Злоба 2

Глава 1. На пути к лабиринту

— Арч!

— Отстань, — старший отвернулся от меня и пошел в сторону, но я не отставал.

— Арч!

— Да отвали ты!

— Арч! Расскажи!

— Не могу! — развернулся он и огрызнулся.

Впервые вижу настолько усталого и при этом раздраженного человека. Плечи опущены, синяки под глазами такие, что на них больно смотреть, а взгляд — как два угля, что пытаются меня прожечь.

— А ты смоги! От этого зависят наши жизни!

— Да что ты понимаешь, новичок! — прошипел он.

— Мало что, — охотно согласился я, — Поэтому и вынужден тебя доставать. Лучше расскажи.

Арч старше меня, крепче, хоть и ниже. Но выглядит он безобидно. Может потому, что знаю — как его не раздражай, он слишком боится быть агрессивным. Стоит ему поднять на меня руку, как страх будет тут как тут. Сразу же включится внутренний запрет.

— Арч… — надавил я ещё немного, ничуть не смущаясь отчаяния в его глазах.

— Послушай, — подошел он вплотную и зашептал мне в лицо, — О лабиринте не принято говорить. Это табу. Темное место, постыдное, где люди часто погибают и ломаются. Об этом хочется забыть, как о страшном сне и больше не вспоминать.

— Так тебя это останавливает? — возмутился я. — То есть никто тебя не изобьет за разглашение информации? Не оштрафуют? И всё, что удерживает, собственная трусость, цена которой идти неподготовленным?

Арч хотел меня ударить. Это мелькало в его глазах. Где-то глубоко-глубоко. Он дернулся, словно собирался броситься на меня. Это скорее выглядело жалко, чем опасно. Мне нельзя расслабляться, потому что доведенный человек может и сорваться, но… Как мне кажется, Арч слишком хорошо научился себя подавлять и оставаться слабым.

Зато ему хватило силы духа плюнуть мне под ноги и попасть на левый ботинок. На это я лишь мог посмеяться. Душ, гигиена и чистая обувь это то, про что я забыл давным давно. Да и сам Арч не сильно от меня отличался. Грязный, в порванной одежде, с серым лицом.

— Арч, я не отстану. Не тогда, когда от этого зависят наши жизни.

— Лабиринт — это лотерея. Знаешь ты или нет, никакой разницы. — покачал он головой, отступая от меня.

Для него я бесконечный источник проблем. Тот фактор, который сам того не желая, разрушил привычный образ жизни.

— У нас сегодня нет работы. У нас куча проблем. Долгов столько, что на них пару лет уйдет. Раз уж сегодня всё равно делать нечего и в любой момент нас могут забрать, так чего терять время? Лучше подготовиться хоть как-то.

— Пойдем, — схватил он меня за руку и потащил в ближайшие темное ответвление, где меньше лишних глаз. — Слушай внимательно, новичок. В лабиринте жизнь ничего не стоит. На кольцевой только легче дышать станет, если половина из нас умрет. Не сомневайся, набегут ещё новички.

— Ты по делу говори, — не вдохновился я его жарким шипящим шёпотом, — Как выглядит лабиринт? Какие там опасности? Чего бояться?

— Бояться надо себя, — ответил он серьезно, — В лабиринте много злобы, которая обнажит твои эмоции. Она вывернет любого наизнанку, заставит выпустить самоё темное, что спрятано внутри. За еду там придется бороться. Как и за воду, и за возможность поспать. Лабиринт длится три дня. На тебя могут напасть, избить, тебя могут сожрать… Могут пытать, издеваться и избавить, если ты кому-то не нравишься. Ты можешь потерять себя, превратиться в чудовище и убить тех, кто рядом. Там никому нельзя доверять и в первую очередь себе.

— Нас просто засунут в наполненное злобой пространство?

Риски я прекрасно осознавал, но у меня есть золотые монеты, куда я могу сливать злобу и есть навыки её разрушения, чтобы продержаться. Если повезет, то моих возможностей хватит и для помощи другим.

— Просто, — истерично хохотнул Арч, — Просто! Знаешь, я буду первым злорадствовать, когда тебя придавит злобой и ты ударишься в панику!

— Ну спасибо. Я рад, что ты в меня веришь, как и в нашу команду. Может тогда сразу пойдем убьемся? Чего мучиться?

Арч скривился и отвёл взгляд.

— Плохой я старший, — обреченно сказал он, — Не могу больше нести эту ношу.

— Больше некому. Да и что это за настрой? Зачем ударяться в самобичевание?

Быстро прикинув расклады, я медленно потянул из Арча злобу, которой много в нем накопилось. Со всей группы после трагедии в шахтах я боюсь работать, но с ним одним попробовать стоит… Мне нужен хотя бы один здравомыслящий человек.

— Лучше собраться и придумать план, как пережить лабиринт, — говорил я уверенно, наблюдая за мужчиной.

Чем больше злобы вытягивал из него, тем больше изменений замечал. Это было удивительно, но факт. Всего за пару минут моей работы он чуть распрямился, складки на лице разгладились, а голова поднялась. Так меняется человек, с которого сняли тяжкий груз.

— И правда. — пробормотал он задумчиво. Отчаяние и обреченность в его голосе уменьшились, — Что ты хочешь знать?

— Как устроен лабиринт? Что надо делать?

— Каждый раз говорят, что он нужен для возвышения. Если ты выпустишь агрессию наружу, то есть шансы выжить и даже стать рабом злости. Ты этого хочешь?

— Пока не знаю. Но мне кажется у рабов злости больше возможностей нормально устроиться в жизни.

— У всего есть цена, — на лицо Арчи набежала тень.

В смысле отразилось что-то ещё более мрачное, чем было до этого.

— Пока я слышал только много общих слов и ни одного по делу. Какая именно цена?

— Ты уверен, что хочешь знать?

Впервые меня начало бесить, что у эмпатии нулевой уровень. Я всеми силами вглядываюсь в лицо парня, стараясь разобрать, что он чувствует, но чаще попадаю впросак, чем угадываю. Сейчас его выражение лица походило на какое-то болезненное, на всю голову нездоровое любопытство.

— Хочу.

— После этого твоё отношение изменится ко мне, — усмехался он улыбкой висельника.

— Да как-нибудь переживу, — ответил я, не представляя, что же он такое может мне сказать.

— Помнишь я говорил, что отряд мы организовали с моим другом?

— Помню.

— Мы вместе с ним пришли в город. Молодые и наивные, — взгляд Арчи унесся куда-то вдаль, дымка мрачных воспоминаний покрыла зрачки пеленой, — Нам потребовалось пару лет, чтобы решиться отделиться. Ничего сложного… Технически. Но расплата последовала незамедлительно. Как подошло время лабиринта, нас всех отправили туда. Я плохо помню, что там было… Но когда очнулся, то увидел свои окровавленные руки и тело моего друга.

— Ты убил его? — не поверил я.

— Да, — эмоции исчезла с лица парня. Он наклонил голову, изучая меня.

— Неожиданно… — пробормотал я и задумался. — Так вот почему ты боишься агрессии?

— В том числе. Внутри каждого сидит зверь. Нужно совсем немного, чтобы выпустить его. Когда тебе страшно, ты не спал, постоянно убегал и не ел несколько дней… А ещё злоба, что ослабляет контроль и толкает на безумства… Я почти потерял себя. Но лучше бы это произошло полностью.

— Ты ведь знаешь, что винить себя — глупая затея?

— Может и так. Но я другое думаю. Что случившееся — расплата за нашу наглость. Цер назвал меня выскочкой. Кто поднимает голову, тот гневит судьбу.

— Ты ошибаешься, Арч, — покачал я головой, — Это не судьба создала лабиринт, засунула туда вас всех. Это сделали конкретные люди. Для конкретных целей. Они ответственны за все те смерти, что случаются в лабиринте. И убийства тоже.

— Возможно, — сказал он как тот, кто и на каплю не изменил своё мнение.

Обвинять себя это привычка, от которой не так легко избавиться, — подумал я.

Я напряг память и постарался вспомнить то, чему меня учили. Внутри совмещались три мнения. Культура Эдема, которую олицетворял отец. Попытки добавить толику цинизма или скорее здравомыслия, за что отвечала мама. И на закуску мой жизненный опыт, который говорил, что мир не так однозначен, как казалось раньше.

Плохо ли убивать? Отец бы сказал однозначное и категоричное да, ещё бы и лекцию прочитал о ценности каждой жизни. Мама бы согласилась, что да, плохо, но тихо добавила, что ситуации бывают разные. Лично меня от одной мысли убить кого-то, а такие мысли имелись, признаю, внутри что-то содрогалось и… Не так легко распутать этот клубок из всех чувств. Но если быть честным, то в основе клубка — страх понести наказание за убийство. Только вот мне кажется, что когда отец утверждал, что убивать плохо, он имел в виду вовсе не наказание, а что-то другое.

Что бы он сказал, увидев, что на кольцевой жизнь человека совсем не ценится? А чтобы он сказал, увидев, в какой ситуации оказался его сын? Возможно, он бы не изменил своего мнения. Смерть мамы сломила отца, но не сломила его принципы. За время, проведенное в бегах, были десятки ситуаций, когда наши жизни стояли на кону. Сколько раз нас пытались убить, ограбить, обмануть… Он применял свою силу, но лишь чтобы спастись бегством. Он никого не калечил и не убивал, лишь оглушал.

Мои душевные метания и тщетные попытки на коленке состряпать личную философию осложнялись ещё одним вопросом. Отличается ли убийство по собственной прихоти от ситуации, когда ты себя не контролировал? Или контролировал, но защищал себя… Что-то тема оказалась для меня слишком сложной. Я не просто так размышлял над этим. Мне требовалось срочно понять, как вести себя в лабиринте, чтобы там не случилось.

Если моей жизни будет что-то угрожать, имею ли я право… убить? Того же Рика, который, я уверен, обязательно сделать со мной что-то не хорошее. Может он прямо сейчас планирует моё убийство. Даёт ли мне это право защищаться и ответить симметрично?

Или гораздо важнее собственной жизни, не смотря ни на что остаться человеком?

Может и так. Моя мама убивала, я это видел собственным глазами. В моих глазах она от этого не перестала быть моей мамой и хорошим человеком. Но у меня за спиной нет моих детей. Есть только группа, которой я мешаю. Да и сам я к ним не пылаю симпатией. Скорее мною движет ощущение, что происходящее — неправильно и с этим надо что-то делать.

Пока я, уйдя в себя, обдумывал моральные вопросы, Арч, видимо, решил, что его осуждают и загрузился пуще прежнего.

— Хватит, — коснулся я его плеча, — Чтобы там в твоей жизни не было, лучше это оставить в прошлом. У нас проблем и в настоящем хватает. Давай подготовимся и подумаем, как спасти всех наших.

— Идея хорошая, — горько усмехнулся он, — Но невыполнимая.

— Расскажи мне про правила лабиринта. Что там надо делать?

Арч открыл рот, собираясь ответить, но не успел. Он глянул куда-то мне за спину и отчетливо побледнел. Я обернулся следом и увидел Рика в компании ещё десяти парней. В этот раз они пришли с дубинками и не трудно догадаться, зачем именно.

— Готовы? — улыбнулся он нам самодовольно, — Надеюсь, вы будете сопротивляться.

Пару раз хлопнув дубинкой по ладони, он наглядно намекнул, что наш ждет в этом случае.

***

За то время, что нахожусь во внешней части города, скрытого в скалах, я побывал в не то, чтобы многих местах. Говорят, что вторая кольцевая тянется вокруг всего города. Так это или нет, из личного опыта я не знал. В лучшем случае я прошел одну десятую, сложно оценить, не представляя размеры самого города.

Улица, начиная с таможни, продолжая жилыми блоками и местом обитания рабов, ничем внешне не отличалась. Это толстая, металлическая и каменная кишка, что угнетала своим однообразием. Единственные отличия: где-то светильники работали, а где-то нет, где-то стены покрывал металл, а где-то виднелся голый камень.

Ниже находится ещё одна кольцевая, где прячутся склады. Много-много складов, их там сотни и это лишь то, что мне удалось увидеть в те немногие разы, когда мы ходили их драить. Третья кольцевая — это ещё одна кишка, что опоясывает город, но в пару раз толще. А так всё тоже самое: уныние, камень, металл и плохо работающие лампы.

Выше нас находится первая кольцевая, где располагается боевая каста и может быть ещё что-то, но этого я тоже не знаю и не бывал там. Помимо двух кишок, есть бесчисленное количество отнорков, которые продолбили прямо в скалах. В таких ютились рабы страха, обычные жильцы, рабочие группы, мастерские, да и магазинчики. Но последние расположены в другой стороне от нас, ближе к таможне. Здесь же, участок в пару сотен метров занимали исключительно рабы страха. Ну и злости тоже. У них вроде как жилье получше, но кто бы мне его показал.

Когда Рик пришел за нами, ожидая, что мы будем сопротивляться… Арч вздохнул, стиснул кулаки и пошёл на эшафот. В смысле пошел собирать людей и чуть ли не пинками их выгонять на улицу. Я отвернулся от Рика, смотря на тех, кто отчаялся, не надеясь пережить следующие дни, и считал себя обреченным.

Не правильно это. Не должны людей загонять в такие места, как лабиринт. Даже прикрывая это высокими целями, якобы это для возвышения. В гробу я такое возвышение видел. В Эдеме маги вырастали и без издевательств. Да и с эмоциями прекрасно учились справляться. Здесь же… Какая-то насмешка, а не площадка для развития. Условия скорее способствуют притягиванию злобы, чем возвышению над ней.

Чего ждать от тех, кто давно пропитался апатией? Какие бы условия не придумали, что бы их не ждало в лабиринте, но я сомневаюсь, что это имеет большую эффективность.

Но почему же так? Почему к людям относятся так наплевательски? Ещё одно наглядное доказательство, что на кольцевой человеческая жизнь ничего не стоит.

— Ты готов?

Я не сразу понял, что обращаются ко мне. Обернувшись, заглянул Рику в глаза. От того разило нетерпением. Он переминался с ноги на ногу, похлопывал себя дубинкой по бедру и чуть ли не дрожал от предвкушения. Или быть может его переполняла агрессия, которую он сдерживал…

Перед глазами встала картина, как Рик дрался. Ему потребовалось меньше десяти секунд, чтобы разметать наш отряд. Никто не смог защититься, люди просто не успели среагировать, не то, что ответить. И это сделал один парень, лет восемнадцати, не самый крепкий на вид. Да, у него есть металлическая рука, но та не дарует скорость и умение драться. Зато скорость дарует злоба, усиливая всё тело разом. Если, конечно, твоё возвышение достаточно высоко, чтобы ты не потерял себя, заигрывая со злобой.

— Эй, новичок, — пощелкал он пальцами живой руки у меня перед лицом, — Оглох? Умер от страха?

— Почему ты такой ублюдок?

Насмешка сползла с его лица, как дерьмо сползает по местным канавам.

— Потому что такую падаль, как ты, надо учить уважению. — процедил он, собравшись с мыслями.

Злой, сильный, обученный драться, жестокий… Но при этом не самый умный, — мысленно поправил я его характеристику.

— Падаль? Если я падаль, то кто ты?

— Тот, кто тебя прикончит, — пообещал он, выпрямляясь. Темные глаза на его окаменевшем лице смотрелись, как два провала во тьму и обещали мне мучительную смерть.

— Это всё, что ты можешь? Быть жестоким?

Мне и правда было интересно. Страх отсутствовал. Я устал бояться. Если сейчас нас поведут в какой-то непонятный лабиринт, где святые знают, что нас ждет и там легко умереть… То какой смысл бояться? Достало. После года в бегах, после смерти родителей, после купания в дерьме и жизни во тьме, после всех лишений и издевательств — я отказываюсь бояться.

— Ты не боишься, — с удивлением заметил Рик и отшатнулся от меня, как от прокаженного. На его лице я прочитал неверие.

— Ты не стоишь того, чтобы бояться.

Он кивнул, принимая это. Нет смысла в словах. Лабиринт нас рассудит. Тем временем шум на кольцевой поднимался. Ближайший соседний жилой блок находился от нас метрах в сорока. Следующий — через столько же. Рик пришел не один. На улицу высыпали все рабы злости, почти двести человек, а может и больше. Я не смог бы их при всём желание сосчитать, поэтому разглядывал Рика, да поглядывал на то, как старший строит людей.

Судя по тому, что рабы злости пришли с дубинками и несколько человек уже вскрикнул от ударов, то… Их задача доставить нас любой ценой, даже если перед этим придется избить. Принудительное возвышение. Не бывает так, это противоречит самой мысли возвышения. Что-то тут не так, какая-то загадка за этим скрывается.

— Шагайте! — повелительно крикнул Рик, когда старший вывел всех на улицу.

Ещё никогда я не видел столько людей разом. Обычно группы направляли на работы не в одно и то же время, так что пересекались мы редко и уж точно не все разом. Вроде как рабов страха раз в пять больше, чем рабов злости. Так почему же они беспрекословно подчиняются? Почему идут туда, где могут погибнуть?

Наверное, по тем же самым причинам, что и я сейчас не нападаю на Рика. Даже умей я драться, то что дальше? Одному не справиться, забьют толпой. Сбежать? Так не получится, из кольцевой просто так не выбраться, на таможне задержат. А там бойцы серьезные стоят, с оружием, не чета рабам злости.

Но если взбунтоваться всем разом, потребовать новых условий, то можно изменить здесь жизнь. Только вот… Люди шли с опущенными головами. Кто-то возмущался, кричал, что так нельзя, были договоренности. Такие крики быстро затихли. Тяжелые дубины быстро вразумили самых дерзких.

Я шагал молча, думая, что нас ждёт. Хватит ли у меня сил спасти себя? А помочь другим? Скоро узнаю.

Глава 2. Спуск в лабиринт

— Поторапливайтесь! Живее!

Людей гнали, как скот. Нам не давали идти, заставляли бежать трусцой. Рабы злости окружали толпу со всех сторон и с помощью агрессии заставляли делать то, что люди не хотели. Бежать в сторону лабиринта. Пробежала жилую часть и не заметили, прошли через здание, куда мы приводили Майки за протезом. Как я уже знал, именно здесь обитает Цер. Это его база и дом, а ещё главное административное здание. Дальше я не знал, что находится.

Но нас прогнали прямо через здание Цера, через узкий проход. Здесь случилась давка, люди не успевали пройти разом, что не мешало рабам злости их прессовать.

Здесь и сейчас, на кольцевой, человечность отсутствовала полностью. Есть рабы злости, которые как надсмотрщики, погоняли стадо. Думать о чем-либо в такой ситуации было затруднительно. Я бежал рядом с Арчем, поглядывал за вяло плетущимся Майки и сосредотачивался на том, чтобы не споткнуться. Хватило пары примеров, когда люди падали и их топали, чтобы постараться избежать такой же участи.

Сложно сказать, как долго это длилось. Может минут двадцать, а может все сорок. К концу пути я весь измок, тяжело дышал и проклинал это место, что так жестоко к людям. То, что путь закончился я понял далеко не сразу. В какой-то момент мы свернули в боковой тоннель, пробежались по нему и уперлись в пять проходов. Не большие, но пройти одному человеку за раз хватит. Там было темно, да и даже работой тут нормально лампы, из-за нахождения в толпе я бы ничего не смог разглядеть.

Как и уйти бы не смог. Толпа несла меня и хочешь не хочешь, а приходилось двигаться вперед. Забежав в одни из проходов, я вздохнул свободнее. Здесь не было давки. Пройдя так метров десять, я… Полетел вниз. Из-за темноты не заметил обрыв и угодил прямо в яму.

Так я подумал в первую секунду, а потом осознал, что качусь вниз с ветерком. Обдумать это не успел. Путь закончился раньше. Я вылетел из трубы и врезался прямо в живую кучу. Ещё не поняв, что произошло, умное тело среагировало, защищая себя. Крутанувшись, я скатился с живой горки, нашел опору и отбежал в сторону.

Я уже в лабиринте? — мелькнула мысль.

На смену усталости от бега пришел адреналин, что заполнил кровь в жилах. Я судорожно оглядывался по сторонам, выхватывая то немногое, что давал разглядеть царящий здесь мрак. С лампами как и в других местах — беда. Света едва хватает, чтобы видеть силуэты. Самая яркая находится как раз над тем местом, куда падали люди. Не знаю, специально это было сделано или нет, но пять труб выходили рядом друг с другом. Каждую секунду из них кто-то вылетал.

Место, где я оказался, было наполнено стонами, возмущенными криками, жалобами и просьбами о помощи. Но вместо того, чтобы организоваться, люди мешали сами себе. Тупили, медлили, оставались под трубами, попадали под раздачу и вместо того, чтобы отползти в сторону, жалобно завывали. Кто-то от боли, кто-то от страха.

Эмоциями шибало так, что меня тошнило, настолько неприятное это зрелище было. Тупили не все, но многие. Достаточно, чтобы образовался живой муравейник из неудачников. Как-то иначе назвать язык не поворачивался. Почему они не найдут в себе сил даже на то, чтобы встать и отойти, хоть немного позаботиться о себе?!

Глаза привычно скользнули на данные от системы. Ага… уровень злобы внутри повысился и продолжал ползти вверх… Стоило обратить на это внимание, как я и сам заметил, чувствуя неладное.

Последняя мысль про неудачников — это моя мысль или следствие влияния злобы?

Чужое влияние точно присутствует. А значит надо собраться и лучше себя контролировать. Я схватил злобу и направил тонкой струйкой через источник, тем самым разрушая её. Неожиданно в этот раз злоба далась сложнее. Словно она… стала злее? Тьфу… Так и запутаться можно. Злая злоба, чтоб её святые очистили.

Вернув под контроль себя же, продолжил осмотр. Глаза быстро привыкали к темноте. Уж этому они за последние пару месяцев подземной жизни научились. Люди постепенно разбредались, но далеко не уходили. Мне всё ещё непонятно, где мы оказались. Надо найти своих.

— Арч! — крикнул я, — Арч! — Я здесь! — раздалось в ответ.

Старший нашелся рядам, метрах в десяти. Но из-за темноты и того, что здесь было очень много народу, я мог бы его легко пропустить.

— Надо найти остальных, — шепнул я ему на ухо. — Что ты задумал? Мы не успели обсудить? — от него веяло тревогой и парень непрерывно зыркал по сторонам. Но не чтобы найти своих, а словно чего-то опасаясь. — Пока не знаю. Давай сначала найдем, а потом разберемся! — Хорошо, — ответил он, продолжая выискивать опасности.

Может и мне тоже стоит начинать бояться? Нет уж, это дело точно не поможет. На всякий случай я ещё и из Арча потянул злобу, разрушая её в меру скромных сил. Жаль, что навыки не удалось поднять. Иначе бы тут сразу всех образумел. А так только на себя и Арча хватает. Да и то, с большим скрипом. Долго я так не смогу.

Вдвоем мы принялись собирать нашу группу. Изначально шли вместе, но после падения в трубу, выбираясь из живой кучи, люди расходились в разные стороны, как придется. К моему стыду, Арч с поиском справлялся в разы лучше. Он пробежался между кучками людей, позвал наших и как-то умудрялся ориентироваться в этом хаосе, чтобы не заблудиться. Я же в себе такой уверенности не чувствовал и поэтому стал тем центром, который собирал людей вокруг себя, пока Арч нарезал круги.

В первые минуты я был сосредоточен на задаче, но потом… Паузы между появлением новых членов группы увеличивались, собралось две трети от силы и Арч пропадал всё больше. Прошло от силы минут двадцать, а паника уже разрослась среди людей и меня тоже коснулась. Мне казалось, что в любой момент здесь может напасть монстр или того хуже, Рик. Он ведь обещал сюда спуститься, но пока я его не вижу.

— Что нам делать? — спросил Майки, которого успели к этому времени найти, — Что нам делать, Эрик? — парень схватил меня за руку и принялся трясти. Да у него же истерика… — Успокойся! — дернул я его, попутно вытягивая каплю злобы. — Соберись, держись группы, никому не давай убежать. Всем стоять здесь! — крикнул я, чувствуя, что люди в панике могут таких дел натворить… — А лучше возьмитесь за руки, прижметесь друг к другу и следите, чтобы ваши товарищи не разбежались! — Где Арч? — последовал вопрос от Карла. — Ищет остальных членов группы, — ответил я, оглядываясь вокруг.

Арча видно не было. Ещё нужно найти пять человек, чьих имен я даже не знал. Здесь, во мраке подземелья, не представляю, как кого-то можно найти. То, что получилось собрать большую часть группы — уже чудо.

Надо понять, где находимся. Это помещение или скорее пещера. Под ногами земля. Я поскреб ногой и быстро уперся во что-то твердое. Скала или металл? Впрочем, не важно. Если вглядеться в темноту, то видно стену. Мы в каком-то круглом помещение. Вижу проход, ведущий в неизвестность. Он здесь один? Не разглядеть, толпа людей не даст этого при всём желание.

Минута идет одна за другой. Арчи нет. Где он потерялся, святые его дери?! Замираю в шоке от того, что подумал. Настоящее богохульство, использовать святых, как ругательство. Уровень злобы продолжает нарастать, я уже не могу помогать Майки, да и себе тоже. Риск потерять себя растет пугающе быстро и достиг уже семидесяти процентов. Я тут и часа не провел, а уже подошел к черте.

Надо собраться, сделать разум холодным и просчитать, какие риски ждут. Если так накрывает меня, который может снизить влияние злобы хоть как-то… То у других людей, не имеющих такой возможности, риск потерять себя в разы выше и должен быть близок к ста процентам. В один миг я перестал чувствовать себя безопасно в толпе. Пройдет совсем немного времени, когда появится первый обратившийся… После чего тут начнётся бойня.

— Все за мной! — крикнул я притихшей группе, — Двигаемся к стене!

Я пошёл первым, как таран, обходя или разгоняя тех, кто мешался. До стены шагов сорок, но и этого расстояния хватило, чтобы чуть не случилась беда. Моя группа с кем-то столкнулась, на них наорали и обругали. Страх, переходящий в истерику, которая перетекает в агрессию. Запоздало понимаю, что многие здесь не первый раз, а значит знают, чего опасаться.

— А ну отвалите! — наорал я на какого-то паренька, который зачем-то вцепился в одного из наших. Толкнул я его раньше, чем понял, что делаю.

Да что такое… что это за место, где так быстро… становишься злым. Но сработало. От нас отстали.

Риск потерять себя: 81%

Надпись светилась тревожным красным светом, раздражая.

— Стойте здесь. — сказал я группе, — Карл, проследишь, чтобы никто не разбредался? — Постараюсь, — его голос прозвучало глухо.

Карл — самый взрослый в группе. Надеюсь, ему хватит самоконтроля, чтобы удержать людей от поспешных поступков.

— Он хочет нас бросить! — Туда ему и дорога…

Эти слова, принадлежащие неизвестно кому, донеслись до меня, когда я уже развернулся. Поморщившись, не стал останавливаться и доказывать что-то. Вместо этого я бросился вдоль стены, выискивая кого-то из наших и зовя Арча.

Догадка подтвердилась. Мы оказались в круглом помещение, откуда вели десятки черных ходов. В них я забегать не стал, хоть и видел, что кое-кто из людей скрывался именно там. Лично я в кромешную темноту соваться не хотел, но подозревал, что придется.

— Арч!

Люди оборачивались на меня, но своих среди них не было. Внезапно мир перевернулся. Я напоролся на что-то твердое, ноги полетели вперед, а верхняя часть осталась на месте. Крутанувшись вокруг оси, я ударился затылком о землю. Повезло, что она здесь рыхлая, так бы голову себе расшиб. Но мне и так досталось. Дыхание перехватило, а в глазах потемнело…

— А вот и ты! — сказал радостно кто-то рядом и я с ужасом узнал этот голос. Рик нашёл меня.

Схватив за грудки, парень дернул вверх и поставил меня на ноги, помогая удержаться. Но делал это не из альтруистических побуждений, а чтобы врезать по лицу металлической рукой. Я дернулся, бросился на него, отталкивая, раздался треск рвущейся ткани и я кинулся прямо в толпу.

Холодный разум… Надо держать холодный разум, иначе — смерть.

Пробежав несколько групп людей, петляя, как дичь, я добрался до темной части пещеры и резко остановился, уйдя в сторону. Спустя три секунды Рик пронесся мимо, не заметив меня. Я же бросился обратно и снова петлять, петлять…

Когда столкнулся с Арчем, что выкрикивал моё имя, счёл это чудом.

— Тише! — чуть ли не набросился я на него, зажимая парню рот ладонью, — Рик охотится за мной, он уже здесь. Ты всех собрал?

Арч закивал и я потащил его в сторону группы, где их оставил. У него за спиной держались друг за друга и остальные потерявшиеся. Группу нашёл быстро. Если знаешь, что пещера круглая, то надо идти вдоль стены и рано или поздно встретишь, кого нужно. Хвала святым, что им хватило ума никуда не уходить.

— Все здесь? — спросил Арч, когда мы пришли, — Никто не ушёл? — Нет, — ответил Карл, — Но надо валить отсюда, искать укрытие и еду. — Ты прав. Идёмте, — согласился старший и направился в ближайший темный провал.

Мне оставалось последовать за ними. Я и сам с радостью скроюсь. Единственное, чувство ответственности заставило меня задержаться и убедиться, что зайдут все. Когда я следом вошел сам, сзади раздались вопли. Один злой, жестокий и… жаждущий крови. Остальные испуганные, полные боли и ужаса. Да это же… Прямо сейчас кто-то в толпе обратился, не выдержав.

Бойня началась.

***

— Арч, стой! — Надо идти дальше! — крикнул он, обернувшись в мою сторону. Лицо перекошенное, глаза выпучены. — Но там же свет! — указал я в сторону ярко освещенного тоннеля. — Туда нельзя, туда нельзя, — как заведенный бормотал он. — Да соберись ты! — наорал я на парня, едва сдержав себя, чтобы не наброситься на него, — Почему туда нельзя, кто-нибудь объяснит?

Бежали мы уже минут десять. Сначала вниз по темноту узкому коридору, потом спустились по лестнице в проход ниже, дальше коридор увел направо, взобрались по ступеням наверх и так ещё несколько раз. Путь уходит то в одно сторону, то в другую, то наверх, то вниз. Я бы уже не смог вернуться к начальному месту, развилок здесь хватало. Вот и сейчас мы оказались у одной из таких. Один путь откуда пришла. Второй вел куда-то во тьму. Третий коридор был хорошо освещен и словно манил.

— Потому что там оружие, — вперед вышел Карл. Он держался лучше остальных.

Прочие члены группы… На них было тошно смотреть. Потные, грязные, напуганные и растерянные. Они не задавались вопросами, куда и зачем бежим. Сам бег стал для них смыслом жизни. Чудо, что в темноте коридоров никто не переломал себе ноги.

— Оружие? — удивился я, — Так может… — Нет! — рявкнул Арч, — Так просто его не забрать! А даже если сможешь, то…

Старший договаривать не стал. Но и так понятно. Потеряешь себя, убьешь кого-нибудь, станешь плохим и злым.

Люди не просто так боялись агрессии. Тут вопрос не морали, а выживания. Апатия и страхи — это низкочастотные эмоции. Их легко переносить, с ними проще жить и приспосабливаться. Агрессия и злость… чтобы с ними справиться, надо быть в разы крепче. Не просто быть готовым к драки, а выдержать больший заряд злобы. Поэтому многие и не хотели становиться рабами злости, потому что банальны были к этому не готовы. Поэтому люди и выбирают уходить в себя, не конфликтовать, не возмущаться, не мечтать и ничего не хотеть, влачить жалкое существование, потому что это — залог выживания.

Впервые я задумался, а по пути ли мне с группой. Одному выжить будет проще. Я могу отправиться в освещенный тоннель, добыть оружие и защититься от опасностей. Со злобой справлюсь. Пусть сейчас я и так не легко справляюсь с ней, но… Пройдет время, неделя, две или месяц и злость мне перестанет быть страшна. Я возвышусь.

Звучит разумно. Но какая-то часть меня била в тревожный колокол и нашептывала, что это верный путь предать себя. Бросив людей, я пойду против своих де принципов. Это разрушит основу моей личности, а дальше злоба, как вода проникнет в трещины и прощай Эрик Корн, на этом твой путь кончится.

— Я смогу выдержать злость и не поддаться этому, — ответил я людям, — Оружие нам поможет выжить. Если я завладею им, то… Смогу вас защитить. — Или сойдешь с ума и убьешь нас, — возразил Карл, смотря колючим взглядом на меня. Да и остальные начали поглядывать, как на врага. — Чтоб вас… — прошептал я себе под нос, — Ладно, идем без оружия. Куда дальше? Что нужно делать в лабиринте?

Арч чуть расслабился, когда я сказал, что не пойду за оружием. Он упорно не смотрел на освещенный тоннель, отказываясь признавать его существование.

— А дальше всё плохо, Эрик, — ответил вместо старшего Карл, — В лабиринте есть комнаты, где можно спрятаться и закрыться на три часа. Это безопасные места. Но рассчитаны они на одного человека, настолько там мало место. Можно набиться вдвоём или даже втроем, но тогда дверь не закроется. В этих комнатах ещё часто лежит еда. Всегда по одному пайку. Кто первый нашёл, тот может поесть. — Получается, нам надо найти убежище и еду? — Да, - кивнул Арч, взяв себя в руки, — Проблема в том, что убежишь меньше, чем людей. Нельзя остаться в одном и том же два раза. Еды тоже на всех не хватит, а испытание длится три дня.

Пока стояли, я постарался снизить уровень злобы внутри себя, чтобы вернуть ясность мысли… Холодный ум… Давай, ты мне нужен. Если убежища рассчитаны на одного человека, значит группой идти не выгодно. Кто-то не создавал лабиринт, он был против этого. За убежища точно начнутся драки… Или, учитывая запуганность здесь собравшихся, скорее истерические разборки. Но может в этом и суть? Когда на кону твоя жизнь, то ты невольно выпустить агрессию наружу?

Я тут всего ничего, а уже готовы взяться за оружие и драться при необходимости. Да и на людей, который собрался спасать, смотрю с раздражением, прикидывая, не выгоднее ли их бросить. Это не возвышение, а издевательство какое-то. Словно кто-то хочет не достойных наследия Святых растить, а наоборот, выращивать ублюдков и подонков.

Драки за жилье… Ещё за еду обязательно… Всё это на фоне высокой уровни злобы, разлитой в воздухе… Сколько людей обратиться? Сколько чудовищ уже пустились по следу, чтобы собрать кровавую жатву?

— Мы сможем продержаться без убежишь? — задал я первый вопрос. — Нет. В лабиринте полно опасностей… — начал отвечать Арч.

Его голос заглушил предсмертный крик, что эхом вылетел из того тоннеля, куда мы собирались идти. Люди замерли, как испуганные кролики. Я и сам замер, чувствуя, как бешено бьется сердце.

Тук-тук-тук-тук-тук… Вся тысяча ударов в минуту и ещё чуть-чуть, моя грудная клетка взорвется.

Эхо отражалось от стен, усиливалось и вот уже кажется, что крик доносится сразу из двух тоннелей. Откуда мы пришли и куда собирались идти. Остается только освещенный, ведущий к оружию.

Арч, да и остальные, в этот момент установили рекорд по бледности. Рядом находилось пожалуй одно из лучших освещений, что встречалось мне в городе, поэтому я я смог разглядеть детали.

— Нам надо туда, — упорно заявил старший, указывая тоннель, откуда донесся крик. Издеваясь над парнем, прилетело ещё одно это, но в этот раз это было рычание. Я испугался раз в пять больше, чем до этого. Воображение рисовало ужасы таинственного лабиринта, о котором люди так бояться говорить.

Вопрос с маршрутом решился сам собой. Один из парней не выдержал и бросился в освещенный проход. Я как на яву увидел его работу мозга. На одной чаще весов крики боли и темнота, на другой оружие и свет. Очевидно, куда надо бежать.

Стоило этому парню сорваться, за ним через пару секунд последовало ещё несколько человек.

— За ними! Нельзя разделяться! — крикнул я и подтолкнул людей к нужному решению.

Арч сопротивлялся до последнего. Но я в наглую подбежал, схватил его за руку и потащил следом. Тот что-то крикнул, но я слышал. Кровь во мне била так громко, что заглушала остальные звуки.

Глава 3. Право на оружие

Освещенный коридор вел наверх. Через каждый десять шагов висели ярко горящие лампы. Настолько яркие, что слепили глаза. С непривычки было больно на них смотреть. Мы бежали достаточно долго, чтобы я запыхался и когда, наконец-то, коридор закончился, нас выбросило на освещенную площадку.

Под ногами оказался коричневый песок, стены выложены камнем, места хватает, чтобы вся наша группа в девятнадцать человек чувствовала себя свободно. Но мы здесь оказались не одни. Прямо в центре нашёлся десяток парней, которые смеялись, рычали и… набрасывались друг на друга.

Я не сразу понял, что вижу. А потом признал, что у страха глаза велики. Не набрасывались, а спарринговали. Не смеялись, а подшучивали друг над другом. Не рычали, а всего лишь… Ну, издавали те звуки, которые издаешь, когда дерешься.

Нас заметили. Поединок прекратился, рабы злости, а это были именно они, повернули головы в наши стороны.

— А вот и первое мясо пожаловало! — воскликнул один из них, — Да так много! Или вы случайно здесь оказались? Знаете, какая у этого цена?

Парень, одетый в свободную одежду, чистую, хоть и с пятнами от пота, пока говорил, медленно двигался к нам. Так двигается зверь, уверенный в собственных силах и превосходстве.

Как-то так вышло, что я быстро оказался впереди остальных. Никто не хотел, чтобы этот парень, с дубинкой в руке, подходил к ним ближе.

— Ты самый смелый? — обратился он ко мне, — Первый раз? Правила знаешь?

— Первый, не знаю, — ответил я, сглотнув.

— Что ж… — оглядел он нашу компанию, — Я обязан рассказать. Это место испытания. Надо выйти на поединок. Если проявишь себя, имеешь право выбрать любое оружие из здесь имеющегося, — указал он на стеллажи.

Я глянул туда и чего только не увидел. Ножи, мечи, копья, булавы, дубинки, серпы… Оружие выглядело старым и ржавым. А может не ржавым, а в пятнах чего-то засохшего… Что это за старье? Представляя оружие, я думал, это будет что-то стреляющее. Впрочем, оно здесь тоже оказалось. Луки, арбалеты… Я узнавал образцы только потому, что дома у отца были книги с описанием древнего оружия.

— Войдя сюда, нельзя отказаться от поединка. Если струсил, будешь избит и выброшен в яму, что ведет на нижние уровни. Вам там не понравится, ребятки, — с полной серьезностью пообещал парень. — Так что? Кто первый выйдет? Может ты?

Стоял я впереди, так что и вопрос был обращен тоже ко мне. Сразиться? Я не думал, что придется драться за оружие… Хах… Из меня вырвался нервный смешок, от чего ждущий ответа парень нахмурился. Я хотел оружие, чтобы защищать себя и других, а сам не готов драться. Зачем оно мне тогда?

Пока я думал, остальные рабы злости успели окружить нас. Поздно бежать. Если бросимся в рассыпную, то… Ничего не получится. Я помню, как Рик в одиночку всех нас раскидал.

— Я первый, — киваю парню, не глядя на остальных. Не хочу видеть, как они дрожат от страха.

— У нас появился доброволец! Вы смотрите, парни, кажется у него есть яйца! Посмотрим, сколько он продержится.

Последние слова звучат особо мрачно. Я чувствую, как по лицу течет пот. Сердце бешено стучит, а руки дрожат. Шанс потерять себя уже восемьдесят три процента. В источнике от силы треть энергии, а значит даже это преимущество я не особо смогу использовать. Пару раз усилю удар и всё.

Один из парней кинул мне оружие. Какую-то палку, что врезалась мне в грудь и чуть не сбила с ног. Это произошло настолько неожиданно, что я не успел среагировать и согнулся, в шоке от боли. Взгляд зафиксировался на оружие, что упало под ноги. Самая обычная палка, деревянная, длинною в два локтя.

И мне этим надо драться? — сквозь боль проступила мысль.

Рабы злости смеются над моей неудачей. Их старший, с которым я говорил, кричит мне:

— Эй, новичок, я долго ждать не буду! У тебя пять секунд!

Ладонь хватает палку быстрее, чем я тщательно обдумываю, насколько это этично, правильно и приемлемо. К черту лишние мысли. Надо собраться и… нет, победить я не надеялся, но хотя бы достойно показать себя могу попробовать.

Зрение странным образом меняется. Я вижу противника и не вижу то, что происходит вокруг. Стараюсь успокоиться, но не получается. Беспокойный ум мечется, выдавая сотни мыслей, которые ровным счетом никак не помогают. Вся моя решимость вмиг улетучивается. Мне просто страшно и сил едва хватает, чтобы удерживать легкую палку, что тяжелее свинца.

Раб злости наносит первый удар неспешно, лениво. Но мне он видится, как неотвратимая кара. Я едва успеваю выставить палку перед собой и его оружие попадает по ней, а не по мне. Парень вооружен тоже палкой, но длиннее и даже на вид прочнее.

От удара оружие выбивает из рук, а я отскакиваю, сжавшись от страха и ожидая боли. Боль приходит. Руку простреливает, я трясу ей, стиснув зубы.

— Подними, — скучающим тоном говорит он, — Подними или я изобью и тебя, и всех твоих друзей.

Если бы мне в тот момент предложили уйти, бросив остальных, я не уверен, что смог бы поступить правильно и остаться.

Подхватив палку, сжал её двумя руками, направляя в них энергию. Хватит на чуть-чуть, но это лучше, чем снова остаться без оружия.

Во второй раз парень бьет резче. Понимаю, что он быстрее меня в разы и победить шансов точно нет. Но он использует малую часть своих сил, позволяя мне замечать удары и даже реагировать на них.

Я, как могу, криво и косо, подставляю палку под его оружие, чувствуя, как содрогаются руки от каждого удара. Три попадания! Столько я выдержал. А на четвертый раз мне прилетело по пальцам и, вскрикнув от боли, я снова потерял оружие.

— Неудачник, — выплюнул мне в лицо слова парень, а следом заехал по голове оружием.

Переход был мгновенным. Вот я смотрю на него, а вот оказываюсь в темноте. Обратное возвращение вышло не столь быстрым. Меня словно дернуло откуда-то снизу, а потом как закружило… С трудом, но я продрал глаза. Меня оставили в покое и занялись остальным отрядом. Я смотрел на спины рабов злости, как они окружили людей и прессовали. Если сейчас никто не вызовется, то… Их просто изобьют.

— Эй, — хотел крикнуть я, но вышел лишь шепот. Но меня заметили, рабы злости обернулись и уставились с интересом, — Мы не закончили.

Надеюсь, это прозвучало в реальности так же круто, как у меня в голове. Отупение, напавшее на меня, мешало соображать. В голове билась одна мысль… Терять больше нечего. Ей робко, едва слышно, вторила другая мысль… Надо защитить людей.

Тот парень, что отправил в нокаут, что-то сказал, но я его не услышал. Он повторил и я бы рад ответить, но… Раб злости хмыкнул и молча указал на палку у меня под ногами. Она лежала всё так же рядом.

Почему он улыбается? Не так, как Рик. Тот бы улыбался с превосходством и надменностью, а этот иначе. Словно ему искренне нравится то, что я встал. И что за странные мысли в голову лезут, почему я думаю об этом. Лучше думать о том, как не проиграть так позорно.

Я в который раз постарался выкинуть лишнее из головы и сосредоточиться. Даже сообщения от системы проигнорировал. Сейчас от неё толку нет, а расстраиваться я не хочу.

Подняв палку, выставил перед собой. Что я знаю о драках? То, что от них надо держаться подальше. Ах да, пару уроков мне преподали. Надо следить, чтобы не получить по руками, да и голову беречь.

Парень нанес три ленивых удара. Медленные настолько, что я и в разбитом состояние успел среагировать. Он мне давал приноровиться, показать себя. Но в чем смысл? Зачем они тут? В этом и заключается испытание лабиринта? Сомневаюсь.

Четвертый удар вышел в разы сильнее. Руки снова отозвались острой болью, но оружие я не выпустил и пальцы уберег. Противник замахнулся для пятого удара и я сделал то, от чего сам удивился. Качнулся вперед и ткнул его палкой. Вышло настолько неуклюже, что сработало. Конец врезался ему в грудь и соскочил, после чего уже я врезался в него.

За что и поплатился, в тот же миг отлетев. Меня отбросили как надоедливую блоху. Сколько в этом щуплом парне силы?!

— Я бы сказал, что вышло неплохо, — хмыкнул он и, о чудо, я расслышал слова, — Но было скорее глупо.

— Мы не закончили, — только и ответил я.

На самом деле мозг работал так туго, что другую фразу придумать не смог.

— А ты мне нравишься, — заявил он.

И тремя ударами снова отправил меня на землю. Правда, в этот раз я не потерял сознание.

— Лежи, — поставил он на меня ногу, — Можешь забрать палку, так и быть.

— Мы не закончили.

Не знаю, зачем я это сказал. Наверное, меня достало быть слабым. А ещё до жути обидно, что любой может издеваться надо мной так легко. Пошло оно всё…

— Тогда вставай, — ответил парень.

Ещё один раунд и на четвертом ударе, завывая от боли, я улетел в другую сторону зала, споткнулся и пропахал лицом песок.

В этот раз встать было сложнее. Нет, силы ещё оставались, но… Тело предало и просто отказывалось подниматься. Оно не хотело испытывать новую боль. Оно было умнее глупого хозяина. Когда я всё же смог заставить себя подняться, повернувшись, увидел, что следующим вышел… Майки.

Его трясло, палка, такая же как и у меня, ходила ходуном и он больше походил на призрака, чем на грозного бойца. Кажется, удивились все. Сам Майки, что рискнул, Арчи, что смотрел с ужасом, Карл, что хмурился, да и остальные никакой радости не выражали.

Но рабам злости было плевать. Они видели очередного слабака, которого надо проверить на прочность. Майки… ну вот зачем. Я бы подумал, что с твоей металлической рукой будет проще, но… Я знал, что рука прижилась не до конца и каждый день Майки смазывает место стыковки мазью. Если он пропустит несколько ударов по руке, то боюсь представить, чем это кончится. Не говоря уж о том, что будет, если протез сломается. Новый стоит неприлично дорого.

— Эй, — успел я крикнуть до того, как начался бой, — Мы не закончили.

Повисла тишина. Пока я поднимался, на меня никто не обращал внимание. А теперь обратили. Раздался смешок, но в смех не перерос.

— А ты упрямый, да? — обратился ко мне главный. — Можешь идти. Хватай оружие и вали вон в тот проход. Там есть норы. Сможешь поесть и запереться на несколько часов.

— Я не уйду без них, — святые, прошу вас, пусть мой голос звучит твердо и уверенно.

— Добряк? — усмехнулся парень, — Правила едины для всех. Кто зашел в зал оружия, либо дерется, либо будет избит и выкинут в яму.

— А мне плевать, какие у вас правила. Без них я не уйду.

Эту атаку я пропустил. Да, я уже держал оружие перед собой, успел дернуть им, но… Меня ударили так, что я отлетел назад, ударился спиной и затих, забыв, как дышать.

— Лежи и не вставай, — донеслось до меня. А потом резкое, — Начали!

Через пару секунд я услышал вскрик и поднял голову, чтобы увидеть Майки, валяющегося на песке. Рука ему не помогла.

— Это какие-то слабаки! — возмутился один из рабов злости, который и вышел на второй поединок, — Давай просто их отпинаем и выбросим, чего время терять!

— Правила едины для всех, — отказал главный, — У каждого здесь есть право выплеснуть агрессию. По крайней мере попробовать.

Выплеснуть агрессию… Так вот зачем это место. Наконец-то мозг выдаёт дельные мысли, сопоставляя увиденное. Задача лабиринта перевести людей на следующий уровень, то есть сделать рабами злости. Рабы страха — это пустые места, дешёвая и не особо нужная рабочая сила, которую не жалко. Раб злости, получается, гораздо ценнее, если людей принудительно запихивают в проклятый лабиринт, где так легко умереть. Куда дальше отправятся рабы злости, чтобы оправдать свою ценность — отдельный вопрос. В боевую касту, чтобы защищать город, как мне рассказывали, наверное. Но не в этом суть. Надо выйти на новый уровень, выпустить агрессию, показать, что сможешь пережить её. В смысле пережить тот уровень злобы, что явится к тебе.

Шанс потерять себя: 89 %

Рекомендую предпринять срочные меры!

Система уже не намекала, а била в набат, что надо что-то делать. Только вот что… Меня бы спасли монеты, но доставать их на виду у всех… Надо признать, что я не готов к агрессии. Немного боли и короткий унизительный бой поставили меня на грань. Хотя…

Я перевернулся и лег на живот. Рабы злости занялись моей группой, выбирая следующего для поединка. Простите, но вам придется подождать… Засунув руку под пояс, я постарался незаметно просунуть палец и коснуться чертовой монеты. Ну же… давай! Мне повезло. Я коснулся холодного металла раньше, чем кто-то заметил, что я тут чем-то странным занимаюсь.

Направив через палец струйку злобы, я принялся откачивать её из себя. Быстрее…Быстрее…. Палец наполнился холодом и заболел, но я не останавливался. Потом с этим разберусь, сейчас не до сантиментов.

Мне потребовалась минута, чтобы снизить риск до шестидесяти процентов. Не идеально, но сойдет. Поднявшись, увидел, что отряд близок к избиению. После Майки вышел Карл, но и он пал жертвой насилия. Ещё немного и от слов рабы злости перейдут к делу.

— Эй! — крикнул я в который раз, чувствуя себя редкостным дураком с атрофированным инстинктом самосохранения. — Мы не закончили.

И снова повисла тишина, после которой рабы злости разом захохотали. Да пошли вы, уроды. Сейчас я вам покажу агрессию… Когда смех закончился, главный бросил:

— Утихомирьте его кто-нибудь! Если так хочет быть с остальными, скинем их всех в яму.

Один из парней, что стоял ближе всего ко мне, шагнул вперед. Каждый из них был вооружен длинной палкой. Оружие может и не самое грозное, но это не просто деревяшка. Это именно оружие, эффективное настолько, чтобы расправиться с любым гостем.

Я стоял расслабленно… А на самом деле просто еле стоял. Моя короткая палка опущена вниз. Всем видом я показывал, что сил нет, а осталось одно лишь глупое упрямство. В источнике осталась последняя крупица энергии… как могу растягиваю её и направляю в мышцы, чтобы хоть чуть-чуть стать сильнее.

Парень подходит не спеша, подглядывает на меня, поднимает оружие над головой и прыгает вперед. Наверное, он хотел меня огреть по лбу. Но не успел. Я рванул ему навстречу, ударив снизу вверх, как мог. Буквально на секунду раньше, из-за того, что я оказался ближе, чем он рассчитывал, его оружие не успело опуститься, а моё его достать успело. Моя скорость, ещё и его встречная скорость — удар вышел неплохим. Но он всё равно врезался в меня и повалил на землю. Упал я удачно, оказавшись не под ним. Вскочив, теперь уже я занес палку над головой и… ударил.

Конец палки врезался прямо в плечо, едва разминувшись с головой. Парень вскрикнул и повалился вперед. Я, пораженным тем, что сделал, замер. Мои руки дрожали, а в голове билось — нельзя показывать слабость, нельзя показывать слабость.

Поэтому, когда парень начал подниматься, я сделал то, чего от меня ждали. Выплеснул агрессию. Подскочив, я пнул его ногой по ребрам. Силы удара хватило, чтобы его чуть приподняло и он упал на бок, застонав от боли.

Вот теперь точно повисла гробовая тишина. И, кажется, я знаю, кого будут хоронить. Рабы злости больше не смеялись. Они быстро окружили меня, держа оружие наготове.

— Эй, парень, — позвал меня старший, — Ты в себе? Обращаться не собираешься?

— Чего? — вырвался из меня глупый вопрос.

Я ударил их друга, а их только это беспокоит?!

— Спрашиваю, обращаться не собираешься? Как себя чувствуешь?

— Да нормально я себя чувствую! — зло ответил ему, — Обращаться не собираюсь.

Шанс потерять себя снова подскочил, но всего до шестидесяти пяти процентов.

Рабы злости немного расслабились, но бдительность терять не стали.

— Ты молодец, — сказал главный. — Если переживешь лабиринт, считай, место за тобой. Можешь попрощаться с темными деньками.

Да что он такое говорит, — подумал я, прикусив язык, чтобы не сказать это вслух, — И куда катится моя жизнь? Чтобы со мной начали нормально разговаривать, потребовалось наброситься на незнакомого парня, который мне даже ничего не сделал.

— А теперь иди туда, — указал он мне на один из темных проходов.

— Нет, — ответил я, унимая внутреннюю дрожь, — Без них я не уйду.

— Они слабаки. Никто не хочет драться, — покачал головой парень.

— Плевать. Либо с ними, либо никак.

— Не переоценивай себя. — нахмурился он ещё сильнее, — Я могу скрутить тебя и вышвырнуть.

Я замолчал, не зная, что ещё сказать. Мысли об уходе я тщательно отгонял. Если их сбросят куда-то вниз, то больше отряд не найду.

— Предлагаю сделку, — в попытке отчаяния предложил я, сам не веря в то, что и правда это говорю, — Я буду драться за каждого из них.

— Слушай, герой, вали нахер отсюда, — рявкнул один из парней. Я не стал на него смотреть, сфокусировавшись на главном. То, что решать ему, ясно как белый день.

— Зачем мне это? — спросил он, — Если ты выше страха, это не заменит их слабость.

Срань из жопы…

— Мы сами будем драться! — раздался внезапный голос.

Я глянул за спину старшего и увидел Майки. Куда он опять лезет? Сидел же в апатии тихо… Майки, кажется, и сам не ожидал от себя решительности. Которая резко уменьшилась, стоило ему взглянуть на почти синхронно шагнувших от него людей. Остался только Арчи и Карл. Остальные не хотели драться.

Срань… Вот, кто они. В который раз спрашиваю себя, стоит ли сражаться за них. Какой в этом смысл, если они и сами не хотят о себе позаботиться?

— Вот видишь, — хмыкнул главный, — Они отребье. Неудачники. Погрязли в апатии и чудо, что до сих пор не обратились. Зачем тебе такая компания? Уверен, один ты легко выживешь.

— Нет… — прошептал я.

Скорее из чистого упрямства, нежели из человеколюбия.

— Ну что же. Давай я избавлю тебя от иллюзий. Потом спасибо скажешь. Эй, — развернулся парень к толпе, — Этот герой хочет драться за вас, ничтожества. Кто согласен? Если он продержится хотя бы минуту, одному из вас будет позволено пройти туда, — рука с дубинкой указала в сторону заветного коридора, — Там есть убежища и еда. Вы легко сможете продержаться сутки, потому что мало кто попадает в ту часть. Есть желающие воспользоваться благородством вашего друга? — последнее слово он произнес с отчетливым сарказмом.

Несколько секунд висела тишина. А потом вперед вышел один парень. Мы с ним вместе работали, я не раз ему помогал. Как и остальным.

— Он нас в это втравил, пусть и отдувается! — обвинительно выставил он палец в мою сторону.

Как же тошно… Я сжал зубы, чтобы не показать боль от этих слов. Ему, да и остальным, плевать на меня. Своя шкура дороже.

— Слышал? — повернулся ко мне раб злости, — Это трусливое ничтожество обвиняет тебя. Всё ещё хочешь драться за него?

— Больше не хочу, но буду. Я от своего решения не отступлюсь.

— Как знаешь. Одна минута. Без пощады. Если проиграешь — отправишься в яму. Понял?

— Да.

— Отлично. Эй, а вы трое, — глянул он на Майки, Арчи и Карла, — Что скажете? Тоже воспользуетесь его добротой или найдете в себе хоть грамм мужества?

— Я буду драться! — шагнул вперед Майки. Но я видел, что его уверенность надувная.

— Я тоже, — сказал тихо Карл, шагнув к Майки.

Арч замер. Я видел, насколько ему тяжело. Его глаза покраснели от напряжения, лицо перекосило, а руки нервно теребили ткань штанов. Он ничего не сказал. Но молча шагнул к двум парням.

— Отлично. На весь отряд четверка тех, у кого есть хоть капля решимости. Помните, дальше пройдут те, кто выплеснет агрессию! Парни, займитесь ими. И героем тоже займитесь, посмотрим на это шоу.

Трое бойцов отделились и отошли в сторону. У них будут свои поединки. Майки единственный, за кого я переживал. Арч старший, это он за нас должен переживать. Карл взрослый, опытный и спокойнее других. Пусть его уже раз и победили, но кто знает. Я тоже не сразу справился. Что касается остальных… Не уверен, что они стоят того, чтобы ради них ударить хотя бы пальцем.

Так зачем я тогда вписываюсь за них? Что хочу доказать? И, главное, кому?

Меня быстро поставили напротив щуплого паренька. Он был тих, смотрел сосредоточенно, и держал свою палку концом в сторону земли.

— Начали!

Нападать я больше и не думал. Ещё после прошлого раза не отошел. Всего минута… Надо продержаться минуту… Я подставлял палку под чужое оружие, чувствуя, как от каждого попадания в руках отдаётся болью. Раз удар, два, три… Каким-то невообразимым образом противник обошёл мою оборону и конец его палка угодила мне прямо по губам. Голова откинулась назад, по подбородку побежала кровь, а зубы стали ныть пульсирующей болью. Парень усмехнулся, наслаждаясь моей слабостью.

Следующие два удара я отразил, но потом снова получил. В этот раз четко по бедру. В один миг ногу отсушило и я чуть не упал на колено. Противник издевался надо мной. Он бы мог закончить битву раньше, но зачем-то решил растянуть.

За оставшуюся минуту я пропустил ещё несколько ударов. Плечо, снова нога и скула. Адски, это было просто адски больно, но я устоял.

— Минута вышла! — крикнул главный, — Ты можешь идти.

Эти слова предназначались тому парню, что обвинил меня. Он кивнул и бросился в спасительный тоннель, никого не став ждать и даже не обернулся. И ради него я терпел боль?

— Продолжим? — улыбнулся главный из бойцов, — Кто хочет ещё получить билет в безопасность?

Вышла девушка. Она не обвиняла, но решила воспользоваться шансом. А я для себя сформировал, ради чего дерусь. Не за других. А за себя. В других людей я почти потерял веру. Если ещё потеряю и в себя, то… Зачем тогда жить в таком мире?

Тем временем Арча, Майки и Карла избивали. Их гоняли чуть ли не по всей арене, методично причиняя боль. Первым не выдержал Майки. Он закричал и набросился на своего противника. Прикрывшись металлической рукой, он смог подобраться ближе и попасть дубинкой. В тот же миг туда кинулись другие рабы злости и повторилось то, что было со мной. Они контролировали, не обратится ли парень.

Что касается Арча и Карла… Те держали оборону, гораздо лучше, чем я, но… Никакой агрессии. Уворачивались, отпрыгивали, но сами не нападали. По крайней мере я за время перерыва этого не заметил.

Против меня вышел следующий боец. Может он и не боец, всего лишь заготовка, но я в сравнение с ним всего лишь личинка. Что злило и раздражало. Тело болело сразу в нескольких местах, нога ощущалась, как кусок дерева, я хромал и двигался со скрипом.

Как же легко потерять уверенность в том, что делаешь, испытав всего лишь немного боли.

Анализ ситуации… Внимание, активация и поддержание боевого режима требует десять энергетических стандартов в минуту. Ошибка, недостаточно энергии…

Спасибо, система, что беспокоишься обо мне. Осталось выжить и дождаться того момента, когда мне твои решения станут по карману.

И снова меня качественно отделали. Мысли я в тот момент яснее, понял бы, что меня методически избивают, но не травмируют. Удары исключительно по мягким частям тела. Каждое попадание отдавалось сильнейшей болью, но не калечило. Когда ещё одна минута, наполненная страданиями, закончилась, я не смог удержать палку и выронил её. Чужое оружие остановилось в считанных сантиметрах от моей головы. Противник улыбался, показывая собственное мастерство и моё невежество в драке.

Сам же я осознал, что корчусь от спазмов боли и валяюсь на песке, тихо скуля. Как низко я пал. Когда кажется, что ниже некуда, обязательно находится новый уровень.

Мне хватило сил, чтобы поднять голову и увидеть, как главный на арене снова предлагает выбор. И как же было противно, когда они, видя в каком я состояние, дружно ломанулись вперед, толкаясь за возможность пройти дальше. На это парень расхохотался и повернулся ко мне.

— Продолжаем?

— Да, — зло процедил я.

— Неожиданно. Ты глуп и упрям. Если выживешь, то найди меня, научу тебя драться, — пообещал он, — Но этот раз будет последним. Мы тебя отделаем и сбросим в яму. После чего изобьем остальных, так как они как никто этого заслуживают. Ты готов?

На такие вопросы здесь принято вставать и поднимать оружие. Что я и сделал. В этот раз пальцы отказались сжиматься на рукояти. Пришлось их буквально заставлять. Тело настолько не хотело повторения, что сжалось и напряглось, больше не слушаясь глупого хозяина.

А дальше произошло то, что мне и пообещали. Меня качественно отделали. Минуту я не продержался. Пара попаданий по больным местам и всё, мой энтузиазм закончился. Если я ждал героической победы, хотя бы за счет упрямства, то это было очень наивно.

Но то, что последовало следом… Было ещё хуже. Людей избили. Жестко, методично, до кровавых брызг. Но самое ужасное — они даже не сопротивлялись. Дрожали от страха, визжали, но не попытались напасть или убежать.

Я нашёл глазами Арча и Карла. Их постигла схожая участь. Они нашлись валяющимися на песке. Никто так и не смог победить хотя бы одного раба злости. Моё достижение, ударить аж целых пару раз — это просто смех. Тот парень сразу встал и сейчас чувствовал себя бодро. Ему никак не повредила моя агрессия.

Дальше рабы злости принялись стаскивать избитых к яме. Как закончили, меня тоже подтащили. Сюда же привели Майки, Арчи и Карла.

— Ты прошел, — сказал главный Майки, — Драться не умеешь, но агрессию выдержал. А вы — трусы. Слабоваты для агрессии, — эти слова предназначались Арчу и Карлу. — Ты тоже прошёл, но уговор есть уговор. Но ваша группа меня удивила. Я дам вам выбор. Либо все вместе прыгаете в яму, либо этот парень, — рука указала на Майки, — Может отправиться в тот коридор, взяв с собой оружие.

— Я своих не брошу, — упрямо заявил Майки.

— Стой, — прошептал я, — Хотя бы ты иди. Отдохни, приди в себя. Я постараюсь тебя найти. Незачем нам всем рисковать.

— Но я… — замялся он.

Мои слова для меня же звучали логично. Но внутри души я хотел, чтобы Майки отправился с нами. Сам так решив. Это прибавило бы мне веры в людей. Но Майки колебался. Ему страшно, его трясло и перенести злобу оказалось не так легко. Парню нужен отдых, еда и время успокоиться.

Я посмотрел на то, что называлось ямой. Большая воронка, метра в четыре шириной. Толкаешь туда человеку и он улетает в трубу. Выкинет, судя по обещаниям, явно не в самом лучшем месте.

— Эрик прав, — сказал Арч, — Иди туда Майки. Так будет лучше.

Я вгляделся в лицо Арча. Оно выражало максимальную серьезность, боль и усталость. Видя, что парень сомневается, старший подтолкнул его в сторону заветного выхода. Майки пошёл. Ушел, не оборачиваясь. Главный арены хмыкнул и толкнул Арча вниз. Тот улетел, размахивая руками и скатился в трубу. Следом отправился Карл. Остальных скинули сразу же, до того, как привели нас.

— Что касается тебя, — тихо проговорил парень, смотря мне в глаза, — Твоё упрямство вышло глупым. Те, кто ушёл в тот коридор… Они и правда найдут убежище на три часа. Но потом им придется выйти. Это место не просто так после арены находится. Туда иначе попасть трудно. Это следующая часть испытания. Без оружия, без готовности драться за свою жизнь… Ничего хорошего их не ждет. Так что скорее всего они сдохнут, — жестко закончил главный, отчего я замер. Как так?! — Поэтому ты их не спас, а обрек на участь гораздо более худшую. Надеюсь, выводы ты сделаешь правильные.

Я стоял, поддерживаемый другими бойцами. Главный кинул, они меня отпустили и я полетел спиной назад в воронку. Краткий миг падения и темнота забрала меня.

Глава 4. Нижние уровни

Наверное, катание в трубе можно было бы назвать веселым, если бы это не было так страшно. Сердце ушло куда-то в пятки, я ощущал себя полностью беспомощным, не зная, что ждет в конце. Падение закончились также внезапно, как и начались. Я несколько раз пролетел по спирали, набрал скорость и вылетел во всю ту же темноту, жестко приземлившись о что-то твердое.

— Эрик?! — раздался рядом горячий шёпот и чьи-то руки помогли мне подняться.

В тот же миг мне в голову прилетело что-то увесистое. Вскрикнув, я подумал, что на меня напали, но… Оказалось, что причина в другом.

— Это оружие, — прошептал Арч, подняв что-то с пола, — Держи, оно твоё.

Это оказалась дубинка. Или палка, как я её называл. Не та, которойя дрался, а другая. Но понял я это не сразу, а только ощупав и осмотрев. Хвататься за оружие и изучить его казалось мне тогда хорошей идеей, чтобы не думать об остальном.

— Ты как, парень? — спросил меня Карл, выдергивая из ступора, куда я погрузился.

— Так паршиво, что лучше не спрашивай.

— Да уж… лихо ты сегодня, — ответил он неловко, — Что делать будем?

— Где остальные? — спросил я.

— Мы не знаем, — ответил Арч, — Когда упали, тут уже никого не было.

Может и к лучшему, — возникла подлая мыслишка. Я не знал, как относиться к людям, что так повели себя.

— Надо найти убежище и еду, — прошептал Карл.

— Почему вы шепотом говорите?

— Потому что здесь может быть опасно.

Света тут едва-едва и шел он не от ламп, а от мха, что разросся на стенах. Тусклый свет создавал ощущение, будто ты попал в подземное царство. Память подсунула сборники мифов отца от предыдущей цивилизации. То человечество сильно волновала загробная жизнь и чего они только не придумали.

— Вам не дали оружие? — уточнил я, хотя и так знал ответ.

— Нет. Агрессия нам не по плечу, — ответил Карл. Арч выглядел пришибленным и промолчал.

— Тот парень… — сглотнул я, — Напоследок сказал, что коридор, куда ушёл Майки — он ещё опаснее, потому что только для тех, кто готов драться.

— Хреново, — ругнулся тихо Карл, — Думаю, Майки сможет постоять за себя.

А парень, что меня обвинял и девушка, ушедшая за ним вслед — нет. Но мы дружно решили о них промолчать. Что мелочно и недостойно… Впрочем, плевать. Надо мне скорее пересмотреть свои принципы касательно заботы о других людях.

— Предлагаю вернуться и найти Майки, — предложил я.

Майки — единственный, о ком я переживал. Он хотя бы нашёл в себе силы не попытаться спастись за мой счет. На фоне остальных, это как глоток веры в людей.

— Как ты себе это представляешь? — в этот раз шёпот Карла походил на шипение.

— Пока не знаю. Вы знаете, куда идти? Если нет, пойдемте куда угодно. Где здесь выход?

— Здесь три прохода, — ответит Арч и показал рукой направление, — Предлагаю идти туда.

Выбранный проход ничем не отличался от остальных. Мы оказались в пещере, небольшой, едва тут помещаясь. Наверху виднелась черная дыра трубы, откуда мы выпали. Прямо на мокрый песок, что заменял тут пол. Ни у кого идей лучше не нашлось, поэтому двинулись за Арчи. Разговоры сами собой замолкли.

Не прошли мы и десяти метров, как уперлись в ещё одну развилку. В этот раз четыре прохода. Один вёл вниз, второй наверх, два других в стороны.

— Нам точно наверх, — заявил я.

— Не факт, — покачал головой Карл, — Проходы могут петлять так, что легко заблудиться.

— Тогда можно отмечать, откуда мы пришли. Если что, вернемся. Но в любом случае, мы упали сверху, так что…

— Как отметим? — спросил Арч.

— Ну… У меня же есть оружие…

Я подошел к стене и поковырял палкой мох. Сработало и вскоре там появилась заметная отметка, откуда мы пришли. Оружие, кстати, оказалось совсем не то, что мне собирались дать. Если я правильно запомнил, а запомнил я очень хорошо, чем именно меня били, то это личная палка главного на арене. Он мне её что, следом кинул?

Как пометил стену, двинулись в путь, ведущий наверх. Попутно я занялся исследование оружия. Да, это точно не простая дубина. Если та была сделана из дерева, то эта из чего-то покрепче. Может тоже из дерева, но ощущается, как металл. Легкая, с утяжелением на конце и шершавой рукоятью. Я покрутил оружие в руках, привыкая к нему и… Внезапно раздался щелчок и палка резко удлинилась.

Арч и Карл отчетливо дернулись, оборачиваясь в мою сторону.

— Простите, — вжал я голову в плечи, — Оружие с сюрпризом.

— Это лезвие? — с непонятной интонацией уточнил Арч.

— Ага, — присмотрелся я.

— Парень, а как ты себя чувствуешь? — с подозрением спросил Карл.

— Да вот подумываю наброситься на вас и сожрать… Не задавайте глупых вопросов, — поспешно закончил я, видя, как они напряглись, — Держу я себя в руках.

Риск потерять себя: 69%

Внимание! Требуется лечение!

Вторая надпись особенно раздражала! Да знаю я, что требуется! Чувствую каждую минуту, при любом малейшем движение. А уж каждый шаг так и вовсе, то ещё испытание.

Напарники ничего не сказали и я подтолкнул их вперед, чтобы не тормозили. Стоя на месте наши проблемы не решишь.

— Эрик, ты совсем плох, — заметил Карл, что шагал следом за мной.

— Переживу.

— Может привал сделаем?

— Можно, — согласился Арч.

— Прямо тут? — удивился я, оглядывая узкий коридор и редких мох.

— Тут можно часами блуждать и не найти укрытие.

— Давайте ещё немного вперед пройдем, найдем место получше. — неуверенно предложил я.

Со скрипом, но предложение приняли. Запоздало понял, что не только мне тяжело. Карлу и Арчи ведь тоже досталось, а значит они тоже могут нуждаться в отдыхе. Но нам повезло. Через пару десятков метров мы нашли небольшую нишу. Нишей это назвать сложно, скорее здесь скальная кишка чуть расширилась, да и мха побольше. Можно сесть, прижаться и вытянуть ноги.

— Мох не ядовитый? — уточнил я.

— Нет, его даже есть можно. Если голод возьмет вверх, то поможет продержаться.

— Учту, — серьезно кивнул я, прижимаясь к стенке и медленно сползая.

***

Уровень источника: 6

Чувствительность: уровень 3

Контроль энергии: уровень 3

Управление злобой: уровень 3

Эмпатия: 0 уровень (в зачаточном состояние)

Самоисцеление: 1 уровень (пассивная форма)

Насыщение: 3

Укрепление кожи: 2

Разрушение злобы: 3

Пока сидели в ниши, прижавшись друг к другу и посматривая в обе стороны, я изучал интерфейс и свои возможности. Жаль, что я так мало достиг. Мне бы ещё недели две и кто знает, как бы тогда сложилась история. Но что есть, то есть и остается довольствоваться лишь этим.

Мой слабый источник восполняется где-то за три часа. Это если первый раз за день. На второй — чуть больше. А к концу дня он почти прекращал восстанавливаться и нужен был полноценный отдых, чтобы прийти в норму. Чувствительность и контроль подросли, но этого было мало. Мне по прежнему требовалось сосредоточиться и приложить много усилий, чтобы разрушить злобу.

Изучение собственных навыков не дало ответа, как быть дальше. Я чувствовал себя сломленным, раздавленным, потерявшим веру и те смыслы, ради которых двигался. Почему люди такие… бестолковые?

Если бы не усталость, я бы точно злился. А так лишь опустошение внутри чувствую. Засунув руку под ремень, протиснул палец к золотой монете. Они моё спасение. Следующие минуты я не спеша сливал злобу внутрь этих артефактов, что мне посчастливилось найти. Успокоился только когда снизил риск до двадцати процентов. Ниже не получалось, да и смысла особого не было. Злобы вокруг столько, что она сразу же восполняется. Не прошло и пяти минут, как риск поднялся до тридцати процентов и я просто забил. Надо не изгонять её из себя, а привыкать к тяжелым условиям, адаптироваться. Поэтому вместо себя я принялся тянуть злобу из напарников и сцеживать её в монеты. Пришлось поменять руку, потому что предыдущая от манипуляций онемела.

Нам повезло. За то время, что мы тут сидим, никто злой и плохой не явился. Я даже кажется отключился на какое-то время и дернулся, приходя в себя.

— Всё в порядке?

— Да, — тихо ответил Арч. Карл тоже бдил.

Могу я на них положиться? Они отказались воспользоваться мною, но и не настолько сильные, чтобы… Чтобы что? Я теперь буду мерить людей по их готовности к агрессии? Пока я ничего плохого от этих двоих не видел. Они не предавали, не подставляли и единственные, кто остался рядом. Так что лучше не усложнять, не демонизировать и не скатываться в паранойю. Нужно расслабиться и отдохнуть, подкопить энергии и направить её на исцеление.

***

— Что это? — встрепенулся Карл.

— Где? — насторожился я.

— Какой-то звук…

Звуков до этого мы слышали много разных. То чей-то крик пронесется, то стон, то завывание ветра. Но настолько отдаленные и искаженные, что так сразу и не скажешь, ветер это шалит или у кого-то неприятности. Я было порывался отправиться на помощь, но быстро отказался от этой идеи. Во-первых, никто больше не горел желанием и ничего такого не предложил. Во-вторых, я не успел восстановиться. В-третьих, тут столько переходов, что легко заплутать.

Но в этот раз было иначе. Вскоре и я услышал чье-то рычание. Да и мох как-то темнеть начал.

— Скример… — прошептал Арч, — Только они поглощают свет.

— Что за скример?

— Тварь, с которой лучше не встречаться. Бежим! — Карл первый сообразил, что делать и рванул в противоположную сторону, где ещё сохранялся свет.

Это и стало ошибкой. В один миг мох затух и мы оказались в темноте. Карл замер, Арч влетел ему в спину и они оба упали. Прямо под ноги к какому-то существу, что вышло на нас из темноты.

Я видел лишь его силуэт. Вытянутое, худое существо, с удлинёнными руками и когтями. Которыми оно и потянулось к упавшим.

В тот момент стало настолько страшно, что я забыл и про боль, и про риск, и про всё на свете. Но тело уже знало, как выпускать агрессию. Руки сами собой направили палку острием вперед и ткнули.

Вовремя. Существо почти добралось до парней и мой удар его отпугнул. Но не убил. Тварь заверещала и я чуть не выронил оружие, желая зажать уши, настолько ужасен был звук.

Когда монстр бросился вперед, я чудом не растерялся и выставил остриё ему на встречу. Но это была дурацкая затея… Тварь напоролось, острие вошло ей в грудь, но веса монстра хватило, чтобы повалить меня. Я всё же выпустил оружие из рук и мы оба покатились, остановившись через несколько метров.

Скример был жив, шевелился и поднимался. Я перевернулся со спины на живот и задом пополз назад, желая как можно скорее разделить с этим чудовищем дистанцию. Тварь хрипела, рычала, и скребла когтями по камню.

Вернувшийся свет был как подарок небес. Но лучше бы я не смотрел на скримера. Мертвая, высохшая кожа, синего оттенка давала отчетливо понять, что это когда-то было человеком, но те времена прошли.

— Эрик! Бежим! — меня подхватили и подняли.

Я было рванул за остальными, но остановился. Что-то было не так. Если свет вернулся, значит скример больше его не контролирует. Если он сразу не бросился за нами, значит не может. Возможно, я ошибаюсь, но… Не додумывая эту мысль, чтобы уберечься от соблазна бежать отсюда как можно дальше, я развернулся и пошёл к монстру. Он успел подняться, встал на колени и я без лишних затей ударил его ногой в голову. Тварь откинулась и упала на спину. Палка торчала из её груди и я схватился за неё, начал расширять рану. Монстр захрипел, попытался достать меня когтями, но как-то вяло…

Упершись ногой ему в живот, я выдернул оружие и ударил в шею, пригвоздив голову. На этом тварь затихла, а я запоздало осознал, что только что сейчас натворил.

***

Наверное, так чувствую себя преступники, которых застали на месте преступления. Страшно, стыдно, непонятно. Только вот свидетелей не было. Когда я обернулся, то никого не увидел. Арч и Карл убежали дальше, не заметив, что я развернулся.

И как быть?

Руки затрясло, меня затошнило. От скримера воняло тухлятиной и странно, что я этого не заметил раньше. Мерзкое, жуткое существо, которое оказалось не таким уж опасным. Я знал, как такие появляются. Память услужливо подкинула страницы из отцовских книг, которые он мне запрещал читать, а я не слушался, пробирался к нему в кабинет и… в общем, читал и пугался. В детстве эти существа казались жуткими до ужаса. В реальной жизни они тоже далеки от красоты.

Скример рождается, когда человек мутирует от смеси страха и злобы. Судя по одежде, мутация произошла совсем недавно. Может быть это кто-то из нашей группы… Осознание, что я убил того, кого собирался защищать ударило по голове.

Не знаю, как в тот момент я удержался. Хотелось опуститься, сесть прямо рядом с трупом, завыть и разрыдаться. Но вместо этого я выдернул палку, вытер слизь об одежду монстра, протер ещё мхом и отправился догонять Арча и Карла.

Я их нашёл. Шагов через двести, совершенно случайно. По пути встретилась развилка и сверни я не туда…

— Парни? — позвал я их, опасаясь, что они испугаются.

— Эрик? — обернулся ко мне бледный Арч.

— Что случилось?

Старший отошёл в сторону и я увидел, почему они остановились тут. Тоннель на половину преграждала металлическая дверь, сейчас открытая. На полу лежала рука, а дверь скрывала остальную часть тела.

Я протиснулся между двумя замершими парнями и рискнул заглянуть. Там нашелся человек. Его я тоже узнал. Не смотря на перекошенное от ужаса лицо, распоротое горло и вспоротый живот. Как наяву перед глазами встали строчки из книг. Обратившиеся из страха, распарывают людям животы. Живот считается главным местом обитания этой эмоции. Страх сидит в печёнках — не просто так эти слова считаются крылатым выражением.

Не знаю, не знаю, как по мне, страх я сейчас ощущаю во все теле. Как бы там не было, скримеры любили жрать потроха.

— Это наш, — повернулся я к Арчи, — Его скример задрал.

— Почему он не закрылся? — спросил Карл, завороженно смотря на труп.

Почему они не кричат от ужаса? Почему не бегут? Я поглядывал на двух парней и не мог понять, откуда у них такая реакция. Почему-то это казалось важным.

— Думаю, они оба добрались до этого места и боролись за убежище. В этот момент второй и обратился, — предположил Арч.

Похоже на правду. Труп лежал, загородив проход. Но я всё равно рискнул переступить через тело и зайти в так называемое убежище. Это скорее… гроб, чем место, где можно разместиться с комфортом. Ниша, выдолбленная прямо в скале, единственное её достоинство — ступенька, на которую можно сесть, да тяжелая дверь с электронным замком. А ещё здесь нашёлся паёк. Он валялся на полу, запечатанный в упаковку. Последнее, чтобы я сейчас стал делать, это есть. Но надо же думать о будущем.

— Эрик… — позвали меня, — Ты убил скримера?

— Да, — вышел я из ниши, — Это плохо?

— Относительно, — Карл отмер, выходя из ступора, — Надо уходить. Паёк цел и то хорошо.

— Предлагаю его разделить, — сказал я.

— Так и сделаем, но давайте уберемся отсюда. Кровь может привлечь хищников, — Арч тоже вышел из ступора и вроде собрался.

Хищники и кровь, вот как. Что это за лабиринт такой?

Глава 5. Тонкости агрессии

Чем больше я находился в лабиринте, тем больше понимал, что его опасность переоценена. Это иллюзия, тщательно раздуваемая и завязанная на особенности человеческой психики. Трудно сказать, сколько прошло времени, я мог ориентироваться на чувство усталости и голода, но два-три часа мы шли точно. За это время встретили человек сорок. Кто-то пробирался через коридоры лабиринта один, кто-то в группах, но всех встречных объединяла одна черта.

Ужас в глазах и страх, которым от них буквально смердело. На фоне них наш отряд выглядел, как островок стабильности, здравого смысла и спокойствия. Любые конфликты заканчивались, стоило мне выйти с оружием вперед и пригрозить. От этого зрелища люди либо убегали назад, либо вжимались в стены и замирали, давая нам спокойно пройти. Никто за всё время не рискнул на нас напасть.

— И это все ужасы лабиринта? — не удержался я от вопроса, когда мы сделали привал.

— Ну… — замялся Арчи.

— В этот раз как-то полегче, даже странно, — поделился наблюдениями Карл.

Конечно, легче. Я регулярно из вас злобу вытягиваю и в монеты сливаю. Будь вы внимательнее, давно бы заметили.

— Да, согласен, — закивал Арч, — Обычно к этому времени я ничем не отличался от остальных. Напуганный и бегущий, куда глаза глядят. Знаю случаи, когда люди носились до тех пор, пока замертво не падали.

— От чего здесь только не умирают, — согласился Карл.

— Объясните мне. Тут есть ещё какие-то опасности, кроме встреченных?

— Есть. Не думай, что и дальше будет просто. В любой момент эмоции могут завладеть тобой, — наставительно изрёк Арч.

Кажется, он немного расслабился и «стабилизировался». Прошлый опыт мешал ему трезво смотреть на лабиринт. Быть может для парня это было сравни отправки в ад, а стоило реально здесь оказаться и увидеть, что не так уж страшно и удаётся сохранить себя, как он постепенно стал отпускать напряжение. Как и Карл.

— Так какие? — надавил я, потому что оба замолкли и не собирались продолжать.

— Ты здесь можешь встретить мясодеров, других обратившихся или рабов злости. На тебя может напасть любой человек. От страха, злости, просто ты ему не нравишься или у тебя есть еда и он захочет её отобрать. Ты можешь споткнуться, упасть, сломать себе что-то. Можешь ослабнуть от голода и потерять себя. Можешь свалиться от нервного истощения. Можешь заболеть от сырости и холода. Такой ответ устроит? — равнодушно спросил Арч, перечислив опасности.

— Да, так понятнее. Скример меня сначала до ужаса напугал, — признался я, — Но потом я понял, что он не так уж страшен.

— Скримеры питаются страхом. Чем сильнее боишься, тем ты слабее, а они мощнее. Не становись самоуверенным Эрик. Это сейчас, в начале, обратившиеся слабы. А через пару дней, наевшись и окрепнув, они смогут разорвать тебя голыми руками. — поделился опытом Карл.

Мы сидели в коридоре, у очередной порции светящегося мха, что давало шанс засечь неприятности заранее.

— Учту. Как думаете, что стало с остальными? — не удержался я от вопроса.

Пока ходили, я не переставал думать о других участниках группы. Чувство то ли ответственности, то ли вины, то ли глупости, мучило меня и не отпускало.

— Ты винишь себя за них? — угадал Арч, — Зря. Не знаю, что ты себе надумал, но… Скажу правду. Они сбежали не от страха, а потому что сочли, что шансов выжить больше.

— Не все так сделали, — покачал головой Карл, — Но кто-то наверняка. А за ними и другие увязались.

— Здесь не ходят большими группами? — удивился я.

— Нет. Еды на всех не хватит. А чем дальше, тем сильнее будет мучить голод. Истощение, голод и страх — это верный способ вскоре обратиться. Сам представь, что будет с толпой, если прямо в ней появится скример. Мутация происходит очень быстро.

Я послушно представил этот сценарий. Сомневаюсь, что в лабиринте много тех, кто готов сразиться со скримером. Большинство в ужасе разбегутся. И правда, если так смотреть на ситуацию, то группами ходить нет никакого смысла. Страх всей толпы сделает тварь невообразимо сильной, будет много жертв.

— Люди боятся оставаться в одиночестве, — дополнил Арч, — Но и друг друга тоже боятся. Никогда не знаешь, кто ударит тебе в спину. Это может быть и хорошо знакомый тебе человек, которому доверяешь.

— Поэтому отрасти глаза на затылке, новичок. — хмыкнул Карл.

Называть меня новичком, после того, как я, считай, заработал переход в следующую по статусу касту — странная шутка.

***

— Отпустите!

Лабиринт — это территория эха. Чей-то крик донесся до нас сквозь бесчисленные коридоры, отражаясь от каменных стен. Я давно перестал удивляться чужим крикам, но в этот раз было иначе.

— Это женский голос? — замер я и обратился к напарникам.

— Вроде… — неуверенно ответил Арч, — Идем дальше, главное, не нарваться.

— А если там девушка в беде?

— То мы пройдем мимо и не будет лезть в чужие разборки, — как само собой разумеющееся ответил Карл, — Или ты возомнил себя великим героем?

Сказано это было с издевкой и скрытой тревогой. Вдруг и правда герой, который втянет в неприятности?

— Как минимум проверить надо, — уверенно заявил я и зашагал дальше.

— Эрик… — простонал Арч, но я его не послушал.

Лабиринт перестал казаться чем-то страшным и понятным. Если ты готов дать отпор, то тебе ничего грозит. Так я думал, пока не добрался до перекрестка и не заглянул за угол. Здесь крики и чужие голоса слышны куда лучше, направление определить вышло легко.

Увидел я то, чего никак не ожидал. Три парня, явно не рабы страха, прижали девушку к полу и… то ли собирались изнасиловать, то ли уже насиловали. Мой мозг не сразу распознал, что происходит. В голове несколько секунд расшифровывалось, почему девушка плачет, а какой-то мудила завис над ней и сверкает голой жопой в направление меня. Да и остальные уже были со спущенными штанами, сверкая отростками…

В тот момент я испытал сильнейший гнев. Бывало, я и до этого его испытывал, то тогда в моих руках не было опыта драк и оружия. Выскочив из коридора, я подбежал к голожопому и ткнул его острием прямо между… кхм… булок.

О как тот выгнулся и заорал! Его подельники отскочили, один запутался в штанах и упал, другой устоял и с ужасом смотрел на меня, словно к нему орда демонов явилась. Но выражение лица быстро изменилось. По мере того, как он осознавал, кто к ним явился, ужас уходил, на смену сначала пришло недоумение, а следом возмущение и злость.

— Ты охренел, урод?! — выпалил он.

Но я скорее догадался, что он сказал, нежели услышал. Получивший в задницу продолжал орать и ругаться. Мой запал на этом как-то угас и я отошел обратно, в коридор, где меня не смогут окружить. Не прошло и десяти секунд, как упавший поднялся, а раненный встал и нашёл виновника страданий.

— Ты покойник, падаль! — пообещал он мне, натягивая штаны и держась за задницу.

— Падаль здесь вы! — ответил им, молясь святым, чтобы голос не дрогнул.

— Ты придурок, какого хрена творишь?! — возмутился самый устойчивый, — Совсем берега попутал?!

— А чего вы девушку насилуете?!

Сама девушка, когда парни позабыли о ней и шагнули ко мне, рванула на всех порах в ближайший туннель, где и скрылась. После моего вопроса насильники это заметили и явно в их голове произошел конфликт нескольких целей: догнать девицу и разобраться со мной. Они молчали, обдумывая ситуацию, поглядывая то на меня, то на острие палки. У них самих оружия не было.

— Так значит ты прошел зал? — спросил один из них, тот, что не упал. — А ты не думал, что мы с тобой сделаем?

— Ну попробуйте, — предложил я им, покрепче хватаясь за древко.

— Что, смелый?

Этот парень бросился вперед и попытался перехватить оружие, но я, скорее от неожиданности, чем по умыслу, направил острие на него и… попал. Тот вскрикнул и отпрыгнул, зло смотря на меня. По его руке бежала кровь.

— Тебе пиздец, — прошипел он.

— Угу, — покивал я.

— А это не тот, кого ищет Рик? — внезапно воскликнул тот, что упал.

— Похож, — раненный в задницу аж затих и присмотрелся ко мне, — Точно он! Если скажем Рику, где он, то тот проставится!

— Слышал? — раненный в руку смотрел на меня со злой уверенностью, — У тебя проблемы, парень.

— Идем искать Рика.

— Давайте.

Они быстро заскочили в один из коридоров и скрылись. Я хотел облегченно выдохнуть, но передумал, потому что не имел представления, как выкручиваться из той ситуации, куда сам себя загнал. Странно, что они все вместе убежали. Им было достаточно оставить кого-то здесь и пойти в обход. Или они думали, что с одним я справлюсь? Оставлять же двоих…

Ладно, подумаю об этом позже. Надо как можно скорее убраться отсюда, а то и правда, встречу ещё Рика. Да и Арча с Карлом найти надо. Что-то они за мной идти не захотели.

***

Агрессия, как способ защитить себя и сделать то, что хочешь, оказалась слишком легкой и доступной. Если есть оружие и готовность пустить его в дело, это ставит тебя выше других. Этот вывод я сформулировал для себя спустя пару часов, когда догнал Арчи с Карлом, рассказал им о случившемся и мы дальше отправились искать Майки.

Подниматься наверх было нелегко. Не в плане физической нагрузки, а в том смысле, что лабиринт и правда оказался лабиринтом. Сотни коридоров, переходов, пещеры, подъемы и спуски вниз. Можно зайти в туннель, ведущий наверх, но через сто шагов упереться в лестницу, ведущую вертикально вниз метров на десять. Не было ориентиров, обозначений маршрутов и верного способа забраться наверх, чтобы встретиться с Майки.

Я расспросил парней, но и они не знали способа ориентироваться здесь.

— Это тут и не нужно, — ответил Арч, — В прошлые разы, поддавшись страху… В общем, люди в основном бегают просто так, стремясь найти убежище и еду.

— Да и проходы словно близнецы, — заметил Карл.

Что правда, то правда. В очень редких случаях нам попадались нормально светящие лампы. Чаще это встречался тускло светящий мох. Сами туннели почти ничем не отличались. Где-то это проход, прорубленный прямо в камне, а где-то залитые бетоном тропы. Где-то высота потолка меньше двух метров и надо пригибаться, а где-то потолок и вовсе не видно, настолько высоко. Арч предупредил, что наверх тоже надо поглядывать, а то и оттуда напасть могут.

Про допустимость и заманчивость насилия я задумался, когда мы поднялись всё же наверх и столкнулись с тремя мясодерами. Встретили их, когда те жрали, обгладывая чей-то труп.

Я сначала испугался, вспомнив, насколько их укусы болезненны, а потом… Просто продырявил одну тварь за другой. Пухлые и обожравшиеся, длиною с локоть, они опасны только для безоружного. А так надо всего лишь немного ловкости и чуть больше решимости, чтобы убить их. Даже если те бросятся, то подставь остриё и дело сделано. Конечно, разумом я понимал, что тварь может напасть внезапно, что можно промахнуться, что их может быть много… Да сотни вариантов есть, когда сил не хватит и мне хватает здравого смысла, чтобы не возомнить себя великим бойцом. Очень уж я хорошо запомнил, как рабы злости играючи разделывали меня. До сих пор мышцы болят, напоминая выученный урок.

Но всё равно… Сколько мы в лабиринте? Часов семь, десять? Трудно сказать. Мы успели найти ещё четыре пайка и пару бутылок воды. Этого хватило, чтобы не чувствовать голод. В сон пока не клонило, а значит день не прошёл. В любом случае, мы здесь находимся достаточно долго, чтобы я сделал вывод — лабиринт не так опасен, как казалось. Нужно всего лишь быть готовыми к агрессии.

— Почему вы отказались драться? — спросил я на очередном привале.

— Потому что не хотим потерять себя, — не задумываясь ответил Арч.

— Так я же себя не теряю.

— Ты в этом уверен, парень? — глянул на меня Карл, — Разве ты уже не ощутил превосходство? Не почувствовал, насколько просто с оружием? Ткнул противника и проблема решена.

— И что?

— А чем ты тогда отличаешься от тех насильников? — Арч смотрел на меня с нечитаемым выражением лица. — Они тоже захотели девушку и взяли её силой. Как и ты. Что хочешь, то и берешь силой.

— Нет! — возмутился я, — Не сравнивайте меня и их! Я, между прочим, эту девушку спас.

— Может твои мотивы и благородны, — вздохнул Карл, — Но сколько понадобится времени, чтобы потерять ориентиры и стать таким же ублюдком, как и все рабы злости?

— Так разве не в этом суть возвышения? Чтобы возвыситься над собственными слабостями и в том числе злостью.

— Ты замахнулся стать великим практиком? — хохотнул Арч.

Почему-то ему эта мысль показалась настолько смешной, что он натурально захрюкал, хихикая. А я понял, что это закономерная реакция человека, который давно принял для себя, что жизнь никогда не изменится.

— Если ты потерял веру в себя и светлое будущее, то я — нет, — ответил ему холоднее, чем собирался.

Хихиканье прекратилось. Арч обиделся и отвернулся. Карл покачал головой.

***

— Майки! — вырвался из меня крик, когда я увидел парня.

Мы его всё же нашли. Изрядно проплутали по коридорам, встретили пару сотен других рабов страха, несколько раз пробежались, избегая рабов злости, я убил десяток мясодеров и вот, наконец, цель была достигнута. Но не так, как я ожидал.

Майки нашелся в пещере. Подвешенный за руки к крюку на потолке, он свисал, пытаясь поджимать к себе ноги. Внизу рычали пяток мясодеров, что подпрыгивали и пытались вцепиться в парня. Судя по окровавленным штанам, им это несколько раз удалось.

— Эрик? — прохрипел парень, — Беги!

Я замедлился, пораженный его словами. Что значит беги?! Тут и Арч у меня за спиной закричал, предупреждая об опасности. Когда мы только вошли в пещеру и я увидел на другом её конце Майки, то бросился к нему на помощь. Это большая пещера. Я шагов сорок пробежал и приблизился только на половину.

Мысль, что просто так Майки не мог оказаться подвешенным, пришла слишком поздно. Краем глаза я заметил мелькнувшую тень, а в следующий миг в меня врезался пол. Или я в него врезался. Боль вспыхнула в голове и я упал на холодный камень.

— Ну наконец-то ты пришел, — раздается совсем рядом голос. Его хозяин ударил меня ногой в живот, от чего я скрючился, — Нет-нет-нет, не так быстро, — продолжил говорить этот голос, — Я слишком долго тебя искать, чтобы мы так быстро закончили. Смотри, что я для тебя приготовил.

Рик, а это был именно он, схватил меня за волосы и развернул голову, чтобы я увидел мясодеров, уже заинтересовавшихся происходящим. Те не решались подойти, но, чувствую, продлится это недолго. Вывернувшись, я направил всю накопленную энергию в правую руку и ударил парню точно в колено. Тот этого не ожидал, дернулся и упал на задницу, хватаясь за коленку. Я же зашарил по полу в поисках оружия.

Палка нашлась метрах в десяти. Не думая, как она там оказалась, я бросился к ней, но не успел. Один из мясодеров среагировал, прыгнул и вцепился мне в заднюю часть бедра, от чего я не удержался и полетел вперед. Схватив мясодера за шкирку, я отбросил его прямо в Рика, который уже поднялся и хромал в мою сторону. Сам же я на карачках рванул в сторону палки и успел её схватить за секунду до того, как Рик догнал меня. Острие преградило ему путь, он попытался пнуть меня ногой, но… Из-за колена сделал это не очень ловко и я смог его уколоть. Он выругался матом, отскочил и дал мне время подняться.

В тот момент я не соображал совсем. Сердце отчаянно билось, а мозг бросил все силы на выживание. Я огляделся, ища варианты для спасения. Майки всё так же висел, парочка мясодеров пыталась его достать. Арч и Карл замерли у входа и на них лучше не рассчитывать, бесполезны. Рик смотрел зло, но нападать не спешил, держась за колено. Удачно я ему врезал…. И ещё два мясодера не решались подойти к нам, держа дистанцию и шипя.

— Надо же, — сказал Рик, — Мне не соврали, ты и правда возмужал. Метишь в рабы злости?

— Может и так, — ответил ему, чтобы потянуть время.

Плана как не было, так и нет. Броситься на Рика не вариант… Я помню, насколько он быстр. Моя удача следствие неожиданности и его самоуверенности. Но теперь он готов, а значит малейшая ошибка и… лучше не думать об этом. Светлые перспективы пережить ещё одни сутки для меня отсутствуют.

Внутри родилось раздражения на Арчи и Карла. Не будь они трусами, то как минимум помогли бы Майки и увели его отсюда. А как максимум и вовсе, напади мы разом, может и справились бы с Риком.

— Ну и что делать будешь? — спросил раб злости, полностью успокаиваясь. Он отпустил колено и выпрямился, глянул на меня с насмешкой.

— Заберу Майки и мы уйдем.

— Он тебе так дорог? — удивился парень, — Я не знал. Хотел с ним поразвлечься, пока тебя не нашёл. Он что-то кричал, что ты придешь и наваляешь мне, но я, если честно, не верил.

— Ты больной ублюдок. Отвали от нас.

— Обычный я, — пожал он плечами, — Не хуже других уж точно. Ты бы понял, проживи ещё пару дней.

Звучит так, будто он вынес мне приговор и собирается привести его в исполнение.

— Начнем? — скалится он и я вижу, что сейчас он бросится на меня.

Я сжимаю оружие покрепче, но нас прерывают. Мы находимся в просторной пещере, куда ведёт множество проходов. У одного стояли Арчи и Карл, а через другой, противоположный, к нам влетел какой-то парень. Я его не видел раньше, но судя по рваной и грязной одежде, это раб страха. Который тоже прошёл арену и в руке держал увесистую дубинку с… эм… кажется, обитую гвоздями, что выглядело до жути опасно.

— Эй! — закричал он, видя, что мы его заметили, — Больной ушлёпок! Попался, пидрила вонючий!

— Это ты мне? — кажется, Рик от такого приветствия опешил.

— Да-да, тебе, гавна кусок! Попался, наконец-то. Сейчас я тебе эту дубину в жопу то запихаю!

— Ты кто такой будешь? — Рик не испуган, скорее удивлен.

— Чего? Ты меня не запомнил, отрыжка крысы?! Ну точно хана тебя.

— А, что-то такое припоминаю. Ты в главном отряде?

— Да, педрила. Я один из тех, над кем ты так любил поиздеваться.

— Слышал, новичок? — оборачивается ко мне Рик, — У тебя появилась подружка. Так даже интереснее будет…

— Он мой!

Видимо этот парень счёл, что я тоже хочу поквитаться с Риком и бросился на него. Глупо… Но в чем этому парню не откажешь, так это в ловкости и скорости. Он двигался гораздо быстрее, чем я мог осознать, и для меня всё слилось в один порыв. Вот парень рванул, вот замахнулся, а вот Рик перехватил его дубину около своего лица металлической рукой.

Наверное, будь мы героями из древних сказок, которые я читал в библиотеке отца, эта битва вылилась бы в великое противостояние. Рик бы отразил удар парня, а потом мы вдвоём, проливая реки крови, победили его чудом.

Были все шансы, что выйдет именно так. Но когда Рик отвернулся от меня и шагнул на встречу парню, я бросился на него и в момент перехвата дубины, ткнул острием в бок. Наш противник вскрикнул, дернулся, но этим лишь расширил рану. Парень с дубиной не растерялся и пнул его ботинком… в многострадальное колено, а потом ещё и оружием своим добавил.

Раздался мощной «хэк», гвозди вонзились вплоть, а Рик оказался поверженным. Но парню с дубиной этого было мало. Он несколько раз пнул Рика ногой по животу и голове, а убедившись, что тот затих и в себя уже не приходит, плюнул ему в лицо… После чего снял штаны и помочился туда же.

Срань из жопы… Что происходит-то?!

Глава 6. Новый знакомый

Оторопь. Это новое чувство, которое я испытал. Смотря на поверженного Рика, который столько нас мучил, который валялся в собственной крови без сознания и на него… кхм… ссали… я чувствовал оторопь.

— Спасибо тебе, конечно, — глянул на меня незнакомец, натягивая штаны обратно и отходя от Рика, — Но я бы и сам справился.

— Он бы тебя уделал, — покачал я головой.

— Наверное, — легко согласился тот, — Но не попробуешь, не узнаешь, так?

— Ага, — кивнул я, завороженно смотря на Рика. — Он мертв?

— Да вроде бы. Надеюсь, ты не жалеешь? — прищурился незнакомец, — А то мало ли, вдруг я помешал вашим нежным обнимашкам и разлучил двух голубков.

— Чего? — оторопь перешла в ступор.

— Ну это не твой любовничек? Вы тут махаться собрались, да?

— Да…

Кто этот парень?!

— Хорошо тогда, прям камень с сердца. А это кто тут висит? — обратил этот вандал внимание на Майки.

— Он из моей группы, — опомнился я и поспешил к подвешенному парню.

Но сначала пришлось разобраться с мясодерами. Одного я убил, а остальные, быстро поняв, что дело пахнет неприятностями, сами разбежались. Не такие уж и страшные твари, как оказалось. Хотя нога болит и до сих пор кровоточит, надо её перевязать… Но сначала Майки.

Парня подвесили за веревку, что проходила через кольца, вбитые в потолок. Второй конец спускался в стороне так, чтобы подвешенный не смог дотянуться. Я разрезал её и Майки упал.

— Ты как? — спросил я парня, подбегая к нему.

— Живой, — прохрипел он, — Рука болит…

— Ну это нормально, тебя подвесили, как никак. Что он с тобой сделал?

— Поймал и избил. Но я цел… Вроде…

Майки закашлялся и сел. Судя по наливающимся синякам на лице, избили его основательно. Подбежал Арч с Карлом, помогли поднять парня.

— А вы не спешили, — не выдержал я и выдал, что думаю о них.

— Надо уходить, — только и ответил Арч, отводя взгляд.

— Как тебя зовут? — обратился я к сумасшедшему незнакомцу.

— Тебе не пох? — ответил он, сплёвывая на камни.

— Да в целом насрать, — в тон ответил ему, — Если ты не бросаешься на людей… — тут я невольно скосил взгляд на труп Рика, — То хотел предложить пойти с нами.

— С нами — это с тобой шустрым, двумя трусами и подвешенной за яйца девчонкой?

А с логикой у него туго… Девчонка и за яйца подвешена — от такого сравнения мою психику закоротило.

— Пошел в жопу, — прохрипел Майки.

— У девчонки есть голосок, — усмехнулся этот тип, — Ну если твоя команда, — на этом слове он хохотнул, — Не против, то так и быть, отправлюсь с тобой.

— Тогда идем. Лучше нам здесь не задерживаться, — кивнул я, продолжая удерживать на плече Майки.

Незнакомец ещё раз плюнул на труп Рика и пнул его пару раз. Арч мне тем временем тихо шепнул, уверен ли я. На что я промолчал, потому что ничего хорошего лично Арчи я сказать не мог. И правда, трусы, что остались в стороне…

***

— Так значит с Риком ты не ладил? — спросил я парня, когда мы устроили привал, скрывшись с места преступления.

— А ты наблюдателен, обосраться и не встать. — лениво ответил новый знакомый.

Ушли мы на пяток перекрестков, по пути случайно найдя один паёк, который сейчас и делили друг между другом. Стоило нам усесться и вытянуть ноги, как я приметил, что команда находится в подавленном состояние. Арч смотрит мрачно перед собой и то ли завис, то ли о чем-то усердно думает. Карл с опаской поглядывает на нового члена отряда. Майки прикрыл глаза и то ли отключился, то ли просто устал и отдыхает. Да и безумный парнишка тоже сдулся. Это видно по его выражению лица, по интонациям. У него тоже отходняк начался?

Лично я чувствовал эмоциональное истощение. Слишком много произошло за последнее время и я не успел это переварить. Система показывала, что риск потерять себя замер на отметке в семьдесят пять процентов. Я бы рад воспользоваться монетой, но когда столько народу рядом, это невозможно провернуть незаметно. Что касается разрушения злобы… Энергия по нулям. Я всё вложил в одну атаку, которая спасла мне в конечном счёте жизнь.

— Он тоже доставал тебя? — спросил я.

— Да. Как и многих других. Больной ублюдок.

Я отметил, как Арч дернулся. Зная его, он бы сейчас сказал, что и новенький тоже не лучше. А может ещё больший псих, чем сам Рик. Но это мнение Арчи. Я думал иначе. Звали так неожиданного явившегося незнакомца Обадуй, если коротко, то Об. Это он сам так представился.

— Об, у тебя какие планы?

— А какие они могут быть? — вяло повернул он голову в мою сторону, до этого поглядывая в правую часть коридора.

— Как я понял, ты прошёл зал с оружием, а значит можешь стать рабом злости.

— Ты про это… — скривился он, — Ну да, это лучше, чем дерьмо месить. Ты тоже пойдешь?

— Я в раздумьях.

— А чего тут думать? — удивился он.

— Не хотелось бы оказаться рядом с этими сволочами.

— Ты серьезно? — от моих слов он аж вскинулся и подался вперед, — Чем они тебе не угодили? Тем, что обижали рабов страха?

— Как минимум.

— Да ладно, брось ты, — он искренне не понимал, почему я так к этому отношусь.

— Брось? Но ты ведь сам напал на Рика, потому что он тебя достал.

— И что? Рик — это не все рабы злости. Сколько их всего? Штук двести? А сюда сколько спустилось? Штук двадцать? Как думаешь, почему так?

— Я не знаю.

— Ответ банален, наивная ты душонка, — хмыкнул он, — Не все рабы злости — ублюдки. Сюда полезли самые больные и отмороженные. Девочек насиловать безнаказанно, убить кого-нибудь, поиздеваться… Здесь же нет контроля, вседозволенность.

— Но другие то в курсе, что они тут делают, это же не запрещается.

— Скажешь тоже, — Обадуй говорил, как человек, абсолютно уверенный в своей правоте, — Здесь есть крысы, люди мутируют, дерутся за еду. Согласись, условия так себе. Так почему одно дерьмо надо разрешать, а другое запрещать?

— Ну… Потому что это не правильно?

— Ха, парень, я начинаю думать, что зря пошёл с тобой. Откуда такие розовые фантазии? Ты ещё скажи, что это несправедливо.

— А разве нет?

— Смотря что считать справедливостью. Рик имел возможность быть тупым больным ублюдком. Он делал это, потому что мог. Он бы и тебя забил до смерти, потому что сильнее. Рубишь фишку? Кто сильнее, тот и прав. В этот раз мы оказались сильнее, поэтому правы мы.

Я поджал губы, чтобы не ляпнуть что-нибудь на эмоциях. Например то, что Рик жив… По крайней мере, на момент, когда мы уходили, ощутил в нём жизнь. Сначала думал, что умер, но нет. Я потому и предложил Обу идти вместе с нами, потому что счёл, что он не маньяк. Выпустил злость и успокоился. А потом задумался, что Обадуй так легко ушёл, потому что думал, будто Рик сдох.

— Дай угадаю, — продолжил парень, — Кто-то тебе нассал в уши, что рабы злости — плохиши? Может эти два труса? — глянул он на Арча, а потом на Карла, — Что зенками сверлите меня? Я ведь видел, как вы действовали. Пока ваш напарник рисковал жизнью, вы стояли и отсасывали друг другу, хотя могли спасти висюльку.

— Иди нахрен, — ответил Карл, не выдержав.

— Так-так, что же я слышу? Неужели это акт агрессии? Ты подумай, мужик, надо ли оно тебе? Ведь привычнее жить в хорошо знакомом мирке дерьма и апатии. Я знаю, таких, как вы. Ты давно здесь, Эрик? — внезапно он прервал свою речь и обратился ко мне.

— Месяца два.

— А я три, сложно сказать, с этим гребанным временем под землей. Но плевать, пусть будет три месяца. Этого времени хватило, чтобы я пораспрашивал, что здесь и как. Хочешь угадаю, что тебе эти два труса пели на ушки? Рабы злости плохие, быть агрессивным нехорошо, лучше месить дерьмо и влачить жалкое существование, чтобы не потерять себя. Так ведь?

Это пугающе походило на то, что мне и правда говорили. Поэтому я сам не заметил, как кивнул, на что Обадуй разулыбался.

— Без обид, мальчики, я всего лишь говорю то, что вижу. У него, — ткнул он в меня, — Есть яйца. У вас — нет. У висюльки не знаю пока. Он отключился, кажется.

— Да откуда ты такой вылез? — раздраженно прошептал Карл.

Учитывая, что перед Обом лежала его пугающая дубина, задирать его сильнее было бы опрометчиво. Особенно трусливому Карлу.

— Я его знаю, — внезапно ожил Майки.

— Висюлька ещё жива? — сделал тот вид, что удивился, но я видел, как он напрягся.

— Да, точно… Твоё племя… Там много таких наглых заранцев.

— Заткнись!

Об схватился за биту, я за своё оружие. Майки замолчал. То ли не хотел нарываться, то ли силы кончились.

— Тише, — проговорил я, — Мы тебе не враги. Если тебе есть, что скрывать, пусть так, нам нет до этого дела.

— Тогда пусть мальчишка заткнется и забудет, что хотел сказать, — зло бросил Об, но дубинку отложил.

Да, знакомство как-то не задалось.

***

Следующие часы прошли… никак. Отдохнув, прогулялись по тоннелям и собрали еду с водой. Оставаться по одному в этих клетках ни у кого желания не возникло. Я смог подлечить себя, перевязав рану на ноге и направив скопленную энергию на восстановление. Точнее система направила, я по прежнему не умел исцеляться. Майки тоже пришел в себя. Да и остальные от него не отставали. Мы ходили от одного места к другому, без цели и смысла, просто чтобы не сидеть на месте. Когда устали, то нашли место поудобнее и выспались. Дежурили по двое и пока отсыпались, никто нас не потревожил.

Веселее стало на следующий день. Люди заметно посходили с ума и бродили по лабиринту, готовые убежать или броситься. Никогда не угадаешь, какая реакция будет. Один раз на нас напали, заметив, что мы несем еду. Но против меня и Оба никто ничего сделать не смог. В который раз я убедился, что насилие не такая уж однозначная штука. Как себя защитить в местных условиях без него? Никак. Если только стать настолько сильным магом и разрушить весь лабиринт, зарубив проблему на корню. Но ведь кто-то же его построил, сам по себе лабиринт всего лишь инструмент, а значит надо победить зачинщиков. Но это тоже насилие. Получается дилемма, когда единственный шанс избежать насилия, это отказаться от любых целей, планов и попыток сделать мир лучше.

До боли напоминало рабов страха, погруженных в апатию и боящихся притронуться к оружию. Проще сидеть внизу, не высовываться и черпать дерьмо, чем попытаться изменить свою жизнь. Я понимал, что риски тут нешуточные. Чем выше по частоте эмоций, тем больше шансов потерять себя и превратиться в злобную тварь, которая перебьет кучу народу. Но как по мне, это не повод спрятаться, а повод искать безопасные методы возвышения, чтобы снизить риски. Хм… А не этим ли занимался Эдем? Я по новому взглянул на то, как там было всё устроено. Подход принципиально отличался от того, что происходит здесь, в лабиринте. Если Эдем шёл по пути очень плавного возвышения, принятия, открытости, отсутствия насилия, то здесь людей помещали в агрессивную среду и заставляли страдать. Плевать, что многие умрут, если несколько человек поднимутся, то уже хорошо.

Другой вопрос, в кого превратятся те, кто поднялся… Явно не в чистых магов. Получается, я попал на фабрику по производству… темных магов? Если так, то это злая насмешка судьбы. Или всё справедливо, если вспомнить, кто моя мама?

После того, как выспался и покараулил остальных, чтобы они тоже отдохнули, подумал, что всё в этом мире не такое, как кажется. Сначала я узнал, что мама — темный маг. Потом узнал, что идеалы Эдема не пригодны для жизни в другом мире. Когда шли с отцом в этот город, ожидали, что здесь можно нормально устроиться, а оказалось, что тут ужасно. Арчи мне казался хорошим командиром, но сейчас я вижу, что он живет прошлым, трусоват и замкнут на чувстве вине и стыда. Да и Карл… Вроде самые взрослый мужик из всей группы, а тоже предпочитает оставаться в стороне. Я не считаю этих двоих плохими людьми. Как никак, они не попытались выжить за мой счет, как поступили остальные… Да, остальные… Когда тот парень обвинил и согласился, чтобы меня избили, ради того, чтобы он смог пройти, моя вера в людей пошатнулась. Творить добро тоже оказалось не таким, как я думал. Никто этого особо не ценит. Хуже того, тебя готовы использовать, если ты это позволишь.

Интересно, будь здесь мои школьные друзья, продукты культуры Эдема, как бы они поступили? Вышли драться, что претит эдемовским идеалам или струсили и прошли бы за мой счет? Не уверен, что хочу знать ответ на этот вопрос.

Хорошо, что есть и более радостные примеры. Тот же Майки, раньше казался слабым и беззащитным, но зашёл дальше остальных и выдержал. Да, он сейчас в плохом состояние, но… Его избил Рик и у него нет интерфейса, как у меня.

Я глянул на свои показатели. Источник всего за сутки подрос до шести целых, шести десятых. Ровно десять процентов. Очень даже не плохо. В прошлые разы мне так редко, когда удавалось. Обычно набиралось меньше десяти процентов. А ещё у меня есть подозрение, что система мне помогает. Делает часть работы за меня, но это лишь догадки. Ещё пассивное самоисцеление стало второго уровня и на этом изменения закончились.

После того, как каждый выспался, отправились дальше собирать еду, где и столкнулись с массовым психозом. Люди напоминали бледные тени себя же. Это при том, что и раньше они выглядели так себе. Но не все были такими. Кто-то сохранил относительную здравость рассудка и… Спустя пару часов нашего выхода из пещеры, где спали, к нам попросились в команду, сказав, что готовы помогать и выполнять приказы. Подумав, я согласился. Обадуй на это поцокал языком, но ничего не возразил. После того, как я снизил его уровень злобы, незаметным для самого парня образом, он успокоился и стал… обычным.

Наш отряд пополнился на двоих людей. Потом ещё несколько человек прибилось. К концу дня мы взяли пятнадцать тех, кто внушал хоть какое-то доверие. Нашли просторную пещеру, которую сделали базой. В смысле решили там ночевать и собираться, потому что такой толпой в обычном коридоре не поместишься. Также совместными усилиями нашли достаточно еды и воды, чтобы утолить жажду и голод.

Несколько раз встречали других рабов страха с оружием, но к нам они присоединиться не просились, а мы не предлагали, расходясь мирно. Ночь прошла, как и в прошлый раз. Я на пару с Обадуем и Майки караулили остальных. Раненый парень более менее пришел в себя. По крайней мере его сил хватало, чтобы присматривать за группой.

Без стычек не обошлось. Три раза на нас нападали мясодеры и один раз скример. Вдвоем с Обом мы легком с ними справились. На следующий «день» встала проблема голода. Еды тут не так, чтобы много, а ближайшие места мы проверили, поэтому было решено отправиться изучать дальние тоннели.

Мой источник за ночь закрепился на отметке семи целых, одной десятой и система предложила неожиданную помощь. Каким-то образом она построила объемную модуль и выдала мне карту. Поддержание: одного стандарта хватает на пять минут. Не густо, но так я стал лучше ориентироваться в лабиринте и понимать, как он устроен.

Благодаря этому результативность походов за едой выросла и мы даже смогли найти место, где её много. В одной из нижних частей лабиринта нашлось место, которое мы с Обом на пару прозвали норой мясодеров. Здесь их было особо много. Штук двадцать убили, пока дошли до конца. Наградой нам стал целый запас пайков. Их тут тридцать штук нашлось, а ещё ручей был в одном из темных углов. Вода капала прямо со свода пещеры. Не факт, что она чистая, но лучше такая, чем мучиться от жажды. Проверив пещеру ещё раз и добив остальных мясодеров, мы вернулись, взяли десяток человек, собрали все бутылки и пошли обратно, пополнять запасы.

Так удалось завершить третий день. Все люди ждали, что вот-вот нас выпустят. Обычно именно три дня в лабиринте держали. Но то ли прошло меньше времени, то ли ещё что, но на четвертый день никто не пришел. Делать вылазки стало сложнее. На нашу группу, которая разрослась до пятидесяти человек, вышло шестеро скримеров. Хорошо, что не все разом, но и так, опасность для большого скопления людей большая.

Единственное, что меня в этом всём радовало, это то, что я смог уделить много времени практике. Источник вырос до восьми единиц. Навыки тоже подросли и сейчас выглядели так:

Уровень источника: 8

Чувствительность: уровень 4

Контроль энергии: уровень 4

Управление злобой: уровень 4

Эмпатия: уровень 1

Самоисцеление: 2 уровень (пассивная форма)

Насыщение: уровень 3

Укрепление кожи: уровень 2

Разрушение злобы: уровень 4

Наконец-то эмпатия поднялась до первого уровня. Подозреваю, что это за счет непрерывного мониторинга большой группы людей. Каждый раз, когда я возвращался, то оглядывал всех в поисках тех, кто вот-вот готов обратиться. Те, кто на грани, находились всегда. Я незаметно вытягивал из них злобу и разрушал через источник. Пусть это и было каплей в море, но общий градус напряженности снижало и пока, хвала святым, никто с катушек не слетел.

На пятый день даже до тупых дошло, что нас здесь продержат гораздо дольше. Поэтому мы отправились ещё дальше в лабиринт, оставив людей без защиты. Еду нашли, но… Когда вернулись, то толпу взяли в заложники рабы злости. Всего пятеро человек смогли подавить пятьдесят. Причем у них даже оружия не было, голые руки.

Об без раздумий бросился в бой, я его поддержал и… Рабы злости отступили. Народ удалось успокоить, но если так и дальше пойдет, придется помирать от голода. За пределами нашей пещеры, где мы разместились, царило тотальное уныние. Легко было найти воняющий труп или тех, кто валялся, ещё живой, но обессилевший от голода. Я таких людей поил водой и давал им кусочек пайка. Об ругался и проходил мимо.

Нас выпустили где-то на восьмой день… К этому времени люди лежали в изнеможение. Но когда по лабиринту пронесся гул, у всех нашлись силы, чтобы подняться и радостно потопать на выход. Оказывается, здесь и такой был. Большие ворота, в центре лабиринта, на которые я умудрился за всё время ни разу не наткнуться.

После выхода я оказался в большой толпе. Большой, но не настолько, как когда мы шли сюда обратно. Единственное, что в тот момент хотелось, добраться до жилого блока и отрубиться. За эти дни я нормально ни разу не выспался, а груз ответственности за других измотал похлеще, чем все бои.

Но дойти мне не дали. Я шёл рядом с Обом и дорогу нам преградили рабы злости. Чтобы забрать к себе или наказать за Рика — скоро узнаем.

Глава 7. Новая жизнь

Рабы злости вывели нас из общего потока и сказали ждать. Нам оставалось лишь провожать взглядами удаляющиеся от нас спины. После лабиринта, люди выглядели особо подавленными. Перехватили не только нас, но и ещё несколько парней. После чего мы двинулись в другую сторону от жилья рабов страха. Хотел бы я сказать, что новое место чем-то отличалось, но нет. Та же самая кольцевая, те же самые норы в скалах.

— Ждите здесь, — сказали нам сопровождающие и ушли.

Я огляделся, но ничего интересного не увидел. Пустая улица, без каких-либо примет.

— Если это, сука, новая жизнь, то какая-то она обычная, — заметил Об в обычной своей манере.

— А ты чего ожидал? — заинтересовался я.

— Да хер знает. Посвящение какое-нибудь, приветствие, минет от знойных сук.

Я поспешно отвернулся, чтобы скрыть покрасневшее лицо от последних слов. Да Об тот ещё извращенец.

— Эй, пацаны, — обратился он к ещё четырем стоящим рядом парням, — Случаем не в курсе, что нас дальше ждет?

Те в ответ почти синхронно покачали головами и на этом насыщенная беседа закончилась. Ждать долго не пришлось. Минут через пять привели ещё несколько парней, а потом ещё. Всего набралось пятнадцать человек. Нас просто оставили на улице и никто не спешил подходить. Стоять надоело, парни расселись прямо на полу. Никто болтать не захотелось, неизвестность нервировала.

Ожидание закончилось, когда я успел задремать. Вроде глаза на минутку прикрыл, а уже всё, Об ткнул меня кулаком в бок, чтобы я проснулся.

Первый, кого я разглядел, был сам Цер. Местный главарь, как я понял. Он смотрел на нас хмуро, за его спиной стояло пару десятков рабов злости, что тоже смотрели взглядами, далекими от дружелюбия. Наверное, радушие не стоит ждать от тех, кого называют рабами злости, так ведь?

— Это все? — спросил Цер у какого-то парня, что выглядел крупнее других.

— Да. Всего пятнадцать человек возвысились над страхом.

— Маловато… — покачал этот наполовину металлический мужчина головой.

Половина лица, а то и черепа, руки — всё в протезах. Да не таких, как у Арчи или большинства здесь, а чистых, красивых и явно мощных. Какую же силу скрывает этот тип? Не хотелось бы проверять.

— Распределите их, введите в курс дела, — сказал Цер, после чего развернулся и ушёл.

И зачем только приходил?

***

— Здесь будете жить, девочки, — пояснил тот самый крупный, звероватого вида парень.

Он единственный из виденных, кто носил бороду. Длиною с ладонь, грязную, торчащую клоками, но бороду. При этом голову брил на лысо. Место для ночлега располагалось недалеко и оно ничем не отличалось от того, где жили рабы страха.

— Я думал, у рабов злости условия получше, — недовольно заметил Об.

Наш провожатый смерил его взглядом, словно решая, сейчас размазать наглеца или потом.

— У рабов злости — да, лучше. Но вы ими пока не стали, — обвел он нас всех взглядом, — Мясо. Вот кто вы. Тупое, глупое, беспомощное мясо. Есть те, кто хочет это оспорить?

Этот парень выглядел настолько внушительно, что ни у кого такого желания не возникло.

— То-то же, — довольно хмыкнул он.

— Как перестать быть мясом? — задал вопрос Об.

Я не заметил, чтобы он испугался этого зверя в человеческом обличье. Скорее трезво оценил шансы, сделал выводы и задал правильный вопрос. А Об умнее, чем казался…

— Хороший вопрос, мясо, — улыбнулся «зверь», — Ты типа самый умный? Или наглый? Если проявишь себя, я из тебя лично дурь выбью.

Прозвучало донельзя нелогично. Проявлять себя, чтобы из тебя дурь выбили? Да он педагог от бога.

— Идемте за мной, я вам всё покажу.

Так началось наше погружение в новый мир.

Первая остановка — тренажерный зал. Если пройти по кольцевой, свернуть вдаль от города, спуститься вниз, то как раз попадешь туда. Просторнейшая пещера, с кучей снарядов и свободного места.

— Здесь можно подкачаться, если есть на то желание. Можно устроить спарринг, чтобы отработать навыки. Дорогу запомнили? Молодцы. Идем дальше.

Про молодцы это был сарказм. Ответа он ждать не стал и если кто-то не запомнил дорогу, это его проблемы. Вторая остановка — столовая. А точнее большая кладовка, где через узкое окошко выдавали еду и воду.

— Цены как и везде. — пояснил бугай, — Если ходишь на работу, получаешь два пайка в день.

— Почему так мало? — возмутился Об.

— Заткнись, — рявкнул сопровождающий, — Ещё слово и я тебе зубы в глотку вобью. Стандарт — два пайка. Это норма для тупых, слабых и ленивых. Таких, как вы. Если хотите больше, то пашите больше. Идем дальше, я покажу, как можно заработать.

Третьей остановкой оказалась… арена.

— Кое-кто из вас прошел зал с оружием в лабиринте. Неплохо, может из вас и выйдет толк. — говорил парень. Тех, кто пришел с оружием было пятеро. Я, Об, Майки (который нашел свою палку после того, как мы его сняли) и ещё двое. Остальные умудрились как-то пробиться в рабы злости без поединков, — Здесь тоже можно подраться, но награда другая. Любая победа в поединке — получаете один бонусный паёк.

Сама арена сейчас пустовала. Песок, да стены, обложенные камнем, вот и вся арена.

— Если хотите сразиться, то кидаете вызов любому рабу злости. Если он откажется, то будет оштрафован на один паёк. Судя по вашим изменившимся лицам, кое-какие мозги в черепушках присутствуют, — хмыкнул бугай, — Да, вас могут вызвать несколько раз и либо вы улетите в минус, либо будете избиты. Правда, есть ограничения. Максимум можно вызвать пять раз и если только вызываемый не в отключке и не ранен. Но если вдруг вы решите заболеть и избежать наших веселых будней, то знайте, дают только один паёк в день, да и то, в долг. Вопросы? Нет вопросов, тогда я пошёл.

— Есть! — выпалил я до того, как этот парень скрылся.

— Спрашивай уродец, — не стал он скрывать отношения к чужому любопытству.

— Как получить работу?

— Ах да. У склада есть экран. Подходите к нему утром, смотрите, что предлагают и выбираете. Лучше приходить пораньше, иначе останетесь без работы и еды. Не всегда есть предложения, в этом случае вы знаете, что делать — идти на арену. Ну или можете собраться в кружочек и подрочить друг другу, если вы из этих, неженок.

— Мы можем вызвать кого угодно? — уточнил Об.

— Да. Как и вас может вызвать кто угодно. Но есть, скажем так, нюансы, — тут он улыбнулся особо широко, показывая, что часть зубов отсутствует, — Самым сильным бойцам не пристало вызывать тех, кто внизу таблицы.

— Что за таблица? — тут же спросил Об.

— Рейтинг бойцов. Всего нас пару сотен, а вы сейчас в самом низу. Поэтому за ваш счет захотят нормально пожрать всякие неудачники, что не смогли подняться высоко. Но стоит вам выиграть пару раз, как ограничения уйдут. Всё, валите нахрен, ещё один вопрос и будут жертвы.

Вот так я и познакомился с новой жизнью.

— Вот же… Он не сказал, как получить нормальное жилье, — возмутил Об.

— Думаю, — заметил один из парней, — Надо отмудохать как можно больше народу и тогда дадут устроиться лучше.

— А ты дело говоришь, — ободрился парень.

И куда я попал?

***

Как же сладко я выспался… После пещер лабиринта, тюфяк ощущался, как сказочная перина. А может и в другом причина крепкого сна. Я наконец-то скинул груз ответственности и чувствовал удовлетворение, что справился.

Система мне выдавала задание спасти участников группы, но оно, как я понял, изменилось в ходе испытания. Я искренне перестал желать спасти тех, кто отвернулся от меня, сбежал и элементарно не подождал, чтобы действовать вместе. Среди тех пятидесяти человек, что мы оберегали на пару с Обом затесалось несколько из прошлой моей группы. Но в отношение их я ничего не чувствовал. Ни обиды, ни злости, лишь легкую грусть от того, что с кое-какими иллюзиями касательно жизни пришлось распрощаться.

Надеюсь, я на разрушил фундамент своей личности. Мне всё так же хочется остаться человек, делать что-то хорошее и доброе, по возможности помогать другим, но… Я не хочу помогать тем, кто этому сопротивляется. В случае лабиринта, мы помогали только тем, кто сохранил адекватность и был готов слушаться. Иначе это было слишком опасно. Любой неадекват, что сойдет с ума и бросится на остальных, натворит таких бед, что…

Так я вынес для себя три простых истины. Не всем можно помочь. Не все хотят, чтобы им помогли. Без силы и содействия помочь невозможно, а часто ещё и опасно.

Вот от этого мне и было грустно, пожалуй. От разбившейся фантазии, что я какой-то герой, что могу помочь всем, надо всего лишь быть хорошим. Вранье. Надо быть не хорошим, а сильным. Мне ещё предстояло разобраться с этим, как следует осмыслить, сделать выводы и выработать новую мораль, что поможет мне выжить и обустроиться в этом мире, но пока…

Проснувшись, я просто чувствовал себя хорошо, полным сил и готовности действовать. Да, моя жизнь не стала особо лучше, скоро мне придется драться, но я ведь чего-то такого и ожидал. Да и хотел, если быть честным. Как я там думал… В этом мире лучше уметь драться, чем не уметь.

Так вышло, что проснулся я одним из первых и до того, как начался рабочий день. Помня наставление, что надо приходить пораньше, воспользовался советом и отправился искать терминал. Выглядел он как большой экран с парой кнопок под ним. Кто-то их любезно подписал. Ну как подписал… Черным маркером, криво вывел надписи: рейтинг и работа. Сначала я нажал на первую. Интересно же…

Пару сотен неизвестных имен. Я постарался запомнить тех, кто в первых двух десятках и не удивился, когда нашёл там имя Рика. Он так и был записан. Рик. Может не он, конечно, но почему-то чувствую, что не ошибся. Интересно, он жив или нет?

Если мертв, получается, я участвовал в убийстве. Удивительно, но по этому поводу я ничего не чувствовал. Долю облегчения и опасение, что нас за это могут наказать. Делает ли меня участие виновным? Если я его ранил, но добивающий удар нанёс другой, значит ли это, что я убийца? Ещё один вопрос, на который так сходу не получается найти ответ. Как бы там не было, не я начал эти разборки.

Если же Рик жив, то вопрос, когда он вернется и что будет делать. Ему не слабо досталось и надеюсь, какое-то время, пока я тут не освоюсь, его не будет видно. Так, а что у нас с работой? Перед тем, как показать варианты, система предложила ввести имя. Хорошо, пусть будет Эрик. Когда нажал подтверждение на мониторе, подумал, что надо было взять псевдоним. Вдруг меня кто узнает?

Экран был гладким, отражающим и я взглянул на себя впервые за долгое время. Взглянул и не узнал. Бледный, с ужасной прической и в одежде, что висела мешком. А ещё грязный. Да уж… Никто во мне меня прежнего не узнает. Но надо бы придумать легенду, откуда я пришёл, а то вдруг спрашивать начнут.

После ввода имени, выдали доступ к работе и… Я ничего не понял. Обозначены девять групп, от 01 до 09. Рядом указано сколько требуется рабов злости для присмотра и всё. Ни что за работы, ни что делать, ни даже что именно за группы. Я ткнул в последнюю, девятую, надеясь, что это группа Арчи. Если я и хочу с кем-то работать, то с ними. Правда сомневаюсь, что они мне будут рады… Но не проверишь, не узнаешь. Туда требовался всего один человек, чьё место я и занял.

***

— Эрик? — заметил меня Арч, что выводил группу на улицу… Остатки группы.

— Это все, кто вернулся? — хмуро спросил я.

Всего десять человек. Я и Майки ушли. Семеро значит пропали в лабиринте.

— Да.

— Жаль. — сказал я искренне.

— А где Майки?

— Сюда была только одна вакансия. Майки к другому отряду пойдет.

— Ясно.

— Так значит ты за нами теперь следить будешь? — вышел вперед Карл.

— Да, — улыбнулся я вяло.

Ни у кого на лице я не увидел радости. Арч смотрел хмуро, как на что-то неизбежное. Карл смотрел холодно. От остальных разило страхом. Думают, что я мстить буду? После их выходки? Так и хотелось сказать, что по себе людей не судят, но какой смысл.

Не знаю, как Арч успел, но на сегодня он выбил работу на складах. Как по мне, это самое простое, что можно получить. Так я думал, пока не увидел объем работы и не сопоставил его с резко сократившимся количеством людей. Но перед этим произошло ещё кое-что. Начальник склада, который и запросил работников, поманил меня и отвел в сторону.

— Что-то я тебя раньше не видел, парень, — недовольно проворчал этот толстяк в грязном фартуке. От него ещё и потом разило, ну да не мне жаловаться, сам выгляжу убого.

— Я только вчера стал рабом злости.

— Вот же дерьмо… — ругнулся он, — Надо было раскошелиться на двух надсмотрщиков. Короче слушай, новичок… — будь проклято это прозвище, — Работы много, а людей мало. Улавливаешь? Арчи вчера мне клялся, что они справятся, ему ошибаться нельзя, но да плевать, его проблемы. У тебя другая задача. Как этих бездельников заставить работать и проследить, чтобы они не накосячили. Знаешь же свои обязанности? Если они не выполнят норму, ты останешься без пайка. Если под твоим руководством пять групп заработают на бонус, получишь дополнительный паёк. Короче, парень, — засуетился толстяк, вытирая потные руки о фартук, — Чего я тебе всё рассказываю. Сделай так, чтобы работа была выполнена.

Толстяк убежал, а я остался осмысливать сказанное. Получается, когда Рик приходил издеваться над нами, а я пахал, чтобы получить бонус, ему тоже награду давали? Вот же урод… Совместил приятное с полезным, чтоб его.

Ладно, плевать на Рика. Больше другое интересует: почему здесь всё так глупо устроено? Я один это вижу или наоборот, не вижу скрытых смыслов? Одна группа людей пинает другую группу людей. Вроде как, чтобы те лучше работали. Но я по своему опыту знаю, что рабы злости скорее мешают, чем помогают. Было бы в сто раз эффективнее, если бы их отправили так же работать, а не понукать. Глупо, бесчеловечно и бессмысленно. При этом, судя по реакциям и словам толстяка, лично для него абсолютно нормально, что кто-то будет присматривать за людьми. Но почему так? Разве я их чем-то лучше? Да нет, таким же был ещё неделю назад.

К моменту, когда я вернулся, Арч с группой уже приступили к работам. А я замер в ступоре, не зная, как быть. Не кричать же на них? Сам только что думал, что это глупо. Как вариант заняться практикой, но… Я ведь хотел делать что-то хорошее, так почему бы не помочь?

— Арч, чем я могу помочь? — обратился к старшему.

— Не мешай, — ответил он также мрачно, как и до этого, продолжая елозить тряпкой по полу.

— Я хочу помочь. Реально помочь, а не орать на вас.

— Слушай, Эрик… Ты теперь из другой касты, — раздраженно ответил старший, — Так хоть теперь не доставай, а?

Он отвернулся, а я… Да, снова впал в ступор. Вот так в ответ на предложение помощи послать? После того, как я его в лабиринте защищал? Да что не так с этими людьми?! Больше ни с кем не общаясь, я выбрал для себя компромисс. С грязной работой помогать не буду, пусть сами мучаются, раз так хотят, а вот тяжести таскать помогу. Физическая нагрузка мне не помешает… Как показала практика, нужны сильные мышцы, чтобы драться.

Глава 8. Суровые реалии

Моей уверенности на пути добра хватило на час. Дальше она стала колебаться и что с этим делать, я не находил ответ. Началось всё с того, что мою помощь восприняли, как должное. Никто не сказал спасибо и не улыбнулся. Потом люди заметно стали игнорировать все тяжести, быстро поняв, в чем именно я помогаю. Мне не сложно, но…

Руководства Арча хватило на первый час, а дальше народ стал откровенно сдавать. Я это видел невооруженным взглядом. Как они медлят, как лениво моют, как задерживаются, как неспешно ходят… Тут и дурак поймет, что с таким подходом им никак не успеть закончить работу в срок.

— Арч, если не ускоритесь, то не успеете, — заметил я на третьем часу.

— Сами разберемся, — буркнул он и прошёл мимо.

В этот момент я стал подозревать, почему рабы злости лютуют и бьют «работничков». Когда от этого зависит твоя еда и видишь, как они халтурят, то… Моё воображение быстро дорисовало, как развивается типичный сценарий. Допустим, здесь появляется ещё один придурок-добряк, что не хочет кричать на тех, с кем раньше пахал. Он смотрит первый день, как они апатично ленятся, второй, десятый… Он меньше ест, при этом его каждый день избивают. Хочешь или нет, но, рано или поздно, озлобишься и перейдешь к насилию. Это ведь так просто, заставить. Я хорошо запомнил это чувство, когда с помощью оружия решаешь проблемы.

Но также я прекрасно понимал, что это верный путь превратиться в озлобленного ублюдка, который будет воспринимать людей, как скот. Хотел ли я для себя такой участи? Пожалуй, нет. Поэтому решил, чего бы мне это не стоило, придерживаться выбранного пути.

Арч всё же попытался замотивировать людей и у него это даже получилось. Я помогал, а под конец дня включился ещё больше, чтобы они точно уложились. Получилось, справились. Никто спасибо так и не сказал. Арч просто ушёл, уводя с собой людей. К нам забежал толстяк, переговорил со старшим, кивнул мне и свалил.

Так бестолково закончилась моя первая работа.

***

— А вот и свежее мясо, — поприветствовал меня один из парней, которые ждали у входа в жилой отсек, — Вызываю тебя на бой!

— Когда?

— Да хоть прямо сейчас, мясо. Или очко сжалось?

— Пойдем.

— Деловой, уважаю, — воскликнул этот же парень, — Может я тебя и не буду отделывать сильно.

— Стой, куда! — одернула меня следующий парень, — Я тоже вызываю тебя на бой!

— Ещё кто? — безразлично спросил я.

— Да ты этих двух переживи, мясо, — ответил третий парень.

— В первый день больше двух вызовов не кидают Традиция, — добавил четвертый, — А вот завтра… Готовься к страданиям, мясо!

Дебилы… Чего-то такого я и ожидал, поэтому накопил полный источник энергии. Весь день я упражнялся и будь глупее, сейчас бы пришел пустым. А силы мне пригодятся, тут к гадалке не ходи.

Минут через пятнадцать я стоял на арене, ощущая голыми ступнями песок. Нас заставили раздеться и позволили оставить только штаны. Хорошо, что так, а то у меня в ремне монеты зашиты…

Как зовут моего противника я не узнал. Парни прогулялись со мной до арены молча, видимо не считая нужным опускаться до разговоров. Что я чувствовал, пока шел, зная, что меня сейчас будут избивать? Страх, мандраж и… предвкушение. Сегодня меня одолело поганое настроение. Не так, когда злоба одолевают, ту я регулярно разрушал внутри себя, а обычное настроение. Просто я был раздражен, недоволен жизнью, разочарован в людях и не прочь подраться, чтобы выплеснуть эту хрень из себя. Видел бы меня отец… Со стыда бы помер ещё раз.

Правила оказались настолько просты, что и тупица разберется. Кто сдался или вырубился, тот и проиграл. Зачем-то меня предупредили, что если я сдамся без веской причины, то есть не буду корчиться от боли, то оштрафуют и снимут лимиты на бои. То есть любой будет иметь право избивать меня сколько угодно раз за день. Внушительная мотивация…

— Начали, — бросил мне противник и кинулся в бой.

Хотя боем это не назовешь. Он выставил перед собой руки, сблизился и ударил. Я и понял ничего не успел, как мне разбили губы и отбросили назад. Запоздало догадался тоже руки поднять и попытаться защититься, но в следующий миг мне врезали ногой в живот, отчего я согнулся.

— Сладких снов, мясо, — услышал я последнее перед тем, как прилетел удар в голову и отправил меня в темноту.

***

— Готов, мясо? — спросил второй противник, когда меня облили холодной водой.

— Готов, — неуверенно ответил я, чувствуя, как дрожит тело.

Взгляд зафиксировался на металлической руке. По опыту знаю, что от такой удар в разы больнее. Это и стало ошибкой. Я слишком много думал, слишком зациклился и пропустил удар второй, обычной рукой. А там и ногой несколько раз. В общем, вторая схватка бесславно закончилась для меня объятиями темноты.

***

— Майки, ты как? — плюхнулся я рядом с парнем, когда вернулся в жилой блок.

— Сам видишь, — ответил он без энтузиазма.

Майки сидел, прижавшись левой частью лица к холодному камню. Подумав, я пересел и уселся как он. О, да… Холод точно не помешает пострадавшему лицу.

— Сильно досталось?

— Жить буду, — вяло улыбнулся он, а потом, чуть подумав, спросил, — Как думаешь, это стоило того?

— Думаю, что да. Это место может сделать нас сильнее.

— А ты хочешь стать сильнее, Эрик?

— Я понял, что быть слабым очень не круто.

— Согласен…

— Как на работе?

— Отстой. Другие рабы злости как обычно прессовали группу и издевались надо мной, что я медлю. Ещё утром забили мне поединки и… Результат ты видишь.

— Надо с этим что-то делать.

— Надо, — согласился Майки.

***

На следующее утро я добрался до заветных десяти единиц источника. С навыками было хуже, они не желали так просто расти. Что касается работы, я как и вчера пришел раньше и выбрал другую группы. Видеть Арчи и остальных в этот раз не захотелось. Если мою помощь не ценят, то зачем тратить время?

То, что это глупая обида и ошибка, я понял в первые же часы. В других группах было не лучше. Во-первых, мне сразу же назначали пять поединков, но это мелочь, ожидаемая проблема. Во-вторых, как и говорил Майки, рабы злости жестко прессовали людей. Как выяснилось, многие в лабиринте погибли, работников стало меньше, а объемы работы остались прежними. Поэтому парни и лютовали, стараясь выжимать соки из людей. Если честно, то не могу их в этом винить. Прошли всего сутки на новом месте, а я их уже понимаю. Еда — это залог выживания. Если ты плохо ешь, то ослабеешь и тебя будут избивать. В-третьих, сами люди… Я как и вчера видел, что они ленятся, халтурят, избегают работ и делают это ещё активнее, чем в группе Арчи. Возможно это связано с большим их количеством, но без разницы, если честно. Меня раздражало, что люди соглашаются жить в скотских условиях и не делают ровным счетом ничего, чтобы выбраться оттуда.

На арену я снова пришел с поганым настроением. Из нового — увидел, как дерутся другие новички. Кто-то лучше, кто-то хуже, но они хотя бы дрались. На их фоне я выглядел позорищем. Сегодня Об одержал две победы. Я проиграл четыре раза. Был бы и пятый, но… Меня вырубили так, что очнулся я у себя в койке, с жуткой головной болью. Ну хоть источник успел восстановиться, а значит я провалялся несколько часов минимум.

Всю энергию я потратил секунд за десять, когда активировал боевой режим. Он как раз открылся при достижение заветной десятки в источнике. Я надеялся на эту возможность, но реальность оказалась разочаровывающей. В один миг система выдала линии ударов, раскрасив их в красные цвета, но я лишь запутался. Воспользоваться преимуществом не получилось.

Срань… Запустив самовосстановление, я постарался уснуть.

***

Гнида пыжился, напрягался и корчил страшную рожу. Его костяшки были давно сбиты, руки и ноги в синяках, а на теле хватало шрамов. При этом он умудрился за свою жизнь сохранить родные конечности.

Гнида — один их худших бойцов. Тупой, агрессивный, с гигантским самомнением, которое не соответствовало действительности, что его несказанно бесило. Я это знал, потому что успел изучить того засранца, что меня вот уже четыре дня подкарауливает, чтобы вызвать на поединок.

Я его понимаю. Как никак, я единственный, кто ему проигрывает. Что до боли обидно, потому что здесь Гниду никто не уважал, не ценил и не просто так у него настолько мерзкое прозвище. Не только поэтому, у него ещё и лицо страшное, в зеленоватых рубцах и гнойниках. Бить его по лицу особенно неприятно. Поэтому его никогда не вызвали на бой, а если он сам решался, то пинали так, чтобы отбить всё желание.

Да, хреново быть Гнидой… А ещё хуже быть тем, кто ему четыре дня проиграл.

Я среди рабов злости уже восьмой день. Первые дни он не мог до меня добраться, потому что его оттесняли более успешные. Всем хотелось получить на халяву паёк, разделав меня. Но люди успокоились, перестали напрягаться, чтобы вызвать, тут-то Гнида и подсуетился.

Сейчас будет пятый поединок. Я постарался выкинуть лишние мысли из головы и сосредоточиться на противнике. Надо держать такой уровень злости, чтобы это бодрило, а не путало. Это одна из фишек, которой я научился, пока меня целую неделю избивали по пять раз в день.

Гнида начал, как обычно. Попробовал подскочить и на ходу замахнулся. Я видел этот замах отчетливо. Слишком большой, грубый и неотесанный. Слишком много суеты.

Шагнув навстречу, я ударил его ногой в живот. Гнида такой подлости не ожидал и поэтому свалился на песок. Но поднялся он быстро. Гнида — крепкий уродец. Без передышки, он бросился на меня снова и тут я уже отпрыгнул, выжидая момент.

Его удары стали короче и жестче, а значит опаснее. Но и на это я придумал контрмеры. Дождавшись, когда он сбавит темп, я схватил его за руку и дернул, одновременно усилив мышцы искрой. Сработало, Гнида потерял равновесие и полетел на меня.

Я успел врезать ему коленом в живот, а когда он сложился, добавить кулаком по лицу. Тут-то Гнида и поплыл. Не научился получать в голову, а ведь это очень важный навык, в чем я быстро убедился. Теперь меня сложно вырубить даже прямым попаданием, организм привык держать удар.

Когда Гнида попытался встать, я подсек ему ногой руку и тот рухнул обратно. Этот трюк я несколько раз испытывал на собственной шкуре и запомнил… Напрыгнув сверху, я прижал Гниду всем весом и принялся бить его по голове. Убить не боялся. Здесь бьют в разы сильнее и ничего, пока никто не умер.

Остановился только когда Гнида затих. А теперь самый важный момент… Поймать желание избивать дальше, придержать и медленно отступить. Помимо драк я учился контролировать агрессию и не причинять боли больше, чем оно того требовалось. Знаю, что глупо об этом думать неудачнику, который одержал лишь одну победу в своей жизни, но какие мои годы…

Раздался свист. Никто не радовался за меня, зато насмехались, что я победил хотя бы Гниду.

— Эй, мясо, ты так скоро грозным бойцом станешь!

Да пошли вы, уроды. В тот вечер остальные четыре схватки я проиграл, но зато дошёл на своих двоих до убежища. При этом неся с собой бонусный паёк. Праздничный, сука, паёк.

***

Сожрав трофей, я не почувствовал ровным счетом ничего. Сделан всего лишь маленький шаг к нормальной жизни, но сколько их ещё предстоит… Неизвестно. За эти семь дней я более менее разобрался, как устроена жизнь рабов злости.

Все, кто хотели выбраться отсюда, стремились забраться выше по таблице рейтинга. Первая десятка — это главные кандидаты на то, чтобы их забрали в боевые отряды. Я видел пару раз, как дерутся лидеры. Это что-то с чем-то. Отточенные движения, высокая скорость, запредельная нечувствительность к ударам. Видно, что эти монстры драться умеют, людям, но что ещё интереснее, в их телах повышенный уровень злобы, который их не разрушает. Если сравнивать Гниду с теми, кто в первой десятки, то в нем злобы раз в пять меньше. Что я прекрасно видел благодаря своей чувствительности.

Возможность уйти в боевой отряд, то есть начать полноценную взрослую и совсем иную жизнь — далеко не вся мотивация. Как и еда это не все бонусы, что получали люди. Ведь еда это что? Деньги. Одна медная монета равна двум пайкам. Максимум схваток, которые ты можешь провести — пять за день. То есть имеется возможность поднимать две с половиной монеты в день. Это даёт возможность не тратить время на рабов страха. Зачем, если и так еды хватает. Поэтому далеко не все ходили на «работу». Многие жили за счет поединков. Ходить приходилось тем, кто не был уверен в том, что гарантированно победит. Ну или ходили те, кто хотел отдохнуть и развлечься.

Ещё, если ты в топе, то получишь отдельную комнатушку. Как они выглядят я не знал, а спрашивать по понятным причинам не стал. С такими вопросами меня пошлют. Знаю, проверил.

Было и кое-что ещё, что можно получить за пайки. Обучение. Вот что меня реально привлекало. Если ты достаточно скопил, то можно оформить запрос и пригласить мастера. Я видел парочку таких. Они приходят всего на час-два и чему-то тебя учат. Мастера очевидно какие и откуда. Из боевых отрядов. В этом легко разглядеть ещё одну связь. Те, кто учит, заранее намечают перспективных кандидатов, вкладываются в них, ещё и пайки за это получают. Как не крути, а схема выгодная для всех.

Если заморочиться и желать попасть в боевой отряд, то надо подняться вверх по рейтингу. Для чего нужно научиться как следует драться. Если получилось, можешь забить на работу и больше тренироваться. А значит чаще побеждать. Вот такая простая математика.

Лично я в боевой отряд не хотел. У меня другая цель. Развиться с помощью системы. Ах если бы это было так просто. Почему-то пару дней назад я уперся в стену, которую не могу преодолеть. Источник завис и не желал больше расти. Сейчас моя статистика выглядела так:

Уровень источника: 14,9

Чувствительность: уровень 4

Контроль энергии: уровень 4

Управление злобой: уровень 4

Эмпатия: уровень 1

Самоисцеление: уровень 4 (пассивный навык)

Насыщение: уровень 4

Укрепление кожи: уровень 4

Разрушение злобы: уровень 4

Никак до пятнадцати добраться не получается. У меня есть подозрение, почему так, но на конкретные объяснения система не расщедрилась. Изначально источник выглядел, как три искры. Сейчас он превратился в рой из нескольких десятков. Точнее так было несколько дней назад, пока я не уперся в преграду. После чего он начал как бы уплотняться. Искры сливаются, превращаются в ядро. Походу я добрался до какой-то важной вехи и надо всего лишь подождать. А может нет и я что-то делаю не так, а то и вовсе, мама установила мне недоработанную версию системы. Время покажет.

С навыками иная ситуация. С каждым уровнем они росли всё медленнее. Я старался придумать новые подходы, какие ещё аспекты развить, но и это сильно не помогало. Быть может причина в том, что сначала надо перейти планку в пятнадцать стандартов. Насколько помню, именно на этом значение система обещала активировать субличность, чтобы это не значило.

Если честно, если отказаться от идеи, что я супер талант, то затык с навыками обусловлен тем, что прошло мало времени. Я освоил основы, но пока не подобрался к уровню, чтобы применять умения рефлекторно.

Я могу насытить мышцы перед боем, но во время поединка — нет. Нужна подготовка, минут десять, чтобы реализовать заученную схему. Обычно треть энергии я направлял в голову, чтобы укрепить её. Очень уж неприятно получать по ней. Без усиления это гарантированный нокаут и последующая головная боль на несколько часов. А ещё есть риск травмы… Жаль, что энергии хватало на пару поединков, не больше. Первые два и пятый, к которому запас получалось восстановить. Шли то драки не сразу, арена популярное место на самом деле. Там почти всё время кто-то дерется, что не удивительно, учитывая здешние условия.

Треть энергии в голову. Ещё треть усилить мышцы рук и последнюю треть — укрепить кулаки. Наверное, пятый уровень навыков я возьму, когда научусь применять умения в бою, для чего всего лишь нужно много практики.

Глава 9. Новая информация

— Икар! — махнул я знакомому парню.

— О, новичок! Живой! Как жизнь? — поприветствовал он меня, останавливаясь рядом.

Рабочий день закончился, я шел в сторону арены, чтобы как можно раньше начать отгребать. Тогда есть возможность накопить силы между поединками за счет перерывов.

— Постепенно втягиваюсь. Я поговорить хотел. Как тебя можно найти?

— Я живу ближе к центру, — указал он на то здание, где выдавали протезы и жил Цер, — У тебя сейчас арена? Подваливай тогда после, если жив будешь. Какой ты в рейтинге сейчас?

— Предпоследний… — замялся я.

— Не густо, — усмехнулся Икар.

— У меня всё впереди, — постарался я заявить как можно более уверенно.

Почему-то кажется, что хоть Икар и улыбается дружелюбнее некуда, но тратить время на «бесперспективного» человека не будет. С этой точки зрения мне сейчас ему предложить нечего, поэтому бравада это единственное, что может сгладить острые углы. В крайней случае нет…

— Мне нравится твой настрой, — оглядел он меня с ног до головы, делая какие-то свои выводы, — Приходи после, юный воин.

Икар беззлобно хохотнул и ушел дальше по делам, свернув с кольцевой. А я отправился на новый виток избиений.

***

Я думал, что сильнее Майки. Но ошибся. С виду мирный парень оказался не так прост. Его явно кто-то учил драться в прошлом, а благодаря металлической руке он обладал весомым преимуществом. Такой легко заблокировать удар, перехватить оружие, а если попасть по противнику, то всё. Обычно этого хватало, чтобы поставить точку в вопросе, кто сегодня сильнее. В силу перечисленного Майки добрался до десятого места снизу. Об до семнадцатого и, уверен, это ненадолго. В том смысле, что он и дальше будет уверенно ползти вверх по лестнице.

Ведь тут как… Если ты хотя бы выигрываешь три схватки из пяти, то уже неплохо зарабатываешь, что открывает интересные возможности. Об уже два дня не ходил на работу и возможно больше не собирается. Вот уж кто точно любил драться.

Я сидел на песке и наблюдал за очередным поединком. Майки против такого же новичка из нашего потока. Не знаю, кто кого вызвал, но результат увидел. Майки победил одним хлестким ударом. Его противника от попадания отбросило метра на три, ух. По себе знаю, что это жестко. Но не стоит судить такие удары по обычным меркам. Рабы злости, пусть и немного, но крепче обычного человека. Имею ввиду тех, кто внизу списка. Те, кто наверху так и вовсе, машины смерти какие-то.

Разницу между строчками рейтинга я увидел в следующем поединке. Об вышел против какого-то чувака, без пары зубов, с татуировками на груди. Татуировки, как и протезы, здесь у многих имелись. Больше, чем у половины.

Я не поленился и пересел, чтобы лучше видеть. Каждый поединок для меня это возможность увидеть что-то новое. Прием, фишку, манеру движения. Да, у меня слишком мало знаний, чтобы понять, как это воплотить, но… Когда ты каждый день смотришь минимум сотню боёв, мозг нет-нет, да начинает работать в нужном направление.

Обычно драка не длилась дольше минуты. Минута-две и этого хватало, чтобы выяснить, кто сегодня получает бонусный паёк. Очень редко на моей памяти бои затягивались. Но даже так, на наблюдение уходило много времени. Те, кто завтра собирался идти работать, отбыв свою норму, сваливали. Я же хотел как можно скорее подняться в рейтинге, поэтому оставался до победного, жертвуя сном.

А ещё я столкнулся с дилеммой. Победив Гниду, я вроде как доказал, что сильнее его. Значит самое простое и разумное решение — вызвать его на поединок, чтобы гарантированно получить бонус. Но насколько это правильно, вызывать тех, кто слабее? С точки зрения заработка — это разумно. С точки зрения развития — я понимал, что надо драться с теми, кто сильнее. С точки зрения морали… Тут мой мозг не знал, как быть, потому что старая, эдемовская картина мира отрицала насилие. А новую картину мира я ещё не выработал, что меня нервировало и отвлекало.

Но об этом я думал днем. Когда шёл сюда, Гнида сам решил дилемму, вызвав меня первым. Ещё и обматерил, угрожая поиздеваться и отомстить. В такие моменты я задумался, что надо забить на мораль и стать циничным ублюдком, плюющим на других.

От размышлений отвлек начавшийся бой. Об двигался легко, свободно и вертко, как змея. Хрен в такого попадешь. Но видимо его успехи привлекли рыбу покрупнее, потому что этот парень задавил Оба на раз два. Тупо за счет скорости, лаконичности движений, силы и крепкости своего тела. Об несколько раз попал, но какого-то эффекта это не возымело. С опозданием я догадался, что на это и был расчет. Противник, зная, что легко выдержит удары, подставился, обманул и выиграл преимущество. Об, который вложился в эти удары, на секунды растерялся, потерял темп и… Оказался вырубленным на песке. Ага… Вывод номер тридцать два: точно знай своё преимущество и грамотно его используй. Осталось придумать, как этот вывод применить в отношение себя. Да и преимуществами надо бы обзавестись.

Эх, пора вставать. Следующий поединок мой. Буду с Гнидой разбираться.

***

— Заходи, новичок. Хотя какой ты новичок, уже вполне опытный, — радушно улыбнулся Икар, открывший мне дверь.

Чтобы найти его жилье, я спросил рабов злости и о, чудо, мне указали верную дорогу. То, что у Икара привилегированное положение бросалось в глаза сразу же. Он жил не на кольцевой, а в одном из ответвлений. Чем-то это напоминало те капсулы, одну из которых снял отец, когда мы сюда прибыли. Только вместо маленькой комнаты, у Икара, когда он провел меня внутрь, нашлось просторное помещение. Да и с ещё одной дверью, ведущей куда-то внутрь. В первой комнате нашёлся настоящий диван, стулья, небольшой стол между ними и стол побольше в одном из углов.

— Как бои? Выиграл?

— Да. Две схватки из пяти. Держи.

— Зачем? — недоуменно глянул Икар на два пайка, что я ему протянул.

— У меня есть вопросы, не думаю, что ответы стоят бесплатно. Больше этих пайков у меня нет, но… Может этого хватит?

— Выдохни, Эрик, — рассмеялся Икар, — Эта мелочевка ничего не стоит. Я тебе и так отвечу. Не на все вопросы, но тут уже от тебя зависит.

— Уверен?

— Да, падай в кресло, расслабься.

— Я для кресла слишком грязный… — неуверенно посмотрел я на пусть и старую, но всё же настоящую мебель, которую я больше года не видел.

— Ты не один такой ко мне заходишь. Именно поэтому кресло кожаное. Садись и не мнись, как девственница в борделе.

В голосе Икара, где-то отдалённо, настолько, что и не заметишь, мелькнуло недовольство. Он, как и в прошлые разы, пытался на меня воздействовать, а система блокировала чужое влияние. Я послушно сел, не собираясь раздражать его ещё больше.

— У меня есть идея получше для твоих пайков. Давай их сюда, — протянул он руку.

Забрав еду, он скрылся в соседнем помещением. Мельком я успел увидеть кое-что интересное. Книги! Там был стеллаж с книгами! Икар дверь закрыл быстро, не дав разглядеть подробности, но когда он выходил, я подтвердил, что не ошибся. Это и правда были книги. Настоящие, бумажные книги. Раритет из раритетов, даже по меркам Эдема. Обложку одной я даже узнал. Это был небезызвестный историк Гай Корнелий, который жил пару десятков лет назад. А может и до сих пор где-то по ходит. Личность загадочная и противоречивая. Так рассказывал отец, по крайней мере. Его книге легко узнать по розе ветров на корешке.

— Смотри, что делать буду, — расставил парень на столе ёмкости, — Разламывай пайки и кидай внутрь. Ага, вот так. Теперь заливаем кипятком… — кипяток он принёс тоже из второй комнаты. У него что, есть чайник? Богато живет, — Смотри, как быстро растворяется… И кидаем вот эту пилюлю.

— Что за пилюля?

— Тебе понравится, не сомневайся.

— И всё же? — напрягся я.

Это могут быть наркотики, подавители воли или синты знают что ещё.

— Да расслабься ты, — скривился Икар, — Это восстанавливающая пилюля. Делается из мутировавших растений. Стоит как десять пайков, так что цени.

Пилюля, оказавшись в воде, зашипела и быстро растворилась. Икар взял ёмкость, несколько раз взболтал и получилось адское непонятно что, булькающее и шипящее. Разлив по двум стаканам, парень один двинул ко мне, а сам взял второй и отхлебнул, показывая, что это безопасно. Если только у него нет иммунитета или противоядия. Но зачем меня травить? Не вижу смысла. Отношения портить не хотелось, поэтому я тоже отхлебнул.

— Хорошая штука, самое то, после боев, — довольно пробормотал Икар, продолжая прикладываться к стакану.

Анализ изменений… Замечен тонизирующий всплеск энергии… Вредных эффектов не обнаружено…

Фух, система успокоила. Дальше я пил гораздо смелее, и сам чувствуя, что тело наполняется силой.

— Как такие штуки достать?

— Заинтересовался? — улыбнулся Икар, — Через меня можешь брать. Цену слышал. Считай, сегодня был подарок на пробу.

Десять пайков — это десять побед. Два дня минимум, если ты силен… Не дешевые пилюли.

— Спрашивай, зачем пришел, — перешел Икар к делу. В его стакане оставалась половина.

— Чем ты занимаешь?

— Это правда то, что тебя интересует? — прищурился он.

— По ответу я смогу лучше понять, как тут всё устроено.

— Даже так? Любопытно посмотреть, что ты поймешь. Я — исполнитель желаний. Если не так пафосно, то мастер на все руки, могу достать многое, как и исполнить большинство фантазий.

Неожиданно… Я не видел Икара в списке рейтинга. Значит, он не дерется и логичный вывод, что находится на следующей ступени развития. Поэтому я и хотел с ним пообщаться, чтобы понять, куда двигаться дальше.

— Пилюли — это одно из направлений, которым ты занимаешься?

— Ага, — кивнул он, — Есть и более дорогие препараты. Очищающие организм, усиливающие мышцы. Стоят они правда сильно дороже. Как поднимешься по рейтингу, то заходи, расскажу детали. Что ещё?

— Если они стоят сильно дороже, а на боях можно получить лишь пять пайков, то как заработать?

— Хороший вопрос, — наклонил голову Икар, разглядывая меня, — Арена — это детский уровень, для разборок между собой и тренировок. Те, кто выше, могут участвовать на настоящей арене.

— Это что ещё такое?

— Тоже самое, но бойцы другого уровня, в том числе из поселений, гильдий, отрядов, да и свои таланты есть, что живут постоянно на арене. Там дерутся за деньги. Если хочешь участвовать, ставка десять монет. Победивший получает в разы больше. На самом деле на арене можно не хило подняться. Очень не хило. Подумай над этим. Хотя не думаю, что твоя душа лежит к боям.

— Ясно… А другие способы заработка есть?

— Есть, как же нет. Есть индивидуальные задания от жителей кольцевых. Есть задания вне города. Но чтобы получить к ним доступ, надо попасть как минимум в первую сотню и… Что самое важное, иметь связи.

Что в переводе означает: надо дружить с Икаром.

— Это всё, что я хотел узнать. Спасибо.

— Да? — протянул он слегка разочарованно, — И ты получил, что хотел?

— Более чем.

— Поделишься?

— Мне стало понятнее, какой дальнейший шаг. Нужно войти в первую сотню.

— Хах, думаешь, это легко будет сделать?

— Нет, не думаю. Было бы глупо столько раз получив по голове, — я позволил себе улыбнуться, — Считать эту задачу легкой. Но если не попробую, не узнаю, так ведь?

— Так, — медленно кивнул Икар, — Как войдешь в первую сотню заходи, пообщаемся.

— Договорились.

Интересно, как этот парень видит меня? Слишком он открыт и дружелюбен. То, что с ним надо быть аккуратнее и держать ухо востро так же очевидно, как и то, что в ближайшие дни я солнце не увижу. Но теперь хотя бы понятнее, как к этому прийти. В смысле как выбраться из города, изучить окрестности и общее устройство кольцевых. На сам город, его внутреннее ядро я не замахиваюсь. Нечего мне там делать под боком у синтов.

Икар сам того не зная, сильно мне помог. Мне и правда надо подняться в силе и сделать так, чтобы появилось свободное время. А если я ещё смогу по заданиям отлучаться куда-нибудь подальше, то в этом случае никого не удивит, если я пропаду на день, чтобы заглянуть к старухе. Сейчас это слишком опрометчивый шаг. Во-первых, много я у неё не сделаю, форму поддержки растений я ещё не начинал осваивать. Во-вторых, если меня спалят и возникнут проблемы, то лучше с ними столкнуться, будучи умеющим драться и с развитыми навыками, что дала система.

Все мои планы рухнули, стоило выйти на улицу и сделать пару шагов. Взгляд зацепился за что-то знакомое, я поднял голову и увидел… Рика. Сразу его было не признать. Из под футболки торчали полоски металла, волос совсем не осталось, а протез изменился. Рик никак не показывал, что зол на меня. Хотя смотрел четко в глаза и было видно, что он меня тоже узнал. Я замер, не зная, что делать. С этого психа станется напасть прямо здесь.

— Ну привет, новичок, — поздоровался он нейтрально. — Или тебя теперь называть Эрик?

— Мне без разницы, как ты меня назовешь. — ответил я аккуратно, на что он хмыкнул.

Рик подошел ближе и я рассмотрел детали. Синяки под глазами, видны проступающие вены на руках. Он похудел килограмм на пять, теперь выглядит болезненно худощавым. Да и двигается осторожно, ступает медленно.

— Что, жалкое зрелище? — спросил он с иронией и не дождавшись ответа, продолжил, — Как тебе на новом месте?

— Неоднозначно.

— Какой ты сложный. — покачал Рик головой, — Даже ответить нормально не можешь. Знаешь, ты с твоим напарником помогли мне пересмотреть кое-что. В борьбе за жизнь можно пройти далеко в возвышение. Надеюсь, ты не думаешь, что наша история закончена?

— Я и не думал, что она кончилась.

— Вот как? Ты не выглядишь удивленным, что я жив. В отличие от твоего друга. Тот словно призрака увидел. Сбежал сразу. Это было забавно. А вот ты не удивлен. Почему?

И снова я молчу, не зная, что сказать.

— Ясно. Значит ты был в курсе, что я жив. Очень любопытно, Эрик. Как ты об этом узнал, как понял, что я тогда не умер и почему оставил в живых?

Рик не дурак. Раньше он мне казался тупым озлобленным сукиным сыном, а сейчас я вижу, как он делает выводы и мыслит логично. А ещё подмечает то, что опасно для меня. Ведь я видел, что он жив благодаря своим умениям, которые лучше держать в секрете.

— Не ответишь? Ладно, я и не ждал этого. Как поправлюсь, увидимся на арене. Надеюсь, к этому времени ты поднимаешь достаточно высоко, чтобы мне было не зазорно вызвать тебя. Бывай.

Рик вяло махнул рукой и отправился дальше по кольцевой. Хорошо, что в другую сторону. А то это выглядело бы крайне глупо, шагай мы вместе и делай вид, что незнакомы.

***

— Эрик! — Об возник прямо передо мной, стоило зайти в жилой блок, — Ты видел его?!

Парень схватил меня за грудки и потряс. Я привычно подавил вспышку злости. Руки сами потянулись оттолкнуть его, а если не получится, то и ударить.

— Если ты про Рика, то да, видел.

— Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! — отпустил он меня и заметался, — Хотя… Плевать.

Разительная перемена. Только что Об нервничал и с ума сходил, а тут взял себя в руки. Я аж рот раскрыл от такого.

— Что думаешь делать?

— Буду ждать его хода, драться, — ответил он лаконично, а потом пристально глянул на меня, — Не… Ты слишком слаб, на тебя надежды нет.

После этих слов Об отвернулся и отправился в свой угол. Обидно, черт возьми… Вроде мы вместе с ним дрались, а стоило ему подняться по рейтингу, как всё, разошлись наши дорожки. В который раз я наблюдаю, что человеческие отношения не самая прочная штука.

От этого моё желание выбраться отсюда как можно скорее и пойти своим путём только усилилось.

Глава 10. Хол

Ночью меня скрутил жар. Я уснул, проспал половину ночи, не подозревая, какая подстава ждёт дальше. Проснувшись в холодном поту, не сразу понял, что происходит. Первая мысль, что заболел, но нет, стоило обратить внимания на показатели системы, как стало понятно, в чем дело.

Формирование ядра: 42 %

Догадка подтвердилась и даже с названием угадал. Если бы ещё это облегчило ощущения… Кости ломило, а в груди такое чувство, будто горячий металл разлили. Хуже того, с каждой минутой ощущения усиливались. В какой-то момент я провалился в бредовое состояние. Я не понимал, где нахожусь, что происходит и что делать с этим. Взгляд фокусировался на надписи, но та двигалась издевательски медленно.

Формирование ядра: 63 %

Крутить меня перестало под утро, когда мои сожители проснулись. Я настолько плохо выглядел, что ко мне подошел Майки и спросил, в чем дело. Пришлось собраться с силами и выдать отмазку, что просто не выспался, кошмары снились. В тот момент лучше оправдания я на нашёл.

Интенсивность ощущений спала на восьмидесяти процентах. Идти работать я и не думал. Не в таком состояние. Спустя час или два наконец отпустило полностью и процесс завершился.

Ядро сформировано.

Уровень источника: 15

Доступна возможность активировать субличность. Интеграция и развитие займет несколько часов. Рекомендую перед этим подготовиться.

Начать процесс?

Э, нет. Лучше уж воспользоваться рекомендацией. Благодаря вчерашним победам у меня имелись пайки в запасе, да и вода есть. Утолив жажду, закинув в себя безвкусные, но питательные плитки, я сходил в туалет и вернулся, после чего улегся поудобнее и запустил активацию.

В тот же миг голову прострелило болью и навалилась темнота.

***

Очнулся я с ощущением песка в голове. Каждая мысль стала шершавой и натирала черепную коробку, стоило подумать о чём-то.

Активация завершена.

Субличность сформирована.

Субличности присвоено имя: Хол.

Сообщения радовали, интриговали и настораживали. Надеюсь, мне сейчас объяснят, что это за субличность, которой ещё и имя дали.

Выберите способ коммуникации: звуковой, текстовый, ощущения.

Эм… Неожиданно. Пусть будет текстовый, вроде я привык к тому, что вижу текст, которого быть не должно. Стоило подтвердить выбор, как надпись исчезла, зато появилась другая.

— Привет, Эрик.

— Привет, — подумал я. — Ты Хол?

— Да, — ответ появился где-то спустя минуту, — Я пока медленно отвечаю, — прочитала она мои мысли.

— Кто ты? Или что? Что такое субличность? — несколько сумбурно оформил я вопрос.

— Я — твоя новая субличность. Психологическая структура, на магической основе, с доступом к твоему мозгу, памяти, всему организму и ИРМС.

Ага, вот как. Отлично, кто-то имеет доступ ко мне. Как хорошо…

— Эрик, я не могу причинить тебе вред. — прошлый текст изменился. Было странно видеть, как куда бы я не посмотрел, эти надписи висели прямо передо мной, — Я часть тебя. Твой помощник. Задача субличности — помогать в возвышение, в контексте тех приоритетов, что задал пользователь.

— Ты теперь всегда будешь со мной?

— В первые дни нет. Моя работа потребляет энергию, а твой источник мал. Сегодня он укрепился, вышел на новый уровень, но этого мало. Нужно хотя бы пятьдесят стандартов, чтобы я развернулась в полную силу.

— На сколько тебя сейчас хватит?

— На шесть минут. Если переключиться на общение с помощью звука, то восемь минут.

— Давай попробуем, — неуверенно согласился я.

— Давай, — в тот же момент в моей голове раздался чужой (!), женский (!) голос.

— Ты у меня внутри? — сказал я испуганно, хотя ответ очевиден.

— Да, ведь я часть тебя. Уверена, ты быстро убедишься в моей полезности.

— Хорошо, — заерзал я на лежаке, успокаивая нервы, — Тогда расскажи, что ты можешь.

— Я и сама не знаю до конца своих возможностей. Субличность развивается вместе с носителем. Сейчас мои функции примитивны. Я могу давать тебе подсказки в обучение, анализировать ситуации, помогать простраивать дальнейшие шаги. Рекомендую заняться этим прямо сейчас. Мне нужно закончить анализ и составить план развития.

— Хорошо, выполняй.

Очень странное ощущение, когда говоришь сам с собой. А ещё страннее, когда ни о чем важном не думаешь, а при этом чувствуешь, как мозг работает на полную. Это шуршание извилин, их скрип… Пугающе на самом деле.

— Я сейчас сканирую твою память и личность, поэтому такие ощущения, — пояснила Хол, — Не переживай, это безопасно.

А ещё неуютно, что мои мысли читают. На это Хол ничего не ответила и я задумался об её разумности, автономности и самостоятельности. Насколько она безопасна и лояльна? На это Хол тоже промолчала…

***

— Эрик, — позвал мой новый внутренний голос спустя несколько часов, — План готов. Обсудим?

— Конечно, — легко согласился я, в тот момент отдыхая после тренировки, что себе устроил, раз уж сегодня день без работы. Тренировки физической, для развития мышц имею ввиду. Энергетические практики пока не трогал, так как Хол постоянно забирала энергию из источника.

— Тогда для начала определимся, в чем именно я тебе помогаю. Моя задача направлять тебя с точки зрения твоих целей. Цели ты сам выбираешь. Поэтому первый вопрос, что ты хочешь?

— Жить хорошо, выбраться из этого проклятого города, — ответил я не задумываясь.

— А что значит жить хорошо? — вкрадчиво спросила Хол.

— Эм… Об этом я не думал.

— Тогда это первая задача, которую тебе надо решить. Четкая, понятная цель, в основе которой лежат высокие ценности, по-настоящему тебя вдохновляющие — это то, что станет основой личности и поможет в возвышение.

— Звучит сложно…

— Не прибедняйся. Ты эти момент и сам прекрасно знаешь.

— От тебя ничего не скроешь, да?

— Боюсь, это будет сложно.

Голос женщины внутри меня отчетливо усмехнулся. Про важность цели я и сам знал. Как никак, нам этим в Эдеме постоянно головы промывали. Ученики! Важно взять на себя посильную задачу и сосредоточиться на ней! Это знакомо и понятно… Я и на себе ощутить успел, что наличие плана и цели помогает укрепиться внутри.

— Хол, я хочу выбраться из этого места. Думаю, мне важно научиться драться, но не уверен, что это лучшее место для этого. Тут плохо. Отвратительно я бы сказал. Здесь я не раз разочаровывался. Поэтому я хочу развиться достаточно, чтобы обрести возможность покинуть город и… Что дальше — не знаю. Отправиться путешествовать, увидеть мир, найти себя. Более конкретной цели у меня пока нет.

— Хорошо. Тогда второй шаг — определить, что ты хочешь, что для тебя важно, что ценно, какой след ты хочешь оставить в мире.

— Это всё, конечно же, круто, Хол, — горько усмехнулся я, — Но посмотри, как я живу. Не вижу солнца, питаюсь непонятно чем, каждый день дерусь. Вокруг меня бессмысленная жестокость и равнодушные люди. Я слишком мало знаю о мире, чтобы выработать ценности. В Эдеме нам говорило одно, но это абсолютно не жизнеспособно. Здесь я вижу другое и меня от этого выворачивает. Я не хочу думать, что мир настолько ужасен, что происходящее на кольцевой — норма.

— Тогда ставим задачу отправиться в путешествие и побывать в других городах?

— Да, это хорошая цель, — попробовал я её на вкус и с удивлением понял, что и правда, было бы неплохо увидеть, что есть и в других местах. А то я видел только чистоту Эдема, ужас побега и темноту кольцевой.

— Эрик, прости, но я вынуждена тебя предупредить, — голос Хол наполнился грустью, что было очень странно, — Тебя окружает множество рисков. Надо выработать план, что с ними делать. Перечислить?

— Валяй, — равнодушно махнул я, чувствуя, что ничего хорошего не услышу.

— Риск предельного уровня — синты. Риск среднего уровня — Рик. Риск неизвестного уровня — стоящие за тем, что происходит на кольцевой. Риск низкого уровня — бои на арене.

— Так-так, погоди! Тут каждый пункт интересен, но давай с основного. Про синтов я понимаю, но у тебя есть на этот счет своё мнение, так?

— Внутри тебя, в той части, что отвечает за моё развитие, есть ряд закладок, заложенных твоей матерью. Сейчас я не обладаю полным доступом ко всему, что она вложила. Закладки будут открываться по мере твоего развития. Одна из них раскрылась сейчас, в ней четко указано, что синтов надо опасаться и держаться как можно дальше.

— Ты не перестаешь удивлять. Мама вложила несколько уровней информации?

— Да. Часть закладок раскроется, когда источник достигнет пятидесяти стандартов. И я не уверена… Но предположу: чтобы получить полный доступ, нужно отправиться в Эдем.

— Как так? Как ты можешь быть не уверена? — это же встроенный помощник, он должен знать всё. — И что значит в Эдем?! — мысль вернуться в родной город напугала до дрожи.

— Нет, Эрик, — рассмеялась Хол, чем удивила ещё больше, — Я знаю только то, что знаешь ты, и что вложила твоя мама. Отчасти я слепок её памяти и личности. Отражение.

— Отражение? — тут до меня дошло, чей голос Хол напоминает, — Так ты моя мама?!

— Нет, Эрик, — грустно ответила Хол, — Я всего лишь отражение. Возможно, я стану больше на неё похожа, когда откроются другие уровни. Но чтобы это произошло, требуется много энергии для установки связи с магическим полем. Прости, сейчас твой источник пуст, поэтому я вынуждена закончить разго…

Хол внезапно замолчала, а я ощутил холод в груди. Двойной холод. От того, что только что… соприкоснулся с мамой. Буквально ощутил её рядом. Её саму, её наследие. Мысль, что мама всё это время была рядом и оберегала, пусть и в урезанном формате, подняла внутри бурю. Второй холод был связан с тем, что энергия закончилась. Ощущение неприятное, пусть и привычное. Святые, дайте мне сил и мудрости разобраться в том, что происходит.

Мама, я рад, что ты рядом. Теперь я знаю, что со всем справлюсь. Обязан справиться.

***

Спустя восемь дней я смог подняться до десятого рейтинга снизу. Каждый день я побеждал один-два раза, а вчера так и вовсе — три раза за вечер. По меркам рейтинга я считался… да никем. Пустым местом. Майки смог забраться на двадцать пятое место, а Об — на сорок шестое. Они в вопросе драк гораздо талантливее меня. Я ни разу не видел, чтобы Об усердно тренировался. Майки занимался, но немного, вместо этого он больше работал.

Я же пахал, как проклятый, чтобы впитать науку драк на арене. С помощью Хол составили оптимальный план развития, которого я и придерживался. Ох сколько новых открытий меня ждало — не перечесть.

Основное, фундамент моей силы — это источник и его объем. Сейчас он у меня двадцать стандартов. Скорость развития замедлилась, как бы я не напрягался. Зато Хол научила меня следующему шагу в развитие, а конкретно: созданию энергетической системы. Суть простая, как два пальца. Чтобы энергия лучше проходила от источника к нужному месту, например, к кулакам, надо: для начала создать в этих кулаках отдельные точки фокусировки, а потом натоптать дорожку.

— Это как проводник, — рассказывала Хол, — Ты этим и так занимался, но я покажу, как сделать это на новом уровне. Основная проблема — энергия тратится быстро и нет возможности получить нужный объем. Из-за этого скорость практики низкая, потому что много энергии уходит впустую. Твоя задача уберечь энергию от рассеивания и доставить в нужное место. Попробуй для начала провести энергию от источника к кулаку, а потом верни обратно. Замерим, какой процент теряется.

Оказалось, что половина энергии уходит ещё до того, как добирается до кулака. Половина! Не удивительно, что энергия вроде есть, а толку особого нет. Обратно так и вовсе, возвращались едва заметные крохи. Причем я наивно думал, что это нормально. Ну распределяется энергия по телу, хорошо же.

За восемь дней я научился доставлять восемьдесят процентов до кулака и тридцать обратно. Что заметно сказалось на моём теле.

— То, что энергия рассеивается — это не плохо. Сама по себе она питает мышцы, делает их сильнее, помогает адаптироваться к нагрузкам. Как физическим, так и энергетическим. Поэтому сначала ты научишься удерживать энергию, а потом будешь учиться рассеивать её в правильных местах и правильным образом. — Хол методично погружала меня в тонкости магического искусства. — Пока у тебя было мало энергии, разницы ты не замечал. Но если источник вырастет, то неправильное применение энергии может разорвать тебе мышцы или связки. Так что будь аккуратнее.

Второе дополнительное задание: удержание энергии именно в кулаках. Надо было держать как можно дольше, но так как энергия рассеивалась (что и было нужно), то меня надолго не хватало. Получалась двойная тренировка. С одной стороны укрепление плоти, с другой развитие навыка контроля. Дополнительно каждый день я отжимался на кулак и стоял в планке, чтобы укрепить костяшки, мышцы и сухожилия.

За счет этого и удавалось одерживать редкие победы. Я стал крепче, выносливее, научился бить сильнее. Достаточно сильно, чтобы вырубить слабого противника. Насчет тех, кто наверху списка я иллюзий не питал. Мне до них очень далеко.

Что касается системных навыков — с ними затык. Как зависли на четверках, так и остались там. Ничего нового я не получил.

— Пойми, Эрик, — объясняла Хол, — Если дать сразу много навыков, ты будешь распыляться и не изучишь основу. Отсутствие фундамента замедлит развитие, а то и вовсе, поставив крест. Не переживай, как только твои навыки достаточно вырастут, ты пройдешь дальше.

Мне оставалось молча соглашаться. Грех жаловаться, потому что Хол права. Если взять одно насыщение, то и в нём более чем хватает пространства для углубления умения. Я пока вожусь с кулаками, но кто сказал, что надо ограничиваться исключительно ими? Никто. Поэтому даже если я больше не получу ни одного навыка, то и благодаря имеющимся знаниям смогу значительно продвинуться вперед.

***

— Ты переживаешь, Эрик? — спросила Хол.

Мы регулярно с ней вели диалоги, когда хватало энергии и не надо было отправляться в бой. На сегодня я свои бои отвел, утром ещё уложился, с такими же, кто решил не идти на работу. Вопрос Хол относился к поединку Оба и Рика. Наш неприятель эти восемь дней появлялся на кольцевой, я не раз его видел, да и на работу он выбирался, чтобы получать еду. В боях же не участвовал и никто его не вызывал. Вроде как, если верить тем шепотком, что мелькали возле арены, стоял прямой запрет на вызов Рика. Наверное потому что он значился больным. Но сегодня он вызвал Оба, понятно с какими целями. Рик находится вверху списка. Находился, если быть точным. Выяснилось ещё одно правило. Если ты больше семи дней не дерешься по каким-либо причинам, то автоматически оказываешься в самом низу. При этом ты можешь бросить вызов любому, хоть чемпиону и если победишь, то окажешься на первой строчке.

Я о таком мог только мечтать. Но не мечтал. У меня нет цели выбраться в чемпионы. Планы совсем другие.

— Да, переживаю, — ответил я мысленно Хол.

— Почему?

Вроде простой вопрос… Хол любила простые вопросы. А я нет. Они меня часто бесили. Простые вопросы это такая дрянь, которая вроде бы полезна, но надо заглядывать внутрь себя. Если соврешь, то Хол посмеётся и скажет, что вранье себе это верный путь на темную сторону, где так легко потеряться.

— Потому что часть пути, пусть и малую, мы прошли вместе. С тех пор, так как я оказался слабаком, Об не общается со мной, стремясь на самый верх. Но не смотря на это, я хочу, чтобы победил он. Это сильно упростит ситуацию.

— Ослабив Рика?

— Да. Если Рик потерял большую часть своей силы, мне это на руку. Но не только в этом дело. Я просто желаю победы Обу, потому что надрать Рику задницу — правильно.

— Уверен?

— В этом относительном мире нельзя быть в чем-то уверенным.

— Возможно, — нейтрально ответила Хол. Как обычно, — Или просто нужны такие принципы, которые раз за разом будут проходить проверки жизнью.

— Что ты имеешь ввиду?

— Всего лишь намекаю, что тебе надо продолжать совершенствовать личную философию.

Ещё один её пунктик. Хол очень хотела, чтобы я постоянно шлифовал эту философию. Зачем — не объясняла. Отнекивалась тем, что расскажет позже. Дожил… У внутреннего голоса секреты от меня же. Почему она видит всю мою память, а я её помыслы — нет?

— Потому что именно моя задача помогать тебе развиваться, а не твоя задача помогать мне, — с улыбкой ответила Хол.

Пусть она и является каким-то магическим образованием, но, тем не менее, эмоции передавал мастерски. И я знаю, почему так, уже спрашивал. Субличность — это не просто красивое название и слово личность тут не просто так.

— Эй, мясо, — кинул в мою сторону горстку песка носком ботинка один из рабов злости, — Что, Рики вернулся и скоро возьмется за тебя?

— Отвали. — ответил я его равнодушно.

— Ишь ты, смотри какой смелый. Как насчет спарринга завтра?

— Как поближе к тебе подберусь, так сам вызову.

— Трусишь, да?

— Конечно. Ты вон какой большой и страшный.

Чужие провокации никак меня не трогали. Больше волнует то, что происходит на арене. Рик и Об вышли, встали друг напротив друга. По негласным правилам они так несколько минут простоять могут, пока кто-то из них не даст отмашку. Никаких судей, помощников или ещё кого-то. Сюда приходят драться, а не херней маяться.

Что касается придурка, меня достающего… Интересно, он сам когда-нибудь задумывался, насколько его поведение шаблонно, банально и предсказуемо? Мне было искренне плевать на него. Я не боялся. Чего бояться? Что он ещё раз бросит вызов, на этот раз официально и мне придется согласиться? Пусть так. Соглашусь. Да, проиграю, ну и что? Сколько я раз проигрывал уже, не сосчитать. Поэтому не вижу смысла как-то реагировать на этого недоумка. Он один из многих.

Не знаю, что там подумал этот парень, но отстал и ушел в другую сторону, оставив меня в одиночестве. Я всегда сидел в самом темном углу арены, дальше всего от входа. Здесь можно спокойно наблюдать за поединками.

Иронично, но за две недели с чем-то, я не завел ни одного знакомства. Каждый думал о себе и не спешил открываться. Я тоже не спешил. Соперничество и постоянные конфликты, готовность к агрессии и тренировки — вот что такое жизнь раба злости. Не уверен, что здесь есть место дружбе. А зря, если вместе тренироваться, толку было бы больше.

Первым не выдержал Об. Именно он дал отмашку и бросился на Рика. Сейчас была совсем другая ситуация, нежели та драка в пещере. Во-первых, нет оружия. Его так никто и не забрал, лежит бесхозно в жилом блоке. Единственное, предупредили, что за драку с оружием накажут так, что проще сразу убиться, чтобы не мучиться. Во-вторых, Рик готов к схватке и Об один против него. С другой стороны, Об вырос в силе, а Рик… сейчас узнаем.

Об бросился вперед, сократил дистанцию и попытался ударить ногой. Рик увернулся легко и точно, едва сдвинувшись в сторону. Я сейчас достаточно опытен, чтобы оценить эту точность. Уклон ровно настолько, чтобы пропустить удар мимо, ни больше, ни меньше. Но возможно это случайность…

Последующий обмен ударами показал, что нет, не случайность. Рик по праву силы находился наверху рейтинга. Прошло не больше десяти секунд, как ему надоело играться и Об отправился в полет.

Хруст, который при этом раздался, слышали все.

Было негласное правило, что кости лучше не ломать. Травма лишает возможности драться и работать, а это минус деньги. Плюс само лечение тоже что-то стоит. Как итог, травмированный оказывается в минусе, из которого ему выбираться и выбираться.

Но также каждый здесь знал, какие претензии у Рика к Обу и ко мне. Поэтому никто не удивился, что Об заполучил перелом. Люди удивились, что всего лишь один.

Понятно, почему Хол выдала ему такой рейтинг опасности. Бой на этом закончился. Об уже не встал. Когда Рик уходил с арены, то поймал мой взгляд и на пару секунд замер, сверля во мне дырку. Понятно, кто его следующая жертва.

Глава 11. Угроза

Об вернулся в жилой блок позже всех, щеголяя перевязкой на руке. С арены он уходил, сжавшись от боли и опустив голову. Сейчас парень выглядел пусть и хмуро, но от уныния избавился где-то по пути.

— Об… — позвал я, — Как ты?

— Эта сволочь руку мне сломала, — ответил он тихо, бросив взгляд на уже спящих соседей.

— Сколько содрали за лечение?

— Пять монет наложить фиксацию, десять обмазать мазью, которая ускорит заживление, ещё двадцать пять — пилюля для ускоренного восстановления.

— Сорок монет? Жесткие расценки.

— Не то слово, — охотно согласился Об и плюхнулся рядом. Я по старой привычке сидел у входа и наблюдал за жизнью кольцевой. Сейчас здесь мало людей. По местному времени ночь, поэтому люди разошлись спать, — Эрик, ты понимаешь, что это значит?

— Что именно? — глянул я на Оба. Он всегда мне виделся, как задира. Хмурый, с вечно разбитыми кулаками и синяками, но при этом довольный после каждого боя.

— Рик открыл на нас охоту. Убивать не будет, но жизнь превратит в ад.

— Ломая? — догадался я, о чем речь.

— Да. Мне на пять дней запретили участвовать в боях. Вызывать меня тоже нельзя. Но нет боев, нет заработка, нет дополнительной еды. А еда сила, вот что я тебе скажу. Без неё быстро задор потеряешь.

— Думаешь, Рик хочет загнать нас в долги?

— Для начала. Он будет ждать момента, вызывать на бой и ломать. Долги будут расти и мы погрузимся в такую яму, откуда не выберемся.

— Тогда я следующий, получается.

— Не факт. Ты слишком слаб, плетешься в конце рейтинга. Мой тебе совет — не лезь наверх, оставайся внизу. Тогда Рику будет зазорно вызывать тебя.

— Звучит как трусость.

— А это так и есть. Разумная трусость, что поможет выжить.

— Не думаю, что Рика это остановит. Он найдет способ, как добраться до нас.

— Тут ты прав… — задумался Об, — Надо было его наверняка убить. Как же я ступил…

— Ты так легко готов убить человека? — заинтересовался я.

Интересны не убийства, я философия. В последнее время я много думал над тем, что Хол называется «Прикладная боевая философия». Ну и название. Икар наверняка бы оценил, раз он знает, кто это такие, философы.

— Тебя это смущает? — глянул на меня Об, — Ах да, ты же этот, пацанчик с высокой моралью. Но что-то я не вижу, чтобы она тебе шибко помогала. Как был слабым, так и остался.

— А ты всех людей делишь по силе? Кто внизу рейтинга, тот слаб и с ним не надо общаться? — из меня выскочило то, что давно копилось.

— Надо же… Ты обиделся что ли? — губы Оба презрительно скривились, — Мля, чувак, взрослей уже давай. Мою семью убили, потому что они были слабыми. Мне пришлось отправиться в этот убогий город, чтобы выжить. Здесь если ты слаб, тебя поимеют, как захотят. Что с нами и происходит. До этого нас имели рабы злости. Теперь Рик собрался поиметь. Так что да, хватает поводов, чтобы ценить силу. Сила даёт возможность жить нормально. Что касается твоего вопроса — Рика бы я завалил с радостью. Но теперь наверняка и если ты думаешь, что после этого меня будет терзать чувство вины, то глубоко ошибаешься. Мы живем в хищном мире. Либо сожрут тебя, либо сожрешь ты.

В его словах было столько непоколебимой уверенности, что я растерялся. При всем желание я бы сейчас не смог так же уверенно ответить и привести аргументы, что убийство — это плохо.

— Ладно, пошёл я, обиженка. Можешь поплакать тут или вздрочнуть. Что тебе слабаку остаётся ещё, пока ждешь Рика. — прозвучало оскорбительно, но я успел узнать Оба. Это стандартная его манера общения со всеми. И кое в чем он прав. Я действительно затаил обиду, пусть и не большую. Хотя сам виноват. Не надо было ожидать, что со мной будут дружить и поддерживать.

— Погоди, у меня есть просьба. — сказал я, когда Об уже встал, отряхнулся и собирался отправиться спать.

— Если хочешь поплакаться или ещё какую дичь в таком же духе предложить, то сразу говорю — отвали.

— Нет. Другая просьба. Научи меня драться.

— Ого, это прям чудо. Никогда ещё не видел, чтобы у девчонки появились яички.

— Я серьезно.

— Так я тоже. Ты разве меня не слышал? Тебе не драться надо учиться, а затаиться. Оставайся слабым, глядишь и проживешь подольше.

— Я не хочу прятаться, я хочу жить нормально.

— Так придумай другой способ. Сбеги отсюда, сделай минет Рику, может ублажишь его и он успокоится. Кто знает, вдруг он так зациклился на тебе, потому что тайно влюблен? Ну, знаешь, мужской коллектив, все дела…

— Об! Завали хлебало и прекрати нести херню! — рявкнул я.

— Сам завали! — раздалось от соседа, которого я разбудил.

— Значит тебя можно разозлить. — не обратил на него внимания Об, — Уже хорошо. Знаешь, почему ты никогда не научишься нормально драться?

— Почему?

— Потому что ты не любишь драться. Ты не любишь бить, не любишь причинять боль, да и сам боль не любишь. Ты напряженный, медленный, много думаешь, витаешь в облаках, словно находишься не в жопе мира, словно твоя жизнь не полное дерьмо, а будто ты под боком у мамочки, которая в любой момент готова дать сиську. Поэтому не вижу смысла учить тебя драться. Всё, бывай.

Обадуй свалил раньше, чем я успел придумать достойный ответ. Срань из жопы… Ощущение, будто на меня навалили здоровую кучу и я теперь обтекаю.

— Хол, что скажешь? — подумал я.

— Ты и правда обтекаешь.

— Что?

Её слова были полной неожиданностью. В первые дни Хол напоминала робота. Вежливая, мягкая и тактичная. Но с каждым днем, по мере того, как рос мой источник и быть может в силу того, что она набиралась опыта… В общем, Хол менялась. А теперь что, она доросла до подколок, сарказма и шуток?

Я знал, что она и эту мысль прочитает, но и пусть.

— Надеюсь, мы не придем к тому, что ты начнешь издеваться надо мной. — подумал я, когда стало понятно, что она не ответит.

— У меня нет задачи быть доброй и нежной с тобой. Моя задача: помогать развиваться. Если для этого нужно быть жесткой, я буду… — пообещала субличность, что жила внутри меня.

— Отлично. Просто день открытий! — я так и пылал недовольством.

— Лучше сделай дыхательную практику. Это был всего лишь разговор и мнение обычного парня, который обругал тебя. Но это мнение разбило твою уверенность, покачнуло устойчивость. Об этом я и говорю тебе постоянно. Ты не устойчивый. У тебя нет своих жестких принципов и правил, поэтому ты слаб. Любой всего лишь парой слов способен разбить тебя.

— У меня складывается чувство, что ты не на моей стороне, Хол.

— Я отражение твоей мамы, Эрик. Я её детище. Если я не на твоей стороне, то и она тоже. А ты уверен, что это так? Уверен, что хочешь в это верить?

— Всё-всё! — я поднял руки вверх, запоздало подумав, что это крайне глупо, учитывая, что собеседник у меня в голове.

— Твоя мама никогда не была излишне тактичной и заботливой. Ты это прекрасно и сам знаешь. Заботливой с точки зрения твоих ожиданий. Так-то она всегда заботилась, пусть это и выглядело для тебя зачастую жестко и неприятно.

Да уж… Я не раз и не два обижался на маму, прибегая к ней с проблемами и получая жесткие наставления. Но может именно это и помогает мне сейчас выжить?

— Хол, почему люди такие?

— Какие? — в голове раздалось искреннее веселье. Словно и правда общаюсь с мамой, которая веселится над её непутевым сыном.

— Почему Рик жесток? Почему Об груб? Почему он отвернулся от меня и не хочет общаться? Даже Майки и тот изменился.

— А сам как думаешь?

— Простого ответа не будет, да? — вздохнул я.

Ещё один принцип, который я быстро выучил в общение с Хол. Никаких готовых ответов. Сам формулируй вопросы и думай. Хол лишь подскажет, где ты не прав и максимум направит мысль в правильное русло.

— Сформулируй вопрос правильно, — с охотой подтвердила мои ожидания субличность.

Хотелось плюнуть и выругаться, но… Это ведь я задал вопрос. Это ведь меня волнует, а не кого-то другого. Да, здесь нет учителей, что дадут готовый ответ. Нет книг, что помогут разобраться. Поэтому сам, только сам.

— Не переоценивай себя. Я тебе всё же помогаю, — без капли скромности заметила Хол.

— Да, твоя помощь неоценима.

И это правда.

— Правильная формулировка… Почему люди жестоки?

— Допустим… Твои предположения?

— Они просто мудаки сами по себе?

— Этому противоречат твои наблюдения.

Хм… Хол права. Я видел, как люди меняются. Майки был тихим, пугливым и скромным. Сейчас он стал твердым и, не удивлюсь, если пройдет немного времени и он станет жестоким. Избивать своих противников у него духа хватает. Я и сам тоже изменился. Я в Эдеме, я в бегах с отцом, я в одиночестве на кольцевой — это три разных человека.

— Уверен, что три разных? — вмешалась в ход рассуждений Хол.

— Нет? — она никогда не спрашивала просто так. Здесь есть важная мысль, — Это три грани одного человека?

— Уже лучше, — поощрительно улыбнулась она у меня в голове.

Получается, люди могут меняться.

— Тогда предположу, что «мудачество» развивается в них постепенно. Может им нравится быть такими. Грубыми и жестокими садистами.

— А где начало этого развития? — поинтересовалась Хол.

— Люди сами по себе такие? В смысле жестокие изначально. Это норма для нас? Если честно, то не удивлюсь.

— Учитывая, что ты живешь в мире, который как минимум один раз разрушили именно люди, то твоё предположение имеет право на существование. Но думай дальше, не останавливайся.

Я представил, каким бы стал, родись здесь, на кольцевой. В семье, где никто тебя не любит, ты обуза. В месте, где нет нормальной еды, питания, где жизнь — борьба. Я вижу подростков здесь и помню, какие подростки были в Эдеме. Они разные.

Но что является причиной различия? Гены? В Эдеме дети потомки чистых магов, а здесь… злых людей? Получается, это просто злое место?

— Хол, насколько верно предположение, что люди злые из-за наследственности?

— Такая теория имеет право на существование. Но копай дальше, — ещё одна улыбка в моей голове.

Неожиданно сам для себя я увлекся. Помню, родители учили раскладывать задачу на части, разглядывать её с разных сторон.

— Хол, а если я предположу, что люди меняются в зависимости от ситуации и обстоятельств, насколько это будет верно?

— Уже гораздо лучше, Эрик, — наградой мне была «двойная» улыбка, что ощущалось как убойная порция одобрения прямо в мозгу. — Попробуй свести все предположения вместе и построить на этом модель мира.

— Хорошо… Люди имеют свои склонности, они дети своих родителей и они живут в каких-то обстоятельствах. Добрый ребенок Эдема, родись он у хороших родителей, но попади сюда, станет жестоким? Злой ребенок кольцевой, такой как Рик, окажись он в Эдеме, станет добрым?

— Ход рассуждение верный. Какие выводы?

— Я не знаю…

— Знаешь, просто боишься себе в этом признаться.

Хол как всегда права. Я сам дитя Эдема. Я был добрым, а сейчас дерусь за еду. Я был готов убить и почти сделал это. Получается, я значительно сместился в сторону «зла» от прежних идеалов. Но что это значит? Что я изначально был злым? Возможно. Мне не повезло с генами? Моя мама темный маг, так что всё возможно. Я жертва обстоятельств?

— Если ты ещё немного подумаешь, то откроешь важный принцип, Эрик.

— Когда ты говоришь с такой интонацией, то подводишь к созданию личной философии.

— Ты прав. Как связаны твои размышления с этим? Думай.

Неожиданно сам для себя, я понял. В голове родилось осознание, мгновение откровения, когда картина стала ясной.

— Ты прав, — Хол легко прочитала мои мысли и озвучила их, — Есть как минимум три фактора, влияющих на личность: личные особенности, родовое наследие и та среда, где он оказался. Но ты забыл кое-что ещё.

— Личный выбор? — остатков озарения хватило, чтобы увидеть ответ.

— Именно. Даже если у тебя злые родители, тебя тянет к насилию, да и обстоятельства оставляют желать лучшего… Даже в этом случае человек может сделать выбор двигаться в сторону добра. Вопреки наследию, склонностям и обстоятельствам.

— Для чего и нужна, как ты говоришь, боевая-прикладная философия.

— Именно. Личная философия — это тот внутренний стержень, что поможет тебе сохранить себя в любой ситуации. Но слово сохранение — ошибочно. Это ещё один важный принцип, который нужно тебе как следует понять. Личность — понятие динамичное. Как и весь путь возвышения. Идеал — это когда человек, идя по ступеням возвышения, поднимаясь над эмоциями и пороками, укрепляет и меняет себя, становится сильнее. Это постоянное развитие. Если что-то устарело, это надо отбросить и создать новое. Твоя старая картина мира рухнула, но скажу тебе прямо, что у тебя раньше и не было философии. Ты впитывал то, что давали. В этом почти не было личного выбора.

— Я понял тебя, Хол. Тут есть над чем подумать.

— Думай, Эрик, думай. — хихикнула довольная Хол.

Глава 12. Тренировки

— Эрик, ты уверен? — голос Хол был полон скепсиса, — Всегда лучше выбирать профессионального учителя. Посредственность тебя испортит.

— Мы с тобой уже это обсуждали, — отмахнулся я.

Народ постепенно покидал жилой блок и отправлялся на работы. У меня же был другой план и надо попробовать его реализовать.

— Об! — позвал я парня до того, как он вышел.

— Чего тебе, мясо? — окинул он меня презрительным взглядом. — но если он думает, что легко от меня отделается, то ошибся.

— Я хочу полюбить драться. Научишь?

— Разве ты не понял, что я вчера сказал?

— Понял. Поэтому и пришел.

— Хм… С тебя два пайка. Оплатишь мне день вместо работы. — быстро согласился он, — По рукам?

— Да.

Благодаря победам у меня скопился запас еды. С ней вообще странное дело… Я легко мог съесть за день пять пайков и при этом не испытывать дискомфорта. Мог бы и больше, но это слишком расточительно. Хол говорила, что пайки содержат минимум питательных веществ. Хватит, чтобы не подохнуть, но мало для полноценного развития организма. Количество лишь немного исправляло эту проблему, но в долгосрочной перспективе требовалось найти более питательную пищу.

С этим ещё один момент связан. Согласно анализу, с таким питанием и в таких условиях невозможно дожить до старости. Организм не выдержит. Что ещё раз доказывало — здесь людей не ценят.

На пару с Обом дождались, когда остальные уйдут. Мой новый «тренер» предложил заниматься прямо здесь, в жилом блоке, чтобы никто не видел.

— Давай, ударь меня, — предложил он, встав напротив меня.

— Зачем? — растерялся я.

И в следующую секунду получил затрещину.

— Урок первый. — наставительно выставил он палец целой руки. Вторая болталась на перевязи у груди, — Я говорю, ты делаешь. Не думаешь, не задаёшь тысячу вопросов, а делаешь. Уяснил? Кстати, с тебя два пайка. Лучше дай мне их сразу, чтобы не возникло желание отказаться.

Встряхнувшись, я дошёл до своей лёжки и взял оттуда пайки. Остальные ребята, кто успевал накопить еду, хранили их здесь же, прямо у своих «постелей». Может это и небезопасно, но других вариантов просто нет.

— Кинь на мой лежак, — сказал Об, — И топай сюда.

В голове раздался голос Хол, которая спросила, не жалею ли я о своём решение. Я мысленно показал ей неприличный жест, на что она в ответ захихикала. Какая-то несерьезная у меня субличность.

— Ударь меня, — снова потребовал Об.

— У тебя же рука…

В этот раз я словил удар ногой в живот и полетел на пол. Срань…

— Всё, я понял! — крикнул Обу, поднимаясь, — Не думать, не говорить, делать.

— А ты не такой уж тупой. Посмотрим, что дальше будет, — усмехнулся он.

Улыбка Оба — это оскал избитого, с кругами под глазами, бледного, без пары зубов, грубого парня. Тот ещё видок.

Размахнувшись, я попытался врезать ему, но Об легко увернулся.

— Лучше бы я работать пошёл… — покачал он головой, — Позорище. Ты откуда вообще такой вылез? Мама тебя всю жизнь у сиськи держала? Почему ты такой тюфак?

— Пошёл в жопу.

— Ты даже грубишь не потому что зол, а потому что думаешь, что такой ответ мне понравится, — неожиданно точно подметил Об, — Что лишь подтверждает твою слабость. Бей ещё раз. Только не как калека, а нормально.

А он мне нравится, — шепнула Хол, — Беру свои слова обратно.

Да идити вы оба, — подумал я.

— Я буду заставлять тебя бить до тех пор, пока не сделаешь это нормально, — предупредил Об.

Следующие пять минут получились не самым приятными в моей жизни. Я бил, пытался ударить и попасть. Но Об каким-то образом легко уворачивался. Так же легко, как Рик уворачивался от его ударов. Получается мне до него и вовсе, как до луны. А если учесть, что у Оба рука сломана, то и вовсе. Вариант сбежать больше не кажется слишком уж сомнительным.

— Понимаешь, в чем твоя ошибка? — устало вздохнул Об.

Усталость его не физическая. Его просто бесит моя тупость. Это не моя догадка, Об не стесняется мне об этом говорить прямо.

— Я не умею драться?

— Смешно, — хмыкнул он, — Ты всё не умеешь. Давай с простого начнем. С движения. Я наблюдал за твоими боями… Ну как боями… Ты дрался с самыми слабыми неудачниками. Чтобы ты понимал, все рабы злости сами по себе неудачники. Детишки, заготовки под настоящих бойцов. Ты видел когда-нибудь тех, кто реально умеет драться?

— Видел. — вспомнил я побег и… маму.

— Насколько они были сильнее того, что происходит тут?

— Значительно сильнее.

Да чего уж… Я за всё время на кольцевой не видел никого, кто бы смог противостоять матери. Повелительница огня, что тут скажешь. Так что Об прав. Здесь уровень школьников, пусть и сильных. Но опасны они лишь для таких слабаков, как я. Настоящие бойцы… Ну да что про это думать, если мне до них далеко.

— У тебя большой потенциал, Эрик, — заметила робко Хол.

Прозвучало это как слабое утешение.

— Ну хорошо, что ты это понимаешь. Значит ты один из главных неудачников среди слабеньких детишек. Дошло до тебя, мясо, насколько всё плохо?

— Да-да, я слабый и бестолковый, понял уже, — начал я раздражаться.

— Это хорошо, что понял. Я видел, как ты дерешься. Да, несколько раз победил, но кого? Тех, кто за несколько месяцев ничего не добился. Это не просто неудачники, а конченные дебилы.

— Так ты и сам далеко по рейтингу не ушёл, — брякнул я, не сдержавшись.

— Да. Я такой же неудачник, как и ты, — серьезно заявил Об, — Может чуть сильнее и решительнее. Но речь сейчас о тебе. Все твои победы — это попытки подловить неудачников. Что ты сейчас и подтвердил. Подумай, как ты двигаешься. Ты вроде не тупой… Ну не настолько тупой, насколько слабый… Замахиваешься, пытаешься ударить меня, а если я чуть отойду, весь твой задор уходит в пустоту. Ещё и открываешься. Да даже такой тупица, как я, легко этим воспользуется. Но хуже того, ты не решительный. Ты бьешь механически, не вкладывая душу. На арене ты больше злишься, но сейчас ведешь себя, как баба. Ты что, думаешь, что я от твоих потуг рассыплюсь? Да даже меня раненого у тебя не хватит сил вырубить.

— И что делать с этим? — сказал я раздраженно.

— Учиться постоянно двигаться и держать дистанцию. С этого и начнем, мясо. Я не могу драться в полную силу из-за руки, но станцевать с тобой сможем. Цени, неудачник. Так учил меня мой отец.

Об показал с виду простое упражнение. Мне надо было удерживать одну и ту же дистанцию. А конкретно — всегда находиться чуть дальше, чем он смог бы достать.

— Ты должен приклеиться ко мне. Понятное дело, что дистанция будет скакать, но учись её поддерживать. А ещё лучше предугадывать действия противника.

Об медленно шагнул ко мне. Я отступил. Он шагнул обратно, я замер на месте.

— Слишком большая дистанция тоже плохо. Как ты сам планируешь бить? — возмутился он.

Я послушно шагнул навстречу и в этот момент Об тоже шагнул. Оказавшись рядом, парень отвесил мне затрещину.

— Внимательнее будь, придурок!

***

К концу дня, когда стали возвращаться парни с работы, я был измотан до отупения. Вроде ничего серьезного не делали, никаких физических упражнений или чего-то в таком духе… Да мы просто двигались, но как же это измотало!

Об начал с маленьких скоростей, но и на этом уровне я тупил. Несколько раз ноги заплетались и я падал. А сколько раз я медлил и получал затрещины — не счесть. По словам Оба, боль и унижения лучшая мотивация, чтобы перестать быть тупым мясом.

Постепенно он ускорялся. Чем выше скорость, тем больше я ошибок допускал. Прогресс случился, когда я устал настолько, что мозг отключился. За это Об похвалил меня и сказал, что наконец-то я перестал думать. Запарили с этим! Что Об, что Хол, оба твердили, что надо меньше думать. Как будто это так просто, взять и перестать думать. Успокоившись, я понял, о чем они толкуют. Слишком много рефлексии, анализа и обдумывания действий. Финальную точку в понимание поставила Хол, озвучив то, что я пытался осмыслить.

— Можно обдумывать действие, а можно действовать. Разница колоссальна и уверена ты сам догадаешься, какое состояние для каких ситуаций полезно.

Догадаться то догадался. В бою надо действовать. Думать после, а лучше до, чтобы боя избежать. Я сказал Обу, что хочу полюбить драться, но мои принципы (или если верить Хол, детские представления) на данный момент оставались такими же. Я не считал насилие чем-то нормальным. Скорее неизбежным злом, которое надо освоить, чтобы адаптироваться к окружающим условиям жизни.

Насчет адаптации я тоже думал, а Хол поощряла мои размышления. Обстановка оказывает настолько большое влияние на человека, что способна изменить его буквально в считанные дни, да не просто слегка изменить, а натурально переделать человека так, что и не узнаешь. Зайди я сейчас в свою бывшую школу и мои бывшие друзья в ужасе бы разбежались. Из этого я сделал несколько выводов. Первый — обстановка меняет человека, но и человек способен менять обстановку. В обоих случаях участвует личный выбор и воля. Но не стоит её переоценивать. Я уже не настолько наивен, чтобы считать, что можно противостоять любым обстоятельствам. На каждого титана воли найдется управа, но это не повод сдаваться. Второй вывод — есть то, что помогает противостоять обстоятельствам. Самое банальное, что мне пришло в голову, если не нравится обстановка, так меняй её. В моём случае это означает покинуть город и отправиться искать то место, которое придется по душе. Хороший вариант, но… Я пока взял не всё, что стоит взять от этого места.

Ведь если подумать, то суровые условия, это отличная площадка для развития. Хол согласилась со мной, иронично прокомментировав, что в прошлом, живя в тепличных условиях, я был не самым усердным учеником. Она это прекрасно знала, имея полный доступ к моей памяти. Что несколько пугающе и непривычно, быть настолько открытым кому-то, пусть этот кто-то и часть тебя. Здесь же, находясь в постоянном стрессе и рискуя, я отдаю всего себя развитию. Что ещё раз доказывает, как обстоятельства влияют на человека. Не только в худшую сторону, но и в лучшую.

Оставаться бесконечно я здесь не собирался. Вместе с Хол составили план, что нужно пока действовать как все и не выделяться. Подняться в рейтинге, обрасти связями, развить навыки, узнать больше об окружающем мире и вот тогда… Тогда я отправлюсь в путешествие и буду искать лучшей доли, чем здесь.

Что же касается второго вывода и того, что помогает противостоять обстоятельствам, все эти вещи, если описать двумя словами, то получится прикладная или как любит говорить Хол, боевая философия. Тот стиль жизни, что помогает эту жизнь делать лучше, выживать в трудных ситуациях и развиваться.

Это открытие помогло сделать третий вывод. Всё есть среда для развития. Грубость Оба — тренажер стойкости. Бои на арене — тоже самое. Угроза от Рика — аналогично. Я прекрасно понимаю, что мир полон гораздо больших опасностей и если даже с этим справиться не могу, то какие мне путешествия? Будь я сильнее, Рик не был бы проблемой. Тогда и город можно было бы покинуть. А так, сейчас я и дня не проживу в пустошах один. Либо попытаться прибиться к каравану, но… Зачем я им нужен? Прислугой устроиться? Так кто сказал, что моя жизнь там будет легче. Скорее наоборот. Тот же не особо благородный труд, так ещё и повышенный риск в любой момент погибнуть. Рано мне на поверхность, нужно развиваться в тех условиях, что есть.

Четвертый вывод — осмысление того, что влияние взаимообратно. Ситуация влияет на человека, но и человек на ситуацию. Кольцевая — это дно человечества. Здесь нет ничего хорошего. Это загон для людей, рабство, которое никто не скрывает. И пусть наивным дуракам рассказывают сказки про плацдарм для возвышения. Хол подтвердила, что ерунда это всё. С точки зрения безопасности, логики и здравого смысла, здешние порядки не выдерживают никакой критики. Но ужасные условия есть, это факт. Возможно, я как-то смогу их изменить, сделать эту часть реальности лучше. Мечты, мечты…

***

Вечером, после первой тренировки, я провел пять стандартных боев. Два раз победил, остальные проиграл. Ещё и избили меня основательно, Хол пришлось всю ночь меня восстанавливать.

Новые знания я немного усвоил, но на практике применить не смог. Слишком мало времени прошло, чтобы они осели у меня внутри. Поэтому я больше путался и, святые благословите меня, снова много думал, за что и получил.

На следующий день вышел работать, чтобы получить два пайка. Обадуй тоже вышел, рука в гипсе ему ничуть не мешала орать и пинать людей. Я оказался с ним в одной группе и в который раз увидел, насколько рабы страха апатичны и безынициативны. Их ведь больше здесь. Найди они в себе решительность, то забили бы рабов злости толпой. По одному бы отлавливали и пинали. Я ради интереса задумался, как это сделать и с удивлением обнаружил, что даже моих дилетантских, а скорее отсутствующих познаний, хватает, чтобы набросать более менее рабочий план. Напасть с разных сторон в шахтах, дождаться момента одиночества на складах или толкнуть в потоки воды при расчистках. Ничего сложного. Это и пугало. Тем, что насилие так доступно и тем, что люди настолько подавлены, что отказались от всего. От перспектив, самоуважения, нормальной жизни, желаний и мечтаний. Смиренное безразличие.

На фоне этого рабы злости смотрелись не так уж плохо. Это когда я был рабом страха, они все скопом выглядели, как сборище мерзавцев. А сейчас, увидев внутреннее устройство этой социальной группы, я изменил мнение. Уж лучше постоянно драться и быть агрессивным, чем пребывать в апатии и заниматься унизительной работой.

Группу Арчи я видел. Наше общение окончательно стухло. Арчи смотрел на меня, как на одного из много других рабов злости. Возникало ощущение, будто он и вовсе, забыл меня. Может так и было. Арчи выглядел откровенно плохо, ещё больше уйдя в апатию.

На следующий день после тренировки я победил три раза, умудрившись воплотить в жизнь то, чему меня научил Об. Заработав, смог взять у него ещё одну тренировку, по той же цене в два пайка. Во второй раз было веселее. Начали с того же умения чувствовать дистанцию, а закончили методичным избиением.

— Тебе надо приучить тело к боли. Смотри, как оно напрягается, — говорил Об, методично ударяя в разные места кулаком. Больная рука ему ничуть не мешала, — Расслабься, мясо! Расслабься! Тебе нечего напрягать!

Удары не сильные, но тело всё равно боялось. Это отнимало силы, время, замедляло реакцию, снижало скорость. Проблему я быстро уловил и пытался с ней разобраться, но… Страх боли оказался настолько силен, что расслабиться удалось лишь под конец дня. Об на это только головой покачал и сказал к нему не подходить, пока я в полной мере не освою то, что он мне дал.

Так что следующие четыре дня для меня прошли в тренировках. Я занимался сам, а потом выходил на арену и отрабатывал то, что узнал. Итогом стало, что я добрался до двадцатого места снизу, в последний день победив четыре раза подряд.

Это настолько вскружило меня голову, что я подумал, а жизнь то налаживается. На следующий день мне показали, что это не так. Утром, когда я вышел на кольцевую, то увидел Рика, идущего с каким-то парнем. С запозданием я узнал его. Он где-то шестидесятый снизу. Не топовый боец, но дерется на уровне Оба, а то и лучше. Рик что-то шепнул ему, парень кивнул, подошел ко мне и вызвал на поединок.

Я понимал, что это ловушка, но отказываться не стал. Вечером меня отделали так, что в жилой блок сам дойти не смог. В связи с этим другие мои бои отменились. Я провел всего одну схватку, которая и стала последней. Так Рик намекнул, что помнит обо мне. И что разделяющие строки рейтинга ему не помеха.

Единственное, в чем повезло — мне ничего не сломали.

Глава 13. Разочарование

— Ты в классической патовой ситуации, Эрик, — спокойно объясняла Хол в ответ на моё раздражение, — Твоей силы не хватает, чтобы решить проблему. Будь ты сильнее, это перестало бы быть проблемой.

Да-да, спасибо за очередное наставление. Чтобы получить доступ выбираться за пределы кольцевой, мне надо сильно подняться в рейтинге. Но я не могу сделать резкий скачок, только плавный, да и то, если повезет. При этом есть постоянная угроза со стороны Рика. Сам не тронет, так других подошлет. А если я продвинусь в рейтинге выше, тогда личная встреча с этим ломателем костей обеспечена.

— По моим прогнозам, скоро ты продвинешься в навыках, что откроет новые возможности. — подбодрила меня Хол.

— Скорее бы, — вздохнул я, отправляясь на встречу очередному дню.

***

Прорыв я совершил ровно через месяц после того, как стал рабом злости. Навыки наконец-то достигли пятого уровня, причем все разом. Ну почти…

Уровень источника: 30

Чувствительность: уровень 5

Контроль энергии: уровень 5

Управление злобой: уровень 5

Эмпатия: уровень 1

Самоисцеление: уровень 5 (пассивная форма)

Насыщение: уровень 5

Укрепление кожи: уровень 5

Разрушение злобы: уровень 5

Единственное, в чем я не продвинулся, эмпатия. Хол дала пояснение, почему так. Оказывается, у меня есть наследственный талант к этому умению. Но для полноценного его использования, нужны гораздо более высокие навыки. Причем не только те, что у меня есть.

— Поздравляю, Эрик. Тебе открыты новые шаги. Глянешь?

Голос звучал приглашающе, но я и так уже видел, что мне показала система. Кстати, интересный факт. Оказалось, что система и Хол — это не одно и то же. Хол имеет доступ к системе, но не является её частью.

Я открыл, что предложила система и ещё раз перечитал.

Архетип воина. Доступен новый навык: усиление.

Архетип защитника. Доступен новый навык: укрепление внутренних органов.

За подробностями обратитесь к наставнику… Анализ… За подробностями обратитесь к субличности.

О чем и речь. Система чувствовала Хол, но они не являлись единым целым.

— У меня есть упоминание об архиве, связанном с разработкой системы. — внезапно сказала Хол, — Но доступ к нему откроется, когда ты достигнешь пятидесяти стандартов.

— Ясненько. Объяснишь мне про навыки? А то у меня такое чувство, будто обманули.

— Кто? — Хол прекрасно знала ответ, читая мысли, но всё равно спрашивала, чтобы создать видимость диалога.

— Я сужу по названием. Чем усиление отличается от насыщения?

— Насыщение насыщает, усиление усиливает. Очевидно же, — хихикнула она.

Иногда мне кажется, что Хол обычная девчонка, моего возраста, а то и меньше.

— Ты хотел бы, чтобы я была старше и серьезнее? — поинтересовалась она с любопытством, — Чтобы ты знал… Я всего лишь подстраиваюсь под тебя.

— Ах вот оно что…

— Угу… Так что, будем разбираться с навыками?

— Будем, — согласился я, подавляя желание задать миллион вопросов насчет подстройки и возможностей Хол.

— Насыщение это базовый, примитивный навык, чтобы познакомить пользователя с основами взаимодействия с энергией. Да, если ты направишь энергии в мышцы, то станешь сильнее. Но это побочный эффект. Навык «Усиление» — это узконаправленное умение, следующий шаг в освоение насыщения. Твоя задача схожа, но немного меняется. Нужно заставить энергию вибрировать правильным образом. Когда освоишь это, будем учиться выбрасывать энергию. Это сделает тебя в разы сильнее.

— Звучит интригующе.

— Не то слово, — подмигнула она мне.

Как я ощущаю чужие эмоции, не видя человека… Давно перестал задаваться этим вопросом.

— Что с укреплением органов? — спросил я.

— Тот же принцип, что и с кожей. Кстати, ты обратил внимание, что она буквально стала крепче? Эффект не настолько очевиден, но, думаю, прибавка процентов на десять в твоей ситуации это тоже хорошо.

— На десять процентов крепче? А я смогу сделать кожу непробиваемой?

— Если пойдешь по пути защитника дальше, то да.

— Вот это точно интересно.

***

Когда-то мне казалось, что я быстро смогу разобраться со всеми проблемами, возвыситься и свалить. Куда свалить я тогда не думал. Да и сейчас не думаю.

Прошёл ещё один месяц. Не самый легкий, но и не такой уж паршивый, если оглядываться назад.

В этот день я лежал в жилом блоке, смотрел в грязный потолок и думал. Надо бы порадоваться, но почему-то не получается. Хотя поводы для гордости есть. Но такова моя участь. Гордость идёт рука об руку со страхом.

Сегодня я победил того засранца, которого подослал ко мне Рик. Пятьдесят седьмое место было у него. Теперь у меня. А значит я вышел из зоны неудачников и стал доступен для вызова тех, кто наверху.

Оглядываясь назад, я признаю, что проделал большую работу. Перестал бояться драться. Перестал бояться причинять боль. О, да. Благодаря новому умению усиления, я в этом преуспел.

Если разогнать энергию внутри источника, выпустить небольшую часть вдоль рук, заставить её вибрировать, а в момент удара направить ещё один поток силы, то… Таким ударом я гарантированно вырубал любого, по ком попадал. Чемпионы наверняка выдержат этот удар, но впервые я мог сказать, что в чем-то хорош. Настолько хорош, что меня стали опасаться те, кто внизу рейтинга. Пусть маленькое, пусть глупое, но достижение.

С тем, чтобы держать удар тоже получилось продвинуться. Весь месяц я укреплял кожу и органы. То, что раньше меня убило бы, сейчас я мог пережить, лишь поморщившись. Здесь заслуга не только практик, но и богатого опыта. В смысле я регулярно пропускал удары, Хол помогала исцелять последствия и… Если организм постоянно бить, а потом восстанавливать, но рано или поздно он огрубеет и адаптируется к агрессивной среде. Что со мной и случилось.

Не скажу, что это было легко. За месяц меня пять раз избивали подосланные Риком люди. Ему это ничего не стоило, а проблем доставляло. После таких случаев я весь следующий день восстанавливался. Наверное, Рик ожидал, что это будет затягиваться на дольше, но… У меня ведь есть самоисцеление, Хол и система. Пассивный навык до шестого уровня дорос. Как говорила моя субличность, это скорее тревожный показатель, чем воодушевляющий. В конце концов, не очень нормально для здоровья, если тебя каждый день избивают.

Главное изменение, которое я наблюдаю в себе с опаской — появившаяся жесткость. Я научился выбирать цели так, чтобы побеждать пять раз подряд за вечер. Научился провоцировать и появляться в нужном месте, чтобы нужные бойцы сами меня вызывали. Подлое умение, которое пришлось выучить, чтобы выжить.

Я пытался это компенсировать добрыми делами. В один из дней, накопив еды, я наведался к Арчи и вывалил на него двадцать пайков. О, это выражение лица непонимания я надолго запомнил. Буркнув, что возвращаю долг за потраченное на меня, я развернулся и ушел, оставив его одного. На душе после этого стало чуть светлее.

Были и печальные моменты. Оба ломали ещё три раза. Он провалился в долги, ходил бледной тенью от себя прежнего и старался меньше показываться. Грустная перемена. Я старался его поддерживать, разрушая внутри него злобу и оплачивая уроки. Но внутри считал, что это бессмысленно, пока существует причина наших страданий. Рик и дальше будет издеваться, пока полностью не сломает Оба. Я опасался, что это произойдет совсем скоро.

Единственное, что утешало в этом — у Рика и самого были проблемы. Он вернул свои позиции в рейтинге и его часто вызывали другие, более сильные бойцы. Частенько вечером парня уносили с арены. Но я не заметил, чтобы его это удручало. Медленно, но верно, он продвигался наверх.

Другая печаль — Майки. Он изменился. Настолько, что мне было больно смотреть. Раньше он мне казался хорошим, но сейчас… Майки легко издевался над рабами страха. Мог накричать, ударить и унизить. Он сблизился с другими рабами злости и вместе они объединялись, чтобы травить работников.

Майки совсем не общался со мной. Для него я стал пустым местом. Плевать, что я спас ему жизнь, это позабылось. Зато вчера я видел Майки в компании Рика. Оттуда слышался смех и шутки, но никак не угрозы и прессинг. Это был ещё один удар по моей вере в людей.

Апогеем стало, когда я не выдержал и вмешался. Дело было в шахтах. Майки у меня на глазах отвесил смачного пинка какому-то рабу страха. Тот не удержал равновесие и полетел вперед, прямо с нагруженными ведрами. Как мне это было знакомо… Упав, парень застонал от боли.

— А ну встань, сучоныш! — набросился на него Майки и занес руку для удара.

Здесь я и не выдержал, перехватив удар.

— Ты что творишь?! — зашипел я на Майки.

Он на секунду растерялся, сразу не поняв, что произошло. А потом в его глазах промелькнула знакомая цепочка эмоций. Страх, стыд и последующая агрессия, чтобы скрыть это от себя.

— Отвали, неудачник, — оттолкнул меня Майки.

Да так толкнул, что я врезался в стену и сполз по ней. Майки тем временем схватил за грудки упавшего парня, рывком поднял и силой заставил вернуться к работе. Этот несчастный рыдал от боли, возможно у него была сломана рука от неудачного падения, но ему пришлось подчиниться. Я был уверен, что Майки за ним проследит, потому что не захочет нарываться на штраф за «порчу» рабов страха.

— Хол, скажи мне, что это неправильно, — оформил я мысль, ища утешения.

— Это неправильно, Эрик. — охотно согласилась она.

— И что делать?

— Тебе решать.

— Может его злоба захватила?

— Может, — снова она не стала спорить.

— Хол!

— Да? — голос звучал предельно вежливо.

Я встал и отряхнулся. Идти за Майки и выяснять, что к чему не хотелось.

— Ничего, — ответил субличности, — Просто это место раздражает меня всё больше. Оно портит людей.

— Не заметно, что Майклу это неприятно. Кажется, ему нравится доминировать над слабыми.

Это я тоже заметил, но не хотел признаваться себе в этом. Майки получал удовольствие, издеваясь. Два месяца назад он был на этом самом месте и смиренно терпел побои. Если бы я его не спас, он бы навеки остался под завалами. Спустя два месяца это не стоило ровным счётом ничего.

***

— Поздравляю Эрик, ты взял новый уровень, — порадовалась за меня Хол.

Я вяло улыбнулся. Не смотря на успехи в возвышение и развитие навыков, каждый день моё настроение было стабильно паршивым. Развернув перед собой данные системы, ещё раз посмотрел, чего достиг за прошедший месяц.

Уровень источника: 41

Чувствительность: уровень 6

Контроль энергии: уровень 6

Управление злобой: уровень 6

Эмпатия: уровень 1

Самоисцеление: уровень 6

Насыщение: уровень 7

Укрепление кожи: уровень 7

Разрушение злобы: уровень 5

Усиление: уровень 5

Укрепление органов: уровень 5

Развитие источника, хоть я и добрался до сорок первого уровня, значительно замедлилось. С точки зрения времени, скорость почти та же самая. Но если посчитать проценты и количество затрачиваемых усилий, то становится очевидно, что с каждым новым стандартом прогресс падает. В начале пути я по десять процентов в день поднимал. А сейчас? Гораздо меньше. Так что мне ещё месяц или два, чтобы подняться до заветных пятидесяти стандартов.

Сейчас основное, что я делал для развития источника — это прокачивал всё тело разом. В кулаках давно сформировал узлы, укрепил их и переключился на другие части тела: органы в первую очередь. Оказалось, их укрепление несёт несколько смыслов. Первый — защита, разумеется. На арене можно получить настолько сильный и подлый удар, который легко травмирует внутренности. Благодаря укреплению и самоисцелению мне эта участь грозила меньше, чем другим.

Правда, тут стоит уточнить, что остальные рабы злости тоже шли путём возвышения. Пусть извращенного, но всё же… Я достаточно насмотрелся, чтобы понять, в чем здесь суть. Когда ты постоянно дерешься, то есть имеешь дело с болью и агрессией, то это… Во-первых, повышает затраты организма, а во-вторых, способствует накоплению злости в теле. И её усвоению. Поэтому неосознанно люди тянули энергию внутрь себя и за счёт этого становились крепче.

Мой путь возвышения отличался, как небо и земля. Злоба — грязная, отравляющая энергия. Я же пользовался чистым источником.

— Ты не совсем прав, Эрик, — вмешалась Хол.

— Пояснишь?

— Сама по себе злоба не является злом.

— Вот как, — хмыкнул я, — В Эдеме с тобой не согласятся. Да и то, что я вижу здесь тоже противоречит этому.

— Тогда зло это любые трудности. Радиация на поверхности или холодный дождь.

— Ну, радиацию я не назову добром.

— Хорошо, объясню по другому. — с бесконечным терпением сказал Хол, — Насилие — это зло?

— Конечно.

— А если ты дерешься, чтобы защитить себя?

— Всё равно зло.

— А если дерешься, чтобы защитить свою семью? Как твоя мама…

— Хол, это подло, приводить её в пример.

— Переживешь, — легко отмахнулся она от моих чувств. Прям как мама. Та тоже любила высмеивать мои слабости и заблуждения, — Получается, она, защищая тебя, стала злом?

— Я понимаю, к чему ты клонишь. Но своего мнения не изменю. Моя мама убивала. Как бы я не хотел её оправдать, убийство есть убийство. Она сама мне так говорила. Как и отец.

— Получается, она плохой человек?

— Я… не знаю. Для меня нет, не плохой. Для тех, кого убила — безусловно плохой.

— Странно, ты вроде понимаешь, что одно и то же действие воспринимается по-разному в зависимости от точки зрения… Давай так. В каком случае злоба — добро?

— Ну ты и сказала, — внутренне расхохотался я. — Злоба это

злоба. В ней нет ничего хорошего.

Когда общаешься мысленно с субличностью, с голосом внутри головы, то невольно учишься выражать эмоции через образы, при этом сохраняя лицо невозмутим. Я не хотел, чтобы другие видели, как выражение лица меняется по непонятным причинам то и дело.

— А если отбросить предрассудки? — в голосе Хол звучала насмешка над моей закостенелостью и вызов.

— Не знаю. — честно ответил я, — При всём желание не могу оправдать злобу.

— Дам подсказку. Город.

— Что город? А, понял… Ты имеешь ввиду то, что злоба питает города? Запускает машины?

— Да. Это много где используется.

— Откуда ты знаешь?

— Твоя мама оставила целый архив размышлений о природе злобы и её использование в мире.

— Неожиданно. Хотя… она ведь темный маг, так что логично.

— Эрик, ты не глупый парень, развивай мысль.

— Я давно понял, что ты хочешь сказать. Но не уверен, что готов с этим согласиться. Злоба — как и всё остальное в мире, не плохое и недоброе. Это всего лишь инструмент. По твоей аналогии обычным ножом можно приготовить как обед, так и убить человека. Делает ли это нож злом? Очевидно, нет. Зло совершает тот, кто убивает. И да, я легко приведу примеры, когда убивают во благо, но всё равно буду считать, что зло есть зло.

— Отлично. Это и есть пример твердых принципов. Вопрос в том, куда они тебя заведут.

Если в начале фразы в голове возник образ группы поддержки, что аплодировала мне, то в конце — ощущение задумчивости и осторожности.

— Ты меня совсем загрузила. Давай лучше с новыми навыками разбираться. Может это решит хотя бы часть моих проблем.

Как и в первые раз, в рамках архетипов следующие умения выдали, когда я поднял предыдущие до пятого уровня. Что и случилось сегодня.

Архетип воина. Доступен навык: ускорение.

Архетип защитника. Доступен навык: укрепление костей.

— Уверена, ты и сам догадался по названием, что это за навыки.

— Да, чего тут гадать. Как ускориться?

— В этом умение важны два аспекта. Ускорение восприятия и физическое ускорение. Одно без другого проблематично. При высоких навыках боевого искусства, которых у тебя пока нет, тело может действовать значительно быстрее осознания мысли. На уровне рефлексов или так называемого интуитивного боя. Лет за десять с хорошими учителями может и научишься, — подначила меня Хол, — Тебе же надо сделать несколько другое. Научить ускорять восприятие и тело. Это похоже на навык усиления, так что быстро разберешься. С костями и того проще. Надо их как следует пропитать энергией и научиться её там удерживать. Это может помочь, если Рик захочет тебе что-нибудь сломать.

Хол говорила с энтузиазмом, но почему-то мне казалось, что она издевается. Очень завуалировано, но доля издевки точно присутствует.

Глава 14. Боль

Я ждал, что после того, как поднялся в рейтинге, Рик вызовет меня. Ожидание нервировало. Я постоянно оглядывался, высматривал его глазами и старался избежать встречи. Так прошёл день, я плохо выспался и на утро удар прилетел откуда не ждали.

Собираясь пораньше отправиться на работы, чтобы свалить подальше с кольцевой, выходя на улицу, я столкнулся с… Майки. Тот входил, я выходил и так случилось, что мы стукнулись друг об друга.

— Смотри куда прёшь, тупица, — вспылил он.

Моментально, сразу же вспылил. Глаза красные, взгляд бегает, а кулаки сжаты. Да и тело напряжено так, что поднеси спичку и вспыхнет.

— Майки, ты в порядке? — было видно, что его что-то беспокоит и не смотря на то, что наши пути сильно разошлись, я всё равно хотел ему помочь.

— Не твоего ума дела. Задолбал, — толкнул он меня в грудь. — Знал бы, как ты всех достал своим высокомерием! — Майки загородил проход, не давая уйти и плюнул мне под ноги, — Бой! Сегодня! Это официальный вызов! Принимаешь?!

Я настолько опешил, что непроизвольно кивнул. Ни разу ещё я не отказывал в поединке, даже если соперник заведомо сильнее. Не знаю, почему я согласился. То ли по привычке, то ли вызов от Майки настолько выбил меня из колеи. Он никогда меня до этого не вызывал. Другие соседи — да, бывало, но… Это было редкостью. Как никак, мы вместе жили, а развивать внутренние конфликты с теми, кто спит рядом, не самая лучшая идея.

На моё согласие Майки задрал подбородок, бросил высокомерный взгляд и свалил. Напоследок не забыв добавить:

— Вечером встретимся, неудачник.

И что это сейчас было?

— Хол! — заорал я мысленно, — Что это сейчас было?

— Тебя вызвали на поединок… — тихо заметила она.

— Да знаю я! Почему это сделал Майки? Почему он, а не кто-то другой?!

— Эрик, мне известно столько же, сколько и тебе. Я не знаю… — ответила она с грустью, — Но выглядит это странно, согласна.

Майки выглядел как человек, которого раздирает изнутри. Странно, непонятно… Чтобы не загрузиться, я пошёл, куда и собирался — выбирать работу. Но не дойдя до терминала увидел Майки. Он стоял в компании Рика и что-то говорил. Рик поймал мой взгляд и улыбнулся. Майки обернулся и скривился, заметив меня.

Вот как…

— Хол, может быть такое, что Рик настроил Майки против меня?

— Я не знаю…

— Хол! Не ври мне!

— Да, может, — с тяжким вздохом согласилась она.

— Тогда нам надо спасти Майки!

— Что ты хочешь?

Хол прекрасно знала, что у меня нет плана. Ещё она знала, что я и сам не знаю, чего хочу. Спасти, но как? Победить Рика? Сразиться с Майки? Проиграть ему? Это точно следует как следует обдумать.

***

— Майки, я не хочу с тобой драться.

— Это твои проблемы, — хмуро ответил парень и повел плечами, разминаясь.

Весь день я думал, что делать и как себя вести. Не придумал и в итоге оказался на арене. У меня пятьдесят седьмое место в рейтинге снизу, у Майки — шестьдесят второе. Я слышал, что про наш бой прознали. Кто-то растрепал, что я спас Майки из под завала, да и в лабиринте выручил. То ли поэтому, то ли ещё по каким причинам, прямо сейчас желающие делали ставки. Спорили на пайки, кто победит. Стандартное развлечение, в котором я никогда не участвовал.

— Зачем тебе это? — попытался я нащупать путь, как вразумить Майки.

Бой начнется в любой момент. Стоит Майки дать отмашку и всё, придется драться. Люди галдели, кричали нам, требовали перестать болтать. Я давно научился игнорировать лишние шумы, но сейчас их было особенно много.

— Потому что ты достал, — зло ответил Майки, — Ходишь с высокомерным видом, считаешь себя лучше других. Ты дерьмо. Неудачник и слабак.

— Это тебя Рик надоумил?

— Так про тебя думают все. У тебя нет друзей. Никто не хочет с тобой общаться.

— А у тебя есть друзья, Майки? Ты правда в это веришь?

— Да, есть! — вспылил он.

— Пусть так, верь в это. Но ты правда хочешь драться со мной? После того, как я спас тебе жизнь?

— Ты спасал не ради меня, а ради себя, — из Майки посыпались обвинения, — Чтобы доказать себе, какой ты хороший, — это слово он буквально выплюнул с презрением, — Золотой мальчик, не такой как все, тошно от тебя.

— Ты совсем спятил, Майки.

— Достал, — покачал он головой, — Хватит болтать! Бой!

Я сдвинулся назад, пропуская мимо металлический кулак. Силы удары хватило бы, чтобы вырубить, а то и убить. Ещё шаг назад и в этот раз мимо проносится обычная рука.

— Майки, я не хочу с тобой драться! — крикнул я, пытаясь остановить безумие.

— Тогда я тебя убью! — заорал он в ответ и бросился вперед.

Неожиданно я понял, что да, убьет. Майки перестал себя контролировать. Он впал в то, что называлось безумной яростью. Такое иногда случалось с теми, кто не справлялся со злостью и злобой.

Майки действовал, как обычно. Я много раз за ним наблюдал, переживал… Основное его оружие — металлическая рука, что тянется от самого плечами. С пусть и простыми, но усилителями, если ею попасть по живому человек, победа обеспечена. Майки верил в свою руку. Надеялся на неё и не гнушался использовать.

Я отступил ещё несколько раз, держа дистанцию и стараясь не выйти за пределы арены. А выйти бы и не получилось. Рабы злости окружали плотным кольцом и стоит к ним приблизиться, как и пинок можно схлопотать. Бывает хватали и держали, пока противник избивал, чтобы отбить желание убегать.

Чем больше я уклонялся, тем больше Майки распалялся. Сильнее замахи, ярче злость в глазах. Пропустив в очередной рад опасную руку, скользнул вбок и ударил ногой по бедру. Я не желал причинить боль, но и самому подставляться после его заявлений как-то перехотелось. Надо было отказаться от поединка и плевать на пайки, но уже поздно.

— Хватит бегать! — зарычал Майки.

— Трус! Трус! Мясо! — скандировала толпа.

Рука пусть и сильная, но она тяжелая. Майки тратил много сил, чтобы удерживать инерцию. А мне хватило времени, чтобы немного научиться разгонять восприятие, поэтому его дерганные движения читались на раз.

Подловив парня, я пропустил мимо металлический кулак и толкнул его руку. Майки занесло и он пролетел вперед, а я оказался сзади. Подскочив, ударив ему ногой под колено, от чего он упал. А теперь добавим кулаком в затылок…

Майки рухнул на песок, но не вырубился. Я ждал, что этого удара хватит отправить нокаут, но ошибся. Надо было добивать, пока он лежал… Это я понял, когда Майки поднялся и подобрался. Он был всё так же в бешенстве, но движения стали экономнее. Майки стал думать! А это было в разы опаснее!

Пропустив яростный удар мимо, я собирался вдарить в ответ. Майки сделал вид, что его занесло, но вместо того, чтобы подставиться, он боднул меня металлическим плечом. Этого хватило, чтобы отбросить меня на пару метров. Я чуть не упал, едва удержав равновесие.

А в следующий миг так и вовсе отскочил, потому что Майки чуть не схватил меня за шею. Он и правда хочет убить…

Дальше и я подобрался. Шутки кончились. Пошел обмен ударами. Я пустил в ход всё, что умел. Принял на укрепленную кожу удар обычным кулаком. Это дало возможность сблизиться и пробить в челюсть с усилением. Майки повело и я обработал его ногами, стараясь отбить мышцы.

Сработало. Майки замедлился, да и в целом начал уставать. Не так-то легко махать железным протезом.

Я думал, что всё решится, когда смог его повалить. Майки упал на грудь, я насел сзади и принялся бить его по спине и голове. Это была норма для арены. Тут люди крепкие, выдерживают и не такое.

Но Майки удивил. С помощью руки он отбросил себя от земли, вместе со мной. Я упал на спину и едва успел откатиться, когда злой парень прыгнул на меня. Его нога вонзилась в то место, где только что была моя грудь.

Я оказался в опасной близости и он, не вставая, просто выбросил руку в мою сторону. Я выставил блок, но… Плоть против металла ничто. Локоть прострелило болью и я откатился ещё дальше, разрывая опасную дистанцию.

Когда я встал, морщась от боли, увидел тяжело дышащего Майки.

— Тебе конец! — заявил он.

— Даже не думай. Как был никем, так и останешься, — не остался я в долгу, и добавил, — Предатель!

Майки разъярился. Он бросился вперед, разогнался и занес руку для удара. Я и в начале бы драки от такого уклонился, а сейчас, когда парень устал… Пролетев мимо, он споткнулся и упал. Я же подскочил и пробил ногой в голову.

Когда Майки попытался встать ещё раз — повторил удар. Неожиданно он развернулся и мне в лицо полетела горсть песка. В один миг я потерял зрение и поспешно отскочил, чтобы не попасть под удар.

Когда я проморгался и смог разлепить один глаз, то… Майки, шатаясь, медленно двигался ко мне. Не боец, — понял я. Удары в голову не прошли зря. Если бы он сейчас не был накачан злобой по макушку, то отрубился бы.

Разорвав дистанцию, протер глаза и подсобрал сил. После чего я просто доделал то, что начал. Вырубил Майки.

Когда парень упал, на арене повисла тишина. А когда дошло, кто победил, толпа взорвалась криками и спорами. Кто-то кричал, что я сволочь и урод, кто-то обещал вызвать меня на бой, а кто-то требовал свои пайки. Неужели нашлись те, кто ставил на меня?

Хотелось уйти отсюда, забиться в темный угол и никого не видеть. Но нельзя. Мне ещё четыре боя предстояло.

Майки в сторону пришлось оттаскивать мне. Кто «намусорил», тот и убирает. Это правило всегда соблюдалось, если не считать верхних строчек рейтинга. Те были слишком прекрасны, чтобы опускать до таскания тел.

***

— Хол, во мне и правда есть высокомерие? — спросил я, когда вернулся в жилой блок.

— Сам как думаешь?

— Мне не нужны сейчас наставления и наводящие вопросы. Можешь просто ответить? Хочу узнать мнение со стороны.

— Со стороны как раз может показаться, что ты высокомерен. Отчасти это так и есть. Ты ведь считаешь себя лучше людей, кто окружает тебя, не так ли?

— Я…

Достойный ответ подобрать не получилось. Да и какой смысл, Хол и и так читает мои мысли. Узнавать о себе нечто неприглядное оказалось неприятно. Получается, я и правда высокомерен? Если не врать, то Хол права. Я считал себя лучше других. Не такой жестокий, не издеваюсь над рабами страха. Может поэтому не удалось ни с кем сблизиться? Потому что хожу с угрюмой рожей, а не потому что тут плохие люди собрались?

Как бы там не было, пусть даже Майки и прав в чем-то, но не во всём. Я просто не хочу стать сволочью, не хочу издеваться над другими и да, считаю чужое поведение низостью. Моё высокомерие не отменяет чужую подлость.

Майки вернулся в жилой блок позже всех. Я не хотел ложиться. Почему-то мне казалось важным увидеть его. Парень вошёл, прошёл к ложу, бросив на меня взгляд и лег спать. Что было в этом взгляде разглядеть не получилось.

Впервые я пожелал, что на ночь жилой блок запирается. Металлическая, крепкая дверь с мощным засовом. Раньше мне это казалось иллюзией безопасности. Никто ночью не явится, чтобы навредить. Но сейчас, после случая с Майки, когда он лежит в несколько метрах от меня… Почему-то быть запертым с ним в небольшом пространстве казалось опасным.

И за эти мысли я себя винил. Надеюсь, Майки не такой урод, чтобы напасть, когда я сплю.

***

— Эрик!

В голове раздался настоящий взрыв. Я дернулся и осознал сразу несколько вещей. Кричала Хол. Кричала она не просто так. На меня навалились и прижали к полу.

Кожа ощутила прикосновение холодного металла. Я увидел прямо перед собой искаженное лицо Майки.

— Ты что творишь?! — вырвалось из меня.

— О, как долго я этого ждал! Сейчас ты сдохнешь!

Его металлическая рука сомкнулась на шеи. Стало нечем дышать. Я чувствовал, что прямо сейчас мне оторвут голову. Тело отреагировало быстрее мысли. Направив энергию в руку, я ударил Майки в голову.

Вбухав от испугала половину источника, я ударил насмерть. Но голову Майки лишь чуть отклонило в сторону. На миг его хватка ослабла, позволив мне вдохнуть.

Майки сидел сбоку. Схватившись за него руками, я ударил ему ногой в корпус. Парень в ответ завалился прямо на меня и завязалась борьба. В тот момент я слабо понимал, что происходит. Всё моё стремление сконденсировалось только на одном — выживание.

Схватка закончилась также быстро, как и началась. Мне удалось оттолкнуть его, и когда Майки прыгнул обратно, я поймал его на ноги. Резко распрямив их, я отправил парня в полёт. Тот пролетел метра три и рухнул на кого-то. Раздались возмущенные крики.

Но никто не сказал Майки остановиться. Люди просто разбежались в стороны, избегая неприятностей.

— Майки! — крикнул я, — Успокойся!

В ответ раздался хрип, стон и отчетливый хруст. Тело парня выгнуло дугой и затрясло. Кажется, в тот миг все жильцы блока растерялись, не зная, что делать.

Тело парня закончило трястись раньше, чем кто-либо пришёл ему на помощь. Да и сомнительно, что кто-то хотел помочь. Успокоившись, парень затих, лежа в темноте. Свет тут отсутствовал, я угадывал лишь размытый силуэт.

— Майки? — позвал я, — Ты в порядке?

— Хрррр, — ответил он, а я ощутил, как внутренности сковывает ужасом.

— Он обратился! — крикнул кто-то.

В один момент пещера наполнилась паникой. Кто-то бросился к двери и попытался её открыть, но в спешке не смог этого сделать. Массивный запор заклинило.

Чужое бегство стало отправной точкой, когда ночь окончательно сошла с ума. Майки зарычал и бросился на одну из теней. Раздался крик, полный ужаса и боли, но в следующую секунду он затих. Я ощутил, как на лицо попало что-то горячее. Следом ноздрей коснулся металлический запах крови.

Зажгли фонарь, свет резанул по глазам. Проморгавшись, я увидел Майки. Того, в кого он превратился. Оскаленная пасть дала сразу понять, что дела наши плохи.

Чудовище в этот момент раздирало жертву на части. Остальные соседи жались по углами и боялись шевельнуться. Лишь тот, кто обладал фонарем, рискнул проявить себя.

Тварь насытилась и обратила на нас внимание. Хол кричала у меня в голове, чтобы я вышел из ступора и действовал.

— Оружие! Оно у тебя всегда под рукой! Эрик, оружие, быстрее! — орала она.

Руки сами зашарили в поисках той самой палки. Я держал её под лежаком, на всякий случай, надеясь, что она никогда не понадобится. Как же я ошибался.

Пока нащупал, пока вытащил из под лежака, пока вскочил… Монстр успел разделаться с ещё одним из нас.

— Это обращенный из злости, — продолжала говорить Хол, — Опасный, быстрый, с толстой шкурой. Чем дольше он проживет, тем опаснее станет. Единственный шанс выжить в замкнутом пространстве — убить его первыи. Бей со спины, активируй усиление и скорость! Действуй!

Я настиг монстра, когда он схватил за горло ещё одного парня. Тот сучил ногами, пытался выбраться, но тщетно. Приблизив жертву к себе, тварь, бывшая Майки, откусила ему лицо. Кровь брызнула во все стороны, а я едва удержался, чтобы не броситься в ужасе отсюда. Куда угодно, лишь бы оказаться как можно дальше от этой твари.

Фонарь обронили, он катился по полу, высвечивая особо жестокие детали. Разогнавшись, я вонзил острие в спину. Хол вовремя направила удар в область сердца. Её крики помогали мне ориентироваться в этом хаосе.

Силы удара хватило, чтобы пробить тварь. Острое лезвие вошло в плоть основательно. Монстр выгнулся дугой, из-за чего я чуть не выпустил оружие. В голове билась мысль, что этого мало, надо ударить ещё, а значит нужно держаться изо всех сил за палку.

Тварь закрутилась, пытаясь отделаться от меня, но я держался у неё за спиной, продолжая давить оружием. Рана расширялась, с каждой секунду оставаться рядом становилось сложнее, энергия утекала на поддержку, но я боролся, пока хватало сил.

Рядом заорали и пришли на помощь. Я не увидел Оба, зато в лучах фонаря разглядел его дубину с гвоздями. Та чуть не врезалась в меня и чудом попала в черепушку монстра. Ещё один парень, у которого тоже нашлось оружие, атаковал с другой стороны, но ему не повезло.

От боли монстр взвыл и в тот же миг раскидывал нас всех. Я пропустил болезненный удар в грудь и отлетел далеко в сторону, ударившись о стену.

Пока мы сражались, кто-то успел открыть дверь и люди побежали на улицу. Тварь же набросилась на третьего атаковавшего и разорвала его. После чего, почувствовав свободу, бросилась на кольцевую.

Единственные, кто остался внутри, я да Об.

— Ты как? — спросил я.

— Чуть не обосрался от страха.

— Спасибо, что помог.

— Я не тебя спасал, а себя.

— Без разницы.

— Эрик… У нас проблемы, ты понимаешь? — этот вопрос звучал неуместно, как никогда.

— Если ты про кровожадное чудовище…

— Нет! — перебил Об, — Монстр вырвался на кольцевую. Сейчас он убивает трусов, что сбежали. Нас за это оштрафуют. Сильно.

Срань… Хотелось наорать, что это последнее, что меня беспокоит, но сдержался.

— А на мне и так долгов много. — добавил Об, — Надо прикончить монстра. Ты со мной?

Не дожидаясь ответа, Об выскочил наружу, держа наготове биту. С кольцевой доносились крики боли. Там рвали людей на части. Я нашёл в себе силы встать и отправился наружу. Страшно до одури, но… Я не мог так просто бросить остальных и спрятаться.

Моя решимость не понадобилась. Стоило мне дойти до выхода, как крики прекратились. За секунду до этого раздался мощный грохот, от которого я присел, настолько это было внезапно.

Осторожно выглянув, я не сразу разобрался, что битва кончилась. Монстр нашёлся на кольцевой. Точнее то, что от него осталось. Груда кроваво фарша, под которой разбегалась лужа крови.

Я увидел тех, кто выжил. Некоторые успели сбежать достаточно далеко, чтобы уцелеть. Ценою того, что умерли другие. Ещё три трупа. Монстр успел собрать кровавую жатву. Рядом с трупом стоял один из тех, кого я хорошо знал. Кажется он седьмой в рейтинге. Что он такое сделал, чтобы завалить этого опасного монстра? Я не знал, но результат видел.

Меня затрясло. Навалилось осознание, что случилось. Парень, которого я спас, рискуя жизнь, пришёл убить меня ночью. У него не получилось и он обратился в чудовище, которое убило шестерых.

Безумная, безумная ночь…

Глава 15. Гнев и непонимание

— Ты!

Стоило мне увидеть Рика, как я не выдержал. Гнев затопил сознание, вытеснил любой здравый смысл и я бросился на противника, желая его раздавить. Рик этого не ожидал. Я набросился со спины, повалил его, схватил за волосы и приложил о твердый пол.

Люди вокруг засвистели и заулюлюкали, приветствуя эту вспышку агрессии.

Рик уперся руками в пол и легко выбрался из под меня. Не прошло и секунды, как он оказался рядом и пробил кулаком в грудь. Этого хватило, чтобы я сложился и рухнул прямо там. Сам же парень смотрел на меня с легким удивлением.

— Новичок, ты совсем спятил? Вам одного штрафа было мало?

За гибель пятерых людей на нас повесили штраф в пятьсот монет. Но мне было плевать. Бросился я по другим причинам.

— Это всё ты! — посмотрел я Рику прямо в глаза, — Из-за тебя Майки погиб!

— Майки это кто? — удивился он, — И причем тут я?

От такой наглости я зарычал и снова бросился на Рика. Тот легко увернулся и заново отправил меня охлаждаться на пол.

— Сколько злости, — наклонился он на до мной и поцокал языком, — Если сам не превратишься в монстра ночью, то может и выйдет из тебя толк. Но объясни мне, причем здесь я и про какого Майки ты говоришь? Это тот, кто погиб ночью?

Самое ужасное было то, что Рик и правда не понимал. Он смотрел на меня добродушно, как на досадливое недоразумении. Плевать ему на любые обвинения, он искренне недоумевал, почему я наехал на него.

— Ты подослал Майки ко мне, чтобы он меня вызвал! А потом отправил его убить меня!

— Оу, — покачал головой Рик, — Парни, вы слышали? — обратился он к собравшимся вокруг, — Оказывается, я подослал одного неудачника убить другого неудачника.

Раздались смешки. Я встал, чтобы снова броситься на Рика, но тот выставил руку и покачал пальцем из стороны в сторону.

— Расслабься. Пойдем лучше, поболтаем что-ли. Давно я таких придурков не встречал.

Рик говорил так просто, словно и не было всех ужасов ночи. Словно нас не заставили тащить трупы в крематорий. Не заставили драить до утра кольцевую, счищая следы тех, кто недавно жил с нами. Не заставили следом драить жилой блок, залитый кровью и заваленный ошметками плоти.

Для Рика всего этого не было. Он спокойно дрых в своей постельники, а когда наутро узнал о случившемся, лишь пожал плечами.

Он отошёл в сторону, сошёл с кольцевой и дождался меня. Не знаю зачем я пошёл следом. Меня заворожило его безразличие. Хол шепнула, что лучше оставаться на виду, а то Рик может сделать что угодно, если остаться без присмотра. В тот момент я проигнорировал её слова.

— Ну рассказывай, — бросил мне Рик, — Только давай без драмы. Ещё раз бросишься, сломаю руку и скажу, что сам упал.

— Ты убил Майки.

— С чего ты так решил?

Если верить системе, эмпатия у меня в зачаточном состояние. Но всё же я кое-что понимаю в человеческим эмоциях. Рик искренне недоумевал, причем здесь он.

— Ты его подговорил. Расшатало его и он обратился.

— А, так это тот обращенный, что пятерых убил? Понятно. Я даже понял, про какого Майки ты говоришь. Но всё в толк взять не могу, с чего ты взял, что я его на что-то подговорил?

Рик общался так, словно он меня не травил все эти месяцы. Это было настолько лживо, что хотелось плюнуть ему в лицо.

— Я видел, как вы общались.

— И что? Я много с кем общаюсь.

— И не раз натравливал на меня людей!

— Сколько обиды, — хмыкнул парень, — Чего ты как девчонка глупая? Знаешь, в чем твоя проблема? Ты слишком большого мнения о себе. Хочешь открою великую тайну? Мне плевать на тебя. Всем плевать на тебя. У тебя даже друзей нет, потому что ты высокомерный мудак. Слабый, глупый и думающий, что он лучше других.

Сказано это было настолько спокойным тоном, что я замер, не зная, что ответить.

— Никого я не посылал. Люди сами хотели выслужиться, чтобы приблизиться ко мне. — добавил он в конце своей речи.

— Не ври. Ты травил нас неделями, а потом отправился в лабиринт, чтобы убить!

— А, это, — вздохнул он, — Ты реально не понимаешь? Наши с тобой отношения, — тут он усмехнулся, — Всего лишь игра. Из-за твоего упрямства и высокомерия, мне было интересно. Это часть пути возвышения. Не догоняешь?

Слова складывались в буквы, но я не понимал смысла.

— Ох, ну и тупой ты, — вздохнул Рик, — Ты всего лишь один из многих. Пустое место. Слегка раздражающее, чем и полезное. Я учился контролировать гнев и злость, издеваясь над тобой. И, как вижу, тебе это тоже пошло на пользу, — самодовольно улыбнулся он.

— Так для тебя это была всего лишь тренировка? — процедил я холодно.

— А ты как думал? Что ты особенный? Не будь уж настолько тупым идиотом. Ты мясо. То есть корм для тех, кто идет по лестнице возвышения. Все мы здесь корм. Твой Майки, как другие, хотел приблизиться к тому, кто наверху. Поэтому он и отправился разбираться с тобой, как другие до этого. Он сам выбрал свою участь. Единственный, кто виноват в его смерти — он сам. Больше никто.

— Заткнись! — вспылил я, но броситься не рискнул.

— Ты глуп, — разочарованно вздохнул Рик, — Мне нет дела до тебя.

— Тогда почему травишь меня? Почему избиваешь Оба, доводишь его до долгов?!

— Потому что вы меня чуть не убили? Забыл? — улыбнулся он, — Это всего лишь маленькая месть, которая надоела давно. Кто же виноват, что вы оба такие слабаки? Меня сейчас волнует совсем другое и я даже знаю, как ты мне в этом поможешь.

— Я не буду тебе помогать!

— Будешь, никуда не денешься. Иначе я вызову тебя на бой и переломаю руки. Начну реальную травлю и сделаю инвалидом, — абсолютно серьезно и спокойно сказал он, — Наши игры затянулись, но и такое мясо, как ты, можешь быть полезным. У меня есть шанс пробиться в ученики и попасть в город. Для этого надо быть в десятке лучших. Цена твоего спокойствия — два пайка в день. Передай Обу тоже самое. По два пайка и я не буду вас трогать.

Больше Рик ничего не сказал. Он прошёл мимо меня и скрылся в неизвестном направление.

— Хол…. — позвал я в растерянности.

— Да, Эрик?

— Что это сейчас было?

— Несовпадение ожиданий с реальностью?

— Шутки сейчас не уместны. — зашипел я.

— Тогда формулируй мысли четко.

— Что. Сейчас. Было. — процедил я, — Рик врал? Или я врал себе? Где истина?

— Ты хочешь, чтобы я тебе сопельки вытерла или полноценный анализ сделала?

— Анализ, — выдохнул я, пряча смятение и боль внутри.

— Думаю, Рик не врал. Он говорил правду, но свою правду.

Когда хочется кричать, орать и рыдать, самое ужасное — это ум, натасканный раскладывать проблемы на составляющие. Не смотря на гамму чувств, я понял, что хочет сказать Хол. Рик говорил искренне. Но он говорил свою правду, которая сильно отличалась от моей правды.

— Ты думал, что Рик зациклился на тебя, — продолжила Хол, — Но на самом деле ты и сам на нём зациклился. Думал, избегал, злился, представлял, как отомстишь ему. Сколько внимания, нервов, сил и времени ты посвятил ему?

— Много, — признаться в этом самому себе почему-то оказалось больно и неприятно.

— Рик озвучил свою философию. Для него окружающие люди — питательная среда, которую надо переварить на пути к лучшей жизни.

— Переварить — это поиздеваться?

— Для него это норма, — с легкой грустью ответила Хол, — У него другая система ценностей. В этом его слабость и уязвимость.

— Какая же?

— Мы достаточно с тобой видели, чтобы сложить представление, как устроено местное возвышение. А у меня ещё есть достаточно вложенной информации, чтобы было, с чем сравнить.

— Если поделишься выводами, буду признателен, — с сарказмом предложил я, зная, что Хол очень редко говорит прямо, но сегодня, видимо, день исключений.

— Тезис первый — за тем, что происходит на кольцевой кто-то стоит. Кто именно мы пока не знаем. Тезис исходит из принципа, что если что-то создали, это кому-то и зачем-то нужно.

— Согласен, — я и сам об этом не раз думал, так что Хол пока озвучивает знакомые выводы.

— Если исходить из того, что это кому-то нужно, то можно догадаться о чужих целях по тому, что происходит вокруг. Что ты видел, Эрик?

— Дебильную систему возвышения, построенную на гнобление и унижениях.

— В целом верно, хоть и слишком много экспрессии, — пожурила субличность, — Первый уровень — это рабы страха. У них тяжелые условия, они не видят света, у них мало перспектив, их постоянно подавляют.

— Они как скот, — добавил я.

— Или мясо, если пользоваться терминологией Рика. Руда, которую перерабатывают, чтобы получить… Что?

— Что? — эхом отозвался я, — Не знаю что. Рабов злости?

— Это один из результатов, что на виду. Какие ещё резоны?

— Дешевая рабочая сила. Работы вне города мало, по рассказам жить там ещё хуже. Рабы страха закрывают собою дыры, делают самую неблагодарную работу.

— Которой не так много.

— Да, поэтому их легко пускают в расход.

— Тем самым поддерживая баланс.

— Ужасный баланс. Чудовищный.

Я так и не вышел из того отнорка, куда меня увёл Рик. Остался там, уселся прямо на холодный пол и уставился в пустоту, ведя диалог с Хол и собирая по кусочкам своё мировоззрение и отношение к ситуации.

— Рик — продукт той системы, в которой находится. Для него издеваться над другими, чтобы стать сильнее — норма. Но в этом его ошибка. Такой путь развращает и не даст подняться выше агрессии.

— Но как же его слова про ученика? И кто ему предложил стать учеником?

— Хороший вопрос. Хотела бы я сама знать ответ.

— В городе есть темные маги?

— Обязаны быть. Иначе кто питает город злобой?

— Если там темный, может он стоит за тем, как здесь всё устроено?

— Эрик, у тебя предвзятое отношение к темным магам. Или не у тебя, а в Эдеме. Твоя мама тоже была темным магом, повелевала стихией. Но её возвышение было так высоко, что она преодолела основные человеческие пороки. Это главное условие, чтобы получить доступ к стихиям.

Это была новая для меня информация. Я сделал себе пометку, чтобы позже как следует обдумать.

— Но это ведь не исключает, что за этим может стоять темный маг?

— Не исключает.

— Ясно, слишком мало данных… Хол, помоги разобраться, — вернулся я к основной теме, — В чем моя ошибка?

— Ты зациклился на Рике, хотя не являешься важным для него. Это отвлекает тебя от главной задачи — стать сильнее.

— Как это меня отвлекает?

— Хотя бы тем, что ты тратишь время на мысли о нём. Лучше думай о чем-то более полезном.

— Логично. Но я всё равно не могу признать, что его вины тут нет. Он повинен в том, что случилось с Майки.

— Это равнозначно заявлению, что Майки тупое безмозглое животное.

— В смысле? — опешил я от таких заявлений.

— Что тебя удивляет? Назначая виновным Рика, ты отказываешься признать, что у Майки имелась собственная воля. Почему ты не хочешь признать, что он сам выбрал пойти против тебя? Из зависти, страха, злобы… Как бы там не было, но доля его выбора в случившемся присутствует.

— Хочешь сказать, что Рик не причем? Как и не причём тот, кто создал это место?

— Хочу сказать, что не надо назначать кого-то виноватым. Обвинения, будь-то себя или других, ведут к саморазрушению. Смерть Майки стала следствием ряда факторов. Окружения, влияния Рика, собственного выбора Майки.

— Мне надо это обдумать, Хол.

— Я буду только рада, если ты начнешь думать. — улыбнулась она своей фирменной улыбкой, в который раз напомнив мне маму.

Глава 16. Вызовы

— Эрик, шанс потерять себя повысился.

— Я догадываюсь.

Пока веду диалог с Хол, топаю к Рику, который меня заметил и остановился. Без лишних прелюдий передаю ему четыре пайка.

— Это за меня и Оба.

— А чего он сам не пришёл? — разглядывает парень «дань».

— Сказал, что ты сволочь и мудак, чтоб подавился и что не хочет тебя видеть.

— Понятно, — улыбнулся Рик, — Рад твоему благоразумию.

Вот и всё. Никаких подколок, провокаций и издевательств. Рик просто забрал откупные и отправился дальше по своим делам. Что касаемо слов Хол… Она права на сто процентов. Отдавать еду этому ублюдку было против моих принципов.

— Это может тебя разрушить. Падение начинается всегда с компромиссов и едва заметных трещин в личности. — голос Хол пах тревогой.

— Я понимаю. Это мой сознательный выбор.

Что она, конечно же, прекрасно знала, видя весь ход моих рассуждений.

— Хол, я хочу компенсировать эту уступку. Я придумал себе новую цель и смысл.

— Поделишься?

— Конечно. — это была наша игра. Субличность читает мысли, но всё равно поддерживает иллюзию диалога. — Я хочу изучить природу зла и насилия. Хочу понять, зачем оно совершается, какие есть причины и предпосылки, как обстоятельства влияют на то, что человек выбирает падение.

— Зачем тебе это, Эрик?

— Ответ очевиден. Я хочу искоренить зло.

— Идея утопичная, ты и сам это понимаешь.

— А я и не говорю, что у меня это получится. По крайней мере не получится искоренить всё зло в мире. Но какую-то часть… Почему бы и нет? Скажи, это достойная цель?

— Вполне. Но что ты задумал?

— Я буду платить дань Рику, чтобы не отвлекаться на него, чтобы не получить травму, чтобы не влезть в долги, чтобы не терять время. Это тот компромисс, за который я покупаю спокойствие. Я не отрицаю, что это предательство, что это подкосит веру в себя. Поэтому я и нашёл себе цель, точнее это одна из причин. То, что случилось с Майки — неправильно. Просто неправильно и я больше не хочу допускать, чтобы такое происходило хоть с кем-то. Поэтому я буду наблюдать, следить за рабами злости и вызывать на бой главных ублюдков.

— Но это ведь тоже насилие. Чем ты отличаешься от них?

— А это я и хочу проверить. Отличаюсь ли я хоть чем-то или такой же ублюдок, как и они.

***

— Эй, Парс!

— Чего тебе, мясо? — нехотя остановился парень.

Ещё бы ему не остановиться. Он собирался пнуть испуганного раба страха, а я встал у него на пути.

— Вызываю тебя на бой. Сегодня. Принимаешь вызов?

— У тебя здоровья слишком много, придурок?

— Принимаешь? — спокойно переспросил я.

— Принимаю. Встретимся на арене, — Парс ткнул меня кулаком грудь, но я не сдвинулся и на миллиметр.

Парень нахмурился, но усугублять конфликт не стал. Отошёл обратно, к своим корешам. Друзьями я их назвать не могу при всём желание. Дружба — это что-то хорошее, а не когда стоите в темной пещере, через которую идут потоком рабы страха с тяжелыми ведрами, а вы даёте им пинков и всячески издеваетесь, называя это «работой».

Парс что-то сказал корешам, те рассмеялись, глянули на меня и…

— Мясо! Я тебе бросаю вызов? Принимаешь?

— И я! Сколько у тебя ещё мест?

Таким образом за минуту мне кинули четыре вызова.

***

Целенаправленное наблюдение за насилием и злом привело к неожиданным открытиям. Во-первых, люди объединялись в стаи. Как настоящие хищники, хотя называть их так, это оскорблять хищников. Большинство рабов злости собирались в группы, общались, вместе «работали», прессовали рабов страха, тренировались, обсуждали бои и так далее. Я заметил, что группки обычно вьются вокруг кого-то сильного. То есть лидер всегда находился наверху рейтинга.

Чем выше строчка, тем выше твоя паства. Ну как паства… Скорее тем больше недомерков, что хотят присосаться к чужой силе. В этом был смысл, как ни странно. Если ты «официально» входишь в какую-то группировку, то вожак защищает тебя от вызовов других вожаков. Что снижает шансы нарваться и получить знатных люлей.

Сейчас я стал гораздо лучше понимать, что происходит. Мне казалось, что вызовы хаотичны, но оказалось, что они подчиняются своей, пусть и примитивной логике. Группировки боролись за престиж, влияние и… пайки. Да-да, не я один вместе с Обом платил дань. Остальные, особенно те, кто послабее, за «крышу» тоже платили. Стоит ли говорить, что это давало существенный бонус лидерам? Они получали гораздо больше, чем другие. Прибыль шла на оплату отдельного жилья (одна монета в сутки, то есть два пайка), на покупку калорийной и более питательной пищи, на восстанавливающие капсулы и… шлюх. О последнем я узнал случайно, подслушав разговор. Оказывается, можно накопить деньжат и отправиться в бордель, чтобы «спустить пар». Среди рабов злости это считалось чем-то крутым и почетным, признаком того, что ты реально силен и успешен. Наверняка прибыли тратились и на что-то другое, но я пока не смог узнать, что именно. Со мной то никто не горел желанием общаться и делиться секретами.

Трезво оценивая силы, начать я решил со слабых тупых ушлепков, что чаще остальных прибегали к насилию. Далеко не все рабы злости любили издеваться. Что достижение в месте, где это считается нормой и хуже того, веселым занятием. Что может быть приятнее, чем накричать и треснуть того, кто сдачи дать не может, ещё и пайки за это получить? Работы мечты, будь она неладна…

Парс, с которым мне предстоит сегодня вечером поединок, из той категории ушлепков, которым нравится тупое насилие само по себе. Чтобы разобраться в ситуации, я решил разделить насилие. Одно дело, прибегать к агрессии, защищая себя и семью, совсем другое дело, когда в этом нет никакого смысла, а человеку просто нравится издеваться. Я не оправдывал насилие. Но пришел к выводу, что в первом случае у человека есть шансы остаться человеком, а во втором случае он гарантированно становится животным.

Пятерка, с кем буду драться сегодня — обычная компашка подельников из прошлого потока. Они зависли в первой сотни и выше не поднимались. Сильным лидерам такие не нужны, а значит я могу опробовать на них свою задумку. Раз уж надо драться, так почему бы не с теми, кто заслужил?

Хол на это робко намекнула, что если я и сам начну получать удовольствие от насилия, то перестану от них чем-то отличаться. Я пока не знал, что ответить на это. Определенно, мне чуть-чуть будет приятно, если я поколочу мерзавцев.

***

По моим скромным оценкам, Парс был тем ещё уродом. В смысле страшный он, что аж жутко смотреть на его рожу. И зачем он только набил себе эту татуировку, в виде пасти вокруг рта? Черные зубы вокруг, когда он открывал рот, расходились в стороны.

— А ты тату набил, чтобы других устрашать? — спросил я, когда мы оказались на арене друг напротив друга.

— Не твоего ума дела, мясо.

— Если так, то ты облажался. Выглядишь, как редкостный урод. Тебя скорее пожалеть хочется, чем испугаться.

— Тебе конец… — процедил он и бросился вперед.

Глумиться над противником мне точно не нравилось. Но на войне все средства хороши. Я заметил, что если вывести из себя, то противник чаще совершает ошибки, что повышает мои шансы.

За два месяца каких только начал боев я не видел. Рывки вперед, промедления, попытки обмануть… Парс был из тех, кто действовал прямолинейно. Его стратегия броситься в бой, а там как сложится. В этом и была опасность. Когда никакого стиля нет, а есть чистый незамутненный мордобой, то пропустить удар можно случайно, так и не поняв, откуда он прилетел. Поэтому я отключил анализ Хол, чтобы не тратить энергию. Так разберусь.

Парс подскочил и ударил левой снизу, а следом правой в голову. Я легко заблокировал удары и сам перешёл в наступление. За прошедшие дни я кое-чего достиг. Скорости, крепкости, умения держать удар и очень больно бить. Парс налетел, как шторм, обрушил на меня град ударов, но… Этого не хватило. Выдержав натиск, я один раз подловил его и смачно пробил в корпус. Он схватился за бок, потерял темп, сбил дыхание…

Удар в ногу под коленку, Парс падает, а я его добиваю. Что же… Один готов, осталось разобраться с ещё четырьмя.

***

В тот вечер я победил четыре раза из пяти. Последний противник, самый боевитый из пятёрки Парса, отомстил за дружков и отправил меня в нокаут. Ещё и ногами по корпусу прошёлся, когда я валялся в отключке. Если бы не укрепление костей и органов, на следующий день я бы не встал. Но обошлось и я снова вышел на охоту.

В этот раз моей целью стала другая группа. Ещё слабее, чем команда Парса. Когда очередной придурок решил самоутвердиться, то я преградил ему дорогу и вызвал на бой. Тот обматерил меня, назвал чокнутым праведником и принял вызов. После вчерашнего мой рейтинг поднялся до семьдесят четвертой строчки снизу. У этого же типа, как я выяснил потом, был всего лишь тридцать шестой. Его дружки не рискнули вписаться за него. Зато Парс захотел реванша. Как и его друзья.

Хах, это был хороший вечер. Я победил пять раз. Отделал сначала того злобного паренька, а потом ещё раз Парса. Тот, кому я проиграл вчера, остался в стороне. Видимо он не горел желанием поквитаться, так как уже раз сделал меня.

Так прошло две недели. Каждый день я ходил на работу, чтобы наблюдать за рабами злости, по каким поводам они прибегают к насилию. Тех, кто переходил черту (которую я сам для себя определял), я вызывал на бой.

Побеждал я далеко не всех. Выше девяностого уровня в рейтинге подняться пока не смог. Частенько меня избивали. В том числе парни, выше сотой строчки. С кем-то из чемпионов драться не пришлось. Они не ходили на работу, посвящая всех себя занятиям.

Не уверен, что это продлится долго. Рано или поздно, со мной захотят разобраться основательно.

— Ты стал привлекать внимание, — заметила как-то Хол.

— Да слышу, — вздохнул я.

— Но прозвище крутое, — хихикнула она.

Да уж. Меня прозвали Праведником. Потому что я всегда вызывал на бой, когда кто-то хотел поиздеваться над рабами страха. Как меня только не оскорбляли за это. Придурок, белоручка, чмошник, сука, подстилка… Это далеко не весь список. Если бы часть матов я озвучил в своей бывшей школе, учителей бы инфаркт хватил. Всех разом. Да и детишкам была бы нанесена непоправимая психологическая травма.

— У тебя стало получаться, Эрик, — говорила Хол, — Но это слишком опасно.

— Я не остановлюсь.

— Пока единственное, чего ты добился: те, кто слабее, не чудят, когда ты рядом. Но это не значит, что на других работах день мирно проходит. Возможно, ущемленные отрываются ещё больше.

— Хол, почему так? Почему, когда делаешь что-то хорошее и пытаешься снизить насилие, его становиться лишь больше?

— Я не знаю, — грустно ответила она, — Но я опасаюсь, что ты станешь слишком заметным.

Эту тему мы несколько раз обсуждали. Кому-то были нужны те правила, что царили здесь. Система работала и ей явно не понравится то, что я пытаюсь её разрушить. Вопрос в том, кто стоит за всем этим. Инерция? Обстоятельства? Цер, что невидимой фигурой нависал над всеми рабами злости? Я почти его не видел, но знал, что его слово тут закон. Узнал я и другое. Цер занимался поставкой протезов и мазей, которые были нужны всем, кто лишился конечностей. Без мазей ждёт отторжение, гниение и смерть.

Хол прекрасно умела анализировать. Да и меня родители учили думать. За столько времени здесь, вольно или нет, но начинаешь видеть кое-какие закономерности. Особенности если задаёшься вопросом, почему здесь происходит такой беспредел.

Цер, как главный над рабами злости и представитель власти, разумеется заинтересовал нас обоих. Выводы напрашивались сами собой. Человеку, который торгует протезами и мазями, выгодны условия, когда рабы легко могут получить травму, тем самым подсаживаясь на долги и мощный крюк, с которого не так просто слезть. Чемпионы, которым не повезло, тоже щеголяли протезами и тратили большую часть заработка на попытки заработать на продвинутые версии. И да, оно того стоило. По крайней мере я в здравом уме не рискну выйти против тех, кто в топ десять. Рик, кстати, добрался до одиннадцатого места.

Ещё у нас была версия, что причастен тот, кто собирает учеников среди рабов злости. Темный маг. Кто знает, что он за личность. Вполне мог здесь всё так устроить, чтобы через ущербное возвышение набирать себе «подходящих» учеников. Но если так, то цели его тоже ущербны.

Последний вариант, кто за всем стоит — синты. На это намекала та самая картина, которую я видел, идя сюда. Где возвышенные синты побеждают проклятых. Я то знал, что это не проклятые, а святые. Такая грубая пропаганда была нужна только противниках святых. А это синты. Которые ещё и Эдем захватили. Попасться к ним в руки для меня верная смерть.

Поэтому Хол и беспокоилась, что своими действиями, абсолютно не типичными для местных, я привлекаю ненужное внимание. Но я чувствовал, что не могу иначе. Затихнуть означает предать себя ещё больше. А я слишком погрузился в насилие. Моя психика уже деформирована. Кто знает, сколько компромиссов и неверных шагов осталось, чтобы разрушить собственную личность и стать обычным подонком.

Глава 17. Прощание и новый уровень в жизни

— Завтра можешь не проходить, — равнодушно заметил Рик, забирая четыре пайка.

— В смысле? — не понял я, что он имеет ввиду.

— Я пробился на десятый уровень и завтра ухожу отсюда.

— В ученики?

— Да, — спокойно ответил он.

Я оглядел парня, желая разобраться, что это значит. Он выглядел спокойным и даже каким-то умиротворенным.

— Это не умиротворение, — заметила Хол, — Просто он мысленно уже не здесь, а в другой, более лучшей жизни.

Неожиданно я понял, что Рик тоже человек. Сама эта мысль прозвучала кощунственно и обескураживающе. По двум причинам, противоречащим себе. Как эту сволочь можно назвать человеком? И как я мог игнорировать этот простой факт, что он всё же человек? Я ушёл, несколько раз оборачиваясь, но парень не смотрел мне вслед, его другое волновало. Да и на пайки он смотрел как на что-то больше не нужное. Кажется, не приди я сегодня и он бы просто забыл обо мне.

Даже у Рика есть мечты, планы и цели. Я не задумывался об этом, почему-то отрицал этот факт, который всегда был на виду. Именно мечтания и делали его человеком. Он к чему-то стремился, пусть и прибегая к насилию. Но что оно для него? Самоцель? Возможно. А может насилие это средство выбраться из этой дыры куда-то в более лучшее место.

Ещё одна грань зла. Люди прибегают к насилию, чтобы жить лучше. Идут по головам других, пожирают их, как корм и мясо, чтобы стать сильнее и выбраться куда-то дальше, на следующей этап пищевой цепочки.

— Хол, это вообще нормально?

Не первый раз я задавал ей жалобные вопросы, удивляясь тому, насколько люди… Далеки от добра. У меня накопилось выводов, почему люди прибегают к насилию. Рик стал всего лишь ещё одним фактом в общую копилку наблюдений. И, если честно, его мотивы не такие уж плохие. Я видел, как издеваются ради веселья, потому что скучно, потому что могут себе позволить и наказания не будут. Я видел и тех, кто просто хочет выполнить норму и получить еду. Такие прессовали рабов страха, чтобы те лучше старались.

Насилие имеет разные формы. Самое очевидное — обычный удар. Причинение физических страданий. Гораздо хуже этого: психологическое и эмоциональное насилие. Некоторые рабы злости находили особые, извращенные способы доставать рабов страха. В основном они прибегали к хаотичным издевательствам, когда не знаешь, в какой момент, каким образом и от кого прилетит. Таких ребят я с особой охотой вызывал на поединки.

В тот же вечер Рик покинул кольцевую. А вместе с ним в течение дня пропали ещё девятнадцать человек. Вся первая двадцатка. Если верить слухам, часть забрали боевые отряды, а другую часть взяли в ученики. Ох сколько же разговоров было на эту тему в следующие дни. Тут каждый второй явно мечтал о том, чтобы попасть на следующий уровень. Остальные делали это не столь явно, но тоже мечтали. Лишь неудачники, что застряли в конце списка помалкивали.

— Хол… — внезапно меня посетила мысль, — А ты помнишь тех, кто за три месяца в рейтинге не поднялся?

— Помню.

— А ты помнишь внизу списка тех, кто… эм… в возрасте?

— Все молодые парни. В районе двадцати лет максимум.

— А куда тогда деваются те, кто не может подняться?

— Возможно, ты ошибаешься в своих выводах, — неуверенно заметила она, — Разница между шестнадцатилетним парнем и двадцатилетним мужчиной существенна. Возможно те, кто сейчас внизу списка, за год или два поднимутся наверх.

— Или их как-то утилизируют.

— За три месяца было десяток смертей, так что вполне возможно.

Шестеро погибли в нашем жилом блоке, когда Майки обратился. Ещё пятеро пали жертвой боев на арене или несчастных случаев. Вроде одного парня загрызли мясодеры в шахтах, но я не уверен, что это правда. Возможно и больше погибло. Трудно подсчитать. Десяток — это те, чьи смерти я видел лично или про кого говорили другие.

Слишком мало данных, что делать выводы. Эта безопасная во всех смысла формулировка оберегала от лишних потрясений.

Через пару дней после ухода чемпионов, объявили дату нового лабиринта. Подумав, я решил записаться туда.

— Эрик, ты уверен? — спрашивала Хол, прекрасно зная ответ.

— Нет, но не готов остаться в стороне.

— Если ты опять начнешь объединять людей вокруг себя, то помешаешь естественному ходу. Это гарантированно привлечет внимание. Скорее всего от тебя захотят избавиться всерьез.

— Хол, но если я отойду в сторону, зная, что там будет происходить, то тем самым предам себя ещё раз. Каков риск тогда разрушить ядро моей личности?

— До печального большой. Но и твой план никуда не годится!

— Так давай искать получше, — со скрипом согласился я.

Как можно помочь людям, не дать им убиться, при этом не раскрыть своих способностей и не сломать систему? Я понимал, что хочу её разрушить, но также понимал, что пока не настолько силен, чтобы пережить это.

Сошлись на том, что людей я собирать не буду. Займусь истреблением мясодеров и общим присмотром. А ещё буду делать то, к чему люди привыкли: бить рабов злости, что решат порезвиться за чужой счет.

— У меня есть для тебя ещё одно предложение, — сказала Хол.

— Какое же?

— У меня есть право открыть доступ к следующему навыку. Думаю, ты готов.

— О чем речь? — заинтересовался я.

— У тебя есть навык разрушения злобы. Он пятого уровня и прекратил рост, потому что для дальнейшего развития надо идти на поверхность или искать места с повышенной концентрацией злобы.

— А в лабиринте как раз повышенная…

— Да, но не настолько, чтобы создать нормальную нагрузку. Что-то ты сможешь взять, но предложить я хочу другое. Навык называется "Расщепление злобы".

— В чем суть?

— Злоба — это энергия. Я хочу научить тебя пользоваться этой энергией, а не только разрушать.

— То есть стать темным магом… — со скепсисом протянул я.

— Да, как твоя мама. Рано или поздно тебе придется с этим столкнуться в любом случае.

— Ясно… Хорошо, учи.

***

Три дня лабиринта, а в этот раз было именно три дня, пролетели… никак. Во-первых, времени значительно меньше. Во-вторых, отправили не всех, а только желающих. Всего около сотни человек, что раз в семь меньше, чем в прошлый раз.

По факту я мог туда и не ходить. Люди держались гораздо лучше. Я перебил всех встречных мясодеров, пару раз схлестнулся с рабами злости, которые хотели со мной поквитаться, и… На этом список моих героических достижений закончился.

Большую часть времени я осваивал новое умение. Надо было расщеплять злобу, очищать её от дурной составляющей и выделять чистую энергию, которую можно было пустить на свои нужды. Умение фантастическое и перспективы я быстро оценил. Можно будет гораздо быстрее восстанавливаться, когда освою в полной мере.

Сейчас мои навыки выглядели так:

Уровень источника: 48

Чувствительность: уровень 7

Контроль энергии: уровень 8

Управление злобой: уровень 6

Эмпатия: уровень 1

Самоисцеление: уровень 6

Насыщение: уровень 8

Укрепление кожи: уровень 8

Разрушение злобы: уровень 6

Усиление: уровень 6

Укрепление органов: уровень 6

Ускорение: уровень 3

Укрепление костей: уровень 4

Расщепление злобы: уровень 1

С источником понятно. С каждым шагом развить его сложнее и сложнее. Чувствительность подросла и ощущал я гораздо больше, чем в начале своего пути. Но по прежнему слишком мало, чтобы называть это серьезным умением. Контроль вырвался вперед, но тут тоже понятно. Я сутки напролет управляю энергией. Эмпатия как была единица, так и осталась. Хол говорит, что после пятидесяти стандартов научит практикам, как развить эмпатию. Управление злобой чуть замедлилось, но связано это со ставшим низким для меня её уровнем концентрации. Я и забыл, когда риск потерять себя скакал вверх. Сейчас он стабильно держался на отметке десяти процентов. Стоило ему чуть подняться, как я рефлекторно разрушал чужое влияние.

Самоисцеление тоже замедлилось. Тот уровень повреждений, что я получал, легко исцелялось Хол и системой. Ну как легко… Ночи хватало, чтобы вернуть меня в строй. С остальными навыками тоже ясно. Надо тренироваться больше, чтобы развивать их.

Возвращаться из лабиринта было странно. Три месяца прошло. Ещё пара, когда я был рабом страха. Итого пять месяцев с момента, когда умер отец и я остался один. Как быстро летит время…

***

Хотелось завыть от бессилия и что-нибудь разбить. Пятнадцать человек! Столько из лабиринта перешли в статус рабов злости! В прошлый раз их было двадцать. Зачем, вот зачем, если такая небольшая разница, было тогда устраивать недельный забег с кучей трупов?! В этот раз пара смертей тоже была. Но пара и несколько десятков это разные вещи, очень разные.

Зачем эта бессмысленная, вопиющая нелогичность?!

— Эрик, успокойся. Это с твоей точки зрения нелогично. Видимо те, кто стоит за этим, считают иначе.

— Знаешь, Хол. Я всё больше начинаю ненавидеть тех, кто это устроил.

— Ненависть не самое лучшее чувство.

— Значит я не такой чистый, как хотелось бы.

Раздраженный, я не стал и дальше смотреть на новичков, а отправился к жилому блоку, где и сел, прислонившись к стене. Заниматься практиками не хотелось. Ничего не хотелось. Вроде жизнь наладилась, если сравнивать с тем, что было раньше, но… Мне было невыносимо и дальше находиться здесь. Душа требовала покинуть это место, вырваться из удушающей духоты подземелий.

***

— Привет. — два парня остановились передо мной.

— Привет, — настороженно ответил я.

— Нам сказали, что мы можем выбрать жилой блок, если договоримся с жильцами. Можно присоединиться к тебе?

— Ко мне? — удивился я.

— Ну да, — улыбнулся парень.

— Так я здесь не один живу. И почему ко мне?

— А, ты наверное нас не помнишь… — расстроился парень, а второй нахмурился. — Ты меня защитил пару раз.

— Возможно. Но при чем тут жилье?

— Сестра хочет сказать, что ты единственный нормальный здесь, поэтому мы хотим к тебе. — заявил басовитым голос второй парень.

Погодите… Что?! Сестра?! Я пригляделся к первому "парню" и не сразу поверил, что это девушка. Хол в голове захихикала. Видя мою реакцию, сестра улыбнулась с вызовом. Мол, да, я девчонка, и что?!

— Лично я не против, если вы будете жить здесь. — нашёлся я с ответом. — Спросите у остальных. Если они тоже не откажут, то располагайтесь. Но сразу скажу, что от меня лучше держаться подальше, а то легко накликать проблемы.

И это правда. Заполучив прозвище "Праведник" я стал лакомой целью для многих. В последние дни мне и вовсе, на бой никого вызывать не пришлось. Стоило выйти на кольцевую, как сыпались приглашения на реванш. Я стал парией, тем, кого почетно избить и поглумиться.

— Эрик, не отталкивай их, — вмешалась Хол, — Учитывая отчужденность ото всех, хоть какие-то знакомые тебе не помешают.

— Но не ценой же того, что их буду избивать.

— Их в любом случае будут избивать.

Что правда, то правда. Заводить разговор по душам брат с сестрой не стали и зашли в жилой блок. Спустя минут пять вышли и сказали мне, что теперь будут жить с нами. А ещё поблагодарили меня.

Впервые меня кто-то поблагодарил. А я, как не пытался, не мог вспомнить, когда и каким образом им помог. Тоже мне, герой доморощенный.

— Просто ты зациклился на рабах злости, а те, кто страдали из-за них, всего лишь декорации для тебя, — заметила Хол. Или ударила точно ножом в сердце.

— Это делает меня плохим?

— Сам реши. Но подумать есть над чем.

***

В тот же вечер эта девушка собрала ещё троих из нового пополнения и привела к нам. Каждый подходил и благодарил меня. Я старался держать каменное лицо, но внутри всё пылало. Как так-то? Я столько переживал, что никто и слова теплого не скажет, а тут раз, и столько благодарностей разом. Получается, то, что я делаю, было не зря?

— Смотри, не возгордись, — хихикнула Хол.

Да уж постараюсь. Но приятно, святые мне свидетели.

— Праведник! — обратилась ко мне эта девушка в самом конце вечера.

Да как обратилась. Вся пятерка вышла на кольцевую, встала передо мной, всё также сидящем у стены и уставились, будто я им что-то должен.

— Меня Эрик зовут, — ответил ей, — Лучше без прозвища.

— Как скажешь. — легко согласилась девушка, — Меня зовут Аби. Сокращенно от Абигейл. Моего брата — Ас, сокращенно от Асмос. Это Тим, Сэм и Грог.

— Рады знакомству, Праве… Эрик, — заговорил Сэм, но в конце смутился.

— Ты научишь нас, что здесь и к чему? — перешла Аби к делу.

— Да простые правила. Каждый день надо драться. Пять раз вас могут за день вызвать. Побеждаешь — получаешь паёк. Отказываешься — теряешь паёк. Если часто побеждаешь, то можешь не ходить гонять рабов страха и посвятить время тренировкам.

— Ты нас научишь?

— Чему?

— Драться! — заявила Аби как само собой разумеющееся.

— Да я и сам не великий воин, — хмуро признался я, оглядывая это… воинство.

— Эрик, соглашайся! — заговорила Хол, — Взятие ответственности за других поможет укрепиться внутри.

— Тссс… потом с тобой обсудим.

— Но ты тут дольше нас. А значит больше умеешь, — не собиралась сдаваться Аби.

Я окинул её взглядом. Да и к остальным присмотрелся. И как я мог их не запомнить?

Для начала стоит сказать, что Аби и её брат — со смуглой кожей. На фоне бледнолицых остальных это существенное отличие. Оба лысые, в старой, грязноватой, с дырами одежде. Ну да здесь все так ходят. Сама Аби худощава, на голову ниже её брата, узка в плечах. Руки тоже тонкие, но жилистые. Сколько в ней веса? Килограмм сорок пять — пятьдесят? Да, в силу тяжелых условий жизни и скудности питания, те, кто плелся в конце рейтинга сами не блистали объемными мышцами. Но даже так, у любого парня преимущество перед Аби. То, что вес играет большую роль я проверял на себя неоднократно. При большой разнице получается удары тупо игнорировать, слабый противник тебе ничего не сделает, если ты крепкий и стойкий.

Что касается остальной тройки… Они тоже с виду не великие воины. Разве что Грог. Тот самый высокий, хмурый и суровый на вид. С резкими, словно выточенными из камня, не пропорциональными чертами лица.

— Как вы вообще додумались идти в рабы злости? — не удержался я от вопроса.

— Я… — замялась Аби, — Причина во мне.

— У рабов страха нет прав, — вмешался её брат, — Девушку легко могут изнасиловать. А мне нельзя вмешаться, иначе убьют. Поэтому мы хотели выбраться.

Я вспомнил! Вспомнил, как помог Аби. Это было в шахтах. Там темно, легко укрыться. Четверо ублюдков вырубили брата Аби, а саму девушку затащили в темный угол. Я вмешался вовремя и ничего страшного случиться не успело. Наверное… Кто знает, что с ней делали в другие дни. Тогда я не понял, что это девушка. Просто четверо придурков зачем-то повалили парня, а тот кричал и отбивался. Мне и в голову не пришло, что там может быть девушка.

Теперь понятен её образ, зачем она побрилась налысо, зачем коверкает голос и косит под мальчика. Получается у неё не плохо… Или я такой слепой?

— Продержитесь завтрашний день. Если не передумаете, то приходите, дам советы.

— Договорились! — улыбнулась Аби.

А я подумал, куда ввязываюсь и надо ли оно мне.

Глава 18. Подработка

— Жалкое зрелище, — пожаловался я Хол.

— Не ври.

— В чем я вру?!

— Ты симпатизируешь этой девочке.

— Возможно, — нехотя согласился я.

Аби слилась все пять раз. Да и её знакомые далеко не ушли, также проиграв. Разве что не настолько разгромно, как худая девушка.

— Сколько раз она поднялась? — спросила Хол.

— Девятнадцать раз за пять боев. — ответил я, зная точный ответ. — Ей походу нравится драться.

— Спроси у неё сам.

Аби три раза вырубали. На последний раз она осталась в сознание, но сдалась, когда ей заломили руку, прижали к песку и пару раз в голову ударили. Девушка выползла с арены, но я видел на её лице улыбку. И да, отползла, шатаясь, она в мою сторону. Я, как обычно, сидел в дальнем углу и наблюдал за поединками, по привычке ища новые приемы и подходы, чтобы внедрить в свою практику.

— Ну как я? — спросила она, — Возьмешься за нас?

— Тебе нравится драться?

— Не совсем. Это больно. Но это в миллион раз лучше, чем быть слабой и беспомощной.

— Так что именно тебе нравится?

— Ощущение, что я что-то могу. Выйти против этих парней и хотя бы попытаться их ударить.

Я скосил глаза на Аби. Ей хватило сил усесться и сейчас она держалась руками за голову, медленно приходя в себя. Её брат внимательно следил за нами, но ему сейчас самому выходить на арену, так что придется выпустить сестру из поля зрения.

— Ас тебя оберегает?

— Да. Ему от этого тяжело, — вздохнула девушка, — Не всегда получается защитить и он винит себя. Вина его разъедает.

— А ты винишь себя или его?

— Нет! — удивилась она, — Я принимаю жизнь такой, какая она есть.

— Даже если жизнь полное дерьмо?

— То, что происходит здесь не сильно отличается от того, что было в поселение.

У Аби был на редкость низкий уровень злобы внутри. У её брата выше. Непонятно, чем это обусловлено. У неё талант? Настолько устойчивая психика? Жаль, что я не могу задать прямой вопрос. Иначе сразу возникнут подозрения, а как это я определяю уровень злобы. Не слышал, чтобы у кого-то было схожее умение.

Ас вышел на арену. Аби внимательно следила за ним, но… Один из шакалов, что решил заработать паёк за счет новичка, разделал его под чистую. Как же это знакомо. Это сейчас мне те, кто находился внизу рейтинга, казались слабаками. Но это те слабаки, которые дерутся каждый день, на протяжение многих месяцев. Выстави самого слабого против троих рабов страха и я поставлю на раба злости. Нет ничего удивительного, что новички слились. Далеко не все имели бойцовскую подготовку.

— Эх… — выдохнула Аби, сидя это время напряженная и, кажется, забывшая, как дышать.

— Ничего. Первые разы они такие.

— В чем была моя ошибка?

— Ты слишком слабая. В смысле мало мясо, мало физический силы. Тебя любой удар выводит из строя, — пока наблюдал, много думал над этим и поделился готовыми выводами.

— И что мне с этим делать?

— Ну, для начала признать, что с парнями ты никогда не сравняешься. Или тебе на это потребуется столько времени, что надо хорошо подумать, стоит ли пытаться. Проблема в том… Чтобы нарастить мясо, нужна хорошая еда и нагрузки.

— А с этим проблемы, — озвучила очевидное Аби.

— Да, поэтому надо думать, чем другим тебе брать.

— Ну уж точно не красотой. — фыркнула она.

***

Через пять дней после выхода из лабиринта я поднялся на сто шестую строчку рейтинга снизу или на девяносто третью сверху. Всего строчек было сто девяносто девять, по количеству рабов злости. Мой успех не то, чтобы достижение, но это заявка считаться не посредственностью, а потенциально опасным бойцом. По мерках здешней песочницы, разумеется.

Ещё не стоит забывать, что уровень дело относительное. Сегодня ты случайно победил того, кто наверху, а следующую неделю тебя регулярно пинали и отправили вниз. Или другая ситуация, когда раб злости стабильно держится на высокой строчке рейтинга, на какой-нибудь семидесятой, но он там держится второй год. Вроде хорошо, но это только так кажется. Если застрял, значит исчерпал потенциал. Мало шансов, что случится прорыв. В моем случае я всего за три месяца поднялся со дна до чего-то значимого. Это изменило отношение ко мне. Далеко не все теперь рисковали наезжать на меня и задирать.

Как только я перепрыгнул заветную сотню, то отправился на поиска Икара. Пришлось сидеть у него под дверью, в ожидание неизвестно где бродящего парня, но в итоге я смог его поймать. Икар выглядел усталым и махнул мне рукой, чтобы я шел за ним.

В этот раз он мне пилюли не предложил. Плюхнулся в кресло, вытянул ноги и уставился на меня.

— Ты говорил, что как выше сотни поднимусь, то могу прийти.

— Ты не спешил, — вяло улыбнулся он. — О тебе странные слухи ходят.

— Какие же? — напрягся я, потому что сказано это было как нечто плохое, а не хорошее.

— Тебя Праведником прозвали? — прищурился Икар.

— Вроде как, — развел я руками, мол, не виноват, люди сами придумали.

— Не самое лучшее прозвище для кольцевой.

— Это как-то влияет на возможность получить подработку?

— Ещё как, — хмыкнул парень, — Вопрос в том, насколько слухи правдивы. Говоря, что какой-то придурок мешает трудиться честным рабам злости. Мешает стимулировать рабов страха, чтобы те норму выполняли.

— Врут, нагло врут, — ответил я со всем доступным мне спокойствием.

— Знаешь что, Эрик, скажу тебе как есть. Лично мои симпатии на твоей стороне. По себе знаю, какими ужасными могут быть парни с кольцевой. Но если это вызовет недовольство…

— Чьё?

— Цера, например. Стоит ему решить, что мешаешь переходу рабов страха на следующую ступень, проблемы тебе обеспечены.

— Как же я мешаю? Я просто вызываю на бой. Разве не этим занимаются рабы злости?

— Не играй словами. Это можно со мной делать, но, поверь, Церу будет плевать. Ему хватит малейшего подозрения, что кто-то в его царстве мутит воду.

— Спасибо, буду аккуратнее.

В крайнем случае нет.

— Да-да, — хмыкнул Икар, заметив мою реакцию, — По подработке… Меня смущает твоё прозвище, Эрик. Насколько ты на самом деле праведный? На не совсем добрые дела тебя не подряжать?

— Например?

— Э, нет. Если у тебя возвышенные моральные принципы, то пусть секреты остаются секретами. Но сам можешь подумать, зачем тайно нанимать рабов злости на работу.

— Работа всегда тайная?

— Да. Цер не должен об этом знать. Я тебе об этой возможности рассказал, надеясь, что ты умный парень. Теперь в этом сомневаюсь…

— Ну, у моего прозвища есть преимущества. — улыбнулся я, — Со мной никто не разговаривает по-дружески, так что проболтаться некому.

— Может это и плюс… — задумался Икар, — Но кровь ты проливать готов? Например, забить стаю мясодеров? Хватит духа и сил?

— Если мясодеров, то справлюсь.

Мясодеры донельзя мерзкие создания. Убить их не такой уж и грех в моей системе координат. Выглядели они как крысы. Не удивлюсь, если когда-то, тысячу лет назад, ими они и были. А потом атомная война, приход злобы, мутация животного и растительного мира, и вуаля. В городе завелись мясодеры, с жуткими пастями и острыми зубами. Мерзкие твари, что бегают по темным коридорам и устраивают засады. Убивать их, одна из задач рабов злости. Так что, признаю, хоть что-то полезное любители насилия делали. С нюансами само собой. Достаточно вспомнить Рика, который мало того, что промедлил и позволил меня укусить, так ещё и пошутил крайне «удачно» из-за чего я свалился в канаву и чуть не погиб.

— Тогда приходи через два дня с утра. Прихвати с собой оружие. Ты же сохранил его после лабиринта?

— Да.

— Спрячь под одеждой и неси незаметно. Встретимся здесь, внизу.

— Хорошо.

Так у меня появилась подработка.

***

— Топай за мной, не отставай, вопросы не задавай. Молча пойдешь, куда скажут, зачистишь территорию, сдашь туши и будешь свободен. Деньги получишь от заказчика. Десять туш — одна монета. Заплатят сразу.

— Какая твоя доля?

— А ты соображаешь, — обернулся Икар, который уже зашел в боковое ответвление, — Моя доля тридцать процентов. Не переживай, не обманываю, так все платят.

— Как скажешь. Почему не по кольцевой идём?

— Догадайся, — Икар ответил тихо и сбавил темп. Он явно хотел остаться незамеченным.

Я замолчал и задумался. Если подключить логику, то становится понятно поведение Икара. Мы свернули в другую сторону от города. Прошли семьдесят три шага и спустились вниз по лестнице. Ещё двадцать шесть шагов и повернули направо. Дальше направление особо не менялось. То в одну сторону уходили, то в другую, зачастую проходя едва заметными отнорками. Если не знаешь, куда идти, заблудиться проще простого. Часть пути так и вовсе, прошли на ощупь. По крайней мере я. Икар мог владеть умениями, позволяющие видеть в темноте. Не так прост этот парень, как кажется, давно это заметил.

— Как вернуться обратно? — рискнул я спросить, когда мы достаточно удалились.

— А ты не запоминаешь дорогу? — остановился Икар.

— Эм… нет.

— Плохо.

— Ты сейчас серьезно?

— Да. Запоминай маршрут, если не хочешь заблудиться. Тебе главное выбраться за логовом Цера. Иначе он узнает, что ты выходил. Надеюсь понимаешь, что на кольцевую тоже выходить нельзя.

Замечательная перспектива. Минут через десять Икар остановился на одном характерном перекрестке. Он по форме напоминал половину шара. Четыре прохода и идеальный круг.

— Запомни это место, — сказал Икар.

— Кто заказчик?

— Меньше вопросов, больше шансов получить работу. Понял? — грубо ответил парень.

— Понял. Умолк.

Мы свернули в один из тоннелей, потом ещё один и так несколько раз, а дальше Икар завел совсем уж в темное место, где нашёл… люк. По нему он и постучал. Постояли, подождали, через пару минут нам открыли.

— Икар? Ты ли оно? — прищурился какой-то бородатый дядька с фонарем.

— Кто же ещё. Привел работника. Вернете его вечером. И заплатите! А то знаю вас.

— Разберемся, — прокряхтел мужчина, — Но если он сдохнет, то не обижайся.

— С этим пусть сам разбирается. Всё, бывайте, я дальше по делам, — бросил Икар и свалил.

— Залезай, парень. Надеюсь, ты с оружием.

За люком в полу скрывалась лестница, что вела метров на двадцать вниз и упиралась в древней тоннель. То, что он древний, я понял по старой кладке. Настолько старой, что она давно во многих местах обвалилась.

— Короче, малой, — не столь дружелюбно, как раньше, сказал этот дядечка, когда спустились, — Тебе надо перебить всех мясодеров. У них рядом с нами нора образовалась. — мужчина остановился у решетки, перекрывающей проход, — Здесь катакомбы, старые, но не важно. Твоя задача проверить их все, перебить тварей, убить матку и принести туши для сдачи. Если устанешь, продам паёк и воду. Вопросы? Нет? Тогда вперёд.

— Там свет есть?

— Лишайник растет. Он светится. Если надо, то сорвешь и с собой таскай. Минут на десять хватит. Давай уже, работай, а то некогда мне возиться с тобой.

Дядечка отпер ключом решётку, запустил меня внутрь и… закрыл. Лязг проворачиваемого ключа я услышал, когда уже прошёл вперёд. Кажется, пока работу не сделаю, выпускать меня не собираются. Жутковато…

***

— Да сдохни наконец-то! — крикнул я, замахнулся и ударил визжащую тварь о стену.

Те заверещали ещё сильнее и я повторил удар. Закончить начатое не дали, из темноты выскочила ещё одна зубастая тварь, жирная, с мощными лапами и особо большими зубами, что вразвалочку побежала ко мне. В её взгляде так и читалось желание закусить глупым человеком, который сунулся на чужую территорию.

Когда крыса мутант прыгнула вперед, я подставил ей под зубы тушу её собрата. Челюсти схлопнулись и половина туловища исчезла в пасти зубастого монстра. Это заняло его на несколько секунд, пока я уперся ногой в насаженную на лезвие тушу и скинул её на пол.

К следам крови, брызгам слюны, желудочного сока, слизи и дерьма я привык давно. До жути мерзкие твари.

Мясодер переросток срыгнул родича и бросился на меня. Пустив энергию в мышцы, я пригвоздил тварь и подождал с минуту, пока она не издохла. Главное крепко держать и не давать вырваться. А то эти сволочи любят подгадить в самый неожиданный момент.

Устало выдохнув, я выдернул палку с лезвием, отошел к стене, чтобы не напали со спины, и облокотился, переводя дух. Лучше бы я пошёл на обычную работу и присматривал за рабами страха.

В катакомбах трудно дышать, вентиляция здесь если и работала, то скорее вопреки всем невзгодам мира и самой вечности, чем нормально, как надо. Я давно покрылся потом, но и то, это был нижний слой на теле. А верхний: последствия боёв с подземными тварями, будь они прокляты.

Не проходило и пяти минут, как на меня выбегала очередная зверушка, привлеченная запахом крови, что разносился по этим святыми забытым местам. Что хорошо в целом… Я почти никуда не ходил, чуть углубляясь внутрь катакомб и периодически вытаскивая туши. Шестнадцать тварей… Заработал чуть больше монеты. Стоило оно того? Однозначно нет. Но отступать некуда. Надо завершить начатое.

***

— Малой, что-то ты плохо выглядишь, — покачал головой работодатель, смотря на меня через решётку.

— Может лучше откроете и примете работу?

— А ты точно всех перебил?

— Точнее некуда. Можете сами убедиться, если хотите.

— Да я вижу… сколько их там, считал?

— Пятьдесят четыре.

— Ого… Что-то много завелось.

Мужик выглядел задумчиво-встревоженным и поглядывал мне за спину, где высилась гора трупов. Наконец, он отмер и открыл решётку.

— Я их таскать не буду! Сам носи! Вон в те бочки набить надо!

— Зачем их туда? — поинтересовался я скорее по инерции, чем из реального любопытства. За проведенные часы в тоннеле я так устал, что мозг работал со скрипом и напрочь забыл совет Икара меньше вопросов задавать.

— Так как это зачем? — удивился мужик. — На перемолку!

Лучше бы я не спрашивал… И уж точно не хочу знать, что с перемолотыми мутантами сделают. А то ещё узнаю, что их добавляют в пайки и тогда… В общем, в месте, где нет другой еды, лучше не задавать лишних вопросов. Психика целее будет.

На то, чтобы перетаскать туши и распихать по бочкам, ушло ещё полчаса. Работа далекая от удовольствия.

— У вас есть где помыться? И вы насчет еды говорили…

— Хм… Пятьдесят четыре туши, плюс матка. Если четыре туши спишем, будет тебе душ, паёк и вода.

— Согласен.

Матка оказалась вонючей, жирной мерзкой тварью с кучей сисек, что плюнула в меня слизью. Чудом увернулся, не иначе. Я её раз двадцать проткнул, пока она не сдохла. Как вспомню, так вздрагиваю.

Душ… Мне нужен душ, еда и добротный сон, чтобы забыть эту жесть.

***

— Хол, ты запомнила дорогу? — оформил я мысль, когда выбрался к тому шарообразному перекрестку.

— Конечно. Если хочешь, составим карту.

— Ты знаешь, что хочу. Надо найти путь к старухе Ша. Сколько у нас времени в запасе есть?

— На поиски часа два. В крайнем случае три, но вернемся позже всех.

— Тогда давай ускоримся.

— В темноте может быть опасно. — предупредила она.

— А для этого случая какой-нибудь формы нет?

— Есть. Тебе надо развить узлы в области глаз. Займемся, когда на других узлах руку набьешь.

— Как скажешь, — только и вздохнул я.

— Есть ещё возможность создать искру, что осветит путь, но это внешнее воздействие. Ты пока таким не занимался.

— А когда займусь?

— После пятидесяти стандартов, — прозвучал давно раздражающий меня ответ.

Я свернул в один из тоннелей, чтобы проверить, куда он приведет. Благодаря Хол я мог запомнить любой путь и создать карту. Насчет дороги назад я спрашивал у Икара, потому что это был правильный, снимающий подозрения вопрос. Если я опоздаю, это только на пользу пойдет, скажу, что заблудился и блуждал.

Икар провёл меня по «теневой» зоне. Тем тропам, где никто не жил. Стоило отойти в сторону от маршрута, как я сразу наткнулся на жителей. Знакомая картина. Чьи-то жилища, мастерские, нелегальные склады, мелкий бизнес.

Тот дядечка, для которого я мясодеров убивал… Он занимался разведением алкоголя. Или как правильно сказать? Варил? В общем, когда к душу шли, вонища характерная стояла, догадаться, чем он там подпольно занимается не трудно.

Я уже знал, что всю кольцевую хорошо контролируют. Поэтому Икар и предупредил, чтобы я туда не выходил. Иначе Цер вмиг узнает. Поразмыслив на пару с Хол, пришли к выводу, что здесь стоят автоматические системы анализа, фиксирующие происходящее. Это причина, почему так просто не свалить. Надо получить разрешение, сделать всё официально и тогда да, выпустят. Рано или поздно мне это предстоит. Иначе город не покинуть. Или наладить контакты с Икаром, заслужить доверие и получить работу вне города. Автоматические системы несли и другую угрозу. Если здесь правят синты, то эти механические уроды наверняка имеют доступ ко всем данным. И что-то мне подсказывает, что у расы роботов возможности для анализа гораздо выше. Скорее это они делятся с Цером данными, чем он сам тут что-то контролирует.

Остается надеяться на две вещи. На то, что с момента побега я сильно изменился и меня не узнают. И на то, что в ответвлениях нет слежки и перемещения действительно тайные.

Направив небольшой поток энергии на ускорение восприятия, я побежал по тоннелю, ускоряясь, где можно и замедляясь, где нельзя. За следующие пару часов я изучил, что и где здесь находится. Где можно пройти, а где путь закрыт. Нашёл ту самую большую стену, мимо которой шёл, когда выбирался от Ша.

— Уверен, что стоит идти сейчас? — притормозила меня Хол.

— Почему нет?

— Не факт, что старуха откроет сразу, а если откроет, то разговор займет время. Туда идти, если верить твоей памяти, минут тридцать. Это в одну сторону. Ты превысишь все допустимые лимиты. К тому же, есть риск, что Икар устроит тебе проверку, куда это подевался новый сотрудник в первый же день.

— Не хочется отступать, когда цель так близко.

— Ты теперь знаешь путь. Всегда сможешь вернуться.

— Ага, если у Икара здесь нет камер.

Доля разумности в словах Хол была. Со скрипом, но я развернулся и бегом отправился обратно. Что же… Ша ждала меня больше четырех месяцев, ещё несколько дней точно ничего не изменят.

Глава 19. Новый виток конфликтов

— Что-то ты поздно, — заметил Икар, открывая мне дверь, — И от тебя воняет. Заходи.

— Я получил пять монет. Вот твои две.

— Пришлось потрудиться, да? — взял он монеты в задумчивости.

— Не то слово.

— Понимаю. Работа грязная, но и давать тебе что-то получше… Посмотрим-посмотрим. Если ещё такие задания будут, звать тебя?

— Не чаще раза в неделю. Иначе моя психика не выдержит.

— Как скажешь. Тогда сам через неделю зайди, подумаем, чем тебя занять.

На это я устало кивнул, не желая сейчас думать про работу. Всё, скорее спать…

***

Когда Икар закрыл за парнем дверь, то остановился и уставился в пустоту. Вроде бы неплохо вышло, — думал мастер желаний. Почему-то Эрик задержался, но это можно списать на то, что он заблудился. Или бегал по каким-то своим делам, что вдвойне интересно.

Монеты приятно холодили руку. Жаль, что их так мало в этот раз… Всего Икар приглашал на задания не больше десяти парней. Некоторые из них уходили дальше, либо в боевые отряды, либо в загребущие руки хозяина. Что и произошло несколько дней назад. Так что Эрик вовремя пришёл. Жаль, что он принципиальный и на совсем уж грязные дела его подрядить не получится. Разве что предложить в роли мальчика для плотских утех женщинам из города, что жаждут развлечься с молодой горячей кровью… Но нет. Икар вспомнил, как Эрик реагировал на бордель. Сам парень не заметил, что в тот момент за ним наблюдали. Но как он пылал, когда ему предложили устроиться проституткой, хах. Да уж, может у него и другое мнение насчет женщин, но Икар чувствовал, что этот вариант не подходит. Как и остальные. Ограбить, подраться, убить… Чего только не происходит в темных переходах кольцевой.

Так даже лучше, что он такой праведный, — думал Икар. Надо его проверить… Первое испытание он прошел. С заданием справился, о чем Икар уже знал. Связался со старым алкашом, что держал небольшой бизнес. Он давно спился на собственном же, не особо качественном продукте, иначе бы сам справился с каким-то жалкими мясодерами. Единственная причина, почему бизнес пьянчуги не прибрали к рукам, это то… Что всем было плевать. Так себе бодяга, для совсем уж бедных и отчаявшихся.

Ещё раз покатав между пальцами монеты, Икар отмер и прошёл внутрь, добрался до тайника и спрятал деньги. Половину придется отдать хозяину. Весь этот бизнес возможен только с его разрешения. Именно хозяин прикрывает Икара от Цера. Иначе бы тот давно разобрался с парнем. Ну как разобрался… В темных шахтах так легко пропасть.

На самом деле хозяин думал, что забирает всю прибыль, а Икар всего лишь пешка в его руках. Старый, зарвавшийся и погрязший в греховных желаниях дурак. Сильный до одури, но не такой умный, как сам считает. Икар давно научился контролировать эмоции и мысли, а ещё скрываться от щупов темной магии. Всего-то год ушёл на развитие умений… И теперь возможно откладывать небольшие, но реальные деньги.

Если хозяин узнает, то пощады не жди. Но Икар не собирался пахать всю жизнь на эту тварь. Его планы простирались гораздо дальше.

***

— Грязная шлюха! Ну куда же ты пошла?! Поработай ротиком и, так и быть, я защищу тебя от арены на сегодня!

Аби обернулась так резко, что воздух свистнул.

— Лучше возьми дружков и сам поработай ротиком, уебок! По вам, придуркам, сразу видно, что вы друг дружке по темным углам наяриваете! Понятно, что слухи не врали. Да, любители пощекотать очко?!

— Что?! — в край охренел задира, — Да ты девка совсем отмороженная?! Сдохнуть хочешь? Подстилкой родилась, подстилкой умрешь!

— Это твоя мать подстилка, зачавшая от конченных придурков, поимевших её все разом! Прям как ты, которого имеют всякие обсосы! Вон как смотрят на тебя, кулачки сжали, ничтожества!

— Бой, сука! Я тебя урою, и плевать, что ты девка!

— Да такому ничтожеству, как ты, только на новичков и девок руку поднимать, — Аби сложила руки на груди и смотрела с вызовом.

Сейчас она походила на богиню войны, готовую бросить вызов любому. Минуту назад я собирался вмешаться, уже шагнул вперед, но тут она выдала такое, от чего я покраснел. Надеюсь, в темноте не видно моего позора.

Но как бы она так не договорилась. Её брат стоял рядом, как и остальная тройка. Все бледные, кулаки сжимают и не знают, что делать.

— Да мне плевать! — рявкнул парень в ответ, — Ты меня оскорбила, значит сама виновата!

На лице Аби мелькнул страх и неуверенность. Она не была готова к такому повороту? Правило не зарабатывать за счет тех, кто значительно ниже тебя в рейтинге было скорее пожеланием, чем обязательным условием. Тем более, если ты сам задираешь. Тем более, если так, как это сделала Аби и тем более, если на глазах десятков свидетелей.

Оскорбленный заметил чужую неуверенность и пошёл в наступление. Он навис над девушкой, та стушевалась, её брат попытался вмешаться, но его быстро оттеснили дружки парня.

— Так что, шлюха, принимаешь вызов? Давай, откажись и я превращу твою жизнь в ад!

— Эй, ушлепки! — вмешался я.

— А это кто ещё? — обернулись на меня, — Твою мать… Праведник… В жопу иди нахрен отсюда!

— Я вызываю всю вашу пятерку на бой. Принимаете? — мой рейтинг на пару десятков строк выше, так что я вполне могу себе это позволить. Повезло, что их всего пятеро и что я ещё сегодня не бросал вызовы.

— Принимаем! — рявкнул оскорбленный, — Сначала с тобой разделаемся, а потом за девку возьмемся! Ты слышала, тварь? Давай решай. Принимаешь вызов?

— Принимаю! — дрожащим голосом заявила она.

— Отлично! — обрадовался парень, — И вас, неудачники, мы тоже вызываем, — обратился он к брату и остальным, — Принимаете?

Те помялись, но согласились.

— А ты, Праведник, тот ещё мудак. Мы тебя жизни то научим.

И почему я постоянно наживаю себе врагов?

***

— Спасибо, — подошла ко мне Аби.

— Да не за что, — пожал я плечами, — Как сама?

— Боюсь, — честно призналась она.

— Ну, материть их ты не испугалась.

— Я думала, они не рискнут меня вызвать.

— Если сама задираешь, то у них есть такое право.

— А и пусть, — качнула она головой, — Лучше быть избитой, чем прогибаться под каких-то выкидышей.

— Осторожность не помешает. Если тебе что-нибудь сломают, то наберешь долгов. Поверь, легко превратить жизнь раба злости в ад. Я такое уже видел.

— Ничего нового в мире. Кто сильнее, тот и прав, — скривилась она.

***

В тот же вечер я использовал насилие, чтобы предотвратить другое насилие. Впервые я избил пятерых людей настолько, что они не смогли в тот день продолжать бои. Так Аби избежала своих поединков. Я тоже получил и чувствовал себя паршиво, но это не сравнить с той гаммой чувств, что переполняла меня из-за содеянного.

— Твои родители не осудили бы тебя, — мирно заметила Хол, прекрасно зная, какие именно чувство раздирают меня.

— Да неужели.

— Эрик, ты мыслишь категорией, что насилие и агрессия — абсолютное зло. Забывая, что бездействие зачастую зло гораздо более худшее.

— Я про это как раз помню. Поэтому и вмешался.

— Ты вмешался по-разным причинам, поэтому в том числе.

Если на чистоту, то да. То, что среди рабов злости появилась девчонка — узнали пару дней назад. Ну и начали её доставать. То, что произошло сегодня, закономерное развитие конфликта. Я лишь вмешался и то ли загасил его, то ли усилил. Надо признать, что меня здесь большинство не любит. А теперь, когда я встал на защиту Аби, нелюбовь ко мне может перекинуться и на девушку. Тем более, характер у неё не сахар.

— Эрик, иногда надо делать просто то, что должен. Это древняя пословица, ты её знаешь.

Отец коллекционировал не только книги прошлого, но и пословицы, так что да, знаю и ещё как.

— Тогда почему мне так тошно?

— Из-за убеждений и желаний, которые противоречат друг другу. Ты хочешь остаться хорошим, избежать насилия, идти путём мира. Но на данном этапе развития не можешь себе это позволить.

— А есть этап, когда это можно позволить?

— Разумеется, будь ты настолько сильным, чтобы захватить город, смог бы установить свои порядки.

— Хол, я молод, но не настолько глуп. Захват города — это насилие в тысячу раз большее, чем избиение пяти подростков. Да и кто сказал, что мои порядки придутся по нраву местным? Возможно им нравится насилие и жестокость.

— Во-первых, ты ошибаясь, представляя, что захват города, это обязательно война. Быть может это устранение одного лишь правителя. Или культурный захват, экономический, вариантов хватает. Будь ты достаточно сильным, смог бы создать свою зону и пригласить туда всех желающих, чтобы они жили в мире.

— Одна такая зона уже существовала. Эдем. Мы оба знаем, что пришли чужаки и захватили его. Быть может и вовсе, разрушили.

— Что приводит нас к выводу — насилие неизбежная часть жизни.

— Тогда дерьмовая эта штука, жизнь.

— Это потому что тебя так воспитывали. С совсем другими ценностями, нежели здесь. Поэтому тебя коробит, а для местных это норма.

— И что делать?

— Сам решай, — хмыкнула Хол, — Я тебе что, мамка?

— Да иди ты, — ответил я беззлобно. — Растеребишь душу, как обычно, а мне потом решай, что с этим делать.

***

Следующая неделя наглядно показала, что благими намерениями дорога в ад вымощена.

— Урод! Вызываю тебя на поединок!

Я собирался выйти на кольцевую утром, когда мне преградили дорогу. Здоровый парень, плотно сбитый, с металлом на груди. Насколько помню, он находится в топ-пятьдесят. Сильный и умелый боец.

— Да легко, — ответил я, — Первым будешь.

— А ты дерзкий, — оскалился он, — Увидимся на арене.

Я глянул на его уходящую спину и внутренне поморщился, не показывая это на виду.

— Всё в порядке? — подошла ко мне Аби.

Губы плотно сжаты, челюсть напряжена, вся такая серьезная и непоколебимая. А внутри страх и легкий привкус чувства вины ощущается.

— Разберемся. Не переживай, это обычная жизнь здесь. Лучше займитесь тренировкой сегодня основательно. Ближайшие дни будут трудными.

Зря я это сказал. Как сглазил.

В дверь я всё же вышел. И получил мощный толчок в грудь, от чего залетел обратно.

— Это ты Праведник? — спросил меня парень раза в два крепче, чем предыдущий, — Принимай вызов.

— Да легко, — теперь уже я оскалился, чувствуя боевое злорадство. — Там у вас очередь что ли? Пусть остальные сразу захотят, чего мнутся.

— Очередь не понадобится, — серьезно ответил парень, — Меня одного хватит.

— Ну может и так. Только ты второй. Придется подождать.

— Тогда надеюсь ты продержишься.

Сказано это было человеком из топ-двадцать. Парнем его лучше не называть. Это молодой мужик, лет двадцати.

На этот раз Аби выглядела не так уверенно.

В следующие пять минут мне бросили ещё три вызова. Да не абы кто, а те, кто выше в рейтинге. Топ двадцать никто не превзошёл, но и остальные не мальчики для битья.

Ух веселый будет вечерок.

***

Первый бой я затащил. На грани, выложившись полностью, но выиграл, взлетев до сорок шестого места в рейтинге. Сверху, разумеется.

Через двадцать минут начался следующий бой. С парнем на семнадцатом месте. Избиение продолжалось минуты три от силы и за это время я понял, в чем различие тех, кто наверху от тех, кто внизу.

Этот мутант переросток по ощущениям напоминал стену. В неё бить можно с таким же нулевым успехом. Сам он медленный, размашистый, но воспользоваться я этим не смог. На мои двадцать ударом он попадал один раз, зато какой! В первый раз я отлетел метров на пять, почувствовав, как захрустели ребра. Хорошо, что успел вскочить до того, как его пятка опустилась на мою грудную клетку. Второй раз я встал с заметным трудом, тоже в последний момент успев отскочить. Я видел, что эта машина для избиения людей и превращения их в инвалидов выдыхается, но… Я тоже выдохся. Ещё в прошлой драке. Да и источник пустой, нечем себя поддержать.

Третье попадание стало завершающим. В смысле отключился я раньше, чем коснулся земли. Что было дальше, рассказали, когда очнулся. А очнулся я на утро, чувствуя себя донельзя паршиво.

Сначала я выплыл из темноты, которую трудно назвать сном.

— Не дергайся, — предупредила меня Хол, — Ты в жилом блоке, всё давно закончилось.

— Насколько плохо моё состояние? — оформил я мысль. На что ушло не меньше вечности.

— Скажем так… Твоё состояние желает лучшего. Дня за три восстановишься.

Хотелось ругаться, но делать это про себя, когда тебя слушает субличность… Как-то это странно. Когда я продрал глаза, то увидел рядом мирно спящую Аби. Она сидела у стены, прислонившись и уронив голову. Если бы не посапывание, решил бы, что умерла.

Когда я закряхтел, то она очнулась. Без слов дала мне воды, помогла усесться и напиться. А потом ещё и пайком накормила.

— Чем вчера закончилось? — присмотрелся я к синяку на пол лица у девушки.

— Ну, это был не самый лучший день, — улыбнулась она, но тут же поморщилась. Видимо от боли. Лицо то сплошная отбивная.

— Меня долго пинали после того, как я вырубился?

— Нормально так…

— А тебя и остальных?

— Нас тоже весь вечер избивали. Но ничего, переживем.

— Травмы есть?

— Обошлось.

— Хвала удаче. Вы на работы пойдете? Или уже поздно?

— Время ещё есть. Ты рано проснулся.

— Тогда идите. Не надо терять возможность заработать еду. Но будьте аккуратнее и держитесь вместе.

— А ты?

— У меня больничный на пару дней. Запасы еды есть, так что не пропаду.

— Уверен?

— Ага.

Брат Аби тоже проснулся. Навис молчаливой фигурой, держась за бок и сутулясь. Ему, кажется, досталось ещё сильнее, чем сестре. Да и остальная тройка выглядела помятой.

Интересно, они рады, что связались со мной?

— Их проблемы не из-за тебя, — вмешалась Хол. — Не будь тебя, они бы так же страдали, а то и хуже.

— Мне от этого как-то не легче.

— Тогда кончай ныть и давай осваивать продвинутый навык самоисцеления.

— Если это была попытка подбодрить меня, то она удалась.

***

Вместо двух дней на исцеление у меня ушли сутки. Тот же принцип, что и в насыщение, но надо подавать энергию в правильные места, правильным образом, в правильных пропорциях. Требования к контролю запредельные. В этот день я не нагружал себя физически, но устал так, что лучше бы неделю мясодеров убивал.

Сегодня меня не трогали. Зато избили злополучную пятерку. Ну как избили… Аби один раз выиграла, Грог два, остальные слились. Не смотря на череду поражений, я наблюдал, как они держатся друг друга, делятся едой, свободно общаются и поглядывают на меня.

Может, если перестать мрачно смотреть на всех, у меня появятся друзья? Дожить бы до этого.

На следующий день вызовы повторились. Опять те, кто выше, захотели прощупать меня. Ну почти… Я забыл, что мой рейтинг скакнул вверх. Правда за день немного опустился, но не важно. Драться мне в любом случае предстоит с топ-пятьдесят, будь они прокляты.

На этот раз вышло лучше. Я победил три раза из пяти. Снова выдохся и в конце не смог забить противников. Зато услышал, как кто-то назвал меня Железным Праведником. Как я понял, люди сильно удивились, что я восстановился всего за день.

— Эрик, это привлекает внимание, — заметила Хол, — Способности к восстановлению для местных аномальны.

— Предлагаешь дольше валяться на больничном? Это потеря времени и денег.

— Не такая большая. Уж точно это не стоит риска.

— Хорошо-хорошо. В следующий раз когда меня превратят в отбивную, буду лежать три дня, а не один.

— Лучше вообще не допускать таких ситуаций, — пожурила меня Хол.

Легко сказать. На следующий день я ударил на опережение. Проснулся раньше всех, вышел на кольцевую, спрятался в отнорке и когда люди повалили, сам вызвал нужных ушлепков. Тех, кто сильнее и чаще других наезжал на меня, Аби и остальных. Крупную рыбу трогать не стал, взялся за тех, кто мне по зубам. Быть может это сочтут трусостью, но и пусть.

В этот же день оплатил два часа с тренером. Благо накопленных средств хватало. Для этого надо было разместить заявку в терминале. Два десятка монет или сорок пайков. Цены, конечно, просто космические.

Тренер оказался сурового вида мужиком.

— Это ты, мелочь, урок взять хотел? — окинул он меня недовольным взглядом, будто я ему жизнь испортил.

— Да.

— Ну пойдем, посмотрим, чего ты стоишь.

Вообще-то это я хочу посмотреть, чего вы стоите, а не наоборот, — мелькнула мысль. Но я придержал её при себе. У дядьки концентрация злобы в теле раз в десять выше, чем у главного чемпиона арены. Иначе говоря, он отставит мизинец, отвернется, зевнет и прибьет меня. Ну или плевком зашибет. Иначе почему я ощущаю такую опасность от обычного с виду мужика?

Хотя обычным его трудно назвать. Главное его отличие — загар. Ни у кого нет такого, кто живет под землей. Этот человек много времени проводит снаружи. А ещё ему лет пятьдесят, судя по седым волосам. При этом от него исходит ощущение мощи и… грациозности? Да, именно её. Очень плавные движения.

Звали его Борк. Он уверенно направился в сторону залов. Наверняка здесь не раз бывал.

***

— Давай, хлопец, покажи дядечьке, что умеешь. — предложил он, сложив руки на груди.

— Ничего не умею. Поэтому и нанял вас, — ответил я резковато и взгляд мужика сузился. Стало как-то резко неуютно.

— Ну дерзить умеешь. Попробуй меня ударить.

Я уже через это проходил, поэтому вложил в удар всё, что мог. Почти… Немного ускорения, силу и наработанный опыт. Бил так, чтобы вырубить одним попаданием, точно в подбородок.

Когда Борк отступил назад, пропуская кулак мимо, я не растерялся и шагнул вперед, чтобы продолжить серию ударов. Он сдвинулся ещё немного, я снова за ним и… Так продолжалось с минуту, я ускорился до предела, но попасть по нему не смог. В конце, когда ему надоело, он подался немного вперед и мой кулак угодил ему в верхнюю часть груди. Как стену ударил…

— Неплохо. Какое место в рейтинге?

— Сорок седьмое.

Место в рейтинге фикция. Оно скачек каждый день.

— Драться учился когда-то?

— Нет. Эту науку здесь пришлось осваивать.

— Науку… — усмехнулся он, — Шибко правильно говоришь. Не местный?

— Издалека прибыл.

— А родители где?

— Погибли. Один я.

Информация, которая не красит меня с лучшей стороны, но… Зачем скрывать то, о чем и так другие знают. И зачем скрывать, если у половины рабов аналогичная ситуация.

— Ясно. То, что драться никто не учил, заметно. То, что сам учился — плохо. Потому что научился так себе, паршиво, я бы сказал, — покачал он головой, — Много лишних движений, много мыслей. Вижу, что ты учился не думать, но… — скривился он, — Короче, малой. Начнем с основ. Если хочешь стать бойцом, запоминай их и повторяй каждый день. Лучше забей на работы и тренируйся всё время. А если хочешь стать хорошим бойцом, раз в семь дней бери урок, чтобы тебе навыки подправили. Иначе сам в такие дебри уйдешь, что оно того не стоит. Переучиваться в разы сложнее.

— Я бы поспорила, — вмешалась Хол, — Я постоянно анализирую эффективность твоих движений и они не такие уж плохие. Он себе просто цену набивает.

— Не отвлекай, потом обсудим, — подумал я.

Борк начал со стоек. Как стоять, как держаться, как ставить руки, как дышать. Всё зависит от цели, с кем ты бьешься, что происходит вокруг. Если противник один — одна схема, если их два — другая схема, если их десяток — то лучше бежать. Борк рассказал про эмоции, про их контроль, какие могут тебя усилить в моменте, но после боя лучше слить злобу в монеты. Другие чувства наоборот, могут ослабить и от них надо избавляться. Например, от сомнений. Если собрался ударить, то бить надо так, как будто это в последний раз. Борк показывал куда бить, как бить. Рассказывал, сколько раз и с какой частотой надо ударить, чтобы выключить мышцу особо крепким противникам. И что делать, чтобы при этом самому не подставиться. Показал, что такое болевые и удушающие приемы.

Чтобы там Хол не говорила в начале, мужик оказался толковым и дал мне простор для дальнейшего развития.

— Ладно-ладно, беру слова обратно. Он и правда показывал нам слабые места, — недовольно призналась моя субличность, когда Борк ушёл. — Но всё это детский лепет. Играйся, пока не раскроешь в себе мага.

Глава 20. Ша

Я наивно полагал, что проблемы ограничатся вызовом на арену, но нет. Началась настоящая травля, в которую втягивалось всё больше и больше людей. Куда бы я не пошёл, меня освистывали, оскорбляли, пытались задеть и толкнуть. Некоторые так и вовсе, ходили за мной, чтобы задирать и оскорблять. Обычно они делали это после того, как вызовы заканчивались.

Так насилие и набирало обороты. Я отлавливал самых активных и вызывал на бои. Иногда отлавливали меня. Я впервые познал на себе, что такое незамутненная, чистая ярость, помноженная на стадный инстинкт и тупость.

Оскорбить праведника — это святое дело. Так думали рабы злости. Мало кто из них воздерживался.

Первые дни меня это задевало. Я бесился, злился, строил планы мести. А потом как рукой сняло. Я понял, что злиться мало того, что смысла не, так ещё это и чревато. Слишком уж я погружаюсь в насилие и агрессию, в буквальном смысле становлюсь злобным оголенным нервом.

— Ты адаптируешься и закрываешься, — комментировала Хол, — В данных условиях это полезно, но для жизни в нормальном обществе неприемлемо. Тебе потребуется реабилитация, если так и дальше продолжится.

— Что посоветуешь? — спросил я у личного душеведа.

— Найти друзей и заняться чем-то другим.

— Да я бы рад…

Аби я избегал, чтобы им меньше доставалось. Заняться другим — из-за того, что за мной тщательно следили, я не мог выбраться в тоннели и наведаться к Ша.

— Эрик, а может… — неуверенно проговорила Хол.

— Что может?

— Ситуацию можно использовать, как прикрытие. Ты можешь скрыться в переходах и пусть люди думают, что устал и прячешься.

— Если я покажу слабость, то меня уничтожат.

— Тогда не знаю…

— Зато я кажется придумал.

Уже через час я зашёл в темную зону, где нет света и, как я надеялся, слежки. Дальше произошло то, что и ожидал. Я спокойно дождался преследователей. Трое парней, что увязались за мной, очень уж им было любопытно, зачем я свалил в темноту. Пару минут переругиваний и они на меня напали.

Чего я и добивался. Спустя минут десять, когда я сложил ровным рядами тела, то вышел обратно и гулял по кольцевой, давая заметить меня всем желающим. А эти трое просто на несколько часов пропали.

Тонкость в том, что драться рабам злости разрешено только на арене. Если в другом месте сцепились, ждите штраф. Если кто-то пострадает — большой штраф. Если убьешь кого — совсем большой штраф. Меня это несколько коробило, потому что если хочешь кого-то убить, достаточно всего лишь заплатить. Но такие здесь порядки, что поделать.

Если же драка была, но осталась не замечена, то ничего не будет. В чем я и убедился, разобравшись с парнями и создав прецедент драки вне кольцевой.

В тот раз я больше ничего не делал. Зато спустя неделю после подработки, снова наведался к Икару. Парень бросил пару шуток на тему моего положения, я ответил, что так развлекаюсь, всё нормально. В итоге он отвел меня к ещё одному работодателю. Проблема была та же самая.

Когда я вернулся, чтобы отдать часть причащающегося парню, то задал вопрос насчет мясодеров.

— Да это частая тема. Они плодятся быстро. Упустишь момент и жди полчище тварей. Многие сами разбираются, но бывает, что нет возможности. Или мараться не хотят. Проще нанять не щепетильного парня за несколько монет, чтобы он решил вопрос. Пару раз в месяц такие задания стандартно бывают. Звать тебя ещё?

— Ты зови, там решим.

— Договорились, — хмыкнул Икар.

В этот раз я заработал всего две монеты. Не густо, но и пахать меньше пришлось. Ещё и накормили, поэтому грех жаловаться. Но больше меня другое порадовало — смена обстановки и возможность отвлечься от проблем. Вернувшись в жилой блок, я просмотрел статистику системы:

Уровень источника: 48

Чувствительность: уровень 7

Контроль энергии: уровень 9

Управление злобой: уровень 6

Эмпатия: уровень 1

Самоисцеление: уровень 6

Насыщение: уровень 9

Укрепление кожи: уровень 9

Разрушение злобы: уровень 6

Усиление: уровень 7

Укрепление органов: уровень 7

Ускорение: уровень 4

Укрепление костей: уровень 5

Расщепление злобы: уровень 3

Навыки постепенно росли. Самоисцеление застопорилось, Хол объясняла это тем, что я слишком слабо освоил сознательное исцеление. Источник тоже замер, но я знал, с чем это связано.

Мой дар мага выражался в искрах, что жили в груди. По мере развития искр становилось больше и когда объем достиг пятнадцати стандартов, они слились в ядро. С пятнадцати до сорока восьми стандартов ядро уплотнялось. Но дальше развитие иное, не такое, как на предыдущем шаге. Как говорит Хол, тело — это проводник магии. Ядро — основной генератор энергии, но и остальное тело способно её вырабатывать, накапливать и проводить. Первое, чему научила меня субличность, это как создать в ладонях энергетические узлы, что я успешно и сделал. Это дало возможность укреплять кулаки гораздо быстрее. Да и все мышцы рук тоже. Это как проложить от одного города к другому магистраль и торговый путь. Или наладить между двумя точками снабжение. Благодаря протоптанным тропам, движение в разы быстрее и продуктивнее.

Создать пару узлов в руках: примитивная, базовая и простая задача. Чтобы перейти заветные пятьдесят стандартов, мне надо открыть ещё четыре центра в теле. Это достаточно уплотнит общую энергосистему и она сможет шагнуть вперед, эволюционировать до следующего этапа.

Тут-то и крылись сложности. Моя мама передала знание, где можно открывать узлы. Что сказать… Вариантов десятки. Но это далеко не всё. Если взять ту же руку, то главный узел располагается в ладони. Ощущается это как сгусток энергии. Не просто порция энергии, которую я туда направил, а уплотнение, которое само по себе содержало и генерировало энергию. Фишка в том, что рядом с ним можно создать дополнительные узлы! В каждом пальце и даже в каждой фаланге! А ещё вокруг главного узла создать либо три дополнительных узла, либо семь, либо двадцать одно. Почему именно такое количество не знал, Хол отмахнулась тем, что это символичные, магические числа.

Чтобы создать два узла в руках, самых простых, замечу, у меня ушло несколько недель. Чтобы создать дополнительные узлы… Ну тут мне потребуется контроль энергии в разы выше. Сейчас мне это и вовсе недоступно, потому что… Слабый контроль, слабая чувствительность, слабый навык насыщения. Да-да, базовые навыки не просто так учитываются и подсчитываются, они очень важны в вопросе развития мага.

Сейчас я почти закончил формировать третий узел, в области живота. Хол обещала, что это может развить "инстинктивную" часть. Чувство опасности в первую очередь. Не трудно догадаться, что в драках это очень полезная штука. Неделя-две и я закончу формировать этот узел. Потом его надо будет укрепить, натоптать "тропу" от главного источника.

Дальше я займусь формированием четвертого узла в области таза. Он отвечает за тягу к жизни. Такое странное описание дала Хол, скупо объяснив, что это поможет стабилизировать эмоциональное состояние.

Пятый и шестой узлы разместятся в ногах, а конкретно в стопах. Они завершат создание базовой энергетической системы. В итоге получится центральное ядро и шесть дополнительных узлов. Итого семь центров. Опять это магическое число. После завершения первого контура я смогу преодолеть пятьдесят стандартов и выйти на принципиально новый уровень. Как обещает Хол, где-то в этот момент мне станут в полной мере доступны дистанционные атаки. Ну когда я их выучу, разумеется.

Сколько на это времени уйдет, страшно представить. Как бы тут не зависнуть на пару лет.

***

После подработки ещё пять дней выделил на то, чтобы приучить народ, что я их заманиваю и в темные углы и за мной лучше не соваться. Несколько раз меня пытались отловить целыми группами, но благодаря Хол, я идеально знал местность и легко скрывался от врагов. Или наоборот, прятался, дожидался подходящего момента и вылавливал тех, кто отстал и просто вёл себя беспечно.

То, что начиналось как попытка создать алиби, превратилось в тренировку новых умений. Я учился двигаться бесшумно, скрываться в темноте, мыслить тактически и просчитывать ходы противников. Но главное, чем я учился — хладнокровию. Когда залез в щель скал и мимо пробегают десяток злых парней, то страшно так, что зубы стучат. Прояви кто бдительность, меня достанут и в лучшем случае крепко изобьют. А скорее и вовсе, либо покалечат, либо убьют и ничего им за это не будет.

Подумаешь, Праведник ушёл в тоннели и заблудился. С кем не бывает?

В последние дни малыми группами за мной перестали ходить. Да и в целом народ как-то сбавил обороты. Второе прозвище Железный закрепилось за мной окончательно. Ещё часто называли Несгибаемым. Один раз я подслушал разговор, где обо мне говорили с восхищением. Вот это поворот!

— Что ты хочешь. Те, кто постоянно дерутся, уважают силу, — сказала тогда Хол.

Видимо так. Своим упрямством, живучестью и отсутствием страха я завоевал каплю уважения тех, кто вчера был готов с радостью меня избить. Но как бы там не было, настала пора наведаться к старухе и узнать, как у неё дела.

***

Бум-бум-бум.

Я тарабанил в дверь, с периодичностью в пару минут, ожидая, когда же старуха Ша откроет. Жива она? Может и нет. Выжить старому слепому человеку в подземных переходах не так уж и легко.

Бум-бум-бум.

Я сюда час добирался. Вышел рано, когда основная масса людей отправилась на работы. Так больше шансов, что моя пропажа останется незамеченной. Мало ли где я шляюсь? То, что я не брал заказ на работу легко проверяется через терминал. Как и то, что не проходил через логово Цера, если верить информации, что там системы слежения особо плотно напиханы. Ну да если мне никто не сделал выговор, что я до этого часами пропадал вне кольцевой, то и сейчас должно пронести.

Пока шёл, несколько раз пришлось затаиться, потому что встречал разгуливающих людей. То одиночек, то грузчиков с мешками и ящиками. Здесь, под землей, была своя жизнь.

— Кто там? — раздался знакомый, скрипучий голос, который ничуть не изменился за прошедшее время.

— Это Эрик, — крикнул я старухе, что и не подумала сразу дверь открывать. Щелкнула затвором, приоткрыла небольшую щель, оттуда и говорила, — Тот, кого вы подстрелили.

— И единственный в городе, кто обращается на вы, — хмыкнула она, — Чего приперся?

— Ну, во-первых, отдать долги. Я принес пять монет и десяток пайков. Больше пока нету, к сожалению.

— А во-вторых? — старуха и не подумала открыть дверь.

— У меня к вам деловое предложение.

— Эк ты забавные словечки говоришь, — с той стороны раздался звук, напоминающий заглохший мотор. Не сразу я понял, что она так смеется.

— Как есть, так и говорю. Речь про семена, если не забыли.

— Ты один?

— Да.

— Проверял, следят за тобой или нет?

— Проверял. Специально двадцать минут просидел в темном, чтобы убедиться.

— Проследить и иначе могли.

— Наверное. Но кому я нужен?.

Старуха замолчала. То ли думала, то ли вслушивалась и пыталась узнать, правда ли я один.

— Я по прежнему не собираюсь причинить вам зла. Могу оставить монеты с едой и уйти.

— Просунь монеты в щель.

— Как скажете, — легко согласился я.

Это и правда была моя благодарность, что кормила и позволила выжить. То, что она меня подстрелила и чуть не убила, что сказать… В тех условиях её поведение логично и обосновано. Я просунул монеты и старуха ловко их перехватила. Толщины щели как раз хватило, чтобы по одной запихивать. Причем старуха, насколько я смог разобрать, стояла сбоку от щели и пожелай я выстрелить, попасть бы не смог. Да и дверь толстая, это я точно помню.

— И правда, монеты, — послышался едва слышимый шёпот. Ша не говорила со мной, она растерялась и не заметила, как выдала своё удивление.

Спустя минуту лязгнул засов и меня впустили.

***

— Я думала, ты умер, парень.

— Не то, чтобы я был далёк от этого.

— Стал рабом злости?

— Да.

— Оно и видно. Голос изменился, двигаешься иначе. Ты стал опасным.

— Ну разве что для некоторых придурков.

— До меня доходили слухи, Праведник. — хмыкнула она.

— Даже так? — удивился я, — У вас хорошие связи, если про мою скромную персону узнали.

— Не только я знаю. По городу слухи ходят. Что какой-то упрямец выступил против всех и ещё жив. Так чего пришёл-то? Явно не на судьбу жаловаться.

— В прошлый раз вы сказали, что семена, которые я принес — ценные.

— Допустим.

— И сказали, что нужна подпитка.

— Не простая, а магическая! Лучше тебе десять раз подумать, парень, перед тем, как скажешь то, что хочешь сказать.

— Я вам могу доверять?

— Глупый вопрос. Если я хочу тебя нагреть, то зачем мне об этом говорить прямо?

— Один раз вы меня спасли. За прошедшие месяцы я понял, что готовность протянуть руку незнакомому человеку — это что-то, да значит.

— Ощущение, будто ты спустился из райских чертогов. Есть древняя легенда, что это хорошее место, куда попадают праведные души. Как раз к твоему прозвищу подходит.

— Я пришел из обычного города.

Почти правда. Эдем всегда был для меня обычным. Не моя вина, что позже выяснилось, как сильно он отличается от других мест.

— Угу, — Ша жевала нижнюю губу, что означало большую задумчивость, — Так что хочешь предложить?

— Что, если я обеспечу подпитку? Сможем наладить… — я замялся, подбирая слова, — Небольшое дело?

— Мальчик, давай я тебе обрисую кое-что, — проворчала она, — Если кто-то узнает, что у тебя есть такие умения, в тот же день ты попадешь в город.

— Это плохо?

— Не знаю. Смотря как ты хочешь прожить свою жизнь. Хочешь сидеть на цепи, заниматься выращиванием растений? Кормить будут сносно. Может немного свободы получишь. Это если пройдешь проверку на лояльность и сможешь объяснить, откуда ты такой хороший взялся. В нашем мире люди со способностями не редки. Я бы сказала, что их слишком много. Но что-то я не припомню хоть одного, кто в нашем городе умеет выращивать растения.

— В город мне не хочется, — признался я.

— Чего так? А как же мечта попасть в самое сердце этого славного места? — в голосе Ша слышался неприкрытый сарказм.

— Не хочу попасть на цепь.

— Это не самая плохая жизнь, мальчик. Безопасно, сытно, тепло. Знай себе работу выполняй.

— У меня другие планы.

Сомневаюсь, что под пятой темного мага или синтов безопасно лично для меня. Это если исходить из предположения, что синты обязательно захотят меня убить. Быть может они в этом вопросе прагматичнее. Если из меня получится извлечь пользу, то оставят в живых. Но синты — это единый разум. Что сделал один, в том виноваты все. У них нет личности, как таковой. Наверное… Я мало что знал про синтов. Только то, что они стали причиной одного из концов света, что они враги людей и что они убили мою мать. Ах да, ещё захватили Эдем и единым залпом уничтожили школу, а значит и всех моих друзей. Так что я с ними принципиально сотрудничать не готов.

— Ну хорошо, — кивнула Ша, — Допустим, я соглашусь ввязаться в эту авантюру. Ты уверен, что у тебя получится?

— Проверить надо. Не попробую, не узнаю.

— Так этот разговор гипотетический?

— Ша, я четыре месяца провел на арене, постоянно сражаясь. Где мне было проверить так, чтобы об этом никто не узнал?

— Хм…. — Ша стала жевать губы с удвоенной силой. — Идем тогда, смысл болтать попусту.

— Куда?

— Не тупи, мальчик. Я смогла вырастить один из ростков, но он начал увядать и сохнуть, не хватает подпитки.

Через минуту я стоял на против… кхм… наверное, это можно назвать растением. Целебный цветок? Сантиметров двадцать высотой, он пророс в горшке. Болотного, зеленого цвета, напоминающий нагромождение стручков.

— И это целебное растение?

— Да. Когда зацветет, эти шарики нужно срезать и обрабатывать.

Я насчитал штук пять переплетенных стручков. В каждом штук по пять намечающихся шариков.

— Какой эффект ожидать от одного шарика?

— Мази хватит, чтобы обработать царапину. — проворчала Ша, — Мне откуда знать?! Проверять надо! — передразнила она меня, — Зависит от качества растения, от сорта, от обработки, от удобрений, от подпитки. У нас не самые лучшие условия, но… Может ты и правда на что-то сгодишься?

— Мне нужен час или больше, чтобы проверить.

— Я тут посижу.

— Как хочешь.

Стоило мне подойти к растению, как система разразилась сообщениями.

Анализ контекста… Новая возможность… Открыто умение "Подпитка растений"

— Хол, дашь комментарии?

— Подпитка это разновидность насыщения. Тоже самое, разница в том, что ты не мышцы напитываешь, а растение.

— Но ты говорила, что дистанционные воздействия пока не для меня.

— Да… Придется попотеть.

— Может ладонь приложить?

— Пробуй. Замерим расход энергии при выходе из тела.

***

Спустя два часа попыток я пришёл к неутешительным выводам. До великого мага мне как до Эдема пешком три раза. В смысле года три, не меньше.

Через несколько попыток энергию из себя удалось направить. При кпд в пару процентов… То есть девяносто восемь рассеивались сразу же в пустоту, но никак не попадало в растение. Да и те крохи, что выходили, они скорее просто касались стебля, нежели проникали внутрь и напитывали его должным образом.

Потренировавшись, я смог наладить процесс. Немного… Очень немного… Так немного, что мечты разбогатеть улетучились, словно их и не было. Но я знал, что были, чувствуя горечь этой ужасной утраты потенциального богатства… Эх.

Шутки шутками, но спустя два часа я понял следующее. Навык выпускать энергию во вне на нулевом уровне. Расход энергии колоссальный, а результат если и есть, то заметить я его не смог. Главный вывод — с этим можно работать. Надо просто научиться, для чего нужно время. Это я старухе и сказал.

— Сначала посмотрим, не сдохнет ли растение после твоих манипуляций.

— Вы же сохранили семена?

— Сохранила.

— Тогда можно посадить ещё пять, чтобы я на них тренировался.

— Обойдешься, — фыркнула она, — Максимум два, да и то, исключительно после того, как ты уверенно заявишь, что наловчился работать.

— Ну хорошо… Тогда, думаю, я через неделю постараюсь зайти, но не обещаю. Могу задержаться.

— Я уж точно никуда не денусь. Если не помру от старости, то дождусь.

— Может тогда сразу планы обсудим?

— Какие? — нахмурилась она, от чего её складки на лице сложились в особо плотные ряды.

— Научусь я подпитывать, вырастим мы пару десятков растений… Дальше что?

— Доживи сначала до этого времени, Праведник, — оскалилась она своей беззубой улыбкой. — Если получится, то с десятка начнем. На то, чтобы полностью вырастить, уйдет с месяц. Сколько пилюль получится… Опытным путем узнаем.

— Пилюль? Не мазей?

— Ну да… Но что-то я замечталась. Из плохих горошин делают мазь. Пара горошин уходит по одной монете. Пилюля — это концетрат. Там выдерживать, настаивать надо… Сложный процесс. Зато цена десяток монет.

— А что пилюли делают?

— Вот и узнаем, если сможем их сделать! — рявкнула она, — Хватит о пустом трепаться. Вали уже, мальчик. Приходи, как будешь готов. Я тоже подумаю, как и что делать.

— Хорошо. Может вам помощь нужна? Подкрутить что…

— А ты добрый слишком что ли?

— Если и так, разве это плохо?

— Нет, но… А, ладно, всё никак к твоим закидонам не привыкну. Найдется для тебя работка. Ты сильно спешишь?

— Не особо, несколько часов найду.

— Тогда пойдем, покажу.

Ша встала и повела меня вглубь своих владений, чинить её подпольный огород.

Глава 21. Цер

Стоило выйти из темного коридора и пройти половину расстояния до жилого блока, как меня окликнули.

— Праведник!

Голос звучал… странно. По детски, раздраженно и возмущенно. Обернувшись, я увидел ребенка. Я и сам подросток, но этот малец был именно ребенком, лет десяти. Худой, в обшарпанной одежде на пару размеров больше и босиком.

— Тебя Цер вызывает! Бегом к нему!

Заявил он это настолько уверенно, что я замер, не зная, как реагировать. Откуда здесь мелкий пацан и почему он столь наглый?

— Чего замер, увалень? — продолжал злиться этот милый мальчик, — Когда Цер зовет, нужно бежать, а не ждать!

— Угомонись, — бросил я ему. Каким бы Цер грозным не казался, но на меня смотрели люди. Пусть их немного сейчас на кольцевой, но репутация есть репутация. Железный Праведник никого не боится. — Где он?

— Я отведу, — окинул он меня недовольным взглядом, будто я одновременно и тупой, и предатель.

И чего от меня нужно Церу?

— Если что, предлагаю бежать в катакомбы и там скрываться. Может сможем найти проход на поверхность, — предложила Хол.

— Ты как всегда оптимистична.

— А ты как всегда беспечен! Не удивлюсь, если допрыгался со своими выходками!

Субличность так субличность, ничего не скажешь.

***

Парень быстрым шагом направился в сторону логова Цера. Он же пропускной пункт между жилыми зонами рабов страха и злости. С виду ничем не примечательное здание. Да и зданием его можно назвать лишь потому, что у него есть окна. Настоящие окна, с отражающими стеклами. Отсюда не видно, что там происходит внутри, но уверен, с другой стороны видимость отличная.

Меня завели на второй этаж. Дальше направо, в сторону сердца города по коридору. Настоящему коридору, а не такому, где я бегаю в темноте. Впервые в этом городе я увидел отделку, а не голые стены. Покрашенные в белые оттенки, видно, что регулярно обновляют. На полу, я не сразу поверил своим глазам, настоящий ковер. Я испугался на него шагнуть, опасаясь, что ботинки слишком грязные после подземелий. Было на пути к Ша несколько участков, где пришлось идти по сырой земле.

Но мальчик ничего не сказал, он просто вёл вперед и я не видел возможности отказать. Не останавливаться же со словами, что мне надо обувь почистить?

Мы прошли достаточно далеко, чтобы выйти за кольцевую. Получается, владения Цера значительно обширнее, чем кажется с улицы. Шестьдесят два шага потребовалось, чтобы дойти до просторного зала, где собрались… дети. Я успел насчитать семерых. Они прекратили свои игры и уставились все, как один, на меня. Мальчики, в возрасте лет от четырех до десяти. Самым старшим с виду был тот, что вёл меня сюда. Откуда они здесь и что делают?

Пройдя через общий зал, поднялись по лестнице на этаж выше и вскоре оказались у массивной металлической двери.

— Жди здесь, — бросил мне малец, — Как отец решит, то откроет дверь.

Отец? Он и правда сказал отец?

Мальчик ушёл, оставив меня в большой задумчивости. Последнее, что я здесь ожидал увидеть, так это группу маленьких детей. С другой стороны, как-то же в городе размножаются? Я за всё время никаких детей не видел, на кольцевой их нет. По крайней мере там, где я ходил. А много ли я видел? Таможенную зону, торговую зону, да жилую зону рабов. Больше ничего. Это дай святые от силы процентов двадцать общего кольца, если я на пару с Хол правильно рассчитал.

— По моим прикидкам на кольцевых могут обитать десять-двадцать тысяч человек, — заметила Хол.

— Мы обсуждали с тобой это и сошлись на том, что сначала надо увидеть, как живут в других местах. В том числе на первой кольцевой, где боевая каста обитает.

— Лучше о другом подумай, — легко перевала тему Хол, — Зачем Цер нас позвал?

— Понятия не имею. Ему могло не понравиться, что я иду против устоев. Он мог узнать, что я далеко ушёл и наведался к старухе Ша. А может он заподозрил, что я потенциальный маг. Кто знает, вдруг старуха меня сдала, — я в это не верил, но послушно перечислял варианты, которые могли быть.

— Ещё синты могли решить с тобой разделаться.

— И такое может быть. Мне нужны дистанционные атаки, Хол. Нужно срочно научиться противопоставлять реальным врагам хоть что-то.

Реальные враги… После того, как я взял урок у мужика из боевой касты, слово за слово, и мы с Хол дошли до темы, кто есть кто в этом мире и кого надо бояться. Неожиданно моя субличность решила поделиться архивом, что вложила мама. Что сказать… После того разговора мой мир никогда не станет прежним. Я стал гораздо лучше понимать, в какие неприятности могу угодить. Мысль самому идти на поверхность и уходить в другой город глупа и наивна. Я там быстро умру.

Про часть опасностей рассказывали в Эдеме. Совсем уж детей от всех невзгод не берегли, подавали информацию в виде книг, сказок, мифов и прочего, чтобы юные дарования осознали, насколько мир большой.

С частью противником я повстречался лично, когда шёл с отцом через поверхность. Путь долгий был и чего мы там только не видели. Архив матери изрядно это дополнил и Хол разложила по полочкам.

Есть четыре категории врагов. Первая: чудовища, которые напоминают собой опасных зверей. Вторая: мутанты, которые происходят от людей. Скример — это как раз такой пример. Под влиянием злобы и какого-то чувства человек обращается во что-то не очень приятное, и зачастую опасное. Чем выше ранг возвышения у человека, в тем более опасное создание он обращается. Третья категория — сами люди. Четвертая — синты, машины и всё, что они создают. Ах да, есть ещё аномалии, радиация, сама злоба — в мире хватает того, что может тебя убить.

Чудовища делились по классам. Самый низший, это как мясодеры. Даже такой слабак, как я, мог с ними справиться. Когда шли с отцом, то не раз встречались с монстрами покрупнее. Некоторые достигали размера в пару человеческих ростов. От одного такого создания мы спешно убегали, пока он разрывал на части боевой отряд сопровождения, к которому нам удалось присоединиться.

Сейчас я понимаю, что отец тогда поступил некрасиво, бросив их на верную смерть. Как никак, он маг чистоты, мог бы помочь. Тогда я был так напуган, что не подумал об этом. А сейчас вижу, что отец дал слабину. Вижу и понимаю его. Он был надломлен и спасал меня, пусть это и разрушило его ещё больше. А если совсем уж быть честным, то не факт, что у отца хватило бы сил справиться. Возможно он отступил, потому что трезво оценивал свои силы. Далеко не все твари в мире поддаются силе очищения.

В некоторых книгах отца упоминалось, что некоторые чудовища достигали класса титан, чтобы это не значило. Твари настолько невообразимые и мощные, что уничтожали в одиночку целые города. Именно титаны не давали цивилизации развиться. По легендам с ними удалось справиться ордену святых. К сожалению, у отца не было точных хроник тех времен, лишь упоминания о большой очищающей войне по всему миру.

Я всегда задумывался, как, если святые были настолько сильны, они могли проиграть и исчезнуть? А главное, кому они проиграли. Ладно-ладно, не всегда я об этом думал, но сейчас жизненного опыта хватает, чтобы задаться этим вопросом.

По словам Хол, самые опасные существа в мире — люди. Их можно разделить на несколько классов. Обычный человек, воин, маг и киборг. Из названий очевидно, что к чему. Обычные люди, это как рабы страха. Они живут в хорошо укрепленных городах и не могут выдержать жизни на поверхности, потому что там уровень злобы в пару раз выше. Злоба это как болезнь, вирус или чума. Насколько знаю, она выкосила большую часть человечества. Те, кто выжил — адаптировались. Сейчас обычный человек имел кое-какой иммунитет. Но всё равно, просто так под открытым небом никто не жил. Кроме Эдема, где было полно чистых магов, я примеров не знаю.

Воин — это тот, кто удерживает достаточный уровень злобы внутри и она его усиливает. Отчасти напоминает то, кем я сейчас становлюсь. Тело крепче, скорость выше, силы больше.

По классификации, которую передала мама, маг от воина отличается тем, что владеет дистанционными атаками. Это следующий значимый этап, который я хочу освоить. Пройдя по ступеням возвышения, справившись с основными эмоциями и соблазнами, человек учится накапливать столько энергии внутри, что способен плести заклинания. А некоторые, как моя мама, так и вовсе, открывают навыки повелевать стихиями. Когда тебе подчиняется само пламя, вода, воздух или земля — это невообразимая сила. В буквальном смысле. У меня не хватало воображения, чтобы представить, что такие маги могут на самом деле.

Киборги народ особый. Они идут путем модернизации тела. Цер относится как раз к ним. Стоило о нём подумать, как дверь отъехала в сторону. Прождал я минут двадцать, успел прийти в себя, успокоиться и собраться с мыслями. Главное не паниковать и поменьше болтать.

Цер сидел в кресле, откинувшись на спинку и… курил. В его руке была настоящая сигара. Или сигарета? Я не знал, как эти штуки правильно называются, но знал, что они очень редки. Кажется, для них надо выращивать табак, а всё, что связано со словом «выращивать» в этом мире граничит с серьезными трудностями.

Череп мужчины напротив блестел металлом. Неживые, металлические глаза смотрели беспристрастно, сканируя. Он затянулся, я услышал легкий гул и мужчина выдохнул дым. У него что, легкие тоже металлические?

— Зачем ты это делаешь? — спросил Цер.

— Что именно? — сделал я вид, что растерялся, хотя мысли забегали, пытаясь угадать, в чем именно я спалился.

— Зачем защищаешь рабов страха? Ладно девчонка, это я понять могу. Может ты любишь лысых и костлявых, но… Рабы страха? Зачем?

— Мне просто не нравится глупое насилие, — ответил я честно, чувствуя внутри дрожь.

Цер не показывал злости, не кричал, говорил тихо и вкрадчиво, словно размышлял вслух, а не со мной общался. При этом я видел, с какой легкостью движется его металлическая рука.

Киборги опасны тем, что никогда не знаешь, что за импланты у них стоят.

— Если синты следят за ними, то могли напичкать чем угодно, — согласилась со мной Хол, — В том числе могли поставить искусственный интеллект. В этом случае Цер будет идеальным бойцом. Да и информация уйдет о тебе сразу к ним. Эрик, не пытайся ему врать прямо, возможно, у него есть анализатор мимики и микродвижений. Да и пульс он может твой слышать.

От этих слов спокойнее не стало.

— Что значит глупое? — спросил также вкрадчиво, как и до этого Цер.

— Глупое, бессмысленное. Рабы злости не помогают работать, они мешают. Издеваются над теми, кто им даже сдачи дать не может. — неожиданно мои слова прозвучали горячо и зло. Надеюсь, Цер не решит, что я его обвиняю.

Он молчал долго. Минуту длинною в бесконечность.

— Может ты и прав, — наконец ответил он, изрядно удивив, — У меня к тебе предложение.

А вот это было сказано так: только попробуй ослушаться. Абсолютная уверенность в том, что я соглашусь.

— У нас здесь на кольцевой есть традиции. Рабы злости могут делать, что угодно, — начал он объяснять своё предложение, — Просто так их отменить нельзя. Поэтому я предлагаю тебе делать то, что ты делаешь.

— В смысле продолжать мешать?

— Да. Я даю тебе негласное одобрение. Делай, что хочешь.

— Зачем? — вырвалось у меня.

— Затем, — ничуть не улыбнулся он, — Что мне тоже не нравится глупое насилие.

***

Когда я вышел от Цера, то понял, что весь пропотел. Утерев лицо, направился на выход.

— Хол, что это было? Мои действия одобрили?

— Ага, — заторможено ответила она. Судя по тому, как чесалось под черепной коробкой, Хол напрягала мой мозг для анализа, — Но как-то это странно.

***

Когда дверь открылась, Цер вывел проекцию графиков перед собой. Шкала отображала количество злобы, что прошло через кольцевую за последний год. В последний месяц график уверенно шёл вверх, что и привлекло внимание смотрящего за этой частью улицы.

Анализ и наблюдение быстро выявили причины. Конфликт и ненависть. Цер задался вопросом, как это использовать, оценил перспективы и сделал выводы. В связи с чем и провёл разговор с мальчишкой.

Казалось бы, если он мешает устоявшемуся порядку, от него надо избавиться. Этот вариант Цер тоже рассматривал, но аналитика наглядно показывала другое. Наличие человека, которого ненавидит большинство повышает приток злобы. Следовательно мальчишка полезен и надо думать, как выжать из ситуации максимум.

Единственная проблема, накал страстей пошёл на спад. Что Церу не понравилось. Надо было добавить огня в происходящее, чтобы конфликт вышел на новый уровень. И Цер прекрасно знал, что для этого надо делать.

Глава 22. Жрица

Я вскочил с лежака и метнулся к проходу.

— Что с ней?

В помещение ввалился Ас вместе с Грогом, держа под руки Аби. Та признаков жизни не подавала и повисла на парнях, свесив голову.

— Не знаю, — рыкнул брат, — Нашли её такой в темноте.

Прозвучало мрачно. Девушку уложили на один из лежаков. Мне дали её осмотреть и выводы не утешительны. Куча синяков и кровоподтеков. Били по лицу и били сильно. Заплывшее, синие, оно выглядело ужасающе. Хуже того, одежда на девушки разодрана. От штанов мало что осталось, как и от кофты. Хол сказала мне проверить пульс. Аби была жива и дышала.

— Далеко её нашли? — спросил я у хмуро сидящего Аса.

— В ближайшем переулке, — ответил мрачно Грог. Брат девушки кажется вопроса и вовсе не услышал.

— Как так вышло? Почему она одна оказалась?

— Да мы сами не знаем! — огрызнулся парень.

Я глянул на остальных. Сэм и Тим замерли в проходе и испуганно смотрели на девушку.

— А если без эмоций объяснить, что сегодня с вами было? — попытался я вложить в голос спокойствие. А заодно выкачал злобу из собравшихся и разрушил её.

— Мы были на работе, — начал рассказ Грог, пару раз вдохнув и выдохнув, — Возвращались. В толпе. Шли усталые. Когда пропала Аби — не сразу заметили. Когда заметили, не сразу поняли, что она пропала. Минут десять прошло. Начали искать. Пробежались по кольцевой. Не нашли. Бросились искать по коридорам. Нашли.

— Сколько времени поиски заняли?

— Много. Слишком много, — тихо ответил Ас.

— Выдохни! — рявкнул я на него, — Ты прямо сейчас от чувства вины сдохнуть собрался? Если так, то лучше выйди отсюда и не фони! А то обратишься в монстра, опять полы оттирать придется!

Моё давление сработало. Асмодей быстро заморгал и из него словно стержень вынули. Плечи опустились, голова поникла.

— Её изнасиловали? — спросил он.

Чувствовалось, что этого вопроса боялись все. Я тоже боялся. Страшно представить, что могли сделать с девушкой.

— Я не знаю, — ответил ему, — Сейчас нам надо позаботиться о её здоровье. У вас запасы еды есть. Обменяйте их на лекарство. Мои тоже возьмите.

Парни отмерли, собрали еду и собирались выйти. Я, подумав, остановил их. Оставил троицу охранять Аби, взял с собой Грога и сам пошёл решать вопрос. Не трудно догадаться, что девушку поймали специально. Может просто поиздеваться хотели, развлеклись и забыли. А может у этой истории продолжение запланировано. Отберут пайки и прощай лекарство.

Накручивал я себя зря. Никто не попытался нам помешать.

***

Аби очнулась на следующее утро. Трагедия с ней случилась через четыре дня после разговора с Цером. Ничего не предвещало беды, я думал конфликт сошёл на нет, но у судьбы были свои планы.

Девушка вздрогнула всем телом, забилась, словно от кого-то отбивалась. Брат бросился к ней, но получил кулаком в челюсть и отлетел. Всю ночь в ней пыталась скопиться злоба, которую я раз за разом разрушал. Иначе бы появился ещё один обращенный. Метания сменились хрипами. Кто-то из живущих здесь крикнул, чтобы она заткнулась и не мешала досыпать.

Я подскочил к Абе и выжег накопившуюся злобу. Помогло. Девушка обмякла и мелко задрожала, смотря на меня.

— Ты в порядке и в безопасности. Мы обработали твои раны, здоровью ничего не угрожает.

— Праведник? — хрипло спросила она, — Ас?

Взгляд девушки метнулся к брату, что потирал челюсть. И да, он опять погрузился в чувство вины, смотря, как побитая собака, не оправдавшая надежд.

— Аби, что с тобой случилось? — задал я главный вопрос. И сразу же подумал, что он бестактный и неприятный для девушки. Если её и правда изнасиловали…

Аби ничего не ответила. Её глаза расширились от ужаса, когда она вспомнила, что случилось. Сжавшись в комок, девушка затихла и продолжила мелко дрожать.

— Аби… — снова позвал я, — Ты помнишь, кто это сделал? Имена? Как выглядели? Скажи и я разберусь с ними.

Но Аби молчала. Спустя полчаса стало понятно, что она ничего не скажет. Мы, как дураки, сидели рядом и не знали, что делать.

— Идите работать, — сказал я тогда, — Я останусь здесь и присмотрю за ней. Вам нужно добыть еду.

— Я не оставлю её здесь. — подал голос Ас.

— А какой с тебя здесь толк? — спросил я, желая воззвать к разуму, но быстро понял, что сильно ранил парня. Он сжался, как от удара и отвернулся, чтобы не смотреть мне в глаза, — Я не это имел ввиду. Просто сидеть толку нет. Заработок еды никто не отменял. Лучшее, что вы можете сделать — добыть пищу.

Ещё хотелось добавить, что я сильнее их и в случае чего у меня больше шансов защитить девушку. Тем более, один раз они её упустили.

— Пойдем, — схватил Грог парня за плечо, — Праведник дело говорит. Чтобы отомстить, силы потребуются.

***

Абигейл заговорила, когда мы остались одни, спустя пару часов. У меня оставалось несколько пайков и бутылка с водой. Пришлось силой заставить девушку поесть. Сначала она никак не реагировала, а когда я её усадил, стала отпихивать еду, но я гнул и гнул свою линию, пока она не съела всю порцию.

Помогли слова, сказанные мною.

— Чтобы с тобой не сделали, это не делает тебя хуже. Это не испортит моего отношения к тебе и это не должно сломить тебя. Ты должна быть сильной, чтобы собраться и жить дальше, на зло этим ублюдкам.

Аби внимательно посмотрела на меня.

— Ты так говоришь, потому что не знаешь, что они сделали.

— Ты жива, а это главное. Если тебя изнасиловали, — эти слова дались мне с трудом, но я их сказал, — То это ничего для меня не меняет. Кроме того, что я теперь хочу покарать виновных сволочей.

— Убьешь их?

— Не знаю, — честно ответил я, — Для начала превращу их жизнь в ад. Ты знаешь, кто это сделал?

— Знаю, — кивнула она, — Но я сама с ними разберусь.

— Ты…

— Слаба? — оскалилась она.

— Я не это хотел сказать. Ты ранена, избита и… Не должна одна нести этот груз. И да, ты внизу рейтинга. Если наши враги сильнее, одной тебе будет сложно с ними справиться.

— Ты не понимаешь. — покачала она головой.

— Ох, ещё и ты, — тяжко вздохнул я, закатывая глаза, — Знала бы ты, как меня достали этой фразой. Ты не знаешь это, новичок, ты не знаешь то. Задолбали своей загадочностью.

Аби округлила глаза, не ожидая такой отповеди.

— Я дочь жрицы, — выпалила она спустя минуту, перед этим глянув по сторонам и убедившись, что здесь никого нет.

— Ладно, признаю, я и правда ничего не понимаю.

Аби улыбнулась. Робко, словно продираясь через колючий кустарник, но улыбнулась.

— Расскажешь об этом больше? Что за жрица? Какая-то религия?

— Обещай никому не рассказывать! — потребовала она.

— Как будто со мной много кто хочет поговорить, — хмыкнул я, — Обещаю!

— Моя семья пришла издалека. Нас было больше… Значительно… — взгляд девушки покрылся туманом старых воспоминаний, которые причиняли ей боль, — Мы поклонялись проклятым.

Это прозвучало настолько нелепо, что я, как обычно, выпалил раньше, чем подумал.

— Кому?!

— Проклятым, — посмотрела она строго, предупреждая, что любые насмешки не уместны, — Если ты об этом расскажешь здесь кому-то, нас с братом убьют.

— Тогда говори шёпотом, — предложил я.

— Сядь рядом, буду на ухо тебе шептать.

— Шутишь?

— Нет.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Я сдался первым и подсел поближе. Аби наклонилась и обожгла ухо своим дыханием.

— Женщины моего рода всегда были жрицами. Теми, кто поклонялся проклятым. В этих местах их так называют. Темные отродья, что чуть не разрушили наш мир.

— Никогда не слышал про таких, — признался я.

— Да? То, что ты не отсюда я давно поняла, — насмешка попала мне прямо в ухо, вызывая дрожь по телу. — Случилось кое-что… нехорошее. Поэтому мы бежали, прошли многие земли и осели здесь, в одном из поселений. Каково же было наше удивление, когда мы узнали, что тех, кого почитаем, называют проклятыми. За любые связи с ними одна кара — смерть. Нам пришлось затаиться, но знание не было утеряно, мать обучала меня.

— Зачем ты мне это рассказываешь, если это так опасно?

— Потому что ты единственный, кто встал на нашу защиту. Пусть и по своему, но других не нашлось, — в этот раз ухо обдало горечью. — Я хочу, чтобы ты понял. Быть жрицей — это честь. Следовать заветам тех, в кого мы верим. Достоинство — наше всё. Но меня лишили его. Надругались, как над какой-то девкой. На самом деле я давно утратила право называться жрицей… Наша семья пала… Остались только мы с братом… Я обрила волосы, чтобы избежать проблем. Нам пришлось идти в рабы страха, а потом и сюда попасть. Это такой ужас, то, что здесь происходит… Но я не могу предать свой род! Не могу предать веру! Я должна быть сильной! А для этого мне надо отомстить тем, кто совершил подлость!

— Так кто же такие проклятые? — задал я вопрос, после того, как Аби выдала эту пламенную речь.

— В наших краях их называют святыми.

Вот же…

***

Когда Аби озвучила мне свои откровения, я растерялся. Просто растерялся и не нашёлся, что сказать. Позже, анализируя свои реакции, я понял, насколько изменился.

— А что ты хотел, Эрик, — говорила Хол, — После пережитого не удивительно, что твоя социализация нарушилась, способность открываться и делиться закрылась, а паранойя обострилась.

— Я плохой, да?

— Не говори глупостей, — фыркнула Хол у меня в голове, — Это называется адаптация. Твоя психика меняется, чтобы выжить в тех условиях, в которых ты живешь. Разве у тебя были друзья за последние полтора года? Разве ты часто говорил с кем-то по душам? А сколько зла, насилия и безысходности ты видел? Сколько подлости? Не удивительно, что ты закрылся, как ракушка, чтобы спрятать своё нежное брюшко.

— И вовсе оно не нежное!

— Да-да, конечно, — захихикала субличность.

— Опять издеваешься, — констатировал я, — Лучше скажи, что делать.

— Ты и сам знаешь.

— Адаптироваться, но в обратную сторону?

— Да, но не спеши. Сначала надо убедиться, что друзья и правда друзья.

Кажется, моя паранойя передалась и Хол…

— Это здравая осторожность! — возмутилась субличность.

Неужели и я смог её подколоть…

— Не дождешься!

Да нет уж, дождался. На эту мысль Хол ничего не сказала, обиженно замолчав. Аби я не раскрылся, потому что подумал: она может быть засланным шпионом. Глупая мысль, знаю. Но тогда испугался и внутри словно стена появилась. Я хотел выговориться, но не смог. Девушка, надеюсь, ничего не заметила.

Тогда нам удалось продолжить разговор. Я расспросил про религию, в чем её суть. Узнал много нового… Ещё и Хол кое-что дополнила, помогая осознать сказанное в историческом масштабе. Да я и сам помнил истории, что рассказывал отец.

И так… Жило-было человечество. Мир сильно отличался от того, что есть. Общество было настолько сложным, что накопились проблемы и… Случился первый конец света. В смысле война большая случилась. Но тогда это не стало концом. Конец привычной цивилизации пришёл позже, лет так через семьдесят, если я не путаю даты. Ах да, важная деталь, что запомнилась… Календарь той цивилизации насчитывал больше двух тысяч лет. Сумасшедший, трудно осознаваемый срок. Если верить сохраненным хроникам, то первая война случилась в 2030. Вторая, которую назвали четвертой мировой — в 2100.

Тогда то синты и нанесли удар. Применялось оружие настолько разрушительное, что мир превратился в выжженную пустыню. От людей и машин мало что осталось. Победителей не было. Лишь горстки уцелевших.

Наступили темные века. Прошло лет триста, а может и больше. Здесь данные отца противоречили друг другу. Какие-то говорили, что прошлый мир существовал тысячу лет назад. Другие, что это случилось сотню лет назад. Лично я предпочитал верить в триста лет. Если больше, то как бы сохранились упоминания прошлых времен? Эту точку зрения передал мне отец. Он всегда говорил, что тысяча лет анархии стерла бы любое наследие.

Спустя триста лет темные века вроде как кончились. Люди строили большие города, налаживали производства и торговлю. Тогда-то в мир и пришла злоба… Хлынула магия, человечество оказалось не готово и… Наступила новая темная эра, а большая часть людей вымерла. Появились монстры, титаны, в общем ничего хорошего не происходило.

С того дня новая эра и началась. Год прихода злобы. Сейчас, кстати, идёт 411 год нашей, новой магической эры. Да, время летит неумолимо.

Чтобы понимать важность святых в истории людей, надо хорошо прочувствовать, что тогда остатки человечества находились реально на грани. Титаны легко разрушали города убежища. Сами люди обращались в монстров. На поверхность нельзя было сунуться, потому что иммунитета к злобе ещё не было.

Почти сотню лет люди вымирали, пока не родились те, кого позже назвали святыми. Орден Чистоты, что за сотню лет смог вычистить мир, собрать людей, научить их обращаться со злобой и подарить надежду…

Это могло бы стать хорошей историей. Из того, что я знал и того, что говорил отец, Орден мог реально сделать мир прекрасным. Им правил легендарный святой по прозвищу Белый Волк. Почему белый я догадывался, это цвет чистых магов, а вот почему Волк — тайна из тайн. Может и вовсе, это прозвище выдуманное. Как на самом деле звали главу Ордена никто не знал. Или я не знал тех, кто знает.

Поворотный момент случился как раз спустя сто лет. Белый Волк внезапно исчез. Многочисленные хроники намекали на это. Ещё сотня лет ушла на то, чтобы Орден распался. То есть за сотню лет до моего рождения.

Но даже после смерти, орден оставил такой большой след, что память о нём жила во многих уголках мира. Эдем поклонялся святым… Аби и её родичи тоже… Да, реальную историю мало кто знал. Я тоже не факт, что знал всё точно. Но достоверность и не требовалось, чтобы помнить добро Ордена и то наследие, которое он оставил.

Тот факт, что в этом городе есть рисунке, оскверняющие святых и тот факт, что здесь их называют проклятыми говорил о многом. Как минимум о том, что хозяева города хотят переписать историю.

Аби один из примеров, как распространилось наследие святых. Девушка владела приёмами обращения со злобой. Могла усиливать тело, перебарывать её и наверняка многое знала много чего другого. Это объясняло, почему в ней всегда было мало злобы. Если не считать бессознательного состояния, когда она валялась в отключке. Жаль, что она, как и я, не прошла нормальное обучение. Иначе для неё многие проблемы здесь трудностей не доставили.

Правда, был один нюанс, который меня тревожил. Аби собралась объявить личную вендетту всем, кто напал на её. Когда она об этом говорила, в её глазах пылал фанатичный огонь.

Глава 23. Дикий зверь

Проснулся я резко, разрывая границу между сном и явью. Сердце бешено стучало, а лицо залило потом, при этом я чувствовал озноб. Мозг лихорадочно метнулся к ускользающим воспоминаниям о снах.

— Хол! — закричал я мысленно, — Ты видела мой сон?

— Видела… Момент… Фиксирую память.

По нейронам внутри черепной коробки пробежал холодок и я вспомнил, что мне снилось. Надо же… Вот это бред.

Мне приснилось, что я оказался то ли в темной пещере, то ли в темном зале. Я там стоял один, ощущая тиски одиночества, сжавшие сердце. Тени окружали меня. Тени и тьма, в которых прятались фигуры. Они как пауки, обступили меня. Я чувствовал опасность и чужое желание поглотить меня. Я пытался бежать, но всё было тщетно. Как бы я не выкладывался, темнота и фигуры оставались рядом.

— Хол, что это было?

— Сон. Кошмар.

— Но до этого я не видел сны.

— Или не помнишь их, — в голосе субличности звучало нешуточное сомнение. — Прости, Эрик, я не разбираюсь в теме. Твоя мама ничего не оставила на этот счёт. Сны — это просто сны.

— Тогда почему мне так жутко?

— Я не знаю.

Встав и осмотревшись, понял, что до общего подъема ещё далеко. Но спать больше не хотелось. Я лег, попытался успокоиться, восстановил дыхания, обдумывая сон. Замкнутое пространство, тени и пауки, желающие меня сожрать. Ну и дурь. С такими снами и реальной жизни не надо. Разумом я понимал, что это ерунда, надо забыть и не париться, но мысли возвращались к сну раз за разом.

Первой в нашем блоке проснулась Аби. Я услышал легкий шорох, открыл глаза и заметил силуэт девушки. Она чуть хромала, но уверенно выскользнула наружу, никого не потревожив.

Я поднялся и скользнул за ней. Одеваться не надо, мы все спали в одежде. Здесь нет одеял, лишь тонкий лежак. Спать на жестком я давно привык. Как и на грязном. А ещё привык ходить в одной и той же одежде, не менять белье, а в душе бывать раз в неделю или когда в этом возникала необходимость. По тому, как выглядел раб злости, легко сделать вывод, насколько он успешен в драках.

Неудачники, которым выпадало чаще проигрывать, чем побеждать, ходили грязные и в рванье. От них несло застарелым потом и безнадежностью. Помыться — один паёк. Помыться с мылом — пять пайков. Новая кофта — десять пайков. Штаны столько же. Обувь двадцать пайков. А если хочешь одежду нормального качества, умножай на два. Если хочешь лучшее, что здесь есть, то на четыре. Добротная кожаная куртка стоила сотню пайков, то есть полсотни монет. Цены зверские. Зато такая куртка, как ходили слухи, сможет приглушить удар и даже выдержит попадание ножом. Лично я в этом сомневался, да и не рассматривал такие покупки всерьез. Слишком дорого.

Аби нашлась стоящей на улице. Она огляделась по сторонам, постояла, а потом села у стены.

— Ты чего здесь? — спросил я.

— Просто сижу, — ответила она и зевнула.

— На работы сегодня пойдешь?

— Конечно. Есть то надо.

— Хорошо. Я с вами пойду.

Аби кивнула, принимая помощь. Мне самому идти было не обязательно, но не хотелось, чтобы с девушкой опять что-то приключилось.

***

Сегодня нам досталась работа в шахтах. Ненавижу эти места… Тут душно, темно и тени щекочут нервы. А ещё горы иногда дышат, от чего случаются обвалы. Сомневаюсь, что они именно «дышат», но местные работники говорили именно так.

Мои представления о шахтах за последние месяцы сильно изменились. Я увидел гораздо больше. Да и когда не надо ничего носить, а времени свободного много, то вольно невольно задумываешь, что вокруг и начинаешь изучать местность. А ещё разговоры слушать и делать выводы.

В горах шла постоянная выработка. Здесь трудились тысячи горняков. Добывали руду, сортировали её, рыли и укрепляли проходы. Сложно сказать, сколько здесь людей трудится. В одном месте я максимум человек сто за раз видел. Но шахт то много… Я насчитал девять разных мест, где довелось поработать. Плюс сами шахты тянутся на многие километры вглубь. Иногда приходилось долго топать ногами, чтобы прийти в нужное место.

Рабов страха использовали, как дешёвую рабочую силу. В основном для носки земли и камней в труднодоступных местах, где техника не справлялась. Она здесь тоже была. Тележки для вывоза руды, копатели, машины с мощными бурами. Видел я их только мельком и издалека, но пару раз бывало из тоннелей доносился жуткий грохот. Впечатлительные рабы страхи от этого в ужас приходили, поэтому местные объясняли им, что это обычные машины, ничего страшного. Угу, я помню, как обвал чуть не похоронил меня под землёй.

Место работы выбрала Аби. Пошла туда, где больше всего людей требовалось. Но я подозревал, что у неё есть и другие причины.

Девушка никогда не трогала рабов страха. Не помогала им, но и не издевалась. Её брат тоже вёл себя тихо. А вот Грог мог прикрикнуть. Но у него и нрав другой. Грог как неотесанный булыжник. Такой же грубый и суровый.

Аби заняла место в тени и замерла там, как статуя. Я стоял недалеко и поглядывал за ней. Ожидания подтвердились. Аби узнала тех, кто поймал её. Это было отчетливо видно по реакции девушки. Как он вздрогнула, как пристально смотрит, как уровень злобы внутри начинает копиться.

Я рассмотрел тех, на кого она обратила внимание. Эти сволочи тоже девушку заметили и помахали ей. Раздался смех, парни явно насмехались. Стояли они метрах в тридцати от нас и было не слышно, что именно послужило поводом для смеха.

— Хол, помнишь этих придурков? — спросил я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

— Помню, — субличность запоминала всё, что нужно. В том числе актуальный рейтинг, с именами и списками группировок.

Сейчас рабов злости сто девяносто три человека. Несколько умудрились погибнуть. Процентов семьдесят из них состоят в крупных группировках. Всего центров силы штук двадцать, но… Тут так сразу в хитросплетениях и не разберешься. Вокруг топа-десять обычно крутилось несколько небольших групп. Как сейчас…

Самый сильный из тех, кого я только что внес в свой личный черный список — это крепко сбитый, с объемными мышцами парень. Мощное тело само по себе выделялось на фоне худощавой толпы. Но у парня и других особенностей хватало. Обе руки заменены железом. Не самыми дешевыми протезами, а теми, что стоят прилично. Этой сволочи лет двадцать, он тут видимо давно зависает. Протезы выделялись тем, что на фоне мощных бицепсов, они, начинаясь от локтя, выглядели тонко и худо. Но я помнил, как этот парень дерется. Его удары сильны и опасны. Сжав металлической рукой, он может сломать кость.

— Его зовут Насл. Седьмое место в рейтинге. — прокомментировала Хол. — Трое сержантов. Всего в шайке тридцать шесть человек. Ещё сколько-то на подхвате.

— Сержанты кто?

— Кость — тридцать шестое место. Лом — сорок пятое. Пузо — шестьдесят пятое.

Хол подсветила парней. Они были здесь же. У всех троих вместо имени прозвища. Насчет Кости ничего не знаю. Лом любит ломать. Он часто пытался сделать захват и, если противник быстро не сдавался, то легко переламывал руку или ногу. Его считали жестоким и боялись. Те, кто ниже в рейтинге. Тех, кто выше, таким не проймешь. Пузо — он единственный парень, кто выглядел жирным. А если быть точным, то когда-то жирным, а потом резко похудевшим, отчего его кожа свисала лоскутами. Урод тот ещё. Его взгляд был сальными и похотливым, когда он смотрел на Аби. Сука… Урою.

— Эй, красотка! — вожаку надоело ждать и он подошёл к девушке, чтобы развлечься. На меня и взгляда не бросил, считывая, что в разы сильнее. — Ты так пристально на нас смотришь. Мы тебе нравимся? Хочешь предложить уединиться, чтобы ублажить настоящих мужчин?

Сзади раздался гогот. Ас и остальные попытались вмешаться и подойти к Абе, но их быстро оттеснили. Толпа в двадцать человек заполнила небольшое пространство на перекрестке тоннелей.

— Конечно, милый, — сказала приветливо Аби, от чего замерли все.

Я и сам в ступор впал, от её ласкового голоса. Девушка подошла вплотную к Наслу, а дальше… В её руке мелькнуло что-то острое, она ударила быстро. Парень вскрикнул, схватился за лицо и… Второй рукой поймал Аби за шею. Я увидел кровь на парне и понял, что если не вмешаться, то девушка останется без головы.

Влив энергию в мышцы, я ускорился, оттолкнул придурка, что загораживал мне путь и… В последний момент я успел пробить кулаком в бок Наслу. Тот согнулся под неестественным углом и отлетел на камни, где и затих. Девушку тоже отбросило в сторону, но она освободилась и закашлялась, зажимая руками горло.

Я дурак. Засмотревшись на Аби, пропустил удар в голову. Кто-то атаковал меня сзади. Качнувшись, я чуть не споткнулся, налетев на другого противника. Тоннели вмиг наполнились криками злости и ярости. На меня посыпались удары и мой мозг отключился. Тело действовало само.

Прикрыть голову, сжаться, вложить энергию, выбросить кулак вперед. Кто-то отлетает, но на его место встаёт следующий. Я бил и бил, блокировал удары, не чувствуя боли. Во мне проснулся дикий зверь, а тело выпустило на волю подавленную злость.

Когда вокруг образовалась груда скулящих тел, я прыгнул на следующих противников. Кто-то с радостью набросился на меня, а кто-то отшатнулся.

Осознал я себя хрипящим, прижимающимся к стене. Рядом валялась Аби, но я скорее догадался, что это она, чем рассмотрел детали. Один глаз заплыл, вторым я моргал, пытаясь разобрать, где нахожусь и что происходит. Тело болело так, что малейшее движение вызывало вспышку страданий. Сквозь шум в голове доносились чьи-то крики.

— Да вы охренели, твари! Я вас нахрен всех оштрафую, сволочи!

Какой-то здоровый мужик, кажется, смотрящий за шахтами, размахивал здоровенной киркой и угрожал всех нас закопать прямо здесь.

— Хол… — позвал я жалобно, — Что случилось?

— Ты чуть не потерял себя… — испуганно ответила она.

— Что… Что я наделал?

— Положил кучу народу, — ответила она с заминкой.

— Вот же срань.

— И не говори…

***

— Аби, я всё понимаю, но что это было? — спросил я, когда мы добрались до блока и повалились кто куда.

— Мне нужна была его кровь, — оскалилась девушка.

Ну как оскалилась. На лице живого места не осталось. Её в прошлый раз основательно избили, а сейчас ещё хуже сделали. Жутко смотреть. Я сам не лучше. Система мигала красным, показывая обширность повреждений. Исцеление уже началось, но мне как минимум сутки в себя приходить. Синяки, порезы, трещины в костях, разорванные связки, отбитые внутренние органы — и это несмотря на укрепление.

— Кровь? — выдавил я из себя удивление.

— Ага.

В блоке сейчас только мы вшестером. Досталось всем. Правда, парней вырубили в начале, поэтому их больше топтали, чем били. В той свалке чудо, что живы остались.

Главное, что я рассмотрел, это как полыхнуло тревогой, страхом и опаской от четверки. Они знали, зачем Аби кровь. Знали и боялись этого.

— Ты уверена? — спросил брат.

— Да, — коротко ответила она.

— Но ты не готова.

— Вот и научусь!

В который раз я задумался о странности их отношений. Не только брата и сестры, но и троицы парней, всей группы. Вроде как они из одного поселения. Что-то там случилось и им пришлось уйти в город. Парни старались оберегать девушку, при этом слушались её и ходили чуть ли не хвостом. Это было не так заметно, но если наблюдать, то бросается в глаза.

Мордобой закончился тем, что всех участников оштрафовали на пятьдесят монет. Работы парализовало. Рабы страха в ужасе разбежались, усмирить их никто не мог и… В общем, я не особо вдавался в подробности. Принял к сведению, когда сообщили про штраф и чтобы мы проваливали. Помог Аби и парням подняться, после чего вывел их наружу.

Как сам держался — не знаю. На каком-то ослином упрямстве. Если сейчас в блок ворвутся, чтобы отомстить, мне останется только принять смерть. Встать и дать отпор сил нет. Да и просто встать тоже.

Надо было расспросить про кровь, но я не заметил, как отключился. Организм всё же не выдержал издевательств.

***

Пробуждение вышло ещё хуже, чем отключение. Тело затекло и болело, мочевой пузырь требовал прогуляться до туалета, да и в душ придется заглянуть. Смыть с себя грязь и кровь, что засохла толстой коркой.

— Хол… — позвал я, поднимаясь и чувствуя, как скрипят мышцы, — Хочу обсудить, что вчера произошло.

— Ох, Эрик…

— Когда ты так вздыхаешь, мне становится страшно.

— Как людей пачками избивать, так ты не испугался, — хихикнула она. Нервно хихикнула. — Ладно, давай без шуток. Я точно знаю, что винить себя не стоит.

— Да я и не собираюсь. Меня другое беспокоит. Что это, святые мне в помощь, было такое?! Я потерял контроль! Я бил в полную силу, абсолютно не думая о последствиях!

— Это по-разному можно назвать. Кто-то скажет, что нервный срыв. А кто-то назовет тебя берсеркером.

— Кто это ещё такие?

— Воины, впадающие в ярость, от чего становятся сильнее. Есть практики, позволяющие за счет концентрированных эмоций усиливать себя в бою.

— Звучит не очень. Я не хочу становиться этим, как его…

— Берсерком.

— Ага. — внутренне кивнул я, выбравшись из блока. Чтобы добраться до выхода, потребовалось приложить титанические усилия. Мой организм сопротивлялся, как мог, требуя его не беспокоить.

— А ты и не обязан им становиться, — миролюбивого ответила Хол.

— Тогда я хочу изучить, что со мной было. Поможешь?

— Куда я денусь, — вздохнула обреченно субличность, будто я для неё тяжкий груз. — Попробуй сам восстановить картину событий. Что было первым?

— Я ударил Насла.

— Что было ещё раньше? — включила Хол менторский тон. Уверен, она могла бы за две минуты разложить мне всё по секундам и предоставить готовые выводы, но… Это противоречило принципам обучения и взросления! Мысли ворочались туго, поэтому это правило бесило, как никогда.

— Я наблюдал за Аби, — постарался я вложить как можно больше ворчания в эту мысль-образ.

— Что ты чувствовал?

— А, ты про это… Я чувствовал злость на то, что с ней сделали. Я хотел покарать виновников.

— Что ещё?

— Я чувствовал страх за Аби. Опасение, что ей причинят боль. Снова.

— А почему?

— Да хрен его знает, — покачал я головой на ходу. Туалет был уже близко.

Первые дни меня смущало, что субличность с женским голосом наблюдает за, скажем так, интимной частью моей жизнь. Как никак, она всегда со мной. Хол на это на полном серьезе заявляла, что отворачивается. Я же думал, что у неё в принципе нет такой функции и возможности, как отвернуться.

— На то может быть несколько причин.

— Хол, единственное, что я могу придумать, это симпатию к Аби. Ты на это намекаешь?

— Один из вариантов.

— Хочешь сказать, я влюбился?

— А это не так?

— Нет, — уверенно заявил я. — Прости, но обстановка не располагает к влюбленности.

В школе мне нравилась девочка. Мы гуляли с ней за руку и даже целовались. Мне нравились её длинные волосы, округлости и то, как она пахнет. Наверное хорошо, что мы с ней расстались за полгода до того, как школу накрыли ракетным залпом.

Аби была другой. Лысая, худая, похожая на мальчика, странная. Грязная, плохо пахнущая, в синяках. Может это и прозвучит цинично, но нет, я к ней совсем не испытывал романтических чувств.

— У людей есть инстинкт, — сказала Хол, прочитав мои мысли, — Самцы инстинктивно стремятся защищать самок.

— Эм… И? Хочешь сказать, что я инстинктивно хочу её защитить?

— А это не так?

— Ну… это больше похоже на правду, — задумался я, — Можешь отвернуться?

Туалет на кольцевой был общим. Один на всех. Темные, грязные дыры в полу, куда надо справлять нужду. Здесь темно и воняет. Ничего хорошего, но человек может привыкнуть к чему угодно. Это я понял и проверил на себе давно.

— Есть ещё причины? — спросил я Хол, когда закончил.

— Найдутся. Сам догадаешься?

— Не сейчас… Может хоть разок сжалишься надо мной?

— Я уже не раз жалела твою глупость, — вздохнула субличность.

— Да ладно тебе.

— Третья причина — это твои ценности, обостренное чувство несправедливости. Четвертая — обезличивание.

— С третьим пунктом понятно… А четвертый это что ещё за ерунда?

— Не ерунда, а особенность психики. Когда человек находится в спокойном, сытом состояние, то у него не возникает мыслей о насилии. Зачем, если и так всё хорошо? Особенно, если насилие порицается и запрещается, карается законом. Если на человека надавить, то он начнет думать о насилие. Но ему по прежнему будет сложно причинить вред тому, кого он считает живым человеком и личностью. Догадываешься к чему я клоню?

— Кажется, да… — нахмурился я, — В тот момент я перестал считать тех ублюдков людьми?

— Не в тот. Раньше. Когда они надругались над Абигейл. Они перестали быть для тебя личностями. Стали врагами. Животными, как мясодеры, которых нужно уничтожить.

— Звучит жутко.

— Так и есть. Если далеко зайти по этому пути, то можно начать считать всех, кто встает на твоем пути — всего лишь помехами. Недоразумениями, которые надо сломить и сокрушить, чтобы двигаться дальше. Не люди, а декорации.

— Хол, устрой мне трепку, если я пойду по такому пути…

От перспектив я впал в ужас. Что же я натворил? И как с этим жить дальше?

— Главное, не впадай в чувство вины. Ты сделал то, что сделал. В твоих помыслах есть и благие намерения. Но не забывай о том принципе, что сам вывел. Насилие есть насилие.

Срань их жопы… чтоб её. Никогда не думал, что стану психопатом, способным избивать людей налево и направо.

***

— Привет.

Я остановился и уставился на парня, который стоял на пути к жилому блоку. Мне до него треть расстояния оставалась. Кто это и чего ему надо? Хол шепнула, что мы его никогда не видели.

— Привет, — ответил я.

— Ты Праведник? — он чуть наклонил голову и посмотрел на меня с любопытством.

— Меня Эрик зовут.

— Но ты и есть Праведник?

— Да, кто-то меня так называет.

— Интересно… — пробормотал он, — Это ты устроил бойню в шахтах?

— Не уверен, что это была бойня.

— Да? — нахмурился он, — О ней все только и говорят. А ещё рассказывают, что ты настоящий монстр. С поехавшей крышей, нападающий на нормальных парней.

— Которые избивают девчонок? Тебя обманули. Эти придурки далеки от нормальности, — ответил я грубо.

— Возможно, — улыбнулся он.

— А ты кто такой будешь? — задал я вопрос, который сразу надо было задать.

— Меня зовут Без.

— Я тебя здесь раньше не видел.

— А я только сегодня появился. Новенький, — усмехнулся он ещё раз.

— Новенький? Но лабиринт ещё не скоро.

— О, нет. Я не был рабом страха. Меня сразу сюда направили.

— А так можно?

— Можно всё. Если знаешь как. — сказал Без серьезно, — Бывай, Праведник. Может ещё встретимся.

Парень отошёл в сторону, освобождая мне путь. И что это сейчас было?

Глава 24. Кровь

За следующую неделю ничего экстраординарного, чтобы с кровью, болью и страданиями, драмой и превозмоганиями не случилось. Последствие драки я увидел воочию утром. Те, с кем дрался… В общем, выглядели они не особо лучше, чем я. Про эпичное побоище ходили слухи, один другого краше. По мнению людей я был беспредельщиком, демоном, что начал бойню, ударил в спину, подло и беспринципно, атаковал хороших парней, которые никого не трогали.

Люди косились на меня. Куда бы я не пошёл, провожали взглядами и шептались, обсуждая мою персону. У Насла, если верить слухам и перевязанном корпусу, после моего удара оказались сломаны ребра. Да так, что он временно выпал из участия в боях. Как и половина его прихлебателей. Хол без утайки рассказала, что когда я бил, то не сдерживался. А тело, усиленное магией, способно калечить очень легко. Чудо, что никого не убил.

Насл и его дружки, когда мы с ними пересекались, смотрели злобно, но ничего не делали. Зализывали раны. Как и я. Эти дни я старательно изображал из себя раненного, хотя восстановился через сутки. Для меня это было прекрасным поводом игнорировать поединки и заниматься своими делами.

Что касается Аби… Они ходила мрачная, сосредоточенная и полная решимости. На вопросы, что происходит — ничего не отвечала. Несколько раз замечал, как она пристально следит за Наслом. Смотрит на него немигающим взглядом и когда парень её видел, то… Сваливал. Это было странно. Он явно опасался девушку, но в чем причина страха разгадать не получалось.

Неделя прошла без насилия, зато с двумя важными достижениями. Первое — я пару раз наведался к старухе и смог напитать растение энергией. Да так, что Ша обрадовалась и похвалила меня. Близкий к увяданию росток ожил и грозился в ближайшие дни разразиться плодами. Как объяснила старуха, в зависимости от качества растений, оно даёт то или иное количество плодов. Если очень повезет, то даст семена. Но для этого надо много энергии, регулярная подпитка и удобрения. Энергию я мог обеспечить, но насчет много — сомневаюсь. Это мне каждый день надо появляться и сидеть долгие часы, чтобы поддерживать процесс. Быть может, если подтяну эффективность, что-то поменяется, но пока единственное, на что мы могли рассчитывать — это посадить максимум десяток растений, да посмотреть, что выйдет из этой затеи. Как обычно, хорошая задумка обещала растянуться на месяцы ожиданий.

Второе достижение: я наконец-то сформировал энергетический узел в животе. Пару дней он стабилизировался и наращивал связи с источником, а потом… Включились приятные бонусы. Первым делом обострилось чувство опасности. Очень странное ощущение. Будто у меня дополнительный орган появился, что постоянно мониторил окружающее пространство. Если кто-то, например, смотрел на меня с недобрым взглядом, то я ощущал беспокойство, легкое напряжение в животе. Мне ещё предстоит научиться замечать эти ощущения, чувствовать направление опасности и её характер, а главное — фильтровать! Потому что многие желали мне зла. Очень многие, как оказалось. Если выйти на кольцевую, когда много народу, то опасность чувствуется непрерывно.

Хол переживала, что это может сделать меня параноиком.

Сейчас система показывала мне следующие параметры:

Уровень источника: 49

Чувствительность: уровень 8

Контроль энергии: уровень 10

Управление злобой: уровень 7

Эмпатия: уровень 2

Самоисцеление: уровень 7

Насыщение: уровень 9

Укрепление кожи: уровень 9

Разрушение злобы: уровень 6

Усиление: уровень 7

Укрепление органов: уровень 8

Ускорение: уровень 5

Укрепление костей: уровень 7

Расщепление злобы: уровень 4

Подпитка растений: уровень 2

В связи с новым узлом источник поднялся до сорока девяти. Но я заметил, что это число условно. Плотность энергии, когда у меня был один стандарт и то, что сейчас — сильно отличается. Ну ладно, пусть не сильно, но разница достаточна, чтобы даже такой профан, как я, заметил. Хол подтвердила наблюдения. Чем лучше энергетика, тем более плотную, концентрированную и качественную энергию она генерирует.

Это закономерно сказалось и на других способность. Запаса теперь хватало дольше, тело окрепло ещё сильнее, да и бить я стал иначе. Насл это проверил на себе. Сломать одним ударом ребра тому, кто находится навверху рейтинга — достижение.

Ещё ощущение опасности помогло сдвинуть навык эмпатии с единицы до двойки. Я теперь гораздо лучше улавливал негативные эмоции, а если настроиться, так и вовсе, неплохо читал «лица».

Последняя радость за эту неделю — контроль достиг десятки. После чего строка навыка посерела и ушла «скрытые». Хол пояснила, что конкретно этот навык достиг своего лимита. Я освоил контроль на неплохом уровне, достойном ученика. Дальше предстоит развивать это умение самостоятельно, система больше не собирается поощрять меня циферками.

— Твоя мама создавала систему, как помощника в начале пути, а не как костыль на всю жизнь.

— Хол, ты либо не договариваешь, либо врешь, — ответил я тогда, — Потенциал системы гораздо выше, чем просто помощник в обучение.

— Считай, что у тебя продвинутая версия. Возможно, твоя мама опасалась, что умрет или что ты останешься один, поэтому заложила гораздо больше функций. Про запас, так сказать.

— О чем и речь, — мрачно сказал я. Напоминание от жертве матери всегда вгоняло меня в тоску.

***

Сегодня я увидел, как дерется Без. На неделю странный парень вылетел из головы, а на арене я не появлялся, может и зря. Семь дней и парень уже занял тридцать пятое место с конца. Не то, чтобы выдающийся результат, но я услышал, как перешептывались люди, когда он выходил на арену. Семь дней, каждый раз по пять побед подряд. Ни одного поражения.

Этот парень, как и должно, начал с конца списка, вызывая одного за другим. После чего методично их разделывал.

Когда я увидел его бой, то понял одну простую вещь. Он в разы техничнее, чем все здесь собравшиеся. Идеально выверенные движения, минимум ударов, максимум эффективности. Он давал противнику проявить себя, тот не справлялся и в итоге Без выносил его парой экономных ударов. У меня сложилось чувство, что он вообще не напрягается.

Сегодня он занял сороковое место снизу. Я тоже поучаствовал в боях, размялся после недели отдыха. На самый верх я не стремился, поэтому вызывал равных себе и вернул утраченные позиции, переместившись ровно на пятидесятое место сверху. В моих планах не было перехода в боевую касту и уж тем более я не хотел попасть в ученики непонятно к кому, поэтому решил держаться на этом уровне, чтобы не привлекать к себе внимание.

Аби и четверо парней вернулись в строй пару дней назад и успели столкнуться с Безом. Тот их ожидаемо прошёл, о чем я узнал постфактум. Аби сейчас занимала двадцать пятую строчку снизу, её брат тридцать первую, Тим и Сэм двадцать девятое и тридцатое места, а Грог тридцать шестое. Это снизу, само собой.

Жизнь рабов злости шла своим чередом. Обсуждения бойни сошли на нет, многие также хотели проверить меня на прочность, распадались группы и образовывались новые. Ничего интересного, жизнь, что катилась по накатанной. Вопрос в том куда…

***

Кажется, я сглазил. На следующий день пошла новая волна травли. Группировка Насла продолжила задирать Аби и её то ли друзей, то ли последователей. Я старался находиться рядом, но и меня не гнушались вызывать. Проблема в том, что девушка перестала быть новичком и её могли вызывать те, кто посильнее.

Самое интересное, что это её ничуть не печалило. Наоборот, с каждым днем я замечал в ней всё больше решимости. Девушка усердно тренировалась, умудряясь совмещать тренировки с работами. Она смело выходила на арену, пробовала новые трюки и пыталась компенсировать свои слабости. Её стиль — это много быстрых ударов и максимум уворотов. То, что она пусть и медленно, но поднималась по рейтингу, говорило о её потенциале.

Если так и дальше пойдет, есть шансы, что она выйдет из зоны риска и научится стоять за себя.

***

Мне снова приснился кошмар. Похожий зал, много тьмы и теней вокруг, в которых скрываются темные фигуры, напоминающие пауков. Кто-то замер наверху, прямо надо мной, кто-то скрывался по бокам.

Я пытался рассмотреть эти тени, даже бросался на них, но они легко уходили и скрывались, не желая показываться.

Но появилось и различие. В мой сон явились две новые фигуры. Одна темная, чернее других, с выраженными контурами. Она напоминало чудовище, холодное, жестокое и злое, внимательно следящие за мной и словно решающее: убить прямо сейчас или растянуть удовольствие.

Другая фигура выглядела серой, но также ускользала. Она словно бежала издалека, хотела прийти ко мне, но тени ей мешали.

Анализируя сны, обсуждая их с Хол, я не мог отделаться от противоречивости чувств. С одной стороны, сны казались чем-то глупым. Ну сны и сны, что в них такого? С другой стороны, каждый раз меня трясло. Ощущение мистичности и опасности происходящего не покидало меня.

— Возможно это связано с развитием узла, — предположила Хол, — У тебя пробудилось чувство опасности и бессознательное через символы посылает сигналы.

— Получается, что каждая фигура в тенях — это какая-то опасность? Те, кто желает мне зла?

— Да.

— Тогда я не удивлён. Много кто хочет разобраться со мной.

— Если ты про рабов злости, то, боюсь, это слишком мелко. Вспомни сны… В темноте есть и мелкие силуэты. Но разве они вызывают главное чувство опасности?

— Нет… — задумался я, — Ты права. Тени разного размера. Нужно опасаться тех, кто вызывает наибольшие опасения. Они страшнее и больше размером.

— Да, тут есть над чем подумать, — вздохнула Хол, — Не нравится мне это. В моей базе нет упоминаний о методиках работы со снами.

***

— Эрик… — позвала меня Аби.

— Да? — глянул я на девушку, что кусала губу, нервничая.

— У меня к тебе дело. Важное. Отойдем?

— Куда? — огляделся я вокруг.

Сейчас вечер, бои закончились, я как обычно сидел у стены, развивал энергетику и думал о своём.

— Да в любой тоннель, где нет лишних ушей.

— Ох, ну пойдем.

Сегодня вышли жаркие бои, я пропустил несколько ударов и тело болело. Спустя минут пять, когда Аби завела меня в темноту и убедилась, что никто за нами не пошёл, девушка перешла к делу.

— Я хотела предложить тебе присоединиться к практикам.

— Тренировкам ты имеешь ввиду? — не сразу я понял, о чем речь.

— Не совсем. К тренировкам тоже, но не простым.

— А каким?

— Помнишь, что я тебе рассказывала? Про жрицу…

— Конечно.

С тех пор мы особо и не разговаривали. Я молча ходил рядом, не лез с вопросами, а девушка явно сосредоточилась на своей мести. Которая каким-то мистическим образом не затихла, а медленно, зато верно, свершалась. Насл откровенно боялся девушку и избегал её. Это видели все, это роняло его авторитет, это сильно его бесило, но факт есть факт. Здоровый парень, не робкого десятка, боялся Аби.

— У меня есть способности… — мялась она, то ли не зная, какие слова подобрать, то ли сомневаясь, что мне можно доверять.

— Способности?

— Да. Не простые. О которых никто не должен знать.

— Зачем тогда рассказываешь?

— Я тебе доверяю. А ещё знаю, что ты тоже не так прост, как хочешь казаться.

— О чем ты? — сделал я вид, что не понимаю её слов.

— Ты знаешь, — улыбка девушки в темноте едва угадывалась, — Ты быстро восстанавливаешься, сильно бьешь, сдерживаешь свою скорость. Я помню, как ты ударил Насла. На арене ты двигаешься в два раза быстрее. А ещё… от тебя не пахнет злобой, как от остальных.

Ого. Пора бить тревогу? Кажется, меня раскусили.

— Допустим… — медленно ответил я, — И что ты хочешь предложить?

— Проще показать, чем рассказать. Мне нужно твоё согласие и… кровь.

— Кровь? — вот тут я опешил.

— Да. Для установки связи. Я пыталась пробиться к тебе, но не получилось.

— Не понимаю…

— Согласие и кровь. Тогда поймешь. Обещаю.

— Знаешь, звучит так себе. Может объяснишь?

— Прости, но нет. Доверие в ответ на доверие.

— Эрик, — вмешалась Хол, — Кровь это не просто жидкость. Она используется во многих практиках. В первую очередь темных. Дать кровь подозрительной девчонке — верх безрассудства.

— Прости, Аби, — ответил я вслух, — Но не понимая зачем, кровь я дать не могу. Ты кое-что заметила о моих способностях, но о себе рассказать не хочешь, что именно предлагаешь. Я тебе доверяю, но давать кровь неизвестно зачем… Я на это не готов пойти.

— Трусишь? — слегка обиженно спросила она.

— Думай, что хочешь.

— Что же ты такой сложный, — чуть ли не рыкнула она, — Ладно, я дам тебе одну подсказку. Сны.

— Сны?

— Да. Ты правильно услышал.

— Что сны?

— Подсказки закончились. Решай. Если согласишься, то я расскажу и покажу, как стать сильнее.

И это говорит мне девчонка, у которой самой проблем выше крыши.

— Хол, что скажешь?

— Я начинаю подозревать, что она предлагает…

— Делись скорее, мне тут ответ надо дать.

— Сам думай. Насл, кровь, его избегание девушки. Она не просто так его камнем ударила. Цель была собрать кровь.

О как, интересно…

— Аби, а скажи… Зачем ты добыла кровь Насла? После этого он стал тебя избегать.

— Ты наблюдателен… — тихо и недовольно ответила она.

— Как и ты. Получается, кровь это оружие? После этого мне ещё меньше хочется делиться ею.

— Слушай, Эрик. Я могу достать твою кровь и иначе. Уколоть ночью, забрать с арены. Не всегда, но ты её там иногда проливаешь. Желай я зла, давно бы разобралась с тобой.

— Звучит неубедительно. Мне нужно больше сведений, чтобы принять решение.

— Какой ты тугой! — застонала она и дальше продолжила жарким шёпотом, — Я жрица снов. Это тайная практика возвышения моего рода. Я предлагаю создать пространство, которое поможет нам развиваться. Так понятнее?!

— Тише-тише, — забеспокоился я, что нас кто-то подслушает.

Интересные вещи она рассказывает. Мастерство снов? Практика возвышения?

— Хол, что скажешь?

— Пошли девицу и не рискуй. А если хочешь рискнуть, то соглашайся.

— Знаешь, твои советы иногда…

— Тогда сам думай!

Чертова ответственность… Я быстро вспомнил, что видел и мысленно пробежался по сказанному. Шанс узнать что-то о неизвестном мне направление само по себе ценно. Быть может такого в жизни больше не представится. Но риск есть риск. Оно мне надо? В одном Аби права. Желай она мне зла, давно бы это сделала.

— Я согласен, — ответил я, когда девушка от нетерпения приплясывать на месте начала.

— Тогда дай палец.

Я протянул руку, Аби взяла ладонь, её пальцы неожиданно обожгли жаром. Раньше, чем я понял, что сейчас произойдет, она укусила меня! Да так, что брызнула кровь!

— Ты что творишь?! — я удержался от того, чтобы отдернуть руку, но не от того, чтобы рассерженно зашипеть.

— Увидимся ночью, — довольно сказала, вытирая окровавленные губы.

Глава 25. Сны

— Хол, ты сможешь вытащить меня из сна в случае чего?

— Постараюсь… — в голосе субличности слышались сомнения.

— Есть мысли, что может пойти не так?

— Да полно. Если я правильно поняла, то Абигейл придет к тебе в сон. Она может тебя там запереть, может повлиять на твою личность, а то и вовсе, сделать закладки в подсознание.

— Тогда запомни, каким я был и, если будут резкие изменения, то расскажешь мне об этом.

— Удачи, Эрик. Постараюсь быть рядом.

Я закрыл глаза, поерзал и устроился поудобнее. Никогда мне сны не казались чем-то значимым. Тем волнительнее то, что должно произойти. Перед тем, как уснуть, поймал себя на мысли, что не знаю, чего больше хочу. Чтобы получилось, или чтобы не получилось. Если Аби не выполнит обещания, я расстроюсь.

***

Я оказался в том самом зале. Холодный, пустой, окруженный зловещими тенями. Я не сразу понял, что нахожусь во сне. Он мне казался реальным. Я куда-то бежал, спасался, пытался драться.

Так продолжалось, пока одна тень не вышла из темноты. Я замер, разглядывая её и наблюдая, как постепенно тень обретает очертания.

— Ну и мрачно у тебя тут! — заявила тень женским голосом.

Настоящим голосом юной девушки. А не девушки, которая пытается косить под мальчика.

— Аби, это ты? — не узнал я её.

— Есть сомнения?

— Здесь ты… другая.

В девушке, что встала передо мной и разглядывала окружающее пространство, Аби угадывалась с трудом. Не, если Аби откормить килограмм на десять, убрать болезненную худобу, отрастить волосы до плеч, как следует вымыть, нанести косметику, добавить объема в груди, то… Да, может из Аби и получится та, кого я сейчас видел.

— Это моё внутреннее отражение, — заявила она.

— Так это и правда ты? — не поверил я.

— Удивлен? Мир снов пластичен. Здесь можно принять любой облик. Если умеешь, конечно.

— Ага, интересно… Но может расскажешь, что происходит и что мы тут делаем? И что это за место такое, мир снов? — взял я себя в руки и задал правильные вопросы.

— Тебе эзотерическое или научное объяснение? — хмыкнула эта… довольно красивая девушка.

— Давай понятное. Для тупых.

— Есть легенда, что один из святых владел мастерством снов. Он и создал этот пласт… Так, попробую проще выразить мысль… Есть земной или физический мир. Есть пространство магии — это вся та магия, что частично пронизывает земной мир. В этом пространстве магии и создан пласт снов.

— Создан? То есть он искусственный?

— Ага. В моём роду так считают, — критично заметила девушка, — На самом деле не важно, откуда это место взялось. Важно то, что оно может нам дать.

— И что же?

— Например, здесь можно работать с эмоциями, что, как понимаешь, способствует возвышению. Здесь можно отрабатывать опасные навыки, которые чревато применять в жизни без подготовки. Это достаточно интересно, чтобы посвятить время изучению этого мира? — улыбнулась Аби.

— Трудно не согласиться, — ответил я улыбкой на улыбку.

— Кстати, ты в курсе, что выглядишь, как маленький злой ребенок?

— Эм… Нет, — замялся я, пытаясь рассмотреть свои руки. Они и правда оказались меньше, чем я привык видеть, — Почему так?

— Мы это называем аватаром. Отражением твоего психологического состояния. Почему так — это к тебе вопрос. Почему-то ты подсознательно воспринимаешь себя как очень хмурого, но при этом маленького ребенка. Возможно это связано с тем, что ты не принимаешь прощание с детством. Какая-то несбыточная иллюзия, тяга вернуться туда, что ушло.

— Воу, Аби, полегче, — стушевался я под её напором, — У нас сеанс возвышения или копания во мне?

— Часто это одно и тоже, — одарила она меня очередной улыбкой.

Здесь девушка выглядела в сотню раз расслабленнее и увереннее.

— Жаль, ты не знаком с моей матерью. Вот кто умел ходить по снам и помогать побеждать внутренних демонов. Ты видишь, сколько их у тебя?

— Вижу?

Как бы реалистично не выглядело это место, я замечал, что это не настоящая реальность. Пространство плавилось и текло, как податливый воск.

— Тени, темнота, монстры, что там скрываются.

— Я думал, это отражение опасностей, что меня окружают.

— Ты уже бывал в этом месте? — удивилась она.

— Да, последние дни оно мне часто снится. А что тебя удивило?

— Обычно мало кто без инициации и помощи извне может попасть в осознанный сон. Это ведь не просто сон, здесь участвует магия. Древняя и сильная… Ну или не очень древняя, если считать, что её создал один из святых.

— Загрузила ты меня, если честно. Что делать то будем?

— Я думала вместе потренироваться. Но у тебя тут бардак, — сморщилась Аби, разглядывая тени. — Надо бы с ними разобраться.

— Как?

— Так иди к ним. Изучи, а там посмотрим.

— Я пытался их догнать, не получилось.

— Да? Давай ещё раз попробуем.

Попробовали. Не получилось. Тени остались прятаться в темноте.

— Интересненько… — пробормотала Аби, — А если… Что тебя больше всего сдерживает?

— Не знаю…

— А тебе и не надо знать.

Аби щелкнула пальцами и прямо перед нами возникла дверь.

— Идем, — девушка уверенно потянула за ручку и пригласила меня.

— Что там?

— То, что больше всего тебя сдерживает. Готов увидеть это?

— Не уверен. — сказал я, но при этом шагнул вперед.

Мы снова оказались в зале. Почти в таком же, как и предыдущий. Но в этот раз здесь был кое-кто ещё. Одна из теней проявилась. С удивлением я обнаружил себя. Мои руки были в крови, я рассматривал их, стоя на коленях. От образа одновременно веяло ужасом, болью, виной и опустошением.

— Так-так-так, — проговорила Аби, от чего я вздрогнул, забыв про девушку, — И что это значит?

— Я это хотел спросить у тебя. Это же ты мастер снов.

— До мастера мне далеко. Что чувствуешь? Какие мысли навевает образ?

— Не самые приятные. Очевидно, что я кого-то убил.

— Ты боишься убивать?

— Скорее испытываю к этому стойкое неприятие.

Память подкинула воспоминание, как я без раздумий проткнул Рика копьем, когда мы были в лабиринте. Сердце кольнуло чувство вины. В тот же миг фигура меня в крови ожила и посмотрела с осуждением. Как же ты так низко пал, Эрик?

— Эрик… — позвала Аби, — Ты, главное, держи себя в руках. Соберись, успокойся и не дай злобе захватить тебя.

— Хорошо. Что делать с собою? — кивнул я на окровавленную фигуру.

— Хороший вопрос…

— Погоди, ты что, не знаешь? — это догадка настолько обескуражила меня, что я обернулся, забыв про образ себя.

— Да откуда мне знать?! Мать успела рассказать общие принципы!

— И ты, не зная, что к чему, полезла сюда?!

— Так а как мне ещё учиться? — пожала она плечами, словно ничего такого не сделала, — Держи в руках себя! Ты сейчас легко возбудим!

— Да ты…!

Мне хотелось накричать, наброситься, ударить. Но при этом я сдерживал себя, потому что боялся агрессии, раскаяния и последующего стыда. А ещё осуждения. Не тех людей, что живут на кольцевой, им как раз плевать будет. Осуждения рода, семьи, отца и матери — вот чьего мнения я опасался.

На фоне этой амбивалентности, двух противоречащих друг другу желаний, напасть и остаться хорошим, я почувствовал, как закипаю. Ещё немного и разорвет на части.

— Успокойся! — крикнула испуганно Аби, — Эрик! Прошу! Успокойся!

Я закрыл глаза и сосредоточился на дыхание, автоматически поглощая злобу и расщепляя её в источники. Спокойно, Эрик… Дыши… Это всего лишь глупый сон и не особо умная девчонка.

Минут через десять… Или около того, я взял себя в руки и смог посмотреть на Аби без гнева. Та моего успокоения ждать не стала и нашлась в совсем другом месте. Мне пришлось оглядеться, чтобы найти её и обнаружить среди теней. Она там ковырялась и что-то изучали.

— Аби?

— Ты всё? Успокоился? — спросила она так, будто ничего не было.

Я и я окровавленный синхронно посмотрели на неё осуждающе.

— Да, — тем не менее голос мой звучал спокойно.

— Тогда разберись с ним, — кивнула она на второго меня, — Тебе надо победить внутреннего демона, чтобы стать сильнее.

Победить демона — это решить внутренний конфликт? По всей видимости да.

— Слушай, я давно пытаюсь с этим разобраться. Пока не получилось. Мы можем отсюда уйти?

— Да, конечно… Но я думала, ты сначала наведешь порядок, хотя бы минимальный. Тогда проще будет заниматься.

— Обещаю подумать над этим. А пока давай приступи к тому, зачем… эм… собрались здесь.

— Как скажешь… Но если демонов внутри много, они рано или поздно возьмут верх над тобой.

— Я знаю.

Как не знать, если она озвучила ключевую проблему возвышения, да и всего человечества разом.

Тем временем Аби снова щёлкнула пальцами. Я ждал, что появится дверь, но не появилась. Девушка щелкнула пальцами ещё раз. Снова ноль результата. С каждым последующим щелчком она хмурилась всё больше.

— Аби?

— Что?!

— Ты чем занята?

— Пытаюсь вывести нас отсюда!

— И не получается?

— Не получается!

— А насколько это плохо?

— Насколько плоха перспектива застрять здесь навсегда?! — раздражение из неё так и сыпалось.

— Теперь тебе нужно успокоиться и взять себя в руки.

Девушка скривилась, но совету вняла. Спустя пару минут и ещё десяток попыток, она сдалась и опустила руку.

— У нас проблемы.

— Какие? — напрягся я.

— Твои демоны не отпускают нас.

— Это как так?

— Сложно объяснить.

— А ты попробуй.

— Если бы это был обычный сон, то достаточно проснуться. Но это необычный сон. Магический. Мы напрямую подключены к магическом плану, к особой зоне снов, что создавалась для возвышения. Так мне говорила мама… Я не думала, что здесь могут возникнуть проблемы.

— Как нам проснуться? — выделил я главное.

— Вернуться в стартовую зону. Мы же сейчас углубились в тебя. Застряли, можно сказать.

— Ага, прекрасно, — сложил я руки на груди и уставился на девушку, — А раньше ты не могла сказать о… рисках?

Хотел добавить, что ещё неплохо предупредить о своих сомнительных навыках, но промолчал. Обвинять — это провоцировать разлад и злобу. Нам сейчас не до этого. На всякий случай я позвал Хол, но та не отреагировала.

Неожиданно прямо над окровавленным образом меня вспыхнула надпись: всему своё время. Она мигнула так быстро, что я не был уверен, что и правда её видел.

Что за дела? Подсознание намекает мне, что надо разобраться с внутренним конфликтом и для этого настало время? Как будто это так просто.

— Есть идеи, что делать? — обратился я за помощью к Аби.

— Сразиться? — предложила она, — Мама всегда говорила, что демонов надо побеждать.

На эту мысль кровавый я оскалился и напрягся, готовый броситься в бой.

— Не. Сама природа конфликта отменяет насилие. Слушай, — обратился я непосредственно к образу, — Чего тебе надо?

Тот в ответ нахмурился и промолчал.

— Ты не разговариваешь? Молчать будешь?

— Эрик, я не уверена, что с ним можно говорить, — заметила Аби.

— Попробовать то стоит. Мама ещё тебе что-то рассказывала?

— Ну… Она говорила, что во снах важны символы. В них заключена либо проблема, либо мудрость.

— Понятнее не стало.

— Прости, — смутилась Аби, — С моей стороны было опрометчиво затянуть тебя сюда. Когда я с матерью ходила по снам, было проще.

— Я тебя не виню. Ладно, дай подумать… Сейчас что-нибудь придумаем.

Думай, голова. Что я знаю о решение проблем такого характера? Не так много, как хотелось бы. Знаю, что проблема в противоречие. Одна часть меня не приемлет насилия, а другая вынуждена прибегать к нему. Чем сильнее конфликт, чем больше сторон участвуют в противоречие, тем меньше устойчивости. Устойчивость следствие целостности. Хол несколько раз приводила пример дома. Если в нем перекорежены стены, пол, фундамент, потолок и прочее, то ни о какой устойчивости и целостности речи быть не может.

Так, ага… Если конфликт зашёл в тупик, то надо разобрать его на части и разбираться с каждой по отдельности. Идеи лучше я не придумал, поэтому взялся за эту. И следующая же мысль поставила меня в ступор. А сколько сторон то участвует в конфликте?

— Эй, парень, — обратился я к себе, — А ты можешь показать всё и всех, кто стоит за тобой?

Парень кивнул, пошёл дымкой и превратился… Срань… Да тут целое нагромождение. Аби вскрикнула и отбежала в сторону.

— Что ты сделал?!

— Всего лишь развернул конфликт. А теперь давай разбираться…

— Это и есть символы!

— Ага… — протянул я.

Да хоть табуреткой назови, мне без разницы. Я перед собой видел… Да много чего видел. С одной стороны находился сгусток крови, вперемешку со сломанными костями, кусками органов и торчащим ножом. Когда я сосредоточился на этой мерзкой, неприятной и липкой штуке, то понял, что оно олицетворяет насилие, как таковое.

И снова история повторилась. Следующее открытие усугубило ступор и перевело его в шок. Стоило присмотреться, как шар разделился на две части. Нож и кровавый сгусток. Нож сверкал, манил ощущением силы, которое исходило от него. Кровь вызывало неприятие, сожаление, чувство безысходности.

Да уж… Что это значит, я понял. А если быть точным, то понимание просто раскрылось внутри меня. Здесь, в этом мире снов, этот процесс протекал совсем иначе.

Шар крови символизировал моё отвращение и неприятие насилия. При желание я мог этот сгусток разделить на составляющие. Страх насилия… Отвращение от, так сказать, побочных эффектов в виде пота, крови, боли, страданий, сломанных костей, травм и прочего. Чувство безысходности от вынужденности прибегать к насилию. Чувство вины, что я делаю это. Стыд, что я пачкаюсь в этом.

Да чтоб вас всех… Это была малая часть внутреннего конфликта, но она содержала в себе столько, что остается лишь удивляться, почему злоба не пожрала меня. А может и пожрала? Насколько я изменился и в ту ли сторону, куда нужно?

Нож оказался ещё «интереснее». Он символизировал то, что мне нравилось насилие. Нравилось побеждать, ставить подонков на место, быть сильным, защищать и защищаться. Что-то внутри меня, злое, дикое и звериное смаковало это чувство.

И как же было неприятно признать это… До тошноты, комка в горле и головокружения.

Самое дерьмовое, что я знал, что с этим делать. Но где бы найти сил… Усевшись в позу для медитации, я скользнул внутрь себя и принялся за работу. Деваться то некуда. А то, что это больно, неприятно, меня всего ломает и крутит — это так, мелочи. Цена за то, чтобы навести в себе порядок.

Отголоски эмоций я нашёл в теле и очистил их вместе с вкраплениями злобы. Надо ещё будет как следует осмыслить первопричины и возвыситься над ними, но, уверен, до этого мне ещё предстоит сегодня добраться.

С ножом было сложнее. Чтобы разобраться с ним, требовалось принять эту часть себя. Ту часть, которой я опасался.

— Аби, у меня проблема, — обратился я за помощью, когда понял, что мне нужна поддержка.

— Какая? — встрепенулась девушка, что разглядывала мой «внутренний мир».

— Видишь ножик? Это моё упоение насилием. Мне нравится быть сильным и причинять людям боль. Не могу это в себе принять.

— Почему?

— Опасаюсь, что если приму, эта часть станет сильнее внутри меня.

— Мама говорила, что страх кормит демонов. А если их ещё отрицать, то демоны вырастут и сожрут тебя, а ты и не заметишь.

— Спасибо.

— Помогло?

— Да.

Я и так это знал. Мне нужен был не рецепт, а поддержка. Потому что это как шагнуть в омут с головой. Пойти против всего, чему тебя учили. Пойти против знакомых ценностей, догм и правил. Очень трудно.

Что же… Привет, меня зовут Эрик. Я тот, кто любит крепко бить, доминировать и причинять боль. Особенно любит причинять страдания засранцам. В каком-то роде я высокомерная, возгордившаяся сволочь, убежденная, что его мнение верное.

Странно, но от признания этого полегчало. А ещё сразу активизировалось чувство вины и страх наказания. Замечательно… Тугой комок психологической хрени, где одна нить тянет за собой десяток других.

Я по второму кругу почистил откликнувшиеся эмоции. Распробовал на вкус, что да, мне нравится быть сильным. Честно себе признался, что не хочу этому потакать, но и подавлять больше не буду.

Какой-то толк от моих капаний имелся. Шар посерел и стал просто… комком крови. Да и нож тоже изменился, перестал манить силой. Рабочий инструмент, не больше. Хм… а мне это нравится. Относиться к насилию, как к инструменту. Не самому лучшему, не самому приятному, но иногда необходимому.

Осталось разобраться с остальными составляющими конфликта. Я уже рассмотрел, что там, но не рискнул сразу туда лезть, потому что… Тяжело, святые мне свидетели.

С другой стороны ближе всех стоял отец. Он смотрел тяжелым, серьезным и строгим взглядом. Бесконечно понимающим, мудрым, но строгим. Осуждающим… Как это так, его сын! Опустился до тупого насилия! Я поежился под его взглядом. Спасала мысль, что это не настоящий отец, а всего лишь мой глубинных страх перед его осуждением.

За спиной отца стояла мать. Со своей фирменной насмешкой, вызовом в глазах. Я не боялся, что она осудит. Я боялся, что окажусь слишком слабым и не оправдаю её надежд. Что не выдержу бремя насилия и тех испытаний, что выпали на меня.

Дальше, за родителями, виднелись школьные учителя и воспитатели. Мои старые друзья тоже там были. Как и весь Эдем, что маячил расплывчатой рябью. Я не самый умный, но хорошо понимал, что это значит.

Стоило оформить это понимание, как собравшиеся расступились и на сцену вышел… Я. О как… появление себя-хорошего я не ожидал. Он был чистым, в хорошей одежде, причесанный. Он так и светился чистотой. Отец тепло ему улыбался, как и мама. Остальные тоже его принимали и признавали.

— Странная картинка, — голос Аби разрушил мою концентрацию, — Кто этот парень? Он такой смазливый, что аж тошно.

— Это я.

— Ты?! — в голосе слышалось откровенное неверие.

Я промолчал. Слишком уж удивил образ. Как символично то… Картина отражала моё жгучее желание быть хорошим для родителей, учителей, друзей и всего эдемовского общества. Да-да, то, что родители мертвы, друзья мертвы, да и учителя тоже, а Эдем захвачен — моей психике видимо было плевать на это. Я очень желал быть хорошим, чтобы меня приняли, не осудили и не отвергли.

Настолько наглядно, что хочется плюнуть в себя хорошего.

Картинка продержалась несколько секунд, после чего разрушилась. Исчезли символы, исчез я окровавленный.

— Попробуй дверь создать, — сказал я устало.

Аби щелкнула пальцами и дверь появилась. Мы вышли в первый зал, и ничего нам не мешало.

— Ты справился? — тихо спросила она.

— Как видишь, — ответил я равнодушно, чувствуя внутри пустоту.

Я просто осознал, что не смогу быть хорошим. Особенно для тех, кто погиб. Это горькая, но правда. Я это смог признать и принять. Что прошлая жизнь кончилась, что я изменился, что мир не такой, как мне казалось. Я смог отпустить прошлое, что оказывало на меня влияние. Другие инсайты только укрепились.

Я обычный парень. Мне трудно и сложно. Я не знаю, как быть в большинстве ситуаций и мне приходится быть плохим, чтобы выжить. Я дерусь, сражаюсь, выживаю, как могу. Может я свихнусь, может обращаюсь, может погибну. Я не знаю. Мне лишь остается жить, поменьше париться и делать то, что могу. Вот и всё.

Что касается насилия… Оно теперь всего лишь инструмент. Не плохой, не хороший.

— Просыпаемся, — сказал я Аби, — На сегодня хватит.

Глава 26. Ставки

— Эрик-Эрик-Эрик!

Хол повторяло моё имя так часто, что это ощущалось, как десятки молоточков, бьющих прямо в голову.

— Тише, — простонал я, — Что случилось?

— Я наконец-то достучалась до тебя! — в голосе субличности звучали отголоски нешуточной паники и облегчения, которое пришло на смену.

— Всё в порядке. Я целый и живой. Вроде.

— Вроде? — возмутилась она, — Требую рассказ!

— Дай в себя прийти. Сейчас утро? — спросил я, открывая глаза и приподнимаясь. Соседи по жилью ещё спят, не видно, чтобы кто-то собирался на работы. Хорошо, значит можно ещё поваляться.

Я пересказал Хол то, что со мной произошло. Та ушла в задумчивость, анализируя услышанное.

— Ты не смогла наблюдать за мной?

— Нет. Всю ночь следила, что с тобой происходит, но в сон заглянуть не смогла. Как в завесу уперлась. Неприятное ощущение, знаешь ли.

— Привыкла иметь ко мне полный доступ? — хмыкнул я.

— Дурак! — сделала Хол вид, что обиделась.

— Ага, лучше скажи, что думаешь по этому поводу.

— Скажу, что это было рискованно, опрометчиво и безрассудно. Ещё и Абигейл хороша! Не умеючи полезла в глубины психики! Ты осознаешь, насколько тебе повезло?!

— Да тише ты. Обошлось же. Я ещё и в прибытке остался.

— Не знаю, не знаю.

— Есть сомнения? Вроде удалось решить внутренний конфликт.

— Пока мало данных для однозначных выводов. Возможно ты потерял себя, лишился базовых ценностей и кто знает, куда это заведет.

— Ценностей я не лишился. — ответ прозвучал холоднее, чем следовало, — Я просто отказался от идеи быть хорошим для тех, кто погиб. Признал, что не такой хороший, как хотелось бы думать.

— И почему ты на меня сейчас злишься? — заинтересовал Хол, — Не потому ли, что стал злее?

— Обычное раздражение на твою неоправданную панику, — ответил я спокойно. — Не нагнетай. Пожалуйста.

— Ну-ну… Посмотрим, что ты скажешь, когда начнешь убить людей налево и направо.

— Спасибо, что веришь в меня, — подумал я с максимальным сарказмом, на который был способен.

***

Этот день прошёл тихо. Если что-то и происходило вокруг, я не обратил внимания, погрузившись в свои мысли и ощущения. Изучал и привыкал к себе новому, отслеживал, как теперь реагирую на то, что раньше беспокоило меня. К концу вечера убедился, что и правда изменился. Спокойнее стал, устойчивее. Как бы Хол не беспокоилась, но разрешение внутреннего конфликта пошло на пользу.

Аби избегала меня. Каждый раз, когда я ловил её взгляд, она отворачивалась и убегала. Это было настолько наглядно, что я не стал приближаться. Не хочет общаться, пусть так, навязываться уж точно не собираюсь.

Ночью я снова увидел сон и смог осознаться. То ли моё собственное подсознание, то ли природа этого места опять бросили меня в решение внутреннего конфликта. В этот раз я плотно работал с разграничением собственных желаний и навешанных на меня ожиданий. Аби во сне не появлялся, разбирался сам. Отпустили только когда справился.

***

Ежедневные сны прекратились через две недели. Не знаю, в чем причина, но каждую ночь меня бросало в пучины внутренних проблем, заставляя принудительно разбираться, и так до тех пор, пока я основные «залежи» не проработал.

Сложно описать, как это было. Как перерождение через ментальное избиение и тряску. Я окончательно отпустил Эдем, предварительно взяв то хорошее, что он мне давал. Понимание, что можно жить иначе. Что жизнь может быть светлой, а люди добрыми. Я прожил гибель матери и чувство вины, что выжил, а она нет. О, на том эпизоде я надолго застрял. Рыдал, впадал в уныние, бросался в бой и дрался вместе с ней. Эту сцену я проигрывал сотни раз, пока не перерос чувства и не поговорил с мамой. Она сказала, что любит меня, и что бой это её право и выбор. И добавила, что у меня как раз права нет себя винить и оспаривать её решение. Сопляк я ещё, чтобы за неё решать. Мда уж, мама в своем репертуаре.

Разобрался также и с отцом. Со своей ненавистью к нему, неуважением и обвинениями, что не защитил мать, что не уберег и что умер. Эта проработка была длинною в жизнь. Я заново прошёл через весь наш путь бегства. Вспомнил те ситуации, с которыми пришлось столкнуться отцу. Попробовал решить их сам и наглядно увидел, насколько тяжелую ношу он нес. Та тяжесть, которая упала на меня, когда потребовалось самому принимать решения — это наглядно показало, что я пока не готов к взрослой жизни.

К настоящей взрослой жизни, где есть выборы: помочь людям или спасти сына. Погибнуть всем или дать умереть жене. Жуть, полная жуть эта взрослая жизнь.

Но зря я так подумал. В одном из снов я прощался с детством и учился осознавать личную ответственность. Банальное в своей сути понимание, что никто больше не будет решать за меня. Либо я сам возьму свою жизнь в руки, сам буду мотивировать себя, защищать, находить смыслы и цели, либо я стану обычным кормом для других людей. Смазкой для чужого возвышения.

Как итог, моё восприятие себя изменилось. Я перестал метаться, расслабился, стал проще относиться к жизни. А главное, я начал ощущать себя взрослым. Не ребенком, который остался без папочки и не знает, как быть. А взрослым, которому самому надо бороться за свою жизнь. Тяжелое, но полезное осознание.

Приятным бонусом стала практика возвышения. Мы с Хол голову сломали, почему так, но скорость развития резко скакнула вперед. За неделю я сформировал узел в области сердца, рядом с источником, который находился в солнечном сплетение. Было несколько теорий. Первая: скорость выросла, потому что это был не первый узел, а четвертый. Проще что-то вырастить, когда «почва» как следует удобрена. Энергия и так постоянно по телу циркулирует, посадить в неё семя «узла» было не сложно. Вторая теория: так как я расчистил много психологического груза и ограничений, то это дало прибавку к скорости. Река энергии легче бежит по чистому руслу, а не засоренному мусором.

С навыками тоже случился прогресс. Я за эти две недели, не иначе, как окрыленный благословением святых, сделал хороший рывок по всем фронтам. Информация, что отображала система, тоже изменилась.

Уровень источника: 49,9

Чувствительность: уровень 9

Эмпатия: уровень 2

Самоисцеление: уровень 7 (пассивная форма)

Архетип темного мага:

Управление злобой: уровень 8

Разрушение злобы: уровень 6

Расщепление злобы: уровень 7

Архетип воина:

Насыщение: уровень 10

Усиление: уровень 10

Ускорение: уровень 7

Архетип защитника:

Укрепление кожи: уровень 10

Укрепление органов: уровень 10

Укрепление костей: уровень 9

Архетип друида:

Подпитка растений: уровень 5

Когда изучал изменения, не знал, радоваться или грустить. Смущал архетип темного мага, что открылся. Любые манипуляции со злобой относились именно к нему. Если подумать, то ничего удивительного. Мама ведь была темным магом, логично, что она передала хорошо знакомые ей умения. Помня метафору про инструмент, что его делают плохим или хорошим чужие руки, я старался спокойно относиться к этой строчке.

Тем более, навыки то полезные, это глупо отрицать. С помощью управления я могу выгонять злобу из себя или наоборот, притягивать из окружающего пространства. С помощью разрушения понятно, что могу. Разрушить злобу и снизить шанс потерять себя. Да и другим тоже помогать можно. Самое интересное — это расщепление. Я наловчился пускать злобу на восполнение энергии. Это большое подспорье в развитие. Злобы то вокруг полным полно… Считай не неиссякаемый источник энергии, а с развитым навыком ещё и скорость восполнения растет.

Это объясняет, почему навык расщепления выше, чем разрушения. Зачем разрушать то, что выгоднее пустить на восстановление? Наверное, именно так темные маги и оправдывают это. Рациональностью и выгодой. Осталось сделать зарубку и никогда не забывать, что темных не просто так темными называют и у этого пути есть свои опасности, с которыми мне ещё предстоит столкнуться.

Сейчас я догадывался, что именно меня ждет. Хол соглашалась. Руководствоваться выгодой, это очень опасное мышление на этапе желаний. Я почти разобрался с низменными эмоциями и кто знает, как скоро злоба нанесет следующий, более мощный удар. Поэтому своих принципов надо держаться ещё крепче. А иначе легко будет уговорить себя на что угодно. В том числе на то, что выгодно убивать неугодных.

В архетипе воина я поднял два навыка до десятого уровня. Эти навыки посерели, дальше предстоит собственное развитие, без подсказок системы. Но главное другое. Мне выдали новый навык. Первый по настоящему боевой!

— Хол… — позвал я, как только это случилось, — Что скажешь?

Открыт доступ к навыку «Импульс», — написала система.

— А что ты хочешь услышать? — пошутила она, чувствуя моё нетерпение.

— Это то, что я думаю?

— Да, боевой навык. Но ты ведь помнишь, что тебе нельзя показывать ничего такого?

— Плевать! Буду для себя тренировать, без арены.

— Надеюсь на твою разумность. — со скепсисом отнеслась к моим заверениям субличность, — Импульс — это выбрасывание через удар энергетического импульса. Силу можно варьировать.

— Как это сделать?

— Раскручиваешь энергию в источники и пускаешь по каналу через руку. Ты для таких приемом энергетику и развивал. Ну, это одна из причин была.

— Хочу попробовать! — заявил я в тот момент и отправился в темноту.

Темнотой называли те места, где… темно. А ещё там пусто, ничего и никого нет, можно уединиться и заняться своими делами. Что я и сделал.

Я уже давно заметил, что благодаря развитым базовым навыкам, новые умения даются легче. Зная, как раскрутить энергию, как её направлять, применение навыка свелось к нескольким попыткам и удача мне улыбнулась.

В тот вечер я разбил кулаки в кровь, мышцы горели от прошедшей через них силы, но меня это не остановило. Раз за разом я бил в стену и успокоился только тогда, когда увидел трещины. Боюсь представить, что будет, если так ударить живого человека. Слабого, тех, кто внизу рейтинга, убьет.

Архетип защитника тоже порадовал. Мне выдали навык «Защитный покров». Суть в том, чтобы создать вокруг тела или вокруг части тела защитную пленку из энергии, что поглотит урон. Тут то и посыпались проблемы. Само создание, пусть даже квадратного сантиметра — уже титаническая задача. В первые разы у меня получилось лишь насытить кожу сильнее, чем обычно. Но это было не то.

Навык на текущий момент пока так и остался на этапе освоения. Чувствую, чтобы закрыть полностью тело, на это уйдет много времени.

Архетип друида выдал умение «Исцеление растений». До обидного бесполезный навык, потому что у меня под рукой не было растений, которые надо было исцелять. Ну почти… Я прошёлся по всему гербарию Ша, когда наведывался к ней, но навык от этого даже до двойки не поднялся. Здесь я уперся в отсутствие материала для отработок, что расстраивало.

С этим архетипом вообще интересно. Кем-кем, а друидом моя мама точно не была. Зато она придумала штуку, которая подключалась к общему магическому полю и тянула оттуда архетипы с формами. Знание, закодированное в общем магическом пространстве! Да моя мать гений, раз придумала, как эти знания вытягивать!

Проблема в том, что мама вложила в систему архив знаний, в которых сама разбиралась. Общие практики развития, темный путь… Наверняка там много чего интересного найдется, о чем Хол пока не говорит мне. Но про друидство она ничего не оставила и нам на пару с субличностью приходилось действовать методом проб и ошибок.

Подключение к общему полю вытягивало лишь общие сведения. Я узнал, как применять исцеление, но вот с обширностью применения этого навыка вышел облом. В базовом виде форма сводилась к тому, чтобы максимально очистить энергию и плавно направить её вдоль всего растения, особенно в те места, где с помощью чувствительности ощущаются «неполадки».

Загвоздка в том, что у меня чувствительность заточена под работу со злобой, но не с растениями. Это отдельный вид способностей, как предположила Хол. Нужно иметь сродство со стихией природы или развивать его с нуля. Как? Хороший вопрос. Я бы многое отдал, чтобы узнать ответ. Пока ничего лучше, как прощупывать растения тем, что доступно, мы на пару с субличностью не придумали.

Сейчас у Ша росли десяток саженцев. Три штуки я сжег, не рассчитав поток энергии и поэтому посадили новые семена. Ох и ворчала старуха на мою неуклюжесть!

Две недели прошли мирно. Я мог с уверенностью сказать, что жизнь налаживалась. Вскоре целебные растения обещали дать плоды, а это сулит приток денег. Я брал задания и у Икара, чтобы наладить с ним отношения. Глядишь, он расскажет, как выбраться наружу. Навыки росли, ещё пару месяцев и я всерьез приближусь к уровню, когда смогу рискнуть отправиться в путешествие. Уже не жертвой, что сляжет от первой же неприятности, а полноценной боевой единицей.

Жди меня мир! Уже скоро я отправлюсь исследовать тебя!

Так я думал, пока череда событий не пустилась вскачь.

***

Сегодня на арене собрались все рабы злости разом. Толкучка стояла такая, что мне пришлось расталкивать людей, чтобы пробиться на площадку.

— Это Праведник! Ну всё, сегодня его раскатают! — провожали меня люди подбаривающими фразами.

— Поделом ему! Взгреют урода!

Я вас тоже люблю, — зло думал я, сдерживая желание врезать самым говорливым.

Он времени не терял и был верен своему пути. Каждый день ровно пять побед. Ни одного поражения. Все давно поняли, что он гораздо сильнее, чем кажется. Люди задавались вопросом, почему он не победит чемпиона и не займет первое место. Никто не знал, в чем его стратегия.

Этот парень двигался с неумолимой решимостью, раз за разом выковывая репутацию непобедимого. Может в этом и был смысл. Внедрить в головы людям идею, что его нельзя победить. Что он как машина, непреодолим.

Несколько раз его попытались обломать. Те, кто повыше, бросали вызов. Он соглашался, выигрывал и продолжал, откуда начал. Сейчас у него шестидесятая позиция сверху. Я недавно спустился вниз по рейтингу, и занимал пятьдесят шестую. Поэтому он меня и вызвал с утра. Тех, кто был между нами он уже уделал, судя по крикам.

Безымянный всегда побеждал, всегда носил чистую одежду, всегда хорошо выглядел. Он оплачивал отдельное жилье, никогда не ходил на работы и много тренировался в одиночестве, не позволяя лишним людям увидеть процесс. Вроде как избил кого-то в темноте, когда те сунулись к нему.

— Праведник, — поприветствовал он меня, когда я вышел на арену.

— Без, — кивнул я в ответ.

Его называли не только так. Безымянный. Так его звало большинство. Странное имя или прозвище, добавляющие ему таинственности.

Люди галдели, ругались, делали ставки. Один к двенадцати против меня. Удивительно, что хоть кто-то на меня ставил. Наверное те, кого бесил Безымянный.

Я передал Аби сорок пайков. Тот небольшой запас, что накопил. Она должна поставить за меня. Если проиграю, то потеряю накопления, которые и так не особо ценны. Если выиграют, то… Обломаю всех и нарушу череду побед Безымянного. Выигрыш тоже будет приятен. Осталось выиграть, что не так уж легко.

Безымянный уставился на меня, расфокусировав взгляд. Вроде не смотрит прямо, но чувствую, что он отслеживает каждое моё движение. Он всегда так. Проверяет, выдержат ли нервы соперника, никогда первый отмашку не даёт.

Страсти накалялись. Нам кричали, требовали драться. Но что я, что он, не показывали, что нас это задевает. Меня и не задевало, давно научился плевать на посторонние шумы.

Вопрос с отсчетом для меня решала Хол. Она могла с точностью отслеживать, сколько времени проходит. Безымянный простоял ровно две минуты, ни секундой больше, ни секундой меньше. Как машина…

С запредельной грациозностью, Без скользнул вперед, выбрасывая кулак в мою сторону. Скорость я оценил, как выше того, что он показывал до этого. Не церемонится.

Я тоже не стал. Легко ушел от кулака, ударил в ответ, Безымянный увернулся… Мы обменялись десятком ударов, но остались при своих. Несколько раз я его касался, но между касанием и попаданием большая разница. Мозг методично фиксировал его скорость, ловкость, твердость тела и как в нём закручивается злоба, вместе с холодной решимостью.

Безымянный наигрался через полторы минуты и усилил натиск. Я ответил тем же. Почему-то принципиально не хотелось проигрывать именно ему, хотя по логике так поступить правильно. Но внутри что-то упорно сопротивлялось самой мысли о проигрыше. Поэтому я был готов пустить в ход все резервы, которые придерживал до этого времени.

До Беза дошло, что в скорости я ему не уступаю, а удары легко держу. На секунду от него полыхнуло раздражением и он ускорился ещё сильнее.

Это перестало быть боем. Началась рубка. Мы оба не успевали блокировать все удары. Часть добиралась до цели, но закаленные тела держались.

Я выставляю левую руку, блокирую удар, но он сносит её и касается скулы. В следующий миг моя правая рука добирается до его подбородка. Голова парня дергается на несколько миллиметров вверх, и в то же время его нога врезается мне в бедро. Игнорирую вспышку боли, и в следующую секунду пробиваю ногой в живот, откидывая противника.

Секунда затишья и снова бросаемся друг на друга. Удар, вспышка боли, ответный удар, не отводить взгляд, сфокусироваться на противнике. Я научился блокировать низменные позывы тела и не сжиматься, когда меня избивают.

Закачало нас одновременно. Мы успели взбить песок по всей арене, прогуляться из одного конца в другой, обменявшись десятками ударов. Я чувствовал, что нахожусь на грани. Но и противник покачнулся. Где-то на заднем фоне люди сходили с ума. Если бы кто-то попробовал определить, на чьей стороне симпатии, он бы не справился. Две ненависти, замешанные на азарте, захлестнули толпу. Люди желали, чтобы мы оба проиграли. Но также они хотели выиграть ставки.

Впервые Безымянный показал сильные эмоции. Он зарычал и ринулся на меня, как разъяренный бык. Кажется, в тот момент его взбесило, что кто-то смеет ему противостоять.

Я сосредоточился, пустил по телу волну энергии и… Хол крикнула, чтобы я не смел, но в тот момент я плохо соображал и на новых рефлексах сделал две вещи.

Безымянный идеально рассчитал. Он умудрился сблизиться и ударить со всейм силы мне в висок. Если бы я не выставил защитный покров… За краткий миг до попадания… Точно туда, куда он целился… Быть мне мертвым. Но тело сделало, как надо. Без оказался слишком близко, энергия поглотила силу удара, и я вложил импульс в ответную атаку.

Парня отбросило от меня, он кувыркнулся и рухнул на песок. Будь это пару месяцев назад, я бы замер, ожидая, что будет дальше. Но инстинкты бойца арены сказали иное слово.

Я рванул следом, запрыгнул на парня, прижал к песку и принялся избивать, пока он не опомнился и не встал. Это была арена, а не детский сад. Здесь расслабиться можно только отправив противника в нокаут.

Безымянный пробовал сопротивляться! У него почти получилось скинуть меня! Но сначала один пропущенный удар, потом ещё несколько и… Подняться я ему не дал.

Когда он обмяк, ударил ещё пару раз по инерции и только когда Хол закричала, что пора остановиться, я замер, с занесенным кулаком.

Это всё?

Я не сразу понял, почему такая тишина. Казалось, что это от горячки боя, но нет. Люди замолчали. Толпа смотрела на нас и осмысливала, что произошло.

— Ну молодец, — сказала Хол у меня в голове, — Спалился по всем фронтам. Надеюсь, ты не пожалеешь о содеянном.

В тот момент мне было не до тревог субличности. Я поднялся и поморщился. Боевое наваждение отключалось и нахлынули последствия. Руки разбиты в кровь, голова трещит и я вот-вот упаду в обморок. Но нельзя! Надо собраться и выйти отсюда!

Когда я шёл через толпу, люди расступались и никто не рискнул меня остановить.

Глава 27. Костюм

— Эрик! Ну ты даешь! Ну прям! Это что-то!

Аби светилась от счастья. Она дрожала, махала руками и улыбалась во всё лицо. Словно это не я победил, а она сама поквиталась со всеми врагами разом. Четверка несла штук десять мешков, что топорщились знакомыми очертаниями пайков. У троих в руках по два мешка, Грог тащил четыре.

Я смог доползти до жилого блока, где и засел в дальнем углу. Не отключился, но и шевелиться не хотел. Это в горячке боя я не чувствовал боли от попаданий, а сейчас… Система верещали, что организму нанесен существенный урон. Как? Откуда? Что за подлые удары у этого Безымянного?

— А сам то. — заметила Хол недовольно, — Очевидно же, что это не такой простой парень. Давно надо было разузнать про него.

Аби продолжала прыгать. Парни скинули рядом с моим лежаком семь мешков из десяти. Они что, на меня тоже поставили? Тогда рад за них. И это, святые мне свидетели, приятно, что кто-то в тебя поверил.

— Когда ты ушёл, там дальше такое началось! — возбужденно рассказывала Аби, — Нам не хотели отдавать выигрыш. Пришлось устроить скандал и пообещать, что ты с каждым лично разберешься. Ты же не против, да? — захлопала она глазками, забыв, что косит под мальчика, — Вопросы порешали, чуть до крови не дошло! — у этой маньячки натурально глаза горели, — Сколько мы подняли на этом деле, просто ух! А сколько ты поднял, аж завидно!

— Сколько? — спросил я тихо, но мой вопрос не расслышали.

Аби настолько шумно себя вела, что перекрыла любые звуки. В помещение вошёл Об. Наше с ним общение тоже как-то сошло на нет. Не умею я заводить друзей, признаю. Парень глянул на меня, поймал взгляд, поморщился, когда Аби чуть на него не налетела. Об добрался до девяносто третьего места. Я его обошёл, что, кажется, опечалило парня. Он то изначально начал гораздо резче, чем я, повел себя высокомерно, а потом застрял. В то время, когда я рванул наверх. Какая жизнь странная и местами ироничная штука.

В этот раз Об не прошёл мимо, как обычно, делая вид, что меня нет. Он не отвел взгляд и кивнул в сторону, приглашая поболтать. Я напоказ поморщился, давая понять, что сейчас в плохом состояние. Он кивнул, принимая, и взглядом показал, что есть разговор, важный.

Ух, как только Аби успокоится, а я приду в себя, то поболтаю с ним.

***

Об прилюдно болтать не захотел. Когда я через час набрался сил и вышел на кольцевую, то он пошёл следом, но не остановился рядом, а отправился в темноту. Подумав, пошёл за ним. Да, это может быть ловушка, но далеко я уходить точно не собираюсь, а пообщаться без лишних ушей и глаз можно только в темноте.

— Ты в курсе, что дурак? — заявил он, когда мы остались наедине.

— Как мило, — не удержался я от сарказма.

— Точно дурак. Ты понимаешь, что наделал?

— Что же?

— Ну давай по-порядку, — сложил он руки на груди и посмотрел на меня с вызовом, — Я буду говорить, а ты кивай, если прав. Ну или башкой дурной помотай, если где ошибусь. Понимаю, тебе по ней надавали, думать трудно, но схема не сложно, так ведь?

— Давай без всего этого… — устало повертел я рукой, не желая слушать привычную манеру Оба общаться.

— Ага. Ну как скажешь, к делу так к делу. Момент первый — на кольцевой появился хрен знает откуда взявшийся новичок, так? — я медленно кивнул, пытаясь отгадать, к чему он клонит, — Этот новичок такой придурок, настолько не врубается в происходящее, что сразу видно — он не отсюда. Издалека откуда-то прибыл, потому что местные не учат детишек быть вежливыми и робкими, как цветочки, — в этот раз я кивнул нехотя, со скрипом и раздражением, — У новичка выпадают трудные времена, но он берет яйца в кулак и, о чудо, поднимается по лестнице власти на ступеньку выше. Было такое? Драться он не умеет, типичный мямля неудачник, который реальной жизни не видел. Но тут, откуда не возьмись, у парня пробуждаются таланты. Может на фоне того, что крыша поехала. Праведный он очень, — говорит Об с жаром и напором, — Убогих слабаков защищает, мешает развлекаться придуркам и идет против устоев. А дальше самое интересное. Этот неудачник, глупое мясо, которое годится лишь быть смазкой на пути возвышения других, более достойных бойцов, внезапно начинает быстро прогрессировать. Да насколько успешно, что противостоит всем, переживает травлю и остается живым. Чудеса, не иначе. Мне продолжать? Не заскучал?

— Продолжай, — медленно кивнул я в которой раз.

— Дальше новичок вырастает настолько, что вынужден скрываться. Зачем ему это, гадают люди? Он всех бесит, своим высокомерным видом чистюли, который убежден, что лучше других. Бесит, но драться научился и его опасаются. Немного, совсем немного, но этот праведник как песчаные бури. Хрен знаешь, что там встретишь. Вопрос на сто пайков, зачем он скрывается, почему не займет чемпионское место? А он может, об этом многие задумываются.

— Ещё что скажешь? — сделал я вид, что мне безразличны его слова, на что Об хохотнул.

— А дальше другая история начинается. Появляется другой новичок. Со странным именем или его отсутствием. Приходит не из рабов страха, сразу, напрямую. Драться умеет, одет хорошо, уверен, как тысяча демонов. Интересная личность, не так ли?

— Допустим, я тут при чем?

— Да так, не при чем. Ты ведь из других мест, не знаешь, что тут к чему. А кто вырос здесь, хорошо знает, что есть боевая группа безымянных. Фанатиков возвышения, что отказываются от имени и личности. Всё ради отряда, войны, своей религии и возвышения. Отряд знаменитый, жестокий, много кому боли причинивший. Откуда этот новый парень понятно всем. У них и вопроса не возникает, почему он не был рабом страха. У всех не возникает, кроме, конечно же, нашего первого новичка придурка, что не знает местных реалий.

— И что с этого? — сказал я, чувствуя, как внутри холодеет.

— Ничего! — засмеялся Об. Страшным смехом, неприятным. — Будь новичок умнее, не будь он высокомерным мудаком, мог бы поинтересоваться, что происходит вокруг. А потом задаться вопросами. Кто такой этот парень? Что у него в голове? Какие у него цели и зачем он здесь оказался? А главный вопрос, что будет, если помешать его планам.

— Об, говори прямо, что хочешь сказать. У меня уже голова пухнет от твоих вокруг да около.

— Я уже сказал, что хотел. Ты показал, что гораздо сильнее, чем люди считали. Спалился, что у тебя есть необычные умения. А это попахивает нехорошим. Очень нехорошим. Все видели, как тебя бил Безымянный. Ты держал удар. Даже самые сильные попадания выдержал. Это не нормально. Не может вчерашнее мясо так действовать!

— Это зависть или забота? — выдал я то, что надо было оставить при себе. Как-то его слова выбили из колеи.

— О чем и речь. Ты высокомерный мудак. Ещё и тупой. Надеюсь в твоих планах было привлечь к себе много внимания и ты хорошо подумал. Если так, тогда непонятно, зачем до этого скрывался.

— Прости, Об. Не хотел задеть.

— У тебя нет и шанса задеть меня, — ухмыльнулся парень, — Я сказал, ты услышал. Делай выводы.

Он собирался уйти, но я схватил его за локоть.

— Погоди… Что за отряд безымянных? Чего мне опасаться?

— Мы все для этого парня мясо. Смазка на ступенях его возвышения. Он как матерый хищник, которого кинули в загон к детям. Сам думай, чего тебе опасаться.

— Спасибо, — искренне сказал я, но Об не стал слушать.

Выдернув руку, он ушёл.

— А я говорила! — сказал Хол довольно, скрывая опасения за меня.

***

На следующее утро, пока все спали, я взял пятерку ребят и отправился к Икару. Они мне были нужны, как группа поддержки и носильщики. Пайков так много, что не представлялось реальным их унести одному. Да и был велик шанс, что в этом случае меня попробуют ограбить. Слишком уж куш большой.

Повезло, что Икар оказался дома. Но не повезло, что мы пришли так рано. Парень выглядел недовольным и только что проснувшимся, от него так и веяло раздражением.

— Эрик? — проворчал он, — Чего приперся?

— Хочу отдать тебе несколько сотен пайков. Интересует?

— Ааа… — задумался он, не проявив особого энтузиазма, — Решил пристроить выигрыш? Слышал-слышал. Чего так рано приперся? Мог и днем заскочить.

— Руки жжет богатство.

— Ясно. Ну заходи тогда. Ты не один? — парень обратил внимание на мою группы поддержки.

— Они со мной. Тоже хотят пристроить выигрыш, если ты предложишь что интересное.

Деньги можно было потратить в разных местах. Если надо купить что-то стандартное и обычное, то можно через домик Цера. Там есть человек, отвечающий за это. Если хочешь что-то более необычное и труднодоступное, то лучше идти к Икару. Может и ещё кто есть, наверняка имеются, но я их не знал. А парень сам сказал, что он мастер желаний, то есть исполняет заказы.

Я ставил сорок пайков. Получил четыреста восемьдесят. Или двести сорок монет. Медных, само собой. Серебро идет один к ста. То есть мой заработок, который является большим по меркам рабов злости, всего лишь две серебряные монеты. Мелочь для чего-то реально серьезного.

— Пусть тоже заходят, — буркнул Икар, — Но больше толпой не приходите. Строго по одному. Сам должен понимать.

Да понимаю, как тут не понять. Некоторые темы Икар согласится обсуждать строго наедине. Но я ничего такого не хотел. А если у него найдутся предложения, то ребят провожу, а сам останусь.

— Так чего изволят мои дорогие покупали? — оглядел он нас взглядом, усевшись в кресле.

Ах да… Икар был одет в настоящую пижаму, даже на вид мягкую, чистую и теплую. Ещё и домашние тапочки, из какой-то шерсти. Хорошо живет, ничего не скажешь. Пока ребята разглядывали во все глаза обстановку, я сказал, сколько у нас пайков.

— Бюджет услышал. Что хотите то? Восстанавливающие пилюли? Усилители? Быть может мальчики хотят наведаться в бордель? Не вопрос. Девочки тоже могут наведаться, но, подозреваю, это не очень интересно, — посмотрел он пристально на Аби, которая в ответ на предложение напряглась, — Как насчет горячей ванны? Чистая вода, настоящее мыло, масла для ухода за кожей, — подмигнул он.

Четверо парней уселись на диван. Аби заняла кресло. Как и я. Сидя напротив неё, я прекрасно рассмотрел интерес, мелькнувший в глазах. Но ответила она совсем другое.

— Ты тут что, леди увидел где-то? Нужно то, что поможет выжить.

— Тогда спустите пайки на тренировки, — посоветовал парень, — Могу на ваши деньги договориться в обход терминала. Скажем, пять групповых тренировок.

— И это всё?

На всех четверых у них было сто двадцать пайков. Что поделать, накоплений, которыми они согласились рискнуть, у них на момент ставки было мало.

— Это будет стоить восемьдесят пайков, — ответил Икар.

Заказать одного учителя через терминал стоит десять монет или двадцать пайков. Пять тренировок будет стоит сотню. Но это на одного человека! Икар же предлагал групповые занятия, что само по себе интересно и выгодно.

— Мы согласны, — кивнула Аби.

— Тогда отсчитайте оплату и идите. Завтра передам, когда занятия начнутся. Само собой, это будет днем, на работы не получится ходить. Это решаемо?

— Да, — кивнула девушка.

Вскоре они удалились, забрав оставшиеся сорок пайков. Не такой большой запас, как хотелось бы, но даст возможность регулярно питаться, досыта и с запасом, а ещё не работать и больше тренироваться. Прибавим к этому тренировки с наставником и получим шанс перейти дней за десять в другую лигу. Из неудачников в подающих надежды.

— Ну теперь ты, друг мой, — улыбнулся Икар. — Чего изволишь?

— Мне бы одежду. Что-то хорошее и защищающее.

— Губа не дура, да? За сколько хочешь?

— В пределах того, что есть.

— Хм… Если добавишь десяток монет до двух сот пятидесяти, то есть вариант, который стоит того.

— Одежда за двести пятьдесят?

Я много думал, что взять. В итоге решил, что надо приодеться, потому что надоело ходить в рванье. Одежда на мне лоскутами уже висит.

— Да. Малый боевой костюм. То, что выдают новичкам в боевых группах. Бережёт тепло, впитывает пот, глушит удары, хорошо растягивается, не теряя форму. Для арены этой штуки с запасом. Чтобы её порвать, придется взяться за нож и хорошо поработать.

— А это по правилам?

— А ты слышал, чтобы кто-то запрещал? Если люди используют металлические руки, то почему нельзя защитную одежду?

— Тогда почему я никого не видел в таком?

— Дорого. Столько монет хрен соберешь. А если соберешь, то к этому моменту тебя и так заберут в боевую группу, где и дадут хорошую одежду.

— Ну не знаю…

— Слушай, ты сам хотел что-то защитное. Если надо что-то простое, то закажи через склад. Дадут новых тряпок, а то выглядишь, как пугало.

— Насколько хорошо то, что ты предлагаешь?

— Достаточно хорошо. Ты не пожалеешь, — уверенно заявил Икар, — Скажу честно. В этом есть и другой интерес. Не тот, что я заработаю в процессе, — хмыкнул он, — С этим костюмом можно проворачивать более выгодные дела.

— Например?

— Например, — наклонился он вперед и перешёл на шёпот, — Выбраться туда.

Палец Икара указывал на потолок. Сомневаюсь, что он про горы. Речь шла про выход на поверхность.

Я согласился сразу. Но ответ озвучил спустя минуту, не желая показывать, насколько заинтересован в предложение.

***

Своей победой над Безымянным я невольно спустил курок и обрушил лавину проблем. Нет, не для себя. Для проигравшего парня.

До этого его не рисковали вызывать те, кто находился наверху. Зачем рисковать своим положением? Никто не хотел и чем дольше Безымянный не проигрывал, тем больше обрастал суеверной репутацией. Которую я разрушил. Образ непобедимого развеялся прахом.

Поэтому его на следующий день вызвали те, кто наверху списка. Из первой тридцатки. А последним вызвал Насл, который сейчас занимал шестое место. Ему требовалось срочно утвердиться, потому что иррациональный страх перед Аби шатал его репутацию.

Что сказать… Безымянный выглядел не важно на следующий вечер. Но вызовы принял и победил… Четыре раза. Насл рассчитал идеально. Бойцы из первой тридцатки неприятные противники, как бы парня не готовили. Он их сделал, но те умудрились его измотать и потрепать. Когда на арену вышел Насл… Ну, как я и сказал, он всё правильно рассчитал. Хитрая сволочь.

Насл победил, укрепил авторитет, победив самого Безымянного. Он ведь не просто много раз побеждал подряд, он ещё выходец из боевой касты. Теперь я лучше понимал, почему к нему так много внимания и уважения. Уважение, которое улетучилось, как туман после рассвета.

Мне тоже досталось. Люди потеряли ставки и знали, как много я заработал. То, что ставил от чужого имени никого не волновало. Мог и от своего поставить. Фактически так и было, просто Аби этим занималась, а я не хотел перед боем отвлекаться.

Новый виток ненависти меня не сильно расстроил. Ну шипят люди при виде меня, ну плюют вслед, ну ругаются и матерятся… Привычно и обыденно, ничего нового. Разве что добавилось пару капель уважения и опаски. Никто из топов не хотел меня вызывать, опасаясь. А те, кто слабее, уважали за то, что я хоть и мудак в их понимание, но мудак удачливый и умеющий драться. Вот такие, специфические порядки среди рабов злости.

После второго случая Безымянный пропал на три дня. Заперся у себя в отдельном жилье и не показывался. Запас еды у него был, туалет отдельный тоже имелся, так что мог себе позволить. Завидно немного. Я пока не дорос до того, чтобы спрятаться ото всех.

В день, когда он вышел, Икар передал мне обещанный костюм. О, стоило мне увидеть эту штуку и я… Подумал, что зря потратил деньги! Но когда одел, приноровился и распробовал, то изменил своё мнение. Матово черный, из какого-то особого материала, укрепленного влиянием злобы… Икар прочитал небольшую лекцию, в чем ценность этой штуки, но я не особо вслушивался. Слова есть слова. Гораздо важнее, что выйдет на практике.

Вышло недурственно. Костюм подстроился под мои размеры. Он закрывал тело от шеи до ступней. Плотно облегал, где надо ужимался, а где надо растягивался. Главное это то, что я чувствовал себя в нем комфортно. Следующие дни показали, что это не костюм, а просто сказка. Удобный, согревающий, защищающий от ударов. Я по достоинству оценил покупку и ни разу не пожалел, что раскошелился.

Да и люди заметили обновку. Отныне я выглядел не как оборванец, а как серьезный раб злости. Весь в черном, с суровым взглядом, одного этого изменения хватило, чтобы поток выпадов в мою сторону резко снизился.

— Не только в этом дело, — заметила Хол, — Ты и сам изменился. Разве не чувствуешь?

— Что именно?

— Осанка, взгляд, подбородок задираешь, смотришь уверенно. Давно надо было приодеться. А то если выглядишь, как оборванец, то тебя так и буду воспринимать. Поздравляю, ты заполучил статус серьезной фигуры на кольцевой. Пора делать ставки, когда тебя заберут.

— Не нагнетай.

— А кто нагнетает? Я говорю про факты. Ты спалился по полной. Пора думать, как отсюда свалить. Костюмчик, кстати, пригодится на поверхности.

— Умеешь ты обнадежить, Хол.

— Обращайся, дорогой, — проскрежетала она у меня в голове, как умудренная жизнью тётушка. И как только такие оттенки передаёт? Талантище.

Как и сказал, Безымянный вернулся через три дня. Он вызвал следующих по списку раньше, чем чемпионы вызвали его и продолжил своё дело. Да и как я понял, особо никто его вызывать не хотел. Он всё же опасен. Люди не настолько тупые, чтобы не понимать, что Насл победил больше за счет хитрости, чем превосходства.

Этот странный новичок никак не показал негатива в мою сторону. Даже кивнул мне, когда мы с ним пересеклись на кольцевой. Помедлив, я кивнул в ответ, но он этого уже не увидел, продолжив идти, куда шёл. Да, определенно, он странный. И очень спокойный.

На четвертый день наконец-то случилось то, чего я так долго ждал. Икар пригласил меня, чтобы выдать задание.

— Пойдешь туда, — указал он наверх, — Надо доставить пробную партию ценного груза. Ничего не заработаешь, но если и дальше дело пойдет, то… Выгода точно будет. Согласен?

— Ну если ты так говоришь, то конечно, — постарался я не выдать своего ликования.

Глава 28. Заказчик

Икар ждал меня в темноте. Я скорее почуял силуэт парня, чем разглядел его, так хорошо он скрывался.

— Готов? — спросил он.

— Вроде да. Непонятно, чего ждать.

— Ничего сложного. Помнишь старуху Ша?

— Помню… — ответил я, напрягаясь.

— Пойдешь к ней, заберешь груз. Дорогу найдешь?

— Постараюсь.

— Смотри, если заблудишься, то даже не знаю. Мне тупые помощники не нужны.

— Найду! — резко ответил я, пытаясь скрыть смятение от упоминания старухи. Кажется, я знаю, что нужно будет делать. Вот ирония то.

— Настрой хороший, осталось не заблудиться. — хмыкнул Икар. — Держи карту и ключ, — протянул он мне сверток, — Карту откроешь, как доберешься к Ша. Там путь указан от её голова. Тебе придется подняться наверх и встретиться с покупателем. Это будет женщина. Передашь ей груз, заберешь плату и посылку. Вернешься к Ша, отдашь деньги и посылку. Старуха передаст мою часть за посредничество, найдешь меня, расскажешь, как прошло.

— А моя доля?

— Твоя доля будет со следующих партий. Ну может паёк подкину. Считай это инвестицией. Ты знаешь, что это такое?

— Бесплатная работа под видом вклада в наши хорошие отношения?

— Именно, парень. На лету схватываешь. Всё, вали. Жду вечером. Сохрани груз любой ценой и помни, что тебя никто не должен видеть!

— Хорошо. Я пошёл?

— Да, иди уже. Удачи.

Куда идти я прекрасно знал и без карты. Как никак регулярно наведываюсь к Ша. Со старухой неплохое сотрудничество выстроилось. Она показала свои владения, а я помог навести там полный порядок. Надо же было чем-то занимать себя, пока источник восстанавливался.

— Забавно вышло, — заметила Хол, когда я удалился от Икара.

— И не говори. Как думаешь, он в курсе, что я с ней сотрудничаю?

— Не исключено. Этот Икар хитрый очень, себе на уме.

— Тогда зачем ему это? Решил подшутить?

— Может и не знает. Да и какая разница?

— Большая. Если он узнает, что я иду путем друида, это создаст дополнительные проблемы.

— Ну наконец-то ты сам просчитываешь риски, — довольно воскликнула Хол.

***

— Эрик? — удивилась моему прихода Ша, — Ты что тут делаешь?

— Меня Икар послал, — сразу сказал я. Чувствовалось, что старуха разволновалась.

— А, о как. Он знает про тебя?

— Надеюсь, нет. Ты дверь то откроешь?

За прошедшие дни мы нашли общий язык, сблизились и перешли на ты. Старуха не стеснялась поучать меня жизни, ругаться и жутко раздражалась, когда я к ней на вы обращался. Пришлось перестраиваться.

Лязгнул засов и Ша открыла дверь. Я зашёл внутрь и закрыл обратно. Безопасность превыше всего. Я достаточно узнал, чтобы оценить щекотливость положения старухи. Она изрядно крутится, чтобы выжить. Слепая старая женщина, что занимает неплохое место. Это само по себе уже ценность. А ещё её грядки тоже какую не какую ценность имеют. Я не раз задавался вопросом, как она выжила. Причин на то несколько. Покровитель из города, для которого она растения и выращивает. То есть весь её товар шёл одному покупателю, а следовательно о ней мало кто знал. Неизвестность и скрытность — вот причины её выживания. И я собирался это нарушить, дав ей семена целебных зелий. Если кто-то про них узнает… А тем более, если прознает, что тут всего лишь старуха… Да её в тот же вечер ограбят. Поэтому не удивительна паранойя этой женщины и то, что она живет за массивной дверью и не любит открывать, не убедившись в безопасности гостя.

— Я правильно понял, что ты решила через Икара наш товар продавать?

— Да.

— Икару можно доверять?

— Не больше, чем другим. Запомни уже, что в этом городе никому верить не стоит, дольше проживешь.

— Да-да, я помню твою циничную философию отшельника выживальщика.

— Будь я зрячей, то выпорола бы тебя за неуважение к мудрости старших.

— Трепещу и сдаюсь! — ответил я в привычном для нас стиле.

У меня есть подозрение, что старуха любит перепалки. Она давно привыкла к молчанию, а тут я, молодой и не отказывающийся поболтать. Перепалки — это как вкус жизни. Почувствовать остроту, то, что есть ещё запал.

— Держи, протянула она мне небольшой мешок. Здесь двадцать мазей и тридцать пилюль. Уйдут они по заниженной цене. Да и то, часть оплаты по бартеру.

— Что берем?

— Удобрения, без которых сложно.

— Кто заказчик?

— Икар не сказал?

— Неа.

— Один из боевых отрядов с первой кольцевой. Смотри, не проболтайся. Если Икар считает тебя курьером, то будь послушным, исполнительным и молчаливым. Иначе он тебе больше работу не предложит.

— Да уж не тупой, понимаю.

— Не дерзи, щенок.

— Как скажешь, Ша, — улыбнулся я, чего она не увидела, но почувствовала. — Подробности будут? Что за боевой отряд? Мне есть, чего опасаться?

— Есть. Всегда есть чего опасаться, мальчишка. Покупатель — боевая секта Металлической Аши. Сама она не придет, конечно. У неё для этого хватает бешеных тёток. Не дерзи, веди себя скромно, не глазей. Передал товар, получил плату, свалил. Даже ты справишься.

— Высоко же ты ценишь мои интеллектуальные способности.

— Знание умных словечек не делает тебя умным.

— Это что же? Из тебя очередная мудрость прожитых лет вылетела? — если бы в Эдеме кто-нибудь услышал, как я разговариваю со старухой, меня бы сожгли на костре, — Сколько заплатят?

— Двадцать монет плюс удобрения.

— А Икар сколько получает?

— Треть. Из этих же денег он должен заплатить тебе, как курьеру.

— Скромностью он не отличается.

— У него есть связи, а это дорого стоит.

***

Когда я развернул карту, то решил, что Икар издевается.

— Хол, ты что-нибудь понимаешь?

— Да. Что он не стал сильно заморачиваться.

— Звучит не утешающе.

— На самом деле тут понятно, что и как. Главное не промахнуться.

В моем понимание карта это изображение местности. Сейчас я ждал изображение переходов и куда именно мне надо идти. Икар же записал последовательность (!), куда отправляться. Имя Ша обведено в кружок. От кружка стрелка прямо. Потом изображена развилка и стрелка вправо. Дальше переход на верх и приписка: иди тихо. И таких ещё двадцать пунктов.

Не знаю, справился бы я, если не Хол. Мы здесь успели многое облазить и субличность составила маршрут. Сейчас она легко просчитала большую часть пути, сверяясь с теми ключевыми точками-зарисовками, что сделал Икар. Часть маршрута оставалась низведенной и, как не трудно догадаться, на верхние уровни без ключа Икара попасть нельзя.

***

— Это та сама дверь или нет? — спросил я через полчаса, когда добрался до ключевой точки.

— Вставь ключ и узнаешь. Если подойдет, то мы пришли, куда надо.

— Логично.

Чтобы попасть сюда, мне пришлось залезть в нору. Кто-то явно потрудился, чтобы заделать проход наверх. А потом кто-то потрудился, чтобы проделать путь в обход. В смысле прямо через скалу. Узкая кишка, метров на пять и шириной достаточной, чтобы не самый толстый человек смог проползти. Я десять раз подумал перед тем, как туда сунуться. Даже возвращался и перепроверял маршрут. Очень уж не хотелось застрять в подозрительном, узком пространстве, да ещё и в месте, куда легко может прискакать мясодер и цапнуть за задницу неудачливого придурка.

Выход из каменной кишки вел в небольшой закуток. С одной стороны виднелась древняя кирпичная кладка, что преграждала старый путь. С другой стороны нашлась нужная дверь. Ключ вошёл, как по маслу. Я провернул его, щелкнул замок и створка открылась. Толщина внушительная: сантиметров двадцать и пришлось напрячься, чтобы сдвинуть её. Закрывать не рискнул. Лишь прикрыл и оставил так. Неизвестно, что впереди, может так сложиться, что придется срочно отступать.

Мой план прост, как два пайка. Найти путь наружу, узнать, что вокруг, а дальше… Прикинуть вариант побега. Свалить прямо сейчас или чуть позже я ещё не решил. Очень уж заманчива перспектива задержаться. Нет, не у рабов злости, что своими драками и ненавистью достали меня. Задержаться у Ша, вырастить пару сотен растений, заработать денег и поднять навыки до уровня, когда я смогу свободно чувствовать себя не поверхности.

За дверью обнаружился ещё один тоннель. Но на этот раз вертикальный. Он уходил далеко наверх и здесь царила полная темнота. Хорошо, что на этот случай Икар выдал мне фонарь, который нашелся вместе с картой. О нем парень почему-то не сказал сразу, но догадаться, что к чему, не трудно.

— Да тут метров пятьдесят, не меньше, — прикинула Хол.

— Придется поработать руками, — вздохнул я и схватился за первую металлическую скобу, что торчала из стены.

— Ты чувствуешь? — спросила Хол метров через десять.

— Тяжесть в руках и страх высоты? Немного.

— Нет, я о другом. Уровень злобы растет и шанс потерять себя поднялся на пару процентов.

— Действительно… — прислушался я к ощущениям, — Пока не критично.

Забравшись на самый верх, где обнаружилась ещё одна массивная дверь, которая открылась тем же самым ключом, я перед отправкой дальше оценил уровень злобы. Он поднялся процентов на двадцать. Вроде немного, но… Это уже существенная разница, которая говорила о приближение к поверхности.

Люди вынуждены строить подземные города, убежища и поселения не потому что так лучше и комфортнее. Причина банальна и прозаична. При таком фоне, как я чувствую здесь, большинство детей не выживут. Есть те, кто рождается с талантами. Обычно они появляются у сильных практиков. Нам этот вопрос тщательно в школе объясняли. Многое скрывали, не рассказывали про всякую жесть, но то, что человечество живет под землей, а Эдем исключение — я прекрасно знал. Нам не забывали добавлять, что Эдем чудесное место и нужно быть достойным его представителем, чтобы не лишиться привилегии.

Чтобы жить на поверхности нужно адаптироваться к злобе. Отчасти рабы страха и злости занимались этим. Учились справляться с давлением злобной стихии, возвышались над эмоциями. То, что рабы страха плохо живут… Если убрать вопрос морали, то это закономерно. Человек, не способный выдержать минимального давления обречен на жалкое существование. Он не сможет работать на поверхности, не сможет путешествовать, он будет слабее и подвержен риску. Те, кто адаптировался к злобе как правило сильнее. Следовательно, оно легко могут властвовать над теми, кто слабее. Да и в целом у них возможностей больше.

Из рассказов, которые я слышал за время нахождения здесь кое-какое представление о быте местных сложилось. Дети — они никто. Бесполезные. Могут делать что-то самое простое, сидя под землей. Поэтому многие сами стремились в рабы страха, чтобы вырасти, заматереть и получить шанс на более сытную жизнь.

Все эти мысли пронеслись, пока я отворял дверь и выбирался наружу. А дальше снова забег по тоннелям. Или не забег, двигался то я максимально тихим шагом, на который был способен. Икар написал, чтобы в этом месте я был особенно аккуратен и если спалюсь, то мало не покажется.

Интересно, где я нахожусь? Добрался до первой кольцевой? Или ещё выше и сейчас выберусь на поверхность?

Я так отчаянно желал увидеть солнце, что позабыл о бдительности. Шагая вперед, я не заметил, как оказался на полу, ударившись затылком и на пару секунд потерявшись. Рефлекторно попытался дернуться, но меня твердо прижали к полу и что-то холодное уперлось мне прямо в щеку.

Когда я проморгался и сфокусировал глаза, то увидел женщину в маске. Металлическая, в форме перьев, она закрывала нижнюю часть лица. Я бы и не догадался, что это женщина, если не худые руки, женственная фигура и копна ухоженных волос. Роскошь по меркам местных.

Она легко вырвала сумку из моих рук, оглядела её и перевела взгляд на меня.

— Что, птенчик, попался?

— Кто вы?

— Та, кто легко поймала тебя, птенчик.

— Это с вами я должен встретиться?

— Вторая ошибка, — покачала она головой разочарованно.

— Какая? — я не знал, как реагировать в этой ситуации, а заткнуться сразу не догадался.

— Ты дурак или притворяешься? Первая — ты попался. Вторая — сказал, что у тебя здесь встреча, чем подставил нанимателя. Чирикну Икару, чтобы больше таких дураков не посылал.

— Простите.

— На вы обращаешься, извиняешься, откуда ты птенчик выбрался? Из Эдема что-ли? — хохотнула она.

Я призвал на помощь всё актерское мастерство, чтобы изобразить непонимание. Женщина хоть и рассмеялась, но внимательно следила за моей реакцией.

— Я должен забрать оплату, — быстро перевожу тему, чтобы не спалиться.

А у самого в голове билась мысль: она знает про Эдем? Она там была?!

— Дерзкий, глупый, но костюмчик интересный. Значит для тебя его Икар купил? Ты у нас богатый парень, что ли?

— Выиграл на ставках, — честно ответил я.

— У, как скучно. Я то думала, что на арене сколотил деньжат.

— Так и было. Я ставил на себя.

— Уже лучше, — поощрительно кивнула она. — Но за глупость ты мне должен.

— Что?

Женщина отступила, продолжая держать меня на прицеле своего оружия. Это чем-то напоминало древний револьвер. Я видел старинные изображения в кабинете отца. Кажется, в книге: архаичные орудия убийства. Но не уверен, что это древний образец. Возможно что-то новое, работающее на злобе. В женщине чувствовалась сильная энергетика и, силы так много, что она просачивалась в окружающее пространство. Эта леди маг и странно, что её послали забрать небольшой груз.

На мой вопрос она не ответила. Развернула сумка, достала баночку с мазью, открыла. Понюхав, довольно кивнула. Спрятав оружие, она выпустила из пальца коготь стального цвета. Движения я не заметил, зато ощутил боль на щеке. А следом горячую кровь, что залила мне лицо.

— И что? Даже не вскрикнешь? — смотрела на меня эта психопатка, — Никаких возмущений, призывов мамочки на помощь? И грубить не будешь? Намажь рану мазью, — приказала она.

Если до этого женщина просто шутила, то сейчас был именно приказ. А я находился не в том положение, чтобы отказываться. Поймав банку, подцепил пальцем жирную мазь и нанес на порез. Сразу легче стало, жжение ушло.

Женщина наклонилась и присмотрелась.

— Неплохо. Годная штука. Качество остального ещё проверим, но передай Икару, что товар интересный. В больших количествах, само собой. Держи плату, — кинула она мне кошель, звякнувший монетами, — Удобрения найдешь за тем углом. Бывай, птенчик.

***

Мешок с удобрениями оказался… мешком. Тяжелым, большим и неудобным. Килограмм сорок, не меньше. Икар вообще думал, как я груз по тоннелю вертикальному спускать буду? Чтоб их всех.

Я справился. Но спуск вниз был наполнен болью, мучениями, проклятиями и риском в любой момент сорваться.

— Хол, что думаешь о произошедшем?

— Мы не достигли главной цели, — ответила субличность, — Ты так и не нашёл выход наружу.

— Да, обидно. Думаю, мы вылезли где-то сбоку от первой кольцевой.

— Что нам ровным счетом ничего даёт.

— Может вернуться?

— Слишком опасно. Оценил, насколько быстра та женщина? Ей ещё и магия доступна. Если таких, как она, на первой кольцевой много, то тебя быстро поймают и спросят, как попал туда.

— Логично. Но что же делать?

— Искать новые возможности.

— Надо налечь на растения. Если меня и следующую партию отправят относить, то есть шанс узнать больше.

— Главное не вляпаться до момента, пока не найдешь путь, как безопасно выбраться.

— Я всегда могу скрыться у старухи.

— Тоже верно, — согласилась Хол.

***

— Как прошло? — спросил Икар, когда я наведался к нему вечером, — Ключ давай.

— Держи, — протянул я нужное, — А вот твоя доля.

— Угу, — буркнул Икар, пересчитывая монеты, — Так как прошло?

— Нормально.

— А подробнее?

— Поднялся, встретился с заказчицей, передал груз, забрал плату, спустился.

— Никаких проблем? — его взгляд замер на моей щеке.

— Никаких.

— Темнишь, — улыбнулся парень, — Ну да ладно. Никто на тебя не жаловался, уже хорошо. Держи два пайка, заслужил.

— Спасибо.

Смешно. Икар платит мне за доставку моего же товара. Ещё и щедростью это называет. Понятно, почему он сам возиться не хочет. Работа низкого пошиба, тут нужен кто попроще, готовый за два пайка, то есть стандартную норму раба злости шляться в течение дня по темным коридорам.

Вернулся я в смешанных чувствах. Вроде дела движутся, но некое разочарование присутствует. Как же выбраться из этого города, чтобы это осталось незамеченным?

***

— Аша, я принесла мазь и пилюли, — сказала Морис, заходя в кабинет главы их секты.

— Качество проверила? — ответила та, продолжая оставаться в медитации и не открывая глаз.

— Да. На курьере. Разрезала ему щеку когтем.

— Опять ты за старое. Могла бы и помягче с мальчиком.

— Этот птенчик не так прост.

— Надо же, — открыла глаза Аша, — Если ты так говоришь, то это и правда должно быть интересно.

— Я попробовала его кровь. Сильная кровь, знакомая.

— Насколько знакомая и насколько сильная?

— Это что-то из моего прошлого. Когда я бродила по миру в поисках силы и откровений. Не могу никак вспомнить, чей вкус она мне напоминает…

— Так и чего ко мне тогда пришла?

— Может заберем птенчика к себе?

— С какой кстати? Зачем нам пацан? — нахмурилась Аша.

— Да брось ты. У нас и другие мужчины в отряде есть. А этот интересным мне показался. Хочу ближе его изучить.

— Какое у него место в рейтинге?

— Не знаю. Наш стремящийся к солнцу не говорил, кого курьером пошлёт.

— Не показывай ему тогда интерес. Выжди, разузнай, там решим. А теперь иди и не отвлекай.

— Как скажет глава, — поклонилась Морис.

Глава 29. Новые уровни

Следующий месяц я могу назвать самым успешным за всё время нахождения на кольцевой. От меня отстали. Драки потеряли свою остроту и превратились в рутину. Если бы это не было обязаловкой, я бы и вовсе отказался от сомнительной участи выходить на арену пять раз в день. Бои стали предсказуемыми и не требовали выкладываться на полную. Если, конечно, не трогать тех, кто находится наверху списка. Там всё же не простые люди собрались. Настоящие сливки арены, усиленные злобой.

От работ я совсем отказался. Запасов накопилось столько, что я не знал, куда их девать. Старуха Ша, с моей подпиткой, умудрялась выращивать урожай за десяток дней. Удобрения, плюс потоки энергии, что я вливал с каждым разом всё более точечно и качественно, делали своё дело. Первая партия была на десяток растений, вторая на двадцать, а третья на тридцать. Сейчас это мой предел. Если больше, то эффективность сильно падала, да и… Производство пилюль это не только моя работа. Это ещё переработка плодов, а один надо толочь усиленно минут пять-десять до однородной массы, а потом дать настояться, чтобы получилась мазь. А ещё есть алхимическая выжимка, чтобы создать пилюли, которая тоже отнимала у Ша много сил и времени.

Зато выгода очевидна. За месяц я заработал сотню монет, это с учетом того, что половина отходила Ша и того, что отходило Икару за посредничество. И без учета того, что я заработал на арене. Деньги вкладывал в обучение. Каждую неделю нанимал себе тренера. Ещё купил качественные ботинки, а то прошлые совсем развалились. Икар предлагал и другие услуги, напирал на возможность заглянуть в бордель, но… Он скорее шутил. По крайней мере я воспринимал это так. Платить женщинам за удовольствие? Это как минимум неуважительно к ним. Хол хихикала и говорила, что я просто боюсь и стесняюсь. Я её слова стоически игнорировал.

Три партии, три ходки наверх. В следующие разы товар забирала другая женщина. Проще, злее и молчаливее. Ни слова мне не говорила, молча забирая товар и отдавая оплату. И да, удобрения мне снова пришлось таскать. Каждый гребанный раз…

В эти заходы я рискнул изучить, что находится вокруг. С максимальной осторожностью, когда женщина уходила, я следовал в ответвления и с помощью Хол составлял карту. Не смотря на предостережения Икара, никто меня не поймал. Не было никому дела, кто там шастает в заброшенных и сырых тоннелях. Жаль, что ничего интересного я не нашёл. Это именно что заброшенная часть старых коридоров, где почти никто не селился. Я нашёл места, где начиналась жизнь, но по понятным причинам туда не полез.

В навыках тоже прогресс имелся. Не такой, чтобы прям ух, но такой, каким можно гордиться. А ещё я получил первый дистанционный навык! Но обо всём по-порядку.

Уровень источника: 54

Чувствительность: уровень 10

Эмпатия: уровень 3

Самоисцеление: уровень 8

Архетип темного мага:

Управление злобой: уровень 10

Разрушение злобы: уровень 8

Расщепление злобы: уровень 9

Архетип воина:

Импульс: уровень 5

Шар: уровень 1

Архетип защитника:

Защитный покров: уровень 4

Архетип друида:

Подпитка растений: уровень 8

Исцеление растений: уровень 1

Уровень источника, как и обещала Хол, рос до обидного медленно. После того, как я создал узлы в ногах, смог пересечь планку в пятьдесят стандартов. Следующая значимая веха на сотом уровне. Мне надо сформировать двадцать один узел, чтобы перешагнуть через неё.

Перед ногами я создал ещё один узел в области таза и он стоит отдельного упоминания. Узел жизни, как его называет Хол. Изменения ощущались каждый день. Этот узел тонизировал весь организм, уничтожал апатию в зародыше и дарил вдохновение на свершения. Да и в целом я иначе себя чувствовал. Какая там апатия и страх первых дней на кольцевой. У меня проснулся вкус к жизни!

Это было с одной стороны хорошо, а с другой… Я почувствовал, что коснулся следующей ступени возвышения. Желания, гнева и гордыни. Коварные чувства, что легко могут сломить опытного практика.

Со вкусом жизни первым делом нагрянули желания. Я хотел жить лучше! Не просто подумывал об этом, а именно жаждал! Спать в мягкой постели, мыться каждый день, ощущать вкус настоящей еды, а не этих опостылевших пайков. Мне начали сниться девушки! Ох и смеялась Хол, оправдывая насмешки тем, что юмор помогает справиться с невзгодами.

Отчасти мне повезло, что я нахожусь в столь ограниченных условиях. Я хорошо знал, как бороться с соблазнами. Ответ был давно известен в Эдеме. Аскезы. Простое жилье, простая еда и много служения другим. Аскеза у меня была вынужденная, что вызывало гнев. Следующий демон злобы, с которым сталкиваются практики. Чем ты сильнее, тем больше тебя бесит… Да все бесит. Иногда я отлавливал себя на мысли, что готов стереть в порошок того, кто встанет у меня на пути. Вернулись деньки, когда риск потерять себя находился в опасной зоне. Иногда накатывало так, что я чуть не бросался на людей.

Помогала Хол. Она как ушат холодной воды, останавливала меня. Пока что… Надеюсь, мне и дальше хватит сил выдерживать эти испытания.

Что касается узлов… Сейчас у меня их семь. Стабильная, крепкая энергетика, что способна выдержать нагрузку от применения дистанционных атак.

— Эрик, — говорила Хол, — Тебе лучше сосредоточиться на вспомогательных узлах в руках. Это нужно для новой техники. Дальше укрепи то, что есть. После этого возьмемся за новые узлы.

Так я и собирался поступить. Гордыня не настолько овладела мной, чтобы я пренебрег советами субличности и решил, что умнее в этих вопросах. А то, что гордыня просыпается — факт.

Чувствительность доросла до десятки и тоже посерела. Дальше сугубо личное развитие. Но с этим навыком связано кое-что важное. Я узрел одну из тайн кольцевой.

Мне потребовалось провести в медитациях многие часы, чтобы развить умение. В какой-то момент случился резкий прорыв. Что-то внутри меня перестроилось и…

— Хол, ты это видишь? — спросил я тогда, выйдя на кольцевую.

— Я вижу всё, что видишь ты.

— Есть мысли, что это значит?

По кольцевой тянулись "реки" злобы. Я это воспринимал, как потоки тумана. Не поленившись, прошёлся по улице, чтобы убедиться. Злоба растекалась по кольцевой и медленно всасывалась куда-то в потолок.

Вернувшись в жилой блок, увидел схожую картину. Здесь злобы нашлось ещё больше. Заинтригованный, и желая проверить догадку, вечером проверил арену. Во время боев злоба стекалась сюда ещё сильнее, после чего утекала куда-то наверх.

— Да это же…

— Да, Эрик, соглашусь, — прочитала Хол мои мысли.

Вся кольцевая это, срань её из жопы, большая высасывающая хреновина!

— Так они специально! — одно открытие накрывало меня за другим.

— Ты это вроде давно понял.

— Но я не понимал, насколько тут всё продумано. Так получается, за этим стоит темный маг?

— Он первый приходит на ум. Но и у него могут быть хозяева.

Злоба — это топливо. Как для города, так и для самого мага. Чего уж, я и сам, будучи новичком, использовал злобу для собственного усиления. Как и все здесь, если подумать. Просто в меньших масштабах.

Все знают, что злобу притягивают людские слабости, пороки и сильные эмоции. Места ссор, трагедий и битв — всё это магнит для злобы. А теперь вопрос… Зачем создавать обстоятельства, где одни люди постоянно дерутся между собой и издеваются над другими людьми? Ответ найден. Чтобы рождать злобу и притягивать её. Тот, кто строил этот город — чертов гений. Злобный, бесчеловечный архитектор людских страданий.

— Но почему тогда Цер дал добро, чтобы я защищал рабов страха? Получается, хозяевам этого места не выгодно, чтобы страсти улеглись.

— А разве они улеглись? — грустно заметила Хол, — Ненависти стало больше. Просто она сфокусировалась на тебе. Какие чувства вызывали рабы страха?

— Да никаких. Над ними просто издеваются, без сильных эмоций.

— Сами они апатичны, значит притягивают не так много. А вот тебя большинство ненавидит. Ещё завидует, хочет избить, а то и убить. Твоё существование порождает гораздо больше эмоций, чем если бы тебя тупо прижали.

— Получается, Цер не такой добряк?

— Иначе и быть не может. Добряк не может руководить таким местом.

— Срань.

— Не ругайся, — цыкнула Хол, но я отмахнулся.

Открытие так открытие. Но это было неделю назад, успел привыкнуть и свыкнуться. На фоне моих личных успехов новость померкло. Как эмоции улеглись, я решил, что план Цера закончился. Страсти в отношение меня утихли, а значит я больше не сообщник его коварного плана.

О грустном думать не хотелось. Я сосредоточился на новом навыке, который выбрался потренировать в темноте. Шар! Название банальное до безобразие. Я бы предпочел какой-нибудь "Сокрушитель-врагов" или что-то столь же мощно звучащие. Но это видимо для крутых магов, а не таких новичков, как я.

Иллюзий насчет собственной силы у меня не было. Это я в рамках арены чего-то добился. А если подняться на первую кольцевую, там каждый второй легко меня уделает.

Шар — это шар. Первый его уровень развития — это создать сгусток энергии перед собой. Или не создать, а выпустить из тела и удержать. Звучит просто. Хол потребовалось десять секунд, чтобы объяснить. Собственно, она так и сказала: Эрик, выпусти энергию и удержи. Мне оставалось только посмеяться в ответ на кажущуюся простоту.

На практике вышло не так гладко, но запредельно интересно. Я уже наловчился запускать импульсы, это чем-то схоже, но лишь в начале. Выпустить то я энергию могу, но чтобы её удерживать ВНЕ тела… Здесь я ощутил себя совсем зеленым новичком, который только-только открыл навык контроля первого уровня. А может и нулевого.

Сложность в том, что контроля требовалось в десятки раз больше. Энергия расплывалась, тут же расползалась по воздуху, как бы я не пытался её удержать. Но так было вчера. Сегодня я научился удерживать до трех секунд эту слегка мерцающую ерундовину.

— Молодец, Эрик! — подбадривала меня Хол. Или издевалась. Так сразу и не понять.

Я в который раз выпустил энергию и попытался удержать. Как же тяжело… Всего минут пятнадцать занимаюсь, а мозги, или что там отвечает за волю, скрипят так, что вся кольцевая слышит. Ещё немного и дым из ушей повалит, сработают сирены, если они тут есть, и набежит народ пожар тушить.

— А ты думал, что легко всё выйдет? — сказала Хол, — Я поэтому тебе и предложила на руках вспомогательные узлы формировать. Они повысят контроль в пределах рук. Ты сможешь в создание устойчивых фигур опираться на пальцы. Шар — это базовая форма, универсальный тренажер в Ордене Чистоты.

— Прям так в Ордене? — недоверчиво хмыкнул я.

Маги в Эдеме называли себя чистыми магами. Но Орден Чистоты — это другое. Это обитель святых. Именно они его создали. Орден давно пал, но слава о его деяниях жива до сих пор, не смотря на старания врагов.

— Твоя мама оставила пометку, что это именно из Ордена Чистоты, — серьезно заметила Хол, — Да и сигналы из общего маго поля это подтверждают. Не удивлюсь, если это самая распространенная форма.

— Почему не удивишься? — спросил я, чтобы отвлечься и перевести дух, а то извилины судорогой сводит.

— Ты и сам догадался бы. Потому что эта форма идеально подходит для развития базовых навыков контроля, воли и манипулирования энергией.

— У тебя там случаем нет пометок, какой следующий шаг будет?

— Случаем есть, — улыбнулась Хол, — Но я не скажу.

— Ну Хол… — протянул я, — Это предаст мне мотивации.

— Меч.

— Что?

— Я сказала, ты услышал.

— Да ладно! Меч? И это великое боевое заклинание?

— Неуч! — неожиданно рявкнула Хол, — Как смеешь ты не уважать великое наследие?!

Я почувствовал, что Хол не шутит. Очень уж это напоминало реакцию мамы, когда я умудрялся сморозить глупость.

— Прости. Но я бы предпочел форму "Боевая винтовка". Меч звучит архаично.

— Ты просто не видел эту форму.

— Как скажешь.

— И если будешь лениться, то и не увидишь! Давай за работу!

Тоже мне… Встроенный прямо в психику мотиватор…

Глава 30. Последствия замкнутости

— Для мага ты удивительно не наблюдателен, — пожурила меня Хол.

— На что ты намекаешь?

— Присмотрись к Абигейл. — сказала она прямо.

— А что с ней?

— Ты реально не замечаешь изменений и то, как нарастает новый конфликт?

— Ну…

— Эрик, — голос Хол стал официальным, — Рекомендую тебе подумать над изменившимся отношением к людям.

— Может прямо скажешь? — раздраженно проворчал я.

— Нет, — сказала Хол твердо, — Если так и дальше пойдет, то интерфейс будет заблокирован, а я отключусь.

— Ты серьезно?

— Более чем.

— Приехали, — поморщился я, — Ладно, давай разбираться. В чем проблема?

Потерять Хол и систему угроза более чем действенная. Да и какая-то часть меня, несмотря на раздражение, понимала, что плохого субличность не посоветует. Если она настолько серьезна, значит заметила какие-то пагубные изменения в моей психики.

— Я обозначила тему, думай, — ответило Хол строгим голосом.

Ясно, помощи ждать не стоит.

— Я тебе уже помогла! — возмущению и праведному гневу Хол не было предела.

Такой строгой и злой я ещё не видел.

— Слушай, может тебе самой надо разобраться в себе?

— Эрик, я часть тебя… — тут Хол замолчала на пару минут, чем напугала меня, — Ты прав. Объявляю тревогу. Изменения в тебе влияют и на меня. Я чувствую в себе агрессию в отношение тебя.

— И что нам с этим делать?

— Я субличность, а не полноценная личность. Если ты справишься со своими демонами, то и мне легче станет.

Или нет, — подумал я. Что делать в этом случае, не представляю. Если Хол мутирует, то… Я потеряю верного помощника и друга. Да, именно друга. Не стоит отрицать, что Хол дорога мне. В ответ на эту мысль повеяло нежностью и теплом. Субличность услышала мои мысли.

Но вернемся к теме. Почему Хол затрубила об опасности? Аби и отсутствие наблюдательности… Сейчас утро, большая часть рабов злости топает на работы, но девушка, пройдя пару минут назад мимо меня, отправилась в другую сторону и… А где она, собственно?

— Хол, а парни куда пошли? С ней или на работы?

— В сторону работ.

— То есть они разделились?

— Да. Но это то, что в пределах нашей видимости произошло. Так у них десятки способов встретиться в темноте.

— А давно она на работы не ходит?

— Я не помню, чтобы в последние две недели она уходила в ту сторону и возвращалась со всеми.

— И ты две недели молчала?

— Эрик, ты серьезно хочешь меня обвинить? — опять возмутилась Хол, — Я постоянно анализирую обстановку и сказала, как только накопилась статистика. Если бы ты был общительнее и открытее к людям, то и сам бы знал, что происходит с Абигейл.

— Справедливо… А что с ней происходит?

— Я не знаю.

Задумавшись, я постарался вспомнить события последних недель. То, что происходило на кольцевой меня не особо волновало. Да и с пятеркой ребят отношения были… Никакими. Несколько раз мы тренировались, но на этом всё. Аби больше не поднимала тему снов. Я счёл, что ей стыдно за свою непрофессиональность, что она подставила меня и поэтому предпочла забыть об этой теме. Тем более, первое время я сам в снах каждый день бывал, а когда они сошли на нет, моё внимание заняли другие вещи: собственные навыки, помощь Ша и планы на красивую жизнь в скором будущем. Я замкнулся на себя. Это стоит признать. Замкнулся, ни с кем не сближался, не стремился общаться. Правильно, что меня называют высокомерным засранцем. Если подумать, то так и есть.

— Хол, и что с этим делать? Или лучше задать вопрос, как я докатился до жизни такой?

— Возможно, осознание причин поможет разобраться в себе, — неуверенно ответила она, — В любом случае, потренировать рефлексию никогда не помещает.

В мире, где эмоции буквально могут превратить тебя в ужасного и смертоносного монстра, отслеживать свои мысли, чувства и внутренние конфликты, это то, чему учатся с малых лет. В школе мы постоянно писали эссе на тему своих чувств. Обсуждали их с учителями, родителями, да и между собой.

Стоило задаться вопросом, как последовательность событий развернулась у меня в голове. Раньше бы я так не смог, но после «общения» с собственной психикой в мире снов, я стал гораздо лучше понимать взаимосвязи. Но как же неприятно погружаться в эту цепочку событий…

— Да, всё началось с Эдема, — помогла мне Хол, озвучив то, о чем я боялся думать, — Ты надежно похоронил воспоминания о друзьях.

Хол действовала, как суровая медсестра, разом сдирая пластырь с ещё не зажившей раны.

— Не прибедняйся, — буркнула субличность. — От того, что ты похоронил свои чувства, проблема не решилась.

В школе я был общительным. Совсем другим парнем, не таким, как сейчас. Искренним, открытым, доверчивым. У меня хватало друзей. Мне нравились девчонки. И всех их убили. Сожгли в пламени взрывов. Прошла туча времени, а я легко могу вспомнить, как поднимаются грибы взрывов, как здания учебного комплекса разносят в щепки. В тот момент я стоял на балконе нашего дома, что был размещен на возвышенности с отличным видом. Я любил этот вид. Но сейчас он у меня ассоциировался с первыми местами на карнавал смерти.

— Это не всё, Эрик. С чем у тебя ассоциируется сближение и близость?

Боль, потеря, разочарование, — пришли слова. Ну замечательно. Не удивительно, что с таким психологическим багажом я ни с кем не сблизился.

Эмоции, которые стала во мне разжигать злоба — это желания, гордыня и гнев. Первый способ борьбы с желаниями — это аскеза. Отказаться от большинства удовольствие и не потакать им. Но есть и другой путь. Научиться получить удовольствие, но за что-то хорошее, правильное и полезное. За труд, за помощь другим, за саморазвитие. Для чего нужно найти себе дело, цели, для чего нужно общаться с другими людьми, взаимодействовать, быть открытым, чутким и восприимчивым. Друзья и семья это ведь не только те, кому ты можешь помогать, но это ещё и те, кто может помочь тебе. К примеру, дать смачного пинка, если ты становишься зазнавшимся мерзавцем. Антипод гордыни — скромность. Чему тоже помогает вышеперечисленное. Антипод гнева — мудрость. В основе чувства гнева, если верить школьному образованию и отцовским наставлениям, стоит обостренное чувство несправедливости.

Не настоящей несправедливости, а искаженной, лицемерной. Поддавшись злобе, можно решить, что несправедливо, если люди тебе не поклоняются и пойти их убивать, чтобы восстановить справедливость и «естественный ход вещей».

Правда в том, что моя жизнь — пожеванная, с кучей дыр тряпка. Вроде цели есть, но и всё. Другого то нет. Если бы не Хол, я был бы катастрофично одинок.

Поэтому субличность и обратила внимание на то, что проблема глубже. Из-за моей замкнутости мой путь возвышения стал очень шатким. Слишком большая вероятность, что я вскоре навернусь.

— В целом верно, Эрик, — подтвердила догадки Хол, — Разберешь комок причин дальше? Слой за слоем.

Слой за слоем… — эхом прозвучали слова в голове. Первый слой — трагедия в Эдеме. Вторая — конфликт с отцом, но с ним я разобрался, поэтому общая цепочка ослабела. Быть может поэтому Хол и смогла её отследить. То, что раньше скрывалось и выглядело привычным, вылезло наружу и превратилось в острую проблему. Третий слой — масса разочарований. Осознание, что мир не такой уж добрый. Что многие захотят тебя поиметь, ограбить, подставить, убить и самоутвердиться за твой счет. Стоило отцу умереть, как проблемы посыпались одна за другой. Меня выперли из арендованной капсулы, обманув. Я оказался среди рабов страха и там тоже хлебнул страданий. Но это не всё. Четвертый слой — предательство Майки. А потом и его смерть.

Эти события вбивали гвозди в крышку моего доверия к миру и людям. Теперь я вижу, что специально сторонился их, не сближался, вел себя замкнуто. Хотя мог не раз завести друзей… Оба, Аби и остальных.

Как-то горько от этого.

— Не всё потеряно, — сказала Хол, — Лучше сосредоточься на настоящем и посмотрим, что можно сделать. Возможно, Абигейл нужна помощь.

***

— Об! — позвал я парня, что шёл из зала для тренировок.

— Эрик? — оглядел он меня, как духа, восставшего из могилы. — Ты сейчас что, сам подошёл и заговорил?!

В его голосе слышалось столько неверия, что я покраснел и смутился. Хороший признак, что человеческое во мне осталось.

— Ну да, — ответил я, замявшись, — Разговор есть.

— Спрашивай, — кивнул он, разглядывая меня.

— Не знаешь, что вокруг происходит? А то я как-то перестал следить за… кхм… социальной жизнью.

— Может прямо скажешь, что тебя волнует?

— Не знаешь, как у Аби дела? Нет ли проблем?

— Это смешно. Ты вроде как её опекал, но видимо тебе надоело, — хмыкнул он, — Чего сейчас спрашиваешь?

— Понял, что отгораживаться от других неправильно.

— Очередная какая-то твоя праведная херня?

— Можешь и так назвать. Так что с Аби? У неё есть проблемы?

— Почему у неё не спросишь?

— Я собираюсь это сделать, но решил, что лучше сначала общую обстановку узнать.

— А ты прям совсем не в курсе? — прищурился он.

— Смотря про что ты…

— Я тебе поражаюсь. Ты реально не в курсе происходящего?

Конечно не в курсе, болван! — чуть не рявкнул я. Большую часть времени я провожу в темноте и тренирую магические навыки, чтобы вырваться из этого убогого и злого места. Эти слова как поднялись внутри меня, так и опали. Гордыня дала о себе знать, но сегодня не её день.

— Ты прав. Я замкнулся в себе и не следил, что происходит.

— Это надо не просто не следить. Это надо закрыть глаза, а лучше вырезать их себе ржавым гвоздем. Пойдем со мной, так и быть, расскажу. Мне только отлить надо. На стреме постоишь.

Об зашагал в сторону общего туалета, где и сделал свои дела. Закончив, он повернулся ко мне и ещё раз оглядел.

— Ты в курсе, что Безымянный вырвался в первую десятку?

— Да, слышал.

Уж рейтинг я не забывал посматривать.

— А то, что у него десяток прихлебателей, что тоже отказались от имени? Они все в топ-сорок находятся. Крепкая шайка.

— Звучит не очень. У Аби проблемы с ними?

— У всех с ними проблемы. Особенно у Насла, который растерял свой авторитет.

— Так… — протянул я, чувствуя, что пахнет неприятностями.

— Безымянный отомстил Наслу. Жестоко его избил, прилюдно унизил, заявив, что он даже с девкой какой-то справиться не может. Это было неделю назад. Тогда большая толпа собралась, а тебя, видимо, не было.

— И что сделал Насл?

— Пока ничего. Эту неделю он приходил в себя. Вчера выбрался из логова, изрядно потеряв за эти дни в рейтинге. Ходит злой и смурной.

— Аби что-то угрожает?

— А мне почем знать? — округлил глаза Об. — Сам думай, ты же это, типа умный. Хоть и придурок.

— Спасибо за информацию.

Об скривился, махнул рукой и свалил. Я проводил его взглядом в спину и задумался.

— Хол, как думаешь, у Аби снова проблемы с Наслом?

— Не исключено. Поговоришь с девушкой?

— Да. Надо её найти. Есть идеи, где она?

— Либо на работах, либо в темноте. Предлагаю проверить темноту.

— Согласен. Если Безымянный занял лидерские позиции, то странно, что он не вызвал меня повторно на бой.

— Возможно ты у него, как десерт, оставлен на потом.

— Умеешь ты утешить.

— Боишься?

— Поединка? Нет. Скорее и я теперь чувствую, что словно туча на кольцевой собирается.

— Это эмпатия даёт о себе знать, на пару с чутьем опасностей.

— Надо найти Аби. А то что-то мне всё тревожнее.

***

Аби я найти до вечера не смог. Облазил ближайшие тоннели, но девушки нигде не было. Логично, если подумать. Наверняка она озаботилась тем, чтобы скрыться от чужих глаз с гарантией.

Зато я нашёл четверку её парней. Точнее увидел их, когда они, шатаясь, вернулись с работы. В порванной одежде, избитые, в крови… Я бросился к ним, подставил плечо и перехватил Асмоса. Тот ковылял скорее на упрямстве, чем благодаря твердой походке.

— Кто это вас? — спросил я, когда парни дошли до жилого блока и уселись возле стены. Заваливаться на лежаки, когда они настолько грязные и потрепанные не самая лучшая идея.

— Как обычно, — ответил Сэм.

— Сволочи, — добавил Грог, — Но ничего, мы им тоже бока намяли.

— Так кто это был? — уточнил я.

— Шавки Насла, — обозначил врага Тим.

— Аби где?

— Как обычно, — снова ответил Сэм.

У него одна фраза, что ли? Как обычно — это как, святые вам в укор?! Гневный порыв я сдержал. Если на парней напали, то и на девушку могли напасть. А значит то, что я её не нашёл, может быть совсем по другой причине.

— Она с вами на работы не пошла, так?

— Так, — кивнул Грог, — Она в темноте. Её не достали.

— Откуда знаете?

— Мы… — Грог начал говорить и заткнулся, — Сама расскажет, если захочет.

Вот и последствия моей отчужденности. Я не стал своим, мне нельзя доверять секреты. Почему-то от этого обидно, хоть и понимаю, что сам виноват.

— Я иду её искать, — предупредил я парней.

Сидеть без дела и ждать выше моих сил. То, что они бездействуют, я решительно не понимал.

— Они просто верят в свою жрицу, — тихо заметила Хол.

— И не факт, что правы в этом, — возразил я, — Вдруг её поймали, надругались, переломали ноги и скинули куда-то в расщелину?

Хол промолчала. В таких делах лучше перепроверять, чем бездействовать.

***

По лицу Аби я понял, что она не курсе, что случилось. Так выглядит человек, который устал за день, у него куча проблем, он мечтает об отдыхе, но ему ещё предстоит пять боев на арене. Лицо измотанное, плечи опущены, но взгляд колючий и смотрит прямо.

— Эрик? — увидела она меня.

Я стоял у входа в жилой блок и ждал, когда девушка вернется. Обежав ещё раз ближайшую темноту и заглянув в дальние коридоры, я так её и не нашёл, поэтому вернулся. Тренировка на спокойствие и устойчивость прошла неудачно. За какие-то двадцать минут ожидания я измотал себе нервы.

Мир словно сошёл с ума, а я вместе с ним. Осознав, что отгораживаюсь от людей, я ринулся их догонять и ощутил, что опаздываю.

— Ты в порядке? — спросил я.

— Да, а… что-то случилось? — Аби замерла, разглядывая моё лицо. Она простояла так несколько секунд, пока я подбирал слова, но не дождавшись их, догадалась сама.

Проскользнув мимо, девушка забежала в жилой блок.

***

— Это Насл? — шипела демоница. — Сукин сын! Что он сказал?!

— Аби, успокойся! — шептал Ас, который ещё не пришёл в себя.

— Что! Он! Говорил?!

— Он сказал, что больше не боится тебя и поквитается, — выдал Грог. — Надо с этим что-то делать, Абигейл.

— Сломать хребет мерзавцу! Я на арену!

— Стой! — попытался остановить её Асмос, но не успел.

Девушка пулей выскочила наружу, обойдя меня и не дожидаясь остальных. Бросив взгляд на парней, я поспешил за ней.

***

Вечером я нёс Аби на руках. Девушку пять раз жестоко избили. Пять раз она приходила в себя и снова выходила на арену, но её каждый раз вырубали, ещё и пинали вслед. Парни из группы Насла, твари. Между её боями драться выходил я и сравнивал счет. Чем больше страданий доставляли девушке, тем сильнее я гневался и… В общем, если по честному, мне сегодня нечем гордиться.

Сам Насл оставался в стороне. Седьмое место в рейтинге, которое он себе вернул и кучка прихлебателей, которые готовы для него сделать грязную работу — избавляли его он надобности марать руки. Сволочь. Этот Насл снова занял место объекта моей ненависти. Хол била тревогу, что сильные эмоции влияют на меня пагубно, но я не знал, как усмирить их.

То, что сегодня произошло — неправильно. Собралась толпа людей, которая улюлюкала, свистела и кричала, заходясь в экстазе. Все знали, что именно делает Насл. Утверждает свой авторитет. Который я тут же пошатнул.

Сначала я вызвал самого ублюдка, от чего толпа замерла. Но тот улыбнулся и ответил, что уже провел свои пять боев сегодня. Если мне так нужно, то лучше прийти завтра.

— Тогда кто из вас, ничтожеств, решит выйти против меня сегодня? — бросил я тогда вызов.

Зря, наверное. Это лишь разожгло ненависть на арене. Вышли те, у кого оставались свободные бои. Не самые сильные, но и не слабаки. Я их просто втоптал в песок арены, заставил страдать и, что самое ужасное, получил от этого удовольствие.

Впервые я возжелал, чтобы меня боялись. Страх врагов это прекрасное средство держать их на расстояние.

После моих побед люди скандировали, что Железный Праведник вернулся. А ещё подначивали Насла, что он трус и боится вызвать меня. Кто-то это бросил и Безымянному. Тот лишь улыбнулся и тут же его люди забили говорунам бои на завтра.

Страсти в этот вечер кипели слишком сильно.

Когда я внес Аби в жилой блок, её брат бросился ко мне, но я дернул головой и тот замер. Бесит он меня… Вся четверка бесит. Почему эти крепкие парни, что выше в рейтинге, ходят хвостом за Аби и не могут её защитить? Да и себя не могут. Тренировки, что они прошли помогли им подняться выше, но этого мало. Слишком мало.

Я бережно уложил Аби. Дождался, когда она очнется. Это случилось где-то через час, когда наши соседи давно спали. Я дал девушке напиться и всунул ей пилюлю от Ша. Взял у неё несколько штук на всякий случай. Мазь у меня тоже была, я уже обработал раны девушки. Скоро ей должно стать легче. Аби пребывала в таком состояние, что и не распознала лекарства. Хорошо, меньше вопросов задаст.

Когда она уснула, я тоже лег. Нужно выспаться и готовиться к новому витку насилия.

Глава 31. Неприятности

Прямо с утра я почувствовал тревогу. Знание, что начался новый виток конфликта и то, что страдать буду не я один, доставляли неприятные ощущения. Оказывается, есть ещё одна причина, почему я не сближался с людьми. Чем ближе они тебе, чем дороже, тем больше ты за них переживаешь и тем больнее, если им причиняют страдания.

Вся пятерка решила взять больничный и на работы не пошла. Аби пришла в себя, молчала и большую часть времени провела в медитациях. Я тоже лишний раз выходить не стал, ошиваясь рядом с жилым блоком и следя, чтобы никто посторонний туда не вошёл.

Вызывать меня никто не пришёл. Объяснение этого принес Об, когда вернулся вечером.

— Все только и говорят о боях, — рассказывал он, — И том, что лабиринт через неделю. Сегодня объявили.

— Уже через неделю?

— Да.

Как быстро летит время.

— Поэтому сейчас все массово бьются, чтобы забраться наверх. Это шанс свалить отсюда, в нормальную взрослую жизнь. Ещё ходит слух, что лучших выпустят на взрослую арену.

— Это та, куда приходят жители города, чтобы посмотреть на кровь и жестокость?

— Зришь в корень, Праведник, — хмыкнул Об, — Не хочешь поучаствовать? Я уж точно в этот раз пролечу.

— Драться на потеху публики это не ко мне.

— Тогда сиди внизу таблицы и не высовывайся. Побеждать Насла тебе нельзя, если хочешь остаться в стороне.

— Есть и другие способы, чтобы разобраться с ним, — мрачно заявил я.

— Аккуратнее с такими словами, — хмуро заметил он.

Ага, конечно. Сейчас только разберусь с ненавистью, что сжигает меня изнутри.

— Эрик! Идика ты… Медитировать! — взорвалась Хол предупреждением в моей голове.

Я и пошёл. Медитировать. На арену.

***

— Ну привет, мясо.

Насл зашёл в жилой блок с уверенностью хозяина. Вчера я отметелил всех тех, кто избивал Аби. А сегодня утром он решил лично нас навестить. Первым среагировал Ас и собрался выйти вперед, но я поймал его за плечо и вернул обратно. Рядом встал Грог, да и остальные подтянулись. Об тоже вышел. Встал чуть в стороне, но почему-то мне казалось, что начнись драка и он впишется за нас. Что касается остальных соседей, те, кто ещё оставался здесь, они проскользнули мимо Насла и свалили. Тот проводил их взглядом, хмыкнул и сфокусировался на Аби.

— Я тебя не боюсь, шлюха, — заявил он, — Знаю, что ты что-то делаешь… Ты как проклятая ведьма, насылаешь эти сны, — шептал он, сверля её взглядом.

Страшным, маниакальным взглядом человека, у которого поехала крыша. Я глянул на Аби, но та стояла, как скала. Если обвинения её и задели, то она мастерски держала лицо. Я шагнул вперед и загородил её. Насал перевел взгляд на меня и несколько секунд пялился недоуменно, словно вспоминая, кто я такой.

— А, Праведник. Ну да, конечно. Оберегаешь верную соску. Что, готов схлестнуться? Или только со спины бить умеешь?

— Тебе не жалко свои ребра? — постарался я выдать самую гадкую улыбку, какую только мог.

В Эдеме я и помыслить не мог, что в моём арсенале появятся гадкие улыбки.

— Поединок? — прищурился он.

— Легко. Первым пойдешь, или как трус сначала своих дружков пошлёшь? Кто там тебе больше всего задницу подставляет? — повысил я голос, заглядывая за спину парню. Остальные его шакалы не зашли, но стояли у входа.

— Я и сам справлюсь, — зло прошипел он.

— Тогда встретимся вечером, кусок дерьма. — ответил я ему, — А теперь проваливай.

Он дернулся, хотел наброситься, но удержался. Смачно плюнув на пол, он развернулся… Честно, в тот момент глаза заполнились краснотой и я сорвался.

Каким-то невообразимым образом я оказался рядом с ним, дернул на себя, подсек ногу и приложил мордой прямо в его же харчок. Насл дернулся, уперся металлическими руками, но я оказался сильнее и провозил его лицом по полу, вытирая грязь, что он развел.

— Ты грязная свинья. Вали отсюда нахер и дрожи в ужасе. Вечером мы встретимся и я заставлю тебя пожалеть за содеянное.

В голове орала Хол. Шавки Насла бросились внутрь и схватили меня, чтобы оттащить. Завязалась потасовка, кто-то закричал. Я осознал себя, когда Насл был в дверях. Между нами стояли его люди. Ас и Грог валялись на полу, их лица были в крови. Об держал меня и что-то кричал. В ушах стучало так громко, что я не мог разобрать, что именно он говорит.

— Эрик! — орала Хол, — Разрушь злобу! Разрушь злобу, придурок ты чертов!

Я рефлекторно сделал то, что она просила и почувствовал облегчение. Наваждение исчезло. Жажда крови отступила.

Система тоже кричала алыми сообщениями.

Риск потерять себя: 97 %

Внимание! Требуются срочные меры! Внимание! Требуются срочные меры!

Натворил я делов…

***

— Зачем ты влез? — Аби дернула меня за руку и развернулся к себе. Её глаза пылали гневом.

— Не надо было? — я растерялся от её реакции и не придумал слов лучше.

— Да! В смысле нет! Не надо было! Я сама справлюсь с проблемами!

Помню, как Аби радовалась, когда я победил Безымянного. Но сейчас она не радовалась. Мы чужие друг другу люди, а я опять лезу в её дела.

— Тогда считай, что я это делаю ради себя, — ответил я холодно.

Абигейл хотела что-то сказать, открыла рот, но резко его захлопнула. Реакции дальше я дожидаться не стал и вышел на улицу. Там меня встретили десятки глаз, что перешептывались и обсуждали случившееся.

Кажется, кто-то назвал меня Безумным Праведником.

***

— Эрик, давай ещё раз обсудим! — беспокоилась Хол.

— Я устал обсуждать.

— В тебе говорят эмоции!

— Я холоден, как никогда.

— Ты зол! Гневаешься! В тебе бурлит обида на Абигейл! — Хол раз за разом пыталась вбить в меня благоразумие, но не получалось. Я и правда был раздражен. Настолько, что не хотел выходить из этого состояния.

— Что ты хочешь предложить, Хол?

— Тебе нельзя выигрывать. Проиграй, сдайся.

— Зачем? Чтобы нас травили и дальше? Либо я его уделаю и от нас отстанут, либо… Это никогда не закончится.

— Ты уже видел, что насилие порождает новое насилие.

— Это не правда. Когда я дал отпор, от меня в конечном счете отстали. Полтора месяца я жил спокойно.

— Ты хочешь сказать, что насилие — это не зло? Что оно приемлемо?

— Я… — язык не повернулся подтвердить это, — Нет, Хол, — вырвался из меня тяжкий вздох, — Насилие как было злом, так и осталось. Просто я теперь не убиваюсь из-за того, что становлюсь злым.

— И куда тебя это заведет?

— На вершину или в могилу, — ответил я мрачно.

— В тебе говорит самоуверенность. Желание доминировать и подчинять. Глянь свой уровень злобы. Она возвращается, разрушение работает не так хорошо. Ты скоро потеряешь себя, — с болью заметила она.

— Значит такова судьба. Я не отступлюсь.

— Хорошо, — сказала она внезапно, — Тогда уничтожь его. Я не шучу, Эрик. Если ты выбираешь темный путь, то пусть это будет не напрасно. Выйди из тени, покажи свою настоящую силу. Всех, кто посмеет бросить тебе вызов — уничтожь. Заставь их дрожать от страха и уважать твою силу.

— Я не ослышался, Хол? Ты правда предлагаешь мне это?

— Да, Эрик. А я буду молиться святым, чтобы ты удержался.

Я остановился, чтобы обдумать её слова. Либо это какая-то манипуляция, либо Хол… Не знаю, может субличность сошла с ума?

Обдумаю это позже. Сейчас меня ждет арена и бой.

***

— Ну и где этот сукин сын?! Струсил?! — проорал Черный Барон, — Эй вы, падальщики, где ваш босс?

Я пришёл на арену драться. Люди расступались передо мной, как обычно, крича, подзадоривая и оскорбляя. И ставки, конечно же делали ставки. К моему приходу большинство уже поставили и теперь жаждали зрелища. Я отметил, что в этот раз ставки приблизительно поровну. Новость о том, что я повалял Насла в его же плевке распространилась, как чума, и пошатнула веру в чемпиона. Плевать, что он в первой десятке, а я на тридцать второе вчера переместился.

Черный Барон был лидером. Безусловным чемпионом на первом месте рейтинга. Это место он удерживал вот уже пять дней и скоро ему предстоит сцепиться с Безымянным, который занимал второе место. По праву чемпиона Барон также управлял толпой, отвечал за ставки и наводил порядок.

— Да, где этот Насл! — возмущались другие.

Толпа жаждала зрелищ. Я видел шавок своего противника, но не его самого. Уже минут десять ждем, а его всё нет. Странно это.

Чем больше проходило времени, тем сильнее раздражалась толпа. Наконец, прибежал один из его прихлебателей. Черный Барон крикнул, чтобы люди заткнулись. Я услышал, что сказал тяжело дышащий парень:

— Он это, заперся в жилом блоке.

— И?! — рявкнул Барон. Здоровенная детина, девятнадцати лет. Он сам придумал себе прозвище и заставил людей звать себя Бароном.

— Днем выгнал нас. — говорил сбивчиво парень, — Сказал, что медитировать будет.

— И?! — схватил его за грудки Барон.

— Не открывает! Мы стучали, не открывает!

— Струсил! Дерьма кусок! Я отменяю ставки! — заголосила толпа.

Я уселся на песок и стал ждать. Спустя полчаса вопрос не решился. Кто хотел, провёл свои бои, но Насл так и не пришёл. Дошло до того, что позвали Цера и получили добро на выламывание двери.

Вскоре я узнал, что Насл повесился.

Его прихлебатели собрались вокруг, когда вытащили тело.

— Тащите его в крематорий, — приказал им Цер, — И приберись тут.

Дальше разбираться он не стал. Ушёл, словно ничего плохого и не произошло. Толпа с каждой минутой пополнялась и вскоре я потерял тело Насла из виду.

— Глянь на Безымянного, — шепнула Хол.

— Где он?

— Справа.

Я нашёл парня и увидел, как он с кем-то шепчется. Через пару секунд узнал одного из приспешником Насла. Что происходит? Говорили они не долго. Прихлебатель отделился, пошёл к своим, на ходу поднимая шум.

— Я знаю, кто это сделал! — кричал он.

Толпа стихла и уставилась на него. Когда он поднял руку и указал на кого-то в толпе, люди расступились в сторону.

— Эта тварь! Она довела его! Она ведьма и должна понести наказание!

Я не сразу понял, на кого он указывает. Но когда понял, внутри что-то сжалось. Обвиняющий палец указывал точно на Аби. Она стояла, смотрела на тело Насла и выглядела… Зло. Как человек, радующийся смерти другого. Но когда взгляды толпы сфокусировались на ней и она поняла, в чем её обвиняют, по лицу девушку пробежал страха. Секунда, вторая… Она не выдержала и бросилась прочь, чтобы спрятаться в жилом блоке.

Зря… — застонал я мысленно. Уж что-что, но когда ты убегаешь от обвинений, то это выглядит слишком подозрительно.

***

— Свали нахер, Праведник! — орал на меня ближайший подручный Насла.

— Сам свали. — равнодушно ответил я, смотря ему в глаза.

Пусть только дернется.

— Это она виновата и должна ответить!

— Виновата в чем? Что Насл двинулся крышей и повесился? И в чем же её вина? Заставила здорового бугая? Прошла сквозь стену и сама его повесила? — вложил я презрение в слова.

— Она ведьма! — парень не сомневался и секунды. — А ты с ней в сговоре! Испугался боя и убил Насла! Не в честном бою, а подло!

— Ты совсем придурок? — бросил я ему в ответ, — Может ты сам его и грохнут? Он слишком часто заставлял тебя его ублажать?

— Закрой рот, тварь! — прошипел он, брызгая слюной.

— Отойди от меня. — поморщился я, — Ты отвратителен и кто знает, кто побывал у тебя во рту.

— Сука!

Этот придурок бесновался, но не нападал. За его спиной стояла толпа, но сложно сказать, на чьей стороне симпатии. Двое идиотов минуту назад уже сложились возле входа в жилой блок. Как только Аби убежала, я последовал за ней и занял оборону, никого не пуская. Хватило двух вырубленных тел, чтобы усмирить пыл остальных. Тела утащили и теперь новый кандидат в вожаки пыжился и пытался наехать на меня.

Грубил я специально, хоть ругательства и не доставляли мне удовольствие. Это просто язык Кольцевой. Чем ты грубее, чем злее твои слова, чем сильнее они жалят, тем больше симпатии от других. А симпатии мне не помещают. Драться против всех сразу я не смогу.

— Чего девка сама не выйдет? — вмешался Черный Барон, что наблюдал за "весельем", — Или ты её любовничек и всегда защищаешь?

— А если и защищаю, что с того? — пожал я плечами, спокойно глядя в глаза Барона, — Где хоть одно доказательство, что Абигейл виновата? Ну кроме истерики этого неудачника, — кивнул я на доведенного до кипения придурка.

И тот не выдержал. Замахнулся, попытался ударить… Чего я и ждал. Ускорившись, ушёл с линии удара, поднырнул под руку и пробил в челюсть. Захват и его тело отправилось в полет. Не зря же я уроки у наставников брал, чему-то они научили.

— А меня также кинешь? — оскалился Барон, шагнув вперед.

— Это официальный вызов? — прищурился я.

— Возможно, — его глаза наполнились холодом.

Простая математика. Через шесть дней лабиринт. А значит новый приток людей из рабов страха и уход тех, кто наверху рейтинга. Я не в первой десятке. Но кто знает, что могу на самом деле. Вдруг взгрею Барона? Безымянный дышал ему в затылок и между ними шла ожесточенная борьба. А я победил Безымянного. Да, с тех пор он вырос, но так и я не стоял на месте.

Эти сомнения мелькали в голове Барона. Если он сможет удержать первое место, то это хорошие перспективы. В боевой отряд лучше устраиваться, будучи лидером, чем вторым номером. А то и третьим.

— Да Барон трусит! — раздалось из толпы.

— Кто?! — рявкнул чемпион, — Какой гниде жить надоело?!

Толпа притихла.

— Мои вызовы на завтра забиты, — ответил он громко, — Через день я брошу тебе вызов.

— Договорились, — кивнул я. — Ещё кто хочет бросить мне вызов? — обвел я толпу взглядом, — Или кто-то хочет бросить обвинения?!

Сказал я это так, чтобы стало понятно: обвинить значит стать моим врагом. Барон дальше говорить не стал развернулся и ушел. С ним ушли его люди. Другие тоже чуть постояли и повалили отсюда. Дольше всех оставались бывшие люди Насла. И Безымянный, который стоял вдалеке и пристально смотрел на меня.

***

Хруст ломаемых костей услышали все. Толпа замерла, замер и я, смотря, как Безымянный избивает и калечит Барона.

Отпустив свою жертву и поднявшись, новый чемпион арены оглядел зрителей. Ни превосходства, ни злорадства на лице не написано. Он выглядел скучающим, словно для него это рутина и только что произошло нечто естественное, обыденное.

Безымянный ушёл. За несколько дней до лабиринта он занял первое место в рейтинге. Сомневаюсь, что это кто-то решит оспорить. Надеюсь, он не вызовет меня. Проигрывать я не хочу, а в один момент взлететь на самый верх — нафиг-нафиг, лучше избежать этой сомнительной участи.

Самого Барона с арены выносили. Бой вышел жестким и кровавым, полным жестокости. Кажется, наш с ним бой завтра отменяется.

***

— Эрик! — прошипел Об, хватая меня за руку, когда я отошёл от жилого блока.

— Чего? — дернулся я, не ожидая, что кто-то подскочит со спины.

— Ты слышал речь Безымянного?

— Что за речь? Что он ещё учудил?

— Да как ты пропускаешь всё самое важное?! — возмутился парень.

Как-как. Сидя в темноте и отрабатывая те практики, которые другим лучше не видеть, вот как.

— Это мой талант, — хмыкнул я, — Так что случилось?

— Без заявил, что он теперь главный и что наведет порядок. Про Насла тоже говорил. Что он был достойным соперником и не мог сам себя убить. Сказал, что став главным, он разберется с этим делом и покарает виновных.

— Прямо так и сказал?

— Прямо так, да. Но ты не понимаешь всю степень задницы, что надвигается. — впервые я видел Оба настолько взволнованным, — Он играл толпой так же легко, как побеждал на арене. Завел всех, направил их ненависть куда захотел.

— Куда же? — заподозрил я неладное.

— Ты угадал, — прочитал Об по моему лицу все тревоги, — Абигейл под ударом. Он замочит её, чтобы укрепить свою власть.

— Зачем ему это? Он же и так чемпион.

— Ты дурак, да? Или ничего не знаешь про Безымянных? Они же один из лучших отрядов. Без проявил себя, три месяца пахал на репутацию. Сейчас, что он делает, а?!

— Укрепляет репутацию ещё больше. Но зачем? Не понимаю.

— Люди! Ресурс! — Об не постеснялся постучать меня по лбу, — Многие рано или поздно перейдут в боевые отряды и будут помнить, кто тут всех нагибал. Этот парень монстр какой-то. Раз за разом вбивает людям в голову, что он особенный. И ещё кое-что.

— Что?

— Претензий не было, но… В общем, Эрик, ты единственный, кто его победил и остался безнаказанным. Пока что. Делай выводы.

— Он пока не бросил мне вызова.

— Пока не бросил. Может и не бросит, — задумался Об, — У меня от этого Беза мурашки по коже, а я ведь не трус, далеко не трус и подраться люблю. Чаще оглядывайся, Эрик. Отрасти глаза на затылке и жопе. В ближайшие дни пригодятся.

***

Когда я зашел в жилой блок, там находилась только злополучная пятерка, которой до обидного не везло раз за разом. Аби поймала мой взгляд, поднялась и направилась ко мне.

— Это не я! — выпалила она.

— Успокойся, — сказал я мирно.

— Эрик, это не я! — закричала она.

— Верю-верю, не кричи, — я взял Аби за руки, желая успокоить.

— Ты не понимаешь… — достали этой фразой, чтоб вас всех, — Я и правда насылала сны. Хотела, чтобы он страдал и отстал. Но я не убивала его.

— Хорошо, Аби, я в любом случае на твоей стороне.

— Ты мне веришь? — девушка пристально смотрела мне в глаза, ожидая ответа.

Хороший вопрос. То, что она насылает сны я подозревал. Но какого характера воздействие было? Могло ли это надломить парня? Он ведь её боялся, значит это не детские игры, раз настолько расшатало его.

— Верю, — ответил я, загоняя сомнения глубоко внутрь.

Аби как-то от этих слов сдулась. Голову опустила, ссутулились, а плечи опустила, разом лишившись тяги к жизни.

— Что мне теперь делать? Всё плохо, да? — спросила она жалобно.

— Не переживай. Какой бы плохой ситуация не выглядела, её всегда можно решить.

Как же я ошибался.

***

Когда до лабиринта оставался один день, я уверовал, что история завершится без большой крови. Не сказать, что эти дни выдались легкими, как раз наоборот. Пятерке невезучих пришлось безвылазно сидеть в жилом блоке. Один раз парни попробовали высунуться, чтобы отправиться на работы и… В общем, до работ они дойти не успели. Их затащили толпой в темноту и избили. Мне даже мстить некому было, потому что кого-то конкретного назвать они не смогли.

Сам я выходил свободно, дрался на арене и никто на меня не нападал. Еду отдавал пятерке, чтобы они не влезли в долги. Бесконечно так продолжаться не могло. Но я надеялся, что верхушка рейтинга свалит после лабиринта, уйдет Безымянный, а дальше станет легче дышать.

В предпоследний день Аби попытались вытащить, когда я ушёл на арену. Десяток человек ворвались в жилой блок, завязалась драка и, если бы не чудо, в виде Оба, который успел позвать меня на помощь, то не знаю, чем бы это кончилось.

— Тебе нельзя выходить. Немного осталось и это закончится, — сказал я тогда Аби.

То, что произойдет дальше, я не ожидал. Они пришли ночью. Блок запирался на массивный засов, но как-то они смогли зайти.

Хол разбудила меня, среагировав на лязг отпираемой двери. Я дернулся, попытался вскочить, но не успел. Удар прилетел мне в голову, я упал, на меня навалились и стали избивать. Как бы я не пытался вырваться, не получилось.

В темноте я смог разглядеть лицо Безымянного. Он пришёл лично, чтобы усмирить меня и это у него получилось. Последнее, что я разглядел, это оскал его злого лица.

***

Очнулся я резко, выныривая из темноты. Заозирался, дернулся и скривился от прострелившей мышцы боли.

— Эрик! — подскочил ко мне Об, — Не шевелись. Тебе досталось.

— Что случилось? — прохрипел я. Воспоминания о ночных событиях просачивались медленно, через не хочу.

— Жопа! — процедил Об, — Какая-то крыса нас предала!

Парень глянул в сторону соседей или мне это только показалось. Я с трудом понимал, сколько в помещение людей и который сейчас час.

— Где Аби? Она жива?

— Я не знаю. Её утащили, — вздохнул парень.

— В смысле? — сел я на лежаке, позабыв обо всем, — Что значит утащили?

— То и значит! Ворвались ночью, избили всех, кто сопротивлялся, а девку утащили!

— Куда?

— Безымянный сказал, что её отведут в лабиринт, где и случится правосудие.

— Лабиринт? Сука… Сколько я в отключке? Давно это было?

— Часа три как. Сегодня рабов страха ведут в лабиринте. Через полчаса сбор.

— Срань…

Вставал я с трудом. Голова раскалывалась, болел бок, да и… Всё болело.

— Эрик, — позвала Хол, — Тебе надо восстановиться. Хотя бы часа два.

— Не могу, — ответил я ей, — Надо спасти Аби.

— Ты не в том состояние, чтобы воевать против всех.

— Это мы ещё посмотрим…

Об поддержал меня, помог встать и не рухнуть обратно. Остановил меня, когда я пошёл к двери, молча протянул воду и паёк. Точно… Силы мне не помещают. Пилюли я всегда таскал с собой. В костюме у меня были карманы, в которых их легко спрятать. Достав сразу несколько, закинул их в рот.

— Эрик! — позвал меня глухим басом Грог.

Я обернулся и увидел парня. Лицо превратили в кашу, смотрит на меня заплывшими глазами. Да и остальная тройка выглядит не лучше.

— Ты в лабиринт? — спросил парень. Брат Аби стоял рядом, но его отметелили так, что, не удивлюсь, если он не может говорить.

— Да, — отвечаю ему.

— Мы с тобой.

— Выглядите паршиво.

— Ты не лучше, — осклабился Грог. Выглядело это зловеще, с его то опухшим лицом.

— Я тоже пойду, — вставил Об.

Об выглядел потрепанным, но не избитым до полусмерти.

***

На ходу я съел последние пилюлю. Не думал, что мне пригодится больше. Делиться не стал. Может это и цинично, но я сильнее своей группы поддержки и, уверен, мне потребуется выложиться на полную. Да и нечего отдавать. Из-за проблем последней недели я не мог наведаться к старухе, чтобы пополнить запасы.

Затесавшись в толпу рабов страха, мы свободно прошли к лабиринту и оказались внутри. Хол вывела карту, да и по прошлому походу я помнил, что здесь и как. На пару с субличностью мы составили список мест, где могут держать девушку и начали прочесывать тоннели.

В одном из коридоров попался раб злости.

— Он из Безымянных! — крикнул Об.

Я сорвался с места и впечатал парня в стену. Тот попытался сопротивляться, но стукнувшись ещё раз головой о камень, притих.

— Где она? — прорычал я.

— Пошёл в жопу! — оскалился парень.

— Где она?! — подкрепил я слова ударом.

Хол закричала, чтобы я держал себя в руках. Но как это делать, когда внутри всё разрывается от страха за Аби и ненависти к тем, кто забрал её?

Сопротивлялся пойманный не долго. Вскоре я получил описание места, где держали Аби.

***

Просторная пещера едва освещалась мхом. Бликов света хватало, чтобы высветить подвешенный силуэт девушки. Её связали за руки веревкой, перекинули через кольцо на своде пещеры и подтянули вверх.

Здесь же находились прихлебатели Насла. Когда я вбежал, то увидел того самого истеричного придурка, который на моих глазах ударил Аби в живот. Девушка ни вскрикнула, ни дернулась. На ней живого места не осталась. Одежда разодрана, видна грудь и кровоподтеки по всему телу.

Какая-то сволочь прямо сейчас начала стаскивать ещё и штаны с неё. Они что-то говорили, но кровь так сильно билась у меня в голове, что я ничего не слышал.

В один миг пролетев всю пещеру, я ворвался в толпу.

Удар, вложить импульс, направить обмякшее тело в других противников, чтобы они повалились. Схватить за шиворот того, кто стаскивал штаны, дернуть на себя и приложить затылком о колено. Мне ударили по спине, но я отмахнулся и набросился на следующих.

Удар, ещё удар. Я перестал понимать, что происходит. Тело действовало само, стараясь нанести максимальные повреждения. Кажется, я рычал. Как дикий зверь, жаждущий крови.

Хол умоляла остановиться и орала про резко возросший уровень злобы. Я её не слышал, но правильные рефлексы сработали, как надо. Мне катастрофически не хватало на бой энергии, поэтому я тянул злобу и расщеплял её, восполняя силы.

В себя я пришёл, когда мой кулак напоролся на твердый блок. По инерции я ударил ещё несколько раз, но меня легко заблокировали. Мозг с опозданием распознал Безымянного. Он ворвался в бойню со своими бойцами, я оказался в окружение и…

Потеряв темп, я споткнулся и на меня посыпались десятки ударов. Несколько секунд и я оказался на полу, поплыв и чувствуя одну вспышку боли за другой.

Этой бой закончился для меня бесславно. Я отключился.

***

Очнулся я от того, что кто-то брызнул мне воды в лицо.

— Эрик… — зашептала Хол, — Не спеши открывать глаза. Судя по всему, тебя связали и приковали к стене. Раны обширны. Тебе дня три понадобится, чтобы полностью восстановиться. Ради святых, веди себя аккуратно. Сейчас риск погибнуть как никогда высок.

Я прислушался к совету и несколько секунд переводил дыхание, осмысливая ощущения. Разум оставался холодным, как никогда. Проверив себя, обнаружил, что система включила экстренный режим и продолжала разрушать злобу. Чтобы я не мутировал и чтобы получить энергию для исцеления.

Когда открыл глаза, то увидел, как обычно спокойного Безымянного.

— Праведник, — сказал он тихо, — Как тебя потрепало то. Было глупо прийти сюда.

— Сам вызвать испугался? — ответил я ему, сплевывая кровь, — Только толпой и смог справиться?

— Я бы тебе предложил решить наш вопрос прямо сейчас, но, боюсь, ты не в форме. — улыбнулся он.

Говорить, что как только освобожусь, то доберусь до него и заставлю пожалеть о содеянном, я не стал. Когда тебя связали, а меня именно связали, я теперь это и сам чувствовал, то лучше помалкивать. Вместо этого я спросил другое.

— Что с Аби?

— Она жива. Пока. Вон там, — указал он на висящую девушку.

У меня в глазах то и дело двоилось, расплывалось и мутнело, поэтому я не сразу смог распознать девушку.

— Что ты с ней сделал?

— Ничего. Пока, — эта его фраза начала меня бесить. — Она убила Насла и должна понести наказание.

— А ты теперь судья? — с презрением бросил я.

— Да. Как главный чемпион арены, я решил навести порядок, — улыбнулся он так, будто это само собой разумеющийся поступок. — Но ты кое в чем ошибся. Судить буду не я. Моё дело создать условия. Я предоставляю людям возможность самим решить, что им делать с девочкой и… тобой.

— Где остальные?

— Эти героические дурочки, что пошли за тобой? Их избили и выкинули из лабиринта. Они вам не помогут.

— И что дальше? Будешь издеваться над нами? — спросил я холодно.

— Я — нет. Люди сами решат, что делать. Ты ведь Праведник. Идешь путем хорошего парня. Вот и проверим, сколько людей помогут тебе пережить лабиринт.

Безымянный ушёл. Я остался висеть, смотря, как десятки жаждущих крови парней ждут отмашки. Помощь? Нет. Они будут нас терзать.

Я подергал цепи, но они не поддавались. И где их только нашли? Меня приковали к скале так, что выбраться не представлялось возможным.

Когда Безымянный скрылся, гиены радостно шагнули вперед.

Эпилог

Обадуй сидел, прижавшись к стене, рядом со входом в жилой блок. Рука в гипсе лежала на коленях, а сам парень вглядывался в лица проходящих людей.

Шесть дней… Столько прошло с того момента, как он сунулся вслед за Праведником. Именно там, в лабиринте, ему руку и сломали.

Об очнулся уже на кольцевой. Вместе с братом Абигейл и остальными парнями. Те первые дни себе места не находили. Пытались прорваться в лабиринт, но тот был закрыт наглухо. Даже ходили жаловаться к Церу, но не смогли добраться до него. Их завернули ещё при входе.

Лабиринт закончился через три дня после начала. С того момент прошло ещё три дня. Появились новые рабы злости. Но Праведник и Аби так и не вернулись.

Об расспросил людей. Добрался до рабов страха, нашёл бывшего старшего Эрика, узнал у него, что случилось внизу. Новости не утешительные. Три дня над Праведником и Абигейл издевались. Рабы злости избивали их, резали и кто знает, что ещё творили.

Перед тем, как уйти, старший заглянул к Эрику. Это была единственная возможность, потому что до этого рабы злости блокировали проход. Арчи хотел помочь парню, но… Не смог. От того живого места не осталось. Хотя Эрик и был жив. Как мог, Арчи напоил его и дал еды. После этого заглянул раб злости, избил Арчи и вытащил из лабиринта. Что было дальше, он не знал.

Об понимал, что они, скорее всего, мертвы. Понимал, но продолжал поглядывать по обе стороны улицы, надеясь на чудо.

Утро началось, как обычно. Рабы злости массово повалили на улицу, собираясь отправиться на работы. Часть безымянных и тех, кто раньше принадлежал группе Насла тоже. Об следил за ними пристально, собираясь в скором времени поквитаться на арене. Как только рука заживет, так сразу.

Внезапно толпа колыхнулась. Раздался крик и чье-то тело подлетело вверх и повалило сразу двоих человек. Последовал ещё один крик, а следом за ним рев.

Об вскочил, не зная, что делать. Кто-то обратился или…?

Сначала парень подумал, что да. Кто-то не выдержал и мутировал. Люди массово побежали в стороны и на миг посередине улицы показалась черная фигура. Она выглядела, как настоящий демон.

Обадуй собирался забежать в жилой блок и закрыться, чтобы монстр не достал его, но что-то его остановило. Фигура методично догоняла безымянных и избивала их. Кто-то пытался оказать сопротивление, но толку не было. Об догадался, что фигура идет в конкретное место. Как раз в обитель безымянных. Там попытались закрыть дверь, но не успели. Монстр ворвался внутрь и на время всё затихло.

Прибежал Без, собралась толпа народа. Когда фигура вышла обратно на улицу, то указала на главного безымянного.

Об забыл, как дышать, осознав, кто это. То ли Эрик, то ли Эрик, но обращенный! Ангел мщения вернулся из лабиринта!

А всё же Без трус. Сам не напал, послал прихлебателей вперед.

— Да что творит! — прошептал Об, наблюдая, как Праведник укладывает одного мерзавца за другим. Скорость движений, ярость, с какой он бил — это была как божественная музыка, от которой Об разулыбался.

Праведник положил человек двадцать, не меньше и схлестнулся бы с Безымянным, но… Внезапно все, кто стоял там, повалились на землю. Об оставался далеко, поэтому не попал под раздачу и увидел, что пожаловал сам Цер.

Он прошел мимо валяющихся тел. Одна из его металлических рук светилась. Ударил чем-то оглушающим? Наверняка, так и есть.

Вскоре Цер добрался до Праведника и замер над ним. Обадуй не сразу заметил, что глава рабов злости пришёл не один. Мужик крикнул подручным, те схватили Эрика и куда-то утащили.

— Ну хотя бы живой, — подумал Об. — А раз так, то и дальше выкрутится.

Впервые за шесть дней парень довольно улыбался, поглаживая сломанную руку.

Content

Злоба 2

Глава 1. На пути к лабиринту

Глава 2. Спуск в лабиринт

Глава 3. Право на оружие

Глава 4. Нижние уровни

Глава 5. Тонкости агрессии

Глава 6. Новый знакомый

Глава 7. Новая жизнь

Глава 8. Суровые реалии

Глава 9. Новая информация

Глава 10. Хол

Глава 11. Угроза

Глава 12. Тренировки

Глава 13. Разочарование

Глава 14. Боль

Глава 15. Гнев и непонимание

Глава 16. Вызовы

Глава 17. Прощание и новый уровень в жизни

Глава 18. Подработка

Глава 19. Новый виток конфликтов

Глава 20. Ша

Глава 21. Цер

Глава 22. Жрица

Глава 23. Дикий зверь

Глава 24. Кровь

Глава 25. Сны

Глава 26. Ставки

Глава 27. Костюм

Глава 28. Заказчик

Глава 29. Новые уровни

Глава 30. Последствия замкнутости

Глава 31. Неприятности

Эпилог