Наталья Лисина

УНИВЕРСИТЕТ ИСТИННОГО ЗЛА 2

Глава 1

Ректор нервно расхаживал по своему кабинету, то и дело наступая на некогда белоснежную ткань мантии и постукивая ладонью по своему бедру. Уши эльфа взволнованно подрагивали, и я не могла оторвать взгляда от столь забавного действа.

— Мирридиэль, успокойся, это всего лишь практика с Тёмными, — улыбнулась я успокаивающе и поймала друга за руку, заставляя его остановиться.

— Для тебя это всего лишь практика с Тёмными, а для меня это — «как воспримут Тёмные и Светлые друг друга», «как бы избежать конфликтов», «вдруг Тёмные разрушат наши леса ещё больше», — признался архимагистр с тоскливым вздохом, но не попытался продолжить свои нервные метания. Сел на соседний стул, спрятал лицо в ладонях.

Я прекрасно понимала его волнение, потому как сама испытывала его перед прибытием Светлых в Университет Истинного Зла. Да и сейчас испытываю тоже, но не так ярко. Теперь предвкушения во мне в разы больше, ведь практика с Тёмными означает встречу с знакомыми, почти родными лицами, возможность наладить контакт между студентами академии и университета и, конечно же, самую весёлую часть студенческой жизни.

— Не стоит так волноваться, с ними будем я, отец и профессор Тримал. Мы не позволим никому причинить вред лесу или друг другу, — сказала мягко и успокаивающе, с трудом сдерживая улыбку. Был в предстоящей практике и ещё один плюс: отсутствие леди Аристон.

Она уже пять месяцев не могла уняться, навещая нас с Мирридиэлем в каждый свой выходной. За всё это время меня шантажировали, пытались опоить, рассказывали о положительных сторонах архимагистра так, что почти все присутствующие в тот день в ресторации девушки и даже некоторые мужчины были готовы выйти замуж за эльфа. Я не была в их числе. Не повелась я и на описанные горы золота, известность и власть, которую даёт статус супруги архимагистра и второго советника короля. Даже умоляющие взгляды и рассказы о таких желанных внуках со слезами на глазах меня не сломили, хоть и оказались самыми действенными из всего арсенала леди Аристон.

Мирридиэлю тоже приходилось всё это терпеть, постоянно спорить с матерью, защищать меня и проверять еду на примеси любовного зелья. Я, увы, была способна различать только яды.

Теперь, спустя полгода после нашей первой встречи на Светлых землях, Мирридиэль мало походил на спокойную и уверенную версию себя. Лишь перед публикой на губах эльфа появлялась прежняя снисходительная улыбка, взгляд становился цепким, в глазах танцевали фиолетовые искры. Но стоило Мирридиэлю остаться со мной наедине, и я видела измученного, раздражительного мужчину, который, ища тепла и поддержки, уже поселился в моей комнате. Ни разу за пять месяцев я не спала одна.

Но я уеду из Академии Светлых Искусств уже через пару дней, а Мирридиэль останется. Теперь он будет в одиночестве терпеть визиты своей матери и спать в пустой постели. А спит без меня он очень неспокойно, я заметила это, когда поздно возвращалась из лаборатории. Всё ли будет хорошо?

Я хотела подойти и обнять друга, но мне помешал стук в дверь. Стоило ему раздаться, как архимагистр выпрямился, одним движением руки очистил и разгладил мантию и властно разрешил:

— Войдите.

Дверь без скрипа открылась, явив всех трёх Тёмных профессоров. Отец коротко улыбнулся мне и вновь стал серьёзным, как и оба его спутника.

— Светлого дня, лорд Аристон, — поздоровалась за всех профессор Ночная, слегка склонив голову с ёжиком тёмных волос. Магистр Тримал и Ящер остались недвижимы.

— Светлого, леди, лорды, — величественно кивнул Мирридиэль каждому по очереди. Я просто махнула рукой и одарила выжидательным взглядом.

— Прибыли студенты Университета Истинного Зла, — без лишних расшаркиваний оповестил профессор Тримал, почему-то не отрывая от меня взгляда. Возможно, дело в том, что я так и не убрала свою ладонь, которую положила на руку ректора, собираясь его обнять.

Я с усилием подавила порыв и не стала отдёргивать руку. Для всех посторонних Мирридиэль мой жених, и я имею полное право держать его за руку. Даже если карие глаза Тримала при этом темнеют, а взгляд становится холодным настолько, что пробирает до костей. Даже если мне больно от этого взгляда и хочется сбежать. Я не уберу руку.

— Я понял, — вежливо улыбнулся архимагистр преподавателям, помог мне подняться. — Идёмте.

На мгновение мою ладонь сжали, после осторожно переложили на локоть, и до дверей академии мы с Мирридиэлем шли уже под руку. Удивлённые взгляды, которые встречались ещё несколько месяцев назад, больше не сопровождали нас, но завистливых и откровенно ненавидящих было полно. И как бы я ни старалась казаться к ним равнодушной, к дверям Академии Светлых Искусств подходила, уже изо всех сил сжимая локоть эльфа и прижимаясь к мужчине почти вплотную, что со стороны наверняка выглядело неприлично. Хотелось спрятаться ото всех, и это чувство не покидало меня уже полгода, а потому я ещё больше радовалась предстоящей практике, ведь это шанс покинуть опостылевшие уже стены Академии Светлых Искусств.

В холле уже собралась огромная толпа, едва помещавшаяся (и то чудом) на сорока квадратных метрах. Бегло осмотрев собравшихся Тёмных, я отметила, что присутствовали лишь маги выше среднего уровня. Остальных студентов наверняка во время сессии специально завалили преподаватели, чтобы ребята официально не могли отправиться на практику во вражеские земли. По крайней мере, именно так сделала бы я.

— Доброго дня, адепты, — величественно склонил голову в приветствии архимагистр. Я осталась стоять без движения, изо всех сил изображая высокомерие, пока внутри всё ликовало при виде знакомых лиц.

В ответ на приветствие Мирридиэля раздался нестройный хор голосов, в котором чаще всего слышались фразы: «Вам тоже не хворать» и «И вам Тьмы». Я не смогла сдержать улыбку, которую тут же пришлось маскировать пренебрежительным взглядом. Получилось вполне натурально, судя по озлобленным лицам Тёмных.

— Меня зовут Мирридиэль Аристон, я ректор Академии Светлых Искусств, и я рад приветствовать вас в наших стенах, — продолжал свою речь архимагистр, не обращая внимания на скептично искривлённые лица Тёмных. Впрочем, моё лицо и лица всего Светлого преподавательского состава, который тоже здесь находился, выражали те же эмоции.

На следующие несколько минут я выпала из реальности, разглядев в толпе Тёмных счастливую и румяную Трис. Она не сводила с меня взгляда, нетерпеливо постукивала ножкой по полу и теребила пуговицы чёрного платья на животе. На довольно выдающемся животе, при взгляде на который сразу становится ясно, почему рыжий оборотень, стоящий рядом с моей подругой, выглядит таким довольным. И когда только успел? Хотя, не спорю, время у Динара было.

Последние полгода мы с Трис не связывались, у меня не было на это ни сил, ни времени, а причины молчания подруги видны невооружённым глазом. Неизвестно почему, но беременные не способны пользоваться ментальной магией. Возможно, всё дело в том, что в одном человеке живёт два сознания, а может, есть другие причины, но факт остаётся фактом.

— …с преподавателями академии, которые будут находиться с вами во время практики. Пока прошу всех построиться по факультетам, — продолжал вещать Мирридиэль, — и по курсам.

Толпа с тяжёлыми вздохами начала перестраиваться, разбредаться, образовывая четыре неровные колонны: боевики, стихийники, некроманты, лекари. Впереди стояли старшие курсы, явно закрывая собой товарищей, а первогодок вытеснили к дверям, позволяя первыми сбежать в случае опасности. Такое построение в Тёмных землях используется давно. Только в Университете Истинного Зла у дверей обычно дежурят те же старшекурсники или преподаватели. Небольшие же группы, особенно находясь в боевых условиях, предпочитают ставить сильных магов спереди и сзади или, если людей хватает, по кругу. Самые слабые и неопытные, а также лекари, находятся ровно в середине строя.

Следующие десять минут ушли на формирование групп. Всех Тёмных разбили на семь групп по восемь человек: четыре некроманта, два боевика и по одному стихийнику и лекарю. Оставшиеся девять магов достались мне и профессору Трималу. Я сразу подозвала к себе четверых, решив, что с остальными ведьмак разберётся сам, и направилась в ставшую за полгода родной аудиторию. По дороге сухо бросила через плечо:

— Профессор Гроули, — и криво улыбнулась в ответ на скрип зубов.

Заводить разговор с Тёмными я не собиралась, они, видимо, были в этом со мной солидарны. Так что шли по коридорам Академии Светлых Искусств мы в тишине, провожаемые лишь глухим стуком каблуков о каменный пол, покрытый зелёным ковром с коротким ворсом. Даже ни одного студента по дороге не встретилось, что было нестранно, потому что не одной мне хотелось как можно скорее покинуть эту обитель знаний и дискриминации.

В аудитории уже послушно сидели Светлые. Всего семь особей, успеваемость которых позволяла им на долгое время вылезать из лабораторий. У остальных же в этих самых лабораториях полным ходом шла подготовка к итоговой контрольной и курсовым работам.

— Доброго утра, — неожиданно весело поздоровалась я, не сумев сдержать эмоции при взгляде на измученных Светлых. Сейчас они больше всего походили на зомби: серые лица, остекленевший взгляд, невыносимая вонь. Видимо, ребята за работой забыли не только об отдыхе, но и о гигиене. Ели они, судя по виду, тоже нечасто.

Ответом на моё приветствие были семь медленных кивков. Очень медленных. Настолько медленных, что Полус успел заснуть и плавно перетёк в положение лёжа на парте. Пришлось подёргать острое ухо мастера по сну в любых ситуациях.

Кстати, это звание дала ему не я. Полус, как оказалось, любил спать не только во время торжественных речей, но и на парах, и за обедом, и в очереди на выход из аудитории. Светлые быстро прознали о талантах своего товарища, и скоро уже проводились соревнования по сну, а также ставились эксперименты. В их ходе выяснилось, что небезызвестный эльф способен засыпать, падая с четвёртого этажа, споткнувшись о чью-то ногу, пытаясь дотянуться до книги в библиотеке. Даже моргая, иногда забывал открыть глаза и моментально погружался в сон. Надо ли говорить, что во всех соревнования Полус был призёром? До сих пор, как ни тренировались Светлые в экстренном засыпании, никто не сумел победить эльфа. Зато теперь весь поток умеет спать стоя, сидя, с открытыми глазами, самые упорные даже умудряются записывать лекции. Наверное, только поэтому они до сих пор живы, ведь за учёбой ребята проводят все сутки напролёт. Теперь наше общежитие (Мирридиэль, как и обещал, построил новое здание только для некромантов) больше походит на кладбище с восставшими умертвиями, так что остальные Светлые не желают подходить к нему и на расстояние полёта фаербола.

— Присаживайтесь, — не глядя на Тёмных, предложила я, и оставила в покое ухо сонного эльфа. Прошла к своему столу, присела на край. Знаю, так не должны сидеть леди, а уж тем более преподаватели, но какое мне до этого дела? Я Тёмная, в конце концов.

— Профессор Гроули, — подняла руку, привлекая моё внимание, Динара и тут же без стеснения сопроводила свои слова протяжным зевком. Кажется, я оказываю дурное влияние на Светлых. Даже чистокровные феи знатного происхождения ему поддаются. Однозначно, мне стоит больше следить за своими манерами.

— Слушаю, Звёздная, — кивнула я, разрешая задать вопрос и стараясь сдержать собственный зевок. Если сейчас последую примеру феи, то цепной реакции поддадутся все собравшиеся, и тогда никакого знакомства не получится.

— Как скоро вы нас отпустите? — озвучила свои мысли фея, поправляя чёрную блузку — ещё один плод моего влияния. Теперь весь факультет некромантии не брезгует тёмными оттенками в одежде, а некоторые девушки даже отказались от юбок. Не только среди моих подопечных, но и по всей академии. Мальчики радуются, родители студенток злобно сверкают в мою сторону глазами, а я смело прячусь за спиной Мирридиэля. Нехорошо пользоваться своим положением, но как иначе защититься от летящих в мою сторону далеко не безобидных заклинаний, если по легенде я не способна пользоваться любой магией, кроме некромантии?

— Ты не рада меня видеть? — вскинула я брови и не смогла скрыть улыбку, когда фея смутилась.

— Я вовсе не это имела в виду. Просто через полчаса разрушится стазис, и мой зомби начнёт разлагаться. Я должна успеть к началу процесса, чтобы засечь время, — объяснила Светлая, неловко теребя синюю прядь волос, выбившуюся из наскоро собранного пучка.

— О, так ты решила изучить различия в разложении разных рас? — сообразила я. — Похвально, Звёздная, с нетерпением жду твоей курсовой, — обвела взглядом остальных Светлых. — Может, кто-нибудь ещё определился с темой для своей работы?

Первой руку подняла Кара.

— У меня похожая тема, но я изучаю разложение разных особей после действия яда горной мантикоры.

— А я пытаюсь разработать новую формулу зелья с этим ядом, которая действовала бы быстрее, чем за несколько дней. И одновременно изучаю действие яда на разные расы, — поделился Лейв, тот самый полувампир, который выглядит, как чистокровный эльф. Мы познакомились с ним в «Злой фее».

— Ого, — только и смогла я ответить. Тема, которую выбрал некромант, была очень сложной, требовала большой умственной работы и огромного количества материалов. Яд горной мантикоры можно найти только на Тёмных землях, и хотя за последние полгода стал налаживаться товарообмен, он всё ещё стоит целое состояние. И, кстати, нелегален для всех, кроме ректора Академии Светлых Искусств. — Я боюсь представить, что ты сделал, чтобы лорд Аристон на это пошёл.

— Вообще-то, я лишь пообещал, что мои исследования смогут использоваться на Тёмных землях. Яд мне теперь поставляют почти бесплатно, на него вполне хватает моей месячной стипендии, — признался эльф, сверкнув клыками в довольной улыбке.

Я одобрительно покивала, решив позже побеседовать с местным профессором зельеварения. Очевидно, что именно он стал научным руководителем эльфа. И пусть варение зелий вошло в учебную программу лишь несколько месяцев назад, я была рада тому, что эльфёнок выбрал направление, в котором хотел бы развиваться. К тому же, у Светлого оказался к этому настоящий талант.

— А я вот изучаю природу магии. Пытаюсь понять, почему дроу легче даются огненные заклинания, а вампирам — воздушные, — подал голос кто-то из Тёмных. Кажется, стихийник.

— Над этим вопросом уже десятки лет бьются учёные магистры, — удивлённо вскинул голову Полус, с которого даже пелена сна мгновенно слетела.

— Да, знаю, но попытка ведь не пытка, верно? — улыбнулся Тёмный и вмиг разрушил напряжённую атмосферу, что повисла в воздухе, едва студенты Университета Истинного Зла переступили порог аудитории.

Светлые подались ближе к своим новым товарищам и принялись расспрашивать их о чём-то. Я не слушала, только с улыбкой наблюдала за происходящим и иногда ловила задумчивый взгляд Элиона Девено. Этот эльф с вечно скучающей миной на лице всё чаще наблюдал за мной после памятного разговора в пустой аудитории. Меня не беспокоило его внимание, но очень напрягала нелюдимость Светлого. Он будто отталкивал от себя всех своим притворным равнодушием, хотя его маска и трещала иногда по швам. Например, когда парни с боевого факультета начинали приставать к некроманткам. Мне пару раз приходилось наблюдать, как обманчиво расслабленно стоит в стороне Девено и внимательно следит за каждым движением боевиков, готовый встать на защиту девушек в любой момент. Ни разу этого не потребовалось, но любой достаточно наблюдательный человек заметил бы странности в поведении Светлого.

Я всё ещё не понимала, почему Элион так отчаянно пытается защититься от чужого общества. Это немного расстраивало и всё больше интриговало, хотя часть меня и твердила, что лезть в чужие жизни — плохая привычка.

Полчаса пролетели незаметно. Светлые по-прежнему обсуждали что-то с Тёмными, и те с не меньшим интересом поддерживали диалог. Было радостно видеть такое единодушие, но оно не удивляло. За полгода мои подопечные привыкли контактировать с Тёмными, да и сами уже негласно считались ими. Странно, что я беспокоилась о том, как быстро поладят маги.

— Динара, — позвала тихо, чтобы не сбить с мысли говорившего сейчас лекаря. Фея меня услышала, благодарно улыбнулась и спешно покинула аудиторию, нетерпеливо подпрыгивая и немного шевеля тёмно-синими, с россыпью серебристых искорок, крыльями. Я вновь умилилась, видя такое рвение к науке.

Едва Светлая скрылась за дверью, раздался уверенный стук. Догадаться о том, кто пришёл в мою аудиторию, было нетрудно. Странно, что Тёмные, во главе с профессором Трималом, не явились раньше.

— Добрый день, — кивнул всем одновременно ведьмак, едва открыл дверь, и, не спрашивая разрешения, прошёл к моему столу, присел на край рядом со мной. Пятеро Тёмных, в числе которых были Трис и Динар, гуськом прошли следом, остановились перед партами, изо всех сил скрывая смятение.

— Наконец-то вы пришли, — отметила недовольно и заслужила несколько хмурых взглядов, — теперь мы можем распределить моих подопечных по группам и разойтись. Давно пора было это сделать, ведь наши гости только с дороги.

Тёмные удивлённо вскинули брови, я смерила их пренебрежительным взглядом.

— Вы мне не нравитесь, но я не зверь, — призналась и, не дожидаясь реакции, повернулась к Светлым, прищурилась. Если честно, не хотелось передавать своих подопечных под чужое крыло, но так было нужно. Выбор сделать оказалось трудно, потому что к каждому из некромантов нужен особый подход и присмотр. Страшно доверять своих студентов кому-то другому, поэтому я решила отправить в группу ведьмака только тех, в чьей самостоятельности была уверена. Их оказалось всего трое. — Лейв, Игорий, вы будете проходить практику вместе с группой профессора Тримала. Динара составит вам компанию, оповестите её, когда увидите.

— Динара? — тут же среагировал полуоборотень, оторвав влюблённый взгляд от Трис. — Выходит, скоро я познакомлюсь со своей тёзкой!

— Твоё имя не такое редкое, Дин, чтобы столь бурно реагировать, — хмыкнула девушка, стоящая рядом с Трис. Изабэль, если не ошибаюсь, она тоже была с боевого факультета. На первых курсах они с Вильером встречались.

— Что ж, раз мы определились с составом групп, то можем отправить студентов в общежитие, верно? — обернулся ко мне профессор Тримал прежде, чем Динар снова открыл рот. Я в ответ молча кивнула и беззвучно хохотнула, когда Светлые сорвались с мест. Они спешно поставили стулья на парты и понеслись к выходу, утягивая туда же Тёмных. Последние и не думали сопротивляться, лишь ребята из группы ведьмака недоумённо поглядывали на своих товарищей, но послушно шли следом.

Я спрыгнула со стола, поправила ворот платья, потянулась. Впереди ждал целый день безделья. Подготовились к практике мы с Мирридиэлем ещё за месяц, организовали и переход, и жильё, и распорядок дня, и режим дежурств. Эльф не хотел и слушать о романтике природы, жизни в палатках и стихийном распределении обязанностей. Так что для Тёмных эта практика будет первой и, возможно, единственной из тех, что пройдут в комфортных условиях. Зловонные топи и Ядовитые пески, в которых обычно проводят лето студенты Университета Истинного Зла, не располагают к строительству целого жилого комплекса.

— Нинэль, — тихо позвал всё ещё сидящий на столе ведьмак. Я дёрнула ухом, но не стала оборачиваться, даже глаза зачем-то закрыла. Наверное, за тем, чтобы не видеть обтянутую тёмной тканью широкую грудь, и мускулистые руки, и… Так, я не смотрю! Ну, может, только одним глазком. — Что, нравлюсь? — лукаво прищурил карие глаза мужчина, от которого не укрылся мой взгляд из-под ресниц. И прежде, чем я успела что-то понять, с языка сорвалось:

— Вы очень сексуальны.

Ведьмак вмиг погрустнел, ссутулился. Потянулся руками к лицу, чтобы закрыть его, но вовремя себя одёрнул. Даже плечи расправил, хотя голову так и не поднял.

— Одна студентка сказала мне то же самое при нашей первой встрече, — неожиданно даже для самого себя признался Тримал. Я замерла, боясь даже дышать.

— И что теперь с этой студенткой?

Ведьмак вздрогнул, зажмурился, помотал головой, будто отгоняя дурные мысли. Но как мужчина не старался, при ответе его голос дрожал.

— Она мертва, — и, не дав мне рта раскрыть, тут же наигранно весело предложил: — Как насчёт обеда?

Я вздохнула, рассматривая острые скулы, высокий лоб и красивые губы. В глаза старалась не заглядывать, прекрасно зная, что иначе вновь утону и не смогу отказать Тёмному. Он уже не раз пытался пригласить меня на свидание. И хотя первые месяцы после нашего поцелуя ведьмак избегал встреч со мной, после вдруг стал активно оказывать знаки внимания. К счастью, настойчивость он до сих пор не проявлял, временно отступая после первого же отказа. Это радовало, потому что иначе я бы не выдержала такой пытки.

— Обедать с вами? — я окинула ведьмака оценивающим взглядом, усмехнулась. — Не льстите себе.

Профессор Тримал в ответ на это только вскинул брови и проводил гордо удаляющуюся меня странным взглядом. И только я хотела открыть дверь и облегчённо вздохнуть уже в коридоре, мою руку перехватили. Сжали так, чтобы не причинять боль, но не позволяя вырваться из захвата.

— А вот и не угадала, Нинэль, — выдохнул в моё ухо стоящий позади ведьмак. Я зажмурилась, стараясь не дрожать и не чувствовать близость мужчины. — В этот раз ты никуда не уйдёшь, — вновь прошептал Тримал одновременно нежно и зло, легко коснулся губами моей шеи.

— Что вы делаете? — холодно осведомилась я, не открывая глаз.

— Соблазняю тебя, — последовал тихий смешок и всё тем же проникновенным шёпотом: — и я знаю, что тебе это нравится, Нинэль. Ты сама признала, что я сексуален. Очень опрометчивый поступок, моя маленькая гордая эльфиечка, теперь ты точно не сбежишь от меня. Надо было раньше так поступить, но мне нравится, как ты выглядишь во время отказа. Такая властная, величественная, неприступная, а глаза и щёки просто пылают. Это немного похоже на возмущение, но лишь немного, недостаточно, чтобы меня обмануть, — ещё один невесомый поцелуй в шею, и я чувствую, как меня мягко, но настойчиво заставляют повернуться.

Надо вырваться и убежать, пока я не сотворила что-нибудь непоправимое, пока ещё сохраняю самообладание. Надо, но почему-то ноги будто приросли к полу, а взгляд прикован к длинным сильным пальцам, сжимающим моё запястье. И так хочется повернуться, утонуть в таинственном омуте глаз цвета горячего шоколада.

— Нинка! — вдруг завопил знакомый голос, и дверь передо мной на мгновение стала светлее, отразив белую вспышку портала. — Ой, я, кажется, не вовремя.

Я облегчённо вздохнула, обернулась, стараясь не смотреть на ведьмака, высвободила свою руку.

— Наоборот, Лизар, ты выбрал лучший момент для появления! — заявила радостно, нисколько не скрывая своих эмоций, и улыбнулась ещё шире, услышав скрежет зубов за спиной. Наверное, зря я дразню ведьмака, но что возьмёшь с блондинки. Даже с той, у которой родной цвет волос тёмный.

Эльф смерил спину Тримала подозрительным взглядом, понимающе покивал мне и решил больше не отвлекаться от того, ради чего явился.

— Помнишь того друида с Кленовой улицы? — спросил Лизар. И я, конечно, помнила. Мужчина, живущий в доме с красной крышей, последний выживший из тех, кто разрабатывал проект по генетическим преобразованиям. К нему уже пять месяцев была приставлена охрана, непрерывно велось наблюдение, и регулярно проводились допросы, но друид так ничего и не рассказал об убийце, хотя точно знал, кто он. — Вижу, что помнишь. Его похитили.

Я вздрогнула и напряжённо уставилась на полуэльфа. Тот не стал дожидаться вопросов.

— След есть, по нему уже отправили отряд, я должен быть с ними, просто решил заскочить к тебе по дороге. Если мы найдём только тело, ты сможешь его допросить? Не отвечай, я и сам знаю, что вряд ли убийца оставит такую возможность. Но будь готова, я ушёл.

Вновь вспыхнул портал, и патрульный исчез, на прощание махнув мне и бросив хмурый взгляд на ведьмака, который уже отвернулся от двери и наблюдал за мной. Он же заметил мрачно:

— Не академия, а проходной двор. Если бы кто-то решил попасть порталом в Университет Истинного Зла, сгорел бы на месте.

— У Лизара есть допуск, привязанный ко мне. Он может попадать в те помещения, в которых нахожусь я, — почему-то решила встать на защиту то ли академии, то ли патрульного.

— И часто он этим допуском пользуется? — со странной интонацией поинтересовался ведьмак и неожиданно оказался рядом со мной. Навис угрожающе, и я едва подавила в себе порыв отстраниться. Вместо этого выпрямилась, запрокинула голову, чтобы видеть лицо Тримала и почему-то не насмешливо поинтересовалась, какое Тёмному до этого дело, а притворно вздохнула:

— Реже, чем мне хотелось бы.

В следующую секунду меня резко дёрнули к себе, и сверкнула третья по счёту вспышка портала. Пришлось спешно закрывать глаза, чувствуя, как земля уходит из-под ног, и подпространство засасывает внутрь. Портал, поддаваясь эмоциям своего хозяина, зло швырял меня из стороны в сторону, а после выплюнул на что-то мягкое и пружинящее.

Я мгновенно подскочила, но тут же была пришпилена к кровати воздушными стрелами. Невидимые жгуты обвили запястья и щиколотки, не оставляя малейшей возможности двигаться.

— Что вы делаете?! — воскликнула я, зло сверкая глазами на стоящего передо мной Тримала. Тот со странным наслаждением наблюдал за моей беспомощностью. Весь такой сильный, властный, уверенный. Стоял расслабленно и так же расслабленно, даже лениво расстёгивал пуговицы чёрной рубашки, обнажая рельефный торс. Губы мужчины изогнулись в неожиданно жёсткой усмешке, полной осознания собственного превосходства.

— Что я делаю? — повторил ведьмак тихо, не отрывая от меня взгляда непроницаемо чёрных глаз. — Пока ничего. Но позже я собираюсь продолжить то, что мы начали пять месяцев назад. На этот раз в моей комнате, а не в коридоре, так что нам никто не помешает.

Рубашка соскользнула на пол, звякнула пряжка ремня, а воздушное щупальце потянулось к пуговицам на моём платье. Но тут же зашипело, наткнувшись на невидимый барьер. Но я зашипело намного громче и яростнее.

— Ты слишком переоцениваешь свои возможности, Тёмный, — повинуясь моей воле, воздушные путы рассеялись, и я с наслаждением растёрла запястья под ошеломлённым взглядом ведьмака. — Боюсь, без моего согласия ты не сможешь продолжить начатое. Надо ли уточнять, что согласие теперь тебе точно не светит? — проговорила я, чувствуя, как магия выходит из-под контроля. Ярость и страх выплёскивались наружу, но теперь вокруг плясала не только некромантия. Огонь ластился к моим ногам, словно щенок, ветер завывал под потолком, деревянная кровать разваливалась на куски, которые тут же подхватывал вихрь.

И в этом хаосе оказался неожиданным вопрос Тримала:

— Наяда?

Услышав собственное имя, я вздрогнула. Словно по щелчку, царящая вокруг магия рассеялась, обломки кровати рухнули на пол, огонь перестал оставлять проплешины в ковре, некромантия не пожирала цветы на подоконнике.

Я метнулась к зеркалу, которое чудом уцелело во время моего срыва, и обессиленно опустилась на пол. В отражении то же самое сделала девушка, Тёмное происхождение которой выдавали чёрные волосы и суженные от ярости змеиные зрачки. Единственная особенность, доставшаяся мне от саламандра.

— Так ты… жива? — явно усомнившись в собственном зрении, вопросил ведьмак. Я только спрятала лицо в ладонях и завалилась на бок. Откат в виде смертельной слабости не позволял мне шевельнуть даже пальцем, и говорить я тоже не могла. Глаза смыкались против воли, и теперь даже взглянуть на подошедшего ведьмака не получалось. — Не стоило высвобождать столько силы, Римо, вы теперь ещё несколько дней не сможете вернуть эльфийский облик. И придётся вам, всё-таки, этот день провести в моей кровати. Вечером вернётся ваш отец, придумаем вместе, что делать.

Меня осторожно подхватили на руки и почти сразу уложили на мягкую постель. Думать о том, что кровать превратилась в щепки, было откровенно лень, поэтому я сразу смирилась с действительностью. И даже с тем, что три верхние пуговицы на моём платье расстегнули, позволяя мне дышать глубже. Только одна мысль пробудила во мне желание сопротивляться, но сил от этого не прибавилось, так что пришлось молчать о том, что меня может забрать Мирридиэль. Скоро я и об этом забыла, провалившись в неспокойный сон.

Глава 2

И вновь залитая кровью поляна. Вновь эти чавкающие звуки под босыми ногами и запах смерти повсюду. Я склоняюсь над безжизненным телом своего возлюбленного, на лице которого застыла гримаса боли и ненависти. Провожу дрожащими пальцами по посиневшим уже губам, убираю липкую прядь цвета спелой пшеницы, легко касаюсь острых кончиков длинных, торчащих почти горизонтально ушей. Они так очаровательно краснели, когда Эрос смущался. Но теперь эти уши навсегда останутся бледны. И в этом виновата я.

— Не стоит жалеть о содеянном, милая, — Смерть сжала моё плечо, — ты спасла множество жизней. К тому же, сейчас нет времени на меланхолию, слишком долго ты отсутствовала. Пора возвращаться к работе, Кларисса, миллиарды душ ждут тебя. Теперь они, наконец, сумеют упокоиться, — ледяная рука легла на мою ладонь. — Идём.

Я послушно встала, кинула через плечо последний тоскливый взгляд на молодого эльфа. На запястье, где несколько часов назад пылала белым вязь рун, старалась не смотреть. Я и так знала, что там теперь лишь чёрное пятно. Такое же расползалось по руке темноволосой девушки, лежащей рядом со Светлым. По моей руке.

Слёз не было, и дышалось мне свободно, но странная пустота образовалась внутри. Я казалась сама себе свободной и… мёртвой, наверное. Лишь на мгновение в груди шевельнулась печаль, когда я увидела бегущую в мою сторону девушку. Она была совершенно седа и глотала слёзы, выискивая взглядом знакомые лица.

— Яда! — воскликнула некромантка и рванула прямиком к моему телу, рядом с которым склонилась другая девушка. Её голубые глаза были полны скорби, и плечи непривычно опустились. — Ох, Лери! Лери, что с тобой, Лери!

Девушка с серебристыми волосами упала на колени и стала трясти мёртвое тело за плечо. Звонкий голос неожиданно гулко раздавался в царящем хаосе, перекрывал стоны раненых, брань мужчин и раздающийся повсеместно плач.

— Хватит, Трис, — Наяда прикрыла глаза, запрокинула голову вверх, — ты ведь чувствуешь, она мертва. И почерневшие браслеты на руках у неё и Эроса говорят о том же.

Вторая некромантка, кажется, не желала слышать слова лучшей подруги, всё стараясь дозваться до своей… Не знаю, даже, кем она меня считает. Мы никогда не были близки.

— Как ты можешь говорить такое, Яда? Как ты можешь оставаться спокойной?! — вдруг вскричала Трис и откинула с заплаканного лица непослушные пряди. Желтоватые глаза метали молнии, чуть заострившиеся клыки вспарывали нижнюю губу, но девушка этого не замечала.

Наяда, услышав упрёк в голосе подруги, болезненно поморщилась. Помолчала минуту, подбирая слова.

— Поверь, Трис, мне больно не меньше, чем тебе. Но мы не можем слишком долго скорбеть об умерших. Сейчас нужно думать о том, как защитить тех, кто остался в живых. Оставь слёзы для тех времён, когда на этих землях перестанет проливаться кровь воинов, — магичка говорила с трудом, делая долгие паузы между словами. Голос дрожал, будто Наяда изо всех сил сдерживала рыдания. Добавила тихо: — А ещё тебе нельзя волноваться.

Последний аргумент подействовал на оборотницу моментально. Жёлтые глаза мгновенно высохли, клыки втянулись, и девушка стала собранной, уравновешенной, такой, какой бывала всегда в трудных ситуациях. Даже беременность не отняла у Трис её удивительный контроль над собой. Стоило увидеть некромантку такой, и становилось ясно, почему она стала лучшей подругой Наяды. Эти две магички словно отражения друг друга.

— Ты права, мы должны сжечь тела и поспешить к раненым. У нас сейчас больше магии, чем у кого-либо, не считая твоего, — тут Трис хитро улыбнулась, — друга.

Полыхнуло пламя. Старая традиция — сжигать погибших на войне, не прощаясь. Светлые, наверное, назовут это варварством, но изначально так делали лишь в виде вынужденной меры. Бои велись отчаянно и длились долго, часто на месте схватки невозможно было ступить шагу, не споткнувшись о чьё-то тело. Поэтому погибших мгновенно сжигали.

Странно, но сейчас все думают, будто отсутствие похорон — признак доблести или возможность возвращаться к родным, которые не попрощались с тобой. Глупые суеверия.

— Хватит цепляться за прошлое, Кларисса, — услышала я над ухом. Кивнула. Смерть права — пора браться за работу. Отпуск в тысячу лет — это слишком даже для единственного в мире Жнеца.

Уходя, решила в последний раз обернуться и не смогла сдержать улыбку при взгляде на седые пряди молодой некромантки. В этот раз ты осталась жива, Трис, как и мой отец. Значит, я всё сделала правильно.

— Только больше не играй со временем, милая, порой из-за такого вмешательства может случиться непоправимое, — шептала Смерть, ласково сжимая мою руку.

— Я знаю, мама, но не могла поступить иначе. Трис не должна была умереть. У её ребёнка большая роль в судьбе следующих поколений.

— О, так ты тоже это видела, — Смерть ощерилась, тепло сверкнув угольками глаз. — Ох, наплачутся с этим мальчишкой няньки.

Я в ответ улыбнулась и согласна склонила голову, вновь и вновь перематывая в голове кадры будущего.

* * *

Распахнув глаза, я первым делом увидела не привычный белый потолок с лепниной, а деревянные балки, которые нависали устрашающе и, как казалось, грозили свалиться. Кровать тоже оказалась не моей, с металлическими изящными спинками, а стояла на деревянных резных ножках, что переходили в четыре высоких столба. Сверху должен был находиться балдахин, но Тримал, видимо, не успел до конца восстановить свою комнату после моей истерики.

Из головы всё ещё не шёл образ Трис, разводящей магический костёр посреди залитой кровью поляны. Что это? Моя больная фантазия, опасения, игры подсознания или видение? Маги частенько видят будущее, хоть контролировать это могут только студенты факультета предсказаний. Если это и впрямь не простой сон…

Не успела я до конца прочувствовать ужас ситуации, как дверь с громким скрипом открылась и повисла на одной петле.

— Вижу, зря вы зачаровали её от магии, профессор Тримал, — усмехнулась я, всё ещё чувствуя слабость во всём теле. — Вручную починить дверь вы, видимо не в состоянии.

В подтверждение моих слов двухметровый кусок дерева сорвался со второй петли и с грохотом упал на пол. Ведьмак цокнул языком на дверь, проигнорировав мою реплику, и перешагнул почивший плод столярных работ. Подошёл ко мне, поставил поднос с едой на потрёпанную прикроватную тумбу, помог мне подняться.

— Как себя чувствуешь? — спросил через несколько минут, тщательно проверив мою температуру, величину зрачков, пульс и что-то ещё, зачем-то меня понюхав. Это было странно, потому что у ведьмаков обычно нет звериного обоняния, они не чувствуют хворь в организме. Может, у Тримала в предках оборотни затесались? Они, кстати, тоже частенько не понимают, как лучше обращаться к человеку. Профессор тоже постоянно перескакивает с «ты» на «вы», что начинает немного раздражать.

— Так, словно лично перетаскала книги из библиотеки университета в хранилище за сутки. Вы видели нашу библиотеку? Там без магии или помощников за месяц едва управишься, — криво улыбнулась я, мечтая вновь провалиться в сон. — Я сейчас даже ложку вряд ли смогу держать.

Говоря это, я надеялась, что меня оставят, но ведьмак решил иначе.

— Значит, я сам тебя покормлю, — зачерпнул что-то ложкой (я даже головы не могла повернуть, чтобы увидеть, чем меня собрались потчевать). -Открывай ротик.

Я мрачно посмотрела на ведьмака, стараясь выразить всё, что о нём думаю, но мужчина остался глух к моей мысленной брани. Где вы видели, чтобы взрослых Тёмных кормили с ложечки?! И ладно это, но ведь Тримал выглядит таким заботливым, что сердце сжимается. Теперь этот мужчина относится ко мне, как к ребёнку. В этом нет ничего удивительного, я ведь его ученица, но обидно до слёз. Несколько часов назад мы были равны, и если бы магия не выплеснулась, если бы я нашла другой способ поставить ведьмака на место, если бы…

Ложка со вздохом опустилась обратно в тарелку. Нет, вздыхал Тримал, но о его присутствии я старалась забыть, поэтому ложка опускалась со вздохом. Странная ложка.

— Я очень рад, что вы живы, Римо, — повернулся ко мне ведьмак, и я чуть не взвыла. Различие в наших статусах и возрасте и так давило, а ведьмак его ещё подчёркивал! — Но глупо было сбегать, тем более, сюда. Я бы защитил вас на Зимнем балу и позже, если бы это потребовалось. Здесь вы в постоянной опасности, даже находясь под опекой архимагистра.

— Я знаю, профессор, — кивнула, едва ворочая языком, — мой поступок действительно глуп. Я действовала, не зная ничего ни о противнике, ни о союзнике. Тогда мне казалось, что спасти себя могу только я, что моя помощь пригодится Тёмным землям. Это было безрассудно. Теперь я знаю, что на территории УЗа безопасно, но всё ещё запрещаю себе жалеть. Стыдно только за самонадеянность и то, что за полгода так ничем и не помогла своему народу.

— УЗа? — переспросил ведьмак, но я не стала отвечать. Сам догадается, что означает эта аббревиатура, мне трудно говорить. — Ладно, неважно. Я только хочу сказать, что горжусь вами. Вы поступили смело, проявили любовь к родине и так и остались неразоблачены за шесть месяцев. Для девушки, совершающей безрассудные поступки, вы более чем рассудительны, — ведьмак сделал паузу, поймал мой взгляд и улыбнулся ласково. — Если тебе побег на Светлые земли показался лучшим исходом, то, думаю, так оно и было. Сейчас легко судить о неправильности поступка, но мы не способны видеть будущее, когда того пожелаем. К тому же, сейчас у нас есть шанс всё исправить. Хочешь вернуться в университет?

Я задумалась. С одной стороны, я была бы рада вернуться в родные стены, но с другой…

Дверь скрипнула (когда она успела вернуться в петли?) и отворилась, явив эльфа в белоснежной мантии. Мирридиэль окинул царящий в комнате бедлам придирчивым взглядом, остановился на полулежащей мне и сидящем рядом с виноватым видом Тримале.

— Привет, начальник, — улыбнулась я светло, не позволив другу взять слово. Достаточно было увидеть складку меж тонких бровей, чтобы догадаться, что дальше будет. Вот этого дальше нам и не надо.

Мирридиэль понял моё настроение, усмехнулся и решил отложить серьёзный разговор на потом. Я надеялась, что эльф вовсе откажется от своих намерений, но не повезло.

— Что ж, профессор Тримал, надеюсь, вы позволите нам с Наядой остаться наедине, — с вежливой улыбкой процедил эльф, не отрывая взгляда от моего запястья, на котором отчётливо виднелся синяк. Воздушные путы совсем не безобидны.

Ведьмак посмотрел хмуро на ректора, молча поднялся. Я чувствовала, что Тримал хочет что-то сказать, но так ничего и не услышала. А как только хлопнула дверь, Мирридиэль широким шагом подошёл к кровати, подхватил тарелку с кашей и зачерпнул полную ложку. И едва он это сделал, я поняла, как на самом деле голодна. А ещё то, что с рук друга мне есть вовсе не стыдно.

— Я даже не надеюсь, что ты расскажешь мне о произошедшем здесь, — начал архимагистр после того, как я проглотила третью ложку каши, — но он, хотя бы, извинился?

— Думаю, собирался извиниться, но ты помешал, — честно высказала свои мысли и открыла рот, требуя ещё еды. Выглядело это совершенно по-детски, но я не волновалась. С кем ещё, кроме Мирридиэля, можно так себя вести?

— Хорошо, если так, — кивнул архимагистр. Фиолетовые глаза выражали целую бурю эмоций. От злости на Тримала до печали и вины при взгляде на мои синяки. Вдруг рука с ложкой замерла, и плечи Мирридиэля понуро опустились. — Так что насчёт последних слов Тримала? Я слышал, когда подходил к двери. Ты хочешь вернуться в Университет Истинного Зла?

Эльф явно волновался, когда задавал вопрос, а стоило прозвучать последнему слову, притих в ожидании ответа. Даже уши к голове прижал, будто готовился к худшему. Я не смогла сдержать улыбки.

— Нет, Светлый, у меня ещё студенты недоученные. Вернусь домой, когда сделаю их настоящими некромантами. На это уйдёт, возможно, ещё полгода. Может, год. Они за прошедшее время достигли уровня третьего курса в некромантии, но очень много теории по другим предметам не изучено. Она не так важна для Светлых, но я хочу её дать. Возможно, когда-нибудь ребята попадут на ту сторону горного хребта. По крайней мере, я на это надеюсь. Да и кто будет терпеть твой храп по ночам?

Мирридиэль тут же встрепенулся, повеселел.

— Эльфы не храпят! — воскликнул наигранно возмущённо.

— Поздравляю, ты не эльф, — парировала я с улыбкой.

Мирридиэль хохотнул, отставил пустую уже тарелку, чмокнул меня в макушку и залез на кровать. Я тут же прижалась к его тёплому боку, радостно вдыхая вишнёвый аромат. В последнее время этот запах почти не оставлял меня, и теперь без него было одиноко. Уже не представляю, какого это — спать, не чувствуя, аромата вишни. Он пропитал уже всю мою одежду и постельное бельё, а отстирываться не желает. Но меня это более чем устраивает.

— Как там мои студенты? Они с Тёмными ещё не устроили смертоубийства? — спросила хрипло, уже засыпая. Рядом с Мирридиэлем это всегда происходило очень быстро, тепло и родной запах убаюкивали.

— Не знаю, но обязательно проверю. По крайней мере, общежитие ещё стоит, — заверил эльф, пошевелив дыханием мои волосы. Вновь коснулся губами макушки.

— Это хорошо, — сонно кивнула и задала вопрос, который волновал меня уже несколько месяцев. — Я тут подумала…, а почему мы всё ещё не разорвали помолвку? Его Величество теперь обращает на меня внимание не больше, чем на остальных. На прошлом балу даже не подошёл поздороваться.

Мирридиэль напрягся, едва услышал слова о помолвке, и с каждым моим словом становился всё мрачнее, а потому закончила свою речь я уже почти шёпотом. Эльф откинулся на спину, вздохнул, потёр переносицу, как делал, только когда тщательно подбирал слова. Следующая фраза прозвучала неожиданно зло и даже заставила меня вынырнуть из цепких лап сна.

— Его Величество далеко не единственный, от кого должно защищать тебя это кольцо. Есть куда более беспринципное чудовище, Наяда. И я рад, что ты ещё не знакома с третьим советником. Лорд Эллаэль… — эльф не договорил, прервав фразу из-за моего вскрика.

— Эллаэль?! — я даже подскочила на кровати, ошарашенная полученной информацией. — Кто из них? Людус или Сторге?

— Ты знакома с советником и его двойником? — архимагистр вскинул брови не менее высоко, чем я, но однозначно более изящно. — Откуда?

— Они учатся в УЗе, — ну, понравилась мне эта аббревиатура, — но кто из них советник? И что значит «двойник»?

Мирридиэль вновь помрачнел, смотря в пространство перед собой. Лицо эльфа неожиданно потеряло миловидность, черты лица заострились и стали хищными. Странная трансформация для чистокровного эльфа, но кто их знает, этих архимагистров. Может, это у них в порядке вещей, хоть я раньше подобного и не наблюдала.

— Я не знал, что Эллаэль отправился на Тёмные земли. По официальной версии он исследует мёртвые леса, — глухо поделился ректор после нескольких минут тишины. — Никто не знает имя третьего советника, никто даже не знает, кто он из этой постоянной парочки. Оба ведь на одно лицо, поэтому я не смогу ответить на твой первый вопрос. Но лорд Эллаэль ответственен за исследования и эксперименты по генетическим изменениям. Именно он сделал уже знакомого тебе Терека русалом, а Данталиону помог подчинить огненного духа. Себе же он создал двойника с абсолютно такой же внешностью, аурой, отпечатками пальцев. Только магия у них отличается. Насколько я знаю, двойник способен использовать лишь… — Мирридиэль нахмурился, вспоминая.

— Лишь некромантию, — закончила вместо него глухо. Информация совсем не радовала. Знают ли отец, ди Фронг и остальные, кто учится в университете?

— Верно, — подтвердил эльф и дёрнул меня к себе. Обнял, когда я плюхнулась на его грудь. — А теперь выкинь из головы всё, что я сказал, и постарайся уснуть. Ты ослаблена и не можешь сейчас выйти из комнаты без своей маски. Я вернусь за тобой ночью, перенесу в твою комнату. Сейчас не могу, нужно сделать кое-что, пока Тримал за тобой присматривает.

— Тогда иди сейчас, я и без тебя могу уснуть, — вздохнув, нехотя предложила я.

— Вот уж нет, я целый день без тебя провёл, впереди ещё как минимум двое таких суток, позволь побыть тут ещё немного, — архимагистр прижал меня ещё крепче, повернулся на бок. Тёплые пальцы осторожно заправили мою теперь уже тёмную прядь за ухо, скользнули по руке, легли на запястье. Через несколько секунд от синяков не осталось и следа, приятная прохлада пробежалась по телу, выискивая другие повреждения. Наслаждаясь ощущениями, я вся вытянулась и промурлыкала что-то невнятное, за что получила насмешливое, но тёплое: — Шкурка кошачья.

Отвечать ничего не стала, вместо этого свернулась клубочком, уткнувшись лбом в грудь эльфа, и позволила себе вновь провалиться в сон. На этот раз приятный и ласковый.

* * *

Мирридиэль Аристон.

Я в последний раз пробежался пальцами по тёмному шёлку волос, вдыхая тонкий яблочный аромат. В образе эльфийки Наяда не пахла ничем, поэтому я впервые чувствовал запах своей фиктивной невесты. Никогда не думал, что это может быть так волнительно. Казалось, будто я узнал ещё одну маленькую тайну девушки, что так легко вошла в мою жизнь и стала её неотъемлемой частью.

— Доброй ночи, — прошептал, осторожно приподнявшись на локте, и легко поцеловал чуть вздёрнутый носик. Наяда тут же недовольно сморщилась, потянулась, перевернувшись на живот и выставив руки перед собой, а потом тут же вновь свернулась миниатюрным калачиком. — Правда, словно кошка, — фыркнул я тихонько, поднимаясь с кровати.

Открывал портал в свой дом я уже за дверью, чтобы не разбудить Яду магической вспышкой. Уже исчезая в пространственном переходе, заметил вынырнувшего из-за угла профессора Тримала. Он выглядел разбитым и слегка пошатывался. Нетрудно было понять, что не так с ведьмаком, поэтому я быстро наложил печать на дверь его комнаты. Мало ли, что может сотворить этот Тёмный, пока пьян.

— Наконец-то! — прозвучал одновременно возмущённый и радостный женский голос за моей спиной. Тут же стройные ноги простучали каблучками по мраморному полу, нежные руки обняли меня за талию, скользнули по бёдрам. — Я так соскучилась, Мирридиэль. Ты уже два месяца не приходил ко мне.

— Светлой ночи, леди Террон, — обернувшись, поклонился я сестре Его Величества. Голубые глаза с едва заметным фиолетовым отливом томно смотрели на меня из-под полуопущенных золотистых ресниц. Почти обнажённая грудь часто вздымалась, полные губы были призывно открыты.

— Не называй меня так, ты же знаешь, как я этого не люблю, — эльфийка кокетливо поправила волосы, которые отливали рыжим в свете огня из камина. От этого простого движения тонкий шёлковый халат, словно невзначай, соскользнул с плеча. Я усмехнулся, жадно рассматривая бесстыдно соблазняющую меня женщину.

— Как скажешь, Лилит.

Один плавный шаг, и мои руки ложатся на тонкую талию, губы скользят по бледной коже плеча. Она пахнет чем-то горьким и сладким. На мгновение ловлю себя на мысли, что хотел бы ощущать ненавязчивый аромат яблок, и сердце болезненно сжимается. Едва ли я когда-нибудь смогу так же касаться Наяды. Но почему-то, стоит закрыть глаза, и в моих руках плавится уже не опытная и красивая, словно богиня, эльфийка, а робкая, нежная и бесконечно вредная магичка.

Я не планировал возобновлять отношения с Лилит, но без них близость Наяды невозможно переносить. Хрупкая и одновременно сильная, такая недоступная Тёмная сводила с ума уже пять месяцев. Но ещё больше сводили с ума её взгляды на Тримала. Из памяти до сих пор не шёл их поцелуй, который я увидел случайно. До сих пор стоит подумать об этом, как всё внутри пылает от ярости.

— Ай! — воскликнула Лилит, и я на мгновение вырвался из нерадостных дум, чтобы увидеть, как тонкая струйка крови стекает по женской губе. — Знаешь, Мирридиэль, в последнее время ты стал совершенно диким.

— Прости, — выдыхаю, опустив веки, лишь бы не видеть фиолетовых переливов в чужих глазах. Вместо них тут же вообразились два чистых, словно летнее небо, голубых омута.

— Не извиняйся, — женские руки обвили мою шею, Лилит прижалась ко мне всем телом, позволяя ощутить жар своей кожи, шепнула в ухо: — Мне это даже нравится.

Я поморщился. Нравится то, что я веду себя, словно животное? Как такое может нравиться? Я сам себя за это ненавижу. Стоит представить лицо Наяды в тот момент, как она видит меня таким…

— Что не так? — хмуро поинтересовалась эльфийка, совсем не стесняясь своей наготы. Я скользнул взглядом по давно изученному в мельчайших подробностях телу, отмечая его неприятную угловатость. Раньше она мне нравилась, но сейчас я знаю, что обнимать женщину, мягкую на ощупь, гораздо приятнее. Некогда изящная фигура теперь казалась неказистой, и в памяти то и дело всплывали плавные, женственные изгибы.

— Извини, но я ухожу, — сухо обронил, стараясь не обращать внимания на округлившиеся глаза эльфийки. Было совестно бросать её вот так, но ещё больше мне не нравилось использовать Лилит, чтобы выплеснуть накопившуюся ярость и боль. Принцесса любила меня уже много лет, нас пророчили друг другу в супруги, я это знаю. Как знаю и то, что никогда не смогу ответить ей взаимностью.

— Стой, Мирридиэль, не оставляй меня! — попыталась ухватиться за рукав моей мантии эльфийка, но портал вспыхнул раньше. Я шагнул в него без раздумий, чтобы перенестись в дом лучшего друга.

Здесь было, как всегда, холодно. На полу тонким слоем лежал снежок, стены побелели от инея. Так было везде, где бы ни жил ледяной демон. Совсем ди Фронг не заботится о своих гостях.

Я уверенно прошёл в сторону погреба, зная наверняка, что найду там не одну бутылку алкоголя. Выпить сейчас очень хотелось. Думаю, если бы Наяда меня увидела, то подняла на смех. Но нет, она не такая. Скорее всего, просто отобрала бы бутылку, обняла и стала ждать, пока я сам всё расскажу. Но такое едва ли расскажешь.

Откупорил что-то, выглядящее достаточно крепким, я прямо в погребе, там же сделал первый глоток из горла и решил не уходить далеко от источника алкоголя. Сел между двумя шкафами, прислонившись спиной к земляной промёрзшей стене. Пищевод и желудок горели от крепкой выпивки, чувство было отвратительным, как и вкус спирта. Почему все пьют, когда им плохо? Наяда, вот, сладкое ест, когда грустит. Наяда…

— И давно ты стал пьяницей? — поинтересовался хозяин дома, вынырнув из вихря снежинок. Сел рядом, взяв себе другую бутылку.

— Наверное, тогда, когда влюбился в самую недоступную девушку, — пожал плечами флегматично и вновь сделал большой глоток.

— Почему недоступную-то? Ты её лучший друг. Стоит немного постараться, и малышка твоя, — недоумённо обернулся демон. Его голос эхом разнёсся по обледеневшей яме.

— Не могу, Дезо. Стоит представить, что она будет чувствовать, если узнает о моих чувствах и не сможет ответить… Я слишком боюсь её потерять. Едва об этом думаю, силы и решимость испаряются. Не могу.

— Не можешь ты — сможет Тримал, — не стесняясь, заявил Тёмный. Друзья всегда знают, куда бить. — Или ты хочешь получить приглашение на её свадьбу в качестве почётного гостя? Не повторяй моих ошибок, Рид. Хватит на нас двоих одного несчастного, безответно влюблённого мужчины.

Ди Фронг помолчал, позволяя обдумать его слова. Мы оба знали, что они возымели эффект, но говорить об этом не спешили. Демон позволял мне решить всё самостоятельно, а я не хотел признаваться в том, что собираюсь действовать. Давняя привычка — не говорить о своих планах, чтобы они осуществились.

— Что с подготовкой? — решил перевести тему.

— Всё почти готово. Лилит на нашей стороне, она ведь за тобой в огонь и воду пойдёт, — демон невесело усмехнулся, — так что проблем с допуском во дворец не возникнет. Мы и без принцессы смогли бы подобраться к Его Величеству, ты ведь тоже не последний человек на Светлых землях, но всё равно не пользуешься абсолютным доверием. Ящер давно перевёл своих подчинённых через границу, они пока скрываются в мёртвых лесах. Кстати, ты хотя бы мог представить, что «малоизвестный дипломат», отец Наяды Римо, окажется Александром Дригом? А дочурка ещё и дар Тени унаследовала, что нам только на руку. Осталось только Яду в курс дела ввести, но мы решили этим заняться в последнюю очередь. Чем меньше малышка знает, тем крепче спит.

Дезо замолчал, вновь позволяя мне переварить полученную информацию. Мне нравилось то, что Наяду не стали вплетать в эти интриги раньше времени, но лучше бы её вообще не трогали. Однако Ди Фронг прав, способности у магички исключительные, Теней на всех землях почти не осталось, как и василисков. Было бы глупо не использовать таланты Наяды.

— Что ж, хорошо, что пока всё так складывается. Если это вся информация, то мне пора уходить, — я решительно поднялся, очистил заклинанием мантию и заодно развеял опьянение.

— Даже не поболтаешь с лучшим другом? — сокрушённо вздохнул демон, но тут же широко улыбнулся. — Ладно уж, беги к своей ненаглядной. Только не буди её посреди ночи, чтобы вручить букет. Тёмная им тебе только по голове настучит, — подумал и добавил, — в лучшем случае.

Я рассмеялся и в третий раз за сорок минут открыл портал. Следовало проверить некромантов и вернуться к Наяде. В конце концов, не вечно же Трималу под собственной дверью сидеть. Хотя я бы ему и худшее наказание с удовольствием придумал. От воспоминаний о синяках на тонких запястьях до сих пор хотелось рвать и метать. Желательно ведьмака. Жаль, Наяда не оценит.

— Ты теперь всё будешь делать так, как хочет Наяда? — насмешливо фыркнула чёрная кошка с фиолетовыми глазами. Когда она материализовалась, я так и не понял.

— Не пытайся меня задеть, Вероника. К тому же, девочка тебе ещё при первой встрече понравилась, — устало отозвался я на выпад духа-хранителя моего рода. Кошка сверкнула магическим огнём в глазах.

— Девочка понравилась, а твоё желание во всём ей угождать не нравится совсем. Это твоей матери на всё плевать, пока есть шанс женить тебя, а я не хочу, чтобы наследник рода пресмыкался перед едва оторвавшимся от материнской груди котёнком, — кошка раздражённо хлестнула хвостом по своим бокам.

— У этого котёнка никогда не было матери, — поделился и улыбнулся одними уголками губ, когда дух на мгновение замер, жалостливо вздохнул, но тут же гордо продолжил путь.

— Это была метафора, не воспринимай так буквально. В любом случае, Мирри, я рада, что ты нашёл свою любовь. Но даже в любви не стоит забывать о своей личности. Это всё, что я хотела сказать, — кошка ускорила шаг, махнула на прощанье хвостиком, и исчезла на Изнанке.

— И тебе доброй ночи, Вероника, — улыбнулся в темноту. В какой-то степени дух прав, я это понимаю и признаю. Но всё равно считаю, что неправильно полностью игнорировать мнение Наяды. Как неправильно и полностью подчиняться. Я вовсе не собираюсь пресмыкаться, лишь хочу видеть улыбку на любимых губах и не желаю причинять боль. Не думаю, что это признак моей слабости.

«Надо же, как мы рассуждаем. Неужели мой дорогой Мирри вырос?» — промурлыкал у меня в голове кошачий голос. — «Наверное, ты прав, я беру свои слова назад. Но буду внимательно следить за тобой, помни об этом и не смей попасть под каблук этой властной малышки».

— Есть, мэм, — шепнул, тихонько рассмеявшись, и ускорил шаг. Было бы проще перенестись сразу в общежитие, но как можно отказать себе в удовольствии прогуляться под ночным небом?

Глава 3

Проснулась я на этот раз в своей комнате, чему была несказанно рада. Видеть Тримала сейчас хотелось в последнюю очередь. После вчерашней ночной сцены ведьмак резко упал в моих глазах, так что на душе становилось гадко при каждой мысли о «мужчине моей мечты». Хорошо, что Мирридиэль подоспел вовремя, иначе Тримал выбил бы дверь. Она уже поддавалась под натиском мужчины, когда архимагистр сгрёб испуганную меня и перенёс сюда. Ненавижу пьяных.

— Добр-рое утр-ро, — сверкнув зелёным глазом, поздоровался Герхем и сладко потянулся. — Тебя тут гость уже четыре часа ожидает за дверью.

Я мгновенно напряглась, сжала одеяло, готовясь откинуть его и броситься бежать в окно. Как буду совершать побег, представлялось смутно, но без боя сдаваться никто точно не собирался. Даже Герхем, заметив мою реакцию, тут же на всякий случай заморозил дверную ручку. Тримала не остановит, но задержит. Я успею доскакать до окна и сигануть на улицу. Если бы только не…

— Кто меня раздел? — вопрошаю хмуро, разглядывая под одеялом собственное бельё. Вот в таком виде я точно сбегать не собиралась.

— Дружок твой и раздел, когда приволок сюда. Ты уже уснула, он тебя под одеяло положил, пальцами щёлкнул, и платье уже в шкафу висит. Мирридиэль же и букетик оставил. Пришёл час назад, весь чумазый, растрёпанный, но счастливый. Видимо, сам чёрные лилии рвал, они же в магазинах не продаются. На преступление ради тебя мужик пошёл, цени! — чёрный кот важно поднял лапку с оттопыренным пальчиком. По человеческим меркам он был бы указательным, а как у кошек различаются, понятия не имею.

— Ценю, — так же важно кивнула я и тепло улыбнулась чёрным цветам, стоящим на прикроватной тумбочке. Втянула носом густой сладковатый запах, поморщилась. Букет был красивым, этого не отнять, а вот ароматы у цветов обычно на любителя.

Я любовно погладила нежные лепестки. Позже, когда моя магия восстановится, надо будет ввести цветы в стазис. Отдам Лейву, чёрные лилии незаменимы в некоторых зельях, пусть мальчик порадуется.

Из раздумий о приятном меня вывел тихий голос с привычным шипением:

— Ты ведь понимаешь, что я убью Аристона, как только выполню свою часть клятвы? — Герхем смотрел на меня внимательно, почти не мигая. Умеет лич выбирать моменты для неприятных тем.

— Ты ведь понимаешь, что я тебе этого не позволю? — посмотрела на кота так же уверенно.

— Едва ли ты сможешь меня остановить. Скорее умрёшьвместе с эльфом. Я не хочу, чтобы ты умирала, малышка, — Герхем сокрушёно вздохнул и прикрыл глаза.

— Тогда откажись от своих планов, — предложила я, впрочем, ни на что не надеясь.

— Извини, но не могу. То, что совершил Мирридиэль Аристон, нельзя прощать, — зелёные глаза на мгновение подёрнулись пеленой слёз. Но лишь на мгновение, я даже решила, что мне показалось. А если не показалось, то мне в спутники достался самый неправильный лич из возможных. Или же книги врут, описывая восставших магов монстрами, не способными на любые эмоции, кроме ярости, ненависти и жажды крови.

— Ты так и не рассказал мне, что между тобой и эльфом случилось, — напомнила я, — а ведь уже давно обещал.

Герхем вновь вздохнул. Перетёк из лежачего положения в сидячее, обвил пушистым хвостом свои лапы и стал нервно подёргивать кончиком. Зелёные глаза были прикрыты, но чёрный носик то и дело дёргался, губа приподнималась, обнажая мелкие зубы.

— Ты наверняка помнишь фразу Мирридиэля о нашей с ним дружбе. Это правда. Я родился на Светлых землях, вырос здесь, собирался стать архимагистром. Мой уровень магии не многим, но выше, чем у эльфа, и наша дружба была построена на соперничестве. Думаю, так бы и продолжалось, если бы я не встретил девушку. Она была Тенью, шпионом с Тёмных земель, но я не стал никому доносить. Рассказал только лучшему другу, и зря. В то время Мирридиэль был предан идее верности. А может, просто хотел заслужить доверие Его Величества, — Герхем гулко сглотнул и замолчал.

— Он рассказал о шпионке, — догадалась я и потрясённо уставилась на опустившего голову кота. Хотелось узнать продолжение.

— За Дженной пришли стражи, пока я был в отъезде. Когда вернулся, от её дома остались только угольки, а самой девушки не было. Мирридиэль сам признался в том, что совершил. Тогда я обезумел. Стал выслеживать одного стража за другим, вырезал их семьи, убивал возлюбленных, вёл настоящую охоту за всеми, кто был предан королю. Конечной целью были Мирридиэль и сам Танаэль, но меня схватили раньше. Тёмные, на территории которых я отправился за следующей своей жертвой. Так я оказался заперт по ту сторону хребта, а несколько месяцев назад пробудился по зову одной маленькой некромантки, — впервые с начала своего рассказа Герхем улыбнулся.

Я не смогла улыбнуться в ответ, обдумывая сказанное. В то, что архимагистр мог поступить подобным образом, мне не верилось. Мирридиэль ведь всегда был на стороне Тёмных. Если только он не пожертвовал шпионкой, чтобы подобраться ближе к трону и устроить переворот позже. Так лорд Аристон вполне мог поступить, но переворота не произошло. Значит, у эльфа были другие причины. И лучше спросить об этом его, чем строить предположения.

Был ещё один момент, который тревожил в рассказе Герхема.

— Как, ты сказал, звали ту шпионку? — спросила, смутно о чём-то догадываясь, но всё ещё не понимала, что не так с именем несчастной девушки.

— Её звали Дженна Римо. Она была сестрой твоей матери, — признался кот, тоскливо глядя перед собой, а я едва не упала с кровати.

— Герхем! — возопила я, едва не прыгая от радости. — Какого упыря ты столько узнал обо мне, но даже не удосужился заглянуть в воспоминания полугодовой давности? Дженна жива, пушистая ты блохосборка, Мирридиэль не позволил ей умереть!

Кот замер, глядя на меня широко раскрытыми зелёными глазами. Чёрные ушки стояли торчком и слегка подрагивали от напряжения, будто Герхем пытался ещё раз услышать сказанную мной фразу. На кошачьей мордочке отчётливо читалась надежда, и я не смогла проигнорировать невысказанную просьбу.

— Да, моя тётя жива, она обучала меня уловкам Тени. Если хочешь, можешь посмотреть, — предложение само сорвалось с языка.

Дважды Герхему повторять не надо было, и уже через секунду мы вместе смотрели на высокую, полноватую, но всё равно красивую женщину. Она то смеялась, то хмурилась, то в раздражении стучала по полу деревянной ногой. Воспоминания, в которых Дженна улыбалась, приходилось показывать личу несколько раз.

Сам Герхем едва не светился от радости и постоянно прятал глаза. Оно и не удивительно, даже мне хотелось плакать, хоть я и узнала историю лича всего несколько минут назад. Представить не могу, что можно чувствовать в такой ситуации. Каково это — много лет думать, что любимый человек погиб, а потом выяснить обратное? Наверное, это счастье.

Едва я хотела спросить, что теперь будет делать лич, в дверь постучали. Пришлось отложить вопросы и удариться в панику. Если в гостиной Тримал — это плохо. Если не Тримал — ещё хуже, я ведь без личины эльфийки!

— А, точно, гость, — вспомнил Герхем. — К тебе Лизар пришёл, выглядел серьёзным.

Я задумалась. Отправить патрульного восвояси? Но ведь любопытно, что он хочет мне сказать. Наверняка, поведает о результатах погони за похитителем. Послать за информацией Герхема? Это невежливо, да и вряд ли Лизар что-то расскажет коту, пусть и говорящему. Общаться через дверь тоже не выход, у полуэльфа только вопросы нежелательные появятся. А сил на превращение в эльфийку не было.

— Герх, что делать? — вопросила я почему-то шёпотом.

Лич внимательно осмотрел меня, вздохнул и… пожал плечами. И вот скажите мне, почему я взяла эту мертвечину бесполезную с собой на Светлые земли?! Риторический вопрос, которым я уже полгода задаюсь.

В дверь повторно постучали, и мне пришлось спешно прислушиваться к собственному телу. Энергии хватит только на полное изменение внешности или на создание ауры. Вместе не получится. Ох, вот зачем мне нужна была та глупая магическая демонстрация? Никому, кроме себя, хуже не сделала.

— Цвет волос измени и ауру, — выдал первый дельный совет Герхем, глядя на мои безуспешные мыслительные потуги, — можешь оставить в ней дыры, у тебя ведь магическое истощение. Если хватит сил, заостри уши, остальное спрячешь под одеялом.

Я благодарно кивнула личу и уставилась на своё отражение. Зеркало висело далеко, но вставать мне не стоило. И так силы едва восстановились, а я их уже трачу. Если бы встала с кровати, обратно вряд ли вернулась.

Пока я усилием воли заставляла волосы посветлеть, Герхем задал вопрос, ответ на который и меня, на самом деле, интересовал.

— Яд, почему ты сказала, что владеешь только некромантией? Сама же себе руки связала. Если бы призналась, что выбрала это направление сама, возможно под давлением, хуже бы не стало.

Я дёрнулась, поморщилась недовольно.

— У нас что, сезон «Расскажи-Наяде-о-глупости-её-поступков»? Без вас знаю, что действовала порой безрассудно.

— Порой? — кот скептично приподнял… ммм… у человека это была бы бровь, а на кошачьей мордочке вся правая половина лба уехала ближе к затылку. Странное зрелище.

— Ещё слово, и я пущу тебя на жаркое, — пригрозила с самой ласковой улыбкой, на какую была способна. Лич, к сожалению, не впечатлился. Оно и понятно, чего могущественной нежити бояться какую-то недоучку. — К тому же, в будущем уверенность противника в моей беспомощности может пригодиться.

— О, вот как ты себя успокаиваешь, — показал зубы в ехидной улыбке чёрный кот, но вмиг стал серьёзнее. — Тебе не кажется, что полагаться на одни лишь показания магов-менталистов — глупо? Светлые никогда не были так неосторожны, поэтому вряд ли кто-то действительно верит в твою честность. Его Величество не прощает ошибок, особенно самому себе, а история с Дженной произошла не так давно, чтобы её забыть. За тобой внимательно наблюдают, тенька, я в этом уверен, и на твоём месте вёл бы себя осторожнее, — Герхем подождал моего ответа, но я не реагировала, а потому лич продолжил. — Ты слишком расслабилась. Уже двое Светлых знают о том, кто ты, и вполне возможно, что они не единственные. Мирридиэль тебе не навредит, хотя бы потому, что связан клятвой, а вот его мать или кто-то другой, оказавшийся в нужном месте и в нужное время… Пусть твой эльфёнок и архимагистр, он не всесилен, Яда, поэтому не веди себя так беспечно. Знаю, ты чувствуешь себя защищённой, но именно это может тебя сгубить.

Герхем замолчал, выжидательно уставившись на меня, но отвечать я по-прежнему не спешила. Знала, что лич во всём прав, сама уже несколько месяцев думала о том же. Не могла моя жизнь на Светлые землях сложиться так хорошо и легко. Лорд Террон жесток, но не глуп, а ещё очень дорожит своей властью и не позволит никому отнять корону, поэтому в слежке я была уверена. Но эта уверенность, к сожалению, появилась только сейчас, а до того лишь мучили смутные догадки. Как много известно Его Величеству? И кто за мной следит?

Последний вопрос я озвучила, надеясь, что Герхем знает ответ.

— Не знаю, шпионов может быть несколько, поэтому будь всегда настороже. Вполне возможно, за тобой наблюдает Паул, Лизар или кто-то из студентов. Например, тот остроухий с серьгой. Скользкий тип, как по мне, а на парах с тебя глаз не сводит. Даже не знаю, хорошо или плохо то, что ты выбрала его в свою группу для практики. С одной стороны, стоит держать врага близко, но с другой, Девено сможет следить за тобой круглосуточно. Если, конечно, он шпион. Даже если нет, впредь ты должна тщательно обдумывать каждый свой шаг.

Я согласно покивала.

— Одно мне объясни, Герхем, почему ты поднял эту тему только сейчас? Ведь наверняка уже поздно.

— Раньше я и сам не понимал, что меня беспокоит. Точно так же, как ты. Знаешь, после смерти как-то перестаёшь заботиться о безопасности, — кот криво улыбнулся и спрыгнул с кровати. — Залазь под одеяло, сейчас впущу Лизара.

Я послушно укрылась по самые глаза и стала ждать появления полуэльфа. Всё же, не лучшее время Герхем выбрал для разговора, ведь теперь мои мысли были заняты только возможной слежкой, но сказанного не вернуть. Придётся на время отложить панику, иначе у Лизара возникнет ещё больше лишних вопросов.

— Что это с тобой? — раздался голос у самого уха, и я чуть не подпрыгнула. Так увлеклась переживаниями, что не заметила появления Лизара. Похоже, осторожность и я несовместимы.

— И тебе доброго утра, — прохрипела, имитируя болезнь. Покашляла в одеяло для убедительности и шмыгнула носом. Уж что-что, а симулировать простуду я умела давно и хорошо, потому что любила прогуливать школу. Была б моя воля, и в университете почти не появлялась.

— А, тогда с тобой всё ясно, — Лизар вздохнул и сел на край кровати. Подёргал себя за короткий хвост. — Я к тебе с вестями пришёл.

— Да я уже поняла, что не о здоровье справиться, — усмехнулась в одеяло. Настроение патрульного откровенно беспокоило, и я не знала, что делать. Выслушивать нерадостные новости хотелось меньше всего, но и выгонять Лизара в таком состоянии нельзя. К тому же, если сделаю это, потом сама себя любопытством замучаю.

На мой выпад полуэльф отвечать не стал, что было непривычно. Сейчас Светлый казался максимально собранным и впервые напоминал не соседского паренька, а начальника Дневного патруля.

— След оборвался. Сначала он был явным, а потом, у кромки мёртвых лесов, просто исчез, — Лизар склонил голову и, поморщившись, признался: — Нас одурачили. Меня одурачили. Наверняка след был просто уловкой и мы, кинувшись в указанном направлении, упустили похитителя.

Я притихла, обдумывая слова полуэльфа, а он всё продолжал:

— Это была моя последняя попытка, Нин, и я не справился. Больше мне не позволят заниматься этим делом, а если продолжу, то снимут с должности. Так решил глава Городской стражи, — патрульный опустил голову ещё ниже и сокрушённо произнёс: — Я не смог оправдать Сивана, а ведь обещал и тебе, и госпоже Лилионе. Теперь в тюрьме сидит невиновный, убийца разгуливает на свободе, и меня лишат звания, если я снова вернусь к этому делу. Какой из меня страж и защитник, Нинэль, если я даже на это не способен?

От глухого шёпота Лизара было не по себе. Обычно жизнерадостный и неунывающий Светлый сейчас казался разбитым, а я не знала, как его поддержать. Какой совет будет правильным?

— Во-первых, — со вздохом, начала я, — подбери слюни, это не конец света. Как ты вообще до должности начальника дослужился, если при каждой мелочи сопли пускаешь, как девчонка? Во-вторых, это не ты не смог, а тебе не дали. Кто-то очень не хочет, чтобы ты докопался до истины. Уверена, если ты продолжишь копаться в этом, то тебя просто попытаются убить, а это значит…

— Это значит, что дело очень серьёзное, — закончил вместо меня Лизар. — Преступник не простой мстительный убийца, он сотрудничает с кем-то, кто сидит выше и дёргает за ниточки. У этого кого-то множество связей и есть возможность надавить на главу стражи.

— А кому подчиняется глава стражи?

— Его Величеству, напрямую, — побледнев, глухо ответил патрульный. — Мы в столице, здесь все подчиняются напрямую королю и его советникам. Стража — в первую очередь лорду Эллаэлю, потому что у первого советника хватает других забот, а на шее Аристона все маги.

Услышав знакомое имя рода, я нахмурилась. В последнее время слишком часто стало звучать это слово. Третий советник пользуется наибольшим доверием Его Величества и руководит исследованиями, которые так же связаны с убийствами. И лорд Эллаэль вряд ли действует без ведома Его Величества, уж слишком громкие происшествия и явные попытки прекратить расследование.

— Думаю, мы оба пришли к одинаковым выводам, — подвела итог я и получила в ответ напряжённый кивок. — Но что, если Его Величество к этому делу непричастен? Или причастен лишь косвенно? Могут ли у кого-то быть рычаги давления на лорда Террона или на главу Городской стражи? Частный следователь, например, прознавший об изменах Светлого, или психолог, которому глава по неосторожности рассказал пару своих секретов? Ведь необязательно быть наверху, чтобы давить на власть.

— Не думаю, что мой начальник или король позволили бы кому-то собрать на них компромат. Им обоим ничего не стоит снести голову тому, кто перейдёт дорогу. Но я не уверен в этом на все сто процентов, поэтому и твоё предположение может оказаться верным, — полуэльф задумчиво почесал голову. Теперь мужчина вновь был похож на обычного себя и явно горел решимостью.

— Что собрался делать? — настороженно уточнила, уже зная, что ответ мне не понравится.

— Подумываю взять отпуск и рвануть с тобой в мёртвые леса, — широко улыбнулся Лизар и зачем-то подмигнул мне. — Мне нужно проверить кое-какую догадку.

— Что, думаешь, след был настоящим, а исчез на Изнанке? — без труда догадалась я и получила одобрительный взгляд приятеля. — Ты ведь понимаешь, что можешь лишиться должности, а то и жизни. Неужели не боишься?

— Боюсь, — признался Светлый, немного погрустнев. — Но ещё больше меня пугает жизнь с осознанием того, что я не спас от смертной казни безвинного человека.

— Смертной казни… — эхом повторила я, почувствовав, как разом отхлынула от лица кровь.

Лизар, услышав мой шёпот, грустно усмехнулся.

— А ты думала, за такие преступления, какое якобы совершил Сиван, у нас по головке гладят? Уже прошло полгода с момента его заточения в темницу, я оттягивал казнь, как мог. Теперь его имеют право обезглавить хоть завтра, поэтому я не собираюсь сидеть, сложа руки. Когда ты и твои подопечные отправляетесь на практику?

— Следующим утром, но я прибуду позже, как только восстановится магия. А завтра ты меня заменишь, у остальных преподавателей и так хлопот предостаточно будет.

Лизар кивнул, соглашаясь на роль временной няньки, попрощался и вышел из комнаты. А я только сейчас поняла, что полуэльф мог переместиться в мою спальню порталом, но почему-то этого не сделал.

«Потому что не мог, Мирридиэль защиту наложил», — тут же откликнулся Герхем недовольно. — «А ты, похоже, уже забыла о нашем разговоре. Не доверяй этому полукровке! Откуда ты знаешь, что он тебя не дурачит?»

Я хотела возразить, сказать, что Лизар бы не стал так поступать, но вмиг сникла. Кошак, как всегда, прав, а мой мозг начинает работать слишком поздно. Обычно уже тогда, когда я пытаюсь найти выход из… кхм… ситуации, в которой оказалась. Дурацкая, опасная для жизни привычка думать не тем местом, которую не смогли выбить из меня ни отец, ни Дженна.

Дженна… Я искоса взглянула на довольного Герхема. Ну, радует, что хоть кому-то сейчас жить хорошо, осталось им только с Мирридиэлем во всём разобраться. Я так и не поняла его мотивов по рассказу лича, так что придётся выслушивать историю от другого лица.

Пока же, пожалуй, посплю ещё немного. Во сне магия восстанавливается намного быстрее. Нужно только как-нибудь избавиться от лилий, а то от их запаха уже голова кружится. И зачем только Мирридиэль их сюда притащил? Мог просто отдать Лейву, эльфёнок бы всё равно похвастался. Хорошо, что архимагистр тоже поддерживает его любовь к зельеварению. Правда, я так и не поняла, почему Мирридиэль рвал цветы свои руками, ну да ладно, у всех свои тараканы в голове.

* * *

Проснулась я только следующим вечером, уже полная и физической, и магической энергии. На прикроватной тумбе уже не осталось и следа от чёрных лилий, даже их едкий запах почти выветрился из комнаты. Надо будет позже дать награду тому, кто догадался открыть окно.

— О, проснулась, — улыбнулся лежащий рядом Мирридиэль. — Готова отправиться к своим подопечным? Они с Лизаром не поладили, почти не слушались, делали всё через силу и то лишь потому, что полуэльфа прислала ты.

— Какие вредные некроманты, — хмыкнула я, мысленно поставив заметку, чтобы позже научить Светлых хорошему поведению. Никогда даже представить не могла, что ребята могут бунтовать, пока меня рядом нет. Не могу понять, это мне льстит или нервирует.

— Не только некроманты, — вновь заговорил архимагистр, — с ними и Тёмные характер проявляли. Они, по-моему, и были инициаторами бойкота.

О, тогда понятно, кто моих ребятишек растлевает. Тёмные могут, надо будет и с ними поговорить.

— Но сначала моя награда, — шепнул на ухо архимагистр и рассмеялся, когда я взвизгнула и свалилась с кровати. Помог подняться с пола и ответил с улыбкой на мой недоумённый взгляд: — Это я открыл окно. А тебе стоило бы реже высказывать вслух свои мысли.

— И что ты хочешь получить? — настороженно уточнила я, готовясь к худшему. Когда Мирридиэль озвучил своё желание, не поверила своим ушам, но после…

— И чтобы ты не меняла свой наряд, — закончил эльф с хищной улыбкой. И без того блестящие в полумраке глаза вдруг засияли мягким фиолетовым светом. Зрелище завораживало, и я почти забыла о сказанном, но вдруг посмотрела вниз.

— Что?! — воскликнула, узрев собственные голые ноги, и возмущённо уставилась на эльфа. Сначала сам раздел меня, а теперь требует, чтобы я оставалась в таком виде? Наглость чистой воды! Что только у этого Светлого на уме?

— Тш-ш-ш, — протянул Мирридиэль успокаивающе и поднёс мою руку к своим губам, не отрывая взгляда от моих глаз. — Обещаю, я не буду смотреть.

Тёплая ладонь осторожно сжала мою, вторая легла мне на талию.

— Всего один танец, Наяда, разве я многого прошу?

Мужской голос обволакивал, и я, будто зачарованная, придвинулась к эльфу, отчётливая ощущая его прикосновения к спине. Они были более чем пристойны, но почему-то по всему телу бегала толпа мурашек. Мирридиэль, заметивший моё смятение, улыбнулся и ласково провёл большим пальцем вдоль моего позвоночника. Думаю, это действие должно было меня успокоить, но дышать стало только тяжелее. Я уже желала этого танца не меньше, чем эльф, но всё равно предприняла слабую попытку противостоять напору архимагистра.

— Здесь ведь нет музыки.

— Она нам не нужна, — выдохнул Мирридиэль и сделал первый шаг вперёд. Я последовала за ним, позволяя увлечь меня в танце. Это был обычный вальс, но не такой, какой привыкли танцевать на балах. Там этот танец отличался большой скоростью и почти интимной близостью партнёров. «Почти», потому что есть куда более неприличный танец — веррон. Страстный и неудержимый. Наверное, он больше всего был похож на профессора Тримала.

Но Мирридиэль, как и его танец, был другим. Мы двигались плавно, находясь на приличном расстоянии друг от друга, так что я могла свободно дышать, не задевая эльфа. В памяти ещё были свежи воспоминания о единственном танце с лордом Терроном, и я не могла не радоваться большому расстоянию между мной и архимагистром.

Мирридиэль внимательно наблюдал за мной, аккуратно, но уверенно вёл, одновременно будто предугадывая мои движения. Впервые я действительно получала от танца удовольствие. Ни разу мне не пришлось чувствовать себя смущённой, хоть я и была в одном нижнем белье. Эльф, как и обещал, не опускал взгляд, гипнотизируя сияющей волшебством бездной. Только так я могла сейчас назвать его глаза, в которых плясали едва заметные золотистые искорки.

Длинные светлые волосы Мирридиэля сейчас едва заметно сияли огненно-рыжим. Скоро красное золото сменится серебром лунного света, но пока я наслаждалась теплом мужского тела, объятого ореолом мягких солнечных лучей, и не думала ни о чём. Не волновала даже причина, по которой эльф смотрит на меня с такой нежностью, что хочет плакать. И моя собственная реакция на близость мужчины сейчас тоже не беспокоила. Я подумаю об этом позже.

— Знаешь, мы ведь можем танцевать так вечно, ведь завершающих аккордов не слышно, — почему-то шёпотом сказала я, утопая в фиолетовом сиянии глаз и вдыхая тонкий аромат вишни.

— Ты хочешь прекратить? — так же шёпотом осведомился Мирридиэль, и я хотела отрицательно помотать головой, но ответила:

— Меня непослушные некроманты ждут. Боюсь, Лизар с ними не справится, раз уж Тёмные к бунту подключились.

Эльф с видимым сожалением вздохнул и, прикрыв глаза, остановился. Склонился повторно к моей руке, оставил лёгкий поцелуй и, не глядя на меня, удалился. Обернулась лишь раз, уже стоя у двери, улыбнулся мне с закрытыми глазами, пожелал удачи, и скрылся в гостиной. А я так и осталась стоять с ответной улыбкой, всё ещё ощущая тепло руки на своей спине.

— Что ни говори, а умеет лорд Аристон соблазнять всяких маленьких некроманток, — насмешливо и одновременно уважительно заключил лежащий на кровати лич. А меня будто ледяной водой окатило от осознания того, что у нашего с Мирридиэлем танца был свидетель.

— Герхем! — воскликнула я. — Жаркое блохастое, какого упыря ты здесь делаешь?! Ты не кот, а отдельная личность, хватит вторгаться в моё пространство!

— Да, а кто тебя защищать будет? А сплетни приведениям и домовым свежие приносить? Мёртвым, между прочим, скучно, а духам ещё скучнее. Ни о ком ты, кроме себя, не думаешь, — обиженно заявил лич и, спрыгнув с кровати, гордо удалился в гостиную, оставив меня беззвучно хватать ртом воздух.

— Гер-рхе-ем!!! — на этот раз яростно прорычала я так, что затряслась мебель. Ответом мне стал смех.

Нет, я точно этого кота на жаркое пущу!

Глава 4

В доме, вопреки всем правилам приличия, было тихо и темно. Ни из-под одной двери не пробивался тусклый свет, нигде не раздавался смех, только в комнатах парней иногда звучали приглушённые похрапывания. Это заставляло меня негодовать. Нет, правда, они на практику прибыли или по ночам спать?! Куда только Тёмные смотрят? Хотя ясное дело куда — вон какой молодецкий храп из дальней комнаты слышится.

— Бедные студенты, — шёпотом прокомментировала я и грустно покачала головой, — кто же вас так измотал?

На ответ я никак не рассчитывала, а потому шарахнулась в сторону, когда рядом раздался тоскливый вздох. Некто в длинной ночной рубашке, с распущенными тёмно-русыми волосами, взирал на меня большими чёрными глазами. Я с трудом узнала в измученной девушке собственную студентку.

— Ивана? — уточнила на всякий случай, хотя уже была уверена в своей правоте. — Что с тобой?

— Профессор Тримал, — на грани слышимости прошептала банши, — он второй день сам не свой, срывается на всех. Сегодня заставил драить дом и периметр, не используя магию, — девушка чуть не плакала и, поддавшись эмоциям, шагнула вперёд и обняла меня. — Наконец-то вы вернулись, леди Гроули. При вас профессор Тримал не станет зверствовать, — и, сжимая меня в объятиях сильнее, добавила: — Здорово, что вы так быстро поправились!

Я хмыкнула и осторожно погладила Светлую по голове. Расстраивать её и говорить о том, что вести дежурства по дому без магии придётся до конца практики, не хотелось. Я даже решила проигнорировать тот факт, что меня моя подопечная ценит исключительно за возможность защитить её от озлобленного ведьмака. Сейчас намного более важным казался сам факт озлобленности.

— Всё, — я решительно высвободилась из объятий Иваны и легонько подтолкнула её к нужной комнате — сама составляла план расселения, поэтому без труда вспомнила, где должна спать банши, — топай в кровать. Я поговорю с профессором Трималом, так что ни о чём не беспокойся.

Светлая благодарно улыбнулась мне, пожелала доброй ночи и уже намного бодрее отправилась в свою комнату. Судя по счастливому выражению лица, девушка собиралась поделиться новостями со своими соседками. Надеюсь, она хотя бы их будить специально не станет. Хотя, если разбудит, можно будет устроить ночь знакомств… Эх, ладно, не до этого мне сейчас.

Дверь в комнату ведьмака я открывала уже изрядно разозлённая, потому — пинком. И как тут не разозлиться, если я десять минут, словно маленькая девочка, топталась в коридоре? Не люблю, когда меня заставляют чувствовать неловкость! Вот сейчас как зайду, да как устрою скандал, а если Тримал к моему визиту не готов, то только порадуюсь. Обожаю устраивать сюрпризы!

Так я думала, перешагивая порог, но внезапно вся решимость куда-то улетучилась. На меня удивлённо уставилась пара карих глаз, в которые пришлось неотрывно смотреть, чтобы не смущаться при виде упавшего с бёдер ведьмака полотенца и, собственно, всего, что под этим полотенцем было. Одно только радовало в сложившейся ситуации — теперь чувствовала неловкость не я одна.

— Здравствуй, — вежливо кивнул голый Тримал и уже не так вежливо задал вполне закономерный вопрос: — Зачем пожаловала?

И надо бы мне промолчать, извиниться и отвернуться, а лучше выйти из комнаты, пока ведьмак не оденется. Но когда я чувствую неловкость, я неудержима! Дурость моя неудержима тоже, а вместе мы… вместе мы… не могу придумать. Да и как можно что-то придумывать, когда перед тобой стоит совершенно голый мужик, в которого ты больше полугода влюблена?! Нужно срочно затевать ссору, пока не потеряла самообладание.

И почему в последнее время стало происходить столько странных ситуаций?

— Вы чего моих детишек мучаете? — уперев руки в бока, грозно вопросила я. Выглядеть достаточно уверенной и серьёзной было трудно, ведь мои глаза всё не отрывались от таинственно мерцающей в тёплом магическом свете бездны. От этой красоты я терялась совершенно, даже мозг отказывался нормально функционировать. Вместо этого глубокомысленно выдавал что-то вроде: «Ссориться с голым мужиком — как ходить по канату над пропастью. Главное — не смотреть вниз».

— У тебя есть детишки? — насмешливо изогнул густые тёмные брови профессор Тримал, видимо, совершенно позабыв о своей наготе. Жаль, я не могла сделать того же.

— У меня их целых пятьдесят четыре, на семерых из которых вы сегодня вымещали свою злость, — ответила, поморщившись. Теперь я снова негодовала по-настоящему. И пусть уборка без магии — сущий пустяк, мне совсем не нравилось то, что Тримал позволял себе срываться на студентах.

— Ого, — по-прежнему насмешливо протянул ведьмак и лениво обмотал бёдра только что поднятым полотенцем. Я только расслабленно выдохнула, что не укрылось от Тёмного, но он только слегка изогнул уголки губ, не став акцентировать внимание на моей реакции. — И давно ты стала многодетной мамочкой?

Я вновь поморщилась, но не позволила откровенному издевательству ведьмака меня нервировать. Спокойно ответила:

— Полгода назад.

Ведьмак хмыкнул, явно отметив моё нежелание вестись на колкости, и вдруг устало опустился на кровать. Широкие плечи моментально сгорбились, а влажные тёмные волосы скрыли лицо, не позволяя мне разглядеть эмоции мужчины. Это меня тоже порадовало, потому что меньше всего я сейчас хотела жалеть Тёмного. Его поведение в те день и ночь, когда я была истощена, вымещение злости на тех, кто слабее… Я не хочу забывать это и прощать ведьмака, лишь взглянув на его грустное лицо. Мысли о не самом красивом поведении мужчины позволяли мне стоять в его комнате с гордо поднятой головой и не терять оную от неправильных, иррациональных чувств.

Почему я всё ещё влюблена в Тёмного? Он ведь грубый, несдержанный, в нём полно ярости. Это его истинная суть, скрытая под маской хорошего воспитания. Почему же моё сердце упорно выбирает его, а не Мирридиэля? Даже зная об интересе эльфа ко мне, даже доверяя ему абсолютно и утопая в подаренной нежности, я не могу забыть о ведьмаке. Это меня бесит. И пугает.

«О, так ты всё же заметила чувства Мирридиэля?» — как-то радостно прозвучал голос Герхема в голове. За последние полгода я привыкла, что лич по-хозяйски ведёт себя в моём сознании, и уже даже не возмущалась.

«Я иногда совершаю глупые поступки, Герри, но я ещё не ослепла. Сначала цветы, потом странный танец, которого Мирридиэль пытался добиться так настойчиво. Было сложно не догадаться».

От воспоминаний о недавнем времени, проведённом наедине с другом, по телу пробежали приятные мурашки. Мне даже на секунду показалось, что я вновь ощущаю тепло мужской руки на своей обнажённой спине, захотелось сделать плавный шаг назад, закружиться по комнате в танце. А ещё до дрожи хотелось увидеть ласковый взгляд сияющих фиолетовых глаз.

«Только не говори, что влюбилась в обоих», — мрачно попросил лич, и я замерла, резко распахнув глаза.

Если влюблённость в Тримала казалась мне неправильной, то чувства к обоим мужчинам — просто недопустимыми. Нет, конечно же, я не влюблена в Мирридиэля, он ведь мой лучший друг! Я слишком сильно дорожу им, чтобы так глупо портить наши отношения.

«Странные у тебя взгляды», — флегматично прокомментировал лич и оставил меня наедине со смятением. Я даже о сидящем на кровати Тримале забыла, а вот он не сводил с меня внимательного взгляда.

— Что не так? — нервно спросила я, борясь с подступающей паникой.

Влюблённость в двух мужчин — это просто катастрофа, самый настоящий ад! Мне ни в коем случае нельзя видеть в Мирридиэле мужчину, он просто друг. Лучший друг, без которого я уже не представляю своей жизни, а потому тем более не должна влюбляться. Все отношения рано или поздно заканчиваются. Я ещё слишком молода, эльф не так юн, но тоже не готов остепеняться, а потому наши предполагаемые чувства не приведут ни к чему хорошему. Нет уж, пусть лучше Светлый останется моим другом на всю жизнь, чем станет кем-то большим на несколько месяцев или лет, которые когда-нибудь закончатся.

— Ты выглядишь встревоженной, — прервал мои размышления, заодно напомнив о своём присутствии, ведьмак. Не дождавшись моей реакции, сник и глухо произнёс: — Прости за то, что…

— Не извиняйтесь, — грубо перебила я, всё ещё раздражённая предположением Герхема о моих чувствах к Мирридиэлю. — Вы напали на, как думали, беззащитную эльфийку. Если бы я не смогла остановить вас… — я запнулась, внутренне содрогнувшись, и жёстко добавила, глядя на разбитого Тёмного: — Простых извинений недостаточно. Вы совершили очень подлый и жестокий поступок, вряд ли я когда-нибудь смогу забыть это, и уж тем более простить.

Профессор Тримал с шумом втянул носом воздух, прикрыл глаза. Сейчас мужчина ещё сильнее казался сломленным, и мне стоило немалых усилий подавить в себе жалость.

— Наяда… — прошептал ведьмак, взглянув на меня умоляющим взглядом.

— Леди Гроули, — холодно поправила я и, решив, что больше мне нет смысла находиться в комнате Тёмного, повернулась к двери.

— Постой!

Ведьмак одним слитным движением пересёк небольшую комнату и оказался за моей спиной. Схватил запястье, сжав его не больно, но грубо.

— Пожалуйста, дай мне шанс, — глухо попросил Тёмный, склонившись к моему уху. Горячее дыхание обожгло нежную кожу, заставив меня вздрогнуть и замереть, не дыша. — Позволь мне показать другую свою сторону, Яда. Да, я не идеален, но вовсе не так плох, как ты думаешь.

Я знаю это.

— Не молчи, Наяда, я жду твоего ответа, — немного нервно поторопил мужчина, а я вдруг задумалась…

— Почему вам так важен этот шанс? Зачем добиваться расположения своей бывшей студентки, если можно, ничего не теряя, забыть и жить дальше?

Я сама не понимала, что хочу услышать в ответ, но почему-то ждала следующих слов Тёмного. Не дождалась. Вывернула руку, вырываясь из захвата, и ушла, не прощаясь. На душе было гадко и горько, и я полетела на свет в конце коридора, словно мотылёк.

На кухне слышались тихие голоса и женский смех. Видимо, Ивана действительно поделилась с соседками радостью, а заодно и со всеми остальными студентами, судя по едва слышным разговорам в разных комнатах.

* * *

Леон Тримал.

Я стоял, глядя на захлопнувшуюся дверь, и бессильно сжимал и разжимал кулаки. Такой простой вопрос, ответ на который мне давно известен, поставил меня в тупик. Я должен был сказать! Почему же промолчал, почему отпустил?

«Зачем добиваться расположения своей бывшей студентки, если можно, ничего не теряя, забыть и жить дальше?»

Да затем, что, теряя тебя, я теряю всё!

Кулак с грохотом впечатался в стену, и из горла вырвался глухой рык. Почему, почему именно эта девушка так запала мне в душу? Она ведь совершенно обычная! Да, неглупая, да, отважная, но она совершенно обычно воображает себя героиней, стремится к приключениям, ищет любви, совершает нелогичные поступки. Таких девушек и на Светлых, и на Тёмных землях не сосчитать! Так почему же моё сердце выбрало из тысячи эту гордую, самовлюблённую, ехидную, жестокую, колючую, но бесконечно тёплую девчонку?

— Она ведь младше тебя вдвое, идиот, — скривился я, обращаясь к своему отражению. — Почему бы тебе не оставить малышку в покое? Найди себе ведьму, женись и заведи детей.

— И проживи жизнь, полную боли и отчаяния, зная, что твоя любимая принадлежит другому. Да ещё кому? Эльфу, который даже старше тебя! — хмыкнул кто-то за моей спиной, и, обернувшись, я увидел лежащую на моей кровати чёрную кошку с фиолетовыми глазами.

— Ты кто? — спросил хмуро. Мне очень не нравилось то, что кошка обошла все щиты, стоящие на этой комнате, и еще то, что она была абсолютно права.

— Я… — зверёк задумался, перекатился с пузика на спину, прищурил один глаз. — Я наблюдатель.

— И за чем же ты наблюдаешь? — спросил, стараясь потянуть время и безуспешно пытаясь нащупать нити собственного защитного плетения.

— За отношениями одной маленькой некромантки и двух матёрых магов, — кошка вновь перекатилась на постели, легла на живот, вытянув передние лапки. — Хотя в том, что вы матёрые, я уже как-то сомневаюсь. Один ходил вокруг девчонки, пылинки сдувал и всё боялся намекнуть на что-то большее. Другой намекает постоянно, но явно не так, как нужно. Взрослые мужики, а ведёте себя, словно школьники, смотреть противно.

— По-твоему то, что я не желаю ломать жизнь юной девушке — это вовсе не признак моей зрелости? — приподнял я одну бровь. На что кошка только фыркнула и передразнила:

— По-тьвоему тё, чтё я не зелаю ломать зизнь юной девуське… — дух (больше вариантов того, как говорящая кошка сумела обойти мою магию, я не вижу) прекратила гримасничать и смерила меня внимательным взглядом. — Ты не ей боишься жизнь сломать, а себе, маленький эгоист. Что, так страшно вновь оступиться? Хватит цепляться за прошлое и жалеть себя, сейчас есть ты, твоя возлюбленная и эльф, который жаждет её внимания не меньше. А возможно, и больше, ведь он, в отличие от тебя, признал свою любовь и уже пытается добиться взаимных чувств.

— Маленький эгоист? Ты хоть знаешь, сколько мне лет? — хмыкнул я, но не успел прокомментировать другую часть короткой кошачьей речи.

— Знаю, — кошка улыбнулась и изящно спрыгнула с кровати. Миг — и передо мной стоит стройная темноволосая эльфийка с необычными фиолетовыми глазами. Девушка с поистине кошачьей грацией подошла ко мне, приподнялась на цыпочки и выдохнула в лицо: — Но мне в пятьдесят раз больше.

Не успел стихнуть негромкий смех, как на полу вновь с царственным видом восседала кошка. Она лукаво подмигнула мне фиолетовым глазом с явными сейчас золотыми переливами. Видящая.

И вновь я не успел ничего сказать. Дух просто исчез, даже не подумав попрощаться. Да уж, кошки есть кошки, даже если они эльфийки. Кто бы послушал мои мысли…

* * *

Уже у самых дверей кухни я расслышала голос Динары:

— Да, я это знаю. Но я так боюсь в нём разочароваться, девочки!

Фея сидела, спрятав лицо в ладонях, чтобы скрыть румянец, но порозовевшие уши выдавали смущение Светлой. Я на тысячную долю секунды даже умилилась, но плохое настроение никуда не делось, поэтому вместо доброй улыбки я выдала жёсткое:

— Не хочешь разочаровываться — не очаровывайся, — наставительные интонации, вопреки желанию, все же проскользнули в моём голосе. — Стоит привыкнуть к мысли, что в каждом человеке есть капелька дерь…

— Леди Гроули! — возмущённо воскликнули Ивана и Динара в один голос, направив на меня горящие праведным гневом взгляды. Я в ответ лишь пожала плечами и продолжила:

— Если понять это и всегда быть готовым к худшему, жить станет не так больно. И да, девочки, — я без стеснения прошла мимо кухонного стола и забралась с ногами на подоконник, — разочарования зачастую случаются, когда вы ждёте от человека поведения, ему не свойственного, забываете о реальности и в своих фантазиях превращаете простого парня в принца. Никогда так не делайте, девочки. Смотрите в оба, подмечайте не только достоинства, но и недостатки, не ждите ничего и ни от кого. Тогда и разочарований избежите.

— Но у Игория нет недостатков! — убеждённо заявила Звёздная, мгновенно расправив плечи, надув нежно-розовые губки и слегка нахмурившись, отчего между густых, изящно изогнутых бровей пролегла тонкая складка.

Взгляд некогда робкой феи пылал, было видно, что честь своего возлюбленного Светлая будет отстаивать до конца, даже против преподавателя пойти не побоится. А ведь ещё полгода назад и за саму себя постоять не могла. Как же они все изменились за это время…

На душе потеплело, губы невольно изогнулись в мягкой улыбке, и я задорно предложила:

— Тебе перечислить? — Динара промолчала, смутившись под моим прямым взглядом, а я решила принять это за согласие. — Он избалован, самовлюблён и труслив. Кроме того, он склонен к агрессии, хотя и подавляет это своё качество. Кстати, зря подавляет, от этого только хуже будет, лучше бы выплеснул злость на мешке с песком, чем молча глотал её.

— Игорий хороший! — вновь вскинулась фея, даже легонько кулачком по столу стукнула.

— А я разве говорила, что он плохой? — весело ответила вопросом на вопрос я, но тут же серьёзно добавила: — Недостатки есть у всех. Они не определяют, плохой человек или хороший, эти понятия вообще очень неоднозначны. Недостатки просто есть и всё, они отличают одну личность от другой, они делают людей и нелюдей интересными. Тебе решать, принимать чужих тараканов или нет, но видеть их нужно. Иначе слёз по ночам в подушку не избежать.

Я вздохнула, прикрыв глаза. Было что-то уютное в этих ночных посиделках, тихом смехе молодых девушек, в прохладе оконного стекла за спиной. Всё это напоминало мне о времени, проведённом с Трис. Я тогда точно так же взбиралась на подоконник, она усаживалась с чаем за стол, и мы болтали ночи напролёт, обсуждали учёбу, парней, наше прошлое. Сейчас воспоминания о первых курсах вызывали ностальгию, и я даже на мгновение всерьёз задумалась о возвращении в университет. Только вот ничего как прежде уже не будет.

— Вы с таким знанием дела говорите о слезах в подушку, — с улыбкой произнесла Белатрис, входя в помещение. Все стулья здесь уже были заняты, а потому девушка, поглаживая внушительных размеров живот, набрала еды из холодильного шкафа и пристроилась рядом со мной на подоконнике.

— Каждой девушке знакомо это чувство разочарования и обиды, — кивнула я, не отрывая взгляда от самой выдающейся части тела своей лучшей подруги. Та заметила моё внимание, улыбнулась немного грустно. Мы обе знали, что я завидую, и Трис, скорее всего, чувствовала себя немного виноватой. Теперь у неё есть целых два самых близких существа, и о регулярных совместных выходных в библиотеке придётся забыть.

Несколько часов пролетели незаметно за обсуждением парней, Тёмных и предстоящей практики. И хотя я ожидала шумного повсеместного веселья, такое времяпрепровождение тоже оказалось очень приятным. Радовало то, что студентки доверяют мне свои секреты и не пытаются избежать моей компании. Они внимательно выслушивали советы и истории, смеялись, спорили и, даже зевая каждые десять секунд, не желали уходить с кухни. Я была солидарна с ними в этом чувстве, но понимала, что пора спать. Завтра предстоит первый день практики, нужно вздремнуть хотя бы пару часов.

— Всё, девочки, давайте по койкам, — приказала, пересилив саму себя. Студентки повздыхали, но согласились с моим решением и дружно потопали в коридор. Я собиралась последовать за ними, когда на моё плечо опустилась чья-то рука, и знакомый голос выдохнул:

— Наконец-то! Я два часа провисел под потолком, пока вы тут болтали.

Лизар выглядел недовольным и уставшим, дышал так, будто только что пробежал не меньше сотни миль. В зелёных глазах читался укор, но я не понимала его.

— Зачем ты висел под потолком?

Видимо, Светлый этого вопроса не ждал и почему-то смутился. Такое поведение вызвало только ещё больше вопросов, которые я не постеснялась озвучить. Лизар, опустив голову, тихо признался:

— Подслушивал. Много интересного узнал. Например, то, что твоя жизнь вовсе не была так ужасна. И друзья у тебя среди Тёмных есть, и не так уж ты их всех ненавидишь, — теперь во взгляде патрульного читалось подозрение. Зелёные глаза были прищурены и внимательно наблюдали за моей реакцией. Я не дрогнула.

— Несколько приятных моментов не говорят о том, что я жила в раю. А друзьями моими были химеры, которых создавал Цельз. Знаешь, где они все сейчас? — перед глазами вновь встала маленькая обезумевшая девочка с привитыми звериными повадками, а потому говорила я с неподдельной болью и яростью. — Мертвы!

Лизар замер, глядя на меня широко раскрытыми глазами. На лице полуэльфа отражались сочувствие и вина, но просить прощения Светлый не стал. Он не хуже меня знал, что любой из его окружения мог оказаться врагом, а потому я не обижалась на подозрения. В конце концов, требовать абсолютного доверия, не испытывая того же — нечестно.

— Чего спать-то не идёшь? — вздохнув, решила нарушить молчание. Было неловко вот так стоять, заставлять приятеля чувствовать вину и знать, что почти все мои рассказы — ложь.

— Собираюсь прогуляться по лесу, — с готовностью ответил Лизар, явно обрадовавшись смене темы. — Давно бы уже ушёл, но мне ты нужна, я ведь энергию смерти не различаю. Тьма она и есть Тьма.

— Неуч, — с улыбкой щёлкнула патрульного по носу и вновь развернулась к двери. — Но раз нужна, то идём.

Полуэльф, удивлённый моим быстрым согласием, на мгновение замешкал, но быстро взял себя в руки и в несколько широких шагов меня догнал. До леса из дома было рукой подать, так что мы быстро скрылись в непроглядной темноте. Она резко контрастировала с относительно светлым ночным небом, полным звёзд, что виделось из окон общежития. Чёрные высохшие деревья цеплялись друг за друга корявыми ветками и не позволяли пробиться лунному свету.

— Жуткое место, — высказал общие мысли Светлый, зажигая на ладони магический огонёк. Он весело заплясал в воздухе, пошевелил пушистыми бледно-жёлтыми лучиками и умчался вперёд, чтобы освещать дорогу. Следом за ним потянулись ещё три огонька. Они медленно плыли по воздуху и слегка потрескивали, будто переговариваясь между собой. Замирали, дожидаясь, когда мы подойдём, и вновь улетали.

— Куда мы идём? — спросила я спустя десять минут молчаливой прогулки. Места здесь были живописные, но явно не располагали к дружеским беседам. И пусть кто угодно твердит о мрачной романтике мёртвых лесов, я бы предпочла вернуться в дом.

Даже на кладбищах, полных зомби, не было так жутко, как здесь. Энергия смерти пропитала каждый миллиметр леса, я не чувствовала ни одного живого места. Это было неправильно, неестественно и совершенно непонятно, а оттого жутко. Куда могло деться такое количество жизненной энергии? Естественная смерть не выпивает всё до последней капли, а потому я была уверена, что лес погиб по вине самих Светлых. Если так и есть, то вполне понятна причина, по которой лорд Эллаэль занимается не местной растительностью, а гостит на Тёмных землях. Странно, что моим подопечным позволили здесь практиковаться. Неужели никто не думает, что мы способны докопаться до истины?

— Я хочу показать тебе место, где пропал след. Возможно, тебе удастся увидеть больше, чем мне, — запоздало ответил на вопрос Светлый. Его долгое молчание мне не понравилось, и я уже собиралась спросить причину длительной тишины, как патрульный замер, напряжённо прислушиваясь.

— Что не так? — тут же посерьёзнела я, внимательно всматриваясь в темноту между деревьями. Теперь треск и тихое шипение раздавались отчётливо, даже мой человеческий слух сумел уловить их.

— Нинэль, сейчас ты развернёшься и побежишь к дому. Не оглядываясь и без остановок, я отправлю вместе с тобой светляка, — медленно и чётко, будто обращаясь к маленькой девочке, проговорил полуэльф и осторожно попятился, пряча меня за своей спиной.

— Я не брошу тебя, — ответила тихо, но уверенно.

— Ты будешь мешать, — парировал патрульный, и я даже мысленно признала его правоту, но оставлять Светлого не хотелось.

В следующее мгновение я убедилась в правильности своего решения, разглядев в тусклом магическом свете существо, меньше всего напоминавшее кого-то живого. Это не было зомби, нет, я не чувствовала нитей управления, да это и не удивительно — от существа веяло той же энергией, что и от всего вокруг. Это была Смерть в чистом виде, что-то подобное даже в зомби не превратишь, ведь некромантия основана на остатках жизни. Маги моего направления используют последние капли живой энергии в своих заклинаниях, а в монстре, стоящем передо мной, не было ничего, кроме Смерти.

Существо двигалось всё ближе, и я уже могла из-за плеча Лизара разглядеть очертания женской фигуры. Почерневшее, иссохшее, похожее на всё в этом лесу тело подходило к нам с патрульным. Все движения существа были резкими и порывистыми, какими-то ломанными, а в абсолютно чёрных глазах читалось лишь желание убивать.

— Что это такое? — вмиг осипнув, спросила я, но на всякий случай подготовила первое пришедшее на ум боевое плетение. Некромантия бессильна против абсолютной Смерти. И пусть боевая магия выдаст мой секрет, это не повод оставаться беззащитной.

— Не знаю, — признался хрипло Светлый и тут же напомнил: — Не оглядываясь и без остановок.

Я вновь собралась возразить, но не успела. Треск одновременно раздался со всех сторон, и десяток неизвестных тварей бросился в нашу с Лизаром сторону. Всё внутри резко похолодело от страха, но тело уже двигалось само. Я увернулась от первого удара и спустила с пальцев заготовленное плетение. Светлый рядом обнажил свой меч, зажёг в нерабочей руке фаербол.

Даже в такой ситуации от внимания патрульного не укрылось то, что я способна использовать боевые заклинания, но нам обоим было плевать. Последовав примеру приятеля, я призвала оружие и встала спиной к мужчине.

— Эти твари мертвы, их вряд ли возьмут боевые заклинания и всё остальное, направленное на убийство, — размышляла я вслух, одновременно втягивая магию обратно. Клинок слегка дрожал в руке, а взгляд не отрывался от ближайшего существа. Никто пока нападать не собирался.

— Значит, будем действовать по-другому, — быстро подхватил мою мысль Лизар и сменил огненный шар на клубок чистой жизненной энергии. Я впервые видела, чтобы кто-то концентрировал истинный Свет, и патрульный это заметил. Усмехнулся и подмигнул мне.

— Ты раскрыла свой секрет, я — свой. Может, это позволит нам больше доверять друг другу.

Свист меча рассёк ночную тишину и одновременно с ним раздался дикий вой. Бой начался.

Глава 5

Я пригнулась, в очередной раз пропуская над собой прыгнувшую тварь. Монстр, едва приземлившись, оскалился и, повторно оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух. Я вновь присела, задумчиво разглядывая распластавшееся надо мной в полёте существо. Странное ощущение не давало покоя — твари не нападали вместе и действовали как-то лениво, словно…

— Они как будто умереть хотят, — озвучил мои мысли Лизар, без труда уклонившись от атаки монстра.

В руке Светлого всё ещё горел сгусток чистой жизненной энергии, так и не использованный в бою. Сам полуэльф даже не вспотел, без всякого напряжения танцуя в небольшом круге света. Изящно, грациозно, но без всяких эмоций. Всё тело патрульного было расслаблено, и только в глазах читалась сосредоточенность. Светлый внимательно следил за противником, ни на миг не позволяя себе расслабиться.

— Кто они, упырь их дери, такие? — сквозь зубы прошипела я, отпихивая от себя странную тварь. Вторая в это время воспользовалась моим замешательством и повалила на землю, сжав цепкими пальцами горло.

Хватка была слабой, я даже дышала без труда, но Лизар тут же кинулся на помощь. Одним слитным движением оказался рядом, отшвырнул монстра в сторону и зачем-то отправил в него Свет. Истошный визг разрезал мёртвую тишину, но он не был болезненным, в нём слышалась… радость?

— Странные ты выражения для эльфийки используешь, — отстранённо заметил патрульный, не отрывая взгляда от счастливо осклабившейся твари. В чёрных глазах явственно читалось облегчение и, кажется, благодарность, а тонкие посеревшие губы изогнулись в улыбке.

— Вспомни, где я росла, — ответила так же без эмоций, сидя на земле и наблюдая за медленно растворяющейся в темноте нежитью. Через несколько минут на месте иссушенного тела осталось лишь чёрное пятно, похожее на огромную кляксу.

— Никогда подобного не видел, — поделился Лизар своими мыслями о произошедшем, и мне оставалось лишь молча кивнуть. Смерть действительно была странной, ведь тела обычно не растворяются в мгновение ока. Похожий эффект оказывал лишь яд горной мантикоры, но и он действовал много медленнее. — Что же это за существа?

— Дриады, — ответила… не я, естественно, но голос казался знакомым. Ещё не успев определить личность говорившего, я напряглась и приготовилась отчитывать своего студента.

Треск веток, шелест мёртвой травы, три осторожных шага, и в круг света вступает девушка в длинной приталенной тунике и чёрных брюках. Такого же цвета волосы распущенны по плечам, а тёмно-зелёные глаза таинственно мерцают, как два наполненных магией драгоценных камня.

— Доброй ночи, Кара, — вежливо махнула рукой я, краем глаза отмечая движение со стороны. Следующую фразу произносила уже, грозно сдвинув брови и смело спрятавшись за спину приятеля. — Ты что тут делаешь ночью и одна?

Прыгнувшая в этот момент тварь пролетела мимо и врезалась в дерево, получив для разгона воздушную волну от полуэльфа. Я внимательно пронаблюдала весь полёт и вновь взглянула на ни капли не смутившуюся девушку. Кара встретила мой взгляд прямо, гордо и непримиримо вскинув подбородок.

— Было скучно, решила прогуляться, — честно призналась некромантка и небрежно тряхнула рукой, сбрасывая костлявую ладонь стоящего рядом монстра. Тот тоскливо вздохнул и вновь потянулся к Светлой с мольбой во взгляде.

— Ты уверена, что это дриады? — задал главный вопрос патрульный, хмуро следя за набравшейся то ли наглости, то ли смелости нежитью.

— Да, — Кара перевела грустный взгляд на вновь готовящихся к атаке существ, сочувственно улыбнулась пристающему к ней монстру. — Такими мы становимся, когда наши деревья умирают.

Полуэльф замер, широко распахнув ярко-зелёные глаза, и мне пришлось спешно прикрывать спину приятеля. Тот, кажется, даже не заметив моего героизма, отчаянно чертыхался и не сводил странного взгляда с моей студентки. Та только криво улыбалась в ответ. Даже нежить, кажется, что-то понимала, потому как замерла с широко распахнутыми глазами. А вот я не понимала ничего.

— Может, введёте и меня в курс дела? — бесстыдно втиснулась между Светлыми. Те переглянулись между собой, даже с мёртвыми дриадами и… промолчали. — Серьёзно, что ли? — обиделась я и отошла в сторону, чтобы не преграждать путь нежити. Та с радостным визгом кинулась на Лизара, но тут же погрустнела, вписавшись в воздушный барьер. На мгновение стало жаль монстра-самоубийцу. — Ну, упырь с вами, морды скрытные.

Я вздохнула и тоскливо посмотрела на копошащуюся в темноте нежить. Неужели это и впрямь дриады? Конечно, в их очертаниях угадывались женские фигуры, но было трудно представить странных тварей детьми леса. Вместо обычно ярких зелёных или золотистых глаз сейчас сверкали бездонные чёрные провалы, кожа посерела и впала, тонкие губы потрескались. Мертвецы больше походили на свежеподнятых скелетов, обтянутых тонкой кожей, чем на Светлых.

С другой стороны, было ясно, почему женщины стали такими. Дриады напрямую связаны со своими деревьями, и если погиб весь лес, то… то по Светлым землям бродит столько же нежити, сколько здесь дубов, сосен, елей и прочего топлива.

— Тёмные волосы бывают только у дриад, которые… — начал вдруг Лизар и осёкся, опасливо взглянув на некромантку. Это уже нервировало, но я не успела выказать своё раздражение.

— Которые пожирают чужие жизни, — закончила вместо полуэльфа дриада. — У таких, как я, нет связи с деревьями, нас они не принимают при рождении. Единственный способ выжить — высасывать силы других существ или деревьев.

Тихий голос эхом разносился в темноте, и я с трудом вникала в суть произнесённых слов. Даже не предполагала, что дриады способны пить чужие силы. Если это правда, то почему они не были изгнаны со Светлых земель? Или эта их особенность — тайна?

— Многих ты убила? — задала я волнующий меня вопрос и заранее приготовилась к худшему.

— Никого, — качнула головой Кара, не отрывая взгляда от полуэльфа, медленно поднимающего меч. Лизар направлял оружие вовсе не на нежить и даже не скрывал намерения убить мою студентку. Пришлось тут же вставать перед Светлым, чтобы не случилось непоправимого.

— Вот и славно! — улыбнулась я, ловя в ответ удивлённый взгляд тёмно-зелёных глаз. Ещё один, но возмущённый, прожигал мой затылок. — Тогда не вижу повода для беспокойств. Питайся, сколько пожелаешь, но аккуратно, я не хочу, чтобы у моих студентов были проблемы со здоровьем или магией.

Кара, всё ещё потрясённая моей реакцией, запоздало кивнула и посмотрела мне за спину. Там грозно возвышался Лизар, пальцы которого крепко сжимали рукоять меча. Я успокаивающе положила свою ладонь сверху, заставляя полуэльфа опустить оружие, но патрульный оказался непреклонен.

— Кара не несёт опасности, Ли, лучше направь меч на них, — я кивнула в сторону притихших и будто прислушивающихся к нашему диалогу дриад. Те тут же встрепенулись, обнажили в улыбках почерневшие зубы и приготовились вновь подставляться под удары.

— Она пожирательница, Нинэль! Моя работа — уничтожать существ вроде неё, — прошипел позади Светлый, скинув мою ладонь.

— А моя работа — защищать своих студентов, — решительно ответила я, поворачиваясь лицом к Лизару и пряча за спиной опешившую некромантку.

Полуэльф вздрогнул, потрясённо глядя на меня, но не опустил меч. Вместо этого лишь слегка согнул в коленях ноги, принимая боевую стойку. Наверняка надеялся, что я испугаюсь и отступлю, но не тут-то было. И хотя всё моё тело пробирала дрожь при виде серьёзно настроенного и явно превосходящего меня в боевой подготовке мужчины, уходить я не спешила. В конце концов, даже недоучившиеся некромантки не лыком шиты.

Мозг лихорадочно перебирал все известные мне заклинания. Самой действенной против Светлого была бы магия Смерти, ведь он с ней не знаком, защититься не сумеет, но во всём лесу не найти подходящей неживой материи. С обычными заклинаниями, изученными в университете, тоже далеко не уедешь, ведь патрульный и старше, и опытнее меня. Остаётся только использовать что-то из запретной библиотеки.

Ох, как хорошо, что я тогда побывала в закрытом крыле, иначе бы сейчас не нашла выхода из сложившейся ситуации. Хотя… вряд ли девушка, которую любопытство и шило в известном месте не подталкивают к тайнам и приключениям, нашла бы в такую ситуацию вход. Такая вот палка о двух концах.

Задумавшись о нелёгкой судьбе любителей острых ощущений, я едва не пропустила первый выпад полуэльфа и лишь в последнюю секунду выставила воздушный барьер. Он не был обычным, иначе Светлый легко прорвался бы сквозь хлипкую защиту. Мой барьер являлся как раз одним из тех запрещённых заклинаний. Он окружил Лизара, едва тот попытался разрушить чары, и чем больше патрульный старался избавиться от магической клетки, тем сильнее она сжималась.

— И откуда же эльфийка, обучавшаяся на дому, знает давно утерянное заклинание «Воздушная удавка»? — усмехнулся патрульный, наконец, сообразив, что именно я использовала против него. Тут же на пальцах Светлого заискрилась голубым магия воздуха. Он нашёл отмычку. Слишком быстро.

— У меня к тебе тот же вопрос, — ответила хмуро и резко развернулась.

Стоять и ждать, пока Лизар разрушит магию, я не собиралась. Схватила за руку не сопротивляющуюся Кару и рванула в противоположную от полуэльфа сторону. Бежать в темноте было неудобно, поэтому я один за другим зажигала огненные шары. На нормальные магические светляки силы тратить не хотелось, слишком уж энергоёмкой оказалась «Воздушная удавка», а ведь меня ждёт ещё одна стычка с патрульным.

Я даже не надеялась, что смогу от него убежать, и неслась вперёд, лишь оттягивая время. Мне нужно было придумать тактику, иначе вряд ли были шансы выстоять против главы Дневного патруля. Неизвестно, сколько ещё древних заклинаний знает Лизар. Если использовать их бездумно, можно растратить весь свой резерв без пользы.

— Почему вы меня защищаете? — вдруг подала голос Кара.

Я только глянула на неё как на умалишённую и ускорилась. Ответить ничего не смогла, потому что в боку уже нещадно кололо, и дышать было тяжело из-за дыма. Стоп. Дыма?!

Резко затормозив, я рухнула, сбитая с ног не успевшей вовремя среагировать студенткой. Но падение волновало меня меньше всего, потому что за спиной разгорался пожар. Мои огненные шары жадно поедали сухие деревья, столп дыма уходил высоко в небо, неподалёку слышались ликующие вопли дриад, а запах гари был нестерпимым.

— Знаете, леди Гроули, я никогда не замечала за вами склонности к пиромании, — флегматично поделилась Кара, валяясь рядом со мной на сухой траве. — Как и умения работать с магией воздуха. Вы просто переполнены секретами.

Я только раздражённо дёрнула ухом в ответ, почему-то напомнив самой себе не эльфа, а собаку. Никогда раньше не смотрела на привычное всем Светлым движение с такой стороны.

— Точно, именно эти мысли и должны появляться в голове беззащитной некромантки, за которой гонится опытный боец… — насмешливо фыркнул невесть откуда взявшийся чёрный кот, но тут же недовольно прошипел: — Он ведь может убить тебя! — вновь перешёл на насмешливый тон. — Если, конечно, ты не поджаришься до угольков ещё до встречи с Лизаром.

— Герхем! — воскликнула я и кинулась обнимать пушистую ехидну. Но когда мои пальцы нащупали вместо маленького кошачьего тельца мощную шею размером с тигриную, обалдело спросила: — А чего ты так вырос?

— Каши много ел, — усмехнулся лич, пошевелив мои волосы тёплым дыханием, и приказал, вмиг посерьёзнев: — Бегом в дом. Кару оставь здесь, я со Светлым разберусь.

— Нет, — решительно мотнула я головой. И почему мне этой ночью приказывают все, кому не лень? И все отправляют в дом, никакого разнообразия.

— Не время показывать характер, Нинэль. Поднимай свой эльфийский… — остаток фразы потонул в грохоте ломающихся деревьев, и огромный кот лапой задвинул меня себе за спину. Тут же рядом приземлилась и Кара, как я прижавшись к пушистому боку и пропуская над головой щепки.

— Герхем? — удивлённо вскинул брови Лизар, заметив лича. — Так и знал, что с тобой что-то не так. Слишком много Тьмы.

— Смерть — не Тьма, неуч, — проворчал кот, переступая с лапы на лапу, чтобы надёжнее прикрыть собой меня и Кару.

Некромантка странно посмотрела на меня, но не стала ничего говорить. Да, никто из моих студентов не видел лича, иначе бы быстро почувствовали энергию Смерти, исходящую от него. Теперь мы с Карой знаем секреты друг друга. Чувствую, придётся приносить ещё одну клятву.

— Отойди от девушек, ничего я им не сделаю, — устало вздохнул полуэльф и привалился к единственному уцелевшему в радиусе нескольких метров дереву. В руках Светлого уже не было меча, но он по-прежнему не вызывал доверия. — Вылезайте, красавицы, будем друг другу клятву приносить. Я даже на все Ваши вопросы отвечу, если захотите.

Я задумалась. С одной стороны, предложение патрульного было соблазнительным, уж слишком загадочной он оказался личностью. С другой — ведь наверняка не известно, получу ли я в лоб смертельное заклинание, если высунусь из импровизированного укрытия. Трудный выбор.

— Ладно уж, горе ты мое любопытное, поднимайся, — вздохнул Герхем, который прекрасно слышал все мои мысли. — Я прикрою тебя, ничего не бойся.

Губы сами расползлись в улыбке. Всё же какое счастье, что мне достался такой, хоть и ворчливый, но заботливый лич.

«Не подлизывайся».

«Молчи, блохастый, и принимай комплименты с достоинством. А лучше не лезь в мою голову».

— Привет, — неловко махнула я рукой Лизару, поднявшись с земли. Видок у меня при этом был не лучший: в волосах болталось несколько щепок, рубашка запылилась, к брюкам прилипли сухие травинки.

— Здоровались, — криво усмехнулся Светлый в ответ. Он, похоже, чувствовал себя виноватым.

— Не здоровались вообще-то, — наигранно укоризненно покачала я головой. — Ты потащил меня в эту глушь, даже не пожелав доброй ночи!

— Что, правда? Какой я невоспитанный, — притворно вздохнул Лизар, сверкая из темноты зелёными глазами.

Странно, но полуэльф прекрасно гармонировал и с одиноким иссохшим деревом, и с бушующим неподалёку пламенем. Высокая поджарая фигура, затянутая в обычную белую рубашку и кожаные коричневые брюки, должна была выделяться на общем мрачном фоне, но лишь придавала ему особенный чарующий оттенок. Хоть картину пиши.

— Вот-вот, сначала не здоровается, потом по лесу с мечом наперевес гоняется, а что дальше будет? Проснётся Нина хладным трупом? Зря Мирридиэль тебе дал доступ в её покои, ой, зря, — покачал головой Герхем будто в шутку. Огромный кот выглядел обманчиво расслабленно, но находился максимально близко ко мне и внимательно следил за Лизаром.

— Извините, — прикрыв глаза, виновато опустил голову Светлый. — Уничтожать пожирателей — действительно моя работа. Но если Кара пообещает никого не убивать, я не трону её.

— Хорошо, я готова, — тут же поднялась некромантка и смело вышла передо мной. И я, и Герхем тут же напряглись и приготовились защищать дриаду, что не скрылось от проницательного взгляда полуэльфа.

Светлый вновь криво усмехнулся с болью в зелёных глазах и первым произнёс:

— Клянусь своей душой, что сохраню жизнь и секреты Нинэль Гроули и Кары… — Лизар замолчал, вопросительно глядя на дриаду.

— Просто Кара, — ответила та на невысказанный вопрос, — у меня нет рода.

Полуэльф кивнул и закатал рукав рубашки, демонстрируя запястье, на котором друг на друге в подтверждение клятвы были изображены чёрная руна солнца и такого же цвета сухая ветка. Последний символ заинтересовал и меня, и Светлого, но если Лизару о чём-то говорило крошечное изображение, то мне его смысл оставался непонятен.

— Истинная Светлая, значит, — хмыкнул патрульный, разглядывая уже не ветку, а руну солнца. — Теперь понятно, почему ты так рьяно защищала пожирательницу.

Кара, услышав последнее слово, дёрнулась как от пощёчины, но ничего не сказала. Я тоже проигнорировала слова Светлого, вместо этого произнеся свою часть клятвы. Стоило последнему слову прозвучать, как запястье защипало. Рядом с чёрным черепом и золотой руной солнца появилась всё та же ветка, поверх которой был выведен… королевский вензель.

— Э?! — воскликнула я и перевела потрясённый взгляд на патрульного. В этот момент Кара тоже уже удивлённо рассматривала свою руку.

— Я бастард, — признался Лизар, расправляя рукав рубашки, — мой отец Танаэль Террон. Меня воспитывали как будущего правителя, как запасной вариант в том случае, если у Его Величества не появится другой наследник.

— Вот откуда ты знаешь о «Воздушной удавке», — поняла я.

— Верно, а вот ты как получила информацию об этом заклинании? — подозрительно прищурился Лизар, Кара тоже внимательно прислушивалась к разговору и ждала моего ответа.

— По-твоему, у безумного мага в закромах не найдётся пара древних и давно запрещённых книг? — вскинула я брови почти насмешливо. — Цельз создавал химер, Ли, запрещённых книг у него был целый склад.

И я ни словом не соврала. У того мага действительно было полно самой разной литературы, к большей части из которой отец запретил прикасаться. Все эти книги и отправилась в библиотеку Университета Истинного Зла.

— А вы… — начала было Кара, но тут же замолчала, виновато опустив глаза. Понятно, имелось в виду — «а вы тоже химера?»

— Нет, но моё тело не назовёшь обычным, — честно ответила я. Конечно, необычное, оно ведь способно меняться, подчиняясь моей воле! — И нет ни эльфийского слуха, ни реакции. Ничто, кроме острых ушей и ауры, не отличает меня от обычного человека.

Лизар, услышав эти слова, резко вскинул голову и с ужасом посмотрел на меня.

— Я был уверен, что ты сможешь увернуться от моей атаки, — глухо признался Светлый и застонал, спрятав лицо в ладонях. — Прости меня.

— Не убивайся так, Ли, — я улыбнулась, подошла к приятелю и осторожно коснулась его плеча. — Ты просто выполнял свой долг, я не могу тебя винить.

Полуэльф внимательно посмотрел на меня своими ярко-зелёными глазами и я впервые заметила его сходство с королём. Тот же разрез глаз, те же нос и подбородок. Только тело не кажется таким хрупким, а во взгляде легко прочесть эмоции.

— Ты слишком добра, — прошептал пока единственный претендент на трон и склонил голову к моему плечу. На красивом лице отчётливо проявилось раскаяние, и мне было неловко видеть это. В конце концов, Лизар действительно делал то, что предписывал долг стража.

«Слушай, тенька, да у тебя талант», — задумчиво протянул Герхем, не отрывая пристального взгляда от меня. Зелёные фары глаз всё ещё удивляли своим размером, было непривычно видеть вместо домашнего кота большого и явно опасного зверя. — «Ты с завидным постоянством находишь себе лучших защитников, каких только можно представить. Архимагистр и второй советник короля, теперь сын Его Величества, могущественный ведьмак, благодарная тебе дриада-пожирательница, фей-полукровка, тоже не самый обычный, а также единственный в своем роде мирный лич. Ни разу ты ещё не была в смертельной опасности, а все, кто узнают твои секреты, даже не думают использовать их против тебя».

«Ты прав», — мысленно согласилась я. В этом всём действительно было что-то странное, и если некоторые моменты легко списывались на удачу, то всё вместе вовсе не выглядело обычным. Сразу вспомнилась упавшая с полки в библиотеке книга, которую я тогда искала. — «Мне будто кто-то помогает».

Герхем согласно кивнул и развернулся, зубами потянув меня за край рубашки.

— Стой, Нинэль, мы ещё не дошли до того места, где пропал след! — встрепенулся тут же Лизар и попытался преградить дорогу. — Мы не можем терять ни минуты.

— Никуда малышка с тобой не пойдёт. Хочешь — топай сам, а девочкам нужно выспаться, завтра начало практики, — непреклонно тряхнул головой Герхем и подтолкнул носом меня в спину.

Полуэльф на это только цокнул языком и двинулся следом.

— Профессор, — обратилась ко мне дриада, которая, кажется, была только рада недовольству Светлого, — то заклинание… «Воздушная удавка», верно? Почему оно запрещено?

Ответить мне не дал Лизар.

— Потому что оно выпивает не только магию, но и жизненные силы создателя, — мрачно поделился информацией Светлый и с потаённой издёвкой добавил: — Так что наша дорогая леди Гроули сократила отпущенный ей срок на пару лет. Разве не глупо для той, кто, по сути, является обычным человеком?

— Так вот что тебя беспокоит, — хмыкнул Герхем, бесшумно ступая в тени. — А делал вид, что просто не рад возвращению в общежитие.

— Я не рад, — согласился полуэльф, — но ты прав, намного больше меня беспокоит пустая трата энергии. Ты бы следил за своей хозяйкой, а? Ведь совсем в этой белокурой головке мозгов нет. Особенно когда дело касается её личной безопасности.

Мне ни капли не нравился диалог Светлого и лича, но не признать правоту Лизара я не могла. Хоть в чём-то они с Герхемом солидарны. Глядишь, сойдутся на почве моего безрассудства.

Раздражение глухим комком сидело в груди, но я не позволяла ему выплеснуться. Сейчас для этого не время и не место, да и лучше поговорить с патрульным наедине, чем при свидетеле в лице студентки. А Кара слушала разговор очень внимательно, изредка бросая взгляды на меня, и это нервировало лишь больше. Я уже хотела высказать свои мысли, как дриада вдруг замерла, ошарашено вглядываясь в пространство перед собой.

— Что происходит? — прошептала некромантка, инстинктивно принимая положение, удобное для того, чтобы сорваться в бег прямо с места. Похоже, опыта в этом Каре было не занимать.

Я проследила за взглядом Светлой и тут же неосознанно повторила её действия. Рядом напрягся Лизар, Герхем приблизился, почти касаясь моей ноги, чтобы защитить.

А причиной тому были ряды сонных студентов, выстроившиеся перед общежитием. На небольшой площадке, очищенной от деревьев, находились только Тёмные, усиленно изображающие живых зомби. Понять, что происходит, не составило труда.

— Василиск, — прошипела, прожигая взглядом знакомую спину, и тут же поймала ледяной взгляд Нэль-она. Светлого не удивила моя реакция, и причина этому была очевидна.

— Взять её, — раздался тихий уверенный приказ, и рядом, словно из воздуха, появился Паул. Друид быстрыми отработанными движениями связал мои конечности, не позволяя двинуться, и я услышала знакомый голос.

— Рад снова видеть тебя, Наяда, — почти безумно улыбнулся Сторге. Хотя теперь он, скорее, был лордом Эллаэлем, третьим советником Его Светлого Величества. — Жаль, но ты проиграла, малышка. Сейчас все твои друзья отправятся в лаборатории, а ты… — эльф сделал многозначительную паузу, оглядел меня с ног до головы, — а ты — в мою спальню. А потом в лабораторию. Или сразу на плаху. Я ещё подумаю над этим.

Услышав слова советника, Герхем зарычал, пригнулся, готовясь к прыжку, а я только рассмеялась, ловя на себе удивлённые взгляды Динара, Алисии и других Тёмных, с которыми знакома. Одна только Трис радостно мне улыбалась.

— Ты уверен, что я проиграла? — спросила, чуть наклонив голову и даже не стараясь скрыть торжествующей интонации.

Тёмные тут же, словно по команде, ощетинились оружием и магическими плетениями. Герхем в один прыжок повалил на землю Паула, Лизар освободил мои руки и ноги. А я стояла и понимала, что время пришло. Или нет?

— Уверен, — улыбнулся Сторге хищно, и мир вокруг вдруг потерял краски, все звуки ушли на второй план. Оставались только я и переполненные магией глаза Нэль-она. Только один голос звучал по-прежнему отчётливо. — Неужели ты думаешь, что этот василиск ничем не отличается от своих сородичей? Наяда, глупенькая моя девочка, я бы никогда не упустил возможности поработать с таким необычным материалом. Способности Нэль-она усилены во много раз, им даже твой иммунитет и ментальная защита не помеха.

Василиск согласно оскалился, демонстрируя тонкие змеиные клыки, и я вдруг поняла, что в этой ситуации мне никто не поможет. Лизар спал без задних ног, а Герхем просто замер, не успев вцепиться зубами в шею Паула. Тёмные за спиной Нэль-она уже побросали оружие и теперь действительно напоминали живых зомби, а я… я была в абсолютной власти Светлых и даже не могла мысленно связаться с Мирридиэлем. Совершенно одна.

Как там говорил Герхем? Я ни разу не была в смертельной опасности? Что ж, видимо, время действительно пришло.

Глава 6

Мирридиэль Аристон.

— Может, всё же объяснишь, зачем ты туда пошла, Вероника? — устало спросил я и откинулся в кресле, на самом деле не надеясь на ответ. Леди Аристон ещё при жизни напоминала кошку: жила сама по себе, гуляла, где хотела, и не любила отвечать на вопросы. По крайней мере, так отзывалась об этой женщине моя прабабушка.

— А ты сам как думаешь, Мирри? — дух лукаво приоткрыл фиолетовый глаз.

— В том-то и дело, что я не знаю, как воспринимать твой поступок. Ты ведь Видящая, ничего просто так не делаешь. То ли пыталась помочь Тёмному завоевать сердце Наяды, то ли развлекалась, то ли преследовала свои неведомые цели, — я сделал паузу, собираясь с силами. Задать простой вопрос было не так уж и просто. — Скажи… ты пришла к Трималу, потому что знаешь, что Яда будет с ним счастлива?

Вопрос повис в воздухе на несколько секунд. Я уже решил, что леди Вероника, как обычно, ничего не ответит, но неожиданно услышал лёгкие шаги. Темноволосая эльфийка с такими же, как у моей матери, глазами осторожно присела на край стола. Тётя в задумчивости кусала губу и смотрела куда-то сквозь меня, а после подняла растерянный взгляд.

— Наоборот, Мирри, тебе нечего бояться. Малыш Леон предназначен другой девушке.

Эльфийка поникла, больше не сказав ни слова, и я стал догадываться, о какой девушке речь.

— Тебя это тревожит? — спросил прежде, чем осознал, кому задаю вопрос. Мы с Вероникой никогда не были близки. И хотя дух присматривала за мной с самого рождения, как и за моей матерью, и за бабушкой, я до сих пор не лез в её душу.

Но каково же было моё удивление, когда тётя кивнула и опустила голову ниже, борясь со слезами. Всё же женщины остаются женщинами, сколько бы лет им ни было.

— Я ведь давно мертва, Мирри, не смогу родить Леону детей и даже состариться с ним не смогу, — голос духа дрожал, и я успокаивающе погладил Светлую по голове. На Наяду это всегда действовало.

— Ты ведь сама сказала, что вы друг другу предназначены судьбой. Уверен, это многое значит, и вы обязательно преодолеете все трудности.

Эльфийка грустно рассмеялась и уткнулась лбом в моё плечо. Поведение духа не просто удивляло, а приводило в шок, и я не представлял, что должен делать.

— То, что мы созданы друг для друга, вовсе не значит, что мы будем счастливы. Чувства — штука намного более сложная, чем ты представляешь.

Голос эльфийки по-прежнему дрожал и периодически срывался, а на моём плече всё сильнее чувствовалась влага, но это было неважно. Я обдумывал слова духа. Возможно, она и права, но…

— Не вижу ничего сложного, — признался честно, вытирая рукавом мантии слёзы Вероники. — Ты либо любишь и делаешь всё ради этой любви, либо не испытываешь чувств. Неправильно любить кого-то, но не стремиться к совместному счастью, отпускать, сдаваться, оправдывать собственное бездействие.

Леди Аристон подняла на меня заплаканные глаза, полные надежды. Она хотела верить в мою правоту, но всё ещё не могла избавиться от сомнений.

— Рассуждаешь, как ребёнок, — улыбнулась эльфийка немного снисходительно. — Сам-то давно ли боялся первый шаг сделать?

— Недавно, — признал я, — но понял важное: счастье — это просто. Эмоции, чувства — это просто. Все привыкли их усложнять, следовать чьим-то правилам, отказываться от любви и находить этому оправдание, лишь причиняя себе боль.

— Тебе вроде больше века уже, а мышление, как у подростка, — вновь криво, но с постепенно крепнущей надеждой улыбнулась Вероника. — Ты у своей ненаглядной таким прямолинейности и простодушию научился?

Я неопределённо хмыкнул в ответ и поднялся с кресла, чтобы стянуть влажную мантию. Подошёл к окну, всматриваясь в темноту сквозь собственное отражение. Первая ночь без Наяды. Интересно, как скоро я брошу всё и сбегу к ней?

— Неважно, у кого я этому научился, ты ведь ещё не влюблена. И вряд ли позволишь себе такую роскошь, — озвучил очевидный факт, не отрывая тоскливого взгляда от ухоженных кустов заднего двора.

— Поздно, — эльфийка запрокинула голову, всматриваясь в потолок, — шестерёнки уже закрутились. Теперь мне никуда не деться от Леона.

По интонации девушки невозможно было понять эмоции, но я точно знал, что мои слова произвели нужный эффект. Вероника уже сделала выводы и приняла решение. Посмотрим, что из этого выйдет.

Стоило мне оторвать взгляд от темноволосой эльфийки и вновь посмотреть в окно, как в голове раздался оглушительный звон. Это родовой артефакт оповещал об опасности.

— Какого упыря эта девчонка попадает в опасность, стоит мне оставить её без присмотра?!

* * *

— В лабораторию их, живо, — раздался властный голос над самым ухом, и я почувствовала, как ноги сами движутся в указанном направлении.

Сколько уже времени прошло с тех пор, как я вышла из леса? В памяти не отложилось ничего, кроме хищной змеиной улыбки. Я не видела ничего перед собой из-за ослепляющего заклинания, но догадалась, что мы уже не у кромки мёртвого леса: вместо треска сухих веток и шелеста травы тут гуляло эхо. Если бы я увидела хотя бы кусочек неба, то определила, сколько времени прошло и как далеко мы отошли от общежития. Уверена, мы шли пешком потому, что вряд ли кто-то будет держать порталы для такой толпы. В Академии Светлых Искусств на такой случай стояли стационарные, но вряд ли они найдутся в мёртвом лесу.

— И эту? — меня грубо дёрнули за запястье, заставляя остановиться.

— Её в первую очередь, — ответил лорд Эллаэль, и я не смогла сдержать ядовитой ухмылки.

— А как же обещание отправить меня в твою спальню, Сторге? Или уже пытался, но решил стереть из моей памяти свой позор?

Да, когда мне страшно, я поступаю глупо.

«Так ты, выходит, та ещё трусиха. Иначе я не могу объяснить такое количество…» — Герхем замолчал, перебитый моим радостным:

«Герри!»

«Не надейся, моё тело и магия тоже подчинены василиску. Если бы не наша связь, мы бы с тобой сейчас не разговаривали», — вздохнул лич. — «Но мне глаза не закрывали, поэтому могу сообщить тебе, что мы в каких-то катакомбах посреди леса. Кстати, добирались мы сюда по Изнанке, но я так и не понял, как мы туда попали».

«Если ты не видел духов, это не значит, что их не было», — напомнила прописную истину я и дёрнулась в сторону от яростного шипения, раздавшегося над ухом. Оказалось, наш с Герхемом мысленный диалог занял всего несколько секунд, за которые лорд Эллаэль успел преодолеть разделяющее нас расстояние.

— Не льсти себе, Тёмная, я бы к тебе никогда и пальцем не притронулся, — обдал моё ухо горячим дыханием третий советник Его Светлого Величества. В ответ получил улыбку не хуже, чем у василиска.

— Ты противоречишь сам себе, Сторге, — намекнула я на сжимающую моё плечо руку. Советник тут же разжал пальцы и отошёл на несколько шагов, глухо и отрывисто приказав:

— На стол её. Немедленно. Остальных по клеткам.

Тут же я почувствовала толчок в спину и ноги вновь сами понесли меня вперёд.

Сняли с меня заклинание слепоты только в огромном каменном мешке без окон, но с ярким белым освещением и рядами столов с креплениями для рук и ног. Некоторые из них были покрыты белоснежными простынями, под которыми явно кто-то лежал. И хотя к трупам я привыкла давно, стало жутко.

— Разденься, расплети волосы и сними украшения, — приказал Нэль-он будничным тоном и достал из шкафа белоснежный свёрток, в котором лежали ритуальный кинжал из неизвестного чёрного камня с алыми прожилками и глубокая серебряная чаша без украшений.

— Собираетесь меня кому-то в жертву приносить? — уточнила я, расстёгивая пуговицы на рубашке. Молчать же мне не велели? Не велели.

— Да, но сначала возьмём у тебя пару литров крови. Было бы глупо упустить такой шанс, Теней на наших землях теперь не найдёшь. Да и среди Тёмных вас можно по пальцам сосчитать, — сокрушённо вздохнул василиск. — В прошлый раз нам удалось искусственно создать только одну Тень. Эх, если бы та шпионка, твоя тётя, не сгорела…

— Вы использовали её для своих экспериментов? — не смогла скрыть я своего удивления, с сожалением стягивая с пальца артефакт рода Аристон. Второе кольцо тоже бесшумно упало на мою сваленную в кучу одежду, и запястье тут же радостно засияло голубым.

— Да, выкачивали кровь раз в месяц, а потом юный лорд Аристон прибежал с вестью о шпионке на Светлых землях к королю. Оставалось только разыграть небольшой спектакль для Мирридиэля, но один из стражей подошёл слишком серьёзно к поимке Тёмной. Так мы и потеряли лучшие материалы для исследований и экспериментов. А теперь нашли, — Нэль-он радостно мне улыбнулся, вновь сверкнув тонкими клыками.

Сосредоточенный взгляд голубых, перечерченных узким зрачком глаз заставлял толпы мурашек бегать по моей спине. Такое внимание напрягало и смущало, так что я предприняла неловкую попытку прикрыть наготу. Нэль-он только усмехнулся, деловито вычерчивая вокруг стола руны призыва. Лорд Эллаэль чем-то увлечённо гремел в углу лаборатории и прислушивался к нашему с василиском разговору, отчего острые уши то и дело подёргивались.

— Одного не понимаю, — продолжила утолять своё любопытство я, — почему вы собираетесь приносить меня в жертву? Разве не логичнее было бы, как и мою тётю, оставить в живых и регулярно выкачивать кровь?

— А с чего ты взяла, что мы не сможем этого сделать после ритуала? — почти ласково спросил василиск. — Твоё тело будет жить, в жертву мы принесём лишь душу.

От последних слов мне стало ещё страшнее. Эти ребята что, совсем с катушек слетели? Чем они думают?!

— Вам мамы в детстве не говорили, что не стоит связываться с богами войны? — мрачно осведомилась я. — И уж тем более с Даркьером.

— А тебе разве не любопытно было бы его призвать? — оторвался от вычерчивания рун василиск. — К тому же это самый верный способ победить в войне.

— Загипнотизированных магов вам мало, что ли? Так призвали бы низших демонов, всё безопаснее. Даркьер не оставит от этого мира и кусочка.

— Поверьте, Наяда, мы тщательно готовились больше века и учли все нюансы, — заверил меня знакомый голос. Из единственного тёмного угла вышел эльф с серёжкой в ухе.

— Элион? — побледнев, прошептала я. Появление одного из моих лучших студентов стало настоящей неожиданностью. Мне до последнего не хотелось верить в причастность моих учеников ко всему происходящему, было сложно подозревать кого-то из них.

— Не совсем, — качнул головой Светлый и, мягко улыбнувшись, стал медленно менять черты лица. Уже через полминуты передо мной стоял высокий мужчина, которого я, наверное, запомнила на всю жизнь. Тот самый эльф, что дважды отправлял меня в Ничто.

— Ты… — выдохнула я, чувствуя, как ноги слабеют.

— Рад, наконец, представиться вам, мисс, — с прежней улыбкой поклонился эльф. — Лорд Антэрон Дэллин, первый советник Его Светлого Величества.

— Наяда Римо, — назвалась глухо, невесело размышляя о своём положении. — Очень неприятно.

— Вот поэтому вы мне и нравитесь, — рассмеявшись, признался Светлый. — Очень жаль, что мы с вами по разные стороны баррикад. Быть может, вы передумаете, пока есть шанс?

Я криво усмехнулась и отрицательно покачала головой.

— Боюсь, даже моё согласие не будет иметь смысла. Вы собираетесь призвать того, кто уничтожит не только Тёмных, но и весь мир. Я не верю, что Даркьер подчинится вам.

Первый советник короля в ответ только грустно улыбнулся и одарил меня полным сожаления взглядом.

— Что ж, пусть так. Хотя я бы, всё-таки… — попытался продолжить диалог лорд Дэллин, но был невежливо прерван.

— Довольно разговоров, — властно и как-то устало перебил эльфа лорд Эллаэль и развернулся ко мне. — Ложись на стол.

Я не сдвинулась с места, и василиску пришлось продублировать приказ. Как ни старалась я сопротивляться, тело меня не слушалось. Странное и пугающее чувство, когда твои руки и ноги подчиняются чужой воле.

Ноги довели меня до стола, и я послушно растянулась на нём, позволяя закрепить мои конечности ремнями. Не знаю, зачем это было нужно, ведь способностей василиска хватило бы, чтобы удержать меня на месте, но вступать в новый диалог не стала. Третий советник, похоже, парень нервный, не стоит его ещё больше из себя выводить. Хотя, казалось бы, что мне теперь еще терять, да? А всё равно не верилось, что умру. Где-то в глубине души давно поселилась уверенность в том, что меня защитят. В конце концов, Герхем прав, я обзавелась большим количеством полезных знакомств. Надеюсь, они докажут свою полезность.

— Ребят, а вы когда-нибудь слышали о шприцах? — спросила, задумчиво рассматривая белый потолок и чувствуя, как от запястья по руке стекает струйка крови. Щекотно. И когда только Нэль-он успел использовать свой ритуальный кинжал?

— Ты тоже думаешь, что разрезанное запястье и ритуальная чаша уже изжили себя? — понимающе улыбнулся лорд Дэллин. — Но Эллаэль до сих пор не привык к тому, что начался новый век.

— Непрактично, — вздохнула я. — Только лишняя грязь, да и есть шанс пролить случайно кровь. Вы не очень-то компетентны, лорд Эллаэль.

Третий советник скрипнул зубами и без лишних слов запихал мне в рот кусок какой-то тряпки. Как будто это поможет.

Я уже собралась с чувством промычать всё, что думаю о Светлых, как мир перед глазами поплыл. Определённо, сцеживать свою кровь в громадную чашу — не самое приятное времяпрепровождение.

Этим мне тоже вдруг захотелось поделиться со всеми присутствующими, и я вновь не успела. На этот раз пришлось промолчать из-за грохота ломающейся стены. Камни осыпались на пол, образовав неровный проход приличных размеров, и из облака пыли вышел огненный демон в полной боевой ипостаси. Если бы не его платиновые волосы и необычные вишнёвые глаза, я бы и не догадалась, кто явился в эту скромную обитель запретных ритуалов.

— М-м-м! — радостно поприветствовала я Данте и попыталась мило улыбнуться. Боюсь, с кляпом во рту это выглядело жутковато, но фей всё равно даже не посмотрел в мою сторону. Он свирепым взглядом разглядывал советников и василиска. Кстати, зря он так медлил.

— Стой, где стоишь! — равнодушно приказал Нэль-он и присел на корточки, наблюдая за тем, как наполняется чаша.

Лорды в этот момент что-то увлечённо обсуждали и будто бы даже не заметили появления Данталиона. Зато на звук срывающейся с петель железной двери обернулись оба.

— Наяда! — обеспокоенно позвал ведьмак, проверяя, жива ли я. Пришлось шевельнуть рукой, доказывая, что всё в порядке. Разве что лежу голышом на столе, ноги и руки прикованы, а в чашу на полу стекла уже почти вся кровь, но это ведь такие мелочи, правда? Главное что жива. Хотя с такими спасителями жить мне осталось недолго.

— Замри, — небрежно бросил Нэль-он профессору Трималу, и преподаватель основ некромантии послушно остановился, едва переступив порог.

Ну что за маги пошли?! Нормальный некромант сначала смертельным проклятьем в лоб ударит, а потом в ситуации разбираться станет и переговоры начнёт. Благо, мёртвых для нас поднять — раз плюнуть. Но ни Тримал, ни Данталион нормальными некромантами не были. Даже героями-спасителями были неправильными.

«Не привередничай. Нормальные у тебя спасители, это ты сама неправильная», — вмешался в ленивый поток мыслей Герхем.

«Почему это я неправильная?»

«Потому что в последние минуты жизни думаешь о всяких глупостях. Ни страха в тебе, ни сожалений. Ненормальная».

«А сам-то? Сначала поклялся, что сохранишь мою жизнь, пока я не добьюсь своих целей, обещал неуязвимость, теперь же отчитываешь, как маленькую, и покорно ждёшь повторной смерти. Неужели совсем не хочешь увидеть Дженну?»

Лич промолчал, но я отчётливо ощутила его боль. Раньше такого не случалось, но чем ближе сейчас была моя смерть, тем крепче становилась наша с Герхемом связь. Но даже это меня не пугало, потому что оставался ещё один эльф, способный меня спасти. И я верила, что это произойдёт, ведь не просто так Мирридиэль является вторым советником короля и архимагистром Светлых земель.

— Наяда, — вновь негромко позвал профессор Тримал, и от интонации, с какой было произнесено моё имя, сердце на миг замерло. Волнение, нежность, боль, бессильная ярость, мольба слились в одном слове.

Возможно, не будь я прикована к столу, то уже обнимала бы ведьмака, но часть меня всё ещё тянулась к светловолосому демону. Сейчас, когда на мне нет кольца, приглушающего действие брачных браслетов, я разрываюсь между желанием броситься на шею Данте и почти физической потребностью ощутить тонкий запах солнца, исходящий от Тримала. Но тоска по аромату вишни и чувству защищённости оказалась в разы сильнее, даже брачные узы не смогли перебороть её.

Кончики пальцев так желали коснуться золотого шёлка волос, ощутить прохладу белоснежной ткани ректорской мантии, что по коже то и дело словно пробегали заряды тока. Даже запах вишни стал мерещиться. Или не мерещиться?

— Каррэс, — шепнул знакомый голос, и мимо меня пронёсся миниатюрный сверкающий смерч, мгновенно впитавшийся под кожу василиска. Я с удивлением узнала в плетении заклинание немоты, и в тот же момент прилетело второе — ослепляющее.

Из-под стола раздался звон падающей чаши и глухая ругань. Неужели Светлый действительно разлил мою кровь? В таком случае, если его Мирридиэль не прибьёт, то третий советник точно церемониться не станет.

— Привет, малышка, — улыбнулся архимагистр, подойдя к столу, и ласково погладил меня по голове. Подумал, наклонился и невесомо коснулся горячими губами моей щеки, уткнулся лбом в плечо. — Прости, что так поздно.

— Главное, что ты пришёл, — прохрипела я, едва ловкие пальцы вытащили кляп, и вдруг почувствовала, что задыхаюсь от слёз.

— Испугалась? — понял Мирридиэль причину моей истерики и тут же прижал меня к широкой груди, согревая и успокаивая. — Тише, маленькая, я рядом, теперь всё будет хорошо.

Ещё один невесомый поцелуй, на этот раз в лоб, и я вновь сотрясаюсь от рыданий. До появления Мирридиэля я даже не осознавала, как сильно была напугана. Но теперь, ощущая себя в полной безопасности, могла дать волю своим чувствам. Светлый поймёт и защитит, ему можно довериться без сомнений. С ним можно быть слабой.

На мгновение эльф отстранился от меня, чтобы тут же щёлкнуть пальцами, материализовывая белую ткань. Мантия, пропитанная запахом вишни, легла на мои плечи, и сразу стало намного теплее. Сильные руки подхватили меня, прижали к тёплому телу, и Мирридиэль двинулся прямо в дыру, которую пробил Данте. На ходу через плечо бросил:

— Эвакуируйте студентов, я вернусь и открою вам портал.

Фей хотел что-то возразить, провожая архимагистра злым взглядом и особенно задержавшись на бережно обнимающих меня руках. Возможно, он и сказал что-то, я не слышала, почти потеряв сознание. Только и успела, что заметить почему-то полный тоски взгляд Тримала, направленный в мою сторону.

Уже проваливаясь в темноту, шёпотом спросила у Мирридиэля:

— Дженна… ты ведь сдал её стражам, потому что хотел защитить? Ты ведь узнал, что Сторге выкачивает её кровь?

Почему-то ответ на эти вопросы был очень важен для меня, и я изо всех сил боролась с накатывающей слабостью.

— Именно так, — тоже шёпотом ответил Светлый, в голосе которого слышалась улыбка. — Тебе Герхем рассказал, да? Уверен, он поделился только той версией, которую знает сам. Я рад, что ты не стала делать поспешных выводов.

— Да, — прохрипела, с наслаждением зарываясь носом в мягкие волосы эльфа, — я не смогла поверить в то, что ты предал своего друга.

— Спасибо, — выдохнул Мирридиэль едва слышно и в третий раз поцеловал меня. Теперь в висок.

— Когда вернёшься за студентами, прихвати с собой оттуда ритуальный кинжал. Он должен лежать где-то рядом со столом. Выглядит, как вытянутый кусок чёрного камня с красными прожилками, — попросила я, сама не зная зачем. Наверное, пыталась скрыть смущение.

Ответ Светлого уже не слышала, потеряв, наконец, сознание.

Как-то слишком часто в моей жизни стали происходить истерики и обмороки. Я уже ничем не отличаюсь от особо чувствительных придворных дам, и это совсем не радует.

* * *

Данталион Иллин.

Как больно. Стоять, смотреть, как медленно покидает жизнь твою возлюбленную, и не иметь возможности помочь. При одном взгляде на мертвенно-бледное обнажённое тело и тёмные круги под помутневшими голубыми глазами хочется выть, а зубы так и просятся впиться в плоть врага. Больно.

Но ещё больнее, когда это бледное и хрупкое тело прижимает к себе другой мужчина! А то, что мне не хватило смелости заступить дорогу архимагистру, просто выводит из себя.

— Ты тоже чувствуешь себя ничтожеством? — криво и как-то болезненно усмехнулся ведьмак, по-прежнему не отрывая странного взгляда от дыры, в которой скрылись Наяда и лорд Аристон.

Я чувствовал.

Но злость на самого себя, на второго советника короля, на ведьмака, посмевшего так бесстыдно рассматривать некромантку, вытеснила все прочие чувства. Хвост хлестнул по ногам и покрылся ядовитыми шипами. Дух огня требовал крови, и я не мог ему отказать.

Ведьмак тоже приготовился к бою, внимательно наблюдая за дезориентированными Светлыми. Василиск катался по полу, растирая глаза (архимагистр явно добавил что-то опасное в простое заклинание слепоты), а советники замерли, напряжённо прислушиваясь к происходящему. Нападать они не спешили, но я даже не сомневался в том, что эльфы смогут сражаться, не видя противника.

Едва я приготовился нанести удар, мимо пронеслась неясная тень. Она вихрем металась от одного Светлого к другому, и я отчётливо чувствовал энергию Смерти. Не успел ничего понять, как тень замерла в луже чего-то красного и тягучего. Металлический запах крови стал ещё ярче, смешался с приторной вонью мёртвой плоти, затхлостью подземной лаборатории. От такого амбре ужин запросился на волю, а перед глазами встали страшные картины из детства. Примерно так пахло на улицах, когда войска Светлых явились в деревню. Сейчас не хватало только дыма и женских криков.

— Вы двое, — прошипело странное существо в чёрном плаще. — Проваливайте. Вы должны эвакуировать студентов, не забыли?

Ведьмак смачно сплюнул себе под ноги, выругался сквозь зубы и вернул клинки в ножны. Профессор Тримал явно не любил подчиняться кому-то, и я его понимал, но сейчас незнакомец был прав. Одно только меня напрягало — казалось, будто я уже где-то слышал этот голос. Но где? Мы точно не встречались с этим странным существом, это было бы трудно забыть.

— Чего встал, крылатый? Шагай Тёмных вызволять, ещё успеешь свои когти и клыки в ход пустить.

И стоило незнакомцу произнести это, как я вспомнил. Серый конь, эльфийка, неизвестно каким способом нашедшая меня в Ничто, её странное выражение лица в разговоре о детях и позже, когда я в медпункте вспомнил Наяду.

— Герхем?

— Он самый, — кивнула нежить.

— А Наяда…

— Тень, — вновь подтвердил моё предположение лич и неспешно прошёл к лежащему в дверном проёме телу огромного чёрного кота.

В следующую секунду от нежити не осталось и следа, а зверь открыл зелёные глаза-фары и потянулся. Кинул на меня быстрый взгляд, но не стал ничего говорить и пошёл в ту же сторону, где скрылся ведьмак.

Я как приклеенный двинулся следом, всё ещё с трудом осознавая, что моя первая и единственная любовь была так близко на протяжении восьми месяцев. Я должен был понять раньше, ведь столько неясностей было с той эльфийкой. Она оказалась единственным белым пятном в моей памяти, когда та вернулась. Я думал, это следствие грубой работы лорда Эллаэля или влияние Ничто, но советник, похоже, всё понял ещё тогда. Не знал я никогда Нинэль Гроули, потому что этой эльфийки никогда не существовало.

Какой же я идиот! Ведь всё было так очевидно… Наяда всегда плохо врала, я понял это даже за те несколько месяцев, что мы провели вместе в Университете Истинного Зла. Так глупо поверить в её историю мог только полный дурак.

«Ты только ей этого не говори, целее будешь», — хмыкнул знакомый голос в голове, и я не смог не согласиться с Герхемом.

«Вон из моих мыслей».

Глава 7

Очнулась я в совершенно незнакомом помещении. Оно отдалённо походило на комнату ведьмака в Академии Светлых Искусств, но потолок, стены, окна и вся мебель были почему-то затянуты инеем. На полу лежал тонкий слой пушистого снега. Даже горящий напротив кровати камин не разрушал ледяного великолепия, служа лишь источником света. Но холод почему-то не чувствовался, хоть я и лежала под тонким одеялом.

— Доброе утро, детка, — прозвучал совсем рядом голос отца. Я обвела комнату взглядом, но так и не заметила внушительной мужской фигуры поблизости. — Направо голову поверни.

Послушно обернувшись, встретилась взглядом с тлеющими угольками глаз. Маленькая юркая саламандра приветливо махнула мне хвостом и лизнула щёку тёплым раздвоенным язычком. Я нежно погладила её лобик пальцем и прижалась носом к шершавой коже. Ящерка понятливо свернулась клубочком и обхватила моё лицо горячими лапками. Подумала, дыхнула паром на мой нос и нырнула под одеяло. Тут же тепло разлилось по всему телу, и я довольно потянулась.

— Где папа? — спросила, подняв край одеяла. Озадаченная мордочка саламандры, тускло сияя чешуйками, сверкнула из темноты оранжевыми глазками.

— Он обсуждает с Тёмным советником план наступления на замок, — вновь голосом отца ответил огненный зверёк и приготовился выслушать мой следующий вопрос. Долго ждать саламандре не пришлось.

— Как давно я здесь нахожусь?

— Лорд Аристон принёс тебя прошлой ночью. Ты проспала ровно сутки, ди Фронг периодически вливал в тебя восстанавливающее зелье. Как себя чувствуешь? — ящерка обеспокоенно высунула носик из-под одеяла и провела язычком по моему подбородку.

— Слабость, лёгкая тошнота и головокружение, но в целом жива, — прислушалась к своему состоянию я. — А что там с замком? Зачем на него наступать?

— Революция, детка, Тёмные вместе с твоим ненаглядным собираются посадить на трон Лизара, — честно ответила саламандра, и я порадовалась, что говорю именно с ней, а не с отцом. Тот вряд ли бы так открыто делился информацией, он просто одержим моей безопасностью.

На то, что зверёк назвал Мирридиэля моим ненаглядным, внимания решила не обращать. Всё равно, чем яростнее буду спорить, тем скептичней станет выражение на мордочке огненной ящерицы. Правда, и моё равнодушие саламандра может принять за согласие, поэтому нужно срочно менять тему.

— Странно, что папа нашёл общий язык с ледяным демоном. Я так понимаю, мы у него дома находимся?

— Правильно понимаешь, — кивнула саламандра, щекотно скользнув носиком по моей шее. — А общий язык они не нашли. Во время переговоров постоянно в воздухе напряжение витает, так и кажется, что эти двое вот-вот за оружие схватятся. Будь они чуть моложе, может, до драки и дошло бы, но и хозяин, и ди Фронг давно не в том возрасте, чтобы поддаваться эмоциям. К тому же оба опытные военные и приближены ко двору, им по статусу положена железная выдержка.

Почему-то вспомнился недавний случай в Университете Истинного Зла. Тогда отец впервые встретился с Данталионом и буквально плевался жидким огнём. Одним только Тёмным богам известно, скольких усилий стоило Ящеру держать себя в руках. Определённо силы воли моему отцу не занимать.

— Где студенты? — задала наконец-то самый важный для себя вопрос.

— Почти всех отправили на Тёмные земли, здесь остались только старшекурсники, они тоже в этом доме. Некоторые, кстати, сидят под дверью и ждут возможности тебя увидеть, — поделилась саламандра. Меня информация не порадовала.

— Почему они здесь, а не в Университете Истинного Зла? — нахмурилась, закусив от досады губу. Очень хотелось защитить своих друзей. Странно, мы одногодки, но я уже до кончиков волос прониклась ответственностью за каждого студента. — Там ведь полно Светлых, их нужно держать под контролем. К тому же скоро тут будет опасно!

На последних словах голос невольно дрогнул, пришлось вновь кусать губу. Да, я боялась. И воспоминания о предыдущей ночи нисколько не добавляли мне уверенности в том, что всё будет хорошо. И пусть я знала, на что шла, даже почти смирилась с вероятной смертью, жертвовать кем-то другим не хотелось. Тем более студентами, которые не выбирали путь отважных, но глупых самоубийц. У них ведь вся жизнь впереди и…. Вот упырь!

— Трис! — я подскочила на кровати как ужаленная, и даже не обратила внимания на мгновенно закружившуюся голову. — Трис беременна. Её нужно срочно отправлять на Тёмные земли. Немедленно!

Саламандра, рухнувшая с моей груди на колени едва я поднялась, грустно вздохнула и накрыла потускневшие глазки хвостом. Каждая чешуйка на крошечном теле выражала скорбь, и я буквально чувствовала, как волосы на висках встают дыбом и моментально седеют. Если с Трис что-то случилось…

— Мы бы рады отправить твою подругу в Университет Истинного Зла, но единственным, кто мог открыть портал на Тёмные земли, был Мирридиэль, — ящерка вздохнула ещё печальнее, и моё сердце пропустило удар. — Он выдохся. Пятикурсников отправлял уже из последних сил, теперь восстанавливается. Пешком через границу не пройдёшь, она тщательно охраняется, поэтому Трис останется здесь ещё на несколько дней.

Всё, что я поняла из сказанного зверьком — никто не умер. Никто из моих друзей точно, а вот что случилось с советниками и василиском?

— Мертвы все трое, — с кровожадным оскалом заявила саламандра и на мгновение накалилась докрасна. — Господин убил бы их повторно, но некромантией плохо владеет, а твои коллеги мастерски избегали встречи с разъярённым Ящером. Один только ди Фронг не испугался и помог хозяину остыть, — саламандра хихикнула и лукаво прищурила оранжевые глаза. — В буквальном смысле.

— Чудо, что он остался жив, — хмыкнула осведомлённая о взрывном характере отца я.

— Не вижу в этом ничего удивительного. Королевские советники ведь на дороге не валяются, Его Тёмное Величество господина живьём бы съел за смерть одного из своих псов. К тому же, слабаки, которых так легко убить, советниками не становятся, — ящерка в упор уставилась на меня, и тлеющие угольки в глазах сменились почти зловещим пламенем. — Есть ли смысл напоминать о том, что твоему отцу никогда не предлагали занять место рядом с ледяным демоном? Их уровни сильно отличаются. Хозяин отличный стратег и опытный военный, но вся его мощь ничто в сравнении с могуществом советников.

— Думаешь, ди Фронг настолько силён? — с неподдельным сомнением склонила голову к плечу.

— Сильнее, чем ты можешь себе представить, — кивнула саламандра. — И не только он. Мирридиэль, Герхем, они все примерно равны в знаниях и умениях, каждый тянет на статус архимагистра. Тебе крупно повезло иметь таких друзей, но будь осторожна в общении. Те, кто наделены силой и властью, никогда не потерпят давления, пренебрежения или шантажа. Даже в шутку не переступай черту.

Голос моего отца из уст ящерки звучал убедительно и проникновенно, в какой-то момент по телу даже пробежала дрожь. Но тут же красно-зелёная змейка на моём пальце зашевелилась и ласково погладила кожу хвостом. И сразу в груди потеплело, появилась странная уверенность в том, что Мирридиэль ничего плохого мне не сделает, даже если я перегну палку.

Одно из двух: либо вера в Светлого уже закрепилась где-то на уровне моих инстинктов, либо родовой артефакт обладает эмпатией. И что-то мне подсказывает, что второй вариант вероятнее. Если так, то осталось лишь понять, когда артефакт вошёл в силу? До сих пор он был обычным кольцом с несколькими охранными заклинаниями.

— Гадаешь, почему вдруг змейка зашевелилась? — разгадала выражение моего лица ящерка и вновь хитро сощурилась, почти по-кошачьи вытянув шею. — Только одно может пробудить родовой артефакт — любовь. Кстати, только взаимная. Пока чувства Мирридиэля безответными были — колечко спало, а теперь не спит. Не расскажешь, что между вами в той лаборатории произошло?

— Мне тоже интересно, — промурлыкала смутно знакомая кошка, вдруг появившаяся из воздуха. Фиолетовые глаза внимательно наблюдали за мной, а на чёрной мордочке отчётливо читалось любопытство.

— И мне! — просунулась в щель между дверью и косяком светловолосая голова. Трис широко улыбнулась, подмигнула мне и с самым величественным видом внесла свою тушку в комнату.

Кровать с тихим скрипом прогнулась от тяжести сразу двух тел: одно принадлежало беременной Тёмной, другое — молодой эльфийке с неестественно бледной кожей, необычными для остроухих чёрными волосами и золотыми искорками в больших фиолетовых глазах. Я впервые видела эту женщину, но безошибочно определила родство с леди Аристон и Мирридиэлем. Моя фиктивная свекровь так и вовсе была почти точной копией своей мёртвой (как мне не узнать родную энергию-то?) родственницы, разве что волосы по цвету отличались.

— Приветствую, леди Аристон, — вежливо кивнула я и тепло улыбнулась подруге. — Рада тебя видеть, Трис.

— Всего сутки прошли с момента нашей встречи, а говоришь так, словно мы с тобой несколько лет не виделись, — хмыкнула подруга и ласково сжала мою руку.

— Не лет, а месяцев, — поправила я. — У меня до сих пор не было возможности поприветствовать тебя как подобает, зато теперь могу не скрывать свою личность. Наверное, ребята были в шоке, да?

— О, это не то слово! — хохотнула некромантка, явно вспомнив лица своих одногруппников. — Но твои ученики были удивлены намного сильнее.

— Они тоже знают? — напряглась я и кинула на подругу испуганный взгляд. Реакция Светлых меня не могла не беспокоить.

— Да, но не волнуйся, никто из них от тебя не отвернулся. Были волнения, но одна девушка… Кара, кажется, быстро напомнила всем, что они некроманты и по сути те же Тёмные. Как ни странно, первым её поддержал парень, выглядящий самым проблемным из всех, — с улыбкой рассказывала Трис.

— Игорий? — я тут же поняла, о каком парне говорит подруга.

— Не знаю, как зовут этого некроманта, но он чистокровный человек. Стоило ему согласиться со словами другой студентки, как к ним тут же примкнула феечка. Я помню её, мы вместе сидели на кухне, но имя не знаю.

— Динара, — улыбнулась я, чувствуя, как тепло вновь разливается в груди. На этот раз артефакт не имел никакого отношения к моим эмоциям.

— Хватит уже говорить ни о чём, скорее рассказывай о том, что же было прошлой ночью, — бесцеремонно влезла в наш диалог эльфийка. И если бы не любопытный взгляд подруги, я бы послала наглую леди по известному адресу. А так пришлось морщиться и послушно выкладывать информацию.

— Ничего между мной и Мирридиэлем не было. Пришёл, спас, надел на меня свою мантию, на руках унёс сюда. Слёзы ещё вытер.

— Зачем он на тебя мантию надел? — почти хором спросили Трис, эльфийка и саламандра, о присутствии которой я почти забыла. Все три любопытные гостьи подались вперёд, сверля во мне взглядами шесть аккуратных дырок.

— Так ведь я совсем голая была, — ответила честно, изо всех сил борясь со смущением.

— О, так вот почему он такой в академию явился! — задорно рассмеялась эльфийка, запрокинув голову и едва не свалившись с кровати. Трис в это время потрясённо хлопала глазами, саламандра чертыхалась, то и дело шлёпая себя по лбу хвостом, а я густо краснела. Понять, в каком состоянии вернулся в свой кабинет Мирридиэль, оказалось нетрудно.

— Стоп, — вдруг перестала бить хвостом по мордочке саламандра, — когда это архимагистр возвращался в академию? Он только Яду принёс, сразу портал обратно в лабораторию открыл, я видела плетение и конечную точку. После Мирридиэль переносил Тёмных на родину, заработал магическое истощение и почти на руках у ди Фронга добрался до этого особняка. Сутки уже валяется без сознания.

— Тогда кто был в академии? — нахмурилась эльфийка.

— Тень? — тут же предположила Трис, но в ответ лишь получила возмущённое:

— Я Видящая! Думаешь, я не отличила бы своего воспитанника от самозванца?

Замечание было резонным, это мысленно признали все присутствующие. По крайней мере, именно так я поняла четыре дружных вздоха. Возможно, саламандра и Трис думали о чём-то другом.

— Если в академии был настоящий архимагистр, то кто находится здесь? — снова быстрее всех сообразила, что что-то не так, ящерка.

Голос отца прозвучал в тишине комнаты подобно раскату грома, и все будто перестали дышать. Я на самом деле задержала дыхание, едва поняла, что в особняке находится Тень. Среди светлых был лишь один эльф с такими способностями.

— Разве он не должен быть мёртв? — глухо прошептала Трис, стремительно бледнея. Очевидно, подруга пришла к тем же выводам, что и я.

— Советниками не становятся слабаки, которых так легко убить… — повторила свои слова саламандра, гипнотизируя взглядом пуговицу на моей ночной рубашке.

Осознание страшной действительности выбило почву из-под ног у каждой из нас, внутри всё похолодело, и я даже кожей чувствовала, как понизилась температура в комнате. Это саламандра потеряла контроль и перестала поддерживать тепло. Трис по-прежнему сидела бледная, как полотно, а кожа леди Аристон будто посерела. Фиолетовые глаза лихорадочно блестели из-под тёмной чёлки, эльфийка выглядела пугающе.

Говорить о чём-либо теперь не было смысла, следовало срочно действовать. Очевидно, что лорд Дэллин лишь изображает магическое истощение, он бы точно не стал отправлять Тёмных домой. Тогда куда он их перенёс? В другие лаборатории? Уверена, ему ничего не стоило открыть портал на небольшое расстояние, сейчас магический резерв советника должен быть полон.

— Предупреди отца, — даже не попросила, а по-военному чётко скомандовала я. Саламандра без вопросов спрыгнула на пол и понеслась к двери. — Леди Аристон, мне понадобится ваша помощь. Трис, немедленно иди к Динару, эвакуируйте всех из особняка, пусть ди Фронг и ещё несколько сильных магов сами разберутся со Светлым советником. В бой лезть не вздумай, лучше присмотри за моими студентами.

— И почему же я должна тебе помогать? — тут же вскинула брови эльфийка и насмешливо изогнула уголки губ.

— С чего это ты раскомандовалась? — одновременно с леди Аристон возмутилась Трис. — Я буду делать то, что хочу!

— Нет, Трис, ты могла делать то, что хотела, пока несла ответственность только за себя. Если не забыла, сейчас твоя обязанность — сохранять жизнь и здоровье ребёнка, поэтому будь добра, держи свою неуёмную задницу подальше от опасных мест! — сорвалась я, впервые со времени знакомства с Трис повысив на неё голос. Страх и собственное бессилие превращались в гнев, и мне не хватало сил сдерживать свои эмоции. — А вы, леди Аристон, будете помогать мне, потому что Мирридиэль тоже может быть в опасности! Нет, упырь вас раздери, я уверена, что его схватили, потому что иначе он бы давно был здесь!

Слёзы душили, страх за жизнь Мирридиэля подгонял, но разум оставался ясен, как бывало всегда в трудных ситуациях.

«Герхем, поставь охранку на моего отца. Ты пойдёшь со мной, но если с Ящером что-то случится, тут же перенесёшься сюда», — не меняя командирского тона, обратилась я к личу. Он даже не пытался возражать или показывать характер, моментально выполнив мою просьбу-приказ.

Трис в этот же момент перестала дуться и превратилась в девушку, которую я знала до её беременности. Собранная, внимательная, рассудительная. С такой Белатрис приятнее всего иметь дело.

Некромантка вышла из комнаты, напряжённо озираясь по сторонам. Было страшно отпускать её одну даже в коридор, но я знала, что Герхем проследит за ней, а после защиту некромантки возьмёт на себя Динар. Он хоть и студент, но боевик талантливый, а уж вместе с остальными Тёмными и моими учениками… Не знаю, сумеют ли они справиться при встрече с советником, но потянуть время до прибытия подмоги у ребят точно получится.

— Это кольцо способно найти Мирридиэля? — обратилась я к единственной оставшейся эльфийке.

— Не уверена, даже я его не вижу, — нехотя призналась леди Аристон, с сомнением рассматривая цветную змейку на моём пальце.

— Ты сможешь его найти? — спросила у самого артефакта, чувствуя себя слегка ненормальной. До сих пор мне не доводилось разговаривать с неодушевлёнными предметами.

Когда я уже решила, что кольцо мне не поможет, и убедилась в собственной недалёкости, змейка шевельнула хвостом. В следующее мгновение всю мою руку от плеча до кисти оплела точная копия опаснейшей из змей, живущих на Тёмных землях. Внезапно ожившее и увеличившееся в размерах кольцо практически не отличалось от водной гристаллы, я даже на мгновение замерла, боясь пошевелиться и спровоцировать змею. Расслабилась, только заметив неестественный блеск чешуек.

Артефакт преданно заглянул мне в глаза, сверкнул рубиновыми зрачками и изогнул хвост, указывая направление. Двигаться он предлагал вперёд, прямо к окну, а дальше на улицу, и я послушно следовала указаниям. Следом двумя бесшумными тенями двигались огромный кот и миниатюрная, но не уступающая в скорости кошечка. Леди Аристон не меньше моего волновалась о Мирридиэле, поэтому не стала возражать даже против компании мертвого мага. Герхему же было всё равно, он просто охранял меня, выполняя клятву.

«Почему ты не оставила меня присматривать за студентами?» — мысленно спросил лич, отвлекая меня и себя от нерадостных раздумий.

«Потому что, когда мы спасём Мирридиэля, то наверняка обнаружим других студентов. Мы должны будем забрать их, живых и мёртвых, каждого. Для этого нужно много сил, которых у меня нет», — пояснила я, на самом деле впервые поняв свои порывы. Последние десять минут мои тело и разум действовали по наитию, мозг инстинктивно выбирал пути, который считал правильными, но мне не хватало времени, чтобы обдумать всё. Теперь время есть.

«А эльфийку ты с собой зачем взяла? Она ведь тоже сильный маг, могла меня заменить», — продолжил расспросы лич.

«Она не намерена помогать Тёмным, спасла бы только Мирридиэля и сбежала. Я собираюсь позволить ей сделать это, так архимагистр будет в безопасности. Наша же задача — обеспечить безопасность студентам».

«Звучит разумно, посмотрим, правильное ли решение ты приняла».

«Мне интересно, как лорд Дэллин занял место Мирридиэля, когда успел? В лабораториях точно был настоящий архимагистр, потому что советник там тоже находился, он ведь не мог раздвоиться. Но из особняка выходил именно Дэллин».

«Думаю, Мирридиэль принёс тебя, отправился в академию, чтобы что-то сделать, а там был схвачен. Кстати, пока не забыл, хочу воспользоваться случаем и немного тебя отругать», — предвкушающе поделился планами Герхем.

«Начинай», — предложила я, готовая на что угодно, лишь бы заглушить дрожащий от страха внутренний голос.

«Давай на мгновение забудем о твоём кольце-артефакте, что ведёт нас к Мирридиэлю. Тебе не приходило в голову, что он мог доставить тебя к ди Фронгу, открыть портал в лаборатории, но вдруг вспомнить что-то и уже в подпространстве сменить направление? Ты даже не попыталась найти логическое объяснение происходящему, сразу ударившись в панику. А сходить и проведать своего ненаглядного почему не додумалась? Стоило хотя бы посмотреть на него, чтобы убедиться в том, что это самозванец. Думаешь, тебе не хватило бы ума скрыть свои опасения и отыграть перед советником роль обеспокоенной влюблённой девочки?», — лич сделал паузу, будто ожидая моих ответов, но я смолчала. Это уже давно вошло в привычку — молча осознавать правоту Герхема. — «И хотя в этот раз ты сделала на удивление правильные выводы, такое везение будет тебе сопутствовать не всегда. Тебе ещё работать и работать над собой, тенька».

Да, я знаю. Это все знают. Чувствую себя маленькой, беспомощной и глупой девочкой в окружении взрослых сильных дядь. Они позволяют мне капризничать и устраивать шалости, но постоянно оберегают и с умилением наблюдают за моими попытками казаться независимой и способной защитить себя самостоятельно. Ненавижу это чувство! Беспомощность преследует меня по пятам, напоминает о себе при каждом удобном случае. Я будто пушистый котёнок. Бесполезный, но забавный, вызывающий желание заботиться и защищать. Не хочу быть котёнком!

«Не хочешь — не будь», — наставительно произнёс Герхем, вызвав у меня волну раздражения.

«Думаешь, это так просто среди советников и просто сильных магов?» — почти прорычала я.

«Нет, не просто. Но вместо того, чтобы искать оправдания своей слабости и тихо ненавидеть всех вокруг, начни тренировки. Пусть котёнок вырастет большой хищной кошкой. Не думаю, что твой магический резерв достигнет уровня советников, а тело станет реагировать не хуже эльфийского, но у тебя есть редкий дар. Способности Тени — это твой клинок. Он не заточен, но у тебя есть всё, чтобы сделать свой талант настоящим оружием», — закончил свою мысль лич. В его голосе слышалась улыбка, которая отозвалась в моей груди теплом. Герхем верит в меня. И пусть пока относится со снисхождением и является одним из тех взрослых и сильных дядь, пусть меня это раздражает, но я не могу не испытывать благодарность за его заботу и неизменно правильные советы.

«Кстати, не подскажешь, почему на меня все так пялятся?» — спросила, поймав на себе девятнадцатый по счёту потрясённый взгляд. Почему-то все Светлые, что встречались нам, замирали, бледнели и резко меняли направление. Одни бежали в город, за стражей, другие просто забирались на деревья. Даже кельтоны в страхе освобождали мне дорогу, а эти животные остаются невозмутимы даже в самых опасных местах и ситуациях.

«Подскажу», — с неожиданной готовностью откликнулся лич, и я мгновенно приготовилась к худшему, расслышав в шипении Герхема смех. — «Ты личину не надела. Как ещё, по-твоему, могут реагировать Светлые, видя бегущую по улице Тёмную? Да ещё какую!»

«Какую?» — сокрушённо спросила я. Сбавлять шаг и менять внешность не стала, смысла уже не было, да и вряд ли получилось бы. Моё тело всё ещё истощено, за сутки не восстановишься после потери такого количества крови даже с помощью зелий и магии. Чудо что мне хватает сил бежать, но вряд ли это надолго, поэтому тратить энергию на маску эльфийки тем более не стоит.

В ответ на вопрос Герхем просто прислал мне мысленный образ. В нём была темноволосая девушка, под мертвенно-бледной кожей которой огненными нитями протянулись сосуды. Они сияли оранжевым, а между чёрных прядей то и дело проскакивали искры. Губы сжались в тонкую полоску, выдавая мрачную решимость, а голубые глаза пугали узким змеиным зрачком. На руках и щеках проявились тонкие огненные чешуйки, и чёрная рубашка медленно тлела в районе шеи. Сейчас я выглядела как самая настоящая разъярённая саламандра. Папа бы мной гордился!

Только Светлым не объяснишь, что неопасная я. Вон уже топот стражников слышится. К счастью, настичь они нас не успеют, потому что артефакт явно указывал на стоящую поодаль арку стационарного портала. Всё бы хорошо, если бы она не охранялась.

«Не волнуйся, я с ними разберусь», — заверил Герхем, заставив меня обеспокоенно обернуться. Лич правильно понял мой взгляд. — «Расслабься, убивать не буду».

— Если нам нужен был портал, то почему мы его просто не создали? — вдруг ворчливо напомнила о себе леди Аристон. — Только время зря потратили.

— Перейди на магическое зрение, Ро, — посоветовал Герхем, принимая обличье нежити.

Я в этот момент размышляла о том, были ли знакомы лич и Вероника. Хотя наверняка были, ведь Герхем и Мирридиэль дружили раньше.

— Они заблокировали пространственную магию?! — воскликнула леди Аристон. — Как это возможно?

— Судя по всему, есть способы, — озвучил очевидное Герхем. — Остались только стационарные порталы. Наверное, Его Величество рассчитывал на защиту стражи, но просчитался. Кучке эльфов не остановить некогда сильнейшего мага Светлых земель.

С этими словами лич просто махнул рукой и бегущий в нашу сторону отряд покрылся льдом. Позади шаги тоже стихли, но оборачиваться я не стала, слишком уж настойчиво стал тянуть меня вперёд артефакт. Змея почти в панике хлестала хвостом по моей руке и не больно, но ощутимо покусывала мне плечо. Такое поведение магической реликвии рода Аристон говорило лишь о том, что Мирридиэль был в опасности.

Я ускорила шаг, набрав уже максимальную скорость, и практически влетела в портал. О конечной точке переноса даже подумать не успела, но умная змейка сделала всё за меня.

Вышвырнуло из пространственного перехода меня, леди Аристон и Герхема у самой кромки мёртвого леса. Место было мне незнакомо, но вот фигура, скрывшаяся в тени деревьев, явно напоминала кого-то знакомого.

Я сделала уверенный шаг к мужчине и всмотрелась в темноту. Артефакт больше не подгонял меня, значит, мы были уже на месте. Может, в лесу стоял Мирридиэль?

— Нинэль? — позвал меня мужской голос, и из тени вышел Лизар. — Извини, не знаю, какое твоё настоящее имя.

— Меня зовут Наяда, — сдержанно улыбнулась я. — А ты что здесь делаешь?

— Здесь пропал след друида, решил снова осмотреть это место, — пояснил будущий правитель Светлых земель. — Сама-то зачем сюда пришла? Я думал, тебе ещё несколько дней нельзя будет вставать с постели.

— Так и есть, — вновь улыбнулась я, но уже шире, и попросила леди Аристон: — Поможете?

Кошка ничего не ответила, просто махнула лапкой, открывая для меня, Лизара и Герхема Изнанку. То, что я увидела там, потрясло и испугало. Полуэльф испытал те же эмоции, но инстинктивно приблизился ко мне и закрыл обзор спиной. Жаль, это не спасало меня от удушающего запаха разложения и магии Смерти.

Повсюду на земле лежали изувеченные тела разумных. Куда ни посмотри, виднелись трупы эльфов, фей, друидов, гномов, людей и полукровок. На каждом из них была метка отступника и бирка с номером. Все умершие явно были жертвами неудачных садистских экспериментов.

— Неудивительно, что лес погиб, — обманчиво бесстрастно заключил Лизар, на всякий случай придвигаясь ко мне ещё ближе. — Здесь всё пропитано Тьмой, земли осквернены.

На этот раз я не стала поправлять полуэльфа. Здесь действительно царила Тьма, иначе и не назовёшь.

— Впереди свет горит, идём, — не оборачиваясь ко мне, проговорил Лизар и протянул ладонь. — Только не смотри по сторонам.

Я послушно вцепилась в предложенную руку и двинулась следом за приятелем. Герхем бесшумно двигался рядом, леди Аристон — чуть поодаль, но тоже не отставала. Всё здесь было неправильным и мёртвым. Тихо, холодно, даже время будто замерло, и мне не хочется делать следующий вдох и чувствовать горько-сладкий запах Смерти. Один лишь артефакт не давал повернуть назад, вновь впиваясь зубами в моё плечо и обжигая запястье вдруг накалившимся хвостом.

— Только бы с Мирридиэлем всё было хорошо, — прошептала совсем близко леди Аристон и едва слышно всхлипнула. Этого хватило, чтобы моё горло тоже сжало спазмом, а глаза защипало.

Лишь бы успеть!

Глава 8

— Не надо, Ли, можешь не закрывать мне обзор, — попросила я спустя несколько минут нашего путешествия по Изнанке. — Во-первых, это всё равно не помогает, а во-вторых, трупами меня уже давно не удивить и не испугать.

— Твоё бледное лицо говорит об обратном, — хмуро отозвался полуэльф, мельком глянув на меня через плечо.

Я криво и немного нервно улыбнулась, сжала сильнее ладонь приятеля. Только ощущение чужого тепла помогало мне не терять связь с реальностью. Энергия Смерти была настолько плотной, что сводила с ума, и осознание того, что я не единственное живое существо здесь, спасало от медленно подступающего безумия.

Мы буквально шли по мёртвым телам, небрежно сваленным в кучу. От запаха разложения тошнило, и я радовалась тому, что не успела поесть. Гораздо хуже было чувствовать кожей каждую смерть и странный восторг где-то в глубине души. Да, у некромантов странное восприятие, а постоянная работа с загробным миром сведёт с ума любого. Среди моих коллег полно безумцев, многие становятся убийцами, и всё из-за постоянного ощущения Смерти.

Дыхание костлявой можно слышать всю жизнь и оставаться в своём уме, если оно едва ощутимо. Но стоит почувствовать Смерть немного ярче, сильнее, изменение сознания неизбежно. Это происходит с каждым существом. Война, смерть близкого человека, случайное убийство, они меняют всё. Не делают людей сумасшедшими, но заставляют смотреть на мир иными глазами. Безумие же овладевает теми, кто имеет дело с мёртвыми постоянно. Кто-то более чувствителен и незащищён от влияния Смерти, у кого-то есть шанс прожить относительно нормальную жизнь и свихнуться только к старости. Я бы могла оказаться во второй категории, но едва ли это возможно теперь. Смерть близко. Я чувствую её так отчётливо, будто погибла сама, и часть меня рада тому, что происходит. Та самая часть, которая воспринимает Смерть как нечто естественное и интересное, которая жаждет узнать, каково быть мёртвым. Этот восторг пугает сильнее, чем любая опасность.

— …да, Наяда, — похоже, не в первый раз позвал меня Лизар, обеспокоенно заглядывая в глаза. — Ты выглядишь странно, всё хорошо? — я с трудом понимала слова полуэльфа. — Ты вся дрожишь. Наяда?

Голос Лизара звучал, словно сквозь толщу воды, а очертания мужского лица расплывались. Только тепло руки спасало меня от собственного «я». И мне не нравилось то, что хватка приятеля постепенно слабела.

— Нет! — вдруг хором вскричали Герхем и леди Аристон, заставив меня резко прийти в себя. — Не смей отпускать её руку.

Лизар послушно сжал мою ладонь сильнее, но не удержался от логичного вопроса:

— Почему?

Ответить решил Герхем.

— Ты знаешь, почему на самом деле некромантов так боятся и ненавидят? Почему каждый год на первый курс некромантии принимают вдвое больше студентов, чем на любой другой факультет? — лич замолчал, ожидая ответа, но полуэльф напряжённо слушал и не пытался высказывать свои мысли. — Маги, работающие с мёртвой материей, намного больше, чем другие, склонны к безумию. Некроманты регулярно проходят ментальную проверку и всю жизнь стоят на учёте. Едва маг сходит с ума, ему запрещают практику или убивают, но только в том случае, если он опасен для общества. Единицы доживают до старости и всё ещё могут заниматься магией, обычно лицензию забирают уже после тридцати лет, или некроманты сами отказываются от практики. Со всего огромного потока едва ли десять студентов становятся профессионалами.

— Хочешь сказать, что сейчас Наяда на грани? — быстро понял суть этой длинной речи Лизар.

— Да, и держится она только благодаря твоему присутствию, — ответила вместо лича леди Аристон, вновь принявшая облик эльфийки, — так что не отпускай её руку. И давайте, наконец, продолжим путь, Мирридиэль может быть в опасности.

Будто в подтверждение слов леди Аристон, артефакт вновь оживился. Теперь острые змеиные зубы вошли в мою плоть, словно в масло, и из двух аккуратных дырочек на плече брызнула кровь. Запястье же обвил тонкий жёсткий хвост, словно хлыст, врезаясь в кожу. Было больно, но эта боль отрезвляла.

— Только может? — удивлённо вскинул брови Лизар, но тут же вновь развернулся к горящему вдалеке свету и пошёл вперёд. — Я думал, вы Видящая и должны знать, когда ваш племянник в опасности, а когда нет.

— Я потеряла большую часть своих сил. Теперь ничем не отличаюсь от обычной предсказательницы: мутные видения, неясные ощущения. Только в редкие моменты дар проявляет себя в полную силу, но это происходит стихийно, — нехотя призналась эльфийка, пока я гадала, как полуэльф разобрался в родственных связях леди Аристон и Мирридиэля.

— И где же ваша сила теперь? — не унимался полуэльф, возможно, пытаясь отвлечься или отвлечь меня.

— Перешла к следующей Видящей рода, к дочери моего брата, — ответила леди Аристон и пояснила, поймав мой непонимающий взгляд: — Я и сама не разбираюсь в родственных связях, но привыкла считать себя тётей Мирридиэля. Он рос на моих глазах, как и его мать, так что они оба мне родные.

Мы с полуэльфом одновременно кивнули, делая вид, что всё поняли. По крайней мере, я сделала, а Лизар, может, и правда разобрался во всём.

«Герри, слушай, а почему мать Мирридиэля осталась леди Аристон?» — позвала я мысленно свой личный источник знаний.

«Потому что Видящие не переходят в род супруга, обычно даже наоборот происходит, а ребёнок наследует фамилию матери», — с готовностью откликнулся Герхем. — «И не называй меня…»

Фразу лич так и не закончил, замер на месте и стал напряжённо дёргать ухом. То же самое делали Лизар и леди Аристон. Все трое явно к чему-то прислушивались, и я в который раз обиделась на природу за то, что она подарила мне совершенно обычный человеческий слух.

Предаться жалости к себе мне не позволили беспокойный артефакт и полуэльф, вдруг подхвативший меня на руки и побежавший вперёд. Слишком быстро, чтобы я успевала что-то разглядеть, но достаточно аккуратно, чтобы мне было комфортно сидеть на чужих руках. Вряд ли человек сумел бы нестись с такой скоростью и одновременно быть осторожным. Ещё один повод пожалеть себя любимую.

И вновь я не успела, потому как слух уловил чьи-то сдавленные рыдания и хриплый шёпот. Голос оказался знакомым, и моё тело инстинктивно приготовилось к бою. Принять стойку в моём положении было трудно, но мышцы сжались, все чувства обострились, и я была готова в любой момент соскочить с рук Лизара и отразить атаку.

Когда в ночной темноте показалась светлая макушка Паула, заклинания воздушной сети и огненного шторма как-то сами по себе слетели с языка и забегали искорками энергии по пальцам. Оставалось только произнести одно короткое слово-сигнал и приправить всё символом-катализатором. Я бы сделала это, не раздумывая, но боялась задеть в того, кто так горько плакал. Не Паул же это был, в самом деле!

— Доброй ночи, — вежливо поздоровался Лизар и опустил меня на землю. Зажёг на руке большого пушистого светляка и отправил вперёд, чтобы осветить друида.

Паул сидел к нам спиной, опустив голову, и дрожал. Мужская рука постоянно двигалась, будто Светлый гладил кого-то, но я не видела, кого именно.

— У тебя что-то случилось? — спокойно и с неподдельным участием спросил Лизар, но подходить ближе не стал — ещё помнил, как друид беспрекословно выполнял команды третьего советника.

Паул вздрогнул, будто только сейчас заметил наше присутствие, и медленно обернулся. Бледная, будто посеревшая кожа, пустой взгляд и влажные дорожки слёз на щеках. Уголки тонких губ скорбно опущены, плечи ссутулились, подбородок дрожит. Таким я видела Светлого впервые, и сердце против воли жалостливо заныло. И замерло, стоило мне увидеть, кого держал в объятиях Паул.

Маленькая девочка с немного угловатой фигурой, длинными ногами и тонкими запястьями лежала неестественно, будто сломанная кукла. В больших зелёных глазах застыл ужас, светлое платье испачкалось кровью. Ребёнок, несомненно, был мёртв, но даже сейчас будто доверчиво прижимался к своему отцу. Да, не заметить внешнего сходства девочки и Паула мог только слепой. Малышка была копией друида.

— Это из-за неё ты подчинялся Эллаэлю? — поняла я, больше утверждая, чем спрашивая.

— Он обещал оставить её в живых, — шёпотом невпопад ответил Паул и крепче прижал к груди хрупкое тельце, вновь содрогаясь от рыданий.

На глаза навернулись непрошенные слёзы, и я с трудом выговорила:

— Ты хотел бы с ней попрощаться?

Друид замер, притих и медленно поднял на меня полный надежды взгляд.

— Я не смогу её оживить, но у тебя будет шанс сказать ей всё, что хочешь, — продолжила прежде, чем осознала, что говорю.

Друид без слов поднялся, бережно прижимая дочь, и сделал два осторожных шага ко мне. Лизар попытался спрятать меня за спину, но не успел — я отпустила его руку. Идти вперёд, к тому, кто предал меня, оказалось трудно. Ещё тяжелее становилось от осознания того, что я больше не чувствую свой якорь и могу действительно сойти с ума. Остаётся лишь надеяться, что этого не произойдёт, ведь теперь я вижу перед собой живого друида, и Лизар стоит недалеко, я слышу его дыхание.

— Оставь эту затею, Наяда, мы идём спасать Мирридиэля! — громче, чем нужно было, окликнула меня леди Аристон и попыталась поймать мою руку.

— Так идите и спасайте! — прикрикнула я в ответ и, морщась от боли, сорвала с себя сопротивляющуюся змею. Артефакт с шипением упал на один из редких участков, свободных от тел, и быстро пополз к эльфийке. — Герхем, позаботься о студентах, если получится, дождись меня.

Лич бросил на меня недовольный взгляд и собрался что-то сказать, но Лизар опередил:

— Не волнуйся, я останусь с ней, иди.

Этих слов оказалось достаточно, чтобы Герхем сорвался вперёд. Мощные лапы стремительно несли тело огромного кота по лесу, и леди Аристон едва поспевала за ним. Я проследила взглядом за скрывшимися в темноте фигурами и повернулась к друиду.

— Ли, можешь положить руку мне на плечо? — попросила, не оборачиваясь, и тут же почувствовала тепло мужской ладони. Стало намного спокойнее, и я смогла обратиться к друиду. — Держи её так, как сейчас, и мысленно зови. Сейчас ты увидишь зелёную нить, попытайся ухватиться за неё.

Паул кивнул, и я начала плести заклинание. Оно было простейшим, изучалось на первом курсе, но сейчас представляло опасность для меня. Если постоянное ощущение Смерти — это яд замедленного действия, то любое воздействие на мёртвую материю в нынешних условиях может послужить катализатором. Я иду на совершенно глупый риск, которого можно избежать, понимаю это, но едва ли сумею поступить иначе. Остаётся только надеяться, что Мирридиэля я увижу в здравом уме. Хотя бы ещё один раз.

Тянуться к чужой душе было страшно, но на удивление легко. Она будто сама плыла в мои руки, и даже сам воздух напитывал меня родной энергией, помогал взывать к Смерти. Я чувствовала себя сильной и упивалась своим могуществом, странная лёгкость охватила тело, и магия лилась в меня и из меня нескончаемым потоком. Он прервался, едва до моих ушей донёсся глухой шёпот:

— Девочка моя!

Я распахнула глаза, чтобы увидеть стоящего на коленях Паула и хрупкую девочку в белом платье с багровыми разводами. Сейчас малышка выглядела, словно живая, исчезла мертвенная бледность, поза стала естественнее, на щеках даже появился румянец. Девочка робко улыбнулась отцу и обхватила мужскую шею тонкими ручками.

— Не плачь, папа, — попросила Светлая и звонко чмокнула Паула в щёку.

От этого зрелища вновь хотелось плакать, и я опустила голову, пряча ото всех свои эмоции.

— У вас полчаса, — предупредила, стараясь говорить отстранённо, и тут же отправилась вперёд. Слова благодарности не слушала, прекрасно зная, что через сорок минут эта малышка попытается убить своего отца и превратится в обычного неконтролируемого зомби. Если не отвязать душу от тела раньше, от неё ничего не останется.

Лизар, чувствуя моё настроение, вновь подхватил меня на руки и побежал вперёд. Он нёсся ещё быстрее, чем в прошлый раз, но умудрялся задавать вопросы и отвлекать меня от нерадостных мыслей.

— Почему маги учатся на некромантов, хоть и знают, какой это риск?

Вопрос был вполне логичным, его я слышала довольно часто, а потому давно выучила ответ.

— У каждого свои причины, но обычно от безысходности. Быть магом престижно, даже не имея особого таланта, но с дипломом Университета Истинного Зла и подобных учреждений можно найти высокооплачиваемую работу. Универсалы обычно не отказываются от лицензии некроманта, потому что она позволяет практиковать другие виды магии. Но универсалы на факультет некромантии идут, только если провалили экзамены других специальностей. Бывают и те, кто со Смертью научился работать ещё в детстве, им она просто близка, вот и учатся. Но таких мало.

— И ты одна из них? — понятливо хмыкнул полуэльф, перепрыгивая очередное тело.

— И я одна из них, — признала очевидное и всмотрелась в пятно яркого света.

Огромная поляна по всему периметру была окружена магическими светляками, и мы уже приближались к ним. Теперь я могла разглядеть некоторых студентов, они активно проявляли признаки жизни, но мрачная атмосфера не разгонялась даже ярким светом.

Едва Лизар выбежал на поляну, я соскочила с его рук и осмотрела толпу магов. Мертвецов среди них не обнаружилось, но были те, кто пострадал. Им уже оказывали помощь товарищи. Это помогло мне окончательно успокоиться, и я ещё раз обвела поляну взглядом, выискивая других раненых и, конечно же, Мирридиэля. Вместо него заметила крупную фигуру темноволосого мужчины с тёмно-карими глазами. Он прижимал к себе перебинтованную руку и не сводил с меня немигающего взгляда.

Я приветственно улыбнулась ведьмаку и продолжила искать архимагистра.

— Его здесь нет, — поделился Лизар. Я и сама это понимала, говорила ведь, что леди Аристон сразу заберёт своего племянника с собой. Но почему же так тоскливо? Боюсь больше его не увидеть?

— Хватит забивать себе голову этим, у нас есть дела намного важнее. Главное, что Мирридиэль в безопасности, верно? — понял моё состояние полуэльф и сжал плечо, стараясь поддержать. — Иди, поздоровайся с тем парнем, что взгляд с тебя не сводит, а я помогу студентам с ранами.

* * *

Леон Тримал.

Наяда появилась из тени деревьев неожиданно, а вместе с ней и начальник дневного патруля. Магичка была взъерошенной и с самым воинственным видом сверкала по сторонам глазами, полными страха. Девушка боялась не за себя и не перед кем-то, все её мысли были поглощены одним существом. И этого существа не было на поляне.

Я видел, как Наяда с облегчением отмечает, что все живы и почти здоровы, останавливает взгляд на мне и продолжает искать Мирридиэля. Этого достаточно, чтобы во мне умерла последняя надежда. Интересно, она сама понимает, что любит эльфа? Хотя нет, не интересно.

Девушка по-мужски чёткой и стремительной походкой преодолевает расстояние, разделяющее нас, и я слежу за ней, как завороженный. Есть ли ещё кто-нибудь, кто может сочетать в себе такую хрупкость и силу, женственность и грубость? Странная она. То мудрая и серьёзная женщина, которую невозможно не воспринимать, как равную, то похожа на ребёнка. Совершенно обычная, но ненормально притягательная. Вот она подходит, и я уже готов вилять хвостом, словно верный пёс. Погладит она меня или пнёт, неважно, я стерплю любое обращение. Отвратительно.

В балладах восхваляют любовь и утверждают, что она делает сильнее. Почему же я чувствую себя таким ничтожеством? Ах да, моя любовь ведь невзаимна.

— Как рука? — с искренним беспокойством поинтересовалась Наяда, едва подошла ко мне. В голубых глазах плескалось море сочувствия и скорби. Винит себя в том, что случилось. Добрая.

Интересно, как скоро она испортится? Все портятся. Удивительно, что она дожила до двадцати четырёх лет и осталась такой. Не хочу, чтобы она менялась, но понимаю, что не смогу не влиять на неё. Я плохой пример, Мирридиэль — хороший. Наяда тоже хорошая, так что её выбор очевиден. Ненавижу.

Это чувство беспомощности ненавижу, ревность и зависть, разрывающие меня изнутри. Себя ненавижу. Почему так глупо поддался чарам обычной девчонки? Почему не остановил это безумие до того, как оно стало неотъемлемой частью моей жизни? Хотел бы я ненавидеть и Мирридиэля, и саму Наяду, но не могу. Они не виноваты в моих чувствах, как и в своих.

— Какой мудрый мальчик, — хихикнула чёрная кошка и выпрыгнула из своего укрытия на дереве.

— Леди Аристон? — тут же подобралась Наяда, будто с нетерпением ждала появления духа.

Выходит, эта эльфийка родственница архимагистра. Теперь ясно, кого она мне напоминала и почему так раздражает.

— Собственной персоной, — шутливо поклонилась кошка, встав для этого на задние лапы. — Мирри хочет тебя видеть, так что пришлось за тобой вернуться.

Было больно видеть, как расцветает от простых слов Наяда, но часть меня радовалась улыбке любимого человека. Жаль, что эта улыбка предназначена не мне.

— Извините, леди Аристон, вам придётся подождать. У меня есть ещё одно неоконченное дело, — Наяда решительно развернулась, не позволяя эльфийке высказать свои возражения, и пошла обратно в лес. Следом за ней бесшумно двинулся начальник дневного патруля, не оставив мне последнего шанса на уединение с девушкой.

— Не расстраивайся, — с неожиданным сочувствием тронула лапкой моё плечо леди Аристон, — не она первая, не она последняя. Ты ещё…

— Найду свою единственную? — грубо прервал я духа и раздражённо усмехнулся. — Я это уже слышал, будьте оригинальнее.

— Не срывай злость на мне, мальчишка, — тут же ощетинилась кошка и, фыркнув, гордо направилась за Наядой. Только один раз обернулась, чтобы подарить мне странный, полный тоски взгляд. Что не так с этой Светлой?

* * *

Я уверенно двигалась между ветвями деревьев и безошибочно выбирала направление. Мертвецы и лесные пейзажи больше не смущали, а мрак казался безопасным и даже родным. Удивительно, как изменилось моё восприятие после встречи со студентами. Теперь, когда я знаю, что все живы, на душе в разы спокойнее, и тени и случайные шорохи больше не пугают. Лизар крепко сжимал мою руку, я чувствовала поддержку патрульного и его радость. Как ни странно, он беспокоился о Тёмных не меньше меня, хоть и не подавал виду. Возможно, этот парень заслуживает большего доверия.

«Герхем?» — позвала я мысленно. — «Ты где?»

— Здесь, — через мгновение отозвался знакомый голос, и из облака чёрного тумана выскользнула фигура лича. Герхем был чем-то расстроен, я чувствовала это, но не знала причины.

— Что случилось?

Состояние лича действительно очень меня беспокоило.

— Пытался догнать Эллаэля, но он ушёл, — признался Герхем недовольно, — просто испарился без следа.

— Думаю, он ушёл на другой уровень Изнанки, — предположила леди Аристон, появление которой я не заметила.

— Другой уровень? — переспросил Лизар, от которого явно не скрылись осторожные шаги духа.

— Да, их три. Слабые духи обитают на первом уровне, сильные — выше, а на последнем только боги, — объяснила леди Аристон, пока я с трудом переваривала информацию из первого предложения. О, Тьма, почему всё так сложно?!

— Это значит, что советнику помогает либо сильный дух, либо бог, либо Светлые нашли способ открывать врата Изнанки самостоятельно, — сделал вывод Лизар.

— Отлично, выходит, нам надо проработать всего четыре варианта развития событий, не имея не малейшей зацепки. И доступа к другим уровням, кстати, — немного нервно заключила я, не удержавшись от ядовитых интонаций. Тут же получила два осуждающих взгляда, один насмешливый и один голодный.

Не успела я сообразить, что здесь не так, Лизар сгрёб меня за шкирку и швырнул в Герхема. Собственно, так я и узнала, что тело лича нематериально. Информация была бесполезной, поясница болела, чёрный туман перед лицом и тихий смех Герхема раздражали. Последней каплей стали звуки начавшегося боя.

— Придурок, — неласково прошипела я, характеризуя сразу обоих мужчин, и с трудом поднялась. Ушибленная спина ныла, оцарапанные ладони саднили, а смех Герхема уже не раздражал, а натурально бесил.

Я без слов и с неприкрытым наслаждением отправила заклинание упокоения в лича. Минус одна жизнь. Герхем тут же обиделся и притих, а у меня появилась возможность как следует отомстить Лизару за его обращение с некоторыми некромантками.

— Наяда, немедленно отойди, — заметил моё появление патрульный, в очередной раз разрубая воздух мечом. Зомби, на которого с таким усердием нападал Светлый, оказался намного проворнее.

— Ли, хороший мой, в твоей остроухой головке осталось хоть что-нибудь, кроме желания размахивать мечом направо и налево? — ласково осведомилась я, чем ввела патрульного в ступор.

— Что? — потрясённо переспросил Светлый, уверенный в том, что защищает меня.

— Тебя кто учил с зомби сражаться, спрашиваю?! — не выдержала я, уже во второй раз за эту ночь повышая голос. — Ну-ка, назови мне первое действие, которое ты должен выполнить при встрече с нежитью? Нежитью, Лизар, не нечистью! — с издёвкой уточнила я и пронаблюдала за грациозным, но полным гнева выпадом полуэльфа.

— Не держи меня за идиота, Наяда, — прошипел патрульный не хуже Герхема и добавил требовательно: — Отойди!

Поздно. Наяда уже ненавидит весь мир.

Пламя вспыхнуло вокруг кожи неожиданно, раздвоенный язык быстро скользнул по губам, и я прошипела, превзойдя даже Герхема:

— Первое правило при встрече с зомби: ни в коем случае не вступать с ним в бой, а позвать некроманта! Кто, по-твоему, здесь некромант?! Твой меч всё равно ничем не поможет!

— Тебе нельзя использовать магию здесь, — коротко рыкнул Светлый и продолжил наступать на нежить. Из-за внушительной фигуры Лизара я даже не могла разглядеть противника.

— Поверь, Ли, мне придётся её использовать. Твоё оружие бесполезно, и об этом знают все, включая тебя самого, — постаралась взять себя в руки и говорить без эмоций, но то и дело срывалась на шипение.

— Пусть Герхем его упокоит, — внесла своё предложение леди Аристон, вызвав у меня волну раздражения.

— Я не могу, — тут же огорчил эльфов лич. — Создавать узы с миром живых я могу, а разрывать — нет.

— Если не умеешь, Наяда всё объяснит. Верно? — обернулась ко мне кошка, не столько спрашивая, сколько приказывая.

— Это против его природы, — мрачно ответила я, ничуть не обрадованная высокомерием духа. — Герхем мёртв, он не способен использовать некромантию в полную силу, потому что иначе навредит себе.

— Тогда идёмте на второй уровень! — вновь приказала леди Аристон. — Я сильный дух, у меня есть доступ!

— И оставим голодного зомби бродить по лесу, где полно других мертвецов? Эта нежить неуправляема и поднята простейшим заклинанием. Если оставить её здесь, то сначала она сожрёт всё живое, что осталось, а потом примется за трупы. И хотите знать, что будет? — я присела на корточки перед кошкой и доверительно прошептала: — Весь лес будет кишеть зомби. Поверьте, рано или поздно они найдут выход с Изнанки. Остальное, думаю, вы способны представить.

— Не дерзи! — отозвалась Светлая, из голоса которой не исчезли требовательные интонации. — Даже я знаю, что зомби низшего класса не способен создавать себе подобных.

На это мне оставалось только развести руками и признаться:

— Может. Такое вот необычное свойство у моей магии.

Эльфийка замерла, широко распахнув глаза, в которых читались понимание и ужас.

— Это… та девочка? — прошептала, едва не плача, леди Аристон. — Но разве твоё заклинание не должно действовать до сих пор? Ещё ведь и получаса не прошло.

— Видимо, общий фон исказил мою магию, — едва слышно сообщила я, прикрыв глаза. Липкие щупальца вины были ощутимы даже сквозь огненную стену гнева.

— Это не твоя ошибка, — тут же оказался рядом Герхем, который всегда точно знал, что я чувствую. — Воздействие энергии Смерти нельзя было предугадать.

— Нет, но я могла предположить, что это воздействие будет. Я должна была остаться с ними, Герхем, но не сделала этого. Это именно моя ошибка, — возразила глухо, и даже лич не нашёлся с ответом. Такое молчаливое признание моей вины ударило сильнее, чем осознание ошибки. И пусть я ожидала этой боли, всё равно оказалась к ней не готова. Только вот на жалость к себе времени нет, ведь Мирридиэль ждёт моего появления, а за спиной уже выбивается из сил Лизар. Я не спасла жизнь одного друида, но могу предотвратить большее зло.

— Отойди, — попросила патрульного, рубашка которого уже давно промокла. Атаки Светлого замедлились, стали менее точными, и если бы я продолжила выяснять отношения с леди Аристон, Лизар бы наверняка погиб. И это тоже стало бы моей ошибкой.

— Ты уверена? — уже без злости спросил полуэльф. Я в ответ уверенно кивнула и порадовалась оказанному доверию, когда Лизар отошёл в сторону и опустил оружие. Сейчас Светлый признавал меня, как некроманта, и больше не видел во мне маленькую девочку, которую нужно оберегать. Это было приятно.

— Привет, малышка, — грустно улыбнулась я девочке с большими, уже мутными глазами, светлыми волосиками и измазанным в крови ртом. Догадаться, чья это кровь, было не трудно. — Иди к мамочке, — позвала я ласково и призывно раскинула руки. Повторять дважды не пришлось, нежить кинулась ко мне, лишь на секунду замешкав при взгляде на уставшего Лизара.

— Что ты… — начал фразу Светлый, округлившимися глазами наблюдая за шустрым зомби и вновь поднимая меч. Не успел Лизар сделать и пары шагов, как в мои руки упало хрупкое тело. Оно больше не подавало признаков жизни, и прижималось ко мне доверчиво, как до этого прижималось к Паулу.

— Вот и всё, — заключила я, бережно кладя девочку на землю. Комок, застрявший в горле, мешал говорить, и голову поднимать не хотелось. Теперь гнева не было, осталась лишь колючая вина, сжавшая сердце, словно в тисках. Было страшно поднять взгляд и заметить осуждение в глазах Лизара, Герхема и даже леди Аристон. Хотя именно осуждение я заслужила. А ещё презрение, думаю.

— Как же я испугался, — прошептал кто-то, рухнув рядом со мной на колени. Тут же тёплые сильные руки обняли меня и притянули к влажной груди. — Будь добра, не делай так больше. Упокоить зомби можно ведь и на расстоянии, — попросил Лизар тихо и вздохнул, легонько треснув меня по затылку.

Полуэльфа ощутимо трясло, но в его голосе не было ни намёка на эмоции, которые я ожидала услышать. От этого вмиг стало теплее на душе, и я робко обернулась на Герхема. Разглядеть его лица не удалось, но волна поддержки, отправленная личем, сказала всё, что нужно было.

У меня действительно хорошие друзья. Пожалуй, я их недостойна.

— Может, хватит сидеть тут? — проворчала леди Аристон, и от её интонаций вновь стало тепло в груди. Эльфийка не умела скрывать беспокойство. — Мирридиэль, наверное, уже заждался.

Я в ответ широко улыбнулась, кивнула и встала с земли. Последний взгляд на бледное хрупкое тело, последний укол совести, и вот, обернувшись, я вижу светловолосого мужчину с фиолетовыми глазами. Ласковая улыбка и искренняя радость на его лице отзываются в сердце щемящей нежностью.

— Привет, малышка, — весело здоровается Мирридиэль, слегка поморщившись, и я замечаю бинты на его груди. Хочется плакать. — Наяда? Что случилось?

Эльф, как всегда, видит меня насквозь. Ему для этого даже мысленной связи со мной не нужно. От этого почему-то вновь становится приятно, и я практически подбегаю к одноместной кровати. Следующие мои действия стали неожиданностью для всех, включая меня.

Ладони сами обняли лицо архимагистра, а губы нашли его рот. Поцелуй оказался лёгким и естественным, будто мы с Мирридиэлем были созданы для него.

— Я люблю тебя.

Даже не знаю, кто это прошептал, я в это время тонула в удивлённых фиолетовых глазах и понимала, что это правильно. Быть с ним — правильно.

Глава 9

— Кхм-кхм, — в четвёртый раз попыталась напомнить о своём присутствии леди Аристон. И я, и Мирридиэль её прекрасно слышали и даже немного смущались, но не могли оторваться друг от друга. — До чего распутная молодёжь пошла, — проворчал дух с наигранным недовольством.

— А сама ты была многим лучше, Вероника? — тут же раздался весёлый голос. Эти ликующие нотки я узнаю из тысячи.

— Леди Аристон?! — в мгновение ока подскочила с кровати я, и едва не рухнула на пол, потеряв равновесие. Спасли только сильные руки Мирридиэля.

— Зови меня мамой, деточка, не стесняйся, — улыбнулась в ответ на мой возглас эльфийка и грациозно поправила рыжий локон. Он один выбивался из тугой, уложенной вокруг головы, косы. Только теперь я обратила внимание на внешний вид фиктивной свекрови: простая малиновая рубашка, плотные чёрные брюки и удобные кожаные сапоги. Обычный наряд для Тёмной, но никак не для леди Аристон, чистокровной эльфийки благородных кровей.

— Всё настолько плохо? — мрачно уточнил Мирридиэль, от которого тоже не укрылся необычный наряд матери. Мужские руки ещё крепче сжались на моей талии, но я даже не обратила на это внимание, наблюдая за реакцией эльфов.

— Лучше, чем могло бы быть, — неопределённо ответила рыжеволосая леди, вмиг растеряв всю свою манерность и посерьёзнев. Впервые я увидела леди Аристон такой. Маска придворной дамы пала, воздушный образ эльфийки разрушился, и передо мной теперь стояла сильная женщина, руки которой давно привыкли к тяжести лука, а глаза неизменно точно находили цель. Сейчас леди Аристон была воином, и такой она нравилась мне больше всего.

— Мр-р-р, как давно я не видела тебя такой, милая, — довольно протянула кошка, — а ведь в детстве ты не позволяла одевать себя в платья, даже на балах появлялась в мужском камзоле. Ах, ностальгия! — дух мечтательно прикрыл глаза.

— Да, я тоже скучаю по тем временам, — тепло улыбнулась эльфийка, и уже с другой интонацией обратилась к Мирридиэлю. — Король объявил тебя изменником, отправил Ищеек по твоему следу. Армия Тёмных подходит к границе, они сумеют прорвать оборону и сами, но тогда Танаэль успеет подготовить войска. Он уже начал это делать, поэтому помощь Тёмным на границе не помешает.

— Понял. Что с советниками? — без лишних вопросов и предисловий ответил Мирридиэль, пока я пыталась понять, как Тёмные так быстро среагировали. Сейчас Светлые земли были накрыты куполом, который перекрывал пространственную и ментальную магии. Его Величество исключил любую возможность связи с Тёмными землями.

«Не недооценивай своего отца, тенька, этот прохвост везде найдёт лазейку. А уж их союз с ледяным демоном вовсе непобедим», — вмешался в ход моих мыслей Герхем. Я не стала отвечать, лишь приняв информацию к сведению, и вновь прислушалась к диалогу эльфов.

— Первого Тёмные взяли в заложники, второй пока ускользнул, даже я его не вижу, — нахмурилась леди, которую явно не радовала собственная беспомощность. — Думаю, Эллаэль остался на Изнанке, но едва ли мы сможем найти его. Сейчас первостепенная задача — это приём Тёмных и убийство короля.

— Не думаю, что убийство что-то даст, слишком уж хорошо налажена система управления, народ и без Его Величества обойд… — решила подать голос и я, но замолчала, встретив странный взгляд больших фиолетовых глаз.

— Ты ничего не рассказал ей? — проигнорировав мою реплику, обернулась к сыну леди Аристон.

— Не было нужды, — устало отозвался архимагистр и искоса глянул на меня, будто извиняясь.

— Если будешь и дальше держать её в неведении, ничего хорошего в ответ не получишь, — наставительно произнесла эльфийка, с которой я мысленно согласилась, но решила не поднимать неприятные темы, тем более в такой момент.

— Чего я не знаю?

— Того, что твой ненаглядный со своим лучшим другом уже полгода готовят революцию. Во дворце нам так и не удалось найти союзников. Только сестра короля, давно и безнадёжно влюблённая в Мирридиэля, согласилась помочь, но я не могу доверять ей на сто процентов. Поэтому твоя помощь и талант Тени нам необходимы.

— Что нужно делать? — тут же подобралась я, на мгновение преисполнившись чувством собственной важности, которое быстро сменилось страхом.

— Ты должна будешь провести до кабинета короля небольшой отряд. Особых трудностей возникнуть не должно, потому что всё внимание Его Величества будет направлено на границу, там же сосредоточатся основные силы армии, стражи во дворце практически не будет. Наш отряд, вполне возможно, справится и без тебя, но лучше подстраховаться, — леди Аристон одарила меня выжидательным взглядом и отвернулась, лишь когда я кивнула.

— Запасного плана нет? — решила сразу уточнить, чтобы знать, есть ли у меня право на ошибку.

— Совет ничего, кроме боевых действий, не придумал, но твоя мысль мне нравится, — улыбнулась леди Аристон, у ног которой недвижимо застыла чёрная кошка. Фиолетовые глаза, не мигая, смотрели в одну точку, и я была уверена, что Вероника сейчас не с нами.

— Какая мысль? — перевёл вопросительный взгляд с матери на меня и обратно Мирридиэль.

— Устроить волнения в народе. Мы нашли кучу модифицированного материала, который послужит доказательством незаконной деятельности короля и его советников. Этого должно хватить, чтобы устроить хаос и свергнуть Террона.

— Модифицированного материала… — повторил архимагистр, странно глядя на меня. — Так ты называешь живых существ?

— Уже мёртвых, — глухо отозвалась я, впрочем, поняв намёк эльфа. Ясно было и то, что Мирридиэль прав — пребывание на Изнанке не осталось для меня бесследным.

— Оставим эту тему, — пришла мне на помощь Вероника, которая впервые за последние несколько минут подала признаки жизни, — у нас есть кое-что поважнее. На Изнанке творится бедлам, Эллаэль пытается пробраться на третий уровень. Боги в гневе, но есть кое-кто, готовый помочь советнику.

— Вот только этого не хватало, — простонала я, растирая пальцами виски. — Бог войны, да? Эти всегда готовы всё уничтожить.

— Нет, боги войны, наоборот, держатся в стороне. На свободу рвётся Хаос, — замогильным шёпотом признался дух, и все в комнате перестали дышать. Но мгновение растерянности и страха оказалось коротким.

«Не беспокойся об этом, я ведь на Изнанке. Разберусь», — пришёл на помощь Герхем, и я сразу перестала беспокоиться. Уж лич с сотней жизней и магическими задатками архимагистра справится с одним плохим советником.

— Есть ли информация о похищенном друиде и преступнике?

Мой голос в воцарившейся тишине звучал слишком громко, леди Аристон даже вздрогнула и непонимающе уставилась на меня, не сразу сообразив, что от неё требуется.

— Ах, да, — пришла в себя эльфийка, — друида нашли. В полумёртвом состоянии, но он сумел рассказать о причине, по которой убили его товарищей. Советникам понадобились материалы, которые не попали в научную работу. Планировалось написать новую по другой теме, но все учёные оставили свою деятельность, едва узнали, как применяют полученные ранее знания власти. Все четыре жертвы отказались отдать материалы, ментальное воздействие оказалось бесполезным, а все наработки тщательно запечатанными.

— И ключом от печати была смерть хозяина, — поняла я. — Но почему так? Обычно документы самоуничтожаются.

— Так и случилось, — кивнула эльфийка, — но вспомни, как именно погибли учёные. Эльф проходил под воздействием яда в течение нескольких дней, на старушку напали собаки, а третья жертва подверглась проклятию. Все эти смерти не были мгновенными, а потому и аура, и магический фон жертв были либо ослаблены, либо разрушены полностью. Этого достаточно, чтобы взломать печать и изучить записи до того, как сработает система самоуничтожения.

— То есть до остановки сердца… — тихо уточнила я для самой себя, расставляя информацию по полочкам. Не хватало лишь одного кусочка. — А что за наработки так нужны были советникам?

— Информация об Изнанке. О том, как открыть туда проход и как взломать второй и третий уровни, — подтвердила мои догадки леди Аристон. Теперь основа пазла сложилась полностью. Оставались только неизвестные мне мелочи, которые не были так важны. Например, то, каким образом учёные докопались до тайн Изнанки, или то, как Эллаэль и Дэллин сумели выжить после атаки Герхема.

— Последний вопрос. Где мы?

— В особняке рода Аристон, — с готовностью ответил вместо матери Мирридиэль и поднялся с постели, по-прежнему обнимая меня за талию. — Здесь есть стационарный портал, я отправлю тебя к ди Фронгу. Там обсудишь детали вылазки во дворец с отцом и остальными участниками.

— А ты на границу?

— А я на границу, — кивнул эльф и тут же болезненно скривился, придерживая голову, — но сначала хочу пообщаться с Дэллином. Возможно, он захочет поделиться со мной энергией.

По разбитым губам скользнула змеиная усмешка, а фиолетовые глаза на мгновение приобрели стальной блеск. Такого Мирридиэля я могла бы бояться, если б не любила.

— Идём, — меня нежно поцеловали в висок и подтолкнули к выходу из комнаты, которую я так и не успела рассмотреть. На попытки поддержать раненого мне ответили снисходительной улыбкой и ещё более настойчиво потянули в коридор.

Уже в зале телепортаций, который оказался всего лишь чистым подвалом с линиями охранных заклинаний по всей площади стен, пола и потолка. Такое оформление оберегов я ещё не встречала, но энергетические потоки были знакомы.

Будто предугадывая мои вопросы, Мирридиэль пояснил:

— Нематериальное магическое плетение неустойчиво, во многом зависит от физического состояния создателя и выпивает много сил. Эти потоки мой прадедушка вплавил в камень, чтобы снизить шанс их разрушения. Более того, он запечатал конец и начало энергетических нитей, сделав их цикличными. Теперь это заклинание функционирует самостоятельно даже после смерти мага-создателя. Увы, я так и не сумел повторить то, что сделал мой предок, — сокрушённо признался эльф, не забывая, впрочем, активировать портал.

— Мы повторим, — пообещала я, сама не зная, зачем. Наверное, эти слова должны были стать моим якорем, стимулом вернуться живой. И Мирридиэль это понял, обернулся с болью во взгляде, подошёл ближе. На мгновение показалось, что в фиолетовых глазах застыли слёзы, но архимагистр почти сразу зажмурился, и я не успела понять, реальность это или обман моего воображения.

— Обязательно, — глухо отозвался эльф и коснулся непривычно холодными губами моего лба. Мы оба знали, как он не хочет меня отпускать. Как знали и то, что это необходимо, а если Мирридиэль отправит меня в безопасное место, я этого не прощу. — Будь осторожна.

Тихий шёпот с едва уловимыми нотками паники прошёлся током по венам, давая понять, что игры кончились. Какой раз за последние сутки я ощущаю это? Ещё немного, и моя шевелюра по цвету станет идентична волосам Трис.

— Будь осторожен, — эхом отозвалась я и, привстав на цыпочки, быстро поцеловала эльфа. Хотелось растянуть это мгновение, но если так сделать, едва ли мне хватит сил уйти.

— Ах, точно, чуть не забыл, — спохватился Мирридиэль и неизвестно откуда выудил знакомый мне ритуальный кинжал. Красный камень неизвестного происхождения приятной тяжестью лёг в мою ладонь. Лезвие уже было пропитано моей кровью раньше, а потому кинжал признал меня, как свою хозяйку, без лишних вопросов. Я чувствовала силу, струящуюся по алым прожилкам, сжимала каменную рукоять так, словно она всегда была продолжением моей руки, и не могла поверить в своё счастье. Такому ритуальному кинжалу любой маг позавидует, а уж когда я своим коллегам расскажу, что этим же инструментом меня пытались убить, те просто позеленеют от зависти.

Благодарная улыбка не сходила с лица, но в глаза, наполненные тоской и страхом, я не смотрела и свои не поднимала. Хочу, чтобы Мирридиэль видел в них чистую радость, а не эту горькую смесь эмоций, что я сейчас испытывала. Вот ещё один повод вернуться. Моё маленькое обещание самой себе.

Неизвестность страшит, но я почему-то улыбаюсь и решительно шагаю в пустоту. Следом то же самое делает Мирридиэль, но мы идём разными дорогами, а оборачиваться, чтобы увидеть удаляющуюся спину эльфа, мне совсем не хочется.

Впереди показалась незнакомая комната, в которой сидели мой отец, Тёмный советник, Трис и студенты. Я тут же шагаю в помещение, лишь краем глаза заметив, как Мирридиэль спускается ниже, в подвал. Видимо, там и держали лорда Дэллина.

— Яда! — воскликнула Трис радостно и по обычаю повисла на моей шее. Видимо, некромантка совсем забыла, что у неё теперь имеется нехилый груз. — Где ж ты, проклятая, пропадала, мы все тут извелись!

— Осторожнее, мелкая, ты, чай, теперь не пушинка, — в той же манере ответила я, не удержав улыбки. Это ходячее недоразумение любому настроение поднимет.

— Извини, — виновато потупилась Трис, впрочем, нисколько не смутившись.

Следующие полчаса я провела, слушая спор отца и магистра ди Фронга. Ящер, как и положено родителю, категорически не хотел брать меня с собой в эпицентр опасности, и никакие уговоры на него не действовали. Мне слова, естественно, не давали.

— Вы военный, Дриг, так будьте им! Сейчас ваши прихоти не имеют никакого значения, — соловьём заливался ледяной демон, замораживая всё вокруг своим дыханием. Отец тут же отвечал волной злого жара, и посреди комнаты, где стояли оба мужчины, уже образовалось небольшое озеро из растаявшего льда.

— Моя дочь не пойдёт к королю! Мы убьём Террона без помощи Наяды, — стоял на своём саламандр. Последние тридцать минут он произносил лишь эти два предложения, иногда меняя позиции слов. Только последний факт отличал Александра Дрига от сломанной магической проекции.

— Может, чаю? — предложила сидящая рядом Трис, которая, как и я, прекрасно понимала, что спор быстро не прекратится. Никто из оппонентов не собирался уступать, и более решительных действий не предпринимали. У моего отца сильное чувство самосохранения, а у ди Фронга… ой, не знаю, какие там тараканы у ледяных демонов, и знать не хочу — в своих бы сначала разобраться.

— Идёмте, — позвала я студентов и поднялась с места, чтобы отправиться на кухню. Но не успели мы сделать и шага, как в комнате появилось ещё одно действующее лицо. При виде меня оно скривилось, как от зубной боли, и сверкнуло злыми голубыми глазами. Очень знакомыми голубыми глазами.

— А эта что тут забыла? — прошипела леди Террон. Та самая, с которой мне посчастливилось встретиться в «Злой фее». Её же Мирридиэль выставил из своих покоев, прикрывшись помолвкой со мной. Как ни старалась я избегать встреч с этой красавицей, судьба-злодейка столкнула нас лбами. Ой, что-то сейчас будет…

— Повежливее, милочка, — упёрла руки в бока Трис и бесстрашно закрыла меня собой.

— Я с тобой не говорила, смесок, — сморщилась в ответ Лилит, растеряв всю свою привлекательность. Какая… разочаровательная леди.

Разыграться катаклизму по имени Белатрис не позволил Тёмный советник.

— Доброй ночи, леди Террон, — вмешался хладнокровный (это в прямом смысле, если верить учебникам) ди Фронг и сдержанно кивнула. Лилит, как и подобает леди, изящно поклонилась. Не так низко, как должны кланяться дамы тем, кто выше их по статусу, но достаточно, чтобы выказать уважение. До такого совершенства мне, как до третьего уровня Изнанки, и эльфийка это знает, вон с каким превосходством на меня зыркает.

— У вас всё готово? — с отчётливыми требовательными нотками спросила сестра Его Величества. Почему-то принцессой я назвать её не могла. — Неважно, у нас мало времени, нужно немедленно выдвигаться.

Последняя фраза звучала, как приказ, и вызвала раздражение у всех присутствующих. Выказать его, однако, никто не осмелился, потому что леди Террон была права, мы слишком долго сидели без дела.

Слушать очередную тираду отца не хотелось, а потому я, не обращая внимания на удивлённые и один возмущённый взгляды, направилась в подвал. Лилит, с глухой злобой проследившая за мной, двинулась следом. Тут же за нами потянулись все остальные, включая магистра ди Фронга. Отец замешкался лишь на секунду, но тут же догнал меня и стал идти рядом — видимо, решил защищать свою дочь, раз не получилось оставить её в доме ди Фронга.

Подвал здесь был не такой просторный, как в родовом особняке Мирридиэля, но десять Тёмных магов и одна Светлая эльфийка помещались без проблем. Только цепи в углу и свежий запах крови портили мирную картину. Первого советника Его Светлого Величества в подвале не наблюдалось, но догадаться о недавнем присутствии Дэллина мог любой. А вот где теперь эльф с талантом Тени я не представляла. Сбежал? Но ни магистр ди Фронг, ни отец не пытаются разыскивать советника, хоть и преотлично видят пустые кандалы. Мирридиэль забрал его с собой к границе? Пожалуй, такой вариант более вероятен, ведь архимагистр ослаблен и нуждается в постоянной подпитке.

— Ты всё верно поняла, — убедил меня в собственной правоте знакомый голос. Герхем в образе громадного кота бесшумно подошёл ко мне и устало ткнулся лбом в бок. Лич выглядел измождённым, но своего удовлетворения скрыть не мог и тут же похвастался: — Поймал гада, сейчас с ним Лизар разбирается.

— Вот и хорошо, — улыбнулась я и, не сдержав порыва, погладила Герхема.

— Я тебе что, кот блохастый? — флегматично поинтересовался лич, даже не пытаясь увернуться от ласки. Пока я подыскивала слова для остроумного ответа, в диалог вмешался незнакомый мне Тёмный.

— Леди, нам пора, — холодная рука легко коснулась моего плеча, но мужчина тут же её отдёрнул. — Вы объявлены в розыск, ваше лицо уже знакомо всем в столице, поэтому, пожалуйста, смените внешность.

Я молча кивнула и обернулась на Лилит. Та не сводила с меня змеиного взгляда и с готовностью ответила на моё внимание ядовитой улыбкой. Каково же было её удивление, когда в точно такой же улыбке изогнулись мои губы. Точнее, не совсем мои. Теперь перед принцессой стояла её точная копия. Не знаю, откуда взялись эти силы, возможно, всё дело в стрессе и адреналине, но я теперь могла воспроизводить любую внешность в мельчайших подробностях. Это моё тело чувствовало с момента похода в мёртвый лес, и сейчас ощущения подтвердились. Мысленный образ, посланный Герхемом, изображал двух стройных эльфиек невероятной красоты. Мы с леди Террон были похожи, словно две капли, отличались только размеры бюста и манера себя держать. Во мне не было той утончённости и величия, и рядом с Лилит я выглядела простушкой. Впрочем, обмануть придворных моя личина сумеет, а вот с королём вряд ли всё будет так просто.

— Зачем ты приняла мой облик? — капризные нотки в мелодичном голосе резанули слух.

— Затем, что вы с нами не идёте, леди Террон, — холодно отчеканила я. Мужчины, собравшиеся вокруг, молчали, что говорила об их согласии с моим решением. Светлой, а тем более сестре Его Величества, доверия не было.

— Во дворце множество заклинаний, которые определяют меня по ауре, — возразила Лилит, из голоса которой мгновенно исчезли визгливые интонации. Леди прекрасно чувствовала настроение окружающих и быстро подстраивалась под обстоятельства. Если бы она и дальше вела себя, как типичная придворная дама, то уж точно не встретила поддержки со стороны Тёмных. Зато теперь они выжидательно смотрели на меня, готовые выслушать аргументы и сделать выбор. Но я в своей победе не сомневалась.

— Похоже, вы не знаете, на что способны Тени, — подчёркнуто вежливо улыбнулась, с наслаждением отметив, как сузились глаза принцессы. — Перейдите на магическое зрение.

Леди Террон тут же последовала моему совету, уверенная в том, что ничего особенного не увидит. Конечно, принцесса ошибалась, в чём тут же убедилась. Голубые глаза с лёгким фиолетовым отливом широко распахнулись, едва разглядев в моей ауре переплетение зелёных и золотых энергетических нитей. Такие были свойственны только эльфам благородной крови, а тёмно-синие вкрапления свидетельствовали о даре предсказателя. Я действительно была точной копией Её Высочества.

— Но в тебе нет моей крови, — использовала свой второй и последний козырь леди Террон. Я в ответ на это мгновенно вытащила свой кинжал, в два шага дошла до леди Террон и полоснула её по запястью. Кровь, на секунду задержавшись, хлынула ручьём, прямо в подставленную мной ладонь. На ней тоже красовался порез, и я чувствовала, как чужая кровь смешивается с моей, напитывает меня древней магией. Ритуал закончился быстро, ведь у эльфов прекрасная регенерация, а во второй раз Лилит ни за что не дала бы мне свою руку. Это отчётливо читалось по её полному шока, гнева и отвращения лицу.

— Этого будет достаточно, чтобы я прошла все проверки, — оповестила Тёмных, пока эльфийка безмолвно испепеляла меня взглядом. Такая неразговорчивость Светлой удивляла, но была приятной.

— Если это так, то идёмте, — ответил за всех тот самый мужчина, что попросил меня сменить облик. Лицо его скрывалось под кожаной маской, не было видно даже глаз, как и у всех остальных Тёмных. Мой отец и магистр ди Фронг сильно выделялись на фоне клана Безликих. Именно так называли себя эти мужчины, они были лучшими наёмниками и, если верить слухам, преемниками самого Хаоса.

— Ты за это ответишь, — прошипела Лилит, оставшаяся не у дел. Странно, но мне стало жаль принцессу. Почему-то её любовь к Мирридиэлю не давала мне видеть в эльфийке врага и вызывала сочувствие.

— Если хочешь, можешь отправиться к границе. Мирридиэль там, он ранен и недавно был почти полностью выпит, ему не помешает твоя помощь, — предложила я, и почувствовала лёгкий укол ревности, едва лицо леди Террон преобразилось. Исчезли спесь и надменность, остались лишь неподдельное беспокойство и желание помочь. Эта эльфийка действительно преданна архимагистру, и мне не стоит расслабляться.

Секунда, и на месте Лилит осталась лишь золотистая дымка и тонкий запах фруктов. Магия рода Террон всегда пахла приятно, какую бы природу она не имела.

— Теперь наша очередь, леди, — с лёгким поклоном обратился ко мне всё тот же Безликий. Наша, так наша.

Телепорт загудел, будто радуясь нам, и с готовностью растянул магическую воронку. Первыми шли отец и Тёмный советник, за ними я, а следом все наёмники, но такая осторожность оказалась лишней. Стоило нам ступить на территорию дворца, как стало ясно — кто-то здесь уже побывал. Охранная система молчала, но не потому, что узнала во мне принцессу, а потому, что купол, скрывающий величественное здание, был полностью уничтожен. Запаха смерти я не чувствовала, но аромат опасных для жизни заклинаний витал в воздухе до самых дверей. Абсолютная тишина настораживала, — солнце уже почти поднялось, в это время должны просыпаться слуги, — но ещё больше настораживали мои ощущения. Чистейший восторг, неясный мне, мешал сосредоточиться на окружающем. В такое состояние может прийти некромант только в одном случае — если рядом Она.

Я ринулась во дворец, забыв обо всём, ведь Смерть с самого создания мира являлась от силы десятку существ. Направление выбирать было легко, магия не позволяла свернуть не в тот коридор. Я пробегала мимо недвижимых эльфов, застывших в воздухе заклинаний, так и не упавших предметов. Позади слышался топот мужчин, но и он скоро прекратился — Смерть не желала показываться моим спутникам.

— Я ведь просила тебя, милая, не играть со временем, — устало проскрипел до боли родной голос, которого я никогда раньше не слышала. Совсем рядом, за следующим поворотом, через три шага от меня возвышалась тонкая фигура, завёрнутая во всё чёрное. Такой Смерть изображали на иллюстрациях, и такой увидела её я, едва выскочила из-за поворота.

— Извини, тётушка, не смогла удержаться, — с улыбкой и без намёка на раскаяние ответила богине…

— Лери? — моему недоумению не было предела. Передо мной стояла та самая некромантка-первокурсница, и одновременно не она. Черты лица слегка заострились, глаза практически потеряли живой блеск, и от девушки исходил физически ощутимый холод. Только взгляд на запястье убедил меня в том, что это Лери, потому что тонкая кожа была исписана древними рунами. Теперь, почему-то, чёрными.

— Привет, Яда, — улыбнулась уже мне девушка, и вновь в её глазах не промелькнуло ни тени тепла. — Я так давно ждала нашей встречи. Меня зовут Кларисса, как и твою подругу, и мы, по сути, одно и то же существо, но она пока не стала мной.

Девушка замолчала, позволяя мне обдумать сказанное.

— А, так вот оно что, — протянула я и покивала так, будто поняла всё, что сказала Кларисса.

— Хорошо, тогда по порядку, — быстро раскусила мои саркастические интонации девушка и знакомым жестом убрала тёмную прядь со лба. — Настоящее имя Лери Кларисса, ты это уже поняла, и эта девушка жнец. Она сама не знает об этом и должна погибнуть, чтобы обрести силу. Это произойдёт сегодня, но до тех пор ты должна защищать девушку, не отходи от неё ни на шаг.

Слова странной Тёмной почему-то внушали доверие. Наверное, дело в том, что рядом стояла сама Смерть, которая не терпит лжи. Уж она бы оборвала речь девушки, если бы та солгала мне. Остаётся только выполнить то ли просьбу, то ли приказ незнакомой мне Клариссы.

— Кстати, если тебе интересно, это Кларисса прикрывала твою спину и помогала во всём, — впервые обратилась ко мне богиня. — Она играла со временем, чего делать не стоит, — быстрый осуждающий взгляд в сторону ни разу не смутившейся Клариссы, — поэтому постарайся сделать всё так, как она просит.

— Конечно, матушка, — я присела в реверансе, выказывая почтение, а едва распрямила спину, всё вокруг пришло в движение.

От первого заклинания я отмахнулась, как от назойливой мухи, для второго пришлось ставить блок, а третье вывело из себя.

— Что здесь происходит? — голос Лилит, а теперь и мой голос, раскатами грома разлетелся по коридору и разбился о высокий потолок.

— В-ваше В-высочество? — мигом побледнел ближайший эльф, до которого звуковая волна дошла быстрее. — Во дворец пробрались Тёмные, мы защищали территорию.

— Если это так, то Тёмных здесь больше нет, а вы простояли в Заморозке неизвестно сколько времени. Поэтому прямо сейчас вы позовёте магов, которые будут восстанавливать защитный купол, и усилите охрану. Обыщите дворец, вполне возможно, Тёмные до сих пор здесь. Его Величеству я доложу обо всём сама, — властно и высокомерно, подражая леди Террон, отдала приказ я и резко развернулась на каблуках. Спрашивать, где находится король, не было необходимости — кровь Лилит, бегущая по моим венам, указывала точное направление.

Глава 10

Родственные узы рода Террон привели меня к неприметной двери, на которую я обратила внимание не сразу. Огромных размеров кусов дуба был умело замаскирован под стену, рисунок на нём полностью сливался с изображёнными на стене древнеэльфийскими письменами, и если бы не зов королевской крови, я бы никогда не обратила внимания на тонкую тёмную линию — единственный намёк на скрытую здесь дверь.

Но не успели мои пальцы коснуться дерева, как проход в тайную комнату открылся, явив Его Величество собственной персоной.

— Здравствуйте, мисс Римо, — с непривычно тёплой улыбкой поздоровался лорд Террон, — я ждал вас.

На секунду показалось, что почва уходит из-под ног, но тело моё осталось недвижимо, только одна бровь удивлённо взметнулась вверх. Так однажды сделала Лилит, думаю, её мимика во дворце не отличается от той, что она использовала при наших встречах.

— Не стоит, Наяда, вам меня не обмануть, — ещё теплее улыбнулся эльф, в голубых глазах которого читался странный, до дрожи пугающий интерес. — Конечно, ваши внешность и поведение абсолютно идентичны внешности и поведению Лилит, и вы даже могли бы меня обмануть, если бы не замерли перед этой дверью. Ваша неосведомлённость выдала в вас самозванку.

— А с чего ты взял, братец, что я замерла, потому что не могла найти дверь? — приподняла уже обе брови я и слегка изогнула уголки губ в насмешливой улыбке.

— Не в этом дело, просто моя сестра не видит письмена древних эльфов, которые наполнены магией смерти. А вы рассматривали их с таким жадным интересом, который не заметил бы только слепой, — пояснил Танаэль и отошёл в сторону, приглашающим жестом указав на небольшое кресло, обтянутое чёрным бархатом.

— Необычное оформление комнаты для Светлых эльфов, — прокомментировала я увиденные стены, пол и мебель. Всё было окрашено в один цвет, и лишь красный ковёр выделялся на общем мрачном фоне. Свечи, расставленные кругом на полу, жизнерадостности картине не добавляли.

— Вы так быстро сдались, мисс, — заключил, в свою очередь, король и окинул меня разочарованным взглядом. — Я надеялся, что вы будете стоять на своём дольше.

— А это имело бы смысл? — продолжила я ничего не значащий диалог, лишь бы протянуть время до появления Тёмных.

— Если ждёте Безликих и своего отца, то можете забыть о них, — всё правильно понял наблюдательный Светлый. — Ребята заняты, освободятся нескоро, нам хватит времени, чтобы поболтать.

— Извините, но за последние сутки мне хватило разговоров, — качнула головой я и, недолго думая, сделала шаг вперёд. С королём мне целоваться уже приходилось, поэтому ничего нового, кроме ещё большего отвращения, в том числе и к самой себе, я не испытала.

Зато расчёт оказался верным, и едва Его Величество положил ладони на мою талию, брачный браслет и родовое кольцо активизировались. Король зашипел, но не пожелал разжимать объятия, и тогда решающий удар нанёс магический блок, поставленный Мирридиэлем ещё в Академии Светлых Искусств.

Треск деревянной стены и вой десятка охранных заклинаний мгновенно и вполне доходчиво объяснили мне, что я сделала не так. Тело пронзили сотни магических потоков, напитывая меня энергией и сводя с ума. Такие пытки уже давно запрещены на всех землях, но до сих пор используются при нападении на правителей. Просто, действенно, без крови, жертва даже в живых может остаться и лишь перегореть магически. Избыток магии — единственное, что уничтожает любое живое существо наверняка. И вампир, и человек, и гидра, на всех такое количество магических потоков действует одинаково: сначала, как и положено, существо становится значительнее сильнее, но стоит ему достичь и переступить максимальную отметку, организм начинает разрушаться.

Приглушённый стон оповестил меня о том, что лорд Террон жив и, подозреваю, даже местами здоров. Тут же это предположение подтвердила ожившая куча обломков, из которой, кашляя и постанывая, выбрался король. От эльфийского лоска не осталось и следа, светлые волосы, стянутые обручем, слиплись от крови, а синие глаза стремительно чернели.

— О, Тьма! — простонала я, поняв, наконец, с кем имею дело. — Я, конечно, всегда знала, что не такие Светлые белые и пушистые, но чтобы король оказался адептом Хаоса…

— С-саткнис-сь! — прошипел мужчина, кожа которого меняла оттенок вместе с глазами. Вокруг уже метались сгустки чистой энергии, похожие на рой мух.

— Ещё и высший ранг, — хмыкнула я, наблюдая за тем, как лопается уже абсолютно чёрная кожа, выпуская наружу странную красную слизь. Магические потоки пока не приносили вреда, поэтому оставаться спокойной было не трудно. — Скольких же тебе убить пришлось, а, мой Светлый недруг? Неужели всех, кого мы нашли на Изнанке?

— Догадливая девочка, — ощерился король, сверкая алыми горизонтальными зрачками. Выглядел Танаэль Террон теперь весьма внушительно, и не мог не заметить моей реакции — мои колени тряслись с такой амплитудой, что я вполне оправданно опасалась за целостность своих суставов. Конечно, за сохранность жизни я опасалась сильнее, но проблемы с ногами всё равно не прельщали.

Пока мозг лихорадочно перебирал все знакомые заклинания, а колени выплясывали вальс на максимальной скорости, Светлый времени зря не терял и шёл ко мне с самым угрожающим видом. Такую зверскую морду, кстати, делать было не обязательно, я сейчас и от улыбки его поседею.

— А может, договоримся? — жалобно пискнула я, едва не добавив «начальник». Эту фразу частенько произносили в «Злой фее» посетители, которые не желали платить за свой обед.

— А есть предложения? — ухмыльнулся король, и его зрачки стали гореть ещё ярче. Террон был уже достаточно близко, чтобы я почувствовала его дыхание и ляпнула первое, что пришло в голову.

— Предлагаю вам почистить зубы, — прошептала, мысленно готовясь к смерти. Как ни крути, а я мастер подставлять саму себя. Лучшая студентка Университета Истинного Зла, ага…

Король, услышав мои слова, замер и медленно поднял руку. Но прежде, чем я успела мысленно попрощаться с жизнью, Светлый… дыхнул в ладонь и поднёс её к своему носу.

— И правда, отвратительный запах, — сокрушённо признал мужчина и взревел, отлетев в сторону и пребольно ударившись о единственный уцелевший кусок стены. Он даже сейчас не пошатнулся, что говорило о его явно не естественном происхождении.

— Ой, а что это у вас там за спиной? — поинтересовалась я у потирающего затылок монстра. — Жертвенный алтарь?

Ответили мне встречным вопросом:

— А отправила в полёт меня ты?

Скрывать мне было нечего, поэтому я просто пожала плечами и призналась:

— Надо же мне как-то тратить магию, которая меня сейчас переполняет. Сходить с ума не в моих планах, извините.

— И выбрала ты самый грубый способ растраты сил — чистую энергию. Умная девочка, только даже это тебе вряд ли поможет, — король одним слитным движением поднялся с пола и встряхнулся, как самый настоящий зверь. — А ударился я об алтарь, да. На нём и ты в скором времени окажешься.

— А вот это мы ещё посмотрим, — нервно усмехнулась я и отправила вторую волну магии. — Вы ведь понимаете, что мне с таким количеством энергии ни сон, ни питание не нужны, я могу продолжать целую вечность.

— Понимаю, только против незнакомых заклинаний ты точно не выстоишь, — впервые в таком своём образе улыбнулся король. Как я и думала, это оказалось ещё более жутким, чем выражение чистой ярости на чёрной морде.

То, что Его Светлое Величество был совершенно прав, я понимала, но Наяда Римо я или нет? Дочь Ящера, невеста второго Светлого советника, Тень! Нет уж, сдаваться не в моих приоритетах. Ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо ещё. В конце концов, я должна изучить материалы об Изнанке, должна повторить магический опыт прадеда Мирридиэля, должна вытащить из тюрьмы невиновного работягу и раскрыть всему народу личность настоящего убийцы, просто обязана отвести Герхема к Дженне, разрушить чары брачного браслета, увидеть расцвет объединённых Светлых и Тёмных земель, подержать в руках ребёнка Трис и выйти замуж за архимагистра! У меня слишком много планов на эту жизнь, чтобы умереть здесь и сейчас.

Всё внутри уже бурлило от скопившейся магии, и тело само пыталось растратить её: вокруг меня метались огненные искры, кожа покрылась тёмно-красной чешуёй, в воздухе уже ощутимо пахло гарью. Платье Лилит быстро тлело, и я бы осталась полностью голой, если бы не особенности саламандр.

— Знала бы ты, Наяда, как прекрасна сейчас, — зачем-то прошептал лорд Террон и тут же добавил: — Даже жаль убивать такую красоту.

— Не волнуйся, не придётся, — ощерилась в ответ я и машинально скользнула раздвоённым языком по губам. Огненная кровь дала о себе знать внезапной яростью, а вместе с ней пришла и уверенность в своих силах. Тело пригнулось само, следуя инстинктам, хвост извивался, как змея, и весь мир окрасился в оттенки красного. Полная боевая ипостась. Папа будет гордиться.

— Поддерживаю, — согласился с моими словами Данте, выбираясь с Изнанки. Демон тоже уже был готов к сражению, тело полностью покрылось чешуёй, близкой оттенком к моей, вишнёвые глаза сверкали от ярости, огромные огненные крылья развернулись за широкой спиной, и только платиновые волосы выдавали Светлую кровь.

— Надо же, кто к нам пожаловал, — хмыкнул Его Величество и издевательски поклонился. — Добро пожаловать, Данталион, будь как дома, не стесняйся, всё равно здесь надолго не…

Договорить адепт Хаоса не успел — мы с Данте, словно по команде, прыгнули на монстра. Мои когти вошли в абсолютно чёрную плоть, словно в масло, и яд мгновенно начал действовать. Но не успела я насторожиться и огорчиться лёгкой победой, грудь взорвалась болью. Да, это не драка в «Злой фее», я имею дело с королём, к тому же преемником самого пугающего из богов, прародителя всех миров.

Волна чистой энергии вновь вырвалась на волю, сметая всё на своём пути. Огонь пожирал каждый миллиметр дерева, даже камня, и я бы давно уже задохнулась, не смотря на примесь отцовской крови, но бесконечный поток магии поддерживал во мне жизнь. Демону же и адепту Хаоса всё было нипочём.

— Настало время расплатиться за всё, что ты совершил, — проревел Данталион, за шею поднимая Его Величество, но тут же получил ощутимый удар Тьмой и скорчился на полу.

— Слишком много болтаешь, мальчишка, а с Хаосом этого делать не… — начал, было, король, и рухнул рядом с Данте. Они оба слишком много болтают, а у меня тут переизбыток магии, между прочим.

Надо отдать должное Террону, он почти сразу поднялся на ноги, но оно и понятно, всё же удар обычной энергией получил, а не Хаосом. Хотя этому и Хаос не навредит, высший ранг ведь. И магия моя ему, как зубки котёнка — поцарапает, но не убьёт.

Позади, наконец, послышался топот ног, и в полуразрушенном коридоре стало намного теснее. Тёмные, увидев меня, демона и Его Величество, замерли. Только мой отец, который уже видел боевую ипостась Данте и чувствовал родственную кровь во мне, понял всё быстро и правильно.

— Наяда, в сторону! — приказал Ящер, срывая с себя тряпку, некогда бывшую прочным магически заговорённым камзолом. Тут же широкую спину прорвали костяные наросты и нервно подрагивающий хвост, красные волосы стали живым огнём, и броня из чешуи покрыла тело.

На несколько секунд я залюбовалась своим отцом, но стоило ему сделать шаг вперёд, как наваждение прошло. Упрямо тряхнув головой, я сделала то, что раньше никогда бы себе не позволила — зашипела на отца. Это была настоящая угроза, и Ящер понял моё настроение. Кто, как не воин поймёт мою жажду крови и ярость.

— Она хочет сделать всё сама, — пояснил для остальных Тёмных отец и сделал небольшой шаг назад, даже не думая принимать нормальный облик.

— Она не сможет, — прошипел один из Безликих, — это ведь Хаос!

Пока Тёмные препирались, я пыталась как можно быстрее найти слабое место короля. Да, Его Величество адепт Хаоса, но он ещё и эльф. Брат Лилит. У меня есть кровь Лилит. И магия. Чудес-сно.

Я широко улыбнулась, обрадованная догадкой, и метнулась к жертвенному алтарю. Как по заказу, условия для магии крови здесь были идеальные. Лорд Террон хранил единственный способ навредить ему во дворце. Это было бы лучшей защитой, не появись здесь одна магичка с природной любовью к разрушениям и переизбытком магии.

— Прикройте меня, — то ли попросила, то ли приказала Безликим. Те возмущаться моей невоспитанностью не стали и сразу, как по команде, приняли боевые стойки. Только один мужчина оторвался от своих товарищей и пошёл ко мне.

— Что вы собираетесь делать, леди? — по голосу я узнала того единственного наёмника, с которым говорила.

— Ещё не решила, — честно соврала я. Ну не признаваться же, что собираюсь совершить древний ритуал, за который на Тёмных землях полагается смертная казнь без разбирательств. Вообще, зря этот Безликий подошёл, он ведь может всё понять, если рядом останется. — А вы не хотите помочь своим товарищам?

— Мои товарищи справятся сами, не волнуйтесь о них. Я лучше прослежу за тем, чтобы вы ничего не напутали, а то ритуал Мёртвой крови — штука опасная, — Тёмный аккуратно положил ладонь на моё плечо в знак поддержки, но я дёрнулась в сторону, как от огня. — Не бойтесь, — в низком голосе слышалась улыбка, — вы приняли лучшее решение, я и сам об этом подумывал, поэтому никому ничего не расскажу. Только есть ли у вас всё необходимое для ритуала?

— Будет, — уверенно ответила… не я. Кларисса легкой походкой приблизилась ко мне и мягко положила руку на плечо. В следующее мгновение время остановилось, как и при первой нашей встрече. — Иди.

Меня осторожно подтолкнули в практически разрушенный коридор, и я не стала сопротивляться, только обернулась, чтобы поблагодарить за помощь, но за спиной уже никого не было.

— Кровь, плоть, магия, слеза, чёрная свеча, пентаграмма старого образца, — повторила я всё, что было необходимо. Несмотря на то, что ритуал запретили на Тёмных землях, знали его все маги. «Мёртвая кровь» изучалась с первого по пятый курс в Университете Истинного Зла, чтобы любой студент мог узнать ритуал с первых слов и предотвратить его осуществление. Странная причина, я знаю, но иных объяснений никто не предлагает.

Кровь и магия у меня есть, ритуальный кинжал тоже при себе, свечу и плоть добыть нетрудно. Проблемы может вызвать только слеза, потому что она должна быть наполнена чувствами. Не моими, естественно, тут богов не обманешь. Что делать?

Как назло, в черепной коробке не было ни единой полезной мысли, только привычный уже страх и невероятной силы желание напиться. Но нельзя. Но очень хочется. Как там отец оправдывал свои редкие, но долгие запои? Когда нельзя, но очень хочется, то нужно обязательно? Вот и моя первая цель. А мир пусть подождёт, мир потом будем спасать, когда бесстрашными будем.

Идти между неровными рядами застывших в самых неловких позах горожан было странно, даже пугающе. Совесть, попытавшаяся, было, вернуть меня во дворец, оказалась жестоко проигнорирована и теперь обиженно молчала. Да, глупо, да, по-детски, но раз уж есть такой шанс, почему бы не напиться?

В «Злую фею» я заходила уже изрядно потрёпанная, уныние и отчаяние то и дело ощущались сквозь наигранное веселье. И стоило переступить знакомый порог, как к коктейлю нерадостных эмоций добавилось одиночество. Посетителей здесь было мало, заведение только-только открылось, но даже не в этом была проблема. Все они, включая подавальщицу человеческой наружности и хозяина-гнома, не двигались. Похоже, не видать мне хорошей компании, а нет ничего более грустного, чем напиваться в одиночестве.

— Тёмная, — удивлённо прошептал знакомый голос, и рыжая голова гнома завертелась, осматривая замерших Светлых.

— Привет, Добдо, — широко улыбнулась я и мысленно поблагодарила Клариссу за приятный подарок.

— Разве мы… — нахмурил густые брови хозяин трактира, но сообразительному бородачу хватило нескольких секунд, чтобы сложить два и два. — Леди Гроули?

— Да, но меня зовут Наяда, Наяда Римо, — я протянула гному руку, и тот тут же крепко пожал её.

— Давненько вы не заходили к нам, — улыбнулся Добдо, отчего вокруг почти бесцветных глаз расползлись лучики морщинок, — мы уж соскучились. Глашка всё время спрашивала, как-то там наша профессор, отчего не заходит. Любит вас народ. Я раньше удивлялся этому, а теперь вижу, в чём дело — Тёмная вы, это даже под эльфийской личиной видно было.

— Выходит, вы к Тёмным относитесь лучше, чем к Светлым? — поинтересовалась я, усаживаясь на один из трёх высоких стульев, стоящих у самой стойки. У меня на родине такого и в помине не было, да и грязнее в трактирах.

— Вы проще, ничего из себя не строите. И пусть, что далеко не святые, в вас нет ни снобизма, ни лицемерия. Всё сейчас изменилось, раньше-то Светлые Светлыми были, добродетель и благородство их отличало ото всех прочих народов, а Тёмные зло сеяли. Но сколько столетий-то прошло с тех пор, как народы наши разделились, всё сейчас поменялось, — гном грустно вздохнул и, бросив на меня проницательный взгляд, предложил: — Выпьем?

Я с готовностью кивнула и уже через минуту делала крупный глоток из деревянной кружки. Горло обожгло моментально, и я со странным восторгом узнала в прозрачном напитке гномью водку. Сразу вспомнились времена, когда мы с однокурсниками отмечали успешно или не очень закрытую сессию, радовались с теми, кто оставался в универе, плакали с теми, кто покидал наши дружные ряды. Как мало времени прошло с тех пор, и каким долгим это время кажется сейчас.

— Леди, вы чего? — обеспокоенно спросил Добдо, заметив на моих глазах непрошенные слёзы.

— Да какая я леди, зови просто Ядой, — махнула в ответ рукой и ещё раз отхлебнула из кружки.

— А что, собственно, у нас тут происходит? — понятливо перевёл тему гном и недвусмысленно кивнул мне за спину, на посетителей, о которых я уже забыла в своих переживаниях. Что поделать, оказалось, одна знакомая вам некромантка очень любит жалеть себя.

— Очень могущественная неизвестная тебе особа играет со временем, а я пользуюсь моментом, — честно ответила, но Добдо явно было этого мало. — Война у нас тут происходит, война, — ещё более лаконично ответила я и залпом осушила половину кружки под ошарашенным взглядом гнома. — Не волнуйся, все Тёмные студенты к гномьей водке привычные, — поспешила успокоить хозяина таверны, глаза которого только ещё больше округлились. К счастью, мужчина быстро взял себя в руки, расставил приоритеты и начал расспросы с самого главного.

— Что значит, война?

— То и значит, — пожала я плечами, — Тёмные пытаются пересечь границу, архимагистр им помогает.

— Почему?

— Потому что обнаглел ваш король, — хмыкнула я, — кстати, а ты знал, что Его Светлое Величество — адепт Хаоса? Да ещё и высшего ранга.

Добдо замер, даже не замечая, что огненный напиток тонкой струйкой стекает на льняную рубашку, побледнел и испуганно посмотрел на меня. Да, о боге-прародителе, его любви к разрушению и жестокости его адептов знали все в этом мире.

— Сколько же душ он забрал? — едва слышно прошептал гном, и я с готовностью ответила.

— Сотни, может, тысячи. Они все жили у границы и собирались перебраться на Тёмные земли. Отступники, их дети, просто невинные жители, которые пытались встать против стражи, жители, неугодные королю. Возможно, там и Тёмные есть, я не знаю точно. Наверняка известно только то, что на каждом из погибших ставили эксперименты. Кстати, угадай, где хранились тела? — со странным весельем спросила я гнома.

— В мёртвых лесах, — прикрыв глаза, сделал верный вывод гном и, с грохотом опустив почти пустую кружку на стойку, схватил стоящую рядом пузатую бутылку и почти полностью осушил её. Я только потрясённо присвистнула, но Добдо на это никак не отреагировал, сделал последний глоток и устало прислонился к прохладному стеклу. — Что же теперь будет?

— Если у меня всё получится, то король умрёт, на трон сядет его внебрачный сын, а Тёмные и Светлые земли снова начнут налаживать отношения, только уже по-настоящему, — почти оптимистично заключила я.

— Разве ж можно победить сам Хаос? — не разделил мою мнимую уверенность гном.

— Можно, если воздействовать на его кровь. К счастью, у нашего великого и ужасного есть родная сестра, связь с которой очень сильна. Осталось всего ничего — добыть кусок её плоти и слезу, наполненную чувствами.

— И чёрную свечу? — понимающе усмехнулся Добдо, в глазах которого теперь уверенности было больше, чем в моих.

— И чёрную свечу, — кивнула я, не став спрашивать, откуда гном знает о самом страшном проклятье. Насколько мне известно, ни на Светлых, ни на нейтральных землях оно не изучалось. Ну да ладно, у всех свои тайны.

— Тогда дело действительно осталось за малым, потому что кристалл со слезой сестры Его Величество носит в своей короне, и медальон с локоном тоже должен держать при себе.

— Зачем? — не стала скрывать удивления я.

— Эти составляющие нужны для родовой защиты. Правителю она передаётся вместе с короной, а вот его сёстры и братья остаются обделёнными, и обязанность каждого короля — провести древнейший ритуал, названия которого до сих пор никто не знает.

— «Живая кровь», — поняла я.

— Что?

— «Живая кровь», — повторила, — ритуал, обратный «Мёртвой крови». Те же ингредиенты, но другого вида пентаграмма, иные потоки и само заклинание.

— Откуда вы знаете? — вскинул густые брови гном.

— В тайной библиотеке Университета Истинного Зла полно интересного, — заговорщицки поделилась я и широко улыбнулась, поймав понимающий и заинтересованный взгляд Добдо. Похоже, в юности этот гном был ещё тем проказником, и даже теперь не утратил свою любовь к приключениям.

— Ну что, идём во дворец? — предложил воодушевлённый Добдо, и я не могла не согласиться. Теперь уверенность гнома передалась и мне, да и как иначе, если всё так хорошо складывается.

Примерно с этими мыслями я вышла из таверны неровными зигзагами и, подпираемая в бок крепким плечом Добдо, решительно двинулась в сторону дворца. Идти было откровенно трудно, весь мир будто сошёл с ума и вертелся вокруг меня, так что приходилось периодически хвататься за прохожих. Те, к счастью, против не были, стояли себе без движения и вообще ни о чём не беспокоились.

— Ой, прошу прощения, мадам, — вежливо извинился гном, который от падения спасался теми же маневрами, что и я. Что произошло до этого, заметить не успела, но сейчас Добдо, красный от смущения, поправлял какой-то эльфийке декольте. Видимо, схватился за тонкую ткань платья, когда почувствовал стремительное приближение земли. — Право, я не хотел, я… прошу прощения, — пьяно бормотал гном, не спеша, впрочем, убирать руки с лифа эльфийского платья. Как будто грудь там нащупал, честное слово. — Яд, Яда, а это не странно ли?

Напряжённый оклик гнома заставил меня обернуться и почти ровно дойти до него.

— Что ты странного в её декольте углядел? — поинтересовалась я, тоже устремляя взор в слишком глубокий для эльфийки вырез. И что же я там обнаружила? То самое, что в вырезе быть должно. Очень нетипично для Светлой, в чьей ауре не было ни следа от примеси крови. А ещё странное родимое пятнышко в форме язычков пламени оказалось знакомым.

— Знаете, она немного вас напоминает. По виду и ауре эльфийка как эльфийка, но тело человеческое, — высказал вслух наши общие мысли Добдо.

— Да, эта женщина Тень, — согласилась я, вспомнив, наконец, где могла видеть необычное родимое пятно, — и моя тётя.

— Как интересно, — флегматично заключил Добдо и, утратив всякий интерес к декольте Дженны (ещё бы, это же не золото), уже практически не шатаясь, побрёл во дворец.

«Очень интересно», — мысленно согласилась я и поспешила следом. Остаток пути мы прошли в молчании, и уже у ворот дворца я чувствовала себя абсолютно трезвой. Вот, что значит огненная кровь, на саламандр алкоголь почти не действует и привычки не вызывает.

— С чего начнём? — обернулся ко мне гном, поднимаясь по лестнице из розового мрамора.

Я призадумалась.

— На шее короля никакого медальона не было, как мне помнится, но проверить всё равно стоит, потом осмотрим обломки его кабинета, покои, сокровищницу, — перечислила, стараясь не упустить ничего важного.

— В семейную гробницу ещё надо будет заглянуть, — добавил Добдо, и я не стала с ним спорить. Иногда родовой склеп — самое надёжное место, чтобы спрятать что-то важное, а если учитывать, что Его Величество с некромантией знаком не понаслышке, то начать поиски следовало именно с осмотра гробов.

— Разделимся? — предложила я. От страха больше не было и следа.

— Я в королевские покои, — тут же принял решение Добдо, и мне вновь не захотелось с ним спорить. Если и должен кто-то отправляться в склеп, то некромантка, пусть и недоучившаяся, — лучший вариант.

Поэтому пришлось разворачиваться в обратную сторону и топать в самую глубь сада, больше похожего на лес. Странное место для гробницы, обычно их строят за городом или в подземельях, но в моём случае такое расположение было только на руку. Я безошибочно двигалась по чёткому следу Смерти и скоро вышла к каменной постройке размером с просторный одноэтажный дом. Если бы не была некроманткой, решила бы, что это какой-нибудь зал для особых встреч или своеобразная беседка, или ещё что-то в этом роде. Склеп из знакомого уже розового мрамора не внушал ни трепета, ни ужаса, напротив, казался по-своему уютным, и только горгульи-стражницы не вписывались в умиротворяющую картину.

— Доброго утречка, — кивнула я статуям и лёгко взлетела на единственную ступеньку. И вот чего я точно не ожидала, так это ответа.

— И тебе доброго утра, смертная, — прошипел кто-то над ухом, и я так и замерла с занесённой для следующего шага ногой. Оборачиваться совсем не хотелось, но горгулья сама обошла меня, явив оскаленную каменную пасть и горящие алым глаза.

— Папа, — пискнула я и на деревянных ногах попятилась прочь от склепа.

— Хм, — включилась в диалог вторая стражница, задумчиво почесав нос когтем, — обычно все маму зовут. Странная человечка.

— Я не человечка, — зачем-то вновь подала голос и едва не рухнула на землю, забыв о ступеньке. Благо, первая горгулья любезно придержала меня за шею.

— Человечка, не человечка, нам без разницы, кого на фарш пускать, — меланхолично заметила другая статуя и медленно двинулась ко мне.

— А может, сначала пообщаемся, узнаем друг друга получше? — прохрипела я, болтаясь в полуметре от земли и пытаясь вдохнуть поглубже.

— На том свете пообщаемся, мы там частые гости, — вновь ответила за двоих горгулья, назвавшая меня человечкой, и я поняла, что нужно что-то делать. Жаль, более полезных мыслей в голове не имелось. То ли от нехватки воздуха, то ли от природной недалёкости.

Глава 11

— Ну, всё, Зара, отпускай девчонку, помрёт ведь вот-вот, что делать потом будем? — выдержав драматическую паузу, горгулья мягко положила когтистую лапу на плечо своей напарницы. Та, подумав секунду, кивнула и разжала пальцы.

Последний раз я так радовалась земле в день знакомства с Лизаром, когда патрульный катал меня по воздуху и без предупреждения решил спикировать вниз.

— Ты как, смертная, в порядке? — участливо поинтересовалась самая говорливая статуя и присела рядом со мной на корточки.

— Почти, — прохрипела я в ответ, силясь понять, что происходит.

— Вот видишь, Зара, что ты наделала, — укорительно взглянула на другую стражницу горгулья. Та смущённо потупилась, признавая авторитет напарницы. — Со смертными осторожнее надо быть, они же хрупкие. Особенно девушки.

— Прошу прощения, — буркнула Зара, мельком взглянув на меня, и вновь уставилась на свои когтистые ноги.

Я от такого вообще дар речи потеряла и не знала, как реагировать. Ситуацию спасла старшая горгулья, которая решила сменить тему.

— Ты зачем сюда пожаловала-то?

— Так семью королевскую проведать, — нервно улыбнулась я и приготовилась удирать от разговорчивых статуй.

— За короной, что ли? — поняла всё правильно Зара. — Так не здесь она, этот выродок голубоглазый её постоянно на голове носит. Помнишь, обруч такой тоненький, с прозрачным камнем посередине? Если на этот камешек нажать, то будет тебе корона, а в ней и слеза, и кровь принцессы.

— А плоть где? — решила я воспользоваться неожиданной честностью горгульи.

— Вот, держи, — главная стражница уронила в мои спешно подставленные ладони изящное серебряное украшение. Крошечный медальон приятно холодил кожу и легко открылся, стоило нажать на небольшой кристалл. Внутри, на тонкой подложке из серой ткани, лежал белоснежный, ещё детский, зуб. Я думала, что будет локон, но он бы тут и не поместился.

— А почему вы мне помогаете? — не унималось моё любопытство, пока большая часть сознания пребывала в прострации.

— Так ведь сама Смерть на твоей стороне, а мы против матери не пойдём. Да и пора уже проучить этого остроухого, между Светлыми и Тёмными землями отношения наладить, — пояснила Зара. Горгулья уже нервно постукивала ногой по земле, явно недовольная количеством вопросов.

— А вы разве не должны служить королевскому роду? — решила проигнорировать я недвусмысленные намёки раздражённой статуи.

— Мы тебе что, псы сторожевые? — обиженно фыркнула Зара, напомнив мне бывшую однокурсницу. Ту самую, с которой мы так мило побеседовали на Зимнем балу. Алисия часто использовала те же интонации, что и младшая горгулья.

— А… — попыталась я вновь сделать вид, что не замечаю гневного взгляда красных глаз. Не получилось.

— Так, хватит расспросов, ты меня уже злить начинаешь, — не выдержала стражница, — иди лучше ритуал проводи да обещание, данное жнецу, выполняй.

С разумностью слов Зары нельзя было не согласиться, особенно из-за её наверняка острых клыков, когтей и выражения явно гастрономического интереса на каменной морде. Рисковать собственной шкуркой не хотелось, так что я неожиданно бодро вскочила на ноги, горячо поблагодарила статуй и побежала во дворец, любовно прижимая к груди медальон.

В кратчайшие сроки добравшись до нужного коридора, я уверенно подошла к Его Величеству. На голове короля, и правда, красовался тонкий обруч, никак не вязавшийся с обликом Хаоса.

— Здрасьте, — с нервной улыбкой кивнула я лорду Террону, который выглядел пугающе даже без движения, и робко потянулась к украшению, — я позаимствую эту безделушку, вы не против?

— Против, — не согласился мужчина, и я отскочила в сторону, не сдержав испуганного визга. Только через несколько секунд, услышав хохот со стороны, смогла взять себя в руки.

— А боевик бы его сразу заклинанием по голове приласкал, — подло хихикая, заметил Добдо, и, забавно переваливаясь с ноги на ногу, как медведь, подошёл ко мне.

— А я не боевик, — ответила обиженно, всем видом давая понять, что мне шутка гнома совсем не понравилась. Добдо никак не реагировал, что обижало ещё больше.

Сделав глубокий вдох, я мысленно дала затрещину самой себе за отвратительное поведение. Подумав, добавила ещё один подзатыльник за глупую самоуверенность и неосторожность. Третий раз в мыслях ударила себя уже просто так, для профилактики. Даже несмотря на то, что едва ли не вся Вселенная на моей стороне, я не должна расслабляться. Сейчас на мне полно защиты, но есть противники гораздо более могущественные, чем некромантка-недоучка, которая эту самую защиту поддержать в нужный момент не сумеет. Плевать, что Кларисса, жнец, готова прикрывать мою спину, ведь это закончится, как только Лери погибнет.

— У меня нет ни единого повода для самоуверенности, — прошептала вслух, чтобы слова звучали ещё убедительнее. — Я должна бояться, бесстрашие — удел сильных или глупых.

Открыв глаза, я первым делом заметила странный взгляд гнома. Он явно хотел что-то сказать, но почему-то не решался. Помогать ему не хотелось, поэтому я быстро сняла обруч с головы Его Величества и поспешила к жертвенному алтарю.

Как и говорила Зара, стоило нажать на средних размеров гладкий камень, как тонкая полоска серебра превратилась в богато украшенную золотую корону. В самом центре остался тот же прозрачный камень, названия которого я не знала. Больше всего он походил на бриллиант, но бриллианты блокируют магию, а корона была наполнена ею.

Нужные мне крошечные камешки оказались спрятаны с внутренней стороны. Один кристалл отличался насыщенным кровавым цветом, а другой — прозрачностью и едва заметными солевыми разводами, так что узнать их не составило труда.

Я присела перед алтарём, одновременно пытаясь выудить из-за голенища сапога ритуальный кинжал. Не обнаружив искомое, на мгновение предалась панике, но быстро вспомнила, что уже несколько часов разгуливаю в чём мать родила. От смерти со стыда меня спасла только чешуя, которая никуда не исчезла, хоть я уже давно не была в боевом настроении. Наверное, с этим мне тоже помогла Кларисса. Никогда не думала, что жнецы настолько могущественны, ведь так виртуозно играть со временем способны только боги. По крайней мере, об этом нам рассказывали на лекциях в университете.

— Яд, — окликнул меня гном и выудил из тлеющей кучи тряпья (раньше это было платьем Лилит) мой кинжал, — не это ищете?

— Да, давай его сюда, — кивнула я, и гном послушно приблизился. В протянутую ладонь упали сразу два предмета: хорошо отполированный наточенный кусок камня с красными прожилками и чёрная свеча, о которой я совсем забыла.

Поблагодарив Добдо, быстрыми отработанными движениями вычертила пентаграмму и разложила на трёх её лучах слезу, кровь, зуб принцессы, четвёртый просто напитала королевской магией, на пятый села сама. Свеча уютно устроилась в самом центре. Оставалось только прочесть заклинание, но именно эта часть ритуала пугала меня больше всего. Малейшая ошибка, и вместо Его Величества к праотцам отправлюсь я.

— Отойди подальше, — попросила гнома, — если что-то пойдёт не так, не приближайся, не хватало ещё, чтобы тебя задело.

— Вы уверены? — не спешил выполнять мою просьбу Добдо. Гномы всегда отличались завидным благородством (если, конечно, речь шла не о деньгах) и отвагой. Всё-таки, их воспитывали воинами, и горный народ в бою раз за разом проявлял лучшие качества. Эльфы, демоны, дроу тоже с самых пелёнок учатся держать оружие, но они отличаются от гномов, которых почему-то всегда недооценивают.

— Хуже бессмысленной жертвы только две бессмысленные жертвы, — глубокомысленно изрекла я, хоть и сама не до конца осознавала, что говорю. Мысли уже были заняты заученными строками заклинания и переплетением энергетических потоков.

Добдо кивнул и послушно отошёл на несколько шагов, а я шёпотом позвала:

— Кларисса.

Преемница Смерти поняла всё правильно, и мир тут же пришёл в движение. В первое мгновение звуки продолжившегося боя оглушили, но это не помешало мне снести потоком воздуха стоящего у алтаря Безликого. Пусть этот мужчина мне незнаком, пусть у наёмников не бывает ни семей, ни друзей, подвергать опасности чью-то жизнь я не собиралась.

Магические потоки, как и всё окружающее, вновь оживились и оплели всю меня с ног до головы, перенасыщая энергией. Да уж, неповторимое чувство. Ощущение силы пьянит ровно до тех пор, пока магия не начинает разрушать тело. Я сейчас всё равно что литровый графин, в который пытаются уместить бочку воды. Если не вылить лишнее, просто лопну.

Магия, которую я теперь чувствовала, как свою пятую конечность, послушно протянулась щупальцами к Тёмным, пополняя их резервы. Я щедро делилась и с Добдо, и с Данте, лечила раны последнего и одновременно поддерживала на себе иллюзию одежды, но чем больше тратилась моя энергия, тем быстрее она восстанавливалась.

— Тьма! — простонала я и закрыла лицо руками. Переизбыток сил мешал сосредоточиться и толкал на ошибку. Стоит мне влить хоть на капельку больше, чем нужно, энергии, даже Смерть не спасёт. Страшно.

— Тшш, успокоитесь, леди, — прошептал Безликий, приближение которого я не заметила, и встал позади меня на колени. Положил руки на мои плечи, осторожно сжал, позволяя почувствовать его поддержку. — Меньше всего сейчас вам нужно паниковать. Дышите глубже. Я сам могу провести ритуал, если вы поделитесь своей магией. Хаос не особо подходит для классических заклинаний.

— А разве не вы сказали, что изначально собиралась использовать «Мёртвую кровь»? — припомнила слова наёмника, неосознанно расслабляясь рядом с ним.

— Да, и единственное, что меня останавливало — это отсутствие связи с магическими потоками. Вы ведь знаете, источник Тьмы — души, поэтому я был только рад, когда вы вызвались провести ритуал. Но повторю, если леди поделится со мной своей магией, «Мёртвой кровью» займусь я сам.

Глубокий голос Безликого успокаивал, внушал доверие и уверенность, а тёплые руки на плечах будто ограждали от всего мира. Защищённость, которую я испытывала, явно была неестественной, а у Тёмного в предках затесались демоны-искусители или сильные эмпаты, но меня это не волновало. Если это поможет делу, то пусть моими эмоциями управляют.

Я уже была готова приступить к ритуалу, но оставался один вопрос:

— Я ведь уже поделилась со всеми магией. Этого мало?

Показалось, что Безликий раздражённо цокнул языком, но мне было плевать.

— Да, Тьма уже поглотила всё, — терпеливо пояснил Тёмный, — поэтому мне нужен постоянный поток.

Такого ответа было более чем достаточно, и я послушно перенаправила половину полученной энергии мужчине. Тот явно был рад моей покладистости, что показалось подозрительным, но я внимательно следила за ходом ритуала. Пока этот мужчина всё делает правильно, пока у нас одна цель, пусть он будет хоть врагом человечества, мне плевать.

Где-то далеко раздавался шум боя. Его Величество, насколько я поняла, разгадал мой замысел и теперь пытался прорваться к алтарю, но Тёмные прекрасно знали свою работу. Наёмники действовали слаженно, и даже отец, Данте и ледяной демон прекрасно вписались в их компанию, будто много лет тренировались вместе. Я бы с удовольствием посмотрела на опытных бойцов, но было кое-что намного важнее.

— Таонтаэ со кьерро нэ вао… — негромко, растягивая гласные, проговаривал Безликий. Он безошибочно выделял голосом нужные участки, опускал голос до шёпота, когда это требовалось, но больше всего меня удивляло идеальное вплетение потоков. Энергия не прерывалась, не изгибалась, её не было ни слишком мало, ни слишком много. Всё выверено до мелочей, что говорит о немалом опыте Тёмного в работе с обычной магией. Могу поспорить, наёмник имел как минимум четвёртую магистерскую степень, прежде чем принять Тьму.

«Слушай, тенька, да ты, как я посмотрю, не просто дура, ещё и наклонности суицидальные имеешь», — флегматично и с привычной наглостью вмешался в ход моих мыслей Герхем.

«Герри, радость моя!» — искренне воскликнула я, чем немало потрясла лича. — «Угадай, кого я видела сегодня в городе?»

Герхем помолчал немного, пытаясь нарыть информацию в моих воспоминаниях, но, наткнувшись на мыслеобраз в виде не самого приличного знака, сдался.

«И кого же?» — лич явно готовился к худшему.

«Дженну! Представляешь, Герри, она здесь, и если ты приложишь немного усилий, то сможешь с ней встретиться!»

Ответом мне целый коктейль из эмоций, вихрем сменяющих друг друга: счастье, паника, недоверие, страх за жизнь возлюбленной, снова счастье, потом боль, вина, счастье с ощутимым оттенком горечи… Когда Герхем взял себя в руки и прервал мысленную связь, я уже была готова расплакаться. И зачем только рассказала ему?

«Я отправлюсь на границу, прикрою спину твоему жениху», — прозвучал голос лича уже на краю моего сознания, и тут же ощущение постороннего разума исчезло полностью.

Я хотела сама связаться с другом и извиниться, но душераздирающий вопль, раздавшийся справа, отвлёк от всех посторонних мыслей. Его Величество бился в предсмертной агонии, не сводя с меня пристального взгляда. Глаза, вновь ставшие ярко-синими, были наполнены ненавистью и одновременно тоской. Оказалось, даже на смерть врагов бывает больно и горько смотреть. Почему-то вспомнился вечер в ресторане. Тогда я на мгновение увидела в короле очень даже приятную и интересную личность. Умный и красивый, целеустремлённый. Как говорили Светлые, Танаэль Террон навёл порядок на этих землях, и если бы не его жадность и жестокость, он мог бы стать прекрасным правителем. Этот эльф по-своему гениален, если вспомнить о его планах по захвату Тёмных земель и… Странно, но мне жаль прощаться с ним. Может, дело в той самой привязанности, которая иногда возникает у жертвы к преступнику?

— Действительно, Истинный Свет, — криво улыбнулся Его Величество, всё так же не сводя с меня взгляда, — но оставь свою жалость для кого-то менее гордого, чем я.

— Как скажете, лорд Террон, — я с улыбкой склонила голову, а когда выпрямилась, глаза эльфа уже были закрыты, и грудь его больше не вздымалась.

В вдруг воцарившейся тишине мой сдавленный всхлип услышали все, и каждый из присутствующих не преминул обернуться в сторону одной жалостливой магички. А магичка с трудом проглотила ком, вставший в горле, бесцеремонно стянула с сидящего рядом Безликого рубашку, надела её и гордо пошлёпала босыми ногами к выходу. Ещё немного, и всё закончится.

Усталость давила на плечи, но я упрямо брела по городским улицам, провожаемая странными взглядами прохожих. Ещё бы, мало того что Тёмная, так ещё и почти нагишом. Штатные просто шарахались в стороны, а военных не было ни видно, ни слышно. Видимо, большая часть на границе, а об остальных ещё во дворце позаботились мои сородичи.

Странное было ощущение. Тело в лучшей физической форме из-за полностью проснувшейся огненной крови, магический резерв тоже наполнен под завязку, хоть атака энергетических потоков и прекратилась сразу после смерти короля. А вот морально я выжата даже сильнее, чем лимон. Ощущение такое, будто меня несколько раз вывернули наизнанку и заставили сдавать спортивные нормативы за все шесть лет обучения. В принципе, такое состояние неудивительно, всё-таки несколько суток постоянно была в шаге от смерти сама и переживала за жизни близких. Я и сейчас не в безопасности, а Мирридиэль сражается где-то далеко, но он сильнейший маг на Светлых землях, с ним ещё более могущественный Герхем, а я… я просто устала бояться. Прямо сейчас хочется просто упасть и не двигаться, пока архимагистр не явится за моей ценной тушкой, но ведь есть ещё невыполненное обещание. Поэтому и бреду по холодным камням, выслушивая испуганные крики горожан. И чего они вылезли из своих тёплых постелей с утра пораньше?

Улицы столицы медленно, но верно наполнялись привычным гомоном, а я всё продолжала идти к стационарному порталу. Во дворце о необходимости перемещения забыла, потому что мечтала оттуда сбежать, а возвращаться не хотелось.

— Мисс, вас подвести? — весело спросила меня эльфийка, свесившись из окна нанятой повозки. Кучер недовольно посмотрел на клиентку, кони нервно мялись на месте, чувствуя опасность в моём лице, а я заторможено рассматривала родимое пятно в виде язычков пламени.

— Привет, Дженна, — улыбнулась тёте и забралась в повозку, сказав кучеру, чтобы доставил меня до ближайшего зала перемещений.

— Ну что, как твои первые приключения? — подмигнув мне, спросила эльфийка с выдающимися формами.

— Ещё не закончились, — честно ответила я и вымучила ещё одну улыбку. Она вышла кривой и откровенно фальшивой, судя по сузившимся глазам Дженны. Пришлось признаваться в причине своего безрадостного настроения. — В ближайшее время погибнет моя знакомая. Мы с ней никогда не были близки, но… Девочка только поступила на первый курс, молоденькая совсем, добрая, весёлая, любознательная.

С каждым словом становилось всё труднее говорить, и в носу пощипывало.

— Если ты уверена, что она умрёт, почему бы не спасти девочку? — без прежних весёлых ноток спросила Дженна. Знакомый прищур глаз и тонкая складка между бровей выдавали напряжение женщины.

— Нельзя. Во-первых, я дала общение, — прошептала, спрятав лицо в руках и сдерживая слёзы.

— А во-вторых? — потребовала продолжения тётя, не обращая внимания на моё состояние. Кто-то мог бы назвать Дженну бесчувственной, но я знала, что эта женщина добра и прекрасно знает, что такое сострадание. Тёмная пережила ад, она сильна, и это не может не восхищать, а её строгость прямо сейчас помогает мне держать себя в руках. Если бы она хоть на мгновение дала слабину и проявила мягкость, истерики мы бы не избежали.

— Она жнец, и смерть её необходима.

После этих слов Дженна присвистнула, что было более чем неприлично для эльфийки, отчего кучер кинул на нас ещё один неодобрительный взгляд. В ответ получил целых два жеста, идентичных тому, который я мысленно демонстрировала Герхему. От этого Светлый уважать нас больше не стал, но мы с тётей остались довольны собой. Так этим снобам остроухим.

Тормозили мы резко, явно по милости невзлюбившего нас кучера, а не по случайной ошибке. Как только Дженна, недавно сидевшая напротив, слезла с моего полураздавленного тельца, наглый Светлый удостоился не только тем самым жестом, но ещё и гневной тирадой, в процессе которой узнал о себе много нового. Это было явно видно по вытянувшемуся от удивления лицу. И пока кучер хватал ртом воздух и медленно багровел, мы рассчитались за проезд и поспешили в зал перемещений.

Почему-то, стоило услышать знакомые с детства бранные слова, дышать стало намного легче. Мне было по-прежнему жаль Лери, но горло больше не сжималось при мысли о её смерти. Она выполнит своё предназначение и даже в каком-то смысле останется жива, так что нет повода для грусти.

С этими мыслями я шагнула в портал, но вышла всё равно со слезами на глазах. Сколько бы ни обманывала себя, меньше всего мне хочется выполнять данное Клариссе обещание.

— Это ведь особняк лорда ди Фронга? — мельком оглядев помещение, затянутое инеем, пришла к правильному выводу Дженна. В собственной правоте Тёмная убедилась сразу, потому что в гостиную вошёл сам ледяной демон.

— Доброго утра, леди Римо, — поздоровался Тёмный советник, сразу раскусив маскировку Дженны. Видимо, тоже имел честь наблюдать характерное родимое пятно, а может, просто сложил два плюс два, эльфийку плюс большую грудь и провёл ту же аналогию, что и Добдо.

Тётя не успела ответить на приветствие, как ледяной демон схватил что-то со стола и исчез в вихре снежинок. Точно, Его Величество ведь мёртв, значит, пространственная магия тоже должна работать. И зачем я тогда до зала перемещений попёрлась? Хотя, я же встретила Дженну, так что не зря мой мозг иногда выдаёт глупые идеи.

— Яда? — теперь в гостиную просочилась Трис с надкусанным бутербродом в руке и, тут же развернувшись, крикнула кому-то: — Ребята, она вернулась!

Топот как минимум десятка ног по коридору, и вот в комнату дружно влетают все мои студенты.

— Профессор, вы живы! — первой воскликнула Динара, уже почти рыдая, и кинулась обниматься.

Её примеру, совершенно не стесняясь, последовали и Полус, и Лейв, и Ивана, и даже Кара с Игорием. Вот так Тёмная (одна штука) в лице меня любимой чуть не оказалась убита Светлыми (шесть штук) в счастливых рожицах моих студентов. Недолго думая, частью импровизированной капусты стала Трис и подошедшие выпускники УЗа. Среди них были Динар, Змей и даже Алисия. Последней в мир всеобщей любви вошла Лери. Дженна скромно стояла в сторонке и делала вид, что утирает слёзы умиления, но позже всё равно меня обняла и поцеловала в лоб.

— Мы так боялись за вас, — поделилась уже на кухне сквозь непрекращающиеся слёзы Ивана. Банши выглядела вымотанной до предела и явно чувствовала, что происходит на границе.

— Совсем вы в своего преподавателя не верите, да? — хмыкнула я и щёлкнула девушку по красному и распухшему, но оттого не менее милому носику. — Сами-то вы как? Ив, у тебя были приступы? Трис, ты не сильно нервничала? Лейв, Полус, Игорий, девчонок в обиду не давали?

— А как же, — в своей самодовольной манере ответил Игорий и нежно сжал руку Динары. Фея тут же залилась краской и опустила голову, но все видели её счастливую улыбку. И я буду не я, если парень в это время не смотрел на Звёздную с восхищением и нежностью. Даже представить не могла, что этот наглец вдруг влюбится в феечку, но совру, если скажу, что не рада. Очень рада.

— Приступов не было, но смерти чувствую, — созналась Ивана, печально опуская чёрные глаза. Но тут же девушка последовала примеру однокурсницы и покраснела, аки маков цвет. Причина такого поведения тут же ещё крепче обняла плечи некромантки и прошептала, касаясь губами уха:

— Я рядом.

Эх, не думала, что эльфёнок так быстро вырастет. И пусть до сих пор выглядит, как подросток, — всё же вампирья кровь даёт о себе знать, — Лейв уже ведёт себя, как настоящий мужчина. Ив в надёжных руках, это уже для каждого очевидно. Правда, у меня уже второй раз такое чувство, будто я отдала замуж собственную дочь.

— Лери, а ты чего такая бледная? — обратила я внимание на ту, кого должна защищать.

— Эрос куда-то пропал, — всхлипнула Тёмная и зажала рот рукой, сдерживая рыдания.

Тут же её ласково обняла Алисия, чем сильно меня удивила, и начала шептать что-то успокаивающее. Краем уха удалось услышать, что речь идёт о брачном браслете, который не подаёт сигналов об опасности, а значит, с эльфом всё в порядке. На Лери слова подействовали, она взяла себя в руки и даже улыбнулась всем, как будто извиняясь. В ответ от каждого получила ободряющий взгляд, а от Алисии ещё одни объятия.

— Вот только не надо на меня так смотреть, Римо, — оскалилась бывшая однокурсница.

— Как же не смотреть, дорогая, если мы вместе учились пять лет, за которые ты ни разу не проявила свою человечность. Я думала, скорее небеса рухнут на землю, чем Алисия Байрон станет кого-то обнимать и успокаивать, — привычно парировала, скопировав оскал Тёмной.

Несколько долгих секунд, во время которых мы сверлим друг друга взглядами, а все остальные неловко молчат и думают, как разрядить атмсферу, и вот мои губы расползаются в улыбке. Ещё секунда, и мы с Алисией уже вместе хохочем под ошарашенными взглядами присутствующих. Перекинуться парой ласковых, как в старые добрые времена, оказалось очень даже приятно.

Но как только к нашему веселью подключились сначала Тёмные, а потом и мои студенты, раздался женский вскрик. Лери в панике смотрела на своё запястье, где переливался насыщенным красным цветом брачный браслет.

Сердце ёкнуло. Неужели, пора?

В почти закрывшийся портал я прыгнула прежде, чем кто-то успел меня остановить, а выпали мы с Лери на знакомой мне поляне. Именно её я видела в своих снах, но времени на полный осмотр не было. Прямо перед нами находились двое: израненный, едва удерживающийся на ногах Мирридиэль и лежащий в крови Эрос. Их бой уже завершился, и архимагистр, не замечая нас, двинулся прочь. Возможно, если бы он увидел живую и здоровую Лери, то понял, что не убил своего врага, но не успела я окликнуть возлюбленного, как Эрос вскинул руку.

Всё остальное происходило, будто в замедленной магической проекции. Мы с Лери одновременно поняли, что хочет сделать Светлый, как поняли и то, что Мирридиэль не успеет уклониться. Если закричать об опасности, это лишь отвлечёт и замедлит архимагистра, который без того двигался не слишком уверенно.

Ноги двинулись вперёд сами. Бежать по скользкой от чужой крови траве было трудно, но я плевать на это хотела, потому что сейчас единственная цель — это спасти Мирридиэля. Наверное, я бы поставила новый рекорд университета, если бы пробежала на физ-ре так же быстро, как бежала сейчас. В считанные секунды мне удалось преодолеть полсотни метров и даже повалить архимагистра на землю, но я всё равно опоздала. Эрос выпустил смертельное заклинание раньше, и если бы не подоспевшая Лери, Мирридиэль бы погиб.

Сквозь гул крови в ушах до меня донеслись два болезненных крика, и Лери рухнула на землю рядом с эльфом. Не трудно догадаться, что дыхания у обоих не было.

— Яда? — прохрипел Мирридиэль, с трудом обернувшись ко мне. Взгляд фиолетовых глаз был расфокусирован, по щеке стекала капля кровь, а на лбу назревала огромная шишка, но архимагистр был жив. Жив, благодаря жертве Лери.

— Я, родной, — прошептала, сотрясаясь от рыданий и обнимая руками любимое лицо.

— Уходи, здесь опасно, — попытался отвернуться и оттолкнуть меня Мирридиэль. — Уходи! — впервые он по-настоящему злился на меня. — Пошла прочь, дура малолетняя, тебе что, жить надо…

Голос архимагистра сорвался, и меня притянули ближе. Этот поцелуй не был похож на предыдущие. Мирридиэль будто сошёл с ума и не мог остановиться, а я не смела его оттолкнуть. Всё ещё рыдая и уже задыхаясь, я почти царапала плечи эльфа и кусала губы, будто выплёскивая и страх, и ярость, и ту тёмную часть любви, о которой до сих не подозревала. Прямо сейчас я, наверное, даже ненавидела Мирридиэля за опрометчивость, невнимательность, за попытки оттолкнуть меня. За то, что он едва не умер. А ведь у него есть я! Как он может быть столько беспечен, когда его ждут мать и невеста?!

— Яда, — простонал архимагистр, который и сам едва не плакал, — пожалуйста, уйди.

— Ни за что, — упрямо помотала я головой.

— Эгоистка, — прошипел эльф, пытаясь оторвать мои руки от его рубашки. Тщетно. Сейчас Мирридиэль был настолько ослаблен, что даже я превосходила его по силе. — Отпусти меня и убирайся!

— Это я эгоистка?! — теперь и сама не стала сдерживаться. — Ты только что едва не умер! Где, демоны всех раздери, твоя осмотрительность?!

Я бы, наверное, даже драку развязала, если бы у Мирридиэля осталась хоть капелька сил. Вместо этого прислонилась лбом ко лбу эльфа и, по-прежнему не сдерживая слёз, прошептала:

— Не смей умирать, идиот. Я так люблю тебя… если умрёшь, не прощу.

Я сама не понимала, что творю, но дело, наверное, было в только что пережитом ужасе.

— Ты ведь только что пыталась закрыть меня собой, — теперь и Мирридиэль плакал. — Представь, что было бы со мной, если бы ты умерла? Зачем мне жизнь без тебя, скажи?! Ведьма эгоистичная.

Последние слова были сказаны с такой болью и нежностью, что я не посмела обижаться. Теперь и я, и Мирридиэль рыдали в голос. И плевать, что это не по-мужски, не по-взрослому, потому что кто-то из нас только что мог потерять другого. Если бы не Лери… Я взвыла. Боль, радость, благодарность, чувство вины, страх, всё было в этом вое. Мирридиэль целовал моё лицо без остановки, а я всё не могла унять рыдания. При одной мысли о том, что я могла его потерять… действительно могла…

— Яда, Яда, моя Яда, любимая, — как безумный, шептал эльф, прижимая мою голову к себе и то и дело целуя волосы. Он уже сидел на траве и слегка раскачивался, держа меня в объятиях. Он всегда так делал, когда пытался успокоить, и всегда действовало.

Через десять минут я уже просто всхлипывала и даже почти взяла себя во всё ещё дрожащие руки. По крайней мере, сил на то, чтобы мысленно позвать Герхема, хватило. Тот явился через несколько секунд, встал рядом, не произнося ни слова.

— Поделись с ним энергией, залечи раны и не теряй из виду, — то ли попросила, то ли приказала я. Мирридиэль попытался воспротивиться, но был бессовестно перебит поцелуем. А как только я отстранилась и разжала объятия, Герхем, всё так же молча, взял за руку архимагистра.

Буквально за несколько минут Мирридиэль принял свой привычный облик: собранный, сильный, уверенный, без намёка на раны. Только одежда всё ещё была грязной, но это не беда.

— Будь осторожен, — почти с угрозой произнесла я. Мирридиэль, не отрывая от меня серьёзного взгляда, кивнул.

— Ты тоже пообещай, что не будешь подвергать свою жизнь опасности. Я бы отправил тебя обратно в особняк ди Фронга, но ты меня прибьёшь при встрече, — грустная усмешка и мой утвердительный кивок. — Если хочешь помочь раненым, помогай, но ты должна быть в безопасности. Ясно? — Мирридиэль дождался ещё одного моего кивка, погладил по щеке и исчез. Герхем последовал за ним.

Была бы моя воля, никуда бы этого остроухого не отпускала, но он нужен тем, кто сражается, и я не имею права его держать. Остаётся только намотать сопли на кулак, помогать раненым и верить в лучшее. Но прежде стоит проститься.

Я, зябко обняв себя за плечи, подошла к двум лежащим на земле телам и села рядом с Лери. Рука сама потянула к её волосам, чтобы убрать прядь с лица. Подумав, погладила девушку по голове и сжала тонкие остывающие пальцы.

— Спасибо, — я склонилась к плечу лежащей на боку девушки, — я никогда не забуду твоей жертвы.

Больше у меня слов не было, как и сил на разговоры. Не знаю, сколько я просидела рядом с телом Лери, но вывела меня из транса Трис. Взлохмаченная и перепуганная она, как и в моём сне, кинулась к… наверное, теперь она Кларисса.

— Хватит, Трис, — в успокаивающем жесте кладу руку на ладонь подруги. — Ты ведь видишь, что она мертва. Даже браслеты почернели.

Это не совсем те слова, что говорила я во сне, но мне плевать.

— Ты знала, что она умрёт? — теперь от сценария отошла и Трис. Подруга не позволяла себе нервничать, выглядела собранной и была готова меня внимательно выслушать.

— Лери жнец, она должна была умереть, — призналась теперь и некромантке. Рассказывать этой девушке всё в подробностях нет необходимости, Белатрис всегда умела при минимальном количестве информации делать правильные выводы.

— Ясно, — печально проговорила подруга, прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и неожиданно поднялась на ноги. — Что ж, тогда нужно сжечь тела и идти на помощь раненым.

Моя деятельная подруга тут же приступила к выполнению первой части плана. А во сне в этот момент была истерика Трис и моя наполненная пафосом речь. Хм… зато в первом видении Трис лежала среди трупов, которых здесь почему-то нет. Видимо, это были лишь варианты развития событий, которые менялись, когда Кларисса вмешивалась в ход времени. Но почему я видела эти сны?

«Думаю, это и есть твоя особенность Тени. Такое и раньше встречалось, но редко. Если твой талант достаточно большой, то после нескольких лет упорных тренировок ты сможешь заглядывать в будущее по своему желанию. А если постараешься ещё больше, то сможешь развить что-то вроде способностей Видящих. Послабее, конечно, но и это поможет тебе войти в историю, как одной из сильнейших Теней», — ответил на мой невысказанный вопрос Герхем. Интересно, есть хоть что-нибудь, чего он не знает?

Эпилог

Оказалось, есть. Мой верный спутник и лучший друг совершенно не знал, что ему делать с Дженной. Он целую неделю то порывался бежать к ней, то впадал в уныние и терроризировал меня неизменным вопросом «как быть?». В первое время я даже отвечала, пускалась в философию и пыталась подтолкнуть Герхема к действиям, и это имело эффект. Недолгий, к сожалению. В конце концов, меня это всё достало.

— Ну, вот и прибыли, — весело оповестила я друга и вытерла пот со лба.

Мы стояли перед домом, который два дня назад купила себе Дженна, и радостно взирали на аккуратный деревянный заборчик. Ну, я — радостно и на заборчик, а Герхем — с ненавистью, но на меня. Большая часть прохожих всё так же обходила меня по дуге, но соседи уже были знакомы и со мной, и с Дженной, которая избавилась от образа эльфийки, поэтому почти не опасались и даже здоровались. Не зря тётя выбрала дом на границе, местные здесь быстрее на контакт идут. В городе наверняка бы ещё долго в одиночестве куковала, а в деревне слухи об адекватной Тёмной быстро разлетятся, да и близость к границе почему-то делает Светлых толерантнее. Не знаю, в чём причина, ведь земли всё равно от Тёмных закрыты.

За прошедшую неделю много чего изменилось. Та битва на границе (немного восточнее этой деревни) закончилась уже к вечеру, Лизар быстро занял трон, потому что народ особо не возражал, как только узнал обо всём, что творил лорд Террон. Нет, конечно, противники у нового короля есть, но их ряды стремительно редеют. Как ни крути, а Лизар создан, чтобы править. Как только корона официально будет передана новому правителю, он возьмётся за наведение порядка, откроет границу, начнёт переговоры с Его Темнейшеством. Лилит, как ни странно, на его стороне. Меня принцесса всё ещё ненавидит, так что на глаза я стараюсь ей не попадаться, но с Лизаром быстро нашла общий язык. Как оказалось, бывшая пассия Мирридиэля всегда разделяла взгляды архимагистра на отношения с Тёмными. Рвения к власти у неё по-прежнему не наблюдается, но Лизару Лилит активно помогает, и это ещё одна причина, по которой Светлые достаточно радушно приняли нового правителя.

Ах да, сегодня я официально стану леди Аристон и сейчас буквально сбежала с собственной свадьбы ради Герхема, а эта морда неблагодарная всю дорогу меня матом покрывала. Хотя, любой бы так реагировал, если бы его за шкирку куда-нибудь волокли. Да, некрасиво, и я почти предательница, но лич правда уже надоел.

«А за загривок меня обязательно держать?» — ядовито прошипел Герхем, прожигая во мне две дырки своими ярко-зелёными глазами.

«А как иначе-то? Ты бы ведь сюда не пришёл. И вообще, сам виноват, что выбрал тело кота», — совершенно по-детски перевела я стрелки и тепло улыбнулась опешившей от такой наглости нечисти. Теперь лич был рыжим, что было вполне удобно, сразу говорило о бездушности данного индивидума. К сожалению, котяра себе ещё и нехилую филейную часть отожрал, отчего у меня давно затекла рука, но это же такие мелочи, когда речь идёт о любви. Не моей, конечно, но я и за чужую пострадать не прочь, если это не смертельно.

— Дженна! — позвала прямо через забор тётю. Присутствовать на моей свадьбе она почему-то отказалась, и, видя печальный взгляд родственницы, настаивать я не стала.

— Бегу! — ответили мне, и скоро за калиткой раздался стук деревянной ноги о каменную дорожку. — Яда? Ты чего не на свадьбе?

Тётя привычным жестом перекинула кухонное полотенце, которое держала в руках, через плечо, и строго посмотрела на меня. Неужели действительно решила, что я сбежала от Мирридиэля?

— Не волнуйся, такую глупость я уж точно не совершу, — предупреждая вопросы, улыбнуласьи хихикнула, как только лицо Дженны смягчилось. — Вот, сожителя тебе принесла.

Я протянула тёте присмиревшего Герхема.

— Ух, какой красавец! — теперь Дженна тоже улыбалась и чесала шейку счастливому личу.

— Подобрала на улице, пока этот кусок мяса и шерсти гонялся за птицами, решила познакомить вас, — вновь опережая тётю, сказала я и чмокнула женщину в щёку. — Ну, всё, мне пора!

«Защищай эту старую деву», — уже на бегу наказала я Герхему.

«И без тебя бы догадался», — ответил лич, явно недовольный тем, что я отвлекаю его от общения с Дженной.

«Поживи пока у неё, подумай, хочешь ли ты раскрыть ей свою личность», — не стала реагировать на колкость я.

«Тут мне тем более твои советы ни к чему», — с прежней интонацией отозвался Герхем, и я решила плюнуть на эту неблагодарную рыжую морду. Но не прошло и минуты, лич тихонько позвал: — «Яда».

«М?»

Герхем помолчал немного, будто собираясь с мыслями, и когда я уже перестала надеяться на продолжение диалога, ответил.

«Спасибо. За всё. Я рад, что встретил тебя, тенька».

Я широко улыбнулась миру и ускорила шаг. Чужую личную жизнь устроила, теперь пора приниматься за свою!

Через пять минут быстрого бега (настолько быстрого, что ещё неделю назад моё тело на такой скорости и минуты бы не продержалось) я оказалась у лесного озера. Чистое и абсолютно прозрачное, оно сверкало в солнечном свете, но не это заставило меня резко замереть и задержать дыхание.

В воде, спиной ко мне, стоял потрясающе красивый эльф. Длинные светлые волосы мокрыми змейками прилипли к широкой спине, влажная кожа, как и озеро, сверкала и завораживала. Но ещё больше завораживали фиолетовые глаза, взгляд которых устремился прямо ко мне, едва эльф обернулся. Теперь я могла лицезреть красивый рельеф пресса и…, а я уже говорила, что вода абсолютно прозрачная? А то, что Мирридиэль абсолютно раздетый?

— Долго там стоять будешь? — улыбнулся архимагистр и с улыбкой искусителя поманил к себе, после чего ещё и коварно сделал шаг вперёд. А впереди большой камень. Мирридиэль встал на него и, естественно, поднялся повыше. И… и я убедилась в том, что эльф меня ждал. А ещё в том, что вода не была холодной, вот.

Нет, ничего нового я не увидела, но щёки почему-то начали гореть, как будто меня отец застукал за чтением не тех романов, которые должна читать приличная девушка. А ещё сердце забилось быстро-быстро, и пришлось даже слюну втягивать обратно. Самой себе я напоминала голодного пса, отчего было стыдно. Но стыд исчез, стоило стянуть подвенечное платье и поймать на себе не менее голодный взгляд Мирридиэля. Пожалуй, настала моя очередь покрасоваться.

Я изящно выставила ногу вперёд и аккуратно стянула белый чулок. Этого хватило, чтобы у архимагистра лопнуло терпение.

— Как же я тебя люблю, — прошептал эльф прежде, чем поцеловать меня. Сильные руки обвили талию, влажное тело максимально прижалось ко мне.

Всё, что последовало за этим, забыть я вряд ли когда-нибудь смогу. Да, не зря мы сбежали со свадьбы.

Content

Наталья Лисина
УНИВЕРСИТЕТ ИСТИННОГО ЗЛА 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог