Артем Каменистый

Вера в ближнего

Глава 1

Жизнь девятая. «Не бойся, они не сработают»

— Я видел все. Я видел то, о чем даже рассказывать не хочется. Потому что ни один нормальный человек мне не поверит. Да и ненормальный тоже. Я даже видел такое, во что и сам не верю. Сегодня я видел, как серые твари пытались порвать элитного нолда. Большая стая серых против огромного железного человека. И еще они там вырезали всех, кто под руку попался. И смотрел я на это с такого места — лучше не придумаешь. Даже не из первого ряда. Можно сказать, что я из персональной ложи на этот спектакль любовался. Там только попкорна не хватало и стекла бронированного. Но я не жалуюсь, я почти всем доволен. Мне нравятся редкие зрелища. У меня зависимость. Смотрел бы на них и смотрел. Как ты там говорил? «Они не сработают»? Так ведь было? И вот прямо сейчас мы любуемся на атомный взрыв. Красиво выглядит. Спасибо тебе, Читер. Рядом с тобой всегда есть на что посмотреть.

— Ты ошибаешься. Это не атомный взрыв.

— Ну да. Конечно. Не атомный. А я тогда подводный летчик из бронеконной дивизии. По-твоему, что, это петарда с дерьмом хлопнула?

— По-моему, ты раздуваешь из мухи слона.

— Это я-то раздуваю? Мне что, делать нечего?

— Ну… непохоже, что ты сейчас чем-то сильно занят.

— Читер, дружище, да нас только что за километр ударной волной зашвырнуло. Мы ведь улетели вместе с машиной. Круто улетели. Тополиный пух по сильному ветру так не летает, как мы улетели. Я и взрывы разные видел, и другого дерьма насмотрелся, но с таким сталкиваюсь впервые. Это не простой взрыв, это взрыв атомный.

— Не преувеличивай. Никуда мы не летали. Ты просто не справился с управлением на крутом повороте. Такое бывает.

— Частично согласен. Я сделал все, что мог, но чертовски трудно справляться с управлением, когда поблизости взрываются атомные снаряды.

— Клоун, ты по жизни кто? Ты ведь механик, а не сапер. В механике ты, может, и спец, но не во взрывах. Там, под крепостью, столько тонн всякого добра лежало… Да там… Как бы тебе объяснить. Черти тянули к себе все, что взрывается. Эти недоразвитые сидели на тысячах снарядов и тоннах взрывчатки. Там этого добра на мировую войну хватит. Поездами они это завозили, что ли? Там просто нереальная гора взрывчатки. Я, когда землю просвечивал, за голову хватался. Это все равно что жить на пороховом погребе. Вот оно и шарахнуло. Это не атомный взрыв, это просто очень большой обычный взрыв.

— Ага, ну да, конечно, как скажешь. Просто очень большой взрыв, такое случается. И почему я впервые слышу про то, что там было много обычной взрывчатки?

— Вообще-то мы с тобой важным делом занимались, а не болтали.

— Но про атомные снаряды ты ведь рассказать успел, да?

— Клоун, про атомные — это было важно. А про остальное — мелочи. Некогда отвлекаться на всякую ерунду.

— Ерунду? Мелочи, говоришь? Да эти самые мелочи только что снесли нас с дороги. Из-за этих самых ни разу неатомных мелочей мы с тобой висим на краю обрыва. И еще эти мелочи очень даже бодро поднимают мне шкалу радиации. Да и тебе, думаю, тоже. Я, конечно, не великий спец в ядерной физике, но как-то это странно, когда после простого взрыва по мне отрабатывают все эти гамма, бета и альфы с нейтронами. Это не просто дерьмо, это дерьмище. При обычном взрыве такого не бывает.

— Все нормально, — упорно стоял на своем Читер. — При таком взрыве корпуса снарядов не выдержали и разлетелись. Я тоже не физик, но тут и дураку понятно, что в корпусах были килограммы фонящей грязи. Эту грязь разнесло на пыль, если не на атомы. Вот этой пылью нас и накрыло.

— Ну да, взрыв, по-твоему, ни капли не атомный, но дышим мы почему-то плутонием. По-твоему, это нормально, да? Вот как же с тобой, Читер, сложно спорить… Ты готов ведро дерьма выхлебать, доказывая, что это яблочное повидло. Вот никак тебя с места не сдвинуть, как баран рогами упираешься.

— Только давай не будем про «сдвинуть», — попросил Читер. — Вдруг накаркаешь…

Тема и правда из тех, которую в данной ситуации упоминать страшновато. Бронированный грузовик, на котором парочка уходила из крепости Чертей, очень не вовремя и очень резко вошел в крутой поворот, подставив накренившийся бок под ударную волну. Несмотря на то что удалились чуть ли не на километр, досталось ему неслабо. Тяжеленную машину подтолкнуло так, что снесло с дороги, будто ящик картонный. Перевернувшись несколько раз, она замерла брюхом кверху на краю десятиметрового берегового обрыва. Под ним сейчас стремительно снижался уровень водохранилища. Плотина, получившая при взрыве значительные повреждения, больше не могла сдерживать воду, и та бурным потоком растекалась вниз по ущелью. Процесс развивался быстро и, должно быть, шумно. Однако оглушенные уши работали скверно, и потому казалось, что все происходит в полной тишине.

Но то, что рев потока не слышен, — ерунда. Полностью безобидная ерунда, не заслуживающая внимания. А вот положение, в котором застыл грузовик, сильно напрягало. Кабина, обвешанная тяжелым металлом, неустойчиво зависла, не сказать, что над пропастью, но лететь прилично. А внизу, после падения, окажешься на таком течении, против которого выгрести нереально.

А если при этом еще и покалечит, попахивает гарантированным сливом.

И в игровом смысле — отправка на воскрешение, и в самом что ни на есть прямом.

Потому что сольешься в том самом потоке. Затащит в водоворот, протолкнет через переплетение арматуры и бетонных обломков, после чего сбросит с высоты остатков немаленькой дамбы.

Несмотря на то что ни Читер, ни Клоун не заработали серьезные травмы, покидать машину они не торопились. И дело тут, конечно, не в том, что обоим нравится щекотать нервишки, пребывая на грани грандиозного падения с перспективой нехорошего исхода. Увы, но одна дверца кабины оказалась заблокирована обломками деревьев. Раньше они росли на краю обрыва, но их смела машина, когда переворачивалась. Вторая свободна и даже слегка приоткрылась сама по себе — замок не выдержал. Однако она нависала над водой, которая протекала дюжиной метров ниже. Выбраться через нее физически крепкий человек сможет, но тут мешают два момента.

Первый: Читер с Клоуном не слабаки, но оба сейчас далеко не в первоклассной форме. Жизненные превратности последних часов здорово потрепали.

Второй момент: перемещение двух человек сместит центр тяжести грузовика. А машина сейчас пребывает в состоянии неустойчивого равновесия. Где-то металл поскрипывает нехорошо, где-то зловеще хрустит подминаемый грунт. В такой ситуации страшновато совершать какие-либо телодвижения. Вот и валяются оба на потолке кабины, развлекая друг друга разговорами на тему поражающих факторов ядерного взрыва.

— Если прямо щас не выберемся, дерьма наедимся. — Клоун наконец озвучил очевидное. — Радиация — фигня. Шкала растет медленно, помереть от этого мы вряд ли успеем. Но как механик скажу тебе точно: машина долго так лежать не станет.

Читер указал вниз:

— Тут люк есть.

— Я надеюсь, ты это шутишь, а не всерьез, — заявил Клоун. — Это не люк, это дерьмо. Он в землю упирается. И эта дверь нам не светит, там с пилой и топором выбираться придется. Значит, остается вот эта. А я, блин, вообще ни разу не акробат. И еще мне очень хреново. Не факт, что выберусь. Надо было спек приберечь для такого случая. На спеке я бы отсюда ракетой улетел.

— Без спека мы бы не выбрались из крепости, — устало ответил Читер.

— Твоя правда, — согласился Клоун. — Но как-то это обидно. И скажу тебе как человек, который знает о машинах все. Если мы сейчас не свалим, то сами свалимся. Прямо сейчас свалимся. Мы ведь тут не просто так, мы ведь на детских соплях держимся. Тут не скала и даже не плотный грунт, тут дерьмо. А техника тяжелая, долго так не провисим.

— И что предлагаешь? — спросил Читер.

— Как это что? Я же сказал — сваливать надо.

— Это понятно. Непонятно — как…

— Как сможем. Ты ничего не поломал?

— Да я вообще ни к чему не прикасался, — тупо ответил Читер.

— Вообще-то я о твоих костях. Они целые? — терпеливым голосом человека, привыкшего общаться с заторможенными психами, уточнил Клоун.

— Не знаю. Вроде нет. Не уверен. После спека я вообще не уверен, что живой. И в голове каша…

— Угу. Есть такое. Побочный эффект. И это еще учти, что главный отходняк не пошел. Вот там дерьма наедимся, если не успеем забиться в тихое местечко. Э? Ты куда это намылился?

— Как это куда? — удивился Читер. — Ты ведь сам сказал, что сваливать надо. Вот я и сваливаю.

— Ты так вниз свалишься, а не отсюда свалишь. На вот, держись за ремень. Хоть и дерьмовая страховка, но это лучше, чем вообще без страховки. Как выберешься наверх, меня придержишь.

— Понял.

— А это что за дерьмо?! — вскинулся Клоун. — Ты зачем рюкзак взял?!

— Там моды, я их не брошу.

— И правда, дерьмо. И тащить нельзя, и бросать страшно. Давай ты без рюкзака сначала попробуешь. Ну а там затащишь его наверх на ремне, а потом уже меня.

— Ну давай так, — нехотя согласился Читер.

Оба спутника и в лучшие времена не отличались рекордными показателями Ловкости и завязанными на нее умениями, а уж сейчас и подавно на трюки неспособны. Потому выбирались долго и незрелищно, сопровождая процесс жалобами на тяжкую жизнь. Спасибо грузовику, несмотря на опасения Клоуна, падать он не торопился. Хотя скрежет, им издаваемый, и то и дело осыпающаяся в воду земля торопили товарищей так, как кнуту рабовладельца не снилось.

Наконец наверху оказались Читер, Клоун и драгоценный рюкзак. Парни расселись было между колес, дух переводя, но тут машина наконец решила, что с нее достаточно. Заскрипела непрерывно, задрожала, горизонт начал наклоняться, а земля внизу посыпалась шумно, сплошной лавиной.

Оба, не сговариваясь, вскочили и понеслись прочь с обезьяньим проворством. То, что днище перевернутого грузовика не очень-то приспособлено для забегов, ничуть не смущало. Читер под конец даже изобразил нечто, похожее на рекордный прыжок. В конце, правда, не удержался на ногах, неловко прокатился по земле. Но со стороны, должно быть, выглядело это не совсем позорно.

Вскочив, тут же метнулся назад, к дверному проему. Спасибо, что створка при ударе распахнулась, не пришлось с ней возиться.

— Ты куда?! — завопил вслед Клоун.

— Там второй рюкзак! — ответил Читер, не оборачиваясь.

И в этом миг кабина начала стремительно наклоняться. Машина уже не просто заваливалась, сползая с края, она натурально начала падать. Понимая, что уже ничего не успевает, Читер ухватил первое, что под руку подвернулось, и отчаянно рванул назад, попытавшись выскочить столь же эффектно.

Получилось плохо. Можно сказать — вообще не получилось. Запнулся в последний миг, полетел не управляемо, а будто под зад пнули. Всем телом приложился о край обрыва, успев осознать, что выскочил поздновато. Машина уже летела вниз, и теперь придется отправляться следом, удержаться здесь невозможно.

Спасибо Клоуну — успел подскочить и ухватить за шиворот. Так и вытащил, будто котенка нашкодившего, после чего немедленно отругал:

— Дерьмо! Не делай так больше! Я тебе что, жонглер? Хрен я поймаю, а не тебя, если повторить захочется.

— Рюкзак… — чуть ли не плача простонал Читер.

— Да в задницу его, к дерьму поближе, — заявил Клоун. — Это стаб, потом, как фон спадет, вернемся сюда с аквалангами и все достанем. Никуда оно не денется. А это что за хрень?

— Ты о чем? — не понял Читер.

— Дружище, я это к тому спросил, что кузов набит отборным оружием, лучшими патронами, потрохами из мертвяков и модами. Но ты чуть жизнь не слил только ради того, чтобы вытащить оттуда плечевую турель нолда. На хрена тебе это дерьмо так срочно понадобилось?

— Разве это дерьмо? Когда мы собирали добро, ты сам сказал, что ее надо прихватить.

— Так это я подумал, что в хозяйстве такое получится пристроить. А может, и не получится. Просто предположил. Я ведь никогда такие штуки не видел. Да их, наверное, никто не видел. Это ведь не простое дерьмо, это дерьмо с элитного нолда. С элитного, мать его!

— Ты в механизмах разбираешься, вот и с этим разберешься, — уверенно заявил Читер.

За спиной сверкнула вспышка, почти одновременно с ней дрогнула земля, и лишь потом барабанные перепонки вдавило грохотом сильнейшего взрыва.

Оба обернулись, уставились на громадную багровую тучу, вздымающуюся над крепостью Чертей.

Клоун покачал головой:

— «Они не сработают, они просто сгорят, это почти как воздушный шарик хлопнуть». Ты ведь так говорил? Да? А я вот говорил, что заливать атомные бомбы бензином — это полностью дерьмовая идея.

— Сваливать надо, — сказал Читер.

— Согласен. Радиация растет, а это хреново.

— Нас убьет не радиация, — заявил на это Читер. — Мы только что огорчили много нехороших личностей.

— Ты о Чертях?

— Боюсь, Черти сейчас самая последняя наша проблема…

Глава 2

Жизнь девятая. Власть меняется

Идти было тяжело. Увы, но организм игроков не очень-то отличается от организмов обычных людей. Особенно если дело касается мощного допинга, к которому можно отнести спек. Прием столь мощного стимулятора кратковременно приделывает крылья к лопаткам и реактивный двигатель пониже точки их прикрепления. Но по истечении срока действия приходится расплачиваться колоссальным упадком сил. А если ты при этом потрепан жизненными неурядицами — тебя ожидают куда более неприятные последствия.

И Клоуна и Читера потрепало так, как Тузик грелку не трепал. Новая одежда, которую они нашли в крепости, уже успела обзавестись прорехами и запачкалась в крови, просочившейся из ран. Золотое ядро регенерации оперативно справлялось с мелкими повреждениями, но вот очистить тряпье оно не способно. Так что парочка сейчас благоухала на всю округу. А это очень плохо, это все равно что изрезать себя опасной бритвой, после чего заняться дайвингом на рифе, кишащем акулами-людоедами.

Даже хуже, ибо грохот рвущихся боеприпасов и клубы дыма привлекают тварей за несколько километров. Пусть в этой местности плотность их популяции невелика, но все они сейчас торопятся к центру событий. И горе тем игрокам, которые окажутся на их пути. Спастись смогут лишь самые сильные и хорошо вооруженные.

И везучие.

Первый раз нарвались, не успев и на полкилометра от машины удалиться. Навстречу выскочила тройка бегунов. Ерундовый противник, но только не в том случае, когда встречаешь его с пустыми руками.

У Читера из оружия сохранился только револьвер, хранимый в инвентаре. Все остальное или в крепости осталось, или в грузовике. Привязка, увы, не позволяет использовать потерянные предметы немедленно, приходится ждать, пока Система разместит их в тайнике, который сформируется неподалеку от тебя. А это, увы, небыстрый процесс.

Стрелять — последнее дело. При помощи пуль можно избавиться от мелких неприятностей, но заработать крупные. Так что Клоун к случившемуся был подготовлен получше. Хотя надо признать, что его решение забрать из грузовика монтировку вместо куда более смертоносных вещей нельзя считать идеальным. Ну да ладно, ведь странность нескорых решений можно списать на шок, на стремительность событий, за которыми нелегко успеть, ну и на то, что ухватил первое под руку попавшееся.

Самого прыткого бегуна Клоун метко отоварил в голову. Второго грубо снес с ног Читер. Ухватил за кургузый ствол плечевую турель нолда и использовал ее как дубину, весом килограммов в двадцать пять, если не больше.

Сам себе удивился в очередной раз. Надо быть совсем уж контуженным, чтобы ухватить столь тяжеленную штуку, когда в кузове хватало разных мечей, топоров и прочих удобных вещиц. Все они весили на порядок меньше. Наверняка смертоубийственное оружие, но использовать его можно только таким вот варварским способом. К тому же лишь переполненная неестественной силой рука прокачанного игрока способна устраивать фехтовальные поединки с эдакой гирей.

Мертвяк, тесно познакомившись с технологической мощью элитного нолда, отлетел метра на три. Ну а там получил добивающий удар, на чем и угомонился. Последнего, чуть отставшего, легко забили с двух сторон, после чего продолжили путь. Но теперь старались не мчаться сломя голову, а скрываться при любой возможности. Схватка с противниками посерьезнее для почти безоружных игроков — это очень плохо. Там разве что на умения останется надеяться.

— У тебя карта есть? — тяжело дыша, спросил Клоун.

Как раз добрались до жиденького лесочка, в котором хватало кустов, прикрывающих от враждебных взглядов. Значит, можно слегка расслабиться.

— Есть, — ответил Читер.

— Поблизости нет деревни или хутора? Надо хотя бы топор найти. С монтировкой тут ходить — это как от волчар соломинкой для коктейля отмахиваться. Несерьезно.

— Клоун, тут стаб, тут рядом нет ничего свежего, кроме крепости. Нам надо просто быстро отсюда сваливать. Как можно дальше.

— Я так понял, тебя не радиация пугает. Читер, может, поделишься, от чего нам надо так резко сваливаешь? Не то чтобы мне очень интересно, просто мало ли… вдруг что-то полезное подскажу.

— Сваливать надо от всех. У нас тут друзей нет и не может быть. Ты разве сам не понял?

— И что я такое должен понять? — спросил Клоун.

— Ну, про Чертей ты и так все прекрасно понимаешь. А еще я тебе рассказывал о задании Водяного. И я тут подумал… Может, он и пророк, но все знать никто не может. Он видит лишь вероятности, причем не все. Именно во мне он разглядел высокую вероятность нагнуть Чертей.

— И с этим он чертовски угадал, — ухмыльнулся Клоун.

— Да, не прогадал, — согласился Читер. — Но я только сегодня понял, что этот хитрый жучара о многом помалкивал. О снарядах атомных он даже не заикнулся. А ведь это не тайна, об этом на тот момент только я не знал, потому что не местный. Почему он о них промолчал? Это ведь не мелочь. Думаю, что Водяной хотел снаряды прибрать. Представляешь, о чем он размечтался?

— Непись с атомной бомбой? Я не расист, но это как-то дерьмово звучит, — ответил Клоун.

— А теперь нет никакой бомбы, — мрачно заявил Читер. — И я уверен, что Водяному это не понравится. Он может сильно разозлиться. На нас разозлиться. А его я боюсь побольше, чем Чертей.

— И чем он так страшен? — спросил Клоун.

— Тем, что очень продуманный. Он по кубикам выстраивал эту пирамиду, пытаясь расположить каждый так, чтобы в итоге Черти исчезли, а ему достался их арсенал. Но что-то пошло не так. Очень может быть, что Водяной сейчас сильно злится и думает над тем, кого назначить виноватым. Ведь за это кто-то должен ответить. Если попадемся ему под горячую руку, нам точно хана. Да и потом, как остынет, лучше в этом регионе не задерживаться. Хотя я и так это не планировал. Так что быстро сваливаем, находим Марта и перебираемся дальше на восток.

— Ага, конечно, быстрым шагом и прямой дорогой к Няше, — кивнул Клоун и, споткнувшись о выпирающий из земли корень, выругался любимым словечком.

* * *

Или страхи Читера были преувеличены, или у организации неписей не было возможности оперативно развернуть сплошные цепи охотников и загонщиков, но за все время поспешного отступления парочка нарывалась только на зараженных. Наколотили больше десятка бегунов и сумели упокоить одного мелкого лотерейщика. В схватке с ним заработали несколько несерьезных ран, которые почти мгновенно перестали кровоточить. Ядра регенерации продолжали работать на полную мощность, молниеносно справляясь с незначительными повреждениями.

Пару раз пришлось отсиживаться, скрываясь от крупных тварей, но обошлось — не заметили. Людей не видели, но и не стремились к встречам с ними, избегая дорог.

Стычками приключения не ограничились. Читер бежал не куда ветром несло, а целенаправленно. Стаб этот был открыт лишь с двух сторон, только там начинались стандартные кластеры. С третьей тянулось черное болото, в котором без проводника с особым даром делать нечего, с четвертой тоже простиралась чернота, но сухая и не слишком протяженная.

Вот к ней и направлялся, надеясь, что это собьет со следа возможную погоню. На мертвых кластерах не все поисковые умения работают, а те, которые работают, не всегда выдают полноценную информацию.

Для парочки израненных и вымотанных беглецов пятикилометровый переход по черноте оказался серьезнейшим испытанием. Несмотря на равнинную местность, почти два часа потратить пришлось. К границе выбрались уже в кромешной тьме. Спасибо, что Читер не поскупился на карты, и потому ночь не смогла сбить его с пути.

Завидев во мраке силуэты первых домов, Клоун взмолился:

— Давай зайдем! Я уже дерьмо готов жрать! Я руку хочу себе отгрызть!

Метаболизм у игроков разогнан, как у профессиональных спортсменов. Если не сильнее. А разогнанная регенерация усугубляет ситуацию на порядки. Восстанавливая организмы, она потребляет прорву энергии. Если не подкидывать в ее топку калорийную еду, она начинает пожирать тела. Рискуешь остаться дистрофиком, потерявшим жировые ткани и мускулатуру, а то и погибнуть от истощения. Не так давно Читер с этим явлением уже сталкивался, и повторять неприятный опыт не хотелось.

Потому без возражений направился к ближайшему дому, пару раз врезав Вспышкой, пытаясь засветить опасные биологические объекты. Ничего крупнее мелких грызунов не проявилось, значит, можно мародерствовать спокойно.

Внимание! Сработало умение Кладоискатель! Зафиксировано местоположение тайника низкого уровня!

Система, по итогам сражения в крепости Чертей вывалив килотонну архивированных логов, все последующие часы себя ничем не проявляла. Так что Читер даже успел отвыкнуть от ее вездесущего присутствия. До такой степени позабыл, где находится, что при виде выскочившей из ниоткуда красной надписи вздрогнул. Но тут же расслабился и невесело улыбнулся.

Всего лишь на тайник наткнулся. Причем — несерьезный. К тому же располагается он в выбранном для взлома доме. Удобно, не надо отвлекаться, можно будет вычистить его параллельно с поисками еды.

С порога еще раз активировал Вспышку в режиме подсветки предметов, отличающихся от фона. После чего выдал информацию Клоуну:

— В подвале вижу банки с консервацией и вроде бы бочку с капустой квашеной. Холодильник не открывай, кластер несвежий. На полках крупы, сахар и какие-то жестянки. В самой большой комнате есть бар с напитками.

— Это мы удачно зашли! — обрадовался товарищ, безошибочно направившись к погребу.

Спустя несколько минут расположились в той самой большой комнате, без разбора набивая желудки маринованными овощами и скромно закидывая туда же кусочки тушенки. Увы, ее всего лишь одну банку нашли, что для пары изголодавшихся игроков — жалкие слезы.

Читер, утолив первый голод, направился к бару.

— И мне плесни чего-нибудь покрепче, — попросил в спину Клоун. — Только споран развести не забудь. Хотя… можно и без спорана. Устал я сегодня. Настроение какое-то алкоголическое…

Но Читер не прикоснулся к напиткам. Вместо этого пошарил по стенке, разбираясь с устройством тайника. Открыв скрытую за баром нишу, вытащил обрез двуствольного ружья и пластиковый пакетик с десятком патронов.

Клоун, узрев находку, кивнул:

— Дерьмо, конечно, но сгодится. Хотя, думаю, утром наши тайники появятся, и свое вернем. У меня автомат привязан. Он хороший, привык я к нему.

Читер хрустнул соленым огурцом. В тот же миг в окнах слева от него сверкнуло. Оба молниеносно обернулись и молча таращились несколько секунд.

Наконец зазвенели стекла под напором ударной волны, после чего Клоун неуверенно произнес:

— Это не в крепости. Это вообще в другой стороне. Что-то приличное шарахнуло.

— Угу, — кивнул Читер. — «Ночь длинных ножей».

— Ты это о чем? — не понял Клоун.

— О том, что в регионе власть меняется. Крепости у Чертей больше нет. Атомной дубинки тоже нет. И костяк организации улетел на респ в полном составе. Остался только народ на местах. Водяной и те, кто с ним дружат, заранее предполагали, что так будет. Они к этому готовились не один день. И не сомневаюсь, что подготовились качественно. Прямо сейчас они режут Чертей везде, где видят. А те ведь на местах слабоваты. Ты же их видел, там ничего серьезного.

— Цыплята, — кивнул Клоун.

— Да, — продолжил Читер. — Им ведь не надо быть сильными. У них, если что не так, сразу злого папочку из крепости вызывали. А ведь папочки больше нет, значит, звать его бесполезно. Минимум через несколько часов первые старшие Черти начнут воскресать. И окажутся они раскиданными по всему региону, по разным свежим кластерам. Не удивлюсь, если Водяной станет отслеживать все перезагрузки, чтобы вылавливать оживших Чертей снова и снова. Да и Водяной не монополист в этом деле. Их ведь не только неписи резать будут, их здесь все не любят. Дубинки атомной боялись, вот и не трогали. А дубинки больше нет. И не только дубинки. Вот и понеслось…

Клоун кивнул:

— Да, с этим не поспоришь. Я как-то не подумал. Дерьма после такого много выплеснется. Надо и правда валить отсюда в темпе, пока и нас волна не накрыла. Резать-то будут Чертей, но под руку лучше не попадаться. Смена власти — это всегда все сложно. Я попадал под такое пару раз. Ох меня и сливали… как маленького сливали… И, главное, ни за что. Я даже расклады не понимал, что да как. Просто не повезло попасть под анархию. Старая власть уже сдувалась, а новая еще не заработала. Самый неприятный момент.

— Да я тоже и десятой доли не понимаю, что тут и как, — продолжил Читер. — Тут и неписи, и Черти, и разборки между разными неписями, и даже сама Система замешана. А что у нее на уме, это вообще никто не знает. Чем дальше отсюда мы окажемся, тем спокойнее.

— Я не понял, для чего ты сюда Систему приплел? — удивился Клоун.

— Так ведь это она меня почти под ручку провела в крепость. Думаешь, без нее я бы полез тогда к Марту внаглую? Я ведь не настолько тупой, понимал, что подставляюсь. Но меня туда не под ручку вели, меня прям за шкирку тянули. Вовремя подсказки давала и даже особое задание подкинула, когда час пришел.

— Какой час? Ты о чем?

— Да я о снарядах. Все говорят, что Система уважает баланс. И еще говорят, что она не может уследить за всем. И если где-то баланс нарушается, она сама не вмешивается. Нельзя ей вмешиваться, если правила не нарушены. Она ищет тех, кто может баланс поправить. Вот и нашла… меня. Ей атомные снаряды в руках у толпы ненормальных не нужны. Думаю, они ей вообще не нужны. Но раз так сложилось, отменить атомное оружие Система не может. Зато может пытаться влиять на нас так, чтобы мы сами с этим оружием как-то разобрались. Вот сейчас она, получается, моими руками сработала…

Не успел Читер договорить, как вспыхнул пространный лог, огненно-красный как никогда.

Внимание! Выполнены следующие подразделы текущего задания (неограниченное выполнение): выжить, узнать тайное, помочь. Поздравляем!

Вы имеете право выбрать бонус.

Первый вариант бонуса: одна попытка задать правильный вопрос.

Второй вариант бонуса: вы получаете способность Радикальная отрядная привязка. Она обнуляет участникам вашего отряда привязку к региону. Пояснение: при активации способности все члены вашего отряда, находящиеся в одном регионе с вами, привяжутся к текущему региону с максимально возможным территориальным лимитом воскрешений для данного игрока. Откат способности: 500 дней. Каждый уровень Ментальной силы уменьшает откат способности на один день (текущий уровень Ментальной силы не учитывается при активации способности. Увеличение уровня Ментальной силы до истечения срока отката при расчете времени не учитывается).

Внимание! Рекомендация. Исходя из вашего стиля игры настоятельно рекомендуется принять второй вариант бонуса. На принятие решения вам дается 240 часов. По истечении 240 часов выбор бонуса будет произведен принудительно, случайным образом.

Играйте внимательно. Это вознаграждается.

— Что это с тобой? — нахмурился Клоун. — У тебя глаза стеклянными стали.

Читер, вспомнив, как похожую ситуацию наблюдал однажды с Няшей, вдаваться в подробности не стал. Только время потратит на объяснения, ведь любопытный спутник не успокоится, пока все не вытянет.

Потому ответил нейтрально:

— Да так… призадумался.

— Угу, заметно. Прям как статуя великого мыслителя. Кстати, а как ты Марта искать собираешься?

Читер пожал плечами:

— Перекантоваться надо хоть денек, в себя прийти. А лучше два или три дня, за это время он точно воскреснет. Потом, как и до этого, походить по всем трем частям региона. Не думаю, что его второй раз под контроль взять смогут. Чертям сейчас не до того, у них других дел полно. И вообще, редкая ситуация: что ты, что я первый раз такую группу захвата увидели. Так что, как только чат с ним оживет, сразу и найдем.

— А получше ничего не придумал? — уточнил Клоун.

Читер снова пожал плечами:

— Это рабочий метод. Проверено.

— Эх… Ничего ты не понимаешь. Ну да ладно, так уж и быть, я тебе объясню, как надо искать слившихся. Дай только до стаба добраться. Кстати, далеко до ближайшего?

— По прямой двенадцать километров, — ответил Читер.

— Часа за три пешком доберемся, — сказал на это Клоун. — Главное, чтобы по пути не нарваться на Чертей, неписей Водяного или еще на какое-нибудь дерьмо. Тут под шумок много кто пострелять захочет. Люди всякие бывают, у некоторых указательный палец постоянно чешется. В обычное время они сдерживаются, а как начинается анархия, так сразу все дерьмо и лезет.

— До ребят с зудом в пальцах еще дожить надо, — заявил Читер, настороженно оглядываясь в сторону прихожей.

— Нам что-то может помешать? — также насторожился Клоун, уставившись в том же направлении.

— Да, может. Не что-то, а кто-то. Ты заметил, что в деревне нет мелких мертвяков?

— Только не надо говорить, что их крупный мертвяк разогнал. Нам лишнее дерьмо не нужно.

— Да, ты угадал. Он рядом. И он знает, что мы здесь.

— Дерьмо!

— Угу, оно самое. Готовься, он собирается к нам вломиться.

— Да чтоб он холерой простудился! У меня только монтировка!

— Держи револьвер.

— Револьвер?! Да из него только застрелиться!

— У меня еще обрез есть, — стараясь говорить как можно спокойнее, заявил Читер. — Спасибо тайнику.

— А что за мертвяк? — жадно уточнил Клоун.

— Не знаю точно. Моя Вспышка с подробностями плохо дружит. Похоже на рубера. Или кто-то чуток поменьше.

— На рубера похож?! — охнул Клоун. — Ты что, собрался воевать против рубера монтировкой и вот этими пукалками?

— А у нас есть другие варианты? — рассеянно спросил Читер, копаясь в пакете с патронами.

Проклятый грузовик, в котором остался меч, способный даже элите шкуру подпортить! Проклятый тайник с никчемным содержимым! Проклятый Континент, щедро подкидывающий такие шуточки!

А что тут по патронам? Всего лишь три пулевых. Да и пули сомнительные.

Клоун прав, с таким арсеналом только в голову стреляться.

Входная дверь содрогнулась, сминаемая мощнейшим ударом. Урчащий хозяин деревни торопился поприветствовать гостей.

Глава 3

Жизнь девятая. Воспоминания с сюрпризом

— Мне вот интересно стало… Сколько, по-твоему, весит голова рубера? — спросил Читер, осторожно выглядывая из кустов.

— Я тебе не весы, точно не скажу, — ответил Клоун. — Такое ощущение, что в ней килограмм семьдесят. Да она будто дерьмом набита, я ее еле тащу.

— И зачем же ты ее тащишь? — перешел наконец к главному вопросу Читер.

Клоун, скосив взгляд на трофей, ответил с добродушной улыбочкой:

— Ну не бросать же. Вот смотрю на нее и вспоминаю, что ночью было. Какое прекрасное зрелище. Редкое. Твой выстрел с пола вверх из двух стволов… Да это было что-то с чем-то. Так четко рассчитать, чтобы попасть под капюшон мешка! А как ты у него между ног проскочил. Это прям гимнастика какая-то. Художественная. И я опять в первом ряду сидел, и опять без попкорна.

— Вообще-то ты не сидел, ты участие принимал. Активное…

— Ну да, принимал, — не стал возражать товарищ. — Но в основном там ты крутился, а я только под ногами путался. Эта голова — она не просто трофей, она воспоминание.

— Так ты что, все время теперь с ней таскаться будешь? — неприятно поразился Читер.

— Зачем все время? — рассудительно ответил Клоун. — Похожу с ней немного, потом выкину. Она ведь сильно вонять начнет. Да и дальше другие воспоминания появятся. Поинтереснее. Сильно провонять башка не успеет, потому что с тобой интересные воспоминания долго искать не придется. Уж в этом я не сомневаюсь.

— Да? Ну, в таком случае учти, что мы почти до тайника моего добрались. Там много барахла, я загружусь по полной и потом не буду тебе помогать тащить эту гадость.

— Так что, дальше мне самому с этим дерьмом корячиться?

— Да, самому, — подтвердил Читер.

— Тогда срочно ищи мне что-то яркое, интересное и возбуждающее.

— Женские трусы красного цвета?

— Ну зачем же так вульгарно. Нет, Читер, мне такое интересно, только если оно на упругую женскую задницу натянуто. Я имел в виду источник новых воспоминаний. Вот же гадство, эта башка и правда тяжелая.

— Пока что впереди тихо и спокойно. Можно выходить. Да и до стаба недалеко осталось. А стаб — это обычно без проблем. Так что зрелища, скорее всего, найдутся не скоро.

— Читер, вот только не надо про не скоро. Уж я-то тебя знаю. Ты из тех, кто и на стабе редкие приключения за минуту находит.

— Только не говори, что у тебя на стабах приключений никогда не случалось.

— Бывало всякое, — не стал скрывать Читер.

— И что именно?

— Да говорю же — всякое.

— Ну а например? Что первое вспоминается?

— Да разное… Пожалуй, самое первое, как меня на дуэль затащили.

— В смысле вызов кинули? — оживился Клоун.

— Ну да.

— За что?

— Да просто так. Это был первый мой стаб. Я там на все смотрел выпученными глазами. Выглядел так, будто только что из яйца вылупился. В принципе так оно и было. И был там один персонаж. Его Глоком звали. Очень любил цепляться к новичкам, а потом их красиво расстреливать. А на мне только надписи не хватало, что я новенький.

— И что ты с ним сделал?

— Убил.

— Читер, я и без тебя понимаю, что шансов выбраться живым из такого океана дерьма, как ты, у него не было. Но я нуждаюсь в подробностях. Рассказывай.

* * *

Стаб оказался хиленьким. Такие встречаются только в самых спокойных и никому не интересных местах. На оборону в них не разоряются, потому как нет ни средств, ни желания, ни смысла защищать такую никчемность. Постоянного населения в них кот наплакал, и в случае угрозы оно предпочитает спасаться бегством, а не воевать. Потом, если возникнет желание, можно спокойно вернуться. Даже если враги там всё в ноль раскатают — не страшно. Потому как раскатывать обычно нечего.

Вот и здесь из капитальных сооружений лишь двойное проволочное заграждение по периметру да несколько укреплений из мешков с землей. Строения представлены большими армейскими палатками, туристическими трейлерами, легкими модульными сооружениями да обычными грузовиками, чьи кузовы и прицепы приспособлены под проживание, торговые точки и даже увеселительные заведения. Так что почти все поставлено на колеса и готово стронуться с места при первых признаках серьезной опасности. Эдакая помесь цыганского табора и военного лагеря.

Вход — шлагбаум в проходе через проволочные заграждения. Похоже, он единственный и никем не охраняется. По крайней мере, явно. Если кто-то за ним и присматривает скрытно, никакого интереса к появлению парочки игроков не проявил.

А проявить надо было, потому как выглядела эта парочка нетривиально. В ничем не примечательной одежде деревенских жителей, в которой на Континенте разве что некоторые начинающие неписи согласятся щеголять. Кожа на лицах облазит, что случается как при солнечных ожогах, так и при злоупотреблении сильнодействующими средствами регенерации, после которых организмы торопливо обновляют все и вся. Один тащил за спиной непонятную и явно тяжеленную штуковину и придерживал на плечах два массивных предмета: огромный меч и еще более огромную винтовку. И то и другое здесь не редкость, но для одного владельца — как-то странно. Снайперское вооружение, как правило, плохо сочетается с контактным стилем игры. Выражаясь проще, это почти то же самое, что в фехтовальном костюме заниматься плаванием.

Но эта несообразность меркла перед тем, что Клоун так и продолжал тащить голову рубера. Он даже на мух, привлеченных лакомством, внимания не обращал. Читер уже почти начал молиться Системе, дабы подкинула что-нибудь новое и яркое, отвлекающее. Ведь жужжащие насекомые его напрягали.

В общем, вид у парочки такой, что игнорировать их было невозможно.

За входом возвышалась шеренга капитальных сооружений мрачного специфического назначения. Несмотря на тяготение жителей к мобильности, они не реализовали концепт передвижных виселиц. Поступили стандартно, глубоко вкопав их столбы в каменистую почву. Петли раскачивались на слабеньком ветерке, и под каждой просматривалось черное пятно. Та самая субстанция, которая остается после гибели игроков. Эти песчинки долго не лежат. Они в считаные часы разлагаются до невесомой пыли, которая развеивается по округе при любом намеке на ветерок. То, что здесь до сих пор просматриваются, наводит на мысль, что орудия казни недавно использовались по назначению. Скорее всего, это происходило ночью или даже ранним утром. Случись это вечером, вряд ли бы эти свидетельства злодейств сохранились.

Клоун, устало перекинув жердь с головой рубера на другое плечо, указал на ближайшую виселицу:

— Зуб даю, что здесь кого-то повесили часа два назад. Ну, может, три. Не позже. И вон там тоже. И там. Опоздали мы немного на представление.

Думать Читеру совершенно не хотелось. Слишком вымотался, к тому же безопасная и скучная дорога перед стабом скверно отразилась на мыслительном аппарате. Чуть ли не спал на ходу. И потому спросил глупость тупым голосом:

— За что их повесили?

— Известно за что: за шею, — резонно ответил Клоун. — А вот подробности не скажу.

— Может, зря мы сюда пришли?.. — осторожно уточнил Читер.

— Может, и зря, — кивнул Клоун. — Но раз уж мы тут, пошли дальше. Например, вон туда. Похоже, там вся толпа собралась. Интересно, что у них там за дела. Может, что-то поинтереснее кучи дерьма показывают…

Читер и без Вспышки догадывался, что народ собрался за двойной шеренгой высоких палаток. Оттуда доносился характерный шум, создаваемый толпой. Он сильно подозревал, что там судят очередных кандидатов на повешение или занимаются чем-то не менее неприятным. Но оказалось, что сильно ошибался.

Здесь безобидно развлекались.

Причем развлекались так, как только на Континенте можно развлечься.

Умения бывают разные: очень полезные и совершенно бесполезные, смертоносно-боевые, защитные, лечебные, усиливающие, маскирующие и прочие-прочие. В том числе и настолько странные, которые даже непонятно, к каким относятся.

У человека, который привлек к себе внимание толпы, было развито одно из таких. «Проектор», «Фотограф» и даже «Сам себе кинотеатр» — по-разному называют. Да и, как это обычно бывает у Системы, суть умения одна, но детали у разных обладателей нередко значительно различаются.

Этот мог запечатлеть мысленно любой момент из своей жизни, после чего продемонстрировать изображение в высоком качестве даже спустя несколько месяцев. Вроде записи видео или фото, со звуком или без. Все, что для этого надо, — подходящая поверхность и один или парочка открытых глаз носителя умения. Ну и из головы снимки как-то надо вытаскивать. Но это уже личная «кухня», и вряд ли она сложная, потому как этот индивидуум на великого гения откровенно не тянул.

Экраном послужила стенка одного из заведений увеселительного характера. Вывеска над этой палаткой подсказывала, что внутри наливают и кормят, плюс там каким-то образом создается атмосфера искреннего веселья. Но, похоже, внутри никого не осталось, зрелище всех выгнало наружу. Еще и из округи народ подтянулся, окружив полукольцом место представления.

«Человек-проектор», неотрывно таращась на импровизированный экран, указывал на транслируемое изображение, поясняя суетливо-торопливым голосом:

— Вот это видите? Вон вывески уголок? Я вам реально говорю, там держали лучших девочек региона. Не все, конечно, первосортные, только несколько, остальные шлак голимый. Но эти просто бомба, прям все при них и ничего лишнего. На них смотришь и глазами трахаешь. Я там столько бабла спустил, сколько весь тот говенный стаб не стоит. Они там такое вытворяли… такое… Не, парни, извиняйте, показать вот так не могу, в открытую. Приходите вечером на закрытый показ, уверяю, не пожалеете. Там нереально классная серия снимков. Некоторые по два раза приходили смотреть, а некоторые и по три…

— Да чего мы там не видели, — буркнул один из зрителей. — Ты нас зачем позвал? На Читера этого посмотреть или на западных шалав? Вот и показывай его.

— Так говорю же, я не уверен, что этот тот самый Читер, который разнес базу Чертей, — изменившимся голосом начал оправдываться «проектор». — Мало ли Читеров на белом свете? У придурков это популярный ник.

— А ты покажи, и мы поймем, — настаивал на своем требовательный зритель. — Здесь теперь каждая собака его приметы знает, не ошибемся.

— Ну как хотите. Вот, смотрите.

И на зеленом полотне палатки загорелось новое изображение.

Читер увидел себя.

И первое, что совершил, — скривился. Не так уж много времени прошло с тех пор, как был сделан этот мысленный снимок. Но разница между тем, кем он был тогда и кем является сейчас, — колоссальная. Будто годы прошли. Или даже десятилетия.

И дело здесь не в разнице характеристик, выстраиваемых Системой. Это как, будучи взрослым вороном, смотреть на желторотого птенца, выпавшего из гнезда, и с удивлением осознавать, что это ты и есть. По одному взгляду понятно, что это обычный придурок, судорожно пытающийся вписаться в реалии Континента.

И можно на что угодно поспорить, что получается это у него скверно.

«Проектор» указал на изображение:

— Вот этот парень. Я не уверен, что он тот самый. Слышал, что какой-то тип решил пройти через весь мир всего лишь ради девки. И ник у него такой же. Но нет, не уверен. Этот слишком простенький был. И наглый. Руки распускал с одной из тех сахарных девочек, о которых я рассказывал. И которых потом покажу тем, кому интересно. Красиво покажу, не пожалеете. Я тогда сделал ему замечание. И еще с лестницы спустил. А он давай за ствол хвататься. Стаб там строгий, парни сразу его скрутили да ребра слегка помяли. Вот потому он такой красивый стоит, будто мешком стукнутый. Это я с ним на поединок забился. Он готовится к тому, что дальше будет.

— И что там было? — нетерпеливо спросил другой зритель.

— Дальше я не фотографировал, — с сожалением отметил «проектор». — Умение с длинным лимитом, все подряд снимать не получается. Я лучше пару голых девок сохраню, чем козла небритого. Но могу на словах рассказать, я это помню хорошо. Забились мы, значит, и разошлись по сторонам. Я со своим особым «глоком», штучным. Редкая пушка, реально мужская. Ну а он с какой-то хренью гейской. Чуть ли не розового цвета. Я ее потом даже поднимать не стал, западло к такому хламу прикасаться. В общем, разошлись мы, и тут команда сходиться. Ну я и пошел навстречу. А он сразу палить начал. Прям с места и начал. С восьмидесяти шагов.

— Вот так сразу? — недоверчиво уточнил дотошный зритель. — Он ведь очень похож на нашего Читера. По приметам сходится. Наш Читер не лох, лох бы Чертей так жестко не нагнул.

— А я разве похож на Черта?

— Да ты вообще непонятно кто.

— Это для тебя я непонятно кто. Если обо мне Система на весь мир не пишет, это еще ничего не значит. Помните про Гиббона какие рассказы ходили? О нем ведь тоже Система помалкивала, но он реально всех нагибал. Вот и я тогда спокойно этого Читера нагнул. Подошел к нему на тридцать шагов и начал работать. Я бы и с пятидесяти попал, но надо было попасть именно по яйцам, чтобы он проникся, гад. А с тридцати — это надежнее.

Клоун, с интересом прислушиваясь к рассказу «проектора», ткнул Читера в бок:

— А ведь на картинке и правда твоя рожа.

Шепнул он негромко, но этого хватило, чтобы ближайшие зрители обернулись. Некоторые с удивлением уставились на Читера, другие начали крутить головами, сравнивая оригинал с изображением.

А Читер, спокойно выслушивая продолжение полностью лживого пересказа истории давнишней дуэли, невозмутимо осведомился:

— Уважаемые, подскажите, будьте добры: нельзя ли где-нибудь поблизости приобрести порцию попкорна?

— У меня есть, — сказал один из обернувшихся, указывая на вход в увеселительную палатку. — Соленый сойдет?

Читер покосился на Клоуна:

— Как насчет соленого?

— Не имею ничего против, — одобрительно кивнул товарищ.

Вновь обернувшись к владельцу палатки, Читер тоже кивнул:

— Принесите, пожалуйста, большую порцию. Моему другу очень надо.

А «проектор» между тем ни о чем не подозревал. Он вошел в раж и потому отжигал все больше и больше. Поведав о том, как тремя выстрелами лишил противника детородной функции и раздробил коленные чашечки, он начал рассказывать, как позволил тому перезарядиться и, стоя в десяти шагах, легко уворачивался от ливня из пуль. Звучало неправдоподобно, но неискушенные зрители внимали охотно. Разве что поблизости от Читера с Клоуном наметилась тенденция отвлечения от повествования. Все больше и больше людей оборачивалось, с удивлением таращась на человека, сошедшего с демонстрационной картинки, и его спутника, держащего на плече жердь с уродливой башкой рубера.

Читер наконец начал пробираться к центру событий. Толпа поспешно расступилась, пропуская его вперед.

Тяжелая рука легла на плечо «проектора».

Тот как раз рассказывал, как противник позорно мазал всего-то с пяти шагов и, похоже, собирался уменьшить эту дистанцию вовсе до нуля. Все к тому шло. Читера он не видел, ибо на спине глаз не имел, но прикосновение заставило его вздрогнуть столь сильно, что картинка погасла.

Будто хребтом неприятности почуял.

Настороженно обернувшись, «проектор» уставился на Читера так, будто привидение увидел.

А тот, не улыбаясь и вообще не выказывая эмоций, произнес:

— Привет, Глок. Сколько лет, сколько зим. Как сам? Процветаешь? Недавно тебя вспоминали. Континент тесен, не так ли?

— Ну… в смысле… Ну да… ну это… не без этого… Привет…

Читер указал вправо, на местное подобие улицы. Длинный и широкий коридор между палатками и машинами, ведущий к выходу из поселка.

— Беги туда, не сворачивая. Даю тебе ровно сорок пять секунд, потом начну стрелять. Бежать только прямо. Попробуешь свернуть, ждать полминуты не стану, сразу отстрелю яйца. У тебя они мелкие, но не переживай, я не промахнусь. Ты ведь не забыл, что я не промахиваюсь? Или сам начал верить в тот бред, что людям рассказываешь?

— Я… я это… ну… вот это…

— Можешь не отвечать, мне без разницы, — великодушно разрешил Читер. — Давай, Глок, вперед, время пошло.

— Че… чего?! — потерянно спросил Глок, став бледнее чистейшего мела.

— Сорок одна секунда, — невозмутимо ответил Читер.

За его спиной при этом аппетитно захрустели воздушной кукурузой, а кто-то из быстро соображающих зрителей озвучил очевидный совет:

— Да вали уже, придурок! Время идет!

Несмотря на то что Читер даже не прикасался к оружию, Глок не стал пытаться играть в «самый быстрый револьвер на Диком Западе». Однажды он уже это пробовал и, видимо, не забыл, что реальность очень сильно отличалась от его безбожно преувеличенной истории.

Обернувшись, он помчался через расходящуюся толпу. Вырвался на простор и направился в сторону выезда, двигаясь непредсказуемыми зигзагами. И скорость его впечатляла.

Один из зрителей покачал головой:

— Человек умеет яйца беречь. Он ведь так до ворот добежать успеет. А это далеко, не попасть, если все сорок пять ждать.

Другой зритель азартно предложил:

— Ставлю полста на то, что попадет!

— А я на сотню забиваюсь! — поддакнул другой.

— Да хрен вам обоим. Я что, совсем дебил, чтобы против Читера забиваться?

— Тогда чего говорил, что не попадет?! Блин, мужики, полторы ставлю! Давайте смелее, забиваемся!

В толпе и правда пошло торопливое движение на почве тотализатора. И, судя по тому, что слышал Читер, коэффициенты были сильно в его пользу.

Похоже, среди собравшихся зрителей у него сложилась определенная репутация.

Глок и правда двигался быстро. Он не просто успел домчаться до ворот, он даже выскочил за них, пробежав еще с десяток шагов.

А затем Читер вскинул тяжеленную винтовку к плечу и, не тратя ни мгновения на прицеливание, потянул за спуск.

Отдачей толкнуло знатно. Будь он непрокачанным игроком, могло свалить, а так лишь слегка пошатнуло. Закон сохранения импульса на Континенте работал не всегда и не для всех.

Как и многое другое.

Тут же перекинув винтовку на плечо, Читер обернулся к владельцу палатки, вытаращившегося на него так, как глубоко верующие люди на чудотворные иконы не смотрят.

— А кроме попкорна есть что-нибудь? Мы с моим другом хотели бы перекусить.

— Все будет, — коротко ответил мужчина, метнувшись внутрь.

Читер последовал следом, под гул толпы, из которого выделялся один голос: истерически визгливый, перекрывающий все прочие, будто визг бензопилы.

— Он не целился! Он вообще не целился! Он реально Читер! Не целился! Вы это видели?! Я видел! И куда сказал, туда и попал!..

Читер, если честно, не был уверен, что попал именно туда, куда говорил. Но какая сейчас разница? Калибр пули и ее тип — страшное сочетание. Глока чуть ли не пополам разорвало. Поди пойми с такого расстояния, куда именно она прилетела.

Да и кто сейчас станет вникать в столь незначительные детали?

Итак, первый контакт с игроками можно назвать успешным. Ни Читера, ни Клоуна не потащили на виселицу. И вроде как покормить обещают.

И вообще, кое-кто неожиданно стал кем-то вроде легенды.

А может, и не вроде…

Глава 4

Жизнь девятая. Поиск по всем правилам

Кормили в мобильной забегаловке скверно. Только самые простые блюда, заметно недожаренные и переваренные, либо готовые закуски из стандартных кластеров и напитки оттуда же: как алкогольные, так и без. Овощи в салате без вкуса и запаха, да и подвялиться успели, пока лежали где-то на витринах, дожидаясь мародеров. Сок тоже не то что не свежевыжатый, в нем, похоже, от сока одно название. Сплошная химия из самого дешевого супермаркета.

В принципе, так питаются почти все и везде. Даже вода питьевая почти вся прилетает с перезагрузками. Куда проще набрать ее в том же супермаркете, чем из сомнительных и редких родников на стабах. Однако стоит признать, что в приличных заведениях за качеством следят куда дотошнее. Кое-где не ленятся до такой степени, что даже свежую зелень сами выращивают, а также некоторые овощи и ягоды.

Но Читер носом не крутил. Он в пустыне так наголодался, что готов резину слопать, не поморщившись, если в ней содержится хотя бы пара калорий.

Клоун же, наоборот, почти не ел. Вместо этого он о чем-то долго шушукался с хозяином заведения и лишь после этого присел за столик, заговорщицки подмигнув:

— Я тут нашу тему перетер. Все нормально, здесь есть нужный человек. Не сильно крутой спец, но для нас сгодится. Наверное.

Читер, пытаясь разрезать зверски пережаренный ломтик бекона, спросил:

— Может, прояснишь, о чем вообще речь?

— Да все о том же, — снова подмигнул Клоун. — Мы ведь для начала Марта должны найти. Планы не поменялись?

— С чего бы им меняться? Да, Март на первом месте.

— И ты помнишь, как я намекал, что твоя тактика поиска… э-э… как бы это помягче сказать…

— Неэффективная? — подсказал Читер.

— Вот-вот, эффект так себе. Да, найти мы его нашли, но как-то все плохо получилось. Сам вспомни, мы ведь с ним даже поздороваться тогда не успели. Слили его сразу, когда блокировщик группы захвата на нас все внимание переключил. Но это даже хорошо, что слили. Упростили нам задачу. В том смысле, что сейчас упростили.

— И чем же слив Марта нам жизнь упростил? — удивился Читер.

Клоун обернулся к выходу. В палатку как раз заходили двое: владелец заведения и какой-то мелкий неприметный юноша с суетливыми глазами схваченного с поличным мелкого воришки.

— Вот сейчас сам узнаешь про хорошее. Эй, Кегля, это тот самый кадр?

Владелец палатки, подойдя к столику, кивнул:

— Да. Это Липкий. Я тебе за него говорил, он в теме шарит.

— Ну тогда присаживайся, Липкий. — Клоун указал на соседний стул. — Дело у нас к тебе. Важное дело. Говорят, ты можешь помочь, если надо быстро найти чей-то респ.

Липкий покачал головой:

— Не, мужики, искать респ — это сложно. Система такое не одобряет. Так ведь можно взять и зажать в регионе любого, сливая по двадцать раз.

— Это что за дерьмо я только что услышал? — возмутился Клоун. — Тогда зачем ты здесь?

— Откуда я знаю?! — испуганно вскинулся Липкий. — Мне сказали, надо найти респ для хорошего человека. Вот я и пришел.

— Я уже ничего не понимаю, — нахмурился Клоун. — Ты ведь только что доказывал, что искать респ сложно.

— Ну да, сложно. Если это респ полностью левого чувака. А вот если это респ чувака, который у тебя в отряде, все можно решить. Не всегда, конечно, но можно.

— Понятно. Да, этот человек у нас в отряде. И мы хотим узнать, где он появится. Сделаешь?

— А когда его… ну… того…

— В смысле когда с ним случился этот прискорбный случай? Позавчера днем. Прошло уже больше сорока часов. Он может прямо сейчас воскреснуть.

— А далеко это было?

— В смысле далеко ли с ним такая беда приключилась? Да нет, не очень.

— Киньте приглашение, сейчас посмотрю.

— Читер, приглашай его, ты лидер.

Няша, как это у нее вечно принято, долго лидерство на себе не задерживала. В такие мгновения Читер был весьма ей за это благодарен.

Липкий, очутившись в группе, почти тут же кивнул:

— Этого найти можно попробовать.

— Попробовать или найдешь? — мрачно уточнил Клоун.

— Мужики, это ведь Система, а Система гарантии никакой не дает. Но обычно нахожу, если такой простой случай.

— Ну так ищи.

— Пятьдесят, — неуверенно заявил Липкий.

— Сколько? — нехорошо поморщившись, уточнил Клоун, погладив макушку головы рубера.

— Ну… Для вас за тридцать сделать могу. Но надо подождать. Умение такое, быстро не делает.

Читер оборвал раскрывшего было рот Клоуна:

— Давай делай. Будет тебе твои тридцать.

Ждать пришлось почти десять минут. Никогда прежде Читеру с таким неспешным умением сталкиваться не доводилось.

Но наконец Липкий встрепенулся и заявил:

— Кластер семьсот сорок девять двести восемь девяносто один. В стартовых кластерах обычно есть город. Если есть, ваш Март именно в городе будет. Если города нет, значит, у Марта бонус на выбор более спокойного респа. Но вам без разницы, чат будет работать на всем кластере, значки членов отряда тоже будут светиться. Ну это если он не выйдет из отряда сразу, как только воскреснет.

— Разберемся, — буркнул Клоун.

— А эта Няша у вас в отряде, это кто? — несмело уточнил Липкий. — Та самая, что ли?

— Ты что-то сильно любопытный. Тоже на респ захотел?

— Да не, я просто спросил, не напрягайся.

— Читер, подкинь этому любопытному юноше его тридцать сребреников, и пусть сваливает, пока я и правда не напрягся. И прикинь по карте, где это вообще. Ты же у нас на карты богатый.

Поиск кластеров по цифровому коду — тот еще мазохизм. Система если и придерживалась в их обозначении какого-то порядка, простым смертным он неведом. Если кто-то и понимает, что там к чему, с другими делиться такими знаниями не торопится. Читеру пришлось минут на двадцать погрузиться в себя, расширяя круг поисков.

Наконец обрадованно заявил:

— Это почти ровно на восток от нас. Километров восемьдесят. Уже почти на просторе. В смысле за всеми этими котлами приграничными. Среди черноты, но дальше там ее почти не остается. Да и проходы чистые есть.

— Хорошая новость, — тоже обрадовался Клоун. — Нам как раз на восток и надо. Подберем его по пути.

— Пешком долго… — нахмурился Читер. — Сутки шагать придется, если не больше. А Март может свалить оттуда, как только появится.

— Да, может, — согласился Клоун. — И стаб здесь не очень: никто ничего не знает, хрен кто скажет, когда там перезагрузка. Ладно, ты посиди, а я попробую с транспортом вопрос решить по-быстрому. Задерживаться нам здесь нежелательно. Примелькались мы, внимания слишком много привлекаем, а ты человек известный, некоторые очень хотят тебя придушить. Да и мне заодно достанется.

* * *

Вопрос с транспортом разрешился не так оперативно, как хотелось. У Читера душа уже крыльями размахивала с жужжанием шмелиным, настолько сильно на восток торопилась. Осталось ведь всего ничего: последняя граница, перед которой по пути надо подобрать Марта. Потому даже незначительные заминки вызывали вал негативных эмоций.

Как говорится, бил копытом от нетерпения.

Не сказать, что время ожидания потрачено впустую. Пошатавшись по стабу, Читер прикупил нормальную одежду и снаряжение. Разжился двумя десятками самых дорогих патронов для своей винтовки, запасся продуктами и медикаментами, включая спек. Все это можно было найти и в крепости Чертей, но поработать там пришлось в большой спешке, хватая только самое ценное и легкодоступное. Увы, на такие мелочи времени не хватило.

Но все плохое рано или поздно или заканчивается, или переходит в безнадежную стадию. В этом случае все обошлось, Клоун обзавелся подходящей машиной. Точнее — машиной с водителем. Арендовал на одну поездку, заплатив половину вперед споранами.

Можно сказать — такси.

И, увы, такси недешевое.

Очень недешевое.

Читер, грабя вражескую крепость, позаботился о спасении не только личного имущества. Черти там немало всякого добра хранили. В том числе хватало потрохов разной ценности, добытых из монстров. Не тех, которые из неназываемых вытаскивают, а обычных. Должно быть, личная казна Трубача под руку подвернулась, а может, даже хранилище всей организации. Такие трофеи на себя с Клоуном потихонечку переводили, соблюдая графики приема. Ну и на торговые дела их тоже пустить можно. Нет смысла трястись над каждым попавшим в руки спораном. Однако решение спутника воспользоваться наемным транспортом вызвало вопрос. Он ведь не только механик, он и водитель первоклассный. Так зачем брать постороннего? Рядовая техника на Континенте ценится невысоко, купить машину для поездки в один конец, после чего безжалостно бросить — обычное дело.

Товарищ объяснил это тем, что дорога незнакомая, как и техника. Уж владелец свою колымагу знает, давно катается, сроднился с ней. Окрестности он тоже изучил чуть ли не до последней кочки. Уверяет, что с ветерком домчит в нужную сторону. Да и три человека — это больше, чем два, что может выручить в неприятной ситуации.

Нельзя забывать, что местные дороги сейчас — самый щедрый источник таких ситуаций. В мире, где информация расходится по чатам в пределах региона чуть ли не мгновенно, о проблемах у Чертей узнали быстро. И первым делом начали вырезать людей организации по всем стабам. Или вешали, оставляя черные пятна под петлями. Тем, конечно, это не очень понравилось, и они начали спешно покидать поселки. За периметрами их тоже резали, но уже не столь массово. Процесс ликвидации группировок затягивался, всюду воцарилась анархия, агрессивно настроенные мстители сначала стреляли, а потом уже выясняли, в кого именно попали их пули. Всеми гонимые подручные Трубача тоже в долгу не оставались. Случайные путники могли нарваться на кого угодно с одинаково печальными последствиями. Народ повсеместно запуган или настроен недружелюбно. И с теми и с другими сталкиваться нежелательно.

Вот потому владелец модернизированного пикапа затребовал повышенную плату. Рисковать за обычные деньги никто не рвался.

Машина у него пусть и приспособлена под реалии Континента, но не сказать, что это танк. Однако, по словам Клоуна, ничего получше во всем стабе не подвернулось. Искать иные варианты — терять время, которое бесценно.

Ну да ладно. Пикап со смехотворным навесным бронированием — не самый худший вариант. Да и проехать на нем придется всего ничего. По прямой — около восьмидесяти пяти километров, с учетом сложной конфигурации дорог — немногим больше сотни. Всего лишь пара часов при не самых плохих раскладах.

И неизвестно сколько — при плохих…

* * *

Клоун и Читер расположились в кузове. Пулемета или огнемета в нем не оказалось, лишь пустая турель сиротливо возвышалась, что конечно же не радовало. Но если что, из личного оружия отстреляться можно — дело привычное.

Приграничная территория, еще вчера безраздельно принадлежавшая Чертям, почти полностью окружена сложно закрученной чернотой. Внутри этой «ограды» поголовью тварей сильно разрастаться не позволяют. Но время сейчас такое, что опасаться следует в первую очередь игроков.

Да и, если подумать, они во все времена — главная опасность.

И десять километров не успели проехать, как пришлось полюбоваться на расстрелянный грузовик, возле которого расплывались характерные черные пятна. Дальше уткнулись почти в сплошной завал из машин. Изначально они были частью заслона, через который прорывался кто-то дерзкий и хорошо вооруженный. Техники при этом набили около десятка единиц, и вряд ли дело обошлось без приличных потерь среди игроков.

Черные пятна на месте тел надолго не задерживаются. Да и завал на популярной дороге еще не успели разобрать. Следовательно, эти побоища происходили недавно, в последние несколько часов.

Дальше тоже то и дело открывались нехорошие зрелища. Читер покрепче вцеплялся в винтовку, ожидая, когда же наконец неведомые противники заинтересуются одиноким пикапом. Даже начал жалеть, что связался с машиной. Уж лучше пешком пробираться, это как-то спокойнее. Конечно, Март вряд ли станет ждать товарищей на только что прилетевшем кластере, но и найти его будет не так уж сложно. У него должно хватить ума выбраться на восток, а не обратно, в ловушку почти замкнутой территории Чертей.

Ну да ладно, что сделано, то сделано. К тому же километр за километром остается позади, а никто на пикап не покушается. Ехать недолго, дорога петляет по не самым населенным территориям, глядишь, и дальше обойдется.

* * *

Не обошлось.

До финиша оставалось не больше пары десятков километров. Двухполосное шоссе тянулось ровной лентой, зажатой меж двух лесополос. Видимости по сторонам почти нет, что конечно же напрягает. По таким местам полагается кататься с дальновидящим сенсом, но чего нет, того нет. Вспышка, увы, работает в смехотворном радиусе и даже на небольшой скорости против засады почти бесполезна. Оставалось надеяться на обычное зрение.

И конечно же на удачу.

Пикап внезапно вильнул в сторону. Асфальт качественный, дорога ровная, так что маневр подозрительный. Но осознать, что к чему, Читер не успел, потому как почти сразу из зарослей, что тянулись слева, загрохотал пулемет. По звуку не крупнокалиберный, скорее самый легкий, немногим пострашнее автомата. Но дистанция невелика, а бронирование у пикапа никчемное. Даже не винтовочная пуля способна дел наворотить — достаточно промежуточного патрона. А в некоторых местах и пистолет справится.

Но водитель, каким-то образом заметив противника до начала пальбы, успел крутануть руль, сбивая стрелку прицел. Потому большая часть первой очереди прошла мимо, несмотря на смехотворную дистанцию. Только несколько пуль простучали по жести, которую какой-то оптимист назначил броней.

Резкий маневр застал Читера врасплох. Тело по инерции повело, поневоле пришлось пригнуться. Из-за этого он на секунду выпал из реальности, не понимая, кто стреляет и откуда. Но так даже к лучшему, потому как в борту чуть левее возникло отверстие с выпуклыми краями. Сиди он как прежде, пуля могла пробить не только металл, а и бок.

Сразу выпрямиться не получилось. Машину продолжало кидать из стороны в сторону. Водитель отчаянно уворачивался от все новых и новых очередей, прилетающих уже откуда-то сзади. Вражеский пулеметчик, щедро отстрелявшийся поначалу, дальше работал экономно, тратя не более четырех патронов зараз, обычно обходясь парочкой. Почерк умелого снайпера, но при этом попадания случались нечасто.

Клоун ухитрился выпрямиться и бросить взгляд в сторону неприятеля. После чего стандартно выругался, добавив непонятное:

— Вот дерьмо! Вот невидимка!

Что имел в виду Клоун, знает только он. Возможно, товарищ увидел нечто такое, отчего слова начал путать. Или просто пребывает в состоянии сильного стресса, что для такой ситуации естественно.

В общем, пока сам не посмотришь, ответа не получишь. Пришлось Читеру выпрямляться.

Винтовку оставил на полу, дабы ухватиться за борт обеими руками. Иначе никак, ведь машина так и продолжала летать от обочины к обочине, то и дело чуть не уходя при этом в опасный занос.

Уставившись назад, Читер увидел такое, чего прежде наблюдать не доводилось.

Вечер только начал сменять день, и освещения хватало, чтобы прекрасно видеть окрестности и без улучшенного зрения. Спускающиеся сумерки даже помогали во всей красе наблюдать вспышки от выстрелов. Вон пулемет сработал в очередной раз, пустив одиночный трассер в опасной близости от головы.

Чуть-чуть, и макушку снесло бы.

Но вот уж чудо из чудес — самого пулемета при этом видно не было. Вспышки мелькали посреди дороги, на незначительной высоте от асфальта. Как раз на той, на которой принято устанавливать турели на небольших машинах. И источник пуль преследовал пикап с автомобильной скоростью.

Вот только не было никакого автомобиля. Как и пулемет, транспорт оставался незримым.

И стрелка тоже не видно.

И водителя нет.

Только вспышки, порождающие росчерки трассеров.

В другой жизни на такое зрелище полагалось дико изумляться, но в этой Читер не стал разоряться на пустые эмоции. Зачем? Он и без сбивчивых пояснений Клоуна догадался, что имеет дело с очередным эффектным умением Континента. Кто-то из противников умеет укрывать себя, свою технику и союзников от чужих глаз. Скорее всего, ненадолго, ибо такое сильное преимущество Система давать не любит. Но даже одной минуты достаточно, чтобы нашпиговать водителя и пассажиров пулями, после чего неспешно добить и ограбить.

Водителю, к слову, уже досталось. Заметно по манере езды, что маневры далеко не продуманные, он, что называется, поплыл за рулем. Ничего удивительного, ведь первая, самая щедрая очередь как раз прошлась по дверце с его стороны. Да, смазанно прошлась, потому и не убило сразу, но достало серьезно, легкораненые так с рулем не обращаются.

Винтовку при столь непростой езде не подхватишь, ведь тут рук не хватает, чтобы себя удерживать. Пикап конкретно понесло, того и гляди, перевернется. А если удержится на колесах, приятного тоже мало. Потому как пулеметчик даже с такой экономией вобьет в машину столько пуль, что здесь никого боеспособного не останется. Работает спокойно, как в тире. И невидимость не спадает, несмотря на бедственное положение дичи. Враги перестраховываются, им не жалко жечь лишнюю ману даже ради уже бесполезной маскировки. Да, она не прячет их положение, но попробуй попасть в мишень, о месте которой можно только догадываться. Конечно, никто не мешает подсветить противников Вспышкой. Но что это даст, если тебя бросает из стороны в сторону так, будто ты в барабан стиральной машины угодил? В такой обстановке даже из пистолета в нужную сторону выстрелить вряд ли сможешь, и потому развитая Меткость Читеру ничем не поможет.

В общем, до полета на воскрешение оставались секунды. Если ничего не изменится.

Или если сам ничего не изменит.

Вот потому Читер и не пытался хвататься за оружие. Он думал. Прикидывал варианты, примерял к ним свои возможности. Склонялся к тому, чтобы задействовать Улыбку Фортуны. Глядишь, после этого у противника шина лопнет или пулемет заклинит. Больше вроде как ничего не остается. Спокойствием не достать, а врезать им по воздуху перед машиной или по ровному асфальту — не получается. Просто не срабатывало, несмотря на то что трижды попытался активировать. Да и в детальных описаниях не просто так подсказано, что наилучший эффект достигается, если применяешь его по цели, сильно отличной от фона. Система нередко скупится на точную информацию, но понимающим достаточно намека.

Асфальт и воздух — как раз фон. Вот и не срабатывает умение, не хочет наводиться на молекулы атмосферных газов. Между машинами от фона отличается только одно — пули, которые не получится выбрать точкой приложения умения. Увы, но реакции не хватит даже на то, чтобы проделать это с хорошо заметными трассерами. Остается попытка сработать со стремительно летящей лентой дорожного полотна, которую тоже можно считать фоном. Увы, но покрытие качественное: ни ям, ни выбоин, ни трещин, которые можно счесть выдающимися объектами. Пытаться экспериментировать дальше — это потеря времени, которого нет.

Значит, придется выбирать завышенную Удачу.

Но ситуация изменялась стремительно, убирая одни возможности и добавляя другие. За миг до того, как Читер собрался активировать Улыбку, случилось то, чего он подспудно дожидался. И что мог и сам сделать, если бы догадался выбросить какой-нибудь предмет навстречу противнику.

Противник сам это сделал. Очередной очередью пулеметчик прошелся по кузову. Клоун заорал, а по бедру будто кувалдой врезали. Удар вышел столь знатным, что перед глазами картинка начала расплываться. Но остатков зрения хватило, чтобы заметить главное.

Пуля разбила крепления запаски, и вывалившееся колесо, смешно подпрыгивая, по инерции понеслось вслед за почти опрокинувшимся пикапом.

И держалось оно как раз между преследователем и преследуемым.

На какие-либо обдумывания времени не оставалось вообще. Умения будто сами по себе поменялись местами, и вместо Улыбки вылетело Спокойствие.

Колесо, подпрыгнув в очередной раз, замерло в полуметре над асфальтом. Не успело далеко укатиться, умение до него дотянулось.

А через миг дотянулся и бампер преследователей.

Читер наконец разглядел их машину. Маскировочное умение слетело при жесточайшем ударе. Это оказался похожий пикап, только поменьше габаритами и почти модифицированный. Налетев на несокрушимую преграду, он не просто передок расквасил, он вертикально взмыл бампером вниз, жестоко выкидывая из кузова пулеметчика, будто выпуская снаряд из античной катапульты.

Приятное зрелище. Жаль, что недолгое. Потому что в следующий миг или водитель окончательно сдал, или расстрелянная машина устала цепляться визжащими шинами за асфальт.

В общем, пикап перевернулся.

Несмотря на только что заработанную рану, Читеру хватило и скорости реакции, и ловкости, чтобы выбросить себя из опрокидывающейся машины. Обдирая об асфальт одежду и кожу, он прокатился не один десяток шагов, прежде чем торопливо вскочил.

Действовать надо быстро, пока не накрыло шоком. Сейчас не время отдыхать, бой еще не закончен, ведь нет победного лога.

Подняв меч, удачно вывалившийся почти под ноги, Читер направился к вражеской машине. Она выглядела плохо, что неудивительно, ведь помимо того что передок разнесла, еще и перевернулась несколько раз, прежде чем встать на колеса. Но это не значит, что внутри лишь мясо осталось. Игроки — живучие создания, в любой момент могут прийти в себя.

Надо не позволить им это сделать.

Пулеметчика здорово приложило об асфальт. Конечности вывернуло под неестественными углами, под головой расплывается кровавая лужица. Но сломанная левая рука неуверенно шевелится, пытается приподнять тело над асфальтом.

Проходя мимо, Читер взмахнул Режиком, упокоив недобитого.

Минус первый.

Подошел к машине. Заглянул в проем сорванной дверцы. Пассажир сидел, удерживаемый надежной системой ремней безопасности. Одним глазом он слепо таращился вперед, а вторым никуда не таращился, потому что из него торчала стальная пластина выгнувшейся решетки, наваренной для зашиты верхней части лобового стекла. Вспышка показала, что железяка ушла глубоко в мозг, лишь чуток не достав до затылочной кости.

Минус второй.

Водитель был жив и даже в сознании. Его крепко зажало, когда машина деформировалась при ударе о «незыблемое» колесо. После всего пережитого он пребывал в том состоянии, когда человек мало что соображает.

Но попытка не пытка, и Читер, прижав ствол пистолета к голове, спросил:

— Вы одни?

— Ч… что?.. — залепетал покалеченный, булькая кровью. — Это… это как вообще?.. Вы… Вы кто? Вы же вроде… вроде не Черти, да? Или Черти?.. Вы чего на нас?

— Да какие мы тебе на хрен Черти! — взбеленился Читер. — Я просто иду на восток! Какого вам, уродам тупоголовым, спокойно не сидится?!

В глазах водителя промелькнули отблески связных мыслей. Он что-то начал понимать.

— Я… я… Да мы попутали… Мы не знали…

— Теперь знаешь!

Указательный палец согнулся.

Минус третий.

Разворачиваясь, Читер не удержался и грохнулся на четвереньки. Вскрикнул от вспышки боли в простреленном бедре.

Ничего страшного. Мелочи. Кость вроде целая, значит, ползать не придется. А за мясо можно не переживать, оно восстановится быстро. Золотое яйцо регенерации способно с дивной быстротой лечить даже самые скверные ранения в течение трех суток. К тому же при приеме Читеру выпал зверский бафф длительностью в сто с лишним часов. Прибавило полторы сотни к Выносливости. Эффект нереально сильный: в нормальном состоянии можно весь день пробежать и не особо запыхаться. Даже самая сильная боль воспринимается в щадящем режиме, будто далекие отголоски доносятся.

Клоуну тоже привалило похожее усиление, но, насколько Читер успел заметить, спутник только что словил пулю в живот. А может, и не одну. Золотое яйцо и с такой бедой справится, но это уже задача посложнее.

Обе машины разбиты, нанятому водителю, похоже, хана, выжившие члены группы покалечены, а до границы искомого кластера осталось около двадцати километров.

Да уж, неприятно.

Глава 5

Жизнь девятая. Смена декораций

На то, чтобы преодолеть оставшиеся двадцать километров, ушла вся ночь. А ведь в нормальном состоянии среднестатистическому игроку на такую дистанцию понадобится не больше трех часов. Да и то если местность не самая подходящая для пешей ходьбы, а объемный рюкзак набит тяжеленным добром. Но Читер жестоко страдал от последствий знакомства бедра с пулей, и громадный бафф на Выносливость помогал не настолько сильно, как обещали оптимистичные описания в методичках для новичков. К тому же приходилось чуть ли не на себе тащить Клоуна. Приятель — мужик не из самых легких, а самостоятельно он мог передвигаться недолго и небыстро. С таким ранением под печень вообще полагается лежать на смертном одре, но золотое лекарство способно излечить все, за исключением оторванной головы и схожих с этим случаев.

Раз не помер на месте, должен выкарабкаться.

От пары медлительных спутников благоухало кровью на всю округу. Несколько раз по следам прибегали мертвяки, а однажды твари выскочили откуда-то спереди. Даже сумеречное зрение не помогло, Читер сначала услышал урчание, а уже потом разглядел угрозу. Повезло, что во всех случаях зараженные оказывались мелкими, не выше начинающих лотерейщиков. Хватало меча, чтобы разделаться.

То, что монстры преследовали добычу по следам, намекало на то, что ночью тварям не спится. Они не сидят на месте, а зачем-то массово шастают по полям и садам, через которые пробираются товарищи. Возможно, это связано с перезагрузкой кластера, в котором должен появиться Март. Именно в такие моменты у мертвяков начинаются массовые миграции.

Но с таким же успехом урчащие преследователи могли появляться и по другим причинам.

Неизвестность.

Тяжелее всего пришлось на последнем этапе. Нет, не из-за тварей. Здесь мертвяки вообще не беспокоили, потому что такие места они не любили. Пришлось несколько километров пробираться по сплошной черноте, которая даже здоровых и полных сил людей способна за пару часов на лопатки уложить.

К финишу Читер притащился в состоянии вареного овоща. Остатков выносливости хватило только на то, чтобы понять: забредать на кластер, который, возможно, вот-вот перезагрузится, не самая гениальная идея. Ведь потом бежать далеко придется, да и оставлять цепочку вкусно пахнущих следов там, где тварей не отпугивает чернота, — дурацкая затея.

В то, что перезагрузка уже случилась, верить не хотелось. Да и неактивная иконка Марта подсказывала, что тот еще не воскрес или забрался далеко за черноту. А это вряд ли.

Когда бы он успел?

В общем, тащиться вглубь кластера не стали. Устроились в десятке шагов от границы в очень неприятном месте — на краю свалки. В предрассветном сумраке проступали очертания гор мусора, носы раздражали гнилостные миазмы, уши напрягались из-за несмолкаемого шуршания крыс и прочих неприятных созданий, охочих до пищевых отходов.

Клоун глотнул живчика и вырубился столь молниеносно, что даже пробку не успел завинтить. Читер поначалу пытался зорко и мужественно нести дозор, но силенок хватило только до первых лучей солнца.

Спать без дозорного на краю кластера перед обновлением — опрометчивое поведение. Но организму не прикажешь.

Будто выключателем щелкнули.

* * *

Впрочем, провалялся Читер недолго. Из царства Морфея его вырвало кошмаром. Приснилось, как все крысы, обитающие на свалке, окружили с четырех сторон, а затем разом накинулись, жадно обгрызая носы, уши и пальцы.

Подскочив, Читер едва удержался, чтобы не начать отмахивался. Сон, как это часто случается в первый миг пробуждения, переплелся с реальностью.

Но нет, все в порядке. Крыс нет, уши и прочие части тела на месте.

Сердце начало было выбираться из пятки, но тут же юркнуло обратно.

Клоун пропал.

Не больше четырех часов назад он лежал рядом, на пожухлой траве, усеянной пластиковым мусором. Но сейчас его нет. А ведь человек с развороченными внутренностями сам по себе вряд ли куда-то уйдет.

Читер завертел головой и одновременно как относительно опытный игрок полез в чаты. И там тут же замигал искомый, намекая о принятом сообщении.

Клоун: Не мотай головой. Я тут.

Читер не стал уточнять, где именно располагается это самое «тут». Зачем, ведь с этим можно справиться без лишних вопросов.

Если, конечно, уметь думать головой.

А он старался думать. Спросонья этим заниматься непросто, потому и не вспомнил сразу, что есть надежный способ определить местоположение любого члена отряда.

Открыл карту, увеличил масштаб до максимума и определил направление на отметку товарища. Неспешно повернулся, поднял взгляд, прищурился. И почти сразу заметил позицию Клоуна. Тот расположился на вершине самой большой кучи мусора, доминировавшей над округой. Ради маскировки даже пластиковый пакет на голову натянул, что смотрелось забавно.

Вновь открыв чат, задал вопрос.

Читер: Ты что там делаешь?

Клоун: Иди ко мне, сам увидишь.

Забираться на столь нехорошую гору не очень-то хотелось. Но придется. Читер на всякий случай помедлил у подножия, врезав Вспышкой. Поморщился, разглядев десятки подсвеченных крыс, укрывающихся в мусоре. Ну да, эти соседи неприятные, но можно не брать во внимание. Вздохнув, направился штурмовать вершину.

Спустя минуту, устроившись рядом с Клоуном, пожаловался:

— Не мог пониже кучу выбрать? Я чуть по уши в какую-то дрянь не вляпался.

— Нельзя другую, с других куч вид не тот. Да и пусть от тебя лучше дерьмом разит, чем кровью. Переодеваться у нас не во что, запасную одежду ты умудрился в машине забыть.

— Я вообще-то должен был свой рюкзак тащить и тебя. И это с пробитой ногой. И оттуда надо было в темпе сваливать, пока твари на стрельбу не набежали. Ты меня за робота, что ли, держишь?

— Да ладно, я же тебя не обвиняю, все нормально.

— Ты как вообще сюда залез? — спросил Читер. — Когда я тебя видел в последний раз, ты даже стонать не мог, так тебе было хреново.

— Ногами я залез. И руки местами подключал. Реген все еще работает, брюхо мне подлатало. Рубец остался, но, думаю, завтра все чисто станет.

— Не болит? — уточнил Читер.

— Побаливает, конечно. Дышать приходится вполсилы. Но терпимо. Уже ножом не режет, жить можно.

— И зачем оно тебе надо? Лежал бы внизу.

— Не, ты просто тему не понимаешь. Скучно живешь, не замечаешь главное.

— И что я не замечаю?

— То, что отсюда красивый вид открывается.

Читер согласиться с этим утверждением не мог. С одной стороны простирается унылая чернота, с двух других тянутся горы мусора. Лишь с четвертого направления картинку с некоторой натяжкой можно назвать не полностью убогой. Копры шахт и отвалы породы рядом с ними, высоченные трубы заводов и фабрик, громадные промышленные сооружения. Все серое и унылое, на столь депрессивном фоне впору вешаться.

— Ты и правда считаешь это красивым?

— А у тебя другое мнение? — вопросом на вопрос ответил Клоун.

— Угу. Другое. Это похоже на окраину города. Город старый и нищий. И в этом городе высокий процент самоубийств. Депрессии и все такое…

— Может, ты и прав, — не стал спорить товарищ. — Но учти, что ты самое прекрасное пропустил. Минут десять назад вон там, по дороге, элитник пробежал, а за ним свита в восемь тварей. И все неслабые, не ниже топтуна. И вон туда глянь. Видишь? Бегуны куда-то торопятся. И даже не куда-то, а в ту же сторону. С чего бы это их всех туда тянет? А с того, что там чернота потихоньку на нет сходит, выклинивается. Ну а дальше нормальный кластер начинается. В смысле — стандартное дерьмо. Вот на него и выбираются, если надо перезагрузку переждать.

— Ты думаешь, вот-вот начнется? — задал Читер риторический вопрос.

— А что тут еще прикажешь думать? Хотя по приметам не понять. Перед ней туман обычно стелется. И кислым пованивает. Тумана нет, а кислое мы за здешними дивными ароматами не почуем. Но мертвяки ведут себя как-то подозрительно. По своему опыту скажу, что недолго ждать осталось. От силы пара часов осталась, и хлынет дерьмо. А может, и гораздо меньше. Тут не угадаешь.

— Так чего мы в мусоре торчим?! — дернулся Читер. — Сваливать надо.

— Да погоди ты. Время пока есть. Вон мертвяки еще не все свалили, значит, и нам можно не суетиться. Им ведь до нормального кластера надо бежать в обход, они в черноту отступать не любят. Если есть альтернатива, и шагу в нее не сделают. Ну а нам с тобой маленько на черном пересидеть не страшно. Так что расслабься. Любуйся на это дальше.

Читер посмотрел на унылый промышленный пейзаж вдали, опустил взгляд на груды мусора, покосился на подъездную дорогу, там и сям усеянную костями.

И задал резонный вопрос:

— И на что тут любоваться?

— На мертвый мир, который вот-вот оживет. Ведь здесь вот-вот, и все изменится. Все станет выглядеть иначе. Я считаю это высшим чудом Континента. Да и не только я. Красивое зрелище.

— Клоун, по-моему, именно этому месту перезагрузка не поможет. Да ему сто перезагрузок не помогут. Здесь как была помойка, так и останется. Да и дальше посмотри, там тоже ничего хорошего.

— Ничего ты не понимаешь, дружище. Не о том думаешь.

— Ну так просвети.

— Красота — это ведь всегда спорный вопрос. Не всем дано замечать прекрасное даже в бесспорных случаях, и лишь единицы умеют находить ее в чем угодно. Так что кому-то и эта свалка красивой покажется. Хотя я с тобой все же соглашусь. Тут везде дерьмо, куда ни глянь. Очень трудно находить красоту в дерьме.

— Если бы ты сказал другое, я бы начал тебя бояться, — усмехнулся Читер.

— Да я бы и сам стал себя бояться. Но мы куда-то не туда свернули, дело ведь не в дерьме. Ты вот никогда не задумывался, что будет, если в этот момент остаться на кластере?

— Тут и думать нечего, на респ улетишь.

— Но попробуй представить, каково это — умереть вот так… Огромный кусок мира, воскресая, забирает твою жизнь. Странный парадокс получается. Это может стать интересным опытом…

Читер покосился на Клоуна. Оценил его затуманившийся взор и витавшую в воздухе жажду попкорна, после чего решительно потащил товарища за руку.

— Сваливаем. Прямо сейчас сваливаем. Обойдемся без новых впечатлений.

* * *

Кластер перезагрузился банально, без чрезмерной зрелищности, как это нередко случается. Туман появился как-то незаметно, постепенно. Вначале легкая дымка, затем она сгустилась в нижней части до непроглядного состояния. Только макушки самых высоких куч мусора проступали в мареве. Единственное, что можно назвать интересным, — это строгая привязка эффектов к границе кластера. Ни один клочок кисляка не забрался на черноту, его непроницаемую стену будто исполинским ножом обрезало.

А затем мир будто мигнул, преобразившись за неуловимо крошечную долю секунды. Не было ни вспышки глобальной, ни одиночных электрических разрядов. Просто туман исчез в один миг, его будто отключили, и кучи мусора снова предстали перед взором во всей своей сомнительной красе.

От подножия до вершин.

Как и предсказывал Читер, красивее они при этом не стали.

Клоун, улыбнувшись, кивнул:

— Прекрасно. Сколько раз это видел, а не надоело.

— А мне не понравилось, — сказал Читер. — С туманом было лучше, он почти весь мусор прикрывал.

— Муха видит дерьмо, пчела видит цветы.

— И где ты тут цветы увидел? Вставай давай, пора идти. Ты сам-то как? Нормально?

— Для человека, получившего пулю в печень, я более чем нормален. Но олимпийских рекордов от меня не жди. Мне бы еще часа три-четыре, и буду как новенький. Наверное…

— Ты это видишь? — радостно воскликнул Читер, едва спутники миновали границу кластера.

— Неужели ты среди куч дерьма таки узрел прекрасное? — спросил Клоун.

— Нет, я о Марте. Его отметка. Он здесь, мы нашли его. Сейчас я ему напишу.

Читер: Алло! Март! Ответь, как сможешь!

Ответ последовал почти незамедлительно.

Март: Не отвлекай меня, я сильно занят.

Изумившись на столь ненормальную отповедь, Читер молчать не стал.

Читер: Не отвлекать?! Да ты вообще нормальный?! Мы вообще-то рядом, на краю кластера. До тебя от нас километров семь.

Март: Ну так подтягивайтесь ко мне. А пока что не отвлекай меня. Мне сейчас не до чатов. Да и не люблю я их.

Так как диалог проходил в пати-чате, доступном всем членам отряда, Клоун видел каждое слово.

Не удержавшись, он рассмеялся:

— Узнаю старину Марта.

— Да, — кивнул Читер. — Я тоже этого ненормального узнаю. Давай бегом к нему, пока он снова в какую-нибудь историю не влип.

— Вряд ли он здесь быстро нарвется, — уверенно заявил Клоун. — Нам ведь его проще всех искать, у других много времени уйдет.

— Хватит уже болтать, идем. С Мартом не угадаешь, кому его ловить проще, а кому сложнее.

Глава 6

Жизнь девятая. Встреча

Вопреки опасениям Читера, по дороге не происходило ничего нехорошего. Разве что начало пути не порадовало, потому как пришлось пробираться через бесконечную череду промзон. Пыльные дороги без намека на тротуары и полное отсутствие транспорта, который можно отнять, угнать или нанять.

Один раз из заводской проходной вышли два охранника, нехорошо уставились на пару ковыляющих мужчин в изодранной одежде, изгвазданной подозрительными пятнами. Немалые рюкзаки и необычной формы баулы тоже вызывали вопросы. Но затевать разговоры не стали, просто проводили угрюмыми взглядами.

Город только-только загрузился. Цифры еще не осознали, во что вляпались, но уже начали напрягаться. Повсеместное отключение электричества и связи — не самое рядовое событие, чтобы остаться незамеченным. Плюс то незримое, что постепенно превращало их в нелюдей, начало грызть мозг, порождая причудливые и не всегда безопасные для окружающих мысли.

Стартовые города Читеру не нравились. Намаялся он с ними не так уж и много по времени, но впечатлений с головой хватило. Надо побыстрее вылавливать Марта и сваливать отсюда.

Пока не завертелось главное веселье.

Метущийся взгляд уставился в потасканный микроавтобус, приткнувшийся к обочине чуть дальше по дороге. Стекло со стороны водителя опущено, оттуда тянется едва заметный дымок.

Не сводя глаз с машины, Читер приблизился и рассмотрел подробности. Так и есть, это не возгорание, это водитель курит. Значит, угон при помощи навыков Клоуна можно оставить на другой раз. При живом владельце придется отнимать или нанимать.

Как относительно порядочный человек Читер предпочитал второе и потому, подойдя, вежливо осведомился:

— Подвезешь к центру? Я заплачу.

Водитель, неспешно повернув голову, пару секунд изучал явного бродягу с подозрительно длинным свертком на плече и рюкзаком за спиной, после чего брезгливо скривился:

— У меня не такси.

— Я это понимаю. Но такси вызвать не получается, связи нет. А мне срочно надо. — И Читер продемонстрировал крупную купюру. — Тебе тут работы на десять минут.

В последнем стабе предусмотрительно валютой запасся. Обычные деньги имеют цену только на свежих кластерах и только в первые часы, но каждый продуманный игрок старается таскать хотя бы одну бумажку приличного номинала. Если разместить в инвентарь, при воскрешении она точно лишней не будет.

За такую сумму обычное такси будет катать по городу несколько часов. Но это тот случай, когда большие деньги — плохо. Пара подозрительных мужиков, готовых столь щедро раскошелиться за короткую поездку, — это что-то ненормальное.

Вот и в глазах водителя промелькнуло нехорошее выражение, после чего он скривился еще больше:

— Сказал же, у меня не такси.

Читер, вытаскивая пистолет, вздохнул:

— Клоун, ты свидетель, я старался решить вопрос по-хорошему. Пошел вон из машины!

Дабы не тратить время на лишние пререкания, Читер прострелил боковое стекло, после чего водитель быстро и без разговоров вывалился на асфальт и, вскочив, начал суетливо пятиться к середине дороги.

— Не ходи так, — предупредил Клоун, занимая его место. — Там тебя машина задавит. Вон на бордюр присядь. Нервишки успокой и дерьмо из штанов вычисти. И заодно подумай, что мог бы остаться с машиной. Еще бы и денег срубил.

— Ты там долго его жизни учить собрался?! — в нетерпении воскликнул Читер, уже успевший забраться в машину.

— Да едем уже, едем. Ох и нетерпеливый ты человек. Кстати, там сзади те охранники к нам зачем-то бегут. Серьезные охранники, у них в руках стволы. И рожи какие-то недобрые.

— Ну так ты не стой, и не догонят.

— Может, вальнуть их? — предложил Клоун. — Они полицию вызвать могут.

— Какая полиция? Очнись. Тут связи нет. Тут вообще ничего нет.

— А, да, точно. Извини. По-моему, я еще не отошел. Голова плохо думает. Хотя при такой серьезной охране у них, может, и есть связь. Если проводная, варианты бывают.

— Мы варианты работы связи обсуждать продолжим или наконец поедем?!

— Ладно, не горячись. Сейчас все будет.

* * *

Увы, добраться до Марта за десять минут не получилось. Да, ехать всего ничего, вот только неуловимый товарищ на месте не сидел. Его отметка значительно переместилась по карте и сейчас располагалась крайне неудобно. Незнакомые с особенностями местного движения Читер и Клоун по пути уперлись в мешанину узких переулков. Сунулись в один, но он оказался перекрыт. В другом образовался затор из машин, в котором едва не завязли. Пришлось выскакивать задним ходом, игнорируя правила.

В очередной раз уткнувшись в непролазное нагромождение автомобилей, Читер не выдержал:

— Хватит, выходим. Нам только через арку пройти, и Март там. До него всего-то метров сто семьдесят осталось, но мы так до вечера объезжать будем.

— Опять на себе тащить все наше дерьмо, — вздохнул Клоун. — Может, не надо? Не могли же они все дороги машинами забить.

Читер уже не сгорал от нетерпения, он сгорел.

И не один раз.

Потому покачал головой:

— Надо. Сто семьдесят метров я и без ног пройти смогу. А уж без машины тем более.

Но, несмотря на нетерпение, об осторожности не забыл. Мало ли что, ведь Март вел себя странновато. Да, это, конечно, старина Март, но в памяти свежа последняя встреча с ним.

Точнее — последняя попытка встречи.

Очень нехорошо тогда получилось.

Повторение той истории Читеру не нужно.

Сто метров осталось до цели. Пятьдесят. Тридцать. Из-за угла выйти, и все — финиш.

И Читер вышел. Как и предполагал, увидел наконец неуловимого товарища.

И чуть за голову не схватился. Удержало от этого только то, что руки заняты.

Клоун, уставившись на открывшееся зрелище, высказался в унисон мыслям Читера.

— Вот ведь дерьмо. Надо было сразу догадаться, что за этого кренделя можно не волноваться…

Март, как и при последней встрече, расположился на открытой террасе кафе. В глазах его плескалась умиротворенность, а в десятке кружек перед ним — пиво.

При появлении спутников он невозмутимо указал на две посудины:

— Угощайтесь, ребята.

Читер, грохнувшись на пятую точку с такой силой, что едва стул не сломал, ошеломленно уточнил:

— И это все?

— Да не, бери сколько хочешь. — Март указал не остальные кружки.

— И это все, что ты скажешь?! — еще сильнее поразился Читер.

— А что тут еще можно сказать? — спокойно ответил Март, оторвавшись от кружки. — А, ну да. Забыл. Это, если вы не поняли, пиво. Оно чешское и холодное. Что вам еще надо? Давайте налегайте. Жизнь у нас такая, что не каждый день такая радость случается. Ловите момент.

— Ну охренеть! — заявил Клоун, хватаясь за кружку.

И относились его слова явно не к содержимому.

Читер покачал головой:

— Я глазам своим не верю. Вот так просто? По пиву, и все?

— Ты имеешь в виду всего лишь по одному пиву? — удивился Март. — Не переживай, пива здесь много. Заливайся, сколько влезет, я же сказал.

— Ты хоть представляешь, через что нам пройти пришлось, чтобы до тебя добраться? — начал закипать Читер.

— Историю о своих очередных дурацких приключениях можешь потом как-нибудь рассказать, — небрежно отмахнулся Март. — Сейчас не тот момент, чтобы снова начинать смеяться над твоей глупостью. И не надо делать такие страшные глаза. Ты, дружище, провалил тест на идиота. Безнадежно провалил. Умный человек не полез бы ко мне в той ситуации, когда меня слили. Даже некоторые дураки могли понять, что это засада. Пей давай.

— Не в этом было дело, — угрюмо продолжил гнуть свое Читер. — Я должен был пойти. Так надо было.

— Ладно, я же сказал, потом меня повеселишь. А сейчас пиво и только пиво. Ты ведь устал, а уставшему оно самое то. Можно сказать, лекарство для души и тела. Успокойся, расслабься. Денек жарковатый, а ты носишься с какой-то хренью на плече. Она, похоже, тяжелая.

— У него там винтовка на слонов и турель от элитного нолда, — пояснил Клоун.

Март уважительно кивнул:

— Похоже, мне и правда будет интересно послушать. Но только после пива.

— У тебя не бывает после пива. У тебя всегда пиво, — резонно заметил Читер.

— Ну хорошо, давай после основного пива. Имей совесть, я ведь только начал, всего лишь четвертая кружка. Город не очень попался, хорошее пиво тяжело найти.

Разговоры смолкли. Смешно, но все трое занялись именно тем, что советовал Март.

Пили пиво.

Возможно, оно и правда недурственное. Но Читер не ощущал вкуса. Он просто заливался холодной жидкостью и, несмотря на все пережитое за последние дни, чувствовал себя почти прекрасно.

Он наконец-то добрался до неуловимого Марта.

Теперь остается добраться еще до одного человека.

Спустя почти полчаса и пару кружек он наконец выложил перед Мартом маленький сверток, а рядом с ним еще один — гораздо меньше, почти микроскопический.

— Вот, держи. В этом твоя доля. Даже чуть больше. Там не всегда четное количество получалось, не знаю, как лишнее делить. А здесь то, что напополам никак не разбить. Я не знаю, как делить некоторые вещи. Жемчуг вообще не трогал. Пять штук получилось, а его на части не порежешь. Киска… В общем, насчет Киски ты все правильно тогда подозревал. Она и правда подозрительно много знала. И много думала. Только думала неправильно. И она меня подловила. Да, я сглупил слегка, сам подставился сдуру, не ожидал от нее такого сюрприза. Но не важно, ей все равно не повезло. Так что делить нам теперь надо на два, а не на три.

— Вся добыча? Ты что, ничего не потерял? — безучастно спросил Март, не прикасаясь к сверткам.

Читер покачал головой:

— Часть отобрали. Слишком много добра, все в инвентарь не спрячешь. Но отобрали не самое ценное и ненадолго, я быстро вернул. Даже с прибылью вернул. Только одну оболочку неуязвимости успели использовать. Но их много выпало, не страшно. Остальное все у меня или я потратил на себя. Но тратил только свою часть и к самому ценному не прикасался.

Развернув малый сверток, Март молчал с полминуты, уставившись на содержимое, после чего протянул Читеру три золотистых шарика:

— Вот это тебе, а две мне.

— Щедро… — пряча радость, сказал Читер.

— Не щедро, а продуманно. Тебе оно нужнее. Ты ведь своей девк… в смысле верной подруге своей распрекрасной небось все отдать намылился. А в моих интересах хотя бы одну тебе скормить. В принципе, это даже не в моих интересах, а в общих, ну да не будем придираться.

— Если ты за привязку к региону волнуешься, я этот вопрос и без жемчуга решать умею, — осторожно заметил Читер, не став добавлять, что и по поводу заработка жизней у него кое-какие возможности намечаются. — Даже непонятно, почему у Ромео с этим такие сложности. Он ведь старый игрок, давно мог решить. У меня вообще без проблем решилось. И даже не один раз. Спасибо Системе.

— Система не лох, за спасибо не работает. Правда, Клоун?

Тот кивнул:

— Да эта жадина забесплатно даже дерьма лопату не подкинет.

— Вот! Клоун тему понимает. За привязку твою я не волнуюсь, — продолжал Март. — Заслужил ты, Читер, такие привилегии. Чем-то ей в душу запал, раз так щедро подкидывает тебе способы побороть ограничения с привязками. Многие хотят ей угодить, но не у многих получается. Потому что никто не знает, что ей надо. Ты вот угодил, и теперь у нее на особом контроле, вот и балует. А вот Ромео такую честь не заслужил, потому и мается, бедолага. Стандартными способами решать подобные вопросы ох как непросто. Вот и приходится ему выживать за счет личной дипломатии между регионами. Если тебя держат за своего в разных местах, жизнь становится чуть проще.

— Если не за привязку беспокоишься, тогда зачем в мою пользу жемчуг поделил? — спросил Читер.

— Кто сказал, что я беспокоюсь? Я абсолютно спокоен. Не видишь разве, я пиво пью. Пиво и беспокойство обитают в непересекающихся плоскостях бытия.

— Если не привязка, значит, думаешь, что у меня больше шансов нужное нам умение вытащить? — спросил Читер.

— Неплохая мысль, — одобрил Март.

— За умение тоже не грузись. Есть оно у меня. Я теперь умею заглядывать в потроха. Сам догадайся, в чьи потроха.

— Неназываемого, — вкрадчиво пояснил Клоун. — Читер мне все рассказал. Прекрасная история. Но за меня не напрягайся, я могила, дальше меня ничего не уйдет. Я понимаю, ты человек недоверчивый, но со мной это реальная могила.

— Это хорошие новости, — кивнул Март. — За такие не грех и выпить.

— Ты только этим и занимаешься… — заметил Читер.

— И тебе советую заняться тем же. В общем, расклад от твоих слов не поменялся: три жемчужины тебе, а две мне. Я так решил и не вижу причин спорить. Это ведь прежде всего тебе выгодно. Только, пожалуйста, не держи меня за доброго человека. Я точно не добрый. Я иногда даже злой бываю. А если без пива, так вообще всегда злой. Если говорить прямо, мне кое-что из нашей добычи надо. Больше половины надо. Я говорю за хрусталь.

— Без проблем, — ответил на это Читер. — Мне он вообще не нужен. Даже на продажу. Дели в свою пользу как угодно. Да хоть весь забирай, черт бы тебя побрал…

— Ты чем-то недоволен? — нахмурился Март.

— Нет, я рад. Я даже очень рад. Я просто несказанно рад тому, что наконец до тебя добрался. И я думал, ты тоже этому обрадуешься. Или хотя бы обрадуешься тому, что я не оказался очередным козлом, что не кинул тебя ради жмени потрохов. Мне казалось, для тебя это было важно…

— Конечно, важно. И я тоже рад. Рад несказанно. Я думал, у тебя все эмоции уходят на мечты о ненаглядной Няше. Откуда мне было знать, что ты огорчишься из-за того, что я обнимать тебя на радостях не начал? Ну ладно, прости меня, дружище. Черствый я человек. Недоверчивый и нелюдимый. Вот, в знак моего покаяния держи, выпей еще пивка. И ты тоже, Клоун, пей. Ну как, Читер, инцидент исчерпан? Или мне тебя поцеловать и разрыдаться от счастья?

— Ладно. Проехали.

— В общем, ситуация на рынке такова, что по цене хрусталь выходит дороже золотой жемчужины. Прилично дороже. Многим хочется поправить ситуацию с умениями. Спрос большой, а предложений почти нет. Так что делить придется, а не разбрасываться так щедро. Или пускать на общие надобности. Нам ведь много чего потребуется.

— Ладно, разберемся, — ответил Читер.

— Да, разберемся. И это… я, пока меня эти однояйцевые держали, почитывал чаты. Поговорить с тобой не мог, а вот то, что ты писал, видел. И лут твой тоже видел. Тебе там много чего интересного досталось. Мне бы не помешали несколько модов. Хочу себе нормальное оружие сделать.

— Я сделаю, у меня это хорошо получается, — кивнул Читер.

— Спасибо тебе, добрый человек.

Где-то неподалеку громыхнул сильный взрыв. В небо взмыли перепуганные птицы, зашумела автомобильная сигнализация, переполошенные пешеходы замерли, уставившись в направлении источника шума. Даже официант не удержался, выскочил на улицу, посмотрел туда же, куда и все.

Лишь троица за столом не отреагировала. Никто даже не дернулся.

Читер решил прояснить важный момент:

— Я не за лишнюю жемчужину модификаторы тебе поставлю. Звучит так банально, что самому тошно, но должен сказать, что мы команда. И мне выгодно, чтобы у тебя было серьезное оружие, а не хлам. Если ты сильнее станешь, вся команда станет сильнее.

— Разумные слова, — кивнул Март. — Хорошо, что ты до них самостоятельно дошел. Теперь мне не придется объяснять подробно, зачем я тебе еще кое-что отдам. Большая часть оставшихся капель свободного опыта на основные и дополнительные характеристики теперь твоя. И случайный опыт тоже. Но я отдаю это тебе с одним условием. Все свободное, что выпадет на основные, это твое. Распределяй, как тебе захочется. А вот то из распределяемого, что достанется на свободные, ты вложишь строго в Удачу. И не только это, а и все запасы свои в нее, родимую, сольешь. Я знаю, ты у нас хомяк запасливый, у тебя обязательно что-то заныкано. Все до последнего выгребай и туда скидывай.

— Оставь себе, — заявил Читер, даже не став просчитывать расклады, потому как разница была очевидна без копания в математике. — У меня этих запасов накопилось больше, чем достанется с этих капель. Сильно больше. И на эти запасы у меня свои планы. Как выдастся спокойное время, раскидаю. Это слишком серьезное дело, чтобы на бегу заниматься.

Март неспешно добил до дна очередную кружку и покачал головой:

— Нет у тебя больше своих планов. Ты ведь сам сказал пафосную хрень про команду, за язык тебя никто не тянул. А в команде надо делать то, что выгодно команде, а не хотелки свои подкармливать. От тебя команде нужна Удача. Как можно больше Удачи. Это не мне надо и не тебе, это нам надо. Нашей команде.

— Но зачем? У меня и так ее полно.

— Он о жемчуге, — вмешался в диалог Клоун. — И не только о нем.

Читер попытался подумать, но понял, что, сколько голову ни ломай, смысл короткого пояснения не поймет. Товарищ явно что-то недоговаривает.

— И что значит жемчуг?

— А то и значит. Вот как, по-твоему: сколько его выпадает из неназываемых? Я про обычные расклады.

Читер пожал плечами:

— Опыта у меня немного, так что предположу, что пять штук. Это вся известная мне статистика.

— Какие умные слова. Статистика у него, значит. А вот и хрен ты угадал. У меня другая статистика. Совсем другая. Я одну жемчужину видел, две видел. Слышал, что кому-то выпадало три. Про четыре не слышал и не видел. И уж про пять тем более. А неназываемый с виду был самым обычным. В том смысле что они все разные, но ничего особенного я в нем не разглядел. Мне, конечно, не до разглядываний было, но главное я уловил. То есть совершенно обычный случай. Тогда откуда такая щедрость? Может, совпадение, а может, удача не просто так улыбнулась, а закономерно. Ты не забыл? Мы ведь слили его не просто так, а под твоим умением. Удачу оно задирает тем лучше, чем больше ее изначально. И это был не последний наш неназываемый. Да и без неназываемых интересные варианты встречаются. Понял мой намек или еще раз объяснить?

— В таком случае надо усиленно качать не только Удачу, но и Ментальную силу, — без лишних пояснений врубился Читер.

Он ведь так и так хотел ее качать, а тут, получается, Март будет в этом кровно заинтересован.

А интерес такого человека, как Март, стоит дорого.

— Хорошо, — кивнул товарищ. — Буду надеяться, что ты правильно рассчитал, что качать.

— А что тут рассчитывать? Мое умение повышает Удачу в двадцать раз на начальном уровне Ментальной силы. Каждые десять уровней Ментальной силы добавляют к двадцатке единичку. При повышении Удачи на единичку под умением получаем прибавку в двадцать. Но с учетом того, что Удача у меня давно за семь десятков перевалила, прибавка не очень получается. А вот десятка к Ментальной силе под умением даст прибавку в шестьдесят с лишним единиц. Так что, хоть Ментальная сила у меня выше Удачи, именно для такой цели ее качать выгодно.

— Ладно, я уже согласился с тем, что ты меня уговорил.

— И еще, — продолжил Читер. — Я, конечно, понимаю, что тебе я важен как самоходный и честный мешок с удачей. Но мне бы хотелось и о других характеристиках подумать. Скажем, хотя бы десяток процентов от свободного опыта по ним раскидывать. А лучше двадцать.

— Ты прав насчет мешка удачи, — сказал Март. — В первую очередь нужна она, и только она. Просто прими это. Я ведь тоже, как видишь, могу на жертвы идти ради общего дела. Удача и тебе лишней не будет, и нам. С ней расклад по теме неназываемых становится совсем другим. И не только с ними. С ней мы можем стать уникальной группой. Вряд ли вторая такая на Континенте найдется. Все остальное само подтянется с такими-то раскладами. Не думай об этом, думай только об удаче.

— Но благодаря этому «всему остальному» я смогу стать сильнее прямо сейчас.

— Твоя сила — это удача. И только удача. Смирись. Так надо. Какие-то крошки можешь подкидывать на другое, но только крошки.

— Ладно, — кивнул наконец Читер. — Но не забывай, что Ментальную силу я у тебя вымолил. Она и правда нужна и тебе и мне. И про крошки тоже не забудь.

— Хорошо-хорошо, верю тебе, как себе, — подытожил Март, глядя через плечо Читера с таким видом, будто наблюдает там что-то очень интересное.

Переборов порыв обернуться, Читер спросил:

— Что там?

— Там мой маленький праздник, — с мечтательным видом произнес Март.

Клоун, повернувшись, покачал головой:

— Цистерну с пивом я там не наблюдаю. Ты точно уверен, что там праздник?

— Я здесь не просто так расселся, — заявил Март. — Эта улица, которая мимо тянется, она особая. Будто специально создана, чтобы игроки по ней выбирались по кратчайшей прямой в правильном направлении. В сторону сместись, и везде что-то помешает. Да и на ней меньше риска подставиться под волну мертвяков, потому что в конце выйдешь к узкой полоске черноты. Твари ее не любят, шанс выбраться без приключений там самый высокий. Пока вас ждал, заметил пару знакомых рож. Память на физиономии у меня хорошая, да и встречал их недавно, пока у Чертей чалился. Какие-то рядовые быки из их стада. А сейчас сразу двоих вижу. Идут куда-то. Свалить хотят. Что-то много Чертей на респе сегодня оказалось. Похоже, у них какие-то проблемы.

— У них не проблема, у них сейчас полное дерьмо, — туманно пояснил Клоун.

— Да? Интересные новости. Ладно, это не горит, потом расскажете. А сейчас я бы хотел попросить тебя, Чит, о маленьком одолжении.

— Ты о чем?

— Да я о том, что к рядовым быкам претензий не имею. Парни устроились, как могли, и делали свое дело без фанатизма. А вот эта парочка — это уже другое. Им нравилось то, что они делают. В удовольствие работали. Я на них смотрю и злиться начинаю. Мне хочется сделать им что-нибудь плохое. Очень плохое. Что у тебя за винтовка там? Какой калибр?

— Да все та же, на двенадцать и семь.

Март улыбнулся:

— Прекрасно. Ты сможешь отстрелить им по одной ноге? Левая или правая, мне все равно, на твое усмотрение. Им что так, что эдак после такого не потанцевать.

— Если ты хочешь их просто покалечить, не факт, что получится, — с сомнением ответил Читер. — Пуля серьезная, ногу если не оторвет, все равно приятного мало. «Скорую» сейчас вызвать сложно, могут помереть.

— Я плакать за ними не стану. Стреляй.

— А ты уверен, что нам после этого дадут спокойно пиво допить?

— Не уверен, потому и попросил с собой налить. — Март опустил руку, указывая на пару пакетов, пристроившихся к пустующему стулу. — Как видишь, я умею к сюрпризам готовиться.

— Ну как скажешь, — заявил Читер и начал доставать винтовку.

— О! Да тут еще один старый знакомый! — воскликнул Март.

— Где? — спросил Читер, думая, что речь идет о еще одном участнике вражеской группировки.

— Да это скорее твой знакомый, а не мой. Глока помнишь? Должен помнить. У меня тогда со зрением нелады были, но я его и до тебя встречал, рожа приметная. Интересная личность. Скандальная. Далековато его занесло. Судя по одежке, тоже только что реснулся. Вот ведь совпадение.

— Быстро он ожил, — заметил Клоун.

— Быстро? — спросил Март. — Вы что, как-то к этому причастны?

— Лично я в первом ряду сидел на его сливе, — ухмыльнулся Клоун.

Читер, заметив наконец того, кого вчера второй раз на респ отправил, улыбнулся доброй улыбкой невинного ребенка. А потом, не сводя с цели взгляда, на ощупь разложил сошки, установил винтовку на стол, присел, припал к окуляру, злорадно оскалился и тоном очень довольного человека произнес:

— Клоун, этот неудачник у меня в черном списке. Будь добр, окажи мне услугу. Напиши этому покойнику, что у него есть ровно пятьдесят секунд. Пусть бежит прямо по улице, не сворачивая в переулки. Ровно пятьдесят, а там пусть делает что хочет. Если успеет что-то сделать, а это вряд ли. Напишешь?

— Легко. Уже пишу.

— Какой хороший день, — улыбнулся Читер. — Как же мне сегодня везет…

— А вот Глоку нет, — предвкушающе добавил Клоун, потянувшись к рюкзаку за почти опустевшим пакетом.

Кому-то придется пострелять, а кто-то просто любит зрелища.

Глава 7

Жизнь девятая. Под мудрым руководством

Март — человек со странностями. Как, впрочем, и все игроки. Даже те, кому Система щедро возвратила значительную часть воспоминаний, ощущали в себе то, что здесь принято называть одним словом — пустота. Непроходящее давящее ощущение, будто в тебе чего-то не хватает. Чего-то такого, без чего ты не можешь считать себя полноценным. Кажется, что потерял важнейшую часть самого себя без возможности обрести вновь. В сочетании с жизнью, переполненной стрессами, это создавало плодороднейшую почву для разного рода девиаций. Некоторые становились откровенными психами, некоторые латентными, а большинство просто чудачило так или сяк от случая к случаю.

Вот Март — из большинства, но очень близко к латентной части.

А может быть, и в ней.

Значительную часть времени он посвящает своей всепоглощающей страсти — пиву. И эта страсть не всегда безобидна для него и окружающих, ведь иной раз сильно рисковал ради жалкой пары бутылок. Но, если игнорировать эту его особенность, надо признать, что Март остается продуманным человеком. Разве что иной раз бесит то, что он многое не рассказывает или выдает ключевую информацию в самый последний момент.

Любит темнить.

Вот и сейчас Март не стал раскрывать программу действий. Да и не до разговоров стало. Хоть загрузившийся город и обречен, но его еще не захлестнуло цунами безумия, и старый порядок продолжал крепко цепляться за жизнь. Потому сразу после трех выстрелов пивное заведение пришлось покинуть. Во избежание.

И разговоры тоже прекратились. Сложно вести беседы, передвигаясь в быстром темпе с немалой поклажей по недружелюбной местности, вот и затихли.

Одно было понятно: Март знает, что делать. У него есть какой-то план, и он ему следует. А Читеру с Клоуном остается плестись за лидером.

Все как обычно.

Ну а куда деваться? Нет, Читер и сам мог разобраться, в какой стороне располагается восток. Но тут знания географии мало что значат. Он не забывал про границу, через которую самостоятельно ни разу не перебирался. Зато прекрасно помнил, что это мероприятие считается опаснейшим испытанием. И, несмотря на некоторую авантюрность Марта, признавал, что тот такие вопросы решать умеет.

Не ощущал в себе уверенности, что справится самостоятельно. Слишком быстро приподнялся, еще не понял, на что способен.

С проверенным и опытным товарищем — как-то надежнее.

Так что единственное, что показалось самым важным, уточнил почти на бегу. Мол, не забыл ли товарищ, куда в итоге попасть надо. Март ответил невнятно. Можно сказать — никак не ответил.

И это Читера напрягло.

Уже позже, когда выбрались из города, перешли через черноту и устроили наконец привал в лесополосе, Читер повторил терзавший его вопрос:

— Март, если ты не понял, я как шел на восток, так и продолжаю идти. В следующий регион. И я бы хотел прийти туда побыстрее. Сейчас мы идем не на восток, и я хочу знать почему.

Откупорив бутылку с пивом, Март отхлебнул чуть ли не половину содержимого, довольно улыбнулся и вкрадчиво уточнил:

— То есть ты просто идешь на восток, в соседний регион. Я правильно понял?

— Ну да. Все без изменений. Что-то не так?

— Да нет, все так. Если ты о том, что я с тобой передумал идти, за это не переживай. Понимаешь, тут в другом дело. Я вот думал, что ты идешь к своей Няше, а не просто на восток. Восток, он большой. Можно далеко идти. Аж до самого восточного океана. Да и дальше можно попробовать поплыть. Только далеко не уплывешь. Нолды не любят тех, кто далеко плавает. И, честно говоря, как с нолдами решить этот вопрос, я не представляю. Но если…

Читер, ничего не понимая, решил все же перебить насмешливый монолог товарища:

— Я иду именно к Няше. Няша где-то на востоке. Значит, и мне на восток. Ты о чем вообще?

Март ответил умиротворяющим голосом психиатра, беседующего с безнадежным пациентом, неспособным самостоятельно ширинку при посещении туалета расстегнуть:

— Ты зачем своей подруге лидерство передаешь все время?

Читер пожал плечами:

— Да это у нас вроде игры бестолковой. Как бы тебе объяснить? Понимаешь, это единственный способ с ней связаться. В любое время можно дать о себе знать. Показать, что все нормально, что помню про нее.

— То есть то, что ты ее не выгнал из отряда, само по себе не значит, что ты ее не забыл?

— Это не совсем то. Это как бы статический показатель. Ничего не меняется, нет действия. А смена лидерства — это действие. Это показывает, что я думаю о ней именно сейчас. Звучит как-то не очень, но это действительно наш единственный способ общения. Как бы вместо привета.

Март осторожно поставил бутылку на землю, после чего обхватил голову руками и сокрушенно произнес:

— Господи, ну вот откуда у этого полностью неумного человека столько удачи, упрямства и железной самоуверенности?! Неужели хоть часть всего этого нельзя было заменить ему на мозги?! Да у канарейки серого вещества больше, чем у этого фееричного балбеса! Ты чудовищная ошибка природы…

— Да что тебе опять не так?! — напрягся Читер.

— Да ничего. Все так. Все нормально. Ты в своем амплуа. Просто я давно тебя не видел, отвык слегка от твоей непрошибаемой несообразительности. Прямо-таки пещерная темнота в глазах и пустота за ними. Мог бы пивом попытаться этот вакуум залить, но нет же, и тут кочевряжишься.

— Говори уже, где я опять начудил? Не тяни.

— Я не тяну. — Март печально вздохнул. — Я просто не знаю, как тебе объяснить, чтобы ты хотя бы половину понял. Да ладно половину, я и четверти рад буду. Ну да пусть, попробую начать совсем по-простому, а там, может, и втянешься, чудеса ведь случаются. Вот ты пытался подумать, зачем Няша тебе все время лидерство возвращает?

— А что тут понимать? Она это делает по тем же причинам. Я ведь объяснил только что. Плюс она одиночка, а мне иногда людей в отряд принимать приходится, а для этого нужно лидерство. Она это понимает, потому и возвращает. Ей оно не нужно, она ведь никого к себе не берет.

— А ты не обратил внимания, что иногда она возвращает сразу, а иногда через некоторое время?

— Конечно, обращал. Это нормально. Ведь она может спать или ее что-то отвлекает. Да она может просто пропустить оповещение о смене лидерства. Все что угодно может случиться.

Март умудрился добавить в голос еще больше уничижительности, хотя там и так кроме нее ничего не оставалось:

— В логах отряда фиксируется время смены лидерства с точностью до секунды. По системному таймеру. Ты никогда не пытался в эти циферки заглядывать?

Начиная догадываться, к чему ведет Март, Читер торопливо уточнил:

— То есть ты хочешь сказать, что она пытается мне что-то передать при помощи промежутков возврата лидерства?

— Ого! Да ты почти сам догадался, без тысячи подсказок! — саркастически похвалил Март. — Да, Чит, это были не приветы, как полагала пустота в твоем черепе, а информативные послания. Мне даже интересно стало, что за человек эта самая Няша и почему она не забыла тебя, как самый страшный сон. Явно неглупая девочка, чего не скажешь о тебе. Очень может быть, что это тот случай, когда притягиваются противоположности. Нет, ты не подумай, что она великий гений. Чтобы быть твоей противоположностью, много ума не требуется. И она осознает всю пропасть разделяющей вас интеллектуальной бездны. Почему я так думаю? Да потому что перед тем, как бросить попытки до тебя достучаться, она выбрала самый примитивный шифр. Я застал попытки с азбукой Морзе. Это как бы очевиднейший ход. Я первым делом об этом подумал, когда заметил одинаковые последовательности в интервалах. Да и паузы характерные, как у радистов древности. Но ты ничего не понял, и она начала пробовать другие способы. Под конец делала это цифровым шифром. Весь алфавит пронумеровала. Буква «А» единичка, и дальше по порядку. Ничего сложного, но очень нерационально, ведь при таком способе передачи уйма времени уходит. Азбука Морзе куда практичнее. Плюс ты часто тормозишь с возвратом лидерства. Плюс девочке спать надо или отвлекается, а это или ошибки в передаче, или потеря времени на повторение. Она, если это не ночь, почти час выжидает, только потом передает. Чтобы точно было понятно — это ошибка. Ну что ты на меня так вытаращился, будто я прямо на твоих глазах открыл Америку и заодно изобрел колесо?! Да, все верно, твоя ненаглядная все это время пыталась с тобой пообщаться. А ты не просто не понимал, о чем она, ты даже не догадывался, что это беседа, а не пустой обмен приветиками. Тупо перекидывал ей лидерство и радовался, получая его назад. Типичный представитель поколения лайков в соцсетях.

— Она описала место, куда надо выходить? — с замиранием сердца уточнил Читер.

— В основном она негативно отзывалась о твоих умственных способностях, — ответил Март.

— Ну да, это точно она, ее почерк, — обрадовался Читер. — А место объяснила? Март, не молчи, говори уже конкретно!

— Нет, в основном она сообщала о том, какого цвета трусики на ней надеты и что она вся горит.

— Март, я серьезно! — начал закипать Читер.

— Если серьезно, она только это и объясняла. В смысле про место, а не про трусы.

— Тогда нам надо идти именно туда!

— Капитан Очевидность, — вклинился Клоун.

— Да, я такой, — признал Читер. — Март, а что она последнее писала?

— Последнее? Самое последнее слово она еще не дописала. По буквам: «п», «р», «и», «д», «у». И пока все, окончания нет. До нее наконец дошло, что ты полностью безнадежный.

— Да я и без окончания понял, — отмахнулся Читер. — А до этого она что писала?

— До этого она много чего писала. Но ты давай напряги зачатки своих извилин, сам прочитай. Принцип там простой. Я ведь воспитанный человек, не хочу читать чужую корреспонденцию. Тем более какой интерес читать ее второй раз. Давай старайся, это отвлечет тебя от глупых мыслей и опрометчивых поступков. Это ведь надо в логи погружаться, сидеть много, считать и думать. Очень полезное занятие.

— Еще раз объясни, как работает этот шифр? — попросил Читер.

— Я ведь сказал, что принцип простой. Сам разберешься. Да и, если говорить прямо, это уже не требуется. Самое главное она нам передала. Не один раз передала. А лирикой потом займетесь, когда встретитесь. Не надо сейчас на ерунду отвлекаться.

— Это не ерунда.

— Поверь мне, Читер, что все в этом мире ерунда, кроме пива. Тебе лучше подумать о более важных материях. — Март указал на Клоуна. — Вот о твоем приятеле точно подумать надо.

— Почему о моем? — спросил Читер. — Вообще-то ты его нашел, я до этого его не знал.

— Да, верно. Но я нашел его только на один рывок. Дальнейших планов с ним не было. Это было дело на один раз.

— На ваше барахло из неназываемых я не претендую, — отозвался Клоун. — Это ваша тема, вы сами ее держите. Все нормально.

— Я человек недоверчивый, — мрачно заявил Март. — И на это у меня есть причины.

— Я в курсе твоих причин, — кивнул Клоун. — И от меня дерьма не будет, не напрягайся.

— Он мог грохнуть меня сразу, как нашел, — добавил Читер. — И ему бы тогда много чего досталось. За Клоуна я ручаюсь, он надежный.

— Киска тоже с тобой приперлась, и ты тоже ее рекомендовал, — напомнил Март.

— Да, рекомендовал, но не ручался, — возразил Читер. — Я никогда не говорил, что она своя. И вообще, я тут подумал…

— Ого! Ты думать начал?! Что-то интересное… Ну продолжай. Что надумал?

— Я думал о том, что будет потом, — продолжил Читер. — Вот нахожу я Няшу, и что дальше?

— И правда интересно. Я уж решил, что такие вопросы для тебя настолько сложны, что ты на них не отвлекаешься. Я, конечно, могу подсказать, что надо делать после того, как вы встретитесь. Но ты за такие слова по лицу бить начинаешь. Мне не нравится, когда это делают с моим лицом. Поэтому я просто помолчу.

— Вот и молчи. В общем, сначала я просто шел и шел. Не было другой цели. Да и сейчас она первоочередная. Но что потом? Надо как-то в этой жизни устраиваться. Здесь все везде сложно. Особенно в одиночку. Вдвоем тоже ничего хорошего. Не Ромео, так кто-то другой может начать жизнь портить. Это Континент, тут спокойствия не бывает. Одиночка ничего не решает. Нужна команда. С хорошей командой многое упрощается. За Клоуна я ручаюсь. И лишним он не будет.

— Значит, команду собирать решил? — уточнил Март.

— Я не претендую на лидерство, — ответил Читер. — Считай это разумной инициативой. Но сам подумай. Если нас таких наберется человек десять, с нами придется считаться. Даже с одним тобой считаться приходится. Не у всех, как у Чертей, есть такие серьезные группы захвата. Да и подлавливать тебя надо строго на откате умения, иначе малейший сбой контроля — и все улетают на респ. В этом до тебя мне далеко, но я уже тоже не такой, каким был. Полагаю, ты понимаешь, что твои сказочки про уровни в игре я уже раскусил. На себе раскусил. На опыте своем. И я так понимаю, что таких игроков, как мы, маловато. Если мы доберемся до Няши, нас станет четверо. Да, неодинаковых по силе, но это исправимо. У нас есть деньги на развитие, это многое упрощает. А там еще кого-нибудь подтянем. Иначе здесь жить сложно. Даже такому, как ты, нужно прикрытие. Сам все понимаешь.

— Ладно, за Клоуна ты поручился, черт с тобой, — кивнул Март. — Хотя я бы, Клоун, десять раз подумал, прежде чем играть в такой команде. Читер — магнит для той субстанции, о которой ты так часто вспоминаешь.

— Все нормально, мне это и надо.

— Ну я тебя предупредил, если что.

— И какие у нас ближайшие планы? — спросил Читер, в третий раз пытаясь перевести разговор на главную колею.

Март хлебнул пива, блаженно прищурился и снизошел до ответа:

— Для начала, раз уж нас в шею никто не гонит, я бы хотел послушать последние новости. И заодно расскажи, что было после того, как слился неназываемый. Очень может быть, что такая информация имеет цену, но ты это не понимаешь. Прямо оттуда начинай. И по порядку, день за днем.

— Ну а ты расскажешь, как тебя поймали, — выставил Читер встречное условие.

— А что там вообще рассказывать? — с удивлением ответил Март. — Я выбрался на первый попавшийся стаб и сел попить пивка. По ходу дела договорился с одной прекрасной девушкой о совместном досуге за невеликую цену. Смутно помню, как приступил к этому самому досугу. А потом раз, и ничего не помню. В себя пришел, а вокруг куча нехороших типов, которым человека в куклу на ниточках превратить все равно что тебе высморкаться. Я пытался трепыхаться, но мне быстро показали, что все зря. Ну а то, что все беды от баб, я и до этого понимал. Расслабился там, где нельзя расслабляться. Попался на тот крючок, на который до меня миллиарды попадались. Я до последнего надеялся, что у тебя ума хватит слить меня издали, не подставляясь, а потом попробовать перехватить на респе. Но ты и ум — это как лед и огонь. Плохо уживаетесь. Потому ты забрался в ловушку с руками и ногами. А я этим кренделям стал не нужен, их контролер на вас переключился. Вот и завалили. В общем, я свою часть рассказал, теперь жду твою, потому как не понимаю, как вы из той задницы так быстро выбрались, да еще и возле меня нарисовались. Это выглядит, будто вы гении, но я-то знаю, что это далеко не так.

— А потом что делать будем, как расскажу? — уточнил Читер.

— Вот узнаю, что в мире происходит, тогда и будет потом, — ответил Март.

— Если вкратце, Чертей прямо сейчас умножают на ноль. Валят повсюду, где видят. Их здесь очень не любят, против них сейчас абсолютно все. А отвечать им почти нечем. Так получилось, что они остались без своей крепости. А в ней почти вся техника и серьезное оружие.

— Ценные новости… — задумчиво признал Март.

— Крепость не сама сдулась, это мы ее обнулили, — вклинился Клоун. — Сначала Читер там такое устроил, что армагеддон отдыхает. Если кто-то и сумел выжить, до сих пор бежит оттуда не оглядываясь. А потом я помогал ему бензин лить в нужную дырку.

— Бензин в дырку? — удивился Март.

— Да, бензин. Так надо было. Это Читера идея. Чтобы выполнить системное задание. Сама Система задание подкинула, ты представляешь?

— А в чем суть задания?

— Да там надо было утилизировать несколько атомных бомб. В смысле снарядов атомных.

— И вы что, бензином их залили? — От изумления Март даже остановил руку, поднимавшую бутылку с пивом для очередного глотка.

— Ну да, залили и подожгли. Там так полыхнуло, что мы сами чуть не зажарились. Бежали оттуда, а на задницах дерьмо подгорало. Хреновый способ, но ведь сработал. А еще Читер нолда элитного кастрировал. По самую шею кастрировал, конкретно огорчил. И заодно Ромео слил. Сделал его, как мальчика.

— Элитный нолд? Ромео? — окончательно потерялся Март. — А подробности будут?

— Да там долго рассказывать. На моих глазах все было. Очень красиво получилось. Видал, какой у Читера меч? Он его из гробницы серых стащил. Вот им и сработал.

— Стоп! — воскликнул Март, вскидывая руки. — Я должен услышать это еще раз. И со всеми подробностями. И желательно с самого начала.

— А потом что? — повторил Читер. — Самое главное ты уже знаешь, так что можно сказать, чем дальше займемся. Не тяни, скажи уже.

Март, отхлебнув наконец из банки, кивнул:

— Ладно, хрен с тобой, уговорил. Для начала мы купим зенитку.

— Зенитку? — нахмурился Читер.

Март замолчал, глаза его стали особенными. Такие бывают только у игроков, заглядывающих в интерфейс.

Спустя несколько секунд произнес:

— Будь добр, передай мне лидерство. На секунду.

— Зачем?

— Затем, что я должен принять в отряд одного человека, за которого ручаюсь почти как за себя. Раз уж мы команду собираем, он нам пригодится. Давай быстрее, я сразу верну.

Читер покачал головой:

— Исключено. В лидерах здесь только я и Няша. До того, как с ней встретимся, это не обсуждается.

— Ты и правда такой дубовый, что никогда не меняешь свои условия?

— Да, вот так. Уж извини, Март, я тебе доверяю, но не во всем. Ты можешь исключить Няшу из отряда. Не со зла, просто у тебя могут быть на это причины. И может, даже так лучше для всех будет. Но мне плевать на все твои идеи по этому поводу. Если не нравится, иди своей дорогой, а я своей пойду… сам.

— Ладно, попробую еще раз простить твое глупое упрямство. Тогда сам прими. Покопайся в логах отряда, найди ник, сними номер и прими.

— Кого принять?

— Кого-кого… Дворника, конечно.

— Дворника? Откуда он здесь взялся? Он ведь остался за два региона от нас.

— Не за два, а в соседнем. Первую границу он перескочил при нас.

— Но все равно остался не здесь.

— Как остался, так и подтянулся. Это ведь Дворник, он ходить умеет. Принимай давай.

— А потом что?

— Ну а потом мы подумаем немного, попьем пиво и пойдем в Радугу.

— Зачем нам туда идти?

— Там зенитку можно купить. И еще затем, что с Дворником мы встретимся именно там. Приметное место, удобное для встреч. Так что давай принимай его. И я все еще жду твой рассказ.

Глава 8

Жизнь девятая. Радужная жизнь

Похоже, Черти Марта перехватили не сразу. Или у него еще до начала похода в этот регион имелся набор качественных карт. К помощи спутников он ни разу не обращался, уверенно повел группу по кратчайшей прямой к Радуге.

Клоун было намекнул, что можно заглянуть в ближайший стаб, дабы обзавестись там подходящим транспортом. Или просто посетить пару вымерших поселков, где можно присмотреть подходящую машину. Ведь на колесах передвигаться куда быстрее, чем на своих двоих. Читер его поддержал, потому что за каждую лишнюю минуту трясся. После того как узнал о тайном смысле передачи лидерства, нетерпение его достигло высочайшего градуса.

Да при каждом взгляде на карту хочется побежать во всю прыть. Он ведь теперь не просто на регион смотрит, он сейчас знает район, где располагается его цель. До последней границы по прямой осталось немногим больше четырех сотен километров. И там, за серостью и чернотой, он наконец увидит отметку на карте. Да и чат заработает.

Почти добрался. Неудивительно, что нетерпение зашкаливает.

Но все эти советы Март поначалу игнорировал полностью или переводил разговор на иные темы. И только под вечер прокомментировал оригинальным образом.

Остановился, указал на подозрительные клубы дыма в стороне от маршрута:

— Видали? По карте получается, что где-то там стаб, где ты, Клоун, хотел машиной разжиться. Как по-вашему, в этом стабе дома углем топят или шины жгут со скуки? Я вот думаю, что дымят там не кочегарки. Там сейчас творится что-то такое, от чего надо держаться подальше. Какие-то разборки, но вряд ли с мертвяками. Поэтому идем, как шли, пешком. Это не так быстро, как нам хотелось бы, зато больше шансов дойти живыми. Если кто-то не в курсе, поясню, что место, куда мы идем, славится отсутствием серьезных конфликтов.

— Угу, — согласился Клоун. — Радуга — это последнее место, где на такое дерьмо можно нарваться.

— Почему? — не понял Читер. — Что не так с Радугой?

— А ты разве не знаешь? — удивился товарищ.

— Да он никогда ничего не знает, — снисходительно ответил за Читера Март. — Ему это не надо. Девственно чистый мозг. Система даже воспоминания не торопится подкидывать. Зачем, ведь он и так прекрасно справляется. Читер у нас просто мастер находить конкретно сложные проблемы, из которых выпутывается, не тратя ни секунды на раздумья. Может, он и рад поступать иначе, но ему просто думать нечем. Он у нас живой пример индивидуума, выживающего не интеллектом, а интуицией. И у него это так недурственно получается, что добавлять, в сущности, ничего не надо. Вот Система и не лезет к нему в голову.

Читер повернулся к Клоуну:

— Может, все же скажешь, что не так с Радугой? От Марта, как видишь, толку мало, он сильно на мне помешался, о другом говорить не может.

— Да все с ней так, — ответил Клоун. — Просто она на отключенном стабе. Блокада полная.

— И что это значит?

— Ты и это не знаешь?!

— Да ты так до утра удивляться с него будешь, — насмешливо прокомментировал Март. — Говорю же — девственный мозг.

— Это очень редкая разновидность кластеров, — сказал Клоун. — На таких не работают умения. Или работают, но частично, бестолково. Ни у людей, ни утварей ничего не получается. Мы там становимся слабее, но и развитые мертвяки теряют свои преимущества. А это значит, что у них пропадает броня. На таком кластере начинающую элиту можно вальнуть из обычного автомата. Очередь в башку, и готово. Даже нолды в такие места не любят лезть, у них ведь много чего на умения завязано. А уж игроки — тем более. Не каждому понравится воевать без фокусов.

— Но люди там все же живут, — заметил Читер.

— Да. Не всем там нравится, но живут. Люди такие создания, что даже в дерьме выживают. Вроде тараканов. В таком положении есть свои плюсы и минусы. Например, там нет ментатов. А это значит, что почти любой может прийти туда и наврать, что он святой и честный человек. Ну а красная карма, так это он бывших парней своей подруги отстреливал. И попробуй докажи, что это не так. Если человек не знаменитость, может соврать о себе что угодно. Для некоторых это единственный шанс пообщаться с нормальными людьми. Что-то вроде карнавала с масками. Но карнавал, конечно, не очень веселый, дерьма в таких стабах хватает.

— Особых минусов я пока что не вижу, — задумчиво произнес Читер. — Что плохого в том, что туда нолды не любят забредать?

Март решил снизойти до пояснений:

— Если кто-то поставит систему залпового огня километров за двадцать и выдаст залп, там поубивает всех, кому не повезет. И спастись от падающей на тебя ракеты ты не сможешь. Не работают ни защитные умения, ни предупреждающие. А держать все подходы под контролем — не напасешься людей. Армия понадобится, с нормальным оснащением. А кому интересно держать полноценную армию для защиты одного стаба? Там ведь солдат понадобится больше, чем населения. Это ведь не тварей сдерживать периметрами, а людей с дальними системами нападения. Стоит завести серьезных врагов, и они станут уничтожать тебя снарядами да ракетами. И ничего ты им не сделаешь. Получается, местных можно смести в любой момент, если что-то пойдет не так. То есть спасения от серьезных группировок нет. Но и сами группировки там не могут закрепиться по тем же причинам. И потому в политику таким стабам лезть никак нельзя. Даже слово «политика» там лучше не произносить. Заденешь кого-нибудь, и тебя тут же обнулят чем-нибудь дальнобойным. Встанешь на одну сторону, и тебя раскатает другая. Такое случалось частенько, в разных регионах. Там всегда плохо заканчивалось. Это всем известно, вот потому местные никогда не лезут в большую игру, не вмешиваются в разборки. С этим приходится мириться всем, вот потому и получаются зоны нейтралитета. Значит, если вон там дымится продолжение темы с Чертями, Радугу это трогать не должно. Они против любой политики. Спокойно дойдем пешком и решим там все свои вопросы.

— Где-то там Толстый может найтись, ведь он как раз в Радугу собирался, — напомнил Клоун.

— И что? — спросил Март.

— Да ничего. Если снова на рывок пойдем, нам люди понадобятся. А Толстый нормальный и в деле проверенный. Он, может, не самый лучший, но, когда надо было драться, дрался, а не бегал.

— Да, — кивнул Март. — Насчет команды подумаем. Но для начала до Радуги добраться надо.

— Зачем нам собирать такую же команду? — спросил Читер. — У меня целый рюкзак модов, которые я готов потратить, чтобы ускорить процесс. Наймем нормальную. Самую лучшую команду местную. Или несколько таких команд. Пройдем спокойно и быстро.

Март покачал головой:

— Хороший ты человек, Читер. Только жаль, что сильно наивный. Хорошие команды не сидят на месте в ожидании заказчиков вроде тебя. Они своими делами заняты, и расписание у них расписано на месяц вперед. А еще у хороших команд бывают свои взгляды на происходящее. Хорошие команды в первую очередь верны сами себе. С ними никогда нельзя быть уверенным, что тебя не ударят в спину.

— Но торгаши ведь как-то собирают народ.

— При них свои наемники, привычные и прикормленные. Это не случайная компашка вроде нашей, это своя система. А систему бить в спину — это хреновый бизнес.

— Так, может, с караваном? — предложил Читер.

Март покачал головой:

— Нет, с купцами нам не по дороге. Не та ситуация. И вообще, я лидер, значит, я решаю. Не волнуйся, я плохого не придумаю. Просто прими, что я лучше всех понимаю, что делать, как делать, где идти и с кем. Твоя задача очень простая: надо идти со мной и выполнять приказы. У меня ведь язык отсохнет каждый шаг объяснять тебе прописные истины. Просто делай, не спорь и не спрашивай.

— Да я же без наезда. Просто не люблю вот так, втемную.

— А тебе и не надо любить. Тебе идти надо. В Радугу идти. В Радуге хорошо, в Радуге пива много и можно зенитку купить. Тебе там понравится.

* * *

Около полуночи пришлось остановиться посреди леса. Нет, он был не настолько дремучим, чтобы в темноте стать непроходимым, просто решили силы сберечь. Да и где-то впереди по маршруту начали постреливать. Один раз даже что-то приличное рвануло, явно не ручная граната. Что там происходит — неизвестно, но выяснять не хочется.

Ни спальных мешков, ни прочего имущества, облегчающего жизнь любителей дикой природы, ни у кого не было. Но игроки — народ привычный, переночевали пусть и не в комфорте, но и не в кошмаре. Правда, никто не выспался, потому что путь продолжили еще до рассвета, в самую холодную пору суток. Храпеть в такую пору на лапнике даже самый закаленный не сможет. Дни стояли прохладные, будто в середине весны, после заката до заморозков чуть-чуть не доходило.

Приятного в этом мало.

Спустя полчаса вышли к месту, где перед ночевкой кто-то нехорошо шумел. Это оказалась широченная автодорога, далеко просматривающаяся в обе стороны. Слева, почти в километре, виднелись горелые остовы двух пикапов, один из которых все еще слегка дымился. Дерево возле обочины удобно протянуло широченный сук, на котором кто-то устроил импровизированную виселицу. Обе веревки с петлями болтались на ветру без груза казненных, но это не означало, что таковых никогда не было. Просто так повязывать такие украшения не станут. Очень может быть, что при ближайшем рассмотрении обнаружатся характерные черные пятна на почве.

Но подходить и рассматривать не стали. Зачем? Это разборки местных, группе они неинтересны. Исследовать поле боя на предмет трофеев тоже глупо: победители, скорее всего, уволокли все ценное, здесь полезностями разбрасываться не принято. Да и зачем выискивать мелочовку, если при тебе груда модификаторов, потрохов неназываемого и дорогого добра, прихваченного из личных запасников лидера Чертей. Далеко не все ушло на дно вместе с грузовиком, самое дорогое Читер с Клоуном при себе держали или в рюкзаках.

Не успели отойти от дороги, как стрельба послышалась справа. Где-то далеко, лишь крупнокалиберный пулемет бахал отчетливо да редкие взрывы не терялись. Бой куда интенсивнее, чем тот, который отгремел ночью. Но это тоже группе неинтересно.

Троица пробиралась по региону, где разные группировки агрессивно перекраивали одеяло власти, а народ, далекий от политики, торопился урвать все, что плохо лежит. Анархия — это прекрасная возможность проявить себя, если есть возможность и желание. Потому жизнь вокруг кипела.

Но это не касалось Читера с товарищами. Нет у них желания. Да и с возможностями напряг.

Им просто надо пройти несколько километров, не нарываясь на приключения.

Все эти разборки — не для них.

* * *

Граница стаба, на котором располагался скандально известный поселок, слегка разочаровала. Случается, когда переход из кластера в кластер получается незаметным, но здесь это проявилось самым неприглядным образом. Группа, выбравшись из очередной лесополосы, оказалась на свалке. Да-да, снова те же груды мусора, полчища крыс и не самые приятные ароматы.

Вот под этим вонючим нагромождением и скрывалась линия, отделяющая один клочок мира от другого.

Нехорошо получилось. Да и как-то странно. Ведь Радуга — пусть и необычный, но все же стаб, а на стабах если и встречаются свалки, они не выглядят новыми. Да мусорные полигоны, как правило, вообще на свалки не похожи. Просто холмы, затянутые чахлой травой, меж которой местами пробивается пластик да поблескивает стекло.

Но потом до Читера начало доходить, что о древности свалки говорить не приходится. Тут дело не в возрасте, а в менталитете работников, обеспечивающих быт обитателей поселка.

Ведь обитателям Радуги надо куда-то вывозить свой мусор. Обычно это решается просто: грузовики сваливают его на соседних кластерах, в первых попавшихся местах. Нет нужды как-то это организовывать, ведь после перезагрузки там ни соринки не останется. Но здешним обитателям лениво совершать лишние объезды. Сваливают на узкой свободной полосе между границей и лесом, а когда она заканчивается, устраивают кучи где попало. Вот и захламили прилегающую территорию. В том числе и на территорию стаба попало. И то, что это «добро» теперь не исчезает при обновлениях, похоже, никого не волнует.

Ведь несложно подогнать бульдозер и сгрести мусор за границу кластера. Но не подогнали. И более удобное место, где сваливать можно не на территории стаба, тоже не стали искать. Один этот факт многое говорит об обитателях Радуги.

Дальше до самого поселка ничего заслуживающего внимания не встретили. Здесь даже патрулей не было. Не в том смысле, что на них не наткнулись, а в том, что их, похоже, не было вообще. Об этом можно предполагать по отсутствию характерных кольцевых троп и дорог. Лишь вышки с камерами наблюдения попадались на глаза, но не сказать, что стояли они часто.

Ходить пешком на большие расстояния, да еще и с неудобной поклажей — сомнительное удовольствие. Тут не до задушевных бесед. Так что попытки Читера узнать что-нибудь новое о стабах, подобных Радуге, приводили к самым лаконичным ответам или даже вовсе оставались безответными. Несмотря на все предыдущие пояснения, так и не понял, почему за такие кластеры не любят воевать и потому их, как правило, плотно обживают всякие причудливые личности без политических амбиций. Ведь очень даже привлекательная земля. Чего стоит одно то, что сюда даже серьезным тварям хода нет. Они, конечно, могут примчаться, стены вокруг нет, но не хотят. А все из-за того, что на территории, где не работают умения, их биологическая броня лишается силового каркаса. Это ведь именно он, а не толщина костяной преграды останавливает пули, а то и снаряды невысоких калибров. Лишившись главной защиты, мертвяки становятся уязвимыми даже для не самого тяжелого стрелкового оружия. Инстинкт самосохранения у них есть, вот потому и не подставляются. Мелочь, конечно, глупа и поэтому забредает, но проблемы она не создает.

То есть такой стаб без всяких дополнительных мер является крепостью против зараженных. Вот потому Читер и не понимал, как это за такое сокровище не дерутся руками и ногами.

Да он много чего здесь не понимает…

Но стоит отметить, что про периметр здесь все же не забыли. Да, выглядел он не очень, но все же был. Вокруг поселка насыпали невысокий вал, по его гребню небрежно подняли двухметровую стену из бетонных блоков. Щелей в ней осталось столько, что не пришлось озадачиваться оборудованием бойниц: стрелять можно откуда угодно и куда угодно. Местами на подступах растянули проволочные заграждения. На первый взгляд их расположили без малейшего намека на систему. Но опять же это для Читера бессистемно, а он давно смирился с тем, что понимает далеко не все.

Даже удивительно, что на входе стоял пост. Однако в чем заключался смысл его стояния, Читер тоже не понял. Троица миновала его без единого вопроса, на них даже не покосились.

Внимание к себе они привлекли уже на территории поселка. Обычный с виду стаб: почти хаотическое нагромождение строений, созданных из всего, что под руки подвернулось, шатающиеся туда-сюда игроки, милитари-техника и кричащие вывески заведений, предлагающих скрасить досуг нехитрым набором проверенных веками способов.

К группе подскочил молодой человек с огненно-красными волосами и стрижкой, похожей на результат подрыва фабрики макаронных изделий, с возбужденно бегающими глазами мелкого жулика. Одет комбинированно: выше пояса — как пафосный сутенер, работающий в недорогом квартале и питающий слабость к вещицам из желтого металла; ниже — камуфляжные штаны не первой свежести и высокий берцы, выпачканные в чем-то подозрительном.

Затараторил быстрее пулемета:

— Пацаны, да от вас через всю улицу несет деньгами! Сразу видно, что все путем! Че надо? Девочки, мальчики? Блондинки, рыжие, белые, черные? Любой вес, любой рост, для вас все найдется! Надо что-то особенное? Девочки с сюрпризом? Нижние, верхние? Может, вы по веществам? Спек или что-то из старого? Что надо, говорите, родные, не молчите! Я прям сейчас устрою! Что скажете, то и организую! Заказывайте!

— Ты где тут пацанов увидел? И мы что, на любителей мальчиков похожи? Поцелуй себя в анус, а потом исчезни, я тебе за это споран дам, — «заказал» Клоун.

Не обидевшись на грубость, красноволосый протараторил вслед:

— Если что, я всегда тут! Я Орех, меня тут все знают! Лучше меня вы никого не найдете!

— И куда мы сейчас? — нетерпеливо поинтересовался Читер.

Март, устало шагая посреди улицы, не оборачиваясь, бросил:

— Туда, где есть пиво, куда же еще…

— Так оно здесь везде есть, — заметил Клоун. — Тут сплошная улица жидкого дерьма. Прям не улица, а река бухла. Вон смотри. Там пиво лакают. Почему мимо идем?

— Это не пиво, это анализы мочи, — мрачно ответил Март. — Мы идет туда, где есть оно самое. Реальное пиво, а не отходы жизнедеятельности.

— Бывал здесь раньше? — уточнил Читер.

— Нет, не бывал. Просто хорошее пиво я сразу нахожу. Дар у меня такой.

— От Системы? — жадно спросил Читер, надеясь выведать у скрытного товарища хоть какую-нибудь тайну.

— Нет, не от Системы, а от самой природы. Система мне из-за этого дара завидует, ведь ей такое счастье не дано. А вот мы и пришли.

Заведение называлось красноречиво — «Кружка пенного». От большинства прочих оно отличалось тем, что выглядело лучше. Или, говоря проще, подороже. Не сказать, что настолько пафосное, что рюмка виски здесь обойдется в цену глотка расплавленного золота с примесью порошка жемчуга, но обычные бродяги Континента такие места обходят стороной.

Март, пинком распахнув двери, отодвинул в сторонку дернувшегося было охранника и, указав на толстого мужика перед стойкой, обернувшегося на шум, скорее не спросил, а констатировал факт:

— Ты тут главный?

Тот, с сомнением уставившись на тройку не слишком представительно выглядевших игроков, медленно кивнул:

— Да, я владелец. Меня зовут Чар. Вам что-то надо?

Март небрежно швырнул пластиковый сверток и, как только владелец его поймал, произнес:

— Да, надо. Нам надо, чтобы ты организовал пивной офис. Для нас. Прямо сейчас.

— В каком смысле? — чуть растерянно уточнил Чар.

— Да в прямом. Нам нужен пивной офис. Что тут непонятного?

— Мм… Честно говоря, все непонятно.

— Хорошо, я поясню. Нам не нужны компьютеры и всякие там факсы. И референты в костюмчиках с галстуками тоже не нужны. Насчет секретарш — это можно обсудить. Но если утвердим этот пункт, секретарши нам потребуются особые. Не такие, которые в офисах с факсами и компьютерами. Вижу, ты все равно не понимаешь… Ну как бы тебе объяснить… В общем, организуй нам место, где можно пить пиво, иногда закусывать, трепаться о своем без лишних ушей и принимать посетителей. Это должно быть атмосферное место. Пивное, но одновременно как бы офисное.

— Так вам конференц-зал нужен? — продолжал уточнять владелец.

— Послушай, уважаемый, если бы нам понадобился конференц-зал, я бы сказал, что нам нужен конференц-зал. Но я не сказал, что нам нужен конференц-зал. Потому что нам не нужен конференц-зал, нам нужен пивной офис. Добротный такой пивной офис. С видом на улицу, чтобы на птичек смотреть. И чтобы всех подряд к нам не пропускали. Диваны удобные, кресла, столы покрепче и пошире. Можно секретаршу-официантку с большой кормой и отзывчивым характером. И конечно же с пивом вашим самым лучшим. Я подозреваю, что оно здесь самое лучшее, но вот пробовать не доводилось. Созрел для этого опыта. Ну так как? Мы можем на тебя рассчитывать?

Чар подкинул на ладони сверток и кивнул уже куда проворнее:

— Понял. Сделаем в лучшем виде. Еще что-то?

— Да. Еще. Пиво должно быть лучшим, не забывай. И его должно быть много.

— Без проблем.

— Да ты просто еще не понял, насколько много его понадобится… — еле слышно пробурчал Клоун.

Но владелец услышал.

— Не переживайте, у нас как раз свежая партия только-только подошла. Удачная партия. Даже если через воронку в горло заливать станете, хватит надолго.

— Еще мне надо, чтобы местные узнали, что у тебя обосновались Март и Читер, — продолжил лидер. — Что они пьют твое пиво и жрут твою еду. И еще они ищут людей. Собирают команду для рывка на восток.

Чар спал с лица, по-новому взглянув на посетителей, охранник, косившийся сбоку, покачнулся на ставших ватными ногах, а бармен за спиной владельца начал суетливо протирать чистейшую стойку.

Торопливо закивав, хозяин «Кружки» сбивчиво пообещал:

— Все сделаем. Каждая собака узнает. Быстро узнает.

— Это хорошо, что быстро. И пусть узнают, что кого попало мы не берем. В первую очередь нам нужны прист и взрывник. Не какой-нибудь рядовой взрывник, которому Система подкинула умение взрывы устраивать, а обычный парень, который работает с самой обыкновенной взрывчаткой. Но работать с ней он должен так, как работает бог подрывного дела. Найди мне самого лучшего сапера.

— Понял, — ответил Чар, вновь вернувший себе невозмутимый вид. — Что-то еще?

— Да, — сказал Клоун. — У нас тут товарищ есть. Но он что-то не отзывается на чаты. Может, спит, может, дерьмом по уши залился, может, и то и другое. Хорошо бы его привести в себя и привет ему от нас передать.

— Где он и как его зовут?

— Звать его Толстым. А где он, я на карте покажу.

— Сделаем. Еще какие-то пожелания?

— Желаем немедленно испробовать пива в нашем офисе, — нетерпеливо заявил Март.

Глава 9

Жизнь девятая. Команда — это важно

Толстый, попытавшись сделать глоток, дробно застучал зубами по краю толстостенной пивной кружки.

— Аккуратнее, не то стеклом закусишь, — предостерег Клоун.

Отхлебнув наконец. Толстый, облегченно вздохнув, произнес:

— Да легче сдохнуть, чем так страдать…

— За свои деньги приобрел головную боль? — понимающе усмехнулся Март. — Похоже, ты пил не пиво. Даже боюсь предположить, чем же так можно залиться. В твоих глазах просматривается вся таблица Менделеева. От алкоголя такое не бывает, ты явно с чем-то еще перебрал.

— Это был тяжелый вечер, — признал Толстый. — А как вы меня нашли?

— Ты ведь говорил, что в Радугу подашься, остальное — вопрос техники, — не стал делиться подробностями Клоун.

— Как вообще тут жизнь? Понравилось? — спросил Март.

Толстый, чуть помолчав, еще раз отхлебнул, уже чуть увереннее, после чего с сомнением протянул:

— Как-то здесь все неправильно… Противоречиво… Самый большой стаб юга без умений. Здесь нет никакой политики, нет нехорошей движухи. Не должно быть. Звучало интересно. Но я это совсем по-другому представлял.

— И что же ты представлял?

— Ну… не такое. Не так все должно быть. Я думал, что увижу что-то такое, чего в других местах нет. А получается, стаб как стаб. Ничего особенного, почти обычный. Просто всяких шалманов больше. Тут круглые сутки веселье рекой. Но такие места я и до этого видел. Свободой тут только пахнет. Все то же самое, что и везде. На входе не забирают оружие и не лезут с тупыми вопросами, это да. Ну и что с того? Только попробуй пальбу устрой, сразу завалят. Даже если в воздух пальнешь, завалить могут. Даже разбираться не станут.

— И тебя это так напрягло? Такое вот ограничение твоей свободы? Любишь патроны впустую жечь? — спросил Клоун.

— Да нет, не именно это. Это ведь про все можно сказать. Здесь на словах все равны, а на самом деле хрень какая-то. У них есть такая штука, как комитет постоянных жителей. Вот они, получается, сами себе охрана, армия и прочее. Как бы обеспечивают здесь жизнь. И им никто не указ. Сами решают, что и как делать. На каждом заборе написали, что все равны, но это на словах. У нескольких шишек из комитета вся власть, все управление. Тут вода из крана не потечет, если не будет разрешения от комитета. Захочешь хибару свою поставить, окажется, что до тебя это место уже забили. И это конечно же будет кто-то из комитета. Или договаривайся насчет пустыря — а это дорого, — или ищи другое незанятое место. Но там сразу хозяин нарисуется, как только начнешь что-то делать. Бизнес такой — разводить лохов на теме недвижимости. И не только на ней. Тут, куда ни плюнь, попадешь в насос для денег. И деньги он качает в карманы одних и тех же людей. Короче, про свободу и равные возможности — это тухлая лапша. Обычная реклама дорогого стаба. Не знаю, кто и как эту рекламу раскрутил, но это настоящий гений. Даже я купился.

— Так тебе тут не понравилось? — уточнил Март.

— Я разочарован… — мрачно ответил Толстый.

— А мы тут, знаешь ли, решили тряхнуть стариной и небольшой рывок устроить.

— На восток идете? — усмехнулся Толстый, припадая к кружке.

— Угу, на восток. Нам немного осталось.

— Я в курсе, куда вы и зачем.

— Да все уже про это дерьмо знают, — заявил Клоун. — Тут уже типа легенды ходит на эту тему.

— Знаю, — кивнул Толстый. — Слышал уже не раз. Если что, я в деле. Мне здесь не нравится. С вами веселее. Да и выгоднее.

— Договорились, — спокойно кивнул Март. — Нам бы Кнопку еще подтянуть. Ты не в курсе, что с ней не так? Тоже на чаты не отзывается. И мы знаем, что она здесь, в поселке.

— Откуда знаете?

— Да так… есть возможность узнавать, — ответил Март, а Клоун при этом сделал вид, будто не слышал ничего и вообще здесь ни при чем.

Толстый не стал продолжать допытываться, кивнул:

— Я общался с ней пару раз. Но как-то не очень пообщались.

— Почему не очень? — заинтересовался Клоун.

— Да потому что с ней не все в порядке.

— Это в каком смысле? — спросил Март.

— Да вот здесь у нее что-то съехало. — Толстый указал на свою голову. — Сплошная паника. За башку волнуется. Не в том смысле, что за психику, а буквально за башку. Говорит, что помнит, как ее рубили. Как по пустыне тащили за волосы и через границу кидали.

— Дерьмо какое-то, — поморщился Клоун. — Не может она ничего помнить.

— А я разве спорю? Доказывал ей тоже, что нельзя такое помнить, а она так и талдычит, что помнит все. Может, логов в архиве начиталась, а там ведь во всех подробностях расписали, что да как. И в чате отряда про ее голову Киска написала. Будто специально. Без этого Кнопка могла не догадаться о таких деталях. А тут прикинула одно к другому, плюс я в личке сдуру ответил на пару вопросов честно. Вот и поехала у девочки крыша. Да у любой поедет, если представит, как ее голова отдельно от тела работала, через границы перебираясь.

— То есть у нее панические атаки и все такое? — уточнил Март.

— Типа того, — ответил Толстый. — Я же не доктор по мозгам, я в таких делах не разбираюсь. Но то, что там паники много, это точно есть. Забилась в самую дешевую конуру и нос не показывает. Может, отойдет. Подождать надо, должна отойти.

— Времени нет, у нас Читер копытами в стойле бьет, вот-вот и у него тоже крышу сорвет, — заявил Март. — Присты на дороге не валяются, найти сложно. Значит, потащим Кнопку. А то, что с нервами непорядок, это не страшно. Тут у всех с нервами непорядок. Главное — вытащить ее на воздух, а дальше втянется.

Толстый покачал головой:

— Да не, там вообще без вариантов. Она за порог выйти боится. До визга боится. Никак не уболтать.

— Не бывает нерешаемых ситуаций. Давай попей пивка, подлечи башку свою и плотно займись башкой Кнопки. Что хочешь делай, всеми способами лечи, хоть гвозди в макушку заколачивай, но она должна пойти с нами, а ты должен это обеспечить.

— С чего это я должен? — набычился Толстый.

— Так ведь на прошлый рывок именно ты ее привел, — напомнил Март. — Знаешь ее дольше, чем мы, вот тебе и карты в руки.

— Да она даже дверь открывать боится! Как я ее уговаривать буду?!

— Цветы купи, конфеты вкусные возьми, причешись. Смени штаны, они у тебя в чем-то не очень хорошем вымазаны.

— В дерьме, — не удержался Клоун.

— Оно и есть, судя по тому, как от тебя пованивает, — согласился Март. — И рубашку тоже сними, она у тебя так пропиталась колумбийской продукцией, что хрустит, будто накрахмаленная. В общем, выгляди как человек и веди себя как человек. Кнопка к тебе неровно дышит, уж поверь мне, я такое сразу вижу. Дверь точно откроет, если хорошо попросишь, ну а дальше уламывай ее всеми способами. Не маленький, сам разберешься.

Будто иллюстрируя слова Марта, дверь распахнулась во всю ширь. Читер было дернулся, потянувшись за пистолетом, но тут же расслабился.

В пивной офис походкой бывалого моряка зашел монстр. Но это был свой монстр.

Старый знакомый.

Дворник выглядел потасканно. Куртка изодрана и местами обожжена, да и пятен на ней хватало. Такие обычно остаются после попадания крови на ткань. А кровь у него могла набежать из перемотанной левой руки. Или из головы, где белел пластырь, наклеенный крестообразно на всю макушку.

Кваз молча прошел к столу, ухватил один из бокалов, опрокинул в себя с такой небрежностью, будто это не литровая посудина, а наперсток, после чего прогудел:

— Это что было?

— Это было дерьмо, — без паузы ответил Клоун.

— Правильно говоришь. Его только Март лакает, а я не такой ненормальный, как он.

Обернувшись на впорхнувшую официантку, Дворник рявкнул:

— Слышь, ты, жопастая! Метнись кабанчиком! Выпить мне принеси!

— Что именно?

— Да лишь бы не воды. Чего-нибудь крепкого.

— Водка, виски, джин?

— Ты что, вообще понимать не обучена?! Я же сказал, самое крепкое тащи! Ведро тащи! И в темпе давай, тут люди от жажды помирают!

Девушка испарилась, а кваз, развалившись на предсмертно затрещавшем диване, раздраженно спросил:

— Я еще по первому рывку свое в руках не подержал, а ты, Март, на второй меня подписываешь. Это уже какие-то долги получаются.

— Все будет, — спокойно ответил Март. — Расскажи, как добрался.

— Плохо я добрался. Не понравилась мне дорога.

— А что так?

— А потому что никак. Думаешь, легко по регионам прыгать? Да хрен ты угадал. Дошло до того, что чуть от каких-то идиотов не слился. А на самом рывке вообще слили. А все из-за некоторых, у которых мозгов нехватка. Если кто-то еще раз предложит машину с электродвигателем, я этот двигатель ему в задницу затрамбую, — злобно заявил Дворник и деловито уточнил совершенно иным тоном: — И когда выходим?

Март бросил квазу очередной сверток:

— Не торопись. Для начала зенитку купи. Самую лучшую.

— Да откуда тут лучшей взяться? Это же полная хрень, а не стаб, тут только вантузы со стразиками покупать.

— Тогда купи лучшую зенитку из тех, что есть, и потом до ума доведи, — терпеливо сказал Март.

— Сделаю, — буркнул кваз, поднимаясь.

— Уже идешь? — удивился Клоун.

— Да, метнусь тут недалеко, пару слов скажу кое-кому по делу. Я быстро обернусь. Бухло мое не вылакайте, кашалоты жадные.

— Ты там скажи, чтобы к нам следующего парня запустили, — сказал Март.

— А что вы тут с парнями делаете? Хором ублажаете?

— Не совсем. Это кандидаты. Нам взрывник нужен.

— Да откуда здесь нормальным взрывникам взяться? Тут только проституток в бордель для голубых набирать.

— Мы люди толерантные. Нам хоть голубой, хоть розовый, лишь бы взрывал с душой, — заявил Март. — Давай-давай, пусть следующего запускают, дело стоит.

— Дело не член, стояло и стоять будет, — пробурчал кваз, уже выходя.

Но следующего кандидата все же позвал.

* * *

— И чем тебе этот не понравился? — поинтересовался Читер, как только дверь за очередным отвергнутым соискателем захлопнулась.

Март, сделав солидный глоток, блаженно зажмурился и расслабленно произнес:

— Не зря мы столько прошли, ох не зря. Пиво добротное, и правда того стоит.

— Я тебя не про пиво спрашиваю, а про последнего сапера.

— Ты про этого школьника с улыбкой озорного кретина? — скривился Март. — Где ты видел сапера в глаженых брючках? А как он отвечал на вопросы? Как будто только что из детсада выпустился. С грамотой за красивые рисунки фломастерами.

— Ты по внешности набираешь или по знаниям? — спросил Читер. — Как по мне, он отвечал толково. Я, правда, во взрывном деле не спец.

— Да ты ни в чем не спец, мы это понимаем и прощаем. Разве тут дело в ответах? Вот ты можешь представить, чтобы этот прилизанный мальчик устроил Содом и Гоморру при помощи мешка куриного помета, литра вонючего масла из фритюрницы и самодельного детонатора, сделанного из лампочки для фонарика? Да этот несчастный, если палец сажей запачкает, начнет визжать, как девочка. Плюс у него девять с половиной месяцев игрового стажа, а он только до тридцать третьего уровня добрался. Да это даже не дно, это днище дырявое. У этого парня нет амбиций или хотя бы уверенности в себе. Он робок и несамостоятелен, поэтому он ищет тех, кто за ручку везде его проведет. Причем ищет без энтузиазма. Он не очень-то к нам рвется. Возьмем — хорошо, не возьмем — тоже неплохо. А зачем нам парень, который плывет по течению? Да он даже не пытался зацепиться за нас, как-то уговорить, убедить. Это не сапер, это растение, это герань комнатная. Фикус, мать его. Нам не нужна герань, и фикус нам тоже не нужен, нам нужен псих, полный отморозок, нам нужен конченый садист. Пироманьяк с полными карманами тротила и жаждой его применить. Нам нужен опасный преступник, разыскиваемый за взрыв школы для маленьких девочек. И чтобы были свидетели, которые видели, как он прикуривал от горящих руин этой школы. С радостной улыбочкой прикуривал, глядя, как кружатся в небесах белые бантики. Нам нужен тот, кто маму динамитом обвяжет, а потом чмокнет в щечку и нажмет на кнопку. Тот, кто бросит связку гранат в коляску с младенцем в розовом чепчике. Тот, для кого во всем мире есть только одна святая вещь: взрыв. Он должен жить взрывами. Такому подсунь королеву красоты, он сначала должен подумать над тем, как ее взорвать, а уже потом о перспективах трахнуть. Именно в такой последовательности.

— Да ты совсем рехнулся. — Читер покачал головой. — Найти нормального сапера не проблема. Зачем тебе ненормальный?

— Потому что нормальный думает нормально. И вообще, не спорь со мной. Нам нужен псих. Так надо. Без него у нас все усложняется.

— Может, пояснишь? Раз уж мы сейчас ничем не заняты.

— Да что тут пояснять? Нам надо пройти через границу в том месте, где это ни у кого еще не получалось. Были попытки, но по итогам все слились.

— Опять ты за старое… — вздохнул Читер. — Почему ты все время выбираешь сложные пути? Зачем? Нам надо просто оказаться на другой стороне, а не приключения искать.

— Это не я приключения ищу, это они нас выбирают. Если в обход пойти, это потеря времени, а ты его терять не хочешь. Да и сложности там тоже имеются. С обеих сторон сложности найти можно. Здесь сейчас власть меняется. А под это дело торгаши обычно сидят в надежных местах, караваны собирать не любят. Без каравана идти, да еще и в обход, — это редкий мазохизм. Да и выгоды ноль. С той стороны тоже не все ладно. Насколько я понимаю расклады в регионе, Няша сейчас крутится на нейтральной территории. Слева и справа все держат ребята, у которых к нам могут возникнуть вопросы. Даже здесь, где у нас имеется кое-какой авторитет, мы рискуем на каждом шагу. Я не имею в виду врагов, которые есть у каждого. Многим мы интересны просто за то, что у нас должны водиться денежки. А некоторым достаточно нас завалить лишь для того, чтобы потом этим похвастаться перед девочками. А на другой стороне мы не бывали, плохо ситуацию понимаем, там все станет сложнее. Так что лучший вариант — это пройти напрямик. Именно там, где никто еще не проходил. Непопулярный, зато быстрый маршрут. И выводит он на нейтралку, где шансов нарваться поменьше. Я ваш мозг, я в том числе продумываю безопасность прохода. И я сейчас вижу разные варианты, как это устроить. И для одного из этих вариантов мне нужен сапер. Вариант, как по мне, неплохой. Но только сапер этот должен быть непростым, потому что работать там непросто. Я не уверен, что даже такой сапер справится. Но с ним хотя бы можно на это надеяться. С комнатным растением надежды вообще нет. Что он, что мишка плюшевый вместо него, нам без разницы. Сразу к запасному плану придется переходить. А запасной план на то и запасной. Он всегда хуже основного.

Дверь открылась, официантка, встав на пороге и лукаво строя глазки всем по очереди, сообщила:

— Чар просил передать, что к вам пришел еще один человек.

— Прист? — спросил Март.

— Нет, сапер.

— Зови его сюда.

В пивной офис зашел парень с вызывающей прической. Похожа на взрыв, причем волосы выкрашены в зеленый цвет. И не однотонный, а хитро мелировали. Получилось подобие пятнистого камуфляжа.

Читер сразу же вспомнил подробности первых минут пребывания в Радуге. Указал пальцем на посетителя и заявил:

— Ты Орех.

— Ага, он самый, — радостно подтвердил посетитель.

— Это тот, который мальчиками на входе в поселок торговал? — хмуро уточнил Клоун.

— Э! Что за наезды?! Вот мальчиков на меня вешать не надо! — возмутился Орех. — Я мальчиками не торгую. Да я вообще ничем не торгую. Что я вам, барыга, что ли? Я там типа рекламы ходячей. Ну да, работа не очень, согласен. Но так получилось. Денег по-быстрому тут срубить непросто, народ жадноватый собрался. Вот и выкручиваюсь потихоньку.

Клоун, продолжая сверлить посетителя нехорошим взглядом, протянул:

— У тебя и одежда тогда другая была. Как у шута дешевого. И побрякушки везде сверкали. И даже волосы другие были. Красные, как шлюхины трусы.

— Ну так я же типа к рывку готовлюсь, — радостно ответил Орех. — Типа камуфляж на башку приделал. И оделся тоже в зеленое. Типа незаметность.

— Так ты, получается, не только мальчиками барыжишь, а еще и сапер? — заговорил наконец Март.

— Вот говорю же, мальчиков на меня не надо. Пацаны, давайте забудем эту тему. Ну а если чета взорвать надо, это я легко организую.

— Что такое пластид? — спросил Март.

— Пластид? Это какая-то хрень. Что-то биологическое. Я в этом вообще не шарю. И еще всякие лохи тупые так называют пластичные взрывчатые вещества. Это че было сейчас? Типа тест? А че легкий такой? Да, пацаны, вы не сомневайтесь, я в теме четко шарю. Спросите что-нибудь нормальное.

— Хорошо, — кивнул Март. — Нас сейчас здесь пятеро. Представь, что это собрание террористов и мы должны уничтожить Радугу. И всем этим террором командуешь ты. То есть наш командир. Денег нет, серьезного оружия нет. Но надо как-то выкрутиться. Твои действия?

— Пять рыл может не хватить, — тут же ответил Орех.

— И сколько же тебе людей надо? — спросил Март.

— Шесть минимум.

— Шесть? Интересная математика… И как это будет происходить?

— Это будет четко.

— Продолжай. Нам нужны подробности. Что это будет? Грузовик с си-четыре, термобарический подрыв облака распыленных тяжелых углеводородов или что-то еще?

— Да ну на хрен! Сам только что задвинул, что бабок нет и вообще ничего нет. Откуда столько си-четыре взять тогда? Ты знаешь, сколько за нее барыги ломят? Там космос. За термобарический вообще промолчу. Раз мы на нулях, надо типа что-нибудь самое тупое. Тут недалеко есть база нефтяная, возле нее при каждой загрузке прилетает площадка со здоровенными автоцистернами. Они обычно никому не нужны, спокойно можно выбрать шесть самых лучших и залить их на той же базе бензином. Закрасить все надписи и написать «вода». Типа как у тех цистерн, которые сюда воду возят. Местные дебилы вообще тупые, они ничего лучше не придумали. Возят воду к водокачке машинами, им это не лень делать. Вот мы типа туда подъедем.

— А охрана на входе? — спросил Март.

Орех отмахнулся:

— Да ты видел эту охрану? На них мухи вовсю размножаются. Там всем пофиг, проверять не станут, это же Радуга. На водокачке обычно работает один человек. Работа там простая, поэтому ставят самых тупых. Его надо четко упаковать и слить воду из приемной цистерны. У нее емкость пятьсот кубов, но заполнена она не полностью, и есть такая тема, что можно слить в ров. Это будет со стороны незаметно, там никто не шарится обычно. А если и увидят, никому это не интересно. Вода останется только в системе, так что в кранах продолжит течь, сразу никто не поймет, что случилось. Надолго, конечно, тех остатков не хватит, но нам ведь и не надо это дело затягивать. Дальше цистерну надо перекрыть и слить в нее все шесть автоцистерн. Только не до конца, куба по три-четыре оставить в каждой. Это выйдет больше ста кубов бензина, спокойно поместится. Потом один человек остается в будке управления, на всякий случай. Заодно станет отвечать всякую хрень на звонки, когда где-то вода пропадет. Ну а пятеро других должны в темпе выдвинуться в центр. Там надо быстро перекрыть семь узловых кранов, чтобы центр отсечь от окраин. В смысле водопроводную сеть перерезать. Еще три крана — это спуск воды из труб по окраине. Там трубы тонкие, воды не так уж и много в них, большая часть быстро стечет под своим же напором. Как давление снизится, краны надо будет перекрыть. Но не полностью, маленько оставить, чтобы воду потихоньку травило. Сама она вытекать из системы будет слабо, но, когда мы подключим цистерну и врубим насос, струей станет бить. Это потому что на нее начнет давить бензин, который мы станем закачивать в систему. Он ни хрена не смешивается: бензин отдельно, вода отдельно. Типа будет прессовать воду под насосом, как жидкий поршень. И качать мы ее будем под самым высоким давлением. Такое подавать нельзя, его врубают только тогда, когда магистральное водное хозяйство отключается от водопровода. Это при очистке делают, раз в несколько месяцев. Ну а мы ничего отключать не станем. Бензин пойдет по водопроводу к окраинам с трех сторон. Трубы здесь в основном воздушные и стальные, но местами могут не выдержать. А в домах не выдержат точно, там все на чахлом пластике держится. Сорвет все что можно и нельзя. На хрен посрывает и начнет бензином обливать. Сто кубов бензина, конечно, в дома не зальются, но десятка два-три могут и влететь. Да там и пять-семь шороху наведут. Ведь Радуга не такая уж и большая, тем более что заливать мы будем только окраины, на которые всем плевать. И пока они заливаются, автоцистерны надо будет поставить в местах, которые я покажу. Там ведь куба по три-четыре не просто так осталось, это типа надо. Для дела надо.

— Постой, — перебил Март заинтересованным тоном. — Так ты собрался Радугу сжечь?

— Ну, типа да. Нормальная тема.

— А почему не взрыв?

— Так какая разница? Почему бы и не сжечь? Результат одинаковый, а работы меньше. И платить барыгам не надо.

Март кивнул:

— Ладно, пусть будет так. Но понимаешь, хоть я твой план до конца не дослушал, однако пока что он мне простым не показался.

— Чувак, а что можно проще придумать вот так, сразу и бесплатно? Только бензин и только так. Я знаю, как это работает. Это может получиться, а может, и нет. Но такие темы за минуту не решаются. Получается, ничего нет, а Радугу угробь. Радуга, она немаленькая.

— Ну, не знаю… — неуверенно протянул Март. — Я видел, как взрывчатку из удобрений делали.

— А я раз видел чувака, который жопой мог сказать «мама». Ну и что с того?

— Да, ты прав, ничего, — согласился Март. — Давай про Радугу забудем. Черт с ней. Считай, что я это не спрашивал. Лучше пару слов о себе расскажи.

— В смысле пару слов? Че вообще рассказать надо? Подкинь тему, я ведь типа в непонятках.

— Расскажи о своем последнем взрыве.

— В смысле о самом последнем? Да там не очень взрыв получился. Бывали получше.

— Нет, давай именно о последнем, — начал настаивать Март. — С подробностями. Даже со всеми подробностями. Мы хотим услышать все.

— Ну, это… Ну я тогда вообще не здесь тусовался. Это на севере было. Пристроился неплохо в одну команду. У них там пара тем схвачена, типа ходил с ними в рейды. Иногда неплохо так на рыло выходило. На стабе бабу себе нашел. Ниче так баба, почти красивая. Типа любила меня, так говорила. Ну а я, как лох последний, верил. Прихожу я, значит, с рейда. Злой как пес. Типа не задался у нас рейд. Половину команды ушатали, а половину поимели. Почти как девочек поимели. Неприятно получилось. А перед этим рейд вышел огонь, бабла много обломилось. Я даже номер снял в отеле. Лучший отель на всем севере региона, прикидываете? Прям «Риц» какой-то. Все четко, такой, наверное, один на весь Континент. И вот иду я туда и по дороге узнаю, что баба моя в том номере уже почти неделю с каким-то лысым хмырем кувыркается. Ну охренеть новости. Прикидываете?

— Да, некрасиво, — признал Март.

— Так это еще не все. У них до того дошло, что они взяли кольца и у мэра расписались. Прикиньте: у них любовь вовсю, уже типа муж и жена, и я им медовый месяц, получается, оплачиваю. Батрачу, как олень потерпевший. Я что, на спонсора похож?! Или у меня рога самые большие?! Это как так вообще?! Что у таких в головах?!

— Да, ситуация понятная, — согласился Март. — А что там насчет взрыва?

— Ты слушай, что дальше было. Я, значит, огорчаюсь на это дело. Ну а че мне, радоваться? А я, когда огорчаюсь, вообще без тормозов становлюсь. Так-то у меня они еще при родах у мамы отвалились, но, если надо, сдерживаться могу. Воля есть у меня. Но тут зачем держаться? Тут что-то делать надо. Ну я и начал делать. Беру, значит, эту твою си-четыре, накручиваю на себя всю, что осталась. Я же с рейда шел, а я запасливый, добро не разбрасываю. И еще захожу к барыге и покупаю веревку. И проволоку стальную. И суперклей. А потом уже иду к отелю, где эти, мать их, новобрачные развлекаются. Поднимаюсь, значит, на крышу. Промеряю расстояние до их окна. Типа веревку спускаю и смотрю по ней, сколько получается…

— Мы понимаем, как расстояния веревками измеряют, — вклинился Клоун. — Ты давай без лишних слов.

— Ну ладно. Короче, промерил я все, рассчитал четко. Ввинтил детонатор короткозамедленный, рассчитал так, чтобы вовремя сработало. Сделал петлю на веревке, затянул ее на ногах, привязал другой конец на грибок вентиляции. Вторую петлю — на проволоке, и ее затянул уже на шее. И проволоку сделал покороче, чем веревку. Все ведь рассчитано. Закинулся я, значит, конским коктейлем, нюхнул вдогонку дорожку, полирнул это дело метом, встал на край крыши, вылил в прическу суперклей, обхватил волосы руками, чуть подождал и посильнее оттолкнулся. Я же говорил, что отель был огонь?

— Говорил, — подтвердил Читер.

— Вот-вот. Вообще нормальный отель. Высокий. Типа самое высокое здание на севере. Я несколько этажей пролетел, пока проволока натянулась. Хорошо так натянулась, с рывком. А проволока не очень толстая и стальная. Типа крепкая. Она мне голову срезала, будто бритвой, я блин даже «мама» крикнуть не успел, как башка на руках повисла. Там ведь клей уже засох, а он крепко держит. И полетел я дальше, пока веревка не натянулась. А там же типа все рассчитано. Как натянулась, так и понесло меня к стене. То есть к окну. Там хорошее окно в номере, панорамное. Вот его я и разбил. Ну а потом детонатор сработал, и все взорвалось.

— На хрена ты это сделал?! — не выдержал Клоун.

— Как это на хрена? — удивился Орех. — Ты же помнишь, я волосы клеем залил и руками за них схватился?

— Помню.

— Ну так что за вопросы? Ты типа представь картину. Валяются эти олени на кровати. Здоровенная кровать, полный фарш. Ну типа матрас ортопедический, подушки высокие, все блестит и сверкает. Четко. Хорошо им там, весело. И тут трах! Окно вдребезги. А потом хрясть! Взрыв! Оба на респ уходят. И последнее, что они в той жизни увидели, это как я к ним влетал. Весь в крови, а в руках голову свою держал. Да им теперь до последней жизни это сниться будет. Типа кошмары. Вот это и был мой последний взрыв. Ну как? Про другие рассказывать? Там получше были. Особенно про роддом и ботов мне понравилось, там вообще все четко срослось.

Март, оторвавшись от кружки, которую перед этим начал осушать с несвойственной ему суетливостью, покачал головой:

— Роддом?

— Ну да. Там все внезапно завертелось, пришлось на коленке схему собирать, потому что…

— Постой. Пожалуй, я от этой истории воздержусь, — перебил Март сапера. — Ты принят.

— Что, реально принят? — удивился странный соискатель.

— Да, ты с нами.

— Типа я в команде?! — улыбаясь до ушей, неверящим голосом уточнил Орех.

— Да-да, в команде.

Клоун подавился пивом и, кашляя, с натугой выдал:

— Да он же полный псих.

— Вот именно, — деловито кивнул Март. — Именно то, что нам надо.

Орех положил руку на грудь:

— Пацаны. Я не подведу. Вот увидите, я вас не подведу.

— Верим, — снова кивнул Март.

— Ну так я ненадолго в поселок смотаюсь? Я мигом.

— За клеем? — невесело усмехнувшись, спросил Читер.

— Зачем за клеем? Пацанам скажу, что я типа с вами теперь. Чтобы не было непоняток. А то у меня с ними пара тем в работе.

— Ладно, беги-беги, — разрешил Март.

— Пацаны, я быстро. Вы даже не думайте, вы меня не потеряете, я ракетой обернусь.

Клоун, прекратив кашлять, уставился на захлопнувшуюся за новобранцем дверь и задумчиво протянул:

— Не знаю, как это тебе. Март, удается, но ты прям магнит для полных психов. Я даже не знал, что такие бывают. Он ведь полностью ненормальный. Он выглядит как ненормальный, он говорит как ненормальный, он действует как ненормальный. Да ты на глаза его посмотри? Это не глаза, это адские котлы, залитые наркотой. Он полностью не в себе, да еще и туповатый. Меня такое сочетание напрягает.

— Согласен, весьма достойный экземпляр попался, — довольным тоном заявил Март. — За это надо выпить. Давай, Клоун, чокнемся.

Тот, поднимая свой бокал, озвучил очевидную мысль:

— Похоже, нас снова ждет интересный рывок. Будет на что посмотреть…

Глава 10

Жизнь девятая. Сборы

Подготовка к рывку выглядела, мягко говоря, странно. Так к серьезным мероприятиям не готовятся.

Все происходило полностью неправильно.

Лидер вообще не выбирался из пивного офиса, где всеми силами доказывал, что офис именно пивной, а не какой-нибудь другой. Он даже ночью из него нос не показывал. А чтобы рабочий процесс и в темную пору суток не прерывался, оставлял при себе ту самую официантку. Днем она сменяла пустые кружки на полные и приглашала на собеседование соискателей, претендовавших на должность психованного подрывника. Но после появления Ореха работы поубавилось, потому как вторая задача себя исчерпала. Ну а чем пышная девушка занималась после заката, лучше не объяснять.

Мрачный Дворник, у которого с Мартом были свои, непонятные для посторонних взаимоотношения, часами пропадал где-то. Судя по отдельным обмолвкам, он занимался вооружением и транспортом отряда.

Клоун глушил то пиво, то виски, то валялся у себя в номере. То есть вообще ничем полезным себя не утруждал первое время, пока Март не отправил его проверять машины, облюбованные квазом.

Толстый как ушел за Кнопкой, так и не возвращался. О том, что он жив, можно было догадаться только по активности иконки в отрядном меню. И, похоже, это никого не напрягало. Март ничуть не сомневался, что вопрос с пристом решен, и ни капли обеспокоенности по этому поводу не выказывал. Может, конечно, держал руку на пульсе при помощи приватных чатов, но Читер в этом сильно сомневался.

Орех занимался тем, что сначала находил свободные уши, а затем заливал их потоком слов. Рот у него не закрывался. Он мог часами напролет рассказывать истории о своих похождениях. Но в принципе, услышав одну, остальные выслушивать уже не было смысла. Почти все они посвящались однообразной теме: как Орех в компании с какими-то сомнительными приятелями потреблял не менее сомнительный алкоголь или вещества покрепче. Он прямо-таки гордился, повествуя о том, что, найдя нечто совсем уж ядовитое, не побоялся залить себе это в рот или в вену, затянуть в ноздри, выкурить, втереть в кожу или даже ввести ректально.

На втором месте по популярности у Ореха числились интимные воспоминания. То есть барышень он любил чуть меньше, чем психоактивные вещества, но тоже сильно. Весь женский пол сапер делил на две категории: «прикинь, эта телка выпрыгнула из трусов, как только меня увидела» и «она была жадной и страшной сукой, которая никому не давала». Причем романтические россказни у него гармонично переплетались с наркоманскими.

В промежутке между историями из своей простецкой жизни Орех регулярно предлагал собеседникам закинуться его излюбленными веществами. Или попробовать что-нибудь оригинальное, что сам он до сих пор не пробовал. На свой страх и риск. Мол, в Радуге собралось много талантов на почве химии, глядишь, и изобрели что-то по-настоящему убойное. Грех не испытать на себе, вдруг это нечто запредельно прекрасное, новое слово в изменении сознания. При этом через слово сетовал на безденежье и даже долги, которыми опутан по рукам и ногам, всячески намекая, что банкет должен оплатить кто угодно, но только не он.

Ну а Читер занимался тем, что выслушивал рассказы Ореха, принимал награбленные и честно приобретенные трофеи по графику и охреневал от всего происходящего.

* * *

— А почему грузовик и зенитка? Как-то это слишком просто… не впечатляет.

Клоун, не обернувшись на вопрос Читера, постучал гаечным ключом по одному из двух стволов зенитной пушки, после чего задал встречный вопрос:

— А ты хотел что-то другое?

— Не то чтобы хотел… Я просто не понимаю, зачем так мелочиться. Ведь у нас осталась куча модов, которые можно продавать и продавать. Дорогой лут из неназываемого тоже есть. Тот же хрусталь, зачем Март его весь заграбастал? А добро, которое мы у Трубача выгребли? Да только его хватит, чтобы не трястись над каждой копейкой. Мы могли бы купить что-нибудь получше. Я тут узнавал, есть интересные предложения. Как минимум два бронетранспортера и одна боевая машина пехоты. Их прямо здесь продают, на авторынке у главного входа. И еще намекали, что при хороших деньгах можно даже с танком что-нибудь придумать. И при таком выборе у нас всего лишь два грузовика, один из которых самый обычный и почти без защиты, а второй с полностью открытым кузовом. И один пикап, тоже обычный. Я немного разбираюсь в ценах. Это такая дешевка, на которую жалко потратить самый чахлый модификатор. Она и половины от него не стоит.

— Насчет дешевки ты сильно загнул, — возразил Клоун. — Все это что-то стоит. На дороге такие деньги не валяются, это тебе не дерьмо какое-нибудь. Да тут на одних снарядах для зенитки разориться можно. Но в целом я тебя понял. В этом ты и прав, и одновременно не прав. Очень спорный вопрос, и в некоторые вещи вдаваться надо, а не верить всему, что балаболы говорят.

— Ну так поясни.

— Вот тебе тут кто-то намекнул за пару бэтээров. Думаешь, ты самый пронырливый? Я тоже про них прекрасно знаю. И Дворник знает. И Март знает. Он ведь лидер, ему все докладывают. Но мы на такое не покупаемся. Ведь это почти развод, барыги богатеньких дурачков ищут. Это вообще не броня, это дерьмо. Хорошую броню тебе здесь не предложат, таким добром не так торгуют. То, что тебе предложили, это или унылое старье, кое-как модернизированное, или восстановленное дерьмо. Я бы поставил на второй вариант. Знаешь, что такое восстановление бронетехники?

— Ремонт рухляди? — предположил Читер.

— Даже не рухляди, все гораздо хуже. Допустим, был у кого-то нормальный бронетранспортер. Может, не самый новый и крутой, но вполне себе рабочий. И вот поехал хозяин по каким-то своим делам, словил пару гранат в борт и загорелся жарким пламенем. В лужу при таких делах не все плавится, так что корпус остался, а может, даже кое-что из начинки уцелело. Но сам по себе корпус ездить и воевать не умеет, надо, чтобы был полный фарш. А с запчастями для такой техники на Континенте все плохо. Нарасхват детали идут, потому как многим надо, а прилетает их, наоборот, немного. Кое-как из непонятно чего варганят новую начинку и заставляют это дерьмо ездить. А стрелять и мотоцикл научить можно, если руки не от задницы отросли. Но, сам понимаешь, по надежности и всему прочему такой хлам будет сильно уступать нормальной технике. Даже сама броня — это уже не броня, а дерьмо, пострадавшее от высоких температур. Свойства уже не те, урон держит хуже.

— И с танком так же?

— С танками даже веселее бывает, — чуть оживился Клоун. — С этой стороны Континента часто прилетают кластеры с территорий бывшего Советского Союза. А там у народа была национальная забава ставить памятниками боевую технику. Говорят, сто тысяч штук так поставили. С одной стороны, памятники, с другой стороны, это все равно боевые машины. Если надо мир захватывать, у тебя всегда на виду стоит огромная танковая армия. Такой вот хитрый план. Это шутка, там ведь не самое современное, там всякое дерьмо попадается. От самоходки времен Второй мировой толку много не будет. Но обычно там танки, самые разные. В основном тоже времен Второй мировой, но хватает образчиков и поновее, просто морально устаревших. Обычно на постаменты они своим ходом заезжали, но вооружение им перед этим портят и снимают все, что можно снять. Оживить такую машину несложно, но это просто коробка с движком. Все остальное приходится восстанавливать, а это значит, что ты попадаешь на запчасти, которые давно не выпускают. Приходится по-всякому выкручиваться, как-то импровизировать. Иногда интересные проекты выходят, но это редкость, да и боевые качества у них тоже сомнительные. В общем, на выходе получаем то, что должно получаться на выходе. То есть дерьмо. Поверь старому механику, тебе такой танк и даром не нужен. Лучше на баб эти деньги потрать. А, ну да, извини, это не для тебя, я забыл.

Читер, отказываясь мириться с таким раскладом, покачал головой:

— Что-то тут не сходится. Ты посмотри вокруг, здесь не одна рухлядь ездит, где-то берут и нормальную технику. Вспомни базу Чертей, там чего только не было. И некоторые машины на вид совсем новые, будто только что с завода.

— Ну да, и такую достать можно, — согласился Клоун. — Только учти, что искать придется не один день, а цену за нее заломят космическую. И что мы за эти деньги получаем? Получаем то, на что очень любят охотиться те же нолды и боты. Очень уж их раздражает бронетехника. Прям как магнитом к ней тянет. Рано или поздно нарвешься. Или если вот так покататься, малой группой, это риск напороться на какого-нибудь отморозка с одноразовым гранатометом. Он просто из принципа пальнет из кустов и тут же свалит оттуда. А мы получим кучу бесполезного дерьма и неслабые финансовые потери.

Читер покачал головой:

— Тогда зачем народ вообще связывается с дорогой техникой?

— Да затем, что некоторым она очень даже в тему. Группировки вроде Чертей, межрегиональные торговые объединения, крутые стабы. Они машины не поодиночке посылают, а колоннами, с серьезным прикрытием, с дозорами грамотными, беспилотниками маршрут проверяют, чтобы не подставить технику. А там уже не всякие боты рискнут полезть, и отморозки тоже не проблема. Там даже одиночная машина — это не просто единица, а часть системы, где тронешь одного и получишь ответку от всех.

— То есть, пока нас мало, связываться с дорогой техникой нет смысла? — уточнил Читер.

— Конечно, нет. Не наш это уровень. И вообще, вот зачем тебе танк? Ты представляешь, каково это — ловить в прицел танковой пушки элиту? Все равно что с иголкой за мухой гоняться. Шанс сделать в мухе дырку есть, да, но это так себе шанс. Толи дело наша красотка. — Клоун спрыгнул на асфальт и похлопал по колесу. — Да расстреляй машину полностью, это сильно по карману не ударит. Пушку можно переставить на другой грузовик, всякой техники по кластерам полно раскидано. Плюс жрет она поменьше, чем бронетранспортер. Плюс скорость больше выдает. И самое приятное — ее огневые качества. Да, танк врежет сильнее, но вот только попробуй из него попади. Не говоря уже о скорострельности. А эту зенитку не просто так зениткой назвали. Она реально сделана для того, чтобы сбивать воздушные цели. И для своего времени она считается удачным решением. Это не двустволка, как думают некоторые, это два спаренных зенитных автомата. Они полностью автономны, боепитание у каждого отдельное. Если не нужен высокий темп стрельбы, можно отрабатывать из одного. Если надо отбиваться всей мощью, работаешь парой. В один короб заряжены фугасные, во второй бронебойные. Удобно, ведь разные цели по-разному уязвимы. Делали на совесть, с расчетом на низколетящие быстрые объекты. Поэтому пушку можно развернуть на сто восемьдесят градусов за смешное время. Считай, мгновенно. Вбок, так вообще заметить не успеешь. Танку до такой реакции бесконечно далеко. Да что там танку, даже в бронетранспортерах такой оперативности и близко нет. Даже те, у которых вместо башни дистанционно управляемый боевой модуль, с такой скоростью не крутятся. Минус большой, что там управление идет от оператора, который видит мир через камеры. И видит он не так уж и много. А здесь сел в кресло, и у тебя полный обзор родными глазами. Вон Дворник даже пару зеркал поставил, чтобы лишний раз башкой не крутить. Ленивый он, да и шея дерьмово гнется, ему так удобнее.

— Одна пуля или один осколок — и пушка станет хламом, — заявил Читер, сам того не зная сделав пророчество. — Ни пушку, ни стрелка ничего не защищает. Да, у стрелка обзор хороший, это плюс, но ведь и его прекрасно видно. Сладкая вишенка для снайпера.

— Ну так для этого у нас там и сидит Дворник, — усмехнулся Клоун. — У него такая шкура, что его осколки от подствольников хрен возьмут. Ну или берут не везде. А броник его видал? Знаешь, сколько он весит? Семьдесят два килограмма, я лично проверял. Такие гробы только под квазов делают. Это уже не просто броник, это доспехи настоящие. Защиту они такую дают, что он сам себе бронетранспортер. Особенно если в шлеме и с наколенниками нормальными. Плюс щиток на пушке присобачен. Легкий, но тоже пользу может принести. Так что это у нас хорошо вооруженная и неплохо защищенная мобильная огневая точка. Динамика у машины такая, что хрен издали попадешь, а если и попадешь, так еще подбить надо. Все, что может гореть, с нее сняли. Остается не так много уязвимых точек, где можно серьезно навредить легким оружием. Ну а тяжелое не так часто попадается. Был бы у нас второй такой кваз, мы бы два таких грузовика взяли. Даже один — сила, а два — двойная сила. Жаль, Дворник такой один.

— Слушай, а ты не знаешь, чем Март его приманил? — спросил Читер.

— В каком смысле?

— Я так понял, что они друг друга знают. И знают далеко не первый день. Но непохоже, что великие друзья. То есть просто так, по доброте душевной, Дворник подписываться на дела Марта не должен. А он уже второй раз подписывается. Чем-то Март его удерживает. И еще он намекал что-то про оплату, которой нет. Но чем Март ему должен заплатить?

— А чего ты у меня спрашиваешь? — удивился Клоун. — Вот у Марта и спрашивай.

— Да у Марта можно месяц спрашивать, который сейчас час, прежде чем он ответит. Это темнила тот еще. У тебя что, своих мыслей нет?

Клоун пожал плечами:

— Да хрен его знает, чем Март его держит. Но если деньгами, это очень дорого, потому что Дворник кваз не простой. Некоторые таких высшими называют, некоторые, наоборот, неполными или даже ослабленными.

— И что в нем такого высшего?

— Я точно не знаю. Тут такое выдавать кому попало не принято, а мы для Дворника народ посторонний, а не друзья лучшие. Какие-то редкие хитрости за ним водятся, это факт. Помнишь, как он в пропасть свалился, а потом два бэтээра ботов ушатал? И как только все успел. С ним что-то не так, я тебе точно говорю.

— Да тут со всеми что-то не так… — протянул Читер.

— Это верно, нормальных здесь нет, — признал Клоун.

Огибая груды металлолома, к машине вышел Орех. Завидев беседующих Читера и Клоуна, заулыбался во все тридцать два зуба, после чего начал тараторить в своей обычной манере:

— Пацаны, вас Март зовет. Прям срочно зовет. И тебя, и тебя, и даже Дворника. Там типа какой-то движняк намечается.

— Что за движняк? — спросил Читер. — Мысли есть?

— Да мне никто ничего не объяснил. Но что-то реально будет, он даже пушку свою чистить начал. И очень ругался на Толстого за то, что тот сам куда-то забурился и Кнопку не притащил. Кто-то вроде подтянуться должен зачем-то. Я так думаю, что Марта это напрягает. И я тут по пути кореша старого встретил. Он от каравана отбился, который с севера шел на запад. Говорит, они сказочную дурь везли. Не дурь, а бомба, такую здесь ни за какие деньги не достать. Новый рецепт, на натуральном сырье и маленько химии. Он для себя чуток взял, но, если грамотно уболтать, может маленько отсып…

— Иди к Марту и скажи ему, что мы сейчас подойдем, — резко перебил болтуна Клоун, дабы в очередной раз не выслушивать рекламу не самых полезных веществ вперемешку с однообразными жизнеописаниями.

Дождавшись, когда Орех отойдет, Клоун негромко произнес:

— Не знаю, что там за дела нарисовались, но не удивлюсь, если мы прямо сейчас узнаем, чем Март Дворника держит.

— Почему ты так думаешь? — заинтересовался Читер.

— Да потому что каждому дерьму свое время. Ты когда-нибудь видел, чтобы он звал и нас и Дворника вместе? У него свои дела, у нас свои. Даже если чем-то одним занимаемся, Дворник как-то отдельно этим занимается. Я вот с ним вместе машину шаманю, но с утра и десятка слов не сказали друг другу. Раз нас вместе потащили, что-то необычное намечается. Почти уверен, что о чем-то Март проболтается. Я о теме Дворника.

— Как-то ты это за уши притянул… — с сомнением протянул Читер.

— Ничего не за уши. Стоило тебе эту тему поднять, как тут же возник Орех со странным поручением для нас всех. Будто из коробочки выпрыгнул. Как-то это подозрительно. А я, Читер, не просто так за тобой присматриваю. Ты не только с винтовкой меткий, у тебя и слова часто попадают в цель. Не всегда, конечно, ну так и пули тоже не каждый раз в яблочко прилетают. Но меткость у тебя работает, с этим не поспоришь.

— Не замечал за собой такое.

— А я вот замечал. Я много чего замечаю. Потому что смотреть люблю. Но могу, конечно, ошибаться. Ладно, сейчас все точно узнаем. Проверим, как метко ты языком мелешь.

* * *

За истекшую пару суток через пивной офис прошло столько пива, что захмелеть можно было от одного аромата, прочно въевшегося в детали интерьера. Даже распахнутые настежь окна не спасали. Может быть, от них и был бы толк, не завесь их широченными шторами. На пользу вентиляции они не идут, но и убирать никто не станет, потому как в условиях абсолютной блокады умений полностью скрывают происходящее от зевак с улицы.

Зеваки тут всякие водятся. В том числе с огнестрельным оружием и претензиями к некоторым бойцам отряда. Особенно к Читеру много вопросов накопилось.

У многих.

Он ведь в этом регионе на сотнях мозолей потоптаться успел. Да и не в этом тоже изрядно наследил. Черти злые все до единого, с неписями Водяного не все понятно, Ромео, бестолково слившийся два раза, и всякая мелочовка. В общем, желающих предостаточно. Так что шторы — не лишняя предосторожность. Стрелять вслепую с улицы в комнату даже из автомата — лотерея та еще. Высокая реакция игроков не очень много шансов на успех такого обстрела оставит. Куда надежнее — закидать гранатами. Но этому мешают достаточно крепкие противомоскитные сетки на окнах. Да и фигурные решетки там имеются. Подойти в упор, чтобы устроить бреши, а уже потом начать бросать, конечно, можно. Но надо стул подставлять, слишком уж сильно выдается фундамент. Охрана заведения может насторожиться, увидев, что к зданию приближается зловещий незнакомец с гранатами и стулом. Чтобы этот самый незнакомец не приблизился слишком быстро, подходы продуманно усложнены декоративными элементами и прочими ненавязчивыми преградами. Да и центральная часть Радуги — не то место, где можно безнаказанно устраивать баталии. Несмотря на вездесущую расслабленность, местные пальбу не одобряют и подключаются быстро.

В общем, Читер полагал, что офис — место надежное. Но в данный момент ему уже так не казалось. Он слегка нервничал, и виной тому — необычное поведение Марта.

Тот потребовал держать оружие под рукой и не спать. И еще сказал, чтобы пивом не увлекались, что совсем уж ни в какие ворота не лезло.

Митинг пчел, выступающих против меда.

На все вопросы Март объяснил только одно: сейчас заявятся некие люди, с которыми надо провернуть важную сделку. Скорее всего, пакости они не замышляют, но на всякий случай желательно быть готовыми ко всему. Стаб специфический, силы правопорядка здесь есть, но звезды с небес они не хватают. Плюс охрана в заведении привыкла к спокойствию и воевать до последней капли крови не стремится. Ее уровень — выкидывать на улицу никчемных дебоширов, после чего не пускать их обратно. Так что в случае конфликта рассчитывать придется только на себя.

Даже кваз заметно нервничал, что за ним наблюдалось впервые. Неведомых гостей не хотели смущать видом серьезных стволов, потому любимый двенадцатимиллиметровый пулемет Дворнику пришлось оставить. Пистолеты со своей лапищей он использовать мог только значительно переделанные, и такой у него был лишь один: неведомой марки, непомерно здоровенный, с чудовищно увеличенным магазином. Сидя на диване, который на фоне такой туши казался не слишком роскошным креслом, урод то и дело поглаживал кобуру одной рукой, а другой хватался за рукоять массивного тесака, размерами и весом лишь немногим уступавшего Режику.

Явно нервишки шалят. А когда они шалят у такой глыбы, нервозность неизбежно передается всем прочим.

Несмотря на непрекращающиеся намеки и прямые вопросы, Март так ничего толком и не прояснил. Пил пиво, отмалчивался или говорил, что все будет нормально и надо просто посидеть немного с суровыми рожами.

Посетителей оказалось четверо. И все неписи, что Читеру сразу не понравилось. Открытых конфликтов с Водяным и его шайкой у него пока что не возникало, но не надо забывать, что он после погрома в крепости Чертей ни разу с этими ребятами не сталкивался. Потому знать не знает, насколько сильно их огорчило его решение уничтожить атомные снаряды.

И огорчило ли вообще.

Но в любой непонятной ситуации выгоднее всего подозревать самое нехорошее. Потому можно предположить, что среди четверки имеются агенты организации Водяного. Или даже все они к ней относятся и какие-то дела с Мартом мутят только ради того, чтобы коварно подобраться к Читеру.

Неписи не успели рассесться на приготовленных для них стульях, как в дверях показалось еще трое посетителей. На этот раз игроки, причем выглядели они странновато: как под копирку одетые в черные деловые костюмы при белых рубашках. Будто офисные работники заблудились.

Вот только действовали они уверенно и с таким видом, что сразу стало понятно — никто здесь не заблудился. Все трое синхронно подперли спинами стену у двери и замерли в одинаковых позах.

Средний при этом равнодушно заявил:

— Стаб Радуга является гарантом сделки Марта и Шестого Оро. Если одна из сторон нарушит условия сделки без согласия второй стороны, стаб Радуга будет настаивать на расторжении сделки или проведении ее по изначально озвученным условиям. Предварительные условия сделки: Шестой Оро обязуется передать игроку Марту одну белую жемчужину, восемьсот споранов и сто десять золотых горошин. Все это трофеи из зараженных. В свою очередь игрок Март передаст Шестому Оро одну единицу обычного хрусталя. Это трофей из существа без названия. Стороны обязуются провести сделку честно. Стаб Радуга как гарант проследит за сделкой до ее завершения и за свою помощь получит оговоренную плату в сумме тысяча двести пятьдесят споранов. По шестьсот двадцать пять споранов с каждой стороны. Если вы хотите изменить условия сделки или остались какие-то вопросы, пожалуйста, задавайте.

— Да я за тысячу двести пятьдесят мужика трахну! — возмутился Орех.

— Да ты и бесплатно это с великой радостью… — тихо буркнул Клоун.

— Это откуда у вас такие цены за гарантии?! — Сапер возмущался так, будто сделку проворачивает он самолично и платить придется кровные, с превеликим трудом заработанные.

— Цена за помощь от нашего стаба оговорена заранее и пересмотру не подлежит, — спокойно ответил тип в костюме. — Еще вопросы есть?

— Я бы хотел побыстрее закончить эту тягомотину и продолжить пить пиво, — буркнул Март. — А ты, Орех, заткнись хоть на минуту.

— Да, молчание в общих интересах, — кивнул представитель стаба и обратился к неписям: — Если нет вопросов, предъявите друг другу оговоренные товары.

Март небрежно шлепнул ладонью по столешнице, после чего поднял руку. Под ней остался лежать вытянутый многогранник, причудливо поблескивающий даже при скудном освещении, которое пробивалось через шторы.

Главный из неписей, чуть придвинувшись, вперил взгляд в хрусталь, медленно кивнул, выложил на стол плоскую пластиковую коробку, метким толчком отправил ее скользить прямиком к руке Марта.

Тот, перехватив, поднял крышку, не заглядывая внутрь, пошарил, вытащил крохотный белый шарик, протянул Дворнику:

— Это твое.

Кваз осторожно принял подношение на лопатообразную ручищу, сжал ладонь в кулак, затем вновь распрямил. Но на ней ничего не оказалось, добыча отправилась в инвентарь.

— Остальное считать будешь? — напряженным голосом осведомился Шестой Оро.

— На хрена оно мне надо? — спросил Март. — Если там не хватает, я вернусь к вам. А вам не надо, чтобы я возвращался. Вы ведь прекрасно понимаете, что будут слезы и боль. Много слез и много боли.

— Да, это нам не надо, — кивнул непись, забирая хрусталь.

— Сделка состоялась? — равнодушным тоном осведомился представитель стаба.

Оба кивнули, после чего непись сказал:

— Если что, я на таких условиях готов купить еще. Можно два или три. Имей в виду, Март.

— Я запомню.

Неписи дружно поднялись и направились к двери. За ними потянулись представители стаба.

Читер, глядя им вслед, склонился к уху Клоуна и спросил:

— Золотые жемчужины достают из неназываемого, черные, красные и зеленые из элиты. А белые откуда берутся?

— Из таких глубоких задниц, что лучше их к ночи не поминать, — сжав губы, ответил Клоун. — А уж перед рывком тем более не надо о таком заикаться. Дерьмовая тема.

— Снова суеверия? — понимающе уточнил Читер.

— Угу. Они самые. Здесь все на суевериях держится. Привыкай.

В принципе, в ответе Читер не нуждался. Он ведь на Континенте не первый день и все это время занимался не только подсчетами ворон в небе. Слушал, что другие говорят, листал методички для новичков и более серьезную литературу, где старожилы делились богатым опытом. Здесь, в Радуге, даже до местных книг добрался. Не сказать, что постиг до мелочей все, чем живут игроки, но совсем уж снежно-белых пятен в познаниях не осталось.

По крайней мере, ему так казалось.

Вот и с белым жемчугом вопрос почти что риторический. Он ведь и сам догадывается, откуда берется это сокровище.

Вычислил источник, собирая информацию по крохам.

Это всего лишь самый редкий трофей, добываемый из зараженных.

Но, конечно, с такими зараженными все непросто. Точных сведений по ним у Читера нет, надо проверять по книгам, до которых еще не добрался. Все на уровне слухов, обмолвок и крупиц достоверных сведений.

Это уже не элита, это то, что над ней, — элита матерая. Вроде как к ней причисляются мертвяки, перевалившие за двухсотый уровень и набравшие массу не меньше семи-восьми тонн. И это — минимум. То есть в самом простом случае придется иметь дело с тварью весом с пару взрослых индийских слонов. Но такое тебе светит, если очень повезет. Ведь развитие на этой ступени не останавливается, есть риск нарваться и на десятитонника и больше. По слухам, ближе к центральным областям Континента и на границах некоторых регионов сталкивались с особями, перевалившими за двадцатку. Некоторые уверяли, что лучше повоевать с парой-тройкой неназываемых, чем с эдакими образинами.

А все потому, что на этих стадиях у элитников все их преимущества дорастают до столь непомерных значений, что игрокам не всегда есть что против них использовать. Костяная броня, усиленная особой биологической защитой, способна полностью игнорировать специальные снаряды малокалиберной артиллерии. То есть автоматические пушки, коими принято решать проблему развитых зараженных, разве что царапины на ней оставят. А если захочешь попросту удрать, столкнешься с неприятным сюрпризом. Увы, но завышенная масса тварей не очень-то сказывается на их проворстве. Известны случаи, когда на коротких дистанциях матерые разгонялись до восьмидесяти километров в час, а то и больше — за сотню. Конечно, это работает только на ровной местности, но надо признать, что на бездорожье шансы улизнуть откровенно нулевые. Увы, но, какие бы у тебя ни были колеса, на пересеченной местности они будут сильно уступать лапам чудовищ.

Еще один неприятный момент: такие чудовища, как правило, социальны. Некоторые собирают вокруг себя до сотни и больше особей, контролируя с их помощью обширную территорию. Стоит одной мелкой твари нарваться на еду, и вожак каким-то образом узнает об этом чуть ли не мгновенно.

Ну а если еда не подворачивается долгое время, всегда можно закусить слабым подчиненным.

Удобно.

По некоторым слухам, помимо всего прочего, высокоразвитые элитники невероятно умны. Доходит до того, что некоторые игроки наделяют их разумом посильнее человеческого. И разум этот заточен исключительно на охоту, не растрачивая ресурсы нервной системы на размышления о смысле жизни или мечты о многочисленном гареме из идеальных половых партнеров.

В общем, оказаться на территории такой твари — откровенно нерадостное приключение. Однако некоторые игроки сбивались в отряды именно ради такого мероприятия.

Но зачем?

А затем, что победа над таким элитником приносит мешок ценных трофеев. В зависимости от степени развития твари и удачи можно получить килограммы обычной паутины, до тысячи с лишним споранов, несколько сотен горошин разных цветов, сотни зерен и десятки орехов, десятки разных звезд, до сотни и больше простых нитей янтаря и до десятков узелковых. Ну и разумеется — жемчужины. В матерых в разных количествах всегда присутствуют все три вида: черные, красные и зеленые. Говорят, некоторым везунчикам в сумме доставалось до пары десятков.

И есть еще один трофей, который в низовой элите никогда не встречается. Да-да — та самая белая жемчужина. Попадалась она даже в самых страшных тварях далеко не всегда. По имеющимся у Читера сведениям, шанс этого радостного события колеблется в пределах пятидесяти процентов. Но точной статистики нет, потому как не было возможности ее собрать. Вроде как известны случаи, когда счастливчики получали два, а то и три белых шарика. Насколько можно верить таким россказням — неизвестно.

Ценилась такая добыча так, что даже большинству трофеев из неназываемых до таких сумм далеко. Читер слышал, что покупатели предлагали и семьдесят, и семьдесят пять, и восемьдесят с лишним тысяч споранов. Причем продавцы к ним в очередь не становились. Товар элитарный, в открытую продажу такой если и поступает, то редко и по недоразумению. Обычно белый жемчуг продают серьезные люди и только по бартеру. То есть меняют на что-либо столь же эксклюзивное.

Вот как сейчас случилось прямо на глазах у Читера. Март отдал хрусталь из неназываемого, получив за него белую жемчужину. Да еще и с приличной доплатой.

То, что жемчужина сразу перекочевала к Дворнику, стало ответом на вопрос, каким образом кваза подписали на столь сложный рывок в первый раз. Да и во второй тоже. А может, и еще какие-то услуги за ним числятся, ведь всю историю взаимоотношений Читер не знает. Март квазу банально заплатил. И заплатил по-королевски.

Лидер в транжирстве не замечен. Получается, Дворник дорого стоит.

Цена к тому же из тех, от которой мало какой кваз откажется. Белая жемчужина дает двадцатипроцентный шанс получить случайное умение независимо от того, сколько умений у тебя уже открыто на этот момент. Также она добавляет от ста до тысячи очков прогресса к Граням Таланта и Ментальной силе. Плюс может сделать любую цифру иммунной.

Но квазам, разумеется, в первую очередь интересно не это. Дело в том, что белый жемчуг полностью излечивает этих причудливых жертв Системы. Им ведь от уродства даже смерть избавление если и приносит, то нечасто. Как правило, возрождаются они нормальными людьми, но вскоре начинают изменяться. Несколько дней, в лучшем случае — недель, и все возвращается на круги своя. Лишь в редких случаях потеря жизни излечивает их окончательно.

А вот белый жемчуг — это железная гарантия. Приняв его, они в кратчайший срок превращаются в обычного человека. Возвращается не только прежний облик, но и устраняются все блоки и недоразумения с умениями, отчего частенько страдают эти необычные игроки.

Неудивительно, что Дворник обеими руками ухватился за столь лакомую возможность. Никому ведь неинтересно жить в шкуре редкостного урода, растеряв при этом изрядную долю волшебства Континента. Приличные бонусы к Физической силе и Выносливости не очень-то компенсировали эти неудобства.

Но ведь у Марта не было хрусталя, пока его не принес Читер. То есть в случае обмана напарником или другого невезения лидер рисковал остаться неплатежеспособным.

Или все же хрусталь был? На какие деньги он собирал команду и технику для первого рывка? Кто знает, может, из первых неназываемых товарищ потерял не все, может, каким-то образом завалялось немного. Распространяться о себе он не любит, остается предполагать любые варианты.

Размышления Читера прервал сам Март. Опрокинув в себя остатки очередного бокала, протянул коробочку, полученную от неписей:

— Возьми себе двадцать горошин. Золотых.

— Зачем? — удивился Читер.

— Затем, что их можно принимать два раза в сутки. Этого тебе хватит на десять дней, а там еще выдам, если будешь вести себя как хороший мальчик. Каждая дает от десяти до двадцати на Ментальную силу, а мы ведь решили, что тебе надо ее качать.

— Не надо, у меня свои есть, — гордо ответил Читер. — Немного у Трубача забрал, немного купил. Принимаю по графику.

— Это хорошо, что ты такой богатый. Но мои горошинки тоже лишними не будут. Бери давай, мне все равно столько девать некуда.

Пока Читер отсчитывал предложенный подарок, Март обратился к остальным:

— Эй, народ, у меня объявление. Для всех. Дело в том, что не знаю, что с нами будет дальше. Может, мы завтра рассоримся вдрызг и врагами разойдемся, может, наоборот, неразлейвода станем. Время покажет. Пока что только про Читера могу сказать, что он мой человек. Не в том смысле, что он собственность моя, а просто мы с ним прекрасная команда. Проверенная в деле. И еще мы команда богатая. Потому и подогрел его маленько из своих запасов. Я не обеднею, а ему пригодится. Сами знаете, что много золотых горошин по мелким торгашам не насобираешь. Не так уж часто их продают, народ предпочитает сам на них усиливаться, а не отдавать. Но для себя мы всегда найдем самое лучшее. Денег у нас хватает. И если вы станете частью команды, на вас тоже будет хватать. Такие подарки никому не помешают. Подумайте над этим. Хорошенько подумайте. А пока заканчивайте все свои дела, утром выдвигаемся. Засиделись мы здесь, пора размяться.

Глава 11

Жизнь девятая. Старт

— Пацаны! Пацаны! Тут типа тема появилась! Реальная тема! Да постойте вы!

Возгласы Ореха застали Читера в момент погрузки. Он вместе с Клоуном затаскивал в грузовик ящики с продуктами. Оба были слегка злы, потому как никто им в этом не помогал, хотя не сказать, что все прочие были сильно заняты. Царила неразбериха последних минут перед выездом, когда спешно подчищали хвосты, кое-как доделывая то, что следовало закончить еще вчера.

— Свали в задницу! — рявкнул Клоун, опередив с похожим возгласом Читера на долю секунды.

Ну да. Предполагалось, что машину станут загружать втроем, а не вдвоем. Вот только Орех, вместо того чтобы помогать, где-то лазил до последнего, появившись к шапочному разбору. И теперь, наверное, намеревается залить в уши очередную порцию своего унылого трепа, дабы все забыли про его злостное отлынивание от работы.

Из-за машины вышел Март и недовольно спросил:

— Где тебя носило, чучело пятнисто-зеленое?

— Да говорю же, я тут тему нарыл! Охренеть тема! Че вы сразу бычитесь? Нам целитель нужен или как?

Март ответил без малейших признаков интереса:

— Целитель всем нужен. Только целителя нет. Зато есть дела, которые надо сделать быстро и поехать к светлому будущему. И делать их должны все, включая тебя, обормота.

— Да погоди ты! — Орех чуть на вой не перешел. — Да я вам отвечаю! Есть целитель! Реально есть! Нужен он нам или нет?! Решать надо, пока на этой теме чисто. В темпе решать.

На этот раз Март слегка заинтересовался. Но по нему было заметно, что не очень-то верит неадекватному саперу.

— Что за целитель?

— Да я в этих делах типа не шарю. Мое дело взрывать, а не в ранах копаться. Лечить она умеет, за это ручаюсь. Мы с ней как-то раз пересекались. На севере.

— Целители везде нарасхват, — с сомнением заговорил Клоун. — Они, как и присты, всем нужны. Но их вроде как меньше. Редкий класс умений. И еще меньше тех, которые нормально лечат. В основном не целители, а одно название, что целитель. Доходит до того, что знахари себя целителями называют. А знахари лечат так себе.

— Не, она реально не знахарь, — заявил Орех. — Она типа чистый целитель.

— Эта твоя подруга что лечит? — спросил Март. — Огнестрел легкий снимает? Конечности отращивает? Что она вообще делает?

— Нож в печень вылечила вообще быстро, часа за два или три, — уверенно заявил Орех.

— За два-три часа залатала пробитую печень? — недоверчиво уточнил Март.

— Угу, я вам точно говорю. Это была не какая-нибудь печень, а типа моя. Я, может, и не всю хрень запоминаю, но, пацаны, как такое забудешь? Я вообще на нулях тогда был, спека ни капли. Больно было, как будто глисты печенку грызут. Пришлось загнать в вену баян хмурого. Но я не вырубился, все видел, все помню. Было четко. Она меня вообще новеньким сделала.

Читер в разговор не вмешивался и даже почти к нему не прислушивался. Вымотался слегка и физически и морально. Так получилось, что он практически не спал ночью. Слишком сильно перенервничал в ожидании последнего рывка.

Неудивительно, ведь тот должен закончиться там, куда он стремился почти всю свою игровую жизнь. Так что настроение у него не очень, а почти неотдохнувшие мозги работали с перебоями.

Однако даже в таком состоянии Читер догадывался, что целитель, какой бы он ни был по силе своего дара, — ценнейшее приобретение. Умения этого класса, как это часто бывает, разнятся от носителя к носителю, но суть у них одна: тем или иным образом ускоряется лечение ранений. Что-то вроде яйца регенерации, только без длительного периода между приемами. Плюс не требуется использование дорогостоящих трофеев. Плюс у лучших представителей профессии процесс ускоряется на порядки.

Для отряда, отправляющегося к границе, это боец, по ценности если и уступающий присту, то очень ненамного. Однако найти такого сложно. Читер ни разу с подобными спецами не сталкивался и даже не слышал, чтобы Март о них заикался. Опытный товарищ понимал, насколько мизерны шансы привлечь столь редкого умельца к сомнительному рывку. Целители все наперечет, их, как правило, плотно держат под крылом крупные группировки. Всем необходимым обеспечивают, включая охрану и почти безвылазное комфортное проживание на хорошо защищенных стабах. А взамен те восстанавливают потрепанных бойцов.

Бесхозная целительница, способная за считаные часы починить пробитую ножом печень, — это как-то ненормально. Неудивительно, что Март с Клоуном проявляют недоверие. Даже неопытный в таких вопросах Читер догадывается — что-то здесь неправильное.

— Так эта целительница согласна пойти с нами? — уточнил лидер.

— Ага, — закивал Орех. — Конечно, согласится. Потом согласится. Сейчас ее спрашивать бесполезно. Надо просто тащить ее сюда, пока другие не перехватили. Ну и чего стоим? Я говорю, тащить ее надо, сама она не дойдет.

— Пожалуй, я на твою целительницу посмотрю, — решился Март. — Клоун, Дворник, закончите здесь сами. Читер, пойдешь со мной. Вместе посмотрим. Я уверен, что ты ни разу живого целителя не видел. Говорят, если на что-то новое регулярно смотреть, интеллект развивается. А тебе это как раз и надо.

* * *

Несмотря на то что Читер провел в Радуге немало времени, он так и не ознакомился с большинством достопримечательностей необычного стаба. Здесь располагались десятки заведений, где предлагали развлечения на любые вкусы, включая самые редкие и экзотические. Имелось даже подобие крупного торгового центра — здоровенное здание, разделенное на секции, которые арендовали многочисленные торговцы. У них можно найти чуть ли не уникальные товары. А если ни у кого в наличии не оказывалось искомого, при помощи своих многочисленных связей эта орава способна организовать оперативную доставку чего угодно, за исключением совсем уж раритетных предметов вроде трофеев из неназываемого.

Развлекаться Читеру не хотелось, да и опасался шататься по сомнительным местам. Однажды уже нарвался на похищение в защищенной зоне вполне приличного стаба, повторить тот опыт как-то не тянет. Он, сам того не желая, в этом регионе уже прославился так, что его многие с ходу опознают, несмотря на затасканный ник. Благодаря усилиям Чертей народ здесь массово ознакомился с описанием его внешности.

Да и сами по себе слухи множатся, банальная перекраска волос спрятаться не поможет, надо фокусы с изменением прозвища устраивать. Но какой в них смысл, если в Радуге каждая собака знает, что сюда заявился тот самый тип, который шагает на восток, не успевая считать регионы.

Шляться по торговым точкам — тоже страшновато. Барыг здесь не так много, знают друг дружку поголовно. А одного из них, между прочим, рекомендовал Водяной. Да-да, именно здесь Читер мог посмотреть на редкую винтовку, о которой тот рассказывал. Адрес дали местный, сходить недолго.

Разумеется, по этому адресу он не пошел. Новая винтовка, конечно, не помешает, если в нее и правда можно установить максимум модификаторов. Но вот от всего, что связано с Водяным, ему стоит держаться подальше хотя бы в ближайшее время. Решился только на несколько посещений тщательно выбранных не самых серьезных лавок, куда заявлялся в сопровождении Клоуна. Кое-что по мелочам прикупил. Нельзя никому доверить подбор стрел для лука и прочего. Так что предпочел лишний раз засветиться, но потрогать товар собственными руками. Плюс заглядывал в местное подобие библиотеки, набираясь знаний. Благо популярностью она не пользовалась, толп народа там не наблюдалось.

Да и опасаться засветки уже не стоит. В Радуге уже все кому надо и не надо прознали про прибытие Марта и его команды. Столь необычные игроки обречены на известность.

Пытаться здесь спрятаться — смешно.

В общем, с поселком Читер толком не познакомился. Но сейчас он сразу понял, что Орех ведет в не самую фешенебельную его часть. Можно даже сказать прямо: таинственная целительница обитала в трущобах, куда порядочные игроки не заглядывают. Местные жители несколько месяцев назад начали возводить здесь несколько больших зданий, но затем строительство почему-то заглохло. Возвышались пустые коробки из шлакоблоков и бруса, их окружали котлованы и траншеи под коммуникации, горы неиспользованных материалов и всевозможного хлама. Безденежные обитатели стаба и его небогатые гости устраивали временные обиталища как в недостроенных домах, так и в многочисленных закоулках. Из брошенных досок, фанеры и прочего ставили на скорую руку убогие хибары. Совсем уж нищие довольствовались самодельными палатками из грязного пластика, кусков брезента, тряпья, рубероида и прочего барахла.

Вот к одной из таких неказистых палаток и направился Орех. Бесцеремонно начал ее раскачивать, выкрикивая при этом:

— Рота, подъем! Подъем, вам сказано!

— Заглохни! — рявкнули нехорошим голосом из соседней палатки.

Не обращая внимания на грубую просьбу, Орех пригнулся, наполовину забрался внутрь и, продолжая выкрикивать те же слова, начал вытаскивать на улицу человека, уцепившись за его стопу.

Не выдержав, невежливый сосед показал из палатки давненько не бритую рожу и часть торса, расписанного безвкусными татуировками, рявкнув при этом еще раз:

— Хочешь, я тебя порежу?!

Орех на угрозу тоже ответил грубостью:

— Ты кто вообще такой? Откуда вылупился? Я тебя не знаю.

— В логе увидишь кто. Когда на помойке реснешься.

Ореха угроза не напугала, он продолжал в том же духе:

— Слышь, пацан, кто это тебе столько партаков набил? О, да он был мастер. Вы прикиньте, он даже стрелку к заднице нарисовать не забыл, чтобы кореша дорогу не потеряли.

— Ты че сказал?! — взревел оскорбленный, прямо из воздуха выхватив длинный нож и поднимаясь во весь свой немаленький рост.

Читер не хотел лезть в неинтересный и непонятный конфликт, но пришлось вытаскивать пистолет. Направив оружие на небритую жертву криворукого татуировщика, он относительно вежливо попросил:

— Успокойся, мы сейчас уйдем.

— А если я не успокоюсь? — ничуть не испугался громила.

— Если не успокоишься, Читер тебе член на хрен отстрелит, — пояснил Орех. — Мишень, конечно, без микроскопа не увидишь, но он не промажет. Да он даже целиться не будет, это ведь тот самый Читер.

— Какой тот самый?

— Тот. Самый. Читер, — четко разделяя слова, повторил Орех.

— Так ты Орех? Че сразу сказать не мог? — резко успокоился небритый, пряча нож. — Чего сразу грубить? Неправильно это.

Читеру последние фразы незнакомца показались наигранными. Да и непоследние тоже. Будто любительский спектакль. Но мало ли что, может, у него такая манера общения. Он не стал напоминать, кто и как начал грубить первым. Да и вообще — это спорный вопрос.

Просто попросил еще раз:

— Успокойся. Мы сюда на минуту зашли.

— Да ладно-ладно, я спокоен. А ты правда какому-то чуваку за два километра яйца отстрелил? А где твоя винтовка? Или ты реально из пистолета это сделал?

Пока Читер пытался сформулировать ответы на специфические вопросы, Орех окончательно вытащил «добычу» из палатки. Это оказалась темнокожая девица с излишне пышными формами и с миловидным лицом, слегка подпорченным намечающимся двойным подбородком и частично скрытым под не слишком чистыми осветленными волосами. Те были растрепаны до такой степени, будто она с детства расческой не пользовалась. Грязная затасканная одежда и облепленные глиной модные кроссовки довершали не очень-то приятный облик.

Читер покосился на ближайший котлован. Так и есть, глина в нем такого же оттенка, если глаза не обманывают. А еще заметны многочисленные доказательства того, что обитатели здешнего дна используют яму для гигиенических целей.

— Она спит или бухая? — брезгливо уточнил Март, указывая на так и не открывшую глаза «добычу».

— И то и другое, — пробурчали из недр палатки обессиленным старческим голосом.

— Это кто там такой бодрый отзывается? — продолжил уточнять Март.

— Домовой, — буркнули в ответ, после чего злым голосом добавили: — Только вот ржать не надо. Прозвище у меня такое. Я не сам его выбирал. Куда вы там Соску тянете?

— Соску? — усмехнулся Март. — Это что, ее так звать?

— Бывают прозвища и похуже, — ответил Домовой.

— И я так понимаю, свое она тоже не сама выбирала, — кивнул Март. — До меня тут слухи дошли, что она целительница. А мы как раз идем на рывок, где целительница нам пригодится. Орех сказал, что она прямо-таки рвется пойти с нами.

Орех такого не говорил, но охотно поддержал лидера:

— Ну да. Она же говорила, что хочет в другой регион свалить. Да и ты, Домовой, это говорил. Помнишь, вчера, на трубах когда сидели? Вы еще деньги хотели на это дело намутить. Я вам подкинул пару тем, где маленько срубить можно. Но сейчас вариант без денег. Нормально все будет.

— Такие вопросы с Гангреной решать надо, — прохрипели из недр палатки, после чего на свет показался обладатель хриплого голоса.

Это оказался не старик, а какое-то чучело непонятного вида, пола и расовой принадлежности. Грязен, уныл, оборван, лицо оплывшее, с одной стороны украшенное дивных расцветок синяком, а с другой его пересекали две скрещивающиеся ссадины, покрытые запекшейся кровью.

— С твоим, что ли, гангренозным организмом решать? — с сомнением спросил Март. — И как ты это себе представляешь?

Домовой трясущейся рукой указал на небритого:

— Вот к нему с такими темами. Это он Гангрена. Погоняло у него такое.

— Да откуда вас здесь столько красивых собралось? — Март покачал головой. Но все же повернулся к Гангрене: — Эй, это что, твоя целительница? Ты кто вообще такой? Почему за нее решаешь?

— Я этого хмыря в первый раз вижу, — добавил Орех.

— Я ее парень, — хмуро ответил тот.

— То есть ты парень этой юной леди, которая ночует в одной палатке с другим парнем?

— А че тут такого? — равнодушно спросил Гангрена.

Март пожал плечами:

— Да ничего, я просто так поинтересовался. Мне без разницы, кто тут, с кем и чем занимается. Как уже сказал Орех, нам нужна целительница, а не подробная история вашей необычной личной жизни.

Гангрена покачал головой:

— Не, мужики. Без обид, но вы гляньте на Соску. Она сейчас полностью никакая, она сейчас насморк у хомячка не вылечит. — Доказывая свои слова. Гангрена грубо пнул девушку в бок, оставив на одежде желтоватый оттиск подошвы. — Во, видали? Да она считай что мертвая. И так каждый день. И вообще она просто тупая баба. Если ее не лупить, вообще с места не сдвинется. С ней вам говорить не о чем. Я здесь все решаю. Если нужна аптечка ходячая, решайте со мной.

Март, уставившись на девушку, продолжавшую пребывать в глубоком анабиозе, продолжил настаивать на своем:

— У нашего хомяка нет насморка. Да и хомяка у нас тоже нет. И заводить его не планируем. И вообще лечить сейчас никого не надо. Надо просто сесть в машину. Это ведь несложно — сесть в машину. Дело в том, что мы идем на рывок. Прямо сейчас выдвигаемся. Мы — это я и моя команда. Я так понимаю, ты про нас что-то слышал.

— Да надо быть тупее Соски, чтобы про вас не знать, — кивнул Гангрена. — А куда рвать собираетесь?

— А нам не все ли равно, куда двигать? — не переставая зевать, вклинился Домовой.

— На запад мне нельзя, — нахмурился Гангрена. — Вообще без вариантов. Я там кое-кому маленько денег должен. И накосячил слегка. Такое не забудут, не те люди.

— Да ты везде должен, — буркнул Домовой.

— Не, я должен только там, где бывал. На западе бывал.

— Мы идем на восток, — сказал Март. — И я не совсем понял насчет «нам». Вы никуда не двигаетесь. Речь идет только о целительнице, нам никто, кроме нее, не нужен.

Гангрена покачал головой:

— Не, мужик, я же сказал, так не получится. Мы ведь тоже не с чердака упали. Это я к тому, что и мы команда. Я, Домовой и Соска. Были с нами еще пара ребят, да сплыли. Ну да и ладно, хрен с ними. Сами по себе мы теперь. Так проще. И нам тут сидеть неинтересно. Можем сходить с вами, если по пути. Но или все вместе на это подписываемся, или никто не подписывается. Только так.

— Рывок будет серьезный, — предупредил Март. — И никто вам за него ничего не заплатит. Если сольетесь, ждать тоже никто не станет.

— Если на восток, все нормально, мы в деле, — кивнул Гангрена. — Маленько оклемаемся и будем в норме. Завтра хоть куда готовы, хоть на Луну лететь. Лишь бы не на запад и не на север.

— Ехать надо сейчас, — сказал Март.

— Что, прямо сейчас? — скривился Гангрена.

— Все уже готово, не вижу причин задерживаться, — заявил Март.

— Ну… нам собраться надо.

— Что-то я не вижу у вас горы вещей.

— Так откуда ей взяться, этой горе?

— Значит, вы готовы.

— Мужик, дай хоть пивка попить. Мы ведь только глаза продрали, мы вообще никакие.

— Пиво я вам обеспечу, — чуть не скрежеща зубами, ответил Март. — Но только пиво, и только немного.

— А че немного? Жалко, что ли?

— Конечно, жалко, это ведь мои личные запасы. Да и зачем вы нам на рывке нужны, такие красивые и с ведром пива в брюхе?

— Ну так мы вещи соберем, — тупо продолжал гнуть свое Гангрена.

— Да какие вещи?! — зашипел Домовой. — А эти ушлепки снова припрутся? Прямо сейчас.

— Что за ушлепки? — заинтересовался Март.

— Да так… — замялся Гангрена. — Должен я тут кое-кому. То есть мы должны.

— А отдавать, значит, не сильно хочется? — понимающе уточнил Март.

— Я бы отдал, да нечем, — нехотя выдавил Гангрена и с надеждой уточнил: — Мужик, может, подогреешь маленько? В смысле займешь? Я отдам. Я быстро отдам.

— Угу, представляю, как часто ты такую лапшу по ушам вешаешь, — ухмыльнулся Март. — Я тебе что, похож на девочку с розовым бантиком? Так что займи у кого-нибудь другого.

— Так другие не занимают, — буркнул Гангрена.

— И понимаю, наивных здесь мало, — ответил на это Март. — Ладно, хватит болтать. Слушайте внимательно, ребята и девочки. Ушами слушайте, а не тем, чем обычно слушаете. Нравится вам или нет, но я выезжаю через полчаса. Если вы поедете с нами, вы наши люди. А своих людей мы прикрываем. Здесь так принято — своих прикрывать, сами знать должны. Если не поедете, с вашими местными проблемами я помогать вам не стану. Вы не в отряде, и это ваши проблемы, а не мои. Все понятно? Времени на раздумья у вас нет. Тут не о чем думать. Вы или согласны, или не согласны. Если согласны, идете за нами. И это… подругу свою сами тащите. Так-то нам, кроме нее, вообще никто не нужен. Раз уж вы к ней прицепились, пусть хоть какая-то польза от вас будет.

— Ладно, мы согласны, — кивнул Гангрена и обернулся к Домовому: — Хватай рюкзак Соскин. И не забудь порошок, он под левым дальним углом палатки прикопан.

— С солью или с коксом? — заторможенно уточнил Домовой.

— Ты че, вообще потерялся? Оба забирай, не тупи. И за зеленый не забудь. Все что есть забирай, мы отсюда сваливаем. Вообще сваливаем.

Глядя на то, как новые знакомые приступают к сборам, Читер заинтересованно прокомментировал:

— Подготовка к рывку становится все интереснее и интереснее. А ведь это только подготовка…

* * *

Читер уже начал подозревать, что сегодня выехать не получится. То одно тормозило старт, то другое, то третье. Вот и новички неожиданно появились, в последний момент, и их надо срочно «интегрировать» в отряд. А они, увы, все как один личности в социальном плане неудобные, им для начала горячая ванна не помешает.

Наконец кое-как тронулись.

В последние минуты Читер сделал то, что оттягивал до самого старта. Поставил последние штрихи на характеристиках персонажа. Он мог сделать это и раньше, но экономил свободные очки опыта. Ведь продолжая принимать по расписанию трофеи из неназываемого и зараженных, мог и без растраты столь драгоценного ресурса поднимать нужные параметры.

Но дальше с этим медлить нельзя. Все уже рассчитано и выверено не один десяток раз. В путь надо выступать максимально подготовленным.

Сливать громадные запасы свободного опыта, в том числе универсального, — болезненный процесс. Личная жаба упиралась всеми лапками. Но договор есть договор, и Читер сейчас занимался исключительно Удачей и Ментальной силой, игнорируя все прочее.

Эх, а ведь даже малая толика от затраченного могла серьезно его усилить. Ведь это его самые развитые характеристики, что означает увеличенные затраты на прогресс. Цифры такие, что смотреть страшно. Отщипнуть от них чуток и добавить к той же Реакции, доведя ее до шестидесяти, что почти не скажется на конечном результате.

А шестьдесят — это кратная тридцати цифра. На некоторых характеристиках достижение такой высоты открывает новые возможности. Кто знает, что получится с Реакцией. Может, прибавится какая-нибудь Сверхбыстрота, позволяющая совершать чудеса в стиле супергероев.

Но Читер это не узнает.

То есть в данный момент не узнает. Март прав, рано или поздно он до этой ступени доберется. Хотя бы за счет трофеев, на которые сейчас хватает средств. Проблема сейчас уже не в деньгах, а в том, что некоторые предметы чертовски трудно приобрести. Торговцы только руки разводят, когда спрашиваешь. Даже под заказ не берутся отыскать.

Вот так и начинаешь понимать сложности, с которыми не сумел справиться Ромео. Может, средства у него и есть, однако не все на Континенте продается и покупается. Если Система не дает альтернативный путь, приходится топтаться перед неразрушимой стеной.

Но кто знает. Может, в новом регионе с этим окажется попроще. Да и если осесть где-то всерьез, это значит, что со временем, вжившись, откроешь для себя новые возможности. Крепкие связи с местными игроками — это в том числе расширение торгового ассортимента. Что особенно касается неписей, у которых встречаются самые неожиданные предметы, и отдавать их первому встречному они согласны далеко не всегда.

К тому же Читер герой. И на носу очередная ступень героизма. Слегка подпортил статистику парой сливов Глока, но это не беда, еще наверстает.

Может, даже на этом рывке.

Запасы свободного опыта таяли, как снег, поливаемый кипятком. Ментальная сила выросла до ста пятидесяти. Всего лишь несколько недель назад от такой цифры можно было в обморок свалиться, но сейчас Читер воспринял ее буднично, будто каждый день берет такие высоты. Он так или иначе к ней стремился и знал, что рано или поздно своего добьется. Получилось рано.

Ну что ж, прекрасно.

Теперь Улыбка Фортуны поднимает Удачу в тридцать пять раз на двадцать три секунды. И применять ее можно спустя двадцать один час и тридцать минут. Март просто обязан быть доволен — прибавка более чем приличная.

Остальные умения тоже стали смотреться куда симпатичнее. Некоторые даже очень. На таких уровнях Ментальной силы доходило до смешного. Например, у Вспышки всеведения пропал откат. Можно применять ее одну за другой. Система не поставила изначальное ограничение на прогресс этого параметра. Возможно, не думала, что Читер когда-либо доберется до ста пятидесяти.

Ну пусть теперь локти кусает.

И считает его дважды читером.

Про саму Удачу тоже не забыл. Влил в нее весь свободный опыт на дополнительные характеристики и драгоценный универсальный. От него осталась жалкая тысяча пятьдесят пять очков, которую потратить не получалось. Увы, но Удача выросла до ста сорока, и, чтобы довести ее до сто сорок первого уровня, требовалась тысяча четыреста десять очков.

Тоже прекрасно смотрится. А если посчитать, сколько выходит под Улыбкой Фортуны, цифра выходила просто космическая.

Если Март прав, под действием умения из каждого рубера обязана выпадать черная жемчужина.

А из неназываемого штук по семь золотых.

Но этим Удача не ограничилась, потому что Читер влил в нее еще двадцать бонусных уровней, что в сумме с тремя уже имеющимися дало прибавку в двадцать три.

С таким запредельным прогрессом как бы не дошло до того, что жемчуг начнет из бегунов сыпаться. Шутки шутками, но собственные показатели начинали пугать.

Прибавку в семнадцать сотых на коэффициенты Читер пустил на Реакцию. Посчитал, что, раз такие показатели не сказываются на ключевом умении, на данном этапе это оптимальное вложение.

А может, и не считал ничего, может, просто сильно напрягало то, что некоторые продолжают называть его тормозом.

В любом случае повышенная скорость реагирования на обстоятельства лишней не бывает.

Основное окно параметров персонажа теперь выглядело так:

+28 к счетчику жизней

Остаток общих очков опыта — 1055

Основные характеристики

1.49 Физическая сила — 46 (+393 очка) (+3 уровня бонусная прибавка, не учитывается в уровнях персонажа)

1.52 Ловкость — 42 (+298 очков) (+3 уровня бонусная прибавка, не учитывается в уровнях персонажа)

1.32 Скорость — 46 (+409 очков) (+3 уровня бонусная прибавка, не учитывается в уровнях персонажа)

1.52 Выносливость — 43 (+306 очков) (+3 уровня бонусная прибавка, не учитывается в уровнях персонажа)

1.33 Ментальная сила — 150 (+0 очков) (+3 уровня бонусная прибавка, не учитывается в уровнях персонажа)

Уровень основной 327/5 = 65, свободных очков — 0

Дополнительные характеристики

1.43 Наблюдательность — 79 (+216 очков) (+3 уровня бонусная прибавка, не учитывается в уровнях персонажа)

1.5 °Cкрытность — 62 (+149 очков) (+3 уровня бонусная прибавка, не учитывается в уровнях персонажа)

1.85 Реакция — 50 (+115 очков) (+3 уровня бонусная прибавка, не учитывается в уровнях персонажа)

2.98 Меткость — 50 (+339 очков) (+33 уровня бонусная прибавка, не входит в уровень дополнительных характеристик)

2.27 Удача — 140 (+0 очков) (+23 уровня бонусная прибавка, не учитывается в уровнях персонажа)

1.20 Опека Стикса — 66 (+432 очка). 1 уровень Опеки Стикса дает +1 к шкале и 2/10 восстановления единицы шкалы в час (+3 уровня бонусная прибавка, не учитывается в уровнях персонажа)

1.18 Грани Таланта — 41 (+197 очков). С повышением усложняются имеющиеся умения (в случае боевых умений — больший урон и т. д.), также могут проявиться другие, можно трофеями и убийством магией (+3 уровня бонусная прибавка, не учитывается в уровнях персонажа)

Уровень дополнительный 488/7=69, свободных очков — 0

Опытность — 48 (+96 % опыта к прокачке основных характеристик)

Шкалы

Здоровье — 220

Бодрость — 229

Споровый баланс — 246

Сытость — 225

Жажда — 222

Дух Стикса (запас духа, маны) — 809

Удовольствие — 409

Свободных очков — 0

Показатели

Радиация — в пределах нормы.

Гуманность — 24 157.

Травмы — нет.

Болезни — не зафиксировано.

Привязанные предметы: Лук Истощения из почерневшего замка, лук от Водяного, винтовка AS50 Убивалочка, пистолет SIGSauerР226 Дырокол, меч Режик, ожерелье Цаца, браслет Хрень на руке, браслет Большое спасибо нолдам, управляющий браслет элитного нолда (не активирован).

Инвентарь

Первичный — до 41 места (ячеек) и 543 грамма (можно размещать любые предметы, включая трофеи из монстров, в количестве не больше 41 штуки. Одну ячейку может занимать только один предмет, а не группа предметов, связанных тем или иным образом. Например: нельзя разместить в ячейке упаковку таблеток, но разрешено положить одну таблетку; нельзя разместить магазин с пятью патронами, но можно в шести ячейках разместить отдельно магазин и пять патронов).

Вторичный — 2158 грамм (можно размещать любые предметы, за исключением трофеев из монстров).

Тайник (базовая 1 000 грамм, Сила х 100 грамм) +12 015 грамм — 17 915 грамм.

Особая ячейка личного тайника — в нее вы можете помещать неограниченно любые непривязанные предметы (за исключением трофеев из монстров) общим весом не больше 3632 грамм.

Итак, Читер достиг шестьдесят пятого уровня.

Звучит так, будто до небес пешком добрался…

А ведь, если бы не требования Марта и здравый смысл, мог бы и куда больше подняться, пустив часть опыта в слаборазвитые характеристики.

Но зачем? Да, стал бы сильнее, ловчее, быстрее. Однако это не спасет даже от самого слабого новичка, если тот подкрадется со спины и пистолет в его дрожащей руке выстрелит туда, где подорожник не спасает.

Надо чтобы спину кто-то прикрывал. А это значит, что, как ни жаль сливать заработанное, общие интересы приходится уважать.

Да и нельзя сказать, что Читер сильно негодует против того, чтобы собирать увеличенную добычу из самых опасных монстров.

Ведь это и в его интересах.

К тому же не стоит забывать про то, что Удача влияет на все прочие параметры. И даже на все, что происходит вокруг персонажа. Разве что не действует в ситуациях с начислением бонусов от принимаемых трофеев. Это и Март уверял, и прочие. Да и по тому, что максимально возможные цифры Читеру выпадают далеко не всегда, можно догадаться, что советчики правы.

Но кто знает, а вдруг игроки ошибаются. Много ли среди них тех, кто поднял Удачу выше сотни? Насколько Читеру известно — таких нет. Однако не так давно он считал, что и шестьдесят пятых уровней не существует, а только что сам стал таким. И прекрасно понимает, что он в этом не одинок. Самые сильные обитатели Континента, оказывается, умеют мастерски искажать свои параметры. Со стороны невозможно догадаться, что перед тобой не стандартная тридцатка, а двуногий монстр на пятьдесят с плюсом. Так спокойнее жить: незаметнее становишься, и у окружающих меньше соблазнов грохнуть тебя и получить завышенный опыт. Да и гуманности тоже больше перепадет. Даже то, что ты по ней зеленый, не спасение. Ведь некоторые нехорошие ребята, наоборот, стремятся загнать свою человечность в красноту, гоняясь как раз за героями.

В общем, после повышения Удачи до ста сорока Читер кое-что сделал.

Принял жемчужину. Красную жемчужину. Единственную, которую сумел купить в Радуге. Мог бы и больше найти, но не было времени, возможностей и желания светить большими деньгами.

Он так сильно стремился покинуть последний на его пути проходной регион как можно тише, что всеми силами пытался не спровоцировать новые неприятности.

Уже имеющихся вполне достаточно.

Ладно, и одна жемчужина — это немало. Тем более красная по эффективности раза в два сильнее черной. Потому и стоит гораздо дороже.

Вот и проверит, так ли она хороша.

И так ли бесполезна Удача в этом вопросе, если поднялась до столь запредельных высот?

Вроде бы все раскидал. Осталось последнее.

То самое умение из предложенного списка, с выбором которого он так и не определился.

Надо поговорить с Мартом. А может, и не только с Мартом. Изыскания среди книг так и не убедили Читера, что следует выбирать именно то, что напрашивается. Ведь меж никудышных вариантов хватало полезных.

Но выбрать надо только одно.

Пожалуй, Марта надо было напрячь раньше. Зря Читер столько колебался. Сейчас, на рывке, возможности поговорить тет-а-тет, скорее всего, не будет.

Ничего страшного, он подождет.

Глава 12

Жизнь девятая. Фокусы с тормозами

Бывалые моряки говорят, что как корабль назовешь, так он и поплывет.

Хотя у них вроде как принято говорить не «плывет», а «ходит». Но откуда это Читеру известно — сам не знает. Просто готовая информация возникла в голове. Так не только у него, так у всех игроков мозги работают. Система блокирует память очень избирательно и странно. Человек не способен вспомнить ни единого эпизода из своей жизни, но при этом до мелочей расскажет содержание малоизвестного фильма. Но спроси, при каких обстоятельствах просмотрел эту картину, — не ответит.

Еще говорят, что, если начал падать с первых шагов, поход вряд ли выдастся удачным.

Головная машина, та самая с зениткой, от прежних владельцев сохранила большинство деталей, включая цифровую раскраску и надпись на бронированном бампере: «Беда». Что-то это Читеру напоминало, с чем-то ассоциировалось, только, как ни старался, вспомнить не получалось. Что-то детское, яркое и забавное. Похоже, это знание из прежней жизни, а значит, Система ограничила доступ к подробностям.

Но подсознание и здравый смысл в унисон кричали, что это не слишком удачное название для самого серьезного транспорта отряда. И почему-то раз за разом напоминало, что название корабля — это очень важно. Да и без подсказок понятно, что слово «беда» здесь не к месту. С учетом поголовной суеверности игроков сложно представить, у кого не дрогнула рука вывести по металлу столь несчастливую надпись.

Нет, Читер не суеверный, его не название напрягает, а состав отряда. Лидер, как это у него принято, неспособен на вопрос «который час?» ответить без пары-тройки попыток вовсе избежать ответа или завести спрашивающего не в ту степь. История с честно разделенной победой над неназываемым более откровенным его не сделала.

То есть Читер, как и при первом рывке, понятия не имел, куда именно они движутся и как, собственно, собираются преодолевать границу. Лишь в одном можно не сомневаться — это будет непросто. Самая натоптанная торговая тропа, по которой могут провести почти с гарантией, располагается гораздо северней. Вроде как есть и поближе возможность перейти без чрезмерных сложностей, но возможность эта какая-то мутно-сложная, открывающаяся на считаные дни раз в месяц, а то и реже. И отряд в это окно не попадает. Разве что подождать пару недель. Но торчать в регионе, превратившемся в бурлящий котел, — сомнительная затея сама по себе.

А с учетом того, что здесь у Читера хватает серьезных врагов, сомнительность ее возрастает на порядки.

Да и без сложностей с тропами понятно, что беззаботности впереди не будет. Март, похоже, принципиальный противник облегчения жизни. Каждую новую границу старается пройти так, чтобы выжать из нее максимум бонусов. Для прокачанного игрока — перспективная тактика.

Но опасная и нервирующая для того, кому надо всего лишь оказаться на другой стороне без лишних наград и трофеев.

Лидер ладно — зло привычное. Его вряд ли исправишь. Март есть Март, что с него взять… кроме пива.

А вот остальные.

Читер уверен лишь в двоих: в Клоуне и в Толстом. И частично в Дворнике. Почему частично? Да потому что кваз такой же мутный тип, как и Март. Только с Мартом многое в последнее время прояснилось, а вот с этой глыбой ходячей — нет.

Что-то с ним не так. Да, нельзя не признать, что боец он прекрасный. Мало кто с голыми руками способен выйти против пары бронетранспортеров и разделаться с обоими. Да и во всех прочих напряженных ситуациях он показывал себя идеальным бойцом.

Но ни один головорез не стоит белой жемчужины. Этот трофей, конечно, и рядом не лежит с золотой, но он тоже выдающийся до такой степени, что, даже имея за душой огромные деньги, достать его непросто.

А Март запросто достал.

И так же запросто расстался с ним, отдав квазу.

Вот это Читера в Дворнике и напрягало. Слишком настойчиво намекало на возможный подвох.

А подвохи никто не любит.

Но все прочие участники похода напрягали на порядок больше. А некоторые на много порядков больше. Даже Кнопка, с которой Читер относительно благополучно пережил первый рывок, дважды возвратившись в ряды отряда с ее помощью, не казалась сейчас настолько же полезной, как тогда.

А что еще можно сказать о девушке, которую Толстый притащил на себе, будто рюкзак. Оказывается, у этой тихони и правда нервный срыв. Причем срыв конкретный и опасно затянувшийся. И боролась она с ним сомнительными методами. А именно: засела в какой-то дыре и то напивалась до чертиков, то резала себе вены, едва не доходя до смерти, то жменями глотала сильнейшие антидепрессанты, где одна таблетка способна лошадь в овощ превратить.

А иногда принимала и вещества похуже.

Толстый все последнее время проторчал при Кнопке, пытаясь вернуть ее к нормальной жизни. Даже нашел ей психолога, который профессионально поработал пару сеансов. Содрал за это немало и уверенно заявил, что месяц-другой терапии, и все наладится.

Месяца-другого в распоряжении Толстого не было. И потому он спровоцировал Кнопку на совместную пьянку. Накачал ее до зеленых чертиков, да и сам набрался до такой степени, что едва сумел дотащить ее до грузовика, куда закинул, будто мешок с картошкой.

А потом завалился рядом с присткой и растянул губы в расслабленной улыбке человека, качественно выполнившего свою работу.

Но, какие бы проблемы ни наблюдались у Кнопки, с ней Читер уже не один фунт лиха выхлебал. Она свой человек, пусть и слегка вышедший из доверия.

Орех, Домовой, Соска и Гангрена — не свои. С ними, разумеется, отряд резко прибавляет в численности. Было бы как-то чересчур роскошно ехать вшестером на трех машинах. Даже вопросы возникали, как именно управляться с таким количеством транспорта. Рук на все не хватало. При таких раскладах впору радоваться любому лишнему человеку. Однако к качеству пополнения возникали все новые и новые вопросы.

Орех — сапер. Именно в этом качестве его взяли в отряд. И к нему как к саперу есть вопросы на тему профпригодности. Он не похож на гения взрывного дела, зато очень похож на пустого балабола, который вряд ли знает, как пользоваться ручной гранатой.

Ну да ладно, пускай он будет лучшим спецом по взрывам на Континенте. Дело разве в этом? В прошлый рывок прекрасно справились без сапера, так зачем он сейчас понадобился?

Опять Март, опять лидер темнит, не сдает свой очередной хитрый план…

Домовой, Соска и Гангрена — этих даже комментировать не хочется. Откровенные люмпены Континента. Или, говоря проще, — отбросы общества. Таких бродяг повсюду хватает. Кто-то не смог прийти в себя после стартового дебаффа, а кто-то и не хочет от него отходить. Им хватает того, что этот мир способен обеспечивать всех игроков всем необходимым без систематических усилий. Так зачем во что-то вникать, утруждать себя тем, без чего можно обойтись? И так понятно, что еды и выпивки везде полно, как и таких же легкомысленных представителей противоположного пола. Споран для живчика достать тоже несложно. Для этого даже необязательно выходить из стаба. Попрошайки, малоценные работники, воришки, торговцы своими телами, мелкие мошенники, шулера. На Континенте хватает неуважаемых занятий, которые не дадут помереть.

К личностному росту такие люди стремятся не больше, чем корова к посещению бойни. Вечно меняющийся мир непрерывно осыпает их едой и качественным алкоголем, а пару-другую споранов здесь разве что безрукий добыть неспособен (да и то возможны варианты). Живут в свое недорогое удовольствие, довольствуясь малым и никогда не напрягаясь, если без этого можно обойтись.

Большая игра сама по себе, а они сами по себе.

Естественно, в такой среде полным-полно личностей с криминальными наклонностями. Да и законопослушные способны начудить после дегустации очередной дозы какой-нибудь опасной дури. Поэтому отношение к отбросам не самое доброжелательное. В некоторые стабы тебя не пустят, если ты сомнительно выглядишь и при этом не можешь предъявить качественное оружие и полсотни споранов. Ни того ни другого у широких масс люмпенов не бывает и быть не может, ибо они со скоростью света спускают все, что в руки попадает, ничего никогда не накапливая на черный день.

То, что Соска целительница, напрягает больше всего. Целители ценятся столь высоко, что им прощается многое. Да такому спецу почти любые недостатки простят, лишь бы он качественно делал свое дело. С этой девушки где угодно пылинки сдувать станут. Однако она грязная и запушенная, от нее разит не самым элитным алкоголем и блевотиной, и компанию ей составляют сомнительные бродяги, неравнодушные к наркотикам.

Хорошо, пусть ее затащили в грузовик в столь же невменяемом состоянии, как и Кнопку. Но ведь Домовой и Гангрена что-то при этом соображали. И до этого их мозги тоже работали. Почему они не попытались пристроиться где-нибудь в спокойном местечке? Таким игрокам рискованный рывок ни к чему. Он ведь ценен только наградой от Системы, а системные награды в руках не подержишь и, следовательно, не прогуляешь. Им такое неинтересно.

Нет, они явно не за наградой пошли. Им просто надо оказаться в другом регионе. Причем срочно. Такой человеческий хлам купцы бесплатно не проведут, а денег у отбросов нет и быть не может. Так что подвернувшийся вариант с рывком приняли на ура.

Это что же так сильно подогревает пятки этой тройке? Долги? Как-то не верится, что они смогли много задолжать кому-нибудь действительно опасному. Не те это люди, чтобы их подпустили к серьезным темам с серьезными деньгами.

Тогда что?

Неизвестно, но предчувствия насчет этого пополнения отряда у Читера самые нехорошие.

Ну почему его снова угораздило ввязаться в историю с нестандартным пересечением границы? Почему всегда так? Почему бы не заплатить тем же купцам и не проехаться с комфортом? То, что торговцы региона сейчас затаились в ожидании возвращения спокойных времен, не оправдание. Всегда есть самые рисковые, которые ведут дела несмотря ни на что.

Тогда почему группа опять ввязывается во что-то явно не самое безопасное?

Почему-почему… Да потому что с Мартом всегда так.

Все через одно место…

А тут еще примета с падением на первых шагах вылезла.

Караван из трех машин остановился, не успев отъехать от Радуги и на десять километров.

* * *

Марта Читер нашел за вторым грузовиком. Тот, ухватившись одной рукой за борт, в другой сжимал банку понятно с чем и вглядывался в недра машины.

— Любуешься на наших алкоголиков и наркоманов? — поинтересовался Читер.

— Ага, достойные люди, все как один, — ответил товарищ.

— Тебя Клоун зовет.

— Он там что, без меня не может найти гаечный ключ?

— Мне кажется, там не в ремонте дело… — туманно ответил Читер.

Главному грузовику не повезло. Не вписавшись в поворот, он слетел с дороги, проломился через кусты и остановился, снеся бампером пару молодых ясеней. Бампер от этого не слишком пострадал, потому что брони там на пару центнеров навешали, а вот за все прочее Читер поручиться не мог.

Но зачем озадачиваться, если для этого есть Клоун — главный механик и по совместительству водитель. К тому же именно он сидел за рулем «мобильной артиллерийской точки», так кому, как не ему, расхлебывать последствия дорожно-транспортного происшествия. Случившегося на ровном месте.

Клоун обнаружился под грузовиком. А именно — под его передним мостом. Лежа на спине, он ничем не занимался, а только задумчиво смотрел куда-то вверх, на днище машины.

— Ну давай рассказывай, — заявил Март, присаживаясь рядом с колесом.

— Чего тебе рассказывать? Сказку про Паровозика, который смог?

— Такие, значит, у вас, механиков, сказки?

— Ну а какие же еще? Мы ведь механики, значит, и сказки у нас с механизмами. Так что сам выбирай: или про Паровозик, или инструкцию по эксплуатации «Комацу» D355C.

— И то и другое мне под пиво вряд ли пойдет, так что как-нибудь потом расскажешь. Ты ведь сам меня позвал. Не забыл? Да и если забыл, не страшно. Я так и так хотел узнать, как это ты начудить на ровном месте умудрился. Ведь тут даже девочка трех лет спокойно машину проведет. Даже если она слепая с рождения.

— Как-как… Потому что я умный и предусмотрительный. Не люблю в дерьмо вляпываться неожиданно, вот и проверяю все по несколько раз. Я, мать твою, просто параноик какой-то. Я все по триста раз перепроверяю.

— И что же ты проверял на этот раз? Полетные качества грузовика?

— Нет, Март, я тормоза проверял. Под нагрузкой проверял. В поселке тормозил с разгона, когда машину выбирал, и все нормально было. По пути тоже тормозил. И тоже все нормально было. Пока не начал в этот поворот входить. Тут иначе никак, тут только с тормозами надо, если на скорости входить. А я входил на скорости, чтобы проверить еще раз. И тормоза пропали. Я всякого дерьма в жизни навидался, но скажу тебе, что это неправильно. Не должны они вот так пропадать.

Март, открывая новую банку, сказал:

— Послушай, я ведь ни разу не механик. Я на машине просто езжу, я не знаю, как она устроена. Давай ты по-простому скажешь мне, что с ней не так. Совсем по-простому, чтобы даже Читер понял.

— Если по-простому, никакая это не поломка. Это, мать его, диверсия. Это дерьмо, дерьмо полное. И я не знаю, как они такое провернули. Сам можешь посмотреть, тормозные шланги в труху рассыпались. А так не бывает. Их ведь не из дерьма слепили, они крепкие, они армированные. Да, лопнуть может что угодно, такое случается. Но уж я-то на лопнувшие шланги насмотрелся. Не так это выглядит. Совсем не так. Это конкретное дерьмо, само по себе оно не появится, это кто-то нам специально дерьма кучу наложил, чтобы хорошенько нюхнули. Он устроил все с таким расчетом, чтобы шланги разлетелись не на ровном месте, а только при серьезном торможении с поворотом. Именно с поворотом. Я в механике секу, но я не понимаю, как такое могло получиться. Тот, кто это делал, не механик. Он, мать его, колдун какой-то. Механик такое не сделает.

— Так ты подозреваешь, что кто-то принес в жертву пару девственниц, после чего у нас сдулись тормоза? — с преувеличенно-серьезным видом уточнил Март.

— Угу, именно пару. Ладно, шутки в сторону. Проделать такое можно с любой техникой. Сложно, но можно. Или дистанционно сработать, присматривая за машиной. Но я проверял все, в том числе тормоза. Они выглядели обычными тормозами, ничего лишнего я не нашел. Ладно, предположим, я это не заметил. Но если так, я сейчас смотрю туда, где это было. И ничего не вижу. А ведь должны остаться следы. Не могут не остаться. Но где они? Дерьмо какое-то. Не могу сказать точно, но хочется поставить на то, что сработали умением. Каким-то очень хитрым умением. Оно как мина. Срабатывает только при одновременном резком повороте и торможении. Возможно, даже при повороте вправо, а не влево.

— Как-то это сложно звучит, — задумчиво произнес Март. — Да и умения в Радуге не работают. Надо за ней это проворачивать, а за ней мы нигде не останавливались. На ходу обработали? Но как? Ведь, если ты прав, это что-то сложное, а сложное мгновенно не делается. Нет, Клоун, тут не сходится что-то. Проще подрезать тормозные шланги, чем такие чудеса устраивать.

— Что-то ты все-таки соображаешь, — одобрительно заявил Клоун. — Жаль, что соображаешь так мало. Еще раз повторяю: кто-то сделал с машиной что-то такое, что даже я не могу понять, что именно. А меня в этом деле давно уже никто не озадачивал. Это что-то должно было превратить наши тормоза в дерьмо не просто при торможении, а при торможении с поворотом. С серьезным поворотом. Может, какая-то телепатическая связь рулевой колонки со шлангами, может, еще что-то. Я не знаю, что это такое, но оно есть. Чем-то по нам отработали. Помнишь, мы тормозили на развилке, которая за границей сразу? Пропускали машины барыг? Затор они там устроили. Может, это были барыги липовые или кто-то их подрядил, чтобы поближе к нам подобраться и сработать. Там ведь уже не стаб, там умения работали. Это как вариант. Как один из вариантов.

— Я тебя понял, — сказал Март. — Я это к тому сказал, что не понимаю, зачем такие сложности.

Сзади подкрался Орех:

— Пацаны, там вон мертвяк шкандыбает. Помните, которого Клоун сбил перед поворотом? Прикиньте, он очухался и гонится за нами. Смешной такой, на поломанной ноге хромает. У нас раз с пацанами по накурке было, поймали мы такого кадра и…

Клоун, показав голову из-под грузовика, спросил, перебивая очередную тупейшую историю сапера:

— Слышь, Орех, ты вроде как в этих краях не один день крутился. Дорогу впереди знаешь?

— Да че там знать? Дорога как дорога. Там час езды в ту сторону до стаба. Скучно в нем, вообще чахло. Раньше там зависал один чувак, иногда барыжил интересным спеком за смешные бабки, но потом его…

— Про стабы не надо, — перебил Клоун. — Ты саму дорогу видел?

— А чего на нее смотреть? Я же говорю, дорога как дорога.

— Вспоминай, где-нибудь впереди есть крутой спуск с поворотом? Скорее всего, это недалеко. Должен быть крутой спуск и заметный разворот на нем или перед ним. Возможно, это поворот вправо.

— Да тут спуски дальше много где есть.

— А именно с поворотом? Это когда машина спускается не по ровной дороге, а по кривой. По сильно кривой дороге. — Клоун пытался объяснять как совсем уж несмышленому.

И до Ореха вроде бы дошло.

— Помню одно такое место. Вообще рядом, мы чуток не доехали. Как раз вправо заворачивать надо. А на хрена тебе оно надо? Там вообще пусто, просто горка и спуск к реке. От реки там одно название, вода при перегрузке из нее сразу сливается. Дорога к мосту прет по склону, а под мостом грязь и рыбы дохлые.

— А место открытое? — уточнил Клоун.

— В каком смысле?

— Ну что там по сторонам? — с тем же терпением начал пояснять Клоун. — Может, лес стеной стоит, может, дома деревенские, сады или поле кукурузное? Спрятаться там рядом можно? Именно рядом с дорогой, чтобы она хорошо просматривалась.

— До реки почти чисто, хоть в футбол гоняй. Там типа пастбище. Черепа с рогами валяются, кости и все такое. Иногда там жирных топтунов стреляют. Говорят, однажды жирного рубера завалили, прям с дороги из крупняка скосили. На другой стороне слева канал, а за ним поле. С другой стороны типа деревни. Три или четыре дома вдоль дороги. Они и дальше тянутся, вдоль берега, но там все в деревьях, не видно ничего. Вот в них заныкаться легко. И машины спрятать можно. Мы там что, ночевать останемся? Серьезно поломались?

— А за каналом что? — продолжил уточнять Клоун.

— Да говорю же, поле там какое-то. Может, пшеница, может, рожь, хрен его знает, я не зоолог.

— Не ботаник, — поправил Ореха Клоун. — А за полем что? Есть места, где можно спрятаться, но чтобы дорогу хорошо видеть?

— Поле большое. За ним не помню что. Наверное, лесополоса, поля здесь обычно так устроены. Но с нее дорогу плохо видно. Далеко она.

— Ты вчера оставался с Дворником, когда я ходил за запчастями, — продолжил Клоун. — Когда я пришел, Дворник спал, а тебя не было. Долго ты пропадал?

— Да не, минут на пятнадцать отбежал. Надо было срочно смотаться, дело важное. А что с машиной?

— Дерьмо с машиной, — пробурчал Клоун и повернулся к Марту. — Не знаю, кто это сделал и как, но ставлю твою задницу, что этот кто-то ждет нас именно там. Скорее всего, в домах у дороги, которые за рекой. Если бы я не проверил тормоза, они бы у нас сдохли как раз на том повороте. Ручником и коробкой на спуске грузовик не остановишь, двигатель вырубать тоже бесполезно. Придется катиться до конца. А там, если не повезет, можно и в реку слететь. Если не слетишь, все равно приятного мало. А эта машина у нас главная по огневой мощи. Все равно что тигру без зубов остаться. Такие вот дела.

— Это кто нас там ждет?! — вскинулся Орех.

— Ты чем слушал? Седалищем, что ли? Я же сказал, что не знаю. Но точно могу сказать, что это не самые лучшие наши друзья.

— Мы слишком долго в Радуге проторчали, — мрачно констатировал Читер. — Теперь многие знают, что мы на восток идем. Кто угодно мог попробовать перехватить. Но не у кого угодно есть спецы, которые такие вещи с тормозами проворачивать умеют. Хотя… Орех, ты ведь в Радуге многих знаешь. Не слышал ничего нехорошего про тот спуск? Может, там грабанули кого-нибудь, а может, и не один раз. Было что-то такое?

— Да тут везде подловить могут, необязательно на какой-то поворот кататься.

— Так уж и везде? — хмыкнул Клоун. — Здесь что, так много гопников, которым интересна такая группа, как у нас?

— Не, на нас кто зря не рыпнется, — убежденно заявил Орех. — Типа все знают, что круче нас только звезды, выше нас только яйца. Читер, тот вообще нереальная мощь. На листовки, где Черти за него бабки предлагали, народ ходить посмотрел. Стояли там по полчаса и смотрели.

— Запоминали, чтобы награду получить, — предположил Клоун.

— Не. — Орех покачал головой. — Там картинка отстой, нечего смотреть. Это они типа из уважения. А может, запоры так лечили. Хрен их поймешь. А вот эти не здешние. Тут таких нет, реально отвечаю. Радуга, конечно, интересное место, но сильно быковать не дают, за беспредел наказывают быстро. Никому не надо, чтобы такие поблизости крутились. А втихую ведь всех не завалишь. Не, ну завалить, конечно, можно, почему нет. А толку? Народ с респа расскажет, что там было и кого видел. Долго такие дела прятать не получится. Это или в первый раз побаловаться пробуют, или они здесь проездом. Типа гастролеры. Только они конкретно попутавшие. Реальные пацаны на нас не полезут. Им такой геморрой не нужен.

— Может, Черти никак не успокоятся? — предположил Читер.

— Может, — кивнул Март. — А еще это может быть Ромео. У вас ведь с ним особая любовь. Или твои дружки, неписи, обидевшиеся из-за атомных снарядов. Ты, Читер, магнит для той неприятной субстанции, которую так любит упоминать наш общий приятель.

— Орех, это дерьмо как-нибудь объехать можно? — спросил Клоун, не забыв упомянуть то самое слово, о котором намекнул Март.

— А ты разве карты не закачал? — удивился сапер. — Ты же ходил на закачку, я тебе за адрес еще объяснял.

— Ни одна карта не заменит информацию от очевидца. Даже если очевидец дерьмовый. Так можно объехать или нет?

— Да почему нельзя? Конечно, можно. Дай мне минутку, сообразить надо…

— Не надо ничего соображать, — заявил Март. — Соображать и ты, Орех, как-то не гармонирует. Твое дело взрывы, а думать другие будут. Ничего мы объезжать не станем.

— Нагло попрем на засаду? — уточнил Клоун, а в глазах его при этом зажегся огонек жажды попкорна.

— Нагло, но с умом, — ответил Март. — Или вообще без ума. Ты ведь сам хотел в деле кое-что испытать.

— Так ничего не понятно и повод слабоватый… — с сомнением протянул Клоун.

— Нормальный повод, — парирован Март. — Кто бы там ни засел, ему надо показать, что мы не девочки с выпускного. Если хотят нас поиметь, придется показать, что мы не тот вариант, что с нами все получается наоборот. И показать это надо так, чтобы добавки им не захотелось. Иначе останется пища для сомнений. Нам еще ехать далеко, а это неизвестно кто устроил, и непонятно, что у него на уме. Если они крутые, могут и дальше попробовать перехватить. Зачем нам такая головная боль? Разберемся с ними и дальше покатим.

Клоун зловеще осклабился:

— Ладно, я тебя понял. Раз надо испытать, значит, испытаем.

— Пацаны, вы о чем? — спросил Орех, который, так же как и Читер, ничего не понимал.

Март, разворачиваясь, бросил:

— О том, что у кого-то сегодня будет секс. Мы ведь люди отзывчивые, надо поблагодарить тех, кто нам тормоза подпортил.

— И этот секс им вряд ли понравится, — зловеще ухмыльнулся Клоун.

Глава 13

Жизнь девятая. Секс

Читеру на этом рывке досталась куда более активная роль. Людей не хватало, да и его таланты меткого стрелка пригодятся для куда более эффективного использования, чем скучное просиживание седалища в скверно защищенном грузовике.

Поэтому его определили в пикап. Экипаж машины невелик — два человека. А больше и не требуется: Толстый крутит баранку; Читер стоит за спаркой из крупнокалиберных пулеметов. Оружие серьезное, одно нажатие на гашетку способно оторвать конечность у зараженного, уровнем уступающего руберу. Да и руберу такое не понравится до такой степени, что не исключен летальный исход. Гражданская автомобильная техника, кое-как укрепленная под реалии Континента, против двенадцатимиллиметровых пуль со стальными сердечниками тоже не играет. Да и легкобронированные армейские машины могут столкнуться с трудностями. Особенно на короткой дистанции. В двух коробах уложены ленты, к каждой полторы сотни патронов. Боеприпасов в кузове хватит на несколько перезарядок, также имеются запасные стволы.

Можно неплохо порезвиться.

Но Читеру пара пулеметов не нравилась, потому что он предпочитал калибр четырнадцать с половиной. В свое время немало тварей из него накосил. Однако должен был признать, что такая спарка в чем-то ему уступает, но в чем-то и превосходит. Особенно в скорострельности. Хотя уверенно об этом можно судить только после неоднократных практических испытаний, проведенных лично.

Одним игрокам одно подходит, другим — другое.

Но в намечающемся бою попрактиковаться со штатным вооружением Читеру не позволили. Колонна остановилась километра за два от спуска. Свернула в сторонку и укрылась за придорожным мотелем. И там Клоун с Дворником взялись за работу, не связанную с автомобильными механизмами. Стащили пулеметную спарку и вместо нее установили на турель нечто уродливое, более чем наполовину самодельное. Даже неспециалисту понятно, что слепили это на скорую руку.

Угловато-громоздкий агрегат походил на нелепый гибрид собранного на коленке самогонного аппарата и футуристического пульта для запуска звездолетов. Вместе их слепили кое-как, там и сям щели в конструкции заделали фольгой и скотчем, прямо поверх которых змеились скрутки разноцветных проводов, сливающиеся в один неряшливый кабель, тянувшийся вниз, к другой части устройства. Она походила на сдвоенный автомобильный аккумулятор и закреплялась в гнезде, грубо наваренном на стальном уголке, свисавшем с основной части.

Во всем этом переплетении просматривалось кое-что знакомое. Тот самый механизм, который Читер тащил на своем горбу после того, как грузовик свалился в водохранилище под крепостью Чертей. Одна из нескольких «запчастей» от элитного нолда. Почти все они отправились на дно, сохранились лишь два трофея: турель, размещавшаяся на плече механического чудовища, и браслет с руки оператора, предусмотрительно спрятанный в рюкзак с самыми ценными модификаторами.

С браслетом — все понятно. Точнее, ничего не понятно. Но можно предположить, что если такой же агрегат с руки обычного нолда добавляет жизнь, а при удаче и две, то трофей с элитного должен порадовать значительно больше.

Правда, и расплата может оказаться куда неприятнее. Какая именно — неизвестно. Увы, но Читер вроде как первый, кто за всю историю Континента справился с таким противником. Прецедентов нет, следовательно, нет надежды воспользоваться чужими знаниями.

А проверить на своей шкуре — не было возможности.

Да и страшновато…

Вспомнив про уникальный трофей, Читер не удержался, покосился на правую руку. Там хищно облегал предплечье браслет, подаренный Водяным. После полной активации он подарил Няше одну жизнь, намертво при этом прикипев к руке. Однако гибель элитного нолда вновь сделала его послушным. Хочешь — снимай, хочешь — носи.

Но самое главное открывалось при использовании пристального взгляда. Надо чуть всмотреться и…

Управляющий браслет рядового нолда. Простое устройство нолдов. Предмет лишился гарантийной печати производителя и варварски взломан, его маяк не функционирует. Часть изначальных функций предмета доступна взломщику. На предмет можно гарантированно установить 4 модификатора, с шансом 75 % может пройти установка пятого модификатора, с шансом 50 % может пройти установка шестого модификатора. Внимание! Попытка установки седьмого модификатора может с высоким шансом привести к потере всех установленных модификаторов и поломке браслета!

На предмете установлено семь модификаторов. Интегрированные модификаторы: центр Ловкости, центр Ментальной силы, центр Реакции, центр Наблюдательности, центр Удачи, усиливающее преобразование первородных свойств, последний шанс.

Свойства модификации

Физическая сила +17

Ловкость +18

Ментальная сила +18

Реакция +20

Наблюдательность +19

Удача +20

Свойства предмета увеличиваются в два раза (если это возможно). Не относится к модификациям!

Носитель предмета с вероятностью 71 % может избежать мгновенной смерти, получив иммунитет к вредоносному воздействию на 2 секунды в ситуации, которая гарантированно приведет к его гибели. Перезарядка свойства: 90 секунд. Внимание! При ношении второго предмета с таким свойством возникает конфликт, и эффект может не сработать с шансом, превышающим 99 % (как на одном предмете, так и на втором или даже на обоих одновременно).

Утерянные свойства: готов к вводу кода; автоматизированный вызов подкрепления.

Открытые свойства: носитель может взаимодействовать с некоторыми устройствами нолдов без допуска; предмет способен защищать руку от широкого спектра угроз.

+0.2 Физическая сила +12 (усилено преобразованием)

+0.1 Ловкость+12 (усилено преобразованием)

+0.1 Скорость+12 (усилено преобразованием)

+0.1 Выносливость +12 (усилено преобразованием)

+0.1 Реакция+12 (усилено преобразованием)

Скрытые свойства: владелец может сделать предмет невидимым и неощутимым для других игроков и существ. Внимание! При высокой Наблюдательности свойство может не сработать.

Предмет привязан. Текущий владелец — Читер. Владелец дал предмету имя: «Большое спасибо нолдам».

Да уж, внутренне браслет существенно изменился. Он теперь на порядки полезнее старого. Даже без модификаторов давал существенные прибавки к показателям персонажа, а с ними поставил Читера на несколько ступеней выше. Стоит его снять, и чувствуешь себя другим человеком.

До унылого слабым человеком.

Удивительно. Ведь на фоне прибавок от прочих артефактов и личных параметров браслет добавляет не так уж и много. Однако разница ощущается.

Что и говорить, вещь ценная. Но Клоуна, помешанного на железяках и зрелищах, в браслете привлекло лишь одно свойство. Да приятель в восторг пришел, когда выяснил, что именно прикрывает предплечье Читера.

Технологии нолдов — сила могучая. И, увы, в большинстве случаев для игроков недоступная. Их устройства и без того нечасто среди трофеев оказываются, а тут еще и проблемы с допуском. Почти все они защищены неведомыми способами, потому посторонние не могут ими воспользоваться. Некоторые получается взломать при помощи особых умений или специалистов, везучих на результаты «метода научного тыка» или пользующихся опытом предшественников. Но даже при удаче редко открываются все функции.

Так что основное применение сложных устройств — разборка на комплектующие, некоторые из них получается пристроить к делу. Например, батареи. Самые совершенные аккумуляторы и рядом не стоят с теми, что удается извлечь из футуристических предметов. Источник размером с мелкую монетку способен без перебоев снабжать современный смартфон в течение нескольких месяцев. И это в режиме непрерывного разговора при слабом сигнале и нескольких открытых окнах с ресурсоемкими приложениями.

Браслет Читера давал то, о чем не могли мечтать обычные взломщики. Устройства нолдов принимали его за своего и подчинялись. Если верить детальному описанию, подчинялись не все и не всегда, но Клоун быстро выяснил, что с виду мертвая наплечная турель относится именно к «послушным».

И он, разумеется, как и всякий любитель повозиться с железом, неистово захотел пристроить ее к делу. А там и Дворник подтянулся. Кваз ярый фанатик всего того, что стреляет мощно, а оружие нолдов иначе стрелять неспособно.

Несмотря на то что турель из корпуса нолда выворотили с жестокой бесцеремонностью, она осталась работоспособной. Но, увы, в таком виде толку от нее почти ноль. Разве что силы хватит использовать в качестве дубины, что Читер проделывал в день, когда пала крепость Чертей. Интерфейс управления остался где-то внутри поверженного гиганта, в переплетении проводов и схем. И там же пришлось бросить источник, питавший все агрегаты. Он оказался придавлен тушей механической образины плюс размещался в массивном стальном корпусе. Такой вручную не поднять даже вдвоем, а времени и возможностей что-то мудрить у пары израненных мародеров не оставалось.

Но это далеко не первое устройство нолдов, попавшее в руки игрового сообщества. А деньги решают многое. Футуристический аккумулятор, найденный в Радуге, значительно уступал по мощности и функциональности тому, что применялся в конструкции громадного экзоскелета элитного нолда. Но и питать ему приходилось не все агрегаты, а лишь один, потому некоторые проблемы удалось решить. Пришлось, конечно, поработать головой и паяльником, а времени оформлять все красиво не осталось, потому результат смотрелся, мягко говоря, сыровато.

Дворник и Клоун хором уверяли, что не следует судить их шедевр по внешнему виду. Оружие вполне рабочее и весьма смертоносное.

Однако это лишь слова. На практике оружие не проверяли. Холостые выстрелы — не в счет. А ради боевых требовалось выезжать подальше от поселка, на что не было ни времени, ни сильного желания. Очень уж дорогое это удовольствие, чтобы пулять впустую.

К тому же возить это устройство постоянно в боевом режиме невозможно. Какие-то проблемы со взломанным источником питания, накачкой боевых контуров, поддержанием заряда в камере запуска и прочее-прочее, в чем, похоже, даже Клоун с Дворником не вполне разбирались. Из-за этого возить установку в собранном и включенном состоянии можно только по очень хорошей дороге и недалеко. Если пренебречь мерами предосторожности, в лучшем случае она продержится несколько километров, после чего потребуется серьезный ремонт.

Вот потому Читер стоял за спаркой пулеметной, а не за суперпушкой от нолдов. Пулеметам самая ухабистая дорога не страшна, если их время от времени чистить.

Но самый главный минус турели — это конечно же деньги. Даже сверхпопулярная автоматическая пушка не пожирала столько финансов, сколько эта нелепая каракатица. Один выпущенный короб снарядов был на порядки дешевле, чем единичный выстрел из самоделки.

Почти все устройства нолдов в той или иной мере работают с применением нодия. И речь не о том, что он используется в деталях конструкции. Нет, он такой же расходный материал, как патроны для огнестрельного оружия и топливо для автомашин. Один выстрел из плечевой турели требовал столько ценнейшей субстанции, что еще месяц назад Читер мог за голову схватиться от такого расточительства. Даже сейчас оно казалось чрезмерным. Да, он сохранил немало модификаторов и часть трофеев из обители Трубача, но, чтобы вооружить отряд до зубов такими вот штуками, не может быть и речи. Несколько серьезных боев, и может последовать полное разорение.

По уверениям Клоуна один выстрел стоит четыреста сорок семь споранов по средним меркам Радуги. Увы, цены в этом стабе задраны на такую высоту, что на них слонов вешать можно. Именно из-за дефицита нодия нередко появляются караваны торговцев, приходящие из мест, где это сырье добывать проще. Запасов дорогостоящего вещества у отряда не было, но и деваться некуда — дешевых источников поблизости не найти. Пришлось разориться. И скидку для оптовых покупателей выбить не удалось. Наоборот, барыги начали задирать цены, прознав, что появился богатый потребитель.

В общем, спустить чуть ли не полтысячи ради одного испытательного выстрела жаба не позволила.

Сейчас Читеру предстояло этим заняться на практике. Решение ударить по засаде всем, что есть в наличии, он признал правильным. Неизвестно, кто это и что ему надо, но доподлинно известно одно — это враг. Враг непонятный и личный. Притаился там, у моста, в ожидании именно отряда, а не кого-либо другого.

Враг хитрый. До такой степени хитрый, что умудрился коварно испортить тормоза главного грузовика. Даже Клоун не понимает, как это возможно. А это напрягает.

Опасный враг. Неизвестно, что он еще придумал. Таких надо гасить быстро и жестко.

В общем, проверять, действительно ли там ждет засада или Клоун по поводу тормозов ошибается, не стали. Столь продуманный противник способен позаботиться о максимальных мерах безопасности. А это значит, что разведчиков заметят и догадаются, что засаду разоблачили.

Поэтому ограничились тщательной проверкой машин на предмет других сюрпризов, после чего поехали дальше как ни в чем не бывало. Разве что турель нолда собрали и двигались с черепашьей скоростью, дабы дорожная вибрация не сказалась на капризном оружии.

И только завидев спуск, начали действовать.

Сторонний наблюдатель не должен ничего заподозрить. Просто пикап притормозил на том самом месте, где дорога резко заворачивала, устремляясь вниз. Отсюда открывался прекрасный вид на речную долину, на огромное пшеничное поле по другому берегу и на деревню, которая узкой лентой протянулась вдоль русла пересохшей реки. Именно там, в крайних домах, поджидала засада.

Если эта засада вообще существует, а не является порождением паранойи Клоуна. По крайней мере, Читер, уставившись в ту сторону, не замечал ничего подозрительного. Однако это ничего не значило, ведь в домах и зелени во дворах можно укрыть много чего интересного.

Косясь на грузовики, продолжавшие спускаться к мосту над сухим руслом, Читер напрягся, касаясь пальцем кнопки-гашетки и припадая к четырехкратному оптическому прицелу. Машины вот-вот достигнут условленной точки. А там или турель должна показать все, на что способна, или Дворник, получив сигнал о том, что испытания завершились неудачей, отработает по крайним домам и дворам из зенитки. Выйдет далеко не так эффектно, как хотелось бы, но это лучше, чем ничего.

Прицел на турель нацепили не для красоты. Клоун ее пристрелял «на холодную» при помощи специального лазерного патрона, кое-как приспособив его под нестандартную задачу. В теории снаряды должны вылетать с огромной скоростью и на дистанции до километра долетать до цели по плавной параболе, которую без практики точно рассчитать не получится. По отзывам игроков, хорошо разглядевших, как работает подобное оружие, при попадании должен получаться взрыв, способный разносить танки на запчасти.

И эти запчасти будут ни на что не годными.

Но все это только предположения и разговоры.

Пришло время практики.

Заодно и определит, насколько рассчитанная парабола близка к реальной.

Наведя перекрестие на сарайчик, крыша которого светлела новеньким шифером, а одна из стен выходила на дорогу, по которой предстояло проехать колонне, Читер нажал на гашетку.

Вопреки подспудным ожиданиям, отдача вышла незначительной, почти незаметной. Просто картинка в прицеле дернулась. Секунды четыре с половиной ничего не происходило, а затем поле зрение заполонил огонь. Сплошная багровая туча расплылась по всему двору, сметая деревья и постройки. Протуберанцы понеслись по соседним участкам, слизывая заборы и заваливая деревья, зеленая листва на которых тут же вспыхивала. Даже не понять точно, куда именно пришлось попадание. Одним выстрелом накрыло чуть ли не четверть гектара. Конечно, хуже всего пришлось в эпицентре, но и краям зоны поражения здорово досталось.

Читеру доводилось наблюдать работу элитного нолда. Но там это выглядело не столь грандиозно. Клоун говорил, что изначально эта турель рассчитана на снаряды весом в двести сорок граммов. При таком весе они способны за считаные секунды преодолеть пару-тройку километров, метко поразив цель размером с обувную коробку. Однако работа в таком режиме подразумевала полноценный источник питания. Его, увы, не было.

И тогда Дворнику пришла в голову идея, что такая точность, дальность и скорость полета отряду ни к чему. Ведь обычно работать приходится на куда меньших дистанциях, если вообще не в упор. Потому конструкцию подкорректировали, а вес снарядов увеличили до восьмисот с лишним граммов.

Сам снаряд — обычный стальной шарик. Простое железо с примесью углерода. Можно сказать, миниатюрное пушечное ядро. Каким образом получаются взрывы, Читер не понимал, а Клоун с Дворником не очень-то объяснили. Похоже, они и сами далеко не полностью представляют суть работы турели. Но в принципе это тот случай, когда можно спокойно обойтись без теории.

Вот только зря они не предупредили, что результат окажется настолько зрелищным. Пришлось удивиться, вытаращиться пораженно. Выглядит так, будто туда не шарик весом меньше кило прилетел, а что-то вроде стокилограммовой авиабомбы.

Из кабины послышался радостно потрясенный вопль Толстого, а затем по ушам ударила донесшаяся волна от взрыва. Приложило ощутимо, несмотря на километровую дистанцию.

Читер недолго предавался удивлению. Спасибо засаде — наконец-то она себя проявила. Надо отдать должное, народ там сидел явно не самый последний. Другим бы хватило одного эффектного взрыва, чтобы начать паниковать и разбегаться. Но эти были готовы ко многому.

И безошибочно ударили по самой опасной машине. Той самой, которая замерла перед спуском.

От лодочного сарая, зависшего над руслом исчезнувшей реки, потянулись трассеры. И тут же по машине будто кувалдой врезали, добившись попадания с первой очереди.

Читер чуть повернулся, вновь нажав на гашетку.

Опять дернула отдача, и на этот раз он при выстреле не пытался таращиться в прицел. Сразу от него отпрянул, напрягая глаза. И все равно не понял, куда именно пришлось попадание. И лодочный сарай, и забор, тянувшийся за ним, и деревья на участке, и большая часть ближайшего дома скрылись в огне. Пламя и русло заполнило, лишь немного не добравшись до другого берега.

Да тут даже меткость не требуется. Даже если на десяток метров промахнешься, врагу не выжить. Оружие нолда при таких снарядах по площадям работает, а не точечно.

И Читер, не оставляя ни шанса остальным противникам, начал жать на гашетку раз за разом, равномерно обрабатывая левый край деревни. Лишь однажды в ответ что-то рвануло неподалеку. Несерьезное, вроде гранаты из подствольника или автоматического гранатомета. Ни один осколок при этом в машину не попал.

Хотя при таком грохоте не факт, что расслышишь удар мелкого кусочка металла.

Толстый распахнул дверь, высунулся, прокричал:

— Чит! Харэ! Заканчивай! Без штанов останешься!

При чем тут штаны, Читер осознал не сразу. Только спустя несколько секунд дошло, что Толстый намекает на космическую стоимость снарядов.

Точнее, на цену порошкового нодия, хранившегося в отдельном загрузочном картридже.

Он прав, увлекаться слишком расточительно. Да и нет смысла. Дома на той стороне деревни, которая обращена к дороге, сметены полностью или частично. Пылают развалины и лишившиеся листвы деревья, в небеса вздымается столб дыма, видимый за много километров. Того и гляди, зараженные заявятся на зрелище. Здесь уже дикие земли, а не вычищенная от мертвяков территория Чертей, здесь популяция тварей приличная. В том числе встречаются самые опасные особи. Приманивать их к себе — это неприятности притягивать.

Вновь припав к прицелу, Читер не стал стрелять. Просто перевел его на заинтересовавшую точку. Так и есть, в пламени просматриваются очертания изуродованной машины. До обстрела это был обычный грузовик, обшитый железом, на таких любят рассекать игроки во всех регионах.

Читер не помнил, чтобы целился именно туда. Да и не мог бы это сделать поначалу, потому как цель пряталась за домом, куда ее поставили специально, дабы со спуска не смогли разглядеть. Но даже пришедшееся за несколько метров попадание жестоко искорежило машину.

Задумавшись о перспективах такого оружия, Читер потерял бдительность, не сразу заметив, что агрегат нолдов начал нагреваться. А затем резко отдернул ладонь — гашетка чуть ли не докрасна раскалилась.

Отпрянув от турели, Читер покосился на нее уважительно.

Мощь такая, что даже после стрельбы себя показывает. Разогрелась до такой степени, что можно чайник ставить. Надо бы сказать Клоуну, что система охлаждения не справляется уже после нескольких выстрелов.

Вновь устремил взгляд на деревню. Мост как раз пересекали грузовики. На переднем просматривается массивная фигурка Дворника. Кваз наставил стволы на пожар, но не стрелял.

Ну да, после стальных шариков его пушке там делать нечего.

Интересно, хоть кто-нибудь живой остался?

* * *

Остался. Но тут тот самый случай, когда живой — это не совсем мертвый.

Выжившею отыскали благодаря умению Читера. Оно показало, что на обработанной турелью площади уцелели кроты-счастливчики и прочие мелкие создания, которым повезло обитать под землей.

И один человек, оказавшийся в подвале.

Сомнительно, что он там с самого начала сидел, пропустив весь концерт. Нечего ему там делать, это ведь засада, а не игра в прятки. К тому же мужика здорово покалечило, такие травмы под землей не заработаешь. Похоже на то, что при начале обстрела он понял, что это плохо попахивает, и метнулся к укрытию. Однако чуть-чуть запоздал и, уже забегая вниз, попал под раздачу.

Раздробленные ноги, сломанный позвоночник, оторванная рука, куча мелких и не очень ран и сильнейшие ожоги на не прикрытых одеждой частях тела. Да и прикрытые неслабо огнем обработало. Ну и плюс ко всему в голову встряла доска с гвоздями. Вытаскивать их побоялись, потому как ржавые острия ушли в мозг, трогать их слишком опасно.

Да и пленника спасать не собирались. Его достали из заваленного подвала только затем, чтобы поговорить.

По душам.

Обычный человек при таких ранениях обязан умереть от шока или как минимум вырубиться и быстро истечь кровью. Но игроков, которые здесь обитают далеко не первый день, обычными мерками мерить нельзя. Вот и этот хоть и сильно страдал, но оставался в сознании. И даже попытался начать отбиваться уцелевшей рукой, когда до него добрались. Почти чиркнул Ореха по предплечью ножом, всего-то сантиметра не хватило. Будь у калеки глаза целыми, непременно бы достал.

Удивительно, но Гангрена показал себя не полностью никчемным приобретением. У него имелось какое-то не слишком полезное умение, позволяющее определять физическое состояние у других людей. Осмотрев пленника, он уверенно заявил, что тот ничего не видит, но способен все слышать и говорить. Только посоветовал при допросе кричать прямо в уши, потому как оглушило бедолагу знатно.

Март послушал и проорал, склонившись к искалеченному:

— Привет, парень. Как жизнь? Нечего ответить? Да и не надо, можешь не отвечать, мне на твою жизнь плевать. Скажи лучше, кто вы такие и какого хрена к нам прицепились?

— А если не скажу? — хрипло пролепетал полутруп.

— Ну… мы люди любопытные. Мы можем начать настаивать на ответе.

— Я не чувствую ног. У меня нет руки. И в голову гвозди забиты. Ты реально думаешь, что меня можно как-то заставить отвечать?

— Конечно, можно. Я и не таких заставлял. Имеются способы. Но знаешь, давай лучше без них как-нибудь. Я прям душой чую, что ты сам мечтаешь нам что-то интересное поведать. Но стесняешься. Пива хочешь?

— Холодное? — чуть оживился покалеченный.

— Для тебя могу найти холодное. Если разговор получится.

— Мы команда Кальмара, — ответил наконец пленник.

— Кальмара? — удивился Март. — Я кальмаров только с пивом иногда употребляю. Сушеных. Не очень нравится, соли много, и вообще не мое. Для разнообразия сгодится, если по чуть-чуть. Но, я так понимаю, ты имел в виду не моллюска, а человека с прозвищем Кальмар. А я тебе скажу, что знать такого не знаю. И команду его не знаю. Раз мы незнакомы, так какого вы на нас полезли?

— Заказ есть.

— И кому мы так сильно интересны?

— Не вы. Заказ только на одного вашего человека.

— Какого человека? Читера?

— Нет, не Читера. Мы должны взять парня с прозвищем Орех.

Вот тут удивились все, включая Марта. Лидер даже не сразу подобрал новый вопрос.

— А ты не ошибаешься? Точно не Читер?

— Нет, не ошибаюсь. Я знаю, кто такой Читер. На Читера заказа нет, есть на Ореха. Мы должны взять его живым.

— Да кому этот нарколюб понадобился? Или я что-то про тебя не знаю? — Март обернулся к Ореху. — Ты у нас что, скрывающая свою прекрасную внешность наследница престола?

— Че?! — опешил Орех, восприняв слова Марта как-то неправильно. — Да это че за гон?!

Март обернулся к пленнику:

— Так кому понадобился этот скромный юноша? Кто заказчик?

— Колючий… — тихо ответил пленник.

— Прозвище такое? — уточнил Март, оборачиваясь к Ореху. — Ты Колючего знаешь?

Глаза у Ореха забегали, и он ответил неуверенно:

— Что-то слышал про такого. Давно. Вроде есть такой чувак на севере. Но я его вообще знать не знаю. На хрена ему меня заказывать? Фигня какая-то. Может, это какой-то другой Колючий наехал? Или этот ошпаренный пургу несет. Ну да, видно же, что он тупо гонит. Да кому оно надо, такую команду на меня собирать? Да будь у меня пять почек, я столько не стою.

— Да хрен тебе, — прохрипел пленник, растягивая обожженные губы в уродливой ухмылке. — Заказ именно на тебя, а не на бабушку твою. Это ты тот самый тупой придурок, который разнес самый крутой отель на севере. Может, на всем Континенте лучше не было. Колючий его с нуля построил. Сам в нем жил, наверху. Лучшие материалы, лучшие мастера на отделку, лучший вид из окон, лучший ресторан на первом этаже, лучшие повара. Он там все самое лучшее собрал. Не отель, а игрушка. Колючий очень огорчился, когда ты это сделал. За тебя живого он дает пятнадцать штук споранами. И еще по полторы штуки каждый раз, когда тебя сливать будет. Только сливать должен сам. Это значит, что, если тебя к нему привезти, а потом следить за ближайшими новыми кластерами, есть шанс все тридцать заработать. Потому что у тебя здесь еще около десятка жизней осталось до полета в новый регион. И каждую эту жизнь Колючий хочет забрать. Забрать так, чтобы тебе это очень не хотелось повторить. Думаю, ты прекрасно знаешь, на что способен Колючий.

— Тридцать штук за все?! — поразился Орех. — Пацаны, вы это слышали?! Да за меня тридцатку предлагают! Тридцатку! Да это ж охренеть сколько я стою!

— Заткнись, — без эмоций заявил Март и спросил: — Значит, претензии к Ореху, а наехать на нас решили?

— Я не слышу, говори громче, — попросил раненый. — Мне уши в череп вдавило.

— Я говорю, что если претензии к Ореху, зачем на нас полезли? — громче повторил Март.

— Да мы вас трогать не собирались. Просто остановить хотели. Объясниться.

— А что, нельзя было в Радуге объясниться?

— Как? Вы бы нас послали подальше. Сами знаете, как дела делаются. Никто просто так своих не сдает, не принято это. А тут, в чистом поле, можно поговорить по-другому. Есть шанс договориться. Люди легко договариваются, если их под стволы поставить. Мы без наезда. К вам никаких претензий, лишних валить не собирались.

— Ловко у тебя получается… без претензий вроде как, но Ореха у нас отбирать собирались жестко. Засада у вас хорошая. Грамотная. Место такое, что ни один сенс сверху не дотянется, а когда дотянется, уже поздно будет, окажемся перед вами на голом склоне. И грузовик вы нам заранее подпортили, а это косяк, который уже не только Ореха касается. Грузовик деньги стоит, и люди могли пострадать. Как ни крути, это уже на всех нас наезд получается, а не только на Ореха.

— Мужик, это не ко мне вопросы. Такое решает старший. Не знаю как, но он бы это с вами перетер. Говорю точно, с вами мы цепляться не собирались. Просто хотели пообщаться так, чтобы вы не стали отказываться.

Март покачал головой:

— Ты же сам сказал, что так дела не делаются. Когда Ореха брали в отряд, в розыске на стабе он не висел. И вообще за него никто ничего плохого не говорил. Значит, мы взяли его без груза за душой, как чистого. И если потом кто-то с претензиями всплывает, это уже к нам претензия, а не к нему. А своих людей отряд не выдает. Иначе это не отряд, а хрень какая-то. Сам понимаешь.

— Правильно говоришь, — согласился пленный. — Но это не мое дело. Старший должен был все порешать. Не знаю как, но должен. Мне не говорили, у нас больше помалкивают, чем рассказывают. Вас просто собирались остановить. Показать, что дергаться не надо, что нас больше, что дорога под прицелом. И еще фугасы по обочине поставили. С такими делами вы должны были стать сговорчивее. Кто же знал, что вы с собой батарею гаубичную таскаете. Что это вообще было?

— Вы нам не понравились, вот что это было, — отвернулся Март и, отворачиваясь от пленника, бросил: — Дворник, помоги человеку отмучиться.

— Э! Стой! — встрепенулся Клоун, наклоняясь к калеке. — Слушай, а что вы с грузовиком сотворили? Как это вообще возможно?

— Я не знаю. Я только краем уха слышал про то, что машину вам подпортили. А что именно сделали, не в курсе. Я такими делами не занимался, это не мое. И это… Если не мы за вашим кадром вернемся, то другие вас прижмут. Это хороший заказ. Жирный. И он был легким, пока вы не появились…

— Да уж, не повезло вам, — сказал Клоун, выпрямляясь. — Дворник, у меня к нему больше вопросов нет. Можешь заканчивать.

* * *

Читер не стал смотреть, каким образом Дворник отправит пленного на респ. Пусть на такое Клоун любуется, он ведь как фанатичный охотник на все виды зрелищ даже пробежку мухи по потолку не пропустит.

Выбравшись из груды мусора, оставшейся на месте, где пятнадцать минут назад стоял дом, Читер нагнал Марта и покачал головой, отказываясь от протянутой банки:

— Нет, благодарю, я лучше трезвым останусь.

— Вообще-то я тебе не медицинский спирт предлагаю, а пиво. И вообще, ты с таким подходом к делу никогда алкоголизм не прокачаешь.

— Ничего страшного, я не думаю, что много из-за этого потеряю.

— Парень, да ты не знаешь, от чего отказываешься.

— И все же откажусь. Лучше скажи, что с Орехом делать будем?

— В каком смысле — что? — уточнил Март.

— Ты разве не слышал, что этот тип говорил?

— Я что, по-твоему, на уши оглох?

— А разве можно оглохнуть на что-то другое? — хмыкнул Читер.

— Конечно, можно. Можно на всю голову оглохнуть. Как это с тобой случилось. И ты, между прочим, свою болячку не лечишь. Тебе, Чит, явно пива не хватает. Люди, крепко дружащие с пивом, до такой ереси не додумаются.

— Какой ереси? Март, ты прекрасно понимаешь, о чем я. Этот Орех сейчас не просто непонятный тип с зелеными волосами. Он ценный приз, за него назначена награда. Мы не знаем, сколько команд его ищут. Ты точно уверен, что нам без сапера не обойтись? Может, ну его?..

Март, отхлебнув, призадумался, затем отхлебнул еще раз и мрачным голосом ответил:

— Я на все сто уверен только в одном: эта банка скоро станет пустой. Даже если ты сейчас меня прирежешь, все равно это не изменит конечный результат. Пиво в открытой банке не живет. Это закон природы. Все остальное — это наши предположения и планы, которые на этих предположениях держатся. А планы на Континенте — это самая смешная вещь. Да, может сработать самый сложный и запутанный. Даже самый нереальный может пройти идеально. Но зато можно запросто пролететь с самым элементарным. Так что нет, дружище, я не уверен, что нам понадобится сапер. И да, я уверен, что Орех не лучший образчик человечества и потому способен принести нам новую порцию геморроя. И мне это, конечно, не нравится. Ну и что с того? Порцией больше, порцией меньше. Да мне вообще все всегда не нравится, но я ведь как-то с этим живу. Ты не с той стороны думаешь. Если вообще думаешь. Нам ведь сейчас и терять-то нечего. У нас уже есть ты, а за тобой вроде как готовы погоняться многие неприятные типы. Очень уж ты нехорошо себя повел с некоторыми из них. Скандальный тип, легко врагов заводишь. Еще у нас есть Дворник, который внесен в топовые черные списки двух регионов. И там и там хватает тех, кто готов хорошо заплатить за каждый системный скриншот с логом его слива. Да, эти регионы далековато на западе. Но все меняется, в том числе и Континент. Укрепляются старые связи, появляются новые. Глобализируемся потихоньку. Не удивлюсь, если здесь пасется пара-тройка команд, которые не против заработать деньги на этой теме. Ведь необязательно самому такие скриншоты к заказчику таскать. Их можно делать индивидуальными и передаваемыми, а это уже объект торга с теми же караванщиками, что ходят на запад. Плюс в нашей команде внезапно появилось прибавление: невменяемая целительница и два убогих тела при ней. Эти тела мы не проверяли, мы их сразу взяли. Все трое могут отказаться грязными во всех смыслах. Но целительница — это такой приз, к которому придираться не принято. Вот мы и не стали придираться. Да и времени на проверки не оставалось.

— Ореха ты тоже не очень-то проверял, а он не целитель, — напомнил Читер.

— С чего ты так решил?

— Зачем ему скрывать такой талант?

— Нет, я спросил не про его таланты, я о том, что откуда ты взял, будто его не проверяли?

— Я ведь при этом присутствовал, — напомнил Читер.

— Да, я помню. И ты что, думал, я просто слушаю его сказочки да пивко попиваю?

Читер кивнул:

— Именно этим ты и занимался.

— С тобой не поспоришь, случалось и такое. А еще я при этом спрашивал насчет Ореха у парочки местных ребят. Относительно надежных. Они сказали, что он не вполне нормальный, иногда заметно неадекватный и местами с гнильцой. Но вроде как никому он здесь даром не нужен. Тут, пока Чертей не начали нагибать, север региона жил сам по себе. Там свои крутые ребята, свои темы. Они сюда не совались, чтобы на Чертей не нарываться, но и у тех не было сил и желания к ним в гости ходить. Не железный занавес, но изоляция жестковатая. И как только тут пошли веселые дела, северяне про это сразу прознали. Самые наглые тут же полезли на юг. Но пока это не случилось, здесь, на юге, знать не знали, что на Ореха выписан богатый заказ. Он ведь выглядит так, что за него споран жалко отдать. Кто бы мог подумать, что он такая жирная мишень. Так сильно кого-то огорчить — это редкость. Да, как ни крути, признаю, это моя ошибка. Но откуда я мог знать, что он проблемный? Здесь сейчас такой бардак, что даже местные не во всем с ходу могут разобраться. А я не местный, мне в десять раз труднее.

— Я понял, — кивнул Читер. — Но сейчас ведь знаешь. И что делать будем?

— Как это что? То же самое, что делали. Или ты передумал на восток подаваться? — Тон Марта стал вкрадчивым. — Если так, тогда зачем нам куда-то идти? Здесь и останемся. Начнем потихоньку решать проблемы, устраиваться, обживаться.

Читер покачал головой:

— Мне здесь делать нечего.

— Тогда что за вопросы? Подумаешь, с Орехом проблемы нарисовались. Да если копнуть, у нас не только с тобой проблема. И с Дворником. И с этой дурно попахивающей командой великих целителей. У нас весь отряд — сплошная проблема. У нас прист не одну неделю просидела на сильнодействующих веществах и прочих антидепрессантах. Да и без спека там, думаю, тоже не обошлось. Когда человек вечно плачет — это не всегда от великого горя. Спек ох как хорошо слезы может гнать, уж я на эту дурь насмотрелся. Здесь любителям веществ, конечно, жить хорошо, их от нехватки наркоты не ломает. Но это только по физической зависимости работает, с психической нам Система не помогает. Получается, у нас не прист, а бомба с тлеющим запалом. Неизвестно, что выкинет дальше. Она, по-моему, даже не поняла, что ее куда-то повезли. А вот как поймет, даже не знаю, что начнется. А еще весь белый свет в курсе, что мы не так давно завалили неназываемого. И теперь очень многие люди сильно хотят узнать, что же такое из нас выпадет после слива. Получается, мы с тобой жирные мобы из компьютерной игрушки. То есть мобы с богатой начинкой. Да к гадалке не ходи, что кто-то из самых любопытных уже делает телодвижения. Нехорошие телодвижения. А у нас тут всего лишь несколько рыл, из которых доверять можно только двум или трем. И при всем при этом тебя так сильно взволновал только Орех?

— Да понял я, понял, — сдался Читер. — Мне на него как-то все равно. Думал, может, ты хоть сейчас просветишь? Для чего нам сапер понадобился?

— Так я уже просветил.

— И каким же образом?

— Пивка попей. Вдруг начнешь понимать, что тебе говорят. Я ведь четко сказал, что он может и не понадобиться. Просто есть вариант, где без него никак не обойтись. И вообще, хороший сапер в команде лишним не бывает.

— Ты уверен, что он хороший?

— Нет, не уверен. Но он похож именно на того сапера, который нам нужен. Еще что-нибудь сказать хочешь? Давай-давай, не стесняйся.

— Да, есть вопрос. По новому оружию вопрос. Ты видел, что оно творит? Идея с увеличенными зарядами сработала. Не знаю, как обычная сталь такое делает, но мне понравилось. Скорострельность хорошая, скорость снаряда низковатая, но для короткой дистанции это не так уж важно. И я тут посчитал. Даже при такой цене расстреливать элиту выгодно. Даже если жемчуг не выпадет и с остальными потрохами не повезет, выстрел всегда будет окупаться.

— Ты с каких это пор великим математиком заделался? — скептически вопросил Март.

— Считал я всегда хорошо, не наговаривай лишнее. Потроха нам не помешают. Неназываемый — это хорошо, конечно, но я так понимаю, такая охота — это редкость. Может, раз в три месяца, может, раз в полгода. Или я в чем-то не прав?

— Да нет, приблизительно верно мыслишь. И сам главный босс редкий зверь, и умения мои долго откатываются, что с ними ни делай. Но чего тебе за деньги волноваться? У тебя ведь целый мешок дорогих модов, ты у нас теперь олигарх.

Читер покачал головой:

— Нам нужно достать оружие для себя. Лучшее оружие. Тебе, мне, Клоуну и Няше. Это те, кому я сейчас полностью доверяю. Основной ствол, пистолет и что-нибудь холодное. И все это нафаршировать модификаторами по высшему разряду. Видел мою винтовку? Второй такой, возможно, во всем регионе нет. А ведь она не самая лучшая изначально была, такую по максимуму не обвешаешь. Высшие модификаторы я тащу для себя, а не на продажу. На продажу только мелочь, а ее не так уж много.

— У тебя высших столько, что считать замахаешься, — заметил Март.

— Да, много, — признал Читер. — Но продавать их глупо. Можно прилично усилить нашу группу, но на улучшение уйдет немало модификаторов. Тяжело подобрать нормальный комплект, надо снова и снова пробовать. На попытки много тратится. Так что торговать модификаторами можно, но только не высшими. Высшие нам самим нужны. А мелких почти не осталось.

— У тебя же припрятаны.

— Да, припрятаны. Но, если я за ними и вернусь, это случится не скоро. Так что потроха из элиты нам не помешают.

— Чит, ты видел эту бандуру? Да ее пока соберешь, пока пульнешь, съест тебя элита двенадцать раз. И еще скажу, что я на элиту насмотрелся. Ставлю доллар против цента, что твоя затея не сработает. Разве что прямым попаданием накрыть, но при такой скорости снаряда это вопрос большой удачи. А Удача даже у тебя капризничает.

— Да, — согласился Читер. — Но это потому что конструкция сырая. Найдем другой источник питания, более подходящей. Найдем специалистов. И будет у нас нормальная пушка нолдов. Это очень усилит нашу группу. Или, скорее, группировку.

— Во как заговорил. Масштабно. Группировками мыслить начал.

— Язви дальше, но хотим мы или нет, а надо как-то устраиваться. И чем сильнее у тебя команда, тем проще жить. У меня есть некоторые идеи. Пушка нолда — одна из них. Ты подумай над этим.

— Ага, подумаю. Как только пушка станет пушкой. Пока что это недоразумение, которое после нескольких выстрелов хочет расплавиться. Еще вопросы имеются?

— Штук сто, — ответил Читер. — Но я их тебе постепенно скармливать собираюсь. Ты за раз столько не осилишь.

— Конечно, не осилю. Я за раз только два глупых вопроса переварить могу или десять умных. Но так как умных у тебя не бывает, процесс сильно затянется, а нам здесь задерживаться нельзя. Надымили много, нашумели, вот-вот мертвяки набегут. Уезжать надо.

Глава 14

Жизнь девятая. И снова техника

— Ты же сам эту машину проверял, — с укоризной припомнил Март. — Ты ведь мне не один раз говорил, что с ней полный порядок. И глаза честные при этом делал. А у нее то тормоза пропадают, то топливо не идет. Как так, Клоун? Ты что-то часто стал ошибаться. Или это не ошибка? Ты, случайно, в прошлой жизни не был торговцем подержанными автомобилями? У тебя явный талант продавать ржавчину по цене золота.

Механик пожал плечами:

— Хочешь — ругай, хочешь — убивай. Потому как ты прав, это мой косяк. Но я тебе прямо скажу: я все, что надо было сделать, сделал. Лучше никто не сделает. Но все без толку, эта тачка будто дерьмо притягивает. Прям мистика какая-то. Может, ее прокляли? Да я до сих пор не понял, что с тормозами сотворили. Так и ломаю голову. Я уже дерьмо готов лизнуть, лишь бы это узнать.

— Думаешь, кто-то и на этот раз постарался? — заинтересовался Читер.

Клоун неуверенно покачал головой:

— Да кому это надо? И главное — как? Ладно, я еще понимаю тормоза. Хитро придумано. Так придумано, что я даже не понял, как это провернули. Что-то тут не просто нечисто, а полностью грязно. Но зачем при гнилых тормозах еще что-то придумывать? Это какая-то непонятная перестраховка. Не верю я в такие сложности. Да и не пойму, как так ловко можно топливный насос в дерьмо превратить? Смотрите, тут сломалась одна-единственная деталь. Доступа к ней нет, за пять минут не доберешься. Да я на что угодно поспорю, что это заводской брак. Именно брак, а не как со шлангами, которые в труху развалились на ровном месте. Будь здесь такое же дерьмо, был бы и почерк такой же. А это совсем не так выглядит. Это или разные люди поработали, или стечение обстоятельств. Кто-нибудь верит, что нам грузовик две разные команды обработали? Если так, он бы вообще с места не стронулся. Нет, это просто брак. Не повезло.

Март, не прекращая заправляться пивом, спросил:

— Понимаешь, я в машинах вообще не секу. Я просто на них езжу. Ты механик, вот ты и скажи: поедет она дальше или нет?

— Пока колеса есть, что угодно ездить может. Но будут сложности.

— Какие?

— Насос я родить не смогу, но сделаю машинке капельницу, — ответил Клоун и, понимая, что такие слова вызовут дополнительные вопросы, начал на них отвечать, не дожидаясь, пока их зададут: — Приспособлю канистру на крышу и шланг к движку. Топливо пойдет самотеком, как в капельнице. Так и поедем.

— А че, разве так можно? — изумился Орех.

— Конечно, можно. Но ничего хорошего от такой поездки не ждите. Понимаете, будь все так просто, никто бы вообще с насосами не мудрил. Бак на крышу и вперед. Нет, этот способ не с любой техникой работает и вообще аварийный, на самый крайний случай. Быстрая езда не получится. И можем заглохнуть в любой момент. Да и подливать надо не забывать, надолго канистры не хватает. Но потихоньку можно добраться туда, куда надо.

— Как-то это сомнительно — до границы плестись с канистрой… — заметил Март. — Ты, конечно, механик, тебе виднее, но сомнительно.

— А кто сказал, что до границы на таком дерьме катиться придется? Нам всего лишь надо доехать до другого грузовика, и все. Назад разворачиваться смысла не вижу, рядом на дороге подходящих машин не видел. Но ты же знаешь, техники всякой много бесхозной, подобрать что угодно можно.

— Запаримся зенитку на новую машину перекидывать, — с авторитетным видом заявил Домовой.

Клоун, развернувшись к нему, спросил:

— Тебя никогда гением не называли?

— Да вроде нет… — с сомнением протянул Домовой.

— И правильно делали, потому что гении головой думают, а не кормовыми булками. Зачем перекидывать зенитку, если нам нужна всего лишь одна деталь? Насос я перекину быстрее, чем ты высморкаешься. И поедем дальше нормально, без дерьма.

— Тогда зачем машину искать? Можно ведь просто деталь найти, — продолжал тормозить Домовой.

— И где ты ее искать будешь, гений несостоявшийся? Автосервиса для таких грузовиков я поблизости не наблюдаю, авторынка тоже. Или в стаб заглядывать, или ловить удачу за хвост, а не за то, что она нам с самого утра подставляет.

Гангрена, подойдя к приятелю, брезгливо скривился и сообщил новость:

— Там девка эта вроде очухалась. Малая которая.

— Кнопка? — уточнил Клоун.

— Ага, она. Колотит ее всю, рыдает, сопли по полу размазывает. Говорит, убейте меня, не поеду никуда. И жить, мол, не хочу.

Толстый, направившись к грузовику, бросил, не оборачиваясь:

— Я с ней разберусь. Попробую разобраться. Если у меня не получится, ни у кого не получится.

— Давай, — кинул ему вслед Март и добавил для всех: — Сейчас Клоун поставит нашей телеге капельницу, и поедем дальше. Искать гребаный насос.

— Есть проблема, — заявил Читер.

— И?

— Если Толстый будет Кнопкой заниматься, кто поведет пикап? Ты, что ли?

— Правильно говоришь, — кивнул Март. — Но нет, я водить не люблю, и вообще, сенс впереди нужен. И Клоун тоже там нужен. Мы и артиллерия, и лучший водитель за рулем, и радар. — На последних словах Март постучал пальцем себе по голове. — Нам так удобнее всего получается. Эй, Орех, ты как с пикапами? Дружишь?

— Давно не водил, но все нормально будет. Ноги-руки помнят.

— Подменишь Толстого.

— А на пулемете в грузовике кто сидеть будет?

— Домовой с Гангреной. По очереди. Сначала один за рулем, другой наверху, потом поменяются. Толстый за ними присмотрит.

— А чего сразу мы?! — вскинулся Домовой. — Мы не пулеметчики.

— А я вот не спец по дуракам, и ничего страшного, как-то вас терплю. Кого мне еще ставить? Соску, что ли?

— Сам ведь можешь.

— Да, могу. Но я ваш единственный дальний сенс. И сенс не очень хороший. А за рулем я совсем плохим сенсом становлюсь, слона в упор могу не заметить. Да не волнуйся ты. Толстый тебе покажет, откуда пули вылетают. И вообще, если что, он сам наверху встанет. Ваше дело не воевать, а создавать видимость, что у нас полный порядок.

* * *

В этом районе городов не было вообще. Мешанина мелких кластеров, где даже нормальная дорога могла внезапно смениться разбитой грунтовкой, а то и вовсе перейти в тропу, по которой пробирались совсем уж на улиточной скорости, переваливаясь через матерые колдобины. Брошенные машины попадались нечасто, и в подавляющем большинстве случаев это оказыватись простые легковушки. Возле них Клоун даже не притормаживал.

Пару раз останавливались возле техники посолиднее, но ни там, ни там насоса не нашлось. Скорее всего, они там были, но Клоун забраковал их после недолгой возни под капотами.

Читера это начало серьезно напрягать. Плелись как черепахи около полутора часов, а воз и ныне там. Плюс пару раз пришлось отбиваться от серьезных зараженных, соблазнившихся тихоходной целью. Физически они развились неплохо, а вот интеллект подкачал. Слишком тупые, чтобы понять — добыча им не по зубам.

Но ведь могут пожаловать твари посерьезнее. И эта перспектива напрягала не меньше, чем смехотворный темп езды.

Как бы и вправду не пришлось делать крюк, заезжая в стаб. Это и потеря времени, и риск засветиться перед кем-нибудь неслабым. кто начнет строить нехорошие планы. Да и не факт, что там быстро отыщется подходящий грузовик или найдется нужная деталь.

Да что уж там говорить. Самого стаба может не оказаться на месте. Судя по карте, поселок там микроскопический, а такие в первую очередь разоряют при любой заварухе. С учетом обстановки в регионе и наличия как старых, так и новых недругов лучше держаться от населенных мест как можно дальше.

На краю лесополосы Март своим умением засек что-то непонятное. Похоже на спрятавшихся развитых зараженных. На всякий случай Орех замедлил ход, отставая от колонны, выманивая вероятного противника на открытую местность, чтобы для начала разглядеть. Мало ли, всегда полезно знать, что остается за твоей спиной. Именно поэтому пикап то и дело или вперед вырывался, или позади плелся. Приходилось одной машиной играть роль авангарда и арьергарда. Неудобно, конечно, так разрываться, но что поделаешь, если столь мобильная единица транспорта всего лишь одна.

Да и вообще сил маловато. Поневоле приходится радоваться, что добавилась целительница с парой сомнительных приятелей. Без этого подкрепления пришлось бы совсем туго. Хорошо, конечно, когда техники хватает, но плохо, что не хватает рабочих рук.

Очередная зубодробильная грунтовка наконец осталась позади. Колеса зашуршали по качественному асфальту широченного шоссе. Справа на обочине показалась заправка, за которой в напаханное поле уходила лента густой лесополосы.

Отставший пикап увеличил скорость. Обогнал задний грузовик, почти доехал до переднего, и тут Читер, насторожившись, перекинул спарку пулеметов в сторону щита с ценами на горючее. Чуть дальше виднелся перекресток, но разглядеть дорогу, которая к нему подходила, не получалось. Мешали заросли лесополосы и строения заправки. С учетом того, что слева чисто и все просматривается на сотни метров, это направление следует считать самым опасным и потому контролировать в первую очередь. Мало ли, кто там может прятаться. Вспышка туда не дотягивается (да и затратно ее постоянно применять), а умение Марта работает со сложностями. В движении полностью на лидера рассчитывать нельзя.

Когда проезжали мимо заправки, Читер все же не удержался и врезал Вспышкой. После Радуги, где без умений ощущал себя как без рук, хотелось применять их снова и снова.

Соскучился.

Подсветилась стандартная мешанина полупрозрачных фигур и линий, не представляющих интереса.

И среди них загорелось ярчайшее пятно развитого зараженного, скрывавшегося за зданием.

Определить уровень твари и разглядеть детали Читер не мог, но понимал, что это как минимум начинающий рубер. Размеры впечатляют, плюс чрезмерно раздутый плечевой пояс и то, что мертвяк не выскочил на шум колонны. Это или засада с целью атаковать последнюю машину, или зараженный понял, что добыча ему не по зубам, и банально пытается скрыться от охотников.

Чем круче тварь, тем умнее. Инстинкт самосохранения им не чужд.

Читер не медля потянулся к рации:

— На заправке тварь. Не меньше рубера. Прячется.

В отличие от чата, сообщение по радиосвязи трудно пропустить, принимается всеми и сразу, да еще и передается куда быстрее, чем набором текста. Для боевых условий на порядки удобнее, потому используется повсеместно.

Читер ожидал, что ответят сразу и по делу, но не угадал.

— Справа! — выкрикнула рация напряженным голосом Марта.

От такого сообщения впору в ступор впасть. Читер и сам знал, что тварь справа, но также видел, что из-за здания она так и не показалась. Подсветка на ней еще держится, ошибиться невозможно. Скорее всего, действительно прячется, не проявляя агрессии.

Но тогда что имеет в виду лидер?

Чуть повернув голову, Читер увидел ответ.

Самое начало ответа.

Голову колонны, выезжавшую на тот самый перекресток с дороги, скрывавшейся за лесополосой.

И во главе колонны — армейский бронетранспортер, обвешанный решетками против кумулятивных гранат и кое-где дополнительно укрепленный навесными стальными листами. Техника явно не древняя, выглядит предельно серьезно, башня уже разворачивается, наводясь на цель.

А на корпусе во всей красе просматривается хорошо знакомая символика.

Черти, мать их!

И откуда только их нелегкая принесла…

Впрочем, времени размышлять над отвлеченными вопросами не оставалось. Читер напрягся, перекидывая спарку влево. Он торопился изо всех сил, но понимал, что не успевает. Фатально не успевает. Вражеский оператор уже навел ствол крупнокалиберного пулемета. Секунда осталась, если не меньше, и врежет очередью. Четырнадцать и пять на такой дистанции — это почти что лазер из фантастического блокбастера. Если ты не в танке, готовься к большому горю.

Времени на раздумья не оставалось. Потому Читер врезал Абсолютным Спокойствием туда, куда глаза смотрели.

На ствол пулемета.

И бронетранспортер в тот же миг остановился с громким скрежетом деформирующегося металла. Нет, это не ствол загнуло или оторвало. Сфера умения затронула и часть башни, и верх корпуса. Все это теперь не могло сдвинуться с места. А ведь машина в тот момент не стояла, она пусть и медленно, но двигалась. Инерция многотонной туши столь велика, что где-то повело толстые бронелисты, где-то не выдержали сварные швы. Процесс не катастрофический, скорости для трагического развития событий не хватило, но звук получился неслабый.

Возможно, бортовое вооружение при этом вышло из строя. А если и нет, на тринадцать с половиной секунд бронетранспортер выведен из строя.

Для такого вот спонтанного столкновения двух враждующих групп — это приличный срок. Много чего можно успеть.

Итак, бронетранспортер временно вышел из игры. Но позади уже вторая машина выезжает. Обычный грузовик, обшитый сталью. И обшит качественно. Сразу видно, что модифицировали его с любовью, с применением лучших материалов и мастеров. Вместо башенки сверху полуоткрытое гнездо, из которого проглядывают стволы пулемета и автоматического гранатомета.

Может, Чертей здесь и гоняют в хвост и гриву, но некоторые все еще богато живут.

Нарвались по полной. И никуда не скрыться. Местность ровная, без складок, из приличных укрытий лишь лесополоса, которая не спасет. Одна надежда, что броневик, «разморозившись», первым делом врежет по головной машине как по самой опасной. Подарит Читеру еще несколько бесценных секунд. А уж он ни одну из них не разбазарит. Для начала пройдется из обоих пулеметов по грузовику. Броня у него не ахти, пули калибра двенадцать и семь такую технику способны насквозь прошивать. Уж эту колымагу они точно остановят или здорово покалечат.

А дальше, если повезет, врежет по бронетранспортеру. Тот ведь не успел выбраться на перекресток, так и замер на дороге, по которой подъезжал. То есть показывает борт, а там броня куда хлипче, чем спереди. Глядишь, и получится с ней справиться. Дистанция около полусотни метров, на таком расстоянии пули не потеряют скорость. А каждая десятая в ленте — особая, для самых тугих целей. Карбид вольфрама — это не стандартный твердосплавный сердечник, пробивная способность у него куда выше.

Если не сработает и пикап начнут расстреливать, придется как-то выскакивать на оставшихся умениях или даже потратить трофей из неназываемого ради иммунитета. И еще надо успеть выхватить из бортового гнезда трубу гранатомета. Он тоже не из самых завалящих, такой подарочек решетки на бортах не остановят. Лишь бы попасть, и бронетранспортеру сильно поплохеет.

А попадать Читер мастак.

Все эти мысли проносились в голове быстрее любой пули. А тело напряглось в ожидании первых выстрелов, которые покажут, есть ли шанс хоть что-нибудь успеть. Пусть не возможность выиграть, пусть хотя бы отомстить. Прихватить кого-нибудь за собой.

Если колонна врагов невелика, Читер может в одиночку справиться. Просто повторит то, что делал в крепости Чертей. Да, сольет свой главный козырь, но зато спасет рывок.

Надо начать стрелять, а там видно будет.

Пока что ничего не понятно.

Но первые выстрелы в начавшейся схватке достались зенитке. Дворник с поразительным для такой туши проворством мастерски крутанул нелегкое орудие и, не тратя времени на прицеливание, врезал из обоих стволов. И что с того, что в его боеприпасах не содержался дорогостоящий карбид вольфрама? Да зачем он тут нужен? Это ведь не пулемет, это уже артиллерия. Двадцать два миллиметра с дистанции меньше ста метров для всего рукотворного, что передвигается по Континенту не на гусеницах, — смертный приговор.

С гарантией.

Читер увидел, как на башне бронетранспортера засверкали сполохи попаданий фугасных снарядов. Эти для такой ситуации почти бесполезны и заряжены только в левый автомат, а бронебойные в правый, но Дворник не стал экономить, отрабатывает из обоих. И правильно делает, сейчас не до бережливости, сейчас надо успеть выдать все что есть.

А Читер, как и собирался, начал обрабатывать грузовик. С меткостью у него порядок, да и тут можно даже в прицел не заглядывать. Каждая пятая пуля трассирующая, опытному стрелку на столь мизерной дистанции да по такой крупной цели этого достаточно.

Читер видел, как трассеры впиваются в борт машины. Разлетаются, брызгая огоньками в разные стороны. Один, ударив о сталь, ушел в небеса свечкой, другой повторил то же самое, но по горизонтали.

Но не было главного. Не было эффекта от обстрела. На зрение Читер не жаловался, с такого расстояния он должен во всей красе наблюдать, как разлетается хлипкая броня, как лопаются стекла за решетками кабины, а уши должны слышать хлопки пробитых шин.

Или глаза обманывают, или грузовик заколдованный. И если верно второе, тут не обошлось без магии Континента. Кто-то из пассажиров успел прикрыть технику особым умением. Что-то вроде защитного щита. Такие спецы везде в почете, потому как стрелять по делу их рук — это напрасный перевод патронов.

С таким умением Читер сталкивался впервые, но информация, собранная до этого, и здравый смысл хором подсказывали, что долго такое «силовое поле» даже игрок высокого уровня держать не сможет. Плюс оно должно работать на принципе, подразумевающем или очень короткий срок работы, или защиту от определенного количества факторов, угрожающих уроном. Говоря проще, приняв на себя несколько очередей, щит сдуется.

Потому Читер и не подумал прекращать огонь. В двух коробах к пулеметам размещается по сто пятьдесят патронов. Этого хватит минимум на пятнадцать секунд, если ни на миг не прекращать жать на гашетки. Но до такого лучше не доводить, потому что при интенсивной работе придется почти сразу менять стволы. Процедура недолгая, но в бою, где все может решить мгновение, на самые ничтожные паузы времени нет.

Читер бил скупыми очередями, в промежутке между ними косясь то влево, то вправо. Вид слева ему нравился. Там в бронетранспортере спеца с «силовым полем» не оказалось либо он не успел активировать умение. Дворник для начала обработал башню, вырывая вражеской технике зубы. Когда стало очевидно, что там живых не осталось, перевел огонь по корпусу. Не сказать, что это походило на аннигиляцию, но и мимолетного взгляда хватило, чтобы понять — с этой техникой покончено.

Из-за края лесополосы показалась третья машина. Тоже грузовик, но не с бронированным кузовом, а вроде того, на котором разъезжают Март, Клоун и Дворник. То есть за укрепленной кабиной располагается открытая платформа, на которой установлено вооружение — монструозная установка из четырех то ли пулеметов громадного калибра, то ли маломощных автоматических пушек. Такую систему Читер видел впервые и потому с первого взгляда определить, что перед ним, не сумел.

Да он и не очень-то вглядывался. Здесь не музей, здесь надо сразу реагировать на новую угрозу. Тем более противник опытный, стрелок заранее навел многоствольное оружие влево, чтобы, выбравшись из-за зарослей, побыстрее поймать в прицел первую жертву.

Проклятая спарка слишком неудобна. Один пулемет надо было ставить, один! Но Читера, как это частенько случалось, не послушали. Вот и сейчас доли секунды не хватило, чтобы довернуть на требуемый угол. Враг открыл огонь быстрее. И, к счастью, целью выбрал головную машину. А это значит, что остается шанс прихватить его за собой.

Слева и сзади часто захлопали разрывы маломощных гранат, осыпая пикап мелкими осколками. Это вторая вражеская машина наконец отреагировала на агрессию. Та самая, которую защищало умение. Стрелок оказался косоглазым или поторопился от волнения, но надолго такое везение не затянется. Сейчас возьмет и врежет из пулемета, там много ума не потребуется. Если не подавить его в ближайшие секунды, все закончился плохо.

Следовательно, цель придется менять. Тем более эта уже почти на прицеле, чуть-чуть осталось доработать.

Читер уже почти навел, но тут пикап дернулся в сторону, взревев максимальными оборотами двигателя. Водитель попал под обстрел или что это? Орех, отчаянно работая рулем, обогнул артиллерийский грузовик, от которого вверх и в стороны разлетались обломки, и понесся дальше, резко забирая к левой обочине.

Успев крутануть турель вправо, Читер попытался отработать по вражеской технике, открывшейся за артиллерийским грузовиком. Но попал только в головной бронетранспортер и следующую за ним машину, которая безуспешно пыталась довернуть открытую башенку, дабы разделаться с шустрым пикапом.

Вроде бы ей неплохо прилетело. Жаль, что маловато. А все потому, что Орех совсем уж с ума сошел, выписывая такие зигзаги, что стало не до стрельбы. Повесь сейчас рядом стометровый дирижабль, Читер не уверен, что сможет в него попасть.

Тут бы самому не вывалиться.

Накаркал.

Пикап наконец пересек ленту шоссе, выскочил на обочину, налетел на кювет, где подпрыгнул так, что Читер сам не понял, что произошло дальше. Просто только что цеплялся за спарку, отчаянно пытаясь развернуть ее назад, к противнику, и вдруг обнаружил себя летящим в полутора метрах над землей. Попытался было сгруппироваться, но неудачно зацепился за дорожный знак, окончательно потерявшись в пространстве.

Жестокий удар о землю и еще более жестокие укусы камней, торчащих из почвы. И затем над ухом что-то грохнуло так, что наполовину оглушило. Тут же бабахнуло снова, на этот раз лишив слуха окончательно. Звуки теперь доносились, как из тонкой трубы, протянувшейся метров на триста. Да и картинка стала какой-то неправдоподобной, будто оказался в компьютерной игре с хорошей графикой и выкрученными на максимум гаммой и яркостью.

Инстинктивно расслабился, не пытаясь шевелиться. И только потом понял, что вывалился из пикапа на открытом всем взорам месте. Кювет опасно мелкий, с высоты вражеского грузовика тело просматривается прекрасно. И те вспышки, которые ударили по ушам, — это грохот очереди гранат, выпущенных вслед пикапу. Да и выпавшему стрелку могли уделить внимание.

Инстинкт — молодец. Быстрее разума догадался, что в такой ситуации лучший выход — прикинуться мертвым. То, что тело оказалось на дне кювета, спасло от разрывов первой серии гранат. Если и достало осколками, вряд ли сильно. Но враги это знать не должны, для них человек, валяющийся у всех на виду после такого падения и последующего обстрела, — явный труп.

И это прекрасно. Это даст шанс сделать что-нибудь еще. Просто надо прийти в себя и заодно выждать, пока противники отвернутся.

Ну да, не надо вам сюда смотреть. Здесь всего лишь покойник валяется — ничего интересного. Отверните морды в другие стороны.

Увы, у стрелка, засевшего на первом грузовике, имелись иные соображения. Должно быть, смертельно обиделся в начале боя, когда Читер яростно сливал ленты, пытаясь сбить с машины щит умения.

Рядом взметнулась земля, взбитая тяжелыми пулями. Читер, снова действуя на инстинктах, активировал Улыбку Фортуны. Одно из дополнительных свойств умения — иммунитет от всех угроз. После улучшения, заработанного за великие подвиги, неуязвимость растянулась до трех секунд. Ничтожный срок, но в крепости Чертей и куда меньшего хватило — спасло при разрыве своей же гранаты.

Вот и сейчас спасло. Пулеметчик, полоснув еще одной очередью и убедившись, что пули ложатся кучно, а тело при этом нелепо подергивается, потому как Читер не очень-то умеет имитировать попадания, решил, что кое-кто жизнь потерял. В скоротечном бою нет времени заниматься такой малозначительной целью. Есть дела куда поважнее. Вон возвращающийся слух подсказывает, что оружие врага заработало без умолку и работает оно уже не сюда.

Играя спектакль под названием «Расстреливаемый покойник», Читер ухитрился расчетливо обернуться и теперь смог наблюдать за полем боя. Неудобная позиция, обзор почти полностью перекрывают склон кювета и переплетение травяных стеблей, но основное ухватил сразу.

Замыкающий грузовик, в котором располагалась основная часть отряда, не стоял на месте. За рулем по первоначальному плану должен был сидеть Март, но в связи с неожиданным пополнением водителем назначили Домового. Гонщик из него — не очень, но для машины арьергарда сгодится и такой.

Нет, не сгодился. Вместо того чтобы пытаться помочь передним машинам, этот медлительный обладатель старческого голоса вывернул баранку, метнувшись через заправку. Но это не было актом безоглядной паники, Домовой заехал за здание, после чего вновь повернул, направившись в поле с таким расчетом, чтобы постройки прикрывали от противника.

— Тупой идиот! — прохрипел Читер.

Ну да, а что тут еще можно сказать. Артиллерийский грузовик выглядел скверно: кабина разворочена и густо дымится, стволы зенитки печально задрались, щиток над ней походил на решето, и Дворник за ним уже не сидел. Пикап где-то сзади продолжал удирать по чистому полю, и там его могут достать в любой момент, ведь дальнобойных стволов у Чертей хватает. А Ореху ответить нечем, стрелка в кузове нет.

То есть врагу сейчас никто не сможет помешать. Боеспособным остался лишь грузовик арьергарда, но, вместо того чтобы внести свою лепту в сражение, он бесполезно улепетывает, давая шанс Чертям неспешно занять удобные позиции и выпустить вслед столько пуль, сколько потребуется.

Так бы и случилось прямо сейчас, не вмешайся в бой третья сторона.

Тот самый зараженный, скрывавшийся на заправке, повел себя неадекватно. Кто знает, что творилось в его мутировавших мозгах. Возможно, панику Домового тварь сочла за покушение на свою особу, ведь грузовик помчался прямиком к ее укрытию. И почему-то, вместо того чтобы устроить встречный бой, она метнулась в обратную сторону, выскочив на колонну Чертей.

Те такому гостю не обрадовались. Грузовик с многоствольным неповоротливым пулеметом рванул к перекрестку будто ошпаренный, спасая своего стрелка, которого ничто не защищало от клыков и когтей. Бронетранспортер помочь ничем не мог, он так и замер на месте, где его остановила зенитка. Стоял спокойно, пуская к небесам струйки дыма из люков и многочисленных пробоин.

Отработать сейчас мог лишь второй грузовик. Вот, может, потому Читер до сих пор и жив. Стрелок там переключился на новую цель, поливая из пулемета здоровенную тварь, хаотично метавшуюся под обстрелом. Ее поведение выглядело попыткой нападения, ведь, не зная предысторию, трудно догадаться, что она не из самых тупых и всего лишь пытается сберечь свою шкуру.

Глядя, как замыкающий грузовик добрался до перекрестка и начал разворачиваться перед носом, предоставляя громоздкой пулеметной установке широкий сектор обстрела, Читер понял самое главное.

Вот он — шанс.

Его шанс.

Все происходит слишком быстро. Множество событий уместилось в кратчайший интервал времени. Улыбка Фортуны хорошо разогнана, прокачана и освоена, она все еще продолжает работать, и мозг на рефлексах отсчитывает секунды.

Для скоротечного встречного двадцать три секунды — это чертовски много, но все же не вечность. Надо что-то попытаться сделать, пока не остался против врагов один на один без неоднократно выручавшего умения.

Благо ситуация располагает.

Вскочив, Читер припустил к остановившемуся грузовику со всех ног. В данный момент стрелок оказался развернут спиной и потому видеть приближение «ожившего трупа» не мог. Да и был чересчур увлечен тем, что наводил тяжеленное орудие на проворного мертвяка, продолжавшего метаться под обстрелом второй машины. При этом пулеметчику зачем-то помогал еще один человек, стоявший на краю поворачивающейся установки будто на карусели.

На бегу выхватив пистолет, Читер вскинул руку, четырежды поработал указательным пальцем. Попал все четыре раза: тело стрелка уродливо забилось в конвульсиях, заваливаясь на бок, а его помощник обмяк, подогнул ноги и повис, зацепившись разгрузкой за детали громоздкой установки.

Ни тот ни другой не выглядели опасными. Но все равно, приблизившись, Читер вбил в каждого еще по пуле. В таком деле экономия патронов — одна из основных причин неожиданных выстрелов в спину.

Вот теперь точно готовы.

Читер даже не стал пытаться пробиться в кабину. По опыту знал, что грамотные игроки, как правило, принимают меры против того, чтобы в такие моменты к ним заглядывали без приглашения. В мире, где даже в безопасной, казалось бы, зоне на тебя может выскочить кто угодно и когда угодно, беспечные долго не живут.

Да и ладно, ему ведь и не надо внутрь. Он и снаружи все сделает. Все эти замки главным образом средство против зараженных. А человек, если понадобится, лазейку всегда отыщет.

Прыжок, и вот уже Читер на платформе. Рывок к кабине. С этой стороны она тоже защищена, но всего лишь решеткой на обычном стекле. Прекрасно просматривается силуэт водителя.

Еще раз треснул пистолет.

Этот тоже готов — на качественно простреленную голову второй патрон тратить не принято.

А теперь новый рывок, прочь от кабины. Стащив тело стрелка с окровавленного кресла, Читер торопливо расположился за пулеметной установкой. Растерялся, пытаясь понять, как это вообще работает. Он, набираясь опыта, научился обращаться с зениткой, но только теоретически, ни разу из нее не постреляв. А здесь все выглядит иначе, даже сама установка, несмотря на меньший калибр, гораздо больше по размеру и весу. Минимум в два раза.

Да тут все не такое, включая сиденье. Оно неудобно-непривычное.

Но опыт — великая вещь. Уже спустя секунды понял, что, несмотря на явное различие, просматриваются схожие принципы. И почти уверенно навелся на замыкающий грузовик, надеясь, что люди в его кабине таращатся назад, в сторону мечущейся под пулями твари, а не вперед, где перед ними столь нагло действует одиночка.

Нога напряглась, придавив педаль. Все четыре ствола загрохотали, выпуская десятки пуль в секунду. При этом взметнулось такое пламя, что Читер снова растерялся, не различая за ним результаты стрельбы. Или прицел действительно неудобный, или он как-то неправильно им пользуется.

На миг ослабил давление на педаль и злобно осклабился, увидев, что пули не ушли в молоко. Да, это, конечно, не автоматическая пушка, но результат тоже впечатлял. Верх кабины размолотило в уродливые обрывки, а из-под капота густо валил пар.

Перевел прицел чуть повыше, уже уверенно выдал еще одну очередь на пару секунд. И увидел, что башенка, перед тем начавшая спешно разворачиваться в направлении новой угрозы, перестала двигаться. Да и на башенку она уже не очень-то походила. Выглядит столь же скверно, как и кабина.

Из-за бронетранспортера, пошатываясь, выбрался мужик с полностью окровавленным лицом. Это не помешало Читеру определить, что перед ним незнакомец.

Следовательно — враг.

Противник не казался опасным, да и дистанция невелика. Можно достать пистолет и добить парой выстрелов. Но Читер знал, что в стремительно меняющейся обстановке нельзя отвлекаться на лишние телодвижения. Наведя установку на новую цель, он без колебаний придавил гашетку. Коротко, не на две секунды и не на одну. Только нажал ногой и тут же расслабился.

Мужика смело на обочину. Только не целиком, на асфальте осталась валяться кроссовка с куском ноги в окружении омерзительных ошметков.

Громадный мертвяк, оставленный без внимания, замер метрах в семидесяти, не сводя с Читера оценивающего взгляда. Тварь и правда не из тупых, поняла, что у охотников осталась единственная боеспособная единица. А это уже куда меньше, чем было изначально. То есть ситуация не выглядела полностью безнадежной, а инстинкт зараженного требовал нападать на игроков при любой возможности. Вот и прикидывала, что к чему.

Однако был и другой инстинкт. Инстинкт самосохранения.

Читер вскинул руку и погрозил твари кулаком, готовясь прижать гашетку.

Похоже, кулак смотрелся убедительно. Мертвяк бросился прочь, опасливо оглядываясь через плечо. А Читер, глядя ему вслед, разжал пальцы и помахал рукой.

Стрелять не стал. Да, зараженный ему не союзник, но что-то похожее на совесть нашептывает, что на этот раз следует забыть о вечном противостоянии. Не подвернись этот мертвяк, бой мог сложиться совсем по-другому.

Не в пользу команды Читера.

Расслабился, сидя на неудобном сиденье и глядя, как перед глазами проплывают полупрозрачные буквы длинного лога, поднял руку к рации, прижимая кнопку передачи:

— Заканчивайте драпать. Мы победили.

Глава 15

Жизнь девятая. История древнего Рима

То, что победа досталась дорогой ценой, Читер начал понимать в тот же миг, когда передал сообщение. Горячка боя отступала, и мозг перебрасывал ресурсы на анализ вещей, о которых в разгар схватки думать не принято (или даже вредно). И первое, на что следовало обратить внимание, — меню отряда. Одиннадцать иконок, из которых одна хронически неактивная, потому что человек, которого она символизирует, находится слишком далеко.

За границей региона, за серыми и черными кластерами. Лишь логи группы пробиваются через эти преграды и два статуса: жив или мертв.

В данный момент Няша жива, и это радовало.

А вот остальное радостным не назовешь.

Три траурные иконки изображали погибших: отряд потерял Марта, Клоуна и Гангрену. Еще две торопливо меняли цвет, угрожающе помигивая. Это означало, что у Дворника и Домового наблюдаются серьезные проблемы со здоровьем.

Состояние техники в отрядном меню не показывается, но, если бросить взгляд правее перекрестка, прекрасно видно, что головному грузовику конкретно не повезло. Крупнокалиберный пулемет изуродовал кабину и сидевших в ней Марта с Клоуном. Передние колеса порваны осколками гранат, да и как минимум одно заднее тоже сдулось. Зенитка выглядит плохо, ей тоже досталось, но не понять, насколько сильно. Дворника не видно, зато слышно, как он ругается по другую сторону от машины, а его туша подсветилась при Вспышке. И не поймешь, чего в его утробном голосе сейчас больше: злобы или боли.

Покрутив головой, Читер разглядел, как по полю, подпрыгивая на кочках, несется пикап. Орех водит будто полностью безрукое существо, но хотя бы движется назад, как приказано. А вот второй грузовик остановился вдали, и не понять, что с ним случилось: изувечен до потери хода или водитель выведен из строя? Ведь не просто так его иконка тревожно мигает.

Из-за мелкого осколка в голени или пули, задевшей мочку уха, она менять цвета не станет. Там точно что-то серьезное.

Пока оставшиеся на ногах спутники подъезжали, Читер торопливо осмотрел себя. В стрессовом состоянии можно не заметить даже серьезную рану с повреждением артерии и сильным кровотечением, способным прикончить за несколько минут. Плюс оглушило знатно при падении и после него, когда вокруг разорвалась серия гранат. Пусть мощность у них смехотворная, но человеку много не требуется, даже если он серьезный игрок.

Одежда местами порвана, местами изгваздана в крови, вытекавшей из бедра и правого бока. Бедро — ерунда. Если не задеты крупные сосуды, можно оставить на потом, а вот бок — опасно.

Читер торопливо задрал куртку, извернулся, просовывая под нее ладонь. И тут же успокоился. Один из осколков сумел пробить кевлар легкого бронежилета, устроил качественный ушиб, но далеко проникнуть в тело не смог. Пальцы наткнулись на характерную выпуклость у ребер, та на прикосновение отозвалась вспышкой боли.

Повезло, неглубоко засел, достать можно без помощи хирурга. Это даже ранением сложно назвать. Через несколько дней и следа не останется.

Или раньше, если слиться прямо сейчас.

Дабы снизить шансы слива, Читер еще раз осмотрелся по сторонам, снова врезав Вспышкой. Разглядел слепышей, кротов и прочую подземную живность, так же продолжала светиться фигура Дворника, но на этом все. Ни одного противника не разглядел. Да и в обычном зрении угроза не просматривалась. Разве что вдали продолжал улепетывать зараженный. Но о нем можно забыть, мертвяк явно не намерен разворачиваться.

Поднявшись, Читер спрыгнул на асфальт, ударной нагрузкой на себя проверяя, не отзовется ли где-нибудь в теле незамеченный перелом или пропущенный осколок. Но нет, все нормально, только бедро негативно отреагировало да правый бок. Но там все понятно, срочная помощь не понадобится.

Вытащил из пистолета начатый магазин, заменил полным, держа оружие в руке, направился к расстрелянному артиллерийскому грузовику, за которым продолжал ругаться Дворник.

Обогнув машину, Читер понял, что у кваза имеется уважительная причина для громогласного произнесения изощренных матерных загибов. Обе ноги у Дворника выглядели так, будто их ниже колен в блендер засунули и продержали там приличное время. Правой руки у него не было по самое плечо, вместо нее свешивались обрывки кевлара и остатки пластинчатой конструкции, способной защитить даже против серьезного оружия.

В этот раз она не защитила, и остался боец без трех конечностей. Только левая рука на вид в полном порядке, ею кваз непрерывно молотил по асфальту с такой силой, что тот, того и гляди, начнет трескаться. Будь с ней хоть что-нибудь не так, она бы с такой задачей не справилась.

Увидев Читера, Дворник рявкнул:

— Где моя рука?

И, перестав колотить левой по асфальту, указал на осиротевшее плечо.

— Зачем она тебе? — тупо спросил Читер, еще не отойдя от боевой горячки.

— Да вот нашел последний номер «Плейбоя» и передернуть захотелось, — издевательским тоном ответил кваз, после чего злобно рявкнул: — Просто найди мою руку! Она где-то наверху или с другой стороны! Принеси мне ее!

Дворника Читер знал слабо, но этого хватило, чтобы понять: рука ему нужна не для озвученной цели или прочих несерьезных занятий. Значит, и правда надо поискать.

Потерянную конечность Читер нашел быстро. И как раз в этот момент подъехал грузовик. Обе дверцы кабины при этом распахнулись, справа выпал Домовой, со стоном развалившись на асфальте, слева спрыгнул Толстый и, напряженно водя ручным пулеметом из стороны в сторону, напряженно крикнул:

— Как тут?!

— Март и Клоун наглухо, а Дворник кое-что потерял. — Читер показал товарищу найденную ручищу.

Орех, подъехавший в этот момент и расслышавший последние слова, ошеломленно спросил:

— Ему что, руку оторвало?

— Нет, блин, уши ветром сдуло! — рявкнул Толстый. — Ты какого в степь понесся, дебила кусок?!

— Тише ты, — попросил Читер. — Давайте все разборки потом. Надо Марта и Клоуна поднимать. Быстро поднимать. Как там Кнопка?

— Сейчас проверю, — ответил Толстый, поворачиваясь к грузовику.

Оттуда тотчас вывалилась Соска, согнулась в три погибели, начала издавать нехорошие звуки. Девушку, что говорится, наизнанку выворачивало.

В перерыве между приступами она подняла голову и, перепуганно уставившись на Читера, обессиленно произнесла:

— Гангрену тоже поднять надо.

— Проживем и без этого куска говна! — продолжал злобствовать Толстый, проходя мимо нее.

— Проживете, — не стала спорить целительница и равнодушным голосом высказалась странно: — Но, если он на респ улетит, меня тоже к нему потом кинет. Так что или поднимайте его, или без меня останетесь.

— Да что у вас тут за расклады?! Прям, блин, два неразлучника! Один лупит, вторая любит! Романтика! — Толстый кричал уже из грузовика.

Читер, спустившись, протянул руку Дворнику:

— На вот. Ты искал.

— Благодарю, — буркнул кваз и начал деловито пристраивать оторванную конечность к тому, что осталось от плеча.

Да уж, или Читер сильно переоценил хладнокровие кваза, или что-то не понимает.

Со стороны грузовика завизжали. Обернувшись, Читер увидел, что Толстый вытаскивает Кнопку. Именно она и визжала, выказывая этим свое несогласие с происходящим.

Время — тот ресурс, который за деньги не купишь. И сейчас каждая минута могла стоить потерянных дней. На Гангрену и правда плевать, а вот если не успеть поднять Марта и Клоуна, придется ждать, пока они реснутся, а затем их подбирать. Все это — небыстрый процесс, плюс отряд потрепало, и он продолжает находиться в регионе, охваченном беспорядками.

Да и без них опасностей хватало.

Тела игроков долго не лежат. Вот-вот, и пойдут на черный песок.

И на этом все.

Все это промелькнуло в голове в одно мгновение. К тому же Читер понял, что Толстый ведет себя как жалкий слюнтяй. Или как минимум проявляет слабость в том, что касается Кнопки. Ведь у него был не один день, чтобы поставить девушку на ноги. Он пытался делать это добром, по-хорошему, бережно. Но это не сработало.

И вряд ли сработает сейчас. Вон он даже тащить ее пытается бережно, двумя пальчиками, и лицо у него такое растерянное, будто ему в охапку сунули трех новорожденных младенцев и на них одновременно напал ураганный понос.

Все эти мысли промелькнули в голове и растаяли, оставив после себя лишь пустоту, заполненную злобой и раздражением. Нельзя терять время только потому, что у кого-то затянулись проблемы с психикой. Психика — ерунда, ведь самое главное у Кнопки в порядке. Ее умение работает не хуже, чем раньше. Пусть хоть по литру слез в час проливает, но дело свое она обязана делать.

Решительно приблизившись, Читер размахнулся и ударил. Не деликатная пощечина, а мощный шлепок, едва не выбивший из девушки дух. И тут же еще один, с другой стороны.

Для симметрии.

— Скотина, ты что творишь?! — не своим голосом вскричал Толстый.

Читер, полностью игнорируя товарища, протянул резко замолчавшей девушке пистолет, рявкнув:

— На! Убей меня! Вот, нажми сюда, и я умру. Давай-давай, не стесняйся, я ведь тебя только что обидел. Ты ведь хочешь отомстить, да? Ну так давай. Вот, стреляй, сюда стреляй. И все, меня здесь не станет. Ну, чего замерла? Я ведь не отстану. Не хочешь стрелять, значит, иди и подними Клоуна с Мартом. Прямо сейчас их поднимай, или я тебе еще врежу. И не раз. Буду бить, пока не поднимешь или меня не пристрелишь. Думаешь, мне это нравится? Да для меня это хуже, чем для тебя. Кнопка, давай уже, просыпайся! Давай! Сделай хоть что-нибудь, а потом можешь рыдать сколько угодно! Ты нам нужна! Очень нужна! Без тебя никак!

Рискованный ход. И нехороший. Читер сейчас сам себе противен. Он не понимал, что на него нашло. Просто вдруг из ниоткуда возникло понимание, что этот омерзительный способ единственное, что способно помочь. Не гарантия, но раз уж такая встряска не сработает, то не сработает уже ничего. Это если говорить о быстрых методах приведения придавленного истерикой человека в работоспособное состояние.

Кнопка, вытаращившись на Читера так, будто привидение увидела, неуверенно задергалась, показывая, что хочет освободиться от хватки Толстого, и, не притрагиваясь к пистолету, пролепетала жалким голосом:

— А где они?

— Покажи ей… — устало ответил Читер, приседая на асфальт.

Нога сама собой подгибаться стала. Похоже, он недооценил рану в бедре.

На некоторое время выпал из реальности, возясь со своими проблемами. Осколок прошил навылет пласт мяса. Непохоже, что сильно там набедокурил, но мускулатура вокруг раны неестественно одеревенела. Наверное, реакция на сильнейший удар, по бедру будто молотком со всей силы двинули. В горячке не ощущалось, а сейчас вот навалилось.

Соска, появившись из-за спины, присела перед Читером и пробормотала:

— Дай мне.

— Что дать?

— Дай я сама сделаю.

С этими словами девушка, левой рукой поправляя волосы, правой потянулась к ране. Положила ладонь на бедро, глаза ее стали стеклянными, а Читер ощутил неприятное покалывание, будто мышцы обрабатывают слабым электрическим током. Похожее иногда чувствуется, когда в затекшую конечность приливается кровь.

Соска убрала руку, равнодушно спросив:

— Еще где-то зацепило? У тебя везде кровь.

— Везде? Вроде только бок. Немного. А кровь не моя, это от парня с четырехствольным пулеметом. Он там все залил.

— Да мне плевать, чья она. Дай бок. Заделаю.

— Ты что?.. Ты это… В смысле лечишь? — заторможенно спросил Читер, пытаясь попасть пистолетом в кобуру.

При всей его Меткости с этим почему-то возникли проблемы. Рука не слушалась.

— Ну а для чего вы меня взяли? — удивилась целительница на глупейший вопрос. — Вам всем от меня только одно нужно. Готово, с тобой теперь все нормально. Поболит немного и будет работать плохо, но часа через два забудешь, в какую ногу прилетело. Только одежду постирай или замени. Я вам не прачка, я с грязными тряпками ничего не сделаю.

— Да и не надо, сам справлюсь. Никогда целителей не видел. Ты и вправду полезная.

— Есть такое. И ты это… Я сейчас про Гангрену серьезно сказала.

— А что с ним? — запутался Читер, не понимая, к чему девушка упомянула одного из своих непутевых спутников.

— Как это что? Ты ничего не замечаешь? Приходи уже в себя. Он ведь тоже погас. Ему пуля чуть голову не оторвала. И меня та пуля чуть не убила. Я же возле него сидела. Если его не поднимете, я недолго с вами буду. Меня к нему быстро перекинет. Связь у нас такая.

Вникать в хитросплетение странных высказываний целительницы не хотелось. Вообще мысли не желали шевелиться. Читер понял лишь самое главное и медленно кивнул:

— Поднимут и Марта, и Клоуна, и твоего Гангрену. Не волнуйся.

— Да я вообще не парюсь. Это вам париться надо.

— Соска! — тонко прокричал Домовой, так и продолжавший валяться возле кабины. — Помоги мне! Я ранен, я умираю! И, ребята, завалите этого козла! Читер, слышишь?! Убей его! Как человека прошу!

— Козла? — не понял тот.

Впору начинать оглядываться в поисках рогатого стада.

— Да Толстого убей! Он козел! Козлина! Он в меня выстрелил! Слей его!!!

Голос раненого стал надрывным.

Соска, даже не подумав выдвигаться к пострадавшему, пояснила:

— Дом драпал, а Толстый не мог его остановить. Кричал, а тот не слушал. Вот и прострелил ему поясницу через окошко. Только тогда мы остановились.

Читер кивнул, наконец-то что-то поняв полностью. Он и сам несколько минут назад убил вражеского водителя таким же способом — пулей сзади, через окошко. В закрытых грузовиках его держат нараспашку, чтобы люди в кузове могли пообщаться через него с людьми в кабине. В открытых, наверное, принцип тот же.

Пуля в поясницу — жестокий способ торможения, но, наверное, Толстый в той ситуации ничего получше придумать не успел. Да и Читер его в любом случае винить не собирался. И уж тем более расстреливать.

Все могло закончиться очень плохо. С каждой секундой грузовик увозил приста дальше и дальше от тех, кого требовалось быстро поднять. Времени на уговоры не оставалось, Толстый поступил правильно.

Дворник перестал ругаться и крикнул нетерпеливым тоном:

— Эй, медсестра чертова! Да отстань уже от Читера! Его просто поцарапало! Руку мне пришей! И ноги почини!

— А член тебе не пришить? — равнодушно поинтересовалась Соска.

— Пришивай, конечно, почему бы и нет! Я ведь о члене уже полгода мечтаю! Только подлиннее выбери! Доставай самый длинный и приступай! Шевелись давай!

— А если не пошевелюсь?

— Эй, шоколадка, ты ничего не забыла?! У меня ведь одна рука все еще при мне! Этого хватит, чтобы оторвать твою черную задницу! Шевелись, тебе сказано!

* * *

Искусство приста с точки зрения морали дело светлое. Но как на солнце бывают пятна, так и в деле воскрешения случаются темные моменты.

Читер еще по первому рывку поражался, каким образом к полноценной жизни возвращаются люди, у которых полностью уничтожены некоторые жизненно важные органы и отсутствуют части тел. Иногда повреждения настолько значительные, что от человека и половины не остается. Однако этого хватает.

Как? Откуда берется недостающее? Это неизвестно. Понял только, что самое главное — целая голова. Если она в идеальном состоянии, воскрешение, как правило, происходит молниеносно и без долговременных негативных последствий.

С головой Марту не повезло. Пули калибра четырнадцать и пять — это вам не мелкашка. Если словил столь увесистый подарок верхней частью организма, с этой частью организма можно распрощаться. Даже по касательной лучше с такими предметами не знакомиться.

Март познакомился.

Хорошо познакомился.

На совесть.

Но искусство пристов творит чудеса. Вот и здесь сотворило. Лидер снова живой.

Вот только выглядит, будто последние дни пил не пиво, а что-то на порядок крепче. И нередко разбавлял это дело особыми веществами, которые регулярно рекламирует Орех.

В общем, голову Марту починили, но вот порядок в ней навести забыли. Он вел себя заторможенно, отказывался общаться и никоим образом не пытался вернуть себе управление над потрепанным отрядом. Кнопка, все еще не растерявшая запас бодрости, полученный после встряски от Читера, пояснила, что это нормально. Может, через полчаса, может, через час или два лидер вернется в норму или в близкое к ней состояние. А пока от него толку не будет, так что пускай отдыхает.

И Марта оставили в покое.

Наедине с пивом.

Неутолимую жажду ему даже пуля в голове не утолила.

Как прокомментировал Орех, голова Марту необходима только для поглощения любимого напитка. Именно поэтому у лидера сейчас снизилось настроение. Ведь бедолага на несколько минут был лишен возможности опустошать пивные банки.

Прокомментировав состояние Марта, Орех тут же начал рассказывать про товарища своего товарища, который опрометчиво смешал сильнодействующие вещества в неправильной пропорции, отчего у него началась неудержимая тошнота. И ему не повезло вдвойне, потому что как раз подошло время выдвигаться на приватное свидание к горячей барышне, славящейся тем, что сзади она смотрится на порядок лучше, чем спереди. Хотя и спереди — тоже ничего.

В общем, типичная история от Ореха.

Последствия разгребали без вмешательства лидера. Пришлось грубо успокаивать Домового, агрессивно рвавшегося разобраться с Толстым. А потом еще и Гангрену охладили, потому что после воскрешения он тут же встал на сторону обиженного товарища. Угомонить их окончательно удалось при помощи угроз и обещания дать каждому качественного пинка под зад для ускорения, после чего оба отправятся к границе пешком.

Также пришлось чинить грузовик, пострадавший и от пуль, и от неаккуратной манеры езды Домового. Но повреждения оказались незначительными, да и Клоун воскрес, что называется, огурчиком, с ходу засучив рукава.

Не только Читер заработал легкие ранения, других тоже там-сям зацепило. Этим занималась Соска, и придираться к ее работе не приходилось.

Целитель и вправду — сила.

Но главной проблемой оказался артиллерийский грузовик. И основную роль в ее решении сыграл не Клоун, а Дворник с Читером.

Эта машина — основная ударная сила отряда. Сила, по сути переставшая существовать. Машину, может, и получится восстановить, но здесь этим никто заниматься не станет. Зачем, если проще два десятка таких же найти, причем целых.

А то и новеньких.

В принципе поискать можно, благо прецедент имелся. Читер еще не забыл, как принимал участие в решении транспортной проблемы в начале прошлого рывка. Так что старая история в какой-то мере повторяется.

Но в том-то и дело, что в какой-то мере. То есть не полностью.

Грузовик ладно — где-нибудь найдут. Но вот что прикажете делать с зениткой? Такое орудие на дорогах не валяется, оно здесь высоко ценится, всем интересно. Пули крупного калибра на совесть искорежили оба автомата. Восстановить их можно разве что в серьезной мастерской при наличии родных запчастей или хотя бы их качественных аналогов. Нечего и думать проделать это здесь, «на коленке».

То есть отряд остался без основного вооружения.

И это в первый же день рывка, когда до границы еще ехать и ехать.

Да уж, впечатляющее начало.

Но Читер, осознав суть проблемы, почти тут же нашел решение. Да, возможно, оно не без минусов, но в сложившейся ситуации лучше не придумаешь.

Оставалось убедить Дворника, ведь он поначалу очень сопротивлялся. Раз за разом талдычил свое, обзывая идею Читера словом, без которого Клоун три фразы произнести неспособен.

Но кваз, может, и упрям, однако здравость мыслей отчасти сохранил даже после тяжелых ранений и последующего лечения. В себя приходил на глазах. Потому долго распинаться Читеру не пришлось.

Скрипя зубами, Дворник признал, что поступить придется именно так.

Это — лучший вариант.

* * *

Присев рядом с Мартом, Читер вежливо поинтересовался:

— Как голова?

Лидер, тупо уставившись перед собой куда-то в никуда, потрогал озвученную часть тела рукой, свободной от бремени алкоголизма, после чего отхлебнул из банки и мрачно ответил:

— Могу сказать, что голова у меня есть. Но это не точно.

— А вообще как? — продолжил Читер.

— Как будто из задницы вывалился. Знаешь, я начинаю понимать Кнопку. Бедная девочка…

— А я ей по лицу врезал. Два раза, — покаялся Читер.

— В некоторых ситуациях на некоторых девочек это действует мотивирующе, — признал Март. — Да и на мальчиков тоже. Так что отпускаю тебе твой грех. Вы о чем так с Дворником ругались?

— Мы не ругались. Это у нас производственное совещание было. Пришлось кое-что важное обсудить.

— Без меня? И о чем совещались?

— Ты уверен, что тебе это сейчас нужно? Извини, Март, но ты плохо выглядишь.

— Не надо на меня наговаривать, я почти в норме. Вначале да, накрыло конкретно. Но три банки пива — это почти как работа приста. В том смысле, что в некоторых случаях они могут и мертвого поднять. Так что за спор у тебя с этим передвижным шкафом?

— Ты, наверное, заметил, что мы потеряли нашу артиллерию. Я предложил Дворнику замену. Он слегка покритиковал мой план, но потом согласился.

— И с чем именно он согласился?

— С планом, с чем же еще. Март, ты все-таки тупишь.

— Угу. Просто пива не хватило. Но я это быстро исправлю. И что там у тебя за план?

— План так себе. Но другого у нас нет. Мы возьмем трофейный грузовик вместо нашего.

— Ты про тот, на котором стоит убогая каракатица с четырьмя пулеметами?

— Да. Он ведь один на ходу остался. Да на нем даже стекла почти целые. Бронетранспортер горит, второй грузовик сильно побило пулями, башенку и двигатель полностью разворотило. Даже странно, что тоже не сгорел. А с этим все нормально. Клоун говорит, состояние хорошее, и даже запчастей запас есть. Не на все случаи жизни, но может пригодиться. За машиной вроде бы нормально следили, проблем с ней, скорее всего, не будет.

— Я так понимаю, какую-то проблему Дворник все же нашел? — спросил Март.

— Да, — признал Читер. — Ему оружие не понравилось.

— И я его прекрасно понимаю. Там ведь пулеметы, а не пушка.

— Дело не только в этом, — добавил Читер. — Там плюс только в скорострельности, а остальное — сплошные минусы. Сама установка тяжелее раза в два, если не больше, и не так быстро крутится. Да и Дворник с такой никогда не работал. Но он ругает ее такими словами, что даже Клоун покраснел. А Клоун много всякого слышал, его так просто не удивишь.

— Элиту из пулемета огорчить не получится, — заметил Март.

— Да, — согласился Читер. — Но это хорошие пулеметы. Я с таким однажды неплохо мертвяков накосил. И я тогда не в четыре ствола работал, а одного хватило. И это стоя на одном месте. Патронов у Чертей столько, что нам хватит, чтобы орду выкосить. У нас есть гранатометы, есть моя винтовка, есть пушка нолда. Как-нибудь с элитой разберемся. И та машина уже здесь, и она полностью готова. Сел и поехал, без проблем. Если искать другую, неизвестно, сколько времени на это уйдет. Да и где ее брать? Зенитки — редкий товар, да и стаба я рядом не наблюдаю.

— Ты орду когда-нибудь видел? — спросил Март.

— Нет. Но я представляю, что это.

— Ничего ты не представляешь, иначе бы не говорил такое. А мы как раз идем туда, где орда это почти нормальное явление.

— Ну хорошо, — согласился Читер. — Орду пулемет не остановит. Зато большую стаю запросто.

— Но пушка — это пушка. Она надежная, — продолжил гнуть свое Март.

— Я согласен. И я бы сейчас многое отдал за пушку. Но пушки здесь нет, а этот грузовик вот он, готов ехать. Значит, у нас есть все, чтобы добраться до границы. Да, будет труднее, но некритично.

— Ты плохо понимаешь отличия зенитки от этого набора железных палок.

— Не железных, а стальных, — поправил Читер. — И вообще, что за споры? Март, даже Дворник признал, что это оптимальный вариант. О чем разговор? Нет зенитки? Да у нас и без нее все не так. Я до сих пор не понимаю, зачем нам такая большая группа. Сам говорил, что чем меньше народу, тем проще. А в итоге у нас балласт вроде непонятного и проблемного сапера, плюс Гангрена, плюс Домовой. Да, я сам про хорошую команду говорил, что надо народ собирать. Но таких подтягивать зачем? Да мы с тобой, Клоуном и Толстым спокойно и без машины пройдем. Ну и Дворника можно, я просто не в курсе, какие у тебя с ним договоренности. И не надо лезть туда, где орды гуляют. Граница большая, можно найти места поспокойнее. Март, я не вижу смысла думать о зенитке. Нет ее, и хрен с ней. Пулемет есть, сойдет на замену. О чем тут вообще спорить?

— Да я не спорю, Читер. Я просто охреневаю с того, что мы так лихо встряли на ровном месте. Ведь мы же не на деревню к дедушке поехали. Мы продуманные. Мы спрашивали про дорогу. Грамотный народ божился и клялся, что в этой стороне Чертей давно не видели. Я ведь не ты, я карты по помойкам не собираю, а я знаю, где и как правильную информацию находить. Мне пришлось этому научиться из-за парочки моих проклятых умений. Информация для меня это почти все. Сейчас я тоже на ней не экономил, но толку-то. Или нам лапшу продали, или здесь что-то быстро поменялось. И это мне не нравится. Я не люблю, когда что-то меняется так быстро и так серьезно. Особенно когда до границы еще далеко, а меня уже разок слили. Нет, я знаю, что бессмертных не бывает, но это неправильно. И в этом свете мне особо не нравится то, что мы остались без зенитки. Зенитка, дружище, это важно. Уж в этом можешь мне поверить, я не первый раз через границу иду.

— Да ладно, забудь уже эту зенитку, — сказал Читер. — Радуйся. Ведь мы победили. Если бы они нас слили, вот это да, это была бы катастрофа.

— Пиррова победа, — заметил Март, отбрасывая опустевшую банку и хватаясь за следующую.

— Что ты сказал? — спросил Читер, не расслышав фразу, невнятно произнесенную из-за остатков пива во рту.

— Победа, говорю, у нас хреновая получилась. Пиррова. Или ты не понимаешь, что такое Пиррова победа?

— Понимаю, — ответил Читер. — Это из истории Древнего Рима. Эпирский полководец Пирр гонял римлян как маленьких. Громил их и громил, победа за победой. Но каждый раз при этом нес такие потери, что в итоге это закончилось для его царства плохо.

Чуть помедлив, Читер еле слышно добавил:

— А вот откуда я эту историю знаю, не понимаю. Да я вообще не представляю, как это все в наших головах устроено. Помнить такие сложные вещи, которые даром здесь никому не нужны, и не помнить то, что так важно. Да мы даже сами себя не помним, зато можем помнить какого-то Пирра. Это неправильно…

— Знавал я ребят, которые днями и ночами над такими вопросами бились, — сказал Март, отрываясь от новой банки.

— И что? — заинтересовался Читер.

— А ничего. Если предложат на выбор: загружать башку такими загадками или получить в нее пулю четырнадцать и пять, выбирай пулю. Даже не думай, ведь пуля — это лучший выбор. Даже три пули — это лучше, чем мозги ломать. Ведь так можно и свихнуться, а дурдомы здесь пока что открыть не догадались. Ты в курсе, что не всякое сумасшествие лечится полетом на респ? Вот то-то. На вот лучше пивка попей. Пиво хорошо от дурных мыслей помогает. А это еще что такое?..

Март резко встал, чуть пошатнулся, замер, обхватив банку обеими руками.

— Ты чего? — насторожился Читер.

— Да ничего. Или чего-то… Едет к нам кто-то. Кто-то очень серьезный едет.

— Такие же, как эти? — Напрягаясь все больше и больше, Читер указал на дымящийся бронетранспортер.

— Нет. Это кто-то посерьезнее.

Глава 16

Жизнь девятая. Жук с броней

Серьезность человека можно измерять по разным показателям. В одних ситуациях важно одно, в других другое. Да и сколько людей — столько мнений.

Но в реалиях Континента язык не поднимется обвинить в легкомыслии того, кто в качестве транспорта использует танк. Причем не рухлядь, снятую с памятника и кое-как доведенную до ума при помощи не слишком впечатляющей модернизации. И уж точно не самоделку, в которой от танка одно название, потому как такая техника даже более унылая, чем восстановленная.

Что такое восстановленная? Это полноценная боевая машина, в которую прилетело что-то серьезное, после чего осталась выжженная коробка. Да, можно найти запчасти или подобрать более-менее подходящие агрегаты. Но что прикажете делать с металлом, пострадавшим от высоких температур? Броня, не потеряв в толщине, теряет те свойства, которые присущи эффективной броне. И починить такую технику на Земле не берутся даже государства со своими колоссальными заводскими мощностями. Сгоревшее на войне отправляется на переплавку.

Нет, это явно не восстановленный образчик, лишь внешне походивший на полноценную машину. К перекрестку приближался танк, про который даже издали можно точно сказать: модель современная и состояние хорошее. Опаснейшее оружие в любых условиях, а уж здесь, на ровных просторах открытых всем взглядам полей, самая оптимальная для нее стихия. Она достанет кого угодно за километры, а вот ее достать не каждый сможет.

Приближалась машина быстро и с неудачной стороны. То есть именно с той, откуда появились Черти. Это само по себе напрягает, а то, что в этом направлении тянется лесополоса, напрягает втройне. Потому как укрыться можно только в ней, а при такой диспозиции это не имеет смысла.

Самое паршивое заключалось в том, что полноценного противотанкового вооружения у отряда не было. Нет, навредить могучей машине найдется чем. Те же кумулятивные гранаты способны неплохо подпортить его шкуру. Вот только радиус действия у них ничтожен. Получается, танк запросто разгромит колонну с безопасной для себя дистанции. В ответ останется разве что из пулеметов и винтовок постреливать, они, может, и достанут.

Но, к сожалению, надолго такая стрельба не затянется.

Да и толк от нее сомнительный.

Мягко говоря.

Собрать турель нолда не успеть. Да и как показывает опыт ее применения, вряд ли она сможет фатально навредить такой машине. У нее и с прицеливанием проблемы, и снаряды в основном воздействуют высокими температурами, недостаточными для выведения из строя современного танка. Фугасное действие сомнительно. Помнится, что в эпицентрах попаданий не все вдребезги разносило. А ведь там были хлипкие домишки, на порядки уступавшие этой цели по защищенности.

Можно сказать, врасплох без штанов застали. Посреди бескрайнего поля, легко простреливаемого пушкой во всех направлениях. И без шанса укрыться или удрать.

Ничего не успевают.

Потому сделали последнее, что оставалось сделать. Торопливо приготовились оказать противнику достойный прием.

Распределили гранатометы среди тех, кто умел с ними обращаться. Рассыпались по местности, засев кто где. Читер при этом активировал Хамелеон, надеясь затеряться как от человеческих взглядов, так и от хитрых приборов, которыми может быть оснащен танк.

Но перед этим сбил дрона. Малогабаритный беспилотник нагло завис над перекрестком, далеко обогнав грозную машину. Стрекотал на высоте полутора сотен метров и заодно передавал картинку своим хозяевам.

То есть передавал до тех пор, пока Читер не вскинул винтовку, после чего выстрелил один раз и уже после этого спокойно занялся маскировкой.

Уже без нервирующего стрекотания с небес.

Современный танк способен создавать проблемы за километры от себя. Но этот храбро пошел на сближение.

Или скорее безрассудно.

Читер, следя за машиной через прицел, не забывал о дальномере. Два километра, полтора, километр.

Вот уже пятьсот метров осталось. На такой дистанции можно уверенно достать до противника из парочки имеющихся на вооружении отряда дальнобойных гранатометов. Да, шансы поразить танк в уязвимые точки невелики, но ведь чудеса случаются.

Особенно если за дело возьмется Читер.

Но он не торопился. Во-первых, полноценный гранатомет ему не выделили, а из одноразового нечего даже пытаться. И, во-вторых, нет смысла, ведь танк пока что не останавливается. Так и продолжает нестись к перекрестку с той же скоростью.

Триста метров, двести, сто пятьдесят.

Все, от дальномера нет толку.

Ну да, ведь танк уже впору шапками закидывать, а не гранатами.

Теми давно можно было закидать. Дистанция ничтожная, самый простенький гранатомет достанет.

Грохочущая машина обогнула дымящийся грузовик и горевший перед ним бронетранспортер, после чего затормозила столь лихо, что из-под гусениц вынеслись искры и асфальтовое крошево.

Почти в тот же миг люк на башне распахнулся, и из него неспешно высунулся по пояс весьма колоритный мужчина. Никакой одежды или амуниции, только украшения. Не сказать, что могучее телосложение, но явно не слабак — без чрезмерно выдающейся мускулатуры, но характерно жилистый, что нередко свойственно опасным бойцам. Голые руки густо облеплены массивными золотыми браслетами. Тело полностью покрыто татуировками до верха шеи, на лице фигурно выбритая бородка, в носу массивное кольцо из белого металла. Прическа выглядит неестественно, будто парик, где причудливо соединили ирокез и забавно смотрящиеся вязанки тонких косичек, в которых волосы переплетены с разноцветными лентами и шнурками.

В руке незнакомец держал пивную банку, что давало надежду на мирное разрешение ситуации.

Уж с коллегой по увлечению Март просто обязан договориться.

Медленно пройдясь взглядом по позициям там и сям рассыпавшихся бойцов, танкист голосом обиженного ребенка вопросил:

— Ну и на фига вы мне Зюзика сломали?

— Че за Зюзик? — удивился Орех.

Мужчина тут же указал на него пальцем и требовательно поинтересовался:

— Ты кто?!

— Я Орех.

— Ах ты Орех, — почему-то обрадовался танкист и продолжил все тем же обиженным тоном: — Вот ты и скажи мне, адское фисташко, кто из вас Зюзика сбил? И сразу проясню, что я сильно рассчитываю, что прозвище у этого парня Читер. Я так сильно на это рассчитывал, что даже стрелять по вам не стал. Я не хочу, чтобы люди потом говорили, что я по Читеру стрелял. Мне это не надо, я ведь за него болею. Я, блин, фанат Читера, я на него поставить готов. Ну а зачем стрелять по лошади, на которую ставишь? Вот и не стал. Ну так кто это сделал?

Поднявшись, Читер неспешно вскинул винтовку на плечо и, так же не торопясь, приблизился к танку:

— Это я стрелял. И ты угадал насчет моего прозвища.

Танкист выскочил из танка с такой скоростью, что тут явно не обошлось без умений опытного ловкача. Только что торчал в люке, и вот уже стоит перед Читером, протягивая руку и скалясь так радостно, будто экзамен на клоуна сдает:

— Ну давай знакомиться. Я Жук. Может, слыхал обо мне?

— Не припомню, — осторожно ответил Читер, пожимая руку.

— Ну так где ты, а где я. Разные горизонты. Пиво будешь? Теплое оно. Но зато его у меня много.

— У нас холодное есть, — так же осторожно сообщил Читер. — Лидер о температуре пива заботится больше, чем о боеприпасах.

— Лидер у вас Март? — по-доброму улыбнулся Жук. — О нем у нас тоже много разного рассказывают. Ладно, уговорил, чертяка, от холодного не откажусь. Да я от любого не откажусь. Потом смогу рассказывать, что пил пиво Марта. Это неплохо звучит.

— А с Зюзиком вопрос закрыт? — уточнил Читер.

— Да в задницу Зюзика. Я бы тоже палить начал, повесь кто надо мной такую хрень. Но я не ты, я бы не попал. Круто стреляешь, про тебя реально люди не врут. Но, ребята, понимаете, такими крутыми быть нельзя. Это называется эгоизм. Знаете, что такое эгоизм? Это когда все под себя гребут. Надо ведь и другим хоть чуток оставлять. Я за этими убогими с самого утра гоняюсь. Почти за вымя их потрогал, уже руку протянул. И тут вы нарисовались. Ну здравствуйте. И за что мне такой облом?

— Эй, не нервничай, чувак, — сказал Орех. — Какие проблемы? Это ведь Черти, и у нас с ними терки. Так нам что, смотреть на них и улыбаться? Что за наезд вообще?

Жук хлопнул себя по груди:

— Где ты наезд видел? Разве не видишь, я тут не угрожаю и не жалуюсь. Я просто не врубаюсь, чего вы на них такие злые? Вы вроде как Трубача слили и берлогу его разнесли. Все, ребята, это круто, после такого надо идти отдыхать. Остальное другие доделают. Тут много хороших людей, которым это в кайф. Например, я. Ты, — палец почти уперся в Читера, — вроде как на восток торопился. Так чего остановился? Вот и торопись дальше. Движение — это твое все. Двигайся. А тут и без тебя все нормально будет. Чертей у нас столько раз сольют, сколько понадобится для полной зачистки этого гнуса. Не останется их. На ноль помножим каждого. Вот тут, — Жук неопределенно указал себе за спину, — у наших своя поляна намечается. Там есть башковитые командиры и хватает серьезных ребят. И вам там всегда рады. Прямо сейчас в чате приветы вам передают. Не все верили в сказку про Читера, а тут раз, и ты передо мной стоишь. Хороший сюрприз. Так что, станет скучно, приходите в гости. В любое время приходите. Но это потом. А сейчас никаких гостей. Без обид, но вы ведь видите, что тут творится. Так мы договоримся?

Читер, запутавшись в потоке слов нового знакомого, с надеждой покосился на подошедшего Марта.

Но и лидер тоже столкнулся с похожими проблемами, о чем сразу же сообщил:

— Парень, мы тебя вообще не знаем. И о чем ты сейчас, тоже не знаем. Нам вообще все эти ваши дела неинтересны. Мы просто мимо ехали и случайно напоролись на этих нехороших людей. Они нас попытались слить, но слились сами. Какие тут могут быть претензии?

— Да нет к вам никаких претензий, все четко и ровно. И вообще, ребята, говорю же, я ваш фанат. В смысле наслышан, интересовался, уважаю, искренне рад встрече. Но извини, я тебе не поверю. Без обид, но вы ведь просто маньяки. Все знают, что ты, Читер, с Трубачом и с его крепостью сделал. Говорят, ты со своим другом на трупе его танцевали. Если честно, я глумление над трупом не одобряю, но понять могу. Он такую некрофилию заслужил, давно нарывался. Я это к тому веду, что вы никак не могли напороться на этих дятлов просто так. Тут Чертей организованных почти не осталось. Эти, считай, последние. И вдруг они выскакивают прямо на вас. Неправдоподобно смотрится. Да и на восток этой дорогой на рывки не катаются. Все знают, что тут с границей хороших вариантов нет. Никак не пройти. Это надо к северу подаваться или к югу. Здесь ловить вообще нечего, значит, и вам делать нечего. Так что лапша это, ребята. Я все понимаю, Черти вам нужны. Но это наша поляна и наши Черти. Давайте вы себе Чертей на других полянах поищете.

— Да забирай хоть всех, — искренне предложил Читер.

— За вами не успеть, — продолжал настаивать на своем Жук.

— Что за бред. — Март встряхнул головой, глотнул из своей банки и потребовал: — А ну-ка, давай пей. И пока пьешь, послушай вот что. Я и все эти люди едем к границе. На восток. История известная, об этом тут даже собаки знают. Если нам кто-то мешает, мы его убиваем. Не со зла, а просто путь расчищаем. Вот эти неудачники пытались помешать. Мы их убили и теперь поедем дальше. Я так понял, тебе кто-то говорил, что граница там непроходимая. Так? Но для нас это нормальный вариант, мы всегда ходим там, где даже нечистая сила ходить боится. Нравится нам так ходить. Вот сейчас ты понял, что я сказал? Или повторить совсем простыми словами?

— Не надо повторять, я же не отсталый. Все понял. — Жук отсалютовал банкой. — На восток, значит? И вам плевать, что там никто не ходит? Ну да, парни, правильно про вас говорят, что вы те еще психи ненормальные. Это я без наезда сказал, даже с одобрением. И еще скажу, что, если так и идти на восток ровно, без поворотов, никуда вы не пройдете. Там и правда все очень сложно. И география непростая, и обстановка. Два месяца назад оттуда орда вышла, смела пару стабов, будто их и не было никогда. Ох и намаялись ее останавливать. Недавно у нас туда разведчики сунулись. Дальняя разведка. Слились так быстро, как вода в толчке не смывается. Уже с респа парни рассказали, что мертвяков там столько, что они до таких цифр сосчитать не смогли. Похоже, новая орда собирается. Прямо в процессе. Вы неместные, идете по картам, а даже по картам понятно, что нет прохода. Разворачивайтесь, пока не поздно. Пропадете вы там.

— Принесите нашему новому знакомому холодного пива, — потребовал наконец Март. — Пока холодильник не разморозился.

— А что с холодильником? — участливо уточнил Жук.

Лидер указал на разбитый грузовик:

— Вот тут у нас была зенитка. И холодильник. Две самые главные вещи для рывка. И эти твари и то и другое нам поломали.

— Неприятно получилось, — посочувствовал Жук и добавил: — Я так вижу, вы решили машину эту себе прихватить?

— А что, есть возражения? — набычился Клоун, уже считавший новую технику родной.

— Да нет, никаких возражений, все нормально. Но вы бы знаки Чертей чем-нибудь прикрыли. А лучше закрасили. Не любят их здесь, могут пульнуть не разбираясь. Хотя… Знаете. А давайте я вас на восток провожу. Недалеко, до главной развилки. Уж извиняйте, но у меня своих дел по горло, надолго отвлекаться не могу. Да и моторесурс жалко. Но вам больше и не надо, ведь оттуда хорошая дорога только к границе тянется. Не заблудитесь.

— Откуда такая доброта? — с подозрением осведомился Клоун.

— Да просто интересно. Потом рассказывать буду, как дорогу вам показывал. Заодно увижу сам, что вы на восток едете, а не лапшу мне по ушам развешиваете.

— Экий ты недоверчивый.

— Ну так жизнь такая.

— Я кое-что не понял, — вмешался Читер. — Если у вас Чертей давят всеми силами, откуда эти взялись? Три красивые машины со знаками со всех сторон. Не замазывали их и не прятали. Такое впечатление, что они тут хозяева, а не дичь, которую по всем углам гоняют.

— Эти кадры особый случай, — помрачнел Жук. — Здесь Черти еще месяц назад пытались закрепиться. Начали плавно нагибать наш район. До этого случались стычки, но несерьезные. А тут они договорились с местными дурачками, а потом кинули их. У тех на стабе была крепость неплохая, вот Чертям она и досталась. Они ее целый месяц укрепляли. Хороший форпост получился, с наскока такой не взять. И когда пошла эта свистопляска, все, кто успел, там спрятались. А успели многие. Пока у нас народ очухался, пока подтянулся, они там оборону наладили грамотную и даже рейды начали устраивать. Ну мы им взамен осаду устроили. Несколько дней друг по другу стреляли, потом начали договариваться. Неинтересно так воевать, много тупых сливов получается. Договорились, что дадим им спокойно выйти. И фору дадим небольшую. Только чтобы выдвигались в одном направлении. Часть честно вышла, а часть хитрый маневр устроила. И всеми силами по боковому заслону нашему врезала. Многих слили и покалечили, но мы им тоже наваляли. Тем пришлось все равно по разным сторонам уходить. Нехорошо получилось. Разозлились наши сильно. Вот и ловим их теперь. Прятаться здесь сложно, ведь лесов, как на западе и севере, нет, все открыто. Недолго им бегать осталось.

— Непохоже, что эти из боя вышли, — заметил Клоун. — Когда мы на них наткнулись, машины выглядели будто только что с конвейера.

— Да, это как раз те, которые честно свалили, — пояснил Жук. — Чуть ли не самая сильная группа из таких. У нас как раз спорят, что с ними делать. Вроде бы честные, но ведь позволили остальным схитрить. Нехорошо получается. Но я не спорил, мне все эти договорняки не указ. У меня к Чертям свои счеты. Вот я и хотел ими лично заняться. Они хорошо шли, но я напрямик махнул, должен был их чуть дальше перехватить в удобном месте. А вы, получается, под носом сработали.

— Да нам они сто лет не нужны, у нас от Чертей только проблемы лишние. Вон пришлось зенитку на пулемет поменять. Тебе объяснить, что лучше: пулемет или пушка? Вот то-то.

Дворник, подойдя, прогудел о важном:

— А у вас такую же зенитку купить нельзя? Можно даже с обменом: мы вот эту, с доплатой, а вы нам целую.

Жук покачал головой:

— Не, парни, я не барыга и вообще такие вопросы не решаю. Но вариант, думаю, найти можно, если не торопитесь.

— Торопимся, — решительно заявил Читер.

Танкист пожал плечами:

— Тогда никак не получится. Такие зенитки всем нужны, просто так они не валяются. Сами знаете, что это самое лучшее, что есть против руберов и мелкой элиты. Снаряды часто находят на кластерах российских и Восточной Европы, ксерятся тоже проще, чем тридцатимиллиметровые, стоят не сильно дорого. Ну так что тогда решаем? Едем или нет?

На этих словах Жук обернулся и уставился вдоль дороги, напряженно вглядываясь вдаль.

Март тоже повернул голову, после чего достал из кармана монокуляр, поднес к глазу, всмотрелся, усмехнулся:

— Да это праздник какой-то. Великая Система, да ты никак опять за свои шуточки взялась. Оказывается, этому балаболу нравится сливаться.

— Ты этого мотоциклиста знаешь? — спросил Жук.

— Конечно, знаю. Это главный местный неудачник, ему хронически не везет на нас натыкаться. Читер, тут прямо к нам Глок едет. На красивом мотоцикле едет. Радостно у человека на душе, еще не знает, что зря он на эту дорогу вырулил. Ты его отпустишь или как?

— Сначала отпущу, — безмятежно ответил Читер, потянувшись к винтовке. — Но недалеко.

— Я почему-то так и подумал, — кивнул Март и обернулся к Жуку: — Сейчас мой друг нехорошо поступит с этим товарищем. Любит он с ним играть в «пуля, догони». А потом мы поедем дальше, на восток. И если ты и вправду нас проводишь, давай обсудим тему благодарности.

Глава 17

Жизнь девятая. Пустой блок

Или Жук значительно приукрасил масштабы конфликта местных группировок с Чертями, или отряду просто повезло, но за все время пути ни разу никто не повстречался. Дороги будто вымерли. Может, люди здесь и попадались, но они, от греха подальше, не стремились показываться на глаза.

Когда колонна выглядит солидно — это само по себе может эффективно защищать. Читеру доводилось слышать историю, как четыре танка проехали половину региона и их никто не рискнул тормознуть. Даже на серьезных блокпостах давали дорогу. А в конце оказалось, что машины беззубые: ни снарядов и управляемых ракет к пушкам, ни хотя бы патронов к пулеметам. Даже системы постановки дымовой завесы не заряжены. Ребятам сказочно повезло, они нарвались на новую, еще никем не освоенную поляну — железнодорожный тупик с интересными платформами и вагонами. Разграбили поезд с дорогой техникой, но сбыть добычу на месте по каким-то причинами не смогли. И вообще, даже светиться там не стали, сразу махнули в другие края. По пути выживали исключительно на самой наглейшей наглости, делая вид, что у них всего хватает и они готовы дать бой кому угодно.

Хоть всем силам ада.

И ведь сработало. Никому не хочется связываться с танковым взводом, действующим столь прямолинейно. Со стороны это выглядит так, будто экипажи полностью уверены в своих силах.

Как бы там ни было, но колонну, которую возглавлял современный танк, никто не трогал. По внутренним ощущениям проехали хорошенечко за сто километров, прежде чем ведущая машина начала замедлять ход. Март не поскупился на обещания весомой благодарности, уговорив Жука сопроводить отряд чуть дальше, чем предполагалось изначально. Это тот случай, который упускать нельзя.

И уж деньги жалеть точно не стоит.

Колонна остановилась перед блокпостом. Будка из массивных бетонных блоков по одну сторону дороги, чуть возвышающийся из земли замаскированный дот — с другой стороны. Заграждения из колючей проволоки и надписи «Мины», здоровенные противотанковые ежи по обочинам, массивные препятствия в шахматном порядке, мешающие проскочить по асфальту на высокой скорости. И отличный обзор окрестностей. Вокруг вычищена вся серьезная растительность, незамеченными подобраться трудно.

Народ начал выскакивать из машин, пользуясь дозволением Марта размять ноги. Сам лидер направился к выбравшемуся из танка Жуку. Читер тоже поспешил к нему, торопясь послушать, о чем там будут говорить.

— Это и есть то самое место? — спросил Март.

Жук указал на придорожные укрепления:

— Вот это Последний блок. Он так и называется — Последний. Догадываешься, почему?

— Неужели потому что он последний?

— Вот-вот, я так и знал, что ты догадаешься. Не зря я от вас с Читером фанатею. Дальше на восток блоков нет. Туда только наши патрули иногда ходят, чтобы посматривать, чем там мертвяки занимаются. Те постоянно оттуда прут, целую дорогу вытоптали. Сколько их ни слей, не заканчиваются. Нехорошие места.

— Что-то я людей на этом блоке не наблюдаю, — заметил Читер.

— А это потому, что их здесь нет, — ответил Жук. — Я же говорил, там, дальше, задница намечается. Туда даже разведка больше не ходит, а разведка у нас полностью отмороженная. Поэтому на такие посты сейчас никого не заманишь. Видите сами, что даже по дороге никто не попался. Народ жареное чует, на краю востока все меньше и меньше людей остается. Если хотите дальше двигать, я бы не советовал. Переждите недели две, когда основная орда пройдет. Обычно она долго там не раскачивается. А лучше на север сваливайте и там с купцами договаривайтесь. Группа у вас богатая, известная, может, даже бесплатно договоритесь.

— Я на север идти не подписывался, — напрягся Орех.

— Да не бойся ты так, никто на север не пойдет, — заявил Март. — Благодарю, Жук, но мы лучше напрямик.

— Вы точно реальные психи, — усмехнулся танкист. — Я, конечно, ваш фанат, но могу пожелать вам только удачно там слиться.

* * *

Вопреки ожиданиям Читера, колонна не отправилась дальше сразу же после того, как танк, развернувшись, умчался назад, на запад.

Март, проводив броню угрюмым взглядом, заявил, что отряд проваландался почти весь день. Кучу времени потратили на непредвиденные обстоятельства. Уж вечер на носу, а еще и половину пути не преодолели. Если Жук не нагнетал попусту, где-то впереди концентрируются полчища мертвяков, дабы затем, слившись в неисчислимую орду, устроить знатный набег. Нарываться на столь нерядовые приключения лучше при свете дня, а не ночью.

В общем, лидер решил переждать до утра. Благо место защищенное и никто не мешает.

Обосновались в основном здании, если так можно назвать постройку, сложенную из неподъемных бетонных блоков без капли раствора. Строители щели залили монтажной пеной, но сделали это столь небрежно, что в ветреную погоду здесь сквозняками унести может. Зато крыша относительно приличная. Настелена из стальных листов в два слоя, меж которыми набиты куски пенопласта. Без них по солнцепеку тут бы все раскалялось до состояния сковороды на кухонной плите.

К ночлегу подготовились серьезно. Провели вокруг укрепления линии сигнализации, поставили на крыше камеры с просветленной оптикой и тепловизоры. Распределили, кто и когда спит, а кто дежурит, с таким расчетом, чтобы постоянно бодрствовал кто-нибудь из надежных участников рывка.

Лишь затем приступили к ужину. С ним возиться не пришлось, все припасы отряд сохранил. И даже более того, от прежних хозяев на посту осталось немало продуктов. Непохоже, что его покидали в большой спешке, однако побросали много полезного добра. Наверное, планировали вернуться в скором времени и не опасались, что кто-нибудь приделает к их имуществу ноги.

Ну да, все правильно, ведь зараженные мародерством не увлекаются, а все местные игроки дружно сбежали на запад.

На ночлег остановились слишком рано, еще засветло. Да и поход только начался, а игроки — народ крепкий. Вымотать людей из-за нескончаемой езды и нагрузок, как психологических, так и физических, можно, но дело это небыстрое. Потому спать не хотелось, и ужин плавно перетек в продолжительное чаепитие.

Это не означало, что все стали пить чай, а не что-либо покрепче. И это намек не только в сторону Марта, а и на некоторых других участников рывка. Нет, пивом сильно не злоупотребляли, но банку-другую употребить не запрещалось даже в самых дисциплинированных группах. Для разогнанных организмов игроков столь жалкие капли алкоголя — ничто. На уровне нескольких глотков живчика, от которых никто еще не захмелел. Даже на легкие наркотики здесь косо смотреть не принято. А иногда и на нелегкие. Здоровый образ жизни при регулярных потерях этих самых жизней повсеместным уважением не пользовался.

Группа людей, среди которых нет глухих и немых, сидеть компактно без разговоров неспособна. Потому начали вяло обсуждать сегодняшние события, нещадно критикуя Домового и Ореха за откровенно трусливые действия. Те кое-как отбрехивались, отчаянно переводя стрелки и меняя темы. И благодаря их усилиями как-то само собой получилось, что начался вечер жизненных историй, которые рассказывали по очереди.

И первым относительно серьезно высказался Орех.

Как всегда, на одну и ту же изрядно заезженную и сомнительную тему.

— Мы раз с пацанами гнездо бобиков зачистили. В смысле участок полицейский. На карте не было его, вообще нулевой, нетронутый. Думали, никто не в теме, а потом оказалось, что он одноразовый. Больше не прилетал.

— Да это обычное дело, — кивнул Толстый. — Давай ближе к теме: что вы там нашли? Четыре мешка отборного героина?

— Да че сразу как Орех, так героин? Там оружейка пустая оказалась. Оттуда все до последнего патрона выгребли, голяк голяком. Наверное, сами полицаи и выгребли, а потом свалили куда-то. Но там еще было хранилище вещдоков. В нем и стволы оставались, и патроны. Вообще мало хорошего, голимый хлам в основном. И еще там пухлый пакован травы нашли. На вид как не трава. Вроде укропа сушеного, маслом залитого. Но на запах она самая. Непонятно в общем. Мы, короче, решили тему прояснить и забили по косячку. Ну типа на себе проверить, что там и как. Сели, значит, пыхнули, а встать не можем. Ног будто нет. Отнялись на хрен. Прикиньте. И тут слышим, дверь заскрипела в коридоре, а потом…

— А потом вы начали курить быстрее, чтобы до смерти успеть накуриться, — перебил Толстый. — Лучше расскажи, откуда девка взялась. В твоих историях никогда без них не обходится.

— Да че ты сразу про девок? И все нормально там было, никто не слился. Это собака дверью скрипела. Мелкая, лохматая, вся в блохах. Как она там на корм не ушла, мы не поняли. А мы на измене после травы были, от каждого шороха дрожь по телу. Пацан один обхезался от того скрипа.

— И оказался девкой? — продолжат гнуть свою тему Толстый.

— Да не, нормальный пацан. Торкнуло его тогда сильно, вот и расслабился человек. Трава просто огонь. Я потом, уже в стабе, накурил одну деваху. Нашел к ней подход типа. Накурить накурил, а она не дала. Кинула, сука жадная. Видели бы вы ее сиськи, там на троих хватит.

— К корове, что ли, подкатил? — хмыкнул Толстый.

— Че ты меня грузишь? — обиделся Орех. — Нормальная деваха была. Ладно, хрен с тобой, вижу, не пошла история. Давайте другую расскажу, вам эта точно понравится. Сидим мы, значит, с пацанами, пьем метиловый спирт…

— Давай сразу подробности про молочные железы, не тяни резину, — перебил Толстый.

— А я бы про спирт послушал, про метиловый, — заинтересовался Клоун.

— Ты что, голых баб никогда не видел? — хмыкнул Толстый.

— Да я их насмотрелся так, как вам, неудачникам, даже не снилось, — с превосходством усмехнулся Клоун.

— Гонишь, — ответил на это Орех. — Ты в Радуге вообще по бабам не бегал. Все время под машиной мазутом пропитывался.

— А кто сказал, что это кино в Радуге показывали? Дело было далеко отсюда. На самом крайнем юге. Южные регионы. Там один веселый человек решил провести парад. И не простой парад, а парад сисек. Да-да, так и объявил. Человек этот был не из простых, раззвонил об этом по всему региону. Дело так обставили, что люди возбудились, некоторые даже из соседних регионов приехали. Ну и я тоже пошел посмотреть. Всякое видал, а парад сисек не видел.

— И сколько их там было? — заинтересовался Дворник.

— Да я не считал. Может, тысяча, может, две. Это по головам если считать. А по сиськам на две надо умножать. Плюс у одной их три было.

— А вот теперь точно гонишь, — не поверил Орех.

— Ну ладно, приврал маленько, как тут не приврать. Но в остальном все так и было. Я хорошо этот стаб запомнил. Меня там ночью в переулке вырубили, накачали какой-то хренью, вывезли и сектантам продали.

— В жертву, что ли? — спросил Март.

— Не, я, конечно, красивый, но на жертву не тяну. Они так народ к себе набирали, вроде вербовки. Кого добром уговаривали, кого в мешке без спросу тащили. Привезли меня к их главной статуе. Идол у них с золотой головой, от которой лучи добра во все стороны отходят. Ночью они светятся и зайчики лазерные пускают. Выглядит как пугало для самых тупых ворон. Говорят мне, что его им сама Система подарила. Улыбаются все, радостные такие. И втирают в уши обычную дичь, что, мол, до этого я не жил, а существовал, как придурок безмозглый. А вот сейчас заживу как человек, в обстановке любви и радости. А я ржу как ненормальный. До них стало доходить, что это вряд ли от радости. Спросили, по какому поводу веселюсь. А я на статую показываю и говорю, что это точно не Система подарок сделала. Она у нас без чувства юмора, шутить не любит. А это шутка явная. Они заинтересовались, попросили разъяснить суть шутки. Ну я им и рассказал, что это никакой не бог, а товарищ Ленин.

— Что за Ленин? — спросил Гангрена.

— Ну ты и темный, — снисходительно ответил Клоун. — Ленин — это историческая личность. Настоящая фамилия Ульянов. Лет сто назад он был главным коммунистом в России. Великий человек. Ему в Советском Союзе на каждом углу памятники ставили. Наверное, никому столько памятников нигде не ставили, как ему. Их тысячи. Будда отдыхает. Они и тут часто попадаются на российских кластерах. Даже чаще, чем танки на постаментах.

— Так эти дебилы, получается, памятнику главного коммуниста поклонялись? — усмехнулся Толстый.

— Угу. Эти ушлепки голову Ленину чуток переделали, тогу ему римскую повесили, навешали лучей добра и решили, что трюк прокатил. Но не со мной. Я люблю смотреть на все подряд. И запоминаю разное. Как Ленина ни наряжай, как ему голову ни рихтуй, я все равно его опознаю. Вот и ржал с того, что они молятся на идола, который священников сжигал в бочках со смолой.

— Не было такого, — возразил Толстый. — Никого он не сжигал.

— Откуда тебе знать? Ты ведь старую жизнь не помнишь.

— Но такое помню, — настаивал Толстый.

— Не можешь помнить. Никакие можешь. Ленин помер в те времена, когда тебя быть не могло. Даже КГБ еще не было, а Ленин уже был. Ты его не застал, ты не видел, что при нем было. Откуда тебе знать, что тогда происходило? Может, он вообще из священников делал фрикадельки для супа.

Толстый постучал себе по голове:

— Память у меня такая же, как у тебя. А вот мозгов точно побольше. Так что не надо мне эту дичь втирать.

— Ладно, пусть не в смоле сжигал, — легко согласился Клоун. — Но только не говори, что коммунисты церковь не гнобили.

— Было такое, — признал Толстый. — Религию они вроде как не одобряли. Но заживо в бочках священников не жгли. Время, конечно, было суровое, но не настолько.

— И чем там тема с сектой закончилась? — спросил Домовой.

— Да заморили меня эти фанатики, — вздохнул Клоун. — Обиделись из-за того, что я ржал как конь с их Ленина. Еду мне давали, они же типа добрая религия, от голода помереть не дадут. А вот воду не давали вообще. Ох и нехорошо помирать от жажды, никому не советую. Лучше от голода. Дольше, конечно, но не такая уж большая разница по времени. Игроки быстро без еды копыта отбрасывают, нам ведь много жрать приходится. Тяжко, но терпеть можно. А вот жажда — это муки ада. Как вспомню, так тошно становится…

— Забудь, — заявил Март.

— Забуду, если ты что-нибудь расскажешь, — ухмыльнулся Клоун. — Всем интересно послушать историю от лидера.

— Моя история простая и скучная. Однажды, когда я был таким же наивным и полностью тупым, как большинство из вас, довелось мне отправиться к границе. Вот как мы сейчас идем. Тоже небольшой отряд, два грузовика, два пикапа. А зачем больше? Вполне нормально: и не светишься сильно, и есть чем отмахаться, если по мелочам нарвешься. Я не в лидерах был, простой стрелок в гнезде пулеметном. Не проехали мы и половину пути, как всех нас слили. И прист не помог. Сильный прист, быстро работал, многих поднять успевал. А тут не успел. Такая вот история.

— Да, ты прав, история у тебя не очень, — резонно заметил Клоун. — Мы хотим подробностей.

— А я вот хочу пива похолоднее. А нету.

— Да ладно тебе, колись давай. Кто слил, как, за что. И где это было?

— Это было в Раю.

— Рай — в смысле на севере? — чуть не подпрыгнул Клоун. — Ты что, и там бывал?

— Да где я только не бывал…

— А чего свалил оттуда? Туда ведь, наоборот, народ попасть мечтает. Это ведь вроде единственная зона Побережья, куда не попадают новички. И старым игрокам при смене региона туда тоже не попасть. И вообще там вроде как всегда тихо, никаких разборок. Райское местечко. Чего тебе там не сиделось?

— Да ты там выть на льдины начнешь уже через неделю. Там такая холодина, что даже пиво в глотку не лезет.

— А к чему ты вообще эту историю рассказал? — спросил Толстый.

Март, неспешно отхлебнув, ответил:

— К тому, что в том отряде тоже болтали много. А болтать тут не надо, надо дело делать. Вот мы тогда и проболтали все что можно. Для совсем тупых поясню: спать надо. Хочется или нет, а надо. Кто знает, что с нами завтра будет. И послезавтра тоже. Может, вообще поспать ни минуты не получится. Так что отсыпайтесь про запас.

* * *

Читер проснулся от душераздирающего крика. Кто-то неистово орал над самым ухом. Орал в страхе, с неописуемым ужасом, на одной безумно тоскливой ноте. Звук, который способна исторгнуть лишь глотка человека, потерявшего абсолютно все и только сейчас осознавшего масштаб невосполнимой утраты.

Вскочив, инстинктивно выхватил пистолет и лишь затем попытался разобраться, что здесь, собственно, происходит.

Происходил Орех. Сапер лежал на разложенном спальнике и рвал рот в крике, уставившись в потолок полностью невменяемым взглядом. Все остальные, разумеется, проснулись и уставились на источник шума непонимающими взглядами.

Дворник, не выдержав, придвинулся к генератору воплей и отвесил легкую оплеуху. Это для него, конечно, легкую, а Ореху будто лопата прилетела. Голова его дернулась так сильно, что едва от тела не отделилась, крик стих, а в глазах загорелись проблески разума.

— Чего орешь?! — раздраженно прогудел кваз.

— Мне приснилось, что Ленин съел мою еду, — идеально четким голосом ответил Орех.

— Бывает. Но больше не кури то, что вчера перед сном курил.

На пороге возник Толстый и тревожно поинтересовался:

— Что тут за вопли?

— Да тут Орех слегка с веществами перебрал, все нормально, — ответил Клоун.

— Перебрал?! Да вы что, забыли, где мы?! Сюда мертвяки свернули. Шли мимо, но услышали эту сирену и свернули.

Март, оценив предрассветный сумрак в бойницах, начал вставать, приказав:

— Раз уж все проснулись, назовем это «с добрым утром». Упокаиваем мертвяков, завтракаем и едем дальше.

— Ты насчет мертвяков неправильно меня понял, — напряженно заявил Толстый.

— Ну так скажи, как это надо понимать.

— Это надо понимать, что их много. Их просто охренеть как много. И они все зачем-то идут сюда, а это очень плохо. Но зато мы хорошо выспались. Правда, Орех?

Глава 18

Жизнь девятая. Спасительная скорость

Механиков, разбирающихся в автомобилях, ценили не за красивые глаза. В мире, где можно легко и бесплатно найти новехонькую машину, казалось бы, такая профессия обречена на вымирание. Но так мог подумать только человек, которому никогда не приходилось спросонья улепетывать от орды зараженных.

Все три машины завелись на пять баллов из пяти, несмотря на то что новыми их не назовешь, все побывали в переделках, да и водители проявляли немалую нервозность. Ну а как тут не нервничать, если на улицу выскакивали под хоровое урчание сотен и тысяч мертвяков, с треском сносивших одно заграждение за другим.

Захлопали мины под ногами тварей, отрывая конечности и осыпая убойными осколками. Треснул одинокий выстрел — кто-то не выдержал, нажал на спуск на бегу, не целясь. Но толку ни от взрывов, ни от пуль сейчас не будет, это все равно что швыряться в цунами снежками.

Зараженные перли сплошной массой. Лавиной, не замечающей преград. Мешая друг дружке и даже переплетаясь телами. Их монолитная стена смела все три линии заграждения, не замедлившись ни на секунду. Даже спирали «путанки» с ходу завалили тушами тех неудачников, которые в них увязли, после чего прошли по ним, ломая кости и вминая в землю.

Отряд спасла именно скученность тварей. Перед тем как атаковать пост, зараженным пришлось пробираться через узкий овраг с крутыми склонами. Туда их навалилось столько, что из него они буквально волной выплеснулись без единого просвета. И каждая частица этой волны рвалась к цели, игнорируя все прочее. В итоге мешали друг дружке, отчего общая скорость замедлялась. Плюс помогло то, что в авангарде не оказалось сильных мертвяков, способных легко обогнать всех прочих, связать людей боем, не позволить уйти до подхода основных сил.

Машины даже выскакивать на дорогу не стали. Не успеть. Так и помчались, как стояли, вдоль нее по вялой траве, постепенно смещаясь к обочине. Пикап при этом оказался позади всех, и Толстый, нервничая, начал забирать вправо чуть сильнее, намереваясь обогнать грузовики. Вид стены из мертвецов в зеркалах заднего обзора сильно его нервировал.

Маневр водителя мешал прицеливанию. Но Читер не жал гашетки по другой причине. Не видел смысла разряжать пулеметы в разливающееся море из тварей. Даже если зараженные догонят и навалятся, это даст разве что пару секунд отсрочки.

Да и то вряд ли.

Остается лишь одно: молиться Системе, чтобы этого не случилось. Ну и посматривать по сторонам, чтобы вовремя упокаивать самых прытких зараженных.

И заодно оценивать ситуацию.

Ведь надо понять, что, собственно, происходит.

С высоты пикапа удалось разглядеть, что ничего хорошего не происходит, зато происходит плохое. И происходит это плохое на значительной площади. Можно сказать — глобальным медным тазом накрыло.

Дорога, на которой стоял блокпост, тянулась почти точно с запада на восток. Севернее ее, куда ни глянь, все кишмя кишело мертвяками. Их были не сотни и не тысячи, их были десятки тысяч, если не сотни.

А то и за миллион.

Если на блокпост зараженные навалились сплошной массой, дальше в их войске хватало обширных прорех. Там свободные пространства отделяли одну многочисленную группу от другой. Твари выстроились по вытоптанной равнине уродливым подобием шахматного строя, где на пустых клетках маячили лишь редкие одиночки. Основная масса мертвяков не медленно, но и не слишком быстро направлялась на запад. Лишь самый краешек исполинской стаи завернул к югу. Те самые, чуткий слух которых не пропустил утренний вопль Ореха.

Хотя не факт, что их привлек именно вопль. Может, просто совпало. А может, как-то иначе учуяли присутствие добычи. Среди развитых зараженных встречались и те, которые обладали умениями, как у сенсов. Такие иногда могли заметить спрятавшегося человека за сотни метров, если не за километры.

Но если об этом Читер мог только предполагать, то сейчас в предположениях не нуждался. Твари прекрасно и видели и слышали машины. Высокие грузовики несложно заметить издали. И теперь весь левый фланг стаи стремительно терял строй, разворачиваясь к дороге.

Бросив взгляд на восток, Читер разглядел вдалеке окончание мертвячьего построения. Спасибо, что равнина почти без серьезной растительности, сплошные возделанные поля, обзор прекрасный.

Насколько протянулась урчащая орда? Без дальномера сказать сложно, а воспользоваться им на бешено мчащемся пикапе проблематично. Да и бессмысленно. Два километра? Три? Четыре?

Сколько бы ни было, надо успеть миновать стаю до того, как она захлестнет дорогу на всем своем протяжении. Если эта орава прямо сейчас дружно подастся на юг, проскочить не получится. Но ведь задние ряды еще не знают, что творится впереди. Они не реагируют, продолжают двигаться на запад. Пока поймут, пока отреагируют…

Шанс есть.

Скорость. Спасти может только скорость. И ни в коем случае не стрельба. К гашеткам прикасаться только в полностью безвыходных ситуациях. Потому что очередь крупнокалиберного пулемета — это тот звук, который переполошит мертвяков за километры. И тогда дорогу захлестнет сплошная масса из урчащих тварей.

Если мертвяки захватят асфальт, это сильно осложнит бегство. Или даже сделает его невозможным. Скорость у техники на бездорожье падает сильнее, чем у зараженных. К тому же справа там и сям виднеются островки камыша. Чем дальше к югу, тем их больше, и у горизонта они сливаются в сплошную стену. Там или болото, или озеро, через такую преграду транспорт не проскочит. Погоня прижмет к берегу, и придется бросать все, пытаясь уйти пешком или вплавь.

На крышу поста ловко заскочила оторвавшаяся от толпы тварь. Присела на ненормально подогнувшихся ногах, превратившись в уродливое подобие кузнечика. Секунду таращилась вслед набирающей ход колонне, после чего прыгнула почти так же впечатляюще, как упомянутое насекомое. Туша весом под тонну, а может, и больше, пролетела минимум двадцать метров, еще в воздухе засучив лапами. Коснувшись асфальта, так и побежала — стремительно летящей стрелой.

Оценив скорость твари, Читер помрачнел. Грузовики — не гоночные машины, разгонялись неспешно. Пока наберут хотя бы восемьдесят, будет слишком поздно.

— Читер, останови ее! — рявкнула рация голосом Марта.

Что интересно, как останавливать, лидер не пояснил. Но понятно, что он не имел в виду стрельбу из пулемета или гранатомета. Надо выкручиваться без лишнего шума, ведь, возбудив всю орду со старта, уйти по дороге уже не получится.

А ведь Читер может это сделать. У него против таких прытких припасено прекрасное умение — Абсолютное Спокойствие.

Которое — вот ведь невезение какое — все еще в откате.

Никогда до этого Читер так быстро не вскидывал лук, который сам не понял, как выхватил. Щедро плеснул Духом, заряжая Раскол, после чего выпустил стрелу, целясь в коленный сустав.

Увы, тварь чересчур проворно шевелила конечностями, плюс успела среагировать на не слишком быстро приближающуюся угрозу. Дернулась в сторону, но недостаточно проворно. Одну ногу из-под удара убрала, но при этом подставила вторую. И словила гостинец в нижнюю часть бедра.

Боевые качества модифицированного лука в сочетании с мощью умения сотворили то, что не всякая пуля сотворить способна. Стрела с сочным шлепком глубоко вонзилась в плоть твари, пробив защиту с такой легкостью, будто ее не было вообще.

Рана для зараженного пустяковая. Но или попало удачно, или тварь ошеломило. Не ожидала, что ее можно достать столь несерьезным с виду оружием. Дернулась, сбившись с ритма бега, одна лапа задела за другую. И вот уже туша катится по асфальту, будто уродливая игрушка, которую кто-то, жестоко забавляясь, использовал вместо футбольного мяча.

Мертвяк вскочил почти сразу, но про него уже можно забыть. Он потерял скорость и время, нагнать колонну ему уже не успеть. Она вот-вот наберет такую скорость, что ей разве что самые развитые чудовища смогут составить конкуренцию. Но настолько серьезных зараженных даже в самых опаснейших регионах раз-два и обчелся. Надо надеяться, что и в стае эдаких образин не окажется слишком много.

Несколько секунд Читер выжидал, взгляд не сводя с «кузнечика». Но, как и ожидал, тварь не сумела наверстать упущенное. Хоть и мчалась изо всех сил, но дистанция начала увеличиваться.

Обернувшись, посмотрел, что творится впереди и по сторонам. Справа все прекрасно — камыши до самого горизонта, тишь да благодать. Спереди тоже ничего плохого не видать, лишь ровная лента асфальта, на которую наконец выскочили все три машины.

А вот слева…

Слева даже трудно словами описать, как это выглядит. Будто волна, накатывающаяся на мчащегося перед ней серфингиста, на дорогу устремлялись массы тварей. Вдали они только-только начинали поворачивать головы, реагируя на шум моторов. Чуть ближе разворачивались уже всем телом. Еще ближе делали первые шаги, разгоняясь наперехват колонне. А те, что находились не далее пары сотен метров, мчались к асфальту со всех ног. Им там совершенно ничего не мешало, ведь периметр, окружавший блокпост, остался позади.

— Читер, красавчик! Никому не стрелять! — вновь рявкнула рация.

Никто и не стрелял. За пулеметы и пушки дураков сажают только в самых крайних случаях. Если сейчас твари реагируют на колонну метров за четыреста, выстрелы переполошат в том числе тех, которые находятся далеко впереди и чуть справа. Вот они-то легко успеют выбраться на дорогу перед машинами, а не за ними.

И тогда серфингисту хана.

Вцепившись в турель, Читер до скрежета сжал зубы, следя за морем мертвяков. По его расчетам они выскочат из-под удара в последний миг. Но это какой-то нехороший расчет, ведь он не оставляет запаса времени. Малейшее промедление, и на бортах машин повиснут десятки тварей.

Да что там повиснут, эта живая волна попросту захлестнет колонну. Он впервые видит столько зараженных в одном месте. Да более того, если суммировать всех мертвяков, встреченных за все девять жизней, даже четверти от этой толпы не наберется.

Еще одна чересчур прыткая тварь выскочила на обочину, прилично обогнав конкуренток. Грузовики достать она не успевала, а вот пикап — вполне.

— Читер, сработать сможешь?! — послышалось из рации.

Вопрос подразумевал какую-то альтернативу, но уточнять, что там и как, некогда. Да и будь альтернатива достойной, обошлись бы без разговоров.

Потому ответил односложно:

— Смогу.

На эту тварь ушло две стрелы. И правда прыткая попалась, от одной увернулась столь непринужденно, что Читер невольно залюбовался грациозностью движений монстра.

А вот вторую стрелу вбил с десятка метров. Тут уж как ни крутись, а ничего не поделаешь, служба такая.

На этот раз попал точно туда, куда хотел, — в колено. Мертвяк завалился с утробным урчанием, проводив удаляющиеся машины голодным взглядом.

Дальше на перехват выскочили сразу два элитника. Не сказать, что слишком развитые, но достаточно быстрые, чтобы создать нешуточные проблемы. Причем один двигался так, что нет сомнений — дай ему волю и успеет достать передний грузовик.

— Читер, бери второго! — рявкнула рация.

Спрашивать, кто займется первым и что именно с ним сделает, — как-то неуместно. Но, несмотря на сложность ситуации, Читера съедало любопытство, он пробовал следить краем глаза за дальней тварью.

Из-за этого смазал первые два выстрела. Увы, но надо прокачать Меткость до тысячи, если не больше, чтобы она компенсировала ротозейство. Взяв себя в руки, потратил еще пару стрел, оставив и эту тварь позади.

И, развернувшись, успел увидеть, как первая носится кругами метрах в двадцати от обочины, размахивая лапами с таким неистовством, будто от роя шершней отмахивается.

Что случилось с мертвяком, Читер не понял, но нетрудно предположить, что не обошлось без какого-то умения. Тварь будто ослепла. Причем ненадолго. Вон уже пришла в себя и мчится вслед за машинами, тщетно пытаясь нагнать.

Отвернувшись, посмотрел вперед и чуть не выругался. Казалось, вся масса мертвяков дико возбудилась, заметалась, меняя направление движения. Абсолютно все твари принялись смещаться к дороге на всем протяжении гигантской стаи. А колонне между тем оставалось проскочить около километра, чтобы вырваться из-под массированного удара. Дальше тоже можно разглядеть пятнышки скоплений зараженных, но до такого кошмара, как здесь, там бесконечно далеко.

— Всем огонь! — скомандовал Март. — Бить по самым быстрым и по дальним.

Что за дальние, лидер не уточнил, но и без уточнений очевидно, кого он имел в виду. Ту самую часть толпы, которая дальше всех отстоит от колонны, если смотреть на восток. Именно там твари могут массово успеть высыпать на дорогу.

Счетверенная установка заработала сразу. Дворник бил короткими очередями, выкашивая самых быстрых или тех, кого он счел опасными. Пулемет с грузовика затарахтел чуть позже. А сам Читер выжидал секунд пять. Он не видел достойных целей поблизости, а бить вдаль даже с его Меткостью — это чрезмерный расход патронов.

Ну а затем, приняв решение, сжал обе гашетки, выдавая очередь за очередью по тем группам, которые подбирались к дороге чересчур быстро.

Последние патроны израсходовал, уже развернув турель под прямым углом влево. Чуть ли не в упор вбивал пули в тварей, которые в отчаянном рывке пытались успеть достать пикап. Некоторые, самые шустрые, даже лапы жадно протягивали, готовясь вцепиться. Вот эти лапы в стороны и разлетались вперемешку с прочими частями тел. Крупные цели успел выбить Дворник, а против мелких двенадцать и семь — страшный калибр.

Один мертвяк все же достал. Ухватился за угол кузова, где боковой борт смыкался с задним. А оба пулемета некстати смолкли, пришла пора менять ленты.

Читер выхватил меч и врезал так, что пальцы твари разлетелись в разные стороны, а на металле борта появилась глубокая зарубка. Зараженный покатился по асфальту.

Все, больше таких шустрых поблизости не видать.

Хватаясь за короб с патронами, Читер закрутил головой.

И на этот раз не удержался, выругался вслух.

Злобно и нервно.

Все только начиналось.

Глава 19

Жизнь девятая. Территория мертвяков

Орда — слово, известное абсолютно всем игрокам. Даже тем, чей словарный запас оставлял желать лучшего, а познания земной истории стремились к нулю. То есть о монголо-татарских нашествиях они догадывались разве что благодаря существованию поговорки «незваный гость хуже татарина».

Система такую память не блокировала, но, увы, слишком многим это неинтересно, потому у них и блокировать нечего.

Для игроков орда — это особое явление. Эдакая хтоническая стая, ужасающая и беспощадная. И выходит она не из подземного царства, а из пограничных областей, после чего движется по произвольному пути, уничтожая все, что подвернется. Явление очень опасное, в некоторых случаях остановить его невозможно даже силами крупных объединений стабов. Иногда доходило чуть ли не до полного разорения регионов. В общем, не знать про такое невозможно.

Читер, разумеется, знал. Но, как оказалось, общих познаний здесь недостаточно. Требовались подробности.

Если раньше орда представлялась ему компактной массой, движущейся паровым катком от кластера к кластеру, то теперь оказалось, что это не совсем так.

Да, у орды имеется ядро с плотной концентрацией невероятной массы тварей. Но это что-то вроде тела медузы, за которым, оказывается, протягиваются многометровые щупальца. И на них, возможно, приходится большая часть организма.

Если дальше справа от дороги, как и раньше, мертвяки не просматривались, то слева их хватало. Да, это не толпа несметная, где твари друг по дружке ходят, но хватало и приличных стай, и мелких, и одиночек. Вся эта разреженная часть построения орды растягивалась по территории на порядки большей, чем занимало «ядро». И, естественно, эти монстры не могли не отреагировать на зрелище мчащейся колонны, сопровождающееся грохотом пальбы.

Читер стрелял и перезаряжался, стрелял и перезаряжался. Иногда хватался за меч, очищая борт от прицепившихся тварей, а иногда и за пистолет приходилось браться. Рубил, заляпавшись темной кровью с ног до головы, менял раскалившиеся стволы, что-то кричал в рацию, отвечая на бессмысленные приказы Марта.

И без приказов понятно, что надо стрелять и рубить.

Все просто.

Элитник, чуть не доставший пикап, успел вслед ударить умением, от которого в голове на несколько секунд небо поменялось с землей. Полностью дезориентированный, Читер наконец подставился. Кусач, зацепившийся за борт, успел подтянуться на одной лапе и врезать второй.

Тут бы и девятой жизни конец, но повезло, координация отказала не полностью, Читер успел отшатнуться. Но все равно половину уха порвало и разодрало скальп.

Тварь полезла дальше, но тут пикап удачно дернулся, переехав очередного мертвяка. Кусач не удержался, потерял равновесие, опасно склонился вбок, тоже подставившись. И его парализовало по самую шею, когда Читер снизу вверх вбил острие меча в пах, продавив его вдоль позвоночника почти по рукоять. Не успевая вытащить оружие из чудовищной раны, выхватил пистолет, сбил с борта еще парочку мертвяков. Поднялся, торопливо врезал из пулеметов по ближайшим, грозящим облепить машину своими телами. Спарка сожрала остатки лент, но свою задачу выполнить успела.

Готово. Колонна промчалась мимо очередной стаи.

Пригнувшись, с трудом выдернул клинок, подпер плечом обмякшую тушу, на которой жила лишь клацающая челюстями голова, поднатужился, помог ей перевалиться через борт, под ноги мчащимся за машиной тварям.

Только потом дошло, что забыл о главном. Надо было вбить кусачу нож в споровый мешок. За покалеченных Система, как правило, опыт не начисляет.

Ну да и ладно. Отряд уже не меньше полутора сотен приличных тварей накосить успел. Одним мертвяком больше, одним меньше — разницы практически нет.

Пикап подпрыгнул, после чего машину начало изуверски трясти и раскачивать. Хороший асфальт остался позади, дальше дорожное покрытие выглядело так, будто его месяц бомбили.

Набивая шишки и синяки, Читер чуть ли не кувыркался по кузову, торопясь заменить ленты и стволы, а также набить патроны в магазин пистолета. Сейчас каждая пуля на счету, ведь там, впереди, на дорогу уже выносится очередная стая.

Пулеметы Дворника заработали, когда Читер менял последний ствол.

Успел.

На этот раз влипли серьезнее. Мертвяки налетели на машины и спереди, и с боков. Причем с обоих. На совесть подготовились к встрече, прям ждали.

Читер успел отработать в одну сторону, затем в другую, торопясь проредить самых прытких, не позволяя им облепить грузовики.

А затем ему стало не до грузовиков.

Себя надо спасать.

Повезло, что пикап так и продолжал плестись в хвосте колонны. С одной стороны — это самое опасное место в построении для такой ситуации. Но с другой — иногда играет на пользу.

Вот и сейчас грузовики своими тушами разметали всех, кто смог атаковать спереди. Расчистили одно направление. Помня, что справа мертвяков меньше всего, а на обе стороны еще раз отработать не успеть, Читер перекинул спарку влево, надавив на обе гашетки. Стрелял сплошной очередью, в два ствола выкашивая стену из урчаших уродцев. И хорошенечко прошелся по тем, которые все же добрались до борта. В упор разнес несколько голов, очень уж удобно они их подставляли.

Обернулся, одновременно хватаясь за меч. Вовремя — справа прицепились трое. Парочка волочится по асфальту, силенок подняться быстро у них явно не хватает. А вот третий — прыткий. Уже почти перевалился в кузов и лапу протягивает.

Явно не для рукопожатия.

Вот лапу Читер и отрубил. А потом, пользуясь мигом замешательства покалеченной твари, и голову. Всего лишь топтун — ничего сложного. Туша завалилась, мстительно обдав струей нечеловечески горячей крови. Отплевываясь, врезал по лапам оставшейся парочки и вновь ухватился за турель.

Надо помогать грузовикам. У второго большие проблемы. Тварь уровнем если не с рубера, то рядом вскарабкалась наверх и уже занялась демонтажом пулеметного гнезда. Стрелка там не видать, успел юркнуть в недра кузова. Но это не значит, что спасся, ведь, если оставить ситуацию на самотек, монстру и минуты не потребуется, чтобы добраться до экипажа.

Сбив гада меткой очередью, Читер достал еще одного, волочащегося под бортом грузовика. С остальными уже разделались без посторонней помощи, отцепив их самостоятельно. Но машине тоже досталось. Неизвестно, в каком состоянии вооружение, заднюю дверь оторвали полностью, по бокам топорщатся отогнутые стальные листы.

Еще парочка таких стычек, и грузовик на части разберут.

Прямо на ходу.

Вновь заработали пулеметы Дворника. Слишком щедро улетают пули, это тревожный признак, это как сообщение о новой порции неприятностей. Но Читер и до начала стрельбы догадался, что хороших новостей не предвидится. Там, впереди, над дорогой протягивался мост. И на нем просматривались многочисленные фигурки зараженных. В такой ситуации колонна уже оказывалась при прошлом рывке, и тогда это скверно закончилось именно для пикапа. Но сейчас — другое дело. Дорога пусть и плохая, но прямая, скорость у машин высокая, сбоку сейчас никто не выскакивает. Да и мертвяков наверху немного. Легко справятся. Вон по ним будто косой прошлись, мало кто на ногах остался. Еще пара очередей, и готово.

Вот стоит только подумать о хорошем, и тут же приходит волосатое седалище, задача которого — все испортить.

На мосту показался такой мертвяк, что невольно захотелось снять несуществующую шляпу и низко поклониться. Нельзя эдакую образину не уважать, она за пояс заткнет тех, на которых сегодня насмотрелись.

Причем — одновременно всех.

Ящероподобная фигура габаритами и массой со слона-рекордсмена. Пасть такой ширины, что человека может не поперек раскусить, а вдоль. И пасть эта ощерилась сдвоенным частоколом зубов-кинжалов.

Читер видел, как красочно разлетаются срикошетившие от брони трассеры. Монстр слегка пошатывался под очередями Дворника, но не более. Пули его не брали, тварь их попросту игнорировала.

Складывалось впечатление, что она не просто так пасть приоткрыла, она — вот ведь гадина! — попросту ржет над тщетными потугами ей навредить.

Да уж, вот и настал миг, когда обмен зенитки на пулемет показал себя с самой нехорошей стороны.

На миг обернувшись, Читер увидел, что погоня продолжает преследовать колонну. Самые шустрые твари отстали всего-то на сотню с лишним метров. Может, и выдохлись слегка, но еще достаточно быстры, чтобы обставить любого спортсмена-легкоатлета.

Нагибаясь за винтовкой, Читер крикнул в рацию:

— Толстый, останови!

— Что?!

— Стоп машина!!! Останови!!! — заорал так, чтобы товарищ и без рации услышал, несмотря на грохот пулеметов Дворника.

Объяснять и уговаривать некогда. Надо действовать. Очень быстро действовать, ведь если замешкаться, грузовики доберутся до моста, и тварь на них прыгнет. Не говоря уже о том, что можно подставиться самому, если пикап не успеет набрать скорость после остановки.

Но не останавливаться нельзя. Никак нельзя. Даже запредельная Меткость Читера не поможет, если стрелять придется с машины, которая бешено мчится по разбитому асфальту.

Увы, но его талант не всемогущ.

Вскинув винтовку к плечу, Читер отправил в цель пулю, щедро заряженную Расколом. Духа Стикса осталось немного, но это тот случай, когда жалеть его — преступно.

Тварь, столь самоуверенно реагирующая на обстрел из счетверенной установки, на глупого одиночку с винтовкой и вовсе внимания не обратила.

Зря она Читера проигнорировала. И пасть ей тоже разевать не следовало. Континент — опасное место, всякое может залететь.

Пуля была выпущена метким стрелком в условиях, может, и неидеальных, но близких к ним. Даже за сотню метров Читер разглядел, как левая скула мертвяка деформировалась, впуская в череп смертоносный подарочек. Элита зашаталась и нехотя завалилась на спину, толкаемая очередями, которые продолжал выпускать Дворник.

Не успела грохнуться, как кваз переключился на мелочь, торопясь выкосить тварей до того, как они начнут сигать с моста.

— Ходу! — заорал Читер, торопливо возвращаясь за турель.

Пикап тут же стронулся с места. Но, увы, с динамикой у этой машины все плохо. Разгоняется не слишком быстро, а ближайшие зараженные уже рядом.

Впервые за все время Читеру пришлось стрелять строго назад. Бил только по ногам, ему ведь надо всего лишь замедлить преследователей, а на обработку конечностей можно тратить куда меньше патронов.

Если ленты закончатся, ситуация станет совсем нехорошей, так что приходится экономить.

Приличную скорость набрали лишь под мостом, когда объезжали дергающуюся на асфальте здоровенную тушу. Мертвяка даже пробитый череп и искалеченное содержимое головы не упокоили. Это явно не агония, тварь пытается подняться. Просто что-то в ней поломалось серьезно, координация движений нулевая.

Вновь схватившись за винтовку, выстрелил дважды. Асфальт, как по заказу, у моста ровный, дистанция плевая. Первый раз смазал, вторым попал в споровый мешок. Тот как раз повернут слабым низом, даже не самое хорошее оружие может дел наворотить.

Мертвяк характерно засучил ногами. Это все — готов.

Будь обстоятельства иными, можно было притормозить, добить и обчистить затылок. Монстр похож на того, благодаря которому Читер получил свое прозвище. А из него, как помнится, несколько жемчужин досталось, всех расцветок, кроме белой.

Но нет, собрать трофеи не получится. Остается лишь проводить их дергающееся вместилище печальным взглядом.

Тварь добил исключительно ради опыта. Прекрасно понимал, что обогатиться не получится.

— Читер, что это было?! — взревела рация голосом Дворника.

— Это было чудо… — устало усмехнулся тот.

— А повторить такое чудо сможешь?! Я быстрее из задницы своей такую тварь упокою, чем из этого соплемета!

— Сильно на меня не рассчитывай, — осторожно ответил Читер.

Ну да, Раскол помогает даже против таких монстров. Особенно если использовать винтовку, где в магазине самые дорогие патроны. Плюс модификаторы очень помогают. Однако Дух тратится с такой скоростью, что не напасешься. Ведь приходится сливать не десятки, а сотни единиц. Только так можно навредить самым защищенным монстрам.

Впереди показалась новая орава тварей. Тоже торопятся к дороге. И самые шустрые, похоже, успеют добраться. А дальше к обочине подступает лесополоса. Хорошо, что с правой стороны, это направление не самое опасное. Но это все равно напрягает.

Кто знает, что будет дальше? Если видимость снизится, колонна окажется в ситуации, в которой Читер уже побывал при первом рывке. Именно тогда и потеряли пикап.

А пикап, в котором едешь, терять очень не хочется.

Окинул взглядом кузов. Пересчитал заляпанные кровью короба с лентами. Всего лишь шесть осталось. И когда успел столько израсходовать?!

Надолго этого не хватит. В грузовике есть еще, но как их передать на такой скорости? Придется что-то придумывать, потому что тормозить — не вариант. Твари сзади как бежали, так и бегут, а все машины в колонне слабы на динамику разгона.

Интересно, сколько их там позади увязалось? С высоты кузова Читер приблизительно насчитал три сотни. Но ведь он не видит, что происходит за ними. Увы, но местность здесь далеко не такая же открытая, как у блокпоста. Может, там орда в полном составе так и мчится следом. Ведь тогда, в самом начале, она в какой-то момент среагировала всей массой. Будто по телепатическому сигналу, который ни один монстр не пропустил.

Да какая разница, многотысячная орда позади или всего лишь три сотни. Что так, что иначе беглецам не справиться.

Остановка — верная смерть.

До тварей, набегающих на дорогу впереди, осталось метров двести. Пора начинать обрабатывать самых торопливых.

И Читер вновь припал к спарке.

У них это получилось. С трудом, но вырвались. Не жалея технику и боеприпасы, пересекли хвост, влачившийся за ордой. Так ударом тончайшего стилета насквозь пронзают пласт сливочного масла. Разве что в паре мест пришлось замедлиться, но и там отряд не понес потерь.

Несколько раз Читер балансировал на грани слива. Стрелки в пикапах — очень опасная профессия. Не зря туда берут самых обезбашенных. Ничем не прикрытые, они рискуют головой там, где другие зевают от скуки.

Тяжелее всего пришлось, когда в кузове оказались сразу два мертвяка. Один покалеченный, но не настолько сильно, чтобы отказаться от схватки. Пока Читер ножом резал второго, пострадавший гаденыш вцепился в ноги зубами и когтями, заставив заорать. С превеликим трудом, стараясь не отвлекаться на боль, покончил с одной целью и лишь затем упокоил жадно урчащего гада.

Спасибо, что после этого наступила краткая передышка. Успел перевязаться. Раны не сказать что серьезные, но кровоточили здорово. А каждая потерянная капля — это минус частичка силы.

Сила сейчас нужна вся.

До мельчайшей капли.

Один раз пришлось перекидывать короба с лентами из грузовика прямо на ходу. Благо ничего не надо было мудрить. Зараженные оказались столь любезны, что наконец разодрали борт второй машины до каркаса. Там такая прореха зияла, что внутрь можно на мотоцикле проехать.

Вот через нее и накидали, едва не сломав Читеру ногу при неудачном броске.

Увы, но ни Домовой, ни Гангрена прямизной верхних конечностей не отличались, швыряли короба, как попало.

Так и вынеслись, теряя кровь и детали конструкций машин. И не сразу поняли, что это — все. Погоня отставала больше и больше. Вот самый прыткий мертвяк исчез из виду. И впереди, куда ни глянь, ни одного не видать. Орда, пройдя по кластеру, увлекла за собой всех сильных и слабых или попросту сожрала. За ней, похоже, никого не оставалось — чистое поле.

Осознав наконец, что отряд прорвался, Читер сел, где стоял. Прямо на пол кузова. Точнее, на звенящий слой гильз, устилавший залитый кровью пол.

Вымотался до чертиков. Надо дух перевести.

Колонна продолжала нестись на опасной скорости по ухабам очередной разбитой дороги. Водители не жалели машины, торопясь оторваться еще дальше. Ведь то, что мертвяки пропали, не означает, что они отказались от погони. Твари в преследовании способны проявлять фантастическое упорство и, если добыча не удаляется на безнадежную дистанцию, могут сутками мчаться следом.

Читер покрутил головой. Уставился на солнце, успевшее добраться до зенита. Разве это правильно, что колонна направляется к нему, ослепляя водителей?

Нахмурился. Заглянул в карту. Так и есть, отряд двигается почти точно на юг.

Что за дела? Ведь им на восток надо. Или Март выбрал самый удобный путь, спасаясь от орды?

Может, и так. Почти наверняка так.

А может, и нет. Кто знает, какие у Марта планы. Он человек непредсказуемый.

К тому же на карте Читер разглядел то, что ему не понравилось.

Или лидер заблудился, или завел отряд в ловушку.

Но последнее — вряд ли. Несмотря на сложности с взаимопониманием, Марту Читер доверял.

Март свой.

Глава 20

Жизнь девятая. Коридор между гор

Регионы, в которых успел побывать Читер, рельефом не отличались друг от друга. Преимущественно равнинные ландшафты, часто холмистые, изредка со скальными выходами, с серьезными вершинами. Перепады высот, как правило, незначительные, соседние кластеры обычно походили друг на дружку так сильно, что граница иной раз выдавала себя только в миг пересечения.

От других игроков Читер не раз слышал, что похожую картину они наблюдали и в тех регионах, где он не бывал. Не сказать, что она везде одинаковая, но обычно именно такая.

Однако Читеру доводилось видеть и другое. Разительно отличающиеся ландшафты. Кластер с яркой зеленью мог граничить с песчаной пустыней, а равнинный обрезаться горным. Но этим на его памяти грешили исключительно приграничные области.

Именно в такой области сейчас и находился отряд. Прорыв через орду — дело не мгновенное. Колонна забралась слишком далеко на восток, оказавшись поблизости от границы. И здесь четкие правила срединных частей регионов работали не всегда. Прекрасное шоссе внезапно сменялось столь ужасающей грунтовкой, что на такой даже танкам тяжко кататься. Проскакивать по сложным участкам на скорости — это не только из себя душу можно вытрясти, но и навредить технике.

Вот потому, когда наконец остановились, Клоун чуть ли не с причитаниями начал носиться от машины к машине. Есть причины для плача, ведь транспорту и от мертвяков досталось, и от неаккуратной езды. Головной грузовик последние километры прошел на спущенном заднем колесе. При шестиколесной схеме удерживать ход при такой поломке можно, но очень нежелательно.

— Чиниться будем? — напряженно спросил Толстый. — Ты учти, что твари не так уж и далеко. Быстро догонят.

— Как Март скажет, так и будет, — буркнул Клоун. — Но от себя могу сказать, что долго мы так ехать не сможем. Здесь дороги даже не дерьмовые, а хуже.

Читер, краем уха прислушиваясь к техническому совещанию, не переставал крутить головой. Место, в котором остановилась колонна, выглядело примечательно. Узкая дорога здесь зажата между лесных опушек. Лес не густой, но выглядит необычно. Ель — нетипичное для региона дерево, а здесь она единственная порода. Высоченные и угрюмые деревья, а под ними сырость и буреломы, через которые ох как непросто перебираться. Складывалось впечатление, что года два-три назад здесь поработала неслабая буря, свалив большую часть зеленых великанов. И никто не стал их убирать.

Что в одну сторону, что в другую за полосками леса вздымались горы. И это были настоящие горы, а не какие-нибудь гряды высоких холмов. Что называется, стенами стояли. Даже издали смотреть страшно, представляя, каково карабкаться по этим кручам. И можно ли там вообще пройти — интересный вопрос. Чем дальше, тем опаснее выглядят склоны, тем выше вершины. На самых серьезных по ложбинам местами белеет снег, что совсем уж чудно смотрится, ведь можно годами бродить по регионам и ни разу его не увидеть.

Налюбовавшись дикими красотами, Читер решительно направился к Марту. Тот стоял, подпирая грузовик, и с безмятежным видом делал то, без чего и десяти минут прожить не мог. То есть пил пиво.

Негромко, чтобы другие не услышали, Читер произнес:

— Март, я не в курсе, знаешь ты или нет, но мы, похоже, в тупике. Дальше эти горы смыкаются, проезда нет.

— Я в курсе, — кивнул Март. — Все нормально.

— Ты называешь это «нормально»? — удивился Читер. — Не понял разве? Мы сейчас в длинном ущелье. И в одном его конце толпы тварей, которые за нами гонятся, а в другом тупик. Нехорошая ситуация.

— Это норма, — продолжал настаивать на своем Март. — Можно тебя кое о чем попросить?

— О чем?

— Скушай, пожалуйста, золотую жемчужину. Прямо сейчас. Я понимаю, что ты не для себя бережешь, но так будет удобнее для всех.

— Поясни.

— Привяжешься ко мне, — сказал Март. — Это не значит, что у нас с тобой вспыхнула искра любви, это просто связь, полезная для дела. Здесь нам разминуться придется. Мы оставим тебя чуть дальше, в конце ущелья. Задержишь тварей, насколько сможешь. А как сольешься, воскреснешь в одном регионе со мной. Я думаю, к тому времени мы уже окажемся на другой стороне.

Читеру предложение Марта сильно не понравилось. Он даже не знал, с чего начинать его критиковать, и потому первый вопрос задал, почти не задумываясь.

Лишь бы что-нибудь ляпнуть, пока готовишься высказать более важные вещи.

— А почему ты думаешь, что я смогу задержать тварей?

— У тебя опыт есть.

— Не понял.

— Читер, ты же мне рассказывал, как в туннеле отбивался от стаи мертвяков. И ведь отбился. И даже с прибылью. А здесь все то же самое.

— Но я не вижу туннель.

— Для тебя найдется, — усмехнулся Март и заговорщицки подмигнул: — Это для тебя тупик, а для понимающих людей очень даже хороший вариант пройти дальше. Дорога эта ведет к станции грузовой. Железка, что через нее проходит, из одного туннеля выскакивает, в другой ныряет. На твоей карте таких подробностей нет, потому что карты ты берешь самые убогие и никогда их не проверяешь у правильных людей. А я готовлюсь серьезно, что попало себе не закачиваю. Машины мы попробуем перетащить. А если не получится, там и бросим. Это не страшно, нам на той стороне они уже не сильно помогут, граница для транспорта непроходима. Мы туннелем уйдем, потому что поверху, сам видишь, все непросто и правда тупик получится. Мы не альпинисты, а твари ловкие, догонят спокойно.

— Они и в туннеле вас догонят.

— Ну не скажи. — Март покачал головой. — Туннель протягивается почти ровно на восток, километров на пятнадцать. С другой стороны от него километра два, и чернота начинается. В черноту твари или вообще не полезут, или полезут не все. Но там у них чуйка слабо работает, потеряют нас. В общем, орду мы с хвоста, скорее всего, скинем. А это очень важно, потому что вляпаться в орду — это очень неприятно.

— А почему бы не оставить Дворника? — спросил Читер. — Он много чего умеет, и опыта у него явно побольше, чем у меня.

— С Дворником я смогу перейти границу. Шансы хорошие. С тобой таких шансов не вижу.

— Как низко ты меня ценишь, — невесело усмехнулся Читер.

— Дело тут не в твоей цене, а в тебе, — задумчиво протянул Март и припал к банке.

Читер знал товарища не первый день и потому начал догадываться, что тот не вполне откровенен. Не стал тянуть резину, спросил об этом прямо:

— Ты что-то знаешь, но не хочешь говорить?

— Да я просто не представляю, как такое сказать. Ты что, не можешь под честное слово поверить, что для всех будет проще, если ты сольешься именно сейчас?

— Мне не проще, — возразил Читер. — Есть сложности, о которых я пока что промолчу.

— Сейчас не тот момент, чтобы помалкивать, — заявил Март.

Читер покачал головой и вздохнул, всем своим видом показывая, что товарищ сморозил чушь несусветную.

— Это кто из нас помалкивает? Да я в сравнении с тобой самый откровенный человек в мире. Ничего в себе не держу.

— Как это не держишь? Вот прямо сейчас удержат.

— Да, удержал, — признал Читер. — Хочешь полной откровенности? Ну так давай ты хоть сейчас перестанешь тайны разводить. Раз это касается меня, я должен знать.

— Ладно, уговорил. Один хрен, от тебя не отцепишься. В общем, тут дело такое. Есть у меня дополнение к одному умению. Так себе дополнение, почти бесполезное, хоть и усиленное. Давно развивалось, разными свойствами обзавелось, но все они заточены на определение некоторых особых видов слежки. Про метку знаешь?

— Метка цели? — спросил Читер и, вспомнив Няшу и чудовище в деревенском сарае, кивнул: — Было дело, сталкивался.

— Я вчера прям со всех сторон чесаться начал, — продолжил Март. — А это бывает, если метку на меня ставят. Но, когда она на мне, это сильнее ощущается и как-то по-другому. Тут и близко нет той силы и ощущений. Но метка есть. Точно есть. Она рядом. Получается, она на ком-то из вас. Точно не знаю, когда появилась. Сразу мог не засечь. Решил, что после того, как того обожженного мужика поспрашивали. Если у него такое умение было, мог отметить Ореха. Применил я на него умение для определения. Оно не сразу действует: несколько часов ждать надо и откат приличный. Но зато обычно определяет самую хитрую метку. И должен тебе сказать, что нет, я промашку дал, это не Орех. Этот хренов сапер чистый.

— Так ты думаешь, что метка на мне? — Читер понял, к чему ведет товарищ.

— А какие еще кандидатуры? У кого из нас больше всех нехороших знакомых с серьезными возможностями? Тебя и Ромео не любит, и Черти. Между прочим, и у него, и у них хватает хитрых способов тебя выследить. Вспомни ту группу захвата, это были очень непростые ребята.

— Помню, — помрачнел Читер.

— Или те же неписи могли подсуетиться, — продолжил Март. — Мы не знаем, кто это, но метка не работает на глобальных расстояниях. Кто бы это ни сделал, он где-то поблизости ошивается. И если эти ребята серьезные, они могут пройти через орду, как мы сейчас прошли. Ты же видел, краешком проскочить можно. А они местные, они в теме, они могут знать способы, как вообще под нее не попасть. Это запросто, если не лениться изучать все, что поблизости происходит. У них может найтись инфа, которую нам ни за какие деньги не продадут. Могут знать здесь такие ходы и выходы, что обойдут нас пешком и не спеша. А у нас сейчас только два способа избавиться от метки: или дождаться, когда она сама спадет, или слить носителя. Сколько надо ждать, я не знаю. А насчет сливаться, думаю, что это лучше с пользой сделать. Если с техникой не выгорит, мы тут все тяжелое оружие бросим. Патронов полно, можно успеть неплохо опыта накосить. Чит, да я могу тут час распинаться, но какой смысл? Просто поверь, что это лучший вариант. Лучший. Я все учел и по десять раз передумал. По сумме плюсов этот план рулит. Меня сильно напрягает, что где-то рядом может крутиться серьезная команда. А несерьезную за тобой не пошлют, ты же теперь не простой хрен, а хрен с горы. Ты это тоже понимать должен и тоже напрягаешься. Уж ты знаешь, мне незачем тебя на слив отправлять. Я даже больше скажу, что я, наоборот, заинтересован в том, чтобы ты прошел границу вместе со мной. Но я понимаю, что силенок у нас немного, и если на нас выходит серьезная команда, это кончится плохо для всех. Проще обойтись малой кровью. Тут не о чем спорить.

— Ты даже не уверен, что метка на мне, — угрюмо заметил Читер.

— Эх, — вздохнул Март. — Экий ты непробиваемый. Ну хорошо, ежели сильно не хочешь, придумаем что-нибудь другое. Есть маленько взрывчатки, попробуем завалить туннель. Зря я, что ли, сапера в команду затащил. Пусть отрабатывает. От метки это не избавит, но зато против тварей поможет. Ну а там видно будет.

— Мертвяки, если на хвост сели, становятся упрямыми, — сказал Читер. — У них дури и ловкости хватит на то, чтобы через горы перебраться. И они не тупые, могут разобрать завал, если туннель не завалит конкретно.

— Могут и разобрать, а могут и нет. И вообще, если Орех не все соврал в своем резюме, туннель должен обвалиться так, чтобы быстро не расчистили. Но это так себе вариант, хуже того, о чем я сейчас говорил. Да и, я так думаю, ты сам вот-вот начнешь уговаривать, чтобы тебя оставили.

— С чего бы это?

— Да с того. Есть у меня такая мысль, потому что знаю тебя хорошо. Ты ведь кач любишь, а там есть вариант неплохо приподняться. Представь, сколько у тебя будет оружия и патронов, если и вправду бросим всю технику.

Читер хотел было в самой грубой форме высказать все, что он думает о таком каче, но осекся, потому как именно в этот момент Система напомнила о себе.

Внимание! Высокий уровень Наблюдательности. Сработало интуитивное озарение. Есть вероятность, что предложение Марта полезнее для вас и вашего отряда, чем считает сам Март.

Как понимать такое предупреждение, Читер не знал. Но помнил, что интуитивное озарение может предупредить о таких вешах, о которых без него вряд ли догадаешься.

И вообще, Система любит темнить, но не любит мелочиться, за ее словами должно скрываться что-то весомое. Жаль, конечно, что нет подробной информации, но это не повод отмахиваться от сообщения.

Пока что Система Читера не обманывала. Все ее вмешательства так или иначе срабатывали во благо.

Значит, придется к ней прислушаться.

Потому фраза, уже вертевшаяся на языке, не сорвалась.

Высказал другое:

— А если меня не завалят, где вас искать?

— Так ты согласен? — оживился Март.

— Не знаю. Надо для начала глянуть, что там за туннель. Я пока что вообще не вижу смысла кого-то здесь оставлять. Взорвать — гораздо вернее способ. Но пока не посмотришь, не скажешь. Так где вас искать, если что? Ведь если разделимся чернотой, чаты работать перестанут. Я уже искал тебя два раза, и повторять это мне не хочется.

— Искать нас на востоке надо. У нас с тобой одна дорога. Извини, пока что назначать место встречи не вижу смысла. Сам тут впервые, не факт, что карты правильные. Черноты по ту сторону хребта вроде как немного, если что, чатами пробуй связаться с разных точек.

— Понял.

— Ну так что, будешь туннель смотреть или как?

— Да почему бы и не посмотреть. Но должен тебе сказать, что все твои расчеты — это одна сплошная ошибка. Понимаешь, даже при всем желании золотую жемчужину я принять не смогу.

— Почему не можешь? Рот у тебя на месте и даже открывается, когда надо очередную тупость высказать.

— Не смогу, — с нажимом повторил Читер.

— Вот ведь какой упрямый… — Март покачал головой. — Чит, ну сам посуди, у тебя ведь их целых три. Я ведь не просто так в твою пользу их поделил, понимал, для кого тебе надо. Хватит твоей подруге и одной. Делаешь сначала ко мне привязку, потом, как там окажешься, к ней перевяжешься. Как раз хватит и тебе и ей. Все рассчитано. Да, жизней от одной она не так уж много получит, но другим и такое не светит.

— С ее жизнями я сам разберусь, — уверенно заявил Читер. — Даже без тебя разберусь.

— Мне становится интересно, — удивился Март.

— Кое-какая возможность появилась. Но это можно потом обсудить, нет времени. Сейчас мы говорим о жемчуге. Ты хочешь, чтобы я принял золотую, а я говорю, что принять ее не могу. Ты думаешь, что я это из-за упрямства, но дело тут совсем в другом. Я не знаю, на что ты там рассчитывал, но интервал между приемами должен быть не меньше тридцати шести часов.

— Так ты уже принял? — удивился Март. — Экий шустрый парень.

— Принял. Вчера, когда выезжали из Радуги. Но не золотую, а красную.

— Зачем?

— Как это зачем? Умение лишним не будет.

— Да там шансы при твоих раскладах, как у шулера выиграть.

— Но вероятность все равно есть.

— Ладно, я понял. Тогда отбой, планы меняются. Против Системы не попрешь.

— И все же давай посмотрим, что там за тупик, — сказал Читер. — Мало ли, вдруг что-то хорошее в голову придет. Да и твои слова насчет кача… Мне это и правда интересно.

Говорить про интуитивное озарение не стал. Март не поймет. Здесь Система уважаемая, но по большей части враждебная сила. Безоглядно доверять ее предупреждениям — глупейшее поведение с точки зрения большинства игроков.

А Читеру лишний раз выставляться дураком не хотелось. Да и времени на долгие объяснения и вправду нет. Не так уж далеко оторвались от орды, а мертвяки в преследовании упорны.

И быстры.

* * *

Идея Марта казалась Читеру предельно мутной и совершенно ненужной. Если бы не лог от Системы, он бы и не подумал соглашаться. Даже если предположить, что за отрядом и правда следит крутая группа, то почему она до сих пор не показалась? Да и как метку повесили в Радуге, где умения не работают? Или для некоторых возможны исключения?

Непонятно.

Впрочем, тормоза тоже из строя вывели неизвестным способом. Может, и метку на группу повесили те же злоумышленники? А то, что она не на Орехе, так это еще ничего не значит. Ведь достаточно следить за кем-нибудь из отряда, необязательно за целью. Плюс не факт, что Март не ошибается. Здесь на любое умение может найтись контрумение. Никому доверять нельзя.

И себе в том числе.

Если позабыть про эти домыслы насчет возможной группы преследователей, остается одна угроза — зараженные. Но зачем кого-то оставлять прикованным к пулемету, если есть взрывчатка? И даже более того, на подъездных путях к станции стоит локомотив с десятком цистерн нефтепродуктов. Их можно попробовать машиной затолкать в зев туннеля.

Впрочем, в последнем не было нужды. Беглый осмотр подземелья показал, что неподалеку от входа стоит брошенный состав из таких же цистерн с горючим содержимым. Локомотива не оказалось ни при нем, ни на станции. Должно быть, цифры-машинисты отцепили его и куда-то укатили.

Орех уверенно заявил, что туннель можно законопатить надежно. Если подорвать запасы, прихваченные для саперных дел, мало того что свод обрушится, еще и пожар надолго запылает, не позволяя подобраться к завалу.

Напрягало лишь то, что в отряде три бойца с очень плохой физической формой: Кнопка, Домовой и Соска. Выносливость у них прокачана слабо, как и Скорость, плюс некоторые долго и серьезно злоупотребляли веществами не очень-то полезными для здоровья. Даже организмы прокачанных игроков не стоит нагружать гадостями, а уж этих к прокачанным не отнесешь.

Да и не только с ними проблема. Гангрена и Орех недалеко ушли от этой троицы.

В общем, марш-бросок по туннелю, а потом до черноты вряд ли окажется рекордным. А горы только с виду неприступные, ведь для зараженных высоких уровней это ерундовая преграда. К тому же они не попрутся через вершины и всю дорогу смогут бежать так, как лучшие спринтеры разгоняться не способны.

Но Читер сомневался, что твари сумеют с ходу разобраться, куда им следует двигаться. Даже слова Марта о том, что они используют туннели под горами для миграций и потому с ними хорошо знакомы, его не убедили.

Ну да. Невозможно поверить в то, что все зараженные в этой части региона знают о таких тропах. Да о них даже игрокам не всем известно, если судить по честно купленным картам. Надо чтобы в погоне оказались именно те твари, которые знакомы с подземельями. Причем они должны быть умными, чтобы оперативно вспомнить про обходной путь.

А острый ум у них нечастое явление.

Всякие мысли бродили у Читера в голове до тех пор, пока он не оценил диспозицию.

А затем посетила совсем уж простая мысль.

Очевиднейшая.

Март снова что-то мутит, и это не может не напрягать. Да, товарищ наверняка пытается провести рывок с максимальной пользой. Такая уж у него привычка — брать по максимуму от каждой границы. Вот только надо ли это Читеру? Сейчас у него одна задача перевешивает все прочее — как можно быстрее оказаться на другой стороне. А в районе, где созрела или почти созрела огромная орда, переходить границу — это экстрим высшей категории. Чревато потерей времени. А ведь не факт, что Няша и дальше станет сидеть по старым координатам. Все попытки с ней связаться провалились. Похоже, девушка полностью разочаровалась в аналитических способностях собеседника. Проще говоря, она и сама не передает послания, как прежде делала, и за передачей лидерства вообще не следит. Махнула на это рукой, после того как раз за разом передавала слова в пустоту, не получая отклика. И теперь не видит, что ее усилия наконец увенчались успехом.

Слишком долго кричала в никуда.

Почему бы, собственно, не слиться, после чего при помощи денег или личных навыков в одиночку перейти на ту сторону? Он ведь в команде не нуждается, она его только сдерживает. Даже если далеко от границы воскреснет — не страшно. Доберется быстро, он уже опытный. Да, у Читера здесь хватает врагов, но у врагов сейчас других проблем хватает, целенаправленно гонять одиночку вряд ли острое желание возникнет. Да и силенок на это лишних нет. Попутно зацепить могут, но ведь это надо нарваться.

А группе нарваться куда проще, чем одиночке.

Тем более если этот одиночка вполне самостоятелен и обладает эффективным маскирующим умением.

Плюс Система намекала, что надо прислушаться к предложению Марта. Что-то в нем такое зарыто, чего сам Март не понимает.

В регионе, где стремительно меняется политическая карта, Читер тихо и спокойно переберется через границу в освоенных игроками местах. Или даже обнаглеет и пройдет с торговцами. Первоначальные слова Марта о том, что Няша ждет прям ровно на востоке, не очень-то подтвердились. Судя по карте, она находится чуть к юго-востоку. Следовательно, можно воспользоваться южной караванной тропой. Он игрок сильный и самостоятельный, сможет там пройти и без посторонней помощи. Да, получится крюк, но небольшой, можно не брать во внимание. Главное, чтобы девушка не ушла далеко от этого места. Конечно, найти ее даже в таком случае несложно, но это потеря времени.

А Читеру смертельно надоело его терять.

Да, одному ему сейчас гораздо проще будет. Вон группа за первые полные сутки уже дважды повоевала с игроками, причем один раз едва не слилась всем составом. Плюс за ней, возможно, кто-то охотится. Плюс собрала на десятки километров всех серьезных тварей, и те сейчас мчатся за ней огромной толпой. Зараженные в преследовании упорны, им не лень и неделю на погоню потратить. Даже черные кластеры далеко не всех остановят.

Чем круче мертвяк, тем меньше их боится.

То есть слиться Читеру не так уж и жалко. Может, наоборот, что-нибудь на этом выиграет. Плюс задержит тварей по максимуму, благо возможности для этого есть. Ведь туннель забит брошенным составом, растащить вагоны никак не успеть, на это уйдет чересчур много времени. Значит, придется бросать все машины и тяжелое вооружение с запасом боеприпасов. С таким арсеналом неплохой бой получится. А это даст спутникам лишний шанс на успех.

И своим поможет, и подкачается неплохо. Среди преследователей нет никого ниже матерого лотерейщика. Бегуны, несмотря на название, давно отстали. Слабоваты они на дальних дистанциях.

Да что там говорить и считать. Пора уже признаться, что даже хочется остаться одному. Вот уж не думал, что постоянные недомолвки Марта начнут так напрягать. Плюс контингент в отряде подобрался неприятный. Читер не любил лезть в чужую личную жизнь, но несколько раз порывался грубо поговорить с Гангреной. Да и с Домовым заодно. Первый постоянно третировал Соску. Даже руки при всех распускать не стеснялся. Держал целительницу на положении зашуганной собачонки. Ну а второй ему подпевал во всем.

Странная троица. Неприятная. Находясь рядом с ними, Читер испытывал нешуточное моральное давление, и ему это не нравилось. Да, целитель — это удобно. Но оно того не стоит.

К тому же чего это он так о сливе беспокоится? У него ведь скопился приличный запас бонусных жизней и неплохая коллекция умений, прямо-таки заточенных под одиночную игру. Да и не будь их, все равно в одиночку шансы затеряться куда выше, чем с таким непростым отрядом.

В общем, Читер не долго думал. Да и времени на размышления не оставалось. Уверенно заявил, что сумеет задержать погоню надолго, если твари растянутся, а не всей оравой накинутся.

Ну а растянуться они обязаны.

Но тут Март выдал очередной сюрприз. В прикрытие он приказал поставить еще и Гангрену с Домовым.

А те взяли и отказались.

— Да иди ты в задницу, — мгновенно набычился Гангрена. — Это слив верный, а мы сюда не сливаться приехали.

— Все должны делать то, что должны.

— Да ни хрена мы вам не должны. Сливайтесь сами, а мы сами пойдем, — нагло заявил Гангрена.

— Угу, мы и без вас справимся. Но только Соска пойдет с нами.

— Я не думаю, что она захочет пойти с вами.

— Она девочка взрослая, сама за себя решает, — сказал Март.

— Соска, ты хочешь идти с ними без нас? — ухмыльнулся Гангрена.

Девушка торопливо покачала головой, затравленно уставившись на своего мучителя.

— Вот видишь, дядя, она с нами. Думаешь, ты первый такой умный, кто хочет нас с хвоста скинуть, а Соску себе прибрать? Да таких умников тут каждый первый. Только хрен тебе без соли, а не целительницу. У нас с Соской, считай, связь железная. Даже слейте меня, она со мной останется. Если нужна целительница, решай со мной, а не с ней. Так что кончай свои тупые выкрутасы и поищи придурков в другом месте. Мы тут сливаться не нанимались. Если интересно кого-то слить, сливай своих дружков.

К великому удивлению Читера, Март воспринял глумливую отповедь Гангрены совершенно спокойно. Будто ожидал именно такие слова.

Обернувшись к Читеру, лидер высказался коротко:

— Значит, останешься один.

Странные дела. Даже с этой троицей Март что-то мутит. Но что у него за дела с ними?

Как всегда — неизвестно.

Глава 21

Жизнь девятая. Сам себе крепость

Однажды Читеру уже довелось повоевать в тупике. Та самая история, о которой напомнил Март. Тот тупик располагался в подземелье большого города, и твари рвались к добыче то поодиночке, то группами. Их разобщенность позволила отбиться, несмотря на колоссальную разницу в силе.

Ну и повезло с тем, что в тупике обнаружилась боевая машина, оставшаяся от слившейся группы игроков. А в ней и пулемет крупнокалиберный с запасом лент, и прочих боеприпасов и оружия хватало. Хоть и потрепало Читера тогда изрядно, сумел выйти из схватки победителем.

Проводив взглядом шеренгу спутников, торопливо втягивающуюся под землю, он обернулся и покрутил головой. С одной стороны вздымается вертикальная скала, с другой такая же. Смыкаясь здесь под острым углом, они образуют подобие галереи, по которой к устью туннеля протягивается рельсовый путь. Твари, идущие по следу отряда, смогут нападать на позицию Читера лишь с одной стороны. Так что это и правда напоминает давнишнюю схватку под землей.

Одна сторона — это прекрасно. Ведь две ему никак не удержать, а тут шанс есть.

И шанс выглядит куда жирнее, чем в прошлый раз.

Все машины пришлось оставить. Увы, рельсовый путь в туннеле один и плотно занят брошенным составом. Сбоку от него можно попробовать протащить мотоцикл, но с грузовиком или пикапом такой номер не пройдет.

Март вариант расставания с техникой предвидел, и потому расстроился только Клоун. Очень уж ему не по душе мысль о том, что приходится бросать машины, с каждой из которых немало повозился. Но деваться некуда, пришлось смириться.

Орех чуть ли не на бегу заминировал несколько цистерн с нефтепродуктами и горючей химией, наскоро объяснив Читеру, что и как делать с зарядами. Позаботился и о тех, что на станции стояли, и о тех, которые в туннеле. Главное — не перепутать, взорвать их в правильной очередности.

На этом подготовка к обороне туннеля завершилась, и отряд ушел, не прощаясь с оставшимся бойцом. Разве что Клоун оглядывался с тоской в глазах. Товарищ обоснованно подозревал, что рискует упустить увлекательное зрелище. Но выбора нет, его умения понадобятся там, впереди, где за чернотой придется подыскивать другой транспорт. Конечно, его не получится вооружить полноценно, но пулеметы из спарки в пикапе прихватили с собой. С умелыми руками к делу их приспособить несложно, к тому же Континент богат на стреляющие подарки, глядишь, еще что-нибудь подвернется.

Читеру достались машина, которую взяли вместо разбитой артиллерийской, и пикап, оставшийся без пулеметов. Но не сказать, что оружия в нем нет. Наоборот, он стал куда опаснее прежнего, потому что на турель установили пушку нолда. К ней осталось всего лишь восемь выстрелов, но с учетом их мощи и позиции, перед которой мишени не смогут эффективно маневрировать, сила в этих зарядах кроется убойная.

Счетверенный пулемет Читер переключил в режим стрельбы из одного ствола. Не потому, что патроны экономил. Нет смысла беречь, ведь их группа не забрала, оставила все. А тех почти три тысячи, хватит надолго. Но надо учесть, что с оружием придется обращаться вручную, а перезарядка у него не самая простая и отнимает немало времени. Если твари подловят в момент, когда все ленты опустеют, быть беде.

Пользуясь тем, что зараженные еще не подошли, Читер торопливо установил перед позицией все мины, тоже оставленные отрядом. Было их немного, но чего добру пропадать.

Взглянул на часы. Почти восемьдесят минут прошло, а тварей все нет. А ведь Март опасался, что первые подтянутся спустя неполный час после того, как отрад добрался до туннеля.

Что-то мертвяки задерживаются. Тяжело следы по асфальту вынюхивать? Но вроде как у такой оравы сложностей с этим быть не должно. Может, вообще прекратили погоню? Если так — странно. Это на них непохоже.

В любом случае придется подождать еще час или два. Для успокоения.

Да и твари — не единственная проблема. Глядишь, заявятся те, кто поставил на Читера метку.

Если эта метка действительно на нем.

И если она не плод воображения Марта.

* * *

Если Читер не напутал со временем, твари появились на восемьдесят второй минуте. И, увидев их, он понял, почему они задержались.

И заодно сильно напрягся.

Мертвяки банально потеряли след. Точнее, не потеряли, а не могли мчаться по нему во весь опор. Обладатели самого лучшего нюха неспешно передвигались по дороге, чуть ли не упираясь носами в асфальт, а все прочие нетерпеливо приплясывали вокруг.

Глядя на тварей, Читер покачал головой. Да уж, или то, что они видели, еще не было ужасающе страшной ордой, или опасность этого явления сильно преувеличена.

Жалкое зрелище. Горстку игроков загнать не в состоянии.

Да этой погони вообще не стоило опасаться. Организация нулевая, какой-то сброд собрался. Здесь явно не хватает тварей с развитыми поисковыми умениями. Остальные работают разве что немногим лучше собаки-ищейки. С такими темпами они не только никого не догонят, но и рискуют в любой миг окончательно потерять след. Оставить их здесь, перед взорванным туннелем, и ни за что не догадаются перебраться через горы. У всего этого стада ума не наберется, чтобы принять такое решение.

Добравшись до рельсов, выходивших из переплетения станционных путей, твари нешуточно возбудились. Там людьми пахло посильнее, потому как народ потоптался, возясь с осмотром вагонов и минированием. Но все эти следы причудливо запутывались, и тварям пришлось разбираться с этим ребусом. С дистанции около двухсот метров Читер прекрасно видел, как они суетятся, пытаясь выяснить, в какую сторону улизнула дичь. И не замечают, что так близко от них находится один из игроков. Причем Хамелеон он не активировал, стоял в открытую, опираясь боком на пулеметную установку. Даже не пытался прятаться.

Эта жалкая возня продлилась около минуты, прежде чем одна из тварей, с виду немного недотягивающая до рубера, насторожилась, замерла, вертикально приподнявшись на цыпочках. Медленно водя головой, она торопливо работала носом, что-то пытаясь уловить. Похоже, почуяла свежий запах человека.

Читер не такой уж грязный, чтобы благоухать на гектары. С такой дистанции да в безветренную погоду — это надо фантастический нюх иметь.

Монстр в очередной раз обернулся в сторону устья туннеля. Расстояние не позволяло различать мелкие детали, но Читеру показалось, что глаза твари нехорошо заблестели.

Она начала понимать, в какой стороне следует продолжать поиски.

И, перестав крутиться, помчалась прямиком к позиции.

А вот тут Читер заколебался…

Что делать? Изначально он предполагал, что твари будут подтягиваться так же, как и преследовали. То есть цепочкой, где вначале примчатся те, которых зацепили позже, потом те, кто от них отстал. Потом встретит следующих и следующих. При таком раскладе мертвяки не должны одновременно наваливаться в серьезных количествах.

Однако из-за медлительности и нерасторопности авангарда, не сумевшего уверенно преследовать потерянные из виду автомобили, зараженных скопилось слишком много. По скромным прикидкам Читера — почти сотня. Около половины развитых лотерейщиков, с четверть топтунов всех стадий, а дальше десятка два кусачей и руберов. И это очень неприятно, ведь развитых тварей тяжеловато валить даже из таких пулеметов. К тому же в поле зрения маячат лишь ближайшие мертвяки. Кто знает, сколько их тянется дальше: может, сотни, может, тысячи — станционные постройки и вагоны не позволяют разглядеть дорогу.

Встретить их пушкой нолда? Но зарядов к ней немного, и вряд ли мертвяки повалят компактной толпой, которую получится накрыть имеющимся боезапасом.

Такие вот сложности.

Возникла мысль отсрочить начало схватки. Пока что позицию унюхал всего лишь один мертвяк. И он не уверен в том, что дичь именно там, потому что не стал урчать, созывая сородичей, как это у них принято. Так и движется к туннелю в одиночку.

Почему бы не разобраться с единичной целью по-тихому? Укрыться за машиной, подпустить в упор и разделать взмахом Режика.

Да, прекрасная идея. Выиграет время, понаблюдает. Глядишь, голову посетит светлая мысль, и проблема разрешится.

Но пока Читер раздумывал, решение приняли за него. Зараженный, все увереннее и увереннее подбираясь к выстроенным в линию машинам, наступил на одну из раскиданных мин.

Рвануло не сильно, даже ногу твари не оторвало. Но ей явно было больно и обидно. Завалилась и заурчала злобно-перепуганно. Должно быть, вообразила, что это был выстрел из гранатомета, или просто почуяла Читера уже уверенно.

Как бы там ни было, оставшиеся мертвяки обернулись на взрыв, а затем потянулись к месту событий, начиная урчать в ответ. Звук не сказать, что громкий, но почему-то они слышат его издали.

Ну все, теперь Режиком по-тихому не отмахаться.

Придется работать всерьез.

Читер плюхнулся на металлическое сиденье и придавил педаль гашетки.

Стрелять из такого оружия ему еще не доводилось. К тому же мешала дополнительная сложность: работал только один пулемет из четырех, прилично отстоящий в сторону от оси прицела. Но дистанция невелика, поправку на смещение брать несложно, и Меткости хватает. Первой же короткой очередью Читер разнес голову лотерейщику и свалил топтуна.

Удачно начал.

И заодно окончательно выдал свою позицию.

Твари и до этого мчались целенаправленно, а тут прям воодушевились, ходу прибавили. Читер бил и бил, стараясь сводить движения пулеметной установки к минимуму. В отличие от потерянной зенитки, эта махина в поворотах тугая, неспешная. Будь при ней полный расчет — еще куда ни шло, а в одиночку, будь добр, рассчитывай каждый выстрел, иначе быстро рыдать заставят.

Захлопали разрывы мин, однако на ситуацию это заметно не повлияло. Падали, покалечив конечности, отдельные зараженные, но остальные продолжали мчаться, не обращая внимания на опасность.

Читер понял — он не успевает. Даже если все четыре ствола задействует — не выкосит и половину тварей. Слишком широкий проход и слишком много целей, часть из которых способна выдержать очередь в четырнадцать и пять миллиметров. Да, многих завалит, но оставшиеся набегут и сомнут. Разве что принять сферу неуязвимости под Растяжением помощи, повторив то, что устроил в крепости Чертей? Но растрачивать столь дорогой и эффективнейший козырь ради всего лишь стаи не самых опасных зараженных… Как-то это чересчур расточительно. Ведь если не сольется, отката придется дожидаться очень долго, а эта возможность может еще пригодиться при переходе границы, где, как правило, подстерегают главные неприятности.

Может, он и не прав с такой экономией, но времени на долгие раздумывания нет. Две сотни метров для тварей — почти ничто. Читер еще не начал мечом отмахиваться только потому, что зараженным требуется время, чтобы разбежаться до максимальной скорости.

И время это уже вышло.

Надо менять тактику.

Срочно менять.

Выскочив, Читер одним прыжком перемахнул через заднюю часть площадки и по-кошачьи приземлился в кузове пикапа. Гася инерцию, ухватился за уродливо рассеченный Режиком борт, разодрал при этом ладонь и, не обращая на это внимания, развернулся.

Оружие нолда готово к бою. Похвалил себя за то, что включил цепь накачки заранее, а не стал ждать подходящего момента. Клоун настаивал поступать именно так, потому как простой в режиме ожидания для турели вреден. Но Читер знал, что, когда настанет час икс, у него попросту не окажется лишней минуты, чтобы выждать, пока электроника зарядит или прогреет цепь.

Принцип работы пушки он не понимал, потому мог лишь строить предположения, что именно происходит после нажатий на некоторые кнопки.

Навел на самую шуструю цель. Мощный рубер, может, даже элита начинающая. Хотя изначально монстр находился не в первых рядах, уже успел перегнать всех прочих, оторвавшись от самых прытких конкурентов на десяток метров.

Выстрел, удар по ушам, и тут же, не дожидаясь разрыва, перевести ствол чуть левее. Еще выстрел, и одновременно в лицо прилетела волна раскаленного воздуха. Будто головой в металлургическую печь сунулся. Ощущение неприятное, но не смертельное.

Поразительное оружие. Размером всего-то с автоматический гранатомет, но мощь как у приличной ракеты с термобарической боевой частью. За сотню метров жаром обдает.

Еще выстрел и еще. И вот вам следующий подарочек. Пять безумно дорогих снарядов, один за другим отработав в узости ущелья, выстроили поперек него огненную стену, в которой сгинули десятки тварей. Ни одна не выскочила, всех скосило пламенем и ударными волнами. Грохотало так, что Читер, находясь метров за восемьдесят от ближайшего разрыва, почти полностью оглох, а барабанные перепонки заболели так сильно, что дело попахивало травмами. Да и по телу приложило так, что едва на ногах устоял. Будь он зеленым новичком, лететь ему кубарем, но сила развитого игрока гораздо лучше справляется как с отдачей тяжелого оружия, так и с подобными испытаниями.

Пламя, быстро взметнувшись, опадало так же быстро, распадаясь на клочки, цепляющиеся за обожженную землю. И в просвете меж этими клочками Читер разглядел зараженных. Задние ряды, потрепанные ударной волной, застопорились. Кто-то ворочался на земле, другие просто замерли, возбужденно уставившись на огненную преграду.

Выбрав пару самых приличных скоплений тварей, Читер выстрелил в одно, затем перевелся на другое и тоже нажал на гашетку. Но, вместо того чтобы выплюнуть снаряд, оружие нолда затрещало электрическими разрядами.

Инстинктивно отдернув руки, Читер опустил взгляд и увидел, что из всех щелей установки потянулись струйки воняющего химией дыма. Что случилось, непонятно, но в одном можно не сомневаться — оружие сломано, и быстро его починить не получится.

Если вообще получится.

Мысленно проклиная Клоуна, не сумевшего довести турель до ума, Читер также ловко заскочил назад на грузовик, вновь пересаживаясь за счетверенный пулемет.

Вовремя: пламя угасло окончательно, лишь пятна на местах попаданий дымились, а твари, более ничем не сдерживаемые, вновь разгонялись. Их было меньше, гораздо меньше, чем полминуты назад, но все равно слишком много.

И черт бы их всех побрал, но со стороны станции и от заставленных вагонами путей мчались новые зараженные. А ведь о том, что они так близко, Читер не подозревал. И этому подкреплению конца-края не видно.

Нет, не будет никакого «постепенно». Не будет рваной и сильно растянувшейся цепочки мертвяков, которых можно вырезать мелкими группами. Их там сотни и сотни, они там такой массой прут, что при удачном попадании одной пулей получится свалить сразу нескольких.

Надо что-то делать.

За долю секунды прикинув расклады, Читер понадеялся, что действительно додумался до чего-то не самого глупого. Уж больно невнятным представлялся план. Но альтернативный выглядел куда расточительнее, потому как подразумевал использование оболочки неуязвимости. А ее хотелось сберечь как самый сильный козырь. Увы, откат сто часов, и уменьшить его невозможно. Если израсходовать, на четыре дня придется забыть о таком мощном средстве зашиты и нападения.

И Читер, игнорируя потрепанных мертвяков, уцелевших из первой волны, перенес огонь на тех, которые набегали со стороны станции. Одним глазом целился, другим контролировал ближайших. И оставил пулемет в покое только тогда, когда до рукопашной оставалось не больше трех секунд.

Вскочил с сиденья, вскидывая заранее разложенную трубу гранатомета. Выстрелил в мертвяка, пугающего размерами, тут же подхватил винтовку, чуть ли не прислонил к морде прыгнувшей твари, вбил пулю в глаз. С учетом силы модификаторов зараженных такого уровня можно поражать в любую точку, но по въевшейся привычке Читер предпочитал действовать с максимальными шансами на успех.

Пятью пулями снес троих, после чего припустил к туннелю, на ходу меняя магазин. Ощущая на затылке смрадное дыхание очередной твари и понимая, что еще миг, и ощутит еще и ее клыки, развернулся, выстрелил в уже раскрывающуюся пасть и принялся выбивать других, почти таких же шустрых.

Мертвяки в массе тупые. Даже развитых это касается. Многие с ходу не поняли, что дичь покинула машину, и сейчас теряли время, забираясь на платформу с пулеметом. Оглядываясь на выстрелы, они тут же спрыгивали, но скорость при этом приходилось набирать заново.

Это подарило несколько мгновений, которые Читер использовал, продолжая отступать. Выгаданное время потратил не на перезарядку винтовки, а на то, чтобы достать один из двух пультов, полученных от Ореха.

Надеясь, что не перепутал, отодвинул предохранительную панель, мешающую добраться до главной кнопки, нажал.

Грохнуло так, что ноги подкосились из-за толчка от земной тверди. Нереально сильный удар. Станция в одно мгновение перестала существовать, там все превратилось в огонь и дым. Пламя взметнулось на такую высоту, что смотреть страшно.

Это ненормально. Нет, Читер понимал, что цистерны с горючкой заполыхают неплохо, но на такой эффект не рассчитывал.

Да там что, вместо керосина нитроглицерин перевозили?! Или Орех действительно хороший сапер? Что за ведра он заливал в цистерны при минировании? Что за мешки таскал от вагонов в дальнем тупике? Там явно что-то нахимичили, ведь взрывчатки с собой везли не так уж и много и к тому же ее разделили на две части, пустив вторую на минирование туннеля.

Мысли о странностях взрыва промелькнули и затихли. Думать сейчас надо не над химизмом взрывных процессов в общем и не над тем, что же такое там сотворил Орех в частности. На станции сейчас такая преисподняя, что на скорое подкрепление тварям можно не рассчитывать. Однако тех, которые поблизости, хватает, и их этим адом накрыло далеко не всех. Лишь задние ряды поджарились или заработали переломы от ударной волны, но надо учитывать, что некоторые из них остались на ногах и все еще опасны.

Уже не успевая перезарядить винтовку, Читер выхватил пистолет. Несмотря на то что тот тоже модифицирован на максимальный пробой, первые две пули пропали впустую. Лишь третья, торопливо заряженная щедрой порцией Раскола, справилась с черепом рубера. Да и то завалила тварь не наглухо, и та, упав, продолжала ползти, волоча отнявшиеся ноги.

Остатками магазина удалось достать еще нескольких, после чего Читер попал по-крупному. Сразу три зараженных весом минимум в три четверти тонны каждый прыгнули одновременно, вытягивая когтистые лапы.

Для горячих объятий.

И Читер почти одновременно задействовал два умения: Растяжение помощи и Улыбку Фортуны. Основное свойство первого — увеличивать продолжительность позитивных эффектов, наложенных на игрока в период его действия. Ну а второе — понятно.

Читерская удача.

Но сейчас основными свойствами Фортуны можно пренебречь. Да и у Растяжения дополнительное свойство улучшилось после великих побед, одержанных Читером в крепости Чертей.

Свойство на вид не слишком полезное.

При активации умения персонаж вспыхивает нестерпимо-ярким огнем и также может вызвать мощную акустическую волну, что может вызвать оглушение и проблемы со зрением у тех, кто находится поблизости. Опция отключаемая (за тридцатый уровень Граней Таланта).

Но лишним его не назовешь. Три твари, продолжая свой полет, издали звуки, полные негодования, инстинктивно хватаясь за глаза. И врезались в Читера не так, как рассчитывали. То есть не живыми мясорубками, с ходу рвущими добычу когтями и клыками, а увесистыми неуправляемыми таранами.

Толчок получился неслабым, и на ногах Читер не удержался. Завалился на спину с улыбкой на устах.

Ну да, почему бы не порадоваться, ведь ни царапины не заработал.

А все благодаря другому дополнительному свойству. На этот раз от Улыбки Фортуны. Оно после улучшения давало три секунды полного иммунитета. Вчера это спасло при стычке с Чертями, когда валялся в кювете у всех на виду беспомощной мишенью.

Но сегодня расклады другие. Сто пятьдесят Ментальной силы увеличивали эффект Растяжения помощи на девятьсот процентов. Это значит, что три секунды бессмертия превращаются в половину минуты.

А это уже очень серьезно, это все равно что бесплатная оболочка неуязвимости.

Поднявшись на колено, Читер сменил магазин винтовки и пристрелил пятерку тварей, выскочивших из-за машин. Эти не попали под ослепляющую вспышку и были наиболее опасны.

А затем выхватил Режик. Не самое удобное оружие против бронированных целей, но для уничтожения мелочи вполне достаточно, а крупным можно калечить споровые мешки. Благо противники все еще ослеплены, уворачиваться, скрывая уязвимые места, не в состоянии.

Мысленно отсчитывая секунды, Читер пронесся среди тварей, выкашивая самых серьезных. За полминуты он физически не успеет достать всех, следовательно, на потом придется оставить слабейших.

Не так давно он бы не называл развитого топтуна слабейшим, но времена меняются.

Иногда сильно меняются.

С расчетом времени Читер слегка ошибся. Он осознал это только тогда, когда тот самый рубер, покалеченный пулей до паралича ног, слепым взмахом лапы задел за голень. Тут же резануло болью и хлынула кровь.

Все — неуязвимости больше нет.

Разозлившись, Читер в ярости добил тварь, но тут же вернул хладнокровие.

Защиты от умения нет, но зато Удача под баффом работает без малого четыре минуты и составляет немыслимые пять тысяч семьсот пять единиц.

Цифра просто невероятная, не поддающаяся осмыслению. Даже странно, почему все твари в радиусе трех километров одновременно не сдохли под тяжестью величия приподнявшейся характеристики.

На Удачу надейся, но и сам не расслабляйся. Читер продолжал носиться от одной твари к другой, бил и бил. И дважды перезаряжал винтовку, чтобы разделаться с набегающими от ущелья зараженными. Эти не были ослеплены, но появлялись редко и поодиночке. А еще среди них хватало покалеченных. Или Удача тому причиной, или море огня, поглотившее станцию с окрестностями, но факт налицо — подкрепление почти не напрягало. И к тому же оно быстро иссякло.

Зато начало восстанавливаться зрение у пораженных умением зараженных. Но полноценным оно явно не было, Читер легко справлялся мечом, не переводя патроны. Разве что винтовку наконец опустил на землю. Мешала, сковывала движения, а сейчас требуется максимальная скорость.

Последние твари сопротивлялись вполне зряче. Спасало то, что изначально выкосил самых опасных, потому оставшиеся для серьезного игрока не представляли великой угрозы. Вырезал их одну за другой, не подставляясь под когти и клыки. В сравнении с Читером они смотрелись заторможенными и к тому же норовили споткнуться на ровном месте, сталкивались друг с дружкой и подставляли уязвимые места.

Да уж, высочайшая Удача — это прекрасно для тебя и страшно для твоих противников.

Одна тварь даже догадалась, что расклады стали сильно нехорошими, и попыталась улизнуть. Пришлось взяться за пистолет и, подпитывая пули Расколом, покончить и с беглецом, и со всеми остальными, все еще не упокоившимися.

Победного лога нет, но поле боя временно осталось за Читером. Однако ему пришлось слить два сильнейших умения, и не осталось козырей вроде заминированного поезда возле станции. Как только твари там разберутся со своими проблемами, ему не поздоровится.

Пытаться продолжать держать оборону он не стал. Не видел в этом смысла. Он уже понял, что сильно переоценил свои силы. Высокий уровень — прекрасно, но без умений он всего лишь успеет забрать с собой на несколько тварей больше.

А это ему не интересно. Сливаться Читер не собирался, что бы там ни замыслил Март, а задержать такое нашествие надолго не сможет. Как только монстры обогнут пожар или прорвутся через него, у него и пары минут не останется. Слишком сильно себе льстил, рассчитывая, что дела пойдут так, как шли в том туннеле, в городе, оставшемся в другом регионе. Здесь такой номер не пройдет. Увы, но местные твари все как одна серьезные, а там приходилось отбиваться от мелочи, нечасто опасные показывались.

И какой толк от высокого уровня, если это не спасает от когтей и клыков? Увы, но против столь непростой оравы ему не выстоять.

В общем, лишняя пара минут не стоит того, чтобы жизнь за нее отдавать. Он и так здесь неплохо повеселился.

Но нехорошо уходить с пустыми руками.

И Читер метнулся к машинам. Взглядом, полным жадности и сожаления, пробежался по коробам с патронами. Ценное добро, но, увы, с собой не утащишь.

Грубо отделил оружие нолда от источника питания, сорвал навеску и прицел, приделанные Клоуном, оставив турель почти в первозданном виде. Теперь можно и с собой утащить, весит она не так уж и много.

Да и привычный груз, набегался с ней прилично.

Отбегая, склонился над тем самым рубером, который единственный из всех сумел пустить Читеру кровь. Вытащил нож, торопливо раскромсал споровый мешок, вывалил содержимое в пакет.

Нет, это не из жадности, а ради любопытства. Ведь мертвяк погиб не просто так, а во время действия Улыбки Фортуны. То есть его смерть Система зафиксировала, учитывая запредельную Удачу убийцы. Хотелось прикинуть, насколько увеличивается лут в таком режиме. Точную цифру, конечно, не получить, но, если вытащить из логов уровень монстра, можно сделать кое-какие полезные выводы.

Так что потратил эти секунды исключительно ради науки.

Персональному земноводному данное научное изыскание понравилось. Оно начало настойчиво намекать, что вокруг валяются десятки туш и все их можно сделать объектами эксперимента. Если работать ножом в таком же темпе, на каждую потратит считаные секунды.

Но разум оказался сильнее жабы. Пусть и с сожалением, но Читер проигнорировал все ее намеки.

Ноги уносить надо, а не трофеями мешок набивать. Единственное, что себе позволил, — проглотил на бегу еще одну красную горошину. Как раз откат умения подошел — почти секунда в секунду уложился. Захотелось на практике проверить неоднократные заверения Марта и прочих, что Удача вообще не сказывается на шансе получения повышенных бонусов.

Забежав на пару сотен метров в туннель, Читер расслышал отголоски урчания нескольких тварей. И похвалил себя за победу над жадностью.

Увы, взрыв на станции не остановил монстров надолго. Или остановил не всех. Самые шустрые мертвяки уже крутятся в устье туннеля. И зараженным не придется раздумывать над дальнейшим маршрутом, ведь направление там всего лишь одно. Первые метры им ничто препятствовать не будет, затем придется огибать вагоны брошенного поезда. Преграда несерьезная, легко преодолеют, если им не помешать.

А помешать можно лишь одним способом.

Читер похлопал по карману разгрузки. Второй пульт на месте, но доставать его он не торопился. В памяти слишком свеж первый взрыв. Очень уж впечатляющим вышел, напугал. И почти нет сомнений, что второй окажется таким же неслабым. В том, что касается саперного дела, Орех не скромничал.

Да и вообще скромность — явно не самая сильная черта его характера.

Вспомнился первый рассказ Ореха, еще на собеседовании. И дальнейшие события тоже вспомнились.

Если он фешенебельный отель разнес только из-за измены девушки, то церемониться с поездом, в котором имеются цистерны с огнеопасным содержимым, точно не станет.

Сам Читер в саперных делах ориентировался слабо. Но этого хватало, чтобы понять главное: в момент взрыва надо оказаться как можно дальше. В идеале лучше вообще не находиться в туннеле, потому как с этого ненормального станется превратить его в душегубку на всем протяжении. Ударной волне здесь негде рассеиваться, да и пламени деваться некуда. Пронесется на километры, слизав по пути жалкого человечишку.

Бежать надо.

Быстро бежать.

Показалось или урчание тварей за спиной усиливается? Скорее всего, показалось. В подземелье им должно быть некомфортно, не должны так быстро преследовать. Читер ведь игрок, каких мало. Да, он не сильно вкладывался в Скорость, для него это не первоочередная характеристика. Но все же она у него сорок третьего уровня, да и коэффициент один и тридцать два — прилично выше единицы. Немногие игроки с ним могут сравниться.

Да нет, не показалось. Заурчали и правда посильнее прежнего. Голос, похоже, принадлежит серьезной твари. Очень может быть — элита, а она способна молодых гепардов догонять.

Не запыхавшись.

Увы, даже с задранными до небес характеристиками игрок в супермена не превращается. Так что летать Читер не может, а скорость бега хоть и на уровне мировых рекордов для спринтеров, но существенно уступает развитым зараженным. В том, что касается низовых параметров, они способны дать большую фору любому игроку.

Да уж, зря Читер согласился с Мартом. Сейчас бы очень не помешали несколько лишних единичек к Скорости. Или надо было ушами не хлопать, а под действием Растяжения помощи использовать иглу великой силы. При этом характеристики в десять раз не вырастут, зато срок действия увеличится до максимально возможных суток. С таким баффом он бы смог выжать из себя заметно больше.

Может, и правда использовать? Да, по времени действия потеряет прилично, но ведь прибавка требуется ему именно сейчас, а не через двадцать часов.

До зарезу нужна.

А это еще что такое? Читер благодаря сумеречному зрению прекрасно ориентировался во мраке туннеля. Не раз замечал какие-то технические ниши по бокам, один раз пробежал мимо закрытой металлической двери, а сейчас углядел вертикальный колодец с уходящей вверх металлической лестницей.

Остановился, подошел, задрал голову. Так и есть, вверх тянется узкая бетонная шахта, а в конце ее в раскрытом люке синеет кругляш чистого неба.

Попробовать выбраться? Но сработает ли пульт, если активировать его с поверхности? Сомнительно. Устройство не выглядит мощным, а Читер и без того прилично удалился от зарядов. Если не получится подорвать вход, все усилия пойдут насмарку.

Не говоря уже о том, что уже через минуту могут показаться зараженные, а это явно не лотерейщики или топтуны.

Потому, с сожалением опустив голову, Читер вжался в нишу чуть дальше от колодца, вытянул руку в туннель и нажал на кнопку.

Ничего не случилось.

Вообще ничего.

Ноль реакции.

Нажал еще раз. Снова ничего.

Мысленно проклиная Ореха, начал давить на кнопку со скоростью радиста-рекордсмена, отстукивающего передачу ключом. И холодел при этом все сильнее и сильнее. Фугасы отказывались взрываться, а твари неумолимо приближались. Без тяжелого вооружения ему здесь и минуты не продержаться. Затопчут и разорвут безо всякого уважения к уровню.

И тут пол туннеля даже не дрогнул, а скорее пошатнулся, после чего нехорошо завибрировал, все сильнее и сильнее. Краем глаза уловив вспышку, осветившую подземелье, Читер крепко зажмурился, присел, прижал колени к груди, обхватил ноги обеими руками.

Ударные волны в твердой среде распространяются гораздо быстрее, чем в воздухе. Нетрудно догадаться — при столь мощных предвестниках взрыва дальше случится нечто такое, что мало не покажется.

Вибрация туннеля достигла наивысшей силы, после чего по телу врезали фантастической дубиной, одновременно со всех сторон.

И удар оказался столь могуч, что в один миг выбил дух.

Глава 22

Жизнь девятая. Ступенька над миром

Попроси Читера рассказать, как ему удалось выбраться из туннеля, он бы вряд ли сумел выдавить из себя хотя бы пару внятных предложений. Это, разумеется, если говорить о том, что происходило после срабатывания заряда, запечатавшего устье.

До взрыва все помнилось прекрасно. А вот дальше — лишь отдельные невнятные моменты.

Увы, но запечатало при взрыве не только устье. Читер, конечно, не мог детально оценить масштабы разрушений, но то, что даже за несколько километров свод местами обрушился, свидетельствовало о многом. В том, что обвалов хватало, он уверен, ведь ладони до мяса стесал, пробираясь через груды обломков. И чуть брюхо там себе не пропорол о торчащую арматуру. Она обломалась столь неудачно, что на конце стального прута образовалось подобие хирургического скальпеля. Повезло, что повредило только одежду и кожу, приложись он сильнее — мог сам себя выпотрошить.

И еще можно с уверенностью сказать, что в туннеле не осталось воздуха. Взрыв каким-то образом выжрал значительную часть кислорода на протяжении нескольких километров. Попади Читер в такую передрягу с месяц назад, тут бы и остался, умерев от удушья. Но сейчас у него есть Водное дыхание, о чем мозг не позабыл даже в оглушенном состоянии.

Ближайший колодец завалило, но пяти минут действия способности хватило, чтобы перебраться через три серьезных завала, почти полностью перекрывших туннель. На последнем Читер и столкнулся с арматурой, едва его не прикончившей.

За завалами дышать было сложно, но можно. Чихая, кашляя и заставляя себя идти без отдыха, он плелся несколько километров, почти ничего не видя и не слыша. Уши здорово приложило, а глаза сильно слезились. Повезло, что погоня или угодила под взрыв, или осталась за непреодолимыми завалами. В тот момент даже не самый сильный зараженный мог спокойно справиться с едва бредущим игроком.

Отдышаться удалось только после того, как выбрался на поверхность. Читер почти пять минут пролежал на спине возле выхода, жадно дыша полной грудью.

Никогда до этого не понимал, насколько это вкусно — обычный воздух. Даже сдобренный дымом, валившим из зева туннеля, он казался божественно прекрасным.

Но наконец мозг, насытившись кислородом, начал шевелиться, выдавая нормальные мысли. И первым делом Читер понял, что отсюда надо сваливать. То, что по его душу до сих пор никто не заявился, можно считать чудом. Ведь столб дыма, который вырывается из туннеля, заметен за километры. Зараженные, как правило, такие зрелища не игнорируют.

Да и незараженные — тоже. Здесь, в пограничье, на кого угодно можно нарваться.

Как бы ни хотелось валяться дальше, а пришлось подниматься. Читер при этом сильно удивился, обнаружив рядом с собой турель нолда и винтовку. Он не помнил, чтобы тащил их по задымленному туннелю. Ведь в том состоянии просто обязан был бросить тяжелую поклажу. Но нет же, все сберег. Голова не работала, но руками жаба управляла, а она расставаться с ценным добром не любит.

Оглядевшись, увидел, что рельсовый путь, выходя из туннеля, резко заворачивает к северу, скрываясь в редкой сосновой поросли. На юг дороги не было, там неприступные к востоку скалы заворачивали. И дальше к востоку километрах в двух чернело мертвое пространство. Именно туда планировал направиться Март.

Трезво оценив свое состояние, Читер был вынужден признать, что поход по черноте ему сейчас противопоказан. При взрыве его изрядно контузило, потом долго дышал непонятно чем. Пошатывает иногда, голова кружится, мускулатура ног превратилась в вату. Организму сейчас лишние встряски ни к чему. Плюс фигурки зараженных именно оттуда набегали. Вроде бы только мелочь, но их уже не меньше трех десятков. И кто знает, может, серьезные твари вот-вот появятся.

Попытался написать в чат и предсказуемо не получил ответ. Спутники уже далеко успели забраться на мертвую землю. А может, даже перешли через нее. Фора у них была приличная, и на проблемы с самочувствием они не жаловались.

Покрутив головой, Читер решил сместиться к северу и там забраться на один из отрогов хребта. Присмотрел пологий склон, по которому без труда поднимется на высоту под пятьдесят метров над уровнем устья туннеля. Оттуда откроется отличный обзор, можно попытаться прикинуть, как обойти черноту. Или просто передохнуть часок-другой, набираясь сил, после чего рвануть напрямик.

Увы, но Март прав насчет карт. Для пограничных территорий ничего хорошего Читер не нашел. Те, которые удалось закачать, изобиловали белыми пятнами, а на самых изученных участках частенько не хватало детализации.

Так что придется глазами поработать.

Но, забравшись наконец на удобную позицию, Читер вымотался до такой степени, что даже не попытался осмотреться. Решил, что пять минут обессиленного лежания на спине — это то, что ему требуется в первую очередь.

И предсказуемо отключился.

* * *

Открыв глаза, Читер понял, что провалялся далеко не пять минут. Ведь последнее, что помнил, это как ярко светило солнце, пробивая своими лучами столбы дыма, что тянулись из устья туннеля и технических колодцев. А сейчас оно лишь горные вершины подсвечивает, полностью скрывшись с глаз. Ушло на другую сторону хребта.

Открыл меню, убедился, что Система выдала победный лог. Это хорошо, это значит, что твари потеряли след. Но расслабляться не стоит, ведь это всего лишь локальная победа или, скорее, удачная попытка бегства.

Весь Континент не победить, он может достать тебя повсюду.

В любой момент.

Приподнялся, поморщился от боли. Ободранные на завалах ладони уже начали восстанавливаться, но нагрузки им пока что противопоказаны. Даже от слабого шевеления пальцев слезы из глаз норовят хлынуть.

Кое-как непослушными руками справился с фляжкой. Парочка добротных глотков живчика наполнила мозг мыслями, а жизнь красками.

У него получилось. Читер не слился.

Да он даже оружие не растерял.

Пожалуй, орден заслужил. А может, и два.

За совокупность подвигов.

Однако нет на Континенте ничего более непостоянного и непрочного, чем жизнь игрока. Потому, сделав еще один глоток, убрал фляжку и занялся осмотром окрестностей на предмет угроз.

Первым делом обернулся назад. Там, за горным хребтом, он несколько часов назад торопливо повоевал с авангардом огромной стаи. Можно сказать, настоящую орду в одиночку держал. Недолго, конечно, но ведь кое-что получалось.

Но Читер посмотрел в ту сторону не ради ностальгических воспоминаний. Вспомнились опасения Марта. Лидер пугал тем, что твари способны и под землей преследование продолжить, и через горы перемахнуть.

Подземный путь перекрыт. После мощнейшего взрыва, подготовленного Орехом чуть ли не за пять минут, проще новый туннель пробить, чем заваленный расчистить. Но вот через горы пройти тварям ничто не мешает.

Кроме, разумеется, самих гор. А они что с той стороны, что с этой выглядят пусть и преодолимыми, но серьезными. Если зараженные и додумаются попробовать заняться альпинизмом, им потребуется прорва сил. Да и есть шанс, что многие заблудятся среди хаоса каменных круч, осыпей и заваленных мокрым снегом распадков.

Орда через ущелья не пробиралась. Читер и глаза напрягал, и в прицел поглядывал, но так и не заметил серьезных скоплений. Несерьезные в поле зрения просматривались в двух местах. Именно там выходили технические колодцы, из которых продолжал вырываться дым. Вот его столбы и привлекли тварей. Примчавшись к источнику зрелищ, зараженные не понимали, что им делать дальше, неспешно круги наворачивали или просто стояли с потерянным видом.

Хорошо, что Читер от туннеля догадался отойти. Там наверняка тоже гости толпятся. Отсюда не разглядеть, но дым, который валит из устья, виден прекрасно.

Повезло, что там не нашлось мертвяков с хорошим нюхом. Не пошли по следу. Или вонь от дыма скверно сказалась на их носах. Читер смутно помнил, что в туннеле разило едкой кислятиной. Не исключено, что в тех цистернах перевозили не только нефтепродукты, а и какую-то ядреную химию. Возможно, именно из-за нее взрывы получились столь величественными.

Решив, что с этого направления ничего не угрожает, Читер перевел взгляд на восток. Солнце светило из последних сил, но в сочетании с сумеречным зрением этого хватило, чтобы качественно оценить ближние окрестности. С дальними, увы, все плохо, лишь самые серьезные детали просматриваются. Ну да туда еще добраться надо, ему сейчас важнее то, что находится в радиусе пяти километров.

Чернота, через которую он не рискнул пройти сразу, тянулась не так уж и далеко. Пожалуй, за час со свежими силами спокойно переберется. Но это запасной вариант, потому как соваться на мертвый кластер — это значит подвергать турель нолда риску. Кто знает, как она перенесет такое испытание. Обычно сложная техника ломается там до состояния ни на что не годного хлама. Не зря ведь Март оставил ценное оружие «смертнику». Лидер был уверен, что такие приключения оно не переживет.

Очень не хочется потерять столь перспективную вещь. То, что турель вышла из строя, это еще не приговор. Глядишь, и Клоун или другие специалисты сумеют починить.

Отряд со столь эффективной малогабаритной артиллерией — это сильный отряд. Так что остается или прятать турель на стабе, или не забредать на черноту.

На юг чернота тянулась так далеко, что Читер не сумел разглядеть, где она заканчивается. С севером проще — он почти напротив ее обрезанной границы расположился. Если чуть заберет в ту сторону, сможет миновать мертвую зону, ни шагу на нее не сделав.

Вот только там, на севере, не все хорошо. Да и на востоке — тоже.

Тут вообще все ненормально. Да, на пограничье такие сложности обычное дело, но границы, которые Читер видел до этого, выглядели куда проще.

И не так опасно.

Чернота, обрезанная с севера идеально ровной линией, сменялась плотной городской застройкой. Дальше тянулся кластер с частью мегаполиса. Или скорее несколько кластеров с фрагментами разных мегаполисов. Границы меж ними, как правило, не просматриваются, но очень уж различается архитектура разных районов. Здесь собралась удивительная мозаика из разных стран и материков Земли.

Вон тянутся старинные кварталы европейского города. Узкие улочки с почти смыкающимися стенами, местами вместо асфальта брусчатка, за площадью стоит готический собор. А дальше вздымаются самые современные небоскребы, окруженные зданиями попроще. Даже без оптического прицела понятно, что это уже Азия — Восточная или Юго-Восточная.

Другая группа небоскребов совершенно не похожа на азиатскую. Читер почти не сомневался, что это деловой центр из Северной Америки. И он странным образом соседствовал с типичными неблагополучными кварталами уже Южной Америки. Если память не обманывает, их называют фавелами. Ну а за ними тянется линия одинаковых девятиэтажных домов из Восточной Европы, построенных еще при Советском Союзе.

И так далее и тому подобное. Невообразимая мешанина из кластеров, которые в нормальных местах соседствуют нечасто.

Здесь граница. Здесь даже самое ненормальное — нормально. Вон, например, многие дома рассечены границами. Видно, что кроили кластеры как зря. А ведь в прочих местах Система такие соединения допускает нечасто.

Читера напрягло не перемешивание того, что не должно находиться рядом друг с дружкой. Ему не понравилось то, что Система не стала раскидывать здесь части пустынь, гор или лесов. Она собрала исключительно фрагменты городов. Одноэтажной застройки нет, как и протяженных парковых зон. Только кварталы с максимальной плотностью населения. При перезагрузках сюда прилетает столько цифр, что страшно представить. Большая часть становится рационом для местных тварей, меньшая пополняет их поголовье.

Если верить некоторым книгам (и сегодняшним личным наблюдениям), процесс этот прерывист. Когда численность мертвяков разрастается до неприличия, срабатывает механизм своего рода очищения. Зараженные начинают быстро и массово мигрировать к центральным областям регионов, где сталкиваются с игроками. Даже если те поначалу отступают или проигрывают, итог битвы всегда один.

Ну да, тяжеловато воевать с противником, который умирает не насовсем.

В оптический прицел Читер видел, что или орда увлекла за собой не всех, или она еще толком не сформировалась. Как бы там ни было, как отдельные зараженные, так и их скопления просматривались во всех частях собранного по кускам пестрого города.

Глядя на эту картину, ему захотелось припрятать турель на первом попавшемся стабе. Да лучше сутки шагать через черноту, чем пробираться по такому городу. Читеру доводилось в одиночку выживать в похожем месте, но там мертвяков водилось на порядки меньше и, как правило, выглядели они попроще. Да, встречались и серьезные, но основная масса — не слишком развитые бегуны.

И выжил он тогда чудом. Здесь же, где бегуны в меньшинстве, а самые низовые из них почти не попадаются на глаза, все значительно сложнее. Да, Читер с тех пор стал гораздо сильнее, но сегодняшний опыт схватки с массой зараженных показал, что уровень их не впечатляет. Он сумел отбиться и даже неплохо при этом потрепал тварей, но выжил с трудом, да к тому же благодаря помощи спутников. Без тех взрывов его бы порвали при первой же атаке. Плюс слил самые эффективные свои умения. Теперь, пока не откатятся, почти беззащитен.

Мертвякам плевать на уровни. Массой любого задавят. А если развитые, так и масса не понадобится.

Но как-то пробраться на другую сторону нужно. И турель бросать не хочется. Кто знает, получится ли за ней вернуться. Зря он, что ли, столько ее протаскал?

За чернотой тоже просматривалось интересное. С севера к ней примыкали все те же фрагменты разных городов, но дальше между ними наблюдались открытые пространства. Среди небоскребов желтели пшеничные поля и зеленели диковатые леса, простирались неприглядные пятна озер, потерявших большую часть воды, стояли фермы и невзрачные деревеньки. Полнейшая неразбериха, хаос случайно подобранных кластеров. И чуть восточнее над этим хаосом вздымалась никогда прежде не виданная деталь рельефа, которую хотелось назвать Одинокой ступенькой.

Как такое чудо получилось, Читер не знал. Это походило на геологический разлом, каким его показывают в не самых умных фильмах. То есть когда местность вертикально вздымается по одну сторону от трещины, уходящей в земную твердь.

Тектоническая активность на Континенте не нулевая. Даже далеко не нулевая. Не может быть и речи о геологическом спокойствии на материке, части которого то и дело исчезают, сменяясь другими. И, как бы ни был молниеносен миг смены, все равно незамеченным такое событие не останется. Плюс сказывается действие перенесенных подземных водоносных горизонтов и поверхностных вод. Плюс оползни, обрушения и наводнения. Потряхивало нередко, но несильно. То стекла задребезжат, то посуда зазвенит на столах и в шкафах, то провода начнут раскачиваться. Разрушения при этом если и случаются, слышать о таком не доводилось.

Но то, что сейчас созерцал Читер, выглядит последствием очень мощного землетрясения. По мнению неспециалиста, это явный результат катастрофического тектонического события. Вдоль идеально ровной трещины, протянувшейся с севера на юг, земная твердь вздыбилась. К востоку от разлома поднялась вертикальная стена из разорванной почвы и пластов коренных пород. И высота этой стены по самым скромным прикидкам не меньше восьмидесяти метров.

Это непохоже на границу кластера. Несмотря на плохое освещение и большое расстояние, Читер видел, как разлом режет кварталы с однотипной застройкой. То есть это именно тектоническое явление или что-то похожее на него, вряд ли связанное с обычными перезагрузками.

Местами просматривались обвалы, оползни и осыпи. По их интенсивности иногда получалось судить о том, как давно появился рассеченный кластер. Над новенькими стена возвышалась идеальной вертикалью, над старыми выглядела плохо, и под ней много чего навалило. Иной раз она там до такой степени деформировалась, что больше на склон очень крутого холма походила, чем на стену. Правда, забраться даже там проблематично.

Серьезная преграда.

Читер залюбовался величественной картиной. Один из очень высоких домов, можно сказать, небоскреб, стоявший к западу от разлома, не удержался, завалился. Но не рассыпался, а как бы прилег на обрыв. Туша здания выгнулась, растрескалась и лишилась стекол, но сохраняла целостность. При желании по ней, наверное, можно забраться на стену.

И это редкость, потому как во всех прочих местах попасть наверх сложно даже при наличии альпинистского снаряжения и навыков. Стена крутая, местами до вертикальной, это само по себе серьезное препятствие. Плюс она сложена из неустойчивых пластов глины и камней, которые сползают и обрушаются под собственным весом. Потому под ней даже стоять опасно.

Сколько Читер ни вглядывался на север и юг, а конца-края ступени так и не увидел. Даже оптический прицел не помог. Похоже, это глобальная деталь рельефа. Возможно, именно поэтому игроки здесь через границу не ходят. Мало того что транспорт через такую преграду не пройдет, так еще и альпинистские навыки потребуются.

Плюс не факт, что навыки помогут. Каким бы ты ни был скалолазом, карабкаться по держащимся на честном слове камням — очень рискованно.

Но Март направил отряд именно в это место. И он, похоже, прекрасно знал, с чем здесь столкнется. Ведь не просто так с самого начала не сильно цеплялся за транспорт.

По мнению Читера, идиотизм. Никакие бонусы не стоят того, чтобы оказаться в кишащем развитыми мертвяками районе без техники и серьезного вооружения. Но Март не Март будет, если не попытается выжать из рывка все возможное.

Вот и выжимает, направив группу пешком штурмовать высоченный обрыв. И не просто штурмовать, а штурмовать под боком у сотен и тысяч опаснейших тварей.

Дальше, за ступенью, тоже не все понятно. Но, увы, ракурс неудобный, освещение слабое, а сумеречное зрение Читера на больших расстояниях не очень-то помогает. Что-то такое же интересное, какие-то крупные структуры просматриваются. Однако детали расплываются, а без них не определишь, что там и как.

Вспомнив еще кое-что, вытащил пакет, в который, перед тем как скрыться в туннеле, наскоро ссыпал содержимое спорового мешка рубера.

Пора проверить, что же ему досталось.

Досталось много чего: тридцать девять споранов, восемь желтых горошин, две белые, одиннадцать зерен, три ореха, две черные звезды, одна белая, две простые нити янтаря и одна нить узелкового.

Расклады интересные. Если верить подробным логам, у зараженного был ровно пятидесятый уровень. Этот рубер недотягивал даже до серединки в этом классе, но по трофеям выходило, что он в одном шаге от элиты находился. Ведь в самом развитом представителе этой категории монстров, если верить книгам, находили тридцать пять споранов, и очень редко на несколько штук больше. Шанс получить белую горошину — всего лишь пять процентов, белую звезду — десять, узелковую нить янтаря — двадцать.

А тут все по максимуму вывалилось, невзирая на вероятности. Разве что с жемчугом получился облом. Из самого развитого рубера шанс добыть черную около одного процента. Возможно, зараженным такого уровня вообще не полагается столь лакомый трофей, потому даже под разогнанной Удачей Система его не начислила.

Значит, Март и прочие действительно не заблуждаются и случай с неназываемым — не исключение. Читер и правда может приносить богатства только за счет Улыбки Фортуны.

Прекрасная новость, но сейчас следует подумать о другом.

Вновь уставился на ступень, вздымающуюся над миром. Выглядела она столь ненормально и завораживающе, что хотелось смотреть на нее и смотреть.

Волевым усилием заставил себя прекратить разглядывать чудо Континента и прилегающие к нему дальние окрестности. Сейчас надо сосредоточиться на ближних. Прикинуть, где можно пройти безопаснее всего. Под Хамелеоном, если не подставляться, есть неплохие шансы не выдать себя. Духа для умения хватает, после активации Улыбки Фортуны шкала, растраченная на череду Расколов, пополнилась. Так как в ее развитие Читер вкладывал сейчас абсолютно все, накопилось много. Не опустеет, даже если целые сутки маскироваться.

В прицеле промелькнуло что-то непонятное, выбивающееся из фона. Вроде как обычный бегун, из начинающих. Это можно определить по прекрасно сохранившейся одежде.

Но что-то с ним не так. Здесь мелких зараженных мало: их или поедают старшие, или им приходится удирать в другие края, или быстро развиваются.

Этот никуда не торопится. И идет так, как бегуны не ходят. Крадучись, от укрытия к укрытию. Застыл за кустом, разглядывая местность, присел на колено, обернулся, показав наконец лицо.

Рассмотрев его, Читер понял — это не бегун.

Да это вообще не мертвяк.

Человек. Игрок.

Знакомый игрок.

Не удержавшись, пробормотал:

— А тебя-то как сюда занесло?..

Глава 23

Жизнь девятая. Знакомое насекомое

Зеркальный хамелеон, или просто Хамелеон, — интересное умение. И хотя Читер получил его достаточно давно, на практике, увы, толком освоить не успел.

Но, сидя в Радуге, он не только наблюдал за тем, как Март пиво поглощает. Подыскал себе занятие поинтереснее.

В Радуге была библиотека. Точнее, помесь магазина с библиотекой. Располагалась она прямо напротив пивного офиса, так что грех было не заглянуть. Книги там можно было брать напрокат или покупать. Стоило это удовольствие недорого, посетителей почти не наблюдалось, потому процветание бизнесу не светило. Читера уже после второго посещения признали завсегдатаем, что давало бонусы в виде разговоров с владельцем и ценных советов с его стороны.

Тот игрок знал много интересного, плюс книги для него — хобби еще из прошлой жизни. Вроде как до попадания на Континент писал их сам, причем по меркам его нищей страны успешно. То есть на этой теме ухитрялся зарабатывать какие-то копейки, как и здесь.

Не изменил старым привычкам.

Тяга Читера к знаниям хозяину магазина импонировала. Читателей и без того немного, а тех, кто ищет не пустые боевики про мускулистых спецназовцев и эротику с принцами для никому не интересных домохозяек, — вообще единицы. Потому и книги правильные подсовывал, и от себя рассказывал то, что никто нигде не догадался записать.

В том числе редкие материалы по умениям. У него даже был набор своего рода каталогов, составленных разными игроками. Чего там только не встречалось: тысячи и десятки тысяч способностей. Самых невероятных, самых полезных или полностью пустых, странных и очень странных.

Как вам, например, класс умений под общим названием Пурген? Одно из них позволяло носителю вызывать на несколько секунд расходящуюся кольцевую волну, которая радикально расслабляла сфинктеры в радиусе десятков метров. Даже пример был приведен, как загнанный в угол новичок, отбиваясь от враждебно настроенных игроков, применил его и, пользуясь замешательством пострадавших, бросился бежать. Лишь двое принялись его преследовать, несмотря на проблемы со штанами, и были застрелены другими игроками, принявшими обгадившихся за низовых зараженных.

Ну да, одежда на месте, но кое-где выглядит характерно. Ясное дело, начинающие бегуны гоняют новичка, а новичку помочь — святое дело.

Про Хамелеон и схожие с ним умения тоже много чего написали. И Читер все это изучал с повышенной внимательностью. Потому знал, что можно делать, что нельзя, нахватался полезных деталей, понимал то, до чего на личном опыте и за полгода не додумаешься.

Игрок, которого Читер сейчас преследовал, передвигался вдоль границы города. Мертвяки здесь не попадались, но могли его заметить со стороны застройки. Там тварей хватало. Укрытий здесь не так уж и много, потому человеку приходилось туго. Он, используя все возможности, направлялся к жиденькой полоске сосняка, тянувшейся до границы мертвого кластера. Скорее всего, его целью являлась чернота, а это кратчайший и наиболее безопасный путь к ней.

Передвигайся Читер с такой скоростью, нечего и думать догнать. А уж перехватить — тем более.

Но к Читеру проблемы преследуемого не относились. Под Хамелеоном он нагло шел во весь рост, почти со скоростью ничего не опасающегося человека. Следил лишь за тем, чтобы на открытых местах держаться между ближайшим скоплением зараженных и монотонно-зеленым подножием хребта. На однородном фоне человека, прикрытого таким умением, издали засечь возможно разве что чудом. И если говорить о не самых развитых тварях, им здесь вообще ничего не светит.

Так, почти не рискуя, успел первым добраться до сосен. Неспешно прошелся по зарослям, выбрал место, которое преследуемый обходить не станет, и занял позицию между кустов.

Сюда он сунется почти наверняка. Все прочие варианты прохода куда заметнее.

Читеру даже подождать пришлось. Вроде продвигался неспешно, а опередил здорово.

Через пять минут расслышал хруст тончайшей ветки, неосторожно угодившей под ногу. А вот что-то промелькнуло в переплетении зелени. Игрок пробирался по реденьким зарослям почти бесшумно. Похвально, учитывая то, что здесь вся земля завалена сучьями, да и низеньких кустарников столько, что местами ступить некуда.

Перед позицией Читера игрок внезапно остановился и уселся на пенек. Закатал штанину брюк, затасканных до такой степени, что только на пугало годятся. Оголил голень, перемотанную грязным от крови бинтом. Поверх него она была замотана в пищевую пленку. Обычное дело для тех, кто пытается скрыть запах от ран.

И бинтов и пленки в этом случае явно маловато. Твари такое лакомство способны учуять издали. Человек это понимал, судя по тому как поморщился, да еще и выругался одними губами, беззвучно.

— Привет, Жук. Не поделиться аптечкой? — вежливо поинтересовался Читер.

Танкист подпрыгнул так, что едва не врезался макушкой в сухой сук. А тот, между прочим, высоковато над землей протягивался.

Еще в воздухе ловко извернулся и выставил перед собой пистолет-пулемет с толстенным набалдашником кустарного глушителя. Стрелять не стал, просто направил его на то место, где только что стоял Читер, и замер в напряженной позе, не понимая, куда тот делся, но догадываясь, что дергаться не стоит.

А он успел переместиться на полтора метра дальше и взирал за действиями Жука сбоку с интересом и без опасения.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем Жук осторожно осведомился:

— Читер?

Тот шагнул к нему, приставляя нож к горлу, одновременно отключая Хамелеон и второй рукой хватая за предплечье.

— Да, это я. Не дергайся.

— Так я и не дергаюсь. Ни хрена себе у тебя хватка. Много качался?

— Много.

— Убери нож, я свой.

— Твои коня в овраге доедают. Вижу, ты больше не танкист? В шпионы перекрасился?

— Какие шпионы? Читер, ты чего? Остынь.

— Так я и не нагревался.

Жук демонстративно медленно положил пистолет-пулемет на землю и пояснил:

— Я просто предупредить вас хотел, вот и бежал. Не пойму, почему вы все еще здесь. Вы уже возле ступени должны быть.

— О чем предупредить?

— Вас там ждут. Перехватят.

Читер выразительно повел головой в сторону загадочного обрыва:

— Там, что ли?

— Да.

— Кто перехватит? Рассказывай давай. Все рассказывай.

— А можно нож убрать? Со мной проблем не будет. Если хочешь, можешь и пистолет забрать. И руки связать тоже можешь. Меня напрягает с тесаком у горла болтать, но связанные руки напрягают меньше.

— А меня напрягает то, что ты к нам на хвост приклеился. Где твой танк, Жук?

— Блин, Читер, я ведь именно это и хочу рассказать. Ты сам не даешь. Нет у меня больше танка.

— Только не говори, что успел его продать. Не поверю.

— Ладно, — кивнул Жук. — Попробую коротко и ясно. В экипаже у меня есть парень один с интересным умением. То есть был в экипаже. Умение редкое, оно завязано на Наблюдательности. Не ментат, но может увидеть то, что некоторые прятать умеют. Понимаешь, о чем я?

— Нет.

— Ты что, не в курсе?

— В курсе чего?

— Да в курсе того, что у тебя в отряде три рыла не те, кем кажутся.

— В смысле? Поясни?

Жук закатил глаза:

— Да твою же мать, да ты и вправду не при делах. Откуда у вас эти три рыла взялись?

— Ты о ком? — уточнил Читер, и без того догадывавшийся, о ком идет речь.

Но спросить не помешает.

— Гангрена, Домовой и Соска. Я о них. Они не те, кем кажутся. Они спрятали почти все данные о себе.

— И кто они? — с нескрываемым скепсисом уточнил Читер. — Элитники замаскированные?

— Ну ты сказанул, — ухмыльнулся Жук. — Да обычные игроки, ничего сильно особенного. Просто среди них есть человек с маскирующим умением. Не та маскировка, с которой ты меня подкараулил сейчас, а та, которая меняет внешность и прозвища. Даже номер изменять умеет. Не полностью, конечно, но все равно это очень сильная штука. Редко такие приличные маскировщики встречаются. Толку от них немного, ведь против мертвяков и ботов такие фокусы не срабатывают. Но применение найти можно. Они часто у муров живут красивой жизнью. Ведь если надо в нормальный стаб сунуться, тем приходится перекрашиваться.

— Ты хочешь сказать, что у нас в отряде три мура?

— Да ну брось, откуда тут муры возьмутся. В этом регионе они только на юге попадаются, да и то попробуй еще найди. Как-то у них не сложилось здесь закрепиться, но и мы к ним сильно не лезем, потому что все боятся подбираться к нолдам. Получается, у нас с этими псами почти мирный договор. Только никто ни о чем не договаривался.

— Давай обойдемся без лекций о роли муров в общественной жизни вашего клоповника, — потребовал Читер. — Я так и не понял, кто нас собрался перехватывать и зачем оно ему надо. И почему ты решил предупредить, тоже не понял. А я должен это знать. Должен. Это в твоих же интересах.

На последних словах Читер чуть надавил на шею. Нож не сказать, что сильно острый, но все равно страшновато.

Жук продолжил изменившимся голосом:

— Успокойся, все нормально, сейчас все скажу. Помни, я помочь хотел. Я ведь фанат твой. Скажи только, пожалуйста, ты и правда не в курсе? Не знал про этих трех? Мне тоже это надо знать, я ведь просто не смогу нормально прояснить за них, слишком долго придется рассказывать.

— Это всего лишь какие-то бродяги, которых мы случайно подобрали в последний день, когда выезжали из Радуги, — ответил Читер. — Прямо перед выездом подвернулись, до этого мы их знать не знали.

— И зачем вам бродяг брать? У вас ведь серьезный отряд. Да к вам в очередь должны становиться. Я о нормальных игроках.

— Я бы не взял, — признал Читер. — Но у нас такие вопросы решает Март. Он решил, что нам пригодится целитель. Вот и взяли.

— А как вы их вообще нашли? — жадно спросил Жук. — И где?

— Здесь вообще-то я допрашиваю, а не ты, — начал закипать Читер.

— Э! Спокойнее! Если это ваша тайна, не отвечай. Если не тайна, расскажи. Так мне будет проще объяснить, во что вы вляпались.

— Это не тайна. Наш сапер их нашел. Наверное, в каком-то притоне встретились. В самом недорогом. Он любитель по всяким дырам шастать.

— И вы не знали их настоящие прозвища?

— Мы их знаем как Гангрену, Домового и Соску.

— Да хрен там. Вот ведь тупые, они даже прозвища сильно прятать не стали. Похожие оставили, особенно у Ганга. Хотя кто их знает, может, это все, на что они способны.

— Мне ответы нужны, — напомнил Читер. — И нужны прямо сейчас. Размышления свои на будущее оставь. Если у тебя будет будущее…

— Их зовут Ганг, Огонь и Сойка. Сойка — мощный целитель. Очень мощный. Не в каждом регионе такой есть. Это мне так сказали, когда разборки пошли. Ее прикормили северяне, она у них хорошо жила, но недолго. Точно не знаю, но вроде как ее дружок Ганг решил, что Черти станут платить больше. Черти до недавних времен были здесь главной силой. И все шло к тому, что они постепенно весь регион нагнут. По сути, только на востоке и севере их серьезно отшивали. Ганг Сойку повел сюда. И приятеля прихватил, Огня. У того как раз и есть умение маскировочное. Они изменили внешность и прозвища, но пока добирались до Чертей, случился ты, Читер. Черти тут резко стали непопулярными. Из-за этого все изменилось. Совсем другие расклады. Теперь восточникам придется бодаться с северянами. Или объединяться с ними, потому что неписи что-то непонятное мутят. Это напрягает, у них на западе все крепко схвачено, а это серьезно. К Чертям ваша троица идти уже не могла, а с северянами отношения испорчены. Я так понимаю, у Соски контракт с ними был или что-то в этом роде. И этот контракт нарушен. Северяне теперь всех троих ищут везде, где только можно. Хорошую награду предложили. А они, получается, где-то в Радуге затаились и подыскивали варианты. Вы хороший вариант. Сильная группа, известная, вас здесь уважают. И вы собрались в другой регион. А ты же знаешь, другой регион — это как другая планета. Там уже не каждый поиск достанет.

— Что-то не сходится… — нахмурился Читер.

— Я не знаю детали, — напрягся Жук. — Я вообще не в теме этих поисков. Мое дело танк, а не людей за награду искать. Что услышал, то тебе и передал. Сам ничего не выдумывал.

— Да нет, я это к тому, что прятались они плохо. Целитель — редкая профессия. Такие игроки привлекают внимание. Зачем выдавали себя?

— Это я не знаю. Это сапера вашего спрашивайте. Очень может быть, что, когда они узнали, кто он и откуда, тогда и намекнули насчет Соски. Только ему сказали, а с другими помалкивали. Им ведь надо было как-то вас завлечь, показать свою полезность.

— Ну хорошо, может, и так, — признал Читер. — И что там дальше? Где твой танк? Кто нас караулит? Что вообще происходит? Давай-давай, все говори.

— В общем, мой механик-водитель срисовал их. Способности у него такие. Заглянул им за ширму, которую Домовой поставил, снял айди и настоящие прозвища. Он тоже человек простой, но любопытный. Заинтересовался, почему они прячутся. Спросил по чату знакомого безопасника насчет этих троих. А вот безопасник был в курсе заказа северян. Деньги там приличные обещаны, плюс северянам услугу оказать — это сейчас интересная тема. Вместо того чтобы муров гонять, он примчался к нам со своей толпой, начал вопросы задавать. Ты пойми меня правильно, не отвечать я не мог. Да и не только я знал, куда вы двинулись, экипаж тоже в курсе. А экипаж у меня новый, люди случайные собрались. Я тоже на востоке и месяца не провел, тоже за своего здесь не считают. В картах не особо разбираюсь, но там почему-то были уверены, что вам только одна тропа остается. Про другие вы вроде как знать не должны. Даже про нее мало кто знает. Но местные здесь живут, а не просто мимо ходят, они знают пути попроще. Плюс один из моих метку на кого-то из этой троицы поставил. Метка непростая, ее не только он отслеживать может. Считай, что безопасники вас теперь за много километров срисовывают. И я так понял, они вас обогнали и ждут впереди по маршруту. Примерно понимаю, где ждут.

— И ты, разумеется, бросил свой танк и помчался нас предупреждать? Причем побежал другой дорогой, хотя, как сам говорил, с картами сложности.

— Да, я под границей не бывал, но кое-что в местных картах понимаю. Я еще до этого начал думать, что на востоке мне делать нечего. Не понравилось здесь, да и перспективы не очень. Как завертелось с Чертями, так и решил свалить. Не верю я, что восточники сами по себе останутся. Все к тому идет, что северяне их быстро подомнут. А северян я не люблю. Лучше не ждать, когда это случится. А тут и повод подвернулся. Я ведь и вправду ваш фанат. Вначале думал, что история про парня, который идет за своей девушкой через весь Континент, это обычная фигня. Но чем дальше, тем больше подробностей становилось. Да я глазам не поверил, когда вас увидел. Наверное, глупо тогда себя повел, да и сейчас умным меня не назовешь. Но я, блин, просто волнуюсь. В первый раз вижу, чтобы легенда передо мной стояла. Извиняюсь за пафос, но что есть, то есть. И я не прошу тебя мне верить. Можешь связать и посмотреть там, где я скажу. Если засада будет, поймешь, что я правду говорил. Да можешь даже убить, пусть будет так. Но если ты именно такой, как говорят, ты ведь сам потом пожалеешь.

— Сколько людей за нами оправили?

— Точно не знаю, но вряд ли больше десятка.

— Так мало? — нахмурился Читер. — Мы ведь как бы известная группа. Десять — это ни о чем.

— Там не детей послали, там серьезные ребята. И еще им необязательно всех вас валить. Я слышал, как приказывали, что можно слить только тех троих. Просто на респ их отправить, а остальных можно не трогать. Ну и северян об этом сразу предупредить. Не знаю как, но те как-то их на респе примут. А если не примут, это уже проблемы северян, а не наших.

— Если твоим надо слить только этих троих, я не уверен, что стану возражать, — заявил Читер.

— Они не мои, я теперь сам по себе, — поправил Жук. — И я бы на твоем месте не расслаблялся. Не все так относятся к легендам, как я. Говорю к тому, что эта группа может без уважения к вам сработать. Всех перещелкают, так ведь проще. Да и выгода есть. Трофеи поднимут и станут рассказывать, что слили Читера с Мартом. Я за твоего друга тоже всякое слышал, он вроде очень крутой, но вряд ли может выжигать все за сотни метров. Если наши издали сработают, ничего он им не сделает.

— Где засада? — спросил Читер.

— Я покажу, если карта есть.

— А ты не подумал, что про твой уход уже знают? — спросил Читер. — Два плюс два сложить недолго. Группа может сменить место засады.

— Не сменит, — уверенно возразил Жук. — Связь по чатам у границы почти не пашет. И еще я слил и танк и экипаж. Больше болтать не будут.

— Как это слил? — не понял Читер.

— А очень просто. Вообще-то я этого не хотел. Начал втирать ребятам, что нужно валить за вами с танком вместе. Что нехорошо так с вами поступать, да и вообще плохие дела на востоке намечаются. Но эта крыса, которая безопаснику слила тему, сделала стеклянные глаза. Я понял, что он чат вызвал, и пулю ему в лоб выпустил. С пулей во лбу народ почему-то не очень любит чатиться. Остальные номер не поняли, возник конфликт. Я их всех сделал, но, блин, танк при этом загорелся. Пришлось вылезать. Так и пошел на восток. Когда найдут танк, вряд ли поймут, что там случилось. А если поймут, то не сразу. Пока эти неудачники реснутся и все расскажут, мы успеем за границу уйти.

— Вообще-то ты стоишь с ножом у горла, а не к границе идешь, — напомнил Читер.

— Как стою, так и пойду. — Жук подмигнул. — Если хотя бы десятая часть того, что о тебе говорят, правда, сливать меня ты не станешь. А раз не станешь, так, может, возьмешь к себе? Я могу быть полезным.

— И чем ты можешь быть полезным?

— Ты же видел, я хороший танкист.

— Насчет хорошего не уверен, — резонно заметил Читер. — Да и у нас в команде механик уже есть.

— Я не сказал — механик, я сказал — танкист. Не путай меня с каким-то ремонтником.

— Даже если так, танка у меня нет.

— Когда-нибудь найдешь, и даже не один. Я в тебе уверен. — Жук снова подмигнул.

Читер уставился на полупрозрачную карту, пытаясь понять, что же это за место, на котором, по словам танкиста, устроена засада. Получалось, увы, плохо, и виной тому не понимание. Хотя за этот набор он заплатил немалые деньги, деталей не хватало.

Слишком много размытых или даже белых пятен.

Да тут даже гений картографии не разберется.

А может, спросить Жука?

— Слушай, а ты не можешь закачать мне свою карту?

— Я бы рад, но у меня Картография даже не открыта. Без нее или без умений специальных никак. Ты же знаешь.

— Да, знаю. Тогда просто поясни мне про засаду, — сдался Читер. — Нужны детали. По моей карте не понять, что там и как.

— А тебе и понимать не надо, — ответил Жук.

— Это почему не надо? Что ты вообще несешь? Для чего ты мне все это рассказал?

— Я так догадываюсь, что твои люди ушли вперед? — спросил Жук и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Или они останутся без заказанной тройки, или их вообще всех сольют. А тебе рисковать не надо, тебе надо просто пройти через границу. Здесь прохода нет, здесь слив. Без вариантов слив, это я тебе гарантирую. Не знаю, зачем вас сюда понесло, но зря вы это. Надо разворачиваться прямо сейчас. У меня есть выход на пару серьезных торгашей, они провезут на ту сторону спокойно. Нужен всего один день на то, чтобы добраться до моего схрона. Там у меня машина наготове и всякие припасы по мелочам. Оттуда два дня до барыг, если не торопиться. А торопиться не надо, сейчас легко нарваться на проблемы. Да и там придется немного подождать, караваны теперь нечасто отправляются. Но все будет нормально. Если пойдем прямо сейчас, максимум дней через десять мы окажемся на той стороне.

Читер спрятал нож, чуть повернулся, уставился на восток и задумчиво уточнил:

— Говоришь, десяток за нами послали?

— Да, где-то так.

— А они точно серьезные?

— За каждого не скажу, но в целом там проверенные люди. Почти лучшая группа. И проводник у них самый крутой. Так, как он знает эти места, никто на всем Континенте не знает. И знания свои в карты не сливает. Умный ход, его за эти знания и нанимают на все дела под Первой ступенью. Если он подрядился, это, считай, плюс пятьдесят процентов к успеху. Я думаю, они уже хорошо меня опередили. Может, даже уже на месте сидят. Ждут твоих. Если уже не дождались.

Читер, продолжая неотрывно смотреть на восток, перекинул винтовку на плечо и сказал:

— У меня к тебе вопрос как к человеку знающему. Нет ли способа оказаться возле засады как можно быстрее? Желательно попасть туда до того, как там стрелять начнут.

— Ты что, жить не хочешь? — опешил Жук.

Читер медленно покачал головой:

— Ты какой-то неправильный мой фанат. Самую простую вещь не понимаешь. Это и есть жизнь. Вся моя жизнь…

Глава 24

Жизнь девятая. Под землей

Остановившись, Жук присел и направил луч фонаря вниз, на тонкую полоску мутной воды, протянувшуюся понизу широченной бетонной трубы. Собственно, это сооружение трубой называть было как-то неправильно, уж больно широченная. Скорее — бетонированный туннель круглого сечения. По нему пробирались вот уже около получаса.

Читер, пользуясь паузой, передвинул турель на плече и торопливо нажал на кнопку предварительного теста системы. Работала эта электроника от отдельного миниатюрного источника питания, то есть в громоздкой батарее не нуждалась. За несколько секунд она выдавала ответ о состоянии основных цепей. Если зажигался зеленый светодиод — можно запускать боевой контур для накачки. Если вспыхнул красный — непорядок.

А если ничего не загоралось — все очень плохо.

Система на нажатие не отреагировала. Как это понимать? Турель полностью мертва и вряд ли ее можно реанимировать? Или просто померла батарейка отдельного источника питания?

Ответа не было, но поневоле подозревалось самое неприятное. Увы, но на одном из отрезков пути Жук не придумал ничего лучшего, чем потащить Читера через черноту. Уверял, что техника нолдов от нее защищена неведомыми способами и кратковременный переход переживет без последствий. По его словам, альтернативный путь займет непозволительно много времени и к тому же на порядки рискованнее.

Здесь тоже без приключений не обошлось. Пара матерых топтунов обратила внимание на бредущих по мертвой земле игроков. И, переборов страх, зараженные ринулись на черный кластер.

Читер снес их двумя выстрелами из лука, чем до глубины души изумил Жука. Тот и представить не мог, что столь опасных тварей можно запросто валить из этого оружия почти за сотню метров.

Про Раскол Читер ему рассказывать не стал. Зачем? Пусть это останется тайной. Так приятно посмотреть на искреннее удивление нового спутника.

Дальше Читеру пришлось прикончить еще четверку мелких тварей. Набежали на урчание первой парочки. Хоть здесь, у границы черноты, зараженных ошивалось немного, но это только в сравнении с удаленными от нее участками городских кластеров. Даже самое тихое и убойное оружие не гарантирует, что убийства останутся незамеченными.

Повезло, поток набегающих мертвяков иссяк, толком не начавшись. А дальше остался «пустяк» — обработать обувь спреем, забивающим запах человека, после чего пробраться всего-то полторы сотни метров по кишащему тварями кварталу.

Времени на этот «пустяк» ушло немало. Могли и больше протоптаться, но повезло, что к тому времени стемнело. Зрение у зараженных и ночью неплохо работает, но с дневным не сравнить. Если не делать поспешные движения, можно даже на виду у них пробираться. Разумеется, такой фокус срабатывает только в тех случаях, когда дистанция невелика и среди них нет чересчур развитых, с повышенным интеллектом.

Увы, но надо быть мастером головоломок, чтобы мирно пробраться через местность, где твари кишмя кишат. Достаточно всего одной наблюдательной, и финиш.

Потому дальше Читеру пришлось поработать Вспышкой и луком. Подсвечивая цели, выбирал те, смерть которых не заметят прочие мертвяки, и вбивал в них стрелы. Прошло без неприятностей, только один зараженный пришел посмотреть, что это там хлопает. Но, получив свою долю, любопытствующий завалился, как и прочие, без опасного урчания.

Зачистив ближайшую округу, занялись тем, ради чего, собственно, был устроен этот локальный геноцид.

Немного повозились, чтобы без чрезмерного шума поднять крышку люка над колодцем, уходящим вниз на полдесятка метров. Без специального инструмента это сделать непросто, но справились.

Внизу Жук включил маленький фонарик и довольно заявил:

— Ну наконец-то. Я в темноте как крот, ничего не вижу. Чуть ноги не сломал, пока за тобой брел.

— Зато я вижу, — сказал Читер. — Могу и дальше тебя вести без света.

— Зачем? — удивился танкист. — Тут тварей нет, они не любители под землей лазить. Если и попадется какая-нибудь залетная мелкая, справимся без шума. А крупная нас что с фонарем засечет, что без.

— Нам бояться не только тварей надо, — напомнил Читер.

— Тут мусора много, а света вообще нет. Как я тут без света пройду? Те, кого послали за вами, тоже с фонарями. И фонари у них лучше моего, они ведь к такому подготовлены, а не как я, спонтанно пошел.

— Ладно, уговорил, — сдался Читер. — И куда дальше?

— Дай сориентируюсь. Вроде туда. — Жук махнул рукой влево.

В указанную сторону тянулась бетонная труба неширокого туннеля. Высоты хватало, чтобы людям со средним ростом не пригибаться, под ногами почти сухо.

Жук пояснил:

— Надо добраться до развилки и повернуть. А там недалеко останется. Лишь бы не получилась хохма.

— Что за хохма? — не понял Читер.

— А ты прикинь, что будет, если группа, которую за вами послали, еще не добралась? Мы можем прям под землей на них нарваться.

— Они тоже пойдут по этому туннелю? — напрягся Читер.

— Именно по этому не пойдут. Они под землю в другом месте забраться должны. Сначала по метрополитену в лондонском кластере, потом по такой же трубе. Тут, под индустриальным кластером, их полно. Она выведет их к развилке, куда и нам надо. И дальше что у них, что у нас путь один. Вот там есть риск пересечься.

— Но ты же говорил, что они давно должны пройти.

— Да мало ли что я говорил. Читер, тут ведь Континент, тут тебе никто ничего не должен. Им что угодно могло помешать. Прикинь такой вариант, что их вообще твари слили и мы зря суетимся. Можно, конечно, проверить, попробовать им в лички написать. Я там парочку ребят по прозвищам знаю. Но, увидев чат, они могут заподозрить, что им какую-то гадость готовят. Меня ведь здесь быть не должно, а лички с моим экипажем не отзываются. Сам понимаешь, это выглядит как-то ненормально.

Не будучи до мелочей знакомым с некоторыми деталями общения в чатах, Читер заинтересовался подробностями:

— А разве нельзя точно узнать, жив человек или нет, ничего ему не написав? Что мешает?

— Если регион один, сильно мешают нехорошие кластеры. Статус видно, только если человек с тобой в одной группе или в списке друзей. Но списки через черноту плохо работают. Чат тоже не очень. Как напишешь, по неактивности не поймешь, в чем там дело. Может, на респ полетел, а может, за серьезной чернотой сидит.

— Ладно, пошли. А что это за туннели? Для чего они?

Жук пожал плечами:

— Не знаю. Раз не воняет, значит, не канализация. Так какая нам разница, что это, если носу все равно?

— И вы что, никогда не интересовались, зачем они?

— Что-то технологическое. Этот кластер называют индустриальным не просто так. Он со всех сторон окружен кварталами городскими, но сам без жилой или деловой застройки. Какая-то сплошная тяжелая промышленность. Кабелей и труб по стенам нет, освещения тоже, все выглядит чистым. Скорее всего, просто воду подавали для промышленных нужд.

— Это ведь очень широкие трубы, — удивился Читер. — Сколько же воды сюда подавалось?

— Сколько надо, столько и подавалось. В трубах безопасно, и это все, что нам нужно знать.

* * *

На пересечении никто не повстречался. Туннель как был изначально полностью безжизненным, так и оставался. Ни крыс, ни мокриц, ни хотя бы мух или мелкой мошкары. А ведь вода здесь есть, что должно благоприятствовать насекомым и вездесущим грызунам.

Может, с этой водой все плохо? Может, по этим трубам какую-то нехорошую химию гоняли? Вроде запаха нет, просто сыростью несет, но кто его знает.

Вот под эти мысли Жук и остановился, начав изучать ту самую воду. Сначала просто посветил фонариком, потом начал прощупывать дно ножом. Ну а Читер в это время пытался разобраться с турелью.

Вот ведь будет обидно, если она превратилась в бесполезный хлам. Получается, таскается с четвертью центнера никому не нужного металлолома.

Жук поднял голову и осклабился:

— Они уже были здесь. Прошли перед нами.

— Как ты это понял? — заинтересовался Читер.

— На дне трубы скопилось немного осадка. Он водой прикрыт, не видно. Рыхлый, а течение тут есть. Оно хоть и чахлое, должно быстро его выравнивать. А он неровный. Очень неровная поверхность. Вытоптали его. Здесь не один человек прошел и не два. И случилось это недавно.

— И что дальше? — спросил Читер.

— Дальше все зависит от твоих приятелей. Они, я так понял, о подземных путях не знают. Пошли напрямую через черноту, кратчайшей дорогой к Первой ступени. Она самая безопасная для тех, у кого нет ничего, кроме обычных карт.

— Вы Первой ступенью называете тот уступ? — на всякий случай уточнил Читер, не объясняя, о каком, собственно, уступе идет речь.

Уже не первый раз танкист упоминает. И так понятно.

— Угу, — кивнул Жук. — Не знаю, чего вас туда понесло, но перебраться на уступ можно только по поваленному зданию.

— По небоскребу, — кивнул Читер. — Я видел его.

— Нет, для небоскреба низковато, — возразил Жук. — Просто здание. Крепкое, раз не рассыпалось.

— Какая разница? — сказал на это Читер. — Я все высокое называю небоскребами. Небоскребы крепкими строятся, и они высокие. Так проще.

— Да, ты прав, точное название нам тоже неинтересно, — признал Жук. — Это зда… этот небоскреб почти всегда падает в сторону ступени. Он не разваливается полностью, удобно лежит. Если надо наверх, по нему можно легко подниматься. А твоим дружкам надо именно наверх. Так себе дорога, но лучше поблизости нет. И пройти к небоскребу можно только по черноте. Причем напрямую вряд ли получится, если строго по ней двигаться. Там по границе она мокрая, даже не знаю, есть ли брод. Вряд ли это проверяли, никому эти проверки не нужны. Значит, мокроту они должны обойти. А это много времени занимает. Как много, я не знаю, но понятно, что караулить их должны у небоскреба. Зачем где-то вылавливать, если им по-любому придется там появляться. А из этой трубы можно возле него выбраться. Там есть несколько люков, у каждого свои плюсы и минусы. Если определим, из какого вылезли охотники, может быть, поймем, что у них за тактика. Ну а там устроишь им сюрприз. Может, сольешь их всех из своей знаменитой винтовки, может, сам сольешься. Как по мне, лучше самому слиться. Не так больно будет.

— Ты это сейчас к чему сказал — насчет боли? Что за намеки?

— Ты что, вообще не уточнял, куда идешь и что здесь творится? — задал Жук встречный вопрос.

Читер покачал головой:

— Такими делами у нас занимается только Март. Все, что касается границ, висит строго на нем.

— И он вам не сказал?

— А что он должен был сказать?

Жук скорчил гримасу, в которой промелькнула неописуемая гамма сильнейших чувств, после чего угрюмо заявил:

— Отсюда еще можно развернуться на запад. И, если чуть повезет, выбраться без потерь. А вот если на Первую ступень забраться — это обычно без шансов. Чистый слив. Говорят, там нет тихих уголков, в которых можно хотя бы больше часа прожить. Конечно, никто там все не исследовал, но я таким заявлениям доверяю.

— Веришь в то, что никто не изучил? — спросил Читер. — Это похоже на доверчивость.

— Да, похоже, — согласился Жук. — Но только не в этом случае. Ты разве не знаешь, что в этих местах никто и никогда через границу не проходил? Я ведь об этом говорил. Не раз говорил. С самой первой нашей встречи. Вот и получилось белое пятно.

— Я думал, что есть пути попроще, потому и не ходят, — ответил Читер. — Ты тоже об этом говорил.

— Да, есть, — кивнул Жук. — Но ведь это не ответ. Народ любит проходить там, где никто не ходил. Дополнительные бонусы и все такое. Да ты лучше меня про это знаешь.

— Конечно, знаю, — подтвердил Читер.

— Вот только здесь не бонусы, здесь только смерть, — мрачно продолжил Жук. — Даже перед ступенью очень опасно, а на ней — это вообще без вариантов. Если поднялся, спуститься не дадут. Здесь мы хоть что-то можем решать, а там решать уже будем не мы. Я не шутил, когда предлагал отсюда сваливать к барыгам. Здесь дороги на восток нет. Даже тебе не пройти.

— Да что там такое, на этой ступени? — нетерпеливо спросил Читер. — Только не говори, что на ней пастбище неназываемого.

Жук покачал головой:

— Того, кого нельзя называть, здесь никогда не видели. Я думаю, он боится Троицы. Мы все ее боимся. И тебе тоже придется бояться, если наверх сунешься. Только бояться ты будешь недолго…

Глава 25

Жизнь девятая. Лежачий небоскреб

Последние слова Жука Читера. мягко говоря, удивили. И даже заставили призадуматься о полнейшей ненормальности спутника. А все потому, что про Троицу слышать доводилось, и упоминание о ней в таком контексте смотрелось, мягко говоря, неуместным.

Игроки — народ поголовно суеверный и нередко верующий. Среди них хватает как приверженцев созданных здесь самобытных культов, так и тех, кто чтят традиционные религии. В том числе разнообразных христиан или непонятных сектантов, использующих элементы христианства.

А какой же христианин без Святой Троицы?

Жук, пробираясь по сырому туннелю, рассказал о другой Троице.

Ни разу не святой. Настолько не святой, что некоторые игроки, дабы не оскорблять чувства верующих, предлагали называть ее Трио. Ну а верующие, естественно, это требовали. Пока что безрезультатно.

О такой Троице Читер услышал впервые.

Даже удивился, что столь сенсационная информация пролетела мимо глаз и ушей. Ведь в Радуге о Троице обязаны были болтать если не на каждом углу, то через угол точно. И уж люди, собирающиеся идти на восток, о столь зловещем явлении просто обязаны знать все.

Ну да, Март, разумеется, знал. Не мог не знать. Однако лидер не счел нужным поделиться этим знанием с отрядом.

Ничего удивительного, это ведь Март.

Тот еще темнила…

Игроки восточной части региона полностью исследовать эту часть пограничья не смогли. Но зато открыли Троицу и кое-что о ней узнали.

Ценой сотен слитых жизней.

Если не тысяч.

Пока что о полноте информации не могло быть и речи. Некоторые фантазеры даже уверяли, что Троица на самом деле никакая не Троица, а Квартет или даже Квинтет. Мол, то, что очевидцы видели не больше трех особей, еще ничего не значит. Да, по приметам все твари вроде сходятся, но кто знает, может, кто-то из здешних хозяев вообще никому ни разу на глаза не попадался.

В общем, троица — от слова «три». И ни малейшей мистической подоплеки в этом названии нет.

Всего лишь тройка тварей. Да-да — банальные зараженные.

Хотя слово «банальный» здесь, пожалуй, смотрится глупее, чем пустой взор слюнявого идиота, устремленный на учебник по квантовой физике.

Классификация зараженных начинается от низших ползунов нулевого уровня и заканчивается элитой. Но эта линейка развития тварей в теории имеет начало, но не имеет завершения. То есть мертвяки способны расти в уровнях бесконечно, если им ничего не помешает.

Уровни от шестьдесят второго до сотого — это простая элита. Свыше сотой — матерая. Доводилось видеть книгу, где предлагалось зараженных выше двухсотого называть надматерыми. Но в ней также с сожалением упоминалась одна немаловажная тонкость, препятствующая точному определению.

Дело в том, что у игроков есть пределы по Наблюдательности или завязанных на нее умениях. Чем выше уровни противников, тем труднее получать информацию при помощи пристального взгляда. Особенно это актуально для дальних и средних дистанций.

Но с некоторыми тяжелыми случаями и самое мизерное расстояние не поможет. Монстр двухсотого уровня выдаст свой уровень только после гибели в строчке победного лога. Потому как, скорее всего, на всем Континенте не сыщется игроков, способных срисовать параметры такой твари при жизни.

И здесь скрывается еще одна тонкость.

Куда более важная.

Прикончить мертвяка, перемахнувшего через две сотни, — это задача серьезнейшая. Такие зараженные помимо развитых до небес основных характеристик обладают наборами эффективных умений. Чудовища с их помощью способны защищаться, атаковать, маскироваться, засекать издали потенциальную дичь и прочее-прочее.

Победа над таким монстром — задача для хорошо подготовленного коллектива. Понадобится немало достойных бойцов, лучшее оружие и боеприпасы. И конечно же умения, способные пересилить способности тварей.

Чуть ли не по каждому случаю битвы с надэлитой рождаются легенды и пишутся книги. Читеру в Радуге попалась одна такая. Больше всего ему в ней запомнился весьма длинный список, в котором скрупулезно перечислялись погибшие охотники и обстоятельства их гибели. Почти все они улетели на респ за минуту.

Собственно, ровно столько длилась завершающая фаза охоты. Та самая, на которой произошел контакт с дичью. Отряд в первые же секунды потерял около четверти состава. И еще две четверти слились за оставшееся время.

На исходе минуты игроки сбили монстру защиту от умений, и удачно выпущенная граната разорвалась под колпаком, прикрывавшим споровый мешок. Прикрывал он его со всех сторон, кроме низа. Оттуда удачно прилетел фатальный осколок, превративший разгром отряда в триумф.

В чем смысл охоты на столь ужасающего монстра?

Да все в том же, что и с другими тварями: опыт и трофеи. Ну и достижения, конечно, тоже могут перепасть. Как-никак чудовище в высшей степени серьезное, а за это полагаются дополнительные бонусы.

Бонус — дело непредсказуемое. Система сама решает, кому, чего и сколько начислять.

Опыт — все понятно. От твоего вклада зависит. Много навоевал — получишь прилично, мало старался — награда не понравится.

Трофеи — сказочные. Да, они сильно уступают тому, что можно получить из неназываемых. Те ведь даже не относятся к линейке зараженных и потому выдают такие сокровища, которые из мертвяков получить невозможно. Но надэлита способна не только одарить всем тем, что можно получить из низовых тварей, но и кое-чем особенным, встречающимся только в ней.

Плюс количество обычных трофеев потрясает.

Из элитника сто первого уровня можно достать около половины килограмма паутины, порядка ста семидесяти споранов, семь десятков горошин разных цветов, два десятка зерен, около десятка орехов, разных звезд и простых нитей янтаря, штуки три узелкового.

И конечно же жемчуг. Минимум три жемчужины разных цветов.

И приблизительно шанс в пятьдесят процентов, что достанется одна белая. Чем выше уровень, тем выше этот шанс. Да и возможное количество других жемчужин тоже на месте не стоит.

Доводилось слышать слухи о том, как из надэлиты извлекали десятки черных, красных и зеленых плюс штук пять белых. Игроки, конечно, обожают преувеличивать, но что-то в таких россказнях есть.

Все эти цифры Читер проверил не один раз по разным источникам. Очень уж заинтересовался вопросом после сцены расплаты Марта с Дворником. До этого с темой был знаком лишь поверхностно, в детали не вникал, и многое представлялось сомнительным.

Пришлось вникнуть.

Троица — три таких элитника. Уровни их срисовать не смогли, но, по уверениям Жука, все они давно переросли двухсотый. Об этом можно догадываться по размерам тварей и их многогранным способностям.

Игроки, разумеется, не могли не попытаться расправиться со столь заманчивой дичью. Но максимум, что им удалось, — это нанести тяжелые ранения одному из монстров. Заманили в хитрую ловушку. Но, увы, прочие твари при этом не пострадали и жестоко отомстили за покалеченного товарища.

Какой смысл от ран, если твари восстанавливаются с быстротой, которая игрокам доступна лишь под действием ускоренной регенерации? Так что уже на следующей охоте пришлось столкнуться с тремя полноценными противниками.

Бедолаги только и успели сосчитать монстров, пока сливались.

Охоту затрудняло то, что стая почти не выбиралась с Первой ступени. Все подступы к ней кишели тварями помельче, пройти через них — непростое деяние. А затащить наверх серьезное оружие — деяние из области фантастики. Потребуются серьезные инженерные работы, на которые сбегутся зараженные со всего приграничья. Ну а воевать с тройкой таких элитников тем, что можно на себе утащить, почти безнадежное занятие.

В общем, Март выбрал самое неудачное место из всех возможных вариантов. Никто и никогда не пересекал границу на Первой ступени. Дальше, уже в регионе Няши, тянется Вторая ступень. С той стороны тоже приходили охотники на элиту и тоже улетали на респ. Стая надежно контролировала свою территорию, мимо тварей никто не смог проскочить. Мало того, даже полноценной карты их владений не существовало.

По крайней мере, в открытом доступе.

Несложно догадаться, что лидер сунулся во владения чудовищ не просто так. Он прекрасно о них знал и строил какие-то таинственные планы, опираясь именно на это знание.

И теперь, после пояснений Жука, нетрудно догадаться, какие именно.

Март намеревался сделать то, что до него никому не удавалось.

Уничтожить монстров и прибрать к рукам их великие сокровища.

Как именно товарищ предполагал это сделать, Читер не знал. Но не сомневался, что тот придумал нечто такое, до чего не додумывались все предыдущие охотники. Скорее всего, поиск обезбашенного сапера — один из элементов оригинального плана Марта.

Но чего в плане лидера точно нет, так это встречи с боевой группой, торопящейся заработать деньги на богатом заказе. И потому Читер не просто шагал по туннелю, а снова и снова пытался написать в чат. Ну и заодно выслушивал рассказ о Троице. Жук много подробностей знал, в том числе от непосредственных участников попыток покончить с тварями. И даже общался с представителями таинственной организации игроков, занимающейся сбором информации о Континенте. Их люди присутствуют почти в каждом регионе, и все собранные сведения они переправляют на север, в свой главный офис, который называют просто и скромно — Институт.

Эти ребята поделились с Жуком смелым предположением. Наблюдая за этими местами несколько месяцев, они заподозрили, что Троица каким-то образом замешана в том, что именно отсюда регулярно выходят орды зараженных. Самые главные твари при этом от Первой ступени не отдаляются, но замечено, что нашествия стартуют именно от их территории.

Информация такого рода не казалась Читеру полезной, но на всякий случай он запоминал каждое слово Жука. Кто знает, вдруг эта теория как-нибудь сгодится на практике.

— Однажды здесь неподалеку видели всю Троицу в окружении сотен тварей, — продолжал Жук. — Они совместно действовали, как одна стая. И еще непонятно, как Троица так быстро узнает, что на нее устроили охоту. Очень может быть, что мелкие мертвяки как-то об этом им доносят. А тут очень трудно никому на глаза не попасться. Если бы мы сейчас шли наверху, нас бы через каждый шаг замечали. Там ни лесов нет, ни больших застроенных участков. В основном поля и пруды почти высохшие.

Чат с Мартом внезапно ожил. Очередная попытка скинуть в него первую попавшуюся букву увенчалась успехом.

Читер, дабы не тратить время на пояснения всем прочим участникам рывка, написал в чат отряда.

Читер: Не лезьте на ступень! Держитесь подальше от здания, которое на нее завалилось! Там засада!

Дворник: Какая засада? Кто посмел?

Читер: Знакомые Жука хотят вас завалить. Он со мной сейчас, догонял нас, чтобы предупредить.

Март: Как-то это мутно. Зачем догонял? Мог бы просто тебе в чат написать.

Читер: Не проходил чат. Мы далеко в приграничье забраться успели. Здесь черноты много и серости. Вы далеко от того здания?

Март: Да мы уже забираться по нему начали. Тут все тихо, тварей вообще ни одной не видели.

Читер: Черт! Прячьтесь! Они где-то рядом. Их около десятка, и они тут не первый раз.

Клоун: А чего они к нам прицепились?

Читер: Долго рассказывать. Просто прячьтесь.

В этот миг иконка Гангрены, или просто Ганга, погасла, а у Сойки торопливо замигала.

Читер: Да прячьтесь быстрее!

Март: Успокойся, мы сразу это делать начали, как ты написал. Но не все успели. Я даже не понял, откуда стреляли. Да я вообще никого не вижу. Хитрые ребята.

Читер: Держитесь. Я уже близко. Сейчас помогу.

Заработали не только чаты, но и все функции отряда. В том числе возможность отслеживать местоположение участников. Вызвав карту, Читер понял, что по прямой до товарищей осталось около семисот метров. Но туннель тянется не к ним, а сильно забирает в сторону черноты, из которой они выбрались.

Нетерпеливо обратился к танкисту:

— Отсюда далеко до тех люков?

Жук, похоже, тоже сверялся по карте, потому что погрузился в себя и ответил не сразу:

— До выхода полкилометра осталось.

— Расскажи, что там и как. Моих уже начали отстреливать. Ганга слили, Сойка, похоже, серьезно ранена. А нет, уже слилась. Если их не реснут, улетят. Им осталось только Домового завалить. То есть Огня.

— Мы выберемся из люка в сквере, — пояснил Жук. — Думаю, это лучший вариант. Говорят, там кусты густые, без сенса их не просветят. Но сенс у них точно есть, без него на такие дела не ходят. В общем, много риска.

— У меня есть умение маскирующее, — признался Читер, не став упоминать про украшение, тоже скрывающее владельца. — Я его почти не использовал, не знаю точно, на что способно. Но вроде и от сенса хорошо помогает. Только приближаться к нему нежелательно. Где, по-твоему, они засели?

— Да я тут не был ни разу, ничего не понимаю. Есть карта, и разок видел макет этих кварталов. Один чудик любит лепить такое. У нас в стабе вроде музея, где его художества складывают. Ну и новичков обучают, знакомят так с местностью. Это когда охоту новую готовят. Если макет точный, я бы на их месте устроился в самом высоком здании. От него до лежачего небоскреба метров триста, с верхних этажей он как на ладони. Идти внутри небоскреба вряд ли получится. Здание сильно деформировалось, много трещин, завалов. В общем, опасно туда соваться, многое на честном слове держится. Сам не понимаю, почему не развалилось, когда падало. Там наши ходят только по стене. Тяжеловато, но уклон позволяет. Я так понял, раз еще не всех перестреляли, твои друзья успели спрятаться в окнах. Но, скорее всего, им оттуда уже не отступить. Только если сильно повезет и где-то внутри проберутся. Но это им мало поможет, ведь небоскреб отдельно располагается, сам по себе. Незаметно от него не отбежишь. Если, конечно, их караулят именно сверху.

— А есть где-нибудь поблизости такие же высокие здания? — спросил Читер. — Чтобы с них попробовать расстрелять засаду?

Жук покачал головой:

— Поблизости нет.

— А не поблизости? Километр? Два?

— Это надо назад возвращаться и лезть через другой люк. Только там опасно очень, потому что на выходе прятаться негде. Тут вообще везде опасно. Небоскреб — это не просто дорога наверх, это единственное место, где тварей нет или почти нет. Будто специально очистили место, чтобы заманивать таких, как вы, к Троице. Да и стоит выстрелить, сразу мертвяки набегут. Нельзя тут шуметь.

— Но ведь эти шумят, — заметил Читер.

— Вряд ли. Они знали, куда шли. Тихое оружие должны взять. Или ходячего глушителя.

— Глушителя?

— Умение такое. Я знал парня с ним, он вокруг себя сферу беззвучия создавал. Хоть в барабаны бей, за ее пределами никто не услышит.

— Я понял, — кивнул Читер. — Слышал про таких.

— Так что стрелять они могут спокойно, — продолжил Жук. — Пуля в полете не сильно громкая, попадания тоже издалека не услышат. Может, твои попробуют договориться? Я пару ников из той группы знаю.

Читер покачал головой:

— С теми, кто начал стрелять, не разговаривают. Ты же знаешь.

Погасла иконка Толстого.

Это уже серьезно. Очень серьезно. Нападающие прикончили человека, которого нет в заказе. И сделали это тогда, когда отряд спрятался.

Что там происходит, Читер не знал. Но догадывался, что действовать надо быстро.

Вернуться назад и попробовать забраться в небоскреб, с которого откроется вид на позицию противника? Но рассмотрит ли он их всех? К тому же дальномер не работает после знакомства с чернотой, а на больших дистанциях расстояние приходится вычислять с максимальной точностью. Делать это с карты неудобно и не всегда возможно, ведь отметок врагов на ней нет.

Нет, это не вариант. Тут понадобится что-то другое.

— Жук, расскажи подробнее о том здании, в котором они засели.

— Может, они не там.

— Там, — уверенно ответил Читер. — Март только что написал. Он их наконец засек. Они в недостроенном здании возле торгового центра. Это ведь оно?

— Оно самое.

— Вот и рассказывай, что там и как.

Глава 26

Жизнь девятая. Недостроенный небоскреб

Сенс у охотников за головами определенно был, теперь это понятно и без пояснений Жука. Сенс хороший. Исключительно хороший. Он не просто засекал положение людей с высокой точностью, он сам стрелял по ним или наводил своих сообщников. Одна или две крупнокалиберные винтовки выпускали пуля за пулей. Стены спасали не всегда, поэтому спутникам Читера пришлось шаг за шагом перебираться в глубины здания. Как и предполагал танкист, там все выглядело плохо. Безопасные пути отхода через искореженные конструкции не обнаружились. Только и оставалось, что ждать изменения ситуации.

Обстрел прекратился, но хорошего в этом мало. Отряд оказался в ловушке с туманными перспективами спасения. Начали даже всерьез обсуждать рискованный план. Мол, если пошуметь как следует, набегут зараженные. Глядишь, под это дело противнику придется затаиться, а там, возможно, получится выскользнуть.

План — так себе, даже если не учитывать наличие Троицы. Хоть Жук говорил, что внизу ее наблюдали очень редко, утешает это слабо.

По такому случаю запросто может спуститься.

То, что предложил Читер, выглядело тоже не очень легко, но не настолько безнадежно. В одиночку попытаться разделаться с десятком противников — это сложно, но возможно. В его жизни хватало непростых эпизодов, из которых он выходил победителем.

Жука пришлось оставить в подземелье. Неизвестно, насколько силен вражеский сенс, но, как правило, на такой дистанции цель, скрытую под метрами земли, бетона и асфальта, они засекать неспособны. Увы, но Хамелеон прикрывал лишь носителя, спутника прятать нечем.

Спасибо, что умение успело откатиться. Теперь Читер, выбравшись из люка, двигался со скоростью улитки. А все потому, что маскировка от умения хорошо прикрывала лишь в статическом состоянии. Чем ты быстрее перемещаешься, тем меньше от нее толку. Рассчитывать на ночную темень не приходится. У противников и сенс есть, и как минимум один прицел, для которого мрак не преграда. Плюс, возможно, есть люди с умениями, позволяющими видеть сейчас как днем. Это на Континенте не редкость.

Против сенса помимо Хамелеона спасает Цаца — ожерелье с массой полезных свойств. Особенно оно действенно на приличных дистанциях. Но, увы, бояться сейчас стоит не только игрока со сканирующим умением. От всех вероятных угроз не защититься.

В общем, как ни тянет поторопиться, а приходится сдерживаться.

Здание, в котором засели враги, поставить поставили, а в нормальный вид привести не успели. Осталась голая коробка без окон и коммуникаций. В один из пустых оконных проемов Читер и проник. Забираться через дверь не рискнул. Вспышка показала, что там никого нет, но это самый очевидный путь, враги могли поставить сигнализацию, а то и камеру.

Опасаясь и того и другого, забрался на второй этаж не по лестнице, а через колодец, оставленный под коммуникации. Оценив удобство и безопасность такого способа продвижения, воспользовался им и на последующих уровнях.

Карабкался этаж за этажом, периодически активируя Вспышку. Здание высоченное, а торопиться нельзя, поэтому ушло почти двадцать минут, прежде чем Читер сумел подсветить первую цель. Человек притаился на лестничном пролете и поглядывал на экран планшета. Похоже, предположение с камерами верно и тот сейчас изучает картинку с одной или нескольких. Сидит спокойно, скорее всего, ничего подозрительного не заметил.

Хорошо бы этого товарища грохнуть, но пришлось от злодейских мыслей отказаться. Мешает оригинальная конструкция здания. Противник очень уж неудобно расположился, достать его легко только сверху, а для этого придется устраивать обход, теряя бесценное время. С других сторон издали прикончить проблематично, придется сближаться, работать в упор. Читер в своих силах уверен, но, если есть возможность не рисковать, не рискует.

Да и какой смысл? Ну завалит он этого дозорного, и что дальше? Остальные окажутся столь слепыми и тупыми, что отряд не заметит потери бойца?

Это вряд ли.

Пришлось смириться с тем, что придется оставить за спиной потенциальные неприятности. Затевать бучу следует только после того, как хорошенько разберется с диспозицией. Сейчас противник о Читере не знает, так пусть узнает лишь тогда, когда сразу несколько иконок в меню пати почернеют или предсмертно замигают.

Второго неприятеля засек, поднявшись еще на несколько этажей. Причем после Вспышки проявилась лишь нижняя часть человека: две ноги и фрагмент торса. Выше умение не дотягивалось.

Пришлось преодолеть еще шесть этажей. Причем последние два в другом месте. Здесь очертания здания менялись, и это сказалось в том числе на расположении и форме колодцев под коммуникации. Спасибо, что новый вариант оказался без нехороших сюрпризов, Читер смог пробираться дальше с прежней легкостью.

Правда, легкость относительная. Еще месяц назад на преодоление всех этих десятков этажей таким способом у него ушло бы несколько часов. А сейчас Читер карабкался с такой ловкостью и неутомимостью, что обезьяна позавидует.

Внимание! Опасность! Сработала способность Миноискатель!

А это еще что такое?!

Читер мгновенно замер, зависнув в неудобном положении. Забираться на следующий этаж резко перехотелось.

Внимательно уставившись наверх, он начал изучать колодец, особое внимание уделяя широкой прорези в стене. Она зияет на небольшой высоте от пола, любой желающий может что-нибудь там установить, не забираясь в неудобную тесноту.

Даже без Вспышки разглядел посторонний предмет. Черный пластиковый прямоугольник. Что-то вроде плоской коробочки, закрепленной на стене колодца при помощи полоски скотча.

На мину непохоже, слишком уж мал объем. Туда и десять граммов взрывчатки не поместится. А ведь кроме нее потребуется детонатор и система срабатывания на присутствие цели.

Да и мины ставить — это рисковать нашуметь в месте, где шуметь противопоказано. Раз уж эти ребята позаботились о бесшумном оружии, обо всем прочем они тоже должны были позаботиться.

Нет, это какая-то электроника. Явно не камера. Скорее всего, датчик, поставленный, дабы прикрыться от тех непрошеных гостей, которые захотят побродить по зданию необычными тропами.

Сигнализацию поставили? Но почему Миноискатель сработал без мины? Ошибся? Или эта штука приравнена к ловушке?

Непонятно, но в любом случае спасибо Системе.

Для чего противнику столь изощренные меры предосторожности? Ладно бы на входе в здание поставили, так ведь до него отсюда десятки этажей. Ничем не примечательный колодец, таких тут не меньше дюжины.

Они что, жить здесь собрались? Очень уж серьезно устроились. И запасливость удивляет, ведь в рейд выступили без долгой подготовки.

Но при этом даже о таких мелочах позаботились.

По системам сигнализации Читер не спец. Значит, дальше хода нет.

Сунувшись в другой колодец, он получил аналогичный сигнал. Но зато совершил полезное открытие. Здесь, с другой стороны недостроенного здания, фасад был устроен иначе. Из него выпирали параллельные вертикальные выступы, тянущиеся до самой крыши. И выступы эти оказались достаточно узкими, чтобы человек нормальной комплекции мог свободно обхватить их руками и ногами.

Зачем это делать, подвешиваясь на смертельной высоте в неудобной позе? Ну да, нормальному человеку незачем. Если, конечно, ему не приспичило устроить попытку суицида.

Но Читер висеть не собирался.

И убивать себя — тоже не в его привычках.

Пора заставить работать свои характеристики на всю их запредельную мощность.

Физическая сила, Ловкость, Выносливость — все поднято до уровней, на порядки увеличивающих обычные человеческие возможности. И вот Читер уже не просто висит, а пусть и неловко, но перебирает конечностями, карабкаясь наверх по стене здания. А здесь даже самый последний параноик не станет датчики расставлять.

Ну или станет, но это только в том случае, если параноик окажется таким же великим ловкачом.

Что маловероятно.

Надо признать, что, несмотря на все бонусы от завышенных характеристик, Читеру пришлось несладко. Эти выступы совершенно не приспособлены для скалолазания. Хоть бери да жалобу на проектировщиков катай.

Но он выдержал все тяготы непростого пути, поднявшись еще на четыре этажа.

А вот дальше хода не было. Точнее, он как раз имелся. Можно и дальше карабкаться по выступам, они лишь самую малость не дотягиваются до бортика крыши, плавно уходя в стены. И вот там Читеру придется болтаться, потому что окажется в тупике.

Пришлось забираться в последний доступный оконный проем и там удивляться очередным новостям. Архитекторы, которые спроектировали здание, его вершину превратили в смелую дизайнерскую фантазию, где три последних этажа переплетались до такой степени причудливо, что невозможно понять, где заканчивается один и начинается другой.

Именно здесь, в этом переплетении, и на крыше расположились враги. И настал момент просветить их Вспышкой.

Почему до этого не врезал ею несколько раз, по ходу подъема? Да потому, что, активируя умение такого рода, можно подставиться под сенсов, способных засекать подобные вещи. Об этом Читер узнал в Радуге, когда занимался самообразованием. Очень интересовался тем, что ему смогут противопоставить другие игроки.

Сенс у этой группы определенно был, и он где-то рядом, поэтому злоупотреблять активно сканирующим умением — лишний риск.

Но отказываться от Вспышки и дальше — тоже неправильно. Ведь что, по сути, у Читера есть? Только Хамелеон, который не превращает его в настоящего невидимку. Улыбка в откате, Спокойствие тоже. Да он даже баффнуться усиленно сейчас не в состоянии, потому что Растяжение помощи тоже в откате.

И откате, увы, долгом.

Вспышка позволит просветить всю вершину здания. Он выяснит позиции противников и нападет так, чтобы в первые же секунды нанести им максимальный ущерб.

Держа лук на изготовку с наложенной на тетиву стрелой, Читер настроил умение на подсвечивание биологических объектов.

Вспышка. Замерцали конструкции здания, и Читер оказался в центре паутины из призрачных линий и плоскостей, пересекающихся под строго выверенными углами. Хаос верхних этажей перестал быть хаосом, в один миг показав всю элегантную простоту замысла архитекторов.

Да уж, тут вообще ничего сложного нет. Только на темноту и невнимательность можно списать то, что Читер сразу не понял, как здесь все устроено.

Радужные человеческие фигуры среди переплетения недостроенных конструкций смотрелись чужеродно и в высшей степени контрастно. Пробежавшись взглядом, Читер разглядел восьмерых. Плюс дозорный, оставшийся многими этажами ниже.

Итого — девять. В этом Жук не ошибся.

Или не обманул.

Доверять ему рановато.

Семь фигур сгруппировались у южной стены здания. Ничего удивительного, ведь именно оттуда открывался прекрасный вид на лежащий небоскреб, в недра которого загнали отряд Марта.

Одна фигура располагалась особняком. Отдельно от прочих стояла перед проемами пустых лифтовых шахт. Да еще и лицо руками прикрывала.

И едва Читер на нее уставился, как та задергалась, будто озираясь по сторонам. Но при этом руки от лица не убрала.

Можно на весь жемчуг Континента поспорить, что именно это и есть сенс. Его метания можно объяснить тем, что он заметил Вспышку, а теперь пытается определить ее источник.

В данный момент враг ошеломлен. Он ведь считал, что располагается в безопаснейшем месте. Подступы прикрыты многими этажами, датчиками и дозорным, к тому же умения сенса без лишних ухищрений позволяют отслеживать подозрительную активность на дальних подступах.

Почему на дальних? Да потому что небоскреб в сотнях метрах он просвечивает прекрасно. До такой степени прекрасно, что помогает сообщникам с целеуказанием.

И вдруг в спокойном и добротно защищенном мирке происходит нечто немыслимое. Кто-то нагло сканирует местность умением малого радиуса действия.

Плохие новости.

Сенс от этих новостей сейчас сам не свой. Застигнут врасплох, поражен. Но долго удивляться бывалый игрок не станет. Начнет строчить в чаты или по рации сообщит. И заодно примется обрабатывать здание своим умением. Все возможное из него выжмет. Глядишь, и вычислит нарушителя спокойствия.

В общем, сенса надо валить первым. Без вариантов. Да, такое заметят, но при этом тоже возникнет неизбежный миг растерянности. Плюс не останется игрока, способного противопоставить Хамелеону свое умение.

С этими мыслями Читер мчался по коридору, даже не стараясь делать это потише. Если промедлить, скорость снизится, а она сейчас — главное.

Сенс должен слышать шум бегущего человека, но почему-то так и продолжает крутить головой, прикрывая лицо руками. Будто антенну радара изображает. Возможно, настолько сильно приспособился к своему умению, что рассчитывал на него куда больше, чем на традиционные способы контроля обстановки.

Проще говоря, не обращал внимания на сигналы от ушей.

Читер, выскочив на перекресток коридоров, выстрелил, ни мгновения не потратив на прицеливание. Лук — прекрасное оружие для того, у кого с Меткостью все в порядке. Но только если дистанция невелика, а цель статична или почти статична.

Здесь все условия соблюдены.

Стрела попала сенсу в ладонь, которой тот так и продолжал зачем-то прикрывать лицо. Растопыренная пятерня — преграда несерьезная. Да и лук непростой. Потому наконечник пошел дальше, пробив лицевые кости и глубоко погрузившись в мозг.

Ранения в голову — скверная штука. И непредсказуемая. Сенса почему-то затрясло, и он походкой поломанного робота направился вперед. Сделал несколько шагов, после чего начал заваливаться.

И грохнулся весьма удачно, полетев в лифтовую шахту.

А Читер вновь сорвался с места, пробежал до подножия причудливой лестницы, затейливой спиралью протягивающейся к последнему этажу, после чего выстрелил в игрока, стоявшего на верхних ступенях. Он там и до этого находился, но сейчас развернулся и уставился вниз. Очевидно, начал реагировать на мертвую иконку сенса, но успел только уставиться в ту сторону, где тускнела его отметка.

Этот, тоже словив стрелу в голову, грохнулся мгновенно и молча. А Читер торопливо отступил к стене, прижался к ней спиной, спрятал лук, вытащил меч и замер.

Не самое мудрое поведение для большинства игроков. Наверху послышались подозрительные шорохи. Вот на площадке верхнего этажа мелькнула красная точка. То ли лазерный целеуказатель блик дал, то ли кто-то использует инфракрасную подсветку для приборов ночного видения. Одно понятно точно — все, кто там находился, сейчас переключились на свои проблемы, а не создают их спутникам Читера. То есть во все глаза уставились вниз, высматривая дерзкого лучника. А он здесь у всех на виду красуется.

Нагло до безрассудства, но это только если не брать в расчет Хамелеон. Умение продолжало работать, исправно пожирая запасы Духа. Читер сейчас сливался с однотонным фоном, будто маленькое безрамочное зеркальце на фоне огромного зеркала. Именно поэтому выбрал унылую серую стену без намека на разнообразие участков. Если не шевелиться, разве что в упор заметят. Да и незначительные движения могут пропустить. Ночное зрение у игроков встречается нечасто, а если и встречается, как правило, значительно уступает дневному. Оптика, помогающая в кромешной тьме, тоже сильно до него не дотягивает. Так что противник частично слеп, а это вряд ли поможет в охоте на невидимку.

Враги, похоже, редкие профессионалы. Никто ни звука, ни слова не издал. Молча пришли в движение, принялись спускаться по двум закрученным лестницам. Три человека по одной, еще три по другой. Их здесь уже не восемь, но победу праздновать рановато. Сумеречное зрение Читера позволило разглядеть прекрасное оружие в руках противников и серьезную амуницию. На обычных бродяг Континента ни один не похож, больше напоминают головорезов из спецподразделений.

Потому погасил в душе светлый порыв позволить им приблизиться, после чего начать зверски шинковать Режиком. Нет, такой номер может закончиться сливом себя любимого, потому лучше дождаться более удобного момента.

Эх, ошибка получилась. Зря он здесь остался. Надо было сразу после выстрела отступить в коридор и уже оттуда контролировать перемещения противников при помощи Вспышки. Сенса у них вроде бы не осталось, следовательно, заметить сканирование не смогут.

Да и если заметят, что с того? Себя он этим уже не выдаст, все присутствующие и без того знают, что он здесь.

Мудрая мысль. Жаль, что безнадежно запоздалая. Передвижение под Хамелеоном возможно, только о маскировке при этом придется позабыть. А пересечь пятнадцать метров открытого пространства под взглядами шести настороженных профи — это малоперспективный квест.

Впрочем, все эти профи сейчас подыгрывали Читеру. Как ни странно, их подвел собственный профессионализм. Каким-то образом они сумели вычислить, что выстрелили из коридора. И все внимание приковано именно к нему. Подкрадывались к оставленной позиции с двух сторон, все стволы направив.

И не очень-то при этом оглядывались. А в сторону Читера вообще почти не косились. Умение ведь непростое, с дополнениями. У всего живого вызывает непроизвольное желание отвернуться.

Очень удобно.

Ближайшие противники прошли в пяти шагах. Читер даже дышать перестал, опасаясь себя выдать.

При этом один наконец подал голос:

— Группа «Дубль», сразу поднимайтесь на пятый этаж. И там полный контроль. Займите все, перекройте этаж полностью. Попытаемся зажать его с двух сторон. И, Мерс, поосторожнее. Это кто-то очень непростой.

Услышанное Читеру не понравилось. Что еще за группа «Дубль» нарисовалась? Дозорный, оставшийся на лестнице, никак не тянет на обращение к нему во множественном числе. К тому же на пятый этаж ему от его текущей позиции спускаться придется. А приказ прямо противоположный — подъем скомандовали.

Похоже, с численностью Жук ошибся. Очень может быть, что одну за другой выслали две группы, а танкисту известно только об одной. И это совсем меняет расклад. Даже больше — делает ситуацию полностью непредсказуемой. Читер слишком осторожничал, потому что не ощущал в себе силы даже с оставшейся семеркой расправиться без риска, а тут, оказывается, на подходе новый отряд.

Количество противников неизвестно, их возможности тоже загадка.

Предполагать можно лишь одно: враги теперь заняты только Читером, а не его спутниками. Да, есть риск, что их контролирует кто-то еще, но риск этот невелик.

Ну зачем охотникам за головами такие многочисленные предосторожности? Да и откуда столько сил взять, чтобы везде успевать? Плюс Март сенс. Да, спец по сканированию из него не самый лучший, но кое на что сгодится.

Это шанс для группы. Не стопроцентный, но шанс.

Пора снова вспомнить о чатах.

Читер: Я в доме с этими ребятами. Пошумел немного. У меня две новости: плохая и хорошая. Плохая: их не одна группа, а две. Хорошая: обе они сейчас занимаются мной.

Март: И ты это называешь хорошей новостью?

Читер: Для вас хорошая. За вами уже не следят, я завалил их сенса. И они теперь по вам не стреляют. Быстрее двигайте наверх, пока вас снова прижимать не начали.

Март: А ты?

Читер: Постараюсь и дальше отвлекать их на себя. Потом вас догоню. Ну а если не догоню, ты все равно плакать не станешь.

Март: Угу. Мне тебя вообще не жалко. Сам выкручивайся, не маленький. Орда тебя не слила, эти тоже не сольют. Встретимся на другой стороне. Как-нибудь доберешься.

Читер: Спокойно доберусь. Я же не псих, чтобы с разными Троицами связываться. Хватит с меня того, что с тобой связался. С психом…

Клоун: Что за Троица?!

Ответа не последовало, или Март ответил ему голосом. Но, скорее всего, оставил любопытство Клоуна голодным.

И сейчас Читер согласен, что молчание лидера уместно. Надо не разговоры говорить, а мчаться наверх как можно быстрее. Спорный путь, учитывая наличие Троицы, но ведь не просто так Март стремился именно туда.

Вот и пусть бежит, пока никто не мешает.

Раз уж все равно делать нечего, начал писать в личку Жуку.

Читер: Ты знаешь парня по прозвищу Мерс?

Жук: Конечно, знаю. Он безопасник у Крема. Крутой мужик.

Читер: Похоже, он здесь.

Жук: Здесь?! Если он здесь, вали оттуда!

Читер: Поздно. Они меня зажали.

Жук: Это слив. Если с ним его группа, это хана всем. Но как он здесь оказался? Он ведь на западе должен быть. Вроде Чертей там гонял, но, может, и с неписями договориться послали. Дело темное, разные слухи про него ходят.

Печатая в чат, Читер не забывал следить за врагами. Они вели себя как-то странно. Он-то думал, что, приблизившись к входу в коридор, охотники направятся дальше, но те почему-то резко замерли. Просто таращились в темноту, изредка оглядываясь.

Поведение неестественное и необъяснимое.

И по рации больше общаться не пытались. Очень может быть, что перенесли все разговоры в чаты. Если так, их заминка объяснима. Обсуждают дальнейшие действия и, пока до мелочей не согласуют, с места не стронутся, ведь на ходу чатиться неудобно.

Интересно, а почему они переключились на переписку? Ведь до этого их командир прекрасно командовал по рации? Что изменилось?

Сознание Читера еще не успело обмозговать эту мысль, а рука уже покрепче сжала рукоять меча. И, даже не получив предупреждение от интуитивного озарения, он понял, что враги о нем знают.

Неизвестно как, но знают.

И, будто в воду ледяную ныряя, отделился от стены, с которой так прекрасно сливался. Ловко поднырнул под стволы разворачивающихся в его сторону автоматов и винтовок, одновременно замахиваясь Режиком.

Если повезет, если не прикончат сразу, парочке точно прилетит по ногам.

А если будет везти и дальше, достанется не только парочке.

Глава 27

Жизнь девятая. Между молотом и наковальней

Бывалые обитатели Континента — народ быстрый в поступках и передвижениях. Прокачанные Ловкость и Реакция этому способствуют.

И того и другого у Читера накопилось значительно больше, чем у среднестатистического игрока. И хотя его противники вряд ли к таким относятся, но тоже уступают существенно.

Разворачивались они быстро, но за Читером не успевали. Его отчаянный рывок с управляемым падением привел к тому, что тело оказалось много ниже уровня стволов. А затем расчетливый взмах Режика на излете трижды преодолел податливо хрустнувшие преграды.

Один противник, лишившись обеих ног, с тонким вскриком завалился на спину. Второй остался без одной конечности и предсказуемо рухнул в ожидаемую сторону, на последнего бойца ближайшей тройки. До всех прочих атака Читера сильно не достала, но и они не смогли открыть огонь сразу. Им мешали свои же покалеченные и падающие товарищи.

Миг неразберихи оказался краток, но этого хватило, чтобы закатиться под ту самую причудливо выгнутую лестницу, по которой до этого спустилась одна из троек.

Фора, заработанная на внезапности и жестоком расчете единственного удара мечом, больше не работала. По ступням ударили пули, наполнив верхние этажи грохотом молотков и кувалд. Каким бы бесшумным ни было оружие, но, если стреляешь в железобетон, придется смириться с серьезными звуковыми эффектами.

Есть у бесшумной стрельбы еще один недостаток: бронепробитие пуль страдает, как и дальность прицельной стрельбы. Вот потому при всей привлекательности такого оружия игроки не всегда рады его применять. В бою против хорошо защищенных тварей приходится выжимать из своего ствола все, на что он способен.

По лестнице колотило так, что слушать страшно. Но ни одна пуля или хотя бы выбитый кусок бетона не добрались до Читера. Преграда выглядела декоративной, однако построили ее на совесть.

Увы, надолго она не защитит. Враги знают, что Читер за ней. И также знают, что дальше ему деваться некуда. Он сам себя загнал в угол. Два панорамных оконных проема ограничены стенными выступами, почти дотягивающимися до лестницы. Если попытаться мимо них проскочить, окажешься под пулями. И Хамелеон не защитит, это ведь не настоящая невидимость, в движении не скрывает.

Но Читер даже не думал пытаться проскакивать. Он в угол не затем закатился, чтобы потом пробовать вырваться назад на оперативный простор. Поднявшись на ноги, он бросился к оконному проему с таким расчетом, чтобы на всем пути его продолжала прикрывать лестница. Благо благодаря причудливому дизайну в нижней части она раздута до такой ширины, что за ней слонов прятать можно.

В конце пути Читер высоко подпрыгнул. И тоже расчетливо. Встал на бетонное основание для подоконника, развернулся на одной ноге, одновременно вкидывая Режик в ножны. И, слегка оттолкнувшись, солдатиком отправился вниз.

С высоты в несколько десятков этажей.

Нет, самоубийство в плане Читера не предусмотрено. Если уж сливаться, так с похоронной музыкой для прихваченных с собой врагов.

Он вообще не собирался долго лететь.

Уже на следующем этаже ухватился за край оконного проема. Благо высокую скорость набрать не успел, а с реакцией более чем порядок.

Болтаться, зависнув на стене, не стал. Шустро подтянулся, вкинул себя в заваленное строительным хламом помещение. Развалился на спине, врезал Вспышкой, подсветив оставшуюся наверху шестерку.

Четверо врагов предсказуемо обошли лестницу и теперь поливали огнем угол, в котором, по их мнению, притаился «зеркальный невидимка». Еще двое остались там, где познакомились с боевыми свойствами Режика. Один вообще не шевелился, видимо, сознание от шока потерял, второй судорожно извивался, перетягивая жгутом обрубок ноги.

Покосившись вниз, Читер ничего нехорошего не углядел. Или вторая группа еще не добралась до здания, или находилась на нижних этажах, куда Вспышка не дотягивалась.

На миг пожалел, что оставил свою винтовку у Жука. Сейчас он бы мог запросто перестрелять всех шестерых. Вспышка их прекрасно подсвечивает, а железобетонные перекрытия не такие уж крепкие. Для усиленного модификаторами серьезного оружия — не преграда. Да и без них кое-что может, ведь под Расколом пуля и не на такое способна.

Но нет — нельзя. Винтовка у него без глушителя, громыхает так, что твари могут услышать за несколько километров. В том числе и ужасающая Троица. Это создаст проблемы не только врагам, но и спутникам Читера.

Пустые мысли, ведь винтовка не здесь.

Нет, сейчас воевать необязательно. Надо просто продержаться как можно дольше. Отвлекая на себя внимание и делая все возможное, чтобы обезопасить свою группу от внимания монстров.

Где-то в глубинах сознания Читеру хотелось махнуть рукой на Марта, подставив товарища по полной. За все его затейливые выдумки с пересечением границы. Пусть повстречается с Троицей и поймет, что был неправ. Но ведь пострадает не только он, но и все прочие участники рывка, непричастные к его грандиозным планам. Плюс слившаяся группа провалит переход границы и рассеется по всему региону, что может привести к куче новых проблем.

В общем, глупая мысль. Даже не мысль, а отголоски раздражения.

Читеру хочется просто оказаться на другой стороне. И оказаться быстро. Фокусы с возможным получением бонусов и трофеев ему сейчас неинтересны.

Но вместо этого он занимается акробатикой в недостроенном здании, напичканном противниками. И вынужден как-то их развлекать или в идеале перебить всех до единого.

Вместо того чтобы плюнуть на все и прорываться дальше на восток.

Надолго обмануть врагов не удалось. Те, обработав угол пулями, торопливо осмотрелись и поняли, что здесь пусто. Понять, что Читер ускользнул в один из двух оконных проемов, тоже несложно.

И вот уже самый глазастый высунулся, чтобы осмотреть подножие здания. Тут акробатикой никого не удивишь, но мало ли, вдруг трюк не удался и прыткий невидимка переломал об асфальт все, что только можно переломать.

Но нет, тело Читера не валялось внизу, дожидаясь обращения в черный прах. И в бетонном лабиринте нижележащего этажа оно тоже не укрывалось. Вместо этого оно высунулось наружу, изобразив грубое подобие гимнастического мостика. То есть держалось лицом кверху, прогнувшись в пояснице.

И руки тоже оказались наверху.

И лук в этих руках.

Натянутый.

Но все это выглянувший враг наблюдал недолго. Хлопок тетивы слился с омерзительным звуком, который издает стрела, прорываясь через кости черепа и его внутреннее содержимое.

У кого-то наверху не выдержали нервы. Выругался коротко и громко. Читер прекрасно услышал и ухмыльнулся.

Враг нервничает.

Это прекрасно.

Трюк получился на пять баллов, но, увы, он одноразовый. Лежать дальше в неудобной позе, ожидая, что еще какой-нибудь ротозей высунется, — бессмысленно. Потому, выпустив стрелу, Читер сразу помчался в глубины здания. Пусть оставшиеся враги творят здесь, что хотят, у него есть дело, которое не терпит отлагательств.

Там, несколькими этажами ниже, остался дозорный. И откуда-то снизу прямо сейчас может подниматься подкрепление.

С дозорным надо пообщаться до прибытия новых действующих лиц.

Пришлось воспользоваться лестницей. Спускался Читер медленно, активируя Вспышку чуть ли не на каждом пролете. В сочетании с действующим Хамелеоном это вызывало такие затраты Духа, что жабе впору удавиться. Но без сканирования он останется слепым, ничего не различая в лабиринте из смыкающихся стен. Маскировку отключать тоже нельзя. Увы, откат у Хамелеона приличный, задействовать его снова не получится.

А есть ли вообще от маскировки какой-то толк? Ведь во второй группе тоже должен быть сенс. И даже не должен, а обязательно будет. По эмоциональной реакции Жука можно не сомневаться, что там действительно люди серьезные, а серьезные без такого спеца в столь опасное дело не ввяжутся.

Но нет, прочь сомнения. Даже если у них есть отличный сенс, Хамелеон все равно не бесполезен. Ведь один боец со сканирующим умением — это всего лишь один боец. Остальные окажутся слепыми и в лучшем случае смогут работать только по его целеуказанию.

Да и если Цаца работает так, как указано в свойствах ожерелья, сенса в большинстве случаев следует опасаться только на самых коротких дистанциях.

Дозорный обнаружился на два этажа выше, чем Читер ожидал. Должно быть, ему приказали подниматься, но затем приказ отменили. Потому что он сидел на месте, направив оружие вверх. Ждал нападения именно оттуда.

А еще Вспышка показала, что перед противником в конце лестничного пролета установлена уже знакомая сигналка. Так что не исключено, что поднялся он без приказа. Просто выбрал место, где у него будет больше шансов в схватке с невидимкой.

Ну да, суть умения, позволявшего Читеру оставаться незаметным в считаных метрах, враги еще не поняли. И это хорошо, ведь чем меньше они о нем знают, тем лучше.

Плохо то, что на самом деле он далеко не невидимка. И атаковать дозорного по лестнице не сможет. Тот к отпору готов, будет глупо пытаться напасть на него с той стороны, с которой ожидается нападение. Все варианты, приходящие в голову, в той или иной мере рискованные. И риска даже в самом лучшем случае в них немало.

Пришлось потратить время, переместившись до одного из технических колодцев. На этом этаже его не прикрыли сигнализацией, и Читер смог переместиться вниз. Там тихо прокрался к лестнице, еще тише высунулся из-за угла, показавшись за спиной дозорного.

С этой стороны неприятностей не ждали.

Лишь в последний миг противник что-то почуял. Или слух феноменальный, или нюх, или аналог прозрения интуитивного. Так или иначе, но дозорный резво обернулся, почти успев навести на Читера автомат.

Пришлось рубануть посильнее, чем планировал, ведь даже с раскроенной головой тело способно потянуть за спуск. Меч прошелся наискосок, рассекая висок и руку. Вышло неаккуратно, но повезло — кровавый фонтан обдал стену, а не Читера.

Мертвое тело еще падало, а рация в его разгрузке зашумела, и послышался достаточно громкий голос:

— Привет, Читер.

Тот, вместо того чтобы нагнуться, включить передачу и ответить, врезал Вспышкой, высматривая заготовленный врагами подвох. Ничего не увидел, но не переставал озираться, лихорадочно разбираясь в головоломке запутанных линий и плоскостей. Частая практика научила Читера читать рисунки, создаваемые умением, но получалось это у него небыстро.

И, увы, не всегда.

— Можешь не признаваться, но я знаю, что это ты, — продолжил голос из рации. — Не верю, что в вашей группе найдется второй такой. Ты узнаваем. А меня зовут Мерс. Не знаю, слышал ли ты обо мне или нет. Если слышал, должен знать, что я человек слова. То есть мы можем нормально договориться. Ты мне не нужен. И мне не нужны твои люди. Но у вас в группе есть три человека, которые мне нужны. Я без них не уйду. И это случайные люди, они не из вашей постоянной команды. Просто отдайте их мне, и на этом все закончится. К тебе никаких претензий нет и не будет. Ты честно дрался, за это можно только уважать. Учти, что сейчас мои люди не только наверху. Я поднимаюсь, и со мной несколько серьезных ребят. Ты сейчас зажат между молотом и наковальней, но не дергайся, мы поднимаемся не спеша. У тебя есть время подумать и ответить. Поверь мне, надо ответить правильно, ведь это и в твоих и в моих интересах.

Сказано хорошо, но здесь не церковь, чтобы поднимать вопросы веры. Потому Читер отвечать не стал. Он еще не знал, как выпутается из этой ситуации и выпутается ли вообще, но сдаваться команде, в которой перед этим слил и покалечил несколько бойцов, — не очень здравая идея.

Его пока что все устраивает. Враги всей толпой занялись Читером, а отметки его спутников с заметной скоростью передвигаются по карте. Им всего ничего до линии уступа осталось. Осталось продержаться несколько минут, после чего можно попытаться свалить.

Пользуясь затишьем, Читер пробежался по этажу, заглядывая во все окна и колодцы. Вспышка давала много разной информации, но, если всю ее соотнести с тем, что показывает обычное зрение, можно действовать гораздо эффективнее.

Заинтересовался подъемником. Электричества в здании не было, но трос никуда не делся. Теоретически — можно спуститься по нему. Практически — если ребята снизу умные, должны проконтролировать эту лазейку.

Нет, на их глупость рассчитывать нельзя. Очень опасный путь, если подловят, деваться некуда. Значит, этот вариант отметается.

Прикинул, можно ли повторить уже однажды исполненный фокус, только сделать это неоднократно. То есть спрыгнуть с одного этажа, оказавшись на следующем. И так раз за разом, до самого низа. Выглядело рискованно, но осуществимо. Но такую идею надо держать на самый крайний случай. Если Ловкость и Реакция подведут, лететь придется далеко, а приземляться больно.

Покончив с изучением этажа, направился назад, наверх. Где-то там находятся три полноценных бойца и пара покалеченных. И, пока группа Мерса неспешно поднимается, есть возможность попытаться разделаться с потрепанными остатками первой группы. Благо они сейчас без сенса и вообще народа мало.

Напрягает только то, что тогда, на вершине здания, они сумели его заметить. Анализируя этот момент, Читер припомнил, что противники в какой-то момент резко изменили поведение. Собирались податься в коридор и внезапно остановились. Торчали, не сходя с места, оглядывались иногда, непонятно чем занимаясь. А затем им будто кто-то подсказал, в какой стороне следует поискать невидимку.

И сторону эту подсказали правильно.

Учитывая действие Хамелеона и бонусы от экипировки, Читер там мог не опасаться, что их навел на цель новый сенс из группы Мерса. Нет, они явно сумели обойтись своими силами. Но каким образом? Чем он мог себя выдать?

Наверное, амнезия, с которой Читер появился в этом мире, благотворно сказывалась на новой памяти. Так или иначе, но он, соотнося одно с другим, понял, что враги начали напрягаться именно в тот момент, когда он принялся общаться в чатах. Будто каким-то образом поняли, что рядом затаился кто-то посторонний, использующий системные средства связи.

И начали изготавливаться к атаке, когда Читер переключился на разговор с Жуком. Складывалось впечатление, что смена чата каким-то образом поточнее подсказала его местоположение.

Это, конечно, всего лишь гипотеза. Только косвенные улики. Но предположение смотрелось на порядки лучше всех прочих.

Континент велик, игроков много. Встречаются самые причудливые умения.

Так почему бы у кого-то из врагов не оказалось одно из них, заточенное на чаты. Не прослушка, такое вроде как считается невозможным, просто определение самого факта передачи. Так сказать — пеленгация текстовых сообщений.

Читер снова продвигался наверх по этажам, через которые уже поднимался и спускался. Не обращая внимания на сигнализацию и применяя Вспышку экономно. Вообще-то Духа у него хоть залейся, ведь в последнее время только его шкалу и качал. Однако если с количеством порядок, то с восполнением дела не очень хороши. Хамелеон потихоньку отбирал свое, применять все прочее — это значительно увеличивать расход. А ведь неизвестно, насколько затянется схватка, насчет бережливости лучше озаботиться заранее.

Жалкие ошметки первой группы не стали спускаться. Остались там же, где Читер с ними распрощался, отправившись за их дозорным. Раненых притащили к площадке перед лифтовыми шахтами, где трое, оставшиеся на ногах, засели в импровизированном укреплении из строительного оборудования и каких-то металлических деталей. В каждом из трех ведущих к ним коридоров не позабыли поставить уже знакомые сигналки.

Вспышка показала, что враги держатся настороже, направив оружие в разные стороны. Хорошо бы выбраться за их спинами из лифтовых шахт, на которые никто не смотрит. То-то сюрприз выйдет. Увы, надо быть реалистом, это закончится плохо. Читер не настолько ловок, чтобы бегать по стенам. Да, там можно вскарабкаться по конструкциям, однако беглый осмотр, устроенный парой этажей ниже, показал, что бесшумно это проделать проблематично.

Один подозрительный звук, и вся тройка развернется, пройдет пару шагов, выставит оружие вниз и откроет огонь.

Нет уж, такой риск не нужен.

На этаж, где засела первая группа, Читер уже привычно пробрался через технический колодец, после чего переместился к началу одного из трех коридоров, ведущих к лифтовым шахтам. Показываться на глаза не стал, а укрылся за стеной, где снова полез в чат отряда.

Читер: Эй, черепахи, вы там долго еще тормозить будете?

Март: Мальчик, не груби старшим, мы уже наверху. Спускаемся на землю, это неудобно. Минуты за три должны успеть, если сильно пивом не увлекаться. А я обязательно увлекусь. Ну а что там у тебя?

Читер: Пока нормально. Но не уверен, что выберусь. Давайте пошевеливайтесь. До связи.

Печатая в строку отрядного чата, Читер пристально следил за противниками. И довольно усмехнулся, заметив, как зашевелись они после передачи первого сообщения.

Похоже, с предположением он не ошибся. Они и вправду засекают его по чатам. Вряд ли могут точно вычислять место, но вот с направлением определенно не ошибаются. Во, даже одноногий начал коситься именно на этот коридор, а уж трое непострадавших глаз с него не сводят, почти перестав поглядывать в свои стороны.

Дальше действовать пришлось быстро, пока все внимание приковано к одному месту. Читер перебрался в другой конец этажа, где вскарабкался выше через колодец без сигнализации. У врагов или электроники на все не хватило, или они не стали перекрывать все лазейки. Впрочем, им достаточно того, что к их позиции незаметно не подберешься, там проходы запечатаны надежно.

Да, проскочить через коридор и не вызвать срабатывания датчиков Читер не мог. Нет у него такой способности.

Зато имеются другие таланты.

Подсветил противников Вспышкой, выждал, когда тот из тройки, который должен был контролировать этот коридор, снова отвернется в ту сторону, откуда, по их мнению, писали в чат.

Шаг в сторону, одновременно вскидывая пистолет. Глушитель поставил заранее, как и зарядил магазин с дозвуковыми патронами. Дистанция до первого противника около четырех десятков метров, что для такого оружия великовато.

Остается уповать на Меткость.

И она не подвела.

Как обычно.

Читер успел выстрелить семь раз, прежде чем юркнул назад за угол, укрываясь от намечающейся ответки. И уже там оценил результативность пальбы.

Противники носили бронежилеты, один даже не поленился серьезный шлем надеть. Но пистолет непростой, с кучей дорогущих модификаторов. Его пули только очень солидная защита озадачит. Поэтому баррикада мешала куда больше, чем амуниция.

Один готов или пострадал так капитально, что не шевелится. Второй схлопотал в руку да в шею и теперь спешно занимается тем, что пытается унять кровь. Непохоже, что успешно, значит, высоки шансы, что вот-вот уляжется рядом с первым.

Третий остался на ногах, именно он и поливает коридор короткими очередями. Пули без толку пролетают мимо позиции Читера. Непонятно, пострадал или нет, но держится как-то неестественно, скрюченно. Можно постоять подольше, подождать, когда выдаст свои ранения. Но нет времени, ведь надо не забывать про вторую группу. Если Мерс не блефовал, она уже в здании и, узнав новости, может прибавить скорость, оказавшись здесь через считаные минуты.

Читер не стал мудрить с карабканьем по колодцам. И чаты для приманки тоже использовать не стал. Слишком много времени это занимает. Конструкция недостроенного здания позволила быстро перебраться в другой коридор. Оттуда повторил трюк, прекрасно сработавший до этого.

Подсветка Вспышкой. Выждать, когда последний оставшийся на ногах противник отвернется в другую сторону, выбраться из-за угла, вскинуть пистолет, выстрелить дважды.

Попал. И достойно попал. От подсвеченной фигуры отлетели мелкие фрагменты. Похоже на то, что кровь выплеснулась из лица вместе с клочьями выбитой плоти. С учетом того, что Читер целился в затылок, там все очень скверно.

Не останавливаясь на достигнутом, метнулся вперед. Теперь плевать на сигнализацию, плевать на все. Враг был да весь вышел, остались только раненые, и, судя по тому, что показывает Вспышка, как бойцы они сейчас полное недоразумение.

С последним предположением Читер слегка ошибся. Один из раненых сумел обернуться, вскинуть руку и тут же выстрелил, не целясь. Но с Меткостью у него не все в порядке, не смог попасть в отклонившуюся в сторону цель. А может, сказывалось то, что без ноги остался в самом начале боя. Да-да, один из тех самых, которые познакомились с Режиком излишне тесно.

Второй раз покалеченный выстрелить не успел. Читер, показавшись над низкой баррикадой, разрядил остатки магазина, постаравшись никого не обидеть.

Убедившись, что живых врагов не осталось, не удержался от мелкой шалости.

Склонился над одним из тел, вытащил из разгрузки рацию, с сочувствием произнес:

— Мерс, ты меня слышишь? Похоже, я твою наковальню сломал. Извини.

— Бывает, — ответила рация. — Но это ничего не меняет. У тебя последний шанс решить все по-хорошему. Когда мы к тебе поднимемся, ничего хорошего не будет.

— Я вас подожду, — спокойно ответил Читер и принялся кормить жабу ее любимым способом.

То есть сбором трофеев.

Нет, он не настолько мелочен, чтобы ограбить тела на горсть споранов да желтых горошин. Ему сейчас интересно лишь оружие. Особенно крупнокалиберная винтовка, из которой не так давно кошмарили его спутников. Монструозная штуковина, местный новодел, где за основу взяли противотанковое ружье времен Второй мировой войны. Похоже, установили улучшенный ствол и не поскупились на современный обвес. Патроны выглядят специфически, явно не из фабричного цинка, а снаряжены самостоятельно. Такие часто предпочитают меткие стрелки. Даже у Читера есть запас изделий ручной работы, приобрел немного у известного мастера в Радуге. Своих денег это стоит, ведь для снайпера малейшая разница в боеприпасах — это завышенный разброс. А заводская продукция этим частенько грешит, даже если производитель работал на качество, а не на банальный ширпотреб, годный лишь для пулеметов.

Такая винтовка стреляет мощно и громко. Но последний недостаток сгладили, оснастив ее раздутым глушителем с громоздкой системой крепления на стволе. Да и все прочее, включая патроны, скорее всего, с уменьшенной пороховой навеской и прочими доморощенными ухищрениями, способствующими снижению начальной скорости пули, но чтобы не в ущерб работе автоматики. Модификаторов всего лишь три, и все слабенькие. Но грех жаловаться, ведь самое главное сейчас — бесшумность.

Читер потому и оставил свою винтовку у Жука. Здесь одного ее выстрела достаточно, чтобы всех тварей на километры переполошить. А ему с головой хватает банды Мерса, разбираться с оравой местных зараженных нет ни малейшего желания.

А это что такое? Поднял странного вида планшет. Тяжелый, в массивной металлической рамке с резиновыми накладками. Похожий просматривался в самом начале в руках у дозорного. Наверное, он его потом в рюкзак спрятал, а Читер не догадался в нем порыться.

Устройство не работает и вряд ли заработает, одна из пуль прилетела точно в центр экрана. Вряд ли его таскали в игрушки играть. Очень может быть, что именно сюда выводились данные с датчиков слежения, расставленных по зданию. Но теперь эта информацию недоступна.

Жаль, конечно, но плевать. Читер благодаря Вспышке сам себе система слежения. Достаточно спуститься, и враги окажутся как на ладони.

Поэтому вновь направился к лестнице. Пора отправляться вниз.

И чем ниже, тем лучше, ведь чем больше над тобой этажей, тем больше простора для маневров.

Долго искать людей Мерса не пришлось. Уже шестью этажами ниже очередная Вспышка подсветила первых из них. И заодно дала ответ на вопрос, почему враги поднимаются столь медленно.

Дело, разумеется, не в их великодушном обещании предоставить Читеру время на обдумывание. Они, поднимаясь на очередной этаж, торопливо разбегались по всей его площади, то и дело устраивая короткие остановки. Выглядит это так, будто устанавливают те самые датчики сигнализации или что-то наподобие.

Решили электроникой все здание напичкать, чтобы загнанная дичь не смогла улизнуть незаметно? Как-то это сомнительно, ведь этажей много и площадь у каждого нешуточная. Потребуются сотни и сотни датчиков, чтобы перекрыть абсолютно все лазейки. И как такая система будет работать? Одно дело — точно рассчитывать расположение каждого элемента, выстраивая из них стройную систему, и другое — устанавливать их хаотически.

Ну ладно, сработает один. Ну пусть два. И что дальше? Поди пойми с ходу, где они стоят. Серьезную сигнализацию для такого объекта надо не один день проектировать, а потом столько же монтировать.

Если не дольше.

Может, он просто что-то не понимает в таких системах? Может, и так. В общем, чем именно занимаются враги, Читер не понял. Но это его не слишком огорчило. Непохоже, что они сейчас на него реагируют, значит, можно продолжать за ними наблюдать сквозь перекрытия.

Глядишь, и все выведает.

Но не прошло и пяти минут, как зародилось непреодолимое искушение перейти от наблюдения к активным действиям. Дело в том, что враги перемещались слишком предсказуемо. Сначала рассыпались по всем закоулкам, производя непонятные манипуляции, затем возвращались к лестнице, по которой поднимались на следующий этаж. В этот момент их можно было подловить сверху, выпустив пулю или стрелу между пролетов.

Вообще, оптимальный вариант — кинуть гранату. Но, увы, нельзя.

Так мощно нашуметь — последнее дело.

Бороться с таким искушением невозможно. Внизу Читер насчитал двенадцать человек. Сделать из двенадцати одиннадцать — прекрасная математика.

Пистолет — это хорошо, но, поколебавшись, все же выбрал лук. Вряд ли ему позволят выстрелить несколько раз, значит, придется ставить все на единственную попытку.

А с луком ему уже как-то привычнее. Сроднился с ним, уверен, что все будет хорошо. Модификаторов хороший набор, в том числе на ускорение полета стрелы. Да, до пули все равно далековато, но разница уже существенно ниже. Плюс оружие нетипичное, противник может растеряться, сразу не поняв, что, собственно, случилось.

Растерянный противник — хороший противник.

С трофейной винтовкой, конечно, можно сработать еще эффектнее, но то, что у него есть такой ствол, Читер сейчас афишировать не хотел. Есть кое-какие соображения по ее использованию, и на этот случай пусть враги узнают о ней чуть позже.

Занял позицию, дождался, когда внизу, в колодце между перилами, в сумеречном зрении замелькали серые фигуры.

И выстрелил.

Результат превзошел все ожидания. И дело не в попадании. Да, и Меткость и лук не подвели, прилетело хорошо, убрав из игры одного противника.

Дело в том, как и чем ответили враги.

А ответили они без заминки, из всех стволов. И дело не в том, что замешательства не возникло и стрельба началась молниеносно. Этим на Континенте никого не удивишь, у хороших бойцов с Реакцией, как правило, все хорошо, а плохих в такие дела вмешивать не принято.

Дело в том, что половина, если не три четверти противников использовали автоматы и винтовки без глушителей. Самые обычные стволы с такими же самыми обычными боеприпасами.

То есть ни о какой бесшумности не могло быть и речи.

Загрохотало так, что Читер едва не оглох. Гулкие звуки, отражаясь от стен бетонной шахты, по которой вздымались лестничные пролеты, били по ушам злобно и без перерывов.

Они что, на всю башку тронутые?! Да сейчас сюда тысячи тварей сбегутся!

Такие мысли мелькали в голове, пока Читер торопливо поднимался по лестнице. Чем быстрее он отсюда свалит, тем меньше риска попасть под рикошет.

Заметил периферийным взглядом нечто странное. Какой-то золотистый огонек. Осколок трассирующей пули? Или что?

Оборачиваясь, едва челюсть не отвесил от удивления. Из-за перил вылетел светлячок, смотревшийся очень ненатурально. Слишком уж яркий и цвет необычный: ярко-желтый до золотистого, переливчато мерцающий. Будто в свете мощного фонаря кружится кусочек фольги из драгоценного металла.

Только нет здесь никаких фонарей. И вообще — никакой это не металл. Это совершенно непонятная штука, не имеющая отношения к пулям, лупившим по бетону где-то ниже.

Еще один светлячок показался. Еще и еще, поодиночке, по два, по три, а там и десятками повалили. И вот уже на лестничной площадке кружится вихрь из сверкающих желтым снежинок.

Одна из них наконец коснулась Читера, прилипнув к рукаву. И тут же к нему рванули остальные, облепляя со всех сторон.

Увеличив скорость, он вырвался из эпицентра загадочной метели, и в то же время усилилась стрельба. Враги начали целить выше, пули били в бетон в опасной близости.

Тут даже придурок поймет, что стрелки каким-то образом видели Читера. И несложно догадаться, что именно его выдавало.

Чертовы искры сделали Хамелеон полностью бесполезным. Пока они висят на Читере, враги как-то наблюдают облепленную блестками фигуру.

Бросив взгляд вниз, он чуть не выругался. Несмотря на то что действие последней Вспышки прошло, Читер увидел, что творится несколькими этажами ниже. Не все, конечно, а только то, что там бушует натуральный буран из золотистых снежинок. Их свечение прекрасно просматривалось сквозь переплетение железобетонных конструкций. Будто через стекло смотришь, только стекло особенное, показывающее лишь что-то одно.

Именно это стекло показывало только загадочные искры. Количество их стремительно увеличивалось. В отдельных точках они уже чуть ли не сплошные массивы слагали, именно оттуда разлетаясь во все стороны. Понятно, что там что-то их порождает.

Да что здесь вообще происходит? Тут и ожесточенная пальба из всех стволов, и небоскреб украсился яркой иллюминацией, которой железобетонные стены не помеха. И, похоже, врагов этот концерт с цветомузыкой и свистопляской совершенно не беспокоит.

Они что, собрались прикончить Читера, после чего слиться от набежавших зараженных? Так сказать, победить любой ценой?

А смысл?

Нет, не о том он думает, совершенно не о том. Это явно не камикадзе, тут замешано что-то похитрее. Континент — непростое место. Здесь никому и ничему доверять нельзя. Даже собственным глазам и ушам.

Надо выяснить, во что он влип на этот раз. И найти противодействие тактике противника.

В принципе Читер уже приблизительно понимал, что за чертовщину устроили враги. Походило на редкий класс умений, где разыскиваемые объекты должны контактировать с некими эманациями, исторгаемыми особым сенсом. Только сейчас их источником являлся не человек. Те ярко светящиеся центры, от которых разлетались блестки, — это не игроки. Но по некоторым можно точно сказать, что люди к ним как-то причастны. Именно там противники возились по несколько секунд, вроде как устанавливая датчики сигнализации.

Оказывается, это были не датчики. Но что тогда?

Да какая разница что! Надо думать, как от этой напасти избавиться.

«Светляки» не стряхивались с одежды и кожи, но вроде бы становились тем тусклее, чем больше Читер удалялся от противников. Оставалось одно — подниматься выше и выше, отдавая врагам этаж за этажом без боя, и пытаться найти способ противостоять столь изощренной тактике.

А те, прекрасно видя, как улепетывает облепленный искрами силуэт, не торопились мчаться следом. В суете такой погони что угодно может случиться, и, если при этом подсветка цели пропадет, они рискуют здорово подставиться. Потому продвигаются, как и дальше, неспешно, тщательно обрабатывая этаж за этажом. Только сунься, и засверкаешь так, что не понадобится сенс, чтобы разглядеть тебя сквозь стены.

Поднимаясь выше и выше, они неизбежно выдавят Читера на крышу и врубят умение на полную мощность. Там все заполонят искры, засветишься так, что тебя из космоса видно станет. Так как летать он не умеет, придется сливать все оставшиеся козыри. А их, надо признать, почти нет.

Как проще всего противостоять вредоносному умению? Известно как — уничтожить носителя.

А вот с этим есть еще одна проблема. Читер не мог точно определить, кто именно устроил эту прилипчивую иллюминацию. Но подозрения имелись. Вспышка показывала, что, пока десять человек носились по этажам, расставляя то, из чего потом вылетали «светлячки», двое держались вместе, стоя на одном месте.

Возможно, тот самый спец и командир группы. Один вечно наготове, ловит момент, чтобы сделать Читера видимым сразу, как только тот себя проявит. Ну а второй его охраняет, как величайшую ценность, и координирует действия всех прочих.

Достаточно убить сенса, и с остальными можно поступить так же, как и с первой группой. То есть передавить их поодиночке с применением Хамелеона, пользуясь всеми преимуществами запредельно прокачанного игрока. Без хитрого сенса им придется несладко.

Но как выявить, кто из этих двоих именно тот, который нужен?

Да никак, придется валить обоих.

И каким же образом до них добраться? Пока светятся эти штуковины, нечего и думать пользоваться колодцами и лестницей. В этих местах наивысшая концентрация «предательских искр».

Умение слишком уж изощренное. Виданное ли дело — показывать человека для всех желающих сквозь железобетон. Скорее всего, оно весьма затратное по Духу. Значит, постоянно его поддерживать накладно. Сенс активировал его только в тот момент, когда Читер оказался поблизости и при этом выдал себя. До этого никаких «светлячков» не наблюдалось.

Значит, надо дождаться, когда погаснет эта порция, снова спуститься навстречу врагам, как-то подобраться к этой парочке и прикончить обоих, не позволив снова активировать светящуюся метель.

Выглядело сложно, но осуществимо. Первой мыслью было высветить цели Вспышкой, подкрасться, находясь этажом выше, зарядить винтовочные патроны Расколом.

И завалить парочку, расстреляв сквозь пол.

Будь у Читера его винтовка, так бы и поступил. В своем оружии он уверен. А вот в трофейном — нет. Очень плохо, ведь лишний риск ему не нравился. До верха врагам недолго шагать осталось, там они при помощи «светляков» зажмут дичь без проблем. Каким бы крутым ты ни был, чертовски трудно отбиваться от десятка неслабых игроков, которые видят тебя сквозь стены.

У Читера всего лишь одна попытка.

Надо не оплошать.

Поэтому пришлось по-быстрому набросать новый план, не переставая мчаться наверх. Бегство завершилось на площадке перед лифтами, где первая группа неприятелей приняла последний и бесславный бой. Тела уже рассыпались на черный прах, но амуниция и оружие остались. Даже привязанное лежит на месте.

Бери да пользуйся.

Читер ухватил то, к чему до этого даже прикасаться не пытался. Труба одноразового гранатомета. Странно, что эти ребятки ее притащили. Оружие популярное, но есть один нюанс. Дело в том, что начинка противопехотная, а на Континенте повышенным спросом пользовались противотанковые. Потому такие варианты пешком таскали нечасто.

Однако сейчас этому можно только порадоваться, ведь воевать придется именно с пехотой.

Но это запасной вариант, а основной — ручной пулемет. Если зарядить первые патроны в ленте Расколом, никакие бронежилеты врагам не помогут. Присты и тем более целители — редкость великая, вряд ли у них в группе отыщутся такие спецы. Следовательно, пара метко выпущенных очередей гарантированно оставит неприятеля без главного козыря.

В одном из рюкзаков нашелся моток альпинистского троса. Чересчур короткий, чтобы на нем добраться до земли, но так далеко спускаться Читер не планировал.

Ему лишь один этаж нужен.

Вроде бы все, что надо, взял. Пришло время вновь отправляться навстречу Мерсу и его группе.

* * *

Вспышка — это прекрасно. Всегда можно посмотреть, кто, где и чем занимается. В том числе та парочка, которая по-прежнему не принимала участия в метаниях по этажу.

Достать ее элементарно. Зная, где они находятся, надо оказаться в правильном оконном проеме, обработать обоих из пулемета и скрыться.

Звучит гладко, а по факту не всякий сумеет такой трюк провернуть. Стоит Читеру оказаться на одном этаже с врагами, как рискует показаться на глаза или выдать себя шумом. Здесь ведь явно не новички собрались.

Потому картинно прыгать, как уже однажды проделал, не стал. Да и тяжеловато это провернуть с немаленьким пулеметом в руке. Неудобное по габаритам и весу оружие значительно смещает центр тяжести. Это может сыграть дурную шутку, и полетишь вниз.

Пришлось повозиться с тросом, прикрепляя его там, где надо, и затягивая петлю вокруг ступней.

Невольно вспомнился Орех и собеседование, когда его принимали в группу. Читер, конечно, настолько далеко, как ненормальный сапер, заходить не планировал, но в чем-то их случаи похожи.

Он ведь тоже планирует поступить нехорошо с теми, кто находится ниже по зданию.

Последние проверки. Осознание, что, возможно, не все просчитал, что сорвется, полетит дальше, пытаясь зацепиться за проемы нижележащих этажей.

Риск. Проклятый риск. Глупо будет разбиться при таком-то уровне и возможностях. Но, увы, все это не превратило Читера в супермена. Не такая уж большая кучка игроков, прокачанных выше среднего, смогла создать ему немаленькие проблемы. И с этим приходится мириться.

Всемогущества на Континенте нет.

И быть не может.

Потому что так задумано.

Читер хоть в чем-то начал понимать Систему.

И это понимание пришло за миг до того, как он оторвал руку от бетона, позволив телу завалиться в пустоту.

Долго лететь не пришлось. Около полутора метров — не более. Этот трюк столь несерьезен, что даже особо рассчитывать не пришлось. Высота оконных проемов такова, что небольшая ошибка в измерении расстояний роли не сыграет.

Читер завис вниз головой, перехватывая пулемет и вглядываясь в сумрак нижележащего этажа. Два силуэта, подсвеченные последней Вспышкой, просматривались шагах в тридцати. Дистанция плевая, но ему впервые приходилось отрабатывать из столь нестандартного положения. Плюс оружие непривычное. Потому парой коротких очередей не ограничился. Выпустил патронов двадцать, на совесть обработав обоих.

Не удержавшись, пострелял по дверным проемам, надеясь рикошетами зацепить других противников. Но увлекаться этим не стал. Выпустил пулемет из рук, притянул туловище к ногам, гибко преломившись при этом в пояснице, ухватился за едва выступающий край бетонной плиты. Ну а дальше на голой силе закинул себя выше верхнего среза оконного проема. Нащупал второй конец троса, получив еще одну точку опоры. Две секунды, и вот он уже этажом выше врагов.

Неплохо сработано. Да они даже понять ничего не успели, а у них уже минус два. Ни атаки «светлячков», ни ответной стрельбы не последовало.

Вылазка увенчалась сокрушительным успехом.

Избавившись от петли на ногах, Читер пробежался до ближайшего технического колодца, забрался на следующий этаж, подхватил оставленные там винтовку и рацию, нажал передачу и с нескрываемым злорадством сообщил:

— Мерс, у тебя, по-моему, и молот забарахлил.

Ответ последовал через несколько секунд. Голос усталый и равнодушный.

— Да, Читер, это внушает, ты даже лучше, чем о тебе говорят. Действительно сделал нам проблемы. Но ты не сильно радуйся, потому что это и твои проблемы тоже. Выгляни наружу, посмотри, что там начинается. И заодно подумай вот над чем: здание светилось золотыми огнями, мы стреляли из всего, что у нас есть, но ни одна тварь даже не посмотрела в нашу сторону. Давай-давай, посмотри, это нелишнее…

Странно, но Читер почему-то поверил. Надо и вправду посмотреть. Голос у Мерса был очень уж убедительным. Заинтересовало, что же он имел в виду.

Высунувшись в ближайший оконный проем, Читер уставился вниз.

И секунды не понадобилось, как он осознал, что имел в виду Мерс.

Он прав. У них действительно общие проблемы.

Глава 28

Жизнь девятая. Ярость мертвых

То, что в городе, до последнего уголка оккупированного зараженными, стоит действовать аккуратно, понятно даже начинающим игрокам. Читер до этой истины сумел додуматься самостоятельно, еще на старте новой жизни. Довелось выживать несколько непростых часов, в том числе ночных. В городе, плотно заполоненном опасными тварями, это серьезнейшее испытание.

Незабываемый опыт.

Чихнул — труп. Кашлянул — труп. Чиркнул зажигалкой в комнате с незанавешенными окнами — труп. Не дружишь с гигиеной — тоже прощайся с жизнью. Все органы чувств у зараженных работают прекрасно, выдавать себя нельзя даже в мелочах.

Вот потому Читер и неприятно изумился, когда группа Мерса начала стрелять из «громкого» оружия. Даже самый тихий огнестрел здесь опасен, ведь удары пуль по стенам — это далеко не мышиный писк. Да и лязг автоматики тоже можно издали засечь. Конечно, здание высокое, мертвяков в нем нет, но кто знает, как далеко расслышат эти звуки прочие обитатели приграничья.

После того, что здесь устроили люди Мерса, нечего даже мечтать остаться незамеченным. Потому Читер знал, что, разобравшись с ними, придется каким-то образом разбираться и с зараженными.

Мертвяки непременно заявятся, без них тут никак не обойдется.

Но, взглянув вниз, Читер не увидел, чтобы повсюду толпились твари, осаждающие здание. Только на прилегающих улочках просматривалось движение. Отдельные зараженные, парочки и мелкие группы стягивались к источнику шума. Причем не сказать, что они мчались сломя голову. В их поведении сквозила неуверенность. Будто они расслышали притягательные звуки, но те чересчур быстро стихли, не позволив точно установить местоположение источника.

Как это понимать?

Да очень просто. Судя по знакомому голосу, с Читером только что пообщался Мерс. Значит, случилась ошибка в расчетах, лидер второй группы жив, он не из той парочки, которая подставилась под пулемет.

Ладно, с одним из них понятно — это тот самый необычный сенс, создававший «светлячков».

Роль второго Читер выяснил только что, после слов вражеского командира и взгляда вниз.

Из прочитанного и услышанного в Радуге удалось узнать еще об одной презанятной группе умений. Носителей таких способностей называют глушителями. И по одному лишь названию несложно предположить, в чем именно заключается их сила.

Да, второй был именно таким. Группа Мерса могла ходить по пограничным территориям, не озадачиваясь подбором самого тихого оружия. Им ничто не мешало стрелять из чего угодно, взрывать гранаты, петь песни, бить в барабаны и сверлить бетонные стены перфораторами. И приборы ночного видения тоже не очень-то требовались. Фонари можно использовать самые разные, главное — стараться держать их так, чтобы свет не уходил за пределы действия радиуса умения глушителя. Этот спец подавлял звуки и излучения для всех, кто не находился в сфере темного безмолвия. То есть твари со стороны не видели и не слышали ничего подозрительного.

Первыми очередями Читер, сам того не понимая, снял со здания эту необычную защиту. Последующими выстрелами, когда пытался достать до других противников, сообщил тварям, что в их владениях объявились вкусные гости.

Пока что зараженные не поняли, откуда именно доносился привлекательный шум. Но надолго их неведение не затянется, потому что поиск источников раздражения у тварей прекрасно отработан. Вон со всех сторон наползают, сейчас заполонят здесь все. Станут вынюхивать каждую пылинку столь тщательно, что ни одна подозрительная молекула не проскочит мимо их ноздрей. Начнут подниматься выше и выше по зданию, а там чем дальше, тем больше следов недавнего пребывания игроков. И свежая пороховая вонь, и пахучие гильзы, и пятна крови, которые Система почему-то в черный прах не всегда обращает, и прочее-прочее.

Столь явные признаки добычи мертвяков сильно возбудят. Они заурчат, эти звуки подхватят новые и новые твари. И вот уже отовсюду потянутся полчища мертвяков. Читеру доводилось слышать историю, как в похожей ситуации зараженные, атакуя забаррикадировавшихся на крыше людей, набились в здание такой массой, что крепкое строение обвалилось под их тяжестью.

Выдумка, наверное. Но здесь, рядом с границей, история казалась реалистичной.

— Ну что, Читер, рад? — спросила рация.

Тот, отодвинувшись от проема, ответил угрюмо:

— Я это не планировал.

— С планами такое бывает. А я ведь предлагал по-хорошему. Ты сам это выбрал. Доволен?

На это Читер ответил по-философски:

— Тебе так сильно хочется узнать, счастлив ли я? Хорошо, попробую ответить. Понимаешь, Мерс, все мы умираем. Много раз. Я умирал. Ты тоже умирал. Страшно только в самом начале, в первый раз, потом это превращается в привычку.

— Ну да, ты прав, все мы в этом деле не девственники. Ну так как насчет того, чтобы объединиться? Вместе мы успеем набить их больше, чем по отдельности. Да и как-то уютнее с ними разбираться, если ты за спиной не маячишь.

— Договора не будет, — твердо ответил Читер. — Можно обсудить некоторые вещи, но, если попытаетесь подняться выше, придется вас убивать.

— И ты думаешь, нас это напугает? Ведь так и так смерть. Нам-то ладно, а вот тебе придется умирать за Ганга и Огня. Ты хоть в курсе, что это за крендели?

— Без понятия, — почти честно ответил Читер. — Я понимаю, о ком ты, но кадры набирал не я. Всего лишь случайные люди на один рывок.

— Случайные? Вы ведь ребята серьезные, зачем вам связываться с теми, кого не знаете?

— Вот такая у нас кадровая политика, — не стал делиться подробностями Читер.

— Плохая это политика, можно всякой грязи набраться. Ганга, или, как он себя сейчас называет, Гангрену, ищут не только на севере, но и на западе. Заказ на него есть от неписей. Неписи не любят моральных уродов, которые, оказавшись на свежем кластере, нехорошо поступают с цифрами. С симпатичными несовершеннолетними цифрами. Есть больные на всю голову игроки, которым нравится вести себя так, как животные себя не ведут. Они даже оправдание себе придумали, что тем все равно в мертвяков превращаться, так чего добру пропадать. Как тебе такие развлечения?

— Я не цифра, но мне такие твари тоже не нравятся, — честно ответил Читер.

— Вот-вот, их никто у нас не любит. Но неписи их не любят особенно сильно. Сам догадайся почему. Ганга за его художества они запомнили и прессовали так, что он слил кучу жизней и на север подался. А там нашел себе хлебную тему с целительницей. Девчонки, они разными бывают, как и парни. В том числе и такие, которых легко растоптать, полностью подавить их волю. Теперь у него есть ручная куколка с редким умением. Вы проведете его дальше на восток, и там он станет ею торговать. Читер, я много чего про тебя слышал. И мне кажется, ты и Ганг не на одной стороне. Сам же сказал, что тебе он неприятен. Так зачем тебе это?

— Да, стороны у нас разные, — признал Читер. — Но это пустой треп. Если уж говорить, так надо говорить сразу. Нормальные переговоры должны быть. Мы не разговариваем с теми, кто в нас стреляет. Здесь так нельзя. Твои люди стреляли в моих товарищей. Они не первые, кто пытался нас нагнуть. И, наверное, не последние. И во всех таких случаях мы если и разговариваем, то потом. С пленными. Если пленные есть.

— Ну да, как будто вы бы отдали нам всех троих после разговора, — хохотнув, заявил Мерс.

— Скорее всего, нет, — снова признал Читер. — Здесь так дела не делаются, и это не мы придумали. Пока они часть отряда, они часть отряда. Мы можем их сами слить, но это будет наше внутреннее решение, а не людей со стороны.

— Так чего же не слили? — спросил Мерс.

— Вообще-то мы не знали такие подробности. Думали, это обычные бродяги, без серьезных косяков. Метку вашу заметили поздно и даже не поняли, к чему она. Да и чего со мной сейчас говорить? Не я такие вопросы решаю. Но разойтись можно и другими способами. Мы могли бы обсудить выкуп за них. Вы получаете деньги и уходите. Нормальный вариант.

— И вы бы заплатили? — не поверил Мерс.

— Не знаю. Говорю же, это не я решаю. Но попытка не пытка. Разные варианты могли придумать. Да и о чем мы вообще? Сейчас тебе о другом надо думать. И в первую очередь о том, что не надо лезть наверх. Одну группу я уже слил, а твою потрепал неплохо. Если сунетесь, тоже солью.

— Бессмертных на Континенте нет, — заявил Мерс.

— Да, знаю. Но ты ведь понимаешь, что у меня это, скорее всего, получится. Обо мне, наверное, много неправды говорят, но и правды хватает. Я давно уже не придурок. Так что просто не лезь. Качайтесь внизу, сколько получится. Но ни этажом выше.

— Хорошо, — сдался командир врагов. — Но можно одну просьбу? Она и в моих и в твоих интересах.

— Говори, — позволил Читер.

— Я в таких переделках уже бывал, я знаю, что будет дальше. Твари станут забираться к нам не только по лестницам, а и снаружи, по стенам. И это будут самые неприятные твари. На двадцать третьем этаже заканчивается выступ, с которого мы сможем легко контролировать северную стену. Тебе, с крыши, можно отрабатывать по трем другим стенам. Можно и по четвертой, но там тебя будут видеть мои люди, которых я посажу на выступ. Я думаю, тебе не захочется под нас подставляться, даже если я всеми оставшимися жизнями поклянусь, что они тебя не тронут.

— Да, не испытываю желания связываться с доверием, — признал Читер.

— Я все понимаю. Лишнее не прошу. Просто присматривай за тремя стенами. С крыши это делать удобнее всего.

— Попробую. Но обещать ничего не могу, — нехотя ответил Читер и снова отправился наверх.

В который раз? Сколько тысяч ступенек он уже преодолел за эту ночь?

И сколько еще преодолеет?..

* * *

Читер, мягко говоря, не горел желанием помогать Мерсу продержаться подольше. И дело не в том, что он не доверял охотникам за головами. Да, скорее всего, они задумали какой-то подвох, но за это винить трудно. На их месте он бы тоже попытался подставить несговорчивого противника любыми способами.

Но нет, Читер попросту считал, что ему здесь делать нечего. Подставляться под мертвяков — бессмысленно. Сливать жизнь ради не самого хорошего кача — не его метод.

Ну да, какой тут может быть кач? С чего это вдруг мертвяки должны карабкаться по стенам? Высота этажей, ширина лестниц и пролетов позволит пробираться по недрам здания всем тварям, кроме разве что матерой элиты. Быстро задавят массой, пробираясь через десятки лазеек. Надолго без тяжелого вооружения их не задержать. Мерс явно лапшу по ушам развешивал, почему-то принимая Читера за совсем уж печального незнайку.

Зачем ему интриги разводить? Да затем, что он враг, он просто должен это делать. Однако Читер не обязан в этом участвовать. Пускай без него разбираются. Ему надо просто отсюда свалить как можно быстрее.

Но как? Вниз через здание — невозможно. С высоты крыши прекрасно видно, как внутри скрываются все новые и новые твари. И вокруг них вертится немало. В поле зрения можно насчитать одновременно до двух с лишним сотен. И это только с одной стороны.

Причем пока что можно говорить только о стадии цветочков. Ягодки начнутся, когда зараженные найдут игроков.

Спрятаться и выждать, пока мертвяки зачистят здание? И как это будет выглядеть? Да, Хамелеон — прекрасное умение, не поспоришь. Но в этой ситуации спасти не сможет. На кратчайшей дистанции, даже если не шевелиться, могут заметить. А в движении нечего и думать. Зрение у зараженных устроено так, что на любое шевеление способны среагировать.

Да и зачем им видеть недоневидимку, если они его легко унюхают или даже нащупают. Зная тварей, можно не сомневаться, что они ни одного уголка здесь не пропустят.

Нет, спрятаться — не вариант. Надо уходить.

Итак, вниз нельзя. Но тогда куда? Летать Читер не умеет, следовательно, вверх тоже не получится.

Может, в сторону?

Но как? Прыгнуть? До ближайшего здания метров пятьдесят, так что идея выглядит более чем сомнительной.

А если не здание? Рядом располагается объект поинтереснее. Громадный башенный кран, макушка которого вздымалась заметно выше крыши. Но проблема в том, что его стрела отведена в сторону.

Однако крюк опущен этажей на десять вниз, болтается на толстенном тросе. Если Читер до него допрыгнет, сможет вскарабкаться. До земли оттуда прилично, под Хамелеоном есть шанс, что твари не заметят. Главное — стараться двигаться медленно.

Но как прикажете медленно прыгать? Да и Ловкости со Скоростью не хватит, чтобы провернуть такой трюк. Даже если сделает себе бафф из неназываемого, все равно не достанет. Это прилично превышает его возможности.

Надо как-то подтащить крюк к стене. Но как? Привязать веревку к стреле и метко выстрелить. Нет, это абсурд, это трюк для дешевого кино. Слишком тяжелая стрела выйдет, не получится добить.

Да и крановая оснастка на глаз настолько тяжелая, что не хватит силенок подтянуть ее к стене. Значит, все равно без прыжка не обойтись.

И это далеко не все преграды на пути осуществления такого плана.

Думать надо.

Быстро думать.

Крыша под ногами дрогнула, и тут же по ушам врезало грохотом близкого разрыва. Здание ходуном заходило, а из надстроек, поставленных под лифтовое хозяйство, взметнулось облачко пыли.

От таких новостей Читер подпрыгнул. Очень уж неожиданно.

В этот момент вновь отозвался Мерс:

— Эй, ты там не волнуйся. Все нормально, это мы убираем лестницы и валим колодцы. Следи, будь добр, за своими стенами.

Вот тут Читер понял, что ошибался насчет вражеского командира и его лапши для ушей. Как минимум был неправ в том, что отстреливать тварей, ползающих по стенам, — пустая затея. Исходил из того, что им проще по зданию наверх забраться.

Вот теперь не проще. Группа Мерса не с пустыми руками заявилась. У них есть взрывчатка, и, похоже, они знают, что с ней делать. Теперь тварям и правда придется карабкаться снаружи. Да, может, какие-то ходы по недрам здания и останутся, но толку от них теперь куда меньше.

Саперные работы незамеченными не остались. Теперь твари совершенно точно знали, что в здании происходит что-то шумное и притягательное. Никакой медлительности и вынюхивания, вся прилегающая территория пришла в движение. Сотни и сотни мертвяков устремились к недострою.

Некоторое время Читер с интересом наблюдал, как зараженные, мешая друг дружке, ломятся внутрь через дверные и оконные проемы. Выглядело это так, будто они и вправду планируют разрушить здание своей массой. С прилегающих улиц показывались новые и новые, вся округа торопливо стекалась в одну точку.

Увы, момент упущен. Если он сейчас придумает, как попасть на кран, это может не сработать. Вниз по нему теперь спускаться нет смысла, там все кишит зараженными. Разве что пересидеть в кабине, дождаться, когда они покончат с группой Мерса и разбегутся.

Но для этого надо как-то попасть на кран, что по-прежнему проблемно.

Снизу загрохотали выстрелы. Из разных стволов, но строго одиночными работают. Похвальная экономия, но она возможна лишь в ситуациях, когда есть возможность неспешно и тщательно целиться.

Ну да, так, наверное, и есть. Твари добрались до взорванных лестниц, подставившись под огонь засевших наверху игроков. И те, находясь на безопасных позициях, легко отстреливают их сверху, будто пытаясь выиграть плюшевую игрушку в ярмарочном тире.

Не прошло и минуты, как Читеру пришлось присоединиться к этому веселью. Как и предсказывал Мерс, нашлась тварь, догадавшаяся воспользоваться вертикальным выступом. Полезла к позициям группы врагов с проворством обезьяны.

И рухнула с высоты десятка этажей, схлопотав пулю в макушку.

Еще нескольких Читер снял так же легко, а затем пришлось вместо автомата взяться за крупнокалиберную винтовку. Уж больно серьезная образина решила заняться альпинизмом.

Затем за винтовку пришлось хвататься каждую минуту. А между тем он так и не придумал, как ему выбраться из капкана. Все пространство под зданием заполонили зараженные. Стремясь попасть внутрь, они создавали быстро разбухающие заторы. Некоторые, не в силах пробиться в лучшие места, от нетерпения полезли на кран, который из-за этого пришлось окончательно забраковать как средство спасения. Отдельные обделенные умом уникумы решили подняться на соседние дома, где маячили теперь с нехорошо удивившимися рожами. Тоже не могли понять, как теперь попасть туда, куда попасть очень хочется.

Очередной мертвяк не сорвался даже после попадания из крупнокалиберной винтовки. Пришлось использовать Раскол, только тогда полетел вниз.

Прикинув остатки Духа, Читер нахмурился и, мысленно вздохнув, деактивировал Хамелеон. Толку от маскировки сейчас нет, так пусть перестанет тянуть энергию. Похоже, такими темпами ее потребуется много.

Раскол, увы, слишком прожорливый.

Прикончив несколько мелких тварей из автомата, вновь взялся за винтовку. Позволил развитому мертвяку подняться до двенадцатого этажа, после чего сбил его, не прибегая к Расколу. Да, может, пуля и не прикончила, но после падения с такой высоты ему или крышка, или заметно поубавится прыти.

Врезал Вспышкой, проверяя, не подбираются ли снизу люди Мерса. Доверия к ним нет, с них станется предположить, что он полностью увлечен отстрелом. Может, они и заняты сейчас общим делом, но пустить пулю в спину это им не помешает.

Вроде тихо. Ссориться с хозяином крыши не торопятся. Наверное, пока что тварей удается сдерживать среди обвалов да завалов. Но, когда те сумеют преодолеть преграды, игрокам ничего не останется, только отступление на крышу.

И если Читер до этого с нее не уберется, придется повоевать не только с мертвяками.

Снес еще нескольких и увидел, как далеко внизу из-за угла выбрался монстр настолько страшный, что при виде таких атеисты молиться начинают. На миг даже показалось, что это сама Троица пожаловала. Но нет, мелковат для знаменитости. Да, элита матерая, но надэлитой такую вряд ли можно назвать. Всего-то размером со слона, с похожими экземплярами он уже сталкивался.

Эта тварь оказалась поумнее прочих. Не сразу кинулась к зданию, а сначала покрутилась в отдалении, наблюдая за действиями осажденных. А затем, даже не подумав попробовать полезть по стене, расшвыряла мешающий затор и скрылась внутри.

Минуты через две стрельба внизу резко усилилась. Даже гранатомет бабахнул, впервые за время боя.

Тут же ожила рация:

— Читер, ты эту тварь видел?

— Да.

— Такие тут сами по себе не ходят. Очень может быть, что это свита Троицы подтягивается. Готовься, сейчас здесь будет весело.

Весело? Да Читеру и без того не скучно. Уже запыхался, непрерывно бегая по трем стенам и стреляя из всего, что удалось собрать после разгрома первой группы.

Снимая очередного монстра, увидел, как из оконного проема вывалилась развитая тварь. Да не одна, а в обнимку с человеком. Переплелись тесно, причем игрок, крича от боли и ярости, пытается пробить каменную шкуру ножом, а в ответ его полосуют когтями.

Так и полетели вместе, сочно рухнув в плотный затор из прорывающихся в здание мертвяков.

Вряд ли Читеру повезло увидеть единственную потерю врагов. Похоже, у Мерса дела идут не слишком хорошо.

А это что еще за новости? Несмотря на уши, добротно оглушенные непрекращающейся стрельбой, чуткий слух высокоуровневого игрока уловил звук, которого здесь быть не должно.

Двигатель. Стрекот двигателя. Сюда приближается какая-то техника.

Акустические галлюцинации, что ли? Сюда разве что колонна танков прорваться сможет, да только что ей здесь делать? И кто станет рисковать дорогими машинами там, где поблизости ошивается Троица? Нет, Континент, конечно, богат на ненормальных, но вот то, что они появились именно сейчас, — как-то странно.

Невероятное совпадение.

Таких не бывает.

Внимание! Высокий уровень Наблюдательности. Сработало интуитивное озарение. Есть вероятность, что, используя трофейную рацию, вы сможете узнать больше.

Странно, но он и без подсказки Системы собирался это сделать. Трубка незнакомая, но принцип понятен, он с похожими сталкивался. Можно в пределах радиуса связи вызывать разных корреспондентов. Общаться с глазу на глаз или со всей толпой одновременно. Главное — соблюдать порядок приема и передачи сообщений.

Читер использовал лишь одну частоту, завязанную на кнопку «1». Собственно, он ничего, кроме передачи, на рации не нажимал. Как попала к нему, так ничего и не менял в настройках.

Начал экспериментировать с другими кнопками, прекратив отстреливать монстров. Он был уверен, что это занятие куда перспективнее.

Угадал.

Нужный разговор шел на канале «6». В открытую общались, без создания защищенного канала, недоступного прочим пользователям таких трубок. Несомненное упущение, ведь знают, что несколько раций попало в чужие руки. Ну да все ошибаются.

Особенно в такой обстановке.

Первый голос был незнаком:

— …на разворот. Буду через минуту.

Голос незнакомый и звучит странно. Такое случается, когда передача ведется из грохочущей техники, где приходится использовать различные ухищрения для снижения уровня помех.

— Главное, точно с запада заходи и не вздумай подниматься. На западную стену он не смотрит.

А вот этот голос знакомый. Мерс указания раздает.

И, кажется, Читер начал догадываться, для кого они предназначены.

Подскочил к западной стене. К той самой, которую удерживали люди Мерса. И, уставившись на ведущую к ней улицу, увидел удивительное зрелище.

Для Континента удивительное, а для прошлой жизни — обыденное. Если то, что заменяет игрокам старую память, не обманывает.

И удивительное только из-за того, что причина этого зрелища — сами игроки.

Потому что игроки, как правило, авиацию не используют. В лучшем случае беспилотные аппараты малого радиуса действия. Слишком это дело рискованное. Непредсказуемая изменчивость небесных границ зон черноты способна накрыть летательный аппарат в десятках километров от ближайшего мертвого кластера. А это очень плохо. Одно дело, когда электроника сдыхает в пикапе, и совсем другое, когда твоя машина рассекает воздух на высоте в две сотни метров.

Боты почему-то летают много и разбиваются не так уж и часто. А самым крутым нолдам чернота вообще не указ. Читер ни разу не слышал, чтобы кто-то из них упал сам по себе.

Риск авиакатастрофы везде немаленький, но в приграничных районах он многократно увеличивается. Ведь переходы между регионами — это всегда много мертвых и серых кластеров.

Но у Мерса, оказывается, среди подручных есть пилот, который рискнул поднять машину в таких условиях. И не просто поднял, а добрался сюда, мастерски двигаясь на минимальной высоте в условиях плотной городской застройки.

Мерс все просчитал заранее. Подстраховался на случай экстренной эвакуации. Да, рискованный способ, но если нет альтернативы, никуда не денешься.

Да уж, продуманный тип. Занял Читера работой на трех стенах, дабы тот не заглядывал на четвертую сторону. Именно оттуда показалась вертушка и готовилась сесть на простирающийся внизу выступ здания. Тот самый, который контролировали враги. Твари до этого уровня еще не добрались.

Машина невооруженная, зато большая. Вся группа поместится. Точнее, остатки группы.

А вот Читера они брать не планируют. Улетят, посмеиваясь над доверчивым придурком, оставленным в одиночку сражаться со всеми тварями приграничья.

Ну уж нет, не угадали.

Читер вскинул тяжеленную винтовку, почти не целясь, выстрелил и тут же взялся за рацию, зловещим голосом сообщив:

— Эй! Пилот! Добрый вечер! Поднимайся на основную крышу! Или устрою тебе спокойной ночи!

Вертолет, прошитый насквозь заряженной Расколом пулей, дернулся, но не упал. Просто у пилота от неожиданности рука дрогнула.

Ну да, у любого дрогнет, когда рядом с тобой в триплексе возникает здоровенная дыра, а через кабину проносится что-то страшное, играючи пробивая спинку кресла и борт.

Не получив ответ, Читер тем же тоном продолжил:

— Давай сюда! Живо! Считаю до трех! Раз!

Машина, уже маневрируя перед выступом, остановилась, чуть повернулась и начала набирать высоту.

— Моня! Ты что творишь?! — заорал Мерс.

— Босс, извини, я у него под прицелом, — покаянно ответил пилот.

— Мать твою! Просто забери моих парней!

— Босс, я не могу. Это же Читер, и я у него под прицелом.

— Кончай с ним болтать! — приказал Читер. — Живо ко мне! Ко мне, сказано!

Впрочем, один из приказов лишний. Мерс больше ничего не говорил. Понимал, что пилот решение не изменит. Парню жизнь дорога, а она сейчас полностью в руках Читера. Если примет его на борт, будут варианты уцелеть. А вот если не примет…

Падать тут нельзя. Даже если повезет выжить — это ненадолго. Зараженных внизу столько, что за ними асфальт не просматривается. Сплошная урчащая масса.

Не удержавшись, Читер выстрелил вниз несколько раз, торопясь завалить парочку лакомых мертвяков. Заодно и пилот пусть в тонусе остается. Очень страшно ослушаться меткого игрока, который в такой ситуации не просто дожидается подлета машины, а еще и развлекается меткой пальбой.

Пилот, может, и опытный, но машина массивная, сложная в управлении. Да и нервничает.

Уже зависая, тот сообщил:

— Тут садиться опасно. Я не знаю, выдержит ли крыша. Машина тяжелая.

— Просто опустись чуть ниже! — потребовал Читер.

Пилот подчинился, но действовал так медленно, что это уже нервировало. Стрельба внизу почти стихла. Непонятно, твари игроков передавили или игроки дружно кинулись наверх разбираться с угонщиком их транспорта для эвакуации.

Поторапливаться надо.

Наконец Читер подскочил к машине, забросил в распахнутую дверь винтовку и автомат, подпрыгнул, ухватился за вибрирующий металл, подтянулся.

Готово, он на борту.

В недрах вертолета Читер оказался впервые. Или впервые в этой жизни. В общем — не важно. Тут много ума, чтобы найти пустое кресло рядом с пилотом, не надо.

Плюхнувшись в него, злобно прокричал:

— Поднимайся!

— Куда?! — испуганно уточнил пилот.

— Просто поднимись! Уходи отсюда! Бегом!!!

Крыша начала удаляться. Вот уже в поле зрения промелькнул ее край. За ним просматривалась оконечность того самого выступа здания, куда по плану Мерса должен был сесть вертолет.

Мерса Читер там не разглядел. Там вообще игроков не видать, все заполонили зараженные. Сотни тварей сгрудились в тесную толпу. Их выскочило настолько много, что все не помещались, мешали друг другу, давили, сыпались с краев чуть ли не сплошным потоком.

С трудом оторвав взгляд от ужасающего и одновременно притягательного зрелища, Читер указал на уступ Первой ступени:

— Давай туда.

— Наверх?! — испуганно уточнил пилот.

— Нет, черт тебя побери, можешь под землей лететь, главное, чтобы на ступени оказался! — чуть не взорвался Читер.

— Опасно. Высота опасная. Может чернотой врезать.

— Я сейчас тебе врежу так, как никакая чернота не врежет! Делай, что сказано!

Пилот подчинился. Машина начала разворачиваться, одновременно набирая высоту.

И тут же по корпусу стукнуло раз, другой, третий. Повернувшись, Читер успел мельком разглядеть край крыши. На нем стоял игрок, выпуская вслед вертолету пулю за пулей из автомата. Попадал часто, но Меткость у него, конечно, не выдающаяся.

Возможно, даже сам Мерс пожаловал. Бросил все, торопясь отомстить.

Читер уж было уверовал, что вражеский лидер впустую патроны растратил. Вон вертолет уже на такой высоте, что дух захватывает.

И тут перед пилотом тревожно замигало красным и послышался нехороший звук торопливо запищавшей электроники.

— Что такое?! — встревожился Читер.

— Что-то не так! — впервые повысил голос пилот.

— Туда! — заорал Читер, сориентировавшись по карте. — Туда лети!

Где-то там, в той стороне, просматриваются тесно сгруппированные отметки его спутников. До них не так уж и далеко, на такой машине вмиг домчится.

Но с вертолетом и вправду что-то не так. Вместо того чтобы послушно развернуться, он резко опустил нос. При этом корпус начал вибрировать с такой неистовой дурью, что у Читера едва зубы не посыпались.

— Туда лети! — вновь прокричал он.

— Падаем! Мы падаем! — в панике заорал пилот.

Кабина начала заполняться дымом, ноздри уловили вонь горелого пластика.

Да уж, непохоже, что пилот паникует на ровном месте. Полет и правда подходит к концу.

Толком не начавшись.

Внизу мелькали какие-то поля, болота, унылые развалины и яркие черепичные крыши аккуратных домишек. Непонятная мешанина разнообразных ландшафтов.

Впрочем, особенности местной географии Читера сейчас увлекали не сказать чтобы сильно. Он понимал, что лететь ему остались секунды, и лихорадочно искал возможность выжить при падении.

Улыбка Фортуны все еще в откате, значит, краткосрочную неуязвимость ему не получить. Остается применить оболочку неуязвимости, другого выхода нет. Жаль, конечно, она дорого стоит, и самое неприятное — он при этом надолго останется без столь мощнейшего козыря. Но куда деваться.

Уже было полез за ней, но тут под причудливо падающим вертолетом промелькнуло то, что давало шанс не прибегать к последнему средству.

Вода. Какой-то большой водоем.

И, похоже, глубокий.

Читер не стал рассматривать его подробно. И раздумывать тоже не стал. Удача капризна, может быстро перемениться. Надо хвататься за нее, пока есть шанс.

Вскочил, благодаря феноменальной Ловкости молниеносно выбрался в салон, не обращая внимания на выкрутасы вертолета, при которых пол почти с потолком поменялся.

И рыбкой нырнул в дверной проем.

Тут же начал группироваться, готовясь войти в воду ногами. И наконец увидел то, что при нормальных условиях следовало увидеть в первую очередь, прежде чем сигать с такой верхотуры. Водоем, может, и большой, но, как ни быстр Читер, он немного не успел. Под ним уже не глубокая часть акватории, а заросшее невысоким камышом мелководье, за которым просматривается болотистый берег.

Добраться до инвентаря с оболочками неуязвимости он не успел.

Удар.

Темнота.

Глава 29

Жизнь девятая. Счастливчик

Пробуждение к жизни получилось необычным. Без логов от Системы, рассказывающей о том, что Читер снова слился. И насчет того, где он соизволил восстать из мертвых, ни слова не написали. Выбор сценария этого мистического события тоже не предложили, хотя должны были.

Объяснение этому лишь одно.

Он не умер.

Еще не открыв глаза, Читер наивно предположил, что ему повезло не только в этом. Он, похоже, не сильно покалечился. Да, конечности ощущались странно, будто чужие, и это скверный признак. Но не было сильной боли, это походило всего лишь на последствия жестокого оглушения.

Что неудивительно для человека, рухнувшего с высоты в десяток этажей.

Открыв наконец глаза, понял, что ему повезло не просто рухнуть, а рухнуть на то самое мелководье. Воды здесь всего ничего, зато ила столько, что хоть вагонами продавай. Вот он-то и смягчил удар.

Ил был повсюду: в глазах, в ушах, в ноздрях. И особенно много его набилось в рот. Такое ощущение, что Читер жрал эту воняющую тиной и сероводородом мерзость, пока пребывал без сознания.

Похоже, что упал он лицом вниз, после чего тело отскочило от дна и перевернулось на спину. Это объясняло наличие ила везде, где только можно.

Удачно получилось. Ведь останься лежать лицом вниз — это все, это слив жизни. Так бы и захлебнулся, не придя в себя.

Потеря сознания — симптом серьезный. Поэтому Читер не торопился подниматься. Для начала решил ограничиться незначительными действиями. Так сказать, протестировать работу организма. Можно, например, попробовать вычистить иловые пробки из ушей и послушать, что вокруг происходит.

Попробовал пошевелить рукой и чуть не заорал. Боль, до этого почти себя не проявлявшая, прострелила все тело. Каждая косточка огнем вспыхнула, каждую мышцу разрезали тупым ножом, и каждый оголенный нерв присыпали солью.

Похоже, с выводами о состоянии здоровья Читер не угадал. Оптимизм тут неуместен, он пострадал так, что краше в гроб кладут.

Дабы хоть как-то отвлечься, пережидая самим же спровоцированную вспышку боли, полез в меню, посмотрел на показатели персонажа.

Радиация — безопасный уровень.

Гуманность — 23 898.

Травмы — один открытый перелом, четыре закрытых перелома, повреждение селезенки, кровоизлияние в брюшную полость, травматический пневмоторакс, закрытая черепно-мозговая травма, повреждение спинного мозга, обширные ушибы мягких тканей (подробные параметры травм смотрите в архивном логе).

Болезни — не зафиксировано.

Привязанные предметы: Лук Истощения из почерневшего замка, лук от Водяного, винтовка AS50 Убивалочка, пистолет SIG Sauer Р226 Дырокол, меч Режик, ожерелье Цаца, браслет Хрень на руке, браслет Большое спасибо нолдам, управляющий браслет элитного нолда (не активирован).

Да уж, гуманности заметно поубавилось. Люди Мерса, похоже, далеко не красные, вот и отняла Система немало, наказывая за кровожадность.

А жаль, ведь до двадцати пяти тысяч так немного оставалось. Это ведь не просто красивая цифра, за этим рубежом полагался новый уровень героизма и очередная порция плюшек.

Причем плюшек неслабых. И так как они начислялись по нарастающей, эта награда обещала оказаться заметно лучше предшествующей.

Но сейчас надо думать не о потерях гуманности. Даже чтение упрощенного перечня полученных гравм способно довести до инфаркта, потому подробности Читер смотреть не стал. И так понятно, что подорожником такое не лечится. Его в реанимацию везти надо.

Или сразу в морг.

Вообще-то лекарство у него при себе. Хорошее лекарство, лучшее, недавно испытанное. Один раз излечившись золотым регеном, Читер теперь всегда при себе его держал. Благо финансы позволяли не экономить.

Но есть одна проблема — долгий откат перед приемами. Очень долгий. Читер принимал его после боя в крепости Чертей, и с тех пор миновало только восемь полных суток.

А надо десять.

Преждевременный прием трофеев приводит к нехорошим последствиям. Или получаешь то, что хотел, но с точностью до наоборот, или теряешь жизнь.

Значит, лучшее лечение Читеру не светит.

И что прикажете делать? Медленно подыхать? Застрелиться?

Или попробовать побарахтаться?

Полез в личку к оставленному в подземелье спутнику и начал писать, игнорируя предыдущие сообщения. Жук строчил их в смятении, не понимая, что происходит.

Читер: Жук, как там обстановка? Здание видишь? Мерс еще отбивается?

Жук: Непохоже. Там столько тварей набежало, просто жесть. Я столько за всю жизнь не видел. За все жизни. Стрелять уже давно перестали, тишина. Ты как выжил?

Читер: Улетел на вертолете.

Жук: Так это был ты? Я видел, но детали разглядеть не смог. Вернешься за мной?

Читер: Я бы рад. Но вертолету, похоже, хана. Я успел выпрыгнуть в какое-то болото, но сильно поломался. Лежу тут весь в лягушках.

Жук: Хреново. И что теперь делать?

Читер: Надо думать. Мертвяки там так и торчат?

Жук: Не. Они почти сразу свалили. Всей толпой пошли в ту сторону, откуда дым пошел. Это где-то на Первой ступени что-то загорелось. После твоих слов думаю, что это от упавшей вертушки дым. Это их привлекло, вот и пошли. Наверное, уткнулись в ступень и разошлись потом в стороны. Они тупые, не догадаются на нее залезть. Если даже умные найдутся, не полезут туда, где Троица пасется.

Читер: А ты сможешь на ступень забраться?

Жук: Сейчас? Можно, но это охренеть как рискованно. Мертвяки вроде свалили, но некоторые еще рядом. Если хоть одна тварь меня срисует, сразу гонять начнут. А по небоскребу незаметно залезть ох как непросто. Может, минут через десять станет тихо, они вроде уходят.

Читер: Тогда подожди пока. А я пообщаюсь со своими. Попробую пообщаться.

Попробую — это не оговорка. Точных карт у Читера не было, но те, что имелись, доказывали, что здешнее пограничье богато и на черноту и на серость. И хотя отряд не успел уйти далеко, нет никакой гарантии, что получится связаться.

Пробежался взглядом по непрочитанным сообщениям. Ничего важного не заметил, но под конец Читера пытались вызвать несколько раз. И последняя попытка имела место всего-то десять минут назад.

Это обнадеживало.

Читер: Привет, Март. Как жизнь?

Март: Не очень. Пиво только теплое осталось. Тут с поставками напряженка. Хреновые места, знал бы, не пошел сюда. А у тебя как дела?

Читер: Я упал с вертолета.

Март: Раз живой остался, это полагается обмыть.

Клоун: Подробности будут?!

Читер: Вертолет подбили. Он упал где-то дальше. Я выпрыгнул и поломался в хлам.

Март: Счастливчик.

Читер: Ага. Он самый. Анекдот знаешь? Пропала собака, кобель, возраст семь лет. Особые приметы: беззубый, хромает на все оставшиеся три лапы, хвост оторван, нет правого уха и левого глаза, на боках и брюхе шрамы от ожогов. Отзывается на кличку Счастливчик.

Клоун: У этого анекдота борода длиннее, чем у Санты.

Март: Угу. Я его читал на фреске в египетской пирамиде. Чит, а у тебя глаза-то как? Целые?

Читер: Да, оба при мне.

Март: Тогда раскрой их пошире и погляди вокруг. Пиво холодное не видишь?

Читер: Если нужны французские деликатесы, шагай ко мне. Их тут полно. Со всех сторон квакают. А пива нет. Никакого нет. Март, я сам не выкарабкаюсь. Сможешь подойти? Мне Сойка нужна.

Март: Почему бы тебе просто не слиться? Ладно, я шучу, свой шанс на слив ты уже упустил, живой нам больше пользы принесешь. Чит, понимаешь, не все так просто, у нас график. Жесткий график. Мы и так от него отстаем. Могу выслать Соску к тебе, но сам не пойду. Она тебя поднимет, и оттуда пойдешь в точку, которую я на карте покажу. Скрин скину с нормальной карты, а не с той хрени, которая у тебя. Разберешься легко. Там подождешь, позагораешь, пока я с ребятами важное дело сделаю.

Читер: Что у тебя за дела?

Март: Не люблю чаты. Потом все поймешь. Просто сделай, что я говорю. Лежи спокойно, помощь скоро подойдет.

Читер: Скоро? Тут вообще-то опасно. Тварей миллионы. Сойка сама не дойдет.

Март: Я вижу тебя на карте. Ты валяешься на краю водохранилища. А местные мертвяки, скорее всего, на дым от твоего вертолета пошли. Очень уж хорошо он коптит, я даже отсюда прекрасно вижу, хотя ночь темная. Да и не бегают они особо, тут, наверху, всего лишь одна стая. Конкурентов она не терпит. Просто полежи, все нормально будет.

Читер: Странно слышать. Тут граница, тут везде опасно.

Март: Вот ведь упрямый. Просто слушай, что я говорю. Я сказал, что неопасно, значит, неопасно. Лучше другое мне скажи. Тот вертолет, с которого ты грохнулся, высоко летел, перед тем как все случилось?

Читер: Не очень. Может, метров тридцать. А может, пятьдесят. Это над ступенью.

Март: А ты с высоты, пока падал, по сторонам посмотреть успел? Может, где-нибудь дальше холодное пиво заметил? Было такое?

Читер: Иди в задницу.

Из объяснений Марта Читер выловил нечто необъяснимое. Тот почему-то уверен, что здесь, в шаге от границы, почти безопасно. И даже наличие тройки ужасающих монстров можно не брать в расчет.

Или лидер здорово чудит, или он знает об этих местах куда больше, чем Читер. То, что у него есть качественные карты, косвенно говорит в пользу второй версии.

И то, что до сих пор ни один кластер не засчитался как открытие, тоже на это намекает. Картография не поднимается. Получается, люди здесь уже везде побывать успели. А раз так, почему бы лидеру по каким-то своим особым каналам не найти карты повышенной детализации.

И заодно сведения, о которых на каждом углу не болтают.

Ну что же, сказано лежать, значит, придется лежать. Приказ есть приказ.

Тем более нарушить его в таком состоянии непросто.

Водяной уж с серовато-желтой кожей, украшенной рисунком шахматной доски, забрался на теплую человеческую грудь, замер, начал внимательно наблюдать за лягушачьим концертом. А Читеру оставалось эту наглость терпеть молча и без движений.

Еще раз пробежавшись по отрядному чату, нахмурился. Потом открыл карту, увеличил, посмотрел на россыпь отметок. Дождался, когда одна из них отделилась от группы и направилась в его сторону.

Нет, не одна. Три.

Ну что же, предсказуемо. Задумка, спонтанно зародившаяся при разговоре с Мартом, скорее всего, сработала. Ведь чат читал не только лидер.

Ситуация усложняется, и Читер сам на это напросился. Ведь никто не заставлял решать этот вопрос именно сейчас. Но нет же, загорелось.

И что теперь? Если так и лежать, согревая змей и наслаждаясь пением квакуш, можно до беды долежаться.

А что еще прикажете делать, если он почти труп? Обычного человека на его месте уже давно бы вороны расклевывали. Читер жив только потому, что он игрок.

Солидно прокачанный игрок.

Пожалуй, придется снова забираться в чаты. Самостоятельно из такой передряги он не выкрутится, а мстить потом с того света — не самое мудрое занятие.

Глава 30

Жизнь девятая. Работа с персоналом

Спасать Читера не торопились. На то, чтобы пройти меньше восьми километров, троица потратила четыре с лишним часа. Складывалось впечатление, что тянули время специально, задумав его уморить мучительным способом. Ведь все знают, что интенсивно мигающая иконка в чате — это серьезно. Это значит, что у пострадавшего такие проблемы, с которыми долго не живут.

Но Читер жил.

Да, безрадостной жизнью, но смерть не торопилась.

Потревоженный при падении ил холодил спину, а сверху, наоборот, все сильнее и сильнее припекало солнце. Комфорт откровенно отрицательный, плюс жажда навалилась. Воды, увы, не было, а лакать смешанную с грязью озерную бурду он пока что не готов. При себе осталась лишь маленькая плоская фляжка со спеком. Дотянулся до нее с трудом после нескольких попыток, от боли едва сознание не потеряв. Потом долго сражался с крышкой, пальцы отказывались работать. Справившись наконец с этим затруднением, расплескал половину ради пары жалких глотков, от которых к тому же сильно закашлялся, а тело забилось в конвульсиях.

Но так даже к лучшему. Зараженные на шум не прибежали, зато лягушки и змеи испугались, после чего некоторое время выдерживали приличную дистанцию.

В общем, четыре часа растянулись в мучительную вечность. Услышав наконец шлепки шагов по воде и сдавленные ругательства, даже ушам не поверил. Да, карта показывала, что помощь уже здесь, но изможденный рассудок принимал эту информацию с трудом.

Захотелось похлопать себя по щекам, заставляя голову работать лучше. Но конечности Читера такую работу сейчас не осилят. Пришлось подстегивать себя лишь мысленно.

Сейчас ему потребуется ясный ум.

Максимально ясный.

Гангрена, или по новым сведениям Ганг, навис над Читером, заслоняя солнце.

Скривившись, недовольно произнес:

— Вот ведь пес живучий.

Присел, вытащил из кобуры беспомощной жертвы пистолет, покрутил в руке, сочно сплюнул, отбросил оружие в воду.

— Я же говорил, привязанный.

— Богато живет, — сказал Домовой. — Ладно, зато остальное наше.

— Штаны с меня забрать размечтались? — усмехнулся Читер. — Больше ничего ценного в открытом доступе нет.

— Ого, он еще и говорит, — тоже усмехнулся Гангрена.

И усмехнулся он нехорошо.

— Я вам, дурачкам, шанс даю, — сказал Читер. — Просто вылечите меня. И попросите прощение за ту лапшу, которую нам по ушам развешивали. Не скажу, что мы все забудем, но мы команда. Хреновая, конечно, но команда. Договорились через границу перейти, значит, постараемся перетащить туда всех. И вас, придурков, в том числе. Мы свои дела ведем честно. Если с нами честно.

— За оленей нас держишь? — задал Гангрена риторический вопрос. — Ты в чате Соску назвал Сойка. Ты все знал. И не только ты. Когда вы узнали? Кто нас заложил? Орех, что ли? А он откуда узнал?

— Да спроси Ореха, с какой стороны солнце встает, не ответит, — отрешенно ответил Читер. — У него слишком пустая голова. Вообще-то, если честно, даже я знаю не все. Но мне и не надо. Самое главное я понял.

— Такой умный, а сейчас вот возьмешь и тупо сольешься, — совсем уж нехорошо осклабился Гангрена, потянувшись к ножу.

— Все мы смертные, — безмятежно ответил на это Читер. — Но насчет Ореха и прочих ты ошибаешься. О том, кто вы такие, знаю только я. Остальные пока что не в курсе таких подробностей.

— Да класть мне и на тебя, и на всю вашу тупую банду. Можешь прям сейчас в чат настучать, кто мы. Нам похрен. Тебя вальнем и пойдем дальше. Отсюда мы и сами спокойно доберемся, тут до границы три шага осталось. Март твой что-то мутит, но проболтался, что на этой стороне озера мертвяков быть не должно. В этом деле он сечет, мы и вправду ни одну тварь не видели, пока к тебе шли. Значит, и дальше их не будет. Дойдем и без вас, придурков. Но я могу и не убивать. Мне ведь на тебя похрен. Да и нет к тебе претензий. Молчал о нас? Вот и молодец, Соска тебя подлатает. Не до конца, но ходить сможешь. Как-нибудь доковыляешь до Марта, тут недалеко. Тварей по пути нет, мы сами проверили. Но ты ведь не мальчик, ты понимать должен, что за просто так такое не делается. У тебя, наверное, инвентарь с банковское хранилище размером. Сечешь, к чему я веду? Заинтересуй меня чем-нибудь. Хорошо заинтересуй. Чем больше заинтересуешь, тем лучше тебя починит Соска. Купи себе хорошее здоровье.

Читер ответил так же отстраненно:

— Ты продолжаешь называть ее Соской. Даже сейчас. Зачем?

— Потому что ты не видел ее без маскировки. Знаешь, какой у нее красивый рот? Рот что надо, рабочий. Тот, кто ей прозвище дал, был полным придурком. Сойка — это птица крикливая. А наша молчит, она рот только по делу раскрывает. Соска она. Тупая Соска. Если бы не я, ее бы так и имели все, кто мимо проходит. Она же нереально тупая, она до сих пор не поняла, что ей от Системы досталось и что с этим можно сделать. Могла бы жить в шоколаде, а вместо этого ее все имеют. Ну разве не тупая?

— Ганг, а ты не боишься, что я найду тебя там, на другой стороне? — спросил Читер.

— Да ты запаришься вылавливать всех, кто тебе по ногам прошелся. Да и кто мне помешает уйти дальше на восток? Или на север? Континент большой, а целителей везде не хватает. Мы найдет к кому пристроиться, за нас не переживай.

С этими словами лидер троицы подтянул к себе Сойку, потрепал ее с издевательской нежностью за волосы, а потом, брезгливо скривившись, оттолкнул с такой силой, что девушка не устояла, с шумом упала в грязную воду.

— Подмойся, чушка, — рявкнул Ганг и обернулся к Читеру: — Видал. Она вообще никакая, она без твердой руки пропадет. Сама даже умыться не сможет.

— Чем ты ее так держишь? — спросил Читер.

Ганг на этот вопрос хохотнул:

— Да уж не великой любовью, как у тебя. Соска, конечно, на передок слаба, но для этого у меня Домовой есть. Ты же знаешь, что на самом деле он не Домовой.

— Он Огонь, — подтвердил Читер.

— Угу. Вообще-то он не огонь, но если с бабами, то очень даже огонь. Закрывает этот вопрос. А я вообще по бабским дыркам не любитель. Бабы, они вонючие и тупые.

— Ты нетолерантен.

— Что ты несешь? Я вообще-то гей, если ты не понял. С хрена ли я не толерантный?

— Не надо путать причастность к сексменьшинствам с терпимостью, — все с тем же спокойствием пояснил Читер. — Да и не в этом дело. Ты же у нас больше по маленьким мальчикам. По цифрам-мальчикам. Мне рассказали. А это нехорошо.

— Да ты много знаешь, как я посмотрю. Давай заканчиваем этот базар. Или плати, или прирежу. Говорят, ты на себе таскаешь то, что из неназываемого вытащил. Вот и доставай, не стесняйся.

— Сойка не такая тупая, как ты думаешь, — улыбнулся Читер, отправляя команду в чат. — А вот ты тупой. Тупее самой тупой пробки. — И, последний гвоздь в крышку гроба забивая, добавил: — И да, никакой ты не гей. Ты пи-до-рас.

Рядом послышался всплеск, и тут же короткими очередями заработал автомат. Дорогое оружие, изначально сконструированное под бесшумное убийство. Стрелял он столь тихо, что больше выдавал себя лязгом механизма, чем самими выстрелами.

Ганг дернулся, голова его деформировалась, отбрасывая вбок ошметки содержимого. Тело негодяя выгнулось назад, будто пытаясь встать на мостик, да так и завалилось, подмяв камыши и устроив сильный всплеск, после чего тут же затихло. Не прошло и секунды, как на него рухнул Огонь. Этот гаденыш умер не сразу: хрипел, булькал кровью, но угрозы уже не представлял.

Сойка, ошеломленно уставившись на невеликую кучу, наваленную из ее сомнительных друзей, прикрыла ладонями рот. Ноги ее подогнулись, она неуклюже присела, застыв в неудобной позе.

Послышались шаги по воде, кто-то приближался.

И Читера это не пугало, потому что знал — кто.

Над ним навис Жук. Губы танкиста расплывались в широченной улыбке, в руках он держал автомат, из ствола которого струился едва заметный дымок.

— Читер, ты как? Норма?

— Разве похоже, что я в норме?

— Не, я не о том. Все нормально? В целом?

— Да, Жук, нормально.

— А чего так долго? Почему сразу не просигналил? Чего ты ждал?

Читер покосился на целительницу и ответил задумчиво:

— Даже ублюдки имеют право на последнее слово. Сойка, подними меня.

— Ч… что? — непонимающе спросила девушка, не сводя взгляда с тел.

— Я не притворялся, мне действительно лекарь нужен. Вылечи меня, и пойдем.

— А… А они?

Да уж, или Ганг был прав, или девушка в таком шоке, что не понимает простейших вещей.

— Этих уродов ты больше никогда не увидишь, — четко и неспешно заявил Читер. — Они здесь останутся, а тебя мы переведем в другой регион. Тебе там понравится. Извини, что мы раньше их не прикончили. Не понимали, что с ними не так. Но лучше поздно, чем никогда. Все кончено.

Отвернувшись от мертвецов, целительница покачала головой и на удивление ясным голосом произнесла:

— Нет. Ничего не кончено. Ты не понимаешь.

— Ошибаешься. — Читер нашел в себе силы усмехнуться, хотя мимика давалась ему все труднее и труднее. Он, похоже, на волосок от смерти болтается.

Но сейчас не тот момент, чтобы жестко потребовать немедленно себя излечить, наплевав на все прочее. Никакого принуждения быть не должно. Сойка только что осталась без старого хозяина, занимать его место — скверный вариант.

Пусть остается вакантным.

— Сойка, я мало разбираюсь в умениях. Но кое-что знаю. У тебя, я так понимаю, с Гангом умение Смертельная связь. Так?

— Да, — кивнула целительница.

— Я о таком читал. Редкое и почти бесполезное. Это как замена золотому жемчугу. Но плохая замена, дешевая. Если носитель умения погибает, тот, кто к нему привязан, тоже погибает и воскресает рядом с ним. Сколько у тебя осталось времени? Сутки?

— Где-то так. А потом все… конец… — потерянно ответила Сойка, после чего вскинулась и затараторила: — Я пыталась. Я не раз пыталась. Я не… Я не знала, он заставил. Он… он… Он глаза… глаза моему парню выдавил. И смеялся. Тогда у меня был парень. Заставил смотреть, как… как это… Он все заставил смотреть, он ведь псих. Я ведь даже не поняла, что он тогда сделал со мной. Сначала не поняла. Нет, мне нельзя без него теперь. Что ты наделал?!

— Ты разве не можешь отменить связь?

— Можно, — так же торопливо ответила Сойка. — Но это три дня придется ждать. А меня к нему бросает раньше. Убивает и бросает.

— Но режим отмены при этом не отключается? — уточнил Читер.

— Нет, не отключается. Ну и что с того? Он ведь заставляет остановить отмену. Он… он… я же никак… Я не могу ничего… Я должна делать то, что он… Должна! Должна!..

Понимая, что вот-вот, и может начаться никому не нужная истерика, Читер собрал все остатки сил и жестко произнес:

— Забудь о нем. Ты не умрешь. Обещаю.

— Но… но как?..

— Ты не все знаешь об этом умении. Если носитель умер, можно перейти границу между регионами и ваша связь не сработает. Граница рядом, мы успеем, смерти не будет. Прямо сейчас жми отмену и через три дня можешь вообще про Ганга забыть.

— Ты это серьезно?! — чуть не закричала Сойка.

— Да, я это очень серьезно. Говорю же, у вас дешевая связь. Бюджетная. Это не золотой жемчуг, это в сто раз хуже. Не сомневайся, больше он тебя доставать не будет. И я могу тебе много чего про это умение еще рассказать, но только, пожалуйста, помоги мне. Я, кажется, подыхаю.

— Сейчас! Потерпи, я сейчас!

Похоже, на этот раз Читер выкрутился.

Глава 31

Жизнь девятая. Близкий восток

— Хороший автомат, — заявил Жук, поглаживая оружие по ствольной коробке. — Только его почистить надо. Грязный сильно. Я маленько вычистил, пока в камышах сидел, но этого мало. Боялся, что осечку даст, просто крупный мусор вытащил, пальцами да шомполом. Там и ряска набилась и грязь.

— Я с ним в болото грохнулся, потому он и грязный, — сказал Читер.

— Да я понял, я же его сам с тебя снимал.

— Можешь себе его оставить. Подарок.

— Серьезно?! — чуть не подпрыгнул Жук. — Спасибо, Читер, буду должен.

— Да ничего ты не должен. Принимайся в отряд.

— В твой отряд?! — Восторгу танкиста не было предела.

— Да, в мой. Считай, что сдал вступительный экзамен. Ты принят.

— Охренеть! Я в отряде Читера! Кому скажи, не поверят! А скриншот можно сделать? В смысле снимок списка отряда?

— А кто тебе запретит? — улыбнулся Читер.

— Ну теперь точно охренеть! Доказательство будет. А правду говорят, что в твоем отряде есть та самая девушка, к которой ты идешь?

— Чистая правда. Она всегда в нем была, с первых моих дней на Континенте. Вторая после меня в списке. И до нее недалеко осталось. Я надеюсь…

Сколько осталось до региона, в котором Читер впервые появился на Континенте, он, если честно, не знал. Увы, чем ближе к границе, тем хуже точность купленных карт. Но ее линия была четко начерчена севернее и южнее, что позволяло примерно протянуть и здесь.

Всего-то километров пять. Может, десять. Вряд ли больше. И мертвяков действительно не видать. Или их и не было здесь изначально, или всех приманило падение вертолета. А грохнулся он в паре километров севернее, за угрюмыми корпусами и трубами какого-то огромного завода. Удивительно, как смог столько протянуть, падая с небольшой высоты. Должно быть, пилот очень непростой, не зря Мерс привлек его к такому делу.

Грохнулся, и хорошо. В ту сторону Читеру не надо, так что твари могут там хоть миллионную толпу вокруг обломков собирать.

Ему надо на восток.

Но сейчас Читер никуда не шел.

Не в том он состоянии, чтобы ходить.

Сойка с Жуком дотащили его до берега, где все трое укрылись среди высокой поросли тростника. Видимость с этой позиции нулевая, но и самих со стороны не разглядеть. Не самое лучшее убежище, но другого поблизости не видать, а тащить раненого дальше чревато неприятностями.

Целительство — далеко не мгновенный процесс. Читер помнил, что рука, которую Сойка приживила Дворнику, некоторое время висела плетью. Потом кваз начал шевелить пальцами, дальше согнул ее в локте и только спустя несколько часов обмолвился, что она заработала почти как родная.

Конечности Читеру не оторвало, все при нем осталось и теперь прекрасно ощущалось. Но в целом организму досталось так, что для полноценного восстановления требовалось время и усиленное питание. Именно поэтому он, несмотря на отсутствие аппетита, хорошенечко поел.

Граница перед носом, впору копытами от нетерпения бить. Плюс есть приказ Марта выдвигаться к ней, не дожидаясь остальных. Лидер даже точную инструкцию в личку сбросил, поясняя, как именно следует туда пробираться. По его словам, ничего сложного и опасного в этом нет. Разве что дорога не слишком удобная, на нее может уйти несколько часов.

Но эта информация верна для физически крепкого человека. В нынешнем состоянии Читер разве что ползти сможет, затратив на такой путь не одну неделю.

Очень сложно сдерживать нетерпение, когда до цели всего ничего осталось.

Но ладно, деваться некуда, придется подождать. Он справится, он несколько регионов прошел, пройдет и эти жалкие километры. Он уже сделал то, что здесь считалось невозможным, да и никому не нужным. Над ним потешались, ему не верили, его за идиота принимали, но он все шел и шел, шаг за шагом посрамляя скептиков.

И вот дошел до статуса живой легенды. Даже преданными фанатами обзавелся. Жук от счастья улыбается, как бомбой контуженный. Рад без памяти, что оказался в столь прославленном отряде.

Кстати, весь уцелевший состав отряда к гибели Гангрены и Домового отнесся если не равнодушно, то с одобрением. Читер отчитался в общем чате о своих действиях и о причинах, к ним побудивших. В том числе поведал о настоящих прозвищах и о деяниях, за которых троицу разыскивали.

Но мог бы ни слова не написать. Эта парочка ни у кого не вызывала симпатий. Да и Соска, или, как теперь надо говорить, Сойка, в отряде, скажем так, пока что не прижилась. Целительница всю дорогу оставалась в тени своих спутников, один из которых был ее хозяином-деспотом, а второй отвечал за маскировку: смену ников, правку номеров и даже добавление иллюзий на внешности. Вон у девушки после гибели парочки внезапно обнаружилась стройная фигура, изменилось лицо и чуть посветлела кожа. За такие фокусы Ганг его к себе и взял.

В общем, слились, и хрен с ними.

Никто не заплакал.

Читеру не хотелось лишний раз тревожить целительницу. Пусть посидит спокойно, подумает. Иногда человеку надо побыть со своими мыслями наедине. Увы, одну ее не оставишь, но можно сделать вид, что никого, кроме нее, здесь нет.

Однако выдержки хватило лишь до вечера.

— Сойка, долго мне еще валяться?

Целительница сидела, неподвижно уставившись куда-то в переплетение стеблей камыша, и ответила, не шевельнув головой:

— Чем дольше, тем лучше. Те, кто не двигается, лечатся быстрее.

— Да я про постельный режим все помню. Но и ты про границу помни. В твоих интересах добраться до нее побыстрее.

— Ты все еще уверен, что там связь разорвется? — настороженно спросила девушка.

— Уверен, — коротко ответил Читер.

Стопроцентной уверенности он конечно же не ощущал. Не такой уж великий спец, чтобы говорить наверняка. И Сойка, похоже, женским чутьем засекла его сомнения. Потому и волнуется все сильнее и сильнее.

Час расплаты близится. Когда выйдет время, ее забросит назад к Гангрене. Потерять жизнь и вновь оказаться с человеком, которого страшишься до такой степени, что не осмеливаешься сопротивляться ему даже в самой незначительной мелочи…

Да уж — неприятная перспектива.

— Так что там насчет времени? — продолжил выспрашивать Читер.

— Часа два хотя бы полежи.

— И буду полностью здоров?

Сойка едва заметно покачала головой:

— Нет, полностью это тебя не восстановит, но станешь почти нормальным. Чем дальше от момента получения раны, тем медленнее лечение.

— Два часа — это нормально, — облегченно ответил Читер. — Значит, по темноте идти придется. Но ничего страшного, так даже безопаснее.

— Твари ночью видят прекрасно, — напомнил Жук.

— Я знаю. Но все равно похуже, чем днем. Особенно на длинных дистанциях.

— Если это Троица, ей плевать на дистанцию в любое время суток, — вздохнул танкист.

— За Троицу не переживай, — сказал Читер. — Раз до сих пор не появилась, думаю, ею Март занимается.

— Троицей занимается?! Это как?!

— Подробности я не знаю, зато Марта знаю прекрасно. Чем-то этих тварей отвлекает. Когда мы в прошлый раз переходили границу, в конце тварей вообще не было. Боты были, да, а мертвяков ни одного. Я тогда этому удивлялся, а теперь понимаю, что это, скорее всего, не просто так. Не бывает границ без зараженных, это все знают.

— Бывает, — возразил Жук. — Ты должен знать, что бывает.

— Да, — признал Читер. — Где неназываемые ходят, там тварей нет. Я видел такое. И видел, что стало с тем неназываемым. Но здесь его нет, зато есть Троица. Не сомневайся, Март только ради нее сюда и полез. Любит подзаработать на всяких редких тварях. Там и жемчуг ценный, и достижения.

— Туда полсотни ребят при мне ходили, и все слились, как дети. И часа здесь не протянули. Март твой тоже сольется.

— Посмотрим. Сам посуди, мы тут уже не один час и до сих пор живы. Вряд ли это простое везение. Я Марта знаю и верю, что у него, может, и не такое получится.

— Ну да, посмотрим, — кивнул Жук. — Вы не возражаете, если я поотжимаюсь чуток? Надоело валяться без дела. Я тихо.

— Коэффициент на Физической силе поднимаешь? — понимающе уточнил Читер.

— Я все поднять стараюсь и его тоже. Тяжести таскаю, на турнике кручусь, бегаю, прыгаю, акробатика, бокс, кунг-фу всякие. Сейчас вот плотно на историческое фехтование подсел. — Жук хлопнул по ножнам с коротким мечом. — Говорят, оно поднимает и Реакцию, и Ловкость, и Выносливость. Конечно, дело это долгое и трудное, но даже одну сотую к коэффициенту взять — это уже приличная прибавка. Да и, сколько ни умирай, с коэффициентов ничего не теряется. Удобно. А у тебя, Читер, что за меч? Я такой никогда не видел.

— Это меч серых.

— Я так и подумал. С серой твари взял или нашел где-то?

— Нашел, — не стал вдаваться в подробности Читер.

— Красиво смотрится. И мощно. Модификаторы — это вообще… слов нет. Так с ними и нашел?

— Не совсем, — нехотя ответил Читер и чуть поменял тему: — Ты лучше мне скажи как специалист по фехтованию. Сможешь совет по нему дать?

— Спрашивай. Если вопрос понятный, отвечу.

— Дело в том, что я не просто так меч таскаю. Он мне достался одновременно с профессиональным умением фехтовальщика. Не умение Континента, а просто умение фехтовать. Слышал когда-нибудь о таком?

— Редкая штука, только и слышал пару раз, видеть не видел. Повезло тебе.

— Это да, я везучий. Но проблема в том, что я фехтование получил, но фехтовать не умею. Плохо получается. Как заставить умение работать?

— Ты кого-нибудь этим мечом зарубил? — спросил Жук.

— Да.

— И кого?

— Да так… всяких разных.

— Скажи кого, попробуй перечислить, — продолжал настаивать танкист.

— Первый раз это была серая тварь. Потом и людей рубил и зараженных. Даже нолда разок разделал.

— Элитного, что ли? Того самого? — заволновался Жук. — Я оповещение видел. Все это оповещение видели, весь Континент.

— Да, его, — подтвердил Читер.

— Зарубил нолда-элитника мечом?!

— Ну да. Этим самым.

— И что тебе еще надо? — непонимающе спросил Жук.

— В смысле? Ты о чем вообще?

— О том, что ты рубишь серых, рубишь игроков, рубишь мертвяков, даже элитных нолдов рубишь. Но при этом жалуешься, что рубить не умеешь. Без обид, Читер, но это звучит как-то нескромно.

— Но я действительно не умею фехтовать.

— А что ты подразумеваешь под умением фехтовать? — задал Жук вопрос, от которого Читер смешался.

Вот вправду — что? Попробуй ответить, если сам об этом толком не задумывался.

И тут внезапно доходит, что задуматься следовало.

Жук, понимая суть затруднения, из-за которого Читер не торопился открывать рот, не стал дожидаться его пояснений, продолжил сам:

— Вот в том-то и дело. Ты, я так понимаю, азиатских фильмов насмотрелся. Всякие «Прыгающие змеи против ползущих тигров». Это где по полчаса экранного времени красиво машут железяками и при этом не потеют, да и дышат ровно. Где тощие девушки без намека на мускулатуру делают по четыре сальто с места, разрубая в полете человеческий волос пудовой алебардой. Причем не поперек, а вдоль. Где великий мастер меча с завязанными глазами запросто отбивается от десятка обычных мастеров меча. Я прав, Читер? Ты так это себе представлял?

— Не совсем. Но да, я представлял это как-то техничнее, расчетливее, а не простую рубку. Если против меня выйдет человек, который действительно умеет фехтовать, я просто не понимаю, что с ним делать. Боюсь, он меня зарубит. Все эти выкрутасы сами по себе у меня не получаются.

— Конечно, не получаются, потому что не может получаться то, чего нет, — заявил Жук. — У боевого фехтования две задачи: главная и второстепенная. Главная — это не дать себя прирезать. Второстепенная — надо прирезать противника. Там нет задачи зрелищно размахивать полоской железа. И нет задачи прыгать через голову жирафа в полном пехотном доспехе. Лишние взмахи и прыжки — это потеря сил, а без сил ты дичь, а не хищник. Задачи становиться в красивые стойки тоже нет. Тот, кто хочет тебя убить, эту красоту не оценит. Раз побеждаешь ты, все у тебя с фехтованием в порядке. Но все же рекомендую почаще практиковаться, это никому не помешает.

— Ну, я этим мечом пару дней кактусы рубил. Это нормальная практика? — усмехаясь, уточнил Читер.

— Нет, ненормальная, — тоже усмехнулся Жук. — Да и меч у тебя ненормальный. Я о таких слышал. В нем вес как в грифе от штанги, если не больше. Модификаторами ты его снизил, но эффект веса остался, он учитывается при силе удара. Как учитывается? Не знаю, это Систему надо спрашивать, а она не ответит. Получается, ты бьешь мечом, который для тебя по весу нормальный, а по цели прилетает заточенный кусок рельса. Это очень много, это даже не укладывается в голове. Рука ощущает одно, а при ударе совсем другой эффект. Это как-то сказывается на работе с таким мечом. Говорят, к такому сложно приспособиться.

— Вот я об этом и говорю, — кивнул Читер. — Странные ощущения.

— Можно со мной учебные поединки проводить, — предложил Жук. — И тебе полезно и мне. Но это просто закрепление на практике того, что ты уже получил. Как бы тебе объяснить… Считай, что ты тренировался лет десять. Хорошо тренировался, у лучших мастеров. А потом на год забросил тренировки. Но при этом не растолстел, не покалечился и не подсел на сильную наркоту. Тело не болеет, не разучилось работать, тело все помнит, но форму надо возвращать. Это несложно, но не скажу, что недолго. Понимаешь, повышение мастерства — это бесконечный процесс. Занимайся при любой возможности и будешь расти дальше и дальше. Как-то так. Извини, но лучше объяснить не могу.

— Да нет, все нормально, я понял, — сказал Читер. — Ты объяснил лучше, чем другие. Я не у тебя первого спрашивал.

— Лучше? Ну, если что, сразу обращайся, — довольно заявил Жук и, перестав расчищать площадку от стеблей камыша, приступил наконец к отжиманиям.

* * *

Спустя два с половиной часа Читер начал камыш ненавидеть. Нет, не тот, который Жук убрал, чтобы расчистить себе место для занятий физкультурой, а тот, через заросли которого пришлось пробираться.

Март подробно расписал маршрут, объяснив, чего следует опасаться на разных его участках. Но вот про засилье докучливой растительности ни единым словом не обмолвился. Похоже, этот жестокий тип даже считал ее полезной.

С таким предположением, скрипя зубами, можно частично согласиться. Путь пролегал все по тому же мелководью, на которое грохнулся Читер. Оно простиралось вдоль краев одного из каскадов сложно устроенного водохранилища, которое к югу отсюда затапливало десятки квадратных километров. Кластер со всеми дамбами прилетал целиком или почти целиком, поэтому значительная часть воды сохранялась. Но, разумеется, не вся, а подпитки больше не было. Из-за потерь она частично отходила от берегов, обнажая полоски грязи голой или грязи, густо поросшей камышом.

Вот по таким местам и приходилось пробираться. Высота растительности обычно не меньше двух метров, а местами даже больше. Стебли толстые и крепкие, раздвигаются и ломаются с немалым трудом. Каждый шаг отнимал столько же сил, сколько с десяток шагов по нормальной местности. Плюс ноги нередко зарывались глубоко в ил. Как ни старался ставить их на прижатую к дну растительность, удерживаться на хрустящей опоре получалось не всегда.

Людей, бредущих по камышу, со стороны не разглядеть. Разве что некоторые сенсы смогут просветить. Зато верхушки потревоженных стеблей просматриваются прекрасно с любой возвышенной точки. И треск, с которым тройка игроков продирается сквозь заросли, в тишине безветренной ночи разносится далеко.

Но Март заверял, что волноваться по этому поводу не следует. И, несмотря на сомнения Жука по поводу замыслов лидера, Читер быстро начал понимать, что лидер прав.

Дело тут не только в планах Марта, но и в том, что водохранилище кишело мелкой и шумной живностью. Утки, лебеди, ондатры, выдры и прочие обитатели или не спали ночами вообще, или просыпались, напуганные приближением людей. Волнуясь по этому поводу, начинали также шуметь камышом и громко плескаться. Не сказать, что заглушали этим все прочее, но посторонний наблюдатель на столь звучном фоне может не заметить деятельность игроков.

Особенно если наблюдать он будет невнимательно или бездумно.

Зараженные вроде как поголовно тупы и потому анализировать источники ночных звуков не умеют или умеют плохо. Разве что такие твари, как составившие Троицу, способны понять, что камыш ходуном ходит не по причине разозлившегося лебедя. Все прочие должны давно узнать, что бесполезно гоняться за такой мелочью по ее родной стихии. Следовательно, ломиться на шум нет смысла.

Раз Март так уверен, что здесь получится пройти спокойно, можно с полной уверенностью принять за факт и то, о чем Читер начал предполагать сразу после того, как узнал о Троице.

Лидеру откуда-то известно, что монстров здесь нет. Именно на этом берегу нет. Откуда он это узнал? Интересный вопрос, но, увы, безответный.

Он по жизни слишком много знает.

Очень может быть, что Марту известно о Троице чуть ли не все. Даже то, о чем неизвестно Жуку и прочим игрокам с востока. Вон танкист до сих пор изумляется здешнему спокойствию. Обитатели этой части региона считают, что на Первой ступени и два часа протянуть невозможно.

А Читер здесь уже провел на порядок больше времени.

И ни одного мертвяка не увидел.

Что именно задумал Март, неизвестно. Но почти нет сомнений, что лидер в той или иной мере контролирует ситуацию.

Это слегка успокаивает и примиряет с тем, что шагать приходится по крайне неудобной дороге.

И только было Читер обдумал эти мысли, как впереди послышалась серия всплесков. Что-то непонятное, до этого ни разу не слышанное. Непохоже на лебедя или тем более на утку. Будто рыбина бесится на мелководье. Очень огромная, не меньше акулы-людоеда.

Но откуда здесь такой взяться?

Разумеется, это никакая не акула. И вообще не рыба. На мелководье темнела туша матерого дикого кабана. Так Читеру показалось при первом взгляде.

Но дальше глаза начали подмечать детали, которые не смогла скрыть чахлая поросль тростника. Туша какая-то неправильная, угловато-несимметричная. Будто у лотерейщиков на стадии активного преобразования фигуры. Голова чересчур непропорциональная, раздутая в области пасти. И клыки чрезмерно большие, у нормальных животных они куда скромнее.

Честно говоря, Читер не самый великий спец по зверью, но здесь все настолько очевидно, что глубокие познания не требуются.

Заражаются не только люди-цифры, но и животные. Вроде как только хищники и всеядные. И твари из них нередко получаются самые опасные. Да и на старте такому зверью проще выживать, оно ведь изначально приспособлено к убийству без оружия, только тем, чем природа одарила.

Тварь не из простых. Одно то, что она безмятежно бродит по затопленному пространству, много о чем говорит. Хотя, скорее всего, дело только в ее происхождении. По старой привычке любит здесь шастать, не обзавелась водобоязнью стандартных зараженных.

Кабан занял позицию на обширной прогалине, где камыша почти не было, и лишь в редких местах он вырастал на приличную высоту. Бывший зверь стоял не просто так, а обернувшись в сторону тройки игроков. Должно быть, заслышал их давно, но до последнего не был уверен, что это шумят люди, а не обычные обитатели зарослей. Вот и ждал, когда выберутся на открытое место, чтобы рассмотреть.

А может, у него были иные соображения. Понять, что именно творится в башке у тварей, невозможно.

Как бы там ни было, кабан увидел игроков. И поступил предсказуемо, развернувшись всей тушей, заурчал басовито, не так, как привычные зараженные. Видимо, звериные голосовые связки перестраивались иначе.

Не переставая призывать сородичей, необычный мертвяк помчался к добыче.

Жук среагировал молниеносно. Вскинул автомат, заработал одиночными. Сумеречным зрением Читер видел, как пули вырывают из морды твари клочья плоти и брызги крови. И также видел, что кабана это не смущает. Череп успел укрепиться до такой степени, что требовалось нечто более серьезное.

— Стоп огонь! — скомандовал Читер, направившись навстречу монстру.

Туша весом центнера в три мчалась по топкому мелководью не слишком быстро, но и не медленно. Если навалится на такой скорости, собьет с ног, втопчет в ил, распорет громадными клыками, будто железным плугом.

Читер далеко отходить не стал. Он не такой уж и придурок, чтобы брести, утопая в грязи, навстречу столь рискованным приключениям. Здесь, на топком мелководье, Реакция, Скорость и прочие характеристики могут не спасти, если не обеспечить себе свободу маневра.

Он шел не просто так, а целенаправленно, к одному из немногих островков серьезного камыша. Подойдя к нему, привычно надавил на стебли, заставляя их опуститься до воды. Встал на пучок захрустевших растений, обеспечив себе пусть и минимальную по площади, но относительно устойчивую опору.

А затем напряг ноги и прыгнул, одновременно разворачиваясь. Ушел из-под носа твари, расчетливо разминувшись с ней на считаные сантиметры. И, совершив задуманный разворот, врезал Режиком, вкладывая в удар не только силу рук, но и инерцию всего тела.

Активировать сокрушающий режим не стал. Тварь не особо защищенная, а перезарядка у этого свойства меча несколько часов. Для успешной атаки достаточно родного веса, высокой скорости клинка, природных свойств и добавок от модификаторов. Тело, несмотря на опасения Сойки, слушается прекрасно, нет смысла оставлять себя без такого козыря ради столь ничтожной цели.

Для Читера ничтожной. И для Режика. Для тех же Сойки и Жука — это опаснейшее чудовище.

Меч и сам по себе способен на многое, а при такой коллекции модификаторов с ним хоть на неназываемого выходи. Клинок пробил бугристую кожу, с омерзительным треском сокрушив хребет. Ноги твари подломились, она с хрипом завалилась в воду, подняв волну.

С силой выдирая ноги из ила, Читер подскочил к поверженному кабану и врезал еще раз.

Готово. Система выдала лог победы.

Неспешно сполоснув меч в мутной воде, Читер возвратил его в ножны и обернулся к приближающимся спутникам. Жук на ходу бесшумно изобразил аплодисменты, насмешливо при этом произнеся:

— Так ты именно это называешь проблемами с фехтованием?

Читер кивнул:

— Кажется, я начинаю тебя понимать. Был неправ.

Внимание! Вы покинули регион Призрачные Леса! Внимание! Вы находитесь в регионе Западное Побережье! В настройках персонажа выставлена автоматическая привязка к новым регионам. Автоматическая настройка привязки не сработала, у вас еще не истек лимит привязки. Ваш текущий регион привязки не меняется — Призрачные Леса. Внимание! Вы можете изменить привязку для себя и даже для своих спутников, используя ваши особые способности. Поздравляем вас и участников вашего отряда. Вы совершили это достижение, невзирая на все трудности. 3500 распределяемых очков прогресса к основным характеристикам; 4000 распределяемых очков прогресса к дополнительным характеристикам; + 2 очка ко всем шкалам; емкость первичного инвентаря увеличивается на 2 ячейки, лимит его веса увеличивается на 24 грамма; лимит веса тайника увеличивается на 350 грамм; лимит веса особой ячейки личного тайника увеличивается на 80 грамм, в нее вы можете помещать неограниченно любые непривязанные предметы (за исключением трофеев из монстров); вы можете увеличить эффект одного из дополнительных свойств любого из ваших умений (на ваш выбор).

Внимание! Вы вернулись в ваш первый регион естественным путем (не воскреснув в нем случайным распределением после истечения лимита воскрешений). Вы вернулись очень быстро, попав в текущую сотню лидеров по скорости возвращения. Бонус: плюс 6 ко всем шкалам, плюс 0,05 к коэффициенту характеристики Скорость.

Внимание! Это ваша третья граница между регионами. Поздравляем! Бонус — 400 распределяемых очков прогресса к основным характеристикам, 500 распределяемых очков прогресса к дополнительным характеристикам, 10 распределяемых очков шкал, 0,01 к коэффициенту любой характеристики.

Пространное сообщение о новом свершении выскочило неожиданно. Тройка как брела по камышам, так и продолжала брести. Границу не видать, заросли совершенно одинаковые по обе стороны.

Как и вода с илом.

— Есть! — тихо порадовался Жук.

Читер обернулся, посмотрел на Сойку и сказал:

— Я же говорил, у тебя все получится. Можешь смело забыть тех уродов.

Чуть помолчав, девушка очень неуверенно пролепетала:

— Попробую.

Внимание! Вы покинули границы текущей арены. Изменение границ невозможно. Одичавшая ветвь народа шгра’кзцу больше не считает вас противником чести. Отношения чести между вами разрываются. Символ вызова отзывается.

А это что еще за новости?!

Читер хлопнул себя по карману. Так и есть, невесомый шарик пропал.

А ведь он не может потеряться. Даже если сильно захотеть, выбросить не получится.

И тем не менее его нет. Система отобрала. Без предупреждения, совершенно неожиданно.

Ну и что с того? Жил как-то без него, и дальше проживет.

Но все же жалко. Трюк, проделанный с элитным нолдом. больше не повторить. Да и все прочие применения символа вызова, которые Читер придумывал, теперь недоступны.

Да и ладно, ничего страшного, придумает что-нибудь другое. Сейчас надо не из-за потери печалиться, а кое-чему радоваться.

Он вернулся туда, откуда пришел.

Можно сказать, дома оказался.

Где там чат с Няшей?

Пора его оживлять…

Глава 32

Жизнь девятая. Античные древности

К точке, указанной Мартом, выбрались лишь перед самым рассветом. Удачно получилось, потому что мелководье примыкало к нему только с одной стороны, и эта дорога прекрасно просматривалась издали даже без ночного зрения. К тому же еще за километр стало понятно, что место это необычное, но вряд ли опасное. Зараженным такие не нравятся.

Март конечной точкой маршрута назначил стаб. И стаб этот оказался непростым.

Как правило, они представляют собой клочки дикой территории, на которой не просматриваются следы цивилизации. Нетронутые леса, степи, холмы, горы. Иногда встречаются целиком водные: озерные и в прибрежно-морской акватории. Говорят, на далеком севере есть величественные ледники, которые никогда не обновляются.

Реже попадаются стабы, на которых можно найти признаки человеческой деятельности. Но в подавляющем большинстве случаев люди приложили к ним руку очень давно. Разрушенные поселения, сады, одичавшие до жалкого состояния; почти полностью затянутые дерном дороги, сквозь покрытие которых проросли кусты и деревья; и прочие признаки запустения.

Этот стаб относился к последним, однако ни Читер, ни Жук, ни Сойка никогда до этого похожих не видели. И даже не слышали, чтобы такое случалось где-нибудь в других местах. Наверное, очередной феномен, коими столь богаты пограничные территории.

Больше всего это походило на серьезно запущенный музей под открытым небом. Это когда археологи расчищают древние руины, собирая артефакты, затем ушлые люди облагораживают территорию и запускают туристов. Тема выгодная, работает на всех материках, где имеются развалины почтенного возраста. Оптимально — античных времен, но и Средневековье котируется.

Вот здесь именно такие. Что-то вроде храмового комплекса на острове, до которого дотягивалось камышовое мелководье. Частично разрушен полностью, до бесформенных россыпей каменных блоков, частично сохранивший намеки на то, что здесь стояло раньше. Величественные колонны вздымаются, кое-где поддерживая жалкие ошметки сводов; стены растрескавшиеся, часто полностью обвалившиеся, но местами все еще смотрятся прилично. Несмотря на плачевный вид, понятно, что это земная архитектура, а не наследие каких-нибудь разновидностей серых. Увы, познаний не хватает, чтобы точно привязать к месту и эпохе. Несомненно, что-то азиатское, очень может быть — юго-восточная оконечность Евразии. Туристы подобные комплексы обожают.

Только тут они, скорее всего, не бывали. Максимум редкие игроки-экстремалы забредали. Ни о каком облагораживании не может быть и речи. Никто и палец о палец не ударил ради того, чтобы навести порядок. На большей части комплекса туристы рискуют переломать ноги или запутаться в непролазных кустарниках, нередко колючих. В чаше бассейна, где когда-то собирали дождевую воду, зеленеет болотце, над которым вьются рои гнуса. Птицы загадили древние статуи до плачевного состояния.

И прочее, прочее, прочее…

Печальное зрелище.

Но всех троих куда больше удручало то, что и вымотались здорово, и выпачкались. Да и проголодались так, что сухой камыш готовы жевать.

Потому, выбрав удобное для обороны и наблюдения местечко, занялись удовлетворением насущных потребностей.

А Читер помимо этого, устав пытаться достучаться до Няши, начал доставать Марта, пытаясь узнать, что тот задумал или хотя бы чего следует ожидать в ближайшее время. Но лидер, вместо того чтобы щедро поделиться информацией, посоветовал отметить долгожданный переход границы хорошим глотком живчика, после чего отдохнуть, дабы подготовиться к новым свершениям.

Читер только и сумел понять, что границу пересек уже весь отряд. Похоже, их тройка сделала это в последнюю очередь.

Тогда почему Март застрял где-то на другой стороне водохранилища? Чем это он там занимается?

Читер решил зайти с другой стороны. Начал пытать Клоуна. Но тот ответил, что сам не понимает, что за представление здесь намечается, но подозревает, что будет очень интересно. И пожаловался на то, что со вчерашнего дня его назначили в грузчики. Таскает мешок за мешком, уже не один десяток тонн на плечах побывал. Плюс какие-то бочки вонючие катает. Даже для прокачанного игрока — неприятное испытание.

Эта информация Читеру ничего не подсказала. Скорее еще больше запутала.

Что там за мешки? Какие десятки тонн? Ничего не понятно.

Пожалуй, Март прав. Надо хорошенько перекусить и попробовать отдохнуть, выбросив из головы все тревожные мысли.

Да и о чем тревожиться? На предложение устроить массовую привязку согласились все. Один за другим промелькнули логи от каждого участника отряда. Игроки, получив сообщение от Системы, торопливо принимали предложенное.

И самое главное, выскочил аналогичный лог от Няши.

Девушка не спит. То, что чат с ней не работает, так это особенности границы региона. Здесь слишком много черноты и серости. Пока не удалишься от нехороших кластеров, нормальной связи не будет.

Хочется бросить все и бегом податься дальше на восток, к нормальным территориям, где можно переписываться за сотни километров. Но приходится сдерживать себя.

Читер ждать привык. Еще немного потерпит.

Но только если немного.

* * *

Отдохнуть не получилось. Читер даже дремать не успел начать, как тело само по себе подпрыгнуло, а глаза широко распахнулись.

Было отчего заволноваться. Вначале сработало зрение. Уловило яркую прерывистую вспышку где-то на юго-западе, после чего рябь, поднимаемую намечающимся ветерком, будто многотонным прессом придавило. Но не успокоило полностью, результат выглядел куда необычнее ровной глади. Поверхность водохранилища начала походить на неестественное шероховатое стекло. Только не по всей площади, а лишь со стороны вспышки.

Причем на месте странная зона не стояла, она расширялась. С юго-запада двигалось что-то невидимое, оставляя странный рисунок на воде.

И это движение происходило настолько стремительно, что Читер не успел ничего обдумать.

Среагировать, разумеется, он тоже не успел.

Реакция тут не помощница — полностью непонятная ситуация. Даже то, что недавно случилось в крепости Чертей, не научило реагировать на подобное без раздумий.

Невидимое добралось до острова и оказалось ударной волной, сочно врезавшей по ушам. Дрогнули древние колонны, с перекошенной стены гулко сверзились несколько тяжеленных блоков, местами посыпались камешки и поднялись облачка густой пыли. Взмыли потревоженные птицы, принялись с истошными криками носиться над головами.

И на этом все стихло. Вода вернулась в обычное состояние, перестали сыпаться камни в развалинах, а о случившемся напоминало только возбужденное поведение пернатых.

Уставившись туда, где отсверкала странная вспышка, Читер непроизвольно выругался. Там вздымалось то, что он уже недавно наблюдал.

Гриб ядерного взрыва. Или облако вполне обычного взрыва, просто очень мощного. Такой взрыв дилетанту простительно спутать с ядерным.

— Это что за хрень?! — охнул Жук. — Не, вы это видали?! Это что такое?! Там ведь все наши!

Отряд танкист уже называл своим, несмотря на то что Март, как это у него заведено, прямо в общем чате пообещал строго разобраться с Читером, принимающим непонятно кого в разгар непростого рывка.

— Ты прав, наши там, — подтвердил Читер.

— И что это?

— Я не знаю. Но, думаю, Орех знает. Лучше всех знает.

— Орех? Поясни? — не понял Жук.

— Орех наш сапер. Слегка сумасшедший сапер. А может, и не слегка…

— И зачем вам сапер-псих?!

Читер пожал плечами:

— У нас иногда странные вещи случаются, привыкай. Это не мое решение, я сам тогда ничего не понимал. Его потому в отряд и взяли, что он сапер. И что сумасшедший. На что угодно готов поспорить, вот это его рук дело. Готовьтесь, скоро он нам сам расскажет, что там и как. Со всеми подробностями расскажет. Орех у нас главный любитель поболтать.

— Болтать он сможет не очень скоро, — сказала целительница.

— Это почему же? — спросил Читер.

— Потому что он слился.

— Черт, я не заметил, — проклиная свою невнимательность, выдал Читер.

— У меня просто профессиональная привычка, я все время за меню отрядным слежу, — пояснила Сойка. — Иногда надо начинать лечить сразу, в первые секунды. Иначе никто, кроме приста, не поможет.

— Да что там вообще такое?! — Жук продолжал талдычить в том же духе.

Волнение танкиста было объяснимо. Погасла не только иконка Ореха. Толстый и Кнопка тоже слились, а это значит, что отряд понес необратимые потери. Минус три игрока. И это все, они выбыли, поднять их невозможно.

Потому что один из павших — единственный прист.

Ничего не понимая, Читер попытался написать в чат, но ответ не получил. О происходящем можно было лишь предположения строить, глядя на мертвые иконки Ореха, Толстого и Кнопки. Да и у Дворника она хоть и не потемнела, но подмигивала нехорошо.

— Там еще что-то. — Жук указал куда-то в сторону от взрыва.

Читер отвлекся от созерцания иконок и попыток связаться через чаты, взглянул в указанном направлении. Южнее того места, где, скорее всего, не без участия Ореха что-то мощно рвануло, к небесам потянулся еще один столб дыма. Не слишком густой, но он набирал силу на глазах. И цвет очень уж темный, неестественный. Это явно не лес горит, и не сухая трава в степи, это похоже на пламя от кучи автомобильных покрышек.

— Я такое видел, когда нефтебаза гореть начинала, — сказал Жук. — И знаешь, что интересно? У меня на карте где-то в той стороне как раз и обозначена нефтебаза. Похоже, это именно она коптить начала.

Читер, ничего на это не говоря, вновь обратился к чату отряда:

Да что у вас там такое?! Ответьте кто-нибудь!

Удивительно, но на этот раз сработало.

Март: У нас тут конкретная катастрофа. Почти все пиво кончилось. Не спрашивай детали, я сам не понял, как так получилось.

Читер: Вот горе-то какое. А если серьезно?

Март: Если серьезно, тут у нас дела не задались.

Клоун: Читер, у нас тут дерьмо такое, что, если залить его в чат, Система утонет. И еще мы оглохли на все уши. Но мне понравилось.

Март: Чит, у тебя там, на острове, пиво есть?

Читер: Откуда?

Март: Плохо дело, не знаю, сможем ли мы это пережить. Ну да ладно, попробуем выкрутиться. Скажи тогда вот что: может, там найдется что-нибудь высокое и надежное? Чтобы туда можно было забраться и это не сразу тяжелым бульдозером развалили?

С сомнением пройдясь взглядом по руинам, Читер ответил:

Тут есть высокая штука, похожая на обелиск. Вроде надежная, но долго под бульдозером она вряд ли продержится.

Март: Тогда жди, мы сейчас подтянемся.

Жук, тоже читая общий чат, спросил:

— И что это значит?

Читер пожал плечами:

— Я понял не больше, чем ты. Придется ждать, как сказано.

* * *

Долго ждать не пришлось. Сначала далеко на водной глади показался подозрительный росчерк, направленный к острову. И на месте он не стоял, быстро приближался.

Читер посмотрел на него через прицел и разглядел немаленький катер на воздушной подушке. Стекло кабины не позволяло увидеть пассажиров, но сомнений в том, что это свои несутся к острову на всех парах, нет. Достаточно взглянуть на карту, где прекрасно просматриваются приближающиеся отметки трех игроков отряда.

Суденышко обогнуло остров, выползло на камышовую отмель и остановилось, достигнув полоски пляжа. Не дожидаясь, когда затихнут винты, оттуда выбрались Март с Клоуном, таща пулемет Дворника. Сам кваз показался последним и выглядел он скверно. Полностью залит кровью, будто искупался в ней, одно ухо почти оторвано, свисает на клочке кожи, щека располосована до такой степени, что в жуткой ране просматриваются коренные зубы. Хромает на обе ноги, рожа перекошена. По всему заметно, что ему очень нехорошо.

Клоун, завидев Читера, взмахнул рукой и голосом кота, обожравшегося сметаной, заявил:

— Я там такое видел… такое… Ты не поверишь.

— Рассказывай давай, — потребовал Читер.

— Все рассказы как-нибудь потом, — строго заявил Март.

— Не будет у нас потом, если меня сейчас не подлечить! — взревел кваз. — Где там наша белоснежная аптечка?! Тащите ее сюда!

— Плод фигового дерева получишь, а не аптечку, — буркнул лидер. — Тебе все равно помирать, нет смысла на покойника Дух целителя переводить.

— Тварь ты конченная! — возмутился кваз.

— Да, есть такое, — не стал оправдываться Март. — Чит, где там местечко, куда забраться можно и посидеть чуток, пока бульдозер работает?

— Может, все же объяснишь, что здесь происходит?! — Читер почти на крик перешел, пытаясь достучаться до товарища.

— Что происходит? — спокойно переспросил Март. — Да пока что ничего. Но скоро произойдет. Дело в том, что сюда направляется Троица. А Троица — это Троица, она долго ждать не будет. Так что надо быстренько допить последнее пивко и заняться делом.

Глава 33

Жизнь девятая. Несвятая Троица

— Орех ничего так сапер, — нехотя признал Март, отбрасывая вторую банку, опустошенную так же молниеносно, как и первую. — Он хорош. Даже слишком хорош. И он даже больше сумасшедший, чем мне надо. Я не рассчитывал на такого прекрасного сапера. Обманулся слегка. А это плохо, это сказалось на результате. Он собрал бомбу из шести железнодорожных цистерн. Я примерно понимал, на что надо рассчитывать. Но я не понимал, какой самородок нам достался, и потому плохо донес до него свою мысль. А он старался показать себя с лучшей стороны и потому не скромничал. Я ошибся. Как же сильно я с ним ошибся…

— И еще там была куча мешков, которые мы на своих горбах перетаскали, — пожаловался Клоун. — Может, они и были лишними.

— Угу, удобрений на том тупике хватило, Орех так и говорил, что повезло, — сказал лидер. — Но эти бестии — это нечто. Цистерны взрывались с замедлением, первая серия должна была снести им защиту от умений, а последняя оглушить или прикончить. Стаю почти всю снесло сразу, с этим проблем не возникло. А вот эти три образины устояли. Да, их накрыло, но не сильно потрепало. Взрывы оказались слишком мощными. Этот ненормальный не экономил ни на чем, вот и вышел перебор. Всех троих смело в сторону, а этого не должно было быть. Первый взрыв закинул их в котлован, это их спасло от остального. Получилось, остатки серии вхолостую сработали. Проклятый Орех, он слишком хорош для такого дела. Да кто же знал…

— Угу, согласен, — кивнул Клоун. — Да этот раб наркоты из дерьма, удобрений, машинного масла и солярки почти атомную бомбу сварганил. Считай, за несколько часов управился только за счет того, что под ногами валялось. С собой у него ничего не было, кроме детонаторов и всякой мелочовки. Все на месте нашел, химик хренов.

— Да, богатый тупик, — добавил Март. — Чересчур даже богатый. Многовато хороших вагонов с самым разным добром. Тот парень, через которого я купил эту информацию, не обманул. Но я не рассчитывал, что там все окажется так хорошо. Я ошибся. И поэтому твари скоро будут здесь.

— Тогда я не понимаю, зачем вы высадились, — сказал Читер. — Катер большой, все поместимся. Уйдем на восточный край водохранилища. Я так понимаю, где-то там располагается Вторая ступень. Спустимся с нее, вот и все. На воде следы не остаются. Троица может нас потерять. Да и, говорят, она с западной стороны внизу почти не показывается. Может, и с востока тоже.

— Этот романтический юноша и правда ни хрена не понимает, — прохрипел Дворник и, усмехнувшись, поморщился.

Мимика ему с такими ранами противопоказана.

Март, облизнувшись после очередного глотка, снисходительным и одновременно чуть нервным голосом заявил:

— Это же Читер, ему простительно. Дружище, что ты видишь, глядя на нашего общего знакомого? Я говорю о Дворнике.

— Вижу, что человек страдает. А у нас тут своя целительница, только ты приказал ей ничего не делать.

— Мало кто из игроков называет квазов людьми, — заметил лидер.

— Я не расист, — буркнул Читер. — Еще вопросы есть?

— Пока нет, кое-что ты действительно видишь, — ответил Март. — Вот тебе еще пища для размышлений. Ты видел, как я вручил Дворнику весьма дорогой предмет. Как думаешь, я это сделал в награду за его прекрасные глаза или по другой причине?

— Про глаза не надо, они даже у свиньи красивее, — буркнул кваз.

— Не спорю, — легко признал лидер. — Но давай послушаем версию Читера. Итак?

Тот, покосившись в сторону дымных столбов, дальний из которых уже успел расшириться в десятки раз, а ближний почти иссяк, неуверенно заявил:

— Я думаю, у Дворника есть какое-то умение. Очень полезное умение. И, скорее всего, оно как-то связано с зараженными. Если все сосчитать, что в первый раз, что сейчас у нас было больше проблем с людьми, атомитами и ботами, чем с мертвяками. Жук говорит, здесь, на Первой ступени, и час протянуть тяжело. А мы тут торчим уже около суток. Возможно, это из-за Дворника. Только не спрашивай, как он это делает.

— Снимаю шляпу. — Март изобразил жест, будто и правда что-то стаскивает с головы. — Ты размышляешь все лучше и лучше. Слабовато, конечно, но прогресс впечатляет. Глядишь, и до уровня ученика начальной школы скоро дорастешь. В общем, нет времени и дальше над тобой потешаться. Скажу коротко: Дворник — это мой аналог.

— Он тоже по неназываемым спец? — удивился Читер.

— Нет, конечно, я, скорее всего, один такой на весь Континент. Он очень бледный мой аналог. Мы с ним просто обречены на встречу и сотрудничество, вот и пытаемся как-то уживаться. Но ты многого от него не жди. Он, скажем так, слегка взаимодействует с зараженными. Управлять ими, как марионетками, не может, но кое на что горазд. Например, приманить у него хорошо получается. Не прямо, не топорно, нужно соблюдать некоторые условия. Особенно это хорошо работает с ядрами серьезных стай. Выгодная тема. Посмотришь на Троицу, поймешь, насколько выгодная. Куда лидеры идут, туда и мелочь подтягивается. С такими стаями, контролирующими по несколько кластеров, можно очистить почти всю территорию. Удивлялся, почему здесь тихо? Потому что стая шаталась там, где нам надо. Дворник кормил их своими иллюзиями, а потом завел туда, где мы к этому подготовились. Хороший план, но он не сработал. Придется переходить к плану «Б».

— Да ты с самого начала знал, что такая хрень не сработает, — прошипел кваз. — Ты ведь не взял Читера на дело. Ты берег его. Специально разделил с отрядом. Он ведь во все верит, ты управлял им, как я стаей управляю. Берег его удачу как раз для плана «Б».

— Не стану скрывать, были некоторые сомнения, — признал Март. — Вот и решил создать альтернативу моему обычному способу. Не то чтобы мне безумно жаль сливаться, просто альтернатива должна быть. Я не представлял, как такую ораву накрыть моим умением. Там ведь радиус поражения небольшой, а стая выглядела как очередь на бесплатную раздачу денег. Ведь если хотя бы часть уцелеет, все пропало.

— Вот она и уцелела… — скривился Дворник.

— Да, уцелела, — снова согласился лидер. — Но это уже не важно. Важно то, что план частично удался, стая потеряла рядовой состав. Осталось только ядро, голая Троица. Сейчас они доберутся до острова, и здесь мы их как раз и прищучим. Сольем под Удачей от Читера. Это должно сработать. Они оглушены, защитные умения в откате, свиты больше нет, а тут, как я вижу, прекрасные условия. Можно сказать, готовый могильник для Троицы.

— Надо говорить «гробница» или «усыпальница», — поправил Жук.

— Да пускай хоть сортиром на два очка называется, главное, что условия прекрасные, — заявил на это Март.

— И чем же эти условия прекрасные? — нахмурился Читер. — Если несколько цистерн взрывчатки их не прикончили, что мы сможем сделать?

— Не мы, а я, — поправил Март. — Я и Дворник. Дворник приманивает их к себе, а я убиваю. Все просто.

— У тебя правда откатилось смертельное умение? — уточнил Читер.

— Да, ведь у него откат не такой уж и долгий. Надо просто собрать всю тройку в одном месте. Ну и немного продержаться, пока они сгруппируются. А потом накрыть их всех. Ты видел, как это происходит, им не жить. Заберемся повыше, чтобы сразу нас не достали. Они придут к Дворнику, никуда не денутся, он ведь их притягивает. Если станет трудно, используем оболочки. Твари эти быстрые и действуют сообща, долго ждать не придется. Как только прикажу, используй Удачу.

— Вы же погибнете. Оба.

— Угу, — кивнул Март. — Именно поэтому я пью пиво так торопливо. Надо успеть все выпить.

— Прикажи ей меня вылечить! — рявкнул кваз. — Хочу подохнуть здоровым.

— Напрасная трата ресурсов, потерпишь, — жестоко ответил лидер. — Полезли наверх, наши новые знакомые уже близко. А вы, девочки и мальчики, бегите на другой край острова. Как только скомандую, ты, Читер, сразу жги Удачу и круши оболочку. Мало ли, умение сложное, вдруг до тебя достанет, а ты нам нужен живой. Потом возвращайтесь и потрошите Троице затылки. Как справитесь, плывите на метки, где остались Толстый, Орех и Кнопка. Посмотрите вокруг, там много мелкой элиты взрывом порвало, да и немелкая была. Кучи мяса на километр разлетелись, но мало ли, вдруг повезет и получится что-нибудь собрать. Мертвяков не бойтесь, мы еще и нефтебазу в сторонке заминировали и подпалили ее после первого взрыва.

Все твари сейчас туда помчались, как корабли на маяк. Вон как дымит, отовсюду видать. Как все ценное соберете, уходите на восток. Я тебе, Читер, особую карту дам. И дам ее не просто так. На ней маршрут хороший покажу, объясню, что там к чему. Сведения верные, но ты не расслабляйся по пути, всякое случается. Твое дело — дотащить добро до нормальных мест, где чаты заработают. Если что-то пойдет не так, сбор на стабе Рыбацкий остров. Там вроде народ адекватный, можно, если понадобится, о себе весточки оставлять. Но, думаю, это не понадобится, там регион устроен просто. Вроде бы. И чего вы такие мрачные? Веселее. Если фокус сработает, мы все станем богатыми.

Читер покачал головой:

— Я и так богат. Я всего лишь хотел попасть на ту сторону. Просто перейти через границу. Зачем ты опять устроил цирк?

— Без цирка скучно, — ответил Март, открывая очередную банку.

— Хорошо, — кивнул Читер. — Раз тебе не нравится скучать, может, придумаешь, как нам это использовать?

С этими словами протянул лидеру браслет элитного нолда.

Март покрутил его в руках и издевательски задумчиво произнес:

— Могу точно сказать, что это надевается на руку.

— А без клоунады никак? — поморщился Читер.

— Что ты хочешь с этим сделать? Если не говоришь сам, что я могу сказать? — Март пожал плечами.

Читер, не сводя взгляда с хищных обводов широченного браслета, ответил неуверенно:

— Ну… не знаю. Если эту штуку активировать, по идее, прилетит кто-то покруче элитного нолда. Может, он сам с Троицей разберется. А ты попробуешь завалить его своим умением. Я понимаю, звучит не очень, вряд ли мы быстро успеем это подготовить.

— Не сработает. Но не из-за того, что времени нет, просто никто не прилетит, — спокойно заявил Март, возвращая браслет.

— Как это — никто? — непонимающе нахмурился Читер.

— А вот так. Все очень просто: ты у нас не просто победитель, ты уникальный победитель. Тебе все сливки полагаются, Система вопрос автора рекорда закрыла, и продолжения не будет. Ты мог давно перекинуть жизни из этого браслета своей подруге, и тебе бы ничего за это не было. Я ведь не ошибся? Ты именно о ней беспокоишься?

— Да, о ней, — не стал скрывать Читер. — Постой, так это все? Получается, я мог активировать браслет в самом начале?

— Что, жалеешь о потерянном времени? — понимающе усмехнулся Март. — Если хочешь поцеловать дракона в задницу, необязательно его убивать. Можно договориться полюбовно. Просто вводи идентификатор, никто тебя не обидит. А потом ставь модификаторы. Хотя лучше обожди, ведь дело это долгое, ты ведь от модификации максимум стараешься получить.

— Но откуда ты это можешь знать?! — поразился Читер. — Система писала, что я первый, кто убил элитного нолда. Зачла достижение. Получается, это первый такой браслет у игроков.

— Сама система взяла и написала? — снисходительно уточнил Март.

— Да. Написала.

— А я вот смутно припоминаю, что в прошлой жизни не раз замечал на заборах неприличное слово из трех букв. Но должен заметить, что мне неизвестны случаи беременности от забора. Да, в истории человечества всякое случалось, но такое ни разу. Не верь буквам, Читер. Словам не верь. Никому не верь. Даже мне не верь. И себе тем более не верь. Это Континент, вера здесь давно умерла или даже не рождалась. Ладно, добиваем пиво и вперед. Времени на глупые разговоры не осталось.

* * *

В истории с неназываемым за происходящим Читер наблюдал с прекрасной позиции. Оттуда открывался чудесный вид не только на одинокую фигуру Марта, но и на подступы к обреченному на заклание лидеру. И, хотя ужасающего монстра толком разглядеть не получилось, на зрелище жаловаться было грех.

Клоуну оно бы понравилось.

На этот раз все происходило иначе. Читер, Сойка, Жук и Клоун болтались на все том же катере, метрах в ста от восточной оконечности острова с древними развалинами. Руины с этого ракурса полностью перекрывали обзор, ничего не видно. Не разглядеть даже Марта с Дворником. А ведь они забрались на верхотуру, там трудно не заметить.

Но не с этого места.

Потому оставалось таращиться в чат, читая редкие комментарии парочки смертников и ожидая сигнала.

Ну и заодно выслушивая стенания Клоуна. Жадный до зрелищ товарищ чуть ли не рыдал из-за невозможности понаблюдать за схваткой с Троицей. Предоставь ему возможность, он, наверное, согласится помереть ради такого зрелища.

Но, разумеется, никто его туда не пустит.

Как-нибудь без зрителей разберутся.

Комментарии обоих смертников не отличались информативностью. Март периодически объявлял о победах над очередными банками (которые у него, несмотря на жалобы, упорно не заканчивались), а Дворник костерил его за жестокость. Тот ведь категорически запретил квазу лечиться.

И дело тут, конечно, не в экономии духа целительницы. Не надо быть великим мудрецом, чтобы понять истинную подоплеку запрета. Лидер банально опасается, что Дворник способен пережить гибельное воздействие умения. Тем более у него есть оболочка неуязвимости, что сильно повышает шансы. Да, в эпицентре теоретически даже она не спасает, но кто знает, насколько верна теория и на что способен развитый кваз.

Если выживет, будет в не самой лучшей форме. Следовательно, меньше шансов, что сумеет коварно ударить в спину и прибрать себе всю добычу. Тем более белые жемчужины ему нужны. Не факт, что одной хватит для возвращения человеческого облика, а вот две-три — наверняка достаточно.

Март в своем амплуа. Никому не доверяет. Лишь Читеру кое-как удалось доказать, что на него можно положиться. Да и то полностью все сомнения лидер, похоже, не отринул.

Ну что тут можно сказать… На месте Дворника любой заругается.

Да уж, неприятная ситуация. Типичные расклады для Континента, где игроки стараются все тащить строго под себя, не задумываясь об интересах прочих.

Троица заставила себя подождать. Клоун в нетерпении даже начал строить всевозможные нехорошие гипотезы. В том числе такие, где чрезмерно мудрые твари разгадали хитрый замысел и готовят удивить чем-то особо неприятным. Или Дворник только делает вид, что их приманивает, а на самом деле применяет свое умение противоположным образом. Мол, даже Март, похоже, не все знает про кваза. В том числе нет полной информации о его способностях. Вот почему он орду вчерашнюю не сумел отвадить? Или при первом рывке не расчистил мост над дорогой, позволив мертвякам оставить отряд без пикапа?

В свете новых сведений вопросов к Дворнику немало поднакопилось. На некоторые ответить мог только он сам. Потому в его отсутствие приходилось фантазировать.

И фантазии, как правило, получались нехорошими.

Впервые за все время зашипела рация. Через помехи, коими богат эфир приграничных территорий, пробилось единственное слово от Марта:

— Готовьтесь.

Всякие разговоры тут же стихли. Читер было собрался спросить, как там обстановка, но тут уши уловили звук, от которого волосы зашевелились.

И не исключено, что начали седеть.

Урчание твари. Урчание настолько огромной твари, что даже здесь, за сотню метров от суши, прекрасно слышно. А ведь она не на берегу находится, а где-то среди нагромождения руин. Возможно, даже на другом конце острова.

Да уж, впечатляет.

А затем раздались другие звуки. Похоже на то, как работает мощная дробильная машина. И дробит она те самые руины.

Читер поежился, представив, каково сейчас Марту с Дворником. Засели на макушке чего-то древнего и непонятного, напоминающего причудливый обелиск. И сейчас до них пытается добраться одна или две громадные твари. А товарищи, цепляясь за камень, терпеливо выжидают, когда соберутся все три.

— Вижу третью, — вновь ожила рация. — Она рядом. Пришлось врубить оболочку. Ох они и злые, чуть не достали…

Читер не мог ничего видеть, но понимал, что оболочку неуязвимости Март использовал не из-за ударов могучих лап по обелиску. Скорее всего, твари пытались дотянуться до игроков какими-то опасными умениями.

Значит, дело совсем плохо. Сгруппировались монстры или нет, а через тридцать секунд придется лидеру выкладывать на стол свой самый смертоносный козырь.

— Читер, давай, — скомандовал Март. — Жги!

По этой команде желательно и самому сферу неуязвимости использовать, но Читер не стал тратить ценный трофей. Зачем? Ценный бонус, полученный при пересечении границы, он влил в дополнительное свойство Улыбки Фортуны. Теперь при активации получал не три секунды иммунитета, а пять.

Но это далеко не все, ведь для начала он применил Растяжение помощи. И лишь потом Улыбку.

Поэтому дополнительный эффект провисит не пять секунд, а все пятьдесят. Такой вот теперь разгон у Растяжения. Это даже больше, чем от оболочки неуязвимости, если использовать ее без Растяжения.

Правда, есть сомнения, что иммунитет от них равноценен. Но пока что причин сомневаться в этом нет.

Иконка Марта погасла. И сейчас первой это заметила не Соска.

Похоже, все четверо увидели смерть лидера одновременно.

Ну а на что здесь, в лодке, еще смотреть? Только на меню отряда.

Вместо телевизора.

Клоун, высунувшись из-за кучи каменных блоков, расслабленно опустил ствол автомата и пораженно выдохнул:

— Охренеть!

Читер, подойдя к товарищу, посмотрел туда же, куда смотрел тот, и едва не выразился погрубее.

Было отчего.

До этого Читеру всяких зараженных доводилось видеть. В том числе матерых элитных, несомненно переваливших через сотый уровень.

Но то, что наблюдал сейчас, — совсем другое. Тут даже матерые отдыхают. Троица и после гибели смотрелась так страшно, что начинаешь понимать — к таким тварям полагается обращаться со всем уважением. То, что они записаны с большой буквы, вполне нормально. Неудобно, конечно, перед верующими игроками, но с маленькой об эдаких образинах упоминать — рука не поднимется.

И дело тут не в запредельных размерах. В сравнении с тем, что Читеру доводилось слышать, эти монстры, можно сказать, выглядели скромно. Вряд ли при жизни достигали десятиметровой высоты, поднимаясь в полный рост. А если и достигали — это их максимум.

Дело тут не в габаритах, а даже трудно сказать в чем. Наверное, в их совершенстве. Все твари, им уступающие, выглядели линейкой развития от примитивных форм до все более и более сложных.

А вот Троица смотрелась вершиной этой линейки. Так сказать, логичный финал эволюции зараженных. Все прочие мертвяки — всего лишь кривые ступеньки к достижению безупречной формы.

Причем разной формы. Твари друг на друга разве что некоторыми деталями походили. Они даже прилично бронированными не выглядели, хотя при этом парадоксально казались защищенными от всех угроз, какие только можно вообразить. Просто костяные пластины на порядки симметричнее и изящнее, чем у любой элиты, когда-либо встреченной Читером. Будто латный европейский доспех, созданный перед тем, как средневековые специалисты окончательно сдались, отказавшись соперничать со стремительно прогрессирующим огнестрельным оружием. Ничего лучше мастера броневых дел придумывать не стали.

Не видели смысла.

— Да вы посмотрите, их же за деньги показывать можно! Офигеть! — Жук простыми словами выразил мысли, вертевшиеся у всех в головах.

— А они точно мертвые? — опасливо спросила Сойка.

Читер, нехотя обернувшись, попросил:

— Вернись к берегу. Мало ли что. Тут надо разобраться.

Нет, его напрягали не дохлые твари. Пораженный их совершенством, Читер не забывал об осторожности. Вернувшись к обелиску, первым делом врезал Вспышкой и, пристально изучив каждую тушу, не уловил признаков жизни.

Но это сняло лишь часть тревог. Оставались другие.

Например, непонятно, что с Дворником и где он. Его иконка не погасла, так и продолжала мигать. По карте можно определить, что кваз рядом, но установить его точное местоположение — проблема. Это не голая равнина, здесь, в руинах, можно спрятаться на разных уровнях.

Искать Дворника не пришлось. Выбравшись из-за угла, он, ковыляя на обе пострадавшие ноги, приблизился и протянул Читеру огромную лапищу, на которой лежал ажурный шарик оболочки неуязвимости.

— Забирай. Не пригодилось, — прогудел кваз.

— Как же ты выжил без нее? — напряженно спросил Читер.

Дворник подмигнул:

— У нас, больших уродов, свои секреты. Но скажу тебе, что это было непросто. Забирай давай.

Читер покачал головой:

— Март тебе ее дал. Марту и верни, если решил возвращать.

— И где теперь Март? — хмыкнул кваз.

— Март с нами, — твердо ответил Читер. — Даже если его нет, он все равно с нами. И он здесь главный. Ты с этим не согласен?

Кваз устало вздохнул:

— Вот только не надо меня приплетать туда, где меня нет. Я все понимаю, у вас с Мартом особое доверие. И вы никому не доверяете. Это нормально, он человек недоверчивый. Да такие здесь почти все. И я даже прощаю, что лечить меня не стали. Только давай хоть ты не будешь напрягать мою лысую башку своими подозрениями. Что-то не нравится? Так давай не стесняйся, завали меня прямо здесь. Мне легче с респа вернуться, чем смотреть сутками, как ты меня такими взглядами сверлишь. Я тебя, конечно, не люблю, но не хочу, чтобы ты из-за меня так нервничал.

Последние слова Дворник произнес издевательским голосом. Точнее, попытался произнести. Звучало это забавно, потому как дыра в щеке не способствовала акустике. Клоун даже не удержался и усмехнулся.

— Насчет доверия потом поговорим, — заявил Читер. — Сейчас о другом подумать надо.

— А что тут еще думать? — удивился Жук. — Надо потрошить мешки. Вам что, неинтересно, что там?

Кваз покачал головой:

— Читер прав, что-то не так.

— Что? — с интересом уточнил Клоун, пиная ближайшую тварь по громадной башке.

Читер коснулся рации:

— Сойка, спрячься где-нибудь на берегу и не высовывайся.

— Да что за дерьмо тут происходит?! — напрягся Клоун, вновь хватаясь за автомат.

Читер, вновь врезав Вспышкой, напряженно бросил:

— Самого главного лога нет.

Победное уведомление может запаздывать по сотням причин или даже беспричинно. Иногда невозможно понять, почему Система выдала его в разгар боя или, наоборот, спустя полчаса после того, как отгремели последние выстрелы. Все очень непредсказуемо.

Но много чего повидавшие игроки, как правило, к таким вещам относятся настороженно. Вот и Читер всматривался в переплетение безжизненных линий древних конструкций, обращая внимание на все биологическое. Голубоватые переплетения нитей, обозначающие траву и низенькие кустарники. Все еще багрово-красные громадные пятна, в которые под действием Вспышки превратились туши трех исполинских тварей. Радужные искры и сгустки, выдававшие мелких грызунов и ящерок. Кучка крохотных кругляшей и непонятных фигурных штуковин. Что это? Очень похоже на древний клад.

Бесполезный хлам и ноль угроз. Но что-то тут явно не так. И дело тут не только в отсутствии победного лога. Предчувствие прямо-таки кричало о том, что все плохо.

Это за спиной. Оно определенно позади. Все прочие направления уже осмотрены.

Медленно оборачиваясь, Читер краем глаза увидел то, чего за спиной быть не должно. Там ведь чистое пространство, за которым шагах в двадцати возвышается толстенная стена без окон и проходов.

Но вместо ожидаемого переплетения линий древних конструкций периферийное зрение выхватило красное.

Сплошную красноту, сверху донизу.

Беспросветную.

Читер не стал разворачивать голову до конца. Увиденного ему вполне хватило, чтобы осознать главное.

Здесь не просто что-то не так. Здесь творится такое, от чего следует держаться как можно дальше.

Он даже успел дернуться, бросая тело вправо, к проходу, который привел группу от берега к обелиску.

Но это все, что ему удалось сделать. Воздух справа заколыхался, будто взбудораженный мощнейшим потоком тепла, и тут же сгустился, выпуская из ниоткуда исполинский коготь.

И случилось это так быстро и так близко, что Читер даже разглядеть происходящее толком не успел. Времени не дали, потому что первое, что сделал коготь, — врезал по голове ближайшего к нему игрока.

Увы, ближайшим оказался именно Читер.

Внимание, предмет «Большое спасибо нолдам» экипирован. Возникла ситуация, грозящая мгновенной гибелью. Сработало свойство «шанс избегания мгновенной смерти». Получен иммунитет от вредоносных воздействий — 2 секунды.

Читеру сейчас было не до разглядывания выскочившего лога. Чертовски трудно читать, когда тебя небрежным щелчком исполинского когтя отправляют в полет к тому самому обелиску, на котором располагалась позиция Марта и Дворника.

Жесточайший удар о каменную поверхность и…

И вместо кожаного мешка, набитого переломанными костями и отбитым мясом, на землю шлепнулось целехонькое тело. Разве что слегка ошеломленное, но не настолько, чтобы тут же не вскочить и метнуться за обелиск. Одним глазом Читер при этом провожал взглядом Жука, которого похожим ударом отправили чуть выше и дальше, а другим смотрел на то, как многотонная тварь, возникшая из ниоткуда, элегантным рывком подскакивает к Клоуну, сметая его столь же небрежно, как и двух игроков до него.

Теперь понятно, почему нет победного лога.

Без победы его не бывает.

Нет, не Троица обитала на границе, а Квартет, как и предполагали некоторые прозорливые люди. Четвертая тварь доросла до такого уровня коварства, что не показывалась на глаза и не лезла на рожон. Держалась чуть в сторонке, прикрывала собратьев, оставаясь под пологом эффективного маскировочного умения.

Хамелеону до такого далеко.

Читер не пытался убежать. Бегство против такого чудовища не спасет. Даже если оно не знает про катер, прорваться не позволит. А по воде пешком уходить — смешно. Раз уж этот монстр сумел сюда незаметно пробраться, то ножки замочить точно не испугается.

Вмиг догонит.

Читер выгадывал время, собираясь с мыслями и силами. Надо срочно придумать и реализовать план, который позволит справиться с четвертой тварью. Это не такая уж фантастика, потому что монстр всего лишь один. Знай они о существовании монстра до этого, очень может быть, смогли бы даже слить его без потерь.

Самое сильное чудовище можно завалить толпой. Особенно если в этой толпе имеются хорошие бойцы. Проверено многими игроками, не раз и не два.

Но сейчас, при такой внезапности, дела у группы шли скверно. Жука уже нет, Клоуну тоже прилетело. Непонятно, почему Дворник еще жив, но это не так уж и важно.

Главное сейчас то, что монстр угрожающе дернулся, бросаясь к обелиску, за которым скрывалась несостоявшаяся жертва. И деваться некуда: три секунды иммунитета от удачно сработавшего свойства браслета истекли, само свойство в откате, а за спиной возвышается древняя стена из огромных блоков.

Это тупик, спасения нет.

Взрыв громыхнул в нескольких метрах, заставив Читера инстинктивно броситься на усеянную острыми камнями землю. Обернувшись, он увидел, как кваз, стоя под аркой самого большого из сохранившихся проходов в стене, отбрасывает отстрелянный гранатомет, подхватывая следующий.

А тварь в это время резво разворачивалась, одновременно бросаясь к угрозе. По телу ее пробегали причудливые сгустки голубоватых разрядов. Дворник не пробил шкуру, но, похоже, вызвал срабатывание какого-то защитного умения.

Если оно действует однократно и не сразу перезаряжается, монстр сейчас уязвим.

Наверное, кваз поставил мировой рекорд по приведению гранатомета в боевое положение. Это далеко не мгновенный процесс, а тварь быстра, она очень быстра.

Но Дворник успел.

Выстрел.

И граната безобидно отскакивает от толстой шеи чудовища.

Проклятье! Не сработала! Увы, взрывателю дистанции не хватило. Дворнику пришлось в упор бить, а такие гранаты на считаных шагах немногим лучше броска кирпича.

Удар. Но кваз, вместо того чтобы размазаться по стене, просто пролетел несколько метров, после чего мягко приземлился. И выглядело это крайне неестественно.

Так не бывает. Похоже на дешевые спецэффекты для малобюджетного фильма.

Но дальше началось совсем уж невообразимое. Дворник молниеносно вскочил на ноги и, неистово заорав, начал колошматить по твари сплошной очередью из своего двенадцатимиллиметрового пулемета.

Читер понял, что кваз наконец использовал оболочку. Теперь элита ничего с ним не сможет поделать, пока не пройдет тридцать секунд. Но Дворник зря израсходовал ценный трофей. С ним или без него — шансов все равно нет. Поливать такую тварь из пулемета — это почти то же самое, как охотиться на слона с водяным пистолетом.

Однако это кое-что все же дает.

Шанс.

Шанс не для Дворника, а для Читера.

Ведь получается, у него теперь тоже есть тридцать секунд. Можно потратить их на безнадежную попытку прорыва к катеру, а можно…

Вот что можно сделать в такой ситуации? У него ведь даже оружия нормального не осталось. Винтовку он потерял при первой атаке твари. Вернуться за ней? Но толку-то? Как ни заряжай Расколом, хоть весь дух в него слей, мощности прошибить шкуру такого противника не хватит. Проверено на подходах к Радуге, когда повстречался сгоревший танк. Даже с его броней справиться не удалось, а она, если верить книгам и рассказам игроков, значительно уступает защите надэлиты.

Тогда что?!

Тварь тем временем устроила что-то вроде игры в пинг-понг. Ракетки у нее не было, зато был интересный шарик. Пинала Дворника и так и эдак, заставляя летать в разные стороны. При этом он лишился пулемета, но продолжил бой, выхватив свой монструозный пистолет. Не более чем жест отчаяния, но готовность кваза драться до конца внушала уважение.

Время идет, секунды тикают. Тридцать — это ничто, вот-вот, и Читер останется в одиночестве.

Что делать?

Что?!

Бросив взгляд вверх, Читер, не успев толком обдумать пришедшие в голову мысли, метнулся прочь от обелиска. Его путь вел к той самой стене, вдоль которой сейчас туда-сюда летал кваз, продолжая отстреливаться и выкрикивать грязнейшие ругательства.

Стена, как и прочие сооружения, пребывала в не самом лучшем состоянии. Читер достиг обвалившегося участка, прыгнул, подтянулся. Потом подтянулся еще и, рискуя сверзиться, вскарабкался подержавшимся на честном слове камням.

И вот он уже на гребне.

И смотрит на тварь сверху вниз.

Как ни быстро он сюда забрался, но не успел. Чуть-чуть не успел. Монстр отвесил Дворнику еще один удар. Тот хоть и пришелся вскользь, но кваз полетел уже вполне естественно. Габариты и мускулатура его не спасут, понятно, что после такого уже не подняться.

А это значит, что время вышло. Не в том дело, что Дворник потратил все тридцать секунд, а в том, что теперь элита займется последним противником.

Если не считать Сойку.

Раздумывать и что-то рассчитывать уже нет возможности. В схватке, которая сейчас начнется, Читер сольется так быстро, что вряд ли до трех успеет сосчитать.

И он прыгнул. Прыгнул с высоты шестиэтажного дома. Прыгнул прямиком на спину твари.

Но это не было заведомо безнадежной атакой камикадзе. Он знал, что делает. Читер не просто прыгнул, он активировал при этом Абсолютное Спокойствие, выбрав точкой приложения правое плечо чудовища. Если тварь правша, она потеряет время, прежде чем осознает, что главная конечность скована в верхней части.

Ну а если левша или амбидекстр — тоже неплохо. Как бы там дело ни повернулось, монстр не сможет сдвинуться с места.

Прыжок был отчаянным, рассчитанным за миллисекунды, если не сказать хуже. Чертовски рискованный трюк. Спина, шея и голова монстра столь густо утыканы шипами, что навевало мысли на происхождение элитника от ежа.

От очень большого и очень злобного ежа.

Несмотря на торопливые расчеты и на то, что в конце Читер сумел извернуться, один шип все же пропорол ему бок, а второй порвал брючину. Но главное сделано, удалось зацепиться, удержаться на хребте твари.

И тут же он рванулся вперед и вверх. Цепляясь за шипы, подтягиваясь то на одной руке, то на двух, забрасывая свое тело дальше и дальше в опасной близости от острейших элементов брони. Прокачанные Сила и Ловкость работали на пределе, каждым движением доказывая, что слитый в них опыт потрачен не зря.

Туша твари нехорошо дрожала, бугрилась под напряжением исполинских мышц, скрипела элементами брони. Элита неистово пыталась крутануться, чтобы сбросить наглого человечишку. Но сфера неподвижности удерживала ее получше любых тисков. И так как подобный опыт, скорее всего, чудовище переживало впервые, возник миг растерянности, позволивший Читеру добраться до шеи.

Устойчиво встав на мышечный бугор, Читер, держась за шип одной рукой, другой потянулся за Режиком.

До твари будто дошло, что дело пахнет одновременно кислым и жареным, она задергалась неистово, попыталась наконец задействовать лапу. Благо противника уже не прикрывало переплетение длинных шипов.

Но нет, слишком поздно опомнилась.

Да и лапу выбрала неправильную.

Повезло — правшой оказалась.

Массивное лезвие вспыхнуло, погружаясь в боковину мешка, забавно походившего на перевернутый унитаз для великанов. Только вот отверстие внизу почти затянуто, не очень-то рассядешься.

Хруст, вспышка перед глазами. Меч уходит глубоко. Очень глубоко. Под крепчайшую оболочку, рассекая податливую сердцевину широким клинком.

А теперь чуть повернуть. Подавшись всем телом, жертвуя равновесием, рискуя упасть, напрягая все силы без остатка. И все ради того, чтобы попытаться повернуть оружие на последних неуловимых мгновениях сокрушающего удара.

Собственного умения меча.

Сфера Абсолютного Спокойствия иссякла. Тварь обрела свободу и наконец сделала то, что так неистово пыталась сделать все это время. Дернулась, проворно разворачиваясь вокруг своей оси.

И движение это оказалось столь яростно-стремительным, что Читер не удержался. Одна рука соскользнула с гладкой поверхности шипа, вторая выпустила меч.

Короткий стремительный полет — и сокрушительный удар о все ту же стену, с треском сломавший кости и выбивший дух. Темнота.

Глава 34

Жизнь девятая. Дорога Марта

Внимание! Бой окончен. Учитывая личный вклад на финальном этапе затянувшегося сражения, вам засчитывается полное присутствие на первом этапе боя без ущерба для других членов отряда. Усредненный опыт, начисленный на первом этапе, переводится в свободный. Итого, за первый этап вы получаете: 2649 свободных очков к основным характеристикам и 3398 свободных очков к дополнительным характеристикам.

Внимание! Некоторые игроки находились слишком далеко в течение всего боя или на отдельных этапах боя. Полный разбор их участия и начисленных штрафов смотрите в архиве.

Внимание! Отрядная победа. Уничтожена стая опаснейших зараженных. Вы в групповом бою победили трех монстров, превышающих вас более чем на сто пятьдесят уровней. Редчайшая победа. Получено свободных очков к основным характеристикам — 8000. Получено свободных очков к дополнительным характеристикам — 12 500. Получено 1464 очка к прогрессу Удачи.

Получено 75 свободных очков к шкалам. Емкость личного инвентаря увеличивается на 9 предметов, лимит его веса увеличивается на 117 грамм. Лимит веса особой ячейки личного инвентаря увеличивается на 260 грамм, в нее вы можете помещать неограниченно любые непривязанные предметы (за исключением трофеев из монстров). Лимит личного тайника увеличивается на 1945 грамм. Лимит особой ячейки личного тайника увеличивается на 330 грамм. Получено 2243 единицы гуманности.

Внимание! Уничтожена печально знаменитая стая, которая долгое время наводила ужас на игроков, легко расправляясь с героями, пытавшимися ее победить. Все игроки вашего отряда заносятся в ленту достижений с оповещением всех прочих игроков через чат для торжественных событий.

Лог был длинный. Очень длинный. И ведь это не конец его, а только начало.

Причем начало сокращенного блока информации. Краткая выжимка с подачей только тех цифр, которые Система сочла наиболее важными.

Впрочем, как показывает опыт Читера, игроки в этом вопросе с Системой полностью солидарны. Неудивительно, потому как в сообщениях такого рода сжато выдается вся математика, относящаяся к усилению персонажа.

И насколько же он сейчас усилился? Читер ответить на этот вопрос не мог. Он изо всех сил пытался сосредоточиться, чтобы найти самое главное. То, что полагается узнать в первую очередь.

Надо побыстрее выяснить, где он воскрес. Хотя бы — в каком регионе. Потому что доверять никому нельзя, и, несмотря на все принятые меры, Система могла нехорошо пошутить и вновь закинуть его за тридевять земель.

Ну где же это?

Где?!

А может, оно где-то дальше?

Что там?

Поздравляем вас и участников вашего отряда. Вы совершили это достижение, невзирая на все трудности. Бонусы: +1 к счетчику жизней; + 10 000 очков прогресса на основные характеристики; + 14 000 очков прогресса на дополнительные характеристики; вы получаете свободную прибавку 0,1 1 на любой выбранный вами коэффициент (или разделите ее на несколько коэффициентов); + 1500 гуманность; емкость первичного инвентаря увеличивается на 2 ячейки, лимит его веса увеличивается на 24 грамма; лимит веса особой ячейки личного инвентаря увеличивается на 105 грамм, в нее вы можете помещать неограниченно любые непривязанные предметы (за исключением трофеев из монстров), лимит веса тайника увеличивается на 1000 грамм; лимит веса особой ячейки тайника увеличивается на 150 грамм; вы получаете особую способность: Отражение контроля (4 %-ный шанс, что умение контроля, направленное на вас, сработает на вражеском отряде (стае); 8 %-ный шанс, что умение контроля, направленное на вас, сработает на противнике, применившем умение; 12 %-ный шанс, что умение контроля, направленное на вас, просто не сработает; 16 %-ный шанс, что умение контроля, направленное на вас, прибавит 10 % к наполненности ваших шкал). Внимание! Сработать может только 1 эффект умения!

Внимание! Это четвертое ваше общемировое достижение! Бонус: +2 бонусных уровня ко всем характеристикам, +0,03 к коэффициентам всех характеристик.

Внимание! Личная победа! Уничтожен опаснейший зараженный. Участие всех прочих игроков отряда в победе над ним считается нулевым, но игроку Дворник засчитывается специальный бонус, а игрокам Клоун и Жук поощрительные бонусы.

Получено 1349 очков к прогрессу Физической силы, получено 4527 очков к прогрессу Ловкости, получено 2545 очков к прогрессу Скорости, получено 746 очков к прогрессу Выносливости, получено 6583 очка к прогрессу Ментальной силы, получено 2911 очков к прогрессу Реакции, получено 1966 очков к прогрессу Удачи. Получено 3442 единицы гуманности.

Внимание! Впервые в истории Континента чудовище такого уровня побеждено одним игроком и холодным оружием! Великое индивидуальное свершение! Особое сообщение в ленте событий, которое увидят все игроки! Поздравляем!

Это второе ваше великое свершение! Бонусы: +1 к счетчику жизней; + 14 000 универсальных очков прогресса; значительное улучшение дополнительных эффектов одного вашего умения (на выбор); вы можете значительно уменьшить откат двух своих умений (на выбор), +2000 гуманность, +1 к уровням всех скрытых характеристик.

Это был прекрасный бой, вы, будучи сильным воином, победили кошмарное чудовище, став при этом героем третьего уровня, что открыло для вас новые возможности. Пожалуйста, выберите три награды, на это вам предоставляется пятнадцать попыток. Внимание! Рамки лимитов наград для героев третьего уровня на порядки выше, чем для героев второго уровня, но помните, что герой должен во всем проявлять скромность.

Силы небесные, да он уже всю эту простыню текста и цифр просмотрел, но толку с этого?!

Так и не понял, куда его занесло. В свете этого незнания водопад из бонусов не радовал. К тому же Читер пока что не осознавал, что именно ему досталось. Цифры и поздравления впустую проскакивали мимо подавленного рассудка.

Но голова — это такой орган, по которому хоть молотком бей, хоть кувалдой, она, пока сознание полностью не потеряно, пытается привести мысли в порядок. Вот и до Читера наконец кое-что начало доходить.

Как-то все неправильно выглядит. Он, конечно, давненько не воскресал, но старые воспоминания не забылись. Ни в одном из случаев ему не было так больно. Его дела определенно очень плохи. А ведь даже на старте игровой карьеры проклятая нога начинала давать о себе знать не сразу. Он просыпался полным сил и здоровья.

Тогда почему сейчас все не так?

Да он, похоже, все еще живой.

И еще он болван.

Это ведь лог победы. Лог, мать ее, победы! Получается, тот удар Режиком сработал как надо.

И что же было потом?

А потом тварь начала агонизировать, что при ее габаритах — внушительно. И даже чемпион мира по родео на загривке умирающего чудовища удержаться не сможет.

Читер не чемпион, Читер тоже не удержался.

Надо решиться сделать то, что следовало сделать в первую очередь.

Открыть глаза.

Подняв веки, Читер уставился на Сойку. Девушка, сидя перед ним на коленях, водила над лицом и грудью ладонями. То есть делала то, что должна делать целительница.

Ну что же, он не ошибся по поводу себя. И вопросы о собственном состоянии могут, пожалуй, немного подождать.

Сейчас следует выяснить самое важное.

— Сойка, как там остальные?

Собственный голос показался чужим, тихим и невнятным.

Но целительница поняла:

— Остальных нет. Тебе повезло, тебя забросило в пролом в стене. За ним кусты густые, ты сильно стукнулся, но не убился. Да и Выносливости в тебе не знаю сколько, но очень много. Так просто тебя не убить.

— Вообще все? — не в силах подобрать внятные слова, переспросил Читер. — Ты не успела?

— Ты о том, успела ли я к ним добраться до того, как почернели иконки? Да, успела. Но только до Дворника. Клоун написал в чат, что он видел все. И больше ни слова от него не было, улетел на респ. Что он видел, я так и не поняла.

— О Клоуне я тебе потом объясню, там особая история, — сказал Читер. — Что с Дворником? Почему его не вытащила?

— С ним все было очень плохо. Я такое в первый раз видела. Даже не поняла, как в нем жизнь удерживалась. Я хотела помочь, но он запретил.

— Попросил мне первому помочь? — уточнил Читер.

Сойка покачала головой:

— Нет. Он просто отказался от лечения. Сказал, что так надо. Так тебе не придется бояться, что он тебя убьет. Он сказал, что отказывается от лечения, чтобы доказать, что он тоже надежный. И чтобы тебе было проще. Он еще жил, когда я тебя нашла. Но теперь все.

— Так и сказал? — поразился Читер.

Сойка пожала плечами:

— Он был очень плох, перескакивал со слова на слово, я не все поняла. Но точно поняла, что Март запретил ему выживать. Март боялся, что он не выдержит. Тут много белого жемчуга, а Дворнику он нужен. Большой соблазн. Март доверяет только тебе. Ты должен все собрать и отнести ему. Потому Дворник не стал лечиться. Это ваш отряд, ваши порядки.

— Ты должна была его вылечить… — потерянно пробормотал Читер.

Сойка пожала плечами:

— Как он сказал, так и сделала. Я никому не навязываюсь. Ты меня простишь? Я же не знала, что не надо его слушать.

— Прощу? — неприятно удивился Читер. — Тебя никто не винит. И ты это брось. Я не Ганг, не надо со мной так себя вести.

— Да, не Ганг, — кивнула Сойка. — Но ты ведь должен меня убить.

— Убить? — поразился Читер.

— Да, убить. Ведь Март доверяет только тебе. Убей меня, пожалуйста, так, чтобы не было больно. Мне страшно умирать… мне это всегда страшно…

— Да что ты несешь?! — повысил голос Читер и закашлялся.

— Тише ты! Не надо кричать! Не напрягай грудь! У тебя сломаны ребра.

— Они срастутся?

— Конечно, — удивленно ответила Сойка. — Я же тебя лечу.

— И я тебя вот за это убивать должен?

— Ну… Это же Март сказал. Намекнул так. Жемчуг ты должен вытащить. Только ты. Других с тобой быть не должно.

— Я не слышал, чтобы Март так говорил. Но вообще пусть Март идет в… Ладно, не буду в приличном обществе выражаться. Не переживай, никто тебя не тронет.

— Но…

— Никаких «но», — перебил Читер. — Да я пока валялся, ты меня сто раз убить могла. И даже сейчас можешь. Так почему я еще здесь?

— Я ведь не убиваю, я, наоборот, лечу.

— Вот и лечи давай, а не трагедии разводи. Побыстрее лечи.

* * *

Побыстрее, увы, не получилось. Умение Сойки могло удержать человека на рубеже между жизнью и смертью, но работало далеко не мгновенно. Читеру пришлось проваляться несколько часов, пока целительница разрешила ему подняться, попросив при этом сильно не напрягаться.

За это время он много чего передумал. В том числе изучил маршрут, предложенный Мартом, и несколько раз прочитал его заметки. Тот настаивал в первую очередь посетить то место, где Орех устроил мощный взрыв. Где-то там осталось немало изувеченных тварей, причем далеко не мелких. Вроде как ниже кусача Троица в стаю никого не принимала. Руберы всех мастей, элитники мелкие и средние. Вот всю эту шушеру там и разнесло. Но, по мнению лидера, значительную часть трофеев можно собрать.

Эту идею Читер забраковал. Серию взрывов, слившихся в один грандиозный бабах, он видел лишь издали, но этого хватило, чтобы осознать их масштабы. Мертвяков там перемешало с грунтом и обломками, порвало на куски, разметало далеко по округе. Искать их головы даже с учетом Вспышки придется долго. Хорошо если за сутки управится.

Сутки на пограничной территории — это очень много. То, что нефтебаза все еще пылает, не гарантирует, что все пройдет хорошо. Будет обидно оказаться на пути новой стаи, направляющейся к жирному дымному столбу.

Слишком рискованно. А с учетом сокровищ, которые можно поднять из Квартета, — еще и глупо.

Их надо доставать и сваливать на восток.

Как можно быстрее.

Поэтому первое, что Читер сделал, это занялся работой, считавшейся у игроков самой приятной.

Ну да, что может быть лучше сбора трофеев.

Особенно когда они богатые.

Если не вспоминать неназываемого, впервые в жизни Читер столкнулся с затруднением. Споровые мешки у этих тварей обзавелись мощной защитой, а отверстие снизу сузилось почти до символического размера. Руку просунуть не получалось.

Пригодилась Сойка. Тонкая женская пятерня вытащила все, до последнего спорана. А Читер при этом принимал добычу, поспешно разглядывал, отбирал белые жемчужины, а все прочее небрежно скидывал в мешок.

Белые — это самое ценное. Их надо попытаться разместить в ячейках инвентаря. Благо после того длинного лога он существенно расширился.

Если верить книгам и россказням, в такой сверхэлите шанс получить белую жемчужину — минимум пятьдесят процентов. А по некоторым сведениям встречались твари, из которых вынимали две, а то и три. При таких раскладах максимум, на что можно рассчитывать с побежденным Квартетом, — двенадцать штук. Если перевести в спораны — около миллиона получится.

Колоссальная цифра. Да, это меньше, чем Читер поднял на модификаторах, но сопоставимо.

Но было одно обстоятельство, позволяющее надеяться на то, что трофеев выпадет больше. Дело в том, что первые три чудовища погибли в период действия Улыбки Фортуны. То есть работала безумно завышенная Удача.

На четвертую тварь ее не хватило. Хоть Растяжение помощи увеличило действие почти до трех минут, но пока причалили, пока добрались до обелиска, пока по очереди умирали от коварной последней элиты, время истекло.

Из этой хитрой гадины досталось два белых шарика.

Из трех остальных еще пятнадцать.

В сумме на пять больше, чем максимально ожидаемые двенадцать.

Да уж, Марта можно ругать бесконечно. Есть за что. Но одно у лидера не отнять.

Зарабатывать он бесспорный виртуоз.

Если, конечно, удается обзавестись честным напарником.

* * *

Катер пришлось бросить. Хоть он и способен передвигаться по ровной суше, но со Второй ступени ему не спуститься. Там единственная возможность — обширный склон. Фактически это сплошной обвал, на котором можно ноги переломать или утонуть в жидкой грязи, выступающей широченными полосами. Воздушная подушка там также бесполезна, как детский велосипед.

Спуск по опасному участку занял около часа. Можно было и побыстрее, но Сойка на середине пути подвернула ногу, а Читеру приходилось волочить массу тяжелых предметов: рюкзак с модификаторами и разнообразными трофеями из Квартета, меч, винтовку и турель нолда, которую ухитрился не потерять после всех пережитых приключений.

И самое неприятное — добавилась надувная лодка, да еще и мотор к ней. Ее взял из катера, Март специально оставил для безопасной схемы выхода от границы. Непонятно, где взял, но спасибо ему, это могло существенно упростить значительную часть пути.

Но вот начало этого самого пути столь неудобная и тяжелая поклажа затрудняла очень даже существенно. Читер не раз все проклял, пока спускался.

Ишаков так не навьючивают, как его нагрузили. Да, прокачанная Физическая сила позволяет и не такое перетаскивать, но говорить при этом о комфорте не приходится.

Со спуском не все просто, а в самом низу интересно получается. Дело в том, что обширный обвал не просто так случился, Вторую ступень подмывали вырывающиеся из ее подножия потоки воды. Непонятно, откуда она там взялась в таких количествах, но выглядело это так, будто обрыв является истоком нескольких бурных речушек. Чуть дальше они сливались в одно русло, уходящее на северо-восток. Если Март прав и лодка сумеет там пройти, это действительно поможет проскочить приграничную полосу, где густо кишат опасные твари.

Так и неизвестно, как Дворник управлял стаями зараженных, зато известно, что его нет. Следовательно, граница может показать себя с самых нехороших сторон, а рассчитывать при этом придется только на свои силы.

Пока спускались, всяких мертвяков навидались. Хорошо, что они маячили вдалеке. Лишь несколько раз пришлось замереть, дожидаясь, когда бродячие твари, уткнувшиеся в разлив, удалялись по берегу.

Зато внизу оказалось безопасно. По крайней мере, настолько безопасно, насколько можно говорить о местности, прилегающей к границе. То есть всякое могло случиться, но одно не вызывает сомнений: зараженные просто так сюда не полезут. Клин суши невеликий и размывается с двух сторон бурными потоками. А с третьей его перекрывает непростой спуск со ступени. Если тварей сильно не заинтересовать, через такие преграды они вряд ли полезут.

Поэтому лодку пришлось накачивать на приличном удалении от воды. Здесь, среди кустов, меньше шансов, что заметят.

С накачиванием без проблем не обошлось. Шланг от ручного насоса плохо держался из-за изношенности. Работать пришлось медленно, намучился. Но справился.

Лодку к воде потащили вдвоем. Читер мог бы и сам справиться, но так удобнее, меньше риска зацепить землю, где по закону подлости обязательно подвернется что-нибудь острое.

Спустив лодку, плыть не стали. Носовой канат Читер привязал к кустику на урезе воды, после чего принялся возиться с мотором. Дело это для него непривычное, но вроде бы получалось.

— Блин! — вскричала Сойка, а лодка как-то иначе заколыхалась на воде.

Обернувшись, Читер увидел, что подмытый бурным потоком бережок обвалился с тем самым кустиком, на котором держалась веревка. И назад вернуться сложно, быстрое течение подхватило, стремительно потащило вниз, к слиянию.

— Ничего страшного, — успокоил Читер целительницу. — Я уже почти закончил.

Да, мотор он закрепил, но возникла очередная проблема — тот отказывался заводиться. Спасибо, что устройство простое, причина неполадки обнаружилась быстро. Пришлось вывинчивать залитую свечу и торопливо ее прочищать от смеси бензина с маслом, используемой в качестве горючего.

— Читер! — снова воскликнула Сойка.

Обернувшись, он сжал зубы. На голый берег выскочило несколько тварей. Пара руберов и шестерка кусачей с развитыми топтунами. Пытаться их отстреливать бессмысленно, за стаей кусты колышутся в десятках мест, там пробираются новые мертвяки. Не повезло попасть под их миграцию.

Лодку зараженные заметили тут же. Некоторые трусливо заметались, опасаясь лезть в бурную воду, но другие кинулись в нее, не раздумывая. Глубина невеликая, помчались с угрожающей скоростью.

— Стреляй! — попытался приказать Читер. — Я пока с мотором разберусь!

— Нет, не надо, давай я с мотором разберусь, а ты стрелять будешь, — перепуганно предложила целительница, опасливо косясь на винтовку.

— А ты умеешь? — усомнился Читер.

Сойка кивнула:

— Меня маленькую дедушка брал ловить форель. Я это вспомнила недавно. Наверное, сумею.

Уточнять профпригодность спутницы некогда, твари вот-вот нагонят. Так как много натерпевшаяся целительница категорически против насилия даже по отношению к зараженным, за винтовку, в любом случае, придется браться самому.

Первыми выстрелами Читер упокоил самых прытких. Затем, экономя патроны, взялся за лук, используя привязанные стрелы, когда-то подаренные Водяным. Они мощные, и их не жалко, все равно к нему вернутся.

Скажи кому, что сферы привязки кто-то потратил на такие боеприпасы, засмеют. Но Читер игрок зажиточный и не такое может себе позволить.

На берег выскочила новая группа тварей. И среди руберов с кусачами возвышался такой элитник, что ему в стае Квартета полагалась почетная должность.

Винтовка тут может не спасти.

За спиной затарахтел мотор, заставив сердце подпрыгнуть от радости.

Очень вовремя.

Сойка повернула лодку, направив ее носом по течению. Впереди, в полусотне метров, просматривалось слияние. За ним поток резко расширялся на десятки метров, оставаясь таким же бурным. И глубина там наверняка побольше. Не сказать, что широкий простор, но тварям беглецов уже не зажать.

Обернувшись к зараженным, Читер показал им на прощанье неприличный жест, насмешливо прокричав:

— Прощайте, неудачники!

Они вырвались и продолжают удаляться. Еще несколько часов, и лодка покинет пограничье.

Спасибо Марту. И вправду неплохую дорогу подсказал. Пешком без проводника вроде Жука через столь веселые места шансов проскочить немного.

Если, конечно, вдвоем. В одиночку Читер теперь на многое способен. Несколько обычных хитростей плюс Хамелеон, и получайте невидимку, которого разве что в упор заметят.

Вот только игроки — народ социальный. Да, в одиночку тоже можно прожить, особенно если ты посильнее большинства.

Но тебе это не понравится.

Глава 35

Жизнь девятая. Вопрос доверия

— А эта девушка, к которой ты идешь… Давно ее знаешь? — неожиданно спросила Сойка.

— Да почти с того самого дня, когда здесь очутился.

— И долго вы с ней вместе пробыли?

К этому вопросу Читер оказался не готов. И правда — сколько? Почему-то время в голове путается. Наверное, это из-за того, что игроки так и не удосужились ввести единый календарь.

Потому ответил неопределенно:

— Мало. Очень мало. Несколько дней. И все эти дни мы то бегали от кого-то, то восстанавливали ее ногу, то прятались. Если подумать, ничего веселого не припомню, но вспоминаю все это и улыбаюсь.

И Читер действительно улыбнулся.

— И ты к ней так сильно привязался всего лишь за несколько дней? — мрачно уточнила Сойка.

— А почему бы и не привязаться? Говорю же, нам тогда скучать не приходилось. В таких условиях день можно за месяц считать.

— Я слышала, как Клоун говорил, что ты не собираешься распускать отряд. Хочешь где-нибудь здесь устроиться?

— Да, — кивнул Читер. — Дальше бродить не вижу смысла. Надо где-то останавливаться, не вечно же нам бегать. Так почему бы не здесь? Этот регион не хуже других. Команда у нас маленькая, но люди интересные, полезные и проверенные.

— И теперь у вас есть целитель, — совсем уж мрачно констатировала Сойка.

Читер помедлил, после чего мягко произнес:

— Вообще-то ты теперь сама решаешь. Захочешь остаться с нами, буду рад. Сама прекрасно знаешь, что целители редкая профессия. Но принуждать тебя никто не станет.

— И даже уговаривать не собираешься? — невесело усмехнулась девушка.

Читер хотел было ответить шуточно, но затем в голову пришла мысль, что, собственно, обдумывать выбор умения и дальше нет смысла. Он, пожалуй, готов принять решение. Хотя перед этим надо бы, конечно, нормально посовещаться с Мартом и Клоуном.

Зря он раньше это не сделал. Все тянул, все колебался и сомневался. А потом времени не находилось на серьезные разговоры, рывок с самого начала вышел напряженным.

Прав Март. Да и Киска была права. Не любит он торопиться с такими вопросами.

Это плохо.

— У меня есть один секрет, — начал наконец Читер. — Мне от Системы достался интересный бонус. Там список из нескольких умений, и выбрать можно только одно. Из них два очень полезны именно для моего стиля игры. С ними я прилично усилюсь. А одно полезно для отряда. Я тут подумал… Наверное, я возьму его. И, возможно, ты захочешь дружить с человеком, у которого есть такое умение. Ты мне, а я тебе. Всеобщая выгода. Так и надо жить, если не хочешь лишних проблем.

— И что такое умение дает? — без интереса уточнила Сойка.

— Оно дает то, что нужно абсолютно всем. Жизни. Точнее, оно может передавать жизни от одного игрока другому. Ты бы хотела пару новых жизней получить?

— Я что-то про такое слышала, — сказала Сойка. — Да, вроде и правда очень редкое умение.

— Именно так, — подтвердил Читер. — Я проверял, оно одно из редчайших.

— А как это работает? Насильно отбирает жизни?

— Нет, что ты, Система такое не допустит. Только добровольная передача.

— Ну и кто же на такое согласится?

— Сойка, тут все продается и покупается. И жизни тоже. Вопрос только в цене. Думаю, немало людей согласится на такое за несколько тысяч споранов.

— Это ты прав. Некоторые и за сотню могут отдать. Если подкатить к ним в правильный момент. Но, если что, у меня и сотни нет. Я вообще на нулях.

— Все у тебя есть, — уверенно заявил Читер. — Тебе часть добычи полагается, а взяли мы много. И вообще, думаю, что с деньгами в отряде проблем не будет. Проблема только в том, что на умении слишком много ограничений. Там всякие. Например, нельзя закидать лишними жизнями кого-то одного. И выжимать единственного «донора» досуха тоже не получится. Плюс откат долгий. Но в перспективе за год каждый из нас по две-три жизни прибавлять сможет.

— Да меня за год в пять раз больше убьют.

— Не факт, если пристроишься в нормальную команду. А наш отряд…

На этих словах Читер дернулся в сторону и присел за невысоким кустом, вскидывая винтовку. То же самое сделала Сойка.

Несколько секунд ничего не происходило, и девушка осмелилась осторожно поинтересоваться:

— Ты что-то услышал?

Читер ответил неуверенно:

— Нет, не услышал. Вон там блеснуло что-то. Похоже на бинокль. Надо проверить.

Местность, по которой пробирались с того момента, когда пришлось расстаться с лодкой, выглядела нехорошо. Не в том смысле, что некрасивая, а в том, что опасная. Почти идеально ровная степь с небольшим количеством кустарников и редкими деревцами. Просматривается хорошо, а обойти ее не получилось, почти до самого горизонта простирается. Дальше, за ней, вздымается гряда невысоких холмов, там вроде как есть защита от враждебных взглядов. Но до тех мест еще километра два осталось шагать.

Один плюс — кластер дикий. Следов человеческой деятельности настолько мало, что можно перепутать со стабом. Зараженные такие места не любят, шансы нарваться на них поменьше.

Но на Континенте мертвяки — чуть ли не самая незначительная из проблем. Здесь хватает и других противников.

— Ну что там? — не выдержала Сойка.

Читер, не отрываясь от прицела, тихо пояснил:

— Машина там. От ветрового стекла блик поймал.

— А кто на машине? Боты?

— Только не надо про ботов вспоминать, еще накликаешь, — напрягся Читер.

Раньше он таким суеверным не был, но все меняется. Особенно когда до главной цели всего ничего осталось.

На нервы давит нетерпение.

— Просто брошенная машина, — продолжил Читер. — Обычный гражданский внедорожник. Кажется, в него стреляли, вижу что-то похожее на следы от пуль. Но не уверен.

— У тебя, я слышала, повсюду врагов много, — сказала Сойка. — Наверное, и здесь есть. Уверен, что это хороший регион, чтобы остановиться?

— Не знаю, что ты слышала, но я не припомню, чтобы толпу врагов здесь оставлял. В принципе, у меня всего один, которого можно считать опасным. Но я встречался с ним два раза, и оба раза он от меня легко сливался. В общем, что-то он меня не сильно напрягает.

— Да уж, такого ты точно не испугаешься. А девушка твоя так и не отзывается? — Сойка снова задала неожиданный вопрос.

— Пока что связи с ней нет, — нахмурившись, ответил Читер.

— А ты уверен, что она действительно тебя ждет?

— Конечно же уверен. Да ты сама посмотри, она из отряда не вышла. И даже сообщения передавать пыталась, код придумала.

Сойка покачала головой:

— Тут Континент, тут никому верить нельзя, ты же знаешь.

— Няше можно, — стоял на своем Читер.

— Мне вчера Система достижение зачла, — снова не в тему высказалась целительница. — Достижение, связанное с… Оно с Гангом связанное. Получилось, Система отметила наше расставание. И это хорошее достижение. Даже без бонуса хорошее. Я не знаю, зачем Система такое нам пишет. Это никто не знает, это даже непредсказуемо бывает, без предупреждения. Может, у девушки твоей тоже похожее задание висит, с тобой связанное. Может, она просто должна тебя сюда заманить, и достижение зачтется.

— Что зачтется? Сойка, я тебя не понимаю.

— Да получит твоя Няша какой-нибудь лог. «Внимание! Выполнено задание „Заставь оленя пробежать через десять регионов“. Вы получаете за это бла-бла-бла. Новое задание. Найдите еще одного оленя и заставьте его примчаться к вам за пятнадцать регионов». Это из базовых заданий Системы. Она о таких пишет в самом начале, когда загружаешься. Посмотри, может, и у тебя что-нибудь про Няшу написано.

Сама того не зная, Сойка попала в цель. И вправду написано.

Текущие задания: выжить, искать, узнать тайное, помочь, задать правильный вопрос, найти игрока Няша.

Ни намека по поводу причитающейся награды. Всего лишь несколько слов.

Но задание действительно есть.

— Я понял, о чем ты, — признал Читер. — Но ты извини, однако это полная чушь. Няша меня ждет не ради какого-то достижения.

— Да откуда ты знаешь? Ты только что сам говорил, что провел с ней всего лишь несколько дней. Серьезно веришь, что она за несколько дней к тебе привязалась? Читер, ты ведь ненормальный, таких, как ты, на Континенте больше нет. Я никогда не слышала, чтобы кто-то вот так шел за потерей. Такая преданность бывает только в книгах, которые при загрузках прилетают. В старых книгах, про нормальных людей в нормальном мире. А мы совсем не такие, как они, у нас ведь даже памяти нет. Ты думаешь, это зараженные твари? Да ничего подобного, твари — это мы. Холодные, бесчувственные твари. Нельзя просто так отобрать у человека память. Он теряет и остальное. Что-то больше, что-то меньше. И эмоции мы тоже теряем. Некоторые вообще не могут сопереживать, а другие сопереживают еле-еле. И привязываться сильно никто не может. Разве не замечал?

— Я тебя понимаю, — ответил Читер. — Но, Сойка, не все так плохо, как ты думаешь.

— Нет, это не я думаю, это так и есть. Мы слишком многое теряем вместе с памятью. И в самую первую очередь теряем совесть. Вот потому здесь и нельзя никому доверять. Нет друзей, нет любимых. Есть только те, кому выгодно с тобой. Но если они тебя потеряют, им проще найти кого-нибудь другого. Ведь все одинаковые, так зачем искать именно тебя? Здесь только с тобой, Читер, что-то не так, ты один не такой. Сам прикинь, какой шанс, что и она такая же окажется? Да нет такого шанса вообще. Читер, я тебе говорю, она тебя использует. Не знаю точно как, но использует. И это нормально, здесь все такие. Меня вот постоянно подставляют. И не только меня. Давно привыкла к этой хрени. Ты для нее просто бонус. У тебя есть что брать, я слышала, что говорили про твой рюкзак. Там ведь модификаторы, да? А теперь еще и мешок из Троицы добавился. То есть из Квартета. Не доверяй никому. Вон Март даже вашему Дворнику не доверяет. А ведь Дворник из принципа умер. Тупо умер, чтобы доказать. И ничего он не доказал, Март ему верить не станет. И знаешь, что я скажу? Март правильно делает. Все мы честные, но до поры до времени. Тут только так и надо, иначе…

— Няша не такая, — упрямо повторил Читер, перебив затянувшийся монолог Сойки. — Извини, это была ложная тревога. Я так никого и не увидел, просто брошенная машина. Надо двигаться дальше. До этих холмов уже недалеко, там можно передохнуть и поесть.

— А что за холмами? — спросила Сойка, поднимаясь.

— Если верить карте, за ними тянется узкая полоска черноты. А дальше дорога с севера на юг идет. За дорогой начинаются хорошие места. Там лесов много. Лес — это хорошо. Меня напрягает то, что мы…

Пуля!

Пуля!

Пуля!

Пуля!

…

Столбик системных сообщений выскочил без видимой причины. Сработало одно из свойств древнего браслета, который Читер легкомысленно обозвал «Хрень на руке». Таким способом украшение дает знать, что во владельца выпущен баллистический элемент. Необязательно пуля, это может оказаться что угодно.

Реакция не подвела. Уже начав падать, Читер крикнул:

— Ложись!

И вскрикнул от сильнейшего удара в плечо. Вспышка дикой боли на миг отключила от реальности, а когда вновь начал соображать, обнаружил себя лежащим на земле, а по ушам бил грохот сплошной пулеметной очереди. И запредельная частота выстрелов подсказывала, что это может быть только «миниган» — оружие с вращающимся блоком стволов и механизацией от электропривода. Среди игроков большой популярностью не пользуется по причине лютой прожорливости.

Боеприпасов не напасешься.

Стараясь вжаться в землю посильнее, Читер чуть повернул голову и увидел Сойку. Девушка лежала на боку, лицо ее было забрызгано кровью, уцелевший глаз слепо уставился вдаль. Вместо второго зияло уродливое пулевое отверстие.

Пальба стихла так же внезапно, как началась. Но Читер этому не обрадовался. Он, если говорить прямо, начинал паниковать. И на это было две причины.

Первая — его серьезно ранило. Очень серьезно. Заваливаясь навстречу противнику, он словил пулю в горизонтальном положении. Войдя в скопище плечевых костей, она понеслась дальше по левой стороне тела, пройдя через легкое до брюшной полости, где вышла наружу в верхней части паха. Не надо быть доктором, чтобы понять — по пути она много чего важного перекалечила. По сути, Читер умирает. Чудо, что еще не вырубился.

Вторая причина для беспокойства — это то, что уши начали улавливать гул моторов. Неизвестный противник, расстреляв парочку, направлялся к месту преступления. Встречаться с ним нет ни малейшего желания, но куда деваться, если убежать не позволят. Стоит только подать признаки жизни, и добьют. Местность слишком открытая, прятаться негде.

Умирать нельзя. При Читере мешок с модификаторами и лутом из стаи опаснейшей элиты. Дарить это сокровище убийцам — расточительная затея.

Значит, для начала надо позаботиться о том, чтобы не подохнуть прямо сейчас. Причем у Читера при себе есть лекарство, способное и не с такими повреждениями справиться.

Да-да, золотое яйцо регенерации теперь всегда с собой. Он может себе позволить и не такую роскошь.

Но Система будто поиздеваться вздумала. Как раз сегодня истекают десять суток отката. Всего-то несколько часов осталось, и можно излечить что угодно. Разве что оторванная голова не отрастет.

Увы, нет у Читера этих часов. Он отчетливо осознавал, что полученная рана прикончит его гораздо быстрее.

И потому сделал единственное, что ему оставалось. Достал из инвентаря спек и осторожно, стараясь двигать рукой незаметно, вколол содержимое шприца в бок.

Несколько секунд ожидания, и сильнейший стимулятор Континента заставит кровь закипеть, а мышцам даст утроенную силу. Это подарит порядка пятнадцати минут полноценной жизни. За это время надо добраться до стаба и припрятать там все добро. Потом Читер воскреснет и за ним вернется.

План несложный и выглядит осуществимым. Жаль только, по карте не понять, есть ли поблизости этот самый стаб.

Но сейчас не об этом надо думать. Сейчас главное — разобраться с убийцами Сойки.

И Читера…

Шум моторов все ближе и ближе. Слух, подстегнутый спеком, подсказывает, что ближайшая машина находится не далее чем в полусотне метров.

Пора.

Читер активировал Растяжение помощи, после чего использовал оболочку неуязвимости, похвалив себя за то, что до последнего придерживал этот козырь. Берег на самый черный день.

И вот этот день настал.

Экономить больше нет причины. Откат приема — сто часов, большая часть которых, скорее всего, потратится на пребывание там, где нет ничего, кроме мрака.

Там даже времени нет.

Приподнявшись на колено, Читер легко вскинул тяжеленную винтовку к плечу, наводя на врага. Как он и подозревал, это оказались боты. Боеприпасы они не экономят, вот и катаются с «миниганом». Два легких бронированных внедорожника с пулеметами, один невооруженный грузовик и современный танк, обвешанный всевозможным оборудованием, стальными сетками и элементами динамической защиты. Вся техника в песочном камуфляже, будто только что из пустыни прибыла.

Вот пусть бы и оставались в своей пустыне. Так нет же, принесло…

Первого пулеметчика Читер снял навскидку. В ответ тут же понеслись пули, несерьезно хлопая по телу. В состоянии неуязвимости кинетическое воздействие ощущалось, но ослабленно. Опасаться надо разве что прямых попаданий снарядов.

Могут серьезно толкнуть.

Опустошив магазин, Читер оставил машины без пулеметчиков и водителей, но стрельба не ослабла. Пехотинцы, покинув транспорт, торопливо отрабатывали из всех стволов. Ботов почти полтора десятка, боеприпасы не экономят, при таких раскладах кому-то обязательно должно повезти.

Так и случилось, одна из пуль попала в ствольную коробку при перезарядке.

Досадно. Чинить такое нет смысла и времени, винтовку проще бросить, и она вернется в тайник невредимой. Но это случится не скоро.

Читер остался без главного оружия.

Ничуть не смутившись, без сожаления отбросил винтовку, вытащил из разрываемой пулями разгрузки пару гранат, швырнул в скопления ботов и помчался на врага, выхватывая Режик. Спек превратил кровь в бурлящую вулканическую лаву, мысли в голове перемешались и стали безумными.

Хотелось убивать.

Убивать снова и снова.

Не останавливаясь.

Лицо у ближайшего бота выглядело неописуемо. В упор стреляя в стремительно мчащегося игрока, он никак не мог ответить на вопрос: «Почему этот окровавленный демон не падает?!» Пробегая мимо, Читер небрежно взмахнул Режиком, оставив солдата без головы, после чего накинулся на следующих.

Взмах, еще взмах. Фонтан горячей крови ударил в лицо, мерзко оросив приоткрытый рот. Чувство вкуса в состоянии неуязвимости не работает, как и обоняние, но все равно неприятно. Яростно отплевываясь, Читер рубил и рубил, носясь от одного бота к другому. А тех проняло до такой степени, что провожали его плюющими огнем стволами, не думая ни о чем, кроме как о поспешной стрельбе по цели. И как минимум единожды продырявили своего союзника.

Выхватив пистолет, Читер пристрелил бота, заряжавшего ручной гранатомет, после чего добил парочку удирающих автоматчиков. До них наконец дошло, что сражаться против неуязвимой цели — неправильная затея.

Поздно опомнились, живых он оставлять не собирался. Здесь умрут все. Никто не сможет его преследовать, нельзя позволить им найти мешок с сокровищами рядом с черным пятном на земле.

Танк, пятясь назад, неуклюже ворочал башней, будто пытаясь поймать верткую мишень в прицел пушки. Наверное, так оно и было. И почему-то из пулеметов боты не отрабатывали. Поймать снаряд зубами — интересный опыт, но сейчас Читер испытывать его не собирался. Поэтому применил Абсолютное Спокойствие на конец длинного ствола, после чего помчался к стальной махине, покручивая меч в руке.

Танк выстрелил в тот же миг. Точнее — попытался выстрелить. Снаряд домчался до сферы действия умения, дальше ему хода не было. Можно сказать, в несокрушимую стену встрял. Взорваться не взорвался, потому что взрыватель еще не взвелся, но это единственная хорошая новость для экипажа.

Пороховые газы оказались в тупике. Давление их возросло выше прочности стали, ствол шумно, ярко и красиво разорвался. Остался жалкий огрызок с распустившимся цветком стальных ошметков на конце.

А Читер догнал танк, вбежал в облако дыма, вскочил на броню и взмахнул Режиком, активируя смертельный удар меча.

Возможно, в таком режиме клинок смог бы пробить даже лобовую броню. Но это сейчас не требовалось, все, что Читеру надо, — разделаться с люком.

Срубив запор, поддел крышку лезвием, действуя Режиком, как рычагом, приоткрыл, забросил туда одну за другой две последние гранаты, спрыгнул вниз, врезал Вспышкой, просвечивая округу. Умение, к сожалению, действовало недалеко, потому полноценным сенсом Читера назвать сложно. Но все случилось очень быстро, противникам никак не успеть разбежаться. Да и таких шустрых он мог спокойно разглядеть обычным зрением.

Вроде бы чисто. Все до единого боты слились за минуту, раненых и спрятавшихся не осталось.

Вернувшись к передней машине, Читер выбросил труп водителя и присел на залитое кровью сиденье. Даже заводить не пришлось, движок продолжал тарахтеть.

Ходу отсюда. Да побыстрее. Спек работает недолго, а надо еще успеть найти…

Что найти?..

Голова работала странно, мысли путались, терялись. Проклятый спек подстегивал тело, но скверно действовал на мозги.

Ах да, Читеру нужен стаб.

И где же его искать?

Вроде бы перед тем как началась стрельба, он стремился добраться до холмов на востоке. Может, его туда тянуло не просто так, может, именно в той стороне найдется нужный кластер?

Надо проверить.

* * *

Со стабом Читер не угадал, на холмах он не обнаружился. Петляя среди заросших кустарниками возвышенностей, он потратил немало времени, и действие спека начало сходить.

Пришлось уколоться еще раз, махнув рукой на последствия. А ведь это очень опасно. Игроков с низкой Выносливостью повторный прием гарантированно убивает за две-три минуты, если не быстрее. Но у Читера эта характеристика прокачана достойно, есть шанс, что протянет минут пятнадцать.

Но на этом все, потом неминуемая смерть. Или от раны, или от передозировки.

Спасения не будет.

Двойная порция спека не сказать, что в слюнявого идиота превратила, но с головой начались конкретные проблемы. Читер даже не заметил, как машина оказалась там, где ездить не следует. Не понял, почему двигатель начал сбоить, а затем и вовсе заглох. Ведь на это не было причин.

Увы, причина была. Машина, съезжая с холма, выскочила на черноту. И при этом не остановилась, продолжала скатываться по склону с замолчавшим мотором. И даже более того, скорость ее увеличивалась.

Закончилось все предсказуемым полетом в черный овраг. Тормоза перед ним работать отказались или Читер надавил на ставшую непослушной педаль слишком поздно?

Овраг оказался глубоким. Опасно глубоким. Спасибо, что проблеск разума подсказал активировать Улыбку Фортуны. Если пять секунд неуязвимости не спасут от последствий затяжного скатывания по склону, останется уповать на подскочившую Удачу.

Машина и правда кувыркалась слишком долго, а затем последовала остановка сознания. Не потеря, а именно остановка. Читер совершенно ничего не помнил и не соображал. В себя пришел, обнаружив, что шагает по черной траве, сплевывая кровь и волоча на одной лямке рюкзак с сокровищами.

Рюкзак… Для чего-то он нужен… Рюкзак сильно нужен…

Он должен что-то с ним сделать.

Но что?..

И еще почему-то очень хочется найти стаб. Почему? Тоже неясно…

Проблески понимания эпизодически накатывали, но в целом сознание скорее мертво, чем работает.

Впереди чернота обрезалась границей кластера. Стаб? Нет, непохоже. Просматривается лента шоссе, и асфальт там явно не древний. И вон машина стоит сгоревшая, а вон еще одна. Похоже, здесь кто-то убивал игроков или цифр. Может, те самые боты, на которых не повезло нарваться.

Изо всех сил напрягая остатки рассудка, Читер понял, что найти стаб ему не светит. Нет времени. Совсем нет. С рюкзаком придется что-то сделать прямо сейчас. И потом останется лишь надеяться, что кластер перезагрузится не скоро. Что будет возможность вернуться сюда и забрать ценности.

Сгоревшая машина — прекрасное место. Никто не станет искать ценности в этой рухляди.

В любом случае другого варианта у Читера нет. Он явственно ощущал, что его часы отсчитывают последние секунды.

Или в ржавую машину, или никуда.

Рюкзак чересчур большой, плюс привязанная к нему турель нолда мешала. Сгоревшая машина низко присела на дисках, оставшихся от колес, запихать поклажу ей под брюхо для умирающего человека — задача непростая.

Но Читер справился. И даже постарался при этом не сильно вытоптать траву, разросшуюся вокруг. Она ведь прикрывала нижнюю часть автомобиля, не позволяя разглядеть тайник.

На остатках сил направился к границе черноты, продрался через полосу жидких кустов, завалился за ней на спину. Ну вот и все, дело сделано. Хорошее место, чтобы подохнуть. На мертвом кластере зрителей нет, а со стороны дороги его не заметят. Да и труп игрока лежит недолго.

Дорога… Что-то беспокоило, не позволяло окончательно расслабиться.

Но что? Это не связано с дорогой, причина кроется в чем-то другом.

Черт побери! Проклятая трава вокруг тайника! Вот в чем дело!

Чересчур высокая трава. Это значит, что она успела сильно вырасти уже после того, как машина сгорела. Получается, кластер далеко не новый. Возможно, он доживает последние часы. И если перезагрузится, не видать больше Читеру своих модов и прочего добра. Сохранит лишь то, что в инвентарь и тайник получилось распихать.

Очень неприятная новость.

Но что он с этим сможет поделать? Да абсолютно ничего. Надо просто надеяться, что кластер простоит еще несколько дней.

Вот Читер и надеялся.

И умирал.

Странно, но смерть не торопилась. Пришла боль, но быстро начала сдавать позиции, а затем и вовсе исчезла. Читер перестал ощущать конечности. Да и картинка перед глазами начала расплываться. Небо почему-то почернело, а так не бывает. Явный отказ зрения.

Опустив веки, он, почти не задумываясь, полез в меню чатов, уверенно открыл нужный, поставил в нем точку и отправил.

Так сказать, последняя проверка связи в девятой жизни.

Няша: Запятая.

У Читера отказывал орган за органом, но мозг все еще продолжал выдавать кое-какие мысли.

И первая мысль была очевидной. У него галлюцинация. Предсмертный бред. И бред какой-то странный. Зачем Няше отправлять такое слово? Даже для бреда звучит бредово.

Хотя… Что он послал перед этим? Точку?

Ответить на точку запятой — это, наверное, в ее стиле.

С трудом ставя нужные буквы, Читер начал строчить в чат:

— Няша, это ты? Ты слышишь меня?

— Или да, или у меня бред, — ответила девушка.

И Читер отчетливо понял, что это ему не кажется. Та чернота, которую он преодолел, была последней преградой на пути к цели.

Он вернулся.

Он наконец сделал это.

Надо что-то написать. Много чего написать. Много важного, того, что так долго откладывал.

Но времени у него нет. Смерть может прийти в любую секунду.

Ладно, надо просто с чего-то начать и надеяться, что успеет сообщить хотя бы самое важное, то, без чего сейчас никак.

Даже в меню чата начали расплываться буквы, но Читер смог:

— Я не бред. Я вернулся.

— У меня даже нет слов. Не могу поверить.

— Я же обещал. И вот я здесь. Няша, ты далеко?

— А ты разве не видишь мою отметку?

— Страшновато в карты лезть, — признался Читер.

— Почему страшно? И почему ты мигаешь?

— Я умираю, Няш. Боюсь открыть карту, а потом потерять чат. У меня все очень плохо работает.

— Что?! Ты хочешь сказать, что все это время шел назад и как только пришел, первым делом снова начал умирать?! Ты это серьезно?!

— Не волнуйся, пожалуйста. Извини, так получилось. Это ненадолго, я быстро вернусь. Все будет хорошо. Но, пожалуйста, посмотри на карту. Видишь меня?

— Конечно, вижу. Я от тебя примерно в девяноста километрах.

— Девяносто? Сможешь сюда быстро подойти?

— Читер, это ведь девяносто километров, быстро я никак не смогу. Но я попробую. Ты сможешь продержаться? Я должна тебя увидеть. У меня есть спек. И есть черный реген. Блин, пожалуйста, дождись меня!

В памяти невольно всплыл последний разговор с Сойкой. «Никому доверять нельзя. Никому. Ты такой один на весь Континент. Ты нужен ей только для того, чтобы задание от Системы закрыть. Как увидит тебя, так сразу и закроет».

Зря эти слова всплыли, целительница лишнего наговорила.

Ведь если никому нельзя верить, зачем тогда жить?

Читер решительно отбросил все предупреждения Сойки и начал писать:

— Извини, но дождаться не получится. Нанеси на карту мою отметку. Метрах в пятидесяти от нее найдешь сгоревшую легковушку. Обычный паркетник, он один здесь такой. Под ним рюкзак с разными вещами. Это очень дорогие вещи. И это не стаб, если кластер перезагрузится, все пропадет. Ты знаешь, что надо делать.

— Забрать твой рюкзак? Я поняла, постараюсь сделать это быстро.

«Никому нельзя верить. Никому».

Голос Сойки чудесным образом прозвучал в отключившихся ушах.

И это было последнее, что Читер услышал в девятой жизни.

Эпилог

Жизнь десятая

…

Выбор сценария засчитан. Выбран сценарий стройка.

Игрок, вы вот-вот станете частью Континента. Вы возрождены на кластере 58-285-54. Регион — Западное Побережье. Текущее количество возрождений — 89 жизней (минус 10 от стартового). Внимание! У вас есть неподключенные бонусные жизни. Вы можете подключить их в любой момент, но только в пределах стартового лимита и не более одной бонусной жизни в десять дней. Текущие задания: выжить, искать, узнать тайное, помочь, задать правильный вопрос, найти игрока Няша. Текущий статус — старт игры. До перезагрузки кластера осталось 91 секунда. Удачной игры.

Воскреснув, Читер не торопился открывать глаза. Он знал, что, подняв веки, увидит убогую бытовку строителей, а не студенческое общежитие. Сам выбрал такой сценарий. Так что прекрасно понимает — любоваться здесь не на что.

Первым делом чаты. Ох, как же их много. Активные, мигающие. Его вызывали воскресшие участники рывка. Похоже, все уже подняться успели, он последний залежался.

Все? Но почему колонка иконок такая короткая? Кого-то не хватает.

Не хватает Няши.

Девушки больше нет в отряде.

Не веря глазам, Читер лихорадочно пролистнул простыню логов. И увидел, что Няша вышла сама вскоре после предсмертного разговора.

Это как понимать?!

Как?!

«Никому доверять нельзя. Никому…»

Похолодев до состояния глыбы арктического льда, Читер открыл чат с девушкой и под барабанные удары неистово бьющегося сердца написал:

— Зачем?..

Пять секунд.

Десять секунд.

Двадцать.

Сто.

Сто пятьдесят.

Ответа не было…

«Никому доверять нельзя».

Никому…

Строчка чата мигнула:

— Рокки, это к чему был вопрос? С тобой все нормально или ты снова чудишь?

Лед треснул, а сердце на миг замерло, позволив написать ответ в тишине:

— Вообще-то я давно уже Читер, а не Рокки. Сама ведь окрестила. Забыла? Ты из отряда зачем вышла?

— Зачем вышла?! Так ты об этом спрашивал, что ли?! Ну ты, блин, даешь! Получается, тебя все это время носило по тем местам, где ум не раздавали! Ну а что мне, по-твоему, надо было сделать?! Ты ведь умер, ничего не объяснив, а я осталась с мешком твоих сокровищ в каком-то непонятном отряде. Я до этого в логах видела, что вы там друг друга убивали. Сидеть в таком отряде, где непонятно кто всегда может видеть на карте, где я? Это что, по-твоему, умное поведение? Вот и пришлось выйти. Так безопаснее, а вернуться всегда успею. На вопросы твоих друзей я тоже не отвечала. Откуда я знаю, друзья они тебе или наоборот. Тупо ждала, когда ты появишься.

Лед лопнул в сотне мест, рассыпаясь на мириады осколков. Читеру стало невыразимо тепло, губы непроизвольно растянулись в широчайшей улыбке.

— Как же ты меня напугала…

— Только не говори мне, что подумал, будто я решила твой мешок стырить. Я, конечно, понимаю, что ты не гений, но не настолько же…

— Нет, я в тебя верил. Другие не верили, а я всегда верил. Просто немного испугался, когда тебя не увидел. — Улыбка Читера, достигнув максимума, позиции не сдавала. — Почему ты так долго не отвечала?

— По-твоему, я не сплю, не ем, только и смотрю в чат, жду, когда же ты соизволишь написать?!

— Ну да, именно этим ты и должна заниматься.

— Что?! Должна, говоришь?! А ты не сильно губы раскатал?!

— В принципе, нет, не сильно.

— Ну так закатай их обратно, пока не оттоптали. Я не ответила сразу, потому что у меня проблемы. За мной тут опять придурки гоняются. И, между прочим, убегать от них и без твоего мешка было сложно. А с ним сложнее.

— Няша, лови приглашение, принимайся в отряд. Надо понять, где ты.

— Сейчас. Поймала. Только на карту сам посмотри, мне некогда сейчас.

— Я тебя вижу, — снова улыбнулся Читер. — До тебя всего лишь тридцать пять километров. Повезло. Это совсем рядом.

— Повезло?! Да ты что, везунчиком великим себя возомнил?! Читер, запомни: единственное везение в твоей несчастной жизни — это встреча со мной. И на этом все, больше тебе ни разу не везло. Я рядом с тобой не просто так, я заплатила за это одному козлу.

— Козлу?! Заплатила?! — запутался Читер.

— Ну да, заплатила. Почему бы и не заплатить, если от этого есть польза. Пока в отряде оставалась, была возможность определить, где примерно ты окажешься. Редко ведь в другой конец региона кидает. А если знаешь, где умер, можно найти человека с особым умением. С таким находят самый вероятный респ. Вот и шла все это время не просто так, а сюда. Чуть-чуть не дошла. Ну теперь-то хоть понял, в чем твое везение?!

Хоть это и невозможно, но Читер сумел улыбнуться еще шире:

— Да, я все понял. Ты мое везение. Единственное. Жди, я иду к тебе.

— Читер, ты это… ты давай быстрее, что ли. У тебя и вправду тяжелый рюкзак. Очень тяжелый. А за мной гонятся самые нехорошие люди Континента. То есть не люди, а козлы тупейшие. Это значит, что у меня проблемы. Очень большие проблемы. Я бы даже сказала — проблемища.

— Спокойно, Няша, у тебя нет проблем. Проблемы есть у тех неудачников, которые к тебе пристали. Можешь начинать их жалеть.

— Ум ты, значит, не нашел, зато нашел огромное самомнение. Ну хоть что-то.

— Да, ценное приобретение, — не стал спорить Читер. — Ты не представляешь, как я рад тебя слышать.

— Если ты поторопишься и заберешь у меня этот проклятый рюкзак, я тоже буду очень рада.

— А сейчас что, радости нет?

— Ну а чему мне радоваться?!

— Тому, что я снова с тобой, — удивившись, ответил Читер.

— Я тебя пока что не вижу. Зато я видела, как весь ваш отряд слился, но с тобой до последнего была какая-то непонятная баба, меняющая имена. Интимная обстановочка, мило смотрелись. Вот так, значит, всеми силами ко мне рвался, ни на что не отвлекался, да?!

— Это не то, что ты думаешь, — чуть не захохотал Читер.

— Да уж, я ведь такая наивная, я тебе верю. Это была боевая сестра или даже мама.

— Я тебя с ней скоро познакомлю, — пообещал Читер. — Твоя ревность выглядит так мило. Напиши еще что-нибудь в таком же духе, мне будет приятно.

— Блин! Блин, блин, блин! Нет, я лучше промолчу, ты, Читер, шутки вообще не понимаешь. И ты конечно же снова все забыл. Ау! У меня вообще-то неприятности! Мне некогда с тобой слюни по чату распускать!

— Ладно-ладно, я помню. Иду к тебе. Жди.

Со скрипом распахнулась дверь, и грубый мужской голос прогудел:

— Опять здесь в лодыря играешь?! Арматура, между прочим, сама не разгрузится! А ну бегом, пока я тебе увольнение не устроил!

Открыв наконец глаза, Читер поднялся, с наслаждением потянулся и направился к двери. Проходя мимо крикливого толстяка в белой каске, сунул ему в нагрудный карман несколько крупных купюр.

Злющий цифра, ошалев, удивленно спросил уже в спину:

— Это что было?

— Это были деньги, — продолжая улыбаться до ушей, ответил Читер. — Сходи, что ли, в ресторан. Или девочку сними. Или устрой неожиданный семейный праздник. Погуди как следует, успей спустить все до вечера. Оторвись напоследок.

Выйдя из бытовки, Читер зажмурился от яркого солнца, ударившего по глазам. Обернулся в одну сторону, в другую. Вокруг, куда ни глянь, простиралась огромная стройка. Много разной техники, десятки рабочих. Все чем-то заняты, суетятся деловито, один он стоит, ничем не занимаясь.

Открыв карту, еще раз полюбовался на отметку Няши. Девушка действительно недалеко, но не сказать, что в пешей доступности. И у нее какие-то неприятности.

Надо поторопиться, пока эти неприятности Няшу не догнали.

Не переставая улыбаться, как последний придурок, Читер уверенной походкой направился к воротам.

Он жив.

Он снова в игре.

И ему опять есть чем заняться.

Content

Артем Каменистый
Вера в ближнего

Глава 1 Жизнь девятая. «Не бойся, они не сработают»

Глава 2 Жизнь девятая. Власть меняется

Глава 3 Жизнь девятая. Воспоминания с сюрпризом

Глава 4 Жизнь девятая. Поиск по всем правилам

Глава 5 Жизнь девятая. Смена декораций

Глава 6 Жизнь девятая. Встреча

Глава 7 Жизнь девятая. Под мудрым руководством

Глава 8 Жизнь девятая. Радужная жизнь

Глава 9 Жизнь девятая. Команда — это важно

Глава 10 Жизнь девятая. Сборы

Глава 11 Жизнь девятая. Старт

Глава 12 Жизнь девятая. Фокусы с тормозами

Глава 13 Жизнь девятая. Секс

Глава 14 Жизнь девятая. И снова техника

Глава 15 Жизнь девятая. История древнего Рима

Глава 16 Жизнь девятая. Жук с броней

Глава 17 Жизнь девятая. Пустой блок

Глава 18 Жизнь девятая. Спасительная скорость

Глава 19 Жизнь девятая. Территория мертвяков

Глава 20 Жизнь девятая. Коридор между гор

Глава 21 Жизнь девятая. Сам себе крепость

Глава 22 Жизнь девятая. Ступенька над миром

Глава 23 Жизнь девятая. Знакомое насекомое

Глава 24 Жизнь девятая. Под землей

Глава 25 Жизнь девятая. Лежачий небоскреб

Глава 26 Жизнь девятая. Недостроенный небоскреб

Глава 27 Жизнь девятая. Между молотом и наковальней

Глава 28 Жизнь девятая. Ярость мертвых

Глава 29 Жизнь девятая. Счастливчик

Глава 30 Жизнь девятая. Работа с персоналом

Глава 31 Жизнь девятая. Близкий восток

Глава 32 Жизнь девятая. Античные древности

Глава 33 Жизнь девятая. Несвятая Троица

Глава 34 Жизнь девятая. Дорога Марта

Глава 35 Жизнь девятая. Вопрос доверия

Эпилог Жизнь десятая