткнетесь. – Проворчала она, крутя «змейку» в пальцах. Потом отложила в сторону и вздохнула. И к ней вдруг подкатился раскрашенный кубик – пацаны возились возле игрушек и кто-то пнул его ногой.

Ого, кубик Рубика! Почему я его раньше не видела, подумала Катя. Теперь будет чем заняться, потому что в своей прошлой жизни она так и не собрала его полностью. Одна сторона поддавалась легко, а вот потом… посмотрела схему в интернете, попыталась повторить, но ничего не вышло. Запомнила только, что надо собирать углы. И сейчас девочка увлеченно начала крутить квадратики кубика, меняя положения цветов. Она так погрузилась в процесс, что даже не слышала воплей и возни. Как вдруг – бац! Ей прилетело прямо по голове мягким кубиком. Катя машинально коснулась рукой места попадания – было не больно – и посмотрела на обидчика. Им оказался Брюс, которого сместили с горы игрушек Степа вместе с Юном.

– Обалдел?

– Отдай! – потребовал хам.

– Ага, щас! – Кивнула Катя и мысленно добавила – у тебя мозгов не хватит с ним совладать.

– Отдай! – заверещал Брюс.

Юн в это время уже делил со Степой игрушки и оба мальчишки не обращали внимания на голосящего недруга, который нашел самое слабое звено и сейчас решил самоутвердиться уже на нем.

– Попробуешь, дам в глаз. – Пообещала Катя. – Кубик мой. – Она спрятала игрушку за спину.

– Ах ты! – Мальчишка задохнулся от негодования. – Я главный. – Объявил он. – Отдай мне.

Он кинулся к Кате в «драку». Девочка неумело закрылась ладошками, потом попыталась избежать мягких шлепков, пока Брюс локтем случайно не заехал ей в ухо. Стало до боли обидно и жалко себя, да так сильно, что Катя разозлилась. В прошлой жизни ее точно также иногда выбешивала Светка, когда не слушалась. Идиотка! А здесь какой-то малолетний придурок пытается ее отлупить! Ну уж нет, Катя теперь никому не позволит прикоснуться к себе даже пальцем. Особенно после того, что произошло перед ее смертью. Злость накатила волной точно также как и страх, тогда в переулке. Девочка повернулась к мальчишке, лицо которого вдруг исказилось до неузнаваемости. Он вдруг заплакал, завыл в голос, его штаны стали мокрыми, а на заднице появилось коричневое пятно. Двое других также замерли и испугано смотрели на вопящего конкурента. У обоих на лицах стали появляться слезы и малыши разревелись. Кате даже стало жалко пацана и ей расхотелось его бить. Она посмотрела на кубик, зажатый в своей руке и вдруг поняла, как его можно легко собрать.

К манежу подбежала воспитательница, вытащила плачущего Брюса и понесла его отмывать от дерьма в туалет. Оба мальчишки продолжали настороженно смотреть на Катю и всхлипывать. А эти-то чего разревелись?

– Чего уставились? – все еще зло спросила она. – Не лезьте ко мне и будет вам счастье.

– Что? – не понял Юн. Степа сильной храбростью не отличался и предпочел промолчать.

– Играйте в своем углу – этот угол мой. И кубик тоже мой – не отдам. – Катя снова спрятала его за спину.

Мальчишки осторожно вернулись к своему занятию, а Катя начала собирать кубик. Сначала осторожно, потом все быстрее и быстрее. Хоп, хоп, хоп – и вот все грани соответствуют своим цветам. Потом раскрутила его снова, запутала так, чтобы самой не понять, но картина схемы сборки так и стояла перед глазами. Поиграв так с кубиком полчаса, Катя снова ощутила скуку. И начала размышлять.

Откуда к ней пришло это знание? Ведь схема кубика возникла перед глазами в тот самый момент, когда она на него посмотрела. Но при этом разозлилась на Брюса. Очень сильно, так, что прямо здесь и сейчас захотела растереть его в порошок. Натурально. Но мальчишка обделался и Катя сдулась. Чувство злости сменилось жалостью к малышу и она сразу же как-то успокоилась. И вот тут схема кубика в голове и возникла. Прямо точно также она узнала про Конрада. Но там ее накрыла волна страха, Катю буквально всю трясло от испуга и как только это чувство начало ослабевать – пришло осознание. Что если все это не случайно? Стоит ей переполнится эмоциями – и все вокруг тут же пугаются. Но напугать малыша легко, а вот матерого уголовника – сложно. Но те бандиты сами как-то странно нервничали, Катя это четко подметила. И не она ли была тем самым фактором неожиданности, которого испугались бандиты? Все возможно. Выходит, что она обладает экстрасенсорными способностями?! Точнее, обладает это тело, которое занял ее разум. И именно это позволило ей полноценно вселиться, со всем ее жизненным опытом и знаниями – мозг в головенке ребенка слишком мал для сознания взрослого человека. Кроме памяти она получила еще и это – способность пугать людей до усрачки. Своего рода бонус от Бога за все произошедшее с ней в прошлой жизни? Чтобы в этой у нее была возможность избежать подобного? Катя серьезно задумалась. Это будущее не такое уж и светлое и доброе, она это уже поняла. Судя по рассказам дедули и информации из газет человечество непрерывно с кем-то воюет. Не с ксеносами так с самим собой. Собственно, этим люди занимались на протяжении всей своей истории – арабы дрались с евреями, русские с немцами и французами, индейцы с испанцами и так далее. И везде была эра завоеваний. Что если человечество, достигнув иных миров, предпочло не сотрудничество с теми же орками, а простой добрый способ меча и дубинки? Лазерной, плазменной, ядерной, неважно, какое там сейчас у людей оружие. Важен сам принцип. И тем самым вызвало враждебность инопланетян по отношению к себе. Кому понравится, если тебя хотят убить. Плюсом к этому идут какие-то демоны, вероятно инфернальные сущности, в существование которых Катя не верила, но верили все остальные. И при этом предпочитали говорить о них обтекаемо. Да, есть нечто такое потустороннее, враждебное нам. И мы с этим успешно боремся во славу Бога-Императора. Потому что другого выхода нет – либо мы их, либо они нас. Прямо как с орками, которых лупил дедуля и которые лупили его самого. И заключить с ними союз уже вряд ли удастся – дед сказал, что орки нападают на человеческие миры уже много столетий. Кстати, в каком именно периоде будущего она родилась? Сколько прошло лет с 2017? Пятьсот? Шестьсот? Тысяча? Надо бы посмотреть дату на газете – цифры-то вроде до сих пор арабские. И почему Катя этого не сделала раньше? Как она могла о таком забыть?!

Чисто вымытый засранец вернулся обратно в манеж. Едва завидев Катю, он снова начал всхлипывать, но теперь она тут была не причем – мальчишка испытал жуткий страх и теперь натурально ее боялся. Девочка, видя его состояние, поняла, что могла своими способностями нанести пацану психологическую травму и честно раскаялась. Она попыталась направить на него чувство сострадания и жалости, радости и веселья, чтобы успокоить малыша, но ничего не выходило – Брюс опять начал подвывать. На этот раз воспитательница стояла рядом и успокаивала его. Двое других также держались насторожено. Брюс всхлипывал, а Катя пыталась сосредоточиться, но у нее ничего не получалось. Это что же, выходит, она способна только испытывать страх и злость? А как же позитивные эмоции? Разве их транслировать не получается? И неожиданная мысль подсказала ей, что ты сама должна испытывать такую неподдельную радость и веселье, которой хочется поделиться с другими. Например, любовь. Но Катя к мальчишкам никакой любви не испытывала – только раздражение, которое давно закрепилось в подкорке. А еще постоянное напряжение и ожидание, что кто-то догадается, кто она на самом деле такая. И места любви и радости в душе Кати почти не осталось, она забыла, что это такое, хотя родители любили ее как свою родную дочь. Но вот она… она могла ответить им только безмерной благодарностью и уважением, а вот полюбить… возможно, со временем, пока же воспоминания о прошлой жизни были для нее слишком важны, чтобы расставаться с ними. И со своей любовью к тем родителям.

Наконец воспитатель свалила к остальным малышам, оставив ноющего Брюса одного против злобной ведьмы, которой являлась для малыша Катя. Девочка вздохнула, что ж, сама заварила эту кашу, сама теперь и расхлебывай.

– Так. – Сказала она, привлекая к себе внимание и собираясь с мыслями. Все, в общем-то и так на нее смотрели. – Не вопи, слезами горю не поможешь. – Брюс захлопал глазенками. – Во-первых, прекратите кричать. Во-вторых – разве вы не можете играть сообща? Почему обязательно нужно бить друг друга?

Мальчишки молчали – им такая мысль в голову не приходила. Да и слов маленькая девочка произнесла слишком много – для малышей это все равно что речь взрослого. Катя подошла к ним – все попятились, пока не оказались прижатыми к сетке. Дети хорошо чувствуют чужую силу и запоминают обладателя. Девочка взяла пару кубиков.

– Вы можете вместе построить дом, – она поставила рядом кубики, – заселить его жителями, – пара кукол оказалась там же, – и устроить им веселую радостную жизнь. – Как-то двусмысленно прозвучало, но не суть. Да и в горле уже пересохло – говорить длинными предложениями тяжело, а уж донести свою мысль до малышей и подавно. – Разве это так сложно? – мальчишки молчали. – Давайте сначала попробуем и если не получится, тогда уже будете кидаться друг в друга кубиками, раз ничего больше вы не умеете.

Кате несказанно повезло – в этом возрасте дети очень быстро переключаются и забывают прошлые обиды. Также случилось и здесь. Мальчишки постепенно включились в игру и принялись строить дом, потом начали выяснять, кому же сесть за руль грузовика и везти куклам продукты, кому стать управляющим дома и так далее. Катя только изредка направляла их в нужное русло, резко пресекая попытки рукоприкладства. И таким образом вопли постепенно стихли – малыши постепенно учились работать в команде. Что для их возраста было существенным скачком, ибо подобному начинали учить с трех лет. Воспитатель заметила, что в одном из манежей стало довольно тихо, дети что-то там вместе строят и возятся, не голося при этом, так что все реже стала обращать туда внимание – другие требовали его гораздо больше. Потом пришло время обеда, потом сон-час, после него горшок и снова манеж. Брюс уже забыл об утреннем происшествии и принялся было за старое, но вот Катя была с ним не согласна. Груда игрушек снова была разобрана и теперь мальчишки строили космодром, чтобы улететь с планеты и бороздить другие миры. То есть залезть в чужие манежи, конечно, потому что игрушек не хватало. Но вот порвать сетку они не могли, а перелезть не получалось. Тогда пришлось пойти на хитрость – пока воспитатель не видит, то Катю, как самую легкую, перекинули через сетку и та отправилась за игрушками. Ведь она им обещала и три пары горящих энтузиазмом глаз внимательно следили за тем, как их лидер тихонько пробирается между манежами до стоящих на полках других игрушек, более интересных и новых. Схватив две машинки, Катя побежала назад и перекинула их через край сетки – игрушки были легкими. Так она успела сбегать еще пару раз, пока воспитатель ее не заметила.

– Ты как выбралась, чудо? – спросила женщина, подхватывая ребенка подмышки и усаживая в манеж. Мальчишки догадались спрятать новые игрушки в груду кубиков, чтобы большой человек их не заметил и не отобрал. – А вы чего притихли? – улыбаясь, спросила воспитатель. – Потеряли свою подружку? Ну, вот она, следите за ней внимательно, чтобы больше не сбежала.

Повторять побег не стали – слишком подозрительно. А с новыми машинками игра стала даже интереснее и малыши забыли про драки и прочие свои «развлечения». Когда закончился этот день, то Катя даже почувствовала себя счастливее – кажется, ей удалось привлечь к себе их внимание и контролировать поведение мальчишек. Теперь они не казались ей избалованными детьми, у каждого начали проявляться черты их характера, которые Катя старалась запоминать. Вернувшись в семью, они непременно разболтают о случившемся, потому что каждый родитель хочет знать, как провел день его любимый сынок или дочка и вот тут была загвоздка. Расскажет ли Брюс о своем конфузе или нет? И свяжут ли его родители это с самой Катей? Поживем – увидим, как говорил ее папаня из прошлой жизни.

– Как прошел твой день? – спросила Саманта, усаживая дочь в переноску на груди. Маленькие ножки не успевали бежать за широкими шагами взрослого человека и Кэти приходилось пока таскать на себе. Собственно, многие так делали, когда спешили домой. А антигравитационные коляски были не у всех.

– Хорошо. – Кратко ответила дочь. Катя постоянно тренировалась правильно выговаривать слова, так что в последнее время делала успехи. Ну и родители всегда поймут о чем лепечет их чадо.

– Ну и славно. – Кивнула мама. – Сейчас придем домой, поужинаем, почитаем сказку…

Газету мне, газету, подумала Катя. Посмотреть на дату!! Срочно! Я же умру от любопытства, если не узнаю! И почему эта мысль не пришла в мою голову раньше? Как-то я подзабыла о том, что родилась в будущем, да еще и на другой планете. Блин, передо мной открыто множество дорог!! Не обязательно оставаться здесь, можно посмотреть другие миры! Она уже летала на стратолете, теперь дело за малым! Можно стать капитаном межзвездного корабля, возить пассажиров и грузы, можно пойти в науку, начать исследования, можно опять же заняться тем, что она умела лучше всего в прошлой жизни – мехатроникой! Но сначала изучить все достижения, доступные в этой области. Например, Катя в поликлинике так и не увидела обычного автоматона, который бы заменил гардеробщика! И живые очереди легко можно было бы превратить в упорядоченные обращения по записи! И гражданам не пришлось бы сидеть и стоять часами, распространяя и получая заразу! Почему в этом будущем нет таких простых вещей? Вот это и предстоит ей выяснить. У девочки даже начался какой-то необъяснимый зуд в пальцах – так захотелось работать.

И еще один факт – дома на стене не висел календарь. Катя только сейчас это осознала. Родители не смотрели на даты, не отмечали важные из них кружочками, не праздновали дни рождения или государственные мероприятия. Почему? В ее время Новый Год длился около десяти дней, а потом майские праздники также растянули на неделю по просьбе садоводов. Не забываем про мужской и женский день, конституцию, согласия и примирения. Отдыхай – не хочу. А здесь? Посменная работа по свистку, редкий отпуск и тот длинной не больше недели. И то он случился у отца по причине его операции. Тут что, пожизненная кабала на заводе и последующий за ним шаг в могилу? Почему на улицах не видно стариков? Где, блин, вездесущие бабушки-пенсионеры, обсуждающие молодежь? Помниться, такие вот кошелки всегда сидели возле подъезда и морщились, как только Катя выходила из дома. Чем она им была неприятна – непонятно. Легкие туфельки, длина юбки – чуть выше колена, легкая блузка и жакет, сумочка через плечо, на лице немного макияжа. Да, ее семья не шиковала, но денег обуться, одеться хватало. Катина мама и она сама быстро научились использовать их рационально и экономно. Последнее, впрочем, привело ее сюда. Катя вздохнула – от воспоминаний прошлой жизни невозможно отделаться.

Пока папа читал газету, Катя устроилась рядом и все искала на странице знакомые ей цифры, но они, как назло, так и не попадались. Тогда девочка решила пойти по другому пути.

– Мама, а сколько мне лет? – задала невинный вопрос дочь.

– Чего это вдруг тебя заинтересовало? – Саманта готовила завтрак на утро.

– В садике хвастаются, сколько кому лет. А я не знаю.

– Вот оно что. Скажи им, что ты уже взрослая и самостоятельная, потому что тебе год и семь месяцев.

– Нам всем повезло жить в это время. – Произнес папа, листая «газету». – Скоро празднование миллениума, наверное, объявят выходной день, а может быть даже два. Уже написали, что Орден хочет совместить оба праздника.

– А второй какой? – не поняла Саманта. – День Императора только через три года, сейчас он в «походе».

Эгей, да тут праздники еще и разнесены по времени, поняла Катя. В этом году отмечаем одно, а в следующем – уже другое. Хитро. И волки сыты и овцы целы.

– Пришествие Омниссии. – Серьезно ответил Курт. – Механикусы готовят грандиозное шествие в его честь, подготовку начали уже сейчас. Покажут новых боевых сервиторов – над ними давно трудятся на фабрике. Кроме них строем пройдут боевые жрецы, скитарии, бронированные огнеступы, колонны танков и «Стражей». Говорят, даже выведут из ангара пару «Кнехтов».

– А улица не провалится?

– У механикусов все рассчитано – не провалится. – Заверил папа. – Да и «Кнехт» не «Титан», высотой всего метров десять.

Выходит, скоро грандиозный праздник, поняла Катя. Отмечаем новое тысячелетие. Но вот какое? Наверное, четвертое, раз люди уже живут на других планетах, она-то родилась как раз после третьего. И праздновать, как сказал папа, собираются с размахом – какие-то здоровенные «Кнехты», под которыми улица может провалиться, танки и прочая бронетехника. А где же мирное шествие с цветами, плакатами, портретами вождей, в смысле, приближенных Императора? На Земле на майские праздники народ всегда колоннами по Красной площади ходил и никакого оружия и бронетехники при них не было. Ну, только парад Победы, но это другое. А на все остальные праздники – митинги и веселье. Что за поголовная милитаризация? Однако то, что сказала мама, чуть не повергло девочку в шок.

– Да, расщедрился Орден на празднование сорок второго тысячелетия. – Покачала Саманта головой. – Интересно, во всех городах пройдет такой парад или только у нас?

Сорок второе тысячелетие!!! Охренеть ее занесло как далеко!! До Кати не сразу дошло, что за это время с человечеством могло произойти все что угодно, да не по одному разу. И его история длинной в сорок пять тысяч лет начиная от Месопотамии и шумеров и заканчивая множеством других миров, освоенных за этот срок! И встреча с инопланетянами, и вооруженные конфликты с ними, и заключение мирных договоров!! Интересно, серые с большими головами и большими глазами здесь еще существуют? Или их вырезали под корень за то, что воровали людей по ночам? Было бы забавно узнать. Хорошо бы набросать список вопросов, да кто же ей даст ручку и бумагу. А до серьезных ответов нужно еще подрасти и не умереть при этом. Кто знает, как тут относятся к экстрасенсам. Хорошо если просто не трогают и побаиваются, а если в клетку садят и изучают при этом? Режут на кусочки, чтобы выяснить, а чего у тебя там в мозгу замыкает и ты предметы передвигаешь. Что-то не хочется мне всю жизнь провести за решеткой. Кстати, насчет телекинеза, может попробовать?

– В столичном улье празднование будет с размахом – по улицам пройдут десяток полков имперской гвардии, колонны арбитрес и куча техники. Космодесантников, конечно, не вызовут, но обещают кое-что интересненькое. – Курт посмотрел на жену.

– И что же?

– Об этом в газете не пишут. Спроси у своего брата, может он знает.

– У Джона сейчас и так задница в мыле – как все это организовать, так что ему не до меня. Парад все равно покажут на экранах, там и посмотрим.

– Все места в кабаке «У Джо» будут заняты. – Пробормотал отец.

– Зачем нужно идти в эту рыгаловку? – мама поморщилась. – Сходим в приличное заведение – семейное кафе «У Моны». Отдельные кабинки, приятная атмосфера, тихая музыка. И проектор опять же есть. Уверена, что многие захотят смотреть парад там. – Саманта задумалась. – Надо заблаговременно договориться о местах.

– У «Моны» дорого. – Курт покачал головой. – Второй плюс это не первый минус.

– Может быть, хочешь завалиться с семьей в бандитскую хату? – строго спросила жена. – Там точно все бесплатно.

– Сэмми, ну что ты такое говоришь. – Муж отложил газету и обнял жену. – Я же не это имел в виду. Просто там действительно дорого, а нам надо экономить. И просить все время деньги у твоего отца… он точно когда-нибудь приедет и пристрелит меня только за то, что я не могу вас обеспечить.

– С папаней я как-нибудь договорюсь. – Саманта улыбнулась. – И тебе не стоит переживать насчет него – в нашем поселке он будет маршировать одним из первых как ветеран, так что сюда точно не заявится. И потом, – жена хитро посмотрела на мужа, – ты зря преувеличиваешь, на посиделки у «Моны» нам вполне хватит.

– Ты ограбила чиновника?

– Я поступила в Схолу Ультима на заочное отделение! – Торжественно объявила Саманта. – И мне будут платить стипендию! Скоро я стану врачом!!

– Ох ты ж!… Это надо отпраздновать!

– Вот у «Моны» и отпразднуем все сразу. – Жена положила ладонь на грудь мужа.

– Согласен. – Курт поцеловал Саманту. У мужа возникло желание и жена его немедленно уловила, неосознанно усилив, но сперва…

– Кэти, милая, пора в кроватку. – Саманта подхватила дочь подмышки и посадила «за решетку».

– Еще рано. – Возразила ей Катя. Да сколько можно меня усыплять! Только что пришла из детсада, поела и сразу спать!

– Ничего не рано, радость моя.

– Не хочу спать! – твердо заявила девочка.

– Вот как? – удивилась Саманта и воспользовалась запрещенным приемом. – А сейчас?

Катя вопросительно посмотрела на маму, зрачки которой неожиданно расширились, заняв почти весь глаз. Так вот значит как ты меня усыпляешь, с помощью экстрасенсорики! На этот раз не выйдет, мама! Я сама решу когда мне спать, а когда нет! И вообще, я требую газету! Я хочу знать, что случилось за все эти тысячеле… Бух, маленькое тельце, пойманное заботливыми руками, мягко упало на матрасик и, девочка, укрытая одеялом, сладко засопела. Саманта мысленно усмехнулась. Дочка явно прогрессирует с каждым разом пытаясь сопротивляться ее чарам все больше и больше. И усыплять ее становится все сложнее, похоже, Кэти унаследовала от мамы ментальную защиту. А вот кое-что приобрела уже сама. Курт рассказал ей о предложении бандитов и о позорном их бегстве. Саманта хорошо понимала – такие люди просто так трусливо сбегать не будут. Значит, их напугала дочь, которую саму посетил жуткий страх. И это первое проявление ее способностей. И их нужно развивать, а не подавлять в себе, как это делала мама и пыталась делать с ней и с братьями. Джон рос послушным мальчиком, но у него, как у первенца, оказалось преимущество – дар в нем все равно пробудился. А вот с ней и с Джимом не вышло – младший брат всегда доверял своей интуиции и вырос не просто везунчиком. Он, блин, точно знал, что стоит делать, а что нет! И в гвардии из всего полка шанс остаться в живых есть только у Джима, Саманта это точно знала. Интересно, где он сейчас? Засранец, совершенно забыл своих родных и даже не пишет! Надо бы намекнуть отцу, чтобы пробил его местонахождение по своим каналам. И передал от сестры волшебного пенделя. Ну а сейчас… дорогой, что ты хотел мне сказать на ушко?

Утро в детском саду началось с небольшой пересадки. Брюса от мальчишек забрали, а в их «загончик» угодила Софи. Девочка была примерной той же комплекции, что и Катя, но повыше ростиком. Она уже привыкла к своим соседям по манежу и тут вдруг ей поменяли компанию. Здесь вдруг оказалась незнакомая девочка и два мальчишки, которые точно также не станут делиться игрушками. Софи от перемены обстановки захотелось заплакать, что она и проделала. Катя хорошо понимала чувства ребенка – это она такая взрослая и умная, сейчас же перед ней дети, которые только начинают познавать этот мир и учиться в нем жить. И выживать, раз уж здесь практикуются такие методы. Катя долго наблюдала за возней малышей, решив, что их специально науськивают друг на друга. Разделяй и властвуй. Но нет, таким образом воспитатели прививали им понятие командной работы. Сначала все были против всех, потом, когда понимали, что силенок одному справиться не хватит, то начинали объединяться. То есть приходилось вступать в коммуникацию с «бывшим врагом» ради получения выгоды. Ну а после этого часто бывший враг становился другом. А потом, как вишенкой на торте – общая игра всех со всеми и в манеже наступал мир. Почему люди тогда не могли договориться с ксеносами – непонятно. Но здесь дальнейшие действия воспитателей для Кати были очевидны – потом манежи уберут и их всех выпустят на волю. К тем самым игрушкам, которые стоят на полках. И вот тут уже в одиночку не выжить – лучше быть в своей стае или организовать еще большую. И вот когда все в группе сдружатся, то потом они дружно передут на следующий этап обучения. Что там произойдет, Катя могла только гадать. Но сейчас перед ней сидела маленькая, напуганная сменой обстановки, заплаканная девочка, которую следует утешить. Что, собственно, Катя и сделала.

– Пойдем вместе с нами играть. – Предложила глава манежа после того, как сопли и слезы Софи чуть-чуть подсохли. – У нас все общее.

Девочка всхлипнула и согласно кивнула. А через полчаса она уже забыла, что ее новый день начался с переживаний – маленькая Кэт на ходу придумывала разные истории, в которые было интересно погружаться и самой дополнять их.

Воспитатель внимательно наблюдала за возней малышей в манежах, отмечая у себя в списке особенных. По некоторым она записывала голосовые замечания. Они потом пригодятся другим воспитателям, в группы к которым будут распределены дети. Сделала она так и на этот раз.

– Кэтрин Крамер, год и семь, проявляет навыки лидера, умеет заставить слушать себя и исполнять ее приказы. Рекомендую провести обучение по программе «комиссара» или «сестры битвы».

Уже после воспитатель узнала, что у Ордена на девочку есть свои планы. Кэтрин Крамер из этой группы перевели в другую, собранную из детей по всему садику, на которых уже положили свой глаз шестеренки. И педагоги проводили подготовку согласно их рекомендациям, совершенно не обращая внимания на то, что дети еще не вступили в Орден. Малыши не знали, что выбор за них уже был сделан.

Планета Свалка совершенно не понравилась Сандерсу. Натуральная гора мусора посреди космического пространства, на которой по какому-то недоразумению поселились люди. Мало того, что маску респиратора рекомендовалось не снимать, так власти ввели еще и ограничения по доступу в разные зоны планеты. Выйдя из здания космопорта, Сандерс оглянулся в поисках свободного гравилета, но к его услугам были только парочка пыхтящих вонючим выхлопом прометия машин и рейсовый автобус, в который все немногочисленные пассажиры и набились. Корабль, на котором прилетел Леон, делал краткую остановку на орбитальной станции, не опускаясь на планету, так что пришлось лететь вместе с вахтовыми станционными рабочими и полупьяными шахтерами, возвращающимися со смены. И здесь вся эта братия набилась в автобус, который вот-вот должен был отправиться в город. Единственный город на планете. Мусорный улей. Который своими размерами напоминал захудалый райончик столичного улья. Нет, были и другие поселки, но, в основном, там жили копатели, археологические партии механикусов или обычные бандиты, бежавшие от правосудия и промышляющие грабежами. Согласно архивам, планета Свалка была очень старой колонией Терры – в то время ее еще называли Землей. И попали сюда люди при испытаниях новейшего скачкового двигателя, использующего иной принцип, нежели гиперпривод и варп-перемещения. И теперь Орден натурально носом рыл тут горы мусора, пытаясь отыскать в этом хламе хоть крупицу сохранившихся древних технологий.

Сандерс нанял машину и отправился в гостиницу. По легенде он – коммивояжер, который заключает контракты и предлагает товары со своей планеты. Свалка ничем не хуже и не лучше других миров, особенно, если у местных жителей есть хотя бы пара империалов в карманах. Да и такие планеты гораздо соблазнительнее выглядят для мелких компаний, которым очень сложно продвинуться на устоявшемся рынке. И вольные торговцы тоже частенько залетают сюда на огонек, чтобы сбыть нечто незаконное. Сандерс знал об этом и не собирался начинать новое расследование или пресекать подобную деятельность, одобренную еще самим Императором. Все-таки контакты с ксеносами очень часто приносили Империуму гораздо больше выгоды, чем убытков. Внутри сферы человечество вело относительно мирную и спокойную жизнь, изредка нарушаемую культами ереси, варп-проколами, мятежами или случайно залетевшими из варпа на огонек орками, которым было наплевать кого стукать. Эльдары в Империмум не лезли, тираниды в основном околачивались на его границах, о тау слышали только поселенцы пары секторов, в том числе и этого. А примитивные ксеносы, что существовали внутри сферы Империума, не имели возможности покинуть свои планеты и достигнуть хотя бы космической эры. За ними тщательно следил Ордо Ксенос и вовремя «прореживал» население с помощью биобомб. Так что аборигены даже не догадывались, что вспышка очередной непонятной болезни – это вовсе не результат мутации бактерий или сезонного распространителя вируса. Просто уровень их развития и численности оказался неприемлем для Империума.

Несколько дней Сандерс просто шарахался по городу, отыгрывая роль коммивояжера. Он уже засек орденскую разведку – с помощью своей аппаратуры зафиксировал наблюдение двух лазутчиков-пауков. И Леону не хотелось, чтобы механикусы увели у него из под носа древнюю технологию. В работе которой Сандерс был уверен, осталось только найти установку.

Приют он посетил под видом мецената. Его долго держали на пороге, не собираясь пускать внутрь, подозревая в попытке очередного рейдерского захвата приюта, но Сандерс все же настоял. И переговорил с глазу на глаз с управляющим здания, очень подвижным дедом, рулившим воспитателями как командир гвардейцами. Все его приказы исполнялись в точности и в срок. Ясно, что меценат не может вот так запросто шарахаться по комнатам воспитанников, так что Сандерсу все же пришлось немного раскрыть себя, дабы заручиться полной поддержкой деда. Который и провел ему экскурсию по зданию, представив как богатого спонсора. Приют давно нуждается в ремонте, краска на стенах облупилась, с потолка на голову падает штукатурка, трубы водопровода требуют замены. И на все это требуются деньги и немалые, потому что Администратум выделяет на содержание мизерные суммы. Сандерс кивал и делал пометки в блокноте. Если подозрения подтвердятся, то управляющий получит новое здание – в старом приют вряд ли оставят.

– Это комната девочек. – Показывал старикан на двери. – Сейчас они занимаются в классе, здесь только спят или проводят личное время.

– Откройте. – Приказал Леон и управляющий тронул ручку двери.

Внутри оказались ряды двухъярусных коек с одной стороны и обычных кроватей с другой. Сандерса интересовал первый ряд. Где-то здесь в течение многих лет спали Элен Бигли, Карен Макалистер, Илона Бронкевич, Мицуко Оза и еще одна, пока неизвестная девушка, которую еще предстояло найти.

– Карен Макалистер. Вы должны ее помнить. Где она спала?

– Э-э, – промямлил директор. – Кажется здесь. – Он указал на самую крайнюю койку в одноярусном ряду.

Сандерс внимательно осмотрел кровать – ничего необычного. Извлек сканер, прошелся им по полу, выискивая замаскированные волноводы – пусто. Обычные плиты перекрытия из бетона с находящейся в них арматурой для прочности. Тогда оперативник посмотрел наверх – ровный потолок без каких либо выступов и лепнины. Однако сканер засек присутствие какой-то старой конструкции на потолке – прибор определил сбитые и не выровненные строителями обломанные края.

– Что было на потолке?

– Эм, такие полукруглые каменные чаши. – Припомнил старикан и провел рукой по помещению. – Их здесь было несколько, пока одна из них чуть не упала на голову воспитанницы. Мы решили их убрать для большей безопасности.

– Здесь находилась одна из них? – уточнил Сандерс, указывая пальцем на потолок.

– Она несла опасность для спящей девочки. – Начал оправдываться директор. – Мы не могли поступить иначе…

– Вы сделали все правильно. – Похвалил его Леон. Старикан и так сильно напрягается в его присутствии, не стоит пугать его до смерти, вдруг сердце не выдержит. – И куда дели чаши?

– Вывезли на свалку. – Управляющий вдруг сообразил, что это прозвучало немного двусмыслено. – То есть, куда-то за город. Тут вся планета – одна большая свалка.

Сандерс понял, что искать такую мелочь на планете бесполезно. Чашу уже давно раздробили и даже если ее найдешь, то вряд ли соберешь назад. Ведь под чашу можно замаскировать все что угодно, например, излучатель. Или усилитель. Или прибор, который целенаправленным воздействием на человека постепенно пробуждает отдельные участки генома. И вряд ли теперь Сандерс узнает, чьих это рук дело. Можно подняться на этаж выше и попробовать поискать проложенные кабели там, но Леон уверен, что энергию передавали беспроводным способом, как это делают некроны. Хм, некроны… а ведь интересная мысль. Что если где-то на планете существует их гробница, из которой и шел сигнал? Например, прямо под этим зданием. А каменная чаша могла действительно быть просто камнем – известно, что некоторые породы способны усиливать излучение. Кажется, так делают орки, используя природный материл, но он может и ошибаться. Случайное стечение обстоятельств. Или же целенаправленное воздействие? Это Сандерсу и нужно выяснить.

– Что находится под зданием? – спросил Леон.

– Канализация, технические коридоры, возможно, древние лазы. – Пожал плечами управляющий. – Это здание – верхушка того, что под ним. Администратум не рекомендует спускаться ниже минус второго и не из-за банд, которых там и так нет, а вероятности обрушения. К тому же на планете множество колоний хрудов, с которыми местные власти даже не пытаются бороться.

– Отсюда и разруха. – Подытожил Сандерс и управляющий кивнул. Значит, в подвале сидят паразиты и неспроста здание гибнет – хруды сами распространяют энтропию, но вот что именно их привлекает в ульи? Их так или иначе обнаружат по косвенным признакам и уничтожат, но те продолжают наступать на одни и те же грабли раз за разом. Или же хруды чуют такие вот излучения и собрались здесь группой, чтобы излечиться? Ведь влияние на девочек может быть остаточным, а установка, которую активировали хруды, долговременно не может работать. Или же источник питания надо периодически заряжать. С этим необходимо тщательно разобраться и вот тут Сандерсу понадобится помощь. И он знает, где сможет ее получить, другого выхода он не видит, хотя и не собирался с ними делиться находками, а все же придется. – Что ж, спасибо на этом. Еще я хотел бы посмотреть ваши архивы и узнать, кто из ваших воспитанниц спал на этом месте.

– Боюсь, дальше двадцати лет вы вряд ли загляните. – Покачал головой директор. – Старые записи были уничтожены во время прорыва водопровода, их удалось восстановить частично.

– И все же я хотел бы взглянуть. – Настоял Сандерс.

– Прошу за мной. – Директор повел оперативника на чердак. Архивы где только не хранили, дабы избежать их уничтожения, но энтропия хрудов все равно до них добиралась.

Из документов Сандерс мало что почерпнул – директор оказался прав и информация была чрезвычайно скудна. Леон про тех трех девушек быстрее узнал через записи когитаторов, когда они устраивались на работу или же регистрировались по месту жительства, указывая номер приюта. А уж вычислить год выпуска не составило труда. Здесь же архивы были не просто не полными – отсутствовали целые года даже до нынешнего периода. Какая-то информация, возможно, нашлась бы в когитаторах Администратума, но пока Сандерс не хотел афишировать здесь свое присутствие. Для начала хотелось бы разобраться с тем, что там в подвалах поделывают хруды.

Оба лазутчика Ордена поселились неподалеку от гостиницы Сандерса, изображая сменщиков археологической партии. К ним-то оперативник и направился. Оба скитария заметили его целенаправленное движение и приготовились к встрече. Они не собиралась убивать агента Инквизиции, нет, им были даны другие инструкции – дать ему возможность вести расследование и как только оперативник найдет то, что нужно Ордену, мягко отстранить его от дела. Убедить, что механикусы лучше и быстрее справятся с непонятной технологией. Для этого каждый имел при себе специальный химический состав, с помощью которого Сандерса можно было отключить и вывезти с планеты. А потом стереть ему память, как преступнику, из которого делают сервитора. И вот сейчас оба на всякий случай приготовили смесь.

Леон постучал в дверь комнаты, где обитали лазутчики. Она открылась через непродолжительное время – скитарии выдерживали паузу.

– Я могу войти? – спросил Сандерс так, как будто уже давно был знаком с ними. Открывший дверь, аугментированный по самую макушку, боевой жрец просто отошел в сторону, впуская оперативника внутрь. Леон прошел к стулу, бесцеремонно уселся на него, развернувшись к обоим лазутчикам лицом. – Итак, – начал он, – вы знаете меня, но я не знаю вас. И делаем мы вместе общее дело. Так почему бы нам не объединить усилия?

Обмен мнениями между скитариями произошел мгновенно. Во всяком случае, Леону так показалось.

– Вам нужна боевая поддержка? – наконец-то родил тот, который открыл дверь.

– В точку, друг мой. – Кивнул Сандерс. – Полагаю, вы уже в курсе, что именно мы ищем, так что сразу же перейду к сути дела. На нижних уровнях подулья существует колония хрудов и существует давно. О чем говорит планомерное разрушение здания приюта и двух соседних с ним домов. Местные власти не имеют возможности уничтожить паразитов, а вот мы с вами – вполне можем пробраться в их логово.

– Втроем с колонией не справится. – Произнес второй скитарий. – Нужна как минимум когорта. И необходимо перекрыть все входы и выходы, чтобы твари не сбежали.

– Блокированием могут заняться местные СПО, моих полномочий хватит. А ваши сервиторы сделают за вас всю работу. Разве нет? – задал невинный вопрос Сандерс. – В крайнем случае одолжите охрану у археологических партий.

Скитарии совещались недолго.

– В этом нет нужды. – Ответил «швейцар». – Но нам нужно время на подготовку.

– Сколько угодно, я все равно не тороплюсь. – Леон откинулся на спинку стула. – Раз уж мы договорились…

– Мы еще не договорились. – Твердо произнес второй скитарий. – Установка достанется Ордену, Инквизиция более не имеет права вмешиваться. Однако мы готовы ознакомить ее с результатами исследований.

– Все мы люди, – с кряхтением произнес Сандерс. В последнее время он сильно «прокачал» свой навык красноречия и убеждения и добивался большего добрым словом, чем только пытками и пистолетом, – и все мы живем в Империуме. И работаем мы с вами на благо Империума и процветания всего человечества. И я до сих пор не могу понять, почему же соседи по общему дому должны ссориться из-за пустяков.

– Древняя технология – не пустяк. – Прогудел первый, открывший дверь. – Это крупица истины и подарок Омниссии.

– Согласен, не пустяк. – Кивнул Сандерс. – Но, во-первых, вы не знаете, есть ли она там и во-вторых, разве вы готовы утаить ее от человечества?

– Если она принесет ему зло – технология должны быть сокрыта.

– И кто это будет решать?

– Лорды-архимагосы. – Тут же ответили оба.

– Разве они не могут ошибаться? – задал провокационный вопрос Сандерс.

– Лорды-архимагосы несут истинный свет Омниссии и являются проводниками воли его. – Леон понял, что технофанатиков ему не переубедить, но попытаться все же стоило. – Как повелел Омниссия, так и будет. Если технология вредна – ее нужно изучить и сокрыть, дабы потом применить против ксеносов и прочих врагов человечества, но не внедрять в наше общество. Более Орден не совершит ошибок.

– Что ж, разумно. – Оперативнику удалось подавить вздох разочарования. – Тогда я буду вынужден сообщить о вашем решении своему инквизитору. Мне очень не хотелось бы подвергать эту планету экстерминатусу, но раз вы настаиваете...

– В чем причина такого решения? – не понял второй.

– Любая технология является злом, только с точки зрения ее применения. – Просто ответил Сандерс. – Вы же смотрите на вещи слишком однобоко, что заставляет меня принимать меры для обеспечения будущей безопасности Империума. Ведь добытую вами технологию, спрятанную от чужих глаз и бесцельно хранимую, могут украсть. Например, эльдары. Или орки. Или мятежники и еретики. И тогда она принесет еще больше вреда человечеству, нежели будучи доступной и подконтрольной ему.

– Из наших хранилищ невозможно ничего украсть. – В голосе первого Леону послышалась обида за всех механикусов.

– Разве? – удивился Сандерс. – А как же нападение орков на миры-кузницы, во время которых были утеряны технологии строительства «Витязей»? Нынешние «Кнехты» и «Рыцари» им в подметки не годятся. А заражение всего мира скверной Хаоса? Адепты которого напали на кузницу только потому, что в ее архивах предполагали найти информацию о создании подавителей варп-проколов? В итоге мы понятия не имеем, что такого изобрели наши предки, раз это так сильно напугало Хаос. И, заметьте, ваши Лорды-архимагосы не поделились этим знанием ни с одной из организаций Империума, чтобы предупредить об возможной опасности. Неужели они желают его гибели?

Первый подскочил к Сандерсу и схватил его своей механической рукой за горло. Что-то перегнул я палку, подумал оперативник. Было больно, но Леон терпел. Он знал, что лазутчик его не убьет, ибо тогда нарушится хрупкий мир между Орденом и Инквизицией, война между которыми в свое время чуть не привела человечество к гибели. И Лорды с той и другой стороны поклялись не допустить этого вновь.

– Оставь его. – Приказал первому второй. Сандерса отпустили и он потер рукой горло. Это было близко. Кто бы мог подумать, что скитарий окажется таким сентиментальным. – Мы вас услышали, – продолжил говорить лазутчик, – но нам нужно провести консультации с магосами. С их результатом вы будете ознакомлены.

– Спасибо и на этом. – Леон снова потрогал шею. – Ваша помощь будет неоценима, если вы согласитесь на совместное изучение технологии.

– Уверены, что там есть что изучать? – вернул Сандерсу вопрос второй скитарий, оказавшийся более выдержанным, чем первый.

– Энтропия хрудов не распространяется на изделия некронов. – Закинул крючок Сандерс. – Вам стыдно этого не знать.

Он покинул комнату, мысленно усмехаясь. Даже отсюда он слышал, как скрипят шестеренки в головах у скитариев, перемалывая эту мысль в удобоваримую для их мозгов питательную смесь.

Глава 4

Пробираться через мусорные завалы в давно не чищенных старых каналах и проходах оказалось нелегко. Под ногами то и дело хрустел отвалившийся с потолка и стен иссохший от старости пластик, шуршала старая истлевшая изоляция, разбухшая от проникавшей в подвалы воды бумага превращалась в подобие дерьма. Часто попадались более крепкие полимеры во всех их проявлениях — кабельная гофра, куски декоративной отделки стеновых панелей, посуда и хозяйственные емкости, иногда куклы. Последние особенно пугали Сандерса. Было в этих пустых глазницах их пластиковых голов что-то от Хаоса, так и казалось, что сейчас кукла повернет в сторону оперативника свою башку и кинется на пробирающихся темными тоннелями людей. Леон старался гнать подальше из головы такие мысли, прекрасно осознавая, что сам же таким образом и привлекает к себе внимание губительных сил.

Они спустились вниз, в старый город, как его здесь называли местные, в районе очистных сооружений. Карта канализационных коллекторов оказалась неполной, к тому же нижние уровни совершенно не были исследованы, так что жрецы прихватили с собой сервочерепа в качестве разведчиков. Желающих соваться в неведомое в улье так и не нашлось, а те, кто рискнул, уже давно стали добычей могучих подземных хищников – по пути Сандерс заметил несколько человеческих костей с оставленными на них отпечатками немаленьких зубов.

Впереди шли оба орденских лазутчика, оперативник же благоразумно держался позади. Во-первых, кроме бронежилета и накладок на бедра у него другой защиты не было, а обычная одежда, хоть и чрезвычайно плотная, не могла спасти от когтей хрудов, про которых Леон изучил всю доступную ему информацию. И во-вторых – в огневой мощи он сильно уступал обоим скитариям. Малокалиберный болтер в кобуре, сделанный специально для людей, а не для космодесантников-мутантов, укороченный лазган-карабин, стреляющий мощными импульсами, способными испарить голову орку и остро заточенный силовой нож. Вот и все его оружие. И еще обостренное чувство опасности, больше Сандерсу надеяться было не на что, если твари вдруг нападут сзади. И, хотя идущий за ним сервитор внушал спокойствие, Леон бдительности не терял. Да и присутствие сервитора за спиной можно было расценивать двояко. Вдруг скитарии позабудут все договоренности и, едва увидев установку, решат, что Сандерс лишний на их празднике Омниссии. Вот тут-то сервитор и снесет головенку Леона одним выстрелом из фазово-дуговой пушки, которая у него вместо правой руки.

Хрудов местные засекли недавно, буквально год назад или чуть больше. Здания в Мусорном улье и так не отличался прочностью и надежностью своих зданий — дома ветшали, постройки сносили, заливали бетонный фундамент и на их местах возводили новые, стараясь не делать их слишком высокими. Потому что под городом все было изрыто коммуникационными тоннелями, техническими коридорами и проходами и на какую глубину тянулись эти каналы никто не знал. Местные арбитры и милиция не рисковали лезть под землю, понимая, что там кроме обрушения их ждут кровожадные твари и в любой момент они могут потерять людей, пока доберутся до их гнезда. Да и сама схватка может быть жаркой — хруды помимо когтей бывают вооружены примитивными стабберами собственной конструкции, переделанными под их лапищи лазганами и даже гравитационными пушками. И обе стороны устраивало такое положение дел, но вот пришел «инквизитор» и пришлось арбитрам наконец-то оторвать свои задницы от сидений кресел, облачиться в броню и взять в руки лазганы. Милиционеров выставили в оцепление, усилили солдатами СПО и возле каждого подземного выхода поставили пост на тот случай если из-под земли полезет всякая нечисть. Ну или бандиты, которых напугает присутствие арбитров. Леон отправил вниз несколько групп, а сам присоединился к скитариям, которые пустили вперед сервочерепа – составлять карту и разведывать дорогу.

Первые несколько уровней прошли быстро, а вот потом начались проблемы. Древние коллекторы вели в глубь планеты, в тоннелях кислород постепенно сменял тяжелый угарный газ, скапливающийся под землей в результате работы фабрик, аммиак и сероводород, так что вскоре пришлось отказаться от респираторов и перейти на замкнутый цикл дыхания. Благодарить за них следовало опять же хрудов, хотя и местного раздолбайства тоже хватало. Например, трубопроводы не ремонтировались годами и капающая везде вода не была чем-то удивительным. Вентиляция во многих местах была разрушена, чем затрудняла очищение воздуха, часто в колодцы и шахты сбрасывали органический мусор и подобные ему отходы, не перерабатывая их на заводах в питательный компост. Потому что так было проще. И по этому поводу у Леона возникало очень много вопросов к местным властям, которым на самом деле досталась такая уникальная планета. В плане старых технологий, конечно, а не мусора.

Свалка и раньше никогда не была цветущим раем. Когда ее нашли люди, она уже представляла собой загрязненную, высосанную неизвестной цивилизацией досуха планету, на которой остались их каменные постройки, ибо другие материалы просто не выдержат длительных временных сроков. Еще до Восстания кто-то решил превратить ее в мусороперерабатывающий завод и это было логично. Терраформировать отравленную поверхность оказалось накладно, размещать большую колонию на планете — тоже, потому что в системе осталась только Свалка, остальные – кружащие вокруг светила пояса астероидов, в самых крупных из которых еще сохранились ресурсы. Для шахтеров можно построить городок, где вахты будут отдыхать от тяжелой работы, а на планету свозить всевозможный металлолом, пластик, остатки техники, органические отходы, чтобы потом поставлять в другие миры полученный из мусора ресурс. А затем повторить цикл заново. И таких мусорных планет в галактике было множество и причина их возникновения одна — переработка отходов очень ядовита для обычных миров. Не для механикусов, конечно, которые на своих мирах-кузницах сразу же организовывали «безотходное» производство, тем самым быстро превращая их в ядовитые, радиоактивные и биологически опасные свалки. Однако все остальное человечество в эпоху процветания не желало жить в мертвых пустошах, ходить в респираторах и носить за спиной баллоны с дыхательной смесью и поэтому определяло под свалки такие вот захламленные планеты. И если как следует порыться в этом мусоре, то можно найти кое-что стоящее. Чем, собственно, археологические партии механикусов и занимались. Сандерс знал, что они ищут – утерянные фрагменты СШК, ибо планета в прошлом была мало заселена. Согласно архивам такие Свалки обслуживал искусственный интеллект со своей армией железных людей и вероятность встретить законсервированного во времени врага у механикусов существенно возрастала. Поэтому партии всегда сопровождали многочисленные силы охраны и скитарии. А ну как выскочит из-под земли боевой дрон или же БАШ, потомком которого является упрощенный «Страж». Вот археологам сразу же станет весело!! Сандерс тоже старался об этом не думать и чем глубже они спускались во тьму, чем сильнее страхи одолевали оперативника.

Согласно биосканерам Сандерсу со спутниками нужно было спуститься еще на два уровня ниже, чтобы выйти к гнездовищу хрудов. Эти твари — как паразиты. Ничего не производят сами, но с удовольствием пользуются благами других цивилизаций. Никто с ними в контакт вступать не собирался — разве человек будет вести диалог с тараканом? Поэтому к хрудам от человечества было одно предложение о сотрудничестве — стой смирно, когда тебе стреляют прямо в лоб. Если верхушку этого тела можно было назвать головой. Сандерс мельком проглядел описание – две длинные руки, почти до пола, пальцы с очень острыми когтями, на которых всегда выделялся смертельный яд. Две ноги-тумбы, замотанные в какое-то хламье и подобие брони, треугольное тело, также скрытое под массивными кусками мусора и защиты. И на вершине этой кучи дерьма — маленькая головка с большими черными глазами, чтобы хорошо видеть в кромешной тьме. Как правило все описания схожи – хруды таскали на себе горы хлама, при этом внутри оставаясь неузнанными. При убийстве тело твари немедленно превращалось в лужу ядовитой жидкости, испарения которой не стоит вдыхать даже через респиратор. И изучить их не представлялось возможности, хотя, если перед Леоном поставить эту задачу, то он наверняка что-нибудь такое придумал бы. Но сейчас ему нужно извести всех уродов, что устроили гнездо под городом, а заодно проверить свою догадку. Он со скитариями уже посетил коллектор, проходящий прямо под приютом и ничего там не нашел, кроме толстой колонны, сделанной из древнего феронита, хорошего проводника. Материал крепче железа, не подвергается коррозии и не разрушается от времени как бетон, но очень неустойчив к кислотам. Эта колонна уже подверглась энтропийному воздействию хрудов, хотя могла простоять не одно столетие, как стояла до этого. Сандерс внимательно осмотрел ее, а Первый тщательно просканировал и сообщил, что внутри колонны пролегает стержень, который уходит в фундамент приюта откуда-то снизу. Эта находка воодушевила скитариев двигаться дальше.

Света в мрачных полуобрушенных коридорах совсем не было и ПНВ Сандерса начал рябить. Если на верхних уровнях он еще как-то справлялся, то здесь пасовал. Пришлось активировать подсветку, которая могла демаскировать отряд — согласно записям хруды легко распознавали всевозможные виды излучений, начиная от рентгеновского и теплового отпечатка и заканчивая ультрафиолетом. Или же у них был исключительный слух или нюх? Так что Леон мог просто включить фонарик и помахать им, чтобы его заметили. Но оперативник не мог идти в полной темноте, особенно через мусорные завалы, так что приходилось рисковать. Впрочем, Второй заметил изменения в спектре, и, повернувшись к Сандерсу, протянул ему какую-то насадку на ПНВ. Леон не стал ерепениться и взял, понятия не имея, как ее крепить, так что скитарию пришлось все сделать самому.

— Это чтобы не отсвечивать. — Объяснил он и Сандерс кивнул. Хорошо, когда есть кто-то, кто лучше тебя соображает в вопросах маскировки.

Первый остановился – сервочереп сообщил, что засек биологический объект. Тела хрудов не излучали тепла, они ориентировались по запаху, ну и видели друг друга. Наверное. Маршрутизатор, встроенный в голову жреца, определил оптимальный путь к стоящему на посту существу, которое нужно было убрать быстро и тихо. Если нашуметь, то остальные встрепенутся и кинутся на выручку. Слава Омнисии хруды не обладали коллективным разумом, чтобы засечь ликвидацию одного из своих и лазутчик хотел этим воспользоваться. Тело Первого начало трансформироваться в боевой режим. Ноги разделились надвое, рук стало вдвое больше, а сам лазутчик активировал термооптический камуфляж и начал быстро пробираться через особенно крупный завал, устроенный хрудами как баррикада. Будь здесь арбитры или обычные гвардейцы, то они миновали бы его с громкими матами, кряхтением и ползая на животе, тем самым выдав себя. И их бы уже ждали, приготовив ловушку. А так Первый змеей прошмыгнул в узкую щель и, цепляясь ногами за трубы, идущие по потолку, быстро достиг цели, которая неподвижно пялилась в одну точку. Сервочереп остался за кучей -- своими красными визорами он мог выдать нападающих. Сегментированная рука Первого вытянулась и в голову хруда вошел длинный силовой клинок, достигая середины тела. Мусорная броня издала едва слышный вздох и начала оседать. Пластины доспеха беспорядочно складывались, под ногами твари начала разливаться лужа ядовитой жидкости. Первый спрыгнул вниз, стараясь не касаться кислоты, и подхватил всеми руками пустую оболочку хруда, тихо укладывая ее на пол. Убийство заняло не очень много времени, тем более, что хруд сам за собой стер все следы. Первый сложил «доспехи» аккуратно в сторону, поднял ружье часового, осмотрел его, просканировав. Обычный огнестрел, конструкцией напоминающей орочий. Большой проржавевший ствол, хлипкий спусковой крючок, патроны разного калибра, причем Первый тут же опознал продукцию имперских заводов по выдавленному на гильзах номеру.

Скитарий пустил сервочереп вперед, дожидаясь своих товарищей. И если Сандерс кое-как, но все же перебрался через баррикаду, то вот с сервитором возникли проблемы. Боевая машина никак не могла втиснуть свое крупное тело в щель, к тому же гусеничное шасси пасовало перед кучей мусора, так что пришлось скитариям оставить силовую поддержку снаружи. В поселении хрудов им может помочь только пара сервочерепов и боевых пауков, которые ехали на спинах лазутчиков. Ну и оперативник инквизитора конечно, который уверял, что неплохо стреляет.

Гнездо оказалось именно таким, каким себе его представлял Сандерс. Круглое помещение, в центре которого возвышалась какая-то конструкция из всевозможного мусора. Из колонны торчали куски труб, палки, пластиковые отходы, обломки электроники и техники. И вокруг всего этого собирались в кучки по двое или трое хруды. Они сами напоминали мусорные горки и лишь когда начинали шевелиться можно было понять, что перед тобой живые твари. Сандерсу скитарии выделили место, откуда он будет вести огонь по хрудам, а сами отправились искать другие пути, чтобы напасть на поселение с разных сторон. Пока они бродили по тоннелям, Леон успел как следует рассмотреть конструкцию, предполагая, что именно под этой массивной грудой мусора и скрыта установка. Ноги еще не успели занеметь, как вдруг часть хрудов проявила активность, подхватила оружие и побежала в противоположную сторону от Сандерса. И тут же в динамике вокса возник голос Первого.

– Арбитров обнаружили. Нападаем.

Откуда скитарии вели огонь, Леон не видел, так как сам уже давно присмотрел себе ближайшую группу в гофрированной «одежде». Его лазкарабин выплюнул пару импульсов, превращая тварей в простые кучи дерьма. Хруды не верещали, они вообще не издавали ни звука. Также молча, обнаружив стрелка, они кинулись атаковать Сандерса, который уже стрелял без перерыва и кинул пару световых гранат, чтобы задержать атакующих. От ослепления его глаза предохранили светофильтры, а вот хрудам сразу же стало плохо. Они заметно замедлились, начали петлять и вот тут в бой вступили скитарий, свалившись тварям на головы буквально с потолка. Огнем их поддержали боевые пауки, закрепившиеся на стенах и менявшие позиции согласно заложенному в них алгоритму.

Стрелял Сандерс только в крайних случаях, когда точно был уверен, что не зацепит метущихся по площадке боевых жрецов. Которые разделывали хрудов как орков-перводневок. Помогая себе клинками, скитарии метко стреляли прямо в головы тварям, отчего те лопались, разбрызгивая кислоту, не причинявшую броне жрецов никакого вреда. Очевидно, техновоины применили какой-то специальный состав, разработанный в лабораториях как раз для такого случая. Сандерс наблюдал расправу со стороны и только сейчас понял, что все это было очень похоже на избиение младенцев. Хрудам нечего было противопоставить шустрым и ловким скитариям, их примитивное оружие стреляло примерно также, как и у орков. У одного оно взорвалось в руках, отсекая пальцы. Второго сильная отдача опрокинула на спину, где его и прикончил Первый. Где-то там, в противоположной стороне от Сандерса раздалась беспорядочная стрельба – отряд арбитров наткнулся на хрудов. Один из робопауков прекратил огонь и умчался в ту сторону, оба сервочерепа также упорхали на выручку к отряду. Скитарии зачистили залу и Второй немедленно последовал за пауком, а Первый поманил Сандерса рукой – выходи, мол.

На самом деле хрудов в гнездовище оказалось не так уж и много – особей тридцать от силы, при этом десяток свалил драться с арбитрами, у которых двое получили глубокие раны и вскоре скончались от яда тварей, а еще трое отделались сильными ушибами и переломами – гравитационная пушка хрудов неплохо так проредила наступающих. Именно этого стрелка Второй и вырубил первым, нашпиговав остальных в спину разрывными пулями. Пока он обменивался дежурными фразами с отрядом арбитров, Первый подошел к мусорной колонне и начал копаться в ней, стараясь добраться до центра и основания. Сандерс начал ему помогать, но вскоре понял, что ничего они тут не найдут.

Хруды постарались на совесть – стержень, закрепленный на полу и идущий к приюту, был почти полностью изъеден их энтропийным эффектом, а собранная вокруг него куча мусора являлась чем-то вроде усилителя их способностей. Крепкий сплав с примесями адамантия и какого-то проводника, который сканер не смог распознать, за год протух словно обычная железка под кислотным дождем. Первый соскреб ржавчину со столба и поместил ее в контейнер, чтобы потом провести анализ металла. Он посмотрел на Сандерса, который взирал на это в полном отчаянии. А ведь он так надеялся, что разгадка мутаций вот-вот окажется в его руках и тут такой облом.

– Вы ошиблись, инквизитор. – Подытожил жрец.

– Я не инквизитор. – Машинально поправил скитария Сандерс. – Пока. Но, похоже, вы правы. Мысль об установке была логичной, но неверной. Здесь мы уже ничего не найдем. – Леон посмотрел вверх. – И в скором времени потолок может обрушится – уже видны следы коррозии.

– Тогда стоит спуститься еще ниже? – спросил Первый.

– А там есть помещения? – удивился Сандерс.

– Мои сканеры не могут преодолеть толщину перекрытий, но я думаю, что там что-то есть. – Скитарий сказал это обычным голосом, но Леон уловил в нем толику неуверенности. А ведь ты сам уже понял, что ничего не найдешь, подумал оперативник, здесь конечная остановка. Что даже если вы отыщите путь вниз, то там вас ждет только запустение и подземные твари, которые, возможно, еще опаснее хрудов. Раз эти-то не полезли ниже, то и нам явно не стоит.

– Делайте, как считаете нужным. – Произнес Сандерс. – Я же поднимаюсь наверх, более не собираясь ползать по этим тоннелям. Ваш сервитор меня проводит к выходу?

– Сейчас я отдам ему команду. – Казалось, Первый обрадовался тому, что оперативник так быстро сдался. – Можете идти.

– Желаю вам удачи в ваших поисках. – Сандерс отвесил поклон и удалился.

Он не сказал скитарию одну важную вещь, которую тот или не заметил или же также не сообщил оперативнику. Когда-то в этом помещении стояла какая-то небольшая конструкция, прежде чем сюда завалились хруды. Об этом говорили торчащие из пола обрезки труб и свисающие с полотка нити кабелей. Твари стерли все следы ее пребывания здесь. А это наводило на определенные мысли. Которые Сандерсу очень даже не понравились, ибо теперь он понимал, что все эти «превращения» девочек в псионов были не случайны. Кто-то преследовал свои собственные цели и зачистил следы как только инквизиция обратила на объекты пристальное внимание. Почему он не сделал это раньше с Бронкевич, когда ее допрашивал инквизитор? Может быть потому, что держал руку на пульсе и был в курсе проводимого расследования и понимал, что ему ничего не угрожает? А это означает… Сандерс крепче сжал зубы, чтобы не выдохнуть и не показать своего возбуждения. Если он прав, то…, но это пока только всего лишь его догадки, которые к делу не подошьешь. Дрее нужны факты, а не домыслы и он это давно понял. И сейчас ему нужно их найти.

Сандерс выбрался наружу, где как обычно серое небо скрыло от жителей города яркие лучи веселого светила. Сервитор остался возле входа, где дежурили солдаты СПО. Едва заметив шевеление в тоннеле, они чуть не пальнули со страху, так что Леону пришлось напрячь голос, успокоив их и показав печать Инквизиции. Часовых проняло и они чуть ли не на руках вынесли оперативника наружу и Сандерс кое-как от них отвязался. Он взял такси и очень быстро оказался в своей съемной квартире. Запустив по привычке глушилку и применив электроимпульс, уничтоживший всех жучков механикусов, ну, кроме может быть самых технологичных, которых Леону еще нужно было найти, оперативник плюхнулся на диван и стал размышлять, что ему делать дальше. Можно еще раз посетить приют и узнать, кто именно проводил демонтаж лепнины на потолке и когда. И уже через них выйти на заказчика, потому что Леон уверен – гнездо хрудов и исчезновение установки произошло в одно и то же время. А именно – год назад. Словно кто-то просчитал, когда Инквизиция сможет разобраться и заявится в приют. Кстати, нужно еще пообщаться с девочкой, что спала на этой койке под влиянием установки. Сандерс уже понял, что способности проявляются во время стресса и он легко может его обеспечить. Теперь что касается установки – судя по размерам зала она довольно компактна и ее смогли вытащить из подземелий по частям. И эта операция потребовала значительных расходов, привлечения множества людей или же нелюдей, если действовали, например, эльдары. Правда, какой смысл ксеносам вмешиваться с эволюцию человечества, Сандерс не понимал, но все же решил оставить версию как жизнеспособную. И вся эта возня должна была привлечь внимание – слишком многие задействованы и кто-то мог просто сболтнуть в баре о том, что видел или слышал в подземельях. Или же были использованы местные банды, которых также купили, подкинув деньжат, оружия и патронов. И третье – отправиться в городские архивы и в особенности посетить компанию «Ван Таркоф», филиал Торгового дома фон Таркоф. Транспорт, пушки, жратва, как гласил ее неофициальный слоган. Все для искателей приключений, которых на планете уже почти не осталось. Торговый дом был организован очень давно и кем-то из осевших вольных торговцев, который немало потаскался по галактике, сколотив состояние, так что в его архивах могло найтись кое-что интересное. И вот за эту ниточку Сандерс и собирался потянуть. По большому счету Империуму было наплевать, что творится во множестве его миров, главное, перечисляй вовремя десятину и живи дальше. Не плоди культистов, еретиков и прочую шваль, не якшайся с ксеносами, для этого Инквизиция и Вольные торговцы есть. За всем остальным порядком проследят арбитры или милиция. Будь счастливым законопослушным гражданином.

Дар Элен Бигли могли заметить гораздо раньше, просто не дать делу ход, замяв историю. Пройти по пути Сандерса, обнаружить установку и использовать ее в своих, личных целях. Ведь даже среди инквизиторов попадались разные личности. Во многих просыпались жажда власти, не всегда нашептанная демонами Хаоса. Желание шло от самого инквизитора. И такие личности потом приносили гораздо больше вреда Империуму, чем нападение тех же орков, тау или тиранидов. А в некоторых просыпались жаждущие знаний исследователи, эксперименты которых приводили к тем же ужасным результатам. И кто из них постарался здесь, Сандерс не знал, но поставил себе задачу найти этого человека или группу.

Бесцельно провалявшись еще некоторое время, Леон приказал себе наведаться в архив городского суда, где хранились дела. Сказано – сделано. Архивариус был очень удивлен визиту и рассыпался в любезностях, проводив к когитатору, с помощью которого можно было быстро найти необходимое. И в первую очередь Сандерса интересовало дело Элен Бигли. Стенограмму заседания он нашел быстро, выписал себе всех действующих лиц, и принялся читать. Ничего необычного, простая болтовня, когда на выжившего стараются повесить всех собак. Но решение судьи удивило всех – назначить вместо наказания не двадцать лет каторжных работ, а просто лишение лицензии и запрет работать в космосе. Все удивились, но никто перечить судье не стал. Сандерс посмотрел информацию по судье и с удивлением узнал, что тот уже умер. Несчастный случай, произошедший с ним через пару месяцев после заседания. Леон решил выяснить, как поживают остальные присяжные-заседатели, но и тут его ждал сюрприз – глава компании неожиданно застрелился, его помощник, курирующий это дело, был осужден за крупную кражу и помер в шахтах, адвокат Бигли умер во время перестрелки с бандитами, случившейся возле здания суда. Кто-то просто скончался от инфаркта или продолжительной болезни. В итоге в живых не осталось никого – все действующие лица передохли в течение пяти-шести лет. И вот это очень не понравилось Леону – кто-то целенаправленно избавлялся от свидетелей, хотя никто из заседателей даже не догадывался, что именно произошло на борту буксира. А раз судья помер первым, то, значит, знал больше остальных и его просто убрали. Все это наводило на мысль, что именно Элен расправилась с обидчиками, но Сандерс уже побывал в семье Райтов и псайкер подтвердил – женщина после того случая старалась вести себя тихо и при первой возможности покинула систему, расплатившись с долгами. Опять же каким образом? Леон вернулся к стенограмме заседания и припомнил сумму – десять тысяч империалов. Для местного населения – очень крупные деньги. Нужно посмотреть переводы, поступившие на счет компании от Бигли за это период. Она сказала, что у нее были накопления. За семь лет работы на буксире скопилось не больше трех тысяч даже с учетом бесплатного питания, медицинской помощи и проживания. И ей пришлось бы горбатиться лет сорок, прежде чем она погасит долг. Но Элен улетела через пару лет, а вот смерти продолжились уже после ее бегства. Сандерс решил проверить платежные документы и ему пришлось переместиться из подвала городского суда в подвалы архивов банка компании, которая все также продолжала удерживать свою долю рынка на планете.

Альтернативно одаренные сотрудники попытались надавить на то, что это частная информация и доступа к ней у Инквизиции быть не может, но Леон быстро напомнил им кто есть кто. Печать творила чудеса, это тебе не оперативником в милиции бегать, где на каждый устный запрос тебя посылают в далекое пешее путешествие. Тут все просто, хоть ногой двери открывай. Сунул печать под нос – и все вокруг тебя бегают как счастливые гиринксы возле эльдара. Определенно к этому привыкаешь. И это еще больше укрепляло Леона в мысли, что постарался кто-то из инквизиторов, курирующий Свалку. Другой вопрос – почему он ждал так долго? Мог бы еще тогда вывезти установку и делать псионов пачками, а не ждать десять лет и не «производить» по одной девочке. И это было самое слабое место в теории оперативника. Очевидно, у этого некта не оказалось на тот момент ресурсов, но на убийства сил хватило. К тому же Леон так и не нашел пятую девушку, которой сейчас уже лет шестьдесят наверное. Хотя бабулька Элен выглядит получше некоторых сорокалетних дев, хотя и не проходила Обновления. И вряд ли ей эта процедура будет доступна – семья хоть и уважаемая, но все же не богатая.

Банк хранил данные с самого своего основания и Леон быстро нашел требуемое, первый платеж – шесть тысяч – поступил от приюта. Который сам перебивался с хлеба на воду. На шесть тысяч они могли жить на широкую ногу в течение полугода если не больше, но с чего-то решили помочь своей воспитаннице в сложной жизненной ситуации. Второй платеж поступил от самой Элен – две семьсот. Ей ведь нужно было еще на что-то жить. И потом в течение двух лет капало по сто пятнадцать империалов каждый месяц, Леон просто округлил сумму в десять тысяч. Можно было снова пообщаться с директором приюта, но тот все равно ничего нового не сказал бы – человек вступил в должность лет пятнадцать назад и его выпускница – Макалистер, остальных он не знал. Пришлось Сандерсу теперь уже потащиться в городской архив и найти тогдашнего директора приюта. И вот здесь Леону наконец то улыбнулась удача – дядька оказался жив. Ну хоть что-то. Ему уже давно было за сотню, довольно преклонный возраст и живи он на том же Тартаре в поселке Горный, то имел все шансы дотянуть и до двухсот. Однако здешний воздух и климат резко сокращал продолжительность жизни людей. Сандерс немедленно решил его навестить.

Бывший директор жил на самой окраине улья. Стараясь быть полезным обществу, он продолжал ходить на работу в качестве сторожа ангара, в котором стояла техника. Самосвалы, мусоровозы, бортовые грузовики и спецтехника – экскаваторы, погрузчики, бульдозеры, принадлежавшие местному филиалу «Локальная переработка. В вашем мусоре мы найдем бриллиант!» Все это хозяйство сутки через трое караулил Дэн Стотч.

В это день он отдыхал – занимался домашними делами в своей маленькой квартирке, читал любимые книги, коллекцию которых тщательно подбирал всю свою жизнь. Манускрипты ему приносили бывшие воспитанники – они отлично знали страсть директора к истории как Империума, так и других миров. К тому же на Свалке всегда можно было найти что-то интересное. Половина из выпускников приюта оставалась доживать свой век на планете и помогала по мере сил как приюту, так и его бывшим директорам. Они и приносили Стотчу различные редкие книги. Дэн как раз заварил свежий тоник и приготовился погрузиться в «мир грез», как в дверь его квартиры кто-то постучал. Пришлось отложить книгу и с кряхтением встать с кресла.

– Иду, иду. – Крикнул Стотч, когда стук повторился. – Кто там? – спросил он через дверь.

В районе по вечерам и ночам бывало неспокойно, к тому же последнее время банды совсем осмелели и вламывались в квартиры к одиноким старикам среди бела дня. Дэн взял в правую руку самодельный обрез, который ему сварганил кто-то из толковых учеников и презентовал на дне рождения. Директор не любил оружие и призывать к насилию, да и вообще не одобрял такой подход, но он прекрасно понимал, в каком мире существовало человечество, так что умение защитить себя ему определенно было нужно. Да и согласно директиве Империума в схолах обязательными были уроки самообороны как с оружием, так и без. И директор прекрасно умел обращаться с самопалом.

– Инквизиция. – Глухо произнес кто-то. – Открывайте дверь и уберите свою пушку, я пришел просто задать несколько вопросов. Уверяю, что вашей жизни ничего не угрожает.

– Обычно такие разговоры плохо заканчиваются для одного из собеседников. – Ответил Стотч, прислоняя обрез к стене и щелкая замком. Предварительно он посмотрел в глазок и увидел на площадке одинокого посетителя, облаченного в однотонную форму, скрывающуюся под длиннополым плащом. На голове мужчины красовалась широкополая шляпа – в таких здесь никто не ходил. Посетитель явно подчеркивал свой статус прямо с порога и не боялся, что все проживающие вокруг поймут, кто он. Но печатью не размахивал. И за его спиной не стоял вооруженный до зубов техножрец и псайкер, у которого между пальцев бегали искорки. Что уже радовало.

– Умный ответ. – Похвалил директора Сандерс, проходя в маленькую прихожую. Он бросил взгляд на стоящий возле стены обрез. – Не боитесь, что не сработает?

– Не смотрите, что оружие выглядит неказисто. – Ответил Стотч, проходя к креслу и садясь в него. – За внешним лоском редко скрывается истина. Закройте, пожалуйста, дверь. Чем обязан вашему визиту?

– Я хотел бы задать вам несколько вопросов по поводу некоторых ваших воспитанников. – Леон продемонстрировал печать, чтобы окончательно расставить точки над И. – Выглядите вы бодрым и здоровым, и, надеюсь, ваша память вас до сих пор не подводит.

– Хм, – старик пожевал губами, – собственно, я ждал вас гораздо раньше, странно, что вы так долго тянули.

– Вот как? – удивился Сандерс. – И по какому поводу?

– Прежде чем судить Риттера, выслушайте его историю. – Стотч явно собрался защищать своего ученика.

– Кто такой Риттер и что он натворил? – перебил его Сандерс.

– Так вы пришли не из-за него? – удивился старик. – Тогда я не понимаю…

– Мне нет никакого дела до некого Риттера. Ваша воспитанница, Элен Бигли. – Напомнил оперативник. – Выпустилась из приюта пятьдесят лет назад, потом спустя семь лет с ней произошла неприятная история, которую вдруг решили замять. Приют почти погасил ее долг и мне хотелось бы знать почему.

– Элен Бигли… – припомнил Стотч. – Знаете, через меня прошло столько детей…

– Я, конечно, не псайкер, но и без сверхспособностей прекрасно могут понять, когда мне врут или что-то не договаривают. – Леон сложил руки на груди. – Не советую играть со мной, господин Стотч. Вы прекрасно поняли о ком я говорю.

Дэн выдохнул, посмотрел в сторону серого окна, за грязным стеклом которого разливалась такая же серая муть рабочего дня. Он пробежал взглядом по полкам с книгами, по небогатой обстановке квартиры, после чего остановил свой взгляд на Сандерсе. И тот увидел в старике тот самый стержень уверенности в собственной правоте, каковой чувствовал в себе. Стотч определенно знал что-то и сейчас решал для себя стоит ли говорить. И он совершенно не боялся Инквизиции, арбитров, милиции, космодесанта и всех демонов вместе взятых, если бы они завалились в его квартиру. Сейчас перед стариком стоял выбор, решение которого зависело от поведения Сандерса. Начни оперативник грозить и качать права, то Стотч только усмехнется его потугам и сомкнет уста навсегда. Тут нужен более гибкий подход, о чем всегда говорила Дрея, Леон это прекрасно понял. И пытками правду из старика не выжать, оперативник четко это понял.

– Если вы думаете, что навредите кому-то из своих учеников, то сильно ошибаетесь. – Продолжил разговор оперативник. – Я уже пообщался с Элен Бигли и в курсе ЧТО произошло на буксире. Меня интересует, КТО помог ей так быстро расплатиться с долгами и покинуть систему. Это были вы?

Старик еще размышлял, но откровение Сандерса определенно качнули чашу весов в сторону доверия к оперативнику. Раз уж он знает, что случилось, то вполне может узнать и все остальное. К тому же от инквизитора пахнет знакомыми ароматами подвалов, а это значит, что он уже был ТАМ. И нашел то, что искал. Теперь ему нужно только уточнить некоторые нюансы. Бывший директор это прекрасно понял.

– Отчасти. – Кивнул Стотч. – Элен была хорошей девочкой, спокойной, уравновешенной, умной. Она всегда ставила перед собой цель и добивалась ее трудом и упорством. После выпуска она поступила в Схола Техникум компании «Ван Таркоф», начала обучение по специальности штурман внутрисистемных судов, закончила с отличием. Ее работа была важна для Торгового дома, а произошедшее с ней – ужасная трагедия, после которой люди меняются навсегда. – Старик посмотрел на Сандерса. – И эту трагедию должна была предотвратить ваша организация. Но кого интересуют жители Свалки и ее окрестных астероидов?

– Инквизиция не всесильна. – Признал Леон. – Чаще всего мы ликвидируем последствия человеческой глупости и жадности, нам очень редко удается их предотвращать. – Он сделал паузу. – Просто потому, что сознательные граждане не пытаются идти с нами на контакт и из них приходится тянуть правду клещами. В иносказательном смысле, конечно, хотя… – многозначительно добавил оперативник.

– Понимаю. – Кивнул Стотч, усмехнулся. – Но, согласитесь, в этом есть и ваша вина. Инквизиция создала образ, который отложился в сознании каждого гражданина. И побороть стереотип очень сложно. – Старик честными глазами смотрел на Леона. – Но сказанное мной не более, чем брюзжание старого затворника. Значит, вас заинтересовали ее способности?

– Вы были в курсе, ЧТО у вас находится под приютом и не сообщили об этом! – воскликнул Сандерс. – Тогда какое право вы имеете говорить о бесполезности Инквизиции, если сами же скрыли находку!

– Собственно, в этом виноваты ваши коллеги. – Пожал плечами Стотч. – Но давайте не будем бросаться обвинениями, я вижу, что вы здравомыслящий молодой человек и способны к диалогу. Так что поймете, почему я это сделал. Я не хотел, чтобы всех моих учеников заперли в камерах и начали изучать как лабораторных крыс или же подвергать облучению. Потому что я не знал в каких целях это будет использовано – на благо ли Империума или же во вред. Я даже хотел уничтожить установку, но она меня переубедила.

– Она? Кто она? – Скороговоркой начал задавать вопросы Сандерс. – Пятая испытуемая? А сами вы не думали о том, что являетесь именно тем злом, который уродует и изменяет ваших учеников?

– Я постоянно размышлял об этом. – Кивнул старик. – Подумывал даже закрыть приют и перевезти всех в другое место, но власти не шли мне навстречу – у них своих проблем хватало, а свободных зданий в улье очень мало. Закрыть доступ в комнату я не мог – оборудовать еще одну спальню из класса просто не вышло бы. К тому же мое странное решение заметили бы, так что пришлось оставить все как есть. И потом, как оказалось, излучение было минимальным и Пробуждение занимало несколько лет.

– Пробуждение?

– Именно так я назвал этот эффект. – Стотч был откровенен. – Элен не была самой первой измененной, до нее пострадала Кристина Саймон. – Старик внимательно смотрел на Сандерса. – Именно пострадала – установка вызвала образование злокачественной опухоли в ее организме и девочка увядала на глазах. Мы не знали, что делать, доктора разводили руками, никто не понимал, что происходит. Мы тогда только заселились в приют, обустраивались и тут такая неприятная история. Я попытался поднять архивы, чтобы выяснить, что именно находилось в этом здании, думал, что оно подверглось биологическому заражению или же радиоактивному облучению – язвы на ее теле выглядели именно так, но, как назло, вся информация оказалась утеряна. Мой приятель, доктор Штокман, к слову, он уже давно умер, так что не ищите его, заинтересовался этим случаем и взял девочку под наблюдение. Он брал анализы, пытался разобраться в ее генетической карте, найти причину, а не бороться со следствием. – Старик усмехнулся. – Видите ли, не только механикусам доступно подобное. Гражданское население уже давно бы вымерло от болезней и эпидемий, если бы от врачей продолжили скрывать доступные Ордену технологии. Здесь, на Свалке, техножрецы не вылезают из карьеров, все пытаясь найти древнее знание, которое лежит у них под носом, так что совсем не обращают внимание на то, чем занимается местное население. Но не суть. В общем, как только Кристину перевели в больницу лавинообразное изменение клеток замедлилось, а уже после ее удалось вылечить, просто удалив зараженные клетки, заменив органы протезами. А место девочки заняла Элен, на которую излучение повлияло благотворно.

– Так в чем же причина? – Леон не стал кричать о ереси и прочей чуши, которую действительно «проповедуют» молодые инквизиторы. В большинстве случаев они рвут жопу на ровном месте и причиняют больше вреда, чем пользы. Он же взрослый мужчина с десятилетним опытом работы в милиции и способен смотреть на вещи шире. К тому же люди никогда не прекратят болтать на запрещенные темы. Вопрос только в том, ЧТО это за темы и чего они касаются.

– Вероятно, в генах. – Просто ответил Стотч. – Чем они чище – тем лучше результат. То есть нет генетических отклонений, ДНК во время беременности сформирована правильно, нет оборванных цепочек. Штокман рассказал бы вам подробнее, он тщательно подошел к изучению этого вопроса, но он умер и я только пересказываю вам его слова. Родители Элен прибыли на Свалку с Шатры семь, планеты в системе Шепчущая Тень. Они бежали от масштабного вторжения сил Хаоса, тогда много кораблей с беженцами разлетелись по пространству Империума. Там проживал один народ одной национальности, как на Вострое, Валхалле, Таларне, Катачане и еще многих других мирах. Один генотип, несколько основных групп крови, никакой гибридизации. А вот здесь, на Свалке, все наоборот. – Старик вздохнул. – Это свалка состоит не только из технического мусора, человеческих отходов тут тоже хватает. И они все бродят в гниющем компосте, порождая уродцев. В общем, Элен очень сильно повезло.

– Как вы узнали про установку?

– Штокман догадался. – Просто ответил Стотч. – Он сказал, что должен существовать какой-то неизвестный фактор, провоцирующий изменение на клеточном уровне. Вроде как запал на гранате или мине. Именно он вызвал такую реакцию организма. Мы тогда сильно испугались и доктор обследовал маленькую Элен несколько недель, но не обнаружил никаких аномальных опухолей. Наоборот, ее организм стал как будто крепче и выносливее. Он и предложил поискать в комнате девочек. Так по центральному энерговоду мы и нашли установку.

– Почему был задействован всего одни излучатель, ведь чаш на потолке несколько? И находились они четко над кроватями.

– Лепнина на потолке – просто сыграла роль резонатора, остальные чаши оказались не причем. – Ответил Стотч. – Обычный камень, не более. Излучение шло снизу и проходило как раз по месту, где стояла койка девочки. Узкий пучок неизвестной энергии, который невозможно засечь никакими приборами. Штокман сказал, что это какая-то биоэнергия, что-то, о чем мы еще не знаем. А пускать в приют механикусов мы не хотели, понимали, что они вряд ли разберутся, только сделают хуже. К тому же излучение было нерегулярным – какое-то время установка накапливала энергию, а потом выпускала пучок за секунды. Когда это могло произойти – мы не знали и сидеть все время в подвале не могли. Мы затеяли перестановку, чтобы воспитанницы оказались как можно дальше от этого места, но это мало помогло. Так или иначе под облучение попадали все, кто проживал в комнате.

– Все? – тупо спросил Сандерс. Он-то думал, что только эти пять девушек, а тут оказывается целые группы псионов выходили в Империум из приюта.

– Абсолютно все. – Кивнул Стотч. – Без исключения. Просто у кого-то способности просыпались, у кого-то нет, а кому-то наоборот становилось хуже. Тем, кто был ближе к источнику, везло сильнее или же они приобретали непонятные болезни. Установка стала вроде лакмусовой бумажки, позволяющая определить качество генов. – Старик вздохнул. – Как бы это цинично не звучало, но беспорядочное перемешивание генотипов человечества явно не пошло ему на пользу. Благодаря открытию доктора теперь мы знали, чем излучение грозит для смесков и старались перевести их в другие планетарные приюты, чтобы не калечить детей.

– Что представляет из себя установка? – спросил Леон. – Как она выглядит? На что похожа? Ее сделали люди?

– Я спускался туда только один раз. – Стотч вздохнул. – В сопровождении Штокмана и Бонса, нашего охранника. Установка – это точно какой-то гибрид технологий, я в этом не сильно разбираюсь.

– Все же постарайтесь. – Попросил оперативник.

– Я лучше нарисую. – Старик взял листок бумаги и начал чертить. Закончил он довольно быстро. – Выглядела она как-то так.

Леон внимательно разглядывал рисунок. Центральный стержень, вокруг которого раскинулась сетка в виде паутины, крепившейся своими концами к потолку, стенам и полу. Обрезки труб, сразу же сообразил он. И никаких тебе панелей управления или же пультов, а также реакторов. Просто столб с сеткой вокруг него и все.

– И как она работает? – Стотч пожал плечами. – Понятно. А цвет? Какой цвет у нитей паутины? Вы сказали, что это сплав технологий. Человеческих и ксеносских или же только инопланетных?

– Внутри трубок сетки была заключена субстанция, напоминающая грибницу, но я не могу уверенно это утверждать. – Старик внимательно следил за реакцией Леона. – Очевидно, она играла роль реактора для установки, потому что никаких других элементов питания мы не нашли.

– Как вы об этом узнали?

– Здесь и здесь в трубки поступала вода и кислород. – Стотч указал на рисунке верхний ярус паутины. – Они и питали «грибницу», не давая ей погибнуть.

– Не верю. – Покачал головой Сандерс. – Вы утверждаете, что установку сделали орки?

– Я этого не говорил – вы сами сделали вывод. Кто ее создал – не знаю. Как она работает – тоже не знаю. Вероятно, энергия постепенно накапливалась в этом вот шаре-ядре, который расположен у основания стержня. – Бывший директор потыкал кончиком карандаша на едва заметную на рисунке полусферу. – Изредка нити сетки начинали пульсировать и по установке пробегали маленькие огоньки. Когда мы спустились вниз, то как раз застали эту картину. Но это длилось пару секунд, не более.

– То есть она работала с некой периодичностью?

– Да. – Кивнул старик. – Выбросы случались нечасто – где-то раз в год, может даже реже. И пробуждали различные участки генов, у всех по-разному.

– Полагаю, доктор накопил достаточно много исследовательского материала?

– Да. – Стотч подошел к шкафу с книгами, раздвинул несколько из них и вытащил несколько обычных тетрадей. – Вот, можете забрать. – Он протянул их Сандерсу. – Здесь все теории и исследования Штокмана.

– Почему сейчас вы отдаете их мне и все так подробно рассказываете, хотя в начале нашей встречи не собирались? – поинтересовался Леон.

– Вы не похожи на инквизитора, идущего по легкому пути. – Просто ответил Стотч. – За свою жизнь я научился прекрасно разбираться в людях и вижу, что вы, прежде чем судить, пытаетесь докопаться до сути. И мне нравится ваш подход. Возможно, вы завершите наше дело – разберетесь с тем, кто эту штуку сделал. Но, большая просьба, – старик прижал ладонь к груди, – не губите детей. Я виноват уже тем, что пошел на поводу Штокмана, позволил ему продолжать эксперимент, затеянный кем-то в прошлом. Ведь однажды вы сможете породить чудовище.

Сандерс положил тетради в сумку – он ознакомится с их содержанием потом. И слова директора он хорошо запомнил – к сожалению тот был прав. Однако Леон вернулся к другому волновавшему его вопросу.

– Так все же кто помог Элен?

– Илиана. – Ответил Стотч. – Моя выпускница, занявшая ее место. На нее установка повлияла больше всех.

– То есть максимально пробудила ее способности, доступные человеку?

– Именно так. – Кивнул старик. – Кроме этого она оказалась латентным псайкером.

– И вы укрывали ее!! – воскликнул Сандерс. – Будучи неинициированной, она могла натворить много бед!!

– Этого не могло произойти. – Спокойно ответил бывший директор. – Благодаря ей мы разобрались, что именно делает установка. Она предназначена для борьбы с проявлениями Хаоса. То есть пробуждает в людях их забытые псионные способности, а псайкеры не слышат шепота варпа. – Стотч подошел к шкафу и начал искать нужную ему книгу. – Я понял это, внимательно наблюдая за Илианой, анализируя увиденное и сверяясь с книгами, в которых описаны первые признаки одержимости. Я спрашивал ее много раз, слышит ли она потусторонние голоса, но девочка честно отвечала, что может легко прочесть мои мысли и любого в этой комнате. Точнее, образы, которые формирует наш мозг. И для этого ей не надо бурчать себе под нос «заклинания», как это делают некоторые человеческие псайкеры, которым не хватает способностей установить контакт с варпом. Так, где же она… – старик продолжал изучать корешки.

– Что именно вы ищите? – поинтересовался Леон.

– Одну очень любопытную книгу, содержимое которой может объяснить происходящее.

– Хотите сказать, что у вас есть то, чего нет в архивах Инквизиции? – удивился Сандерс.

– Это вы сказали, не я. – Ответил Стотч. – Но, должен заметить, иногда в мусоре можно найти любопытные экземпляры. Ага, вот она! – Он извлек с полки толстый том и повернулся к Леону. – Период расцвета человечества, четвертое тысячелетие, когда мы только-только начали изучать варп и контактировать с эльдарами. С редкими их представителями, а не со всей расой, конечно. – Заметил старик, возвращаясь и плюхаясь в кресло. Он раскрыл книгу. – Именно они познакомили нас с варпом и научили защищаться от его жителей. Так вот, вас должно заинтересовать четвертое тысячелетие – время мегакорпораций, битв за планеты и их ресурсы, масштабная экспансия человечества, а также изучение секретов галактики. К тому времени мы игрались с генами как трехлетние дети со своими игрушками. – Он перелистнул страницу, вчитываясь в строки. – Люди создавали так называемых геноморфов – особей с определенными заложенными в них функциями. По большей части зверолюди, огрины, ратлинги и скваты их потомки. Геноморфы осваивали для человечества новые миры, готовили их для заселения, сражались с враждебной флорой и фауной, используя доступные им физические возможности. Они встраивались в окружающую среду, занимали в ней важную нишу и уже после занимались обеспечением роста и безопасности колонии. Именно тогда человечество решало по какому ему пути лучше пойти – по изменению себя для проживания на том или ином мире или же по пути терраформирования. Уничтожения уникальной биосреды и организмов, живущих в ней. К сожалению, мы выбрали второй путь. – Стотч вздохнул. – А было бы интересно узнать, к чему нас привел бы первый. Так вот, зачем я это все рассказываю. Я убежден, что установку создали так называемые «генетики», в рядах которых находились толковые инженеры, но это только мое предположение, не более. Точнее, я хочу в это верить, хотя правда может оказаться куда ошеломительнее. Возможно, это поделка ксеносов или же кого-то более древнего. Те, кто ее сделал смогли обуздать мощь биотехнологий и найти защиту от воздействия демонов варпа. Но самое главное – они нашли способ обойтись без его энергии, используя свою собственную. У всех испытуемых энцефалограмма головного и спинного мозга сильно отличалась от неинициированных. Вероятно, именно в этом и кроется секрет – записи Штокмана вам помогут разобраться, если у вас есть толковый генетор. Каким образом создатели установки пришли к этой мысли – я не знаю, но результат теперь перед вами. – Стотч захлопнул книгу и положил рядом с собой. – Псионы создавались для борьбы с демонами и варпом, а также как альтернатива псайкерам. Да, они значительно слабее последних, но у них есть неоспоримое преимущество…

– Они неподконтрольны демонам. – Закончил за Стотча мысль Сандерс. – То есть вы хотите сказать, что с помощью грибницы орков из человека можно сделать псиона?

– Вы мыслите знакомыми понятиями, но пускай будут орки. – Развел старик руками. – Все же они обладают непонятными нам биотехнологиями, а также пси-возможностями. Вероятно, обладали когда-то. Потому что с ними человечество встретилось гораздо позже, уже после заключения мирового соглашения с эльдарами.

Сандерс поморщился, на что Стотч усмехнулся.

– Хотите обвинить меня в ереси?

– Вы подозрительно много знаете о древних веках. – Заметил оперативник. – Обычный житель Империума старается не совать свой нос так далеко в прошлое.

– Все выводы сделаны мной из этой книги. – Старик погладил обложку. – Хотя, я не утверждаю, что это истина. Книги писали люди и отражали события так, как им было выгодно. Но до нас дошли только крупицы знаний, из которых создать картину целого очень сложно. Но одно известно точно – до Темных Веков человечество если не дружило, то хотя бы не воевало с эльдарами. И стремительно развивало технологии, почти неотличимые от магии. Чего не скажешь про орков – зеленые вырезали целые планеты различных цивилизаций, беспощадно уничтожая население. С ними невозможно договориться, их проще убить.

– Вы отдадите эту книгу мне? Ознакомиться на досуге?

– Пожалуйста. – Стотч протянул томик, который оперативник принял с благодарностью.

– Впредь старайтесь не высказываться так на людях. Многие решат, что вы еретик. – Произнес Леон. – У коссианцев есть такая поговорка: кто старое вспомнит, тот глаза лишится. История помогает нам не совершить будущих ошибок и было бы глупо забывать ее, но не все это понимают.

– Мудрые слова. – Согласился Стотч. – Итак, теперь вы знаете все, что известно по этой установке мне. Единственное, что осталось – это выяснить ваши дальнейшие действия и решения в отношении меня.

– Если вы боитесь за свою жизнь, то я не стану предъявлять вам обвинения. – Заверил Леон. – Просто скажите мне, где скрывается Илиана. Я так понимаю, что именно она стоит за всеми этими смертями, которые произошли с судебной комиссией?

– Про это я ничего не знаю. – Пробормотал Стотч. – Мне только известно, что она помогла Элен улететь отсюда – как-то обмолвилась. И потом стала главным спонсором приюта, что с ее способностями сделать очень легко. Также она много времени проводила со Штокманом, но в детали меня не посвящали.

– И каковы же ее способности?

– Я скажу так – многогранны. – Старик прищурился. – Они может все. Наверное. Во всяком случае, я не видел, чтобы она что-то не сумела сделать.

– Что именно пробудило ее дар? Какой-то несчастный случай?

– Подружки заперли ее одну в темном шкафу. – Ответил Стотч. – Я в это время отсутствовал, воспитатели были заняты, в общем, про девочку забыли. Она просидела там довольно долго, прежде чем ее выпустили. Илиана до этого очень боялась темноты и они это знали, для нее это был дикий стресс. Тогда-то ее способности и пробудились. Она призвала огонь варпа и сожгла тех самых подружек в своих кроватях. Ну, мы тогда так посчитали. После чего упала без сил. Дети сильно напугались, учителя тоже, но мне удалось замять эту историю. – Старик взглянул на оперативника. – Я вырастил ее как дочь, забрал к себе, чтобы больше не пугать в приюте остальных. А потом Штокман убедил меня продолжить эксперимент. Он водил Илиану в подвалы к установке – я туда спускался редко. Что он там с ней делал – я не знаю, но девочка явно укрепляла и совершенствовала свой дар. К выпуску она уже легко могла поднять телекинезом тяжелый грузовик, при этом воспламеняя или замораживая объекты. Я, когда это увидел, здорово поругался со Штокманом и запретил Илиане с ним общаться. Мы вообще тогда все наговорили друг другу многого. После выпуска я видел ее очень редко. – Стотч опустил голову. – Я чувствую себя перед ней очень виноватым. Не надо было идти у Моисея на поводу!!

– Все мы совершаем ошибки, но у всех нас есть возможность их исправить. – Заметил Сандерс. – Где я могу ее найти?

– Я дал ей свою фамилию. – Старик посмотрел на Леона мокрыми от слез глазами. – Моя единственная дочь, которую я сам же и оттолкнул. – Директор вытер тыльной стороной ладони слезы, но только размазал их по щеке. – Она все же иногда навещала меня, уговаривала покинуть этот заваленный отходами мир, но я сопротивлялся. Я уговаривал ее бросить все и жить тихо и мы снова ругались, но Илиана всегда была целеустремленной. Как все они. Мое место здесь, на свалке истории, раз уж я не смог воспрепятствовать ее превращению. Но она сама этого хотела, а я оказался слишком слаб, чтобы воспрепятствовать! – Стотч скрыл свое лицо в ладонях.

Слаб от любви к девочке, подумал Леон. Поистине, привязанности нас губят. Дрея права – став инквизитором, ты станешь одиноким. Такова цена, которую нужно заплатить за безопасность Империума.

– Она могла сменить имя. – Произнес Сандерс вслух. – И поселиться где угодно. Куда она вас звала?

– На Эрус. – Глухо ответил старик. – Как она сказала – меня там ждет райская жизнь, она обо всем позаботиться.

– Хм, прямо ключевая точка. – Пробормотал оперативник. – Думаю, не случайно. Что ж, спасибо за все. И… можно я иногда буду пользоваться вашей библиотекой? Вдруг там найдется еще что-нибудь интересное по истории человечества. Хотелось бы, так сказать, сохранить ваши труды и скопировать все книги. Вы не против, если я пришлю людей для этого?

– Пожалуйста. – Стотч отнял ладони от лица и встал с кресла. – К тому же я бы все равно не смог вам запретить этого. – Он улыбнулся. – Вы уже уходите? Может быть тоника?

– Нет, спасибо. – Отрицательно покачал головой Сандерс. – Хочу предупредить вас, что если соседи будут интересоваться, зачем к вам приходила Инквизиция, то скажите что по делу этого самого Рихтера…

– Риттера, – поправил старик.

– Ну да. Разыскивается и все в таком духе. Главное, соврите поубедительнее, я знаю, что вы можете. – Леон улыбнулся. – Что же касается Ордена шестеренок… они тоже могут заявится, но им правду говорить не надо. Да, был здесь, да ушел, забрал хранившиеся у вас копии архивов приюта и ушел. Больше ничего не говорите. Правда, они могут начать вас пытать, но, думаю, до этого не дойдет. А говорили мы долго просто потому, что нашли общие интересы. Например, биологию. – Сандерс хмыкнул. – Механикусы бегут от этого слова как демон от Бога-Императора.

– Позвольте полюбопытствовать, каким образом они здесь замешаны? Тоже ищут установку?

– У внучки Элен Бигли проснулся дар. – Кратко ответил Сандерс. – Именно так о вашем приюте стало известно Инквизиции. Разведка Ордена просто села мне на хвост, когда я только упомянул в разговоре древнюю технологию. У жрецов невероятно чувствительные уши, если это касается какой-нибудь древней железки.

– Что ж, понимаю. – Кивнул Стотч. – И желаю удачи в вашем расследовании. Прошу только, не убивайте Илиану. Она не плохая девочка, просто может быть чуть заблудившаяся и немного себе на уме. И никогда не желала вреда Империуму. Просто найдите ее и убедите, что с вами ей будет лучше, чем одной. Прошу вас! – старик схватил Леона за руку.

– Этой «девочке» сколько лет? – спросил оперативник. – Шестьдесят?

– Пятьдесят восемь. – Отчеканил директор. – Но для меня она все та же маленькая Илиана.

– Я сделаю все что смогу. Обещаю. – Твердо произнес Сандерс и Стотч кивнул, успокаиваясь.

Оперативник покинул квартиру бывшего директора. На душе было легко и свободно, Леону казалось, что он гору своротил. Теперь можно было и Дрее доложиться, но сперва прочитать дневники доктора – единственное полезное чтиво за последние дни. Сандерс сел в такси и погрузился в чтение. Штокман писал неровным почерком, как будто торопился вывалить свои мысли на бумагу и часто делал помарки. Зачеркивал, подчеркивал, даже в нескольких местах протыкал грифелем тетрадь, ставя жирную точку. Леон пролистывал страницы, запоминая имена «подопытных», которых оказалось неожиданно много. Откуда у Стотча дневники Штокмана, подумал Сандерс, переворачивая очередную страницу. Может быть ему их принесла Илиана и попросила сохранить? Но почему не забрала их с собой и не убила «отца»? Видимо, она действительно любила и любит старого директора как родного. А это значит… Леон оторвался от тетради и от раздумий, оглядываясь по сторонам.

– Э, ты куда меня привез? – спросил он водителя, который в этот самый момент сворачивал на территорию какой-то производственной базы.

– Не извольте беспокоится, вам просто зададут несколько вопросов. – Отозвался работяга. Он взглянул в салонное зеркало на оперативника, рука которого потянулась к кобуре. – И не надо хвататься за оружие, оно вам не поможет.

– Вот как? – Леон придвинулся чуть ближе к двери и коснулся ручки, чтобы выскочить на ходу, однако замок оказался заблокирован. Он рванул болтер из кобуры, направляя его на водителя, но понял, что теряет сознание. Проклятый шофер сидел в маске замкнутого цикла и уже давно выкрутил вентиль на баллоне с сонным газом, заполнившим салон. Сандерс схватился за респиратор, но было уже поздно – предельная концентрация вырубила оперативника.

Кафе «У Моны» находилось на втором уровне города и кроме уютных кабинок внутри, как и сказала мама, имело выход на небольшую площадку, откуда можно было смотреть на площадь со статуей Императора. Покрытая толстым слоем золота, она сияла в лучах направленных на нее прожекторов, а когда в серой пелене дыма вдруг проглядывало солнышко, то «император» натурально «радовался» его лицезреть и сиял еще «веселее». В остальное же время он смотрел в сторону храма механикусов, опираясь на двуручный меч. Все это Кате рассказала мама, когда они вышли на площадку, чтобы полюбоваться открывшимся видом.

Столик, а точнее кабинку в кафе заказали заранее, месяца за три перед грандиозным событием. Как и предсказывал папа работягам на заводах и фабриках дали даже не по два, а по три выходных. К тому же сами адепты Ордена готовились отмечать День Пришествия с размахом – техножрецы не вылезали из ангаров, подготавливая технику к параду. В катином городе он тоже состоится – колонна пройдет от храма по центральной магистрали до площади Императора, где возле статуи проведут церемонию поклонения. Прямую трансляцию шествия через проекторы обеспечат вездесущие сервочерепа, порхающие тут и там.

Вообще Катя не понимала зачем вместо маленьких и юрких дронов используют эти страшные и неуклюжие конструкции. Ведь это были настоящие человеческие черепа, очищенные от мышц и кожи, отполированные до блеска, в которые встраивали механизм. Зачем нужен был этот жуткий маскарад, создающий ощущение, что девочка попала в филиал ада? Везде, повсюду, на улицах, в домах, на галереях на людей смотрели пустые глазницы черепов. На многие автомобили вместо эмблемы на решетку радиатора лепили объемные черепушки или плоские их изображения. Что случилось с людьми за все эти тысячелетия? Почему они стали так суеверны и религиозны, что используют знаки, которые тут называют рунами, как метки, спасающие от демонов? При этом о них в обществе не говорят, но все точно знают, о чем идет речь. О чем-то материальном. И вот это Катю натурально пугало. В прошлой жизни ее папа играл в «Дум». Расчлененка, кровь, кишки и прочее. И там тоже кругом были страшные рожи и черепа. Но там был придуманный мир, а здесь она видит реальность, которая не слишком-то и отличается от видеоигры. Какая-то жуткая смесь технологий, мистики и ужасов. Только в качестве демонов выступают механикусы – чудики в красных балахонах различного оттенка. Те самые уроды, что рассматривали ее в роддоме. Странно, почему Катя до сих пор не забыла их страшные рожи? Может быть потому, что они произвели на нее огромное впечатление? Ну еще бы, любой младенец, увидев их, орал бы от страха. И потом этот стиль в архитектуре. Здесь, в городе, все выглядело гротескно и величественно – огромные дома, утыкающиеся своими шпилями прямо в небо, вычурные арки переходов и тоннелей, переплетающиеся с технологичными каналами. Снующие между зданиями летающие машины и их ползающие по земле аналоги. Теперь Катя понимала, что у деда была реально деревня по сравнению с городом. Но там она хотя бы имела привычную ей архитектуру!! А что здесь? Внешний лоск снаружи и человеческий муравейник внутри! Особенно это заметно, когда спускаешься вниз, на минус первый уровень. Пешеходные дорожки, огражденные стальными решетками от проложенных под землей автодорог. Решетчатые переходы, на которые выходят двери квартир, которые проще назвать конурами, а не жилищем для людей. Кругом теснота, духота и толкотня. Наличие огромных человеческих масс, перемещающихся с работы домой и обратно. И все это занимало много уровней вниз, сколько именно Катя не знала, но догадывалась, что явно не один. И родители несколько раз уже упоминали, что ниже четвертого лучше не спускаться. Что там может таиться, Катя не знала, но просмотры в прошлой жизни фильмов-ужастиков говорили ей, что явно там не друзья живут. Жуткие подземные твари только и ждут, как бы напасть из темноты на зазевавшегося техника и сожрать его глаза на десерт. Бррр!! Когда Катя это представила, то ей совершенно не захотелось возвращаться в уютную маленькую квартирку, к обстановке которой она уже привыкла. Лучше уж жить у деда, среди просторов полей и шумящей зелени лесов, чем чахнуть в этом человеческом гадюшнике. Тем более, что здесь бандиты никуда не делись, хотя папаня и рассказывал о патрулях арбитров. Это что, судьи типа Дредда что ли? Сразу же на месте проводят расследование и выносят приговор? Какое-то мрачноватое будущее получается. А ведь Катя еще не знает всей картины, а пока только складывает у себя в голове различные кусочки мозаики. Итак, по факту что мы имеем. Скоро наступит 42 тысячелетие, все будут ликовать и петь по этому поводу, но в то же самое время боятся нашествия демонов, враждебных ксеносов, нападения бандитов и еретиков. Про последних каждый день распиналось радио. Может быть уже выключить его, а то от бесконечных повторов одного и того же уже голова болит. И, похоже, Катя в этом не одинока, мама тоже иногда морщится и старается почаще выбираться наверх. Вот как сейчас, в кафе «У Моны». Где тихо и спокойно, работает голографический проектор, который здесь называют гололит, играет тихая ненавязчивая музыка и еще есть площадка, откуда видно статую Императора. И толпы людей, которые собрались за ограждением, чтобы посмотреть на праздник и организованный по этому случаю парад. Родители даже взяли на прокат богатую одежду. Папа облачился в деловой костюм – брюки, белая рубашка, пиджак, бабочка. А мама одела шикарное платье, легкие туфельки и сделала себе модную стрижку, а также устроила в волосах оригинальную заколку. Кате тоже досталось платьице и ботиночки, а ее волосенки мама собрала в хвостик. Катя, посмотрев на себя в зеркало, подумала, что похожа на куколку. Собственно, природа ее красотой не обделила, особенно цветом глаз. Такого яркого она на Земле не встречала, очевидно стоило благодарить ее предков из колоний.

Семья устроилась в кабинке за столиком и папа начал изучать меню, хотя в этом не было необходимости. Заключая договор аренды, мама позаботилась и о еде – ее стоимость входила в цену. Точно также как и просмотр парада по гололиту. Понятно, что места всем желающим не хватило бы и хозяйка выставила на площадку балкона дополнительные столики. По двойной цене, конечно. Но все равно нашлись желающие занять эти элитные места – оттуда будет прекрасно видно парад как своими глазами, так и по второму гололиту, который установили недавно ради этого случая. Но Катя не переживала по этому поводу, хотя некоторые дети, которые пришли с родителями, вопили и требовали места в первом ряду.

– Признаю, твоя идея гораздо лучше чем моя. – Согласился Курт, оглядывая зал. – Здесь не так много народу, как «У Джо», не видно пьяных харь, а буянов сразу же выставит охрана, если что. Но, согласись, тут дорого.

– Ничего, раз в пятилетку можно себе позволить. – Улыбнулась Саманта и наклонилась к дочери. – Кэти, тебе удобно?

– Да. – Девочка поерзала, устраиваясь на подушке, которые специально держали для малышей. Были отдельные стульчики, но Кате такого не досталось, так что решили проблему роста подручными средствами. – А когда начнется парад?

Катя могла легко подождать хоть до завтра, но ребенок ведь такой нетерпеливый и ей придется довольно долго отыгрывать эту роль до своего взросления.

– Скоро, моя милая. – Саманта продолжила улыбаться. – Хочешь кушать? Сейчас принесут первое блюдо и это не синтетическая паста, а как у бабушки настоящая еда.

– У Моны поставки с ферм? – удивился отец.

– Скорее всего она разбавляет натуралку клонированной органикой, но это лучше, чем давиться синтетикой у того же Джо. – Заметила мама.

– Мама, а после этого парада еще будет парад? – вопрос Катя задала с умыслом, ей нужно было выяснить как тут часто проходят праздники или даже новый год не отмечают. Ведь она помнила ее слова о том, что очередного праздника следует ожидать через несколько лет.

– Если и будет, то нескоро. – Ответила та и погладила дочь по голове.

– А почему?

– День Императора где-то через три местных года. – Произнес отец, следя за официантами. – А до него праздников больше не будет.

– А как… – Катя развела руками, пошевелив пальцами, – почему такой большой путь между парадами?

Курт недоуменно уставился на дочь, но вот Саманта легко ее поняла.

– Хочешь узнать, почему так много времени проходит между праздниками? – Катя кивнула. – Потому что даты рассчитываются согласно стандартному галактическому году.

– Саманта, она не поймет. – Махнул рукой Курт. – Ей про это в Схоле расскажут и то в конце первого этапа.

– Уверена, что поймет. – Мама хитро посмотрела на Катю, словно догадавшись, кто она. – Когда-то давно, когда люди еще жили на Терре и летали не дальше солнечной системы, время считали по годовому обороту нашей родины вокруг Солнца. И даже в то далекое время люди путались в его измерениях. Но когда человечество начало расселяться по галактике, то столкнулись с эффектом временных аномалий, его потом назвали эффект Шаркова, ученого, который первым вычислил временные закономерности и соответственно создал теорию о разнице времени в различных точка галактики относительно наблюдателя. – Мама отвела взгляд, вспоминая. – Если по-простому, то в разных точках галактики время течет по-разному точно также как и разные планеты имеют свой период обращения вокруг звезд. – Саманта сжала кулаки, демонстрируя «звезду» и «планету», имитируя движение небесных светил. – Если, предположим, с Терры отправить корабль к нам, то он, пройдя определенное расстояние за определенное время, окажется в точке назначения. Но вот время, прошедшее в точке А и точке Б будет разным и эта разница не будет равна разнице, прошедшей для пассажиров корабля. То есть на корабле прошло условно два дня, в точке А – две недели, а в точнее Б – десять дней. Кажется разница небольшая, но она есть. И вот когда столкнулись с этой проблемой, то уже после рассчитали и ввели понятие стандартного галактического года, от которого все остальные теперь и рассчитывают время. В том числе и для праздников. – Саманта улыбнулась. – Так что сейчас по всему Империуму, в любой его точке, условно в одно и то же время проходят парады и праздники. Поняла, солнышко?

Катя машинально почесала затылок. Эта привычка перекочевала с ней из ее прошлой жизни. И так делал ее первый папа. Курт, увидев эту реакцию, развеселился. Но заданный дочерью вопрос его удивил.

– А сколько идет стандартный год?

– Сколько в нем дней, ты хотела спросить? – перевела Саманта и дочь кивнула. – Тут просто. Одни сутки – семьдесят два часа по времени Терры, год также поделен на двенадцать месяцев, в каждом месяце по восемнадцать дней, по девять дней в одной неделе. Поэтому она и называется неделя – на четное число не делится. Соответственно в году двести шестнадцать дней. И эта система счисления времени не менялась уже тридцать с лишним тысяч лет.

– А сколько у нас дней?

– На Тартаре год равен триста пятидесяти шести дням, почти как на Терре. – Ответила мама. – Поэтому планету и назвали Гея-два, хотя не только из-за этого. Это ее местные Тартаром называют из-за… – она ткнула себе за спину и добавила уже тише, – из-за Ордена.

– Загадили планету. – Пробурчал отец и тут же добавил. – Зря ты рассказала ей об этом, брякнет где-нибудь в гардене, нам же еще и штраф впаяют.

– Не скажет, Кэти умная. – Уверено сказала Саманта. – Да ведь, доча?

Катя кивнула. Чего же тут непонятного, ясно, что местную власть за ее ошибки критиковать нельзя. Накажут если не рублем, в смысле талоном, то уголовным сроком. Систему не сломаешь, нужно к ней как-то приспосабливаться и чем скорее она усвоит ее законы, тем легче потом Катя будет жить. Можно вообще свалить с этой планеты, перевести семью в тихое место вроде деревни деда, без всяких демонов, ксеносов и прочей враждебной дряни и там спокойно поживать. А для этого сначала нужно выучиться, устроиться на хорошую денежную работу и идти к цели. Все точно также как и в ее прошлой жизни, ничего за тысячелетия не изменилось. Люди они вообще не меняются, как были остолопами, так и остались. И системы управления у них ничуть не поменялись – такие же демократии с коммунизмами только под разными цветами. Так что тут ничего особенного.

– А чем еще она похожа? – хотелось бы уточнить, так сказать.

– Планета в смысле? – уточнила мама. – Очертаниями материков, прямо один в один. Шесть континентов, несколько крупных островов, вроде Зеленых земель, где живут бабушка с дедушкой, множество архипелагов. – Ответила мама. – Только Гея лежит как бы на боку и мы с тобой живем на континенте, который на Терре называют Антарктика, а здесь просто Оплот.

– Место, принадлежащее Ордену целиком и полностью. – Пояснил Курт, включившись в разговор. – Механикусы выкупили его у планетарного правительства, предоставив тому технологии и модернизировав промышленность. Здесь же развернули более продвинутое производство, вот сюда все и стремятся – платят они неплохо.

Катя внимательно слушала, понимая, что родители разговаривают с ней как с взрослой. Похоже, мама в курсе ее экстрасенсорных способностей, к которым теперь можно отнести феноменальную память. Катя ничего не забывает, сознательно правда. Во всяком случае она может сразу же «обратится» к своему внутреннему хранилищу и выудить оттуда нужную ей информацию. Кстати, а как быть с кубиком Рубика? Ведь в своей прошлой жизни она его не собирала и вообще не имела с ним дел. Но здесь легко смогла решить головоломку. Правда, остальные ей не поддались, как она не крутила хитрый восьмигранник и змейку. Возможно, в этом было виновато ее спокойное эмоциональное состояние. По натуре Катя была тихой девочкой и злиться не любила, да и не хотела. Нет, когда ее реально выбесят, как это сделал Брюс, тогда да. И вот здесь Катю посетила своевременная мысль. Что если ее эмоциональное состояние и знание всего обо всем связаны друг с другом? Откуда-то она точно узнала, кто послал тех бандитов напугать отца. И ситуация с кубиком опять же наводила на определенные мысли. Но злиться по каждому поводу, чтобы узнать сокрытое Катя не хотела. Как бы обойти этот запрет? Нужно составить план и тренироваться денно и нощно. Но, желательно подальше ото всех в том числе и от родителей. Чтобы не пострадали, а то вдруг Катя может силой мысли сжигать всех, как в романе Кинга. Вот будет круто! Катя оборвала сама себя. Убивать людей – это не круто. Это убийство, как ни крути, а если ты намеренно хочешь причинить вред, то ты сам не лучше тех же бандитов. А как же солдаты, ехидно спросил ее внутренний голос. Они-то убивают на войне и точно таких же солдат. Как быть с ними, умная ты наша? Тоже считать их убийцами или же народными защитниками? На этот вопрос у Кати не было ответа и она «стыдливо промолчала», проиграв спор внутреннему голосу. Еще не время, решила она, обсуждать такие вопросы. Для начала надо вырасти, получить образование и осмотреться в этом мире. А уже потом двигаться дальше, раз уж ей дали второй шанс. Интересно, в этом будущем есть такие же как она? Или все яркие талантливые личности сплошь перерожденцы? Которые просто пользовались полученными в прошлых жизнях знаниями? Почему бы и нет. На этот вопрос у Кати тоже не было ответа.

– О, начинается! – провозгласил отец и уставился на объемное изображение, идущее с проектора.

По столичным улицам двигались маршем колонны солдат, одетых в форму. Каски на головах, вместо бронежилетов какие-то доспехи, наколенники и наручи. За спиной у каждого оружие, напоминающее винтовку. В этом Катя не разбиралась, так что не могла сказать, чем именно вооружены солдаты. Впереди каждого подразделения шел офицер в фуражке с высокой тульей, длинной шинели с орденами и саблей на бедре. Саблей!! А у императора меч. Зачем вам холодное оружие, если вы с винтовками бегаете?! Катя совершенно не понимала в устройстве армии и флота в своей прошлой жизни, но точно знала, что саблями там не пользовались. Ножами – да, да и то какие-нибудь крутые спецназовцы и диверсанты, про которых фильмы и сериалы снимают. А тут – сабля! Офигеть технология! Или это мечи как у джедаев? Тогда офицеры сплошь должны быть такими же как они – быстрыми, ловкими и владеющими силой. О, может быть ее способности это и есть проявление силы? Круто!! Как там говорил Йода? Злость и ненависть на темную сторону ведет, это что же, ей теперь и злиться нельзя? А ну как сойдет с ума и начнет кромсать всех направо и налево. Или в этом будущем все не так и ее способности – это как магия в фэнтези мире? И ведь спросить-то не у кого, родителям не откроешься. Пока.

Трансляция шла сразу с двух проекторов – со столичных улиц и съемки местных папарацци. Пока они ничем не отличались и можно было сосредоточиться на одном из них. Солдаты маршировали долго, диктор вопил в экстазе, брызгая слюнями, восхваляя имперскую гвардию и ее воинов. Когда, наконец, солдаты в доспехах разных оттенков закончились, по столичным улицам пошла техника – монструозного вида танки, с кучей пушек вкруг. Из люков торчали танкисты и, приложив пальцы к шлемам, изображали из себя статуи. А вот изображение на местном гололите изменилось. В городе Кати после солдат пошли различные механизмы, созданные механикусами.

– А вот и новые сервиторы. – Прокомментировал отец, указывая на уродливое создание, состоящее из сплава металла и органики. Катя поморщилась – у жрецов явно не так с головой, раз они создают таких страшилищ.

Сервиторы были различными – на гусеничном шасси, напоминающие танки, на четырехногом, двуногом, шнековом, даже на колесном. Последние наверное выступали как разведчики – одно или два колеса позволяли им перемещаться очень быстро по асфальту и любой гладкой поверхности. И вооружение у сервиторов явно было получше, чем у гвардейцев. Во всяком случае об этом говорил навешанный на них арсенал из ракет, крупнокалиберных пулеметов и пушек. Несколько штук так вообще представляли собой какие-то спутниковые тарелки с головой. Для чего они и зачем, Катя не понимала и расспрашивать не стала, памятуя о том, что здесь надо держать язык за зубами. Но раз сервиторов показывают, то это не тайна? Хотя, кто знает этих чудиков в красных балахонах, еще язык отрежут за одно упоминание. Да и не должно это интересовать маленькую девочку, которая только в садик начала ходить и привыкает играть в куклы.

Когда закончились сервиторы, то на улицы выкатила техника и надо сказать она сильно отличалась от той, что представили на столичных улицах. Машины были явно с более толстой броней и мощным вооружением, чем гвардейские. Несколько спаренных пушек на каждой, ракетная установка на корме и подобие миноукладчика, словно танк был универсальным. Вся эта машинерия прогрохотала по улицам и свернула на площадь Императора, чтобы миновать его статую и скрыться в ангарах. А следом за танками на улицы вышли мехи.

Катя увидела неуклюжие шагатели как в «Звездных войнах», о которых только что вспоминала. Кабина на двуногом шасси медленно переваливались из стороны в сторону, плывя над дорогой. Зачем делать эту конструкцию, когда ее можно уничтожить одним выстрелом по ногам? Нет, тут явно с мозгами не все в порядке. Это Катя еще не знала, что увальни-«Стражи» на самом деле универсальная боевая единица на поле боя, способная нести на себе различное вооружение и быстро менять позиции, ведя обстрел противника, а также взламывать его оборону, заходя в тыл. Но сейчас девочка наблюдала, как на улицу выползают еще более тяжелые мехи – «Кнехты». У этих и вооружения побольше и выглядели они более внушительно, чем «Стражи». Правда, на броне у этих шагателей было дофига и больше всяких рюшечек, знаков, каких-то острых шпилей и прочей лабуды, не несущей функциональности в бою. Скорее, созданной для украшения. Оба меха протопали до статуи императора и замерли перед ней.

– А теперь произойдет сосредоточенный залп из всех орудий «Кнехтов» в честь Омниссии!! – объявил диктор и роботы направили все свои стволы и ракеты вверх.

Надеюсь, у них там не боевые патроны и боеголовки, подумала Катя, когда услышала грохот выстрелов, идущий с площади. «Кнехты» натурально выпустили в небо струи огня, плазмы и лазерных лучей, круто сдобрив этот замес ракетными пусками. Люди в кафе подскочили со своих мест и громко захлопали в ладоши, выражая свое одобрение. В том числе и ее родители. Папа подхватил Катю и посадил себе на шею, чтобы дочке было лучше видно, как ликует народ на площади и на улицах. Наконец «Кнехты» отстрелялись и потопали следом за остальными в ангар. Накачанный эйфорией и эндорфинами народ еще долго не мог отойти от экстаза.

– А сейчас, – радостно объявил другой диктор, – состоится обещанный губернатором Джонсоном сюрприз!! Схватка в реальном времени!!

– Какая еще схватка? – удивленно спросила Саманта, глядя на изображение со столичной площади.

Стальные плиты разошлись в стороны и с нижнего уровня наверх поднялась арена. Закрытый бронестеклом купол, внутри которого стояло какое-то зеленокожее клыкастое создание. Сервочереп приблизил изображение и Катя поняла, что сейчас видит настоящего орка, если судить по рассказам дедули. Представителя инопланетной расы. На первый взгляд ксенос был силен, о чем говорили его раздувавшиеся мышцы на груди, торсе, руках и ногах. Одетый в какое-то подобие трусов, почти голышом, он стоял один на арене и пыхтел, раздувая клапаны на морде, играющие роль носа. Маленькие глазки внутри его черепа смотрели зло на собравшихся вокруг людей, а пальцы так и сжимались в кулаки. Орк открыл свою клыкастую пасть и заорал что есть сил:

– Ваааааггггххх!!!

– О, злобный орк подбадривает себя! – продолжил вещать ведущий. – Дорогие друзья и уважаемые зрители!! Сейчас перед вами произойдет именно то, чего заслуживают все ксеносы галактики!! А именно – мучительная смерть! Сейчас человеческий воин, в лице этого заслуженного ветерана рукопашных схваток с орками продемонстрирует вам всю силу и мощь человеческой расы, прикончив этого зеленокожего урода! Итак, дамы и господа, встречайте, Колин Чеееестеееррфилд!!

Прямо боксерский поединок, подумала Катя, вот только в конце него на ногах остается только один. Выходит, орка решили принести в жертву перед собравшимися зрителями? Да, несомненно, это поднимет рейтинги.

– Кэти, не смотри. – Саманта потянула дочку за ножку, пытаясь снять с шеи мужа. – Курт, опусти ее.

– Да пускай смотрит, чего там. – Возразил тот.

– Ты дурак? – спросила его жена, уперев руки в бока. – Сейчас по гололиту покажут убийство в прямом эфире, а это кровь, кишки, крики боли и смерть! Ты думаешь, Кэти должна это видеть?

– Ты права. – Пробормотал Курт, посадив дочку на диван. – Честно, я не ожидал, что они притащат на праздник орка.

– Это как жертвенный агнец. – Пробурчала Саманта. – Могли бы хоть предупредить.

– Но перед Честерфилдом, дамы и господа, стоит не простой орк-рубака! – продолжил голосить ведущий. – Это так называемый орк-коммандос!! – Толпа зашумела. – Да, да, друзья мои! Много людей погибло, чтобы захватить его живым и сейчас, здесь, на этой арене, он ответит за все свои преступления против Империума!! Его босс вторгся на Лисату, мирную аграрную планету в соседнем секторе и приступил к грабежам и убийствам!! Орки сожгли несколько городов, убили множество жителей, еще больше они забрали в рабство и если бы не доблестный космодесант и имперская гвардия, то Империуму вновь пришлось бы отбивать с еще большими потерями захваченную планету. А так врага удалось остановить, отбросить, а после заставить позорно сбежать! Орки как всегда трусливо проиграли.

– Орки никада не проыгрывают! – раздался вдруг хриплый громкий голос, коверкающий человеческий язык. Катя не видела, кто это говорил, но поняла, что это жертва вещает с арены. – Ани проста прыходют и стукают усех исчо раз!

Толпа негодующе заревела, завопила, требуя немедленной смерти окаянного ксеноса-еретика. В орка, защищенного бронестеклом, полетели банки, огрызки овощей и фруктов и прочий мусор. Катя потеребила отца за рукав и показала пальчиками, что хочет посмотреть. И при этом сделала такие жалобные глаза, что папаня сдался. Он вообще старался исполнять все желания своих женщин, что маленькой, что взрослой. И не был подкаблучником, как подумали бы многие, он их просто сильно любил. И, бывает, от любви совершал глупости, ну вот как сейчас. Курт оглянулся на жену, которая в это время отвлеклась и приподнял дочку на руках, посадив себе на шею, показывая ей происходящее. Любящий отец не мог противостоять желанию любимой дочки, чем та и воспользовалась.

Орк так и продолжал стоять в центре арены, глядя на своего противника, который устроился на мостике у него над головой. Боец был облачен в какой-то подвижный бронированный костюм и кроме этого вооружен саблей. Такие же болтались на ремнях офицеров. Это что же, специально для схваток с орками что ли, подумала Катя, изучая теперь зеленокожего, которого показывали во всей красе. Тот просто сжал кулаки и следил за противником – оружия никакого у орка не было. Кроме орка и человека на арене стояли два воина, также облаченных в броню. И Кате сразу же бросился в глаза их гигантский рост и рост орка – они были приблизительно одинаковы, тогда как человек явно ниже. Выходит, орки довольно высокие, а вот это что за великаны?

– Как вы могли заметить, дамы и господа, на арене присутствую два представителя уважаемого Ордена космодесанта, которые и обеспечили вам этот сюрприз. Коммандос был ими пойман во время проведения диверсии, пленен и доставлен на Гею, чтобы ответить перед всем народом Империума за свои преступления! Возрадуйтесь, ибо каждого ксеноса, который выступит против человчества, ждет заслуженное наказание – смерть!!

– Смерть, смерть, смерть!! – начала скандировать толпа. – Убей его, Честерфилд!! Заколи как свинью!!

Дикари, подумала Катя, оглядывая замерших в кафе зрителей, напряженно пялящихся на гололит. Девочка мельком посмотрела на мать, которая тоже не отрывала взгляда от «экрана», чем и воспользовался отец, встав чуть позади и держа дочку на руках.

Орк вел себя спокойно, он только оглядел толпу, посмотрел на стоящих космодесантников, видимо, прикидывая, как отобрать у них оружие. После чего снова задрал башку и посмотрел на человека. Потом орк поманил противника пальцем и этот жест был так сильно похож на человеческий, что Кате даже стало его как-то жалко.

Честерфилд спрыгнул вниз, доставая саблю, лезвие которой вдруг окуталось синим светом. Ну точно джедайский меч. Орк едва заметно усмехнулся и Катя вдруг отчетливо поняла, что он и не надеется выжить в этой схватке. Наоборот, его забавляет желание человека выжить, которое он чувствует, тогда как зеленый гигант не боится смерти. Для него ее словно не существует. Неужели орк знает какой-то секрет переноса сознания в новое тело? Ведь Катя родилась здесь с багажом своих прошлых знаний, так почему орку нельзя? Надо бы тщательнее расспросить деда о них, раз уж тот так долго с ними сражался. Известно ли ему что-нибудь об этом? Может быть в этом и кроется секрет катиного появления здесь?

Боец прокрутил саблю в руке, быстро подшагнул к орку и ударил, чуть касаясь его кожи и тут же отскочил. На теле коммандоса появилась царапина, но тот совершенно не обращал на нее внимания – человек старался держать дистанцию, прекрасно понимая, что одним ударом орк вобьет в его пол арены. И двигался очень резко и быстро, меняя положение, пытаясь предугадать атаку ксеноса, который на удивление был вял и малоподвижен. За спиной у Честерфилда было тридцать три рукопашных схватки с орками, в которых он сумел победить и выжить. Но вот дрался он в основном с рубаками и простыми бойцами, тогда как сейчас перед ним стоял матерый воин, хитрый коммандос, можно сказать элита орочьей армии. И его уловок Честерфилд предугадать не мог, хотя и старался. Он выбрал правильную манеру боя – измотать противника, бить издалека и наскоками, нанося при этом смертельные раны. Однако все пошло не так как рассчитывали устроители мероприятия. Орк совершенно не собирался подыхать, словно жертва. Коммандос прекрасно отыгрывал свою роль, усыпляя противника, заставляя его думать, что у него есть преимущество. И ждал, не обращая внимания на раны. Он уличил момент и в один из таких подскоков перехватил Честерфилда. Катя видела, что орк, до этого вроде бы вяло махавший руками, вдруг резко рванул вперед, уклоняя корпус от удара сабли и своим пудовым кулачищем ударяя человека в голову. Честерфилд натурально улетел к краю арены. Публика ахнула, а вот орк не стал ждать, когда противник очухается – он действовал очень быстро, на пределе своих физиеских возможностей. Что еще сильнее удивило Катю. Как такая большая туша могла двигаться так быстро? Зеленый совершил невероятный прыжок, правым коленом опускаясь на грудь Честерфилда, ломая бронепластины доспеха и прятавшиеся за ним кости. Одновременно с этим подхватывая саблю, сияющую силовым лезвием, и кидая ее в одного из космодесантников, которые уже открыли по орку огонь из болтеров. На коже орка появились крупные рваные дыры от попаданий болтерных пуль. Коммандос действовал быстро и точно, астартес стоял довольно близко и сумел чуть отклонится от сабли, принимая клинок на броню, стараясь сделать так, чтобы его не сильно ранило, однако лезвие все равно задело закраину шлема и резануло по горлу. Десантник заперхал, кровь побежала из-под шлема, но воин продолжил стрелять, нашпиговывая тело орка крупнокалиберными пулями. Однако зеленый продолжал жить на одной силе воли или хрен знает еще на чем. Он не заревел, не рухнул мертвым мешком на арену, а прыгнул к десантнику, вложив в свой прыжок все свои оставшиеся силы. Кровь натурально хлестала на пол, заливая арену, но ксенос превратился в терминатора, в неудержимую машину смерти. Пальцы орка дотянулись до шлема астартес, срывая его и острые клыки пасти сомкнулись на горле человека. Кровь орка и десантника смешалась вместе, второй астартес прекратил стрельбу, вынул меч и пронзил в спину уже мертвого орка, который так и повис на мертвом же десантнике, едва только загрыз его. Толпа изумленно молчала, заткнулся и диктор, который не знал, что сказать или же консультировался с режиссером по поводу пошедшего нестандартно сценария. Астартес освободил тело своего товарища из лап и зубов орка, отбросив труп последнего в сторону, поднял погибшего на руки и сказал в пространство, конкретно ни к кому не обращаясь:

– Представление окончено.

Кто-то из технического персонала опомнился и дернул рычаг – арена стала погружаться под плиты площади, стирая картину произошедшего. Саманта выдохнула и посмотрела на мужа, который продолжал держать дочь за ручки, наблюдая за схваткой до конца.

– Идиот! – с размаху залепила она Курту пощечину, который только сейчас сообразил, что нужно было раньше посадить ребенка на диван. На реплику Саманты обернулись несколько человек, но и только – семейные разборки исключительно дело личное. – Кэти, ты испугалась?

– Нет. – Отрицательно мотнула Катя головой. Тут нужно ответить в стиле маленького ребенка. – Зеленый дядя с зубами наружу и черный дядя попрыгали немного вокруг, а потом устали и легли отдохнуть. Мне совсем не страшно.

– Ну и славно. – Выдохнула Саманта, успокаиваясь, что дочь не поняла произошедшего. – Дяди выспятся и снова будут прыгать здоровенькими. – Она зыркнула на Курта. – А с тобой мы дома поговорим.

– Ты уже хочешь уйти? – спросил муж, сделав вид, что не понял.

– Десерт еще не принесли. – Саманта, конечно, злилась на Курта, но надолго ее не хватало. Да и потом она почему-то была уверена, что без дочери тут явно не обошлось. Ребенок попросил, вот папа и расстарался. Хорошо, что гололит в кафе старенькой версии, разрешение матрицы не очень четкое и понять конкретно, что именно происходит сложно, если не знать куда смотреть. Тем более для ребенка, для которого драка превратилась в обычную игру в садиковском манеже. Только здесь проигравший расстается с жизнью навсегда, о чем Кэти даже не догадывается. Саманта посмотрела по сторонам – многие родители прятали своих детей, чтобы не смотрели, а те, кто видел схватку, уже были постарше и кое-что понимали. Тем более показывали бой по гололиту, а это как смотреть постановочную сценку. И орк и астартес двигались очень быстро, и если для космодесанта это норма, то вот орка должны были опоить перед боем, чтобы он представлял из себя грушу для битья. Но он организм либо преодолел отраву, либо же зеленый просто симулировал. Пусть теперь арбитрес и Инквизиция разбираются, кто в этом виноват. Что уж тут сказать, представление удалось на славу. – Вот съем тортик и сразу же подобрею. И тебе лучше бы проявить ко мне всю свою любовь, на которую ты способен, Курт Крамер, чтобы загладить свою вину.

– Да, дорогая. – Смиренно ответил папаня. – Позволь, я за тобой поухаживаю?

– Так и быть даю свое высочайшее соизволение. – Саманта сказала это так, как будто являлась потомственной аристократкой.

– А за мной? – встряла Катя. Ей не хотелось, чтобы из-за нее родители разругались. Все-таки ее косяк.

– А ты вне конкуренции, солнышко! – засмеялся отец и мама тоже улыбнулась.

Они посидели еще час с небольшим, после чего пошли домой. В уличных переходах и коридорах было людно, народ гулял и наслаждался праздником, чем и воспользовались карманники и прочие мошенники. Случайно Катя увидела, как мелкий паренек сунул руку в карман зазевавшемуся прохожему и выудил оттуда кошелек, тут же передав его своему сообщнику. Ах ты гнида, подумала зло девочка, чтобы ты обосрался, гандон штопаный! Очевидно, ее эмоция была сильной и четко направленной на объект, который вдруг споткнулся, завертел головой, насторожившись. А потом припустил вдоль улицы. Катя посмотрела ему вслед. Сбежал, гад, подумала она. И почему я не джедай? Сейчас бы вытянула руку и схватила этого урода за шкирку. И два мента на улице просто так булки мнут, стоят, почесываются и зевают. Странно, но Катя вдруг начала злиться и сама не понимала отчего. Наверное, это от происходящей вокруг несправедливости. Большинство граждан живут честной жизнью, ходят на работу, стараются трудиться на благо государства, а кто-то считает, что «ему по жизни все должны». И вместо честного заработка предпочитает грабеж, воровство и кражи. И все им сходит с рук, ибо таков закон. Катя судила по своей прошлой жизни, она еще не знала, что здесь, в «прекрасном» будущем каждого преступника ожидает адекватное наказание. Если его поймают, конечно. Но сейчас девочку прямо затрясло от увиденного. Мама немедленно ощутила ее состояние и протянула руку, касаясь лба дочери.

– Что такое? – всполошился Курт, который был не в курсе способностей своих женщин.

– Да так, проверяю, не заболела ли. – Произнесла Саманта, заглядывая во внезапно «остекленевшие» глаза дочери. – Кэти, что случилось?

– Ничего, мама. – Катя отмерла. Сейчас, в своей голове, она увидела всю цепочку карманников, работающих в одной банде. Все их мерзкие рожи промелькнули перед глазами, а самое главное – место их сходок. Минус пятый уровень, технические тоннели, помещение для ремонтников, переделанное в воровскую хату или малину. Кажется, так это называется на их языке.

Саманта посмотрела на мужа, но промолчала. В отличие от него она прекрасно понимала, что происходит с дочерью. В таком возрасте она уже начинает познавать свои способности, еще не понимая, что именно они сулят. И именно сейчас нужно найти с ней контакт. Саманта поговорила бы с Кэти по душам, но, во-первых, ей едва два года и во-вторых – прослушку Инквизиция до сих пор не сняла. А ей не хотелось бы, чтобы дочь у нее забрали, решив, что она все же псайкер. Каковы бы не были ходящие про Инквизицию слухи, но родители всеми способами старались удержать у себя одаренных детей, даже понимая, чем это грозит. Прав был отец, не стоило им переезжать в большой город. Собственно, Саманта виновата в том, что ее семьей заинтересовалась Инквизиция. Что-то их при родах зацепило и заставило обратить внимание на дочь. И выпутаться теперь из этой ситуации очень сложно, хотя отец сказал, что они вроде как с ними договорились. Может быть слетать к нему? Саманта посмотрела на мужа, который беспечно топал по улице, посадив дочь на шею и придерживая ее за ножки. Кэти посмотрела на Саманту и успокаивающе улыбнулась. Эмоция, отраженная на ее лице, больше подходила взрослому человеку, нежели ребенку. Опять же этот дурак показал ей схватку, а дочка даже не пискнула, словно смотрела с интересом, прекрасно понимая, что там происходит. Неужели и правда в ее Кэти вселился демон, с ужасом подумала Саманта. Нет, бред, начала она успокаивать себя. Тогда Инквизиция точно засекла бы возмущение варп-поля и количество агентов на квадратный метр вокруг ее семьи увеличилось бы многократно. Нет, тут что-то другое, но что именно пока Саманта понять не может. И придется ждать, когда Кэти подрастет немного, чтобы начать сносно говорить, хотя даже сейчас она прекрасно ее понимает. Может все же попробовать? Смогут ли инквизиторы разобрать детский лепет? У них точно есть специалисты во всех областях, так что даже шепотом поговорить не удастся, если только не в Зеленых Землях, где полно полей, тенистых лесов, скалистых предгорий. И батиного бункера в подвале. А не махнуть ли туда на выходные? Три дня покоя и тишины обспечены.

– Курт, может быть слетаем к моим родителям? – невинно спросила Саманта.

– Да мы пока доберемся уже придется возвращаться назад. – Возразил муж.

– На орбиталке.

– Ты что! – возмущенно возопил он. – Мы и так потратились на это кафе, так еще и на билеты для троих!! Туда и обратно!! Знаешь, сколько на это уйдет денег?

– Знаю. – Спокойно ответила Саманта. – Я поговорю с отцом, он может заплатить.

– Твой папа меня живьем сожрет. – Буркнул Курт. – Глава семьи не может ее обеспечить!! Дожили!

– Не сожрет – я его переубедю. Переубежду. – Саманта почесала затылок. – Короче, уговорю. – Она коснулась руки мужа. – Ну давай, дорогой, соглашайся. Сидеть в вонючем городе три дня мне совершенно не хочется! К тому же ты мне должен. – Напомнила жена.

– Что должен? – не понял он.

– Исправить свою глупую ошибку, совершенную тобой в кафе! – Саманта уперла руки в бока. – Или ты уже забыл, Курт Крамер?

– Э-э, – папаня заблеял. – Ну-у-у, виноват, признаю. – Он указал пальцем на дочь. – И вообще, она сама попросила!

– А с тобой у нас будет отдельный разговор. – Саманта пристально посмотрела на Катю, которая поняла, что мама не в духе и ее ждет наказание. – Но попозже. Итак, дорогие мои провинившиеся, теперь вы должны выполнить мое желание. А я хочу домой!! К родителям!

– Ладно, ладно. – Курт покачал головой. – Месяц будем сублиматы жр… э-э, кушать.

– Не будем – мама будет так рада нас видеть, что нагрузит едой в обратную дорогу. – Саманта даже чуть не подпрыгнула от счастья. – Нужно связаться с отцом и предупредить.

– Кабинки же закрыты. – Заметил муж.

– У меня есть прямой канал связи. – Жена усмехнулась. – Это же батя. Идем скорее!

Праздники не касались суборбитальных полетов, наоборот, количество рейсов увеличили в связи с возросшим пассажиропотоком. Чиновники быстро просчитали возможные маршруты и увеличение прибыли, так что организационные вопросы были быстро решены. Мама достала из сундука радиостанцию и связалась с дедом, который был очень рад их увидеть и ничего не хотел слышать о тратах, заявив, что сам все оплатит. К тому же к нему прилетал Джон с женой и детьми и Маркус уже предвкушал, что в его доме будет шумно и весело. И предложение дочери оказалось как раз кстати.

Семья собралась быстро, купила билеты на ближайший рейс и через несколько часов Катя уже ехала в машине деда, который рад был видеть внучку и дочку, но вот ее муж явно вызывал у старика неприятие. Почему папа не нравился деду, Катя не знала, но то, как сопел Маркус и молчал Курт хорошо говорило об их отношениях. Впрочем, дед дулся недолго и вскоре начал расспрашивать о жизни в большом городе. Прилетели Крамеры вечером, тогда как Райты должны были прибыть ближе к полуночи. Но Джон сам доберется – он все же служащий Администратума и имеет кое-какие привилегии, в том числе и взять на прокат служебный транспорт в личных целях в любом городе планеты.

Пока приехали домой, пока поздоровались, расцеловались и разместились, подкатил и Джон. Их рейс прилетел на полчаса раньше, наверное, пилоты тоже куда-то торопились. Но все оказалось гораздо проще – военный борт перебрасывал груз на базу, где служил старший Райт и Джона с семьей просто взяли как хороших знакомых. Тут Катя увидела своих двоюродных братьев – неугомонных пацанов, которые тут же начали носиться с криками по дому. Возбужденные дети совершенно не хотели ложиться спать, хотя за окном уже давно стояла ночь. Быстро познакомившись с мелкой сестрой, которая была им совершенно не интересна, мальчишки умчались в сад, а за ними туда отправился и дед, чтобы не дай бог не обломали ветки деревцам или не начали носиться по грядкам. Катя уже заклевала носом и ее уложили спать, так что разговоров взрослых она не слышала.

Курта, жену Джона и пацанов тоже отослали спать и семья привычно собралась на кухне. Элен заварила всем бодрящего тоника, Джон благодарно кивнул, приняв кружку из рук мамы. Саманта устроилась на стуле напротив отца, также потягивая напиток.

– Ну, давай, рассказывай. – Произнес Маркус. – С чего это ты так резко сорвалась? Инквизиция нарисовалась?

– Папа, ты… – Саманта пошевелила пальцами в воздухе.

– Хер они что услышат. – Проворчал старый вояка. – Я давно включил глушилку. Что-то случилось?

– У Кэти стали пробуждаться способности и я не знаю какие. – Выдохнула Саманта. – Сначала я думала, что у нее просто феноменальная память, но теперь… не знаю что и думать.

– Из тебя клещами надо информацию тянуть? – спросил Маркус. – Что именно случилось?

– Видели сегодня схватку с орком? – вопросом на вопрос ответила Саманта.

– Эти придурки умудрились притащить на планету коммандоса! – отец сложил руки на груди. – Коммандоса, мать его! Часть элиты орочьей армии! И выставили против него какого-то хлюпика! Естественно он его вырубил и космодесантника заодно. Расслабились астартес, расслабились.

– Дело не в этом, папа, – покачала Саманта головой. – А в том, что мой муж – тут я должна признать, что ты прав, он болван и оболтус – показал схватку от начала до конца Кэти!

– И что? – не понял Маркус.

– Ты дурак? – спросила его Элен. – Маленький ребенок увидел страшного ксеноса, да еще и кровавую бойню в придачу!! С ней все в порядке?! – в голосе женщины слышалась тревога. – Увиденное не нанесло ей психологическую травму?!

– В том то все и дело, что нет! – воскликнула Саманта, но не слишком громко, чтобы разбудить спящих. – Я уверена, что она восприняла это нормально!! Словно уже видела подобное и очень часто!! А потом, когда мы шли домой, она «зависла».

– Зависла? – удивился Маркус.

– Как будто вспомнила или поняла что-то. – Пояснила дочь. – Такое за ней я еще не наблюдала.

– И ты думаешь, что в таком малом возрасте у нее проявились псионные способности? – спросил Джон, отхлебывая тоник.

– У меня другого объяснения нет. – Саманта развела руками.

– И ты хочешь ее допросить. – Продолжил за нее брат.

– То есть как? – не понял Маркус и уставился на дочь.

– Папа, – вздохнула Саманта, – оставь свое прошлое в покое. Я не собираюсь пытать свою дочь, срезая ей кожу с пальцев или загоняя под ногти иголки, я просто хочу с ней поговорить. И сделать безопасно это я могу только здесь, а не в городе, где меня окружают плотным кольцом визоры сервочерепов и микрофоны в моей комнате. Честно, я даже не припомню, когда мы с ним были близки. – Дочь пошевелила пальцами в воздухе. – Ну, ты понимаешь.

– Давай без подробностей, я понял. – Проворчал Маркус. – Значит, хочешь привлечь брата?

– Я хотела сделать это одна, но раз Джон здесь, то почему бы и нет? Пусть просто скажет, говорит она мне правду или врет.

– Думаешь, она уже может врать?

– Я уже говорила, что подозреваю, что она развита не по годам. Что просто невозможно. И я хочу знать причину всего этого. Способности ли это или же влияние демонов.

– Ее бы уже давно забрали. – Твердо сказала Элен. – Инквизиция очень щепетильна в таких вопросах, но они пришли к нам, раскрыли свои карты и предложили сотрудничество. Значит, они сами не понимают, что она такое. И доказательств, с помощью которых выявляют псайкеров у них нет, а то бы сразу же забрали. Но, на удивление, они не хотят торопиться с выводами. Что уже радует.

– В общем, завтра поговорим с ней. – Подытожил Джон и посмотрел на отца. – В подвале, в бункер лучше не тащить, а то напугаем еще.

– А это не будет слишком для ребенка? – спросила Элен.

– А что если она уже не ребенок? – вопросом на вопрос ответил сын. – Я тут размышлял на досуге о вашей ходячей проблеме и пришел к выводу, что ее быстрое развитие может быть связано с ее сохранившейся памятью.

– Объясни. – Попросила Саманта.

– Я понял, куда он клонит. – Произнес Маркус. – Орки верят, что после смерти рождаются вновь в том же клане. Твоя дочь может помнить свою прошлую жизнь. И это многое объяснит – и ее быстрое развитие, умную и обстоятельную разговорную речь и странные вопросы. Человек помнит себя прошлого и старается вжиться в новое общество, в котором оказался.

– А что если это не человек? – спросил Джон и посмотрел на Саманту. – Что если в теле твоей дочери родилась душа эльдара? Тау? Орка? Что если это направленное внедрение агента иной цивилизации в человеческое общество?

– Знаешь что, братец! – выдохнула Саманта. – Пошел ты на хрен со своими теориями, понятно?!

– Понятно. – Спокойно кивнул Джон и на кухне повисло напряженное молчание.

– Завтра разберемся кто есть кто. – Проворчал Маркус, взяв на себя роль третейского судьи. – Слышно что-нибудь о Джиме? – обратился он к сыну.

– Только то, что он еще жив и служит. – Пожал плечами Джон. – Мне он не пишет также как и тебе.

– Засранец. – Саманта заметила, что отец как будто разом постарел. Она прекрасно понимала, что Маркус, хоть и строит из себя старого непробиваемого вояку, но также переживает за жизнь своих детей и внуков. Она встала и подошла к отцу, взяв его ладони в свои.

– Все с ним хорошо, папа. – Дочь транслировала отцу чувство покоя и умиротворения. – Просто Джим всегда выделялся. Он был как бы с нами и одновременно сам по себе. Одиночка.

– Я знаю. – Погладил дочь по голове Маркус, после чего посмотрел в окно. – Ладно, хватит на сегодня, идем спать.

Элен выпроводила всех из кухни, вздохнула, погасила свет и отправилась в спальню вслед за мужем. Она считала себя виноватой во всем, что случилось с ее семьей в последнее время, и переубедить женщину вряд ли у кого-то получилось бы, так сильна была ее вера в собственный грех.

Утром, услав пацанят как можно дальше от дома в сопровождении Маркуса, Элен попросила Курта и жену Джона помочь ей закупить в поселке нужные продукты, раз уж ртов на эти два дня прибавилось. Таким образом, оставив в доме дочь с внучкой и старшим сыном, бабушка удалила всех ненужных свидетелей. Саманта приготовила обед, пока Джон просто «знакомился» с Кэти, играя в большой комнате. После того, как брат вышел и кивнул сестре, мол, я настроился, можно начинать, Саманта взяла Катю на руки и спустилась в подвал.

– Давай-ка посмотрим что у бабушки есть в запасе. – Ворковала она, включая свет в помещении. – Ух ты! Сколько солений и варений!! Хочешь попробовать маринованные хруксы? Или сладенькие тотамо, перемолотые в кашицу? – Саманта усадила дочку на маленькую табуретку и повернулась к полкам, просовывая руку между банок и щелкая переключателем. – А может быть свеженькую корнасу?

Стены едва слышно загудели. Маркус был тем еще перестраховщиком и давно подготовил дом к возможной осаде. Как орками, так и людьми. В подвале был люк, ведущий в подземный автономный бункер, запасов в котором как пищи так и энергии которого хватило бы года на 2-3. Катя с интересом следила за действиями мамы, которая зачем-то потащила ее в подвал. А перед этим дядя Джон нес какую-то словесную пургу, когда пытался с ней играть. Но вот желания двигать куклы у девочки никакого не было. Катя с удовольствием бы лучше погуляла по округе, сидеть в четырех стенах она и в городе легко могла бы. Мама повернулась к дочке, присела на корточки и пристально посмотрела ей в глаза.

– Скажи мне, моя маленькая, кто ты? – прямо в лоб заявила Саманта.

Катя удивленно захлопала глазками. Вот те на, приплыли! Это еще что за вопросы?

– Я просто хочу с тобой поговорить без секретов и тайн. – Проникновенно начала Саманта. – И начну с себя. У твоей мамы есть определенный дар, которым она изредка пользуется. Он позволяет внушать людям желания. Мои желания. Если я хочу, чтобы человек надел черную обувь, а не красную – он не задумываясь выполнит это. Если мне от него что-то нужно, то он мехом наружу вывернется, но сделает. А что можешь ты?

Значит, мама решила расставить точки над Е, поняла Катя. Она давно подозревала, что с мамой не все чисто, опять же ее странная способность насылать сон. И папой она рулила так, что любая замужняя женщина позавидует. Обставив все таким образом, чтобы он думал, что это его решение. И вот сейчас мама спрашивает Катю прямым текстом что она может. Заставить маленького ребенка обосраться? Сомнительная способность. Правда есть еще кое-что, но Катя еще сама не разобралась. И скорее всего толчком для этого разговора с мамой послужило происшествие в кафе. Не может маленький ребенок спокойно смотреть на убийство, а слова Кати ее не убедили. И что теперь ей говорить, ведь она терпеливо ждет. И в подвал ее притащила не зря, даже какую-то штуку включила, вон как стены гудят. Значит, заранее это планировала. И папу из дома отправила как можно дальше, а с ним и деда и остальных. Остался только дядя Джон, который… тоже наверняка что-нибудь да умеет. И что мне теперь делать? Они что, меня убьют, если я им расскажу правду? Свою собственную дочь?!! Бред!! Но мама ждет ответа и если не дождется, то явно применит на ней свои способности. И что ей сказать?

– Давай начну я. – Саманта вздохнула, сев на попу прямо на пол напротив дочери и блаженно вытянув ноги. – Прости, Кэти, но маленькие дети так, как ты, на кровавые схватки не реагируют. Они спокойно не смотрят, как убивают людей и уж тем паче ксеносов. Уж ты мне поверь, я-то знаю, все-таки медсестра. Их в ужас приводит цвет крови, особенно своей собственной, если вдруг случайно она пойдет из ранки или из носа. И они громко орут при этом в голос, а вот ты молчала. Твой папа, конечно, виноват, что пошел у тебя на поводу, но просто скажи мне – это ты его заставила? – Катя кивнула, решив, что скрывать это бесполезно. – Мысленно? То есть ты подумала и он сделал?

– Я показала руками, что хочу увидеть. – Ответила Катя. – Папа просто мне помог.

– Просто показала? – удивилась Саманта. – И этот болван тебя послушался?

– Он мой папа, разве он мог отказаться?

– Вот и еще одна странность. – Мама оперлась ладошками о пол, наклонившись вперед к дочери. – Двухлетний ребенок не может рассуждать как взрослый. Кэти, ты задаешь странные вопросы и даешь еще более странные ответы. Конечно, дети спрашивают обо всем, что видят, но они не спрашивают в каком веке живут и сколько лет прошло с прошлого Дня Пришествия. Что наводит меня на определенные мысли. – Саманта недобро посмотрела на Катю. – А не демон ли занял тело моей дочери?

– Нет, я не демон! – девочка схватилась ручонками за стульчик. Неужели мама попала в секту, про которую каждый день болтает радио. – Я просто…. помню себя.

– Что значит – помню себя?

– Свою прошлую жизнь. – Катя опустила голову. Так или иначе, но она поняла, что мама все равно добьется правды. Не сейчас, так потом. И рассказать придется – поведение не скроешь. Даже в садике воспитатели уже начали приглядываться и Кате приходилось постоянно думать, каков будет ее будущий шаг. – Которую даже не успела толком прожить.

Саманта повернула голову в сторону и спросила:

– Джон, ты здесь?

– Да. – Рядом с мамой из воздуха проявился дядя, сняв с себя какую-то накидку. Катя ошеломленно уставилась на него. – Она говорит правду.

– Это как? – девочка показала пальчиком на Джона.

– Термооптический плащ. – Ответил он. – Военные харчи, которые отец взял со склада. Старый десантник всегда готов к бою. – Он усмехнулся, но вдруг резко посерьезнел. – Значит, ты помнишь свою прошлую жизнь? – Катя кивнула. – И в какой период истории ты жила? Видела ли Бога-Императора?

– Нет. – Мотнула девочка головой. – Я родилась в две тысячи семнадцатом.

– Третий миллениум? – удивился Джон и уставился на Катю. – Почти тридцать девять тысяч лет назад?! Но как это возможно!!

– Она сидит перед тобой. – Махнула рукой Саманта в сторону дочери. – Вполне себе живая и здоровая. Значит, это возможно. Выходит, ты умерла и родилась вновь?

– Да. Здесь. – Катя ткнула пальцем в пол. – Я не знаю как я сохранила память, не спрашивайте, просто когда родилась, то помнила, что со мной случилось. Последние мгновения моей жизни. Мне вонзили нож в живот, потом в сердце, перед этим изнасиловав. – Девочка вспомнила все те ужасы, что случились перед смертью и заревела. Детский организм как всегда подвел взрослый разум. Да и Катя не сдержалась бы и в своем прошлом теле. Слезы катились ручьями по ее щекам, она содрогалась от рыданий, девочку натурально затрясло.

– Дочка моя!! – Саманта все сразу же позабыла и обняла ребенка, утешая и успокаивая, гладя по голове. – Прости, прости меня, дуру!! Прости, прости, только не плачь, прошу!!

– Мама!! – Катя прижалась к Саманте, обняв своими ручонками ее за шею. – Я не хочу это больше пережить, мама!! Пожалуйста!!

– Все будет хорошо, Кэти!! Все хорошо, ты в безопасности, ты дома!! – Мама продолжала гладить дочь по голове и у нее также по щекам текли слезы. Потому что без всякого дара любая мать чувствует психологическое состояние своего ребенка, а сейчас ее дочь вновь пережила тот ужас, что случился с ней, пускай и в прошлой жизни.

Джон смотрел на это сверху вниз и его глаза предательски замокрели. Он прекрасно ощутил, что девочка говорит правду. Он словно испытал вместе с ней то состояние, про которое она вспомнила и более мужчина не хотел причинять ей боль. И она говорила правду, а Джон знал, что его невозможно обмануть. Наверное, это под силу могущественному псайкеру, да и то если он как следует сосредоточиться. Работая в Администратуме, он отточил мастерство распознавания лжи до блеска. Джон научился читать людей практически не используя дар, доставшийся от матери. И сейчас он верил племяннице, которая плакала вместе со своей мамой.

Потом девочки вытерли слезы, поднялись наверх и сели пить тоник на кухне. У каждой накопилось очень много вопросов, но Джон, как самый рациональный из них, показал на свои уши и Саманта кивнула. Они провели в подвале не так много времени, чтобы наблюдатели что-то заподозрили, но и поговорить как следует не успели. Так что пришлось брату сходить в отцовский гараж и включить глушилку. Шпики запишут неразборчивую речь и возгласы, которые, однако, можно будет дешифровать. Но Саманте так хотелось расспросить дочь и она не хотела терять время.

– Какая она, Терра в твое время?

– Красивая, но умирающая. – Ответила Катя. Теперь можно было не прикидываться и говорить нормально. Все-таки и язык уже как надо разработался и зубы во рту были. – В момент моей смерти население Земли составляло восемь миллиардов и то больше всего китайцев и индусов. В моей стране проживало не так много людей, всего сто пятьдесят миллионов, а занимали мы одну шестую часть суши. Только начали строить лунную базу, нацелились на Марс, но не полетели пока. Развивали биотехнологии, системы связи и коммуникации, у каждого в доме был компьютер, а теликов даже два или три. И еще сотики. Мобильные телефоны. – Пояснила Катя.

– Что такое компьютер? – спросил Джон. – И телик?

– Компьютер – это вычислительная машина с кучей установленных программ. – Объяснила Катя. – Они были как познавательные, так и развлекательные. Игры там всякие, соло– или онлайн. Также через него можно было общаться по всей планете с любым человеком. И выходить в интернет.

– Про интернет я понял. Очевидно, это аналог нашей административной сети. – Понял дядя. – И ты говоришь, что такая штука была у каждого?

– Да. Они потом небольшие стали, когда нанопроцессоры сделали. На ладони умещались, а если в игры хотел поиграть, то надо было специальные перчатки и очки покупать и их по блютузу подключать. Беспроводной связи. Но это дорогое удовольствие, так что большинство по старинке в мониторы смотрели. – Катя отпила тоника – говорить долго она не могла, быстро уставала. Все же детское горлышко, а не взрослая глотка. – А телик – это телевизор. По нему программы смотрели всякие, передачи. Вот как вчера по проектору. – Напомнила она.

– И часто там у вас такое показывали? – спросила Саманта. – Как вчера?

– Постоянно. – Катя улыбнулась. – Фильмы снимали с убийствами в подробностях, потом передачи в прямом эфире пошли – массовые казни где-нибудь в Африке или Азии. Криминальные новости так и пестрели телами кровавых жертв. Все быстро привыкли и чтобы поднять рейтинги и привлечь внимание, СМИ начали чуть ли не на камеру преступления показывать.

– Рейтинги?

– Ну, просмотры. – Объяснила Катя. – Чем больше людей смотрит передачу, тем выше цены за рекламу, которую им можно впихнуть.

– Реклама?

– Маленькие видеоролики, предлагающие какой-нибудь продукт. Если как следует заинтересовать покупателя, то он его приобретет и повысит продажи.

– Не понимаю. – Замотал головой Джон и посмотрел на сестру, а потом на Катю. – Честно слово, племяшка, у вас там натуральный Хаос какой-то творился. Кровавый и беспощадный.

– Объясните мне про хаос. – Попросила Катя. – И про демонов. Радио постоянно про него говорит, проповедники на улицах на каждом углу кричат об опасности. Что это вообще такое?

Саманта переглянулась с братом. Джон кивнул, мол, разрешаю, все равно бы узнала.

– Хаос – это губительные силы, которые живут в варпе. – Ответила мама. – И там же живут демоны. И они жаждут прорваться в наш мир. Это все пока, что нужно тебе знать.

– Значит хаос – это другое измерение?

– Можно сказать и так. – Не стал вдаваться в подробности Джон. – Просто знай, что варп – это пространство Хаоса. Наше благо и проклятие одновременно. Он-то и позволил нам путешествовать меж звезд.

– И как далеко находится Земля от нашей колонии?

– Очень далеко. – Покачала головой мама. – Мы живем в сегменте Ультима, в рукаве Стрельца, в секторе Нумедия, субсекторе Кратос, в системе Анубис на планете Гея-два. Местные называют ее Тартар, об этом я тебе уже рассказывала. А Терра находится на другом конце галактики, на юго-западе отсюда.

– Нужно пересечь всю галактику, чтобы туда добраться. – Добавил дядя. – Очень долгий путь.

– То есть люди за тысячелетия заселили всю галактику? – не поверила Катя.

– Именно, дочка. – Кивнула Саманта. – Космос принадлежит нам. Не целиком и полностью, как видишь, тут еще встречаются всякие орки и прочие ксеносы, но человечество уже давно завоевало звезды и не сдаст их без боя.

– Для этого у нас имперская гвардия есть, в которой твой служит твой дядя Джим и дед служил. – Произнес Джон и усмехнулся. – Погоди, он тебе все уши своими подвигами прожужжит.

– Было бы интересно послушать его рассказы. – Заметила Катя.

– Половина из них – гвардейские байки, а вторая половина – хвастовство. – Ответила мама. – Но, чего у отца не отнимешь, он и правда славно послужил Империуму и у него за спиной полно орбитальных высадок. И он сумел выжить.

– Батя молодец. – Согласился дядя. – Только я не дам ему запудрить моим детям мозги гвардейской романтикой и подписать контракт с армией, как это сделал Джим.

– Именно этим он сейчас и занимается. – Саманта засмеялась и Джон тут же спохватился.

– Ох ты ж! А я и забыл. Ладно, девочки, вы тут без меня поболтайте, а я побежал! – дядя быстро покинул дом.

– Мама. – Катя посмотрела на Саманту. – Расскажи мне о своих способностях. Ты действительно можешь внушать любые мысли и заставить всех делать, что тебе нужно?

– Да. – Просто ответила та. – А вот что можешь ты? Кроме свой памяти о прошлой жизни. Это, знаешь ли, неплохое подспорье в будущей учебе.

– Согласна. – Кивнула Катя. – А так… когда я злюсь, я вдруг могу узнать чужие тайны. Случайно, правда. И как это происходит, я не знаю. Как будто само собой.

– И чьи тайны ты узнала?

– Пока только того урода, что на папу наехал, когда его повысили. Еще кубик Рубика разгадала. И карманники. – Катя посмотрела на маму. – Я видела, как вор украл кошелек у прохожего, когда мы из кафе возвращались. И я на него разозлилась очень сильно. – Девочка задумалась. – И сразу же узнала, кто он, кто его сообщники и где они прячутся. Надо сказать милиции, где находится их хата. И состав банды. Там человек тридцать, а главный у них вообще убийца! Они же могут что угодно натворить!!

– Так, вот эту информацию лучше придержать. – Саманта посмотрела в окно, наблюдая за улицей. – А то нами и так уже… интересуются. – Она пристально посмотрела на дочь. – Теперь слушай меня внимательно, Кэти. Папе – ни слова. Он не должен знать о нашей тайне. Пусть спит спокойно и дальше ходит на работу. И старайся поменьше говорить на людях странные вещи, лучше сразу иди ко мне за ответами, подумаем вместе как решить твою проблему. Тем более в улье всегда найдутся чужие уши. А насчет бандитов… я что-нибудь придумаю. Договорились? – мама улыбнулась.

– Да. – Кивнула Катя.

– У девочек всегда должны быть секретики. – Продолжила улыбаться Саманта. – А вот и папа вернулся. – Она заметила машину отца, которую вел Курт. – И остальная родня тоже не должна ничего знать. Ну, может кроме бабушки. Все-таки это ее надо поблагодарить за наш дар.

– А?…

– Потом расскажу, все потом. – Мама взъерошила Кате волосы. – А сейчас, тссс! – она прижала палец к губам.

– Что у тебя? – спросила Дрея, когда к ней в кабинет проник техножрец.

– Обновление информации по объекту. – Эмалион положил перед инквизитором распечатку разговоров. – Семья попыталась применить технические средства постановки помех, но я легко преодолел их защиту.

– Мне казалось, что мы договорились. – Пробормотала Дрея, быстро читая текст глазами. После чего отложила бумагу и уставилась в стену, обдумывая прочитанное. – Значит, гостья из прошлого. – Подытожила она. – И вряд ли здесь обошлось без помощи исчадий варпа.

– Что если Бог-Император вселил ее душу в это тело? – задал провокационный вопрос техножрец. – С неизвестной нам целью.

– Именно эта мысль пока не позволяет мне избавиться от нее. – Дрея откинулась на спинку кресла. – Она может принести Империуму как пользу, так и вред. – Инквизитор посмотрела на Эмалиона. – Твои коллеги могут что-нибудь использовать из ее знаний?

– Вряд ли. – Скептически отозвался оперативник. – Технологии упомянутых ею телевизоров примитивны, а компьютеры явно не превосходят наши когитаторы в процессах вычислений. Тем более, что написанные для них программы используют простые алгоритмы, не учитывая множество факторов. Скорее всего это начальный этап развития технологий – двоичный код в самом примитивном его проявлении. Люди в ее времени еще не достигли Марса и не нашли… – тут Эмалион осекся и замолчал.

Дрея весело усмехнулась.

– Продолжай хранить секреты Ордена, я не стану настаивать на их раскрытии. Что же касается дара девочки… он нам может сильно пригодится. Но сейчас он срабатывает спонтанно, не целенаправленно. Что если выдать рекомендации для его развития ее матери?

– Нецелесообразно. – Отрицательно мотнул головой техножрец. – Усилив дар, девочка может узнать о нас и наших планах относительно ее. Я предлагаю заморозить проект.

– То есть не провоцировать ее?

– Да. Чем меньше раздражающих факторов будет вокруг нее, тем слабее ее способности. Ей хватит и направленной эмпатии, эта способность явно гораздо выше развита, чем телепатия.

– Все-таки думаешь это телепатия?

– Вероятно, какой-то ее вид, который нам пока неизвестен. Не прямое считывание мыслей, а обзор картины в целом.

– И ты предлагаешь все это прекратить? – Дрея удивленно смотрела на техножреца. – Не использовать такой шанс для того, чтобы выяснить, где находятся гнезда культистов и еретиков? Чтобы узнать, готовится ли нападение ксеносов на Империум и где произойдет прорыв варпа?

– Девочка не эльдарская провидица, она не умеет предсказывать, она видит здесь и сейчас. – Возразил Эмалион. – И видит прошлое, а это еще страшнее, чем видеть будущее.

– Я поняла, о чем ты. – После паузы произнесла Дрея. – Что ж, хорошо, принимается. Закинь своим друзьям-механикусам ложную информацию – Инквизиция признала объект бесперспективным и свернула операцию. Тем более, что Сандерс все-таки постарался и нарыл кое-что интересное.

– Где он сейчас? – спросил Эмалион просто чтобы быть в курсе.

– Чрезвычайно занят. – Усмехнулась инквизитор. – Не беспокойся, у него все под контролем.

– Я и не беспокоюсь. – Голос техножреца прозвучал как обычно равнодушно. – Разрешите идти?

– Свободен. – Дрея вернулась к более важным делам. И да, надо не забыть слить информацию о банде, про которую упомянула девочка. Лучше давить эту погань в зародыше, прежде чем она станет рассадником порока или какого-нибудь демонического культа.

Глава 5

Каждые полгода в Империуме проводили набор на первый и единственный этап обучения в схолу прима, начальную школу, если по-русски, который длился четыре года. Как поняла Катя, сделано это было по одной простой причине — возраст детей подгоняли приблизительно под одну планку. Так что никто подолгу дома не сидел и редко в сигну, а именно так в «светлом» будущем называли классы, попадали дети, которые оказывались старше всех остальных. В основном ученики были почти одинакового возраста, плюс минус два-три месяца.

Кате исполнилось пять лет и через два месяца она должна была идти в схолу чему была несказанно рада. Потому что полугодовалый брат уже задрал вопить по ночам. К сожалению, он не был перерожденцем с сохранившейся памятью, а оказался обычным малышом, требующим к себе материнского внимания. Не имей Катя воспоминаний о прошлой жизни и не будь сформировавшейся личностью, то наверняка ревновала бы к малышу. Но она уже давно прошла этот этап со Светкой, которой мама уделяла такое же повышенное внимание, как и ей в свое время, но тогда дочери казалось все по-другому. Это сейчас она уже прекрасно понимала, что к чему и спокойно помогала маме возиться с Тимом, нередко подменяя ее. Хотя убирать жидкие какашки за братом Кате все же не совсем нравилось. Папу так вообще чуть не выворачивало наизнанку, когда братец, весело угукая, прудил в штаны. Запашок тот еще.

Увеличение семьи принесло и улучшение жилищных условий – отцу от фабрики выдали двухкомнатную квартиру на минус третьем уровне поближе к работе. Так что старую комнатку пришлось покинуть и въехать в новую, более широкую и просторную, да к тому же еще и не одну. Отец был очень счастлив, а когда мама родила брата и механикусы выпустили ее из роддома явно быстрее, чем когда у нее появилась Катя, оказался счастлив вдвойне. Саманта тоже была рада что Тим – обычный малыш, пусть и с возможным дремлющим даром, но именно это было сейчас так важно для семьи. Усыпление бдительности надзорных органов и отвлечение внимания. Что там для себя решила Инквизиция семья не знала, но наружное наблюдение они сняли и механикусы также отозвали своих дронов. Почти. Видимо, каждая из организаций решила, что способности Кати ничего кардинального изменить не смогут и наконец-то оставили их в покое, разрешив жить спокойно. Но девочки были уверены, что про них не забыли и могут в любой момент вспомнить, так что откровенных разговоров больше не вели, ну, может быть чуть-чуть. И папа ничего не знал, все-таки Катя пожалела его и не стала напрягать лишней информацией, как и просила мама.

Мир будущего, в котором родилась Катя, оказался довольно страшным и жестоким. Она все же добилась от мамы правды о так называемых демонах и с ужасом узнала, что рогатые черти, страшные мутанты и прочая нечисть вполне материальна. И всякие обряды и ритуалы это совсем не сказки, они действительно позволяют открыть врата ада. Точнее, варпа, откуда и лезет вся эта погань. Задача которой поглотить твою душу. И все это не было какими-то бреднями умалишенных религиозных фанатиков, а взаправду. В Империуме существовало много культов различных Темных Богов, с которыми когда успешно, когда не очень боролась Инквизиция. И если проигрывала, то частенько уничтожала планету целиком, чтобы зараза заражения Хаосом не распространилась дальше по галактике. Потому что как правило на таких планетах открывались порталы в варп и именно оттуда лезла вся эта погань. А вместе с еретиками погибали и ни в чем не повинные люди. Катя никак не могла понять, почему необходимо делать именно так, ведь их же можно спасти, но на ее вопросы у мамы не было ответов. Да и подробностей она все равно не знала, так нахваталась по верхам, а половину сама же и придумала или слышала от отца. Саманта просто пожимала плечами и говорила, что скверна Хаоса поражает всех, неважно касался ты ее или же только видел издали. Это как вырезать опухоль, приводила пример она. Нормально функционирующие здоровые клетки начинают меняться и лавинообразно заражают все остальные и если вместе с ними не отрезать часть пока еще здоровой ткани, то больного не спасти. Также и с Империумом. Человеческая цивилизация — точно такой же организм, который подвергается атаке со стороны вирусов-ксеносов и всяких инфернальных демонов. А Инквизиция, имперская гвардия, космодесант — это доктор. Хирург, который одним движением отсекает зараженные клетки. Все это, конечно, приблизительная аналогия и Катя это понимала, что проблема выглядит гораздо глубже и сложнее, но вот понять и принять не могла. В ее время к людям различных национальностей, рас, и цвета кожи относились более терпимее. Это не говоря уже про всяких геев и лесбиянок, которые марши в крупных городах устраивали, проповедуя «чистую любовь». Но вот здесь за подобные извращения ты сразу же мог попасть в застенки Инквизиции, а потом и расстрелян. Потому что многие культы практиковали подобные мерзкие ритуалы и это наводило на определенные мысли, а так ли все хорошо было в ее прошлом. И вот тут Катя кое-что вспомнила.

Она каждый раз возвращалась к воспоминаниям свой смерти, к словам того главного мужика, который вырезал ей сердце, а перед этим убил насильника. Все это было очень похоже на проведение кровавого обряда, в котором требуются органы девственницы. Которой она была до изнасилования. И этот урод, который пыхтел сзади, тоже был им зачем-то нужен. Катя не рассказывала об этом матери, ограничившись только несколькими словами. Незачем ей это знать. И девушка была убеждена, что ее перерождение произошло здесь не просто так. Скорее всего кто-то из высших сфер позаботился о ее душе и вручил ей в руки священную месть – найти пособников этого урода и прикончить их. И место ее не в Ордене механикусов, а в священной Инквизиции! А задача — бороться с проявлениями Хаоса. При этих мыслях Катя опять же разозлилась, но вылить злобу было не на кого и она просто сдулась. Выпустила пар, так сказать. Впустую потратила свои силы, подумала она, а ведь могла узнать что-нибудь интересное. Она уже давно заметила, что знание приходит к ней во время сильной эмоции, обычно ей являлась злость. Радость тоже хороша, но дар при ней срабатывает очень редко, можно сказать – никогда. И он очень избирателен, Катя так и не может сосредоточиться, поймать его и подчинить, чтобы контролировать. И уроки мамы тоже пока не помогают, хотя она и старается, дает дельные советы, которые помогли ей овладеть экстрасенсорикой. А вот с памятью у нее все в порядке, можно сказать, что вообще никаких проблем нет. Во-первых, она помнит многие знания, полученные ей еще при прошлом этапе обучения и во-вторых, может легко их применить здесь, в будущем. Хотя бы в первое время.

И вот сейчас Катя стоит на линейке в колонне таких же как она детей и слушает речь директора схолы прима, который приветствует новых учеников, надеется, что они продолжат дело Омниссии и Бога-Императора и станут полноценными членами общества. И прочее бла-бла-бла, которого Катя в свое время наслушалась в школе и в университете. Рядом с ней замерли в колонне незнакомые мальчишки и девчонки. Подружки по детскому саду если и были рядом, то явно попали в другие сигны. И нумерация была прямо как в универе — сигна 1 – 003, 42; 2 — 003, 42 и так далее. То есть номер «класса», год зачисления в схолу и период тысячелетия. Хотя зачем нужен был последний — непонятно. Неужели кому-то не ясно, в каком веке мы живем? Или же это связано с разницей во времени в разных частях галактики? Здесь, на ее планете идет 42 тысячелетие, а на Земле, к примеру, уже 50-ое? Кто его знает, пути Бога-Императора неисповедимы. Ой, чего это я, подумала Катя. Неужели я постепенно становлюсь такой же как и они? Истово верующей в деяния, совершенные десять миллениумов назад? Живу-то я здесь и сейчас и думать мне нужно о том, как теперь комфортно устроиться в этой жизни и перевезти семью на более благоприятную планету, чем эта радиоактивная помойка, а не молиться неведомому божеству. Собственно, я и раньше не была религиозной — в церковь меня никто волоком не тащил и праздники соблюдать не заставлял. Это вообще личное дело каждого.

Теперь Катя понимала, что технический прогресс – это не совсем благо для окружающей среды. Особенно там, где она жила. Ходить по улицам приходилось всегда в респираторах, а в особо опасные для жизни дни так вообще сидеть дома или же пользоваться специальными кислородными патронами. Потому что в этом время на фабриках и заводах происходил выброс вредных веществ. Но даже это не было панацеей — в городах-ульях часто рождались дети с врожденными мутациями или же болезнями. И механикусы не желали тратить на их спасение и поддержание дальнейшей жизни ценные ресурсы, так что просто перерабатывали. Что подразумевалось под этим словом Катя не знала и не хотела даже думать. Ведь это на самом деле чудовищно – младенца кидают в пасть какой-то машине и чуть не сошедшие с ума от горя родители ничего не могут поделать. А если начнут настаивать, то последуют вслед за своим ребенком — решения здесь принимают быстро и правосудие жестко следит за соблюдениям гражданами законов. Или их могут переделать в сервиторов, этих страшных роботов, состоящих из частей машин и людей, которых Катя часто видела на улицах. Мама рассказала из чего их делают и это было ужасно! Отец поделился бы информацией лучше, но девочки вообще не хотеи посвящать его в свои секреты. Но со временем Катя должна была к этому привыкнуть. Ведь она не сможет изменить систему и даже если начнет убеждать людей не совершать подобного, то сама превратиться в бездушную машину. А ей хотелось еще пожить, раз в прошлой жизни не вышло. Получить образование, завести семью и потом понянчится с внуками. Правда все это было так далеко для пятилетней Кати, что та просто об этом серьезно не размышляла. Так, наметки плана. Поэтому лучше засунуть свой язычок куда подальше и просто делать свою работу, чтобы не навредить близким. Ведь теперь она не одна — она член большой семьи и остальные родственники не виноваты, что их сестра, племянница и внучка оказалась такой дурой. Катя взрослая девушка (в пока еще детском теле, конечно) и сможет принять правильное решение самостоятельно. И мама ей доверяет, считает равной себе, что уже прогресс. К тому же Катя должна помогать родителям, так уж ее воспитали в прошлой жизни. И дочь легко прошла проверку, когда с отцом случилась та страшная авария. И здесь она сделает все, чтобы с ее новыми родителями подобного не произошло. Тем более, что медицинское протезирование явно шагнуло далеко вперед. Люди могли заменить себе все органы, черт, да они могли поместить мозг в полностью механическое тело, как это делали с боевыми жрецами!! Но вот почему не начать выращивать отдельные органы и не пересаживать уже их Катя категорически не могла понять. Очевидно, была какая-то причина либо же отсутствие технологий. Как-то папа дома обмолвился, что механикусы на самом деле ничего не изобретают уже очень давно, они просто обслуживают и используют древние механизмы. И при этом поют им псалмы. Что за укуреный бред? Это ведь техника, машины, механизмы! Им наплевать ходишь ли ты вокруг них с бубном или пляшешь в красных тряпках. Они либо работают, либо нет и у каждой поломки есть своя причина, как говорил ее отец в прошлой жизни. Есть такое понятие как плавающая неисправность, наставительно произносил он. Она вроде есть и ее вроде нет. Как тот мед в горшке у Вини-Пуха. И обнаружить ее очень сложно, ведь в двигателе той же машины происходит много различных процессов и датчиков там тоже хватает. И на одном из них может проседать напряжение в результате загиба или нагревания провода, который случайно касается выхлопной трубы. И хрен ты догадаешься, что там на самом деле происходит, хоть окуривай машину ладаном и ставь свечку, пока не устранишь неисправность. Правда, было одно НО. Большое и жирное. Папа все же иногда считал, что не все так просто, что машина она тоже живая, но по-своему. И легко могла обидеться на твои слова, которые ты произнес, сидя в салоне. Например, захотел ее продать. Наверное, тем автомобилям, которые так часто меняли хозяев на это наплевать, но та, в которую ты вложил частичку своей души, может и обидеться. И перестать заводиться например. Или сломаться прямо перед продажей или же попасть в аварию. Просто чтобы нагадить и отомстить своему хозяину. Кто-то скажет, что все это суеверия и бред, но отец почему-то в это верил. И не только он один. И часто разговаривал со своей машиной, когда ходил в гараж. И, вспомнив его слова, Катя подумала, что, возможно, ритуалы механикусов все же не лишены смысла. Нет, если механизм не смазывать и не обслуживать вовремя, он сломается и без всяких песнопений. Но все же зачем-то они это делают? И ей стоит выяснить причину этого странного поведения.

Наконец директор прекратил вещать и колонну «первоклашек» повели в здание схолы — огромное десятиэтажное строение, занимающее довольно большую площадь. По сравнению со стоящими рядом домами учебное заведение казалось пигмеем, но это была одна из трех начальных схол всего сектора и здесь училось множество детей как нижних, так и верхних уровней. Катя еще не знала, что вниз здание ничуть не меньше чем вверх, а в его книжных архивах можно найти много интересного. Схола не сообщалась подземными переходами, тоннелями и коридорами с привычными улицами, она была выстроена отдельно от жилых районов. И таких зданий в городе было немало. Это потом Катя узнала, зачем это было сделано – чтобы в случае нападения ксеносов или еретиков на город они не могли быстро и незаметно перебросить свои силы под землей. Каждый сектор, каждый район был отделен друг от друга непробиваемыми стенами либо же грунтом, толщиной в несколько сот метров, так что орки, если уж они вдруг заявятся в этот мир, неделями тоннели копать будут, если захотят пробиться в тот же храм механикусов, в генераторум или здание администратума. А на поверхности их всех ждет сюрприз -- здания выстроены так, чтобы обеспечить обороняющимся наиболее выгодные позиции. Улицы можно перекрыть защитными гермостворками, спрятанными под землей, завалить мусором или наделать баррикад, чтобы враг не прошел. И он будет вынужден разбирать их под непрерывным огнем из артиллеристских орудий или же гибнуть под ударами с воздуха и атак с крыш. Все это Кате, конечно, рассказал дед, когда иногда бывал в гостях у родителей, в схоле такого не преподают и вряд ли когда будут. Правда, он оговорился, что правильных орков никакие средства обороны не задержат и что именно имел под этим в виду – не сказал. И после даже не поднимал эту тему, словно сболтнул лишнее, быстро закругляя тему и переходя на что-то другое. Уж больно вопросы у внучки оказались… неожиданными.

Учеников провели в класс и усадили за парты. Списки составили уже заранее и детям показали, где каждый из них должен сидеть. И каждому присвоили картинку, к которой они привыкли в садике, чтобы визуально запомнили свое место. У Кати на шкафчике в детском саду красовался гаечный ключ, так что и здесь она легко нашла знакомое изображение и одна из первых уселась на свое место прямо посередине в среднем ряду парт. Очевидно, список составляли по алфавиту, поэтому и ее задвинули именно туда. Впрочем, Катя не слишком и стремилась вперед, ей и отсюда будет все хорошо видно и слышно. Задние парты стояли чуть выше передних и учитель видел всю аудиторию разом и прекрасно знал, чем занимаются ученики, так что спрятаться за спину впереди сидящего вряд ли получится. Прямо как в универе, подумала Катя, разглядывая класс и соседа, который нервничал от присутствия девчонки. Все-таки даже в садике дети объединялись по гендерным признакам – мальчики с мальчиками, девочки с девочками. Сосед насупился и начал оглядываться в поисках знакомых. Не ищи, все равно не найдешь, подумала Катя. Наверное специально всех рассовали по разным классам, да еще и перемешали. Чтобы учились социализироваться. Девочка посмотрела на табличку соседа, протянула руку и взяла ее, чтобы рассмотреть подробнее. Обычный молоток.

– Не трогай! Отдай! – завопил мальчишка, вырывая табличку из пальцев Кати. – Она моя!

– Да не нужна она мне. – Спокойно ответила девочка. – Я просто хотела посмотреть какая у тебя картинка. Вот у меня видишь, гаечный ключ. – Она показала свою.

Кончики ушей у мальчишки покраснели, очевидно, он понял, что его вещам ничего не угрожало. Однако признать свою вину и ошибку он не собирался, не хватало еще перед девчонкой извиняться!! Кате было наплевать на его переживания – она осматривала класс, в котором пока еще не было учителя. Наверное, детям давали время привыкнуть и освоится в новой обстановке. И как только начнутся первые вопли и драки, а они начнутся, Катя не сомневалась, то учитель немедленно появится в кабинете. Он ведь наблюдает за всеми по камерам, которые расположены в каждом углу. Девочка усмехнулась, представив, что лентяям от учебы сачкануть явно не получится. Их вычислят в два счета и наставят на путь истинный. Поркой. Потому что в углу, возле стола учителя, в корзине стояла какая-то палка. Стимул, как говорили древние греки. Или римляне? Катя читала об этом давно и теперь уже не могла с точностью сказать, кому принадлежало это изобретение, но здесь, в будущем, явно вернулись к корням. И быть поротой ей что-то совершенно не хотелось, потому что в будущем у девочек явно нет преимущества, сплошное равноправие с мальчиками. Накосячил – получи ремнем по заднице.

Не только ей достался сосед-мальчишка – правый ряд полностью состоял из таких пар, а вот в левом только за тремя партами девочка сидела с мальчиком. Да и на ее ряду таких оказалось всего четыре – собственно, катина, две парты впереди, через одну и самая последняя. Где неугомонный мальчишка уже начал колоть чем-то острым свою соседку, которая противно взвизгнула и отсела от хулигана на край, а тот занял почти всю парту. Лег на столешницу и раскинул руки.

– Это моя территория! – вдруг заявил малец, сидевший рядом. Очевидно, он тоже наблюдал за хулиганом. Он очертил на парте воображаемую линию. – Если зайдешь за нее – получишь щелбан!

– А если ты зайдешь на мою, то что будет? – полюбопытствовала Катя.

Мальчишка удивленно захлопал глазами. Какие у него ровные ресницы, подумала Катя, а вот пострижен он неаккуратно, волосы торчат тут и там, хоть и одет также же просто как и она сама. Интересно, кто его родители?

– Не буду я к тебе лезть. – Обиделся «захватчик». – Тебе надо соблюдать этот, как его, – работа мысли отразилась на лбу мальчишки, – паритет, во! – блеснул он знаниями, вспомнив слово.

– Разве у нас идет война? – спросила Катя, которой было смешно. – И кто на кого напал?

– Ты! – мальчишка наставил палец на девочку. – Ты взяла мою табличку без спроса!

Логика!! Хотя, чему я удивляюсь?

– Ну, прости, – Катя пожала плечами и пацан обомлел. – Ты прав, я повела себя некрасиво и приношу свои извинения. – Она протянула ладошку. – Ну что, мир?

– Какой еще мир? – пацан фыркнул и обхватил парту руками, прямо копируя хулигана. – Это моя территория и парта потом тоже будет моя!

– Какой ты жадный. – Покачала Катя головой и подсела к мальчишке чуть ближе, отчего тот отпрянул. Ему показалось, что ее синие глаза стали как будто ярче. – Не хочешь делиться, не хочешь дружить. А ведь нам с тобой сидеть за этой партой еще столько лет. – Девочка придвинулась еще ближе, похлопав ресницами. – Как же ты сможешь выдержать такое?

Мальчишка отодвинулся еще дальше и упал на пол. Катя усмехнулась – какие же вы мужики все-таки предсказуемые. Права мама, рулить ими можно и без сверхспособностей, достаточно просто знать психологию. Они и так готовы на все ради женщин из-за обожания или из-за страха. И этот оболтус не исключение. Вон как шмыгает носом и карабкается назад.

– Ну что, назовешь мне свое имя или мне придумать тебе прозвище? – Насмешливо спросила Катя, отодвигаясь и давая мальчишке место. – Так и быть, разрешаю тебе сидеть со мной. – Сказано это было прямо по-королевски и сосед еще больше насторожился.

Пацан шмыгнул носом еще раз, соображая к худу это или к добру. Набычился, решив, что над ним издеваются, сел на краешек скамьи, отвернулся и начал изучать соседей, стараясь не смотреть на соседку, которой стало еще веселее от его поведения.

– Ну и сиди на своей территории, сопи в свои две дырки дальше. – Она тоже отвернулась и принялась наблюдать, как в первом ряду двое мальчишек начали выяснять практически тот же самый вопрос, что и остальные. Кто из них главнее на отдельно стоящей парте. Сначала они просто толкались, но как только сжали кулаки и приготовились разбить друг другу носы, то в класс тут же вошел учитель.

– Тишина! – призвал он своим громким голосом вопящих и копошащихся детей. – Все сели прямо и успокоились. – Учитель прошел к своему месту с журналом в руках, сел за стол и внимательно оглядел затихшую аудиторию. Малышей воспитатели знатно выдрессировали в детском саду, так что проблемы с дисциплиной быть не должно, но все же напомнить самым старшим оболтусам не помешает. – Итак, дети, вы закончили обучение в гардене и вас зачислили в схолу прима на начальный этап обучения. Бог-Император заботиться о вас и вашем будущем, поэтому всегда помните, что вы должны учиться прилежно и хорошо, постигая знания и не отвлекаясь на ерунду, дабы порадовать его. Что нужно сказать?

– Да, господин воспитатель. – Произнесли несколько детей, остальные стыдливо промолчали.

– Для первого раза неплохо. – Похвалил учитель детей. – Но, во-первых, не господин, а мастер. И во-вторых, я не воспитатель, а учитель. И обращаться ко мне нужно мастер Фремен, учитель Фремен или же коротко наставник. Каковым я буду для вас на ближайшие четыре года, пока вы не закончите начальный этап обучения. Стоит сказать, что всем вам очень повезло – вы попали в необычную схолу, предназначенную для гражданского населения, а в учебное заведение, принадлежащее Ордену Механикус, единственное в вашем секторе. И после начального этапа обучения, если вы покажете отличные результаты, то сможете продолжить свой путь поиска знания в техникуме, где получите профильное образование. – Хм, а чего не в университете, подумала Катя. Или он только для избранных? – И окончив уже его, стать полноправным адептом Ордена. Если же ваши результаты будут значительно ниже среднего пропускного балла, ничем страшным для вас это не грозит. Перейдете в коллегиум, среднюю схолу для жителей города и после выпуска получите профессию, которую захотите, знаний вам хватит. Так что, дети, если у вас есть цель, которую вы хотите достичь, то вам следует приложить все усилия для ее реализации. – Мастер открыл журнал. – Сейчас у нас с вами вводный урок, если вам так будет понятнее, то я бы просто хотел поговорить с каждым из вас, познакомиться, а вы уже познакомитесь со своими соседями по сигне. Итак, меня зовут Карл Фремен, – он опустил глаза, читая первую строку, – и я хотел бы увидеть Асандис Веронику. Встань, пожалуйста.

Девочка на первой парте, сидящая прямо под носом у учителя, медленно поднялась на ноги. Она дико смущалась сделать это при всех, что было хорошо видно по ее зажатой позе и сцепленных впереди пальцах рук. Учитель ободряюще и радушно улыбнулся.

– Что ж, Вероника, расскажи нам о себе. – Он обвел взглядом класс. – Не бойся, каждый в этой сигне сделает то же самое, просто тебе повезло быть первой, потому что ты в начале списка. Позволь я тебе помогу. Итак, Вероника, кем работают твои родители?

– Они… – тихо сказала девочка.

– Говори чуть громче, пожалуйста, чтобы все слышали.

– Они, – расхрабрившись, повторила «одноклассница», – работают на заводе.

– Хорошо, – кивнул учитель, – и кем именно? Сборщиками? Комплектовщиками? Складскими рабочими? Или, быть может, входят в управляющее звено?

– Папа – бригадир рабочей ячейки в моторном цеху, а мама – комплектовщица запчастей.

– Ну вот видишь, достойные, важные и нужные профессии. – Кивнул мастер Фремен. – Без их труда невозможен результат, поэтому неважно на какой работе трудятся ваши родители. Занимаются ли тяжелым трудом или же управляют персоналом. Так или иначе каждый вносит свой вклад в процветание и развитие Империума и Ордена. Запомните это дети. И не стоит кичится перед другими, что ваш папа или ваша мама занимает, к примеру, высокий пост в администратуме. Если не будет самого просто рабочего, то кем она станет руководить? – Учитель обвел взглядом класс. – Надеюсь, эта мысль как следует укрепится в ваших головах. Что ж, садись, Вероника, хорошо. – Он сунул нос в журнал. – Теперь я хотел бы увидеть Майлза Андерсона.

Сидевший рядом с Вероникой мальчишка подскочил и затараторил:

– Я Майлз Андерсон, мастер Фремен! Мои родители работают в разных местах! Папа на фабрике по сборке сервиторов, мама – в торговой лавке на улице Роу! Дом семьсот двадцать шесть, уровень три плюс, овощная лавка господина Добсона!

– Так подробно, Майлз, – усмехнулся учитель. – Что ж, молодец. Хорошо, садись. Следующим я хотел бы увидеть…

Хм, этот Майлз явный ботан, подумала Катя, типичный образ заучки в очках. Значит, не одна я в классе буду такая умница. Нужно поближе познакомиться с этим пареньком, в будущем эта дружба может пригодиться. Тем более, что его отец тоже работает на фабрике и может быть знаком с ее папаней. Необходимо взять это на заметку.

Примерно минут через пятнадцать или двадцать дошла очередь и до Кати. Некоторые дети стеснялись и из них информацию нужно было вытягивать, некоторые сами все вываливали на учителя и в класс, так что даже стараться не пришлось. Но в основном здесь собрались дети рабочих фабрик и заводов, которые принадлежали механикусам. И Катя могла поклясться, что все они появились в том же самом роддоме, что и она сама. И их путь уже был предопределен адептами Ордена. Откуда она это знала, девочка не понимала, но привыкла, что информация иногда сама просачивается в ее мозг через барьеры сознания. Обычно это случалось во время сильной злости или страха, но вот так, чтобы просто в состоянии покоя – никогда. Или же это просто сработала банальная интуиция, которая являлась результатом анализа подсознанием полученной информации? Катя пыталась размышлять на эту тему, но так ни к чему и не пришла.

Когда настала ее очередь, она четко доложила кто она и чем занимаются ее родители. Казалось учитель остался доволен и не стал ее больше пытать. А вот ее соседа…

– Вова Красин. – Смущаясь, произнес «враг по парте». – Мой папа работает в милиции оперативником, а мама сейчас дома, сидит с братиком.

– И где она работала до этого? – спросил мастер.

– Не знаю, учитель Фремен. – Вова пожал плечами. – Она всегда сидит дома.

– Наверное, в вашей семье много детей? – сообразил педагог.

– У меня есть еще две сестры. – Честно ответил Вова. – Старшая и младшая. Младшая она старше братика, но младше меня, а старшая старше всех. – Мальчишка вроде бы не запутался в родственных отношениях и рассказал как умел.

– У тебя много родственников. – Качнул головой мастер. – Твоя старшая сестра, она тоже учится в этой схоле?

– Нет, учитель, она ходит в другую. – Махнул рукой Вова. – В схолу Святого Ордена Сестры Селестины. Станет сестрой битвы. – С гордостью произнес он.

– Ясно. – Похоже, что педагог был в курсе, что это за Орден такой и кого именно там готовят. – Мне интересно, а как ты попал сюда?

– Папа сказал, что с кем-то договорился. – По-простому выдал семейную тайну мальчуган. – И меня взяли в схолу.

Вот оно что, сразу же поняла Катя. Сосед по парте сюда просто по блату пролез! И не понимает какое ему досталось «счастье». Хм, значит Империум не такое уж непогрешимое общество, как нам вещали в садике и теперь начнут вешать лапшу на уши в школе. Собственно, я и так догадывалась, а сейчас все увидела своими глазами. Хотя, я и сама тоже хороша, папаня позаботился обо мне еще тогда, когда я была в утробе матери. И если бы не он, то к семье не привязались бы всякие личности из Инквизиции, а Катя не получила бы свои способности. Которые до сих пор не могла контролировать – все случалось спонтанно.

– Я понял, – кивнул Фремен, быстренько закруглив опрос соседа. – Молодец, садись.

Вова с удовольствием плюхнулся на скамью и с высокомерием посмотрел на соседку. Мол, я вот какой важный и родители у меня ого-го, а ты, сопля мелкая, вообще будешь всю жизнь с головы до ног в масле. Катя покосилась на него, но ничего не сказала. Ничего, я тебе всю мажористость-то отобью, подумала она немного со злобой, вспомнив насильника. Такие вот из подобных Вов и вырастают. И если приложить определенные усилия, то из него вполне может вырасти нормальный человек, а не наглец, привыкший к заступничеству папочки? Который может быть не последней фигурой в ментовке. Надо бы все у этого Вовы подробнее разузнать о нем, пока он еще говорить может, а то вон как тяжело дышит, словно мешок картошки на себе тащил. И трясется весь. Это что же, я его, выходит, неосознанно приложила? Катя быстро отвернулась от соседа и постаралась успокоиться. Мама постоянно ей напоминала – держи свои эмоции в узде, потому что ее дар – это громкое псиэхо. Которое со временем будет все больше усиливаться, особенно в период гормонального перестроения организма. И либо она его подчинит, либо он ее. И запрут Катю в клетке, из которой будут выпускать только по праздникам и то в качестве пугала. Невеселая перспектива, однако.

Тогда Катя решила применить на Вове другой свой дар, который шел рука об руку с первым – доступ к секретной информации. Девочка давно заметила, что когда испытывала сильную эмоцию, то вместе с ней в голову просачивались потаенные чужие знания. Не чтение мыслей, а определенно что-то другое. И вот этот дар мама старалась развивать в дочери. Сделав несколько вдохов-выдохов, Катя окончательно успокоилась и , повернув голову, сосредоточилась на соседе, который, посмотрев на нее, быстро отвернулся. Но дар как назло не сработал. Он вообще был как бы сам по себе, когда надо – молчал, когда не надо – выдавал всякую малопонятную чушь. Катя так была поглощена собой, что не услышала, как учитель обратился к ней.

– Крамер! – раздался над ухом девочки голос мастера. – Почему ты так смотришь на своего соседа?

Катя задрала голову и машинально спросила:

– Как?

Сказано это было так по-простому, что Фремен даже растерялся. Перед ним сидела нахмурившаяся пигалица, которая почти минуту не отрываясь смотрела на мальчишку, пугая того до усрачки. Впрочем, самому педагогу ее взгляд тоже не понравился и заставил насторожиться.

– Как будто он твой враг. – Наконец-то нашелся учитель.

– Так он сам мне об этом и заявил перед тем как вы пришли. – Спокойно ответила Катя. – И назвал всю парту своей собственностью, отдав мне кусочек. Вот я и слежу за ним, чтобы он на мою сторону не залез.

– Это он шутил. – Фремен не первый раз сталкивался с подобными разборками у малышей. – Правда ведь, Красин?

– Э-э-э, – заблеял Вова, – да, господин… то есть учитель Фремен.

– Ну вот видишь. – Улыбнулся педагог. – И не надо его больше пугать.

– Я все равно за ним присмотрю. – Катя глядела как обычно, но в ее синих глазах учитель увидел убежденность. – И спиной поворачиваться не буду.

Наверное, не стоило этого говорить, подумала, раскаявшись, девочка, потому что мастер натурально опешил от ее заявления, хотя Катя попыталась пошутить, вспомнив фразу из какого-то старого фильма, который смотрел папа. Папа из прошлой жизни. Остальные дети этого не поняли, но смотрели на происходящее с интересом, потому что Катя опять же привлекла к себе лишнее внимание. И винить за это нужно было свой слишком длинный язык.

– Хм… – Педагог взял себя в руки. Все-таки он учитель и обязан давить такие конфликты на корню. – Но ты все же дай ему шанс.

– Все зависит от его поведения. – Катю было не остановить, она продолжала ерничать, словно голосок разума потонул в океане женских эмоций. Однако он все же сумел пробиться наверх и закричал прямо в глупой девичьей башке: «что ты творишь, дура, опомнись!!». – Простите меня, учитель, я постараюсь наладить диалог и дружеские отношения с моим соседом.

И ресницами так хлоп-хлоп. И взгляд бараний еще сделать. Словно вместо умной девочки вдруг появилась тупая п… э-э, блондинка. Катя была в курсе стереотипов, в которых, собственно, такие вот персонажи и виноваты. Учитель снова хмыкнул, буркнул, мол, хорошо, и вернулся на свое место. Он продолжил опрос, а Катя поймала на себе множество заинтересованных детских взглядов и уже готова была провалиться сквозь землю. Ведь мама же просила не выделяться, а она сделала все наоборот. Ну что за невезуха!

Звонка уже давно не было и Катя начала страдать, собственно, как и все остальные. Тут что, уроки идут по часам или учитель решает, когда стоит прекратить мучения? Наконец список учеников закончился и учитель посмотрел поверх голов, заметив, что последние парты, измучившись, начали уже шушукаться и возиться.

– Перерыв десять минут! – объявил Фремен. – Можете размяться и выйти в коридор, но далеко не уходите. После я выдам каждому список необходимых для обучения вещей, которые вы передадите своим родителям.

Дети повскакивали с мест и самых неугомонных тут же вынесло из класса. Катин сосед тоже предпочел сбежать от соседки подальше и лучше бы не возвращался, подумала девочка. Она встала и начала разминаться, как на аэробике – все-таки сидеть в одной позе было утомительно. Сделав несколько махов руками и скрутив корпус, она поймала на себе заинтересованный взгляд учителя. Он что, педофил, со страхом подумала Катя. В голове снова всплыло то самое воспоминание, сердце забилось чаще, надпочечники выбросили в кровь адреналин, стало жарко и тут само собой пришло знание.

Учитель действительно заинтересовался новой ученицей, но не это было главным, а то, что он ее натуральным образом подозревал в псайкерстве. И был уверен, что так оно и есть, потому что в его практике случился печальный опыт, произошедший с его учеником. Мальчишка-псайкер в результате проведения наказания вдруг неожиданно выпустил из пальцев молнию, спалил сервочереп, напугал всю сигну и мистер Фремена в частности. После чего потерял сознание. Мальчишку тут же сдали оперативно подъехавшим агентам Инквизиции и больше его никто не видел. А вот учитель запомнил этот эпизод надолго. И сейчас педагог раздумывал, стоит ли бить тревогу или же пока обождать. Он колебался и Катя поняла, что интерес учителя был вовсе не педофильский, как она себе придумала, а появился из-за давно пережитого события и страха.

Всю эту информацию Катя получила спонтанно и осознала буквально за секунду. Так что прекратила физические упражнения и стала ходить по классу, изучая стены и развешанные на них плакаты. И что самое интересное, дети старались держаться от нее подальше, словно у Кати на роду было написано быть изгоем. Да и пофиг, философски подумала она, в школе как-то это пережила, в универе тем более, так что в вашей любви я не сильно и нуждаюсь. Сейчас самое главное – не выпендриваться. Сиди тихо, учи материал и отвечай ровно и четко, когда тебя спросят. И, самое главное, не отсвечивай, как и просила мама. А то тоже поедешь следом за этим мальчишкой в запертой клетке. Сейчас нас будут учить писать, читать и считать, чем мы уже занимались в садике. Но там так, баловство одно. Знакомство со счетом до десяти и алфавитом. В основном рисование для развития моторики и простейшие головоломки для ума. В Империума школа начиналась с пяти лет, а не с семи, как на старой Земле. Два года разницы многое значит. И программа подготовки лояльного гражданина у них тут за тысячелетия вылизана до блеска. Так что мне еще больше не надо выеживатся, а то еще в херувима переделают, будешь крылышками махать и чирикать на бинарном.

Учитель нажал на кнопку под столом и в классе раздался противный звук. Большая часть детей, не покинувших кабинет, вздрогнула и замерла, крикуны в коридоре тоже затихли и начали потихоньку стягиваться в класс. Откуда такая сознательность, подумала Катя, садясь на свое место и тут же увидела залетающего в помещение сервочерепа, который подгонял последнего ученика. Красные визоры осмотрели затихший класс и дрон передал сообщение на стол учителю, что все в сборе. Откуда он появился и где до этого был, она не знала, но поняла, что это электронный помощник учителя. Катя вытянула шею, проследив за манипуляциями учителя и заметила, что столешница – это дисплей. Хочешь сервитором управляй, хочешь видео с камер смотри или в учебный материал подглядывай. Очень удобно.

Дрон вылетел из класса и тут же вернулся со стопкой тетрадей, которые начал раздавать, зависая возле каждой парты. Досталось и Кате.

– Это прописи. – Объяснил учитель. – На первых занятиях вы будете учиться писать и считать и чтобы не делать ошибок в каждой строке есть образец буквы. – Фремен раскрыл тетрадь. – Сейчас же я хочу узнать, занимался ли кто-то из вас письмом ранее. Поднимите руки те, кто из вас уже умеет это делать.

Как там говорила ее классный руководитель в школе? Лес рук? Тут вверх задрались только три – ботан Майлз, девочка с последней парты, кажется, Джана или Джайна и сама Катя. Остальные остолопы просто выпучили глаза, а до самых тупых только сейчас едва дошли слова учителя, судя по их физиономиям. Собственно, Вова был из последних и даже почесал затылок, стимулируя мозговую активность.

– Андерсон, ты умеешь писать? – спросил удивленно Фремен.

– Да, учитель! – бойко ответил ботан. – Я могу написать свое имя, имена родителей и знаю, как пишется несколько слов. – Майлз немного задумался и продолжил. – Но папа все равно говорит, что я пишу с ошибками.

– Ничего, я научу тебя как это делать правильно. – Учитель улыбнулся. – Может быть выйдешь к доске и продемонстрируешь остальным?

– Да, учитель! – низкорослый ботан вскочил и засеменил к пластиковой панели. Однако возле нее у него случился ступор. – А чем я буду писать? – задал закономерный вопрос очкарик, повернувшись к педагогу.

Фремен молча протянул ему маркер – здесь писало называли стилом. Майлз схватил его словно утопающий соломинку и начал карябать буквы.

– Майлз пишется не через И, а через Й, болван, – прошептала Катя, думая, что ее никто не услышит.

Но проклятый сервочереп не просто так висел в классе. Его чувствительные микрофоны уловили шепот девочки и тут же на экране перед учителем возник текст – дрон передал сообщение. Фремен посмотрел на Катю, потом на Майлза, на написанное им, и громко произнес:

– Кто из вас двоих, девочки, может исправить ошибку? Может быть ты, Крамер? – в вопросе учителя просквозила неприязнь. Или Кате показалось?

– Да, учитель. – Девочка встала и подошла к доске, возле которой застыл ботан. Он теребил в руках стило и она протянула руку, чтобы взять его у мальчишки. Тот помялся, но отдал, при этом его щеки чуть порозовели, словно ему было стыдно. – Ошибка вот здесь. – Катя действовала жестко и, перечеркнув букву, написала нужную наверху, добавив при этом еще одну впереди. – Так будет правильно.

– Можешь ответить на вопрос, почему именно так? – ехидно спросил учитель у всезнайки.

– Существует правило, – припомнила Катя уроки мамы, – по которому если перед двойными согласными идет звук И, то ставится дополнительная буква Е, обозначающая его протяжный вариант. Имя же звучит как «Майлз», а не «маилз», – произнесла Катя.

Собственно, письменность Империума она начала учить сразу же после откровенного разговора с мамой. А с ее новой феноменальной памятью научиться писать правильно было проще простого. И еще можно было читать газеты, в которых оказалось напополам вранья и пропаганды, но это уже другое.

– Хорошо. – Кивнул учитель. – А свое имя ты можешь написать?

Катя быстро накарябала на доске слово «Кэтрин». Фремен поджал губы.

– Почему через «Эй», а не через «А»? – спросил он.

– Потому что меня зовут Кэтрин, а не Катрин. – Пожала плечами Катя и пояснила. – Катрин – часто используемое имя среди переселенцев с Жакао и Тонда.

– И где же ты получила эти знания? – спросил удивленный Фремен.

– Мама помогла. – Пожала плечами Катя. – А еще дед. Он у меня орбитальный десантник. Бывший. Много где побывал.

Некоторые ученики, в особенности мальчишки, округлили глаза, а у некоторых даже вырвалось непроизвольное «О-о-о». Типа, респект и уважуха тебе, чувиха, подумала Катя и ей стало смешно. Впрочем, учитель явно не разделял ее веселья и стал еще мрачнее.

– Ты же сказала, что она у тебя врач. – С подозрением произнес он. – А не учитель.

– Сейчас она дома сидит с братом. – Выдала тайну девочка. – И дополнительно занималась моей подготовкой к учебе в схоле, когда есть свободное время.

– Что ж, понятно. – Кивнул Фремен. Редко какие родители утруждали себя подобным, так что с этими троими у него точно проблем не будет – усвоят материл быстро. Если только синеглазая паршивка не окажется ведьмой. – Норингтон, ты тоже можешь написать свое имя без ошибок?

Катя припомнила, что родители Джаны (все-таки Джаны, когда уже позже девочка написала на доске правильный вариант) были служащими, а значит либо мелкими чиновниками, писарями, либо управляющими. Так что вполне могли себе позволить нанять репетитора для любимой дочки или же заниматься самим.

– Да, учитель. – Тихо произнесла девочка.

– Встань, пожалуйста, когда отвечаешь. – Попросил Фремен. Джана на секунду замешкалась и поднялась на ноги. – Хорошо. – Кивнул учитель и обратился сразу ко всем. – Когда я кого-то спрашиваю, вы должны встать и четко и громко произнести ответ. Всем понятно? – нестройные кивки головами. – Если я обращаюсь сразу ко всем, то вы должны ответить «да, учитель» или «нет, учитель». Это ясно?

– Да, учитель. – Ответили самые сообразительные.

– Ничего, еще поработаем над этим. – Убедил сам себя Фремен. – Хорошо, Джана, можешь сесть. Ты молодец. И вы тоже садитесь. – Обратился он к стоящим возле доски. – Плюс пять баллов каждому.

Девочка с последней парты плюхнулась на скамью и взвизгнула от боли – сосед-хулиган подложил ей что-то острое под задницу ибо увидел шанс позабавиться. Катя могла побиться об заклад, что сервочереп все видел и учитель знал об этом, но специально не стал вмешиваться. Сначала девочка хотела возмутиться таким поведением педагога, ведь она видела, что на лице Джаны появились слезы, а учитель даже не соизволил предотвратить происшествие. Скорее не от боли, а от обиды, а ее сосед еще и нагло ухмылялся при этом. Но потом передумала, потому что услышала слова Фремена.

– Оприн, встань и подойди сюда. – Строго приказал учитель хулигану, который осознал всю тяжесть содеянного и попытался спрятаться за спину впереди сидящего. – Ты что, не слышишь?

– Да, учитель. – Мальчишка поднялся и пошел как на казнь. В затылок ему пристроился сервочереп.

– Развернись лицом к классу. – Фремен был само воплощение справедливости и неотвратимости наказания. Кнут и пряник, тут же поняла Катя. В принципе, учитель прав – хулиганов надо учить сразу же, иначе потом их не исправишь. – Зачем ты подложил иголку своей соседке? – Пацан молчал. – Тебе нечего ответить? – Мальчишка насупился, а учитель оглядел класс. – Запомните хорошенько, дети, здесь вы будете получать не только знания, но и поощрения, а также наказание за свои поступки. Уинфред Оприн решил поиздеваться над своей соседкой по парте и сделал ей больно. А ведь он будущий мужчина и в его обязанности входит оберегать женщин и защищать их. Но Оприн поступил так, как какой-нибудь бандит с нижних уровней – обидел слабого и посмеялся над ним. И тем самым встал на скользкую дорожку, ведь все они начинали с такой, казалось бы малости. – Фремен сделал паузу. – Но не все из них понесли заслуженное наказание. – Он повернулся к мальчишке. – Итак, Уинфред Оприн, если ты извинишься перед Джаной Норингтон, то я не стану тебя пороть при всех. Если же ты промолчишь, то получишь пять ударов палкой. У тебя простой выбор, мальчик, решай. Раз уж ты теперь способен причинять боль другим, то и сам вправе ее получить.

Оприн молчал. Быть битым ему не хотелось, а извиняться перед девчонкой – тем более. И вообще, это она сама виновата, что учитель заметил! Не надо было орать на весь класс и визжать как дура! Ну ничего, я до тебя еще доберусь! Уинфред насупился еще сильнее, строя в своей тупой голове планы мести девчонке, которая по его мнению была во всем виновата. Учитель выдержал паузу и произнес.

– Ну что ж, Оприн, ты сам выбрал. – Он встал и взял гибкий стек из корзины. – Бить буду не сильно, но больно.

Сервочереп выдвинул гибкие сегментированные манипуляторы и поймал мальчишку, загнув того русской буквой Г. Тот задергался, завопил, из глаз потекли слезы, но они не разжалобили учителя. Фремен четкими уверенными ударами отхлестал по заднице хулигана и отправил того на место.

– Подумай над своим поведением. – Пожелал он напоследок потирающему задницу Оприну, у которого натурально горела пятая точка.

Катя прекрасно поняла, что этот урод не успокоится. Вряд ли его дома наказывали, наверняка мама его засюсюкала и для нее он был самый лучший мальчик на свете. И в таких семьях обычно не бывает отца, строгий окрик которого оказывает внушительное влияние на поведение сына. А вот учителю может грозить разбирательство. Мамаша такой вой поднимет, что всю схолу лихорадить будет. История прямо один в один как в ее классе была, там дурная родительница каким-то образом добилась увольнения учителя только за то, что та сделала замечание ее дитятку. Я ж мать, как вы смеете так поступать!! А тут при всех выпороли! Это же нарушение всех прав детей!! И Джану опять же жалко – этот хулиган явно не успокоится и продолжит гадить ей, но уже исподтишка и так, чтобы вездесущий сервочереп не заметил и камеры по углам не засекли. Это очень сильно возмутило Катю и она подняла руку.

– Что тебе, Крамер? – спросил учитель.

– Разрешите мне сесть вместе с Джаной, мастер. – Твердо произнесла Катя, встав как и положено возле парты.

– Но твое место там. – Возразил ей педагог.

– Вы же понимаете, что издеваться он не прекратит. – Девочка смотрела прямо в глаза учителю и Фремену показалось, что он смотрит в два куска льда, которые вдруг появились в глазницах черепа. Он даже вроде как ощутил состояние упертой девчонки – она собиралась добиться своего любой ценой. Собственно, сервочереп и должен был приглядывать за хулиганом – порка была показательной, чтобы ученики прониклись неотвратимостью наказания. Но вот ее результаты оказались неожиданными – вместо того, чтобы осмысливать произошедшее, кто-то вдруг вступился за незнакомого ему человека. Это было само по себе похвально, но вот подобные пересадки в схоле не практиковались. У каждого должно быть свое место согласно алфавитному списку и точка. Это нарушает установленный порядок, если разрешить одному сидеть с тем, с кем ему захочется, то остальные незамедлительно потребуют для себя того же. И это первые шаги к беспорядку и хаосу.

– Если ты беспокоишься за свою подружку, то я уверен, что Оприн больше ничего такого не сделает. Так ведь, Оприн? – тот молчал. – Ты, что, не слышал, что я говорю? – повысил голос учитель.

– Слышал. – Шепотом произнес тот.

– Что ты там бурчишь себе под нос? – Фремен встал из-за стола.

– Я слышал, учитель! – повторил мальчишка уже громче.

– Ну вот видишь, Крамер, – улыбнулся мастер, – он уже все уяснил.

– И все же я настаиваю. – Катя твердо смотрела на педагога, который в ее взгляде уловил не просто волевой внутренний стержень, а натуральный приказ. Фремен мысленно усмехнулся, девочка-то явно не простая и он был прав в своих мысленных заключениях. Будь она обычной, то из нее получился бы отличный комиссар, сестра битвы или инквизитор, но не техножрец. Кем она будет командовать? Сервиторами, которые и так любой приказ выполнят? Но на ее беду она оказалась псайкером, в этом теперь Фремен был уверен. И я не пойду у тебя на поводу, мелкая ведьма, подумал учитель. Не доросла еще взрослыми командовать, отрыжка хаоса. Сам же сказал:

– Осторожнее со словами, Крамер, я могу расценить это как осуждение моих действий. Тоже хочешь испытать на себе порку? – Фремен показал стек.

– И вы выпорите меня как и его просто за то, что я не согласна с вашим мнением? – удивилась Катя.

– Легко. – Кивнул педагог. – Оспаривать мои решения вы можете на перемене в своем кругу между собой, но пока идет урок – я для вас воля Бога-Императора и наставник Омниссии. – Фремен осмотрел детей. – Запомните все – я здесь нахожусь для того, чтобы вдолбить в ваши головы необходимые вам в будущем знания. И если вы будете отвлекаться на всякую ерунду вроде болтовни с соседом, – парочка мальчишек на предпоследней парте затихла, – на хулиганство, – Оприн опустил голову еще ниже, – или на пререкания со мной, – учитель остановил свой взгляд на стоящей Кате, – то вряд ли станете уважаемыми гражданами Империума. И ваши родители могут забыть про получение вами звания в Ордене, потому что после окончания начального этапа обучения от моей оценки будет зависеть ваше будущее. Продолжите ли вы постигать науку Омниссии или же отправитесь в обычную схолу для граждан.

– Это что же, вам теперь задницу вылизывать? – не сдержалась Катя. В ней говорили отголоски упертого характера отца, принесенные из прошлой жизни. Что ж, взрослого человек сложно переделать, а для нее слишком быстро наступил этот этап в тот самый момент, когда отец попал в аварию.

– А ну иди сюда! – взъярился учитель. – Кто тебя научил такие слова говорить, а?

– Я сама! – твердо ответила девочка, решительно шагая к доске.

Сервочереп схватил ее за шею механодендритом и загнул раком и Катя снова очутилась в том самом кошмаре, который произошел с ней перед ее смертью. Она легко могла вытерпеть несколько ударов по заднице, но сама поза, в которую ее поставили, заставили уже подзабытые воспоминания нахлынуть вновь. Учитель как раз заходил сбоку и только замахивался, чтобы как следует ударить строптивую ведьму, как его вдруг парализовал страх. Самый натуральный, животный, идущий откуда-то изнутри. Именно он позволял нашим пещерным предкам выживать во время серьезной опасности. Такой, что рука Фремена опустилась и он прижался спиной к доске, защищаясь от врагов. Его глаза забегали из стороны в сторону, сердце бешено колотилось в груди, в полной тишине жужжание антигравов сервочерепа вдруг стало для него громким звуком налетающей авиации. Учитель бросил стек и в панике покинул класс, руками чуть не выбив дверь. Сервочереп продолжал держать Катю, которую страх начал потихоньку отпускать. Дрону никто команду освободить ученика не отменял, вот он и расстарался. Девочка заерзала, но летающий робот держал крепко. Дети в классе молчали, похоже им тоже немного досталось, подумала Катя. Самые смелые зашушукались спустя минуту, обсуждая случившееся.

– Да позовите уже кого-нибудь! – взмолилась Катя. – Он же меня задушит!

В это время в класс ввалились два других учителя. Один тут же дал сервитору команду отпустить, а второй осмотрел девочку, которая выпрямилась и потирала шею рукой на предмет сильных повреждений. Педагоги осмотрели притихший класс и объявили.

– Дети, посидите пока тихо, мы разберемся, что произошло. – Один из них прошел к столу учителя и начал просматривать записи камер, второй в это время вывел сервочереп из кабинета, отправив на диагностику.

Катя вернулась на свое место и снова оказалась в центре детского внимания. Впрочем, сосед уже не претендовал на ее «территорию», он бы с удовольствием оказался как можно дальше от такой странной и страшной соседки. Потому что страх Кати, хоть и был направлен на учителя, но распространился по классу и остальным детям тоже немного перепало. Все испытали иррациональный ужас, который, однако их быстро покинул. Ребята просто замерли на своих местах, не в силах пошевелиться. Это учитель сбежал и теперь категорически отказывался возвращаться обратно, называя девочку ведьмой и призывая на ее голову кару Омниссии, Бога-Императора и всех святых вместе взятых. Так что с этим случаем пришлось разбираться директору схолы.

– Она ведьма! – вопил Фремен, указывая на Катю пальцем. Девочку притащили на последний этаж здания, где и находился кабинет директора, из окна которого открывался «замечательный» вид на город – монолитную стену соседнего здания. Усадили на стульчик возле кабинета и приказали ждать. При этом рядом с ней находился другой учитель и тоже прекрасно слышал вопли Фремена, которые доносились из кабинета через закрытую дверь. Звукоизоляция в этом будущем не к черту, подумала Катя, которой сейчас не об этом нужно было волноваться. – Скрытый псайкер!! Она хотела меня поработить, но я сумел избежать ее чар!!

– Успокойся, Мик. – Директор помахал руками. – Держи себя в руках. Док, вы уже вкололи ему успокоительное?

– Давно, но он до сих пор не пришел в себя – нервная система слишком перевозбуждена. – Произнес врач, работающий в схоле. Его вызвали сразу же, как только смогли поймать «буйного» учителя. – Как девочку снова увидел, так и завелся сразу.

– Она ведьма!! – продолжал орать учитель, брызгая слюной.

Фремену вкололи еще одну дозу и он немного поутих – медик свое дело знал и решил что для школьного психа это в самый раз. Могучий физкультурник взял его за руки и вопросительно посмотрел на директора.

– Ладно, уберите его отсюда. – Поморщился тот и физрук кивнул. – С ним все ясно – нервный срыв. В медпункт его. Сэм, присмотришь?

– Конечно. – Кивнул доктор, открывая дверь.

– Питер, заводи девочку. – Попросил директор и Катя попала к нему в кабинет.

Директор уставился на это ангельское создание, словно сошедшее с картин о великих деяниях Святой Селестины. Может быть родителям стоило ее отдать в сестры битвы, подумал руководитель схолы, разглядывая ученицу. Которая в первый день уже насмотрелась на такое… представление. Конечно, Фремен изрядно перегнул палку и продемонстрировал перед первогодками то, что обычно вытворял с выпускниками, но его можно понять. Учителей не хватало, а молодежь с каждым годом становится все наглее и наглее. Да и в отпуске Фремен давно уже не был – некем заменить. И случившееся – поистине вопиющий случай. Не в том смысле, что ученика наказали, а в том, что учитель сам подорвал свой авторитет, позорно сбежав. Его могли любить или не любить, но вот уважать, из страха ли наказания или же из-за справедливости ученики должны. И как теперь директору разруливать эту ситуацию? Отправить Фремена на экспертизу? Назначить комиссию и уже на ней принять решение, поставив на дальнейшей работе учителя жирный крест? Да, дилемма. Директор просмотрел запись произошедшего из кабинета и не нашел ничего необычного. Скорее уж сам Фремен вызывал вопросы, тем более, что он уже проходил курс психологической реабилитации. Но вот то, как он внезапно задрожал и как моментально выбежал из кабинета… наводило на определенные мысли. Директор посмотрел на сидящую на стуле девочку, которая замерла словно статуэтка. Она определенно зажалась, замкнулась и винит в случившемся только себя. Не хватало ему еще здесь взволнованных родителей и следственной комиссии. Но на то он и директор, чтобы справляться с такими случаями.

– А ты что скажешь, дитя? – вздохнув, спросил директор. – По поводу произошедшего?

Катя пожала плечами. Что еще сказать, все и так все видели. И все знали.

– Почему учитель Фремен вдруг убежал из класса? Что его сподвигло это сделать?

– Наверное, он чего-то напугался. – Ответила девочка. – Сначала он хотел меня наказать, а потом вдруг убежал.

– За что?

– За пререкания с учителем. – Услышал директор честный ответ.

– И в чем же ты с ним не согласилась? – продолжил пытать он ребенка.

– В том, что он запретил мне пересесть. – Просто ответила Катя. – В нашей сигне за несколькими партами мальчики сидят с девочками и один из них уколол иголкой свою соседку просто чтобы повеселиться. И был наказан, но затаил обиду. – Она решила рассказать все как есть, тем более по камерам и так все видно. – Хулиган ей житья не даст и будет постоянно делать пакости. Вот я и попросила учителя пересадить меня к ней, чтобы Джане было спокойнее. А мальчишки пусть рядом друг с другом сидят.

– Вот оно что. – Директор задумался. Фремен, конечно, хороший учитель, но иногда бывает непроходимым тупицей. Ну что ему стоило поменять место ребенку? Потом, когда дети в сигне притрутся друг к другу и перезнакомятся, пересаживай их хоть куда – наводи порядок. Но нет, этот придурок решил сделать все по-своему. Но это не объясняет его внезапной паники, а вот с ней вообще ничего не понятно. – Ясно. Но ты же понимаешь, что если девочек садить с девочками, а мальчиков с мальчиками, то они будут плохо усваивать учебный материал.

– В нашем классе не так много разнополых парт. – Ответила Катя и директор натурально был поражен ее ответом. – Остальные все сидят вместе и это не мешало учителю рассказывать. – Ее опять понесло. – Так почему бы ему заранее не принять меры к будущим хулиганским поступкам Оприна?

– Хм, – на это директору нечего было возразить. – В чем-то ты, определенно, права. Что ж, хорошо, возвращайся обратно в кабинет, тебя проводят.

– А учитель Фремен? – спросила Катя.

– Думаю, вы с ним больше не увидитесь. – Спокойно ответил директор, снимая трубку стационарного телефона. – Теперь у вас будет новый учитель.

Катю увели обратно и подслушать, с кем именно говорил директор не удалось. О чем – и так понятно. О ней, конечно. Вот ведь дура, подумала Катя, опять вылезла со своим языком. Ну почему, почему я такая непроходимая тупица?! И так Инквизиция рядом носом землю роет, так еще и семью свою так подставила. Девочка так себя накрутила, что ее переживания перекинулись на провожатого, который вдруг почувствовал себя неуютно и слишком нервно. Он подумал, что Фремен не так уж и не прав, быстро проводил девчонку до класса и чуть ли не бегом вернулся обратно. Вошел к директору без стука.

– Вольф, – начал он с порога, – Фремен прав – девчонка определенно ведьма и скрытый псайкер! Нужно сообщить в Инквизицию!

– Никому не нужно никуда сообщать. – Устало произнес директор, который только что начал обсуждать произошедшее с завучем, которого и вызвал по телефону в свой кабинет. – Сами разберемся псайкер она или нет. И ты, Питер, – палец Вольфа уставился на учителя, – лучше держи язык за зубами. Хватит с нас и так двух случаев внезапного помешательства. Не хватало еще, чтобы схолу прикрыли, а нас всех выкинули на улицу со справкой в кармане.

– Ладно, я понял. – Кивнул провожатый, оставшись при своем мнении. – Я могу идти?

Директор помассировал виски и рассеяно кивнул.

– Зайди в медблок! – крикнул он. – Узнай как там состояние Фремена, да и сам тоже… прими успокоительное.

– Хорошо. – Питер плотно закрыл дверь.

Вольф вздохнул и посмотрел на вошедшего в кабинет завуча, который подошел как раз к концу разговора.

– А ты что обо всем этом думаешь? – спросил он.

– Дай сперва записи посмотреть и послушать. – Ответил тот, поворачивая к себе дисплей. Директор щелкнул клавишей.

– Смотри.

Завуч внимательно изучил изображение с камер, несколько раз послушал разговор, можно сказать покадрово просмотрел бегство Фремена. Потом остановил запись и уставился на директора.

– Фремен прав – девчонка необычная. – Наконец изрек завуч. – Но она не псайкер, точно говорю.

– Ты в этом уверен?

– Зуб даю. – Усмехнулся тот и ткнул в изображение. – Любой псайкер, особенно латентный, так или иначе воздействует на системы наблюдения. Если бы она призвала к себе энергии варпа, как это сделал ученик лет восемь назад, то сервочереп бы закоротило, а на записи возникли бы сильные частотные помехи. А так все чисто.

– Это потому, что он ударил молнией в него. – Возразил директор.

– Ну, это тоже конечно. – Не смутился завуч. – Но вот в пятьдесят шестой схоле, когда у ученицы произошел нервный срыв, всю электронику закоротило, жрецы потом неделю разбирались что там к чему. И в семьдесят третьей то же самое. И в шестьдесят шестой. – Мужчина сделал паузу и потыкал в изображение. – А вот это явно не псайкерство.

– А что тогда? – спросил директор и тут же выпалил следующий вопрос. – И что нам с этим дерьмом делать? В которое мы уже вляпались?

– Что это – не знаю. – Честно признался завуч. – Что делать? – он посмотрел на директора. – Можно написать в Инквизицию. Они приедут и заберут девчонку. Разрежут ее или еще там что сделают, нам уже будет все равно. И проведут проверку всей схолы – в каждый угол свой нос засунут в поисках возможной ереси и скрытых псайкеров. Ты готов к этому? – Весело посмотрел на директора его заместитель по учебной части. – У тебя половина педагогов старше восьмидесяти, молодых раз-два и обчелся, персонал не доукомплектован, материальная база слабая. И ответственный за все это не один только завхоз, я, а еще и ты. А если они докопаются до того случая с мальчишкой, которого превратили в сервитора по настоянию Альтмара?

– Схола принадлежит Ордену. – Возразил завучу директор. – Инквизиция с ними кусаться точно не будет и не станет лезть на их вотчину.

– Инквизитор инквизитору рознь. – Тихо произнес зам. – Может и упертый попасться. Вцепиться как тиранид – не оторвешь.

– И что ты предлагаешь? – вскинулся директор. – Снова все замолчать?

– Я поговорю с ее родителями. – Завуч ткнул пальцем в подозрительную девочку. – Как-то же ведь они с ней справлялись до этого. И Инквизиция к ним не заявилась раньше, значит с их дочкой можно сладить. Просто тупой Фремен все испортил и напугал девчонку, все это прекрасно видно на камерах! Это надо же додуматься в первый день продемонстрировать малышам наказание!! Идиот! – выдохнул завуч, после чего посмотрел на директора. – А вот почему напугался сам… С ним я поговорю – он будет молчать, это я обещаю. Девчонку надо оставить в сигне, переводить ее никуда не будем…

– А что если дети своим родителям разболтают? – вспомнил вдруг директор. – И те сообщат в Инквизицию?

– Что-то они дома, конечно, расскажут. – Согласился завуч. – Надо просто объяснить им, что у учителя произошел нервный срыв в связи с сильной загруженностью. А остальное – фантазии детей, они в этом возрасте чего только не придумывают. Фремена отправим в длительный отпуск, можно даже под это дело удастся ему путевку выбить, все-таки столько лет на нервной работе.

– А его я кем заменю?! – воскликнул директор.

– Из техникума кого-нибудь пришлют. – Убежденно произнес завуч. – Я там кое-кого знаю – учились когда-то вместе, а потом еще в паре архоэкспедиций участвовали. Там есть педагоги с низкой учебной загрузкой, которые ведут один узкоспециализированный предмет. Вот их и позвать на полставки. И свой уровень общего образования подтянут и детей как следует к техникуму подготовят.

– Думаешь, они согласятся? – с сомнением в голосе спросил директор.

– Лишние талоны еще никому не помешали. – Засмеялся завуч. – А если серьезно – согласятся. Да и мы своих учителей тоже немного расшевелим, а то превратились тут в болото – хрен кого растолкаешь.

– Дети могут испугаться. – Намекнул директор на излишнюю аугментику педагогов-механикусов.

– А мы таких подберем, которые не слишком напичканы имплантами. – Ответил ему завуч.

– И тебе пойдут навстречу? – удивился руководитель.

– Приятель мне должен. – Серьезно ответил завуч. – И он будет очень рад этот долг вернуть. Поверь, для нас сейчас это самый лучший вариант. Во-первых, – начал он загибать пальцы, – появится много новых людей, педагогический состав обновится, что пойдет нам только на пользу. И во-вторых – никто ничего не узнает. Ни Инквизиция, ни служба безопасности Ордена.

– А если девчонка снова чего-нибудь отчебучит? – спросил с сомнением в голосе директор.

– Попросим доктора смешать для нее успокоительный коктейль и колоть время от времени, чтобы не выступала. – Пожал плечами завуч. – Ты ведь все видел на записи – ее испугал Фремен. Наверное, что-то такое с ней случилось в раннем детстве, что вызвало такую ответную реакцию на его действия. Поэтому я и хочу поговорить с родителями, выяснить, ЧЕГО лучше не делать, чтобы ЭТО не повторилось в будущем. – Особенно выделил эти слова завуч. – Это будет и в их интересах, стоит только намекнуть, что их от любимой дочери отделяет всего один звонок в Инквизицию.

– Это похоже на шантаж. – Помрачнел директор.

– А у нас выхода другого нет. – Пожал плечами завуч. – Родители своему ребенку лучше объяснят, что делать, а что нет, глядишь, она и научится сдерживать свои… порывы. Мы же все-таки схола, а не полк имперской гвардии, где комиссар на месте выносит приговор за любой проступок. Наша задача – учить и воспитывать детей в правильном ключе, а не калечить их и бросать в руки Хаоса. – Зам снова ткнул пальцем в экран. – А Фремен именно такой хренью и занимался. С первых же часов в схоле назначить наказание?! Больной ублюдок! Может быть он сам начал склоняться в сторону Губительных Сил?

– Его психологическое состояние действительно вызывает вопросы. – Кивнул директор. – Что ж, может быть ты и прав. – Он посмотрел на девочку, которая сейчас вернулась в кабинет и села на свое место. Дети под присмотром другого учителя вели себя как шелковые, а в ее присутствии так вообще старались лишний раз не дышать. – Ну, она хотя бы приучит их к дисциплине.

– Видишь, из всего можно извлечь пользу. – Улыбнулся завуч и встал со стула. – Тогда я прямо сейчас поеду в техникум, поговорю с приятелем. Уверен, он мне не откажет.

– Новым педагогам еще нужно ознакомится с учебной программой, а это займет время. – Напомнил директор.

– Загрузят себе прямо в мозг. – Потыкал пальцем в черепушку завуч. – Они же все с имплантами, для них это пара пустяков. К тому же готовые инфопакеты с планами занятий лежат у меня в кабинете. Ладно, я побежал, чем быстрее решим этот вопрос, тем лучше.

– Давай. – Как-то обреченно произнес директор и, задумавшись, уставился в окно, на стену соседнего дома.

Завуч вышел из кабинета и усмехнулся про себя. Для того, чтобы управлять людьми никаких псайкерских способностей не нужно, важно только знать их слабые места и правильно воздействовать на них. Это первое. И второе – приказ архимагоса будет выполнен. За девчонкой нужно присматривать, у него на нее большие планы. А это значит, что она должна получить профильное образование. Что именно затеял высший механикус, завуч не знал, но свое желание он озвучил. И сейчас замдиректора схолы должен крутится, чтобы его выполнить, потому что Инквизиция тоже не спит и вполне может использовать возникшую ситуацию в свою пользу. Например, сделать предложение директору, от которого тот не сможет отказаться, чтобы не потерять свое теплое место. Прислать в схолу своего педагога. Почему-то завуч в этом уже не сомневался, как и в том, что агенты уже в курсе произошедшего. И вполне готовят операцию по внедрению. А это значит, что в скором времени его ждет новая головная боль и все из-за девчонки, которая стала камнем раздора. Почему в нее вцепилась Инквизиция – понятно, им такие люди нужны. Но вот что в ней увидел архимагос? Тут завуч терялся в догадках. Возникла даже шальная мысль устроить ей несчастный случай и зам тут же отмел ее как вредную. Потому что в прошлом уже провел подобную акцию и пользы она не принесла, наоборот, одни страдания. И повторять свою ошибку он не хотел. Так что завуч собрался с мыслями и покинул здание схолы – ему нужно было сделать еще очень многое.

Дрея устало потерла виски и откинулась на спинку кресла, позволив себе минутку отдыха. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она встала и, выйдя на центр комнаты из-за стола, начала комплекс разминочных упражнений, постепенно убыстряя темп. Это только глупая молодежь думает, что основное свое время инквизитор проводит в сражениях с еретиками или демонами, размахивая силовой саблей направо и налево и стреляя из болтера. Нет, восемьдесят, нет, пожалуй все девяносто процентов своего времени он сидит в кресле за столом и тщательно анализирует отчеты полевых агентов, выявляя признаки той самой ереси и заставляя оперативников проверять все полученные факты. Потому что в тех же девяноста процентах это оказываются банальные вещи. Люди нисколько не изменились за тысячелетия и вряд ли изменятся в ближайшем будущем. И точно также продолжают совершать глупости по собственному незнанию или же глупости. С чем, собственно, Дрее и приходится работать.

Закончив разминку, будущий лорд-инквизитор начала выполнять боевое ката. Стойки, удары ногами и руками, неизменная растяжка, перемещения, работа с холодным оружием. И именно в этот самый момент как она взяла клинки в руки, в дверь кто-то постучал. Дрея, не прекращая упражнения, выкрикнула.

– Входи!

Дверь отворилась и в комнату проник Эмалион. За последние три года техножрец прибавил в имплантах и аугментики, а также поднялся в иерархии Ордена и уже не напоминал того худощавого задрота, которым был когда-то. Четырехногая платформа сменилась на гудение антиграва, скрытого под ярко-красным балахоном, а за спиной прибавилось механодендритов, а на голове – дополнительных сканеров и визоров. Чем больше ты работаешь на благо механикусов, тем ярче твои цвета и выше ранг их носителя. А также возможности по модификации. Эмалион принес Ордену достаточно много пользы как связующее звено между Инквизицией и техножрецами и его успехи были оценены согласно привнесенным знаниям. Дрея вопросительно посмотрела на подчиненного, не прерывая ката.

– Объект проявил себя. – Коротко произнес он. – В схоле произошел неприятный инцидент, который руководству разрешили замять по велению свыше. – Голос из динамика как обычно звучал тихо и равнодушно.

– Что за объект? Напомни. – Дрея вела много проектов одновременно и помнить о каждом не обязана. У нее для этого агенты и аналитики есть.

– Девочка с паранормальными способностями. Кэтрин Крамер. Перерожденная душа. – Сухо доложил Эмалион. – Обладает транслируемой эмпатией и феноменальной памятью. Я предложил заморозить работу с ней на период ее взросления.

– Эта та, которая как-то связана с приютом на мусорной планете? – припомнила инквизитор.

– Ее бабушка. – Уточнил техножрец. – Через нее вам удалось выйти на сеть неподконтрольных псионов и завербовать их.

– Ах, да, Сандерс. – Вспомнила Дрея и усмехнулась. – Инквизитор Сандерс.

Аналитик неожиданно для нее сумел проявить себя и обнаружить целую организацию, которая действовала у Дреи под носом, занимаясь, собственно, тем же, чем и она – выявлением коррупционеров и воров-чиновников и борьбой с ними. Главой этой организации являлась Илиана Стотч, наполовину псион наполовину псайкер, что еще более усилило ее способности. Как она смогла устоять перед шепотом варпа, Дрея так и не узнала, но догадывалась, что даже в самой Инквизиции предпочитали работать на упреждение, а не разбираться с подготовкой молодых колдунов, которые могли принести гораздо больше пользы, работая в качестве оперативников. Так было проще и надежнее, ведь все они так или иначе заляпаны Хаосом. И все такое прочее.

На деле же все было гораздо сложнее. И главную роль в сопротивлении шепоту варпа играла воля. Чем она сильнее и тверже – тем труднее демону достучаться до псайкера. А если он еще и укрепляет свой разум медитациями, как это делают эльдары, полностью контролируя проходящие через него потоки имматериума, то имеет все шансы если не сравниться с их видящими, то хотя бы достичь их первоначального уровня. К тому же есть астропаты, которые слово светлячки сияют на весь варп, когда передают сообщения и это привлекает демонов гораздо сильнее, нежели какой-то псайкер-недоучка с Императором забытой планеты, расположенной на заднице галактики. Все это наверняка знали в Инквизиции и информация для агентов была доступна в архивах, но никто ей не пользовался. Или же не хотел углубляться в проблему, ступая по простейшему пути, предпочитая рубить, сжигать и вешать.

Дрее же был интересен другой подход – используй то, что может помочь в борьбе против сильного врага. Если для этого необходимо объединится с ксеносами – она пойдет на это. Наймет орков-корсаров, заключит выгодный контракт с сообществом тау, предоставит эльдарам доступ к нужным им артефактам. И воспользуется помощью псайкеров. Единственное, что она не станет делать – призывать демонов себе на службу, хотя некоторые инквизиторы так и поступали. Те требуют слишком уж кровавых жертв, а Дрее претит использовать такие радикальные методы просто потому, что она поклялась защищать Империум и живущих в нем людей, а не отдавать их души на съедение инфернальным сущностям. Правда, иногда случаются такие ситуации когда смерть – это избавление и благо, но пока именно с такой инквизитор не сталкивалась и предпочитала бы избежать их в будущем.

Собственно, Дрее несказанно повезло с Илианой и одно время она сама подумывала принять ее в организацию и рекомендовать в качестве инквизитора, но женщина отказалась. И Дрея поняла ее мотивацию – Илиана привыкла оставаться в тени. Используя свои способности на полную катушку, она начала свое восхождение по чиновничьей лестнице администратума с самой низкой ступени – секретаря управленца системами вывоза отходов одного сектора города-улья на Эрусе. И за десять лет доросла до главного советника городского управителя. В планетарное правительство она не лезла – и в городе проблем хватало, которые нужно было немедленно решить. Выросшая в сиротском приюте по сути на мусорке, Илиана знала что такое жизнь обычного гражданина Империума и старалась хоть каким-то образом ее облегчить. Сперва нужно было дать людям работу, чтобы молодое поколение не шло в банды, не видя альтернативы. Уже после наладить систему общего образования и распределения, снабжения города продовольствием и вещами первой необходимости, а уже потом заняться бандитами. И не забывать про сиротский приют, откуда можно легко набрать верных соратников. Чем Илиана и занималась, пока одной из ее агентов не заинтересовалась Инквизиция. Решив сработать на опережение, Стотч начала плотно работать на Свалке и через несколько лет хруды стерли все следы эксперимента. Кроме этого Илиана сама собирала информацию по возможным агентам Инквизиции, чтобы быть в курсе планов организации на ее счет. Она даже пыталась выйти с Инквизицией на контакт, но потом отменила операцию. И все из-за тупоголового инквизитора, не видящего дальше своего носа. Поняв, что тот явно не станет ее ступенькой в новой организации, Илиана затаилась на время, продолжая невидимую борьбу с коррупцией и возникновением возможных культов. Когда объявился Сандерс, она сама ухватилась за этот шанс. К тому же его появление было предсказано соратницей и Стотч просто ждала.

Сандерс не подвел – пошел ей навстречу. Он все выяснил по поводу экспериментов доктора и директора, к отчету приложил список агентов самой Илианы, обладающих паранормальными способностями. Некоторые из них с ее помощью смогли устроиться на разные чиновничьи должности в администратумы других городов и уже там наводили порядок. Получилась хорошо законспирированная агентурная сеть, центром которой выступала псион-псайкер. Собственно, Сандерс понравился Илиане тем, что не врал и честно обрисовал ее перспективы. Она раздумывала некоторое время, прежде чем согласилась на встречу с Дреей. Женщины плотно пообщались и сектор, которым вот-вот скоро начнет управлять свежеиспеченный Лорд-инквизитор, пополнился честными и ответственными агентами. Между собой Илиана и Дрея решили, что она останется в тени Сандерса. Просто на всякий случай.

В общем, Илиана Стотч стала главной помощницей и советником «молодого» инквизитора. Главное, что несколько планет ее сектора находятся под контролем верных исполнителей. Жаль, что не удалось сохранить установку, но тут Дрея была на стороне Илианы. Потому что по сути своей это очень сильное оружие, которое можно использовать по-разному – во благо или во вред. Понятно, что механикусы сокрушались о ее утрате и до сих пор пытаются рыться на мусорке, разыскивая фрагменты, но у них явно ничего не выйдет – хруды постарались на славу. Илиана смогла привезти на планету их небольшую семью, поселив в «нужном» месте. И те за несколько лет «переварили» конструкцию в жалкие останки. Не сказать, чтобы инквизитор жалела об этом, но, как говорится, осадочек все равно остался.

И вот сейчас объект снова напомнил о себе. Дрея завершила ката и вернулась за стол, удобно устроившись в кресле. Эмалион ждал, когда инквизитор просмотрит последнюю информацию об объекте, чтобы быть в курсе и уже потом принять решение. Он скинул ей видеозаписи файлом и поставил в очереди сообщений как приоритетные. Дрея сразу же нашла нужное и внимательно просмотрела произошедшее с разных ракурсов.

– То, что в схолах практикуют телесные наказания, я знаю. Но вот что ее напугало, я не могу понять.

– Она умерла насильственной смертью. – Эмалион обратился к своей памяти. – Подробностей она не рассказывала, но ясно, что после полового акта произошла смерть. Поза для наказания напомнила ей об этом и спровоцировала выброс панических эмоций, которые девочка направила на учителя. Судя по записи, остальным детям тоже досталось, но в малой степени – центром воздействия выступал педагог.

– Теперь ее будут избегать. – Заметила Дрея, снова просматривая запись. – Это может негативно отразиться на ее психологическом состоянии и стать серьезным препятствием для ее вербовки в будущем. Она перестанет доверять людям и уж тем более представителям власти, которым пока для нее выступает учитель и схола. – Она посмотрела на техножреца. – Что предпримет Орден? Ведь им уже сообщили?

– Они заменят часть педагогического состава – в схоле у архимагоса, который контролирует девочку, есть свой агент влияния и осведомитель. – Эмалион чуть пошевелился. – Предлагаю воспользоваться этим и внедрить к ним вашего агента под видом учителя. Орден пойдет на сделку – это и в их интересах, тем более, что таких специалистов у них нет. Девочка не умеет контролировать свои эмоции, при сильном стрессе впадает в панику, ее нужно научить сдерживать свои чувства.

– А потом развивать их и целенаправленно использовать. – Задумчиво произнесла Дрея и посмотрела на жреца. – Если она совладает со своим даром, то может легко избавиться от кого угодно.

– Да, – согласился Эмалион. – Трансляция сильного чувства ненависти или же страха способны убить человека. Заставить его сердечную мышцу остановиться или разорваться от сильного напряжения. Такие случаи уже происходили.

– Значит, именно за этим она нужна архимагосу?

– Нет, – отрицательно мотнул головой механикус. – Он видит в ней другой потенциал – биологический. В первую очередь его интересует ее феноменальная память и способности к обучению, которые она демонстрировала дома. Он не знает, что все это заслуга памяти из прошлой жизни. Вероятно, он хочет вырастить из девочки исследователя и верного продолжателя его дела. Которое с каждым годом все больше не находит отклика у высшей знати Ордена. Многие в коллегии считают, что Илларий идет неверным путем, ведущим в тупик. Он словно глухой слепец, который не желает принять помощь и упорно движется вперед, нащупывая палкой дорогу. Что его одержимость биологической эволюцией человеческого вида несет только вред и разрушение. Что истинная цель – сохранение знаний и их преумножение в результате поисков, чем попытки открыть что-то новое. Все уже когда-то создано Оминиссией, это только нужно найти и использовать. Так считают в коллегии и во всем Ордене.

– А архимагос, значит, считает, что это неверно. – Инквизитор побарабанила пальцами по столу. – И ты его поддерживаешь?

– Стоит признать, что Орден и Империум деградируют. – Честно ответил Эмалион. – Инквизиция видит во всем ересь, даже Вольные Торговцы уже перестали летать за Рубеж и привозить ксенотех, потому что это грозит им потерей лицензии и тюремным заключением. Мы сознательно отгораживаем себя от остальной галактики. В этом нет ничего плохого, все-таки ксеносы нам не друзья и даже не союзники. Но также мы не прогрессируем, тогда как они все время открывают что-то новое и совершенствуются. Стоит признать поражение Империума в техническом плане относительно тау, которые за очень малый срок достигли многого. Нам есть чему у них поучиться и архимагос Илларий видит этот шанс. Вот почему он взялся за воспитание нового поколения механикусов под своим контролем – мы не должны скрывать знания, а ими делиться. Но коллегия против, ибо это ересь. – Эмалион замолчал, давая Дрее время тщательно обдумать информацию. – И пошатнет их репутацию, как исследователей.

– Скажи прямо – они хотят потерять власть. – Усмехнулась Дрея. – Большие знания дают большие возможности сторонним людям, а этого Орден хотел бы избежать. Собственно, как и Империум. Должна признать, что в чем-то ты и прав. – Согласилась она. – Но насчет тау – вряд ли. Скорее уж они нашли технологии какой-то древней цивилизации, что и позволило им совершить такой технологический скачок. Орки ведь до сих пор не эволюционировали и вряд ли когда-то совершат это.

– Технологии орков недоступны для нашего понимания. – Также как и всегда спокойно ответил жрец. – Потому что они работают вопреки здравому смыслу и логике на совершенно иных принципах. И это означает только одно – мы еще не открыли тех законов, по которым возможно их создание. А орки сделали это очень-очень давно и до сих пор ими пользуются.

– Огромные топоры и тесаки с орочьими стрелялами? – весело спросила Дрея. – И пули, летящие демон знает куда?

– Я не говорю о примитивных технологиях дикарей, я говорю о продвинутых изделиях их высших механикусов. – Просто ответил Эмалион. – Орбитальные телепорты, способные в один миг высадить миллионы зеленокожих бойцов. Лучевое оружие, парой выстрелов перегружающее пустотные щиты наших кораблей и вызывающие взрыв генераторов. Их силовые поля, способные поглощать невероятное количество энергии и перенаправлять ее для работы своих энергопушек. И это не говоря уже про нуль-переход, сверхсветовой форсаж и реакторы, по сравнению с которыми наш термоядерный синтез словно обычная батарейка и электростанция. Вероятно, там используются кварковые реакции. – Предположил Эмалион.

– У меня создалось ощущение, что ты ими восхищаешься. – Покачала головой Дрея.

– Я восхищаюсь достижениям их расы как в биологическом, так и в технологическом плане, но не самими орками. – Ответил ей техножрец. – По большей своей части они тупы как пробка, но вся эта многомиллионная грибная масса серьезно уважает и превозносит технологическую элиту. Без которой орки слабы и способны только на примитивные паровые технологии и топоры с тесаками. Но если среди них появляются настоящие меки, а не пародия на них, то тогда орочий «вааагх» начинает быть существенной проблемой.

– Тебе известно что-то, что неизвестно мне? – спросила Дрея.

– Недавно я наткнулся на несколько зашифрованных и засекреченных данных, повествующих о временах Темной Эры. Они касались орков, изучения опыта их расы еще до появления Императора и Крестовых походов. Я могу переслать их вам.

– Будь любезен. – Кивнула Дрея. Она всегда любила тайны, а еще больше любила их сохранять.

– Так каково будет ваше решение по объекту? – вернулся к главному вопросу Эмалион, после того, как закончил отправлять инфопакет.

– Конечно, внедрение. – Дрея открыла список законсервированных агентов, живущих обычной жизнью простых граждан Империума. – У тебя получится все сделать так, чтобы у директора схолы и осведомителя не возникло к нему вопросов?

– Архимагос Илларий согласен на сотрудничество. – Повторил Эмалион. – Он понимает, что сейчас на него оказывается сильное давление со стороны коллегии и не может самостоятельно контролировать обучение. Поэтому возлагает на Инквизицию и на вас большие надежды в том, что вы пойдете ему навстречу и возьмете на себя часть подготовки девочки. В частности – обучите ее основам эмоционального контроля, тогда как магос предоставит материалы для ее умственного развития.

– Хм, неплохо для старика. – Усмехнулась Дрея. – Раз он пошел на сделку, то для него действительно не все так гладко складывается. Этим нужно воспользоваться. – Она посмотрела на список и остановилась на одном. – Этот. – Решила инквизитор. – С детьми он не работал, так что для него это будет хорошим уроком, но он лучший в опыте самоконтроля.

– Я бы посоветовал другую кандидатуру – он может все испортить. – Осторожно заметил Эмалион.

– Мне нравится его подход. – Вспомнила свою молодость Дрея. – И потом, он прекрасно умеет держать псайкерский удар.

– Она не псайкер – псион. – Поправил ее жрец.

– В данном случае разница минимальна. – Инквизитор переслала данные механикусу. – Устрой его в схолу учителем начальной физической подготовки. Это как раз по его профилю.

– Как пожелаете. – Эмалион поклонился и вышел за дверь.

Мама спросила, как прошел первый день и Катя буркнула, мол, все нормально. Хотя готовилась прямо из кабинета директора проследовать не в класс, а в тюрьму или на стол экзекутора. Потому что мама предупреждала – держи себя в руках, старайся контролировать способности, не давай им взять над тобой верх иначе они будут управлять тобой, а не ты ими. Любая спонтанная вспышка эмоций – и все вокруг страдают от паники и страха. Почему-то именно это чувство Катя вызывала у людей. Нет бы радость или веселте, нет, все в ужасе разбегаются от маленькой девочки, которая является эпицентром этого страха. Очевидно, все завязано на испытанном страхе перед смертью, другого объяснения у нее не было.

Но все вдруг разрешилось чудесным образом – ее никто не выгнал и даже в другой класс не перевели, хотя это было логично. Вова готов был хоть стоя все уроки стоять, только чтобы не сидеть за одной партой с такой страшной и ужасной соседкой. Впрочем, остальные тоже не испытывали любви к Кате, в которой она не слишком и нуждалась. Давно уже переросла эту детскую проблему, к тому же сказывалась универская закалка, где она никому свою дружбу не навязывала. А вот к ней подкатывали постоянно, да так часто, что это уже начинало не просто надоедать, а конкретно раздражать. Тут нужно сосредоточиться на учебе, а не думать о том, как бы к девчонке в трусы залезть. Хотя, в ее группе нашлись те еще шалавы, не пропускающие ни одного члена, сравнивая парней друг с другом. Как там один из них сказал? Знатные давалки? Так вот, Катя с этими проститутками не хотела иметь никаких отношений, даже простенького знакомства. Вот так ее воспитала мама и наставлял отец. К тому же у нее была цель, которой она должна была достичь, и все эти прогулки с мальчиками серьезно бы ее отвлекли. Об этом можно было подумать потом, когда она собственноручно вернет отцу конечности, но… судьба и злой рок распорядились иначе и теперь она начала новую жизнь. Которую все же хочется прожить более достойно и осторожно, благо есть все задатки для этого. А именно – память о прошлой жизни. При этом мама не слишком-то и удивилась, узнав, что она многое помнит. Наверное, подобные случаи здесь уже бывали.

А вот со способностями беда – Катя натурально не знает как их контролировать. Есть одно предположение, которое она считает единственно верным – это своего рода защитный механизм. Сейчас в силу ее возраста он работает в случае возникновения опасности и поэтому неподконтролен ей. Ну, опасности как таковой постольку поскольку, ведь учитель просто хотел ее выпороть за пререкания. Заслужила. Но проклятый дар подчиняется подсознанию, которое решило, что ее хотят употребить исключительно сзади. Ну и… со всеми отсюда вытекающими. И что теперь будет дальше – неизвестно. Катя толком не спала эту ночь, ворочалась, думая и строя предположения о своем будущем и наконец под утро забылась сном, так что папане пришлось ее тормошить, чтобы разбудить.

Матери она ничего не сказала, хотя та явно что-то заподозрила. Но мысли она читать не умела, так что происшествие удалось скрыть. И директор опять же родителей не вызвал, что очень подозрительно. Наверное, тоже решил, что инцидент не стоит того, чтобы о нем сообщать. Хотя все кому надо уже в курсе, это точно. Запомни, дура, сказала себе Катя, сиди тише воды и ниже травы, не высовывайся и будет тебе счастье. Ну, получишь по жопе пару раз палкой, не так уж это и страшно, ничего переживешь. Так что, вдох-выдох и с равнодушной физиономией заходи в класс. Мама дочку в школу, то есть схолу, привела, пожелала удачи и хорошей учебы и вернулась домой, так что Катя на весь день предоставлена сама себе.

В кабинете учеников было не так много – ранние пташки сидели за партами и бездельничали. Наверное их родители работают далеко, раз привели детей на учебу так рано. Собственно, Катя здесь по той же причине – мама успевала отвести ее в схолу пока на фабрику не ушел отец, сидевший с младшим дома. И ждать ей теперь сорок минут до начала урока – Катя кинула взгляд на часы.

Учителя в классе не было, так что ученики вели между собой тихие переговоры и сразу же замолкли, как только «ведьма» вошла в кабинет. Катя равнодушно посмотрела на любопытные взгляды, которыми ее проводили до места, устроилась за партой и достала тетрадку. Порисовать. Делать каменное лицо она научилась еще в универе, так что навык перекочевал вместе с ней и в эту жизнь. Дети сначала молчали, потом начали потихоньку шушукаться, кто-то показал на нее пальцем, но девочке было пофиг – она сосредоточилась на рисовании. В прошлой жизни у нее получалось неплохо и в этой она решила продолжить занятие, дабы развивать моторику пальцев и воображение. К тому же это отвлекало от негативных мыслей. Пока Катя трудилась над рисунком, класс постепенно заполнился галдящими учениками. Мимо нее прошел Оприн, но как-то бочком, постаравшись побыстрее прошмыгнуть на свое место. Кто-то уже забыл произошедшее вчера и вовсю горланил, рассказывая, как «старшаки позвали его поиграть в мяч» и вообще он тут самый крутой, а вы отстой и дерьмо на палочке. Кате спокойно себе рисовала, не обращая на крикунов никакого внимания. Они лет до двенадцати будут друг другу в ухо ерунду орать, пока у них не наступит пубертатный период и мозг окончательно не атрофируется и не уступит место нижней чакре. Начнут заглядываться на девочек, краснеть и потеть в их присутствии, мямлить что-то невразумительное и страдать от неразделенной любви. А сейчас на все, что они способны – это дергать их за косы и ставить подножки, выражая таким образом свое расположение. Кате стало смешно от таких мыслей и она улыбнулась.

Пришел Вова, повесил портфель на крючок парты, сел на краешек и начал внимательно рассматривать свои ногти. А также чесаться, шмыгать носом, елозить на скамейке и всячески раздражать Катю своей возней. Но та решила абстрагироваться от его шараханий и продолжила рисовать. Вова видел, что ее рука сразу же вычерчивает плавную линию, кончик карандаша штрихует фигуру, придавая ей объем. Любопытство победило и сосед придвинулся чуть ближе, заглядывая одним глазом в рисунок, думая, что Катя его не видит. Как бы не так! Женщины прекрасно умеют смотреть искоса, все замечая краем глаза. Они, наверное, даже ушами видят, только никогда не расскажут об этом.

– Смотри. – Неожиданно сказала Катя, пододвигая законченный рисунок ближе к Вове.

Тот шарахнулся от нее, как черт от ладана, но потом все-таки переборол свой страх, да и интерес победил. Мальчишка начал внимательно разглядывать чудовище.

– Это кто? – наконец сдался и спросил он.

– Единорог.

– Кто?! – не понял мальчишка. Его вопль прозвучал так возмущенно и недоверчиво одновременно, что Кате стало смешно.

– Единорог. – Терпеливо повторила она, памятуя, что она тут самая взрослая и находится среди детей. – Выглядит как лошадь, только у нее рог на лбу.

– А лошадь кто? – продолжил задавать вопросы любознательный Вова. Он уже забыл, что сидит рядом со страшной ведьмой.

– Ты не знаешь, как выглядит лошадь?! – настал черед Кати удивляться.

– Нет. – Мотнул тот головой.

– Вам в гардене картинки животных не показывали что ли?

– Показывали. – Обиделся Вова за родной детский сад. – Но таких – нет. – Он ткнул пальцем в рисунок.

– А каких? – Кате стало интересно.

– Гигантских ос, – стал загибать пальцы мальчишка, – катачанских скорпионы, жуков, комаров… этих, как их, о, вспомнил, богомолов!

– Это все насекомые, я тебя про животных спросила.

– А что, есть разница? – вопросом на вопрос ответил мальчик и сделал это с таким удивлением, что Катя поняла – тут еще работать и работать. Потом одернула себя – это она такая умная, а его в детском саду неизвестно чему учили. Надо же, скорпионов выдали за животных! С ума сойти!

– Представляешь себе, есть. – Ответила она. – Животные как правило – млекопитающие. То есть вынашивают детенышей внутри себя, как человек делает, а потом кормят молоком. Ты-то должен знать, у вас в семье вон какая орава. – Вова обиделся, но Катя не заметила. – А вот у насекомых только королевы и самки откладывают яйца и из них потом вылупляются другие насекомые. Хотя нет, те же осы создают пары, и скорпионы и пауки тоже. Правда, есть еще рептилии, они тоже яйца откладывают, но вот к насекомым не имеют никакого отношения. К тому же они хладнокровные и зависят от температуры окружающей среды и среди насекомых такие есть. – Катя задумалась, вспоминая, чем же еще они друг от друга отличаются. Биология – не ее конек, но все же ударить в грязь лицом она не могла. – Короче, – рубанула она ладошкой в воздухе, как делала ее папа из прошлой жизни, решив пойти ва-банк, – у насекомых внешний скелет, а у млекопитающих, рыб и рептилий – внутренний. Это все что тебе надо пока знать.

– Как это внешний скелет? – из объяснения Кати пацан понял только это слово.

– А вот так. Природа так постаралась. У тебя мясо на костях растет, а у них наоборот – снаружи кость, то есть хитин, а внутри – как бы мясо. Органы там внутренние и потроха.

– Все равно непонятно. – Замотал башкой мальчишка. Наверное, слишком много информации за раз, подумала Катя.

– Сейчас я тебе нарисую, – она отобрала листок и начала схематично карябать в углу.

– Тишина! – объявил чей-то голос, как будто идущий из динамика.

Катя так увлеклась, что пропустила появление в кабинете нового учителя. Хотя, это было предсказуемо, если знать, чего там орал мистер Фремен в кабинете директора. Новый учитель, точнее учительница, прошла к столу, положила на него журнал сигны, после чего вышла на середину. За ее спиной маячил уже знакомый сервочереп, а на плече вдруг неожиданно устроился какой-то механический паук. Да и сама учительница больше напоминала сервитора – нижняя часть лица была скрыта дыхательной маской, а за учениками следили внимательные глаза. Одета она была в свободный балахон тусклого бордового цвета, из под которого хорошо виднелись четыре механические ноги-опоры. Бьюсь об заклад, подумала Катя, что у нее за спиной не один механодендрит, а сразу четыре, потому что для их установки требуется переделка опорно-двигательного аппарата. И сейчас перед ней стоит леди механикус явно не низкого ранга. И ее присутствие с вероятностью в 100% связано со мной, даже к гадалке не ходи.

Учитель дала ученикам время рассмотреть себя внимательно, после чего продолжила.

– Ваш учитель, мистер Фремен, временно отстранен от своих обязанностей в связи с нервным срывом. – Говорила учитель ровно, словно слова были записаны заранее и их воспроизводил сервитор. – Поэтому директор схолы и руководство техникума, куда вы, возможно, поступите поле окончания обучения на начальном этапе, предложило мне занять его должность. Меня зовут Клэр Клейтон, я имею квалификацию техножрицы второго класса, так что можете обращаться ко мне по моему званию – госпожа техножрица, либо же учитель или леди Клейтон. Всем понятно?

– Да, учитель. – Нестройно ответили дети.

– Уже хорошо. – Учитель хлопнула в ладоши, оказавшееся полностью стальными. До этого она их прятала в широких рукавах и кисти были не видны. – Я не будут с вами знакомится напрямую, сделаю это в процесс обучения. Помогут мне в этом мои помощники. – Она указала на парящий сервочереп. – Мистер Франк, – дрон чуть качнулся вниз, – и мистер Спиди. – Паук шевельнулся на плече. – Директор любезно согласился на их участие в обучении. Итак, дети, вчера у вас состоялся вводный урок, который закончился такой неприятной неожиданностью для вас. Обещаю, впредь это больше не повторится. – Леди Клейтон прямо посмотрела в глаза Кате, та не стала ерепениться и опустила голову. – Если в вашей сигне будет достойная тишина и дисциплина, то вы сможете усвоить материал гораздо быстрее, чем ваши соседи по сигнам. К тому же это позволит вам избежать наказания. Для начала вам нужно научиться писать, чтобы читать и считать, поэтому достаньте свои прописи и начнем. Мистер Франк, приготовьте пожалуйста доску.

Сервочереп подхватил тряпку и начал тщательно стирать вчерашние Андерсоновские и Катины каракули, которые так никто и не убрал.

– Откройте первую страницу, дети и начнем с самой первой буквы. – Продолжила как ни в чем не бывало учительница, даже не поворачиваясь к доске, а наблюдая за детьми. Один из ее механодендритов подхватил стило и начал аккуратно, каллиграфическим почерком, со всеми завитушками выводить букву «А». – Естественно, это буква «А». С этим звуком ребенок приходит в наш мир, это начало чего-то большего, чем просто буква, это «Альфа», лидер, вождь, наставник и учитель. Видите, как она пишется? Чем-то похожа на цифру восемь, правда? Между прочим древние считали ее символом бесконечности Вселенной. Ведь вы уже знаете цифры, дети? – Молчание. – Неужели не знаете? Разве в гардене не преподают счет хотя бы до десяти?

Храбрый Андерсен поднял руку.

– Ты знаешь цифры, мальчик? – обратила на него внимание учитель. – Встань пожалуйста и скажи свое имя.

– Майлз Андерсен, госпожа учитель. – Подскочил мальчишка так, как будто ему в задницу пружинку вставили. – Да, я знаю, как писать цифры! Я и алфавит весь знаю!

– Что ж, хорошо. – Кивнула головой Клейтон. – Тогда садись, у меня будет для тебя персональное задание. Может быть еще кто-то в классе умеет писать? – задала она закономерный вопрос.

Поднялось еще две руки. С середины и с последней парты среднего ряда.

– Вами, девочки, я тоже позже займусь, мистер Спиди принесет вам задание. А сейчас все остальные взяли в правую руку стило… так, ты, почему взял в левую?

– Мне так удобно, госпожа учитель. – Ответил мальчишка с середины третьего ряда. По-моему его звали Том, вспомнила Катя.

– Придется тебе учиться писать правой рукой. Потому что в Империуме все так пишут. Так что, будь добр, возьми стило в правую руку и повторяй за мной. – Очевидно перед новым учителем стояла задача достичь полного однообразия в процессе обучения и на индивидуальный подход тут можно было не рассчитывать. Хотя, она же пообещала персональное задание? Но зачем переучивать левшу? Потому что так принято? Катя этого определенно не понимала, но встревать и огребать не собиралась. Теперь это проблемы Тома, а не ее. – Все открыли прописи? Всем видно, что в первой строке написана буква «А», точно такая же как на доске?

– Да, учитель. – Отозвался нестройный хор.

– Замечательно. Теперь пишем рядом с ней еще одну букву «А» и так до тех пор, пока у вас не станет получаться как можно лучше. Приблизиться к идеалу вы все равно не сможете, но к нему нужно стремиться всю жизнь. Будь иначе, то человечество не завоевало бы звезды и осталось бы в информационных записях каких-нибудь ксеносов, как давно вымершая раса.

Пока все сидели и старательно выводили букву «А», по своему написанию напоминающую что-то среднее между английским знаком «энд» и «собакой» на клавиатуре, к Кате подлетел сервочереп и протянул ей небольшой текст, после чего тихо озвучил задание.

– Переписать текст как можно ближе к оригиналу. Справишься – сообщишь учителю. Если все правильно – можешь идти в комнату ожидания.

Это здесь так называли продленку, где находились дети до того, как их заберут родители. Обычно лет до шести их все же водили в схолу за ручку, потому что потеряться в большом городе очень просто. Но потом, как уже знала Катя, к каждой сигне прикрепляли «старшеклассников», которые жили приблизительно в том районе, где проживало наибольшее количество малышей и они провожали их домой. Раньше Катя не могла понять, что это за группки по шесть-восемь человек топают с эскалатора на эскалатор, а вот сейчас узнала. К тому же детей все равно сопровождал сервочереп, контролировал, так сказать. А то ребятня легко разбежится по своим делам. Да и старший нужен, чтобы дети не слишком буянили по дороге.

Катя посмотрела в завитушки, которые можно легко перепутать друг с другом. Казалось бы ничего проще – взять и переписать, тем более есть оригинал. Но Катя понимала, зачем это нужно – педагог хочет проверить их навык письма. Насколько он усвоен и требуется ли дополнительное обучение. К тому же в тексте могут быть специальные скрытые ошибки, которые тоже укажут на знания ученика. Выучить алфавит – это полдела. Нужно еще знать правила написания того или иного слова. Орфография, кажется. Но это дело будущих диктантов. Учитель же взяла простой текст с минимумом знаков препинания, с короткими предложениями в четыре-пять слов. Не больше абзаца. Катя поставила перед собой образец и начала неторопливо и аккуратно переписывать в тетрадь на свободное место под буквой «А». Потому что просто негде было. А вот у Андерсона возникли проблемы.

– Госпожа учитель. – Поднял тот руку. – А где я должен это писать?

– Пиши ниже. – Просто ответила Клейтон. – Где свободно в тетради.

– Хорошо. – Кивнул мальчишка и, высунув язык, начал старательно выводить каракули.

Как Катя не тянула время, справилась все равно быстро и ее заметили. Класс, то есть сигна, в это время зависли на букве «Г» и сосед сосредоточенно выводил завитушки, пока Катя, от нечего делать, осмотрелась в классе. Все старательно скрипели стилом, постигая чистописание. Как они тут еще пером не пишут, подумала девочка, рассматривая свое стило, которое ничем не напоминало шариковую ручку. Тонкий наконечник, которым легко проткнуть бумагу, если сильно надавить, постепенно отдавал залитую в него жидкость черного цвета. Кляксу стилом поставить невозможно – чернила оставляли след только когда кончик «ручки» касался бумаги. Типа тонкого маркера или фломастера. Катя внимательно рассматривала стило, когда почувствовала, что над ней кто-то стоит.

– Кхм, кхм, – покашляла леди Клейтон, – ты уже все сделала, девочка? Если так, но нужно было поднять руку и сообщить мне об этом.

– Да, учитель. – Катя протянула тетрадь. – Пожалуйста.

– Хм… – Педагог быстро пробежала текст глазами, – все без ошибок. Молодец. – Похвалила она и заметила рисунок. – Так, а это что?

– Это единорог. – Просто сказала Катя, накрывая листок рукой, но механодендрит педагога ловко схватил ее творчество и леди Клейтон принялась внимательно разглядывать изображение.

– Лошадь-мутант. – Вынесла вердикт учитель и с подозрением посмотрела на девочку. – Где ты ее видела?

– Сама придумала. – Поникшим голосом ответила Катя. Начинается, подумала она.

– Что ж, воображение, это хорошо. – Учитель не выпускала рисунок из рук. – Это острие, вероятно, служит для нападения?

– Э-э, наверное. – Девочка даже чуть опешила от такого заявления. – Просто я подумала, что так будет красивее.

– Скорее всего, ты видела на картинке лошадей с Крига, в их подразделениях лошади носят подобные шлемы с пиками. – Сделала вывод Клейтон. – И забыла, решив, что сама придумала. Неосознанное действие работы подсознания. – Учитель сделала паузу. – Ты хорошо рисуешь. – Решилась она на похвалу.

– Пока еще не очень хорошо, учитель. – Возразила Катя.

– До портретного сходства с оригиналом далековато, согласна, но потенциал явно есть. – Клейтон вернула рисунок. – Раз ты справилась с заданием, то можешь рисовать дальше, только не отвлекай соседа.

– А можно я домой пойду. – Попросила Катя. Сидеть несколько часов в школе ей ну вот никак не хотелось и чиркать в тетради тоже. Интерес к рисованию пропал. А ну как учитель увидит в ее картинке что-нибудь еретическое? Не дай Бог так облажаться и все запороть, когда опасность вроде бы миновала.

– Что значит, пойду домой?! – не поняла учитель. Да и все остальные слегка обалдели от такого заявления.

– Я тут недалеко живу, третий уровень, секция два «е», квартира двадцать четыре. – Продолжила Катя. – Вы мне дайте задание на дом, я завтра принесу.

– Хм, задание на дом, значит. – Техножрица явно о чем-то задумалась. – Подожди, мне надо обсудить это с директором.

В это время прозвенел сигнал – первый урок закончился. Дети повскакивали с парт, но леди Клейтон властно провела рукой по классу.

– Всем сидеть на своих местах! – ее динамик усилил звук. – Сигнал подается для учителя, не для вас!

Некоторые ученики неохотно вернулись за парты. В коридоре уже послышался визг бегущих на перемене детей и самым непоседливым дико хотелось присоединиться. Клейтон же не обращала никакого внимания на их желание – она повернулась к Кате.

– И ты знаешь дорогу домой?

– Я запомнила. – Пожала та плечами.

– Вот так сразу?

– У меня очень хорошая память.

– Вот как? Тогда ответь мне на один вопрос – каково мое звание в иерархии Ордена?

– Вы – техножрица второго класса, леди Клейтон. – Вот не могла она не ввернуть. Язва, что с нее возьмешь. Катя сначала брякнула, а потом сообразила, что делать это явно не стоит. Впрочем, учитель то ли не заметила ее сарказма, то ли предпочла не заметить.

– Хм, верно. – Учитель смотрела на необычную девочку сверху вниз. – Но я еще не сказала твердое «да» и не отпустила тебя, тем более одну. Ребенок посередине улицы в разгар рабочего дня, один, представляет собой лакомую цель для всевозможного отребья и бандитов. К тому же твоих родителей все равно не дома.

– У меня мама сидит с братиком, она бы меня забрала пораньше из схолы. – Нашла выход Катя. – Отправьте ко мне домой мистера Франка, он скажет маме, что я освободилась и она за мной придет.

– Разумный довод. – Шестеренки в голове Клейтон закрутились еще быстрее. – Возможно, мы так и поступим. Возможно. – Повторила она. – Сейчас все могут быть свободны. – Непоседы вскочили. – После сигнала всем собраться в кабинете и сидеть на своих местах.

Дети со спринтерской скоростью рванули на выход, а учитель продолжила беседу с Катей.

– Как тебя зовут, девочка?

– Кэтрин Крамер.

– Вот что, Кэтрин. – Учитель посмотрела на заднюю парту, где Джана также закончила свою работу и сидела тихо. На ее счастье Оприн свалил в коридор одним из первых. – Сейчас я проверю задание у остальных и решу отпускать вас троих домой по домам или нет. Согласись, что трое детей – это уже группа, к которой можно приставить кого-то постарше и отправить с дроном.

– Да, учитель.

– Посиди пока на месте, будь умницей. – Тут бы Клейтон улыбнуться, но на ее лице дыхательная маска, которая не факт, что снимается. Катя разглядела питательные трубки, идущие из маски, которые исчезали где-то за спиной учителя.

Педагог проверила работу Джаны, хмыкнула, но кивнула головой, потом направилась к Майлзу, который, хоть и выучил алфавит, но вот переписать текст правильно не смог, перепутав две буквы между собой. Леди Клейтон указала на его ошибки и предложила воспользоваться прописями, чтобы посмотреть чем именно отличаются друг от друга буквы «К» и «Х». Майлз обиженно посмотрел на Катю, как будто это она была виновата в том, что он ошибся. Девочка вздохнула – если этот заучка решит, что я хочу подвинуть его с пьедестала первого ученика, то у меня станет еще одним врагом больше. Хотя, в моем положении это вообще не так важно.

Пока ученики носились по коридорам десять минут, Клейтон уже связалась с директором и сообщила ему о двух способных ученицах в только что принятой ей сигне. Ну и про мальчика тоже не забыла.

– И что вы предлагаете? – спросил директор, мысленно обругав малолетнюю «ведьму». – Вы же понимаете, что если отпустить детей домой в нарушение всех правил, то ничем хорошим для нас это не кончится.

– Именно так, господин директор. – Техножрица разговаривала вежливо, активировав систему передачи эмоций через голос. – Ни о каком досрочном окончании урока и речи быть не может. Я же хочу получить у вас разрешение проверить их знания. Выдать каждому персональное задание и на время отделить от всей остальной сигны, чтобы они не отвлекались. У вас есть отдельное свободное помещение?

– Каморка уборщицы. – Юморнул директор, но Клейтон не поняла.

– Если там есть хотя бы два стола и три стула, то она вполне подойдет.

– Я пошутил. – Объяснил Вольф. Он задумался. В принципе, техножрица не просит ничего такого особенного – иногда в схолу приходили дети, с которыми родители занимались самостоятельно. В основном они были чадами мелких служащих администратума или же начальников каких-нибудь небольших служб Ордена, где использовался документооборот. Например, кладовщиков или же снабженцев. И первый год обучения им откровенно было нечего делать, только повторять следом за остальными уже усвоенную программу. Создать из них продвинутую сигну тоже не получалось – детей таких было мало, чтобы объединять их в одну группу. Даже эта троица – уже много. Хотя как сообщили директору, в двух параллельных сигнах тоже есть одаренные дети – два мальчишки и девчонка. Так почему бы их всех не отдать леди Клейтон? Она может одновременно вести урок для балбесов и объяснять новый материал умным ученикам. Получится своего рода ускоренное обучение, а это на руку директору. Чем скорее ведьма свалит из схолы в техникум, тем лучше для него. Нужно обсудить эту идею с завучем.

– Хорошо, леди Клейтон, я подумаю, что можно сделать. Пока же просто дайте им еще одно задание. Возможно вскоре у вас добавится учеников.

– То есть эти дети – не исключение? – тут же догадалась механикус.

– Да. – Кивнул директор. Видеосвязь была четкой и стабильной и каждое его движение, пусть и машинальное, было легко заметно. – Создать из них отдельную сигну вряд ли получится, но хотя бы занять чем-то на время, чтобы не маялись бездельем. Если смогут освоить учебную программу гораздо быстрее, чем остальные, то это в первую очередь будет ваша заслуга, леди Клейтон.

Глаза учителя натурально засверкали от предвкушения будущей работы.

– Если они смогут сдать экзамены досрочно и получить высокий балл от комиссии, то я с удовольствием приму их в техникум для дальнейшего обучения.

– Как видите, это в ваших же интересах. – Директор был доволен, что перевалил проблему на чужие плечи. – Пока же занимайтесь по плану. – Он отключился, потому что подали сигнал к началу следующего занятия.

Вольф вызвал завуча и когда тот вошел, то сразу же пересказал ему весь разговор.

– Вот как? – удивился тот. – Значит, ты хочешь посадить их всех отдельно?

– Чем меньше ведьма будет контактировать с большим количеством людей – тем лучше. – Произнес директор. – Ты говорил с ее родителями?

– Да. – Не моргнув глазом соврал завуч. – Они сказали, что девчонке нельзя пугаться и нервничать. Каким-то образом она усиливает свой страх и транслирует его на человека. Может и по площади ударить, но тогда эффект меньше. – Архимагос дал разрешение сказать директору часть правды, потому что руководитель должен быть в курсе способностей своих учеников. – Так что твоя идея пришлась как раз кстати. Меньше народу – больше кислороду. – Завуч засмеялся. – Быстрее вольется в коллектив, заведет дружбу и знакомства, глядишь и оттает. А среди множества учеников она будет только больше зажиматься и копить в себе ненависть. Оно нам надо?

– Нет. – Мотнул головой Вольф, после чего посмотрел на Тека. – Способные ученики в других начальных сигнах есть?

– Про тех троих я тебе уже докладывал. – Тут же ответил завуч. – Потенциально еще пятеро, но… там пока не все ясно. Двое могут не потянуть. С ними занимались, но мальчишки слишком часто отвлекаются и много пропускают мимо ушей.

– Это сейчас им не интересно слушать о том, что они и так уже знают. – Заметил директор. – И все же одиннадцать человек. В принципе неплохо. И где мне их всех посадить?

– В подвале. – Просто сказал завуч.

– Шутишь?

– Нисколько. Рядом с библиотекой есть два пустующих помещения – в одном хранятся старые несписанные вещи. Парты там сломанные, стулья, столы, доски из кабинетов. Освободить их от мусора и можно там проводить занятия. Опять же вентиляцию надо починить…

– А где взять финансирование? – перебил завуча директор.

– Там же, где я взял новых учителей. – Фыркнул Тек. – У Ордена полно талонов, которые лежат без дела. Я поговорю с приятелем, думаю, он сможет поговорить с кем надо, чтобы обеспечить материальной базой перспективных учеников. Это ведь в первую очередь самому Ордену и нужно.

– А что если нет? – как-то грустно спросил директор. – Что если обычные исполнители для них важнее?

– Лучше держи свои мысли при себе. – Тихо произнес завуч и показал пальцем в потолок. Директор его хорошо понял, а Тек продолжил уже громче. – Ну, как тебе идея? Я сейчас же свяжусь с Толленом.

– Действуй. – Разрешил директор. – И подготовь мне список учеников. Если кто-то из них не потянет, то мы всегда сможем перевести его назад.

– Легко. – Кивнул завуч, вставая со стула и выходя из кабинета. Ему стоит сделать всего один звонок, чтобы все вокруг закрутилось в нужную архимагосу сторону.

Катя просидела в схоле до вечера, пока ее не забрала мама. Занималась всякой фигней – рисовала, исписала всю пропись и показала результат учителю, произвела самые простейшие арифметические действия с числами до десяти. Впрочем, Джана и Майлз занимались тем же, при этом мальчишка явно сек в математике и тут посрамил Катю в скорости решения примеров. Хотя она не особо и напрягалась, но тот, видимо, решил, что она выступает в роли сильного конкурента, вот и выпрыгивал из штанов, придумав самому себе состязание. Наверное, это в мужской природе – везде быть первым. Катя совершенно не хотела его позорить, да и не собиралась, он сам себе придумывал проблему на пустом месте.

На следующий день, когда мама поцеловала Катю в макушку и направила в сторону дверей схолы, девочка поймала на себе чей-то взгляд. Она завертела головой, но так и не обнаружила наблюдателя. Списав все на нервы, Катя мысленно пожала плечами и подошла к откатным дверям схолы, которые находились в открытом положении – ученики толпой валили на занятия, как вдруг ощутила за спиной какую-то крупную массу. Она резко обернулась и увидела невысокого человека, можно сказать коротышку, квадратного и неуклюжего. Он подошел к ней слишком близко и Катя смогла его хорошо рассмотреть – одетый в военную форму для гражданского ношения, он никакого внимания не обращал на спешащих учеников, самые высокие из которых могли его затоптать. Но вот почему-то уступали дорогу. Коротышка словно ледокол проделал в толпе проход и вскоре исчез внутри здания. Катя сама не поняла, почему до сих пор стоит столбом возле дверей и смотрит ему вслед. Пока ее не толкнули и девочка не очнулась. Она пожала плечами, на этот раз физически и потопала в кабинет своей сигны. Однако внутреннее чувство подсказывало ей, что она с этим коротышкой еще увидится, была такая уверенность. Катя прошла в класс и уселась за парту, достала тетради и принялась ждать урока. Оприн был уже здесь и теперь докапывался до какого-то мальчишки с первого ряда. При виде Кати он как-то потух, свернул разговор и сел на свое место. Похоже, ее он реально побаивался. Ну, если сунешься ко мне, я тебе устрою, подумала девочка, разглядывая одноклассников.

Пришел Майлз, плюхнулся на свое место и с вызовом посмотрел на Катю. Она ему мило улыбнулась, отчего пацан смутился и резко отвернулся. Следом за Майлзом в кабинет вошла учитель и все ученики, которые присутствовали, повскакивали со своих мест.

– Сидите, урок еще не начался. – Махнула рукой леди Клейтон и посмотрела на последнюю парту. – Норингтон еще не пришла?

– Нет, госпожа учитель. – Автоматически ответила Катя.

– Что ж, подож… а вот и она. – Педагог повернулась к девочке, которая вдруг оказалась в центре внимания. Скромная по своей натуре Джана сбилась с шага, потом вообще замерла и со страхом смотрела на Клейтон.

– Крамер, Андерсон, собирайтесь, будете заниматься отдельно. Норингтон, тебя это тоже касается.

– Да, учитель. – Обескуражено произнес Майлз и начал скидывать тетради в портфель. То же самое проделала и Катя. Похоже, что их умственные способности оценили и решили, что нечего им штаны просиживать вместе с этими оболтусами, подумала девочка.

Клейтон провела их до лестницы и спустилась вместе с учениками в подвал, где уже за ночь сервиторы подготовили кабинет. В нем пахло свежей краской, все парты и доска были новыми, а также неизменные камеры по углам и парящий сервочереп. Педагог завела своих учеников и махнула рукой.

– Располагайтесь, скоро у вас появятся соседи.

Катя выбрала себе первую парту. Андерсон засопел – ему очень не хотелось сидеть вместе с «врагом номер один», но и отставать он не собирался. Так что Майлз занял место за спиной Кати, с которой рядом устроилась Джана.

– Привет. – Улыбнувшись, сказала она. Девочки еще не успели как следует познакомиться, но явно намеревались дружить против мальчиков. – Спасибо тебе.

– За что? – не поняла Катя и Джана опустила глаза.

– Ну, ты ведь за меня вступилась тогда и была наказана. Так что это я вроде как виновата в этом.

– Брось, я сама виновата. – Отмахнулась Катя. – Да и учитель тоже хорош, начал палкой в первый же день махать.

– Его наверное из схолы выгнали. – Заметила Джана.

– Да никуда его не выгнали, в отпуск отправили, да и все. – Ответила ей Катя и поделилась информацией. – Я возле двери директора сидела и все слышала. В отпуск его отправят, пока нервы не подлечит.

– Ну, значит твоей вины в этом тоже нет. – Сделала вывод соседка.

Майлз, сидя позади, слушал их болтовню. Детям никто не мешал общаться – Клейтон, как только завела их в класс, так сразу же ушла, оставив за себя сервочереп. От нечего делать мальчишка покрутил головой, осматривая небольшое помещение. Два ряда парт по три в каждой, доска и шкаф с книгами. Читал Майлз не слишком хорошо, но даже с места рассмотрел, что там явно не развлекательная литература, а учебники. Наверное, мы будем учиться по ним, решил мальчик, раз рядом нет учителя.

Через несколько минут в кабинет вошли еще четверо – три пацана и девчонка, которых также привела Клейтон. Дети расселись где им захотелось и Андерсон неожиданно для себя обзавелся соседом. Незнакомец пока не спешил протягивать трубку мира и дружбы и вел себя также настороженно, как и сам Майлз. Двое других пацано знали друг друга и начали тихонько переговариваться точно также как это делали девочки впереди. Оставшаяся одна страдалица грустными глазами смотрела на веселую болтовню будущих подружек. Наконец в класс привели еще четверых – двух мальчишек и девчонок, которые заняли свободные места. Так что девочке опять не повезло и она осталась сидеть одна. Оставалось только одно место и она надеялась на соседку, однако прозвучал сигнал и дверь в кабинет захлопнулась и сервочереп зажужжал чуть громче.

– Мы в ловушке! – закричала Катя, решив приколоться над детьми. Вышло у нее это спонтанно, к тому же папаня обожал так делать. Не нынешний отец, а тот, другой.

Джана испугано посмотрела на новую подругу, пара девчонок вздрогнула, пацаны вообще ничего не поняли, как сервочереп поспешил всех успокоить.

– Все в порядке, не надо паниковать. – Произнес он знакомым голосом леди Клейтон. – Сейчас я все объясню. Так как все вы имеете более высокую подготовку к обучению в схоле, чем остальные ученики, то руководство приняло решение продолжить ваше образование по более сложной и продвинутой программе. Вести ваши уроки буду я с помощью мистера Франка. Зовут меня Клэр Клейтон, я техножрец второго класса и в данный момент веду урок в сигне четыре ноль-ноль три, сорок два, ваша же сигна будет носить номер один три ноль-ноль три сорок два, запомните эти числа хорошенько. Отныне ваши занятия будут проходить в этом кабинете и преподавать вам уроки буду как я, так и другие учителя, подготовка которых позволяет дать вам более углубленные знания. Также вы будете ходить на уроки физической подготовки вместе с сигной двенадцать – количество учеников в ней чуть меньше, чем в остальных. Сейчас я доведу до вас расписание занятий, после чего начну объяснять новую тему. Все вы знаете алфавит и умеете сносно писать и считать, так что моей задачей будет закрепить ваши навыки и развить их. Итак, приступим. В первый день недели первым уроком будет стоять «чтение»…

Катя все тщательно записывала в тетрадку, точно также как и все остальные скрипели своими «перьями». Закончив с расписанием, сервочереп принялся чиркать маркером по доске, объясняя правила простейшей пунктуации. В это время Катя думала, как это техножрец умудряется одновременно давать материал там и тут и пришла к выводу, что они просто слушают запись. Однако дрон иногда переспрашивал, все ли понятно, а потом вдруг неожиданно поднял одного из учеников, которого звали Брайт и попросил пройти к доске. Пацан оказался смышленым и верно расставил запятые в предложении. Что для пяти лет было удивительно. Катя даже подумала, а не перерожденец ли он, раз так ловко и быстро сумел освоить материал, но на самом деле все оказалось гораздо проще. Его отец – секретарь администратума и часто брал работу на дом. А сынишка все время крутился рядом и ему было все интересно, так что папаня нашел в себе силы не отогнать пацана, а объяснить ему. И, похоже, секретарь не был лишен таланта педагога, что сейчас и демонстрировал его сын.

Кате тоже пришлось выступить – она решила пару примеров, после чего продемонстрировала знание таблицы умножения на 2. «Заклятый враг» был посрамлен и елозил задницей по скамье так, будто уселся на горячую сковороду. Впрочем, Майлз взял реванш, устно пересказав сервочерепу таблицу умножения на 8. Собственно, знания остальных не слишком-то и отличались от андерсоновских – во всем виднелась рука родителей. Кто-то хорошо считал, если его мать работала бухгалтером, как у Майлза в лавке. Кто-то писал и сносно читал, кто-то просто умел и то и другое, но на среднем уровне. Катя понимала, что сейчас Клейтон выясняет их уровень знаний и решает, какую именно тему давать следующей. Во всяком случае система преподавания у нее отличалась от таковой, принятой на Земле. Никаких тестов, все пишется руками, ответ должен быть развернутым и полноценным, кратких слов техножрец не потерпит. Если не знаешь, что сказать – думай. Именно так она заявила одному из учеников, когда тот начал мямлить. Опять же Клейтон старалась развивать у учеников память, давая читать сначала простые, а потом более сложные книги. Но все это было в будущем, а пока же все дружно корпели над математическими примерами.

И перед началом урока чтения дверь в кабинет вдруг распахнулась и на пороге стоял….

– Оприн?! – удивилась Катя, непроизвольно выкрикнув. – Какого ты тут делаешь?!

– Меня перевели к вам. – Буркнул тот, садясь на свободное место с девочкой. – Подвинься. – Грубо сказал он.

– Вот это поворот! – Катя всплеснула руками. – И, позволь узнать, за какие такие заслуги?

– Учитель узнала, что мой отец – конструктор. – Нехотя пробурчал Оприн в ответ. – Чертежник. И я хорошо рисую, а также понимаю механизмы. Эта, как его, интуитивно, вот. – Бубнил он. – Так что я теперь буду учиться вместе с вами. – Он грустными глазами посмотрел на Катю. – Выгонишь, как выгнала учителя?

– Если будешь вести себя нормально – учись, кто ж тебе не дает. – Проворчала Катя. Вот уж не ожидала она такой подставы от Клейтон! – И к соседке не лезь, сиди смирно.

– Больно надо. – Точно таким же тоном проворчал Оприн и косо посмотрел на притихшую девочку. – Не бойся, не буду я в тебя ничем тыкать.

– Тыкалка не выросла еще. – Фыркнула Катя.

– Чего? – возмущенно-негодующе возопил Оприн. – Чего там у меня не выросло?

– Позже поймешь, картограф ты наш недоделанный. – Тем же тоном ответила Катя. Остальные ученики с интересом наблюдали за их перепалкой.

– Может быть вы вместе сядете? – спросил Брайт. – А то кричите на весь кабинет друг другу.

– Я с ведьмой не сяду. – Упрямо произнес хулиган.

– С ведьмой? – удивились все и посмотрели на Катю, а Майлз брякнул, ощутив момент триумфа.

– Она ведьма! – Возвестил он, подняв указательный палец вверх. – Если ее загнуть в поясе, то учителя от нее разбегаются как ошпаренные!

Немая сцена была ему ответом.

Глава 6

Учеба в схоле не казалась Кате чем-то трудным и обременительным. Все-таки ее уровень знаний превосходил таковой у остальных в разы и за пять лет младенческого отдыха мог бы легко стереться из памяти, если бы не то самое «но». Вместе с ней в эту жизнь перекочевали знания, полученные в школе и универе. Не в полном объеме, конечно, и не досконально до самой запятой из учебника — сохранились именно те, которыми она часто пользовалась. Феноменальная память досталась ей уже в новом теле – старое было этого лишено. И если пользоваться компьютерными терминами, то вместе с ней в будущее перенеслись те знания, которые остались в оперативной памяти. Простейшие примеры она решала легко, арифметические действия не составляли для нее проблемы, но вот правописание пришлось изучать наравне с остальными, ибо готик – не ее родной русский язык. Опять же мама постаралась подготовить ее к схоле, изучая алфавит и читая детские книжки, но сама Катя понимала, что этого недостаточно. Везде, в каждом языке есть свои слова-исключения, написания которых нужно просто запомнить, ибо правила с ними совершенно не работают. К тому же эти самые правила нужно было еще вызубрить и как следует запомнить, что, в общем-то, для Кати с ее новой памятью не было проблемой, не то что для остальных.

За несколько дней занятий она постепенно выяснила все о своих «одноклассниках». Не до такой степени, конечно, какого цвета трусы они одевают утром и что их родители предпочитают на завтрак, но кем они работают, где и каков их уровень — легко. А также состав семьи. И вот тут Оприн ее опять удивил, хотя, узнав о том, что он живет с отцом один, многое для нее стало понятным. Мать мальчика бросила семью когда ему было 3 года. Вот так вот! Не отец ушел, а она. Увлеклась кем-то более смазливым и богатым. Как оговорился неразговорчивый Оприн — отпрыском аристократа. Похоже, что мамаша решила запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда, оставив на перроне неудачника с ребенком и простой работяга-отец мальчика ее больше не интересовал. Также как и сын. Ошибка молодости, как потом говорят многие. Катя же знала, что общество Империума четко разделено – аристократия отдельно, служащие и чиновники отдельно, рабочие отдельно, торговцы — отдельно. Гвардия вообще закрытое общество. И дорогу в одну из «каст» можно выбрать только в самом начале пути, перебежать потом не получится. Точнее, сделать это очень сложно. Можно записаться в гвардию, как это сделал дядя Джим, можно поступить в схолу техникум на медицинское отделение, как это сделала мама, пройдя многолетнюю практику в поликлинике и доказав, что она достойна получить звание врача. А можно наняться на работу в Орден, как это сделал отец. Вот только назад для него уже пути не было – техножрецы не отпускают своих. Как поняла Катя — во избежание разглашения знаний. Что именно может рассказать бригадир сборщиков на конвейере, который целую смену переставляет коробки с транспортерной ленты на поддоны и обратно, она решительно не понимала, но таковы правила. Однако, попав в Орден, перед индивидуумом открывались множество путей и дорог. Ты мог быть кем хочешь. Работай со сложными механизмами, изготавливай оружие, технику или снаряжение. Трудись в медицинской отрасли, конструируй протезы и сервиторов, разрабатывай дронов, исследуй ксенотехнологии или же отправляйся на поиски древних знаний. Никто тебя ограничивать не станет, важно только доказать свою полезность Ордену. Сдай экзамен на профпригодность и вперед. Все это Катя сумела выяснить до поступления в схолу – просто сложила два и два в своей голове. Для аристократии, конечно, возможностей открывается больше, но и она стояла особняком — благородные варились в собственном котле. Так что основная масса людей, которые хотели для себя лучшей жизни, старались попасть в Орден, в космофлот или же на гвардейскую службу. Те, кто звезд с неба не хватал, довольствовались средним профессиональным образованием и потом работали в поле или на фабриках, принадлежавших Торговым Домам. Собственно, практически все схолы кому-то принадлежали — в них с малолетства готовили специалистов для собственных нужд и уже здесь намечалось будущее разделение. Просто Катя попала в схолу Ордена благодаря отцу, а кто-то отправился в обычный техникум или же схолу прогениум — учебное заведение, готовившее кадры для гвардии.

Но вернемся к Оприну. С уходом матери мальчишка подсознательно возненавидел всех представителей женского пола. Отсюда его «любовь» к Джане, к новой соседке Сандре, к другим девочкам в классе. Кроме Кати, конечно. Оприн натурально ее боялся и от этого ненавидел еще больше. Он также как и остальные видел, что произошло в классе и если пси-удар девочки в основном был направлен на учителя и все просто испытали тревогу, как остаточное явление (хотя детям и этого хватило), то вот Оприн принял на себя чуть больше. Можно сказать, что Катя разделила воздействие между ним и учителем, который принял на себя основную волну. А вот мальчишка от страха описался. И это еще больше закрепило в его подкорке ненависть к определенной девочке. И когда девчонку убрали из класса, то Оприн вздохнул с облегчением. Но на следующий день его ждал натуральный удар – госпожа Клейтон изучила его дело, поговорила с учеником и продемонстрировала рисунки, сделанные мальчишкой, пока он ждал отца. Сидеть в комнате было скучно и он рисовал. Но не войнушку или танчики, а вполне себе рабочие механизмы — видел, как это делал отец, когда не успевал чертить на работе. Сын все время крутился рядом и чтобы его занять, родитель сунул в руки карандаш. А потом точно также сунул испорченный чертеж и предложил перерисовать его, чтобы занять пацана. Оприн справился за час. А потом начал что-то добавлять, рисовать шестеренки и тяги. Мышечная память взяла свое и он просто перенес эти элементы на рисунок, который сделал в схоле. И им очень заинтересовалась госпожа Клейтон. Потому что Оприн, сам того не зная, практически в точности повторил чертеж сустава разрабатываемого шагохода нового типа. «Страж», конечно, продуманная и надежная конструкция, но давным-давно устаревшая. А вот боевые костюмы тау и их шагатели с каждым разом удивляли сражавшихся с ними гвардейцев. И некоторые элементы конструкции, которые ксеносы использовали в своих механизмах, Орден решил позаимствовать. Захваченные модули и техника были тщательно изучены и вот теперь отец Оприна занимался тем, что пытался адаптировать эти модули под имперские стандарты. Потому что никто конвейер не будет перестраивать ради одного сложного узла. Проще целиком построить новый под один тип техники, чем менять станки. Почему нельзя установить роботов с запрограммированным циклом операций и просто менять им программу, Катя не понимала. Все на конвейерах делалось руками людей. С одной стороны это хорошо – они получали работу, но с другой автоматизация исключала ошибки. Это только потом Катя узнала, почему и зачем на производстве работали живые люди, никаких сервиторов и роботов, только в исключительных случаях. Но вот понять и принять такое знание совершенно не смогла, считая подобное бредом.

В общем, Оприн теперь учился в спецклассе, как его обозвала Катя. Очевидно учитель Клейтон решила, что такой ранний малыш пригодится Ордену в будущем как инженер-конструктор или чертежник. И она была права. За несколько дней Катя убедилась, что Оприн действительно считает лучше остальных, а уж рисует и подавно. Чертеж — это ведь не только линии и пересечения, это еще и развитое пространственное воображение, скрупулезность, усидчивость (чего ему сильно не хватало) и расчет. Ведь масштабирование никто не отменял. Понятно, что умея что-то на отлично, остальное у Оприна получалось из рук вон плохо — писал он плохо и с ошибками, хотя буквы выводил прямо таки каллиграфическим почерком. И учитель Клейтон своей властью пересадила Оприна к Джане, для которой завернуть деепричастное предложение было парой пустяков. Родители на службе занимались отписками посложнее. Так что в скором времени все ученики перемешались друг с другом — Клейтон придерживалась иного принципа в обучении. Она знала, что дети все равно будут отвлекаться и разговаривать друг с другом, так пусть это делают помогая, а не отвлекая. Потому что если уровень знаний у них примерной одинаковый, то и задание они сделают почти одновременно и потом будут просто болтать. А так один справится быстрее, пока второй будет занят. Первому будет скучно и он невольно включится в работу второго, постарается ему помочь и таким образом хотя бы подтянет его до своего уровня. Так, если Катя хорошо считала, писала тоже на отлично и прекрасно усваивала материал, то к ней подсадили угрюмого молчаливого мальчика по имени Кенни. Бирюк совершенно не хотел идти на контакт и когда Катя несколько раз предлагала свою помощь Кенни просто отворачивался и молчал. Оприн хотя бы что-то бурчал себе под нос, но все же иногда разговаривал. Кенни не был тупым – в правописании он дал бы Кате фору, к тому же у него тоже была отличная память, которую развивали родители и гарден. Мальчик много читал, отсюда и богатый словарный запас. Которым он совершенно не хотел делиться. Наверное, у него тоже проблемы в семье, подумала Катя, когда в первый раз попыталась установить контакт и воспользоваться даром. Но случился облом, однако девочка не оставляла попыток растормошить молчуна.

Первую неделю дети привыкали к распорядку, показывали свои навыки и начинали изучать новый материал, тогда как остальные еще баловались прописями. Спецкласс обогнал программу схолы уже месяца на два и продолжал наращивать отрыв. Клейтон, убедившись, что все усвоили тему, переходила к следующей, а когда дети проходили и ее, могла легко дать контрольную на предыдущую. Катя все это уже проходила в прошлой жизни, так что подобными неожиданностями ее было не запутать. Но вот остальным приходилось туго.

Списать было невозможно -- у каждого перед глазами лежал свой вариант задания. Во-вторых – видеокамеры в каждом углу фиксировали любое движение, а висящий посреди кабинета мистер Франк легко вычислял нарушителя. Катя быстро справилась со своим заданием и невольно покосилась на Кенни, который еще мучился с первым примером. Простейшим на первый взгляд. Катя посмотрела на камеру, повернулась и поглядела, где именно парит сервочереп, потом вернулась взглядом к Кенни и, чуть слышно прошептала:

– Сначала умножение, потом сложение.

Сервочереп если и услышал ее шепот, то не подал вида – он засек спрятавшихся за спинами впереди сидящих Лекса и Тони, которые друг другу перекидывали записки. Кенни угрюмо, как обычно, посмотрел на Катю, непроизвольно почесал макушку и начал чиркать на черновике заново. Победив пример с помощью подсказки, он уже увереннее принялся за второй – тут мальчишка знал, что делать.

Позади бухнул учебник – это Оприн произвел отвлекающий маневр, чтобы сервочереп обратил свои визоры на него, давая возможность пацанам обменяться записками. Сидевшая рядом с ним Джана страдала – ей казалось, что Клейтон специально подсунула ей самые сложные примеры. Она грустно посмотрела на Катю и та подмигнула ей в ответ, показав большой палец. Мол, все будет хорошо. Подруга сидела на последней парте, тогда как Катя на первой, можно сказать под самой камерой и перекинуть записку все равно бы не получилось.

Оприн возился возле парты – доставал учебник уж больно долго. Сервочереп же никак не реагировал, но Катя могла поспорить, что Клейтон точно знает, что сейчас происходит в классе. Ей нисколько не мешало быть одновременно в двух местах – здесь и там. Пока она читает материал в ее бывшей сигне – тут пишут контрольную или выполняют задание. Как только там заскрипели стилом – пришло время объяснять тему ученикам спецкласса. И так по кругу. Так что когда Кенни снова завис, Катя прошептала.

– Приведи к общему знаменателю.

– Знаю. – Прошипел вдруг мальчишка. – Не тупой.

– А чего тогда тормозишь? – также ответила Катя. – Простейший ведь пример.

Кенни поджал губы и мрачно посмотрел на соседку.

– Не получается. – Наконец-то изрек он, признавшись в собственно немощи. – Не могу.

Да неужели наконец-то заговорил, порадовалась Катя. Недели не прошло, а молчун открыл рот, как только понял, что близок к провалу.

– Ты чем слушал, когда дроби объясняли? – Кенни насупился еще сильнее. – Это сюда, а это сюда. – Потыкала пальчиком Катя в тетрадь. – Тут подели, а тут умножь. И будет тебе счастье.

– Крамер – минус полбалла. – Проскрипел над ухом сервочереп. Катя аж подпрыгнула от неожиданности и завернула голову, глядя в красные визоры. – Томсон – минус балл.

Кенни враждебно посмотрел на Катю. Мол, вот спасибо, помогла так помогла! И так ни хрена не получается так еще ты тут лезешь со своими советами!

– А ему-то за что? – машинально выдала Катя, вступившись за соседа. – Это моя инициатива, он тут не причем.

– Крамер, минус еще балл за пререкания с учителем. – Спокойно отреагировал мистер Франк. Он подлетел к Кенни и заглянул в его черновик. – Так, я уже сейчас вижу, что все плохо. Решен всего один пример за отведенное для контрольного задания время. Томсон, у тебя такой потенциал, но ты совершенно не усваиваешь информацию на занятиях. – Сервочереп посмотрел на Катю. – Контрольное задание я не засчитываю вам обоим, останетесь после уроков. Оба. – Механодендрит мистера Франка уставился на Катю. – Раз ты, Крамер, умнее Томсона, то ты ему тему дробей и объяснишь и прорешаешь с ним десяток примеров, которые я выдам. А завтра после уроков вы оба напишите еще одну контрольную.

Андерсон тихонько захихикал, потирая свои маленькие ладошки. Он был несказанно рад наказанию своего врага. Определенно, Бог-император услышал его молитвы и наказал корчащую из себя вундеркинда ведьму. Однако сервочереп своими чувствительными микрофонами легко уловил его ехидный смех. Дрон развернулся и подлетел к мальчишке, который продолжал улыбаться, забывшись в мечтах.

– Чему вы так радуетесь, мистер Андерсон? – голос Клейтон звучал холодно и одновременно пугающе. Динамики сервочерепа позволяли передавать любую эмоцию и интонацию.

– Э-э, – заблеял мальчишка, – ничему, госпожа учитель.

– Я уверена, что вы довольны объявленным мной наказанием для первой парты. – Объявила Клэр, а сервочереп, повинуясь ее приказу, подхватил исписанный каракулями Майлза лист и поднес к визору. – И уже сейчас я вижу в вашей работе, мистер Андерсон, две грубые ошибки, которые привели к неверному результату. Итогом вашей контрольной будет три балла. А вы ведь надеялись на пять, не так ли?

Мальчишка надулся и зло посмотрел на Катю, которая развернулась и изучала его как насекомое под микроскопом. Опять эта ведьма виновата!! Это из-за нее учитель заметил меня! Ну я тебе устрою, думал мальчишка, подсознательно переложив свою вину на другого. Он даже не мог понять, что виноват в своих проблемах сам, придумав себе какое-то дурацкое соревнование. Да, Катя посрамила его перед всеми на вводном уроке, ведь Андерсон привык был везде быть первым. И так его воспитывали родители – запомни, сынок, ты лучше всех, остальные вокруг тебя – дерьмо. Вот рос ребенок с раздутым самомнением и эгом. А тут вдруг такой облом – оказывается он не самый лучший! Да еще и допускает ошибки!! Естественно, его вины в этом нет – виноваты все вокруг. Майлз сам того не понимая загонял себя в психологическую ловушку из которой выбраться очень тяжело.

– Итак, мистер Андерсон, – объявил вердикт сервочереп, – вы также останетесь после уроков и напишете контрольную.

– Но, госпожа учитель, я же ни в чем не виноват! – возразил мальчишка.

– Разве я вас в чем-то обвинила? – удивленно спросила Клейтон. – Я просто назначила пересдачу, потому что меня не устраивает выданный вами результат. Похоже, что вы также плохо усвоили дроби как и мистер Томсон и нуждаетесь в повторении материала. Собственно, мисс Крамер легко может вам объяснить то, что вы не поняли. Если бы не ее длинный язык, то она получила бы высший балл за это задание. – Сервочереп поднялся над классом. – Кто еще не справился с заданием, поднимите руку? – ученики молчали. – Что, у всех все хорошо? Диксон, Цзянь, думаете, я не видела, что вы там передавали друг другу? Вам тоже минус полбалла. Оприна это тоже, кстати, касается – нечего было бросать книги на пол. – Наученный горьким опытом наказания мальчишка молчал. – Норингтон, заканчивай мозгами скрипеть, тоже останешься после уроков. – Клейтон визорами сервочерепа оглядела учеников. – Итак, треть класса не справилась с заданием. Позор вам и вашим родителям. Ну ничего, в будущем это послужит вам уроком и, возможно, чему-то научит. Сдавайте работы и готовьтесь к уроку чтения. Оприн, как следует почисти учебник от грязи, с книгами нужно обращаться бережно, ведь это высшая ценность, дарованная нам Омниссией. Учти, я проверю. – Прозвучал сигнал к перемене. – После чтения – свободное время. Которое Крамер, Томсон, Норингтон и Андерсон увлекательно проведут за повторением материала и написанием контрольной. Сейчас все свободны. – Учитель отключился.

– Это ты виновата! – завопил Майлз, вставая и тыкая пальцем в сторону Кати. – Если бы не ты, то учитель не обратила бы на меня внимание!

– Ты сам виноват, придурок! – ответила в том же ключе Катя, также вылезая из-за парты. – Нечего было хихикать! Так чего теперь не ржешь? Мне понизили балл, но я как-нибудь с этим справлюсь, но вот ты, который и дня прожить не можешь без того, чтобы доказать мне, что лучше меня, как теперь себя чувствуешь? И вообще, отчего такая привязанность ко мне? Ты влюбился что ли?

Уши у мальчишки покраснели, щеки тоже стали пунцовыми. Взгляд забегал по кабинету – Андерсон искал спасения. На последней парте оглушительно захохотал Оприн, захлопав ладонями по обложке учебника. Остальные тоже стали показывать пальцами и дразниться.

– Жених и невеста!! – кричал громче всех Борген. От таких слов Майлзу стало еще хуже. Он бегом выскочил из класса, чтобы не слышать насмешек учеников. Ранимая натура не выдержала подобного психологического давления и мальчишка предпочел сбежать от проблем, чем пытаться их решить.

– Борген, хватит. – Оборвала пацана Катя, заметив, что глаза убегающего мальчишки замокрели. – Если будешь продолжать, то превращу тебя в жабу, сразу начнешь квакать под столом.

– Это невозможно. – Возразил серьезный Дик Брайт. – Подобные метаморфозы недоступны даже эльдарским псайкерам, не то что человеческим колдунам.

Отец Брайта когда-то давно служил на корабле вольного торговца вторым пилотом и завел семью только тогда, когда сумел заработать достаточно денег. Это сейчас он трудится секретарем в Администратуме, перекладывает бумажки из одной стопки в другую и приносит чиновникам повыше рангом чай или кофе. Которое здесь называют тоником и рекафом соответственно. И взяли его на это теплое место по рекомендации капитана, с которым он бороздил варп и обычный космос лет двадцать если не больше. Катя узнала об этом в первые дни своего обучения. Так что отец Брайта очень много знал про ксеносов, про варп и псайкеров – колдунов, способных использовать его энергии и рассказывал сыну различные невероятные истории, половина из которых могла оказаться банальной брехней. Например, когда она на перемене спросила Дика, что он знает про орков, то тот, не моргнув глазом, ответил, что с зелеными можно иметь дело только в том случае, когда четко выполняешь взятые на себя обязательства. Предательства и обмана орочьи капитаны не потерпят, просто ответил он. Они обязательно отомстят обидчикам, если останутся при этом в живых. Информация сильно заинтересовала Катю и она хотела продолжить разговор, но в этом время подали сигнал к началу занятий и пришлось прерваться и вернуться к разговору уже не получилось – просто так съехать на тему орков она не могла. Постепенно девочка складывала в своей голове картину окружающего мира, в котором многое ей было непонятным и даже странным. А некоторые вещи вообще казались полным бредом. Но они, блин, реально существовали!! Например, демоны Хаоса и прочая нечисть.

– Знаешь, Брайт, наверное мне стоит найти ведьму и разучить у нее пару заклинаний на этот случай. – Сделав серьезное лицо, заметила Катя.

– Да врет она все. – Фыркнул Дик, наблюдая за напрягшимися учениками. – И Андерсон легко мог вам про нее наврать – он с первого дня Крамер ненавидит, это же видно сразу. Интересно, за что?

Брайт был самым рассудительным в классе, несмотря на свой возраст. Очевидно ему это передалось от отца и от матери, которые завели ребенка довольно поздно – ему было шестьдесят, ей пятьдесят восемь. Однако, пройдя процедуру омоложения, мать Дика могла легко родить еще троих-четверых, но пока семья решила ограничится одним ребенком. Наверняка жизненный опыт передается в момент зачатия, иначе как еще объяснить, что Брайт натурально напоминал Кате ее саму. Одно время она думала, что он тоже перерожденец, но потом все же решила исключить эту версию – дурачился-то он точно также как и остальные мальчишки. Хотя некоторые и в тридцать лет и в пятьдесят остаются малолетними дебилами, так что это не показатель. Да и не во всех вопросах он был компетентен. Просто как губка впитывал то, что ему рассказывали родители, а повидали они оба немало. Мать тоже была из пилотов и оставила службу в имперском флоте, тридцать лет перевозя грузы и войска, попадая под обстрелы ксеносских кораблей и спасаясь с подбитого судна в эвакуационной капсуле. Так что оба жизнь знали и предварительно учили сына уму-разуму, не давая ему набить шишек на своих ошибках.

– Андерсон считает себя лучше других. – Произнес вдруг неожиданно Оприн. – Он на остальных смотрит как на дерьмо, а тут его втоптали в грязь. – Он указал пальцем на Катю. – Перед всеми.

– С чего это ты вдруг так поумнел, Оприн? – удивилась девочка.

– Книжку начал одну интересную читать. – Важно ответил тот. – Там как раз описан подобный персонаж.

– Психология семейной жизни?

– Чего? – не понял мальчишка.

– Это книга для взрослых. – Ответил вместо Кати Дик, а сам посмотрел на нее. – Я дал ему почитать «Приключения капитана Салазара».

– И о чем там пишут? – поинтересовалась девочка.

– Про вольного торговца и его команду. – Оприн на время забыл, что разговаривает со «страшной ведьмой». – Схватки, абордажи, хак, цзинь, хлесь!! – Мальчишка начал скакать по кабинету, воображая, что у него в руках сабля или меч и тыкая воображаемым оружием во врага.

– А про любовь там тоже есть? – спросила Катя, провоцируя мальчуганов. Собственно, книга входила в перечень одобренных министерством образования Империума, так что никакой ереси и крамолы в ней не было. Катя бегло ознакомилась с книжкой. Так, истории о ловком торговце, облапошивающем глупых ксеносов, где орки выступали непроходимыми тупицами, а ушастые эльдары – наивными детьми, отдающими ушлому торгашу реликвии и артефакты за бесценок. Присутствовали в рассказах также расы тау, дор-хаша, чей анклав располагался почти на краю галактики, космические кочевники джокаеро и даже прожорливые тираниды, из лап и жвал которых торговец умудрился выкрасть важный и ценный артефакт. И прочие недалекие ксеносы. Собственно, таких книг в библиотеке схолы было полно – про умных и шустрых инквизиторов, распутывающих дела за секунды, не вынимая при этом пальца из носа. Про храбрых гвардейцев, сдерживающих из последних сил многочисленные атаки ксеносов. Про честных и справедливых аристократов, помогающих бедным и заботящихся о народе. И про Бога-Императора конечно и его сынов. Они занимали львиную долю всех рассказов и романов и создавалось впечатление, что вся эта «божественная» братия вездесуща. К сынам относились космодесантники – те самые амбалы в броне, один из которых так некстати отхватил от раненого орка. Поэтому к написанному в книгах Катя относилась весьма скептически, потому что видела своими глазами совсем другой результат. Она спрашивала у деда про ту схватку, но Маркус быстро свернул тему, словно не хотел признавать очевидного. Видимо, старого гвардейца огорчила неудача воспетого в литературе космодесантника, хотя он и ругал того последними словами. В общем правду Кате никто так и не рассказал и, с высокой вероятностью, родители сами не знали, где ее искать. Ну и судя по рассказам взрослых, они легко верили в непобедимость космодесанта и Бога-императора в частности и Катя пока не разобралась, в чем тут соль. Но предпочитала помалкивать на эту тему, потому что сразу же поняла – это табу. И лучше его не нарушать, ибо последствия окажутся ужасны.

– Торговец Аль Хасан такой фигней не занимается! – важно ответил Оприн и начал «стрелять» от бедра. – Он предпочитает убивать тау на завтрак, закусывать орками на обед и оставлять на вечерний десерт эльдаров!! Бдыщ, бдыщ, бдыщ!!

– Борген, – Катя вспомнила про Майлза, не слушая болтовню Оприна, – пойди, найди Андерсона, что ли. А то как бы он голову в петлю не сунул и не сотворил с собой чего-нибудь.

– Зачем ему голову в петлю совать? – не понял Хорст.

– Все же пойди, найди.

– Тебе надо – ты и иди! – ответил мальчишка. – Он же твой жених. – Хихикнул напоследок.

– Ты же его дразнил? Значит, будешь виноват в его смерти. – Катя наставила на пацана указательный палец так, как будто пришпилила его к стене.

– Чего!!! – удивился Борген, а Оприн даже перестал прыгать и уставился на девчонку.

– Твои слова Андерсон мог слишком серьезно воспринять и совершить глупость. – Пояснила Катя. – Кто знает, что пришло в его тупую помешанную башку.

– Ладно, я пойду. – Проворчал мальчишка.

– Да он тут где-нибудь рядом ходит. – Произнесла одна из девочек, Мэри Батт.

– А если нет? – Тут уже встревожилась Катя и первая выскочила из кабинета. – Андерсон!! – закричала она в пустоту коридора. – Майлз, ты где?!!

Кабинет располагался в подвале здания недалеко от техническим помещений, а также библиотеки, бассейна и спортзала. Что если этот недоумок решит утопиться? Или же спустится ниже, в коридоры, заваленные мусором и полные крыс? Какой-нибудь олух забудет закрыть дверь и мальчишка пролезет в подвал. А там кроме хвостатых тварей может обитать кто-то гораздо хуже. Во мраке технических коридоров часто прячутся чудовища и бандиты и Катя знала – это не шутки. Город был стар и новые здания возводились на основании старых, которые тоже уходили глубоко под землю. И иногда из подвалов приходила беда – многие проходы просто не были разведаны и о них не знали. И что там находится в этих древних помещениях мало кто знал, если даже милиция старается лишний раз туда не соваться, не говоря уже про простых граждан.

– Андерсон!! – орал под ухом громкоголосый Оприн. – Выходи давай, не прячься!! Мы пошутили!!

– Андерсон!! – кричал напуганный Борген, которому слова Кати совсем не понравились. Он принял их на свой счет и сейчас серьезно переживал за судьбу одноклассника. Каждому еще в гардене вдолбили в голову чувство ответственности за свои поступки.

– Нужно сообщить учителю. – Заметил рассудительный Брайт и решительно направился к сервочерепу.

– Не надо, вдруг найдется. – Накинулся на него Борген, уже считавший себя виноватым.

– Андерсон!! – кричала Катя, отбежав от кабинета подальше и остановившись на развилке коридора.

– Тихо, дети. – Раздался чей-то скрипучий голос позади нее и девочка резко обернулась.

По коридору слева шел квадратный коротышка и вел за руку заплаканного Майлза, который чуть-чуть не дотягивал до его роста. Катя уже видела его при входе в схолу. Одетый в спортивную форму и легкие кеды, коротышка подвел беглеца к двери кабинета и посмотрел на собравшихся в коридоре детей. В ярком свете ламп Катя смогла рассмотреть его получше. Чисто выбритое лицо с невероятно бледной кожей, имеющей чуть сероватый оттенок. На глазах темные очки ну прямо как у преступника из старого фантастического фильма. Коротко постриженные на военный манер волосы – точь-в-точь как у деда. Квадратная фигура, широкие плечи, пропорциональные руки и ноги, нормальные для этого роста пальцы. Подсознательно девочка ожидала, что увидит карлика, но сейчас перед ней стоял человек просто небольшого роста.

– Вернитесь обратно. – Проскрипел он. – Скоро подадут сигнал и начнется занятие.

– Где вы его нашли? – спросила Катя, раз уж остальные молчали и с любопытством разглядывали незнакомца.

– Возле бассейна стоял. – Просто ответил физкультурник. Скорее всего это был он – другому учителю в подвальных коридорах просто неоткуда взяться. Дальше по проходу находился бассейн, а за ним – спортзал. Коротышка не стал призывать к дисциплине, не стал учить правильному обращению, а ответил как равному. Наверное, просто экономил время. Он подтолкнул Андерсона в сторону кабинета. – Заходи. А вы его больше не обижайте. – Сказано это было так, что у Кати волосы на голове зашевелились, а кто-то из мальчишек даже ойкнул. Наверное, это был Борген. Каждый ощутил, что подобное грозит серьезными неприятностями. – И вообще не ругайтесь – вы должны быть дружным коллективом.

– Никто его не обижал. – Произнес самый храбрый из всех мальчишек – Брайт. – Это он сам себе что-то там придумал в голове. – И тут же без перехода спросил. – Вы ведь скват, верно?

– Меня сложно спутать с человеком. – Скрипуче засмеялся коротышка и тут же посерьезнел. – Все, заходите в кабинет и рассаживайтесь по местам. И вообще, где ваш учитель? Почему он не следит за вами?

– Госпожа Клейтон учит нас удаленно через сервочереп. – Ответила Катя и обвела рукой учеников. – Здесь собрали самых способных.

– Способных значит. – Коротышка искоса посмотрел на девочку. – Скоро жду вас в спортзале, способные.

– Так у нас ведь есть учитель. – Не понял Борген.

– На занятиях по физической подготовке. Которые скоро начнутся. – Скват кивнул в сторону насупившегося Майлза. – Буду из вас дурь выбивать, чтобы впредь такое не повторилось.

– А не рано? – спросила Катя, которой его слова совсем не понравились.

– Самое время. – Фыркнул тот. – Главное, чтобы не было слишком поздно. – И странно на нее посмотрел, будто знал, кто она такая.

В этот самый момент прозвучал сигнал и коротышка неожиданно быстро припустил по коридору. Катя думала, что он своими короткими ногами не способен развить большую скорость, но тот мчался как будто вприпрыжку, совершая забавные скачки. Ученики заторопились в класс – Клейтон не любит когда опаздывают к началу урока и все это знали.

– Дик, ты знаешь что-нибудь про скватов? – спросила мальчишку Катя и тот кивнул. – Расскажешь мне потом?

– После уроков. – Кратко ответил тот, усаживаясь рядом с Мари и открывая книгу.

Каждый читал по абзацу и передавал эстафету другому. Учитель требовала не просто произнести текст, а с выражением, выделяя запятые и ставя точки в конце предложения. Начали читать с первой парты, с проштрафившегося Томсона, а закончили спотыкающимся на слогах Оприным. Сервочереп специально завис над мальчишкой и учитель наблюдала за его потугами, после чего вынесла вердикт.

– Что ж, Уинфред Оприн, вы тоже останетесь после уроков – повторите вслух всю главу. А я вас послушаю и укажу на ошибки. – Дрон вернулся к доске. – Итак, дети, мы закончили с пятой главой и переходим к шестой. Томсон, начинай.

Сигнал к концу урока прозвучал на Сандре Торн, имеющей звонкий голос и способности к языкам. Катя знала, что ее отец трудится в архиве Ордена и много работает с текстами, написанными на разных человеческих и ксеносских языках. Делает качественные переводы для высших механикусов, так что часто имеет дело с закрытой информацией. Которой не делится с семьей, потому что прекрасно понимает последствия такого решения. Но вот учить дочку читать и писать хотя бы на двух основных языках Империума – пожалуйста. Так что у Сандры существовала значительная фора перед остальными и у учителя на уроках чтения к ней совершенно не было претензий. Клэр прикрикнула на шевельнувшегося Оприна, заставила Торн закончить абзац, напомнила ученикам о дополнительных занятиях и отпустила свободных. Катя первым делом поспешила к Брайту, который начал собирать портфель – перемену никто не отменял.

– Дик, Дик, подожди! – попросила девочка. – Расскажи мне про скватов! Пожалуйста!

Она знала, что ее большие синие глаза в будущем, да и сейчас смогут покорить не одно мальчишеское сердце. Прием сработал и в этот раз. Впрочем, Катя не была единственной, кого интересовал коротышка. Практически весь класс собрался возле Дика. Тот почувствовал себя значительным и важным и даже раздулся от гордости. Кате стало смешно наблюдать за мальчишкой, но она не собиралась его дразнить или провоцировать – только подталкивать в нужную ей сторону.

– Скваты – жители планет с двойной гравитацией и загаженной атмосферой. – Припомнил рассказы отца Дик. – Поэтому они такие маленькие ростом. И еще очень сильные. Когда папа работал на корабле, то в их экипаже был отряд скватов-десантников. Так вот, они одним ударом могли пробить доску вооот такой толщины, – Брайт развел руки. Это не доска, подумала Катя, это бревно какое-то. Вряд ли, конечно, этот коротышка перерубит ребром ладони такое дерево пополам, но он определенно сильнее любого человека, раз родился и вырос при двойной гравитации. – А еще они могут машину легко поднять двумя руками и отбросить в сторону!!

– Здорово. – Восхитилась Катя. – А почему кожа у него сероватая? И очки черные носит? Боится солнечного света?

Дик почесал затылок.

– Насчет кожи не знаю. – Честно произнес он. – Папа про это не говорил. А очки – многие скваты их носят. У некоторых из них там что-то с глазами. Папа говорил, что скваты тоже разные бывают – кто-то сильнее, кто-то повыше ростом и кожа у всех тоже разная, но какого цвета – не говорил. Даже на людей есть похожие, только низенькие.

– А этот разве не похож? – удивилась Катя. – Просто ниже ростом и очки надел.

– Надо его попросить снять очки. – Подал идею Оприн. – Вдруг у него там не глаза, а импланты.

– Тогда надобности в очках не было бы. – Заметил рассудительный Брайт. – Он бы и так все видел.

– Может, он стесняется? – предположила Мэй Сун, симпатичная китаянка.

– Это вряд ли. – Скептически произнесла Катя. – А еще что-нибудь про скватов знаешь?

– Папа говорит, что характер у них скверный. – Припомнил Дик. – И никого чужих к себе они не пускают, всегда везде вместе. И по одиночке их очень редко видели, обычно группой. А этот один. – Он повернулся к Майлзу. – Ты ведь никого рядом с ним не видел?

Тот отрицательно мотнул головой. Обида еще оставалась и он решил игнорировать класс. Вот только остальные могли без него легко обойтись, а вот он – вряд ли. Кате стало его жалко – у мальчишки определенно психологические проблемы. Наверное мать или отец внушали ему с младенчества что он лучше всех, что он – избранный, талант, будущий гений. И, столкнувшись с действительностью, Андерсон получил от судьбы в виде Кати щелчок по носу. Намек ясен – не зарывайся, не считай себя исключительностью. Собственно, это касалось и ее. Катя прекрасно усвоила этот урок, который закончился для ее прошлой жизни трагедией. Тоже ведь была вся такая из себя неприкосновенная и холодная для остальных. Но это не значит, что надо открываться первому встречному и вываливать на него все свои проблемы. Просто нужно завести определенный круг друзей и поддерживать с ними отношения в будущем. И выбирать надо с умом, на что ей судьба в лице инквизитора уже намекнула. Так что у Кати, если она не будет тупить, все может сложиться наилучшим образом. Сейчас ее задача – учиться, учиться и еще раз учиться. Кажется так говорил какой-то древний революционер или же она может ошибаться. Образование в этом мире многое значит и пока оно бесплатное – нужно этим пользоваться. В ее время ученик имел право на бесплатное получение основ образования. То есть в начальной школе его учили писать и считать, а вот дальнейшее образование он мог получить только за плату. Даже при переводе в среднюю школу родители многих платили за обучение, ведь бюджетные квоты давали не каждому. С одной стороны Кате тогда «повезло», если можно так сказать – отец попал в аварию и ему были положены льготы от государства. Сестра Светка сразу же была переведена на бесплатное образование, а вот за Катю мама еще платила год, пока документы ходили по инстанциям туда-сюда. Это потом, в универ, она поступила на бюджет при имеющейся льготе и отличных знаниях и то декан так прозрачно намекал... Но это дела прошлого. Здесь же, в Империуме, все образование было полностью бесплатным. Это если брать индустриально развитые миры. Что творилось при феодально-общинном строе или же на варварских планета Катя не знала. Мама, бабушка и дед рассказывали, что человечество, хоть и расселилось по галактике, но в некоторых мирах царили совершенно дикарские порядки. Многие анклавы систем состояли сплошь из примитивных миров, где люди выживали охотой и собирательством, ходили в одежде из шкур и жили в чумах. Конечно, таких планет было не очень много, но, блин, они были! И образование там явно намного хуже среднего, если вообще есть! Хорошо если там умели говорить хотя бы на низком готике и мало-мальски умели на нем писать. Это при условии, что такие миры имели постоянный контакт с Империумом, который и приносил в них цивилизацию. Отдаленные колонии как правило о нем даже не знали и легко становились добычей Хаоса, а также враждебных ксеносов.

Собственно, территорию Империума можно было легко очертить условными границами развитых миров. Как правило богатые Торговые Дома удерживали от четырех до тридцати систем, больше им просто не потянуть, да и конкуренты опять же не дремлют. При этом их защитой занимался как на свой, так и Имперский флот. И если в эти анклавы входили несколько примитивных планет или хотя бы одна, то образование ее населения постепенно поднималось до приблизительного среднего имперского уровня. Это если планеты не были заселены тупыми огринами или же мутантами-зверолюдьми. Про них упоминал дед и то вкратце. И говорил это так, будто сам знал о них с чужих слов. Так что Катя сильно при нем уши не развешива – лучше опираться на бумажные источники в поисках достоверной информации, чем на дедовские враки. Да и в книгах опять же порой не совсем правду пишут, а если и пишут, то легко могут подать ее так, как это нужно власть имущим. Так что тут стоило сравнивать описание из разных источников и уже потом делать выводы. Вот что касается орков, это да, дедуля тут явно был профессионалом и многое про них знал. Но даже его рассказы как-то не совпадали с рассказами отца Брайта. Который утверждал совершенно иное. Мол, с орками можно договориться и при этом никто не пострадает! И кто из них прав? Это Кате предстояло выяснить уже самостоятельно и помощь ей в этом окажет библиотека, поход в которую состоится на днях, когда все в классе будут более-менее бегло читать.

– Странно, – произнес, задумавшись, Дик, – обычно они ходят группами. Нужно спросить об этом у папы.

– Обязательно спроси и поподробнее. – Подбодрила его Катя. – А завтра расскажешь. Надо ведь знать о нашем учителе чуть больше, чем ничего.

– С чего ты решила, что он будет нашим учителем? – спросил тугодумный Диксон.

– Потому что он сам так сказал, болван! – ответила Мари. Она пришла вместе с ним из одной сигны и, как считала, имела право обзываться. – Ты чем слушал?

– Ааа… – протянул мальчишка, совершенно не обидевшись. По натуре он был флегматиком и его оказалось сложно вывести из равновесия. – Тогда понятно.

Прозвенел звонок и сервочереп очнулся.

– Так, Андерсон, Крамер, Норингтон, Оприн, Томсон – усаживайтесь на свои места. Остальные – свободны. – Отпущенные довольно потопали колонной по коридору. Вел их мистер Спиди, которого учитель прислала специально за ними. – Андерсон, сейчас я дам тебе персональное задание. Выполнишь его без ошибок – я зачту тебе контрольную. Будешь отвлекаться и вертеться – останешься на завтра вместе с этой тройкой. Понял меня?

– Да, госпожа учитель.

– Хорошо. – Сервочереп повернулся к Кате. – Крамер, я выдам тебе примеры – разберешь их с Томсоном и Норингтон. Парочку оставишь для контроля – пусть прорешают. Как только выполните это задание – позовете меня. А я плотно займусь Оприном. – Казалось, в динамике дрона прозвучала нотка злорадства. – Итак, молодой человек, садитесь на свое место, откройте пятую главу и начнем. Читайте вслух, с выражением, чтобы было хорошо слышно. Что тебе, Крамер? – сервочереп заметил поднятую вверх руку.

– Разве он не будет нам мешать своим бубнежом, госпожа учитель? – задала закономерный вопрос Катя.

– Определенно будет. – Согласилась Клейтон. – И я хочу проверить вашу сосредоточенность на задании. Поверь, если воспринимать голос Оприна как фон, то вы легко сможете решить примеры. Это научит вас собранности и контролю в сложной ситуации. Итак, дети, приступим.

Оприн вздохнул и обреченно раскрыл страницу книги. Определенно «Приключения капитана Салазара» нравились ему больше, чем нудные «Рассуждения брата Гедеона о влиянии Высших Сфер Истинного Знания и воли Омниссии на технические аспекты производственных процессов конвейерных линий».

Катя не подозревала, что встреча со скватом случится гораздо раньше, чем ее поход в библиотеку, где она собиралась проштудировать все книги по истории человечества, которые на данный момент ей были доступны. Через день учитель Клейтон предупредила, чтобы дети принесли на занятия спортивную форму, потому что именно завтра состоится вводный урок. И каждый последующий день не обойдется без физической подготовки. Судя по голосу, учитель считала подобные занятия пустым времяпровождением, ведь настоящему механикусу не стоит обращать внимания на никчемную плоть, в которую он был заключен при рождении. Не имеет смысла тренировать мышцы и выполнять упражнения, достаточно заменить конечности на механический аналог, а сердце и легкие – на производительные импланты. И, как вишенка на торте, заключить мозг в оболочку из металла, тем самым достигнув уровня Высшего архимагоса, того, кто стоит на одном уровне с Высшими Лордами Терры. Иногда учитель Клейтон была слишком откровенна с детьми и пару раз оговорилась, а Катя уже легко додумала все остальное. К тому же ей неожиданно помог ее дар. Не тот, который нагонял страх и панику, а другой, скрытый, дающий возможность узнавать тайны. И, собственно, это и была главная цель в жизни госпожи Клейтон – достичь совершенства с точки зрения Ордена. И вот с этим Катя была категорически не согласна и теперь размышляла, а правильно ли ее отец поступил, отдав ее в обучение к адептам Ордена. Понятно, что он хотел для нее лучшей судьбы, но папаня вряд ли знал какие подводные камни таит в себе это. Во-первых, она совсем не горела желанием добровольно отрезать себе руку или ногу, заменяя ее кибернетикой. И во-вторых, пихать импланты по всему телу, в том числе и в мозг. Ведь это может лишить ее пси-способностей. И по сути девочку терзали сильные сомнения, а правильно ли она поступила, что согласилась идти путем, который для нее выбрали родители. Ведь ей придется устанавливать себе импланты, чтобы продвигаться по служебной лестнице, теперь Катя это хорошо понимала. И даже внедрение простого механодендрита требовало основательной переделки опорно-двигательного аппарата и вмешательства в мозг. Чего она хотела избежать. Ведь необязательно удалять себе глаза, чтобы заменить и протезами, ведь можно же использовать очки. И потом, так ли необходима третья рука, если есть помощник-сервитор? Тот же дрон-паук или сервочереп, которым можно легко управлять, отдавая голосовые команды. Так что Катя, пока еще обучаясь в начальной схоле, уже для себя решала как поступить и не скажется ли ее позиция на ее будущей карьере. А то в конце обучения вышибут пинком под зад из Ордена и все родительские чаянья насмарку. Не хотелось бы их подвести, но и калечить себя тоже. Так что девочка решила взять из процесса обучения только самое лучшее – знания. И если механикусы будут настаивать на киберприращениях, то Катя легко распрощается с ними. Но вот не станет ли это для нее фатальным шагом? Дар в этом отношении молчал – он не умел предсказывать будущее, а только сообщать информацию о происходящем здесь и гораздо раньше.

За этими размышлениями Катя пришла в спортзал, где их уже ждал тот самый скват. Она думала, что детей будет много, но неожиданно для учеников помещение оказалось пустым. Только коротышка расслаблено сидел на стульчике. При появлении учеников он встал и совершил приглашающий жест, мол, прошу. Дети уже переоделись в раздевалках и теперь подсознательно собрались в группку, оказавшись в незнакомом месте.

– Проходите, я не кусаюсь. – Своим скрипучим голосом произнес скват. – Мы уже заочно познакомились, теперь узнаем друг друга поближе. Встаньте в ряд, желательно по росту. – Он выбрал самого высокого – Оприна, и поставил его первым. – Запоминайте свое место в строю. Оно измениться только тогда, когда вы догоните кого-то в росте. Так, ты сюда, ты сюда, ты встань сюда, – продолжил сортировать мальчишек и девчонок тренер. Катя оказалась ближе к концу – рядом с ней слева встал Брайт, справа – Диксон. Сосед по парте Кенни оказался самым мелким и занял крайнее место. – Вот уже лучше. – Довольно произнес скват.

– Итак, меня зовут Трорг Флексингтон, но вы можете обращаться ко мне учитель, тренер или мистер Трорг, а также Тесак. Это всем понятно?

– Да, учитель. – Нестройно ответили ученики, а самый любопытный – Цзянь – поднял руку вверх.

– Учитель, можно вопрос.

– Хочешь спросить, почему Тесак? – усмехнувшись, поинтересовался скват.

– Да. – Кивнул мальчишка. – И еще, почему вы носите черные очки?

– Тесак – мой позывной в прошлом. – Просто ответил тренер. – А очки… – он поднял их вверх и посмотрел на учеников абсолютно черными зрачками, заполнившими всю глазницу. Кате стало жутко, она сразу же вспомнила многочисленные фильмы ужасов, где у нечисти были похожие глаза. Скват выдержал паузу, чтобы дети как следует все рассмотрели и вернул очки на место, – это чтобы вы не пугались. – Продолжил он, после чего добавил. – Да и мне яркий свет не совсем комфортен.

– Это потому что вы живете под землей? – на этот раз с вопросом вылезла Катя.

– В точку, ученица. – Тренер ткнул в нее своим коротким указательным пальцем. – Как тебя зовут?

– Кэтрин Крамер.

– Чтобы прояснить все последующие вопросы, я сразу же расскажу о себе, чтобы в дальнейшем у вас отпали все ненужные вопросы. – Тренер заложил руки за спину и начал медленно шагать вдоль короткого строя. – Я – скват, как заметил ваш товарищ, тот, что стоит от тебя слева, Крамер. – Указал Трорг на Брайта. – И каждому человеку в Империуме известно, что наши родные миры – это планеты с двойной или даже тройной гравитацией, до отказа набитые всевозможными драгоценными и редкими металлами, залегающими довольно глубоко. Также наши планеты обладают еще одной особенностью – повышенным магнитным полем и радиационным фоном. От которого приборы и техника частенько сходит с ума и постоянно ломается. Многие металлы, такие как кортанис, долотан, соктал обладают наведенными электромагнитными полями, а также создают их вихревые потоки. Отчего блоки электроники тяжелых экскаваторов и бульдозеров часто отказывают. И приходится либо применять экранирующие материалы для двигателей и систем зажигания, либо брать кирку в руки и идти долбить твердую породу. – Скват остановился, развернулся на пятке и отправился в обратный путь. – И все это, напоминаю, при очень повышенной гравитации. Первоначально, когда люди только начали заселять подобные планеты, они использовали гравикомпенсаторы, но такая технология потребляла очень много энергии. К тому же ее потери от внешнего воздействия сводили на нет все возможности установок. Поэтому частенько такие миры заселяли заключенными и смертниками, как бесплатной рабочей силой. – Тренер снова остановился и сделал паузу в своем рассказе. – Вопросы?

– Как же люди смогли приспособиться к этим планетам? – говорила одна Катя, остальные молчали. – Если там были одни заключенные, то они не могли размножаться, а для роста населения нужна действующая колония.

– Очень хороший и умный вопрос. – Казалось, скват был доволен ее замечанием. – Заключенные использовались только для тяжелого ручного труда и в труднодоступных для техники шахтах, в которых невозможно ее применение. То есть там могут протекать подземные реки, существовать полости, заполненные вредными газами или же просто пустоты, вызывающие обрушение шахт. Цена производства техники и ее доставка весьма высока, так что долгое время приходилось ввозить на планету нужно оборудование. Это уже после обустройства колонии и запуска полного технологического цикла надобность в этом отпадала сама собой. Но на первом этапе освоения поселения работа заключенных была неоценима. Тяжелый труд, повышенная гравитация, отсутствие солнечного света, принудительная вентиляция помещений и дыхание через фильтры привело к значительным изменениям человеческого тела. – Тренер показал на себя руками. – Это что касается истории появления скватов как подвида человека. Истории торговли с Империумом и получении от Высших Лордов автономии мы здесь касаться не будем. Я в первую очередь учитель по физической подготовке, а не историк. Если кому-то будет очень интересно почитать о наших родных мирах – обратитесь в библиотеку, там должны быть соответствующие книги. Правда, там и вранья хватает. – Сразу же оговорился тренер и хлопнул в ладоши. – А сейчас, дети, рассчитайтесь на первый-второй. – Трорг подошел к Оприну. – То есть ты первый номер, – он легонько ткнул пальцем в грудь мальчишки, но даже от этого толчка тот чуть не плюхнулся на задницу, – а ты второй, – палец коснулся Боргена, – ты снова первый, – досталось Мари, – а ты – второй, – Цзянь также удостоился тычка. – Понятно?

– Да, учитель.

– Начали. Первые номера на месте. Вторые – два шага вперед.

– Первый!

– Второй!

– Первый! – пискнула Мари

– Второй!....

– …Второй! – произнесла Катя, выходя вперед. Справа от нее стоял Тони Цзянь, слева – Джана.

– Так, молодцы. – Похвалил тренер. – Теперь поставьте ноги на ширине плеч и… начали.

Привычная разминка на привычной физкультуре. Катя через такое уже проходила. Сначала размашистые движения рук, скручивание корпуса в поясе, затем наклоны. Молодому детскому организму это было сделать легко, но вот как то же самое ловко выполнял тренер, Катя не поняла. Создалось ощущение, что ему максимум лет двадцать и он на пике формы, хотя вряд ли это так. Девочка ощутила интерес к сквату и попыталась «прощупать» его, но потерпела поражение. Информация всегда приходила тогда, когда ей заблагорассудится и заставить ее поступать целенаправленно пока не получалось. Да и потом физические упражнения здорово отвлекали.

Закончив разминку, тренер пустил учеников бежать по кругу, сам встав замыкающим. Все старались держать один темп, так что никто вперед не вылез и не отстал, что явно понравилось сквату. Сделав три круга, он остановил учеников и заставил их походить немножко, а не стоять на месте.

– А сейчас разобьемся на двойки и начнем делать парные упражнения. – Предупредил тренер. – Построились. – Кто-то из мальчишек сразу же перепутал свое место. – Так, отставить! – В голосе сквата прозвучали командные нотки – пахнуло армией. Точно также говорил дед Маркус и, вероятно, будет говорить дядя Джим, когда Катя с ним встретиться. Он был до сих пор жив и воевал где-то далеко в космосе. Но не забывал про родителей и изредка присылал весточку, что все хорошо, не вдаваясь, однако, в подробности. Мама пыталась через Катю узнать как у него на самом деле дела, но все бестолку – информация не приходила. Так что просто ждали следующего сообщения. – Дети, я же говорил, запоминайте свое место. – Тренер безошибочно поставил перепутавших так, как следует. – Вот так. Теперь вторые номера – два шага вперед. – Скват посмотрел на получившиеся двойки. – Мальчик-девочка это даже хорошо. Ты и ты – вместе, – его палец ткнул в Катю и в Цзяня. Джане достался Кенни, а Мари – Оприн. Который скорчил такую рожу, что Катя невольно улыбнулась и это заметил учитель.

– Тебе весело, Крамер?

– Просто забавно смотреть на лицо Оприна, учитель, когда он недоволен. – Ответила Катя.

В глазах мальчишки промелькнула ненависть, но он ее быстро подавил, попытавшись остаться равнодушным. Однако практики управления мимическими мышцами у него было немного, так что вся гамма чувств снова отразилась на его лице. Трорг внимательно проследил за ними и, если и усмехнулся, то никак это не показал – его лицо осталось бесстрастным.

– Раз ты находишь это забавным, уверен, то, что я тебе покажу, тебе понравится. Два шага вперед! – резко отдал команду учитель.

Пререкаться с квадратным бодибилдером Кате не хотелось, да и она не дура, чтобы ставить приказы учителя под сомнение. Вышла и замерла. Трорг подошел к ней и встал буквально в шаге от девочки, повернувшись к остальным.

– Уже на первом занятии я начну вас готовить к изучению приемов рукопашного боя. Они вам сильно пригодятся в вашей дальнейшей жизни. – Он всмотрелся в детские лица. – Или кто-то считает по-другому?

Дурак Андерсен поднял руку. Катя с ухмылкой подумала, что сейчас ее отправят обратно на место, а этого вызовут на ковер, но все вышло по-другому. Против занятий рукомашеством и ногодрыжеством она ничего не имела, понимала, где проживает. И пускай на их минус третий уровень бандиты с четвертого захаживали нечасто и все потому, что неподалеку располагался опорный милицейский пункт, но это не значит, что там безопасно. К тебе в любом месте могли подойти на улице и попросить поделиться денежными средствами, удерживая нож у горла. А если у тебя их не было, то вещами. И милиция могла не успеть прибежать на твой отчаянный крик о помощи. Да и бандиты легко после этого могли тебя прибить – на минусовых уровнях слухи распространяются порой быстрее официальной информации. К тому же Катя помнила, ЧТО с ней произошло и повторения подобного более старалась не допустить. И если этот че… в смысле скват может ее научить приемам самообороны, то было бы глупо отказываться.

– Господин учитель! – начал Майлз. – Я не понимаю, зачем уметь драться, если в городе меня защищает милиция и арбитрес!

– И они ходят за вами по пятам, мистер Андерсон? – спросил Трорг холодным голосом, а Катя подумала, что где-то она такое уже слышала. Да и тренер на удивление запомнил фамилию мальчишки.

– Нет, но… – попытался отстоять свою позицию тот.

– Никаких но. – Резко ответил скват. – Запомните, дети, выйдя из дверей схолы, дверей собственного дома или любого учреждения в Империуме, вы становитесь сами по себе. Милицейские патрули не могут быть везде и всюду одновременно, а преступники – это такие люди, которые всегда знают, где и как найти себе жертву. И в данном случае это можете быть вы. – Трорг вплотную подошел к Майлзу. – К примеру, я бандит и требую у тебя денег. Что ты мне скажешь?

– У меня их нет. – Пробормотал мальчишка.

Скват легонько шлепнул его по лицу. Катя была уверена, что если бы он чуть-чуть усилил удар, то глупая башка Андерсена отделилась бы от шеи и укатилась куда подальше. Мальчишка же недоуменно захлопал глазенками, в них постепенно начала появляться обида и слезы, но Трорга это не волновало – он доносил верную мысль в голову Майлза.

– Я тебе не верю. – Прорычал скват. – Выворачивай карманы!

Тренер схватил мальчишку за плечи и легонько потряс. Тот завыл в голос, приняв все за чистую монету. Трорг отпустил его, за черными очками не было видно, как в его темных зрачках промелькнула брезгливость, но тут же ушла. Майлз плакал, размазывая по лицу слезы, остальные смотрели на это кто со страхом, поверив в игру тренера, кто с любопытством (Оприн и Брайт), а кто и с осуждением. Последней была Катя. Перестарался тренер, подумала она.

– Вот и все. – Обычным своим голосом произнес Трорг. – Вы лишились денег, одежды и, возможно, жизни. Потому что не смогли сопротивляться и прежде всего психологически. – Тренер отошел от рыдающего Майлза, даже не собираясь его успокаивать. – Бандиты сильны в стае, по одиночке они как правило не рискнут к вам лезть, если только не почувствуют, что вы сами слабее их. И первым делом начнут на вас психологически давить – применять запугивание, говорить, что знают о вас личную информацию, что найдут вас в любом случае, если вы сообщите в милицию. Тогда жертва сама начинает придумывать себе всякие страхи, таким образом вгоняя себя в психологическую яму и становясь более податливой к угрозам и насилию. Поэтому на МОИХ уроках, – Трорг особенно выделил это слово, – вы будете учиться не только противостоять преступникам физически, но и психологически. Учиться контролю своих чувств и умению сохранять сосредоточенность. А также анализировать возникшую сложную ситуацию. – Он заложил руки за спину и снова начал прохаживаться вдоль «строя». – Например, сможете ли вы дать отпор одному или двум противникам или же проще от них убежать. – Катя при этих словах вздрогнула, вспоминая. – В бегстве нет ничего зазорного, ваша задача – сохранить себе жизнь и по возможности имущество. Если вы попадете в людное место – бандиты прекратят погоню и отстанут. Если же такой возможности нет, то постарайтесь забежать в дом, стучите во все квартиры, вызывайте панику. Кто-то выйдет узнать, что случилось – это тоже в большинстве случаев заставит бандитов отступить. – Катя как будто заново переживала ТОТ самый момент, но сейчас уже старалась держать себя в руках и не совершить того, что случилось в первый день в схоле. Забыть такое для нее было сложно, но учитель был прав в одном – с этим ей придется смириться и жить дальше. Все это время Катя накручивала себя все больше и больше, переживая психологическую травму. И теперь до нее дошло, что скват может помочь с ней справиться. Словно его послали к ней на выручку Боги. И опять поставили перед выбором – ухватиться за соломинку или потонуть в пучине собственных страхов. – Это если вы приняли решение бежать. Если же понадеялись на свои силы и вступили в схватку с противниками, то вот тут вам как раз пригодятся приемы рукопашного боя. Это понятно? – обращался Трорг напрямую к шмыгающему носом Андерсону.

– Да, учитель. – Всхлипывая, ответил тот.

– Как я уже сказал – выбор за тобой. – Жестко пришпилил его тренер. – Либо ты станешь сам себя уважать и тем самым уважать других, либо превратишься в забитого, неуверенного молодого человека и, возможно, – Трорг поднял указательный палец вверх, – возможно, попытаешься самоутвердиться за счет более слабых. То есть ступить как раз на ту самую дорожку, с которой я пытаюсь вас увести. Сделать из вас настоящих граждан Империума, живущих по чести, справедливости и совести, а не ради собственной выгоды. Это всем ясно?

– Да, господин учитель.

– Ну, уже что-то. – Позволил себе улыбку Трорг и повернулся к Кате. – А сейчас – приступим к занятию. – Она подняла руку. – Что?

– Разрешите вопрос, учитель.

– Давай.

– Сколько вам лет?

– Э-э… – Это на секунду поставило тренера в тупик. – А зачем тебе?

– Я хочу знать, насколько вы сами опытны и мудры, чтобы учить нас жизни. – Просто ответила Катя.

– Хм, странный вопрос для пятилетней девочки. – Кивнул сам себе Трорг и улыбнулся. – Но все равно я отвечу. Мне сто двадцать восемь лет и я в полном расцвете сил.

– Вы прошли омоложение?! – не выдержал Брайт. Его родители накопили денег на эту процедуру и «купили» себе еще лет шестьдесят жизни, так что мальчишка был в курсе события.

– Нет, эта услуга для скватов недоступна. – Ответил тренер.

– Но как? – теперь уже удивилась Катя.

– Средняя продолжительность жизни обычного человека, имеющего доступ к бесплатной медицине и проживающего на развитых промышленных планетах равна примерно ста двадцати – ста тридцати годам. – Начал говорить Трорг. – Сейчас не берем в расчет те миры Империума, где царят жесткие порядки выживания, то есть где вам не приходится каждодневно сражаться за свою жизнь и вероятность погибнуть насильственной смертью значительно возрастает. Это если ему не пройти курс омоложения, включающий в себя различные процедуры замены телесных жидкостей и обновления клеток. Скажу сразу – в ней используются человеческие клоны, то есть по сути вам выращивают дубликат и пересаживают его органы, переливают часть крови, обновляют некоторые клетки. Могут даже восстановить конечности и убрать протезы – все удовольствия за ваши деньги. Но, говорю сразу, эта процедура очень дорогая и доступна либо богатым вольным торговцам, чиновникам минимум планетарного ранга и аристократам. Большинство людей приобретают, так сказать, бюджетный вариант. Установка импланта-биомонитора, обновление крови и пересадка стволовых клеток. Вместо шестидесяти вы будете выглядеть на тридцать, что даст вам примерно столько же дополнительных лет жизни. Мы, скваты, и так живем гораздо дольше людей. Приблизительно в два-три раза. Обусловлено это опять же произошедшими в прошлом эволюционными процессами и доступом к продвинутой медицине. Так что если переводить на человеческие мерки, то мне примерно сорок и я в самом расцвете сил и здоровья.

– Вы же сказали, что у вас там сильная радиация, да и живете вы под землей. – Припомнила Катя. – Как же такое сочетается?

– Магнитные и радиоактивные аномалии наших планет – это и благо и проклятие. Скваты выживали там поколениями, приспосабливаясь к среде. Человек менялся, эволюционировал, совершенствовался, и в итоге получилось это. – Трорг показал на всего себя. – Точно также как огрины приспособились выживать в агрессивной окружающей среде при повышенном содержании в атмосфере кислорода и большой гравитации, как ратлинги, живущие при недостатке кислорода и в земляных норах, как зверолюди… – тренер осекся, – нет, там совсем другое... В общем, мы эволюционировали и теперь таковы, каковы есть. Это все что вам надо о нас знать.

– А кто такие огрины? – спросила Катя. Она слышала это слово не впервые, но даже дед так и не удосужился подробно объяснить.

– Тупые сильные великаны с планет, насыщенных кислородом. Достигают роста от двух с половиной метров до четырех в зависимости от мира. В основном на их планетах царит родово-племенной строй и «вождизм». – Трорг помотал головой. – Не слышал ни об одной планете огринов, которая поднялась хотя бы до феодального уровня, имея хотя бы зачатки металлургии. В основном кочующие племена, вооруженные дубинами, перемещающиеся по планете в поисках еды и постоянно сражающиеся с местной фауной и даже флорой.

– А ратлинги? – продолжала допытываться Катя.

– Некоторые называют их крысолюды, – с отвращением произнес тренер, – и я с ними согласен. Мелкие воришки, ленивые ублюдки, которые и пальцем не пошевелят ради того, чтобы помочь. Не будем о них говорить.

Похоже, скват ратлингов не слишком жалует, сделала вывод Катя. И, возможно, не без причины.

– Про огринов и ратлингов вы подробнее узнаете на уроках. – Подытожил тренер. – А сейчас – начнем занятие. Становись напротив меня и атакуй.

– Как? – не поняла Катя.

– Просто ударь меня в лицо. – Ответил скват. – Можешь резко, можешь медленно, мне без разницы.

Девочка решила, что бить учителя – это слишком и, сжав кулачок, не слишком быстро просто обозначила удар. Трорг все проделал медленно – он наклонил корпус чуть влево, правой рукой просто перехватывая Катину. Его пальцы обхватили тоненькую ручку девочки и – хлоп! – она сама не поняла как оказалась на полу лежа на спине. Проклятый «пидагог» даже не постелил маты, чтобы было не так больно падать! Трорг рывком за руку поднял девочку на ноги.

– Не ушиблась? – отечески спросил он.

– Вы это специально? – потирая задницу, спросила Катя.

– Ну, откровенно говоря, да. – Кивнул скват. – Простое наказание за неуместные вопросы на уроке физической подготовки. На самом деле учиться драться вам еще рано – сперва нужно научиться правильно падать. Ведь от этого тоже зависит ваша жизнь. Поэтому на полу нет мягких матов – в опасной ситуации под вашими ногами может оказаться все что угодно. Каменная мостовая, асфальтированная улица, плотно утоптанная земля или же стальной пол космического корабля. А также всевозможные опасные предметы. Вы должны уметь превращать падение в спасительный кувырок и в первую очередь беречь голову. У вас там мозги. – Он постучал пальцем по виску. – Хотя бы у некоторых. Поэтому показываю, как безопасно падать. – Трорг вдруг присел, сжался как будто в комочек и, качнувшись, упал на спину. Потом встал и произнес. – В первую очередь – сгруппируйтесь. Не выставляйте локти или руки – так вы отобьете себе конечности, если вообще их не сломаете. Постарайтесь стать как можно ниже и сжаться. Если вас толкнули – не беда, просто не падайте плашмя как столб, прижмите подбородок к груди, а руками обхватите колени. Времени вам хватит. Ваша задача – остаться в сознании. При толчке лучше всего совершать кувырок, вот так. – Скват оттолкнулся ногами от пола, можно сказать полетел, превратившись опять же в комочек. Ловко перекувырнулся и опять оказался на ногах. – Как видите, я при кувырке убрал голову влево, мне просто так удобнее совершать перекат через правое плечо. Сейчас мы начнем учиться падать. Самое главное – не бойтесь. Страх – вот ваш главный противник. Поверьте, вы себе не нанесете никаких травм, может быть поставите несколько синяков от неумения, но и только. Чем чаще вы станете тренироваться, тем лучше у вас будет получаться. Тело запомнит как это нужно делать и в будущем вы уже не совершите ошибку. Самое главное – довести навык до автоматизма, до такой степени, что если вас спросонья швырнуть на пол, то вы не думая тут же примите нужное положение тела. Начинайте, а я буду смотреть и контролировать.

Первый раз Кате было страшно упасть спиной вперед. Она понимала, что учитель вредных советов давать не будет, но все равно тело желало сделать все по-своему. Правая рука все время так и норовила остановить падение и Катя с досадой все начинала заново. Собственно, не она одна совершала ошибки – остальные тоже возились на полу кое-как. Если сейчас мы занимаемся индивидуально, то зачем нас вначале разбили по парам, подумала девочка, вставая с пола. Пока что Цзянь сам по себе, вон как кувыркается и набивает шишки, но, возможно, учитель с самого первого дня уже определил случайным образом каждому партнера для занятий? И почему мальчик-девочка? Я же ведь физически слабее пацана, это природа, против нее не попрешь. Или скват знает какой-то секрет, но не раскрывает его до поры до времени? Что если это опять какой-то хитрый психологический тест. Например, мальчишке будет позорно проиграть девчонке, а та, если выиграет схватку, то будет радоваться до конца дня? Кто его знает, поживем – увидим. Катя продолжила занятия по падению точно также как и все остальные. Самое странное – они не слышали сигнала к концу урока. То ли в спортзал специально не провели звонок, то ли у Трорга было свое понятие о времени занятий, но ученики еще несколько раз пробежали по кругу, потом наконец-то разбились на пары и начали «качать пресс». Катя сидела на ногах Тони, пока тот пыжился изо всех сил, дабы не ударить в грязь лицом. Потом когда они поменялись и мальчишка коснулся ее коленки, то Катя вздрогнула. Прикосновение чужой руки снова всколыхнуло ТО САМОЕ воспоминание, заставив сердце биться чаще. Девочка понимала, что сейчас с ней ничего подобного не произойдет, но проклятое подсознание считало по своему. Она замерла, стараясь подавить нарастающий панический ужас. Странно, когда ее за руку хватал тренер, то ничего подобного она не почувствовала, но тут стоило только Цзяню коснуться ее ног, как подсознание уже решило, что события повторяются. Нужно успокоиться, не подсознание контролирует ее тело, а она сама является хозяйкой. Уже несколько секунд мальчишка недоуменно смотрел на Катю, которая застыла как статуя и почти не дышала. Тренер тоже заметил странное состояние ученицы и подошел к ним.

– Все в порядке?

– Да, да, учитель, – промямлила Катя, сделав несколько вдохов-выдохов. – Я просто задумалась, извините.

Скват пристально посмотрел на нее и обронил.

– В критической ситуации твоя задумчивость может стоить тебе жизни. Помни об этом. – И, сделав паузу, продолжил. – Начинайте упражнение.

С трудом преодолев себя, Катя позволила Цзяню усесться на ногах и запыхтела, качая пресс, пока мальчишка отдыхал. Сделав несколько повторений, она краем глаза заметила, что учитель посмотрел на часы и хлопнул в ладоши.

– Так, закончили на сегодня. – Все с облегчением встали с пола. – С непривычки у вас будут болеть мышцы, поэтому на завтрашнем уроке мы проведем разминочный восстановительный комплекс.

– Мы встретимся еще и завтра?! – удивленно возопил тяжело дышащий Оприн, после чего добавил: – учитель.

– Конечно. – Невозмутимо кивнул Трорг. – Вместо того, чтобы просиживать штаны в кабинете, полезнее будет провести время здесь. После умственных занятий вы идете в спортзал и тренируетесь, только потом домой.

– А домашнее задание? – спросил Брайт.

– У вас будет достаточно времени, чтобы его сделать. – Также спокойно ответил тренер. – Два часа для тренировки более чем достаточно, поверьте мне. Рабочий день ваших родителей длится десять часов, у кого-то вообще посменно, так что основную массу времени вы проводите в схоле. Так проведите его с пользой для себя и вашего тела, а не культивируя леность духа. Все, бегом в душ.

– В душ? – удивленно спросила Катя и растеряно посмотрела на одноклассников, у которых были похожие выражения лиц. – Но мы ничего с собой не взяли! Учитель Клейтон ничего такого не говорила.

– Хм, – Казалось, Трорг слегка озадачен подобным заявлением, – ну что ж, придется вам один день провести так, но завтра чтобы с собой принесли мыльные принадлежности и полотенце. Негоже ходить грязным и вонючим после тренировки.

Вот тут Катя была с тренером согласна. Ну учитель, ну мисс Клейтон!! И ведь знала, чем мы тут займемся, шестеренка кривозубая, а не предупредила! Ничего, будет мне и остальным впредь наука – рассчитывать только на себя. Ученики уныло и обреченно потопали из спортзала и услышали, как Трорг крикнул им вслед:

– Занятия в бассейне начнутся через месяц! Будем учиться плавать, задерживать дыхание под водой и правильно нырять, чтобы не отбить себе внутренности! И жду вас завтра в это же время! Не забудьте про мыльно-рыльные!

– Забудешь тут, как же. – Буркнул Оприн, сунув себе нос подмышку и скривившись при этом. – Весь мокрый.

– Как будто я лучше. – Проворчал Борген, оттянув майку и используя ее как веер для охлаждения. – Почему госпожа Клейтон не сказала нам, что понадобится полотенце и мыло?

– Потому что ей не надо мыться. – Хихикнула Катя. – Интересно, у нее под одеждой есть живая кожа?

– Не знаю. – Произнес Брайт. – У техножрецов чем меньше плоти, тем лучше. Папа, кажется, так говорил.

– Тогда ей точно мыться не надо. – Сделал вывод Оприн и тоже засмеялся.

А вот молчаливый Андерсон все сказанное каждым хорошенько запомнил. И на нового учителя тоже подумывал нажаловаться директору. Ведь тот должен учить, а не бить ученика! Глупый мальчишка не понимал, что делает себе только хуже, но это были только его проблемы.

Завтрашний день стал еще интереснее – проведя два занятия, сервочереп повел всех в библиотеку. Знакомится с местным «архивариусом» и прививать привычку к чтению. Катя ожидала увидеть знакомые по универу столы с установленными компьютерами, которые здесь называли когитаторы, но была удивлена, когда узрела длинные стеллажи с книгами. На высоких полках стояли толстые фолианты, и полок этих была тьма-тьмущая, а книжные ряды уходили в бесконечность.

Собственно и библиотекарь был под стать своему хранилищу – старый механикус, из робы которого можно легко пыль выбивать. Казалось, он врос в свое место и напоминал больше статую, чем живого человека. Жрец навел свои визоры на вошедших детей и проскрипел:

– Номер сигны?

– Тринадцать ноль-ноль три. – Четко отрапортовал сервочереп. – Плановое посещение библиотеки в ознакомительных целях.

– Необходимо личное присутствие учителя. – Недовольным тоном произнес библиотекарь.

– В данный момент я удаленно веду урок с этой сигной и не имею физической возможности присутствия.

– Тогда я ничем вам не смогу помочь. – Равнодушно проскрипел старый механикус. – Попрошу покинуть хранилище.

– Но у вас же лежит подписанный директором схолы приказ о том, что я имею право удаленно вести занятие и этот сервочереп может полноправно считаться как личное присутствие учителя.

– У меня есть четкие инструкции, которым я должен следовать. – Продолжил чуть раздражительнее говорить механикус. – И в них сказано – учитель ЛИЧНО проводит первое занятие для учеников, после чего они получают право посещения библиотеки и получения запрошенной информации. Сейчас я вашу личность не наблюдаю, поэтому будьте добры – покиньте хранилище вместе с учениками.

Что там подумала леди Клейтон, Катя не знала, но этот крючкотвор явно сломал ей все планы.

– Дети – выходим в коридор. – Произнес наконец сервочереп недовольным голосом.

Ребята переглянулись и дружно покинули помещение, а довольный механикус снова погрузился в чтение обожаемых им шестнадцати законов и тридцати двух дополнений к ним с комментариями уважаемых архимагосов. Дрон застыл посреди коридора, дети закрутили головами, оставшись без знаний и присмотра.

– И что теперь делать? – спросил Борген, но учитель не ответила. – Учитель, вы здесь?

– Она сейчас бежит в библиотеку на всех парах. – Вместо нее ответила Катя.

– У Клейтон что, стоит паровой двигатель? – спросил любопытный Хорст. Он вообще оказался довольно говорливым мальчуганом.

– Кто ее знает. – Пожала Катя плечами.

– Это что же, мы сейчас одни? – задал вопрос Оприн и озорно оглянулся.

– Если ты хочешь сбежать – то не получится. – Сразу же предупредила его девочка. – Если сервочереп молчит, это не значит, что за нами не наблюдают.

– А ты значит наябедничаешь на меня? – прищурился мальчишка.

– Ты сам себя сдашь, если попробуешь сделать то, что задумал. – Резонно заметила Катя.

– Я просто хотел посмотреть что там, за поворотом. – Чуть обиженно произнес Оприн.

– Жуткие твари и бандиты. – Выдала Катя, пугая его, но не достигла эффекта – у Фреда загорелись глаза.

– Врешь! – наставил он на ведьму указательный палец. – Нет там никого, просто еще один коридор, который ведет в неизвестность! Капитан Салазар никогда не бежит от трудностей, он ловко преодолевает их! Пацаны, кто со мной?

– Может все же не стоит? – спросил рассудительный Брайт, который уже жалел, что дал книжку Оприну. В последнее время мальчишка бредил приключениями и легко их мог найти на свою задницу.

– Че, испугался? – надавил на него Оприн. Дик замотал головой. – Это девчонки вечно всего боятся и ноют по пустякам, нечего их слушать. – Он призывно взмахнул рукой. – Пошли, посмотрим!

– Оприн! – воскликнула Катя, пытаясь остановить дурака от необдуманного шага. – Если ты болван, то это не значит, что нужно делать из остальных таких же! Не слушайте его, вас же потом вместе с ним накажут!

– Это потому что ты ябеда! – возопил мальчишка.

– Ябеда-корябеда, соленый огурец! – Борген начал показывать на Катю указательным пальцем.

– Хорошо. – Девочка сложила руки на груди. – Я и слова не скажу леди Клейтон. Можете идти куда хотите, но, помяните мои слова, вас найдут и накажут. Потому что по факту вы сбежали с урока! А это серьезное наказание и учитель предупреждала, что церемониться ни с кем не будет! – Девочка сузила глаза, Оприну показалось, будто они стали еще более темными. – Тут не надо быть ведьмой, псайкером или еще каким колдуном, чтобы предсказать последствия необдуманных поступков!

Оприн колебался. Он понимал, что нарушает правила, но соблазн исследования нового пространства в нем был велик. К тому же капитану Салазару был неведом страх и он никогда не слушал нытье старпома Гречкина. Разве он хуже? И вот сейчас в нем боролись эти два чувства – мальчишеское любопытство и страх быть наказанным.

– Кто со мной? – предпринял последнюю попытку Оприн, но остальные молчали, переваривая слова Кати и теперь уже думая о последствиях. Даже Борген. – Ну и трусы! – выдал Фред и решительно пошел в полутьму коридора.

– Оприн, стой! – Катя схватила его за локоть. – Не дури, не делай этого!!

– Отвали! – грубовато отпихнул девочку мальчишка. Катя шлепнулась на пол – полученные вчера в спортзале синяки от падения снова напомнили о себе и она сморщилась от боли.

– Ну и дурак! – выкрикнула она. – Рубишь сук на котором сидишь!

– Иди в жопу! – выдал Оприн, ускоряя шаг. – Тебя еще не слушал, ведьма проклятая!

Он уже достиг поворота и решительно завернул за угол, чтобы столкнуться нос к носу с гусеничной платформой сервитора-уборщика. Робот зажужжал, разворачиваясь на месте, и посмотрел на Оприна сверху вниз. Его красного цвета визор сфокусировался на ребенке. Мальчишка задрал голову вверх, со страхом рассматривая ужасное создание из плоти и стали, как вдруг встретился взглядом с живым глазом сервитора. В котором плескалось столько боли, тоски и отчаянья, что Фреду стало не просто страшно, он от испуга дико заблажил.

– ААААА!! – послышался вопль из-за угла.

Катя рванула первой, поняв, что Оприну нужна скорее психологическая помощь, чем физическая. Точнее, она каким-то образом установила с ним мысленный контакт и как бы точно знала, что там происходит. И это не мальчишеский прикол, нет, информация сразу же поступала к ней в полном объеме из неизвестного источника. Он увидел там что-то такое страшное и ужасное, что не выдержал и заорал. За спиной Кати топал башмаками Диксон, за ним поспешал Брайт и Борген. Остальные не решились бежать и толкались возле дверей.

Катя выскочила и схватила руками за плечи вопящего Оприна, оттаскивая в сторону, который до этого стоял столбом на месте и орал. Она мельком взглянула на сервитора – да, ужасен, противен до невозможности, но мальчишка же их уже видел. Так чего орет? Или он внезапно выехал из какой-нибудь ниши и напугал храброго приключенца? Кто его знает.

– Оприн, Оприн, прекрати орать! – Катя шлепнула Фреда по затылку и тот шарахнулся уже от нее, но потом все же сумел опознать одноклассницу. – Это же сервитор, ты что не видишь?!

– Это человек! – лихорадочно скороговоркой выпалил мальчишка. – Посмотри на его лицо!!

– Лицо как лицо. – Катя сосредоточенно разглядывала кожные складки, собравшиеся возле металла. Красный огонек визора, обычный равнодушно смотрящий перед собой глаз, в котором нет ни капли сознания. – Ничего особенного.

– Он там как в тюрьме!! – на этот раз Оприн затряс девочку так, что у той чуть голова не отвалилась. – Они его так наказали!! – Фред посмотрел поверх голов на стоящих рядом пацанов. – Блин, ты была права, надо поскорее вернуться назад, пока Клейтон нас не хватилась!!

– Поздно. – Прошептал Диксон. – Сервочереп уже летит сюда.

– Что вы тут делаете?! – каркнул дрон самым противным голосом на который был способен. – Оприн, почему ты держишь Крамер за плечи? Вы хотели ее избить? Отвечайте немедленно!!

– Учитель Клейтон. – Катя повернулась к сервочерепу. – Никто меня не хотел избивать, просто нам стало скучно и мы решили посмотреть, куда ведет этот коридор.

– Все пятеро решили или только ты?

– Это была моя идея. – Взяла вину на себя Катя. – Я очень сожалею о своем поступке, учитель, и больше всего сожалею о том, что подбила на это остальных. И готова понести заслуженное наказание. – Она склонила голову.

– Готова, значит. – Хмыкнул вдруг сервочереп. – А про то, что все ваши разговоры записываются, ты подзабыла? – Катя смущенно посмотрела на камеру, кончики ее ушей покраснели. – То, что ты выгораживаешь дурака Оприна делает ему только хуже – он будет наказан в любом случае. – Фред молчал. – Но то, что ты не раздумывая бросилась ему на выручку – похвально. Однако также не отменяет твоей вины. Вы все пятеро покинули сигну без разрешения, а у меня здесь нет любимчиков, как я уже говорила. Поэтому сейчас возвращайтесь обратно в библиотеку – я назначу вам наказание позже, после того, как мы вернемся в класс. Это ясно?

– Да, учитель. – Нестройным хором ответили все.

Сервочереп развернулся и величаво поплыл по воздуху обратно к двери хранилища. Катя посмотрела на Оприна так, как будто хотела его втоптать в пол. Мальчишка понимал свой косяк и не спорил, но еще больше его поразило то, что Катя вступилась за него. Девчонка, которую он называл ведьмой и вообще считал чуть ли не отстоем, вдруг проявила по отношению к нему дружескую поддержку. Такого с Оприным еще не случалось и это было для мальчишки странным и новым одновременно. Ему стоило все тщательно обдумать и в первую очередь свое отношение к Кате и к другим девочкам. Может быть они не все такие плохие, как его мама и не стоит их всех мазать одной краской.

– Спасибо. – Шепнул он девчонке на ухо. Ну, хотя бы на благодарность ему хватило ума и духа.

– Я бы могла сейчас много чего тебе наговорить, но не буду. – Также шепотом ответила Катя. – Сам понимаешь, что виноват.

Оприн промолчал – смысла отвечать не было и Катя даже удивилась. Странно, но маленький человек постепенно менялся прямо на глазах. Все-таки правы психологи – окружающая среда накладывает свой отпечаток на наше умственное развитие. Общаясь с разными людьми и попадая в различные ситуации, как хорошие, так и плохие, мы всю жизнь чему-то учимся. И сто раз правы те, кто говорит, что учиться нужно на чужих ошибках, чем на своих.

Сервочереп привел проштрафившихся к дверям библиотеки, где уже стояла леди Клейтон собственной персоной. Она внимательно рассмотрела всех пятерых, молчанием выражая свое осуждение их поступку, после чего пригласила в хранилище. На этот раз библиотекарь не стал ерепенится и, после прочтения нудной лекции о бережном обращении с книгами, допустил их в святая святых – к книжным полкам. Только в первый раздел для учеников первого этапа обучения. Катя-то надеялась, что прямо сейчас рванет к книгам по истории, но не тут-то было. Простые детские рассказы и книжки с картинками – вот и все, что ей сейчас было доступно. Клейтон приказным тоном дала задание каждому выбрать по три книги и прочитать их целиком, после чего пересказать перед всем классом, дав времени неделю. Катя могла это сделать даже с закрытыми глазами – память ее пока не подводила. Так что, пробежав глазами по полкам, выбрала средней толщины книжки с картинками, хотя все искали самые тощие и зачитанные до дыр, чтобы меньше учить и, соответственно, читать.

Пока она так выбирала, к ней подошла Джана и тихонько сказала на ушко.

– Андерсон наябедничал учителю на тебя и на Оприна. Рассказал про то, что вы говорили о ней в спортзале.

– Вот сученыш! – Катя посмотрела на с понтом занятого Майлза. – Ну, я ему еще устрою!

– Не надо. – Мягко заметила подруга и сама искоса посмотрела на мальчишку. – Он глупый, не понимает, что делает себе только хуже, как и сказал мистер Трорг.

– Пока только гадит одной мне. – Невесело усмехнулась Катя.

– Мне кажется, что леди Клейтон его тоже накажет. – Продолжала гнуть свою линию Джана. – Она не потерпит, чтобы в сигне…

– Норингтон и Крамер, что вы там шепчетесь? – над девочками возник вездесущий сервочереп.

– Обсуждаем какую книгу взять, учитель. – Не моргнув глазом, ответила Катя. – Я советую Джане «Путешествие Тома Харта», а она хочет взять «Детскую энциклопедию». Говорит, что она интереснее.

– Конечно, с точки зрения получения знаний она чрезвычайно увлекательна, но, кажется на этот раз Крамер права. – Дрон повернулся к подружке. – Норингтон, попробуй «Путешествия». Книга читается легко и в пересказе не так сложна, как «Энциклопедия», в которой очень много фактов и толкований. – Сервочереп отвалил в сторону, потому что Диксон потерялся где-то между книжных шкафов и что-то там уронил при этом.

– Ух, пронесло. – Джана ладошкой пригладила волосы и поправила челку. Катя ей даже немножко завидовала – у нее таких крепких кончиков не было. Они все время ломались, да и сами волосы на голове оказались редкими и приходилось собирать их в хвост на затылке, чтобы придать прическе хоть какой-то объем. Может быть когда она станет постарше, что гормональное перестроение все выровняет, но пока что распустить волосы Катя не рисковала – получалась не прическа, а какая-то копна соломы. Что цветом, что состоянием. А так хоть какое-то подобие красоты. – Ловко ты!

– Опыт не пропьешь. – Похвалилась Катя.

– Что? – не поняла подруга.

– Если бы у тебя был брат, – начала объяснять Катя, – и мама, которая легко распознает твою ложь, то ты быстро бы научилась находить выход из таких вот ситуаций. Поверь мне. – Катя протянула руку и сняла книжку с полки. – На вот, почитай, наверное будет интересно.

– «Цветок желаний»? – удивленно спросила Джана и открыла первую страницу. – Про что это?

– Вот на уроке и расскажешь. – Улыбнулась Катя, хотя и так было понятно. Девочке в руки попал волшебный артефакт, который позволяет выполнять любые желания, но с определенными ограничениями. Интересно, как там все закончилось? Кровавым месивом, чтобы приучить ребенка к жестокой реальности или же необходимой моралью, что за все в этой жизни нужно платить? Может быть тоже стоит прочесть? Вряд ли для детей будут писать какое-нибудь садо-мазо, хотя название обязывает.

Джана взяла книжку и повертела в руках.

– Большая. – Вздохнула она.

– Ну, явно не толще моих. – Катя продемонстрировала ей свой выбор. «Путешествие в страну Ог», «Сказ о потерявшемся десантнике» и «Корбен Фримен – гроза ксеносов». Последнюю книгу стоило предложить, конечно же, Оприну, а то он со своим Салазаром совершенно помешался, но Катя решила, что самой стоит ознакомиться с детской приключенческой литературой, раз уж до имперских архивов ее не допускают. Да и написанное там вряд ли будет чем-то сильно отличаться от этих книжек – все общими словами и самые известные исторические факты, не более того.

Библиотекарь записал выданные на руки книги, в который раз снова напомнил всем о бережном к ним отношении и сигна, под водительством Клейтон, покинула библиотеку и вернулась в класс, благо идти было недалеко. Когда все заняли свои места, учитель подняла виновников на ноги и громко сказала:

– Эти пятеро провинились тем, что без разрешения учителя отлучились из библиотеки. Проще говоря – сбежали с урока. Поэтому должны быть наказаны, потому что за каждое свое действие вы будете отвечать. Перед своими родителями, перед схолой, перед учениками и перед законом, наконец. Отсутствие штрафа порождает наглость и безнаказанность. Но пороть при всех я вас не стану, – стоящие удивленно переглянулись между собой, – это было бы слишком просто и беспредметно. Вместо этого вы будете мыть пол в том самом коридоре в течении двух часов каждый день. И продолжаться это будет месяц. Вам все ясно?

– Да, учитель. – Хором ответили дети. Ну что ж, мыть полы это не так уж и тяжело, подумала Катя, присаживаясь обратно на место по знаку Клер. Она думала, что воспитательный процесс закончен, но тут вдруг учитель подняла еще одного ученика.

– Майлз Андерсон, встань!

Мальчишка непонимающе поднялся на ноги.

– Расскажи пожалуйста при всех то, что ты рассказал мне лично. – Попросила Клейтон. – Ну же, не стесняйся. Ты все так подробно расписал, что мне даже захотелось, чтобы и другие тоже услышали.

Андерсон молчал. Теперь до него дошло, что своим длинным языком он сделал себе только хуже.

– Что же ты молчишь? – ехидству в голосе учителя можно было только позавидовать. Клейтон посмотрела на Катю. – Расскажи же! Например, как Крамер отозвалась обо мне, сказав, что под одеждой я хожу голая и вместо кожи у меня пластиковый корсет, потому что на металлический бедному учителю денег не хватает. Таковы были твои слова, Крамер?

– Э-э, нет учитель. – Катя стала припоминать, где она могла сморозить такую глупость. Работа мысли неосознанно отразилась на ее лице.

– Не напрягай мозги, все равно не вспомнишь, потому что ты этого не говорила. А сказала – цитирую дословно – «Интересно, у нее есть под одеждой живая кожа». – Клейтон снова посмотрела на Майлза. – Мистер Андерсон, разве вас в гардене не научили, что врать и ябедничать нехорошо? Ладно, Оприн, шестеренка с ним, просто глупый мальчишка неудачно пошутил. И то я не считаю, что меня как-то задели слова Крамер, Брайта и Оприна, потому что один из постулатов Ордена гласит, что плоть слаба. И замену кожи я воспринимаю как благо и признание моих заслуг, а не как оскорбление. Но вы, мистер Андерсон, подали все так, как будто меня дерзко и нагло оболгали и обозвали. Дети всегда будут обсуждать своих учителей и придумывать им прозвища, от этого не избавиться и этого не изменить. Точно также как не избавиться от ненависти к другим ученикам в сигне. И у меня возникает к вам логичный вопрос, мистер Андерсон. За что вы ненавидите Крамер? – Майлз молчал. – За то, что она учится лучше вас? За то, что быстрее всех выполняет задания с минимумом ошибок? За то, что с ходу запоминает и усваивает материал? Скажите же. Молчите? Вы должны равняться на Крамер, а не тихо сопеть от ненависти за своей партой. Или вы не воспринимаете это как стимул догнать ее и заняться собственным совершенствованием, а предпочитаете более легкий путь доносов и докладов? Это не делает вам чести, мистер Андерсон, наоборот, вы показали себя с самой худшей стороны. И если вы не изменитесь, то, боюсь, нам с вами придется расстаться. И ваши родители смогут забыть о вашей карьере в Ордене, ведь именно этого они от вас хотят? – учитель психологически ломала Майлза при всех. – А чего хотите вы сами? Понимаю, что в силу вашего малолетнего возраста вы еще не состоянии осознать своих будущих целей. Но именно этим Крамер от вас и отличается. Она знает, что ей нужно. Она хочет получить знания и принести пользу как обществу так и Ордену, я это отчетливо вижу, слава Омниссии, мой опыт педагога это позволяет распознать сразу же. Но вот чего хотите вы? Исполнить волю родителей и не огорчить их? Решите уже для себя что вам важнее – ваша собственная жизнь или чьи-то чужие хотелки. – Клейтон сделала паузу. – Сейчас я не говорю о том, что родителей не надо слушаться. Они намного старше вас и имеют некоторый жизненный опыт, способный вам помочь. И их советами не стоит пренебрегать, это утверждение также верно. Но в данном случае их опыт может вам навредить, потому что дружеского контакта с другими учениками у вас не будет, если вы сами не измените своего поведения. – Учитель снова замолчала, наверное, придумывала наказание. А то, что оно последует, Катя уже не сомневалась. Наверное в их команде мойщиков пола прибавиться еще один человек. Но все вышло иначе. – Сегодня же я поговорю с вашими родителями о вашем воспитании и мы вместе обсудим этот вопрос. А пока вашим наказанием будет одиночество, которого вы так искренне желаете и добиваетесь. Каждые два часа в течении месяца вы будете оставаться один, без каких либо контактов с другими учениками и вообще с людьми. Даже сервочерепа не будет рядом. Неподалеку от кабинета есть подходящее помещение и я распоряжусь, чтобы там все подготовили. Возможно, это вас чему-то научит, мистер Андерсон. Садитесь.

Майлз сел. Его уши «горели» красным цветом – мальчишке было стыдно. Жестоко, подумала Катя, но и Клейтон не права. Это может еще больше ему навредить – запирать пятилетнего мальчугана одного в чулане, это какой же из него в будущем Джейсон вырастет? Или Гарри Поттер? Мальчик, который не сможет ничего? Который будет за каждым новым приятелем бегать как собачонка, только чтобы его не бросили? Нужно делать наоборот – социализировать паренька, втягивать его в детские игры, совместно заниматься, а не отталкивать. Катя решительно подняла руку.

– Что ты хочешь сказать, Крамер? – учитель посмотрела на девочку. – Встать на защиту Андерсона также как и прикрыла дурака Оприна?

– Мне кажется, что вы неправы с наказанием, учитель. – Твердо произнесла Катя, вставая. – Если запирать его одного, то это может ему только навредить в будущем. Просто отправьте его мыть полы с нами и все.

– Чтобы вы его там дружно поколотили? – казалось, что учитель была довольна ее заявлением, но по механическому голосу не понять. Во всяком случае Кате так показалось, да и интуитивная уверенность никуда не делась.

– Никто его и пальцем не тронет, я обещаю. – Оприн фыркнул на задней парте. Катя повернулась и пристально посмотрела на него, потом снова повернулась к учителю. – Я обещаю. – Повторила она специально для мальчишки и каким именно это было сказано тоном не укрылось от Клейтон. – Так каким будет ваше решение, учитель?

– Положительным. – Ответила та и посмотрела на Майлза, который так и сидел, опустив голову. – Цени этот момент, Андерсон. И если ты снова будешь кидаться в других какашками, то утонешь в собственном дерьме. Понимаешь ты это?

– Да. – Тихо произнес мальчишка.

– Что? Повтори громче!

– Я понимаю, учитель! – выкрикнул Майлз.

– Вот и хорошо. – Клейтон хлопнула в ладоши. – Ну, раз уж я здесь, то начнем урок чтения. И начнем с тебя, Оприн. – Фред при этих словах икнул, совершенно не ожидая. – Открой книжку, которую ты взял в библиотеке. Что там у тебя? «Космический странник и дело Темных»? Отличный детский детектив, с него и начнем.

Мальчишка вздохнул и раскрыл книгу. Он мечтал в одиночестве насладиться произведением, но, видимо, не судьба. Да и теперь смысла в пересказе не было, а ведь Клейтон потребовала прочитать три книги. И, видимо, эту ему придется сдать и взять новую. Определенно жизнь – это боль!

После уроков каждому проштрафившемуся выдали хозинвентарь – тряпку, швабру и на всю компанию пару ведер. Как уж Клейтон там договорилась с директором схолы – неважно, но сервитора-уборщика перевели в другое крыло, чтобы больше не пугал детей, а длинный коридор подвала, ведущий от хранилища библиотеки к техническим помещениям и к входу на еще более низкие уровни достался наказанным. Кате, как единственной девочке среди мальчишек, пришлось взять на себя организаторские обязанности и отправить двоих за водой, а остальным взять тряпки в руки и топать на место проведения работ. Потому что между собой они сразу же стали выяснять, кто главнее, не учитывая, понятно, голос Андерсона. А слышать вопли и рев малолеток Кате совершенно не хотелось, поэтому она жестко пресекла все на корню.

– Начнем от двери и пойдем к библиотеке. – Решила она. – Чтобы потом по чистому не ходить.

– Да тут и так никто не ходит. – Возразил ей недовольный Диксон и посмотрел на Андерсона. – Стукач проклятый!

Майлз съежился. Лучше бы он сидел в одиночке все это время – там его хотя бы никто не трогал.

– Слушай, Майлз, – Катя подошла к мальчишке, – не знаю, что ты там себе напридумывал насчет меня, но у нас с тобой нет никакого соревнования. Давай договоримся так – я не лезу к тебе, ты не лезешь ко мне, идет? И всем сразу станет хорошо.

– А чего тогда ты просила учителя изменить наказание? – с вызовом спросил мальчишка. – Я бы легко эти два часа в одиночке отсидел!

– То есть ты уже хочешь за решетку? – удивленно спросила Катя и Андерсон глупо захлопал глазами. – Что ж, раз тебе так нравится карцер, то вперед, я тебя удерживать не буду. Иди к учителю и скажи, что ты отказываешься от совместной с нами работы и будешь дальше страдать один, холить и лелеять свою надуманную обиду. – Девочка подошла ближе к мальчишке и пристально посмотрела ему в глаза так, что тот чуть отпрянул. – И вырастет из тебя маньяк-социофоб, который будет всю жизнь пребывать в депрессии и ненавидеть людей. Мужчин, женщин, без разницы. И станешь ты лакомой добычей для демонов Хаоса – они любят свежую плоть. – Припомнила Катя самую страшную пугалку. – Ты этого хочешь?

– Нет. – Проблеял мальчишка. От таких мыслей ему действительно стало страшно.

– Тогда взял в руки швабру, намотал тряпку и начал мыть пол! Живо! – В голосе Кати прорезался командный тон. Она сама не поняла, как скопировала манеру говорить с тренера-сквата.

– Так воды же еще нет. – Заметил рассудительный Брайт. – Оприн с Боргеном так и не пришли до сих пор.

– Еще и за этими остолопами нужно приглядывать. – Катя засучила рукава своего форменного школьного комбинезона. Тут все в таких ходили, отличались только цветом. Ни о каких платьях для девочек никто и слышать не хотел, школьная форма – это тот же комбез, что и для взрослых, только на детский размер и специальной расцветки. И, стоит заметить, достаточно удобный. – Так, Дик, следи за этим, а я пойду потороплю лентяев.

Вместо того, чтобы набирать воду в ведра они ей брызгались. В туалете было весело и мокро и как только Катя зашла внутрь, так ее сразу же окатили водой из-под крана. Волосы, лицо, верх одежды – все стало мокрым.

– Оприн!!! – завопила она во всю мощь своих детских легких. – Убью, паскуда!!

Фред мигом закрылся в кабинке туалета, а испугавшийся Борген перекрыл воду и подхватил сразу два ведра, но вынужден был поставить их обратно – для пятилетнего мальчишки они оказались слишком тяжелые. Тащить такие надо вдвоем, подумала Катя и, ткнув пальцем в Хорста, приказала.

– Зови сюда Андерсона и Диксона, Брайт пусть сторожит швабры, чтобы не украли. – Сама же заколотила в дверь кабинки кулачком. – Оприн!! Открывай живо!!

– Нет! – крикнул тот из-за двери. – Не открою!!

– Я кому сказала!! – Катя пнула створку. – Вылезай, козел!!

– Не выйду! – мальчишка считал, что он находится в безопасности. Еще и хихикал при этом. Дверь снизу к полу примыкала плотно и никаких щелей заметно не было, но вот сверху…

– Ну, сам напросился. – Катя подошла к шлангу, из которого ее и поливали и, кинув один конец поверх двери, включила воду.

Оприн выбежал из кабинки через пару секунд, такой же мокрый и взъерошенный, какой была и сама Катя. Девочка выставила перед собой шланг, держа руку на кране, защищаясь, готовая в любой момент «атаковать», но Фред не стал на нее дергаться. Он грустно посмотрел на Катю, шмыгнул носом и попытался вытереться ладошками. Чистых полотенец в туалете не было, да и кто бы их там оставил?

– Получил? – спросила Катя, продолжая удерживать шланг.

– Вот ведь… зараааза, – даже как-то уважительно ответил Оприн и в этот самый момент открылась входная дверь туалета.

– Э, а чего это вы оба такие мокрые? – прямо с порога заявил Лекс и начал хохотать, показывая на парочку пальцем.

– Сейчас ты будешь. – Катя направила на мальчишку шланг и потрясла им. Диксон немедленно спрятался за Боргена, у которого глаза стали как два чайных блюдца. – Так, хватит баловаться. Взяли ведра и пошли, нам еще коридор мыть.

– Ну, взяли так взяли. – Философски заметил облитый водой Оприн и схватился за ручку. – Уф, тяжелое!

– А для чего, по-твоему я этих двоих позвала? – Катя указала на Майлза и Лекса. – Вы – берете это ведро, а вы – это. И пошли.

– А ты что возьмешь? – спросил недоумевающий Броген.

– Палку! Чтобы вас, ослов, погонять! – Катя была страшна в гневе, но Оприну она так даже больше нравилось, чем когда тихо сидела на занятиях. Однако признаваться он в этом не хотел. – Топайте давайте, ленивые жопы!

– Фу, как грубо. – Диксон вспомнил, как реагировала его мать на подобные заявление отца.

– Для вас в самый раз. – Отрезала Катя и снова потрясла шлангом. А не отрезать ли мне от него кусочек, подумала она. Был бы он тоньше, то можно было пацанов стегать. Хотя, если посмотреть с другой стороны, это какие-то БДСМ-ролевые игры получаются. Хм, я ведь еще ребенок и мне рано об этом думать, неужели на это так реагирует мое взрослое сознание? Или подобные мысли навязывают демоны Хаоса, о которых все время говорит радио? Завязывать с этим надо, срочно завязывать.

Пока мальчишки тащили ведра, Катя мысленно вернулась к словам Оприна о том сервиторе. Почему он сказал, что он живой? Ведь роботов делают из клонов, она это точно знала. И сознания в их головах нет и быть не может изначально.

– Почему ты посчитал, что он живой? – обратилась она к Оприну.

– Кто? – не понял тот.

– Сервитор.

– Ну… – протянул Фред, вспоминая, – он посмотрел на меня и я понял, что он живой. – Мальчишка поскреб свободной рукой затылок. – Как будто внутри заперт человек и выйти не может.

– Человеческое сознание? – уточнила Катя.

– Ну, наверное. – Пожал плечами Оприн и посмотрел на нее. – Там точно был человек, я уверен.

– Мой папа работает на фабрике сервиторов и он говорил, что их делают из клонов. Там по факту не может быть никакого разума.

– Сервиторов иногда делают из живых людей. – Произнес вдруг Майлз. – Это всем известно.

– Тебе об этом родители рассказали?

– Папа как-то обмолвился. – Отвернувшись, ответил мальчишка.

– Это что же, выходит что-то вроде наказания за преступления? – сделал вывод Борген. – Как сидеть в тюрьме, только в сервиторе?

– Похоже на то. – Согласилась Катя и поежилась. – Бррр! Что-то мне не хочется записываться в сервиторы!

– Мне тоже. – Согласился Оприн и остальные закивали головами.

– Давайте скорее пол вымоем, а то что-то холодно здесь. – Девочка обхватила свои мокрые плечи и потерла ткань. – Или это от того, что я еще мокрая?

– А ты побегай кругами – быстрее высохнешь. – Сказал Диксон, припомнив наставления отца, отслужившего в гвардии.

– Она скорее вспотеет еще больше. – Заметил Оприн.

– Нет, Лекс прав. – Кивнула Катя. – Температура моего тела поднимется и высушит одежду. – Она посмотрела на Фреда. – И тебе стоит попробовать, хотя… ты и так физически напрягаешься.

– Готов поменяться. – Буркнул тот.

– А давай! – вдруг согласилась Катя и взялась за ручку ведра. – Вот блин, тяжелое! Надо по половинке таскать, а не полное!

Ее сторона наклонилась и вода чуть не расплескалась на пол, потому что сил у девочки, как ни крути, меньше, чем у мальчишки. Даже в таком возрасте. Однако физический труд сделал свое дело – от ходьбы с тяжестью стало жарко. Носильщики доплелись до места назначения и с радостью поставили ведра на пол. Однако Брайт даже не подумал отвлекаться от своего занятия – он приник ухом к двери, ведущей в подвал и пытался услышать, что там происходит.

– Зря стараешься – дверь толстая. – Произнесла Катя и начала мочить тряпку. – Иди лучше делом займись.

– Тихо! – поднял палец Дик. К нему немедленно подошел Оприн.

– Что там? – шепотом спросил он.

– Ходит кто-то. – Также тихо ответил ему мальчишка. – Туда-сюда. Я сначала думал, что мне показалось, но потом прислушался – точно ходит. Тяжелый такой.

– Давай посмотрим? – у Оприна даже загорелись глаза от предвкушения.

– Дверь заперта.

– Эй, кончайте херней маяться! – Катя одела мокрую тряпку на швабру и подошла к слухачам. – Берите швабры и впе…

Вдруг с той стороны в дверь кто-то сильно ударил, да так, что она даже вздрогнула. Пацаны отпрянули и отбежали подальше. Сделали они это с такой прытью и силой, что толкнули Катю и она второй раз за день шлепнулась на пол. От неожиданности она тоже испугалась и выставила перед собой швабру, таким образом защищаясь от неизвестного. Опять вырос уровень адреналина в крови, сердце застучало чаще, а в груди поселился страх.

– Ааааа!! – завопил испугавшийся Андерсон. – Демоны!!

Он бросил швабру и припустил по коридору, следом за ним побежал побледневший Диксон и рванули остальные. Наверное, это я их приложила, подумала Катя, бросая швабру.

– Стоять!! – Катя резво поднялась с пола и кинулась за мальчишками. – Дверь заперта, он не войдет!! Дураки, куда вы бежите?!! Нам же никто не поверит!! Придут учителя, проверят подвал, скажут, что никого нет и вернутся в кабинеты!! А нас опять накажут!!

– Вот ты сама там пол и мой! – выкрикнул обогнавший Майлза Диксон.

– Трус!! – Катя надавила на самое больное – мальчишескую гордость. – Вы все трусы!! Вот!

– Страшно! – произнес остановившийся Оприн, которому не хотелось быть трусом. Да и капитан Салазар такое не оценил бы, хотя сам иногда признавался, что боится. За Фредом тормознули и остальные ребята, только Андерсон убежал дальше всех, почти к самой двери книжного хранилища.

– А давайте библиотекаря позовем. – Предложил Борген. – Пусть на всякий случай проверит.

– Тогда уж лучше сквата. – Заметил Брайт. – Он всяко сильнее этого книжного червя. – Про червя он от папы узнал.

– Позовете – станете посмешищем. – Катя решительно развернулась на месте и пошла к ведрам и разлитой по полу воде – одно из них кто-то из мальчишек опрокинули во время панического бегства. – Я лично хочу отработать свои два часа и с чистой совестью и чисто вымытым здесь полом пойти домой. И не собираюсь за всех вас отдуваться, лентяи.

Конечно, ей самой было страшно возвращаться. А вдруг там, в подвале, сидят маньяки? Или это бандиты нашли дверь и теперь пытаются ее выломать, чтобы захватить схолу? По-хорошему надо, конечно, сообщить куда следует, но вот кто поверит пятилетним детям? Они же все придумывают на ходу. Катя осторожно приблизилась к двери и прислушалась – тишина. Чуть поодаль от нее стояли остальные.

– Ну вот видите, никого там нет. – Заявила она, разворачиваясь. – Так что берем тряпки и моем пол. А вы, – ткнула пальцем в Оприна и Боргена, – идете за водой. Только, чур, не плескаться.

– Да поняли мы. – Обиженно протянул Фред. Мол, ты что, мне не доверяешь?

– А вдруг он вылезет оттуда? – боязливо спросил вернувшийся Майлз.

– Если вылезет, то у нас есть это! – Катя потрясла шваброй. – Пластик прочный и удар держит хорошо.

– Откуда знаешь? – спросил Брайт.

– А давай на тебе проверим? – Предложила девочка. – Стукнем по лбу и сразу все станет понятно!

– Злюка ты. – Беззлобно произнес Дик и начал возюкать тряпкой по полу.

– Я не злюка, я белая и пушистая. – Ответила Катя, решительно подходя к мальчишке. – Ну кто так пол моет? Грязь надо собирать, а не размазывать! Вот смотри!

Она начала показывать как надо, пацаны собрались в кружок и наблюдали, как девчонка усердно трет пол. Неизвестный в дверь больше не ломился и вообще с той стороны было тихо, так что Катя, увлекшись, сама не заметила, как промыла метра три-четыре, пока до нее дошло, что остальные совсем не работают.

– Э, вы че встали?! – возмущенно завопила она. – А ну-ка живо работать!

– У тебя очень хорошо получается. – Подлизался Диксон. – Может ты за нас домоешь?

– Э, нет, наказали всех, вот все и будем отрабатывать.

– Это вообще Оприн виноват. – Лекс оглянулся. – Вот он пускай и моет!!

– Наказание коллективное, балда. – Катя постучала себя пальцем по лбу. – И если ты его выполнять не будешь, – она ткнула тем же пальцем в висящую под потолком камеру, – то нам всем его продлят на неопределенный срок. А мне не хочется просидеть все свое свободное время в подвале из-за вашей тупости!

– Ладно. – Вместо Диксона ответил Брайт. – Она права – страдать будем все вместе. – Он пошел топтать по чистому.

– Куда?! – возопила Катя.

– Сейчас влажной тряпкой за тобой пройду. – Просто ответил Дик. – Чтобы окончательно грязь смыть, а то сама разводы оставила, учительница, блин.

– Ты-то откуда знаешь? – вернула ему вопрос Катя.

– Мой папа служил на корабле вольного торговца и иногда получал взыскание. И там он научился профессионально мыть полы. И меня за шалости решил наказывать тем же. – Брайт улыбнулся, убирая за Катей грязевые разводы. – Так что я знаю, что делать.

Клэр Клейтон попросила аудиенции у архимагоса 3-его типа Иллария Уорингтона, одного из кураторов всех учебных заведений планеты, ректора высшей схолы техникум, также входящего в Коллегию магосов. Техножрица не напрямую, но подчинялась ему, точно также как и многие другие преподаватели. И сейчас она шла с твердым намерением обсудить с архимагосом возникшую ситуацию, в которой видела перспективы развития Ордена.

Собственно, на удивление Илларий не стал держать ее перед дверями и его личный сервитор почтительно распахнул перед Клейтон двери кабинета ректора. Техножрица вошла и замерла, ожидая, когда на нее обратят внимание. Архимагос был чрезвычайно занят, о чем говорили его механодендриты, постоянно сортирующие важные бумаги и ставя на них подписи. Илларий задействовал в этом процессе часть своих мозговых функций, используя отдельный сопроцессор, чтобы не отвлекаться, ведя важный разговор при этом с председателем Коллегии. Сейчас разговор закончится и занятой старший брат наконец-то сможет выслушать ее предложение. Клэр была уверена, что архимагос не откажет. Через несколько секунд разговор завершился и три красных визора уставились на Клейтон.

– Нет надобности использовать речевой аппарат, техножрица второго класса Клейтон. – Верховный магос легко подключился к ее передатчику. – Просто кратко введите меня в курс дела.

– Уже несколько месяцев я преподаю в начальной схоле в двух сигнах, великий архимагос третьего типа… – Клэр поклонилась, но Илларий взмахнул одним из механодендритов, прерывая ее.

– Кратко и по существу. И попрошу обойтись без званий. Итак, что же привело вас ко мне? Полагаю, это будет связано с вашим новым местом назначения?

– Именно так, ув… архимагос, – по-другому Клейтон просто не могла. – Дело в том, что по согласованию с директором схолы я отобрала в отдельную сигну несколько перспективных учеников, подготовка которых до схолы была значительно выше, чем у остальных детей. Я разработала для них специальную программу и начала «обкатывать» на учениках, создав своего рода тестовую группу. И, должна вам признаться, мои ожидания подтвердились. Дети начали усваивать материал на сорок три процента быстрее, а также выдавать результат, превосходящий таковой в обычных сигнах на восемьдесят шесть процентов. Уверена, что они полностью освоят начальную программу обучения на два года быстрее, чем их сверстники. Поэтому я прошу вас, уважаемый ректор, разрешить провести для них досрочные экзамены и зачислить в схолу техникум.

– Перешлите мне их результаты. – Распорядился Илларий и Клейтон немедленно исполнила указание. Архимагос быстро просмотрел данные. – Хм, что ж, впечатляет. Но пока я не вижу оснований для ускорения их процесса обучения. Что если в будущем наступит регресс?

– Я постараюсь этого не допустить. – Твердо ответила Клейтон. – К тому же, посмотрите на динамику развития. Сначала это были просто дети, но сейчас они составляют сплоченный коллектив, который мне бы очень не хотелось разделять.

– То есть вы хотите создать из них исследовательскую или же инженерную группу? – уточнил ректор.

– Именно так, уважаемый архимагос. – Клейтон кивнула. – У некоторых из них есть таланты к черчению и пространственному мышлению, у некоторых – отличные аналитические способности, двое – в будущем перспективные нейропрограмматоры и разработчики ментальных закладок. А если им всем распределить роли в группе, то получится отличный отряд разработчиков нового ПО для сервиторов и не только. – Клейтон собралась с духом. – Я считаю, что они смогут освоить полный цикл – от теории до практики. Нужно только их правильно мотивировать и давать нужные знания.

– А как у них с психологической подготовкой? – спросил вдруг ректор. – Смогу ли они освоить такой объем информации?

– Я уверена, что да. – Кивнула Клейтон. – В группе выделились два ярких лидера. Это Кэтрин Крамер и Ричард Брайт. При этом они не оспаривают лидерство друг друга – в одних сложных ситуациях эту роль на себя берет Крамер, в других – Брайт. Уверена, что каждый из них сможет в будущем возглавить свой отдел – по организаторским способностям пока лидирует Крамер, но Брайт очень быстро учится.

– И на основе чего вы сделали такие выводы? – Илларию стало вдруг интересно.

– Я создавала для них разные сложные ситуации, в которых нужно было совершать моральный выбор. А также применяла нестандартные групповые наказания, наблюдая за тем, как они будут решать проблему между собой. И всегда либо Брайт, либо Крамер брали на себя ответственность за остальных. Причем девочка делала это гораздо чаще, чем мальчик. И результат у нее был выше.

– Хотите сказать, что они перспективный кандидат в Коллегию? – ректор позволил себе усмехнуться.

– Об этом еще рано говорить, но ее способности определенно нужно развивать. – Настаивала Клейтон. – Кроме отличных организационных данных Крамер обладает феноменальной памятью, ей даже имплант не нужен. Она легко может пересказать слово в слово мелкий рассказ или крупную главу. Для нее не составит труда ответить развернуто на вопрос по теме, которую они прошли два месяца назад, тогда как остальные вынуждены вспоминать. Думаю, если эту способность у девочки развивать, не давать ей лениться, то в будущем она сможет достичь высоких результатов. Пока же я индивидуально даю ей повышенную нагрузку и она с ней справляется. – Клейтон замолчала, ожидая решения ректора.

Илларий тщательно обдумывал поступившую информацию. Техножрица изначально не знала о способностях девочки и, тем не менее, пришла к тем же выводам что и он. Только архимагос хотел совершить прорыв в эволюции, изучив параметры ее мозга и организма, чтобы потом «вывести» новую породу людей. Выше, сильнее, умнее. Но загвоздка заключалась в том, что знания по генетическому конструированию были утеряны, а то, что было доступно механикусам – тщательно скрывалось и охранялось. Нет, Илларий, конечно, мог легко получить доступ, но вот архимагоса не поняли бы, если бы он начал передавать знания какой-то непонятной девочке. И исследовательскую группу, занимавшуюся этим вопросом, к сожалению Иллария, распустили, раскидав кого куда. Понятно, что против решения Коллегии он не пойдет – не того веса фигура, но все же ректор считал, что братья Ордена ошиблись в своих выводах. И вот сейчас к нему пришла обычная техножрица и говорит о том, что, по сути, девочка не одна такая, есть еще малыши, из которых можно вырастить будущее. И он, Илларий, видит в этом шанс. Пока он ректор техникума и влияет на образовательный процесс, то из его задумки может выйти что-то ценное. Например, в его силах вложить будущим механикусам в их головы нужные мысли. И когда старая гвардия вместе с ним уйдет, то новая, возможно, совершит то, что самому Илларию не удалось. Он в это верил.

– Хорошо. – Легко согласился архимагос. – Обучение этой сигны целиком и полностью поручаю вам. – Клейтон мысленно благодарно вздохнула. – Но переводить их в техникум преждевременно – лучше начните давать им знания из нашей программы. Пусть у детей будет больше практики – раньше всех набьют руку. А после я жду их здесь с распростертыми объятиями.

– Благодарю за доверие, архимагос третьего типа. – Клейтон поклонилась чуть ли не до пола. – Могу я также рассчитывать на ваше содействие в вопросах проведения для них экскурсий? В музей Храма, на орбитальные платформы или же в святая святых – инкубаторы на фабрике?

– Только после их поступления в техникум. – Илларий был непреклонен. – Рановато детям еще на это все смотреть. Станут постарше – всегда пожалуйста.

– Как прикажете. – Клэр еще раз поклонилась и ректор сделал знак, что она свобода. Его механодендриты во время разговора не прерывали свой «бег» ни на секунду.

Трорг постучал костяшками пальцев в хорошо знакомую дверь. Он не отправил очередной отчет, как этого требовал его куратор, он сам решил нанести визит той, кто выдернула его из небытия. И скват за многие годы снова ощутил себя нужным и важным винтиком в механизме Инквизиции. И Империума конечно.

– Входи. – Этот женский голос невозможно ни с кем перепутать.

Скват вошел и тихонько притворил дверь – всегда смазанные петли никогда не скрипели. Сидящая в шикарном кресле инквизитор откинулась на его спинку и ее внимательные глаза изучали коротышку. Трорг знал – Дрея всегда готова к возможной атаке. Даже со стороны своих оперативников и тайных агентов. Которые могли в любой момент поддаться скверне Хаоса и перейти на его сторону.

– Я так полагаю, что просто на огонек ты не забежал? – В голосе инквизитора сквозило любопытство. – С чем пожаловал?

– Я насчет учебы. – Проскрипел Трорг. – Из нее не получится хорошего бойца. Она тянет на средний уровень, не более.

– И это все? – удивилась Дрея. – Ради этого ты приперся?

– Нет. – Мотнул головой Трорг. – Вы не предупредили меня, что она умеет читать отпечаток реальности.

– Так, это что-то новое. – Инквизитор напряглась. – Поясни, что именно ты имеешь в виду? Я ваших скватских словечек не понимаю.

– Она может получать информацию о прошлом из ноосферы планеты. – Говорил скват тихо и спокойно. – Но совершает это неосознанно и только в стрессовых ситуациях, которые я для нее создавал. Ее направленная эмпатия на мне не работает – мозговые частоты другие. А вот обычных людей она кладет на раз. Но с этим ее подключением нужно что-то делать.

– Девчонка узнала о твоем прошлом? – догадалась Дрея, напрягаясь и подаваясь вперед.

– Об одном эпизоде, который я не хотел бы разглашать. – Ответил скват.

– Она сказала тебе?

– Нет, но я понял, что она знает. – Трорг стоял как скала и говорил также спокойно и равнодушно. По нему не понять, переживает он или же действительно не беспокоится.

– То есть ты сам «прочитал» ее? – снова уточнила Дрея.

– Да. – Кивнул скват.

– Тогда я не вижу причин для паники. – Инквизитор снова откинулась в кресле.

– Никто и не паникует. – Произнес Трорг. – Но она малолетка, может сболтнуть своим подружкам.

– Ты имеешь дело не с малолеткой. – Решилась приоткрыть чуть-чуть тайны сквату инквизитор. – Она каким-то образом смогла при рождении сохранить свою память о прошлой жизни. И сейчас пользуется этим на всю катушку.

Скват поджал губы – это был удар ниже пояса. Теперь многие вопросы и поведение девчонки стало понятным.

– Сколько ей лет?

– Вряд ли больше двадцати. – Выдала Дрея. – Она погибла насильственной смертью, большего, увы, узнать не удалось. А стоит на нее надавить, как всех сразу же плющит от страха.

– Понятно. – Кивнул Трорг. – Девчонка совершенно не умеет контролировать свои способности.

– Поэтому ты работаешь с ней. – Инквизитор снова подалась вперед. – Твоя задача – не учить ее драться, бойцов у меня и без нее хватает. Ты должен научиться справляться с ее способностями. Чтобы она смогла их контролировать и использовать только в тех случаях, когда это действительно необходимо. – Дрея задумалась, барабаня пальцами по столешнице. – Она знает про меня?

– Я не телепат. – Сразу же предупредил скват. – Но раз вы здесь, то вся информация по вам уже записалась в ноосферу планеты. И она может легко выудить ее оттуда. Если о вас упомянуть или же она столкнется с любым из ваших агентов.

– И ты можешь сам стать таким источником?

– Я – нет. – Отрицательно мотнул скват головой. – Теперь я знаю, что она – посредник. Еще не «локатор», но уже не «сонар». Что-то посередине.

– Это ваши скватские определения?

– Да. – Трорг был краток.

– Ладно. – Дрея поняла, что коротышка не станет раскрывать секреты своей расы. Скваты уже давно вошли в состав Империума как Автономия и имели гораздо больше воли, чем те же Торговые дома или бывшие человеческие империи. Да и по сути люди родили новую расу, такую же как огрины, ратлинги и прочие мутанты, появившиеся в Темную эпоху. – Тогда учи ее тому, что знаешь сам. Девчонка не должна превратиться в ходячую бомбу.

– Я сам этого не хочу, – согласился с ней Трорг, – но методики, применяемые скватами, не подойдут человеку.

– Хочешь посадить ее в темный лабиринт и пусть сама ищет выход? – внезапно Дрея проявила невероятную осведомленность.

– Была такая мысль. – Согласился Трорг и вдруг улыбнулся. – Но я нашел способ получше.

– Тогда действуй. – Разрешила инквизитор, возвращаясь к своим делам и заканчивая разговор, но скват не уходил. – Что еще?

– Ее учитель, Клейтон, тоже положила на девочку глаз. – Сообщил он. – Она посещала архимагоса Иллария и имела с ним разговор, закончившийся для нее положительно. Они хотят, чтобы вся сигна продолжила обучение в их техникуме в полном составе.

– Ну и что в этом плохого?

– Я не смогу устроиться следом за ними. К тому же это будет выглядеть подозрительно. – Пояснил Трорг.

– Просто привяжи девочку к себе. – Пожала плечами Дрея. – Пусть она ходит к тебе на занятия, а не ты к ней. Стань для нее не просто учителем физподготовки, а гуру, мастером, тем, к кому хочется тянутся за знаниями. И проблема будет решена.

– Ценное предложение. Я учту. – Скват как мог поклонился и направился к двери.

– И еще одно! – крикнула ему в спину Дрея. – Сам сильно к ней не привязывайся, не повторяй своей ошибки.

– Постараюсь. – Буркнул Трорг через плечо и покинул кабинет.

Глава 7

Катя стояла перед зеркалом и изучала свою шею. В который раз. Привыкнуть к ожогу она до сих пор не могла и скрывала след под широким горлом кардигана, разворачивая ткань прямо до подбородка. На котором также имелся чуть видный след, но им можно было пренебречь. Пламя в основном обожгло открытые места кожи — шею, кисти рук, часть предплечья. Комбинезон в это время уже был заправлен в высокие голенища ботинок, так что огонь до лодыжек не добрался. Но все же… И обиднее всего было то, что сделал это с ней ее собственный брат!

Тим оказался чертовым пироманом! В смысле пирокинетиком конечно, но теперь Катя иначе как «пироман» брата не обзывала, а тот каждый раз при этом испытывал сильное чувство стыда и опускал голову. Так что стебать его Катя не переставала, но делала это не так часто во избежание повторения происшествия. И устроил он ей этот подарок на тринадцатый день рождения, до которого оставалась буквально неделя. Понятно, что не специально, мальчишка сам тогда сильно разозлился на сестру за то, что она не отпустила его гулять. Катя тогда собиралась на дополнительные занятия и привела брата из схолы только чтобы покормить и дождаться родителей. Мама вот-вот должна была вернуться со смены, а отец наоборот недавно ушел в ночь. И если маму с папой Тим еще побаивался, особенно отцовских механодендритов, которых стало уже два, то вот сестру он ни ставил ни в какие ворота.

– Я гулять! – объявил он, забросив портфель в детскую и уже навострив лыжи. Понятно, что не по коридорам минус третьего уровня он бегать собрался, хотя кто его, малолетнего дебила, знает. На каждые пятьсот комнат в районе были построены отдельные помещения, предназначенные для детей. Футбольная площадка, тренажеры, кольцо для мяча, песочница для малышей, в общем, все условия для детского воя, рева и визга. Понятно, что взрослые там появлялись редко и то только за тем, чтобы найти свое чадо. За порядком и детьми следили сервиторы и дроны, пресекая возможные серьезные потасовки. За разбитый нос в процессе беготни они не отвечали. Катя, когда подросла, пару раз сходила туда и после уже предпочла компанию тренера, чем мелких придурков, которые легко могли кинуть в тебя чем-то тяжелым или же насыпать песок за шиворот, словно в детском саду не наигрались. Но вот Тиму нравилось, так что он там был частый гость. При входе только нужно было предъявить карточку с номером квартиры, чтобы потом плата за посещения честно списалась с родительского счета.

— Никуда ты не пойдешь, пока не придет мама. — Жестко пресекла его попытку сбежать Катя прямо с порога. Она еще не успела снять обувь и пройти на кухню, чтобы разогреть ужин. – Сначала поешь, сделаешь уроки, а уже потом гуляй сколько влезет.

— Я не голодный. – Тим попытался протиснуться мимо сестры, но Катя ловко схватила его за шиворот. Уроки мистера Флексингтона пошли ей только на пользу. Собственно, она иногда с ним до сих пор встречалась — ходила в свободное от занятий время на тренировки к сквату, который продолжал преподавать в схоле. И она была такая не одна – Джана хвостиком увязалась за своей подружкой и, что самое интересное, Кенни Томсон также проявил желание продолжить обучение. Так что Катя сейчас собиралась именно на такой вот факультатив. Два часа рукомашества и ногодрыжества вкупе с медитациями позволили ей ощутить себя гораздо увереннее на улицах. Тем более после того, как милиция официально объявила о появлении на нижних уровнях новой сильной банды, подминающей под себя более слабые группировки. Их влияние распространялось слишком быстро и кто-то из правоохранителей высказал мысль, что это «ж-ж-ж» неспроста. До введения комендантского часа оставалось всего ничего, рекомендации гражданам уже давно были разосланы и беспечное поведение Тима, на которое его подбивали друзья, могло привести к трагедии. Тем более, что Катя хорошо помнила что случилось с ней самой в прошлой жизни и не хотела допустить повторения случая. Как с собой, так и с родными. Но вот малолетнему дебилу, которым пока являлся ее брат, очень сложно было объяснить, что всегда надо слушаться старших. Особенно сестру, которая прожила явно больше его. Но у мальчишки было свое мнение на этот счет.

— Ты глухой что ли? — немного раздраженно спросила она. — Я же сказала – пока суп не съешь, никуда не пойдешь!

— Отпусти! – возопил нахал и попытался оттолкнуть сестру. — Ты не мама, чтобы мне приказывать!

— Ах вот как ты заговорил! — Катя чуть вывернула брату руку и он заплясал на месте. Хотя Тим тоже посещал физкультуру, но его учителем явно был не мистер Флексингтон, а то мальчишка уже давно признал бы свою неправоту и нашел бы компромисс с сестрой. Катя же действовала именно так, как и советовал скват – вразумлять клинических идиотов можно только одним способом. Причиняя им боль, ведь смысловая нагрузка слов до них не доходит. Конечно, калечить брата она и не собиралась, но все же «напутствовать» шлепком и пинком его пришлось. -- То есть маму ты слушаешься, а меня нет? И то, что я старше, для тебя уже ничего не значит?

– Отвали, Кэт!! – Тим вертелся как уж на сковородке. Его уши, щеки и шея покраснели, но тогда Катя не придала этому значения. – Я все равно сбегу!!

– Я тебе сбегу! Я тебе сейчас так всыплю… – начала Катя воспитательную процедуру, но уже было поздно.

Ярость, ненависть и злость на сестру активировали дар мальчишки. Внезапно одежда на Кате вспыхнула сама собой, пламя лизнуло кожу, жар обожег легкие, перед глазами заплясали веселые ярко-красные огоньки. Девушка выпустила брата, который из злобного пацаненка вдруг резко превратился в испуганного малыша, не понимающего, что произошло. Его напугал громкий визг сестры вкупе с применением ей своего дара. Если бы тогда Катя не сообразила кинуться в ванную, дверь которой находилась прямо в прихожей, то последствия возгорания оказались бы намного хуже. А так огонь удалось погасить водой, причем достаточно быстро. И, скорее всего, заслуга в этом была не катиной реакции и распространившегося по одежде пламени, а самого Тима. Который просто перестал поддерживать процесс горения, испугавшись произошедшего. Он даже забыл, что собирался сбежать из-под надзора сестры и сейчас испуганно забился в угол прихожей, наблюдая как Катя разливает воду в ванной. На полу остались грязные отпечатки ее ботинок, но девушка не обращала на это внимания, потому что после того, как ушло пламя пришла боль. Захотелось натурально завыть, заскрести кожу ногтями, сдирая ее до мяса, чтобы хоть так прекратить возникшие мучения. Катя посмотрела в зеркало в ванной – кончики волос обгорели, на шее и подбородке появился ярко-красный неправильной формы ожог, который постепенно «остывал» и кожа стягивалась на месте «пожара». Ее частично спас обгоревший воротник комбинезона, точно также как и все тело одежда из плотной ткани. В комбинезоне образовались оплавленные дыры, в которых виднелись маленькие пятнышки ожогов. Кистям рук и пальцам тоже досталось – теперь чистая и ровная кожа на них превратилась в изрезанную «ущельями и каньонами» поверхность. Слезы сами собой побежали по щекам девушки – она зарыдала. Катя перекрыла воду и в этот момент услышала как хлопнула дверь – Тим от страха сбежал.

Забыв обо всем, она бросилась из квартиры, чтобы догнать брата и воткнулась в маму. Оказывается, это она вовремя вернулась со смены. Брат так и стоял, вжавшись в угол, и испуганно смотрел то на маму, то на пострадавшую сестру. Он не понимал, что случилось, почему Кэт вдруг загорелась, почему вдруг вокруг стало слишком шумно, страшно и совсем не весело. И тут как раз пришла мама, которая спасет и защитит от всего странного и непонятного.

– Мама! – закричал Тим, бросаясь к ней и обнимая ее за талию, начиная плакать.

Саманта поставила сумки и машинально обхватила сына, гладя его по голове. Сама же смотрела на вымокшую и обгоревшую дочь, стоящую в обуви на пороге ванной. Та уже прекратила всхлипывать, но слезы смешанные с водой продолжали катиться по ее щекам.

– Что случилось?! – в голосе мамы Катя легко почувствовала нарастающую панику.

Как говорил мистер Флексингтон, в любой нестандартной ситуации в первую очередь включайте мозги, а уже потом действуйте. Потому что эмоции и инстинкты могут сделать вам только хуже. Это не касалось, конечно, военных действий или рукопашных схваток, где от твоих рефлексов и инстинктов зависела твоя жизнь. Но и там тоже нужно было думать. Сейчас же Катя, прежде чем шок прошел (а девушка справилась с ним достаточно быстро, стоит поблагодарить опять же уроки сквата), решала, что же стоит рассказать маме. И в первую очередь она заботилась о судьбе брата, легко поняв, что именно произошло. Его дар открылся слишком рано и спусковым крючком для него послужила их ссора. Сама же Катя с младенчества жила со своей внушаемой эмпатией, которая сейчас отошла на другой план и практически ей не использовалась. Стоит сказать, что и надобности такой в ней не было, существовало кое-что другое, более интересное и полезное, нежели способность насылать на других людей страх и ужас.

Катя показала себе на ухо, мол, нас могут слушать, не забывай, мама, кто мы. Саманта, находясь в состоянии тревоги, все же смогла трезво оценить ситуацию. Она поцеловала плачущего Тима в макушку и бодро сказала:

– Опять подрались? И весь пол испачкали? Так, сейчас живо разделись оба – и на кухню. – Распорядилась Саманта так, как будто ничего не произошло. – Я тут быстро приберусь. Тим, иди мой руки.

– Но мама?… – брат удивленно уставился на мать, которая приложила палец ему к губам.

– Мой руки, сладкий. – Более мягче попросила она. – Сейчас будем ужинать. Я купила кое-что вкусненькое! – отвлекла она брата.

– Что? – спросил тот, размазывая по лицу слезы и сопли.

– Шоколад. – Не стала скрывать Саманта. – Настоящий, не синтетику.

– Он же стоит как автоматон! – не выдержала Катя. – И где ты его взяла?

– В лавку «Сладости и радости» буквально на днях завезли. – Просто ответила мать, беря в руки тряпку, чтобы подтереть за Катей, которая продолжала стоять столбом. Тим самостоятельно разулся и теперь ждал, когда мама наведет порядок. – Поставка с Альты-семь. В честь наступающего праздника. И цены льготные – всего лишь в полтора раза дороже синтетики. Грех не воспользоваться.

– Какого праздника? – спросил Тим.

– Дня Бога-Императора, конечно. – Ответила брату Катя, очнувшись и начав помогать маме. Тим резко повернулся и посмотрел на нее. В глазах у мальчишки еще стоял испуг – теперь он боялся гнева сестры, но та вдруг повела себя с ним мягко, как будто ничего не случилось. – Начало его Объединительного Крестового Похода. Вам еще по истории не говорили что ли?

– Нет. – Замотал головой мальчишка.

– Я потом расскажу. – Катя не стала привычно унижать брата. Учился он средне, как и все пацаны, да и ходил в обычную схолу прима, а не орденскую, как она. Таково было решение родителей, принятое по настоянию самой Кати. Потому что во-первых три механикуса в семье – это перебор. И во-вторых – калечить себя ради повышения в ранге явно не стоит. Во всяком случае Катя это делать точно не собиралась, что, собственно, противоречило доктрине Ордена. И как это решить эту задачу она не знала, но не желала брату своей судьбы. Да, сначала все казалось таким интересным, перспективным и новым, но по факту вылилось в какое-то мазохистское издевательство над своим собственным разумом и телом. Лучше уж пусть Тим получит нормальное гражданское образование, чем будет всю жизнь занудно читать литании перед алтарем и окуривать механизмы специальным составом. Катя сама на это уже насмотрелась и откровенно не понимала, зачем этот бред нужен. Но предпочитала язык держать за зубами, прекрасно понимая, что если выскажется, то может забыть о своей карьере в Ордене. Приходилось зубрить все эти бессмысленные наборы фраз и повторять их с вдохновенным выражением лица, вроде как восхваляя свет истины, дарованный Омниссией. Словом лаская механизмы и поощряя их работать без поломок, вместо того, чтобы найти причину и починить машину. Ну и прочая фигня в том же духе. Так что, посоветовавшись с мамой (папа по понятным причинам участия в разговоре не принимал), они решили отправить Тима по стопам дяди Джона. Пусть лучше служит в Администратуме или милиции, чем поет псалмы как сестра. – День Бога-Императора каждый раз высчитывают и объявляют задолго до его празднования. У нас он состоится примерно через два месяца, ну или около того.

– Ты тоже давай раздевайся. – Пробурчала мама, закончив мыть пол в ванной, тогда как Катя подтерла прихожую. – Говнодавы свои снимай и ставь на полку.

– Мама, ты же знаешь, что это обязательная к ношению обувь в схоле. – В который раз произнесла Катя, отключая самозатяжку. От армейских они отличались только встроенным элементом питания и шнуровкой. Там приходилось все пальчиками делать, а тут – сунул ногу в ботинок и он сам подогнался по стопе. – Также как комбинезон и плащ с капюшоном. В туфельках на уроки не походишь. – Катя улыбнулась. – И я уверена, что на выпускном я вряд ли буду танцевать на балу в шикарном платье и на каблуках. Даже в схоле прогениум такого аскетизма нет, как у механикусов.

– А я тоже буду танцевать? – спросил Тим, который вроде как уже успокоился и отошел от произошедшего.

– Будешь конечно. – Мама погладила сына по голове. – Ну все, беги за стол. – Она мягким шлепком направила Тима к кухне.

Катя пошарила в шкафу и достала из тайничка глушилку, которую семье передал дед. Просто на всякий случай, как он сказал и оказался прав. Девушка узнала о прослушке благодаря своему дару. Не эмпатии, нет, а другому, более полезному. Который мистер Флексингтон старался развить в ней, потому что сам оказался кем-то вроде нее. А именно – имел доступ к ноосфере. Сфере разума, коллективному бессознательному, которое образует общность разумных существ в пределах планеты. Собственно, скват очень многое поведал Кате о том, что это такое и что не стоит путать ноосферу с варпом и псайкерством. Варп по сути всей – другое измерение со своими физическими и материальными законами и живущими там сущностями, которые люди называют демонами. А вот ноосфера – это уже изобретение нашей вселенной, данное планетам и делающая их поистине живыми. Чем быстрее эволюционирует на ней разумная жизнь, тем скорее планета становится «умнее». Метафорически, конечно, а не напрямую, хотя… в этом Катя все же сомневалась, потому что ноосфера не всегда давала ответы на ее вопросы. И учиться оказалось не так просто, как она думала с самого начала. Мол, у меня под рукой справочник, что хочу, то оттуда и достану. Вроде как смартфон всегда с собой. Но ее дар работал совсем не так.

Скват объяснил, что она имеет возможность подключаться к ноосфере планеты, но не имеет возможности проводить целенаправленный поиск. То есть силы ее головного и спинного мозга не хватает, чтобы «пробить заслон», как он сказал. Да и людей с такими возможностями сами скваты называли «фокусами», то есть контактерами, способными сосредоточиться на цели и получить о ней всю информацию. И даже таких среди скватов было немного, не говоря уже о людях, которые больше всего предпочитали связи с варпом и корни псайкерства шли именно из тех времен, когда генетически выводили нужных особей в домах Навигаторов. Одно время Трорг даже изучал кровь и ДНК Кати, пытаясь найти в ней следы родовых линий скватов, но обломался. Кровь, конечно, отличалась от основных групп крови человечества, но не настолько, чтобы стать чем-то необычным. Тут все дело заключалось в генерации биоэнергии головным и спинным мозгом, а вот ее зафиксировать с помощью приборов оказалось очень сложно. Но скват не сдавался и пытался разгадать загадку ее появления на свет. Потому что вместе с возможностью подключения к ноосфере шла рука об руку феноменальная память, такая же как у него самого. И Трорг думал, что именно здесь кроется загадка, но у Кати на этот счет было свое мнение.

Память и была даром. Увиденное ей, услышанное и изученное сразу же загружалось в ноосферу, своего рода облачное хранилище на удаленном сервере, к которому Катя всегда имела доступ благодаря своему IP-адресу. Если можно так выразиться компьютерными терминами, но иной аналогии для этого девушка подобрать не смогла. Благодаря этой постоянной связи она легко могла вспоминать то, что ей было нужно, просто «загружая» необходимые сведенья из хранилища в свою «оперативную память». Но вот иметь доступ к другим хранилищам она не могла и их приходилось «взламывать». То есть по сути проникать в воспоминания другого человека. И сделать это оказалось чертовски сложно просто потому, что все люди разные и разумы у них тоже по-разному защищены. Например гвардейца взломать Катя сейчас практически не могла, ибо тот тренировался защищаться на тварях варпа, а вот какого-нибудь простого гражданина, который всю свою жизнь просидел в улье – легко.

Так что благодаря урокам мистера Флексингтона, Катя смогла дома легко обнаружить замаскированный микрофон, потому что установивший его оставил свой отпечаток в ноосфере, а также кое-что еще. О чем немедленно рассказала маме.

Их папа оказался ментально запрограммированным на передачу информации. В течение дня он ее накапливал, а потом отсылал на удаленный сервер. При этом совершая привычную ему работу и совершенно не задумываясь о том, что является шпионом за своей собственной семьей. Катя легко узнала, что операцию ему провели еще тогда, когда она была маленькой и с тех самых пор папа наблюдал за ней. Кому он пересылал информацию ноосфера не сказала, хотя, вероятно, могла. Но, если опираться на Катину теорию, то ей просто не хватало сил взломать тот «удаленный сервер», который владел информацией. Да и потом порой мотивов ноосферы невозможно было понять – легко выдавала секретные сведенья, а вот куда мама положила ключи ответить не могла. Так что теперь одаренные старались при отце говорить на сторонние темы, лишний раз не упоминая о своих возможностях. Да Курт о них и не знал, пребывая в блаженном неведенье относительно своих любимых женщин. Что для него было гораздо лучше, ибо кто его знает, что там механикусы намутили с ментальным программированием, которое Катя только-только начала изучать.

Глушилку Катя прилепила на стену рядом с микрофоном. Теперь слухачи будут наслаждаться непонятным бубнежом, стуком посуды и редкими вкраплениями обычных слов – аппаратура была военной, которой пользовались инквизиторы и прочие важные персоны. Где ее достал дед, он не говорил, но Катя знала, что глушилка исправно выполняет свои функции.

Пока мама хозяйничала на кухне и кормила сына, Катя быстро переоделась в домашнее и вышла к ним. Про сегодняшнюю тренировку можно забыть, мистер Флексингтон ее поймет, она это знала. Но вот возникшую с братом проблему нужно решать прямо сейчас.

Тим сидел за столом и болтал ногами. При появлении сестры он как-то напрягся, но есть не перестал. Просто косо смотрел на Катю, ожидая ее реакции. Мама заметила ее ожоги, покачала головой, вздохнула и полезла в медицинский шкафчик за мазью. Кожу уже не исправишь, но вот зуд и боль снять можно.

– Сиди не дергайся. – Приказала она дочери, смазывая ее пострадавшие места. – Только шея и руки?

– Есть еще точки по телу, где ткань прогорела, но это ерунда. – Ответила Катя и посмотрела на Тима. – Пироман хренов. – Брат сжался при ее словах.

– Не ругайся. – Машинально произнесла Саманта, изучая места ожогов. – Он не виноват, ты это знаешь. Сама в младшей схоле еще похлеще дел натворила.

– Знаю. – Катя вздохнула. – Но я с этим справилась. А вот справится ли он?

– Справится. – Проворчала мама, закрывая банку с мазью и возвращая на место. Она повернулась к сыну. – Тим, скажи, почему ты так разозлился на сестру?

Брат молчал как партизан. Он положил ложку в тарелку и опустил голову, уставившись в стол.

– Никто тебя ругать не будет. – Продолжила увещевать мама. – Я просто хочу выяснить, почему у нее появились ожоги. Расскажешь мне?

Брат не знал, что мама несильно, но начала мысленно давить на него, провоцируя на разговор. Малыш должен сделать это сам, а не под контролем, но сейчас другого выхода Саманта не видела. Постепенно она подталкивала его к откровенности.

– Я хотел идти погулять, – начал тихо говорить Тим, – а Кэт меня не пускала. Я разозлился на нее и тут она вдруг загорелась. – Он замолчал, снова переживая одни и те же прокручиваемые им в памяти кадры. – Закричала громко и побежала в ванную. А мне вдруг стало страшно.

– Всем на твоем месте стало бы страшно, даже мне и папе. – Саманта, посмотрев на Катю, улыбнулась и, обняв сына, поцеловала его в макушку. – Тут дело в другом, сладкий мой. Видишь ли, это ты вызвал возгорание Кэти, – Тим вскинул голову и удивленно посмотрел на маму, – мы просто не знали, что от тебя ждать. Думали, что ты будешь как мы. Например, мысли читать или предметы двигать, но вот чтобы зажигать… о таком я даже не мечтала.

– Мама, ты что, умеешь мысли читать?! – удивился брат.

– Ну, не то чтобы читать, – Саманта по-доброму улыбнулась, – но мозги пудрить людям я умею.

– Некоторым для этого даже дар не нужен. – Вставила Катя и мама покосилась на нее. Мол, сейчас не место и не время.

– И Кэт тоже умеет?! – продолжил удивляться Тим.

– Кэти может кое-что другое. – Объясняла мама. – Сделать так, чтобы все люди вокруг так сильно испугались, что моментально разбежались.

– А я могу поджигать? – сделал вывод брат. Малолетним дебилом Катя называла его зря, с мальчишкой просто нужно было заниматься и только сейчас сестра поняла это. Эгоистичная дура, мысленно обозвала она сама себя. Думаешь только о себе, совершенно забыв о брате, который тоже теоретически может иметь дар. Теперь-то она знает какой, но нужно было думать об этом раньше. А если бы он поджег кого-нибудь на детской площадке!! О боже, Инквизиция и все заинтересованные их семьей лица уже были бы тут как тут! Просто чудо, что это случилось с ней и случилось дома. Пока Катя так думала, Тим воодушевился. – Круто!!

– Не круто. – Покачала головой Катя. – В тебя такого умного и красивого немедленно вцепится Инквизиция, как только узнает, что ты можешь. – Озвучила она свои мысли и брат нахмурился, соображая о чем она ему говорит. – И посадят тебя, такого необычного, под замок и станут изучать. А потом выпускать из клетки только тогда, когда им будет нужно. Понятно?

– Как это? – до брата долго доходило.

– Кэти права, любимый мой. – Саманта снова поцеловала сына в макушку. – Инквизиция немедленно заберет тебя от меня и мы тебя больше не увидим. Никогда.

– Я не хочу! – выкрикнул Тим и попытался вырваться из рук матери, как будто это она собралась его сдать в Инквизицию, но Саманта усилила контроль и мальчишка мигом успокоился. Она ни на секунду не снимала с него «поводок», чтобы не допустить повторения беды. Хватит ей ожогов дочери, достаточно.

– Тебя никто не будет спрашивать. – Жестко пришпилила его Катя. – Придут и заберут.

– Я всех сожгу! – расхрабрился брат.

– Тогда тебя убьют. – Пожала плечами сестра, сказав это равнодушным голосом.

– Как это? – снова спросил Тим, на этот раз обескуражено.

– Ты – потенциальная угроза, которую нужно ликвидировать. – Катя говорила ему правду, такую, какая есть. Пусть лучше сразу осознает всю важность и ответственность своего дара. – И тебя поставят перед выбором. Либо ты служишь в Инквизиции, либо лежишь в земле. Все просто. Третьего варианта не будет. – Девушка подалась чуть вперед, наклонившись к брату через стол. – Поэтому, Тим, для тебя сейчас очень важно молчать о своем проснувшемся даре во избежание неприятностей. Которые грозят всем нам. Если об этом узнают, то тебя у нас отберут и мы больше никогда не увидимся. И кого я теперь буду забирать из схолы, кормить ужином и за кем следить, чтобы не натворил чего-нибудь? Кому мама будет покупать сладости, если тебя с нами не будет?

– Я не хочу! – закричал Тим и заплакал. Саманта начала его утешать, как ментально, так и физически.

– Ты слишком перегнула палку. – С укоризной посмотрела она на дочь.

– Лучше резать сразу по живому, чем потом ковырять заросший рубец. Вдвойне больно будет. – Ответила Катя.

– Мистер Флексингтон тебя не тому учит. – Буркнула мать. – Ты не солдат и не убийца, а обычная девушка.

– Он учит меня выживать в этом мире, мама. – Напомнила Саманте дочь. – И учит применять к этому мои способности. Да, порой это выглядит жестоко, но ты даже не представляешь, как он вбивал в меня эти мысли когда мне было шесть лет! Взрослого человека уже не изменить, это очень сложно, но Трорг постарался и у него получилось! Он научил меня просчитывать каждый свой будущий шаг, потому что сфера не станет вести меня за руку всю мою жизнь! Она вообще подруга очень своевольная – хочу помогу, хочу подножку подставлю. И это, – Катя продемонстрировала свои руки, – одна из таких подножек! Я не псайкер, видеть будущее не умею! Я могу знать, что произошло недавно, что происходит здесь и сейчас, но на другом краю планеты! Но я не Нострадамус, чтобы предсказывать грядущее.

– Кто такой Нострадамус? – спокойно спросила мама. Катя и сама не заметила, как сбавила обороты. Похоже, мать применила свои способности и к ней.

– Предсказатель древности, ты его не знаешь. – Она махнула рукой. – И то там с ним не все ясно. Накурится конопли и наестся грибов, потом катрены свои пишет. Которые можно под любое событие подогнать и истолковать тоже по-разному. Короче, не бери в голову.

Тим затих, слушая разговор. Он переводил взгляд с матери на сестру и обратно, пытаясь вникнуть в смысл их фраз, но пока что до мальчишки не доходило.

– Ты сказала, что можешь узнать, что происходит на другом краю планеты. – Уцепилась за слова Кати мама. – Сможешь сказать, что сейчас поделывают дед с бабушкой?

Катя закрыла глаза – этот канал связи был устойчивым. Ноосфера никогда не чинила препятствий в получении информации по близким родственникам. Или же девушка обращалась к родовой памяти?

– Дед получил сообщение. – Внезапно сказала Катя, не открывая глаз. – От дяди Джима!! – Дочь посмотрела на мать. – Он возвращается домой!!

– Живой и здоровый?! – Саманта сама обрадовалась этой новости.

– Пишет, что все в порядке. – Катя досадливо поморщилась. – Но он еще в пути. Летит на попутном транспортнике. Пишет, что обязательная служба закончилась и он просто в отпуск полетел, но опять хочет завербоваться и для этого переговорит с дедом. Мол, куда лучше податься.

– Я ему завербуюсь!! – мама погрозила невидимому и далекому брату кулаком. – Будет жить с родителями, они уже старенькие, им надо помогать, а не мотаться по галактике!

– Дед сам кому хочешь поможет. – Усмехнулась Катя. – Он здоровый, все органы в порядке, еще лет сто проживет как минимум.

– Ты же сказала, что не видишь будущего? – подколола дочь Саманта.

– Не вижу. – Согласно тряхнула головой та. – Но простая логика подсказывает мне, что его физическим данным позавидуют многие молодые гвардейцы.

– И когда Джим прилетит? – нетерпеливо спросила мать.

– Все зависит от навигатора и штормов варпа. – Ответила Катя, пожав плечами. – Он отправил сообщение перед вылетом. Астропаты знают больше – они всегда держат связь с кораблями. Но у меня знакомых псайкеров нет, а напрямую спросить не получается – пока такой информации в сферу не поступало, а взламывать разумы я не умею.

– Что за сфера такая? – спросил Тим.

– Сфера разума. – Ответила ему Катя. Мама молчала, понимая, что дочь расскажет лучше. – Это такое ментальное пространство вокруг планеты, где собрана вся накопленная живущими на ней разумными существами информация. Просто я умею к ней подключаться, вот и все.

– Это как папа подключается к розетке, чтобы зарядить импланты? – прояснил для себя Тим.

– Ну, что-то типа того. – Кивнула Катя.

– Круто! – воскликнул брат. – А ты можешь узнать, какие у меня будут оценки за контрольную?

– Тим, ты чем слушал, олух? – по-доброму спросила мальчишку сестра. – Я не могу узнать будущее, я могу сказать, что происходит здесь и сейчас.

– Что происходит сейчас я и так сам знаю. – Надулся Тим. – Говенный дар у тебя.

– Это кто тебя таким словам научил, а? – тут же вскинулась Саманта.

– Мама, ты сама называешь мои ботинки говнодавами. – Заметила Катя и указала пальцем на брата. – Думаешь, он не слышит?

– И то верно. – Вздохнула Саманта. – Сама виновата. – Она посмотрела на дочь. – И что мы будем с ним делать? А что если он выкинет что-то подобное в схоле?

– Я больше не буду. – Пробурчал мальчишка.

– Будешь-будешь, – закивала головой сестра. – У нас в группе есть такой же как ты. Упертый и упрямый оболтус Оприн, делающий все так, как ему хочется и не желающий слышать умных людей. И всегда его упрямство заканчивается наказанием для всех остальных. А тут, дружок, на кону стоит твоя и наши жизни. Так что ответственность у тебя даже больше, чем у всех нас. – Катя подумала и посмотрела на маму. – Я думаю, что ему стоит начать ходить со мной на тренировки. Мне они помогли обуздать дар, возможно, помогут и ему.

– А ты не думала о том, что этот скват может оказаться агентом Инквизиции?

– Думала. – Кивнула девушка. – И я точно знаю, что он к ней принадлежит. – Мама покачала головой. – И между тем учит меня справляться с моим же даром. Мотивов его я уловить так и не смогла – скваты другие, к информационному полю их расы у меня подключится не получается. Или же он просто не раскрывает всех своих секретов. Но я работаю над этим. – Улыбнулась Катя.

– То есть Инквизиция нас в покое не оставила. – Подытожила Саманта.

– Мама, – Катя произнесла это так, как будто объясняла простой пример тупоголовому Кенни, – если Инквизиция хоть один раз обратила на тебя внимание, значит ты всю свою жизнь будешь у нее на заметке. Именно так у них все и устроено. Нам повезло, что инквизитор, который работает с нами, умеет тщательно анализировать и делать правильные выводы. И поэтому мы еще живы и сидим здесь за столом спокойно беседуем, а не гнием где-нибудь в земле или в клетке. Убедившись, что наш с тобой дар не несет угрозы Империуму, от нас на время отстали. А вот от Тима… – Катя покачала головой, – если узнают – то заберут однозначно. Это даже не обсуждается.

– Так что, любимый мой, – Саманта погладила сына по голове, – просто старайся не хвастаться перед друзьями и приятелями, что ты можешь поджигать вещи. – Она посмотрела на Катю. – А ты можешь научить его контролю, но без помощи Флексингтона?

– Хм… – Катя задумалась. В принципе, она могла попробовать, основы девушка уловила. – Почему бы и нет? Но это нужно делать не здесь, не в квартире, да и лучше вообще не в городе. Но никто детей в пустоши не отпустит, да и с орбиты будет видно в случае чего. Спуститься в канализацию – не вариант. Там полно крыс, бандитов и прочей нечисти, не хотелось бы случайно попасться арбитрам во время их рейда. – Девушка задумалась. – Но я согласна в одном – Тима надо учить. Я попробую узнать у сферы, как подобное можно провернуть.

– Она что, с тобой разговаривает? – удивился брат.

– Конечно. – Кивнула Катя. – Кроме хранилища информации это ведь по сути общий планетарный разум, а не справочник всего и вся. И возможности у него колоссальные. Например именно ноосфера отдала этот материк на откуп механикусам, не уничтожив его. Хотя могла бы.

– То есть мы все здесь в опасности? – тихо спросила мама.

– Да. – Просто ответила Катя. – Материк стоит на стыке нескольких тектонических плит. Стоит их чуть-чуть раздвинуть и он опуститься на дно океана как Атлантида. Механикусы, конечно, укрепили город как могли, но поверь мне, мама, их потуги ничто по сравнению с мощью планеты. Я уверена, что ноосфере самой интересно, что из этого получится. Вот она пока и не предпринимает никаких мер. – Катя снова усмехнулась. – Мы тут как блохи на собаке сидим и любой момент нас могут выкусать или же смыть под душем. Образно, конечно

– Это тебе скват объяснил?

– До многого я дошла сама, но в целом ты права – он. – Кивнула дочь. – Его родная планета вообще людей попыталась выдавить сразу же, как только они там появились. Потому что это был защитный инстинкт. Мощные ветра и ураганы разрушали постройки, шахты схлопывались и обваливались, было множество смертей. Пока скваты не поняли в чем же причина и перестали вести себя варварски.

– И в чем же причина? – спросила Саманта, которой стало просто интересно.

– На планете уже была разумная жизнь. – Ответила Катя. – Примитивная, не использующая предметы труда, но разумная. Первыми обрели разум хищники, а за ними – один из видов травоядных. Один разум сразу же потянул за собой другой. Они не строили хижин и домов, не возделывали поля – до этого им еще далеко, но уже сбивались в стаи, создавали социальную структуру, выбирали вожака по принципу сильного…

– Все стайные животные так делают. – Возразила ей мама.

– Ты права. – Согласилась Катя. – Но разве человечество или другие разумные виды дают им достичь эволюционных высот? Опасных хищников уничтожают, травоядных сгоняют в стада и забивают на мясо. Им просто некуда и некогда эволюционировать. На планете скватов ситуация был очень похожей – сначала коротышки выбивали племена подчистую, чтобы обезопасить свои поселения. Тогда шаманы стай с помощью ритуалов взывали к ноосфере и та, получив посыл, просто исправляла ситуацию в их пользу. Вот и все. Переломный момент произошел тогда, когда среди скватов родились первые «сонары», те, кто спонтанно смог подключаться к сфере. Вероятно, это тоже влияние ноосферы. Они и выяснили истинную причину неудач. И, после того как политика поселений изменилась, землетрясения прекратились. Скваты не лезли на территорию зверей, те не ходили в Запретные Земли. Вот и все.

– А у нас? В смысле, здесь, на Тартаре?

– А здесь изначально не было разумной жизни и планета обрела ее только когда человек ступил на ее поверхность. – Ответила Катя. – Может быть поэтому она его и не уничтожает ибо тогда сама лишиться разума.

– Интересно, но это не приблизило нас к решению проблемы Тима. – Заметила Саманта. – Отцу мы ничего не скажем, это ясно как день…

– Почему? – вылез с вопросом брат.

– Потому что его контролирует разведка Ордена. – Ответила Катя. – Через его импланты они имеют возможность слушать наши разговоры и следить за нами. И стоит там обмолвится о твоих способностях, как тебя сразу же у нас отберут. Поэтому при папе ни слова. И даже не вздумай забыться и похвастаться – мигом очутишься в камере. В которую тебя проводит твою любимый папаня.

– Хватит, не дави на него. – Саманта погладила ойкнувшего сына по голове ладонью. – Он и так все понял и осознал. Правда, солнышко?

– Да, мама. Я не буду ничего говорить папе. – Как сомнамбула произнес Тим. Катя поняла, что мама просто заблокировала его мысли на этот счет. Если он захочет рассказать о том, что случилось, то просто не сможет вспомнить о своем желании. Сами воспоминания о произошедшем Саманта и не собиралась запрещать – они должны остаться как напоминание. Да, нехорошо получилось, но все живы и слава Богу-Императору.

– А я попробую найти укромное место для занятий. – Пообещала Катя и посмотрела на свои руки. – И мне надо купить какие-нибудь перчатки. – Провела ладонью по горлу. – И свитер с широким и большим воротником. Чтобы шею не было видно.

– Непременно. – Кивнула мама, вставая со стула. – Как ты объяснишь ожоги сквату и остальным?

– В доме оказалась неисправна плита. – Катя показала на газовую трубу. – Я хотела разогреть ужин и тут горелка плюнула мне топливом прямо на руки, на грудь и на шею. Думаю, такая версия выглядит достоверной.

– А скват не догадается, что ты врешь?

– Он, конечно, мощный сенсор, но не до такой степени, чтобы диктовать свои условия ноосфере. Я просто попрошу ее не говорить.

– Вот так просто? – удивилась мама. – И ты думаешь, что сработает?

– А почему нет? – вопросом на вопрос ответила Катя. – Уверена, что она согласиться помочь бедной пострадавшей девушке.

– Пострадавшая ты моя, – на этот раз мама поцеловала Катю в макушку, хотя та уже догнала ее в росте. – Ужинай давай, а то суп остыл давно. А я в магазин схожу.

– Я сама схожу, куплю, что мне надо… – начала было дочь.

– Думаешь, я не знаю твоего размера? – насмешливо спросила мать. – Возьму на вырост, ты еще вытянешься к шестнадцати. Будешь как твоя бабушка-покойница по отцу.

– Она была высокого роста? – спросила Катя. Про родителей отца она ничего не знала – вспоминали о них редко.

– Ну, явно выше меня. – Ладошкой показала мама. – И выше всей нашей семьи. С какого-то мира с низкой гравитацией. Все время ей приходилось носить усилители, чтобы не сутулиться и не уставать так быстро. – Она посмотрела на дочь. – И красавицей она была такой же как и ты. Ты в нее пошла, а не в нашу родову.

– А я? – спросил Тим.

– А ты, сынок, вырастешь таким же крепышом, как твой дед. – Засмеялась мама. – Ну все, я пошла.

Она быстро собрала сумку и вышла из квартиры. Катя чуть подогрела суп и начала ужинать. Тим сидел за столом и молчал. Он просто не знал, как сейчас вести себя с сестрой. До этого все было просто и понятно – вот ее территория, вот его. Игрушки Кэт не трогала, на личное пространство брата не посягала, но постоянно гундела и требовала от него сделать то или иное. Прибраться в комнате, почитать книжку, сесть за уроки. Что сильно раздражало мальчишку. И ссорились они бывало по пустякам, отчего он на нее дулся несколько дней и не разговаривал. Но вот сейчас он сам был виноват и не знал, как извиниться перед сестрой, которая всегда сама делала первый шаг. И от этого мальчишка еще больше запутывался. Катя легко поняла его колебания и без обращения за помощью к ноосфере. Она села на диванчик рядом с братом и обняла его.

– Я на тебя не сержусь. – Просто сказала сестра. – Ну, случилось и случилось. Я тоже, бывало, в детстве такое отчебучивала, тебе и не снилось. – Она усмехнулась. – И это хорошо, что ты «потренировался» на мне, а не на ком-то другом. Сделал бы что-то подобное с другим мальчишкой или в драке – тут тебя бы сразу и забрали.

Тим приник к сестре и тоже обнял ее. Как бы часто они не ссорились, но Кэт всегда помогала ему и не только с домашним заданием, постоянно вставая на сторону брата.

– Ты меня простила? – спросил он, глядя на нее глазами побитой собаки.

– Да. – Катя посмотрела на мальчишку сверху вниз. – Но это не значит, что теперь ты сядешь мне на шею и станешь понукать мной. Я этого не позволю. – Она улыбнулась, Тим улыбнулся в ответ. – Хочешь шоколад? – Брат кивнул, его глаза просияли. – Сейчас будем пить тоник, я заварю свежий. – Катя встала и начала возиться возле плиты – привычные действия отвлекали от черных мыслей.

Тим почувствовал себя счастливым – вроде все наладилось и теперь можно жить по-старому. Вот только мальчуган не знал, что по-старому уже не будет.

Катя каждый раз вспоминала о случившемся глядя в зеркало на свою шею и руки. Она вздохнула и решительно натянула перчатки. Сегодня у них запланирована экскурсия в храм, леди Клейтон наконец-то договорилась с хранителями музея редкостей и артефактов, чтобы группу из техникума допустили в святая святых. Всех учеников предупредили, как необходимо одеться и что говорить при этом. Как должно обращаться к хранителю-экскурсоводу, где стоит промолчать, а где задавать вопросы. Катя посмотрела на свой темно-бордовый парадный комбинезон, на такого же цвета плащ с капюшоном. Для посещения храма им выдали одежду техноадептов третьей ступени, чтобы у простых механикусов не возникали вопросы о том, что здесь делает группа учеников, которым еще лет пять ходить в техникум.

Тим сейчас сидит на уроках в схоле тише воды ниже травы – брату удалось внушить, что злиться по пустякам ему не стоит. Ну и припугнуть малость. Пока же Катя так и не придумала, где можно будет с ним позаниматься – наверное все же не стоит тащить его с собой на тренировку. А обучением мелкого необходимо заняться в ближайшее время, пока у него не произошел новый срыв. Энергия у Тима будет только накапливаться и искать выход она будет именно в таких вот ситуациях. С того момента прошел месяц, ожоги быстро зажили, превратив кожу в страшные рубцы. Понятно, что одногруппникам стало любопытно, почему это самая красивая и умная девочка вдруг натянула на руки перчатки и горло свитера чуть ли не до глаз и начались расспросы. Катя понимала, что отнекиваться и скрывать долго не получится, поэтому просто показала свои руки. Чем вызвала восхищение некоторых... весьма одаренных, скажем так.

Вот этого Катя совершенно не понимала. В этом мире увечья, химические и огненные ожоги, шрамы, рубцы и повреждения не вызывали отвращения и не считались чем-то отвратительным. Может быть потому, что некоторые механикусы выглядели еще страшнее, чем ее ожоги? При этом дети мечтали быть как они. Обучаясь в схоле Ордена и потом поступая к нему на службу, они все были уже морально готовы калечить себя, обзаведясь вместо данных природой рук и ног их кривыми аналогами. Катя этого совершенно не понимала, также как и поклонения перед машинами. Техника должна служить человеку, а не наоборот. Почему обязательно делать сервиторов из клонов и осужденных людей, когда можно использовать тех же автоматонов, написав им более продвинутые алгоритмы? Вычислительные мощности процессоров легко позволяют сделать это, но нет, мы микроскопами будем гвозди забивать. Дроны-сервочерепа не что иное, как роботы, управляемые голосовыми командами, но не имеющими хотя бы частично установленных программ для выполнения простейших действий. Неужели восстание ИИ так сильно напугало человечество, что оно кинулось из одной крайности в другую, забыв об элементарных мерах безопасности? В ее время тоже очень долго мусолили тему восстания машин, но, между тем, корпорации везде пользовались роботами. В той же США и Великобритании после расистских бунтов и погромов приняли закон об использовании роботов в полиции. Которые жестко подавляли сопротивление гражданских. И ничего, все правозащитники и прочие либералы почему-то промолчали. Это сейчас Катя стала такой умной, просто сравнив два времени друг с другом, а тогда ей было по большому счету наплевать, что там происходит за океаном и вообще со всем миром. Ее мирок ограничивался квартирой, семьей и учебой в универе.

Катя добралась до более полных и подробных книг по истории где-то лет в девять, когда с отличием окончила схолу прима и вся ее сигна целиком перешла в техникум Ордена вместе с учителем Клейтон, курировавшей учеников. Там всех дружно зачислили на факультет сервиторостроения и малой автоматики и уже четвертый год Катя постигала науку ментального программирования и конструирования аугментики. Кроме этого глубоко изучалось дроностроение и управление ими, а также операционные системы когитаторов и их устройство. На первом этапе обучения была тщательным образом изучена теория машин и механизмов, в которую и входили сервиторы. Можно сказать это был общий факультетский курс, на котором давались понятия во всех сферах деятельности механикусов. То есть Катя вполне могла разобраться в двигателе какого-нибудь танка или «Стража», починить лазган или дуговую винтовку, попытаться найти причину неисправности самолета или же космического корабля. Но все эти знания не давались углубленно, скорее поверхностно, для общего ознакомления. И еще тупая зубрежка различных ненужных литаний. Для вскрытия корпуса, для снятия механизма, для чистки и полировки, для многого-многого-многого… Можно было бормотать бессмысленные фразы до бесконечности, но так и не добраться до причины поломки. При этом учитель Клейтон внимательно следила за учениками, которые должны были без ошибок произносить сакральные слова и это очень сильно напрягало Катю. Имея такую мощную технологическую базу, погружаться при этом в религиозный фанатизм она считала кощунством. Неужели сами механикусы этого не понимали? Ведь есть же среди них здравомыслящие люди, не может быть так, чтобы Катя была одна такая?!

Но вернемся к истории, которую, как известно, пишут победители. И вот тут у девушки возникало очень много вопросов о прошлом. О периоде Темных веков, которые механикусы называют Эпохой Расцвета, информации сохранилось очень мало. Известно только то, что человечество тогда было настолько сильным, что нагибало всех и вся и трубило об этом на каждом углу галактики. И вот тут информация, полученная из книг, противоречила информации, услышанной от сквата.

Коротышки сумели сохранить в своих хранилищах данные об истинном положении расы людей на галактической арене. И, стоит сказать, тогда человечество не было таким уж могущественным, как заявляло. Многочисленным – да, но не всесильным. Галактикой тогда правили эльдары, местные эльфы, как выяснила Катя более подробно на уроках ксеноведенья. И они постоянно месились с орками, которые людей практически не трогали, сосредоточившись на ушастых. И Катя понимала, почему. Какими бы тупыми их сейчас не называли, но у орков всегда была цель – низвергнуть более сильного и занять его место. Люди просто не представляли для них интереса, если не переходили определенные границы. Что это за границы такие, Трорг не знал, но в древних книгах написано было именно так. Возможно, орки как-то были связанны с ноосферами планет или же вообще держали контакт с всеобщим разумом галактики, потому что скваты от них практически не страдали даже во время редких набегов. Которые зеленые совершали тоже не абы как, а на развитые индустриальные миры, загаженные людьми. Они гибли миллионами при высадке, еще миллионы погибали на поверхности планет во время боев, но им на смену немедленно приходили новые миллионы вновь родившихся бойцов. Орки могли себе позволить тактику закидывания противника трупами. Но, что самое интересное, делали они это не всегда. Скват сказал, что существовали более развитые орки, способные удивить и обхитрить врага. Они действовали малыми группами и точечно, давая остальным завершить начатое. Так или иначе, но человечество, если зарывалось, то получало щелчок по носу от орков и, утерев сопли, затихало на время. Пока не восстали Железные Люди.

Книги пишут, что, превозмогая, человечество победило бездушный разум. И именно с этого момента ведет свой отчет Орден Механикусов. Что ж, с одной стороны их можно понять – твое создание повернуло оружие против создателя и наступать на те же грабли снова ну очень не хочется. Однако скват тогда сказал одну фразу, которую девушка никак не смогла забыть: «человечество заигралось в Бога». И она казалась ей очень важной, потому что отражала суть произошедшего. И, когда Железные Люди уже готовы были уничтожить людей полностью, к ним на помощь пришли орки. И об этом не написано ни в одной книге, кроме скватских. Вот это поворот!! Как, почему и, главное, зачем, никто не знал. Отчаянно сражавшиеся с механизмами скваты были ошарашены, увидев высадившийся прямо на голову роботам орочий десант. Зеленые походя смахнули механических болванчиков с шахматной доски, используя невероятное по своей мощи оружие, подкинули скватам ресурсов и, сев в свои пыхтящие, грохочущие и гремящие корабли, взмыли в небо планеты, чтобы с яростью атаковать следующую, занятую Железными Людьми. Что это такое было, скваты не поняли до сих пор и их «сенсоры-фокусы» пытались спрашивать ноосферу, но не получали ответа. Наверное, просто не могли пробить ограничительный барьер, а может быть просто задавали вопросы не той, кому следовало? Катя не знала.

Дальше произошел врыв в нашу реальность варпа и многие планеты оказались отрезаны от Терры. Сколько лет прошло, никто точно не знает, но Автономия скватов тогда испытала серьезный подъем как в экономике, так и в техническом прогрессе. Коротышки создали корабли и с помощью гиперприводов объединили свои миры в одно общее галактическое государство. К тому времени человечество, у части которого сохранилась возможность межзвездных перелетов, стремились подчинить себе как можно больше миров и захватить территорию. Так скваты столкнулись с Аквилонской Империей «на севере» и Биранским союзом «на востоке». И если с аквилонянами удалось договориться, то вот биранцы, упертые и упрямые жители джунглевых миров, совершенно не хотели дружелюбного сосуществования. Им нужны были ресурсы, которых на мирах скватов оказалось полно. В принципе, коротышки легко бы их раскатали, но междоусобицу остановил Император. С помощью своих архипсайкерских сил, легионов космодесанта и могучего оружия, он сумел призвать стороны к диалогу и усадить их за стол переговоров. Миротворец оставил часть своего военного контингента на столичных планетах и отбыл восвояси. Дальше история человечества, записанная скватами и записанная людьми если и различалась, то только в толковании некоторых моментов, не более.

И опять же стоит упомянуть орков, особенно так называемую «войну Зверя». Причины нападения до сих пор не выяснены, но не это заинтересовало Катю, а совершенно другое. Почему орки, которых в литературе описывают злобными враждебными тварями, внезапно остановили штурм Земли, в смысле, Терры и полетели на переговоры? Какой в этом был великий смысл? Им ничего не стоило просто нажать кнопку и родина человечества исчезла бы с лица галактики, но нет, орки за каким-то хером прутся во дворец Императора и устраивают переговоры. Зачем?!! Чтобы дать время опомниться, собрать силы и потом огрести от мстительных людишек? Да не один, а целых три раза!!! Что за бред?!! Именно в этом месте у Кати возникли вопросы. Потому что ее дед воевал с орками, потому что Трорг также воевал с ними и оба уважительно отзывались о них. Пренебрежительно говорили о тау, нейтрально об эльдарах, а вот об орках – уважительно. Почему?! И потом, Катя своими глазами видела, как полумертвый орк разделал под орех того космодесантника! А дед сказал, что планетарные власти притащили на планету «правильного орка». Что это значит? Что есть правильные и неправильные орки? Что «война Зверя» – это война с правильными орками, которые не стали добивать противника из-за каких-то своих соображений, а не потому что пожалели? Одни вопросы и никаких ответов. И, похоже, что дать их ей будет некому.

В общем, история оказалась тем еще путаным предметом, благо, что на ней особо внимания не заостряли, это просто самой Кате было интересно. Джана иногда ходила с ней в библиотеку, но больше из солидарности. Да и почитывала девочка романтическую литературу о приключениях сестер битвы и прочих сильных женщинах, одной левой кладущих на лопатки толпы мужиков и ксеносов. И не только с помощью силы рук, но взмаха ресниц. В общем, романы для подростков, которых в библиотеке было великое множество. Катя такой фигней уже давно не интересовалась, ну, может быть только в прошлой жизни, да и то изредка. После аварии как-то не до бульварного чтива было, на Катю навалилось множество обязанностей. Она не Светка-тунеядка, которая даже за собой посуду помыть не могла, все переваливала на старшую сестру. И всегда первая ябедничала на Катю матери, для которой ссоры сестер были словно нож по сердцу. Так что в своей новой жизни девушка не хотела повторить свою судьбу с братом. Нужно больше времени проводить с Тимом, решила Катя, поднимаясь к площадке монорельса на эскалаторе. И уже сдержать обещание и начать обучать его контролю сознания. Иначе натворит хрен знает что, потом все дружно вовек не отмоемся.

Группа условилась встреться на площади перед храмом возле памятника архимагосу Леонарду Кирри Третьему, механикусу в хрен знает каком поколении. Жрецы Ордена почитали его если не наравне с Омниссией, то близко к нему. Архимагос нашел невероятным образом сохранившийся фрагмент СШК, из которого и родилась клоновая фабрика. Это уже потом из них стали делать сервиторов, а до этого создавали роботов из проштрафившихся слуг. Так что назначить встречу у его памятника было символично. Катя посмотрела на часы – она легко успевала. Во-первых, не любила заставлять себя ждать, а во-вторых – за опоздание можно было легко схлопотать выговор или наказание. А наказания в техникуме – это тебе не в схоле полы мыть. Отправят в анатомичку трупы к внедрению аугментики готовить, то еще «наслаждение» копаться в кишках. Ну, маньякам каким-нибудь может и нравиться, но вот Кате – точно нет. Мерзко, противно и неприятно. Она лучше бы с железками возилась или с программированием, благо у нее остался опыт и знания из прошлой жизни. Но вот так потрошить человека, пускай и клона – бррр!!

Монорельс быстро доставил ее до площади перед храмом. От площади со статуей Бога-Императора до площади храма вела широкая магистраль, вдоль которой тянулись ветки монорельса и сновали глайдеры, так что точно не промахнешься. Катя вышла на станции и сразу же заметила Брайта, который стоял возле карты площади и тщательно ее изучал, чтобы подойти к нужному памятнику.

– Привет Дик! – Катя коснулась плеча мальчишки. Она уже догнала в росте всех в группе, а некоторых даже перегнала. Права мама – отцовская кровь дает о себе знать. – Давно ждешь?

– Приехал минуты три назад. – Ответил тот, поворачиваясь к Кате и как всегда краснея при этом. Одет он был точно также как и она – темно-бордовый балахон, капюшон, респиратор на лице, неизменный комбез и ботинки с высоким голенищем. Со стороны не понять кто перед вами – мужчина или женщина. Грудь Кати легко скрывала ткань, а комбез она взяла на размер больше – не любила носить все в обтяжку, как это делала, например, Сандра. У той самой первой в группе начала расти грудь и попа, чем девочка непременно и воспользовалась, дабы обойти свою главную конкурентку. Честно, Кате было смешно наблюдать за ее потугами – она совершенно не претендовала ни на одного из мальчишек, воспринимая их как друзей и не подпуская их ближе к себе. Потому что воспоминания смерти так и не стерлись из памяти. Она просто научилась жить с ними. – А почему ты одна, без Джаны?

– Она на другом поезде приедет – их семья переехала в более богатый район.

– Я забыл, что она говорила, что ее отца повысили. – Кивнул Брайт, припоминая. – Моему тоже предложили место в столичном улье, но он отказался.

– Почему? – удивленно спросила Катя. – Это ведь такие перспективы!

– Мама также сказала, но он не хочет оставлять нас. – Серьезно произнес Дик. – Ему придется переехать туда и оплачивать сразу две квартиры и мою учебу. – Он помолчал. – Не то, чтобы это как-то финансово ударило по нашей семье, просто отец не хочет жить отдельно. И я с ним согласен. – Брайт улыбнулся под маской. – Так что пока я не закончу обучение, он никуда не двинется.

– А ты не боишься, что тебя распределят на фабрику, а не переведут в столицу? Тогда ему можно будет забыть о повышении. Да и еще одного шанса может не быть.

– Он это знает. – Кивнул Дик. – И сделал свой выбор. А насчет распределения – это ты мне скажи. Ты же у нас ведьма. – Подколол он Катю

– Я могу только насылать страх и проклятия, у-у-у!! – дурачась, ответила она. – Будущее только в хрустальном шаре могу увидеть, м-м! – как только Тим «зажег» дома, Катя вспомнила про «звездные войны» и тамошних псайкеров – джедаев. Кажется какой-то мелкий зеленый гибрид орка и эльдара выражал свои мысли подобным образом и теперь девушка иногда пыталась копировать его манеру разговора.

Брайт засмеялся.

– Чего это вы тут веселитесь?! – послышался за спиной визгливый голос Боргена. Он приехал вместе со своими приятелями – неразлучной парочкой Диксоном и Цзянем. Мальчишки сдружились еще в схоле прима и теперь были не разлей вода – куда один, туда и остальные. – Дик, неужели ты наконец-то пригласил на свидание Кэт?

– Нет, что ты!! – замотал тот головой. Катя усмехнулась – о чувствах Брайта она знала и без подсказок ноосферы. – Я не думал… и вообще… да пошел ты!! – Краснея еще больше, возопил парнишка.

– Ха-ха-ха! – заржали все трое. Борген как всегда показывал пальцем на смущенного Дика, сжавшего кулаки от бессилия.

– Ребята, хватит. – Оборвала их Катя, посмотрев на наручные часы. Их подарил ей дед на двенадцатилетие. – Сейчас подъедет Джана и пойдем – время. – Она постучала по циферблату.

– А чего она не с тобой? – спросил Тони.

– Она переехала. – Ответил за Катю Брайт.

– Блин, я не тебя спрашиваю, Дик! – разозлился Цзянь, который тоже имел на Катю «виды». И его также как и Брайта не смущали ожоги кистей руки и шеи. Можно сказать, что для парней это было привычно и не считалось за уродство. Вот только Кате об этом сказать забыли и она чувствовала себя неуверенно. Спасибо мистеру Флексингтону, который одной фразой и парой ударов вправил ей мозги. Однако девушка все равно стеснялась отметин пламени на своем теле.

– Драка! – возопил Борген, беря на себя роль судьи. – Кто победит, тот и пойдет с Кэт под ручку!!

– Ребята, вы забыли спросить моего мнения. – Веско заметила Катя. – Что если я не захочу идти не с одним из вас?

Оба противника как-то сразу увяли, а раздувшийся от важности Борген произнес гнусавым голосом, имитируя учителя Бонса.

– Молчи, женщина, мужчина будет решать за тебя… уф! – согнулся он, когда Катя несильно тюкнула его в живот кулачком.

– В следующий раз получишь по морде. – Пообещала она.

– Ужасная несправедливость! – Хорст был неисправим. – В патриархальном обществе женщина вдруг пытается заявить о своих правах! Это неслыханная дерзость! Слушай, Крамер, а ты, часом не из этих, а? – намекнул он.

Половые извращения жестоко пресекались в Империуме и у этого были свои веские причины. Хаос и демоны. Заниматься сексом для продолжения рода – это пожалуйста, иначе хрен бы человечество смогло распространиться по галактике и заселить большую его часть. Но вот всякие лесбиянки, пидарасы, любители и того и другого, вуайеристы, дрочилы и прочие извращенцы, у которых не все в порядке с головой жестоко преследовались. Потому что могли стать легкой добычей для демонов и стать проводниками Хаоса в эту реальность. И в газетах частенько писали, что Инквизиция ликвидировала тот или иной культ, в котором практиковались именно такие вот секс-утехи с попутным пожирание говна друг друга. Потому что безобидные вроде бы игры в «пописай мне на лицо, а потом мы займемся жарким сексом» могли вылиться в отдельное вторжение Хаоса. И сознательные нормальные люди, естественно, о таком даже не думали. Им некогда было такой фигней заниматься, потому что они ходили на работу, где вкалывали от зари до зари и притаскивались домой уставшими с желанием рухнуть на кровать и выспаться. Обычно культистами становились представители аристократии или же служащие, у кого оказалось много свободного времени и они искали развлечений. И потом все это выливалось в гражданские войны и погромы. А молодежь… что ж, иногда им слишком жестко вправляли мозги, чтобы они даже думать об этом не могли.

– Борген, мне что, позвонить в Инквизицию? – холодным голосом поинтересовалась Катя и сунула руку в карман комбинезона, имитируя, что достает передатчик. Которого у нее не было, естественно. – У меня где-то завалялся номерок…

– Уж и пошутить нельзя. – Проворчал чуть бзднувший Хорст. – Нет у тебя чувства юмора, Крамер. Скучная ты.

– Зато у тебя, я смотрю, оно плещет через край. – Заметила Катя и посмотрела на вагоны подходящего поезда. После чего вновь глянула на часы. – А вот и Джана приехала.

– Ведьма. – Обозвал ее Борген, но не злобно, а так, по привычке. Еще в сигне к ней приклеилось это прозвище, саму Катю совершенно не оскорбляющее. В чем-то мальчишки были правы, вот только правду им знать ну совершенно не обязательно.

Джана вышла из четвертого вагона и легко разглядела в схлынувшей толпе своих одногруппников. Она помахала ладошкой и быстрым шагом подошла к ним. Легкая и воздушная, она умела двигаться так, что у всех мальчишек замирало сердце. Казалось, что стоит ей подпрыгнуть и Джана взлетит. Катя ходила не так. Более… твердо и основательно, что ли. Наверное, это досталось ей от деда, да и мистер Флексингтон постарался, работая над ней. Ты должна чувствовать каждый свой шаг и быть всегда готовой к бою – эти слова постоянно звучали у нее в голове. Наверное проклятый скват применил свои способности по ментальному программированию к ней, подумала в который раз Катя, наблюдая за Джаной, как та «скользит» в пространстве словно невесомая.

– Привет! – девушка была искренне рада видеть свою подругу и мальчишек. – Извините, поезд опоздал на полторы минуты – напряжение на сети вдруг просело в пути. Так сказал диспетчер.

– Привет, Джана! – чуть ли не хором поздоровались ходячие «мешки-осеменители». Похоже, что подруга нравится им даже больше, чем я, подумала Катя, ощутив некий укол ревности и дух соперничества. Но сразу же привела себя в норму, мысленно отругав. Так даже лучше, подумала девушка, рядом со мной всегда будет отвлекающий фактор, как и говорил мистер Флексингтон, который оттянет часть внимания от меня. И Джана легко справится с этой ролью.

– Хорошо выглядишь сегодня!

– Твой комбинезон определенно ярче, чем мой!

– И респиратор у тебя последней модели! Круть!

– Ладно, хватит лебезить. – Ворчливо прервала поток мальчишеских комплиментов Катя. – Идем.

– Ей-богу, Крамер, иногда ты мне напоминаешь старую тетку Клейтон. – Поделился сокровенным Борген, зная, что его не сдадут. – И бухтишь точь-в-точь как она.

– Странно, что ты не научился тому же, ведь она является и твоим учителем тоже. – Вернула ему подкол Катя.

– Я ведь мужик! – надулся Хорст. – Главное звено надежды и возрождения расы!

– Слышь, возрождение, про такое слово как партеногенез слыхал? – спросила Катя.

– Ну вот, Крамер, умеешь ты все опошлить. – Вздохнул с досадой Хорст. – Разбить мои мечты в пух и прах, да еще и обругать при этом.

– Я догадываюсь, что там у тебя за мечты, но говорить о них определенно не стоит. – Сказала Катя, спускаясь по лестнице на площадь. Она знала, что Борген просто болтает без какой-либо цели. Иной раз поток сознания, исходящий из его рта, заставлял остальных напрягаться или смеяться, все зависело от ситуации. Правда, сам мальчишка не осознавал, что его язык – это его враг. И явно будет похуже Хаоса с демонами вместе взятыми, потому что легко может отправить его в тюрьму или еще куда подальше, если он не уймется.

– Нужно ускориться. – Произнес Брайт, активируя приближение встроенного в глаз визора. За отличную учебу и деньги папани он был поощрен от Ордена установкой своей первой аугментики. К слову, Катя от нее отказалась, чем вызвала огромное недоумение как у Клейтон, так и у остальных. Аргументировала она свое решение тем, что хочет подкопить баллов к выпускному и сразу же сделать себе «полный фарш», который доступен выпускнику. Поэтому хотя бы на первое время от нее отстали. – Возле памятника наши уже собрались. И Клейтон с ними.

– Бегом! – привычно скомандовала Катя и первая побежала, возглавляя колонну.

Мальчишки не стали ерепениться или выяснять, что девчонка не может приказывать. Каждому в подкорку сознания подчинение командам вдолбил еще мистер Флексингтон на уроках физкультуры. И в данном случае Катя у них выступала за главного – важно было произнести фразу с нужной интонацией, дальше пацаны сделают все сами.

Они добежали до памятника за четыре минуты, преодолев шестьсот метров. Никто не запыхался и не отстал, потому что Катя сразу же взяла нужный темп и остальные встроились в ее ритм. Клейтон наблюдала за ними с помощью аугментики и захлопала в ладоши, когда Катя и остальные подбежали к памятнику.

– Браво!! Наконец-то явились Крамер и ее приятели-оболтусы, которые прохлаждались на платформе! Еще две минуты и я бы записала вам опоздание. – Учитель посмотрела на всех сразу. – Как сделаю это мистеру Оприну, который как всегда считает себя лучше всех и сознательно опаздывает.

– Вот он, учитель! – Мэри указала пальцем в противоположную от станции сторону.

Прямо через площадь со всех ног бежал Оприн. Наверное, он долетел на такси, подумала Катя и наверстывал время исключительно бегом. Вон какой взмыленный, да еще и в маске, в которой дышать очень тяжело. Но старается, молодец, понимает, что из-за него могут пострадать все. Чему-то все же наказания в схоле его научили. Хотя бы минимальной ответственности.

Оприн прибежал без семнадцати секунд от назначенного времени. Он тяжело дышал, было заметно, что мальчишка покраснел под маской. Он готов был сорвать ее с лица, чтобы вдохнуть полной грудью, но понимал, что так сделает себе только хуже. Вчера произошел выброс сразу на трех комбинатах и теперь все жители еще месяц будут носить респираторы, прежде чем воздух хотя бы чуть-чуть очистится. Или же не очистится вовсе, потому что механикусы могли бы запустить кислородные фабрики, чтобы восполнить недостаток газа в атмосфере, но решили, что снабжение уровней обойдется дешевле, чем просто выпускать дорогой ресурс в воздух.

– Что ж, мистер Оприн, благодарите свои быстрые ноги за то, что позволили вам прийти вовремя. – Холодным голосом произнесла Клейтон и, развернувшись, потопала к храму. – Дети, идем.

Мэри подошла к Оприну и сунула ему кислородную таблетку. Тот благодарно кивнул и вставил ее в гнездо на респираторе и часто-часто задышал. Все сделали вид, что не заметили, хотя и так всем было понятно, что эти двое симпатизируют друг другу. Несмотря на вредный характер Оприна, парень он был неплохой. А все его закидоны проистекали из детской психологической травмы. Частично ее удалось исправить Флексингтону, над остальным Фред должен был работать сам. И Мэри ему в этом помогала, что само по себе было здорово. Девушка показывала, что не все женщины – козлы. В смысле, стервы. Катя просто сказала ей пару фраз, в каком направлении ей двигаться, чтобы все не запороть и не испортить с Оприным зарождавшиеся отношения и не превратить его в женоненавистника.

В далеком будущем люди взрослели рано. Собственно уже в этом возрасте Катя была готова к продолжению рода, но, понятное дело, о подобных вещах даже не задумывалась. Гормональная перестройка начиналась в десять лет и заканчивалась в шестнадцать примерно у обоих полов сразу. После чего можно было легко заводить семью, но учиться все равно нужно было до восемнадцати. Что это было – естественная эволюция или же наследие Темной Эры, Катя не знала. Но была удивлена тому, что человечество серьезно изменилось через сорок тысяч лет.

По сути она была мутантом по сравнению со своим телом из прошлой жизни. Внешне это мало отражалось, но вот внутренне – значительно. Узнала это Катя, естественно, на уроках анатомии. Организм человека не приобрел два сердца или пять желудков, нет, увеличение количества органов – это удел настоящих мутантов. Химический выбросы на них повлияли или же варп – без разницы. Нет, человек за все эти тысячелетия стал намного сильнее, прочнее и выносливее. Теперь раны заживали быстрее, не мгновенно конечно, но обычный порез исчезал на коже без следа примерно за полдня, не оставляя на ней даже шрамика. Мужчины стали сильнее, женщины еще выносливее, в обществе практически не осталось слабых и нежизнеспособных особей – они просто не выживали. Стоит хотя бы вспомнить отбор, который проходил в родильных домах. Люди построили империю среди звезд и разработали методы выживания во враждебной для них среде. Касалось ли это планет с ядовитыми атмосферами или же ксеносов, неважно. Главное, что нынешний человек – это не то ноющее толерантное существо, которое проживало во время Кати. Пять миллиардов людей превратились в биологическую массу, способную только работать ради потребления и гадить. Ведь этой массой очень легко управлять и выбраться из той человеческой помойки для обычного ребенка, получившего стандартное образование, казалось невозможным. Корпорации постепенно захватывали власть в странах, границы между которыми стирались и Земля превращалась в одну-единственную компанию, где два-три миллиарда рабочих трудились на благо ста миллионов избранных. Остальные не вписались в рынок и для них придумывали различные центры занятости, направляли на тяжелые и изнурительные работы, которые обходились значительно дешевле, если поручить их роботам. Индустрию всевозможных телешоу и развлечений также пополнила армия безработных. В моду стали входить всевозможные кровавые передачи, где людей калечили и убивали в прямом эфире. Одни погибали, чтобы остальные миллионы радовались и наслаждались их мучениями. В катином прошлом мир постепенно сходил с ума.

А чтобы они не плодили дальше себе подобных, то каждому в тело внедрили вирус, отключающий детородные функции. В то время каждый год возникали какие-то различные эпидемии. Размножаться могли только работники корпораций и компаний, причем даже на это выдавали квоты. Катя родилась до принятия этого закона, Светка прямо перед ним, так что ее родители можно сказать успели вскочить в последний вагон уходящего поезда. Голос тех, кто был не согласен с таким решением, потонул в визгливых воплях радостных идиотов, которым предоставили кучу льгот и благ. Ну и правозащитников конечно, куда же без них. Можно ни хрена не делать, а зарплату получать!! Это ведь мечта большинства населения, которое перед принятием закона уже отформатировали в нужном ключе. Катя это поняла только сейчас, когда сравнила две своих жизни. Ведь теперь ей есть с чем сравнивать.

В Империуме жизнь по сути своей также ничего не стоила. Человек здесь был винтиком в огромном механизме галактического государства. И если он ломался, то его легко могли заменить. Но все дело было в масштабе происходящего. И каждому здесь давали работу, пускай простую, но нужную, занимая человека на весь день. И развлечений тут практически не было – радио в каждой квартире, вот тот максимум, на который рассчитывал обычный гражданин. Видеопанели только в барах или ресторанах, праздники не под двадцать дней в году, а один в пять лет. И все вокруг трудились, не покладая руки и не бесцельно просиживая задницу. Каждый точно знал, что получит свои кровно заработанные империалы или талоны точно в назначенный день и час. И сможет обеспечить какой-никакой, но комфортный уровень существования себе и своей семье. Аристократия… что ж, они жили отдельно, в своем мире и практически не соприкасались с обычными гражданами, так что Катя не могла сказать, что там у них и как. К тому же у Империума оказались могучие и сильные враги, которые позволяли сохранять экономику планет на должном уровне, обеспечивая постоянное производство и рынки сбыта. Так что с одной стороны ксеносы и демоны для Империума были как проклятием, так и благом. Потому что разрушенные города планет надо было восстанавливать, численность населения опять же надо было восстанавливать и это позволяло перераспределять логистические цепочки, ведущие из одного сектора в другой, налаживая новые связи и рынки. То же самое происходило и в городах-ульях. Бандитам, культистам, недовольным позволяли существовать только для того, чтобы они представляли из себя тот самый опасный фактор, который и позволял осуществлять контроль над всей остальное массой населения. По сути своей человечество не сильно-то и изменилось за эти тысячелетия, инструменты управления и манипуляции остались теми же. Сейчас Катя это понимала как никогда, значительно поумнев за эти тринадцать лет. И если прибавить к ним прожитые ей девятнадцать в прошлой жизни, то, выходит ей уже тридцать два! Обалдеть!!

В Ордене дела обстояли еще проще. Все эти импланты и прочая аугментика легко позволяла взять человека под контроль. Сделать из него сервитора, если можно так сказать. Ее папаня уже был готовый боевой дрон, только выдай ему пару лазганов и отправь на передовую. В его чипах уже были вшиты управляющие команды, теперь Катя это хорошо понимала, когда сама изучила теорию ментального и компьютерного программирования.

Записей о Темных Веках сохранилось очень мало, то, что механикусам удалось найти и воссоздать – это только одна десятая часть того, что было доступно человечеству по управлению собственным мозгом. Да, именно так, мозгом как инструментом эволюции. Потому что сознание и мозг – это совершенно разные вещи. Сознание – это своего рода душа, некая энергетическая сущность, которая просто заполняет тело и использует его. Само появление Кати здесь говорило об этом. Ведь для нее это новое тело, а разум сохранил воспоминания о прошлом и просто «загрузился» в ребенка. Произошло ли это в момент рождения или в утробе матери, Катя не знала, но, сделав выводы из рассказов сквата и сопоставив свои собственные воспоминания, поняла, что ей невероятно повезло. Повезло в том, что мозг этого тела уже был способен принять ее развитую сущность и синхронизировался с ней. Он сохранил канал связи с чем-то, с варпом ли, как утверждают псайкеры или же с какой-то иной реальностью, откуда приходят души, но позволил притащить Кате в свою новую жизнь опыт старой. И она была благодарна за это. Богу-Императору ли или какому-то Высшему Разуму, который просто решил таким образом приколоться над ней, но искренне благодарна. И не собиралась бездарно просрать свою новую жизнь.

Во-первых, получив больше информации, Катя поняла, что не хочет оставаться в Ордене. Просто потому, что ей придется в принудительном порядке внедрять аугментации. С пением литаний она как-нибудь бы справилась, но вот с этим… Ставить механодендриты, менять руки и ноги на их кибернетические аналоги. А это все потребует установки чипов контроля. Которые подключаются к мозгу – головному и спинному. И вот это подключение точно может лишить ее пси-способностей. Канал связи с ноосферой прервется и она больше не сможет получать информацию. И отказываться от этого Кате ой как не хотелось. Но теперь уже она понимала – из Ордена назад дороги нет. Ступив один раз ты не мог вернуться. И вот уже пару лет девушка думала, как бы ей выскочить из той западни, куда ее затолкали новые родители.

Можно было подать прошение о переводе в археологическую партию. В общем-то все механикусы стремятся туда попасть, потому что каждый мечтает отыскать сохранившейся СШК или какой-нибудь ксенотех и подняться в иерархии Ордена. Поэтому конкурс в археологи не просто большой – колоссальный! И места там редко освобождаются – партии хорошо охраняются и изыскатели почти не гибнут. Так что если Катя хочет избежать аугментаций, то археологи – неплохой вариант. Туда брали за отличные знания и безупречную учебу, а с этим у нее все в порядке. Возможно, существовали еще какие-то подводные камни, но пока Катя больше всего склонялась именно к этому варианту. Успеть сбежать до того, как ее начнут в обязательно-принудительном порядке переделывать.

Существовал еще один перспективный план отказаться от протезирования – устроиться на рутинную работу. На ту же фабрику, в лабораторию, в ремонтную бригаду. Туда отправляли всяких бездарностей, только и способных выполнять чужие приказы. Но опять же была одна загвоздка – Клейтон знала, на что она способна и закосить под резко отупевшую от гормонального сбоя Крамер не выйдет. Ее расколют в два счета, так что это тоже не вариант.

Можно было устроиться в конструкторское бюро при фабрике. Там механодендриты не нужны, а вот импланты на внимание и сосредоточенность – обязательны. Но ведь их можно не подключать к мозгу – у Кати феноменальная память. И внимание к мелочам опять же повышенное – спасибо мистеру Флексингтону, научившему все замечать и анализировать. Можно будет поговорить перед выпуском с Клейтон, чтобы поспособствовала ее трудоустройству. Собственно, учитель и так готовила учеников для какой-то особой цели, но какой – Катя пока не знала. А догадок можно было строить целую кучу – слишком мало информации. И ноосфера молчала – она не предсказывала будущее.

Был, правда, еще один путь, совершенно не любимый простыми механикусами – имперская гвардия. Туда ссылали самых безнадежных и обкосячившихся. Армия скитариев была гораздо почетнее, но ее Катя даже не рассматривала – становиться аугментированной машиной для убийства не ее цель. Ее мозг вынут из тела и засунут в механизм, а она хотел именно этого избежать. Так что точно не вариант.

Еще один способ – продаться Инквизиции с потрохами, тем более, что скват и так работал на нее. Но это тоже такое себе. По сути променять шило на мыло. Те же яйца, как сказал бы прошлый папа, только в профиль. И семью не увидишь и проблем на свою пятую точку обретешь больше чем нужно. Так что нафиг, нафиг такое счастье. И, пока группа шла к дверям храма, Катя продолжала раздумывать о своем будущем. Может быть навестить псайкера, чтобы подсказала в каком направлении двигаться? У Флексингтона была одна знакомая, которая отчетливо видела будущее, вдруг поможет.

– …А если нападут враги, храм может отбиться? – спросил кто-то. Катя не поняла, она только услышала обрывок разговора, прежде чем вернулась из своих дум в реальность.

– Это самое защищенное место во всем городе, да и на всей планете, пожалуй. – Ответила Клейтон, указывая на памятники. – Все монументы – замаскированные средства ПВО. Сам храм – это огромный бункер-ДОТ, каждый сантиметр поверхности которого усеян лазерными турелями, разрядниками, дуговыми пушками, плазменными излучателями и ракетными установками. Кроме этого внутри расположены казармы со скитариями, а внизу – отделения боевых сервиторов. – Учитель посмотрела на притихших учеников. – Даже если вдруг врагам удастся высадиться возле города, то на территорию площади возле храма они не смогут попасть. Вы все прекрасно знаете, что каждый район города не имеет с другими подземных коммуникаций и сообщений, чтобы нельзя было незамеченным проползти под поверхностью. Кроме этого каждый сектор оборудован затворами, поднимающимися снизу. Противнику придется либо перепрыгивать через них, либо их взрывать, чтобы пройти улицами. В первом случае его расстреляют из турелей и пушек, во втором – потребуется много взрывчатки. К тому же он может вызвать обрушение конструкций внутрь города и вся его армия, которая соберется перед затвором, будет похоронена под обломками.

– Ну а если вдруг враги доберутся до храма? – спросил неугомонный Оприн. Оказывается, именно он задал первый вопрос.

– Если это произойдет и все турели, затворы и баррикады будут преодолены, то противника встретит армия сервиторов и скитариев, а храм обрушит на них всю свою огневую мощь. Если же каким-то образом враги уничтожат и их, то храм просто взлетит. – Клейтон показала в небо.

– Так это корабль?! – удивленно спросила Сандра.

– Именно так. – Кивнула учитель. – Все храмы Ордена имеют возможность перемещения в пространстве, потому что потерять крупицы тех знаний и артефактов, что в них хранятся, мы не имеем права. И не забывайте, дети, что у вас над головой висят две орбитальные станции, способные сокрушить небольшой флот. А в соседней системе базируется боевая группа Торгового Дома, способная прийти к нам на помощь. К тому же не забывайте про имперский флот – мощную группировку, способную раскатать любые враждебные нам силы.

– А мы там побываем? – спросил Андерсон, имея в виду орбитальную станцию.

– В следующий раз. – Кивком ответила ему Клейтон. – Сейчас у нас поход в храм, на нем и сосредоточимся.

– Извините, учитель. – Катя почесала перчаткой лоб. – Если планета так серьезно защищена как на поверхности, так и в космосе, то почему вы допускаете мысль, что враг вообще сможет продавить ее оборону? Каким образом? И что это должен быть за враг такой, способный на это?

– Например, Хаос. – Тут же ответила Клейтон. – Еретики могут создать культ внутри городских стен и атаковать как снаружи, так и внутри. Они уже не раз так делали на других мирах. Это их излюбленная тактика.

– Но тогда их легко расстреляют с орбиты. – Заметила Катя. – Изолируют сектор и уничтожат. А что касается кораблей – им ведь надо еще добраться до станции…

– Странные ты вопросы задаешь, Крамер. – Учитель посмотрела на Катю. – Как будто сама прикидываешь, как будешь нападать.

– Это ее Флексингтон научил. – Тут же наябедничал Борген.

– А, тот самый коротышка. – Усмехнулась Клейтон. – И ты веришь его бредням о сверхразуме планет? Все это дичайшая чушь!! Человечество завоевало звезды с помощью технологии, а не шаманизма и магии. Скваты сами не смогли удержать даже орков, не говоря уже про Хаос. Куда им тягаться с мощью Ордена и Империума!

– Простите, учитель, но я не знаю, о чем вы говорите. – Катя поравнялась с Клейтон. – Мистер Флексингтон об этом не рассказывал.

– Ну еще бы! – добавила в голос сарказма учитель. – Это ведь так сильно бьет по их самолюбию! Скваты потеряли две планеты из трех в системе Рудничная во время местечкового «Вааагха». Орки легко преодолели их оборону, как они там говорят, – припомнила учитель, – «затрафеили тве зтанции и пастукали фсех, кта на них был», кажется так. – Она посмотрела на Катю. – Тупые зеленокожие, стоящие на самой низкой ступени развития, смогли уничтожить почти подчистую оборону скватов! Так что вряд ли Флексингтон расскажет тебе об этом. Кстати, ты не спрашивала, что он тут делает? Ведь скваты предпочитают другим только свою компанию. И не якшаются с чужаками, как они сами об этом говорят. И ты продолжаешь с ним общаться? – спросила вдруг учитель.

– Да, – не стала скрывать Катя, – я иногда хожу на его занятия по физподготовке. И не я одна.

– Тогда спроси его на ближайшем из них. – Дала совет Клейтон. – Уверена, что он откажется говорить под разными предлогами.

Группа учеников остановилась перед широкими ступенями храма и Клейтон, сотворив знак Омниссии, который за ней повторили ученики, и, пробормотав литанию разрешения ступить на лестницу, начала медленно подниматься. Следом за ней вверх поползла вся группа. Не то, чтобы ворота храма располагались очень высоко, но с десяток ступеней к дверям точно нужно было преодолеть. Возле входа их уже ждал экскурсовод. Над его правым плечом парил дрон-сервочереп. В скором времени Кате предстояло самостоятельно сделать себе помощника и она уже прикидывала новый дизайн.

– Вы вовремя, техножрица первого класса Клейтон. – Произнес гид. – Ученики, выстройтесь в колонну по росту и прошу следовать за мной.

Катя встала второй, потому что выше нее оказался только вдруг вытянувшийся вверх Диксон. Парнишка был похож больше на палку – худой и тощий, но высокий. И плащ на нем висел как на вешалке. Впрочем, сама Катя толщиной от него не сильно и отличалась, но хотя бы выглядела более гармоничнее.

Группа пошла по коридору, где сновало множество механикусов, стремящихся по своим делам. Катя знала, что будет бывать здесь не первый раз – на выпускной учеников всегда приглашают в главный зал и Коллегия объявляет свое решение каждому в отдельности. Отсюда выходят новоиспеченные специалисты и несут в массы волю Омниссии. А также честно и верно трудятся в том месте, которое им определит коллегия. Катя узнала об этом только сейчас, когда непроизвольно подключилась к ноосфере просто чтобы знать о прошлом этого места. Что ж, все ее планы избежать аугментации рухнули в одночасье – как решит Коллегия так и будет. Но еще оставалась мизерная надежда, что все будет хорошо.

Гид провел группу по центральному коридору, свернул направо к лифтам. Все дружно уместились в большой кабине и она устремилась вниз. Антигравы мягко затормозили, никто не почувствовал остановки и все вывалили наружу, с любопытством осматриваясь.

Внизу оказалось светло – вдоль коридора горели яркие лампы. Здесь количество механикусов резко сократилось – мало кому требовалось пройти в библиотеку или же праздно поглазеть на артефакты в хранилище. Других подобных Катиной групп в храме не наблюдалось и она решила, что экскурсии тут редкость. Могли бы деньги на этом зарабатывать, мелькнула у нее мысль, когда ученики входили в помещение. Гид встал справа от входа возле витрины, за стеклом которой виднелся фрагмент электроники.

– Это – часть памяти Железного Человека. – Начал рассказывать он. – Бездушной машины, исконного врага Омниссии и всего человечества. Все вы знаете, каких усилий стоило нам победить своих железных рабов и уже после сделать из этого соответствующие выводы. Более мы подобного не допустим, вот почему в наших вычислительных машинах в основном используются человеческие мозги. Не мерзкий изуверский интеллект на фотонных элементах, – экскурсовод сморщился, как будто лимон съел, – а природой данный нам инструмент. Вы уже начали изучать ментальное программирование?

– Да, мастер-гид! – хором ответили все.

– Тогда вы должны понимать, что электронные компоненты когитаторов не идут ни в какое сравнение с вычислительными мощностями даже одного мозга. Сейчас вы задействуете от силы десять-двенадцать процентов его возможностей, – экскурсовод ткнул себе в висок, – с чипом контроля разума я способен поднять этот процент до двадцати пяти. А если подключить стимулирующий имплант, то мои способности в вычислениях и операциях возрастут до тридцати шести. – Он указал на следующий экспонат – обычный человеческий мозг, плавающий в формалине и подключенный кабелями к системе. – Этот мозг задействован на семьдесят процентов и именно он сейчас управляет освещением, вентиляцией, системами обороны и контроля помещения. Также он отслеживает все ваши перемещения и в случае возникновения трагичной ситуации способен ее предотвратить. Ученик! – гид ткнул пальцем в Диксона. – Как тебя зовут?

– Лекс Диксон, мастер-гид.

– Попробуй разбить эту витрину. – Предложил ему механикус, протягивая молоток, который достал из складок балахона.

Лекс колебался. А вдруг проклятый мозг уничтожит его на месте? От этих чудиков в красных одеяниях всего можно ожидать. Экскурсовод натурально всучил парню инструмент.

– Не бойся, тебя не убьет. Просто попробуй.

– Ха! – выдохнул Диксон, со всего размаха ударяя по стеклу молотком.

Однако ничего не произошло – стекло даже не треснуло, сверху не опустились турели и не открылись ниши с прятавшимися там боевыми сервиторами. Просто по залу из динамиков пролился мягкий женский голос.

– Внимание, ваше поведение недопустимо. Соблюдайте дистанцию не менее полутора метров от экспонатов. В случае ее нарушения вами я буду вынуждена применить силовой воздействие.

Диксон на всякий случай отскочил подальше.

– Видите. – Гид снова указал на мозг. – Теперь система будет следить за вами тщательнее и в случае пересечения вами невидимой границы, переведет ваше тело в горизонтальное положение.

– Это как? – спросил Оприн, на которого недовольно покосилась учитель Клейтон. Мол, я же предупреждала, как нужно говорить с экскурсоводом, а ты опять все забыл. Но Фред предпочел не заметить взгляда учителя.

– Назовись, ученик. – Потребовал гид.

– Уинфред Оприн. Мастер-гид. – Припомнил парнишка.

– Вы знаете что такое линия горизонта, мистер Оприн? – голос экскурсовода никак не поменялся, но Катя прямо ощутила, что в воздухе что-то назревает. Она не была уверена, что остальные тоже ощутили это, но подспудно понимала, что сейчас Оприна ждет неприятный сюрприз.

– Это граница неба и земли. – Ответил Фред и добавил. – Плоскость.

– Именно так. Вы же не спите стоя, – заметил гид, – а лежа. Тогда тем более я не понимаю, что тут может быть для вас непонятного?

– Как она, – Оприн указал на мозг, – сможет уложить Диксона? Чем? Ведь рядом сервиторов нет, для выполнения ее приказов.

Никто не слышал, как сработал пневмопистолет и иголка с парализатором ткнулась прямо в шею Оприна. Она легко преодолела ткань капюшона и впрыснула лекарство в кровь тугодумного ученика. Фред рухнул на пол как подкошенный – башка гулко стукнулась о поверхность.

– Вот как. – Спокойно ответил гид, подходя к ученику и вкалывая ему антидот. Оприн тут же очухался и завертел головой по сторонам, почесывая болящий затылок. – Еще вопросы будут?

– Нет. – Замотал он головой и вместе с ними остальные.

Забавно, подумала Катя, система ли атаковала Оприна или выполнила это действие по приказу гида? Скорее всего второе, что, однако, явно не мешает ей действовать самостоятельно. О какой-то свободе воли и речи не идет – все зависит от текущей ситуации. Просто мозг быстро просчитывает варианты и выдает решение. И на все это у него уходят доли секунды. Но почему нельзя то же самое сделать на базе электроники? Напишите подобные алгоритмы как для автоматонов, благо Катя теперь понимала, как это сделать. Или же вы до усрачки боитесь восстания машин, что просто решили заменить их живыми людьми? Ну, в смысле, не живыми, конечно, но плотью!! Которую всегда можно очень быстро убить, недаром возле мозга наготове шприц с зеленым веществом внутри. Но ведь смысл от этого не сильно и изменился!! Что мешает заключенному в эту колбу разуму взять под контроль помещение и уничтожить всех находящихся в нем просто, чтобы отомстить за свое заключение? Ничего! Тогда какой смысл во всех этих разговорах про машинный разум и Омниссию?!! Если вы сами заменили одно другим и до кучи придумали множество ненужных и бесполезных молитв при этом!! Решительно не понимаю! Однако вслух Катя ничего подобного не сказала – понимала, что может легко оказаться на месте этого «надмозга» и в течении веков обслуживать это помещение. Невеселая перспективка, однако.

– Продолжаем экскурсию. – Невозмутимо произнес гид и пошел дальше.

Обломок какого-то инопланетного оружия, нога шагохода тау, боевой шлем от их же костюма, плазменный пистолет какой-то уничтоженной людьми расы, щит из чистейшего адамантия, принадлежащий какому-то космодесантнику древности. Стреляла орков. Катя задержалась возле витрины, рассматривая полуржавую конструкцию с кривым стволом, разукрашенную в таксистские шашечки и разнокалиберными пулями, рассыпанными рядом. И из этого можно стрелять?! Да еще и попадать при этом?!! Бред!! Это невозможно!! Вот некронская силовая сабля – это да. Скорее всего мономолекулярное лезвие, как и говорит гид, режущее все, вплоть до адамантия. Но людям пока его не удалось повторить, однако механикусы работают над этим. Еще одна пушка некронов – только трубка с парой тоненьких волноводов. Не привычные ей провода, а какие-то нити паутины. И эти тоненькие проводки способны передавать гигаватты энергии!! Вот кто достиг совершенства в технологиях!! Почему бы у них не взять самое лучшее?! Ах да, некроны все сплошь бездушные неразумные машины, поэтому ату их, ату!! Но мы все равно за ними подглядим. И, как отвернуться, что-нибудь утащим. Чтобы потом выдать за свое оригинальное и высокотехнологичное решение. Браво, Орден!! Теперь я понимаю, кому вы обязаны своим процветанием и прогрессом! Именно таким вот сохранившимся артефактам древности и части данных, из которых вы смогли построить технологическую цивилизацию. При этом придав ей неповторимый колорит! А самим что-нибудь разработать слабо?

– Разрешите вопрос, мастер-гид! – Катя подняла руку вверх.

– Да?

– Что это за пирамидка такая? – она указала на маленький тетраэдр с выпуклостями.

– Вероятно, просто сувенирная поделка. – Ответил экскурсовод. – Это целиковый кусок металла, отлитый в форме.

– А что за металл?

– Анализ показал, что это неизвестный сплав. – Нехотя произнес гид. – Пока нам не удалось выяснить все его компоненты. Предположительно – коллабриум с адамантием и еще какими-то примесями. Он очень прочный, даже не получилось взять соскоб или разрезать его. Еще вопросы, ученица?

– Нет, мне все ясно, мастер-гид. – Катя снова посмотрела на пирамидку.

Не смогли, значит, удовлетворенно подумала она. А еще кичитесь, что вы такие умные. Вот тот, кто сделал эту пирамидку – тот реально умный, а вы так, посредственности. Нет, те самые бездари, которых ставите к конвейеру на фабрике. Прости, пап, но это именно так. Орден совершенно не хочет ничего изучать, они могут только находить, сохранять и внедрять то, что уже работает. У людей или у ксеносов – неважно. То, что проверено временем. Поэтому двигатели внутреннего сгорания соседствуют с антигравами и термоядерными реакторами. Просто страшно становится от такого соседства. Катя думала, что родилась в прекрасном будущем с его невообразимыми возможностями, но по факту попала в какой-то придурошный фэнтези-стимпанк с орками и эльфами, да еще и с религиозным уклоном! И как теперь ей, девочке с опытом прошлой, пусть и не очень долгой жизни, выжить в этой реальности абсурда и технологической дикости? Хорошо, что на ее жизненном пути попались такие люди, как Флексингтон и Клейтон. Первый хотя бы критически смотрит на вещи и не верит всему, что говорят. А Клейтон, пускай и принадлежит к Ордену, но старательно вдалбливает в молодые головы мысль о том, что все вещи в этом мире требуют основательного подхода к своему изучению. Ключевое слово тут – изучение!! А не поиск и сохранение, чем, собственно, весь Орден и занимается. Она надеялась, что не права, но прекрасно понимала, что как таковые исследования не ведутся. Адаптация под нужды человечества – да. Но вот изучение и открытие чего-то нового – нет. И принцип тут был такой – ученые наизобретают на свою голову и задницу что-то новое, ужасное и страшно убийственное, а галактике потом за них приходится расхлебывать. Но ведь это застой!! Да, иногда случаются ошибки при исследованиях, но ведь вся эволюция в природе состоит из ошибок!! Она экспериментирует с живой материей и все неудачные образцы ею же отбраковываются! Съедаются более сильными и приспособленными. Почему Орден не может поступить также? Почему нельзя создать НИИ на отдельной планете, защитить его со всех сторон, стащить на него артефакты, изучать их, исследовать и придумывать новые применения полученным на основе их изучения знаниям?!! Почему нужно создавать такие вот музей и водить по ним учеников? Нет, Катя решительно не понимала подобного подхода.

Сколько экспонатов хранилось на складах музея, ученикам конечно никто не показал. Экскурсовод водил их по небольшому помещению где-то около часа, рассказывая историю того или иного появления рассматриваемого здесь предмета. Вся его болтовня сводилась к одному – нашли там-то, привезли туда-то, попытались разобрать – не получилось. В итоге сломали и поместили сюда. Ну или скопировали как смогли и теперь выпускают на заводах. Например, нога шагохода тау очень сильно напоминала именно ту ногу, которую чертил отец Оприна.

Так что Катя с наслаждением выдохнула, когда скучная экскурсия закончилась. Понятно, что потом учитель Клейтон заставит каждого написать сочинение на тему что же такого вам больше всего понравилось в музее – гид, экспонаты, обстановка или все вместе. И Катя была к этому готова. Складывать буквы в слова, а слова в предложения она отлично умела и в прошлой жизни и это часто ее выручало.

Домой она возвращалась одна – от мальчишек удалось отделаться одной простой фразой, что ей нужно заскочить к матери на работу, поэтому им с ней не по пути. Странное дело, но парни не горели желанием знакомиться с ее родителями и всячески избегали этого, так что проблем, по сути, не возникло. Естественно, Катя не стала им говорить, что мама уже давно была дома – вернулась с ночной смены и сейчас отдыхала. Да и брат тоже должен быть там же – «первоклашкам» дали пять дней каникул.

Катя приложила карту к электронному замку, тот щелкнул, открывшись. Девушка отворила дверь и сразу же увидела на коврике чужие ботинки армейского образца. На крючке висела форменная гвардейская куртка, а рядом на тумбочке стояла большая дорожная сумка. Из кухни донесся веселый мамин смех и чей-то гудящий вроде как знакомый голос. Неужели дед приехал, подумала Катя, хлопая дверью и снимая с себя плащ.

В прихожей тут же появилась сияющая от счастья мама.

– Кэт, Джим приехал!! – возвестила она.

Следом за ней из кухни появился среднего роста мужчина, как две капли воды похожий на деда. Не в том смысле, что у него был протез вместо руки, а в том, что сейчас перед Катей стоял молодой Маркус Райт. Заимевший длинный глубокий шрам через все лицо, но сохранивший глаза, нос, губы и все остальное. И вообще, на первый взгляд аугментики у дяди заметно не было – хотя бы обе руки на месте. Бугрящиеся мышцы которых были хорошо заметны, потому что дядя оказался одет в армейскую майку и штаны. И шлепал он по полу босиком. Быстро окинув дядю взглядом, девушка заметила, что на правой ноге не хватает мизинца. Значит, увечья не обошли Джима стороной. Катя пока вела себя с ним настороженно – все-таки незнакомый человек в доме.

– Здравствуй, племяшка. – Весело прогудел дядя Джим. Его голос был сочным, густым и приятным. – А ты настоящая красавица. – Выдал он комплимент. – Пожалуй, даже красивее твоей мамы.

– Она в мать Курта пошла. – Ответила Саманта, отходя в сторону и давая Кате рассмотреть дядю чуть получше.

– Здравствуйте. – Проявила вежливость племянница.

– Ну зачем так официально. – Расплылся Джим в улыбке. Он подошел к Кате и сгреб ее в охапку – той показалось, что она попала в лапы к медведю. Девушке стало жарко – дядя был большой и горячий. И немного вонючий как и все мужики. Только что с дороги, хотя бы помылся что ли, подумала Катя. – Мы же все-таки родственники. – Он выпустил племянницу из объятий и повернулся к маме. – А где Курт-каракурт? – назвал он отца старым детским прозвищем. – Ты же сказала, что скоро придет.

– Должен. – Мама посмотрела на часы. – Смена недавно закончилась, задерживается где-то.

– Наверное завернул в кабак пропустить стаканчик-другой. – Усмехнулся своей шутке дядя. – Ну, чего на пороге стоять, пошли на кухню тоник пить. – Объявил Джим. – Я вам гостинцев привез.

За столом уже сидел Тим и уплетал какой-то крупный фрукт. Катя сняла ботинки, надела тапочки, вымыла руки и прямо в парадном комбезе плюхнулась рядом с братом на диванчик. Дядя устроился напротив, мама встала на входе в маленькую кухоньку – места для четверых явно не хватало.

– Тесновато. – Пожаловался Джим, разглядывая кухню так, как будто видел впервые. – Ну, давай, рассказывай, племяшка. Где учишься, на кого, как успехи?

– Все хорошо, дядя Джим. Я поступила в техникум на факультет сервиторостроения. Пока что получается неплохо – оценки у меня самые лучшие в группе. – Катя протянула руку и взяла кусочек фрукта. – Что это такое?

– Мегаперсик с Альфы Таланы Прайм. – Ответил дядя. – Там я уволился из гвардии.

– Сами ушли или вас попросили? – возможно, Катя задала некорректный вопрос, но Джим нисколько не смутился.

– Закончился срок моего контракта. Двадцать лет прошло с его подписания. – Произнес он.

– Так вы завербовались в гвардию в восемнадцать? – уточнила Катя.

– В девятнадцать вообще-то. – Джим посмотрел на сестру. – Твоя мама как раз третий этап обучения заканчивала. Я и не думал, что ты выйдешь замуж за Каракурта. – Качнул он головой.

– То есть ты уже для меня выбрал будущего мужа? – поинтересовалась Саманта. – А мне не сказал? И кто же он, позволь узнать?

– Только не дави. – Смеясь, ответил брат, поднимая вверх ладони. – У меня от тебя всегда в голове звенело. – Он сделал паузу. – Например, Дэн.

– Он же страшный! – воскликнула мама. – И его родители – фермеры!

– Как будто здесь ты живешь в лучших условиях. – Заметил Джим. – Респиратор для красоты носишь?

– То есть я должна была всю свою жизнь копаться в земле? – немного гневно произнесла мама. Похоже, что дядя наступил ей на больную мозоль.

– Копаться в людях тоже довольно почетно. – Произнес брат и усмехнулся. – Как я тебя, а?

– Черт, Джим, ты совсем не изменился!! – мама обняла брата за шею, хотя тот и сидел. – Также любишь с серьезным видом подкалывать родных! – Она провела ладонью по короткому ежику волос брата. – Ты даже не представляешь, как тебе отец обрадуется!

– Еще бы. – Фыркнул тот, отрезая себе еще кусочек. – Сначала он будет плясать вокруг меня полчаса, а потом устроит салют в мою честь, расстреляв половину боезапаса базы, угнав танк и перепахав все дороги в Горном.

– Это точно. – Кивнула Саманта. – Что ты будешь делать теперь? Поселишься в Зеленых Землях вместе с родителями?

– Ну в этом гадюшнике я точно не останусь – мне перелета на корабле хватило. – Ответил Джим. – Проклятый капитан развел такой свинарник, что на нижних палубах завелись крысы. Пришлось проводить дератизацию. Не за так, конечно.

– То есть ты в одиночку полез в их логово? – спросила мама.

– Нас было пятеро – этого вполне достаточно для зачистки. – Пожал плечами брат.

– А если бы там оказался кто похуже? – в голосе Саманты послышалась тревога.

– Послушай, сестра, я сражался с орками и эльдарами. С еретиками-хаоситами, проклятыми демонами и мутантами. Думаешь, меня напугают какие-то крысы?!! – хрюкнул Джим.

– Эти крысы большие? – спросила Катя, поняв, что не о маленьких грызунах брат с сестрой говорят.

– Ростом до полутора метров. – Ответил Джим, целиком кидая кусок в рот и тщательно жуя. – Вооружены острыми когтями и ядовитыми железами на хвосте. Иногда используют копья – трубы зазубренные, палки там разные. Луки еще примитивные делают, но стрелы из них косо и криво летят. Прям как у орков.

– Так они что, разумны?!! – удивилась Катя.

– Ну да. – Кивнул дядя. Для него это было как само собой разумеющееся. – Тысячелетия проживания бок о бок с человеком даровали им разум. Ну и размеры увеличились благодаря мутациям. Варпа или радиационным – теперь уже без разницы. Обычно крысы живут в подземельях городов, на корабли проникают редко. Но уже если залезли, то жди беды – освоив нижние палубы, они потом лезут наверх. Сервиторы для них так себе пища – все время зубы о металл ломаются. Хотя некоторые научились его разгрызать и переваривать.

– Каким образом вообще допускают их появление на кораблях?! – возмутилась Катя. – Разве в порту нет специальной службы контроля?!

– Есть, конечно. – Согласился дядя. – Но они обслуживают челноки, а не космические суда. И потом, крыс ведь можно поймать, посадить в клетку и специально выпустить. Конкуренты иногда так делают. Тут все от капитана зависит – любит он свой корабль или просто тянет на нем службу. Мне вот не повезло.

– Такими безбилетными пассажирами должна заниматься матросня. – Заметила мама. – Похоже, что они на все забили.

– Я летел на попутном частном транспортнике с минимумом команды. Похоже, что капитан экономил на всем. – Ответил Джим. – Да и ждать его пришлось почти неделю – деньги заканчивались очень быстро и мне повезло, что за билет я не платил.

– Короче, он нанял тебя, чтобы ты расправился с крысами. – Подытожила Саманта, сложив руки на груди. – А ты не думал, болван ты этакий, что тебя могут там легко схарчить?

– Ну раз я дожил до этого момента, то и дальше все будет в порядке. – Флегматично заметил Джим.

– А дядя – фаталист. – Произнесла Катя. Разве можно поступать так безрассудно, когда до дома остались считанные дни?! Определенно служба дурно на него повлияла.

– Я предпочту не заметить, каким дурацким словом ты меня обозвала, племяшка. – Произнес дядя.

– К твоему сведенью, Джим, – наставительно сказала мама, – фаталист – это человек, который верит в неизбежность написанной для него высшим разумом судьбы.

– Я же сказал – ругательство. – Брат улыбнулся и ткнул пальцем вверх. – Где-то там, в высших сферах, для нас уже определили путь и дергаться бессмысленно. Именно это вы и хотели мне сказать.

– Я думаю, что дергаться необходимо. – Произнесла веско Катя. – Человек сам творец своей судьбы и иначе быть не может.

– Что ж, не буду подвергать сомнениям ваши убеждения, – снова поднял ладони вверх Джим, – но вот вам информация к размышлению. У меня закончились деньги, а домой мне добираться как-то было надо. И тут судьба послала мне корабль, доверху нашпигованный крысами. Они там чуть вместо пилота за штурвалом не сидели. И вот я здесь. Совпадение? Не думаю. – Покачал он головой.

– Потому что ты, Джим, всегда был везунчиком. – Палец мамы ткнул в макушку брата. – Признай уже это и не пудри моим детям головы о фатуме, высшем разуме и прочей хрени.

– Хорошо, не буду. – Улыбнулся брат. – Что-то вы мало едите, неужели не вкусно?

– Просто что-то не хочется, дядя Джим. – Ответила за себя и за брата Катя.

– А мне понравилось. – Пропищал Тим.

– Тогда можешь взять мою долю. – Разрешила Катя и брат с радостью ухватил кусок.

– Ну уж нет! – возмутилась мама. – Ты и так сожрал уже больше положенного! Хватит, живот заболит! – Она посмотрела на дочь. – Кэт, ты почему не ешь? Что-то случилось на экскурсии?

– Все прошло прекрасно, со мной все нормально. – Ответила Катя. – Просто я не хочу.

– Нужно есть, племяшка. – Произнес дядя с набитым ртом. – А то вон какая худая – кожа да кости торчат. Ни один парень на тебя не позарится. – И тут же получил подзатыльник от сестры.

– Мясо нарастет еще. – Отмахнулась Катя, пропуская мимо ушей слова дяди.

– Кэт, – в голосе мамы послышались увещевающие нотки, – дядя Джим, конечно, тот еще засранец и шутник, но он любит тебя и Тима точно также как и я. Просто пойми это.

– Мама, я все понимаю. – Мягко ответила Катя. – Но я вижу дядю первый раз в жизни и как-то не так я представляла себе эту встречу.

– А как? – спросил Джим и Катя пожала плечами. – Понятно. – Кивнул он. – Ты думала, что встретишься с родным дядей прямо как в девчачьих романах? Ты будешь в опасности, а он вдруг внезапно нарисуется и спасет тебя? А потом отнесет на руках к мамочке. Это должен быть не я, а твой будущий муж. Просто выкинь из головы эту дурь, девочка, она не поможет тебе жить дальше.

– А что поможет? – немного раздраженно спросила Катя.

– Навыки рукопашного боя и меткая стрельба. – На полном серьезе ответил Джим. – К этому можно приплюсовать владение силовой саблей или пиломечом, а также диверсионное дело.

– Совсем с ума сошел?! – Саманта уставилась на брата, который громко расхохотался ей в лицо. – Дурак!! – она стукнула Джима в плечо.

– Купились!! Видели бы вы сейчас свои рожи!! – дядя утер слезу.

– Теперь я понимаю, почему он здесь. – Произнесла Катя. – Его просто выгнали из гвардии за шутки над командирами!!

– Ну, в чем-то может быть ты и права. – Задумчиво протянул Джим. – Комполка написал мне такую характеристику, с которой меня возьмут только на ферму навоз месить. – И дядя снова рассмеялся.

Ноосфера начала дозировано передавать Кате информацию и та поняла, что дядя на самом деле очень веселый компанейский человек, реально переживающий за своих родственников. И историю про крыс он, конечно, не выдумал, просто немного приуменьшил масштабы произошедшего с ним, чтобы сестра и ее дети не волновались. И вообще, дядя Джим многое скрывал за шутками и приколами. Ему была хорошо известна боль утраты. Гнев и ярость. Отчаянье и безысходность. Тоска по дому и родным, а также любовь. Любовь?!! Дядя Джим завел роман на одной из планет с девушкой, он собирался там же и остаться, построить дом, создать семью и жить как все нормальные люди, Но вторжение еретиков все испортило – девушка погибла во время боев. Вот откуда эта боль, которую он скрывает!! А еще Катя тут типа на него обиделась хрен пойми за что, гламурную аристократку из себя строит. Девушка протянула руку и положила ее на кисть мужчины, делясь с ним душевным теплом. Про внушаемую эмпатию она никогда не забывала.

– Прости меня, дядя, я не знала.

Джим прекратил смеяться и медленно поставил стакан с тоником обратно на стол, собираясь из него выпить. Он посмотрел на сестру, потом перевел свой взгляд на племянницу. До этого веселые и озорные глаза мужчины теперь смотрели серьезно и внимательно.

– Она знает? – спросил он.

– Более чем. – Кивнула Саманта и показала пальцем в небо, потом на свое ухо.

– Понятно. – Джим прекрасно обо всем догадался. – Что ж, выходит ЭТО не пропало впустую. У детей Джона тоже? – мама кивнула, а дядя пробарабанил пальцами по столу.

– Как далеко ты заглянула? – в его голосе не осталось и следа веселья. – Насколько глубоко?

– Это не я, мне помогли. – Пискнула Катя.

– Мне нужно в туалет. – Произнес, вставая, Джим и направился к своей сумке.

Он пошумел в ванной, включил воду на время, после чего снова появился на кухне с какой-то штуковиной в руках. Это не была электронная глушилка как у деда – резная из кости фигурка с кристаллом на вершине. Неведомый скульптор искусно сумел создать внутри конструкции полости. Фигурка напоминала тетраэдр, только с шариком внутри, висевшим на трех лучах, выходящих из вершин. Дядя поставил пирамидку на стол и кристалл на ней загорелся зеленым.

– Поговорим откровенно? – спросил он.

– Это что, ксенотех? – задала вопрос Катя. – Поделка эльдар?

– Именно. Чисто босяцкий подгон от одной видящей. – Усмехнулся Джим. – Я попросил, а их костопев сделал. Наш полк здорово выручил их отряд и она таким образом меня отблагодарила.

– Почему не вашего полковника? – сузила глаза Саманта. – Ты ведь не один там был, верно?

– Скажем так, я один из тех, кто остался в живых и полковник не входил в их число. Пришлось временно принять на себя командование. – Нейтрально ответил дядя и тут же сменил тему. – Она – телепат?

– Нет, – ответила вместо мамы Катя, – я просто могу подключаться к ноосфере и черпать из нее информацию. Когда дядя появился здесь, на этой планете, то его воспоминания загрузились в нее и я смогла получить к ним доступ.

– Прямо как у скватов. – Проворчал Джим.

– Вы знаете об этом?!! – удивилась Катя.

– Давай на ты, племяшка. – Дядя снова сел на стул. – Хорош уже выкать.

– А я могу взглядом поджигать. – Вылез Тим.

– Пока только меня. – Катя оттянула ворот свитера, показав Джиму ожог. Дядя начал внимательно его рассматривать и девушка немедленно спрятала его под воротником. – Но мы работаем над его способностями. – Она посмотрела на съежившегося брата. – Тупой Морти.

– Почему ты назвала брата Морти? – спросила мама.

– Да это один персонаж из книги, который совершает поступки, не думая о последствиях. – Ответила Катя, снова посмотрев на Тима. – Кроме меня научить его контролю будет некому.

– Ты каждый раз говоришь мне об этом, но даже не начинала меня учить! – выкрикнул раздосадованный брат.

– Здесь кругом чужие глаза и уши, братец. – Заметила Катя. – Ты хочешь позвать на свой первый урок инквизитора со свитой? Тогда уж лучше сразу сдайся им.

– Она права, Тим. – Сказал Джим. – Свои способности выпячивать явно не стоит. Но их нужно научиться контролировать, иначе может случиться беда. Итак, – он сцепил пальцы в замок, – значит ты – сенсор, а твой брат – пирокинетик, так?

– В общих чертах верно. – Кивнула Катя.

– И каков предел твоих способностей? – поинтересовался Джим.

– Ну… я как бы могу получать информацию, – неуверенно начала Катя, – но всегда спонтанно. Большие объемы мне не освоить, я могу только целенаправленно узнать, куда мама положила ключи или отец свою запасную батарею. Но чаще всего знания приходят в момент сильного стресса.

– Ясно, нужен стимулирующий психику фактор. – Все сразу же понял Джим. – Уверен, любая видящая эльдар легко обучила бы тебя основам, пускай она и псайкер. Ну или скват какой-нибудь. Но я быстрее съем свой ботинок, если это случится.

– Начинай есть уже, – засмеялась мама, – потому что ее учитель по физподготовке – мистер Флексингтон – именно скват!

– Он работает на Инквизицию. – Дядя не спрашивал – он утверждал.

– Свободный агент, как он сказал. – Кивнула Катя.

– Значит, тебя уже взяли на заметку. – Джим посмотрел на сестру. – И проведут вербовку как только ей исполнится восемнадцать.

– Она состоит в Ордене. – Произнесла Саманта. – Инквизиции туда хода нет.

– Поверь, они найдут способ. – Дядя взглянул на Тима. – А с тобой, малыш, надо что-то решать и как можно скорее. Твоя сестра права – в городе Инквизиция имеет огромные возможности, но за ним – их еще больше. – Джим сделал паузу. – Но выход есть всегда. Придется вам, друзья, найти укромное место для занятий и я в этом вам помогу.

– Лезть в канализацию что-то не хочется. – Проворчала Катя.

– А и не придется. – Усмехнулся дядя. – Хочешь что-то спрятать – положи на самое видное место. И еще одно – прекрати общаться с этим скватом. Он скорее угроза для тебя, нежели союзник и друг.

– А что если он действовал по собственной инициативе? – спросила Катя. – Просто потому, что хотел помочь? И не по указке Инквизиции!

– Я в это не верю! – твердо произнес Джим. – Широкополые шляпы никогда не отпускают на покой своих агентов.

– Это правда, Кэт. – Согласилась с братом мама. – Что если он своими ментальными техниками уже провел с тобой предварительную работу по вербовке. Такое возможно? – спросила она Джима.

– Ну, скваты, конечно, не эльдары, мысли и действия внушать не умеют. Кроме тебя. – Сразу же поправился он. – Но в общении с ноосферой они мастера, этого у них не отнять. Скорее всего он не открыл тебе всех секретов, чтобы ты не смогла прочитать его.

– Мистер Флексингтон говорил, что представитель одной расы не сможет проникнуть в эгрегор другой.

– Только скват – человек. – Веско заметил Джим. – Он тебе сказал правду, а твой разум сам интерпретировал данную тебе информацию как запрет, просто потому, что ты считаешь его особью другой расы. Ты можешь его прочитать, тебе только нужно сосредоточиться или что вы там делаете.

Катя почувствовала себя обманутой. А ведь дядя прав, чтоб его!! Действительно, она всегда считала скватов другими и таким образом ее мозг сам себе поставил преграду!! Он ведь человек, пускай и мутант! А значит их ноосфера является частью общего разума человеческой расы!! Точно также как всякие зверолюди, ратлинги и прочие огрины! И каждого из них Катя может прочитать, если он попадется ей на глаза. Вот ведь хитрый сукин сын!! А ведь я ему еще доверяла! Она не заметила, как по щеке скатилась маленькая слезинка.

– Дочка, а не влюбилась ли ты в него? – мама сразу же заметила мокрый след.

– Нет, мама. – Катя вытерла слезу. – Это от обиды.

– Я знаю, каково это, когда тебя предают. – Сказал Джим сочувствующим голосом, словно сам в который раз пережил в памяти такой же момент. – Поэтому в будущем старайся выбирать тех, кому ты действительно дорога. Как правило – это близкие родственники и родители. Но не всегда. – Он посмотрел на Саманту.

– Это ты сейчас на Шепардов намекаешь? – поняла сестра.

– Ну да. – Кивнул брат.

– А что с ними? – спросила Катя, чтобы отвлечься.

– Жили через пять домов от нас. – Ответил вместо мамы дядя. – Как только родители умерли – устроили поножовщину во время выяснения, кому из них достанется дом. Старший брат загремел на рудники, младшего отправили в больницу, где тот и помер – не сумели спасти. В итоге старший сдох в шахте, оставив двух малолетних детей и жену, а младший – только что забеременевшую супругу.

– А кому достался дом?

– По решению суда – имущество разделили и выплатили семьям братьев. – Ответил Джим. – Где они сейчас живут и какова их судьба – я не знаю.

– Мелинда Шепард спилась и умерла от передоза наркотиков в улье Каскад. – Закрыв глаза, произнесла Катя, просто озвучивая поступившую к ней информацию. – Ее детей отдали в детский дом. Старший, Джон, попал в схолу прогениум, закончил с отличием, стал комиссаром и сейчас где-то воюет за Империум. Младшая, Джейн, ушла в монастырь и присоединилась к сестрам битвы. Жена второго брата сделала аборт и повторно вышла замуж. Сейчас у нее трое детей и счастливый брак.

– Вот, значит, как это работает. – Дядя задумчиво посмотрел на Катю. – Теперь понятно, почему скват не желает учить тебя как следует – он просто боится, что ты докопаешься до правды.

– До какой правды? – удивленно спросила Катя.

– Почему он здесь живет один без своего отряда.

– То есть? – не поняла она.

– Скваты предпочитают компанию. – Объяснил Джим. – Поодиночке они попадаются редко и то только изгои. Те, кто совершил страшное преступление по меркам их народа. Так что, возможно, тебя учит серийный убийца или маньяк. Или же предатель.

– Нет! Этого не может быть! – отрицательно замотала головой Катя. – Трорг доверяет мне!

– Если он действительно доверяет тебе, то просто спроси у него. – Дал совет дядя.

– А если он не скажет?

– Ну, вот тут ты все о нем и поймешь.

– Хорошо! – Катя решительно встала. – Я сделаю это прямо сейчас!

– Я пойду с тобой. – Дядя поднялся вместе с ней. – Подстрахую если что. Скваты, они, знаешь ли, сильные и шустрые ребята, помощь явно не помешает.

Глава 8

Занятия с учителем по физподготовке проходили в его собственной квартире, расположенной на условном плюс четвертом уровне. Это значит нужно было подняться на эскалаторе на поверхность, сесть в вагон монорельса, проехать пару остановок до нужной высотки и воспользоваться ее лифтом, чтобы подняться на необходимый этаж. Там пройти по решетчатым мосткам, соединяющих несколько зданий и уже после попасть в многоквартирный дом, где проживали люди с более высоким достатком и служебным положением. То есть они могли себе позволить часто обновлять гардероб, покупать новые вещи и не ходить в опостылевших комбинезонах, о чем жители нижних уровней могли только мечтать. Да и попасть так просто в подобные дома обычный гражданин-трудяга вряд ли бы смог без специального пропуска. На входе кроме электронного замка еще сидел и консьерж, который пристально изучал каждого проходящего мимо. Неважно давно ли тот жил в этом доме или только что переехал.

Катю тут знали — почти каждый день появлялась, да не одна, а с подружкой и приятелем. Но охранники наплевательски к своим обязанностям не относились – едва показалась знакомая девчонка в сопровождении неизвестного мужчины, как консьерж тут же усилил внимательность и положил палец на тревожную кнопку. Может быть она специально несколько лет ходила в гости к сквату только чтобы усыпить бдительность и воспользоваться этим для ликвидации другой цели. Подобные вещи в Империуме случались сплошь и рядом – конкурирующие группировки и прочие банды не дремлют. К тому же киллеры могли использовать девчонку, припугнув ее или захватив в заложники родителей. Консьерж-охранник в своей работе должен учитывать много нюансов, ведь он отвечает за безопасность этажа.

Катя прислонила карту к считывателю и замок пропустил ее без вопросов. Она придержала дверь, чтобы дядя Джим успел проскочить в нее первым, после чего зашла следом. По пути она рассказала ему все, что успела узнать о сквате и дядя стал крайне задумчив, но много расспрашивать не стал, словно что-то решал для себя. К тому же он не взял с собой оружия, хотя мог — эльдары кроме глушилки подарили ему прочный нож из кости, который не одним детектором не засечь. Катя же понимала, что по большому счету он ему и не нужен — боевая подготовка дяди вряд ли уступала дедовской. О чем говорило двадцать лет службы в гвардии. Оттуда возвращаются идеально подготовленные убийцы или же не возвращаются вовсе.

Консьерж чуть вспотевшей ладонью коснулся рукояти лазпистолета, закрепленного под столом, после чего спросил подозрительную парочку, едва она с ним поравнялась.

– Вы к кому? — дальше турникета они все равно бы не прошли.

– К мистеру Флексингтону в четыреста шестнадцатую. — Ответила девчонка. Мужик с изрезанным лицом хранил молчание, а его глаза смотрели пристально и недобро.

– Я должен узнать, ждет ли он гостей в это время. — Непреклонно произнес консьерж и набрал номер домофона, убрав палец с кнопки.

Скват ответил сразу же — обычно в этот час он уже возвращался домой с работы. Катя знала, когда его можно застать — Трорг давно передал ей расписание занятий.

– Слушаю.

— Мистер Флексингтон, к вам два посетителя – Кэтрин Крамер вместе с незнакомым мужчиной… — Консьерж вопросительно посмотрел на гостей.

— Джим Райт. — Произнес глухим голосом дядя.

– … Джимом Райтом. Им назначено?

-- Пусть проходят. – Пауза длилась меньше секунды – Трорг быстро принимал решение, руководствуясь полученной из ноосферы информацией. Да и про дядю он уже знал.

Панель на турникете загорелась зеленым. Катя толкнула трубу и спокойно прошла в коридор, Джим следовал за ней. Консьерж проводил их взглядом, не сулящим ничего хорошего. Словно он собирался прибить гостей прямо на месте. Дай такому волю, он каждого бы усадил на стул для допросов и учинил жесточайшие пытки, чтобы докопаться до правды. Собственно, Катя здесь за тем же. Ну и еще очень хотелось спросить у учителя почему он так обошелся с ней, сразу же не поведав правды. Больше всего в жизни девушка ненавидела предательство. И причина этого чувства пришла с ней еще с прошлой жизни.

Например, история с ее отцом. Большинство родственников тут же забыли, что есть такой близкий им человек и он попал в очень неприятную историю. Благо, что выжил, но теперь инвалид и его семье требуется помощь. Однако отец не просил их помогать, Катя была уверена, что даже сам отказался бы от помощи. И не потому что, был гордым и упертым дураком, а потому что понимал – эти крысы в будущем станут ему напоминать об этом каждый раз. И чего-нибудь требовать взамен. Это сейчас она стала такая умная, тогда же вместе с мамой пыталась уговорить отца принять помощь, но тот с каждым разом отказывался. Теперь Катя понимала, почему. Собственно, родственнички разом забыли телефоны семьи и больше о себе не напоминали. Хотя до этого часто звонили и зазывали в гости. Ну прямо история про Шепардов.

Дальше случилась история с ее подругой, которая была, типа, не разлей вода, а потом вдруг оказалась меркантильной стервой, преследующей свои цели. Катя помогла ей поступить в универ – можно сказать сдала за нее все тесты. Они, во-первых, были друг на друга сильно похожи и во-вторых – система распознавания лиц на экзамене «вдруг» дала сбой. Это потом Катя узнала, что подружка пообещала Сане Шилову, их однокласснику, прошареному ботану и заучке, жаркий запоминающийся секс, если тот сможет взломать сеть универа и на время отключить наблюдение или заколецевать картинку. Саня справился с блеском – кто бы мог подумать, что человек так бездарно тратит свой талант на помощь всяким гнидам и совершение преступлений! Саню поймать не смогли точно также как и догадаться о том, что вместо одного человека на экзамен пришел другой – Кате сделали прическу и макияж за Людкины деньги, создав в салонном кресле прямо неотличимую копию. Никто из экзаменаторов даже не сообразил, что ярко раскрашенная блондинка и невзрачная девушка с соломенными волосами – это один и тот же человек. А вот Катя тогда сильно нервничала, когда решала тесты за подругу. И что в итоге? Поступив в универ благодаря Катиным знаниям и Саниному таланту, подруга моментально забыла о своих обещаниях. Ведь Катя не хотела делать подобный шаг, но Людка убедила ее помочь, дав слово, что шепнет своему отцу и тот подвинет ее папаню в очереди на получение современного биопротеза – выращенной в пробирке настоящей руки из отцовской ДНК, а не обычной железяки. Он у нее главврачом в больнице работал, а мать – зав отделением протезирования. Потому и дочку в универ пропихнуть пытались, использовав свое служебное положение и подмазав кого надо. Однако условием ее поступления оказалась обязательная сдача экзамена – ректор или кто там рогом уперся и все тут. Но Людка еще в школе училась плохо, все больше жопой вертела и с мальчиками бегала уже с девятого класса, так что выполнить задачу не могла. Но, однако, ушлая и умная тварь оказалась!! И использовала все доступные ей ресурсы. Как только поступила, сразу же забыла и про Саню и про Катю, переключившись на другую цель и начав охмурять молодого препода и нескольких развесивших уши ботаников. А когда Катя ей намекнула, что может рассказать о ее проделках, то Людка развила такую кипучую деятельность и обвинила Катю во всех смертных грехах, пригрозив ее отчислением из универа, что пришлось прикусить язык и вообще заткнуться. При этом большинство преподов встали на сторону подруги. От такого удара Катя долго приходила в себя. Пришлось перевестись в другую группу подальше от стервозной твари, сосредоточиться на себе и учебе и отгородиться от остальных. Потому что повторения истории очень не хотелось. И здесь, в будущем, Катя сознательно держала дистанцию между одногруппниками, чтобы история не повторилась. Та же Джана общалась с ней ближе всех, но Катя старалась избегать выполнять просьбы подруги, меняя тему или жестко ставя на место. Объяснить тему – да, без вопросов. Но решать примеры и задачи будешь уже сама, на что Джана частенько обижалась. Да и полученный статус «ведьмы» опять же работал против Кати, что ее вполне устраивало.

Единственный, кому она доверяла – мистер Флексингтон. Но после слов дяди о том, что скват мог легко пудрить ей мозги, играя с чувствами и разумом, Катя в который раз ощутила себя преданной и выброшенной на помойку. Словно использованный презерватив. Конечно, девочку не стоит сравнивать с этим изделием, предназначенным для мужчин, но все случившиеся с ней истории прямо говорили об этом. Что, Кате на роду написано быть использованной? И теперь, внутренне ожесточившись и настроившись на деловой разговор, натянув на лицо маску равнодушия, Катя коснулась кнопки звонка.

– Не заперто! – крикнул скват из глубин квартиры.

Катя отворила дверь и прошла внутрь вместе с дядей. Она не стала снимать обувь, остановилась на коврике в прихожей и просто ждала, когда же тренер выйдет к гостям. Но тот не торопился показываться, а продолжил кричать.

– Разувайтесь и проходите, не стойте на пороге. Будете тоник?

– Нет, мистер Флексингтон, – Катя отрицательно мотнула головой, хотя ее хозяин квартиры не видел. – Мы пришли просто поговорить и разрешить некоторые вопросы.

– Уверен, судя по твоему тону, простого разговора не получится. – Скват внезапно появился в прихожей с кружкой горячего взвара. – Ведь ты притащила сюда своего дядю не для того, чтобы он выразил мне восхищение моими заслугами в твоем воспитании, верно?

– Как велеречиво. – Качнул головой Джим. – И сильно. Быстро ты сориентировался. Ментат высокого уровня, да еще и сенсор впридачу. Хорош, ничего не скажешь.

– Хм… – Скват поставил кружку на тумбочку. Его темные очки смотрели на дядю. – А ты не говорила, что твой дядя весьма подкован в НАШИХ вопросах. – Это слово Трорг особенно выделил. – Теперь понятно, откуда такая спонтанность и спешка. К слову, я ждал тебя гораздо позже или же вообще не ждал, что ты придешь, но раз вы здесь, то…

– Вы лгали мне! – перебила его Катя. – Обещали научить всему, что знаете сами, помочь обуздать этот дар, обратить его на пользу мне и обществу, но по факту просто многое скрывали!! Это предательство с вашей стороны!!

– Не кричи так, девочка, где твои манеры? – спокойно спросил скват, устыдив Катю. – Во-первых, давай разберемся в сути твоих претензий. Я не говорил тебе, что научу тебя всему, что знаю. Я сказал, что только ПОМОГУ понять тебе суть твоих возможностей. И я выполнил свое обещание – ты научилась контактировать с ноосферой. Все. – Трорг развел руками. – Остального ты должна достичь сама. То, что ты чего-то не можешь, не означает моей вины. В первую очередь это проблемы твоего собственного разума, который просто строит преграды на пути информационных потоков, только и всего.

– Ловкий черт! – восхитился Джим. – Крутится как эльдар под стволом лазгана!! А какую сеть словами плетет – залюбуешься!! Да только на меня твоя болтовня не подействует. Не слушай его, Кэт, он просто пудрит тебе мозги. Видимо, уже успел промыть за столько времени общения с тобой.

– Вы обвиняете меня в том, чего не было и не могло быть. – Скват взял кружку и сделал глоток. – Я просто показал ей путь – дальше она должна была идти сама, без меня.

– Ты не дал ей главного – защиты. – Джим скрестил руки на груди и чуть шире расставил ноги, словно приготовился противостоять буре и штормовому ветру. – Открыл ее разум ноосфере, но не научил скрываться от нее. Она ведь не псайкер, нападение демонов ей не грозит и ты это знаешь. Вот только упустил из виду один нюанс – она стала такой же открытой книгой, как и все из нас. И любой, владеющий мало-мальскими как псайкерскими, так и пси-способностями легко поймет, в чем заключается ее дар. И использует это против нее, как использовал ты. – Палец Джима ткнул в сквата. – Ведь ты узнал мое имя и все, что доступно обо мне через нее. – Дядя показал на Катю, которая молча переваривала разговор. – Едва мы переступили порог этого дома – ты уже знал все, что знает она, но не смог пробить мою защиту, докопаться до самого дна. – Мужчина постучал пальцем по своему виску. – И выстроил стратегию своего поведения так, чтобы девочка начала ненавидеть меня за то, что внес в ее правильно выстроенный мир сумятицу, хаос и сомнения. – Джим сделал шаг вперед. – Скажи честно, скват, ты тянул до ее восемнадцатилетия, чтобы потом выдернуть из лап механикусов и передать в Инквизицию уже подготовленного тобой агента, на которого не нужно тратить время и ресурсы?

– Хм, а ты умен, Джим. – Трорг поставил кружку на тумбочку. – Но также ты должен знать, что ее обучение не закончено. Проникать в ноосферу по своему желанию она так и не научилась и я не уверен, что научится. Кому-то это просто не дано.

– Потому что ты не открыл ей свой разум, только и всего. – Джим снова сложил руки на груди. – Даже я знаю, что сенсоры и ментаты вроде тебя учат не словами, а пси-силами. И обучение в первую очередь строится на доверии, а не на лжи, недоговоренности и тайнах. – Он повернулся к Кате. – Ты хоть раз объединяла с ним разумы, племяшка?

– Э-э, нет. – Обескуражено ответила та. – Это как?

– Вот и ответ на все твои вопросы. – Подытожил дядя и посмотрел на сквата. – Больше нам здесь делать нечего – уходим. Забудь дорогу сюда и больше не ходи к тому, кому есть что от тебя скрывать.

– Подожди. – Хрипло произнес Трорг, поднимая руку. Катя удивилась, как вдруг зазвучал его голос, словно он принял трудное решение, о котором размышлял очень давно. – Ты прав – я не пускал ее в свой разум. Но только для того, чтобы защитить.

– От чего? – фыркнул Джим. – От своих тайн и секретов?

– Я уже стар. – Трорг присел на скамеечку и Катя вдруг узрела перед собой натурального старика, сгорбленного под тяжестью проблем. – И мне не сто тридцать с лишком лет. – Учитель посмотрел на девушку. – Скорее, ближе к трехстам. Просто я не хочу, чтобы ты пережила то, что пережил я.

Джим снова фыркнул, но ничего не сказал. За время службы в Имперской гвардии он научился не только контролировать и защищать свой разум от хаоситов и прочей инфернальной хрени, но и также отличать правду от лжи. И сейчас скват не врал, а говорил искренне. Что… было странно. Джим полагал, что коротышка продолжит давить на племянницу, чтобы заставить ее поверить в свои слова, обратит ее против него, но он вдруг развернулся на сто восемьдесят градусов. Если только это не очередная уловка ментата. Хотя здесь Джим со своими же доводами был не согласен. Интуиция вопила о том, что скват не врет, а ей дядя предпочитал доверять. Потому что это его дар – предчувствовать и понимать суть возникающей ситуации, а не просто удача, как считали родные. Джим просто не лез туда, где мог получить по башке. И он видел сразу несколько вариантов будущего, из которых мог выбирать. И выбирал всегда тот, который был лучше остальных. Собственно, они должны были уже уйти, но скват каким-то образом сумел изменить ход событий – такого варианта Джим просто не видел и сейчас перед ним выстраивались новые дороги будущего. Что уже говорило ему о многом – оно окончательно не предопределено, как считали эльдары. Он готовился даже к силовому разрешению конфликта, но согласия оппонента признать свою ошибку совсем не ожидал. И это было странным – за все это время Джим усвоил одно – будущее не изменить. И тут ему вдруг показывают обратное. Это заставляло задуматься.

– Я пережил уже трех своих учеников. – Просто сказал Трорг. – И моменты их смерти очень сильно ударяли по мне. Потому что если ты хоть на секунду объединил с ними разумы, то их отпечаток навсегда останется с тобой. А твой – у них. И ты всегда сможешь почувствовать их смерть. – Он сделал паузу. – Каждый раз прожить ее снова и снова, вспоминая. Скорее всего тебе это знакомо, ведь все три были насильственными, – Катя сглотнула, понимая, о чем говорит тренер. Черт, она-то думала, что он не сможет заглянуть так глубоко, но от проклятого коротышки не было секретов, – жестокими, кровавыми. И каждая из них значительно подкосила мои силы. После первой я зарекся брать учеников, но совет рода убедил меня изменить свое мнение. – Рассказывал скват спокойно и ровно – для себя он уже давно все решил. И его не пугал гнев инквизитора – он хотел только собственного искупления. – Тогда я был самым сильным из всех сенсоров нашей планеты и у меня обучались многие. Но не всем я полностью передавал науку, ибо не хотел повторения трагедии. Моего первого ученика сгубила его же самонадеянность и уверенность, которой наделил его я. – Трорг вздохнул, взял кружку в руки и посмотрел на плещущуюся на дне жидкость. После чего залпом осушил сосуд. – Старейшины меня понимали, но также они понимали, что для обучения действительно сильных ментатов нужно больше времени, а его не было. Наша планета была крайней в Автономии и часто подвергалась набегам орков, пиратов, еретиков и хаоситов всех мастей. И для прогнозирования их действий, а также отражения атак требовались все новые силы и средства. Ментаты были одним из таких средств – с помощью ноосферы они узнавали о сосредоточениях врага и их планах.

– Ты же говорил, что это невозможно!! – припомнила Катя.

– Невозможно проникнуть в разумы чужой расы, но возможно взглянуть на позиции противника, например, глазами птицы. Или разведать обстановку с помощью мелкого грызуна. – Скват усмехнулся. – Получив информацию из ноосферы, конечно, посредством их зрительных образов. Собственно, человеку это тоже доступно, просто люди с этим псайкерством забыли о своих истинных возможностях. Но дело не в этом. – Трорг посмотрел на Катю. – Я снова совершил одну и ту же ошибку – обучил слишком многому и мой ученик погиб. После чего покинул планету и ушел в изгнание, дабы не испытывать искушения повторить ошибку. Мы, скваты, слишком зависимы друг от друга. И остальные легко могли меня уговорить на подготовку еще одного кандидата, смерть которого я бы точно не выдержал.

– Значит третий раз был не таким уж и страшным, как первые два? – спросил Джим.

– Мелиса, девочка. – Трорг ткнул пальцем в Катю. – Такая же как ты. Имела врожденные способности к телепатии, очень сильно развитые. Инквизиция считала ее псайкером, слышащим голоса демонов, но я понял, что это не так. И принял решение обучить ее хотя бы основам, чтобы контролировать дар, а потом… – скват вздохнул.

– Вы сблизились? – спросила Катя. Для этого даже не надо было быть сенсором, и так все понятно. – Духовно, а не… – она пошевелила пальцами в воздухе.

– Да. – Просто ответил Трорг. – Я тогда входил в свиту инквизитора Коррана, который работал в соседнем секторе. Из Мелисы получился хороший боевик. Не побоюсь этого слова – один из лучших. – Гордо произнес скват. – Я обучил ее всем приемам рукопашного боя и уловкам, которые знал сам. Передал опыт через объединение разумов, решившись еще раз и она действительно стала лучшей. К тому же как аналитику ей не было равных, в своих операциях мы часто полагались на ее и мои способности. Но в один прекрасный момент инквизитор переоценил свои силы. – Скват замолчал. Катя ощутила, что свершившееся сильно его печалит. Но он нашел в себе силы продолжить. – Из всей свиты выжил я один и то благодаря своему крепкому телу и силе. – Трорг сделал паузу. – Когда добрался до форпоста гвардии, весь перемазанный чужой и своей кровью, с телом инквизитора на плечах, то меня несколько месяцев допрашивали. Чуть душу не вытряхнули, но мне уже было все равно. – Он усмехнулся. – Жизнь, смерть, какая разница. Я нарушил собственное слово. А потом неожиданно отстали – видимо, вскрылись те самые факты, указывающие на ошибку инквизитора. Собственно, я был благодарен той, которая их нашла. Инквизитор Дрея О'Коннор. Она сейчас находится здесь, на Тартаре – прилетела с очередного задания. Тут ее штаб-квартира. Которую в скором времени, возможно, займет кто-то другой – Дрею выдвинули на пост Лорда-инквизитора. Займет ли она его – не знаю. – Скват пожал широкими плечами и посмотрел на Катю. Он не скрывал, на кого работал и по чьей просьбе ей занимался – девчонка все равно бы догадалась и без всякой ноосферы. – Когда обнаружили тебя и разобрались в твоих способностях, то вспомнили обо мне. Меня не спрашивали, хотел я браться за твое обучение или не хотел, просто поставили задачу и дали совет – не привязывайся. Вот я и не привязывался – просто не пускал тебя к себе. Я уже стар и не хочу, чтобы ты пережила то же, что и я. В том числе и мою смерть.

– Вы еще меня переживете. – Буркнула Катя.

– Как знать. – Покачал головой Трорг. – Вот и все. Раз у нас случился этот откровенный разговор, то отдай мне свой пропуск – больше ты в это здание не попадешь. Твой дядя прав нам более не стоит видеться и общаться.

– Я могу найти вас в схоле. – Заметила девочка. – И потом – вы не закончили мое обучение!! Я ведь не знаю, как выставить мысленную защиту!

– Тебе дядя поможет. – Указал на Джима Трорг. – Если он знает о ноосфере, о способностях скватов, то он в курсе многих наших дел. К тому же защита от информации, способной нанести тебе вред, такая же, как и защита от демонов.

– Какая?

– Вера. – Ответил вместо сквата дядя и посмотрел на Катю. – Вера, племяшка. Во что угодно и в кого угодно, но самое главное – истово верить.

А вот с этим проблема, подумала девушка. Бог-Император сидит на Терре на Золотом Троне и его Катя воспринимает как бессменного президента, который находится очень далеко, а не как истинного защитника. А верить в духов машины и Омниссию как-то не получается. Ну вот не выходит и все тут!! И во что тогда верить? Как ей выстроить мысленную защиту, если для нее нет ни одного якоря, который бы мог зацепиться хоть за что-нибудь? И как теперь быть? Озвучь она свои мысли и тут же получит пулю в башку или станет сервитором просто потому, что представляет потенциальную угрозу. С таким настроем для захвата ее тела демонами или же враждебными потоками данных, несущими негативный эмоциональный отпечаток много и не требуется. Как ей научиться противостоять потоку, если ее гуру не хочет объединять с ней разумы? Да и сама Катя не слишком-то и рвется пускать к себе постороннего, это правда.

– А если я… ну… с этим у меня проблемы? – решилась девушка. Лучше задать вопрос сейчас, чем мучиться потом. Да и разговор явно стал намного откровеннее, чем хотелось бы – каждый начал раскрывать свои секреты. – То есть я хотела сказать, что Император защищает и все такое, но, честно, с мотивацией на эту тему у меня не очень.

Джим внимательно посмотрел на Катю и вдруг расхохотался. Трорг тоже улыбнулся.

– Поверь мне, племяшка, у каждого второго если не первого с этим проблемы. – Он чуть хлопнул девочку по плечу. – Когда граждане живут тихо и мирно без всяких забот и проблем, то они даже не вспоминают о Боге-Императоре, только во время крупных праздников. А вот когда припрет, то количество молитв к нему резко возрастает. Только на войне и в сражении можно понять, что это такое. Но я дам тебе совет – верь в то, что считаешь действительно ценным и правильным. Ведь важны твои твердые убеждения, а не бесконечные ритуалы и молитвы. – Джим посмотрел по сторонам, словно искал что-то. – Вот простой пример. Закинули нас как-то после переформирования на Глорию пять, подавлять тамошних мятежников. Которые все сплошь еретиками и культистами оказались, но это уже потом выяснилось. Пока командование разобралось в вопросе, да запросило помощь инквизитора и псайкеров, эти уроды дырку в варп успели провертеть. И полезла оттуда всякая нечисть, нежить, мутанты, твари и прочая хренотень. – Дядя усмехнулся, вспоминая. – Меня тогда только-только командиром отделения назначили над необстрелянными сопливыми юнцами. Я, когда эти полчища демонов увидел, подумал, ну все, каюк моим солдатикам пришел. Хаосня им на мозги давить будет и они быстрее сами себя перестреляют, нежели в их сторону палить будут. Полкового комиссара для вразумления у меня под рукой не было, капеллан вообще где-то потерялся – как оказалось, предпочел сбежать. Тогда достал я из кармана монетку, обычный империал, на котором профиль Императора выбит, показал ее солдатам и говорю: «Смотрите сюда, бойцы!! Император с нами и он нас защитит!!». А чтобы мотивация еще сильнее была, добавил: «Те, кто убьет хотя бы парочку демонов, то получат по десять империалов за каждого!!». Так что те, кто верил в силу денег, кто верил в Императора, кто верил в храбрость командира – каждый получил свое. И, стоит сказать, мы выстояли тогда. Погибло, правда две трети моего отделения, но тут уж ничего не сделаешь – молодые они были, неопытные. – Джим помолчал, почесав затылок. – И еще одно. На левом фланге бок о бок с нами сражались ребята, набранные все с одной далекой планеты, забыл ее название, Раксис что ли? Так вот, они верили в какое-то свое божество, Морского Червя, по-моему. Который там у них воду в океанах баламутит, косяки рыб в сети гонит, дождь и шторм насылает ну и все такое прочее в том же духе. И ты знаешь – помогало. Помолились они все разом, взяли лазганы в руки и слитно так надавали демонам по рогам. А вот там, где постарался наш капеллан и пытался заставить людей поверить в Бога-Императора, хотя до этого они верили в какую-нибудь свою хрень, вот там случился прорыв. Потому что своими речами этот придурок в их умы внес только сумятицу и разброд. Так что племяшка, все дело в истовой вере. Можешь верить во что угодно, хоть в палку-выручалку лишь бы это помогало. Хоть в Червя, хоть в Невидимого Хомяка, хоть в Конного Бога, как это делают Мужественные Всадники. Хоть в деньги или амулеты какие. Но из-под палки поверить не заставишь, проверено. – Джим снова усмехнулся. – Был у нас один придурок, ни во что не верил, но на словах был как все. Император защищает и все такое, как ты сказала. Когда на него какой-то мелкий демон набросился, он аквилой в него начал тыкать и кричать: «изыди!». Так тот ловко у него знак отобрал, захихикал мерзко и когтями горло вскрыл. Тот хрен вроде как вспомнил, что это против демонов помогает, как капеллан и говорил. А вот смотри ж ты, не получилось.

– Ясно. – Обреченно произнесла Катя и оба мужчины вдруг засмеялись. Потом посмотрели друг на друга и замолчали – каждый думал о своем. – Значит, дальше мне предстоит идти самой? – уточнила Катя.

– Да, Кэтрин. – Трорг назвал ее полным именем. – Основам контроля разума я тебя научил, большего тебе знать не нужно. Могу только подсказать, что ключ к защите кроется в спокойствии твоих мыслей. Тебя ничто не должно волновать, никакое страшное и ужасное событие не должно поколебать твою решимость. Если ты не научишься контролировать это, то твой разум станет уязвим. Для демонов, псайкеров, ксеносов и любого, кто способен к контролю разума. Особенно для пси-поля орков. Они тебя задавят своим «Вааагх».

– Я думала, что вааагх – это их клич. – Пробормотала Катя.

– Это слово имеет множество значений в их языке, но в своем первоначальном смысле «вааагх» – это призыв к атаке. – Пояснил Трорг. – С его помощью варбосс орков может контролировать и направлять свою банду. Кроме этого все орки объединяются в своего рода пси-сеть, которая начинает подавлять пси-способности и возможности других существ, в том числе и псайкерские. С эльдарами это плохо работает – очевидно, они нашли способ, как с этим бороться, но вот против людей и остальных «вааагх» – очень сильная штука.

– Мозги знатно выворачивает. – Согласился Джим. – А если орки при этом еще заунывно воют, а гретчины на волынках играют, то вообще труба. От их визгов и криков натурально крыша едет.

– Именно так. – Кивнул скват насколько позволяла его короткая шея. – Орки – сильный и серьезный противник, кто бы там что не говорил.

– Тогда, может быть, объясните мне, кто такие правильные орки? – спросила Катя. – Леди Клейтон сегодня упоминала о них. И о системе Рудничная, где скваты от них понесли серьезные потери. На вас напали правильные орки?

– Большая банда Диких при поддержке парней корсара. – Помрачнев, ответил Трорг. Скваты не любят вспоминать эту историю просто потому, что сами виновны в своем поражении, но учитель понимал, что сейчас скрывать информацию нет никакого смысла. – Тот орочий корсар был из правильных орков. То есть тех, кто гораздо умнее и хитрее своих собратьев. Обычно все орки, что водят флоты, относятся к этому, скажем так, подвиду. Основная масса зеленокожих действительно тупа как деревянная пробка. Но над этой огромной массой всегда стоит интеллектуально развитая как военная так и технологическая элита. Которая смогла сохранить в веках древние знания. Ты ведь уже знаешь, что орки, возможно, даже древнее эльдар?

– Нет, учитель не говорила об этом. – Мотнула головой Катя. – Про ксеносов нам рассказали вкратце и только общеизвестные факты. В книгах по истории я не нашла упоминаний о первых контактах человечества с ними, только масштабные сражения и войны вторжения с их участием.

– И не найдешь – нет их там. – Огорошил ее Трорг. – Собственно и в наших книгах предпочитают об этом не писать. Так вот, именно эти правильные или как они сами себя называют – истинные – орки и направляют «вааагх». Но не абы куда, а в места, которые нужно проредить. – Скват сделал паузу. – Скажем так, прополоть грядку.

– То есть орки – это как бы чистильщики? – удивилась Катя. – Но какой в этом смысл?

– Иногда людей или других ксеносов становится слишком много. – Проворчал Джим, но не стал продолжать.

– Я ведь тебе уже говорил – все дело в планетарном разуме. – Наставительно произнес скват. – Планета послала сигнал вселенной, что с ней не все гладко – орки его уловили. Как – не знаю, опять же это только мое предположение. Но основанное на многочисленных наблюдениях и данных. На одной из тех двух планет уже была разумная жизнь, которую скваты начали истреблять. – Трорг снял очки, протер их и подслеповато посмотрел на Катю. – Они уже знали, что такое ноосфера, но все равно пошли наперекор ей. И вина за множество смертей лежит целиком и полностью на совете рода, который не прислушался к мнению ментатов, сообщивших о наличии разумной жизни. И как итог – пришли орки и уничтожили всю инфраструктуру, а часть скватов забрали с собой в рабство. При этом планеты наводнили их дикие собратья. – Коротышка сделал паузу. – Мы потом изучали их с орбиты, пытаясь понять, как справиться с этой заразой без орбитальных бомбардировок, чтобы сохранить природу. И, что самое интересное, тупые орки провоцировали технический прогресс у той самой разумной жизни, которую мы чуть не уничтожили. Какие-то роевые насекомые. У которых появился сильный раздражающий фактор под боком. Орки нападали на их поселения, но постоянно огребали. При этом, как только Рой придумывал какое-то новое оружие – его аналог тотчас же появлялся у орков. И это было любопытно. Станция исследователей до сих пор висит на орбите той планеты, а полеты кораблей в эту систему запрещены. Потому что совет родов принял решение всесторонне изучить проблему орков, а не идти на крайние меры, как это делает Империум, просто превращая экосистему в пыль. А изучение поведения ксеносов, как ты понимаешь, входит в запретную тему.

– Ты говоришь опасные вещи. – Заметил Джим. – Не боишься, что тебя могут услышать?

– Я ведь агент Инквизиции, у меня есть свои средства защиты. – Усмехнулся Трорг. – Квартира полностью защищена от прослушивания, в том числе и от них.

– Я поняла так, что орки – это что-то вроде инквизиторов галактики?

– Возможно. – Согласился скват. – Хотя я предпочел бы другой термин.

– Какой?

– Санитары.

– Метко. – Согласился Джим и посмотрел на племянницу, потом на сквата. – Кому-то надо руки скрутить, кому-то в рыло дать, а кого-то и в палату отправить под замок. Хороший ты мужик, скват. Но все равно общаться тебе с ней я запрещаю. Во избежание последствий.

– Я это и сам прекрасно понимаю. – Трорг протянул руку ладонью вверх. – Ключ.

Катя безропотно отдала требуемое.

– Что дальше? – облизнув губы, спросила она.

– Сейчас вы уйдете и забудете сюда дорогу. – Твердо сказал скват. – А я сообщу инквизитору, что рыбка сорвалась с крючка. Твое место в Ордене, не в Инквизиции, там и оставайся. Постарайся устроиться там получше и не влезать в разборки магосов – техножрецы те еще интриганы. Собственно, я всегда знал это, но надеялся, что ты с ними самостоятельно порвешь. Однако вижу, что твой путь слишком тернист, извилист и труден. – Он посмотрел на дядю. – Но тебе всегда есть на кого опереться – с таким дядей не пропадешь.

– Еще бы. – Ухмыльнулся Джим и посмотрел на Катю. – Ну что, племяшка, решила свои вопросы? А то я не прочь чего-нибудь перекусить – у тебя дома толком и не поел. Ты не против, если мы заглянем в кафе обратно по дороге?

– У меня нет денег. – Катя развела руками.

– Зато у меня есть. – Джим похлопал себя по нагрудному карману. – И потом, твой дядя – везунчик! – он подмигнул. – Его могут накормить бесплатно. Не забывай об этом.

Они вышли в коридор и Трорг закрыл за ними дверь. Он тяжело вздохнул и присел на скамеечку в прихожей. Собственно, он и так собирался в ближайшее время прогнать Катю, потому что почувствовал, что начал к ней привязываться. Все-таки отношения учитель-ученик накладывают свой отпечаток, кто бы что бы там ни говорил. И оставаться в стороне у Трорга не получалось – он всегда целиком и полностью погружался в занятия с головой. Учил на совесть, потому что не умел по-другому. Но в свой разум девчонку не пускал. Так что появление дяди только ускорило процесс. Опять же очень интересный персонаж. Скват закрыл глаза и сосредоточился – ему было просто любопытно. Раз Джим здесь, то в планетарную ноосферу уже записалось все его прошлое, нужно просто суметь это отыскать. Трорг ждал недолго – ответы он всегда получал быстро. Сказывался опыт.

Дядя Джим умел скрывать свой разум от псайкеров, это скват понял отчетливо. И это не было его даром – его этому научили. Эльдары. С которыми он прожил бок о бок около года или чуть больше. Казалось бы, ксеносы, которые людей считают низшими созданиями, приматами, а все же снизошли до общения с ним! Все потому, что выбора у них другого не было. Занесло Джима и его отряд на космического скитальца, который из варпа случайно выпал. Командир полка вместе с капитаном корабля послали своих гвардейцев и матросов проверить судно на предмет сокровищ или дорогих артефактов. Он бы и сам туда влез, да должность не позволяла. А скиталец возьми, да и провались в варп. Вместе с Джимом и остальными. Полковник с капитаном почесали в затылке, написали несколько бумажек о пропавших без вести солдатах во время проведения опасной операции, чтобы прикрыть свою задницу, да и забыли про это. Почему похоронка родителям Джима не пришла – про нее он сам не знал, а Трорг не мог получить эту информацию из Единого Поля Вселенной. Не дорос еще.

В общем отряд весело провел год в странной компании эльдар и орков, сражавшихся против тиранидов и мутантов. Техножрецам совместно с меком орков удалось починить челнок и всей компанией дружно свалить с корабля, когда он в очередной раз выпал в реальность. Куски памяти Джима загрузились урывками и точную информацию скват так и не получил, только общие сведения, но узнал самое главное – этот скиталец болтался по варпу как кусок дерьма в проруби. И выходил в реальность в разных точках пространства-времени. То есть он мог попасть в варп-водоворот и его вышвырнуло в космос на сто или двести лет назад. А мог прыгнуть на пятьсот лет вперед. Джим провел на корабле год, но здесь прошло всего два дня. Условно. Теперь Трорг понял, почему не пришла похоронка – отряд появился на другой планете, которая находилась от места пропажи в хрен знает скольких световых годах, раньше, чем документы добрались до бюрократов. Потом была штрафная рота, куда Джима и всех, кто с ним был, закинули как дезертиров. Дядя умудрился выжить и там. После чего был восстановлен в звании и зачислен в другой полк имперской гвардии, потому что его прошлых сослуживцев настиг злой рок – корабль был уничтожен в космическом бою с пиратами. Джим специально наводил справки. Можно сказать, что ему опять повезло. Хм, веселая у него была жизнь, подумал Трорг, разрывая канал связи. На том скитальце оказались и скваты, вот откуда он узнал об их возможностях.

Флексингтон налил себе еще взвара, выпил медленными глотками, после чего набрал хорошо известный ему номер. Ответили не сразу.

– Слушаю.

– Птичка вылетела из клетки. – Сообщил он. – Ловчий не смог ее удержать.

На том конце трубки помолчали.

– Прискорбно. Жду в гости с подробным рассказом о происшествии.

– Скоро буду. – Трорг отключился.

Он начал неспешно одеваться, понимая, что теперь его не ждет ничего хорошего. Правда он может сделать только одно – убедить инквизитора не трогать девочку.

Дрея ждала его в кабинете. Здесь как всегда было тихо и спокойно – тикали старые часы, на полках книжных шкафов прибавилось древних фолиантов, инквизитор заменила мебель для гостей. Трорг не стал пользоваться креслом – он встал напротив стола и замер. Дрея что-то сосредоточенно писала, не обращая на него внимания. Закончив, она сложила листок пополам и убрала в конверт. В стене открылась дверца и оттуда выпорхнул сервочереп, который принял послание и немедленно умчался доставлять адресату. Инквизитор уставилась на сквата.

– Значит, ты решил ее отпустить. – Она не спрашивала – утверждала. Трорг кивнул. – И что же сподвигло тебя так поступить?

– Я не хочу для нее своей судьбы. – Просто ответил скват.

– Значит, ты к ней все-таки привязался. – Дрея откинулась на спинку кресла. – Выходит, годы берут свое.

– Это неизбежно. – Безмятежно произнес Трорг. – Я уже стар, госпожа, и не могу должным образом исполнять свои обязанности. Я прошу отставки.

– Ты же знаешь, что из нашей организации не уходят на покой. – Ответила ему Дрея.

– Я готов. – Твердо заявил скват.

– Не дури, Трорг, – инквизитор покачала головой. – Я тебя убивать не собираюсь. К тому же ты еще можешь пригодиться – например, работая в схоле. Оказывается, это довольно интересный источник информации для меня.

– Тогда мне нужно перевестись в другой город или вообще покинуть планету – здесь я больше не останусь.

– Перевестись… – Дрея задумалась и кивнула. – Можно. Сандерсу требуется помощь в одном щекотливом деле, а возможности группы Илианы там сильно ограничены. Решено, я отправлю тебя к ним.

– А что будет с девочкой?

– Какой девочкой? – Спросила с любопытством Дрея. – Разве мы здесь о девочках говорим? По-моему мы обсуждаем твое будущее задание.

– Простите, инквизитор, но я хочу знать, что вы по ней решите. – Твердо произнес скват.

– Какой ты въедливый, не отвертишься от тебя. – Проворчала Дрея. – Ладно, признаю, ее способности выглядят для нас перспективными и на данный момент я даже рассматривала ее включение в боевую группу, но раз ты забросил ее обучение, то... сам понимаешь, теперь это бессмысленно. Что-то она наверняка может, но нужны годы на ее подготовку как агента. А раз ты отказываешься, то… группа Илианы приносит гораздо больше пользы, чем поодиночке, а вводить ее в уже сформировавшийся и сработавшийся коллектив я не хочу. А создавать новую не имеет смысла. Пусть Орден радуется, что получил в свои руки умную и исполнительную техножрицу. – Инквизитор усмехнулась. – Но, судя по отчетам агентов, прослужит она там недолго, если не станет с должным рвением читать литании и окуривать ладаном механизмы. Ее выпнут так быстро, что ты даже не успеешь щелкнуть пальцами.

– Вам бы этого хотелось? – прямо спросил Трорг. – Признайтесь, леди Дрея, вы уже что-то наметили для нее?

– Даже если это и так, то что с того? Раз ты от нее отказался, то тебя это уже не касается. – Холодно произнесла инквизитор. – Это понятно?

– Предельно ясно и четко. – Также холодно ответил скват. – Позвольте узнать, в чем состоит суть моего задания?

– Вот твоя цель. – Дрея сунула руку в стол и вытащила из ящика конверт. Она хотела поставить задачу другому, на раз Трорг теперь здесь, то пускай теперь поработает. Да и наказать строптивого сквата тоже не помешает. Засиделся старик, размяк, надо бы окунуть его в пекло, пусть приведет свои мозги и душу в порядок. – Вылет через три дня – у тебя будет время все подробно изучить. Свободен.

Трорг развернулся на пятке и покинул кабинет. Он не сомневался, что инквизитор просто так от Кэтрин и ее семьи не отцепится, но все же пока поумерит свой пыл. Хаос активизировался, культы появляются в городах, как орки после «вааагха» и в первую очередь нужно разбираться с этим, а не возиться с непонятными детьми, от которых еще не знаешь чего ожидать. Скват силой воли оставил все мысли о Крамер и сосредоточился на новом задании. Инквизитор права, ему нужно развеяться. И, если поручение действительно будет опасным, приготовится к смерти.

Дрея посмотрела на дверь вслед ушедшему Троргу. Старик действительно сдал в последнее время. Похоже, девчонка смогла разбередить в нем старые раны и он стал подолгу и часто рефлексировать. Может быть не стоило его привлекать? Но кто, кроме него, лучше всего сможет обучить малолетнюю дуру контролировать свои способности? Псайкеру не понять псиона и уж тем более сенсора. Нет, тут нужен был именно Трорг. И раз он посчитал свою задачу выполненной, то теперь в игру вступает не неведомая и невидимая планетарная сила, а разум инквизитора. С помощью которого Дрея вполне может достичь своих целей. К тому же она всегда умела работать на перспективу и умеет ждать. Неважно сколько лет на это уйдет – десять, двадцать или больше. Так или иначе девчонка все равно придет к нужному ей выводу. И сделает то, что от нее требуется. Хотя, ее можно поторопить. Таких законсервированных агентов, не знающих о том, что по факту они работают на инквизицию у Дреи полно. И она давно привыкла использовать их в темную. Инквизитор улыбнулась своим мыслям и открыла досье на Крамер. Внимательно изучила пикт, тщательно разглядывая каждую черточку лица. А она красотка. Особенно по местным меркам. Идеальный овал лица, платиновые волосы, пронзительно синие глаза, словно заглядывающие в душу. Такой яркий цвет встречается нечасто. Впечатление портит недавно полученный ей ожог на шее и кистях рук. Но следы можно замаскировать кремом или же спрятать под тканью платья с высоким горлом. А так статью – вылитая аристократка. Не из тех, поколения которых балуются инбридингом, а нормальных, следящих за сохранением своей генетической линии и вовремя разбавляющих кровь. Таких на самом деле было много и очень часто умные дворяне отдавали своих детей на службу в комиссариат или гвардию. Понятно, что за ними там присматривали, ни один родитель не позволит, чтобы его дитя погибло. Но все же большинство набиралось там уму-разуму и возвращалось домой уже подготовленными и умудренными жизненным опытом для того, чтобы принять бразды правления Торговым Домом у своего родителя. И это было хорошо. Те же дома, кто поколениями женился на двоюродных или родных сестрах – вырождались и их спасали только технологии механикусов. Которые тихо и незаметно превращали их миры в свои технологические кузницы, постепенно забирая власть в свои руки. Возможно, это тоже был своего рода механизм подмены – техножрецы хоть и союзники Империуму, но всегда стояли в стороне и преследовали только свои цели.

Дрея закрыла пикт и задумалась. Хм, Трорг просто так бы не бросил девчонку, не сочти он обучение законченным. Теперь ей надо нарабатывать опыт и в этом Дрея может ей помочь. К тому же остается открытым вопрос с ее братом, который так и не показал своих способностей. И может вообще оказаться обычным балбесом. Пока наблюдение за семьей осуществляет один агент, да и тот частенько занят в операциях и информацию собирают сервиторы и подслушивающие устройства. Так что если у брата девчонку случится прорыв в способностях, то Дрея узнает об этом первой. А пока же…

Дядя Джим поселился в том же городе, что и Катя. Конечно, он слетал к родителям, прогостил у них какое-то время, посмотрел на службу отца и даже поспарринговал с ним, а потом вдруг вернулся. О чем говорили отец и сын, дядя не рассказал, а девушка не смогла узнать, как не напрягалась, словно ноосфера закрыла для нее эту информацию по спецзаказу. Первым делом она спросила, как Джим умудряется скрывать свой разум и тот снова прочел ей лекцию о вере и убеждениях. А потом подарил амулет, сказав, что он поможет ей сосредоточиться.

В общем-то Катя поняла его посыл – большую роль здесь играет самовнушение или как его называли в ее время – эффект Плацебо. Если ты действительно веришь, что это тебе поможет, то оно поможет. Не победить болезнь, конечно, но приобрести надежду и бодрость духа. Поверить в Омниссию Катя не могла – просто не понимала, что механизм может обрести душу. Хотя наложить на него свой эмоциональный отпечаток – вполне. Но все это работает только там, где есть значительное влияние варпа. То есть на эти миры уже нападали демоны и остались их следы. Как-то это друг с другом связано и иногда разговоры о бунтующих машинах не выглядели слишком уж бредово.

Опять же надо было начинать заниматься с Тимом, который мог случайно поджечь кого-нибудь в схоле и тем самым серьезно подставить семью. Но вот придумать укромного места Катя не могла и спросила совета у дяди, с которым сильно сдружилась, несмотря на первое негативное впечатление о нем. Дядя, конечно, тот еще балагур и весельчак, но в беде точно не оставит, она это поняла. И он относился к Кате как к собственной дочери, она это четко чувствовала. Возможно, здесь сыграла свою роль старая боль или же Джим втайне мечтал завести семью и жить тихой спокойной жизнью, возделывая землю и собирая плоды с деревьев в своем саду. Но дороги судьбы привели его сюда, в кишащий людьми город-улей. Где он устроился охранником в ресторан для важных особ и аристократии, который часто посещали и богатые граждане города. Как дядя сумел туда пролезть – загадка. Катя спрашивала его, но Джим только отшучивался. Мол, закадрил одну из дочек губернатора и та, в знак благодарности, устроила его на эту непыльную работенку. Что здесь правда, а что брехня – Катя так отличить и не смогла, не хватало опыта. Дядя, конечно, частенько преувеличивал и привирал, но в серьезных вопросах он всегда был откровенен. И девушка постепенно начала ему доверять.

– Хочешь посмотреть, как развлекается аристократия? – спросил как-то Джим, когда снова навестил дома свою племянницу. Мама была на работе, отец на смене, брат – в схоле. А у Кати – выходной. Она просто раньше всех сдала теоретическую часть и леди Клейтон отпустила ее домой со словами: «Крамер, я точно знаю, что ты не сможешь сдать за свою подружку теорию построения сервитора, как бы не пыталась. Так что ты немедленно отправляешься домой, а остальные станут напрягать остатки своих мозгов, чтобы постараться извлечь из своей памяти хоть крупицы тех знаний, что я вдалбливала им на протяжении полугода». Собственно, в последнее время такое происходило очень часто – заканчивался год теоретического обучения и предстояло плотных четыре года практики. – Я могу провести тебя. Посидишь за столиком, поешь нормальной пищи, а не сублимата, посмотришь живой концерт, полюбуешься на исполнителей.

– А у тебя не будет потом из-за меня проблем? – спросила Катя. – Да и потом, в чем я пойду?

– Не, – отмахнулся дядя от вопроса, как от мухи. – Я бы и твою маму позвал, но она точно не согласится. Саманта терпеть не может напыщенных аристократок и их важных ухажеров. Кстати, знаешь, почему их так называют?

– Потому что они слишком надоедливые?

– Не, потому что они вцепляются в ухо и жрут его, жрут, жрут. – Дядя изобразил, как будто что-то грызет. – До тех пор, пока дама не сдастся под их напором.

– Ну, я тоже как-то не горю желанием идти на светскую тусовку. – Произнесла Катя.

– Как ты сказала? Светскую тусовку? – хмыкнул Джим. – Хорошее слово, надо запомнить. А вообще тебе стоит узнать их поближе – не все из них, оказывается, откровенное говно.

– Правда? – удивилась Катя.

– Правда. – Кивнул дядя. – Просто в аристократической среде приняты свои правила игры. Нарушать которые крайне не рекомендуется. – Он критическим взглядом осмотрел Катю. – Я даже могу достать тебе платье – возьму напрокат. Сможешь зажечь на танцполе. Правда, ты ведь и танцевать-то не умеешь.

– Почему это не умею?! Умею! – возмутилась та.

– Покажи. – Потребовал Джим.

Катя начала прыгать по комнате, как скакала пару раз на дискотеке. Дядя засмеялся и осуждающе помотал головой.

– Ты ведь не в рыгаловку какую зашла, где вокруг бухие работяги и изнуренные трудом женщины, а в нормальное заведение. Там так танцевать не принято. Нужно двигаться вот так. – Джим словно взял невидимую девушку за руку и начал кружить по комнате. Двигался он на удивление пластично и не лажал при этом.

– Дядя, где ты научился этому? – Катя показала на выделываемые Джимом па.

– В гвардии конечно. – Ответил тот.

– Не ври!

– По-твоему, племяшка, гвардия – это вонючая, немытая и небритая солдатня, циркающая слюной сквозь зубы на каждом шагу и раскидывающая сопли? – усмехнулся дядя. – Нет, дорогая моя, гвардия – это в первую очередь высокопрофессиональная подготовленная армия, способная решать всевозможные задачи. В том числе и представлять себя в аристократическом обществе. Я тебе даже больше скажу – высший свет обожает устраивать приемы в честь имперских полков. И приглашает на них военных – от командира до последнего солдата. Не всех подряд, конечно, – тут же поправился Джим, – только тех, кого выберет полковник. Ну вот он часто выбирал меня. – Указал он себе пальцем на грудь. – Потому что я – писаный красавец. – Катя засмеялась. – Так что пришлось учиться правильно вести себя за столом, не рыгая при этом и не ерзая задницей. Учтиво общаться с дамами, а не кричать им: «эй, ты, пошли пере…», э-э, переговорим и приглашать дам на танец, чтобы потом… ну, про это тебе знать не обязательно.

– Я уже взрослая, понимаю. – Кивнула Катя, в общих чертах догадываясь, зачем было нужно приглашать на подобные мероприятия людей низшего сорта. Просто так привести работягу с улицы им, видимо, этикет не позволял. А вот если такой вот молодцеватый гвардеец отдерет даму где-нибудь за занавеской и потом она родит здоровенького младенца – это нормально. Здесь, на Тартаре аристократические семьи торгового дома предпочитали первый вариант с гвардейцем-любовником и всеми силами избегали второго – получение потомства от сестер. И вот тут Катя подумала, что этот поход в ресторан может обернуться для нее не совсем хорошими событиями. Какой-нибудь молодой юнец воспылает к ней своей пылкой любовью со всеми вытекающими и придется Кате потом рожать от него. Посадят под домашний арест и прощай Орден вместе с карьерой. Хотя, механикусы ее не отпустят и провоцировать гражданскую войну Катя не имеет никакого желания. Не хотелось бы сыграть роль Елены Спартанской. – Не, дядя, я, наверное не пойду. Что я, песен не слышала, что ли?

– Ага, ты боишься, что тебя прижмет в коридоре какой-нибудь аристократ? – просчитал ее мысли Джим. – Ну, во-первых, я не позволю. И во-вторых – ты можешь обнажить свою шею и руки до локтя. Уверяю, желающих познакомиться с тобой сразу же поубавиться – аристократы предпочитают чистую кожу, хотя сами поголовно носят импланты.

– А что если найдется такой, кому наплевать на мои шрамы? – спросила Катя. – Вдруг они его наоборот сильно возбуждают?

– Психов и идиотов среди них, конечно, хватает. – Согласился Джим. – Но от таких я постараюсь тебя оградить. Все-таки в этом ресторане можно завести полезные знакомства с интересными людьми.

– Дядя, ты прямо из меня какую-то шпионку готовишь. – Засмеялась Катя. – Скажи честно, зачем тебе это?

– В жизни пригодится. – Туманно произнес Джим. – И потом, ты можешь прочитать их прошлое и узнать тайны. Отточить свои навыки так сказать.

– Так, дядя, колись давай, что все это ты затеял неспроста. – Катя уперла руки в бока и строго посмотрела на Джима. Который в племяннице сразу же разглядел свою сестру в гневе. Прямо копия, подумал он. Может быть и правда не стоит ее привлекать? Но, блин, какой соблазн воспользоваться ее способностями! Пусть хоть на ухо шепнет, чтобы я знал, в каком направлении копать.

– Ладно, – поднял руки вверх дядя, – ты меня поймала. Я туда не сам устроился работать – мне помогли. Арбитрес.

– А почему не Инквизиция?

– Потому что это дело не в их компетенции – слишком мелкое. – Ответил Джим. – Да и с этим арбитры могут справиться. – Он схватил Катю за плечи. – Короче, племяшка, ту банду с нижних уровней курирует кто-то сверху. И, раз она появилась в нашем районе, то и встречи они могут назначать в этом ресторане. Арбитры проверили все кабаки и бары нижних и средних уровней, доступные простым гражданам, но бестолку. Там тусуется мелкая сошка – бандитские боссы в этих забегаловках предпочитают не появляться. А ресторан для аристократии и богатых особ здесь такой один – остальные находятся уровнями выше и доступа туда у жителя нижних уровней просто быть не может. Ну, если его кто-то не проведет, конечно

– Значит, ты решил поиграть в детектива? – спросила Катя. – И давно ты работаешь на арбитров?

– Недавно, они сами предложили мне вакансию, а я не стал отказываться. Они охотно берут отслуживших в гвардии

– Дядя, скажи честно, ты не можешь жить спокойной жизнью? – девушка пристально смотрела в глаза мужчины, которые тот попытался спрятать. – Тебе не хватает адреналина?

– Блин, как будто с мамой разговариваю. – Проворчал Джим. – Понимаешь, племяшка, я не могу без этого. Привык. Мне постоянно нужно ощущать чувство опасности, только так работает мой дар.

– Везения?

– Предвиденья. – Поделился с Катей откровенным дядя. – Я могу видеть разные варианты будущего. Недалеко, правда, но все же даже этого достаточно, чтобы сообразить, когда убрать голову из-под выстрела лазгана. И к Арбитрес я попал не случайно – понял, что с ними связана моя судьба на ближайшие годы. Да и потом, работать на них очень почетно. Арбитры полагают, что банда готовит крупное дело – масштабное нападение, которое обернется множеством смертей простых граждан. И, теперь, зная это, ты останешься в стороне?

– Умеешь ты на больное надавить. – Пробормотала Катя. – А почему ты сам не можешь увидеть, кто из них кто?

– Будущее касается только меня. – Ответил Джим. – То, как мои действия влияют на реальность и что в итоге из этого получается. Если в ресторане произойдет перестрелка с моим участием – я ее увижу и приму меры для предотвращения. Но если она меня не коснется – я о ней даже знать не буду. Вот такие дела.

– Как-то не очень. – Покачала головой Катя.

– Ну, уж как есть. – Развел Джим руками. – Ну как, согласна? Ну позязя!! – он сделал такое умоляющее лицо, что Катя рассмеялась. Странно, но с дядей она вела себя более естественно, чем даже со своим отцом. Наверное, это потому, что тот был нашпигован имплантами с ног до головы и являлся ходячим разносчиком информации.

– Блин, дядя, тебе ведь не три годика!! Ты можешь быть посерьезней?

– Нет. – Покачал Джим головой, не меняя умоляющего выражения лица.

– Ладно. – Со вздохом произнесла девушка. – Но только чтобы это было безопасно. – Погрозила она дяде пальцем.

– Само собой. – Уверил Джим и Кате его идея показалась не очень хорошей.

– И пообещай мне, что не расскажешь об этом маме. Она, хотя бы мысли читать не умеет.

– Рот на замке. – Дядя провел пальцами по губами. – Тогда готовься – идем завтра вечером.

– Так скоро?! – удивилась Катя. – А как же подготовка?

– А чего тянуть? – удивился в ответ Джим. – Чем скорее поймаем уродов – тем лучше. Настройся, сосредоточься или чего ты там делаешь – и вперед.

– Дядя, мой дар так не работает. – Вздохнула Катя. – Если бы я могла узнать все отсюда, то даже ходить не пришлось бы. Чтобы поймать бандита, мне нужно хотя бы увидеть того, кто с ним знаком. Это что же, мне всех, кто в ресторане будет, просеивать что ли? А что если его там не будет? Я, блин, не собираюсь туда ходить как на работу! – Катя скрестила руки на груди.

– Это проблема. – Джим оттопырил нижнюю губу. – Но я точно знаю, что завтра вечером произойдет встреча – информатор сообщил. Нужно только опознать объект и дать знать. Сам стукач туда не пойдет и пикт не передаст – он простая шестерка, своего босса даже в лицо не видел. Так что вся надежда только на тебя.

– А там кроме тебя еще будут арбитрес?

– Парочка агентов, таких же как я, наверняка будет находится рядом. Но основная группа захвата базируется в другом месте, чтобы не отсвечивать.

– А если его там и не будет? Он просто не придет и вся ваша операция провалится?

– Ну, вот это ты и выяснишь. Отрицательный результат – тоже результат. Значит, что шестерка – двойной агент. Такое тоже возможно.

– У меня такое ощущение, что это не арбитры план разрабатывают, а Инквизиция какая-нибудь. – Проворчала Катя. – Тайные операции – это их конек.

– Арбитры – это гражданская Инквизиция. – Объяснил Джим. – С трубой пониже и дымом пожиже. И они тоже везде внедряют своих агентов, чтобы заранее знать о возникающих культах и бандах. Это потом, когда ситуация выглядит действительно сложной, с которой они не могут справиться, то оповещают инквизиторов. А с этим мы и сами можем разобраться. Подумаешь, банда какая-то.

– И как тебя, такого разговорчивого, в арбитры взяли? – проворчала Катя.

– Сразу и без разговоров. – Смеясь, ответил дядя. – Еще и в ногах ползали, умоляли поступить к ним на службу. Ты бы видела, как начальник департамента на колени передо мной бухнулся и лбом пол пробивал.

– Брехун ты, дядя.

– Ну, что есть, то есть. – Джим улыбнулся во все свои двадцать восемь зубов, четыре из которых так и не вставил. – Завтра я притащу платье, примеришь и сразу же пойдем. Точнее, полетим. Так что будь готова. – Снова повторил он. – И воспринимай это как интересное приключение!

– А у тебя случайно в кармане портальной пушки нет? – спросила Катя.

– Чего? – не понял Джим.

– Да это я так, о своем, о девичьем. – Все равно не поймет. – Так во сколько мне завтра к тебе подойти? Ты ведь меня из дома, надеюсь, забирать не станешь? На глазах у мамы, у которой завтра выходной.

– Часиков в шесть. Как раз после занятий. У тебя ведь завтра опять голая теория, без практики, так что надолго в техникуме не задержишься. Твоя Клейтон выпрет тебя с занятий одной из первых, я знаю.

– Ты что, следишь за мной?

– Просто хочу быть в курсе твоих передвижений. – Улыбнулся Джим. – Давай, племяшка, до свидания. – Он уже собрался уходить. – И еще, этот Брайт тебе не пара, не пудри парню мозги, просто скажи, что не сможешь быть с ним.

– Дядя!! – возопила Катя.

– Ухожу, ухожу. – Смех Джима прозвучал из-за двери.

Когда Катя уходила к дяде, то старалась выглядеть такой же как и всегда – спокойной, непринужденной и собранной. Чтобы у мамы не возникло подозрений куда она идет и зачем. На всякий случай она ее предупредила, что может у него заночевать. К этому Саманта относилась спокойно, понимая, что ее дочь находится в безопасности. Она знала, где работает Джим и не осуждала брата, каждый сам выбирает свою судьбу. А то, что ее дочь и ее брат вдруг стали не разлей вода, хотя при первой встрече Кэт чуть ли не в штыки восприняла дядю, Саманта только радовалась. Джим, каким бы разгильдяем не казался на первый взгляд, глотки готов был порвать за свою семью. И сестра об этом прекрасно знала. Поэтому со спокойной душой отпустила ребенка к нему. Ребенка, ха!! Да ее дочь уже догнала маму в росте и вполне могла перегнать! Стройную фигурку скрывал мешковатый балахон техножрецов, а красивое личико – его же капюшон. В таком одеянии передвигалось полгорода и вряд ли какой-нибудь бандит позарится на жрицу Ордена.

Катя пришла в назначенное время и с удивлением увидела преобразившегося дядю. Нет, шрам с лица никуда не делся, но сейчас перед ней стоял не бравый гвардеец, а элегантно одетый мужчина с военной выправкой, от которого так и веяло уверенностью и самостоятельностью.

– Ого! – восхитилась Катя. – Дядя, да ты полон сюрпризов!

– Ну, не только я один. – Джим кивнул в сторону комнаты. – Скидывай поскорее свой балахон, одевай платье да садись в кресло – Мэдлин тебя причешет и нанесет боевой раскрас.

– Э-э, Мэдлин? – еще больше удивилась Катя. – Что происходит?!! – спросила она немного нервно. И так вчерашнюю ночь почти не спала, думая о предстоящем заданий, так тут, выходит, дядя притащил какую-то бабу в свою квартиру, которая должна навести ей на лицо марафет! Это уже ни в какие рамки не лезет!

– Мы работаем вместе. – Просто ответил Джим. – Давай уже шевелись, время. – Он постучал указательным пальцем по наручным часам. Настоящие, имперские, отметила про себя Катя. Не какая-то кустарная поделка под них, которые клепают торговцы в лавках на менее развитых мирах.

– Нет, дядя. – Катя широко расставила ноги и уперла руки в бока. – Ты сказал – мы пойдем вдвоем! И никто об этом не узнает!! Выходит, ты обманул меня?!!

– Мы и так пойдем вдвоем, я не соврал. – Дядя говорил абсолютно спокойно. – Мэдлин просто сделает тебе прическу и быстро нанесет макияж. Дело пяти минут.

– Это и есть твой живец, Джим? – спросила, входя в прихожую, среднего роста женщина, одетая в обычную гражданскую одежду, чтобы не выделяться в толпе. – Что же ты ее не предупредил, что девчонка будет приманкой?

– Девчонка?! – взъярилась Катя. – Дядя!!

– Успокойся, я все объясню. – Джим вздохнул и обхватил племянницу за плечи. – Слушай, Кэт, я обещаю тебе, это будет только один раз. Зайдешь в ресторан, посидишь за столиком, поскучаешь для вида. Ты же красавица, они точно на тебя клюнут, а мы, если что, будем рядом, всегда сможем тебя прикрыть. Тем более что я не позволю, чтобы с головы моей племянницы упал хоть волосок.

– Так она твоя племянница? – с любопытством спросила Мэдлин и посмотрела на дядю так, словно на врага народа. – Ну ты и болван, Джим. Разве можно бросать родственника в пекло?

– Пока ты мне все не объяснишь, я никуда отсюда не пойду! – Катя топнула ножкой.

– Ладно, ладно. – Джим поднял руки ладонями вперед. – Нам нужен живец. Главарь банды – педофил. Любит подростков, а ты, ну, сама понимаешь…

– И ты ничего умнее не придумал, чтобы затащить меня в этот сраный ресторан?!! – возопила Катя. – Использовать как приманку?!! Дядя, да ты ничем не лучше, чем тот же самый Трорг или…

– Тише, тише. – Попытался утихомирить Джим свою разошедшуюся не на шутку племянницу. Саманта рассказала ему о ее даре трансляции эмоций, так что он не хотел ощутить его на себе. – Я же обещал тебе, что это будет первый и последний раз. Если побудешь приманкой какой-то время, то сможешь посещать крепость арбитрес в любое время без ограничений. Даже с Тимом. Сделаю вам персональный пропуск как привлеченного агента. И заниматься там рукопашным боем и работой с холодным оружием сколько душе твоей угодно. А я проконтролирую.

Катя несильно стукнула дядю в живот. Конечно, сначала она на него не просто разозлилась, он сумел натурально ее выбесить! Тем более, после того, что с ней уже случалось. Отец, подруга, теперь вот дядя! У нее что, на лбу написано, что ее могут использовать все, кому не лень? Но после того, как Джим сказал, что она может приходить к арбитрес с Тимом, Катя сразу же поняла замысел дяди. Он ведь сказал – положи важное под носом и на него не обратят внимания. Кто в здравом уме полезет в крепость арбитрес проверять, а не там ли тренируются пирокинетик и сенсор? Инквизиторам ни в жизнь такая идея в голову не придет!! Ай да дядя, ай да молодец!! И как тонко намекнул, что ее помощь в данном случае оплачивается посещением спортзала крепости!! Разыграл многоходовочку прямо как инквизитор какой! Хорошо, что я такая умная и сразу же догадалась, а была бы дура, то продолжила бы закатывать истерику и все портить.

– Рукопашный бой меня не слишком интересует. – Заявила Катя. – А вот физическая гимнастика – очень даже. У вас там, в спортзале, есть снаряды? – обратилась она к Мэдлин.

– И не только. – Кивнула та. – Полный комплекс для развития всех групп мышц. – Она посмотрела на Джима. – Да и потом, твой дядя прав – умение защитить себя очень даже в жизни пригодится. Не зря же базовые основы закрепляют еще в схоле. Там ведь еще и тир есть. Умеешь стрелять из лазгана?

– Нет. – Мотнула Катя головой. – Но я знаю его устройство и могу починить в случае чего, если есть запасные детали.

– Странно, почему техножрецы не учат своих учеников обращению с оружием, – пробормотала Мэдлин, – ну да ладно, это их дела. Я так понимаю, что ты согласна? Тир, кстати, тоже в твоем распоряжении. В свободное от тренировок арбитрес время, конечно. – Тут же поправилась она.

– Кроме спортзала дядя будет должен мне мороженое. – Мстительно произнесла Катя. – Настоящее, а не какую-нибудь синтетику.

– Ты попал, Джим!! – захохотала Мэдлин. – Ты попал!!

Настоящее мороженое делали из настоящих сливок без добавления какой-либо химии. И стоил такой продукт очень дорого, продавался только на верхних уровнях и для богатых. К слову, Катя только один раз в своей жизни попробовала мороженое из стаканчика в кафе, куда ее пригласил Брайт. Парнишка собрал все свое мужество и все накопления, которых едва хватило на два маленьких стаканчика. Катя порывалась заплатить – кое-какие империалы у нее в кармане водились, мама давала. Но когда услышала цену, то слега замялась. Выложить двухмесячную зарплату за мороженное не всякий может себе позволить. Для Брайта это был поистине шикарный и дорогой подарок, который он преподнес любимой девушке. Так что Катя считала себя ему обязанной, чего, конечно, не хотела. И выглядеть в его глазах мерзкой сукой тоже не могла – попользовала пацана и выбросила на помойку. Так что слова дяди о том, что она должна с ним порвать, упали в благодатную почву и сейчас Катя мучилась, как это сделать так, чтобы не обидеть парнишку. Как дать ему понять, что в будущем у него много таких Кать будет и не стоит на каждую тратить дорогое мороженое.

– Ну, денег удовлетворить твое желание у меня хватит. – Заявил, ухмыльнувшись, дядя. – Давай, беги скорее переодевайся. Платье там, в комнате.

– А меня, Джим Райт, ты тоже угостишь мороженым? – игриво спросила Мэдлин.

– Я посмотрю на твое поведение. – Высокомерным тоном ответил тот.

Женщина умело скрыла досаду, мило улыбнувшись. Типа, я поняла твою шутку, но все же не оставлю тебя без внимания. В арбитрес шли, как правило бездетные люди, полностью отдававшие себя делу защиты граждан, но служившие там женщины никогда не забывали о возможности создания семьи. И пришедший недавно на службу холостяк Джим сразу же стал объектом интереса нескольких их них. Ближе всех была Мэдлин, которую хотели отправить в качестве приманки, но Райт настоял на том, чтобы пошла его племянница. И показал пикт с ее изображением, а также упомянул про возраст. Мэдлин ну никак на подростка не тянула. Начальство тщательно взвесило все за и против и решило, что предложение новичка не лишено смысла. Проклятые культисты охотились в основном на подростков и молодых женщин, тех, кто еще были девственницами. А Мэдлин таковой вот никак нельзя было назвать. Так что пришлось ей уступить. Нет, конечно, она сейчас могла бы намазать девчонку так, что любой взглянувший на нее тут же отвернул бы глаза, но это означало бы провал операции. А женщина умела различать личное и общественно важное. И в данном случае второе било карту первого.

Катя влезла в шикарное платье с высоким горлом. Оно как раз подходило ей по размеру, облегало тело, подчеркивая выступающие округлости фигуры в нужных местах. У нее уже сформировалась грудь и какого размера она достигнет еще не было ясно, но это платье сидело идеально. Небольшой вырез до колена, короткие рукава, с бахромой и рюшечками по краю, незатейливый узор на ткани, привлекающий внимание. Закрытая грудь и открытая спина. К тому же платье можно было носить с перчатками, которые к нему прилагались – дядя предусмотрел все. На ноги она одела легкие туфельки на невысоком каблуке. Такой обуви даже Золушка позавидует. Катя поняла, что хочет себе это платье и эти туфли. Блин, душу бы продала за него, подумала она, вертясь перед высоким, в рост человека, зеркалом. Она закусила губу. Как бы уговорить дядю оставить его себе?! Блин, все просто будут в шоке, когда она появится на школьном балу!! Катя забыла, что в схолах механикусов подобных праздников не практиковали – это только гражданские умели веселиться. Так что придется ей стоять с каменным выражением лица и слушать напутственную речь ректора, а не кружится в веселом вальсе на балу.

– Хорош вертеться. – Дядя уже был здесь. – Мэдлин, приступай.

Женщина могла бы сказать ему колкость, но не стала. Конечно, Джим не командовал операцией, но был в ней задействован как внедренный агент и стоял явно выше в иерархии задания, чем она. Мэдлин просто боевик на подхвате – в случае непредвиденного развития событий она с группой должна ворваться в ресторан и обезвредить преступников. Просто ее умение наносить макияж и камуфлированную краску было самым лучшим среди арбитрес и начальство признавало ее мастерство.

– Садись. – Скомандовала Мэдлин. – Сейчас мы будем делать из тебя роковую красотку.

Работала она недолго – минут десять-двенадцать не больше. Совершив последний штрих, расчесав волосы Кати и собрав их в хвост, женщина произнесла:

– Готово.

– Ну-ка, чего там получилось? – в голосе Джим слышалось сомнение. – Ого! – удивился он и по-другому взглянул на коллегу. – Мэдлин, ты закапываешь свой талант в землю! Тебе надо не преступников ловить, а работать в салоне красоты в самой высокой башне города!

– Я, вообще-то там уже бывала, – похвала ей была приятна и женщина простила Джиму неуклюжую шутку, – когда командир Таргем вел расследование. И должна тебе сказать, что высокородные дамы весьма привередливы. И угодить им очень сложно, если вообще возможно.

– Ну, в тебя всегда есть шанс туда вернуться. – Джим подмигнул. – А сейчас, Кэт, пойдем. – Он взял Катю за руку и повел к двери, словно отец ведет дочь к алтарю. – Введу тебя в курс дела по дороге.

– Как я в таком платье поеду в монорельсе?! – ужаснулась Катя. – Меня же там всю запачкают!!

– О каком монорельсе ты говоришь? – засмеялся дядя. – Только глайдер с личным пилотом и охранником.

– Ты же говорил, что работаешь в том ресторане. – Катя нахмурила лобик. – Выходит, ты опять мне врал?

– Я и правда там работаю, – кивнул Джим, – но сейчас у меня выходной, в который разрешено брать подработку. Я просто хорошо знаю это место и твой папа нанял меня сопровождать его дочь в этом приятном вечернем путешествии. – Дядя повернулся к Кате. – Теперь ты – Кэтрин Кин, дочь крупного промышленного магната Ирвина Кина, который находится сейчас на планете с деловым визитом. Он пытается заключить договор с Орденом на продажу ему лицензии на производство какой-то технической фигни. Какой – ты не знаешь, потому что ты – просто глупая взбалмошная дочка богатых родителей и тебе не интересны машины и механизмы. Которой просто наскучило таскаться за отцом и участвовать в этих нудных переговорах. Ты попросила у него разрешения развеяться и он тебе его дал. Это твоя легенда в общих чертах. Вопросы?

– Чем именно занимается мой отец? – так просто теперь, дядя, ты от меня не отделаешься. Катя в свое время посмотрела много детективных сериалов и понимала, что может легко проколоться на какой-нибудь мелочи.

– Производит всего понемногу. – Дядя посмотрел на нее с уважением. – «Стражей», несколько моделей лазганов, гражданские автомобили, строительную технику, горнорудное оборудование, даже замахнулся на внутрисистемные грузовые корабли. Сюда прилетел, чтобы вести переговоры о покупке и монтаже линии сервиторов. Ему рабочих рук не хватает, вот и решил использовать болванов. Что еще?

– На какую специальность я обучаюсь? Как мои успехи в схоле?

– Можешь придумать это сама, только не переиграй. – Посоветовал Джим. – Уверен, что вести непринужденный разговор у тебя легко получится. Вот. – Он прикрепил красивую брошь к ее платью. – Это микрофон. Я буду слышать, что говоришь ты и сидящие рядом. Когда почувствуешь цель, просто назови номер столика.

Катя сделала круглые глаза, мол, арбитрес не обязательно знать, что я могу, но дядя успокоительно махнул рукой.

– Сейчас он не включен. – Произнес он. – Я сказал им, что у тебя установлен хитрый орденский имплант, позволяющий отслеживать эмоциональное состояние собеседника в разговоре и на этой основе делать выводы о его думах, а также в ухе направленный микрофон. Муху через два квартала отсюда услышишь, если что.

– А ты не подумал, что они достанут механикусов запросами сделать им такой имплант?

– Вообще-то нет. – Джим почесал затылок. – Но, думаю, что все обойдется.

– А что если нет?

– Обойдется. – Уверенно произнес он. – Я это отчетливо вижу.

– А мое будущее в ресторане не видишь? – спросила Катя.

– Все с тобой будет в порядке. – Ответил дядя без заминки.

Слишком быстро ответил, так, как будто точно знал, что там случится. Катя решила на него не давить, видно же, что мужик переживает. Да, обошелся он с ней точно также как и Трорг – не рассказал всей правды, умолчал, чтобы защитить. Обставил все так, чтобы это выглядело как легкая вечерняя прогулка в ресторан, не более. И чтобы она совершенно не думала о том, что там может произойти. Катя была уверена, что дядя лично разрабатывал ловушку для главаря и занимался обеспечением ее безопасности. А что если он не придет? Тогда все это будет напрасно? Не хотелось бы все испортить. Так, Крамер, соберись и сделай то, чего от тебя ждут – найди этого урода.

Джим открыл перед племянницей дверь глайдера, за штурвалом которого уже сидел пилот. Катя устроилась на мягком сиденье, прямо утонув в нем. Шикарная машина!! Она провела рукой по гладким отполированным деревянным вставкам в обшивке дверей, ощутила подушечками пальцев мягкую бахрому тканевого чехла сиденья. Так вот, значит, как живут богачи и аристократы!! Неудивительно, что они становятся добычей демонов Хаоса! Ведь вся эта роскошь здорово развращает. Но и аскетизм до добра тоже не доводит – какой смысл жить как отшельником и ограничивать себя во всем, истязая как тело так и душу? Тут главное найти золотую середину. Но машина все равно шикарная, также как и платье и туфли. Блин, теперь Катя почувствует себя замухрышкой, если снимет его и влезет обратно в надоевший за столько лет комбинезон. Нет, он, конечно, функциональный и удобный, этого у него не отнять, но платье… это мечта любой девчонки!! Катя снова прикусила губу. Наверное, это тоже своего рода испытание – испытание роскошью. Соблазн так велик – протяни руку и получишь все, что захочешь. А что отдашь взамен? Душу, жизнь, будущее? Все, что есть!

– К тому же ты можешь присмотреть там себе жениха. – Сказал вдруг Джим, словно послушал ее мысли.

– О чем ты, дядя? – Катя сделала вид, что не поняла.

– Вполне себе законный способ покинуть Орден. – Спокойно ответил тот.

Вот оно что!! Дядя подумал и об этом!! А не на свидание ли он меня везет и вся эта ситуация с главарем банды – просто выдумка? Катя задумалась и, прикрыв глаза, настроившись на деловой лад. Нужно это выяснить во что бы то ни стало.

Подключиться к ноосфере удалось с первой попытки – дядя действительно не врал. Только он приуменьшил масштаб происходящего. Арбитрес ловили не просто главаря банды – хаоситского культиста. Который со своими подручными занимался похищением молодых девушек и подростков и зверскими ритуальными убийствами. Дядя побывал на двух местах совершения преступлений и Катя взглянула на прошлое его глазами. У изнасилованной и убитой девочки вырезано сердце, матка и печень. Рядом с ней лежит семнадцатилетний парень, у которого также отсутствует сердце. Кругом кровища, намалеванные ей же какие-то ритуальные знаки. Похоже, что кто-то помешал правильно завершить ритуал. Катя как будто сама оказалась на месте преступления и теперь смотрела на происходящее дядиными глазами. Она оглянулась и увидела еще два тела – какие-то бомжи с нижних уровней. Тех убили просто расстреляв из огнестрельного оружия. Очевидно, они и помешали культистам. Ее взгляд снова вернулся к истерзанным телам и Кате стало дурно. Она очнулась, разорвав контакт с ноосферой и уже другими глазами посмотрела на расслабленного дядю. Знать о том, что именно происходит и принять решение о том, чтобы включить в операцию свою племянницу, выставив все как обычный поход в ресторан – это надо обладать либо железным характером, недюжинной выдержкой и полным контролем ситуации. Либо быть полным дураком. Дядя дураком не был. Он прекрасно понимал, что самим арбитрес с этой проблемой не справиться, для этого нужны псайкеры. И, вероятно, без Инквизиции здесь все же не обошлось – культисты и хаоситы это их тема. Возможно, операцию и проводят арбитрес, но контролирует ее Инквизиция, Катя в этом не сомневалась. И попадать в поле их зрения ой как не хотелось. Но она понимала, что дядя обратился к ней не просто так – он сам сомневался, что у псайкера и арбитрес что-то самостоятельно получится. Первых могут засечь их коллеги, входящие в культ, и вся подготовка будет напрасной. Они почувствуют друг друга на начальной стадии и операция будет сорвана. Убийства начались не вчера, молодые девушки и парни с разных уровней и разного достатка гибли от ритуального ножа и Джим поклялся себе положить этому конец. На том самом месте, которое Катя увидела благодаря его воспоминаниям. И здесь она была с дядей солидарна. Такие твари не имеют никакого права дышать одним с ней воздухом.

Глайдер мягко приземлился на посадочную площадку дорогого ресторана. Дядя вылез первым и открыл дверь перед своей «нанимательницей». Катя вылезла и с любопытством осмотрелась. Здесь, на высоте, воздух был гораздо чище, вечернее солнце стремилось закатиться за горизонт и его лучи попадали в специально повернутые к нему отражатели, передавая свет дальше в помещение и освещая площадку. Возле входа в ресторан стояли две статуи, символизирующие союз между Империумом и Орденом. Техножрец, державший посох в правой руке и космодесантник, схватившийся за болтер словно утопающий за соломинку. Статуи были вырезаны так искусно, что, казалось, они сейчас отлипнут от стены и шагнут навстречу Кате. Это все игра света и тени, догадалась она, идя ко входу в ресторан. Дядя следовал за ней на шаг позади.

– Здравствуйте. – Вежливо приветствовал ее швейцар. Катя вспомнила, что она дочь крупного магната и соответствующе надула губы. – Назовите вашу фамилию, пожалуйста.

– Кэтрин Кин. – На память девушка никогда не жаловалась. – Мне должны зарезервировать столик. – Решилась добавить она.

– Да, вы правы. – Швейцар сверился со списком. – Проходите, приятного вечера.

Катя заметила, что он кивнул дяде как старому знакомому, а тот скорчил такую рожу, что охранник на входе не смог сдержать улыбки. Мол, понимаю, тебе весь вечер теперь таскаться за этой особой, которая легко может найти на свою задницу приключений. Кстати, о задницах, а жопа у нее ничего, полушария так и вихляют. Охранник скосил взгляд на открытую часть спины Кати. Пришлось снять бюстгальтер, петельки которого были бы видны, так что сейчас ее грудь оказалась прикрыта только тканью платья и девушка чувствовала себя некомфортно. Стеснялась один хрен.

Джим провел ее к нужному столику и усадил на стул. Тут же нарисовался официант.

– Чего желаете? – вежливо спросил он.

– Ааа, эээ, – замемекала Катя, – салат какой-нибудь. – Пискнула она. – И попить. Воды.

– Решусь предложить вам бутылку вина «Арго» с виноградников Виктории семь. У нас самые свежие поставки – наши навигаторы быстрее всех проводят корабли через варп. – Похвастался официант. – Также рекомендую отведать мясо по-императорски с гарниром из крупы тан, зеленого горошка и листов халузы. Салат «Слезы Амелии» придаст вину неповторимый вкус. А на десерт?… – официант вопросительно посмотрел на девушку.

Катя переадресовала этот взгляд дяде, который едва заметно кивнул. Мол, закажи что-нибудь, чтобы он отстал. Если что арбитрес платят. Ну или я.

– Давайте с десертом пока повременим. Я желаю отведать все, что вы порекомендовали. – Произнесла Катя чуть увереннее.

– Сию минуту будет исполнено. – Официант откланялся и убежал на кухню.

Девушка начала осматриваться. В зале оказалось не очень много народу – пожилые дамы в богатых платьях, их сыновья и дочери, сидящие за отдельными столиками и обсуждающие какие-то ведомые только им новости. Мужчины, одетые в костюмы, курящие сигары и прихлебывающие спиртное из граненых стаканчиков. Группа музыкантов, настраивающая инструменты – они готовились выступать. Катя ощутила себя неуютно – эта обстановка явно создана не для нее и они чувствовала себя здесь лишней. Возможно, она бы и привыкла со временем к этой роскоши и правилам этикета, принятым в этом обществе, но сейчас ей все казалось ненастоящим, искусственным. Эти притворные улыбки, кивки и поклоны. Создавалось ощущение, что все они играют здесь в свою игру. Катя наклонилась к дяде.

– Мне здесь не нравится.

– Мне тоже. – Едва слышно ответил он. – И знаешь почему? – племянница спросила глазами. – Потому что это не наш мир. Мы в нем чужие. – Он посмотрел по сторонам. – Все эти люди – они не плохие, но и не хорошие. Они просто другие. Поверь, им было бы также неуютно, зайди они в любой кабак на нижних уровнях. Дикий рев полупьяных работяг и их восторженные вопли ввели бы их в ступор. – Джим усмехнулся. – Пропасть между нами очень велика и ты ее ощущаешь также как и я.

– Я явно привлекаю их внимание. – Одними губами прошептала Катя.

– Именно этого эффекта я и хотел достичь. – Ответил Джим. – Тем быстрее на тебя клюнут.

– А что если он не придет? – снова спросила, нервничая, Катя.

– Просто приятно проведешь время. – Пожал плечами дядя

– Ну, это вряд ли. – Пошевелила она плечами в ответ.

– Пока просто осмотрись и настройся. – Посоветовал он. – Например, скажи мне, кто вон тот толстяк, что пытается закурить сигару.

Катя прикрыла глаза и скользнула в мир отраженных образов, событий и мыслей.

– Гектор Винс, владелец текстильных фабрик. В Горнхолме у него производство, а магазины находятся в столице. Здесь находится с инспекцией и отдыхает от семьи. – Катя открыла глаза и посмотрела на Джима. – У него две любовницы и три внебрачных ребенка, которых он спонсирует. Ну, хотя бы не бросил и помогает. Кстати, жена знает о его связях, но молчит, а он не подозревает, что она знает.

– И как тебе удалось проникнуть так далеко? – поинтересовался дядя.

– Ну, он же здесь. – Катя кивком головы указала на толстяка. – А через него я узнала про его жену – ее мысленный образ так и не выходит у него из головы когда он думает о любовницах. Кстати, одна из них здесь – вон та молодая вертихвостка, что треплется с парнем за вторым столиком. Он является охранником пары и делает вид, что тоже бизнесмен.

– То есть ты, все-таки, телепат?

– Сенсор, дядя, сенсор. – Покачала головой Катя. – Сенсоры способны вскрыть прошлое человека через ноосферу, как консервный нож жестяную банку. Я могу узнать все о любом в этой комнате, едва погляжу на него. Но я не могу узнать о преступнике, которого не видела никогда в жизни и они также его не видели. Этим от сенсоров отличаются ментаты. Они способны прогнозировать события и приникать в ноосферу гораздо глубже, чем я, снимать пласт за пластом. – Девушка заметила официанта, несущего еду. – А вот и покушать принесли.

– Ваш заказ, – объявил гарсон. – Мясо, салат и вино. Открыть бутылку?

– Будьте любезны. – Кивнула Катя.

Официант все проделал в лучшем виде – откупорил вино, налил в бокал и поставил перед Катей.

– И моему охраннику тоже, пожалуйста.

– Не стоит, я на службе. – Подал голос дядя.

– Ну, нет так нет. – Катя мило улыбнулась официанту и тот также улыбнулся в ответ. Но вот что-то в его глазах ей не понравилось. Была в них какая-то промелькнувшая злоба или ненависть. Катя пристально уставилась на него.

– Что-то еще? – спросил ожидающий официант – он явно занервничал. Может быть он – наводчик культистов?

– Нет, спасибо.

Гарсон быстро убежал, а Катя, глядя ему вслед, настроилась на подозрительного человека.

Оказалось все просто – он ненавидел богатеев. Но все равно работал в этом месте, потому что зарплата явно превышала таковую на обычном заводе, где трудиться ему не хотелось. Там он вкалывал бы от зари до зари за талоны, приходил бы грязный и уставший домой, а здесь только разносил еду и напитки и принимал заказы. Бегал в чистеньком, хоть и часто. И при этом ненавидел тех, кто платил ему чаевые. Странные люди. Катя покачала головой.

Постепенно ресторан наполнялся людьми. Музыканты, наконец, настроились на деловой лад и выдали первые аккорды. Катя ожидала услышать пиликающую классическую музыку, но неожиданно для нее бас-гитара выдала глубокий звук. Музыку можно было с натяжкой назвать готическим роком, перемешанным с лирическими мотивами и электронными битами. В композициях промелькнуло что-то знакомое, но Катя не была таким уж истинным знатоком музыки, чтобы точно сказать, что вот это то, а это – это. Кажется, ее папаня слушал что-то похожее. Розовый пеликан, по-моему. Во всяком случае длительностью композиции явно не уступали этой группе и музыканты между ними отдыхали несколько минут, настраиваясь на еще одну получасовую мелодию.

Катя съела мясо, выпила бокал вина и ощутила, как слегка зашумело в голове. Организм еще не употреблял алкоголя и девчонку с непривычки повело. А может быть это была особенность ее тела? Ведь есть люди, которые водку хлещут как воду и ничего их не берет, а другой нюхнет спирта – и уже в отключке. Катя начала глупо хихикать, смотреть по сторонам и тыкать во все пальцем, громко обсуждая. Джим не препятствовал – он наблюдал. Кто-то смотрел на полупьяную девчонку с неприязнью и отвращением, кто-то нейтрально, а вот кто-то – с подозрительным вниманием. И таких было трое. Молодой прыщавый юнец, думающий нижней чакрой, седоволосый старпер, притащивший в ресторан куртизанку и сейчас подумывающий, а не устроить ли ему тройничок. И довольно неприятный тип страшной наружности. Этот устроился в углу и точно также как и Джим изучал посетителей. И его взгляд все чаще останавливался на Кэтрин, которая несла какую-то пургу про учебу в схоле и про тупоголовых механикусов, не понимающих очевидного. Похоже, ей совершенно не стоит пить, подумал дядя, сунув руку в карман и достав таблетку, нейтрализующую действие спиртного. Пока племянница отворачивались и осматривала зал, он незаметно для нее подкинул ей в бокальчик средство для отрезвления. Катя в три глотка выпила вкусное и сладкое вино и тут у нее натурально пар из ушей пошел. В башке зашумело, в животе заурчало, забулькало, пища начала проситься наружу, мочевой пузырь напомнил о себе.

– Я… мне надо… скорее. – Она начала выбираться из-за стола. – Где тут туалет?

– Я тебя провожу. – Джим принял за локоть пошатывающуюся Катю и увел ее блевать.

Вообще-то таблетка должна была подействовать не так, но, видимо, у племянницы действительно организм оказался более податливым в этом плане. И сейчас начал активно очищаться от токсинов, используя для этого все имеющиеся у него отверстия.

За перепившей малолеткой проследили все, кто был в ресторане. Что ж, шоу удалось, подумал Джим, впихивая племянницу в кабинку. Ту вывернуло в унитаз и она какое-то время издавала неприятные звуки. Туалет был женским вообще-то, так что Джим, как только сунул в кабинку Кэт, сразу же вышел в зал и устроился возле двери. Присмотреть.

– Что, Джимми, несладко тебе? – спросил его Дюк, охранник, заступивший на смену. – Приходится приглядывать за перепившими девочками?

– Главное, что платят неплохо. – Пожал плечами мужчина. – Ее срубило с одного бокала. Я думал, что она крепче окажется.

– А кто это?

– Кэтрин Кин, дочка Ирвина Кина, крупного промышленника.

– Я такого не знаю. – Наморщил лоб Дюк. Его глаза подозрительно сверкнули.

– Он не с этой планеты. По делам прилетел. – Ответил Джим. – Короче, проездом.

– Понятно. – Дюк дыхнул на него чесноком, после чего посмотрел на дверь туалета. – Лет-то ей сколько?

– Тринадцать.

– Ого, а уже все при ней! – подивился охранник. – Быстро детки растут!

– Ну дак, на папкиных харчах-то. – Хмыкнул Джим. – Синтетику никогда в жизни не пробовала.

– Надо было ее в бар на нижних уровнях притащить. – Засмеялся Дюк. – Там бы и узнала, что такое настоящая жизнь. И в туалете ее бы уже отымели как следует во все щели.

– Папа приказал за этим следить очень строго – она девственница и должна таковой и остаться до своего совершеннолетия. – Произнес Джим. – Уже оговорена помолвка с каким-то там аристократом.

– Ишь ты, как у них там все расписано. – Дюк снова посмотрел на дверь. – Ну, бывай. – Он отправился к выходу.

Джим посмотрел ему вслед. Парень вроде неплохой, в споры и разборки не ввязывался, но как-то странно он интересовался племянницей. И еще задолбал чесноком вонять, вот реально, хоть бы мятные пастилки жевал на работе что ли? Сколько Джим провел тут времени под прикрытием, столько Дюк и дышал на всех, стараясь держаться подальше.

Катя вышла из туалета минут через десять. Понятно, что весь макияж смылся в канализацию, прическа выглядела чуть растрепанной и девушка по новой собрала волосы в хвост. А еще ей было дико стыдно за случившееся. Она виновато посмотрела на дядю и сказала:

– Больше никогда спиртное в рот не возьму.

– И не надо. – Кивнул ей Джим. – Пошли обратно к столику.

– Мне так стыдно. – Катя опустила глаза, оглядывая зал искоса, как это умели делать все женщины. – Я вела себя как пьяна дура и неприятно хохотала. Дядя, можно мы уйдем отсюда?

– Еще рано, терпи, раз уж согласилась. – Жестко ответил он и Катя с удивлением посмотрела на мужчину. – Все только начинается.

Как быстро дядя взял ее в оборот, уже приказывает! Впрочем, она сама согласилась и теперь понимала, что если включит взбалмошную и истеричную дуру, то сорвет арбитрес всю операцию. И это ее секундное эмоциональное решение скажется на карьере дяди, да и, возможно, отразиться на ее собственной семье. Ведь Джим поставил всю свою репутацию ради нее, теперь Катя это понимала. И узнала она это не из ноосферы, она вообще старалась по линии дяди туда не заглядывать. Потом что он принес с собой на планету такие страшные ужасы, что девчонке хватило первого из них – слюнявой пасти орка, который замахнулся огромным топором на Джима. Зеленый превосходил его в росте вдвое, а в силе так вообще в четверо, но дядя умудрился с ним справиться. А Кате хватило минуты окунуться в его воспоминания боя, чтобы потом не заглядывать туда никогда. Кровь, кишки, вопли страха и отчаянья, росчерки лучей лазганов, разрывные пули стрелял орков, отрывающие людям конечности. Огромных размеров топоры, тесаки и кривые мечи, разрубающие солдата чуть ли не пополам. Бррр!! Катя непроизвольно мотнула головой, когда воспоминания дяди накатили на нее.

– Значит, я привлекла к себе их внимание?

– Ты весь вечер только этим и занималась. – Хмыкнул Джим. – А я тебе не препятствовал. И достигла успеха. Садись и выпей вот это. – Он подтолкнул к ней бутылочку с напитком, от которой шел терпкий запах.

– Что это?

– Антипохмелин. – Улыбнулся Джим. – Отвар из различных трав, снимает последствия алкогольного отравления. Не химия какая-нибудь или синтетика. Я из дома прихватил – как знал, что тебя мутить будет.

– То есть ты позволил мне пить специально?

– Конечно.

– Дядя, ты – гондон. – Катя зло посмотрела на родственника. Такой подставы она от него не ожидала!

– Ну зачем так грубо. – Джим улыбнулся еще шире – оскорбление его никак не трогало. Пожалуй, на ее месте он высказался бы куда резче. – Я просто позволил тебе делать, что хочешь. Вот ты и делала. – Он вдруг посерьезнел и придвинулся чуть ближе. – А вот сейчас начнется настоящая работа. Пока ты веселилась, под подозрение у меня попали три человека. Молодой пацан за твоим левым плечом, сидит за пятым столиком. – Катя рассеянно обернулась, посмотрев на Прыща, который до этого пялился на ее спину. Он резко опустил взгляд в тарелку, вполуха слушая, что ему говорит его мама. – Старик, сидящий со шлюхой за восьмым и мерзкий тип, что устроился в углу за двенадцатым. Расскажи мне о них.

Катя закрыла глаза – пусть думают, что ей до сих пор хреново и таким образом она борется с последствиями. Странное дело, но отвар даже как-то прочистил мозги и немного усилил ее способности. Удалось установить устойчивый канал связи с первой попытки. Пацан оказался сынком важного чинуши и не имел никакого отношения к убитым девушкам. Просто сейчас у него на мозги давили семенники, не позволяя услышать наставительные речи родителей, да и возраст соответствовал. И, по его мнению, Катя здесь была самой красивой и топовой телкой. Понятно, что пацан жаждал ее завалить и теперь искал способы подкатить к ней, да так, чтобы мама не узнала и не увидела его попытки. Он даже подумывал спрятаться в женском туалете и подстеречь там Катю и пока эта мысль казалась ему самой здравой.

Старик, впрочем, мечтал примерно в том же ключе, только его извращенный ум рисовал ему картины лесбийской любви. Он любил наблюдать и дрочить. Катя непроизвольно поморщилась, просматривая ту похабщину, которую творил этот старый хрыч. Впрочем, границ он не переходил и к культистам не относился, после каждого раза посещая священника, отпускающего ему грехи и творящего над ним обряд очищения. Да и потом, оказывается, в имперском обществе подобные забавы не считались грехом. Вот если совокупляться с трупом, тогда да, Инквизиция может обратить на вас внимание, а лесбухи, ну подумаешь, две девчонки отлизали друг друга, ничего страшного. А вот то, что это первая ступень навстречу Хаосу многие из них даже не понимали.

Третий тип оказался шпиком. Не арбитрес, не Инквизиции, а оперуполномоченным. Который тоже вел расследование убийств девушек, хотя начальство ему и запретило. И он заинтересовался Катей как потенциальной жертвой, поэтому и следил весь вечер. Упертый тип оказался, вцепился как клещ и не отпускал. Катя быстро пересказала полученную информацию Джиму. Тот неопределенно хмыкнул.

– Неужели они затаились? – спросил он сам себя вслух. – Время же подходит. Если не сейчас, то потом ждать будут еще долго. Или они нашли новую жертву не здесь и псайкер ошибся?

– О чем ты, дядя?

– Да так, о своем. – Джим вздохнул. – Ладно, посидим еще полчаса и уходим. Похоже, ты была права – сегодня никого не будет.

К уху пацана наклонился охранник Дюк и что-то прошептал. Катя в этот самый момент повернула голову и смотрела на вход, поэтому смогла его заметить. Она бы и не обратила внимания, если бы не один настороживший ее факт – охранник метнул свой взгляд прямо на нее. Посмотрел ей в глаза и как будто узнал ее. Чего быть не могло в принципе. Дюк выпрямился и усмехнулся. Едва, одними краешками губ, но Кате этого хватило, чтобы отвернуться и уставиться в тарелку. А потом снова скользнуть в ноосферу, чтобы на этот раз проверить охранника.

Дюк был мертв. Уже три месяца как. И эта информация ошеломила Катю. И об этом никто не знал. Убит с применением какого-то страшного хаоситского ритуала и сейчас в его личине сидел демон. Или какая-то другая инфернальная сущность. Которая просто использовала это тело в своих целях. Как только Катя поняла это, то ритм ее сердца увеличился многократно, ладошки вспотели. Кончики ушей покраснели, а щеки, наоборот, побледнели. Дядя заметил перемены, случившиеся с лицом племяшки.

– Что-то не так? – насторожился он.

– Дядя, – деревянным голосом произнесла Катя, – тот охранник за моей спиной, Дюк, он давно мертв. Это не он, это демон.

– Уверена? – голос Джима стал стальным. Вот так сюрприз! Теперь понятно, почему Дюк вонял чесноком – он просто скрывал запах разложения и гниения! Дядя явно приготовился к схватке и знал, какое сопротивление может оказать ему тварь из варпа. – Из младших или из старших?

– Я не знаю. – Катя испуганными глазами смотрела на него. – Он… – она сглотнула, вовремя вспомнив про микрофон в броши, собираясь рассказать, что он участвовал в ее убийстве в прошлой жизни. Для демонов не существует времени – они способны вылезти в любом отрезке человеческой истории и не только. – Я боюсь!

Прыщ встал, как сомнамбула, и двинулся в сторону туалета. И, что самое интересное, на него никто не обращал внимания, словно он выпал из этой реальности. Похоже, что здесь не обошлось без нескольких псайкеров, каждый из которых контролировал отведенную ему площадь. Один бы просто не справился с таким количеством народа – силенок бы не хватило. Люди – не дальновидящие эльдар, как бы не пыжились, а они на такое не способны. Джим почувствовал, что на его мозги давит псайкер довольно высокого уровня и усилил защиту. Этому приему он научился у видящей эльдар и работал он безотказно. Мужчина видел, как побледнели щеки Кэтрин, как она также начала вставать и отодвигать свой стул. Ее разум подчинялся псайкеру точно также как и остальные. Ведь она не его мать – это той было бы наплевать на его потуги. Джим понял, что ждать больше нельзя. Он рванул болтер из кобуры и сделал три выстрела подряд по Дюку, который стоял не очень далеко от него. Разрывные пули вырвали из тела куски плоти, но звук оказался такой, будто он стрелял в мумию. Чпок, чпок, чпок. И кровь не забрызгала сидящих рядом, потому что ее просто не могло быть в этом мертвом теле. Дюк оскалился и вытянул руку вперед, словно хватая Джима.

– Глупец. – Пророкотал он. – Что ты можешь сделать мне, слуге моей госпожи, что наделила меня своей силой?!

Джим ничего не стал отвечать. Какой смысл тратить силы на пафосные речи и прочую белиберду, которую показывают в фильмах и сериалах? Пришло время действия. Первые выстрелы уже прозвучали, псайкеры, какого бы уровня они не были, не могут контролировать всех в этом зале. Сейчас один или двое из них сосредоточились на Джиме, ослабив давление и многие очнулись. Тут же с разных сторон раздался бабий визг и крик, на кухне разбилась посуда. Игнорировать такой шум арбитрес больше не могли. Швейцар рванул дверь на себя, доставая из кобуры лазпистолет и пропуская вперед группу захвата. Отряд в броне сразу же заметил стоящее посреди зала чудовище и открыл по нему огонь. Демон зарычал и попытался перевоплотиться, наращивая свою настоящую плоть, но ему не дали этого сделать. Он слишком медлил, наслаждаясь эмоциями страха и черпая в них свою силу.

– Псайкеры!! – закричал Джим. – Ищите псайкеров!!

Он попутно вырубил Кэтрин ударом в лоб – племянница упала на пол без сознания. Во-первых, лишил возможности псайкера ее контролировать и во-вторых – чтобы не путалась под ногами. Шальной выстрел мог ее зацепить, а то, что сейчас начнется стрельба, мужчина догадывался и без подсказок. Болтер Джима выпускал пулю за пулей, не давая телу демона обрести плотность. Как же я сам не догадался, подумал мужчина, коря себя за тугодумность, что этот урод все время был рядом. Ведь мог же сообразить по его поведению, да хотя бы по запаху!! На кухне что-то загремело и псайкерское давление снизилось. Там переодетыми дежурили двое арбитрес и, похоже, сумели очнуться и скрутить врага, когда тот отвлекся.

– На кухню! – привычно отдал приказ Джим, продолжая стрелять по демону. – Где поддержка инквизитора?

– Здесь. – Раздался чей-то громкий голос и в ресторан вошел слепец, опираясь на посох.

– А-а-а, вкусняшка! – прорычал демон, растопыривая руки и направляясь к нему. Он почувствовал, что псайкер приоткрыл портал в варп, черпая его энергию.

Но псайкер не собирался сдаваться – он филигранно управлял каналом, не позволяя демону воспользоваться им. Да и по сути демон не был таким уж сильным, так, мелкий бес. Со старшим он бы вряд ли справился. Псайкер направил посох на тварь Хаоса и пробормотал.

– Изыди!!

Фиолетовая молния поразила инфернальную сущность и демон взвыл. Болтерные пули перебили его кости и сухожилия и он рухнул на пол. Лучи лазганов сошлись на его голове и та лопнула, словно перезрелый арбуз, раскидав в стороны куски сухой плоти. Демон еще пытался сопротивляться, управлять остатками тела, но человеческий псайкер уже произнес слова Забвения и тонкий прокол в варп начал засасывать демона. Он завизжал не горлом, скорее этот звук отразился у всех в головах, потом захрипел, остатки его плоти пытались удержаться здесь, но нарастающий поток в варп был неумолим. Сущность покинула груду плоти, взвизгнув напоследок и исчезнув из реальности – ее втянуло силой возникшей в зале воронки. На какое-то время, конечно, потому что каждый из демонов, хоть раз вкусив человеческой души, пожелает вернуться.

Джим опустил ствол, посмотрел на лежащую на полу Кэт. Не сильно ли я ее долбанул, подумал обеспокоенный дядя и пощупал жилку на шее девушки. А нет, все в порядке. Псайкер инквизитора продолжил бормотать заклинания, пока окончательно не убедился, что проход в варп закрыт. После чего пошатнулся и устало присел на стульчик, который ему предусмотрительно подставили. Находящиеся в зале посетители были в шоке – каждый из них такое видел впервые и столкнулся с проявлением Хаоса наяву. Слышать – слышали, но вот чтобы участвовать… Любитель лесбийских утех неистово молился Богу-Императору, стоя на коленях, моля о прощении и обещая, что откажется от зова плоти. Некоторые аристократы тоже последовали его примеру. И все замолчали и замерли, когда в ресторан вошла инквизитор собственной персоной. Она посмотрела на остатки плоти демона, на испуганных людей, на контролирующих все входы и выходы арбитрес. На двух пойманных псайкеров, которым связали руки, понаставили фингалов и сунули кляпы в рот. Обоих вели четверо конвоиров и сразу же в экранированный транспорт. Теперь их ждут допросы и пытки – главного демона на этом «празднике» так и не оказалось. Инквизитор подошла к Джиму и посмотрела на лежащую на полу племянницу.

– Неплохо. – Похвалила она, после чего кивнула на кучу мяса. – Ее заслуга или сам догадался?

– Ее. – Коротко ответил Джим и сунул болтер в кобуру. – Вовремя предупредила. Итак, мы в расчете?

– Как знать, Джим Райт, как знать. – Весело ответила инквизитор, глядя на Кэтрин. – Из нее может выйти толк.

– Мы заключили сделку. – Серьезным тоном произнес он. – Вы ее проверите – и на этом все. Проверка показала ее полную некомпетентность.

– Это потому, что ее никто не обучал, как следует себя вести в обществе. Да и ты сам напоил ее специально, чтобы не соображала. – Женщина присела рядом с Кэтрин и, взяв ее голову за подбородок, повернула лицо девочки к себе. – Из нее получился бы отличный агент. Вела она себя очень естественно, ей даже играть не пришлось. Подучить как следует – и легко можно внедрить к аристократам. – Инквизитор повернула голову и посмотрела на прыщавого мальчишку, который тоже еле-еле приходил в себя. – Жаль уничтожать такую красоту. В Ордене ей не будет лучше.

– Мы договорились – никаких больше операций с ее участием. – Строго произнес Джим. – Вы забудете про мою семью раз и навсегда.

– Мне кажется, ты забываешься, Джим Райт. – Голос женщины изменился – сейчас в нем прозвучала угроза. Инквизитор встала и пристально посмотрела в глаза мужчине.

– Не стоит трогать мою семью и меня. – Сказано это было негромко, но так, что инквизитор поняла – этого мужика со шрамом на лице не остановит даже ее псайкер. Одно неверное слово – и все, кто встанет у него на пути, умрут. Арбитрес продолжали контроль зала и теперь занимались допросом посетителей и составлением списков. – Вы знаете, на что я способен.

– Еще нет. – Дрея смотрела на Джима задумчиво и снисходительно. Мол, можешь трепыхаться сколько влезет, но здесь решаю только я и никто другой. – И поэтому оставлю тебя в живых и даже на службе арбитрес. Хотя за подобные речи ты уже должен лишиться головы, ведь ты угрожаешь инквизитору. Да и потом, ты мне можешь пригодиться. И она, тоже. Вы оба неплохо смотритесь вместе.

– Нет. – Твердо ответил Райт. – Оставьте Кэтрин в покое. У нас был уговор – вы ДОЛЖНЫ его исполнить.

– Иначе что? Убьешь меня? – усмехнулась Дрея. – Тогда ты тоже умрешь.

– На себя мне плевать, – качнул головой Джим и усмехнулся в ответ, – но вот ИМ… – Он придвинулся ближе к инквизитору и прошептал. – ОНИ придут за вашей головой. – После чего обвел взглядом весь зал. – И за головами всех, кто исполнял ваш приказ. Неважно в какую щель вы забьетесь, они найдут всех и каждого.

– Любопытно узнать, кто это – ОНИ? – спросила инквизитор. – Твои дружки-бандиты, с которыми ты мародерил, пока тебя не поймали? Вряд ли они что-то смогут сделать мне, инквизитору.

– Я вас предупредил. – Мужчина был абсолютно спокоен. И это спокойствие пугало Дрею, пускай она и сохраняла каменное лицо. Женщина призналась сама себе – пугала уверенность этого человека в том, что за него отомстят. Кто именно – он не сказал и вряд ли скажет. В жизни Джима Райта было много белых пятен, которые не смог вскрыть даже его псайкер. Даже Трорг. И уж тем более об этом не стоит знать племяннице, от которой мужчина лучше всех хранил свои секреты.

– Определенно, Джим Райт, наша организация потеряла перспективного кандидата в твоем лице. – Спокойно произнесла Дрея, сменив тему. – Может быть, все же передумаешь?

– Нет.

– Ну что ж, как ты и сказал, уговор есть уговор. – Женщина вздохнула. – Она свободна. Пока. – Инквизитор прищурилась. – А вот тебе придется отработать. И своим дурным поведением ты увеличил свой долг вдвое.

– Уговор есть уговор. – Подтвердил свое согласие кивком Джим. – Когда?

– Я сообщу. – Безмятежно ответила Дрея и посмотрела в сторону кухни. – Всех колдунов взяли?

– Так точно, госпожа. – Немедленно доложил кто-то из арбитрес. – Уже сидят в глайдере.

– В камеру их и не спускать с них глаз – я лично ими займусь. И наведите здесь уже порядок. – Поморщилась она, глядя на груду плоти.

Джим мысленно вздохнул. Что ж, теперь он раб инквизитора на какое-то время или же на всю оставшуюся жизнь. Такова цена сделки – спокойная жизнь Кэтрин и Тима в обмен на его. И стоит Дрее нарушить свое слово, как немедленно последует расплата, она это понимает. Придет за ней не Джим, нет, а кое-кто пострашнее, поумнее, половчее и посильнее. И она это знает, потому и согласилась на выставленные им условия. Ведь это она пришла к нему, не он. И предложила участие Кэтрин в этом «кровавом» шоу тоже она – не он. Джиму сразу же не понравилась эта мысль и он пытался выгородить племянницу, но не вышло. Так что пришлось заключить с инквизитором сделку, словно с демоном Хаоса. Потому что для нее его способности выглядят гораздо перспективнее, чем дар девчонки, способной читать людей. Пока инквизитор считает Джима невероятно везучим убийцей и пусть все так и остается, он не станет ее разочаровывать. Да, без Кэтрин вычислить демона оказалось бы намного сложнее, но не невозможно. Она просто ускорила процесс и инквизитор это понимает. Но Дрея и без нее может контролировать настроения в обществе и заблаговременно узнавать про тайные культы, насаждаемые хаоситами. Как, например, они узнали об этом. И о том, что им для ритуала призыва требуется благородная кровь и его семя. Вот почему культисты забрались так высоко – аристократы очень редко посещают кабаки на нижних уровнях. А в дом к ним просто так не забраться – у каждого охраны немереное количество, всех под контроль не возьмешь, а демоны не умеют действовать тайно и тихо. Они не эльдары. Случившееся здесь было просто проверкой способностей Кэтрин, результатом которой оказалось пожизненное рабство Джима. На что только не пойдешь ради своих близких! Однако Райт был безмятежен – он знал и чувствовал свое будущее. Не досконально, не до мелочей, но знал, что его судьба очень тесно связана с племянницей. И никуда она от него не денется, раз уж он с ней встретился. А к роли наемного убийцы ему не привыкать – в свое время Джиму попался очень хороший учитель и он как следует усвоил переданную науку.

Катя проснулась с невероятно гадским ощущением того, что во рту натурально кошки насрали. К тому же болела голова, словно там когтями скребли. Девушка приоткрыла глаза и поняла, что находится не дома. Сердечко тут же бешено застучало, накатил испуг. Катя завозилась на кровати, пытаясь встать и осмотреться. Чисто спартанская обстановка – кровать, стол, стул, встроенный шкаф. И никаких больше предметов и вещей. Ну, кроме брошенного на стул комбинезона и лежащего поверх него бюстгальтера. Катя бегло осмотрела себя – она лежала на кровати в том же платье, в котором была в ресторане. И даже туфли стояли рядом. Так это что, квартира дяди, с удивлением подумала она. Не похоже, она ведь там бывала! Ее что, похитили?! Но тогда зачем оставлять одежду?

В это время дверь в комнату отворилась и вошел Джим.

– Очухалась? – весело спросил он.

– Где я? – Катя немедленно приступила к расспросам. – Что там случилось? Это ведь моя одежда?

– Твоя, твоя. – Закивал головой дядя. Он протянул ей кружку с горячим рекафом, с добавлением каких-то пряностей. – Выпей, полегчает. Отвар снимает последствия интоксикации, но не устраняет запахи изо рта. – Он улыбнулся. – Тебе нужно привести себя в порядок, потом я отвезу тебя на учебу.

– Так где я? – снова спросила Катя, прихлебывая напиток.

– В крепости арбитрес, конечно. – Ответил Джим. – На всякий случай я показал тебя нашему псайкеру, вдруг кто-то из этих хаоситских уродов оставил в твоей голове ментальную закладку. Но оказалось все чисто.

– А это ваш псайкер… он мог понять, что я умею? – спросила Катя. – Он ведь лазил в мою память, что если он узнал обо мне больше, чем следует?

– Конечно, он мог. – Кивнул дядя. – Но я стоял рядом и держал заряженный болтер возле его виска. Так что расслабься, племяшка, все в порядке.

– Он ведь может доложить инквизитору… – неуверенно произнесла Катя, не приняв шутки дяди.

– Инквизитор и так о тебе знает все. – Просто сказал Джим, пожав плечами. – А вот остальным – совершенно не обязательно. Это ее псайкер тебя и осматривал по моей просьбе – арбитрес я бы не доверил такую процедуру.

– Дядя, ты что, связался с Инквизицией? Это они проводили ту операцию, а не арбитрес? – возмущение в словах Кати плескало через край.

Джим переложил комбинезон и лифчик на стол, сам же устроился на стуле, сев на него задом наперед и сложив руки на спинку.

– Послушай, Кэт, – начал он и тон его голоса заставил Катю обратиться в слух – веселый дядя превратился в серьезного мужчину. – Инквизиция знает о тебе все с момента твоего рождения. Кто ты и кем была до своего появления на свет. – Девушка молча переваривала сказанное. Джим продолжил. – Саманта сказала мне, что ты сохранила память о прошлой жизни и в этом нет ничего удивительного. Такие случаи уже бывали и неоднократно. Инквизиции о них известно, но остальным – нет. В том числе и Ордену. Они если и догадались, то никаким образом это не станут афишировать, а просто продолжат наблюдать. Инквизиции от тебя нужен только твой дар – прошлое им неинтересно. Ордену – твоя память, они, наоборот, ждут что ты выдашь им какой-нибудь археотех или сделаешь чудо-оружие. Но ошибаются и те и другие. – Дядя чуть отстранился. – Я перед собой вижу обычную девчонку, попавшую между молотом и наковальней. Которая не знает, как ей выбраться из возникшей ситуации. Каждый твой шаг контролируется той или иной стороной, запомни это. И ничего с этим ты не сможешь поделать, только избежать еще больших неприятностей. Предупрежден – знаичт вооружен. А вот я – смогу. – Джим встал и посмотрел на Катю сверху вниз. – Тебе стоит довериться своему дяде, иначе кто-то из этих двоих одержит над тобой верх. Выбор за тобой. – Он собрался уйти.

– Дядя Джим, постой… – Катя протянула руку и схватила его на рукав. – Погоди… – Она собралась с мыслями и посмотрела в глаза мужчины. – Обещай мне, что больше не станешь мне врать. Я уже взрослая, ты должен понять это. И я не потерплю обмана от близкого человека – просто не переживу. Почему ты сразу не сказал мне, что Инквизиция хочет меня проверить?!

– Значит, твой дар остался при тебе. – Удовлетворенно произнес Джим. – Это радует.

– Я… просто я сейчас это прочитала. – Катя поняла, что информация пришла к ней сразу. Не нужно было напрягаться и сосредотачиваться. Словно псайкер повернул в ее голове какой-то переключатель или снял ограничение на пользование даром. Или же она наконец-то получила полный доступ. – Но все равно, пообещай, что от меня у тебя не будет секретов!! – Катя обиженно смотрела на Джима. Тот расхохотался.

– Не делай такие большие глаза, как у котенка, который просит еду! – он продолжил веселиться, потом резко посерьезнел, оборвав смех. – На самом деле это я должен просить у тебя прощения, раз уж втянул во всю эту историю. Но выхода другого не было – во всяком случае я его не видел.

– Ты отдал им себя взамен нас. – Тихо сказала Катя, опустив голову. Знание опять пришло к ней спонтанно и без ее воли. Она посмотрела на дядю, продолжая удерживать его за рукав. – Почему?

– Потому что никого, кроме вас у меня нет. – Джим присел на корточки напротив девочки. – Была связь… но это в прошлом… и вряд ли там… – Он хитро посмотрел на сосредоточенную Катю. – Что, не получается прочитать?

– Да. – Честно ответила она. – Я чувствую какие-то события, которые произошли не здесь, но они словно в тумане. Далеко, далеко и не разглядеть в подробностях.

– Потому что они принадлежат не мне, а тому месту. – Джим встал. – И ты никогда о них не узнаешь.

– Почему?

– Во многом знании много печали. – Ответил он. – Ты уже должна была понять это, раз заявляешь, что достаточно взрослая. И сколько же тебе лет?

– Ну, если считать прошлую жизнь, то, наверное, тридцать два. – Задумалась Катя. – Или чуть больше. Боже, я уже старуха!!

– Ха-ха-ха! – Джим не смог сдержаться. – Старуха, как же!! Тринадцатилетняя пигалица сообщает мне, что она дряхлая старушенция!! Вот умора!!

– Дядя!! – возмущенно возопила Катя. – Я уже давно догнала тебя в росте!!

– Это заслуга твоей бабки по отцовской линии. – Возразил Джим и, заметив, как нахмурилось лицо Кати, продолжил. – Ладно, ладно, молчу, древняя ты наша. – Поднял он ладони вверх. – Переодевайся скорее – время не ждет.

– Дядя Джим, – решилась Катя, – я должна тебе сказать еще одно. Тот, который был в ресторане, убийца… демон… я не все помню, но его я запомнила надолго… он был одним из тех, кто убил меня в прошлой жизни. – Девушка посмотрела на вмиг посерьезневшего дядю. – Это я знаю точно – я его почувствовала.

– Сколько их было? – Он не спросил, почему это могло так произойти, откуда такая пропасть в сорок тысяч лет и вообще, как такое возможно. Здесь, в далеком будущем, люди узнали о четвертом измерении – времени – довольно много подробностей. И их невозможно было удивить путешествиями, которые проходили по его оси в ту или иную сторону. Ведь это все влияние варпа. К тому же, как знала Катя, время течет в галактике неоднородно. В каких-то аномальных областях оно зациклено и ты каждый раз проживаешь один и тот же день, пока не вырвешься из этого замкнутого круга или тебя не вытащат. Где-то оно течет очень медленно и люди живут там долго. Где-то быстро и поколения сменяют поколения буквально за годы. Так что Джим совершенно этому не удивился.

– Этот, который был в ресторане, от него воняло чесноком. – Припомнила Катя. Дядя никак не показал своих эмоций. – Но он не был главным. Нож в сердце мне вонзил другой, неприятный тип, страшный, ужасный. И у него были фиолетовые глаза.

– Сможешь нарисовать?

– Да. – Кивнула Катя. Появление демона всколыхнуло воспоминания о прошлом, но сейчас девушка уже могла с ними справиться – они так сильно не вводили ее в ступор. И со временем она постепенно начала позволять прикасаться к себе, но только хорошо знакомым людям. Однако допускать до тела не собиралась – то чувство огорчения и обиды прочно поселилось в душе и отпускать явно не желало.

– Сейчас или потом?

– Лучше потом – ты сказал, что мы опаздываем.

– Тогда переодевайся скорее! – Джим шагнул к двери и тронул ее за ручку.

– Дядя! – снова окликнула его Катя.

– Что еще? – недовольно спросил тот.

– А можно я оставлю себе это платье? И туфли? – скороговоркой выпалила она.

– Хм, почему-то я не сомневался в этом. – Ухмылка Джима напомнила ей таковую у Чеширского Кота. – Конечно можно. Я все-таки уже заплатил за него.

– Ииии!! – Катя кинулась мужчине на шею и чмокнула его в щеку. – Дядя, ты лучший!!

– Я знаю. – Довольно ответил тот, которого не смутила резкая перемена настроения племянницы. Женщины, что с них взять.

Глава 9

— Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко, жестоко не будь, – напевала Катя, занимаясь рутинным делом – обрабатывая на шлифовальном круге металлические заготовки. Мозг во время этой процедуры был абсолютно не занят — монотонные и однообразные движения позволяли спокойно размышлять. В том числе и над тем, почему она занимается именно этой работой, достойной сервитора. А пение способствовало хорошему настроению. — От чистого истока в прекрасное далеко я начинаю путь.

Певица, конечно из нее не ахти какая, да и не слышит никто, так что не страшно и опозориться. Пела Катя на русском, который с ее феноменальной памятью совсем не забылся, а вот навык разговорной речи за столько лет значительно растерялся. Так что если бы ее сейчас услышал кто-нибудь из соотечественников из прошлой жизни, то даже он в этих завываниях и воплях мало в чем разобрался бы. Не говоря уж про механикусов, направивших ее сюда в наказание. Литанию, видите ли, она не ту, не там и не так прочла. А про вторую вообще забыла. Точно также как про газовую смесь, местный аналог ладана, которой нужно было сперва окурить механизм, прежде чем снимать кожух для ремонта. Вот только Катя в который раз забыла об этих бредовых нелепостях, составляющих любой ритуал починки. Неважно чего – сложного механизма или простого рычага. Все нужно было сначала окурить «ладаном», потом прочитать кучу ненужных молитв и уже после этого, со всеми почестями, начать работу. Да и то каждый раз, откручивая очередной болт, приходилось про себя бормотать «заклинания Мерлина». Что очень сильно напрягало. Будь рядом все свои, да даже хотя бы та же Клейтон, то все обошлось бы. Но, блин, как раз в этот момент местному механикусу-контролеру понадобилось сунуть свой носовой фильтр в дела студентов-практикантов, дабы проверить, все ли действия они совершают правильно. И этого козла в красной рясе невероятно возмутило то, что Катя, без должного почтения, разбирала редуктор главной передачи траспортера. И при этом не бормотала надоевшие за время учебы литании, а с головой погрузилась в святая святых механизма! Она просто забылась, думая, что рядом все свои! А тут этот хрен с шестеренками вместо головы нарисовался!

Собственно, к Катиной придури в группе уже привыкли и не так остро реагировали на то, что девушка иногда забывала прочесть литанию-другую по время работы. Клейтон на эту фамильярность смотрела сквозь пальцы — ее в большей степени восхищали Катины способности в программировании и разработке узлов и агрегатов дронов и сервиторов (спасибо мехатронике из прошлой жизни). А если к ней подключался Оприн, который с полуслова понимал свою одногруппницу и мог буквально из ничего создать шедевр на чертежном столе, то парочке не было равных. И Мэри со своей ревностью может иди в жопу – только благодаря помощи грубияна Оприна Катя довела до ума свой дипломный проект. Которым должна заниматься прямо сейчас, а не обтачивать проклятые заготовки! Девушка разозлилась, прекратила петь и с силой бросила готовую деталь в коробку, где уже лежали сотни обточенные ей до этого. Дрон услужливо подал следующую и терпеливо ждал, когда же хозяйка возьмет ее в руки.

— Дура. – В который раз прошептала Катя, прекрасно понимая, что сама во всем виновата. Но как хотелось назначить козлом отпущения кого-нибудь другого!! — Дура, дура, дура!!! Сколько раз себе говорила — думай прежде чем сделать! И смотри по сторонам!

В этом помещении Катя была одна — ей выделили закуток на заводе по производству шагоходов, где она и отбывала свое наказание. Еще две тысячи семьсот тридцать три заготовки и можно вновь взяться за проект. Один из которых так и останется нереализованным, а второй почти готов. Вот только заниматься им приходится по ночам и Катя с ног валится от усталости. Пришлось обратиться к дяде, который и дал ей на время гремучий коктейль из стимуляторов на один раз, строго-настрого запретив употреблять его в дальнейшем. Только на три дня, сказал тогда Джим и Катя кивнула. Она рассчитывала, что справится за два, но какая же все-таки это муторная работа – обтачивать. Прекрасное далеко, блин, обернулось большой круглой задницей, полной ужасов и кошмаров, да при этом еще и затянутой в красную рясу с механодендритом за плечом.

Как-то папа показал ей этот советский сериал про детей и школу. Кате тогда не сильно понравилось — спецэффектов никаких, убогие декорации и сплошной примитив в диалогах. Но папаня был в восторге – он смотрел его еще в детстве и ему дико понравилось. Потому что тогда советские дети знать не знали о возможностях компьютерной графики, 3-д моделировании, голограммах и прочих вещах, которые стали для нее обыденностью. Это Катя была избалована современным кинематографом, поэтому ей и не понравилось — все казалось таким ненастоящим. Вот римейк, это да! Красочно, феерично, удивительно!! Правда, если сравнить два сериала, то советский неожиданно выигрывает — было в нем что-то такое запоминающееся и цепляющее, тогда как пересъемка — посмотрел и забыл. Например – песня, в новой версии отсутствующая напрочь. Которая как нельзя кстати подходила к ее нынешней ситуации -- оказавшись в «прекрасном» далеко, а не в светлом советском прошлом, Катя примерила на себя роль Алисы. Вот только здесь врагами девочки являлись не карикатурные космические пираты, а натурально всё и все вокруг. Орден, способный в любой момент за существенную провинность переделать ее в сервитора. Инквизиция, только и ждущая возможности выцарапать Катю из механодендритов техножрецов и определить ее в свою агентуру. Враги человечества – орки, эльдары, тау, прочие всевозможные ксеносы, только и жаждущие пустить ей пулю в лоб или проткнуть мечом. А также Хаос, с которым Катя имела неприятность познакомиться. Который, собственно, ее в это самое будущее и всунул. И приходится бедной девочке Ал… в смысле Кате приспосабливаться к местным условиям существования. И надо сказать, пока у нее неплохо получается, особенно благодаря пси-бонусам, полученным от родителей.

Нападение псайкера что-то сдвинуло у нее в голове и теперь девушка имела практически неограниченный доступ к ноосфере. Она по-прежнему не могла узнать всю информацию обо всех грабителях, бандитах и преступниках планеты, не увидев их воочию или не встретившись с теми, кто был с ними знаком, но теперь ей не нужно было пыжиться, чтобы выяснить, куда Тим сунул свои носки или мама положила кошелек. Информация приходила сразу же и без задержек, что не могло не радовать. Опять же в будущее, как дядя Джим, она смотреть не умела и приходилось обдумывать любой свой шаг. Что, опять же, не страховало ее от совершения ошибок. Например, вот этой самой, из-за которой она теперь выполняет работу сервитора. Катя вздохнула и взяла из манипуляторов дрона заготовку, возвращаясь к работе.

Послей той истории в ресторане Катя зареклась пить спиртное и ввязываться в мутные дела дяди. Но это не значит, что она вычеркнула его из своей жизни, забыла про обманувшего ее родственника и вообще порвала с ним все связи. Наоборот, проводила с ним довольно много времени, имея при этом неограниченный доступ в спортзал крепости арбитрес, где и занималась с Тимом контролем его способностей. И где за ними не могли наблюдать – кому придет в голову следить за теми, кто тренируется в крепости? Сначала все шло туго и со скрипом, потом Кате удалось подобрать к брату ключик, примерно такой же, каким Трорг открывал и ее способности. Тим очень резко реагировал на раздражитель – всевозможные запреты. Стоило ему разозлиться как следует, то предмет его ненависти мог запылать ярким пламенем. И именно вот этому контролю Катя брата и учила. Во-первых, вызывать в себе ту саму бурю негодования и, во-вторых – направлять ее на живого противника или предмет. Во время этих занятий в зале дежурил дядя с огнетушителем и, надо сказать, давал дельные советы. Да и сам принимал прямое участие в обучении племянников. Например, его пинки и тычки оставляли на коже Кати обширные синяки.

Дрался, надо сказать, дядя мастерски. Пожалуй, смог бы справиться и с Троргом, в который раз думала Катя, оказываясь на полу после очередного своего промаха. Получать каждый раз оплеухи от Джима было обидно, другая бы на ее месте давно плюнула на эти занятия и, гордо развернувшись, ушла, но Катя понимала, что рукопашный бой и меткая стрельба в этом диком далеком будущем ей очень пригодится. Когда на планету, например, начнется вторжение Хаоса. Или орков. Или еще какая пакость случится и придется с оружием в руках отстаивать свое право на жизнь. Пацифисты на подобный подход возразили бы, мол, на это гвардия, СПО, арбитрес и милиция есть, но Катя к своим восемнадцати годам уже не была такой наивной городской дурочкой, какой оказалась в прошлой жизни. Здесь ты должен уметь защищать себя сам, потому что гвардейца с лазганом или арбитреса с болтером рядом в самый нужный момент обязательно не окажется. И эти умения могут спасти тебе жизнь. Потом, конечно, будет разбирательство, но хотя бы к этому моменту ты будешь жив, а не валяться на грязной улице с проломленным или простреленным черепом. Дядя это ей хорошо объяснил, укладывая на лопатки. Да и Тим смотрел на схватку сестры и дяди с восхищением. Оба одинакового роста, только одна худая как палка, а второй – плотный и широкоплечий. И сильный. А вторая – ловкая. И каждый пытался использовать слабости противника. Только вот у Кати опыт боевых схваток отсутствовал напрочь, тогда как дядя собаку на этом съел за двадцать лет-то службы в гвардии. И показал себя во всей красе – Катю совсем не щадил. И после стал обучать запрещенным приемам, которые Трорг не показывал. Как убить одним ударом, куда при этом бить, с какой силой. Как провести захват, придушить противника, нейтрализовать его. Это что касается людей. В ксеносов дядя предпочитал стрелять, поэтому водил обоих в тир в подвале. Тим с удовольствием палил из лазгана и постоянно старался соревноваться с сестрой, которая использовала тактический визор во время огневой подготовки. Катя категорически отказывалась внедрять аугментику в свой организм и во время тонкой работы пользовалась очками, имеющими множество функций. Увеличительного стекла, сканера, удаленного доступа и контроля сервитора-помощника. Которым выступал собранный ей самостоятельно на первом году третьего этапа обучения дрон-сервочереп. Пришлось выпросить у завхоза неисправный реактор для обеспечения энергией всего, что Катя задумала в помощника напихать. И получить его удалось только благодаря леди Клейтон – старый механический хрыч не хотел отдавать даже этот хлам, мотивируя отказ тем, что студентам не положено иметь в своих руках такую древнюю и важную технологию. Катя возилась с его реанимацией (реактора, понятно, а не хрыча) где-то неделю, после чего смогла навесить на дрона то, что хотела. А именно – два механодендрита-манипулятора для тонкой работы, бэушный антиграв в качестве движителя, камеры высокого разрешения и четкости и малые пневмосопла для стабилизации полета в воздухе. Ну и баллон с воздухом внутри черепа, конечно. И это не считая записывающей аппаратуры, расширенной памяти и системы удаленного подключения. Катя вообще не хотела использовать эту форму, да и брать в руки кость совсем не хотелось, но леди Клейтон всем своим видом, а также фразой выразила ученице свое неодобрение выбора вида ее механического помощника. Пришлось подчиниться, хотя можно было бы сделать дрона гораздо компактнее и эффективнее. В форме шара например.

Настоящий череп Катя все-таки не взяла, не смогла переступить через себя. Изготовила металлический, а Клейтон сказала, что это покрытие кости выступает как дополнительная защита. Учитель на это ничего не сказала, только поджала губы, но Катя поняла, что она легко догадалась о ее вранье. Однако позволила оставить помощника. Процессором которого отнюдь не живой мозг-компьютер выступал, а процессоры на основе квантовых элементов – компактные, раз в десять меньше, чем компьютерные компоненты в ее время и работающие на других принципах. Хотя старый добрый двоичный код использовался до сих пор. Только языки программирования были другими, более… сложными что ли. Позволяющими тому же сервочерепу обрабатывать огромные массивы данных и выдавать результат через малые промежутки времени. Все это Катя в помощника и сунула, собственноручно исправив некоторые стандартные программы. Пришлось попотеть, но оно того стоило.

Вообще с программированием, как аппаратным, так и ментальным у нее все было в порядке. На память она никогда не жаловалась, материал усваивала сразу, на практических занятиях старалась как можно лучше набить руку и довести решение программных задач до автоматизма, используя шаблоны алгоритмов. Катя поистине считалась лучшей в группе, достичь ее уровня могла только Джана, ну и балбес Борген, который вдруг проявил недюжинные способности к математике и программированию. Хотя схему сервочерепа Кате помог разработать Оприн – парень явно получил 80-ый уровень по черчению и конструированию. Он сразу же видел картинку чертежа в своей голове и переносил ее на бумагу. Катя подозревала, что он тоже скрытый псион, просто не подозревающий о своем даре. И потихоньку, потихоньку подсовывала ему все сложные и сложные задания, таким образом тренируя способности парня. Чем вызывала необоснованную ревность Брайта, отделаться от которого пока не удавалось. Вот не понимал он прямых намеков и все тут!! Она же прямо заявила парню, что у них ничего не получится. Да, Брайт, конечно, «красавчик» по меркам механикусов, но вот Катю, во-первых, совершенно не привлекает изуродованная аугментикой внешность. И во-вторых – она совсем не готова допускать до своего тела кого-то чужого, кроме себя. Неважно кто это – давний знакомый или родственник. Воспоминания никуда не делись, наоборот, после посещения ресторана нахлынули с новой силой. Она честно предупредила дядю, что этот хрен был не один, попросила найти главного, на что тот жестко ответил, что теперь это не ее головная боль. И что он, Джим, дескать обо всем позаботится. Пришлось поверить дяде на слово. Оприну же ненависть Брайта была по барабану – он с Мэри мутил, а Катю воспринимал как старую знакомую. Однако это не мешало его подружке строить пакости Кате. Хм, может быть это она подсказала тому техножрецу наведаться в кабинку номер семьдесят восемь, в которой Катя и разбирала редуктор? Ну-ка, посмотрим…

Девушка закрыла глаза и тут же открыла их вновь. Вот сучка!! Все ее наказания и выговоры на совести Мэри!! Дура набитая с чего-то решила, что Катя заинтересовалась ее парнем и пытается его отбить!! Да Оприн ей на хрен не сдался! Точно также как и остальные мужики!! Придет время, рана затянется и она подумает о замужестве. Хотя в Ордене это сделать сложно – нужно получать разрешение на заключение брака. Да и тело не должно быть аугментировано выше 30% и репродуктивная система для появления потомства обязательно сохранена. Ну, с последним-то все понятно. Так, значит, сучка сейчас довольна, что надолго избавилась от конкурентки. А там и защита диплома на носу, Кате некогда будет крутиться возле Оприна. Она, блин, и не собиралась! Ну Мэри, ну подружка!! Я тебе устрою кузькину мать! Я тебе такую подлянку сделаю – вовек не забудешь! Разозлившаяся Катя начала работать быстрее, стараясь покончить с заготовками на следующий день. Детали одна за другой вылетали из-под шлифовального круга – не терпелось заняться дипломом.

Катя сейчас возилась с санитарным ложем, хотя сама вынашивала совершено другие планы. Идею предложил дядя, памятуя о своей службы в гвардии. Иногда на поле боя случалась такая каша, что медики не успевали добраться до раненых, тут самим бы выжить и помочь тем, кто рядом. А ведь людей можно было спасти, если доставить вовремя до полевой палатки госпиталя! Вот Джим и сказал Кате, брось, мол, дурью маяться со своим «терминатором», сделай лучше сервитора-каталку. Вот она и делала, хотя сама занялась бы лучше киборгом-шпионом. Старый фильм подал идею. Поверх металлического каркаса искусственная кожа любого цвета. И скелет любой формы. Такого можно хоть к оркам, хоть к хаоситам засылать и проводить диверсии. Но дядя сказал, что вряд ли одобрят – Орден, это не Инквизиция, вот ее эта мысль могла и заинтересовать. Но опять же с некоторой натяжкой. А вот эвакуационный транспорт с поля боя – вещь нужная. Так что, Кэт, засунь-ка ты эту блажь куда подальше и сделай что попроще. И себя не выдашь и людям в будущем поможешь. Это, если, конечно, одобрят твою разработку. Вот Катя и трудилась над сервитором-санитаром, попутно проводя расчеты в стол над «терминатором». Вот захотелось ей и все тут!! Упертый характер, доставшийся от прошлого папани, она с собой сумела перетащить и в новую жизнь. Точнее, это он сформировал ее нынешнюю сущность.

Санитарный сервитор по своей конструкции больше напоминал кентавра и все благодаря орденским заскокам. Кате ничего не стоило создать носилки с антигравитационным приводом, сунуть туда квантовые мозги, обеспечить круговой обзор с камер и приделать две, а лучше четыре руки-манипулятора для погрузки раненого. И все это защитить экраном от РЭБ-атак тау, если гвардия будет против них сражаться. Орки такой ерундой не балуются, дядя рассказывал. А эльдары в основном давят на психику, компьютерные технологии у них развиты слабо, хотя и есть и до сих пор тщательно не изучены. Тиранидам вообще на механизмы наплевать – их интересует только живая плоть. Так что такие вот парящие носилки были бы очень кстати. Но пришлось все переделывать согласно орденским канонам. А это значит антигравитационное шасси отменяется – слишком дорого. Если проект примут к производству, то придется удешевлять конструкцию. Самое простое – гусеничное шасси. Оно крепкое, грузоподъемное, устойчивое. Но им можно передавить тела во время движения, да и в суматохе боя такая громоздкая фигня будет только мешать. Остаются ноги. И механодендриты подойдут здесь как нельзя кстати. Они способны выдержать вес машины и человека вместе со снаряжением, более гибкие, чем обычная нога и развивают большую скорость. Расчеты на когитаторе показали, что такой санитарный транспорт способен развить по пересеченной местности скорость до 35 км в час, а по ровной прямой так и все 50. Что вполне достаточно для эвакуации. Однако это повышало стоимость конечной продукции в полтора раза. Определенно механикусы те еще жмоты и вряд ли примут ее проект. Но благодаря ему она точно получит высокий оценочный балл. Так что нужно постараться и сделать все на высшем уровне.

Катя успокоила мысли и начала мяукать себе под нос какой-то мотивчик из прошлой жизни. Музыка будущего ее не вставляла – слишком много тяжелого рока и металла. А лирические напевы можно было слышать только в монастырях, да и то они сопровождались заунывными завываниями монахов Экклезиархии. И повторять набившие оскомину молитвы не было никакого желания. Люди в будущем совершенно не умели веселиться. Точнее, умели, но все сводилось к пьянке и мордобою. Это в ресторане можно было отдохнуть и развлечься, но Катя теперь туда ни ногой. Кто его знает, вдруг демоны опять кого-нибудь поймали в свои сети и теперь используют как куклу? На фиг, на фиг!

Катя продолжала напевать, работа полностью поглотила ее, так что каркающий голос незнакомого техножреца жутко испугал девушку.

– Кэтрин Крамер. – Произнес тот, глядя на подпрыгнувшую и развернувшуюся на месте Катю, которая в последний момент успела задержать руку и не метнуть заготовку в лоб послушнику. – Время вашего наказания истекло. Можете быть свободны.

– Но я еще не закончила. – Катя пальцем показала на кучу необработанных заготовок.

– И не закончишь – скоро подвезут новую партию. – Техножрец оказался весьма болтлив. – Выходи.

– Мухтар, идем. – Приказала девушка сервочерепу и тот привычно пристроился за ее правым плечом. Послушник покосился на дрона живым глазом, в котором Катя уловила грусть. – А где ваш помощник?

– Отправлен в переработку. – Коротко ответил жрец и вдруг добавил. – Береги его, не совершай больше ошибок. Сначала он, потом можешь быть ты.

– Я учту. – Кивнула Катя. Выходит, не все среди механикусов лишились простейших эмоций и чувств. Очевидно, низшее звено позволяло себе то, что не могло позволить высшее. Или же просто не показывало при остальных, предпочитая хранить тайны.

Завод по производству шагоходов располагался в другом районе города и довольно далеко от фабрики сервиторов, рядом с которой проживала Катя. Так что добираться ей на монорельсе не меньше двух часов и с тремя пересадками. К тому же на город опустилась ночь, дневная смена разошлась отдыхать час назад, вечерняя приступила к работе и улицы опустели. Редкие прохожие спешили по домам, на нижних уровнях хлопали двери кабаков и баров, куда завалились не слишком уставшие рабочие. Однако трафик глайдеров только вырос – аристократия и богатенькие детишки повылезали из своих нор и теперь спешили в рестораны и увеселительные заведения увлекательно провести вечер. Катя прошла до проходной завода, минуя огромные ангары, где стояла готовая продукция. Шагоходы замерли стройными рядами. Скоро отправка, вскользь подумала она, машины только ждут, когда до планеты через варп доберутся покупатели. Обычно в такое время главные улицы города перекрывали и шагоходы маршировали в космопорт, на погрузку в челноки. Кто догадался разместить посадочное поле так далеко от завода – загадка. Или же при его строительстве это не учитывали? Можно было привычно скользнуть в ноосферу, но Кате было лень. Она показала временный пропуск, сервитор-контролер изъял его у нее и тут же при ней уничтожил, опустив в приемную щель измельчителя. Теперь ей на территорию завода ходу нет – в сети уже появилась информация, что практикантка Крамер не имеет права здесь находиться. Катя миновала турникет и в нерешительности остановилась возле проходной. Ночь, улица, фонарь. И пустота, даже аптеки рядом нет. В грудь постепенно начал закрадываться страх. Девушка встряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. Все будет хорошо, это не прошлое, сказала она сама себе, но внутренний голосок ехидно спросил: ты правда так думаешь? Прекрасное далеко ужасно и жестоко, пропел он и по Катиной коже пробежали мурашки. Она опустила руку на пояс и коснулась рукояти ножа. Вряд ли она, конечно, справится со здоровенным бугаем – мускульных усилителей у нее нет. Но оружие хотя бы предало ей уверенность. Да и потом, она же столько раз отрабатывала боевые приемы с дядей, неужели все напрасно? Это не значит, что Катя искала на свою аппетитную попку приключений, наоборот, всячески старалась их избегать. Но они легко могли ее найти сами и в лице каких-нибудь отморозков с нижних уровней. Дрон, конечно, поможет. Например, Мухтар легко может воткнуть тонкие механодендриты в глаза нападающему и просверлить в его черепе дырку стоит только Кате отдать соответствующую команду. Но все равно девушка вдруг испытала иррациональный страх и панику. Катя жестом подозвала к себе дрона и скомандовала.

– Джим, номер пять-пять-шесть-девять-семь-два-два-три-ноль.

Сервочереп тут же подключился к телефонной сети и застыл в ожидании ответа. Однако трубку так никто и не снял.

– Нет ответа. – Голосом Тима пропищал Мухтар. Катя специально записывала брата, чтобы потом обработать его вопли в программе и записать в память дрону. Своим голосом он постоянно напоминал сестре, что расслабляться не стоит.

– Попробуй семь-три-три-восемь-пять-четыре-один-один-девять. – Приказала Катя. Джим мог зависнуть у Моники, сорокалетней разведенки с двумя детьми. Как говорил сам дядя, только чисто для перепихона, ничего больше. Иногда его откровенность Катю поражала, но таков уж был Джим – он думал головой только тогда, когда вляпывался в реально вонючее дерьмо. И это с его-то даром предвиденья!! Или же как всегда дядя издевался над ней, потому что ценил хорошую шутку. Он ведь не обещал Монике на ней жениться, они просто «дружили организмами», как он сказал. Все-таки Катя поведение дяди не понимала – зачем давать надежду женщине, с которой не хочешь играть свадьбу. А она на это надеялась, уж девушка-то это знала как никто другой.

– Але. – Фамильярно ответила Моника в трубку голосом Тима – Катя забыла отключить функцию воспроизведения и, чертыхнувшись, отдала шепотом команду.

– Моника, это Кэтрин, Джим не у тебя? – скороговоркой спросила Катя.

– Кэтрин, девочка, здравствуй! – деланно обрадовалась женщина. – К сожалению, нет. Я бы сама хотела узнать где он – со вчерашнего вечера его нет ни на работе, ни дома. Я ужасно волнуюсь!! – В голосе женщины действительно прозвучали слегка нервные нотки. – Я думала, что он с тобой! Выходит, ты тоже не знаешь, где он? Кэтрин, прошу, узнай, пожалуйста, куда мог подеваться этот оболтус!! Ведь если с ним что-то случится, то я не переживу! Я прошу тебя, выясни, где он пропадает, ты ведь можешь, я знаю! Воспользуйся возможностями Ордена или что вы там делаете в подобных случаях…. – дура, подумала Катя, треплешься о таких вещах в открытой сети. Все разговоры записываются в целях безопасности, ты не можешь этого не знать, ведь Джим тебя предупреждал!! – … как только что-нибудь узнаешь, позвони, я тебе буду очень признательна!

– Хорошо, до свиданья, Моника.

– До свиданья, Кэтрин. – Катя первой разорвала соединение. Женщина не врала – она бы точно это узнала. Скользнуть в ноосферу? Ну уж нет, тут и так нервы на взводе, а если она увидит чем сейчас занимается дядя… бррр!

Что ж, если его нигде нет, значит он снова взял халтуру, подумала она. И лежит сейчас где-нибудь на крыше здания, глядя в прицел дальнобойной снайперской винтовки. После той памятной заварушки в ресторане Инквизиция вроде бы отстала от нее и ее семьи, во всяком случае подозрительные типы возле дверей квартиры перестали крутиться, да и прослушку сняли. Но вот дядя стал иногда пропадать на день или два. Один раз его не было месяц, Саманте он сказал, что летал в столицу, но Катя-то легко узнала, чем он на самом деле занимался и от этих знаний ей стало дурно, так что девушка больше в «дядину линию» не заглядывала.

Джим был киллером на службе Инквизиции. Иногда выполнял работу как привлеченный специалист, иногда в составе группы. Обычно его призывали тогда, когда нужно было ликвидировать важного чиновника или влиятельного богатея или аристократа, списав все на бандитские или дворянские разборки – у Инквизиции свои планы. В случае успеха Джим получал бонусы – крупную сумму наличности, заказанное им специальное оборудование, изредка – поблажки и помощь семье. В случае провала Инквизиция была не причем, а Джим становился обвиняемым в убийстве со всеми вытекающими. И мог снова легко загреметь в штрафной батальон, на планету-тюрьму или же превратиться в сервитора. Однако благодаря своим способностями в предвиденье он умудрялся выходить сухим из воды. Вот и в этот раз, вероятно, дядя взял «работенку». И мешать ему явно не стоит, Катя должна сама справиться со своими страхами. Она уже давно взрослая девушка и всю жизнь родители и дядя не будут водить ее за ручку.

Пришлось тащиться на станцию монорельса и ждать состав. Девушка натянула капюшон поглубже на голову, так, чтобы не привлекать внимания возможной гопоты, едва сев в вагон и устроившись на сиденье. Сервочереп так и парил за правым плечом. Состав мягко тронулся и Катя чуть повернула голову, глядя на слабоосвещенные улицы города. Нет нужды тратить электроэнергию на нижние уровни, там уже все разошлись по домам и спят. А вот небожителей ограничивать все же не стоит – у них ночь только начинается. Но из-за плотного смога, созданного заводами и фабриками за день, верхушки небоскребов совершенно не видны. А ведь там сейчас красиво. Дядя как-то раз прокатил ее на глайдере, да и с орбитального лифта планетарная столица в ночное время выглядела как сияющий бриллиант. Все-таки Клейтон однажды устроила им экскурсию наверх.

Проехав несколько остановок, с которых в состав так никто и не сел и вагон оставался пустым, Катя услышала за спиной громкий смех. Он не был радостным, веселым, беззаботным, так могут смеяться только отморозки или гопота, когда найдут жертву. «Хе-хе-хе». Сердце девушки сжалось, бухнуло пару раз. Катя почувствовала жар во всем теле, ладошки вспотели, кончики ушей покраснели. Противные и мерзкие возгласы и вопли приближались. Девушка сделала несколько вдохов и выдохов, пытаясь успокоиться. Однако сердечный ритм совершенно не собирался снижаться, наоборот, мышца только ускоряла сокращения.

– А кто это тут у нас, а? – писклявым голосом спросил гопник. – Молоденькая практикантка-техножрец, хе-хе-хе!!

Чья-то рука сдернула с головы Кати капюшон. Девушка инстинктивно повернулась, разглядывая четверых парней. Дрищ, Плотный, Крепыш-коротышка и Шрам. Последний выглядел настоящим бандитом – через правый глаз шла глубокая отметина, заканчивающаяся в черной щетине. Дрищ дрищом и был – худой, высокий, наглый. Чувствующий за спиной поддержку улыбающихся товарищей. Плотный оказался еще и щербатым – передние зубы отсутствовали, делая его ухмылку еще безобразнее. Крепыш просто растянул губы, не обнажая зубов и от этого Кате стало еще страшнее.

– Оставьте меня в покое. – Попыталась ровным голосом сказать она, но в конце сорвалась.

Хищники почувствовали страх добычи.

– Хе, слышь, пацаны, она хочет чтобы ее оставили в покое! – Дрищ повернулся к остальным, после чего мотнул свою башку к Кате. – Да в этом вагоне реально скучно, и только твое присутствие скрашивает эту поездку. Красотка, ты что, хочешь ехать в этой могильной тишине? – язык у наглого был подвязан. Он плюхнулся на сиденье рядом с Катей, его рука легла ей на плечи, пальцы смяли левое плечо. – Мы с ребятами легко тебя развеселим. Да и сами повеселимся! Правда, пацаны?! Хе-хе!

– Правда. – Плотный сел на сиденье впереди и полуобернулся к девушке. – А она реально красотка. И имплантов нет. – Заметил он.

– И от этого она еще красивее. – Продолжал гнусавить Дрищ. – Особенно меня покорили твои синие глаза! Они словно бездонный океан, такие же глубокие, темные и насыщенные цветом.

Катя молчала – ее натурально парализовало. Все тренировки с дядей, все эти уроки Трорга пошли псу под хвост, как только она столкнулась с компанией гопоты. Все ее способности натурально отключились, потому что женский мозг активировал состояние паники и не собирался из нее выходить. Сейчас Катя была словно кролик перед удавом – страх льдом сковал ее. Дрищ продолжал мять ее плечо, правой рукой скользнув в район груди. Чужая ладонь через ткань щупала бюстгальтер, пытаясь добыть из него титьку.

– Хороша. – Дрищ облизнулся. – Я, прямо, влюбился, пацаны. – Он опять мерзко захихикал.

В памяти Кати снова пронеслось то самое воспоминание, приведшее ее сюда. Помирать ой как не хотелось, а она была уверена, что гопота ее в живых не оставит. На сотрудников Ордена нападали редко – боялись аугментики, включенной в общую сеть. Но такие как Катя, молодые практиканты или же адепты, еще не заработавшие баллов на продвинутую аугментацию оказывались желанной добычей. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Если бандитам нужны были орденские импланты, то страдало в первую очередь низшее звено – служители, послушники и адепты. Ее отец уже подвергался нападениям три раза, но ему все время везло – рядом кто-то оказывался. То работяги помогут отбиться, то патруль будет проходить мимо или же Катя поможет своим внушением. Которое, мать его, не работало!! После ресторана направленную эмпатию как отрезало! Так бы шуганула их и дело с концом, но нет, теперь она не может даже выдавить из себя хоть капельку! Зато форточка в ноосферу раскрылась на полную.

– Скоро остановка. – Произнес Шрам. – Выходим и ее берем с собой.

– Давай прогуляемся, Красотка. – Дрищ потянул ее за руку. – Я покажу тебе ночной город.

– Никуда я с вами не пойду. – Катя попыталась выдернуть руку и сбросить чужую с плеча, но Дрищ держал неожиданно крепко. – Отпустите меня!! – Она затрепыхалась.

– Да не дергайся ты. – Прошипел Плотный. – Ничего с тобой не случится. Дашь по разу и мирно разойдемся.

– Я первый! – застолбил за собой место Дрищ. – Она по любому целка, зуб даю!! А я целок ломать люблю.

– Целка, говоришь… – Задумчиво произнес Шрам. – Это повышает ее ценность. К хаосу заказ, тащим на рынок.

– Ты че, Шрам, в натуре творишь? – спросил удивленно Крепыш. – Нам же ее заказали только трахнуть, не убивать и не продавать. И деньги уже получены.

Заказали? Кто? Катя попыталась скользнуть в ноосферу, чтобы узнать, но общее перенапряжение организма и дикий стресс исказили восприятие и выдали нечеткую картинку – муть образов из которой не все понятно. Ясно только одно, что с этими клоунами разговаривал посредник, сам заказчик остался в тени и Катя его не видит.

– Планы изменились. – Твердо произнес Шрам. – За ее невинность на рынке дадут хорошую цену.

– Не, братан, так не пойдет. – Заявил крепыш. – Мы деньги взяли? Взяли. Значит надо отрабатывать. Кидать Деда себе дороже – найдут и тут же удавят.

– Уймись, баклан. – Резко ответил бандит. – У меня есть надежный покупатель – он отвалит за нее такие бабосы, что мы все сможем свалить с планеты к демонам! Мне надоел этот город с его камерами, патрулями и шестеренками. – Шрам криво ухмыльнулся. – Особенно ими. Я хочу пожить красиво и эта девка может мне обеспечить шикарное будущее!

– В натуре, Шрам, Деда злить себе дороже. – Настороженно произнес Плотный. – Он ведь четко сказал – не убивать, только напугать и трахнуть по желанию. А ты весь кайф ломаешь.

– Миллион империалов за одну целку. – Веско произнес бандит. – И еще миллион, если она при этом сохранит товарный вид. А сколько тебе заплатит Дед? Жалкие двести талонов, на которые у шестеренок ты сможешь купить сублиматов на месяц? И будешь давиться синтетикой, когда можно поднять такое бабло? Идиоты, сейчас у вас есть шанс, так хватайтесь за него!

– В натуре два ляма? – спросил Крепыш. – Не пи…ишь?

– Зуб даю. – Снова ухмыльнулся Шрам.

– Худой, вяжи ее. – Принял решение крепыш и сам подошел к Дрищу, чтобы помочь.

Катя забрыкалась, вспомнив про дрона. До этого она сидела тихо, слушая перепалку бандитов и надеясь, что ее отпустят.

– Мухтар, атакуй!

Сервочереп принял команду и выстрелил механодендритами прямо в ухо Дрищу и Крепышу. Худой завизжал от боли, выпуская Катю, Крепыш сумел уклониться и его только оцарапало, но в нее вцепился Плотный, перегнувшись через сиденье. Шрам вытащил крупнокалиберный пистолет из-за пояса и, приставив к затылку сервочерепа, нажал на спусковой крючок. Раздался грохот и дрон, заискрив, упал на пол. Его механодендриты бессильно обвисли. Выстрел словно пробудил Катю от сна, да и возня с нападавшими помогла. Она вжалась в сиденье и левой ногой двинула в челюсть Плотному. Тот отвалился, успев, однако, крепко ухватить ее за ногу. Катя же перехватила руку Дрища, вывернула сустав и без сожаления сломала его. Внутри девушки начала разгораться ярость. Гнев, злость и ненависть затопили ее сознание и Катя, зарычав, кинулась как кошка на Крепыша, который оторопел на секунду от изменившегося лица жертвы. Только что здесь сидела забитая девчонка и вдруг вместо нее появилась страшная бестия. Крепыш отмахнулся, отступил чуть назад, чтобы видеть противника. Покалеченный Дрищ выл и катался по полу, Плотный держал ногу девчонки довольно крепко, осталось ее только вырубить. Но кулаком в лоб Крепыш почему-то не попадал – больно вертлявая девчонка оказалась. Он подошел еще ближе и придавил ее своим телом – та заметно медленнее начала брыкаться. Она колотила его кулачками в бока, но сильному мужику это были что комариные укусы. Шрам убрал пистолет в штаны и из кармана достал пластиковые хомуты, чтобы связать жертву. Катя закричала, привлекая внимание, но в вагоне было пусто, а ведущий поезд сервитор никак на это не реагировал. У него своя программа, не связанная с обеспечением безопасностью, да и камер в вагоне нет – из креплений для них торчат только вырванные с мясом провода.

– Крепко держи. – Катя пыталась отбиваться правой ногой, но Плотный, получив еще разок по зубам, сумел захватить и ее.

В этот самый момент кто-то сильно ударил Шрама по затылку и тот потерял сознание. Крепыш только поворачивал голову, чтобы вновь удивиться и посмотреть на нового противника, как чужой кулак перемешал в его носу сопли с кровью, а второй удар в челюсть отправил в нокаут. Плотный от неожиданность выпустил ноги Кати и она, не растерявшись, двинула ему в морду ботинками, упершись спиной в спинку сиденья. Отморозок улетел между сидений и начал там копошиться, пытаясь встать. Катя краем глаза увидела чью-то фигуру, которая наклонилась над Плотным. Раздались пара ударов и тот затих.

Девушка завозилась и села на сиденье – руки ей успели стянуть стяжкой. Она вытащила из чехла нож и принялась резать крепкий пластик. Хомут лопнул и Катя, удерживая нож рукой, посмотрела на спасителя.

Им оказался дядя, который деловито пеленал Плотного, вытащив его в центральный проход вагона. Он облегченно зыркнул на Катю, после чего занялся крепышом.

– Свяжи этого. – Указал он на Шрама.

– У него пистолет. – Катя пошарила у бандита возле ремня и вытащила оружие. – Он убил Мухтара!

– Починишь. – Кратко произнес Джим. – Главное, чтобы запись сохранилась.

– Дядя, какого хрена ты тут делаешь? – Катя отвела слипшиеся от пота волосы со лба. – Ты следишь за мной, что ли?

– Если за тобой не присматривать, то ты обязательно вляпаешься в какое-нибудь дерьмо. – Дядя указал на бандитов. – Например, в это.

– Так… – протянула Катя и закрыла глаза. Джим спокойно ждал. – Дядя, а не ты ли был тем заказчиком? И все это – твоя проверка моих возможностей?

– Даже проверка может выйти из-под контроля. – Просто заявил Джим, таким образом подтверждая, что это был он..

– Сука ты дядя. – Исподлобья Катя смотрела на мужчину. Сейчас она на него реально разозлилась.

В ней говорили эмоции, не логичные доводы. Умом, конечно, она понимала, зачем Джим это сделал – он готовил ее к взрослой жизни. Проверял, сможет ли она выйти победителем из подобной ситуации, когда рядом не будет помощи. И Катя с треском провалила задание. Вся ее учеба и навыки не помогли девушке переломить ситуацию в свою сторону, сохранить хладнокровие, притвориться испуганной жертвой, просчитать варианты и в итоге выйти победителем. У нее были все шансы, ведь она знала к чему все идет и чем в итоге закончится. Но легко согласилась с ролью жертвы, подсознательно уступила бандитам, признав их главенство. И это оказалось для нее поражением с самого начала. Как бы Катя не брыкалась, она бы не смогла освободиться, потому что дала преступникам в руки все козыри. Не вспомнила о ноже, о дроне, который теперь лежал грудой хлама на полу вагона. Не воспользовалась своими способностями ведьмы, ведь она легко могла проникнуть в их тайны и напугать их до усрачки простыми словами, озвучив их. Но она предпочла сдаться с самом начале и в этом была только ее вина, не дяди. Который для нее желал только лучшего, пускай и методы у него были весьма… жестокие и специфические.

– Ну, что есть, то есть. – Джим философски пожал плечами и кивком указал на нож, который Катя держала в руке. – Убьешь меня за это?

– Если бы хотела, давно бы это сделала. – Проворчала девушка, убирая оружие в чехол. Потом посмотрела на четыре тела – когда это дядя успел вырубить Дрища? – села на сиденье и шумно вздохнула. – Ты прав, дядя, я – обычная девушка. Не крутой убийца, расшвыривающий бандитов направо и налево, не диверсант до мозга костей, не накачанный стимуляторами десантник. Да мне никогда такой и не стать. Я просто техножрец, только и способный что ковыряться в железках и сервиторах и писать для них программы.

– Тебе и не надо быть убийцей – достаточно просто уметь себя защищать. – Джим присел с ней рядом и обнял Катю, делясь с ней душевным теплом. Стресс взял свое и девушка заплакала, ткнувшись мужчине в грудь. – В нашей семье и так их хватает. – Серьезно сказал Джим и посмотрел на племянницу. – Убийц и десантников, я имел в виду. Ну хватит, перестань. Соберись, вытри слезы и посмотри, кому этот хрен хотел тебя продать. Глядишь, поможешь многим молодым девушкам, которые еще просто гуляют по городу, наслаждаясь погодой, не подозревая, что за ними уже началась охота.

– Хорошо. – Катя вытерла слезы и присела возле Шрама, настраиваясь на его память. Картинки вспыхнули перед глазами словно по мановению волшебной палочки. – Он знаком с неким Сидором, который и скупает товар и отправляет наверх. – Девушка посмотрела на Джима. – В башню Монти.

– Опять аристократы. – Прошипел дядя. – И чего им ровно на жопе не сидится? Ладно, сейчас я свяжусь с кем надо и этих гавриков отсюда заберут. А мы с тобой поедем домой.

Катя взяла на руки сервочереп и посмотрела в большую дыру. Пуля застряла внутри, но, слава богу, реактор не был поврежден, а то бы они тут уже не разговаривали – взрыв легко мог уничтожить вагон. Похоже, Шрам знал, куда стрелять – антиграв был выведен из строя, точно также как и управляющие им элементы. А вот память, похоже, сохранились.

– Ячейки данных вроде не повреждены, попробую достать запись. – Катя посмотрела на дядю. – Но уже завтра.

– К тебе не поедем. – Решительно произнес Джим. – А то Саманта меня живьем съест. Двинем в крепость. Я твоей матери позвоню, скажу, что ты у меня, чтобы не волновалась.

– Я сама позвоню. – Кивнула Катя и снова посмотрела на Мухтара. Ну вот, все надо делать заново, а ведь она так надеялась на его помощь во время защиты дипломного проекта. Придется проводить демонстрацию самостоятельно. Но ничего, не старушка поди, не развалишься.

– Хорошо. – Дядя набрал номер арбитрес. – Когда у тебя защита?

– Через неделю.

– Все готово?

– Почти. – Катя вздохнула. – Если бы не дергали по пустякам, да не поручали работу сервиторов – давно бы уже закончила.

– А чего так?

– Да… обкосячилась. – Не стала вдаваться в подробности девушка, посмотрев в темное окно.

– Ну-ну. – Покивал Джим, словно знал, что там произошло на самом деле.

– Дядя, ты прости меня. – С раскаянием в голосе сказала Катя.

– За что? – не понял тот.

– За то, что обозвала тебя, да и вообще… – она посмотрела в сторону, – не доверяла. Ты со мной возишься, как с дочкой родной, учишь, наставляешь, а я…

– А кому сейчас легко? – весело спросил Джим и кивнул на тела. – Вот этим точно не позавидуешь. А насчет всего остального – тебе надо почаще из лаборатории выбираться. К людям. Чтобы, значит, получше узнать их сучность.

– Я бы с радостью хотела этого избежать. – Искренне ответила Катя.

– Не получится, племяшка. – Джим покачал головой. – Куда не плюнь, всюду в говно попадешь. В основном человеческое, конечно. Но и хаоситского и ксеносского тоже хватает. – Он засмеялся и несильно хлопнул Катю по плечу. – Не кисни, племяшка, я тебя в обиду не дам, обещаю. Да и закончилось все хорошо.

– Не так как тебе хотелось? – подковырнула девушка.

– Ну, в общих чертах, да. – Согласился Джим. – Но это не повод расстраиваться, жизнь-то продолжается! – Он потянул носом воздух – в вагоне стояли дополнительные фильтры и здесь можно было дышать без маски. – Чувствуешь, чем в воздухе пахнет?

– Счастьем для всех даром? – спросила Катя, вспомнив ни к месту читаную в прошлой жизни фантастику.

– Дерьмом! – захохотал дядя и показал на крепыша. – Вот этот вот обосрался, точно говорю!

Катя только мысленно вздохнула – Джим был в своем репертуаре.

Без пяти минут техноадепты, а кто-то, возможно, будущий послушник, толпились в храме Ордена перед дверями зала собраний Коллегии. Народу было не очень много – четко составленное и соблюдаемое расписание не создавало ненужный ажиотаж, но, тем не менее, людей перед дверями все равно оказалось довольно много. Все потому, что сдавали три группы – Катина, с сервиторостроения, вторая – мобильные шаговые платформы и системы вооружения к ним и третья – археологи. Эти в основном занималась раскопками в библиотеках и на защиту диплома предоставляли перспективные данные, которые им удалось обнаружить. Перспективные с точки зрения поисков древних артефактов, конечно, а не разработки и внедрения технологии. Кто составил такой график, по которому все три группы относились к разным отделам техникума – непонятно, но комиссия в составе Коллегии знала, что делала. Первый вошедший практикант вылетел из зала через десять минут как пробка из бутылки. За ним пошел следующий, а остальные немедленно начали расспрашивать: «как все прошло?», «что спрашивают?» и «злые или нет?». В общем обычные вопросы волнующие студентов перед экзаменом. «Отстрелявшийся» первым сказал, что результаты защиты и распределения вывесят на информационной доске храма завтра, а пока даже и думать об этом не стоит. Магосы сидят молча, прерывают только в том случае, если им что-то неясно и при защите нужно уложиться в пять минут. Не успеешь – твои проблемы. Потом зададут пару вопросов и отпускают. Все. Счастливчик развел руками и довольный собой пошел к выходу – ему хотелось выпить.

Сначала сдавали машинисты, как их обозвала Катя про себя. Понятно, что целого шагохода никто из них с собой не припер, но вот действующих моделей в масштабе 1:20 оказалось предостаточно. И некоторые выглядели весьма футуристично и перспективно. Например, Катю поразила дистанционно управляемая моделька шагохода, оснащенного силовым полем и при этом имеющего наклонные бронеплиты. Был он весь такой зализанный, обтекаемый, кабина больше напоминала яйцо на ножках. Девушка даже подошла поближе и внимательно рассматривала модельку, пока хозяин ее не спросил:

– Нравится?

– Еще бы! – восхищенно ответила Катя. – Сам придумал или подсказал кто?

– Сделал сам, а внешний вид, – паренек в очках посмотрел на своего руководителя, который еле заметно кивнул, – разработал в соответствии с пожеланиями операторов.

– То есть ты разговаривал с пилотами шагоходов?

– Ну да. – Кивнул будущий техножрец. – Бронелисты наклонные, способны обеспечить рикошет снаряда, выпущенный из пушки орков или других ксеносов. А силовое поле против энергетического оружия тау, они им любят баловаться.

– А вооружение? – Катя обошла модельку. – Где крепеж под лазпушки или ракетные кассеты?

– Пушки внутри. – Парень нажал кнопку и под брюхом модельки появился макет энергоорудия. – Ракетницы тоже можно точно также спрятать.

– А двигатель? Реактор или обычный поршневой?

– Чтобы и так не удорожать конструкцию поставил поршневой. – Ответил парень и посмотрел на Катю. – А у тебя что?

– Носилки. – Кратко ответила она, головой мотнув в сторону своей конструкции в натуральную величину. – Чтобы вытаскивать раненых с поля боя.

– Нужная вещь. – Кивнул парень и протянул руку, оказавшуюся протезом. – Роланд.

– Кэтрин. – Катя осторожно пожала металлическую ладонь. – Ты, выходит, последний в очереди?

– Ну да. – Кисло ответил он. – Хотел пойти первым, но оказалось, что вызывают пофамильно согласно спискам.

– Значит я в середине. – Улыбнулась девушка. – Как думаешь, Роланд, попадешь на завод или отправят куда подальше?

– Надеюсь, что на завод. – Пожал плечами парень. – Не дураки же они в конце концов, чтобы молодых в гвардию отправлять.

– Харт, попридержи язык. – Предупредил его куратор группы. – Ты знаешь, как нужно обращаться к уважаемым магосам.

– Да, учитель. – Парень поклонился и принялся про себя повторять заученный текст.

Катя отошла, чтобы не мешать и наткнулась на ревнивый взгляд Брайта. Вот жеж… муженек недоделанный. Равнодушно скользнув по его лицу, девушка мысленно усмехнулась. Вот кто не оставляет попыток жениться на ней. Только Катя ему такого шанса не даст, она вообще никому не даст, потому что есть причины. Потом, возможно, в будущем, когда все успокоится и забудется, можно подумать о семье. Но сейчас – однозначно нет.

А ты подумала, подруга, о том, что после на тебя уже никто не посмотрит, спросил ее ехидно внутренний голосок. Что ты, такая важная, холодная недотрога повторяешь свой собственный путь в прошлой жизни, который привел тебя сюда? Настраиваешь всех против себя. Играешь роль важной, холодной недотроги-принцессы. А ну уймись, мысленно придавила этот голос Катя, я сама выбрала свой путь и четко ему следую. И не собираюсь раздвигать ноги перед первым встречным! И твоему яду я не поддамся, так и знай! И вообще, мой ли ты внутренний голос или же это хаос пытается меня совратить? Твой, твой, успокоил ее голосок. Я же о тебе беспокоюсь. Надо быть проще и люди к тебе потянутся. Ага, чтобы получить доступ к моему телу, ехидно сама себе ответила Катя. И не надо обо мне беспокоиться, сама справлюсь, отрезала она. Да-да, конечно, подтвердил голосок и затих.

Ее очередь подошла как-то уж очень быстро. Вот из дверей вывалился Диксон, весь какой-то красный и помятый. Он во всхлипом втянул в себя воздух, посмотрел на Катю, процедил сквозь зубы: «пидор многорукий», после чего отошел в сторону, дабы успокоиться. Катя сделала глубокий вдох и решительно открыла дверь, пропуская вперед свое «создание».

Зал собраний поражал своей глубиной и масштабностью. Где-то высоко под куполом в темноте терялись своды потолка, яркие светильники на стенах не давали возможности разглядеть помещение в подробностях и создавали какую-то таинственность и притягательность. Полукругом, в широких креслах на высоте четырех метров восседали члены Коллегии. Все магосы высоких рангов, от простого 3-его разряда, до архимагоса 1-ого типа. Который и сидел в центре полукруга, а уже от него расселись магосы согласно иерархии. Катя поклонилась, как того требовал ритуал и, выдохнув, начала.

– Уважаемые члены Коллегии, архимагосы и магосы. Меня зовут Кэтрин Крамер и я представляю вам проект санитарного транспорта, предназначенного для эвакуации раненых с поля боя. Машина представляет собой ложе, которое опирается, в данном случае, на механодендриты. Шасси может быть любым, но антигравитационное все же предпочтительнее. Недостатками остальных являются… – слова у Кати так и лились сплошным ровным потоком. Она быстренько рассказала о конструкции, примененных узлах и агрегатах и плюсах транспорта, после чего, закруглившись, закончила. – … Таким образом осмелюсь просить вас рекомендовать данную разработку к внедрению в производство. – Катя снова поклонилась и выключила проектор, через который демонстрировала чертежи.

– Что ж, коллеги, – произнес главный архимагос, – думаю, тут все понятно. У кого-нибудь есть вопросы? – практически все отрицательно мотнули головами, – что ж, Кэтрин Крамер, вы свободны. Зовите следующего.

Катя снова поклонилась и вышла из зала. Транспорт как привязанный топал за ней. Как-то быстро все произошло, такое ощущение, что она говорила в пустоту. Ни один магос так и не пошевелился, казалось, что это куклы или статуи. И ни одного вопроса не задали. Каким образом будет обеспечиваться навигация транспорта, что насчет защиты раненого и прочее. Странно все это. Она не знала, что в это время началось обсуждение ее выступления на отдельном канале членов Коллегии. Оно заняло не больше минуты, так как решение уже было выработано, подписано и занесено в хранилища. И изменить его было нельзя. Однако…

– У девочки есть потенциал!! – бушевал архимагос третьего типа Илларий Уорингтон. – Переводя на полевую работу, вы лишаете Орден будущих перспектив!

– Это каких же, позвольте узнать? – спросил архимагос первого типа Захария Кант. – Перспектив внесения в Орден раскола и ереси? Девчонка во время работы с механизмами забывает произносить литании, да и делает это без должного воодушевления!! Она ни в какую не собирается осуществлять аугментации собственного тела, хотя набранного количества баллов достаточно, чтобы полностью перестроить опорно-двигательный аппарат! И я уже не говорю о мозге!! В своей работе она использует очки и собственные пальцы, тогда как любой механодендрит точнее и лучше их!! И вы заявляете о перспективах, уважаемый магос?! Скажите спасибо, что мы не отправили ее в переработку, из девчонки вышел бы отличный сервитор! И только договор с Империумом позволит ей остаться в живых и продолжить служение Ордену.

– Да, но какова будет эта служба? – Илларий не унимался. – Простой ремонт и восстановление хлама?! Вы посмотрите на ее разработки!! Создание искусственной плоти!! Взаимодействие металла с тканями на иных принципах!! Выращивание заданного объекта в инкубаторе!! Генеторы посчитали бы за счастье работать вместе с ней в лаборатории, ведя изыскания!! И вы отвергаете этот достойный ум?! Ту, которая сможет вывести нас из состояния стагнации и деградации к процветанию и прогрессу?!

– Хватит, архимагос! – Рявкнул Захария. – Я долго терпел ваши еретические речи, но сейчас довольно!! Главный закон Омниссии гласит, что плоть слаба!! И мы четко его исполняем!!

– Возможно, что главный закон был неверно истолкован. – Заметил Илларий. – Скажите оркам, что плоть слаба и они посмеются над вами. Скажите это эльдарам, дор-хаша или же круутам. Скажите это тиранидам, наконец!! Нам выпал шанс все изменить, отбросить тупиковый путь технологий и пойти по другому, более гибкому и разумному пути!! Но вы не…

– Еще одно слово, архимагос, и я вынесу на заседание Коллегии вопрос о вашей вменяемости. – От передачи Захарии повеяло льдом. – Сейчас вы несете откровенную ересь! Хватит защищать девчонку, вашу протеже!! Или вы думаете я не знаю, что все это время вы курировали ее обучение? Я давно наблюдаю за ней и у меня скопилось уже сотни терабайт информации о том, что она и ее семейка – настоящие еретики!! Однако вы не прислушались к гласу Омниссии, а ведь я вас предупреждал очень давно о том, что девчонка принесет Ордену только погибель! И что мы видим? Именно это и происходит!! Она заразила вас своими еретическими мыслями, своими губительными идеями, которым вы уже начали следовать. Возможно, для магос-биологис и будет интересна искусственная кожа, но нам, истинным последователям дела Омниссии – нет! К тому же вы видели эту ересь, которую она притащила сюда? – Захария скривил губы, не сказав при этом ни слова. – Санитарный транспорт, как же! Это же сколько нужно таких самоходящих носилок поставить в войска, чтобы обеспечить их всем необходимым? Сколько нужно затратить ресурсов на их производство? А что в этом время будут делать их санитары и медики? Лежать на кушетках и плевать в потолок? Да и вы сами все видели, уважаемые магосы – девчонка использовала аппаратное оборудование для управления ходячей лежанкой! Ни одной живой нейронной сети, кругом сплошной металл и квантовые элементы! Между прочим Железные Люди именно с этого и начинали. С человеческой подмены. Сначала санитарный транспорт заменит живых людей, а потом что? Она предложит заменить солдат СПО? Гвардейцев? Скитариев? Нет, наша цивилизация уже прошла этот путь и все мы знаем, чем он закончился. И я вам ответственно заявляю, что все это – ересь! Ересь, которая приведет нас к гибели, а не к процветанию, как утверждает уважаемый архимагос!! – Илларий порывался вставить слово в речь Захарии, но тот блокировал его канал. – Довольно!! Решение принято, протокол экзамена подписан! Все члены Коллегии согласны с ним? – Магосы закивали. Кроме Иллария, конечно. Который, казалось, резко постарел, осунулся и опал в кресле. – Тогда больше нечего обсуждать!

Дверь в зал собраний отворилась и следующая девчонка прошмыгнула в нее как мышь.

– Здравствуйте,уважаемые магосы и архмагосы… – Джана споткнулась, но потом взяла себя в руки и продолжила. – Представляю вам свой проект пакета дополнительных нейропрограмм и ментальных вкладок в мозг сервитора. Суть его в том…

Захария девчонку не слышал, он радовался. Радовался тому, что его план, растянувшийся на восемнадцать лет, ювелирно сработал. Илларий разбит, втоптан в пол, растерт и уничтожен. Он уже не сможет оправиться от такого поражения и будет вынужден уйти в отставку. А на его место в Коллегии у Захарии есть молодой перспективный кандидат. С помощью которого он сможет подчинить себе совет полностью. И тогда власть архимагоса Канта будет безграничной на этой планете!! Но на одной лишь планете Захария не остановится, он шагнет дальше. Он объединит под своей рукой все миры-кузницы сектора и в итоге станет лордом-архимагосом и сможет побороться за место в Высшем Совете Терры. И тогда забудет про этот захудалый мирок, расположенный на заднице Вселенной, забудет про всяких строптивых девчонок и нудных стариках, цепляющихся за свои никчемные фантазии. Только под его властью Орден сможет навсегда слиться с Империумом в единое целое! Предавшись мечтам, Захария даже не слушал, что там мямлила девчонка. Ее слова для него были безразличны, сейчас он наслаждался мигом триумфа и никто и ничто не могло ему помешать.

На следующий день Катя стояла в храме перед информационной доской в толпе таких же «счастливчиков-выпускников» как и она. Вся ее группа топталась тут же и наглый Оприн, протолкавшись через незнакомых студентов, сунул свой нос в список распределенных.

– Да! – громко завопил он, чуть не подпрыгнув на месте. – КБ, детка!! Я властелин оружия!!

– Заткнись, властелин. – Хмуро посоветовал стоящий рядом парень. – Тебе просто повезло.

– Не скажи! – Казалось, Оприн сейчас любил всех и каждого. – Я мечтал туда попасть, потел над чертежами, трудился как сервитор – и вот результат! Хэй, я лучше всех!! – Он выбрался из толпы и начал крутить задом и размахивать руками, будто дергался на дискотеке.

– Поздравляю. – Катя протянула парню руку и тот важно и осторожно пожал ее, чтобы не сломать косточки девушки своим многофункциональным протезом. – Теперь уступи место другим.

– Валяй! – Оприн поискал взглядом Мэри, которая вдруг поникла – она прочитала назначение. – Мэри, а у тебя что?

– Сборочный цех завода «Рыцарей». – Уныло ответила девушка. – Буду детальки точить, про чертежный отдел можно забыть.

– Ну, это вряд ли. – Заявил оптимистично настроенный Оприн. – У тебя хорошие оценки, думаю, что мастера найдут твоему таланту применение.

– Ну да. – Мэри согласилась, но как-то без огонька. Похоже, что она точно знала свою судьбу и прекрасно понимала, что до талантов любимого ей далеко. Поставят контролировать сервиторов, а то и на линию определят простым сборщиком и выше послушника она в табелях о рангах Ордена вряд ли поднимется. Катя это понимала лучше всех.

– Да ладно, не кисни! – Оприн обнял девушку. – Если что, я всегда буду рядом.

– Спасибо тебе. – Тихо прошептала Мэри, а Катя злорадно подумала – это тебе карма аукнулась. Выкуси, сучка!! За то, что пакостила и вредила мне! Законы вселенной не обмануть, их можно только перехитрить. Наверное. Кажется, Трорг что-то такое говорил.

На Кате повисла радостная и счастливая Джана.

– Иииии! – завопила она. – Меня пригласили на работу в лабораторию по разработке нейропрограмм!!! Иииии, как здорово!!

– Молодец! – порадовалась Катя за подругу, но в ее голосе та уловила небольшую грусть.

– А ты где? – Джана перестала обниматься и посмотрела на девушку. – Пошли, посмотрим!!

– Не надо, я отсюда все прекрасно вижу. – Хорошо, что на глазах Кати были одеты фотохромные очки, скрывающие ее мокрые от слез глаза. Она приказала себе не плакать, но тело решило оспорить команды разума. – Имперская гвардия.

– Чтоооо?!! – удивленно завопила Джана, а стоящий рядом Борген дико расхохотался, услышав. – Как? Почему? Нет, нет, нет, они, наверное, ошиблись!!

– Никакой ошибки – напротив моей фамилии находится именно эта запись. – Голос Кати звучал ровно, но знали бы ребята, чего ей это стоило. – Можешь убедиться сама.

Джана снова вернулась к доске, после чего посмотрела на подругу и твердо сказала.

– Это какая-то ошибка!

– Коллегия не ошибается. – Произнес тот самый хмурый парень, который сделал замечание Оприну. – Они решают все так, как будет лучше для Ордена. – Он посмотрел на Катю. – Может быть через несколько лет встретимся с тобой на поле боя.

– Тебя тоже записали в гвардию? – в голосе прозвучала небольшая радость, что не одна она такая бестолковая.

– Почти. В скитарии. – Парень посмотрел на свои руки. Только сейчас Катя заметила практически полное отсутствие у него аугментики. – Скоро от меня останется один мозг, запертый в герметичном сосуде.

Возразить на это было нечем. Катя проморгалась, чтобы «высушить» глаза, но это все равно не помогло. Обида за решение Коллегии душила ее и не давала четко и логично мыслить. Хотелось разреветься в голос, потом напиться, сломать что-нибудь или кого-нибудь отлупить. Странные поступки для молодой девушки, но это наверняка влияние дяди. К Кате подошел Брайт.

– Послушай, Кэт, я могу чем-нибудь помочь…

– Нет. – Резко ответила девушка, посмотрев на парня, но потом смягчилась. Он ведь не виноват в том, что влюбился в нее, а она и правда ведет себя с ним как эгоистичная дура. – Ничем ты мне уже не поможешь, Дик, так что не волнуйся. Скоро я покину планету и меня зашвырнут в какую-нибудь жопу Империума, где я буду чинить лазганы, копаться в движках транспортеров и настраивать радиостанции. А также ползать под воем мин и снарядов, пытаясь вытащить с поля боя подбитую технику. Ведь мне там самое место с моими способностями – в гвардии!! – Катя отвернулась, по ее щекам побежали две мокрые дорожки.

– Я…

– Отвали, Дик, не видишь что ли! – отпихнула парня, прошипев, Джана, приобняв Катю за талию и начав утешать. Все-таки росточком Джана явно до нее не дотягивала. – Может быть не все так плохо, как ты себе придумала. Нужно подать аппеляцию, пусть повторно примут экзамен! Уверена, что твои результаты просто с кем-то перепутали!

– Это вряд ли. – Катя начала вытирать слезы кулачком, сняв очки. Она повернулась к подруге, посмотрев ей в глаза. – Пообещай мне, Джана, приглядывать за этим оболтусом, моим братом. Он учится в обычной схоле, оценки у него средние, но были бы еще хуже, если бы я его не подтягивала, не пинала и не наставляла на путь истинный. Просто иногда давай ему хорошего пендаля – его это отлично простимулирует. А то мама и отец не справятся, уж я-то знаю лучше всех.

– А твой дядя? – Джана была знакома с Джимом, даже несколько раз ходила в крепость арбитрес, пострелять в тире и побороться на татами. – Он-то никуда не денется и легко справится с твоим братом.

– Кто знает. – Катя подумала о том, что когда дядя узнает, КУДА определили его любимую племяшку, то тут же сорвется вслед за ней. Почему она была в этом уверена, Катя не понимала. Возможно, в этот миг она стала старше и мудрее и научилась прогнозировать события. Стала ментатом, тем, кого и хотел из нее получить Трорг. А насчет распределения… интересно узнать, кто же ей так здорово подгадил. Она закрыла глаза, привычно вслушиваясь в шепот ноосферы. Узнать то, что касалось её саму, было проще простого.

Самый главный магос невзлюбил ее еще с тех самых времен, когда она появилась на свет. И, собственно, не Катя была тому причиной, а совсем другой человек, архимагос Илларий, ректор техникума, который в новорожденной девочке увидел потенциал. Он торил ей дорогу к знаниям в Ордене. Он пытался изо всех сил отвести от одаренного феноменальной памятью и сохранившем знания о прошлом ребенка все ужасы и опасности подковерных интриг. Но, сосредоточившись на ней, он упустил из вида своих врагов. Которые немедленно воспользовались слепотой ректора. И нанесли свой удар точно и вовремя. Захария Кант убрал мешающие ему фигуры с шахматной доски одним росчерком стила. Раздражающая его девчонка отправилась на службу в гвардию, а старый магос лишился последней надежды на исцеление Ордена от скудоумия. Которое совершенно не было нужно таким людям, как Захария. Они предпочитали править, сохраняя знания в тайне, а не делясь ими. Потому что иначе рядовыми жрецами оказывалось сложно манипулировать, не говоря уже про простых граждан. Имея огромную монополию на технологии, такие как Захария не раскрывали всей производственной цепочки даже своим сотрудникам, скрывая все за бессмысленным бормотанием литаний. Каждый отвечал только за тот участок, на который его назначили, а конечную сборку проводили безмозглые сервиторы. И приемка подписывала документы, тестируя уже готовый продукт. Ни один механикус понятия не имел, что из чего складывается. И если простейшие технологии, вроде лазганов, шагоходов, транспортеров, ДВС и прочего Орден со скрипом, но все же продавал Торговым Домам, стараясь, однако держать руку на пульсе, то вот что касается плазменных орудий, дуговых ружей, гравитонов, термоядерных реакторов и прочего, что явно сложнее лазгана – оказалось под запретом. Даже ее санитарные носилки. Катя поняла это неожиданно для себя. Ведь ничего не стоит сделать такой транспорт для выноса раненых! Антигравитацонное ложе с управляющим когитатором вполне подойдет. Но такой образец может попасть в руки любознательных людей и Орден лишиться части монополии. На основе носилок они смогут разобраться в технологии и повторить ее!! Так вот зачем в войсках нужны техножрецы!! Чтобы сломанные вещи не попали в чужие руки!! Даже если это руки людей, а не ксеносов! Солдат вполне сам может починить лазган, но ему не дают это сделать, потому что техножрец всегда бдит. И теперь ей придется заниматься тем же, а если она не согласится… что ж, с молодой жрицей всегда может произойти несчастный случай.

– Эй, – Катя почувствовала, что Джана слегка коснулась ее руки. – Не переживай ты так, все образуется! Может быть в гвардии не так уж и плохо. Ты ведь не на передовой будешь, а в тылу. Чинить и обслуживать технику. Там есть все шансы выжить.

– Это если в наш лагерь не наведаются диверсанты эльдар или орков. – Буркнула Катя.

– Диверсанты орков? – удивилась подруга. – Таких не бывает!

– Поверь мне, бывает. – Катя вздохнула. – Что ж, раз распределение произошло, то надо, наверное, пойти за назначением. Пойдешь со мной?

– Конечно, разве я могу тебя бросить в таком состоянии? – тут же пришла на помощь Джана.

– Тогда пошли. – Катя снова одела очки и посмотрела поверх голов на доску. Иногда хорошо иметь высокий рост. – Уровень десять, кабинет А сто тринадцать. Номер-то какой знакомый…

– Ты уже была там? – с любопытством спросила подруга.

– Нет, да и особого желания задерживаться там тоже нет. – Катя пожала плечами. – Но сейчас от меня мало что зависит. Скоро буду ходить в сапогах и кричать «да, мастер» или «нет, мастер».

– Шутишь, уже хорошо. – Улыбнулась Джана. – Идем?

– Идем.

Девушки поднялись на десятый уровень пирамидального храма Ордена, прошли по нужному коридору и остановились возле двери с искомым номером. В кабинет никто не ломился, на этом этаже и в этом коридоре вообще очередей не было. Два механикуса в потертых и выцветших рясах с любопытством посмотрели на девушек, после чего перекинулись парой фраз на бинарном, чтобы их не услышали. Кате было на них наплевать. Она мысленно собралась с духом перед дверью и нажала кнопку. Створка откатилась в сторону, представив ей маленький закуток, перегороженный стойкой, за которой сидел старый механикус. Он поднял свои окуляры от документов на девушек, после чего спросил:

– За назначением?

– Да.

– По одной заходите.

– Я подожду тут. – Шепнула Кате на ухо Джана и сжала ей ладошку.

Дверь с шорохом закрылась за спиной и Катя сверху вниз посмотрела на старого жреца.

– Документы. – Потребовал он и девушка протянула ему именной пропуск.

Жрец цапнул карточку словно морской краб, сунул в щель когитатора, посмотрел появившиеся на экране данные.

– Хм, отличная учеба, высокие оценки, блестящие перспективы в исследовательской лаборатории… как тебя занесло к нам, девочка? – Катя пожала плечами. Механикус снова хмыкнул. – Очевидно, кому-то ты все же перешла дорогу в Ордене, раз тебя сослали в такую дыру. – Он посмотрел на экран, строчек которого Катя не видела. – Да еще и в такой полк. Ну ладно, там тоже люди служат, – дед перевел взгляд на девушку, – весьма специфической наружности. Привыкнешь. – Он начал быстро печатать на старой кнопочной клавиатуре – похоже техника в отделе распределения в имперскую гвардию давно не проходила модернизацию. – Подожди секунду… готово.

Заскрипел принтер, выдавая бланк за бланком. Жрец подхватил их, поставил, где нужно, печати, но Кате в руки не отдал. Он снова поглядел на экран, внес пару изменений и нажал ввод. Ламинатор выдал новенькое удостоверение личности техножреца.

– Держи. – Он протянул ей карточку и начал объяснять. – Тут твое имя, возраст, семейное положение, название родной планеты. Вот тут – звание. Негоже такой отличнице ходить в служителях, так что я сразу тебя повысил до адепта второй ступени. – Старик поднял правую руку вверх ладонью вперед. – И можешь не благодарить – в гвардии быстро поднимаются в звании.

– Почему?

– Смертность высокая. – Просто ответил жрец.

– Почему вы записали меня как техноадепта? Разве вы имеете такое право? – удивленно спросила Катя, разглядывая карточку.

– Я тут много чего могу. – Похвалился старик. – Можно сказать, что я представитель Омниссии местного разлива. – Из уст старика звучала настоящая ересь. – Вот только место твоей службы поменять не в моей власти. Запрос на техножреца удовлетворял лично архимагос, а его печать я не могу отменить, как бы ни хотел. – Он вдруг замолчал. – Теперь я понимаю, кого тебе надо благодарить за назначение. – Старик вдруг улыбнулся. – Но, все что ни делается – все к лучшему. Поверь, может быть для тебя так будет лучше, чем барахтаться здесь, в нашем гадюшнике.

– А вы… – Катя сделала пару кругов указательным пальцем в воздухе, – не боитесь, что вас…

– Дальше архива не пошлют, – продолжал улыбаться старик. – Я сижу здесь уже давно и отправил в гвардию не одну сотню молодых мальчишек и девчонок. – Он вдруг замолчал, вспоминая. – Кому-то из них повезло, кому-то нет, но на то есть воля Омниссии, а не только моя и архимагоса. Поверь мне, те, кто прошел службу в гвардии и смотрел с глаза смерти, вот истинные служители Ордена и проводники воли Его. А этот, – старик махнул рукой так, будто муху пришлепнул, – трус и карьерист. Война покажет его истинное лицо. Тот, кто привык действовать чужими руками, не захочет запачкать свои, когда наступит время делать выбор. Омниссия видит всех и всюду и для каждого у него есть своя достойная награда. Просто мы, в скудности ума нашего, не всегда понимаем замысел его и не видим оставляемые для нас знаки. Так что не волнуйся о будущем, девочка. Главное – выживи. – С этими словами старик протянул ей бланки приказов.

– Это что? – спросила Катя, перебирая бумаги.

– Бланк назначения, бланк предписания, бланк получения, бланк сопровождения, – монотонно перечислил техножрец, – а этот отдашь в полковую канцелярию, чтобы тебя поставили на довольствие и зачислили в штат. Техножрецы в гвардии подчиняются своему мастеру, а тот уже – командиру полка. Так что проявляй уважение к любому офицеру, который к тебе обратиться, но вот козырять при этом не обязательно. – Старик пошуршал бумагами. – Кроме этого тебе нужно сопроводить груз на Герион Прайм, где сейчас базируется твой полк. Они сильно пострадали в последней кампании и сейчас проходят переформирование. Так что время познакомится и привыкнуть у тебя есть.

– Тридцать четвертый смешанный. – Прочла Катя. – Что это значит?

– Это значит, что в полку кроме людей полно всяких других тварей, которых биологусы считают за ветви человеческой расы. Например, огринов, ратлингов, феллинидов, зверолюдей любых форм и размеров, вроде минотавров или кабаноголовых. Хотя, оба вида с одной планеты. – Жрец задумался о своем, после чего продолжил. – Ну и люди там есть, как же не без этого. А комиссаров так вообще пруд пруди – у каждого подразделения свой. Так что тебя ждет веселая служба. – Жрец словно спохватился и посмотрел в экран монитора. – И вот еще что, тебе надо прибыть на космодром послезавтра к девяти утра – начнется погрузка шагоходов, которые ты и должна будешь сопровождать. Только смотри, не опоздай, а то поставят в ангар на хранение и потом будешь сама винвата. Хотя… они вроде и так там стоят, так что… – Старик сочувственно посмотрел на Катю, – но вот тут я ничем не смогу тебе помочь.

– А в чем проблема?

– В том, что шагоходы пока вроде как ничьи. Те, кто их перегонял на космодром, свою задачу выполнили. А те, кто должны были их принять – то есть в данном случае ты – и загрузить в челнок, еще не прибыли. И техника зависла как бы между небом и землей – чисто бюрократическая ошибка. Или же намеренный саботаж, но об этом – тссс! – Жрец прижал палец к губам. – Так что придется тебе самой решать эту проблему – руководство космодрома вряд ли пойдет тебе навстречу.

– Почему?

– Потому что для них ты никто и звать тебя никак. – Жрец снова посмотрел в монитор. – А корабль отбывает через три дня, так что советую тебе как-то уже сейчас начинать решать этот вопрос. Время не резиновое, растянуть не получится. Ну, желаю удачи. – Он привстал и протянул Кате свою механическую руку.

Девушка пожала ее, дверь перед ней услужливо откатилась в сторону – старик нажал на кнопку под столом. В коридоре Катю ждала нетерпеливая Джана.

– Ну? Что? Как? – засыпала она ее вопросами.

– Вылет через три дня. – Катя думала о своем и о свалившихся на нее проблемах. Теперь мертвый груз шагоходов – это ее головная боль. Сто двадцать четыре машины, которые нужно загрузить в челнок, закрепить и потом доставить на орбиту. Хорошо, что все это можно сделать за один раз, а не за десять вылетов. Но как она будет все это грузить одна? Бегать от шагохода к шагоходу? На это не один день уйдет. Надо срочно что-то придумывать и посоветоваться с дядей. Да, мудрость Джима ей сейчас не помешает. Да и собираться нужно уже сейчас, даже время на попрощаться ей не оставили. Вот же хренов магос, и тут кучу дерьма наложил! – Я теперь техноадепт второй ступени и сопровождаю ценный груз. – Девушка посмотрела на подругу. – Так что мне уже сейчас надо быть на космодроме, чтобы решить вопрос с доставкой.

– А что с ней не так? – не поняла Джана.

– Никто за меня шагоходы грузить не будет. – Поделилась информацией Катя. – А если я не успею и транспорт уйдет без них и без меня… ты понимаешь, чем это мне грозит?

– Чем? – подруга дико тупила.

– Меня немедленно переделают в сервитора. – Кисло улыбнулась девушка. – Согласно приговору. Саботирование доставки, препятствие перевозками или еще как-нибудь назовут. Шагоходы должны сразу грузить в челнок, но тут кто-то поторопился и они сейчас просто занимают место в ангаре. И на ходу ли они вообще – тоже тот еще вопрос.

– Если бы были не на ходу, то приемщик уже давно клепал бы детали на том же заводе в качестве сервитора. – Заметила Джана.

– Логично. – Согласилась Катя. – Но мне это никак не поможет. Так что подруга, приходи сегодня вечером ко мне домой, посидим, отметим выпуск, а потом уже разбежимся.

– Навсегда? – как-то грустно спросила девушка.

– Надолго, это точно. – Катя засмеялась и похлопала подругу по плечу. – Да не грусти ты, я ведь не на похороны в гвардию еду. Мой дед там выжил, дядя выжил, вот, теперь настала моя очередь. Так что попробую, каково это – служить.

– Нужно не пробовать, – резко произнесла Джана, – а делать сразу и правильно! Сама же мне об этом столько раз говорила! Куда подевалась та Кэт, которую я знала?

– Здесь я. – Глухо ответила Катя. – Никуда не делась, просто взяла отпуск на время. И сейчас, отдохнувшая и поумневшая, возьмусь за решение навалившихся проблем.

– Вот это мне нравится! – улыбнулась Джана. – Пошли, съедим по мороженому, я угощаю.

– Ну, раз угощаешь, тогда да, съедим. – Улыбнулась в ответ Катя.

Дяде она позвонила из автомата и попросила приехать к ней домой – Мухтар так и лежал дома разобранный. Нужно, кстати, его с собой прихватить. Починить дрон не проблема – реактор не задет, пару схем перепаять и вставить гравитон, вот и все. Но заниматься этим Катя, очевидно, будет на корабле – сейчас просто некогда. Джим посопел в трубку и сказал, чтобы ждала его у себя дома, он, мол, знает, что делать. Пришлось пообещать.

Она погуляла с Джаной по главному проспекту, девушки съели по мороженому, купили в магазине тоник, выпили один на двоих, после чего расстались. Норингтон отправилась радовать свою семью счастливыми вестями, а Катя – к себе домой. Куда уже должен был приехать дядя. Судя по голосу, он недавно проснулся, хотя солнце уже давно перевалило за полдень. Или опять брал ночную работу или зажигал с Моникой. Катя из деликатности в личную жизнь Джима не лезла – нехорошо это подглядывать в щелочку. Вот за бандитами, да, можно. Или за вредными магосами какими, а за своими – нет.

Брат еще не вернулся из схолы. Дома была мама – готовила праздничный обед. Папа по этому поводу тоже отпросился с работы – поменялся сменами, и теперь оба родителя с нетерпением ожидали дочь. Тут вдруг приперся дядя и, увидев брата, Саманта насторожилась. Почему Кэт в первую очередь позвонила ему, а не им? Неужели что-то случилось? Сестра тут же начала пытать Джима, но тот молчал как пойманный диверсант. Он уже догадывался ЧТО именно скажет родителям племянница – видел несколько вариантов будущего. Потому и знал об этом очень давно.

Пискнул замок и Катя вошла в квартиру. Она с порога увидела озабоченные лица родителей и ухмылку дяди, который, едва ее увидев, словно нашел подтверждение своим мыслям.

– Выгнали? – сказал он, скорее утверждая, чем вопрошая.

– Не совсем.

– Кэт, что случилось? – в голосе мамы звучала тревога. – Ты не получила проходной балл? Или тебя распределили не на фабрику?

– Последнее утверждение верно. – Катя грустно усмехнулась. – Я буду служить в имперской гвардии. Вылет через три дня.

Хорошо, что мама ничего не держала в руках, а то бы предмет непременно разбился. Она как-то разом осунулась и опустилась на стул, сложив руки на коленях. Глаза мамы внимательно смотрели на дочь так, как будто она хотела запомнить каждую ее черточку, словно больше не надеялась увидеть. И это пугало. Папа встал из-за стола.

– Как это в гвардию? – недоуменно спросил он. – У них что там, шестеренки в головах заржавели что ли? Моя дочь, самая лучшая ученица в группе, и распределена в какую-то гвардию?!! Да быть этого не может!! Я сейчас к самому архимагосу пойду!! – Отец начал выбираться из-за стола.

– Тихо, Курт. – Приказным голосом сказала жена. – Сядь и успокойся. Никуда ты не пойдешь.

– К слову, именно архимагос меня туда и определил. – Заметила Катя, продолжая стоять в прихожей.

– И в какой полк тебя назначили? – практичный дядя задал волнующий всех вопрос.

– В тридцать четвертый смешанный. Жрец, что выписывал мне назначение, сказал, что там каждой твари по паре.

– В общих чертах – верно. – Кивнул Джим и задумался. – Значит, вылет через три дня… наверное успею.

– О чем ты, дядя? – спросила Катя, уже понимая, что для себя мужчина уже давно все решил.

– Записаться в гвардию, конечно. – Ответил он. – Засиделся я что-то на планете, пора бы и размяться…

– Джим! – Саманта схватила брата за руку, словно утопающий соломинку. В ее глазах появилась надежда. Ей не надо было говорить никаких слов, она и так была ему благодарна за все сделанное для ее дочери. – Береги ее!

– Дядя, тебе совсем необязательно это делать. – Заметила Катя. – Я в состоянии сама о себе позаботиться.

– Ну да, ну да. – Закивал дядя. – Я видел, помню. – Намекнул он на ее недавнее фиаско.

– Это другое.

– Разве? – правая бровь Джима чуть приподнялась. – А по мне так то же самое. И потом, я если чего решил, то сделаю обязательно. Мы идем в гвардию.

Курт подошел к мужчине и обнял его. Своими протезами он легко мог раздавить дядю в лепешку. Живой глаз отца благодарно глядел на шурина.

– Пригляди за ней, Джим, прошу.

– Для этого я туда и иду. – Дядя выскользнул из объятий отца – не любил он обнимашки, особенно мужские. Вот женщину бы с удовольствием потискал, она мягкая, а мужика, да еще и аугментированного по самую макушку, как-то желания не было.

– А как ты запишешься в тот же самый полк, что и я, дядя? – спросила Катя. – Мест там для людей, наверное, точно нет.

– В гвардии всегда есть место. – Хитро подмигнул Джим. – А такого славного воина, как я, там с руками оторвут.

– С руками не надо, ты мне целый нужен. – Засмеялась Катя.

– Да и потом, чего вы носы повесили? – Джим оглядел семейство. – Жизнь не закончилась, она только начинается! Гвардия вполне себе нормальное место, где можно встретить разных интересных людей. И нелюдей, конечно. – Дядя задумался. – Смешанный полк… главное, чтобы огринами командовать не поставили.

– Огрины – это такие большие вонючие тупые мужики? – уточнила Катя.

– Ну, в общих чертах да. – Кивнул Джим. – Но вот огрин огрину рознь. Прошла тут информация по оперативным каналам, что некоторые из них только прикидываются тупыми. Так что у нас с тобой будет возможность ее проверить. – Дядя прошел в прихожую и начал обуваться. – Праздник ведь в силе, верно? Проводы в гвардию – это святое! И да, надо отцу позвонить.

– Не надо! – воскликнула Саманта. – Он ведь сюда прилетит!

– И чего ты боишься? – не понял брат.

– Это же отец. – С укоризной произнесла сестра. – Ты что, сам не помнишь, что он устроил, когда ты уходил в гвардию?

– Ну, здесь ведь не устроит. – Пожал плечами тот. – И взрывчатку вряд ли с собой провезет – его еще при посадке завернут.

– Дед, что, устроил взрыв? – спросила Катя.

– Нет, просто фейерверк. – Ответила мама, продолжая смотреть на брата. – Разнесший полдома и спаливший несколько машин, лавку Томпсона, огородик мисс Гранер и до кучи вызвавший пожар в поле. Сгорела часть урожая зерна. Просто твой дед не рассчитал дозу, как он сказал следователям. И взрывчатки и спиртного. При этом почему-то ни у кого не возникло вопроса, где он, Хаос его побери, взял столько брикетов?!!

– Эхо войны. – Философски ответил Джим.

А Катя подумала, что она является своего рода продолжательницей традиций. Ведь сыновья Джона не пошли в гвардию. Отец сумел обоих пристроить в Администратум и сейчас парни начинали свой рост по карьерной лестнице. И в этом не было ничего зазорного, наоборот, Катя радовалась, что честных чиновников стало на два больше. Дядя Джон сумел их правильно воспитать, привить парням важные моральные ценности и не отфутболивать людей, которым требуется помощь, даже если они относятся к низкому социальному статусу, а вникать в их проблемы. Если бы у Джима были дети, то Катя уверена, что они не пошли бы, а натурально побежали записываться в гвардию. Но судьбе было угодно распорядиться именно так. Теперь наступило время следующего поколения семьи Крамер-Райт отдать долг Империуму.

– Увидимся вечером. – Дядя снова подмигнул и убежал.

Саманта посмотрела ему вслед, перевела взгляд на удивительно спокойную дочь и вздохнула. Она заметила, что Кэт уже успела поплакать, ведь для нее это оказался такой удар под дых. Тринадцать лет впустую. Все ее достижения оказались перечеркнуты волей высшего механикуса и поделать с этим уже ничего нельзя. Ну, хотя бы теперь Орден не станет на нее так сильно давить, подумала Саманта, да и Инквизиция вряд ли доберется, если полк пошлют в какую-нибудь унылую дыру Империума. Так что у ее дочери есть все шансы сбросить наконец-то с себя этот тяжкий груз шпионских проблем. Если не будет влезать в неприятности, то имеет все шансы дожить до увольнения в запас. А это двадцать лет все-таки. Большой срок. Кэт будет тридцать восемь, ее тело не проходило аугментацию, а отслуживший в гвардии имеет право на продление срока жизни. Так что она вполне сможет родить даже в сорок здоровенького ребенка. Некоторые и в восемьдесят рожают и ничего, главное вовремя провести все процедуры и следить за здоровьем. К тому же у нее есть Тим, которого по настоянию дочери не отправили в Орден. Он может выбрать себе любую дорогу, кроме армейской, туда ему путь закрыт, уж она, Саманта, постарается. Хватит и одной. Можно напрячь Джона, чтобы пристроил куда-нибудь парня, а лучше отправить его к деду, пускай-ка ручками в поле поработает. Учится Тим явно ниже среднего, умом не в сестру пошел, но достаточно усидчив и трудолюбив, чтобы выращивать злаки или пахать на тракторе. А Саманта может устроиться в Горном врачом – диплом у нее есть. Да и Курту занятие найдем – если собрать все его грамоты и награды, то он может легко перевестись с фабрики в другое место. Потому что Саманта давно поняла, что отец был прав – нечего было ей переезжать в большой город. Здесь душно, тесно, грязно. Как от человеческой вони, так и от дерьма, которое они оставляют. Путь дочери на ближайшие годы определен, пусть сын теперь доучиться и вот тогда они переедут – денег купить домик хватит. За согласие Курта Саманта не волновалась – если что, она знает, что делать.

Проводы в гвардию получились… странными. Во-первых, несмотря на возражения матери примчались дед с бабушкой. И если Элен причитала и грозилась найти управу на этих «чертовых механикусов», то вот дед прямо сиял и гордился тем, что его внучка пошла по его стопам. Когда все семейство собралось на квартире, он, покопавшись в рюкзаке, вытащил какие-то детали, в которых Катя без труда опознала составные части дезинтегратора – мощного оружия, созданного орденским гением копирования по технологиям некронов. Тайну его производства Орден хранил свято и как дедуля смог достать это оружие – загадка.

– Вот. – Презентовал он детали внучке. – Надеюсь, сумеешь собрать. Тут, правда, батареи не хватает и еще какой-то фигни, но, уверен, разберешься. Не зря же отличницей была.

– Конечно, сумею. – Катя посмотрела на Маркуса. – Откуда все это?

– Я запасливый. – Важно ответил тот.

– Папа, что за гадость ты подсовываешь моей дочери? – спросила, входя в детскую комнату мама. Скоро она полностью будет принадлежать Тиму и тот уже не мог дождаться, когда же противная сестра свалит из дома. Не потому что он терпеть не мог Катю, а потому, что она заставляла оболтуса учиться. Да еще и пинками!

Маркус прижал палец к губам – мол, тихо, у стен есть уши. Саманта покрутила пальцем у виска и погрозила отцу кулаком. Тот только рукой махнул.

– Спасибо, дед. – Катя обняла старика.

– Вон какая вымахала. – Глаза Маркуса подозрительно блестели. – Скоро орка в росте догонит.

– Ну, это вряд ли. – Усмехнулась Катя. – С моими сто девяносто двумя до их двух с половиной еще расти и расти.

– Смотря какого орка. – Заметил, входя в комнату, Джим. Потом мельком глянул на разобранное оружие и выпучил глаза. – Папа, ты офигел?

– А чего? – не понял тот.

– Пушки детям не игрушки. – Дядя решительно сгреб детали себе.

– Это не твое!

– Мое! – заявил Джим, глядя на отца. – Теперь это мое! Мне больше пригодится, а она… вдруг еще поранится.

– Ты там для этого будешь. – Проворчал дед. – Чтобы не поранилась.

– Тогда тем более…

– Хватит, не ссорьтесь. – Поморщилась Катя. – Нам на космодром ехать скоро, шагоходы грузить. Как это сделать – ума не приложу!

– Вот моя помощь и понадобится. – Заявил Маркус.

– Папа, ты что, умеешь управлять шагоходом? – удивился Джим.

– Я управлял всем что ездит, ползает и летает, когда тебя еще в проекте не было! – заявил старый вояка. – По опыту знаю, что эти болваны накосячили там по полной, чтобы мою любимую внучку подставить! И я не допущу, чтобы ее обвинили в их разгильдяйстве!

– Ладно, ладно, разошелся. – Попытался утихомирить старика сын. – Поедешь с нами, помашешь ручкой с поля космодрома. В космос тебе нельзя, сам знаешь.

– Чего это нельзя? – заартачился Маркус.

– Сам знаешь, как пилоты рвут со старта. – Напомнил ему Джим. – А сердечко у тебя уже не такое здоровое как пятьдесят лет назад.

– Это ты намекаешь на то, что я уже старый? – возмутился дед.

– Отец, тебе далеко уже за девяносто. Даже обновление не поможет, все, программа деградации организма уже запущена. И ты это знаешь. – Говорил сын спокойно и уверенно. – Так что не барагозь.

Маркус ничего не сказал, но было видно, что дед обиделся. Джим же повернулся к племяннице.

– Как погрузимся – я тебя постригу по последней гвардейской моде.

– Жаль расставаться с такими шикарными волосами. – Катя понимала, что легко может подцепить насекомых, если не пострижется. Дядя все ей объяснил – иной раз полк жил в палатках и окопах годами и гвардейцы мылись хорошо если раз в месяц. Так что в таких условиях вопросы гигиены стояли очень остро. – Но придется. Может быть их продать на парик?

– Деньги, конечно, всегда пригодятся, – заметил Маркус, – но добытые не таким способом. Да и ведьмы могут через волосы наколдовать.

– Дед! – возмущенно воскликнула Катя. Взрослый человек, а во всякую ерунду верит.

– Он прав, племяшка. – Заметил Джим. – Достанутся твои патлы какой-нибудь хаосне, она на тебя легко демона наведет. Так что не спорь – я тебя на корабле постригу, а потом волосы сожжем. Так будет лучше всего.

– Согласен. – Кивнул Маркус и посмотрел на часы. – Ну что, двинули?

– Мама, папа, идите сюда. – Позвала Катя.

Каждый подошел и обнял ее. Даже брат, до которого только сейчас стало доходить, что он сестру может больше не увидеть. Мама и бабушка украдкой вытирали слезы, мужчины были более стойкими. Катя посмотрела на Тима.

– Не безобразничай, помни, о чем я тебе говорила. И еще – за тобой присмотрит Джана. Просто на всякий случай.

– Да ну ее! – возмутился мальчишка. – Она нудная и старая!

– Хех! – воскликнул дед. – А может она и за мной присмотрит? Раз для Тима она старая, то для меня – в самый раз будет.

– Думай чего говоришь, старый дурак! – Бабушка шлепнула мужа по затылку. – Совсем на старости лет охамел!

Дед втянул голову в плечи, изображая испуг.

– Ладно вам, не ругайтесь. – Примирительно сказала Катя. – Присядем на дорожку.

– Зачем? – не поняла мама.

– Обычай у нас такой был. – Катя села, остальные тоже разместились кто где. – Чтобы неприятности обошли стороной.

– Понятно. – Произнес Маркус. – Хороший обычай, мне нравится.

А ведь ему уже стоять тяжело, подумала Катя, хоть вида и не показывает. Обновление обновлением, но одного раза явно недостаточно.

– Посидели и хватит. – Джим встал первым, привычно закинул на правое плечо рюкзак. – Пора. Отец, ты идешь?

– Да, да. – Засобирался тот.

– Куда это ты намылился? – подозрительно спросила жена.

– На космодром, помогу с отправкой. – Ответил Маркус. – Вдруг там чего случится…

– Мама, ты все его карманы проверила? – с тревогой в голосе спросила Саманта. – Вдруг он опять где-нибудь гранату заныкал.

– Это поклеп! – взревел дед и обиженно вывернул карманы штанов. – Вот, убедились?! Нету у меня ничего!

– Смотри мне. – Погрозила пальцем Элен и, когда внучка, сын и муж повернулись спинами, собираясь уходить, сотворила знак аквилы и зашептала молитву Богу-Императору.

Катя не любила опаздывать, так что на космодром прибыли даже раньше срока. Размеры стартового поля поражали – бесконечно далекая ровная площадка, залитая бетоном до самого горизонта, на которой стояли ангары для хранения техники и товаров. Возле каждого строения четко очерченными линиями выделялись границы посадочных площадок для космического транспорта. Где-то стояли челноки и вовсю шла погрузка, где-то они с ревом взлетали ввысь, уходя в космос, а где-то пыхали пламенем тормозных дюз, выпуская опоры для посадки. Все это движение создавало ощущение, что космодром – живой организм.

Понятно, что просто так любой человек на территорию не прошел бы – пришлось отстоять в очереди, предъявить пропуска на посадку, при этом с дедом возникли проблемы – его отказались пропускать, потому что карточки у него не оказалось. Маркус пошумел слегка, к подозрительному пассажиру подтянулись дежурившие на пункте арбитрес, дабы выяснить, какого хрена этот товарищ рвется на поле. Пришлось Джиму вступаться за отца и решать вопрос на месте. Очередь недовольно забурлила – челнок опоздавших ждать не будет, так что пришлось Маркусу уступить и сдаться. Он пожал руки сыну и внучке, обнял обоих, в который раз наказал Джиму приглядывать за Кэт, после чего поднялся на второй этаж, где из панорамного окна открывался «замечательный» вид на стартовые площадки. Дед долго наблюдал, как две фигурки подошли к гравиплатформе, уселись на нее и та унесла их куда-то в бетонную даль. Маркус вздохнул, вдруг сгорбился под тяжестью лет и пошаркал на выход. Как бы он не хорохорился и не бравировал, но он лучше всех понимал, через что придется вновь пройти ему сыну и впервые столкнуться его внучке. И хорошего в этом было мало.

– Вот наш ангар. – Джим соскочил с притормозившей гравиплатформы, управление когитатором которой перехватила Катя. Ей просто было лень тащиться хрен знает куда под палящим солнцем выжженной пустоши, так что пришлось немного нарушить закон. Порт удаленного доступа всегда был при ней, точно также как планшет. И Мухтар, которого пришлось на время активировать. Летать он не мог, зато легко давал доступ к своей памяти, в которой и были зашиты все необходимые для взлома программы. Катя неспроста считалась лучшей на курсе.

Дверь закрывалась на кодовый замок и девушка, достав бланк приказа и приложенную к нему контактную пластину, прислонила последнюю к считывателю. Механизм пискнул и ворота ангара дрогнули, расходясь в стороны. Перед двумя гвардейцами стояли ровные ряды шагоходов, казалось, уходящие в бесконечность. Партия 16-03-4, судя по номеру, изготовленная два месяца назад. Кате еще повезло, что техника тут десятилетия не простояла – бывали и такие случаи. И во всем был виноват варп. Однажды корабль носило по его просторам пятьдесят с хвостиком лет и когда он прибыл на место назначения, то руководство космопорта весьма удивилось. Все считали, что он пропал и предназначенный для него груз уже распихали по другим планетам. Для людей внутри корабля прошло максимум месяцев шесть, зато снаружи минуло полвека. И если Катя до сих пор удивлялась таким скачкам во времени, то вот Джим смотрел на все спокойно. Он провел на скитальце немало времени, прежде чем тот снова вышел в нормальное пространство, в котором прошло от силы пара дней. Да и потом, он точно знал, что варп мог тебя выбросить как в прошлом так и в будущем относительно какой-нибудь одной точки. И путешествие зависело от искусства навигатора искать в хаосе относительно стабильные зоны времени, чтобы провести судно без проблем. Ведь один и тот же корабль не создавал свою копию – он просто пребывал в разных временных зонах галактического пространства. Эльдары объяснили это человеку на пальцах. Кому, как не им знать все о природе варпа?

– Ну и что будем делать? – спросил Джим у племяшки. – Здесь туева хуча техники, которую надо запихать в челнок за два часа. Даже если бегать как угорелым, пересаживаясь из кабины в кабину, то все равно не успеть, а пилот ждать не будет, также как и корабль.

– Думаешь, они все влезут в трюм? – с сомнением вопросом на вопрос ответила Катя.

– Смотря, каким будет челнок. – Дядя дышал пессимизмом. – Могут и малый прислать, потому что все большие задействованы на более важных перевозках. А могут и громадный, который даже на эту площадку не влезет.

– Ты уже что-нибудь увидел?

– Знаю только, что впереди нас ждет жопа, если мы так и будем стоять и глазеть на это непотребство. – Проворчал Джим.

Катя решительно подошла к терминалу связи с диспетчерской службой.

– Оператор, это ангар семь-два-один. – Требовательно начала она. – У нас на погрузку сто двадцать четыре шагохода, активируйте сервиторов для проведения работ.

– Требование отклонено. – Ответил ей механический голос. – Переадресуйте запрос начальнику посадочного поля. – Диспетчер немедленно отключился, как только дал информацию.

– Проклятье, они посадили сервитора! – Катя стукнула кулачком по терминалу. – Этот болван даже слушать не будет. – Она сделала несколько вдохов и выдохов, успокаиваясь. – Так, попробуем дозвониться начальнику. – Девушка посмотрела на бетон. – Номер площадки – двадцать шесть.

Номера были написаны на экране терминала, так что снова звонить в диспетчерскую не пришлось. Человек все никак не хотел брать трубку, пока, видимо, гудки вокс-передачика его не достали. Работники его уровня должны быть всегда на связи, а так как личных сотовых в будущем не было, то приходилось им таскать на себе компактные армейские радиостанции, способные, однако, добить даже до орбиты. Неудобно – да, зато ты всегда на связи и тебя можно отловить даже в туалете.

– Да?! – рявкнул начальник в микрофон.

– Здравствуйте. – Вежливо начала Катя. – Это вас беспокоят с площадки двадцать шесть. Пришлите нам, пожалуйста, для погрузки отправки в челнок с десяток сервиторов.

– Нет их у меня!! – заорал замордованный с утра начальник. – У меня вообще свободных никого нет!!

– Нам необходимо доставить шагоходы на корабль. И чем скорее, тем лучше.

– А я-то тут причем?!

– Как это причем? – удивилась Катя. – Это ведь вы должны осуществлять погрузку в челнок!

– Никому я ничего не должен!! – взъярился начальник. – Как вы все меня задолбали!! Каждому от меня чего-то надо! Сказал же – свободных сервиторов нет!! Ждите в порядке очереди!!

– Это сколько?

– Откуда же я знаю?!! – с новой силой взорвался доведенный вопросами до нервного срыва человек. – Сейчас разгружается челнок с Алкионы восемь!! За ним нужно загрузить скоропорт на Омегу шесть!! Потом разгрузить металл с Беты Омикрон девять, потому что его ждут не дождутся на заводе!! Потерпят ваши шагоходы, не развалятся!! Стояли два месяца, еще столько же простоят, ни хрена с ними не случится!!

– Но корабль уйдет без них! – возопила в ответ Катя. – Как вы не понимаете, я отвечаю за этот груз!! Меня же посадят!

– Это ваши проблемы!! – кричал в ответ начальник. – Где хотите людей ищите, хоть бомжей позовите, мне без разницы! – он отключился и заблокировал канал связи с этого терминала, чтобы ему больше не звонили.

– Вот тварь! – в сердцах сказала Катя, ударяя пальцем по клавише, отключая терминал.

– Ну, его можно понять. – Спокойно произнес Джим. – Все рвут на части и всем срочно надо. – Он посмотрел в небо. – А корабль действительно ждать не будет. Если, конечно, не случится чудо и он не задержится на орбите из-за случившегося поноса у первого пилота и капитана корабля.

Чуда не случилось – над площадкой завис небольшой челнок и мягко опустился на опоры. Как только пилот заглушил двигатели, огромная аппарель начала опускаться на бетон. Чуть позже по ней спустился человек в летном комбинезоне с шлемом на голове. Он сразу же направился к двум стоящим возле ангара людям.

– Здорово. – Протянул пилот руку сперва Джиму, а потом Кате. Он сдвинул шлем чуть-чуть назад и оценивающе посмотрел на шагоходы. – До хрена. – Потом перевел взгляд на дядю и племянницу. – И вас всего двое? А где техники и сервиторы?

– Все заняты на погрузке продуктов. – Зло ответила Катя. – Шагоходы некому перегонять!

– Бардак. – Согласился пилот и снова посмотрел на машины. – А грузить надо – капитан ждать не будет. А в мою ласточку только шестнадцать машин можно запихать. А здесь сколько?

– Сто двадцать четыре.

– Восемь рейсов. – Тут же быстро подсчитал пилот. – Хм, не так много, я думал, будет больше. Но я жопу ради них рвать не буду, иди оно все к Хаосу! – Посмотрел на несчастных. – А вам вдвоем даже за час не справиться. Этак мы до завтрашнего дня возить будем.

– А почему большой челнок не отправили? – спросила Катя.

– Большой пассажиров возит, продукты и воду. – Ответил пилот. – Остальные также как и я – собирают технику по космодромам. Меня вот за ними отправили. – Он ткнул пальцем в шагоходы.

– И что делать? – спросила Катя у старших. У самой в голове ни одной мысли.

– Портянки сушить. – Буркнул Джим и посмотрел в ангар. – А эти болваны чего, не на ходу? – Он ткнул пальцем в замерших в зарядных капсулах сервиторов.

– На ходу. – Катя только сейчас заметила роботов – ее мысли целиком занимали шагоходы. – Но нам не дадут ими воспользоваться – они собственность порта.

– А мы спрашивать и не будем. – Джим подмигнул пилоту, который расплылся в улыбке. Свой человек, все понимал. Гвардейская смекалка не раз выручала того и другого. – Короче так, Кэт, давай, сади этих болванов в машины и в темпе вальса начинаем погрузку. А я останусь здесь, если какая падла вдруг чего заподозрит, то я ее отвлеку и заболтаю. А ты в это время перетаскаешь шагоходы на борт. – Дядя повернулся к пилоту. – На корабле ведь свои сервиторы есть?

– С выгрузкой проблем не будет – жрецы уже готовы принять груз. – Кивнул тот. – Это на земле всегда так – то один в отпуске, второй в командировке, третий поссать вышел, а четвертый ничего не знает и ни за что не отвечает. – Пилот посмотрел на Катю. – Простите за мой фалужский.

– Ничего, я и сама покруче завернуть могу. – Махнула рукой девушка.

– Тогда к делу. – Джим первым полез в шагоход.

Катя снова достала планшет, закрепила Мухтара у себя на спине с помощью ремней, отчего стала напоминать настоящего техножреца. Одела пояс с двумя короткими механодендритами, настроила беспроводную связь сразу со всеми удаленными устройствами и приступила к работе.

Даже взламывать ничего не пришлось, только обрубить канал связи с диспетчерской. Когитатор которой мог сразу же засечь активацию роботов. А чтобы никто не бегал потом, не кричал и не мешал, Катя заблокировала сервиторам запись с встроенных видеокамер, после чего дала команду каждому на транспортировку стоящих в ангаре машин. Роботы живо забрались в кабины, запустили двигатели, которые пыхнули черным дымом выхлопов. Повезло, что топливо оказалось в баках. И первые машины потопали в сторону открытого трюма. Ну, хоть с сервиторами подфартило, подумала Катя, отслеживая работу каждого через планшет. Нет ни одного на гусеничном или колесном шасси – с виду обычные аугментированные люди. Вот только их сознание дремлет или стерто полностью, а вместо личности в голове нейропрограммы. И мозг руководит телом, как когитатор механодендритом. Почему нельзя сделать полноценных роботов из стали? Что за дурь, боятся восстания машин до такой степени, что отказывать им в существовании? Или дело в том, что сервиторов проще убить? Пуля в башку и робот теряет свою функциональность. Однако ж управляющие когитаторы есть и на кораблях, а там не повсеместно мозги в колбах используются, там и квантовые элементы есть. Как быть с ними? Двойные стандарты, блин.

Погрузка к тому времени завершилась и Катя зашла в челнок, оставив сервиторов в кабинах. Так выгрузка будет быстрее. Пока все шло хорошо – ни один шагоход не сломался, не заглох на полпути и не взорвался. А то кто знает, какую пакость придумал этот архимагос. Она была уверена, что проблема с шагоходами – это его затея. Топить девчонку, так по полной. А если вывернется, что ж, ее где-нибудь в бою прихлопнут. Вот же гнида, думала Катя, пристегиваясь к креслу рядом с пилотом – внутри сидеть было абсолютно не на чем. Дрона она оставила в трюме, сунув в захваты вдоль борта. И что я ему сделала? Не умерла по его приказу, а осталась в живых? В жопу такой Орден с его адептами. Хотя, он сам не понимая, оказал мне огромную услугу. Отослал меня куда подальше, да еще и отправил в гвардию, где до меня теперь очень сложно добраться. Будь я где-нибудь рядом, то меня вполне можно было бы подставить, обвинить в ереси и наказать по всей строгости. И не обточкой деталей, а переделкой в сервитора. И подносила бы я ему напитки, а он бы хвастался перед остальными, как ловко он обвел своего противника вокруг носа. Катя вдруг с ужасом поняла, что вся эта информация – не ее домыслы, а чистая правда, пришедшая из ноосферы, которая просто вплелась в ее мысли. Просто этот механический хрен поторопился, не продумал все до конца, ему хотелось раздавить ректора прямо там, на глазах всей Коллегии. Показать, что его протеже – глупая еретичка, не способная даже держать отвертку в руках. И, погнавшись за этим, враг забыл о ней, решив, что и так серьезно подпортил Кате жизнь. Хм, как сказал дядя, все, что ни делается – все к лучшему. Мне просто надо найти положительные стороны в моем назначении. Например, я будут летать в космосе, я посещу множество планет и необязательно я буду сражаться с ксеносами – на это гвардейцы есть. Моя задача – чинить им оружие и технику, вот этим я и буду заниматься. А они пускай меня охраняют. С этими позитивными мыслями он уставилась в лобовое стекло.

Пилот щелкнул тумблерами, активируя магнитное поле. Теперь ни один шагоход не шелохнет при старте и полете. Мужчина посмотрел на сидящую рядом девчонку.

– Летала хоть раз в космос?

– Только на орбиталке. – Пробормотала Катя.

– Ну, здесь все гораздо круче и быстрее. – Усмехнулся пилот. – И тяжелее. Компенсаторы включу только на треть мощности, чтобы энергию зря не жечь. Паааехали!!

Челнок натурально рванул с места в карьер. Такого быстрого подъема на орбиту Катя нигде не видела – несколько минут и вот вокруг нее уже безвоздушное пространство. Но при этом ускорении ей так сдавило грудь, что девушка едва могла дышать. А вот проклятый пилот пользовался прибором искусственной вентиляции легких – она легко распознала встроенный в шлем кислородный обогатитель. Отраженный свет планеты постепенно угасал, челнок ускорялся навстречу тьме, напоминающей черное полотно, траченное молью. Далекие звезды не моргали – они испускали постоянный свет и от этого казались неживыми. Катя сумела повернуть голову и увидела справа огромную орбитальную станцию, к причальным штангам которой пристыковались межзвездные корабли. К одному из них пилот и направился.

– А почему нельзя поднять груз на станцию и грузиться уже с нее? – спросила Катя, указывая на величественную конструкцию.

– Лифт не выдержит. – Ответил пилот. – Да и в него только два шагохода входит. Уже давно подсчитали – челноками быстрее. Со станции загружают только то, что действительно необходимо и нужно быстро закидать в трюм. – Мужчина указал на штанги. – Там внутри транспортерные ленты, по которым едут стандартные контейнеры. А вот их уже либо челноками заранее на станцию привозят, либо лифтом поднимают. И дело это небыстрое, зато потом – хоп-хоп-хоп и готово.

Бронированные створки шлюзов корабля были открыты и Катя углядела пленку силового поля, которое продавил нос челнока. Его активировали не для защиты, а чтобы кислород не выпускать. Для защиты пустотные щиты есть – мощная штука, способная долгое время принимать энергетический и кинетический урон. А когда она падет, то остается броня корабля – толстые плиты с адамантиевым напылением. Но даже она не спасала от орочьих таранных кораблей, энергопушек эльдар или дезинтеграторов некронов. А вот с рельсотронами тау вполне могла поспорить, Катя это знала еще с курса ксеноведенья, когда леди Клейтон проводила сравнительные характеристики орудий других рас. Тау, хоть и молодые ксеносы, но вполне себе конкурентно способные. К тому же они ведут исследования и не тормозят свой прогресс, как некоторые недалекие архимагосы. Впрочем, политика Катю не касается.

Челнок сел на металлический пол, пилот щелкнул тумблером, опускающим аппарель.

– Иди, договаривайся с жрецами о разгрузке. Вон та группа в красных балахонах. – Мужчина ткнул пальцем в стекло.

С братьями Ордена вопрос решился быстро. Катя представилась, как положено, пробормотала хвалу Омниссии и перешла к делу. Техножрец 1-ого класса, отвечающий за разгрузку в доки, быстро выделил на это дело сервиторов, после чего предложил Кате не таскать на борт своих, а контролировать погрузку на планете.

– Здесь нет нужды в вашем присутствии. – Холодно сказал он. – Я считаю, что нерационально использовать челнок только для доставки шагоходов, он может понадобиться в другом месте. Если правильно организовать работу, то можно высвободить больше времени для загрузки.

– Тогда, может быть, одолжите мне ваших сервиторов? – спросила Катя. – Хотя бы еще восемь штук. Чтобы процесс шел быстрее.

– Приемлемо. – Последний шагоход спустился по аппарели на палубу корабля. – Я переведу на вас управление ими. – Техножрец передал контрольные коды Кате и та быстро отдала команду на погрузку сервиторов в трюм. Роботы резво забрались в челнок и встали в специальные захваты возле борта. – Ожидаю следующую партию через двенадцать минут.

– Хорошо. – Катя бегом вернулась в кабину и передал пилоту слова техножреца.

– Ишь ты, наглая шестеренка, – он покосился на выпускницу Орденского техникума, но та хранила молчание. – Когда прилечу, тогда и прилечу, условия еще мне тут ставит.

Пилот справился за два часа. В это время никто возле ангара так и не появился, начальник посадочного квадрата не начал орать на Катю из-за ее самоуправства, потому что просто о нем не узнал, пролетающие мимо дроны не обращали на погрузку никакого внимания. Катя от греха подальше загнала чужих сервиторов обратно в зарядные капсулы и начала рулить теми, кого дал техножрец. Джим, видя, что у нее неплохо получается, отправился на корабль третьим рейсом, наказав племяннице если что случится, сперва связаться с ним. Но все обошлось. Катя закрыла ангар, сломала пропускную пластинку на бланке, после чего села в челнок и все документы на провоз передала другому техножрецу, более живому и словоохотливому, чем первый. Тот сравнил груз с указанным в накладной, сделал две пометки, что пара шагоходов не соответствует комплектации и указал на это девушке. Вместо лазпушек на них установили сдвоенные 30-мм автопушки, из-за чего пришлось переделывать крепления и думать, где разместить боеприпасы. Катя корила себя за то, что не проверила груз на комплектность, но техножрецу в общем-то было на это плевать. Он показал ей бланк накладной, где в графе «груз» четко стояло наименование модели. А модели этих двоих были точно такими же, как и все остальные.

– Скорее всего на заводе не оказалось лазпушек нужной мощности, вот и поставили, что было под рукой. – Механикус шлепнул штамп на бланк, разрешая перевозку. – Не волнуйся, иной раз в войска и не такое привозим. Бывает, откровенный хлам выдают за новую модель. – Он с жалостью посмотрел на девчонку, сделав паузу. – Попасть в гвардию – все равно, что опуститься на самое дно. За что тебя так, да еще и сразу после выпуска?

– Забыла прочитать литанию перед снятием кожуха с редуктора. – Настоящую причину ему знать совсем не обязательно.

– Во время боя тебе некогда будет подобной ерундой заниматься. – Хмыкнул техножрец, после чего обвел рукой внутреннее пространство корабля. – Мы тут все в некотором роде еретики и отщепенцы. Когда по тебе палят пушки орков или хаоситов, некогда молиться перед алтарями, нужно корабль и команду спасать. Это на мирных планетах в тихих кельях можно заниматься подобной фигней и рассуждать о воле Омниссии, а тут, когда счет идет на секунды, попробуй помолись перед тем, как переключить энергошину с основной на резервную, когда первая вот-вот расплавиться от перегрузки. – Парень оценивающе посмотрел на Катю. – Тут как-то не до литаний, знаешь ли, живым бы остаться.

– Твои речи слишком еретичны. – Заметила девушка. – Не боишься, что я сейчас побегу и сдам тебя вон тому мастеру. – Она показала на старшего механикуса, что-то рассматривающего в планшете.

Техножрец захохотал.

– Попробуй. – Весело заявил он. – Только сперва подумай, может чинить лазганы в гвардии все же лучше, чем пахать безмозглым сервитором на корабле.

– Он может судить прямо здесь? – удивилась Катя.

– Корабль – это не Коллегия. – Серьезно ответил техножрец. – Здесь мастер – Омниссия и Бог-Император в одном лице. Когда тебя распределяют во флот, то ты всю свою жизнь связываешь с космосом и кораблем. И подчиняешься ты только своему мастеру. Никакой планетарный архимагос не сможет заставить меня делать то, что, ему кажется, я должен исполнять с прилежным рвением. – Слова парня звучали жестоко. – В гвардии все то же самое, только намного жестче и круче. Если до тебя это сразу не дойдет, то ты вряд ли там приживешься.

– Спасибо, что растолковал. – Язвительно произнесла Катя.

– Не за что. – Техножрец пожал плечами. Он вообще был довольно эмоционален, да и аугментикой не блистал. – Обращайся, если что.

– Еще один вопрос – где я буду жить и принимать пищу? Или здесь есть магазины, где можно купить еду?

– Ну, жить можешь в кубрике рядом с грузом. – Парень показал на дверь кладовки. – А пищу… я бы посоветовал купить запасы на станции, пока корабль не отчалил. На довольствие тебя здесь никто не поставит, пока ты не в полку. Так что крутись как можешь. – Техножрец снова усмехнулся. – Совет бесплатный, так что пользуйся.

– И сколько корабль будет стоять? – Парень пожал плечами. – Понятно.

Техножрец ушел по своим делам, а Катя призадумалась. Она может пройти через помещения корабля и спуститься на станцию, но все ее путешествие займет время. Хорошо, что с ней есть дядя, который заставил ее набить рюкзак сублиматами и бутылками с водой. Сам же он взял груза гораздо больше, да еще и распихал еду по карманам. Значит, знал, что их кормить не будут. Кстати, а где дядя?

Катя сначала заглянула в каморку, потом пошла между ровными рядами шагоходов. Их загнали в отсек корабля и можно было его легко закрыть и опечатать, чтобы никто не залез и не спер чего-нибудь. Тем более, что тот техножрец уже поставил свой штамп на ее документах и де юре груз принят командой корабля к перевозке. Так что если чего-то и пропадет, то отвечать будут уже местные жрецы. Но и с нее ответственность никто не снимал, пока она не доставит груз до космопорта, где его заберут гвардейские интенданты. Блин, где же дядя? Позвонить ему что ли? Он ведь оба рюкзака утащил, у нее за спиной привязан сервочереп и одет пояс с механодендритами. А это явно не может считаться пищей. Катя решительно нажала кнопку вокс-передатчика, настроенного на нужный канал.

– Джим, ты где? – они условились, что никто не должен знать, что они родственники. – Джим?

– Уже разгрузилась? – спросил голос дяди. – Закрой отсек и поднимись на палубу выше – полетим в каюте с комфортом.

– А если чего-нибудь утащат? – сомнения насчет шагоходов ее все же одолевали. – Или открутят в пути?

– Ничего не утащат – просто заминируй замок. – Катя обалдела от такого заявления, а дядя, выждав паузу, расхохотался. – Да не бзди, все будет путем. Давай, замыкай груз и иди наверх, я тебя встречу.

Катя закрыла дверь отсека, сменила контрольные коды, на всякий случай установила следящую программу. Если кто-то попробует вскрыть дверь, то она тут же сообщит ей об этом. Катя с трудом нашла лифт, ведущий наверх, проехалась до нужной палубы вместе с парочкой техножрецов, увлеченно беседующих на бинарном. У Кати был переводчик, но она его не активировала – нет смысла вмешиваться в разговор, в который тебя не приглашали.

Дядя ждал неподалеку от лифта. На этой палубе находились жилые помещения и казармы. Туда-сюда сновали члены экипажа, ровным строем протопали гвардейцы, направляясь в столовую, по краю коридоров ехали сервиторы и летали дроны, доставляя послания. Кате показалось, что она снова вернулась на планету и находится на своем родном минус третьем уровне, даже свет ламп был точно таким же. Не хватало чадящих автомобилей и звука сирен скорой помощи и милиции. Дядя увидел ее первой и быстро подошел.

– Идем, я тут нашел нам подходящую компанию.

– В смысле? – удивилась Катя.

– Без смысла. Просто компанию. – Ответил Джим и завел девушку в кубрик. – Знакомьтесь, это Кэтрин, техноадепт какой-то там ступени и свеженькая выпускница Ордена. – На Катю уставились двое – мужчина и женщина. – Это Стелла, – женщина помахала рукой, – это Макс. – Мужчина ответил тем же. – Направляются туда же, куда и мы – на Герион Прайм.

– Тоже в тридцать четвертый смешанный полк? – спросила Катя.

– Нет. – Женщина весело засмеялась. – В двенадцатый артиллеристский к счастью. Нас перевели.

– Потери. – Кратко сказал Макс.

– Садись. – Джим силой заставил племянницу опуститься на край кровати. Катя заметила, что он вскрыл свой рюкзак и выставил на стол пару банок консервированной рыбы и мяса. Но ее запасы не трогал. – Нужно выпить за знакомство.

– Мне не наливать! – Девушка сделала рукой запрещающий жест.

– Да я и не собирался. – Дядя достал бутылку. – Тут на троих-то мало.

– Не, не мало. – Макс тоже пошерудил в мешке и достал на свет божий крупную бутыль с мутной жидкостью внутри. Катя подумала, что там вряд ли плещется сок лайма, перемешанный с лимоном. – Савларский самогон. Достал по случаю.

– Забористая вещь. – Согласился Джим. – Но детям не предлагаем. – Пресек он попытку Макса плеснуть алкоголь в кружку Кати.

– Да капельку всего. – Начал настаивать мужчина.

– Нет. – Дядя сказал это таким тоном, что Макс понял – лучше не настаивать. Поняла это и Стелла. Оба были достаточно взрослыми и опытными гвардейцами, чтобы распознать в балагуре и весельчаке Джиме старого сержанта-ветерана, привыкшего повелевать. Таких даже полковники уважают. Который не смог прижиться на планете и вновь подался в гвардию. К тому же у него на лице были видны следы недавнего обновления, которое ему сделали за отличную службу в арбитрес. Уже второе обновление в течение его жизни. Сколько сейчас Джиму? Сорок шесть? Или больше? А может он намного старше, особенно с этими прыжками во времени? Катя знала, что дядя какое-то время провел среди эльдар на скитальце, но вот сколько именно – он не говорил. Так что вполне может статься, что сейчас Джиму далеко за пятьдесят или даже шестьдесят. Не биологических лет, совсем нет, а хронологических. Биологически он выглядит на тридцать пять или около того.

– Ну, нет так нет. – Не стал настаивать Макс и плеснул в три кружки. – Тогда за знакомство?

– За знакомство. – Стелла первой подняла кружку и залпом выпила спиртное как опытный алкоголик. Дядя и Макс сделали точно также. – Ух, хороша! – Женщина чуть пустила слезу, занюхав самогон рукавом.

– Градус подняли, надо бы закусить. – Джим стал открывать банки.

– Значит, в смешанный полк попали? – спросил Макс, жуя консервированное мясо. – Да, не повезло. А люди-то там хоть есть?

– Я есть, – ответил со смехом Джим, – этого достаточно. А насчет остальных – разберемся, что там за твари служат. Не все же они дикие и несимпатичные.

– Не ожидала, что механикусы отправляют своих молодых в гвардию. – Покачала головой Стелла. – Обычно все техножрецы, которые приходят на службу, уже весьма в годах.

– Ну, они ведь откуда-то берутся. – Заметила Катя. – И тоже когда-то были молодыми.

– Тоже верно. – Женщина взяла кусочек мяса пальцами и опустила его в рот. Неужели и я скоро стану такой же, с омерзением подумала Катя. Очевидно, у нее изменилось выражение лица и Стелла усмехнулась. Для этого не надо уметь читать мысли, чтобы понять, о чем человек думает, когда видит подобное.

– Привыкнет. – Рассеяно сказал дядя. Он легко понял мысли племянницы.

– Человек такая скотина – ко всему привыкает. – Поддержал его Макс, тоже заметив сморщившуюся Катю.

– Молодая еще. – Словно извиняясь, произнес Джим.

– Постричь тебя надо. – Стелла решительно встала и начала рыться у себя в рюкзаке. – А то нахватаешь насекомых, даже здесь. – Она показала вибромашинку. – Идем, тут туалет недалеко. И стул с собой прихвати.

– Да меня Джим пострижет. – Попыталась отказаться Катя.

– Как? Налысо? – Стелла усмехнулась. – Оно тебе надо? Не бойся, девочка, я сделаю все в лучшем виде.

– Про волосы не забудь! – крикнул дядя, когда Катя уже выходила из каюты.

Пришлось подчиниться. Катя уселась в женском туалете с кучей кабинок напротив зеркала и Стелла довольно быстро выбрила ей виски и безжалостно срезала косу, оставив немного волос наверху, придав ей вид стильной и модной прически. Пока женщина работала, она молчала, но потом, закончив, наклонилась к уху и сказала:

– Ты ведь не против, чтобы я переспала с твоим знакомцем?

– Чтооо?!! – удивилась Катя, возопив. – Он не мой мужчина, если ты так подумала! Он просто такой же пассажир, как и я!!

– Вот и славно. – Усмехнулась Стелла. – Тогда, девочка, прими душ и погуляй по кораблю пару часов, пока взрослые знакомятся и снимают стресс. Поверь, ты сейчас там явно лишняя.

Катя все прекрасно поняла.

– Извращенцы. – Пришпилила она.

– Извращенцы сейчас за бортом. – Спокойно ответила Стелла, скручивая провод вибромашинки.

Катя сначала не врубилась, а потом до нее дошло.

– Мы что, уже в варпе?

– А разве ты не слышишь, как гудят генераторы Геллера? – удивилась Стелла и фыркнула. – Теперь понятно, почему тебя отправили в гвардию, бестолковка. Без обид. – Подняла она руки ладонями вперед. – Я просто сказала правду.

– Не нужна мне ваша правда. – Катя обиделась на женщину.

– Правда в том, девочка, – Стелла приблизила к ней свое лицо, – что из молоденьких и глупых техножрецов в полках имперской гвардии очень часто вырастают опытные и мудрые магосы-ветераны. Так что реши уже для себя, кем ты хочешь быть – гниющим трупом, лежащим в земле захудалой планетки с пулевым отверстием в башке или же живым техножрецом, окруженном верными и надежными боевыми товарищами. – Женщина выпрямилась. – Подумай над моими словами, и, если ты и вправду так умна, как заявляет Джим, то поймешь, что главный твой враг – ты сама, а не я или кто-то другой.

С этими словами Стелла покинула туалет, а Катя осталась сидеть. Похоже, что ей вскоре придется начать учиться жить заново. Но сперва надо собрать и сжечь волосы. И эта стерва случайно не украла один из ее локонов? Если так, то у Кати теперь крупные проблемы. Особенно сейчас, когда за бортом бушует варп и людей от демонов отделяет тонка прослойка маскирующего поля Геллера.

Глава 10

Оказалось, что никто в кубрике трэш, угар и содомию не устраивал. Посиделки бывалых опытных ветеранов портила кислая физиономия Кати, поэтому Стелла, как самая умная и сообразительная, резко подсуетилась и удалила девочку. Могли бы напрямую сказать, что я лишняя на их празднике жизни, а не выдумывать несуществующих причин, подумала обиженно новоиспеченная техноадепт, когда вернулась в каюту после многочасовой прогулки по кораблю. Центральное место на столе занимали три большие пустые бутылки, три кружки, две консервные банки с недоеденным содержимым и лежащие на туалетной бумаге рыбьи кости — видимо кто-то из новых знакомых поделился заначкой. Все трое беззаботно храпели на своих койках, воняя перегаром, а Макс при этом еще и пускал ветры, как делал это в казарме. Катя поморщилась, задержала дыхание, подхватила свой рюкзачок и вышла из кубрика. Пускай теперь сами спят в своем «собственном соку».

Регенераторы кислорода вместе с ароматизаторами на корабле уже поменяли, поэтому в коридоре явственно ощущался свежий лесной запах после дождя и было намного комфортнее, чем в провонявшей каюте. Катя стояла и не знала, куда податься. Спуститься вниз, на грузовую палубу и ночевать в кабине шагохода? Или устроиться в той кладовке? Вариантов как бы немного, да и местные техножрецы не горят желанием ей помогать. Когда она бесцельно шаталась по кораблю, никто ее не остановил и даже не окликнул, призвав к ответу, что было странно. Мимо пробегали матросы по своим делам, неторопливо шествовали техножрецы и когда Катя здоровалась как подобает, те просто кивали в ответ, мол, заметили ее рвение, похвально. И все!! Всем было наплевать, что какая-то левая девчонка бродит по кораблю и глазеет по сторонам!! Что за халатность? Куда смотрит охрана Ордена? Бездельники и раздолбаи!!

Катя тогда привычно скользнула в ноосферу, пытаясь разобраться в происходящем и была ошарашена тем, что произошло. Она забыла, что находится в варпе, на изолированном от своей реальности корабле и очень далеко от ближайшей планеты. Что ее способности здесь не должны работать, здесь просто не к чему подключаться, но… случилось неожиданное. Перед мысленным взором девушки возник сонм образов, картин и изображений, разобраться в котором она с ходу не смогла. Но выделила главное – о ней не забыли. Техножрецам по своей сети уже сообщили, что она идет придатком к грузу, так что воспринимали ее не более как временного гостя или же вещь. Говорящий шкаф. А капитану и команде вообще было наплевать на какую-то девчушку, что бродит по палубам – у них своих проблем по горло. Главное, чтобы пальцы в розетки не толкала. А если затолкает, то происшествие всегда можно списать на несчастный случай. За нее ведь кто-то отвечает? Вот и пусть у него голова болит, а не у капитана и команды. Но дядя в этот самый момент бухал с новыми приятелями, и ему до племянницы не было никакого дела. Нет, Катя врет самой себе, было. Он каждую секунду помнил о ней и пьянствовал так, чтобы оставаться в здравом сознании. Да и если бы Джим относился к племяннице холодно, то явно не поперся бы за ней в гвардию. В глубинный слой памяти дяди она заглянуть не могла — Джим даже в таком состоянии умудрялся себя контролировать. А вот посмотреть его соседей по каюте — легко. Стелла, конечно, не прочь была с ним покувыркаться, но дядя сразу же жестко обозначил границы дозволенного. И сказанное ей Кате в туалете больше всего предназначалось Джиму и выглядела как маленькая месть отвергнутой женщины. Ну, это уже их дела, в которые Катя соваться не имеет никакого желания. Сейчас же она стояла столбом посреди коридора и изучала свои новые возможности.

То, что она все это время подключалась не к ноосфере, девушка поняла сразу. Сейчас перед ней раскинулось во всей своей красе коллективное бессознательное человеческой расы. Единое информационное поле. К которому Катя всегда имела и имеет доступ. Правда, ее возможности ограничены размерами. В пределах планеты, а теперь и корабля. И то, что Трорг воспринимал как ее способности подключения к ноосфере – а ведь это немного другое, нежели единое информационное поле — на самом деле не являлись таковыми. Просто оба способа оказались очень схожи, собственно, как и сама ноосфера и единое инфополе расы. И то и другое формировали разумные существа, вот только ноосфера оказывалась жестко привязана к биосфере планеты и не могла без нее существовать. Это своего рода планетарный разум. Тогда как инфополе расы «записано» на уровне Вселенной и постоянно пополняется новыми знаниями и событиями. Нужно только суметь их оттуда вытащить. Катя с удивлением поняла, что может посмотреть, что именно ее дядя делает здесь и сейчас. Просто потому, что на него она может легко настроиться, потому что знает как. Заглянуть в мастерскую какого-нибудь местного механикуса у нее вряд ли получится – она его просто не знает где его искать, а отсеивать кучу плевел от зерен в информационном океане она пока не научилась. Тут в водоворот бы не попасть — образы сменялись так часто, что Катя даже не успевала понять, о чем они рассказывают. Поэтому она поскорее разорвала контакт и сказала сама себе, что ее настоящие тренировки только начинаются. Может быть все же Трорг смог ей передать часть своих знаний, отсюда и такой прогресс? Пока на этот вопрос у нее ответа не было.

Так что, побродив по кораблю и в итоге забрав свои вещи из кубрика, Катя направилась на грузовую палубу к отсеку с шагоходами. Створки шлюзов плотно сомкнуты, посадочные опоры челноков закреплены, на палубе наводят порядок сервиторы и ни одной живой души. Роботы тщательно терли пол, соскабливая следы грязи ботинок техножрецов и гвардейцев, пятна машинного масла, пролитое топливо или же блевотину внутри челноков. У некоторых солдат оказались слабые желудки и их мутило во время полета. Катя прошла к отсеку с шагоходами, набрала код на двери и огромная створка поползла вверх. Почему нельзя сделать калитку, подумала девушка, проскальзывая внутрь. Каморку она нашла сразу же – та оказалась забита всяческим барахлом. Но тут хотя бы никто под ухом сопеть и пердеть не будет, подумала Катя, выбрав для спального места глубокое сломанное кресло и застелив его тряпкой. Даже боюсь представить, что меня ждет в полку, подумала она, укрываясь собственным балахоном, но так даже лучше. Девушка попыталась уснуть, но все время только продремала вполглаза. Ей все время чудилось, что кто-то скребется за стенкой или лезет в отсек. Возле шагоходов постоянно что-то щелкало, скрипело, шипело. Изредка сервиторы начинали шуметь больше обычного и Катя открывала глаза, чтобы посмотреть, кто тут рядом с ней наводит порядок. В таком состоянии полусна ее и нашел дядя.

— Так и знал, что ты будешь здесь. — Джим оперся плечом о косяк двери, глядя сверху на не выспавшуюся злую племянницу.

Катя потерла глаза кулачком, провела ладонью по коротким волосам, к которым еще не привыкла. Стелла оставила ей небольшой ежик, полностью сбрив возле висков и за ушами. И прикасаться к голой коже, которая всегда была прикрыта волосами оказалось странно и неприятно.

— Как развлеклись? – спросила она.

— Неплохо. – Хмыкнул дядя. — Самогон у Макса что надо. А рыбка — объеденье. Зря ты не попробовала.

— А Стелла?

– А что с ней не так?

-- Ну… – Протянула Катя, прекрасно понимая, что ничего не было, но остановиться уже не могла, – она вчера говорила, что… – И посмотрела на Джима.

– Понятно. – Вздохнул тот. – Слушай, Кэт, поверь мне на слово, у военных специфическое чувство юмора. Они на полном серьезе могут нести чушь, которая совершенно не является правдой. Понимаю, что мои слова ты проверить не сможешь…

– Уже.

– Что уже? – не понял дядя

– Уже проверила. – Улыбнулась Катя. – Я…

Джим резко подался вперед и зажал своей левой ладонью ее рот. После чего приложил указательный палец правой к своим губам, а после указал на ухо. Катя все сразу же поняла и кончики ее ушей покраснели от стыда. Как она могла забыть, что находится в ненадежном и небезопасном месте. Дядя вынул из внутреннего кармана знакомую эльдарскую штуковину и поставил на перевернутое ведро. Пирамидка тут же начала крутится, а мужчина вошел внутрь тесной каморки и закрыл дверь.

– Подсматривала что ли? – небрежно спросил Джим, имея в виду ее способности.

– Скорее, подслушивала. – Нейтрально ответила девушка.

– Подслушивать нехорошо. – Джим погрозил пальцем и осмотрел каморку. – Значит, не хочешь вливаться в нашу дружную компанию?

– Джим, я не пью, ты же знаешь. – Катя с укоризной покачала головой. – И потом, нет никакого желания видеть рожу этой Стеллы.

– Постригла она тебя хорошо, подровняла, где надо. – Дядя критически осмотрел работу новой знакомой. – Видно, что рука набита. – Он сделал паузу. – Но и здесь ты не выспишься – ночью ведь как следует не спала, я же вижу.

– Привыкну. – Пожала плечами Катя.

– И сонная будешь руководить выгрузкой? Не, так дело не пойдет. – Джим покачал головой и показал пальцем себе за спину. – Спи тогда в шагоходе. Сиденье раскладывается, да и в кабине все же безопаснее, чем в каморке. Хотя, я предпочел бы, чтобы ты спала в кубрике.

– Ну уж нет!

– Ладно, дело твое, настаивать не стану. – Джим поднял руки вверх ладонями вперед. – Но учти, контактировать с такими людьми как Стелла и Макс тебе все же придется. И постоянно, а не как сейчас. А с нелюдями так еще чаще – в смешанный полк все же попала, а не в обычный пехотный.

– Что это вообще значит – смешанный? – спросила Катя. – Я поняла, что там будут огрины и ратлинги, но ведь кроме них есть еще… – она пошевелила пальцами в воздухе, – люди?

– Конечно. – Кивнул Джим. – Каждая тварь, которую признали разумной ветвью человечества, со всех планет Империума. Например, там может быть до хрена зверолюдей любых форм и размеров. Мужикотавры, свинолюды, бандерлоги. Последних вообще полно – целый сектор ими населен. Могут быть фелиниды или людоящеры. Может еще какие амфибии, – Джим пожал плечами, – прилетим на место – узнаем.

– То есть людей там нет? – уточнила Катя. – Одни мутанты?

– Ну, с точки зрения человека с Терры ты тоже мутант. – Ответил дядя. – Только внешне не сильно отличаешься.

– Как это? – не поняла Катя. – Я же… я ведь человек!! Я похожа на человека!!

– А ты видела людей с Терры? – вкрадчиво спросил Джим. – В разрезе так сказать?

– А разве они не такие как мы?

– Представь себе – нет. – Усмехнулся дядя. – Выглядят внешне похоже, ты права. Нос там, форма ушей, губы, глаза, волосы. Да и то у них всего три окраса радужки глаза – серые, карие и черные. А у тебя – синие, как дно океана. И волосы соломенные, насыщенного цвета, а на Терре все блеклое. И форма внутренних органов и их назначение у них резко отличается. У тебя четыре маленькие почки, чтобы организм быстрее от всякой гадости избавлялся, а у них две, но большие. И сердце у тебя больше на пружину похоже, а у них выглядит как такая шарообразная мышца. – Дядя показал руками. – Кости хрупковаты, мышцы слабоваты, череп – даже одного удара не выдержит. Но они – прародители всего человечества. А мы – мутанты. – Джим посмотрел на Катю. – Все до единого, кто живет на других планетах.

То, что ее организм серьезно отличается от знакомого ей по универу анатомического атласа Катя знала и так – книги из библиотеки этого и не скрывали. Но она все это списала на эволюцию человеческой расы, все-таки сорок тысячелетий прошло. А тут ей вдруг выдают, что она сама – мутант, а не полноценный человек! И такое откровение от дяди ее словно обухом по голове ударило. Но один нюанс не давал покоя Кате – как тогда люди с разных планет могли иметь общее потомство? Ведь это невозможно, раз такие сильные отличия в строении организма!! Выходит, есть какой-то секрет, о котором никто не знает. Почему она в этом так уверена? Потому что инфополе подсказало. И Катя его не узнает, пока не найдет носителя нужной информации или же не постигнет свою способность до такой степени, что сможет проникать очень глубоко в прошлое. Она уже поняла, что информация записывается пластами, а вычислить нужный пласт ой как нелегко, не говоря уже про то, чтобы покопаться в нем.

– То есть, – начала Катя развивать свою мысль, – на том же Герионе Прайм люди могут отличаться от меня? Не внешне, так внутренне? – Джим кивнул. – Обалдеть!! Почему об этом не говорят в схоле?

– Чтобы не провоцировать мятежи и погромы. – Просто ответил дядя. – Потому что Хаос тоже изменяет людей – делает из них мутантов. Уродливых созданий, лишенных симметрии, с кучей лишних конечностей, с пятью глазами и прочее. Но обычные люди об этих особенностях не знают и легко могут обвинить того же ратлинга в служении Хаосу. Так что ученые Империума до сих пор разбираются кто из зверолюдей эволюционировавшая в местных условиях ветвь человечества, а кто – проклятый хаоситский мутант. А некоторые не разбираются – сразу бомбят. Разновидностями человеческой расы занимаются генеторы, ты это знаешь, им и карты в руки. А кроме них – сестры госпитальер и сестры диалогус. Первые изучают внутреннее строение всех, чтобы в случае ранения быстро оказать необходимую помощь. А вторые – копаются в хрониках, чтобы найти упоминание о волнах экспансии человечества и предсказать места обитания людей, еще не вступивших в Империум. В том числе и таких. Кроме этого они ищут доказательства генетических экспериментов.

– То есть, мы так широко расселились по всей галактике и даже к этому времени не все собраны в Империум? – решила уточнить Катя.

– Империум огромен. – Кивнул Джим. – Но даже он не может заглянуть во все уголки. К тому же прямо посреди его условной территории существуют анклавы орков, эльдар, дор-хаша и прочих ксеносов. И неплохо так себя чувствуют. Чтобы ты себе представляла – империум разбит как бы на домены, этакие клочки стабильности в космическом пространстве. Где-то они занимают большую площадь, как в сегменте Солар. Где-то – едва покрывают один сектор. Пять-шесть планет, окруженных пустынными мирами или же враждебными ксеносами. И путь туда существует только через варп. Потому что в гипере будешь ковылять очень долго и вряд ли успеешь на помощь.

Картинка такого государства, как Империум постепенно складывалась у нее в голове. Человечество не занимало сплошные площади пространства – границы были условными. Словно пятна на карте. И из одного пятна можно было перепрыгнуть в другое через варп. А что между ними – не знали даже местные. Но вот это откровение в том, что она – мутант, в голове девушки никак не могло уложиться.

– Почему тогда внешность у людей похожа? – спросила она.

– Откуда ж я знаю. – Джим пожал плечами. – Это надо у сестер диалогус спрашивать, только они могут ответить на этот вопрос. Могу тебе сказать только одно: зверолюдей наши предки точно вывели для одной цели – колонизации. Их высаживали на планету, они там наводили порядок с местным зверьем, строили дома, пахали земли, растили злаки. А потом туда пребывали поселенцы на все готовенькое. – Джим задумался. – Наверное поэтому в тех краях так часто происходили восстания. А некоторые миры так вообще перешли под полный контроль зверолюдей.

– Так они не тупые? – удивленно спросила Катя.

– Хм, если человек чего-то не знает, это не значит, что он тупой. – Усмехнулся дядя. – Просто он не имеет доступа к источникам необходимой информации. Это у тебя они всегда под рукой, а те же сестры сидят в подвалах библиотек и глаза себе портят, выискивая крупицы знаний среди тонн книг и записей. – Джим сделал паузу. – Еще в начале моей службы наш полк усилили отрядом огринов. Вонючих болотных великанов с какой-то планеты, сплошь покрытой джунглями. Прямо как Катачан с его еб..тыми обитетелями. Ну так вот, на имперском они говорить не умели, балакали по-своему, одеты были в шкуры, вооружены копьями и щитами. Им даже никто оружие выдавать не стал – использовали как пушечное мясо. Так вот, это самое пушечное мясо действовало в бою гораздо эффективнее, чем обученные стрельбе из лазгана гвардейцы. Один огрин, метнув свое копье, насадил на наконечник двоих еретиков – такой силы был бросок. А щиты их отражали импульсы лазганов, не говоря уже про стабберы и автоматы.

– Это невозможно!

– Вполне возможно. – Джим скрестил руки на груди. – Щиты оказались керамическими. Смесь нескольких глин, после чего вылепленный щит обрабатывается соком какого-то дерева с их планеты для прочности, подсушивается, потом обжигается. В общем, технология выделки щитов, когда о ней узнаешь, уже не кажется такой примитивной, да и до нее нужно суметь додуматься, а для этого кое-какие мозги надо иметь. Я тебе так скажу – в тех мирах, где человек вынужден постоянно выживать, он развивается. А в городах процент никуда не годного тупого населения больше, чем на любой дикой планете. Огрины приспособились к внешней среде – они большие, сильные, быстрые. Потому что на их мирах концентрация кислорода намного выше, точно также как и гравитация.

– А разве не должно быть наоборот? – спросила Катя. – Чем выше гравитация – тем ниже рост и сильнее мышцы.

– Это если в атмосфере тот же состав кислорода, что и на Терре или ниже. А есть миры, где его полно. И твари там огромных размеров – обычному человеку там точно не выжить. Именно такие миры и колонизировали огрины – как правило они богаты редкими полезными ископаемыми или же биосферой, из которой можно понаделать лекарств, сшить дорогую одежду или создать препарат бессмертия. Слышал я про один такой мирок, где давным-давно состряпали такой вот эликсир, но в чем там правда, а в чем ложь – не скажу, просто не знаю. Но, говорят, его уже давно разыскивают, да только путь туда закрыт. – Джим усмехнулся. – Не для всех он, значит.

– Думаешь, это личные владения Высшего Совета? – спросила Катя, намекнув на долгоживущих правителей.

– Не вздумай брякнуть подобное в обществе. – Дядя резко стал серьезным. – Эта тема – табу. Ты должна знать.

– Да, я понимаю, прости. – Катя потупилась. – Больше не повторится.

– Это со мной можешь болтать о чем хочешь – с остальными трижды подумай, что сказать и держи язык за зубами. Комиссары, они, знаешь ли, не дремлют. – Наставительно произнес Джим. – Даже адекватные.

– Я учту.

– Да и твои приятели-жрецы тоже хороши – легко настучат на тебя. Поэтому гляди в оба. – Дядя посмотрел за спину, на дверь, проверяя, не притаился ли там кто-нибудь.

– Так что насчет смешанного полка? – вернула Катя разговор в прежнее русло. – Я поняла, что зверолюди и огрины – не тупые. Они просто лишены знаний и от этого выглядят глупо и дико. А обычные люди там есть?

– Конечно, иначе меня бы рядом с тобой не было. – Кивнул Джим. – Как правило одна или две пехотные роты. Наверняка есть танкисты, операторы шагоходов, артиллеристы. – Катя нахмурилась. – Стелла из двенадцатого, так что к нам она точно не попадет. – Засмеялся дядя. – Есть хозвзвод, разведка, инженерные войска. Ну, это у нас ты. Так что будете сидеть в тылу и чинить оружие и технику. Но там тоже не расслабляйся – враги могут и обойти. Так что у техножрецов точно при себе будут боевые сервиторы и, возможно, пара скитариев для охраны. Которых сослали в этот полк за какую-нибудь провинность. Или они кому-то не угодили. – Джим подмигнул, намекая на Катю.

– Ладно, ладно, я поняла. – Проворчала девушка, подняв ладонь вверх. – И мне придется контактировать со зверолюдьми и прочими мутантами?

– Ну, кто-то же должен чинить их оружие, когда какой-нибудь рогач сломает дробовик о башку хаосита или орка. – Дядя засмеялся. – Уверен, что это будешь ты. Полковые техножрецы спихнут на тебя всю черновую работу, что, в общем-то неплохо.

– И что в этом хорошего? – уныло спросила девушка.

– А то, что я смогу за тобой все время приглядывать. – Пояснил Джим. – Полевая мастерская находится рядом с передовой, не на самом фронте, но и не в глубоком тылу. Мина, конечно, и туда залететь может и бомба какая разорваться, но это скорее случайность. Так что тебе на всякий случай надо озаботиться установкой генератора щита. Правда, если магос разрешит, он же твой начальник. Но, уверен, ты что-нибудь придумаешь. Да и потом, обычная солдатня все же больше доверяет тем жрецам, которых видит каждый день. Те, кто скрыт от них в бункере и редко попадает под обстрел, как правило не вызывают уважения. Поэтому тебе лучше прямо сейчас научиться сглаживать углы и давить возможные конфликты в зародыше. Ну так как, пойдешь спать в кубрик?

– Нет. – Катя решительно мотнула головой. – Мало того, что там тесно, так еще и спиртягой воняет и пердежом.

– Ну, последнее будет сопровождать тебя на протяжении всей службы. – Усмехнулся Джим. – Даже техножрецы иногда пукают и ты в их числе. – Катя покраснела. – Без этого никак.

– Может быть у техножрецов этот вопрос уже решен. – Буркнула она.

– Может быть. – Согласился дядя. – А может быть и все то же самое. Только вонять они станут не метаном, а отработанным машинным маслом. – Он засмеялся, довольный своей шуткой.

– Масло хотя бы не так резко пахнет.

– Вставь фильтры в нос и спи спокойно. – Заметил Джим и задрал голову вверх. – Я, например, так и делаю.

– А что, так можно было?! – как же она могла забыть о такой простой вещи.

– А почему нет? – Джим удивился не меньше племянницы. – Я думал, ты догадаешься. Даже тупой огрин мочит тряпку и кладет ее себе на лицо, когда ему приходится ночевать в компании свои сородичей где-нибудь в тесном бункере. Потому что концентрация вони там запредельная. Выходит, ты тупее огрина? – Дядя смотрел на нее с интересом энтомолога.

– Я не тупее, просто не подумала. – Ворчливо ответила Катя, которой не понравилось, что ее сравнили с глупым великаном.

– Уверен, ты научишься. – Джим подмигнул.

Катя вздохнула – дядя умел потроллить. Точнее, он страсть как любил это делать. Да и он кругом прав – если сейчас она не научится устанавливать контакт с незнакомыми ей людьми и сразу же вливаться в коллектив, то ее служба будет тяжкой. Неизвестно как ее примут техножрецы, которые не один год знают друг друга. Но Катя больше всего боялась не этого, а сексуальных отношений, к которым ее могут начать склонять. Все-таки гвардия – это по большей части мужики, женщин там мало, да и те скорее находятся на вспомогательных должностях. Операторы РЛС, связисты, санитарки, медики. Бойцов среди них мало, а если и есть, то наверняка такие же как Стелла – беспринципные, нетактичные тетки, говорящие правду в глаза. Но Катя не хочет становится такой же и превращаться в подобие соседки-артиллеристки. Значит, придется поставить себя и обозначить границы. Как это сделал дядя. Но он уже опытный в этих вопросах, а вот Катя – молокососка. Точнее, клёвая соска, как сказали бы отморозки в ее время. И в гвардии таких полно – дядя как-то рассказывал, что частенько туда идет отребье с разных планет. Так что ей повезло, что работать она будет со зверолюдьми. Нет, не так, НУЖНО, чтобы она начала с ними плотно работать. И попытаться расположить их к себе. Тогда вся эта озабоченная солдатня просто не станет к ней клеиться, потому что стоит ей шепнуть какому-нибудь мужикотавру о том, что ее пытаются домогаться, как тот сразу же выпишет нахалу люлей. А для зверолюдей она будет выглядеть неприятно – им бы рога подлиннее подавай, вымя большое и чтобы шерсть гладкая была. А насчет техножрецов… для большинства из них не существует зова плоти ибо она, как известно, слаба. Так что вряд ли к ней будут приставать. Но, как и сказал дядя, сперва нужно понять куда попал, а уже потом разобраться с тем дерьмом, в которое окунулся. Катя посмотрела на Джима.

– Ладно, я вернусь в каюту. Но попозже, пускай эти двое проспятся.

– Дать тебе фильтры? – Джим протянул руку с двумя маленькими мягкими цилиндриками.

– Нет, у меня свои есть. – Катя улыбнулась. – И даже лучше. – Она порылась в рюкзаке и показала маску. – Я за всю свою жизнь так к ней привыкла, что даже не замечаю на лице.

– Теперь понятно, почему у тебя кожа на переносице такая грубая. – Заметил Джим.

– Разве? – Катя почесала названое место пальцем. – Вроде нет.

– Это тебе так кажется. – Дядя снова усмехнулся. – Ладно, я тебя жду попозже. И не шарахайся одна по кораблю – матросня тоже разная бывает. Некоторые так отморожены на голову, что даже берегов не замечают.

– Странно, вчера мне показалось, что им до меня никакого дела нет.

– Тебе только показалось. – Серьезно произнес Джим. – К тебе просто присматривались. Поэтому лучше надень маску на лицо и сиди в каюте – целее будешь. Лететь нам недолго, дня три-четыре максимум, но даже за это время может всякое случится.

– Откуда ты знаешь?

– Разговор слышал. Навигатор поймал попутный поток, вынесет нас к месту ближе всего, а там на гипердрайве доберемся.

Дядя оказался прав – весь путь занял три дня, хотя снаружи прошло две с половиной недели. Катя уже не удивлялась скачкам во времени, да и Джим за время в пути объяснил, почему это происходит и как.

– Ты уже знаешь, что в варпе существуют различные течения, – начал он на пальцах, – в которых время может идти быстрее или медленнее. А может повернуть вспять и поток вынесет тебя в прошлое. И в этом нет никакого парадокса – по сути варп это другое измерение со своими физическими законами. Которые, естественно, не противоречат друг другу, но противоречат законам нашего пространства-времени. – Джим задумался, вспоминая. – Наша реальность как бы более примитивна, чем варп, поэтому демонам довольно легко найти дорогу сюда. Вот выше они подняться уже не могут, в более высокий слой реальности, а нам так вообще нужно перескочить через их территорию, чтобы оказаться в следующем, шестимерном измерении. Ну и так далее. Вселенная – она как слоеный пирог, измерения следуют одно за другим и так до бесконечности. И параллельные миры тоже есть, я уверен.

– Дядя, ты так и не сказал про время. – Напомнила ему Катя, сделав себе зарубку в памяти вернуться к разговору о мерности пространства.

– Ах да. Так вот, допустим, что корабль условно ушел в варп в двадцатом году, а вышел из него в семнадцатом. – Произнес Джим. – То есть в галактике существуют как бы сразу два корабля, так?

– Так. – Кивнула Катя.

– А вот и нет, корабль как был так и остался один.

– Не поняла? – удивленно спросила девушка. – Это невозможно!!

– Сейчас объясню. – Джим начал тыкать пальцем в стол, обозначая точки входа и выхода. – Смотри, ты знаешь, что время в галактике течет неоднородно. Праздник Императора на Тартаре отмечают раз в три, а то и в пять лет, каждый раз высчитывая по таблицам, а на Терре – каждый год. Потому что время возле Терры и время возле Тартара течет с разной скоростью и относительно друг друга они тоже могут как ускоряться, так и отставать. То есть, например корабль ушел в варп с Тартара в двадцатом году и вышел возле Терры в семнадцатом. Но на Тартаре к этому времени уже, к примеру, идет двадцать пятый год, тогда как на Терре двадцатый наступит через три года. Поняла? В одной точке пространства-времени два одинаковых корабля не могут существовать, также он не может существовать в разных. Однако неосведомленному будет казаться, что их два, но по факту он один. Поэтому «путешествия во времени» не противоречат законам вселенной, они просто имеют некоторые ограничения, нарушить которые невозможно.

– А если корабль, к примеру, попал на сотню лет назад? Или две? И с экипажем произошли важные события, отраженные в нашей реальности? Как ты это объяснишь?

– Легко. – Джим улыбнулся. – Допустим, ты прочитала в книгах по истории, что экипаж «Бесстрашного» стойко сумел сдержать атаку орочьего флота на аграрный мир и тем самым позволил подойти подкреплению, которое разбило зеленых в пух и прах. Через некоторое время ты получаешь назначение на «Бесстрашный» и с легким сердцем ступаешь на его палубу. Придет тебе в голову мысль, что это один и тот же корабль?

– Э-э, наверное, нет. – Замотала головой Катя. – Я скорее решу, что его назвали в честь корабля из прошлого.

– Именно так. – Кивнул дядя. – Потом «Бесстрашный» попадет в водоворот времени в варпе и его выкинет в прошлом, где он и героически погибнет.

– То есть все уже предопределено и его невозможно изменить? – грустно спросила Катя.

– Если ты каким-то образом вдруг узнала, что это именно тот «Бесстрашный», который будет уничтожен и попыталась все изменить, то своими действиями ты просто создашь альтернативную ветку реальности, параллельный мир. И ты даже не догадаешься, что в твоем мире корабль все же погиб.

– Почему именно погибнет?

– Потому что сработает закон синхронизации времени и стабильности пространства той реальности, в которой ты родилась. – Ответил дядя. – Прошлое нельзя изменить, оно уже записано в скрижалях Вселенной, но вот будущее – сколько угодно. Точно также как создать кучу вероятных реальностей, в которых Бог-Император до сих пор жив и здравствует. В которых эльдары – древние союзники людей, а орки никогда не рождались. Вероятностей бесконечное количество и сейчас, возможно, ты и я сидим в другой реальности и рассуждаем о том же, путешествуя в варпе. – Джим задумался. – Но я не знаю, существуют ли разные варпы или он един для всех вероятных реальностей. Возможно при каждом своем переходе мы меняем реальность, ведь никто доподлинно не знает, почему все происходит именно так. Поэтому никто в галактике и не пользуется варпом для перемещений кроме тупоголовых людей. Все предпочитают жить в своих реальностях. Потому что более древние расы понимают, что своими прыжками могут «сломать» хрупкое мироздание, как это уже однажды случилось.

– Ты имеешь в виду Очко Ужаса? – спросила Катя.

– И его в том числе. – Кивнул Джим. Девушка заметила, что его глаза сделались стеклянными – мужчина снова вспоминал. – Иногда древние тоже забывают, к чему могут привести их ошибки.

– Ты сейчас о чем?

– Да так, не бери в голову. – Отмахнулся дядя и когда Катя закрыла глаза, предупредил. – И не пытайся залезть в мое прошлое – уважай личные границы. Оно только мое и ничье больше.

Дядя что-то скрывает и Кате страсть как хотелось узнать, что именно. Любопытство распаляло ее, но все же Джим был прав – у него должны остаться свои секреты. Да и заглядывать в чужой огород, когда в своем не пахано просто неприлично.

– Поэтому на кораблях вместе с генератором Геллера стоят синхронизаторы времени Васмана. Это чтобы корабль не зашвырнуло слишком далеко и он скользил по оси времени только вперед, а не назад. Ну, тут больше от навигатора зависит – только он видит путь в варпе.

– Дядя, откуда ты все это знаешь? – Катя прямо лопалась от любопытства. – Ну скажи, скажи, скажи!! Клянусь, я могила!! Вот тебе честное-пречестное!!

Джим усмехнулся – племянница, пускай ей и много лет, а так и осталась обычной девчонкой. Она не из болтливых, конечно, но все же осторожность не помешает, ведь он обещал. Дал Слово. А в ИХ среде это ценится гораздо сильнее, чем все долговые расписки вместе взятые.

– Придет время – расскажу. Может быть. – Катя сделала лицо как у умирающего от голода кота. – И не надо на меня так смотреть, – рассмеялся Джим, – я на твою пантомиму все равно не поведусь.

– Жаль. – Вздохнула Катя, для себя решив, что все равно узнает правду. Нужно только как следует потренироваться и вот тогда… О том, что дядя просил ее не копаться в своем прошлом, девушка благополучно предпочла забыть.

– Всему свое время. – Еще раз сказал Джим и осведомился. – Теперь ты поняла, как путешествует корабль в варпе?

– Да. – Кивнула Катя. – Мы можем прыгнуть в условное будущее, но оно будет будущим только для нашей точки отправления и для нас самих. Точно также как и реальность.

– Умница, я знал, что ты сообразишь. – Похвалил ее дядя. – А сейчас готовься, скоро мы покинем варп и тебе предстоит разгрузка.

– Как ты узнал? – в который раз удивилась Катя. Джим показал себе на лоб. – Ах да, все время забываю об этом.

– Тогда все вопросы у тебя отпадают. – Дядя встал с койки, на которой сидел. – Собирай вещи.

– А чего их собирать – все на мне.

– Вот и хорошо.

С соседями по каюте Катя держала нейтралитет, хотя Макс иногда на нее так многозначительно поглядывал, но связываться с дядей все же не хотел. Катя понимала его намеки и идти навстречу совсем не желала, а на конфронтацию так еще больше. Поэтому после суток гляделок все дружно решили остаться простыми знакомыми, что ее и устроило.

Как и сказал дядя корабль вышел на орбиту на третий день путешествия. Неосведомленным могло показаться, что Тартар и Герион находятся где-то рядом, но на самом деле их разделяли десятки парсек. Планета оказалась сборным пунктом гвардии для нескольких секторов. На ней располагались многочисленные учебки, поредевшие полки проходили переформирование, зализывали раны и снова отправлялись в места постоянной дислокации. Здесь располагался штаб секторального командования, схола, готовившая штурмовиков и комиссаров, заводы по ремонту поврежденной техники и модернизации старой. На орбите Гериона находились две верфи, на которых производили скоротечный ремонт кораблей, так что система строго охранялась. Транспорт, на котором летела Катя, вышел из гипера в заданной точке, передал коды безопасности и его сопроводили до орбиты два сторожевика. Шлюзы корабля открылись и через пленку силового поля Катя увидела несколько дрейфующих возле планеты судов и край орбитальной станции. Это потом, когда она летела вниз с последней партией шагоходов, сумела насладиться полным видом. На огромной орбитальной верфи замерли сразу два корабля, возле которых невидимыми точками летали техножрецы в скафандрах и проводили ремонт. Челноки так и сновали туда-сюда, забирая грузы и войска и высаживая людей и технику на планету. Кате понравилось как тут все устроено – ни грамма беспорядка, все четко организовано, все на своих местах и явно не бездельничают. Ее быстро приняли, определили площадку под разгрузку, местный техножрец расстарался и пригнал своих сервиторов, чтобы ускорить процесс. Так что девушке даже ничего не пришлось делать – она сама не поняла, как все 124 машины уже стояли в ангаре. Техножрец принял у нее документы, поставил все нужные печати, она передала ему карточку и на этом довольная, что сбросила груз ответственности на чужие плечи, Катя с ним рассталась.

– И дальше что? – спросила тогда его растерявшаяся Катя – все произошло слишком быстро.

– Дальше – следуйте предписанию. – Вежливо ответил техножрец. – По воле Омниссии! – он сотворил знак.

– Именем его! – тут же ритуальной фразой отозвалась Катя.

Стоявший рядом дядя никак этот разговор не прокомментировал – он с закрытыми глазами изучал дорожки будущего. Катя повернулась к нему.

– Куда идем?

– Не торопись, подождем пока. – Джим открыл глаза и ткнул себе за спину большим пальцем, а потом указательным «навелся» на спину удаляющегося техножреца. – Сейчас этот хрен доложит наверх по инстанции, местная бюрократия Ордена зашевелится и скоро сюда за техникой явятся «покупатели». И среди них будут те, кто нам и нужен.

– То есть мы доберемся в полк вместе с ними?

– Именно. – Кивнул дядя, взглядом отыскав место, где бы сесть. – Часов шесть у нас в запасе есть.

– Шесть часов?!! – возопила Катя. – Мы должны торчать здесь шесть часов?! Не быстрее у нас будет добраться самим?

– Ты, конечно, можешь попробовать, но я предпочитаю передвигаться в относительном комфорте и с знающими куда ехать людьми. – Джим уже плюхнулся на ящик с песком, который стоял рядом с воротами ангара. Зачем он здесь, Катя решительно не понимала, но теперь уже знала, что ящик – это древняя традиция, которую никто так за сорок тысяч лет и не нарушил. И еще ведро с багром. – Герион Прайм принадлежит военным и гражданских рейсов тут очень мало. И прокатного бюро глайдеров тоже нет. А посылать транспорт на другой материк никто из-за одного или двух человек не станет.

– Почему полк располагается не рядом с космопортом, а на другом материке? – спросила Катя. – Ведь перевозки и перегон шагоходов выходят затратными.

– Этот космодром принимает все ПРИБЫВАЮЩИЕ корабли. – Объяснил Джим племяннице как маленькой. – А остальные космопорты ОТПРАВЛЯЮТ уже сформированные полки на орбиту. Так проще и удобнее, сосредоточить всю логистику в одном месте, чем создавать кучу отделений и неразберихи в разных. Меньше затрат на персонал. А челноки… ну, перевозки между материками никто не отменял. Вот увидишь, мы полетим не одни, а в приятной компании.

– Приятная – это сейчас был сарказм? – ехидно спросила Катя.

– Понимай как знаешь. – Джим сцепил пальцы в замок и закинул их себе за голову. – Я пока посплю и тебе советую.

– Дядя, ты готов спать круглыми сутками! Неужели на корабле не выспался?

– Когда я был в твоем возрасте – мне тоже все это было в новинку. – Ответил с закрытыми глазами Джим. – Сейчас я уже старый и опытный и многое понимаю. Поэтому и стараюсь ценить каждую свободную минутку и тратить ее на сон.

Катя могла бы спросить его, за каким хером тогда он снова поперся в гвардию, ведь мог же остаться на гражданке, но не стала. Девушка поняла, что своим вопросом обидела бы дядю до глубины души. Из-за нее ведь все бросил, пообещал ее матери, что присмотрит за непутевым дитятей. Которому уже почти тридцать три!! Это если считать с прошлой жизнью. А в этой – восемнадцать. И, судя по взглядам некоторых матросов, пилотов и гвардейцев, проблемы Катю ждали бы прямо с начала ее появления на транспорте. Ибо слишком аппетитная женская особь нарисовалась, несмотря на высокий рост и ожоги. Как там один из них сказал? В бурю любая гавань сгодится и проверять это утверждение у Кати не было никакого желания. К тому же Джим тенью стоял за ее спиной и эта тень отпугивала потенциальных насильников. Ничего в этом мире не меняется, со вздохом подумала девушка, как были уроды, так и остались.

Дядя оказался прав на все сто – часов через пять появились первые «покупатели». В сопровождении знакомого ей техножреца они подходили к ангару, подписывали нужные бумаги и забирали технику, которая топала по направлению к челнокам. Джим, удобно устроившись на ящике с песком, наблюдал за этим действием, прищурив глаза. Катя же сразу побежала к техножрецу и начала доставать его вопросами, когда же прибудут представители 34 смешанного. На что тот, имея поистине ангельское терпение, неизбежно отвечал, что не в курсе и ей следует немного подождать, раз она ожидает именно их.

Когда техника была наполовину роздана по частям, возле техножреца появились пятеро оболтусов в военной форме. Нет, они не были грязными или не дай бог неопрятными, но вид у операторов все равно был какой-то раздолбаный. К тому же двое еще и закурили в присутствии своего командира и техножреца. Обер-лейтенант, судя по нашивкам, подошел к жрецу и представился.

– Крис Ротман, командир взвода шагоходов тридцать четвертого смешанного имперского полка. Прибыл получить новую технику. – Он протянул предписание. – Какие я могу забирать?

– Любые. – Ответил техножрец, ставя печати на бумагу и сканируя данные с карточки лейтенанта себе в переносной когитатор.

– Значит, я могу выбирать? – уточнил Ротман и техножрец кивнул. – Отлично. Слышали, парни? Вся эта техника в нашем распоряжении. Гордон, твой выход.

Один из операторов затушил бычок и сунул его в коробку к своим таким же собратьями. Он миновал техножреца и подошел к первому шагоходу, приложив к стали левой опоры правую руку. Постоял, подумал и перешел к следующему.

– Что он делает? – не понял техножрец и тут же добавил. – Забирайте технику и проваливайте, вы тормозите процесс. – В голосе адепта Ордена были слышны ненужные эмоции.

– Выбирает. – Коротко ответил обер-лейтенант и посмотрел на жреца. – Ты же сам разрешил, так что помолчи.

– Тейлор, это твоя. – Прогудел оператор и один из солдат шустро забрался в кабину шагохода. Он там сидел какое-то время, осваиваясь и привыкая. Гладил рукояти ручек управления, нажимал на педали, но двигатель не заводил. Привыкал к машине, а она к нему. – Гуччи. – Позвал тем временем еще одного оператора Гордон. – Хаскет. – После длительной паузы. – Товарищ обер-лейтенант.

– Зачем так официально, Сэм? – спросил командир, направляясь к выбранному его подчиненным шагоходу.

– Положено. – Гордон покосился на стоящую возле вороты ангара странную парочку. Крупный мужик в военной форме и высокая девчушка в робе техножреца. – Все же у нас гости.

– Ты про этих? – спросил Ротман, неторопливо карабкаясь в кабину. – Чего им надо?

– Думаю, хотят прокатиться вместе с нами до расположения полка.

– Да неужели? – лейтенант другими глазами взглянул на Катю. – И эта палка будет чинить нашу технику? Да я ее и на километр к своей красавице не подпущу.

– Это как Мастер решит. – Ответил ему Гордон, забираясь в одного из нестандартных шагоходов. В того самого, у которого вместо лазпушек стояли обычные автоматические. – Эй, чего застыли?! – крикнул он, обращаясь к Кате. – Идите сюда!!

– Извините, – начала мямлить девушка, – дело в том, что мы направляемся…

– Да знаем мы, куда вы направляетесь. – Грубо прервал ее лейтенант. – Мастер нас предупредил, что вместе с грузом надо будет забрать кое-кого из ваших. – Он кивнул в сторону техножреца, после чего покосился на Джима. – Вот только не думал, что вас будет двое.

– Вот так сюрприз. – Ответил тот, разведя руками. – Ну так как, возьмете балласт? Или нам своими ножками придется до полка добираться?

– Конечно, возьмем. – Ротман щелкнул тумблерами, запуская двигатели. Шагоход зашумел, выпустив облачко черного дыма. – Ты садись ко мне, а девчонка – к Гордону. У него места побольше – все же спарка.

Катя не стала возражать – назначенный ей шагоход имел расширенную кабину для стрелка и оператора. Кроме автопушек на него можно было поставить ракетные кассеты, а также турели, превратив машину в подобие мини-рыцаря. Но об этом не все знали. Возможно, поэтому Гордон выбрал эту технику для себя? И вообще, стоит его расспросить, по какому принципу он это делал? Может быть он тоже псион или псайкер или же просто рисовался перед ней и техножрецами? Тогда зачем лейтенант отправил именно его делать выбор? Странно все это.

Пять машин вывели из ангара и Ротман, возглавив колонну, повел их к челноку. Катя сидела тихо, стараясь лишний раз не потревожить оператора, но тому, казалось, было на нее наплевать. Однако ее ерзанье и любопытные вздохи Гордон заметил сразу.

– Спрашивай, я не кусаюсь. – Разрешил он.

– Почему вы выбрали именно эти машины? – выпалила Катя.

– По кочану. – Неожиданно для нее ответил тот. – Понравились они мне, вот и все.

– Вы псайкер?

– А ты помощник инквизитора? – в том же ключе ответил Гордон.

– Нет, но я… – Катя обиделась на мужлана. – Не хотите говорить, не надо. – Надулась она.

– Ишь ты, обиделась. – Гордон повернул голову и посмотрел на девчонку. – Надо же, еще способна обижаться.

– Почему это еще способна? – язвительно спросила Катя. – Все люди делают это, если им хамить!

– Я даже хамить не начинал. – Спокойно ответил оператор. – Когда начну – ты вылетишь из кабины в два счета.

– Ну и сами тогда чините свою технику. – Катя отвернулась и уставилась в окошко.

Гордон расхохотался.

– Да, ты определенно понравишься Мастеру! Он любит таких.

– Каких?

– Как ты. Молодых, дерзких, наглых. – Оператор снова повернулся к ней и оценивающе посмотрел на девушку. – Любит их обламывать. И потом они либо становятся отличными механикусами, либо заканчивают свой путь на свалке, ремонтируя хлам. Так что у тебя есть выбор.

– Это вы меня так сейчас запугиваете? – Катя постаралась придать своему голосу уверенные нотки, но если ее напрягало общение даже с Максом и Стеллой, то чего говорить об остальных?

– Никто тебя не запугивает, просто констатирую факт. – Гордон сделал паузу. – Ты попала в гвардию, девочка, да еще и в смешанный полк. Где кроме обычных людей полным полно всяких звероподобных мутантов. И некоторые из них не прочь закусить человечинкой. А тут такая аппетитная барышня. Хотя… – он снова смерил ее взглядом, – сухощава ты слишком, мяса на тебе мало, так что зверолюди вряд ли на тебя обратят внимание. А вот для некоторых гвардейцев ты будешь в самый раз.

– Зачем вы мне все это говорите? – голос у Кати дрожал. – Хотите, чтобы я сбежала?

– А ты можешь? – удивился Гордон. – У вас же в Ордене каждому в башку управляющий чип вставляют и вы никуда без приказа магоса не дернетесь. Уж я-то знаю.

– У меня не чипа! – с вызовом ответила Катя.

– Правда? – удивился еще больше оператор и задумался. – Теперь понятно, почему ты здесь.

– Что вам понятно? – огрызнулась девушка.

– Да то, что в гвардию попадают те техножрецы, которые обосрались перед шишками из Ордена по полной. Но еще никого не было сразу из схолы. Значит, ты обдристалась еще там. И, скорее всего, на экзамене. Короче, посредственность и бестолковка.

– А вы не могли бы выражаться более культурнее что ли? – Кате оказалось неприятно слышать такое о себе, хотя проклятый Гордон был в чем-то прав. – И я не бестолковка, это моя дипломная работа Коллегии не понравилась.

– Ню-ню. – Кивнул он. – И говорил я прямо, так более доходчивее выходит. Сразу все расставляет на свои места. – Он снова завернул свою башку. – Ладно, не тушуйся ты так, никто тебя не съест. Это я так пошутил.

– Зачем?

– Веселился. – Пожал плечами оператор. – Скучно у нас – смотреть на драки зверолюдей уже надоело, как лягушата пузыри из носа пускают – тоже. В прятки играть со слепцами все равно что хаоситам жопу подставлять – все равно найдут. А тут какое-никакое развлечение – свежую плоть нам редко привозят.

– То есть вы такие из себя крутые, что у вашего полка совсем нет потерь? – ехидно спросила Катя.

– Потери бывают. – Согласился Гордон. – И технику мы часто теряем. – Признал он. – Да только зверолюди живучие очень, людишки не чета им. А в две пехотные роты пополнение не часто отправляют, только когда до взвода сократиться. Это сейчас от полка мало что осталось, поэтому на переформирование и послали. Опять же по плану технику надо заменить, а старую на модернизацию отправить. Наверное, ты этим и займешься.

– Я?

– Ну не я же. – Фыркнул Гордон. – Мое дело на гашетку нажимать, да врагов Империума в землю пачками класть. А ваше – вовремя технику чинить и снабжать нас снарядами. Чтобы значить конвейер из трупов не простаивал. Доходчиво?

– Вполне. – Катя откинулась на спинку сиденья и замолчала. Молчал и оператор, решив, что уже многое девчонке рассказал.

Это куда же она попала? Точнее, куда ее направил этот урод архимагос? Наверняка специально искал такой полк, чтобы строптивую техножрицу угандошили либо свои либо чужие. Так и так он не останется в накладе и удовлетворит свою месть. И все из-за чего? Из-за того, что магос когда-то своей волей запретил ему переделать ее в херувима еще во младенчестве!! Каким же уродом надо быть, чтобы пронести это чувство мести через столько лет и таким ужасным образом его удовлетворить!! Справиться с погрузкой без помощи дяди у нее бы не получилось и Катя уже тогда пошла бы под суд и на одного сервитора стало бы больше. А если справится – то вот тебе полк со зверолюдьми и людьми-зверями. Выживешь ты там или подохнешь – тоже никого не интересует. Тут Катя разозлилась на всех сразу. На себя, на архимагоса, на этого оператора, который вел себя как ублюдок. Ей захотелось доказать сразу всем, что она не просто чего-то стоит. Что она способно на многое, а все мужики вокруг нее – проклятые шовинисты и сексисты!! Вот так!! Техноадепт рулит!! И не важно, что у него женское лицо, она тоже многое может! И Катя докажет им всем, что с ней нужно считаться, а не рассматривать как неженку и подстилку! Пока она так накручивала себя, Гордон направил шагоход к огромному челноку, в который пешим строем втягивались солдаты. Лейтенант посигналил, чтобы разошлись в стороны, но человеческую колонну невозможно было остановить. Тогда пришлось ему высунуться в окошко и заорать на пехотного командира. Тот заорал в ответ и оба военных некоторое время беззлобно переругивались, пока не вышел пилот и не приказал всем заткнуться. А то если они будут шуметь, то он с чистой совестью откроет люки прямо над океаном и все эти остолопы поимеют возможность искупаться в соленой водичке. Катя смотрела на это с тихим ужасом, а Гордон закурил как ни в чем не бывало.

– Они же сейчас подерутся. – Высказала она мысли вслух.

– Не. – Мотнул головой оператор. – Меряются остроумием. Никто никого выбрасывать не будет – за это трибунал светит. Просто выпендриваются. После гряземесов наша очередь на погрузку. Это Ротман решил попробовать нахрапом пролезть, но не вышло.

– Зачем? – не поняла Катя. – Подождал бы как все, мы же вроде никуда не торопимся. И челнок без нас не улетит.

Гордон мельком зыркнул на нее и продолжил курить, никак не реагируя. Кабина наполнилась вонючим дымом армейских сигарет и Катя похвалила себя, что не вытащила из носа фильтры – долго дышать этим запахом она бы не смогла. Но вот роба пропахнет это точно, хрен ее потом отстираешь и с этим надо что-то придумывать.

– Жарко. – Сказал он наконец и потянулся, щелкнув замком лобовой рамы. Стекло пошло вперед и вверх на амортизаторах. Вонь потихоньку начала выветриваться. – Лейтенант не любит жару – он у нас из валлхальцев.

– И что?

– Морозоустойчивые они, вот что. – Ответил Гордон, щелчком отправляя сигарету в окно. – При минус тридцати голыми на снегу спят и неплохо при этом себя чувствуют. А вот жару хреново переносят. Сейчас Ротмана начнет мутить, а потом он выпрыгнет из кабины, залезет в тень и начнет фуражкой обмахиваться. А после кругами начнет бегать, но это не поможет. – Снова пауза. – Готовься ставить в его кабине дополнительные вентиляторы.

Случилось так, как и сказал Гордон – лейтенант вылез из кабины и засел в тени. Дядя тоже показался, но спускаться не стал. Он помахал Кате ладонью и та помахала ему в ответ – ее шагоход шел вторым.

Сидеть пришлось долго – солдатню все подвозили и подвозили. Лейтенант натурально не знал, куда себя деть и вскоре ушел ругаться с пилотом. Его не было где-то час, потом он появился изрядно веселый. Похоже, тот и другой хряпнули горячительного, забыли прошлые обиды и теперь стали друзьями не разлей вода. Как же он полетит, да еще и в темноте, со страхом подумала Катя, глядя как пилот нетвердой походкой прячется за посадочной опорой челнока, чтобы отлить. На эту сторону планеты уже опускалась ночь, в космопорте зажгли яркие прожекторы, освещая площадки и стоянки техники. Однако движение челноков и транспорта не останавливалось ни на минуту – также кто-то взлетал и садился, также кого-то куда-то везли или перегоняли. Катя только устроилась поспать на сиденье – Гордон уже давно дрых – как вдруг поступила команда грузиться. Оператор продрал глаза, перевел кресло из положения лежа в положение сидя, после чего завел шагоход и плавно двинулся вперед за чуть покачивающейся машиной нетрезвого лейтенанта. Пятерка быстро заняла свои места по центру челнока, после чего сверху опустились специальные захваты и подняли машины над полом. Люди даже не успели покинуть шагоходы, как оказались запертыми в них – если спрыгнуть даже с опоры с большой высоты, то можно сломать себе ногу. После чего под шагоходы загнали гусеничные грузовики и точно также крепко принайтовали к полу. Катя высунулась из окошка и смотрела на шевеление внизу – сверху люди в полутьме напоминали ей одну большую массу личинок или муравьев.

– А как мы спустимся?

– Никак. – Беспечно ответил Гордон. – Здесь полетим. Да не бойся, сцепка крепкая, не свалимся. А если и свалимся, то это им надо переживать. – Он ткнул пальцем в пол.

Катя представила, что будет, если тяжелая техника вдруг рухнет при полете на пол и ей стало дурно.

– Они же прямо под нами сидят! – воскликнула она. – Так нельзя!

– Под нами – грузовики. – Заметил оператор, снова разложив кресло. – А всей этой братии будет не до того, чтобы наверх пялиться. Ты, кстати, как перелеты переносишь, нормально?

– Я двадцать раз туда-обратно на орбиту при погрузке и выгрузке шагоходов моталась. – Огрызнулась Катя. – Так что с вестибулярным аппаратом у меня все в порядке.

– Ну вот, а говоришь, что имплантов нет. – Непонятно, то ли пошутил Гордон, то ли всерьез не знал, о чем говорит Катя. – Так что блевать в кабине не будешь. А если будешь, то лучше сейчас найди себе какой-нибудь пакет.

– Не буду. – Обиженно буркнула она.

– Тогда спи – лететь часов десять если не больше. – Посоветовал Сэм. – Эта колымага очень тихоходная, а пилот еще не протрезвел, так что понадеется на автопилот и спать завалится.

Челнок поднялся и тут началась такая болтанка, что Катя немедленно перевела кресло в лежачее положение и пристегнулась ремнями. Ее ноги, конечно, не легли на голову Гордону – кресла были смещены относительно друг друга, но грязный ботинок мог вполне задеть его правое плечо. Так что пришлось немного поджаться вверх и вот тут Катя пожалела о своем высоком росте. Для стандартного человечка кресло было вполне подходящим, но вот для ее без малого двух метров – не слишком. Но как-то она все же умудрилась устроиться и вполне комфортно провела ночь.

Внизу за все время перелета слышалась ругань, рвотные звуки, тычки и шлепки. Половине гвардейцев по прибытии придется приводить свою форму в порядок и не потому, что они обрыгались сами, а потому что сидящие рядом товарищи «изрядно потрудились» над их внешним видом. Когда челнок сел и грузовики выгнали, то весь пол был в разводах рвотных масс. Катя поморщилась – от запаха даже не спасали фильтры или же они забились и их нужно сменить. Стоило ли говорить о том, что лейтенант со своими подчиненными стремглав выскочили из челнока, а пилот, тварь такая, еще и аппарель чуть приподнял, чтобы солдаты не бежали на выход со всех ног. Ведь любого при этом могли задавить, как грузовики, так и шагоходы. Да и командиры вместе с комиссарами орали так, что Кате пришлось затыкать уши – за такое короткое время она узнала много новых ругательств.

На этом космодроме местное светило уже давно стояло в зените. У всех еще с утра урчало в животах и Катя поделилась запасами с Гордоном, который до этого хрустел галетами. Оператор на удивление поблагодарил и в один присест умял банку с консервированной рыбой просто отправив содержимое одним куском в рот. Наверняка Джим последовал примеру племянницы и накормил Ротмана, к тому же предложил лейтенанту похмелиться, потому что его шагоход изредка, но все же рыскал на курсе.

Техника направилась прочь с космодрома, который на деле оказался не таким уж и большим. Да в Каскаде стартовая площадка орбиталки в разы больше. Здесь могли сесть всего четыре челнока, а ангары для хранения больше всего напоминали грубо сляпанные из стандартных панелей деревенские сараи. Очевидно, расположенным здесь частям не требовалось значительное пополнение – захолустье даже по меркам Гериона Прайм. Гордон, включив монитор и рассматривая изображение с камеры заднего вида, гладя на гвардейцев, пробормотал:

– Кто-то из этих бедолаг попадет к нам.

– А мы их ждать не будем?

– Зачем? Сами доберутся. Тем более с ними новые комиссары и командиры. Уж разберутся что к чему.

– Так что, в полку вообще людей не осталось что ли? – удивилась Катя.

– С чего бы вдруг? – Гордон повернул к ней голову, одним глазом кося на дорогу. – Мы с тобой есть. Танкисты, артиллеристы. Разве этого мало? А пехота… ну, бывает что и она гибнет первой при высадке. Поэтому нас сюда и отправили на переформирование – пополнение получить и подучить, технику опять же подлатать. Как только закончим, так сразу в бой. Или еще в какую задницу Империума пошлют.

– Вы так говорите… не боитесь? – намекнула Катя.

– Дальше нашей жопы только штрафная рота, а там я уже был. – Пожал плечами Гордон. – Все то же самое, только передохнуть, сволочи, не дают.

Значит, смешанный полк формируют из таких вот Гордонов и Джимов, подумала Катя. Тех, кто уже побывал в самых страшных сражениях и битвах, кто заглянул в глаза смерти и стал с ней не то, чтобы на вы, но уже воспринимал не так ужасно, как остальные. Кто знает себе и другим цену. И надеется на помощь не Бога-Императора, а находящихся рядом товарищей, верный лазган и количество оставшихся патронов в магазине. Как рассказывал дед Маркус, такие полки как правило сильны боевым братством, в них не так тщательно соблюдается устав и частенько рядовые ведут себя довольно разнуздано. Но если поставлена задача, то они ее выполнят со всем возможным рвением. Сцепив зубы, рыча, через не могу, но в лепешку расшибутся, однако сделают. И, похоже, Катя попала именно к таким. Деда был бы доволен, да и дядя похоже быстро нашел с лейтенантом общий язык, раз шагоход стал рыскать все сильнее и сильнее.

«Стражи» топали еще пару часов, прежде чем свернули с проселочной пыльной дороги в сторону какой-то части. Весь путь пролегал в основном по прерии и полям, на которых росли душистые травы. Катя с наслаждением вдыхала воздух другой планеты, не задумываясь о возможных чужеродных бактериях. Это потом ей пришла мысль в голову о том, как же это так люди спокойно перелетают с мира на мир и при этом не проходят вакцинацию? Значит ли это, что у нее в организме есть какие-то бактерии, которые распознают захватчиков и уверенно с ними борются? Вполне возможно. Она изучала анатомию, знала все о протезах, имплантах и приращениях, но вот такой простой мысли ей в голову до этого момента не приходило. Надо бы спросить у магоса, которого здесь называли Мастером. Наверное, его ранг до сих пор не поднялся выше этого звания.

Лейтенант тормознул возле КПП, что-то крикнул лениво курящему часовому. Тот повернул голову в караулку и позвал старшего. К удивлению Кати им оказался крупных размеров… кошак?! Девушка во все глаза смотрела на прямоходящего фелинида, с любопытством изучая его. Одетый в гвардейскую форму, с лазпистолетом в кобуре, тот сразу же заметил чужой взгляд и его вертикальные зрачки уставились на новенькую. Кот пошевелил усами-вибриссами, дернул правым ухом, будто муху отогнал. Его хвост нервно подмел пыль. Потом одним слитным движением запрыгнул на ступеньку возле кабины, преодолев высоту в три своих роста. Ботинок на его ногах не оказалось – широкая меховая стопа с четырьмя пальцами-когтями ловко уцепилась за выступ. О чем-то переговорил с лейтенантом, продолжая ухом «смотреть» в сторону Кати. После чего махнул рукой (или лапой? Но ведь пальцев у него пять! И есть ли когти? Непонятно!!) и техника пришла в движение. Катя смотрела на кота, проезжая мимо него, а тот вдруг прищурился, как это делают кошки и сам за ней внимательно наблюдал. Как только все шагоходы миновали проходную, лейтенант тормознул и из кабины споро выбрался Джим. Махнув приятелю рукой, он направился к зданию штаба, тогда как Катя не знала, куда ей податься – Гордон выйти техножрице не предложил.

– А я? – обиженно спросила она скорее у самой себя.

– Твои вон там сидят. – Оператор указал на ремонтные боксы, из которых доносился лязг и шум проводимых ремонтных работ. – Подъедем ближе, я тебя высажу. Доложишься Мастеру, а там уже между собой сами решайте, чем будешь заниматься.

Джим посмотрел вслед уходящим шагоходам, поправил вещмешок на плече и зашагал к зданию штаба. Из разговора с обер-лейтенантом он понял, что попал в хорошее место. Полковник здесь частенько клал большой длинный необрезанный на хотелки вышестоящего командования, при этом не саботируя приказов. Он их выполнял, но своеобразно, согласно собственным представлениям, как это следует делать. Поэтому 34 смешанный не вылезал из боев с хаоситами, еретиками всех мастей и орками. Часто летал подавлять мятежи, вызванные опять же поклонниками рогатой братии из варпа. Иногда командование сменяло гнев на милость и полк отправляли на доукомплектование и модернизацию. Но потом чаша терпения из-за выходок и косяков солдат снова переполнялась и вот раздолбаи опять летят в очередную задницу Империума наводить порядок на какой-нибудь захудалой планете. В общем-то всех все устраивало – полковнику сильно мозги не выносили, понимая, что по сути, заменить его некем. Никто в такие полки на высокую должность не рвался, молодые лейтенанты всеми правдами и неправдами стремились устроиться в более благоприятные части и приказ о переводе в подобные подразделения считали за провинность. Поэтому когда ставили задачу сверху, то полк ее выполнял всеми возможными способами и главнокомандующие на многое старались закрывать глаза. Полковник своих офицеров тоже не строил, давая тем полный карт-бланш на работу с личным составом. Все потому что, жизнь этих самых офицеров от обычных солдат и зависела. Конечно, Ротман Джиму полный расклад по полку не дал, рассказал только про себя, но тот и сам был не промах – смотрел по сторонам и смекал, что к чему.

Доложившись дежурному по штабу, Джим потопал в канцелярию, чтобы предоставить все документы. Сидевший возле старенького когитатора офицер посмотрел на сержанта, принял пакет бумаг, пролистал их, после чего начал вбивать в полковой компьютер. После чего звякнуло сообщение – кто-то что-то запрашивал. Офицер внимательно прочитал, снова посмотрел на Джима и сказал:

– Топай к бате – вызывает. – И без паузы добавил. – Кабинет в конце коридора на третьем этаже.

Джим выдохнул сквозь зубы, сделал «кругом» и потопал в назначенном направлении. Через три минуты остановился перед дверью, где сидит полковник и, поправив форму, проведя ладонью по щекам и подбородку, проверяя уставную длину щетины, постучал. Оттуда неразборчиво буркнули, мол, заходи, ждем.

– Господин полковник, сержант Джим Райт для прохождения дальнейшей службы прибыл! – молодцевато отрапортовал «новичок». Да еще и каблуками прищелкнул.

Полковник Габриэль Самгелов посмотрел на новоприбывшего. Одет четко по уставу, даже пуговичку у воротничка сумел застегнуть. Сапоги немного в дорожной пыли, но штаны хотя бы успел почистить. И пахнет от него самогоном, который умеют варить только пилоты из смеси технических спиртов. А также фирменной заначкой Ротмана. Значит, не своим ходом добирался, а вместе с ходоками, как называли на сленге операторов шагоходов и бухал с ними во время полета и перегона. Да не один, а, скорее всего вместе с обер-лейтенантом, которого полковник отправил за новой техникой. И двухдневная щетина на лице. И лет ему далеко за сорок, хотя обновление прошел, сразу видно. Хм, похоже, сработаемся, такие сержанты нужны всем как воздух. Толковый распи..яй. Полковник привык доверять своему первому ощущению и интуиция его еще никогда не подводила. Поэтому, наверное, он и является бессменным командиром этого полка уже лет пятнадцать как.

– Садись, сержант. – Кивнул Самгелов на стул, на котором Джим и уместился. Полковник открыл его досье – документы на новоприбывших пришли буквально вчера, но посмотрел он их только сейчас. Кабаны опять разодрались с Бычарами и пришлось их разнимать. На сегодня назначена контрольная схватка, до которой полковник успеет пообщаться с сержантом и наставить его на путь истинный. Хм, с хорошим сержантом-распи..ем надо сказать. Гвардия таких любит, а он, полковник, еще больше. – И что же сподвигло тебя снова записаться на службу, да еще и в такие славные войска, как наш полк, Райт? Я, смотрю, ты прямо настаивал на этом.

– Приглядеть надо кое за кем, сэр! – честно ответил Джим.

– Ты мне тут не сэркай, я этого не люблю. – Проворчал Самгелов. – Говори – товарищ, обращайся по званию, этого достаточно. Тааак, – протянул он, изучая досье, – две медали «За отвагу», три «За мужество», пять «За храбрость», четыре – «За сопротивление Губительным Силам». И взысканий до черта, а также служба в штрафбате. За что попал?

– На корабль опоздал. – Честно ответил Джим. – На два дня всего, но посчитали что дезертировал.

– Нормально так буханул? – Непонятно, то ли пожурил, то ли похвалил полковник. – Но у нас тут сильно не побегаешь – мои разведчики тебя мигом выследят и мигом притащат назад. – После чего спросил после паузы. – За сыном приглядывать будешь? Или за племянником? Кто из твоих в пехоту попал?

– За племянницей, товарищ полковник. – Не стал скрывать Джим – все равно известно станет. Полк это как маленькая деревня – все всё про всех знают, а чего не знают, так напридумывают.

– О как?! – удивился Самгелов и снова уткнулся в списки. – Чего-то баб я в пополнении не вижу. Санитарка что ли? Из госпитальер? – еще больше удивился он.

– Нет, товарищ полковник, техноадепт она.

– Вот оно что… ну, это Мастера вотчина. Должен тебе сказать, что будь за нее спокоен – наши механикусы своих в обиду не дают, да и чужим не позволяют. Полк у нас, хоть и смешанный, но довольно дружный. Это, правда, с какой стороны посмотреть. Кого-то пряником можно заставить служить, а кого-то кнутом. – Габриэль улыбнулся. – А раз ты сержант опытный и службу знаешь лучше многих, то поставлю-ка я тебя взводным над новобранцами. Таких сержантов как ты у меня ой как не хватает.

– Новобранцы – люди? – решил уточнить Джим.

– Конечно. – Кивнул полковник. – Над зверями у меня свои командиры есть. – Он развернул монитор так, чтобы Джим тоже видел. – Вот, сейчас дам тебе полный расклад с кем и как будешь работать, чтобы был в курсе и не задавал лишних вопросов. Вникай, так сказать, слету. – На дисплее появилась картинка мужикотавра. Бычья голова, мощная шея, рога чуть ли не по полметра. – Это Торк, вождь Маммыков, – начал объяснять полковник, – племя их так называется. Строгий, справедливый и что самое удивительное – умный и сообразительный. Держит всех остальных в кулаке, не дает сорваться. Его парней, правда, кабаны постоянно задирают, но у них это вроде как дружеского соревнования, до смертельных драк редко доходит. – Самгелов почесал нос. – Вчера, правда, из-за пустяка какого-то разодрались, так что на сегодня вожди порешили матч-реванш провести. Меня пригласили, ну и ты сходишь тоже, посмотришь на наши забавы, без которых никак, дикари все-таки. Начало через час. – Он посмотрел на цифровое табло.

– Товарищ полковник, зачем вы мне все это рассказываете? – задал мучивший его вопрос Джим. – Я ведь сержант, это лейтенантам больше надо знать, кто кого недолюбливает, чтобы дров не наломали.

– Хороший сержант нынче на вес золота. – Проворчал Габриэль. – Да и ты, я вижу, не дурак, быстро поймешь, что к чему. И настоящий полковник не на лейтенантов опирается, а на сержантов, это-то ты знать должен. Да и командиром у тебя будет молодой летеха, только из учебки, – пара щелчков кнопками на клавиатуре и вот перед Джимом появилась новая рожа – смазливый мальчишка, сопливый юнец, у которого еще молоко на губах не обсохло, а по гонорометру стрелка так вообще зашкаливала. Сержант сразу же все о нем понял, – а на него надежды мало.

– Товарищ полковник… – начал ныть Джим.

– Сам знаю. – Резко оборвал его Самгелов. – Мне он тоже не по нраву. Поэтому вместе с тобой к нему в роту пойдут еще два опытных сержанта – сниму с двух взводов. Остальные, уж извини, все молокососы. – Полковник снова заглянул в список, отраженный на втором мониторе. – Есть там трое отслуживших, вроде тебя, попробуй с ними договориться что ли. Надо этого летеху обломать еще на берегу, а не когда в море штормовать будем. Нам же хуже, если сразу его уму-разуму не научим.

– Это я понимаю, – вздохнул Джим и, спохватившись, добавил, – товарищ полковник.

Самгелов на это никак не отреагировал, но внутренне улыбнулся – Райт нравился ему все больше и больше. Ну и что, что за спиной дезертирство (а вот тут еще разобраться нужно, правда ли это), служба в штрафбате и куча объяснительных с взысканиями. Главное, что сержант свое дело знает и новобранцев хоть чему-то да научит. Не зря же он инструктором в учебке хлеб пять лет ел. Да и вообще двадцать лет выживал в мясорубках с ксеносами. Значит, чего-то стоит.

– Короче, летеха этот – твоя головная боль. Я его, конечно, надрочу как следует, чтобы сильно на устав не налегал, но и ты тоже полировать не забывай. Теперь вернемся к нашим баранам, то есть свиньям, конечно. – Следующая рожа – кабанья башка с проколотыми ушами и вставленными в них кольцами. – Это главный свин или Вепрь, как его все люди называют, а то на их языке имя хер выговоришь. На готике только он и еще несколько кабанов-сержантов умеют разговаривать – им Мастер в голосовые связки имплант какой-то хитрый вставил, а то хрюкали все тут, не поймешь, чего хотят и о чем говорят. Кабаны агрессивны, все как один с взрывным характером, сильные и умелые бойцы. Первыми идут в атаку, словно орки какие. Кстати, с последними любят меситься и дико их ненавидят. Ну с бычарами у них отдельная любовь – запах им их не нравится. – Полковник усмехнулся и зыркнул на Джима. – Ты не смотри, что они как звери выглядят, так-то они довольно умные. У мужикотавров на планете постепенно железный век наступает, а кабаны в эпоху пара и механики уже давно вошли. На собраниях офицеров опять же присутствуют, с их мнением мне тоже приходится считаться, планы атаки составляют, умеют договариваться друг с другом. Правда, руками при этом машут так, что если попадешь под удар, то без башки можно остаться. – Сразу же предупредил Самгелов. – Когда выпьют, Торк и Вепрь – дружбаны навсегда. В общем мужикотавры, свинолюды и огрины – основная наша ударная сила. Штурмовики и космодесант отдыхает. – Последнее слово полковник презрительно выплюнул и Джим хорошо его понимал.

Случалось ему сражаться бок о бок с космодесантниками. И создалось впечатление у гвардейца, что все их победы и крутизна не просто слегка преувеличены, а намеренно возвышены. Чтобы создать в глазах обычных людей и гвардейцев образ великого, могучего и ужасного воина. Которым тот, по факту, не являлся. И вывозили космодесантники только за счет численности, экипировки и вооружения. Ну и прилетали в основном на готовенькое. Пока гвардия подыхала и оттягивала на себя основную массу вражеских сил, эти высаживались в тылу и уничтожали командование. И потом пафосно заявляли, какие они молодцы, а гвардейцы – дерьмо под их ногами. А иногда дохли сами полным составом и тогда сами и информационные агентства молчали об этом в тряпочку. Правда, по слухам, некоторые Ордена сами смотрели на своих же как на говно, но от этого они не становились лучше. Заносчивее и нахальнее – да. Но скромностью в общении космодесантники не отличались. Похоже, что полковник разделял мнение Джима и это сержанту еще больше нравилось. Хорошо иметь такого командира, который клал болт на этих уродов в силовой броне, не надеясь на помощь с их стороны.

– С этими все понял? – уточнил полковник.

– Так точно.

– Поехали дальше. – Махнул Самгелов рукой. – С огринами знаком? – Джим кивнул. – Доводилось воевать? – Снова кивок. – Чего башкой мотаешь, как болванчик?

– Виноват, тарищ полковник!

– Ладно, не вопи. – Поморщился Габриэль. – Короче, у огринов рулит Мозгоклюй, вот этот нудный сержант, а лейтенантом у них комиссар Юдин, но тот больше инициативу громиле отдает. Огрину в учебке имплант криво поставили, пришлось Мастеру работу рукожопых товарищей исправлять. Так что соображает сейчас Мозгоклюй получше многих, вполне со зверятами сравнится. Это плюс еще одна штурмовая рота если что. Далее – ратлинги. Эти в основном сидят на хозяйстве, пиз..ят все, что к полу не приколочено, могут даже с корнем вырвать, если что полезное найдут. Но при этом тащат все в полк, что уже хорошо. Есть у них отдельный взвод снайперов, но крысята не могут конкурировать с фелинидами. Да и последние их терпеть не могут, не знаю уж почему. Поэтому я редко ратлингов к бою использую, все больше как взводы тыловой службы и охраны артиллеристов. Иногда им отделение огринов в помощь даю, с ними они в хороших отношения, а то их там затопчут одних на фиг.

– Фелиниды. – На экране появился кошак с едва узнаваемыми человеческим чертами и выбритой шерстью на морде. – Эти разведчики экстра-класса. И незаметные убийцы в придачу. Кошек у нас немного, едва ли на сотню наберется, но среди них есть бабы, единственные в полку. Даже огринов мужиков набрали. Держатся особняком, ни с кем из зверей дружбу не водят, однако с людьми контактируют лучше остальных. С некоторыми рядовыми и сержантами водят дружбу. Главный у них – Мягколап или для друзей – Котик. Жестокий убийца. Эти вот его полосы на морде – что-то вроде званий у фелинид. Он главный охотник. Если что случилось – идешь решать вопросы к нему, понял?

– Так точно.

– Фелиниды делят разведбат со слепцами, – еще одна картинка. На этот раз безглазого лысого человека с большими ушами, тонкими губами и вытянутым носом, похожим на собачий. В общем, страхолюдина еще та. – Слепцов встречал?

– Не доводилось, тов… – Самгелов махнул рукой, мол, прекращай, комиссаров и молодых лейтенантов рядом нет.

– Фелинидов мы чаще днем посылаем, а этих – ночью. И не смотри на их бледную кожу – накидку маскировочную им выдал и вперед. Ориентируются на слух, еще чего-то у них там с эхолокацией связано, так что «видят» они отменно. Они, когда дорогу прощупывают, едва слышный писк издают. От этого звука у солдат мандраж начинается, на стенку лезут от страха, да и остальным не по себе. Поэтому каждый в полку готов их прибить, только чтобы писка этого не слышать. Да я и сам иногда его на себе испытывал. – Честно признался полковник. – Так что сильно с ними не конфликтуй – засвистят насмерть. Главный у них – этот лысый хрен. Они все на одну морду, так что отличить очень сложно, вот я ему парик на башку и приклеил. Сопротивлялся, зараза, но против меня и адъютанта-огрина не попрешь. Зовут его Скрулл, переводится как «бесшумный ходок» или что-то в этом роде. Опять же все вопросы через него, на готике говорит сносно, остальные – с пятого на десятое.

– Далее – людоящеры. Эти как бы сами по себе. – Тонкокостный рептилоид глядел на Джима с экрана. Помесь человека и ящерицы. – Сухопутные, но могут подолгу находиться в воде. Острые зубы, когти и хвост, на конце которого вот такой шип. Что у них там за планета – не имею никакого понятия, но то, что катачанцы отдыхают – уверен. Вся их живность так и норовит тебя сожрать. Поэтому людоящеры ловкие, быстрые и резвые. Раз в год самки откладывают яйца, в это время они наиболее агрессивны и непредсказуемы.

– То есть полк сам восстанавливает свою численность? – спросил Джим.

– Нет. – Мотнул головой полковник. – Нас иногда выводят из боев, чтобы подвезти подкрепления и изъять беременных самок, тех, кого вербовщики случайно пропустили. А с людоящерами другая беда – они гермафродиты и иногда у нас тут случается увеличение поголовья. Но с этим ничего не поделаешь – природа, мать ее. Или человек. Кто уж их такими сделал – загадка. Так что в их роте все друг другу сват, брат, кум, муж, жена и хрен знает еще кто.

– Так ведь это, они же, ну, – Джим пошевелил пальцами в воздухе, – вроде как сами с собой… это как инбридинг получается?

– Нет, там все намного сложнее, они не чистые гермафродиты, в смысле для беременности трое кажется нужно. – Полковник поскреб затылок. – Или четверо? Короче, уверяю тебя, проблем с этим нет. Людоящеры растут быстро – год, два и готов новый воин. Да и живут они не так уж и долго – лет двадцать от силы. Это если не помрут во время битвы. У меня уже пятый состав сменился – старики уходят на покой, их заменяют молодые. И обучать их опять же не надо – и так все сразу умеют. Так что главного над ними все зовут Острозуб, это что-то вроде должности у них. Да и нам каждый раз не приходится мозги напрягать, чтобы запомнить.

– А старики их вперед ногами уходят? – решился пошутить Джим.

– Бывает и так. – Кивнул Самгелов. – Но чаще их убивают во время схватки. Решают между собой, кто из молодых достоин прикончить пожилого. А тот не поддается – все-таки дерется за свою жизнь. Так что тут довольно весело временами бывает.

– Это точно, товарищ полковник. – Согласился Джим. – Так это все?

– Нет, есть еще одна раса, амфибийная. – На мониторе возникло изображение губастой лягушки, мало напоминающей человека. – Единственные, кто сохранили знания о древних технологиях, но так и не достиг космической эры. Они геноморфы – искусственно созданные древними людьми. Собственно, как и все остальные зверолюди. Их обнаружили недавно, лет двести может быть назад, ну и «завербовали» в гвардию. Принудительно, через не могу. – Полковник усмехнулся. – Каждый их них проходит кодирование на полное подчинение, иначе всю эту зеленую братию в кулаке не удержать. Дружат с людоящерами – всех остальных ненавидят, даже ментальные программы иногда не срабатывают. Особенно людей. Поэтому мы чаще их используем в подавлении восстаний – лягушки первыми идут в бой. К тому же у них четыре руки.

– Ого! Наверное, на их планете тяжеловато жить, раз понадобилась лишняя пара рук.

– По их словам там рай земной, но по мне так наоборот – варпова болотная яма. Постоянные электромагнитные бури, грозы, молнии бьют в землю каждые пять минут. И вечный дождь. И парилка при этом – планета близко к звезде находится. Почва раскисшая, грязь везде, где река, а где болото – хрен поймешь. Не знаю, что люди забыли на этом поганом мирке, но зачем-то они этих лягушек для его освоения вывели? – Полковник замолчал, задумавшись о своем, после чего повернул монитор к себе. – В общем, вот такой интересный у нас тут зоопарк.

– Замечательный просто. – Согласился Джим. – Еще какие-то вопросы, о которых мне надо знать, товарищ полковник?

– Да, в общем-то и все. – Самгелов задумался. – Сейчас дуй обратно в канцелярию – распишешься там где надо. Бюрократия – наше все. Потом осмотришь казармы, поговоришь с сержантами. Чичин и Могикян тебе в помощь. На этом пока все.

– Разрешите идти?

– Свободен. – Полковник вновь начал просматривать списки новоприбывших, решая для себя кто чего стоит.

Как только дядя скрылся в штабе, Катю высадили возле ремонтных боксов, откуда пахло машинным маслом, прометием, охлаждающими жидкостями и металлом. Девушка поправила балахон, поудобнее устроила рюкзачок на плече и решительно шагнула в полутьму ангара. В большом помещении стояли два шагохода и танк, возле которых возились сервиторы вперемешку с экипажами в засаленных комбинезонах, наоборот, они напоминали обычных человеческих чумазых механиков. Катя подошла к одному из них, который увлеченно снимал головку блока цилиндров с двигателя.

– Извините. Кх, кх, слава Омниссии!! – Парень посмотрел на нее стеклянным взглядом сервитора, а ведь она подумала, что он обычный человек. – Меня направили на службу в этот полк, где я могу найти мастера-механикуса?

Парень задумался на секунду и из его речевого модулятора раздалась чуть дребезжащая речь.

– Пройдите в служебное помещение. – Сервитор указал, куда именно, после чего он вернулся к работе, полностью игнорируя Катю. Девушка постояла секунд пять, наблюдая за ним. По виду не поймешь, то ли техножрец, то ли робот. Не хотелось бы оказаться на его месте, подумала она, проходя дальше в святая святых ремонтных боксов.

Дверь нашлась сразу же. Катя постучала, но никто не отозвался. Поэтому она, плюнув на условности, толкнула ее от себя, проходя внутрь.

Возле стола, заваленного различными электронными компонентами, сидели двое. Оба голые по пояс, при этом один из них ковырялся в спинном хребте второго, пытаясь откалибровать ходовую. Выглядели техножрецы ужасно – куски плоти сочетались с протезами и металлическими пластинами, закрывающими важные импланты. Словно два Франкенштейна решили почистить приводы. Когда Катя вошла, тот, который копался в товарище, даже не повернул в ее сторону головы, тогда как сервочереп резко развернулся и уставился своими визорами.

– Чего надо? – спросил тот, которого ремонтировали.

– Я… кх, кх, меня прислали к вам на службу. Слава Омниссии! – выкрикнула Катя.

– Понятно. – Копун оторвался от товарища и развернулся к Кате. – Раздевайся.

– Что? – не поняла она. В вопросе прозвучал страх.

– Раздевайся. – Повторил первый, а второй произнес:

– Догола.

– Зачем? – предложение девушку напугало. А ну как сейчас эти два урода изнасилуют ее, а после труп переделают в сервитора, вон сколько запчастей лежит на столе. И никто не узнает о судьбе Кати, даже дядя. Нет, потом, он конечно им устроит разнос эпических масштабов, но вот девушке это уже никак не поможет.

– Импланты твои заценим. – Произнес первый.

– У меня их нет! – пролепетала Катя.

Теперь уже башку повернул второй. Шейный шарнир едва слышно скрипнул, а вот тело даже не шевельнулось.

– Че, правда? – удивился техножрец. – Так не бывает!

– Бывает. – Отозвался первый. – Я ее просканировал – живая плоть везде, где надо. Ни одного чипа или протеза.

– Ты откуда такое чудо вылезло? – продолжил удивляться второй.

– Из схолы техникум. – Пробормотала Катя.

– Так тебя там должны были нафаршировать еще на втором этапе. – Проявил знания первый. – Все так делают, без исключения.

– Я отказалась.

– Теперь понятно, как ты тут оказалась. – Второй отвернулся и продолжил. – Зря. Без имплантов ты не выживешь.

– Совсем не обязательно их ставить, если есть дистанционка. – Храбро ответила девушка.

– С собой? – уточнил первый и перевел взгляд на рюкзак. – Ага, вижу. Ну давай, доставай тогда, поможешь Боргу ходовую настроить.

– Э, Фикс, ты офигел! – возмутился второй. – Она же зеленая еще, сломает меня, я тогда совсем не поднимусь!!

– Мастер сказал, что пришлют специалиста. – Правый глазной имплант первого сфокусировался на Кате. – Как раз по твоему профилю. Вот и проверим, чему ее научили в схоле.

– Не на мне же!!

– А чем ты от сервитора отличаешься? – фыркнул первый.

– У меня мозги есть!

– У него тоже. Только отмороженные! – механикус захохотал. Они оба вообще были слишком эмоциональными – обычные простые люди с куче протезов и имплантов. После чего посмотрел на Катю. – Ну, чего застыла? Иди сюда, помогай.

– А что надо делать? – спросила девушка, снимая рюкзак и доставая очки со встроенными электродами, которые расположила на висках. Привычно защелкнула пояс с механодендритами прямо на балахоне и подошла к первому.

– Экипировка что надо. – Похвалил Фикс и придвинулся ближе к спине товарища. – Короче, у Борга рассинхронизировался управляющий имплант, поэтому он нормально ходить не может и правой рукой шевелить тоже. И калибровка с настройками сбилась. Я корпус вскрыл, все для Мастера подготовил, потому что только он у нас в этих штуковинах соображает, но дальше – все, тупик. А ты голова свежая, знания еще не растеряла, может сообразишь чего.

– Училась-то на кого? – буркнул Борг.

– Сервиторостроение. – Ответила Катя, активируя сканер и увеличение изображение.

– А чего тогда тебя к нам запихнули? – удивился Фикс. – Устроилась бы на фабрику, в потолок плевала, да сервиторами управляла.

– Это Трутень сейчас в потолок плюет. – Ответил Борг. – Вместе с Гайкой на пару. А сервиторы вместо них вкалывают.

– Это которые в рембоксах? – решилась спросить Катя.

– Ага. – Кивнул Фикс. – Это Мастер придумал им дистанционку поставить, а то ментпрограммы нынче дорогие, да и не обновлялись долго, а нам из Ордена всякое старье присылают, вот и выкручиваемся как можем. Да и настройщика опять же у нас нет, чтобы их как следует запрограммировать.

– Ну, теперь есть. – Борг захохотал. – И молоденькая такая!

– Так, тихо. – Катя сосредоточилась, отключившись от реальности. Проблема была плевая – один из контактов слегка оплавился и от этого соединение оказалось не таким уж надежным. Но это было только следствие, настоящую причину нужно искать, девушка это прекрасно понимала. Катя восстановила контакт, потом пошла по токовой шине вверх по позвоночному столбу, проверяя кабель. Видимо, Борг понял, что ходовая восстановлена и попытался встать, но Катя резко окрикнула. – Не шевелись, сиди смирно!

– Ишь ты! – покачал головой Фикс и девушка тут же смутилась. – Уже командует.

– Молодежь дело говорит. – Раздался чей-то грубый голос от двери и Катя услышала тяжелые шаги.

Девушка осторожно извлекла щуп из позвоночника Борга и, повернувшись, вытянулась в струнку. Она краем глаза заметила крупный силуэт в комбинезоне.

– Слава Омниссии! – выкрикнула она приветствие, сообразив, что пожаловало начальство. Очевидно тот, кто управлял сервиторами, сообщил о ее прибытии. Или же операторы шагоходов постарались.

– Перед Советом будешь кричать. – Поморщился высокий техножрец, практически полностью аугментированный. Лицо – пластиковая маска с глазами-визорами, две руки, имеющие возможность трансформироваться до четырех, кроме них еще два механодендрита за спиной, реактивный ранец, силовой щит, словно техножрец – скитарий. И двуногая ходовая платформа, тяжелая настолько, что под ней пол проваливался. И еще неизвестно что в этого механикуса внутри понапехано. – Я Майкл «Мастер» Шарп, магистр третьей категории, но все зовут меня Мастер. Я начальник ремслужбы полка и директор всей этой богадельни. – Механикус указал на первого. – Этот хрен с протезом левой руки слева от тебя – Карл «Фикс» Хаузер, специалист по тяжелому вооружению и ремонту. – Механодендрит уткнулся во второго. – Тот, который сломался – Виктор «Борг» Данилов, заведующий отделом полевого ремонта. – После чего повернулся на 90 градусов и уставился в перегородку. – За стенкой сервиторами управляет Дон «Трутень» Фрисман, главный механик и Бриджит «Гайка» Добсон, его помощник. Оба занимаются ремонтом поврежденной техники. Ну а ты, я полагаю, Кэтрин Крамер?

– Да. – Кивнула Катя. – В смысле, так точно. Или как тут надо правильно обращаться?

– Так точно – это у гвардейцев. – Объяснил Мастер. – У нас все слегка попроще и про Омниссию каждый раз орать не надо – не на собрании Коллегии все же находимся. С тобой теперь нас шестеро на всю эту звериную ораву. И еще двадцать два сервитора и три скитария. Вилли, Билли и Килли. Это позывные, не имена. – Механикус чуть повернул голову в сторону Борга. – Судя по твоему досье, у тебя по специальности был высший балл. И дипломная работа твоя очень нам бы пригодилась. Но это все сухие цифры, я же хочу увидеть, какова ты в деле. Уже разобралась, в чем причина поломки ходовой Борга? А то он со вчерашнего дня мается, после того как попытался разнять драчунов.

– Контакт оплавился, но это только следствие. – Без запинки, не задумываясь, ответила Катя. – Я полагаю, что причина в нестабильном элементе питания, которое подает скачкообразно повышенное напряжение во время работы. Но тут надо снять характеристики и понаблюдать дня три, чтобы быть точно уверенным. Пока же я просто восстановила питание как было.

– Хм, неплохо. – Мастер замер на секунду, размышляя или же сканируя подчиненного. С его возможностями это оказалось легко. – Вероятно, в твоих словах есть смысл. А, может быть и нет. – Его красный визор сфокусировался на Кате. – Пока поступишь в отдел к Боргу – кому-то надо стоять на приемке и чинить лазганы и другое оружие пехоты. Заодно и присмотришь за этим растяпой.

– Хорошо, Мастер. – Ответил непосредственный начальник Кати и встал, потянувшись. – Ух, как приятно! А ты молодец. – Сделал он комплимент.

– Не задерживайтесь, там уже толпа из желающих собралась. – Поторопил их Мастер. – Покажи ее место.

– Мастер, так ведь сегодня схватка! – Напомнил Борг. – И время уже подходит! Они все возле круга собрались, а не на приемке.

– Борг, ты хочешь, чтобы я удаленно тебе ходовую отключил? – сурово осведомился начальник.

– Нет, Мастер! – замотал тот головой.

– Вот и пи… э-э, шуруй на свое рабочее место! И адепта захвати, пускай учится, в схоле такое не преподают. А на выбитые клыки еще насмотрится.

– Как будто ты не насмотрелся. – Засмеялся Фикс. Слишком фамильярно он обратился к главному, подумала Катя, но, наверное, они уже давно служат вместе, за Шарп такое позволяет.

– Кстати, тебя дожидаются два шагохода. Гордон хочет дополнительно к пушкам поставить две ракетные установки и миномет в придачу. Пойди, покумекай, как это сделать. – Приказал Мастер.

– Слушаюсь. – Фикс начал собираться и натянул на голый торс куртку.

– А ты – сними это барахло. – Шарп ткнул пальцем в балахон Кати. – А то станешь законной добычей бычар. Они красное на дух не переносят, от вида крови дуреют, их потом хрен остановишь. И не хотелось бы потерять новенькую еще в начале ее службы.

– А что мне надеть? – Катя сняла робу, оставшись в свитере, плотных брюках, ботинках и перчатках.

– Так, это что? – Мастер резко придвинулся, оттянул ворот девушки и внимательно осмотрел шрам. – Термический ожог? – Пауза. – И на руках тоже?

– Кисти и горло. – Не стала скрывать Катя.

– Кисти можно заменить, шею прикрыть бронированной сталью. – Непонятно, то ли предложил, то ли приказал Мастер.

– Нет, пожалуйста. – Пропищала Катя. – Я… – она сглотнула.

– Не хочешь превращаться в нас? – безжалостно спросил, пришпилив, Мастер. Девушка кивнула. – Это не прихоть, а необходимость. На бойне, из которой мы долго не будем вылезать, ты можешь легко лишиться любой конечности или органа. И при этом истечь кровью, а помочь тебе будет некому, потому что все окажутся заняты и просто не успеют. А установи ты себе простейший реанимационный блок, замени конечности на протезы, а пищеварительные органы на источники энергии, то сможешь выжить. Но даже это не гарантирует тебе долгой жизни. – Он замолчал, глядя на Катю, ожидая ее решения.

– Я… – она задумалась, стоит ли им говорить и не отправят ли они ее ближайшим рейсом в лабораторию механикусов или Инквизиции, но Шарп ее перебил.

– Однако, я тебя принуждать не буду, только предупрежу. Все, свободны.

– Мастер, а как мы ее будем звать? – спросил Фикс. – Ожог? Шрам? Рубец?

– Китти. – Просто ответил Мастер и оба подчиненных засмеялись. – Она будет Китти до тех пор, пока не заслужит другой позывной.

Китти, забавно, подумала Катя. И это значит отнюдь не кошечка, как это звучало бы на английском, а мягкотелая, добросердечная или же неженка. Что именно из этих трех слов имел в виду Мастер – непонятно, но теперь она Кэтрин, мать ее, «Китти» Крамер!! И заслужить прозвище она сможет еще не скоро, судя по тому, в какую компанию она попала.

– Пошли, Китти. – Призывно махнул рукой Борг, приглашая подчиненную следовать за ним. – В лазганах и «Потрошителях» разбираешься? – Катя кивнула. – Там ничего сложного нет, особенно в дробовиках. Самое ценное, что там есть – это батарея. Вот с ней надо поаккуратнее – нестабильные элементы частенько взрываются. – Борг вышел в бокс, где громыхали кувалдами сервиторы и повел девушку куда-то в другое место. – Так что первым делом отсоедини батарею, а уже потом лезь внутрь…

Она могла бы перебить начальника, мол, я и так все это знаю, но предпочла не совершать ошибок с самого начала. Все-таки он ее вроде как учит, да и потом портить отношения что-то не хочется. Механикус со своей помощницей вышли из здания и направились куда-то вправо, в сторону большого плаца, где уже собралась толпа и подходили все новые зрители, в основном зверолюды. Катя сначала не понимала, зачем они туда идут, но Борг уверенно направлялся в ту сторону.

– Вы про эту схватку говорили? – спросила девушка, указывая пальчиком на собрание.

– Посмотришь одним глазком, чтобы быть в курсе. – Просто ответил Борг. – Да и вообще тебе познакомиться с «паствой» не помешает.

– Можно вопрос?

– Давай.

– А почему Борг?

– Хм, – Данилов задумался. – Это после службы в скитариях прилипло. Меня там-то звали «Мясник», а когда сюда попал, то Мастер с порога припечатал – Борг. То есть Балбес Обеспечивающий Ремонт лазГанов. – Механикус издал смешок – размерами он напоминал огрина. – С юмором у Шарпа все в порядке.

– Я думала, что в скитариях всех поголовно аугментируют. – Пробормотала Катя.

– Это только элитные части – все остальные по сути обычная пехота вроде гвардии. – Борг кивнул в сторону солдат. – Ставят только системы наведения на цель и меняют конечности, чтобы не дрожали при стрельбе или в рукопашке. – Он сжал механические кулаки. – Наведением я пользуюсь только в бою, ну или для того, чтобы выпивку найти. – Данилов посмотрел на Катю. – Осуждаешь?

– Вовсе нет. – Запротестовала она. – Это ваше право – выпить. Но, пожалуйста, не в моей компании – меня со спиртного развозит и я совершаю разные глупости. Тем более мой… – она осеклась.

– Что твой? – с любопытством спросил Борг.

– Дед тоже не прочь был выпить и пообщаться в хорошей компании. – Вывернулась девушка. – Он старый гвардеец, орбитальный десантник, пережил множество выбросок и поучаствовал в куче мясорубок.

– Уважаю, храбрые ребята. – Кивнул головой начальник и пошел чуть правее. – Близко к ним мы подходить не станем, а то затопчут еще от восторга. Посмотрим отсюда.

– Разве драки в полку не запрещены? – спросила Катя, глядя на толпу зверолюдей.

Так близко она мутантов еще не видела – в каждом не меньше двух с половиной метров росту, а некоторые так вообще выглядели гигантами. Особенно те двое – бык и свин, которые стояли возле клетки, в которой предстояло биться поединщикам, и спокойно разговаривали. Девушка с помощью визоров легко смогла изучить их внешность – заросшие волосом тела, ноги как у животных, с копытами вместо пальцев, свиное рыло и бычья морда. У одного оказались огромные рога, а вот второй блистал клыками как орк. И при этом, хоть драчуны и подбадривали себя криками, оба вели себя спокойно и равнодушно наблюдали за бойцами. Которые, к слову, бились почти что голышом – только одна набедренная повязка на чреслах. Катя с интересом разглядывала их мускулистые тела, словно оказалась в зоопарке.

– В этом – нет. – Отрицательно мотнул головой Борг. – Здесь это скорее элемент управления. Если не давать зверолюдям разрядки, то они легко друг друга переколошматят. Дикари. – Механикус посмотрел куда-то вдаль. – А вот и наш полковник идет – судить будет. Без него не обходится ни одна схватка.

Толпа разошлась и на помост взошел человек в чистой выглаженной гвардейской форме. Рядом с ним встал облаченный в кожаный плащ комиссар, на голове которого покоилась фуражка с высокой тульей, тогда как у полковника отсутствовал головной убор. Комиссар своим видом напоминал чекиста времен становления советской власти – Катя видела картинку в учебнике. Не хватает Маузера в руке и красной повязки на рукаве. Такой же кровавый упырь, как и все остальные. Присутствующие быки и свины загудели в его присутствии, бывалые гвардейцы стояли молча. В толпе также виднелись огрины – их лысые головы забавно блестели на солнце. Но вот людей все равно оказалось больше, а вот прочих мутантов девушка не заметила.

– Здесь все собрались? – решила уточнить она.

– Нет, остальные на подобные зрелища не ходят. – Борг улыбнулся. – Зато ходят к нам чинить оружие. Погоди, еще насмотришься на эти зубастые клыкастые рожи. О, начинается.

Полковник откашлялся и взмахнул руками, призывая к тишине.

– Сегодня на круге решается спор между… – он заглянул в листочек, который ему заблаговременно в руку сунул комиссар, – Лассом и Боровом! О подробностях конфликта вы все осведомлены, поэтому не будем тянуть фелинида за хвост. – В толпе раздались смешки. – Кто первый упадет и не встанет – тот проиграл. Кусаться, бодаться и бить по яйцам – запрещается. Также нельзя применять запрещенные ухватки – то есть пытаться выколоть глаза или порвать ноздри, оторвать уши или придушить. В остальном – свобода действий. Начинайте!

Толпа взревела, когда оба противника кинулись друг к другу – каждый хотел сбить противника с ног и надавать тому по мордасам. Кате все было отлично видно – Борг залез и уселся на турнике, потому что действие происходило недалеко от спортивной площадки. Он протянул руку девушке, предлагая помощь, но там сама легко подтянулась и устроилась не хуже. Данилов хмыкнул, но ничего не сказал.

В принципе, если видел одну схватку – то видел все. Кровь, выбитые зубы – в данном случае клыки, сопли и слюни. Потные разгоряченные тела, тяжелые вдохи и выдохи, сбитые костяшки кулаков, появляющиеся гематомы и фингалы. Катя закрыла глаза и скользнула в ноосферу, точнее, подключались к информационному полю зверолюдей. И перед ней открылась интересная и забавная картина, изучать которую оказалось одно удовольствие.

Зверолюди не были тупыми примитивными дикарями – они были просто другими. Также умели выплавлять металл и использовать ремесла. У них оказалась своя культура, довольно примитивная и агрессивная, но иначе на их планетах не выжить. Только сильные способны дать здоровое потомство, обеспечивающее выживание рода и вида. И мужикотавры со свинолюдьми были именно такими – различия только во внешности. И драка этих двоих началась просто потому, что им так захотелось, а вождей, способных вразумить обоих, рядом не оказалось. Собственно, оба они присутствовали здесь же и внимательно наблюдали за схваткой, чтобы никто из поединщиков не использовал запрещенных приемов. А те дрались самозабвенно, просто спуская пар друг на друге. Катя скользнула в их прошлое и с удивлением узнала, что это оказалась не первая их схватка. При этом оба были чуть ли не друзьями, но сейчас били друг другу морды!! Это не укладывалось ни в какие рамки! Собственно, Катя уже знала, что никто из них не победит – оба равны по силе и выносливости и как всегда лягут на утоптанную землю арены одновременно. Иногда, правда, выигрывал то один, то другой, но это на отношения никак не влияло.

Именно так и случилось – Борову прилетел прямой в пятак, он же в это время зарядил со всей силы Лассу в ухо. Раздался стук, как будто полено о полено ударили и оба рухнули на землю как подкошенные. Раздался вой разочарованных голосов – в основном недовольство высказывали проигравшие на тотализаторе деньги. Те, кто ставил на ничью, оказались в плюсе. И никто их не мог обвинить в жульничестве – все-таки кабан и бык отчаянно дрались, позабыв обо всем. На арену вышел медик – на удивление Кати это оказалась женщина. Она провела сканером по одному, потом по второму.

– Хватит притворяться! – громко сказала она. – А то пропишу вам обоим очищающие клизмы!

– Не надо! – возопили оба на скверном готике, начав ворочаться, но Катя поняла без труда.

Бык и кабан, охая, встали – они, оказывается, так отдыхали после схватки, валяясь в пыли. После чего к ним подошли вожди.

– Живо в душ! – рявкнул огромный мужикотавр и вдруг посмотрел на Катю, заметив новое лицо. – Бегом. – Смотрел он на нее не отрываясь, словно что-то прикидывал в своей голове. Драчуны поковыляли в сторону казарм.

Я же вроде сняла балахон, подумала девушка, спрыгивая вниз. На мне нет никаких раздражающих факторов для провокации, однако бык не сводил с нее глаз. Он направился к механикусам, расталкивая толпу. Кабан следовал за ним чуть позади. Катя не знала, что происходит и посмотрела на Борга, спрашивая взглядом. Но тот, похоже, сам не понимал, с чего это огромный бычара вдруг проявил к худенькой высокой человеческой девушке свой интерес. Громила подошел ближе, наклонился – Катю обдало теплым воздухом из носовых пазух. Она даже зажмурилась.

– Здорово, Торк. – Борг спрыгнул с турника и встал рядом. – Это наша новенькая – Кэтрин «Китти» Крамер. Вот, познакомься.

– Китти! – фыркнул кабан, но продолжать не стал.

– Она – весталка. – Вдруг резко выпрямившись, вынес вердикт бык. – Я это отчетливо чую.

Чтооо!!! Катя совершенно не понимала, как этот мутант смог понять, что она владеет псионными способностями, при этом просто ее понюхав! Или же он сам ими обладал? Она уже хотела начать все отрицать, как Торк повернулся к механикусу.

– Береги ее – среди людей таких, как она очень мало.

– Весталка говоришь… – Визоры Борга сфокусировались на Кате. – Неожиданно и странно. – Он сделал паузу. – Теперь понятно, почему ты не хочешь ставить аугментику.

– Отдай ее нам. – Попросил Торк. – С нами она будет в безопасности.

– Э, нет, она адепт Омниссии, а не рабыня на торгу. – Возразил Борг. – К тому же моя помощница! Не могу же я ее лишиться буквально через полчаса, едва получив?

– Ты меня слышал, Борг, – непреклонно произнес бычара, – весталка в полку – счастье для всех. Или угроза. – Он посмотрел на Катю. – Каковой из них хочешь быть ты, девочка?

– Может быть кто-нибудь из вас объяснит мне, почему меня считают весталкой? – жестким строгим голосом спросила Катя.

– Весталка – это псайкер среди мужикотавров. – Ответил Борг и сам посмотрел на Катю. – Наверное, Торк смог унюхать возле тебя эманации варпа. Вы же их используете, верно? – говорил он совершенно спокойно, не боясь, что сейчас Катя разразиться диким смехом и начнет швыряться молниями направо и налево, превратившись в демона. Что тоже было довольно странно. Это потом Катя выяснила, что Борг многое повидал и хаоситов, еретиков и демонов воспринимал обычными врагами. Которых можно убить и этого для воина оказалось достаточно.

– Она не псайкер. – Упрямо возразил Торк. – Весталка. Я же сказал.

– А чем одно отличается от другого? – с любопытством спросил его Борг.

– Ваши псайкеры – одержимые. А весталки – нет. Они сами в себе. – Бык почесал между рогов. – И Хаос над ними не властен, они сами способны противостоять ему.

Похоже, что у «примитивных» зверолюдей есть ментаты, подумала Катя. И вождь сумел распознать в ней одну из них. Но как? Каким способом? Если спросить, то он ответит просто – мол, почуял и все тут. Это магия, Гарри!! А вот как быть с ней? И что теперь будет делать Борг? Заложит ее Мастеру и Катю теперь ждет дальняя дорога и казенный дом? Куда и кинь – всюду клин. Иногда иметь сверхспособности это такая головная боль и морока.

– Наверное, вы что-то путаете. – Попыталась оправдаться Катя. – Я не весталка и никогда ею не была.

– Твой разум пахнет точно как у весталки. – Возразил ей Торк. – И ты можешь передать весть из Мироздания. Скажешь, что это неправда? – Бык снова наклонился к ней.

Катя не знала, что ответить. Пауза затягивалась – мужикотавр ждал ответа.

– Она пахнет страхом. – Подал голос кабан. – Боится, что ее запрут в клетку и не выпустят. Не дави на нее, Торк. Ну, узнал ты, что она весталка, но, как сказал Борг, она не твоя собственность, а принадлежит Мастеру. Вот он пускай и решает, что с ней делать.

– Весталки принадлежат всем. – Бык посмотрел на Вепря. – От их знаний и умений зависит судьба племени. – Он снова повернулся к Кате. – Перед каждой высадкой я будут просить у тебя наставлений. – Сказано это было так, словно Торк обратился к оракулу.

– Но я не могу видеть и предсказывать будущее!! – возразила Катя.

– Ты слышишь Глас Мироздания, но не способна понять его? – удивленно спросил бык.

– Будущее не предопределено, – ответила девушка, – это прошлое уже записано и его можно прочитать! Все разговоры о долговременных предсказаниях – враки!

– Это ты так считаешь. – Торк сложил руки на груди. – А как же тогда псайкеры, что способны заглянуть в будущее?

– Они просто видят его отражение в варпе, только и всего. – Буркнула Катя. Этот разговор начал утомлять и соскальзывать в запретную тему, которой девушка хотела избежать.

– Хм, значит, об этом ты знаешь. – Удовлетворенно произнес бык. – Но не хочешь принять очевидного. В будущее ведет множество дорожек, но основной для той единственной, по которой ты пройдешь служит прошлое. Познав прошлое, ты сможешь предсказать будущее. Неужели ты не знаешь даже этих простых истин?

Катя задумалась. За всю свою жизнь она училась контролировать способности, до конца не осознавая, что же в итоге они собой представляют. А тут ей какой-то дикарь заявляет, что она даже круче дяди Джима, который просто видит пути и выбирает тот, в котором он будет жив и счастлив. И поступает так, как начертано там. Но кем начертано? Богами или Мирозданием, как говорит этот бык? А что есть Мироздание? Не оно ли основа всей жизни во Вселенной? Множество вопросов и ни одного ответа.

– Выходит, не знаю. – Признала девушка.

– Мироздание решило, что твое предназначение – здесь, среди нас. – Сказал вдруг Торк. – Оглянись на свое прошлое и ты поймешь, что твои действия – осознанные и неосознанные – сами привели тебя сюда. И, поняв это, ты сможешь разглядеть оставленные знаки и спрогнозировать будущее. – Бык вдруг повернулся к Боргу. – О том, что она весталка никто не должен знать.

– Что, даже Мастер? – удивился механикус.

– Он может сказать полковнику, тот комиссару и так информация дойдет до инквизитора. – Спокойно заявил Торк. – И с ней случится именно то, чего она так сильно боится – ее посадят в клетку. И мы лишимся не только хорошего ремонтника, но и боевого оракула. – Бык снова посмотрел на Катю. – Я вижу, что ее готовили к чему-то большему, но обучение не было завершено. Наоборот, ее ограждали, чтобы она не узнала правды. А это так похоже на людей. – Бык покачал головой. – Прости, девочка, но я не смогу правильно закончить твое обучение – это должна сделать ты сама. – Он снова втянул носом воздух. – Но, похоже, ты на верном пути. Просто тренируйся, как ты делала это раньше.

– Выходит, вы тоже можете подключаться к ноосфере? – решилась спросить Катя, раз уж этот рогатый болван выдал ее тайну.

– Говорить с природой – да. – Кивнул бык. – Слушать ее зов и внимать предупреждениям – несомненно. Люди забыли как это делать и отсюда все их проблемы.

– Ага, особенно орки. – Хмыкнул Вепрь и Торк повернулся к нему.

– По-твоему орки – это не природный стихийный элемент, посланный нам Мирозданием?

– Они ксеносы! Тупые, зеленые, враждебно настроенные ксеносы! – возразил кабан. – Они сеют только разрушение и смерть!

– Они сеют жизнь!! – взревел Торк еще громче Вепря. – Тебе ли не знать об этом?!

Рев услышали в начавшей расходиться толпе и публика остановилась. Похоже, что два вождя опять что-то не поделили и затевается новая драка. О причине которой Катя не хотела распространяться. Меньше знают – крепче спят.

– Они – убийцы!! – заревел в ответку Вепрь и с силой выдохнул воздух из легких через ноздри.

– А ну тихо!!! – заорал еще громче Борг. – Хотите подраться – добро пожаловать в круг!! А сейчас успокоились и мирно разошлись!

– Завтра, на рассвете. – Глядя прямо в глаза кабану, сказал Торк.

– Зачем завтра? – агрессивно возразил тот. – Давай сейчас!

Бычара пыхнул в ответ, его глаза стали наливаться кровью. Катя поняла, что сейчас произойдет кровопролитие, которого она не хотела – вожди затронули давний спор, в котором никто никому не хотел уступать. Знание пришло к ней само, как случалось за последние пять лет. И решение, которое оно принесло, было простым и эффективным. Девушка шагнула вперед, вклинившись между зверолюдьми и просто укола одного и другого пальцами в биологически активные точки. Она знала как на них воздействовать и с какой силой – ноосфера ли сообщила это или же инфополе их рас – неавжно, но не использовать такое знание было бы преступно. Оба драчуна рухнули на колени как подкошенные. Они даже пошевелиться не могли, только тяжело дышали. И в глазах у каждого одновременно возникло недоумение. Катя взяла одного за ухо, а второго за теплую ноздрю и чуть подтянула вверх, четко сказав в тишине.

– Если вы оба сейчас не успокоитесь и не помиритесь, то будете наказаны. – Как, она не сказала, пусть сами гадают. – Ну, живо!

Девушка не видела, как в толпе показался дядя и, глядя на свою племянницу, удовлетворительно улыбнулся. Надо же, только прибыла, в уже зверей строит! Моя школа! Он уже прочитал эту версию будущего и она его полностью устроила. Бык и кабан заблеяли одновременно:

– Мы шутили!

– Я ваших шуток не понимаю! – резко высказалась Катя. – Ты, – она дернула ухо кабана, – проси прощения первым. Немедленно!

Она знала, что делать и поэтому ковала железо пока горячо. Потом оба остынут, поразмыслят, но вот на Катю злится не станут, наоборот, станут ее еще больше уважать. Эх, иногда статус ведьмы дает некоторые преимущества!

– Извини, Торк, сболтнул лишнего. – Покаялся Вепрь.

– И ты извини меня. – Ответил следом бык. – Сам тоже виноват.

– Вот и ладушки. – Катя выпустила обоих и надавила на другие точки, возвращая зверолюдям подвижность. Скрытые в шерсти, маленькие по площади, найти их даже для посвященных оказалось очень сложно, но вот Катя знала, где именно искать и какой эффект последует от воздействия на них. Ведь это заложили в них создатели – иметь полный контроль над рабами. Простейшие электроды превращались в кнут и пряник, ведь все точки расположены рядом друг с другом практически в одном месте и не надо раскидывать сеть по телу.

Оба встали, попыхтели, глядя друг на друга – на Катю так никто и не посмотрел, после чего Торк повернулся к толпе:

– Ну, чего уставились?! Брысь отсюда!!

Солдатня с гоготом удалилась, остался только дядя Джим, который показал Кате большой палец и тоже ушел вместе с остальными. Полковник вместе с комиссаром покинули сборище, как только завершился поединок, поэтому происшествия не видели. А гвардейцев оказалось не очень много, так что свидетелей от силы человек двадцать наберется. И через некоторое время о Кате среди солдат пойдет своя молва, изменить которую она не в силах. Уже не в силах. Кабан с быком мельком посмотрели на девушку и тоже ушли. Ну, хотя бы вместе и без криков. Катя вздохнула, Борг положил ей руку на плечо.

– Ловко ты их. Расскажешь, как?

– Давайте… – Катя не успела договорить, как кто-то схватил ее на левое ухо и потянул вверх, а в спину Борга, прямо в инфоразъем, воткнулась спица механодендрита. – Ой, ой, больно!! – завопила она.

– Вот вы где. – Удовлетворенно произнес Мастер. – Я же, кажется, ясно сказал, чтобы вы шли в приемку и занимались ремонтом оружия, а не торчали на стадионе и не смотрели, как звери мутузят друг друга!! Ладно, эта, дура молодая, но ты-то Борг?!! Вроде взрослый мужчина, а ведешь себя как подросток.

– Отпусти ее, Мастер, я виноват. – Тут же покаялся механикус. – Она не причем.

– Вы оба причем и будете наказаны. – Сурово сказал Шарп. – Месяц не вылезете из приемки, будете сопровождать каждый полевой выход, да не на машине, а ножками, ножками. И тащить на себе весь скарб. И сервиторов я вам не дам – на своих двоих прочувствуете, что это такое – нарушить приказ. Надеюсь, до обоих дошло?

– Да, да, только отпустите!! – возопила Катя, понимая, что металлическая рука скоро оторвет ей ухо. И куда подевалось все ее хваленное знание? – Больно очень!

– Ничего, я тебе его обратно пришью. – Пообещал Мастер и поволок обоих в ремзону. – А если не приживется, то у меня запчастей полно.

Такого позора на глазах у всех Катя давно не испытывала. Так что на долю публики выпало сразу несколько развлечений – и кровавая схватка и последующее за ней унижение. Как вождей, так и той, которая сумела их успокоить. И сейчас гвардейцы снова пытались делать ставки – выдержит ли красотка-механикус испытание наказанием от Мастера или нет.

– И звать я тебя теперь буду Помпа, потому что «качаться» вам, техноадепт второй ступени, предстоит еще очень долго, пока не заработаете более достойное имя.

Здесь Катя решила промолчать – тут и без видений будущего легко догадаться, что за острый язык и пререкания можно заработать прозвище похуже. Например, Выхлопная Труба или Бачок Унитаза, а может так вообще Канализация с Отстойником вместе взятой. Так что пусть будет Помпа. Имя не хуже и не лучше других.

Глава 11

Мастер оказался строг, но справедлив и каждому определил его долю наказания. Новенькой была прочитана получасовая наставительная нотация, после которой назначено месячное наказание — каждый день в течении двух часов мыть сервиторов. Сами тупые роботы искупаться не могли и чтобы от них не воняло машинной смазкой и человеческими выделениями, то за ними необходим ежедневный уход. Хотя Катя могла легко схитрить и установить каждому простенькую программку самоочищения, однако Мастер оказался весьма прозорлив и предварительно удалил утилиту из ее программатора. Чтобы, значит, ручками-ручками. Тяжело вздохнув, Катя отправилась выполнять поручение, а Борг был засажен за ремонт танкового двигателя без доступа к запчастям. Что сделать было решительно невозможно. На возмущенные вопли последнего Мастер резонно заметил:

– Орки же как-то справляются. Раз могут они, значит, сможешь и ты. Дерзай. – И после паузы добавил. — Но доступ в склад ты не получишь. Помпа! — Мастер повернулся к Кате. – Сервиторов моешь до вечера, потом через день, — сжалился он, – я составлю график. А завтра — на приемку. – Взгляд начальника техслужбы вернулся к Боргу. — А то некоторые тут слишком расслабились и забросили свою работу.

После чего ушел. Борг посмотрел вслед Мастеру и буркнул:

— Вые…ется.

— Я все слышу. – Раздался голос из динамика оповещения тревоги.

Данилов выругался еще грязнее и потопал в ремцех, где стучали молотками и кувалдами сервиторы. Кате ничего не оставалось, как приступить к работе. Загнала в квадратный бассейн-ванну сервитора и начала аккуратно скрести его губкой, перед этим обсыпав специальным мыльным порошком. За этим занятием ее и застала незнакомая девушка-механикус.

— Привет! – весело прочирикала она. — Я Бриджит Добсон, но все зовут меня Гайкой! А тебя как?

— Кэтрин Крамер. — Катя отложила влажную губку в сторону и посмотрела на коллегу. – Но Мастер дал мне кличку Помпа.

-- Не кличку, – Гайка поморщилась, – а оперативный псевдоним. Клички только у неразумных животных бывают, даже у зверей имена. – Правый живой глаз девушки смотрел с любопытством. – Как тебе удалось сохраниться без аугментации после выпуска?!! Мне мальчики уже рассказали, что ты пришла к нам без приращений!! – в ее голосе звучало восхищение. – Какая у тебя чистая кожа! – немного позавидовала девушка.

Сама Гайка выглядела как типичный начинающий техноадепт – встроенный глазной протез со множеством функций, вживленный в позвоночник короткий механодендрит, усиленный опорно-двигательный аппарат и кибернетическая левая рука. В остальном – обычная девчонка, едва ли чуть старше, чем сама Катя. Одетая в чистенький комбинезон, с программатором на поясе и запасной батареей к нему, она чаще проводила время подключенная к станции управления сервиторами, чем руками копалась в них. К тому же носила неуставную стрижку – в стороны торчали две коротенькие косички, подвязанные медицинским жгутом. Да и ростиком она оказалась коротковата – когда Катя выпрямилась и подошла ближе, то Гайка уткнулась ей носом в грудь.

– Ого!! – заявила она и, едва Катя открыла рот, чтобы ответить на первый вопрос, затараторила. – С какой ты планеты? Там у вас низкая гравитация или просто кислорода больше? А там все такие или тебя с другого мира в схолу привезли? А кто ты по специальности? Закончила с отличием или средне? А, зачем я спрашиваю, ты же в гвардии оказалась… – Гайка обвела цех рукой.

– Столько вопросов – я ни на один не успела ответить. – Улыбнулась Катя.

– Извини, меня что-то прорвало. – Совсем не меняя тона, повинилась Бриджит. – Целый день сидишь в кресле, молчишь, даже поговорить не с кем. Сервиторы безмозглые, с ними разговаривать бесполезно, а Трутень, – она махнула рукой, – ему даже рот лишний раз раскрыть лень – только на бинарном и общается. Я вижу у тебя даже приемопередатчика нет?!! Тогда нужно поставить, а то не поймешь, что тебе Трутень говорит!

– Мой начальник – Борг. – Ответила Катя. – А он потрепаться любит, как я поняла.

– Борг – мировой мужик! – Гайка оттопырила большой палец правой руки. – И поможет если что и в беде не оставит! Вот помню на Селине четыре к нам в тыл жуки пробрались, а Борг в это время тягачом подбитый танк притащил, а Мусорщика тогда еще не было, а Билли подстрелили и тот без сознания валялся, а Килли… – Катя поняла, что эта болтовня может продолжаться бесконечно и вернулась к работе. Гайка совершенно не обиделась и продолжала вещать… – тут Борг каааак врежет самому главному жуку, Контролеру ихнему или как там его зовут из плазмогана. Все сразу и притихли. А потом Мясник…, ой, Борг то есть…

– Я знаю, что его звали Мясник. – Ответила Катя. – Он сам сказал – Мастер ему другой псевдоним дал.

– Это потому что в полку уже был один Мясник – Билли. – Пояснила Гайка. – Он вместе с Мастером в полк пришел на место целиком уничтоженной техслужбы. Скитарий, которого из элитного полка в гвардию перевели. Кому-то он там что-то не то сказал или недостаточно восхищенно поприветствовал, короче, оказался в нашем полку. Это Билли сам так рассказал. И, чтобы не путаться, Мастер Борга Боргом назвал. Балбесом короче. – Она хихикнула.

– Значит, Билли Мясник? – уточнила Катя. – У остальных тоже прозвища есть?

– Ну да. – Кивнула Бриджит. – Так проще запоминается. Хаузер, который Фикс, когда в полк пришел, залу… э-э, доставать нашего тихоню Трутня начал, издеваться над ним всяко, вот тот ему зубы и выбил. А Мастер потом вместо них ему коронки вставил и посоветовал через трубочку питаться. – Гайка снова захихикала, представляя. – Про Борга ты знаешь, – махнула она рукой, – Трутень, ну, он трутень и есть, ленивый и медлительный, но когда разозлиться – хрен остановишь. Он с какой-то планеты, где высокая плотность атмосферы, они там все медленно делают и обстоятельно – привыкли за тысячелетия. А вот если попадут в обычные условия – привычкам своим не изменяют, но становятся очень резкими. Вот Трутень Фиксу зубы и выбил. Был еще Гаденыш, на чье место ты и попала.

– Гаденыш? – удивилась Катя.

– Козел один. – Впервые за весь разговор Гайка помрачнела и насупилась. – Вечно лез со своими нравоучениями, в Орден стучал, будто он радист на узле связи, Мастера все время доставал своими рапортами и заявлениями. Говорят, – шепотом добавила она, – что Мастер со зверями договаривался его хлопнуть, но Гаденыш вовремя слинял, как почуял. А может он прослушки успел везде наставить? – спросила она сама себя, задумавшись. – В общем, мы тут два месяца спокойно дышим без него.

– А сама ты здесь сколько служишь?

– Три года уже. – Гордо ответила девушка и добавила. – Почти.

– Наверное, ему прозвище не понравилось, вот он и стучал. – Просто сказала Катя.

– Тебе тоже не нравится? – немного насторожено спросила Гайка, до которой только сейчас дошло, что с незнакомым человеком лучше не откровенничать.

– Имя как имя. – Пожала плечами Катя. – Лучше быть Помпой, чем Занудой какой-нибудь или Какашкой.

– Ну, какашка это скорее к огринам относится, – настроение новой знакомой моментально поменялось с минуса на плюс, – у них у всех имена такие забавные! Мозгоклюй, Рукожоп, Мордосворот, – она опять захихикала. Слишком часто и слишком много. Может она чего нюхает, подумала Катя, скосив глаз, но нет, перед ней стояла просто такая вот жизнерадостная дура. Которая в каждом событии видела позитив. – У них есть Яичко и Стояк!! Представляешь?!! Так что Помпа это еще ничего, крупный механизм все-таки! Значит, Мастер тебя оценил, я вот вообще Гайка!! Когда я сюда пришла, то получила прозвище Шпилька. Я же низенькая и худенькая, меня Мастер часто заставлял в разные небольшие отверстия лазить, да грязь там вычищать, даже Отверткой иногда называл. А однажды в моторный отсек танка запихал!! Пока я там возилась, какой-то пьяный придурок танкист пришел и давай технику заводить! Чтобы не сдохнуть я ему все провода со стартера выдернула, хорошо рука у меня тогда уже была. – Гайка сжала металлические пальцы в кулак. – А то бы ты на мое место пришла, а не на Гаденыша.

– И часто у вас тут так? – спросила Катя. – Танки во время ремонта заводят?

– Не часто, но косяки случаются. – Не стала отпираться девушка. – Недосмотрели. Мастер потом вместе со Шварцем этого мехвода показательно перед всем полком высекли, чтобы остальным неповадно было в ремзону от безделья заходить. Шварц – это капитан, он над танкистами главный. – Тут же объяснила Гайка. – А над ходоками, то есть операторами шагоходов – Ротман. А за артиллерию отвечает Пирс, коротышка с Дамии два. Мы с ними дружим – все время рядом находимся. Это тебе на передовой приходится быть – огрины «Потрошители» о вражеские бошки каждые пять минут ломают, а потом к Боргу бегут и просят починить. Но у него на этот случай всегда исправный запас есть. Я с ним два года прослужила, пока меня к Трутню не перевели – Гаденыш в полку появился.

– Ну, теперь моя очередь. – Пошутила Катя.

– Так как ты у нас оказалась? – Гайка не забыла про свой вопрос.

– На экзамене одному архимагосу мой ответ не понравился. – Просто ответила девушка. – А мой отказ во время учебы от аугментаций только способствовал переводу в гвардию.

– Понятно. – Немного разочаровано произнесла Гайка. Видимо, ожидала услышать историю покруче со стрельбой и приключениями. – Мы все тут кому-то дорогу перешли. Меня, например, с транспорта списали за «недобросовестное чтение литаний, недостаточное окуривание механизмов и сон на рабочем месте», – процитировала она. – Хотя я вкалывала за троих!! – в голосе девушки слышалась обида. – Ну, подумаешь, один раз прикорнула, но это от тяжелой работы!! И вообще, это несправедливо!!

– Жизнь вообще такая штука. Несправедливая. – Ответила Катя и улыбнулась. – Но вместо того, чтобы ныть, нужно отыскать в ней и светлые стороны. И, я вижу, у тебя это неплохо получается.

– Как говорил мой наставник – все, что не делается, все по воле Омниссии. – Улыбнулась в ответ Гайка. – Так что я не переживаю, что попала сюда. Тут даже лучше – полная свобода действий и никто в затылок не дышит, указывая, на каком месте в литании тебе ударение поставить, а где дымовой смеси чуть больше добавить. И одежда удобная, – она огладила рукой комбинезон, – не надо эти дурацкие балахоны и плащи носить. Ты, кстати, сними его да отложи – мы их только на выход одеваем, когда из части в увольнительную отпускают. А так все в комбезах. Да и тут все гораздо проще – есть сломанная техника и оружие, которое надо починить. И захватом трофеев мы не брезгуем. – Снова поделилась сокровенным она.

– То есть используете ксенотех? – удивленно спросила Катя.

– За три года я побывала в четырех крупных кампаниях. – Ответила Гайка. – В последней нас серьезно потрепали, поэтому на доукомплектование и отправили. Так вот, во время боев о подвозе боеприпасов и запчастей не было и речи – сами на месте выкручивались как могли. Хаоситы, они, конечно, все поголовно с отмороженными мозгами, но перекрыть пути поставок догадались. И флот на орбите держали до тех пор, пока наши не подошли и блокаду не сняли. Так что приходилось вертеться как можем. Правда, капеллан полка надорвался, когда с оружия и техники метки Хаоса снимал и вскорости помер.

– Это как? – не поняла Катя.

– Ты что, про Хаос не в курсе? – удивлению Гайки не было предела.

– Про демонов я знаю, про варп тоже. – Катя не стала рассказывать, что уже встречалась с одним. – Но вот про метки Хаоса на технике… я думала, что это все выдумки.

– Ничего не выдумки. – Немного обиделась на ее слова Гайка, но быстро простила неосведомленную дуру и начала объяснять. – Когда оружие попадает к еретикам в руки, то они проводят над ним ритуалы и рисуют на нем знаки, чтобы оно верно и долго служило. Потому что в Очке Ужаса физика пространства настолько сильно изменена, что на каждый предмет накладывается эффект энтропии, как с батареями. Только в обратно порядке – все разрушается за несколько лет. Так вот, чтобы этого не происходило, то еретики проводят кровавые ритуалы – молятся своему Темному Богу, которому поклялись служить, чтобы он держал их оружие в нормальном состоянии. И знаки соответствующие наносят, чтобы оружие и техника как бы с варпом связь все время держала. Вот только это ни хрена не помогает – техника все равно ломается. А чтобы мы могли пользоваться этим оружием, то его надо сперва очистить от скверны Хаоса и знаки все стереть, а то как ломалось, так и продолжит ломаться – отпечаток-то бывшего хозяина на нем остался.

– А как быть с нашим оружием и техникой? – задала вопрос Катя, на который давным-давно придумала ответ и теперь хотела услышать версию Гайки. – Оно тоже несет на себе отпечаток Омниссии?

– Насчет Омниссии – не знаю, но своего владельца – точно. Если гвардеец любит свой лазган, вовремя его чистит и даже дал ему имя, то, как правило, проблем с ним не бывает. А вот кто использует его просто как оружие, то он оружием и остается – души в нем нет. Также и в технике, но там пилоты и танкисты более суеверны. Меня, собственно, танк и спас, когда тот пьяный полудурок на сиденье плюхнулся и ключ в замке повернул. Стартер сначала кхекнул и потом начал вхолостую крутиться – втягивающее реле не сработало. И мне этого хватило, чтобы провод прямо с «мясом» оторвать. Потом, конечно, все исправила, даже лучше стало. – Гайка задумалась. – Сегодня Ротман пять новых машин в полк пригнал, одна из которых нестандартная – ее Гордон себе забрал. А он, все это знают, с духами разговаривать умеет. Подойдет, постоит, руку к броне приложив, пошепчет что-то себе под нос, а потом говорит, что причина поломки в том-то и в том-то. Хорошо с ним и голову ломать не надо.

– Может быть он псайкер? – осторожно спросила Катя. – Просто скрывает это?

– Не, его комиссар проверял – никакой он не псайкер. – Отмахнулась Гайка. – Обычный нормальный мужик.

Ну да, ну да, так я и поверила. Псион он, это точно. Такой же как я, только по технической линии. Шлет запрос в ноосферу, получает ответ и озвучивает его, все просто. Так что сказки мне тут рассказывать не надо. Однако, вера тоже многое значит и просто так от нее отмахиваться нельзя. Катя знает, что найти причину поломки бывает ой как нелегко. Потому что один и тот же «симптом» означает множество «диагнозов» и какой из них правильный ведает только Омниссия. Ну, или такой вот псион как Гордон или она. Научилась к 18 годам.

– Да хватит его уже тереть! – вдруг возмутилась Бриджит. – Давай я программу активирую и пойдем уже отсюда в столовую – жрать чего-то охота, да и время ужина уже подходит.

– Мы вместе с гвардией ужинаем? – удивилась Катя.

– Ну да, у нас там отдельный столик. Да и никто для нас специально готовить не станет.

– Стоит мне уйти, как Мастер придет и проверит мою работу. А раз меня не окажется на месте, то я схлопочу дополнительное наказание.

– Так мы ему сейчас напомним. – Гайка потянулась к передатчику, чтобы связаться с главным, однако тот сам появился как черт из табакерки.

– О чем ты мне напомнишь? – спросил Мастер, входя в цех, – что должна была провести диагностику Бэ-первого? – он указал на стоящего в углу сервитора, который больше походил на робота, но с человеческой головой. Катя просто протерла ему башку, потому что на ее команды он не реагировал – стоял как истукан. – Но вместо этого ты уже почти полчаса болтаешь с новенькой, ничего при этом не делая? Бриджит, я ведь легко могу поставить тебя на ее место. Или назначить отработку вам обоим, но так, чтобы вы языками не пересекались.

– Мастер, я виновата, да. – В голосе не слышно ни грамма сожаления, только веселье. – Однако время подходит к ужину, так позвольте я займусь им после еды?

– Хм… – Механикус задумался. Не то, чтобы в этом сервиторе была какая-то необходимость, просто он зашел в цех позвать Помпу на ужин, а неугомонная егоза Гайка, едва сдав смену, была уже тут как тут. Естественно, она обрадовалась, что в чисто мужской компании появилась еще одна девочка, с которой можно почесать языками. Но при этом не забывать про работу!! Впрочем, новенькая явно ответственнее Бриджит будет, семь сервиторов стоят в ряд и блистают при этом, а восьмой прямо сейчас плещется в ванной – эти его неосознанные движения руками намекают на то, что пора бы провести диагностику и потереть память. – Что ж, принимается. – Он посмотрел на Катю. – Я не изверг какой-нибудь, подчиненных до потери сознания не гоняю. Но требую, чтобы работа была выполнена. Так что Добсон, после ужина занимаешься диагностикой Бэ-первого, как и предписано, а Крамер посмотрит что с этим ДжиЭр-тринадцатым. – Он указал на стоящего в растворе сервитора. – Что он много себе позволяет. – Тот изредка продолжал совершать гребки руками. – К тому же у новенькой работоспособность явно выше, чем у тебя, Гайка. Помниться мне, ты сломалась уже на третьем сервиторе, тогда как Крамер успела отмыть семерых!

– Мастер, вы же знаете, что я не выношу тишины! – возопила девушка. – Она меня… напрягает!

А почему, спросила мысленно Катя и применила свои способности. А, понятно, Бриджит часто запирали в темном помещении в наказание за болтовню на уроках. Что и сказалось на ней в будущем. Говорить она меньше не стала, наоборот, старалась как можно скорее вывалить все накопившееся на собеседника, отчего ее остальные избегали. Ну, кроме Мастера и Борга. Первый вынужден был терпеть, как начальник, а Борг и сам был не прочь поговорить, так что тут нашла коса на камень.

– Я ведь не запрещаю тебе разговаривать. – На удивление мягко ответил Мастер. Похоже, он был в курсе Гайкиных проблем. – Общайтесь сколько хотите, только это не должно вредить вашей работе. Выполнили поставленную задачу – доложили. Надеюсь, это понятно?

– Да, Мастер. – Почти синхронно ответили девушки.

– Вот и славно. Сейчас мойте руки – и в столовую. Потом займетесь сервиторами. – Механикус отдал команду и Тринадцатый отключился. – Проведете диагностику и калибровку – и отбой.

– А свободное время? – немного обиженно спросила Гайка.

– А оно у тебя останется? – вопросом на вопрос ответил Мастер.

– Так диагностика быстро же делается. – Возразила ему Бриджит.

– Правда? – удивился Мастер еще больше. – А я и не знал! Тогда протестируешь этих двоих, – он указал на помытых сервиторов, – раз она делается очень быстро.

– Мастер! – возмущенно возопила Гайка.

– Лучше молчи. – Шепотом, одними губами, произнесла Катя, однако Мастер ее услышал. Он вообще все слышал и все замечал.

– Трех. – Добавил он и указал на Катю. – Лучше учись у Помпы, она хотя бы поумнее тебя будет – знает, когда держать язык за зубами. Интересно мне, как такая умница оказалась у нас в полку?

– Ее архимагос сюда сослал! – тут же доложила Гайка и прикрыла ладошкой рот. – Ой!

Катя осуждающе посмотрела на подругу. Потому что больше тут не с кем дружить, выбор-то небогат, а остальные мужчины. Есть еще сестрички-госпитальер, но что-то подсказывает Кате, что поболтать с ними у нее времени не будет.

– Я тебе уже говорил, Бриджит, что твой язык тебя погубит. – Покачал Мастер головой. – Еще раз повторяю – бери пример с Помпы – стоит и молчит. Но я имел в виду не это. – Его визоры уставились на Катю. – Ты понимаешь, когда можно говорить, а когда лучше промолчать. Мне любопытно, кто же тебя научил?

– Мой дед служил в орбитальном десанте. – Не стала скрывать Катя. – Наставник по рукопашной подготовке в начальной схоле – трехсотлетний скват с богатым боевым опытом. Мой дядя – военный спец высокого класса. И они мне все уши прожужжали как же классно и замечательно служить в гвардии. Так что морально я была готова сюда попасть и вот, – она развела руками, – желание сбылось. Пускай и без моего участия.

– Бойтесь своих желаний. – Мастер склонил голову к правому плечу. – Это выражение молодежь ничему не учит. Тот архимагос оказал тебе невероятную услугу – оставил тебя в живых. – Он указал на сервитора. – А ведь мог бы превратить и в это. Было бы печально встретится с тобой в этом случае. Все, следующие уроки оставим на потом, идите в столовую.

– А вы? Разве вы не с нами? – спросила Катя.

– У меня еще есть дела. – Отрезал Мастер. – Бегом марш!! – рявкнул он.

– Так точно! – выдохнула, веселясь, Гайка и первой припустила из цеха. Катя потрусила позади – не хотелось бы получить еще одну порцию наказаний.

В столовой техслужба ела вместе с хозвзводом, состоящим целиком из ратлингов, танкистами, артиллеристами, операторами шагоходов и разведчиками, которых оказалось не так уж и много. Катя с интересом смотрела за фелинидами, подразделение которых заняло полностью ряд, тогда как все остальные сумели разместиться на втором. За столом у механикусов Катя впервые увидела Трутня – руководителя службы сервиторов. Почему я не попала к нему, в который раз подумала девушка, мельком взглянув на крупного шумного Борга, по сравнению с которым Трутень напоминал колобка. Небольшого ростика, даже ниже чем Гайка, вместо ног он имел паучью платформу, на которой и располагалось его тучное аугментированное тело. Да и ел Трутень как не в себя, закидывая в рот целыми кусками, совершенно не прожевывая, словно у него не желудок, а химическая электростанция, для которой пища – сырье. Он оценивающе посмотрел на Катю, кивнул, мол, принял к сведенью, ты нам подходишь и продолжил поглощать пищу. Данилов покосился на соседа, потом посмотрел на подчиненную.

– Не обращай внимания, он мало говорит. Если вообще рот открывает.

– Ага, особенно когда ест. – Поддакнул Фикс, прихлебывая из кружки. Он быстро расправился со своей порцией и теперь наслаждался напитком.

Трутень буркнул что-то невнятное, потом перешел на бинарный. Гайка заливисто расхохоталась, а Фикс нахмурился.

– Поговори мне тут еще, ноги выдерну и выброшу, будешь прямо так в цех катиться.

– А я еще и помогу, попинаю от души. – Поддакнул приятелю Борг.

Трутень поспешил закончить трапезу. Не потому что он боялся выполнения угроз, а потому, что тихая и уютная операторская была ему гораздо милее, чем общество этих двоих. Катя придвинула к себе тарелку с кашей. Ого, даже не обычная синтетика, а натуральные злаки!! Наверное, берут продукцию у местных фермеров. Она осторожно попробовала – вкусно. Теперь понятно почему Трутень такой круглый. Но я ему уподобляться не буду – свою норму знаю.

– Хороша кашка, а? – подмигнул Борг. – Особенно после синтетики-то.

– Откуда вы знаете, чем я питалась все это время? – спросила Катя, но так, без интереса, скорее для поддержки разговора.

– Говори мне ты, мы же теперь одна команда. – Посоветовал начальник и усмехнулся. – Всем известно, что жрут на мирах-кузницах. Молочно-серую баланду, от щедрот сдобренную протеинами.

– Я не с мира-кузницы.

– Да, откуда ты? – влезла Гайка.

– Тартар-два, на звездных картах – Гея-два.

– Понятия не имею где это. – Фикс отхлебнул из кружки.

– Миров в Империуме полно. – Заметил Борг. – И все запомнить просто невозможно, если ты не навигатор.

Похоже, что навигаторы обладают абсолютной памятью как и я, подумала Катя, вслух же сказала:

– Это в рукаве Стрельца, в секторе Нумедия, субсекторе Кратос, скопление Каппа, система Анубис. – Отрапортовала Катя. – А мы где сейчас находимся?

– Сектор Агрос, субсектор Торренс, скопление Бета-два, система Герион. – Тут же отозвалась Гайка и посмотрела на задумавшегося Борга. – Далеко Тартар отсюда?

– Я считаю. – Прогудел тот. Видимо, связался напрямую с банком данных техслужбы полка, где загружены звездные карты или же просто обратился к памяти. Кто его знает, что у него в башке, может быть таскает с собой всю библиотеку Ордена. – Ого, почти шестьсот световых!

– И сколько вы на корабле летели? Год? – продолжала спрашивать неугомонная Гайка.

– Три дня.

– Вам повезло с навигатором. – Отозвался Фикс из кружки. – Похоже, сумел поймать поток, вот вас так быстро и вынесло.

– Тут в соседнюю систему быстрее на гипердвигателе добраться, чем через варп. – Покачал Борг головой. – Раз на раз не приходится.

– Так мы и вышли из варпа за три системы отсюда. – Заметила Катя. – Во всяком случае, матрос мне сказал именно так.

В это время один из фелинидов зашипел на проходящего мимо ратлинга и тот резко ускорился, постаравшись оказаться от рассерженного кота как можно дальше. Катя обратила внимание на этот инцидент и указала на грубияна кивком головы.

– Чего это он?

– Шерстяные терпеть не могут крысят. – Ответил Борг. – Наверное, это врожденное.

– Конкуренты. – Произнес Фикс, пожав плечами. – Ладно, я пошел. Надо еще с установкой миномета разобраться, что-то он в крепление никак не хочет лезть. Проклятый Гордон привязался как живоглот в брачный период, не отстанет ведь. – Механикус отодвинул стул и покинул столовую.

– А почему Мастер не ест с нами? – спросила Катя.

– А ему не нужно, он воздухом питается. – Пошутил Борг и объяснил. – У него конвертер энергии стоит, ему достаточно один протеиновый высококалорийный батончик зажевать и на два дня хватит. Это у нас желудки, – он похлопал себя по животу, – химические реакторы, которые каждые четыре часа еду требуют. А некоторые так вообще такой момон отрастили – хрен прокормишь. Его бы на спортплощадку выгнать, да толку все равно не будет – ноги-то он себе специально отрезал, чтобы бегать не заставляли.

– Просто Трутень любит поесть. – Вступилась за начальника Гайка.

– Ага, а еще полежать. – Поддел удалившегося колобка Борг. – Только и делает, что жрет да в койке валяется.

– Вот чего ты его так не любишь, Борг? – спросила Бриджит.

– А за что мне его любить? – удивился Данилов. – Чай, не баба. Да и жирный для меня слишком – толстые мне противны. Мне худенькие нравятся, вот прям как ты. – Он подмигнул Кате одним глазом, намекая на Гайку. Та поняла, что это была такая тонкая шутка – в данном случае начальник на нее даже не замахивался и приставать не собирался. И вообще, ему гормональную терапию провели много лет назад, когда он еще в поддержке у скитариев ходил – инфополе подсказало. Вот только Гайка этого не знала и начала гнуть свое.

– Он – отличный специалист и идеальный начальник. К тому же второй после Мастера и ты должен ему подчиняться, если что вдруг случится. И потом, он не пристает к девушкам!! – и глазами так на Катю показала, мол, я то знаю о ком ты.

– Значит, я пристаю? – Борг вытер губы тыльной стороной ладони. – Что-то не припомню, чтобы зажимал тебя где-нибудь в углу ремцеха, когда ты подо мной ходила. В смысле, служила.

– Попробовал бы зажать, я бы тебе зажималку то сразу на месте и оторвала. – Гайка выдвинула нижнюю челюсть вперед и пощелкала механическими пальцами.

– Вы всегда так себя ведете? – спросила Катя.

– Нет, только сейчас. – Борг весело посмотрел на новенькую – на его губах играла улыбка. – Она меня к тебе просто приревновала, вот и все. Никак не может забыть, что у ее старого идеального начальника появилась новенькая хорошенькая подчиненная.

– Я?!!! – заревела Гайка так, что все головы в столовой повернулись к столику техслужбы. – Да ты!... Да я тебя…. – она задохнулась от нахлынувших эмоций.

– Не кричи так, люди смотрят. – Тихо посоветовал Данилов и склонил голову к правому плечу. – Наверное, тебе надо провериться у врача, что-то твой гормональный фон завышен. Слишком часто нервничаешь. – Фокус его визора увеличился. – У тебя, часом, течка не началась?

– Еще одно слово, Данилов, и я не посмотрю, что ты здоровее и сильнее меня. – Прошипела Гайка, сжав кулачки. – В морду сразу получишь.

– Что за шум, а драки нет? – спросил, подходя, незнакомец в военной форме. Катя повернула голову и встретилась глазами с обзорной щелью боевого шлема.

Два скитария пожаловали на ужин, догадалась она. Оба выглядели как вылитые робокопы – полностью закрытый металлический корпус, не поймешь, то ли доспех это, то ли тело такое, облаченный в тканевую военную форму, чтобы не отличаться от остальных солдат. На голове шлем оставлял открытым только подбородок и рот – все остальное пряталось под броней. Оба плюхнулись на лавку рядом с Боргом, сев напротив девчонок.

– Чего опять орете? – спросил второй и указал на Катю. – Это что ли новенькая?

– Кэтрин «Помпа» Крамер. – Представил ее Данилов, заготавливая следующую шутку. – А это Бриджит…

– Ха! – резко выдохнула та, ударяя левой рукой Борга, целясь ему в челюсть. Ее рука вдруг значительно удлинилась. Телескопическая, подумала Катя, уже зная, что выпад Гайки пришелся в пустоту – бывший скитарий хорошо знал аугментику девушки и легко мог среагировать, не растеряв приобретенных навыков за годы службы обычным технарем. К тому же в этом полку нечасто ему приходилось ковыряться в железках.

– Знатно ты ее выбесил. – Заметил первый, спокойно реагируя на случившееся.

– Все, я сыта! – Гайка резко встала. – Кэт, ты идешь?

– Виктор, я думаю, что вы должны извиниться перед девушкой. – Строгим голосом произнесла Катя. – Ваша шутка была неуместной, признайте это.

За столом повисла напряженная пауза. Борг удивился предложению Кати, по мордам скитариев не понять, что они думают, но наверняка им тоже стало любопытно, как эта новенькая осмелилась приказывать начальнику. Гайка замерла рядом, пораженная тем, что за нее вдруг кто-то вступился. Знание пришло к Кате как всегда быстро и оперативно – Данилов частенько смеялся и унижал девушку. И не потому, что оказался таким козлом – он просто так шутил. И шутки у него весьма специфические, обидеться на которые может любой, особенно представительница слабого пола. Потому что в них есть часть правды, которую все мы хотим скрыть. А Данилов такой вот балбес и оболтус, вываливающий ее при всех и не думающий о последствиях. Оттого его шутки дебильно выглядят.

– Ладно, погорячился, с кем не бывает. – Поднял руки вверх Данилов, признав свое поражение и при этом с уважением глядя на Катю. Сейчас Гайка заставила ее выбирать, он это прекрасно понимал. И та, как умная девушка, быстро сообразила, что начинать с ссор в коллективе явно не стоит, пускай они и происходят между давно знакомыми товарищами. Поэтому применила один из приемов женской солидарности – встала на сторону новой подруги. Нет, она, конечно, могла также гордо подняться и уйти, а он, Борг, волен был приказать ей остаться, но тогда в их отношения начальник-подчиненный резко наступил бы перелом. А он не хотел, чтобы между ними были какие-то недомолвки – все-таки предстоит служить вместе и довольно долго. Да и новенькая пока еще не понимает его юмора, так что на ближайшие два месяца придется Боргу держать себя в руках. – Бриджит «Гайка» Добсон, прошу у вас прощения за нанесенные вам оскорбления. Каким образом мне загладить свою вину.

– Я требую крови! – Гайка снова села за стол, положив локти на столешницу, уставившись на Данилова. – Один на один, завтра, на круге!

– Мастер не разрешит. – Покачал головой Борг, а Катя удивленно посмотрела на девушку. – Да и я не хочу тебя калечить.

– Пффф!! Не хочет он! Да я тебя сама легко уделаю! – Гайка пощелкала металлическими пальцами.

– У вас, значит, такие же порядки? – осторожно спросила Катя

– Он нанес мне оскорбление! – завопила Гайка. – И должен за него ответить! – Непонятно, девушка продолжала играть в ту же игру, что и Борг или же говорила искренне.

– Разве он не может, ну, купить тебе что-нибудь? Или сделать за тебя твою работу, а ты в это время будешь отдыхать? – Предложила Катя, стараясь избежать насилия. Его и так в полку хватает.

– О, эта мысль мне в голову еще не приходила.

– Там есть мысли? – не удержался Данилов, глядя как бы сверху вниз. Скитарии засмеялись.

– Ну вот, как с ним можно разговаривать после этого. – Гайка вздохнула. – Ладно, Балбес, с тебя увольнительная в город.

Борг вдруг поскучнел, а скитарии засмеялись еще сильнее.

– Ты сегодня крупно обкосячился. – Сказал первый.

– Дважды. – Добавил второй. – Так что придется поднапрячься.

– И сделать ей увольнительную.

– А то она с тебя не слезет, сам знаешь.

– А где Мясник? – спросил их Данилов, меняя тему.

– Его вызвал Мастер и они подались куда-то. – Пожал плечами первый.

– Я Килли Гном. – Назвался вдруг второй, ткнув пальцем себе в грудь. – Это как скват, только еще ниже ростом.

– И шире. – Добавил Борг, с ухмылкой посмотрев на скитария.

– Вилли Мусорщик. – Прошамкал с набитым ртом первый. – Теперь будем вместе служить.

– Охранять твою… – Гном хотел сказать попку, но передумал, все-таки девчонка еще молодая, может и обидеться. Тут Гайку года три назад так застебали, что она на полном серьезе подала рапорт о переводе, так что шутники потом имели с Мастером очень серьезный разговор. Да и по большому счету сейчас она на Борга и не обиделась, так обычная их пикировка, которая оставила девушку в плюсе – увольнительную Мастер давал редко и чтобы ее получить, то нужно расстараться. А работы в полку никогда не убывало, – тушку от всех, кто на нее позарится.

– Это она в тылу сидит, а мне на передовой надо быть. – Катя показала ложкой на Гайку.

– Ну, ее-то мы знаем, она может за себя постоять, а вот ты… – Протянул Мусорщик, намекая на случившееся, но Катя его не поняла.

– Что это за представление вы там возле круга устроили? – спросил напрямую Гном. – Бычары с кабанами до сих пор отойти не могут – их казарму так и лихорадит. Чего-то мычат и хрюкают, вопли на орбите слышно. Как бы тебя на поединок не вызвали, это у них святое. Опустила сразу двух вождей. Просто невероятно!!

– Я бы Торку по рогам надавал. – Мечтательно произнес Мусорщик. – Залу… э-э, доставучий больно.

– Он тебя одним ударом в лепешку раздавит. – Заметил Борг.

– Ага, маленькую такую, металлическую. – Засмеялся Гном. – Будешь дальше крышкой люка служить. Ха-ха-ха!!

– Не веришь, значит. – Хмыкнул Вилли, ковыряясь в каше ложкой. – А зря. Он ведь из мяса, а у меня – сталь! – Скитарий стукнул себя в грудь кулаком. – Броня!!

– Эта толстая шкура легко выдержит твой выпад, а мышцы способны одним ударом вогнать тебя в землю, Килли правду говорит. Они ведь геноморфы, наследие Темных Веков. – Борг указал ложкой на фелинидов. – Также как и они. И не нам с ними тягаться.

– То есть все звери выведены искусственно в лабораториях? – решила уточнить Катя.

– Такое в схолах не преподают, правда? – Качнул головой Данилов. – Орден до сих пор ищет технологию генного конструкта, чтобы попытаться запустить производство хотя ты тех же быков, которых довольно много расселилось по галактике. Не говоря уже о таких редкостях, как люди-медведи или лягушата. Последние так вообще вещь в себе.

– Почему?

– Полностью изолированное от Империума общество, которое легко существовало без него тысячелетиями. – Сказала вместо Борга Гайка. – Там даже без проблем высадиться нельзя – электромагнитные грозы не дадут. Пока ионный стабилизатор на старой орбитальной станции не запустили – попасть туда не смогли. И сама станция чудом уцелела – рухлядь та еще. Да и на планете, по слухам, выжить очень сложно.

– Все твари так и норовят тебя сожрать. – Поддержал девушку Мусорщик. – В том числе и эти. – Он указал себе за спину, словно там сидели лягушки.

– Это вы от них узнали?

– От группы, что их сюда привезла. – Ответил Борг. – Они все закодированы – находятся под контролем у полковника. Если снять код, то лягушата всех тут перебьют – людей они ненавидят больше ксеносов.

– Если так, то зачем их используют? Неужели с ними нельзя наладить диалог и мирно попросить о помощи?

– Империум приказывает, а не просит. Это во-первых. И во-вторых – ты будешь мирно разговаривать с тем, кто посадил тебя под замок, вскрыл твою черепушку и установил в ней управляющий чип? – спросил ее весело Данилов.

– Ну, с вами же я говорю. – Заметила Катя.

Все за столом вдруг резко замолчали и задумались. В словах новенькой оказалось очень много смысла, который за все это время ускользал от них. По большому счету никто из механикусов об этом и не задумывался, принимая аугментации как данность. Первой очнулась Гайка.

– Так это что же, выходит что и нас можно также… использовать? – она растеряно посмотрела на Борга.

– Можно. – Кивнул тот и внимательно посмотрел на Катю. – Ты ведь знала. – Он не спрашивал, утверждал. – Поэтому всячески избегала аугментаций. Теперь я понимаю, почему Торк орал о том, что ты весталка. – Данилов наклонился к Кате через стол. – Я так понял, что это у них вроде шамана. Выходит, ты псайкер?

– Нет. – Катя отрицательно мотнула головой и посмотрела по сторонам. – Я… очень хорошо разбираюсь в ментальном и аппаратном программировании – была не просто лучшей в группе, а круглой отличницей на всем этапе. И когда мы проходили практику, то я заметила, что в каждой программе есть ряд исполнительных подпрограмм, отвечающих за контроль сознания. Они вшиты на начальном этапе проектирования. Если ввести звуковой код, то можно легко заставить человека делать, что тебе нужно. После чего приказать ему забыть и он ничего не вспомнит – получается как с сервитором. – Катя честными глазами смотрела на слушателей. – И тогда я подумала, что ничего не мешает внедрить точно такой же способ контроля в мой чип. И в случае неповиновения или неисполнения…

– Я понял, – Борг поднял руку, останавливая девушку, – можешь не продолжать. Но сейчас меня волнует другой вопрос – как ты смогла так быстро с этими обоими справится? – Его глаз внимательно смотрел на Катю. – Они – геноморфы, их физиология сильно отличается от человеческой, а твои удары были точно направлены в нужные точки. Ты знала куда бить и с какой силой – я хорошо рассмотрел. – Данилов наклонился ближе. – Расскажи. Уверяю тебя, что информация дальше этого стола никуда не уйдет. О ней вообще никто не узнает. А то, что там кричат быки – это их дело.

– Если хочешь, то я сейчас пойду и оторву уши вон тому любопытному коту. – Мусорщик указал на фелинида, ухо которого было повернуто в сторону столика техслужбы. При упоминании о себе кот сразу же встрепенулся, сделал вид, что ему неинтересно и вернулся к трапезе. Катя посмотрела по сторонам и вздохнула. Она надеялась, что информация о ее способностях не уйдет дальше дяди, но сегодня сама обкосячилась и решать теперь проблему ей самой. А Борг и остальные не были тупыми – они умели складывать два и два.

– Перейдем на бинарный. – Предложила она, доставая из сумки переводчик.

– О, так у тебя есть лингвотрон!! – восхитилась Гайка. – Круто!! Говорят, редкая вещица! Где взяла?

– Не поверишь – валялся в подвалах схолы как ненужный никому хлам. – Засмеялась Катя. – В наказание меня часто отправляли разбирать там завалы и в одной из куч я нашла вот это. – Она показала на «губную гармошку» совмещенную с респиратором. – Ранняя версия для служителей, потом от нее отказались и стали вшивать переводчик прямо в мозг. Ей, – Катя посмотрела на лингвотрон, – лет наверное пятьсот если не больше, но работает исправно.

– Скорее, несколько тысяч. – Заметил Борг, сканируя «игрушку». – Материал – сверхлегкий и прочный композит, оттого она и не развалилась за годы. А внутри должна быть электронная труха.

– Так и было. – Кивнула Катя. – Вот только я его починила, заменив начинку, оставив внешний вид. – Она натянула намордник, щелкнув тумблером слева от «гармошки». – Теперь мы можем говорить. – Бинарный код услышали все.

– Круто!! – снова восхитилась Гайка, забыв о просьбе.

– На бинарном, пожалуйста. – Попросила Катя и девчонка тут же прикусила язык.

– Рассказывай. – Потребовал Борг.

– Я – псион. – Просто сказала Катя. – Очередной ли выверт эволюции и мутации или же просто во мне проснулся древний дар – я не знаю. И это никак не связано с псайкерством и варпом. Они тянут энергию из Хаоса, я же обхожусь собственными силами насколько их хватает. И моя способность – контакт с единым информационным полем человеческой расы. Быки и кабаны – тоже люди, только сильно модифицированные. И обладают разумом. Поэтому я точно знала на какие точки воздействовать, чтобы их успокоить, по другому не вышло бы. В их обществе правит культ силы – кто больше всех и сильнее – тот и вождь. Поэтому они уважают битвы в Круге и все, что связано с мордобоем. А драться с ними на равных я бы не смогла – одним ударом вышибли мне мозги сразу же.

– То есть ты можешь узнать о каждом из нас все? – спросил, уточняя, Гном.

– Все ваши тайны прошлого, если захочу. – Кивнула Катя. – Но предупреждаю сразу, в будущее я заглядывать не умею, я не провидица. Да и канал установить с инфополем тоже не всегда удается. Слишком оно… – девушка пощелкала пальцами, – привередливое что ли. Когда захочет, тогда информацию и выдает. Может частями, кусками. Может – целиком. В этот раз захотело. Очевидно, конфликт вождей вылился бы в кровавую мясорубку между быками и кабанами – подчиненные за своих вождей глотки порвут, вот мне и разрешили воспользоваться тайным знанием. А так я их вроде успокоила и вразумила. – Катя задумалась – как всегда знание пришло само. – Шаманы в их народе занимают почетное место рядом с вождем. Они вроде как советники, неприкасаемые, так что мне ничего не грозит. А вождь у них – это выборная должность военного лидера, его могут легко сменить. Поединком, конечно – быки и кабаны уважают только силу.

– И кто разрешил? – спросил неугомонный Килли.

– Вселенная наверно, я не знаю. – Пожала плечами Катя. – Мир устроен чрезвычайно сложно и понять его до конца человечеству пока не удалось. Если есть Хаос, то почему бы не быть Порядку? Возможно, именно он и дал мне этот дар.

– Понятно. – Кивнул Борг и, прищурившись, посмотрел на Катю. – Значит, ты можешь проникать разумом в прошлое и доставать оттуда всякое грязное белье. Думаю, что архимагос разозлился на тебя в основном за это, а не за то, что ему твоя дипломная работа не понравилась.

– А что за дипломная работа? – влезла Гайка.

– Санитарный транспорт. – Кратко ответила Катя и тут же без паузы спросила. – Нет, не за это. Он, слава Омниссии вообще про это не знал, а то давно бы засадил меня в клетку и заизучал бы до смерти.

– Тогда давай проверим твои способности. – Предложил Борг. – На мне. Как я сюда попал?

– Э-э, вы уверены? – спросила Катя, которая УЖЕ знала. Она показала глазами на Гайку – скитарии бы Данилова поняли. Возможно, девушке не следует знать об этом.

– Я хочу убедиться. – Твердо произнес он.

– Хорошо. – Кивнула девушка. – Вас должны были казнить за убийство вышестоящего офицера, но предпочли перевести сюда по чужой просьбе. Кто-то влиятельный вступился за вас, но кто именно – я не знаю. Косвенная информация мне недоступна. – Катя развела руками и посмотрела на Борга. – И офицера этого вы убили не зря – последствия его решений оказались бы ужасны.

– Из-за этого мудака погибла бы вся рота. – Мрачно произнес Данилов. – Я его предупреждал, уговаривал, доказывал, но все бестолку. Проклятый упертый баран! – Он сделал паузу, вспоминая. – Откуда ж я знал, что его кардиоимплант барахлит? Я думал, что краткий электроимпульс его отключит на время, а он взял и сдох, падла. – Борг покосился на Мусорщика. – Раз – и нет командира. А у нас завтра атака скоординирована – он уже успел отправить запрос на поддержку. Пришлось подделать его коды и отменить. Это тоже записали в обвинение, а то, что я спас тысячу жизней – никто даже не вспомнил.

– Кто-то все же узнал, что это было непредумышленное убийство. – Заметила Катя.

– И ты можешь узнать кто? – с надеждой спросил Борг.

– Нет. – Отрицательно мотнула девушка головой. – Я могут ПРОЧИТАТЬ прошлое, настроившись на объект и узнать о тех, кто с ним контактировал напрямую, но, как я уже сказала, косвенно – нет. Видимо, мне еще учиться и учиться. – Она посмотрела на Борга. – Вы меня не сдадите? Мастеру.

– Теперь ты в гвардии. – Без пафоса ответил тот. – Да еще и в таком полку как наш. В гвардию и так попадают все, кто обкосячился по полной, ненужные Ордену люди или мешающие ему. Так что ничего нового ты нам не открыла, просто позволила понять… – Он замолчал.

– Что понять? – спросила вместо Кати Гайка. – Борг, не молчи, расскажи!!

– Я рассказываю и ты меня прощаешь. – Хитро произнес тот.

– Ну уж нет! Просто так ты от меня не отделаешься! – Бриджит стукнула кулаком по столу. – Увал на бочку!! И за тобой рассказ!

– Как-нибудь потом. – Борг посмотрел на часы. – Ужин закончился три минуты назад, пора доделать работу и отбой. И о разговоре никому не слова, – он поочередно посмотрел на всех. – Мы знаем, кто она и этого достаточно. А память можно и заблокировать, чтобы какой-нибудь левый технарь в нее не влез.

– Так ведь Мастер уехал… – не поняла Гайка.

– И что, теперь есть повод забить? – Борг постучал себя по виску. – Ты уверена, что он не узнает?

– Теперь уже нет. – Вздохнула девушка. – Умеешь ты обломать. Ладно, пошли.

– Это не я, это она. – Перевел стрелки Данилов и проворчал. – Отличница, блин. Лучше бы я не знал, что ты умеешь – спал бы спокойнее.

– И на будущее – не стоит ковыряться в прошлом у каждого из нас. – Предупредил Катю Гном. – Мы бы и сами рады о нем забыть, да что-то не выходит. А то, что кто-то чужой станет в нем копаться, не принесет нам радости.

Чужой, горько подумала Катя. Я для них чужая, впрочем, это было очевидно с самого начала. И после ее рассказа пропасть только увеличится – никто не захочет дружить с человеком, который знает о тебе буквально все. У каждого есть свои тайны и они должны таковыми остаться, девушка это понимала. Значит, она обречена на одиночество. Хотя, в этом есть и свои плюсы, нужно только их найти.

– Я понимаю. – Согласилась она, приложив руку к груди. – Я живу с этим даром уже восемнадцать лет и знаю, как с ним обращаться. Уверяю вас, что вам не о чем беспокоиться – в чужую жизнь я не лезу, не имею такой привычки. А вот узнать в чем поломка – смогу. Наверное. Нужно проверить вашу питающую шину. – Вспомнила Катя. – Причина неполадки так и не устранена. Вы не против если я залезу к вам…

– В трусы? – перебил ее Борг.

– Что? Нет! – Катя замахала руками. – Я хотела посмотреть в инфополе…

– Привыкай, это военный юмор. – Сказала Гайка. – До меня тоже не сразу доходило.

– Вечером посмотришь. Или завтра. – Разрешил Данилов. – Когда я захочу. А пока – за работу!

Здоровяк проводил девчонок до ремцеха, а сам вернулся к возне с двигателем, который уже не надеялся починить. Просто делал вид, что чрезвычайно занят, изучая вынутый из цилиндра прогоревший поршень. Гайка же схватила Катю под руку и проникновенно спросила:

– Слушай, а ты можешь посмотреть, что думает обо мне, ну, скажем, один симпатичный парнишка. – При этом кончики ушей девушки чуть покраснели. – Не то, чтобы я настаиваю, но хотелось бы знать наверняка…

– Я ведь не телепат, мысли читать не умею. – Катя внутренне усмехнулась. Хорошо, что о ее способностях не знали одногруппники, а то таких просьб она бы точно не отбилась. – Но если в прошлом он испытывал к тебе нежные чувства или же хотя бы просто обратил внимание – узнать смогу.

– Здорово!! – Гайка чуть не запрыгала на месте от счастья. – Пойдем, постоим возле казармы, я тебе покажу его!

– Давай сначала закончим работу. – Мягко заметила Катя. – А уже потом займемся личными делами.

– Ну, ты прямо как Борг заговорила. – Девушка надула губки, вроде как обидевшись, но тут же вспомнила про Мастера и, со вздохом, продолжила. – Ты права, получить новую порцию наказаний от Мастера что-то не хочется. Где тут этот Бэ-Первый? Здорово, старичок! Скучал по мне?

Катя взяла высохшую губку и принялась домывать застывшего сервитора.

Завтрашний день принес много новых знакомств и событий. Ни свет ни заря Гайка потащила Катю в столовую и девушки, вроде как изучающие сломанный питьевой аппарат, крутились возле входа, пока обе человеческие роты топали на завтрак. Бриджит сразу же указала на предмет своего интереса – капрала первой роты, зав отделением шестого взвода. Катя настроилась на парня и с удивлением узнала, что он уже пытался выяснить подробную информацию «о красотке, которая попала к шестеренкам в рабство». И цель у него была самая что ни на есть простая – поиметь ее где-нибудь в уголке, поставив галочку в своем воображаемом списке. А потом хвалиться победой. Как он хотел до этого заняться сексом с Гайкой и добился своего, вскружив девчонке голову. Потому что обычные девушки его не вставляли, а вот аугментированные – очень даже. Проклятый извращенец!! Какое же тебя ждет разочарование, подумала со смехом Катя, когда ты узнаешь, что у меня на всем теле нет ни грамма металла! А вот Гайку жаль – эта дуреха в него после того раза влюбилась, а парень воспринимает ее как девушку для секса, не более того. Печаль. Хм, может быть Хаос сумел подсадить зернышко в его голову и уже пустил корни иначе откуда у него такие извращенные фантазии? Надо бы сказать об этом дяде, пускай присмотрит за этим еретиком. Гайке же она заявила следующее.

– Не стоит тебе с ним связываться – он козел и сволочь.

– Как так? – удивленно выдохнула девчонка. – Я же… – она замолчала.

– Он добился от тебя чего хотел. – Жестко пришпилила ее Катя. – А теперь ты стала ему неинтересна. О последствиях такого поступка он не задумывается – просто идет на поводу своих желаний.

– Вот как… – Гайка замолчала и косо посмотрела на Катю. – А может быть, он и тебе понравился и поэтому ты сейчас так говоришь?

О боги, какая же она малолетняя дура, подумала Катя, хотя меня и старше. Физически, а ментально – явно нет. Прав был Борг – что-то у Гайки явно гормоны шалят, нужно проверить. Вот только ей я об этом говорить не стану – устроит еще сцену ревности возле столовой на потеху солдатне.

– Бриджит, не будь дурой. – Попыталась образумить подругу Катя. – Я здесь всего лишь второй день и только сейчас увидела этого смазливого мальчика. Когда бы он мне успел понравиться? Я с ним даже не разговаривала, мне просто негде было с ним пересечься! И ты мне его показала только сейчас, так что прекрати играть в детектива!

– Может быть, это любовь с первого взгляда. – Пробурчала та, обиженная на слова Кати и на красавчика, который все это время откровенно глазел на Катю и ухмылялся.

– Любви нет – есть химия тела. Все. – Резко отрезала девушка и посмотрела на часы. – У нас до завтрака еще полно времени, пойдем в цех, проведаем сервиторов, а то как бы Мастер снова не назначил новое наказание. На этот раз за отсутствие на рабочем месте.

– Но ты точно не положила на его глаз? – вопрошала Гайка.

– Точно. – Отмахнулась Катя. – И забудь ты уже о нем – он тебе не пара и никогда тебя любить не станет. Ему важен сам процесс и на этом все! К тому же вы служите в одном полку и ваши личные отношения могут навредить всем остальным.

– Да знаю я! Мастер постоянно талдычит об этом! – раздражено сказала Бриджит. – Но так хочется капельку любви…

– Сходи к Боргу, проверься. Не зря он упомянул гормональное расстройство. Возможно, какой-то твой имплант конфликтует с телом, поэтому повышается выработка окситоцина, отсюда и изменение поведения.

– У меня цикл приближается. – Поделилась с подругой Гайка. – Может быть это из-за него? – спросила она себя. – Произошел сбой и имплант не работает? А ты можешь посмотреть? Ну, через эту свою фигню псайкерскую или как там она называлась.

– Могу. – Улыбнулась Катя. – Но тогда мне станут доступны все твои тайны. Как тела, так и души. Ты этого хочешь?

– Пожалуй, нет. – Отрицательно мотнула Гайка головой.

– Тогда иди к шефу, пусть он смотрит. Только не вздумай ему говорить про меня. – Предупредила Катя. – А то я уже убедилась, что языком ты болтать любишь и умеешь, брякнешь что-нибудь не то, попробуй потом докажи, что я не ведьма.

– Это все поклеп! – Нахмурилась Бриджит и спросила. – А про Майкла это правда? – в ее вопросе прозвучала небольшая надежда на то, что все сказанное Катей – ложь.

– Правда. Все, иди.

– Проклятье! – Гайка убежала в расстроенных чувствах.

После завтрака Катя осмотрела свое рабочее место, куда ее проводил Мастер. Отдельное небольшое помещение, в котором располагался шикарный верстак с тисками, сверлильным и точильным станками, стул и приемный стол. А также куча бумажных бланков, без которых можно было легко обойтись. Но бюрократию даже в Ордене никто не отменял – Мастер потом на их основе создавал отчеты и пересылал в канцелярию, откуда те попадали на стол к ответственному за техслужбу механикусу. Что делали с ними дальше, Катю не волновало – работы по профилю хватало, не успевала бумажки заполнять. Девушка протерла приемный стол, позвякала инструментами и начала ждать «клиентов». Которые повалили к ней толпой, едва Мастер объявил по полку, что приемка теперь работает ежедневно, а не три дня в неделю.

Первым в ее бокс зашел комиссар вместе с тремя огринами, от которых резко пахнуло человеческой вонью. Потные после разминки громилы не удосужились пойти в душ или же от них всегда так воняло, девушка не знала. Катя неосознанно поморщилась, ее выражение лица заметил комиссар и усмехнулся.

– Я уже привык. – Сказал он, после чего представился. – Комиссар Пильцен, рота огринов. Поломки как всегда стандартные – что-то где-то само отвалилось и они тут не причем. – Он усмехнулся.

И подтолкнул первого из громил, который все это время стоял и ковырял в носу. Скатав соплю в комочек, тот щелчком зашвырнул ее в угол.

– Эй, не разбрасывай здесь свои сопли! – возмутилась Катя. – Уборку потом не тебе наводить!!

– Если хочешь, то я пришлю его к тебе вечером. – Комиссар засмеялся, а огрин смутился. – Чтобы как следует повозил тут тряпкой и понял, что так делать нехорошо.

– Я… эта… я сейчас уберу… – Он кинулся в угол и начал разыскивать комочек, попутно сдвинув в сторону тяжелый стол приемки и перевернув стул. Вот так, не глядя, даже не заметив. Силен, нечего сказать.

– Не сейчас, давай, показывай, что там у тебя сломалось. – Катя замахала на него рукой, чтобы прекратил поднимать верстак, с которого на пол посыпались инструменты. – И поставь стол на место!

– Козюля, ты слышал, что тебе сказали? – спросил огрина комиссар.

– Да, босс, да, я все слышал. – Исполнительный громила вернул верстак на место и положил перед Катей огромных размеров дробовик, который все это время таскал за спиной. – Вот… эта… бабаха сломалась… эта… нажималка треснула… эта… не стреляет теперь, вот.

– Да уж вижу. – Произнесла Катя и посмотрела за спину огрина – толпа пока небольшая, ремонт пройдет быстро. Но скоро набежит еще, она не сомневалась. Не надо быть псайкером, чтобы не понять этого. Скорее уже починить дрона, чтобы хотя бы помогал с подачей инструмента и выдачей готовой продукции. А для ускорения работы завести себе сервитора. Или, может, Мастер позволит сделать ей полноценного робота, а не жуткую поделку из мяса и металла? Какой смысл использовать плоть, если можно собрать прочную конструкцию из стальных деталей? – Сейчас, подожди.

В ящиках верстака лежали запасные спусковые крючки, которые огрины ломали с завидной регулярностью. Так что Борг был ими обеспечен на месяц вперед, а на основе отчетов Мастер каждый раз заказывал еще. А если закончатся, то крючки всегда можно выточить из заготовок. Вот для этой рутинной работы и нужен Мухтар, да и присутствие мистера Железного Дровосека, как Катя обозвала будущего сервитора, тоже не помешает. Хотя слишком длинно, пусть будет просто Дровосек.

Она быстро разобрала дробовик, сняла сломанный спусковой крючок со штифта и поставила на его место новый. Проверила, как работает механизм, чтобы устранить возможную неисправность. Боек щелкнул вхолостую. Пружина чуть ослабла, ее можно немного растянуть, что девушка и проделала. После чего собрала все заново – на ремонт ушло от силы минут десять-пятнадцать. В это время оргин переминался с ноги на ногу, ковырял в носу и вздыхал. Комиссар, если бы он был в двадцать первом веке, непременно вынул бы смартфон и уткнулся бы в интернет, а так ему пришлось наблюдать за всеми Катиными манипуляциями, да еще и следить за своими подчиненными, которые позади начали шуметь, зацепившись языками с кем-то. Быстро приструнив охламонов и наведя порядок, комиссар вернулся как раз к концу ремонта.

– Все, пользуйся. – Катя кое-как подтолкнула к огрину двумя руками тяжелый дробовик. Надо было одеть экзоскелет, подумала она, а то эту дубину я и не подниму. – Только сильно не дави – механизм уже сильно изношен, крючок снова быстро сломается.

– Бесполезно объяснять. – Махнул рукой комиссар. – Эй, Плакса, что там у тебя?

– Нозик сламался. – Неожиданно пропищал огромный огрин и протянул Кате две половинки оружия.

– Проще взять новый. – Покачала та головой. – Если сварить, то шов ослабит лезвие. – Она забыла, что находится в будущем и плазменная сварка легко творит чудеса. Впрочем, как и обычная, все дело в технологии.

– Я ему также говорил, но он упертый. – Комиссар с извинением посмотрел на девушку. – Это нож его отца, фамильная реликвия. Другой он не возьмет – хочет только этот. Так что слепи его как-нибудь.

– Ладно, потом займусь. – Катя взяла «саблю» и положила на верстак. Какое знакомое слово – «как-нибудь!». Похоже, что здесь она его будет слышать часто. – Потом приходи, сейчас некогда им заниматься.

– Хоцу сичас!! – огрин затопал ногами и вдруг получил крепкую затрещину от стоящего позади высокого громилы, еще выше, чем Плакса.

– Тебе что сказали – позже. – Прогудел тот и посмотрел на Катю. – Я Мозгоклюй, ротный и вождь огринов. Мой лазган сломался, сможешь починить?

Говорил громила внятно и разумно, впрочем Катя мигом распознала на его голове блок памяти и трубки охлаждения интеллектуальной системы.

– А что с ним?

– Да хер его знает. – Пожал плечами громила. – Спуск нажимаю – луч не выходит.

– Посмотрим. – Катя быстро написала на бумажке кому принадлежит оружие и описание поломки. – Следующий! – если разбираться так с каждым, то на остальных времени не хватит.

Из огринов приемку покинул только довольный Козюля, который прижимал к себе дробовик. Остальные явно нахмурились, но возражать не стали и уступили другим место. Следующий проситель оказался слепцом и Катя удивленно уставилась на абсолютно чистую кожу на месте глаз. А также нос, напоминающий две дырки, как у орков, маленький рот с острыми зубами – слепец улыбнулся – и невероятно большие висячие уши, словно у гоблина.

– Первый раз слепца видишь? – просвистел он. Два его приятеля, похожие на первого как две капли воды, точно также усмехнулись. – Ничего, еще привыкнешь.

– А как вы видите? – вырвалось у Кати. – Ой, извините за бестактный вопрос!

– Все об этом спрашивают, так что отвечу сразу – тепловое зрение и эхолокация. – Он постучал себя по лбу. – Первое позволяет охотиться на живых, а второе – двигаться в помещениях. Но я сюда не за тем пришел, чтобы обсуждать физиологию. – Слепец коснулся волос. – Этот парик снять сможешь? Под ним кожа потеет и чешется, терпеть его уже не могу. – Геноморф наклонил голову.

Катя подергала за парик, потом посмотрела на остальных.

– Если я его сниму, то вас невозможно будет отличить от ваших сородичей!

– Мы – не люди, нам внешний вид неважен. А вот полковнику… – Слепец сделал паузу. – Он не придумал ничего умнее, как приклеить мне эту волосатую херню на голову!! А о том, что ее нужно мыть, он не подумал!! Сними, сил уже терпеть нет!

– Я-то его снять смогу, – Катя прикинула в голове, какой именно состав растворителя нужно использовать, чтобы не навредить коже. – Но что на это скажет полковник? Не разозлиться на меня за такое самоуправство?

– Я и не собирался с ним ссориться – просто сделай его съемным. – Попросил слепец. – А то эта старая шкура уже воняет, ее уже давно нужно постирать.

– Да это от фелинида, что позади стоит, воняет, граф. – Произнес слепец слева.

– Сам ты воняешь, кровосос лысый! – мявкнули оттуда.

– Что ты сказал?

– А ну-ка тихо! – взревел возвышающийся над фелинидами бык. – Кто весталку тронет, того я на рога вместо тряпки намотаю, ясно?!!

– Ладно не ори. – Буркнул один из кошаков и посмотрел своими желтыми глазами на слепца. – Забились?

– Вечером, на круге. – Ответил тот и, не поворачивая головы, произнес. – Граф, подтверди.

– Я сам с Мягколапом перетру за ваш бой. – Сказал главный слепец и обратился к Кате. – Ну так как? Снимешь парик?

– А может вам на лбу метку вместо парика нарисовать, чтобы не стиралась? – спросила Катя.

Фелинид засмеялся. Его хохот больше напоминал кошачий вопль. Но Катя-то это не знала и немного напугалась реакции нелюдя. Остальные не выразили таких бурных эмоций.

– Значит, хочешь, чтобы я превратился для вражеских снайперов в ходячую мишень? – ледяным тоном спросил слепец.

– А с париком разве не так?

– Я его хотя бы под шлемом скрываю. – Ответил раздраженно граф. Катя уже поняла, что это не имя, а титул, вроде вождя. – А метку я куда дену?!

– Ладно, приходите после всех, вечером, я что-нибудь придумаю. Но пообещайте мне, что не станете расхаживать перед полковником без парика!

Слепец показал свои острые зубы, но ничего не ответил. За него рявкнул бычара.

– Не волнуйся, весталка, я прослежу, чтобы это ночное отродье сидело в казарме, а не шарахалось по части.

– Гласс, я не хочу с тобой драться. – Произнес слепец.

– И не надо – я просто говорю, как все будет. – Пророкотал бык и сложил руки на груди.

– Ладно, Скрулл, свали уже, не задерживай очередь. – Раздраженно сказал фелинид. – Тут приемка сломанного оружия, а не парикмахерская. Я тебе уже предлагал, иди, постригись налысо, а клей потом щелочью смоешь.

– Болван, тогда парика уже не будет!! – слепец повернулся к кошаку. – Какой же ты тупой, Древолаз.

– Да уже не тупее тебя. – Ухмыльнулся кот, а стоящий рядом фелинид чуть коснулся своего товарища, мол, не обостряй.

– Скрулл, тебе же сказали, не задерживай очередь. – Прогудел бык. – Раз весталка сказала, что сделает, значит сделает, потерпишь до вечера. И эта…тама взвод людишек подошел, они сейчас надолго тут застрянут.

– Тогда жди в гости. – Скрулл повернулся к Кате и покинул приемку. Его место занял фелинид, который тут же положил перед девушкой крупнокалиберную лазвинтовку. Его приятель с более тонкими чертами лица стоял рядом.

– Фокусирующая линза помутнела, луч едва доходит до цели. – Четко доложил кот. – Ремонт не должен занять много времени.

– Погодите-ка. – Катя могла найти поломку в оружии через инфополе, но пока у нее это занимало гораздо больше времени, так что пользовалась она своей способностью редко и только в тех случаях, когда проблема ставила ее в тупик. Да и разумный фактор никто не отменял – все же контактировать через расу было гораздо удобнее. – Проблема может быть не в линзе, а в преобразователе. Я посмотрю более тщательно, приходите завтра.

– Мне нужно сейчас, – начал настаивать кот, – на завтра назначены соревнования снайперов! А без своей винтовки я не смогу там участвовать!

– Возьмите другую.

– Мне нужна моя!! – Стоящий рядом кошак положил руку на плечо Древолазу и что-то тихо мяукнул в ухо, успокаивая.

– Слышь, комок шерсти, тебе же сказали – завтра. – Гласс навис над фелинидом. – Ты что, тупой? Готика не понимаешь?

– Ладно, завтра так завтра. – Сдался кот и погладил винтовку рукой. На кончиках пальцев Катя заметила втягивающиеся когти. – Соревнования в десять. Успеешь?

– Если работы не будет очень много – то да. – Кивнула девушка и посмотрела за спину бычары. – А то народу что-то много подвалило.

– Борг со всеми заказами не справлялся. – Хмыкнул фелинид. – Ну ладно, я пошел. – И вместе со вторым покинул помещение.

– А у вас что сломалось? – спросила Катя быка.

– А я тут в качестве охраны. – Ответил тот. – Торк прислал. Вон там в уголке постою. – Он указал, где именно.

– Да мне как-то не требуется. – Катя пожала плечами.

– Это ты так думаешь. Молодую весталку каждый захочет обидеть, а я здесь, чтобы это предотвратить.

– Хорошо, как скажете. Следующий!!

Гора оружия росла – верстак был завален полностью, место оставалось только на столе приемки. В основном солдаты приходили по пустякам или же просто поглазеть на нового работника техслужбы, слухи о красоте которого уже распространились по части. Всем хотелось оценить, правду ли говорят и, как написано в одной старой книжке, никто не ушел обиженным. Некоторые самые храбрые или же тупые уже начинали подкатывать к Кате прямо во время оценки и ремонта, но тут же сдувались, когда из угла шумно вздыхал Глас, а сама девушка едкими комментариями обламывала «пылких влюбленных». Приперся и этот козел Майкл, который пудрил мозги Гайке и тут же прямо так, нахально, попытался склеить Катю, думая, что благодаря своей внешности стал неотразимым мачо. От такой дерзости девушка не знала, что ответить, а придурок все напирал, пока не вмешался Гласс. И тут Катя должна была признать, что его присутствие определено помогает. Значит, Торку нужно непременно поклониться в ножки и преподнести какой-либо дар. И, в принципе, она знает, что именно – деревянный тотем его клана. Именно деревянный, а не металлический. Вождь будет очень рад и станет носить его как знамя, что еще больше укрепит его авторитет. Но об этом Катя подумает потом – сейчас ей нужно как можно скорее разобраться с той горой оружия, которая скопилась на верстаке и рядом с ним.

К обеду посетители закончились, как только Катя поняла, что некоторые пошли по второму разу. Чтобы отвадить будущих поклонников, она сняла перчатки и обнажила горло, показав свои ожоги. Однако это не остановило исстрадавшуюся по женскому обществу солдатню. Тогда она объявила о закрытии лавочки и хор разочарованных голосов был ей ответом. Кто-то пригрозил пожаловаться Мастеру на ее самоуправство, на что Катя ответила, что тот легко может это сделать – дальше той жопы, в которой она оказалась ее не пошлют.

– И потом, – заметила она, – я ведь могу сделать и так, что твой лазган взорвется у тебя в руках, стоит мне этого захотеть. Надеюсь, это понятно?

Рядовой обдумал эту мысль и был вынужден согласиться с доводами ремонтника. Ссориться с молодой шестеренкой, занимающейся починкой оружия, явно было глупо. Гласс выгнал оставшихся на улицу и солдат тут же припахали к уборке территории и прочим бесполезным работам, чтобы в их пустые головы не лезли ненужные мысли о еде, бабах и отпуске.

Сложнее всего оказался ремонт лазвинтовки и болтера комиссара первой роты людей. Как Катя и предполагала, преобразователь понизил мощность вследствие всплеска энергии неисправной батареи. Пришлось вскрыть его корпус и очень, очень аккуратно, чтобы не взорваться, отпаять контакт, проложив рядом резервную шину. Заменить неисправную батарею и вуаля – ремонт закончен. А вот пъезоподжиг болтера пришлось полностью заменить – тот расплавился от долговременной работы. Оставался только нож Плаксы, но Катя не умела ковать, поэтому просто отнесла оружие Боргу, который, почесав затылок, предложил.

– Не вижу проблемы. Просто завари сваркой и все.

– Так ведь цельность клинка нарушится!

– С чего бы вдруг? – удивился начальник. – Это ж плазма, ей без разницы. Она металл плавит. Потом обработаешь на станке и зашлифуешь место сварки, будет как новый.

– Тут клеймо. – Заметила Катя. – И видны следы ковки.

– Ну и что? Нагрей и постучи по нему молотком, если тебе так нужна огринская аутентичность. Вообще не вижу проблемы.

– С со сваркой не работала. – Призналась Катя. – При сборке сервиторов используются вкручивающиеся штифты, а потом детали просто вставляются в гнездо. – Борг молча смотрел на нее. – Нет, нам показывали как это делается, но на практике…

– Вот и учись – у тебя все для этого есть. – Улыбнулся начальник. – Сделай как получится, но предупреди, чтобы ножом этим даже не пытался махать, пусть на поясе носит или положит в рюкзачок. А то снова сломается, как до этого. Он ведь им что-то ковырял, так и сломал, видишь, лопнуло посередине. Наверняка сунул в прорезь танкового люка и пытался открыть крышку. Дебил! Для этих целей пусть лучше новый нож возьмет – комиссар напишет запрос, его удовлетворят и все в таком духе. Ладно, действуй. А то мне еще надо с этим движком разобраться, растудыть его налево! – Борг почесал затылок. – Подкинул Мастер задачку! Кстати, послезавтра полевой выход – идем вместе с новым пополнением на полигон. Будут проверять их подготовку. Он тут недалеко, километров двенадцать. Так что найди себе экзоскелет, заряди батареи и вместительный рюкзак – все свое барахло на себе потащим.

– А мы что, разве на техничке не поедем? – удивилась Катя.

– Ты, что, забыла, что Мастер сказал? Ножками, ножками, а он своих слов на ветер не бросает. Так что придется пешком. Да и эти гвардейцы тоже не на машинах поедут – им марш-бросок в полной боевой предстоит. А экзоскелетов у них нет, так что нам с тобой даже повезло.

С этими словами Борг вернулся к работе, оставив Катю в раздумьях. Теперь мысль о том, что в техслужбе тихо и спокойно казалась ей наивной и простецкой. Похоже, сбудутся все мечты деда и дяди – сделать из нее умелого и опытного воина. В скором времени она начнет курить, сплевывать через зубы и неодобрительно скалиться. Чего Кате очень не хочется, так что выкусите!!

Вечером на огонек заглянул дядя, пока Катя ковырялась с починкой стаббера – крупнокалиберного пулемета, который притащил рядовой из второй роты. Где он нашел эту рухлядь, непонятно, но причину поглазеть на новенькую придумал оригинальную. Да еще и ныть начал, мол, ему тоже на соревнования надо. Так достал, что Гласс вышвырнул его за порог и закрыл дверь. А Катя с той стороны повесила записку «Ушла на базу». Правда, звери читать не умели, также как и половина гвардейцев. Или делали вид, что не умели и продолжали ломиться в двери.

Пружина стаббера износилась и ей грозила только замена, а новых в запчастях не оказалось. На этом бы ремонт и закончился, но тут Катя вспомнила, как ее отец самостоятельно наматывал пружины из толстой проволоки. Феноменальная память немедленно подсказала, что нужно сделать. Осталось только изготовить нужный инструмент, чем она и занялась. Стаббер валялся разобранным на верстаке, Гласс продолжал подпирать стенку, откровенно скучая, когда заявился дядя. Для которого записок тоже не существовало.

– Ну, как ты тут? – спросил он, покосившись на быка. Зверолюди своим чутьем уже выяснили, что он приходится родственником «весталки» и приходили к нему для разговора. Джим сначала отрицал, но потом понял, что переубедить тех, кто доверяет своим инстинктам невозможно, так что признал поражение.

– Справляюсь. – Катя вытерла руки о фартук. – Что-то случилось?

– Тебя пришел проведать. – Джим мотнул головой в сторону Гласса, – я смотрю, у тебя тут уже появились защитники?

– Гласс здорово выручает, когда некоторые гвардейцы забываются.

– Это у них спермотоксикоз с твоим появлением начался. – Хмыкнул Джим. – Только о тебе и говорят. Но я из них дурь-то повыбью! Послезавтра полевой выход, ты идешь с нами, в курсе?

– Я-то там зачем? – Кате не хотелось переться хрен знает куда, да еще и тащить на себе кучу инструмента.

– Таков порядок. – Ответил дядя. – Если что случится с оружием, то механики должны быть тут как тут. Да и косоруких гвардейцев в армии хватает – сломают что угодно. Некоторые даже не знают, с какой стороны лазган держать.

– Не преувеличивай.

– А я и не преувеличиваю – говорю как есть. Прислали, блин, оболтусов деревенских. Похоже, в учебке их мало-мало научили стрелять и выпнули как можно дальше. – Джим махнул рукой. – Теперь понятно, почему их прислали в смешанный полк. Послезавтра буду проверять их подготовку, пока время есть.

– Что значит – время есть? – не поняла Катя.

– Полк укомплектован – скоро придет приказ на отправку. – Поделился секретом Полишинеля дядя. – В какую именно дыру нас пошлют – неважно. Но то, что там будет жарко – не сомневаюсь.

– Наконец-то. – Прогудел из угла Гласс, – а то засиделись тут что-то, руки уже чешутся.

– Ты – точно. – Произнес чей-то голос и из-за спины дяди показался Скрулл. – Я пришел, как и обещал.

– Садись. – Катя указала на стул.

– Что ты будешь делать? – спросил Джим, наблюдая за слепцом. Он знал, что вождя страхуют двое – такова уж природа этих геноморфов. Однако не видел их – кровососы здорово умели прятаться. Их так обозвали из-за частичного внешнего сходства с нетопырями, да и то из-за зубов.

– Стричь его стану. – Катя засмеялась. – Он попросил парик снять.

– Не надо. Как тогда его полковник узнает?

– Он его надевать будет каждый раз, когда к нему идет.

– А ты не подумала, что они могут им меняться? – ехидно спросил Джим. – Все слепцы на одну рожу, из одного помета, как тут отличишь кто из них кто?

– Э-э, как это из одного помета? – удивленно спросила Катя, а Скрулл заерзал на стуле.

– Ну так что там с париком? Будешь снимать или нет? Кожа так зудит, что спасу нет.

– Конечно!

– Не делай этого. – Дядя покачал головой.

– Дя… э-э, Джим, послушай, – Еще на Тартаре они условились, что лучше не афишировать их родственные отношения в полку, – клей раздражает ему кожу, возможно появление экземы, еще каких-то заболеваний, да и вообще плоть начнет гнить. А у него там рядом мозги! Нет, я полковника, конечно, понимаю, но что ему стоило просто предложить носить ему парик, а не приклеивать его!

– Он и предлагал, а этот не соглашался. – Дядя оперся плечом о стену. – Потом командиру эти препирательства надоели и он поступил так, как счел нужным.

– Неправильно поступил. – Буркнула Катя, приготовив растворитель. Девушка посмотрела на слепца. – Я сейчас начну потихоньку отклеивать, так что станет щипать. И будет больно, так что терпи.

– Не тяни, давай уже. – Скрулл сцепил зубы.

Процесс начался. Сперва парик тяжело поддавался, слепец кряхтел, остальные наблюдали. Как только искусственные волосы чуть-чуть отошли от покрасневшей кожи, стало полегче. Катя провозилась с париком минут тридцать, пока все не очистила от остатков клея, протирая красную лысину чистой тряпочкой.

– Во, и парика не надо! – довольно сказала она, намекая на цвет. Скрулл провел ладонью по голове и улыбнулся.

– Спасибо. – Он встал.

– Ну и как его теперь отличить, скажем, от него? – Дядя ткнул себе большим пальцем за спину.

– А давай ему ухо отрежем? – предложил Гласс. – Одноухий он будет один в роте.

– Хм, интересная мысль. – Джим положил руку на рукоять ножа.

Скрулл зашипел и чуть отступил назад.

– Еще одно движение – и я засвищу! – Предупредил он.

– Вы что тут устроили?! – громко спросила Катя, не понимая, что мужики так шуткуют. – А ну-ка немедленно прекратите!!

– Но, согласись, проблему-то решать надо. – Дядя так и не снимал ладони с рукояти.

– Я же сказал, что буду носить парик днем и снимать на ночь. – Заверил Джима Скрулл. – И вообще, сержант, чего ты вмешиваешься? У тебя своих проблем по горло, вот ими и занимайся!

– Мы все служим в одном полку и твои проблемы – это наши общие. – Ответил Джим. – Если будешь дурить голову полковнику, а я знаю, что ты не устоишь перед искушением, то он может и огорчиться. А огорченный командир – это головная боль для всех нас. И отрываться он будет не только на тебе, а на всех. Так что прямо сейчас мы с тобой прогуляемся до Самгелова и ты честно ему во всем признаешься и, чтобы он не волновался, поставишь себе другую метку, раз уж тебе парик башку натирает.

– Давай я ему позиционер к черепу прикручу. – Предложила Катя. – Полковник всегда будет знать, где он.

Если бы у Скрулла были глаза, то он сейчас наверняка смотрел бы на девушку с ненавистью. Слепец понимал, что его самовольная ходка в город накрылась медным тазом – проклятый сержант вцепился в него как клещ. Наверное, выслуживается перед полковником, другой причины Скрулл не видит. Да еще эта девчонка-механикус!! Нет, она, конечно, здорово помогла хотя бы тем, что отодрала эту надоевшую штуку с головы, но вот это ее предложение поставить ему следящий имплант… получится, что Скрулл станет как лягушата. Ей ведь ничего не стоит установить ему какие-нибудь контролирующие программы и потом вертеть слепцом как захочется. И тогда титул графа перейдет к другому – выводок его не поймет и не примет таким. Да тот же Харкетт сейчас же убежит и расскажет обо всем, что здесь произошло!

– Хм, интересная мысль. – Согласился Джим и, склонив голову к правому плечу, посмотрел на слепца. Он чуть прикрыл глаза, всматриваясь в будущее. – Однако, ему она не нравиться и я догадываюсь почему. И тебе тоже не мешало бы. – Он очертил указательным пальцем в воздухе круг.

Катя сосредоточилась на слепце и сразу же поняла корень проблемы.

– Ладно, согласна, плохая идея. А что, может ему серьги в уши вдеть?

– С бубенцами, чтобы звенели. – Засмеялся Джим, снимая руку с рукояти ножа. – Ладно, выдыхай, ходи пока в парике. Только перед полковником не забывай его одевать. – Он приблизился к Скруллу и прошептал на ухо. – Если что, я слежу за тобой. И точно узнаю, обманывал ты командира или нет. Беги уже к своей бабе, как собирался.

– Откуда ты?... – выдохнул удивленный Скрулл.

– У вас здесь не полк, а одна большая деревня. Людоящеры рассказали. – Слепец осклабился. – Любит она тебя не за белое лицо. – Продолжил веселиться дядя. – А сам понимаешь за что. Но не забывай, что мы здесь все в курсе твоего «секрета». Который в один неожиданный момент может стать для полковника откровением. Вот честно, мне Самгелова даже жалко становится. Он ведь с вами возится, как с детьми наивными, а вы его нае… э-э, обманываете. Нехорошо, однако.

– Да тут утром все слышали, как он просил парик снять. – Произнес Гласс из угла. – Так что это уже никакой не секрет. И из части никуда он не свалит – они сегодня с кошаками цепанулись, а те спецом сейчас караулы усилят. Думаешь, они не знают, что он в город каждую вторую ночь выбирается? Или об этом не знает полковник?

– Разрешил, значит. – Проворчал Джим. – Весело у вас тут.

– Вот и узнаем, кто из нас лучше. – Сказал Скрулл про фелинидов, забирая парик. – Ладно, с отметками я что-нибудь решу – прав полковник, как-то ему надо меня из остальных выделять. Жаль, что вы, люди, не обладаете тем же нюхом, что и мы, тогда этой проблемы не возникло бы.

– Вы остро чувствуете запахи? – спросила Катя.

– Ты даже не представляешь как. – Покачал головой слепец. – От быка несет ссаниной, от сержанта – спиртным и луком с хлебом, а у тебя скверное дыхание изо рта. Проблемы с желудком?

– Нет. – Катя поднесла ладонь ко рту и дыхнула, нюхая. – Вроде ничего не чувствую.

– Зато я чувствую. – Скрулл направился на выход.

– Представляю каково ему рядом с огринами. – Джим смотрел слепцу вслед.

– Хреново. – Ответил тот, не оборачиваясь. – Счастливо оставаться.

– Не забывай про наш разговор. – Напомнил ему дядя. – А то я найду тебя среди твоих сородичей спящим и отрежу ухо, как и предложил бык. Усек?

– Усек. – Проворчал Скрулл. Похоже, этот сержант владеет теми же способностями, что и молодая весталка. От слепца родство скрыть невозможно – пахнут-то они одинаково. Рецепторы в носовой полости улавливают мельчайшие частички и сразу же распознают ДНК. Это необходимо им в процессе размножения, чтобы свою собственную сестру, двоюродную, троюродную ли не чпокнуть. Такой вот придуманный генетиками механизм.

Когда слепец ушел, Катя спросила дядю.

– Они что, как котята родятся? В смысле, их много за раз что ли?

– В помете бывает до двадцати особей разных полов. – Ответил Джим, почесав затылок. – Но в основном все мужики, потому что женщины очень уж сильно внешним видом отличаются.

– Они толстые как свиноматки. – Промычал из угла Гласс. – Большие, неповоротливые, мало двигаются, в основном на месте сидят. Мужики им еду носят, а потом все дружно, ну, это самое. – Бык показал руками. – Чтобы, значит, семенной материал разбавить.

– Я поняла, не надо продолжать. – Катя подняла руку вверх. – Раз они геноморфы, то какой извращенец придумал людям такой механизм размножения?

Джим пожал плечами.

– В Темную Эпоху чего только не делали, как только над человеческой природой не изгалялись. Может быть поэтому и произошло восстание Железных Людей? Чтобы, значит, почистить человечество от всяких, – он метнул взгляд в Гласса, – мутантов.

– Вам больше досталось. – Не стал обижаться тот. – Нас они почти не тронули – на наших планетах их мало оказалось и мы их быстро повыбили. А вот человеческим мирам хана сразу пришла.

– Откуда вы все это знаете?

– Весталки рассказали. Они – хранительницы прошлого и знают все ответы. Поэтому на сходе вождей их слово имеет решающее значение.

– Ясно. – Катя вздохнула. – И вы считаете меня весталкой? А что если я скажу, что это не так?

– Ты смогла примирить двух сильных вождей двумя ударами. – Бык прищурился. – И после этого говоришь, что не весталка? Я собственными глазами видел, как одна слабая женщина племени Уйхола одолела в поединке четырех сильных воинов, используя Знание, чтобы предотвратить вражду! И вчера ты продемонстрировала то же самое. Торк был очень впечатлен и еще больше уверился в твоих силах. Поэтому я весь день торчу здесь, а не сижу с остальными в казарме.

– Скоро ужин и отбой, так что можешь быть свободен. – Сказал Джим. – Я пригляжу за ней.

– Почему ты?

– Ты уже и так знаешь, так что держи это знание при себе. Людям ни слова.

– Хорошо. Как скажешь, Страж.

– Страж? – удивилась Катя.

– Близкий родственник весталки, ставший воином и посвятивший всю свою жизнь ее защите. Когда в племени рождается новая весталка – ей сразу же выбирают стража и готовят его к этой почетной обязанности. – Объяснил Гласс и шумно выдохнул. – Я, хоть и не слепец, но чуять тоже умею. И мозги у меня еще не все отбиты. – Он показал зубы.

– Ладно, умный ты наш. – Проворчал Джим. – Надеюсь, что весь полк не будет знать, что ты моя племянница. А я-то думал сохранить это в тайне, но что-то не выходит. Впрочем, так даже лучше – меньше будет желающих затащить тебя в койку.

– А что, уже выстроилась очередь? – решила пошутить Катя.

– Отсюда и до казармы. А может и до штаба. – Ответил в том же ключе дядя. – И не только солдатня, но еще и офицеры. Ей богу, Кэт, лучше бы ты носила маску!

– Наверное, так и придется сделать. – Пробормотала девушка, подумав, что предложение дяди не лишено смысла. – И всем объявить, что я подцепила на родной планете ужасную заразу и контакт со мной опасен. – Она показала свои руки. – Это результат выздоровления, но вирус никуда не делся.

– Тогда сюда нагрянут госпитальер всем составом, которые уже давно маются от безделья. – Заметил Джим. – И заисследуют тебя до смерти.

– Ну, с девочками я как-то смогу договориться. – Катя подмигнула дяде. Тот хмыкнул.

– Уверен, что сможешь. Все, пора на ужин, закрывай свою лавочку и пошли. И не забудь отправить родителям сообщение, а то волнуются.

– Хорошо. – Кате стало стыдно, что о такой простой вещи она не подумала. Действительно, мама с папой далеко и не знают, как она устроилась.

Урчание в животе Гласса рассмешило всех, в том числе и самого быка.

– Шевелитесь, сонные мухи!! – голос подгоняющего гвардейцев Джима Катя слышала совсем рядом. – Еле-еле ногами перебираете!! Улитка быстрее ползет, чем вы шагом идете!!

Она с Боргом двигалась позади степенным шагом, потому что ту трусцу, что выдавали солдаты можно было легко назвать бегом на месте. Сержанты нагрузили на них полное обмундирование – боекомплект из запасных батарей и патронов к стабберам, штык-нож, саперную лопатку, противогаз-респиратор, аптечку первой помощи, вещмешок с нательным бельем и гигиеническими принадлежностями. И если обычный пехотинец вполне мог все это добро унести с собой, то вот пулеметчику с тяжелым стаббером или гвардейцу с хэллганом – мощной лазерной пушкой с огромным ранцем-батареей на спине, тащить на себе еще и все остальное было трудновато. Поэтому вес равномерно распределяли во взводах и на каждого приходилось по два-три лишних кило. И это еще не считая сухпайка, который Джим засунул каждому в его рюкзачок.

– А жрать вы что после марша будете? – ехидно спросил он. – Подвоза медикаментов, боеприпасов и жратвы не предвидеться. Что возьмете с собой, с тем и будете воевать. И жрать. Так что выбирайте – сдохнуть от вражеского выстрела или загнуться от голода.

Молоденький лейтенант, взводным которого был назначен Джим, смотрел на сержанта испуганными глазами. Такой же молодой и необстрелянный как и его подчиненные, только из схолы, он натурально растерялся и не знал что делать, во всем положившись на двух опытных сержантов – Райта и Хартмана. Последний прибыл из учебки и быстро нашел общий язык с Джимом. Надоело ему сопли солдатикам вытирать и он подал рапорт о переводе в действующий полк. Начальство долго не хотело отпускать Хартмана, пока он не вынудил его это сделать кардинальными мерами. Имитировал пьяное состояние и подорвал гранатой полковничий автомобиль. Чего тот разудалому сержанту простить не смог и тут же отправил его в… далеко, в общем, отправил.

Катя вместе с Боргом передвигались в относительном комфорте, благодаря экзоскелету, взявшему на себя основную нагрузку. Начальник ее пожалел и закидал в рюкзак в основном инструменты и важные запасные части, забрав себе переносные станки, палатку и оружие. Но и Кате хватило веса, чтобы менять часто батареи костюма. Эти двенадцать километров до полигона и ей дались нелегко, не то что солдатикам. Зато сейчас в их головах напрочь отсутствовали мысли о бабах – только бы дойти и упасть замертво. Бывалых этот марш не впечатлил – да, тяжело, но ведь не под обстрелом они передвигаются. И сверху никто бомбы на голову не сыплет. Так что благодать.

– Поднажали, стадо баранов!! – подбадривал гвардейцев Хартман. – Еще километр и мы будем на месте!! Рядовой Хипс, какого хрена ты ломаешь строй? Вернулся назад, тюлень еб..ый!! Бегом, сука, бегом марш!! Шевели ножками, пока я тебе яйца не отрезал!! А то, я смотрю, они тебе бегать мешают! Так мы эту проблему сейчас на месте устраним, нож у меня при себе и я не забыл его в казарме, как это сделал ты! – сержант похлопал по рукояти. – И он давно уже не пил ничьей крови!! А твоя, Хипс, ему очень понравится! Ты меня слышал, олух!! Шевелись, пид..са кусок, не ломай строй! Дрищ, помоги ему!!

– Это обязательно? – спросила Катя Борга. – Оскорблять солдат?

– Воспитательный процесс. – Пожал тот плечами, в которые врезались толстые лямки рюкзака. Нет, не рюкзака – мешка, в который можно было запихать двух Даниловых сразу. – Без него никак. Солдат не должен думать – он должен в точности выполнить приказ. Такое вот истязательство отупляет, но закрепляет рефлексы. Погоди, он их еще пиз… э-э лупить не начал. Чтобы усвоили – неисполнение приказа равно наказание. А выхватить плюху никому не хочется.

– Но ведь это же неправильно!

– Тебя в схоле не били что ли? – удивился Борг. – На тренировках по рукопашному бою хотя бы?

– Это другое. – Отмахнулась Катя.

– То же самое. Методы везде одинаковы. – Фыркнул Данилов. – Человека погружают в состояние стресса и выбивают у него из головы всю ту пацифистскую дурь, которой он мог нахвататься на гражданке от всяких сообществ. И делают это уже на протяжении тысячелетий и в основном приходится возиться с такими вот неженками с центральных миров. Гвардейцы, призванные с пограничных планет, учатся и схватывают все гораздо быстрее. Или же из тех мест, где война не прекращается. Например, Кадия. Или Вальхалла, где, говорят, орки каждый раз снова и снова вылезают из ледяных пещер. – Борг поморщился. – Ничем эту зеленую заразу не вытравишь.

– Вперед, вперед, недоумки!! – вторил Хартману Джим. – Я уже вижу стрельбище, так что поднажмем. Последний рывок, вашу мать!!

К слову, сержанты тащили на себе груза никак не меньше, чем солдаты, показывая, что и они могут точно также. Поэтому мало кто что им мог возразить. Во-первых – субординация. И во-вторых – казаться слабаком никому не хотелось. Тем более при красивой девчонке, которая груза несла в два раза больше, чем один гвардеец. И это задевало молодых мальчишек еще больше. Собственно, Джим только и делал, что ставил Катю им в пример, скромно умалчивая про силовой экзоскелет под формой. Это совершенно не нужная молодым мозгам информация.

Две роты в две тысячи человек растянулись не меньше чем на километр и покрикивания сержантов были слышны вдоль всей колонны. Гвардейцам еще повезло, что двигались они по ровной местности, а не прыгали и скакали по горам. К тому же вместе с человеческими подразделениями на полигон выдвинулись людоящеры полным составом. И Катя первое время с интересом глазела на рептилоидов. Чешуйчатая кожа, хвосты и змеиные глаза. Такое ощущение, что она видит перед собой не человека, а эволюционировавшего динозавра. И, что самое странное, среди людоящеров были особи, больше похожие на обычных зверей. И на них передвигались командиры, шипя на подчиненных. Этих «лошадей» оказалось не так много, от силы с десяток. Сначала Катя подумала, что это просто ездовые животные, но во-первых – никаких уздечек в руках наездников не было. И, во-вторых – двое из них проявили интеллект, не свойственный зверям. Один неожиданно остановился и, повернув голову, что-то прошипел наезднику и тот прошипел ему в ответ!! Это поразило Катю настолько, что она чуть не споткнулась и не поцеловала губами пыль дороги.

– Борг! – окликнула она. – А эти твари, на которых едут людоящеры, они что, разумны?!

– Конечно. – Кивнул тот. – Не так как их старшие братья, но разумны. Уровень умственного развития приблизительно как у огрина или семилетнего ребенка. Если поставить каждому имплант-усилитель, то вполне сравняются со своими наездниками.

– А как же они позволяют на себе ездить? – недоумевала Катя.

– У них договор. – Кратко ответил Борг – ему было тяжело. Проблема с опорно-двигательным аппаратом так и не была решена и ему приходилось трудно. Придется все же довериться девчонке, подумал он, а то загнусь тут на марше. Вот будет потеха! – Что-то вроде боевого братства. У каждого только один наездник и больше никого. Если хочешь прокатиться, то у тебя вряд ли получится.

– Да я и не собиралась.

– Но подумала. – Борг ухмыльнулся и тут же скривился – груз давал о себе знать.

– Как только дойдем до полигона – я тебя разберу. – Твердо сказала Катя.

– Ишь ты, начальнику уже приказы отдаешь.

– Какой ты начальник, обычный остолоп. – Ответила в том же ключе Катя. – Был у нас тоже такой гордый в группе. Я ему помощь предложила – он отказался. А потом в итоге экзамен не сдал. – Она вздохнула. – Все равно пришлось мне потягивать. Какие вы все, мужики, упрямые и упертые.

– И ты уже знаешь, в чем причина? – как бы невзначай спросил Данилов.

– Конечно. – Брякнула машинально Катя. – Рассинхронизация основного управляющего контура. Замена элементов питания ничего не дала бы – утечка энергии идет скорее всего через слабый контакт и замыкает на корпус. Отсюда и просадка напряжения в платформе.

– В голову ко мне залезла? – помолчав, спросил Борг.

– Даже не думала. – Отрицательно помотала головой Катя. – Если сосредоточиться на проблеме, то ответ часто приходит сам. Но сосредоточиться сложно – нужно знать, где искать. А у меня прозрения случаются редко.

– Выходит, мне повезло?

– Товарищ Данилов, вам повезло, что у вас теперь есть такая умная помощница как я. – Катя указала себе пальцем на грудь.

– Тут я вынужден согласиться, что с помощницей мне действительно повезло. – Хмыкнул Борг. – Особенно с такими формами. Все гвардейцы уже шею свернули, пытаясь разглядеть твои си… э-э, бюст. Твой бюст.

– Борг, тебе не надоело? – скучным голосом спросила Катя. – Гайки тебе мало, так теперь ты еще и за меня взялся? Учти, со мной этот номер не пройдет. Я не малолетняя дура и на твои подколки не поведусь.

– Да уж вижу. – Улыбка Данилова сделалась еще шире и тут же скривилась. – Проклятье, когда там уже полигон!! Сил терпеть эти замыкания уже нет никаких!

– Снимай рюкзак! – тут же приказала Катя и одним движением скинула свой. – Пока еще двигаться можешь!

Кто-то из солдат оглянулся на остановившихся техников. Оравший до этого без остановки Джим замолчал и тоже обернулся.

– Дойду как-нибудь. – Проворчал упрямец, все медленнее переставляя ноги.

– Никуда ты не пойдешь, пока я тебя не подлатаю. – Катя поняла, что это прозвучало как-то слишком уж технически. Словно про сервитора говорила. – Скидывай груз, кому говорю!

– Что случилось? – спросил, подходя, Джим. – Проблемы?

– Поломка в пути, ничего страшного. – Ответила Катя. – Сейчас починим и двинемся дальше.

– Так!! – заорал Джим дурным голосом над ухом Кати. – Взвод – ко мне!! У нас эвакуация раненого!! Немедленно соорудили носилки из лопаток, взяли и понесли!!

– Дядя, ты обалдел? – тихо спросила Джима племянница. – В нем же почти двести кило металла и плоти! Да и груз весит не меньше ста пятидесяти!

– Ничего, солдатикам полезно. – Ухмыльнулся дядя и посмотрел на свое помрачневшее воинство. – Пусть на собственной шкуре прочувствуют, что это такое – тащить раненого! Чтобы знали.

– Я все исправлю на месте, здесь и сейчас, не надо никого никуда тащить.

– Нарушение пункта правил передвижения полка на марше. – Менторским тоном заявил Джим. – Тебе процитировать или сама вспомнишь? Я слышал, что ты сдавала экзамен сегодня утром своему Мастеру, так что должна быть в курсе.

– Черт бы тебя побрал! – Катя ясно увидела появившееся на горизонте новое наказание. – И что теперь делать?

– Ты знаешь. – Уже мягче произнес Джим и повысил голос. – Ну, чего встали?! Готовьте носилки!!

– Погоди. – Катя пошуровала в мешке Борга, который тот снял и с наслаждением потянулся. От этого движения замкнули контакты и он так и застыл в нелепой позе. Только промычал.

– Похоже, допрыгался. Пошевелиться не могу!

– Сейчас я сделаю носилки из штанг палатки и ее ткани. – Катя быстро извлекала требуемое. – Чтобы было легче… – ее руки доставали все новые предметы, – то я прикручу к ним гравитон с моего дрона… – Мухтар так и не был ею собран и лежал отдельными запчастями. – Это позволит снизить вес и дотащить Борга до полигона. – Она подала одну из штанг стоящему рядом солдату. – Держи. А ты держи вот эту… Так, сейчас закреплю… – щелк, щелк, щелк – универсальные зажимы четко зафиксировали обернутую вокруг штанг ткань, – теперь гравитон… готово, кладите его на носилки. Аккуратно, блин!!

Солдаты «нежно» уронили Борга на ткань палатки.

– Суки! – «похвалил» тот их.

– Взяли и понесли. – Катя с наручного ауспекса активировала гравитон. Тот едва слышно загудел. – Остальной груз понесете вчетвером – носилки больше не из чего сделать.

– Как это не из чего? – возмутился Джим. – А лопатки на что? Так, солдаты, живо изобразили мне транспортировочное средство… Да не так, балда!! Вас что, в учебке не учили что ли? Дай сюда, болван! – Джим сам быстро закрепил лопатки так, как следует. – Тут специальные крепления есть, на хера они нужны по-вашему, бестолочи?! Теперь осторожно взяли груз и положили на носилки!

– Осторожно, придурки!! – заорала Катя. – Там батареи!! Если хоть одну повредите – тут километровая воронка мигом появится, а вы испаритесь на хрен!! Тихонько грузим и также не спеша переносим.

– Слушайте девку, она дело говорит. – Отозвался Борг с носилок. – И еще. Если меня еще раз уроните, то когда я встану – вы все у меня ляжете.

Перепуганные гвардейцы вшестером аккуратно положили груз Борга на носилки и, кряхтя, подняли над землей.

– А теперь пошли. – Скомандовал Джим. – Правой, левой, правой, левой.

– Представьте, что ядерную бомбу переносите. – Сказала Катя.

– А что это такое? – спросил, пыхтя, один из «несунов».

– Ррразговорчики!! – немедленно отреагировал Джим.

– Это такая штука, после которой возникает разрушительная ударная волна, остаются огромные воронки, зашкаливает радиация и дохнет все живое в считанные секунды. – Напугала Катя гвардейца. – Вы же не хотите сдохнуть? – все отрицательно замотали головами. – Вот и смотрите под ноги. А то запнетесь еще и тогда нам всем хана.

– Умеешь ты мотивировать. – Похвалил племянницу Джим.

Полк упылил вперед, пока взвод дяди осторожно ковылял к полигону. Не торопясь добрались до места минут за двадцать. В это время сержант Хартман расстарался и часть солдат уже наводила порядок в голой степи, срезая дерн и прокапывая дорожки. Чтобы потом посыпать их песком, который предусмотрительный Хартман взял из части. Так что рота, тащившая на своем горбу боеприпасы, мешки и еще хрен знает что, расползлась по полигону, занятая важными и неотложными делами. Катя же распорядилась уложить Борга спиной вверх, рядом поставить груз, после чего помощь солдат ей не требовалась и Джим тут же придумал им другое занятие.

С Борга была снята форма и Катя аккуратно вскрыла бронеплиту на спине начальника. Нужный ей контур находился не в голове, а здесь, рядом с исполнительным механизмом. Солдаты, оказавшиеся поблизости, тянули шеи, пытаясь рассмотреть, что там у механикуса внутри, но сержанты не давали им бездельничать. Катя же совершенно не обращала на них внимания – она занималась «ремонтом» бывшего скитария. В принципе, ничего необычного внутри него она не нашла – все стандартно и скучно. Что ж, универсализация иногда творит чудеса. Вооружившись инструментом, она деловито ковырялась в теле Борга, пока тот вздыхал. Говорить что-то Данилов даже не пытался – понимал, что сам виноват.

– Нервные окончания атрофировались, потому что регенерационной смазки нет. – Пробормотала Катя. – Поэтому сигналы от мозга не проходят. Но это не беда – чувствительность я восстановлю. Так… синхронизатор… в норме. А почему тогда не работает? А-а, понятно, тут кто-то до меня покопался своими шаловливыми ручонками! И кто бы это мог быть?

– Мастер меня пару раз вскрывал. – Нехотя признался Борг. – Но я не думаю, что он.

– Правильно думаешь. – Катя прикрыла глаза, скользнув в инфополе. – Не он это, а тот, кто тебя в этот полк сослал. Отключили они тебе часть функций, товарищ Данилов, просто выдернув питающую шину, не изолировав ее как следует. А кончик провода на синхронизатор движения и коротил, отсюда тебя так колбасило. Сейчас я его подключу и будешь ты как новенький.

– То-то я смотрю тепловизор пропал и ночник начал подводить. – Пробормотал Борг. – А ты не можешь посмотреть, системы там в порядке? Ну, гравитон рабочий или его менять надо?

– Сейчас исправлю… – Катя высунула язычок, прикусив его зубами. Она так всегда делала, когда занималась тонкой работой. – И будет все тип-топ.

– Чего?

– Прыгать как козлик молоденький будешь, вот что. – Перевела девушка.

– Как козлик не надо. – Засмеялся Данилов и вдруг охнул. – Ты там что делаешь, зараза?! Меня по мозгам так шандарахнуло, как будто я двести грамм тормозухи хряпнул!!

– Странно, не должно вроде. – Недоуменно произнесла девушка. – Неужели они в настройках успели покопаться? – Она решительно извлекла из своего рюкзака программатор. – Так, ты лежи, сейчас я все исправлю.

– Епта, как будто у меня есть выбор. – Пробурчал снизу Борг.

Закончив с ремонтом соединений и перенаправив энергию по резервному каналу, Катя пока не включила двигательную функцию Данилова, решившись залезть к нему в башку. Разъемы программатора подключились к внешнему выходу и на экране прибора перед девушкой возникли во всей своей красе установленные в скитария аугментации. Чего тут только не было! Встроенная в руку плазменная пушка вместе с резаком, стенобитное орудие – кулак из адамантиевого сплава легко мог пробить стену, гравитон, позволяющий сигать с большой высоты, звуковой глушитель – Борг мог передвигаться совершенно бесшумно. К тому же под кожный покров ввели наносетку, защищающую его от эм-атак тау, эльдар или орков. Если зеленые таковые могли применить. Это кроме фильтрующего газы импланта и прыжкового механизма, действующего вместе с гравитоном. Ну и как вишенка на торте – биолокация. Борг мог с легкостью определять количество живых существ в радиусе пятисот метров. Однако трибунал решил, что преступник всего этого недостоин и просто отключил их. Нет, не просто отключил – косорукие механикусы заблокировали доступ и оборвали основную питающую шину, забыв отключить резервные!! Которые потихоньку и создавали утечку энергии. Что давало нагрузку на батарею и, как следствие, выход ее из строя. Или же это было сделано намерено? Например, как месть избежавшему приговора? Случай с архимагосом подсказывал, что братья в Ордене еще те мстительные твари. Катя возилась с программатором не очень долго – за последние шесть лет с данным прибором у нее накопился огромный опыт работы. Так что через полчаса, когда бронеплита встала на место, Борг самостоятельно поднялся с носилок.

– Ну как? – спросила Катя, убирая прибор в рюкзак. – Полегчало?

– За последние десять лет я себя так никогда не чувствовал! – Данилов сжал и разжал кулаки. Он вдруг резко подпрыгнул метра на три вверх и с силой обрушился вниз, используя ускорение гравитона, просто перенаправив поток частиц. Эта тяжелая двухсоткилограммовая туша смогла создать ударную волну, сбившую Катю с ног и отбросившую чуть в сторону. Пока она возилась на траве, пытаясь встать, резвый Данилов подскочил к ней и, взяв на руки, подбросил вверх.

– Чудо мое!! – Кричал он. – Не иначе тебя мне послал Омниссия!! – Радости дядьки не было предела. – Дай я тебя расцелую!!

– Поставь меня на землю!! – вопила в ответ Катя. Оказавшись в воздухе без опоры под ногами, ее сердечко замерло, а сама девушка изрядно перепугалась. – Дурак!! – ударила она Данилова кулачком в грудь, когда тот поймал ее. – Отпусти!!

– Ладно, ладно. – Здоровяк засмеялся, после чего заметил, что все на полигоне смотрят в его сторону. – А вы чего уставились? – строго спросил он. – Мясник возвратился, мать вашу!! – Его кибернетическая рука раскрылась, будто бутон цветка, и оттуда показалось жерло плазменной пушки. Раздался выстрел – и дальняя мишень разлетелась в клочья. – Вот так надо стрелять, суки!!! – завопил довольный Данилов.

– Борг, немедленно прекрати. – Приказала Катя. – Это у тебя эйфория, успокойся. Наверное, как у Гайки гормоны зашкалили, а регулятор работает с задержкой. Надо посмотреть. А если станешь сопротивляться, то я отключу тебе часть функций, чтобы ты не буянил.

– Не буду. – Прогудел здоровяк и спрятал пушку в руку. Счастливая улыбка так и не сходила с его лица. – Честное, механикусовое!! Черт, как приятно чувствовать себя живым!!

– Еще бы. – Катя посмотрела на раскиданные вещи. – Но работу никто не отменял. Давай ставить палатку.

– Эх, не умеешь ты веселиться. – Пожаловался Борг. – Ну ничего, я тебя потом научу.

Гвардейцы потихоньку вернулись к своим делам, а к «сладкой парочке» подошел молоденький лейтенант.

– Э-э, понимаю, что не мое дело, – при взгляде на Катю у него порозовели щеки, – но вы уничтожили одну из мишеней. Не могли бы вы ее починить в таком случае?

– С дуба рухнул, что ли? – ласково спросил его Борг. – Чтобы я или она полезли под стволы лазганов? На хрен она тебе сдалась?

– Мишеней должно быть четыре, а сейчас три. – Не сдавался лейтенант. – Гвардейцы выходят на стрельбище по четверо. В каждом взводе по двадцать восемь человек – это семь четверок получается. – Мальчишка чуть не плакал. – А сейчас – не получается. А в уставе четко написано – стрельбы проводятся по четыре человека!

– Тебя как зовут, лейтенант?

– Боулер, сэр! – четко ответил тот, встав по стойке смирно. Похоже, ему сказали, что работники техслужбы вся имеют офицерские звания и Катя сама с удивлением узнала, что ей дали лейтенанта. Борг же как был капитаном в скитариях, так и остался.

– Вот что, Боулер, забей ты на устав. – Данилов посмотрел на солдат. – У тебя во взводе двадцать восемь гвардейцев. Это девять троек. Ну и чего тебе не нравится?

– Но один остается!! – логично возразил лейтенант. – Он лишний!

– Так давай его пристрелим. – Из руки Борга снова показалась плазменная пушка. – Которого? Выбирай.

Катя онемела от такого заявления. Впрочем, не она одна – лейтенант тоже заткнул варежку. А Данилов между тем продолжал как ни в чем не бывало.

– Давай вон того, у него стрижка неуставная, отсюда вижу. – Названый гвардеец от страха даже присел. – Или этого, который почесывается. Или вон того, который в носу ковыряет. Или этот лопоухий. Выбирай ты, мне без разницы, кого валить. – Философски сказал скитарий.

– Борг, ты с ума сошел? – осторожно спросила Катя, на что начальник расхохотался.

– Видели бы вы свои рожи!! – его веселый смех перекрывал команды сержантов. – Ни в кого я стрелять не собирался, так, пошутил просто. – Он повернулся к лейтенанту. – Пусть лишний один отстреляется, дел-то.

– Нет, так нельзя. – Уперся рогом Боулер.

– Да можно. – Борг махнул рукой.

– Это нарушение устава! Я буду вынужден сообщить полковнику о вашем поведении!! – возопил летеха. – И вашему непосредственному начальству!!

– Ну что за идиот. – Покачал головой Данилов. Джим стоял рядом и не вмешивался. Ему было интересно, как вывернется из этой истории с мишенью скитарий. По-хорошему всем было наплевать сколько их там – одна, две или три. Просто эта стальная плита не была рассчитана на стрельбу плазмой – лазерный луч оказывал тепловое воздействие на ее поверхность, датчик фиксировал попадание и передавал данные на планшет или ауспекс лейтенанта. Пацана просто заклинило на уставе, как полковник и предупреждал. Бывший командир Джима вообще бы не посчитал это проблемой, но этот баран… ладно, посмотрим, к чему это приведет. – Слушай, лейтенант, если тебе так надо, чтобы стреляли полными тройками, давай я и моя помощница тоже примем в стрельбах участие? Выйдем на рубеж с этим твоим оставшимся охламоном и покажем всем гвардейцам как стреляют в Ордене. Согласен?

– Это мысль, товарищ лейтенант. – Подсказал Джим.

– Но они же не в вашем взводе! – попытался тот найти лазейку в логике Борга.

– Так их результаты никто записывать и не будет. – Пожал плечами сержант Райт. – А у вас все получится по уставу, как вы и хотите. Только шли тройками, а не четверками.

– И потом, где я эту бронеплиту теперь достану? – бросил Борг в пространство. – Это за ней надо в часть тащиться, там запрос писать, потом, если найдется на складе, на полигон ее везти. Потом устанавливать, датчики подключать, настраивать. На это не один день уйдет. А с помощником так вообще неделя.

– Почему неделя? – не понял Боулер.

– Потому что обдумать надо, как ее поставить. Обмозговать, так сказать. – Борг подмигнул Джиму, который его прекрасно понял.

– Да, товарищ лейтенант, монтаж мишени – дело сложное и хлопотное. И ответственное. – Поддакнул сержант.

– А отстрелятся вам за день нужно, чтобы к ужину вернуться. – Продолжил гнуть свое Борг. – Так что решайся, лейтенант. Или мы с ней или он один пусть стреляет, нам без разницы. Или… – он качнул своей рукой.

– Но у вас нет оружия!

– Нам сержанты свое одолжат. Правда, сержанты?

Райт и Хартман синхронно кивнули. Оба едва скрывали улыбки, да и некоторые гвардейцы, кто давно служил в полку, начали потешаться над тупоголовым Боулером. Который издевок Борга не понимал.

– Конечно. – Серьезно кивнул Джим. Тоже еще один клоун, подумала Катя. Вот повезло мне! Начальник вроде взрослый мужик, а ведет себя как ребенок! И дядя такой же! Они тут вообще все с прибабахом! И шутки у них дурацкие.

– Э-э, но это же подлог? – ухватился на последнюю соломинку Боулер.

– Так никто о нем и не узнает. – Сделал удивленное лицо Борг. – Вот скажи, солдат, сколько вас стреляло на рубеже? – обратился Данилов к старослужащему.

– Так ведь трое. – Немедленно ответил он. – Три мишени – три гвардейца.

– Вот видишь, лейтенант, все на твоей стороне. А ты тут сопли на кулак наматываешь. Давай поскорее отстреляемся, а то остальные ждут и ужин уже скоро. Не ночевать же нам здесь.

– А разве ночных стрельб не будет? – тупо спросил лейтенант.

– Ну если ты настаиваешь, то будет. Правда, никто с собой палаток не взял, но их всегда могут подвезти.

Ночевать в поле никому не хотелось, в том числе и лейтенанту.

– Взвод!! – фальцетом вякнул Боулер. – Становись! К огневому рубежу, по трое, в порядке очереди, марш!

Первая тройка улеглась за бруствер.

– Ноги расставить! – Джим пнул развалившегося рядового. – Где линия, твою мать? Прицел все выставили? Доклад где? – Он повернулся к лейтенанту, когда гвардейцы отрапортовали. – Командуйте, товарищ лейтенант.

– Огонь!

Пшшш – раздался звук одновременно выстреливших лазганов. Боулер уткнулся в планшет, читая результаты.

– Средненько. – Скривился он. – Дональдсон – шесть, Виккерс – семь, Элбортон – четыре. Совсем плохо.

– Элбортон, будешь так стрелять – ты не жилец. – Покачал головой Джим. – Ничего, поработаем над твоей точностью, ты у меня станешь настоящим гвардейцем. – Рядовой сглотнул, понимая, что попал. – Следующие!!

Взвод отстрелялся быстро и остался лишь один солдат. Лопоухий и какой-то невзрачный, в чуть помятой форме, запыленных сапогах и с маленькой незаметной дыркой в штанах. Именно его предлагал пристрелить Борг. Джим широким жестом пригласил рядового на рубеж. Данилов в приглашениях не нуждался и без разговоров взял у лейтенанта его штатное оружие – тот даже вякнуть не успел. Проверил заряд батареи, выставил мощность. Прицельные приспособления скитарию не нужны – в башку встроен целый вычислительный комплекс. Борг даже ложиться не стал – так и встал стоя, держа лазган у бедра одной рукой. Джим Кате кинул свой. Девушка ловко поймала оружие, устроилась рядом с флегматичным рядовым. Она не видела, что взгляды всех солдат и лейтенанта в том числе сосредоточились на ее обтянутой штанами комбинезона попке. Пришлось одеть на два размера больше, чтобы влезть в него в силовом экзоскелете, который плотно прилегал к телу и повторял все его контуры.

– К стрельбе готов. – Доложил рядовой.

– И понеслась. – Крикнул Борг, выжимая спуск и давая очередь. – Три из трех! – объявил он еще до слов лейтенанта.

Рядовой также сделал три выстрела и доложил, что стрельбу закончил. Катя вдохнула и приникла к прицелу. Четыреста метров до цели луч преодолеет за доли секунды. Тут, главное, чтобы руки не дрожали. Девушка выдохнула и выжала спуск. Три импульса покинули ствол один за другим и попали в одну и ту же точку. Боулер сунул свой нос в планшет.

– Девятка. – Объявил он и с восхищением посмотрел на Катю. – Харрис, у тебя десятка!! Поздравляю!!

– Спасибо, товарищ лейтенант. – Отозвался гвардеец, вставая. – Разрешите встать в строй?

– Разрешаю. – Боулер сияющими глазами смотрел на Катю. – А вы, мисс… вы просто великолепны!! Определенно вы заняли второе место после Харриса!! Поздравляю!! – Он было кинулся пожать руку Кате, но та направила ствол лазгана лейтенанту в пузо.

– Без резких движений, пожалуйста, товарищ лейтенант. – Попросила она. – Я этого не люблю. – Протянула оружие Джиму. – Представление на сегодня окончено. Всем спасибо, все свободны.

– Но у нас еще шесть взводов не стреляли… – недоуменно сказал Боулер. – Как же быть с ними?

– Лейтенант, ты хочешь, чтобы мы всех твоих гвардейцев здесь опустили? – спросил его Борг. – Тебя послали на полигон, чтобы выяснить их уровень подготовки, а не устав соблюдать и отчеты писать. Когда ты это поймешь, то твоя служба значительно облегчится.

– С такой тыловой службой никакой враг не страшен. – Произнес кто-то из солдат.

– А то! – Борг поднял руки вверх и потряс кулаками. – Мы разобьем их зеленые головы!!

– Да!! – заорали несколько гвардейцев.

– К порядку!! – возопил лейтенант. – Соблюдать порядок и дисциплину!!

– Достал. – Сказал кто-то тихо.

Боулер предпочел не заметить слов рядового. Он уже готовился отдать следующую команду, как на горизонте появилось пылевое облако. Борг взмахом руки остановил летеху и приблизил изображение.

– Видно, случилось что-то. – Пробормотал он. – Командирский джип просто так сюда не поедет.

Гвардейцы начали оглядываться и перешептываться, так что сержантам в очередной раз пришлось повысить голос, призывая к дисциплине. Людоящеры, возившиеся на другой стороне полигона, замерли и все как один повернули голову в сторону джипа, который уже прыгал по полевой дороге. Машина замерла и с пассажирского сиденья встал полковой комиссар.

– Пришел приказ – полк грузится на транспорт. – Громко объявил он. – Всем вернуться в казармы и быть готовыми к отправке. Машины за вами уже выехали.

– Ну, хотя бы назад прокатимся с ветерком. – Весело сказал Борг.

– Что это значит? – тихо спросила Катя у Джима.

– Нам нашли ту задницу, в которой мы увлекательно проведем ближайшее время. – Ответил дядя и посмотрел на племянницу. – Надеюсь, плацдарм для высадки уже подготовили. Или это предстоит сделать нам. – Джим похлопал побледневшую Катю по спине. – Не бойся, я тебя прикрою, если что.

Глава 12

Полк так часто менял свою дислокацию, что погрузка на корабль для гвардейцев выглядела самым обычным явлением. Никто не бегал как угорелый, стараясь все успеть и ничего не забыть. Офицеры не орали, требуя от солдат невозможного. Все быстро собрались, построились, пересчитались и потопали в сторону посадочного поля, откуда полк заберут транспортные челноки. Никто не собирался перебрасывать тысячу гвардейцев со всем их имуществом на центральный космодром планеты — в Империуме умели считать деньги. Рядом с каждой такой временной базой находилась расчищенная для челноков площадка, которая позволяла в кратчайшие сроки загрузить людей и технику. Услышав о приказе, Катя полагала, что ее ждет тяжелая работа по перетаскиванию всего и вся, но случившееся удивило девушку.

Во-первых, прикрученные к полу станки и верстаки Мастер брать запретил, хотя Гайка и Борг порывались «открутить хоть что-нибудь». Начальник техслужбы напомнил им, что они здесь только гости и раз уж их пустили на время, то не стоит оставлять после себя грязь и мусор. А уж тем более пакостить тем, кто займет их место. Так что грузим две гусеничные машины мобильного ремонта, два грузовика с запчастями и два транспортника, один из которых предназначался для сервиторов, а второй выступал как оперативный штаб ремслужбы и машина связи одновременно. Катя, быстро справившись со своей задачей, закидав вместе с Боргом под завязку мобильную мастерскую и прицеп к ней, куда хитрозадый начальник все же сумел спрятать позаимствованный им из мастерской инструмент, объяснив нарушение приказа тем, что все равно сломают или утащат, отправилась на помощь к Гайке, которая словно пастух с хворостинкой, выводила сервиторов. Роботы залезали в кунг, устраивались каждый в свою капсулу и засыпали. Можно было их не проверять, но Мастер в этом отношении был строг, так что приходилось тщательно исполнять указания, задавая программу сна. Всех сервиторов девушки быстро разместили в кунге, после чего были отправлены за руль – роботов грузили последними.

– Умеешь управлять? — спросил Катю Борг, когда они только начинали грузить вездеход.

— Ничего сложного. – Ответила девушка. — Нас на таких транспортерах по полигону гоняли, я даже зачет сдавала. – Она улыбнулась. — Перегон от города до края материка. Две тысячи четыреста двадцать семь километров колдобин, выбоин и всех прочих прелестей бездорожья. Оценивали все – управление, устранение поломок в пути, помощь товарищам, навигацию и ориентирование на местности. У нас один вездеход из группы потерялся — Оприн, тупица, уснул за рулем и свернул не в то ущелье. Мы его потом искали полдня — рация у него, видите ли, сломалась. — Катя улыбнулась еще шире. – Сказал бы сразу, что решил переспать с напарником, его бы поняли.

— Переспать? – удивился Борг. — Вам сколько лет тогда было?

— Семнадцать. Почти.

— Ну и детки! – выдохнул бывший скитарий, покачав головой. -- Рано взрослеют, однако.

– Это просто дебилы, – махнула рукой Катя, – идущие на поводу своих желаний. Увидели возможность уединиться – и сразу же ей воспользовались. Они думали, что никто не узнает. – Усмешка так и не сходила с лица девушки. – Транспортеры напичканы следящей аппаратурой по самую макушку, там даже чихнуть лишний раз боишься, чтобы на медкомиссию не отправили.

– При чем тут это?

– В город кто-то из пилотов занес новый вирус – людей косил словно пахарь спелую пшеницу. – Поделилась Катя. – Нет, локализовали болезнь быстро, ввели карантин, всех отправили в стационар на проверку. Он просто в районе нашей схолы свирепствовал, вот нас после обследования в поездку и отправили от греха подальше. Медслужба Ордена быстро с заразой справилась – трупы зараженных сожгли, больных вылечили. Кого смогли.

– В Империуме люди каждую секунду умирают. – Философски заметил Борг. – Но и рождаются тоже. Пока мы живы – процесс не прерывается. – Он улыбнулся. – Так что твои приятели правильно поступили. Решили, так сказать, демографическую проблему населения в вашем городке исправить.

– Фу, Борг, разве можно об этом ТАК говорить!

– Ну а как еще? Ладно, прыгай за рычаги, пойдешь первой, я за тобой. Мы замыкающие, так что держись за Трутнем.

В кабину к Кате бесцеремонно влез Вилли Мусорщик.

– Я с вами. – Коротко сказал он. – Согласно штатному расписанию. Буду врагов отстреливать, пока ты вездеходом управляешь.

– Понятно. – Вздохнула девушка, поворачивая ключ в замке зажигания. Двигатель чихнул и завелся, выхлопные трубы выпустили облачко черного дыма и транспортер тронулся за ведущим. Вилли развалился на сиденье с комфортом – кабина была большая. Собственно, от Кати и рулить-то не требовалось, так, подправить чуть направление движения с помощью рычагов фрикционов. Так что можно было развлечь себя болтовней со скитарием, но девушке не хотелось первой начинать разговор, а Вилли молчал.

Челнок представлял собой квадратную коробку стандартного транспортника с огромным грузовым отсеком, кабиной пилота над ней и двигателями. Сначала на орбиту отправили всех гвардейцев. Катя погрузку наблюдала со стороны и она напомнила ей сказание о Ное. В ковчег-челнок по аппарели поднимались «стада» быков, свиней, ящеров, амфибий и кошачьих. И неважно, что все они считались людьми – выглядели-то как настоящие животные. Тем удивительнее было наблюдать за этим. Челнок легко оторвался от земли и улетел. Через час вернулся и настала очередь техники, в перевозке которой Катя уже успела принять участие.

Корабль, на котором разместили полк, назывался «Наследие» и являлся по сути своей штурмовым судном. То есть у него была своя абордажная команда, множество пушек и орудий и минимум места для перевозки гвардейцев. Как выяснила Катя, корабль принадлежал не флоту, а частному владельцу – торговому дому Прайс, который процветал, оказывая именно такие вот услуги по перевозке и налетам. Флот Империума не мог быть одновременно в разных местах, кораблей не хватало, верфи Ордена каждое десятилетие стабильно поднимали цены на новенькие суда и чиновники Астра Милитарум чесали в затылках, пытаясь извернуться так, чтобы сохранить и боеспособность и мобильность. И если с первой все было в порядке, то вот с последней – не очень. Финансовых средств, выделяемых на аренду флота, оказалось недостаточно для удовлетворения потребностей гвардии в перевозках и многие миры оказались отрезаны от Империума именно по этим причинам. Захваченные и разграбленные орками, уничтоженные хаоситами и еретиками, поднявшие мятеж и присоединившиеся к Империи Тау, порабощенные неизвестными ксеносами, переработанные флотами-ульями – планет оказалось много. А могло бы не оказаться вообще, если бы флот регулярно пополнялся новыми кораблями и проводил модернизацию старых. Катя знала – бывала на верфи – что поврежденные суда постоянно чинили и снова отдавали в пользование гвардии. Однако Орден не чурался продаж устаревшей техники и кораблей торговым домам, которые охотно формировали из них свои собственные флоты для защиты своих активов. И порой эта частная армия превосходила по количеству и качеству силы планетарной обороны. Их даже сравнивали с имперской гвардией, ведь дома с удовольствием брали на службу к себе опытных ветеранов. Услугами таких домов постоянно пользовалась Инквизиция, которой отказать мог бы только полный дурак, а также гвардия, когда для домов возникала потребность в ее присутствии. То есть нужна была помощь государства в защите планеты, принадлежавшей Торговому Дому. Именно таким кораблем и являлся «Наследие», а планета, куда перевозили полк – недавно приобретенным активом. Ну, так полагала Катя.

Полк разместили на грузовой палубе рядом с десантными челноками. На жилую палубу их не пустили – там места для своих матросов и абордажников не хватало, не то что для гвардейцев, так что пришлось ставить палатки. Хотя многие солдаты обошлись и без этого просто кинув матрас на пол и сунув вещмешок под голову. Во всяком случае дядя поступил именно так. У Кати же были более комфортные условия путешествия – она могла спать в заваленной запчастями и инструментом мастерской или в кабине транспортера. Девушка предлагала Джиму перебраться к ней, но тот отказался. Мол, солдаты не поймут. Настаивать она не стала. Во-первых, итак по полку в ее отношении ходят невесть какие слухи и сплетни. И, во-вторых, о том, что Джим ее дядя знают немногие и солдатня в эту группу явно не входит. И не надо плодить еще большие пересуды.

Пока Катя с Боргом устраивались и крепили технику к палубе, чтобы не укатилась и не передавила гвардейцев при маневрах корабля, к техникам подошел Мастер.

– Крамер, – обратился он к девушке по фамилии, – как у тебя со знаниями ксенотеха? Вы изучали этот предмет в схоле?

– Только поверхностно, Мастер. – Ответила Катя. – Чуть-чуть технологии эльдар и тау, орков не трогали совсем. Леди Клейтон сказала, что их поделки невозможно понять, поэтому и не стоит тратить на это время.

– Тут она не права, но я пришел не для того, чтобы экзаменовать тебя. – Мастер протянул чип. – Здесь все известное нам об вооружении Тау. Подготовь обстоятельный доклад для офицеров и простой для гвардейцев, чтобы они переписали в свои планшеты. Чтобы знали, чего стоит опасаться. Да и вам самим изучить не помешает.

– Значит, мы летим усмирять одну из восставших планет, которым синемордые подкинули оружия? – спросил Борг.

– Если хочешь услышать подробности, то завтра в двенадцать по бортовому времени полковник собирает совещание. Там должен буду выступить я, но мне не хочется терять время и объяснять прописные истины. Все равно мало что поймут. – Шарп уставился визорами на Катю. – Поэтому я делегирую свои полномочия тебе. Доклад должен быть доступным для них. Разжуй так, чтобы проглотить хотя бы смогли.

С этими словами Мастер ушел, а девушке снова пришлось вспомнить времена студенчества из прошлой жизни и засесть за конспект. Собственно, информации оказалось не так уж и много и сделать краткую выжимку не составило труда. Объяснять принципы работы оружия тау гвардейцам она не собиралась, просто ознакомит их с образцами стрелкового и артиллеристского оснащения армии ксеносов. Выступать перед солдатами и офицерами Катя тоже не боялась – если уж коленки перед Коллегией не дрожали, то что говорить про обычных офицеров? Собственно, ей было понятно, почему Шарп выбрал ее, а не Гайку. Молодая, только что переведенная в полк подчиненная, которой можно и нужно поручить самую «грязную» и непривлекательную работу. А то, что Мастер предпочитал людям железки она уже давно поняла – механикус постоянно пропадал в мастерской, что-то исследуя и изобретая. Такие вольнодумцы Ордену не очень нужны – нет ничего лучше стабильности. Но вот когда она перерастает в отставание, это уже не стабильность, а регресс. И Мастер это понимает – показатели импульсной винтовки тау превосходят по дальности и урону хваленый имперский лазган. Которому уже без малого лет тридцать тысяч или еще больше. Хрен его знает, когда лазерную пушку придумало человечество, но отказываться от нее и совершенствовать до сих пор не собирается. Тогда как Тау работают над модернизацией как импульсника, так и плазменного оружия. К тому же у них есть рейлганы, своего рода облегченные рельсотроны, устанавливаемые как на технику, так и используемые двойками снайперов. Уж больно тяжелое оружие и таскать такое «ПТРД» приходится вдвоем. Катя все внимательно изучила, записала на бумаге, после чего посчитала себя готовой к совещанию. Борг, глядя на ее довольное лицо, ничего не сказал, только неопределенно хмыкнул.

Едва корабль загрузился, как тут же ушел в варп прыжок. К гудению генератора Геллера Катя еще не привыкла и воспринимала его с опаской, особенно провалы в работе, понимая лучше всех, ЧТО там за бортом сейчас твориться. Но матросы, солдаты и техножрецы вели себя спокойно, так что и она решила больше не паниковать. Наверное, нагрузка возрастает, когда усиливается поле воздействия варпа на корпус корабля, думала она, шагая к помещению столовой, где полковник и собрал офицеров и сержантов. Поддержкой Кате выступил Борг, который тоже поперся вместе с ней. То ли ему действительно было интересно, то ли просто за компанию – сидеть и играть в кости с Фиксом уже надоело.

Внутри было шумно – разговоры, редкие вскрики и звериный рев. В большой столовой сидели «офицеры» от каждой роты вместе с сержантами, занимая едва ли четвертую ее часть. Возле стены рядом с раздачей поставили стол и проектор, который транслировал картинку на белое полотно. Полковник сидел за столом и точил карандаш, каждый раз критически осматривая кончик. Рядом с ним примостился комиссар, возле него командир танкистов, далее Ротман и Пирс, опытный артиллерист. У каждого из офицеров на голове был шрам, а у некоторых и по два, словно без этих отметин очередное звание не давали. К тому же Пирсу внедрили в башку комплекс наведения, так что он мало чем отличался от механикусов внешне – закрытая стальной пластиной половина черепа с красным визиром глазного протеза, кибернетическая рука и нога. Похоже, что рядом с майором разорвался вражеский снаряд, отсюда и такой внешний вид. Однако это не мешало Пирсу продолжать эффективно воевать. Самгелов посмотрел на вошедших и громко сказал.

– Так, господа механикусы наконец-то соизволили явиться! Начинаем. – Он встал.

Кате стало стыдно – неужели она опоздала и все ждали только ее? Однако Борг легко оправдался.

– Так ведь двенадцати еще нет – без пяти. – Он постучал пальцем по наручным часам. – Мы пришли даже раньше.

– Лысого еще нет. – Поддержал механикуса комиссар, внимательно осматривая зал. – Опять, сука, где-то лазит.

И пристально так на Катю посмотрел. Девушка поняла, о ком он говорит и кончики ее ушей покраснели. И ведь не спрячешь их под волосами – стрижка короткая.

– Здесь я. – Тихо за ее спиной прошелестел голос. – Как всегда вовремя пришел, не нужно наговаривать, товарищи комиссар.

Скрулл устроился в последнем ряду – на голове у него красовался парик, как и договаривались. Рядом с ним сели еще двое представителей его роду-племени. Неподалеку от Скрулла через два места разместился людоящер вместе со здоровым лягушатником, как их называли солдаты. Катя искоса наблюдала за четырехруким геноморфом, который ростом превосходил даже огрина. Казалось его голова росла прямо из тела – шеи невидно совсем. Верхняя пара рука была длиннее, чем нижняя. Эти он сложил на животе, ладони верхних положил на лысый затылок. «Лягушонок» также как и ящер был с голой кожей – растительность отсутствовала по всему телу. Оба представителя амфибий сидели тихонько и старались не отсвечивать. Катя вспомнила, что лягушки ненавидят людей и поискала у «офицера» контрольный чип, но тот, очевидно, вживили под кожу головы. А сами геноморфы обладали невероятной регенерацией, сравнимой с таковой у орков и шрам, если и был, то уже давно затянулся.

Впереди уселись огрины, ратлинги и фелиниды. Первые, чтобы почтительно внимать, вторые – чтобы их можно было разглядеть, а третьи просто за компанию, подальше от всех остальных. Мужикотавры и кабаны разместились посередине вместе с человеческими сержантами. Офицеры людей прилежно устроились на первом ряду. Катя тоже собиралась присоединиться к ним, но Борг потянул ее назад и вальяжно развалился на стуле, заняв сразу два места. Самгелов осмотрел полупустой зал столовой.

– Еще кого-то ждем? – спросил он комиссара и тот отрицательно мотнул головой. – Тогда приступим.

Он щелкнул кнопкой пульта проектора и тот показал новую картинку. На закольцованном видео вращался газовый гигант с несколькими крупными спутниками на его фоне.

– Пандора-два, – объявил Самгелов, – один из трех газовых гигантов в системе Пандора, вокруг которого вращаются двадцать семь спутников. – Он постучал указкой по самому крупному из них. – Но нас интересует вот этот – Пандора-шесть. Система обнаружена еще до эпохи ТЭТ, но заселена была недавно, лет сто назад. Основанием колонии занимался торговый дом Бравис, но они отошли от дел в результате корпоративной войны и сейчас там вроде как «независимое правительство». – Полковник показал пальцами скобки. – Есть свои силы СПО и пара транспортников, которые возят руду с соседних спутников для переработки. Шестерка – аграрный спутник, руд там мало, но полно прометия для работы заводов. Так что городская инфраструктура довольно сильно развита. Есть столица и пятерка крупных промышленных поселений, а также полно малых аграрных деревень. – Полковник сменил страницу. – На спутнике один континент, полно воды и кислорода, так что огринам и лягушатам даже не придется одевать маски. Всем остальным – обязательное ношение намордников. Иначе копыта отбросите. – И посмотрел на Торка. Бык шумно выдохнул, но ничего не сказал. Полковник после паузы продолжил.

– Два дня назад по времени планеты «империя» Тау, – пренебрежительно сказал он, – вторглась в систему Пандора, объявив ее своей территорией. Пригодных для жизни планет там нет – интерес представляет только этот спутник. Поэтому систему и начали осваивать так поздно – предварительную карту составили еще хрен знает когда лет назад. Три газовых гиганта и пяток камней, которые и планетами-то назвать нельзя не стоят потраченных ресурсов, однако торговый дом решил иначе. – Полковник замолчал, обдумывая последующие слова. – Сначала синемордые предложили местным добровольно принять их «добро во благо», но те молодцы, рогом сразу же уперлись. Астропаты только и успели передать сообщение о присутствии небольшого флота тау в системе, как связь прервалась. – Полковник сморщился. – Словно как по заказу варп-шторм отрезал систему от Империума.

– И как мы туда попадем? – не выдержал капитан Шахин, командир первой человеческой роты. – Если шторм перекрывает путь?

– Тау что, научились их прогнозировать? – громко вопросил Борг.

– Насчет прогнозов – не ко мне вопрос. А так через врата Тангейзера конечно. – Немедленно ответил полковник на вопрос Шахина. – Сейчас там формируется флот, который и будет переброшен ближе к системе. Мы войдем в состав…

– Что это за врата Тангейзера такие? – спросила Катя, придвинувшись к уху Борга, чтобы не мешать полковнику.

– Артефакт неизвестной цивилизации. – Также тихо ответил он. – Обнаружен еще на заре космических перелетов, находится в тридцати световых от Терры и очень хорошо охраняется. – Он посмотрел своим глазом на девушку. – Очень. Группировка там солидная – только полсотни кораблей охраняют вход, а еще двести патрулируют окраинные системы.

– И что он делает? – Девушка прикинула, что в системе не протолкнуться от такого количества кораблей, если считать, что длина стандартного крейсера 4-5 километров.

– Позволяет перекинуть множество судов на другой край галактики за секунды, не используя варп. – Продолжил тихо шептать начальник. – С его помощью человечество начало покорять звезды. Но загвоздка в том, что когда смогли разобраться в управлении и запустить врата, то оказалось, что они привязаны всего к трем точкам пространства. Одна находится на краю сегмента Пацификус, вторая – в Обскурусе и третья – в Ультиме. Раз мы пойдем через врата, то выход находится где-то недалеко от этой Пандоры. Странно, почему ее в то время не освоили? – спросил сам себя Борг. -Тогда ведь посылали ковчеги-колонизаторы… – он посмотрел на Катю. – Может быть эта колония на самом деле настолько древняя, что там даже СШКа можно найти?! – скитария вдруг обуяло невероятное возбуждение. – А синемордые узнали об этом и влезли на нашу территорию без спроса!!

– Борг, ты бы хоть меня постеснялся. – Самгелов посмотрел на Данилова. – Орешь, словно литанию с алтаря читаешь. Дам я тебе слово, не беспокойся, успеешь еще выговориться.

– Это ей выступать, не мне. – Начальник ловко перевел стрелки на Катю.

– Тогда какого хрена ты тут делаешь? – полковник сузил глаза, превратившиеся в две смотровые щели бункера.

– Так я, эта, за компанию пришел. – Данилов сделал недоуменное «лицо» насколько позволяла мимика. – Мне тоже интересно будет послушать, что она там раскопала.

– Ну давай тогда послушаем. – Самгелов посмотрел на Катю. – Прошу, юная леди. – Он сделал широкий жест рукой. – Поделитесь с нами важной информацией.

В зале раздались хлопки – офицеры и сержанты приветствовали красивую девушку. И так уже головы свернули, разглядывая ее. Особенно старался молоденький лейтенант, командир Джима. Сам сержант, спрятавшись за спиной быка от внимательного взора комиссара и полковника, сладко похрапывал – сказывался многолетний опыт присутствия на подобного рода совещаниях. Дядя знал, что все эти переливания из пустого в порожнее результата не дадут – когда начнется заваруха все сразу же забудут о том, о чем говорили. Гвардейцы как всегда будут пытаться выжить, связь откажет или ее заглушат, поддержка с воздуха опоздает, заплутает или ее собьют еще на подлете, артиллеристов постараются вырезать в первую очередь, чтобы чемоданы на голову не кидали. Он это проходил уже сотни раз и сидеть «по стойке смирно» не собирался. Если есть свободное время, то его надо полноценно использовать. Например, поспать. Катя подошла к проектору (Мастер предупредил, как именно проводить демонстрацию), вставила в приемную щель чип с иллюстрациями и, когда появилась первая картинка с импульсной винтовкой тау, начала.

– Здравствуйте, товарищи… офицеры, – хотела сказать господа, но Борг покачал головой, мол, не надо, не поймут, поэтому девушка поправилась. – Это – импульсная винтовка тау, основное оружие в их армии. Стреляет высокомощными плазменными сгустками, так называемыми импульсами. Не стоит путать с истинным плазменным оружием – у того и урон выше и дальность меньше и принцип работы немного другой. По дальности и урону винтовка ненамного превосходит лазган в обычном режиме стрельбы, но проигрывает хэллгану. – Катя показала указкой на аккумулятор оружия. – В качестве источника энергии используется емкостная батарея, имеется также магазин на сорок патронов…

– Как это магазин? – недоуменно спросил Боулер. Он даже покрутил своей головой по сторонам, ища поддержки у других офицеров. – У лазганов и плазмоганов нет никакого магазина, это ведь не стаббер и не автомат!

– Тау в своих винтовках используют специальные патроны, заполненные газом. – Катя показала на чертеже. – Проходя через тепловую камеру, он разогревается до критической температуры, а магнитное поле ствола придает сгустку ускорение. Большая скорость позволяет импульсу преодолеть расстояние до цели и передать ему как кинетическую, так и тепловую энергию. Если луч лазгана проделывает аккуратную ровную дыру в броне, после чего моментально нагревает и испаряет жидкость в организме, отчего и происходит взрыв, то импульс тау просто проделывает в броне и теле рваную дыру размером с кулак или больше. Так что не подставляйте голову под выстрел – каска все равно не спасет. Если у вас за спиной нет портативного генератора силового поля, конечно. – Поправилась Катя. – Тогда тау могут стрелять по вам до тех пор, пока заряд не закончится или генератор не перегрузится и вырубится. Скорость и маневренность передвижения могут спасти вам жизнь также как и при стрельбе по вам из лазгана.

– А что насчет огнестрельного оружия? – спросил капитан Шахин.

– Таковое тау не используют, только их союзники. Крууты и веспиды. – Ответила Катя. – И то регулярная армия Империи старается сразу же оснастить рекрутов своим стандартным вооружением, но это в редких случаях. Судя по видеозаписям, ксеносы предпочитают свои собственные разработки. Крууты – огнестрельные винтовки, Веспиды – иглометы, стреляющие отравленными дротиками. И то и то эффективно убивает.

– Понятно. – Кивнул капитан и задумался о своем.

– Если с винтовкой все понятно, то перейдем к рейлганам. – Катя перелистнула картинку. – По сути это рельсотрон, в котором болванка разогнана до невероятных скоростей. Переданный ей импульс кинетической энергии способен оторвать башню танку или же пробить его броню. Переносные рейлганы менее мощные, с меньшей дальностью стрельбы, но высоким уроном. Обычно используются двойками снайперов. Скорострельность низкая, патроны дорогие – созданы из специального сплава, имеющего малую силу трения – оснащать рейлган еще и магнитным полем для удержания пули это слишком накладно в плане расхода энергии. Сплав у нас-то редок, не то что у тау, поэтому это не слишком массовое оружие в их армии, импульсников гораздо больше. Но, опять же, повторюсь – тау не любят ближний бой и предпочитают воевать издалека, поэтому преимущество рейлганов будут использовать по максимуму, выбивая офицеров. Дальность выстрела – до двенадцати километров. Это расстояние пуля преодолеет за пять целых, восемьдесят сотых секунды, отклонение составит порядка двух с половиной метров и то при сильном боковом ветре. Поэтому такие снайперские комплексы снабжаются интеллектуальными системами наведения – стрелку достаточно только нажать на спусковой крючок. Это еще один недостаток рейлгана, который нивелируется на короткой дистанции в один-два километра. Тогда пуля прилетает мгновенно. – Катя оттопырила указательный палец, имитируя выстрел и молодые офицеры поежились. Опытным ветеранам оказалось наплевать, они и не такое видели. – Теперь перейдем к истинному плазменному оружию. – Продолжила она. – Плазменные пушки используются при зачистке зданий или помещений, точно также как и огнеметы. Дистанция короткая, урон – существенный. Увернуться от выстрела – все равно что попытаться сбежать от мельты. Может повезет, а может и нет. Существуют еще импульсные штурмовые винтовки, сравнимые с характеристиками обычного пистолета-пулемета – повышенная скорострельность и точность, но короткая дистанция. И их в основном используют спецподразделения лазутчиков и диверсантов тау. – Девушка сменила снимок. – Но опасаться в первую очередь стоит не самих солдат, а их дронов. – Круглая блямба с подвесками для различного вооружения появилась на стене. – Они могут оснащаться от простых импульсников до самонаводящихся ракетных установок и гранатометов. Размеры дронов небольшие, они очень верткие и шустрые, однако один высокомощный выстрел из лазгана способен уничтожить эту цель. Главное – попасть по этой вертлявой хреновине. – Катя продемонстрировала запись, где стая таких дронов нападала на отделение гвардейцев. По солдатам сперва прошлись ракетами и гранатами, а потом добавили из импульсников. И вместо боеспособного отделения на оплавленной земле теперь красовалась каша из тел, перемешанная с грязью и почвой. Ветераны подобрались, посуровели. Джим перестал храпеть и открыл один глаз. Потом снова закрыл его и прикинулся спящим – ничего необычного он там не увидел.

– И как с ними справиться? – задал всех мучавший вопрос полковник. – Семьдесят процентов личного состава – новобранцы. Они по стоячей-то мишени не попадают, не то что по летающей.

– Долбить по дронам из ракетного комплекса все равно, что стрелять из пушки по в… э-э, мелким птахам. – Произнесла Катя. – К тому же дроны обладают защитой от ЭМ-импульсов, так что просто выжечь им электронику не получится. Каждый из беспилотников обладает зачатками алгоритмов искусственного интеллекта. – Полковник лицом выразил удивление. – Так что достаточно автономен и боеспособен в отрыве от оператора. Однако с ними все же можно справиться с помощью дугового разрядника. – Катя посмотрела на Борга. – Придется выделить самым опытным гвардейцам из наших запасов несколько ружей. Выстрел из такого оружия на время «оглушит» дрона и с ним можно будет справиться с помощью дробовика и та на ближней дистанции. Большего предложить не могу – я с тау не воевала, я вообще не воевала, так что даже не представляю, как еще можно их уничтожить.

– Понятно, значит, это наша забота. – Подвел черту Самгелов.

– А что если использовать направленный излучатель? – спросил вдруг Борг свою помощницу.

– Э-э, излучатель чего? – не поняла она.

– Я говорю о ретрансляторе связи. – Словно разжевывая прописные истины, начал объяснять Данилов. – Для передачи данных мы используем элементарные частицы, способные проникать сквозь землю, бетон и любую броню. Что если передать им отрицательный заряд? Это возможно?

А ведь это мысль! Начальник давно про это знал, просто сейчас перед всеми поднимал девушке авторитет как более умной и технологически гибкой, вроде как спрашивая у нее совета. Хотя сам давно мог бы все это предложить.

– Вполне. – Ответила Данилову Катя, начав мыслить в правильном направлении. – Направленный импульс с помощью отражателя создаст широкополосной луч. Нужен только мощный источник энергии – реактор вполне подойдет. – Катя почесала затылок. – Правда, при использовании такой установки могут замкнуть батареи лазганов и выйти из строя передатчики, если они попадут под излучатель. И да – это эффективный способ борьбы с дронами. Кроме этого можно использовать рассеивающие линзы в лазганах.

– Ага! – Восхитился Данилов идеей способной ученицы и посмотрел на полковника. – Получится лазерный дробовик с большей дальностью стрельбы! Неплохо для малолетней девчонки! Определенно, в Ордене сидят тупицы, раз отправили тебя сюда, а не оставили у себя!

– И сколько времени займет переделка? – задал вопрос Кате полковник.

– Не очень много – достаточно просто поменять линзу. – Сразу же ответила та. – Лаздробовик в паре с дуговым ружьем и излучателем должны устроить дронам хорошую взбучку и прикрыть подразделения с воздуха.

– Всем офицерам – раздать самым толковым гвардейцам эти дуговые ружья, обычные и лазерные дробовики. – Распорядился Самгелов. – Пусть следят за небом. Мягколап, твои снайперы пусть держатся позади. Как только заметят эту летающую свору – пусть тоже не сидят без дела и открывают огонь. Чем меньше их доберется до нас – тем лучше.

– Дронов можно будет попробовать перепрограммировать и напустить на самих тау. – Пискнула Катя, решившись высказать крамольную мысль.

– А ты справишься? – с сомнением в голосе спросил Борг. – Там ведь алгоритмы управления другие. Да и заминированы они могут быть.

– Ну, это в перспективе. – Девушка смутилась. – Нужно сначала изучить, что там тау понаделали с цифровым кодом.

– Думать об этом будем потом, как только закрепимся. – Проворчал Самгелов. – Что там насчет техники? Вряд ли они только пешком воюют, даже еретики предпочитают ездить на грузовиках.

– Все стандартно – танки, самолеты, артиллерия. Вооружение плазменно-импульсное – тау не пытаются выдумывать велосипед. Единственное, их истребители и перехватчики снабжены генераторами силового поля и требуется значительный процент попаданий, чтобы он просел и отключился. С первого и второго выстрела самолет не сбить и он продолжит выполнять свою задачу.

– Пирс, разрывные снаряды для зениток у нас сохранились? – спросил полковник.

– Два полных боекомплекта. – Подтвердил майор.

– Предупреди своих. Как только появятся истребители тау – пусть создадут им «нелетное» пространство над нашими головами. А там, глядишь, и авиация СПО подтянется – не все же им отсиживаться в ангарах.

– А направленным излучателем генераторы разве не вырубить? – спросил вдруг Борг. Скорее сам себя, чем Катю, но та отрицательно мотнула головой.

– Вряд ли это получится – воздействие должно быть непрерывным. Все же силовое поле – это ориентированные определенным образом элементарные частицы, а наш излучатель – заряд с другой полярностью. Какие-то помехи в работе генератора он, конечно, создаст, но это надо посмотреть на практике.

– Вы сможете сделать такую установку? – спросил Самгелов. Кате понравилось, что, во-первых, Борг сам выступил инициатором довольно еретичной идеи по поводу переделки машины связи. И, во-вторых – гвардейцы хотели выжить и использовали для этого все возможности. И полковник не видел проблемы в том, чтобы не использовать технологии врага себе во благо. В том числе и ксенотех, иначе от ее предложения с дронами немедленно бы отказались, а сидевший рядом с командиром комиссар немедленно записал ее в еретики. Правда, это была палка о двух концах – скорее всего технику и оружие хаоситов люди вряд ли взяли бы в руки. В ее феноменальной памяти до сих пор свежи воспоминания о том происшествии в ресторане, после которого она пыталась отмыться в душе месяц, превысив лимиты на воду. Ей все казалось, что она запачкалась с ног до головы и ощущение еще долго не проходило.

Данилов утвердительно кивнул – определенно Кате повезло с начальником. Также как и с остальными военными.

– Хорошо. – Полковник довольно откинулся на спинку кресла. – Есть что-нибудь еще, что мы должны знать?

– Шагоходы тау – это, по сути, огромные экзоскелеты. – Катя показала следующую картинку. – Они выигрывают у «Стражей» в вооружении, скорости и маневренности…

– Ну, это мы еще посмотрим, – буркнул Ротман, однако продолжать не стал.

– … однако проигрывают в автономности и надежности. Запас хода у них невелик, тау используют реактор который при повреждении тут же взрывается и уничтожает своих же солдат. Империум давно от этой схемы отказался – потери среди пехоты оказались слишком большими. Но тау предпочитают дальний бой, вблизи воюют редко. Поэтому их шагоходы – это скорее машины поддержки, не более того. Правда, часто они оснащаются рельсотронами и стреляют издалека, подбивая технику. Поэтому желательно избавиться от них в первую очередь с помощью артиллерии.

– Скрулл, ты слышал? – громко спросил полковник слепца. – Это работа для твоих. Пока Мягколап со своими будет прикрывать гвардию от дронов, ты проберешься в тыл к синемордым, наведешь на них ребят Пирса и устроишь им сюрприз. Жги, круши, взрывай, свисти – все как ты любишь. Уберешь «страусиную» артиллерию и эти шагоходы – будет вообще хорошо. Но не подставляйся – ты мне пока живой нужен.

– Я понял, товарищ полковник. – Слепец почесал лысину под париком. Самгелов сделал вид, что не заметил, что волосы чуть сдвинулись.

– Какая либо еще информация по технике и вооружению тау имеется? – продолжил задавать вопросы он.

– Да в общем-то это все. – Катя «покопалась» в памяти. – Характеристики их космических кораблей вам вряд ли понадобятся.

– Они нас не касаются. – Отмахнулся полковник. – Садись на место. – Когда Катя устроилась, он продолжил. – Итак, товарищи офицеры, «Наследие» пройдет вратами Тангейзера, далее прыгнет через гиперпространство и в течение часа окажется на месте.

– Так быстро? – удивился Борг.

– Сфера выхода находится в двадцати световых от Пандоры. – Ответил полковник. – Информация не секретная и тау вряд ли поможет – это все же выход. К этому моменту мы все должны сидеть в десантных челноках. Корабль выбросит нас на низкой орбите, после чего уйдет в прыжок – «Наследие» драться с тау не собирается, это должны будут сделать другие суда. Пока они там резвятся в космосе, наша задача – переломить ход сражения, рассеять войска противника и уничтожить. Последнее сообщение от астропатов гласило, что тау уже начали высадку войск на планету. Когда они подойдут к столице – неизвестно, так что чем быстрее окажемся там, тем лучше.

– Если флот не разобьет корабли тау, то все мы схлопочем орбитальный удар. – Мрачно произнес Шахин.

– Если бы они хотели это сделать, то не стали бы нянчится с местными и просто стерли бы города в порошок. – Заметил Самгелов. – Но тау, типа, цивилизованнее нас, – полковник скорчил такую рожу, что многие заулыбались, – поэтому заботятся о своих будущих подданных.

– Высадка пройдет как всегда? – спросил Торк. – Или нам придется опять траншеи копать?

– Пилоты сбросят вас тау прямо на головы. – Ответил полковник. – Ориентироваться будем по ходу.

– Так может меня сразу к ним в тыл отправить? – спросил Скрулл. – Зачем время терять, пробиваясь через солдат?

– Тылы могут быть защищены зенитками. – Отрицательно покачал головой полковник. – Точнее, они обязательно должны быть защищены. И легко собьют челноки.

– Отправьте нас. – Раздался вдруг спокойный голос лягушатника. Ни квакающих интонации, никаких отличий от обычного человека. Горло геноморфа издавало вполне понятные уху звуки. – Высадимся на гравишутах и зачистим местность. Потом Скрулл поможет нам зачистить тылы. – Лягушатник показал левой верхней рукой на слепца. – Это будет гораздо эффективнее, чем всем страдать под ударами артиллерии.

– Разумно. – Полковник думал недолго. – Гравиранцев у нас немного, на все твое подразделение не хватит.

– Техслужба нам поможет. – Геноморф посмотрел на Катю. – Я надеюсь.

– Э-э, гравишутов у нас немного, но с десяток, наверное, соберем. – Потеребив губу, произнес Борг.

– Тогда делайте – подкрепления мы дождемся не скоро.

– Как это не скоро? – удивился Боулер. – Товарищ полковник!! А как же другие корабли?

– Для совсем новеньких, таких как лейтенант Боулер, поясню. – Самгелов положил локти на стол и навалился на столешницу. – Мы – подразделение смертников. Ниже нас только штрафные роты и батальоны. Нами затыкают те дыры, на ликвидацию которых у остальной гвардии пока нет времени. Наша задача – связать боем противника и героически сдохнуть. Или нет. Так вот, мы здесь сидим не просто так и все это обсуждаем не потому, что так надо по уставу, а потому, что каждый из нас хочет выжить. В том числе и сержант Райт. Так ведь, сержант?

– Так точно, товарищ полковник! – молодцевато отозвался Джим, который до этого задал храпака.

– Ты ведь все слышал, сержант? – с отеческой заботой спросил сонного гвардейца полковник.

– Так точно! – бодро ответил Райт. – Наша задача – сдохнуть, с нанесением максимального урона войскам противника! Чтобы потом на наше место пришел какой-нибудь криговский или таларнский полк и почил на лаврах победителя!

– В целом – верно. – Ухмыльнулся полковник и посмотрел на Боулера. – Теперь понятно, лейтенант?

– Так точно. – Выдавил тот из себя, осознавая, что смешанный полк – это гарантированная смерть.

– Наши гвардейцы не гнушаются подбирать с трупов противника оружие и боеприпасы и использовать по назначению. Мы постоянно пользуемся трофейной техникой, потому что своей у нас мало и мы теряем ее гораздо быстрее, чем получаем. Мы делаем все, для того, чтобы выжить и сохранить боеспособность. И вам, лейтенант, предстоит этому научиться.

Катю проняло. Нет, она понимала, что 34 смешанный относится к разряду плановых потерь, но чтобы до такой степени!! И ведь все эти люди и нелюди сидят здесь и все прекрасно понимают. И между тем спокойно обсуждают, КАК сделать так, чтобы минимизировать потери при высадке, просто подсчитав процент погибших. Среди которого может оказаться и она! Кате стало по-настоящему страшно. Паника захлестнула разум девушки, ее взгляд заметался, дыхание участилось. Хотелось встать и бежать с корабля как можно скорее. Спрятаться и забиться в самую глухую дыру и сидеть там сжавшись в комочек. Она вздрогнула, когда рука Борга опустилась ей на плечо.

– Не накручивай себя раньше времени. – Прошептал ей на ухо здоровяк, легко заметив ее состояние. – За тобой будет кому присмотреть. А там… – он сделал паузу, – как повернется. Поверь, первое время тебе больше придется стрелять, чем чинить. Но такова реальность, с этим ничего не поделаешь.

– «Наследие» высаживает нас на голову тау и делает деру. – Продолжил «бодрить» личный состав полковник. – Космический бой будут вести другие корабли. Пройдут ли они врата Тангейзера вместе с нами или отдельно – я не знаю. Но меня уверили, что подкрепление обязательно будет, однако чуть позже. Нам нужно во время высадки нанести значительный урон войскам тау, собраться и отойти к городу. Возможно, – полковник поднял указательный палец вверх, – возможно, капитан «Наследия» попробует пощипать тихоходов тау и даст залп из всех орудий. Высадит ли абордажную команду – я не знаю, но думаю, что вряд ли. У него служат профессионалы, которые привыкли просчитывать риски. И здесь процент не в их пользу. Все равно надо будет осмотреться на месте. Так что, товарищи офицеры, действуем слажено и четко. Техслужба как всегда обеспечит устойчивую связь и поддержку, артиллерия накроет огнем позиции врага, танки прикроют пехоту. Спецподразделения постараются выполнить задачу с минимальными потерями. Все как всегда.

– Какова местность на планете? – подняв руку, спросил Вепрь. Для его копыт камни представляли проблему точно также как и для Торка.

– Горы, леса, небольшие озерца и болота. – Ответил Самгелов. – Климат умеренный, жарко не будет. Много скал и ущелий, плодородных плато мало и они все заняты зерновыми культурами, но местным еды хватает.

– Если там много гор, то должны быть и полезные ископаемые. – Чуть громче, чем нужно, сказала Катя.

– Все уже украдено до нас. – Ответил вдруг комиссар, изучавший до этого характеристики планеты и ее поселений. – Горы – пустая выработанная порода. Озерца – бывшие карьеры. Реки, ну, наверное, выходы подземных источников. – Он пожал плечами.

– Там точно должно быть СШК. – Уверенно произнес Борг. – Пандору обнаружили на заре космоплавания, я не верю, что там до этого не было человеческой колонии! Скорее всего мы сами добыли все ресурсы и бросили спутник! На нем могла остаться древняя техника!

– Тогда почему соседние не выпотрошили? – ехидно спросил комиссар.

– А хрен его знает. – Пожал плечами Борг. – Но то, что «страусы» появились там неспроста – зуб даю.

– Он у тебя не золотой, на хрен никому не нужен. – Смеясь, сказал комиссар. – Еще вопросы будут?

– Да вроде нет. – Ответил за всех Шахин. – Расходимся?

– Техники – сделаете, что обещали? – спросил полковник.

– Сейчас же и займемся. – Кивнул Борг. – Пусть гвардейцы тащат лазганы – будем их переделывать.

– И про гравишуты не забудьте. – Проворчал лягушатник.

– Само собой. – Сухо ответил Данилов. Было заметно, что он геноморфа недолюбливает.

– Задачи поставлены, цели понятны. – Полковник хлопнул ладонью по столу. – Выполнять.

Офицеры и сержанты задвигали стульями, потихоньку начались разговоры и обсуждения. Мандражировал только Боулер и немного Катя, остальные вели себя как обычно. Джим так вообще зевал в открытую, предполагая завалиться на матрас и как следует отдохнуть перед боем. Боулер и Хартман без него справятся с личным составом.

На выходе Кате людоящер сунул в ладонь какую-то бумажку. Его немигающий глаз пристально смотрел на девушку так, что той стало страшно. Она замерла, словно кролик перед удавом, не в силах пошевелиться, пока к ней не подошел Борг.

– Ссвисс, свали отсюда. – Махнул тот рукой и людоящер, высунув язык, тут же отошел в сторону, продолжив косить своим глазом на Катю. – Напугал?

– Есть немного. – Кивнула та, сжав бумажку в кулаке. Просто так послание не передают, значит, у амфибий есть для нее какое-то предложение. Которое можно рассмотреть, а потом решить, докладывать о нем или нет.

– Рожа, конечно, противная, но так он «парень» неплохой. – Данилов улыбнулся. – Хм, неплохой. Да. Ладно, пошли.

В мастерской-транспортере Катя развернула бумажку и кое-как разобрала корявый почерк ящера. «Прихади к слипцу. Есть разгавор». Девушка поискала глазами горелку, зажгла пламя и спалила улику. Что им от меня надо, думала в это время она. Тоже хотят, чтобы я избавила их от чего-то? Контрольный чип? Но ведь подошел людоящер, а не лягушатник! Ну-ка, попробуем сосредоточиться на них. Катя закрыла глаза и уже знала все без всяких разговоров. На корабле, изолированном от инфополя планеты, контакт с эгрегором расы получалось установить гораздо легче. Катя теперь понимала, что ее способность не зависит от ноосферы, она имеет другую природу, более широкую, что ли. И девушка контактирует скорее всего с чем-то более осведомленным напрямую, что даже варп ей не может помешать. Скорее всего это единое информационное поле расы, а не планеты, как считал Трорг, хотя и учил ее так, как учил многих до нее. Однако понимание не принесло Кате радости, наоборот, прибавило головной боли.

Лягушки хотели избавиться от чипа. Он был скорее спусковым крючком, нежели по-настоящему контролирующим прибором. В случае их неповиновения или нападения на людей полковник мог нажать кнопку и голова каждого лягушатника лопалась от взрыва. И они об этом знали!! И жили с этим знанием с тех самых пор, когда ловчие Империума не вывезли их с родной планеты. Что побудило их обратиться к ней за помощью, Катя не понимала – образы были слишком размыты. Скорее всего на ее стороне сыграл какой-то миф лягушек, легенда, понятная только им. Очень сильно они отличались от людей, много сторонних факторов создавали помехи, к тому же сказывалась неопытность Кати в этих делах. И что ей теперь делать? Пойти на встречу, где она услышит то самое предложение? Они думают, что девушка не сможет им отказать, но ведь это прямой саботаж!! Ладно, парик, напялил и пошел. Но здесь ведь речь идет о чипе!! О контрольном, мать его, приборе, который без операции не вытащить! И сигнал не заглушить!! Хотя, если сменить частоты, то кнопка не сработает. Так, стоп, подруга, ты что, уже помогаешь лягушкам? Тебя за такое тут же приговорят к смерти через расстрел!! И потом, через чип можно слушать разговоры и полковник легко поймет, что новенькая вместо помощи только все портит! Итог плачевен – пуля в лоб. Куда не кинь, всюду клин. Пойти к дяде, что ли? Спросить у него совета? Катя вышла из мастерской и направилась к Джиму, которому приказали довести до солдат результаты совещания. Тот уже ждал ее (ну, с его-то способностями догадаться легко) и, быстро закончив разъяснения, направился в сторону мастерских. Катя, сделав вид, что прогуливается, последовала за ним.

– Получила послание и не знаешь, что делать? – сходу спросил дядя.

– Да. – Кивнула девушка. – Они хотят, чтобы я вытащила из их голов чипы. Но это трибунал и смерть!

– Вконец оборзели. – Согласился Джим. – Знаешь, что потом будет? Они во время сражения примкнут к тау – лягушатник уже обдумывал эту мысль поэтому и попросил гравишуты. Их сдерживает только чип.

– А что будет, если я откажусь? – спросила Катя.

– Устроят тебе несчастный случай, чтобы не разболтала. – Джим задумался. – Нет, ты ведь и так могла это сделать сразу же, но спалила бумажку. Слепец за тобой наблюдал, точно также как сейчас следит за нами. – Дядя посмотрел через плечо Кати. – Вон прямо от той опоры. Это Скрулл им разболтал про парик, остальное лягушки додумали сами. Как только услышали про болота, так сразу навострились сделать ноги, проклятые предатели.

– Люди сами виноваты в этом. – Катя осуждающе покачала головой. – Разве нельзя было просто договориться? Зачем обязательно пихать им в голову взрывчатку?

– Это Империум. – Просто ответил Джим. – Он должен быть на сто процентов уверенным в своих гражданах. Вспомни себя.

Катя сразу же поняла, что дядя говорит об Инквизиции.

– Но меня ведь они оставили в покое!

– Когда поняли, что ты для них бесперспективна.

– Дядя, – Катя пристально посмотрела на мужчину, – не ври мне. Или я посмотрю сама.

– Не выйдет. – Ухмыльнулся тот. – Я тоже кое-что умею. И потом, когда это ты перестала верить мне на слово?

– После твоих долбанных проверок моей боеспособности! – громко ответила девушка. – Разве мама тебе не говорила, что я… – она резко замолчала, понимая, что здесь полно чужих чувствительных ушей.

– Я понял, о чем ты. – Посерьезнел Джим. – И поверь, я сожалею об этом. Но тот случай тебя только закалил, сделал сильнее. А тут ты раскисла, едва прочитав содержимое бумажки. Я не узнаю тебя, Кэт! Что случилось?

– Это неправильно. – Девушка посмотрела на дядю. – Все имею право на свободную жизнь, а знать, что у тебя в голове взрывчатка и ее может оторвать в любой момент – это приводит к безумию. Мне их жалко. Вот правда. – Она продолжала заглядывать в глаза Джима, пытаясь отыскать в них ответ. – И что мне делать?! Да, я могу сменить частоты, после чего вынуть чип, но кто я буду после этого? Предатель Империума или же спаситель нескольких жизней?

– Решай для себя сама. – Спокойно произнес дядя. – Мятежники говорили точно также и их доводы также были разумны. Но они не понимали главного, что в итоге останутся один на один с угрозой, гораздо более страшной, нежели Империум. Сейчас для этих лягушек полковник и его приказы – зло. Они думают, что он таким жутким способом пытается их всех убить. Но глупые геноморфы не понимают, что две человеческие роты пошли в гвардию добровольно, чтобы защитить мирные планеты. Что те же быки, кабаны и кошаки сделали этот выбор по собственной воле. И что, разве их жизни хуже лягушечьих? – Дядя схватил Катю за плечи и встряхнул. – Они рискуют точно также как и все мы находящиеся здесь. И при этом никаких чипов у них в головах нет, – он постучал себя пальцем по виску, – есть вера в то, что они делают это во благо. Во благо всех остальных, живущих мирной жизнью. И там, на этой трижды проклятой Пандоре, куда мы летим, тоже живут люди, которые нуждаются в помощи! И мы можем дать им этот шанс на выживание, потому что не думаем только о себе! А лягушки – думают. Они – эгоисты по своей сути. Разве ты станешь помогать преступнику сбежать, понимая, что твой поступок причинит еще больше бед?

– Наверное, нет. – Поникла Катя.

– Вот и ответ на твой вопрос. – Жестко подвел черту Джим. – И нечего тут рассуждать.

– Пойдем к ним! – вдруг сказала Катя. – Ты объяснишь это лучше меня!

– А смысл? – спросил Джим. – В их головах есть четкая установка, Империум – зло. И изменить ее не смогут никакие разумные речи – люди неохотно принимают правду.

– И все же, я думаю, можно попытаться. – Начала настаивать девушка.

– Ладно, пошли.

Сержант и техноадепт решительно направились к подразделению людоящеров, рядом с которыми расположились лягушки. Оседланные «динозавры» приподняли свои головы, следя за подходящими к хозяевам людьми. Катя уже знала, что они ограничено разумны – какой-то подвид, выведенный древними людьми для своих целей. Вот кто явно не задумывался о морали своих поступков и действий, просто создавая рабов.

– У нассс госссти. – Прошипел людоящер-часовой с лазганом за плечом. – Проводите их к Рашшшу!

Рептилоиды расступились и люди прошли к центру их табора. Кате сделалось неуютно, словно оказалась в стане врагов. Чешуйчатые тела окружили ее и дядю, казалось, немигающие глаза смотрели со всех сторон, оценивая людей как будущую еду. Особенно напрягали ящеры, ростом превосходящие даже лягушек. Этот может легко перекусить ее тельце пополам, Катя такому на один зуб. Девушке казалось, что она попала к ксеносам – так сильно геноморфы отличались от людей.

Сидевший на подстилке высокий лягушатник встал при приближении людей. Смотрел он не зло, скорее равнодушно. Обычная форма подогнана по телу, на поясе в чехле кривой нож, на бедре в кобуре пистолет, а за спиной – приклад винтовки. Он легко может стрелять с двух пар рук, подумала Катя, разглядывая геноморфа вблизи. Широко расположенные четыре глаза – одни направлены вперед, два по бокам, легко контролировали окружающее пространство. Два носовых клапана как у орков, огромный губастый рот, в котором «живет» длинный язык. Наверное. Катя не знала, но представлял себе все именно так.

– Я Раш. – Ткнул он себя пальцем в грудь. – Вождь тоатов. У меня есть к тебе предложение.

Словно из воздуха материализовался слепец, который чуть приоткрыл рот. Джим сразу же понял, что он собирается делать и рванул лазпистолет из кобуры, направляя его в голову «вампиру». Людоящеры немедленно зашипели, вскинули пушки, но пока не стреляли. Вождь лягушек поднял верхнюю пару рук, нижней показывая, чтобы все успокоились.

– Это конфиденциальный разговор. – Катя подивилась, как именно это было сказано. Перед ней стоял не тупой огрин или глупый людоящер. Нет, так мог говорить хорошо образованный и воспитанный человек, но не как «дикая тварь из дикого леса». – А мистер Куилл любезно согласился в этом помочь. – Левая нижняя рука указала на слепца. – Понимаю, что его действия выглядят враждебно, но уверяю вас, что свист не причинит никому вреда. Он просто обеспечит нам защиту от чужих ушей.

И посмотрел на собравшихся вокруг людоящеров, которые вдруг начали отворачивать морды и прятать глаза. Похоже, этот Раш имеет среди них вес и серьезное влияние, подумала Катя. Блин, служба в этом полку напоминает хождение по канату – шаг в сторону и ты летишь в пропасть. Как такие разные существа могут воевать вместе, если они готовы по любому поводу вцепиться друг другу в глотки?

– Во время сражения у нас общий противник. – Ответил на ее мысль Раш.

– Я что, сказала это вслух? – пробормотала Катя.

– Ну да. – Буркнул дядя. – Все слышали.

– Итак, вы готовы выслушать мое предложение? – спросил вождь и девушка кивнула. – Скрулл посоветовал мне обратиться к вам, сказал, что вы можете помочь. И то, что вы пришли сюда, уже говорит о том, что вы сильно отличаетесь от остальных людей. – Лягушонок сделал паузу. Жабой назвать его язык не поворачивался – пока не заслужил такого оскорбления. – Как вам известно, в шею каждому из нас вшили чип со взрывчаткой. Стоит нам сделать что-нибудь не так, как немедленно произойдет взрыв. Мне… – Раш подавил в себе желание повысить голос, – мне надоело жить на пороховой бочке. Посему я разумно рассудил, что раз вы помогли Скруллу в его нелегком деле, то, возможно, поможете и мне.

– Вы понимаете, что своей помощью вам я нарушу приказ полковника? Что последствия моего поступка могут привести к трагичным событиям?

– Хм, – Вождь лягушек оценивающе посмотрел на Катю. – Я полагаю, вы боитесь, что мы, лишившись сдерживающего фактора, немедленно переметнемся на сторону противника?

– О как! – крякнул Джим. – Неожиданно! И прямо в лоб.

– Не стоит считать меня тупоголовым огрином или глупым людоящером. Людям свойственно навешивать ярлыки, избавиться от которых со временем все сложнее. Даже те же огрины вполне способны к обучению, но Империум просто не дает им шанса проявить себя. Но речь сейчас не о них. – Геноморф сделал паузу. – Наша цивилизация пусть и молода по сравнению с человечеством, но не глупа. – Раш сложил нижнюю пару рук на животе, а верхнюю – на груди. – Люди нас использовали и бросили, как только поняли, что в очередной раз наступили на одни и те же грабли. – Лягушонок обвел рукой трюм корабля. – Посмотрите на всех этих существ. Они – порождения человеческого гения, создания, превзошедшие создателя. А что делает человек с непокорными детьми? – Раш наклонился к Кате. – Он их наказывает, пока они слишком слабы и малы. Потому что боится, что повзрослев, они дадут отпор. Каждый раз одно и то же. Войны, войны, войны. Неважно, против кого, главное – сохранить власть и влияние. Мы поняли это еще до появления Железных Людей, которым в итоге пришла в голову та же самая мысль. Создатели слабы, сами они ни на что не способны и только паразитируют на теле галактики. Потому что только имбицил станет повторять одну и ту же ошибку. – Вождь сделал паузу. – Каждый в этом трюме был создан для одной единственной задачи – освоения новых территории и трансформации их под человеческие нужды. Чтобы паразиты пришли на все готовое и, насосавшись вдоволь, удалились восвояси, оставив после себя мертвые миры.

– Это ты сейчас сравнил людей и тиранидов? – прищурившись, спросил Джим. – Которым отпор дали мы, а не выскочки-эльдар и не высокоразвитые тау, от цивилизации которых камня на камне не осталось бы. Если бы не люди – где была бы твоя галактика?

– Там же где и всегда, – спокойно ответил Раш, – на своем месте. Медленно плыла бы навстречу с туманностью Андромеды, как это делает сейчас.

– Но в ней бы не осталось жизни!

– Уверен, что осталась бы. – Лягушатник был непреклонен. – Но я говорил не об этом, а раз ты не понял меня, то и разговаривать нам не о чем. Я ведь задал вопрос не тебе, а ей. – Он повернул свою голову к Кате. – Ну так как? Что ты решила?

– Я не смогу удалить чип – только заглушить сигнал. Это первое. – Ответила она, загнув указательный палец на правой руке. – Теперь второе. Допустим, я это сделала. Ваши дельнейшие действия? Я понимаю, что у вас есть все причины ненавидеть людей, ненавидеть Империум, но у меня таких причин гораздо больше. – Она собралась с мыслями и продолжила. – С самого раннего детства я была под присмотром Инквизиции как потенциальная угроза. Торк прав – я весталка. Если это можно так назвать. Но агенты Инквизиции считали, что я латентный псайкер и, соответственно, могу стать проводником демона Хаоса. – Катя смотрела в глаза Рашу. – Я прожила восемнадцать лет на такой же пороховой бочке как и ты, только я не знала, откуда может прийти удар!! Я не знала, что решат в Инквизиции – помиловать меня или же казнить. Отправить на черном корабле на Терру или выпотрошить в лаборатории. Я не знаю этого и сейчас! Но я, блин, продолжала жить как ни в чем не бывало! Ходила в схолу, старалась учиться, быть первой на курсе. Да, я попала в гвардию, в ваш полк смертников! Кто-то расценил бы это как скорое окончание его жизни и психологически сломался, но не я! Потому что я понимаю – от моих действий зависят не только ваши жизни, но и жизни тех людей и нелюдей, которые продолжают мирно трудиться во благо. Как себя, так и Империума. – Девушка ткнула пальцем в мускулистый живот лягушонка. – Вы же думаете только о себе. Холите и лелеете идею о том, что коварный и жестокий Империум выдернул вас из мирной жизни и заставил воевать за себя. Оглянитесь! Вокруг вас такие же простые люди, которые пошли в гвардию ДОБРОВОЛЬНО!! Понимаете это? Добровольно!! – Слова дяди упали в благодатную почву. – И у них также дома остались мамы, папы, братья, сестры! Которые сильно по ним скучают и станут горевать, если их убьют. – Катя замолчала. – Поэтому мой ответ – нет. – Она сложила руки на груди. – Как только вы поймете, что такое доверие и его сперва нужно заслужить, тогда я с радостью избавлю вас от этой бомбы в голове. Но пока, как бы красиво вы не умели говорить, я этого не сделаю. Потому что вы правы – вы не глупы, но ваши доводы наивны. Вы словно разыгравшиеся со спичками дети, которые не понимают последствий своих действий. И без присмотра взрослых могут натворить дел.

– Ваши слова… звучат разумно. – Раш принял задумчивый вид. – Под таким углом я эту проблему не рассматривал. Что ж, тогда до следующей встречи. Уверен, что она произойдет очень скоро, потому что я приложу все усилия для того, чтобы сломать возникшую между нами стену непонимания. – Он склонил голову в знак почтения, после чего продолжил. – Пока же я смиренно ожидаю, что вы выполните другую мою просьбу и соберете нам хотя бы с десяток гравишутов. Желательно исправно работающих.

– Не волнуйтесь, ранцы доставят вас прямо к месту назначения. – Заверила его Катя. – Я хороший техник и работу делаю качественно. В чем вы сможете вскоре убедиться.

– Не сомневаюсь. – Раш взмахом правой верхней руки показал, что аудиенция окончена.

– Идем. – Джим потянул Катю за собой и как только они покинули «враждебную территорию», произнес. – А ты молодец. Такими темпами скоро весь полк будет на тебя молиться.

– В каком это смысле? – не поняла девушка.

– Для быков и кабанов ты весталка. Для слепцов – теперь надежный друг. Для лягушек – потенциальный освободитель. А для людей – просто красотка. – Дядя хмыкнул. – Так что, Кэт, ты делаешь успехи. В Инквизиции ты определенно сделала бы карьеру.

– Ну уж нет! – возмутилась Катя. – Для инквизитора люди – цифры на бумаге, не более того. Я не хочу становиться такой бездушной сукой.

– Ну, они не все такие, встречаются исключения. – Джим задумался. – Но, в целом, ты права, звание обязывает. Ладно, иди к своим, а то тебя уже Борг потерял, вон, бегает и ищет. Что скажешь?

– В туалет ходила. – Катя пожала плечами.

– А почему так долго? – прищурился дядя.

– Несварение.

– Тогда тебе немедленно нужно провести операцию по замене желудка и кишечника. Столько много полезного пространства занято в твоем теле непонятно чем!

– Иди ты! – Катя отпихнула смеющегося Джима. – Вечно всякую фигню выдумаешь. – Дядя продолжал смеяться. – Ну и что там изменилось в будущем?

– Все путем. – Сержант Райт был доволен. – Тебе удалось сгладить углы и разрешить конфликт. Скажи, ты использовала свои способности, чтобы убедить лягушатника или же просто проехалась ему по ушам?

– Совсем чуть-чуть. – Призналась Катя. – Прочитать его трудно – все-таки он больше не человек. Образы мыслей другие. Но общий настрой я уловить смогла. И, кажется, задала ему правильное направление.

– Поживем – увидим. – Философски отозвался Джим.

Врата Тангейзера впечатляли. Впервые услышав про них, Катя представила огромное кольцо, через которое проходили корабли. Но в реальности все оказалось иначе. В космосе парили четыре монолитных тетраэдра, соединенные между собой невидимыми силовыми линиями. Они образовывали правильный колосальный тетраэдр, через стороны которого и проходили корабли. И расстояние между вершинами оказалось огромным – навскидку несколько десятков если не сотен километров. То есть в «тетраэдр» можно было запихать весь болтающийся возле него флот и еще место бы осталось. Катя прилипла к окну иллюминатора, с любопытством рассматривая конструкцию. Люди смогли проникнуть в один из монолитов и разобрались, как запускать врата, но повторить изделие не смогли. Катя напряглась и узнала, что неизвестные строители просто забыли закрыть аварийный люк, в который и пролезли неугомонные людишки. Ученые смогли заставить работать врата, но разобраться в их принципе действия – нет. Слишком непонятной и сложно оказалась технология, которая безукоризненно работала уже в течении многих миллионов лет.

«Наследие» заняло предписанную позицию и медленно тронулось вперед. По стороне тетраэдра пробежала едва заметная рябь и Катя вдруг поняла, что картинка космоса изменилась! До этого вокруг сияли привычные звезды, как вдруг внутри тетраэдра их положение в пространстве стало другим, словно его вывернуло наизнанку и корабль оказался не внутри, а вновь снаружи. Как будто судно вошло в зазеркалье. Девушке во время перехода хорошо было видно ребро пирамиды и рядом с ним космос оставался прежним. Значит, не кольцо – пирамида, подумала она. И как раз четыре выхода. Нет, стоп, Борг говорил про три, тогда куда ведет четвертый? Если смогли запустить три, то почему не активировали последний? Или же те, кто прошел через него, не смогли вернуться назад и поэтому его запретили использовать? Хм, кажется, правильная мысль. Катя закрыла глаза и сосредоточилась. Нет, эти люди, обслуживающие врата не могли знать, куда он ведет. И не вернувшихся уже не спросить, но Катя все же считала иначе. Любые знания все равно оседали в инфополе расы, а для него неважно, где они были получены. Времени и пространства для хранилища данных не существовало. Катя поняла это только здесь, на корабле, когда смогла легко получить информацию. На планете ноосфера не способствовала помощи, она только мешала!! В космосе все получалось легко и непринужденно. Трорг не мог этого не знать, он просто опять не раскрыл всей правды. В который раз Кате стало обидно, в уголке глаза даже выступила слеза, но она решительно ее смахнула и сосредоточилась. В топку всех этих мастеров и учителей! Ибо любопытство – не порок, а дорога знаний и прогресса.

Четвертая грань вела в ядро галактики. Туда, где бушевала запредельная гравитация, светимость звезд зашкаливала и концентрация плотности вещества продолжала формировать планеты и туманности. Там бурлил хаос энергий и выжить хрупким скорлупкам людей в этом водовороте оказалось невозможно. Исследователи погибали настолько быстро, что даже не успевали понять, что нужно бежать отсюда без оглядки. В этой области пространства космос не был стабилен. Он и так-то не везде постоянен, а в ядре его так лихорадит и скручивает словно больного на госпитальной койке, что выжить там практически невозможно. Гравитационные аномалии, в секунды превращающие корабли в перекрученный металлический фарш. Области пространства, в которых в следствии колоссальных энергетических возмущений изменяется метрика. И попавший в такую зону корабль в мгновение рассыпается металлической пылью, словно прошедший через сито. Есть гравитационные ловушки – зоны, попав в которые уже не выбраться. Будешь летать по кругу, пока топливо не закончится. Существуют временные петли, в которых до сих пор живут сошедшие с ума люди, переживая раз за разом одни и те же события. Вал информации свалился на Катю с яростью лавины и она поспешно прервала контакт, замотав головой. Нужно было хвалить Бога-Императора, Омниссию и всех остальных богов вместе взятых, что люди даже не пытались лезть в ядро. Потому что опасная зона начиналась в пятидесяти световых от центра галактики и преодолеть ее было решительно невозможно. И тем любопытнее, КАК неизвестная цивилизация смогла не просто проложить туда маршрут, но и провесить портал. Как обеспечить стабильность выхода из пространства, если там каждую секунду что-то меняется? Или же их уровень развития превышал таковой у всех ныне существующих рас галактики? Тогда где же они? Такие существа должны были стать богами и править долго и счастливо, но они куда-то исчезли, оставив свое наследие. До сих пор исправно работающее, между прочим. И как это Орден не приписал строительство телепорта себе? И так захапали технологию в свои загребущие ручонки, а вот разобраться в принципах ее работы так и не смогли. Впрочем, если верить Боргу, человечество давно пользуется такими вот вратами, раскиданными по галактике. Пока известны только три из них – возле Тангейзера, врата Доминиона и Цитадель. Последние находятся в безымянной туманности и представляют собой громадный комплекс сооружений. Борг говорил, что оттуда можно попасть почти в любую точку галактики – врата перенастраиваются. Только воспользоваться ими человечеству пока не удалось – возле Цитадели Орден и Империум ведет постоянную войну с паукообразной расой Хранителей, которые и заселили врата. Проклятые членистоногие не сдаются вот уже десятки тысяч лет, продолжая удерживать секторы и отбивая все атаки человечества. Даже хваленые космодесантники до сих пор не смогли выкорчевать эту заразу.

Переход Катя не запомнила вообще – корабль просто залетел внутрь тетраэдра и моментально оказался посреди незнакомого космоса. Тут же включилась сирена боевой тревоги и голос капитана объявил:

– Всем полкам загрузиться в челноки. Высадка через час.

Однако суеты не последовало – половина и так уже давно сидела в модулях, вторая половина неспешно направлялась к ним. Катя вздохнула и отправилась на свое место. В транспортере уже ворочался Борг.

– Ты где ходишь? – недовольно спросил он ее. – Скоро высадка, мы пойдем в первой волне. Ты уже должна быть готова!

– Сейчас, только переоденусь.

Катя начала влезать в экзоскелет. Съемные элементы брони занимали свои места, крепежные защелки плотно подтягивали доспех к телу. На поясе удобно расположились запасные батареи для лазгана, за спину в специальное крепление Катя сунула дуговое ружье. Проверила, как из закрепленного чехла на левом предплечье вынимается нож, как чувствует себя плазменный пистолет в кобуре. Борг вооружил ее по полной программе, в который раз повторяя одно и то же.

– Наша главная задача – поддержать огнем гвардейцев, – вещал он, – еще и выжить при этом. Пока Мастер и Трутень развернут в условном тылу штаб, мы с тобой, Гайка и Фикс будем держаться ближе к передовой. В самую гущу схватки лезть не стоит, но в той каше, что заварится внизу, всякое может случится. Опять же дроны эти летающие будет кому отстреливать. – Борг посмотрел на сцепленный транспортер. Из двух машин получилась одна – широкая квадратная коробка, ощетинившаяся стволами. – Займешь место стрелка наверху, будешь следить за небом. Я прикрою гвардейцев. – Данилов на секунду замолчал. – Один ракетный залп броня должна выдержать, но второго мы не переживем. Так что ты должна быть готова эвакуироваться.

– А как же мастерская? – обалдело спросила Катя.

– Если она стрелять не будет, может решат, что уничтожили экипаж. – Пробормотал Борг. – И потом получится хоть что-то восстановить.

– Как же тогда вы раньше высаживались?

– Раньше противник сам на нас с неба сыпался, а не наоборот. – Продолжил объяснять Данилов. – Мы их ждали и засады устраивали, мастерская всегда стояла на безопасном расстоянии.

– И что мешает ее поставить так же? – спросила Катя.

– Войска тау внизу. – Серьезно ответил Борг. – Синемордые – хитрые и умные твари, могут и мины заложить, когда мы только начнем высадку. Вся надежда на эффект неожиданности. – Данилов покрутил головой. – Одно радует – флот на орбите спутника будет кому занять.

– То есть мы там будем не одни?

– СПО и местное ополчение поможет. – Фыркнул Борг. – А корабли постараются отсечь войска тау от снабжения, чтобы нам было легче.

– А что потом?

Данилов пожал плечами.

– Так далеко в будущее еще никто не заглядывал. Ну, кроме эльдар, конечно. – Он строго посмотрел на Катю. – А сейчас марш на пост, время шуток кончилось.

В транспортер ввалился Билли Мясник. Со скитарием девушка еще не успела познакомиться, также как и увидеть его. Боевик сильно отличался от своих собратьев. Во-первых, он не был похож на «робокопа», никакого шлема и элементов брони. Обычный человек в черных очках, кожаном потертом плаще, линялых штанах и грязных ботинках. Вот только Катя легко распознала псевдокожу на его лице, кисти рук, хоть и были скрыты перчатками, но явно оказались аугментированны точно также как и все тело – под черной водолазкой знакомо выделялись полимерные мышцы. Мясник показался ей скитарием высокого класса, нафаршированным по самую макушку. Тем удивительнее и любопытнее ей хотелось узнать, за что Билли сослали в этот полк.

Очки Мясника ушли в надбровные дуги, спрятавшись под псевдокожей в специальные карманы. Билли покосился на девушку, внимательно рассматривая нового рекрута техслужбы. Катя удивилась тому, что глаза у Мясника оказались живыми!! Темно-карие, почти черные, они медленно изучали внутреннее пространство вездехода. Возившийся с защелками брони Борг также удивленно как и Катя уставился на вошедшего.

– Два мясника – это уже перебор. – Пробормотал Данилов. – Ты что тут делаешь, Билли?

– Намечается стрельба. – Голос у скитария оказался чуть хрипловатый и тихий. Неужели ему удалось сохранить голосовые связки, подумала Катя. Как?!! Как Орден пошел на такое нарушение правил?!! Удивительно!! – И вы будете в самой ее гуще. Приказом Шарпа я назначен в вашу группу.

– Ты же обычно его сопровождаешь. – Продолжал удивляться Борг. – С чего вдруг такая честь?

– Из-за нее. – Кивком головы Мясник указал на девушку и повернулся к Кате. – Скажу прямо – я здесь для того, чтобы ты не наделала глупостей.

– Э-м, что вы имеете в виду? – не поняла та.

– Ты знаешь, о чем я. – И скитарий, придвинувшись к ней плотно-плотно, прошептал самым губами. – Шарп слышал разговор с зелеными.

– Чего ты там шепчешь, Мясник? – недовольно спросил Борг. – У меня от нее секретов нет. Также как и у ней от меня.

– Выходит, все же есть. – Пожал плечами Билли и плюхнулся на скамью. – Я посплю до самой высадки, время еще есть.

– Не волнуйся, болтанку точно не проспишь. – Борг подошел к Кате. – А ну-ка выйдем. – Грубо приказал он.

Мясник покосился на широкую спину Данилова, но ничего не сказал.

Кате пришлось признаться, о чем просил ее Раш. Слез и раскаянья начальник не увидел – техноадепт четко объяснила свою позицию. Борг оттопырил губу, его дыхательный имплант увеличил частоту вращения.

– А мне сразу ты сказать не могла? – казалось, начальник был обижен.

– Я не думала, что…

– Не думала она. – Горько сказал Борг. – Не ожидал я от тебя, Крамер, такой измены.

– Это не измена! – чуть громче, чем нужно, ответила Катя. – Я не собиралась ковыряться в их головах! Ты думаешь, что я не понимаю, к чему это приведет?! Вокруг меня стояли все эти нелюди, ящерицы, лягушки. И что мне оставалось делать?! Пообещать им? Так они сразу бы потребовали вытащить взрывчатку из шеи! А так я смогла дать им надежду, направить их энергию нам на пользу. – Катя ткнула большим пальцем руки себя в грудь. – И, заметь, для этого мне не требовалось пихать им в башку чип! Я вообще не понимаю, зачем Империум сделал это!

– Тихо ты. – Прошипел Борг. – Орешь на весь корабль. Наш полк и так… слишком отличается от остальных. Ты хочешь, чтобы капитан доложил куда следует?

– И что с того? – девушка сложила руки на груди. – Дальше этой жопы не пошлют, как сказал мой дядя. Ну, убьют меня там внизу – Империуму сразу же станет от этого легче? И Ордену в придачу? Что такое вольнодумное создание как я наконец-то окончило свой жизненный путь, заработав искупление через свою смерть?! Комиссар, техножрец, инквизитор – нужное подчеркнуть – поставит галочку в своем отчете и со спокойно душой закроет его. Но мне-то это уже не поможет. – Катя обвела рукой посадочные палубы. – Как не поможет этим молоденьким ребятам, которые лазган взяли в руки полгода назад.

– А ты, значит, впервые увидела его не на стрельбище. – Удовлетворено сказал Борг, имея в виду оружие.

– Дядя серьезно готовил меня к службе в гвардии, словно знал… – Тут до Кати дошло. – Но как? – спросила она себя. – Он ведь не псайкер!! Он обычный человек!! Откуда он мог знать, что я окажусь именно здесь?

– Твой дядя просто очень опытный человек. – Данилов продолжал смотреть на подчиненную. – И, раз ты выделялась на курсе, то и путь тебе был только один – в гвардию. Переделывать в сервитора – дорого, а так ты принесешь немного пользы. Даже своей смертью, ведь враг потратит на тебя патрон. Или энергетическую батарею целиком. – Борг усмехнулся. – Теперь понятно, почему Шарп прислал Мясника.

– Чтобы он свернул мне шею при случае? – напрямую спросила Катя.

– Чтобы не дал тебе глупо погибнуть. – Серьезно ответил Данилов. – Очевидно, Мастер увидел в тебе что-то, что напомнило ему о себе. – Бывший скитарий задумался. – Он уже давно так никого не выделял. Наверное, готовит преемника. – Борг захохотал, а Катя удивленно захлопала глазами.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что ты смогла, во-первых, разрешить противоречие со Скруллом, – Данилов загнул указательный палец. – И во-вторых – провести мирные переговоры с лягушками. А они абы кого к себе не подпускают – слишком закрытое общество. Нет, из них, конечно, можно сделать пушечное мясо, но тогда какой смысл в их службе в гвардии? Они – идеальные штурмовики, лучше них никого нет. Даже обученные и вышколенные огрины им уступают. При этом они обладают высоким интеллектом, что уже делает их опасными сами по себе. Слишком вольнодумны также как и ты. И выбить из них эту дурь еще никому не удавалось. А вот тебе удалось. – Борг посмотрел на Катю. – Не кнутом, а пряником. Нет, просто обещанием пряника. Слушай, – вспомнил он, – а может ты применила свой дар?

– Я не обладаю внушением, как… – Катя осеклась, – как псайкер, – поправилась она. – Я просто могу узнать прошлое человека. А эти лягушки – даже не люди, прочитать их тяжело, если не невозможно.

– Ладно, убедила. – Проворчал Данилов. – Но впредь сообщай мне о таких вот… предложениях.

– Хорошо. – Катя кивнула.

– Иди, лезь на место стрелка – скоро высадка. – Борг посмотрел на часы.

Корабль вышел из гиперпространства через час с небольшим. Катя не могла видеть, что происходит на орбите, однако поняла, что спутник планеты близко, как только челнок с подвешенными на его раме шагоходами и транспортерами стартовал с посадочной площадки. Сидя в герметичном транспорте, девушка крутила головой, разглядывая космос. Челнок вдруг рванул вправо, потом влево, рухнул куда-то вниз – искусственную гравитацию никто для груза включать не стал, а вездеход не был оборудован подобным устройством просто потому, что не нуждался в нем. Так что эта болтанка никак не сказалась на Кате, пристегнутой ремнями к креслу. Она крутила башкой по сторонам, пока не увидела два рубиновых луча, прошедших мимо челнока. С корабля продолжала стартовать вереница судов, пилоты которых старались как можно скорее приблизиться к спутнику и включали форсажные ускорители. Корабль сам не стоял на месте и, «высыпая» десант, пытался уйти с линии обстрела. Оранжево-пламенный луч вонзился в борт «Наследия», силовые щиты просели, корабль чуть покачнулся, но устоял на курсе. Капитан огрызнулся роем ракет, заработала корабельная зенитная артиллерия, отгоняя истребители противника. Следом за челноками в космос вышли перехватчики и закипел орбитальный бой. Катя видела подобное только в кино, но тут наблюдать в реальности как истребители открывают огонь за многие километры друг от друга, маневрируют и запускают ракеты пришлось воочию. При этом никаких «пиу-пиу» и «ба-бах» – все в полной тишине. И яркие цвета взрывов точно также происходили при молчаливом попустительстве вселенной. Катя с интересом следила за выкрутасами истребителей, как вдруг корпус челнока затрясло – он входил в атмосферу Пандоры.

Чтобы груз не растрясло и не потерять его по пути, пилот активировал силовое поле вокруг подвешенных транспортов. Однако неприятности только начинались. С земли зенитки начали обстреливать десантные транспорты, челноки активировали тепловые и радиационные ловушки, чтобы сбить системы наведения ракет. Катя вцепилась в рукояти управления лазпушкой, установленной на крыше вездехода. Челнок вдруг заложил крутой вираж и мимо него пронесся атмосферный истребитель. Что-то застучало по силовому полю, бот подпрыгнул вверх, потом резко рухнул вниз.

– Посадка будет жесткой! – прокричал в гарнитуру рации Борг. – Держись, нас отцепят ближе к земле!

– Что случилось?

– Челнок подбили. – Кратко ответил Данилов и замолчал.

Катя начала осматриваться в своей капсуле и сразу же заметила черный чадящий дым. Борг оказался прав – бот тянул на последнем издыхании. Рядом прошла очередь из импульсной зенитки – тау готовили радостную встречу. Пилот попытался вильнуть, но следующая очередь пробила силовое поле и поразила один из подвешенных шагоходов. Броня машины выдержала ослабленные выстрелы, однако какой-то узел все равно оказался поврежден, потому что пилот запустил двигатель и попытался «шагать» прямо в воздухе, проверяя технику. «Страж» неохотно подволакивал левую ногу, что говорило о повреждении механизма.

– Падаем!! – вдруг заорал Борг и Катя увидела, как над головой открылся механизм держателя.

Транспорт камнем полетел вниз, наверху остался челнок с шагоходами, которые также начали отцепляться и падать. Девушка не знала, что Фикс установил на каждом из них реактивные двигатели, обеспечивая таким образом «мягкую» посадку. Вездеход был тяжелее, так что «Стражи» едва «успевали» за ним.

Удар о поверхность не смогли погасить не гравитоны, не реактивные двигатели. Катю мотнуло в кресле, где-то хрустнул металл, что-то с шумом отвалилось, инструменты подпрыгнули в ящиках, столы заскрипели. Транспорт проделал огромную яму, завалился чуть на бок и застыл. Пока экипаж приходил в себя, по бронированной коробке вражеские танкисты произвели несколько выстрелов, проверяя защиту на прочность. Пара ушла в рикошет, один снаряд застрял в стыках, так и не разорвавшись, один сумел пробить в плите дыру. Катя очухалась и взялась за рукояти лазпушки, сдвоенные стволы которой смотрели вверх. Она поводила орудием из стороны в сторону, пытаясь найти врага. Ярко-синее насыщенное цветом небо, зеленые деревья, напоминающие сосны, огромные раскидистые папоротники и кусты. А также перепаханная взрывами земля, из которой торчала скальная порода. Катя посмотрела в сторону леса и увидела, как оттуда по их вездеходу открывают огонь из импульсной пушки. Череду зарядов поглотила броня, но часть все же смогла попасть в пробитую плиту и вызвать пожар проводки. Немедленно завыла тревожная сирена. Катя не знала, что делать – то ли бежать, то ли стрелять в сторону леса. От сомнения ее избавил приземлившийся рядом с техничкой шагоход. Грузная машина медленно встала с корточек и ее лазпушки устроили настоящий огненный ад в этом подлеске.

– Кэт, на десять часов!! – взревел раненым зверем в динамиках Борг. – Синемордые обошли нас с фланга!!

Катя развернула пушку с помощью педалей и нажала кнопку выстрела. Лазерная установка тепловым лучом прошлась по вжавшимся в землю фигуркам в маскировочной броне. Оттуда раздались одиночные выстрелы импульсников, но Катя не давала им поднять головы, половину солдат перерезав пополам. Хваленая броня тау не могла защитить от мощной лазпушки.

– Воздух!! – предупредил ее Борг, но было уже поздно.

Ракета попала в борт вездеходу, боеголовка взорвалась, окончательно опрокидывая бронированную коробку на бок. Катю сорвало с кресла – ремни не выдержали. Девушка стукнулась шлемом о край люка, после чего рухнула вниз. Кое-как сумев избежать падения на голову и зацепившись за лестницу, она извернулась и встала на ноги. После чего полезла обратно, однако лазпушку разворотили так сильно, что от нее остался только искореженный остов ствола.

– Кэт, ты там жива? – спросил снизу Борг.

– Вроде бы. – Ответила девушка, пробираясь по стенке лестничной шахты.

– Теперь мы сами по себе. – Сказал Данилов, посмотрев на невозмутимого Мясника. – Судя по карте нас отнесло от основных сил километров на десять. Да и тех разбросало хрен знает где. – Борг взял хэллган в руки, закрепив батарею на спине. – Так что выходим, зачищаем местность, собираем выживших, чиним технику и пробиваемся к нашим. Как вам план?

– Сойдет. – Кивнул Билли и ногой выбил заклинившую толстую бронированную дверь. – Я первый.

– Кэт, держись за мной и прикрывай тыл. – Отдал приказ Борг, также выпрыгивая вслед за скитарием из вездехода.

Катя сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и последовала за старшими товарищами.

Снаружи творился ад. Рядом что-то непременно взрывалось, из подлеска то и дело стреляли солдаты тау. Так вовремя приземлившийся шагоход уже лежал на боку и дымил пробитым двигателем. Горело разлитое по земле масло, бронированный бак не пострадал, но вот надежда починить машину исчезла сразу же, как только Катя до нее добралась. Двигатель в решето, ходовая сильно повреждена, орудия вышли из строя. Пилот выжил и сейчас отстреливался от наступавших и осмелевших тау. Которые поняли, что кроме экипажа подбитого вездехода, двух шагоходов и десятка солдат СПО, непонятно как оказавшихся здесь, рядом никого нет. Один из шагоходов подбит, второй еще ползает и прячется за бронированной коробкой транспорта, изредка постреливая. Командир тау прокричал приказ и солдаты, прикрываемые двумя воинами в экзоскелетах, перебежками начали приближаться к засевшим за поврежденным шагоходом людям. Мясник, только что бывший здесь, активировал маскировку и тут же исчез. А Борг и Катя устроились за бронированной ногой.

– Как подойдут ближе – валим солдатню. Их десантниками займется Мясник.

– А мне что делать? – облизав губы, спросил пилот шагохода.

– На, держи. – Данилов протянул ему свой лазган. – Стрелять, надеюсь, умеешь?

– А то! – ухмыльнулся воин.

– Тогда поехали.

Они прицелились и слаженно выстрелили, используя ногу как укрытие. Тау тоже были не дураки – сразу же залегли и в людей полетели гранаты. Метнуть смертоносный кругляш с помощью экзоскелета – пара пустяков. Взрывы раздались рядом с ногой, осколки пролетели над головами. Катя вжалась в землю, стараясь стать как можно незаметнее. Оба шагающих робота присели, наводя ракеты на людей, чтобы одним залпом покончить с ними. Катя как завороженная смотрела на это действо, пока Борг грубо не пихнул ее в сторону, стреляя из хэллгана. Робовоин тау не ожидал такого подвоха от людей и не успел выставить защиту. Его силовой щит просел, генератор отключился, открывая «доступ к телу». Чем Мясник немедленно и воспользовался. Он проявился на время, прилепил на спину роботу взрывчатку и тут же кинулся к следующему. Раздался громкий взрыв и робот завалился «лицом» в землю. Второй немедленно принялся выслеживать Мясника, активируя сенсоры, но тот успел уйти в невидимость. Солдаты тау заметались, пытаясь уничтожить возникшего в тылу диверсанта, чем Катя с Боргом и пилотом и воспользовались. Они меткими выстрелами из лазганов слажено сумели уничтожить троих, прежде чем на них обрушился вал огня. Пилот не успел спрятаться и его каска слетела с башки. В шлеме красовалась рваная дыра. Катя потрясла пилота за плечо, но тот уже был мертв. Она уставилась на человека, продолжая его тормошить, еще не понимая, что для него все закончилось. Борг треснул ей как следует по шлему и девушка очнулась.

– Стреляй, твою мать!! – закричал он. – Стреляй, иначе все тут поляжем!

Пришлось вести с тау перестрелку с перекатами. Вот где пригодились уроки дяди и Трорга. Катя кинула три гранаты, заставив синемордых умерить пыл. Борг вдруг пальнул из ручной плазменной пушки. Его выстрел оказался удачным – собравшихся группкой тау раскидало в стороны. Тут в «битву» вступил шагоход и копытным пришлось ретироваться. Тяжелая машина, подволакивая правую ступню, огрызнулась плотным огнем из стабберов, добавив пару мин. Многострадальная земля в который раз разлетелась комками. Тау осталось не так много и командир проорал приказ, как его броню тут же проткнул силовой меч. Синемордый с всхлипом втянул в себя воздух, уставился на дыру в груди, осел на колени и упал на бок. Мясник не стал ждать, когда он завалится – веером выстрелов из скорострельного штурмового лазгана отправил ближайшую охрану на встречу с Высшим Благом, а остальных прикончил шагоход и Катя с Боргом. Высадившихся техников поддержал огнем с фланга отряд местных и оторвавшимся от основных сил тау пришлось совсем худо. Второй робот пытался успеть там и тут, но строенный плазменный выстрел – Борга, Кати и Мясника – поставил в его функциональности жирную точку. Машина завалилась на бок и затихла. Билли подошел к кабине пилота и, вырвав люк, откуда незамедлительно был произведен выстрел, силовым мечом пригвоздил оператора к креслу. После чего убрал оружие за спину и посмотрел на выживших.

– Неплохо. – Сказал он. – Крамер, найди рацию, нужно связаться с остальными силами.

В воздухе проносились истребители, где-то за лесом бухало и взрывалось, искрило и горело – бой и не думал заканчиваться. Катя вернулась обратно в вездеход и пробралась в развороченную кабину. Как Борг сумел выжить в этой мешанине металла – непонятно. Пульт управления торчал наружу своими внутренностями, стены сдавило со всех сторон, кресло сорвало с крепления и выбиравшийся наружу Данилов просто задвинул его в угол. Девушка сломала мятую дверцу шкафчика, достала аварийную радиостанцию, элементы питания к ней. Подумала немного и прошла в мастерскую. Покидав все нужные инструменты, которая смогла найти, в вещмешок, она активировал рацию. На всех частотах раздавался только эфирный шум. Она вышла наружу, где Мясник уже разговаривал с командиром партизан. Все люди носили маски и Катя, которая хотела снять шлем, вспомнила, что на Пандоре-шесть делать этого явно не стоит. Для роста завезенных зерновых и растений здесь оказалась идеальная атмосфера, но вот людям грозило отравление кислородом. Билли заметил, что девчонка вышла из помятого транспорта с кучей полезных вещей.

– Связь есть? – спросил он.

– Помехи на всех частотах. – Ответила она.

– Синемордые установили на горе вышку и глушат связь во всем районе. – Поделился информацией партизан. – Мы к ней как раз и шли, когда наткнулись на этот патрульный отряд. А тут вы вдруг неожиданно с неба упали. – Было заметно, как он улыбается под маской.

– Стечение обстоятельств. – Мясник посмотрел на Борга. – Ты не против тряхнуть стариной?

– Я только за. – Кивнул тот, перезаряжая плазменную пушку в руке. – Кэт, что в мешке?

– Самые необходимые инструменты. – Ответила та.

– Погоди, я сейчас возьму генератор и…

– Мы можем запитаться от батарей и от компактного реактора тау. – Катя показала на неисправного робота. – Он легче и компактнее.

– Использовать ксенотех! – недовольно поморщился партизан.

– На войне все средства хороши. – Не поддержал его Мясник. – Действуй. Я прикрою. – Он посмотрел на расслабившихся людей. – Да и вам бы не мешало осмотреть окрестности.

– Борг, а что с моим шагоходом? – из кабины высунулся Гордон. – Мне что, его бросить? Я этого не хочу!!

– Машина не пройдет по скалам. – Возразил партизан.

– Где тут у вас ближайший лагерь? – спросил Билли.

– Километрах в пятнадцати отсюда. – Махнул рукой командир отряда. – Вон в той стороне.

– Борг, сможете быстро починить «Стража»?

– Пятнадцать минут. – Ответил тот. – Снимем узел с этого. – Он указал на подбитую машину.

– Тогда займитесь. – Распорядился Мясник и повернулся к партизану. – А ты отправишь с пилотом кого-нибудь из своих, чтобы показал дорогу.

– Хорошо. – Тот не стал спорить.

– И еще. – Напомнил Данилову Билли. – Переведите реакторы в критический режим. Если сюда кто сунется из чужаков, вот будет сюрприз.

– А если из наших? – спросил партизан с опаской.

– Эти, – кивком головы показал Билли на шагоход, – скажут, чтоб не лезли сюда. А наши и так знают, что поврежденные машины лучше не трогать без их хозяев.

Катя к тому времени попыталась подключиться к системам связи тау, чтобы прослушать их переговоры, однако ее ждал облом. Едва она сняла шлем с головы солдата, как тут же увидела черную выгоревшую точку гарнитуры рации. Подумав, что это случайность, она сняла шлем второго – та же картина. Вот ведь умные, сволочи, подумала девушка и сунулась было к роботу, чтобы вытащить у него реактор, как немедленно задумалась, а не устроили ли проклятые тау там ловушку.

– Чего ты там возишься? – окликнул девушку Борг.

– У тау все рации самоуничтожились. – Ответила Катя и показал шлем. – Реактор тоже может быть с самоликвидатором.

– Ну, он же вроде не взорвался. Пока. – Данилов направился к роботу и именно в этот самый момент прогремел взрыв.

Кате повезло, что она сидела на земле метрах в десяти от робота, к тому же сработал силовой щит. Генератор испытал пиковую нагрузку и тут же отключился, но свою функцию он выполнил – спас девушке жизнь. Однако от грохота взрыва шлем не спас и заложило уши. Катя заворочалась на земле как снулая рыба. Она видела лицо склонившегося над ней Билли, рот которого открывался и закрывался. Потом подошел Борг, снял с ее головы шлем, оставив маску. Повернул голову девушки, что-то рассматривая, сказал Мяснику и тот кивнул. Данилов достал аптечку и поочередно воткнул в шею девушки три иглы. С голове прояснилось, боль отступила на второй план, а после и вовсе затихла. Катя потрясла головой, пытаясь вернуть звук, но вокруг была только звенящая тишина. И тогда она закричала.

Голоса своего девушка не услышала. Но почувствовала удар по щеке. Мясник с ней не церемонился и заставил заткнуться. Борг покачал головой и показал на свои уши, после чего скрестил руки. Катя все прекрасно поняла – благодаря взрыву она осталась глухой!! Но ведь это не навсегда? Мозг девушки стал лихорадочно соображать. Товарищи ее слышат, она может говорить, но не слышит их. Нужен слуховой имплант, установить который может только Мастер или любой адепт биологус. А сейчас решить проблему можно только одним способом. Она нашарила правой рукой закрепленный на предплечье левой ауспекс, экран которого не пострадал и показала на него.

– Борг, одень ларингофоны и подключись по удаленному каналу к моему ауспексу. – Четко по слогам произнесла Катя, не слыша своих слов. – Так я смогу понимать, что ты говоришь.

Данилов кивнул и исчез из поля зрения. Катя попыталась встать, но в голове все плыло и шумело. Рядом с Билли стоял Гордон и показывал на девушку, что-то рассказывая. Тот отрицательно покачал головой, отчего пилот возмущенно воздел руки к небу. Понятно, что говорят про меня, догадалась девушка. Очевидно, Гордон предлагает отправить меня в лагерь, но почему Билли возражает? Может быть, Мастер действительно поставил ему задачу охранять меня и скитарий теперь вынужден выбирать между уничтожением глушилки и сопровождения меня в безопасное место? По-моему выбор очевиден. Жизнь гвардейца мало что значит для Империума, тогда как ликвидировать вражескую установку архиважно.

Вернулся Борг и принялся настраивать ларингофон. Катя отобрала у него устройство, закрепила на горле начальника. Общаться на бинарном она не могла – установленного в голове переводчика у нее не оказалось. В этот раз паранойя сыграла с ней злую шутку, но кто ж знал, что именно так все случится. Однако у девушки все же оставалась надежда, что слух восстановится. Быстро настроив удаленный доступ к своем ауспексу, Катя попросила.

– Скажи что-нибудь.

«Что-нибудь», – высветились слова на экране. Девушка показала большой палец – мол, работает. – «Билли и я идем вместе с партизанами к вышке – уничтожить глушилку нужно немедленно. Гордон хочет забрать тебя с собой на шагоходе в лагерь, но Мясник против. В округе продолжают шнырять отряды тау и вы можете попасться одному из них. Так что ты идешь с нами»

– Думаешь, я смогу отключить установку?

«Уверен, что ты сможешь перенастроить их системы и заглушить связь», – сказал Борг. – «Ты одна хорошо соображаешь в аппаратном программировании. Я читал твое досье – высокие оценки бездарям не ставят. А среди нас никто в этом не соображает. Билли предлагал просто ее уничтожить, но ведь можно и использовать. Да и отпускать тебя далеко я не хочу – будешь всегда под присмотром. Пойдешь позади всех, в бой не вступай – ты сейчас ценный специалист. Как только захватим станцию, тебя проведут внутрь».

– Главное, чтобы пульт уцелел.

«Уцелеет. Мясник не косорукий, справится».

– Что у меня с ушами?

«Ну, мозги через них не вытекли, это главное, но тоже мало приятного». – Данилов сделал паузу. – «Правым однозначно слышать не будешь – сканер показал повреждение внутреннего уха. Левое – может восстановится, а может и нет. Вот доберемся до госпиталя, там девчонки посмотрят, что можно сделать. В крайнем случае, поставим обычный слуховой имплант без чипа контроля, раз ты так боишься потерять свои способности».

– Это радует. – Проворчала Катя и встала. Голова еще немного кружилась и Борг вдобавок к уколам протянул ей таблетку стимулятора. Девушка проглотила горькую пилюлю. – Чем дольше мы топчемся здесь, тем больше времени у тау, чтобы подготовиться к встрече. Надо идти.

«Ты права», – кивнул Борг.

Все еще недовольный Гордон залез в шагоход, и машина, подволакивая ногу, потопала в лагерь. Билли переговорил с командиром партизан и выстроившийся в цепочку отряд, пополнив запас гранат трофейными боеприпасами, двинулся в путь. Катя, благодаря стимулятору, чувствовала себя хорошо, только вот воспринимать тишину мира оказалось необычно. Она старалась топать не слишком громко и смотрела под ноги, чтобы не наступить на неожиданный сучок. Лес вокруг напоминал таковой в Карелии – деревья похожие на величественные сосны и березы. Текущий с горы ручеек, торчавшие из земли скалы и острые камни, пружинивший под ногами мох и облетевшая с деревьев листва. Наверное, сейчас на спутнике наступает осень, подумала девушка. Она чуть оттянула маску шлема и потянула носом воздух – свежий запах прелой листвы ударил по мозгам. Катя с наслаждением сделала пару вдохов и с сожалением одела маску. Хваленый шлем не сумел спасти ее уши от звуковой волны. Или же он сбился с головы во время взрыва? Но ведь щит сработал? Хотя, какая теперь разница. Девушка не помнила, как все произошло – только что она сидела возле тела солдата тау и вот уже лежит метрах в пяти от него на спине и над ней склонился скитарий. Сознание стерло из памяти эти секунды ее жизни как психологически травмирующие. Спасибо, что хоть живая и целая осталась, подумала девушка. Руки, ноги не сломаны и не оторваны, а слух… его можно вернуть и Катя знает как. Даже не понадобится помощь механикусов, сестры госпитальер справятся не хуже.

Шли все время в гору по склону, потом спустились в распадок и снова полезли вверх. Потом движение замедлилось – главный партизан что-то показывал Мяснику. Тот кивнул и пошел первым. Затем отряд вообще остановился и Билли начал жестами рассылать всех в стороны. Катя смотрела по сторонам – вокруг сплошной лес. И где тут вышка? Может, залезть на дерево? Ага, чтобы обозначить себя. Ну ты и дура!! Похоже во время взрыва тебе еще и мозги отшибло.

Борг приставил к ней молодого парнишку-партизана, объяснил ему, что девушка на время оглохла и его задача – охранять ее. Сам, взяв троих, начал возвращаться по следам отряда, тогда как Билли с остальными потопал вперед. Катя и паренек, который с любопытством поглядывал на нее (его поразили ее яркие синие глаза. Не нужно быть медиумом, чтобы не догадаться об этом), устроились за поваленным деревом. Парнишка вытащил фляжку и, открутив пробку, приложился к ней. Потом протянул ей, мол, будешь, но Катя отрицательно мотнула головой. Люди здесь приспособились к высокому содержанию кислорода и обходились без масок, их грудные клетки казались впалыми. Объем легких значительно уменьшился, а вот рост наоборот увеличился и сейчас аборигены больше напоминали палки. Тонкие ручки и ножки, худые тела и вытянутые лица. Гравитация на спутнике оказалась чуть меньше стандарта, точно также как и плотность атмосферы. Катя искоса смотрела на охранника, который все чаще пялился на нее, чем следил за окрестностями. Девушка взяла на себя функции защиты – она внимательно осматривала лес на предмет возможных лазутчиков. Тау владели технологией термооптического камуфляжа и вполне могли подобраться незаметно, так что в ее действиях оказалось мало пользы. Но вот оснащать ей всех своих солдат для них оказалось слишком дорого и обычную маскировочную расцветку Катя могла заметить.

Они сидели уже достаточно долго, как вдруг парень встрепенулся и повернул голову в сторону горы. Наверное, начался штурм, подумала Катя, следя за охранником, который сжал в руках автомат. Местное ополчение не имело на вооружении лазганы – только трофейные винтовки тау. Но этому даже такое оружие не доверили – по лицу видно, что молокосос. Вряд ли он старше восемнадцати, скорее подросток лет шестнадцати. Вот ему гормон в башку и бьет, когда рядом увидел такую красивую девушку как Катя. Ей вдруг стало смешно и она улыбнулась. Хорошо, что под маской не видно.

Внезапно паренек повернулся направо и вскинул автомат. Катя не видела движения губ и не поняла, кричал он что-то или нет. Очевидно, оттуда что-то ответили, потому что паренек поднялся и знаками показал девушке двигаться за ним. Катя не заставила себя долго ждать и быстро догнала широко шагающего подростка.

Их встретил один из партизан и повел за собой. Минут через десять ходьбы деревья вдруг расступились и Катя увидела огороженную забором вышку связи, что разместилась на склоне горы. На самую макушку тау не полезли, хотя могли сравнять гору и сделать площадку – это в их силах. Наметанным глазом Катя определила, что конструкция вышки принадлежала людям – синемордые просто приспособили ее для своих нужд. Теперь понятно, что смысла со строительством им возиться не было – проще захватить и использовать местные системы связи. И глушить они могли только подключившись к имперским каналам. А это значит, что среди тау есть предатели-люди из тех, кто примкнул к их «империи» в том числе и механикусы, раз предоставили коды доступа. Ничего, сейчас Катя разберется.

Вся местность возле вышки была заминирована и провожатый осторожно провел их по узкому проходу. Миновав калитку, Катя сразу же заметила лежавшие тут и там трупы тау и круутов. Последние так вообще практически не имели одежды – так, набедренная повязка, наплечники и наручи. Похоже, что здесь порезвился Мясник – броня не смогла защитить никого из врагов от ударов силового меча. К счастью скитария в тесном дворике не оказалось места для робота тау, да и защитники в основном надеялись на мины, плохую доступность места и шнырявшие в округе патрули. Так что Билли с Боргом просто вырезали всех и сейчас партизаны стаскивали трупы в одну кучу. Двое убитых партизан лежали отдельно уже накрытые какой-то тряпкой – очевидно, погибли по собственной глупости. Возле входа в помещение вышки сидел Борг и щурил глаз на высоко стоящее солнце. Один из солдат перевязывал ему неглубокую рану – похоже, наставника зацепило при штурме. Катя подошла к нему.

– Глубоко?

«Царапина. Топай внутрь – там Мясник». – Борг ткнул себе пальцем за спину.

В пультовой царил бардак – перевернутые сломанные кресла, покосившийся стол, пол и стены забрызганы кровью тау, башка захватчика откатилась в угол, обезглавленное тело еще не успели вынесли. Рядом с пультом стоял Билли и, заметив Катю, сделал широкий жест рукой – мол, приступай. Тау не стали придумывать велосипед – они просто подключились к имперским каналам связи и забивали эфир своими помехами, используя дешифратор. Катя сразу же нашла ксеносское оборудование, но от сети отключать его не спешила. Она встала возле пульта и принялась набирать команды, пытаясь войти в систему. Пришлось использовать программатор, чтобы деактивировать защитные протоколы и получить полный доступ. Девушка повернулась к Мяснику.

– Я могу перенаправить сигнал и забить каналы тау. Но это, скорее всего, спровоцирует ракетный удар по вышке – они сразу же поймут, откуда идет сигнал.

«Ты можешь сделать так, чтобы сработал таймер и мы успели отсюда смыться?»

– Да. – Катя посмотрела на мертвое тело тау. – Но, наверное, они и так знают, что персонал здесь уничтожен. В шлеме у каждого стоит датчик биомониторинга.

«Тогда просто забей им эфир», – распорядился Мясник, – «а мы устроим неподалеку засаду. Вряд ли они захотят потерять вышку, попробуют отбить. А если не захотят, то действительно нанесут ракетный удар».

– Хорошо. – Катя нажала пару кнопок и имперский эфир тут же ожил.

– Есть связь! – кричал кто-то так, что Билли чуть не оглох. Девчонка даже не шелохнулась.

– Сообщите полковнику!!

– Второй взвод, отходите, мы прикроем вас огнем!!

– Поднажмем, парни!! Синемордые сдают позиции!! – Мясник узнал голос Ротмана.

– Ууууаааарррр!!! – вопил в эфир Торк, забыв выключить рацию и разрубая кого-то боевым топором. Из динамиком слышался визг лазганов, вой импульсников, грохот взрывов гранат и ракет. – Хххаааккк!! Сдохни, тварь!!!

Множество воплей радости и криков о помощи наполнили маленькое помещение. Молодец, девчонка, подумал Билли. Значит, Мастер был прав, из нее выйдет толк. Мясник уже давно понял, что косность мышления Ордена до добра его не доведет. Раз наши деды и прадеды делали так, то и нам следует поступать так же. И они не хотят узнавать что-то новое, тщательно скрывая старое. Такая позиция характерна для мирного времени, но на войне упертость играет против тебя. Нужна гибкость мышления и своевременное реагирование на внедренные противником новинки, иначе сражение не выиграть. Вот как эта девчонка, которая, как выяснил Мастер, прекрасно разбиралась в программировании. Как аппаратном, так и ментальном. И смогла разобраться во всех этих кодах, шифрах и прочих закорючках, что сейчас высветились на экранах. Для Билли все это был темный лес и он еще больше уважал людей, способных в нем ориентироваться. Мясник тронул Катю за плечо.

«Нужно уходить», – передал он, напрямую подключившись к ее ауспексу. – «Если ты права, то тау могут ударить в любой момент».

Покидали станцию уже бегом, вынося трупы партизан. Едва отряд достиг леса, как раздался свист и на верхушке горы возникла яркая вспышка, за которой последовал грохот. Крайние деревья повалило, те, которые крепче всех цеплялись за грунт, просто согнуло. Люди попадали, вжавшись в землю. Но природа смогла смягчить удар и все в отряде выжили, хотя двоих здорово контузило. Они мотали головами точно также как Катя и не понимали, что случилось. Билли посмотрел на изломанную конструкцию вышки, на торчавшие остовы бетонных стен, на горевший пластик и начинавшийся пожар. Империум лишился ретранслятора, но сумел восстановить связь между подразделениями, тогда как тау пришлось пожертвовать системой глушения в тылу противника. Вскоре они могут построить новую, если уже не начали возводить, но тут Билли был уверен, что ему удастся уничтожить и следующую. Все-таки он специалист по проникновениям, а не штурмовик и работы по его направлению предстоит еще много.

Отряд появился в лагере глубокой ночью – Борг уговорил вернуться к транспортеру и попытаться снять с него все, что можно утащить, ведь бросать мастерскую глупо. Слава Богу-Императору, прицеп практически не пострадал – его можно было отцепить от тягача и вытащить. Но сперва нужно раздобыть грузовик. Так что Билли отправил СПОшников в лагерь за техникой, а сам стал шарахаться по окрестностям, пытаясь найти следы патрулей тау. Но синемордые решили отступить и перегруппироваться. Катя все время ждала удара с орбиты, но, видимо, команда «Наследия» постаралась или же прибыл имперский флот и размотал посудины тау, так что тем сейчас не до поддержки своих войск. Во всяком случае, маленький отряд об этом не знал, а когда заработал аварийный передатчик и удалось связаться с командованием, то Катя с удивлением узнала много нового.

Во-первых, подразделения разбросало в пределах тридцати километров от места высадки и еще не до всех удалось докричаться. Слепцы вместе с лягушатами высадились по плану и устроили в тылу тау хаос, что позволило Самгелову собрать выжившие роты и ударить по синемордым, оказавшимся между молотом и наковальней. На орбите у тау дела тоже шли неважно, о чем передали с корабля и умный командир противника решил сохранить остатки назменых войск и приказал отходить. Гвардейцы поднажали, но получили яростный отпор и Самгелов также решил перевести пока дух и зализать раны. Еще не все подразделения вышли на связь, неизвестна была судьба людоящеров, челнок с которыми был подбит и сел где-то в лесу, а также фелинидами. Ударом для Борга стало известие о гибели Мастера и Трутня. Оказалось, что вторая волна была уничтожена почти полностью. Первым челноками удалось проскочить, а вот стартовавшим последними досталось от перехватчиков противника. Гибель Шарпа была подтверждена множеством свидетелей – яркие бутоны взрывов видели как со спутника, так и с орбиты. Вместе с ним оказался уничтожен полевой госпиталь, из которого выжили несколько сестер, что высаживались также как и Катя в первой волне. Сейчас Фикс пытался наладить работу, ему в этом помогала Гайка. Оба техника считали, что остались одни – про Борга и Катю ни слуху ни духу, о скитариях и подавно. И пришедший от них вызов заставил Гайку истерично завопить от радости. Так что, после кровавого боя обе стороны негласно решили соблюдать перемирие. Артиллеристы еще не успели развернуться, а вражеские боги войны пострадали от действий Раша и Скрулла. Оба пока так и не дали о себе знать, однако полковник не спешил давить на кнопку. Он понимал, что сейчас подразделения предоставлены сами себе и им надо дать время, чтобы выжить и добраться до основных сил.

Дядя Джим тоже выжил и даже сумел отличиться в бою. Вместе со своим взводом он захватил танк тау, развернул пушку и начал обстрел врага. Правда, машину сразу же пришлось покинуть, потому что на нем сосредоточили огонь, но, благодаря своим способностям, сержант Райт сумел вовремя вылезти и отбежать подальше. А кабаны, пока он стрелял, сумели продавить фланг и ударить тау сбоку. Любители дистанционного боя оказались слабоваты в ближнем и ничего не могли противопоставить дикой, сметающей все на своем пути, силе геноморфов. Все это Кате пересказал Борг.

В лагерь СПО девушка добралась только глубокой ночью. Сперва перецепляли мастерскую к военному тягачу, который прислали из лагеря. Полноприводный грузовик не везде смог пройти и пятнадцать километров преодолевал часа три, прежде чем сумел добраться до места «приземления». К этому времени два техника смогли разобрать по частям шагоход, потому что бросать машину было глупо. Это на первый взгляд техника не подлежала ремонту, а вот если заменить двигатель, систему наведения орудий, поставить лазпушки, подлатать кабину и некоторые узлы платформы, то шагоход вполне может пойти в бой. Орден уже давно отказался от сложных электронных узлов и агрегатов, стараясь использовать простую и надежную механическую конструкцию. С одной стороны техника Империума по сравнению с тау выглядела примитивной, но теперь Катя понимала, что электроника и ходовые узлы роботов синемордых вряд ли выдержали бы те нагрузки, что испытывали на себе «Стражи». Техники имели доступ к любому узлу, который могли либо заменить, либо отремонтировать на коленке. Так что разобранный по частям шагоход, загруженный с помощью крановой установки, легко поместился в кузове грузовика, а мастерскую просто взяли на буксир. Двигатель машины взвыл и тягач потащил все это добро в лагерь.

Единственной мыслью Кати было упасть на койку и закрыть глаза, но Борг, ставший главным среди техников, не дал ей этого сделать. Наскоро перекусив и приняв еще один стимулятор для бодрости, девушка взялась за работу по восстановлению техники. Рабочих рук не хватало, жалкие три сервитора, которые высадились с Гайкой, не могли справиться сами со сложной работой и приходилось делать все самой. Перед Катей выросла гора сломанных и уничтоженных лазганов и, пока Борг с Фиксом возились с починкой шагохода, она с Гайкой трудилась над ремонтом стрелкового оружия. Постепенно гора уменьшалась, солдаты получали исправное оружие и возвращались в свои подразделения. Катя ужа валилась с ног, когда к девчонкам заглянул Борг и, увидев их замученный вид, приказал отдыхать. Катя облегчено отложила в сторону кривой ствол лазгана и села на стул. Начальник поставил две раскладушки возле входа и ретировался – девушка понимала, что ему сейчас приходится еще хуже. Мастер погиб и контактировать с Самгеловым, контролировать работу техслужбы предстоит Данилову. И попутно решить кучу вопросов по поводу снабжения и ремонта. Местные, возможно, чем-то и помогут, но Катя понимала, что Борг не слишком-то на них и надеется. Как говорится у самих проблем хватает.

Едва ее голова коснулась раскладушки, как девушка провалилась в сон.

Разбудил ее Данилов – начальник бесцеремонно тряс подчиненную за ботинок. Катя продрала глаза и посмотрела на Борга, который поманил ее рукой. Рядом сладко посапывала Гайка. Катя даже на нее разозлилась, мол, ее подняли не свет ни заря, а эта тут дрыхнет! Но потом устыдилась своих мыслей. Девчонка тоже умаялась за ночь и имела право на отдых. Тогда зачем Борг поднял ее, едва рассвело? Катя посмотрела на часы – она проспала едва три часа!!

– Борг, ты офигел?!! – возмущенно спросила девушка.

Гайка даже не проснулась от ее крика, а начальник улыбнулся самой мерзкой из своих улыбок и показал себе на уши. Катя поняла, что он успел договориться об операции.

Ей показалось, что лагерь и не засыпал. Между палатками и переносными легкими блоками сновали СПОшники, изредка мелькали гвардейцы. Борг повел ее окольными путями прямо в блок к госпитальер. Едва Катя вошла, как на койке завозилась сестра. Женщина средних лет недовольно посмотрела на Борга, который что-то ей сказал. Начальник снял ларингофоны и девушка не слышала, что он говорит, а читать по губам она не умела. Госпитальер нахмурилась, вспоминая. Потом жестом предложила Кате сесть в кресло, взяла медицинские инструменты и заглянула сначала в одно ухо, потом во второе. Что-то сказала Боргу – тот кивнул. Госпитальер набрала в шприц какого-то лекарства и сделала укол Кате в мышцу. Девушка и так сильно устала, к тому же не выспалась и анабиотический укол подействовал сразу же.

Очнулась она в том же блоке лежа на операционном столе. Открыла глаза, осмотрелась – в помещение заглядывал солнечный свет. Почувствовав какой-то дискомфорт в правом ухе, она потянулась туда рукой и немедленно получила шлепок по кисти.

– Не трогай!! – громогласно произнес чей-то голос.

– Ох! – воскликнула Катя, состроив болезненную гримасу. – И незачем так орать.

– Сейчас настрою чувствительность. – Уже тише произнес некто. – Так лучше? – спросил он уже позже – громкость понизилась до приемлимой.

– Вполне. – Катя повернула голову и увидела рядом сидящего незнакомого механикуса. Он доброжелательно улыбнулся. Адепт Ордена, одетый в обычный темно-бордовый балахон, кроме механодендрита имел глазной имплант и этим его аугментация ограничивалась. – Вы поставили мне слуховой имплант?

– Я сделал лучше, – улыбка так и не сходила с его лица, – полностью заменил органы. Теперь тебе никакой взрыв не страшен – фильтр не пропустит звуки этой частоты, а мембрана снизит давление. К тому же, ты теперь сможешь слышать в более плотных средах, в том числе и под водой, а также настраивать чувствительность с помощью ауспекса.

Катя все же осторожно провела пальцами по черепу и коснулась металлической поверхности импланта. Теперь вместо уха у нее круглая блямба микрофона и гладкая кожу вокруг. Никаких оттопыренных изящных хрящиков, которые нравятся мужчинам. На глаза сами собой навернулись слезы и девушка шмыгнула носом, пытаясь не расстроиться. Механикус удивленно посмотрел на пациентку.

– Что с тобой? Разве ты не рада?

– Я очень рада. – Сопли так и лились из носа, смешиваясь со слезами. – Но я просила Б… Данилова, чтобы мне поставили слуховой имплант внутрь уха, а не меняли орган целиком!

– Я выполнил его просьбу и не стал трогать твой мозг. – Немного обидевшись, ответил хирург-механикус. – Просто установил те импланты, которые он мне дал и подключил к нервам. Они не требуют управляющего чипа, достаточно просто загрузить контролирующую программу в ауспекс. – Он кивком головы указал на наручный компьютер Кати. – Ты сама можешь менять настройки. Только осторожно, не сожги себе синапсы. – Предупредил хирург, вставая и собираясь уходить.

– Извините. – Покаялась девушка. – Спасибо вам! – поблагодарила она, не желая чувствовать себя неблагодарной свиньей. – Вы вернули мне слух! Я не знаю, что бы без вас делала!

– Пустяки. – Махнул рукой механикус и вышел, однако девушка поняла, что похвала ему была приятна.

Зеркала в операционном блоке не оказалось и пришлось воспользоваться панелью ауспекса. Волосы на висках отсутствовали, а вместо ушей красовались два металлических кругляша. Катя помотала головой из стороны в сторону, рассматривая приобретенное украшение, тяжело вздохнула и вышла из блока.

Снаружи ярко светило местное светило. Девушка задрала голову и с любопытством рассмотрела огромный диск планеты, на котором двумя яркими пятнами выделились еще два крупных спутника. Она осмотрелась по сторонам – лагерь располагался в котловине между двумя невысокими горами, сплошь покрытыми желтым лесом. Да, это тебе не «Аватар», подумала Катя, вспомнив старый фильм. Хотя синенькие человечки тут тоже бегают. Девушка усмехнулась. Теперь в роли злобной корпорации выступают тау-нави или как их там называли? А храбрый Империум пришел на помощь своей дальней колонии. Как все поменялось за сорок тысяч лет. Она покачала головой и начала разыскивать Борга.

Мастерская обнаружилась на краю лагеря. Из машины уже доносился стук и лязг, рядом стояли два кривых шагохода и – о чудо! – поврежденный при посадке гусеничный транспортер. Это сколько же я проспала, подумала Катя, чуть ли не бегом направляясь в прицеп.

Там, выполняя программу, по железке бездумно колотил сервитор. Девушка прошла дальше в поисках начальника, но того нигде не оказалось. Тогда она вернулась назад и нос к носу столкнулась с Гайкой.

– Ииииии!! – завизжала та от радости и обняла подругу. – Ты живая и здоровая!! Как слышишь?! Прием, прием!!

– Если ты будешь так кричать, то мои микрофоны не выдержат. – Катя с облегчением услышала свой собственный голос. – Слава Омниссии, все в порядке.

– Я знала!! – девчонка запрыгала. – Борг поднял на уши всех местных механикусов, успел смотаться в город и привести какого-то опытного имплантолога, который и провел тебе операцию. Ты два дня провалялась без сознания!

– Ого! – удивилась Катя. – И что случилось за это время?

– Многое. – Гайка силой втащила ее внутрь и заставила сесть. – Останки Мастера и Трутня так и не нашли…

– Может быть они выжили? – перебила подругу Катя.

– Это вряд ли. – Голос Гайки сразу поскучнел. – Там ведь кроме них госпитальер летели полным составом. По челноку попали двумя ракетами и когда щит был снят, добавили из зениток. – Девушка сжала кулачки. – Как будто точно знали по кому бить. Транспорт с запчастями тоже подбили и он упал на территорию тау. Борг попытался его вытащить, но синемордые в темпе нарыли окопов и теперь сидят на том конце долины. А мы здесь.

– А на орбите как дела?

– Корабль отстрелялся и ушел в гипер, а следом за ним вышли еще два. – Поделилась новостями Гайка. – Это местные Торговые Дома в складчину наняли каких-то пиратов…

– Пиратов? – удивилась Катя. – Я думала в Империуме их нет…

– В Империуме может и нет, а на рубежах – полно. – Отмахнулась Гайка. – Пираты, мародеры, наемники – какая разница. Работают на тех, кто больше заплатит. Даже на Хаос. – Шепотом произнесла она и улыбнулась. – Но эти на нашей стороне. Фикс сказал, что им за патрулирование три Торговых Дома платят, а тут еще и все трофеи их будут, которые они захватят. Вот те жопу и рвут. Короче, пока «Наследие» отвлекал на себя внимание, подошли эти и ударили сразу из всех пушек. Тау моментально поплохело и они решили сбежать, бросив один корабль и тех, которые на планету высадились. Наемники…

– Теперь наемники, а не пираты? – с улыбкой уточнила Катя.

– А, не важно. – Гайка снова махнула рукой. – Короче, они сейчас на орбите потрошат этот корабль и ставят мины, чтобы тау не вернулись. Но те если и прилетят, то не раньше месяца, а может и дольше – корабли-то у них тихоходные, да еще и повреждены. Пока починят, да пока флот соберут – много времени пройдет.

– Они могли по связи сигнал послать. – Возразила Катя.

– Могли. – Согласилась Гайка. – Поэтому сейчас полковник пытается укрепить оборону, а потом станет атаковать, чтобы выбить этих уродов из Цитадели.

– Цитадели?

– Это древние укрепления, которые заняли тау. Аборигены туда не ходили, мол, места там нехорошие, люди пропадают, ловушки есть и аномалии всякие. – Гайка опять зашептала. – А тау, как высадились, сразу же туда половину своих войск переправили и принялись там хозяйничать. Борг думает, что не зря они сюда заявились. – Девушка стрельнула глазами из стороны в сторону и продолжила шептать. – Там СэШэКа может быть спрятано. – Она кивнула сама себе. – И синемордые про это пронюхали, пока местные клювом щелкали. Борг Самгелову рассказал, а тот приказал все держать в тайне. Мол, когда выбьем тау с планеты, потом и посмотрим. Но Борг начал напирать… короче, поссорились они. Данилов сейчас с такой рожей ходит, как будто у него челюсть болит. – Гайка замахала рукой. – Не, мы обязательства свои по ремонту выполняем, только Борг о Самгелове и слышать не хочет. Да и полковник у нас не показывается – у него и так своей головной боли хватает. Лягушки и слепцы вернулись не полным составом, фелинидов так вообще мало осталось. Человеческие роты наполовину сократились, так что Самгелову пришлось усилить гвардию отрядами СПО. А их подготовка еще хуже, чем у новобранцев. Вот он пока в атаку лезть и не хочет – тау закрепились так, что их только с орбиты и выкорчуешь. А бить нельзя, вдруг там и вправду СэШэКа? – Глаза Гайки заблестели. – И они, твари, это знают. Вот и сидят там, носа не высовывают. Хотя, у них и носа-то нет. А главный лягушатник к полковнику пришел и потребовал из головы чип вытащить. Мол, если ты это сделаешь, то мы к тау проберемся и всех там перебьем. А если нет, то можешь меня взрывать, я с места не сдвинусь. Я, мол, и так дофига народу потерял, когда ихние пушки уничтожал. – Девушка сделала паузу, переводя дух. – Полковник рожу скривил, но ничего не сказал. Ему ведь на поклон к Боргу идти придется, чтобы условие лягушек выполнить, а тот рожей до сих пор кривит.

– Он ведь может их просто наказать и все. – Не поняла Катя. Неужели Раш так поглупел, что не понимает очевидных вещей. – Зачем все эти переговоры?

– А затем, что подкреплений у нас не будет. – С жаром зашептала Гайка. – И взять их неоткуда!! Вот лягушки и оборзели! А полковник думает, что едва им чип вытащат, как они сразу же всех в лагере перебьют!! И в бой их не пошлешь – пойдут под выстрелы и полягут все. Они же фанатики, как хаоситы – что им вождь сказал, то и выполняют. Короче, дилемма.

– Да, дела. – Согласилась Катя. Она понимала, что в возникшей проблеме есть и ее вина. Наобещала Рашу, вот он и поверил. Непонятно только, что ему стоит выполнить приказ Самгелова без пререканий и дерзости? Или он решил ковать железо пока горячо? Или же в самом деле переметнулся на сторону противника? Ведь где-то же он шарахался столько времени? Наверное, полковник думает точно также. И, дав ему свободу, получит удар в спину. На его месте Катя тоже бы сомневалась.

– Мне нужно поговорить с ним. – Решительно сказала она.

– С Самгеловым? – удивилась Гайка.

– С Рашем.

– С каким Рашем? – еще больше удивилась подруга.

– Вождем лягушек. Думаю, я смогу убедить и его и полковника не обострять отношения. Да и Боргу тоже мозги вправить надо – придумал там себе хрен знает что и из-за этой идеи с начальством поссорился. Тут всем вместе надо быть, а не по отдельности выживать. Иначе нас перебьют как в кур в курятнике.

– Это да. – Согласилась Гайка.

– Где лягушки остановились?

– Вон их палатки. – Девушка привстала на цыпочки и показала пальцем. – На самом краю, чуть в отдалении стоят. Их там всего три.

– Пойдешь со мной или здесь останешься?

– Борг приказал за сервиторами следить. – С сожалением в голосе ответила Гайка. – Так что ты давай там… поосторожнее. Хрен его знает чего им в башку взбредет, вдруг они тебя убьют и съедят.

– Это да. – Согласилась Катя.

Она быстро добралась до нужных палаток. Один большой шатер и два поменьше. Для вождя и его воинов. Девушка сунулась было к входу, как оттуда появился огромный геноморф с лазганом в руках. Он преградил путь.

– Куда? – невежливо спросил он.

– К вашему вождю. Рашу. – Твердо сказала девушка.

– Погоди. – Воин исчез в шатре, но быстро появился. – Заходи.

Катя прошла внутрь и оказалась как будто в тропиках. В углах стояли специальные оросители и увлажнители, создавая для геноморфов привычную им атмосферу. Девушка удивилась, откуда они у них и сделала себе зарубку на память спросить. Сейчас же она сосредоточилась на вожде, который восседал на троне. Рядом с ним стояли воины, по периметру шатра расположились отдыхающие бойцы. Кто-то чистил лазган или ухаживал за силовым клинком. Кто-то посапывал, чесался, тихонько жевал сухпай. Двое играли в подобие костей. Раш кивнул девушке как старой знакомой. Он заметил, что облик ее изменился, но ни сказал об этом ни слова.

– Тебя прислал полковник? – спросил он.

– Нет, я пришла сама. – Катя собралась с мыслями, сосредотачиваясь. – И хочу узнать, что сподвигло вас поставить своему командиру такие условия?

– Во-первых, разговор с тобой. – Просто ответил геноморф. – И во-вторых – я не хочу терять всех своих людей. – Он обвел рукой шатер. – Нас осталось не так много – чуть больше половины. Часть уничтожили при высадке, выжили только те, что воспользовались гравишутами и те, кто вовремя успел выпрыгнуть из горящего челнока и спуститься на парашютах. Я исполнил приказ полковника и уничтожил ту артиллерию противника, до которой смог добраться. Но он снова решил послать меня на смерть, поэтому я отказался. – Раш подался вперед. – Но я могу изменить свое решение при одном условии. Ты знаешь, каком.

– А почему вы не хотите сейчас исполнить его приказ?

– Потому что иначе мы все погибнем и не принесем никакой пользы Империуму. – Геноморф откинулся на спинку стула. – Пробраться в тыл можно, но вот выбраться оттуда – нет. Поэтому надо согласовать атаку, а полковник пока тянет время. На него, как я понял, давит местный губернатор, отказать которому Самгелов не в силах. Видимо, он решил пожертвовать нами, показать властям, что их приказы глупы и бессмысленны. Но я отказался. Не хочу дохнуть из-за чьей-то хотелки. – Раш посмотрел в сторону. – Если полковник вынет взрывчатку у меня из башки, то мы можем попробовать. Но даже в этом случае атаку нужно согласовать. И пробиваться мы будем не навстречу войскам, а уходить вглубь тылов тау, уводя часть из них за собой. А эти действия Самгелов может расценить как дезертирство.

– Почему же ты ему это все не объяснил?

– Я бы попытался, но он слушать не захотел! – Раш привстал. – Меня просто выгнали!! Поэтому мы сидим здесь, зализываем раны и ничего не делаем!

– А что если я попробую убедить полковника в том, что он ошибается? – предложила Катя. – И что ему надо больше доверять вам и всем остальным?

– Попробуй. – Пожал плечами Раш. – Я не смог. Если у тебя получится, то я стану больше тебе доверять.

– Святая Элис. – Тихо произнес кто-то на готике и вождь немедленно шикнул на раскрывшего рот бойца.

Катя вышла из палатки со скверным настроением. Отчего вдруг все офицеры вокруг внезапно поглупели? Почему они не понимают, что рассорившись, играют на руку противнику? Или же здесь чувствуется влияние Хаоса? Демоны любят влезать в такие вот заварушки и все портить. С чего бы вдруг полковник из умного стратега превратился в безумного фанатика? Девушка решила не откладывать дело в долгий ящик и направилась к Самгелову.

Штабной блок располагался в центре лагеря и попасть на прием к полковнику оказалось проще простого. Офицеры уже разошлись и занимались своими делами, комиссар что-то писал, секретарь тоже был занят. Полковник склонился над картой и что-то там высчитывал. Он поднял голову, когда Катя решительно постучала по косяку двери.

– Чего тебе? – грубо спросил полковник. Его голос прозвучал слишком устало. – Тебя Борг прислал? Хочет извиниться за свое поведение?

– Он не знает, что я здесь. – Ответила Катя. – Я сама пришла. И по другому вопросу. Насчет лягушек.

– А что с ними? – полковник сел на стул. Девушке показалось, что он постарел лет на двадцать. В части он выглядел помоложе.

– Они хотят, чтобы чип был удален, но сделать это невозможно. – Как в омут с головой нырнула Катя. – Можно только сменить частоты сигнала и все.

– То есть, их можно обмануть? – в глазах полковника загорелся интерес.

– Вроде того. – Кивнула головой девушка.

– Тогда сделай это, чтобы они успокоились. – Полковник махнул рукой, давая свое разрешение, но Катя осталась.

– И вы пошлете их на смерть? – сузив глаза, спросила она.

– Кто тебе такое сказал? – удивился комиссар, а полковник уставился на нее так, как будто табуретка заговорила.

– Они. – Пролепетала девушка.

– И ты им поверила? – хрюкнул комиссар. – Да они спят и видят, как бы свалить из нашего полка! Их только чип на месте и удерживает!

– Но почему вы не можете договориться друг с другом? – взмолилась Катя. – Они же наши союзники!

– Вынужденные союзники. – Вздохнул полковник. – И они это знают. – Он посмотрел на карту, посмотрел на девушку. – Не хотел я их никуда посылать, это все планетарный губернатор. Мне и так людей не хватает и жертвовать геноморфами я не тем более не собираюсь. А этот урод жирный словно торопиться куда-то. Мол, гвардия прилетела, так теперь воюйте, нечего на месте сидить! Кашу жрете, воду пьете, запчасти требуете, боеприпасы вам подавай. А тау как ползали по планете, так и продолжают ползать. Сука! – Самгелов ударил кулаком по столу. – Как будто я волшебник!! – Он попытался успокоиться и уставился в стену. – Скажи Рашу, что я хочу с ним поговорить с глазу на глаз. – Он посмотрел на Катю. – Так и быть объясню этому губастому недоумку, как тут все устроено.

– Пошлите адъютанта, я вам что, девчонка на побегушках? – окрысилась Катя.

– Но ты ведь сюда сама пришла? – недоуменно спросил комиссар. – Никто тебя не заставлял. Так что сделай доброе дело – сходи еще раз.

– И уговори Борга не дурить. – Попросил полковник. – Придумал там себе невесть что, теперь ходит и обижается. Вас и так мало осталось и помощников я вам выделить ну никак не смогу.

– Хорошо. – Катя кивнула и вышла.

Как же все запущено, думала она, шагая назад. Эти терпеть не могут тех, те этих. О каком мирном договоре с ксеносами можно говорить, если сами люди друг с другом договориться не могут!! И каждого надо в жопу лизнуть, чтобы он проникся своей значимостью. Может быть послать их всех на хрен? Пусть хоть все сдохнут, ей-то какое дело? Она сидит в мастерской и занимается ремонтом, ей все эти интриги и терки по барабану! Катя посмотрела на двух солдат, которые тащили ящик с боеприпасами в сторону пушек. Молодые парни даже не думали о том, что через пару секунд могут умереть от ракетного удара или артиллеристского обстрела. Один что-то рассказывал, а второй заразительно смеялся. Катя вздохнула. Когда она успела стать такой черствой к чужой жизни? Влияние Борга, дяди и Империума вместе взятых? Или это нормальное состояние обычного человека – моя хата с краю? Вздохнув еще раз, она решительно направилась к Рашу, которому и передала приглашение полковника. Тот кивнул и немедленно начал собираться.

Катя же попыталась разыскать Борга, чтобы вразумить и этого придурка, как тот сам нашел ее. Здоровяк вынырнул из-за угла палатки и встал как вкопанный.

– А я тебя повсюду ищу. – Загремел голосом он. – Тебе сообщение!

– От кого? – удивилась Катя.

– Пришло по Орденским каналам не через варп. Быстро работают! – восхитился Данилов.

– Борг, помирись с полковником. – Попросила Катя, принимая пакет.

Начальник насупился.

– Да я с ним и не ругался. Так, повздорил чутка.

– Ты же понимаешь, что нам по отдельности не выжить. – Начала давить девушка. – Раз уж мы здесь оказались все вместе, то и выбираться должны вместе.

– Да понимаю я. – Борг смотрел в сторону. – А вдруг там и правда СШКа?!

– Вот когда выбьем оттуда тау, тогда и узнаем. – Успокоила его Катя.

– Синемордые могут его взорвать, чтобы никому не достался!! – с убежденностью фанатика.

– Значит, надо сделать так, чтобы не взорвали. – Строго произнесла Катя. – Я для этого нужен план генерального сражения, где будут задействованы все! А мы тут в лагере между собой сремся!

– Это ты про лягушек и людоящеров сейчас говоришь? – понял ее Борг.

– И про них тоже.

– Здесь каждый раз такое. – Махнул он рукой. – Получат по соплям, переругаются друг с другом, подуются потом пару дней и опять все друзья. Потери большие вышли, а тут у каждого кум, сват, брат и прочее. Геноморфы они же почти все родственники, слепцы так вон вообще парой выводков воюют. Им убийство каждого как нож по сердцу. А полковник у нас один. И комиссар один. И оба понимают, что расстрелами проблему не решить. Это штрафной полк можно под пулеметы бросить, там один хрен всякий сброд. А здесь все же все свои. Да и привык Самгелов к их рожам. Вот и пытается между всеми геноморфами выкрутиться так, чтобы никого не обидеть, да еще и местным властям угодить. – Борг задумался и вздохнул. – Зря я на него накричал, тоже хорош. – Он посмотрел на Катю. – Устал, наверно. Мастер еще погиб. – Произнес он после паузы. – Пусть Омниссия приблизит его душу к себе. Ладно, – хлопнул он Катю по плечу, – я пошел. Мириться.

– Давай. – Разрешила девушка и вскрыла конверт, на котором красовалась печать Ордена и символ Империума.

С первых строчек у нее перехватило дыхание.

«С превеликим сожалением сообщаем вам, что…». Катя перестала читать и посмотрела на суетящихся солдат. Она уже понимала, что увидит дальше. «Что ваш отец, Курт Крамер, пал смертью храбрых в битве с ксеносами, защищая святыни Ордена и храм Омниссии! Ваша мать, Саманта Крамер, а также брат, Тим Крамер, объявлены пропавшими без вести. Орден, от лица всех братьев и сестер, приносит вам свои глубочайшие соболезнования». Дата, печать и размашистая подпись в конце. Катя слезящимися глазами рассмотрела цифры – через два дня после ее ухода в гвардию!! Проклятье, ну почему, почему мир так несправедлив!! Откуда на планете взялись эти поганые ксеносы, что убили всю ее семью!! Кто вообще их пропустил? Конечно, оставалась надежда, что мама и брат выжили и о них просто нет никакой информации, но вот отца точно не вернешь. Спокойный, добрый, работящий человек ушел в мир иной просто потому, что на Тартар вторглись какие-то поганые пришельцы ради банального грабежа!! Да и мама… Горло у Кати перехватило и она зарыдала, присев на корточки возле палатки.

Успокоилась она только минут через десять. Встала, вытерла слезы, сунула письмо в карман и, сжав кулаки, посмотрела в начавшее мрачнеть небо.

– Клянусь, я найду того, кто это сделал. И убью его!

Боги услышали ее слова – громыхнуло так, что многие повернули головы и уставились на приближающуюся грозу. Катя провела тыльной стороной ладони по щеке, вытирая последнюю слезу и решительно зашагала к мастерской. Наивная, добродушная и отзывчивая девушка умерла в этот самый момент. Вместо нее родилась равнодушная, расчетливая и умная женщина.

Content

Сердитый Коротыш Прекрасное далеко

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12