Долг корсара. Книга 1. Остров судьбы

Пролог

Все началось со звонка старого товарища. Когда-то мы сидели с Ильей за одной партой, но после школы наши пути разошлись, словно мы никогда и не были знакомы. Вот почему я засомневался, когда он предложил увидеться. Илья не тот человек, что захочет встретиться без веской причины. И все-таки я согласился — в конце концов, вдруг за пять лет он изменился в лучшую сторону?

Сегодня работы было достаточно, чтобы развеяться в баре, но шиковать явно не следовало. А еще я ужасно опаздывал.

— Думал, ты уже не придешь, — сказал Илюха, нервно постукивая пальцами по столику, когда я подсел к нему.

Внешне он почти не изменился, если не считать короткой светлой бороды и едва заметных залысин.

— Привет! — поздоровался я и лениво пожал протянутую руку, мешком падая на стул. — Заработался совсем, еле живой.

Я действительно чувствовал усталость. Но усталость приятную — именно такая и должна быть после того, как ты целый день доставляешь еду на дом и только затемно решаешь встретиться со старым товарищем, вознаградив себя стаканом пива. Для вчерашнего студента и такое завершение дня — шик. Вечер теплый — жара только-только отступила, а пиво — ледяное. То, что надо.

Мы поболтали немного о пустяках, вспоминая былые годы, и я не мог не упомянуть, что с работой у меня сейчас напряженка.И тогда Илья перешел к делу:

— Слушай, а я ведь как раз по работе…

— Вот как. Хочешь опять позвать к вам с железом и софтом ковыряться?

— Железки — туфта, — авторитетно заявил товарищ. — Уже два года как завязал. Но в одном ты прав: я действительно с предложением пришел. Понимаешь, у нас тут в вирт-игре клан…

И он туда же.

Виртуальные игры поглотили мир. Я и сам был бы не прочь обзавестись игровой капсулой или хотя бы обручем, но не имел на то ни времени, ни денег. Когда все вокруг только и трещат о виртуале, хочется подколоть — чтоб за живое задеть. От злости.

Мысленно я отметил, что лучше бы речь действительно пошла о старой конторе, в которую он зазывал всех пару лет назад.

— И что же, ты в игре работаешь? Там обычно деньги только спускают.

— Руковожу частью клана, — ответил Илюха, будто не замечая презрения с моей стороны. — Понимаешь, люди нам нужны. Скоро грядет большой турнир — «Форт Генри Моргана». Слышал, наверное, ведь про него сейчас все только и говорят! Короче, у нас есть приличный шанс победить.

Теперь все начало становиться на свои места. Опьяненный романтикой игры, Илья всерьез рассчитывал на победу в соревновании, где, наверное, все заранее куплено. Нет, я, конечно, наслышан о киберспортсменах — сегодня именно они, а не футболисты или хоккеисты, делают главное шоу. Но куда до них Илюхе, моему наивному другу детства?

— Нет уж, спасибо, — грустно улыбнувшись, сказал я. — Мне, видишь ли, реальный заработок нужен, а не виртуальный, и уж точно не какой-то мифический призовой. Я после универа перебрался на съемную квартиру, и такими темпами скоро за нее платить будет нечем.

Взгляд товарища стал напряженным, и тут я понял, что ему совсем не до шуток.

— Вадим, ты просто не в теме, вот и думаешь, что я ерундой страдаю! Пора тебе завязывать подрабатывать доставщиком, всю жизнь ведь упустишь. От диплома твоего, как ты успел убедиться, толку тоже никакого. Другое дело — виртуал. Сейчас спонсоры хорошие бабки вливают в это дело, ивент уже через три месяца — страсти кипят, как море в десятибалльный шторм.

— Спонсоры? Ивент? Прикалываешься, что ли? Я тебе серьезно говорю — при всей любви к новым игрухам, некогда мне в виртуале засиживаться, деньги надо зарабатывать. Сейчас, а не потом.

— Ну и старый же ты абрикос! — Илья скривился так, словно общался с безнадежным умалишенным, а затем призадумался: — Если только это смущает... Сколько ты сейчас получаешь? Хочешь, я тебе лично буду платить в два раза больше?

Демонстрировать безразличие становилось все сложнее. Сама перспектива срубить деньжат, не особо напрягаясь, была более чем заманчивой. На развод тоже не похоже, во всяком случае, никуда от меня Илюха не денется, если его замануха окажется ерундой.

— Если тебе и правда денег не жалко, попробовать можно, — задумчиво протянул я. С доставкой еды я все равно уже собирался распрощаться, хватит с меня этих чрезмерных нагрузок и задержек зарплаты. — Только скажи: тебе-то какой в этом прок? В чем подвох? Нашел бы людей, которые шарят в виртуальных играх — они явно полезнее будут.

Впрочем, этот вопрос был уже лишним. Вдруг Илья, никогда не отличавшийся остротой ума, и сам над этим не задумывался?

— Как говорится, умные нам не надобны, нам надобны верные! — весело отозвался он. — Понимаешь, мы уже много раз обжигались — люди нас кидали в самый неподходящий момент. В «Карибах» всегда есть большой соблазн поменять сторону. Клановые интриги, знаешь ли. В таком деле мы рисковать не хотим, поэтому набираем тех, на кого реально можно положиться. На тебя ведь можно?

— И ты меня как самого верного решил позвать? — Я отпил из стакана.

— Я много кого зову, ты не единственный. Но в тебе уверен больше других, знаешь ли! Аванс выплачу сразу, но потом нужно пройти что-то вроде испытательного срока. Если будешь справляться — считай, принят в основную команду.

— А что конкретно от меня нужно?

— В первую очередь нам нужны канониры. Те самые ребята, что отвечают за пушки.

— И стреляют? — с подозрением спросил я.

— И стреляют. Времени, чтобы освоиться, хватает — мы поможем это сделать в ускоренном режиме. Ты только представь! — воскликнул он. — Морские сражения, Карибские острова, сундуки с золотом, паруса и ром, порох и сталь…

В тот момент я с трудом представлял незамысловатый виртуальный мир, за нахождение в котором мне готовы платить. О том, насколько сильно могла измениться моя жизнь, я не знал. И не мог знать.

Почему я согласился? Как говорили в одном старом фильме: «Неплохие деньги и есть, что повзрывать»!

Глава 1. Посланец судьбы

— То есть — обруч, и все?

Я с трудом представлял, как сейчас погружаются в виртуал. На деле все оказалось так же, как и пять лет назад: металлический черный обруч на голову, напичканный сенсорами и излучателями, и обычный персональный компьютер. Впрочем, «обычным» этого красно-черного монстра я бы не назвал: системный блок вдвое больше того, что стоял у меня дома, жидкостная система охлаждения, подсветка. О мощности системы я мог только догадываться, но что-то подсказывало, что и с этим у машины полный порядок.

Итак, виртуальная игра «Карибы». Не самая известная на данный момент, но быстрее других набирающая популярность. Когда полное погружение еще зарождалось, я пару раз пробовал играть — выбирался из Некрасовского в ближайший город и посещал VR-клуб. Уже тогда меня тянуло покинуть родную деревню, точнее, поселок городского типа. Перспектива провести там остаток жизни представлялась пыткой, но и жизнь в городе не оказалась сахаром. По крайней мере, у меня — Илюха, судя по всему, наоборот, неплохо «поднялся» за прошедшие годы.

Насколько я понял из его рассказа, мир «Карибов» совсем молодой. Год пролежал на закрытом бета-тесте и еще чуть меньше года — в открытом доступе. Главная особенность в том, что игра на порядок превосходит все прочие по уровню достоверности и реалистичности. Якобы виртуальный мир практически не отличить от реального. Идут на «Карибы» не только ради морских сражений и путешествий. Дело еще и в том, что в этом мире можно хорошенько зарабатывать, в частности, за счет развитых умений. Однако реальный заработок удается выжать единицам: гораздо чаще люди сами готовы платить, чтобы получить «все и сразу» без «прокачки».

— Обруч — туфта, — отозвался Илюха, проследив за моим взглядом. — Помнишь, как мы на информатике к таким подключались через USB-порт? Юрий Михалыч еще ругался, что мы всем классом взрослый симулятор викинга подключили? Теперь такое в прошлом. Самый сок в этой коробке. — Он показал рукой на компьютер. — Просто вертолет. Все десять терабайт сетевого канала пролетают со свистом! Идеальная синхронизация. Не капсула, конечно, но близко, а на первое время тебе хватит и обруча.

— Ну-ка поясни, — потребовал я, пристраивая холодный кусок пластика себе под голову. — Что за синхронизация?

— Потерпи. — Илюха улыбнулся, и его пальцы забегали по клавиатуре. — Это все можешь сделать и ты, но в первый раз я, пожалуй, запущу тебя сам.

Вспоминаем: человек погружается в новую реальность, где получает интерфейс — меню, окна, полосу жизни, умения, характеристики. Открыть или закрыть все перечисленное можно одной лишь «силой мысли», нашептыванием или пальцами руки. Когда вливаешься в виртуал, быстро привыкаешь к частым описаниям и никнеймам, висящим над головами других игроков. Постепенно ты открываешь новые характеристики, умения, навыки и постоянно делаешь выбор. Стать сильнее или быстрее? Лучше управлять командой или находить общий язык с торговцами и другими персонажами? Выбор за тобой.

— Все запомнил? — спросил Илья, уставившись в монитор компьютера.

— Лучше повтори.

— Выбираешь умение канонира и второе на твой вкус. Характеристики разбросаешь сам, главное — про Восприятие не забудь. Как разберешься с созданием персонажа, двигай в Порт-Ройял. Там найдешь человека по прозвищу Клещ. Он уже в виртуале, поэтому не затягивай. Таверна «Ржавый якорь» — наше любимое местечко. Если повезет, то к вечеру и я подтянусь. И удачи, юный пират!

С этим словами он протянул руку и нажал кнопку на обруче.

Это было похоже… не знаю. Сравнивать попросту не с чем. Засыпание, пробуждение, яркий свет, внезапно ударивший прямо в лицо… Все сразу и одновременно — и ничто из этого. Мгновение назад я лежал на узкой кровати в полутемной комнате друга — и вот я уже… Где?

Первое, что увидел — небо. Ослепительно голубое, настолько яркое, что больно смотреть. Отвел глаза, попытался повернуть голову, но вместо этого почему-то упал, едва успев выставить перед собой руки, которые тут же погрузились в белый песок. Накатившая волна опрокинула меня на бок, и я почувствовал на губах соленый вкус. Море? Море! Снова поднялся — на этот раз уже легче. Голова все еще кружилась, но теперь я, по крайней мере, мог стоять.

Добро пожаловать!

Поздравляем! Вы стали жителем виртуального мира «Карибы». Если это ваше первое подключение к устройству виртуальной симуляции, вы некоторое время (от одной до пяти минут, в зависимости от продолжительности калибровки датчиков) можете испытывать дезориентацию в пространстве и легкое головокружение…

Легкое? Да я еле стою, мать вашу!

Я инстинктивно попытался ухватиться за полупрозрачную табличку с текстом, появившуюся в воздухе прямо передо мной, но пальцы прошли сквозь нее, а сам я опять повалился на песок. Табличка же никуда не делась — она все так же висела в полуметре от глаз, несмотря на то что лежал я не на спине.

Часть интерфейса. Обычное окно, стилизованное под морскую тематику. Присмотревшись, я обнаружил с правой стороны окна ползунок, легонько прикоснувшись к которому можно скролить текст. Стандартное пользовательское соглашение. Поставить галку внизу, нажать «Окей». Верно? Теперь приступим к созданию персонажа.

Выберите основные характеристики

Сила: 0

Ловкость: 0

Интеллект: 0

Восприятие: 0

Удача: 0

Свободных очков характеристик: 10

Что ж, радует хотя бы то, что разработчики не стали вводить пятнадцать-двадцать видов характеристик, непонятно за что отвечающих. Всякие харизмы-мудрости-подвижности… А вот само количество очков небольшое — весь расчет на то, чтобы с самого начала можно было «выехать» на конкретном умении, ведь потом такой возможности может долго не представиться. Вдруг я больше никогда не получу новых очков? В общем, надо сразу подходить к делу серьезно.

Если характеристика на нуле, значит, в этой области ты ничем не отличаешься от среднестатистического человека. Не слабака — очки работают как надбавка для улучшения твоего тела, поэтому даже тот, кто оставит все по нулям, будет чувствовать себя более-менее сносно, хотя и проиграет в любой драке.

Я вспомнил старые игры — еще на мониторе. В основном бродилки и стрелялки, но частенько попадались те, где приходилось подумать. Что ж, справимся. Ну-ка посмотрим…

Сила — это, в сущности, здоровье, урон в рукопашной, возможность носить тяжелую броню. Ловкость — энергия, подвижность, скорость. Интеллект — скорость набора опыта, дополнительные очки умений при переходе на новый уровень. Восприятие — ключевая характеристика для тех, кто предпочитает дальний бой, от нее зависит зоркость, прицеливание… А Удача? Удача, похоже, влияет на все и сразу, но по чуть-чуть — помогает там, где все остальное бессильно.

А что дальше? Какие-то умения, да не просто умения, а личные и корабельные. Здесь лучше почитать внимательнее.

Личные умения:

Рукопашный бой (основная характеристика — Сила, дополнительная характеристика — Ловкость) — умение, определяющее эффективность персонажа в бою на холодном оружии или голыми руками. Влияет на наносимый урон и шанс критической атаки. Без этого умения выжить на просторах Карибского моря почти невозможно — даже мирным торговцам иной раз приходится браться за клинок.

Рукопашка — дело хорошее. С другой стороны, я должен быть канониром. Это тот, кто сидит на батарейной палубе, заряжает пушку и стреляет. А там тесно. Сабля на боку станет серьезной помехой, а до сражения дело может и не дойти. Ладно, смотрим, что там дальше!

Стрельба (основная характеристика — Ловкость, дополнительная характеристика — Восприятие) — умение, определяющее эффективность персонажа в дальнем бою. Влияет на точность, наносимый урон и шанс критической атаки при использовании огнестрельного оружия, арбалетов и луков. Пара пистолетов при абордаже никогда не будет лишней, а мушкет позволит решать проблемы на большом расстоянии.

Тоже годится. Илюха сказал, стрельбу многие берут. Если сможешь отстреливать врагов на расстоянии, то зачем тебе сабля? В крайнем случае смогу дать по роже прикладом или насадить врага на штык мушкета.

Торговля (основная характеристика — Интеллект, дополнительная характеристика — Восприятие) — умение, определяющее способность персонажа заключать выгодные сделки, продавать дороже и покупать дешевле. Верная прибыль ничем не хуже богатой добычи, если, конечно, ее удается удержать в руках.

Редкое умение. Хороший торговец — это вечные расчеты, пересчеты, сделки, закупки. Работенка скучная и в то же время ответственная.

Мастер (основная характеристика — Интеллект, дополнительная характеристика — Ловкость) — умение, определяющее способность персонажа создавать холодное или огнестрельное оружие, а также различные типы брони или боеприпасов. Влияет на характеристики изготовленных предметов. Надежные пистолеты и шпаги из лучшей стали ценятся на вес золота.

Довольно редкая профессия, и, опять-таки, не для каждого. Ладно, дальше там что?

Корабельные умения:

Навигация (основная характеристика — Восприятие, дополнительная характеристика — Интеллект) — умение, определяющее эффективность персонажа в управлении кораблем. В руках опытного рулевого корабль движется и поворачивает быстрее. Умелый маневр нередко решает исход морского боя.

Вот уж навигатором мне точно не быть — штурманы и рулевые у клана наверняка имеются. Сложно представить канонира, который между делом еще и за штурвалом на полставки стоит.

Лидерство (основная характеристика — Интеллект, дополнительная характеристика — Удача) — умение, определяющее способность персонажа управлять экипажем как на корабле, так и на суше. Влияет на общую эффективность действий команды. За хорошим капитаном или квартирмейстером люди отправятся даже в пасть к Морскому Дьяволу.

А это больше для стратегов. Тут и руководить командой, и бафы — временные бонусы — раздавать, и старших по званию транслировать. То есть выполнять роль боцмана, квартирмейстера, старпома, а то и капитана. Сложно, не привлекает.

Артиллерия (основная характеристика — Восприятие, дополнительная характеристика — Сила) — умение, определяющее способность персонажа управляться с корабельными и сухопутными пушками. Влияет на кучность стрельбы, дальность и скорость перезарядки пушек. Абордаж — смелое решение, но иной раз проще потопить противника.

О, вот и оно! Меня ради этого умения и позвали. Пушки, сегодня вы мои!

Корабельщик (основная характеристика — Интеллект, дополнительная характеристика — Сила) — умение, определяющее способность персонажа строить и улучшать корабли, работать с древесиной и парусами. Влияет на характеристики построенных кораблей и улучшений для них. Лучшее дерево, лучшие пушки, лучшие паруса — что еще нужно моряку?

Интересно. На выбор можно взять два стартовых умения. Потом, на высоких уровнях, либо активнее развивать имеющиеся, либо открывать новые. Но сроки не резиновые — за испытательный срок мне первостепенно важно стать хорошим канониром, значит, с Артиллерией решено в первую очередь. А что еще?

Кораблестроителем и мастером мне уж точно не быть — ни за какие коврижки, пусть они меня хоть сожрут. Ковыряться на верфи или в мастерской? Нет уж, лучше еду в реале доставлять. Навигация — тоже скучновато, Торговля — тем более.

А что остается? Рукопашка, Стрельба и Лидерство. Кем мне управлять? Стану капитаном… Свистать всех наверх! Ага, сейчас. Таких здесь и без меня навалом, можно не сомневаться. Остается выбрать между рукопашным боем и огнестрельным. Все-таки, полагаю, на саблях драться придется — и придется много. Значит, Рукопашке быть. Снайпером я становиться все равно не собираюсь, а для того, чтобы пальнуть в упор из пистолета, много умения не надо.

Окей, с этим определился. Сабли и пушки. А что по основным характеристикам? Опять эти окна, описания… Больше всего удивляет, что, выбрав единожды, изменить их, похоже, уже не получится. То есть один раз — и на всю долгую виртуальную жизнь. Прокачиваются умения — накапливаются опыт и навыки, растет уровень мастерства. Но основные характеристики — с большой натяжкой. В следующий раз их можно повысить только на двадцатом уровне, а до этого будет прибавляться по единичке за редкий квест или дорогую одежду.

Впрочем, не в умениях счастье. Из того, что я слышал об этом мире, «Карибы» предлагают полную свободу, и каждый может заниматься тем, чем ему нравится. Например, стать владельцем сахарных плантаций и «играть в экономику». Шить одежду и выставлять ее на продажу. Крутить политические интриги и лезть вверх по карьерной лестнице вплоть до губернатора города или колонии. Охотиться на китов, исследовать джунгли, строить форты, зависать в кабаках… Да и просто развлекаться, в конце концов! Некоторые вообще игнорируют умения — просто, наслаждаются реалистичностью игры, занимаясь обычными делами вроде выращивания овощей или ловли рыбы.

Тем не менее, у меня здесь свои цели, поэтому придется соображать. Не факт, что за месяц удастся хоть на сколько-то поднять стартовые характеристики. Распределить их нужно так, чтобы потом не пожалели ни я, ни Илья.

Сила — основная для Рукопашной, дополнительная для Артиллерии. Важно и нужно. Ловкость — актуальна для бойца, но для пушкаря — не слишком. Интеллект, полагаю, важен для всех — он работает, как некая надбавка к опыту и всему остальному. Чем больше очков интеллекта, тем быстрее персонаж растет, получает новые уровни. А еще это важная штука для торговцев. Ну, и благоприятное общение с неписями может зависеть от этой характеристики. Восприятие — основное для Артиллерии, дополнительное для Стрельбы. Надо брать. Удача… Критические удары, хорошие трофеи. Казалось бы, ерунда, но что-то мне подсказывает, что и эта циферка на проверку окажется очень и очень важной. И потом, что за джентльмен удачи без Удачи? Правильно — фигня, а не джентльмен.

Раскидаем-ка вот так:

Сила: 2

Ловкость: 0

Интеллект: 2

Восприятие: 5

Удача: 1

Едем дальше. Умения взяты, характеристики распределены. Что остается? Особенности. Несколько десятков. Каждый бонус имеет и штраф. Можно, конечно, вообще плюнуть на особенности — система позволяет их и не брать, но это точно не наш выбор. Всегда можно пожертвовать чем-то ненужным, чтобы получить то, что пригодится. Вот, кстати, неплохой пример:

Сухопутная крыса

Вы с детства не любили воду. Нужда выгнала вас на морские просторы, но вы так и не смогли полюбить волны, предпочитая твердо стоять на земле. К Силе и Ловкости на суше +3, но -3 к Силе и Ловкости на корабле.

И кому охота все время сидеть на суше? Разве что солдату гарнизона. Но я-то собираюсь ходить под парусом, так что мимо.

Поковырявшись в описаниях и цифрах, я остановился на двух особенностях:

Карманная батарея

Вам всегда нравились пистолеты. Маленькие, большие, слабенькие, мощные — неважно. К сожалению, пристрастие к пистолетам не позволило вам в нужной степени отточить навыки владения иными типами огнестрельного оружия. Вы можете носить с собой на один пистолет больше, но никогда не сможете толково выстрелить из мушкета или ружья.

Пушки и только пушки

Вы — прирожденный канонир. В ваших руках бронза и чугун орудий буквально поют. Ваше место здесь, на пушечной палубе. Вы вообще не видите особого смысла в том, чтобы лишний раз подниматься наверх. Паруса вам попросту неинтересны. От постоянного перекатывания тяжелых орудий ваша мускулатура увеличивается (+5 к Силе), но ваш навык Навигации больше не вырастет. Никогда.

Для того, кто с самого начала знает, чем будет заниматься — полезные штуки. Выцеливать врага из мушкета или стоять у штурвала я не собираюсь, так что отсутствие возможности добавить в экипировку тяжелый огнестрел или навечно низкий навык Навигации никак не навредят. Зато дополнительный пистолет и лишние очки Силы не потеряют своей актуальности на любом уровне. В отличие от эфемерных десяти-пятнадцати процентов к какому-либо из Умений, которыми так и пестрели описания других особенностей.

Осталось выбрать имя и настроить внешний вид персонажа. Хм, пока что выглядит совсем как я. Впрочем, внешний вид если и можно менять, то уж точно не до неузнаваемости. Ну и ладно, проще будет привыкнуть к виртуальному телу. Как я уже успел убедиться, физика в игре отменная, а значит, гора мускулов здесь будет иметь соответствующий вес. А оно мне надо? Ну, разве что совсем чуть-чуть, и жира с боков убрать — от него уж точно пользы никакой. Одежду выбрать пока не получится — убогие башмаки и не менее убогая одежда из грубой бесцветной ткани.

И имя. Недолго думая, решил ввести Билли Бонс, на что система ответила:

Вы не можете использовать данное имя!

Либо оно банально занято, либо создатели не стали превращать игру в клоунаду. Что ж, придется подойти к делу серьезно. Тогда звать меня в дивном новом мире будут…

Рудра.

Есть! Свободно! Это из индуистской мифологии — бог-громовержец с черными стрелами. Неплохо подходит и абордажнику, и канониру. Коротко, красиво и грозно. Все? Все!

Окна исчезли. Оглядевшись, я понял, что игра забросила меня на небольшой островок. Белый песок, пара высушенных солнцем пальм — и все. Вокруг, на сколько хватает глаз — бирюзовая морская гладь. И что теперь делать? Отправляться вплавь до ближайшей обитаемой земли? Подозрительно знакомые плавники, местами выглядывающие из моря, намекали, что о плавании лучше забыть.

Я снова завертел головой в поисках чего-то вроде портала или путевого столба. Ничего подобного и в помине не было. Зато была шлюпка, качавшаяся на волнах в паре десятков шагов от меня. Одна скамейка крохотного суденышка оказалась свободна, а вторую занимал старик самого что ни на есть пиратского вида. Один глаз, деревянная нога, мятая треуголка и черная, как смоль, бородища. Готов поклясться, что еще минуту назад его там не было. Впрочем, какая разница? Очевидно, он и должен каким-то образам доставить меня в Порт-Ройял.

Несмотря на соблазн поскорее распробовать виртуал, нужно поторопиться. Клещ уже ждет меня… там. Я направился к лодке, зачерпывая песок башмаками. Бородатый пират меня напрочь игнорировал, пока я не уселся напротив.

— Аррррр, неужели очередной сухопутной крысе не терпится выйти в море? — громко зарычал бородач, хлопая себя по коленям. — Дохляк, мамочка не говорила, что здесь может быть опасно?

— Мне бы в Порт-Ройял, — осторожно начал я, опасливо поглядывая на здоровенную саблю, висевшую у пирата на поясе.

— Сразу к делу? А ты мне нравишься, дохляк! — бородач радостно оскалился и хлопнул меня по плечу. — В Порт-Ройял, говоришь? Будет тебе Порт-Ройял. Проклятые англичашки, черт бы их побрал.

Выбран пункт назначения: Ямайка

Подтвердить?

Похоже, этот порт на Ямайке единственный из доступных, поэтому система даже не спрашивает название города. Подтверждаю. Как только я коснулся рукой одному мне видной кнопки, пират взялся за весла, шлюпка отделилась от берега и помчалась по волнам. Быстро, даже слишком, будто у лодки где-то спрятан мотор. Впрочем, ничего удивительного — кому интересно неделями тащиться по волнам?

— Здесь и корабли так же быстро плавают? — поинтересовался я.

— Плавает только сухопутное дерьмо вроде тебя, — рявкнул пират, — а корабли ходят.

— Звук поубавь, — лениво огрызнулся я. — Тоже мне, умник нашелся.

— Нашелся, ага, — неожиданно миролюбиво кивнул бородач. — Кстати, о сокровищах… Раз уж я должен тебя обучить, знай: порой, чтобы найти клад, придется потрудиться. Собрать все куски карты, обнаружить нужные ориентиры. Возможно, за сокровище придется даже сражаться. Но награда велика. Что может сравниться со звоном монет? Разве что звон стали в доброй драке!

Речь пирата звучала чересчур наигранно, как будто напоминала, что это всего лишь непись. Вспоминаем из игр на мониторе: НПС или просто неписи — персонажи игры. Они уверены, что их мир реален и полноценно отыгрывают свои роли. Раньше это были одномерные заскриптованные болваны, но затем их научились наделять чертами личности, хотя и не идеально. Несмотря на то что «Карибы» набиты реальными игроками, неписей здесь должно быть не меньше. Добряки и злодеи, матросы и губернаторы, рабы и солдаты — все они созданы, чтобы заполнить мир аутентичными персонажами. А еще многие из них могут выдавать задания или подсказывать игроку, где ожидаются интересные события.

— Ты бот? Искусственный интеллект? — решил напрямую спросить я.

— Бот — это такая плавучая посудина, чуть больше шлюпки, — отозвался пират. — Нормальный у меня интеллект. Уж точно получше твоего.

— Тоже достижение. — Я поудобнее вытянул ноги. — Насколько ты разумен?

— А ты веришь в то, что искусственный интеллект может быть разумен, дохляк?

В глазах (вернее, в глазу) пирата что-то поменялось. Почти незаметно, но на мгновение из-под кустистых бровей на меня словно взглянул кто-то другой. Взглянул — и сразу же пропал, а вот какое-то неприятное ощущение осталось.

— Смотря что считать разумом, — неохотно ответил я. — Память современной машины хранит в тысячи раз больше данных, чем человеческий мозг, а мощный процессор может обрабатывать и анализировать эти знания за долю секунды. Но разум? Это уже что-то из области философии, а я в этих делах несилен. Извини.

— Как скажешь, — пират пожал плечами. — Пора на борт.

Вдруг большая тень накрыла нашу лодку. Я оглянулся и увидел двухмачтовый корабль. К шлюпке упал веревочный трап, и пират указал жестом, что нужно подняться по нему. Через минуту я стоял на слегка покачивающейся палубе двухмачтового судна. Все вокруг были при делах: кто-то драил палубу, кто-то возился с парусами или приводил в порядок пушки. В нескольких шагах от меня матрос в нелепом красном тюрбане деловито точил жутковатого вида саблю, усевшись на свернутый в бухту канат. Заметив мой взгляд, головорез хищно ощерился и показал кулак.

Мой провожатый возник рядом и тут же потащил меня на экскурсию. Видимо, это неотъемлемая часть начальной фазы игры — никакой кнопки вроде «Пропустить обучение» я не обнаружил, а на мои жалкие попытки прервать перемежающийся бранью поток красноречия пират не обращал никакого внимания. К счастью, никто не заставлял слушать эту странную лекцию, и я смог вдоволь насмотреться на то, что творилось вокруг.

— Запоминай, дохляк, пока я жив. Пространство открытой палубы можно поделить на несколько зон. От носа до кормы: бак, шкафут, шканцы и ют. В зависимости от типа корабля встречаются также полуют и полубак. Фок-мачта и грот-мачта. Что касается парусов…

Корабль был опутан тросами и канатами, словно паутиной. Некоторые матросы находились высоко на мачтах, а те, в свою очередь, казалось, уходили прямиком на небо. Их верхушки вальяжно раскачивались и поскрипывали. А когда экипаж распустил паруса, обе мачты накренились вперед, наклоняя корабль и отправляя его в путь.

— …А более крупные суда, вроде фрегатов или линейных кораблей, несут больше пушек и экипажа, но проигрывают бригам и корветам в скорости, — закончил мой провожатый. — Все понятно, дохляк?

— Да, — соврал я. — Бриги и корветы проигрывают в скорости.

— Брехня, — выругался пират. — Проклятье, ты вообще меня слушал?

— Если честно — не особо. — Я почувствовал легкий стыд. — Здесь столько интересного…

— Никто не хочет слушать старину Смита! — пират тяжело вздохнул, запустив пятерню в бороду. — Чертовы сухопутные крысы! Всем сразу подавай богатства и приключения!

— Ну, может быть, стоит перейти к чему-нибудь более… практическому? — предложил я.

— Да? — насмешливо переспросил пират. — И к чему бы ты хотел перейти, дохляк?

— Как насчет того, чтобы порулить? — я указал на штурвал. — Или, может быть, пушки?..

— Порулить? — ехидно осведомился Смит. — Пушки?..

Глава 2. Порт-Ройял

Всю дорогу пират донимал меня рассказами о строении корабля, парусах и работе экипажа. Десятки непонятных терминов упорно отказывались лезть в голову. Какое-то время я покорно выполнял мелкие просьбы, но затем это стало наскучивать. Как раз к этому моменту на горизонте появилась земля. Первым ее признаком стала полупрозрачная горная цепь, с каждой минутой приобретающая темно-зеленый цвет. Вслед за ней показался город и порт, наполненный десятками кораблей.

— Я знаю, почему ты не хочешь меня слушать, дохляк, — мудро заявил бородач, когда мы забрались в лодку, чтобы добраться до берега. Смит упорно отказывался заходить на корабле в порт, словно его за это повесят. — Тебе непременно еще расскажут друзья, а без них здесь не обойтись, как правильно закидывать абордажные крючья и что делать при штормовой погоде…

Болтовня Смита мне давно надоела, зато город поражал своей красотой. У длинного дощатого причала пришвартованные корабли величественно покачивались на волнах, а мощный форт как бы намекал, что Порт-Ройял не так-то просто взять. Мелкие лодки то и дело сновали к кораблям и обратно. На миг захотелось поверить, что город настоящий — не в виртуальной игре и не в моем сознании, а на Земле, на Карибах, стоит и живет свой жизнью.

— …Да, ты оказался на редкость смышленым парнем, хорошо продемонстрировав это в корабельных делах…

Береговая линия острова становилась видна все отчетливее. Я смотрел на городские постройки, плотно прижатые друг к другу и плавно уходящие вглубь острова; на тележки и бочки, разбросанные на дорожках и узких тропинках; на обилие пальм и других экзотических растений; на фигуры людей, которые перемешивались меж собой, словно муравьи в гигантском муравейнике.А еще на белоснежный песчаный пляж и лазурное море, как на дорогих курортах. Глядя на все это, невольно хотелось остаться тут навсегда, отдаться дуновению морских ветров и свету яркого карибского солнца, и больше никогда не возвращаться в тот серый мир, откуда явился.

— ...Но тысяча медуз мне в суп! Какого дьявола ты не смекнул поспрашивать меня о том, чего никому другому не ведомо?! — топнул протезом пират, отчего лодка сильно накренилась.

Еще на корабле я отметил, что пару раз Смит прикладывался к бутылке со спиртным, но не думал, что это повлияет на поведение. Или дело не в выпивке?

— И о чем же? — поинтересовался я, не понимая, к чему он клонит.

— Я — Бродар Смит! — с гордостью выкрикнул он. — Я участвовал в великих походах Олоннэ! Я много лет прослужил под началом Генри Моргана! Я знаю эти воды вдоль и поперек! И тебе не о чем меня спросить, дохляк?

— Что-то я тебя совсем перестаю понимать. У штурвала постоял, на пушки посмотрел, лекцию послушал — в чем проблема? Прошло всего полчаса, как я здесь, а ты уже требуешь завалить тебя какими-то заковыристыми вопросами?

Лицо бородача побагровело от ярости, глаза выпучились, а руки опустили весла.

— Да вали ты к чертям! — выпалил Смит. — Чтоб ты поскорее отправился на корм рыбам, дохляк!

Когда ругань прекратилась, бородач, придя в себя и деловито скрестив руки, грубо произнес:

— Наше путешествие подходит к концу. Мне нельзя на берег.

— Эй, но до пристани еще прилично! — сказал я, приподнимаясь и всматриваясь в гавань.

Уже в следующее мгновение пират сильно ударил меня веслом. Резкая боль пронзила спину, взгляд помутнел, и я плюхнулся в море.

Вы прибыли в место назначения: Порт-Ройял! Добро пожаловать!

Внимание! Вы впервые находитесь на этой локации. Можете обратиться к представителям губернатора, чтобы получить подробную информацию о городе и квестах вашего уровня, либо заглянуть в справочник гостя.

Вот же вредный старикан! Вода оказалась теплой, но мириться с тем, что какой-то чокнутый непись так дерзко со мной разделался, я не собирался. Однако стоило мне развернуться, как лодка со Смитом исчезла — лишь где-то на горизонте виднелся одинокий корабль. Руки так и чесались настучать по голове этому напыщенному пирату, но, увы — оставалось только плыть к берегу. А плылось, к слову, довольно легко, будто надеты большие ласты. Я попробовал разглядеть морское дно, но глаза быстро защипало от соли.

Очень скоро у меня появилась возможность встать. Правда, накатывающие волны так и норовили захлестнуть голову, поэтому я плыл дальше. В итоге волны выкинули меня на берег — уставшего и изрядно нахлебавшегося соленой воды. Но даже несмотря на такое состояние, я почему-то изрядно повеселел.

Карибское море, черт возьми! Лазурный берег, о котором в реале я мог только мечтать. Омрачали ситуацию лишь мелкие водоросли, выкинутые в некоторых местах на песок. Там среди них копошились крабы и птицы. И все-таки тропический вид захватывал дух. Даже запах стоял какой-то… Запах приключений, черт возьми! Ну, или рыбы…

Мое появление не привлекло ничье внимание. Даже вооруженная до зубов охрана, что прогуливалась по лабиринту бревен на пристани, не удостоила меня взглядом. Надо идти.

К интерфейсу я почти привык: научился мысленно сворачивать и открывать окна, выбирать нужные пункты в меню, пусть пока и не всегда удачно. На самом краю взгляда отображаются две полосы: красная — здоровье, синяя — энергия. По желанию их можно мысленно «свернуть», но в случае изменения они всплывают вновь. Синяя шкала наполовину была пустая.

Ни для кого не новость, что виртуале можно писать сообщения — достаточно открыть поле ввода и мысленно проговаривать текст, который хочешь написать. Если сфокусировать взгляд чуть выше головы любого человека, над ним появляются имя и полоса здоровья, а иногда и дополнительные характеристики, если они не скрыты. Я уже адаптировался к этому на корабле Смита, и теперь мне с нетерпением хотелось поизучать самых разных людей.

Однако глаза все еще пощипывало от соленой воды, вдобавок слепило жгучее полуденное солнце. Тогда я поднес к глазам руки в форме бинокля — именно так в первых виртуальных играх получалось сканировать людей.

Сначала на глаза мне попался персонаж в элегантном сером костюме и пышном парике, который быстро шагал за группой вооруженных игроков:

Жак Рид

Парламентер

НПС

А вот и некий боец в мешковато сидевшей простой одежде, с пистолетами и грозной саблей на поясе…

Plunderer13

38 уровень

Буканьер

Клан: Змея Роджера

Я продолжал рассматривать людей до тех пор, пока один мускулистый тип с оголенным татуированным торсом не смерил меня хмурым взглядом.

Открыв предложенный интерфейсом справочник острова, я отыскал карту города. Таверна «Ржавый якорь» находилась не так близко, как хотелось бы. Дело в том, что множество трактиров растянулось вдоль берега, а мне же предлагалось отправиться в самую глубь поселения. Что ж, зато узнаем город.

Мир поражал буйством красок. Народу здесь было неимоверно много, что было обычным для торговых городов тех времен. Вспоминая фильмы и сериалы о Вест-Индии, я все больше поражался, насколько великолепно воссоздана эпоха. От усыпанных цветами кустарников доносилось гудение насекомых, а небо радовало глаз обилием красивых птиц самой разной расцветки. Над водой пикировали пеликаны. На одной из крыш уселись черные птицы с неестественно раздутыми красными шеями. И почему я раньше не слышал о существовании столь шикарных игр?

Но я знал, что эти чувства обманчивы. В сущности, меня взяли для работы, чем и нужно начать заниматься, а красотой здешних мест восхититься еще успею. Именно поэтому я старался не задерживаться и двигался по городу в соответствии с указателями.

Порт-Ройял по-настоящему гудел: тарахтели телеги, тащились лошади, кто-то катил бочки. Доносились обрывки фраз, среди которых встречались разговоры не только на родном языке — в «Карибах» сервера не разделены по странам, а значит, можно встретить игроков со всего мира.

Таверны и лавки, палатки и оружейные магазины. Продавцы и покупатели старались перекричать друг друга и круживших над городом птиц. Проносились кареты и брички. Но больше всего здесь выделялись, конечно же, люди и их одежда. Разноцветные кафтаны, перевязи пистолетов и широкие кушаки, колышущиеся на ветру плащи, мундиры с золотой и серебряной вышивкой... Некоторые девушки носили богато расшитые платья, другим жаркий климат позволял ходить в пиратских майках и топиках. Никто не боялся обгореть на солнце. Видимо, эффект «сгорания» в виртуале снижен, что очень удобно и логично. Кто, в самом деле, добудет крем от загара в восемнадцатом веке?

Треуголки, банданы, широкополые шляпы с перьями и загнутыми краями… Птицы и зверьки, что часто сидели на плечах своих хозяев или передвигались на поводке. Всевозможные татуировки разных цветов, покрывающие лица и руки некоторых людей. Бусы из клыков и сушеных листьев, серьги, перстни и пирсинги. Голова кружилась от такого количества деталей, притягивающих взгляд. Рассматривать местных можно было до бесконечности — возникало ощущение, что каждый второй пытался всех впечатлить своим видом.

Порт-Ройял представлял собой что-то вроде полуострова. По крайней мере, море окружало город с трех сторон. Я не торопясь шагал по улочкам и постепенно приближался к нужному месту, если верить карте. В один момент еле отскочил от трусившей прямо на меня лошади и налетел на седого старика с ящиком в руках.

После поворота в очередной переулок открылась странная картина: торговые палатки валились, как домино, с них вперемешку разлетались фрукты, сабли, костюмы, бутылки и графины. Игрок, чье лицо закрывал черный платок, намеренно сшибал все на своем пути. Рушил палатки, опрокидывал бочки, за что один из торговцев успел хлестнуть его по спине плеткой. За игроком бежала городская стража.

Внезапно перед глазами всплыло сообщение:

Прошу, задержи их. В долгу не останусь, потом сочтемся.

Моргнув, я перестал видеть текст, и не сразу сообразил, что он был предназначался мне. Чем я привлек внимание неизвестного убегающего? Наверное, своим растерявшимся видом — ведь я наблюдал за ним, как вкопанный.

А вот отстающие от игрока стражники, напротив, кричали что-то о ловле. Лишь в последний момент я бросился наперехват, выставляя подножку… И опоздал!

Беглец пронесся мимо и свернул на другую улочку, имя его так и осталось неизвестным. Единственное, что я запомнил — это яркие серьги с зелеными камушками в его ушах и родинка на виске.

Первый стражник не успел сбавить скорости. На миг показалось, что меня сбила машина или как минимум лошадь. Мгновенье — и я уже распластался на земле с выбитым из легких воздухом. Рыночная шумиха вдруг затихла, но скоро слух так же внезапно вернулся. Полоса здоровья на треть скакнула вниз, поцарапанную щеку защипало от удара об землю.

Вслед за мной упал и сам солдат, а за ним запнулись еще двое. Черт, да это тоже игроки! Если перед неписями можно было бы попробовать объясниться, то настоящие люди могут не поверить, что я хотел помочь.

— Ты что творишь?! — крикнул один из них, когда я, наконец, поднялся.

— Извиняюсь, я случайно… — Нужно было подобрать слова, объяснить, что я новенький, но в голову решительно ничего не лезло.

— Случайно?!

Я поднял руки вверх и сделал осторожный шаг назад, давая понять, что не хочу конфликта. В конце концов, я вмешался просто из любопытства.

Солдат взялся за эфес шпаги на поясе, и в следующий миг острие уже пронзало мне грудь.

Я не успел ничего почувствовать. Только помню, как моментально погрузился в абсолютную темноту, а перед взглядом возникли буквы:

Внимание! Вы убиты во время боя и будете перенесены в точку безопасного возрождения через: 20...19…18…17…

* * *

Тьма прервалась обилием звуков, цветов и запахов. Вот же угораздило вляпаться! Я стоял на берегу, неподалеку от причала. Причем ощущение было такое, словно стою давно, аж ноги затекли. Или не затекли, и это всего лишь особенность «виртуальной смерти»? По песку бегал крошечный краб, а за спиной на двух пальмах чирикали маленькие волнистые попугайчики. Пора идти.

Если вдуматься, стража заколола меня вполне справедливо. Ну кто в здравом уме будет препятствовать представителям закона? Хорошо еще, что сейчас, после респауна, никто не смотрел на меня, как на врага. А вот кто стал моим «убийцей», реальный человек или нет — значения уже не имело. Однако не хотелось бы ему попасться на глаза во второй раз. Казалось бы, я находился в Порт-Ройяле всего-то несколько минут — и уже успел влезть во что-то недоброе…

Теперь я шел осторожно. На шумных улицах торговцы едва ли не насильно всовывали свои товары или зазывали к себе, но я упорно их игнорировал. Все, больше никаких местных авантюр — не хватало еще, чтобы закрыли доступ в город или объявили врагом. Переулки сменялись один за другим, лазурное море виднелось по левую руку, но затем и там его скрыли здания с гонтовыми крышами. Зато чуть выше можно было заметить леса корабельных мачт, которые до определенного момента, казалось, окружали Порт-Ройял сразу с двух сторон, а вскоре и они остались позади.

«Ржавый якорь» расположился на краю жилого квартала. Над входом и впрямь висел якорь, но его ржавость мешали оценить сухие водоросли, чрезмерно навешанные сверху. За таверной уже возвышались виллы и особняки, чьи аркады, фонтаны и балконы разительно отличали эти здания от строений предыдущих кварталов. Я вошел в таверну.

Чего мы ожидаем от питейного заведения начала восемнадцатого века? Полный набор штампов, присущих таким заведениям в книгах и кино: грубая брань и женский смех, обрывки нестройного пения, звон стаканов и стук игральных костей. И поэтому я очень удивился, когда не обнаружил ничего из перечисленного. По-вечернему завывала тихая скрипка, игроки спокойно сидели за столиками. Из освещения — только свечи да парочка небольших окошек. Атмосфера скорее приближена к дорогому ресторану, нежели к пиратскому кабаку.

Не успел я подойти к барной стойке, как за спиной раздался тихий голос:

— Ты, должно быть, тот самый друг Ильи?

Игрок, которого я увидел, носил широкополую шляпу. Она была такого же черного цвета, что и остальная одежда — кожаная куртка с перевязью пистолетов, зауженные бриджи, два абордажных тесака на поясе. Попытался посмотреть ник — пусто. Однако вскоре появились данные, а затем так же быстро исчезли.

Клещ

Уровень: 74

Корсар

Клан: «Пришествие дна»

— Я тот, кого ты ищешь. Проходи. — Он резво сел за круглый столик в углу таверны, где лежали какие-то свитки и стояла пустая пивная кружка.

— Но… — Я растерялся, во-первых, от того, как ловко игрок подобрался ко мне, а во-вторых, как быстро он вообще меня обнаружил. — Как… Как ты меня узнал?

— Бласт не сказал тебе, что все твои действия отображаются на компьютере? — сухо ответил Клещ. — Не в реальном времени, конечно, а с небольшой задержкой. Но твой ник он мне успел сообщить.

Бласт, значит. Будем знать, как звать Илюху в этом дивном новом мире.

— Скажу честно, — продолжил Клещ. — Я вообще-то не привык обучать полных нубов, но для тебя наш капитан попросил сделать исключение. Ставлю дублон, что в морской тематике и местных правилах ты сечешь не больше, чем наш кок, Толстый Эдик. Но он аутист, ему простительно.

— Слушай, — начал закипать я. — Еще пару часов назад я о «Карибах» слышал только краем уха. Если ты намекаешь, что игрок из меня никудышный — спроси у Илюхи, на кой черт он меня в это ввязал.

— Да ладно тебе! — Клещ задорно стукнул ладонью по столу. — Я же шучу, якорь мне в глотку! Но вообще привыкай, у нас в клане без подколок не обойтись, особенно новичкам. Есть у нас одна традиция… — тут он замолчал, словно подбирая слова. — Ладно, не буду портить интригу, а то ты своим недовольным взглядом меня насквозь прожжешь. К делу. Сейчас оформим тебе прописку, чтобы ты мог в этой таверне респауниться. Надеюсь, значение слова объяснять не нужно?

Я кивнул и решил не уточнять, что уже «опробовал» респаун в деле, пока сюда добирался. Действительно, появляться после смерти в таверне будет удобнее, чем на берегу. Лазурный цвет моря здесь, конечно, фантастически красивый, но не хотелось бы каждый раз проделывать путь через весь город. Или?..

— А вот это, — прервал мои размышления Клещ, схватив завернутый листок, — каперская грамота. Возьми ее, чтобы с самого начала не было проблем с местной стражей и военными кораблями. Она самая упрощенная, но на первое время точно сгодится. Наш клан пиратский, так что будь осторожен — найдется много желающих выполнить квест на твою голову, если подвернется такой случай.

Он протянул сверток.

— И что мне с этим делать?.. — не понял я.

— Разверни, чтобы присвоить грамоту себе. Система предложит оформить пакт, а ты подтверди.

Внимание! Данное каперское свидетельство (1-ый ранг, общего вида) содержит пакт о сотрудничестве с Английской Короной. Подписывая документ, вы будете получать 20 очков репутации с Англией за каждый потопленный корабль другой нации и терять 100 очков репутации за любой уничтоженный корабль Английской Короны.

Особые условия: 1/15 доля добычи — Английской Короне.

Подтвердить?

Подтверждаю. Условия, правда, сомнительные, но мне-то какое дело? Ниже стояли печати и описания различных нюансов военного времени, но вчитываться не стал — потом изучу.

Внимание! Получено 300 очков репутации Англии!

Значит, разобрались.

— Я так и не понял, для чего это?

— Стоит тебе вступить в наш клан, как ты наживешь целую флотилию врагов. Благодаря этой бумажке их станет на порядок меньше. Ах, да, и еще: активируй в меню автопереводчик. Без коммуникации с игроками не обойтись, здесь народ со всего мира тусуется.

Далее меня ждал недолгий разговор с барменом. В процесс прописки я не вникал, поскольку делал все Клещ, а я лишь несколько раз активировал кнопку «Подтвердить», всплывающую у меня перед глазами. Затем мы вышли из «Ржавого якоря» и двинулись в сторону пристани — напарник сказал, что нужно побыстрее опробовать себя в деле и как можно скорее «подкачаться».

— Тебя сюда принес старина Смит? — спросил Клещ, когда мы зашагали по городу.

— Он, ага. Больно уж наглый. Здесь все неписи такие?

— Ты радоваться должен! — авторитетно заявил он. — Обычно игроки рандомно загружаются на краю городов или, в лучшем случае, на борту корабля, якобы идущего из Европы. А ты, можно сказать, с легендарным персонажем встретился. Уникальным! Таких, как Бродар Смит, единицы. Обучение с этим неписем вовсе не бесплатное.

— Радоваться? — Я и думать не мог, что бородача выбрали для меня специально. — Да этот сумасшедший меня чуть не убил!

— Значит, его поучительные лекции ты пропустил мимо ушей? — Пират заметил улыбку на моем лице. — Это зря. Смит очень любит, когда его о чем-то спрашивают; я бы и сам сейчас не отказался с ним перетереть по душам, но, видишь, есть более важные дела… — немного расстроился напарник. — Ладно, черт с ним, со Смитом, но вот меня теперь слушай внимательно.

Что ж, если надо — будем слушать.

— Первое: старайся по минимуму общаться с незнакомыми игроками. Да, здесь действительно можно найти толковых друзей, вместе с которыми гораздо веселее выполнять задания и сражаться. Но только до поры до времени. Однажды перед каждым встает выбор: оставаться верным братьям по оружию или очень выгодно их слить, хорошенько заработав на этом. Поэтому — никаких долгосрочных союзов. Зачастую в одиночку не обойтись, но это вовсе не значит, что нужно френдить каждого встречного. Тем более, ты будешь состоять в клане…

— Кстати, о клане, — перебил его я. — Когда, собственно, посвящение в него и все такое?..

— Через неделю будет лучше всего, — ответил Клещ. — Я же говорю, для начала нужно освоиться. Затем — получить добро от клановой элиты. Для этого придется «подняться» в уровнях, набраться опыта. Не сложно, но и бездельничать не получится. И второе: никому не сообщай реального имени и местоположения. Тут творятся самые разные вещи, и иной раз задев кого-нибудь в игре, ты можешь вызвать желание разобраться с тобой и в реале. У нас с этим и так проблем хватает, и мы приложим максимум усилий, чтобы подобное не коснулось тебя. Но и сам не усугубляй, в общем.

— Понял, — кивнул я, задумавшись.

— Так-с, — остановился он, оглядывая меня с головы до ног. — Вид у тебя, конечно, адский, но сейчас это не важно, а вот снарядить тебя чем-нибудь очень даже нужно. Заглянем к Алюму.

Через минуту мы были в тесноватой оружейной лавке, где Клещ пожал руку мускулистому продавцу. Тот заворчал, что у него мало времени. Пока они болтали, я разглядывал оружейные витрины. Пистолеты, сабли, шпаги, мушкеты и даже ядра с фитилями — над каждым образцом всплывали таблички с кратким описанием.

— А это что за экземпляр с тобой? — с ухмылкой спросил торговец оружием, презрительно косясь на меня.

— Это наш новенький… Дружище, нам бы ему инструмент какой дать, чтобы на абордаж мог идти, — протянул пират.

— Нашли время! — забурчал Алюм. — Мне эскадру из Бриджтауна через полчаса снаряжать, а ты предлагаешь потратить время на очередного нуба? Сколько тебе повторять, Клещ, что для этого есть уличные палатки? Но якорь тебе в глотку! — С этими словами оружейник протянул руку к витрине. — Абордажные сабли на любой вкус. Выбирайте поживее, господа джентльмены удачи.

Ассортимент действительно впечатлял: клинки, от самых скромных по длине ножей до широченных сабель и изящных шпаг. Только вот почти везде имелись ограничения по уровню. Но бывали и исключения.

Солдатская шпага

Класс: легкое

Прочность: средняя

Требуемый уровень: без ограничений

Описание: Шпага военного образца работы мастера Алюма. Рабочий клинок из тех, которым доверяют свою жизнь солдаты Порт-Ройяла. Хорошая шпага и ничего лишнего. Легкая, гибкая, способная проткнуть что угодно.

Поскольку в школьном возрасте я полгода занимался фехтованием, то решил, что стоит брать солдатскую шпагу — примерно имею представление о том, как вести поединок. Однако изложив свои мысли Клещу, получил лишь насмешку:

— Ты что, танцевать собрался? На первом уровне шпагой особо не намахаешься. Не говоря уже о том, что на абордаж идти сабля всегда сподручнее. Колоть нужно уметь, а рубить сможет каждый. Для владения шпагой нужна сноровка, а ты виртуал еще толком не прочувствовал. Тут, Рудра, все серьезно…

— Давеча ко мне резиденция Порт-Ройяла обратилась с необычным заказом, — вмешался Алюм, выходя из подсобки, — изготовить качественные сабли без ограничений к уровню. Пришлось попыхтеть, но результатом я доволен. И только попробуй сказать, что ценой ты доволен не так сильно, как я!

И тут он вручил саблю.

Внимание! Получен новый предмет:

Сабля «Мечта рядового»

Класс: легкое

Прочность: хорошая

Требуемый уровень: без ограничений

Описание: Абордажная сабля отличной ковки. Украшена небогато, но зато прекрасно лежит в руке. Хорошо сбалансирована и неплохо держит заточку. Лучший клинок, что может представиться новичку.

— Отлично, берем, — ответил Клещ, почти не раздумывая. — Остался пистолет с перевязью… Вернее, два — наш Рудра смекнул, что к чему, и не растерялся с выбором особенностей.

Торговец вынес из подсобки два одинаковых кремневых пистолета и пороховницу для них.

— Могу предложить «пистолеты Королевы Анны», свеженькие совсем, — деловито проговорил Алюм. — Носятся в паре. Затравочная полка открывается легко, никаких проблем. Шомпол один на двоих, крепится в шомпольной трубке. Кстати, все, кто уже брал, весьма довольны. Но если цена не устраивает — вы исчезаете отсюда быстрее, чем испанские доны с захваченного корабля.

Пистолеты выглядели сочно. Рукояти, украшенные красивым металлическим орнаментом, так и просят скорее за них взяться.

— Берем! — незамедлительно ответил Клещ. — И еще ремень будь добр.

Внимание! Получен новый предмет:

«Пистолеты Королевы Анны»

Класс: средний

Прочность: средняя

Точность: 60%

Требуемый уровень: без ограничений

Описание: Двойной сюрприз для тех, кто не понимает с первого раза. Пистолеты стреляют так же хорошо, как и выглядят. Изготовлены мастером Алюмом – ямайским оружейником, чьи опыт и качество заказов известны всему Карибскому бассейну.

Да он будто бренд, этот Алюм! Еще и на самих пистолетах его имя выгравировано. Скромности ему не занимать…

Теперь я имел при себе саблю и два кремневых пистолета, шомпол, а также емкость с порохом, которая называлась натруской. Еще неясно, как обращаться с оружием, но напарник обещал научить. А пока мы двинулись дальше к причалу, ловко протискиваясь сквозь толпы игроков. Пистолеты я сунул за пояс, саблю вставил в кожаные ножны и прицепил к ремню.

— Скучно, наверное, быть таким торговцем-оружейником, — заговорил я. — Вот он и ворчит все время.

— Ничуть, — авторитетно заявил Клещ. — Особенно, когда тебя все знают и уважают. Да и бабки к нему льются рекой. Один только я за твое барахло заплатил сумму, за которую можно купить маленькую шхуну. Поверь, Алюму очень даже хорошо «играется».

— Легко ли будет потерять все это добро? — спросил я, разглядывая полученные пистолеты. — Как вообще в этом мире с инвентарем?

— Все, что куплено или найдено — твое, пока не сменишь на что-нибудь другое. Поэтому после смерти пистолеты и сабля будут к тебе возвращаться, как новенькие. Но во время боя часто подбирают чужое оружие — им можно пользоваться до первого респауна или выхода в реал. Что же касается инвентаря… Представь, что его здесь нет. Мелкие вещицы или бумажки можно убирать в любой из карманов, не опасаясь, что они пропадут или намокнут, разве что опытные карманники могут что-то стащить. Но крупные вещи никуда не «спрячешь».

— Интересно, — задумался я. — А что насчет так называемого «лута»? Шанс выпадения предметов, денег?

— Все так же просто, — отмахнулся Клещ, поправляя шляпу. — Если ты обыскиваешь мертвеца, есть шанс найти у него в карманах какой-нибудь предмет или несколько монет. Ровно то, что ты у него найдешь — он после респауна потеряет. Исключения касаются только припасов — пороховницу, пули и прочее ты можешь подобрать и использовать, но у побежденного противника они тоже при себе останутся. Короче, Рудра, за личные вещи можешь не волноваться, но и разбрасываться ими не рекомендую.

Мы шли мимо широкой площадки со стоячими чучелами, где первоуровневые игроки в огненно-красной английской форме оттачивали навыки стрельбы. Мушкеты громко трещали, испуская облака дыма. Дальше расположились похожие чучела, только этих уже кололи шпагами. Напарник заверил, что эта «песочница» явно не для меня.

— Вдоль берега столько таверн, — спросил я, — зачем понадобилось встречаться в дебрях города?

— В этих гнусных трактирах обычно не протолкнуться, хотя в других городах ситуация еще хуже. А «Ржавый якорь» — местечко для нас родное. И пиво там лучше.

Прежде чем я заметил впереди море, о его близости сообщил прохладный ветер, дунувший в лицо. Длинный причал протягивался в обе стороны, держа в себе десятки кораблей. Прямо рядом с нами горстка наполовину нагих рабов-неписей перетаскивала мешки с корабля на причал. Другую груду ящиков и мешков у соседнего корабля стерегли солдаты с ружьями.

— Ямайка — крупнейший торговый центр, — сказал Клещ. — Почти такой же огромный, как Гавана или Картахена. Сюда стекается золото со всех уголков игрового мира. Любые товары, любые заказы — все здесь. Но и денежки нужно при себе иметь, иначе быстро можешь стать соратником тех неписей.

— А как же Тортуга? Нассау? — вспомнил я известные негласные «столицы» пиратов.

— Да, это тоже славные места, — протянул напарник. — Но они больше подходят для набора людей на корабль, поиска кланов для совместных рейдов… Там ты обязательно побываешь, но позже. О! Смотри!

Клещ ткнул пальцем в двухмачтовый парусник, экипаж которого, по всей видимости, готовился к отплытию. Матросы отвязывали швартовы и выбирали якорь, а распущенные паруса уже расправились от порыва ветра.

— Рудра, этот бриг нам подходит! Давай быстрей!

— Но…

Я не договорил. Клещ пулей метнулся к помосту причала, и мне ничего не оставалось, кроме как помчаться за ним.

— Хватайся за ванты! — набегу крикнул напарник, готовясь забраться на борт отплывающего брига.

— Какие банты? — не понял я.

— За канаты, блин!

Сказывалось полное незнание морской терминологии. Ухватиться за привязанные к борту канаты оказалось нетрудно, благо судно еще только набирало ход. Перебравшись вслед за напарником на борт корабля, я огляделся: нас тут же окружили два десятка людей, одетых в основном в такие же лохмотья, что висели на мне, и лишь некоторые из игроков выделялись более цивилизованными нарядами. Смотрели на нас явно недружелюбно, а наведенные дула мушкетов и пистолетов говорили сами за себя. Народ стекался со всего брига.

Уж не решил ли Клещ затеять бой с этой толпой? Я занервничал. Не от того, что уже во второй раз отправлюсь на респаун — какой-то сильной боли я на «Карибах» пока не ощутил. Но убивать? Люди выглядели слишком настоящими, чтобы можно было просто взять и начать расправляться с ними.

— А вы не оборзели, а? Ну-ка обратно! — раздались голоса в куче людей.

— Эй, команда уже набрана, какого черта вам нужно? — с недовольным, но явно гордым лицом проговорил игрок с ником Корнид.

— Спокойно, ребята, — сказал Клещ, приподнимая на всякий случай руки кверху. — Можно кэпа на пару слов?

Корнид кивнул своим, и толпа расступилась. Напарник начал о чем-то тихо переговариваться с капитаном. Мой пристальный взор не упустил момент, когда над Клещом на миг появилась надпись с уровнем. Лицо Корнида исказилось в удивлении, а затем приобрело очень радостный вид.

Через минуту он встал у штурвала и обратился к экипажу:

— Парни! У нас пополнение в лице двух очень хороших людей, про которых я совершенно случайно забыл во время сборов. — В толпе послышались одобрительные возгласы. — Ну, а теперь все по местам! Держим курс на норд-вест! Наша «Рапира» несется топить испанские суда!

Глава 3. Первый бой

Величественные горы Ямайки остались за кормой, уменьшаясь в размерах. Море было прозрачным и отливало лазурью, присущей этим краям. Полосатые рыбы, скаты и даже черепахи здесь были обыденностью, как и пеликаны, что вертикально «вонзались» в воду в поисках пищи.

Впрочем, местными видами я любовался недолго. Напарник предложил временно покинуть «Карибы» — все-таки первый раз нахожусь в виртуале, и желательно убедиться, что с телом порядок. Мы спустились в кубрик, где находилось несколько десятков сетчатых гамаков. Клещ привел меня к свободным.

Свободный гамак

Закрепить точку респауна?

Закрепляю.

— Когда вернешься на «Карибы», окажешься в этом гамаке, — сказал Клещ. — Но знай: во время боя нельзя спауниться на корабле — либо ждешь, пока все кончится, либо выбираешь другую точку для появления. Впрочем, это я на будущее, сейчас-то мы без тебя в бой не вступим. Так что иди, проветрись, но и надолго не задерживайся — тут время течет быстрей, чем в реальности.

Я устроился поудобнее, закрыл глаза. Система, выход!

Пробуждение было каким-то… обычным. Словно проснулся после легкого сна. Снял c головы обруч, поднялся, огляделся — Ильи в комнате не было. Чувствовал я себя нормально, руки-ноги не затекли, голова не болела.

Заглянул на кухню. Илюха поедал пиццу, попутно тыкая по клавишам ноутбука.

— А, ты уже? — чавкая, спросил он. — Ну что, как впечатления?

— Игра классная, чего уж тут. Первый раз вижу настолько проработанный мир. Так реалистично…

— Я некоторое время за тобой понаблюдал… Молодца, все норм сделал! Зря я тебя насчет Смита не предупредил, но ты вроде и сам теперь въехал. Чувствуешь себя как, не мутит?

— С этим полный порядок, — ответил я.

— Значит, к пиратской службе — годен! — улыбнулся он. — Садись. Чай будешь?

Я кивнул.

— Рукопашка — здравое решение. Махать саблей тебя Клещ запросто научит. Но лучше будет посетить уроки Оливии фон Штерне, знаменитой пиратки Порт-о-Пренса. Вопросы есть какие-нибудь?

— Не без этого, — ответил я. — Во-первых, не до конца понимаю, зачем на меня такие траты? Этот Смит, снаряжение у Алюма. Ты же говорил, что вам нужны обычные…

— Расслабься, — отмахнулся Илья. — Ты многого не знаешь, Вадим. Для нас эти траты — капля в море по сравнению с тем, какую прибыль приносят члены клана спустя месяцы. К тому же ты мне не посторонний человек, не оставлять же тебя осваиваться наравне с нубами? Укуси меня Нептун, если ты еще не дашь о себе знать! Я ж помню, ты всегда толковым был. Хоть и в стороне держался, но соображал.

— Ладно, ладно, хватит комплиментов, — засмущался я. — Не привык, что кто-то просто так за меня платит. Еще вопрос: на каком уровне можно будет выбрать… ну, фракцию пиратов? И вообще, хочется в дальнейшем как-то без сюрпризов. Этот Смит меня чуть не утопил.

— Без сюрпризов не получится, — покачал головой Илья. — Тут даже для нас у «Карибов» еще полно фокусов. А так, доберись до десятого левела, там тебе выбор фракций и суперударов будет, а потом уже на тридцатом — фракционные особенности, — говорил он, наливая чай. — Вадим, не парься по этому поводу. Будешь под полной нашей опекой, не пропадешь.

Попили чаю, посидели. Затем я сходил в туалет — не хватало еще и в виртуале обмочиться, кто его знает… И пора обратно. Илья вкратце рассказал, как заходить в игру. И теперь уже самостоятельно я вновь погрузился на «Карибы»…

В этот раз головокружения не было, разве что чувствовалось, как качается корабль на волнах.

Мда, а качает-то не слабо! Меня не покидало ощущение, что бриг вот-вот перевернется. Я вылез из гамака, но темнота трюма не давала понять, где здесь вообще выход. Не устоял на ногах и упал, зацепившись за канат чьего-то гамака, после чего выругался. Нужно идти осторожнее.

Пришлось хвататься за что попало, чтобы выкарабкаться из кубрика на палубу. Когда я взобрался по трапу наверх, то огляделся: одна часть команды, вероятно, матросы, занималась парусами, лазала по мачтам и реям, другая слонялась без дела. Причем матросы были… одинаковыми? Похожие черты лица, телосложение, рост. Видимо, капитан корабля нанял специально обученных неписей.

Однако из рассказов Клеща я узнал, что стать матросом несложно — достаточно лишь продолжительное время заниматься парусами, и система «Карибов» сама добавит умение «Матрос» в список действующих.

Над головой вздымались пирамиды парусов; из-под носа корабля то и дело взвивался фонтан брызг и на мгновенье показывал миниатюрную радугу. Ветер стал неровный: налетая порывами, он наклонял высокие мачты брига вперед, а ослабевая, как бы возвращал судно в прежнее положение.

Я поднялся на кормовую надстройку, чтобы посмотреть, как далеко мы уплыли. «Рапира» неслась по волнам, оставляя за собой белые пенистые гребни, тянущиеся длинной полосой. Вид был красивый, а задувавший ветер приятно освежал после душного кубрика. Неподалеку стояли другие игроки.

— Да говорю тебе, это шхуна!

— Ты совсем кретин? Ты шхуну когда-нибудь видел вообще? Шлюп это обычный, а никакая не шхуна!

— Да я-то видел, в отличие от некоторых!

— И где же ты видел ее, дубина? Мы с тобой первый день в виртуале.

— Да на Ямайке этих шхун завались вообще-то! Но с тобой спорить бесполезно, тебе только шлюпы с косыми парусами мерещатся! Ха, шлюп с косыми парусами! Ну, ты и шутничок!

Двое молодых ребят страстно спорили, что за судно виднелось на горизонте. Казалось, еще немного, и они подерутся.

Многие глазели на тот корабль, но, окинув взглядом простирающееся во все стороны море, я понял, что он не был единственным — в общей сложности можно было различить пять кораблей. Одни казались совсем крошечными точками, но парочка других оказались гораздо ближе и их силуэты были понятнее.

— С возвращением, — послышался знакомый голос сзади.

Чертов Клещ! Как он это делает?

Напарник стоял, сцепив руки за спиной и широко расставив ноги — на вечно качающейся палубе это была едва ли не единственная надежная стойка. Все та же загадочная улыбка, черная шляпа, четыре пистолета на перевязи, тесаки по бокам, черные шелковые перчатки покрывали руки. Я в очередной раз задумался, что выглядит его наряд весьма круто, не под стать моим лохмотьям.

— В реале все нормально, решил надолго не задерживаться.

— Это правильно, — кивнул пират. — Видишь то судно? — Он молниеносно поднес к глазу маленькую подзорную трубу и направил ее на корабль, о котором так яростно спорили два первоуровневых игрока. — Испанцы.

— Испанцы игроки или фракция испанцев?

— Рудра, да выкинь ты из головы, кто из какой страны! Если говорят испанцы — значит, играют за Испанию, будь они в реале хоть из Антарктиды.

За штурвалом стоял не Корнид, а другой игрок, видимо, первый помощник или, как говорят, старпом. Клещ сказал, что нужно найти капитана, пока испанское судно не ушло далеко.

— Не, ну раз ты такой баран упрямый, что не можешь признать тот корабль шхуной, давай на бабло поспорим?

— Да запросто! И юнге ясно, что это шлюп!

— Это каравелла, — невзначай сообщил Клещ пиратам, проходя мимо. Те на секунду замерли, словно обрабатывая полученную информацию, переглянулись, а потом догнали нас.

— Э, погоди! Как ты щас сказал? Каравелла?

— Это вид шхуны, да?

— Кретин, ты слышал? Ка-ра-вел-ла! Не шхуна!

— Главное, что не шлюп!

Взбудораженная парочка осталась позади, а мы пошли дальше. Корнида нашли в носовой части — он что-то вещал игрокам, столпившимся вокруг него. Завидев нас, капитан покинул компанию и приблизился.

— Та каравелла, — начал Клещ, — испанская. Шестой уровень. Как насчет нее?

— Э-э… — боязливо протянул капитан, доставая подзорную трубу и вглядываясь в судно. — У них пушки же…

— Если точнее, двадцать орудий. Как у нас.

— А если они победят? Ведь придется сражаться…

— И? Сразимся, — холодным тоном проговорил Клещ. Корнид сглотнул. — У них косые паруса, от брига по ветру не уйдут, а галс сменить не успеют. Ватерлиния сидит высоко, груз точно есть. Скорее всего, квест выполняют, я уже встречался с таким. И не раз, — как-то загадочно подмигнул он капитану.

— Я думал, мы на неписей для начала нападем. — Опечаленный Корнид развел руками. — Или хотя бы на мирный парусник, но чтобы вот так сразу…

— Чушь! Вели команде сменить курс и готовиться к бою, — скомандовал Клещ. — Опыту набираться надо, а не устриц считать.

Судя по всему, Корниду не оставалось ничего другого — против воли высокоуровневого игрока он идти не решился. Да и вообще складывалось впечатление, что Клещ, если потребуется, сможет в одиночку весь экипаж брига вырезать.

— Свистать всех наверх! Следуем за той каравеллой! Переменить галс!

Матросы зашевелились. Даже обычные пираты, до этого прохлаждающиеся на палубе без дела, подхватили общую суматоху и тоже забегали.

Занервничал и Клещ. Зашел на шкафут, стал озираться на паруса, на матросов, на море…

— Да-а, с экипажем нам не повезло. Матросов мало. С нубами всегда тяжко — иногда жутко бесит, что «Карибы» доступны с шестнадцати лет, а не хотя бы с двадцати. Зато бриг очень недурный. Скоро повеселимся, — подмигнул напарник. — Я покажу тебе, как танцуют с тесаками.

— Из меня танцор — так себе, — намекнул я, чтобы Клещ многого не ожидал от только что начавшего играть человека. — Но, думаю, никогда не поздно попробовать.

Следующие минуты превратились в настоящий ад. Глупость и неопытность экипажа привели Клеща в бешенство, отчего он сам начал раздавать приказы, а вскоре полез на реи, тыкая матросам, какие паруса снимать, а какие поднимать. Нехватку матросов пытались восполнить игроки, но получалось у них так себе. Тем временем «Рапиру» закачало сильнее, устоять на палубе становилось все сложнее.

— Какая школота убрала марсели? — кричал Клещ, перебираясь по вантам и реям с ловкостью обезьяны. — Фока-рей тоже поднимайте! Да, теперь поднимайте! И марсель! Следующего косячника заставлю сожрать морского ежа!

Совсем уже растерявшиеся матросы выполняли приказы пирата как ошпаренные. Западный ветер стал кренить корабль набок, словно неваляшку — сказывалось полное отсутствие синхронности в действиях людей. Но вскоре ситуация наладилась: матросы по-новому привязали шкоты к борту и реям, «взяли рифы» и сменили галс, подстраивая паруса под ветер. Наш бриг, кренясь и скрепя, сменил курс, отправляясь в погоню за каравеллой. Свежий ветер, насыщенный соленой влагой, налетел на паруса, и судно будто поклонилось ему, отправившись в путь.

Теперь на Клеща смотрели не как на постороннего, а с уважением и пониманием. И видя, с какой гордостью на него глазел кэп, команда была готова подчиняться любым приказам этого морского волка. Но тот больше не торопился раздавать команды, а продолжил посвящать меня в особенности виртуала.

— Значит, запоминай: на «Карибах» есть три нации: испанцы, французы и англичане. Больше всего народу играет за Испанию. Это самый опасный противник на открытой местности, если есть конница и пикинеры. Обмундирование, обслуга, военные эскадры — у них все серьезно. Мотивы этой фракции — разделять и властвовать. Одни хотят почувствовать себя конкистадорами-первопроходцами, другие — владыками моря, третьи — элитными богачами и плантаторами. Индейцев запрягают тоже в основном они, золота и серебра немерено, снаряга по последнему писку моды… Зато сильнейший флот — у Англии, потому что исторически так сложилось, что испанцы строили корабли в первую очередь под перевозку товаров и золота, и только во вторую — для боя. Еще считается, что у британцев образцовые мушкетеры, но это уже спорно и зависит от конкретного клана. Численность игроков там примерно такая же, что и у Франции. Разница между ними в территориях, ну и, конечно, стратегии разные, плюс одежда, квесты — все это отличается. У Франции корабли будут быстрее, а у англичашек — вооружение лучше. Прочие детали зависят уже от конкретного клана. Куда примкнуть — это дело вкуса.

— А как же вы, пираты?

— Не вы, а мы — это, во-первых. Во-вторых, ты удивишься, но нас не так уж и много. Еще год назад, на бета-тесте все сразу же ринулись в пираты. В итоге те, кто решился играть за одну из трех наций, получали эксклюзивные квесты, хорошую прокачку, награды, надежную опору в виде фортов и городов. А пираты… развитие у них шло очень медленно. Потом разрабы многое, конечно, отладили, даже выбор фракции отодвинули на десятый уровень, но одно обозначили совершенно точно. Хотите быть пиратом? Пожалуйста, но выживайте как хотите и не удивляйтесь потом, если вас каждый день будут вздергивать на нок-рее. Даже наш клан — и то не до конца пиратский. Наши каперские грамоты делают нас корсарами.

— А в чем разница?

— В том, что формально-то мы пираты, но Британию не трогаем. Не на службе у них, но отношения нейтральные. Есть те, кто имеет каперскую грамоту от Франции. При этом между собой мы, пираты, можем как дружить, так и воевать. Что-то вроде межклановых войн. И дружб.

— А как называть тех пиратов, которые за Испанию?

— У Испании почти нет союзников, Рудра. Они сами по себе дерут не меньше. — Заметив недопонимание на моем лице, он пояснил: — Иногда бывает, что какой-нибудь испанский клан находится в перемирии с кланом другой фракции. Но не более того.

— И чем хороши для вас англичашки? — спросил я, не очень понимая, почему клан Ильи выбрал именно эту сторону.

— Ничего особенного в них нет, просто так сложилось. Возможно, скоро и с ними покончим, — ответил он. — Перед турниром нужно будет по максимуму прокачиваться, и, если британский флаг будет помехой, не остановимся и перед ним.

Далее напарник научил меня заряжать пистолеты.

— Будь у тебя умение Стрельбы, тебе был бы доступен в интерфейсе подробный мануал по зарядке. Но раз ты решил стать рукопашником, запоминай! — Клещ держал пистолет в руке. Точно такой же пистолет держал и я, готовясь повторять действия за напарником. — Сыпануть порох на затравочную полку, затем в сам ствол. Закатываем пулю, закрываем ее пыжом — и все готово.

Проще, чем я думал. По крайней мере, мне удалось повторить все действия — разве что немного пороху просыпал мимо.

— Вообще, — продолжал Клещ, — мы в виртуальном мире, где смешалась пара столетий — от семнадцатого века до наполеоновской эпохи. Методы зарядки у всех разные, и каждый поступает так, как ему удобнее, или как помогает ему активированный навык. Некоторые занимаются затравочной полкой уже после зарядки, например. А мушкетеры поопытнее используют бумажный патрон. Ну, а теперь стрельни на удачу!

Нацелившись в море, я нажал на спусковой крючок, но выстрел произошел не сразу. Сначала щелкнул, выпустив искру, курок, и только затем громыхнул порох. Из ствола вышел густой клубок дыма, но вскоре развеялся — сказывалось быстрое движение корабля.

Кремневые пистолеты мне всегда казались загадкой, но теперь я был готов ими пользоваться.

— С пистолетами вроде ясно, — сказал я. — А что насчет огня? Я видел, как кто-то пользовался огнивом… Неужели всегда нужно вручную высекать огонь?

— Ха! Во-первых, это не так сложно. Просто всегда держи при себе моток фитиля и кресало. Чиркаешь об него ножом или кремнем, и огонь быстро займется фитилем. Дело сноровки. Во-вторых, что на кораблях, что на суше — всегда есть фонари, из которых можно позаимствовать огоньку, если захотел прикурить. На худой конец искру можно получить из незаряженного пистолета или мушкета — технология кремневого замка точно такая же, что и у огнива.

Затем Клещ объяснил значения некоторых корабельных терминов, о мире говорил, о квестах, кланах, прокачке... Увы, весь поток информации разом я проглотить не мог, но старался запомнить как можно больше. Одно дело, когда мне читает лекцию психанутый Смит, и совсем другое, когда это делает человек, с которым предстоит сражаться плечом к плечу.

Каравелла все быстрее увеличивалась в размерах. Уже можно было разглядеть людей, снующих на борту судна. Клещ позвал спуститься на батарейную палубу, напоследок дав капитану руководство по ведению боя. Впрочем, ничего сложного: сначала дать залп по неприятельскому кораблю, очищая борт от игроков, затем хватать абордажные кошки с дреками, забрасывать их на вражеское судно и стягивать корабли за канаты. Если повезет, испанцы сами сдадутся, предпочтя потерять груз, но остаться живыми — они, может, несколько дней маршрут прокладывали, а если их потопят, один морской дьявол знает, где они после смерти распауниться будут.

Мы спустились на батарейную палубу. Темно настолько, что я несколько раз о что-то споткнулся и приложился головой о перекладину.

— Выбирай себя пушечку, Рудра, — сказал Клещ, переступая через артиллерийские орудия, — пока остальные сюда не пригнали. А то достанется вертлюжный фальконет на фальшборте, и в первом же бою пулю схватишь. Но вообще не надейся, что ты много настреляешь. Тем более, из таких орудий. Три-четыре залпа, не больше.

Как только открыли порты, полумрак пушечной палубы сменился солнечным светом. Блики от моря бегали по пушкам, расширяясь и сужаясь при движении судна.

Орудия были одинаковые: чуть больше метра длиной, с деревянными колесами и накинутыми канатами.

Корабельная пушка №4

Тип: чугунная

Класс: девятифунтовая

Уровень: 1

Описание: корабельная пушка общего вида. Рекомендуемая цель для залпа: палуба/фальшборт.

Клещ прохаживал вдоль бортовых окошек и осматривал каждое орудие, сопровождая свои действия поучительной речью.

— Для такой небольшой пушки нужно два-три человека: за канаты тянуть. Если прокачаться хорошенько успеешь, повысишь характеристики Силы, натаскаешься — малые и средние пушки сможешь осилить и в одиночку. Но вдвоем все же сподручнее. А теперь о том, как стрелять… — Клещ подошел к пушке, которую я выбрал, и приступил к объяснению: — Сначала тебе нужен порох. Набираешь его из ближайшей бочки или мешка в совок, засыпаешь в камору — если переборщишь, полтела потом оторвет! — и затыкаешь пеньковым пыжом. Заталкиваешь ядро с помощью прибойника. — Он взял утолщенный на конце шест, когда я поднес снаряд к дулу орудия. — Вот та-ак! Затем желательно вставить еще один пыж, чтобы ядро не выкатилось. А вот этот деревянный клин, — Клещ показал на треугольного вида деревяшку, — нужен для регулирования высоты дула. Его еще называют правило. Вставляя клин в лафет, ты меняешь угол наклона. Чтобы дать залп, подносишь фитиль пальника к затравочному отверстию… профит! — Вынув огниво и кусок пушечного фитиля, он высек огонь и раздул пламя. — Смекаешь?

— Пока не особо. — Я не был уверен, что все запомнил — Надо бы в действии опробовать.

— Спешу тебя обрадовать: такая возможность очень скоро появится. И еще, пушки имеют свойство перегреваться — их охлаждают водой из ведер, а в идеале уксусом из Кубы, но он дорогой. Впрочем, для пары залпов можно обойтись и без охлаждения, если пушка небольшая. После выстрела вновь берут прибойник, он же банник. — Клещ вновь достал шест, похожий на здоровенный туалетный ерш. — И прочищают жерло. Кстати, о порохе… Опытные вояки пользуются картузами с отмеченным количеством пороха — удобнее и надежнее. Но пока довольствуйся тем, что есть. О, кажется, пора!

Наша палуба быстро наполнилась другими канонирами.

— Стать к пушкам! — сверху донеслась команда капитана.

Потянув за канаты, а точнее тали, нам удалось вкатить орудия в открытые пушечные порты. Каравелла плыла уже совсем рядом, шагах в двухстах. Мы шли параллельно ее курсу, сперва чуть-чуть быстрее, но, поравнявшись, корабли стали двигаться практически синхронно. На палубе испанцев засуетились.

Орудия были готовы дать залп, у каждого в руке дымился фитиль. Клещ куда-то исчез, а потом вновь появился, но уже с… Что это?

Ром

Описание: бутылка ямайского рома.

+2 к Удаче

+10 к восстановлению энергии

Время действия: 20 минут

— На вот, хлебни перед боем. — Напарник протянул мне бутыль.

Вот уж чего я в тот момент не ожидал, так это что ром окажется таким… ядреным. На миг в глазах потемнело, в груди обожгло. Сразу захотелось чем-нибудь занять себя.

— Пушки к бою! — разнеслась новая команда.

Так называемый клин уже стоял на своем месте, однако, когда я коснулся пушки рукой, перед глазами всплыл яркий прицел в виде полудуги с какими-то цифрами над ней и под ней. Ага, это расстояние! Центр полукруга и так смотрел на борт, так что корректировать прицел не было необходимости. Получается, у здешних орудий есть этакий виртуальный «лайфхак», которого были лишены реальные артиллеристы. Клещ сказал, что с ростом уровней я смогу не просто управлять полукругом прицеливания с помощью взгляда, но и видеть полупрозрачную пунктирную линию — траекторию полета.

Также появилась полоса перегрева пушки, которая пока что стояла на нуле. Я сфокусировал взгляд на каравеллу, постарался навести прицел к краю борта. Вроде получилось.

Клещ протянул мне фитиль с огнивом, и мы стали ждать.

Когда раздалось заветное «Пли!», палуба дрогнула, как при землетрясении, а наш бриг закачало. Грохот после залпа был оглушительным. Некоторые догадались заткнуть уши специальными пробками, но лично мне это не сильно помогло. Отдельные орудия выплевывали ядра и после основного залпа — многие, как и я, впервые стояли у пушек и запоздали поднести пальник. От выстрела пушки сильно откатывались назад и иногда сбивали людей с ног. В пушечных портах теперь ничего не было видно — все заволокло серым дымом. Но он, впрочем, скоро стал рассеиваться, и взору явилась уже несколько потрепанная каравелла.

— Не спи, готовься к следующему залпу!

Клещ стоял рядом, но в этот раз пушку зарядить должен был я сам. И выстрелить тоже. Остальные канониры засуетились не меньше меня, и эта общая суматоха выбила из головы все, что показывал Клещ.

Ответа от испанцев долго ждать не пришлось. Раздались пушечные выстрелы с каравеллы, и сквозь не до конца рассеявшийся дым сверкнули яркие вспышки. Сильнейший удар сотряс корпус корабля; окружающее пространство наполнилось свистом ядер, треском дерева и криками.

Ну, была не была!

Я взял совок и набрал в него порох до прочерченной отметки. Засыпал в жерло, затем затолкал пыж. Закатил ядро. Плюнул на второй пыж — пушка смотрела вверх, снаряд не должен выкатиться. Получил от Клеща дымящийся фитиль. Все манипуляции я выполнял дрожащими от нервного возбуждения руками. Нужно было торопиться, а из головы, как назло, вылетело все, что показывал Клещ. Даже слова вроде «пыж» или «банник» для меня вдруг стали загадкой. И все же что-то мне удавалось.

— Что делать дальше?! — перекрикивал я стоящий на палубе гам, когда наконец закончил приготовления

— Жди.

Фух, теперь можно выдохнуть. Но ненадолго. Соседние игроки тоже закончили заряжать пушки, суматоха прошла, и наступила тишина, а вместе с ней и томящее напряжение.

— Книппель! Огонь!

Клещ показал рукой, что это не мне. Гантелевидные снаряды и ядра на цепях взметнулись в сторону каравеллы.

— Пли! — а вот сейчас приказ и остальным.

И снова грохочут орудия, и снова все вокруг в тумане — теперь уже кровавом вперемешку со щепками и морской водой. Без раненых обойтись не могло, и хорошо, что я пока был не в их числе. А корабли, стремясь как можно скорее решить исход боя, н сближались, и уже удавалось расслышать крики с испанского судна.

Теперь напарник зарядил пушку картечью, и со следующим выстрелом я заметил, как на мгновенье всплывают очки опыта над головами убитых врагов. За этим последовало уведомление о новом уровне.

Внимание! Вы достигли нового уровня!

Текущий уровень: 2

— За крюки!

Народ стал выбираться наверх, однако Клещ остановил меня и проговорил:

— Сейчас будет еще жарче. Как только окажемся на вражеской палубе, следуй за мной и убивай всех, кто встретится на пути. Ну, понял?! — уже закричал он мне на ухо, поскольку стало невыносимо шумно.

Я кивнул, но на самом деле слабо представлял, что нужно делать — все-таки первый раз в жизни держу в руках саблю. В тот момент я и вправду предпочел бы порт-ройялские чучела вместо живого экипажа врагов…

Выбравшись на верхнюю палубу, я увидел, как наши ребята закидывают абордажные крюки на каравеллу, а некоторые уже даже перебираются на борт неприятельского судна. На центральной мачте взвился черный пиратский флаг.

Одна часть испанцев пыталась перерезать-перерубить тросы с «Рапиры», другая — палила по нам из мушкетов, аркебуз и пистолетов. Кругом свистели пули, впивались, словно металлические пчелки, в борт, в игроков, в паруса.

Появилось системное сообщение:

Внимание! Пользователь Клещ приглашает вас в малый отряд.

Подтвердить?

Принял приглашение. Над головой напарника загорелся яркий зелененький ромбик, видимый даже сквозь пробегающих мимо игроков.

Тем временем Клещ, сейчас уже не в шляпе, а в черном платке, стал что-то доставать из внутреннего кармана жилета.

Корабли сильно ударились друг о друга бортами, и почти сразу после этого звякнула сталь клинков. Теперь напарник энергично разбрасывал по вражеской палубе дымящиеся связки травы, которые с мгновенно заволокли дымом все вокруг, приведя в замешательство и пиратов, и испанцев.

Но в этом был как минимум один плюс: я-то мог видеть, где находится Клещ.

— Начали! — задорно крикнул он и двинулся на борт каравеллы.

Я кинулся следом, но ромбик над головой невидимого в дыме напарника стал метаться, как быстрая птица. Впрочем, длилось это несколько секунд, а затем ритм его движений замедлился. Первый, кто попался на пути, оказался серьезно раненый солдат в заляпанном кровью светло-желтом камзоле и кирасе поверх него. На мгновенье я смутился — а стоит ли так подло добивать тех, у кого полоса жизни почти на нуле? Испанец, будто потеряв управление над своим телом, неестественно заваливался на палубу.

— ДОБЕЙ!

Напор в словах Клеща заставил меня замахнуться саблей и со всей силы рубануть по горлу.

В лицо брызнула кровь — ну прямо как настоящая, теплая, соленая. Даже тошно стало. И лишь всплывающие очки опыта не давали поверить, что убийство произошло в реальности.

— Извините, — тихо пробурчал я. Сам не знаю, зачем. Но отчего-то я чувствовал вину перед убитым игроком, словно сделал это не по своей воле.

— Дальше!

Пират вновь замаячил где-то спереди, и вдруг в тумане возник новый светящийся ромбик — красный. Это Клещ отметил игрока, которого следует добить. Я подбежал: увидел еще одного полудохлого, но на этот раз обошелся без указов Клеща — вонзил окровавленную саблю в грудь испанца.

Красные ромбики все загорались и загорались. Извиняться уже не хотелось.

Следующая пара минут превратилась в почти механическую, рутинную работу: подбежал — добил, подбежал — добил. На душе становилось как-то мерзко, но в то же время меня начинал охватывать дикий азарт, адреналин в крови заставлял двигаться быстрее, добивая врагов все яростнее. Одни валились на палубу, будто парализованные, с хлещущей то из спины, то из шеи кровью, другие еще пытались удержаться на ногах, но моя сабля не позволяла им сделать и этого.

Внимание! Вы достигли нового уровня!

Текущий уровень: 3

Неожиданно я почувствовал резкий прилив сил и обнаружил целую полосу энергии. Табличка вывела меня из бешеного ритма, и я остановился, стряхивая со лба пот, окрашенный в красный.

— Поднял уровень? — Клещ оказался тут как тут. — Поздравляю. Добивание — далеко не лучший стиль боя, но тебя прокачать нужно поскорее, и я решил, что на начальной стадии игры можно и похулиганить, — хитро улыбнулся он.

Дым потихоньку начал рассеиваться, кругом лежали залитые кровью игроки. Преимущественно, в светло-желтых мундирах или кирасах. Однако где-то еще звенела сталь, громыхали выстрелы, раздавались крики.

— Попробуй теперь помахать железкой сам, — посоветовал напарник. — Если что, я подстрахую.

Значит, в бой!

Ринулся туда, где еще звенели сабли, и тут же наткнулся на здоровяка, похожего на обломок скалы. Высота его явно превышала два метра, и поначалу я даже засомневался, не обманывает ли меня зрение, или это, может, какой-нибудь глюк игры. Верзила орудовал длинным абордажным топором, не позволяя пиратам достать его клинками.

Когда здоровяк заметил меня, я уже занес саблю, но тот резко отбил замах рукоятью, после чего попытался ударить по мне обухом топора. Я вовремя отскочил назад, собираясь вновь рубануть по врагу, однако громила оказался шустрее — он уже занес топор над моей головой.

Вмешался Клещ. Проворный и гибкий, как кошка, он ударом ноги выбил оружие из рук здоровяка, попутно врезав ему плечом. Каким бы прокачанным ни был напарник, толчок не вывел противника из равновесия, но этого и не требовалось — я уже вонзал саблю в его пузо.

— Твариии! — взревел громила, проседая на колени и впиваясь в мои плечи руками.

Только сейчас я заметил, что он был аж пятнадцатого уровня! Знал бы раньше, не рискнул бы приближаться. Его полоса здоровья медленно, но верно бежала к нулю. Он вцепился в меня мертвой хваткой, и я рухнул под натиском громилы. Тесаки напарника изящно скользнули по жирной шее, алая кровь фонтаном брызнула на борт и на меня. Тело врага обмякло.

Я еле выкарабкался из-под огромного трупа, но еще сложней оказалось вытащить саблю из его живота. А когда, наконец, заполучил свой клинок, то гордо вытер лезвие об испанский мундир.

— Вот это, Рудра, настоящий бой. — Клещ похлопал меня по плечу. — Соломенные чучела — это все для полных раков, поверь. Кстати, интересный факт: бегущие испанцы — идеальные мишени для тренировок. Смекаешь? Пора опробовать пистолеты!

Бой постепенно затихал, раненые игроки отлеживались или залечивали раны, другие шмонали трупы убитых, и лишь небольшая горсточка игроков еще махала саблями и шпагами. С пистолетами все вышло как-то попроще — навел его на фехтующего испанца, взвел курок и выстрелил.

Пистолет испустил густой дым, вздрогнул. Тело с дырой в груди перевалилось за борт и плюхнулось в море.

Пират, который только что сражался с подстреленным мною игроком, вытянул большой палец вверх и добродушно подмигнул. Я хотел подмигнуть ему в ответ, но запнулся о чей-то труп и едва не рухнул на палубу.

Больше стрелять не пришлось — оставшиеся испанцы побросали шпаги и с поднятыми руками попятились от головорезов. Клещ сказал, что должен вмешаться.

— Господа благородные доны! — заговорил он, приближаясь к дюжине выживших. — Сейчас возможны два варианта развития событий: первый — вы вступаете в наши ряды и дальнейшее плавание совершаете на бриге. Второй — остаетесь верны своей нации, но мы привяжем вас к мачтам и будем оттачивать навыки стрельбы до победного конца. Выбор за вами.

Испанцы переглянулись, и один из них, игрок под ником Адриан, сказал:

— Да пошло оно все! — Он сорвал с головы испанскую треуголку и бумерангом метнул ее в воду. — На дно испанцев. Значит, так судьба распорядилась. Принимайте в ваши ряды!

Другие побежденные игроки робко поддержали Адриана и последовали его примеру. Впрочем, парочка из них все же решила сделать «логаут», растворившись в воздухе.

— Добро пожаловать на борт! — радостно произнес напарник, пожимая руки новым пиратам.

Все тот же Адриан доложил, что трюм каравеллы заполнен тростниковым сахаром, который легко можно сбыть в Порт-Ройяле и на этом хорошо заработать.

Уцелевший экипаж «Рапиры» радовался пополнению, за исключением пары игроков, которые хотели прикончить пленников, чтобы получить новый уровень — игровой опыт, как известно, набирается за счет убийств или других занятий по умениям. Кто-то спросил, отправимся ли мы в Порт-Ройял за капитаном. Клещ заговорил:

— Господа! Не кажется ли нам смешной эта ситуация: капитан сдох одним из первых, а мы будем возвращаться за ним на Ямайку? — По толпе пиратов пронеслись смешки и возгласы одобрения. — И ради чего, спрашивается, нам туда тащиться, если сильнейшие из нас выжили?

В словах напарника была правда. Экипаж «Рапиры» — сплошь такие же новички, как я. Не клан и даже не дружная команда. Люди просто записались в первый попавшийся рейд и хотели вкусить все прелести виртуала.

— А капитан кто?..

Посыпались предложения о назначении кэпом Клеща, но тот сразу обозначил, что у него свои заботы и интересы, и управлять бригом он не сможет. Но вот к дальнейшему жизнь меня не готовила. Виртуал, впрочем, тоже.

— Но среди нас есть очень надежный человек! Да, Рудра?

Что было отвечать глазеющей теперь на меня толпе, я не знал. Да и как вообще это можно понимать?! Еще пару часов назад я пребывал в уверенности, что капитанство мне не светит. Это должен быть опытный и рассудительный игрок, а не новичок, который еще ничего толком не умеет.

— Но… ведь у меня же нет умения Лидерство…

— Оно тебе и не понадобится, — ответил Клещ. — Дело не в умениях, друзья. Дело — в уме. Стоит Рудре только адаптироваться, и у вас будет отличный капитан, готовый отправиться хоть в пасть к Морскому Дьяволу.

Клещ продолжал что-то вещать, а я ушел глубоко в свои мысли. Какой, к черту, из меня капитан? Все это походило на какой-то розыгрыш. Нам повезло, что предыдущий капитан еще не успел завоевать авторитет у команды — или не команды даже, а сброда первоуровневых новичков. Не сомневаюсь, что при других обстоятельствах никто бы не променял одного капитана на другого, потому что так решил какой-то Клещ.

И все-таки толпа внимала моему напарнику, словно легендарному пирату. Таким он, в сущности, для них и был: дорогая пиратская одежда, цепкий взгляд, высокий уровень и мастерское владение клинками.

— Что касается умения, то на этот случай подойдет первый помощник, — продолжал Клещ. — Итак, кто из присутствующих обладает умением лидерства?

Отозвалось несколько человек, и среди них был уже знакомый Адриан. Человек он явно неглупый, хоть и бросил испанцев не раздумывая. И решительный — первый согласился вступить в ряды пиратов, да и про сахар сообщил именно он. По крайней мере, уже чем-то выделился, чего нельзя сказать об остальном экипаже. А поскольку возможность выбрать помощника Клещ предоставил мне, то ответ был незамедлительным:

— Беру Адриана.

Ну, а что? Раз напарник так легко перевел на меня стрелки, то пусть и сам испытает хотя бы легкое удивление. Как там говорят, удача любит смелых?

Экипаж уставился на меня изумленными глазами. Да и сам испанец, теперь уже бывший, явно не ожидал такого поворота событий. Не мне одному сегодня чувствовать себя неловко.

— А неплохо, неплохо, — задумчиво протянул Клещ, словно увидел в этом игру спонтанности и дерзкий вызов. — Что ж, полагаю, всем пора приступать к делу. Каравеллу нам не потянуть — людей не хватит. На буксире тащить — слишком опасно. Так что придется грузить тростниковый сахар на бриг, сколько влезет. — И он тут же начал быстро отдавать другие распоряжения: — Корабельщики — подлатайте «Рапиру», с каравеллы можно утащить материал для починки. Кто на паруса — ставьте полный бейдевинд. Все остальные — быстрей в трюм, берем ящики и отцепляемся.

Глава 4. Испанский галеон

Внимание! Вы собираетесь присвоить данное судно себе.

Подтвердить?

Корабль «Рапира» (3 уровень, бриг) будет присвоен вам через 60 минут. В течение этого времени вы не должны покидать корабль или выходить из виртуальной реальности. В случае смерти вашего персонажа захват судна будет отменен.

Времени осталось: 59:59…59:58…59:57…

Час! Целый час я не должен умереть!

Казалось бы, в чем проблема? Ведь мы благополучно пополнили трюм сахаром, расправили потрепанные паруса и отправились дальше бороздить море, несмотря на одну расщепленную мачту и частично испорченный такелаж. Вот только никто не учел тот факт, что наш абордажный бой не был скрыт от глаз посторонних. В том числе и от огромного испанского галеона, неспешно режущего носом воды Карибского моря. В пиратской среде прийти на помощь — дурной тон, но к испанцам это точно не относится. И потому военный галеон сразу сменил курс, завидев неладное.

Вообще, бриг — судно быстроходное, если он, конечно, целый. В нашем же случае фок-мачта практически перестала функционировать, и двигались мы только за счет грот-мачты и кливеров. Корабельщиков было слишком мало, чтобы успеть починить рангоут, не говоря уже о том, что больше половины из команды впервые находились в виртуале. Вы спросите, откуда я знаю эти корабельные термины? Попробуйте их не запомнить, когда над ухом их выкрикивают каждые полминуты. Увы, кроме названия мачт и некоторых парусов, я пока ничего не запомнил.

Клещ, конечно, старался чему-то научить весь экипаж: и маневровых, и канониров, и рулевых. Он долго ругал себя за невнимательность — заметь он корабль сразу после боя, мы смогли бы дать достойный отпор сразу и с «Рапиры», и с каравеллы, заманив галеон в нужное место. А сейчас только и оставалось уходить от настигавшей нас проблемы как можно дальше.

Поначалу все шло не так и плохо: галеон если и догонял, то не слишком быстро. Однако чем ближе к нам становилась громадина, тем меньше ветра заходило в наши паруса — галеон сел нам на хвост и «крал ветер», причем, по словам напарника, делал это весьма умело. Еще бы — корабль сорок второго уровня!

Сперва мы сбрасывали в воду небольшие бочки, напичканные порохом и аккуратно сложенными дымящимися фитилями — отличная альтернатива мин. Увы, большого эффекта они не принесли. Бочки взрывались либо намного раньше, чем приближался галеон, либо их хлюпающие взрывы не наносили кораблю никакого урона. Далее в ход пошел тростниковый сахар, который все же пришлось выкидывать за борт — требовалось уменьшить груз брига. Следующими за борт могли бы пойти пушки, но в последний момент Клещ заявил, что и это не поможет — оставалось около сорока минут до присвоения «Рапиры», и за это время галеон нас догонит при любых обстоятельствах.

И тогда мы стали усердно готовиться к бою. Банить пушки, таскать ядра, заряжать мушкеты и аркебузы, некоторые даже точили сабли. Часть команды, убитая во время абордажа каравеллы, распаунилась в гамаках, но таких было где-то с дюжину. В самом деле, кто будет ждать, пока точка респауна «откроется», если можно выбрать Порт-Ройял? «Загружаться» на корабле можно только при отсутствии боя, а потому многие, пролив свою кровь первыми, естественно появлялись на Ямайке, решив, что с бригом покончено. Тем, кто все же вернулся на «Рапиру», коротко обрисовали все произошедшие события.

С каравеллы забрали не только не понадобившийся в итоге сахар, но и все оружие, какое могли унести. Это были сабли, палаши и шпаги из трюма. Те же вещи, которые попадали от убитых испанцев, нельзя было присвоить себе. При желании ими можно сражаться, если нет под рукой собственных клинков, но после респауна чужое оружие не появится, в отличие от своего.

В этом, вообще, есть что-то забавное, подумал я. Тебя убили, и ты появляешься со своими пистолетами и клинками. Но в это же самое время они валяются возле твоего трупа — или, точнее, их копии. Их может поднять кто угодно, но никто не сможет сделать их своей собственностью — только временно попользоваться. Продать или подарить их тоже не получится. Даже если оригинальные клинки обладают повышенными характеристиками, то их «копии» будут пустыми.

Обнадеживало хотя бы то, что не с голыми руками будем вести бой с галеоном. Напарник даже подбодрил команду тем, что, мол, пираты — настоящие, топовые пираты — одерживают верх не артиллерией, а рукопашным боем. Хорошая маневренность позволяет им уклоняться от выстрелов пушек, а опытная команда, переходя в абордаж, делает свое дело. С другой стороны, никакой опытной команды у нас и в помине не было, как и добротного судна. Клещ это понимал. Он быстрым шагом прохаживал вдоль палубы, уткнувшись взглядом в борт и сведя руки за спиной. Иногда к нему, как к самому опытному игроку, временно замещающему даже капитана, обращались матросы, однако он перестал замечать их — мысли его витали далеко.

Напарник, наконец, вынырнул из своей задумчивости, оценив взглядом смысл всего, что творилось вокруг.

А происходило следующее. Галеон уже находился на расстоянии пушечного выстрела, однако пока что шел носом. Это и хорошо, и плохо: повернувшись бортом, корабль может оставить нас без мачт и сильно потрепать. С другой стороны, тогда мы будем увеличивать дистанцию, тем самым выигрывая время.

В последних лучах солнца можно было различить испанских мушкетеров в кирасах и шлемах, которые выстраивались на шкафуте, заряжая оружие. Большое алое солнце медленно проваливалось за морскую гладь, искрившуюся в его лучах. Скоро потемнеет. С одной стороны, в темноте стрелять из пушек очень тяжело, с другой — ничто не помешает галеону взять нас на таран.

— Дела обстоят следующим образом, — начал Клещ, собрав команду на баке. — Если мы проиграем этот бой, то потеряем корабль. А значит, всем вам придется снова искать себе судно, но котором вы захотите бороздить просторы моря и на которое вас вообще согласятся взять. При этом каждый второй капитан — недалекий школьник, и найти по-настоящему сильный экипаж с надежным кораблем очень сложно, если вы пират на начальных уровнях. Я не пугаю вас, я говорю, как есть. Да, испанцев больше, их посудина сильней, но это еще ничего не значит. — Он окинул взглядом приближающийся галеон и продолжил: — Я полезу на «воронье гнездо» грот-мачты и сниму рулевого. После моей команды поворачиваем корабль и даем залп книппелями — стреляем по мачтам, борт наши ядра все равно не пробьют. Далее выполняем поворот оверштаг и повторяем все по новой. Если корабли сцепятся, берете разрывные ядра с фитилями и забрасываете их на галеон — это остановит испанцев. Дальше — все, кто может держать в руках мушкет, делают залп. Будет темно, так что стреляйте только с уверенностью, что не промахнетесь. Когда начнут пробираться к нам на борт, поджигайте фитиль у оставшейся бочки с порохом и отходите с центра палубы. После взрыва — залезаем к ним на галеон. Вперед, морские волки!

Вся команда, как один, поддержала его радостными криками.

Меньше чем за полминуты все пираты, составлявшие команду «Рапиры», оказались на боевых местах: палубные у парусов, марсовые на мачтах, стрелки на марсах и на баке, остальные расположились вдоль бортов, а артиллеристы с зажженными фитилями в руках стояли наготове у пушек.

Меня же задержал напарник:

— Рудра, тебе придется побыть в безопасности.

— И куда же мне деться? — спросил я. — Рано или поздно испанцы переберутся на корабль, так почему бы мне не стрелять из пушек со всеми?

— Стреляй, — разрешил он. — Но, когда на борт пролезут враги, не высовывайся. Я бы вообще запер тебя в трюме, но испанцы туда доберутся. В капитанскую каюту — тем более. В общем, как завертится бой, жди меня на пушечной палубе, а дальше видно будет. — А затем он подозвал Адриана: — Сейчас я полезу в гнездо, держись поближе ко мне — я буду отдавать команды, а ты будешь транслировать их экипажу.

Поскольку первый залп планировали пустить с другого, не моего, борта, то я некоторое время еще стоял на верху, наблюдая за происходящим — очень уж было интересно, что такого коварного смог наконец придумать Клещ.

Стрелки, просунув аркебузы и мушкеты в амбразуры, приготовились засыпать противника пулями. Напарник нацепил на себя аж четыре мушкета через голову и полез вверх по мачте, а за ним двигался Адриан с еще двумя аркебузами. Через минуту напарник, встав на одно колено, прицелился и выстрелил.

Галеон, острым килем режущий волны в трехстах метрах от нас, продолжал приближаться, не поворачиваясь бортом. В приближающихся сумерках силуэт неприятельского судна казался особенно зловещим.

— Пли!

— ПЛИ!

В следующую секунду дула пушек, что стояли на открытой палубе, озарились яркими вспышками и отъехали назад. От грохота заложило уши. Из-за значительной высоты испанского корабля книппели в основном ударялись в борт, хотя правила у орудий были убраны, а значит, они были нацелены максимально высоко — запустить ядра еще выше просто не было возможным.

— Поворот оверштаг!

— ПОВОРОТ ОВЕРШТАГ!

Я метнулся к своей пушке, заранее подготовленной для боя, и стал наводить прицел.

— Берите выше!

Убрал клин, чтобы жерло глядело максимально высоко. Стал ждать, когда судно окажется на траектории полета. Видно было совсем плохо, но благодаря фонарям на галеоне и ярким звездам, к тому моменту уже усыпавшим небосвод и отражающимся на волнах, нос корабля, все также идущего прямо на нас, был хорошо виден.

— Пли!

На этот раз команда Адриана получилась более удачной. Он выждал момент, когда «Рапиру» качнуло на левый борт, и дула пушек смотрели выше.

Ядро, пущенное мной, расщепило фальшборт рядом с носом. Эх, слишком далеко!

— Клади руль бакборт! Маневровые! Переложить бизань-парус!

Корабль накренило. Заскрипели доски, натянулись снасти. Я принялся перезаряжать орудие. Стало заметно прохладнее, ветер усилился.

Теперь мы шли боком от галеона, плавно поворачиваясь к нему кормой. Клещ пообещал, что будет подстреливать любого, кто попытается взяться за штурвал испанского судна. Но вражеский корабль представлял еще и другую опасность: теперь мы сами подставлялись под его левый борт.

Я забежал на ют, чтобы получше рассмотреть, что творится у испанцев.

И чуть не пожалел об этом.

Три ряда зловещих жерл глядели прямо на нас. Через мгновенье гигантские вспышки пламени озарили потемки, после чего раздался оглушительный грохот. Затем на пару секунд повисла мертвая тишина. Вслед за ней последовали удары снарядов. Я бросился вниз, к капитанской каюте, стена которой вселяла хоть какую-то надежду на спасение. Железный град посыпался на «Рапиру», рвя снасти, портя такелаж, срезая мачту и в щепки разбивая корму. Одни ядра плюхались в море неподалеку от корабля и создавали фонтаны брызг, другие проходили по касательной, а остальные… То, во что они превращали людей, вызывало ужас. Оторванные конечности, брызги крови, выглядывающие кости.

Вслед за ядрами полетела и картечь, хотя расстояние для нее было не самым благоприятным. Видимо, на галеоне хотели разом очистить бриг от экипажа.

Находиться на палубе стало затруднительно: грохот стоял просто оглушительный. Я не сразу заметил, что дробь картечи попала мне в ногу, и лишь увидев сократившуюся на треть полосу здоровья, понял, что дела совсем плохи.

Рухнувшая мачта означала, что никуда нам теперь не уплыть. Пираты метались по кораблю, пытаясь восстановить хоть что-то. Например, отодвинуть обломок мачты, мешающий проходу по шканцам. Или набить порохом и свинцом здоровенную бочку, участие которой в грядущей битве было столь важным, что ее можно было записать в члены экипажа. Я отправился на орудийную палубу.

Первым делом отыскал бутылки с ромом и, жадно отхлебнув огненной жидкости, полил на раненую ногу. Боль была острой, жгучей, но в то же время здоровье стало немного повышаться, я чувствовал это всем телом. До присвоения корабля оставалось пятнадцать минут, но уже послышался звон металлических кошек, цепляющихся за наш бриг. Через минуту галеон ударился бортом о «Рапиру», на палубу стали выскакивать солдаты. Меня также волновало, что Клещ стоял на мачте именно в тот момент, когда снасти срезало книппелями сразу в нескольких местах. Неужели он мертв?

Когда наверху прогремел взрыв бочки, бойцы, ожидавшие своего часа, ринулись на открытую палубу. А я продолжил сидеть, привалившись спиной к борту. Сверху уже доносился звон металла, яростные крики, выстрелы, взрывы, а за бортом слышался приглушенный рокот волн. Затем я вспомнил об одном совете, который дал мне Клещ, и принялся заряжать ближайшую пушку, после чего вновь замер, вслушиваясь в звуки наверху. Шансов у нас не было, и напарник это понимал — должен был понимать, но отчего-то зарядил команду таким энтузиазмом, что никто из них словно и не сомневался в нашей победе.

И все-таки это случилось. Дверца сверху распахнулась, и на орудийную палубу стали вываливаться испанцы. Форма была у них всех та же, уровни — от десятого до двадцатого. И для них у меня был готов сюрприз по совету Клеща.

Я заранее выкатил одну из пушек, плотно набив жерло, и направил ее в сторону люка. В темноте палубы противники не сразу меня заметили, а тем более орудие, к протравочному отверстию которого я весьма вовремя поднес тлеющий фитиль. Бах!

Внимание! Вы достигли нового уровня!

Текущий уровень: 4

Внимание! Вы достигли нового уровня!

Текущий уровень: 5

Пушка дернулась назад, сшибая меня с ног. Но мне на это было абсолютно плевать, как и на оглушающий грохот, ведь только что я прибил больше дюжины испанцев, явно не ожидавших такой подставы! Выстрел картечи прошил их насквозь, радуя меня таким количество опыта, что подскочило сразу два уровня.

К сожалению, на этом дело не кончилось — палуба стала заполняться новыми врагами.

При мне было два пистолета, плюс еще два лежали на бочке с ромом — итого четыре выстрела на всех. Негусто, если учесть, как быстро нижняя палуба заполнялась вражескими солдатами. Спасало меня лишь то, что в темноте они ступали медленно, осторожно. Догадывались, что случилось с их предшественниками.

Когда меня, наконец, заметили на противоположной стороне трюма, я мигом разрядил пистолеты в приближающихся противников. Выстрел с правой, с левой, затем схватил лежащий рядом пистолет и стрельнул опять с правой! Запах отработанного пороха усилился, впереди раздались крики раненых.

Я не видел, сколько человек осталось в живых, но слышал их шаги. Ситуация означала полный провал — десять минут мне не продержаться.

Спасло чудо: прямо надо мной открылся люк, из которого торчал Адриан. Голова его была в крови, рубаха вся порвана, словно пережеванная акулой.

— Давай сюда! — закричал он.

Только вот оказалось, что можно было не торопиться. Когда я глянул в трюм, испанцы уже валялись на палубе, а над их трупами стоял Клещ. С лезвий его клинков капала кровь. Однако из другого люка туда ринулись новые солдаты, и тогда я все же выскочил наверх — и ошеломленно посмотрел на происходящее.

Борт был весь изрублен, пробит; кругом валялись окровавленные трупы, и было уже непонятно, кому они принадлежат. При этом испанцы продолжали перебираться на «Рапиру» в немыслимых количествах… У них там на галеоне портал прямо в Мадрид, что ли, из которого пребывает подкрепление?!

На Адриана напало сразу двое испанцев, и он принял бой, отражая удары и довольно умело ставя блоки. Я едва поспевал взглядом за молниеносным сверканием шпаг.

Долго ждать не пришлось: один испанец напал и на меня. Я вовремя выставил саблю приняв удар на блок, и первую атаку мне удалось отразить, чему я сам даже немного удивился. Готов поспорить, что в реальности моей ловкости и реакции точно бы не хватило на такой маневр.

Когда игрок сделал новый выпад, я отскочил, а затем попытался рубануть его по руке, но промахнулся и плашмя полетел на палубу. Шпага испанца пронеслась у меня над головой. Попытался оттолкнуться ногами, но ботинки заскользили по мокрым от крови доскам, и маневр не удался.

В этот момент «Рапиру» сотряс удар — мощный, оглушительный, — а испанец, с которым я сражался, упал навзничь. Череп его был пробит пулей.

Только сейчас я смог оглядеться — большой корабль, до того не различимый в сумерках, пришвартовался к «Рапире» с другого борта, и из него, будто тени, стали выпрыгивать игроки в непонятных одеждах. Они двигались ловко, технично, удары их были безупречно точными и быстрыми. И нападали они не на нас, а на испанцев.

— А вот и подмога, Рудра, — сказал Клещ, расслабленно водрузив свою руку мне на плечо. Его спокойствие моментально передалось и мне — кажется, пронесло.

— Кто это такие? — недоумевая спросил я.

— А это мы и есть, — послышался знакомый твердый голос, но не напарника.

— Илюха!

Одет он был в черный пиратский кафтан с капюшоном, сапоги из кожи, со шпорами и отворотами, украшенными зубчиками.

— Я смотрю, наш фрегат подоспел вовремя, — усмехнулся он, оглядываясь по сторонам. — Поздновато Клещ мне маякнул о вашей проблеме.

— Если бы не поломанная фок-мачта, я бы не писал тебе вообще, — горделиво сказал Клещ. — Но жалко будет, если Рудра не получит этот кораблик.

И вдруг на мачте галеона сверкнул огонек — я заметил его совершенно случайно, и в следующее мгновенье что-то впилось в грудь. Я рухнул на палубу, кашлянув. Полоса здоровья была уже на нуле.

Внимание! Бриг «Рапира» благополучно присвоен! Отныне вы являетесь его полноправным владельцем.

Для более подробной информации по управлению судном можете обратиться в бортжурнал. Счастливого плавания!

Внимание! Вы были убиты во время боя и будете перенесены в безопасную точку респауна через: 20...19…18…17…

Глава 5. Французы

Итак, я стал капитаном пиратского корабля. Успел присвоить «Рапиру», хоть и словил пулю в ту же секунду, будь она не ладна. Смерть была настолько внезапной, что все мысли вылетели из головы. Кругом была абсолютная темнота и сообщение системы.

Респаун перенес меня на второй этаж таверны «Ржавый якорь». Маленькая комнатушка: койка, шкаф, зеркальце, узкий оконный проем и ничего больше. Если бы не бой, что еще велся на «Рапире», система могла бы предложить мне выбор места появления: капитанская каюта или комната таверны. Но поскольку на корабле все еще гремела битва, выбора не оставалось. Клещ прислал сообщение о том, что все в порядке, и попросил выйти к пристани. Я хотел было ответить, но оказалось, что после смерти функция сообщений блокируется на десять минут.

Что ж, похоже, бриг все-таки успел мне присвоиться. Умри я минутой ранее, и все могло бы обернуться иначе. Ночной Порт-Ройял встретил меня прохладным ветерком и веселой музыкой, доносящейся откуда-то с улицы, но в остальном это был все тот же шумный город. Народу, если и убавилось, то незначительно. Зато многие держали при себе факелы или фонари — уличных огней не хватало, чтобы освещать все, хотя городские кварталы нельзя было назвать темными.

Когда я наконец добрался до причала, в порт заходил величественный фрегат Ильи, а за ним на буксире тянулась «Рапира» — истерзанная, обгорелая, пробитая. Удивительно, что корабль не пошел ко дну. Фрегат пришвартовали на пристани, а «Рапиру» отдали на починку плотникам и корабельщикам.

Команда брига сошла на причал и встретила меня радостными криками, после чего мы всем экипажем вместе с Илюхой и Клещом двинулись в «Ржавый якорь». Так заканчивался первый день моего пребывания в виртуальном мире.

Теперь я официально стал пиратом. Не корсаром — это звание можно носить только от тридцатого уровня, но уже полноценным морским разбойником, для которых Порт-Ройял был одним из редких пристанищ.

— За капитана Рудру, йо-хо! — поднял первый тост Илюха. За первым был второй, третий и четвертый.

А я сидел, улыбался, но в душе не мог понять, за что на меня свалилась такая… ответственность? Или удача? Экипаж пил, звенел кружками, шутил и веселился, но я не мог с той же легкостью к нему присоединиться.

— Илюха, — обратился я. — Объясни-ка мне одну вещь. Клещ сказал, что не стоит делать каких-либо долгосрочных союзов. Тогда, спрашивается, зачем мне корабль?

— Во-первых, не Илюха, а Бласт. — Он хлопнул меня по плечу, напоминая, что на «Карибах» лучше не злоупотреблять настоящими именами. — Во-вторых, нам важно, чтобы ты поскорее освоился, а для этого все варианты хороши. Сам подумай, тебе как будет проще влиться в эту новую среду — юнгой или капитаном? Отныне «Рапира» — это твой дом, твоя команда и твои правила.

— Илю… то есть капитан Бласт, но ты же меня знаешь! — возразил я. — Никогда не водилось за мной лидерских качеств. Я этих людей знать не знаю, но должен приказывать, что им делать? Бред какой-то.

— Абрикос ты старый, вот ты кто! — ответил Илья, потрепав меня по голове. — Похоже, я в тебя верю больше, чем ты сам. А знаешь, почему? Потому что поручился за тебя своим людям. И если ты «подцепишь» к нашему клану резервную команду этого брига, хуже никому не станет. Главное, держи ухо в остро и приучай своих людей к тому, что если они хорошо себя покажут, то получать шанс примкнуть к нашему «Пришествию дна». А даже если не выйдет — ничего, освоишься, а потом давай ко мне на фрегат. Но раз уж тебе подвернулся удачный случай, попробовать себя в роли капитана станет не лишним.

— До сих пор почти ничего не ведаю о вашем клане, господин Бласт. — Я сделал максимально серьезную гримасу.

— Укуси меня Нептун! Точно! Ну-ка вызывай интерфейс, открывай Сеть и вбивай в поиск «Пришествие дна».

Оказалось, внутри виртуала есть что-то вроде Интернета, только изолированного от реального мира. Здесь можно было публиковать посты, выкладывать объявления, следить за аукционами. Но еще важнее, что в карибской Сети имелась информация о кланах. И «Пришествие дна» там занимало одну из верхних позиций рейтинга. Я бегло ознакомился с информацией. Кинематографичные ролики боевых сцен, в которых в числе прочих участвует и Илья. Кадры сухопутных и морских баталий. Количество подписчиков превышало три миллиона человек. По меркам лидирующих кланов эти цифры не были феноменальными, но говорили о многом.

В голове мир словно перевернулся. До последнего я отказывался верить, что Илюха — популярный, видите ли, игрок и один из руководителей мощного клана. Прямо как те, что мелькают в Интернете и по телевизору, рекламируют кучу всякого барахла, включая обручи и шлемы, но самое главное — собирают толпы фанатов вокруг себя.

— Ты там не откинулся? — спросил он, тормоша меня за плечо.

Только сейчас я понял, что все это время мои зрачки лихорадочно бегали по строкам, пока я вчитывался в информацию. Закрыл интерфейс, огляделся.

— Слушай! — начал я. — Даже не верится, что твой клан…

— Думаю, мы обсудим это в другой обстановке, — оборвал он меня. — Назначь людям на завтра время встречи, и пойдем-ка в реал. Будем уже настоящий ром пить.

Напоследок Илюха взял бумагу, которую только что ему принес Клещ, затем достал нож и пригвоздил им объявление на стену таверны. Я успел мельком прочитать текст, в котором говорилось, что в экипаж брига «Рапира» ищутся добровольцы.

Так и закончился для меня первый день в виртуальном мире. А еще я понял, что нынешний Илья стал человеком слова. Пять лет назад из него не получалось вытянуть даже мелкие долги, но от прошлого раздолбая не осталось и следа. Напоследок он вручил мне пухлый кошель с пиастрами, которые можно было расходовать на личные нужды. Когда мы вышли из виртуала, Илья выплатил аванс — причем последний ноль мне показался лишним. Но он сказал, что это не ошибка. Человек держал слово — и планировал расплачиваться со мной ежемесячно.

— Дам тебе комплект обруча, — говорил Илюха, упаковывая в коробки все принадлежности. — Вызывай такси, сразу подключу тебе все.

По дороге ко мне домой Илья продолжал рассказывать о «Карибах».

— Команда на бриг наберется, как пить дать, вот увидишь. Нужно будет поработать над составом, так что запоминай. У реальных карибских пиратов с ролью помощника капитана, как правило, справлялся один лишь квартирмейстер. В виртуале все иначе — дефицита в людях нет, зато для корабля нужны как минимум две смены. Пока одна в реале, другая на вахте. А потому и управляющий персонал должен быть достойный. Боцман будет вести команду в бой, квартирмейстера назначь управлять финансами, делить добычу и следить за снаряжением и грузом. Шкипер пусть управляет людьми на парусах. Ну а старпом — считай, твой заместитель. Когда возьму тебя на свой фрегат, старпом будет управлять твоей посудиной — днями, а то и, возможно, неделями. Готовь его к этому.

— Как все сложно…

— Не сложнее, чем перекладывать галс. А теперь запоминай, чем стоит заняться в первую очередь…

***

Когда я проснулся утром следующего дня, то подумал, что все это мне приснилось. Карибы. Клан. «Рапира». Но нет — рядом с компьютером лежал комплект обруча, а на столе высилась недопитая бутылка «Капитана Моргана», которую Илюха вчера прикупил по пути ко мне.

На всякий случай я даже перепроверил счет на карте — деньги оказались на месте. А что по времени? Черт, чуть не проспал! «Карибы» звали.

— Какие на сегодня планы, капитан? — спросил Адриан, когда я в назначенное время добрался до причала. За ночь «Рапиру» почти полностью залатали — за средства Ильи, разумеется.

— Мне посоветовали отправиться в одно место, — начал я, всматриваясь в горизонт. — Порт-о-Пренс. Французский город. Там есть некая школа канониров, где за пару часов рассказывают все самое важное о пушках. И фехтовальщица Оливия фон Штерне, с которой мне нужно встретиться.

— Слыхал о таком, — кивнул Адриан. — Это на острове Эспаньола, где есть и испанский Санто-Доминго. Пойду готовить команду к отплытию.

Пока шли последние приготовления, я решил «приодеться». Если ты капитан, надо образу хоть как-нибудь соответствовать. Ближайшая лавка одежды нашлась через улицу от причала. На выбор предлагалось море кафтанов, широкополых шляп, камзолов, пистолетных перевязей… Но раскошеливаться еще рановато. Уровни не те. И хотя в элитные корсарские кафтаны я влюбился с первого взгляда, приобретать их на начальных уровнях не рекомендовали — слишком много будет ненужного внимания. А вот лишний нож на поясе не помешает.

Я достал набитый деньгами кошель, который вчера мне вручил Илья, и отсчитал сумму, необходимую на покупку красно-рыжего пиратского платка, широких штанов, белой холщовой рубахи, сапог и ножа. Вручил монеты усатому торговцу с татуировкой на лбу, на плече которого сидел попугай ара, и забрал корзину с товаром.

Основной денежной единицей в «Карибах» были пиастры или по-другому — испанские песо. Встречались, конечно же, и реалы, и английские фунты, и французские ливры, луидоры, гинеи. Муть? Да не то слово! Благо вся эта аутентичная валютная ересь нисколько не напрягала — деньги легко обменивались у ростовщиков и торговцев. Однако перевод валют лучше поручать тем, у кого развит навык Торговли — меньше процентов убежит за конвертацию.

Донат не был ограничен, как и вывод денег. Электронный счет здесь был в ходу — за него, например, можно временно скрыть ник и все данные о себе, чем часто пользовались опытные игроки, если хотели оставаться анонимными. Заработать реальные купюры могут позволить себе лишь те, кто грабят целые города. Гораздо большей популярностью пользовался найм по договорам, когда оплата предполагалась в реале. Толковые матросы и корабельщики всегда в цене, и проще с ними вести расчет в реале, хотя разработчики не приветствуют такой подход.

Я вернулся на пристань и направился к «Рапире». Кругом, как и раньше, кипела жизнь. Торговцы и корсары, английские солдаты и просто искатели приключений, высокоуровневые игроки или новички вроде нас — все либо готовились к отплытию, либо недавно причалили и теперь разгружались.

— Рудра, тебя тут спрашивал один человек, — доложил мне Адриан, когда я явился к бригу.

— Как его звали?

— Не знаю… У него был скрыт ник. Да и вообще он какой-то подозрительный. Явно опытный морской вояка.

Неужели Клещ? Но ведь он вчера сказал, что не сможет посвятить мне еще один день. Передумал? Или, быть может, это сам Илья?

— А вот и он возвращается!

К бригу подходил пожилой бородатый мужчина арабской внешности. Наряд на нем был пестрый и разноцветный, со множеством платков, а шею обвивала красного цвета змея. На голове — зеленый тюрбан, на поясе — увесистый серповидный клинок в стиле тех, что носили дотракийцы в «Игре престолов». Ник, фракция, уровень? Ничего. Пусто, сколько я не пытался сфокусировать взгляд. Значит, профи, скрывающий всю информацию о себе.

Араб смерил меня суровым взглядом и заговорил:

— Так это ты капитан брига?

— Допустим, — я скрестил руки на груди. — Какие-то проблемы?

— Хотел предложить тебе одно очень выгодное предприятие, — ответил он. — Мне нужны корабли. Два я уже набрал, остался третий.

— Мы недавно на «Карибах». Пользы от нас не будет, извини.

— О, еще как будет! — Он приподнял руки в сторону «Рапиры». — Ваше судно совсем дохленькое, хоть и большое для брига. Видно, что новички. Именно такие мне и нужны.

— То есть? — не понял я.

— Отойдем, — он взял меня за плечо и потянул подальше от причала. — Дружище, я планирую атаковать один линейный корабль. Мой фрегат они сразу заметят и точно не подпустят близко. Зато если его закрыть тремя слабенькими корабликами, французы не откажутся вступить в бой против новичков.

— Французы?

— Французы, — кивнул араб. — Есть у меня информация, куда плывет их «Журавль». Уже скоро будет неподалеку.

— Мне и моим людям вообще-то не хотелось портить отношения с фракцией французов. Нам в Порт-о-Пренс нужно.

— О-о, поверь, это не помешает делу! Чтобы стать врагом нации, нужно потопить немало судов. Неужели ты не в курсе, что даже английские кланы иногда умудряются враждовать друг с другом? И, как видишь, все они уживаются на территории Порт-Ройяла. Доверься опытному человеку.

Говорил араб складно. Да и Клещ вчера рассказывал примерно о том же. Но вот сам план…

— Выходит, ты нас в качестве пушечного мяса выставишь впереди? — сделал вывод я.

— Зачем же так грубо? — улыбнулся араб. — Скорее, буду ловить на живца. Можешь не волноваться: стоит только начаться битве, как я со своими ребятами вихрем ворвусь на их посудину! Вам, возможно, даже не придется сражаться. А если и придется, то вместе мы справимся. Поверь опытному пирату!

Не знаю, что на меня нашло. Тяга к приключениям? Интуиция? Возможность проявить себя? Я согласился. В конце концов, неудачный опыт — тоже опыт.

Араб так и не представился, но сообщил координаты, куда нужно плыть. Вскоре мы уже отчаливали из гавани. «Рапира», подхваченная утренним отливом, двинулась в море. Свистом запел натянутый такелаж, распустились паруса, заскрипели мачты, и судно понеслось, оставляя за собой пенистый след. Подняв паруса на всех реях, мы взяли заданный курс. Солнце безжалостно палило, лучи почти вертикально падали на палубу. По сторонам от «Рапиры» выстроились фрегат и шлюп — судя по всему, тоже пиратские, хотя флаги никто не вывешивал. Вслед за нами на волнах покачивалась трехмачтовая шхуна.

На второй день палуба под ногами казалось более твердой. Я прошелся по кораблю, спустился в кубрик, обследовал капитанскую каюту. Хорошее все-таки судно выбрал Клещ. Большинство бригов, по рассказам, выглядят куда скромнее в размерах, а значит, и вмещают в себя меньше экипажа. В «Рапиру» без труда влезет еще десяток пушек, а в трюме достаточно места, чтобы перевозить солидный для двухпалубников груз.

Я задумался над тем, чтобы оставить кошель с деньгами в каюте. Если во время боя я погибну, то часть монет точно исчезнет, а враг, если решит обыскать мое тело, сможет их найти, причем в любом из карманов. С другой стороны, прятать горсть монет в шкафчике стола пока не очень-то хотелось — для начала надо разобраться с личным составом и понаблюдать за людьми. От воров тоже никто не застрахован. Как и от того, что «Рапира» может пойти ко дну.

Примерное место, в котором мы должны наткнуться на «линейку», находилось в часе пути. Самое время заняться личным составом — вообще-то за это стоило взяться раньше, но времени банально не было.

— Адриан! — подозвал я новоиспеченного старпома в каюту. — Заходи. Присаживайся. Как тебе здесь?

— Порядок, — ответил он, когда уселся на второе свободное кресло. — Вчерашний бой очень впечатлил. Я уж думал, второй раз за день придется сдаваться, но твои товарищи вовремя пришли на помощь.

— Да, было весело. И раз уж ты теперь старший помощник, расскажи о себе. Если не секрет, конечно.

— Про реал мне бы пока не хотелось распространяться. А на «Карибах» я где-то с неделю. Первые несколько дней провел в Гаване — город роскошный, но новичку делать там совершенно нечего. Затем я нанялся в первую попавшуюся команду и оказался на той самой каравелле, что вчера пошла ко дну. Забрали на Каймане тростниковый сахар и повезли его в Картахену. В общем, не доплыли.

— И каково было играть за испанцев?

— Поначалу здорово. Обещали полное обмундирование, деньги, даже рабов, если попрошу. Но для этого нужно добраться до десятого уровня, а у меня пока только пятый.

— Точно. На десятом начинается выбор фракции. Готов примкнуть к пиратам?

— Вполне. Чувствую, здесь повеселее будет. Испанцы, конечно, тоже горазды лезть в бой. Но чтобы чего-то добиться, нужно долго пыхтеть на «больших дядь» — всяких ряженых адмиралов с эполетами. Теперь я понял, что честная служба — не мое.

— Вот и отлично. Скажи, ты ведь не против должности старпома?

— Я только за! — улыбнулся Адриан. — Ведь старпому, насколько я знаю, полагается двойная доля. Могу на это рассчитывать?

— Э-э, да, конечно, — ответил я. — Вот как раз о таких делах я хотел поговорить. Понимаешь, это нужно зафиксировать в судовом журнале, чтобы потом никаких вопросов не было. Пусть каждый член команды впишет свое имя и должность. Нам нужно выбрать боцмана, квартирмейстера, рулевых… кого еще?

— Штурман, плотник…

— Во-от! Надо бы разобраться, кто вообще готов взять на себя эти роли. Судя по водоизмещению, наша «Рапира» может вместить до сотни людей. К тому же в идеале нам понадобятся две смены экипажа — пока одни в виртуале, другие в реале.

— Выходит, в твое отсутствие за все отвечать буду я? — спросил Адриан.

— Получается, что да. Как мне объяснили, боцман ведет команду в бой, квартирмейстер отвечает за состояние корабля и финансы, а старпом… на то он и старпом, чтобы подменять кэпа. Ну что, займешься людьми?

— Так точно, капитан! — отчеканил Адриан и вышел на палубу.

Вскоре в каюту начали заходить игроки. Короткое знакомство, формальные вопросы. С теми, кто шел в простые матросы, пушкари или абордажники, проблем не возникало. А вот с претендующими на важные должности я разговаривал серьезнее. На роль боцмана отозвалось аж четыре человека — и ни в одном я не был уверен, пока не появился Менестрелиус.

Бритая голова, хмурый взгляд, типичная для первоуровневых игроков одежда. Слегка полноват — похоже, решил не редактировать свои виртуальное тело при регистрации.

— Алексей. Живу в Питере, это Россия. Двадцать восемь лет. Работаю в проектной организации инженером-конструктором. Если коротко, то разрабатываю трубопроводы для химических предприятий, скажем так. Пока не женат, но, может, скоро…

— Спасибо, достаточно, — оборвал его я. — Мне кажется, это лишнее. В «Карибах» лучше не распространяться о своей личной жизни, а ты мне ее сходу вываливаешь.

— Вопрос принципиальный. — Он отрицательно покачал головой. — Для своего капитана я всегда открыт, но жду от него того же. Другим распространяться не буду, даю слово. — Мне показалось, его и без того хмурый взгляд сделался жестче. — Я наслышан, что нас позже хотят внедрить в некий крупный клан. Звучит любопытно, но хотелось бы знать больше.

— Ты ждешь, чтобы я рассказал о себе?

— Да, капитан Рудра. Иначе на этом корабле мне не место.

Я встретил испытующий взгляд Менестрелиуса.

— Хорошо. Меня зовут Вадим. Вырос в поселке. Отучился в универе в ближайшем городе, но работы по специальности так и не нашел. Возвращаться домой не очень хотелось — все, что меня там ждет, это скотный двор или трактор. Решил закрепиться в городе, хотя с подработками не складывалось. И вот на днях мой товарищ позвал в клан «Пришествие дна». Сказал, на «Карибах» нужно подкачаться, пройти испытательный срок, а затем примкнуть к команде. Для турнира под названием «Форт Генри Моргана». Поэтому мои ближайшие планы — достигнуть уровней повыше, освоить пушку и рукопашный бой и, раз уж так получилось, собрать вместе с собой команду «Рапиры».

— Понял, — ответил Менестрелиус. — Мне все здесь нравится. В прошлом я командовал замком в виртуальном мире «Гардарика», если слышали о таком. То есть опыт командования есть. И мне это интересно.

— Решено!

Менестрелиус стал боцманом. Мне понравился его более серьезный настрой по сравнению со всеми предыдущими кандидатами. И меня не покидала уверенность, что Менестрелиусу можно доверять. Не тот он человек, чтобы крутить интриги. А хмурый взгляд и басистый голос хорошо подходят командиру, которого будет слушаться весь состав.

Благодаря последующим разбирательствам у «Рапиры» появились: юная квартирмейстер Лилит, темнокожий штурман Эдмонд, а также судовой врач, кок, два рулевых и трое плотников, имен которых я пока не запомнил. Зачем кок в виртуальном мире, где можно подолгу обходиться без еды? Для того, чтобы благодаря приготовленным «пиршествам» можно было получать временные дополнительные характеристики, как это было с бутылкой рома. И просто покушать тоже хочется.

Про себя я отметил, что прошлый капитан «Рапиры» был не таким уж и лопухом, каким выставил его Клещ. Пусть он и собрал новичков, но сразу распределил роли матросов, кто будет отвечать за паруса и готов этим заниматься. Иначе бы пришлось начинать сегодняшнее отплытие с обучения работе с парусами. Но даже три-четыре игрока с минимальным опытом уже решали эту проблему — остальные подтянутся.

Экипаж брига составил шестьдесят два человека. Сорок семь мужчин и пятнадцать женщин. Достаточно, чтобы в полной мере управлять парусами и вести бой. Но маловато, чтобы дежурить на «Рапире» круглосуточно. Даже те, кто играет в новомодных капсулах, рано или поздно вынужден выходить в реал. Вот почему я велел Адриану в дальнейшем продолжить набор игроков в команду.

Бортжурнал дублировался в моем интерфейсе с бумажного варианта, лежащего на столе в каюте, поэтомуя мог видеть информацию о «Рапире» в любой удобный момент. Ну-ка посмотрим, как сейчас выглядит мой корабль…

«Рапира»

Тип: бриг

Уровень: 3

Паруса: 95/100

Корпус: 2695/2700

Орудия: 24/24

Макс. калибр: 23 фунта

Макс. скорость: 12,1 узлов

Маневр: 31,2

Водоизмещение: 250 тонн

Команда: 62/92

Насколько я понял, уровень кораблей присваивается из совокупности всех параметров. Толщина корпуса, материал, внутреннее убранство, количество пушек… Этакий признак статусности, но никаких преимуществ, бонусов или «брони» высокие уровни не прибавляют — только дают понять, насколько мощная перед тобой посудина.

Занятно, что характеристики игрока работают как раз наоборот — в качестве добавочной силы, ловкости и прочих параметров. Впрочем, если двадцать-тридцать очков делает тебя в два раза сильнее, то применим ли к ним термин «добавочный»?

Ладно, а что по остальным параметрам? Паруса и корпус находились не в идеальном состоянии, но это простительно. Орудия исправны. Максимальная скорость — наверное, неплохо? Маневр — тоже. Выходит, стремиться нужно к укреплению корпуса. И облегчению — деревообработка на «Карибах» не стоит на месте.

Я вышел на палубу. Аромат древесины сменился на запах морской влаги, в глаза ударило солнце. Пока я заканчивал разбираться с личным составом, атмосфера на бриге оживилась. Менестрелиус выстроил бойцов на шканцах и с серьезным видом что-то рассказывал. На груди у него висел боцманский свисток, которым он время от времени что-то насвистывал. Адриан вместе с незанятыми матросами скручивал канаты. Появилось какое-то подобие дисциплины — даже матросы на реях были при делах.

Чем заняться капитану, пока корабль режет носом карибские волны? Конечно же, залезть на верхушку мачты! Всегда мечтал узнать, какой оттуда вид. Я полез вверх по вантам сразу после того, как «отжал» у Адриана подзорную трубу. На фор-марсе меня поприветствовали двое впередсмотрящих. Когда на горизонте появится корабль, они первыми доложат об увиденном.

— Неплохой отсюда вид, парни, — сказал я.

Зрелище действительно захватывало. Помимо «Рапиры» с марса просматривались палубы соседних судов. Справа от нас шел фрегат четвертого уровня — он то и дело норовил отстать, поэтому наши матросы время от времени стягивали брамсели. Как ни крути, а пузатый фрегат проигрывает по скорости бригу, по крайней мере, если их уровни соизмеримы. Слева от нас двигался шлюп, поменьше нашего. Он, напротив, того и гляди готов был уйти вперед.

— Сверху — еще лучше! — отметил один из впередсмотрящих. — Над пиком мачты часто птицы летают.

— Туда-то я и собираюсь, ага. — Я показал матросам подзорную трубу, хотя не сомневался, что у них имеются такие же. — А вы сами как, готовы к бою?

— А то! — Игрок указал на мушкеты, привязанные к мачте. — Будем отсюда подстреливать все, до чего дотянемся.

Я одобрительно кивнул и полез выше. Порт-Ройял давно скрылся за горизонтом, кругом раскинулось необъятное море, в какую сторону ни глянь. Высота мачты была соизмерима с колесом обозрения — метров пятьдесят, если не выше. В лицо дул теплый ветер, мачты тоскливо поскрипывали.

Вскоре на горизонте объявился злополучный «Журавль». Перед отплытием араб дал мне и другим капитанам четкие указания, как действовать при встрече с врагом. Хотя с врагом ли? Скорее, с жертвой.

Под присмотром старпома и боцмана на палубе закипела подготовка к бою, а я тем временем уставился в подзорную трубу. Линейный корабль превосходил в размерах даже вчерашний галеон. Настоящая плавучая крепость, черт возьми! Борт выкрашен в сине-белые цвета, на топах мачт колыхаются французские флаги с эмблемой клана. Три десятка орудийных портов пока еще закрыты, но выглядят серьезно. Очень серьезно. Может хватить и залпа, чтобы потопить наши посудины.

«Журавль» быстро увеличивался в размерах, двигаясь поперек нашего курса с северо-запада на юго-восток. Адриан знал, как действовать. Араб обещал дать залп из носовых пушек, когда противник окажется в зоне досягаемости, затем — повторить выстрел, когда подберемся ближе. И только после этого всем трем кораблям необходимо дать крен и сделать бортовой залп. Стоит «Журавлю» ввязаться в ответный бой, шхуна араба рванет с фланга — французы уже не успеют развернуться, чтобы атаковать и ее.

Сначала план не вызвал у меня лишних вопросов. Араб и не скрывал, что «ловит на живца». Только теперь, взирая на врага с высоты мачты, я осознал, что «Рапира» в предстоящем бою останется ни с чем. В лучшем случае захват осуществит команда араба, в худшем — нас успеет потопить залп-другой из неприятельского судна. Слишком уж здоровенный был вражеский корабль, настоящий «Мановар». И о чем я раньше думал?

Канониры уже сделали первый выстрел — баки кораблей наполнились клубами дыма. Ядра дугой прочертили воздух и ударили рядом с бортом французов. В течение следующих пары минут на линейном корабле взяли паруса на гитовы, пушечные порты раскрылись.

— Да пошел он к черту, — пробормотал я и, наконец, начал спускаться.

Выставить открытый борт и ловить вражеские ядра, пока араб собирает все сливки? Пусть так делают те, кому не жалко собственной посудины.

— Эй, Адриан! — кричал я вниз, но ветер заглушал звуки.

С топа грот-мачты не докричаться, понял я. Нужно успеть слезть до того, как Адриан отдаст приказ сделать маневр. Спускаться по вантам я еще не наловчился, а пушкари уже готовились делать новый выстрел — сразу после него «Рапира» пойдет на разворот.

Некоторые матросы, бывало, прыгали вниз по шкотам, но этот трюк явно не по мне. Зато меня надоумило схватиться за штаг, который был натянут между грот- и фок-мачтами. Толщиной он был не меньше полуфута, и я торопливо полез по нему, то и дело рискуя свалиться вниз. Добравшись до фор-марса, попытался встать на него, но корабль качнуло.

— Держу! — прокричал один из матросов, придерживая меня за руку.

А я ведь уже было простился с жизнью, готовясь расшибиться в лепешку. Поблагодарив ребят за спасение, полез на палубу. Теперь уже по вантам.

— Идем прямо, — запыхавшись, скомандовал я, как только спустился вниз. — Держим курс, не сворачиваем!

— Что случилось, Рудра? — спросил Адриан. — Мы же сейчас сделаем второй выстрел — самое время дать крен.

— Нет, вставать бортом не будем, — решительно ответил я. — Держим курс! Готовимся к абордажному бою!

Слово капитана — закон. Спорить никто не стал.

Линейный корабль ответил всем своим бортовым залпом. Это произошло, когда соседние пиратские корабли развернулись. Крупнокалиберных ядер хватило, чтобы нанести урон всем. Но если «Рапиру» снаряды ударили лишь в нос, то фрегату и бригу досталось несладко.

— Мы идем на таран? — спросил Адриан.

— Да. А затем лезем на вражеский борт, — ответил я, посматривая в подзорную трубу.

— Но мы же договаривались развернуться с остальными?

— В таком случае мы все уйдем на дно. Если корабль стоит параллельно вражескому борту — площадь поражения максимальная. Если же идем перпендикулярно — выстрелить и попасть может только ограниченное число пушек, часть ядер которых ударится в область бушприта. А теперь посмотри, в какое решето превратились наши «партнеры».

— Ты прав, — ответил Адриан, оценивающе рассматривая пиратские суда. Одна мачта брига рухнула, а борт фрегата превратился в кашу. Шхуна араба тем временем осторожно шла далеко с фланга. — Значит, будет бой!

Прогромыхал второй залп с линейного корабля. Парочка ядер прошила наших ребят, и те рухнули мертвым грузом, истекая кровью. Ядра врезались в доски и вызывали брызги щепок, которые иной раз могут быть не менее опасными, чем сами ядра. Но в целом команда еще держалась и была готова к битве.

— Кэп, у нас пробоина!

— Пошлите плотников, пусть залатывают дыры, сколько смогут. И тащите абордажные кошки!

Вчера я шел в бой с поддержкой Клеща, и можно было отключить мозг, доверившись опытному игроку. Сегодня же вся ответственность ложилась на меня… Дабы не ударить в грязь лицом, я стал размышлять, что еще можно предпринять для успешного исхода боя. Конечно, в одиночку экипаж «Рапиры» ни за что не захватит такую громадину, поэтому вся надежда на арабскую шхуну. Но если появилась возможность «нафармить опыта» — почему бы и нет?

На линейном корабле оживились солдаты. Одни встали вдоль борта с пиками, другие примыкали штыки к мушкетам.

— Менестрелиус, — обратился я к новоиспеченному боцману. — У французов, вижу, есть пикинеры. Они помешают лезть на борт. Кроме того, наши веревки наверняка будут резать и рубить. Есть идеи, как иначе можно попасть на такой высокий борт?

— Пикинеров постараемся застрелить. — Боцман провел пальцем по пистолетам под кушаком. — Еще у нас есть «скорпион», с помощью которого мы вобьем пару тросов пониже вражеского фальшборта, по ним наши ребята и заберутся. А теперь разрешите приступать, капитан? Время поджимает.

Я кивнул — негласный бой в виде перестрелки из мушкетов уже начинался, засвистели пули, загромыхали мушкеты. Французы возвышались на своей трехпалубной громадине, и борт «Рапиры» отлично простреливался, в то время как враги скрывались за фальшбортом.

Не успел наш бриг врезаться во вражеский борт, как мы начали забрасывать крюки и дреки. Менестрелиус приказал бойцам вытащить нечто вроде большого арбалета. На нем натянули огромный металлический болт с многочисленными заостренными ответвлениями, отчего тот походил на рыбью кость. К концу болта привязывался толстый трос.

Менестрелиус выстрелил. Болт глубоко вошел в обшивку «Журавля», и другой конец каната привязали к фальшборту нашего корабля. Народ уже вовсю карабкался к противнику. Некоторые неслись по бушприту, другие лезли по веревкам. Кто-то продолжал выцеливать французов из мушкетов. Я все так же наблюдал за противником.

Боцман остановил троих пиратов.

— Парни, возьмите, — вручил он им ядра с торчащими фитилями. — Когда будете лезть, закиньте гранаты в их пушечные порты. Только поджечь не забудьте!

Спустя минуту бойцы выполнили приказ, и порты средней палубы озарились пламенем, раздалось несколько взрывов. Сам Менестрелиус повторил действия с арбалетом, и вскоре в борт французов впился еще один болт с тросом.

Адриан доложил, что выжившие пираты с остальных кораблей — теперь уже тонущих — плывут к нам. Маленький бриг целиком ушел под воду, а от фрегата осталась видна лишь мачта. Я приказал бросить выжившим веревочные трапы, дополнительные силы не помешают. А затем сам ринулся в бой.

Французы были одеты в синие мундиры и в основном орудовали мушкетами со штыками. Не самое удобное для корабельного боя оружие, но враги прекрасно справлялись и так. Перевес врага был не столько в уровнях, сколько в количестве — линейные корабли вмещали до полутысячи человек.

Переступив через фальшборт, я выстрелил из пистолетов, а затем сразу же взялся за саблю. Из бизань-люка вылезал очередной француз, но лезвие моего клинка оборвало его карабканье. Затем я рубанул по солдату, который в суматохе пытался перезарядить пистолет. Замах получился настолько сильным, что француз потерял руку. В ярости он ударил меня рукоятью пистолета, но налетел на острие сабли, удачно выставленной мной, и умер. Тем временем в глазах потемнело. Левое предплечье пронзил новый всплеск боли — это чей-то штык прошел по касательной.

Кто-то ударил меня прикладом в спину, и я рухнул на палубу, выронив клинок. В левый бок пришелся удар сапогом, от которого посыпались искры из глаз. Затем последовал пинок в спину. Где-то прогремел взрыв, и что-то больно впилось в ногу, вызывая жгучую пульсацию. Над головой сверкнул палаш, но тут же перед глазами вырос белый рукав — это Адриан принял на себя удар, предназначенный для моей шеи.

Когда я встал на ноги, то вспомнил, почему никогда не любил драться. Все тело будто горело от боли. Шкала здоровья показывала тридцать четыре процента. Возможно, еще немного, и я отправился бы на респаун, заколотый очередным солдатом. Но на палубу подоспел араб и его люди. Несмотря на скромный размер шхуны, численность пиратов араба оказалась нешуточной. В восточных и пиратских пышных одеждах они высыпали на противоположный борт «Журавля» и открыли огонь из пистолетов. Французы начали падать один за другим. Их капитан замахал белым флагом, остальные солдаты сложили оружие и подняли руки вверх.

— Сулейман, опять тебе неймется? — выдохнул капитан. — Так и быть, забирай груз. Но нас ты не тронешь. Сам знаешь правила.

С одного из французских трупов выползла красная змейка, высунула язык, зашипела и двинулась к арабу. Тот взял ее на руки и начал раздавать команды своим людям. Личный питомец?

— Ты не собираешься захватывать их корабль? — спросил я Сулеймана.

— Нет, не могу. Иначе их клан здорово меня прижучит. У нас есть договоренности, за рамки которых выходить нельзя.

— Тогда какого черта ты позвал сюда нас? Не реши я идти напролом, мой бриг затонул бы вместе с остальными.

— Ну, видишь ли, дружище… — Араб поправил тюрбан на голове. — Ты молодец, сообразил. И это позволило вам порубить французских ребят. Но несметных богатств я и не обещал.

— Тогда делись грузом, — сказал я, направив на него пистолет. Я даже не знал, был ли он заряжен, поскольку только поднял его с палубы. Мои люди последовали примеру и тоже направили ружья на Сулеймана и его бойцов.

Араб смерил меня холодным взглядом. Он видел в этом вызов и, похоже, не планировал ни с кем делиться трофеями, как обещал.

— Груз тебе не причитается, — отрезал он. — Скажи спасибо, что живой. А теперь опустите стволы и возвращайтесь восвояси, пока я не передумал.

Оставаться без обещанного приза совсем не хотелось. Ради чего я получил столько ран и теперь истекал кровью? Боль в ноге и плечах напомнила о том, как я чуть было не погиб минутами ранее. Я нажал на спусковой крючок.

Но выстрела не последовало. Пистолет был разряжен. Зато команда араба среагировала мгновенно — сверкнула сталь, раздались выстрелы. Я погиб настолько мгновенно, что даже не понял, куда прилетела пуля. Голова налилась тьмой.

Внимание! Вы были убиты во время боя и будете перенесены в безопасную точку респауна через: 20...19…18…17…

Опять Порт-Ройял, опять Ямайка. Привычный пустырь возле причала. Как я понял, это была специально отведенная площадка для тех, кто погиб или только что зашел на «Карибы». Сначала я забеспокоился за «Рапиру», однако чуть позже и она появилась на причале. Паруса ее были рваные, борт тоже оставлял желал лучшего. Пушек не было вообще! Но все лучше, чем потеря корабля. Значит, его либо потопили, либо просто оставили в море. Корабли респаунятся вслед за их хозяином, но теряют все ценное, что имелось на борту. Придется заново покупать пушки.

Я и мои люди закипали от ярости. Они вынимали клинки и были готовы наброситься на кого-либо из команды Сулеймана, только вот никого из них здесь не было. Пираты в подробностях расписывали, как вывернут этому арабу кишки и скормят их акулам. Но мы даже не знали его ника, разве что им и было имя Сулейман. И стоит ли вообще заводить с ним вражду, тот еще вопрос.

— Ладно, — сказал наконец я, когда команда была в сборе. — «Рапиру» нужно отдать на починку корабельщикам. Лилит, — обратился я к квартирмейстеру, — займись этим, я выделю деньги. Но сначала предлагаю закупиться ромом и погулять по городу!

И команда немного успокоилась, переключившись на выпивку. Вроде бы вышел неплохой бой, некоторые даже подняли себе уровни, но, с другой стороны — сильно потрепались, не получив ничего взамен. Однако жизнь продолжалась, и мы уже строили новые планы. И знали, с какими типами больше не стоит связываться. В конце концов, неудачный опыт — тоже опыт.

Глава 6. Оливия фон Штерне

За ночь «Рапиру» восстановили. Наш квартирмейстер Лилит за сотню пиастров прикупила новые пушки — те же, что стояли и раньше, простые и дешевые. Утром мы двинулись в Порт-о-Пренс под наполненными напористым ветром парусами.

По пути нам выпало два квеста. Первый предлагал поохотиться на горбатого кита, второй — помочь двум пиратским кораблям отбиться от нападения англичан. Для охоты у нас еще не было ни снасти, ни сноровки, а конфликтовать с британскими солдатами пока не хотелось — хватило нам и вчерашнего случая с французами.

Однако команда явно желала повыполнять игровые задания. Одними только убийствами наращивать уровни далеко не всегда удобно: если тебя убивают, ты теряешь часть набранного опыта. Но мир «Карибов» не зиждется на одних только убийствах — тайны, путешествия и приключения здесь повсюду. И потому мы решили, что как только минует неделя с начала наших странствий по Карибскому морю, мы приступим к глобальным квестам. А перед этим не помешает просто освоиться.

— Поодиночке не разбредаемся, лишнего внимания не привлекаем, — сказал я, когда «Рапира» подходила к гавани. — Менестрелиус, экипаж на тебе. Адриан, бери своих людей, идешь со мной.

Боцман коротко кивнул, высекая огнивом искру, чтобы поджечь сигару. Старпом подозвал шесть бойцов. «Рапиру» тем временем привязали за швартовы к пристани. На довольно крутом склоне раскинулся Порт-о-Пренс — большой французский город, с трех сторон окруженный скалистыми склонами. Здания и улицы нескончаемо тянулись до самого верха. И, похоже, не кончались даже там.

— Как думаешь, Адриан, — начал я, когда ступил на причал, — нас здесь не вздернут после вчерашнего?

— Не должны, — ответил он. — Мы всего лишь мелкие сошки по сравнению с реально крупными кланами. Другое дело, что у Порт-о-Пренса в принципе репутация не очень.

— Ну да, логично, — согласился я. —Недаром же Оливия фон Штерне преподает уроки именно здесь.

Оливия фон Штерне. Известная фехтовальщица, мастер меча и шпаги. Именно к ней направил меня Илюха, когда узнал, что я собираюсь посетить французский город. «Школа канониров — тоже неплохо, — говорил он, — но взять пару уроков у Оливии ты просто обязан. Я договорюсь».

Мы двинулись в город. Улочки здесь были заметно уже, чем в Порт-Ройяле, а привычная красная униформа стражников сменилась на синюю — французскую. Впрочем, кого я обманываю? Солдаты здесь встречались редко — гораздо чаще по улицам разгуливали вооруженные разбойники. Они-то и считали себя полноправными хозяевами города. Мусорили пустыми бутылками из-под спиртного, затевали драки или танцы под мелодии местных музыкантов. Адриан прихватил с собой бойцов на случай, если случится какая-нибудь стычка, но привлекать внимание местных совсем не хотелось.

Здешние здания сильно уступали тем, что расположились на Ямайке. Деревянные, с простенькими крышами из пальмовых листьев. Временами с улиц разносились отрывистые выстрелы, крики и стоны. Порой мы натыкались на толпы людей, формировавших пустой в центре круг. Оказалось, там проводились петушиные бои. А чуть позже выяснилось, что не только петушиные. В ход шли игуаны и змеи, ягуары и пумы, мангусты и собаки. Кулачные бойцы тоже не были исключением.

Пару раз я встречал неписей, которые всем своим видом показывали, что готовы выдать задание. Девушка в простеньком светлом платье рыдала, сидя на крыльце сгоревшего дома. Полноватый мужчина с длиннющими усищами уставился на компас и явно нервничал. На то, что это именно неписи, указывало либо отсутствие никнейма и любой информации, либо наоборот — ясное описание. Но выполнение мини-квестов требует участия одного игрока, максимум нескольких, а не целого экипажа, посему такой вид «прокачки» нам не подходил. Для больших команд задания тоже можно найти. Например, на пятнадцатом уровне приходит «Первый клад», и высокая сложность квеста позволяет отправляться за ним всей команде.

Порт-о-Пренс считался идеальным местом, чтобы начать свою криминальную карьеру. Начинающие воры, разбойники, контрабандисты — все они проходили здесь первые квесты, открывая нужные навыки или обрастая связями. Впрочем, навыки выдаются только на десятом уровне, поэтому даже в такие города стоит соваться чуть позже, а не с первого дня нахождения на «Карибах», если только вы не начали свой путь прямо в Порт-о-Пренсе.

Добравшись до вершины горы, мы знатно запыхались, зато шумные компании остались позади. Улицы были почти пустыми, спокойными. Гораздо больше звуков исходило от дикой природы — щебет птиц, жужжание насекомых. По пальмам и деревьям то и дело проскакивали мелкие обезьянки. Неподалеку журчал ручей.

Мимо нас прошел конвой солдат, ведущих группы чернокожих рабов. Те были почти голые, с руками, закованными в кандалы.

— Плантации… — протянул Адриан. — Говорят, рук там всегда не хватает, а ром все пить хотят.

— И не только ром! — со знанием вмешался игрок под ником Коур. — Табак, какао, древесина. Игра в экономику — отдельная стезя «Карибов». Высокопоставленные игроки соревнуются за право добывать больше ресурсов и возможность подороже их продать. Кстати, а вы знаете, как делают ром? — не замолкал Коур.

Найти Оливию оказалось несложно — звуки выстрелов стали слышны еще на подходе к вершине склона. Площадка, на которой давала свои уроки фехтовальщица, была окружена зданиями — тавернами, складами, жилыми домами. Вход находился в арке с деревянными дверями, перед которыми стоял накачанный темнокожий мужчина.

— Назначено? — хмуро спросил он, когда мы приблизились.

— Да, я Рудра. Эти ребята — со мной.

Мужчина молча распахнул дверь и позволил пройти. Внутри оказалось по-настоящему просторно, даже несмотря на обилие соломенных манекенов, скамеек и фехтующих друг с другом людей.

Оливия фон Штерне стояла возле одной из пристроек и разговаривала с двумя девушками в пышных зеленых платьях. Сама фехтовальщица была одета в плотную кожаную куртку, поверх которой перекрещивались ремни разной формы, зауженные штаны и высокие сапоги. На голове была плотная шляпа, левое поле которой было круто загнуто к центру. Со стороны затылка из шляпы торчало длинное черное перо. Завидев, что мы вошли, она кивнула дамам и двинулась нам навстречу.

— Капитан Рудра! — громко поприветствовала она. Громче, чем я рассчитывал. — Я заждалась вас. Остальные могут отдохнуть на лавках под навесом. Итак, начнем, у нас не очень много времени.

Голос Оливии звучал сталью. Уже сейчас я понимал – с этой женщиной будет не до шуток.

— Как скажете. — Я двинулся вслед за фехтовальщицей ближе к центру.

— Постарайтесь запомнить все, что я сегодня расскажу, капитан. — Она встала напротив меня, сложив руки на поясе. — Это может спасти сотни ваших виртуальных жизней и лишить жизни врагов. Знайте: большинство людей погружается на «Карибы», не прибегая к теоретическим основам боя, и ни на что не жалуется. Почему, как вы думаете?

— Хм, — задумался я. — Они осваиваются на практике?

— Верно. И с каждым новым уровнем чувствуют себя все более опытными и сильными бойцами. Действительно, сила и скорость всегда будут на твоей стороне, как и приобретенные приемы. Но ошибки, которые можно закрепить на первых порах, редко уходят сами собой. Не спасают даже комбинации навыков и суперударов — их попросту недостаточно, чтобы все время контролировать тело. Я часто вижу, как высокоуровневые игроки сами себе втыкают палки в колеса — и все потому, что они не удосужились поинтересоваться, что такое настоящее фехтование. Итак, Рудра, что такое фехтование?

— Ну… — Я почесал за ухом. — Умение сражаться холодным оружием?

— А если точнее — умение сражаться им так, чтобы не получать раны в ответ. Что для этого нужно?

— Защищаться? — Пока вопросы Оливии мне казались не только очевидными, но и не слишком-то полезными.

— Защищаться, — кивнула Оливия. — Скажите мне, Рудра, вы умеете защищаться?

— Ну, если учесть, что я на «Карибах» всего лишь третий день… Скажем так, иногда мне это удавалось.

— Давайте же проверим, капитан. — Она указала взглядом на саблю, висящую у меня на поясе.

Не успел я толком вытащить клинок, как шпага Оливии прочертила порез у меня на лбу. Я отпрыгнул, хотя было уже поздно — семь процентов здоровья исчезли, по лицу стекала капля крови.

— Может, не вот так сразу? — схватился я за лоб.

— Будете это говорить будущим противникам. Или своей девушке. Но не мне. Защищайтесь!

Оливия взмахнула вновь, но на этот раз я успел отступить, взявшись за саблю двумя руками. Вытянутая железка не давала никакой уверенности перед этой женщиной — с тем же успехом можно было выставить стебель цветка. Фон Штерне сделала классический выпад, и я, вновь отступая, попытался сбить клинок своей саблей, но запнулся и едва не упал.

— Скажите мне, Рудра, — фехтовальщица разочарованно вдохнула, бросая шпагу на землю — Вам доводилось убивать?

— Да, — сдавленно ответил я.

— Верится с трудом. Хорошо, тогда покажите, что вы умеете. Сейчас я безоружна — имеете полное право убить меня. Ну же, нападайте!

Я сделал резкий шаг вперед и рубанул по тому месту, где только что была Оливия. Однако еще на полпути ее кулак прилетел мне в скулу. Резкая боль отдалась в затылке. Я взмахнул клинком вновь, но прорезал лишь пустоту. Новый удар кулаком пришелся в печень. Все последующие взмахи саблей получались такими же бесполезными, даже, скорее, вредными — удары фехтовальщицы приходились в самые разные части тела. Избиение младенца продолжалось еще некоторое время, пока она не остановила бой.

— Не скажу, что вы совсем никчемны, но я ожидала большего. Неужели Бласт еще ничему вас не учил, капитан Рудра?

Отвечать не было ни сил, ни желания. Мне казалось, будучи даже втрое ловчее я бы все равно не смог поразить Оливию. Я разочарованно отвернулся, оглядывая местность.

— Стоять! — рявкнула Оливия. — Попрошу вас не отворачиваться, капитан Рудра, когда я говорю. Вы никуда отсюда не уйдете. Начнем с азов. Сейчас вы будете повторять за мной все, что я буду показывать.

Я неохотно развернулся к ней, и она продолжила:

— Итак, каким бы оружием вы ни владели, есть несколько общих правил. Первое! В любой момент времени нужно знать, где находится клинок противника, независимо от того, защищаешься ты или наносишь удар. Второе! Каждая часть тела должна реагировать так, как нужно — никаких вольностей. В первую очередь фехтование — это не махать мечом, а контролировать собственные ноги. Удары — по самым коротким траекториям. Блоки — жесткие и уверенные. От парирований лучше уходить, после отражения удара — всегда контрудар. Третье! Наносить удар стоит только тогда, когда вы уверены, что противник не сделает это быстрее. Если наносишь удар, то вслед за ним должна идти серия, не спонтанная, а четко продуманная заранее.

Одновременно Оливия сопровождала свою речь движениями, которые служили наглядными примерами того, о чем она говорит. Иногда мне не удавалось повторить ее действия точь-в-точь, и тогда фехтовальщица ждала, когда у меня, наконец, получится.

— Первым делом научитесь стойкам, — продолжала она. — Левосторонняя, правосторонняя — не так важно, главное, чтобы масса тела не переносилась ни на переднюю, ни на заднюю ногу. Зачем вы так выпрямляетесь, Рудра? Согните ноги. Не так сильно, полегче! Уже лучше. Если захотите по-настоящему чему-то научиться, будете тренировать стойки во время долгих путешествий на корабле. Но технику нужно запомнить. А теперь давайте-ка выучим шаги!

Как только у меня едва получилась правильная стойка, мы начали изучать приставной и скрестный шаги. В первом случае вперед выносится передняя нога, затем задняя, во втором — сразу задняя. Самым сложным было сохранять дистанцию между ногами — они норовили с каждым шагом вставать все ближе друг к другу, к тому же было тяжело держать ноги согнутыми.

Затем мы перешли к отработке выпадов и ударов. На этом этапе главная сложность заключалась в том, что каждая моя атака была встречена новым порезом от Оливии. Когда я думал, что наконец-то нашел уязвимость в защите фехтовальщицы, она уклонялась и совершала контрудары — легкие, щадящие, но демонстрирующие, что в реальном бою каждая моя атака могла стать последней.

— Обоюдное убийство — одна из самых мерзких и глупых вещей. Полный непрофессионализм! Если тебя закололи первым, нет ничего грешного в том, чтобы убить в ответ. Но если ты заколол врага, но не позаботился о защите — грош цена твоему фехтованию! Вот что по-настоящему важно.

Оливия свистнула, и несколько местных мужчин приблизилось к нам. Будучи уставшим, я не сразу понял, что все они на одно лицо и одинаковой комплекции. Дешевая тряпичная одежда, заросшие морщинистые лица с пустым взглядом. Неписи — и не просто неписи, а самые простые боты, которых нельзя назвать разумными. Оливия их покупает?

На одном из мужчин фехтовальщица начала объяснять анатомию человека, попутно вонзая в тело непися острие шпаги.

— Здесь находится печень. Вот здесь — желудок. Ну, вы это и без меня должны знать, капитан Рудра. Вопрос в том, знаете ли вы, куда лучше колоть, чтобы гарантированно нанести смертельный удар?

Оливия продолжала колоть тело. От полученных ран мужчина уже давно должен был скончаться, но почему-то продолжал безмятежно стоять, не проявляя эмоций.

— Вот это — кварта, — показала она маневр. — А вот это — прима! Секунда! Терция! Высокая кварта! Низкая терция!

Пока фехтовальщица пронзала тело непися, я повторял приемы на воздухе.

— А теперь приступим к более интенсивной тренировке, — отрезала Оливия. — Бенедикты будут нападать на вас, а вы — защищаться. Убивать их не возбраняется, но мне бы хотелось, чтобы сначала вы отточили защиту. Попробуйте движения, которые я вам сейчас показала. Поехали.

«Бенедикты», как назвала их фехтовальщица, поочередно наступали с саблями в руках. Зрелище выглядело жутким. Но довольно быстро я понял, что неписи не так опасны, как сама Оливия. И защищаться от занесенных ими клинков оказалось несложно. Они словно подстроились под тот ритм, в котором мне было комфортно отрабатывать удары. Постепенно их скорость росла, уколы становились более скоординированными и сильными. Я едва поспевал, чтобы вовремя выставлять оружие, а фон Штерне то и дело ругалась, когда я неправильно стоял или двигался. Меня начало это злить, и тогда я решил сполна отыграться на бенедиктах.

Один удар пришелся в коленную чашечку непися, сразу после чего я отскочил назад. Резкий, широкий скрестный шаг — и я вонзаю саблю в живот другого врага. Еще один бенедикт замахивается мне в плечо, но в последний момент я приседаю на заднюю ногу, а затем вспарываю ему бок исподтишка. Клинок застревает у него в ребрах, и тогда я пинаю врага в живот, оттягивая эфес. Последний непись упорно выставляет защиту и даже пытается делать контрудары, но я слишком устал, чтобы давать ему возможность что-либо сделать — и потому смачно подрубаю ему шею после очередного наскока.

— Неплохо, — кивнула фон Штерне. — Для разминки — очень неплохо.

Теперь на площадку двигались десятки бенедиктов. Все они были уже с оружием в руках, причем с разным. Я нервно сглотнул.

— Ну что ж, приступим, — ухмыльнулась фехтовальщица.

— О боже… — Я был готов провалиться сквозь землю.

За последующие полчаса моя энергия сползла на минимальную отметку. Все это время я продолжал фехтовать сначала с бенедиктами, а затем и с самой Оливией.

— Держать стойку! Я сказала держать стойку! — очередной выкрик Оливия сопроводила ударом шпаги по моим ягодицам. — Выпрямляйся, если делаешь удар! Прима! Не спать!

Фон Штерне не замолкала, корректируя каждое мое действие. Сама она, правда, отрывалась по полной, с удивительной быстротой нанося легкие порезы шпагой по моему телу.

— Опять нога, чтоб ее!

Иногда мне прилетали удары кулаком в лицо и корпус — возможно, Оливия рассчитывала ими взбодрить меня, но каждый раз я едва приходил в себя. Мы тренировали стойки, учились делать финты, пируэты и серии ударов, ставить блоки и парирования в различных положениях. А кровавых отметин на моем теле становилось все больше. Когда силы были на исходе, а бенедикты давно уже лежали на земле, Оливия продолжала рассказывать:

— …Отдельный вопрос: колоть или рубить? Ха! Уколы — быстрее, экономичнее и смертоноснее. Практика показывает, что большинство рубящих ударов довольно поверхностны, они будут снимать здоровье, но понемногу. И в то же время иногда одного укола достаточно, чтобы шкала жизни противника опустилась до нуля. Уколы позволяют бить в щели между доспехами, и особенно хороши в закрытом помещении вроде трюма. А еще уколы делать безопаснее — практически в любом положении ты сохраняешь возможность защититься.

— Но почему так часто прибегают к рубящим ударам? — Я стряхнул пот с ресниц.

— Хороший вопрос! Есть у уколов и свои недостатки. Например, останавливающее действие. Понимаете, о чем я?

— Это когда я проткнул человека, а он все-таки разрубает меня занесенным топором?

— Именно. Колющими ударами не погасить инерцию врага. Вам не раз доведется увидеть, как смертельно раненые игроки или неписи еще несколько минут находят в себе силы сражаться. И тогда, что толку, черт возьми? А вот встречный рубящий удар может оттеснить врага или дать уйти в диагональ. Правда, фехтованию сложнее обучиться. Мало кто хочет этим заниматься, проводя свое время в виртуальном мире. Всем только подавай готовые навыки, когда тело проделывает трюк вместо тебя!

— Я так и не понял, что же лучше — колоть или резать?

— Лучше всего, Рудра, иметь маленький мозг — по нему тяжело попасть. А если серьезно, все зависит от вида сражения и оружия. У вас пока сабля — значит, вы уже догадываетесь, что для вас в приоритете. Особенно в гуще битвы. Главное, всегда должна быть возможность не только убивать, но и защищаться. Передохните, и мы продолжим.

Пот лился с меня градом, но я убеждал себя, что все это мне пригодится. Хорошо, хоть таверна под боком. Там как раз меня поджидал Адриан с ребятами.

— Фух, — выдохнул я, присаживаясь к ним. — Сколько времени мы занимались?

— Чуть больше двух часов, — ответил Адриан, пододвигая ко мне тарелку с курицей. — Перекуси, восстанови силы, кэп. Пиво предлагать не буду, поскольку, как мы поняли, ты еще продолжишь занятие.

— Да, — кивнул я. — Пьяным я точно с ней испекусь. Надеюсь, вы тоже старались что-нибудь запомнить?

— Еще как! — подтвердил Коур. — Я даже сделал несколько конспектов, чтобы потом можно было вспомнить.

— Молодец! — похвалил я бойца, обгладывая куриную ножку. — Думаю, мне твои записи тоже очень пригодятся. Столько деталей, которые кажутся малозначительными. Стойки, приемы, финты, синистеры и декстеры… Не могу до конца соотнести их с реальным боем. Там же хаос сплошной!

— Не хватает практики, — согласился Адриан.

— Практики? — донесся голос подошедшей Оливии. — Это можно устроить.

После отдыха мои соратники присоединились к тренировке. Теперь мы ввосьмером стояли посреди площадки, и Оливия обещала нам новую встречу с бенедиктами.

— На этот раз все будет серьезно. Бенедикты будут пытаться вас убить, а вы — их. Приступим!

***

Я свалился четвертым, вслед за Коуром. Толпа неписей просто проткнула мою спину, когда я добивал очередного врага. Последним продержался Адриан, но и он не осилил натиска устрашающих бенедиктов. Я в очередной раз отметил, что мой старпом очень неплох в фехтовании. Респаун вернул нас на «Рапиру» — никакой другой точки для появления мы не выбрали. Пришлось вновь взбираться наверх через весь город.

Вернувшись в тренировочный лагерь, я поймал свою саблю, брошенную мне Оливией. Наших убитых тел уже не было — как показывает практика, трупы игроков существуют считанные минуты, после чего исчезают.

— Как вы себя чувствуете, капитан Рудра? — спросила она.

Сказать «задолбался» было бы неверно — респаун принес легкость и свежесть. Уже привычная боль в мышцах пропала. Ни многочисленных ссадин и порезов, ни пота, насквозь впитавшегося в штаны и рубашку. И все-таки от мысли повторить тренировку мне становилось не по себе.

— Чувствую себя так, словно провел сегодняшний день с пользой.

— Очень надеюсь, что с пользой, капитан Рудра. Пользы может стать еще больше, если мы проверим, что вы запомнили.

Следующий час не сильно отличался от предыдущего. Вновь отработка стоек и ударов, вновь бои с бенедиктами. Но практика давалась уже легче, и в чем я точно начал преуспевать, так это в уклонении от ударов.

— Если вы продолжите работать над собой, из вас получится первоклассный боец, — говорила Оливия после тренировки. — Ну а пока я бы советовала вам не лезть в гущу битв и набираться опыта. Живой капитан всегда ценнее мертвого. Запомните это.

Мы попрощались с Оливией фон Штерне, поблагодарив за уделенное нам время, и направились в Порт-о-Пренс — предстояло еще найти школу канониров. Самая сложная тренировка в моей жизни была позади, но армия бенедиктов с мертвыми взглядами еще долго навещала меня во снах.

Глава 7. На Тортугу

Пару десятилетий назад компьютерные игры считались у старшего поколения чем-то зазорным. «Наиграются в свои стрелялки, а потом выходят на улицу убивать, — ворчали старики. — Портят себе психику! Лучше бы во дворе гуляли». Доля правды в этих высказываний, безусловно, была. Но время все расставило по своим местам.

Поколение «людей-планшетов» выросло и считало улицу более опасным местом, чем виртуальную реальность — пусть на тот момент еще двухмерную, с мышкой и монитором. А когда игры с полным погружением заполонили Землю, в них внезапно нашли массу пользы: интерактивное обучение, социальная адаптация, расширение кругозора, ведение бизнеса, психологическая разгрузка. Все то, что в 1992 году Нил Стивенсон предсказал в «Лавине». Правда, детям до шестнадцати оставалось погружаться только в специально адаптированные и психологически неопасные виртуалы — без жестокости и убийств.

Ухудшающаяся экология, нехватка ресурсов, бедность и перенаселение стали реальной угрозой для человеческой цивилизации. В мире, где мечты о космических путешествиях остались далеко в прошлом, виртуальные миры стали отдушиной. Теперь это коснулось и меня.

Раньше я считал увлечение виртуалом сродни серьезному алкоголизму или казино. Подсядешь — и угробишь жизнь на фантомные развлечения. А ведь на самом деле в виртуальные миры ушел даже бизнес. Рекламодатели, шоумены, телевизионщики… В виртуале играли свадьбы и снимали фильмы, рекламировали все, до чего дотянутся руки, совершали сделки, консультировались. Даже прописывали игры для коррекции психики и ряда заболеваний вроде синдрома дефицита внимания и гиперактивности. Хотя непосредственно «игровая» составляющая брала верх над всем. Примерно как преобладание художественных фильмов над документальными.

Я стал обращать внимание на новости в Сети, связанные с «Карибами». Игра не сбавляла обороты популярности, вопреки прогнозам экспертов. Почему вопреки? Потому что «Карибы» пронизаны реализмом там, где другие виртуальные миры упрощались: телепорты, возможность мгновенно доставать предметы из скрытого инвентаря, покупка вещей «на расстоянии». Всего этого «Карибы» были лишены. Максимум, что здесь было дозволено — это за донатные деньги скрывать ник или пересылать их на счет другому игроку.

Феномен начавшейся популярности «Карибов» заключался в том, что это была самая технологически достоверная игра — с неотличимой от реальности графикой и физикой. Тропический мир максимально приблизили к настоящему — раньше такое отпугивало игроков. Но экзотика Карибских просторов подкупала честностью. Когда проект находился на стадии разработки, должности простых матросов, рядовых, пушкарей и других «низших чинов» отдавались исключительно неписям. Кому захочется несколько часов возиться с парусами? Сидеть в трюме и таскать ядра? Ходить стрункой по стене форта?

Еще до выхода бета-теста на «Карибы» обрушился шквал критики. Даже среди разработчиков были какие-то серьезные разногласия: кто-то считал, что виртуал без магии обречен на провал. Но вскоре разработчики поняли, что зря волновались. Игроки были не прочь вживаться в роли простых морских работяг — не все, но многие.

Люди просто нашли отдушину. Чем не повод после рабочего дня какому-нибудь менеджеру почувствовать себя членом орудийного расчета, заряжающим пушку? В реальном мире тело отдыхало, пока ты в поте лица сражался с неприятелями или наслаждался тропическими уголками планеты. Впрочем, «ненастоящих» матросов и прочих служащих хватало — нанять неписей все еще оставалось значительно дешевле, чем живых игроков.

Конечно, некоторые упрощения «Карибы» предоставляли. Ядра перекатываются легче, корабли идут быстрее, а руки лучше цепляются за канаты. Однако все это — капля в море по сравнению с упрощенностью большинства других виртуальных миров.

После того как я получил урок Оливии фон Штерне, остаток недели мы занимались примерно одним и тем же. Каждое утро выдвигались из Порт-Ройяла в море и охотились на торговые суда. Часть команды быстро отвалилась, зато в экипаж приходили новые игроки. Грохот орудий и звон стали прочно засели в наших головах, уровни росли, как и ранг самой «Рапиры».

Все четыре дня мы сражались с испанцами и французами. Эти события были столь однотипными и непримечательными, что нет никакой нужды рассказывать о них слишком подробно. Сперва нам встретилась испанская бригантина с экипажем неписей. Даже не пришлось стрелять из пушек: настигнув судно, наши ребята с расстояния в десять-пятнадцать метров принялись закидывать крючья — те цеплялись не только за фальшборт, но и за канаты рангоута, и вскоре состав уже почти целиком перебрался на борт жертвы. Бойня была быстрой и ожесточенной. В трюме обнаружились табак и какао, которые мы перетащили на «Рапиру» и повезли в Порт-Ройял, а бригантину пустили на дно.

Каждый потопленный или сожженный вражеский корабль — это дополнительная награда для всех, кто поучаствовал в бое. Как убийство противника, только лучше. Поэтому мы поняли, что иной раз проще сразу затопить судно, если нет уверенности в успехе абордажного боя.

Оказалось, сбывать товар удобнее через специально нанятого контрабандиста. Конечно, такие люди берут себе долю, зато продают груз быстро и без вопросов, а для джентльменов удачи большего и не надо. Хотя Порт-Ройял считался пристанищем пиратов, власть в городе принадлежала Британской Короне, и от неприятностей никто не был застрахован. Лучше сбыть товар дешево, чем вообще никак.

Вслед за бригантиной последовали бои с тремя французскими люгерами — скоростными парусниками, которые на расстоянии кружили вокруг «Рапиры», не позволяя попасть бортовым залпом. Причем именно они напали первыми. И не прогадали — сражение, из морского плавно переходящее в абордаж, длилось почти два часа, после чего наш корабль пошел ко дну, а вместе с ним и редкие выжившие.

Затем мы встретили испанский торговый корабль класса барк, экипаж которого повесил белый флаг после первого пушечного залпа. В ходе коротких переговоров мы забрали весь груз в виде рома и парусины, после чего мирно расцепились.

В последний день мы присоединились к большому сражению трех пиратских фрегатов клана «Пираты Икс» против пяти неизвестных противников на шхунах — никаких опознавательных знаков или описаний, только уровни и названия кораблей. В бой мы вступили поздновато, но успели сделать десяток залпов из пушек. Разумеется, активное участие в них принимал и я сам. Выломав рангоут одной из шхун, мы взяли ее на абордаж, в котором я погиб одним из первых — скорее, по случайности, поскольку меткие выстрелы марсовых стрелков, как я успел убедиться, бывают слишком внезапными.

Вот какие моменты я успел отметить за эти четыре дня. Убивать человека в рукопашном бою — точнее, делать это так, чтобы он не убил тебя в ответ — дело непростое. В наших телах столько «всякого», что вонзенные клинки, особенно шпаги и рапиры, имеют свойство ломаться под весом костей. И это еще вам повезло, если удалось вонзить острие в мягкий живот или меж ребер. Порой оружие просто отскакивало или соскальзывало, хотя и сносило часть жизни.

Стрельба, впрочем, тоже была не самым простым занятием. Сначала я думал, что мушкетеру достаточно прокачивать Восприятие, чтобы лучше видеть. Однако вечно качающаяся палуба сводит вероятность точного попадания к минимуму. Еще стоит учесть тяжелый вес больших пистолетов или мушкетов, а также их отдачу. Значит, что очки Силы тоже нужны. А что насчет самого выстрела? Скорость реакции и координация движений — это уже к Ловкости.

Болевой порог на «Карибах» оказался высоким, но терпимым. Оторванная рука — очень неприятная, конечно, штука, но чем больше времени ты проводишь в виртуале, тем легче воспринимаешь все, что с тобой происходит. Перестаешь бояться внезапно умереть. Намокнуть? Замерзнуть? Захлебнуться? Ты привыкаешь, что все кончается уютным респауном.

Откуда вообще боль в теле, если подключение к виртуалу происходит через обруч? Все не так сложно, если понять или, точнее, осознать — обруч «загружает» в вашу голову эту реальность. Происходящее — всего лишь сон, который одновременно снится доброй половине планеты.

Но чем обруч уступает капсулам, так это деталями. Например, большинство болевых ощущений в предельной форме выражаются лишь в сильной вибрации, подобной удару электрошокера. Капсула же передает болевые ощущения ярче. Не в том плане, что заставляет сильнее страдать, а, скорее, лучше помогает осознать степень неприятностей.

Вообще, умирать — это еще и экономически невыгодно. Смерть лишает тебя опыта, что ты заработал от начала полученного уровня. На первых порах в этом нет ничего страшного, а вот на высоких уровнях ставки высоки. Те же, кто хитрит или трусит — то есть покидает виртуал во время боя — рискует потерять еще и парочку предыдущих уровней.

Сначала я не понимал, зачем вообще нужна боль в виртуальном мире, куда отправляются, чтобы хорошо провести время, а не стонать, истекая кровью. Ребята из экипажа объяснили, что боль — неотъемлемая часть механизма ощущений. Тело не чувствует боли — ее генерирует мозг. Отключить боль — значит, отключить и рецепторы наслаждения. А каким будет виртуальный мир со скудным набором ощущений? Скучным и нереалистичным, быстро приедающимся и отдающим искусственностью. Недаром на протяжении всей истории игровой индустрии каждую новую игру старались делать более достоверной и приближенной к реальности.

В бою меня успели подстрелить из пистолетов, наткнуть на штык мушкета и смести ядрами. Естественно, я старался избегать случайных смертей — не последнюю роль сыграли в этом занятия с Оливией фон Штерне. Если же говорить в целом, то эти дни были как один. Морские битвы, и ничего больше.

Адриан оказался отличным помощником и справлялся с командой не хуже меня. Когда мы вернулись из Порт-о-Пренса, предварительно посетив школу канониров, к нам подошел бывший владелец брига, Корнид. Он долго изрыгал проклятия и угрозы, но никто не воспринимал этого человечка всерьез. Не смог правильно настроить команду и откинул копыта в первом же бою — его проблемы. А вот переименовывать «Рапиру» меня сразу отговорили. И примета плохая, и название очень уж звучит.

К сожалению, Клещ больше не мог сопровождать меня, и вообще, по словам Ильи, даже один день плавания с таким игроком — роскошь. В свободное время я продолжал тренироваться по заветам фон Штерне, и помогали мне в этом соратники по команде. Мы проводили спарринги и тренировали движения.

Я получил десятый уровень как раз под конец недели, когда стрелял из пушки по шхуне. Поток уведомлений хлынул на меня, словно штормовая волна. Вчитываться в них, впрочем, времени не было, поскольку мы шли брать судно на абордаж.

Зато после респауна полученную информацию удалось как следует изучить. Если с выбором фракции все было понятно — пираты, и точка, то по поводу так называемых навыков пришлось поразмыслить.

Навыки — это что-то вроде кратковременных бафов, ударов, способностей. Если в фэнтезийных играх, которые еще недавно пользовались колоссальной популярностью, встречались заклинания или «абилки» по типу «Ледяных дыханий», «Стрел огня», «Ударов ветра» и тому подобных, то в «Карибах» имелись различные кратковременные способности или приемы. Они делятся по умениям, и, соответственно, можно выбрать канонирские и рукопашные. А еще я понял, почему так много людей при создании персонажа выбирают стрельбу — у этого умения были самые мощные навыки, например:

«Орлиный глаз I»

15 энергии

Требуется: длинноствольное огнестрельное оружие; дистанция дальнего боя

Точный выстрел, наносящий дополнительные 60% к базовому урону оружия

Откат: перезарядка

Или «Стрельба навскидку I» — то же самое, но для средней дистанции. А встречались и такие:

«Стрельба дуплетом I»

20 энергии

Требуется: два длинноствольных огнестрельных оружия; дистанция ближнего/среднего боя

Стрельба ведется из двух стволов одновременно, нанося дополнительные 50% к базовому урону оружия

Откат: перезарядка

Иными словами, если ты выбрал конкретную цель, то наверняка не промахнешься. Конечно, и у огнестрела есть недочеты — перезарядка занимает определенное время, а много запасных стволов на себе все равно не утащишь.

Чтобы открыть один из навыков, требуется определенное количество очков умений, которые зарабатываются в ходе игры. Чем больше стреляешь из пушек — тем больше канонирских очков можно заработать, но для других навыков они не подойдут. И если с пушкой все было несложно — как-никак, один более точный выстрел или слегка повышенный урон погоды не сделают, то вот правильно выбранный рукопашный навык может не раз спасти жизнь. Десятки приемов, метаний сабель и ножей, блоки, выпады, финты, вольты, уклонения и прыжки — среди такого обилия движений нужно было выбрать подходящие. Особенно напрягало, что если выбрать какой-нибудь прием, например, с мачете, другими видами оружия его уже не активируешь. Хотя попадались и навыки общего действия — на них-то я и положил глаз.

Что делает активированный навык? Фигурально выражаясь, управляет твоим телом так, чтобы выполнить задуманный прием или удар. Эффект наложенной мышечной памяти аватара, теория виртуальных микрослучайностей, система единого Кукловода — называйте как угодно, суть одна.

В ходе игры можно также открыть отдельные навыки, вне профессий. Простой пример — стать матросом. Как правило, вахты на корабле должны нести практически все, поэтому навык матроса быстро открывается у каждого. Однако профессиональные матросы с собственными бафами и способностями — это другого поля ягоды. Редкие, но всегда востребованные и высокооплачиваемые.

В общем, с фехтованием я решил подождать. Да, там были примитивные приемы за пять-семь очков умений, но хватало и серьезных, которые стоили по пятьдесят очков. А кто его знает, чем я буду махать на грядущем турнире?

Для пушки я выбрал «Твердую палубу I» — тривиальный, но совсем небесполезный навык.

«Твердая палуба I»

35 энергии

Требуется: заряженная пушка любого типа; любая дистанция

Выстрел производится с особой точностью, практически не нарушаемой даже качкой корабля или ветром

Откат: 10 минут; перезарядка

Особенно полезная штука для выстрела из серьезных двадцати-тридцатифунтовых орудий. Заряжать их в любом случае дольше десяти минут, а когда требуется сделать точный выстрел — самое то.

Думаю, стоит подробнее рассказать об уроне в этом виртуальном мире. Дело в том, что острие сабли, пронзающее сердце, действует на любого игрока одинаково. Пуля, выпущенная в голову, убивает одинаково, какой бы большой полоса здоровья ни была. Так в чем же разница?

Как говорится, дьявол кроется в мелочах. Если пырнуть ножом двух людей, новичка и опытного, то первый скончается на месте, а второй, хоть и с раной в животе, сможет жить. Причем различные лечебные средства — а, возможно даже, тот же ром — довольно быстро залечат рану. Живучесть, устойчивость к потере крови, восстановление — все растет с каждым уровнем или повышением характеристик. Одежда здесь защиты почти не дает, от пуль не спасает. Разве что солдаты в кирасах еще могут как-то противостоять первым ударам сабель или косым выстрелам. Зато одежда, бывает, содержит бонусы или повышенные характеристики.

Если вдуматься, то и в реальном мире люди по-разному отреагируют на пулю или удар сабли. Кто-то свалится, а кто-то продолжит напирать. Система игры просто сегментировала человеческую живучесть по уровням.

В реале я тоже не терял времени даром, по возможности выискивал информацию о «Карибах». Илюха изложил мне ситуацию четко: я прокачиваюсь, развиваюсь как можно быстрее, затем «большие дяди» дают вердикт. Если все хорошо, то на ивенте выкладываюсь по полной, а взамен получаю неплохие деньги. Моего аванса уже хватило на комплект обруча для погружения в виртуал. Вообще, обручи — это такой эконом-вариант, получше шлемов, от которых потом голова трещит, но хуже капсул, позволяющих сутками не вылезать из игры. Еще были таблетки, после употребления которых из игры не выкинет двое суток, но ими можно быстро посадить сердце. А зачем мне это, если через несколько месяцев я с «Карибами» распрощаюсь? Правда, в этом я уже сомневался — виртуал затягивал.

Репутация с Англией, а с десятого уровня и с пиратами, постепенно росла, с Испанией и Францией — стремительно падала. Тем временем цены в Порт-Ройяле заметно снижались.

В один из дней всплыло обновление под странным названием «Свободу попугаям», которое подразумевало, что сотни неписей, которые раньше появлялись только на обучении или стандартных квестах, теперь свободно гуляют по Карибам. Это означало, что бороздя просторы этих вод можно было наткнуться хоть на самого капитана Черная борода или сотни других известных личностей.

После недели игры меня позвали служить на фрегат Ильи. Пришлось временно распрощаться с «Рапирой» и командой; капитаном, как и положено, в мое отсутствие стал Адриан. Один из членов нашей команды, как и я, получил пятнадцатый уровень. Именно на нем приходит первый большой квест на поиск сокровища. Причем игрок вправе самостоятельно выбрать уровень сложности. Задание тянуло Коура на Юкатан, и потому «Рапира» всем составом отчалила туда.

Я же встретил в порту Илюху, и мы двинулись к его фрегату.

— Ребят, у нас пополнение, — начал он, когда мы ступили на борт его высокоуровневого монстра. — Будущий канонир Рудра! Надежный, как глыба! Якорь!

— А не рановато ли, капитан? — спросил человек под ником Моал. Его здоровенные мускулистые руки были разрисованы множеством татуировок. Мощный его торс прикрывала лишь скромная майка, зато пояс обвивал яркий золотистый кушак, поверх которого проходило три ремня со вкрапленными изумрудами. — Вроде же договорились, что принимать будем позже.

— Разберемся, — отмахнулся Илюха и повернулся ко мне. — Рудра, это наш боцман, если что. Слушайся его, а не то он может взяться за кошку. Впрочем, пока для тебя здесь работенки все равно не будет, так что привыкай, осваивайся.

— Пусть только не мешается, — пробурчал Моал. — Кэп, а к вам посетители, если помните. Из «Проклятого дублона» пришли договариваться. В каюте ждут.

— Укуси меня Нептун! — ответил Илья. — Забыл совсем. Держим курс на Тортугу, парни!

Приятель скрылся в каюте и больше не появлялся. Первым делом я прошелся по палубе. У корабля было название «Сбоку заходи», или, как говорили, можно, просто «Сбоку». И дали его вовсе не с потолка: многие сражения ребята выигрывали за счет маневренности и отличного хода фрегата.

Судно было заметно крупнее «Рапиры». Больше было и людей, каждый из которых знал свое дело. Канониры добросовестно заботились о больших бронзовых пушках, следуя правилам пожарной безопасности: ведра с водой, песок на батарейной палубе, никакого огня вблизи пороха, а вне боя — никакого пороха нигде, кроме порохового склада. Бочонки для фитилей всегда были полными. Картузы с порохом держали в красных сосудах — кокорах. Самые тяжелые орудия располагались на нижней палубе, а те, что полегче — на открытой.

Опытные матросы уверенно управлялись с канатами, ловко завязывали морские узлы и понимали друг друга без слов. Румяный кок усердно работал на камбузе, хотя улыбка никогда не сходила с его лица. Здоровенный рулевой по имени Ветряной Бил грациозно налегал на штурвал, покрытый золотистым рельефом. Лицо рулевого оказалось исписано красками — не татуировками, как руки и грудь боцмана, а зелеными и фиолетовыми цветами. Орудийные порты с внешней стороны были выкрашены в темно-красные цвета и в тон им паруса из хлопчатобумажной ткани. Гальюнная фигура на носу корабля представляла собой полностью черную русалку с оголенной грудью и протянутой рукой с черепом на ладони.

Илюха в виртуале представлялся как Бласт. Он был капитаном «Сбоку заходи» и обладал умениями Лидерства, Рукопашки и Стрельбы. После того как он отдал команду об отплытии, экипаж принялся верповать судно с помощью якорей, вывезенных на лодках вперед корабля. Когда паруса набрались ветра, якоря выбрали на палубу, а полубаркасы подняли с помощью сей-талей.

Моал руководил отплытием. И только на фрегате я по-настоящему понял, какая польза от Лидерства. Казалось бы, отчего другие не смогут командовать? Все потому, что только Лидер мог раскидывать дополнительные характеристики на игроков, передавать команды на большие расстояния, координировать экипаж в целом, распределяя кратковременные навыки людям. Иными словами, нужно быть хорошим стратегом, чтобы грамотно раскидывать бонусы во время боя.

От самого судна захватывало дух. Шестьдесят орудий, три огромных мачты, высокий нос, округлый корпус, пирамиды парусов… Как и на бриге, здесь две батарейных палубы — открытая и закрытая, только вот пушек вмещалось больше, при этом их калибр был от двадцати четырех фунтов. В команде фрегата хватало и девушек: некоторые из них даже стреляли из пушек. Мне выделили орудие на нижней палубе, но назначили лишь помощником канонира. Тянуть за тали, чистить банником жерло, утрамбовывать порох, заталкивать пыжи. Ниже — только роль юнги или пороховой обезьяны.

Экипаж разгуливал по «Сбоку заходи» в пышных одеяниях. Платки, кафтаны, жюстокоры. Серьги в ушах, перстни на пальцах. Многие — и девушки, и парни — имели татуировки — в основном черные, реже — цветные. Некоторые игроки держали при себе питомцев. Обезьян, попугаев, орлов или игуан. В основном животные находились в специальном отсеке трюма, но иногда ребята вытаскивали своих любимцев на палубу.

Корабль двинулся на Тортугу, а я стал привыкать к новой должности. Или, правильнее сказать, ее отсутствию? Сегодня Илюха был слишком занят важными переговорами, и потому все путешествие находился в каюте. Клеща тоже здесь не оказалось. Я же, несмотря на все прелести фрегата, не почувствовал себя уютно… Прокачанные матросы толкались, когда я мешался на палубе, то и дело рявкали, когда появлялся там, где не следовало. Я был для них, скорее, помехой, нежели членом экипажа. Когда что-то спрашивал или, еще хуже, предлагал, надо мной откровенно смеялись.

Возможно, это я себе напридумывал, что, раз меня позвали в топовый клан, я здесь действительно сильно нужен. Может, и нужен, но не настолько, чтобы перед моими ногами ковер расстилать.

Зато у меня было время поразмыслить над кладом. Итак, первый квест приходит на пятнадцатом уровне. Предлагается выбор по уровню сложности — кому-то проще отковырнуть скромненький клад, никуда не отправляясь и не нагружая голову ориентирами, загадками, фрагментами карт. То есть клад будет на том же острове, где находишься и ты, если только это не совсем маленький клочок земли. Большинство предпочитает среднячок — придется немного по морю помотаться, но и награда будет соответствующая. Сложные клады — для опытных игроков. Придется не только напрягать мозг и сновать по островам, пещерам, джунглям или горам, но и отвоевывать свои будущие драгоценности, поэтому нужна сильная команда, а то и флот. Чаще всего на такие сокровища ходят целыми кланами, причем соревнуясь друг с другом. Нередко случалось, что сложные клады народ бросал на полпути — слишком уж много проблем ради неизвестной награды. Не факт, что овчинка стоит выделки.

Выбор клада мне выпал как раз в последний день моего пребывания на «Рапире». Но зная, что на следующий день я испробую себя на новом корабле, решил повременить с выбором. А если сложный квест — отличная возможность «поднять» уровни и обогатиться? Самое то, чтобы правильно о себе заявить лидерам «Пришествия дна» и тем самым пройти испытательный срок. И теперь, находясь на фрегате, где ни один член команды пока не относился ко мне серьезно, я успел все взвесить.

Как оказалось, в последние недели ассортимент по поиску сокровищ расширился, и среди десятков квестов, отличающихся по проходимости и географии, я должен был выбрать только один. В списке имелись задания, конечная награда которых указана сразу — пистолеты, банка с серебром, сабли, костюмы… Хоть и встречались редкие вещички, меня больше привлекали те клады, где обещалась хорошая добыча, но какая именно — не говорилось.

Тем временем мы достигли северного берега Эспаньолы, а если точнее — знаменитого острова под названием Тортуга. Со всех сторон он был покрыт горными утесами и скалами и только на юге имел широкую бухту. Честно говоря, пиратское пристанище меня несколько разочаровало. Возможно, виной тому была пасмурная погода, из-за которой портовый город казался почти пустым. Да и по размерам он был не таким уж и большим. Шумный Порт-Ройял, плавно переходящий в деревушку для элиты под названием Кингстон, смотрелся гораздо ярче и красивее.

Тортуга же встречала прибывших обшарпанными зданиями, затухшими кострищами, разбросанными бутылками и обилием пальм, которые закрывали большую часть вида на пристанище. У доков разгуливали куртизанки, они, похоже, были единственными, кого не пугал начинавшийся холодный дождь. Береговая линия сплошь покрыта густой полосой гниющих водорослей, в которых копались птицы, крабы и даже игуаны. В местной верфи держали на катках недостроенный каркас большого корабля, походивший на скелет огромного кита.

Пришвартовавшись на острове по каким-то важным делам, Илюха вместе с дюжиной людей отправился к одному из особняков, расположенных на холме за городом. Остальная часть экипажа двинулась в таверны, да и я вместе со всеми. Тут-то все и началось…

Какое-то время я шел позади толпы, рассматривая здешние здания и местность. Заглянул к парочке торговцев, что стояли под навесами на улице, и поразился ценам. Вещи здесь продавались недурные — никакого барахла для новичков. Первые увиденные мной сапоги, например, придавали +2 к Ловкости и выглядели богато, с позолоченными краями раструбов и шпорами в виде черепов.

Другой интересной особенностью местных торговцев стали животные. Обезьянки, орлы, фламинго, пеликаны, свиньи-пекари. Владельцы разодевали своих питомцев в маленькую и порой абсурдную одежду, и те стояли или сидели рядом со своими хозяевами — как будто следили, чтобы никто ничего не украл. Это ощущение усилилось, когда длинноногий аист клюнул по руке пирата, что хотел взять в руки пистолет с прилавка.

Роскошные ремни, плащи, треуголки, боевые костюмы для женщин, позолоченные рукояти пистолетов и сабель. Тортуга стала местом для элитных пиратов. Совсем не так я представлял знаменитое пристанище пьяниц и разбойников. Оказалось, сюда заглядывают сильнейшие пиратские кланы, но местных жителей не так уж и много. Каждый второй торговец уверял, что продает эксклюзивные товары, которых нигде больше не найти. Ассортимент одежды и оружия здесь и впрямь был внушительный — на эфесах некоторых сабель и палашей блестели драгоценные камни, а пышные кафтаны, военные мундиры и жюстокоры сверкали золотой вышивкой и отличались красивым дизайном. Однако выделенные мне Илюхой средства не хотелось тратить без лишнего повода. Кошель удобно лежал во внутреннем кармане рубахи.

Вообще, помимо внутриигровой валюты имелась еще и электронная. Скрыть ник или фракцию? Совершить покупку предмета у игрока, не имея физических монет? Все это решалось электронным счетом, на котором у меня тоже что-то лежало, хотя и не требовалось в обозримом будущем.

Члены экипажа зашли в одну из таверн, и я вместе с ними.

— Ребят, у меня квест на клад выпал, — обратился я, когда все уже звенели стаканами. — Весь день размышляю над ним. Какой выбирать посоветуете?

— Не страдай фигней, возьми ближайший, — пробурчал Моал, хлебая вино из бутыли. — Пока кэп на сделку пошел, успеешь по-быстрому взять. Сложные ты все равно не осилишь.

— А если все-таки покрупнее выбрать? — предположил я. — Не удастся, так ладно, но вдруг чего-то годное получится найти, а? Вижу, есть квест на Багамские острова средней сложности, пишут, что награда хорошая.

— Слушай, у нас своих квестов — выше крыши. Мы их выполняем по графику, который забит чуть ли не на полгода вперед. Так что необходимости в еще одном сомнительном кладе у нас нет.

— Ну, тебе-то высшей сложности надо брать! — Один из матросов вдруг со всей силы ударил кулаком среди стаканов, заливаясь смехом. — Эксклюзивный бери, с наградой в виде линейного корабля! И сразу местечко на причале для него подбери! — Теперь весь кабак залился смехом. — Когда начнешь выполнять квест, остерегайся птичьего помета — на твоих уровнях его попадание смертельно опасно для твоей головушки.

— Вот, значит, как ты свой эксклюзивный слил, — сказал я, не поворачивая головы. — Ну, раз так надо, я могу. Во, «Последний секрет Олоннэ»! — остервенело выдавил я, выбирая квест, даже не вчитываясь в описание. Главное, трудный и с хорошей наградой. Злость вырывалась наружу, как пар из треснувшего котла.

— Давай-давай, — усмехнулись матросы. — Когда будешь адмиралом своего великого флота, не забудь бросить якорь в бухте старых знакомых.

Тоже мне соклановцы. Захотелось как можно скорее покинуть шумную таверну и вернуться в нее только с уже с выполненным квестом. Я вышел на улицу, дождь уже закончился. Тем временем вылезло окно:

Получен кладовый квест: «Последний секрет Олоннэ. По следам пирата»

Уровень сложности: максимальный

Географическое положение: неизвестно

Описание: Олоннэ долго готовился к Великому походу на Маракайбо. Ходят слухи, что перед отплытием флибустьер запрятал немало сокровищ, а всех, кто знал о местоположении, убил…

Только откуда тогда слухи?

«По следам пирата I»

Где-то в горах Тортуги бывал Тот, Кто Помнит. Найди его след.

— Эй, мистер, вы похожи на храбреца!

Я едва не налетел на мелкого оборванца.

— Чего тебе, мальчик?

— Понимаете, мистер, неделю назад мой отец умер. Перед смертью он попросил, чтобы я вручил эту карту человеку со смелыми глазами. Я думаю, вы тот самый!

Я принял сложенную карту из рук мальчишки и развернул ее. Где-то здесь, на острове Тортуга, крестиком было указано какое-то место. Когда внимательно рассмотрел маршрут и оглянулся, оборванца уже не было.

Глава 8. Эхо пиратов

Как следует отхлебнув рома, я швырнул бутыль далеко вперед, сжимая в другой руке заряженный пистолет. От новой порции алкоголя зашатало сильнее, зато полоса энергии полностью восстановилась, а страх перед свирепым хищником внезапно исчез. Он где-то там, в зарослях у подножья горы.

Звук разбившейся вдребезги бутылки нарушил ночную тишь, за ним последовало утробное рычание. Час назад эта шерстяная тварь в прямом смысле разорвала меня на куски. Пришлось топать от респауна, то есть самой гавани Тортуги, вновь перебираясь по этим бесконечным горам и непроходимым зарослям. Хорошо еще я запомнил место, где на меня набросился чертов ягуар…

— Давай, киса, выходи, — проговорил я чуть громче, чем хотел. Это все выпивка, будь она не ладна, но другого способа как можно скорее сюда добраться у меня не было, а ром неплохо восстанавливал энергию.

Звериный рык теперь раздался гораздо ближе. Позицию я выбрал удобную: слева расположился длинный каменистый утес, справа — обрыв перед какой-то мелкой речушкой. Большая круглая Луна в ночном небе давала достаточно света, и потому от моего даже размытого алкоголем взора не утаились движения в кустах. Крадется.

Расстояние было еще приличное — шагов двадцать пять, не меньше. Выстрелю сейчас и промажу — все, сушите весла. Дым от стрельбы скроет от моего взгляда заросли с хищником, и вторым пистолетом воспользоваться банально не успею. Это я еще час назад хорошо усвоил.

А дело было так. Получив обрывок карты от мальчишки, я двинулся по указанному маршруту. Ушел за пределы бухты и начал взбираться в гору по едва различимой тропе. Растительность после недавнего дождя была сырой, и я быстро намок сам — вода чуть ли не дождем стекала с деревьев и пальм. Отовсюду доносились звуки диких зверей, птиц и насекомых. Разноцветные попугаи, обезьяны, игуаны, маленькие кабанчики… Такое обилие пробегающих животных казалось фантастическим, невозможным. Впрочем, как еще выглядеть живой природе, где почти не ступала нога человека?

Отдельную неприятность представляли комары и мухи, что жужжали повсюду и пытались сесть на кожу. Когда я решил сорвать большой пальмовый лист, чтобы отмахиваться им от мошкары, то едва не схватил змею, зашипевшую из-под листа. От неожиданности я бросился дальше, хотя змея, полагаю, и с места не сдвинулась.

Подниматься в гору оказалось сложнее, чем можно было предположить. Силы быстро кончались, и приходилось идти медленнее, вслушиваясь в каждый звук. От любого шороха я начинал нервничать и хвататься за саблю. Умирать во время ожесточенной битвы было уже привычным делом, нужно просто напоминать себе, что это всего лишь виртуальный мир, а вся боль и травмы — фантомны. Но здесь, в зарослях? Увольте! Я был готов, скорее, нестись на армию французов и налететь на пушечный шквал, чем вляпаться лицом в гигантскую паутину, а именно это один раз и произошло.

Там, где кончался подъем, начинался спуск, который тоже не предвещал ничего хорошего. Верещали обезьяны, в небе парили орлы, по земле ползали гигантские муравьи и жуки. Наверняка все это было типичным для здешней дикой природы, но я почему-то испытывал гораздо больше страха, чем во время битвы. И даже пожалел, что отправился сюда в одиночку. Напарника можно было хотя бы спросить, не ползет ли какая-нибудь гадина у меня по спине, а именно это мне постоянно чудилось.

Казалось также, что за мной постоянно наблюдают. Слишком много шорохов. Слишком много звуков. В детстве я часто бывал в сосновом лесу недалеко от поселка. С дедом ходил по грибы, с бабушкой — за черникой и земляникой. И даже в самых непроходимых лесных дебрях я не встречал такого буйства природы. Стук дятла, щебет птиц, писк комаров — да, вполне. Но здесь природа напоминала джунгли Амазонки из фильмов и книг. А точнее, не джунгли, а сельву.

Вот так я и наткнулся на главную опасность, подстерегавшую меня поблизости. На ягуара. Первый раз услышал его рычание где-то впереди, на спуске с очередной горы. Сперва рык был низкий и негромкий, затем он усилился. В порыве паники я сунулся за пистолетом, но опасался, что он не выстрелит из-за воды, попавшей на него. Впрочем, она уже должна была высохнуть — жара не спала даже вечером.

Так и стоял, как вкопанный, пока впереди не показалось существо, напоминавшее тигра, и не ринулось навстречу. Я выстрелил слишком рано, чтобы попасть. Дым от пальбы закрыл обзор, и на этом моя оборона закончилась: ягуар опрокинул меня на землю и яростно впился в горло. Темнота. Занавес. Респаун.

Смерть — самое страшное для человека. То, чего мы инстинктивно опасаемся с ранних лет. Большинство наших реальных страхов напрямую или косвенно связаны с возможностью чьей-либо кончины. Люди боятся пауков, потому что их природа слишком чужда нам. А все чуждое нередко приносит смерть. Боятся высоты. Боятся темноты.

Но смерть на «Карибах» — первое, к чему нужно привыкнуть. Перебороть, принять, смириться. Убедить свой разум, что смерть — лишь «мостик» к очередному респауну. Это сильно расходится с восприятием реального мира, но ничего не попишешь — в виртуале смерть лучше принять и идти дальше, чем топтаться на месте в страхе перед фантомными опасностями.

Появившись в порту, я обнаружил, что начало темнеть, но деваться некуда. Вернуться к команде клана, пока еще не поздно? Засмеют, что бросил квест спустя час. И потому я решил — дело надо доводить до конца. Вот только проводника не мешало бы с собой взять — кошель с пиастрами был у меня в кармане, но вот к кому обратиться, я не нашел. Тортуга выглядела не самым дружелюбным местом.

Повторять ошибки было бы слишком опрометчиво. Для начала стоило прикупить вторую саблю — в зарослях опасность может прийти откуда угодно, и второй клинок не будет лишним. Нашел уличного торговца, купил пороховницу, бутылку рома, факел, а саблю сменил на две новых.

«Сабли ветра»

Класс: легкое

Прочность: средняя

Требуемый уровень: 10

Описание: Флибустьерские сабли — острые, легкие, быстрые. Именно такие нужны тем, кто хочет делать свою работу лучше, чем противник. Клинки носятся в паре и позволяют комбинировать рукопашные приемы защиты и нападения.

Рукопашных навыков у меня пока не было, но даже в таком виде парные клинки казались более надежным оружием. Собравшись, двинулся в путь. К полуночи достиг места встречи с ягуаром. Пока страх не охватил меня окончательно, нужно было действовать, и действовать быстро.

Мне взбрело в голову метнуть вперед давно потушенный факел. Сработало: хищник бросился ко мне. Два светящихся глаза вспыхнули в кустах и в бешеном ритме стали приближаться. Со злостью вдавив спусковой крючок, я сделал шаг назад и теперь выстрелил с левой руки. Ягуар изрыгнул ужасающий рев.

Вновь отхожу назад, одновременно вынимая сабли из ножен. И не зря — раненый зверь прыжком настигает меня, а вытянутые вперед клинки вонзаются в его тело. Острые когти хищника царапают мою грудь, но его туша уже обмякла, опрокинув меня на землю.

Даже в свете луны было видно, как рубаха стала окрашиваться не в красный даже, а в черный цвет. Зверь не скулил — острия сабель пронзили ему глотку, и пришлось приложить немало усилий, чтобы вытащить клинки из трупа хищника.

Фух, ну и ночка. Раны на груди отдавали тупой болью — не сильной, но раздражающей. Кровотечение — это сейчас очень плохо, ведь под рукой больше нет надежного рома, восстанавливающего энергию и залечивающего раны.

Ягуар был красив, даже испускающий кровь и дурной запах мертвечины. Говорят, их шкуры можно дорого продавать, но что-то я не решался на подобное живодерство. Пусть местные буканьеры этим занимаются сколько хотят, а у меня есть дела поважнее.

Предварительно зарядив пистолеты, я отправился в путь и минут через двадцать достиг цели. Трети здоровья уже не было, и ситуация не улучшалась, кровь продолжала сочиться из ран.

Отметка на карте значилась где-то тут, в этих горах Тортуги. Я пошарил ногой в поисках каких-либо камней, зацепок, мешочков, но все было чисто. Начал рыть землю, однако быстро бросил это неблагодарное занятие — земля как земля, причем твердая, вся поросшая сорняками, экзотическими кустарниками да кактусами. Такую даже лопатой копать непросто, а при мне и этого нет.

Если бы я мог еще больше увеличить масштаб карты, то нашел бы нужную мне вещицу. А так… метра три диаметром, и где-то здесь есть нечто, очень нужное мне. Хм, может, оно под землей? Ну, пещера там какая-нибудь? Только про пещеры на Тортуге никто никогда не говорил, да и местность, полагаю, не та здесь для такого.

Я посмотрел вверх, на звездное небо. Нет, никаких подсказок на нем, разумеется, быть не могло, однако своды пальм, своими макушками наклоняющиеся к земле, привлекли мое внимание.

Залезть на пальму совсем несложно, если она покрыта широкими выступами, за которые удобно хвататься или вставать на них. Таким образом я быстро вскарабкался по карибскому дереву и окинул взглядом окружающую местность. На верхушке соседней пальмы выступал странный силуэт — будто шпага какая-то торчала. Да и точка на карте значилась именно в том районе.

Минута — и я уже там. На макушке виднелся вбитый в ствол меч, причем неестественно глубоко. Гарда оружия поросла плесенью и мхом.

Я почувствовал себя королем Артуром, которому предстоит вытащить лезвие из камня, только вот когда потянул за рукоять, клинок… Откололся?

Брехня какая-то, если честно. Я ведь потянул за меч осторожно, его лезвие моментально поддалось вверх, но это оказался обломок. Просто обломок.

Внимание! Получен предмет «Фрагмент Великого Меча»

Тип: холодное оружие

Класс: уникальное

Состояние: сломано

Описание: квестовый предмет; требуется отдать владельцу

Задание «По следам пирата – I» выполнено!

Награда: 1000 опыта

Получено задание «По следам пирата – II»: узнайте, кому принадлежал Великий Меч.

***

— Эй, маневровые! Изготовиться к повороту! Вытянуть бизань-шкоты! Ютовая команда! Нажать на грота-брасс с подветренной стороны!

Вот уже третий день я находился на английском линейном корабле, который следовал на Барбадос. Поначалу здесь было, признаться, очень здорово. Сто двадцать орудий на одной посудине — столько я еще никогда не видел. Даже французский «Журавль», который мы захватывали вместе с арабом, был меньше. Настоящая плавучая крепость! Экипаж в количестве шестисот человек, каждый из которых первоклассно знает свое дело. А я… всего лишь гость.

— Восемь румбов вправо! Эй, Дерек, какого хрена у тебя опять тали не затянуты? Резче, резче, ну! А не то я натяну туда твой зад!

С того момента, как я покинул мерзкий кабак Тортуги, минуло пять дней. Илья уже в реале узнал о том, какой сложности я выбрал клад, когда мы созвонились.

— Нептун тебя укуси! — кричал он. — На кой черт тебе этот квест сдался? Ты мог просто его проигнорировать. Мы бы активировали его через пару недель, все бы обсудили и объяснили. Так дела не делаются, старый ты абрикос! Выбор твой, конечно, но советую поторопиться. И больше не делать необдуманных действий.

Он сказал, что это ставит под угрозу прохождение моего испытательного срока. Такое нужно решать вместе, а не единолично. Он, конечно же, прав, да только не хотелось мне иметь дел с его зазнавшейся командой, и потому уход в горы Тортуги стал отличным поводом временно побыть одному.

Впрочем, за мной оставался все тот же «должок» — прокачиваться, развиваться. На то мне и дан испытательный срок. И что-то мне подсказывало, что бесцельное времяпровождение на борту «Сбоку заходи» едва ли мне поможет освоиться в этом мире, что я и озвучил Илюхе. Как бы сильно ни изменился мой одноклассник за прошедшие годы, фирменное раздолбайство в нем осталось. В клан-то он меня пригласил, но вот дать мне подходящую возможность расти в уровнях — как-то не вышло. Ни у него, ни у экипажа на это банально не было времени. Если ошиваться на корабле без дела, едва ли я как-то продвинусь в прокачке. Разве что начну еще сильнее раздражать команду.

Зато теперь, даже если я не справлюсь с кладом, то, возможно, смогу «поднять» опыт на каких-то побочных вещах. Вот только внутри горело желание разобраться с этим «Последним секретом Олоннэ» во что бы то ни стало. И отданные Ильей две недели — подходящий срок, чтобы справиться с квестом.

— Блинд на гитовы! Марса-шкоты! Живей давайте! Мичмана ко мне!

Найденный фрагмент меча требовалось отдать владельцу. Порыскав по форумам да поспрашивая народ на острове, я пришел к выводу: мне нужен губернатор Тортуги — господин Д'Ожерон. Он из тех неписей, что буквально напичканы квестами и информацией. Вот только попасть на прием к губернатору довольно сложно. В основном он проводит сделки с крупными кланами, иногда выступает в качестве дипломата или даже спонсора на военное предприятие. Но говорить с каким-то оборванцем? И вот здесь-то Илья сильно помог, попросив своего приятеля свести меня с губернатором.

Разговор с Д'Ожероном получился максимально коротким, ведь губернатор как обычно куда-то спешил. Он взял в руки обломок меча, взглянул на клочок карты, который мне перепал от мальчишки, и, хмыкнув, указал координаты некоего Джордана Бланка — по заверению Д'Ожерона, меч принадлежал именно ему. Теперь мой путь лежал на остров Барбадос, в пригород Бриджтауна.

Здесь вновь не обошлось без помощи Илюхи. Его дружественный английский клан «Отцы моря» как раз шел мимо Тортуги. Меня взяли на борт при условии, что я буду помогать с мелкой работой: нарезать пыжи, размалывать порох для картузов, законопачивать смоленой паклей щели в трюме.

— Брасы подхватить! А вы — пушки, пушки зачехлить! Руль под ветер!

«Рапиры» поблизости не было — последнюю неделю ребята курсировали где-то у побережья Юкатана, и ждать их понадобилось бы несколько дней. Насчет того, что мой экипаж не бросит меня, как предыдущего владельца брига, можно было не сомневаться: поначалу это была не команда, а сборище первоуровневых игроков. Однако последующие дни связали нас сильнее. К тому же на «Рапире» знали о моем клане. Все только и думали о том, как бы побыстрее примкнуть к «Пришествию дна». Так что все под контролем — за своих людей я был спокоен, как бы далеко он ни были.

А вот «Отцы моря», сопровождающие на Барбадос два торговых парусника, оказались очень кстати. Меня приняли довольно любезно — без капли вражды. Я даже чувствовал себя на этом гигантском суде уютнее, чем на «Сбоку заходи», потому что здешние англичашки хоть и не уделяли внимание моей персоне, но и гадостей с их стороны тоже не наблюдалось. Клан состоял целиком из китайцев, к чему я быстро привык. Кроме того, за это пятидневное плавание я узнал немало нового, в частности о строении таких вот мощных кораблей. Довелось также поучаствовать в сражении с французами, и хотя пострелять из пушки не дали — на этом линейном корабле дисциплина идеальна, каждому метру отведен человек экипажа — зрелище получилось красивым. Когда десятки крупнокалиберных орудий изрыгают вихрь огромных ядер — это завораживает. Как и разбивающийся в щепки борт неприятеля секундами позже.

Такие корабли менее поворотливы, чем фрегаты, а уж тем паче бриги или шлюпы, но им этого и не требуется — двух-трех залпов обычно достаточно, чтобы пустить средней величины корабль на дно. Хотя, говорят, если тот же бриг улучшить как следует, тремя залпами с ним не справишься — максимум, такелаж испортишь. Да и выцеливать из пушек суда, обладающие отличным ходом, очень трудно, именно поэтому в морских сражениях так важна слаженность команды и реакции командиров. Решения принимать нужно быстро, одна ошибка может стать для бойни роковой.

И все-таки рано или поздно находиться на корабле наскучивает, монотонные боковая и килевая качки подвергают твое тело непередаваемым мучениям. Несколько раз меня выворачивало за борт, как и ранее, когда приходилось подолгу находиться на корабле. Поэтому в «Карибы» я заходил ненадолго, и как только меня начинало укачивать, скорее спускался в кубрик и покидал виртуал.

Увы, во время поиска клада игрок обязан находиться в игре, как минимум, пять часов в сутки, иначе квесты обнулятся. Поэтому приходилось привыкать к длительным морским переходам. Со временем тело вырабатывает иммунитет к укачиванию, однако на длинных маршрутах я еще сдавал позиции. Плюс ко всему, находиться на корабле, где ни один член команды не составит тебе интересную компанию, скучно. Хотя и людей понять можно — у них тут самая что ни на есть настоящая служба, на которой не до развлечений. Сколько каждый из них получает денег, и в каком виде они приносят прибыль, я не знал, но догадывался. Не за простое «спасибо» они сопровождают мирные грузовые корабли. И не просто так сохраняют репутацию сильного клана, который в реальности не брезгует участвовать в рекламе самых разных продуктов. Кроме того, донаты от поклонников «Отцы моря» тоже получали нешуточные, демонстрируя свои успехи многочисленными видеороликами в Сети.

А вот мне приходилось искать, чем себя занять — работенка по мелочи давно закончилась. Фехтовать по заветам Оливии фон Штерне тоже нельзя было вечно — к тому же никто не мог составить компанию.

Я часто наблюдал за качающимися фонарями в кают-компании. Висящая на веревке застекленная свеча успокаивает нервы мерным, безмолвным ритмом. Еще мне разрешали лазать по вантам, когда корабль шел спокойным ровным курсом, и это открывало возможность глазеть на море с высоты птичьего полета. Игроки в огненно-красных камзолах, снующие по палубе, казались жуками-пожарниками, а офицеры в своих синих мундирах виделись с топа грот-мачты жуками потолще, но спокойнее — эти передвигались медленней, больше тыча руками и вертя головами, покрытыми английскими треуголками или двууголками.

— Меньше ход! Помалу! Эй, на фоке! Шкотовый угол поправить!

Эти ребята отличались от пиратов во всем. Нарушение дисциплины каралось штрафами, пинками под зад или даже выбрасыванием за борт с привязанным к рукам канатом. Словом, «Отцы моря» потому и добились таких высот в виртуале, что действовали четко и слаженно. У нас же на пиратском корабле было так: когда бороздим просторы моря, всякий, кто не несет вахту, занимается чем хочет, но как только раздается сигнал о подготовке к бою, все в мгновенье вскакивают со своих мест и оперативно занимают позиции.

— Швартовы с носа готовь! Якорь с подветренной стороны готовь!

Корабль подходил к пристани, сопровождая пузатые торговые суда. Практически весь путь линейный корабль шел первым, лишь иногда ровняясь с парусниками.

Карибское солнце пекло, не переставая, на коже время от времени выделялись капельки пота. На нижних отсеках судна не лучше — может, там и не так жарко, зато духота неимоверная. Виртуальное тело под природными условиями менялось почти так же, как и в реальности. Загар, поначалу не загар даже, а покрасневшая до ожогов кожа, день ото дня темнел, волосы на руках стали светлее и даже на голове малость выгорели. Только вот в реальности я не так давно подстригся, а тут волосы сильно выпирали из банданы. Они быстро отросли и превратились в нечесаные лохмы. Впрочем, на «Карибах» такое в моде. А вот бороду я пока брил, хотя чувствовал, что однажды мне это надоест — волосы здесь отрастали намного быстрее и гуще.

— Отдать якорь!

Английские солдаты с нетерпением ждали, когда можно будет ступить наконец на твердую некачающуюся землю, вместе с ними и я. Только, подозреваю, скоро придется вновь убираться отсюда.

Барбадос — это, в первую очередь, плантации. Целые секторы тростникового сахара здесь принадлежат крупным кланам, корабли которых периодически забирают товар и везут на продажу. При этом на Барбадос, по слухам, нападают чаще обычного — много кто хочет заполучить такие объемы ресурсов. Однако англичашки смекнули, что если не объединить силы в защите плантаций, Барбадос может легко попасть в руки испанцев или французов. Теперь здесь хватает пушечных батарей и солдат гарнизона.

Наконец пришвартовались. Огромный корпус судна еле уместился на пристани, но оставлять корабль дальше от берега еще хуже — тогда он заслонит проход в бухту для других кораблей, а «Отцам моря» здесь, как минимум, до завтра стоять. Что касается меня, то обратно я подумывал арендовать корабль неписей — что-нибудь небольшое, шлюп или люгер, но сначала нужно разыскать некого Джордана Бланка, живущего в глубине острова.

Вышли на берег, слегка покачиваясь. Ощущения, словно я вылез из космического корабля, совершающего годовой полет.

— Ну как, жив? — спросил меня английский капитан.

— Вроде да, — протянул я, посматривая с пристани на судно. — Большое спасибо за помощь.

— Благодари не меня, а своего друга, — улыбнулся капитан, а затем повернулся к матросам на корабле и закричал: — Эй, на сей-талях! Какого хрена! — И быстрым шагом направился к своим людям, готовящим канаты для погрузки ресурсов на корабль.

Сделав вывод о том, что на этом наш разговор с капитаном окончен, я отправился в путь. Городок был сравнительно небольшим. Кирпичных строений на пиратской Тортуге и то больше. Зато насколько хватало глаз, плантации тут расстилались во все стороны. Говорили, что на них трудились тысячи неписей, зачастую темнокожих — все по реальным событиям семнадцатого-восемнадцатого века.

Итак, что там у нас по карте? Маршрут не такой уж и сложный: сперва пройтись вдоль берега с полмили, а затем двинуться вглубь острова, пересекая какую-то речушку. Ну, вперед.

Глава 9. Чертежи

Рубящие удары топора, которые доносились сквозь обильную растительность, подсказывали, что я у цели. Берег остался далеко позади, и сейчас приходилось продвигаться туда, где, согласно метке на карте, должен находиться нужный мне непись по имени Джордан Бланк.

Из состояния задумчивости меня вывел вид здорового мужика, колющего поленья. На теле его были зарубцевавшиеся шрамы. Лысая голова покрыта старыми выцветавшими татуировками в виде якорей, морских узлов и черепов. По обнаженной спине стекали капли пота, загнутые под шорты штаны насквозь пропотели.

Мужик орудовал самодельным колуном. Он наносил удары по бревнам безжалостно, вкладывая в каждый удар всю свою силу. По крайней мере, со стороны это выглядело именно так.

— Чего? — бросил он, завидев меня.

— Я ищу Джордана Бланка, — смущенно ответил я, чувствуя себя мальчишкой, заглянувшим в чужой душ.

— Кит вас всех сожри с кишками! Лучше б дровишек наколол, а не маялся без дела! — Что-то мне подсказывало, что непись как раз и являлся тем, кому я должен вручить обломок меча.

— Мне нужно передать…

— Да десять гарпунов мне в печень, если я не знаю, что тебе больше всего сейчас нужно! Поди сюда, парень. Сюда, крысеныш сухопутный, говорю, подойди!

Несмотря на поток брани, «дровосек» вовсе не выглядел враждебно. Наоборот, его ругань внушала доверие, интуиция подсказывала, что рядом с таким персонажем ты в относительной безопасности. Это тебе не ягуар и не игрок испанской фракции… Впрочем, помня Бродара Смита, я бы не стал надеяться на радушный прием. Подошел ближе, готовый в случае чего тут же взяться за сабли.

— Знаешь, как называется эта штуковина? — «дровосек» показал на колун, прислоненный к еще не расколотым бревнам. — Правильно! И поверь: я размозжу им твою голову столько раз, сколько посчитаю нужным, если еще раз увижу, как ты тянешься к оружию. Так что давай-ка, бери в руки колун, и напрягись-ка так же, как это делаю я.

Внимание! Получено задание: «Оправдать доверие»

Докажите Джордану Бланку, что вы из тех береговых братьев, которым можно доверять.

Награда: неизвестно

Ну, зашибись расклад! Пушек и сабель мне явно не хватает, поэтому теперь я дрова рубить буду? При этом выбора не оставалось, раз уж я взялся за такой квест — теперь ни шагу назад. Либо признать свою беспомощность перед кланом Ильи…

— Вот это добро… — он махнул рукой на десяток ровно напиленных бревен, — нужно наколоть, парень.

— Тоже мне, нашел, кому такое доверить, — съязвил я. — Не боишься, что после меня от этого «добра» ничего, кроме щепок, не останется?

— А?! — пристально заглянул мне в глаза Джордан.

— Просто дрова колоть уметь нужно, а у меня такого опыта… — попытался я оправдать свое нежелание заниматься бесполезной работой.

Но непись больше не слушал.

— О, морской волчара не умеет колоть дров! Якорь мне в глотку, но ты сейчас же начнешь это делать или навсегда останешься трюмной крыской!

Вообще-то в реале мне не раз доводилось колоть дрова, хотя наш поселок был далек от того, что принято называть деревней. Надо бы вспомнить былое.

Поставив на чурбак новое полено — тяжелое, твердое, — я взял в руки здоровенный колун и замахнулся.

Острие инструмента задело бревно с самого краю, опрокинув его с пенька. Джордан тихо выругался.

Делаю снова. Ставлю бревно — беру колун, замахиваюсь — обрушиваю его на поленце. Колун вонзается в дерево, точно в середину, но нужного эффекта не происходит, только лезвие застревает в древесине. Впрочем, тут уже сообразить несложно — приподнимаю колун вместе бревном и со всей силы обрушиваю его на пень.

О, треснуло! Лезвие ушло глубже в дерево, а со следующим моим ударом и вовсе раскололо полено пополам. Этого, вероятно, недостаточно — уже нарубленные дрова выглядели гораздо тоньше; значит, одно поленце нужно раскалывать на четыре части. Работаем дальше.

Странные ощущения. То ли местное дерево сильно отличается от березы и тополя, которые я колол в детстве, то ли просто потерял хватку. Тем не менее, уже спустя пять минут работы я вошел во вкус.

— Зачем это нужно вообще? — между делом спросил я, пристраивая на пенек новое бревнышко. — Неужто в такую жару кому-то печку топить нужно?

— А вот нужно, да! — заголосил Джордан. — Меня взяли отвечать за защиту острова. Чтоб ты знал, у меня с полдюжины печей по нагреву ядер.

— По нагреву ядер? — не понял я.

— Ох, и трухлявая же твоя головенка, парень, — сказал он. — Нет ничего более ужасающего, чем каленые ядра, впивающиеся в обшивку корабля и вызывающие там страшный пожар!

А вот это уже весьма полезная информация — раньше о подобном я если и слышал, то явно не придавал значения. Наверняка для этого требуется скрытое умение или выполнение ряда квестов. Нужно будет почитать об этом в Сети.

— Теперь ясно. Спасибо.

«Половинчатые» бревна рубились легче, хватало всего лишь пары точных ударов. Затем я установил другое полено, которое оказалось местами трухлявым и сильно влажным — раскололось как по маслу.

— Стоп, и как же такие ядра в пушку заряжают? — Поразмыслив о накаливании, я наткнулся на противоречивую мысль. — Да там же пыж моментально прогорит, и пушка сама рванет!

Обученный опытом общения с Бродаром Смитом, я старался не молчать подолгу — от персонажа зависит, продолжится ли моя цепочка квестов или оборвется на такой грустной ноте. Возможно, искусственный интеллект анализирует все мои действия и слова, на основе чего решает, «пропускать» ли меня дальше по квесту.

— Хе-хе, а ты не такой и болван, оказывается, — заулыбался Джордан. Непись стоял, уперев руки в бока. — Никак умеешь вставлять словечко своей пушечкой, а? Потому-то мы и закладываем под камору два сырых пыжа и действуем быстро. Охлаждать — да, тысяча медуз мне в жерло, сложнее, но обычно парочки залпов хватает, чтобы французские или испанские собаки не подходили ближе. А еще… А еще бывали такие орудия, что сами остынут, как надо… — Он явно о чем-то задумался, и лишь через пару минут резко очнулся: — Ну, ты давай продолжай-ка, волчара, а я скоро вернусь.

Джордан быстрым шагом направился туда, где сквозь пальмы просматривались очертания деревянного дома.

Я выдохся на шестом бревне, оказавшемся прочным, как камень. Или, может, это мои удары стали гораздо слабее, вот лезвие и не вбивалось в древесину? Полоска энергии сильно просела до двадцати процентов, причем когда она закончится, я вообще вряд ли смогу что-либо взять в руки.

Я присел на усеянную щепками землю перевести дух. Тыльной стороной ладони утер пот со лба. Платок на голове насквозь промок, да и рубашка от него не отставала. Сама по себе энергия восстанавливалась медленно — понадобится полчаса, чтобы полностью восстановиться. Боюсь, суровый Джордан такого не допустит.

Позже я вновь взялся за топор, и, размахнувшись со всей силы, врезал им по бревну. Треснуло! По крайней мере, прогресс есть — и то хорошо.

Треск бревна отчетливо запомнился в моей голове, руки делали уже все сами — удар, удар-удар-удар, снова удар. На ладонях образовались мозоли от колуна, но с каждым колотым поленом я приближался к окончанию мини-квеста. Вскоре появился Джордан, неся в одной руке чарку какого-то напитка, а в другой — сверток.

— Ну чего, волчара, устал?

— Еще как. Вон, осталась пара штук…

— Ох, вижу жеж. Хлебни моего напитка, раз уж взялся ты за мое добро. — С этими словами он протянул мне чарку, которая не отображалась как ром или любой другой известный мне напиток. Это и настораживало, и интриговало.

Осушив мигом чашу, я схватился за горло — оно буквально зашипело от жгучей жидкости.

Внимание! Развит скрытый навык «дровосек»

Награда:

+2 к Силе

+100 к репутации с Джорданом Бланком (информация скрыта)

Энергия восстановлена.

Новость, безусловно, радовала. О подобном я уже слышал — редко, но попадаются такие вот бонусы. Ходили слухи, что «скрытая информация» чаще всего означает, что репутацию можно будет преобразовать в нечто… более полезное.

— Неколотые деревяхи можешь оставить — я сам с ними закончу. Спасибо за помощь. Нечасто встретишь бравых ребят, которые готовы помочь. Тебя как звать?

— Рудра.

— Эх, не зря нас с тобой свела судьба, Рудра! — проговорил непись, разворачивая сверток. — Раз уж ты толковый морской волчара, то я готов тебя выслушать.

Я, наконец, вручил Джордану обломок меча и подробно рассказал, зачем явился.

— Губернатор Тортуги, значит, еще не выжил из ума? Рад слышать, что он помнит старых приятелей.

— А что насчет золота? — неловко начал я. — Или других ценностей?

— Эх, расскажу тебе кое-чего забытое, парень. — Джордан Бланк ностальгически разглядывал рукоятку меча. — Да, этот меч вкусил столько крови, сколько не найдется на всем Барбадосе. Но начиналось все не здесь. Далеко не здесь.

Если ты хочешь прознать о добром золоте, то должен знать и о другом.

Полно бравых ребят готовилось в поход на Маракайбо, и немало из них смекнуло, что ежели есть чего сберечь, то лучше это сберечь как можно скорее. Смекаешь? Если умрешь, так не доставайся же оно чужому, говорят корсары. А о спрятанном пусть будут знать лишь те, кто право имеет. Говорят также, что попади ты в плен, заблудись или очутись однажды там, откуда нелегко выбраться, пусть твои богатства не пропадут вместе с тобой, а ждут там, где им положено!

На такие мысли некогда навел нас адмирал флибустьерской флотилии — Франсуа Олоннэ. Ох, и дьявол же он был! Сделав остановку на острове, именуемом Саона, вся флибустьерская эскадра вывалила свои ценности, которые потом запрятали в глубинах острова. Да и черт бы с ними.

Если залпы пушек еще не отбили твою голову, значит, ты уже догадываешься, где стоит искать нечто блестящее. Не буду тебя грузить лишней болтовней, парень, и только скажу, что спустя два года многих из тех флибустьеров судьба вновь привела на тот же остров. В том числе и меня. Только вот предводителем нашей флотилии на этот раз стал Генри Морган. Остановка на Саоне перед походом на Маракайбо превращалась в традицию. Что касается драгоценностей — извиняй, но кроме того, что они остались там, я ничего не ведаю.

Но! У нас с парнями в те золотые времена родилась идея, прозванная между нами «чудо-пушки». Мы, отпетые пираты, смекали, как создать орудия, которым не найдется равных. Смекал это, кроме всяких, Эдвард Волкер — капитан здорового флейта «Неостановимый», на борту которого шастало под сотню османцев, пришедших в эти воды по причинам, о которых я не вправе говорить, и еще столько же флибустьеров. Ох, не буду нагружать тебя болтовней, но скажу, что опьяненные гадкими винами Нассау, мы двинулись, сто акул им в глотку, через Багамские острова! Кто в здравом уме попрет через Багамы? Живым тебе не узнать, сколько дней мы лавировали между островками и рифами и едва не попали под торнадо, но в итоге добрались до острова Саона, где Морган назначил совещание.

Далее много всякого еще стряслось, но вот чего скажу: на «Неостановимом» имелись чертежи орудий, к которым я некогда прикладывал руку. У меня даже есть копии манускрипта, в коем были описаны чудо-орудия, но часть оказалась утеряна. Я с парнями давно хочу завершить это старое дело, но не хватает… Не хватает бумаг.

Остановившись на Саоне, Морган с небольшим отрядом наведался в место, где запрятали клад с прошлого раза. Любой сын Тортуги подтвердит, что ценные бумаги на Маракайбо лучше не брать. Вот и запрятали береговые братья манускрипт Сигизмунда на том острове. Стоп! Что я болтаю? Нет, вернее, наводки — вот чего принято любить флибустьерам — наводки оставлены там! Так я думаю. Так что, волчара, если хочешь приобщиться к созданию пушек, способных изрешетить любое судно и проломить любую стену, то я даю такую возможность. В долгу не останусь, если найдешь чертежи. Кроме меня, кит вас всех сожри, их никто не разберет. Теорема Тарталья, будь я проклят, работает тогда, когда материал у пушки надобный…

Столько лет прошло, и идея довести до ума наши давние разработки пришла мне слишком поздно. Но шанс… Шанс есть, парень! Ты не первый, кого я прошу помочь, и, будь уверен, покуда я жив, не последний. Но чертежи — они есть! И слухи о них ходят до сих пор. Нужно только порыскать, понимаешь? Мне уж не до этого — кузнец я, ко всему прочему, да и годы не те. Похоже, тобой движет страсть к богатствам. Так заодно и разузнай, где искать манускрипт, а?

Внимание! Задание «По следам пирата – III» выполнено!

Получена награда: 1000 опыта

Получено задание «По следам пирата – IV»: отправляйтесь на остров Саона, где запрятаны сокровища флотилии Олоннэ

Получен дополнительный квест «Чертежи чудо-пушек»

Тип: сложнейший

Время: без ограничений

Штраф за невыполнение: отсутствует

Награда: неизвестно; орудия уникальной модели; +1000 к репутации Флибустьерской Империи (информация недоступна)

Описание: Чудо-пушки – легенда, витающая в воздухе десятки лет. Мало кто поверит в существование орудий, открывающих полсотни навыков. Если вы сможете найти чертежи, Джордан Бланк обеспечит вас чудо-пушками от трюма до фальшборта – стоит только попросить.

Глава 10. Аннели

Уважаемый Рудра! Вы собираетесь арендовать корабль: люгер (14-ый уровень, 12 пушек) в режиме посуточной оплаты. Для вас действуют бонусы:

«Для своих» (скидка 10% от общей стоимости аренды)

«Каперское братство» (улучшенные паруса для всех видов пиратских кораблей)

Стоимость: 25 пиастров/сутки

Продолжить?

Портовый агент проводил меня по причалу до местонахождения судна. Гавань Барбадоса не могла похвастаться большим выбором кораблей, но скоростной люгер подходил как нельзя лучше. Когда система спросила о выборе матросов, я сделал ставку на мореходные качества, уступая боеготовности. Вести морской поединок в планы не входило.

Недаром на «Карибах» говорят: на бога надейся, а порох держи сухим. Потому что все возникшие ранее проблемы однажды могут показаться пустяком перед новой. Потому что стоит тебе расслабиться — жди подвоха. Последние дни сплошь состояли из гонки по квесту: и с ягуаром подрался, и с губернатором Тортуги встретился, и на Барбадосе побывал, наколов дров и послушав историю бывалого пирата.

В целом, квест на поиск сокровищ больше утомлял многочисленными метаниями по островам и улицам городов, чем какой-нибудь особой сложностью. Все шло нормально. Покорять виртуальный мир было почти одно удовольствие. Однако главные неожиданности поджидали впереди.

Стоит признать, что с Джорданом Бланком мне сильно повезло. В любых портовых городах таких неписей, пестрящих квестами, немало. Но в большинстве случаев они выдают задания, за невыполнение которых идут штрафы: лишение части опыта, уровней или денег.

Судно требовалось быстрое и небольшое. Дело даже не в том, что каждые игровые сутки плавания на арендованном корабле стоили денег (которые, впрочем, по большей части принадлежали клану), а в том, что я не должен привлекать к себе внимания, отправляясь за крупной денежной добычей. Двухмачтовый люгер с минимальным экипажем подходил идеально.

Этот класс кораблей походил на шхуну, немного уступая той в размерах. Ширина палубы составляла всего несколько метров, и даже не верилось, что на таком скромном деревянном островке моряки жили неделями. Косые паруса люгера вспыхивали в лучах начинавшего клониться к закату солнца. Несмотря на малое водоизмещение, корабль представлял серьезную опасность на море. Он мог достигать скорости в двадцать узлов, то есть десяти метров в секунду. Тридцать неписей услужливо ждали команды к отплытию.

Илюха заверил, что если я все-таки смогу добраться до финала задания и разыщу сокровища, они помогут. Видимо, помогут затащить золото на свои корабли... Как бы то ни было, желание доказать клану, что я на такое способен, подстегивало азарт все сильнее. Раз уж покинул их корабль в первый же день совместного плавания, стоило оправдать уход. Возвращаться с пустыми руками в планы не входило.

Я отсчитал из кошелька нужное количество монет, вручил их портовому агенту, и тот отсалютовал, после чего направился обратно в доки.

Указав матросам маршрут на запад, к острову Саона, я покинул игру. Неписи все равно действуют на автомате — я им не понадоблюсь. Ну, по крайней мере, я так думал.

После того, как я открыл для себя «Карибы», реальный мир для меня словно покрылся затяжной пеленой. Нет, на улице все так же стояло лето, а в «Магните» за углом все так же продавался по акции «Эфес» за тридцать три рубля. Но привычная жизнь словно встала на паузу. Поспать, сделать бытовые дела, поесть, сходить в магазин — вот, пожалуй, и все, чем я занимался последнюю неделю. К списку можно добавить разве что просиживание за компьютером, где я читал все о тех же «Карибах».

На случай, если в игре что-то случится, я носил специальный браслет, вибрирующий при получении важной информации. Такие вещицы в последнее время пользовались популярностью, да и толк от них действительно был.

Так случилось и тогда. В реале стояло утро, когда браслет вдруг загудел — пришло извещение о нападении на корабль. Наспех подключив обруч, я погрузился в игру, даже не позавтракав. На «Карибах» стоял поздний вечер — время реала и виртуала всегда разнятся, в игре сутки проходят быстрее.

Матросы ошарашено бегали по кораблю, стараясь починить рангоут. Кругом валялись оторванные доски, а единственная уцелевшая мачта непристойно пропускала потоки ветра через огромные дыры в парусах. Двух неписей придавило упавшим такелажем, красные струйки крови текли по освещенной вечерним солнцем палубе.

Нападение испанского галеона произошло столь стремительно, что я банально не успел ничего предпринять. Исполинская посудина исторгала пушечные выстрелы, уничтожая скромный и почти беззащитный люгер. Ради чего, спрашивается?

Без парусов не уйти от высокоуровнего монстра, точно так же как и невозможно дать испанцам достойный отпор. Оставалось сразиться, попытавшись напоследок урвать как можно больше опыта.

Приказав неписям дать залп из пушек, я надеялся хоть как-то ослабить напор врагов. Нацелил подзорную трубу на приближающийся галеон, вчитался в данные:

«Фантом»

Класс: галеон (боевая модель)

Уровень: 68

Паруса: 98/100

Корпус: 6258/6300

Орудия: 96 + мортиры (кол-во неизвестно)

Макс. калибр: 46 фунтов

Макс. скорость: 11,9 узлов

Маневр: 24,0

Водоизмещение: 650 тонн

Экипаж: до 700 человек

Фракция: Испания

Клан: «Эльдорадо»

Я решил не терять времени даром и двинулся заряжать пушку цепными книппелями. Стоило попробовать отбиться, хотя качество дешевых снарядов подсказывало — такие книппели ни за что не испортят такелаж противника.

Прицелиться в мачту было трудно — слишком уж сильно качало корабль, да и вражеский галеон быстро приближался. Именно здесь я впервые опробовал навык «Твердая палуба». Когда я поднес зажженный фитиль к затравочному отверстию пушки, орудие с привычным грохотом выстрелило и в дыму откатилось назад. Выпущенный снаряд прошел совсем рядом, оцарапав грот-мачту и врезавшись в тело игрока, готового забрасывать веревочную кошку на мое судно.

Внимание! Удар «Твердая палуба» отклонен!

Внимание! Ваш корабль потерял управление (рулевой подстрелен).

Отклонение удара — обидная штука. Такое происходит, если противник обладает более высоким уровнем и его собственные навыки «перевешивают» по силе мои. Вероятно, в данном случае удар «отклонился» благодаря испанскому рулевому или матросам, которые умели уводить корабль от опасности.

Я метнулся к штурвалу, чтобы в последний раз попытаться увильнуть от высокоуровнего парусного монстра, но нет — слишком поздно. Корабли неуловимо сближались, и уже донесся лязг абордажных крючьев, впивающихся в обшивку.

Если бы у меня имелась нормальная команда, а не сборище дешевых неписей, тогда еще был бы шанс отыграть сражение. Несмотря на дыры в парусах, люгер смог бы уйти маневрами. Впрочем, испанцы явно не собирались нас топить, хотя хватило бы пары залпов. Они ограничились редкими выстрелами по такелажу, в то время как мои матросы палили изо всех орудий. Правда, ядра не пробивали корпус галеона, а по мачтам неписи давать залпы не могут — слишком примитивны для серьезного сражения, толк от них есть только в обычной морской службе. Паруса натянут, галс переменят, корабль в порядок приведут. Но не более того.

Арендованный пиратский люгер гораздо быстроходнее и маневреннее гигантского галеона. Был… Теперь же, с поломанной мачтой и порванными парусами, посудина едва двигалась.

Не знаю, какого черта испанскому клану от меня понадобилось, но отпор они получат, решил тогда я. Можно было бы укрыться в трюме, отстреливаясь от врагов, но это как-то совсем не по-пиратски.

— В бой! — скомандовал я неписям, и те похватали имеющиеся мушкеты и сабли.

Высоченный галеон «боднул» бортом, раскинулись абордажные мостки, с которых посыпались испанские солдаты. Уровни у всех выше тридцатого, форма дорогая, с клановыми нашивками, в руках — мушкеты, а в ножнах дорогие шпаги, отливающие то серебром, то золотом. Захватчики явно не желали договариваться о выкупе или сделке, а просто жаждали дикой резни. Мушкетный залп неписей на мгновенье задержал испанцев, но экипаж галеона в десятки раз превосходил численность моей нынешней команды. Завязался рукопашный бой.

Повезло мне или нет, но вражеские игроки стали продвигаться в носовую часть корабля, где сосредоточилась основная часть экипажа, а я стоял возле штурвала. Схватив небольшое разрывное ядро, моментально поджег фитиль пальником и метнул снаряд в гущу испанцев.

Взрыв, разметавший осколки вокруг, оказался весьма эффективен и поразил человек десять, но, увы, на палубу лезли новые солдаты, да и я теперь раскрыл свое местоположение. Несколько испанцев двинулись ко мне.

Размозжив пистолетным выстрелом одну голову, я тут же нацелился на другую, но стрелял с левой руки и потому промахнулся. Достал с пояса третий кремневый пистолет, выстрелил в настигающего меня офицера в парадном светло-желтом костюме с эполетами. Пуля прошила плечо — на мундире испанца выступило пятно крови. Игрок потерял всего треть полосы здоровья.

— Этого оставьте мне, — с легкой отдышкой сказал он своим, и солдаты, кончая с неписями, стали следить за развитием событий.

Такое положение дел меня не устраивало. К чему вся эта показуха? Высокомерный тип с офицерскими погонами заслуживал смерти, и смерти быстрой. Сабля уже крепко лежала в моей руке. Надо бы вспомнить, чему учила Оливия фон Штерне… Я двинулся вперед, замахиваясь клинком. Подготовился провести кварту и кольнуть врагу грудь, но его скорость реакции превзошла любые ожидания.

Быстро. Слишком быстро, чтобы победить такого игрока.

Со звоном скрестив шпагу с моим лезвием, испанец ловко двинул мне ногой в живот. Я ударился о борт и ощутил острое покалывание во всем теле. Затем он мощно заехал по лицу, и я уже было смирился с тем, что убит.

Перед глазами заиграли яркие огоньки, слух почти пропал, из носа хлестала кровь. Попытался подняться, однако чей-то сапог вдавил меня в палубу.

— Вы только подумайте, эта крыса пыталась от нас уйти! — выпалил офицер. В ответ раздались смешки испанцев. — Ну что, гнида, попался!

— Ребят, вы меня, наверное, с кем-то спутали, — с трудом проговорил я.

Откуда столько злости в словах офицера? Понятия не имею, где я перешел дорогу эти донам, но по их поведению казалось, словно это на них нападали, а не наоборот.

— Спутали?! — разошелся он, еще сильнее вжимая сапог мне в спину. — Твой ник висит у тебя над башкой, псина!

А вот имен захватчиков, увы, я не видел. Какая же гадкая эта функция игры — ставить блокировку никнейма. Знал бы, кто эти психи, тут же бы ребятам в клан настучал. Хотя нет, если у команды и отсутствовали никнеймы, то вот у капитана он светился — Альк.

— Тогда напомни, когда я и мой экипаж неписей умудрился вас обидеть.

Я почему-то думал, что меня сейчас либо добьют, либо выбросят за борт. А что еще делают профи с игроком пятнадцатого уровня? Уж точно не уделяют ему излишнее внимание. Но каково же было удивление, когда на руки мне нацепили кандалы и потащили на галеон. Все попытки сопротивления тут же подавлялись, ни на какие уговоры Альк не шел. Мало того что лишили корабля и команды, так теперь еще и закинули в трюм вражеского галеона.

Сам я идти в лапы к врагу отказался, а угрожать было нечем — в тот момент только и хотелось, чтобы поскорее убили. Поэтому испанцам пришлось волочь меня за шкирку. Тем временем я залез в игровой поисковик — аналог Интернета, только в виртуале. Ник Алька мелькал в аукционах по продаже кораблей, всплывали объявления о перевозке грузов, переброске войск — в общем, я наспех пролистывал окна об этом игроке, пытаясь сообразить, что ему от меня может быть нужно, и знакомы ли мы.

В одном из его последних игровых постов он говорил о наращивании войск к походу против восточных араваков на Эспаньоле. А позже я, наконец, увидел, что Альк недавно получил звание адмирала в клане «Эльдорадо» — самой многочисленной гильдии, по последним данным там состояло свыше десяти тысяч человек. Клан входил в десятку наиболее развитых, уступая лишь «Эвересту» (фракция французов, тоже многочисленный клан, но отмечалось, что один из самых дружелюбных), нашему клану «Пришествие дна», «Пиратам Икс» и испано-английскому союзу «Попутный ветер». Впрочем, этот топ был весьма условным, потому что составлялся в соответствии с заработанными кланами очками опыта.

— У тебя будет время все хорошенько обдумать, пиратская крыса, — злобно промолвил Альк перед тем, как захлопнулась дверца в тесный отсек трюма, куда меня закинули.

Внимание! Получено новое задание: ПОБЕГ

Клич брошен! Члены «берегового братства» никогда не оставят пирата в беде. Все корабли пиратской фракции в радиусе ста миль получили весть о твоем пленении — воспользуйся помощью береговых братьев и избеги своей казни!

Награда: 3000 опыта

Ага, сейчас… Я прямо так и вижу, как со всех сторон благородные пираты несутся ко мне на помощь, когда до испанского пристанища — рукой подать. Если совершить логаут на чужом корабле, с личной одеждой и парочкой уровней можно смело прощаться. Так разработчики всеми силами старались помешать игрокам выходить из «Карибов» в конфликтные моменты, поскольку это «портит аутентичность воссозданного мира». Посмотрел бы я на них, когда какой-нибудь Альк потащит их через все море.

Самоубийство, даже самое нелепое, аналогично логауту, поэтому оставалось одно — ждать, когда меня доставят в испанский порт и повесят. При таком раскладе я потеряю только время... и сотни очков репутации у всех наций — такие штрафы за казнь, где бы она ни была. И, черт побери, чем дольше меня везут, тем больше награду получат испанцы — их награда растет буквально за каждую минуту!

Вот так дилемма. Нет, если бы «Фантом» шел в ином направлении, я бы все-таки решился на логаут: одежду, пистолеты и сабли, которые появляются при мне на респауне, всегда можно купить заново. Но насколько я мог понять, корабль двигался в ту же сторону, где находился нужный мне остров. Это значит, что после казни можно будет зареспауниться неподалеку и продолжить путь пешком. Или вновь арендовать корабль в ближайшем порту. На безрыбье и рак рыба.

Повязали меня настоящие профессионалы, способные не убить игрока, но ослабить до такой степени, чтобы можно было надев кандалы и затем сдав в порт, получить хорошую награду. В общем, и без того мощный клан собирался хорошенько обогатиться за мой счет.

В трюме стояла беспросветная тьма, несло гнилью и тухлой водой. Под тремя палубами, ниже уровня моря, сквозь дубовую обшивку слышались глухие удары бьющихся о борт волн и монотонный скрип древесины. Уткнувшись в стену тесного трюма, я попытался забыться на время.

Часом позже «Фантом» пришвартовался в Санто-Доминго — столице испанской фракции на Эспаньоле. Город считался не самым большим на «Карибах», та же Гавана была более популярным местом. И все-таки поселение отличалось от всех увиденных мной ранее. Я понял это, когда меня повели по пристани.

Здания здесь были в основном каменные, с гонтовыми или известковыми крышами. Некоторые из них выглядели так ярко, что их можно бы принять за современные. Впрочем, в темноте невозможно было разглядеть что-либо дальше, чем освещали уличные фонари. Но наверняка при свете дня город был по-настоящему красив.

— Альк, а ты чего сегодня счастливый такой? — окликнул адмирала один из офицеров, что стояли у прохода в город.

— Пирата повязали, — гордо сообщил он, окинув взглядом конвой, который молча сопровождал меня.

— И чего тебе с этого отребья выпадет? Всего-то пятнадцатый уровень! Прежде чем винтить, ты хоть смотришь, кого берешь?

— Уровень-то пятнадцатый, — ухмыльнулся он, — но знали бы вы, из какого клана эта гадина.

Усмешки вмиг слетели с лиц офицеров, и один из них заговорил:

— Неужто из…

— Из того самого, что наш флагманский галеон не так давно потопил, — железным тоном договорил за него Альк. — «Пришествие дна». Будет очень показательно.

Ситуация начала проясняться. Точно! В первый день моего пребывания на «Карибах» мы дали отпор испанскому галеону — под конец вмешался Илюха на своем фрегате, и их явно запомнили.

На пристани начали толпиться солдаты, матросы, капитаны кораблей или торговцы. Даже вульгарно разодетые портовые девицы пропихивались сквозь толпу, чтобы увидеть грозного преступника. Высунулись из окон местные жители. Казнь пирата в испанском городе — событие, видимо, нечастое. За разбойника всегда дается щедрая награда, а если он еще и из сильного клана — это большая удача для тех, кто смог его доставить.

И этим пиратом был я. Корабль потерян, и даже дешевых неписей под рукой нет, а время идет, клад пропадает. Перезагружусь — еще больше уровней потеряю из-за штрафов, что никак не годится. Якорь мне в глотку!

Оставалось, таща оковы, ждать повешенья. Конвой следовал по широкой улице, освещенной многочисленными фонарями. Из местных лавок, магазинов и таверн выглядывали любопытствующие. Для меня они были словно тени, что выходили на свет, только когда оказывались у меня за спиной. Пусть и почти ночь, но народ на «Карибах» не иссякает никогда. Впрочем, толпа любопытствующих зевак быстро рассеялась, словно не увидела во мне ничего интересного.

Чуть позже мы свернули в переулок, который упирался в небольшую площадь. Вдали уже показалась площадка для казни: полутемная, редкие фонари тусклым светом еле-еле разгоняли тьму, однако вздернуть меня это никак не помешает.

Зато могут помешать четыре темные фигуры с саблями наперевес, которые выскочили навстречу конвою. В том, что впереди именно пираты, сомнений не оставалось. Адмирал потянулся за шпагой и бросил солдатам:

— К оружию!

Не снимая левой руки с эфеса, Альк правой проверил пистолет за поясом. Стража рывком потащила меня, обратно, поближе к центральной улице.

В этот момент небо у пристани сверкнуло багровыми вспышками, раздался грохот, и вдруг один из кораблей озарило яркое пламя от взрыва. Да ведь это же взрывается галеон, на котором меня сюда доставили! Гигантские языки пламени взвились кверху и лизнули ночное небо. Прошло не больше пары секунд, прежде чем улицы Санто-Доминго наполнил до боли знакомый нарастающий гул, переходящий в свист. Нападение на город?

Когда железный град ядер, выпущенный откуда-то с моря, обрушился на тихие улочки, ошеломленные солдаты не успели ничего предпринять — фигуры пиратов накинулись на них мгновенно. Только что я стоял в окружении вооруженного до зубов конвоя, как вдруг игроки испанской фракции один за другим заваливались на каменистую дорогу. И лишь Альк не пал с остальными, ловко отражая удары сразу двух головорезов и попутно доставая кремневый пистолет.

— Кандалы сюда давай! — За спиной раздался женский голос, заглушаемый взрывами и криками.

Я развернулся с вытянутыми руками в кандалах и увидел девушку. Белая рубашка, стянутая в талии кожаной жилеткой с перевязью двух небольших пистолетов, вельветовые штаны в обтяжку и высокие сапоги. Светлые распущенные волосы падали на плечи, а острый взгляд блуждал по улице, выискивая солдат. Я засмотрелся.

Девчонка под ником Аннели замахнулась шпагой и ударила по кандалам, но цепь не разорвалась.

— Ключ, — подсказал я, взглядом указывая на уже убитого Алька. Только где у него искать этот ключ, не очень-то понятно…

— Времени нет, — бросила она, оглядываясь по сторонам. — Так добежишь?

Куда бежать — вопрос, конечно, интересный, но перспектива продолжать тащить оковы меня никак не устраивала.

— Неа, — упрямо ответил я. — Они, заразы, тяжелые.

Недолго думая, девушка подняла с земли мушкет убитого испанца и, подставив дуло под цепь, выстрелила. Громыхнул выстрел, блеснуло пламя, а вместе с ним цепь выбила сноп искр. Сработало!

— Быстрей! — крикнула она и полезла на крышу ближайшего дома, перебираясь по наваленным у стены ящикам.

Что ж, если кто-то все же решился вытащить меня из-под носа испанцев, тем более такая красивая барышня, то умирать от шальной пули или ядра становилось совсем глупо. Я схватил с земли первую попавшуюся шпагу и пристегнул ее поверх рубахи, а затем рванул за Аннели. Забравшись на крышу первой, она протянула руку и помогла залезть следом, а четверо пиратов остались внизу — как раз прибыло испанское подкрепление.

Идея двигаться по крышам оказалась удачной — в отличие от улиц, заполненных обезумевшими горожанами, здесь гораздо просторнее, к тому же имелась хорошая возможность видеть, что творится вокруг. Здания тесно прилегали друг к другу, и потому мы уверенно бежали по ним, приближаясь к морю.

Неясная тень корабля, отважившегося зайти под пушки бастионов, едва проступала за галеоном, что полыхал огнем. С крыш я не мог увидеть уровень судна, но в одном был уверен точно — те, кто не побоялись сунуться в Санто-Доминго, способны на многое.

Нас заметили, когда до причала оставалось полдесятка двухэтажных зданий. Грянул выстрел, пуля пронеслась совсем рядом. Аркебузир, находящийся на смотровой вышке возле выхода на пристань, начал кричать, тыча в нас пальцем. Пришлось спрыгнуть в очередной переулок, тем более между крышами здесь образовывался широкий проход, а веревки с развешанным бельем были слишком ненадежны, чтобы по ним ползти.

Простых игроков на улицах становилось все меньше, а солдат гарнизона — все больше и больше. Вооруженные мушкетами, шпагами и дагами, они небольшими отрядами сновали по городу, в основном двигаясь по направлению к форту.

Фигуры пиратов вновь появились рядом с нами, и теперь, среди полыхающих зданий я смог разглядеть их более отчетливо: головы покрывали платки, грудь едва защищали черные рваные рубахи. Элитные корсарские сапоги с широкими отворотами сияли начищенными золотыми шпорами в виде черепов. Именно дорогие сапоги с Тортуги указывали на высокие уровни парней. Новичкам такую одежду никто не продаст.

— Прикройте! — Аннели метнулась дальше, выкрикивая имена, и пираты по одному отделялись от отряда, чтобы принять на себя атаки. Мушкетные пули чиркали о стены и рикошетом отскакивали от домов, но я уже не обращал на это никакого внимания. Окружающее пространство словно сделалось размытым и движущимся — настолько быстро приходилось уносить ноги.

Мы вырвались на пристань с краю, где не стояло больших пришвартованных кораблей, лишь одинокая лодка скромно покачивалась на волнах. Аннели запрыгнула в нее.

— Давай сюда!

На причал высыпали солдаты, один из них даже успел прицелиться, однако девушка, выстрелила из пистолета, оказавшись первой. Подкошенный испанец успел нажать на спусковой крючок, но пуля улетела куда-то в поднебесье.

— Грести сможешь? — спросила Аннели, доставая из шлюпки два кремневых пистолета и нацеливая их на мушкетеров.

Я кивнул. Первый раз весла черпанули воду слишком низко, второй раз получше, а затем шлюпка заскользила по волнам. Пиратка разрядила оружие в приближающихся солдат, а оставшихся врагов вместе с платформой снесло новым потоком ядер. Девчонка тоже взялась за весла, и теперь наша лодка быстро понеслась в сторону зловещего силуэта судна, которое до сих пор обрушивало залпы на испанский город.

С другой стороны причала полыхали обломки корабля, на котором меня сюда доставили запертым в трюме. Да уж, стоит признать: так хитро вытащить пленника из вражеского города, попутно взорвав галеон шестьдесят восьмого уровня — это надо уметь. И как она только успела проникнуть в Санто-Доминго?

Вскоре мы заметили, что вслед за нами от берега отделился вельбот, наполненный испанцами. Они открыли огонь. Пули вспучивали воду и поднимали мелкие фонтаны брызг, парочка из них оцарапала наш борт. В руках Аннели появился новый пистолет. А вернее, какой-то револьвер! Не знал, что они встречаются на «Карибах».

Девушка вскинула оружие и выстрелила по настигающей нас шлюпке. Испанцы пригнулись — и сразу же распрямили спины, не ожидая новых выстрелов. А те продолжились, и надо сказать, весьма быстро. Аннели прошила, кажется, четверых, а в довершение к этому одно из ядер проломило корму той лодки, окончательно отрезав солдат от нас.

Подгоняемая веслами, шлюпка быстро рассекала волны и вздымала кверху мириады брызг. До фрегата мы догребли в полном молчании. С палубы бросили канаты, которые мы наспех привязали к сидячим банкам, после чего лодку подняли наверх.

Свет, исходящий от пылающего галеона, позволял разглядеть, насколько красив этот фрегат. Изящные обводы, острый форштевень, высокие мачты из дорогого дерева, качественная обшивка и… порядок. Экипаж на пиратском корабле, способный максимально точно выполнять приказы и делать это не в суматохе, а четко и отлажено, ценился на вес золота.

— Уходим, живо! — послышалась команда от Аннели, стоило ей шагнуть на палубу. — Все матросы в рангоут! Маневровые, лисели отдать! Брамсели, бом-брамсели! — Она возбужденно прохаживалась по палубе с руками на поясе и бросала приказы.

Испанский форт делал ответные выстрелы, но они получались слишком беспорядочными и нескоординированными, чтобы попадать по кораблю. Оно и понятно — никто не ожидал, что в одну из известнейших испанских бухт пожалует пиратский фрегат и начнет нагло осыпать город ядрами. Если в Санто-Доминго и были хорошие канониры, им требовалось время, чтобы сообразить, что к чему.

Чувствуя себя на палубе не в своей тарелке, я подошел к спасительнице, и она заговорила:

— Тебе квест зачелся?

— Какой еще квест?

— Не строй из себя дурачка, — раздраженно ответила она. — Я же не просто так тебя отсюда вытаскивала.

— Если ты о побеге, то еще нет. — Я развел руками. — Видимо, нужно подальше отплыть от испанцев…

— Нетрудно догадаться, какой квест выпал мне, когда я проплывала неподалеку отсюда. И он тоже еще не отобразился выполненным.

Мои догадки, почему меня вытащили в шаге от виселицы, подтвердились. Со стороны Аннели это сильно рискованно, учитывая, что, если бы испанцы заметили пиратский корабль хоть на пару минут раньше, никакая награда за квест не сравнилась бы с потерями, которые нанесли бы кулеврины и бомбарды этому фрегату.

— А теперь вот что, — сказала она, с некоторой злобой глядя мне в глаза. — За «спасение» можешь не благодарить — я ради квеста напряглась, а на тебя плевать хотела. Могла бы сейчас выделить шлюпку, но плыть отсюда особо-то и некуда. Выполню задание и могу по-доброму тебя пристрелить, зареспаунишься где захочешь. А на палубе мне лишних глаз не надо, извини.

Слова прозвучали, словно удар в грудь.

— Подожди, — сказал я, пытаясь сообразить, что делать дальше. — Мне сейчас, ну, никак нельзя помирать.

Ближайшей точкой респауна окажется берег испанской Эспаньолы. Дожидаться «Рапиру» придется несколько дней — ребята отправились на Юкатан выполнять какой-то квест. А идея добираться до острова вдоль берега Эспаньолы мне уже разонравилась.

— Не мои проблемы, — отрезала она.

— Ты знаешь, из какого я клана? — Я попытался выкинуть свой главный козырь. — Если подбросишь до востока Эспаньолы, ребята в долгу не останутся… — А сам тем временем шарю по Сети, кто она такая. Корабль явно топовый. — О, так ты тоже на «Форт Генри Моргана» собираешься! — воскликнул я, когда, наконец, нашел про нее информацию. Тридцать девятая в общем топе, правда, всего один корабль, но зато какой!

— И с удовольствием потоплю ваши бумажные кораблики.

— Это ты зря! Корабль у тебя только один. Пушки, вижу, такие же, как у нас — бронзовые, да и по количеству их, судя по всему, примерно столько же.

— Это пока, — ухмыльнулась пиратка, с нетерпением ожидая окончания квеста. Подсвеченный огнями, Санто-Доминго медленно уменьшался в размерах, оставаясь за кормой. — Посмотрим, как вы запоете против железных.

И тут я смутился: что значит «пока»? На корабле Илюхи лучшие пушки, разве что не все до конца улучшены, но мощнее их на «Карибах» нет — я даже специально перепроверил аукционы. Ситуация становилась вообще абсурдной, слышать от топового игрока про железные пушки, место которым — в сарае, крыс отстреливать? Что-то тут не так.

А затем я вспомнил о недавнем квесте, и меня прямо-таки осенило.

— Железные? Манускрипт Сигизмунда, я так понимаю?

Ее глаза раскрылись в удивлении.

— Откуда ты…

— Те самые, что остывают от дуновения легкого ветерка, а стреляют в два раза дальше, чем эти бронзовые? — продолжал я. — Полсотни бафов и все такое…

— Вижу, ты тоже в курсе, молодец, — скривилась она. — Теперь ты знаешь, почему вам крышка на турнире.

— Ха! Будь оно так, ты бы, как и я, плыла бы за ними на восток. — Я начал импровизировать. В конце концов, манускрипт действительно мог быть там, куда мне требовалось прибыть.

— На восток? — спросила она. — У тебя есть координаты?

— У меня-то есть. — Приятно ощущать свою значимость перед человеком, для которого минуту назад ровным счетом ничего не представлял. — Я плыл за манускриптом на Саону, когда испанцы застали меня врасплох.

Пришлось немного соврать, ибо плыл я не за манускриптом, которого на острове Саона вовсе может и не быть, а за квестовым кладом. Сейчас главным для меня было убедить девчонку не убивать меня, а лучше, если бы до острова подбросила. Дальше что-нибудь придумаю.

— Спасибо, буду знать, где искать, — улыбнулась она, заряжая револьвер.

Внимание! Задание «ПОБЕГ» выполнено!

Получена награда: 3000 очков опыта.

Вот и окончание квеста. Сразу же пришло уведомление о повышении уровня. Все должно было решиться очень скоро.

— Сомневаюсь, что на территории в сто квадратных километров ты найдешь нужный чертеж. А я — найду. Отыскав манускрипт, сможем столько таких пушек заказать, сколько влезет, мне не жалко. Кстати, ветер усиливается, — заметил я, пытаясь продемонстрировать свои знания в морских делах, — не советовал бы в шторм идти под лиселями.

— Быть может, на судишках, где ты плавал, паруса были ватные. А уж я как-нибудь сама разберусь, — презрительно фыркнула девчонка, двинувшись вдоль борта. На ее лице отражалась внутренняя борьба между желанием всадить мне пулю в лоб и необходимостью смены курса корабля.

— Саона, говоришь?.. Эй, на реях, переменить галс!

Хвала Нептуну, выбор она сделала благоприятный для меня.

Опершись о фальшборт, я вслушался в звуки ночного моря. Громко скрипели натянутые канаты, ревущий ночной ветер ритмично кренил судно, свистел в ушах — и все это на фоне бесконечного рокота волн, бьющих о борт.

Да, мне нравилась эта виртуальная жизнь, понял я. Не игра в клане и не игра за клан, а сама жизнь на Карибах, среди бесчисленных островов и моря, совсем реального и такого родного. На душе вроде полегчало, но все же где-то глубоко внутри себя я чувствовал, что втягиваюсь в какую-то новую и непростую реальность. Осознавал, что точка, после которой этот мир так просто уже не покинуть, осталась позади. А впереди… Мое будущее было столь же туманным и неясным, как эти грозовые тучи, сверкающие вдали, или карибский штормовой ветер, щекочущий нервы своей непредсказуемостью и опасностью.

Впереди меня ждала масса событий, которые невозможно предвидеть. События, которым суждено было стать знаковыми. И они уже начинались.

Глава 11. Черные паруса

Я размышлял над тем, что делать дальше. Рано или поздно девчонка узнает, что на Саоне меня интересует в первую очередь клад. Которым, разумеется, я не буду ни с кем делиться. Даже с нашим кланом разделю добычу только при условии, если парни начнут со мной считаться. Значит, от пиратки стоит либо избавиться, либо улизнуть. Я написал Адриану, чтобы они возвращались сразу, как закончат свои дела. В общем, остается положиться на импровизацию, сделав вид, что манускрипт действительно где-то там.

Занятно, что у Аннели тоже оказался квест на «Чудо-пушки». Наверное, когда-то она также искала свой первый клад через Джордана Бланка — возможно, он выдает побочный квест всем, кто к нему заглядывает? Впрочем, сейчас это уже неважно.

Вторая проблема — это сам клад. Как его искать, где? Отметка на карте указывала просто на остров. Нельзя исключать, что когда я окажусь там, указатель станет более… конкретным. Или не станет? Будем надеяться, в таком случае меня встретят хотя бы местные неписи, которые смогут дать наводки на «мою прелесть».

На палубе вдруг стало заметно холоднее — ветер налетал резкими штормовыми порывами, заставляя паруса неистово хлопать. Да и волны всем своим видом показывали, что приближается крупный ураган. А идти в сильный шторм ночью — ужасная вещь для любого моряка.

Штормовые тучи на «Карибах» появляются быстро, неправдоподобно быстро. Еще минуту назад на небе не мелькало ни единого облачка, как вдруг на горизонте выступают чернеющие тучи и резко задувает ветрище — такие ситуации знакомы каждому, кто бороздит Карибское море. Но днем спасает хотя бы то, что ты можешь видеть, с какой стороны движутся тучи. Ночью такой возможности, к сожалению, нет.

В такую погоду идти близко к берегу опасно — корабль легко может потерпеть крушение, налетев на мель. А разбившееся судно после респауна потеряет все уровни, то есть станет слабым и ненадежным. Не говоря о грузе, пушках, парусах и прочих вещах, находящихся на борту. С другой стороны, уходя вглубь моря, ты рискуешь не то чтобы сбиться с курса, а вообще унестись, куда дьявол пожелает. Растеряв экипаж в море, собирать его потом придется очень долго — респауниться все будут либо на стартовых точках, либо на ближайших островах.

Аннели скрылась в капитанской каюте; по палубе сновали матросы — очень серьезные, судя по характеристикам, ребята. Ураганные волны заплескивали палубу водой — вместе с ней и меня, и матросов. Впрочем, вода так же быстро стекала обратно, а где-то глубоко в трюме откачивали воду помпой. Приходилось ухватываться за поручни, чтобы не оказаться за бортом.

Один из членов команды — судя по деловитому виду, старпом — прощупывал взглядом темный горизонт, опершись о фальшборт недалеко от меня, на шканцах. Решив, что он не сильно занят, я заговорил.

— Как она так быстро проникла в город вместе с пиратами?

— Как-как! — передразнил меня игрок под ником Файб, не отрывая взора от моря. — Подрастешь — так же научишься.

— Но это же нереально! И флагманский корабль взорвали, и внутрь города успели пробраться! Как?! — недоумевал я.

— Еще как реально, — возразил старпом. — Мы шли ровным курсом совсем рядом, и, получив квест о спасении некого пирата, подсуетились. В этих водах испанцы чувствуют себя хозяевами и не следят за горизонтом, а тем временем мы хорошо видели галеон и переменили курс на сближение. Если идешь под гротами цвета моря, невооруженным глазом такое суденышко не заметишь, хех… — хвастливо протянул Файб.

— Хорошо сработано, надо признать. Я, если честно, уже смирился с тем, что меня вздернут.

— Это тебе еще повезло — Старпом сплюнул в море. — В «Эльдорадо» любят костры инквизиции.

— А разве правилами игры такое допустимо? — смутился я.

— С недавних пор — да. Кто им запретит-то? Сколько раз испанский клан «Армады» выступал с протестом, но «Эльдорадо» все по боку. Мало того, что со своими соратниками по фракции ведут холодную войну, так еще и смакуют рабство и насилие во всех его проявлениях.

— Ненавижу таких живодеров.

— А они ненавидят нас, — вздохнул Файб. — Теперь-то точно.

— Что ты там все высматриваешь? — спросил я. — Ночь же…

— Во-первых, мы с тобой на брудершафт не пили, — как-то чересчур серьезно сказал старпом, скрестив руки на груди и впервые одарив меня взглядом, — тебе сколько лет будет, пиратик?

Только сейчас я обратил внимание на то, что с виду игрок был, мягко говоря, немолод.

— Двадцать три, — ответил я.

— Во-от! А мне — шестьдесят семь скоро стукнет.

Ну ничего себе! Я, конечно, предполагал, что люди в таком возрасте порой играют, но чтобы они торчали в топовом клане, эскадра которого всего один корабль — как-то внезапно. Я извинился — привычка, мол, играет же в основном молодежь, а Файб продолжил:

— А во-вторых, был там кто-то. Присмотрись сам, когда сверкать будет. Судя по такелажу, «линейка» на горизонте прошмыгнула.

Наверное, в этот момент мое лицо исказилось в идиотской задумчивости. Горизонт я если и видел, то очень-очень плохо, не говоря о том, что в такую темень на нем ничего не заметно даже при вспышках молний.

— Чего замер? — усмехнулся он. — Ты кто по умениям будешь?

— Пушкарь и рукопашник.

— И все? Тогда понятно! — усмехнулся старпом. — Я-то, будучи навигатором, даже без подзорной трубки могу видеть то, что недоступно обычному глазу. И вот я говорю: корабли там были.

— С вашим-то кораблем и командой, по-моему, можно не напрягаться, что в этих водах есть кто-то еще, — намекнул я.

— Тот, кто так считает, ничего не добьется в этой игре! — мудро воскликнул он. — Самоуверенность — вот, что вас всех губит, парень. Если некто не боится идти в шторм, он явно не побоится вступить в бой, например, с нашим фрегатом. Судя по курсу, нам скоро придется поворачивать южнее, чтобы не налететь на рифы, и тогда-то не миновать встречи, — взволнованно протянул Файб.

— А эта ваша Аннели кажется не такой боязливой, как вы, — ответил я, всерьез полагая, что высматривать каждую точку на горизонте — чушь. Но поправился: — Осторожной, я хотел сказать.

— Она умна, но по молодости тоже бывает слишком самоуверенной, — с ноткой грусти промолвил старпом. — И вообще, мой тебе совет, Рудра, — не шути с ней. Если тебе еще не пустили пулю в лоб, то это вовсе не значит, что здесь ты желанный гость. Не хочешь проблем — делай лишь то, что обязался делать. Но не лезь в чужое, — как-то совсем загадочно выпалил он, направившись к мачте.

Некоторое время я еще пошатался по палубе, не решаясь напрашиваться в нижние отсеки. Налетевший вдруг шквал принес с собой ливень. Низкие тучи повисли над самыми верхушками раскачивающихся мачт. Ветер ревел в такелаже, мощные брызги окутывали палубу. Радовало то, что хоть я и промок до нитки, но не простужусь — такого в виртуале, слава богу, не предусмотрено. Корабль шел по волнам, будто яичная скорлупа на воде. Кренился вниз, скользя по волне, затем упирался носом в небо, встречая новый вал. Каждый такой такт сопровождался неприятной силой, что пыталась вытолкнуть меня то к носу, от за карму. Простого хвата за поручень фальшборта уже было недостаточно, чтобы устоять на ногах. Впрочем, чуть позже качка утихла, хотя все еще оставалась серьезной.

Файб залез на марс грот-мачты и, разместившись в вороньем гнезде, теперь наблюдал за горизонтом в подзорную трубу. Поскольку я недоспал в реале, то самым логичным было сейчас временно выйти из игры, но опять же постеснялся выпрашивать гамак в кубрике, чтобы сделать точку привязки на корабле. Во-вторых, некоторая тревожность старпома передалась и мне, и почему-то я чувствовал, что вот-вот должно что-то случиться. То, чего я не могу пропустить.

Внезапно Файб соскользнул по бакштагу на палубу с помощью талевого каната и лихорадочно быстро посеменил в каюту Аннели. Капитан вышла не сразу, и старпом, стоило ей только отворить дверь, начал возбужденно о чем-то говорить. Вообще, образ этого параноика не вязался с общим духом пиратской команды — суровых, молчаливых бойцов, косо посматривающих на меня, как на врага.

— Убрать грот- и фок-брамсели! — распорядился Файб, когда Аннели что-то ответила ему. — Сбавить пару узлов и два румба к югу!

Теперь в горизонт вперилась капитан, покручивая перед глазом подзорную трубу; засуетились матросы на мачтах. Какое-то время ничего не происходило, даже ветер ослаб, однако после очередного сверкания молний в море вдруг показался на мгновенье лес мачт. Файб не ошибся, только вот стоило ли бояться неизвестного судна, пока еще было не ясно.

— Это не твои дружки? — повернулась ко мне Аннели.

— Если бы, — задумчиво протянул я.

— Вижу второй корабль! — разнесся крик с крюйс-салинга. — То ли клипер, то ли перестроенный флейт, три мачты. А первый — фрегат с черными парусами, идет ближе. Там, кажется, какой-то символ…

Мы до сих пор находились слишком близко к берегу, и ничего хорошего это не предвещало — в случае атаки нас могут загнать под самые рифы, побережье у Эспаньолы здесь пологое. Кроме того, у противника будет куча свободного пространства, а вот наше сильно ограничено берегом. По-видимому, точно так же размышляла капитан, только быстрее — стоило мне об этом задуматься, как Аннели уже раздавала приказы о смене курса. Уходить глубже в море следовало как можно резче, потом такого шанса может не быть вовсе.

Атмосфера на судне оживилась, я чувствовал это по поведению засеменивших матросов. Судя по всему, два неизвестных корабля принадлежали одному клану — именно сильному клану, а не просто команде, поскольку уровень фрегата был восемьдесят вторым, да и парусное вооружение второго судна намекало на то, что прокачано оно неслабо. На буровато-черных парусах фрегата был хорошо заметен белый символ — занесенная рука с топором. Подобную эмблему, скорее всего, имел и второй парусник непонятного происхождения, шедший намного дальше.

— «Головорубы», чтоб их, — выругался Файб, проходя по палубе.

— Кто они?

— Пираты, но беспощадны ко всем, — ответил он. — Суровые норвежские мужики, одеваются, будто какие-то викинги. Девятые в общем топе, между прочим.

И действительно, стоило мне зайти в топ-100 кланов, как увидел там тусующихся на девятом месте «Головорубов». Открыл информацию, которой, к слову, было удивительно много. Обычно крупные кланы стараются всю информацию о себе держать в тайне, оставляя лишь название и фракцию. Вся публичность течет в Интернет, но остается в секрете внутри игры. А эти норвежцы, наоборот, не скрывали ничего, была видна даже статистика всех подбитых ими кораблей, захваченных городов, найденных кладов, сражений, всего-всего. Быстро пробежавшись по сражениям, я пришел к выводу, что все очень плохо.

«Головорубы» не останавливались ни перед кем: топили даже пиратов и каперов, и только в таких портах как Тортуга, Нассау, Большой Инагуа, и им подобных, вели себя невраждебно, изредка соглашаясь на переговоры или сделки. Фактически, всего они добились собственным потом и кровью, не прекращая своих многочисленных кровопролитных сражений. Даже клан Ильи однажды попал под их раздачу…

В общем, ситуация складывалась не лучшим образом. Уйдя от одних врагов, мне предстояло попасть в лапы к противнику еще более безжалостному. «Железные стрелы», клан Аннели, был тридцать девятый в общем топе, но, с другой стороны, он состоял из одного лишь корабля, хоть и с первоклассным экипажем. Выдержит ли он натиск двух сильных посудин?..

Пока мы пытались вырваться в открытое море, срезая курс углом, погода не на шутку разбушевалась. Палубу то и дело захлестывали гигантские волны, оставляя за собой шипящую пену. Холодные капли хлестали по лицу, стекали ручьем по подбородку. До того, что я промок до нитки, мне давно не было никакого дела, однако от соленой воды сильно щипало глаза.

— Пушки проверьте! — скомандовала девчонка, все время поглядывая в сторону кораблей.

На всеобщее удивление те вели себя так, словно вообще не заметили наше судно. «Полуфлейт», как гласила табличка над кораблем, продолжал идти у самого горизонта, а неправдоподобно больших размеров «Полуфрегат» шел по правому борту от нас, понемногу смещаясь назад.

— Пороховые мины тащите на корму! Я не знаю, замышляют ли они там что-нибудь, но будем готовы к худшему! — продолжала она.

Штормовой ветер уносил нас на юг. Пусть это и не остров Саона, который лежал где-то на востоке, но, по крайней мере, мы отдалялись от опасности в виде грозного пиратского клана. Стоит им потопить судно, на котором я нахожусь, и про квест можно забыть. Появлюсь после смерти где-то на побережье Эспаньолы, или, того хуже, на необитаемом острове, и жди потом, когда вытащат. Оставалась надежда, что все обойдется удачно. Но еще этот шторм…

Качественные, дорогие паруса еле выдерживали напоры ветра. Опытные моряки постоянно их поправляли, стягивали и вновь расправляли, действовали четко по командам Файба, руководящим всем, что касалось мачт. Попади под такое буйство стихии мой бриг — и часу не проживет.

Я взбежал на корму, выпросив у старпома подзорную трубу. Поднял к глазу тяжелую трубку, настроил ракурс, стал изучать, что происходит на пиратском фрегате. Сравнительно недалекое расстояние позволяло рассмотреть корабль во всех деталях — я видел его до самой ватерлинии. Впрочем, это было все равно довольно трудно, учитывая ночь, дождь и сильные волны. Когда сверкало, я впивался взглядом в парусник, но не обнаруживал там ничего подозрительного — казалось, он был вовсе пустой и двигался по морю сам по себе, изрядно качаясь на штормовых валах.

— Как-то странно, — сказал я Файбу, возвращая трубку. — Он же не может быть пустым?

— Все возможно, — неохотно ответил боцман, — да только не стоит соваться в такие делишки. Особенно сейчас, когда ты пообещал вывести нас к «чудо-пушкам». Но признаюсь, вижу подобное впервые. Даже если это уловка, то я не знаю, как она работает. «Головорубы» не дураки — они смекают, что даже к их пустому кораблю никто не подплывет, а значит, приманка из пустой посудины хреновая.

Только сейчас я заметил, что Аннели слушала наш разговор.

— Ты прав, Файб, — вмешалась она. — Если бы они хотели завлечь нас поближе, то нашли бы более рабочие способы. А судно с опустевшей палубой больше намекает на то, что оно и не должно представлять опасности. Что стоит уйти подальше, и можно о пустом корабле забыть.

— Это спорно… — заворчал старпом. — Скоро мы уйдем далеко вперед, несмотря на сильный ураган.

— Именно. Шторм только усиливается, видимость ухудшается, экипаж работает на пределе сил. Еще немного, и нам будет не до чужих кораблей.

— Хм, верно говоришь, — заметил старпом. — Если память не подводит, впереди пассатные ветра Атлантики только усиливаются…

— Тормозим! Сбавить узлы до минимума! Убрать нижние паруса и брамсели! — закричала капитан, схватив штурвал у рулевого. — Якорь по правому борту готовь! Верхние пушки к бою! Заряжаем книппелью!

Я был ошарашен ее реакцией. Вместо того чтобы идти себе спокойно по морю, Аннели экстренно потребовала боя. По выразительному взгляду девчонки отчетливо читалось предвкушение чего-то важного. Костяшки ее пальцев побелели от напряжения, с которым капитан готовилась поворачивать штурвал.

— Кливер-шкот и кливер-фал готовь! К повороту на подветренный борт — пошли! — чуть ли не прорычала Аннели, выворачивая штурвал вправо. — Кливер стянуть! Контра-брасы пошли!

Выполняемый корабельный маневр требовал не только профессионализма матросов, но и набора навыков, позволяющих так слаженно расправлять и убирать паруса, делать это тактично даже со штормовым ветром. Многого в маневренности я не знал и не понимал, но интуитивно чувствовал, что Аннели отдавала приказы через правильные промежутки времени, в «унисон» с матросами рангоута.

Когда наш корабль стал поворачивать в сторону «головорубов», пиратка вовремя выкрутила штурвал на левый борт.

— Перебрасопить паруса обратно! Кливер пустить по штагу! Кормовой якорь готовь!

Кливер — это косой парус на бушприте, то есть спереди, имеющий большое значение для поворотов посредством силы ветра. Главное — уметь моментально подбирать верный парусный наклон, и ветер будет нажимать на парус в нужном направлении. Работа каждого паруса прокачивается по отдельности, но сомневаюсь, что на этом судне было хотя бы одно плохо функционирующее полотно. Кроме того, шкипер (по совместительству бывает, что он же капитан, либо квартирмейстер или даже боцман) может раздавать кратковременные бафы на матросов, занятых парусиной и снастями — словом, работающих в рангоуте.

— Якоря отдать!

Через минуту мы заметно сбавили ход, а когда матросы бросили якоря, фрегат резко встал бортом по направлению к кораблю «Головорубов». Я не сразу сообразил, почему вдруг Аннели решила напасть первой, но постепенно соображал, что боя не избежать при любых обстоятельствах. И пока имеется преимущество, нужно им воспользоваться.

— Орудийные порты открыть! Файб, принимай управление канонирами!

А еще через полминуты прогремел залп. Профессиональный. Вроде бы и на линейном корабле насмотрелся, как стреляют настоящие канониры, но нынешняя канонада в очередной раз сумела меня поразить. Выстрелы делались точно и тактично. Не все орудия сразу, ибо это разрушает корпус судна, а четкими тактами по пять-семь орудий. Снаряды едва достали фрегат «Головорубов», но практически все цепные ядра прошли по цели. Мачты, конечно же, не переломились — максимум ванты порвались да оцарапались реи. Для корабля с таким уровнем одного залпа явно не хватит.

— Эй, ты! — обратилась ко мне девчонка. — Ты вроде бы канонир, да? — Я кивнул. — Двигай к свободной пушке, будет от тебя хоть какая-то польза.

Опять грубо, но сейчас было не до выяснения отношений. Я подбежал к ближайшему орудию, даже не вчитываясь в название и характеристики. Пороховая обслуга уже притащила на палубу весь необходимый арсенал в виде бочонков пороха, ядер, тлеющих фитилей и картузов. Под пушками уже лежали банники и прибойники.

Я наспех насыпал пороху из ближайшего картуза, забил пыжом, после затолкал гантелеобразный снаряд книппели, забил еще один пыж и достал пальник. Вспомнил, что «Твердая палуба», как и другие навыки, не работали, если на кораблях врага стояла защита высокого уровня. Однако клинья-ганшпуги, установленные на лафете, позволяли прицелиться хоть на самые верхние паруса, и я, конечно же, воспользовался этим вкупе с навыком.

— Пли! — разнеслась команда старпома. Первыми стреляла другая группа из семи канониров, и краем глаза я заметил, что за мгновенье до залпа на фрегате «Головорубов» что-то изменилось. Стоило мне присмотреться в открытый орудийный порт через всплывший перед глазами прицел пушки, и я отчетливо увидел, как палуба неприятельского корабля вмиг наполнилась игроками.

Они появились словно из ниоткуда — выпрыгивали из люков трюма, вскакивали из-под фальшборта, мгновенно запрыгали по канатам и мачтам. Когда дошла очередь стрелять нашей пятерке, я немного затормозил — слишком уж завораживало зрелище корабля, наполняемого черными фигурами, словно муравьями. Затем поднес фитиль к отверстию, и орудие громыхнуло. Из-за сизого дыма от пушки видимость сразу пропала.

К орудию подбежала пара других канониров и принялась его перезаряжать. Мне сообщили, что я пока свободен.

— Якоря поднять, руль под левый борт, — донеслась команда Аннели.

Зрелище было устрашающим. Вражеский фрегат, до того спокойно плывущий по морю, набирал скорость. Его черные паруса стали раздуваться, словно пузыри жевательной резинки, мачты, сильно наклонившиеся вперед, наполнились матросами.

Ответный залп не пришлось долго ждать. В отличие от наших цепных ядер, «Головорубы» палили обычными ядрами. Поскольку вражеский корабль поравнялся с нашим правым бортом и шел с чуть большей скоростью на сближение, пушкари у нас остались только с правого борта, остальные же готовились к бою. В трюме отворили оружейные кладовые, и пираты теперь выбегали оттуда, держа в руках мушкеты, ружья и аркебузы. На фальшборте забарабанили фальконеты — вертлюжные орудия небольшого калибра.

Перспектива перейти в абордажный бой не предвещала ничего хорошего. Где-то вдали маячил еще второй корабль головорубов, но хватало и одного вида этих игроков. Аннели вновь вывернула штурвал влево, попутно отдавая новые приказания матросам. Ветер задувал нам в корму, и потому маневр удался — теперь неприятельское судно осталось позади.

— Бочки! Живее!

Несколько флибустьеров принялись сбрасывать взрывательные бочки в море, и в этот момент одно из вражеских ядер угадило прямиком в падающий бочонок! Троих игроков снесло взрывной волной — они закрыли собой удар. Продолжать толкать морские «мины» за борт никто не решился — не хватало окончательно подорвать корму корабля.

— Рудра, двигай к пушке, нижняя палуба, — донесся до меня крик Файба.

И я ринулся в люк, выискивая ногой ступеньку трапа. На нижней палубе меня ждало новое орудие, и на этот раз я внимательно вчитался в характеристики:

Корабельная пушка «Пчелка». №7

Тип: медная каронада

Класс: тридцатидвухфунтовая

Уровень: 49

Особенности использования:

+10,5% к повреждениям корпуса

+20% к точности разрыва шрапнели

-35% к вероятности осечки

Устойчивость к перегреву: 70%

Специальные навыки:

«Шрапнельная граната» – позволяет наносить критические удары шрапнелью с дополнительными 50% к базовому урону; время действия – три заряда; откат – 30 минут

«Картечный десерт» – усиленный залп картечи

«Морская прохлада» – позволяет моментально остудить орудие; откат – сутки

Описание: «Пчелка» делает отличный выстрел на близком расстоянии. Рекомендуемая цель для залпа: палуба/фальшборт.

Такая пушечка в ближнем бою — мечта канонира. На «Сбоку заходи» похожие тоже были, только там я их так и не успел разглядеть.

— Эй, Рудра! — хлопнул меня по плечу один из пиратов. — Помоги «Пчелку» затащить.

Несмотря на сравнительно небольшой вес пушки, вдвоем ее передвигать к орудийному порту намного проще. Там, где я бы корячился пару минут, мы придвинули «Пчелку» к порту за считанные секунды, потянув с двух сторон за канаты.

— Слушай, ты справишься дальше? — Флибустьер посмотрел мне в глаза, и я кивнул. — Я тогда успею соседнюю разрывным зарядить… Держи пальник.

Врученный пальник напоминал миниатюрный посох из «Звездных войн» — одна его сторона была, собственно, зажигательная, с тлеющим фитилем, а вот другая являла собой острый шпиль на случай, если придется сражаться.

— Спасибо, — стесненно выдавил я.

Пирата звали Янычар. Я помог ему подкатить соседнюю пушку к окошечку, а затем мы стали, как и другие игроки, заряжать орудия. Пушка Янычара была крайней, и поэтому, согласно плану, стреляла полыми ядрами, наполненными порохом, в то время как центральные каронады требовалось сейчас заряжать шрапнелью — вытянутыми металлическими снарядами с сужением на конце. Они, взрываясь в воздухе или от столкновения, разбрасывали во все стороны мелкие камни или пули.

Аккуратно зарядив пушку, я с превеликим удовольствием активировал режим прицеливания, и светящаяся полудуга устремилась на неприятельский корабль. Несмотря на обилие грозовых вспышек в небе, дающих достаточно света, дождь и сильная качка мешали прицелиться, но зато Янычар дал совет:

— Шрапнель — берите чуть выше фальшборта, есть шанс расчистить палубу от этих психов. — Голос пирата прозвучал довольно властно, и я только сейчас заметил, что он старший канонир палубы.

Головорубы дали уже второй залп картечью, которая непременно снесла бы мне голову, не спрячься я под пушку.

— К залпу готовься! — раздался голос Файба с верхней палубы, и команду тут же продублировал Янычар, предварительно указав мне, что я стреляю в пятой «пачке».

— Первая пачка! Пли!

Стрельнули где-то сверху.

— Вторая! Пли!

А это уже рядом, на нашей батарейной палубе.

— Третья! Пли!

Я отчетливо видел, как во вражеское судно неслись снаряды, ударяя четко по целям. Недолго думая, решил использовать «Шрапнельную гранату» и «Твердую палубу». Когда заветное «Пли!» дошло и до нашей команды, все мы сделали залп одновременно. Ослепляющая вспышка в темноте палубы, рвущий уши грохот орудия, запах каленого металла и порохового дыма. Еще вспышка, еще грохот. И еще. Еще.

«Синхронный салют I»

«Синхронный салют II»

Внимание! Вы достигли 17-го уровня!

Работа превратилась в механическую, но прекрасная по всем параметрам «Пчелка» так и манила делать залп за залпом. Чем я, в общем-то, и занимался вместе с соратниками по специализации.

«Синхронный салют III»

Логи красноречиво говорили о том, что каждый выстрел не проходил даром. Однако радоваться рано — противник продолжал двигаться рядом и осыпать нас картечью.

— Рудра, помоги! — прокричал Янычар, едва видимый сквозь дым и пыль.

Потянув за талевые канаты, мы в очередной раз откатили пушку флибустьера и тут же принялись за мою. Благо у каждого орудия лежал банник, которым я и пользовался, чтобы прочищать жерло орудия и после этого задвигать новый снаряд.

Нужно признать, канониры на этом корабле были отличными. Приходилось сильно торопиться, чтобы не отстать от общего ритма команды. Перед следующим залпом я немного отрегулировал клин в лафете — парусники сблизились, угол наклона требовалось уменьшить.

Снова залп. И еще один.

Последующие полчаса проходили в одинаковом ритме. Я получил еще один уровень, что стало неожиданностью — теперь для «апа» требовалось убить гораздо больше врагов, чем на первых уровнях. Но ядра оказались эффективными.

«Синхронный салют IX» – х2 к урону снарядов!

Внимание! Вы достигли 18-го уровня!

Я не знал, куда уносило ураганом наши корабли, перестал обращать внимание на вечно летящие ядра противника, мне было уже плевать, где там ошивается второй вражеский корабль — азарт боя затянул меня, сильно увлек, и я, словно робот, выполнял механические действия, засевшие глубоко в инстинктах своего виртуального тела. Бонусы за синхронные выстрелы еще больше стимулировали оттачивать навыки канонира.

Хотя вечно так продолжаться не могло. Дело даже не в нагреве «Пчелки», прикасаясь к которой можно было обжечь ладони, и не в том, что мачты и снасти рано или поздно сдаются под натиском железного шквала. Просто головорубы резко свернули. К нам.

На носу «Полуфрегата» был установлен мощный таран. Если Аннели и вывернула штурвал влево, чтобы уйти от столкновения, то это, увы, не помогло. Мощнейший удар сотряс корпус судна, я врезался в бочку во время падения. По палубе прокатились ядра, вслед за ними покатились лафеты пушек.

Не знаю, как остальные пушкари, а я мгновенно выбежал на открытую палубу следить за последующими событиями. Тем более артиллерия теперь была бесполезна, а окно пушечного порта уже не давало хороший обзор.

«Полуфрегат», после того как протаранил борт, натужно кренился параллельно нашему курсу. Логичнее всего было предположить, что сейчас головорубы пойдут на абордаж, тем более кругом и так уже свистели пули. Только вот вместо абордажных крюков и дреков к нам на борт полетел… якорь!

Враги резко выкинули его к нам. Металлическая цепь резко натянулась, и якорь стал прорубать фальшборт, словно пила трухлявое дерево. Пойдя таким образом к корме, он намертво застрял в задней части судна, а чуть позже наш корабль с силой развернуло, будто санки на снегу резко дернули за веревочку. Корпус тряхнуло так сильно, что я кубарем покатился по палубе.

Не знаю, действовали ли головорубы по четкому плану или импровизировали на ходу, но своими непредсказуемыми поступками они воистину вселяли ужас. Только теперь пираты стали забрасывать к нам абордажные кошки, а самые безбашенные и вовсе полезли по якорной цепи.

Стрельба постепенно стихла, причем с обеих сторон, даже несмотря на то что с более высокого «Полуфрегата» стрелять гораздо удобнее. Мало кто взялся за огнестрел, потому что, во-первых, в шторм корабли сильно качало, а во-вторых, из-за проливного дождя и брызг мушкеты почти не функционировали. Лишь прокачавшие устойчивость к отсырению пороха могли стрелять в такую погоду.

Одним словом, предстоящего абордажного боя уже нельзя было избежать. Даже, несмотря на редкую стрельбу, находиться на палубе становилось смертельно опасно. Со стороны противника полетели кортики, стрелы и топоры. Последние запускались с такой силой, что вонзались в тела жертв по самую рукоять.

Выпрыгивающие на палубу пираты выделялись крупным телосложением даже на фоне первоклассного экипажа Аннели, а также своими меховыми нарядами, каких на «Карибах» я встречал немного.

Из общей суматохи меня вывел рывок Аннели.

— Обычно я не держу на корабле чужаков, — быстро проговорила она, прижимая меня к переборке кормовой надстройки. — Однако сейчас в моих интересах, чтобы ты остался жив. Присвой точку респауна в кубрике и не делай глупостей, — сказала она железным тоном и ринулась в гущу начинавшегося сражения.

Остаться в живых было не только в интересах девчонки, но и в моих собственных. Только вот численность нападающих громил и второй корабль, находящийся где-то поблизости, мягко намекали, что шансов уцелеть у нас нет.

Я двинулся к бизань-люку, чтобы спуститься в кубрик, но дорогу мне тут же преградил истекающий кровью вражеский пират. В руках он держал боевые топорики, с которых ручьями стекала кровь; покрывавшая грудь шкура какого-то животного тоже пропиталась свежей кровью. Полоска жизни над головой головоруба висела почти на нуле.

Среагировать я не успел. В каком-то невообразимом приступе ярости игрок махнул оружием, задевая острием лезвия мой подбородок и рассекая его в кровь. Мощная вибрация, словно высоковольтный удар током, пронзила челюсть — классическая реакция виртуала на превышение болевого порога. Спасло меня лишь то, что в этот момент палуба сильно накренилась, иначе не видать бы мне своей головы. Я попытался собраться, но не успел опомниться, как противник замахнулся вновь.

Внимание! Наложены временные характеристики от игрока Файб

Сила: +20

Ловкость: +20

Восприятие: +20

Энергия восстановлена

Вслед за системным сообщением последовало следующее — от старпома:

Пользуйся, пока даю.

Неожиданный прилив сил дал возможность избежать нового удара головоруба, я откатился в сторону и тут же вскочил на ноги. Окружающее пространство словно сделалось четче, а время — будто замедлилось, хотя на самом деле все было как раньше, просто энергия внутри меня бурлила рекой.

Вновь замах топором, но я выставляю вперед пальник Янычара, с силой отражая удар. Противник пытается ударить меня лбом, но я вовремя уклоняюсь, царапая шпилем пальника рожу пирата, после чего прошмыгиваю за него. Не дав головорубу оклематься от хоть и легкого, но все же внезапного удара по лицу, набрасываюсь на него сзади, запрыгиваю на спину и вонзаю острый шпиль в его шею. Тот успел инстинктивно нагнуться вперед, но в следующий момент уже умер. Я полетел на палубу, вытянув руки, кувыркнулся вперед и быстро поднялся на ноги.

И это только один полудохлый головоруб! Что уж говорить об остальных?

— Держи свой пальник. — Голос Файба вернул меня к реальности — вернее, виртуальности. Дарованные ранее убойные характеристики исчезли так же внезапно, как и появились. — А теперь двигай в кубрик. Я потратил на тебя столько энергии навыков, сколько обычно трачу на десяток корсаров. Шевелись! — пригрозил он и помчался в бой с саблей наперевес.

Приоткрыв бизань-люк, я нырнул вниз. Пусть Файб и забрал подаренные перки обратно, но мои силы в любом случае восстановились. На нижней палубе стояла четверка корсаров с пистолетами в руках. Очевидно, они сторожили проходы вниз. Чей-то силуэт показался вдали:

— Рудра, двигай в кубрик, — заговорил Янычар, обвешанный пистолетами и ножами. — Подозреваю, это ненадолго отодвинет твой исход… их слишком много, — сдавленно промолвил Янычар с грустью на лице.

Присвоив гамак себе, я собрался вновь вылезти наверх — в первую очередь в моих интересах, чтобы экипаж Аннели взял верх над норвежцами.

— Неужели нет способов от них избавиться? — спросил я у старшего командира нижней палубы безо всяких надежд.

— Похоже на то. Жаль, что капитан такая упертая, — с тревогой произнес Янычар, — она хочет сражаться до последнего, не идя на переговоры.

— А как же чудо-пушки? — спросил я. — У вас командный чат? Может, намекнешь, что сейчас нельзя идти на дно?

— Да что там пушки… Зареспаунимся, починим корабль и спокойно отправимся на место… — протянул Янычар, раздумывая о чем-то своем. — Главное, что ты точку привязки у нас поставил. Теперь, значит, не пропадешь.

Черт! Они же не знают про мой клад! Его нужно заполучить как можно скорее — иначе поиск можно считать проваленным. На каждую цепочку квеста отводилось определенное время. Оно нигде не отображалось, но форумы «Карибов» полны случаев, когда задания на сокровища быстро отменялись за бездействие. При этом игрок мог просто задерживаться — ждал попутный ветер или соображал, где найти очередную цель.

Почуяв тревогу, мой мозг стал работать куда быстрее. Я перебирал возможные варианты дальнейшего развития событий, и план сам собой стал строиться в голове, с каждой секундой обрастая подробностями. Поскольку толку от меня в бою, откровенно говоря, немного, то я решился:

— Слушай, а ты бы хотел эти самые переговоры? — возбужденно спросил я корсара, с надеждой в глазах.

— Конечно, — злобно ответил Янычар, взглянув на меня. — Жаль будет потерять столько оружейных запасов, проиграв бой…

— Тогда помоги, — твердо сказал я, открывая дверцу в пороховой погреб.

— Эй, ты куда?

— У вас есть сигнальные ракеты?

— Были где-то. Подожди, что ты задумал? Эй!

Янычар настиг меня в кладовой. С некоторой тревогой он вручил ракеты.

— Сначала разъясни, что ты хочешь сделать. Аннели меня придушит, если мы без ее ведома устроим какую-нибудь глупость. Не забывай, что еще минут десять, и головорубы ринутся сюда.

— А ты сможешь снять пушку с лафета? — возбужденно спросил я, игнорируя все его предостережения. — И выстрелить холостым прямо в люк?

— Твою мать, Рудра! Ты что несешь?

— Так сможешь?

— Ну… допустим. Но на это нужно время.

— Сколько?

— Минут семь, не меньше. Тебе ли не знать…

— Значит, план таков: устанавливаете пушку ровно под грот-люком и по моей команде делаете холостой выстрел вверх.

— По твоей команде? А не сдурел ли ты часом? — напряженно спросил Яначыр, одергивая меня за плечо.

— Чувак, просто доверься мне, — сказал я. — В наших с тобой интересах остановить эту бойню. Если девка будет ругаться, ты не при делах. Разрешаю все свалить на меня. Жди моего сообщения. — Я побежал к трапу бизань-люка, оставляя Янычара в недоумении. Однако я еще не вылез на открытую палубу, когда пират, сплюнув, подозвал к себе пару товарищей и начал раздавать команды.

План, в бреду нарисовавшийся в моей голове, получался на самом деле довольно хлипким, особенно если ориентироваться на данные клана «Головорубы», которые якобы никогда не идут на переговоры. Как бы то ни было, я должен попробовать.

На корабле творилось что-то страшное — палубу заливала кровь, которая, смешиваясь с морской водой, шипела на палубе розовой пеной. Тут и там лежали трупы, причем с обеих сторон баррикад. Звон сабель превратился в мелодию, которую нарушали яростные крики сражающихся. Снасти кораблей перепутались.

Кажется, кто-то попытался меня резануть, но я увернулся и полез по вантам на грот-мачту. Из-за ураганного ветра она серьезно кренились, и поэтому никто не решался по ней карабкаться во время боя, тем более и пострелять при такой погоде не представлялось возможным.

Добрался до уровня марсов, перехватился за реи и сделал «выход силой». Едва не рухнул вниз, когда корабль качнуло, схватился одной рукой за попавшийся брас-канат. Разместившись на грот-марселе, достал две сигнальные ракеты. Отмотав фитили ровно на минуту, достал из-за пояса пальник и поднес тлеющий фитиль к фитилям ракет. Только бы они не погасли от дождя! Но промасляный материал позволял надеяться на лучшее. Одну аккуратно разместил на марсе, плотно сунув за канат, а вторую взял с собой и, ухватившись за разорванные тали, начал снижаться, уперев ноги в мачту и перебирая канат. Таким маневром я приблизился почти к самому грота-люку.

Кругом ожесточено сражались пираты, обезумевшие бойцы, казалось, и не замечали моих действий. На мгновенье я засмотрелся на битву, кипевшую повсюду, и осознал, что это был конфликт Силы и Ловкости. За первую характеристику, разумеется, отвечали громадные головорубы — не слишком быстрые, но прущие напролом. Впрочем, готов поспорить, ловкость у них все равно была вкачана гораздо лучше моей. Но корсары Аннели… Вот они-то явно делали ставку на скорость, а не на мощь. Уворачивались, отражали удары, умело пользовались канатами, чтобы вовремя отпрыгнуть или сместиться. Делали ловкие выпады и не нарывались на вражеские сабли.

Я ощутил разницу между этим боем и теми, что обычно показывают в фильмах. Даже в дорогом кино сражения изображаются так, словно в нем каждый знает свое место. Здесь же ежесекундно кто-то погибал, а кто-то врывался в качестве подкрепления. Несмотря на тот факт, что нынешние пираты были отъявленными профи, даже они умудрялись превратить поле боя в хаос, в котором порой было сложно разобрать, где свои, а где чужие.

Встав на металлический обод мачты и ухватившись за трос левой рукой, я вытянул в правой ракету, фитиль которой почти догорал. Написал Янычару.

Готовься. Через десять секунд.

Самое главное — добиться от намеченного плана максимальной эффективности. Я надеялся, что все провернется так, как надо.

Стреляй!

В двух метрах передо мной вышибло пламя, раздирающее деревянную решетку люка. Ракета в моей руке, как фейерверк, свистнула вверх, а пятью метрами выше то же самое должна была сделать еще одна.

Залп оказался для всех неожиданным и по обычаю оглушающим. Пущенные мной ракеты еще не успели отсалютовать в грозовом небе, как вдруг перед глазами всплыло системное окно:

Внимание! Получено задание: СПАСТИ ПЛЕМЯ «ТАИНО» ОТ ИСПАНСКИХ КОЛОНИЗАТОРОВ

Издавна Береговое Братство имело прочные союзы с индейскими племенами. Местные жители помогали пиратам пробираться через вест-индийские джунгли, скрываться от солдат королевского флота, проводили корсаров к нужным местам и докладывали им всю информацию о проходящих судах и людях. В ответ на это пираты обязались оберегать индейцев от испанцев, чья безжалостность и жажда наживы вновь требовала крови местных племен. Одно из них – индейцы Таино – на грани вымирания. Придите на помощь таинам в их последнее убежище – на остров Саона, и те будут верны вам навечно.

Награда: 5000 опыта

Табличка на мгновенье обезоружила всех вокруг. Два салюта, украсившие небо красками разных цветов, придали этому молчанию особую значимость. Момент был как нельзя подходящий.

— Выслушайте! Есть предложение! — во весь голос прокричал я, и все взгляды устремились ко мне. — Мы можем договориться! Есть квест на сокровища!

Молчание продлилось недолго. Где-то закричали. Затем вдруг все вновь замахали саблями, кто-то выстрелил, и так нужная мне тишина утонула в прежнем звоне сабель. Кто-то даже ринулся с клинком в руках ко мне. Казалось, все пропало…

— А НУ, ЗАТИХЛИ. — Слова были произнесены столь надменно, что все мгновенно замерли.

Головоруб под ником Тангризнир, который я не сразу смог прочитать, уставился в меня хмурым взглядом. Лицо его, почти целиком скрывавшееся в буйных зарослях бороды и усов, словно было создано для того, чтобы хмуриться. Одет он был подобающе пирату, поверх черного кафтана обвешан по меньшей мере шестью пистолетами и парой разрывных ядер с фитилями. За кушак, намотанный на пояс, у пирата были заткнуты небольшие топоры. Головной платок скрывал патлы густых волос. Пестрый, но устрашающий наряд.

— Говори, — сурово сказал он мне.

Глава 12. Капсула

Взгляды обеих команд обратились на меня. От слов, которые предстояло произнести, зависела судьба всего дальнейшего квеста, время которого неудержимо истекало. Но как найти подход к таким свирепым бойцам?

— Вы сможете получить гораздо больше, если вместо того, чтобы добивать нас, отправитесь на только что полученный квест по спасению местных индейцев, — я старался говорить спокойно, не выдавая сильного волнения. Дождь утих, словно подстраиваясь под мою речь. — Сегодня вечером я побывал в плену у испанцев, из их разговоров следовало, что готовится какая-то масштабная операция у восточных берегов Эспаньолы. Видимо, система выдала нам этот квест, поскольку мы находимся относительно недалеко от острова.

Я сделал паузу, давая головорубам возможность переварить полученную информацию, однако ее явно не хватало, чтобы «северные» пираты оставили нас в покое.

— И-и? — протянул Тангризнир, перекладывая из левой руки в правую топор и всем своим недовольным видом демонстрируя, что такой расклад его не устроит. — Как это связано с тем, что мы не должны порезать вам глотки? Ты кричал про сокровища — говори сейчас, или вам крышка.

— Верно, на острове Саона у меня квест, который я получил на пятнадцатом уровне и который выполняю уже вторую неделю. Все полученные данные ведут туда.

— И что? — нетерпеливо крикнул глава головорубов, очевидно намереваясь прекратить разговор.

— Я выбрал максимальный уровень сложности. Секрет Олоннэ, великий поход на какое-то Маракайбо… Суть в том, что я готов поделиться кладом, если мы отправимся за ним вместе.

Тангризнир не ответил. Пират задумался, упершись глазами в одну точку. Его раздражение спало, лицо стало спокойнее, взор больше не метал яростные молнии.

Однако, прежде чем капитан «Полуфрегата» наконец ответил, я получил сообщение от Аннели:

Тянешь время? Молодец. Через пару минут будем готовы к контратаке. Постарайся их отвлечь еще сильнее.

Девчонка, конечно же, не знала, что на Саоне меня ждет полноценный клад, и приняла мой диалог с головорубом за чистой монеты блеф. Несмотря на то что я действительно мог блефовать, предложение пиратки о контратаке мне нравилось явно меньше, чем возможность отправиться за кладом вместе с головорубами. План, минутами ранее нарисовавшийся у меня в голове, предвещал большую выгоду, но одновременно с этим мог вызвать сильные подозрения не только у Аннели и северных пиратов, но и у клана Ильи. Но — я решил рискнуть. И ответил пиратке просто.

Нет.

— Ты бывал в Маракайбо? — задал внезапный вопрос Тангризнир.

— Эм-м, нет, для квеста этого не требовалось.

Может, это был какой-то контрольный вопрос? Проверка, не вру ли я?

— Ясно, — еще немного помолчав, ответил головоруб. — Я расцениваю возможное совместное предприятие так: вместе отправляемся на Саону, вычесываем лес от испанских собак, а затем идем за серебром. Ты здесь главный?

— Я главная! — за спиной Тангризнира раздался голос Аннели, которая стояла на фальшборте, наведя револьвер на капитана «Полуфрегата», а другой рукой держась за канат. — И я не позволю на этом корабле что-либо решать без моего ведома.

— А ты тогда кто? — оскалился Тангризнир на меня.

— Ну, я же говорю: отправляюсь на остров Саона. Вместе с этим кораблем.

— Значит, этой девке ты тоже пообещал долю? Там нас и так ждет кот в мешке.

Ситуация вновь накалялась. Сам факт нахождения испанских солдат еще не означал, что головорубам нужна чья-то помощь, чтобы с ними справиться. Статистика клана говорила сама за себя, но, с другой стороны, испанцев может оказаться в десятки раз больше.

— Спокойно! — Я попытался вновь взять ситуацию под свой контроль. Слова застревали в горле. — Тангр… Тангризнир, — еле выговорил я странный ник пирата, — насколько я знаю, вы больше всего любите «фармиться» в ожесточенных боях.

— Верно. Именно поэтому я вижу правильным лишить вас всех голов, а после отправлю испанское дерьмо туда, откуда оно приплыло.

— Между прочим, вас ждет элита клана «Эльдорадо». Не веришь — поищи в Сети игрока под ником Альк и посмотри на его последние объявления и посты. Сомневаюсь, что в намечающейся битве мы будем бесполезны. Скорее всего, у кого-то из испанских игроков также есть этот квест, и если его не выполним мы — выполнят они.

— На словах все хорошо, — прохрипел пират, почесывая бороду, — но если девка сейчас же не перестанет в меня целиться, вы все пожалеете об этом.

Опусти ствол, прошу тебя. Все под контролем.

Аннели, прочитав мое сообщение, неуверенно убрала револьвер, но в любой момент была готова вновь за него взяться.

— Не стоит думать о нас слишком плохо, — кивнув, промолвил Тангризнир. — Ты дал дельные наводки, наши ребята только что проверили инфу. Мне идея нравится. Во всяком случае, набить морду элите «Эльдорадо» наши руки чешутся давно. Говорят, великие бури приводят нежданных спутников. Я принимаю предложение. — Здесь он замолк, пристально оглядывая команду Аннели, устремил взгляд на горизонт, где еле-еле виднелся тусклый свет скорого рассвета, и, поправив платок на голове, продолжил: — Но если ты вдруг надумал дурить — предупреждаю, об этом пожалеют все. Правильно я понял, что с девкой вопрос ты уладишь? — Я кивнул. — Пусть тоже не лезет на рожон, если не хочет проблем. Как-никак, нас ждет общее дело, и стоит поторапливаться, иначе можем не успеть.

— Тангр, у них сильно испорчен такелаж, — подошел к капитану один из членов его команды. — Даже совместными усилиями починка займет несколько часов. Гм, если подойдем к острову позже рассвета — очень многое упустим.

— Мы возьмем вас на буксир, — сообщил Тангризнир. — Подготовьте тали буксира сразу на два судна — на наш и на «Полуфлейт». И, да, советую не терять времени даром и во время движения заняться починкой. Возможно, события днем коснутся не только берега, но и моря. Готовьтесь рвать когти.

***

Тошнота. Сильная. Но это не самое жуткое, что я почувствовал, когда вышел из виртуала. Тело сковывало судорогами, живот скручивало, голова гудела, словно трансформатор, из носа текла кровь по уже давней, просохшей. Черт! Сколько я пробыл в игре?! Может, и не так много, но прошлой ночью мне удалось поспать всего пару часов.

Я попытался встать с кровати, но лишь рухнул на пол. Вырвало. Правда, несильно — я не ел и не пил больше суток.

Ужас, просто ужас. Ко всему прочему, теперь о себе заявила изжога — стало страшно жечь горло, пищевод горел изнури. Это было самое долгое пребывание на «Карибах», и его последствия могли обернуться смертельным исходом.

Первым делом захотелось позвонить в скорую, ибо сил не было даже подняться. Однако аккумулятор телефона был почти полностью разряжен еще перед тем, как я полез в виртуал. Это, значит, придется искать зарядку. А где она?.. Не-е-ет, до скорой еще нужно дожить.

Я слышал о таком раньше. У тех, кто слишком долго задерживается в виртуальных реальностях, появляется резкое отторжение организмом такого образа жизни. Недосып, обезвоживание, голод, переутомляемость — по отдельности не самые, в общем-то, критические факторы в сочетании давали страшный эффект.

Перед глазами все плыло, я был на грани того, чтобы потерять сознание. Спустя пару минут наконец присел, прислонившись спиной к кровати, а еще через некоторое время поднялся на ноги. Доковыляв до кухни, жадно накинулся на графин с водой и осушил его влет. Сперва вроде бы пришло облегчение, но новые приступы тошноты нахлынули с еще большей силой. Теперь меня ждал еще один увлекательный квест — успеть добраться до туалета, который я с большим сожалением провалил, вылив изо рта недавно выпитую жидкость.

Следующие полчаса обернулись настоящим адом. В итоге обошлось без скорой, но пришлось напичкать в себя с десяток разных таблеток от боли во всех частях тела. Выжатый как лимон, я плюхнулся на кровать — спать. Конечно, предварительно поставив тазик рядом…

Три часа пролетели как одно мгновенье. Усугублял мое раздражение будильник, который я долго не мог нащупать под кроватью. Самочувствие заметно улучшилось, не рвало, однако голова все еще побаливала, да и тело ломило.

По моим расчетам, корабли еще не добрались до острова, даже идя в полный бакштаг. Значит, можно немного побыть в реале, раз время позволяет. Толку на корабле от меня все равно не будет.

Я сходил в магазин — в конце концов, нужно было подышать свежим воздухом, размять ноги. Придя домой, сделал зарядку, чтобы не заработать атрофию мышц. Следующее погружение в виртуал может оказаться таким же долгим, если обруч сам меня не выкинет раньше времени.

И все-таки такой расклад меня не устраивал. Спать хотелось неимоверно, и значит, из игры меня может выкинуть в любой самый неподходящий момент. Удивительно, что этого не произошло раньше. Так дела не делаются.

Включил ноутбук, зашел в Сеть. Увы, Илюхи в сети не было, но вот зато Клещ – в реале просто Леша — был онлайн.

— О, Рудра! Здорова, — поприветствовал он меня по голосовой связи. — Где пропадаешь?

— Собственно, примерно там же, где и вы, — ответил я.

— Логично! — улыбнулся Клещ. — Какие-то проблемы или ты просто поболтать?

— Проблемы — это мягко сказано, — вздохнул я. — В общем, ты знаешь, наверное, что квест у меня на сокровища…

— Помню-помню! У тебя разве время на него еще не вышло?

— Не вышло. Можно сказать — добрался до финала, осталось клад найти на острове…

— Ты что, серьезно? — перебил он меня, и я подтвердил. — Чувак, я сейчас немного в шоке! У нас народ дико угорал с того, какую сложность ты выбрал, да еще и в одиночку отправился на выполнение задания. Бласт говорил, что, типа, хоть ты и не доберешься до сокровищ, но сама попытка тебе пойдет на пользу, наберешься опыту, все дела. Поэтому он тебя и не остановил. Но ты…

— Да, да, — спокойно сказал я, хотя на душе была та еще гордость. — Может быть, мне просто повезло, плюс я предварительно прошерстил достаточно инфы о подобных квестовых цепочках.

— Это да. Красавчик, чо! Самое офигенное, что ты выбрал один из тех кладов, которые ввели совсем недавно. Когда был анонс, писали, что эти клады рассчитаны на уровни от шестидесятого. Командная работа, схватка. Короче, они якобы интерактивные теперь, взаимодействуют параллельно с другими квестами, пересекаются, плюс немного меняются в зависимости от команд, которые их выполняют. Ты уверен, что на финише? Подозрительно…

— Ну, у меня висит задание прибыть на остров и найти на нем сокровища. Не исключено, там еще придется помотаться, но то, что я близок к цели — факт. В общем, Леш, у меня проблема — мне скоро в виртуал нужно, причем намечается нечто эпичное… А я всего пару часов поспал, перед этим из игры дохлый вышел, думал, помру от обезвоживания.

— М-м. Осторожнее надо. А я чем могу помочь? Сорян, но у меня вахта через час, мы сейчас сами на задании, не отлучиться…

— Нет, у меня другая проблема. Помню, Илья что-то про таблетки говорил, от которых из виртуала не выкинет? По ходу, мне они срочно нужны. Я погуглил — цены бешеные, а мне всего на один раз. У тебя не найдется?

— Ты чего? — возмутился Клещ. — Зачем этой дрянью травиться?

— Но в игру нужно срочно! И надолго.

— Рудра, есть вариант получше. Если успеешь меньше чем за час до меня добраться, то гони. Есть тут одна капсула свободная. Конечно, не топ, но на «Карибах» пару дней пробудешь спокойно. Лови адрес…

***

Капсула напомнила фантастические ванны космонавтов для криогенного сна. Только — наяву, и сну моему предстояло быть не менее реалистичным, чем нынешняя действительность. Прозрачная пластиковая крышка с панелью управления. Четыре присоски, как на ЭКГ. Две — на лоб, две — на запястья.

Клещ объяснил, как выбираться из этой новомодной штуковины, когда «наиграюсь». Впрочем, ничего сложного — нажатия кнопки достаточно, чтобы крышка гроба открылась. Заранее подготовил одежду, поскольку, когда я выйду из капсулы, почувствую жуткий холод. В нее, к слову, заливается какая-то субстанция, которая будет отвечать за мой здоровый «сон». Кроме того, благодаря этому теплому раствору тело «всплывет», и я не буду касаться дна или стенок капсулы. Сенсорная депривация чувствительности: тело лежит на поверхности жидкости, словно в невесомости. Изначально я смутился — в этой подозрительной субстанции раньше лежал какой-то другой мужик, и не раз. И все-таки Клещ успокоил, сказав, что жидкость регулярно меняется. Да и в любом случае выбора у меня не оставалось — виртуал зовет.

Панель капсулы закрылась, наступили абсолютная тьма и тишина. Откуда-то с боков начал заливаться раствор, и уже через минуту он приподнял меня на поверхность, затек в уши. Появилась легкая паника из-за страха, что субстанция затечет мне в нос или глаза, однако этого не происходило. Попытавшись расслабиться, я стал чувствовать мертвецкий холод. Температура раствора такая же, как и тела — именно по этой причине со временем появляется ощущение странного холодна, хотя поначалу все очень даже тепло.

Погружение в виртуал оказалось таким же, как и с обручем, разницы я не почувствовал. Но заметил ее в игровом мире: теперь он казался на сто процентов реальным. К окружающему меня миру применить слово «текстура» было не просто оскорбительно, оно казалось — кощунством. Потому что нет никаких текстур. Есть только мир, в который неведомым образом закидывают наши сознания.

На днях я почитал научные статьи, в которых подробно разъясняется феномен виртуала. Все строится на подключении Прибора — костюма, обруча, шлема или капсулы — к нашему мозгу. Электро-химические сигналы поступают в мозг, вызывая ответные реакции, и образуют прочную связь между нейронами и сигналами Прибора. Затем происходит ответное действие: сознательно или подсознательно принимая решение или совершая любое, даже инстинктивное действие, мы заставляем наш мозг проецировать нервные импульсы, которые схватывает Прибор. Кстати, некоторые ученые всерьез заговорили о возможности создания электронных слепков целых сознаний, или, может, даже душ…

С такими размышлениями я увидел недружелюбно настроенных корсаров Аннели, которые, заметив, что я зареспаунился, направились ко мне.

— Что-то случилось? — как бы невзначай спросил я, когда они приблизились.

— Нет, но, подозреваю, скоро случится, — ответил один из них.

Удар по лицу. Слишком очевидно называть его сильным, учитывая, что я абсолютно не успел среагировать. И уже начал прокручивать в голове варианты, где в Порт-Ройяле можно поставить новый зуб. Пришел к выводу, что, пожалуй, нигде.

Затем последовала подножка. Точнее — пинок ногой по обратной стороне колен, после чего я рухнул на палубу, в придачу ударившись головой о балку.

— Вы что, сдурели?! — заорал я. — Я вообще-то вам корабль спас, мудилы!

— Знаем, знаем, — ответил все тот же. — Потому и не убиваем — пригодишься еще.

Против шестидесятиуровневых игроков особо не поборешься, хоть на изнанку вывернись. Их реакция и сила несоизмеримо велики с тем, что может быть у игрока на восемнадцатом уровне. Может, это и правильно, да только поведение пиратов совсем не радовало.

— Знакомые вещички, — с грустью сказал я, заметив кандалы. — Вы хоть представляете, что вас ждет за такие проделки?

— Да, нас ждет аж ничего, — подал голос второй корсар. — Ведь мы выполняем четкие указания.

А-а-арр! Что же могло стрястись в мое отсутствие, чтобы я вновь успел стать пленником? Хотя… Я покинул виртуал сразу, как головорубы последовали к себе на корабль. Возможно, Аннели злится на меня. Пусть так, но я здесь нужен. И как бы кто ни злилась, судьба и клада, и квеста на манускрипт зависят в первую очередь от меня.

До капитанской каюты добрели молча. Провоцировать пиратов не хотелось, как и не хотелось привлекать к себе внимания кого-либо еще. Не уютно, знаете ли, шагать в кандалах по судну, на котором совсем недавно ты сражался наравне с остальными. Ну, ладно, признаю: не совсем наравне. Но зато потом взял ситуацию в свои руки.

— Капитан, мы привели Рудру, — толкнули меня внутрь каюты и, закрыв за собой дверь, скрылись.

Девчонка сидела за столом, разложив на нем кучу бумаг. Кажется, это были карты — но не всего Карибского моря, его она при своем опыте, я уверен, и так наизусть знает. По-видимому, разложены были карты конкретных островов и территорий.

Каюта, освещенная лампой с позолоченным абажуром, выглядела довольно скромно и все же красиво. Стены обвешаны дорогими клинками, окна украшены синими шторками. Черный ковер смотрелся по-своему завораживающе.

— Ублюдок! — С яростным криком она метнула нож в дверь рядом со мной, но тот не вонзился в дерево, а упал. — Ты подставил меня и мою команду!

— Что за бред? Я вообще-то спас твой корабль от неминуемой беды.

— Спас, ага. Золото, о котором ты так складно напел головорубам, где брать будешь?

— Да какая разница? Ты-то здесь при чем? Высадишь на острове — и можешь уплывать, раз тебя так беспокоят проблемы с головорубами. Перед ними в ответе я, а не ты.

— Ну-ну! Теперь я поняла, что манускрипт твой — такая же лажа, как и остальное.

— Хочешь сказать, мне так выгодно всем врать? Про испанцев, думаешь, тоже вранье? Может, я вообще шпион испанский, которому нужно устроить терки крупных кланов? — съязвил я.

— Это как раз самое разумное объяснение. Вот ты себя и раскрыл!

— Пф! И как же, по-твоему, я догадался, что у тебя квест на манускрипт?

— Не знаю, — отрезала она. — Мне уже плевать.

— И что теперь? Пристрелишь меня? — спросил я, поглядывая на револьвер у нее на столе. — И что потом? Да головорубы растерзают тебя и всю команду, заодно кораблик отберут.

— Не зарекайся. Мы починили мачты и готовы к отпору.

Заявление было дерзкое. Корабль Аннели все так же тащился на буксире двух посудин головорубов. Если даже против одного только «Полуфрегата» не удалось уйти, то уж от двух молниеносных парусников и подавно не скрыться.

— Незаметно выкатим пушки на бак, зарядим книппелью, — продолжила капитан. — С такого расстояния ничего не стоит снести пару мачт и порвать ванты. А дальнейшее плаванье на буксире вместо моего корабля продолжит твое бесполезное тело.

— Эй, ну зачем все так усложнять? — Я приблизился к столу и сел на ближайшее кресло.

— Я тебе разрешала садиться?! — вновь закричала она, будто сильно оскорбленная моим действием.

— Послушай, — спокойно начал я, не обращая внимания на ее крик. — Просто выслушай. У меня действительно имеется квест на сокровища. Я достиг пятнадцатого уровня и получил выбор квестового клада. Команда надо мной сильно потешалась, и со злости я выбрал самый высокий уровень сложности. Решил — хоть тысячу раз убьюсь, но сделаю этот чертов квест. Упорно выполнял квестовую цепочку: побывал в горах Тортуги, поцапавшись с ягуаром, пообщался с губернатором острова, далее — на Барбадосе встретился в Джорданом Бланком, который и вручил мне попутно квест на манускрипт. — Здесь ее глаза незаметно расширились. — Дальше — плыву на Саону на арендованном люггере и попадаю в лапы к испанцам. Я не стал тебе говорить о сокровищах. Наверняка пришлось бы договариваться о дележке, а мне это зачем? Думал, на острове от тебя как-нибудь улизну, либо же, наоборот, с твоей помощью найдем манускрипт, на том и расстанемся. Как видишь, ситуация приняла совсем иной оборот…

— Звучит складно, да, — ответила она. — Только не с чего мне тебе верить, понял?!

И тут корабль резко наклонило вбок — сильнее обычного. Возможно, ударила «бродячая волна», либо ветер сменил направление. Не знаю, что на меня нашло, но я воспользовался тем, что Аннели глянула в окно каюты — и схватил ее револьвер.

— Ожидаемо, — злобно сказал она, когда обнаружила наведенный на нее ствол. — Ты хоть знаешь, как он работает?

— Если продолжишь истерить на пустом месте, то очень скоро узнаю. — Кандалы были тяжелыми, но прицелиться не мешали. — Повторяю: я не хочу вражды. Давай спокойно доберемся до Саоны, и ты сама все увидишь.

— Это вряд ли! — она мгновенно схватила со стены шпагу и кинулась ко мне.

Убить меня ей помешал стол, а мне — явно что-то другое. Я мог выстрелить, затем забаррикадировать каюту и написать головорубам о том, что стряслось. Но я не выстрелил, а просто отскочил назад, к двери.

— Да не хочу я в тебя стрелять! — выкрикнул я, и она приостановилась с занесенной шпагой в руках. — Серьезно, успокойся. Все будет нормально.

И в знак полного нейтралитета с моей стороны я выпустил из рук револьвер, как бы пафосно и глупо это ни выглядело. Если не тот факт, что, убив меня, девчонка отрежет всякий путь к кладу, я бы с радостью ее расстрелял за такое отношение. Но обстоятельства вынуждали делать все возможное, чтобы выжить.

Я услышал, как сзади раскрылась дверь каюты. Кто-то поднес тесак к моему горлу.

— Капитан, что с ним делать? — знакомый голос. Янычар?

Аннели задумалась. Окинула взглядом море за окошком, затем вернула саблю на стену, явно находясь в раздумьях. Подобрала револьвер, прошлась по комнате, и, наконец, сказала:

— Выкинь его за борт, Янычар.

— Капитан, вы уверены? Головорубам это не понравится.

— Установите пушки на баке, сломаем им мачты. А этого — просто за борт. Если есть желание — можете предварительно набить ему морду.

— Да, капитан.

Янычар, надавив на горло, оттащил меня из каюты и направил к борту корабля. Я до последнего рассчитывал на понимание со стороны девчонки, но все складывалось хуже некуда.

Попытаться вырваться? Бессмысленно. Подговорить пирата? На палубе хватает чужих глаз. Написать головорубам? Но что они успеют сделать?

— Рудра, ты извини, что так выходит, — тихо и подавленно проговорил он. — У меня нет выбора…

Мы подошли к фальшборту. Пока я прикидывал, получится ли во время падения зацепиться за орудийный порт, из которого едва выглядывало дуло пушки, дверь каюты с грохотом отворилась.

— Отставить! — заголосила Аннели, и Янычар демонстративно отошел от меня. — Скоро мы все выясним.

Она смотрела туда, куда шли корабли.

В первых лучах солнца, сквозь утреннюю дымку, начинал проступать берег.

— Земля по курсу с наветренной стороны! — закричал матрос.

Глава 13. «Таино»

Я спрыгнул с лодки, когда до берега оставалось метров двести. Волноваться за отсыревший огнестрел не приходилось — пистолетов у меня не было. Единственная сабля, выданная Файбом, и та болталась на боку, не мешала. Искупаться в такую духоту захотелось бы, пожалуй, любому, и потому я воспользовался случаем. И не был единственным — лодок на всех, разумеется, не хватило, многим пришлось заныривать в воду прямо с корабля, причем большинству это явно доставляло удовольствие.

Море, в отличие от душного воздуха на поверхности, после ночного шторма оказалось прохладным. Это большая редкость, особенно вблизи от берега. Вода — кристально-чистая, прозрачная, видна каждая песчинка на рельефном дне, пронизанным опаловым сиянием утренних лучей. То и дело сновали красивые рыбки, полосатые, желто-черные. На дне можно увидеть морских звезд самых разных размеров и окрасок. Пару раз я заметил лобстеров с вытянутыми черными лапками и клешнями. Небо пестрило чайками, надрывающими горло с рассвета.

Но самое волшебное происходило не в море. Оно поджидало на берегу. Отлогий песчаный пляж, за которым отвесной стеной протянулся лес пальм. Экзотические растения всячески изгибались и принимали самые причудливые формы, вырастая из белоснежного песка. Под некоторыми пальмами лежали кокосы. Даже невооруженным глазом в тропической листве удавалось заметить больших разноцветных попугаев. Вдалеке огромная черепаха неторопливо выползала на отмель. По берегу сновали крупные ящерицы, летали маленькие неизвестные мне птички, с суши доносились незнакомые душистые ароматы.

Сотни пиратов, кто вплавь, а кто на лодках, приближались к береговой линии Саоны. Берег был настолько пологим, что на протяжении двухсот метров по морю можно было идти вброд. Если бы кто-то наблюдал это зрелище сверху — вид получился бы завораживающим. Я решил достать со дна морскую звезду, что привлекла мое внимание.

Морская звезда игольчатая

Возраст: 2 года

Я обхватил ее руками и осторожно пощупал поверхность существа. Да! Оно меня ужалило! Не сильно, но ощутимо. Предсказуемо, однако, именно это я и хотел проверить. В конце концов, никогда вживую не видел этих созданий. Затем вытащил звезду из воды… и обомлел, когда полоска ее жизни начала стремительно бежать к нулю.

— Они дохнут на открытом воздухе, дурила, — проговорил проходящий мимо головоруб, слегка задев меня локтем. — Ты что, не знал?

Я с грустью мотнул головой. Пятиконечное существо было уже мертвым. Из меня моралфаг — так себе, осуждать за «смерть» виртуального Патрика я себя не буду, просто ситуация вышла неожиданная.

— Их можно куда-нибудь сбыть? — задал вопрос я все тому же пирату, несущему над водой два мушкета.

— Можно, но в больших количествах. Либо искать редкие экземпляры, у них, чем больше возраст, тем охотнее покупают.

Нашу беседу прервал шум выстрелов где-то в глубине острова. Закрались подозрения, что мы опоздали, хотя квест о спасении индейцев все так же висел активным.

Ускорить шаг, находясь по пояс в воде, не так-то просто, но грозный взгляд Тангризнира, идущего одним из первых, все же заставил это сделать. Что касается капитана второго корабля, то его так и не довелось увидеть — «Полуфлейт» отправился курсировать вдоль побережья, предварительно высадив часть экипажа на сушу. Однако среди головорубов ходили слухи, что капитан второго корабля присоединится позже.

Невзирая на предельно напряженные события последних дней, я с радостным волнением встречал в виртуале новый рассвет, находясь по колено в прохладной воде. Не провалил квест — и то хорошо. Пока еще не провалил, надо заметить.

В одной из шлюпок везли пушку. Небольшую, шестифунтовую полукулеврину, но кто его знает, что нас поджидает в этих землях? Корсары Аннели шли стороной, с большим недоверием посматривая на головорубов.

Первые из пиратов, что добирались до суши, на ходу разрубали лежащие кокосы и выпивали внутренний сок. Я бы тоже не отказался насладиться экзотическим орехом, но они быстро закончились. Маленькие крабы бочком удирали от берега, перебирая ножками. На пару метров побережья во время шторма выкинуло множество ракушек, кальмаров, устриц и прочей мелкоты, которую с большим усердием поедали игуаны и птицы. Стоило нам приблизиться, как они разом умчались в сторону зарослей. Там, где кончалась линия выброшенных водорослей, ракушек и мелких камней, начинался шелковистый песок. Он моментально облепил собой, будто пыльцой, чавкающие сапоги.

Минут через десять интенсивного шага, когда мы продвинулись вглубь острова, мягкий, но неудобный для ходьбы песок сменился на более твердую травяную поверхность. Кроме кокосовых пальм, все чаще встречались ветвистые деревья и пальмы, чьи листья начинают расти от самого корня. Очень быстро видимость снизилась до минимума: растительность била по глазам ядовито-зеленой яркостью и загораживала обзор. Даже землю покрывал ковер сплетенных лиан и корней. Начали приставать местные мухи и комары, и спасала от них только относительно плотная одежда.

Ориентируясь на ранее услышанные выстрелы, Тангризнир всех вел в направлении звуков. Мы выстроились в несколько стройных рядов, чтобы не потеряться в тропических зарослях.

Навстречу к нам выскочили два индейца. Настолько внезапно, что некоторые пираты успели навести оружие. Несмотря на то что в игре был «транслит», и обычно все слышали автоперевод, когда игроки, говорили на разных языках, наречие индейцев мы не понимали. Только специальные редкие навыки позволяли стать переводчиком с индейских языков, и среди пиратов таковых не оказалось.

Эти индейцы не были похожи на аборигенов, готовых поедать людей заживо. На злобных карибов, о которых рассказывали ребята из клана Ильи, они тоже походили мало. Полуголые, раскрашенные в белый, красный и зеленый цвета, с короткими повязками на ногах и с самодельными копьями в руках, эти обитатели острова не казались опасным противником. Несмотря на то что мы не понимали их язык, было очевидно, что они указывают туда, где происходит неладное.

«Спасти племя Таино I»

Придите на помощь вождю по имени Котубанама, пока его племя не истребили колонизаторы!

То, что квест обновился, несколько обнадеживало. Проводники вывели нас на просторную тропу, и движение ускорилось, мы практически перешли на бег. Впереди показалась поляна с каким-то неистовым столпотворением. Светло-желтые испанские камзолы стали заметны еще издали.

Через минуту мы были уже там. Капитан головорубов сбавил ход и, вышагивая первым, пристально всматривался во все, что происходило впереди. В центре поляны лежало несколько обнаженных трупов с отрезанными головами. Тела явно принадлежали индейцам. По левую стороны от тропы, по которой мы выходили, стояли испуганные индейцы, держа в руках луки, копья или даже камни. По правую — гордо расхаживали испанцы.

Тангризнир не отдал команды ринуться в бой. Видимо, обстановка была не самая подходящая для отчаянного нападения. Однако я очень надеялся, что испанцы не сообщат головорубу ничего, что позволит усомниться в моих словах или встать на сторону Испанской Короны.

В рядах испанцев выделялся игрок под ником Ромуальдо. Вместо классического военного мундира или стальной кирасы на нем сиял темно-синий кафтан с ярко-оранжевыми галунами, оплетающими плечо, а спину защищал короткий темный плащ. Лицо скрывала широкополая войлочная шляпа с черным пером и бардовый шарф, плотно намотанный до носа.

— Пиратики? Здесь? — насмешливо заговорил он, когда Тангризнир приблизился. — Вы-то что тут забыли?

Головоруб не ответил. Он внимательным взором окинул индейцев Таино, которые начали постепенно тесниться за наши спины. Не дожидаясь ответа, Ромуальдо, стоя в пол-оборота к нам, обратился к испанским игрокам:

— Знаете, чем золото похоже на дерьмо? — энергично спросил он, раскинув руки в стороны. — Тем, что привлекает мух!

Наверное, он хотел сказать что-то еще. Даже успел открыть рот, но пуля, выпущенная из пистолета Тангризнира, размозжила его голову одним махом. Я впервые видел такую невероятно быструю реакцию.

Не успело тело испанца коснуться земли, как завертелась перестрелка. Отрывисто затрещали мушкеты, полетели кортики и топоры, засвистели стрелы. Будь у меня пистолет, я бы тоже обязательно открыл огонь, но вот с одной только саблей идти на передовую рановато. Сбоку заходили корсары Аннели, застав испанских игроков врасплох. Завязалась бойня, конца и края которой не было видно.

«Спасти племя Таино II»

Продержитесь до прихода подкрепления

Пиратка отдала приказ бойцам полукругом закрыть таинов, чтобы ни один испанец не то чтобы дотронуться до них, а даже выстрелить. Я тоже пробрался поближе.

У индейцев была медного цвета кожа. Волосы — черные, длинные, но прямые сзади. В этом отряде находилось несколько женщин, причем их тело кроме юбок из перьев ничего не защищало.

Таины не представляли собой серьезных противников, понял я. Простенькие луки, подходящие скорее для охоты. Копья, вообще, сделанные наспех, будто из первобытной эпохи. Словом, простые местные жители, не готовые к сражениям.

Выделялся из прочих, конечно же, вождь. Во-первых, он был ранен. Во-вторых, над его головой висело имя Котубанама. В-третьих, одет он был богаче других, перья свисали с рук и ног, тело, в том числе и лицо, изрисованы какими-то знаками и татуировками. В ушах поблескивали массивные золотые кольца.

— Восточные араваки… — протянул Файб, рассматривая запуганных местных жителей. — В реальности испанцы полностью их истребили за то, что те упорно сопротивлялись рабству, а однажды даже подняли восстание и сожгли испанский городок на Эспаньоле.

— Но за что с ними так жестоко обходятся в виртуале? — спросил я его.

— Жажда денег и игрового опыта вынуждает делать даже то, что раньше казалось немыслимым. У всех фракций полно квестов на самые изощренные пытки и казни. Создатели «Карибов», если захотят, заставят игроков делать что угодно. Аутентичность, видите ли, чтоб ее.

— Странно… — Я почесал затылок. — Почему же нам, пиратам, не выпадает таких заданий? Судя по всему, сейчас мы должны играть в благородство, спасая местный народ.

— Ей богу, ты как будто первый день в игре! «Не выпадает» ему.

— Я здесь пару недель…

— Помню. — Он кивнул. — Так вот, Рудра. Некоторые квесты вынуждают делать кое-что похуже, чем то, что творят испанцы с индейцами. И это уже каждый сам для себя решает — выполнять или отказываться. «Эльдорадо» потому и вышли в топ, что не останавливались ни перед каким, даже самым мерзким заданием. Очень хотелось бы, чтобы однажды им выпал квест сожрать свое дерьмо, и я бы поглядел, с какой активностью они будут это делать, чтоб их, — выругался старпом. — Самое комичное, что любой треш можно легко списать на игровой процесс. Вопрос самовнушения и только…

Тем временем бой становился ожесточеннее. Со стороны испанцев загрохотали пушки, срезая пальмы и кустарники. Из леса выбегали новые отряды солдат, на ходу стреляя из мушкетов и пистолетов. Головорубы вели себя как настоящие дьяволы. Даже полумертвые, они с яростным рычанием продолжали идти в бой, закидывая врага ядрами с фитилями, взрывчаткой, ножами и топорами. Даже с оторванными конечностями они не переставали наступать, бить испанцев лбами, кусать шеи и вырывать глаза, пока полоса их жизней не уходила в ноль. Врагов было явно больше, но пока у головорубов гас один ник, пять испанских солдат валилось наземь.

Бойцы Аннели были более осторожными. Они использовали здравый и прагматичный стиль боя, предпочитая не бежать сломя голову под дула ружей и мушкетов.

— Отступают! — закричали на передовой.

— Растоптать до последнего! — прорычал истекающий кровью Тангризнир.

Испанцы ринулись обратно — в сторону, откуда ранее пришли, и головорубы побежали за ними, на ходу вонзая сабли в отступающих врагов.

— Как дела? — спросила Аннели, подбежав к Файбу. Она тоже была ранена, но несильно — легкие порезы от шпаг, полоса жизни держалась в отметке шестидесяти восьми процентов.

— Порядок, — ответил Файб и протянул ей пару мушкетов, перезарядкой которых он занимался, разговаривая со мной.

— Головорубы рехнулись, — злобно сказала она. — Это ловушка.

— И какая же? — нервно спросил я.

— А такая. «Эльдорадо» побежало в сторону берега на той стороне острова. Если все-таки твои слова верны, и там действительно происходит перегрузка солдат, то… Тангризнира ждут пушки галеонов.

Я вызвал карту острова и проследил за отметкой, где находился. Девчонка права: еще километр вперед, и с того берега достанут пушки кораблей. А если у них и на берегу разбит лагерь.... Солдаты так резко побежали на север, чтобы спровоцировать пиратов, и те, охваченные азартом битвы, не подозревают о возможной огневой мощи противника.

— И почему ты их не остановила?!

— А должна? — Она злобно посмотрела на меня. — Я здесь ради обещанного кое-кем манускрипта, а спасать психов, испортивших мой корабль, не собираюсь.

— Манускрипт ей нужен! А ты не думала, что без головорубов нам здесь крышка? — рассердился я и побежал за пиратами.

В приступе злости я не сразу сообразил, что Тангру можно отправить сообщение, и сделал это, уже пробежав метров сто. Ответа не пришло ни через минуту, ни через пять.

Выполнить один из самых сложных квестов и доказать клану Ильи, чего я стою, давно стало моей главной задачей. Головорубам, чтобы от точки респауна на корабле добраться до битвы, понадобится минут двадцать. За это время испанцы успеют уничтожить всех, и хана квесту. Поверят ли соклановцы, что я был в шаге от победы? Даже если да — это будет еще более нелепо, чем провалить задание на клад где-нибудь вначале.

Впереди слышались крики, раздавались отдельные выстрелы, но пираты все не появлялись. Я бежал на пределе своих сил, но густая растительность и неровная земля заставляла ноги запинаться. Возможно, моим сообщениям Тангризниру недоставало убедительности. Будь я лидером передового клана, тоже вряд ли стал бы слушать какого-то новичка…

Отрывистые голоса пиратов раздались совсем близко. И близко же было море. Я все сильнее ощущал запах влаги, идущий от воды, и рокот прибоя. Растительность начала редеть, расстояние между пальмами все больше приближалось к той картине, что была у берега, с которого зашли мы.

И вдруг загремело. Не короткий залп, а будто звуки из ада. Как десятки гремящих барабанов. Канонада была такой, что выстрелы даже отдавались в земле, словно при землетрясении. С полминуты грохотали орудия, не затихая ни на миг. Такое не мог позволить себе даже самый крупный линейный корабль, и вопрос, сколько же судов осуществило атаку, оставался открытым.

Впереди взметнулись вверх снопы песка, ряд пальм срезало, точно траву косой. В сгустках поднявшейся пыли я заметил, как головорубы продолжают бежать вперед. Психи…

Засвистели мортиры. И мортиры — это очень плохо, подумал я. Потому что в отличие от корабельных пушек, мортиры могли работать на пару километров, а пальмы и деревья им не помеха.

Я просто развернулся и побежал назад. Но опоздал — земля вновь задрожала у меня под ногами, но теперь уже не от залпов пушек, а от приземляющихся ядер. Казалось, барабанные перепонки лопнули от дьявольского грохота снарядов, рвущихся со всех сторон. Какое-то время я инстинктивно бежал, но очередной взрыв поднял вверх неимоверное количество песка, который погреб меня под собой.

***

Песок был везде. Во рту, в ушах, в глазах и носу. И без того контуженный и исцарапанный щепками от пальм, я не мог даже вдохнуть. Один их последних снарядов угодил куда-то рядом, и куча песка надо мной сместилась в бок.

Теперь можно было хотя бы пошевелиться.

Я с большим трудом выполз из-под земли и не увидел ни деревьев, ни пальм, ни даже мелких кустов и кактусов. Все было покрыто слоем песка, как в пустыне. Редкие расщепленные стволы пальм выглядели обгоревшими. И открылся вид на море: до него было метров двести, если не даст соврать мой помутненный взгляд.

Кораблей увидел много. Наверное, как в порту. Галеоны, бриги, фрегаты, линейные корабли, каравеллы, мелкие канонерки и баркасы… Борта всех посудин смотрели на меня, хоть и были минутами ранее разряжены. А перед морем расположилось другое море — море трупов. По большей части головорубов, хотя по некоторым кровяным ошметкам сложно было понять, кому они принадлежали совсем недавно…

Неподалеку действительно был разбит лагерь. Палатки, рвы, пушки. Он так и тянулся вдоль берега, скрываясь вдалеке за пальмами, не пострадавшими от артиллерийского шквала. Какие-то расплывчатые фигуры, почудившиеся мне сначала бабочками или мухами, через мгновенье оказались ротой солдат. Одним из первых шел Ромуальдо. Перо его фетровой шляпы горделиво колыхалось под дуновением утреннего бриза. Рапирой, больше похожей на большую острую спицу, он протыкал тех из головорубов, что чудом остались живы и пытались ползти. Рядом с ним семенил какой-то зверь, похоже, личный питомец. Не ягуар и не пума, поменьше. Скорее какая-то дикая кошка с длинным хвостом, или даже необычного вида енот — не разобрать.

За Ромуальдо вышагивали плотным строем роты солдат. Много — невообразимо много, и я понимал, что всех пиратов на острове Саона будет раза в два меньше. Как минимум.

Когда я вылезал из-под груды песка и поднимался на ноги, испанцы меня заметили. Лидер роты, явно пребывавший не в духе после унизительной смерти от Тангризнира, выхватил пистолет почти так же быстро, как головоруб, и выстрелил. И попал бы, не рухни я в песок мгновеньем ранее!

Я снова поднялся и, оглядевшись, побежал. Испанцы ринулись следом. Конечно, с мушкетом в руках бежать не столь удобно, как без него, но у противников хотя бы имелся хороший запас энергии, в то время как моя после погребения наполнилась лишь наполовину. Кроме того, все тело саднило от порезов, а песок во всех частях тела мешал бежать.

***

Оторваться от солдат удалось не сразу. Самые шустрые уже практически догнали и на бегу стреляли из пистолетов. Куда большая проблема нарисовалась в тот момент, когда трое испанцев, поджидая впереди — примерно там, откуда сегодня началась перестрелка, — открыли огонь. Я в очередной раз чудом увернулся и вновь ринулся в заросли. Не знаю, куда делись корсары Аннели и индейцы, но звуки новой бойни раздавались приглушенно — по-видимому, место действия серьезно сместилось. Несложно догадаться, что пока меня вместе с одуревшими головорубами поливало снарядами, испанцы попытались добраться до таинов, заходя с фланга.

В этих джунглях противники ориентировались только на движение веток впереди, но как-либо увильнуть, спрятаться у меня не получалось. Слишком уж близко находились солдаты, чтобы я мог хоть на секунду сбавить ход, тем более это не скрылось бы от глаз врагов. Приходилось нестись сквозь тропические заросли, не оглядываясь и не сбавляя скорости. Позади слышались крики, топот и треск веток; ноги предательски подкашивались, полоса энергии была на исходе. Осознавая, что от этих ребят не скрыться, я рассчитывал хотя бы увести их подальше в лес.

В глазах двоилось, в висках невыносимо стучал пульс, мысли мои метались, как всполошенные птицы. Когда ноги налились свинцом, стали казаться ватными и отказывать, я приготовился к тому, что испанцы вот-вот догонят. Из туманной задумчивости меня вывел суховатый голос откуда-то спереди:

— Дохляк, ахой, ложись!

Глава 14. Видение

Следы сапог сохранялись на мокром песке ровно до того момента, пока до них не добиралась очередная волна, оставляя за собой гладкую песчаную полосу. Раз за разом омываемый накатами волн по кромке берега твердой походкой шагал мужчина средних лет. Фалды его камзола давно намокли, а верхняя часть одежды забрызгалась высохшей кровью. Навстречу бежал молодой матрос с треуголкой на голове.

– Адмирал, как все прошло? – вырвался взволнованный голос матроса.

– Все прошло замечательно, – сухо отрезал тот, продолжая вышагивать по берегу. – Шавки мертвы, суденышко их ушло разгружаться на Тортугу. Что там у вас?

– Ох, это вас обрадует, капитан, – голосил матрос. – Мы встретили еще один галеон! Наполненный военным провиантом по самые переборки!

– Потери?

– Никаких, кэп! – матрос едва не плясал от радости, еле поспевая за капитаном. – Испанские собаки, завидев нашу эскадру, струсили и сложили оружие.

– Очень хорошо, – кивнул капитан. – Пленные?

– Высажены на сушу, адмирал! Волкер со своими парнями порывался разделаться с ними, не дожидаясь вас, однако Бланк стоял до последнего, чтобы псин не резали без вашего ведома.

– Очень хорошо. Что за галеон попался в ваши лапы?

– Восемь пушек, кэп! Мушкеты, аркебузы, фитили, но главное – полный трюм пороха! Кажется, он шел в Санто-Доминго из Куманы. В проливе Окоа мы-то его и настигли! Хорошее начало похода, не так ли, адмирал?.. А еще!..

…Матрос болтал не переставая. По его виду стало понятно, что он недурно выпил, однако радость его можно было понять. Капитан разделял ее, хоть и не подавал виду. Мечущиеся глаза его – как и раньше, как и всегда – выдавали злость и беспокойство. Не безумие, но нечто близкое к тому.

Береговая линия свернула, и вскоре открылся вид на длинную песчаную косу, где флибустьеры разбили лагерь. Кругом кипела работа. У еще только устанавливаемых палаток интенсивно стучали молотки, несколько матросов с гарпунами шастали по мелководью, выискивая рыб покрупнее, другие разделывали крупных черепах и разводили костры. Чуть подальше виднелись корабли. Одни, занесенные приливом, покоились боком на прибережном песке. Кили чистили от ракушек и прилипших водорослей. Другие монотонно покачивались на волнах на якоре посреди бухты, поодаль от берега. На третьих чинили такелаж, латали борт, чистили пушки. На берег и обратно постоянно сновали лодки.

– Капитан, сколько мы здесь пробудем?

– Неделю точно. Пока не вернется корабль с Тортуги, ни лиги отсюда. Думается мне, с таким-то ветром он вернется не раньше, чем через дюжину дней.

– Дюжину?!

– Д’Ожерон пришлет подкрепление и провиант.

– Но кэп! Не боитесь ли вы, что за такой срок расползутся слухи о наших намерениях?

– Карамба! А ну замолчи и остынь, Бродар, и не смей больше дурить голову ни себе, ни мне. Ты славный малый, но не стоит так рваться на битву, которая для многих может стать последней. Я всей душой люблю тебя за твою дерзость в боях, но если еще посмеешь допустить мысль, что я боюсь испанских мышей – клянусь, твою спину раздерут кошками!

– Да, адмирал… – притих матрос.

– Ежели склонен ты к общению, тогда скажи-ка лучше вот что, – решил взбодрить матроса капитан. – Помнится, в таверне ты много пел о том, что наслышан о краснокожих, обитающих в этих водах. Признайся же сейчас, правда ли это, и если да, то скажи: остров необитаем?

– Да утонуть мне в этом море, если не наслышан, кэп! Остров этот еще как обитаем. Хоть и не появлялись нам на глаза местные, но я-то знаю, что они есть. Племя Таино. Если и есть на Карибах более дружелюбные индейцы, то только живущие в лесах Маракайбо. Но те подстелились под испанцев, как последние шлюхи. Поэтому, адмирал, Таино – хорошие краснокожие.

– Чем же?

– Тем, что не позволяют испанцам себя поработить. Стало быть, они, как и мы, против этих собак. Здесь у них должны быть убежища в пещерах.

Капитан резко остановился, пристально посмотрел в глаза молодому матросу и спросил:

– Здесь есть пещеры?

– Еще как, кэп!

***

Ручьи крови стекали в море по освещенному солнцем берегу, окрашивая чистую лазурную воду в пурпур. Кровавые потоки буквально бурлили из кровожадно убитых испанских пленных. Но гораздо меньше повезло тем из них, кто остался жив.

Олоннэ раз за разом резал испанцев, оставляя своих жертв без ног, рук, ушей, пальцев. Без голов. Когда стандартный набор способов убийств истощался, адмирал пиратской флотилии прибегал к еще более изощренным убийствам. Таким, от которых порой шарахались сами флибустьеры.

Утолял ли он немыслимой жестокостью собственную злость и ярость? Едва ли. С каждым новым убийством его глаза все сильнее наполнялись дьявольским безумием. Под конец связанные пленные пытались убиться головой о пальмы, ибо такая смерть была бы в разы приятнее той, что приготовил им Олоннэ.

– Из оставшихся… – заговорил, тяжело дыша, адмирал, – выберите десяток самых крепких и… – его язык заплетался, – соберите в поход. Остальных… в расход можно.

Вид пирата внушал немыслимый ужас. Парадный кафтан, который утром назвали бы дорогим и красивым, сейчас полностью окрасился кровью. Она струйками стекала по обводам одежды, капая на белоснежный песок. Костюм стоило бы сначала долго выжимать, чтобы высушить. Однако Олоннэ такой вид более чем устраивал.

Попытавшись умыться в воде, которая также окрасилась в красный, капитан через некоторое время собрал флибустьеров на берегу:

– Береговые братья! Ближайшие дни нам предстоит проторчать на этом острове, дожидаясь подкрепления! Не буду ограничивать вас в деятельности, однако то, что я собираюсь сказать, многих из вас огорчит! – Он закашлял. Схаркнув кровь – не свою, разумеется, – продолжил: – Мне не стоит и фартинга догадаться, что на захваченном судишке, помимо пороха и оружия, нашлось немало блестящего. Кроме того, все последние наши захваты принесли много серебра. Но! То, что предстоит далее, принесет куда больше богатства и славы, нежели все эти мелкие разбои. Деньги расслабляют. Бедность – сплачивает. И потому я требую вывернуть ваши карманы, опустошить рундуки и вытрясти мешочки, что хранятся на черный день. Если все пройдет удачно – сегодняшние богатства нам не понадобятся очень долго. А в случае несчастья те из нас, кто выживет, смогут вернуться за схроном. Остров этот большой и сложный, а местные пещеры позволяют спрятать все так, чтобы ни одна нога чужака не смогла добраться до клада. Готовьте телеги, складывайте барахло. Сегодня наши богатства будут погребены.

Глава 15. Встреча

Видение исчезло, разорванное тысячами звуков. Во рту хрустел песок. Трудно было понять, что происходит, и где я нахожусь. Последнее, что помню — знакомый голос, кричащий, чтобы я лег; затем последовал грохот и… Мне явился этот сон, который я наблюдал словно на пожелтевшей от времени кинопленке.

Грохот повторился, и теперь я узнал его. Так звучит выстрел из мушкетона, этакого аналога дробовика.

— Поднимайся, Дохляк. Нам еще многое предстоит.

Я понял, кто передо мной стоит, только когда, наконец, поднялся.

— Бродар Смит! — Мне почему-то захотелось его обнять или по-дружески похлопать по плечу, но бородач обошелся кивком. — Что ты тут делаешь?!

— Вытаскиваю тебя из задницы, что же еще!

Он перезаряжал мушкетон, держа в руке набитый неиспользованный картуз. Его деревянный протез, казалось, был несколько короче левой ноги, и потому пират прихрамывал. Удивительно, но ходил он при этом без каких-либо костылей.

— Сколько я здесь провалялся?

— Сколько?! Столько, сколько времени мне потребовалось, что размолоть в муку твоих преследователей. То есть хватило лишь пары выстрелов. О чем ты?

— Просто я видел сон…

— Когда ты успел, Дохляк?

— Так, хватит, — попытался надавить я. — У меня имя есть. И я уже не дохляк.

— Мне решать, Дохляк ты или нет. А теперь пойдем со мной, если хочешь жить.

Смит закинул заряженный мушкетон за спину, достал саблю и, покачиваясь, заковылял сквозь заросли. Я до сих пор плохо соображал после столь насыщенного видения, никак не мог сконцентрироваться и перестать раздумывать над увиденным. Ведь тот молодой жизнерадостный матрос, что сопровождал Олоннэ, был Бродар Смит. Еще оба глаза на месте, две ноги, а на нынешнюю бороду нет и намека. Также между делом был упомянут Бланк, с которым я встретился на острове Барбадос.

Сон в виртуале. Такой, что отсылает к событиям якобы тридцатилетней давности, где я вижу молодых неписей. Что это? Непосредственная часть квеста? Вполне логично, учитывая, что я рухнул в сон как раз, когда оказался возле бородача. Или это мой перевозбужденный событиями мозг так разошелся? Недосып в реале, обморок и почти обезвоживание после долгой игры в обруче, а затем — снова виртуал, но в капсуле. Тоже вполне возможно.

С такими мыслями я двигался по густому лесу, как вдруг нам навстречу вышел десяток пиратов. И все — неписи. Команда Смита.

— Так вы и есть подкрепление?

— О чем ты, Дохляк?

— Что значит о чем? — В старых играх на компьютере мне всегда хотелось поставить неписей в тупик. Рассказать им, что они живут в игре, а я прохожу квесты. Но сейчас настроения на подобное совсем не было. — Неспроста же вы здесь.

— Это верно!

— Для того, чтобы помочь нам спасти местных индейцев от солдат?

— Гм! Пойдем же быстрее, а то все пропустим.

— Ты не ответил на вопрос!

Но Смита уже было не остановить. Он орудовал небольшой саблей там, где лес становился особенно густым. Команда бородача осторожно следовала за нами. Земля была неровной, одни бугры да кочки, иногда густая трава сменялась на тонкую, молодую, а то и вовсе на песок. В воздухе непрестанно жужжали местные насекомые, комары то и дело норовили укусить.

В таком духе прошли следующие десять минут. Еще десять. А затем стали доноситься чьи-то голоса. Пираты сбавили ход, начали двигаться осторожно. Отрывистые фразы разобрать пока не удавалось, но то, что они принадлежали испанским игрокам, мне казалось наиболее вероятным.

Смит, все так же вышагивающий впереди, замер, я последовал его примеру.

— Впереди черепашки, —прошептал ощерившийся бородач, обращаясь к команде. — Бесшумно зачистить.

Головорезы начали доставать кортики и тесаки, некоторые даже зажали клинки в зубах — и двинулись вперед. Вскоре мы настигли тех, кого Смит обозвал «черепашками» — испанцев в металлических кирасах.

Дальнейшие действия пиратов не вызвали удивления. Бесшумно приблизившись, они ловкими взмахами ножей протыкали глотки противникам, стоящими к нам спиной. Некоторые из головорезов Смита не побоялись метать свои кортики с расстояния.

Мы шли дальше, оставив позади истекающие кровью испанские трупы. Куда направлялись солдаты, для меня пока оставалось загадкой. Первое, о чем подумал — они немедленно сообщат остальным о том, что погибли, а значит, мы раскрыли свое местоположение. Потом вспомнил, что после смерти отправка сообщений блокируется на десять минут. Которые, безусловно, сейчас выручали.

Затем впереди стали отчетливо доноситься отрывистые выстрелы и звон орудий.

Главный непись вновь остановился, словно вынюхивая опасность. Развернувшись, он жестами показал, чтобы пираты разделились и пошли по разные стороны от нас, попутно вырезая встретившихся врагов.

— Дохляк, — прохрипел он персонально мне. — Впереди будет что-то вроде обрыва, заросли кончаются. Будем ползти.

После финта с бесшумно вырезанными солдатами у меня не причины не доверять этому персонажу. А вот положиться на бородача, как на верного помощника, казалось весьма логичным, и потому я без лишних вопросов лег в траву.

Некоторое время окружающее нас пространство оставалось густыми зарослями, но затем растительность стала редеть. Бородач резко толкнул меня плечом, протягивая какой-то клинок.

— Используй по назначению, — прошептал он едва слышно.

Метательный нож парализующего действия

Класс: легкое

Прочность: низкая

Требуемый уровень: любой

Описание: Острие ножа смазано ядом, оказывающим моментальный парализующий эффект.

На этот раз три человеческие фигуры, видимые сквозь деревья впереди, двигались в нашу сторону. Люди были без доспехов — просто в светлых камзолах. Пора бы уже запомнить виды испанских войск, но каждый раз забывал изучить тему. Не успел я толком одуматься, как Смит, указав рукой, мол, левый — мой, встал и поковылял к ним навстречу с саблей в руке как ни в чем не бывало.

Мы сработали практически одновременно. Хоть я и не был профессионалом по метанию ножей, но задача оказалась несложной. То ли на это повлияло присутствие Смита, то ли мне везло. Хорошенько замахнувшись, я запустил нож и попал в живот. Тем временем Смит резкими взмахами сабли прикончил двух других испанцев. На всякий случай я достал свою ржавую саблю и доколол парализованного игрока. Готово. Можно выдохнуть.

То, что находилось за небольшим обрывом, я бы назвал огромным плоским оврагом, если бы не широкие дорожки, расходившиеся в разные стороны. Как будто раньше здесь протекала какая-то речушка, и в этом месте у нее имелась большая заводь.

На поляне лежали десятки, если не сотни трупов. В центре, выстроившись кругом, дюжина головорубов во главе с Тангризниром отбивалась от наступающих со всех сторон испанцев. Да, пираты вырезали здесь свыше сотни врагов, но силы были не равными. Горстка пиратов продолжала редеть от выстрелов мушкетеров.

Я заметил, как испанские игроки, караулящие подступы к поляне по бокам обрыва, стали по одному заваливаться на землю. Пираты Смита времени даром не теряли.

— Эй, Смит, — шепнул я, лежа в траве и наблюдая за зрелищем, что творилось впереди. — Нужно помочь им!

— Знаю, — прохрипел он в ответ. — Но ты погляди, сколько испанских шавок собралось в этом месте. Гиблое дело сейчас лезть под пули. Дождемся хотя бы, пока мои братцы зачистят подступы сюда.

— И что, будем лежать и наблюдать, как достреляют головорубов?..

Мой вопрос прервали громкие команды на поле боя: испанские игроки отступили на несколько шагов назад, выстрелы смолкли.

Их осталось двое: Тангризнир и — словно его копия — некто Тагиост. Те же черты лица, тот же взгляд, то же телосложение. Разница присутствовала лишь в одежде и оружии — Тагиост отбивался мушкетом со штыком, в то время как капитан «Полуфрегата» орудовал здоровенной саблей. Братья?

— Надо же, какая встреча! — послышался знакомый ехидный голос.

Реплика предназначалась головорубам. И произнес ее Альк. Ублюдок, который вчера пленил меня, тоже прибыл на остров. В парадном мундире с яркими адмиральскими галунами и золотыми нашивками офицер могущественного испанского клана горделиво перешагивал через трупы на поле боя.

— Только давайте сейчас без излишней театральности, братцы. Не делайте из меня злодея, — продолжал он, сцепив руки за спиной. — Вы действительно сильные бойцы, признаю. Но что ваш викинговый нрав против наших солдат, а?

— Ваших мышей в десятки раз больше, — огрызнулся Тангр, сжимая в руках окровавленную саблю. — Но поверь, мы перережем глотку каждому, и в первую очередь — тебе. Червь гальюнный!

— Да, нас больше! — со злостью выкрикнул Альк. — Разве это плохо? Разве это нечестно? По крайней мере, наш клан не налетает на первый встреченный корабль, как оголтелая стая бездомных псов на жертву. Вы, как всегда, сунулись не в свое дело — вот и результат.

— Можешь сколь угодно корчить из себя высокопоставленного офицерика, но уж мы-то знаем, какое сучье лежит в основе самого гнилого клана «Карибов»! — произнес второй головоруб, Тагиост.

— Хм… Я так понимаю, мои попытки провести мирные переговоры бессмысленны? — ухмыльнулся Альк. — Два озлобленных на все человечество братика, поймите, вы совершенно не способны на рассудительные действия. «Эльдорадо» идет вам навстречу, а в ответ вы продолжаете тявкать. Ждете помощи своих оборванцев, находясь в окружении? Не стоит, поверьте. Зареспаунившиеся пиратики не доберутся сюда ни при каких обстоятельствах… Вы здесь одни.

Альк продолжал что-то горделиво вещать, а я получил внезапное сообщение от Аннели:

Вижу тебя с какими-то НПС. Если что – мы близко.

Надо же, она нашла силы подавить свою гордыню. Или что там у нее? Как бы то ни было, хотелось немедленно спросить, что с индейцами, но время поджимало. С минуты на минуту испанские игроки, заколотые пиратами Смита, сообщат о нашем присутствии, если еще этого не сделали. Продолжать лежать в траве больше не имело смысла — разумнее было даже просто броситься на врага. Кроме того, от появления Алька у меня аж свело скулы. Я, конечно, предполагал, что в плен меня взяли за первый выход в море, когда вместе с Клещом мы захватили сначала каравеллу, а затем дали отпор военному галеону. Однако чертов Альк, входящий, как оказалось, в двадцатку адмиралов «Эльдорадо», чуть не испортил мне квест, за что я испытывал к нему особую неприязнь. Да и обращался он со мной отвратительно. Слишком уж он гордая тварь, чтобы оставаться победителем.

Глава 16. Индейцы

— С чего ты взял, что они одни? — не выдержал и прокричал я, быстро поднявшись к краю невысокого обрыва. Смит попытался было меня остановить и жутко выругался.

Испанцы засуетились, не зная, на кого нацеливать ружья. Головорубов нельзя оставлять без внимания — это понимал каждый из клана «Эльдорадо». Правда, и меня не держать на мушке было бы недальновидно.

— Ты?! — Альк лишь на мгновенье изумился моему появлению. Смит с пиратами также поднялись, приблизились ко мне. — Еще и с неписями? Очень удачно! Ромуальдо со своими бойцами уже совсем близко. Во второй раз, гнида, ты от меня не улизнешь. — А затем он обратился к своим: — У кого там был квест на убийство того одноногого старика? — Пара солдат отозвалась. — Прекрасно!

Аннели, в отличие от меня, обошлась без реплик. Вместе со своими людьми она молча появилась на противоположной возвышенности, держа в руке револьвер. Разумеется, испанцы мигом заметили и ее.

— Подготовились, значит? — Альк, в отличие от явно занервничавших солдат, сохранял абсолютное спокойствие и продолжал ухмыляться. — Прекрасная компания, пиратишки! Наверное, вы уже торжествуете скорую победу, раз так эффектно окружили меня. Только вот…

— Слишком много болтовни! — зарычал вдруг Смит и дал выстрел из мушкетона.

Относительное спокойствие, в котором пребывал широкий овраг последние минуты, разорвали выстрелы, взрывы, крики и звон сабель. Место, где мгновенье назад стояли спиной друг к другу головорубы, окуталось дымом — пиратов там уже не было.

— Вперед, Дохляк! — толкнул меня в спину Смит дулом мушкетона.

Я вспомнил, как он проделывал такой же фокус веслом при нашей первой встрече. Пришлось спрыгнуть вниз. Тангризнир и его брат рвались к Альку, который весьма бодро встретил напор корсаров Аннели. Стоит признать — на этот раз он был готов к бою.

Чувствовал я себя не слишком хорошо, чтобы сражаться: тело ныло от порезов и царапин, в сапогах мешался песок. Энергия восстановилась не полностью, полоса здоровья дошла до семидесяти процентов и на том встала. Кроме того, зуб, выбитый корсарами на палубе, как неудивительно, не вырос. Но, несмотря на все трудности, пришлось поудобнее схватить эфес тяжелой сабли и сражаться, покуда имелись силы.

В гущу боя я предпочитал не забираться — в самом деле, куда мне, игроку с восемнадцатым уровнем, биться с профессиональными бойцами, даже если у них в руках разряженные мушкеты? Не лезть на рожон, но максимально помогать там, где есть возможность — единственное руководство, согласно которому я мог участвовать в бою и выжить.

Поначалу все шло неплохо. Мне удалось прикончить троих солдат и не умереть — это уже результат, за который не стыдно. Чаще получалось заманить противника к себе, а добивал его кто-нибудь другой. Это тоже неплохая тактика на случай, если вступать в открытую схватку с высокоуровневыми игроками травмоопасно. Затем я осознал, что испанцев почти не осталось, и, судя по недовольным взглядам головорубов, Альку удалось скрыться.

Но не прошло и минуты, как новые испанские солдаты стремительно перекрыли подступы к обрыву, инициатива внезапно перешла в руки врага — окружены теперь были мы.

Дула мушкетов нацеливались на нас отовсюду. Если кто-то из наших и желал поскорее ринуться в бой, то в любом случае не мог чего-либо сделать, находясь в плотном окружении солдат. Что уж говорить об огнестреле пиратов, который после прошедшей бойни был весь разряжен?

Разумеется, самодовольный Альк был тут как тут.

— Ну, что скажете? — голосил он. — Я вот могу сказать, что видеозапись зрелища, которое сейчас здесь развернется, получится продать дороже, чем стоят имущества всех ваших гильдий. Так как посмотреть, как решетят горсть «отважных» пиратов, захочет весь мир…

Понятия не имею, кем является Альк в реальной жизни, но болтает он чересчур много для адмирала. Может, конечно, в этом был особый смысл — например, спровоцировать на бойню или что-то еще, но от его высокопарных слов уши вяли даже у меня.

Осторожными шагами я приблизился к Смиту. Но прежде чем успел открыть рот, из уст бородача прозвучало:

— Туда. — Саблей он плавно указывал на одно из разветвлений из нашего оврага.

— Что? — не сообразил я.

— Когда все начнется, двигай туда и остальных зови, — пробормотал он. — Готовься к действиям, Дохляк. А меня ждут дела.

Я собирался спросить его о чем-то еще, но отвлекся. Когда Альк, казалось, почти завершил свою гнусную речь, послышался какой-то резко возрастающий гул. Словно приближался рой саранчи. Немногим позже добавились короткие посвистывания и глухие удары, и тогда я начал обо всем догадываться.

Индейцы. Обещанное квестом подкрепление использовало духовые трубки и за несколько мгновений успело обрушить целый рой дротиков на противников. Хотя неожиданная атака оказалась для испанцев более чем болезненной, многие из солдат оставались в строю и начали стрелять.

Смит кивком одобрил мои намерения, и я побежал в направлении, указанном им минутой ранее.

Внимание! Вы хотите создать малый отряд.

Участники: Тангризнир, Аннели, Рудра.

Подтвердить?

Выслал приглашения и на бегу оглянулся — увлеченные возможностью по достоинству отомстить «Эльдорадо», корсары не собирались покидать поле боя. Помощь индейцев была им только на руку. Пришлось отправить каждому по личному сообщению и напомнить, что по золоту и серебру здесь главный я.

Хорошо, что лидеры пиратских кланов одумались. Вскоре мы вместе с Аннели бежали впереди, Тангризнир чуть отставал, а сзади неслось еще полсотни бойцов. Вернее, полсотни их было, когда Аннели только вступила в бой, а сколько из игроков осталось в живых — для меня оставалось пока загадкой.

— С чего ты взял, что движешься в верном направлении? — на бегу спросила пиратка.

— Подсказали, — ответил я, задыхаясь. — Мне больше интересно, почему ты спросила об этом только сейчас.

— Потому что индейцы, которых нужно защитить по квесту, остались с Файбом, и они близко.

— Вождь жив?

— Сворачиваем! — заявила вдруг она, указывая на невысокий каменный тотем какого-то местного божества. Чуть дальше проглядывались каменные таблички, на которых также виднелась резьба каких-то примитивных фигур или лиц. Мы двинулись туда.

Лес в этих землях зовется иначе — сельва. Экзотическая растительность заполоняет все вокруг очень плотно. При быстром беге от немыслимого количества оттенков зелени может закружиться голова, но, впрочем, за сегодняшний день я успел к подобному привыкнуть.

Первой двигалась Аннели, зеленый ромбик в темной обводке не позволял терять ее из виду. За ней следовал я, за мной — Тангризнир на пару с братом, далее поспевали остальные.

Странная эта девчонка, раздумывал я. Слишком странная даже для лидера клана. То ли озлобленная на весь мир, то ли жертва биполярного расстройства, то ли что-то еще или все вместе. Почему матерые, сильные и крепкие мужчины подчиняются какой-то девице скромной комплекции? С другой стороны, она уже неоднократно находила в себе силы подавить неприязнь и ко мне, и к головорубам — значит, несмотря на все свои выкрутасы, пиратка хорошо соображает. Это к лучшему.

Скоро нашему взору открылись хижины индейцев. Типичные шалаши из веток, прутьев и тонких бревен. Странным казалось лишь то, что они пусты. Каменных статуэток, наподобие тех, что мы встретили при повороте, здесь стояло в достатке. Выгравированные тела и головы походили на детские рисунки из-за своей примитивности: глаза, нос и рот — во всем наблюдался первобытный символизм. По-настоящему качественных фигур я отметил всего штук пять, но и на те нельзя было смотреть без умиления — лица, не сказать по-другому, «зверьков» выглядели обкуренными, блаженными. У этих же существ присутствовали непропорционально маленькие туловища и гениталии.

Неподалеку затрубили в рог. Это оказался Файб с отрядом пиратов, там же, собравшись в кучку, сидели запуганные мирные индейцы. А трубили, как оказалось, не в рог, а в ракушку, и делал это один из местных.

— Аннели, как успехи? — спросил Файб, когда мы приблизились.

— Не очень, — ответила она. — Кажется, нам повезло с подкреплением — воины-индейцы отвлекли испанцев, и мы ушли.

— Подкрепление с вами?

— Пока не вижу, — неуверенно ответила Аннели и окинула взглядом продолжавших подходить пиратов. Среди них действительно не наблюдалось ни единого индейца — все остались на поле боя.

Приблизились Тангризнир и Тагиост.

— Плохи дела. — Файб выругался. — Мы в кольце. Я высылал ребят на разведку во все направления. Кругом «Эльдорадо». Атаковать не торопятся, делают отдельные выстрелы, идут медленно. Но шеренгами. В несколько рядов, чтоб их!

Пришла очередь выругаться головорубам. Они живописно рассказали, что сделают с Альком при следующей встрече.

— Остальным бойцам с корабля не пробиться, — продолжил Файб. — К берегу испанцы не суются, но тщательно следят, чтобы никто не проник через их посты. Квест, выданный системкой на защиту этого народа, насколько я понял, так и не засчитался выполненным, да? — Старпом сплюнул. — Почему ж вы не додумались это подкрепление сюда притащить?

— Это было невозможно, — подал голос тот, кто назывался Тагиостом. Он стоял, закинув мушкет за плечо. — Во-первых, чертовы таины, как и карибы, всего лишь неписи, не понимающие нашего языка. Во-вторых, хоть они и сняли с помощью трубок большое количество желтых сук, но бойня вновь закипела. В-третьих, не было у нас никакого желания оставлять без внимания ряды этих крыс. Зато вот этот оборванец под ником Рудра уверяет, что сможет отыскать горсти серебра на этой земле. Так ведь, Тангр?

Второй головоруб кивнул.

— И еще кое-что, — продолжал капитан «Полуфлейта». — Некоторое время назад матросы с моего корабля подали сигнал, что заметили движущиеся к острову каноэ в приличном составе. Видимо, это они и пришли нам на помощь.

— Брехня какая-то, — опечалился Файб. — Подкрепление, значит, приплыло. Ряды испанцев, оно, значит, подкосило. Но задание у всех продолжает висеть активным. Я надеялся, вы явитесь с долгожданными спасителями, чтоб их.

Долгожданные спасители хоть и заставили себя ждать, но не слишком долго. Пока шел этот бесполезный разговор, зашумела листва вдали, причем первыми это заметили местные жители.

Через минуту в индейскую деревушку явились они. Те самые воины, что вторглись в овраг. Оголенные накачанные тела с калейдоскопом рисунков и орнаментов на коже, с разноцветными повязками на ногах и руках, с ожерельями в виде ракушек и зубов, с перьями на головах и в ярких юбках. В носу и в ушах подошедших индейцев красовались кольца, в руках они держали копья и длинные духовые трубки, а за спиной виднелись колчаны стрел и крупные луки. Да, к нам выходили полноценные воины.

Сложно составить общую представление об этих боевых индейцах. Не сказать, что наряды они носили индивидуальные. Скорее — просматривалась какая-то клановая иерархия, деление. Это касалось не только различия в одеждах, но и в цвете кожи.

— Карибы! — вскрикнул Тангризнир. — Какого черта?

Кончиками пальцев он дотронулся до висевшей на поясе сабли, но доставать клинок не стал. Остальные игроки также были обеспокоены приходом гостей.

— В чем дело? — спросил я.

— Я полагал, что там, во время боя, мне померещилось — но нет, среди этих дикарей больше половины — карибы. Это совсем другое племя. Племя невменяемых дикарей!

— Ха! — усмехнулась Аннели. — Забавно слышать от тебя про невменяемость.

Тангризнир оскалился.

Внимание! Квест «Спасти племя «Таино» II: дождаться подкрепления» – выполнен.

Получено задание «Спасти племя «Таино» III: отведите индейцев в надежное убежище»

Среди новоприбывших молчаливых индейцев появился человек в шкуре ягуара — мне ли не знать хищника, на которого я потратил целую ночь виртуальной жизни? В правой руке индеец держал томагавк, в левой — короткий кинжал. Имя над ним значилось — Нэхуэль. И он заговорил:

— Извиняюсь, что так долго. — Головорубы обомлели, увидев говорящего на нормальном игровом языке индейца. — В той стороне — тоже испанцы?

— Еще как! — подтвердил Файб.

— Анакана, глянь ту сторону! — крикнул индеец, и рядом пронеслась девушка в удивительно пестром завораживающем наряде. Я пожалел, что не успел рассмотреть ее как следует. За ней так же быстро пронеслось несколько индейцев с луками.

Тем временем человек-ягуар представился:

— Меня зовут Нэхуэль, можно просто Нэх. Как вы могли догадаться, я живой игрок. Анакана — моя жена. Мы стараемся сохранить мир на этом острове, но в последнее время это получается из ряда вон плохо. Клан «Эльдорадо» давно пытается отжать Саону, но теперь они собрали немыслимую мощь. Пришлось отправиться за подмогой к карибам — не стоит их опасаться, это надежные краснокожие. Насколько я понял, вам выпал квест на спасение наших жителей. Спасибо, что откликнулись.

— Так дела не делаются, — железным тоном произнес Тангризнир и шагнул навстречу Нэху. — Квест сулил награду, которую я не получил. Кроме того, по заданию мы должны отвести индейцев хрен знает куда.

Нэхуэль стойко выдержал тяжелый взгляд головоруба и ответил:

— Пещера, — кивнул он. — Перед вчерашним штормом, а на языке таино он значится как Хураган, многие вещи доставили в пещеру поблизости. Пойдемте туда, это единственная возможность укрыться от испанцев.

— Укрыться? — задал вопрос Файб. — Но ведь они не дадут нам выйти!

— Там имеется точка привязки. В конце концов, вы сможете потом заспауниться к себе на корабли.

— Его правда, — пробасил Тагиост. — Мало того, что мы в кольце, так еще и рискуем подставить под удар всех этих дикарей, за которых причитается отдельная награда.

Пираты, разместившись кто где — в опустошенных хижинах или прямо на траве, зарядили оружие, забинтовали раны и стали подниматься.

Бойцы Аннели собрались без лишних слов.

— Котубанама жив? — спросил Нэхуэль.

— Вождь-то? Жив, но в отключке, — покачал головой Файб.

— Отлично. Тогда выдвигаемся, вход совсем рядом. Я поведу.

Глава 17. Пещера

Вход в пещеру оказался узким и хорошо замаскированным. Если бы не проводник Нэх, мы бы, пожалуй, и за сутки не нашли убежище — слишком уж плотно зарос плющом проход.

Впереди ждал не менее узкий коридор шагов на двадцать. Здоровяки-головорубы едва пролезали, наиболее высоким приходилось наклоняться, чтобы не удариться лбами о пещерные сталактиты, свисающие как сосульки.

Увиденное далее на миг поразило, наверное, всех пиратов. Нашему виду открылся миниатюрный город, в котором хижины расположились плотными рядами. Освещение исходило от редких факелов, установленных на длинных шестах, и двух десятков костров; с поверхности пробивалась лишь тоненькая полоска света. На стенах виднелись письмена и рисунки.

По размерам убежище напомнило станцию метро. Следующая ассоциация возникла со старой книгой про постапокалиптическую Москву, где выжившие после атомной войны люди остались только на станциях московского метрополитена. Не хватало лишь рельс с составом, но в остальном сходство было заметно совершенно четко.

Вылезло уведомление о возможной точке респауна — моментально привязал. Это всяко надежнее, чем корабль Аннели, стоящий на якоре в двух милях отсюда. Второго такого «теплого» приема девчонки я не перенесу.

Стояла тишина. И пускай фигур индейцев виднелось много, все-таки места в пещере хватит на всех, это точно. Только оставалось совсем неясно, что делать дальше. Больше половины пиратов погибло в ожесточенных боях и сейчас спаунится на кораблях. Подступы к этим местам заблокированы врагом. Если придется загружаться обратно на корабли, потеряем и землю, и кучу времени, и хоть какое-то превосходство над «Эльдорадо». Нельзя допустить, чтобы до моего золота(или серебра?) испанцы добрались первыми, но почему-то мне казалось, что дела уже плохи.

Пожалуй, самым логичным было бы прямо сейчас расспросить Нэха про сокровища. Если он действительно все свое игровое время проводит на этом острове, значит, сможет помочь с квестом. Даже если квест совсем новый…

К сожалению, я потерял его из виду, проходя в пещеру далеко не первым. Среди сотни игроков найти теперь Нэхуэля стало непросто. Вскоре на наспех сделанных носилках пронесли раненого вождя. Я двинулся за индейцами, несущими Котубанаму. Может, этот вождь мне для поиска клада и требуется?

Его осторожно переложили на некое подобие матраса из сухой травы, и за дело принялись встревоженные местные жители. Повязки, отвары в котлах, деревянные и каменные идолы — в ход пошло все, чем пользовались для исцеления таины.

Внимание!

Получено финальное задание квеста «Спасти племя Таино»: Вы получите свою награду, когда на острове не останется ни единого колонизатора»

*Пересчитаны награды за выполнение: 7000 опыта; скрытый навык «Единение с природой».

Награда, безусловно, на редкость щедрая и настолько же невыполнимое задание. «Эльдорадо» — крупнейший клан «Карибов». Им ничего не стоит пригнать сюда тысячи солдат. В то время как мы находимся в пещере и имеем куда меньшее количество бойцов.

Ставлю свою «Рапиру», что испанцам выпал аналогичный квест. Только им, наоборот, нужно зачистить остров от индейцев, заодно и от нас. И пока, стоит признать, у них получается лучше.

Как, вообще, можно избавиться от испанцев? Как я успел заметить, на «Карибах» точки респауна легко переносятся с места на место — для этого достаточно человека с особым навыком или предметом. Чтобы убитые враги респаунились за пределами острова, нужно истребить их лагеря на берегу или, как минимум, непрерывно нападать на них, чтобы во время боя респаун не работал. Но ведь у них под боком еще множество кораблей, которые отлично заменяют одну точку респауна на другую…

Скоро вождь начал шевелиться и что-то бормотать. Хотя просторы пещеры заполнила сотня корсаров, до индейского вождя никому кроме индейцев не было дела, и я спокойно мог стоять рядом. Перебинтованный, натертый загадочными маслами и напоенный отварами, испускающими терпкие экзотические запахи, Котубанама потихоньку приходил в себя.

Индейские девушки, порхающие над раненым вождем, занервничали, увидев, что я приблизился к тому вплотную. Однако не препятствовали.

Я присел так, чтобы индеец посмотрел на меня. Может, от ран он еще не отошел, но это же непись, черт возьми!

— Прошу прощения, — осторожно начал я, опасливо поглядывая на воинов-индейцев, что бродили повсюду. Котубанама не повел взглядом, продолжая лежать и смотреть в одну точку. — Ты понимаешь наш язык? Я ищу пиратские сокровища, оставленные на этом острове давно-давно. Ты слышишь? Эй!

Не выдержав столь наглого игнора — вождь будто специально замер! — я легонько хлопнул его по плечу. Индейцы, наблюдавшие сей контакт связи, дернулись. Но прежде, чем они сделали хотя бы шаг, Котубанама пристально уставился мне в глаза. Взгляд его оказался диким, безумным. Словно он смотрел на своего убийцу или даже на какого-то страшного зверя.

Вождь нездорово забормотал, отстранившись. Подбежавшие таины схватили меня за руки и оттащили от подстилки вождя. Тот, кажется, разорался.

Слава всем богам этих таин, примчавшийся Нэхуэль подоспел весьма своевременно.

— Что случилось? — спросил он, увидев меня скрученным его воинами.

Поскольку язык дикарей для меня оставался совершенно неясен, я сказал:

— Просто приблизился к вождю вашему, и началось.

Нэхуэль кивком дал понять, что меня можно отпустить, а сам на минуту подошел к Котубанама. В этот раз я не решился приближаться.

— Зачем ты дотронулся до него? — спросил человек-ягуар, вернувшись ко мне. — Касики — священны. Незнакомцам до них дотрагиваться нельзя, тем более без их ведома.

— Я просто хотел…

— …Кроме того, — продолжил он, — на тебе Знаки. Касики всегда ощущают игроков со Знаками. Кто ты?

— Без понятия. Какие еще знаки? Я…

— Всего лишь восемнадцатого уровня, ржавая сабля и дешевая одежда. Головорубы таких у себя не держат, на бойцов из команды девушки ты тоже не похож.

— Дай сказать!

— Скажешь. — Повинуясь приглашающему жесту Нэха, индейцы вновь заломили мне руки, заставив опуститься на колени. — Успеешь еще. Шпионы отсюда без логаута не выбираются.

Откуда-то сбоку донеслась матерная ругань приближающего Тангризнира. Норвежец как никогда подоспел вовремя.

— Что за брехня?

— Этот — ваш? — к моему лицу поднесли факел.

— Нет. Но именно он привел нас на этот остров, пообещав горы испанцев и серебра. В первом мы целиком убедились, во втором — нет.

Игрок-индеец тяжело выдохнул.

— Извиняюсь, — обратился он, когда карибы вновь отпустили меня. — Весь на нервах, думал, ты испанский разведчик. Значит, владеешь информацией о сокровищах? Кто поделился?

— Квест, — ответил я. — Кладовый. На сокровища.

— Гм! Даже так… Тогда пойдем за мной, обсудим в нормальной обстановке.

Казалось бы, очень скоро ситуация с кладом, запрятанным легендарным Олоннэ, прояснится. Не тут-то было! Стоило нам сделать пару шагов, как братья-головорубы позвали Нэха:

— Наши сообщили, что почти пробились сквозь гарнизоны с южной стороны. Если желтопузых прижать с двух сторон одновременно — удастся образовать временный проход.

— Вы уверены, что оставшиеся нуждаются в пещере? — спросил индеец.

— Абсолютно. Места здесь, гляжу, хватит на всех, а по-другому испанцев не прихлопнуть. Моим бойцам нужно объединиться, чтобы стать настоящей силой. Второго шанса проникнуть вглубь острова может не представиться. А я намерен резать испанских собак до последнего.

— Окей. Тогда я беру отряд и заодно напишу жене — подтянутся лучники. И все-таки возьмите своих бойцов, не помешает.

— Уже готовы. Баба тоже пойдет со своими. Выдвигаемся? — Тангризнир с нетерпением похрустывал толстыми пальцами. Нэхуэль дал добро головорубу, а после окинул меня хмурым взглядом:

— Сомневаюсь, что при таких уровнях в тебе живет доблестный боец, но пойдешь тоже. По дороге кое-что обсудим.

Глава 18. Опять в бой

— Значит, это твой первый клад? Тот самый, что вручается системой на пятнадцатом уровне?

— Именно. Взялся за него в одиночку, отметку острова получил от Джордана Бланка на острове Барбадос.

— Имена мне мало о чем скажут. Я забочусь о Саоне с первых дней пребывания здесь. Остальной мир Карибов, за исключением некоторых островов, видел совсем негусто.

— Как ты умудрился стать индейцем? — несколько отошел от темы я. — Что-то я не заметил, чтобы при регистрации имелась такая возможность…

— Нам с женой сделал подарок общий знакомый. Разработчик. Зная наше пристрастие к теме индейцев, подкинул купон на эксклюзивную ветку и угодил в самую точку. С самого бета-теста и играем.

— И сколько же вам платят?

— Разрабы нам не платят. Мы обычные игроки, только с уникальными начальными параметрами. Кстати, присоединиться к таким как мы вовсе несложно — достаточно получше проявить себя и затем обратиться к разработчикам. Продемонстрировать, что горишь желанием взять ту или иную землю под свою «опеку» — и дело в шляпе. Другой вопрос, что не каждому такое по душе.

— Я бы не выдержал. Каждый день эти джунгли и дикие неписи. Причем зачастую голые.

— Не настолько они дикие, как может показаться, — возразил Нэх. — У племени Таино особая культура. Религиозное мировоззрение на первый взгляд кажется примитивным, но если углубиться, сразу станет понятно, насколько многогранна культура этих миролюбивых индейцев…

Мы двигались первыми. Позади вышагивала Аннели с дюжиной своих бойцов, в том числе той самой четверкой, что помогла вытащить меня днем ранее из Санто-Доминго. Не отставали и здоровяки-головорубы.

— Что известно насчет сокровищ? — спросил Нэх.

— Насколько я понял, их, по легенде, оставили пираты Олоннэ, когда высадились на этот остров перед походом на Маракайбо… — я поведал индейцу все, что знал сам. Увы, услышанная информация его совсем не впечатлила. О таких неписях как Бродар Смит и Джордан Бланк он слышал впервые.

— Знаешь, — задумался Нэхуль, сбавляя ход и говоря далее в полголоса, — из твоего рассказа только видение кажется той ниточкой, за которую нужно тянуть. Есть у меня кое-какие мысли на этот счет. Кроме того, на тебе Знаки. Но с ними мы определимся, когда вернемся в пещеру, своим ходом или зареспаунившись после боя. А сейчас готовься — впереди враг.

Сквозь заросли донеслась команда «скуси», а затем раздался звук выстрелов. Испанцы вышагивали плотными рядами, даже несмотря на то, что наши бойцы уже подстреливали некоторых из них. Солдаты, одетые в светло-желтые мундиры, выстраивались в линию и делали залп по команде. Первая шеренга после совершенного выстрела отбегала назад и перезаряжала мушкеты, в это время давала огонь следующая шеренга. Синхронные залпы прибавляли им бонусный урон, а постоянная смена шеренг превращала этот шквал огня в практически непрерывный.

Как только я увидел фаланги испанцев, то едва не схлопотал пулю — огонь шел практически непрерывный, что было непривычно видеть. Обычно на кораблях противники разряжали все ружья, после чего в ход шли клинки или штыки. Но «Эльдорадо» умудрялось стрелять так интенсивно, что высунуться из-за травы и деревьев не получалось. Они делали ставку не на меткость, а на плотность огня.

Нэхуэль нашел способ противостоять такой технике боя: он скомандовал индейцам стрелять из луков и духовых трубок на мгновенье раньше, чем у испанцев отдавалась команда о залпе. В таком случае шеренга солдат редела до того, как те успевали нажать на спусковой крючок. Однако за одними фалангами на нас шли другие, и индейцы быстро начали нести потери.

Тангризнир решил церемониться еще меньше. Он приказал отыскивать командиров и убивать в первую очередь их. Без своих лидеров испанцы заметно ослабляли хватку, не могли сосредоточиться и скоординироваться. Потеряв тех, кто отдавал приказы о стрельбе — наверняка Лидеров, раздающих нужные бафы — солдаты рассеялись по местности и засуетились.

Наступил момент, когда Анакана, та самая девушка Нэха, вместе со своими воинами устроила нечто невообразимое. То они спрыгивали на испанцев с деревьев настолько внезапно, что недоумевали даже пираты; то они проносились, словно табун лошадей, сквозь гущу солдат и на ходу вырезали стройные ряды. Лезвия их коротких клинков и дубинок то и дело мелькали в воздухе. Некоторые подкрадывались к противнику под густыми зарослями травы и затем бесшумно перерезали глотку. Словом, индейцы пользовались главным преимуществом на полную катушку: они знали эти джунгли как свои пять пальцев.

Сам я в боевых действиях не участвовал. Пистолетов не было, а пользование длинным огнестрелом у меня ограничено характеристиками. Даже просто поднять мушкет требовало огромных усилий, что уж говорить о том, чтобы выстрелить и в кого-то попасть? Нет, механику игры не обманешь. Я старался держаться поближе к Нэхуэлю, потому что из всех игроков, встреченных мной за последнее время, он казался самым адекватным и надежным.

И наконец-то свершилось. Совместными с индейцами усилиями пиратам удалось разорвать ряды Эльдорадо, и десятки, если не сотни игроков с кораблей головорубов и фрегата Аннели ринулись к нам. Победоносный шум наполнил Саону. Конечно, успех не был настолько триумфален, чтобы ликовать, но даже вечно грозные головорубы казались довольными по уши.

Тащили несколько пушек. Без них, пожалуй, в дальнейшем не обойтись, если решимся противостоять испанцам до победного конца.

Нестройными рядами мы возвращались к пещере, однако прошло совсем немного времени, прежде чем вернулись с разведки индейцы Нэха и доложили, что враги вот-вот атакуют с флангов. Проблему осложнял тот факт, что испанцы тоже догадались перенести поближе пушки и теперь готовились сметать наши ряды картечью.

Из засады выбежали враги. Не успели мы отойти от предыдущей стычки, как закрутилась новая. Меня сразу же ранили в плечо, а чуть позже спину пронзила пара осколков картечи. В целом ранения не были смертельными, но тридцать процентов жизни слетели махом. Вдобавок началось чертово кровотечение.

Солдат становилось все больше и больше. Те, что погибли от рук пиратов немногим ранее, уже успели доложить точные координаты нашего нахождения — вот почему силы противника стали сходиться так быстро. Тангризнир на ходу дал команду двигаться к пещере в первую очередь тем, кто еще не закрепил там респаун, а остальным — прикрывать их спины и вообще сдерживать удар до последнего.

Испанские командиры отдали приказ примкнуть штыки, и теперь сражение перетекало в рукопашный бой. Звякнула сталь клинков. Все перемешалось в стремительной круговерти. Пыль и дым, поднятые первыми залпами пушек, окутали сельву острова.

Здесь мне впервые довелось увидеть Аннели, сражающуюся на шпагах с противниками. Ее замахи были нестандартными. Пиратка касалась лезвия вражеского клинка самым кончиком шпаги, как бы отмахивая удары. Особенно ярко это выражалось непосредственно в убийствах: девчонка ни разу не вонзала шпагу глубоко во врага. Вместо этого она наносила легкие, быстрые «мазки». При такой технике боя нет опасений, что в критический момент клинок застрянет глубоко в груди врага. Когда-то чему-то подобному меня учила Оливия фон Штерне.

Отрадно, что и самому мне подвернулась небольшая удача. Первого встреченного испанца я поразил размашистым ударом сабли в ключицу — здоровенное ржавое оружие, выданное мне Файбом, только для таких ударов и предназначалось. Вторая цель моей атаки даже не успела среагировать, я рубанул по шее испанца, насаживающего в это время корсара на штык мушкета.

Впрочем, спровоцировав врага, гораздо чаще я делал ноги. Тридцатые-сороковые уровни против девятнадцатого — на что тут вообще рассчитывать? Единственные шансы победить открывались лишь тогда, когда противник был уже занят боем с кем-либо. Или если мне встречался игрок таких же уровней, что и у меня.

Вместо тяжелой сабли я поднял с одного из трупов два небольших каперских палаша, напоминающих мои прошлые сабли — относительно легкие и удобные. На теле убитого испанца забрал кобуру с пистолетом, предварительно его зарядив.

Несколько раз острия шпаг свистели в опасной близости от головы, но мне удавалось не подставляться под удары. Сказывалось и то, что испанцы начали попадаться по уровням ненамного выше моего. По-видимому, самые сильные игроки «Эльдорадо» успели отбросить коньки в предыдущих боях. Мне удалось заполучить еще один пистолет — на этот раз заряженный. И буквально сразу же его разрядить в приближающегося противника.

Качество палашей давало о себе знать. Во мне давно появилась тяга к парным клинкам, и во время боя я наконец это осознал в полной мере. Два клинка — это полная свобода действий. Есть возможность и отражать удары, и проворно наносить собственные, в то время как с одиночной саблей я чувствовал себя одноруким. Палаши оказались значительнее легче прошлой сабли, хотя проигрывали по длине. Руки так и чесались взмахивать этими смертоносными лезвиями.

Заработал двадцатый уровень, энергия забурлила во мне с новой силой, а кровотечение резко прошло. Кайф.

Постепенно бойня смещалась к поселению таинов, а значит, и к пещере. Правда, сориентироваться среди обилия сплошных пальм и деревьев получалось не у всех.

Пушки громыхали совсем рядом, срезая пальмы, вспучивая песок и оставляя после себя ошметки тел. Вскоре все вокруг в очередной раз заволокло непроницаемой завесой пыли и дыма, и я сбился с направления. Попытался побежать наугад, лишь бы покинуть чертову дымовуху! Но наткнулся на вражеских канониров, заряжающих пушку. Продолжая оставаться не в поле зрения орудийных расчетов, я приблизился к пушкарям и засадил им по клинку в спины. Справедливо? А беспомощных жителей этого острова казнить — справедливо?

Меня тут же заметили — оказалось, неподалеку заряжали другую пушку. Будучи не в состоянии вести бой с пятью солдатами, я побежал. За спиной затрещали выстрелы, но завеса пыли успела скрыть меня от солдат, и те стреляли вслепую.

В попытках добраться до пещеры я плутал по джунглям, ориентируясь на отрывистые выстрелы, но все чаще натыкался на отряды испанцев. Они, впрочем, и сами не всегда понимали, кто мимо них пробежал.

Прислонившись спиной к дереву, я в очередной раз стал перезаряжать пистолеты. Пороховница, сорванная с одного из трупов, почти опустела. Шомпол я давно где-то выронил, и теперь, экономно засыпав порох и закатив пулю, дважды стукнул рукояткой оружия о камень. Потом сыпанул пороху на затравочную полку и, закрыв ее, взвел курок. Слава Карибам, система над оружием показала статус заряженности!

Увы, все, что я мог — это делать базовые выстрелы из пистолета. Неточные, прицеленные скорее «на глазок». Те, кто развивал умения стрелка, обладал хорошим запасом способностей, связанных с огнестрелом, в то время как мне приходилось довольствоваться обычным выстрелом.

Я двинулся дальше. Заросли внезапно кончились и вывели меня на голый пятачок. По неведомой злой иронии, навстречу шел отряд во главе с Альком и Ромуальдо. Мундир адмирала забрызгался свежей кровью. Яркие галуны все так же украшали грудь, белоснежные эполеты сияли на адмиральском костюме. В сравнении с ним пестрый наряд Ромуальдо выглядел совсем неформально — с коротким плащом, шарфом, и длинной шляпой с пером. Не сбавляя скорости, я попытался свернуть и укрылся за толстым стволом пальмы как раз тогда, когда вихрь пуль поднял фонтаны песка поблизости. Стоило мне попытаться выстрелить из пистолета, как ствол оружия, высунувшегося из-за пальмы, разбила вражеская пуля. Меткие, заразы. Еще бы.

На песке появились тени приближающихся солдат, но внезапно из зарослей выбежал озверевший боец головорубов, сжимая в одной руке топор, в другой — разрывное ядро с зажженным фитилем. Мерцающая полоса жизни и кровоточащие раны на теле свидетельствовали о том, что боец практически выдохся. Что ни говори, а пират подоспел вовремя. Он не только отсрочил мою смерть, но и дал возможность поквитаться с двумя ублюдками. Второй-то пистолет оставался еще целым.

Прогремел взрыв, чьи-то ошметки разнесло во все стороны. Сразу после этого я поднялся и выстрелил: пуля рассекла пушистый плюмаж на шлеме какого-то испанца. Только сейчас я понял, что этот отряд солдат был экипирован иначе, чем те, с которыми пришлось иметь дело немного раньше. Такие головные уборы носили элитные солдаты «Эльдорадо».

Меня резко бросило вбок от чьего-то смачного удара по челюсти. И тут же — до боли знакомый пинок по животу. Кто-то резко вздернул меня за шиворот, рвя рубаху. Сверху послышались глухие голоса:

— Альк, позволь на этот раз мне разобраться с ним.

— Ты всерьез полагаешь, что он сможет мне навредить?

— Отнюдь. Просто руки чешутся собственноручно проучить выскочку.

Ромуальдо смотрел на меня из-под шляпы с широкополыми полями, от которых шальная пуля отхватила приличный кусок.

— Сражайся! — он вложил мне в руку рапиру и отошел на пару шагов.

Вытерев рукавом хлещущую из носа кровь, я покрепче сжал клинок. Шестеро солдат и Альк вместе с ними стали любоваться зрелищем, окружив нас и сделав подобие ринга. Ромуальдо собрался драться без оружия.

Я тщетно сделал колющий выпад вперед, затем еще один. Лицо противника скрывалось за намотанным шарфом и покровом шляпы. Я сильно замахнулся рапирой и попытался резануть наискось, однако Ромуальдо все так же ловко отскочил. Я сделал ложный выпад и ушел в диагональ, врезаясь спиной в одного из солдат. Тот толкнул меня вперед.

Попытался сделать финт, уйти в линию и попасть по ногам, но противник словно видел каждый мой маневр еще до того, как я начинал двигаться. Он даже смотрел не на рапиру, а мне в глаза.

— Нападай, — попытался прорычать я.

Испанец энергично ринулся вперед, невероятно шустро перехватил мою руку с рапирой и нанес удар в грудь. Я инстинктивно скорчился от резкой боли.

— Еще? — злобно усмехнулся испанец. — Твоя очередь нападать. Я жду, друг.

О том, чтобы изловчиться победить Ромуальдо, не могло идти и речи. Он явно профессионал в рукопашке и намерен издеваться, пока ему не надоест. Усугубляли положение насмешки со стороны солдат и Алька, стоящего совсем близко. Да уж, устроили они тут цирк.

И тогда я решился. Сделав вид, что сейчас выдвигаюсь навстречу дуэлянту, я вложил всю силу в замах клинком, но в последний момент направил его на Алька. Реакция адмира не подвела — он успел отступить назад, но острие рапиры со свистом рассекло грудь, срезая золотые галуны на мундире и оставляя там мощные порезы.

В порыве ярости я не остановился на этом и, напирая вперед, мгновенно ударил испанца корзинчатым эфесом рапиры в нос. Пусть передо мной стоял прокачанный игрок, от его ударов безболезненно не отделаться. Стоило замереть хоть на миг, и я неминуемо бы получил пулю от одного из солдат, либо Ромуальдо уже свернул бы мне шею. Именно поэтому, оставив отпечаток округлых металлических завитков эфеса на лице Алька, я ринулся в лес, а рапиру бросил в кусты.

— Убить суку! — зарычал кто-то сзади уже после того, как две пули пронеслись рядом со мной. Следующая навылет прошила плечо.

— Кез, догнать и загрызть! — послышался голос Ромуальдо, когда я уже скрылся из виду.

Я чувствовал, как зашуршала трава у меня за спиной, через несколько мгновений что-то вцепилось мне в шею, затем последовал неприятный хруст и свет погас.

Глава 19. Знак

Респаун принес сплошное облегчение. Все зубы наконец-таки стояли на месте, голова не кружилась, ран не теле не было. Да что там, даже песок в сапогах не колол! Словно оказался в молодом теле, не иначе. Да и пакость мне удалось провернуть отличную. Теперь форма адмирала останется рваной и окровавленной, пока тот сам не отправится на респаун или не сменит одежду.

Что меня убило? Вероятно, какой-то питомец Ромуальдо. Точно не собака — слишком уж длинными были когти. Может, рысь или мангуст…

— Капитан, Рудра на респе! — донеслось откуда-то неподалеку. Глаза еще не привыкли к мрачной пещере, но постепенно взору стали вырисовываться очертания хижин и фигур людей.

— Что-то ты запозднился, — произнесла подошедшая Аннели, скрестив руки на груди.

— Оказал ответный визит нашему общему приятелю, — отмахнулся я. — Исход, конечно, ожидаемый, но дыры на мундире Алька теперь долго будут напоминать о нашей встрече.

— Что ж, хоть какой-то от тебя толк. А теперь к делу: мы с головорубами и Нэхуэлем договорились обсудить дальнейшие действия. На таких переговорах ты, разумеется, будешь абсолютно бесполезен, но Тангр, видите ли, настоял, чтобы ты явился. Собрание организует Нэхуэль в глубине пещеры. Сейчас многие вышли в реал, я тоже отключаюсь. Но через два часа игрового времени — сбор. К этому моменту рекомендую дать ответ по поводу всего, что ты наобещал.

С этими словами девчонка растворилась в воздухе, покидая «Карибы». Раз время позволяло, мне бы тоже не помешало развеяться перед дальнейшими приключениями. Но когда я мысленно вызвал интерфейс, то обнаружил, что могу находиться в виртуале еще почти сутки. Новомодная капсула, как-никак.

Я задумался. Какой смысл сейчас «вылезать»? Вдруг Клеща не окажется дома? Как-то неудобно шастать по чужой квартире в поисках перекусить и всего такого. Кроме того, вылезать из капсулы будет холодно. А заново подключаться — это же, по идее, надо раствор новый заливать или что-то еще готовить. А где его брать?

В общем, ни одного здравого довода в пользу того, чтобы выйти из виртуала, так и не появилось. Зато разобраться с «абилками» и характеристиками, сделать выводы из пережитых приключений и подумать над тем, что делать дальше — самое то.

Итак, глянем наконец-то в спокойной обстановке информацию о себе.

Рудра

Уровень: 20

Фракция: пират (действует каперская грамота Английской Короны)

Клан: «Пришествие дна»

Личные репутации:

Англия: 420 единиц (уважение)

Франция: -147 единиц (подозрение)

Испания: -1739 единиц (ненависть)

Личный флот:

Бриг «Рапира» (14-ый уровень, 24 орудия)

Характеристики:

Сила: 9

Ловкость: 0

Интеллект: 2

Восприятие: 5

Удача: 1

Свободных очков: 5

Особенности:

«Карманная батарея»: Возможность носить на один пистолет больше от базового снаряжения (текущее число: 3). Штраф: невозможность пользоваться длинноствольным огнестрельным оружием;

«Пушки и только пушки»: +5 к Силе. Штраф: блокировка Навигации.

Умения:

Рукопашный бой, Артиллерия

Навыки:

Рукопашный бой (0)

Свободных очков умений: 61

Артиллерия (1)

Свободных очков умений: 17

«Твердая палуба I»

35 энергии

Требуется: заряженная пушка любого типа; любая дистанция

Выстрел производится с особой точностью, практически не нарушаемой качкой корабля или ветром

Откат: 10 минут; перезарядка

Матрос (0)

Свободных очков умений: 14

Активные квесты:

Последний секрет Олоннэ

Спасти племя «Таино»

Чертежи чудо-пушек

Тайны:

Скрытый навык Дровосек (+2 к Силе)

Скрытый квест «Чертежи чудо-пушек» (активен)

Репутация Джордана Бланка: 100 (информация скрыта)

Снаряжение/одежда:

Красный платок флибустьера

Белая рубашка плотная

Каперские шаровары

Кожаные сапоги с низкими голенищами

Пистолеты королевы Анны (2)

«Сабли ветра» (2)

Финансы: 11 пиастров

Ну, точно, полюбившиеся сабли, купленные на Тортуге перед походом на ягуара, вернулись. Заскучал я по ним — первый раз потерял клинки, когда меня брали в плен, второй раз их изъяли корсары Аннели. Нежно дотронулся до эфесов сабель, прощупывая каждый бугорок. Хорошее все-таки оружие, никакие палаши их не заменят. Еще бы укоротить малость, чтобы на пушечной палубе не мешали — будет вообще шикарно.

Так, а чего еще новенького? Пять свободных очков характеристик — откуда? Ах, да, я же получил двадцатый уровень, это на нем присваивается. Значит, нужно раскидать, пока есть время.

Итак, вспоминаем, что за что отвечает. Сила — по очкам лидирует вместе с Восприятием. Важна как для рукопашного боя, так и для артиллерийского. Стоит учесть, что для Силы я и так получил три дополнительных балла — один от особенности и еще два от навыка «дровосек», приобретенного у Бланка после колки поленьев. Теперь душа требует баланса: если Сила и так вкачана, имеется возможность поднять что-то другое.

Ловкость? Энергия, подвижность, скорость. В фехтовании мне этого сильно не хватает. Даже чтобы вовремя выстрелить из пистолета, и то не хватает скорости реакции. Нет, ловкость оставлять без внимания нельзя — три очка закинем, а дальше посмотрим.

Интеллект. Влияет на прокачку, развитие навыков, снижает проценты налогов при обмене валют. На эту характеристику я теперь смотрю с наибольшим скепсисом. Хочешь качаться — пыхти, трудись. Все-таки ключевым в наборе опыта является интенсивность выполнения заданий и убийств. Если целыми днями только дурака валять, то даже сотня очков Интеллекта не поможет. Вращайся я в кругах одних неписей — маркизов, дворян, губернаторов — возможно, стоило бы вложиться в эту характеристику. Но мой род деятельности совсем иной.

Восприятие. Для канонира — самое важное. А я кто? Хотя бы единичку стоит закинуть.

Ну, и осталась Удача. Попутный ветер, шансы уклонения и попадания и все в таком духе. Да, тоже какая-то сложная игровая эзотерика и метафизика, которую ни по каким формулам не высчитать и не проверить. Однако профи заверяют в один голос: Удача работает.

В итоге получаем:

Сила: 9

Ловкость: 3

Интеллект: 2

Восприятие: 6

Удача: 2

С этим разобрались. Что остается? Свободные очки навыков, да. По артиллерии — не к спеху. Сейчас я нахожусь в глубине острова, пушки подождут. Точно так же как и навыки Матроса — базового для всех умения. Правда, матрос из меня так себе. Все, чему я научился за несколько вахт — это найтовить канаты и расправлять паруса.

А вот над рукопашным боем нужно покумекать. До сих пор не взято ни одного навыка. При этом тратить большое количество очков на прием или удар, адаптированный только под конкретный клинок, я не решался.

Покопавшись, сумел выделить несколько:

Диагональный нисходящий удар

25 энергии

Разделяет противника от ключицы до подреберья

Требуется: клинок, позволяющий наносить рубящие удары

Откат: 10 минут

Стоимость: 15 очков

Рубящий удар с оттягом

20 энергии

Ускоренный замах клинком выполняется как рубящий удар, после попадания по объекту производится протягивающее движение на себя, создавая режущее воздействие.

Требуется: клинок любой длины

Откат: 2 минуты

Стоимость: 18 очков

Динамичный блок обобщающий

9 энергии

Остановка удара противника выполняется за счет нанесения встречного удара. Прием наиболее эффективен при разноплановых перемещениях оружий.

Требуется: клинок любой длины

Откат: 30 секунд

Стоимость: 12 очков

Удар наотмашь

40 энергии

Круговая атака наносит повреждения всем ближайшим юнитам. Прием полезен в окружении, когда имеется возможность поразить сразу нескольких противников.

Требуется: клинок средней или большой длины

Откат: 10 минут

Стоимость: 15 очков

Что ж, будем надеяться, приобретенные приемы стоят своих очков. Первые два — чтобы сразу убивать, тут все понятно. Качественный блок важен не меньше, а удар наотмашь позволит выходить победителем из ситуаций, когда ты в меньшинстве. В теории оно, конечно, звучит гораздо романтичнее, чем на практике, но все-таки навыки выручают там, где пустое махание руками бессильно.

Ко всему прочему, на более высоких уровнях — как в целом по опыту, так и по умениям, — некоторые приемы можно будет «сцеплять» друг с другом, создавая что-то вроде комбо, или развивать дальше.

Я свернул окно настроек и решил пройтись по пещере. Пиратов почти не встречалось — многие также отлучились в реал, раз время позволяет. Единственное небольшое столпотворение я заметил возле выхода из пещеры. Подошел узнать, в чем же дело.

Оказалось, испанцы начали обстреливать вход в пещеру, когда поняли, что самим им не пробраться. Нескольких залпов пушек хватило для того, чтобы обрушившиеся глыбы камней полностью засыпали узкий проход.

— Какого черта мы сюда рвались, если теперь напрочь изолированы? — недоумевал один из пиратов, прочищая дуло ружья.

— Не хоботись, Рик. Индеец в шкуре ягуара говорит, что из пещеры можно выбраться с другой стороны.

— Да слышал я! — сплюнул тот, кого назвали Риком. — Что толку? Вспомни мангровые болота на Кубе… Мы травились каждый раз, когда пытались незаметно перебраться через них. Эта лихорадка бьет наповал. Тут ситуация, думаешь, лучше? С той стороны находятся такие же мангровые заводи.

— Извиняюсь, что вмешиваюсь, — вклеился я в разговор. — Не видели, куда ушел Нэхуэль?

— Тот самый парень в шкуре?

— Он самый.

— Ищи среди неписей, он к ним утопал.

Поблагодарив головорубов за подсказку, отправился к хижинам. К вождю приближаться совсем не хотелось, однако на старом месте Котубанамы уже не было. Выздоровел, видимо.

Я невольно стал рассматривать удивительные фигурки в половину человеческого роста, выполненные из камня. Какие же они все-таки чудные, задумался я. Один «божок» был вырезан в сидячей позе, хотя ни на чем не сидел, а голова его подпирала приличных размеров кувшин. Другие зверюшки хитро щурились, держась ручками за щеки. Головы зачастую овальные или закругленно-треугольные. Хватало и простых каменных фресок, на которых красками изображались все те же божества.

С точки зрения механики игры — интересно, что эти штучки могут? Явно не только для красоты стоят. Если уж их ввели в виртуал в таких количествах, значит, фигурки должны иметь соответствующий смысл. Но спасут ли они пещеру от натиска врагов? Сомневаюсь.

Нашелся Нэхуэль.

— Давай сразу к делу, — начал я. — Ты говорил, что на мне якобы «знаки». Можешь нормально объяснить, что за фигня?

— Могу. Но в таком случае придется вновь идти к касику.

— Что ж, если он не начнет орать и приходить в бешенство, как в прошлый раз, тогда я не против.

Место, где восседал вождь, вернее, просто дрых, теперь оказалось гораздо глубже по пещере. Уголок был огорожен жиденьким заборчиком из веток. За оградой — пара стандартных хижин и тусклый костерок. Котубанама лежал на напоминающем кресло-качалку деревянном изделии. При нашем приближении он поднялся, но Нэху удалось его тут же успокоить. Не то чтобы вождь казался сумасшедшим, скорее, сильно уставшим.

— Рудра, подойди к нам, — подозвал Нэх после того, как о чем-то договорился с неписем. — Присаживайся на свободный камень.

Вождь взял у Нэхуэля факел и приблизился ко мне, указывая свободной рукой на мою грудь.

— Что под рубашкой? — задал вопрос Нэх.

— Ничего… — протянул я, расстегивая пуговицы. Однако уже подозревал, в чем дело.

Шрамы. Те самые, что оставил ягуар в горах Тортуги. В отличие от бесчисленного множества других порезов на моем теле, которые пропадали после респауна, смачные царапки от хищника остались, хоть и не были сильно заметны. Я и обнаружил-то их далеко не сразу, а так как жить они мне не мешали — быстро забыл. Все-таки в игре рассматриваешь свое тело намного реже, нежели в реальной жизни.

Вождь вздрогнул, точно ударенный током, и быстро заговорил на непонятном языке. Все же Нэхуэлю вновь удалось его успокоить.

— Откуда? — спросил он меня.

— Пару недель назад получил. Неудачно поцапался с ягуаром на Тортуге.

При слове «ягуар» Котубанама в очередной раз охнул — теперь уже как бабка.

— Ты? Его? Слабо верится, — скептически протянул Нэхуэль.

— Дело было ночью… — я поведал во всех деталях историю о том, как поборол свирепого хищника.

Теперь все встало на свои места. Оказывается, у индейцев араваков, в число которых входит и племя Таино, ягуар является священным животным. Убивать их разрешается только касикам, то есть вождям, и некоторым представителям верхних сословий племен. И только тогда, когда какое-то из божеств даст добро на такой поступок. Конечно, эта мифология корнями уходит куда-то еще глубже, но, по крайней мере, причина, почему Котубанама почувствовал на мне Знаки, стала понятной.

— Но почему же эти шрамы остались, а не исчезли с первым же респауном? — не понимал я.

— Все южные индейские племена в той или иной степени отождествляли ягуара со сверхъестественной сущностью. Поэтому если тебе удается победить зверя самостоятельно, остаются, как и от многого другого, тайные Знаки. Говоришь, ты убил его саблями? Значит, все верно. Это тебе не сафари с ружьем, а близкий бой. В «Карибах» после схватки с любым зверем, исключая питомцев игроков, остаются шрамы. А шкуру-то с него неужто ты продал?

— К трупу этой твари я не прикасался, только скинул с себя.

— А зря! — мечтательно ответил Нэх. — Можно было бы ее себе взять, ну да ладно. Что касается конкретно тебя, то сейчас попробую все уладить. Котубанама на самом деле добропорядочный касик. Дай мне время с ним поговорить, и я использую твои Знаки тебе на пользу.

— Спасибо, — только и оставалось выдавить мне, оставляя их наедине.

Не знаю, какое из этих мелкопузеньких божеств Таино снизошло до моей персоны, но Нэху и впрямь удалось убедить непися, что гость по имени Рудра является одним из спасителей народа индейцев.

— Должен будешь. — Довольный Нэхуэль весело хлопнул меня по плечу. — Кажется, мне удалось выбить для тебя кучу ништяков. Если повезет, сможешь понимать язык нашего народа после необходимого обряда.

— Разве для этого не нужно редкое умение переводчика?

— Обычно нужно. Но у нас ситуация занятнее: Знаки дают тебе право сражаться с испанцами по воле наших богов, именуемых семис. Ты должен пустить в себя дух убитого зверя, чтобы сражаться на его стороне. На нашей стороне. Слава семис, ты не съел своего мохнатого врага! Это бы сделало тебя навеки врагом таинов. Нелегко было раскрутить касика на подобную хитрость, но у меня получилось.

— Каким образом это поможет с поиском сокровищ?

— Я именно к этому и веду. Есть у Котубанамы зерна под названием каоба, которые растут из одноименного красного дерева. Используются строго в ритуальных целях — для связи с богами. Я более чем уверен, что это многое прояснит. Ты должен попробовать.

А вот я не был в этом сильно уверен. Конечно, по Нэхуэлю хорошо видно, что он желает бескорыстно помочь. Возможно, из-за собственного любопытства, возможно, в надежде, что сумеет завербовать меня «в свои». За ходом его мыслей я не поспевал — зачастую собеседник углублялся в индейские термины и местную мифологию. Сказывался тот факт, что его жизнь неотрывно связана с мультикультурой коренных жителей Латинской Америки. Иногда казалось, что он жутко переигрывает свою роль, но каждый раз я убеждался, что человек предан индейцам целиком и полностью. Не оболваненный фанатик, но преданный индейской культуре человек. Предстоящий обряд хотя бы сближал меня с касиком племени — быть может, заговорив на одном с ним языке, я смогу, наконец, получить помощь с кладом?

Все приготовили в течение нескольких минут. Индейские девушки, которых здесь называли скво, поставили на огонь миниатюрный котелок, высыпали в него горсть темных сушеных зерен, которые затем размололи пестиком. Принесли вытянутый предмет, по форме напоминающий маленькую ложку для надевания обуви. На вершине предмета виднелась вырезанная из дерева фигура с головой очередного божества…

Сперва меня накормили хлебом под названием касава. Я ожидал, что еда эта дает какие-либо игровые бонусы или бафы, но, увы, — всего лишь необычная сладкая картошка.

— Рудра, ты только не паникуй, — успокаивающе произнес Нэх, когда я покончил с блюдом. — Чтобы войти в мир духов семис, необходима очистка организма.

Я уже не удивился, когда мне принесли артефакты этих семис. Не полноценные глыбы, как в поселении таинов возле пещеры, и не фрески, как при входе в пещеру. На этот раз — каменные головы величиной в ладонь и вытянутые статуэтки.

Пришлось в очередной раз поразиться внешности богов-семис. Уши с тремя дырками, выпученные глаза и губы. Пустые глазницы и пустой рот зачастую напичканы золотыми камнями и как будто припаянными.

— Эти камни и есть семис, верно? — решил уточнить я.

— Разумеется. Они выступают в роли духовно-связующего звена между миром материальным и духовным.

— Или виртуальным, — тихо проворчал я.

Интересно, в реальном мире Нэхуэль тоже верит во всю эту мистику? Или, находясь в виртуале, так трепетно относится к культуре?

Сжав в левой руке одного из семис, правой я сунул принесенную трубку-палку-ложкудляобуви в горло – такой жути требовал ритуал! Понятия не имею, чем была пропитана палка, но рвотный рефлекс сработал на отлично.

И только теперь мне представилась возможность вдохнуть ароматы зерен каоба. При первом же вдохе сильно защипало ноздри, заслезились глаза, взгляд заволокло тьмой, сознание начало меркнуть…

Глава 20. Назад, в прошлое

Странные размытые образы потоком проносятся в моем сознании, поочередно ускользая от внимания. Чувствую себя ветром, которому не хватает скорости. Не хватает направления. И я чувствую себя воздухом, зажатым скоплением хаотичных вещей, людей, зданий. Взгляд не может зацепиться ни за один предмет, он вынужден блуждать сквозь сероватую размытую пелену.

Суматоха. Напряжение. Невнятный шум, беспорядок, загромождение и теснота — такие странные образы и ощущения давят на меня снаружи, заставляют сдаться. Голоса людей проходят насквозь, наполненные вечной нервозностью, напряженностью, давкой. Я плыву по тесному пространству, но не являюсь его частью. Я — пустота.

И вот где-то вдали зажегся мощный луч, уходящий высоко в вечернее небо. В космос. За звезды. Кругом бесконечное множество людских силуэтов, для которых меня не существует. Какие-то палатки напичканы тут и там, это затрудняет путь, но я ощущаю вектор.

Гул нужно заглушить. Суматоха — источник грязи и зла. Это знание ревет во мне, заставляя устремиться к источнику света. Но этого не ведают силуэты, что продолжают мельтешить, толкаться и шуметь. Чувствую, как свет луча заглушает гул и напряжение вокруг, и я несусь к нему сквозь толпу, протискиваюсь через редкие щели меж силуэтов, кричу, толкаюсь воображаемыми локтями, перетекаю к лучу, как капля стекает по листку. Хочу быстрее — но не могу.

Чем ближе эпицентр столба света, тем мне легче. Этот свет чистит изнутри, омывает энергией, он испаряет грязь и напряжение, оставляет Суть. Я добираюсь до луча, но лишь на мгновенье — чтобы все поглотилось в немыслимо мощной вспышке света.

***

Горло пересохло настолько, что я был готов вцепиться зубами в плоды неизвестных растений. Руки заняты тяжеленным рундуком, который, черт возьми, нужно тащить наравне с пленными. Солнце слабо пробивалось сквозь высокие веерные и перистолистые пальмы, но прохладнее от того не становилось.

Адмирал наш Олоннэ явно переборщил с убийствами, будь я проклят. Голыши-индейцы хоть и встретили нас с миром, но тащить груз напрочь отказались. Идут теперь, ублюдки, по бокам каравана. Будь моя воля, все их запряг бы.

— Так уж и быть, Финнан, пора тебя заменить.

Якорь ему в глотку! Беззубая скотина, укравшая неделю назад мою бутыль портвейна, делает мне одолжение. Будь моя воля, содрал бы с него шкуру, как с английской овечки.

Мерзавцу повезло — как только он взялся за рундук вместо меня, адмирал дал приказ об остановке.

Я прошелся вперед группы к Олоннэ.

— Конан, можешь перевести еще раз, что говорят наши проводники? — обратился адмирал к переводчику. — Пойми меня правильно — впереди спуск к заводи мангровых деревьев.

Минутой позже я и сам убедился в том же: впереди ждали мангры, где прямо из мутноватой воды вырастали ветвистые изогнутые растения. Будь моя воля, я бы и близко к ним не подходил. Не к добру это.

— Все верно, кэп. Здесь воды по пояс, говорят таины. Дальше по ручью — и прямиком достигнем пещеры.

— Ну уж, нет! — яростно провозгласил Олоннэ. — Местные чертяки бродят здесь постоянно, им не страшна желтая лихорадка. Карамба! Мы откинемся в считанные дни, если надышимся этой мерзостью. Вели краснокожим господам подобрать другой путь в ту самую пещеру, о которой мы договорились.

Спустя некоторое время Конан наконец ответил:

— Кэп, иной путь займет гораздо больше времени. Придется заходить в пещеру с другого входа. Но индейцы согласны нам помочь.

— Выдвигаемся прямо сейчас же, гром меня разрази.

***

— Змея! Змея! Это змея была, клянусь!

Неизвестный мне матрос с корабля Бланка не только опрокинул ящик, но и возбужденно запрыгал на одном месте. Пленного испанца, несущего пушку впереди, и впрямь ужалила чертова змея, будь она неладна.

— Заткни пасть! — крикнул Бродар Смит, обнажая саблю. — Лучше покажи, куда она делась!

Этот парниша хоть и младше меня на десяток годов, но толк в нем есть. Может, конечно, он просто отличный собутыльник, отчего хочется думать, что и в прочих делах он впросак не попадет. Чтоб меня, да нет же! Бродар — толковый парниша.

Не повались пленник наземь с пеной изо рта, быть может, все обошлось бы спокойнее. Но если такая адова гадина вздумает и дальше жалить нас в один миг — ох, не к добру будет.

Усугубляло проблему то, что змея, прежде чем ужалить испанца, высунулась с ветки, а не ползла по земле. Отыскать ее среди этих ползучих лиан непросто.

— Финнан, — угрюмо промолвил адмирал. — Замени убитого. И осторожней.

***

Вместе с напарником я тащил пушку впереди и одновременно вслушивался в разговор.

— Пьер, ты зря подрядился прятать сбережения вместе со мной. Неужели не доверяешь мне?

— Три кинжала мне в задницу, если не доверяю! Дорогой мой Франсуа, я всего лишь иду на всякий случай. Мало ли какая опасность или ловушка может поджидать глубоко в сельве Саоны. Буду корить себя всю жизнь, если не окажусь рядом в момент опасности.

— Не городи лишнего, Ле Пикар! Нас ждет кровопролитная битва. Всей душой надеюсь, что в Маракайбо ты не бросишь старого друга в беде.

— Чума на тебя, Олоннэ! Я не брошу тебя, даже если придется отправиться в пасть к морскому дьяволу. Ты мне лучше скажи, каково твое мнение об османцах на «Неостановимом»?

— Думается мне, Волкер не станет приглашать на борт кого попало. Я немножечко смог разглядеть те ценности, что имелись у них. Скажу прямо — эти бойцы из Старого Света никогда не бедствовали.

— Понимаешь ли, адмирал, меня иногда беспокоит их тесная связь с ребятами Бланка и Волкера. Разговоры о каких-то европейских манускриптах по созданию пушек, превосходящих по качеству любые другие…

— Было дело. Задумка детская, кажется мне. Османцы не дают конкретики, а наши парни уже размечтались собственноручно приступить к созданию этого чуда. Ты удивляешься, что они забыли в этих краях? Османцы — такой же пережиток древности, как и орден, который они преследовали. Да и черт с ними. Ежели из этих пороховых мечтаний будет толк — только порадуюсь.

— Поддерживаю каждое твое слово, Франсуа. Видишь ли, я ничего не имею против османцев, решивших надрать задницу Мальтийскому ордену. Только дела эти минули, а османцы не торопятся возвращаться на родину.

— Сто чертей, Пьер! Ты бы лучше занял свою голову мыслями, как нам лучше штурмовать Маракайбо. Выбрось из головы всякую дурь — все по поводу османцев обговорено тысячи раз.

— Верно говоришь. Предлагаю поразмыслить о Маракайбо немедля…

Пьер Ле Пикар. Понятия не имею, когда он успел стать нашему адмиралу «старым другом», но и отвращения владелец бригантины не вызывал. Гром и молния! Я вижу в нем хитреца, не иначе. Не лжеца и не подлого афериста, но хитреца. Внимательного, всегда осторожного и проницательного, умеющего поддержать любую компанию, разрядить обстановку и заболтать любую даму. Я хоть и не обладаю блестящим умом и пью как лошадь, но за жизнь повидал многое. Знаю — такой типаж людей наиболее редкий.

Они частенько делают вид, что абсолютно спокойны и расслаблены. А на деле всегда подмечают детали, приглядываются к посторонним, рассчитывают каждый свой ход.

Будь моя воля, я бы пообщался с Пьером по душам. На седьмую чарку портвейна, карамба, я выбью из него все секреты.

А впрочем, черт с ним. Ежели не подведет и не предаст — значит, сообразительный флибустьер всем сойдет только на пользу. Для штурма Маракайбо понадобятся не только крепкие руки, но и умы.

***

— Конан! — Олоннэ подозвал переводчика, затерявшегося в темноте пещеры. — Передай нашим проводникам, что это место волшебно. Если таины рады совету от адмирала пиратской флотилии, то вот же он: это место идеально подходит не только для убежища от, как они говорят, ярости богов и Хурагана, но и для крепкого сна. Да утонуть мне в море, если бы я не стал использовать такие хоромы для схрона пищи, оружия и безопасного ночлега!

Черт возьми, кэп был прав. Я ожидал увидеть коридорную пещерку, а никак не зал из грубого камня. Будь на то моя воля, я бы тоже все самое ценное держал здесь, а не снаружи. Одному богу известно, что может угрожать деревушкам, но пещера выглядит защищенно от всего на свете.

Спустя какое-то время мы оставили невероятно огромный пещерный «зал» далеко позади, вышагивая теперь по скромным тоннелям. Индейцы верят, говорит Конан, что эти пещерные каналы много лет назад создали огромные змеи, что едят камень.

Стало быть, стены разрисовали уж точно не змеи, а таины. И чего это за рисуночки? Нептун им судья, но такие каракули нарисует последний оборванец на Тортуге.

Шли мы и шли, редко останавливались. С пещерных сталактитов соблазнительно стекали капли воды, но пить ее никто не решался. Все еще помнили рассказы Ядовитого Джо, команда которого однажды нахлебалась пресной воды в пещерах Антигуа, а потом загнулась от страшных инфекций. Сам чертяк чудом выжил, но до сих пор утверждал, что желудок его мертвецки выжжен.

В конце концов, мы пришли туда, где, как планировалось, найдется укромное местечко под все наши ценности.

— Конан, хочу, чтобы ты передал этим четверым проводникам мои слова. В их же интересах не касаться до вещиц в наше отсутствие. Мы запомним каждую пылинку, оставленную в этом месте, и в случае чего сожжем этот остров к чертям собачьим. Однако таины должны быть на нашей стороне — мы пойдем карать испанцев! Передай же это немедленно и после спроси, удастся ли загородить ответвление камнями, чтобы любой, наткнувшийся на него, не сообразил, как пробираться дальше. После этого проводникам рекомендую возвращаться обратно без нас. Они свободны.

Вскоре все было готово. Из пленников осталось всего пять испанцев — прочих Олоннэ нещадно убивал каждый раз, завидев, как те перестают удерживать груз.

Долгонько пришлось разгружать проклятые сундуки, ящики и мешки. А потом адмирал приказал достать пистолеты и вручить их ему. Он убил пленных, и те пали прямо на уложенные ящики и сундуки.

А затем он застрелил всех, кроме Пьера и Смита. Я сделал вид, что умер.

Глава 21. План

Я сделал вид, что все еще в отключке. Просыпаться абсолютно не хотелось. Даже сквозь закрытые веки я ощущал, как вокруг проносятся индейцы в ритуальном танце. И еще эти удары… Что-то похожее на барабан.

— Пить! — с усилием захрипел я, когда, наконец, пробудился. Горло не просто пересохло от жажды, оно скрежетало изнутри.

— Связь с высшим миром выматывает наши души, — прозвучал спокойный ровный голос сверху. — Но ритуал тишины дает больше, чем забирает.

Я открыл глаза и увидел Котубанама с чаркой в руке. Интерфейс выдал название — «Кашири». Ожидая очередного подвоха, начал пить осторожно. И разом осушил чарку! Слабее рома, но при этом вкусный напиток, пробуждающий, кислящий и освежающий.

Что ж, я понимал язык касика, он понимал мой. Выходит, все прошло более чем удачно. Вот только этот сон… Я испугался, что он сейчас рассеется из памяти, как утренний туман. Нужно что-то делать! Перед глазами еще стояли разветвления тоннеля.

Выхватив из рук первого встреченного таина факел, я бросился туда, куда согласно воспоминаниям двигался Олоннэ с отрядом пиратов и индейцев. Пронесся мимо таинов-стражников и нырнул вглубь пещеры.

Свет факела плясал на потолке и стенах. Я выхватывал из окружающего пространства очертания туннеля, его повороты и изгибы, словно так необходимый для вдоха воздух. Несколько ответвлений, как и в видении. Мое — самое правое.

Но то, что ждало меня дальше, расходилось с воспоминаниями из сна. Вместо каменного коридора, который должен был тянуться еще довольно долго, я наткнулся на сборище людей: Аннели, братья головорубы, Нэхуэль, его жена Анакана и несколько стражников с копьями в руках. Факелов имелось много, что и позволяло разглядеть фигуры людей. Неужели я опоздал на переговоры?

Плоская каменная возвышенность посередине, и правда, напоминала что-то вроде круглого стола. За деревянными табуретками, похожими на гигантские пробки из-под вина, сидели все, кроме стражников и Анаканы — та прислонилась спиной к стене пещеры, скрестив руки на груди.

— Ты опоздал на пятнадцать минут! — злобно выкрикнула Аннели, завидев меня.

— Все нормально, — остановил ее Нэх. — Я же предупреждал. Рудра, хотя бы у тебя есть успехи?

— Есть немного, — ответил я. — Ты был прав. Видение помогло. Я видел, как Олоннэ снарядил поход по этой пещере. Он шел именно по тому туннелю, по которому сейчас я пришел к вам. Правда… вижу здесь тупик. Во сне дорога шла дальше.

— Так и думал, — кивнул Нэхуэль. — Проход обрушен. Я, кажется, догадываюсь, где находится клад, но добраться до него будет непросто, если учесть, сколько испанцев рыщут по поверхности.

— Пока еще рыщут, — скептически уточнил Тангризнир, покуривая толстую сигару. — Очень скоро им останется рыскать только свои мозги.

— Раньше здесь имелась целая сеть естественных пещер, — продолжил Нэх. — Но, увы, сохранилось не так много. Ты присаживайся, — он показал рукой на свободный табурет. — Итак, начнем сначала.

— Повторюсь, что выходить через мангровое болото — слишком рискованно, — заявила Аннели.

— Баба права, — кивнул Тагиост. — У нас есть довольно неприятный опыт прохождения через подобные места. Лихорадка снимает жизнь махом. Даже ром до конца не спасает. Резист есть лишь у единиц.

— Мы сможем приготовить отвары с иммунитетом, — подала голос Анакана, не меняя позы.

— Сколько на это уйдет времени? — спросила Аннели.

— Завтрашний день точно.

— Червь гальюнный! — выругался Тангризнир. — Много. Слишком много.

Я тоже так думал. Индейцам важно, чтобы мы, пираты, помогли вытеснить захватчиков с острова, но вопрос времени перед ними не стоял. А вот квест… Без него теряло смысл всякое нахождение на Саоне.

— За это время мы можем, заспаунившись на кораблях, попытаться атаковать «Эльдорадо» с моря, — предложила Аннели. — Нэхуэль, такое возможно? Вы должны хорошо знать пролив между Эспаньолой и островом. Если один из кораблей сядет на мель — это будет полный провал.

— Мелковато будет, — скупо ответил Нэх. — Я знаю еще один ход из пещеры, хотя он и узкий, но проблему решит. Только дело-то в другом. Как вы могли заметить, испанских посудин там много расположилось. Но если начнется битва на воде, налететь на рифы будет легче легкого. Дно неоднородно, «Эльдорадо» отмеряли каждый метр, чтобы правильно расположить корабли. Кроме того, утром отлив…

— Хочешь сказать, вариант атаки с кораблей не годится? — заворчал Тагиост. — Ждать весь день чертовы отвары — непозволительная роскошь. Эти крыски успеют разнеси пещеру к чертям. Будем выходить через твой узкий ход.

— Я уж молчу про то, что массово возвращаться всем на корабли будет глупо, — дополнил его брат. — Мы сюда тащили пушки, порох и провиант не ради того, чтобы на следующий день респауниться обратно на море.

— Надо нападать сейчас, ночью, — утвердительно промолвила Аннели.

— Почему сейчас? — спросил я. — Они наверняка догадались усилить охрану ближе к лагерям, ожидая ответного удара.

Взгляд пиратки сделался жестче, намекая, что этот разговор не должен меня касаться, но затем она ответила:

— Тьма дает массу возможностей, которых ни за что не будет днем. Если ринемся на их лагерь по всем направлениям в одночасье — они не успеют опомниться. Но для этого потребуется бесшумно вылезти из пещеры, будь она неладна.

— Глупость, — подала голос Анакана. — Чтобы атаковать лагерь, разбитый на Саоне, потребуются все ваши силы. А у них гарнизоны через каждые пятьдесят метров. Вас заметят задолго до того, как вы подберетесь вплотную. И никакого эффекта внезапности.

Братья громко выругались.

— Однако, — вмешался Нэх, — если собрать небольшой отряд и повести его окольными дорожками…

— Уже лучше, — одобрительно хлопнул по каменному столу Тагиост. — Допустим, приникает отряд в лагерь и начинает крошить псин. В это время туда добираются все остальные — и начинаем рвать Алька изнутри и снаружи.

— Опять промах, — ответил Анакана. — Внутрь не пробраться. Там все хорошо освещено и проверяется каждый угол. Скрытно не проникнуть. Мы уже пытались.

— Черт бы вас всех побрал! Червь галюнный! — Тангр сильнее прежнего ударил по столу. — Половину — сажаем на парусники, и те заходят с двух сторон. Другую половину — посылаем нападать с берега.

Из глубин пещеры разнеслись какие-то стуки. Глухие ритмичные удары, доносящиеся из темноты коридора, усиливались с каждым стуком. Я не мог не узнать эти шаги.

— Не спеши бодаться, приятель! — донеслись слова Бродара Смита из пропасти пещеры.

Пират явился на свет, и головорубы вскочили со своих мест, чтобы пожать ему руки. Оказывается, они тоже были знакомы. Непись подошел к столу, ковыляя протезом.

— Рады тебя видеть, Бродар, наконец-то в спокойной обстановке. Присаживайся и помоги советом.

— Тысяча медуз мне в суп! — как обычно выругался Смит. — Ты называешь обстановку спокойной, пока где-то рядом шастают тысячи донов? Да отсохнет твой язык в следующий раз!

— Тебе ли не знать, Бродар, как сильно чешутся у меня руки накрошить этих букашек. Стало быть, можно рассчитывать на твою огневую поддержку как с моря, так и с земли?

— Рассчитывать можно на Дохляка, если тот тоже начнет напрягать башку.

— Что еще за Дохляк? — спросила Аннели.

— Это он так называет меня.

Ну, Смит, по крайней мере, мог поднять собеседникам настроение…

— Бродар, перестань, — нахмурился Тагиост. — Нам нужно действовать. Чем скорее, тем лучше для нас же, червь гальюнный. На Карибах наступила ночь — время, когда под покровом Мрака удается творить то, чего не осилить днем.

— Анакана, хватит дуться! — не выдержал Нэх. — Дабы не терять времени, выкладывай, что там по разведке.

Девушка скорчила гримасу, будто делает одолжение, и поделилась информацией о том, какие корабли расположились в проливе.

Итак, что я усвоил. Три галеона — один, на котором меня недавно взяли в плен, и два поменьше. Самый крупный стоит на середине пролива и больше всего осложняет положение. Имеются два небольших линейных корабля пятого ранга, но оба положили на отмель, чтобы почистить дно, так что они временно небоеспособны. Четыре фрегата на якоре, шесть или семь шхун покачиваются на волнах там, где помельче. И в довершение — с десяток канонерок патрулируют подходы к проливу.

— В целом, — призналась индейская девушка, — испанцы сбавили напряжение. Сами выдохлись нехило и теперь отдыхают. На суднах активности замечено не было, максимум — несут вахту матросы, но и тем явно скучно. На берегу Эспаньолы возведен небольшой форт, батарея из восьми пушек. До этого берега вряд ли достреливает, но вот до центра пролива наверняка достанет. Кроме того, в восточной части удобненькая бухта, там на причале пришвартованы каравеллы. Тоже тихо, но все-таки это дополнительная огневая мощь, которая в течение часа, максимум двух, достигнет центра пролива.

— Это все прекрасно, — подытожил Тангризнир. — Но если подмять берег Саоны, все эти кораблики станут бесполезными. Не в ту сторону ты клонишь, мадам.

— На нашем берегу пушки испанцев смотрят в сторону леса. Это приблизительно сорок орудий разных калибров. Плюс мортиры, их сосчитать не удалось. Лагерь огорожен частоколом и смотровыми вышками. Внутри — военные палатки, наспех построенные деревянные здания, лошади. Короче говоря, бесшумно в него не проникнуть даже ночью.

Обсуждение не сдвигалось с места еще какое-то время. Споры то разгорались с новой силой, то затихали. Смит продолжал отвечать загадками и полушутками, настаивая на том, чтобы мы разработали верную тактику.

Будучи не в силах вести полноценный диалог с лидерами кланов, я связался с Илюхой, который оказался онлайн. Рассчитывать на его подмогу не стоило — во-первых, поднимутся сотни вопросов насчет людей, с которыми я нахожусь, и ни к чему хорошему это не приведет. Но посоветоваться, обрисовав ситуацию в общем плане, но не конкретизируя, с кем я нахожусь, у меня, кажется, получилось.

Такое ощущение, что товарищ не потратил на раздумья и доли секунды, сразу же напечатав ответ.

— А что если, — вмешался я в разговор, как ни в чем не бывало, — все-таки собрать небольшой отряд и попробовать пойти вплавь. — Собеседники замерли с безнадежными взглядами, но я продолжал: — Подобраться в темноте к галеону и тихо вырезать вахтенных. Прежде чем они успеют сообщить о захвате, обрубить якорные цепи и, натянув хотя бы гроты, направить его по ветру из залива…

— Мы найдем пару десятков каноэ? — оборвал меня Нэх, обращаясь к Анакане. Та кивнула. — Продолжай, Рудра.

— Если удастся вывести галеон из залива, испанцам придется выдвигаться в погоню за ним. Они ни за что не отпустят такую мощь. А если отпустят, то лишатся главного корабля. Плюс — все внимание будет приковано к проливу. Отличная возможность напасть на лагерь с берега.

— Чтобы перехватить галеон, у них достаточно патрулирующих парусников, — возразила Аннели.

— Они будут думать, что мы хотим галеон присвоить себе, как полагается. А чтобы полноценно управлять такой махиной, требуется человек сто пятьдесят, если не ошибаюсь.

— А лучше больше, — уточнил Тагиост. — Чтобы столько народу на каноэ и пирогах перевести, понадобится битый час.

— Значит, они отправят перехватывать галеон не дряхлые канонерки, а хотя бы бриги и фрегаты — продолжал я пересказывать план Ильи, одновременно его расширяя и дополняя. — А мы-то вовсе не обязаны брать галеон — просто отвлечем внимание. Но испанцы наверняка всех людей поднимут на воду в погоню. Тем самым другой вход по проливу на какое-то время освободится. Можно зайти с наших кораблей и направить огневую мощь на берег острова. Дождаться, пока солдаты перетащат батареи и соберут гарнизоны игроков из леса, полагая, что все наши силы — в море. И после этого добить врага со стороны леса — индейцами и частью бойцов, которая здесь останется.

— Твой Дохляк дело говорит, — одобрительно закивал Тангризнир, посматривая на Смита. — Только, Рудра, можно поступить проще. Незачем выгонять такой прекрасный, червь гальюнный, галеон в открытое море. Сколько на нем орудий? — спросил он Анакану.

Однако первым ответил я.

— Девяносто шесть пушек. Меня на нем в плен брали.

Спустя несколько минут родился полноценный план. Его исход, конечно, сложно было рассчитать наверняка, но теперь хотя бы появился вектор, в направлении которого стоило работать. Даже вздремнувший Смит ободрился, пообещав выделить несколько своих бойцов и взяться за штурвал собственной бригантины.

— Дохляк, возьми вот это, — пробормотал он, когда все начали разбегаться по делам, и вложил мне в ладонь клочок бумаги.

— Что это?

— Это тебе пригодится, если захочешь отыскать в здесь что-нибудь блестящее. Прочтешь потом, когда все уляжется.

Бродар Смит. Столько вопросов хотелось задать старому пирату, столько узнать, прояснить, но сейчас на это не было ни секунды. Предстояла ночь, за которую мы обязаны успеть сделать уйму дел. И время уже шло.

Глава 22. Брандер

Четверо головорубов под предводительством суровой Халльберы. Пятеро бойцов-неписей Смита. Аннели и шесть ее корсаров. Анакана и семерка лучших воинов племени Таино. Нэхуэль с бесстрашными карибами. И… я?

И я. Сорок два человека всего. Каждый из этих бойцов стоил как минимум десятков испанских игроков. В это сложно поверить, но я оказался тоже нужным в столь важном предприятии, так как хорошо знал галеон под названием «Фантом», в том числе и его внутреннее убранство; имел возможность разговаривать с индейцами и, наконец, Смит просто настаивал на том, чтобы Дохляка взяли в рейд. Взяли.

Невероятно легкие каноэ быстро спустили на воду в том месте, где море практически не фосфоресцировало. В других местах неоново-фиолетовый планктон покрывал кромку воды у берега фантастическим свечением. Движение каноэ и пирог сразу взбаламутят такую красоту, и это будет заметно издалека. Зато ночь все еще оставалась безлунной, что только играло на руку: шансы добраться до зловещего корабля незамеченными оставались высокими.

Мы погрузились в каноэ и бесшумно отплыли. Пришлось пригибаться — предосторожность превыше всего. Даже бесшумно гребущие индейцы старались не сильно высовываться. Заметь испанцы нас раньше времени — и можно сушить весла.

Лезвия клинков все мы смазали ядом под названием кураре — моментальное действие паралича позволит не только бесшумно расправляться с жертвой, но и не дать игроку откинуться раньше времени. Конечно, побежденный враг всегда может совершить логаут, но за такое летят крупные штрафы. Либо враг будет дожидаться естественной смерти, либо отключится, потеряв часть опыта. И все-таки, даже несмотря на то что после смерти игрок еще десять минут не сможет высылать сообщения, стоит делать все быстро, чтобы не подняли тревогу.

Сейчас на счету каждая секунда.

Стараясь не приближаться к судам возле берега, гребцы быстро доставили нас к галеону. Первым по якорной цепи полез Нэхуэль. Корсары бесшумно забрались по закрытым орудийным портам и забортному трапу, словно обезьянки. Халльбера, обнажая за поясом топорики, ощерила зубы в нездоровой улыбке и пропустила меня вперед. Пора лезть.

Не успел я достигнуть вершины борта, как Нэх снял караул из короткой духовой трубки. Три плевка — и три жертвы молча забились в конвульсиях. Тем временем индейцы заплевали дротиками постовых на марсах. В центре корабля, как я и предполагал, все люки оказались распахнуты настежь — в кают-компании играли в карты оставшиеся вахтенные. Всего семеро.

Когда один из постовых, снятых из трубок, мешком долетел до палубы, таины атаковали расслабленных игроков внизу. Стрелы прошили вахтенным плечи, животы или ноги, но не убили ни единого. Яд работал.

— По местам! — распорядилась Аннели, направляясь в люк, ведущий на самую нижнюю пушечную палубу. — Янычар, стреляйте разрывными. Рудра — шрапнель. Следите за кубриком.

Мне выделили среднюю палубу. Я руководил неписями-индейцами, которые с трудом представляли, как стрелять из пушек — черт возьми, они вообще не знали, что это такое! Однако нескольких четких команд оказалось достаточно, чтобы индейцы вслед за мной зарядили орудия шрапнелью, подготовили снаряды и порох на следующие выстрелы.

Отдельный отряд карибов, впрочем, нужен был для другого. Вместе с Нэхуэлем и Анаканой я повел их в кубрик, показал на гамаки. Пока они еще пустовали, но вскоре все может перемениться. Хотя во время боя нельзя респауниться на корабле, есть исключение для тех, кто еще не побывал в бою. А как иначе защищать свой корабль, если на него неожиданно напали, пока ты находился в реале?

Оставив вооруженных карибов, я вернулся на среднюю палубу. Пришлось вытащить из-под пушек прави́ла — стрелять мы планировали от обоих бортов, а достичь берега ядра едва сумеют. Сорок пять градусов — идеальный угол, чтобы запустить снаряд на максимальное расстояние. Я подбегал к каждой пушке, быстро наводил округлый виртуальный прицел и включал встроенные бафы. Не скажу, что последних было великое множество, но подходящие «Залп ввысь», «Морской рикошет» и «Решето шрапнели» имелись везде. Первый позволял делать максимально далекий выстрел, второй — повышал шанс того, что снаряд отрикошетит от воды и тем самым пролетит еще некоторое расстояние. Ну а «Решето» повышало шанс попадания осколков шрапнели непосредственно по людям.

А вот парализованные вахтенные долго не продержались. Один все-таки сделал логаут, еще парочка скончалась от кровотечения. В лагере «Эльдорадо», на берегу острова, стало заметно какое-то движение. За минуту число зажженных факелов увеличилось в два, а то и три раза. Появились шевеления и на парусниках.

Пока мы с индейцами занимались подготовкой орудий к бою, на открытой палубе обрубили якорные цепи и подняли часть парусов. Вяло заскрипели мачты, галеон слегка накренило вбок, после чего его медленно, но верно понесло вперед.

Из кубрика начали доноситься шум и крики. Я спустился туда и обнаружил, что индейцы уже вовсю колют появляющихся солдат. Анакана выстреливала одной стрелой за другой, а Нэхуэль обходился ножом и томагавком. Испанцы не успевали встать с гамаков и, вероятно, вообще ничего не успевали осознать. Солдат появлялось немного — даже если кто-то из убитых уже успел сообщить о захвате, остальным требовалось время, чтобы осознать величину проблемы.

Я вернулся на палубу. Пальники с дымящимися фитилями — в руках. Затычки в уши — наготове. Когда позади десятки, а то и сотни произведенных залпов, какая-никакая сноровка уже имеется. Время будто замедляется, а ты знаешь каждый ход наперед.

Первой выстрелила нижняя палуба. Грохот, сноп огня и гулкий свист в мгновенье разорвали ночную тишь. Галеон знатно встряхнуло, но самое жаркое поджидало впереди.

Мои индейцы справились с задачей весьма сносно. Людей не хватало, но каждый успевал пробежаться по трем-четырем орудиям, поднося пальники к затравочным отверстиям, пропитанных порохом. Пушки выплевывали ядра слишком хаотично, но большинство снарядов достигало цели по обе стороны — и на берегу Саоны, и на противоположной.

Времени на эти живописные наблюдения совершенно не хватало, и мы принялись перезаряжать орудия. Корабль понемногу смещался вперед, поэтому пришлось вновь настраивать прицел каждой пушки или даже выставлять клинья. Впрочем, новая позиция стала еще более выгодной — по крайней мере, это касалось целей на Саоне. Небольшому фортику на другом берегу хватило и залпа, чтобы обвалиться. Теперь все силы следовало устремить в сторону лагеря на нашем острове.

Прогромыхало еще несколько залпов, после чего мы бросились раскатывать по палубам пороховые бочки и крепить к ним длинные промасляные фитили. Ведь с десяток испанских кораблей уже неслись к галеону на всех парусах, в страхе потерять величественный флагманский корабль.

Реакция врагов была вполне ожидаемая. Более того, Тангризнир даже смог предвидеть, какие суда ринутся на перехват, а какие пойдут в абордаж сразу. Никто из «Эльдорадо», конечно, и думать не мог, что мы не собираемся угонять «Фантом» в открытое море, а всего лишь заманиваем их в свою ловушку.

Когда самые шустрые посудины — шхуны и канонерки — приблизились к галеону на расстояние ружейного выстрела, часть отряда принялась за дело. Меткости корсарам было не занимать, да и индейские воины с луками и трубками справлялись отлично. Корпус у галеона высокий, особенно удобно стрелять на юте — палубы мелких вражеских посудин просматриваются насквозь.

Все правильно: сторожевые суда отправились в погоню сразу же, как поднялась тревога, а значит, экипаж каждой шхуны был минимальным. Их задачей было задержать галеон до прихода более крупных фрегатов и корветов, которые бы отобрали «Фантом», подавив числом.

Чтобы не вызвать раньше времени серьезных подозрений, Аннели распорядилась распустить абсолютно все паруса. Ветер все равно был слабоватый и неровный, далеко наш брандер, нагруженный порохом, уйти не мог.

Наши пушки вновь забухтели. Теперь — с целью снести кораблики, окружавшие нас. Их командный состав уже успели отправить на респаун меткие выстрелы пиратов, однако сами корабли немного заслоняли обзор.

Пороху вполне хватило, чтобы равномерно напичкать им весь корабль. В некоторых местах индейцы наспех пропитали доски смолой, чтобы огонь занялся быстрее. Теперь основной задачей стало не допустить, чтобы где-нибудь рвануло раньше времени. Обошлось удачно: приближающиеся корабли если и стреляли носовыми пушками, то только книппелями по парусам. Когда они подошли совсем близко, часть нашего отряда нырнула в море, направляясь на покачивающиеся на волнах шхуны и патрули-канонерки. Через некоторое время бойцы появятся там, где их никто не ждет.

В тот момент, когда испанские суда со всех сторон пристали к галеону, Халльбера резко вывернула штурвал, а несколько матросов налегли на ходячий такелаж, дабы повернуть корабль в сторону Саоны. Это можно было бы назвать «предсмертной агонией», если бы мы действительно желали оставить галеон себе, но в данном случае план осуществлялся как нельзя лучше.

Корсары двинулись навстречу врагу по бушпритам, которые упирались в галеон; оставшиеся индейцы попрыгали в воду. Убедившись, что необходимые фитили вовсю горят, я бросил факел на просмоленные доски. Испанцы уже лезли на борт.

Вспыхнул огонь. Яркие язычки пламени зазмеились по доскам. Первый взрыв раздался, когда я нырнул глубоко под воду. Ну, не слишком глубоко — море здесь все-таки мелкое, я едва не вписался головой в песок, когда «рыбкой» выпрыгнул с брандера.

Дно озарилось огненно-красным светом, уши заложило. Несмотря на то что я постарался отплыть как можно дальше от места взрыва, этого явно оказалось недостаточно — поверхность пролива полыхала жарким пламенем. Море кипело, и огонь пожирал остатки галеона, подбрасывая в воздух снопы искр. С трудом вдохнув раскаленный воздух, я вновь ушел под воду.

Вскоре последовали новые взрывы. Не такие мощные и ослепляющие, как первый, но все-таки ощутимые. Как я убедился позже, огонь быстро перекинулся на соседние корабли, и в некоторых из них он легко достиг порохового погреба.

Один из таких взрывов обернулся для меня смертью: что-то резко кольнуло в затылке, взгляд погас, и я ушел на респаун.

Внимание! Вы были убиты во время боя и будете перенесены в безопасную точку респауна через: 20...19…18…17…

Выберите точку респауна:

Фрегат «Аннели»

Пещера индейцев Таино

Предстал выбор: появиться в пещере либо на корабле Аннели, где до сих пор имелась точка привязки. Но с минуты на минуты она закроется, ведь пиратский корабль размашисто шел под всеми парусами к проливу, если, конечно, следовал плану.

Время до логаута у меня еще оставалось — а значит, в пекло пещеру, пора в бой!

Глава 23. Все идет по плану

На корабле Аннели меня встретил привычный гамак. И с глухим треском порвался, стоило попробовать из него вылезти! Хорошо, что этого позора никто не видел — судя по всему, присутствующий экипаж уже вовсю готовился к бою на верхних палубах. Туда же направился и я.

— Как все прошло? — взволнованно спросил Файб, увидев, как я вылезаю на открытую палубу.

— Галеон взорван, пять или шесть кораблей сгорело вслед за ним, еще парочку удалось продырявить залпами, — довольным тоном ответил я и окинул взором окрестности.

Фрегат изготавливался к повороту на пролив, огибая Саону с запада — синий фосфоресцирующий берег отчетливой кромкой виднелся по правому борту.

— Тогда почему ты здесь?

— Зацепило обломками от взрыва, — развел руками я. — Уходил с «Фантома» последним, не успел подальше отплыть, когда начали подрываться соседние корабли. Но с остальными из отряда, думаю, полный порядок. Все идет по плану.

— А вот в этом я сомневаюсь, — скептически ответил старпом, всматриваясь вдаль.

С северо-запада шли корабли. В ночной тиши сложно было разглядеть их очертания, но нактоузные и топовые фонари выдавали три зловещих фигуры. А что у нас на северо-западе? Испанские земли Эспаньолы, и ничего более.

— Подкрепление «Эльдорадо»? — спросил я.

— И оно очень не вовремя! — кивнул один из тех матросов, что оперлись о фальшборт. Они пытались рассмотреть приближающиеся парусники.

— Военные корветы, — добавил другой корсар. — Явно не мимо проходили.

Легкие корабли с неплохим артиллерийским оснащением. И пусть там не более тридцати орудий, вместе они составят нешуточную силу. Так быстро сюда добраться от начала нашей операции они никак не успели бы — значит, их вызвали гораздо раньше. Однако это не означает, что они не готовы биться.

Некоторое время Файб молча взирал на идущие навстречу корабли, а затем, махнув рукой, подал голос:

— Изготовиться к повороту! Блинд на гитовы!..

Команда молча засуетилась на палубе, выполняя распоряжения старпома. Ни один не задал вопроса, почему они должны игнорировать приближающиеся испанские парусники, хотя очевидно, что они догонят нас раньше, чем мы подойдем к середине пролива. Пришлось в очередной раз поразиться, насколько послушны эти корсары. Казалось бы, все крепкие бывалые бойцы, но приказы Аннели — а в данном случае старпома Файба — выполняют безропотно, без обсуждений и возражений.

— Файб, а как же корветы? — Я все-таки не удержался и задал вопрос, когда он закончил раздавать команды.

— А, — старпом махнул большим пальцем за спину, — Тангризнир написал, что возьмет эти посудинки на свой «Полуфрегат», я возражать не стал.

Что ж, а вот это уже в корне меняло дело. По крайней мере, не придется все время озираться за корму в страхе огрести от корветов. Вот только один корабль против трех — дело рискованное. Впрочем, многие испанцы от одного только вида головорубов могут нырнуть в воду.

Теперь мы стали заворачивать вправо, в то время как «Полуфрегат», идущий позади нас, продолжил путь по прямой. А дальше шел «Полуфлейт», который, в отличие от корабля Тангризнира, тоже намеревался поворачивать вслед за нами.

Взгляду, наконец, открылся полыхающий галеон посреди пролива. Исполинское пламя словно исходило из самой воды, вырывалось на поверхность и яростно колыхалось. Отдельными красными пятнами догорали мелкие суденышки. Да, это было одно из самых эффектных зрелищ, увиденных мной за прошедший месяц на «Карибах». Стена огня гипнотизировала взгляд, завораживала, не давала оторваться…

Теперь, когда мы сменили галс, ветер стал заходить лучше, хоть и налетал порывами. Выручала «прокачанность» корабля — даже небольшие дуновения позволяли фрегату держать приемлемую скорость.

Находясь без дела, я вспомнил о свертке бумаги, что вручил мне старина Смит перед рейдом. Достал его из кармана штанов и развернул бумагу.

Давно на глазу носил я повязку,

Теперь она стала твоею подсказкой…

Внимание! Обновлен журнал квестов.

Две строчки. Ни больше, ни меньше. И это в чем же заключается обещанная подсказка?! Захотелось порвать бумажку на мелкие кусочки и пустить в море. Я рассчитывал увидеть в лучшем случае координаты местности, где спрятан клад, а в худшем — хотя бы письменное описание его местоположения или как туда добраться.

Две строчки — серьезно? Повязка на глазу Смита…

Я размышлял, пока смотрел в сторону военного лагеря испанцев. Никаких дельных мыслей попросту не приходило. Искать повязку, как у Смита? Или попросить, чтобы он мне выдал свою, и на ней будут координаты клада? Любые варианты звучали абсурдно. Кроме того, бородач появляется так же внезапно, как и исчезает. Нет никаких гарантий, что я еще хоть раз увижусь с ним — виртуальный мир огромен, а в совпадения я верю слабо, несмотря на последний день, проведенный здесь.

В журнал квестов перенесся текст из записки — но ничего другого там не появилось. Я внимательно осмотрел врученную Смитом подсказу с обеих сторон, проследил за каждым контуром старой бумажки. Нет, ничего там не было зашифровано. Ни намека! Я смял записку и швырнул ее за борт корабля.

Тем временем в военном лагере «Эльдорадо» тоже что-то происходило. Во-первых, на воду суетливо пытались спустить те парусники, которые вечером затащили на берег. Усиленный отряд стелсеров, в состав которого изначально входил и я, умудрился захватить бриг и теперь обстреливал из него уцелевшие корабли — это было видно по едва различимой дымке, заслоняющей один борт корабля. Кроме того, согласно плану, оставшиеся воины-индейцы должны были уже во всю атаковать испанцев со стороны острова.

— Погасить топовые огни! — выкрикнул Файб, вглядываясь в подзорную трубу. — Они ждут подмогу, но вместо подмоги идем мы. Мушкетеры, выстроиться на шкафуте!

Я ожидал, что старпом даст команду к пушкам, но орудийные порты все так же оставались закрытыми.

Лишь спустя время я сообразил, что задумал Файб. Первым делом мы проплывем мимо линейного корабля пятого ранга — по сути небольшого двухдечного парусника, еще не до конца спущенного на воду. Если откроем огонь из пушек, нас тут же заметят другие испанские суда. А обойдемся ружьями — издали нас будет почти не слышно, ведь до лагеря еще далеко.

— Повесить испанский флаг!

Позади тянулся «Полуфлейт», который мы практически целиком заслонили парусным оснащением. Днем испанцы легко бы заметили неладное, но в ночное время укрытый парусник головорубов мог сойти хоть за корвет, хоть за галеон, хоть за обычный фрегат.

Слишком близко к берегу приблизиться не получалось — в этих местах легко сесть на мель, если сбиться с точного маршрута, который передал пиратам Нэхуэль. Однако это не помешало совершить стрелкам на шканцах десятки мушкетных выстрелов, пока корабль проходил мимо «линейки». Затем с «Полуфлейта» спрыгнула в воду дюжина экипированных бойцов, чтобы до конца зачистить вражеский корабль. Мы двигались дальше — крушить, ломать, взрывать и резать. Шли мстить.

***

В момент, когда крышка капсулы скользнула вбок, накатило стойкое ощущение, будто я провел здесь, по меньшей мере, неделю. Очертания незнакомой комнаты с зашторенными окнами лишь подтверждали это. На самом же деле прошло не больше суток. И все же в это верилось с трудом.

Стоило мне вылезти, как тело пронзило жутким холодом. Хорошо, что рядом лежали заранее подготовленные полотенце и одежда.

— Ну, привет, кладоискатель! — весело поприветствовал Клещ. Как же хорошо, что хотя бы в реальном мире он не появлялся внезапно — шлепанье тапок по полу я услышал задолго до его появления в комнате. — Все сундуки вскрыл?

— Увы, — помотал головой я.

Ситуация с квестовым кладом оставалась напряженной. Да что там, на Саоне пока было совсем не до этого.

— Ну, ничего, — успокаивающе ответил Клещ, раздвигая шторы у окна. Хм, который же сейчас час? — Зато ты получил бесценный опыт. В конце концов, первый клад всегда большинство заваливает. А на максимальной сложности его порой не выполнить и целыми кланами.

— На самом деле задание еще не провалено. Другой вопрос, что и выполнить шансов все меньше…

Ночной налет на лагерь испанцев — пусть даже начатый весьма успешно — еще не означал, что победа близко. Да, дюжина кораблей отправилась на дно, и еще столько же были серьезно повреждены. И все-таки схватка еще только начиналась — сколько испанских игроков продолжало находиться на территории острова, не пересчитать.

В целом, наш план был в том, чтобы уничтожить как можно больше испанских кораблей и одновременно напасть на их лагерь. Из-за боевых действий система лишит их возможности респауниться как на оставшиеся корабли, так и в лагерь. И кому охота часами находиться в абсолютной темноте, чтобы дожидаться открытия респауна? Убитым испанцам проще будет появиться где-нибудь в Санто-Доминго или других безопасных точках. А добраться оттуда до Саоны получится отнюдь не быстро.

В этом была основная затея: сокращать число солдат на острове, заблокировав им все местные точки возрождения. Но получилось ли осуществить желаемое? Пока сказать было сложно. Наших людей тоже могло не хватить, чтобы все время поддерживать боевые действия сразу во всех местах. И все-таки это пока был единственный рабочий способ.

Я покинул виртуал в самый разгар нашего налета на лагерь противника. Там и без того было жарко — ударный отряд пиратов и индейцев продолжал неистово бесчинствовать, атакуя и подрывая вражеские корабли. А когда в схватку вступили фрегат Аннели и следующий за ним по пятам «Полуфлейт», страсти накалились нешуточные.

Размять мышцы, покушать, принять душ — стандартные процедуры, необходимые после долгого пребывания в виртуале. Зависнуть в квартире я планировал как минимум часа на три; меньше, увы, нельзя — даже возможности новомодной капсулы не позволяют круглосуточно зависать внутри. В конце концов, персонаж по имени Рудра едва ли способен повлиять на исход противостояния на Саоне. А это означает, что на несколько часов я мог выкинуть из головы абсолютно все напряги, связанные с виртуалом, и хорошо провести время. Во всяком случае — попытаться.

— Так и атрофию мышц заработать несложно, наверное, — заметил я, потягиваясь и похрустывая суставами.

— На самом деле нет, — вяло отмахнулся Клещ. — В этих капсулах тело буквально «застывает» на время. У науки пока нет сведений о том, способны ли наши вирт-кроватки продлевать реальную жизнь, но то, что тело остается в порядке, — это факт. Если волнует эта тема, можешь почитать научную литературу. Столько исследований уже провели…

— Обнадеживает, — ответил я.

Все первостепенные дела были выполнены в течение получаса. С Клещом разговор вроде и клеился, но не сказать, что увлеченно — как только я поведал о состоянии моего квеста на клад, хозяин квартиры залез в Интернет и погрузился в свежие игровые новости. Усаживаться рядом было слегка неловко, а занять себя внезапно оказалось нечем.

До тех пор, пока Клещ не начал смотреть видеоролики.

Карибское море. Острова. Высокогорье. Большая группа вооруженных людей движется по узкой просеке, подходя к длинному деревянному веревочному мостику, образующему переход на соседнюю гору. Под мостом — запредельная высота. Первой перебирается разведывательная группа в составе дюжины человек. Они внимательно осматривают доски, по которым ступают осторожно, оценивая прочность, поглядывают на канаты, которыми подвязан мост. Доходят до конца, окидывают взглядом местность, проверяют — нет ли засады. Расходятся в разные стороны, стараясь прошерстить всю ближайшую местность на предмет чего-то подозрительного. Удостоверившись, что все чисто — дают сигнал группе.

Разведчики, конечно же, не заметили вкопанные в землю пушки чуть выше по горе. Как и не увидели в ядовито-зеленой листве бойцов, чьи тела с пяток по макушку замаскированы листьями, корнями и лианами. Когда процессия путешественников преодолевает середину моста, откуда-то с высоты разносится долгий свист. Спустя мгновенье гора словно оживает, рычит и исторгает рой ядер, которые пронизывают мостик, сметая стройные ряды игроков.

Разведчиков в два счета отстреливают замаскированные люди, что мгновеньем до этого подносили фитили к заряженным орудиям. Они срубают небольшими топориками канаты, и мост — вернее, то, что от него осталось, — окончательно отправляется вниз.

Видео было сделано мастерски. Удачные кинематографические кадры; напряженное музыкальное сопровождение; акценты на лицах игроков; ядра, сшибающие мостовые доски и людей. Все это походило на трейлер к голливудскому фильму.

— Фильм внутри виртуала? — спросил я у Клеща. — Короткометражка?

— Ха! Внутри — это да. Только это не сценарий, а обычная нарезка. Все действия на «Карибах» же записываются — иногда получается очень зрелищно.

— Во дают! — не переставал восхищаться я качеством ролика. — Неужели так любой может взять и залезть в историю игры?

— Не все так просто, — ответил соклановец. — Во-первых, каждый может отсмотреть только свои похождения, не чужие. Хоть и с большого ракурса, но только свои. Если хочет создать видеоролик, то либо делает так, чтобы никто другой в кадр не попадал, либо получает соглашение на показ у других действующих лиц. Впрочем, для участников одного клана это не проблема.

— И неужели побежденные противники так просто дают добро на показ записи, где их унижают? — смутился я.

— Условия хитрые, — ответил Клещ. — Все сводится к тому, что у, как ты выразился, побежденного врага разрешение можно не брать — на то он и враг. Главное, чтобы остальные персонажи, принимающие участие в событии, дали добро. Обычно они попросят свою долю. Ну а, во-вторых — просмотр собственных похождений, и уж тем более монтаж видео, не бесплатны. Для того чтобы этим заниматься, нужно приобретать абонемент. Но для медийных кланов, вроде нашего, это не проблема, поскольку каждый ролик себя окупает. И это не говоря о рекламе…

— Довольно расплывчатые условия, надо сказать, — скептически заметил я.

— Нормально там все, я регулярно этим занимаюсь. Тебе если интересно — почитай, попробуй. Там есть тестовый период. Когда ты полноценно примкнешь к нашим, то тоже будешь в это дело вовлечен. Ролики как раз нас и кормят.

— Да уж, интересная тема. Я и не знал, что такое бывает. Ну, то есть видел раньше, конечно, игровые кадры, но не думал, что можно по своим собственным приключениям чуть ли не фильмы снимать!

— Так и есть, — подтвердил Клещ. — Видео из «Карибов» — один из главных источников дохода кланов. Во многом благодаря им, у нас появляются подписчики и аудитория. Иногда мы интегрируем в ролики рекламу, за которую неплохо получаем. Плюс — донаты от поклонников, сарафанное радио, привлечение новых спонсоров или заказчиков. Неужели ты этого не знал?

— Скорее, слышал, но не задумывался. Я помню, что у клана есть спонсоры, но не более того. Ты мне лучше, Леша, скажи, а еще есть чего прикольного?

— А то!

Теперь нас ждал город Сент-Джонс, остров Антигуа, британская фракция. Ролик носил название «Теракт». Тихие улочки, освещенные жарким карибским солнцем, не предвещали ничего дурного. До той самой поры, пока из некоторых домов, палаток и кабаков не начали выходить вооруженные группы темнокожих людей.

Дальнейшие действия оказались предсказуемыми — как только по городу прошла череда взрывов бочонков с порохом, бойцы открыли огонь по всем горожанам, не только по стражникам. Завязывается ожесточенная перестрелка в самом центре английского городка, темнокожие отстреливаются до последнего, и затем их просто подавляют числом вооруженные игроки и стражники.

Этот ролик впечатлил меньше, хоть и постановка кадров показалась более профессиональной и отлаженной, чем в прошлый раз.

Следующее видео — под названием «Бегство рабов» — демонстрировало события все на том же Антигуа, только уже далеко на плантациях сахарного тростника. И, судя по всему, происходили они в тот же день. На этот раз зрелище получилось воистину масштабное, поскольку создателям сего творения удалось охватить большие поля плантаций, передать атмосферу, которая там стоит, и, в конечном итоге, предоставить шикарно смонтированные записи о побеге рабов. Помогает им все та же группа чернокожих игроков, которая явно выполняет какую-то глобальную линейку квестов. Один из них часто носит на плече орла. Питомец устраивает налеты, хватая врагов когтями.

— Я смотрю, Вадим, тебя, прям, затянуло, а? — усмехнулся Клещ.

— Еще бы! Столько экшена, да еще и такого высококачественного. В сочетании с хорошей работой монтажиста — ну, или того человека, что делал это видео, — просто произведение искусства!

— Многие того же мнения на этот счет, ага. Ладно, юный пират, мне пора в игру. Можешь еще полазить за компом, раз уж все равно пока в реале поторчишь. Капсулу — без меня осилишь?

— А чего ж там не осилить? Вроде бы все понял уже. Порядок.

На том и расстались. Клещ отправился покорять виртуальные волны Карибского моря, а я уселся за просмотр других игровых видеороликов. Где только не велись действия — в шахтах, посреди бескрайнего моря, в пещерах, под водой, тавернах, особняках, бухтах, кораблях. Словом, если подростков до шестнадцати не пускают в «Карибы», то, по крайней мере, от их внимания не уходят уймы записей из мира этой самой игры.

Я не помню, когда остановился. Просто в какой-то момент решил нажать на паузу и осознал, что просматривать красочные видюшки можно бесконечно долго. Вместо этого я углубился в чтение условий по созданию роликов.

В целом — ничего сложного. Работу монтажиста по большей части проделывает нейросеть. «Умный» редактор позволяет в считанные минуты подобрать оптимальный вид на местность, легко переключает с одного ракурса на другой, а большего-то, в сущности, и не требуется. Ну, кроме разве что соглашений игроков об использовании записей игры. Приверженцам клана или фракции, где у тебя плохая репутация, давать согласие вовсе не обязательно. Получается, если тебя сильно унизили, а затем выложили с тобой ролик — сделать ты ничего не можешь. На то и расчет. Разработчикам нужны зрелища. Но есть и нюансы — например, цензура на откровенную пропаганду, изнасилования или обнаженку. Все в рамках закона. Далее созданное творение нужно загрузить на проверку и ждать одобрения.

Многие в прямом смысле живут этой индустрией. По-настоящему интересный и зрелищный ролик хорошо прокормит своих создателей — лучшие видео набирают сотни миллионов просмотров. Если учесть, что лишь с одного миллиона просмотров автор получает до двухсот баксов за встроенный показ рекламы, то что уж говорить о тех, кто создает по ролику в неделю? Еще там можно интегрировать нативную рекламу, доход от которой на несколько порядков выше.

Хотя, конечно, не все так радужно: админы — противники заранее инсценированных сюжетов, поэтому тщательно проверяют каждую присланную заявку. Некачественный контент отсеивают автоматически, а если заподозрят в подставе — могут и вообще поставить запрет. Кроме того, нередко о своих правах на ролик заявляют чуть ли не все его участники. И тогда ведутся долгие утомительные переговоры о том, кому какой процент с прибыли перепадет — с письменными соглашениями.

Есть и другой нюанс. Звезды «Карибов» чаще снимаются в рекламе в других местах. Игровой видео-хостинг нужен, скорее, для поднятия популярности. Чем больше крутых видео о себе ты выложишь (или не ты) — тем больше людей на тебя подпишется и продолжит следить за обновлениями.

Записи из виртуала хранятся на серверах два месяца — затем, если и остаются, то без доступа администрации их не получить. Я задумался: а ведь неплохо удалось на Тортуге ягуара грохнуть? Интересно посмотреть, как оно со стороны выглядело. Спустя несколько упорных попыток пробраться к просмотру собственных похождений, наконец-то хронометраж отмотал на момент с ягуаром. Увы — темновато, чтобы делать видео. Не катит.

Следующий час занял просмотр всего того, чем я занимался «На Карибах». В основном проматывал хронику довольно быстро, где-то, наоборот, с наслаждением пересматривал. Каждый бой я оценивал на вопрос создания ролика, но подходящего было мало. Обычные боевые действия, без изюминок мало кому станут интересны. И неужели у меня такая морда во время боя?! Надо поработать над мимикой, а то страшно смотреть. А вот на свое убитое тело желание смотреть не было никакого, хотя такая возможность предоставлялась.

Меня осенило, когда я увидел первую перестрелку на Саоне. Драматическая и напряженная картина по спасению индейцев нарисовалась сама собой. Момент, где Ромуальдо сыплет едкими оскорблениями, а затем в мгновенье ока получает пулю в лоб от Тангризнира, получился прямо-таки театральным и… просто красивым.

Сделал зарубку — если все сложится хорошо, попробую растолкать головорубов и Аннели на монтаж ролика. Чем больше появляется доступных ракурсов, тем качественнее получается конечное видео. Пусть народ смотрит, как были опущены самодовольные игроки «Эльдорадо».

Неплохо вышло с брандером — хоть и темно, но кадры по захвату галеона, приведения его к боевой готовности и последующие залпы мы выполнили технично. А взрыв в конце — зрелище вне всяких похвал. Если как следует попыхтеть над обработкой материала, может получиться сносно. Значит, по этой теме обращусь к Нэхуэлю, Халльбере, Аннели и остальным игрокам, участвовавшим вместе со мной в захвате «Фантома».

Я бы еще долго просидел за компьютером, если бы не таймер, напоминающий о том, что пора в виртуал. Капсула была уже готова, и я с дрожью нетерпения в руках залез внутрь. Пора поглядеть, во что же в итоге обернулась наша вылазка с брандером.

Глава 24. Случай на горе

Вновь пещера. На этот раз полупустая — остались лишь женщины, старики и дети. Последних за все время пребывания на острове я видел всего пару раз, и то мельком. Капала вода с выступов, просвечивали красным угли костров. У входа ошивался отряд из шести пиратов.

— Ждем, когда нас накопится десять, и выдвигаемся, — сообщил мне главный. — По одиночке смысла нет в эту кашу лезть.

Ждать пришлось совсем недолго, уже спустя минуту с респауна вышли сразу трое игроков, и мы отправились в путь. Выход из пещеры, который день назад обрушили испанцы артиллерией, частично восстановили. Стояла жара. Уже рассвело, на небе — ни облачка, а в тесных зарослях Саоны еще и ветра — ноль. Где-то вдалеке раздавались отрывистые выстрелы, взрывы и крики.

— Как успехи на фронте? — громко спросил я у новоприбывших, ибо те между собой возбужденно что-то обсуждали.

— А черт его знает! — ответил корсар Лемборг, обвешанный кучей пистолетов. — Берег весь в пыли и дыму, непонятно толком кто где находится. После того как испанские псины оставили свой военный лагерь и ударились в глубь острова, все осложнилось. Явно что-то ищут, раз так зацепились за это место.

— Как и Близнецы, — подал голос другой игрок. — Знать бы еще, что искать нужно…

— Так клад же ищут, — вступил в диалог новый корсар. — Тот самый, что вот этот Рудра им пообещал. — В этот момент он указал пальцем на меня.

— Это ты тот самый?.. — обратился ко мне Лемборг, замедлив шаг. —Почему же молчишь?! Где нам клад обещанный искать?

— Вот-вот, — закивали остальные. — Такими темпами драные «Эльдорадо» его быстрее нашего найдут.

— Если бы знал — давно бы достал, — развел руками я. — У меня квест на сокровища, но где их здесь искать — неведомо. Нэхуэль, игрок-индеец в шкуре ягуара, обещал помочь…

— Так тебе к индейцам! Бери восточней, в сторону холма. Таины там приняли крупный бой недавно.

Отблагодарив пиратов за совет, я действительно направился в сторону небольшой горы — где индейцы, там и Нэхуэль должен быть. Правда, слишком уж часто доносились звуки выстрелов с высоты. По дороге открыл чат с индейцем.

Рудра: Нэх, привет! Вернулся в виртуал, двигаюсь в сторону горы, которая возле пещеры. Что с кладом? Поможешь?

Нэхуэль: Салют! Ой-ей! Я нахожусь слегка в другом месте. И здесь довольно жарко – по возможности вырвусь к тебе, но обещать ничего не могу.

Рудра: может, направишь хотя бы на правильный путь? Не хочу зря время терять.

Рудра: Ало.

Рудра: Алооо.

Нэхуэль: Сори за долгий ответ, я из лука отстреливался. Рассказываю! Как поднимешься на гору, отыщи с восточной стороны тропку с вбитыми колышками с изображением семис – их головы большие, хорошо видны. Спускаешься по ней до упора (осторожно, спуск хорошо простреливается), внизу тропку продолжает что-то вроде едва заметной заросшей канавы – она приведет тебя к обрушенным глыбам, тоже заросшим. Под ними есть расщелины – как минимум в одну из них можно пролезть. Дальше – честно, не знаю. У меня были мысли как следует пройтись по тем тоннелям, но сейчас я не уверен, что смогу туда добраться – испанцы жмут. Вся надежда на тебя.

Последнее сообщение я получил, уже поднявшись на гору. Она была не особо высокой и даже скорее подходила под определение холма, но диаметром весьма внушительная. Определить, где же тут восток, оказалось не так уж и просто. Стоило более-менее сориентироваться по карте, с какой стороны следует теперь спускаться, как внезапно перед глазами всплыло уведомление:

Внимание! Получено задание: ВОЗГЛАВИТЬ ОТРЯД ИНДЕЙЦЕВ

Воины племени Таино остались без своих лидеров! Конкистадоры Хуана де Эскивеля продолжают теснить индейцев, истребляя одного за другим. Возглавьте небольшой отряд и отразите атаки противника!

Награда: 2000 опыта

Как же не вовремя! Не хватало только, чтобы испанцы преградили мне путь. Раздвинув заросли кустов впереди себя, я тут же увидел указанных во всплывшем квесте индейцев. А еще испанских солдат в кирасах и шлемах, продвигающихся плотными шеренгами. Таины явно несли потери — большинство стрел и дротиков банально разбивались о прочные доспехи игроков «Эльдорадо» и лишь изредка попадали в незащищенные руки, в то время как залпы мушкетеров срезали по нескольку индейцев за раз, где бы те ни прятались.

Выручали разве что многочисленные земляные выступы, за которыми можно было укрываться. Земля вообще была здесь первобытная и неровная. Возможно, это было единственным, что осложняло задачу солдатам. Даже мое появление осталось незамеченным из-за холмистой и заросшей местности. Я ползком двинулся в сторону индейцев, когда выстрелы на время смолкли.

Можно было, конечно, плюнуть на пришедший мини-квест, но что-то мне подсказывало — пока здесь шастают испанцы, спокойного прохода не будет, с какой стороны ни пытайся их обойти. К тому же там, куда мне следует идти, солдат может оказаться еще больше.

Вскоре я понял, что не все солдаты носили доспехи. Некоторые довольствовались поясом, обвешанным пороховыми берендейками. Испанцы расставляли подставки под мушкеты, металлические «вилки», поскольку ружья были тяжелые. Зато те, что носили кирасы, одевались не в светлые мундиры, а красно-черные костюмы. Наверняка какая-нибудь внутренняя иерархия «Эльдорадо».

Я уже не в первый раз удивлялся, почему игроки пользуются архаичной шеренгой и стреляют не по готовности, а по команде. Но все больше я убеждался, что синхронные залпы приносят больше опыта и урона, а отдельные потери для такого большого клана не критичны.

— Сколько вас осталось? — спросил я у рядом пригнувшихся индейцев. Некоторые из них оказались ранены и едва не вопили от боли.

— Мы не знаем, — ответил лучник, насаживая очередную стрелу на тетиву. — Убийцы не хотят умирать от наших стрел, а лишь хотят нашей крови! — Индеец выскочил из-за укрытия и, выпустив стрелу, оказался прошит сразу несколькими пулями.

Я задумался. Путь к отступлению, в теории, у нас имелся: вершина горы хоть и была неровной — вся в расщелинах да выступах, однако по площади походила на широкую поляну, покрытую кустами, деревьями и земляными буграми.

— Отступаем, — прикрикнул я с такой силой, чтобы услышали все таины, и кинулся подальше от испанцев.

Сложно ориентироваться в пространстве, когда ядовито-зеленая растительность режет глаза, а ненадежная земля, хоть и заросшая лианами и травой, так и норовит преподнести сюрпризы. Я с трудом, но поспевал за остальными, только, в отличие от них, запинался о незаметные в траве булыжники или корни.

А вот солдаты не торопились так же резво бежать следом. То ли ожидали подвоха, то ли не хотели разрушать столь плотный строй. Пока они пребывали еще довольно далеко, я лег в земляном углублении. Часть индейцев отступила еще дальше, другие прятались неподалеку.

— Почему вы пытаетесь дать отпор? — спросил я. — Они двигаются медленно, давно можно разбежаться…

— Нам некуда бежать, — ответили мне. — Мы не знаем, куда разбежались остальные наши собратья, но договорились, что будем охранять лагерь на вершине горы. Если его займут злодеи, то уже ни за что не отдадут это место.

Может, они держат точку респауна? По местности не скажешь — кругом бугры, корни, кусты и деревья. Вершина горы была не тронута цивилизацией, чтобы хоть чем-то напоминать место для респауна. В любом случае, так просто индейцев в безопасное место не загнать — упрямые же. Отбиваться, однако, не легче. Впрочем, оккупируй испанцы верх горы — их же потом отсюда не согнать будет, а посему смысл в удержании вершины и впрямь имеется.

— У них там сеньор… — выдавил один из индейцев, — Ему подчиняются остальные… Наши стрелы вечно летят мимо него.

Я присмотрелся вдаль. Мушкетеры неторопливо вышагивали плотными рядами. За каждым отрядом стоял свой командир, наверняка игрок с умением Лидерства. Синхронность, которая соблюдается солдатами, позволяет активировать бонусы и навыки, улучшающие эффективность стрельбы — примерно так же, как у канониров на палубе. Трое или четверо командующих носило мундиры с галунами и эполетами. Однако был там человек в слишком пышном одеянии для солдата любого чина. Кружевной воротник и манжеты, алый бархатный кафтан, сапоги с раструбами, и, конечно же, не обошлось без шляпы с длинными перьями, трепыхавшимися на ветру. Даже встреченный вчера Ромуальдо в своем кабальеро-испанском костюме казался скромным доном перед пышностью этого игрока... А игрока ли?

Вальяжная походка говорила скорее об обратном. Немногим позже, наконец, удалось сфокусировать взгляд на разодетом мужчине и увидеть в нем Хуана де Эскивеля, указанного в квесте. Выходит, Смит — не единственный непись, присутствующий на острове? Дела плохи. Если Бродар Смит выходил живым из схватки с полчищами испанцев, и более того, спасал от них меня, означает ли это, что и Хуан де Эскивель тоже способен на многое? Тогда неудивительно, почему стрелы неписей-индейцев пролетают мимо.

Я достал пистолеты из-за пояса, на всякий случай перезарядил. Проверил пороховницу, запасные пули и пыжи. На парочку выстрелов хватит. Затем скомандовал:

— Распределитесь по местам! Лучники — половина на правый фланг, половина — на левый! С трубками — ложимся в траву по центру. Ждем команды.

Чтобы добиться от таинов желаемого, пришлось повторять команды по нескольку раз, активно жестикулируя при этом руками. Надо отдать должное разработчикам — в этих смуглых дикарях узнавались именно такие индейцы, какие встречаются в литературе или кино: наивные, простые, но сильные волей и духом.

Наверняка Хуан де Эскивель выдал солдатам определенный квест на этой горе — иначе просто быть не могло. Не сомневаюсь, что шансов его выполнить у испанцев в разы больше, нежели у меня.

Дождавшись, когда солдаты приблизятся на оптимальное расстояние, я дал команду.

— Атакуйте!

Засвистели стрелы, зашипели дротики. Внезапность сыграла свою роль, и несколько противников повалились наземь, остальных спасли нагрудные доспехи. Впрочем, они и не думали отступать или разбегаться. Солдаты безмолвно стояли стеной даже если видели, что в них летят смертоносные стрелы. Лишь когда откуда-то донеслась команда, они начали перегруппировываться — слишком уж много «брешей» появилось в их шеренге.

Караколь — так называется линейная тактика, используемая мушкетерами на войне. Отряд выстраивается ровными рядами, оставляя промежутки в несколько шагов. Как только первая шеренга дает залп, то тут же отбегает назад, выстраивается в последний ряд и перезаряжается. В это время вторая линия солдат, оказавшись открытой, делает свой выстрел. Таким образом, даже при низкой скорострельности пехоты можно вести практически непрерывный огонь.

Так происходило и сейчас. Испанцы стреляли, отбегали назад и тем самым открывали пространство для следующей шеренги. В моем случае численность атакующих войск была не столь большой, и потому промежутки между сменой шеренг все же имелись. Однако «Эльдорадо» делало выстрелы «вслепую», поскольку мы попрятались в листве, а вот желтые и красные костюмы солдат хорошо бросались в глаза.

Но все попытки сопротивления оказывались лишь оттягиванием проигрыша. Солдаты все равно продвигались вперед, а на потери им было словно плевать. Нужно устранять командиров, понял я. И в особенности — де Эскивеля. Он как раз шел одним из первых, абсолютно не боясь, что в него кто-то попадет. Подловив момент, я прицелился по нему и выстрелил с двух рук. Одна пуля прошла совсем рядом, впечатавшись в нагрудный доспех стоящего возле де Эскивеля солдата. Другая прошила Хуану правый бок — пусть рана и не смертельная, но урон есть. Непись схватился за бок. Враги замешкались, явно не ожидая со стороны индейцев отпора в виде огнестрела, ведь пиратов здесь быть не должно — по их мнению. Испанцы еще не знали, что кроме меня здесь нет других игроков, и потому получили команды к отступлению. Некоторые наперебой палили в место, откуда я стрелял, поскольку клубы дыма меня рассекретили.

Я лежал, уткнувшись лицом в землю, сколько хватало сил. Казалось, я чувствовал ветер, с которым проносились пули над головой, и ощущал их обжигающий свист. Когда шквал выстрелов утих, я скомандовал «атакуйте», а сам осторожно начал отползать назад, перезаряжая пистолеты.

Вражеский непись тоже не растерялся и злостно выкрикнул: «Примкнуть штыки». Логичный ход, если учесть, что все игроки мгновеньем ранее разрядили огнестрел, целясь по мне.

С ревом и воинственным кличем солдаты ринулись вперед, а индейцы запаниковали, не зная, что предпринять. Мушкеты были слишком длинными, чтобы управиться с ними в ближнем бою. Если первые ряды солдат были сломлены градом стрел и дротиков, то вот остановить следующие не представлялось возможным.

Дав команду к отступлению, я осознал, что все кончено. Таинов, пусть те и были отличными воинами, просто брали числом. Если обладатели копий еще успевали задать жару противнику, то лучники пали быстро.

Ко мне двинулась пара мушкетеров. Как бы сильно я ни желал сохранить пулю в пистолете для де Эскивеля, пришлось растратиться на приблизившихся врагов, чтобы выжить. Одним за другим я выстрелил по настигающим солдатам, а затем схватился за сабли, хотя пока, казалось, меня никто не видел в окружении кустов.

Судя по многочисленным очкам опыта, что всплыли от подстреленных испанцев, атакующие имели высокие уровни. Стоит ли пытаться продолжать сражаться против таких? Это глупо.

Но и отступать, поджав хвост, я не собирался. И потому ринулся на самого де Эскивеля с клинками в руках.

Тот отреагировал молниеносно, отразив мои замахи одним ловким движением шпаги. Он с легкостью сохранял дистанцию, на которой я не мог его достать.

Любые мои выпады в лучшем случае заканчивались встречной квартой или блоком, а в худшем лезвие противника просвистывало в сантиметрах от моего тела. Собравшись с духом, я приготовился активировать навыки. Напрягся, мысленно вспоминая, что можно активировать. И начал действовать.

Динамичный блок обобщающий

Динамичный блок обобщающий х2

Руки словно сами выставляли защиту, а я лишь чувствовал, как уровень энергии понизился. После успешных блоков самое время пойти в контратаку.

Рубящий удар с оттягом

Динамичный блок обобщающий

Диагональный нисходящий удар

Силы покидали меня на глазах. Как будто энергия из каждой точки моего тела перетекала в руки и ноги, и те двигались ловко и неумолимо. Я пытался использовать свои козырные навыки, однако враг каждый раз легко отбивался, не запачкав костюм. Зато мое тело успело принять на себя серию легких порезов, даже несмотря на то что я ставил блоки. Все старания оказались напрасными…

Именно сейчас я полностью осознал, насколько слабо развиты мои рукопашные навыки... Как бы яростно я ни кряхтел, испанского дона лишь забавляли эти порывы. Да, здесь бы не помешало помощь Оливии фон Штерне — уверен, на их схватку я бы смотрел с восторгом.

Другое дело — это я. Сил почти не оставалось. Даже мозг переставал соображать, как дальше действовать. Во время очередного выпада де Эскивеля я попытался выставить скрещенные сабли впереди, но сглупил: тонкое лезвие резануло плечо. Испанец, закатив глаза с таким видом, будто сражение ему наскучило, ударил эфесом шпаги мне в висок.

Я не сомневался, что умру. В глазах уже плыла тьма, а мысли путались, как во время сна. На какое-то время я и впрямь погрузился в нечто, похожее на сон.

Но как же, черт возьми, странно приходить в себя, когда тебя тащат по земле чьи-то руки, цвет которых отливает бронзой! Несколько мгновений я пытался осознать, что происходит. Взгляд был мутным, правый глаз затек, голова раскалывалась. В ушах — звон, как после хорошего залпа пушек.

Интерфейс! Где я? Почему не на респауне?!

С трудом разглядел полосу жизни на периферии взгляда. Девять процентов здоровья?! Серьезно?

Меня положили на что-то твердое — кажется, на упавшую пальму. В рот полилась кисловатая жидкость с резким запахом. Кашири? Оно самое.

Замелькали логи о том, что здоровье повысилось. Звон в голове стих, взор стал яснее. И целая гамма звуков заиграла вокруг — крики и выстрелы.

Впереди испанцы продолжали настигать индейских воинов. Копьеносцы вышли на передовую, хотя подозреваю, что в племени Таино любой воин-мужчина хорошо владел всеми видами оружия, и потому копья в руки могли взять даже те, кто ранее стрелял из луков и духовых трубок. Другие орудовали томагавками и дубинками со вставными зубьями. Сколько осталось наших? Меньше четверти от того числа, что было при моем появлении на горе.

— Ты должен это посмотреть, — сказал индеец, когда я вдоволь напился.

Он притащил меня чуть ли не на самый край горы — в десяти шагах дальше уже шел спуск. Поле основной битвы находилось меньше чем в полусотне шагов отсюда. Густая растительность да деревья пока не выдавали нас, но я бы не стал рассчитывать на то, что это продолжится долго.

Индеец осторожно шевельнул ногой землю. Парой мощных рывков содрал легкий дерн, и я обнаружил в земле… Пушку. Старую, покрытую мхом. Вместе мы продолжили рыть, пока не добились желаемого. По стволу орудия расползались трещины, деревянный лафет давно прогнил.

Итак, имеем: индейца, на кой-то черт притащившего меня сюда; старую пушку большого калибра, направленную в сторону бойни. Совпадение? Не думаю!

На случайность действительно не похоже. Но ежели ружье висит на стене, то есть пушка лежит в земле, — то оно обязательно должно выстрелить!

— Скажи остальным, кто не на передовой: пусть соберут мелкие и средние камни и принесут сюда, — скомандовал я индейцу, сдирая с орудия остатки земли и мха.

Пороха в моей пороховнице не хватит, чтобы совершить залп. Часть я потратил на зарядку пистолетов, а заряда нужно гораздо больше. Пришлось ринуться в пекло боя.

Выглянув из-за кустов, я удивился, насколько сражение было беспорядочным — индейские воины то разбегались кто куда, отступая, то налетали на солдат с новой силой. Не высовывался в открытую и я — крался по кустам, пару раз падал навзничь и продолжал движение ползком. Добравшись, наконец, до трупов пары испанцев, забрал у них имеющийся порох и фитили, после чего ринулся обратно к пушке.

Там уже поджидала хорошая горстка камней, от самых маленьких до неплохих булыжников. Я щедро загрузил натыренного пороху в камору, затем оторвал трухлявые деревяшки от давно непригодного лафета, или даже от того, что от лафета осталось, и накрыл этим насыпанный порох. Дело оставалось за снарядами.

Слишком большие камни забраковал сразу. Остальные велел осторожно погрузить в дуло пушки. Воины-таины явно побаивались дьявольского жерла, небось, успели за последние сутки насмотреться, как эти отродья Сатаны громыхают.

Переборов страх, индейцы зарядили дуло не иначе как «от души», затем в ожидании встали за пушкой.

Система среагировала только сейчас:

Корабельная пушка «Скромная бомбарда» №3

Тип: неизвестно

Класс: пятидесятишестифунтовая

Уровень: ???

Особенности использования: орудие слишком устарело, навыки и бонусы недоступны.

Описание: «Скромная бомбарда» – больше эксперимент, нежели орудие для полноценного боя. Эта машина смерти обещает как неистово мощный выстрел, так и оторванные конечности канониров, которые заряжают Скромняшку. К созданию пушки явно приложили руку османцы.

Ну вот, ко всему прочему, эта штука может рвануть прямо здесь. Не самый многообещающий исход. И все-таки выбор был невелик.

— Нужно заманить испанцев под направление пушки, — сказал я индейцу, который приволок меня сюда. — Сможете?

Вопрос я задал, конечно, глупый. Ведь если завлечь поближе к пушке солдат, то и воюющие индейцы попадут под прицел. С другой стороны, таины могут сообщить план действий друг другу, а вражеские игроки ничего не поймут. Но получится ли? Есть ли смысл выплескивать дробь камней на всех без разбору, когда индейцы — в меньшинстве?

Я попробовал еще раз объяснить, что сами таины ни в коем случае не должны оказаться на линии огня. На краснокожий воин как-то странно отмахнулся, мол, это можно обеспечить. Теперь оставалось ждать.

Пока индейцы отправились выманивать «Эльдорадо», я попробовал сконцентрировать взгляд на пушке, дабы навести зрительный прицел. Система упорно отказывалась рисовать хоть какую-то дугу. Выходит, разброс будет бешеным. И далеко не факт, что это плохо.

Вскоре я увидел несущихся в мою сторону индейцев. Некоторые из них подкашивались, валились наземь или вовсе разворачивались и, в порыве предсмертной агонии, делали последние замахи томагавками, копьями или дубинками. Я достал пальник, поджег огнивом фитиль и осторожно устроился за пушкой. На всякий случай следует отбежать, иначе и впрямь разорвет в клочья.

Когда перед моим взором, а значит и жерлом пушки, остались только испанские фигуры, я поднес фитиль пальника к встроенному в затравочное отверстие пушки другому фитилю и стал отползать назад. Сейчас рванет.

Внимание! Вы достигли нового уровня!

Текущий уровень: 21

Внимание! Вы достигли нового уровня!

Текущий уровень: 22

И еще много-много логов о нанесенном уроне, выполненных достижениях и прочем. Читать времени не было.

Шум взрыва оказался таким, что голова буквально пульсировала от боли. И ничего, кроме тонкого ультразвука, режущего слух изнутри. Перед глазами играли цветастые пятна, но они быстро прошли, в отличие от глухоты.

Я вернулся обратно, раздвигая руками заросли. Абсолютно не удивился бы, если бы вместо пушки там дымилась груда камней, но «Скромная бомбарда» продолжала стоять, изрядно дымящая. А за ней — десятки свежих тел.

Интересно, испанский непись попал под мой шквал? Даже если нет, удачно сработавший план серьезно поднял мне настроение и боевой дух. Всего несколько минут назад я отчаянно отбивался от солдат, а сейчас с самодовольной ухмылкой смотрю на их окровавленные тела. Живых испанцев, однако, осталось прилично. И они явно не собирались отступать.

Порох я весь израсходовал, на новый залп собрать уже не удастся, да и противник теперь в курсе местонахождения пушки. Индейцы попрятались, а испанцы продолжали приближаться. Я попытался на мгновенье сконцентрироваться и подумать, как дальше действовать. М-да, вид такого большого числа врагов вводил в полный ступор — я даже не мог решиться, в какую сторону отступать. В конце концов, развернулся, намереваясь для начала отбежать подальше от пушки, которую теперь непременно окружат.

Каково же было мое удивление, стоило мне повернуться. Передо мной стоял Хуан де Эскивель со шпагой в руке. Когда он успел пробраться туда?

— На этот раз ты точно умрешь, пиратская шавка!

Он сделал шаг вперед, как вдруг откуда-то из травы вылетела тварь пострашнее меня и набросилась на непися. Тот не упал и даже попытался ее скинуть, но зверь владел нешуточно огромными когтями, коими глубоко вцепился в туловище де Эскивеля. Носуха? Еж-мутант-переросток? Невероятно вытянутая морда, мохнатый хвост как у павлина, темные полосы на светло-бурой шерсти. Или, может, обычный муравьед?..

Крик испанца пронзил окрестности. Это был протяжный, отчаянный вопль, наполненный небывалым ужасом. Зверь продолжал драть когтями грудь де Эскивеля, где от красивого камзола осталась пушистая рванина.

Следовало бы убежать, пока ежик-мутант не переключился на меня, но зрелище повергло меня в небольшой шок.

— Ко мне, Мохнатый. Оставь этого.

— Тангризнир! — удивился я.

Пират стоял поодаль с сигарой во рту. А на земле, где лежала куча убитых выстрелом из пушки солдат, отряд головорубов нещадно добивал тех, кто чудом выжил. Пираты выскочили к ним одновременно со всех сторон, не давая возможности отступить.

— У меня на этого напудренного чертяка был квест, — сплюнул Тангризнир. Зверь ласково терся о ногу пирата. — Я выслеживал его больше месяца, и тут он объявился на острове. Я не мог его упустить. Тем более после того шуму, который ты здесь навел.

— Это муравьед? — поинтересовался я питомцем.

— В точку. Мохнатый не раз меня выручал, сдирая шкуры с врагов. В прямом смысле.

Я понемногу приходил в себя. Тангр угостил фляжкой с ромом.

Внимание! Задание «Возглавить отряд индейцев» провалено

О как. Не ожидал. Наверное, слишком большие потери, чтобы считать квест выполненным. Впрочем, я еще чуть ли не в самом начале смирился с мыслью, что задание в таких условиях для меня просто непосильно. И все же мне удалось больше, чем можно было ожидать, уже хорошо.

— Ты же был на корабле? — вспомнил я. — Выходит, корветы вас победили, раз ты теперь на острове?

— Корветы — на дне! — грозно выкрикнул головоруб. — Как только с ними было покончено, мы отправились сюда. Ты ведь, кажется, что-то нам обещал.

— Есть такое, — кивнул я. — Как раз из-за нападения солдат я не мог отправиться на поиски…

– Поторопись, парень, – хлопнул меня по плечу Тангризнир. – Мы примчались тебе на помощь не для того, чтобы теперь вести милые беседы. Путь свободен. И осторожнее — испанские задницы еще ошиваются у подножья горы.

Головоруб выдал мне факел и пару пистолетов.

— Нэхуэль написал, что тебя ждет ползанье по пещерам, значит, это явно пригодится. Мы пока расчистим окрестности. Ну, а теперь беги. Удачи.

И я побежал. В мыслях пронеслись все события, приключившиеся со мной на этой горе за последний, пожалуй, час. А затем начался спуск.

Глава 25. Сквозь преграды

Нужно было торопиться. Если Нэхуэль до сих пор не добрался до меня, значит, дела на его фронте обстоят совсем несладко. А тем временем испанцы продолжают искать золото — много золота. Или серебра? До сих пор до конца было неясно, какие сокровища оставлены в местных пещерах. Популярные испанские песо, то есть пиастры были серебряными, но пираты всегда славились тем, что были рады держать любую валюту.

Спуск был крутым, и я несся, едва не спотыкаясь о корни или булыжники. Мой бег не скрылся от внимания испанцев. Когда я был уже на середине пути, они заявили о своем присутствии выстрелами мушкетов.

Пули прошивали траву, ударялись в камни, отскакивали рикошетом и взбивали фонтаны земли. А ведь я совсем забыл, что спуск хорошо простреливается! Пули летели откуда-то сбоку, и чем ближе я был к подножию, тем чаще доносились выстрелы.

Резкая боль в ноге заставила меня запнуться, и я кубарем покатился дальше. Чудом не разбил голову и продолжал катиться вниз, пока не влетел в некое длинное углубление в земле. Заросшая канава. Ну, точно.

Только сейчас посмотрел на состояние своего здоровья: пятьдесят семь процентов. До того, как меня ранили, линейка жизни была не выше семидесяти — даже ром не способен восстановить игрока после столь многочисленных порезов, ран, ушибов и контузий. Хорошо, что выпущенная пуля прошла по касательной, поэтому ползем дальше. Правда, теперь неизвестно, целы ли пистолеты, но лучше уж они, чем я!

И не вспомнить, сколько пришлось ползти по этой чертовой канаве. Казалось, у нее просто нет конца. Можно было, разумеется, подняться и двигаться бегом, но частые возгласы свидетельствовали о том, что враги повсюду.

Путь упирался в высокие, два-три метра в высоту, заросшие мхом и травой каменные глыбы. Здесь я осторожно привстал, предварительно оглядевшись, и протиснулся между валунов.

Ожидая увидеть впереди узкий вход в пещеру, не сразу заметил настоящие расщелины, ведущие вниз. Это что же получается, придется прыгать неизвестно куда? А если потом не выберусь? Впрочем, ничто мне не помешает просто выйти из виртуала, а затем войти обратно, выбрав точку респауна. Никаких штрафов вроде снятого опыта и уровней не будет, потому что нахожусь вне боя. Значит, как минимум, не придется разбивать свою голову о стену пещеры только ради перерождения. Я полез вниз...

И с головой погрузился под воду, стоило отцепиться руки от кромки расщелины! Теперь не только пистолеты испорчены, но и факел не зажечь. Холодная вода придала бодрости, зато начало сводить ноги. Спустя несколько мгновений глаза привыкли к темноте, просветы сверху давали хоть какое-то освещение. Поплыл в сторону, где виднелись очертания берега. Доплыл, ощупал твердую каменную поверхность, вылез.

Стоило идти дальше. Теперь одежда висела мешком, а тело дрожало от холода. В пещере явно был сквозняк, и ветер обдувал меня прохладными порывами. Попрыгал на одной ноге, на другой, вытряхивая из ушей воду. Она все никак не хотела оттуда вытекать.

Я уже пожалел о том, что сунулся сюда. Обратно точно будет не подняться, а люди Тангризнира или Аннели не доберутся к расщелинам, пока не избавятся от солдат поблизости. На минуту я задумался о том, как меня угораздило во все это вляпаться… При своих низких уровнях мне удалось обзавестись сильными, хотя и временными союзниками. Конечно, дело было в кладе — при другом раскладе меня даже слушать бы никто не стал, достаточно вспомнить, как отнесся ко мне Нэхуэль, пока Тангр не заступился.

Но что случится, если мы не найдем сокровища? Даже боюсь представить, какая ярость обрушится в первую очередь на меня. Нет, надо что-то делать. Впереди был беспросветный туннель. Клад должен находиться где-то в этих пещерных коридорах. Я буду идти, несмотря ни на что. Покрепче сжав клинок в правой руке и собравшись с духом, я шагнул вперед.

***

Шкала здоровья восстановилась до восьмидесяти пяти процентов. Во рту все пересохло, слегка урчал живот. Прошло около получаса с тех пор, как я начал блуждать по подземным туннелям. Глаза полностью привыкли к темноте, и в тех местах, где в пещеру хотя бы немного проникал свет, я различал каждую деталь — система даже наградила специальным навыком «ночное зрение», за который я получил единичку Восприятия. Шастал кругами, плюхался в воду и вновь вылезал из нее, трогал стены на ощупь, старался запоминать отвороты или поворачивать всегда по правую руку — что только ни пробовал, и все оказывалось без толку.

До тех пор, пока стены туннелей не начали слабо светиться, а чуть позже послышалось эхо голосов. Вскоре я окончательно убедился, что это были солдаты. Примерно прикинул, на каком отвороте они находятся, и осторожно стал двигаться в том направлении. В итоге чуть было не вылетел им навстречу, в последний момент сообразив, что слишком уж яркий свет стал отражаться от стен, и бесшумно завернул в один из отворотов, уходящих по дуге.

— Эй, тут новый поворот!

— Нет, идем прямо.

— Тогда надо послать еще людей, чтобы проверили все развилки.

— Скажи спасибо, что мы сами уцелели и добрались сюда. И не парься. Если кирасиры Ромуальдо сейчас пробьются сюда, пещера будет нашей…

Голоса сильным эхом отражались от стен пещеры. Подождав, пока они слегка утихнут, я поскорее отправился следом. Их оказалось двое. Шли небыстро, звеня нагрудными доспехами и рассматривая разнообразные рисунки на стенах. Я догнал солдат, держа в руках сабли. Один клинок резким ударом прошелся по загривку одного испанца, а затем я кольнул второй саблей в поясницу другого. Тот даже не успел обернуться на грохот доспехов первого, но успел схватиться за оружие, упав на колени. Ему это не помогло: я ударил эфесом по лицу, и игрок свалился на землю.

Кровь быстро залила коридор, толстыми струйками уходя в обе стороны; забрызгались и стены. По земле начали расходиться два темных круга, сливаясь друг с другом. Солдаты явно проникли в пещеру с другого входа — их одежда была сухой. Заменив свои намокшие пистолеты на сухие, я подобрал один из факелов, затушил второй, наступив на него ногой, и осторожно направился вперед.

Коридоры преобразились. Во всяком случае — для меня. Бродя в потемках, я и представить не мог такое обилие настенных рисунков. Со светом факела они стали хорошо заметны и расходились во все стороны.

Чего только не изобразили на стенах пещеры… Животные и птицы, деревья и пальмы, жилые строения индейцев, их оружие и предметы быта, и, конечно же, вездесущие идолы. Порой рисунки сменялись на вообще нечто неразборчивое и мутное — то ли многолетние грунтовые воды смывали со стен краску, то ли таины изначально изображали что-то неясное. Размышляя над этим, я далеко не сразу опомнился, что нахожусь в виртуальном мире и никаких «многолетних» грунтовых вод здесь быть не могло. Впрочем, все вокруг выглядело настолько достоверным, что усомниться в нереальности увиденного получалось с большим трудом.

Время тикало, тоннели виляли и разветвлялись, но никаких проблесков не намечалось. Порой двигаться получалось с трудом — ноги цеплялись за валуны или каменные выступы. Как назло, не отвечал и Нэхуэль, хотя даже он сейчас не смог бы ничем помочь. По пути встретил пару человеческих скелетов. Кости лежали очень достоверно и нетронуто: быть может, здесь кроме меня никто и не бродил.

Туннели периодически изменялись: то проходы сужались, и я с трудом протискивался вперед, то, наоборот, пещеры расширялись во все стороны. В какой-то момент наверху обнаружился необычный проход. Он открывался параллельно коридору, по которому я двигался, разве что был на несколько метров выше. Вскарабкавшись туда по наваленным камням, двинулся дальше.

Поначалу новый тоннель не отличался ничем примечательным. Кроме очередных скелетов, застилающих землю. На них были лишь обрывки старого тряпья, и потому я не решился рассматривать внимательнее. По правде говоря, человеческие останки внушали нешуточное чувство страха. Пусть это и виртуальность.

Кроме того, из тоннелей доносился протяжный и едва слышный вой ветра, и эти звуки приобретали мистический оттенок. Иногда мне казалось, что я слышу голоса, но быстро отгонял эти мысли. Если это новые солдаты — дела, конечно, плохи.

Я не сразу успел заметить, как стены вновь украсились индейскими рисунками. Взору предстали три корабля, виднеющиеся на горизонте. Очевидно, знаменитая эскадра «Санта-Марии» Христофора Колумба. Первая высадка колонизаторов: племя «Таино» встречает мореплавателей вовсе не так агрессивно, как это делали карибы. Дары гостям в виде местной пищи — рыба и мясо, кукуруза, черепаха, кокосы, ананасы и доминиканский «хлеб». Далее в ход идут предметы утвари, орудия труда, повязки, перья. В довершение ко всему главным подарком шла маска из золота, подаренная, судя по зарисовкам, самому Колумбу.

А через несколько шагов моему взору открылись совсем другие картины: измученных, закованных в кандалы и цепи мужчин, женщин и детей толкают в загоны, охраняемые солдатами и собаками, а немногим позже индейцев уже грузят на корабли, чтобы увезти в Старый Свет.

С теми, кого не забирали в Европу, обходились не лучше. Женщин скопом забирали в сексуальное рабство, мужчин же отправляли либо на плантации, либо на рудники по добыче серебра и золота. Отдельным счастливчикам везло чуть больше — их отбирали на ловлю жемчуга, ныряния на глубину, охоту на рыб.

Время от времени появлялось другое племя — карибы. В отличие от таинов, они изначально проявили себя агрессивно по отношению к белым людям. Ко всему прочему, среди них процветал каннибализм. Насколько мне известно, карибы никогда не были в дружественных отношениях с другими племенами. Но после агрессивных действий жителей Старого Света, они решили отстоять эти земли и не раз приходили на выручку плененным аравакским племенам.

Рисунки проносились мимо меня один за другим, и зачастую картины пленения индейцев мало чем отличались. Пока не начали появляться изображения людей под черным флагом. Те, в отличие от испанцев, не изображались жестокими убийцами. На стенах пещеры пираты появлялись и исчезали, словно их встречи с племенем «Таино» были редкими. Судя по всему, поначалу так оно и было.

Но затем все изменилось. Вот пираты раз за разом принимают сторону индейцев в борьбе с Испанской короной. Некоторые даже обучают таинов искусству стрельбы, вручая в руки оружие. Совместно с индейскими воинами, флибустьерское братство совершает разрушительные визиты в испанские поселения. Взамен краснокожие собратья частенько становятся проводниками пиратов. Они помогают им пробираться через сельву Южной и Латинской Америки. Показывают местонахождение затерянных испанских сокровищ. Любезно принимают у себя в гостях с ритуальными плясками и подарками.

Несмотря на столь тесное «сотрудничество», судя по рисункам, не складывалось впечатление, будто бы флибустьеры и индейцы всегда сохраняли исключительно дружеские отношения. Пираты были разные. И лишь немногие из них могли оказаться милосерднее колонизаторов. Это понимали индейцы. Понимали это и сами джентльмены удачи. Негласная дружба между ними, по-видимому, устанавливалась далеко не всегда. Но почему-то авторы данных наскальных рисунков решили отвести этому особое значение.

И потому изображений флибустьеров становилось все больше и больше. Некоторые стали рисоваться подробно, насколько это удавалось сделать таинам. Детально изображалось оружие, корабли, их грозные фигуры.

Очередные скелеты вынудили меня идти медленней. На этот раз кости были беспорядочно разбросаны или даже переломлены. Мертвецов здесь явно было не два и не три, как встречалось раньше. Тут полегло, по меньшей мере, с дюжину человек. Пришлось осторожно перешагивать через черепа и кости.

Я остановился напротив особенного рисунка. Одноглазое лицо в треуголке, в зубах — нож. Повязка, что шла через все лицо, отдавала каким-то странным блеском. Как будто она была покрыта лаком. Я вспомнил о записке Смита, и что-то словно екнуло у меня в голове. Прикоснулся пальцами к месту, где повязка закрывала глаз.

Рисунок пропал, стена пещеры передо мной также исчезла. Словно растворилась, сделалась прозрачной. Я видел сундуки, наваленные один на другой. Видел мешки неподалеку от сундуков и некое подобие деревянных ящиков. Видел человеческие скелеты в рваном, прогнившем тряпье. Серебряные монеты неровным слоем устилали землю. Не высоко — скорее, будто кто-то выронил горстку денег из широких карманов.

Стоило убрать руку с нарисованной повязки, как все померкло, и передо мной вновь появлялся рисунок на стене. Повторно приложив руку, я уже не увидел впереди ничего, кроме все той же стены. Виртуальные галлюцинации или видение по квесту? Я выхватил саблю с пояса и принялся бить эфесом об стену. На удивление поверхность стала хорошо откалываться. Необожженная глина — или что-то очень близкое к ней.

Вскоре я уже отдирал крупные куски породы голыми руками. Быстро проявились бреши. А спустя минуту уже проламывал стену пинками. Расчистив проход, проник внутрь с факелом в руках. В глазах вдруг померкло, тело стало ватным и обмякло. Я повалился наземь, словно убитый.

Глава 26. На пороге тайны

«Богу больше не угодно помогать этим людям, и он решил наказать Олоннэ самой ужасной смертью за все жестокости, которые он учинил над множеством несчастных. Олоннэ со своими людьми попал в руки дикарей… Они разорвали Олоннэ в клочья и зажарили его останки»

Александр Эксквемелин, «Пираты Америки»

Олоннэ ждал, пока флибустьеры послушно оттащат булыжники с прохода. Освободив, наконец, путь к запрятанным сбережениям, они двинулись вперед. Первым пошел сам адмирал, гордым взглядом осматривая ценности, пролежавшие здесь год. Землю зловеще устилали трупы рабов и пиратов, застреленных Олоннэ год назад.

– Берите пока рундуки, – заговорил Олоннэ. – Дождемся Ле Пикара, его люди возьмут остальное.

– Не возьмут. – Голос донесся откуда-то из тоннеля.

– Кто говорит? – рявкнул Олоннэ в темноту.

– Это не важно, Франсуа. Я тот, кого ты подстрелил, стоя на том же самом месте. Я ждал тебя больше года.

– Что за вздор! – Олоннэ обнажил саблю. – Выйди на свет!

Ответа не последовало.

– Притащите сюда этого чертягу! – скомандовал пират. – Я хочу видеть, с кем говорю!

Трое флибустьеров, держа в руках факелы и сабли, ринулись в тоннель. Свет озарил широкую человеческую фигуру с абордажным топором в руке. Силуэт скрылся за поворотом, стоило пиратам приблизиться. Они побежали за ним.

Олоннэ не видел, что происходило за поворотом. Лишь слышал, как брякнула сталь. Затем донеслись чьи-то стоны, но резко затихли. Легкий свет факелов, отражавшийся от стен пещеры, внезапно погас.

– Я слишком долго ждал тебя, Олоннэ, – повторился голос незнакомца.

Франсуа Олоннэ среагировал молниеносно, выхватив пистолет из-за пояса и выстрелив во тьму.

Оставшиеся флибустьеры также потянулись к кремневым пистолетам, не отводя взгляда от коридора. В одного из них вдруг вонзился кортик, кровь брызнула из грудной клетки. Затем три выстрела прогромыхали один за другим, и стоящие возле Олоннэ пираты рухнули. Сюда приближался неизвестный; с его абордажного топора стекали капли крови.

– Финнан? Финнан Хорингтон? Старый пьянчуга? Это ты? – Свет валяющихся на земле факелов осветил лицо человека. Взгляд Олоннэ недолго изображал удивление. – Я выверну тебе кишки за такие проделки!

Олоннэ помнил Финнана как доброго любителя выпить и подраться. Тот был матросом на его «Дельфине». За без малого год он явно покрупнел, отрастил бороду. Тело опоясывал ремень с кремневыми пистолетами. Тем удивительнее было осознавать, что этот человек не только выжил после выстрела в грудь, но и так сильно изменился.

Флибустьер собрался атаковать, но внезапно страх объял его, и он лишь вытянул лезвие сабли навстречу бывшему члену команды.

– Я ждал тебя больше года, Олоннэ, – безустанно повторял Финнан. – Ты расстрелял нас. Я ждал…

– И зря! – гавкнул флибустьер с яростью в глазах. – С минуты на минуту явится Ле Пикар с командой, и тогда я раскрою твою подлую голову пополам!

– Ошибаешься, – ответил здоровяк Финнан все тем же холодным бездушным голосом. – Будь моя воля, он бы давно тебя прикончил. Пьер Ле Пикар – мой друг. Я пришел убить тебя. Берегись, Олоннэ.

– Берегись-ка сам! – зарычал флибустьер и устремил саблю на старого собрата. Тот отбил удар, удерживая топор двумя руками. Олоннэ замахивался еще и еще, но Финнан каждый раз умело отражал атаки пирата.

Однако Франсуа Олоннэ был образцовым фехтовальщиком. Легкая сабля плясала в его руке как заводная. Финнан пытался заполучить преимущество исключительно физической силой, но ловкий Олоннэ не подпускал его к себе, взмахивая клинком.

Все это продолжалось до того момента, пока сцену боя не нарушил выстрел из темноты пещеры. Олоннэ почувствовал, как больно защекотало бок.

– Ле Пикар? – завопил он, увидев стрелявшего. – Чертов предатель! Проклятье, вы спятили!

Живот был прострелен, камзол быстро пропитался теплой кровью. Финнан, заприметив Ле Пикара, остановился и опустил топор. Скорчившись от боли, Олоннэ припал к рундукам.

– Неужели… неужели вы решились пойти против адмирала всей нашей флотилии? Я сделал тебя богатым, Ле Пикар!

– Ты застрелил моих друзей, – промолвил Финнан, уставившись в одну точку. – Будь моя воля, я умер бы вместе с ними. Но вижу я лишь их прогнившие остатки. Ты хотел, чтобы среди них был и я.

– Финнан прав, – приблизился Пьер Ле Пикар, хлопнув здоровяка по плечу. – Ты сделал многое для становления Флибустьерской Империи в этих водах, с этим согласен каждый. Но ты начал относиться к собственным людям, как к скоту, Олоннэ. Ты начал убивать и резать собственных людей, как собак.

– Мишель отомстит за меня и перережет ваши глотки! – завопил Олоннэ.

– Мишель Баск сейчас рассекает на «Дельфине». Ходят слухи, ему пришелся по душе твой парусник.

– Д'Ожерон отомстит за меня!

– Не отомстит, – ответил Ле Пикар. – Ведь он узнает, как тебя и твоих людей растерзали на части дикие аборигены.

– Что за вздор! В такую чушь никто не поверит.

– Да-да, Франсуа. Именно так все и было. Ты шел в поход на Никарагуа, верно? Но что-то пошло не так, твой корабль сел на мель. А тех индейцев-каннибалов испанцы называют «индиос бравос», если не ошибаюсь.

– Да отсохнет твой язык, сукин ты сын! Я вернулся из Никарагуа на этот остров живым, хоть и с раной в животе. Об этом будут знать все!

– Не будут, – железно отрубил Ле Пикар. – Тебя и твоих людей схватили аборигены и разорвали в клочья.

– Вот что будут знать все! – одобрительно кивнул Финнан. – Это известно!

– Ложь! Вам никто не поверит, чтоб вас!

– Прости, Франсуа, если сможешь. Но это так. Умелые рассказчики донесут эти истории до таверн Тортуги и Порт-Ройяла. Ведь те немногие, кому удалось вырваться из лап аборигенов, все же поведали миру о твоей несчастной смерти. Они и сами едва остались живы. Твоя потеря – огромная трагедия для всего Берегового Братства.

Олоннэ вдруг затих, не находя, что ответить. Пуля прошла навылет, но разбередила старую рану на животе. Об этой пещере никто не знает, кроме них. Если только…

Из тоннелей послышался топот и отрывистые голоса. Вскоре в «комнату» высыпало под две дюжины корсаров. Их привел Бродар Смит.

– Что за брехня здесь происходит? – выпалил одноглазый пират. – Финнан, черт возьми, это ты? Живой?!

Новоприбывшие быстро сообразили, что стряслось. Полдюжины флибустьеров отделилось от общей массы, толпящейся в узком входе из тоннеля, и примкнуло к Ле Пикару. Они были обо всем предупреждены.

– Бродар, – прохрипел истекающий кровью Олоннэ, – это ловушка. Ле Пикар меня предал. Нас предал.

Одноглазый Смит направил пистолет на Ле Пикара. Его люди сделали то же самое.

Люди Ле Пикара вмиг нацелили стволы на Смита.

Финнан покрепче сжал абордажный топор. Пьер Ле Пикар, продолжавший спокойно стоять возле Олоннэ, заговорил:

– Бродар, напомни, кем ты был, когда оказался в этой пещере год назад? Квартирмейстером или еще матросом?

– Матросом, – угрюмо ответил Смит, не сводя палец со пускового крючка.

– Ах, да. Ты прославился уже в Маракайбо. В бою, когда потерял глаз…

– Довольно! – прервал его Бродар Смит. – Наш адмирал не заслужил такой подлой смерти.

– Повтори это еще раз, и я лишу тебя второго глаза, – холодным тоном заговорил Финнан, пристально всматриваясь в глаз Смита. – Повтори это, если считаешь, что мои братья были убиты здесь не напрасно. Повтори это, если Олоннэ и дальше волен относиться к нам, как к собакам.

Смит не нашел, что ответить.

– Сегодня отсюда не вынесут ни фартинга, – продолжил Финнан. – Сегодня здесь умрет Олоннэ. Но только для нас это будет правдой. Для всего остального мира правда заключается в том, что он уже погиб от рук индейцев в своем походе на Никарагуа. И кто эту правду принимать откажется, тот следующим отправится в ад!

Финнан резко занес топор и воткнул его в сердце Олоннэ. Несколько корсаров вздрогнуло.

– Пьер поступил справедливо! – сделал вывод один из пиратов, стоящих возле Смита, и прошагал в сторону Ле Пикара. За ним последовало еще пятеро.

– Это лучшая смерть, какую заслужил Олоннэ, – одобрительно пробасил еще один корсар.

Бродар Смит перевел пистолет с Ле Пикара на Финнана.

– Я ждал его больше года, Бродар. Будь моя воля, я бы сделал это раньше. Ты чувствуешь свою вину перед Олоннэ только потому, что в прошлый раз он оставил тебя живым. Возможно, он действительно нашел в тебе нечто примечательное. Но как бы то ни было, отныне он мертв. Я должен был умереть здесь же и выглядеть сейчас подобно моим братьям. – Финнан указал взглядом на гниющие трупы. – Я чист перед собственной совестью. Я свой долг перед товарищами выполнил. Мне больше нечего терять, Бродар. А тебе?

Те из флибустьеров, что столпились вокруг Ле Пикара, продолжали держать наведенными пистолеты на Смита и его людей.

Одноглазый пират знал — с Олоннэ покончено. И не хуже других понимал, что слова Финнана правдивы. Франсуа был бравым адмиралом, и его заслуги перед Береговым Братством бесценны. Однако Бродар не был уверен, что когда-нибудь не погибнет от его пули или сабли. За что же отныне мстить?

Одноглазый корсар глубоко погрузился в раздумья, пытаясь отыскать в себе ответ на вопрос: не лучше ли, если народ и вправду будет знать об Олоннэ то, что предложил Финнан? Бродар и по себе прекрасно знал — самая честная и правдивая история в кабаках и тавернах раз за разом сплетается с фантазиями нетрезвых рассказчиков. В таком случае, есть ли разница?

Но Бродар слишком долго думал. Тишину нарушил чей-то выстрел. За ним еще один. И еще. Прозвучали крики.

Пространство наполнилось сизым дымом от выстрелов. Бродар инстинктивно выстрелил, даже не разобравшись в кого. Зазвенели сабли. Все смешалось в странной круговерти, и в этих тесных коридорах пещеры закрутилась полноценная бойня.

Одни орудовали клинками, другие – голыми руками, третьи – отступали, но было не разобраться, в какую сторону бежать. Несколько корсаров горели заживо – по-видимому, кто-то отбивался факелами. Смит получил ранение в ногу – кажется, пуля задела кость. Пару раз чей-то нож прочертил порезы на его руках и спине. Чтобы выжить, Бродар выстрелил еще дважды из оставшихся заряженными пистолетов.

Кто-то повалился на рундук с серебром и опрокинул его. Разъяренный Финнан громил корсаров абордажным топором. В неистовом приступе ярости он расталкивал всех подряд. Затем Финнан пропал из поля зрения Бродара Смита. Темная фигура повалила его на пол пещеры и начала бить. Одноглазый корсар вытащил нож из-за пояса и вонзил его в горло нападавшему. Тело врага так и осталось лежать поверх Смита – у него больше не было сил, чтобы скинуть с себя убитого.

Неподалеку прогремело – кто-то взорвал гранату в тоннеле. За взрывом последовал такой грохот, словно вся пещера намеревалась рухнуть прямиком в ад.

Бесцельная бойня затихла – кругом лишь вопили смертельно раненые флибустьеры.

К Бродару вернулось сознание, когда в пещере стало совсем тихо. Кто-то постанывал в глубине тоннеля. Отовсюду исходил едкий запах жженой плоти. Смит с омерзением сбросил с себя труп и прислонился спиной к стене.

Из коридора пещеры показался ползущий на четвереньках Ле Пикар. Его было не узнать – по лицу стекала кровь, под глазами раздулись синяки, нос сломан, камзол изодран в клочья. Обнаружив более-менее живого человека, он подал голос:

– Все кончено, Бродар. Надо бежать, – просипел Ле Пикар, сплевывая собственный зуб. – Один проход завалило… Я боюсь… второй тоже завалит.

Бродар Смит продолжал сидеть, прислонившись к стене пещеры. Временами он рычал от боли в ноге. Временами – уходил в забытье, пытаясь осознать, что же произошло этим странным утром. Если он соберется с духом, то сможет прямо сейчас задушить голыми руками Ле Пикара, который, в сущности, и учинил весь здешний беспредел. Кроме того, Пьер всегда был хитрецом. А это настораживало.

Но пикардиец пожертвовал собой и своими людьми, чтобы остановить тиранию Олоннэ. Он знал, что в случае неудачи такое мероприятие будет караться смертью. Знал, что по морю могут разнестись слухи о том, как именно Пьер заманил Олоннэ в ловушку и убил. Он жертвовал многим – и все ради того, чтобы его душа стала чиста. Ле Пикар всегда был алчен, юлил и пытался урвать себе кусок побольше – таков он был, сколько помнил его Бродар. Выходит, даже несмотря на свой скверный характер, Пьер решился положить конец эпохе Олоннэ.

Одноглазый флибустьер тяжело выдохнул. Совсем недавно он был еще юнгой. Потом – рядовым матросом. А сейчас его уважают, как грозного, хоть и молодого боцмана. Бродар многое приобрел в походах с Олоннэ. Но еще больше хотел он заполучить впредь. Слишком рано умирать, да еще и такой глупой смертью. Последний раз окинув взглядом тело адмирала флибустьерской флотилии, он стал подниматься.

– Пьер. Помоги мне встать. – Он устремил взор на корчащегося на карачках Ле Пикара. – А, черт с тобой. Я сам.

– Бродар, ты помнишь второй выход отсюда?

– Немного, – прохрипел пират. – Их там несколько… Было, по крайней мере.

Ле Пикар все-таки поднялся на ноги, подобрал чей-то догорающий факел. Подошел к едва стоящему на ногах Бродару Смиту – тот оперся руками о стену пещеры. Схватив раненого под руку, Пьер Ле Пикар потащился с ним по тоннелю.

***

Стоило мне придти в себя, как по телу пробежали мурашки. Я словно присутствовал в этом месте целых два раза: когда легендарный Олоннэ выгрузил сбережения своего флота, и когда флибустьер был убит. Его скелет так и лежал нетронутым прямо перед пирамидой сундуков. Другие мертвецы повсюду устилали землю. Тяжело было поверить, что увиденное мной — лишь сценарии, созданные разработчиками виртуальной игры.

Я поднялся на ноги, взял уроненный факел. Этот закуток пещеры, где оказался спрятан легендарный клад, выглядел, как просторная комната. Все завалено сундуками, ящиками, мешками. Земля и впрямь усыпана монетами, серьгами и цепочками. Несколько клинков лежало поверх прочего.

Долгожданные сокровища… Вот они?

Приходя в себя, я никак не мог понять, что же чувствую и что должен чувствовать при виде заветных драгоценностей. Несколько недель я только и мечтал об этом моменте. Но сейчас, посреди воистину несметных богатств, ощущалась только неимоверная усталость.

Любопытство наконец взяло верх, и я приблизился к разложенным ценностям. Встав возле скелета Олоннэ, поддел кинжалом крышку небольшого сундука, расположенного на высоте мне по грудь. Серебряные монеты заблестели в свете факела. Кругом лежали покрытые пылью и землей сундуки, бочки, свертки и коробки. Отовсюду выглядывали клинки, пистолеты, ядра и серебро — много серебра. Гораздо больше, чем золота.

Мое внимание привлек сверток, лежащий на одном из ящиков. Развернув его, я увидел два клинка из черного металла. Ярко засветились характеристики:

Короткие ятаганы

Тип: холодное оружие

Класс: уникальное

Прочность: невероятная

Требуемый уровень: не ниже 20-го

Дополнительные характеристики

Ловкость: +15

Сила: +5

Специальные навыки:

«Бросок смерти»

10 энергии

Позволяет метнуть один или оба ятагана в противников

Откат: до возврата клинков в руки

«Наповал»

15 энергии

Вы уводите оружие врага далеко в сторону, а затем резкими взмахами вонзаете ятаганы в ключицы противника.

Откат: 1 минута

«Танцующий с ветром»

20 энергии

Стоять на месте – не для вас. Вы несетесь в гущу врагов, нанося по пути кровавые раны всем, до кого достанут лезвия ваших клинков.

Откат: 2 минуты

«Один на палубе»

25 энергии

Атакуют со всех сторон? Так пускай же враг пожалеет! Вы успеваете выставлять клинки для защиты раз за разом в поисках благоприятного для атаки момента.

Откат: 3 минуты

«Препарадо»

7 энергии

*Информация недоступна*

??????????????????

Навык неактивен

??????????????????

«Полумесяц Востока»

10 энергии

*Информация недоступна*

??????????????????

Навык неактивен

??????????????????

«Десперадо»

12 энергии

*Информация недоступна*

??????????????????

Навык неактивен

??????????????????

Описание: Эти парные ятаганы – редкий эксперимент османских оружейников. Они созданы, чтобы убивать быстро и безжалостно. Владелец клинков, освоивший истинное искусство боя ятаганами, сможет сражаться как сущий дьявол. Правда, чтобы достичь мастерства, потребуется время. Длина лезвий составляет 30 см. Созданные из сверхпрочного сплава металлов, ятаганы способны невероятно долго сохранять заточку.

Описание ятаганов поражало. Такое оружие в буквальном смысле поднимет мои боевые способности на планку с теми, кто превосходит меня по уровням раза в два. Изящные навыки с минимальными затратами энергии и быстрыми откатами. Что же там будет, когда эти навыки удастся еще и развить? Берем!

Только одно это оружие радовало сильнее всех прочих богатств. Рукояти легли в ладони, как ключ в замок. Я и раньше питал интерес к коротким парным клинкам. А уж теперь, при виде этого чуда османских кудесников, я и вовсе влюбился в ятаганы.

— Много кто хотел бы заполучить эти клинки, Дохляк, — послышался задумчивый голос сзади.

Бродар Смит. Он как ни в чем не бывало стоял на пороге входа в сокровищницу.

— Ты! — моему изумлению не было предела. — Бродар, как ты здесь оказался?

— Очень просто, Дохляк, — отвечал Смит, усталым взглядом рассматривая здешние просторы. — Я бывал тут столько раз, что могу добраться сюда с закрытым глазом.

— Мне приходило видение, — заговорил я. — Смерть Олоннэ. И там… был молодой ты. В этой пещере.

— Были времена. Сколько напрасных смертей ради богатств, которые в итоге никому не сдались. Это место так и веет смертью.

— Скажи, Бродар. Это из-за той раны у тебя отняли ногу, когда на этом месте завертелась бойня? Я видел, как тебе попали в ногу, которой у тебя сейчас нет.

— Ошибаешься, Дохляк. В тот день я и впрямь словил пулю. Но все обошлось. Ногу я потерял годом позже — все в том же проклятом Маракайбо, будь оно неладно.

— Вы ходили в Маракайбо вновь, без Олоннэ?

— Чертов ты болван, Дохляк, если не знаешь об этих событиях! — сплюнул бородач, присаживаясь на старый ящик и теребя патронташ на груди. — Слушай сюда, хе-хе.

Мы выбрались с Пьером едва живыми. Оба понимали, что тайна Олоннэ осталась лишь между нами — все остальные либо мертвы, а кто и выжил, то наверняка не смог в одиночку выбраться из пещеры. Поначалу меня беспокоило, что думает обо мне Ле Пикар. Я единственный свидетель истинной смерти Олоннэ, и я не поддержал Пьера. С другой стороны — карамба! — кто мне теперь поверит? И потому мы с Пьером раз и навсегда заручились, что не будем держать друг на друга обид после произошедшего.

Спустя еще год я вновь побывал здесь. Мы прибыли с Генри Морганом — и да сожрут тебя акулы, если ты не знаешь этого великого джентльмена. Ле Пикар долго уговаривал Моргана снарядить поход на Маракайбо. Тот, после несчастного взрыва «Оксфорда», передумал идти на захват могучей Картахены и заинтересовался планом Пьера, который уверял, что лучше всех знает южный городишко. К тому же многие флибустьеры, в числе которых был и я, подтвердили, что уже участвовали в захвате Маракайбо и Гибралтара.

Моргану нравилось все, кроме одной детали. Его интересовало, каким образом сгинул прошлый лидер похода на Маракайбо — сам Олоннэ. Слухи уже разлетелись о страшном поедании пирата дикарями, но Морган не торопился верить байкам. Он знал, что доверенным лицом Франсуа Олоннэ был Ле Пикар. И потому однажды пригласил его к себе в каюту, где едва не придушил, чтобы выудить правду.

Не знаю, как Морган разгадал эту чертовщину, но уже спустя две недели весь его флот высадился здесь, на Саоне. Все было сделано под видом перевалочного пункта. С отрядом из нескольких человек мы и отправились в пещеру. Морган желал одного — увидеть все собственными глазами. Добравшись до сокровищницы, он велел вынести ружья и мушкеты, поскольку те пригодились бы в грядущем походе. А вот к серебру и прочим вещам он не притронулся и другим не позволил. Я, проклятье, не суеверен, но против Моргана идти никто не решался — и потому все выполнили приказ замуровать проход в это место. Над этим потрудился, в том числе, и я, хе-хе. Рисунок повязки — отличный ориентир, если захочется вернуться. Но с тех пор сюда более никто не захаживал. Пока не явился ты.

— А что случилось с Пьером дальше, после Маракайбо?

— После Маракайбо многие из старого состава разругались, все расползлись, кто куда. Не сразу, конечно, но… когда Морган пропал после захвата Панамы, нас разнесло друг от друга встречными ветрами. А Маракайбо… Первый раз я потерял глаз, второй — ногу. Волкер — обе ноги. Капитан Ричард Норман — часть чертежей. Бродяга Мартин — свои иллюминаторы. Можно продолжать до бесконечности, хотя не скажу, что битва была яростной. Морган проявил себя как величайший стратег и вывел нас из Маракайбо живыми, когда мы все до единого были уверены, что назад пути нет. И каким пеклом вышло, что опосля многие разругались на этой почве? А все потому, что никакие богатства не вернут здоровое тело и бодрый дух, парень. А значит, потеряли мы в тех сражениях все же больше, чем приобрели…

— Разве не такова сущность пиратской жизни? Убивать и грабить, чтобы затем жить в свое удовольствие.

— Верно, Дохляк. Охваченные триумфом победы, флибустьеры лакают ром, тискают голых девок и радуются жизни. Ровно до тех пор, пока в их карманах не станет пусто, а море не начнет зазывать гипнотическим шумом прибоя. Рано или поздно моряк скажет себе, что завязал. Но бывших моряков не бывает. Море зовет всегда, если ты почувствовал единожды его прелесть. Так все и повторяется раз за разом, только прибавляются раны на теле пирата. Или пока не дернется канат виселицы на его шее.

— Скажи, а когда Пьер и Финнан успели обо всем договориться? Я помню, как в прошлый раз Финнан упал здесь замертво, и все сочли его погибшим, как и остальных.

— Ха! — Смит достал мушкетон из-за спины и принялся прочищать дуло шомполом. — Я всегда говорил, что Ле Пикар — внимательный хитрюга. Когда мы выходили из пещеры вместе с Олоннэ, пикардиец успел что-то прошептать лежащему Финнану Хорингтону. Я думал, он всего лишь попрощался с мертвецом. А сразу после разгрома испанского города, пока все флибустьеры пировали и развлекались, он отправил своего человека на Саону — якобы передать письмо. Вот примерно так они и сговорились, словно братья.

— Ты видел, как убили Финнана?

— Его засыпало камнями, когда случился обвал. Как и многих других. Трупы потом было не разобрать, но прибило их знатно. Спустя год, по возвращении мы разгребли завал, но ковыряться в сгнивших телах желающих не нашлось.

— А османцы, Бродар? Что случилось с ними?

— Черт его знает. Спрашивать нужно у Волкера, а я не уверен, что этот калека еще жив. Твои ятаганы, между прочим, принадлежали некоему Баязиду Элмасу. Это был бесстрашный янычар, прущий в Маракайбо на врагов, словно на муравьев. Он погиб при штурме с берега, хотя положил перед этим не одну дюжину испанцев. А перед походом решил уберечь эти клинки до лучших времен. Уберег, да не уберегся сам…

— Бродар, есть к тебе еще вопрос. Джордан Бланк предложил мне найти манускрипты для чудо-пушек. Ты должен помнить эту затею.

— Пятнадцать гарпунов мне в печень! — топнул протезом бородач. — Бланк до сих пор верит в эту брехню? После стольких лет?

— Это не брехня, Бродар. У него есть зацепки. Не хватает самих чертежей. Он сказал, что следы ведут сюда, на Саону. Их не может быть здесь, среди сокровищ?

— Не думаю, — ответил бородач. — Хотя, возможно, его занятие все-таки не такое уж и бессмысленное. Если припомнить…

Пират замолчал, когда из тоннеля послышались шаги.

Глава 27. Прощай, Смит

Я инстинктивно потянулся к пистолету, но старик оказался шустрее. Игрок испанской фракции, стоило ему появиться в проходе, в буквальном смысле потерял голову. Сабля Бродара со свистом отделила ее от тела.

— Во дела… — только и оставалось протянуть мне, оценивая происходящее.

Смит вытер кровь на сабле о камзол поверженного испанца и сунул ее за пояс.

— У тебя мало времени, Дохляк, — прокашлявшись, сказал бородач. — Будь уверен, они явятся снова.

— Придется дожидаться подмогу, — ответил я.

Все, что пришло в голову — это отправить письмо Нэхуэлю о том, что клад найден. Объяснить, как добраться до сокровищницы, не было возможным — я попросту не помнил всех этих поворотов и развилок в лабиринтах подземных тоннелей.

Смит подобрал факел убитого игрока и швырнул его подальше в проход — не в сторону, откуда я пришел, а в противоположную часть тоннеля.

— Дохляк, они придут, — продолжал Смит. — Поверь, здесь не место для боя.

— Не предлагаешь же ты оставить все это им? — чуть ли не заорал я, глядя в глаза Бродару. Я так долго и упорно стремился в это место не для того, чтобы вот так расстаться с драгоценностями.

— Отнюдь. Я их задержу, пока ты уйдешь.

— Задержишь? Уйду? Куда?

— Туда, куда я бросил факел.

— А дальше что?

— А дальше разберешься. Слышишь?

Плеск воды. Глухой, едва различимый. Затем еще один. И еще.

Я кивнул. Радовало хотя бы то, что у противников, как минимум, не могло быть факелов и неотсыревшего пороха, если они ныряют в воду там же, где это сделал я. Убитый Смитом игрок, очевидно, подобрал факел у одного из зарезанных мной кирасиров. А вот как те пронесли огонь в пещеру, для меня пока что оставалось загадкой. Выходит, проходов в сокровищницу на порядок больше.

Я в очередной раз окинул драгоценности внимательным взглядом. Если что-то пойдет не так, стоит хотя бы унести отсюда побольше ценного. Я не удержался и притронулся к ятаганам. Холодные рукоятки с выпуклыми «ушками» на конце так и просились в руки. Выложив старые сабли, я нацепил на пояс ятаганы. На скелете Олоннэ висел золотой медальон. Именно его блеск привлек мое внимание.

Внимание! Получен новый предмет:

Древний пиратский медальон

Тип: талисманы

Класс: уникальное

Прочность: невероятная

Требуемый уровень: не ниже 20-го

Оказываемое воздействие: Удача +15

Я усмехнулся. Какую бы удачу не приносил медальон, Олоннэ она явно не помогла. Выгравированный череп оплетали мириады закорючек — гравировка на талисмане смотрелась завораживающе и грозно. Я снял медальон, и, не колеблясь, надел себе на шею.

Послышались голоса. Мы с Бродаром притаились в ожидании, и уже через минуту в тоннеле появились двое. Смит предоставил мне возможность собственноручно застрелить их.

Я разрядил пистолеты в появившихся в тоннеле испанцев. Те шли осторожно, не торопясь, и в узком проходе промахнуться, казалось бы, сложно. Одна пуля угодила в щеку врагу, а вот выстрел с левой руки не удался — второй игрок вовремя пригнулся. Вмешался Смит и застрелил противника.

— Перезаряди, — рявкнул бородач и вручил мне разряженный пистолет и пороховницу, после чего поковылял вперед по тоннелю с мушкетоном в руках. — Я вернусь.

Тем временем до моих ушей один за другим доносились новые плески воды, а вместе с ними и голоса. Если мне потребовался едва ли не час, чтобы отыскать это место, значит, и испанцы не найдут его мгновенно. Однако их много, и в придачу побитые ранее игроки могли уже сообщить своим, как добраться до сокровищницы. Пока я перезаряжал пистолеты, по пещере разнесся гремучий выстрел мушкетона. Смит возвращался.

— Ты оказался способен на большее, чем я от тебя ожидал, — вдруг заявил он, словно подытоживая весь сегодняшний день. — Побольше бы таких бравых парней, как ты — глядишь, и наша давняя мечта о Флибустьерской Империи не провалилась бы.

Мелькнуло уведомление.

Внимание!

Получено: +100 к репутации Бродара Смита (информация скрыта)

Энергия восстановлена.

— Бродар, расскажи о чертежах? — перешел я к делу.

Он принялся перезаряжать мушкетон.

— Назову лишь одно имя: Ричард Норман. Капитан десятипушечного фрегата «Лили». Первоклассный морской вояка. Будучи майором, взял на себя командование крепости после захвата Сан-Лоренсо. Он никогда не делал пушек, но горел той идеей не меньше Бланка, и — якорь ему в печень! — радел за чертежи как никто другой. Что с ним сейчас — не ведаю. Я давно перестал разыскивать старых приятелей, слишком много воды утекло с тех пор. Знаю только, что Норман с некоторого времени имел связи с испанцами. Не подумай, Ричард был честный капер и никогда не прогибался под краснощеких донов. Однако это не мешало ему вести дела на Кубе. По слухам, его видели…

Его прервал плеск воды. Десятки голосов протяжным эхом разнеслись по тоннелям, накладываясь друг на друга. Тысячу раз выругавшись, Бродар забрал у меня пистолеты — все три — и собрался выдвинуться навстречу приближающимся врагам.

— Уматывай, если хочешь жить. Беги по тоннелю до упора, там будет вода. Набери побольше воздуха, ныряй на самую глубину и плыви вперед. Как увидишь проблески света — выплывай отдышаться, это будет воздушный карман.

— Я не оставлю свое серебро!

— Давно ли оно твое, Дохляк?

— Эй! Я так долго добирался за ним, что теперь уже никак не могу просто так сдаться.

— Не будь дураком. — Смит продолжал ковылять к тоннелю. — Я знавал многих, кто бездумно отдавал жизни ради брехни. Надеюсь, ты не станешь одним из таких.

Я нервно вышагивал туда-сюда вдоль сокровищницы. Идей получше не приходило.

— По крайней мере, постараюсь не допустить, чтобы богатства достались испанцам. Мы можем забаррикадироваться до прихода подкрепления.

— Никто сюда не доберется, парень. Испанцы заполоняют пещеру. Уматывай, а я сделаю кое-что получше. — Бродар показал на фитильные гранаты, выглядывающие из кармана его камзола. — Стены пещеры дальше идут совсем некрепкие. Они обрушатся, стоит мне подорвать бомбы.

— А если завалит всю пещеру?

— Карамба! Лучше, если сокровища достанутся испанцам?

В этот момент в тоннеле показались враги. Бородач выстрелил из мушкетона, и те отлетели назад, прошитые дробью. Наверняка дальше поджидали другие, но, услышав выстрел, затаились.

— Смогу ли я вернуться, если пещера не выстоит? — спросил я.

— Выстоит, куда она денется! Ах, да… Вот, возьми. И спрячь поглубже.

С этими словами Бродар протянул мне свернутую бумагу. Очередная нелепая записка?

— Бродар, — сдавленно сказал я. — А ты сам точно выживешь?

— Хрен его знает, Дохляк. — Он быстро перезаряжал мушкетон, припав к стене. — Для меня смерть — давно не безрассудство, а естественный исход. Если подохну здесь, то хотя бы не напрасно. При условии, что спасешься ты.

— Нет, Бродар. Ты еще нам всем нужен. Не смей подыхать здесь, понял?

— Вали уже.

Я хотел сказать что-то еще, но времени не оставалось. Из тоннеля появлялись новоприбывшие, готовые наброситься на нас со шпагами и дагами. Смит, израсходовав заряды пистолетов и мушкетона, отправился дальше с саблей в руке.

Каждая секунда была на счету, и я все-таки побежал в другую сторону тоннеля, подобрав факел. Бежал изо всех сил, надеясь как можно быстрее добраться до подмоги. Тоннель резко оборвался — впереди была вода. Света факела хватило, чтобы осветить дно — глубина составляла не более трех метров. Оставив факел у самой кромки воды, я нырнул.

Слабый свет быстро сменился на абсолютную тьму. Приходилось ощупывать руками поверхность подводного тоннеля, чтобы не налететь на что-нибудь твердое головой. С полминуты я плыл в почти абсолютной темноте, и когда воздух в легких был уже на исходе, глазам открылся тусклый свет.

Воздушный карман. Место, где свод пещеры поднимается выше уровня воды — это позволяет отдышаться. Где-то наверху даже виднелось небо, через мелкие трещинки просачивался свет. Пока я оставался на плаву в воздушном кармане, раздался глухой взрыв, а за ним грохот. Выходит, Бродар Смит осуществил желаемое и подорвал проход. Это и пугало, и обнадеживало: сокровищница могла обвалиться целиком, но зато она не достанется испанцам. Но выжил ли Смит?

Когда я решился плыть дальше, то обнаружил, что со дна поднялся песок и замутил воду. Вероятно, это следствие взрыва. Но выбора не оставалось, и потому дальше я вновь поплыл на ощупь, а через дюжину метров уже выбрался на каменистую поверхность.

В этом месте пещера заканчивалась узкой расщелиной. Я выглянул вниз и увидел заводь с мангровыми растениями. Посмотрел вверх — тремя метрами выше стена кончалась. Но забраться туда без абордажной кошки не представлялось возможным, поэтому я снова нырнул.

Я доплыл до берега и отдышался. Где-то поблизости велась стрельба, но из-за плотных кустов было не разобрать, кто стреляет. Пистолеты отсырели, а значит, рассчитывать оставалось только на новенькие ятаганы.

Аккуратно пробираясь через кусты, я заметил солдат в зеленых камзолах и шлемах с плюмажем. Большинство испанцев одевалось в светло-желтые или белые мундиры, а эти были совершенно другими.

Элитный отряд «Эльдорадо». Они не вели огонь в плотном строю, как это принято у обычных мушкетеров. Солдаты действовали поодиночке, скрываясь за стволами деревьев. Зеленый цвет одежды позволял им маскироваться эффективнее, нежели на это способны испанские солдаты в светло-желтых камзолах.

Выходит, я оказался в тылу врага. Назад они практически не оглядывались, да и зачем волноваться за свои спины, если позади мангровое болото и не более того? Тем временем в ответ испанцам летели стрелы и дротики, от которых те с большой ловкостью уклонялись.

Я в очередной раз поразился, насколько нелепый вид иногда принимают войны. Все превращается в хаос в глазах каждой из сторон. Каким образом сражение приобрело такой вид? С чего здесь все началось? Ни индейцы, ни испанцы ничего не защищают — оборонять здесь попросту нечего, а о моем выходе из пещеры вряд ли кто-нибудь знает. По-видимому, столкновение началось с того, что игроки «Эльдорадо» стали отстреливать индейцев, в ответ на что те были вынуждены вести бой осторожно. Их любимый обход с флангов тут не сработает — элитные бойцы мгновенно подстреливают каждого, кто пытается идти в окружение. А что насчет отступления? Пожалуй, обе стороны могли бы отойти без потерь. Только ни индейцы, ни испанцы не были намерены сдавать свои, пусть и бесполезные, позиции. Перестрелка ради перестрелки.

Так я выжидал момент, чтобы рвануть вперед. Ятаганы в руках придавали уверенность, так и хотелось опробовать их в деле. Я набросился на ближайшего игрока, когда тот присел для выстрела. Клинки вонзились в его спину, противник упал безмолвно. Зато ближайший его товарищ, находившийся шагах в двадцати, тут же заметил неладное.

Бросок смерти I

Второй противник пал, даже не успев перевести дуло мушкета. Я бросился за клинком, но это не укрылось от глаз испанцев. Вслед за мной пули срезали кору ближайших деревьев. Не став дожидаться, пока ребята перезарядятся, я рванул вперед.

Танцующий с ветром I

Первый, второй, третий! Пребывая в замешательстве, игроки не успевали уклоняться от моих ударов. К тому же индейцы тоже времени даром не теряли — стрелы свистели повсюду. Очередной испанец впечатал приклад мне в грудь, но это не спасло его от смертоносных лезвий.

«Бросок смерти I»

«Бросок смерти II»

Когда я оказался в слишком простреливаемом месте, то был вынужден бросить оба ятагана в целящихся в меня врагов. Увы, пары бросков явно не хватило, чтобы распрощаться со всеми противниками — тех было намного больше. Первая пуля угодила в живот, вторая — в ногу. В глазах потемнело, а тело пронзили судороги.

Упав, я заметил краем глаза еще одного испанца, наводящего на меня оружие. Выстрелить он не успел: гигантских размеров стрела попала ему в глаз, засев глубоко в затылочной кости. Вслед за ней целый вихрь новых стрел пронесся по всему пространству. Стрелы были снабжены яркими полосатыми перьями. Я тем временем истекал кровью, уровень здоровья висел в районе тридцати процентов.

— Живой? — потормошил меня за плечо Нэхуэль.

— Не особо, — протянул я.

Рана на животе пульсировала острой болью, а взгляд помутнел.

Мимо нас пронеслись воинственные индейцы, добивали остатки врагов. По поручению Нэха ко мне подбежало несколько таинов. Предварительно напоив меня кашири, индейцы извлекли пули из живота и ноги. Боли я почти не чувствовал — тело буквально онемело. Некоторое время я приходил в себя, полоски здоровья и энергии медленно восстанавливались, зато одежда оставалась рваной.

— Это, кажется, твое? — Нэхуль протянул мне ятаганы.

— Спасибо.

Рядом появился Котубанама. От прошлых его ран не осталось и следа. В руках он держал огромный лук, натянуть тетиву которого смог бы не каждый. Теперь понятно, кто пробил испанца, что пытался меня застрелить.

Я коротко рассказал Нэхуэлю о кладе и о том, как примерно до него можно добраться.

— Отлично! — ответил он. — Я пошлю пару своих ребят, чтобы те остались сторожить подход с воды. У меня для тебя тоже есть хорошие новости. Пираты почти вытеснили «Эльдорадо» с острова. Отряд, на который ты наткнулся, был одним из последних. Их специально отправили вглубь Саоны, чтобы отвлечь внимание.

— Колонизаторы хре́новы. Надеюсь, повторно они не рискнут сюда соваться.

— В ближайшее время — точно нет. Они потеряли кучу кораблей, не говоря о времени и силах. Если не считать опыт с перестрелок, вся их экспедиция идет в убыток. Главное, чтобы до золота не добрались. Что там у тебя?

Я развернул записку, оставленную мне Смитом. Справедливости ради, в прошлый раз он не оплошал, как бы сильно я поначалу не злился. Ведь только благодаря его подсказке я заприметил вход в сокровищницу. Но теперь одноглазому пирату вновь удалось меня удивить! Это был подробный план, как можно добраться до клада. В деталях описывался маршрут, который притом не требовал окунаться в воду — а значит, оставленные в пещере ценности можно было вынести на поверхность!

— Кажется, у меня есть точные координаты сокровищницы.

— Дай посмотреть. — Нэхуэль задумчиво взглянул на записку. — Вот как, значит. Не знал, что тот проход тоже туда ведет. Причем придется копать траншею, чтобы спустится. Интересно. Но есть одна проблема.

— Он далеко?

— Не особо. Но именно там до сих пор находятся позиции испанцев. Нам придется приложить все силы, чтобы окончательно их вытеснить — или мы проиграем битву за остров.

— Я иду с вами.

— Не сомневаюсь. Сейчас подтянутся головорубы и Аннели с ее людьми. Фактически испанцы взяты в кольцо, но кольцо это столь огромно, что вырваться из него может не составить труда. Они наверняка пойдут на прорыв.

Глава 28. Плечом к плечу

Чтобы победить врага, этого нужно по-настоящему захотеть. Разжечь в себе ярость, но направить ее в нужное русло. Сохранить разум и трезвый расчет, но упорно добиваться желаемого. Испытывали парни из «Эльдорадо» неприязнь по отношению к нам? Несомненно. Однако такую же злобу они испытывали и к абсолютно любым другим игрокам, которые вставали у них на пути. Личные обиды Алька, Ромуальдо и других офицеров не в счет — сотни рядовых солдат даже не знали, против кого воюют. И не знали, за что.

Я знал. Знали это и головорубы, которым я по-честному обещал долю. Знала и Аннели, хотя давно могла все бросить. Мы шли на финальный бой не против абстрактного врага, как это обычно бывает в виртуале. Нет, мы питали особую ненависть к ублюдкам, которые так долго и упорно пытались смешать нам все карты. Не сказать, что испанцы были априори «злодеями» — поначалу мы сами высадились на остров ради резьбы и месива. Но «Эльдорадо» до сих пор воспринимали нас за безликую помеху, в то время как наше терпение подходило к концу.

Впрочем, позицию Алька тоже можно понять. Сначала «Пришествие дна» топит флагманский галеон, а затем, когда ты берешь всего лишь одного их пирата в плен, прямиком в порту Санто-Доминго подрывают твой собственный корабль. Идешь по своим делам на остров, где опять встречаешь пиратов, которые портят все твои планы. Что ж, у всех своя правда.

Здоровье восполнилось до восьмидесяти пяти процентов. Конечно, можно было бы перезайти в виртуал с полной жизнью и целой одеждой, но тогда я бы отстал от ударной группы. А в нее входили как индейцы, так и Аннели с головорубами. Пиратов среди нас явно было больше — вероятно, таины находились на расстоянии.

— Новые клинки? — подошел ко мне Янычар.

— Да, в пещерах добыл. Ятаганы.

— Вижу. Выглядят убойно. Продавать не будешь? — в глазах пирата мелькнула надежда. — Готов взять.

— Пока не планирую. Я когда их в руках держал, словно второе дыхание открылось. Плюс пятнадцать очков ловкости и пять силы! Подозреваю, я с ними теперь вообще не расстанусь.

— Что ж, тогда прими мои поздравления. Не каждому так везет, на твоих-то уровнях.

Затем я обратился к Нэхуэлю.

— Как все прошло? Что вообще было, пока я шастал по пещерам?

— Произошло много разного веселья, — ответил он, поправляя на себе шкуру ягуара. — Мои воины атаковали лагерь всю ночь, чтобы заблокировать у испанцев возможность респауна. Подключились и головорубы. Большая часть вражеских кораблей сгорела и ушла на дно, но некоторые из них все же успевали «загружать» убитых. Тем не менее, это им не сильно помогло. И тогда «Эльдорадо» решили разбиться на группы и рассыпаться по всему острову — все ради того, чтобы открыть новые точки респауна. Вот почему схватки растянулись по всем северным территориям… Большую часть мы вынесли, но еще один клочок земли остается занят испанцами.

Вдалеке послышался лай собак. И мы ускорились — пираты так и норовили поскорее разделаться с неприятелями.

— Собаки — бич индейцев, — пояснял Нэхуэль. — Благодаря им, испанцы сотни раз выслеживали таинов, где бы те не прятались. Собаки найдут даже в самых потаенных местах. Не советую выцеливать их из огнестрела, если вы не абсолютный мастер. По моему опыту, псин легче будет устранять холодным оружием.

— Это будет отвлекающий маневр, — фыркнул Тангризнир. — Пока до нас добегут собачонки, они вдолбят мушкетный залп.

Через пару минут показались испанцы. Пятеро офицеров выстроились в линию. Каждый держал по паре собак на поводке. Те рычали, лаяли, рвались нам навстречу. Среди офицеров была женщина с короткой стрижкой, у которой на поводках оказалось четверо белых псов, облаченных в доспехи. Они рвались вперед с такой силой, что казалось вообще странным и неестественным, как женщине удавалось держать их на месте.

И перед выстроенными офицерами расположился большой белый флаг.

— Ловушка, — первой сказала Аннели. — Тянут время, хотят переговоров. Что угодно, лишь бы оттянуть момент.

— Никто и не сомневается, — буркнул Тангризнир. — Черви гальюнные, теперь знают, каково иметь с нами дело. Надо добивать их поскорее.

Мы так и встали, наблюдая за испанцами. Расстояние до них было шагов в сто. Открывшаяся поляна была относительно ровной, словно напрашивалась для битвы. Испанцы, похоже, поняли, что мы не намерены идти на переговоры. Женщина-офицер демонстративно подожгла белый флаг, и тот пафосно заполыхал, испуская черноватый дым. Из-за деревьев и кустов начали выходить войска.

Некоторые из солдат держали собак на поводке, другие нарядились в доспехи, третьи вытянули пики. Мундиры, рубахи, кирасы, Мы замерли, предвкушая битву. Аннели достала револьвер и хотела что-то сказать, но не успела.

Испанцы спустили псов. Не все наши ребята послушались Нэха и начали отстреливать животных на расстоянии. Другие отсекали им лапы и головы топорами и саблями. Бой начался.

Облаченных в доспехи воинов было больше всего. Индейские стрелы и дротики их не брали, даже пистолетные пули не всегда оставляли вмятины. Таины быстро отступили, поскольку испанцы оголтело неслись на них с мечами, чувствуя превосходство. Другие солдаты довольствовались лишь нагрудными кирасами, но зато нередко держали мушкеты.

Я не был уверен, что мои ятаганы легко пробьют доспех. Зато не сомневался, что смогу легко уворачиваться от тяжеловооруженных врагов, и выбирал цели «понадежнее». Первым стал усатый испанец со шпагой. Резкими выпадами он пытался нанести укол, но я каждый раз отступал. Выждав очередную атаку, я отвел его шпагу левым клинком, а затем рубанул вторым ятаганом в область ключицы. Моя взяла — тело врага обмякло.

Тут же напал солдат в доспехах — не настолько проворный, как предыдущий, но зато прущий напролом. Имея дело с ним, достаточно просто нескольких раз удариться о латы, чтобы свалиться.

Я быстро убедился в том, что на близкой дистанции ятаганы не пробивают его броню — здесь нужен серьезный рубящий удар, который могла бы позволить широкая тяжелая сабля, а не легкие порезы коротких клинков. Ну, относительно коротких. Противник махал мечом, но делал это слишком медленно — наверное, не привык таскать на себе тяжелую броню. И уж тем более не привык к поединку, где враг то и дело норовит уйти из поля зрения. Когда я оказался за спиной испанца, то от души махнул ятаганами — те проделали бреши в его спине. Надавил сильнее, и клинки натужно вошли под доспехи, протыкая врага.

Кругом кипел яростный бой. Передовая линия как таковая отсутствовала, везде проходило множество беспорядочных стычек одновременно. Буйная растительность запачкалась кровью. Птиц в небе давно не было видно. Головорубы вертели топорами так, будто они были игрушечными. Лезвия шуршали в воздухе и глубоко вонзались в сталь врагов, а затем резво выходили — и вновь вонзались. У меня на глазах вражеский игрок сильно дернул за бороду одного из головорубов, после чего воткнул рапиру в горло. Острие клинка выглянуло над теменем.

Нэхуэль неплохо работал томагавком, но выбирал преимущественно испанцев без брони. Его звериная шкура давно испачкалась кровью — и не факт, что исключительно чужой. Он рвался к мушкетерам, которые укрывались, как правило, поодаль от рукопашного сражения. Люди Аннели тоже времени даром не теряли. Они старались не лезть в открытый бой, зато прекрасно справлялись мушкетами, пули которых сминали кирасы, тем самым ломая солдатам кости.

Уже знакомый мне головоруб Лемборг и его товарищ откуда-то притащили пушку, первый выстрел которой срезал парочку деревьев на вражеской стороне. Ранее там маскировались мушкетеры, но теперь пятачок стал прекрасно виден.

Приходилось отражать атаки игроков в тяжелой броне. Сила, вкладываемая в меч, превосходила защиту выставленных мной клинков, и потому несколько раз я чуть не лишился головы. Иногда меня выручали пираты, которые иной раз сами встречали смертоносные лезвия мечей. Я также использовал навыки «Один на палубе», «Танцующий с ветром» и «Удар наотмашь». Азарт боя не давал выдохнуться, а, напротив, бодрил. Наставления Оливии фон Штерне тоже не проходили даром — сегодня я в очередной раз чувствовал, насколько ценными были ее слова.

Разобраться, кто побеждает, не представлялось возможным. Казалось бы, трупы «Эльдорадо» валились в три раза чаще пиратов, однако в бой шли новые противники.

— Мушкетеры, внимание: конница! — разнесся крик одного из наших.

Раздался стук копыт. Вдали скакали пикинеры. Лошади энергично перебирались по ухабам и песку, огибали пальмы и деревья. Увлеченные битвой, многие не заметили их приближения. Другие приготовились стрелять.

После первых хлопков наших орудий из строя быстро выбыло несколько десятков всадников. Стрелы дробно стучали по доспехам, с глухим хлюпом входили в конскую плоть. Несколько лошадей рухнули, придавливая седоков. На них натыкались другие. Выстрелы мушкетов и пистолетов свалили первые ряды, но за ними неслись новые, огибая павших или втаптывая их в землю.

Кавалерия — одно из сильнейших преимуществ Испанской короны. Только не на любой территории такая тактика боя может быть полезна. Остров Саона со своей буйной растительностью мало подходил для пикинеров — здесь ничего не стоит оставить оружие между пальм, а то и вовсе рухнуть вместе с лошадью. Но сейчас у «Эльдорадо» не оставалось выбора. Испанцы всеми силами пытались удержать территорию — возможно даже ждали прихода новых кораблей, — а значит, не чурались любых методов.

И конница действительно пошатнула наши ряды. Кругом цокали копыта, летели комья земли, бряцал металл. Пираты не успевали перезарядить огнестрел, а сабли и шпаги бесполезны против длинных пик. Даже щитов мы были лишены.

Тагиост только чудом избежал столкновения с конем. Он кувыркнулся с мушкетом в руках и швырнул оружие в брюхо животного. Штык вонзился по самый ствол, и конь рухнул вместе с пикинером.

— Отходим, — крикнул его брат-близнец, — надо отбросить лошадей!

Но далеко отступать не пришлось. Если таины не могли участвовать в битве против людей в доспехах, то что мешало атаковать лошадей? Их стрелы летели со всех сторон и быстро начали валить кавалерию, хотя иной раз всадники сметали индейцев.

Очередное копье насквозь пронзило головоруба, сражающегося неподалеку, и взрыло землю.

Я схватил пику и дернул на себя. Испанец рухнул, но нога его зацепилась в стремени, и конь поволок его за собой, пока сам не пал от случайной стрелы.

Пешие испанские солдаты перегруппировались. Выжившие пикинеры выстроились в квадраты, а мушкетеры окружали их со всех сторон, образуя терцию. Длина пик позволяла защищать неэкипированных стрелков, пока те разряжали мушкеты. Однако встречный огонь пиратов быстро разрушал такое построение.

Я огляделся. Бой возвращался в привычное русло, где на одного пирата приходилось с десяток бойцов «Эльдорадо», хотя бывали и исключения. С ятаганами в руках я тоже осмелел и продолжал сражаться, покуда были силы. А когда уставал, то отбегал в безопасное место и заряжал пистолеты. Пыжей давно было не сыскать, но я обходился и без них — для выстрела в упор особого ума не надо, главное, найти целые картузы.

Все шло хорошо, пока Аннели не хлопнула меня по плечу.

— Что-то не так, — прорычала она.

— В чем дело? Мы же вроде понемногу оттесняем их к берегу?

— Ты видел хоть одного испанца в зеленой форме? И не задумывался, почему они так легко проигрывают? Элитные бойцы почему-то не идут в бой.

— Выжидают момента? — предположил я и принялся заряжать пистолет.

— Следующего момента может не быть, — ответила Аннели. — Я отправила своих ребят в тыл, проверить обстановку. Они должны были ответить, но этого не случилось. Значит, их убили, и доступ к сообщениям заблокирован. Нас намеренно сжимают плотнее.

— Так называемой элиты у «Эльдорадо» не особо и много. Одну из таких групп я недавно сам завалил. В любом случае, я хочу вновь добраться до сокровищ. А это впереди.

— Чувствуешь запах? — ответила пиратка. — Дымом пахнет.

— На поле боя? — Я насмешливо вскинул бровь.

Но в следующее мгновенье ее опасения передались и мне. Сразу в нескольких местах вспыхнул огонь. С виду могло показаться, что рванула очередная граната или кто-то выстрелил из пушки, но после подозрений Аннели это больше походило на поджог. Сражение растянулось минимум на пару сотен метров, поэтому серьезной опасности огонь пока не представлял. Но что будет, если он окружит поле боя?

— Скажи Тангу! — осенило меня.

— Скажи лучше ты, — ответила она. — Я для того тебя и позвала. Он меня плохо воспринимает, а тебя послушает. Пошли.

Мы нашли Танга, ведущего кулачный бой сразу против двух врагов. Топор и саблю он где-то потерял, зато нацепил на руки испанские железные перчатки. Он вминал солдат в землю, а те явно робели при виде страшного здоровенного существа, измазанного кровью.

— Танг, у нас проблемы, — начал я, когда он закончил избивать трупы.

— Ну? — еле выдохнул головоруб.

— Оглянись. Кажется, нас хотят поджечь. Замкнуть кольцом огня, чтобы мы просто задохнулись.

— Брехня, — ответил он. — Огонь так далеко не распространится.

— Если только кто-нибудь не разольет зажигательную жидкость, — сказала Аннели.

— Вот как? Хм. — Тангризнир еще раз окинул взглядом окрестности. — Ладно, вели своим отходить. Но не разбегайтесь — надо закончить начатое! Мы положили слишком много испанских псин, чтобы давать им второй шанс.

Наверняка Аннели и Тангризнир тут же отправили сообщение своим людям, но помимо этого стоило убраться и самим. Проблему осложняло то, что солдаты «Эльдорадо» никуда не делись — они продолжали напирать, стрелять, скакать на лошадях. Просто взять и одновременно отступить — значит подставить спины десяткам атакующих врагов.

Некоторое время я следовал за Аннели. Мы успешно забили испанца в броне, а затем разделались с собакой, которая чуть не вцепилась мне в шею. Пары минут хватило, чтобы огонь распространился дугой далеко за нашими спинами.

— Нужно уходить!

— Знаю, — ответила она, перезаряжая револьвер. — Черт, огонь уже со всех сторон!

Вокруг стало заметно тише. Остались только трупы или игроки, чей уровень жизни мелькал в районе десяти-двадцати процентов. Дышать становилось тяжелее — воздух задрожал, потемнел. Ревущая огненная стена росла, перебиралась на кусты и пальмы. Где-то огня и вовсе не было видно, но я-то знал, что его всего-навсего загораживают деревья. А за ними такое же неистовое пламя.

Неподалеку плясал одинокий конь. Он вставал на дыбы, ржал, хрипел и не знал, куда деться. Аннели подбежала и ловко вскочила в седло, почти не отталкиваясь от земли. Лошадь удивленно дернулась, начала бешено вращать глазами, попыталась поднять круп, но пиратка схватила поводья и успокоила ее. Протянула мне руку.

Кряхтя, я уселся на седло сзади от Аннели. Не успел прийти в себя, как девчонка пришпорила коня пятками.

— На лошадях никогда не скакал? — спросила она, повернув вбок голову.

— Неа, — ответил я.

— Тогда держись крепче. И дай мне немного места, отодвинься.

Мы поскакали. Аннели направила лошадь к пламени, но та брыкалась, визжала и отказывалась приближаться вплотную. В итоге скакун взвился на дыбы, замолотил копытами. Даже я всем телом чувствовал жар, что уж говорить о лошади. Тогда пиратка дернула за поводья, и мы двинулись галопом вдоль линии огня.

Иногда еще виднелись игроки, хотя из-за дыма порой сложно было разобрать, кто из них кто. Где-то ржали и топали другие кони, в страхе вставая на дыбы. В какой-то момент лошадь сильно прыгнула — я так и не успел сообразить, что происходит, ибо закашлялся. Стена огня вдруг оказалась позади. Вместо нее впереди зашелестели листья деревьев.

Мы проскакали еще некоторое время, и впереди уже слышались знакомые звуки боя. Аннели достала револьвер, и, стоило впереди появиться испанцам, как они один за другим начали падать в брызгах крови. Выжившие отскочили от мчащейся лошади. Но затем разнесся выстрел, лошадь тут же дернулась, уронила пену с оскаленных зубов, запнулась и стала заваливаться на бок. Аннели резво вынула ноги из стремян и прыгнула. Я не придумал ничего лучше, как ухватиться за ветку над головой, повиснуть, а затем спрыгнуть.

Мгновеньем позже животное уже лежало на земле. Аннели приземлилась аккурат на стрелявшего испанца, после чего интенсивно начала долбить его головой об землю. С каждым ударом здоровье врага сокращалось на четверть, пока не исчезло полностью.

Надо же было угораздить попасть в самую гущу врага? Ни одного союзника поблизости не было, зато испанцы полезли со всех сторон. Одна из пуль угодила пиратке в плечо. Пока она фехтовала с очередным нападавшим, я сражался с мушкетером. Тот несколько раз был близок к тому, чтобы разбить мне челюсть прикладом, но в какой-то момент мой ятаган отсек ему палец. Он вскрикнул, и второй клинок тем временем вонзился в грудь.

Не успел я вынуть ятаган, как услышал свист очередного лезвия. Инстинктивно пригнулся, и промахнувшееся лезвие колыхнуло волосы у меня на голове. Откинулся назад, тем самым спиной впечатавшись в кирасу испанца. Его меч оказался впереди меня, а руки сильно обхватывали мои плечи. Он собрался заехать рукояткой оружия мне в подбородок, но на полпути уронил клинок и обмяк. Это вмешалась Аннели.

Какое-то время мы продолжали сражаться, хотя глаза давно слипались от крови и пота. Несколько раз мы прижимались друг к другу спинами, поскольку испанцы то и дело норовили окружить. Еще хорошо, что нас закрывали растущие кругом деревья — отсюда доносились лишь на звуки звенящей стали. В ином случае нас давно бы задавили числом или расстреляли.

Оливия фон Штерне учила меня держать стойку даже тогда, когда сил едва хватало, чтобы не упасть. Почему-то сейчас ее боты-бенедикты казались мне совершенно безобидными парнями, встретиться с которыми вместо людей «Эльдорадо» я был бы совсем не против.

Силы иссякли. На навыки, вроде «Танцующего с ветром», уже не хватало энергии. А если и хватало, то одного навыка недостаточно, чтобы решить все проблемы разом. Расправившись с очередным кирасиром ударами в голову, я оглянулся. Других видно не было, хотя совсем неподалеку слышались выстрелы и голоса. А где же Аннели?

Пиратка лежала под одним из свежих тел. Увидев мой взгляд, она поднесла ко рту палец. Сюда шли. Недолго думая, я тоже прильнул под одно из тел и подготовился к тому, чтобы прикинуться мертвым. Аннели лихорадочно перебирала дрожащими пальцами, пытаясь зарядить револьвер. Часть зарядов она рассыпала, но не сдалась и попыталась смазать дульца камор кусочком воска.

«Прятки» были напрасными. Из-за листвы вышла Анакана с луком в руке.

— Эй, — начал я. — Мы тут.

— Живые? — она протянула мне руку.

— Скорее да, чем нет.

— Ничего себе вы тут устроили. — Она посматривала на разбросанные повсюду испанские трупы. — То-то я понять не могла, почему они вдруг перестали наступать.

— Видимо, мы слишком привлекли их внимание, когда ворвались сюда верхом на лошади. Что, вообще, происходит?

— То же, что и до этого, — ответила она. — Война за остров.

Прежде чем подняться, Аннели встала на одно колено и продолжила заряжать револьвер. Через все лицо у нее проходил большой кровавый порез. Из носа сочилась кровь. При тридцати пяти процентах здоровья — не такая уж и большая расплата. Хотя выглядела пиратка столь пугающе, что хоть на Хэллоуин наряжайся.

— Нужно добить «Эльдорадо», — сказал я. — Анакана, в какую сторону идти?

— Черт его знает, — выдохнула она. — Я растеряла всю группу лучниц. Нэхуэля убили, значит, он будет здесь не очень скоро. Пираты вроде бы сражаются неподалеку, но разве они разберутся в этой местности?

— Надо идти, — повторил я.

Аннели встала, сунула револьвер за пояс. Взгляд ее был пустым, уставшим и безразличным. Она ответила:

— Тогда веди.

Я двинулсся в противоположную сторону от той, откуда пришла Анакана. Пистолеты давно потерялись, искать новые не было времени. Силы оставались только на то, чтобы расправиться с как можно большим числом испанцев — хоть голыми руками, хоть с одним процентом здоровья, как угодно, лишь бы сделать все возможное. И потому, когда мы внезапно вышли на Ромуальдо и его людей, мои ятаганы словно сами взметнулись в руки, а глаза налились кровью.

Но прежде, чем я успел сделать хоть шаг, вмешалась едва державшаяся на ногах Аннели. Выстрел, второй, третий и… неистовый женский крик: револьвер, взорвавшись у нее в руке, оторвал кисть.

Парочка игроков успела рухнуть, хватаясь за грудь, но Ромуальдо лишь сверкнул рапирой. Я ринулся ему навстречу, пока Анакана выцеливала из лука остальных.

На этот раз Ромуальдо не играл. Не давал возможности ударить первым или помахать кулаками. Он тоже выглядел уставшим, не проронил ни слова, а просто сделал молниеносный прямой выпад, и удивился, никак не ожидая, что я с такой силой и проворностью ударю ятаганами. Правой рукой я выставил приму, а левой махнул по рапире, уводя ее в сторону. Ромуальдо немедля контратаковал, сделал пируэт и прочертил свистящий синистр. От сильного соударения клинков брызнули искры.

— А ты стал быстрее. — Мой противник все же не удержался от язвительного комментария: — Небось, последние сутки только и репетировал нашу встречу.

Следующую атаку отбить оказалось сложнее. Испанец сделал ложный удар, тем самым спровоцировал меня выставить защиту, после чего вложил всю силу руки от плеча, чтобы сбить мои клинки. Еще немного, и острие рапиры прочертило бы на моем лице такой же порез, что сейчас кровоточил у Аннели. Спасло меня лишь то, что лезвие встретилось с кромкой рукояти ятагана и не смогло опуститься ниже, потеряло скорость.

Пока Анакана, уже перешедшая со стрел к ближнему бою луком и клинком, отбивалась от нападающих, Аннели пыталась обмотать разорванную руку тканью рубахи. Она что, собирается в таком виде продолжать сражаться?! Из глаз у нее катились слезы — то ли от боли, то ли от усталости. Но она ни разу не проронила ни звука.

Стоило мне отвлечься, как лезвие вражеской рапиры рассекло руку — Ромуальдо знал, что мои ятаганы короче, и потому прибегал к проверенным тактикам. Затем он стал целиться в ноги, и я отскакивал, даже не пытаясь контратаковать. Когда мне казалось, что испанец вот-вот начнет уставать, он только набирал мощь. Делал уколы быстрее, не давал навязать дистанцию, ускорялся. Дергал плащом, чтобы сбить с курса. Со свистом выносил рапиру по диагонали, напирая вперед.

Я не выдержал и метнул клинок. Нас разделяло шагов пять, но Ромуальдо эфесом отбил прилетевший клинок. Мгновением позже этим же эфесом он отбил стрелу, выпущенную Анаканой. А вот вторую уже не отбил, но стоически выдернул из бедра. Я зарычал и отчаянно пошел на Ромуальдо, хотя в этом уже не было нужды: Анакана, припав на колено, всаживала в испанца стрелу за стрелой, прибивая его к стволу пальмы. Сначала я хотел вонзить ятаган ему в глотку, но передумал. Распятый на дереве, он уже не представлял опасности, но и не умирал — здоровье держалось в отметке пятнадцати процентов.

— Оставим его, — выдохнул я. — Пусть теперь поживет.

— Я найду тебя, Рудра, — прохрипел он, глядя себе под ноги. У основания пальмы начала собираться кровь. — Я найду тебя там, где тебе никто не поможет.

Тело его растворилось в воздухе, а стрелы остались торчать в стволе. Значит, он все-таки не вытерпел и сделал логаут. Аннели лежала на боку и не проявляла признаков жизни. Я осторожно приподнял ее за голову, посмотрел в закрытые глаза.

— Анакана, найди кашири или воду. Срочно. Ей плохо.

— Рудра, — удивленно проговорила Анакана. — Она мертва.

На секунду я забыл, что действия происходят в виртуальной реальности. Сделалось плохо.

Глава 29. На следующее утро

— Эй, поосторожнее! — кричал Тангризнир, восседая на сундуке с серебром и покуривая самокрутку. — Опрокинете ящик с ядрами — заставлю вас тащить все в руках!

Но брань Танга не действовала на головорубов. Ликующие пираты перетаскивали груз на корабли, едва ли не приплясывая по дороге.

Ко вчерашнему вечеру с «Эльдорадо» было покончено. Пока мы расправлялись с Ромуальдо, остальные выжившие пираты добрались до берега и разрушили единственную сохранившуюся точку респауна испанцев.

И тогда всем пришло уведомление о награде. Семь тысяч опыта — внушительная цифра. Для меня это означало мгновенное повышение уровня. А получение навыка «Единение с природой» — возможность заводить первого питомца. Нельзя сказать, что этот навык сложно получить другими, «проверенными» мини-квестами, к тому же у большинства пиратов он был. И все-таки для меня он стал приятной неожиданностью.

После знатного боя я был раненным и уставшим, однако повышение уровня за опыт от награды резко взбодрили и воодушевили. С одной стороны, происходящее казалось сном, миражом, случайным стечением обстоятельств. С другой — я ощущал внутреннее торжество справедливости. Как будто иначе и быть не могло.

Другие пираты тоже ликовали. Головорубы радостно подожгли остатки испанского лагеря и демонстративно растоптали флаги противника.Оставшиеся корабли Испании отчалили к берегам Эспаньолы и растаяли за горизонтом.

Нам оставалось лишь вытащить сокровища на берег да поделить их. Нэхуэль изучил записку Бродара Смита и организовал перегрузку сокровищ из пещеры. Процесс растянулся на долгие часы, но результат того стоил. Золотые гинеи, серебряные пиастры, дублоны, французские кроны... Богатств хватало на всех. Клад поровну разделили между мной, Аннели и головорубами, как и договаривались. Так же поступили с грузами, которых в пещере тоже нашлось немало. Все понимали, что победа достигнута общими усилиями. Никто не желал устраивать междоусобные разборки после всего, что мы пережили. Головорубы получили возможность набрать уровней в боях, как и люди Аннели.

Утро было пропитано запахом победы. Это чувствовалось во всем — в радостных пиратах и индейцах, в криках чаек, в писке комаров, в плескании пеликанов на кромке моря. В умиротворенном шуме волн. На небе не было видно ни облачка. На горизонте — ни единого паруса.

За ночь, что шла на Карибах, я успел покинуть виртуал и, наконец, вернуться к себе домой, пока сам Клещ находился в собственной капсуле. Теперь, после выполнения квеста больше не требовалось безвылазно находиться в виртуале — хватит и обруча дома. Тем не менее, я уже определенно строил планы на покупку собственной капсулы.

Следующим утром мы встретились на южном берегу, как и договаривались. Пересчитали добычу, утвердили дележку.

Северные пираты заканчивали грузиться на корабли, люди Аннели только приступили к делу, а вот мне было суждено дожидаться «Рапиры». Экипаж под руководством Адриана двинулся на Саону еще три дня назад, но путь от Юкатана длится несколько дней. Тагиост изучал записку, в последний раз врученную мне Смитом.

— Значит, Бродар Смит окончательно погиб? — спросил он.

— Скорее всего, — ответил Нэхуэль, вместе со мной сидящий на стволе накренившейся к берегу пальмы.

— И корабль его потопили, заразы, — добавила разместившаяся на бочке Аннели. — Как я помню, его бригантина ввязалась в бой только под утро, но в конце концов испанские мортиры отправили ее на дно.

— Если бы не она, «Эльдорадо» прорвалось бы на остров с подкреплением, — протянул Файб. Старик по обычаю всматривался в подзорную трубу.

— А если бы не эти чертяки по имени Рудра и Аннели, которые умудрились на своем единороге ворваться в стан врага, наших сил могло бы не хватить, — воскликнул Тангризнир. Докурив самокрутку, он теперь принялся набивать чашу длинной трубки, выполненной в виде черепа. — Черт возьми, я до сих пор не понимаю, как вы такую дрянь провернули! Вместо того чтобы подстреливать прыгающих через пекло моих ребят, клятые доны решили заняться вами.

— Да уж, — согласился его брат с окурком во рту. — Нас бы просто отстреляли, как зайцев, если бы не вы. Просто потому, что выжило наших очень мало.

— Мы еще и Ромуальдо умудрились завалить, — гордо вставил я.

— Анакана рассказывала, ага. Он был одним из последних. Других-то испанцев к тому времени почти и не осталось.

— А что касается Бродара, — продолжил я. — Гибели его никто не видел, но звуки взрыва донеслись даже до воздушного кармана, в котором я был. Когда мы с Нэхом вернулись в пещеру, старый проход знатно обвалило. Не представляю, как можно было не попасть под такое обрушение.

— Не стоит забывать, что старина Смит всего лишь непись, — сказал Тангр.

— С последним обновлением неписи уязвимы, брат, — напомнил Тагиост.

— Верно. И все-таки я буду надеяться, что мы еще свидимся с одноглазым ворчуном. Отказываюсь верить, что чертяк погиб.

В распоряжение головорубов ушло несколько ящиков с ядрами, две якорных цепи, пять сундуков с пиастрами и реалами, а также шкатулка с бриллиантами, кольцами, серьгами, кулонами и другими дорогостоящими аксессуарами.

Их экипаж уже целиком погрузился на корабли, на берегу осталась лишь лодка для братьев-близнецов. Тангризнир сказал:

— Это было очень славно, Рудра. Ты сдержал слово, что большая редкость в этих краях. Более того, награда, которая пришла всем за спасение индейцев, стала самым ценным подарком. Было весело сражаться плечом к плечу вместе с вами. Даже с тобой, Аннели. Обычно мы не особо разговорчивы, но нынешний случай запомним — можете к нам обращаться, если будут дельные предложения, подобные случившемуся на острове.

— …Но это не значит, что мы ослабим хватку на грядущем турнире «Форт Генри Моргана», если вы повстречаетесь у нас на пути, — добавил брат.

— Именно.

— Я слышал, Нэхуэль теперь планирует отстраивать базы индейцев, — продолжил Тагиост. — Будем заглядывать сюда иногда — заодно сможем отпугивать людишек в мундирах.

— Было бы отлично, — ответил Нэх. — Таины живут далеко не только на Саоне, и мы хотим расширять территории, активнее взаимодействовать с соседними племенами. Так что мы еще определенно можем пригодиться друг другу.

— Добро.

Пришло время прощаться. Близнецы крепко пожали нам руки, загрузили последний сундук на баркас и двинулись к кораблям.

С минуту мы провожали пиратов взглядами.

— Бродар Смит рассказал мне о чудо-пушках, — обратился я к Аннели. — Пытался вытянуть из него как можно больше, но получилось так себе.

— Вот как. И что он сказал?

— На самом деле почти ничего нового. — В моем взгляде наверняка можно было прочитать вину. — Он назвал то же имя, что и Джордан Бланк: некий Ричард Норман. Чертежи были у него. Раньше он владел фрегатом «Лили», если я ничего не путаю. В последние годы начал вести дела с испанцами. Это все, что я узнал.

— Не густо, но спасибо и на этом, — ответила Аннели. — О Нормане слышала — он один из участников походов на Маракайбо и Панаму. Такая же реальная историческая личность, как Генри Морган, Олоннэ и прочие корсары. Но вот здесь, в виртуале, я его не встречала.

— Значит, можно поискать информацию в Интернете. Как я успел заметить, здесь многие квесты, особенно такие «долгоиграющие», завязаны на реальных событиях.

— А еще лучше узнать о Нормане на форумах — наверняка его уже видели на «Карибах».

— Так, значит, объединимся? — подытожил я.

— Не думаю, что твоему клану это понравится. Да и в тебе я пока… не уверена.

— И все-таки я не соврал, когда обещал сокровища. Теперь ты сама в этом убедилась. И пусть манускрипта у нас нет, я, по крайней мере, получил новую информацию. Это прогресс, согласись?

— Все бы ничего, но ты заманил меня на Саону, заведомо не зная, где на самом деле манускрипт. И шел сюда за своим кладом в первую очередь. За пиастры спасибо, конечно, но все могло получиться не так радужно, если бы…

— … Если бы ты выкинула меня за борт, — договорил я. — А при нынешнем раскладе твои люди получили награду за квест, опыт за бои с «Эльдорадо» и треть моего клада. Вдобавок теперь ты знаешь, кого искать по вопросу чудо-пушек.

Аннели молчала, и я решил продолжить:

— Понимаю, ты привыкла никому не доверять в этом мире. Уже через полтора месяца «Форт Генри Моргана»… Велик шанс, что манускрипт не успеет найти ни один из нас — наверняка Норман не последний в этой цепочке. Предлагаю объединиться. Уж лучше пушки достанутся нам обоим, чем никому.

Помолчав еще с минуту, Аннели спрыгнула с бочки и ответила:

— Хорошо. Тогда встретимся через пару недель на Нассау. До этого момента попытаемся разузнать и найти как можно больше. Я — своими методами, ты — своими.

— И что ты будешь делать?

— Отправлюсь в Гавану. Спрошу у проверенных источников о Нормане. Толпой там делать будет нечего, поэтому со мной не просись. Ты все-таки еще слишком зелен, чтобы соваться в города вражеской фракции.

— Как я помешаю?

— В таких делах я привыкла доверять только себе и своим людям. Тебя легко могут вычислить, или ты сам себя выдашь — что тогда случится, догадываешься? Путь на Гавану будет закрыт, а в худшем случае, тебя опять попытаются казнить. И, в конце концов, есть много других мест, где можно что-то разведать. Маракайбо, Картахена… Договорились?

— Договорились, но при условии, что чудо-пушки поделим поровну. И не будем утаивать никакой информации по квесту друг от друга.

— Кто из нас давал повод для недоверия? — Она изогнула бровь.

— Ну, вообще-то ты пыталась меня убить, а твои ребята лишили меня зуба на несколько часов. Хотя знаешь… Спасибо.

— За что же?

— За все. Ты вытащила нас из огня, сражалась плечом к плечу и не сдавалась, когда стало… — я помолчал, подбирая слова, — когда стало совсем тяжело.

— Ни слова об этом. Я поступала так, как считала правильным.

— И все-таки поговаривают, что именно мы создали переломный момент. Большинство пиратов и испанцев было уже побито, а те, кто выжили… Все могло случиться иначе, если бы не ты.

— Не преувеличивай свои заслуги, Рудра. Так или иначе, мы бы выдавили этих тварей с острова. Но ты тоже хорошо дрался. Мне пора, — ответила она, глядя мне в глаза. — Увидимся.

Вскоре Аннели покинула Саону, на берегу остался я, Нэхуэль и десяток его индейцев. С минуту я всматривался во фрегат Аннели, вспоминая наше сражение. Мои мысли оборвал бодрый голос Нэхуэля.

— Раз уж ты пропадаешь без дела, предлагаю отпраздновать победу! — Нэх держал в руках чарки, а индейцы откуда-то волокли кувшины.

— Опять твое кислейшее кашири пить?.. Знаешь, а давай!

Пока мы перетаскивали ящики под тень пальмы, чтобы на них усесться, индейцы успели не только установить подобие стола, но и раскидать на закуску местную еду. Жареная рыба, хлеб касава, зелень и даже кокосы.

— Ну, за победу! — Я поднял чарку. — Спасибо за помощь, Нэх.

— Это вам спасибо, — отозвался он. — Без вас остров мог стать очередным испанским пристанищем. За победу!

— Да, непростые выдались деньки. — Кашири, как и раньше, отдавало кислятиной, но хорошо освежало. — Слушай, извини, что начну с вопроса в лоб: не в обиде, что мы клад сами поделили? Ты ведь нам помог в его поиске.

— Ерунда. — Нэхуэль приступил к касаве и продолжил уже с набитым ртом. — Куда нам сдался этот порох, ядра, клинки и прочее…

— А серебро? Его мы нарыли тоже немало. — Я окинул взглядом шесть сундуков, ждущих своей погрузки на «Рапиру».

— И что нам с ним делать? С индейцами не торгуются, их грабят и убивают. Пытаться с ними наладить контакт считается делом позорным. А вот за то, что остров сберегли, я вам дичайше благодарен. Это и есть лучшая награда.

— Ага, такие вот мы кровожадные пираты! Изгои общества, блин.

— Забавно, не то слово. Очень часто самым здравомыслящим оказывается угнетаемое меньшинство.

— Еще Марк Твен говорил, что девяносто пять процентов людей — идиоты. И время раз за разом доказывает, что это отнюдь не пустые слова.

— Это много кто говорил, даже Брэдбери. И «идиотизм» в данном случае понятие относительное. — Нэхуэль разлил по второй. — Так уж устроено наше общество, это его костяк. Основная масса живет на волне стереотипов, традиций, моды и прочих предрассудков. Любой шаг в сторону кажется им кощунством либо глупостью. И когда отдельный индивид, отбросив условности, начинает думать своей головой — стадо топчет его за инакомыслие. Стадо не терпит уникальности.

— Есть такое, — кивнул я. — И знаешь, чем глупее человек, тем больше у него потребность прибиться к большой свирепой стае.

— А знаешь, почему? — Нэх покручивал в воздухе чарку так, словно был готов прочесть лекцию. — Потому что там успокоят и скажут, как надо думать. А когда работаешь своей головой, быстро понимаешь, что мир построен на костях, лжи и манипуляциях. И что понятия «добра» и «зла» издревле крутят на сто восемьдесят градусов.

— Горькая правда или сладкая ложь?

— Именно. — Он собирался отпить, но вместо этого продолжил: — Большинству проще выбрать сладкую ложь, которую затем облекают высшими смыслами, справедливостью, моралью, гуманистическими ценностями… А там, где сильно преобладает моральность, гибнет интеллект. Но что-то меня занесло…

— Слова-то какие, — усмехнулся я. — И не скажешь, что индеец! Выходит, мы с тобой во многом схожи, раз на «Карибах» выбрали амплуа непопулярных фракций. Предлагаю за это и выпить!

Следующая пара часов пронеслась незаметно.

Алкогольное опьянение в виртуале не сильно отличается от реального. Разве что трезвеешь быстрее, а до рвотного рефлекса доходишь только в самых крайних случаях. Если цепляться к реализму, то это можно легко объяснить более здоровым и крепким виртуальным телом, которое даже на начальных уровнях здоровее, чем в реальном мире.

Нэхуэль оказался отличным собеседником. Порой его заносило в индейские темы, от которых тянуло в сон, но в целом по итогам посиделок мне не раз хотелось твердо пожать ему руку. Хороший мужик, прямой. Во время разговора я не умолчал о своем клане и о всех приключениях, что произошли со мной на просторах «Карибов».

— Большинство игнорирует потенциальную мощь индейцев, — продолжал он. — Все думают, что проще нафармить опыт на убийствах, нежели объединяться.

— Я и сам так думал. Твои неписи не похожи на настоящих убийц. Особенно, если дело касается морских сражений.

— Ой-ей, и ты туда же! У нас есть свои положительные стороны. Во-первых, индеец — это почти всегда стелсер, способный даже голышом прокрасться в лагерь врага. Во-вторых, мы не жрем тонны пороха во время боя, нам хватает томагавков, дротиков, стрел и копий. В-третьих, индейцы могут «крышевать» мелкие порты, охраняя их от недоброжелателей.

— Звучит хорошо! — Я заложил руки за голову. — Попробую толкнуть соклановцам такую идею.

— Давай, ага. И, вообще, запомни, Рудра: чем сильнее твой стиль боя отличается от общепринятого, тем больше шансов одержать победу. А теперь давай по последней, и я пойду. Дела ждут.

Нэхуэль сделал логаут, индейцы ушли восвояси, а я остался на берегу — стеречь сундуки и дожидаться «Рапиры». Неужели этот чертов квест подошел к концу? И что скажет Илья, когда узнает о его выполнении? Как отреагирует на мою «коллаборацию» с другими пиратскими кланами, когда узнает детали? Пройду ли я испытательный срок? Все это только предстояло выяснить.

После выполнения квеста уверенности в том, что меня окончательно примут в клан, значительно прибавилось. Сундуки, набитые деньгами, были явным свидетельством моего успеха. И пусть теперь кто-нибудь только попробует выдать очередную неудачную шутку в мою сторону — посмотрим, что он скажет на блеск серебра.

Я бродил по берегу, гордо поглаживая рукояти ятаганов. Дни, проведенные на острове, казались сумбурными, бесконечно долгими и насыщенными. Но, проживая их, я словно стал другим человеком. И дело было не в ятаганах и медальоне, которые прибавляли мне изрядное количество очков характеристик — дело было в чем-то внутреннем и сакральном. Из новичка, которому достался корабль чуть ли не по блату, я превратился в того, с кем стоит считаться. И рассчитывал и дальше сохранять этот статус.

Быть может, в глобальном масштабе мой клад был не таким уж и оглушительно большим. Но маленькие победы — залог больших дел. Квест на сокровища пройден, но загадочный манускрипт так и остался недосягаем. Интуиция подсказывала, что он сможет серьезно повлиять на исход турнира и, в частности, на мое участие в нем. А значит, рецепт чудо-пушек будет у меня, чего бы это ни стоило.

Но прежде всего, следует разобраться и с другими вещами. Во-первых, выслушать вердикт по моему испытательному сроку. Теперь я был уверен, что даже если не пройду его, то продолжу жизнь на «Карибах». Буду искать, где можно заработать или наймусь кому-нибудь в команду, но ни за что не упущу шанс разгадать секрет «Флибустьерской империи».

А еще мне было интересно, кто такая Аннели. Строгая и язвительная девушка со вспыльчивым характером наверняка хранила собственные тайны. Тайны, в которые, возможно, не стоило лезть. Но интуитивно я чувствовал, что могу найти к ней подход — в конце концов, мы уже доказали друг другу, чего стоим. А впереди нас ждет, вероятно, один из самых сложных и мифических квестов виртуального мира.

На горизонте появилось судно, курс которого лежал прямиком на остров. «Рапира» приближалась.

Пришло сообщение от Адриана:

Рудра, привет. У тебя проблемы. Нам нужно кое-что обсудить.

...

Конец первой книги. Если она вам понравилась – буду рад лайкам и отзывам. Все это очень стимулирует работать еще усерднее!

Вторая книга доступна по ссылке https://author.today/reader/45654/358045

Послесловие

«Остров судьбы» — первый роман масштабной трилогии Игоря Нокса. Не забывайте о том, что ваша поддержка важная для каждого автора. Ведь чем больше людей покупает его книги — тем больше времени он может уделять их написанию и радовать нас новыми произведениями.

Если вам понравилась книга и вы хотите прочитать продолжение (или других новых книг от автора), вы можете поддержать его на официальной странице книги: https://author.today/work/43428

Даже если у вас совсем туго с финансами — минимальный размер награды 10 рублей. И вам несложно, и автору приятно. Кроме того, «Долг корсара» есть в аудио-формате: https://www.litres.ru/igor-noks-21097427/dolg-korsara-ostrov-sudby-63088312/?lfrom=160681258.

Послесловие @books_fine

Книга подготовлена и выложена каналом @books_fine – крупнейшим литературным каналом Телеграмма.

Не забывайте о том, что ваша поддержка важна для КАЖДОГО автора. Ведь чем больше людей покупает его книги – тем больше времени он может уделять их написанию и радовать нас новыми произведениями. Если вам нравится книги и вы ожидаете продолжения – поддержите автора на официальной странице книги: https://author.today/work/43428

В случае, если с финансами совсем туго — минимальный размер награды — ВСЕГО 10 РУБЛЕЙ!

Content

Долг корсара. Книга 1. Остров судьбы

Пролог

Глава 1. Посланец судьбы

Глава 2. Порт-Ройял

Глава 3. Первый бой

Глава 4. Испанский галеон

Глава 5. Французы

Глава 6. Оливия фон Штерне

Глава 7. На Тортугу

Глава 8. Эхо пиратов

Глава 9. Чертежи

Глава 10. Аннели

Глава 11. Черные паруса

Глава 12. Капсула

Глава 13. «Таино»

Глава 14. Видение

Глава 15. Встреча

Глава 16. Индейцы

Глава 17. Пещера

Глава 18. Опять в бой

Глава 19. Знак

Глава 20. Назад, в прошлое

Глава 21. План

Глава 22. Брандер

Глава 23. Все идет по плану

Глава 24. Случай на горе

Глава 25. Сквозь преграды

Глава 26. На пороге тайны

Глава 27. Прощай, Смит

Глава 28. Плечом к плечу

Глава 29. На следующее утро

Послесловие

Послесловие