Алекс Каменев

Анклав Теней: Триумф Теней

© Алекс Каменев, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

Серия «Fantasy-world»

Выпуск 40

Иллюстрация на обложке Бориса Аджиева

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

Пролог

Оставляя за собой шлейф лилового света, мерцающий шар фиолетового огня пролетел по широкой дуге и ударился в башню дозорных.

Грохнул взрыв, в месте попадания магического снаряда расцвел цветок странного пламени, жадно начавший пожирать все вокруг.

Даже камни не смогли противостоять страшному жару, начинали плавиться, превращаясь в бурую жижу. Что уж говорить о слабой человеческой плоти. Тем, кому повезло, умирали мгновенно, остальные оглашали окрестности дикими воплями.

Ни превосходная сталь, какую только можно купить за золото, ни чародейские амулеты, приобретенные в волшебных лавках на городском рынке, не смогли противостоять смертоносному воздействию магии Бездны.

– Мы потеряли Северный бастион, – констатировал Ирвин Капеш, наблюдая, как рушится каменная кладка, не выдержав соприкосновения с раскаленной сферой, сотканной из боевых чар.

Торговец повернулся к командующему гарнизоном Золотой Гавани.

– Прикажите отвести людей за вторую линию. Колдунья не остановится, пока не разрушит все полностью.

И словно подтверждая слова полноправного члена Консистории, высшего управляющего органа Дарцингкской Лиги, воздух прочертил очередной снаряд колдовского огня.

Раздался новый взрыв. И тут же вслед за ним послышался грохот, огромный кусок крепостной стены справа от горящей башни обрушился. Обломки водопадом рухнули в прибрежные воды залива торгового города.

Проследив взглядом за новыми разрушениями, командир стражников угрюмо кивнул и резким взмахом подозвал адъютанта для отдачи приказа на отступление.

– Глупо было надеяться, что никакой реакции на наш демарш не последует, – подал голос Мартин, стоящий неподалеку. – Ансаларцы не из тех, кто прощает обиды.

Налетевший морской бриз откинул полы плаща купца, принеся с собой удушливый запах гари, заставляя стоящих на смотровой площадке с дружным единодушием поморщиться, отворачивая лица. Ирвин повернулся к брату.

– И тем не менее хозяевам Замка Бури придется смириться с нашими условиями. Мы больше не будем с ними торговать, позволять покупать или продавать товары в нашем порту.

По губам Мартина пробежала слабая улыбка.

– Уверен, в древние времена альвы тоже рассуждали о смирении ансаларцев на военных советах в начале войны. Напомнить, чем это закончилось для перворожденных и что с ними в конечном итоге сделали фиолетовоглазые?

Вопрос повис в неудобном молчании. Только полный невежда не знал историю становления Полночной империи, когда лорды отбирали власть над Фэлроном у бессмертного племени.

Ирвин не стал отвечать, вместо этого развернулся к степенному мужчине в синей мантии свободного кроя.

– Мэтр, а вы ничего не собираетесь делать для защиты города? Магистрат которого, смею напомнить, заплатил вам немалые деньги за защиту от магических нападений, – голос главного торговца излучал яд сарказма.

Очевидное нежелание волшебника вступать в противостояние с проклятой ведьмой вызывало у купца чувство здорового раздражения. И не только у него одного, между прочим. Многим в городском собрании Золотой Гавани казалось, что чародеи с их стороны действуют недостаточно активно.

Да что там, вообще ничего не делают, если подумать. Ансаларская колдунья громит их прибрежные укрепления уже несколько дней кряду, а все, что сделали местные маги, это опутали защитным покровом ворота, ведущие непосредственно к спуску у самой воды, там, где начинались портовые постройки, рядом с длинными вытянутыми причалами.

С учетом того, что атакующие явно не собирались высаживать десант, практической пользы от таких действий было, мягко говоря, маловато.

– Помешать разрушению дальних бастионов мы не сможем, – глухо откликнулся волшебник, пряча ладони в широкие рукава. – Нужно сосредоточиться на ближних подступах. Когда начнется приступ, нам понадобятся все наши резервы. В отличие от ансаларцев, никогда не испытывающих недостатка в магической энергии, мы вынуждены черпать ее извне, а мир слишком переменчив и не всегда может дать необходимый объем силы.

Торговец презрительно изогнул кончики губ, бросил брезгливый взгляд на висящий на шее стихийника крупный медальон с голубым драгоценным камнем по центру и отвернулся. Объяснения его не устроили, но настаивать дальше тоже не стал, понимал, что если перегнуть палку, то маги вполне могут вообще покинуть город. А без хоть какой-то магической поддержки они долго не продержатся.

Стоящие на рейде черные корабли темными кляксами выделялись на фоне водной поверхности. На одном из них находилась та, что шаг за шагом разрушала укрепления на северной оконечности гавани.

Понять дальнейшие действия нападающих не составило особого труда. Задача для новобранца из ополчения. Сначала будут стерты в пыль стены и башни на удаленных бастионах. Затем огонь перенесется ближе, сначала на дно пойдут пылающими головешками купеческие шхуны, блокированные в настоящий момент в гавани, потом придет очередь причалов. Пока в конце концов очередь не дойдет до самого порта и складских построек на пристани.

Колдунья спалит все дотла. В этом можно не сомневаться. Не успокоится, пока не обратит в пепел все, до чего сможет дотянуться.

Одно успокаивало, судя по всему, огненные шары из фиолетового пламени имели ограниченный радиус действия и достать до жилых кварталов не смогут при всем желании взбешенной ансаларской ведьмы.

– Город она уничтожить не сможет, – как будто отвечая на невысказанные мысли Ирвина, рассеянно обронил Мартин Капеш. – Не дотянется. Да и наши маги в этом случае помешают бить по густонаселенным районам.

Мэтр важно кивнул, подтверждая слова купца.

– А на полноценный штурм у них слишком мало людей, – в унисон добавил командующий защитниками Золотой Гавани.

Все присутствующие как по команде посмотрели на воды залива, где сгустками мрака замерли три вражеских корабля. Над каждым лениво трепыхалось знамя с изображением дракона и башни.

– Сколько на них может быть воинов? Сто? Двести? Определенно не больше трех сотен, и это с учетом числа экипажей, – задумчиво размышлял вслух командир.

Ирвин неторопливо качнул головой в согласии. Действительно, прибывшие суда не выглядели особо вместительными. Иные торговые парусники смотрелись гораздо внушительнее.

Подумал и тут же мысленно одернул себя.

Зато ни одна купеческая шхуна не выглядит так угрожающе, самокритично подумал торговец. Хищные обводы черных кораблей однозначно указывали на их предназначение. На таких не перевозят мирные грузы. Они созданы для войны.

– Почему у них этот флаг? – спросил, ни к кому конкретно не обращаясь, какой-то клерк из свиты главы муниципалитета.

За последнее время на площадке собралось немало народа. Многие захотели лично понаблюдать, как пришлая ансаларская колдунья разносит портовые сооружения знаменитой магией Бездны.

– Кажется, символ Замка Бури теперь песочные часы, – припомнил другой служащий, на этот раз старший приказчик из портового управления. – Торговые корабли оттуда приходили именно под этим флагом.

Ирвин вдруг задумался. А ведь и впрямь, нападающие почему-то действуют под родовым штандартом Великого дома Эйнар.

Это простая оплошность? Или это и впрямь что-то обозначает? Что-то настолько важное, что непременно требует внимательного изучения.

Помнится, у Древней Знати довольно трепетное отношение к подобного рода вещам. Значит, ни о какой ошибке и речи не могло быть. Дракона и башню вывесили намеренно. Причем не только на знаменах, но и на парусах кораблей, свернутых сейчас за ненадобностью.

– Леди Летиция родом из Великого дома Талар, – припомнил Мартин. – Их герб – меч и цветок.

– Думай, что говоришь. Это вообще не относится к делу. После женитьбы она перешла в семью мужа, – перебил брата Ирвин. – Хотелось бы знать, почему корабли не под флагом земель Замка Бури? Что это может означать?

Мартин с независимым видом пожал плечами, недовольный резкой отповедью от старшего родственника, сделанной на публике.

– Что с нами воюет не только хозяин Замка Бури, но и весь Великий дом Эйнар? – предположил он.

Ирвин осекся. И взглянул на стоящие на рейде черные корабли уже другим взглядом. Внезапно ситуация стала выглядеть несколько по-иному, чем минуту назад.

Соглашаясь на сотрудничество с ландрийским монархом, Консистория вовсе не собиралась объявлять войну всем врагам Магнуса. Купцы считали, что смогут каким-либо образом договориться со всеми сторонами конфликта, ограничив собственное участие на минимальном уровне. Не совсем нейтралитет, но и не полноценная вовлеченность во все перипетии развернувшегося на континенте вооруженного противостояния. Лига хотела минимизировать урон, выйдя из войны с небольшими потерями.

Отказ продавать и покупать товары у Драконьего когтя привел к скверному результату. Лорд Готфрид обиделся и осадил Изумрудный город. Его супруга устроила блокаду Золотой Гавани.

И вот тут начались серьезные проблемы. Доходы падали, грузы не отправлялись, а те караваны, что уходили в дорогу, бесследно исчезали, увеличивая и так значительные убытки.

– Хочешь сказать, что против нас выступили все Великие дома? – спросил Ирвин, нервно потирая шею, и тут же возмущенно воскликнул: – Но это несправедливо! Мы же ничего не сделали Тэндарийской низине!

– Видимо, для лордов достаточно самого факта перехода Дарцингкской Лиги на сторону Магнуса, – философски заметил Мартин. – Получив известия об ограничениях в торговле с Замком Бури, колдуны решили, что дальше будет хуже, и стали действовать на упреждение. Я же говорил: фиолетоглазые никогда не прощали обид.

Ирвин скрипнул зубами. Ситуация все сильнее выходила из-под контроля. Противостоять одному ансаларскому лорду и пытаться тягаться со всеми семью древними имперскими родами далеко не одно и то же. На такое они с Магнусом не договаривались.

Одиночная акция, чтобы вызвать трудности в снабжении у Готфрида Эйнара, абсолютно несоразмерна с войной против всех его родственников. Тут пусть ландриец разбирается сам. На такое они не подписывались.

– Так и знал, что вся затея окончится кучей самого настоящего дерьма, где мы искупаемся с головой, – с ненавистью выдохнул Ирвин.

Ведь как все планировалось изначально. Ну запретят они торговлю на пару месяцев, ну посидят немного в осаде, потерпят убытки. Но потом, в конце лета, обязательно предполагалось направить в Замок Бури делегацию для мирных переговоров. Если к тому времени Магнус все еще не сможет разбить врага и взять материк под контроль.

Никто не собирался воевать до последней серебрушки. Затея вообще не предполагала ведения активных боевых действий. Но случилось то, что случилось, и, поддавшись под давлением Магнуса, Дарцингкская Лига все глубже увязала в водовороте насилия на континенте, чего до этого так стремилась избежать всеми силами.

Глава 1

– Милорд, мы готовы, – Большой Пит водрузил на голову тяжелый шлем из добротной стали.

Звякнуло, опускаясь, забрало, лицо седовласого воина скрылось за полоской начищенного металла. Нагрудник тускло блеснул в лучах восходящего солнца.

Выстроенные в боевых порядках коробки пехоты застыли в ожидании атаки. Идеально ровные, строгие, они выглядели несокрушимой волной, готовой захлестнуть стены города и ринуться вниз, сметая на пути любые препятствия.

Под порывами ветра упруго развевались знамена, трепыхались штандарты отдельных подразделений. Блестели кончики копий, играли на шлемах и панцирях солнечные лучи.

Позади выстроились трисские лучники. На флангах разместилась немногочисленная конница. Мы решили не мудрить и принять за основу классическую схему построения войск.

– Сколько штурмовых лестниц изготовили? – спросил я.

– Пятьдесят, – голос главного наемника прозвучал глухо из-под надетого шлема.

Я удовлетворенно кивнул. Пятьдесят – это хорошо. Пятьдесят хватит для создания необходимого напора.

– Отлично, – я инстинктивно положил правую ладонь на рукоять тхасара. – Играй сигнал.

Последние слова были обращены к стоящему неподалеку горнисту. Молодой парень схватил висящий на шее изогнутый рог и, пуча глаза от напряжения, принялся дуть.

Над полем разнесся протяжный звук горна. Почти сразу следом застучали ритмичным перестуком походные барабаны, формируя наступающим порядкам бодрый ритм. Печатая шаг, войска двинулись в атаку. Где-то там впереди вместе с обычными воинами находился Бернард, вселяя своим присутствием в солдат уверенность в предстоящей победе. Туда же отправился Большой Пит.

Шеренги пошли вперед, держа строй. Какое-то время они будут идти именно так, пока не дойдут до определенной точки. Тогда прозвучит еще один сигнал, и первые линии ускорят шаг, переходя на резвый бег, таща за собой лестницы и удерживая над головой крепкие щиты от вражеских лучников.

Но им недолго придется беспокоиться на их счет. Подойдут триссцы и, пользуясь своими более дальнобойными луками, прикроют нашу наступающую пехоту.

Не бог весть какая тактика, но недаром говорят: совершенство в простоте…

Это случилось три недели назад. Штурм провалился, взять нахрапом Изумрудный город не удалось, торговцы отбили приступ, дав жесткий отпор.

Мы не умылись кровью, не понесли большие потери, но и закрепиться на стенах в итоге не смогли. Просто в какой-то момент стало понятно, что не выходит, не получается. И что за каждый следующий метр приходится платить большим количеством жизней, чем за предыдущие два. А устилать трупами своих солдат улицы купеческой твердыни я ни в коей мере не собирался.

Нет, в конечном итоге мы бы скорее всего прорвались, смяли бы передний заслон и продвинулись дальше. Проблема в том, что оборона на этом не рухнула бы. Очень уж яростно бились защитники, очень уж хорошо продумали защиту перед сражением. Не бежали, огрызались, отвечая ударом на удар и никак не желая сдаваться.

Я четко прочувствовал этот настрой у вражеских воинов. Они бились с редким остервенением, следуя принципу – умереть, но не бросить оружие и не обратиться в бегство.

Честно говоря, подобное поведение здорово удивило. Думал, все получится сделать проще. Быстрее, без лишних жертв. И не так кроваво.

Любопытно, такая ожесточенность связана с широким распространением вести о судьбе Стокхолла? Или же Лига пообещала своим солдатам баснословное вознаграждение, если они не отступят и не сдадут город?

А может, все гораздо банальнее, и на стенах воюют не обычные наемники, коих так любят привлекать торговцы, а воины из числа местных, и они всего лишь защищают свой дом?

Не знаю, возможно. Скорее всего, сошлись сразу все эти факторы, воодушевляя бойцов противника до небывалого уровня.

В любом случае терять собственных воинов в больших количествах я не захотел, поэтому приказал трубить отход. Штурмующие войска дисциплинированно откатились назад, сохраняя идеальное построение.

Поддержать наступление магией у меня не вышло. Что-то давило, мешало полноценно колдовать, применяя боевые заклятья в полную силу. Это не походило на действие обычного негатора, хотя о нем я в первую очередь подумал, стоило появиться этому странному ощущению невидимого давления.

Нет, магия не исчезла полностью, она осталась и давала возможность творить заклинания. Вот только они выходили какими-то хиленькими и совершенно неэффективными.

«Волна ужаса», должная накрыть группу из полусотни вражеских солдат, доставала лишь до первой пятерки. Да и то вызывала не безумную панику, а всего лишь легкую неуверенность. Которую быстро разгоняли рявкающие команды офицеров.

Помнится, негатор действовал совершенно по-иному. Очень сильно ограничивал радиус действия заклятий, но слабо влиял на их силу. То есть зацепить тех, кто находился близко, удавалось. А тут и на стоящих почти вплотную магия нормально не действовала.

Черт его знает. Может, какой-то модифицированный аналог артефакта Салазара. Причем сразу несколько штук, вплавленных прямо в городскую стену. Это бы объяснило творящуюся ерунду в магическом фоне.

С драконом тоже вышло неладно. Зур-Хаг серьезно подрос за прошедшие недели, достигнув размера откормленного быка. Чешуя стала невероятно крепкой, полностью оправдывая потраченные килограммы чистейшего мифрила на питательную среду для зародыша. Ни стрелы, ни арбалетные болты не могли пробить черные пластины с матовым отливом. Так что волноваться за безопасность Небесного Ужаса больше не приходилось.

Но вот беда, из-за все того же ослабления магии дыхание пламени дракона выходило не столь разрушительным, как этого бы хотелось. Огонь не сжигал гранит, не плавил камень и не позволил уничтожить ни одни из ворот.

Зур развлекался, нападая сверху на защитников, но помочь в глобальном плане не смог.

Вот если бы вымахал размером с двухэтажный дом, тогда, конечно, другой разговор. Однако на этом этапе развития дракон, к сожалению, в большом сражении действовал не с тем размахом, какой подсознательно ожидаешь от летающей рептилии, сотворенной магическим способом по рецепту древних чародеев.

Использовать Трансформу для проникновения за стены города и открытия врат изнутри, признаться честно, я не рискнул. Как ни посмотри, а меня трудно назвать неуязвимым существом, не боящимся смерти. Тем более под действием неизвестных артефактов, влияющих на заклинания.

Оставалась классическая осада. Чем мы и занялись после того, как договорились о коротком перемирии, чтобы забрать тела мертвых и раненых и обменяться немногочисленными пленниками.

Кстати, во время переговоров выяснилась любопытная деталь. Прямо об этом не говорилось, но проскользнуло между строк. Оказалось, Лига не рассчитывала на столь резкую реакцию. Торгаши и не думали втягиваться в войну лично, планировали исполнить роль всего лишь пассивного помощника Ландрии в развернувшемся противостоянии.

Каково, а? Хитрожопые спекулянты не ожидали, что им так мощно прилетит за потерю нейтрального статуса. И судя по поведению, уже жалели, что поддались давлению Магнуса.

В конечном итоге это, разумеется, ничего не меняло, но какой-то простор для маневра в дальнейших переговорах давало. Поэтому зарубку в памяти сделал, на всякий случай.

Так прошло три недели. Мы стояли лагерем под стенами Изумрудного города, по окрестным дорогам шныряли наши конные разъезды, патрулируя местность. Торгаши сидели тихо, не показывая из-за крепких стен носа. Наступило шаткое равновесие.

А потом у меня начались проблемы с самочувствием. Стал плохо спать, появились какие-то жуткие кошмары. Голова постоянно раскалывалась. То исчезала, то пропадала непонятно откуда взявшаяся слабость. Раздражительность стала моей верной спутницей, вместе со вспышками беспричинной ярости.

Так продолжалось какое-то время, пока однажды, лежа в шатре на походной койке, я вдруг не понял, что должен сделать, чтобы избавиться от наступившего недомогания.

Это походило на озарение, знание возникло само собой и не являлось плодом каких-то долгих размышлений. Словно кто-то щелкнул переключателем и появилось понимание того, что на самом деле со мной происходит.

Купели.

Ритуал «Восхождение» требовал, чтобы я его непременно закончил, и как можно скорее.

Точнее, этого требовало от меня мое тело, не желавшее забывать, что перестройка организма так до конца и не завершилась.

Я знал, где находятся оставшиеся купели. Одна на севере, в Пустошах, как раз под императорским дворцом ансаларской столицы. Вторая на юге, где-то глубоко в Железных горах, подземном царстве двергов. И последняя на востоке, на одном из островов Трисского архипелага, владении морского падишаха.

С того самого дня, как черные воды Купели Постижения сомкнулись над моей головой, это знание всегда оставалось со мной. Невидимый компас внутри четко указывал направление к остальным трем, спрятанным в незапамятные времена, древним реликвиям.

И я не просто знал их примерное местоположение, меня начало тянуть туда со страшной силой. Откуда-то возникло ощущение, что если медлить, то организму будет становиться только хуже с каждым днем.

Осознание данного факта вынудило изменить все последующие планы.

– Милорд, вы уверены, что это хорошая идея? – спросил Бернард, с тревогой глядя на меня.

– Ты про что? Про путешествие? Или про способ передвижения? – мрачно пошутил я, застегивая подпругу под брюхом Зур-Хага.

Дракону явно не нравилось, что у него на спине закрепили седло. Он то и дело мотал длинной шеей назад, пытаясь зубами стянуть неудобную штуку. Приходилось одергивать непослушного зверя, мешая ему лишить меня хоть какого-то комфорта в полете.

– Может, лучше на лошади? – неуверенно протянул первый рыцарь Замка Бури.

В очередной раз ткнув кулаком в морду Небесного Ужаса, я покачал головой.

– Слишком долго. Чтобы добраться до нужного места, понадобится провести месяцы в дороге. У меня нет столько времени, – сказал я, взгромождаясь в седло.

– Удачи, милорд. Осторожнее там, – Бернард отступил на два шага назад.

Дракон насмешливо фыркнул на воина, нервно провел лапами по земле, сдирая целый пласт зеленого дерна, и лишь после этого, повинуясь моей команде, побежал, смешно переваливаясь с боку на бок.

– Ну, малыш, давай, покажи, что тебя не зря кормили все эти месяцы, – подбодрил я Зура, прижимаясь к драконьему гребню.

Взяв приличный разбег, дракон наконец-то решился и оттолкнулся от земли, взмахивая крыльями. Сначала неуверенно и неуклюже, но затем все более спокойно и плавно он принялся набирать высоту.

Мое новое странствие началось. Впереди ждали Пустоши, мертвые земли давно павшей империи великого Ансалара.

Глава 2

В фильмах и книгах полет на драконах описывают как нечто замечательное, нечто захватывающее, то, от чего остаются сугубо положительные эмоции, наполняющие душу небывалым восторгом.

Изящно изогнувшаяся смазливая девица, оседлавшая крылатую рептилию гигантских размеров, смело смотрит вперед, сияя белозубой улыбкой. Ее волосы красиво развеваются, а лицо светится счастьем и радостью.

Широкоплечий воин с мужественной физиономией и в серебряных доспехах крепко держит длинное копье, сидя в специальном полукресле-седле на спине летающей твари-переростка. Он величественно парит в небесах, похожий на полубога.

Такими обычно представляются драконьи всадники, стоит только о них подумать. Им хорошо, они наслаждаются полетом, испытывают экстаз, смакуя каждый момент…

Полное дерьмо!

Как человек, действительно летящий на самом что ни на есть настоящем драконе, могу с полной уверенностью заявить, что все вышесказанное абсолютное вранье, не имеющее никакого отношения к реальности.

Летать на драконе абсолютно не так весело и комфортно, как это описывают в романах и показывают в кино.

Во-первых, туловище летающего ящера намного шире обычной лошади, и даже седло не слишком помогает сидеть с привычным комфортом, к которому ты привыкаешь после определенного опыта верховой езды.

Приходится усаживаться враскоряку, приноравливаться, подгибая колени и вытягивая ноги немного назад. Та еще поза, если подумать. Чем-то отдаленно напоминает положение мотогонщика на скоростном байке. Если забыть об отсутствии эргономичного дизайна и самого размера седалища.

Очень скоро затекают конечности, начинает ныть согнутая спина. Пара часов еще ничего, но если полет длится весь день, то ты проклянешь вся и всех, успев припомнить разными нехорошими словами умников, кто разрабатывал огнедышащих ящеров на заре становления Ансаларской империи.

Уже к вечеру я понял, почему древние чародеи больше не выращивали этих зверушек. И дело тут вовсе не в их злобном нраве и таланте к разрушению. Просто больше не находилось идиотов, чтобы садиться на этих жутко неудобных для передвижения тварей.

Вторым неудобством выступал очень плохой обзор. Сильный ветер заставлял постоянно прикрывать глаза и щуриться, что, понятное дело, влияло на уровень ориентации.

Данный момент косвенно также касался и навигации. Свешиваться вниз, пытаясь рассмотреть землю в поисках ориентиров, то еще удовольствием, особенно под порывами сильного ветра.

С ветром, кстати, вообще беда. Он не только мешал нормально обозревать окрестности, но и очень сильно влиял на самочувствие.

Колющие порывы студеного ветра не освежали и уж точно не настраивали на лирический лад любоваться окрестными пейзажами. Ни о каком наслаждении и речи не шло. Тебе становилось тупо холодно, и мысли сами собой перескакивали на желание оказаться где-нибудь подальше отсюда. Например, в хорошо прогретом зале малой трапезной в замке, перед пылающим камином с кружечкой глинтвейна в руке.

Волей-неволей приходилось обращаться к магии, пытаясь согреться.

Так что если вдруг обычному человеку придется когда-нибудь путешествовать на драконе, то если я вдруг окажусь рядом, то первое, что посоветую, это непременно прихватить с собой шубу и меховую шапку. И потолще.

Морозило здесь так, что холод буквально продирал до костей. Особенно в горах. Там вообще творился дурдом. Пару раз сила ветра так увеличивалась, что меня чуть не сдуло с седла. Цеплялся, как мог и поминал всеми развеселыми словами придурков, что не подумали о комфорте для всадников, когда создавали драконов.

Нет, я, конечно, все понимаю, создания делали в первую очередь для войны, но блин, могли бы ведь что-нибудь придумать и для тех, кто будет ездить на крылатых рептилиях.

Ну и, в-третьих – управление. С ним тоже оказалось не все в порядке, как ожидалось. Зур-Хаг имел паршивый характер и любил об этом напоминать, вынуждая все время оставаться настороже. Своенравная скотина норовила то нырнуть в пике по крутой траектории, а то и вовсе совершить кульбит прямо в воздухе.

При малейших подвижках к опасным маневрам приходилось в очередной раз прибегать к магии, пресекая их на корню, действуя порой довольно жестоко.

Что поделать, до земли далеко и падать, даже имея способность к Трансформе, мне как-то совершенно не улыбалось. Хотя и имелось слабое предположение, что Зур иногда просто хотел поиграть.

Рисковать я категорически не хотел.

Так что если кто-нибудь вам скажет, что полеты на драконах – это кайф и вообще небывалый восторг, то можете смело плюнуть в харю этому бесстыжему фантазеру, потому что на самом деле это совершенно не так.

Это выматывает, от этого быстро устаешь и вскоре начинаешь жалеть, что не выбрал какой-либо иной способ передвижения.

И последнее, о чем стоило упомянуть – драконы не умеют летать бесконечно долго. Скучная правда, могущая кому-то показаться банальной. Но здесь тоже имелся нюанс.

Нельзя приземляться где угодно и надеяться, что там будет удобно не только твоему крылатому средству передвижения (ему-то в основном пофиг куда садиться, с такой-то массой и физическими пропорциями), но и тебе самому.

Это тоже занимало немало времени и давалось не так просто, как выглядело иной раз на экранах телевизоров про приключения бравых героев в фэнтезийных мирах.

Наша первая остановка закончилась и вовсе на одинокой гигантской скале. Точнее на одном из ее боковых выступов. Потому что земля внизу дико напоминала болото с редкими островками выступающей земли, слишком маленькими для нормального размещения.

Кстати, про местность стоит упомянуть особо. По другую сторону Мензарийских гор она поменялась кардинально. Резкий контраст так бросался в глаза, что казалось, будто меня перенесло на другую планету.

Недаром бывшую метрополию прозывали в народе Пустошами. Нерадостные пейзажи нагоняли тоску изобилием темных и серых тонов. Никаких тебе сочных красок теплой весны с ее набухающими почками на деревьях и зелеными ростками свежей травы. Только выжженная земля, какая-то непонятная черная растительность, явно не имеющая никакого отношения к обычной флоре, и неподвижные свинцовые облака, закрывающие солнце от рассвета и до заката.

Царство сумрака и тьмы – вот что приходило на ум, стоило увидеть это «великолепие».

Горизонт утопал в тусклом мареве, а над почвой стелилась тонкая дымка густого тумана. Вокруг мертвая тишина и одновременно явственное ощущение чьего-то присутствия.

Словно за тобой кто-то наблюдает из-за ближайшей возвышенности, но никак не осмеливается напасть, терпеливо ожидая, пока путник окажется столь глуп, что расслабится и почувствует себя в безопасности.

Жуткая обстановка, постоянно действующая на нервы. Причем именно самим ожиданием. Лучше бы невидимые наблюдатели атаковали и началась честная схватка, чем так сидеть и ждать, пока не произойдет нападение.

Магия вела себя здесь тоже не совсем обычно. Энергетические потоки природного фона вследствие масштабных применений могущественных заклятий остались перекрученными и исковерканными.

В свое время ансаларцы неплохо порезвились, разнося свой бывший дом в войнах Наследства. Пускали в ход все доступные чары. И как итог, местность до сих пор не могла избавиться от колдовского заражения.

Что-то вроде Чернобыля, но в гораздо больших масштабах. Магическая катастрофа, затронувшая половину материка.

Нет, заклятья в принципе работали, никаких явных противодействий не следовало, на это жаловаться не приходилось. В этом плане никакого сравнения с Изумрудным городом и его модифицированными негаторами не наблюдалось.

Однако магический фон вел себя не типично. И положа руку на сердце, полной уверенности, что заклинания будут действовать, как надо, у меня тоже не имелось. Очень уж неестественно «фонило» вокруг.

Скажем, захочешь шарахнуть «Яростью Бездны», а на выходе вместо пучка лиловых молний получишь что-нибудь совершенно другое. Непонятное, и что самое паршивое – непредсказуемое.

Тут уж хочешь не хочешь будешь с опаской обращаться к колдовству.

Следующая остановка прошла рядом с развалинами. Определить по внешнему виду, что конкретно там стояло раньше, не представлялось возможным. С таким же успехом это мог быть замок владетельного сеньора или основательный постоялый двор с кучей разнообразных каменных построек. Ничего целого не осталось, лишь жалкие вершки основания стен и въевшиеся в почву верхушки фундаментов отдельных зданий.

Я быстро перекусил валеным мясом и грубоватой лепешкой. Запил нехитрую снедь парой глотков разбавленного вина. После прикорнул у бока вальяжно развалившегося Зур-Хага на пару часов, не более.

Нас не беспокоили. То ли местную живность отпугивало присутствие дракона (хоть и молодого по биологическому возрасту, но все же являющегося настоящим драконом со всеми вытекающими), то ли магические создания чуяли во мне угрозу. Как ни посмотри, а ансаларские лорды имели весьма специфичную ауру.

Тем не менее спал я вполглаза, положив рядом тхасар, и постоянно оставался настороже, ни на секунду не забывая, где нахожусь.

Далее путь пошел в прежнем режиме. Я четко ощущал нужное направление конечного пункта назначения внезапного путешествия. Если не отвлекаться на мелочи, то по большому счету курс удавалось держать относительно легко. Зур приноровился к всаднику на спине и больше не хулиганил, плавно летел, стараясь держать выбранную скорость полета.

Глядя на безжизненные земли внизу, мне на ум приходили многочисленные рассказы о Пустошах. О кошмарных созданиях, что тут обитают. О том, как здесь опасно, и вообще, места, явно не предназначенные для обычной прогулки.

И несмотря на то, что мы до сих пор еще ни с кем не столкнулись (ощущение чужого присутствия неподалеку не в счет), не верить в услышанные истории и многочисленные байки было попросту невозможно.

Сожженный в пепле гражданской войны великой империи север континента и поныне внушал ужас своими мрачными пейзажами.

Даже думать не хочу, что здесь творилось в конце устроенной бойни, если и сейчас, спустя полтысячелетия, метрополия походила на черную полупустыню-полуболото, полу-еще-непонятно-что.

Так прошло два дня. По внутренним ощущениям, позади осталось примерно две трети пути. Значит, оставалось немного. Еще одни сутки – и должна появиться столица древней империи – Ансар.

Скорее всего, придется попотеть, разыскивая вход на нижние уровни. Что-то подсказывало, что устраивая разборки, древние лорды не слишком заботились о сохранности своего главного города.

Но чутье говорило, что я справлюсь и найду дорогу к третьей купели. Не потому что я сам такой умный и сообразительный. Просто то, что сейчас меня тянуло вперед, обязательно подскажет, куда надо идти, чтобы пройти через очередную ступень ритуала Восхождения.

Так я думал и уже настраивался на то, что какое-то время придется побродить по уничтоженным улицам давно вымершего города, когда вдруг справа по курсу маршрута увидел кое-что необычное.

И так неспокойный магический фон в одной точке искажался до небывалых параметров. Казалось, там случился натуральный Армагеддон. Даже по сравнению со всем остальным, что творилось вокруг.

Пространство трещало по швам, выгибаясь причудливой дугой с бесконечным множеством разноплановых ответвлений.

Выглядело так, словно некий великан ударил по воздуху секирой, создавая в ткани реальности рваную рану.

– А это еще что такое? – пораженно выдохнул я.

Замеченная аномалия шокировала размерами. Высотой в несколько десятков метров (дом этажей в пятнадцать-двадцать, не меньше), она имела в основании какие-то приземистые постройки.

Я напряг зрение и пригляделся. К сожалению, расстояние между нами было слишком велико, чтобы рассмотреть какие-либо подробности.

– Надо подлететь ближе, – пробормотал я себе под нос и попытался направить Зур-Хага в указанном направлении.

Именно что попытался. На этот раз дракон проявил удивительную упертость и никак не желал приближаться к непонятной штуковине. Если раньше давление магией помогало сломить сопротивление и заставить своенравную рептилию подчиняться, то тут ничего не вышло.

Вместо того чтобы подлететь к непонятному феномену для изучения, Небесный Ужас принялся стремительно снижаться, никак не реагируя на колдовские понукания.

– Упрямая скотина, – ругнулся я, когда дракон, тяжело хлопая крыльями, опустился на землю. – Чего испугался?

Отворотив морду в сторону, Зур никак не отреагировал на мое недовольство.

– Проклятье!

Я соскочил с седла. Ноги мягко ступили на участок твердого грунта. Неподалеку темнел антрацитово-черный кустарник, измененный под действием магии Бездны в незапамятные времена.

С опаской покосившись на кусты (вдруг за прошедшие пять сотен лет они трансформировались в плотоядные растения), я принялся размышлять о дальнейших действиях.

Плюнуть на все и лететь дальше? Судя по поведению, дракон не будет против снова подняться в воздух, лишь бы не приближаться к странной аномалии.

С чем это связано? Ставлю на инстинкт самосохранения, который у любого зверя развит намного лучше человеческого. Чует, что там опасно, и не летит.

Отсюда следовал довольно логичный вывод, что и мне там делать абсолютно нечего. Если уж туша с чешуей на основе мифрила и магии Бездны опасается лезть в это место.

Однако тут тоже имелся нюанс. Я отлично помнил рассказ о Тенях, обосновавшихся в заброшенной горной крепости. Внутреннее чутье подсказывало, что и здесь без них не обошлось.

Все выглядело так, будто инфернальные твари перешли перевал Усталого путника и направились в Пустоши, где организовали себе новое убежище. А значит, просто так уйти отсюда я уже не мог. На кону стояла судьба всего Фэлрона.

– Поганые магистры, – в сердцах выругался я. – Натворили дел, а мне за этими ублюдками убирать. Где, спрашивается, справедливость?

Я успокаивающе похлопал по шее Зур-Хага, прищурился, прикидывая расстояние до странных построек, откуда вырывалась не менее странная аномалия, и решился.

– Надо посмотреть, что там творится, – пробурчал я.

Топать придется далековато, на глаз – не меньше пяти-семи километров. Плюс неровность ландшафта с небольшими холмистыми возвышенностями. Ну и попадающиеся то тут, то там лужи черной воды, выглядевшие довольно опасно. По крайней мере, ступать туда я бы не рискнул. А следовательно, их придется тоже как-то обходить.

А еще блеклая дымка, стелящаяся над землей в некоторых областях, мешала обзору и не давала покоя своим происхождением. Вдруг ядовитая хрень какая?

Обратиться к Трансформе? А если засекут магический всплеск? Или, может, меня уже давно обнаружили? Вот гадство.

– Сволочи, ни дня покоя, – еще раз от души ругнулся я.

И пошел, наказав на прощание Зур-Хагу не дергаться и залечь у ближайшей завалинки.

Выбора не оставалось. Просто так пройти мимо я не мог. Хоть одним глазком, а надо посмотреть, что там творится. Не обязательно вмешиваться, изображая из себя героя, но провести разведку однозначно стоило.

С этими мыслями, параллельно кроя всех и вся мысленно последними словами, я двинулся в путь, направляясь к зоне непонятной активности.

Как и ожидалось, дорога заняла приличное время. На все про все ушло около четырех часов. В одном месте чуть не утопил тхасар, в другом изрядно вымазался в грязи, поскользнувшись на черной траве. Одно обнадеживало, чем ближе становились диковинные конструкции, тем тверже и устойчивее становилась почва.

В Пустошах с землей тоже какая-то полная неразбериха, то нормальный грунт, то ни с того ни с сего запросто мог попасться кусочек самого настоящего болота или, того хуже, пустыни с песчаной воронкой. И все это черного или темно-серого цвета с непременными разводами грязи.

То еще местечко.

Пока продирался, не покидала мысль о слишком смирном поведении местных обитателей. По рассказам выходило, что в проклятых землях должна в изобилии водиться всякая нечисть, только и ждущая, чтобы схарчить заплутавшего странника.

И ничего. Ни одной твари не повстречалось.

Все-таки любопытно, почему никто не нападал. Сейчас дракона рядом нет, самое время полакомиться сладкой человечинкой.

А может, все дело в Тенях? Эти гады сами кого хочешь сожрут и не подавятся.

Вереница человеческих фигур, наряженных в лохмотья, поначалу была принята мной за рабов. Но быстро стало понятно, что никаких надсмотрщиков рядом не видно, никто не понукал людей, не охранял, и вообще казалось, они добровольно выполняли порученную работу.

Чем они занимаются? Строительством?

Я занял удобную для наблюдений позицию на покатом пригорке с юго-восточной стороны. «Объект» воспринимался необычно, даже для местных окрестностей.

Первое, на что заострялось внимание, сама поверхность земли. Выглядело все так, словно взяли огромное поле, площадью в несколько футбольных полей, выровняли его, затем углубили на пару метров, а после расчертили на ровные квадраты, сделав между ними насыпи. А насыпи в свою очередь за каким-то чертом выложили плоскими каменными плитами, подогнанными так, что и волосок не пролезет.

Самое интересное, «квадраты» и «насыпи», судя по их внешнему виду, были явно построены очень давно. То есть это не работа Теней.

Их «работа» наблюдалась в центре «шахматного поля». Порождения Бездны (а точнее одержимые люди, управляемые ими) сломали несколько стенок между квадратами, таким образом расширив еще больше свободного пространства, и возводили там собственную конструкцию.

Походила она на… эм-мм… черт его знает, как эту хреновину точно описать. В общем, ряд ровных столбов, чем-то напоминающих графитовые стержни от гигантских карандашей, торчали из земли, образовывая ровную линию. Ну или коридорчик из черных колонн, поставленных в один ровный ряд. Так тоже можно сказать.

«Линия» упиралась (заканчивалась или начиналась, непонятно) в еще одно строение, отдаленно похожее на арку огромных размеров.

Нет, пожалуй, не арка, больше смахивает на пустой проем причудливых ворот, только без створок.

И как раз над «воротами» висела та самая аномалия, что мы заметили с Зуром в полете. Она из них как бы произрастала.

Очень необычное зрелище. Ничего подобного мне раньше видеть не доводилось.

Рабочие таскали бруски темного цвета, складывали из них новые уровни, укрепляя и расширяя арочный проход внутрь. Делалось это с какой-то фантастической монотонностью и синхронностью. Уже через десять минут наблюдений оборванцы в рубищах мне стали напоминать запрограммированных роботов.

Или зомби под внешним контролем, если вспомнить, в каком из миров мы находимся.

При виде всего этого «фэнтезийного БАМа» возникало сразу несколько вопросов. Что строят? Зачем? И почему именно здесь? Рядом с горной крепостью, где изначально Тени окопались, начинать строительство намного проще и удобнее, чем переться непонятно куда, практически в самую задницу мира.

Должно быть, имелись какие-то веские причины, почему перевал Усталого путника не годился.

– Что за хрень тут творится? – пробормотал я сквозь зубы, морща лоб.

И тут мой взгляд, рассеянно блуждающий по огромной строительной площадке, случайно натолкнулся на небольшой бугорок слева. Он вдруг шевельнулся. Едва заметно, но все же чуть сдвинулся относительно своего прежнего местоположения. До него было где-то метров пятьдесят, и движение удалось засечь с трудом, боковым зрением заметив маленькое шевеление.

А это еще кто? – подумал я, прищурившись.

То, что это не случайный порыв ветра задел траву, я понял сразу. Очень уж избирательно дернулся определенный кусок. Явно виновата не природа.

Какой-то хищник засел в засаде? Наблюдает, надеясь на добычу? Тела проклятых вполне могут годиться для пищи магических созданий.

Или нет?

Еще одно неосторожное движение показало, что там сидит никакой не монстр из местной фауны, а самый что ни на есть обычный человек. Благодаря тому, что я находился от него сбоку, мне удалось довольно четко рассмотреть его.

Молодой парень лет двадцати – двадцати двух лежал на пузе, делая то же самое, что и я, пялился на «стройку века». Бугорок оказался и не бугорком вовсе, а кожаной шапкой. Лежал наблюдатель не в пример удобнее меня, с комфортом разместившись под прикрытием двух невысоких барханчиков. Со стороны «квадратов» его скорее всего было заметить намного труднее, чем оттуда, где расположился я.

Наблюдатель? Разведчик? Чей?

Ну, тут гадать долго не надо. Скорее всего, лазутчик Магического Совета. Магистры не идиоты, чтобы оставлять тварей Бездны без присмотра, после того, как те ушли из старой крепости. Видимо, отправили вслед отряд следопытов.

М-да… Надо бы пообщаться с этим шпионом. Но для начала взять его в плен. Сомневаюсь, что захочет говорить добровольно, необходим рычаг для давления в виде потенциальной возможности пытки.

А будет упорствовать, скормлю его Зур-Хагу. Он уже третьи сутки исключительно на энергетической подпитке, без свежего мяса. Нельзя же все время так мучить беднягу.

Я ухмыльнулся и пополз брать «языка».

Глава 3

Подобраться к наблюдателю оказалось не так просто. Сложный рельеф местности, близость инфернальных тварей и навыки бывалого следопыта, привыкшего оставаться настороже, будучи в Пустошах, сделали из довольно несложного в иных обстоятельствах дела довольно трудную задачу.

А еще невозможность использовать магию жутко мешала. Так бы взял, обратился в сгусток дыма, проплыл над землей тонкой струйкой и материализовался за спиной лазутчика, вырубая его одним ударом в затылок. Раз и готово. Можно тащить тушку в укромное место для допроса с пристрастием.

Нельзя. Маскировка, чтоб ее. Ползи на брюхе в грязи, поминая все известные ругательства, припоминая не только дебилов, выпустивших на волю Теней (привет магистрам), но и пращуров Готфрида Эйнара, устроивших из цветущей метрополии древней империи натуральный гадюшник, зараженный магией Бездны по самое не балуйся.

Бардак.

Хорошо еще доспехи не надел, отравляясь в путешествие. Пусть и кожаные (а следовательно, довольно легкие, по крайней мере по сравнению с обычными образцами брони в Фэлроне), они бы еще больше стесняли движение, мешая нормально передвигаться.

Тхасар пришлось закинуть за спину, тем самым серьезно ограничивая собственные боевые возможности. Кинжал из ансаларской стали, конечно, хорош, но это всего лишь кинжал, а не меч.

Те, кто думает, что полуторник можно легко выхватить из-за спины, никогда не делал этого вживую. Такой эффектный фокус проворачивали только герои в голливудских блокбастерах. В реальной жизни хрен ты повторишь нечто подобное, если только не являешься обладателем длиннющих рук, как у взрослой гориллы.

А значит, только кинжал и крепкие руки. Ну и немногочисленные навыки рукопашного боя.

Почему немногочисленные? Да потому что все боевые умения, полученные как в замке Гарлас, так и через экзарц-кристаллы, были напрямую завязаны на обязательное наличие оружия. Голыми руками здесь дрались лишь простолюдины, да и то последние предпочитали использовать дубинки либо ножи, для пущей уверенности в победе.

Вырубить человека я, естественно, смогу, и даже грамотно дать в морду, но изобразить «мастера кунг-фу» уже точно не выйдет.

И магией пользоваться нельзя. И у шпиона могут неожиданно обнаружиться приятели где-нибудь поблизости. Понятно, почему я чувствовал себя не слишком уверенно. В том плане, что вряд ли удастся сработать тихо и незаметно. А если поднимется шум, то велика вероятность, что слуги Теней поспешат посмотреть, кто у них тут на задворках балует. И что потом делать? В одиночку идти против целой армии зомбированных хмырей?

Я, может, иногда и поступаю опрометчиво, но уж это будет перебор.

А еще из головы никак не хотело уходить гигантское поле, расчерченное на ровные квадраты. Не покидало странное ощущение, что оно мне знакомо. Как будто раньше уже встречал нечто похожее. Правда, непонятно где и при каких обстоятельствах.

Это также не давало покоя (еще бы, огромная хрень, висящая в небесах, вообще напрягала своим существованием, как и обстоятельства ее появления, а главное, с какой целью эту штуку создали), заставляя то и дело коситься на разлом под свинцовыми облаками и гадать, не является ли он неким оружием.

Короче говоря, когда наконец удалось подобраться к залегшему в секрете наблюдателю, мое настроение упало ниже некуда, и миндальничать я не стал.

Услышав тихий шорох за спиной, паренек едва успел оглянуться. Промелькнули округлившиеся глаза с различимыми следами страха и приоткрытый от удивления рот. Дальше с моей стороны последовал бросок вперед и довольно жесткий удар в челюсть. Голова следопыта безвольно откинулась назад. И что самое паршивое, при этом отчетливо послышался хруст.

– Черт, – ругнулся я шепотом. – Шею, что ли, сломал?

Признаюсь честно, было обидно. Не из-за того, что прикончил соглядатая Магического Совета, а из-за бесполезно потраченного времени. Полз, понимаешь, по грязи, мучился, а на финише вместо источника информации труп.

– Уроды, – непонятно кого имея в виду, пробурчал я, подтаскивая бессознательное тело к себе, следя, чтобы наши манипуляции не виднелись из-за края барханчика, за которым находилась великая стройка посланцев из Бездны.

– Сволочь, если ты сдох, то я тебя точно убью, – пробормотал я, щупая шею несостоявшегося пленника.

Пульс есть. Живой. Отлично. Ну, хоть одна хорошая новость. А иначе пришлось бы облазить всю округу, разыскивая приятелей паренька. Сомневаюсь, что он тут сидел в одиночку. Должна быть как минимум небольшая группа разведчиков. Иначе одному в Пустошах долго не протянуть.

Если только в компании нет настоящего дракона.

С новой порцией проклятий и ругательств я потащил лазутчика обратно. Через пару сотен шагов нашел подходящее укромное местечко в виде неглубокого овражка и принялся приводить его в чувство. Не церемонясь и не слишком беспокоясь о здоровье захваченного «языка». Банально принялся отвешивать оплеухи, дожидаясь, пока пленник придет в себя.

Долго ждать не пришлось. Уже на четвертом-пятом ударе пацан открыл глаза и с ужасом уставился на своего пленителя.

– Кто вы? – первым делом спросил он, пытаясь отодвинуться назад, напоминая при этом извивающегося червяка.

– Ужас, летящий на крыльях ночи, – проворчал я, проверяя крепость веревок на руках и ногах парня.

Во взгляде пленника мелькнуло непонимание, быстро переросшее в ужас, стоило ему заметить цвет моих глаз.

– Яа-яа-яа-яа, – заикаясь, принялся бормотать паренек, что-то пытаясь выговорить.

– Заткнись, – пришлось дать подзатыльник, приводя его в чувство.

Я не скрываясь поморщился. С одной стороны, неплохо, что тебя боятся. При допросах самое то. Помня о репутации зловещих колдунов Тэндарийской низины, мало кто осмеливался молчать, понимая, чем в конечном итоге упрямство может закончиться.

С другой стороны, страх собеседника мешал полноценно вести разговор. Объятый ужасом разум нередко давал сбои, порой вызывая провалы в памяти.

Парадокс, но такое тоже иногда случалось. Человек честно пытался ответить на вопросы, но из-за сильной паники запросто забывал какие-нибудь важные моменты. Что довольно неудобно и зачастую могло привести к непредсказуемым последствиям.

Короче говоря, палка о двух концах. Преимущества дикого страха не всегда оправдываются при получении нужных сведений.

Я помолчал, давая лазутчику время прийти в себя, с прищуром оглядывая простоватое на вид лицо. Нос картошкой, квадратный подбородок, слегка пухлые щеки и чуть выпирающие уши. Волосы вихрами топорщились над ушами, вылезая из-под кожаной шапки. Одежда обычная, дорожная, из дешевого сукна. По виду – типичный деревенский парнишка, вчера отправившийся в город на поиски счастья. На матерого следопыта, топтавшего Пустоши с младых лет, совершенно не походил.

– Что это за поле? – дождавшись более или менее успокоения, первым делом спросил я, присовокупив к вопросу характерный жест в направлении активности слуг порождений Бездны.

Во взгляде парня мелькнуло удивление.

– Амнисториум, – бесхитростно ответил он.

Я со щелчком закрыл рот. Совершенно внезапно память пронзило вспышкой озарения. Как будто открылся шлюз – и знания хлынули в мозг полноводной рекой, неся с собой объяснения о необычном месте.

Амнисториум! О боги, ну конечно же. Я знал, что это такое. Точнее, не я сам лично, а одна из личностей экзарц-кристаллов помнила об этом. И не просто помнила, а нередко бывала здесь лично, пользуясь им так, как изначально планировали создатели странного поля, расчерченного на ровные площадки квадратов, выложенных обтесанными гранитными плитами.

Если пользоваться земной терминологией, то его можно назвать магическим полигоном. Ну или стендом для проведения экспериментов. Кому как больше понравится.

Каждый изолированный квадрат – площадка для опытов с магическими потоками. Создавая новые заклинания, чародеи использовали специально подготовленную арену, имеющую внешнюю защиту и способность поглощать излишки энергии, действуя наподобие губки.

Графитовые стержни служили своего рода аккумуляторами, куда при необходимости скидывались невостребованные объемы призванной силы. А принятые мной за гранитные плиты обтесанные пластины играли вспомогательную роль дополнительных предохранителей.

У меня в голове как будто переключателем щелкнуло. Раз – и вспомнил давно забытые знания. Что, разумеется, не так. Это все влияние одного из имперских чародеев древности, чью память однажды загрузили в один из экзарц-кристаллов по магии.

С ними, кстати, у меня отношения не слишком заладились. В отличие от камушков, несущих в себе информацию о воинских навыках.

Потому что, как ни посмотри, а изучать разделы магии, посвященные высшим сферам, далеко не то же самое, что учиться ловко махать остро заточенной железной палкой.

Тут требовались мозги, и немалые. А еще начальная база, на которую можно будет опереться. Иначе все равно, что первоклашку пытаться учить формулам из алгебры и геометрии, минуя простейшую арифметику.

Не скажу, чтобы все было так печально, занятия с Летицией зимой довольно серьезно меня продвинули вперед, как и самостоятельное изучение фолиантов по чародейству, коих после похода в Вольный край в Замке Бури скопилось в изрядном количестве.

Однако и продвинутым «юзером» я однозначно считать себя не мог. Потому и мучился почти с каждым экзарц-кристаллом, посвященным волшебству.

Но про Амнисториум я помнил очень четко. И эти знания меня сейчас совершенно не радовали.

– Откуда знаешь это слово, каналья? – спросил я, отвешивая подзатыльник юному следопыту.

Сделал это на автомате, повинуясь замашкам феодала. Простой деревенский сопляк, пусть и ставший скаутом в Пустошах, не мог знать таких подробностей о бывшей империи. Явно от кого-то услышал.

– От Роны, – промычал парень, не делая попыток к сопротивлению.

– Какой еще Роны? Кто это? Ваша предводительница? – наращивая темп, зачастил я вопросами. – Где она находится? И где другие твои приятели?

Вот этого делать не стоило. Услышав о своих товарищах, парень вдруг насупился, став удивительным образом похожим на упертого бычка, и яростно засопел, упрямо сомкнув рот.

Ясно, предавать друзей не хочет. Переступил через страх и предпочел замолчать. Похвально, похвально.

– Сколько вас здесь? – осведомился я. – Шестеро? Пятеро? Четверо?

Не всегда нужно слышать ответ, достаточно проследить за реакцией, предлагая варианты. Простодушный крестьянский сынок не тянул на уровень лицедея, способного сохранять каменную неподвижность физиономии. Главное, заметить нужные изменения.

– Трое?

Глаза вниз, скулы чуть порозовели, уголок рта заметно дернулся.

– Значит, трое, – удовлетворенно протянул я.

Парень опять попытался освободиться. Пришлось придвинуться, демонстрируя обнаженный кинжал.

– Я тебя живьем на куски порежу, мерзавец. Понял меня? – как можно злее прошипел я.

Преклонение простолюдина перед благородным сословием еще толком не выветрилось из сознания бывшего землепашца. Он быстро опустил взор, стараясь не встречаться взглядом с разгневанным господином. Прибавить к этому происхождение лорда – и в теории можно ожидать беспрекословного подчинения. Но нет. Паршивец глаз не поднимал, но и говорить тоже не желал.

Упертый малый. Черт!

– Как долго вы здесь? – продолжил я допрос, следя за невербальными реакциями пленника.

Благо тот имел довольно подвижное лицо, богатое на мимику. Окажись на его месте какой-нибудь сухарь, пришлось бы намного труднее.

– Две недели? Три? Месяц? Полтора?

На очередном варианте подопытный опять заметно дернулся. Не совсем явно, но на указанный срок среагировал.

– Следовательно, полтора месяца, – с ухмылкой резюмировал я.

Парень мучительно покраснел и принялся извиваться, по широкому лбу градом катились крупные капли пота. Его определенно не готовили к такому. Когда будут спрашивать, не ожидая ответа, а лишь внимательно вглядываясь в простодушное лицо.

– Я тебя наизнанку выверну и все равно все узнаю, – пообещал я мрачным тоном. – Все расскажешь. Так или иначе.

Тут уж молодой следопыт не выдержал, распахнул рот, явно намереваясь заорать. И плевать, что на крик сбегутся прислужники инфернальных тварей. Лишь бы товарищей не подвести.

Прямо герой. Моя ладонь крепко зажала пасть упертому бычку. Забодал, честное слово. У меня времени нет, чтобы так долго возиться. Тем более что дальнейшие вопросы не подразумевали перечисления вариантов ответов. Легче поймать всю троицу, а затем резать кого-то одного, выбивая нужные сведения.

– Ты сам выбрал свою судьбу, – недовольно пробурчал я, неторопливо проводя кинжалом по щеке следопыта.

Вслед за извилистым лезвием на коже проступила кровь. Порез еще маленький и неглубокий, но это уже ненадолго. Я вовсе не шутил, что собираюсь применить пытки. Не то чтобы данное действо вызывало во мне какие-то душевные терзания (надо, значит, надо, никуда не денешься, не в гламурном розовом мирке оказался), однако и никакого удовольствия, разумеется, тоже совсем не испытывал.

Короче, относился как к неприятной, но необходимой процедуре.

– Ыыыххх… – замычал пленник, чувствуя, как медленно увеличивается рана.

– Что строят Тени? – холодно спросил я, вонзив жесткий взгляд в лицо пленника.

И немного приподнял ладонь, давая возможность говорить, готовый зажать рот снова, если вдруг в тупую башку деревенщины придет идиотская мысль снова попытаться завопить.

Лазутчик тяжело задышал. Но так ничего и не ответил.

– Молчишь? Зря, придется усилить нажим, – заметил я и вновь поднес к лицу посланца Магического Совета кинжал.

– Опорную точку, – совершенно неожиданно раздался женский голос откуда-то справа.

Не оглядываясь и не пытаясь посмотреть, кто там появился такой разговорчивый, я плавно перекатился влево, одновременно с этим притягивая к себе связанного пленника, тем самым ставя его в положение живого щита.

Дерьмо! Смогли подкрасться незаметно. Гребаные Пустоши с их гребаным рваным магическим фоном. Высокая колдовская чувствительность, дававшая ощутимое преимущество в обычных землях, здесь для меня обернулась серьезным недостатком.

Проявленные возмущения в чародейской сфере действовали, как сильный раздражитель, заставляя постоянно отвлекаться.

– Какую еще опорную точку? – осведомился я, разглядывая женщину в паре десятков шагов от себя.

В руках незнакомки покоился небольшой арбалет, полностью снаряженный к стрельбе.

Неприятно. Странно, что еще не выстрелила раньше. Судя по удобной диспозиции, вполне могла засадить болт мне между лопаток еще до того, как что-то сказала.

– Ты, должно быть, Рона, – проронил я.

Женщина плавно кивнула, заостренный кончик арбалетного болта на ложе не шелохнулся, продолжая целить в мой лоб.

М-да, это тебе не деревенский паренек, совсем недавно узнавший, что такое большой мир. Судя по ухваткам, мадам серьезный боец, знавший что почем уже очень давно. Такую так просто не запугать.

– Верно, я Рона, – отозвалась предводительница следопытов и предложила: – Может, отпустите парня?

Естественно, я проигнорировал просьбу.

– Почему раньше не стреляла? – осведомился я.

Так, их должно быть трое. Один у меня в заложниках, вторая наставила арбалет. Где последняя тушка? Засел в засаде с еще какой-нибудь убойной игрушкой наперевес?

Плохо. Очень плохо.

– У меня был один знакомый, – вместо ответа принялась говорить командирша разведчиков. – Перед смертью от неизвестной болезни он поведал мне одну занятную историю о странствующем ансаларском лорде, умевшем ловить арбалетные болты голыми руками.

Я задумался. Хм-м, любопытно.

– Твой знакомый случайно не посещал Серебряный город прошлой весной? – спросил я, почти не сомневаясь в положительном ответе.

И снова последовал неторопливый кивок. Я живо припомнил, как мы вырывались из осажденного степняками города. Как остановились на перекрестке двух улиц и как некие неизвестные лица пытались напасть на нашу небольшую кавалькаду. Им тогда здорово прилетело. Полкрыши снесло, а тела разбросало по ближайшей округе.

– Твоему приятелю очень повезло, что остался жив, – процедил я.

– Он не был столь глуп, чтобы нападать на колдуна. В отличие от своих менее везучих товарищей, – объяснила Рона и отрывисто добавила: – Ваша светлость.

Я хмыкнул. Меня узнали. В принципе, неудивительно, с учетом всего произошедшего вокруг моей скромной фигуры за последние месяцы. Нетрудно сопоставить некоторые факты и провести идентификацию.

– Думаю, будет большой глупостью нападать на того, кто известен всему миру как один из величайших клинков Древней Знати, – любезно продолжила женщина.

Не отрывая от меня глаз, она отложила арбалет в сторону, показывая пустые ладони.

Хороший фокус, я сейчас откроюсь, а меня тем временем прикончит другой стрелок, последний из группы разведчиков.

Проще будет поступить по-другому. Перерезать глотку деревенщине, швырнуть истекающее кровью тело в сторону, затем уйти в кувырке вправо, за небольшой земляной бугорок, перед этим метнув кинжал в разговорчивую мадам. Вычислить местоположение третьего следопыта, добраться до него и свернуть шею.

Правда при этом существовал нехилый шанс нарваться на стрелу (или у другого тоже арбалет?) и получить рану. Но ведь правильно говорят: кто не рискует, тот не пьет шампанского.

– Стойте! – чуть громче, чем нужно в этих местах, воскликнула Рона, тут же опомнилась и сбавила тон: – Не нужно насилия.

Блин, она что, смогла прочитать меня? Видать, и вправду долго ползала по проклятым землям и хорошо отточила инстинкты.

Женщина сделала знак рукой. В шагах тридцати слева от нее с земли приподнялся хмурый мужик в легкой кожаной броне. В руках у него находился еще один арбалет.

Надо же, угадал. А вообще странно. Арбалет довольно дорогое оружие, один на группу еще ладно, но два это уже перебор. Тем более из троих человек. Жирновато.

– Хорошо платят маги? – поинтересовался я.

Рона не стала юлить, изображая из себя дурочку, невозмутимо качнула головой.

– Неплохо, – призналась она.

Кто бы сомневался. Глаза и уши Магического Совета стоят дорого в Пустошах. Сюда, наверное, мало кто захочет пойти за горсть серебра.

Я приподнялся, но прежде, чем отпустить своего пленника, дождался, пока арбалеты разрядят и переведут в так называемое походное положение.

– Так что за опорная точка? – вновь спросил я, возвращаясь к теме начала нашей нервной беседы.

Женщина-следопыт помедлила, а затем кратко ответила:

– Якорь для нашего мира.

Я задумчиво почесал подбородок. Столь лаконичное объяснение мало что прояснило.

– А поподробнее? – потребовал я.

Нам бы, конечно, отойти подальше и уж потом лясы точить, да уж очень хотелось прояснить непонятные моменты.

– Они строят врата, чтобы навести мост в нашу реальность. Прорыв ведет в глубокие пласты Бездны, рвущаяся оттуда энергия изменяет Фэлрон, перестраивая его для созданий первозданного Хаоса, – поведала Рона.

Я недоверчиво улыбнулся. Как-то все это звучало слишком фантастично даже для всего, что сейчас творилось вокруг.

А потом я вспомнил висящий в небесах разлом, похожий на рваную рану в пространстве. И сразу же все стало выглядеть не так уж и невероятно.

Из Бездны пришли инфернальные твари, немного освоились и теперь хотят превратить весь мир в подобие своего родного дома. Более комфортного для собственного проживания. Терраформирование наоборот, если хотите. Что удивительного? Все любят удобства.

Просто прелестно.

А еще я подумал об Амнисториуме. Ведь что такое графитовые стержни и темные плиты, выложенные в углублениях? По сути, самые натуральные накопители, за долгие годы существования империи впитавшие в себя сумасшедшую прорву энергии.

Если опять применить земные определения, то выходит, Тени получили в свое распоряжение аналог склада с ядерными боеприпасами, заполненного под завязку.

Понятно теперь, почему они начали свою безумную стройку именно здесь, а не в ущелье рядом с горной крепостью. Им нужен был энергетический источник, вот сюда и приперлись. Открывать, чтоб их, самые настоящие Врата Ада.

И ладно бы для банального вторжения и порабощения. Нет, все гораздо серьезней. Тени хотят не просто захватить мир, они жаждут его преобразовать по собственному образу и подобию.

Я стоял, потрясенный открывшейся правдой. Сейчас война в Срединных королевствах выглядела какой-то детской возней в песочнице. Пока ансаларцы, альвы и люди выясняли между собой отношения, враг гораздо более опасный свил себе гнездо в Пустошах, собираясь вычеркнуть из списка живых все остальные расы Фэлрона.

Мы очень сильно недооценили важность появления Теней в мире живых. И как бы эта ошибка впоследствии не стала фатальной.

– Ладно, пойдемте, поговорим, – предложил я, стряхивая с рук комья грязи. – Полагаю, нам есть что обсудить.

Рона кивнула. Следопыты развернулись и гуськом двинулись на восток. Поправив тхасар на спине, я направился следом.

Глава 4

Общение вышло весьма продуктивным. Следопыты поведали о своей миссии, ничего не скрывая (на мой взгляд), в подробностях расписав, кто, куда и зачем их отправил.

Впрочем, конкретно данные вопросы не требовали развернутых пояснений. То, что разведчики работали на магистров кланов четырех стихий, было понятно сразу. Рона даже подтвердила этот факт прямым признанием во время первого разговора.

Что касается времени, проведенного в Пустошах за наблюдением деятельности Теней, то здесь выяснились довольно занимательные детали.

Мало того, что отряд отправился в экспедицию намного большим числом (основная часть погибла по дороге сюда, местная флора и фауна не щадила путников, зато уже здесь нападения резко прекратились, как отрезало, зачарованные хищники испарились, стараясь держаться подальше от новой обители Теней), так они еще имели постоянную связь с куратором из стихийников. Доклады шли каждую неделю, а иногда и через день.

Получалось, сволочи из кланов знали, какое дерьмо тут творится, чуть ли не с самого начала. Еще на стадии строительства Врат им уже докладывали, чем здесь твари из Бездны занимались.

И что самое паршивое, в обратных посланиях, а зачастую и в прямых переговорах через артефакты, функционирующие по примеру заклинания Зова, маги требовали уточнить те или иные детали, прося сосредоточиться на определенных моментах.

Это они просветили разведчиков, что здесь конкретно творится, основываясь на их же рассказах. И о привязке к реальности Фэлрона, и строящемся мосте, должном соединить родную обитель Теней с материальным миром. Который, в свою очередь, начнет кардинальным образом меняться, делая окружающее пространство более пригодным для существования гостей из-за пределов бесконечного Хаоса.

Уроды знали всё. Знали и молчали. Продолжая идиотские политические игры, поддерживая устремления Магнуса.

Понятия не имею, чем они там думали и почему не проинформировали остальных заинтересованных лиц (а это, внимание, мать вашу, все живое на континенте, да и вообще во всем обитаемом мире, вплоть до каких-нибудь дурацких рыб в глубинах океана Забвения), но то, что стихийники сглупили, было ясно без слов.

Засранцы, вероятно, боялись, что народ быстренько вспомнит, из-за каких сволочей все изначально началось, и захочет открутить виновным головы.

Не могу их в этом винить. Вполне логичное желание, надо отметить. Я бы и сам с огромным удовольствием перебил весь Магический Совет и еще сотню-другую клановых магов в придачу. Слишком много грешков скопилось за этими выродками. Одни убийства странствующих ансаларцев чего стоят. Только за это их смело можно приговаривать к смертной казни. И плевать, что знали не все, а сами никогда не убивали лично.

Полагаю, остальные лорды семи Великих домов полностью разделяют мою точку зрения и при случае обязательно постараются вырвать гнилые сердца из груди лживых магистров.

И признаюсь честно, лично я не только не буду этому мешать, но и сам с удовольствием поучаствую в «веселье».

После обстоятельной беседы с разведчиками встал вопрос о дальнейших действиях. И вот тут возникла заминка. Лезть вперед с открытым забралом и погибать смертью храбрых?

Тупая идея думать, что в одиночку можно остановить всю эту инфернальную тусовку. А тем более разрушить врата, воспрепятствовав возведению межпространственного портала.

Здраво рассудив, что одному здесь ловить нечего, я решил пока не вмешиваться в ситуацию непосредственно, продолжив путешествие дальше. По словам следопытов, Тени вели стройку уже не одну неделю и, судя по наблюдаемому прогрессу, еще будут возиться примерно столько же. То есть запас времени оставался.

Тем более что имелась и другая причина поторапливаться.

Я оставил собственную армию без магического прикрытия под стенами Изумрудного города как раз в расчете на то, что напуганные первым штурмом защитники побоятся вылезти наружу. Дракон и мое личное присутствие нагнали достаточно страху, чтобы купцы еще долго не казали носа за стены, проверяя решимость атакующих организовать очередной приступ.

Так что задерживаться не стоило. Бернард, может, и хороший вояка, но у торговцев на службе имеются маги.

Конечно, все это при условии, что вообще удастся пройти через третью купель и не склеить ласты в процессе погружения в черных водах древнего артефакта. К глубокому сожалению, такая возможность тоже присутствовала.

Со следопытами мы расстались если и не хорошими друзьями, то уже и не смертельными врагами, готовыми перегрызть друг другу глотки. В сложившихся обстоятельствах довольно неплохое достижение, если подумать.

Я вернулся к Зур-Хагу, заскучавшему в своем уютном убежище, потрепал дракона по холке. Уселся верхом и приказал взмывать в небо. Упругий порыв ветра хлестанул по лицу, в очередной раз напоминая о неудобстве полетов на летающих ящерах.

Как только мы очутились в воздухе, огибая висящую аномалию в небесах по широкой дуге с запада, я первым делом связался с лордом Вардисом через Зов.

Решить возникшую проблему в одиночку я, естественно, не смогу, но предупредить остальных о творящемся бардаке в Пустошах обязан. О Тенях, об их великой стройке и обо всем, что узнал от следопытов.

Последние, кстати, скорее всего, обязательно донесут о моем появлении своим хозяевам в Тире, столице Ландрии, где окопался Магический Совет. Ну и ладно. Может, это вынудит магистров перестать маяться дурью и заставит думать головой, а не филейной частью. На кону будущее Фэлрона. Они будут полными дураками, если думают, что с Тенями можно договориться.

Хозяин замка Гарлас с беспокойством принял известия о деятельности гостей из Бездны. Колдун отлично понимал всевозможные последствия дальнейшей экспансии потусторонних тварей, поэтому пообещал уведомить всех глав Великих домов о творящемся за Мензарийскими горами.

Прогнозировать трудно, но скорее всего ансаларские лорды притормозят наступление и предложат обсудить сложившееся положение ландрийскому монарху. Ждать, пока Срединные земли превратятся в подобие Пустошей, никто не захочет.

Реакцию Магнуса предугадать сложнее. Однако король Ландрии производил впечатление разумного человека, отличающегося здоровым здравомыслием. Пытаться продолжать размахивать мечом, стоя на краю обрыва, станет лишь безумец. К которым, как ни посмотри, Неистовый ни в коей мере не относился.

Скорее всего, договорятся, хотя и не сразу. Правда, не факт.

Дальше настала очередь наших длинноухих друзей. Тут, к сожалению, новости не встретили понимания. Альвы до сих пор бодались на Капутильском плато с объединенной армией Остера и Кавара. Пока не проиграли ни одного сражения и не уступили ни пяди земли, зато понесли ощутимые потери в живой силе. Как, впрочем, и люди, потерявшие в бесплодных атаках внушительное количество воинов.

Ясен пень, что перворожденные и слышать ничего не хотели о перемирии. Тем более о заключении полного мира. Ребятки хотели одного – перебить «жалких людишек» и избавить от их присутствия Фэлрон навсегда.

Тему нашествия Теней и уничтожения мира ушастые обсуждать категорически не захотели. Хотя Вэрилана, лесная кудесница, с кем я вел беседу, не обвиняла меня прямо во лжи, но заявила, что это может быть хитрая интрига магистров, пытающихся ослабить позиции детей богини Дану.

Короче, не доверяли, гады. Ни людям. Ни ансаларцам.

Черт его знает, как достучаться до упертых кретинов, но сделать это нужно обязательно. Надо создавать альянс живых против мертвяков. В противном случае хана будет всем.

На закуску я оставил разговор с Летицией. В свете последних событий разборки с Дарцингкской Лигой выглядели какой-то несерьезной возней. Стоило прекращать заниматься ерундой и сосредотачиваться на более важных вещах.

Но и здесь я не встретил полного понимания. Супруга жаждала наказать наглых торгашей, посмевших бросить ей вызов, и отказывалась уходить из-под стен Золотой Гавани просто так. Сначала купцы должны сполна заплатить за свое нахальное поведение, и лишь после этого можно заводить разговор о примирении.

В общем, взбесилась урожденная леди из рода Талар не по-детски. Жаждала крови и не собиралась отступать от первоначального плана, где в изобилии присутствовали отрубленные головы, пики и потопленные купеческие суда.

М-да… Вот что значит жениться на ансаларской колдунье из древнего имперского рода.

Настаивать я не стал, так как и сам разделял возмущение насчет хитрожопого поведения торгашей. Поставил лишь сроки – три дня, после осада должна быть снята и Летиции необходимо вернуться в Замок Бури.

Черт его знает, что именно начнется после полноценного открытия врат в Бездну, но то, что ничего хорошего, очевидно. Лучше уж находиться в хорошо укрепленной крепости под защитой зачарованных стен, чем в открытом море на борту корабля. Каким бы военным и грозным он ни был.

Понятное дело, обычные разговоры и увещевания мало помогут объединить непримиримых противников в полноценный альянс. Но с чего-то начинать тоже надо.

Я не строил иллюзий, прекрасно отдавал себе отчет в том, что даже если сейчас поверну назад и отправлюсь на личную встречу с Магнусом, или главой Магического Совета, или к эльфам на переговоры, то с большой долей вероятности ничего толкового не добьюсь.

Максимум, на что можно рассчитывать, что меня просто выслушают. А выслушав, вежливо укажут на дверь, пожелав убираться. Если не хуже – снесут дурную башку. Причем последний вариант более вероятен, чем мирный исход с отпусканием восвояси.

Поэтому я не стал поворачивать, а продолжил путь дальше. Потому что где-то глубоко внутри теплилась слабая надежда, что после успешного завершения ритуала Восхождения у меня появятся силы вести разговор с порождениями Бездны на равных.

И действовать не как обычный колдун (пусть и прошедший уже через две купели), а как существо совершенно иного порядка.

Отступать нельзя, стоит довести дело до конца, иначе никакой надежды на победу не будет.

Впереди меня ждал Ансар, столица давно павшей империи.

* * *

– Госпожа? – Эльза встревоженно посмотрела на хозяйку.

Летиция сдвинула брови, недовольно оглядывая край горизонта. Солнце недавно перевалило зенит, море Чудес, казавшееся зимой сущим бедствием, сейчас медленно перекатывалось белыми барашками веселых упругих волн.

– Готфрид сказал – либо заканчивать побыстрее, либо отступиться от Золотой Гавани, – раздраженно объяснила свое испортившееся настроение леди.

– Но почему? Мы же неплохо их потрепали, – возмущенно вскинулась телохранительница, вставшая в походе на должность командира воинов всех трех кораблей.

– У нас три дня, потом уходим, – не распространяясь о причинах, резко бросила Летиция.

Воительница поглядела на стоящий вдали город, где виднелись береговые укрепления, намедни разрушенные смертоносной магией Бездны.

– За три дня не успеем нанести достаточного урону, – заметила она. – И убытки от блокады будут не столь значительными, как планировалось изначально. Вряд ли урок будет усвоен впрок.

За то время, пока они здесь находились, кроме сожжения нескольких бастионов, успели перехватить всего парочку средних кораблей, идущих в гавань. И соответственно не дать находящимся в порту шхунам выйти в море. Не слишком впечатляющее достижение для мести урожденной ансаларской леди.

– Может, останемся подольше? – осторожно осведомилась Эльза, понизив голос.

Летиция презрительно скривилась.

– Ссориться с мужем ради какой-то купеческой швали? – возмущенно вскинулась она. – Думай, о чем говоришь! Эти отбросы недостойны, чтобы из-за них у нас с Готфридом возникли разногласия.

Главная стражница быстро заткнулась. Понимала, когда можно возражать, а когда лучше всего придержать язык.

– Но ты права, – быстро сменила гнев на милость миледи. – Отпускать этих ублюдков просто так тоже не выход. Они должны ответить за оскорбление нашей семьи.

Эльза поспешно кивнула. И то правда, чего эти купчишки себе позволяют, ставят ультиматумы, будут торговать с хозяевами Замка Бури или нет. Это не им решать. И уж точно не за ними должно остаться последнее слово. Уйдут безнаказанными сейчас, в будущем станут еще наглее, будут считать, что им позволено говорить на равных с благородной знатью.

Мерзкие лавочники, без чести и совести, недостойные сутяги, пекущиеся только о злате. Вот без кого мир стал бы лучше.

Как и все воины, Эльза терпеть не могла всякого рода торговый люд. Считала их абсолютно бесполезной прослойкой в гармонично сложенном обществе, где лорды правят, воины воюют, а крестьяне трудятся в поле.

– У нас всего триста человек, – напомнила Эльза хозяйке.

Потому что та вдруг как-то пристально принялась рассматривать длинные причалы у вытянутых пристаней.

– Десант? – задумчиво протянула госпожа. – Нет, думаю, посылать солдат на сушу мы не станем.

– Вы продолжите сжигать их магией? – быстро спросила телохранительница.

Тактика последних дней не отличалась замысловатостью. Флагман небольшой эскадры, состоящей из трех черных военных кораблей, входил в залив, и с его борта Летиция начинала бомбардировать прибрежные укрепления «Пламенем Хаоса». Сжатый в тугие сферы колдовской огонь отлично справлялся даже с каменными глыбами, оставляя после себя дымящиеся развалины.

Но такой подход требовал времени. Летиция была одна и не могла за один раз разрушить все сразу. Предполагалось вести методичный обстрел. Рано или поздно это должно принести результаты, заставив торговцев пойти на переговоры.

– Да, но не совсем, – все еще задумчивым тоном сказала колдунья.

Ее взгляд устремился на видневшиеся у пристани корабли. Запертые в порту торговые шхуны жались к причалам, не смея приближаться к зловещим темным гостям.

– Сжигать купеческие парусники мы не будем. Сделаем кое-что получше.

Летиция обернулась к капитану, дисциплинированно замершему неподалеку.

– Курс на залив. Подойдите ближе к пристани, но не слишком.

Голова морского волка резко качнулась в коротком поклоне. Раздались лающие команды, по палубе суматошно забегали матросы.

– Что вы хотите сделать, госпожа? – Эльза проследила за взглядом хозяйки.

– Собираюсь дать пищу для размышления купчишкам, – отозвалась ансаларская аристократка, растягивая губы в хищном оскале.

Распустились черные, как сама ночь, паруса. Корабль накренился набок и, повинуясь упругим порывам ветра, двинулся в указанном направлении, постепенно набирая скорость.

Девушка в темно-фиолетовом платье подняла тонкую руку. Миг – и изящная кисть окуталась сиреневым пламенем.

Оказавшиеся поблизости моряки неосознанно отпрянули назад, подчиняясь инстинкту самосохранения. Лишь Эльза и два воина из личной свиты Летиции остались на месте, никак не отреагировав на проявление смертоносной магии Бездны. Уже привыкли за долгие годы службы.

Огонек потрепало на ветру, а затем, вместо того чтобы сложиться в привычную идеально ровную сферу шара, он вдруг стал изменяться, сплющиваться, превращаясь в диск туго сжатой энергии.

Это не походило на то, что использовала Летиция ранее.

Эльза нервно облизала рот, чувствуя на пересохших губах солоноватый привкус морских брызг. Ее всегда завораживал процесс создания заклинаний. Особенно, когда это происходило практически на расстоянии вытянутой руки.

Очень немногие в мире люди могли похвастаться тем, что видели нечто подобное так близко.

– Шиэн-дракан-авелари! – гортанно прозвучали слова, сказанные на древнеансаларском наречии.

У людей на палубе пробежал холодок меж лопаток. Многие бывалые мореходы зябко передернули плечами. И это несмотря на то, что давно уже служили на военном корабле и успели за свою жизнь повидать всякого.

Вслед за произнесенным заклинанием колдунья выбросила руку вперед. Диск сорвался с открытой ладони, прочертил воздух тонкой линией, на лету изменяя цвет со светло-лилового до непроницаемо-фиолетового. Скользнул над морской гладью со скоростью выпущенной стрелы и врезался в борт одной из купеческих шхун у северного причала, попав чуть ниже ватерлинии.

Послышался громкий хлопок. Деревянная поверхность корпуса брызнула мелкими щепками. В боку корабля образовалась дыра размером с поспевшую тыкву.

Бульк. Вода стремительно начала заливаться в получившееся отверстие. Раздались предупредительные крики. По палубе торговца заметались матросы. Кто-то ринулся в трюм. Пробоину оперативно попытались заделать. Но не тут-то было.

Новый взмах разъяренной колдуньи – и еще один подарок, переливаясь на ходу сиреневым пламенем, отправился в путь, чтобы буквально через мгновение сделать еще одну здоровую дыру в корпусе деревянного корабля.

Колдовское пламя не сжигало податливый материал, а пробивало в нем пробоины, зачастую проходя насквозь и выходя с другого борта, чтобы рассыпаться безвредной россыпью огоньков, ударившись о выступ каменного причала.

Не прошло и получаса, как флотилия заблокированных в порту торговых судов лишилась трех кораблей. Двух обычных шхун и одного двухпалубного барка более внушительных размеров.

Они не сгорели и не взорвались мелким крошевом. Получив пробоины, парусники ушли на дно. Только кончики мачт остались торчать над кромкой воды.

Летиция обернулась к капитану.

– Отворачивай, – приказала она.

Их собственный корабль лег на обратный курс, уходя по дуге снова в море, к стоящим на рейде у входа в бухту двум другим черным красавцам.

Эльза нахмурилась, не понимая смысла происходящего. В том, что в действиях госпожи имелась какая-то логика, воительница ни секунды не сомневалась. Но будучи далекой от всяких морских дел и больше разбираясь в войне на суше, чем в воде, с ходу разгадать замысел леди не смогла.

– Вы не сожгли их, а затопили, – указала телохранительница на очевидную вещь.

– Это даст повод нашим друзьям-лавочникам хорошенько подумать, – кивнула Летиция.

Женщина-воин с недоумением наморщила лоб.

– Зачем? – спросила она, все еще ничего не понимая.

– Потому что иногда не обязательно полностью уничтожать, чтобы нанести урон. Корабли утонули?

– Утонули, – послушно подтвердила Эльза, пожимая не по-женски крепкими плечами.

– Дно гавани загрязнилось, кораблям теперь не подойти к тем причалам, рядом с которыми затонули суда, – объяснила Летиция и добавила: – Если просто сжечь, то Лига потеряет всего лишь один торговый корабль. А если утопить в стратегически важном месте, то эффект будет совершенно другим. В порту не смогут еще долго разгружаться, даже если мы снимем блокаду и уйдем.

Эльза задумалась, пытаясь уследить за мыслью хозяйки. Сделать это ей удалось не сразу, но в конце концов удалось.

– Они начнут терпеть убытки, так как поднять со дна целый корабль очень сложно, – повеселела воительница. – Так этим ублюдкам и надо.

Леди жестко усмехнулась. Неожиданный ход пришел ей в голову внезапно, когда встал вопрос о дальнейших действиях ввиду строгого ограничения времени. Она вспомнила, как один из торгашей носился по пристани в Драконьем когте, поторапливая грузчиков с загрузкой трюма. Тогда она еще подумала, что для купцов время может быть иногда дороже звонкого золота.

Сейчас это знание пригодилось.

– Уверена, до членов магистрата Золотой Гавани это быстро дойдет, и еще до захода солнца они вышлют парламентеров. Получить сожженные склады в порту, которые можно отстроить за пару недель, и заблокированную бухту на неопределенное время – далеко не одно и то же. Ведь если потопить все корабли, сейчас стоящие у причалов, то провозиться можно не только этим летом и осенью, но и в следующем году можно легко остаться без морских караванов.

Так и вышло. Впечатленные сменой тактики и сообразившие, к чему она в конечном итоге приведет, верхушка купеческого города срочно затребовала переговоров.

В сторону черных кораблей поплыла шлюпка под белым флагом. Переговорщикам позволили беспрепятственно приблизиться и взойти на борт флагмана небольшой карательной эскадры.

– Мое почтение, – мужчина средних лет в бордовом камзоле отвесил глубокий поклон.

Два его спутника, видом попроще, синхронно повторили жест, прижимая руки к груди.

– Мое имя Ирвин Капеш, я представляю жителей Золотой Гавани. Имею ли я честь говорить с ее светлостью леди Летицией из Великого дома Талар?

– Из рода Эйнар, – жестко поправила главного купца ансаларская колдунья и тут же продолжила: – Оставим любезности. Вы прибыли договариваться о сдаче? В качестве извинений я готова принять дар в десять тысяч золотых монет, отрубленные головы всех нынешних членов магистрата и, разумеется, обещание немедленно восстановить всю торговлю с Замком Бури.

Торгаш часто-часто заморгал, таких требований он явно не ожидал услышать. То есть про золото и торговлю еще может быть, но чтобы головы…

Хотя чего еще ждать от Древней Знати?

Наблюдая за медленно нарастающей паникой в глазах представителя города, Эльза зло усмехнулась. Рука воительницы сама нашла рукоять меча и принялась его нежно поглаживать. Вкупе с заинтересованным взглядом, брошенным на худосочную шею главного торговца, это движение смотрелось особенно зловеще. Как будто приближенная ансаларской аристократки заранее представляла, как будет рубить голову стоящему напротив мужчине.

Ирвин Капеш гулко сглотнул и закашлялся. Мужчина неосознанно протянул правую руки к шее, словно защищая оную от возможных поползновений кровожадных воинов предводительницы черной флотилии.

– Может, вашу светлость устроит что-то другое? – прочистив горло, спросил он.

Летиция оценивающе посмотрела на представителя Лиги, сделала вид, что о чем-то задумалась, и лишь после этого соизволила ответить:

– Может. Но боюсь, чтобы уладить разногласия между вашим сообществом и Великим домом Эйнар, понадобится приложить много усилий.

– Обойдясь без отрубленных голов? – быстро вставил Капеш.

В глазах колдуньи мелькнули искры веселья.

– Возможно, – благосклонно кивнула она и уточнила: – При условии, что ваши друзья из Тира кое-что передадут королю Магнусу.

Купец насторожился.

– Что именно? – напряженно осведомился он.

Леди немного помедлила и объяснила:

– Недавно мой супруг сообщил мне весьма неприятные известия. И так уж получилось, что они касаются всех живущих на материке. Пора прекращать войну между нами, на горизонте появился враг, угрожающий всем…

Сидеть дома, занимаясь хозяйством, когда в мире творится такое и пока Готфрид шляется невесть где, Летиция не собиралась. В конце концов, кроме долга верной жены, у нее имелись определенные обязательства перед остальными Великими домами, как у одной из чистокровных аристократок Древней Знати.

Глава 5

Ансар – некогда величайший город всех времен и народов Фэлрона. Столица империи, чьи пределы не знали границ. Оплот власти лордов-колдунов и явственное проявление их могущества. Центр ансаларской цивилизации, просуществовавший не одну тысячу лет.

И канувший в Лету всего за один год в эпоху Войн Наследства.

Широкие улицы заполнены грязью, оставшиеся более или менее целыми дома зияли темными провалами разбитых окон, везде пыль, тлен. Блистательные особняки Опор Трона, сильнейших благородных родов, превратились в развалины, неся на себе следы многочисленных разрушений.

И лишь императорский дворец все так же гордо возвышался над окрестными землями, тяжелой громадой нависая над пустыми городскими кварталами. Но даже на нем виднелись следы копоти.

Стены вокруг резиденции начисто снесены, немногочисленные постройки уничтожены и превращены в груды обломков. Парковая зона уже не может похвастать подстриженными зелеными лужайками, изящными фонтанчиками и аккуратными дорожками для неспешных прогулок. Черный бурьян захватил все, не оставив ни следа былой деятельности дворцовых садовников.

– М-да… – протянул я. – Неслабо они тут погуляли пятьсот лет назад. Это же надо так постараться.

Зур-Хаг парил в восходящих воздушных потоках на высоте нескольких сотен метров, медленно нарезая круги вокруг обезлюдевшей имперской столицы.

Отсюда сверху она казалась еще более мрачной. Здесь теперь властвовали запустение и разруха.

Разрушения в городе носили неоднородный характер. Где-то здания выглядели довольно нормально, только покинутыми очень давно. А от иных домов вообще почти ничего не осталось.

В южных районах древнего мегаполиса виднелись жилые кварталы, начисто стертые с лица земли. Натурально, просто выжженная уродливая проплешина на месте когда-то обычных домов. Словно туда засадили тактическим ядерным зарядом, обратив строения в мелкую зернистую пыль.

– Умели предки Эйнаров и других Великих домов разгуляться, – проворчал я. – Готовые декорации для фильмов ужасов, блин.

Изящные башенки, взмывающие в небеса, ажурные мостики и другие шедевры архитектурного искусства, упоминавшиеся в старых книгах, – ничего не осталось. Развалины, пыль, грязь, преобладание черных и серых цветов, и все это под низко висящими свинцовыми тучами, без единого солнечного луча.

Мертвый город. Город призраков.

Вот что приходило на ум, при взгляде на некогда блистательный Ансар.

Я покачал головой и принялся высматривать место для посадки. С учетом того, что третья купель находилась под императорским дворцом, приземляться где-то еще я посчитал излишним.

Зачем искать себе на задницу приключений, пробираясь по улицам вымершего города? Внутренний голос подсказывал, что, в отличие от ранее посещенных территорий Пустошей, здесь легко можно встретить какого-нибудь магического монстра, созданного во время чародейской войны.

Колдуны тогда совсем слетели с катушек и пустили в ход все имеющееся в арсеналах, не оглядываясь на возможные последствия.

Вспомнить хотя бы «Гончих Бездны», тех самых некроголемов, что я применил при снятии осады Золотой Гавани от армии длинноухих.

Ха, смешно. В тот раз купцы выступали в роли союзников, а перворожденные в роли врагов. А сейчас все ровно наоборот. Ситуация переменилась точно на сто восемьдесят градусов. Забавный выверт судьбы.

В общем, дурацкие «гончие» имели в структуре плетения одну очень неприятную особенность, а именно – вживленную в каркас заклинания тонкой нитью способность поглощать жизненную силу врагов, становясь еще сильнее и быстрее от изначального состояния.

Короче говоря, големы на нескончаемых стероидах. Немыслимое дело для мирного времени. Ни один чародей не создал бы ничего похожего, не встроив специальный предохранитель. А там пожалуйста. Еще и рецепт записал в свиток. Видать, чтобы потомкам «веселее» жилось.

То же самое касается каких-нибудь заклятий. Кто его знает, какие сюрпризы ожидают неосторожного странника в Ансаре. Рисковать подхватить проклятье, которое в принципе никак нельзя снять?

Нет, спасибо. Пожалуй, обойдусь. И плевать, что скорее всего хранилища тех же самых особняков Опор Трона хранят внутри массу разного добра. Начиная от банального золота и заканчивая более ценными безделушками вроде зачарованных артефактов.

Я не сталкер и прибыл сюда не грабить развалины. Хотя желание прошвырнуться по местных подвалам, конечно, имелось.

Нет, лучше как-нибудь в другой раз. И без этого дел выше крыши.

Зур усиленно замахал крыльями, тормозя в воздухе. Накренился, как будто встал на дыбы (пришлось судорожно цепляться за жесткие отростки гребня на длинной драконьей шее) и медленно принялся опускаться у северо-восточного крыла дворцового комплекса. Здесь постройки выглядели наименее поврежденными.

Как оказалось, это только издалека дворец выглядел целым с редкими разводами темных пятен на стенах. Вблизи он смотрелся уже не таким сохранившимся. Чародейская война не прошла мимо бывшей обители императора Ансалара.

Я плавно соскользнул на землю. Передернул плечами от налетевшего стылого ветра и похлопал дракона по морде, благодаря за полет. Зур-Хаг встрепенулся, недовольно оглядываясь. Ему, как и мне, совсем не нравилась окружающая действительность.

– Потерпи, постараюсь управиться быстро, – пообещал я.

Проверил оружие (тхасар переместился со спины на свое привычное место на поясе), застежки на кожаной куртке, глубоко вздохнул и лишь после этого шагнул в широкий проем, ведущий в боковую пристройку.

Думаю, незачем тратить время, описывая внутреннее убранство помещений, ставших ареной многочисленных колдовских схваток. Применение магии уничтожило весь интерьер когда-то роскошно убранных коридоров, комнат и анфилад залов.

Целого мало что осталось, а что осталось уже не годилось для повторного использования. Пыль, паутина, затхлый запах, горы мусора и повсеместные отметки боевых чар, с легкостью превращающих камень в податливый воск.

Я осторожно шел, держа в правой руке обнаженный клинок, а левой подсвечивая себе путь мерцающим пламенем активированного заклятья. Могильная тишина окружала меня крепкими объятиями, создавая впечатление, что нахожусь в разоренном мавзолее. Только кладбищенских крипт не хватало для полного антуража, настолько здесь ощущалось присутствие смерти.

Сколько же народу тут погибло пятьсот лет назад, что аура гигантского кладбища до сих пор не выветрилась?

И где все останки? Ни одного скелета нет. Зато четко ощущалось присутствие смерти. В свое время здесь умерло очень много людей.

Жутковатое место. Я скривился. Меня нельзя назвать особо впечатлительной натурой, но даже мне здесь было как-то не по себе.

Склеп. Только без тел. Вот на что это походило.

Небось некромантам здесь бы понравилось. Местечко прямо в их духе.

Я добрел до первой развилки, без труда выбрал правильный поворот, ориентируясь на внутренний компас, четко указывающий дорогу к очередной купели.

Прошел дальше по еще одному коридору, не заглядывая в боковые комнаты и не обращая внимания на лестницы, ведущие на верхние этажи. Дальше и дальше, повинуясь импульсу зова незаконченного ритуала Восхождения.

Трудно сказать, сколько я так блуждал. Коридоры и переходы сменяли друг друга, почти ничем не отличаясь и все дальше уводя в глубины дворца. Никто не мешал мне, никто не вставал на пути и не пытался напасть. Пока наконец неодолимое стремление не привело к закутку с узкой лестницей, круто уходящей вниз.

И опять никаких преград и препятствий. Ни дубовых дверей, ни секретных заслонок. Просто знай себе топай ногами по удобным ступенькам.

Тут уж волей-неволей возникнет подозрение насчет находящейся впереди ловушки. Станешь ждать подвоха и почти не удивишься, когда лестница приведет тебя к пустой арке прохода, заполненной тьмой.

За ней угадывался просторный пустой зал. Но именно что угадывался. Понять, что находится дальше, мешала плотная темнота.

Обхода нет, выбора не оставалось, и я шагнул внутрь. Тьма ожила, лениво шевельнулась, реагируя на появление живого существа. Она выглядела неоднородной, то тут, то там попадались более темные участки, формируя своим видом ощущение бездонных провалов, ведущих в никуда.

В голове раздавались беззвучные голоса, не говорившие словами и привычными звуками. Их вроде не было, но в то же время они присутствовали. Сводили с ума, отнимали разум, наполняя сознание кошмарными картинами подлинного безумия.

Колдовской огонь не помогал осветить странный зал. Наоборот, он вдруг сам стал еще одним источником тьмы.

Не знаю, как это возможно, но это случилось. И магический дар, вместо того чтобы вспыхнуть ярким сиянием, воспринимался едва заметной свечой, медленно тлеющей в середине груди.

Что-то или кто-то коснулся моей левой руки мимолетным касанием. Расплывчатое, неосязаемое, неуловимое. Нечто водило вокруг меня хоровод, выкрикивая прямо в лицо слова, которые нельзя было услышать ушами, но превосходно воспринимались на уровне чувств.

Безумие попыталось захватить мой разум.

Окажись здесь и сейчас непосвященный, он бы недолго протянул. Липкие щупальца оживших кошмаров тянулись со всех сторон, почуяв тепло человеческой плоти.

Я медленно погружался в пучину безумия. Оно манило приятным покоем, завлекая все дальше и дальше, прямиком в самый центр раскинутой паутины.

Да, паутина, не водоворот. Это неожиданное открытие пришло вместе со слабым проблеском сознания.

Паутина, составленная из невидимых простому человеческому глазу магических токов, пронзала огромное помещение насквозь. Тонкие нити энергии соединялись, переплетались между собой, находясь в бесконечном движении, не останавливаясь ни на секунду.

В этой круговерти лишь моя фигура оставалась статичной, но и это уже ненадолго. Между материей и силой соткались узоры, ставшие притягивать меня в центр зала.

Откуда-то появилась твердая уверенность, что если окажусь там, то обратно уже не вернусь.

Вокруг все так же властвовала темнота, но это нисколько не мешало мне «видеть». На долю мгновения давление на разум ослабло и безумие отступило. Этого хватило понять, что меня затягивало в самую настоящую колдовскую ловушку.

– Твари! – с ненавистью выдохнул я.

Звук собственного голоса придал сил. Натиск невидимых щупалец слегка ослабел. Безумие отступило, давая рассудку короткую передышку.

Рука сама нашарила рукоять верного клинка. Пальцы сжались, чувствуя приятную тяжесть холодного металла.

– Эбвердер! – выкрикнул я, наотмашь ударяя мечом перед собой.

Узкой полоской сверкнула ансаларская сталь, с легкостью рассекая нить паутины. Должное помочь в атаке заклятье не сработало, почти сразу же поглощенное окружающим мраком, но меня уже было не остановить.

Еще один взмах зачарованным клинком. Тхасар гудел от вливаемой в него мощи. Эфирные каналы щедро делились со мной магией Бездны, перетекая через меня в колдовской меч.

Тхасар пел, перебивая беззвучную песню проклятья сумасшествия разума. Лезвие светилось тусклым фиолетовым сиянием, безжалостно разгоняя плотную пелену темноты.

– Психом меня захотели сделать… Меня?! Лорда Готфрида?! – с яростью проревел я.

Внешнее давление стремительно ослабевало. В меня же, наоборот, возвращались прежние силы. Энергия хлынула полноводной рекой, разрывая путы сознания, тело охватила привычная легкость, а разум приобрел кристальную четкость.

Я чувствовал, как сила переполняет меня. И уже ничего не мог с этим поделать. Выплеснул наружу в форме мощного импульса, сжигая вокруг себя все, чтобы не сгореть самому под тяжестью все прибывающей энергии.

Вспышка яркого фиолетового света. Следом скрежещущий звук высокой тональности. Зал осветило, тени испуганно порскнули по углам, тьма неохотно отступила, склоняясь перед властью призванной магии.

Еще через мгновение все неожиданно кончилось. Секунды назад казавшееся ловушкой огромное помещение вдруг стало обыкновенным залом. Неухоженным, гулким и абсолютно пустым.

– Достоин! – прошелестел над моей головой чей-то шепот.

– Конечно, достоин, – проворчал я, недовольно оглядываясь.

Думал, оживший мрак просто так не отступит, придется пробиваться через толпы каких-нибудь кошмарных созданий, прорубая себе путь сталью и магией. Настроился, приготовился драться. И оттого испытывал легкое разочарование, что все так быстро закончилось.

– Шутники хреновы, – чуть тише пробормотал я.

Что же произошло? Скорее всего, мне удалось перебороть какую-то чародейскую ловушку, действующую на ментальном уровне. Черт его знает, кто ее тут поставил, но чутье подсказывало, что немногим удавалось вырваться из проклятой комнаты.

Дальше дорога уже прошла без таких напряженных приключений. Парочка заблудившихся големов, несколько мутировавших крыс, размером с крупного бульдога не шли ни в какое сравнение с первым препятствием.

Меня влекло дальше, и в конце концов путь закончился в небольшом тупичке, заполненном всяким хламом.

Я сделал шаг…

И очутился в уже знакомой пещере без входа и выхода. Свет давали горсти кристаллов, вплавленных в скальную коричневую породу, пол сухой, ровный, в дальнем углу обнаружилось выдолбленное прямо в камне углубление, наполненное до краев черной водой.

Купель… Здесь возникла заминка, почти сразу испарившаяся под влиянием внезапно возникшего знания. Точно так, как и в других тайниках, скрывающих древние артефакты.

– Принятия, – прошептал я. – Купель Принятия. Третья из пяти.

Позади остались Перерождение и Постижение. Впереди ждали купели Перемен и Перехода. Но до них следовало еще дожить.

Я не колебался, не застывал в раздумьях, меня тянуло туда так сильно, что никакого желания сопротивляться не возникало. Тем более на задворках сознания лениво колыхалась логичная мысль: зря, что ли, тащился, перелетая полконтинента?

Я ступил через бортик, раскинул руки и позволил себя увлечь вниз. Глаза закрылись, вокруг возникла тьма. Но уже не та тьма, что я видел сегодня ранее. Нет, эта субстанция имела совершенно другую природу. Более тяжелая, более плотная, она облегала тело на манер прохладного одеяла.

Она нежно обняла меня. И тут же начала поглощать. Я чувствовал, как кожа, кости, волосы, мышцы, сухожилия и кровь растворяются в темной воде, делая из меня бесплотного духа.

Я не трепыхался, сопротивляясь проходящему превращению. Не пытался освободиться и вынырнуть на поверхность. Наоборот, с радостью ринулся навстречу, позволив полностью поглотить меня. Потому что, как и сказано выше – эта тьма имела совершенно иной характер. Частичку ее я уже носил внутри себя.

Это было не разрушение тела. Это было нечто совершенно другое. Это было слияние.

Мрак окружил меня, и я стал его частью.

Появилась приятная расслабленность и покой. Я знал, что могу так провести целую вечность, убаюканный тишиной бесконечной тьмы. Выбор оставался всегда. Снаружи пройдут тысячелетия, здесь пролетят всего лишь минуты. И это будет продолжаться так долго, как этого захочешь ты.

Именно ты решал, что делать дальше. И стоит сказать, искушение остаться в подобном расщепленном состоянии оказалось довольно велико. Понадобилось приложить немалые усилия, чтобы вспомнить, кто я и зачем здесь нахожусь.

На самом деле это очень сложно, собрать свою личность обратно. Разбитое на осколки сознание крайне неохотно возвращается к прежнему состоянию. Ему нравится тишина и покой. Но воля требует подчинения, и разуму ничего не остается, как смириться, отказавшись от блаженства бесконечного сна.

Я ощутил себя стоящим на твердой поверхности. Тело вновь приняло материальный облик.

Глубокий вздох. Выдох. Разум пронзила вспышка нового озарения.

Купель Принятия. Я знал, что она мне дала и почему мне удалось не умереть в черных водах.

На самом деле очень важно принимать себя таким, какой есть. Без обмана самому себе, без ложных посылов. Люди, ансаларцы, альвы и дверги, несмотря на всю разницу во внешнем виде, в чем-то похожи. Они пьют, едят, совокупляются, любят и ненавидят в привычном порядке. Не могут обходиться без воздуха, воды и еды.

Даже эльфы со своим долгожительством не сильно отличались от остальных разумных рас, населяющих Фэлрон. Их лишь называли бессмертными, но по факту перворожденные тоже умирали, в том числе и от старости. Пусть и старели они гораздо медленнее других смертных созданий.

Нельзя просто так отказаться от своей прошлой сути. Своего естества. Того, кем ты являлся раньше – альвом, человеком, двергом или лордом-колдуном. Психика менялась так кардинально, что разум не выдерживал трансформации.

То же самое, что лечь спать одним существом, а проснуться другим. Далеко не многие смогут принять такой резкий кульбит, большинство просто сойдет с ума, не выдержав перемен. Что бы они ни заявляли до этого.

Кажется просто, но все намного сложнее. Купель Принятия не выпустила бы меня во внешний мир, если бы мое внутреннее я не приняло меня таким, каким есть. И в этой банальной истине и состояло прохождение третьей ступени.

Остаться собой и при этом все-таки измениться.

Ну а в качестве дополнительного бонуса организм получил способность поглощать энергию напрямую, используя магию вместо еды. Прямо как Зур-Хаг, умеющий обходиться без физической пищи весьма длительный промежуток времени, без вреда для собственного самочувствия. Теперь что-то подобное имелось и у меня.

Очень важный талант для странника, путешествующего между мирами.

Я глубоко вздохнул, чувствуя, как легкие заполняются воздухом. Постоял немного на месте, проверяя, все ли с телом в порядке (по сути, оно у меня новое, уже в третий раз), и только после этого открыл глаза и огляделся.

Хм-мм… Забавно, похоже, меня занесло в тронный зал императора Ансаларской империи…

* * *

Высота арки вырастала постепенно, шаг за шагом, с каждым пройденным днем становясь все выше. Одновременно шло углубление проема, толщина опор увеличивалась, тем самым придавая конструкции общую прочность.

Массивные в основании стелы, ровными рядами уходившие от пока пустых створок несуществующих врат, уже заняли свои места, соединенные между собой невидимой цепью для создания будущего моста.

Три фигуры, закутанные в черные хламиды, замерли на краю расчищенной площадки, безмолвно наблюдая, как вереницы алчущих, сменяя друг друга, носят гладкие бруски, аккуратно укладывают их и возвращаются обратно за новой порцией необыкновенного строительного материала, пропитанного насквозь энергией Бездны.

– Разлом стабилен. Скоро можно будет открыть полноценный портал, – пророкотал Исполняющий.

– Мощности мало, – эхом откликнулся Принимающий, едва заметно шевельнув правой конечностью.

Видимое проявление разрыва реальности, висевшее под свинцовыми тучами Пустошей, пока что исполняло роль одностороннего прохода и не могло дать то, что сущности жаждали.

– Не стоит спешить. Нам нужна не тропинка, а широкая дорога, – поддержал второго говорившего Вопрошающий.

Первый ничего не ответил, вновь посмотрел на бредущих алчущих и замолк, наблюдая за работой низших форм когда-то единого сознания. При этом он позволил себе откинуть глубокий капюшон назад, открывая голову.

Они смогли закрепиться на этом слое реальности. Миру пришлось смириться с их появлением, перестройка энергетической структуры оболочек закончилась хорошо и распад на физическом уровне прекратился.

Внешность Теней претерпела значительные изменения. Сочащиеся язвами тела исчезли. Кожа у всех троих приобрела необыкновенно сочный белый оттенок. Алебастровая, похожая на белый мрамор, она делала гостей из Бездны еще больше непохожими на обычных людей, чем прежние проявления внешнего уродства.

Лица стали идеальными, без единого изъяна. Без волос на голове, без бровей и без ресниц. С полным отсутствием ярко выраженной принадлежности к мужской или женской особи.

Из воздуха бесшумно материализовалась еще одна фигура в темном плаще. Как и хозяева, органично смотревшаяся в пейзажах Пустошах, где преобладали лишь мрачные черные и серые краски.

Искатель, еще одна ипостась сущности, отвечала за выполнение замыслов на уровне практических исполнений.

– Колдун улетел, – прошелестело из-под надвинутого капюшона.

– Он поверил? – спросил Вопрошающий.

– Думаю, да, – отозвался Искатель.

– Хорошо, – выдохнули все трое одновременно.

Какое-то время вокруг лишь мягко стелился ветер проклятых земель, пригибая к земле немногочисленные островки черной, как смола, растительности.

– Магистры тоже ничего не заметили, – сообщил Искатель спустя небольшую паузу.

Его фигура начала стремительно меняться. Плащ исчезал, тело на глазах преображалось, изменяясь в размерах, поверх натягивалась невесть откуда возникающая новая одежда. Преображение заняло всего несколько секунд, и вскоре рядом с тремя глыбами мрака стояла простая человеческая женщина, одетая в легкую кожаную броню, с коротким клинком на поясе.

Рона, командир следопытов, а точнее одна из личин Искателя, равнодушно наблюдала за тем, как алчущие с усердием муравьев продолжают свою работу. Глаза женщины заливала непроницаемая чернота.

Глава 6

Я огляделся. Тронный зал не пощадило время. За прошедшие пятьсот лет здесь прибавилось пыли, грязи, паутины и мусора. Как это обычно и бывает в зданиях без долгого человеческого пригляда.

Лорды также не оставили его без внимания во время Войн Наследства. Многие стены и колонны несли на себе следы применения боевой магии. Зачарованные камни не позволили развалить их полностью, однако совсем спасти от повреждений не смогли. То тут, то там виднелись глубокие борозды, как будто выжженные лазерным резаком, оплавленные куски облицовочного гранита и мелкие обломки расколотых ступеней и перил.

Зал имел огромные размеры. Как и полагается для помещения подобного рода. Сверху по периметру тянулись два дополнительных яруса, туда вели большие спиралевидные лестницы, расположенные у центрального входа.

Возвышение с троном находилось в противоположном конце. Но не примыкало вплотную к задней стене. Там оставалось еще довольно много места. Где по углам справа и слева темнели провалы выходов во внутренние комнаты дворца.

Сам трон не поражал воображение какой-либо роскошью и отделкой. Обычное каменное седалище, слегка грубоватое, с обилием прямых углов, без особых изысков.

И несмотря на явную простоту, от него веяло некой монументальностью и мощью. Жутко захотелось присесть и ощутить себя повелителем гигантской империи.

По преданию, трон появился здесь еще в те времена, когда здесь не было никакого дворца. Да и самого города еще не существовало, если уж на то пошло.

Много тысяч лет назад двенадцать сильнейших лордов-колдунов собрались на вершине высокого холма, чтобы обсудить дальнейшие действия и решить судьбу зарождавшегося государства.

Война с длинноухими шла уже полным ходом. Больше того, когда началось знаменательное совещание, на горизонте еще полыхали зарницы жарких сражений. Окрестные земли только-только успели очистить от зачарованных деревьев проклятого Леса.

Закутанные в темные балахоны Рыцари Ночи воткнули свои клинки в землю и, встав в круг, совещались о будущем.

Противостояние с альвами набирало обороты, и, по правде говоря, исход войны предсказать никто толком не мог, но уже в тот момент ансаларские лидеры думали о том, как поступать дальше.

На том сходе были заложены основы того, что уже через несколько десятков лет выльется в создание империи великого Ансалара.

Первого императора выберут гораздо позже, но он не забудет о памятном собрании и повелит построить первый ансаларский город, ставший впоследствии имперской столицей, именно на этом месте…

– Посмотрите направо – вы видите знаменитые виноградники мастера Пиннечели, гляньте налево – вы можете наблюдать развалины древнего Колизея, – пародируя экскурсионного гида, пробормотал я.

Стоя под сводами этого зала, словно погружаешься в историю. Полагаю, за прошедшие полтысячелетия здесь бывало не так уж и много народу.

Хе-хе, сомневаюсь, что кто-нибудь вообще забирался так глубоко в Пустоши. Дойти по земле до Ансара – это не против ветра поссать. Угроза для жизни намного существеннее. В проклятой метрополии опасность подстерегала на каждом шагу.

Это я такой счастливчик, обладатель воздушного средства передвижения. Без дракона хрен бы сюда дошел. А если бы все-таки вдруг и дошел, то потратил бы на дорогу не одну неделю.

Тут разговор уже шел о месяцах тяжелого пути. А то и больше. Причем обязательно не в одну персону, а целой подготовленной экспедицией. С толпой крепких парней, обвешанных с ног до головы артефактами, оружием и броней. И парочкой умелых колдуний, знающих, за какой конец держать магический посох для усиления боевых заклинаний.

Короче, такой себе квест, с кучей приключений на свою пятую точку. С посещением старых заброшенных городов, лазанием по всяким мрачноватым подземельям и с другим подобным дерьмом, от которого лично я предпочел бы держаться подальше.

Ну его нафиг. Волшебные артефакты со временем можно научиться делать и самому. А деньги лучше всего зарабатывать, обкладывая данью подвластное население. Вместе с пошлинами от проходящих мимо Замка Бури торговых кораблей можно поднять гораздо больше, чем рискуя головой в самой заднице мира.

Да, такая я вот расчетливая и циничная сволочь. За последние месяцы случилось столько всякого, что иногда хотелось немного покоя.

К превеликому сожалению, пока об отдыхе мечтать рановато. Оставались еще две не пройденные купели.

Я с удовольствием повел плечами, ощущая себя легко и свободно. Очередное преображение принесло с собой приток новых сил. Организм буквально дышал мощью.

Просто отлично. Я чувствовал себя превосходно. Как если хорошо выспаться после семидесятидвухчасового бодрствования. Только усиленное в тысячу крат сильнее, никак не меньше.

– Может, и впрямь устроить себе небольшой тур по дворцу? – лениво размышляя вслух, пробормотал я себе под нос.

Прямо сейчас возвращаться обратно к Зур-Хагу категорически не хотелось. Опять полет, опять дурацкий холодный ветер, опять неподвижное сидение в жутко неудобном конском седле, совсем не приспособленном для драконьей спины.

Я сделал шаг… и тут же остановился. По губам проползла кривая усмешка. Всего несколько секунд назад рассуждал о нежелании лезть в опасные места, а сам тут же собираюсь сделать похожую глупость. Давно покинутый всеми живыми императорский дворец колдовской империи не самое безопасное место для обычных прогулок.

И словно отвечая на мои мысли, вдали послышался странный перестук.

Стоп, нет, не перестук. Больше похоже на шаги. Шаги? Вот тебе и вымерший город. Должно быть, еще один голем, чьих собратьев я уже встречал в подземельях. Ничего сложного, пару ударов клинком и можно идти дальше.

Или и впрямь попытаться заглянуть в императорскую сокровищницу? Интересно, она вообще тут есть? По идее должна быть. Правда, далеко не факт, что нетронутая. Вполне могло случиться так, что во время Войны Наследства (ее еще называют во множественном числе, противоборство между Великими домами, объединенными ранее в два мощных альянса, каждый из которых поддерживал своего кандидата на престол, в конечном итоге разбилось на череду отдельных схваток между разными аристократическими родами) дворец могли прошерстить сверху донизу и вынести все более или менее ценное…

Я с легкой ленцой ожидал появления очередного магического конструкта. Думал, что гость будет похожим на своих ранних предшественников, не доставивших мне каких-либо особых проблем.

Ничего необычного. Заурядные монстры, созданные при помощи магии в незапамятные времена. В меру туповатые, в меру неповоротливые из-за физического износа общего контура конструкции. Энергию эти твари обычно брали из полудохлых накопителей или потихоньку сосали из внешнего магического фона. Назвать их по-настоящему опасными язык на поворачивался.

Чего нельзя сказать о тех, что проживали на просторах Пустошей. Там шлялись уже не обычные големы, а измененные под действием излучения магии Бездны звери. Совсем другой класс существ.

Это надо понимать и строго разделять. Мутанты-животные намного опаснее зачарованных кукол, сотворенных не одну сотню лет назад.

Черт! А может, это как раз какая-то зверушка забрела в город? Тогда почему бухающие шаги? Не слышал, чтобы животные так громко топали. Они, по идее, должны наоборот ступать мягко, чтобы уметь подкрасться к добыче или сбежать, в зависимости от того, к какому виду относятся. Даже огромный медведь гризли не будет так шуметь при движении.

Появилось нехорошее предчувствие. Грохот шагов нарастал.

– Бахает сапогами, прямо как робокоп, – проворчал я.

Снова повертел головой, оценивая пространство для маневра. Выходить встречать в коридор будет опрометчиво. Лучше здесь, где места побольше.

Мысль сбежать и укрыться мелькнула на краю сознания и погасла. Меня захватил здоровый азарт приближающейся схватки.

В самом деле, не армия ведь прется, чтобы в спешном порядке отступать. Ради приличия стоит хотя бы взглянуть на неведомого противника.

Через пару минут такая возможность представилась. Между распахнутыми настежь двойными створками главного входа появилась высокая фигура с ярко выраженными антропоморфными признаками.

Проще говоря, голем походил на человека. Наряженный в тусклые металлические доспехи, он передвигался с грацией наполовину сломавшегося механизма.

Я окончательно расслабился. Бросил оценивающий взгляд на здоровую консервную банку (не меньше двух с половиной метров в холке) и насмешливо фыркнул.

Оживленная броня, какая банальщина. Спорю на что угодно, за скрытым забралом скрывается полумрак, а глаза должны гореть красными угольками. В данный момент не активные в связи с недостатком энергии. Артефактор-создатель явно не заморачивался, выбирая форму для своего творения.

– Двойка за фантазию, тройка за старательность и исполнение, – прокомментировал я создание неизвестного имперского чародея.

При всех своих недостатках выглядел «страж» довольно внушительно. Окажись на моем месте более впечатлительная личность, не исключено, что она уже бы с визгами и криками уносилась прочь (и неважно, какого пола, мужского или женского), теряя подштанники на ходу и стараясь не оглядываться, чтобы не встретиться взглядом с «ужасающим творением отъявленных чернокнижников».

Я же в свою очередь одним плавным движением выхватил тхасар из ножен и преспокойно направился к единственному источнику шума в мертвых залах императорского дворца.

Хорошо еще, что доспех не скрипел и не дребезжал, а то такой бы стоял тарарам, держись за голову.

Признаюсь честно, со мной иногда такое бывает – недооценка противника. Возможность колдовать и почерпнутые из экзарц-кристаллов знания о воинском искусстве поневоле внушали чрезмерную уверенность в собственных силах.

Тебя заносит, ты думаешь, что круче тебя только горы, и сам не замечаешь, как подставляешься под удар, который вполне реально можно было избежать, если не разевать варежку и оставаться все время настороже.

На самом деле это очень вредная привычка для воина, заранее быть уверенным в победе еще не начавшегося боя.

Так и в этот раз. Я шел размеренной походкой вперед, ничуть не сомневаясь в быстром поражении старого голема от моей руки. Сейчас отрублю ему одну конечность, потом вторую, затем покромсаю на ломти и оставлю в виде кучки ржавого железа пылиться на грязном полу тронного зала.

Примерно в таком ключе думал я, поигрывая клинком в руке.

Черт! Как же я ошибался.

Совершенно неожиданно медленно бредущий конструкт резко ускорился. И не в том плане, что побежал или прибавил шаг, нет, скорость увеличилась скачком, перейдя на качественно иной уровень.

Раз, и голем единым рывком прыгнул ко мне, еще в воздухе вздымая над головой палицу, появившуюся непонятно откуда. До этого казалось, что он вооружен обычным полуторником. Но нет, меч куда-то исчез, зато вместо него появилась здоровенная шипастая дубина.

Лишь в самый последний момент мне удалось увернуться от прямого удара. Чтобы в следующую секунду пропустить следующий, с левого кулака, заключенного в латную рукавицу.

Удар был сокрушительным. Меня как пушинку швырнуло назад, прямиком к подножию возвышения трона. Немного прокатившись по грязному полу, я замер у первых ступенек, судорожно пытаясь вдохнуть в легкие воздух.

Такое ощущение, будто наткнулся на грузовик, несущийся по трассе километров под сто пятьдесят.

Как же больно. В груди полыхало огнем, перед глазами плыло, а в ушах слышался непрекращающийся звон. Вот дерьмо. Кажется, ребра сломаны. Хуже того, обломки пробили легкие. Я чувствовал, как кровь начинает заливаться внутрь, мешая дышать.

И это всего лишь удар кулаком. А если бы прилетело палицей? Прибило бы на хрен, как муху. Дерьмо!

Я попытался перекатиться на бок и встать. И тут же удивленно моргнул. Голем в образе зачарованных доспехов уже стоял надо мной, замахиваясь для нового выпада.

Проклятье! Как же быстро он двигается.

Я не стал мудрить. Обратился к Трансформе и, превратившись в дымку черного тумана, скользнул сначала в сторону, потом резко вверх, на второй ярус у боковой стены тронного зала.

В облике дыма стало полегче. Жаль, что после обратного превращения раны не пропадают полностью. Хотя на первый взгляд и могло показаться, что трансформация в дым и дальнейшее перекидывание в человека должно создавать абсолютно новое тело.

Нет, целебными свойствами Трансформа не обладала.

Физическое тело не создавалось каждый раз по-новому, оно оставалось прежним.

– Допрыгался, блин, – приняв вновь человеческий облик, я принялся быстро залечивать полученные раны, используя стандартный лечебный набор чар колдунов.

Снять болевой шок, выпрямить и срастить кости, убрать внутреннее кровотечение, залатать дырки в легких. Благо повреждения носили не критичный характер.

Ничего не попишешь. Находишься в состоянии человеческого тела, будь любезен играть по общим правилам. Скелета из адамантия у меня пока что нет.

Думал, уйдя повыше, выиграю себе немного времени. В принципе, так оно и случилось, вылечить особо серьезные раны вышло, но вот прийти в себя полностью – нет. Голем не стал бежать к лестницам в противоположном конце зала, как подспудно ожидалось. Он подошел ближе к ярусу и одним прыжком взмыл вверх, играючи перемахнув через бортик балюстрады.

Нереально легко для своей огромной массы.

Гребаный трансформер. Где он так сигать научился?! Дерьмо!

Я судорожно вздохнул, вставая на ноги, рука сама нащупывала рукоять верного тхасара.

Так. Стоп. А куда палица делась? Вместо усыпанной шипами дубинки оживленный доспех теперь нес в здоровенных лапищах не менее здоровенную секиру. Обоюдоострую. Цельнометаллическую. Просто гигантских размеров.

– У него там что, целый арсенал? – растерянно пробормотал я, не совсем понимая, как такое вообще возможно.

Сначала классический рыцарский меч, затем палица, и вот сейчас секира. Что дальше? Вытащит из-за пазухи станковый пулемет?

Долбаный дворец с его секретами и тайнами. Так и знал, что внутри скрывается целая груда всякого нехорошего дерьма. Исследовать он собрался. Ага, держи карман шире. Сейчас тебе покажут, как лазить по запретным местам.

Голем взмахнул своим новым оружием. Двигался он все так же на высоких скоростях. Два десятка метров между нами одолел практически мгновенно.

Я и глазом моргнуть не успел, как глыба живого металла нависла надо мной.

Пришлось уходить в перекате вбок. Не останавливаясь, перескочил через перила обзорной галереи и сиганул вниз, возвращаясь на первый этаж тронного зала.

Сзади послышался треск. Магический конструкт не стал утруждать себя и просто пнул по ограждению. На пол посыпались каменные осколки. Голем, не медля ни секунды, спрыгнул следом, на лету делая широкий замах.

Бум-мм! Металлическое лезвие воткнулось в пол рядом с моей головой. Вошло в гранитные плиты так легко, будто они из обычного дерева.

Я перекатился вбок. Сверху мелькнула латная рукавица огромных размеров, ударяя туда, где я только что лежал.

Опять брызнули каменные осколки. Кулак голема шутя сделал небольшую воронку в покрытии тронного зала.

Попадет по голове – тут уж никакие заклинания не помогут. В месиво разобьет и привет.

Я сгруппировался и вскочил на ноги. Над головой просвистела неугомонная секира. Плавно скользнул вправо и быстро отпрыгнул в сторону, выходя противнику за спину.

Присел и мягко, почти нежно рубанул по задней части колен, метя в сочленения доспехов. Тут же, не останавливаясь, добавил еще, пытаясь пробить неуступчивые элементы брони.

Послышался противный звук скрежета металла о металл.

На что рассчитывал, непонятно. Действовал на автомате, почти как против обычного доспешного воина. Разве что клинок пришлось держать повыше из-за роста конструкта.

Проблема в том, что сражался со мной не обычный боец, и броня у него оказалась соответствующая. Даже напитанный энергией тхасар нанес всего лишь умеренный ущерб и не перебил сочленения, поставив голема на колени, как планировалось.

– Гадство!

Хорошая сталь. Или, что скорее всего – зачарованная. Не верю, чтобы за пять сотен лет так сохранилась.

Страж резво обернулся и обрушил на наглого человечишку новый удар. Как и прежде, чудовищный по силе. Блокировать его не оставалось никакой возможностей. Только уклоняться, пытаясь провести вялую контратаку.

Почему вялую? Да потому, что я тупо не знал, куда ему бить. Абсолютно все тело противника было заключено в железо с головы до ног. Учитывая его магическое происхождение, пытаться попасть в зазор между пластинами, надеясь достать какие-либо жизненно важные органы, будет вряд ли разумно.

Мы закружили по тронному залу. Голем махал секирой, бил не останавливаясь, я в основном уклонялся, стараясь не попасть под опасные лезвия.

В голове мелькнула мысль бросить все, обратиться в черный дым и свалить куда подальше, пока меня тут не нашинковали, как капусту. Однако любопытство удерживало от крайнего шага.

Дело в том, что я понял, откуда магический страж брал все новые и новые виды оружия. Он не доставал их из какого-нибудь невидимого магического кармана или откуда-то еще, как рисовало разыгравшееся воображение. Все оказалось куда прозаичнее.

В один из ударов длинная рукоять секиры внезапно изменила очертания и слегка удлинилась, давая хозяину шанс достать до слишком верткой цели. Сделать у него это не получилось, зато вскрылась природа необычного оружия.

Тхасар. Еще один. Да не обычный, а так называемый гвардейский. Будучи на обучении в замке Гарлас, мне уже приходилось слышать о подобном оружии от лорда Вардиса.

И загадка небывалой прочности доспехов нашла объяснение. Одежка на големе не простая, а тоже зачарованная. Полный комплект императорского гвардейца, усиленный магией Бездны.

Одно хорошо, заряд «батареек» у них, похоже, все-таки находился на минимальных значениях, в противном случае каждый элемент дополнительно закрывала бы пленка энергетического щита.

Будь это так, я бы не колеблясь свалил отсюда куда подальше, потому что в противном случае рассчитывать на победу нечего и пытаться.

Кстати о победе. Может, пора заканчивать с танцами и попробовать кое-что другое? Например, магию.

В очередной раз увернувшись от неугомонного магосоздания, я отскочил подальше и скороговоркой произнес формулу боевого заклятья.

Левая рука выбросилась вперед, на кончиках пальцев заплясали злые лиловые искры.

Миг – и в огромную фигуру ударил пучок фиолетовых молний. Резко запахло озоном. Голем чуть покачнулся, слегка притормаживая. Смена тактики боя ему определенно не пришлась по душе.

«Ярость Бездны», неплохое заклятье, кроме всего прочего оказывающее шокирующий эффект на нити магического плетения. Порвать не получилось и сжечь управляющий контур полностью не вышло, но вызвать перепад энергии определенно удалось.

Двигаться стал помедленнее. Вроде. Ладно, лови еще один щедрый гостинец. Вслед за первой порцией молний полетела вторая. За ней еще одна, и еще. Теперь страж стоял на месте, дергаясь и трясясь, как под высоким напряжением.

– В этом мире нет ничего неубиваемого, – с удовлетворением проронил я.

И… сделал вторую за сегодня ошибку. Подошел чуть ближе, опрометчиво думая, что с врагом практически покончено. Творение древней артефакторики моментально воспользовалось удачным моментом и доказало, что с ним так просто не справиться.

По чистой случайности мне удалось избежать встречи с лезвием хищной секиры. Остро заточенная сталь прошла так близко, что по коже прошелестел прохладный ветерок в районе шеи.

Вот блин! Этот урод чуть башку мне не снес. Совсем с ума сошел? Так ведь и умереть недолго.

Опять пришлось экстренно проводить операцию по смене диспозиции. Простыми словами говоря – драпать куда подальше. Неожиданно бодрый голем принялся преследовать шуструю мишень, и что самое паршивое, больше никак не реагируя на сыплющиеся пучки фиолетовых молний.

Тут уж у меня, что называется, пригорело. В ход пошло всё: «Пламя Хаоса», «Аркан Мертвой Земли», «Объятия Хааны», «Призрачная плеть», «Вестники Хаоса», «Губительный туман», «Осколки мертвых звезд».

Ничего не помогало.

Даже «Поцелуй вечности», чары, влияющие на само время, а вместе с ним и на саму суть молекулярного строения любого материального объекта, оказались бессильны.

Не знаю, может, у стража включилась какая-то вспомогательная защита, может, активизировались некие скрытые резервы, но голем мало того, что не сдох, так он начал двигаться еще быстрее.

Дурдом какой-то.

И что вы думаете? Мне таки пришлось бежать. Уродская железяка оказалась невосприимчивой к боевым заклинаниям.

Сначала вприпрыжку, на ходу чертыхаясь и с удовольствием высказывая все, что думаю об имперских чародеях и их нехорошей привычке создавать неуязвимых монстров, а затем обратившись в плотный сгусток дыма, я выбрался на улицу.

Где обнаружил, что вышел из совершенно другого крыла дворцового комплекса, нежели в него заходил. Отлично, только заблудиться не хватало для полного счастья.

А грохот сзади и не думал успокаиваться. Разъяренный голем пустился в погоню, держа след с упорством прирожденной гончей.

– Где этот крылатый бездельник? – с неудовольствием вопросил я пустоту, обшаривая серые небеса напряженным взглядом.

Усиливающееся громыхание все нарастало. Упрямый страж и не думал останавливаться.

Я с беспокойством повернулся к дверному проему, откуда доносился шум. И что, спрашивается, делать? Как этого гада прикончить? Ничего ведь не берет засранца. И дракон непонятно где.

Похоже, снова придется обращаться к Трансформе и огибать дворец по дуге, либо лететь поверху. Я уже приготовился вновь перекинуться в черный дым, но тут грохот в коридоре стал понемногу стихать. А еще через несколько секунд и вовсе прекратился.

С подозрением покосившись в темный провал, я чуть помедлил. А затем направился на разведку, стараясь сохранять тишину.

Голем нашелся неподалеку от выхода, буквально в трех десятках шагов. Стоял, превратившись в истукана, прямо посреди коридора.

Очень медленно и еще более осторожно я приблизился к нему. Магический механизм никак не отреагировал на мое появление. Должно быть, батарейки окончательно сели. Накопители не вечны и имеют обыкновение рано или поздно заканчиваться. Без энергии всесокрушающая боевая машина превратилась в безобидный экспонат интерьера.

Я с облегчением выдохнул и оглядел застывшую железяку.

Хм-м… любопытно, а сколько он весит? И сможет ли молодой дракон его утащить? Было бы неплохо завести себе такого охранника в Замке Бури.

И кстати, где вообще носит Зур-Хага?

Глава 7

Дорога из Тира до Изумрудного города заняла чуть больше недели. По землям Ландрии быстро и без помех передвигаться позволяла грамота Магического Совета, дающая право требовать свежих лошадей у любого трактирщика.

Потом в дело вступило золото. Коим магистр Алмеро щедро снабдил своего посланца, присовокупив к мешочку лордов свой, доверху набитый звонкими монетами различного достоинства.

Так на перекладных Уго Ларсен и добрался до цели срочного путешествия. Делая как можно меньше остановок и не заботясь об экономии.

Один из трех оплотов Дарцингкской Лиги встретил мага запертыми воротами, стражниками на стенах и общим впечатлением сильного напряжения, заметного даже с большого расстояния. Над городом как будто сгустились грозовые тучи, готовые обрушиться на несчастных жителей в любой момент.

И немудрено. Город находился в осаде.

Одинокого странника перехватил конный патруль еще на подходе. Спросили, кто таков и куда путь держит. Узнав, что ищет его светлость лорда Готфрида из Великого дома Эйнар, напряглись.

Судя по ухваткам и снаряжению, бывалые рубаки из наемников, грамотно взяли Уго в оборот, расположившись так, чтобы в случае чего атаковать потенциального врага, не мешая друг другу.

Ларсен им не препятствовал, не сопротивлялся. Позволил забрать единственный висевший на поясе кинжал и безропотно передал поводья своего коня одному из солдат.

К чести наемников, сильно шариться в его вещах не стали, ограничившись лишь общим осмотром. Деньги тоже не взяли, помня, что путник ищет встречи не с кем-нибудь, а с предводителем всего войска.

Что явно не помешает им же потом обобрать его до последней нитки, если вдруг знакомство не заладится и лорд прикажет бросить гостя в клетку, с иронией подумал Уго.

Его проводили в лагерь к самому большому шатру, расположенному в центре. Оглядывая с высоты седла многочисленные палатки, курящиеся между ними костры, походный загон для лошадей и стойки с оружием, Уго оценил аккуратность и подготовленность воинов хозяина Замка Бури.

В свое время ему попадались экземпляры куда как похуже. И походный стан у таких бестолковых нерях больше походил на заблудившийся табор, а не на лагерь дисциплинированных вояк.

Здесь же все выглядело довольно прилично.

– Кто вы? – из шатра навстречу кавалькаде вышел коренастый мужчина в стальной кирасе.

За ним появился еще один, чуть постарше, с копной седых волос и с жесткой щетиной на впалых щеках.

– Меня зовут Уго Ларсен, – представился стихийник, спрыгивая с коня. – Я здесь для встречи с его светлостью лордом Готфридом.

– С какой целью вы хотите видеть его светлость? – первый воин автоматически положил мозолистую руку на рукоятку меча.

Маг невольно скосил глаза на оружие, реагируя на недружественный жест.

– У меня для него послание, – сохраняя спокойствие, нейтральным тоном сообщил Уго. И примиряюще развел руки в стороны, мол, я всего лишь гонец, на меня не за что вымещать гнев.

Сработало. На него глядели все так же подозрительно, однако хвататься за оружие перестали. Да и стоящий за спиной конвой немного расслабился. Чуть-чуть.

– От кого послание? – слово взял второй военачальник (а кто еще это мог быть, как не один из полководцев милорда? Скорее всего, допрос вели именно высшие командиры).

На этом месте Уго замялся. Говорить правду означало снова вызывать напряжение у собеседников. Совсем не нужное для нормального разговора. Врать и изворачиваться – тоже не лучшая идея. В беседе с колдуном правда все равно выплывет. Не хотелось портить отношения с людьми из окружения Клинка Заката просто так. Кто его знает, какие знакомства пригодятся в будущем. Прослыть лжецом среди персон, наделенных властью, очень легко. Отмыть репутацию в дальнейшем – намного сложнее.

– Я бы предпочел об этом рассказать его светлости лично, – обтекаемо заметил волшебник.

Его слова не вызвали особого удивления. Мужчины нахмурились, но с пониманием кивнули. Неохотно и медленно, но все же. Куда лучше, чем потребовали бы объяснений.

– Так я могу увидеть милорда? – учтиво осведомился Уго, с ожиданием уставившись на собеседников.

Возникла пауза. Воины быстро переглянулись, как будто беззвучно советуясь между собой.

– В настоящий момент его светлости нет в лагере, – сварливо объяснил первый. – Если есть что сказать, говорите нам.

Маг с сожалением покачал головой, по губам скользнула извиняющая улыбка.

– Боюсь, послание предназначается милорду лично, – ответил он и дипломатично пожал плечами, мол, что поделать, таковы инструкции.

– Тогда придется ждать возвращения его светлости, – сухо сказал все тот же воин.

Уго открыл рот, намереваясь осведомиться, когда это случится, но собеседник его обогнал.

– Понятия не имею, когда он вернется, – произнес он, кивнул стражникам и велел: – Увести. Поместить под охрану, ограничить передвижение по лагерю.

Потеряв интерес к гостю, военачальники развернулись обратно к шатру. Уго повели куда-то в другую сторону, напоследок ему удалось услышать, как седой спросил у первого:

– А если его подослали убить лорда Готфрида?

– Тогда он сильно пожалеет, что взялся за эту работу, – буркнул воин в кирасе.

Несмотря на уверенность полководцев в силах собственного лидера противостоять наемным убийцам, все сумки мага и его самого еще раз внимательно обыскали на предмет какого-либо оружия.

Проверить наличие у него магического дара, к счастью, обычные люди не могли. Иначе не вели бы себя так любезно. В нынешние времена стихийникам вряд ли можно ждать особого гостеприимства в ансаларском войске.

Ожидание прибытия лорда затянулось на два дня. Его не морили голодом, не посадили в какую-нибудь клетку. Предоставили одноместную палатку (со стражей у входа), трехразовое питание.

Кормили просто, но сытно, из общего солдатского котла. Меню в основном состояло из наваристой похлебки, где плавали вполне приличные куски мяса, ржаного хлеба и каши с пережаренным салом и луком.

За это время Уго успел узнать довольно много любопытного. Главным, конечно, выделялась новость о появлении дракона.

Когда воздушнику рассказали о крылатой рептилии, то он, естественно, первым делом подумал, что над ним подшучивают. Любой мало-мальски образованный человек знал, что драконы исчезли многие и многие тысячи лет назад. Еще в эпоху становления империи, после окончательной победы над племенем перворожденных.

Его вежливый намек, что, возможно, свидетели ошиблись, был с негодованием отвергнут. Люди упрямо утверждали, что своими глазами видели летающего ящера огромных размеров. И не поверить им не представлялось возможным, настолько искренними звучали рассказы.

Уго особо не спорил. Помнил, какие поразительные вещи пришлось наблюдать ему самому за последние месяцы. Начиная от появления Теней, овладевших телами магистров, и заканчивая армией Великих домов на марше по землям Срединных королевств – небывалое зрелище для прошлых лет.

Когда же наконец за ним пришли проводить к прибывшему лорду, то ему удалось убедиться в правдивости истории о драконе самолично.

Неподалеку от лагеря, на небольшой лужайке, приземлился удивительный зверь с огромными крыльями.

– О всеблагие боги! – пораженно выдохнул Уго, уставясь округлившимися глазами на невероятное чудо.

На спине дракона крепилось седло, в нем сидел всадник. При ближайшем рассмотрении оказавшийся его светлостью лордом Готфридом. С боков ящера свешивались какие-то разбухшие объемные мешки.

Их-то в первую очередь черноволосый колдун и сбросил на землю, прежде чем соскочить самому.

С бренчанием на траву посыпались элементы разобранной на отдельные части брони.

– Принимай подарки, Бернард, – широко улыбаясь, сказал Готфрид, соскальзывая вниз.

– Милорд, – давешний военачальник по-военному четко склонился в коротком поклоне.

Встречать прибывшего господина прибыла внушительная делегация офицеров во главе с теми самыми полководцами, которые опрашивали Уго по прибытии в лагерь.

– Как твои люди, Большой Пит? Еще не заскучали? – следующий вопрос от молодого колдуна был обращен к седому.

– Нет, ваша светлость, – ответствовал второй полководец. – Полны сил и готовы показать купеческим засранцам, как надо правильно воевать.

Лорд кивнул, довольный услышанным ответом. Стоящий рядом дракон, избавившись от лишнего груза, с удовольствием выгнул спину, припадая к земле. Движение диковинного зверя не осталось незамеченным его наездником.

– Устал, бродяга? – тонкая, но крепкая, как сталь, ладонь похлопала по черным пластинам чешуи, отливающим необычным матовым оттенком. – Сам виноват, не надо было шляться где попало.

Лорд повернулся к своим людям, стоящим неподалеку и терпеливо дожидавшимся, пока хозяин закончит общаться с любимым питомцем:

– Представляете, эта вредная морда в самый ответственный момент, вместо того, чтобы дожидаться меня в указанном месте, отправился изучать окрестности. Я кучу времени потратил, прежде чем нашел засранца.

Готфрид шутливо постучал кулаком по зубастой морде.

– И кто бы сомневался – наш герой поймал что-то из местной фауны и с удовольствием жрал его. Чем бы оно ни являлось при жизни.

Ансаларец потряс в воздухе кулаком и с весельем добавил:

– У-у-уу, морда. Весь в Проглота. Тот тоже имеет дурную привычку тянуть в рот что попало. Два сапога пара.

Дракон величественно отвернул морду в сторону. Уго показалось, будто он сделал это даже с некоторым негодованием. Мол, нашли с кем сравнивать, с какой-то парнокопытной живностью.

– Ладно, ладно, ты молодец, – сменив шутливый тон на серьезный, лорд снова погладил огромную рептилию.

Уго с восхищением наблюдал за грациозным зверем. Таким красивым и таким смертоносным.

– Покормите его, туши барана будет достаточно, – распорядился Готфрид, наконец отойдя от внушающего ужас питомца. – И пусть доспехи отнесут в мой шатер.

Воин, названный Бернардом, вопросительно поднял правую бровь.

– Трофеи, снятые с врага? – осведомился он, кивая на элементы брони довольно большого размера. Судя по всему, раньше доспех принадлежал просто гиганту.

– Вроде того, – туманно ответил Клинок Заката, не вдаваясь в подробности.

Ансаларец повернул голову к скромно стоящему в сторонке под охраной двух стражников Уго Ларсену.

– Вижу, у нас гость, – не спросил, а констатировал он.

Рот фиолетовоглазого юноши скривился в надменной усмешке. Он посмотрел на своих соратников. Те быстро принялись объяснять обстоятельства появления гонца от неизвестного отправителя. Лорд внимательно выслушал их, прекратив словесный поток властным взмахом руки.

– Вы, похоже, так и не поняли, кого приютили у себя на время моего отсутствия, – задумчиво проронил чародей из Великого дома Эйнар и печально покачал головой: – Господа, не ожидал от вас такой беспечности…

В ту же секунду аура лорда налилась темной силой. Из-за спины со скоростью выпущенного арбалетного болта выметнулись странного вида отростки, невидимые простому человеческому глазу. Преодолели разделяющее колдуна и воздушника расстояние и оплели последнего на манер гибких лиан. Все произошло в мгновение ока, и вряд ли кто-либо из присутствующих понял, что происходит.

Просто стоящий в некотором отдалении от остальных встречающих Уго вдруг рухнул на колени, хватаясь руками за горло. Хватка невидимых щупалец, сотканных из чистой энергии Бездны, оказалась невероятно сильной. Они не только опутали магический дар, мешая обращаться к стихиям, но и воздействовали на тело, полностью обездвиживая мышцы и вызывая ощущение удушения.

Сообразив наконец, что происходит, военачальник в кирасе кинулся к Уго, на ходу вынимая клинок из ножен.

Тот, что постарше, среагировал другим образом:

– Взять его! – гаркнул он, указывая на скрючившегося Ларсена.

Заскрежетали выхватываемые мечи. Стоящие поблизости офицеры и солдаты повиновались приказу неукоснительно. Казалось, еще секунда и пленника порубят на мелкие куски.

– Отставить! – хлестко прозвучал окрик.

Сказанный голосом лорда новый приказ автоматически отменил прозвучавший ранее. Бросившиеся было вперед рубить и колоть проникшего в стан лазутчика (а кто это еще мог быть?) воины дисциплинированно остановились.

Лорд неторопливо подошел к Уго, воины перед ним почтительно расступались.

– Поговорим? – спросил он, склоняясь над магом.

* * *

Поиск загулявшего Зур-Хага и возвращение обратно в лагерь заняло чуть больше времени, чем я рассчитывал.

Голема пришлось оставить в коридорах дворца. Утащить тяжеленную тушу магического конструкта не получилось. И не потому, что не хватило сил.

Используя магию и такую-то мать, думаю, выволочь наружу обездвиженного стража было вполне реально. Как говорится, и не такие грузы тягали.

Проблема заключалась в дальнейшей транспортировке. Огромный рост и мощное сложение вкупе с более чем приличным весом делали голема совершенно нетранспортабельным. По крайней мере на данном этапе развития Зура.

Сейчас у него не хватало силенок не только перенести настолько тяжеленную штуку на определенное расстояние. Проблема начиналась еще на этапе поднятия в воздух.

Проще говоря, даже подхватив лапами тело стража, он не мог толком оторваться от земли, не говоря о том, чтобы куда-то лететь.

Я расстроился. Почесал затылок пятерней и… разобрал своего недавнего противника. Не полностью, всего лишь избавил от доспехов гвардейца и тхасара.

Забавный момент, под броней антропоморфная фигура напоминала обычную гигантскую куклу без каких-либо дополнительных человеческих признаков, сделанную из материала, отдаленно напоминающего каучук.

Ни глаз, ни ушей, ни рта, ни волос, ни тем более половых органов у него не обнаружилось. Просто гладкая болванка без ничего.

Не знаю уж почему, но вот таким раздетым голем выглядел почему-то еще более страшным. Точнее, жутким и неприятным.

Бр-р-рр, гадость какая…

Ну, а дальше начался полет в обратном направлении. По пути ничего существенного больше не происходило. Мы сделали пару непродолжительных остановок, заблаговременно обогнули пространственную аномалию Теней по широкой дуге и пересекли Мензарийские горы в районе перевала Усталого путника.

Скука, холод и желание поспать, все как обычно при полете на драконе.

Ха, скоро стану заправским драконьим наездником. Или всадником? Как будет правильнее?

А по возвращении меня ждал довольно неожиданный сюрприз. Стихийный маг собственной персоной. Судя по слегка голубоватой ауре с вкраплениями синего и белого – ярко выраженный последователь стихии воздуха.

Бернард и Большой Пит что-то там булькали насчет гонца непонятно от кого и другую всякую ересь. Не ожидая такой подставы от беспечных соратников, я немного растерялся.

Нет, ну нормально, да? Впускают в лагерь непонятно кого, селят его в палатку (то, что под круглосуточную охрану, неважно, опытному боевику-клановцу парочка простых солдат на один перекус), чуть ли не ставят на довольствие, кормя пришельца от пуза, и потом еще имеют наглость заявлять, что все находится под контролем.

Честно? Я прифигел. У нас тут что, проходной двор? Совсем с ума спятили? Так и хотелось рявкнуть на сохранявших безмятежный настрой двух олухов: вы что творите, бестолочи?

Хотя чего еще от них ожидать? Сам виноват. Оставил без магической поддержки. Как простой воин определит наличие способностей к магии визуально? Правильно – никак. Рогов у чародеев нет. А колдовской взор доступен только обладающему схожим даром.

Плюс ко всему прочему я своими личными победами расслабил подчиненных. Привыкли, понимаешь, что их начальник самый крутой воин и маг, и стали беспечными в некоторых аспектах безопасности. Типа, ассасин охотится на его светлость? Удачи придурку, милорд сожрет его с потрохами, еще и добавки потребует.

Видели бы они меня удирающим по грязным коридорам заброшенного императорского дворца от разъяренного голема, мигом бы изменили отношение насчет всемогущества господина.

М-да…

Крепко спеленав пришлого подозрительного молодчика колдовскими путами, я велел отнести его в штабной шатер и привязать дополнительно веревками к стулу.

Туда же отправились снятые со стража доспехи императорского гвардейца. А вот трофейный тхасар повесил себе на пояс, справа от своего зачарованного клинка.

Руки так и чесались полноценно испытать новое оружие. Но дело прежде всего. Потому исследование древнего боевого артефакта пришлось отложить на потом. Для начала перекусить, умыться и подробно расспросить пленника, откуда он такой красивый здесь нарисовался, кто его сюда послал и зачем?

На допрос также не забыл пригласить Бернарда и Большого Пита. Оба командира выглядели немного смущенными. Особенно после короткой выволочки, устроенной мною сразу после обеда.

Кстати о промахе ротозеев. Не мешало бы завести какую-нибудь хитрую колдовскую вещицу, чтобы влет определять принадлежность человека к чародейскому классу.

Детектор магического дара определенно будет нелишним. А то в следующий раз прилечу, а у меня тут целая шайка стихийников сидит, дожидается «для приватного разговора».

– Так кто ты такой? – я удобно устроился на стуле напротив задержанного.

Воздушник угрюмо взглянул на меня, со стоном попытался повести плечами, плотно охваченными крепкой бечевкой, и лишь после этого соизволил ответить.

– Меня зовут Уго Ларсен, я здесь по просьбе магистра Алмеро, – бесхитростно заявил он.

Я от неожиданно присвистнул. Ничего себе новости. Алмеро? Самый главный на данный момент в Магическом Совете посылает своего человека ко мне? Что за ерунда?

Так. Стоп. Уго Ларсен, я уже слышал это имя раньше.

– А не тебя ли отправили в Тир несколько недель назад для создания раскола в Совете? – прищурившись, спросил я.

Маг неохотно кивнул.

– Все пошло не по плану.

И принялся выкладывать о своих злоключениях в ландрийской столице. В деталях поведав о том, как замысел расколоть кланы провалился, еще толком не начавшись.

Вот тебе и операция по подрыву работы Совета. Ничего не успели толком сделать, как всех оперативно переловили. Ничего не скажешь, молодцы. Это я про магистров, если вдруг кто не понял. Умеют работать засранцы.

– Значит, твоих товарищей взяли в заложники. Инару и Сержа тоже перехватили, – констатировал я. – Плохо.

– Одного товарища, – уточнил Уго. – Нейран. Закари оказался предателем.

– Ах да, молодой и горячий огневик, с романтическим ветром в голове, – насмешливо протянул я и спросил: – Неужели не смог увидеть, что парнишка настроился заложить вас?

Я испытующе взглянул на мага. Стихийник отвел взгляд в сторону. Никому не приятно сознаваться в собственных ошибках.

– Развяжите его, – я махнул рукой Бернарду.

Рыцарь беспрекословно подчинился. Большой Пит открыл было рот, видимо собираясь возразить, но здраво рассудив, что в делах волшебных я разбираюсь лучше него, ничего говорить не стал.

– Прости за излишне резкую реакцию с моей стороны, – я похлопал воздушника по плечу. – Согласись, все могло закончиться куда хуже.

– Я не в обиде, милорд, – Уго Ларсен потер запястья. – Так что дальше? Вы примете предложение магистра Алмеро?

Я задумался. В принципе догадаться о причинах, побудивших главного стихийника пойти на такой шаг, было не сложно. Особенно после увиденного в Пустошах.

Магистр соглашался на любые условия, предлагал все гарантии безопасности, чтобы организовать личную встречу. Для чего? Догадаться нетрудно. Следопыты доложили о небывалой активности Теней, и кланы осознали, какой пушистый лесной зверек к ним подбирается.

Надо быть полным психом, чтобы продолжать сражаться, когда мир стремительно катится в пропасть.

– Хорошо, можешь передать ему, что я согласен, – ответил я. – Больше того, укажи, что все заложники должны быть немедленно отпущены на свободу. В качестве жеста добрых намерений. Пусть едут сюда, здесь им будет более безопасно, чем в Ландрии.

Воздушник с благодарностью кивнул.

– Не спеши радоваться, – одернул его я. – Есть два условия.

Уго нахмурился, явно не ожидая услышать ничего приятного.

– Первое, ты останешься здесь, – сказал я. – С учетом твоих непростых взаимоотношений с бывшими коллегами, полагаю, для тебя это будет оптимальным вариантом.

Ну и заодно послужит каким-никаким магом в армии, мысленно добавил я. Начнется заварушка с применением чар, ренегат будет вынужден вступить в бой. Особенно если здесь же обоснуется его малолетняя подружка и Серж с Инарой.

Одним выстрелом двух зайцев. И войску достанется магическое прикрытие, и Бернард присмотрит за бедовыми магиками, не сумевшими толком организовать грамотный заговор.

Дождавшись кивка от собеседника, я продолжил:

– Алмеро скажешь, что встреча будет проходить не только со мной одним, а сразу со всеми игроками. С Магнусом, с Великими домами, с альвами. Созовем общий сбор для мирных переговоров.

Воздушник с сомнением покачал головой.

– Вряд ли магистр на это согласится, – изрек он.

Я пожал плечами.

– Вот и посмотрим, насколько он готов идти на уступки. Если серьезно хочет договориться, то примет условия. Если нет, значит нет.

Внутренний голос подсказывал, что глава кланов согласится. У него просто выбора нет идти на попятную. Сзади маячили Тени, готовые сожрать все живое в Фэлроне. Тут уже не до собственного высокомерия. Либо бежишь в общей упряжке, либо отправляешься на корм инфернальным тварям.

А я между тем, пока суть да дело, успею по-быстрому смотаться на Трисский архипелаг. Меня ждали пальмы, тропики, восточные мотивы и четвертая купель ритуала Восхождения. Если повезет и выживу, можно будет вплотную заняться спасением мира.

Глава 8

Трисский архипелаг, владение падишаха Тысячи островов, располагался в море Чудес на стыке границ с океаном Забвения. Основная часть лежала в южных широтах, где властвовал очень жаркий климат, иногда переходящий в натуральные тропики.

Жителей совсем немного, относительно числа населения Срединных королевств. Занимаются разным. Ловят жемчуг, выращивают экзотические фрукты на плантациях, промышляют ловлей морской живности, производят специи, строят корабли.

Портов много. И не просто много, а очень много. Причем не только глубоководных для захода крупных судов, но и совсем небольших, предназначенных для плоскодонок, активно курсирующих между островами, не выходя далеко в море.

Столица – Аль-Лак-Карнас находится на самом большом острове. Здесь живет правитель и примерно половина подданных падишаха.

Примечательный момент. В свое время, ведя завоевательную экспансию, лорды довольно долго провозились, прежде чем покорили неуступчивых триссцев и установили здесь власть Империи.

Стремительному наступлению сильно помешали местные воды, изобилующие мелями, рифами и острыми прибрежными скалами, зачастую едва видневшимися из-под воды.

Такое себе минное поле для кораблей. Особенно больших, перевозящих десант. Без лоцмана пройти без потерь не просто сложно, а невозможно.

И ясное дело, туземцы отнюдь не горели желанием помогать пришлым завоевателям.

В конечном итоге ансаларцы, разумеется, справились. Вломили предшественнику падишаха, поставили своего наместника и повелели исполнять имперские законы, которые, если уж на то пошло, не слишком сильно изменили уклад аборигенов в абсолютном отношении.

Храмы не рушили, налоги не повышали, дополнительные обязанности не вводили, в общественное устройство кардинально не вмешивались. Все осталось практически так же, разве что правящая верхушка сменилась. Так что особых волнений впоследствии не случалось. Никакой партизанской борьбы или чего-то похожего.

Как и везде, обычным людям по большому счету плевать, кто там сидит наверху. Лишь бы их самих не трогали и особо не притесняли.

Точно так колдуны поступали во всех других завоеванных землях. Отчего общий показатель стабильности в Ансаларской империи всегда оставался на довольно высокой отметке.

Конечно, восстания и бунты случались, не без этого. Но не так часто и продолжительно, как могло быть при других обстоятельствах.

Лорды всегда отличались здравомыслием и не гнобили подвластное население, выжимая из него все соки. Понимали, что ни до чего хорошего это не доведет.

Наверное, потому Империя и просуществовала так долго (несколько тысяч лет – не шутки), а рухнула исключительно из-за разборок между аристократическими родами.

После падения бывшего повелителя триссцы недолго горевали и быстро восстановили монархию, последовав примеру южных провинций, превратившихся в Срединные королевства.

Вроде даже провели реставрацию той же самой династии, что правила на островах до прихода ансаларцев. Хотя лично на этот счет у меня имелись серьезные сомнения. Сколько лет прошло. Вряд ли нашли настоящего потомка, в чьих жилах текла оригинальная королевская кровь. Скорее всего, ограничились случайным кандидатом.

Да не суть. Главное сделали. Со своими особенностями, со своим колоритом. Водрузили падишаха на престол, дали регалии власти и повелели править.

С тех пор история островитян не слишком отличалась от соседей с материка. Разве что воевали гораздо меньше. Предоставленные сами себе, потихоньку жили не тужили. Ловили рыбку, выращивали кокосы и, собственно говоря, горя не знали.

За прошедшие пятьсот лет никаких особых потрясений здесь не случалось. Как в общем-то и во времена правления лордов.

Обо всем этом я вспоминал, летя на Зур-Хаге через море Чудес, направляясь к месту, где находилась четвертая купель древнего ритуала Восхождения.

Надо отметить, что перед вылетом у меня имелись кое-какие сомнения насчет длительности перелета и о проблемах, связанных с поиском твердых поверхностей, чтобы передохнуть.

Невзирая на магическое происхождение и наличие эфирного канала, дающего доступ к безграничному запасу колдовской энергии, дракон вовсе не мог махать крыльями бесконечно долго. Любому существу, даже такому, необходима передышка.

В конце концов, решился, надеясь на то, что после начала навигации в море хватает кораблей, и в случае острой необходимости нас приютят на борту на короткое время. Без особого желания, конечно, ну да куда деваться. Барахтаться в воде не хочу. Подвинутся, потеснятся, с них не убудет.

Однако в реальности все оказалось не так плохо. То есть сначала полет совсем не отличался от того, что проходил над Пустошами. Но чем дальше мы улетали на юго-восток, тем сильнее вокруг менялась обстановка. И здесь я говорю не об окрестных пейзажах, а о состоянии воздушной стихии. Так называемого «пятого океана». Если брать земную терминологию.

Восходящий поток нагретого воздуха с водной поверхности позволил дракону парить, экономя силы и лишь редкими взмахами корректируя курс полета.

Таким образом Зур сумел преодолеть большие расстояния, совершенно не выбиваясь из сил и не испытывая необходимости приземляться.

Да, такой способ выходил более затратным в плане времени на дорогу. Но в конечном итоге полностью оправдал себя, в связи с отсутствием необходимости нарезать лишние круги, высматривая случайный кораблик для отдыха.

Поэтому говорить о каких-либо минусах все-таки не приходилось. По крайней мере, ощутимых. Бытовые неудобства и затекшие конечности не в счет.

До самого архипелага добрались без особых проблем. По прибытии встал вопрос о дальнейших действиях.

Дело в том, что внутренний «компас» четко указывал на север островного скопления, туда, где, по словам бывалых мореходов, побывавших в гавани Драконьего когтя, находился Кенерийский храм, святилище бога войны Ара, одного из Пантеона Девятерых.

И все бы ничего, если бы в тех местах не готовили одних из самых умелых воинов в обитаемом мире.

Островок не очень большой. Приземление дракона заметят сразу. И что дальше делать? Пробиваться с боем через толпу супербойцов? Тут и время потеряешь, и не факт, что победителем выйдешь. Драться выйдут не обычные косорукие землепашцы, ни разу не державшие в руках боевого клинка, а умелые виртуозы меча.

В то, что пропустят просто так и позволят исследовать подвалы монастыря (или как у них там называется святая обитель?), верилось с большим трудом.

В связи с указанными причинами, предпочтительнее попытаться проникнуть на территорию, не привлекая к собственной персоне излишнего внимания.

Как это сделать?

Для начала приземлиться на одном из безлюдных островков чуть в отдалении. Затем отпустить Зур-Хага на свободную охоту, а самому развести костер из сушняка, собранного на берегу. Немного, но для отчетливой струйки дыма хватило.

Потом подождать, наслаждаясь отдыхом, вытянув ноги к огню. Заодно изучая прихваченный тхасар императорского гвардейца. Свой старый оставил в лагере, чтобы не таскаться сразу с двумя клинками.

Эх, жаль, зачарованные доспехи великоваты. И перековать их никак не получится. Видимо, придется напялить на манекен и довольствоваться красивым набором, поставленным в одном из залов Замка Бури.

Разобраться с новым мечом получилось быстро. Ничего сложного, подаешь энергию через рукоять и меняешь внешнюю форму по желанию. Классический рыцарский полуторник, обоюдоострая секира, изогнутый клевец, странный полумеч-полукопье с непропорционально длинной рукоятью и укороченным широким лезвием, нечто напоминающее дротик с листовидным наконечником. Типов оружия хватало.

Любопытный нюанс – этот тхасар был намного тяжелее прежнего и, что самое главное – умел хранить в себе заготовки несложных чар, одновременно с этим выступая в роли дополнительного накопителя. Правда, не слишком продолжительное время, но все равно приятный бонус.

Довольно неплохое приобретение. Будет чем встретить недругов.

Я встрепенулся, накатывающие на песчаный берег барашки волн не помешали заметить черную точку, появившуюся на горизонте.

Сработало. И весьма быстро. Дым от костра заметили с проходящего мимо корабля. На что я в общем-то и рассчитывал. Движение здесь не в пример другим местам плотное. Получаса не прошло, как мимо отдаленного островка кто-то проплыл в непосредственной близости, чтобы заметить присутствие человека.

Дальше проще. Зная, что остров необитаемый, экипаж захочет взглянуть, кто тут шляется.

Незамысловатая история о выжившем в кораблекрушении если и вызвала у капитана настороженность, то парочка блестящих золотых монет дарцингкской чеканки развеяли любые сомнения и подозрения.

Деньги любили везде.

Приметный окрас фиолетовых глаз замаскировал магией. Не так чтобы сильно (любой умеющий смотреть магическим зрением распознает обманку на раз, легко посмотря сквозь наведенную иллюзию), но для обывателей более чем достаточно.

Порт Аль-Лак-Карнаса встретил меня рыбной вонью, гвалтом толпы и острым запахом корицы. Сновали по пристани грузчики и матросы, к причалам подходили пузатые шхуны торговцев, на рейде лениво покачивались патрульные галеры военно-морских сил падишаха.

Идиллия мирного прибрежного города. На континенте война и все бьются со всеми, а здесь тишина и покой.

Я спустился по трапу и отправился на поиски ближайшей более или менее приличной харчевни. Достаточно дорогой, чтобы закрыть свои двери перед матросней, но недостаточно шикарной, чтобы ее посещение не могли позволить себе обычные капитаны.

Вокруг стоял шум, гам. На меня не обращали внимания. Смуглокожие жители встречались частенько, но и приезжих хватало с лихвой, позволяя не слишком выделяться из пестрой толпы.

На небольшом пятачке выступали гимнасты. Там же собрались уличные музыканты, аккомпанируя ловким и гибким чертякам, двигающимся так, словно у них в теле совсем нет костей.

На углу стоял одинокий певец, тонкие загорелые руки цепко держали свирель, из нее лилась тихая и до ужаса заунывная мелодия на высоких нотах.

Мимо промелькнуло несколько женщин в полупрозрачной чадре. За ними важно вышагивали стражники-телохранители в широких штанах-шароварах белого цвета, у каждого на голове красовался тюрбан, а на поясе покачивалась кривая и широкая сабля, накачанные телеса едва скрывали кожаные жилетки.

На пересечении двух улиц вещал какой-то пророк. Сморщенный старичок в бордовом балахоне залез на бортик фонтана и что-то талдычил о покаянии и грехах перед девятью благословенными. Говорил невнятно и скучно, слушали его завывания всего пять или шесть человек. Остальные равнодушно проходили мимо.

За первой линией портовых построек обнаружился раскинувшийся базар с кучей лотков и небольших палаток отдельных торговцев.

Как раз перед входом на рынок демонстрировал свои умения факир. Здесь людей собралось куда больше. Видать, религия местных прельщала куда меньше яркого зрелища.

Посмотрев, как глотают и выплевывают живой огонь, я проследовал дальше. Вместо припортовых кабаков начали появляться более или менее приличные заведения.

Свой выбор я остановил на корчме, над входом которой красовалась выразительная табличка из дерева с изображением странного зубастого якоря.

– Вроде неплохо, – оценив чистоту на невысоком крыльце и отметив отсутствие бессознательных тел в ближайшей канаве (ближе к причалам такие «мертвые» тушки встречались с завидным постоянством, как правило рядом с питейными закусочными, откуда эти тела совсем недавно вывалились), я шагнул через невысокий порог.

Внутреннее убранство трактира вполне оправдывало его складный вид снаружи. В меру чисто, особой грязи не видать. Светло. Широкие столы не засалены пролитым жиром и крепким элем. Лавки не похожи на случайно подобранные на улице доски, поставленные на две старые бочки, а походят на творения, пусть и не очень умелого, но плотника.

Не пятизвездочный отель, но и не полный клоповник. Пойдет. Найти здесь приличного капитана с нормальным кораблем реальнее, чем в какой-нибудь дыре, где тебя первым делом постараются прирезать за жалкую серебрушку.

Стоило уместить зад за свободным столом, как ко мне подскочила служанка. Бойкая девица с ходу принялась перечислять меню, бросая на нового посетителя озорные взгляды. За что была вскоре вознаграждена. Стараясь не выбиваться из образа заурядного путешественника, сделав заказ, я не забыл ущипнуть за упругий зад кокетливую девицу.

Та не осталась в долгу и тут же осведомилась: не желает ли господин комнату на ночь? У них есть горячая ванна, сытный ужин и чистая постель. Последний аргумент был сказан с определенными интонациями, не оставляющими сомнения в том, что указанная постель будет не пуста.

С ходу отказываться не стал, сказав, что подумаю. И не забыл спросить насчет свободных капитанов, в скором времени отправляющихся на север.

Так сразу девица ничего предложить не смогла, но напоследок обещала разузнать необходимые сведения.

Я остался дожидаться заказа, изучая посетителей и мысленно гадая, сколько по времени займет дорога до Кенерийского храма.

Может, зря такие сложности? Зачем изобретать велосипед и действовать тайно, взять нахрапом и всех делов. Пока Зур-Хаг будет развлекать боевых монахов (или как там называют священников бога война?), сжигая у них постройки и сжирая все, что подвернется между острых зубов, я незаметно проскользну в монастырь и отправлюсь исследовать его подземелья.

Нормальный план? Дерзкий, агрессивный. В духе моих обычных маневров. Другой вопрос, что при таком подходе, конкретно в этом случае, велик шанс на провал. Послушников храма Ара не зря называли мастерами меча по окончании обучения. Кто его знает, какие сюрпризы они могут выкинуть.

Нет уж, лучше не спешить. Как говорится: тише едешь – дальше будешь. Воспользуемся советом древних мудрецов Земли.

Через полчаса принесли заказ. Жирная наваристая уха из кальмаров, жаркое из баранины, напиток, напоминающий квас, и целый ворох поджаристых белых булочек.

Выгружая с подноса тарелки, служанка шепотом сообщила, что нашла нужного человека, и если все в силе, то он готов подойти к господину обсудить дела, сразу после обеда.

Я кивнул, бросил девице мелкую монетку за оказанную услугу, не забыв мазнуть заинтересованным взглядом по вздымающимся полушариям в глубоком вырезе свободной рубахи.

Благодарно улыбнувшись, служанка быстренько испарилась. А я приступил к трапезе.

Эм-м… А недурственно здесь умеют готовить. Надо будет взять на заметку и при случае заглянуть еще раз.

Стоило оловянной ложке заскрежетать по дну последней тарелки, как рядом с моим столом выросла тень.

Я поднял голову. Рядом стоял мужчина. Высокий, бородатый, голову украшала чалма. Сам мореход вместо привычной одежки, что предпочитали на Восточном побережье, был облачен в халат, перевязанный широким кушаком.

– Доброго дня, уважаемый, – поздоровался капитан.

– Приветствую, – я приветливо кивнул, делая знак рукой присесть за стол.

– Слышал, вы ищете корабль? – спросил смуглолицый мореход, без стеснения располагаясь на лавке.

– Да, мне надо на север архипелага, – подтвердил я.

И тут же подумал о необычном смешивании культур в здешних землях. Вот напротив сидит мужик в традиционных шмотках в восточном стиле. А бармен, неторопливо протирающий кружки, уже одет ближе к моде коренного жителя Давар-Порта.

Служанка носит вызывающие одежды, хотя, судя по внешнему виду (черненькая, кожа ореховая, нос с легкой горбинкой), явно из местных. А между тем на улице встречались женщины, полностью скрывающие лицо паранджой. Или это в привычках только у каких-нибудь благородных дам?

А у людей попроще и отношение к одежде легкомысленнее. Не знаю, возможно. В любом случае хорошо, что здесь нормально относятся к разнообразию во внешнем виде. Ходить в шароварах я бы лично не очень хотел.

– Так куда вам конкретно надо? – говорил капитан немного забавно, тянул гласные и делал долгие паузы между словами.

– На остров Кенерийских источников.

Мореход растянул рот в улыбке.

– Тогда вам повезло. Мы как раз идем туда.

Сговорились о плате. После небольшого торга сошлись на пяти золотых. Что хорошо, ждать лишний день или вечер не понадобилось, корабль выходил из порта уже в ближайшее время.

Хотя кораблем посудину смуглолицего капитана в обычном понимании слова назвать нельзя. Плоскодонка, так здесь называли тип грузовой баржи, курсировавшей строго в пределах периметра архипелага. Возили грузы по двум-трем маршрутам и никогда не выходили далеко в открытое море.

Меня устраивало. Худо-бедно доберемся до пункта назначения и ладно.

Так в общем-то и случилось. Никаких происшествий во время плавания не произошло. Плоскодонка (по сути здоровенный плот с одним парусом и двумя десятками гребцов) благополучно доплыла до цели моего путешествия.

А вот в гавани острова обитания поклонников воинственного бога Ара нас ждал сюрприз. Кроме обычных судов там обнаружились три военных корабля.

– А это еще кто? – я указал на выделяющиеся из общей массы посудины.

– На них личный штандарт принцессы Алимы, – ответил капитан грузовоза. – Должно быть, приехала поддержать брата.

– Брата? – нахмурился я.

Если здесь у них проходит тусовка, не помешает ли это моим планам? Или наоборот, поможет? Пока все чем-то заняты, будет легче просочиться внутрь. Одно плохо, охрана, вероятно, тоже усилена. Как-никак высокопоставленные лица изволят гулять.

– У него сегодня день финального испытания, – объяснил мореход.

– Он проходил обучение в храме? – догадался я.

Капитан кивнул. От него посыпались быстрые приказы матросам. Подойти на привычное место для разгрузки не получится, придется причаливать на отшибе. Баржа сменила курс и взяла чуть правее.

Что лично меня более чем устраивало. Нечего мозолить глаза местным сверх меры.

Сойти на берег оказалось довольно просто. Набросив поверх какой-то старый плащ, оставленный кем-то на ящиках, стопкой стоящих на пристани, я преспокойно двинулся к храму.

Народу хватало. Как в порту, так и по дороге к святилищу. Паломники, случайные путники, крестьяне, проживающие в окрестных деревнях (здесь и такие имелись), люди непонятного занятия и звания, воины, пришедшие искать мудрости у алтаря бога войны.

А я еще боялся выделяться. Да здесь прямо столпотворение. Интересно, всегда так, или это как-то связано с проходящими испытаниями?

Плевать, у меня другие цели.

Я быстро поднялся по ступенькам центрального входа, свободно прошел мимо привратников в коричневой рясе и сразу же резко свернул влево, ведомый внутренним компасом, настроенным на купель.

Справа шумела большая арена, окруженная двухуровневыми помостами. Основные постройки святилища виднелись чуть дальше, прямо за ристалищем. Среди них особо выделялось высокое здание главного храма, украшенное целой гроздью остроконечных шпилей, по виду напоминающих листовидные наконечники боевых копий.

Останавливаться и глазеть на окружающие достопримечательности не стал. Прошел по краю толпы и зашел под навес, тянущийся сбоку от арены прямиком к входу храма. Здесь продавали различные закуски и прохладительные напитки, давая возможность зрителям немного передохнуть и освежиться.

Я мигом пересек стихийно возникший базар лоточников и наконец-то добрался до основного входа. Не останавливаясь, проскользнул внутрь, в объятия приятной прохлады. Тут тоже хватало людей, но значительно меньше, чем на улице.

Времени обозревать внушительные интерьеры дома воинственного Ара не оставалось. Меня ждала четвертая купель. Так что задерживаться в просторном зале также не стал. Пошел туда, куда тянуло чутье.

– Стой! – резкий окрик застал врасплох.

Гадство. Раскрыли в двух шагах от цели.

– Ты, в коричневом плаще, не двигайся!

Удивительно, но голос принадлежал женщине. И судя по интонациям, привыкшей повелевать.

Понимая, что бежать бесполезно, я спокойно обернулся.

Ко мне скорым шагом шла небольшая процессия. На острие двигалась молодая девушка, одетая в богатые шелковые одежды кофейного цвета.

Дайте догадаюсь, принцесса Алима? А за правым плечом, видимо, пыхтит ее братец Анвар. Любимые и единственные детки падишаха Тысячи островов.

Что самое неприятное, девчонка смотрела на меня так, словно видела сквозь наведенный морок.

Я проверил догадку колдовским взором. Ну точно, девка имеет слабые зачатки магического дара. Не слишком большие, но достаточные, чтобы заметить иллюзию.

Чтоб ее…

– Ты ансаларец, – утвердительно заявила принцесса, подходя ближе и требовательно спросила: – Что ты здесь делаешь?

Я с досадой вздохнул. Пробраться незаметно не вышло. И что теперь делать? Получится отбрехаться?

– Ты!!! – совершенно неожиданно для всех присутствующих какой-то жрец в балахоне вдруг уставился на меня и затряс кудлатой бороденкой.

А это еще что за юродивый? Никакого покоя.

– Я знаю тебя! Я видел твое лицо в своих видениях! – старик сделал шаг, вытягивая морщинистую руку в моем направлении. – Твое имя будет внушать ужас миллиардам! От поступи твоей Темной Рати содрогнется само мироздание! Ты пройдешь до конца, оставляя за собой опустошенные миры!

Какого черта тут происходит? Что за хрень он несет?

Но невзирая на явный бред, слова жреца почему-то заставили меня вздрогнуть.

– Ты станешь бедствием для сотен миров, – продолжил служитель бога войны и спустя короткую паузу добавил: – Готфрид из Великого дома Эйнар.

По моим губам пробежала злая усмешка.

– Я не верю в предсказания, старик, – сказал я и положил ладонь на рукоять тхасара.

Глава 9

В храме не так много людей, как снаружи, но все равно довольно прилично. И большинство неплохо вооружено. Почти у каждого на поясе виднелось оружие. Что совсем неудивительно, учитывая, какому богу здесь поклонялись.

Старикашка в коричневом балахоне так и стоял, уставившись на меня, да еще для эффекта вытянул руку, недвусмысленно указывая заскорузлыми пальцами на мою скромную персону.

Хмырь старый, чего он до меня докопался? Какая еще Темная Рать? Какие видения? Небось обожрался каких-нибудь мухоморов, словил нехилый приход и давай обвинять первого попавшегося лорда во всех смертных грехах.

Я, конечно, понимаю, представители Древней Знати в Фэлроне всегда играли роль пугал, но это уже как-то чересчур.

– Сдавайся! – выкрикнула принцесса.

Это стало сигналом для окружающих. Послышались звуки извлекаемых из ножен клинков.

Сколько их тут? Человек двадцать? Не меньше. И что самое паршивое, примерно у половины рукояти мечей украшали кожаные ремешки с черными полосками – знак принадлежности к Кенерийскому святилищу. Эти самые опасные, либо уже состоявшиеся мастера, либо послушники.

Остальных можно в расчет не брать. Случайные воины из числа заурядных рубак. Моряки, странствующие наемники, еще какие-то непонятные личности, похожие то ли на дворянских сынков, то ли на молодых зажиточных горожан, приехавших на экзотический остров в паломничество.

Мозг работал быстро, усиленно просчитывая варианты. Схватка задержит. И очень сильно. Подозреваю, дело не ограничится присутствующими внутри, услышав звуки сражения, снаружи обязательно набежит народ. В том числе с ристалища испытаний.

А там последователей воинственного бога еще больше. Следовательно, драка серьезно затянется. И если говорить откровенно, ручаться за ее благополучный исход для себя я бы не стал.

Поклонники Ара виртуозно умеют обращаться с оружием. Довелось убедиться на собственном опыте в землях вольных баронов. Телохранитель магистра стихий тогда очень неплохо себя показал. И хотя в конечном итоге он проиграл, стоило отдать ему должное – бился парень великолепно.

А сейчас вокруг стоит не один такой умелец. А за стенами их вообще неизвестно сколько скопилось. Плюс внутри святилища должны быть жрецы. Спорю на что угодно, среди них не так уж и много старых развалин, похожих на заоравшего идиота, разменявшего девятый десяток лет.

Короче, уравнение с множеством неизвестных. А я сюда пришел не за тем, чтобы устраивать кровавую баню.

Обратиться к Трансформе и бежать? Не выход. Мне необходима купель, а искать древний артефакт с погоней на хвосте как-то не комильфо.

Уйти с острова и попробовать снова чуть позже? Тоже не хочется. Слишком много будет потеряно времени. А война ждать не станет. Как и вовсю разошедшиеся Тени. Того и гляди устроят вторжение с Пустошей в Срединные земли.

Нет, уходить нельзя. Необходимо договариваться. Объяснить, что ничего против самих монахов и бога войны в принципе не имею, что им ничего не грозит.

И только я открыл рот, чтобы попытаться решить дело миром, как принцесса опять заорала:

– Взять его! – резко прозвучал новый приказ.

Проклятье! Что же ей так неймется? Бешеная стерва, лучше бы молчала. Нет, обязательно надо вякнуть, показывая собственную власть. И ведь знает, с кем столкнулась, но все равно вопит во всю глотку. Неужели и впрямь так сильно верит в превосходство воспитанников кенерийского храма?

Коза драная.

Первым на прозвучавшее повеление среагировал братец высокородной особы. Анвар выхватил саблю из ножен и быстро скакнул вперед, огибая замершую сестрицу (сама благоразумно осталась на месте, не пытаясь изображать героиню, предоставив право подставить шею под меч ансаларца другим идиотам).

Стоит признать, двигался послушник весьма грамотно. И что самое главное, очень резво для своих габаритов.

Молодому воину понадобилось буквально пару мгновений, чтобы преодолеть разделяющее нас расстояние.

Дзанг!

Столкнулись два клинка в воздухе. Я не стал уворачиваться, предпочтя жесткий блок плавному парированию, грубо принимая выпад на лезвие тхасара. И сразу же контратаковал, нанеся удар сверху вниз со всей силы.

Дзанг!

Анвар успел среагировать, вскинув клинок над головой. Но при этом не смог устоять на ногах, сделав шаг назад. Малюсенький, но все же шажок. Он явно не ожидал получить столь мощный удар от противника со столь субтильным телосложением.

Недооценка врага – худший враг для начинающих воинов.

Примечательно, что оружие у принца оказалось вполне боевым. Не безделушкой, в изобилии усыпанной драгоценными самоцветами, а нормальным инструментом для настоящей войны.

И пользовался он им довольно умело. Следующий выпад прошел по ногам, с одновременным финтом в районе левого плеча. Укол по верхней полусфере, молниеносная смена траектории, и вот уже сабля с бешеной скоростью летит вниз, стремясь рассечь бедренную артерию.

Шустрый малый. И бьется неплохо. Ишь как навострился махать железякой. Да только и мы далеко не пальцем деланные.

Я опять не стал идти на поводу у противника, отступать назад, убирая конечность из-под вражеского удара. Вместо этого плавным движением выхватил кинжал и перехватил на полпути летящую саблю.

Дзанг!

И следом от души полоснул по открывшемуся боку принца кончиком клинка. Анвар оказался не столь расторопен, как он, видимо, о себе думал, белую рубаху из чистого шелка прочертила алая полоса.

Надо заметить, что все описанное действо заняло буквально две-три секунды, не больше. Другие участники схватки еще толком не успели приблизиться.

С коротким ругательством сын падишаха шагнул назад, прижимая ладонь к окровавленному боку.

Мой рот искривился в хищном оскале. Неужели великовозрастный полудурок и впрямь думал, что сейчас красиво победит зловещего колдуна с далекого мрачного севера? Небось уже себе мысленно представлял, как ему будут рукоплескать толпы восторженного народа на улице.

Дебил. Видать, никогда не слышал пословицы: не стоит делить шкуру неубитого медведя.

Я легко крутанул тхасаром «восьмерку». По лезвию клинка рассыпались зайчики света. В ту же секунду на меня справа наскочил еще один торопыга.

Жесткий блок. Звон металла. И смельчак откатился назад. С распоротым брюхом. Выпущенные кишки упали на пол. Попытка удержать их внутри у раненого не получилась.

Я равнодушно посмотрел, как каменные плиты храма украшаются горкой склизкой требухи. И тут же выбросил левую руку вперед с зажатым кинжалом, атакуя на этот раз магией.

Воздух прочертила извилистая линия фиолетовой молнии. Оказавшегося на пути солдата с бешеной силой отшвырнуло назад.

Резко запахло озоном, а следом хорошо прожаренным грилем.

Хватит играть в игры. Пришло время показать себя во всей красе. Махать мечом, может, и красиво, но боевые заклятья намного эффективнее. Особенно если врагов собралась приличная куча.

Одно плохо, стоят разрозненно, не так компактно, как хотелось бы, бить по площади неудобно. Ладно, и так сойдет. Для начала шарахнем «Пламенем Хаоса», потом добавим «Яростью Бездны». А всех выживших добьем «Осколками Мертвых Звезд».

Правда, применение последних чар скорее всего вызовет масштабные разрушения и храм очень сильно пострадает. Да и плевать. Сохранность каменной коробки, где поклоняются богу войны, меня совсем не волнует. Как и тех, кто внутри проживал.

Я чувствовал, как призванная энергия скапливается внутри. Как, не выдержав колоссальных объемов, начинает просачиваться через ауру во внешний мир в образе темной дымки.

Тончайшее полотно магической силы струилось вокруг моего силуэта, готовое напитать мощью боевые заклятья.

Видимое простому человеческому взгляду, оно вселяло ужас одним своим инфернальным видом. Многие неосознанно качнулись назад. Люди поняли, что сейчас произойдет, и, подчиняясь инстинкту самосохранения, попытались спасти свои жалкие жизни.

Поздно. Никому не уйти из главного зала святилища.

Кто-то из задних рядов не выдержал, промелькнуло брошенное копье. Следом пронеслись три стрелы, выпущенные каким-то умелым лучником из числа случайных посетителей обители бога войны.

Тщетно. Дерево и металл обратились в прах, стоило им соприкоснуться с пепельной дымкой. Сумасшедшая концентрация энергии сейчас исполняла роль самого лучшего из колдовских щитов. Никто и ничто не могло пробить завесу, сотканную из чистейшей магии первозданного Хаоса.

Я приподнял левую руку, на открытой ладони возник сгусток лилового пламени. Один удар сердца – и на врагов выплеснется чародейский огонь магии Бездны. Осталось сделать совсем немного, и все, кто находится здесь, умрут быстрой смертью…

– Стой! – под сводами высокого потолка прогремел чей-то глубокий бас.

Занятый удержанием энергетического потока в форме творимого заклинания, я не сразу обратил внимание на еще один окрик. Хотя последние секунды творящейся волшбы заставили окружающих людей заткнуться, уставившись на видимое проявление магии, как кролики на удава. Бывалые бойцы отлично понимали, что не успеют сбежать, а зримая демонстрация непробиваемой для обычного оружия защиты ясно показала, что пытаться атаковать простым оружием в сложившейся ситуации бесполезно.

Все происходило очень быстро. Даже для славящихся своей невероятной реакцией воспитанников Кенерийского храма.

Никто не впал в ступор от банального страха. Нет. Просто все трезво смогли оценить ситуацию. Выхода не оставалось, лишь сжать зубы со злостью и сверлить тщедушную фигуру колдуна ненавидящим взглядом. Они понимали, что сейчас погибнут, и ничего не могли с этим поделать. Бежать было поздно.

– Стой! – прогрохотало еще раз.

В проеме одного из проходов вырос мужской силуэт. Он стоял на выходе из основного коридора, его голос разносился по залу, создавая эффект приглушенного эха.

Трудно сказать, что именно заставило меня в последний момент остановить удар заклинанием. Но я это сделал. Как-то удивительно спокойно звучал голос говорившего. Без надрыва, без страха. Так обращаются к другу, призывая не делать глупости, от которой потом ему самому будет стыдно.

Неизвестный быстро пошел вперед, разрезая толпу на манер ледокола.

Перед ним уважительно расступались, давая пройти. Некоторые (носившие мечи с приметными лентами) еще успевали отвешивать почтительные поклоны.

– Не нужно крови, – объявил мужик, останавливаясь от меня в нескольких метрах.

Был он широкоплеч, с комплекцией борца, и даже коричневая ряса не могла скрыть внушительную мускулатуру. Голова без единого следа растительности блестела бритой кожей орехового оттенка, полученного в результате плотного загара под жаркими лучами экваториального солнца. Глубоко сидящие глаза смотрели строго, с мягкой толикой скорби за всю жестокость этого мира.

Проповедник, что ли? Очень уж взгляд соответствующий. Разве что впечатление портила слишком тяжеловесная фигура и характерные мозоли на пальцах. Такие получаются не из-за долгой работы с мотыгой на пахотном поле. Отнюдь. Это отметины длительных упражнений с тяжелым мечом.

– Я знаю, зачем ты здесь, Рыцарь Ночи, – уже тише добавил незнакомец.

Продолжить ему не позволили.

– Демон! – завопил давешний провидец-сморчок, вытягивая корявый указательный палец в моем направлении. – Убейте демона! Не дайте ему уйти!

Кричал жрец проникновенно. Однако на призыв почему-то никто не откликнулся. Наоборот, появление нового действующего лица вынудило большинство поспешно вложить оружие в ножны, стоило им увидеть, что зашедший в зал остановился рядом с «богомерзким чернокнижником».

Забавно. Видать, какая-то шишка из местного духовенства. И судя по всему, стоящая намного выше иступленно вопившего крикуна.

– Настоятель, не позволяйте ему сбежать! – все никак не успокаивался старый жрец, продолжая тыкать в мою сторону дрожащей рукой.

– Спокойно, брат Лавус, – мужик повернулся к нему, делая успокаивающий знак открытой ладонью.

Затем посмотрел на принцессу со свитой, мазнул бесстрастным взглядом по ее раненому братцу и добавил:

– Уберите оружие.

Как ни странно, сказанные негромким голосом слова подействовали. Даже Анвар беспрекословно подчинился, убрав саблю на перевязь широкого кушака.

Старик назвал его настоятелем. Настоятель храма? Монастыря? Главный среди здешней монашеской братии? Судя по тому, как почтительно отнеслись к его словам, похоже на то.

– Кто вы? – спросил я, желая проверить собственную догадку.

Ряса мужика ничем не отличалась от рясы того же крикливого старикашки. Простая, без украшений, однотонная, из грубой холстины. И подвязана обыкновенной бечевкой.

Мне раньше не доводилось встречать священнослужителей высокого ранга. Но по общему ощущению, одеваться они должны куда лучше своих рядовых коллег. Как минимум представительнее.

– Думаю, ты уже догадался, – спокойно ответил верховный жрец Ара.

За исключением отменных физических кондиций он совершенно не напоминал того, кто неистово поклоняется богу войны. Больно уж кроткий взор и подчеркнутая доброжелательность, граничащая со смирением.

Притворяется, гад? Хочет застать врасплох?

– Он убил моего человека и ранил брата, – громогласно объявила Алима, прерывая наше общение.

При этом Анвар смешно покраснел, словно стыдился того, что его смог достать какой-то чужестранец. И это накануне испытания окончания обучения! Есть от чего прийти в смущение. Уверен, пацан уже тысячу раз пожалел, что поторопился напасть. Получив жесткий отлуп, бедняга навеки вошел в историю.

Еще неизвестно, в какой интерпретации будут рассказывать об этом случае в припортовых тавернах. Выставят принца безмозглым идиотом (что, на мой взгляд, абсолютная правда), либо же превратят в храброго героя, смело бросившегося в бой против «страшного» колдуна.

Будь я на его месте, то не поленился бы и обязательно заплатил несколько монет выпивохам в пользу собственной трактовки события.

– Насколько я понимаю, ваши люди первыми атаковали нашего гостя, – сдержанно заметил настоятель.

И выразительно посмотрел на Анвара. Медленно и неохотно принц кивнул. Воспитанник не мог врать вышестоящему наставнику. Парень еще не закончил обучение и не вышел за стены святилища.

А вот девке, судя по всему, на это было начхать. Она открыла рот, явно намереваясь высказать все, что думает о порядках, где пришлым чужакам позволяют убивать и калечить людей из свиты дочери падишаха Тысячи островов, но тут до нее дошел смысл окончания фразы.

– Гостя? – пораженно выдохнула она. – Вы сказали гостя?

Голос девушки выражал неприкрытое изумление, быстро переходящее в возмущение.

– Именно, – невозмутимо подтвердил служитель Ара и уточнил: – Моего личного гостя.

Стоило ему это сказать, как те, кто имел кожаные ремешки в основании рукоятей мечей, чудесным образом сместились, рассредоточившись вокруг принцессы. В мгновение ока центром угрозы стала Алима с ее свитой, а не я.

Судя по всему, на территории храма слово настоятеля стоило куда больше слова дочери правителя, несмотря на то, что формально кенерийский остров входил в состав Трисского архипелага. А тот, в свою очередь, являлся владением падишаха.

Ха. Не очень-то жрецы уважали монархию.

– Прошу вас, лорд Готфрид. Следуйте за мной, – предложил настоятель. – Даю слово, здесь на вас больше не нападут. Залогом останется моя жизнь.

Он сказал это таким благожелательным тоном, будто дело шло о каком-то пустяке.

Не выдержав, я ухмыльнулся. А мужик, похоже, тот еще оригинал.

Принимая во внимание его положение в местной иерархии, думаю, использовать его в качестве страховки вполне допустимо. Будут делать глупости, первым делом снесу голову моему чрезмерно доброжелательному гиду.

Проигнорировав дышащих яростью свитских принцессы, мы преспокойно направились по главному коридору во внутренние помещения центрального храма.

– Вы назвали меня по имени, не помню, чтобы мы встречались раньше, – заметил я, стоило просторной зале у парадного входа остаться позади.

– Не обязательно видеть человека лично, чтобы знать, кем он является, – настоятель указал в глубину комнаты, мимо которой мы как раз проходили.

Сначала я не понял, куда он указывал. А приглядевшись, чуть не отвесил от удивления челюсть.

На довольно обширной стене, среди множества различных картин, в основном посвященных военной тематике, висело полотно, изображающее меня.

Не шучу. На картине красовался я собственной персоной. Точнее, его светлость лорд Готфрид Эйнар. Художник запечатлел его в тот самый момент, когда молодой ансаларец сразил воина альвов на арене Зантары. И не просто сразил, а для пущего эффекта отрубил ушастому голову, вскинув «трофей» в победном жесте абсолютного превосходства.

Стоящая на трибуне небольшая группа перворожденных выглядела не слишком счастливой. В отличие от беснующейся от восторга толпы остальных зрителей.

Будь я проклят. Это ведь действительно мой предшественник. Именно за тот поединок его потом прозвали Клинком Заката. Он прикончил эльфа, как раз когда солнце садилось. Вот и на картине хорошо видно, как последние лучи играют за спиной гордо стоящего Готфрида.

– Я всегда немного завидовал положению выходцев из Древней Знати.

– В каком смысле? – я покосился на жреца.

– Посмотрите на них. На их реакцию. Они злятся, но отдают победителю должное, – настоятель монастыря указал на угрюмую компанию ушастых. – Окажись на вашем месте какой-нибудь человек, альвы его обязательно бы убили. Не сразу, так позже, но обязательно. И неважно, насколько искусным воином он являлся. Они не признают за людьми право на равенство, в отличие от лордов-колдунов.

Я обдумал прозвучавшую мысль.

– Может, альвы отдают должное ансаларцам потому, что те несколько тысяч лет назад сбросили их с трона владык мира и сами взгромоздили на него свой зад?

По лицу священника скользнула печальная улыбка.

– Может, вы и правы, – сказал он и вновь повернулся к коридору. – Прошу за мной.

Мы проследовали дальше. Прошли целую анфиладу больших и малых залов. Чего там только не попадалось! Каменные статуи, изображавшие древних воителей, разнообразное оружие на специальных стойках и держателях, манекены, наряженные в доспехи, и конечно же многочисленные алтари богу Ару.

Я не спрашивал, куда мы идем. Внутренний компас четко указывал, что я двигаюсь в правильном направлении. Каждый новый шаг приближал меня к четвертой купели.

– Нам сюда, – на очередной развилке настоятель свернул резко влево.

Широкий коридор привел нас в помещение больших размеров, состоящее из целой сети необычных купален.

– А это еще что? – спросил я.

– Кенерийские источники, – ответил жрец. – То, что делает из наших послушников великих воинов.

Я не поленился, приблизился к ближайшему водоему. И почти сразу же чуть не присвистнул от удивления. Вода в каменном углублении имела ярко выраженный сероватый оттенок. Будто туда щедро сыпанули свежей золой.

– Какого черта? – едва слышно пробормотал под нос я, чувствуя, как тяга к купели буквально захлестывает мое естество.

Изучив водную поверхность, я повернулся к лысому жрецу.

– Келья брата Лавуса случайно не находится где-то поблизости? – спросил я, почти на сто процентов уверенный в положительном ответе.

– Да, – слегка удивился вопросу мой провожатый.

– И живет он здесь уже много лет? – уточнил я.

– Верно, – не стал скрывать священнослужитель Ара.

Я скривился. Это многое объясняло. Не дождавшись разъяснений, настоятель указал:

– Нам сюда.

Не останавливаясь, мы проследовали дальше, к выходу на другой стороне обширного зала, где поток серой воды бежал из отверстия рядом с овальным проходом.

Уже примерно догадываясь, что там увижу, я шагнул за провожатым. Однако реальность превзошла все ожидания.

По сравнению с обширным помещением с купальнями задняя комнатка оказалась совсем небольшой. Круглой формы, со сводчатым потолком и обычными стенами, облицованными грубым камнем.

Но не простота убранства в первую очередь привлекала внимание. Прямо в центре находилась дыра диаметром в три-четыре метра. Колодец без дна, уходящий куда-то глубоко в недра земли.

И знаете, что самое поразительное? Из него вытекала вода. Именно так, из колодца, вопреки всем законам гравитации, темно-серая жидкость бежала снизу вверх, попадая в глубокий желоб, выложенный прямо в полу. А уже потом по нему текла дальше, попадая в легендарные кенерийские источники.

Да не может этого быть, неужели…

– Вы знаете, что это? – глухо спросил я, оборачиваясь к главному жрецу бога Ара.

Тот с интересом следил за моей реакцией, сразу же, как только мы зашли в комнату.

– Нет, – спустя небольшую паузу признался он. – За долгие годы существования многие из братьев пытались спуститься туда. И ни один не вернулся обратно.

Еще бы, без дара к магии Бездны там делать нечего. Уверен, любознательные глупцы умирали, не успев толком понять, что на самом деле происходит.

– Вы ведь здесь ради этого? – осведомился настоятель.

Я не стал отрицать, молча боднул головой, не отрывая взгляда от диковинного зрелища поднимающихся вверх вопреки всем законам притяжения тонких струек темноватой воды.

Что же, можно сказать, загадка легендарных источников разгадана. Здесь постарался никакой не бог войны, а существо совершенно иного порядка.

– Вы знаете, что это? – тихо спросил священник, адресуя мне мой же вопрос, и спустя короткую паузу пояснил: – С самого моего появления здесь меня мучило незнание об истоках силы нашего храма. Летописи говорят, что Ар лично спустился в Фэлрон и пробил дыру в твердь мира, позволяя своим последователям черпать оттуда могущество мира. Но в последние годы меня все чаще посещают сомнения.

Я внимательно посмотрел на ставшего чрезвычайно серьезным воина, посвятившего свою жизнь одному из Пантеона Девятерых. Разочаровывать мужика не хотелось. Но в конце концов, он ведь помог мне сюда прийти, не прорубаясь с боем через горы совершенно ненужных трупов.

– Нет, это сделал не Ар, – честно ответил я.

Чуть помедлил и шагнул в пустоту бездонного колодца, успев напоследок заметить, как по лицу жреца, охваченного кризисом веры, растекается выражение глубокого облегчения.

Глава 10

Тьма обволакивала со всех сторон, наполняя приятной прохладой. Тело растворялось, становясь частью бесконечного мрака. Следом дробилось сознание на мелкие части, принося покой и умиротворение.

Знакомые ощущения захлестнули, погружая разум в нирвану вечного наслаждения. Четвертая купель приняла, как старого друга, нежно заключая в нежные объятия.

Купель Перемен.

Я плавал в океане блаженства, испытывая невероятное чувство единения с ее величеством первородной Тьмой.

На какой-то миг ты забывал, кто ты есть, и полностью тонул в наслаждении эйфории чего-то огромного, что существовало во вселенной уже тогда, когда вокруг еще не было ни людей, ни миров, ни даже самого маленького лучика света.

Это действительно захватывало. Погружение во Тьму действовало почище любого наркотика. Отсюда не хотелось уходить. Не хотелось вновь возвращаться в скучную бренную оболочку с ее примитивной нервной системой и блеклой раздражающей реальностью, наполненной суетой.

Там постоянно необходимо думать, что-то делать, что-то решать и куда-то идти. А здесь ничего этого нет. Твой разум находился в состоянии абсолютного покоя.

Чувство времени терялось. В какой-то момент ты мог поймать себя на мысли, что во внешнем мире прошла не одна сотня лет. Но даже осознание этого факта не пугало и не заставляло дергаться, пытаясь вырваться из плена успокоения.

Тебе в самом деле хотелось здесь остаться навсегда, стать частичкой вечного мрака, раствориться в великой тьме и никогда отсюда не уходить.

Приходилось весьма сильно напрячься, чтобы вновь собрать свое сознание в единое целое. Вернуть свою прежнюю личность и стать тем, кем ты осознавал себя до погружения в каменную чашу древнего артефакта.

Если твоя воля оказывалась недостаточно сильной, то ты оставался здесь навсегда. И не могу сказать, что те, кто терпел фиаско, в конечном итоге жалели об этом. Они просто забывали о неудаче, о своем физическом теле, о друзьях, о родне, о знакомых, о всех людях, которых когда-либо знали. Память тоже растворялась во тьме, как и все индивидуальные особенности сознания.

Не прошедшие испытание вовсе не умирали, как я раньше почему-то подспудно считал. Они оставались здесь, становясь частичкой первородного мрака. Навсегда, до самого скончания времен.

Это не смерть в привычном понимании слова. Но и не вечная жизнь, как могли бы подумать философы. Это совершенно другое, что очень трудно передать простыми человеческими словами.

Человек не умирал, потому что здесь не было смерти. Но он и не продолжал жить, воспринимая себя в прежнем качестве. Все намного сложнее. Или проще. Смотря с чьей точки зрения смотреть на процесс. В любом случае лично я не хотел оставаться здесь дольше необходимого, хотя твердо знал, что однажды закончу свое физическое существование именно так.

Для таких существ, каким стал я, не будет ни миров демонов, ни высших сфер с долгим кругом перерождения. Я вышел из привычной системы. Я встал над ней, как и те немногочисленные создания, что переступили свою изначальную природу происхождения.

Пугало ли меня осознание данного факта? Ничуть. Я уже твердо знал, что проживу гораздо дольше обычного человека и что моя душа, моя сущность теперь не подвластна ни богам, ни другим подобным созданиям.

Даже незавершенный ритуал Восхождения вырвал меня из великого колеса перерождения душ простых смертных…

Привычное усилие отбросить рамки разобщенности, собирая сознание по крупицам к первоначальному виду, удалось совершить без труда. Знакомое действо получилось сделать легко, практически незаметно.

Но дальше началось непонятное. В трех прежних купелях после этого следовала череда озарений по новым способностям измененного тела с дальнейшим приходом в себя в обычной реальности.

Так происходило всегда, после всех погружений в черную воду. Но сегодня почему-то ничего не сработало.

Я осознавал себя. Я четко понимал, кто я такой, где нахожусь и что здесь делаю, но это все, больше никаких трансформаций с переносом в материальный мир не происходило.

Я висел в пустоте и не мог пошевелиться, не ощущал своего тела (наверное, потому, что оно до сих пор не появилось) и совершенно ничего не мог с этим поделать.

Вокруг не было ничего. Абсолютно.

Сначала подобное состояние шокировало. Подумалось, что процесс пошел не так, и вместо того, чтобы выпустить обратно, купель поглотила меня, при этом забыв даровать нормальное забвение, как тем несчастным, кто не прошел испытание. И что теперь я зависну в такой форме навсегда.

Никому не пожелаю подобной судьбы. Участь, прямо скажем, незавидная. Одно дело, слиться с тьмой, другое находиться в ней, оставаясь полностью в сознании. От такого и спятить недолго.

Мой разум едва не утонул в панике, пытаясь переварить изменившийся статус. Слишком велик оказался шок от понимания дальнейшего возможного будущего.

Затем я встряхнулся и попытался мыслить рационально, анализируя положение, в котором оказался.

Четвертая купель не пройдена до конца. Откуда-то я это твердо знал. Следовательно, необходимо искать выход.

Выход… хм-мм… м-да. Легко сказать и трудно сделать. Какой здесь можно найти выход? Здесь же ничего нет. И это отнюдь не метафора. Лишь темнота вокруг и сгусток моего сознания без физической оболочки. Единственное, что осталось – голый разум, без возможности взаимодействия со внешней средой…

Так, а это еще что такое?

Неожиданно в окружающей действительности проявились изменения. В том месте, куда условно смотрели мои глаза (хотя на самом деле это, разумеется, не так, прямо сейчас никакими глазами я не обладал, как и ушами, и ртом, и вообще головой, а также остальными частями своего многострадального тела, в данный момент растворенного в великой тьме), возникла яркая точка, быстро разраставшаяся в причудливую фигуру, заполненную холодным белым светом.

Это продолжалось недолго. Не успел я толком оценить творящиеся рядом странные метаморфозы, как вдруг понял, что вижу (как, черт возьми, у меня же глаз нет!) некое существо, повисшее в пустоте рядом со мной.

В первое мгновение я подумал, что это человек, но приглядевшись, понял, что ошибался.

У него имелись две руки, две ноги, туловище, шея и голова. И если опираться исключительно на указанные признаки, то фигуру существо имело вполне антропоморфную, почти как у обычного человека. И вроде мужского пола.

Разве что плечи чрезмерно узкие для мужской особи, а грудная клетка больно уж впалая. А так ничего особенного.

Сходство с людской расой подчеркивала простая одежда. Рубаха и свободные брюки из мешковатой холстины. Нечто похожее носили бедные матросы, не имевшие возможности позволить себе шмотки более высокого качества.

Но все впечатление сходства испарялось, стоило взглянуть повнимательнее на лицо внезапного гостя.

Ушные раковины слишком маленькие, очень плотно прижаты к голове. Нос плоский, треугольной формы, вытянут сильно вниз. Глаза непропорционально большие. Рот похож на узкий вырез, сделанный прямо в голове. Подбородка как такового нет. Кожа тонкая, с проглядывающими жилками синих вен. Длинные черные волосы зачесаны назад.

Нет, это определенно не человек. Максимум какой-нибудь родственник людской расы, принадлежащий к отдельной ветви развития. Как неандертальцы и питекантропы. Ну или от кого там произошел современный хомо сапиенс?

Да не суть. Сейчас более насущный вопрос: зачем его сюда поставили? Это ведь явно не просто так. Инстинкт подсказывал, что случившееся продолжение затянувшегося испытания.

Мне надо с ним что-то сделать? Убить силой мысли? Нет, вряд ли. Слишком банально и предсказуемо. К тому же вряд ли осуществимо. Тут дело в чем-то другом. Более хитром и не столь очевидном.

И я стал просто изучать своего необычного соседа, с каждой секундой подмечая все больше деталей, отличающих его от представителя человеческой расы.

Это длилось какое-то время, как вдруг совершенно неожиданно я не понял, что стоящее напротив существо испытывает чувство голода. Непонятно, как мне стало об этом известно. Мимика лица совершенно точно ничего похожего не выражала. Взгляд оставался спокойным, чуть ли не отстраненным. Никаких внешних признаков, указывающих на желание особи неизвестного вида поесть, визуально не наблюдалось.

И тем не менее я отчетливо видел, что ему очень хочется насытить желудок. Прямо-таки жаждется. А еще оно не прочь хорошенько поспать.

«…волнует будущий урожай, который скорее всего в этом году окажется весьма скудным. А значит, вся надежда опять на улов из моря. Вот только сети порваны и требуют серьезной починки…»

В полном шоке я попытался отпрянуть назад. Произошло что-то очень странное. На краткий миг я как будто проник в голову существа, познав все его страхи и желания.

Это не было похоже на какое-то банальное чтение мыслей. Я как будто проник в его суть и прочитал всю сущность человекоподобного создания от корки до корки, как какую-нибудь заурядную книгу.

Невероятно. На краткий миг я словно стал им самим.

Что за дерьмо здесь происходит?

Ответ нашелся сам собой. Конечно, это купель. Точнее новые способности, полученные от древнего артефакта. Умение познавать живое разумное существо с другой планеты очень полезно для странника между мирами.

Но дело не только в этом. «Прочитав» эту особь, став на какое-то мгновение им, я и сам не остался прежним. Что-то во мне поменялось. Почти неуловимое, едва заметное. Всего лишь небольшая частичка того, что формировало мою личность, незначительно, но изменилась.

Открытие потрясло. И в то же время прилично испугало. Нет ничего хуже, чем потерять себя.

Мысли понеслись сумасшедшим галопом. Мозг принялся анализировать случившееся, пытаясь понять, насколько новый дар будет опасен для собственного сознания.

Как и в прошлые разы, знание возникло внезапно, нахлынуло волной, накрывая разум чередой образов, несущих в себе бесценную информацию.

Изменение – это жизнь. Эволюция возможна не только на физическом уровне. Ментальное преображение также возможно. Оно напрямую может влиять на внешнюю оболочку. Не обязательно ждать миллионы лет, чтобы эволюционировать. Достаточно знать, какие действия приведут к качественному скачку в дальнейшем развитии.

Можно познавать не только других, но и себя. И через это самому изменяться.

Взять тех же Теней. Ведь никто не думает, что инфернальные сущности из глубоких слоев Бездны пришли в Фэлрон, чтобы банального его сожрать? Перебить всех обитателей и превратить в безжизненную пустыню просто потому, что им нечего делать.

На самом деле все гораздо сложнее. Или проще. Тут уж как посмотреть.

Они тоже стремятся к преобразованию своей формы. Как и любое другое существо, обладающее собственным разумом. Выйти за пределы рамок привычного бытия. Стать лучше. Стать совершеннее.

Пройдя через Разлом, твари уже изменили свою природу. А вселившись в тела магистров, закрепили пройденную трансформацию.

Процесс дальнейшего преобразования мира усилит полученное влияние. Они уже не вернутся к прежней форме существования, несмотря на то, что окружающая среда радикально изменится.

Все это произойдет не просто так, а с конкретной целью. Через метаморфозу целого мира обитатели Бездны переродятся, став существами совершенно иного плана.

Не знаю откуда, но теперь я твердо знал это. Речь шла не о тривиальном сценарии с разрушением планеты, такие мелочи их не интересовали. Тени преследовали совершенно иную цель, нежели проведение заурядного геноцида.

Через уничтожение Фэлрона они собирались обрести возможности, сравнимые с силой богов. Изменить свою природу и стать кем-то невероятно могущественным.

У меня словно открылись глаза. Я вдруг понял, что все прежние представления о наших врагах оказались совершенно несостоятельными. Ими двигала не какая-нибудь идиотская жажда перебить всех живых, превратить планету в подобие домена демонической обители.

На подобную ерунду сущности не станут тратить время. Их привлекало другое – возможность преобразования собственного естества.

Проклятье! И как только раньше до этого не додумался? Ведь все лежит на поверхности.

Царство Ада на земле. Ха! Да кому это нужно?! Сидеть на троне из черепов и править… Кем? Мертвецами? И зачем? Никто в здравом уме не будет к этому стремиться.

Другое дело эволюционировать. Превратить себя в еще более сверхъестественное существо. Стремление, не выглядевшее пустым и глупым.

Черт побери. А ведь я и сам шел по схожей дорожке. Только использовал для этого артефакты древнего странника, а не собирался устраивать Армагеддон.

Любопытно, не получится ли так, что в будущем у меня возникнут похожие желания? И стремление к очередному эволюционному скачку не вынудить пойти на нечто подобное?

Иными словами, не заставит стереть в порошок целый мир, ради себя любимого?

Не знаю. После всего случившегося я уже ни в чем не уверен…

Я осознал себя стоящим на длинной открытой террасе. На полу валялись небольшие подушки, в углу стоял невысокий столик с парой плетеных креслиц по бокам, резные каменные перила подсвечивались лучами заходящего солнца. Медленно наступал вечер.

– Вы нашли, что искали? – Сидящий в позе лотоса на тонкой циновке настоятель повернулся ко мне как ни в чем не бывало.

Помешал мужику. Видать, медитировал на закат.

– Да, – честно ответил я, с удовольствием вдыхая свежий воздух полной грудью.

Как же прекрасно чувствовать свое тело, а не находиться в форме некой субэнергетической субстанции за пределами тварного мира.

Жрец плавным движением поднялся на ноги. Посмотрел мне прямо в глаза, помедлил и только после этого тихо спросил:

– Что там находится? Внизу.

Настала моя очередь медлить. Как объяснить необъяснимое? Рассказать голую правду не получится. Собеседник меня попросту не поймет. Точнее поймет, но интерпретирует описанный процесс со своей точки зрения. А оно, как ни взгляни, принадлежит современнику из средневековых времен. Пусть они и происходят не на Земле, а в Фэлроне.

С таким не все философы справятся, чего уж говорить о боевых священнослужителях.

– Возможность изменить жизнь, – туманно ответил я.

Настоятель грустно улыбнулся. Он догадался, что правду от меня не дождаться.

– Проходя через источники, воспитанники вашей обители становятся сильнее и быстрее обычных людей, так? – я все же попытался объяснить процесс ритуала.

– Так, – подтвердил жрец.

Поняв, что колдун не отказывается от разговора, он подобрался, как перед броском.

– То же самое происходит на дне колодца, только на более глубоком уровне, – продолжил я.

Мужику не понадобилось много времени, чтобы обдумать полученную информацию. К его чести, соображал он довольно шустро.

– Любой может пройти через это? – быстро осведомился он.

Пришлось его разочаровать.

– Нет. Необходим сильный колдовской дар. Или яркая предрасположенность к нему. В противном случае претендент сразу же умирает.

Жрец задумчиво покосился на алеющий горизонт заката.

– Претендент, – медленно повторил он, снова повернулся ко мне и уточнил: – Для получения благословения?

Он, похоже, все никак не желал отказаться от мысли, что за артефактами стояли боги из Пантеона Девятерых.

И в этом пришлось его огорчить, обманув ожидания.

– Купели появились задолго до возникновения культа благословенной девятки, – проронил я.

Неосознанно я потянулся к собеседнику мысленным усилием воли, проворачивая тот же трюк, что недавно сделал с тем странным созданием.

Дотянулся до чужого разума, впитал, поглотил. Растворяя в себе и делая частью себя, становясь на время другим человеком.

Удивительное ощущение, сродни раздвоению личности. Но при этом со значительными особенностями. Моя изначальная индивидуальность доминировала, не позволяя до конца утонуть в чужом разуме.

С холодной отстраненностью бывалого патологоанатома просеял воспоминания через мелкое сито.

За один миг мне стало известно все о стоящем напротив жреце. Его страхи и устремления, сомнения в религии, долгие часы размышлений о дальнейшей судьбе и тщетности земного существования.

Он давно уже потерял веру в Ара, а вместе с ней и утратил смысл жизни. Настоятель отдал служению богу войны десятки лет и теперь сомневался, правильный ли сделал выбор на заре своего становления воином, решив посвятить себя этому делу.

Мужик действительно был неплохой. Считал, что мог провести потраченные годы куда продуктивнее, нежели воспитывая из безусых салаг воителей.

Любопытно. Похоже, ему до чертиков надоело здесь сидеть. А тут еще пошатнувшаяся вера в любимого бога, никак не желающего отвечать на призывы главного священнослужителя. Убойная смесь, могущая поколебать решимость кого угодно.

– Не буду скрывать, вам никогда не удастся пройти по пути, по которому прошел я, – проникновенно произнес я.

Жрец спокойно кивнул. Для него сказанное не явилось большим откровением. Вереница исчезнувших братьев, желающих узнать, что скрывает колодец за залом с купальнями, четко показала, что далеко не всем позволено ступить на эту тропу.

– Но вам это и не нужно, – продолжил я. – Есть более легкие способы реализовать себя в начинаниях.

Воин разочаровался в своем покровителе, сомневается (почти уверен) в его существовании, не знает, что делать дальше и куда двигаться.

Можно безразлично пожать плечами и равнодушно пройти мимо. А можно сделать доброе дело, воспользоваться ситуацией и повернуть нерастраченные устремления настоятеля в русло всеобщей пользы.

– Вы слышали о том, что происходит на континенте? – осведомился я.

Главный жрец Ара бесстрастно кивнул.

– Война, – лаконично ответил он.

– Верно, война, – подтвердил я. – Альвы воюют с людьми, а люди воюют с ансаларскими Великим домами.

– Тяга к разрешению противоречий через насилие не является чем-то особенным, – рассеянно изрек настоятель.

Поняв, что не получит от меня новой цели для дальнейшего существования, он заскучал. Было видно, что ему не терпится снова вернуться к медитации, улетев сознанием в далекие дали безмятежной умиротворенности.

Разборки в Срединных королевствах его волновали мало. Что в целом неудивительно. Где материк, а где Трисский архипелаг?

Даже если там устроят глобальное побоище, хаос войны вряд ли дотянется через море Чудес. Сюда все так же будут присылать подростков на обучение. А сам настоятель все так же будет скучать, не зная толком, чем занять свою жизнь.

Скорее всего, однажды решит, что с него хватит, пойдет и сбросится с ближайшей скалы в воду. В самом дальнем уголке его подсознания уже проскальзывали подобные настроения. Мужику до смертной тоски надоела окружающая реальность. Причем он и сам до конца не осознавал, насколько крепко внутри него сидела эта усталость.

– Если бы дело касалось только перворожденных, лордов и людских королей, я бы никогда не затронул эту тему, – терпеливо указал я.

– Да? – в глазах священника мелькнула слабая искра интереса.

– Да, – уверенно повторил я. – Ситуация намного серьезнее. На кону стоит судьба мира.

Настоятель нахмурился.

– О чем вы? – вопросил он.

Я взял паузу, мазнул беглым взглядом по алеющим небесам и лишь после этого поинтересовался:

– Вы слышали когда-нибудь о Тенях?

– Конечно, про Анклав знают все.

Как вывести из меланхолии прирожденного воина? Дать ему достойную цель, куда можно вонзить верный клинок. И подать это обязательно под благовидным предлогом.

Я не раскрыл главному жрецу тайны бытия и правду о происхождении богов, как он тайно надеялся, провожая меня до источников. Но я мог дать ему взамен кое-что другое. Например, примерить на себя роль борца за светлое будущее для всех людей этого мира.

Неплохой квест для разочарованного в собственной жизни умелого рубаки.

– Тени собираются уничтожить Фэлрон, – не вдаваясь в подробности, сообщил я. – И уже готовы сделать это в ближайшее время. Сейчас в Срединных королевствах собирается Альянс, чтобы противостоять общей угрозе. Ваш клинок, как и клинки ваших братьев и послушников, будут нелишними на поле боя.

– Я думал, это всего лишь слухи. Россказни про вырвавшихся на свободу тварей из Разлома, – недоуменно проронил жрец.

– Поверьте, это не слухи. Я лично видел армию Теней и могу ответственно заявить, что угроза серьезна.

В небе промелькнула большая тень. Пронеслась над крышей храма и трансформировалась в заходящего на посадку дракона. Тяжело взмахивая крыльями, Зур приземлялся прямо в маленький садик, разбитый под террасой, где мы находились.

Брови настоятеля дрогнули и поползли вверх.

– Ваш? – он обернулся ко мне.

– Мой, – не стал скрывать я.

Кивнул на прощанье и уверенно направился к краю балкона, намереваясь спрыгнуть вниз, не тратя время на лестницы.

– Так значит, вам нужны воины? – окликнул меня главный жрец Ара, переставший верить в своего воинственного бога, но не лишившийся из-за этого воинских навыков.

– Они нужны всему Фэлрону, – бросил я через плечо и одним прыжком перемахнул через невысокие каменные перила.

Ноги мягко спружинили, соприкасаясь с рыхлым грунтом сада.

– Я буду горд биться под вашими знаменами, лорд Готфрид из Великого дома Эйнар! – прокричал мне вслед настоятель.

Забравшись в седло, я обернулся.

– Только не опоздайте. Битва начнется уже очень скоро.

Жрец сурово кивнул.

– Я приду, – серьезно пообещал он. – И приведу своих братьев.

Похлопав Зура по шее, я взмыл в небеса. Если повезет, мы получим нового союзника. В преддверии схватки с армией тварей из Бездны это будет не лишним.

А пока меня ждали Железные горы, царство двергов и пятая, последняя, купель.

Глава 11

Первыми прибыли люди. Крупным отрядом тяжеловооруженных всадников пронеслись вдоль речушки, безжалостно вытаптывая копытами боевых коней луг, где едва наметилась зеленая поросль несмело выглядывающих ростков свежей травы.

Гордо веяли знамена на упругом ветру, надменно задирали квадратные подбородки королевские рыцари, в тон господам держались юные оруженосцы.

Кавалькада проскакала железной змеей, сверкая на солнце начищенными доспехами. Небольшой обоз с припасами неторопливо трусил чуть позади.

Вторыми появились ансаларские лорды. Делегация Великих домов существенно уступала в количестве послам человеческих королевств. И не могла похвастать чрезмерно пышным видом собственных воинов.

Черные доспехи в пластинчатом исполнении укрывали тяжелые фиолетовые плащи. Ножны мечей, как один, не украшали красивые инкрустации, как случалось у некоторых вельмож из окружения Магнуса.

Но внешняя скромность не обманула знающих наблюдателей. Они отлично понимали, что яркая мишура никогда не сопровождала выходцев из старых родов павшей империи.

А вот характерные внешние признаки, присущие только истинным аристократам Древней Знати, и наличие у них на перевязи клинков, показывали, что среди посланников Тэндарийской низины почти нет рядовых воинов из числа обычных людей.

Куда ни брось взгляд, везде попадались фиолетовые глаза, черные как смоль волосы, худощавое телосложение и легко узнаваемые заостренные черты лица.

Для ландрийцев качественный состав ансаларцев стал неприятным сюрпризом. Слишком много среди них присутствовало Рыцарей Ночи.

Осознание данного факта вызвало появление немалого количества холодков между лопаток у тех, кто понимал, что к чему. Объединенная мощь небольшого по численности отряда фиолетовоглазых намного превосходила боевые возможности рыцарской конницы властителя Тира.

Если вдруг что-то пойдет не так и дело дойдет до прямого столкновения, немногие уйдут с поля встречи живыми.

Следующими приехали представители Магического Совета. Магистр Алмеро не утруждал себя сборами, прибыл с небольшой свитой приближенных.

Увидев стихийников, многие из рыцарей неосознанно обрадовались, как-никак маги всегда выступали в качестве союзников, а значит, баланс сил более или менее выровнялся.

Однако радость продлилась недолго, скоро стало ясно, что среди прибывших магов, кроме лидера огневиков, нет больше магистров. А рядовых чародеев насчитывалось всего ничего. Трое-четверо носили цветные накидки. Все остальные принадлежали к обслуге.

Конечно, имелся ничтожный шанс, что кое-кто из волшебников замаскировался под слугу. Но надежд на это было слишком мало. Маги слишком горды, чтобы скрывать свою принадлежность к магическому сословию. И переодеваться в простолюдинов их вряд ли мог заставить даже прямой приказ старшего из магистров.

Последними появились альвы. Для быстрого перемещения на далекие расстояния лесные владыки воспользовались чарами «звериной тропы». Потому также не могли похвастать большим числом делегатов. Но, как и лорды, перворожденные решили проблему безопасности, взяв с собой лучших из лучших. Как среди воинов, так и кудесников.

Для удобства высоких договаривающихся сторон на небольшом возвышении водрузили обширный крытый навес. Стены не делали намеренно, чтобы каждый отряд видел собственных лидеров ежесекундно и мог убедиться, что с ними все в порядке и ничто им не угрожает.

Однако и полной открытости тоже не было. Уловить, о чем конкретно шел разговор, рядовые участники встречи не могли, так как находились на достаточном удалении. Не таком большом, чтобы не успеть прийти на помощь предводителям, но и не таким близким, чтобы получить возможность «греть уши».

За исключением малых групп особо приближенных рядом с навесом, отдаленно напоминающим шатер без боковых перегородок, никого не осталось. Это сделали тоже специально.

Под пологом разместили вытянутый прямоугольный стол, расставили стулья (мебель привез с собой в повозках предусмотрительный Магнус), на небольших подставках-столиках расставили вина и фрукты, там же установили бочку с чистой родниковой водой. На случай если вдруг кто пожелает слегка освежиться после дороги.

Впрочем, последнее расторопная королевская прислуга делала зря. Ни альвы, ни ансаларцы не доверяли человеческому монарху настолько, чтобы принимать из его рук еду или какое-либо питье.

Слишком часто яды становились причиной гибели тех, кто вел себя чрезмерно беспечно. Об этом хорошо помнили и заранее остерегались.

Когда пришло время рассаживаться, возникла небольшая заминка. Ландрийский монарх по давней привычке уселся во главе стола. И сразу же понял, что ошибся с выбором места, настолько красноречивыми взглядами наградили его колдуны и бессмертные.

Пробормотав себе под нос что-то невнятное, король вынужденно поднялся и недовольно покосился на Алмеро, предлагая тому сделать первый шаг.

По тонким губам магистра скользнула едва заметная улыбка. Нечасто ему приходилось видеть властителя Ландрии в столь стесненном положении. Обычно он держался более вызывающе и свободно. Но высокий ранг договаривающихся сторон требовал вести себя сдержанно, соответствующе уровню встречи.

Огневик не колебался долго, зад мага угнездился на ближайшем свободном стуле, стоящем у вытянутого края стола.

Чуть поколебавшись, Магнус занял место по соседству. Настала очередь ансаларцев и альвов. И так получилось, что стихийник с человеческим королем оказались на одной стороне, а напротив уселись колдуны с перворожденными.

Делегацию бывших имперцев возглавляли двое: лорд Вардис, носивший титул повелителя Долины Темных Вод, заодно являющийся главой рода Эйнар, и леди Делия, возглавляющая Великий дом Дэвитар.

Бессмертные племена представляли трое: Вэрилана – истинная лаэрэ (несущая свет), благословенная богиней Дану, и Лаэм с Эвиал – брат и сестра, дети главы дома Изумрудных листьев.

Примечательно, что при организации встречи выдвигалось предложение обменяться заложниками для гарантии безопасности участников переговоров.

Но процесс обсуждения деталей так затянулся, что в конечном итоге от него отказались. Решили ограничиться нейтральной территорией и обговоркой отряда сопровождения.

– Полагаю, бесполезно притворяься, никому из нас не приятно общество друг друга, поэтому предлагаю не затягивать и сразу перейти к обсуждаемой повестке встречи, – взял слово Алмеро. – Также хочу сразу уточнить, кланы четырех стихий предоставили мне полное право говорить от их лица и принимать решение от всего Магического Совета.

Магистр вопросительно посмотрел на ансаларцев. Лорд Вардис неторопливо качнул головой.

– Я и леди Делия тоже наделены всеми необходимыми полномочиями, – просто сказал он. – Наше слово – слово всех семи Великих домов.

Темноволосая женщина с достоинством кивнула, подтверждая сказанное спутником.

Следующий испытующий взгляд предназначался альвам.

– Мы говорим от имени Вечного Леса, – спокойно сообщила Вэрилана.

Наследники Изумрудных листьев молчаливыми кивками поддержали единственную в их компании кудесницу.

Магнус не стал ждать вопрошающего взора магистра.

– Я говорю только от своего имени, – буркнул он. – Ручаться за другие Срединные королевства не могу. Но даю слово, что в случае успешного завершения переговоров приложу все силы, чтобы остальные короли приняли к исполнению достигнутые договоренности. Клянусь своей короной.

Принимая во внимание уровень влияния ландрийского монарха на Срединные земли в данный момент, присутствующих устроило сделанное заявление. По крайней мере, сделали вид.

Сразу после вступления возникла неловка пауза.

– Что же, хорошо, – первым, как и в прошлый раз, очнулся магистр. – Думаю, нечего терять время и лучше всего сразу приступить к обсуждению проблемы, ради которой мы здесь собрались.

– Тени, – тяжело проронил Магнус.

Но тут в разговор бесцеремонно влез нетерпеливый Лаэм.

– Нам обещали мир на Капутильском плато. Может, для начала обсудим это? – безапелляционно заявил принц.

Ни он, ни его сестра не хотели сюда ехать, понимая все риски, связанные с затеянным мероприятием. Настоял отец, повелевший отправляться в путь и представлять расу альвов на предстоящем собрании. Хитрый глава Изумрудных понимал, что таким образом повысит престиж и влияние собственного дома среди других семей перворожденных.

Тем более остальные участники настаивали на присутствии равнозначных фигур, а другие лидеры перворожденных отказались отправлять своих родственников.

Он же рискнул, и теперь его дом уверенно занимал лидирующие позиции среди домов Вечного Леса.

Вот только Лаэму и Эвиал никакой ощутимой пользы данное действо не принесло. Другой вопрос, если вернувшись обратно, они привезут с собой не только краткосрочное перемирие и временный союз против общего врага, но и долгий мир с полным признанием новых территорий под властью бессмертного племени. Тогда брат и сестра станут подлинными героями для своей расы.

Действовали по принципу: противостоять тварям Бездны, конечно, нужно, но не помешает выторговать что-нибудь и себе.

– Обсудим это позже, – раздраженно дернулся Алмеро.

В отличие от длинноухих, магистра мало волновали стычки где-то на далекой периферии Срединных земель. Гораздо больше огневика заботили принесенные вести из Пустошей.

– Когда? – Лаэма мгновенно поддержала сестра.

Вэрилана едва заметно поморщилась, однако не вмешалась. Для нее тоже на первом месте стояли интересы детей Дану.

– Позже, – с нажимом повторил магистр.

Магнус нетерпеливо побарабанил пальцами по краю стола.

– В принципе, там нечего обсуждать. Каждая из воюющих сторон обязуется прекратить вести боевые действия и все, – нейтральным тоном объявил он.

Альвы возмущенно вскинулись.

– Вам достаточно дать команду своим псам, чтобы убрались, и проблема будет моментально решена, – ядовито выдохнула Эвиал, подразумевая объединенную армию Остера и Кавара, в настоящий момент занятую вытеснением альвов к границам прежнего леса.

Ландрийский король, активно поддерживающий в этих устремлениях соседей по Срединным землям, в том числе через снабжение оружием и продовольственными припасами, поджал губы. Что-то обещать заранее не входило в его планы.

– Это абсолютно неприемлемо, – недовольно пробурчал он. – Нельзя выдвигать требования без предварительных условий. Вы первые вторглись на территорию Остера, перед этим натравив на них степняков.

– Осада с Экофорса уже снята, – парировал обвинение Лаэм.

– Да-а? – протянул Магнус. – И, наверное, Орда уже ушла обратно к себе на юг? Или нет?

Голос короля сочился язвительностью. Альвы молчали, крыть было нечем. Степняки и впрямь вышли из-под контроля, принявшись грабить всех подряд и совершенно не реагируя на попытки как-то упорядочить военные действия.

– Вместо этого проклятые дикари расползлись дальше, грабя и убивая на своем пути всех встречных и поперечных, опустошая земли, неся смерть и разорения для людских поселений, – не останавливал давление ландриец.

– Они принадлежат к вашей расе, вам и разбираться, – скривилась Эвиал, не найдя более весомых аргументов для опровержения.

Магнус онемел от такой наглости.

Лорд Вардис хмыкнул. Они вместе с леди Делией не вмешивались в перепалку между человеческим королем и ушастыми, предпочтя роль сторонних зрителей. Из всех присутствующих у них была самая сильная позиция. Армия Великих домов уверенно вела наступление, и пока что никто не мог их остановить.

– Давайте вернемся к главной проблеме, – попросил Алмеро, бросая предупреждающий взгляд на соратника.

Властитель Ландрии сердито откинулся на спинку стула. У него хватило ума не продолжать бесполезный спор, доказывая, что длинноухие ведут себя слишком дерзко для того, кого уже здорово прижали.

– Хорошая мысль, – подхватил Вардис, по губам лорда гуляла насмешливая улыбка. – И для начала будет неплохо вспомнить истоки возникшей угрозы. Кто сорвал Вуали и разрушил Анклав Теней, дав инфернальным тварям прорваться через Разлом в материальный мир?

Глава рода Эйнар с ожиданием уставился на магистра. В глазах великого колдуна плавали злые огоньки зарождающегося бешенства.

К удивлению присутствующих, Алмеро не стал оправдываться, переваливая вину на кого-то другого. Магистр твердо выдержал взгляд ансаларца и спокойно признал:

– Да, появление Теней в Фэлроне полностью наша вина. Я это не скрываю и не отказываюсь. Мы совершили глупость, понадеявшись подчинить силы, о которых имели слишком смутные представления.

Огневик замолчал и невозмутимо сложил руки не груди.

– Кхм… – Магнус обратил на себя внимание. – Думаю, сейчас не слишком подходящее время искать виновных. Сделанного не вернуть. Надо думать, как устранять угрозу, нависающую над всеми.

– Почему не время? – вскинулся Лаэм, выступая в поддержку Вардиса. – Как раз сейчас самое время. Почему бы не наказать ублюдков, виновных в начавшемся хаосе? Это не мы сломали защиту, ограждающую Фэлрон от тварей Бездны многие сотни лет.

– Да, зато вы поспешили воспользоваться моментом и принялись где попало высаживать саженцы своего несравненного Вечного Леса, – последние слова Неистовый произнес с нескрываемым сарказмом.

Эвиал певуче сказала что-то на альвийском. Вэрилана и Лаэм одновременно улыбнулись. Вслед за ними это же сделала леди Делия Дэвитар.

Лорд Вардис никак не отреагировал, так как не смог по достоинству оценить идиому на языке перворожденных, касающуюся умственных способностей некоторых представителей человеческого рода, потому что не настолько хорошо знал их язык.

Магнус мрачно взглянул на шутницу. Он догадался, что она сказала что-то оскорбительное в его адрес, но ничего доказать не мог. Мало кто из людей изучал высокую речь.

– Мы совершили ужасную ошибку и не отказываемся от нее, – проронил Алмеро. – И каждый день наши люди платят за это жизнями.

Вардис и Делия скривили лица с одинаковым выражением презрения. Лидеры Великих домом не собирались покупаться на показное раскаяние стихийника.

– Кто приказал убивать ансаларцев в Срединных королевствах? – хлестко спросила леди Дэвитар.

Огневик стойко выдержал новый удар. Не переменился в лице, не вздрогнул. Зато для других сидящих за столом вопрос оказался сюрпризом. И Магнус, и альвы с недоумением посмотрели на магистра, не понимая, о чем идет речь.

– Вижу, Совет не во все свои замыслы посвящает союзников, – саркастически изрек Вардис, заметив, с каким непониманием хмурился ландрийский монарх.

– О чем они говорят? – сухо осведомился Магнус, требовательно глядя на лидера кланов четырех стихий.

– Не расскажете присутствующим, чем ваши люди занимались последние годы? – лорд с ненавистью смотрел на магистра.

Огневик молчал, на этот раз не рискнув встречаться взглядом со взбешенным колдуном. Вместо него слово взяла леди Делия.

– Эти ублюдки подсылали наемных убийц к путешествующим ансаларцам, – объяснила она.

Голос женщины сочился злостью и презрением к кланам стихий, пытавшимся ослабить Тэндарийскую низину через такие подлые приемы.

– Это правда? – король покосился на магистра и автоматически отодвинулся.

Движение не осталось незамеченным. Маг посмотрел на монарха.

– Жажда власти порой затмевает взор, – смиренно сказал волшебник. – Мы не святые и совершили много плохого.

Огневик замолк. Магнус покачал головой. Союзник все больше подкидывал неприятных сюрпризов, выступая в крайне невыгодном свете. То защиту Разлома сломают, то начнут заниматься тайными убийствами колдунов. Что дальше? Не хотелось и думать, что еще они способны выкинуть.

Определенно с этим надо будет что-то делать. Если и не сейчас, то потом обязательно. С независимостью кланов пора кончать. Брать всю «богадельню» под контроль и наводить жесткий порядок. Нужны строгие ограничения на деятельность организации чародеев. Пусть занимаются магией, а в политику не лезут. Как показали последние события, это явно не их сфера деятельности.

Самое паршивое, подобное безрассудное поведение бросало тень и на Ландрию. Совет располагался в Тире, чуть ли не под боком королевского дворца.

Легко может создаться впечатление, будто король находился в курсе грязных делишек стихийников. Но ведь это совершенно не так!

– Я ничего не знал об этом, – хмуро заявил Магнус.

Правитель самого сильного государства в Срединных землях перевел взгляд на ансаларцев на другой половине стола.

– И о срыве Вуалей я также узнал постфактум. Никакого отношения к устроенному кризису Ландрия не имеет.

Почувствовав, что единственный союзник уже стоит на пороге того, чтобы отказаться от него, магистр сжал губы.

К чести огневика, он не стал бросаться с обвинениями в предательстве в сторону короля.

– Если мы сегодня не договоримся, скоро договариваться уже станет некому, – тихо обронил Алмеро и добавил: – Глазами разведчиков-следопытов я видел, ЧТО строят Тени. И понимаю, к чему это приведет. От этого нельзя будет скрыться.

За столом не было наивных существ. Они допускали, что смирение властолюбивого магистра напускное. Однако данное обстоятельство не отменяло факта существования проблемы Теней.

Можно ругаться до бесконечности, припоминая старые обиды, а можно перевести разговор в более конструктивное русло.

В конце концов, разве они не для этого здесь собрались?

– Мой племянник, Готфрид, тоже видел Врата в Пустошах, – неохотно выдавил из себя лорд Вардис. – У меня нет причин ему не верить.

Глава Дома Эйнар сложил пальцы домиком перед собой.

– Предлагаю оставить разногласия между нами до лучших времен.

Лаконичное предложение ансаларской стороны поддержали все. Никто вслух не говорил, что ненависть исчезла, и, скорее всего, в будущем между стихийниками и колдунами вспыхнет яростная война. Но прямо здесь и сейчас никто не хотел доводить дело до горячего конфликта.

Тени. Вот кто являлся врагом.

– Каждая из сторон не выстоит против тварей Бездны в одиночку, – подал голос Магнус. – Необходимо заключить союз.

Лорд и леди кивнули, соглашаясь с королем. Их примеру последовал магистр. Дольше всех колебались альвы, но и от них в конечном итоге последовали вялые кивки.

– Предлагаю объявить мир, – продолжил ландрийский правитель. – Без всяких дополнительных условий, без каких-либо обязательств. Военные действия должны быть прекращены немедленно.

На этот раз качание головами от перворожденных вышло куда энергичнее. Для них каждый день мира означал, что саженцы Вечного Леса будут прорастать на Капутильском плато без угрозы оказаться выкорчеванными и сожженными.

Другие тоже не возражали против остановки кровопролития. Даже ансаларцы согласились, хотя положение армии семи Великих домов пока что выглядело самым выигрышным.

– Все это, конечно, хорошо, – снова взял слово лорд Вардис. – Но что делать дальше? Судя по рассказам разведчиков и Готфрида, твари уже вовсю готовятся открыть проход в Бездну. И я говорю не о простом проколе диаметром в ладонь взрослого человека. Речь идет о гигантском провале шириной в добрую лигу.

– Этого ни в коем случае нельзя допустить, – негромко вставил Алмеро и уточнил: – Полноценного открытия врат.

Магнус взглянул на огневика.

– Почему? Какие будут последствия?

– Ужасными, – ответил маг, не вдаваясь в подробности.

Вместо него это сделала леди Делия.

– Развертка разрыва в пласте реальности такого масштаба вызовет необратимые последствия. Трудно предсказать точно, но скорее всего дело закончится полным уничтожением мира в привычной для нас форме. При таком развитии событий живых в Фэлроне не останется. Погибнут все.

– Вообще все? – переспросил Магнус. – А если уплыть за океан Забвения?

– Бесполезно. Расстояния не будут иметь значения.

Король мрачно уставился в поверхность стола.

– Какие еще есть варианты? – осведомилась Вэрилана.

Наступила тишина. Лорд Вардис по очереди оглядел Магнуса и Алмеро.

– Полагаю, вариант только один – не допустить окончания строительства врат, – сказал он.

Огневик молча поддержал главу рода Эйнар. Ландрийский монарх задумчиво почесал подбородок.

– Предлагаете устроить поход в Пустоши? – не спросил, а скорее констатировал король.

Все трое альвов непроизвольно вздрогнули. Кому как не перворожденным, видевшим проклятье Западного Леса своими глазами, знать, насколько опасной могла быть бывшая метрополия павшей империи.

– Это безумие, – тихо выдохнула Эвиал.

Вардис обернулся к альвийке.

– Можете предложить что-то лучшее?

Девушка промолчала. Никому не нравилась идея похода в мертвые земли, но выбора и впрямь не оставалось. Вопрос ставился просто, либо они что-то делают с Тенями и их порталом во владения разрушительного Хаоса, либо последние уничтожают Фэлрон. Вместе со всеми населяющими его расами.

– Значит, договорились, – негромко резюмировал Магнус, не дождавшись других идей. – Собираем совместную армию и выдвигаемся в Пустоши.

Глава 12

Едва заметные над кромкой края земли, занесенные снежными шапками вершины Железных гор приближались крайне неохотно, с ощутимой ленцой.

Водная пелена глади темного синего цвета, проплывающая внизу, казалась нескончаемой. Море Чудес никак не желало выпускать из своих объятий, рисуя на горизонте темную полосу материка, застывшего в образе кадра из остановленного диафильма.

Зур-Хаг старался как мог. Редкие и мощные взмахи широких крыльев придавали дракону ощутимое ускорение, но дурацкий материк вырастал невообразимо медленно.

Мы летели к последней купели, спрятанной глубоко в недрах Южных гор – царстве двергов.

При размышлении о цели конечного путешествия мне на ум невольно приходило сравнение недавних событий. С кенерийскими мастерами, за исключением небольшого недоразумения со свитой принцессы, удалось наладить общение, получив доступ во внутренние покои святилища бога войны.

А вот насчет коротышек по этому же поводу имелись сомнения. Мелкие засранцы никогда не отличались особой уступчивостью.

На островах решающее значение оказал настоятель храма. Фигура, наделенная властью, имеющая большое влияние. Без него дело скорее всего закончилось бы кровопролитием.

Следовательно, у гномов надо поступить схожим образом. Найти кого-то, обладающего авторитетом у соплеменников, и с его помощью проникнуть в закрытое для посторонних подземное королевство.

Тут надо уточнить, что дверги не пускали к себе ни людей, ни альвов, ни степняков, ни вообще кого-то еще. Общение с внешним миром велось исключительно через небольшие городки, расположенные снаружи гор. Если быть точным, то таких мест имелось всего два: на границе степи и на самой южной оконечности континента, в глубоководном порту.

Там коротышки вели дела, торговали, снаряжали караваны, договаривались о новых сделках.

Дальше никого не пускали. За исключением официальных посольств, отправляемых из Срединных земель раз в сотню лет каким-нибудь человеческим королем, надеющимся наладить более близкие (а значит, и более выгодные) отношения с двергами.

Низкорослые умельцы много что могли предложить на продажу. Тут и оружие, и броня, и различные алхимические настойки. Все великолепного качества, как правило, недоступное где-то еще. И оттого невероятно дорогое.

Впрочем, любые попытки наладить контакт на уровне постоянного сотрудничества заканчивались всегда одинаково. Гномы принимали гостей, вежливо выслушивали и деликатно отказывали, стараясь не ранить чувства посланников. Затевать вражду подземные мастера ни с кем не хотели, как и заключать союзы в какой-либо форме.

За исключением разве что Дарцингкской Лиги. Но тут чистый бизнес, ничего личного. Торговцы единственные, кто сумел наладить тесные связи с неуживчивыми коротышками.

Одинокого путешественника далеко не пустят. Тем более из одиозной расы лордов-колдунов. Надо искать посредника, желательно занимающего видное положение в местном сообществе.

У меня имелось несколько знакомых среди представителей подгорного племени. Первый – это, конечно, Вендел из клана Досбрил. Мой главный строитель.

Но по объективным причинам, для указанного дела предводитель странствующей артели плотников-каменщиков совершенно не подходил. Судя по недомолвкам, мелькающим в разговорах, «прораб» Замка Бури на родине считался чуть ли не изгнанником.

Не пойдет.

Следующим вспоминался Тугол. Капитан «Камнегрыза», пушечного фрегата. Отчаянный мореход, любитель крепкого эля, танцев на столах припортовых кабаков и хороших драк.

М-да… И этот не годился.

Оставался его брат, Хагрим, глава клана Стилбор. Поставщик пистолей, бомбард и огненного зелья.

У этого с влиянием и властью среди своих полный порядок. Проблема в том, что хитрый бородач до мозга костей являлся политиком. Натуральным таким политиком, везде ищущим в первую очередь собственную выгоду. Делать просто так одолжение он не будет.

А учитывая заглохшую торговлю огнестрельным оружием (ввиду исчезновения основного клиента в лице Изтарского королевского дома) и последовавшие за этим убытки (последнюю партию стволов отправили обратно, взяли лишь порох, на фига мне куча нового стреляющего железа? Денег и так толком ни на что не хватало), отношения у нас с ним несколько разладились.

Что коротышка может потребовать за покровительство на землях Железного царства? Боюсь, что весьма много. Как минимум компенсацию потерь от исчезновения единственного крупного пользователя продукции клана оружейников.

Чертовы изтарцы, даже из могилы умудрились напакостить… Подумал я без злости, а как будто по привычке. Никакой ярости по отношению к уничтоженной королевской династии я не испытывал. Как, впрочем, и сожалений по поводу уничтоженного Стокхолла вместе со всем населением.

В последнее время я все чаще за собой замечал состояние холодной отстраненности. То, что раньше вызывало отклик переживаний, сейчас нередко воспринималось незначительной мелочью.

Я отлично понимал, что хорошо, а что плохо, но ощущение сопричастности уже не возникало. Добро и зло легко менялись местами, воспринимаясь с чисто академическим интересом, а не чем-то основополагающим, из чего формировалось нормальное «человеческое» восприятие окружающего мира.

Прохождение через купели накладывало свой отпечаток не только на физическую оболочку, но и на внутреннее состояние моего «я».

Обычные человеческие эмоции частенько отступали назад, позволяя выходить на передний план ледяному спокойствию ее величества логике.

Надо убить тысячу двергов, чтобы пройти к пятой купели? Хорошо, нет проблем. Никаких сожалений или печали эта мысль не вызвала. Лишь легкое опасение, что задуманное не удастся и в случае неудачи придется отступать, ища другой путь для проникновения.

А потому для начала лучше попробовать традиционный способ ведения переговоров.

Понимаете? Меня не волновало то, что придется прикончить целую кучу живых существ. Меня больше беспокоило, что не получится это сделать достаточно быстро для прорыва в глубины южных предгорий.

Если подумать, подобное поведение должно насторожить и вызвать опасение за собственное сознание с желанием разобраться, что происходит. Так бы поступил простой человек, и нельзя сказать, что он бы оказался не прав.

Проблема в том, что я уже не причислял себя к роду людскому, даже к ансаларцам относил лишь поскольку-постольку, четко осознавая себя уже кем-то совершенно другим.

Странное чувство, если подумать. И вполне объяснимое, если вспомнить купели…

Рано или поздно любое путешествие подходит к концу. Так случилось и с нашим полетом. Усердие Зур-Хага не осталось незамеченным, линия континента вырастала в размерах, все сильнее темнея на краю горизонта узкой полосой появившейся суши.

Справа оставалось Восточное побережье, обширная область болотистой местности, за которой находился Восточный Лес альвов (лететь через владения длинноухих я, естественно, не собирался). Там же быстро промелькнул небольшой участок Степи, подходивший вплотную к берегу моря. И уже за ним появились многочисленные хребты.

Шпили Южных гор наконец перестали напоминать едва заметные выпуклости на стыке между небом и землей, превратившись в полноценные горные вершины.

Достигнув определенной точки, повернули на запад, двигаясь вдоль границы между владениями воинственных степняков и ранними предгорьями подземного королевства. Море Чудес с его надоевшими волнами осталось далеко позади.

Летели быстро, держась на средней высоте и не особо скрываясь. Все равно кроме заблудившегося кочевника и землероек здесь никого не водилось.

Когда вдали показались крыши Хор-Лаг-Варда, пришлось принудить Зур-Хага пойти на посадку. Заявляться в пограничный город во всей красе верхом на драконе будет слегка безрассудно. Коротышки нервный народ, еще начнут пулять по нежданному НЛО из станковых стрелометов, установленных на специальных выступах башен.

– Молодец, друг, – соскользнув вниз, я потрепал по шее Зура. – Ты хорошо потрудился.

Отливающие матовым блеском темные пластины приятно холодили пальцы, вызывая тактильными ощущениями сравнение с металлом брони.

Отступив на два шага, я вдруг заметил, что с момента нашего совместного странствия дракон неплохо прибавил в размерах, если сравнивать с временами нахождения в осадном лагере близ Изумрудного города.

– Здоров ты жрать, туша, – я удивленно приподнял правую бровь.

За суматохой с прохождением купелей трансформация Зур-Хага как-то выпала из внимания. А ведь он изменился. И довольно серьезно. Ишь, какую ряху отъел.

В ответ на прозвучавшее замечание дракон коротко рыкнул. Установленная между нами магическая связь позволила распознать желание ненасытной летающей утробы поскорее отправиться на очередную охоту.

Пока я там шлялся по всяким идиотским катакомбам, мой крылатый товарищ с упоением набивал брюхо любой подвернувшейся живностью.

Ну и правильно. Так держать. Нормальное времяпрепровождение. Сейчас тоже не прочь отправиться на охоту, подстрелить горного козла, зажарить шашлычок и, насытившись, развалиться на мягкой травке, уставившись в бездонное голубое небо.

Эх, мечты, мечты… Или нет? И мне этого не так уж и хочется? И размышляю об этом лишь в силу привычки? Черт его знает, возможно. С этим перерождением уже ничего не поймешь.

– Ладно, давай лети, увидимся позже, – я на прощание похлопал по твердому боку Зура.

Дракон плавно развернулся, подпрыгнул и резко взмахнул гигантскими крыльями, вызывая на земле небольшой смерч. Еще несколько секунд спустя о гигантской рептилии ничего не напоминало. Унесся вдаль быстрее самого быстрого ветра.

Покачав головой, я тоже не стал долго задерживаться на одном месте, обратился к Трансформе и понесся к искомому городку в образе сгустка дыма, стелясь над землей.

Я двигался быстро, ни на что не отвлекаясь, стараясь как можно быстрее достичь пункта своего назначения, слева стремительно проносились заливные луга сочной травы бескрайней Степи, справа громоздились каменные валуны основания горной гряды…

– Назови себя!

Архитектура Хор-Лаг-Варда носила ярко выраженный «массивный» характер, присущий гномьим постройкам. Тяжелые, приземистые строения скрывали покатые крыши, выложенные крупной черепицей из тонких гранитных пород.

Город окружала стена высотой в пятьдесят локтей. По бокам его подпирали крупные скалистые образования. Открытое для торговли поселение двергов находилось в ущелье, одним концом выходя в бескрайние равнины «зеленого моря», а другим обращаясь в глубины Железных гор.

С точки зрения военной стратегии – идеальное расположение.

– Путник, ищущий приюта, – растянув рот в жизнерадостной улыбке, откликнулся я.

Мощные дубовые ворота, обитые железными листами, оказались крепко запертыми. Увидев одинокую фигуру, стражники не поспешили открыть ни их, ни калитку, вырубленную в широких створках. Вместо этого принялись орать, свесившись со стены.

– Хе, путник, – булькнул один из рыжих бородачей. – И откуда ты здесь появился, путник? Да еще пешком?

Маленькие глазки, едва заметные из-за кустистых бровей, светились недоверием.

Коротышку можно понять, приходит человек непонятно откуда, один, без лошади, без сумок с припасами (небольшую седельную сумку я так и оставил на Зуре, ограничился лишь небольшим набором личных вещей), и совершенно не выглядит изможденным.

Тут уж хочешь не хочешь, а подозрения появятся.

– Назови себя! – повторил другой воин, должно быть старший среди стражников.

Я вздохнул. Вот прикопались. Придется снять личину и раскрыть инкогнито. Чувствую, обычного человека они хрен пустят. К тому же все равно надо будет назвать свое настоящее имя, когда передам послание Хагриму. Жители так и так прознают, что в их паршивый городишко заглянул один из ансаларских лордов.

– Лорд Готфрид, хозяин Замка Бури, – лаконично представился я.

Наверху послышалась небольшая возня. «Клинок Заката»… «Палач Леса»… – прошелестело за бортиками стены.

Дверги вытаращились на меня, как на некую диковинку. Снятие иллюзии прямо на глазах произвело должное впечатление. Вопросов о том, откуда я здесь вообще появился, больше не возникало.

– Чего вылупились?! – раздосадованный задержкой, рявкнул я. – А ну живо открыли ворота! Или я вам сейчас их разнесу!

И в качестве доказательства серьезности намерений зажег небольшой файербол сиреневого огня на ладони.

За частоколом крепостных зубцов возникло суетливое шевеление. Демонстрация боевого заклятья послужила неплохим стимулом действовать более расторопно. Репутация бывших владык Фэлрона не располагала продолжать бесплодные препирательства. После короткой (и весьма бурной, судя по доносившимся громким голосам) дискуссии из-за стены снова высунулся давешний стражник.

– А с какой целью вы желаете посетить Хор-Лаг-Вард? – подобострастно осведомился он, чуть подумал и добавил: – Э-э-э… ваша светлость.

– У меня есть разговор к достопочтимому Хагриму из клана Стилбор, – слегка помедлив, все-таки ответил я, решив повременить с применением силы.

Глядя на ошалевшую бородатую физиономию, осторожно выглядывающую из-за каменной кладки, так и хотелось рявкнуть что-нибудь шутливое наподобие: «Сова! Открывай! Медведь пришел!»

Да чую, зря буду сотрясать воздух, юмора гномы не поймут. Вылупятся еще больше и станут усиленно чесать затылки, гадая про себя, чего это пришлый ансаларец ругается непонятными словами.

– У меня кончается терпение, – спустя несколько секунд сообщил я предельно холодным тоном.

На самом деле, заторможенность двергов меня не злила. Да и вообще сама ситуация мало трогала. Но приходилось держать марку, играя роль до конца.

Лорды надменны. Лорды высокомерны. Лорды не станут терпеть, если их будут держать на пороге. Любой представитель Древней Знати взбесится, если перед ним закроют двери.

А значит, если мелкие утырки не откроют хотя бы калитку…

– Вы можете зайти, – негромко прошелестело сверху.

В ту же секунду створки ворот дрогнули и поползли в разные стороны. Калиткой гномы решили не ограничиваться.

– Сразу бы так, – для проформы проворчал себе под нос я, заходя в открывшийся проем арки.

Правая рука на рукояти тхасара, левая свободно двигается в такт шагам, подбородок гордо вскинут вверх, глаза с легким прищуром оглядывают выстроившихся в ряд двергов в броне. Взгляд спокойный, с налетом превосходства ансаларского аристократа над обычной «серой массой».

Главный стражник сердито насупился (не привык, чтобы на него «так» смотрели), однако ничего не сказал. Вспомнил, с кем имеет дело, и предпочел не заметить высокомерное отношение гостя.

Все знали, что по части спеси и гонора «фиолетовоглазые отродья Бездны» не уступали «беловолосым лесным ублюдкам».

К черту учтивость! К черту тайные проникновения! К черту сокрытие личности! Пусть видят, с кем имеют дело. И пошевеливаются. В феодальные времена нельзя вести себя по-простому и ждать, что к тебе будут относиться радушно. Будешь излишне демократичным, мигом сядут на шею, весело свесив ножки.

– Передайте уважаемому Хагриму, что я желаю с ним говорить, – глядя поверх лохматых голов, процедил я.

Главный хмуро кивнул. Огрызаться и спорить с колдуном никто не рискнул.

– И пусть мне покажут вашу лучшую таверну, – все так же надменно кривя губы, приказал я, словно делая одолжения двергам.

Ясное дело, окажись на моем месте кто-нибудь другой, низкорослые воины не стерпели бы подобного обращения. Но подгорное племя отлично помнило эпоху владычества Несущих Тьму и потому не захотело идти на конфронтацию, справедливо опасаясь многочисленных смертей и разрушений. Пусть даже противником выступал всего лишь один лорд.

– Вас проводят, – буркнул старший воин, делая знак двоим подчиненным. – Весть достопочтимому Хагриму тоже отправят.

Я молча кивнул и, больше ничего не говоря, проследовал за парочкой гномов по центральной городской улице.

Пока шли, на нас постоянно оглядывались. Здесь встречались не только представители подгорного племени. В изобилии попадались срединники, одетые, как купцы и как воины. Кочевники в своих неизменных легких доспехах желтого окраса. Какие-то еще непонятные личности, похожие на мастеровых. И разумеется, присутствовали в изрядном количестве сами гномы.

Короче, народу хватало. Назвать Хор-Лаг-Вард безлюдным язык не поворачивался.

В корчме я без лишних слов уселся за лучший стол. Рядом молниеносно материализовался хозяин, вознамерившийся принять заказ у дорогого гостя лично.

Надменно игнорируя любопытные взгляды со всех сторон зала, сделал заказ. Рассчитывать на изыски не приходилось. Все-таки за коротышками никогда не замечалось особых подвигов в кулинаром искусстве.

Скоро принесли жаркое с пережаренным луком, картошкой, грибами и салатом из свежих овощей. В отдельной вазочке возвышалась горка свежих кукурузных лепешек. А перед этим на стол водрузили вместительную кружку объемом не меньше, чем в литр, полную ароматного душистого эля. С пышной шапкой из пены, только что налитую из дубового бочонка. Все как надо.

М-м-м… а вот эль гномы варить умели. Этого не отнять. И делали это мастерски. Напиток получился божественный.

Пообедав, я разместился на втором этаже с открытой террасой, выходящей прямиком на главную улицу. Взял вторую кружечку и приготовился к долгому ожиданию.

Благодаря знаниям из экзарц-кристаллов с памятью мастеров древности я знал о наличии системы световой связи в подземном королевстве, состоящей из целой сети зеркал и мигающих фонарей. Сообщение до адресата доставят быстро, оставалось набраться терпения, дожидаясь ответа с разрешением проследовать дальше.

Однако уже через час меня огорошили, сообщив, что уважаемый Хагрим присоединится ко мне буквально вечером сего дня.

Старейшина рода Стилбор находился где-то поблизости? Оперативность назначенной встречи удивляла. Я-то думал, меня проводят через границу, позволив войти, доверившись слову главы клана оружейников.

Маленькая хитрость продвинуться дальше, не вступая в конфликт. Не вышло. Да и черт с ним. Поговорим прямо тут.

– Не ожидал вас здесь увидеть, милорд. – Хагрим и впрямь не заставил себя долго ждать, явившись в таверну через несколько часов.

Я успел снять комнату, немного отдохнуть и сытно поужинать, когда старый знакомец появился на веранде гостиницы.

– Обстоятельства, уважаемый Хагрим, обстоятельства, – ответил я, делая приглашающий жест в сторону стула напротив.

Далее последовал выразительный взгляд в направлении бармена, роль которого сегодня исполнял сам хозяин заведения. Понятливо кивнув, гном-трактирщик резво притащил еще две кружки своего потрясающего эля.

– Как поживает ваш брат Тугол? Все так же командует «Камнегрызом»? – учтиво осведомился я, отдавая дань непременной части светской беседы.

– Командует, куда же он денется, – проворчал Хагрим.

Дверг сделал большой глоток из принесенной кружки. Пена хмельного напитка осела на густой бороде. Шумно выдохнув, оружейных дел мастер широко улыбнулся. Эль пришелся ему по душе.

– Клянусь молотом Дорина, этот эль превосходен! – похвалил он, подняв сжатый кулак в выражении восхищения.

Бармен благодарно покачал кудлатой головой.

Я терпеливо дожидался, пока собеседник утолит жажду. А как только это случилось, первым делом спросил о том, как ему удалось так быстро прибыть в приграничный городок на самом краю подземного королевства.

Ответ огорошил. Оказалось, десять лет назад в Железных горах проложили первый отрезок прообраза железнодорожных дорог и пустили по нему вагонетки. Сейчас транспортная сеть насчитывала сотню лиг подобных путей.

Нехило, да? Они тут свои поезда уже заимели. Не совсем, конечно, поезда, как на Земле, но что-то достаточно близкое.

Прямо скажем, дверги преподносили сюрпризы один за другим. То огнестрельное оружие, то железная дорога. Что на очереди? Буровые установки на паровых двигателях?

– Впечатляет. – Возможность сократить время передвижения с нескольких дней до нескольких часов и вправду вызывала восхищение.

– Мы и грузы перевозим из Хор-Лаг-Варда до порта. Переброска занимает всего трое суток, – с гордостью похвастался Хагрим, словно железнодорожная сеть являлась его личным изобретением.

– И товары идут дальше по морю, – закончил я невысказанную мысль.

Хитро. Ставлю медяк против золотого дракона, Дарцингкская Лига приложила к строительству вагонеток свою руку. Не успеем опомниться, как купцы опутают весь материк рельсами и шпалами. Уломают коротышек продать технологию. Или еще лучше, наймут подрядчиками для строительства.

Или нет? Как-никак десять лет прошло с открытия. Почему до сих пор не начали внедрять замену тихоходному гужевому транспорту? Гномы упрямятся? Не хотят терять монополию?

Так, стоп. Сейчас это неважно. На повестке дня стоит куда более серьезный вопрос.

Я немного отодвинул свою кружку, показывая, что готов перейти к обсуждению темы, ради которой прибыл.

Без труда поняв знак, Хагрим хитро прищурился.

– Что, тоже будете уговаривать войти в союз с альвами, людьми и Великими домами? – осведомился он.

От неожиданности я сбился, но быстро взял себя в руки.

– Вам кто-то предложил войти в альянс? Маги вышли на вас с переговорами? – спросил, с ходу уловив подоплеку прозвучавшего вопроса: – Стихийники подсуетились? Или Магнуса работа?

Хагрим удивленно на меня воззрился.

– Нет, – озадаченно протянул он. – Супруга ваша, леди, уже целый день в столице ошивается, все давит на старейшин, чтобы начали формировать армию для великого похода против Теней.

Настала моя очередь растерянно морщить лоб. Летиция здесь? И ведет переговоры с двергами? Ничего не понимаю, она же блокировала Золотую Гавань. Когда это моя ненаглядная женушка успела заделаться послом едва созданной коалиции?

Ее кто-то уполномочил? Или проявила инициативу и сама себя назначила? С нее станется. В любом случае это хорошо, теперь есть повод проникнуть в Железные горы на более чем законных основаниях.

Глава 13

– Они никогда не согласятся, – рубанул Ирвин, наливая себе из кувшина разбавленного вина.

– Дверги слишком привыкли жить в тишине и покое, чтобы влезать в общую свалку, – вторил Мартин. – С их точки зрения предложение выглядит авантюрой.

Торговец последовал примеру брата, беря узкий серебряный кубок. Оба купца вольготно разместились по бокам небольшого столика, уставленного различными закусками и напитками.

Небольшую делегацию приняли хорошо. С комфортом разместили в шикарных гостевых покоях, предоставив все необходимое и снабдив слугами. В этом плане жаловаться не приходилось.

Например, гостиная, где они сейчас находились, могла похвастать дорогой мебелью, ковром с толстым ворсом и великолепными алхимическими светильниками, дающими свет, не уступающий дневному. Чего нельзя сказать обо всем остальном.

Главная цель выглядела такой же недостижимой, как и в начале прибытия в двергский порт. Хозяева Железных гор категорически не желали принимать предложенные аргументы. Старейшины подземных кланов слушали, степенно качали пышными окладистыми бородами и вежливо заявляли, что творящееся на «большой земле» их не касается. Мол, не желают влезать в свары Срединных королевств.

– При разговоре мне казалось, будто они слышат только отдельные фразы, а остальные пропускают мимо ушей, – проворчала Эльза. – Какое-то извращенное выборочное внимание.

– Вполне может быть, – заметил Ирвин. – Это в их духе, слышать только то, что хотят, и полностью игнорировать другое.

– Придурки, – зло выдохнула Летиция. – Не понимают, что упрямство не убережет их драгоценные каменные чертоги от Теней, если те в конце концов одержат победу. От тварей не спрятаться под толщей скал и не скрыться в глубинах земных недр. Они достанут везде. Достанут и выпьют жизнь из каждого тупого коротышки, что здесь проживает.

– Госпожа, – Мартин приподнял руку. – Вы не могли бы говорить потише. Слуги могут услышать и донести…

Колдунья остро взглянула на купца. Под тяжелым взглядом фиолетовых глаз один из полноправных членов Консистории, высшего управляющего органа Дарцингкской Лиги, сначала потерянно замолчал, а затем и вовсе уставился в кубок с вином.

По губам воительницы за креслом леди пробежала насмешливая улыбка. Разряженный кретин забыл, с кем разговаривает. Он бы еще потребовал от ее светлости замолчать и не подавать голос, опасаясь разозлить местных коротышек. Идиот.

Мартин же в свою очередь с тоской подумал, что на роль дипломатов ансаларцы не очень-то и подходят. И что надо либо придумывать какой-нибудь иной план, либо собираться обратно домой. Переговоры зашли в тупик, откуда не виделось выхода, приемлемого для обеих сторон.

Ситуация с осадой Золотой Гавани и последующим выдвинутым ультиматумом о прекращении боевых действий в последний момент вылилась в требования совершенно иного порядка.

Колдунья, еще совсем недавно с удовольствием громившая береговые укрепления торгового порта и топившая стоящие у причалов купеческие корабли, неожиданно изменила условия, потребовав, чтобы Лига надавила на двергов, являющихся близкими деловыми партнерами главных торговцев Фэлрона.

Братья Капеш немедленно связались с советом, разумно рассудив, что куда выгоднее выступить посредниками в деле образования союза между Древней Знатью и железных дел мастерами, чем рубить своим людям головы и выплачивать сумасшедшую контрибуцию за убытки Великого дома Эйнар.

Точнее, одного его представителя, владеющего небольшим замком посреди Восточного побережья.

Как ни удивительно, управляющие Лигой согласились на предложение, распорядившись оказывать всевозможное содействие леди Эйнар и по необходимости выполнять все ее пожелания.

Сначала подобная покладистость, граничащая с капитуляцией, изумила Ирвина и Мартина. Они думали, что им посоветуют начать переговоры и добиться более приемлемых условий, не накладывающих никаких обязательств на саму организацию купцов.

Выступить в роли провожатых до подгорного царства, а затем отойти в сторону, предоставив нахальной колдунье самой вести диалог с двергами, далеко не то же самое, что встать рядом и выступать плечом к плечу с бывшим врагом.

Однако выяснилось, что за последние дни обстановка в Срединных королевствах кардинально изменилась. Ни о какой войне уже никто не заикался. Наоборот, шли разговоры о совместном альянсе против вырвавшихся на свободу тварей из преисподней.

Это меняло всё. Лига не желала получить клеймо предателей, вызвать неудовольствие не только у ансаларских родов, но и у Магнуса с альвийскими владыками в придачу. Потому повелели оказывать содействие и вообще забыть о противостоянии в любых его проявлениях.

То есть чтобы никакого саботажа со стороны братьев на предстоящих переговорах не было, чтобы они старались так, как будто делают это для родной Лиги.

И они действительно старались, жилы рвали, упирая на старые деловые связи с подгорным племенем. Даже позволили себе легкий намек на угрозу, что сделки имеют свойство рано или поздно заканчиваться, а новые никто заключать в дальнейшем не будет, опасаясь возможных последствий из-за упрямства контрагентов.

Без толку. Низкорослые бородачи твердо стояли на своем, не собираясь поступаться принципом невмешательства в дела внешнего мира. Шесть часов упорных переговоров не смогли вынудить двергов вступить в зарождающийся союз.

– Полагаю, ничего не остается… – начал Мартин, но под давлением пронзительного взгляда леди вынужденно остановился.

Колдунья не собиралась уходить из подгорных чертогов с пустыми руками и ясно давала это понять.

Братья коротко переглянулись. Что делать дальше, оба не представляли. Все возможные способы давления были использованы, чем еще можно надавить на упрямых коротышек, никто не представлял.

Наступило неудобное молчание. Капеш не осмеливались сказать, что пора собирать вещи и двигать на выход, а Летиция и Эльза не собирались сдаваться.

Осторожный стук в дверь присутствующие встретили с облегчением. Молчание затягивалось, а новые идеи так и не желали появляться.

– К вам пришли, госпожа, – молодой дверг из прислуги гостевых покоев с поклоном обратился к сидящей в кресле леди.

Девушка не стала выяснять подробности, молча махнула рукой, позволяя впустить гостей. Телохранительница сделала шаг вперед, выдвигаясь на более удобную позицию. Ладонь в латной перчатке сама нашла рукоять клинка в ножнах на поясе.

Сначала в комнату зашел уже знакомый дверг Хагрим, предводитель клана Стилбор и один из старейшин, с кем они давеча имели беседу.

У Ирвина и Мартина одновременно внутри шевельнулась слабая надежда, что дело сдвинулось с мертвой точки и что хозяева Южной горной гряды готовы пойти на уступки. В конце концов, от них ведь не требуют послать на помощь Альянсу все мужское население, способное носить оружие. Достаточно нескольких крупных отрядов знаменитой тяжеловооруженной двергской пехоты. На первых порах этого будет более чем достаточно.

Но вслед за Хагримом внутрь шагнул другой посетитель, и стало понятно, что дело не связано с провалившимися переговорами.

Уверенно отодвинув в сторону замешкавшегося слугу, в общий зал гостевых покоев зашел высокий худощавый юноша с темными волосами и такими приметными фиолетовыми глазами.

– Привет, милая, – сказал он.

Леди Летиция порывисто поднялась на ноги и сделала несколько стремительных шагов навстречу неожиданному гостю.

– Откуда ты здесь? – спросила она, обнимая незнакомца и целуя его в губы.

Братья не сразу признали в зашедшем его светлость лорда Готфрида Эйнара, слишком много всего произошло с их последней встречи. А когда поняли, кто к ним так внезапно пожаловал, отставили кубки и тоже встали из кресел.

Эльза сделала короткий шаг назад, склоняясь в по-военному четком поклоне.

– Милорд.

Готфрид рассеянно кивнул телохранительнице, удостоил братьев Капеш мимолетным взглядом и повернулся к супруге.

– Переговоры не удались? – мягко улыбнувшись, промолвил он.

Ирвин внезапно понял, что молодой ансаларский чародей со времени осады Золотой Гавани альвами очень сильно изменился. И дело тут не во внешних отличиях, темноволосый парень с худым лицом аскета нисколько не поменялся снаружи. Что-то поменялось внутри.

Старшего из братьев всегда отличала особая чувствительность к подобным вещам. Именно она позволила ему стать тем, кем он являлся сейчас.

Что-то в лорде изменилось. Что-то неуловимое и вместе с тем довольно четко ощутимое.

– Мелкие ублюдки считают, что могут отсидеться за нашими спинами, – чуть ли не с ненавистью выдохнула Летиция.

Общение с невозмутимыми старейшинами очень сильно разозлило чародейку. Конечно, когда шел сам разговор, леди никак не показала истинных чувств, умело скрывая бушевавшую бурю эмоций за маской любезной собеседницы, отлично знающей правила игры. Но как только они очутились в покоях, урожденная леди из дома Талар с удовольствием позволила себе сбросить личину, высказав все, что думает о всяких «рыжебородых дебилах».

Лорд рассмеялся.

– Ты слишком увлеклась игрой в политику, – заявил он.

Узкая ладонь небрежно легла на стройную талию девушки в черно-фиолетовом платье классического ансаларского покроя для благородных дам. Готфрид приобнял молодую жену и небрежно чмокнул ее в щеку.

К собственному удивлению, Ирвин вдруг ощутил легкий укол ревности. Смотреть, как некто так свободно обращается с красавицей, которая еще несколько минут назад казалась неприкасаемой богиней, было немного больно.

Вслед за ревностью пришла зависть. И осознание простого факта, что лично для него такие «леди» всегда будут оставаться недостижимыми. Люди его положения только в мечтах могли обладать представительницами Древней Знати.

– Не стоило сюда ехать, – продолжил Готфрид.

Лорд подошел к столику, уставленному едой. Зажурчало вино, переливаясь в ближайший кубок.

Усевшись в одно из кресел, Готфрид спокойно закинул ногу за ногу, расслабленно откидываясь назад. Чуть помедлив, Летиция пристроилась на подлокотник справа, положив мужу руку на плечо.

Ирвин случайно заметил, как по лицу Эльзы скользнуло выражение легкого раздражения.

Любопытно, судя по реакции, личная телохранительница аристократки не любит ее супруга. Купец сделал зарубку на память. Авось пригодится в будущем.

– Не буду допытываться до причин, побудивших тебя предпринять эти действия, – обронил лорд, обращаясь к жене. – Догадываюсь, что лейтмотивом выступило желание поучаствовать в большой игре.

Летиция сморщила носик.

– В Замке Бури слишком скучно сидеть, а ситуация с Лигой двигалась к разрешению. Вот я и подумала, почему бы не использовать наших «заклятых врагов» в собственных целях, – объяснила она, выразительно глянув на братьев Капеш.

Мартин откашлялся, включаясь в неспешно протекающую беседу:

– Смею напомнить, что вектор противостояния между участниками конфликта в Срединных королевствах кардинально поменял направление. Услышав предложение ее светлости, мы с большим удовольствием пообещали полное содействие Лиги в деле привлечения новых союзников в формирующуюся коалицию.

Витиеватое объяснение Клинок Заката встретил благосклонным кивком.

– Правда, пока нам ничего не известно о судьбе Изумрудного города и дальнейших действиях армии, что стоит под его стенами, – быстро вставил Ирвин, воспользовавшись возникшей заминкой.

Готфрид махнул рукой.

– Считайте, осада снята, – уверенно пообещал он и предельно серьезным тоном изрек: – Сейчас это не та проблема, что требует обсуждения.

Братья быстро переглянулись. Мартин позволил себе незаметно подмигнуть Ирвину. Полное разрешение ситуации с осадой второго по значимости города Дарцингкской Лиги принесет Капешам большие дивиденды в управляющем совете Консистории. Что даст больше влияния, больше власти, больше подконтрольных средств купеческого союза. Это дорогого стоило. Никто еще в таком возрасте не добивался подобного положения.

– Остаются дверги, – мрачно констатировала Летиция.

Лорд погладил девушку по запястью.

– Позволь с тобой не согласиться, дорогая. Дверги – тоже вполне решаемый вопрос. Нужно лишь надавить на нужные болевые точки, и подгорные обитатели с радостью согласятся поучаствовать в начинающемся предприятии под названием «поход в Пустоши», внеся посильный вклад в общее дело.

– Да? И как ты собрался заставить этих упертых баранов вылезти из своих нор? – лицо темноволосой красавицы выражало неприкрытое недоверие.

Общение с низкорослыми бородачами убедило леди, что последних не так-то просто на что-то уговорить, ежели они этого сами не желают.

– Разумеется, угрозами, – буднично обронил лорд.

При последних словах братья неосознанно покосились в сторону выхода. У обоих мелькнула одинаковая мысль о том, насколько плотно прикрыты двери и не стоит ли за ними кто-нибудь, подслушивая разговор.

Хагрим оставил иноземцев наедине сразу, как только привел гостя, вытолкав перед собой зазевавшегося слугу. Но кто сказал, что поблизости не находится кто-нибудь еще?

– Не думаю, что старейшин может что-нибудь испугать, – нейтральным тоном возразил Ирвин.

Леди Летиция начала задумчиво перебирать тонкими пальчиками волосы на затылке Готфрида. Взор ансаларской аристократки неторопливо скользил по извилистым линиям шершавой стены напротив.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она, проигнорировав замечание торговца.

Ирвин набычился, но моментально подавил вспышку негодования. До прихода супруга леди не пренебрегала сопровождающими купцами столь открыто. По крайней мере, делала вид, что прислушивается к их мнению.

– Не стоит угрожать прямо, – объяснил лорд. – Намного эффективнее подвести двергов к мысли о последствиях нынешнего отказа для Железного царства в будущем.

Объяснения прозвучали, прямо скажем, поверхностно и непонятно. Однако, судя по просветленному лицу Летиции, она без труда угадала, куда клонил муж.

– После победы над Тенями никто не забудет, как коротышки отказались идти сражаться, – медленно произнесла она, рассуждая вслух. – Победителям вполне может прийти мысль наказать предателей и организовать еще один поход. Только на этот раз на юг. Прямиком через Степь.

Готфрид, довольный сообразительностью супруги, уверенно качнул головой.

– Правильно. Вряд ли кто-нибудь откажется от возможности пошуровать в сокровищницах любителей пышных бород и крепкого эля. А объединенная армия Альянса, даже после серьезных потерь, все равно останется достаточно сильной, чтобы достичь успеха там, где не повезло менее удачливым претендентам. Если мне не изменяет память, кочевники уже пытались взять приграничный город двергов и проникнуть в глубины подземных чертогов?

Мартин кивнул.

– И не раз. Каждую сотню лет степняки пробуют на прочность стены Хор-Лаг-Варда. И никогда у них ничего не выходило.

По губам лорда пробежала хищная усмешка.

– Ну, теперь будут стараться кое-кто посмекалистей дикарей. Великие дома, альвы, срединники. Полагаю, желание разграбить целое королевство объединит бывших соперников не хуже общей угрозы тотального уничтожения Фэлрона.

Ирвин крякнул. И тут же подумал, что нить рассуждения хозяина Замка Бури не лишена логики. Победители и впрямь вряд ли откажутся от столь лакомой добычи. Предлог есть, возможность тоже, награда – превосходит всякие ожидания. Только глупец не присоединится к «справедливому походу воздаяния за предательство всех рас Фэлрона». Двергов перебьют, подземные хранилища выпотрошат.

А еще купца поразило, с каким равнодушием лорд рассуждал о потенциальном уничтожении целой расы. Спокойно, деловито, непринужденно, словно заказывал обед в ближайшей таверне. От такого безразличия мурашки бегали по спине. Должно быть, предки Готфрида таким же образом тысячи лет назад решали, будут ли жить остатки поверженных альвов или же перворожденных придется полностью истребить.

Старший Капеш непроизвольно передернул плечами. Для простого торговца, пусть и входившего в элиту Дарцингкской Лиги, все это оказалось как-то чересчур.

– Может, они еще одумаются, – со вздохом протянул он.

Быть причастным к истреблению целой расы его совсем не радовало. Мартин, тоже без труда догадавшийся, к чему идет разговор, поддержал брата:

– Они же не дураки.

Готфрид безразлично пожал плечами.

– Только не дави прямо, – продолжил он инструктировать супругу, последовав ее примеру и не обратив внимания на слова торговцев. – Достаточно будет легкого намека. Лидеры подгорных кланов не глупы, сразу сообразят, куда ветер дует.

– Не беспокойся, я позабочусь об этом, – успокоила его Летиция, остановилась, вспомнив о чем-то, и спросила, нахмурив точеные брови: – А ты разве с нами не пойдешь?

Молодой ансаларский лорд с сожалением покачал головой.

– У меня есть еще другие дела.

В глазах девушки мелькнула искра понимания, она вспомнила, что так и не получила ответа на первый вопрос: откуда он тут появился?

– Ты здесь ради купелей? – на грани слышимости прошептала она.

К сожалению, недостаточно тихо. Готфрид вздрогнул, бросил быстрый взгляд на братьев Капеш, сообразив, что оба расслышали сказанные не для лишних ушей слова, и повелительно бросил:

– Оставьте нас!

Повеление прозвучало, как удар хлыстом. Мартин и Ирвин не успели опомниться, как очутились в коридоре. Следом появилась Эльза. Даже телохранительница не осмелилась ослушаться лорда.

* * *

– Откуда ты знаешь о купелях? – тихо спросил я, покосившись на Летицию. – Дед рассказал?

Мне удалось отыграться за свое удивление, упоминание главы рода Талар застало супругу врасплох.

– Да, от него, – не стала играть в кошки-мышки Летиция.

Я задумался, давнее предположение о причастности лорда Юргена к ритуалу Восхождения подтвердилось. Оставалось узнать, как долго его любимая внучка была в курсе событий?

– Ты давно знаешь о купелях? – я жестко взглянул прямо в глаза жены.

Она стойко выдержала напор, ответив спокойным взглядом ни в чем не виновного человека.

– Несколько недель, – сообщила она, сохраняя невозмутимый настрой.

Я автоматически потянулся к недавно обретенному дару, собираясь полностью «прочитать» сидящую рядом женщину. Проникнуть в ее суть, вывернуть наизнанку сознание, познать все тайны и страхи…

Потянулся и тут же отпрянул назад, поняв, что не смогу после этого жить с тем, кого узнаю настолько досконально. После этого она станет для меня открытой книгой, причем в худшем понимании этого слова.

Не личностью, не живым существом, а всего лишь пустой оболочкой, чье содержимое мне полностью известно. Сделав так, я узнаю правду, но потеряю спутницу в жизни. О совместном будущем можно будет забыть. Что-то человеческое во мне все же осталось, что воспротивилось первому порыву.

Я не любил ее страстью горячего юнца, но достаточно привязался, чтобы не совершать необдуманных рисковых поступков.

Озарение дальнейшего разрушенного совместного будущего молнией пронеслось в голове, вынуждая сделать необходимый выбор.

В прямое предательство Летиции я не верил, а с косвенным можно разобраться.

– Что он тебе рассказал?

– Всё. И про ритуал, и про остальное.

Хм-м, любопытно, выходит, я был прав, старший Талар погружался в каменные чаши, полные черной воды. В две уж точно, иначе откуда бы он узнал о Восхождении?

– А он случаем не сказал, почему сам не прошел до конца? – я осекся. – Или прошел?

Вероятность полного перерождения балансировала на грани вероятностей. Изменив свой «облик», Юрген вряд ли бы остался после этого в Фэлроне. Но кто знает, и не такое случалось.

– Нет, дед побывал только в двух купелях, – поведала Летиция. – Когда он понял, что черная вода делает с ним, то не стал продолжать.

Вряд ли урожденный лорд испугался, банальный страх не то чтобы может остановить чистокровного ансаларца… Тут виделся трезвый расчет. Юрген не хотел изменять свою сущность. Сам не хотел. Вот и все. Может, и правильный выбор.

– Через сколько прошел ты? – тихо спросила Летиция.

– Через четыре, – честно ответил я.

И почувствовал, как находящаяся рядом женщина неосознанно напряглась.

– Как видишь, я не стал каким-нибудь монстром, – мягко заметил я и улыбнулся.

Впрочем, не слишком удачно, супруга не поддержала шутливый тон.

– Изменения не всегда заметны внешне. К тому же ты еще не закончил, – она сделала паузу и требовательно посмотрела мне прямо в глаза, задав вопрос, с которого начался наш непростой разговор: – Ты ведь здесь ради купели?

Ничего не оставалось, как согласно кивнуть. Глупо скрывать очевидную правду, раз уж и так все раскрылось.

– А что потом? Ты уже знаешь?

– Станет возможным всё, – просто ответил я, не став вдаваться в подробности о возможных рисках последней ступени.

– Оно того стоит? – как будто прочитав мои мысли, спросила Летиция.

Я задумался.

– Наверное, да. В любом случае выбор уже сделан и назад дороги нет. Тени наступают, и без Восхождения остановить их будет очень сложно. Может быть даже невозможно.

– Значит, это из-за угрозы тварей Разлома? – Летиция провела кончиками пальцев по моей щеке.

– Нет, не только, – я не стал врать. – Трансформация захватывает и уже не отпускает. Не знаю точно, как твоему деду удалось отказаться от дальнейшего изменения, но поверь, это просто что-то невероятное.

Возникла пауза. Я не знал, что сказать еще. Летиция села в кресло, задумчиво глядя перед собой в пустоту.

– Послушай…

В дверь настойчиво постучали. Я незаметно выдохнул, объясняться сейчас совсем не хотелось. До последней купели оставалось всего ничего и не существовало в этом мире силы, способной меня отвлечь от нее. Но и ссориться с женой, выясняя отношения, тоже совершенно не привлекало.

– Поговорим, когда я вернусь. Займись пока двергами, – сказал я, делая шаг к двери.

– Ты проведешь меня по своему пути? – заданный ледяным голосом внезапный вопрос догнал меня не хуже быстро брошенного копья.

Я остановился, медленно развернулся и, глядя прямо в глаза законной супруги, честно ответил:

– Почему нет? Ты достойна этого не меньше меня.

Глава 14

Следующий разговор с Хагримом вышел довольно любопытным. Глава клана оружейников просил об одолжении, обещая помощь в беспрепятственном передвижении по территории подземных чертогов.

Я в общем-то уже не нуждался в его услугах, так как получил доступ за пределы охраняемых границ, но подумав, все же выслушал дверга.

Стоит признать, он сумел меня удивить.

Тут надо сделать небольшое отступление и объяснить общественное устройство гномьего общества.

Несмотря на то, что Железные горы носили название королевства, как такового королевства здесь не существовало. В том плане, что единого правителя у подгорного племени не было уже очень давно. Кланы правили коллегиально, имелся круг старейшин (как правило, они же лидеры своих кланов, совмещали две должности, так сказать), отвечающий за любые аспекты жизнедеятельности расы бородачей.

Политика, финансы, законодательная практика – все находилось в ведении данного органа управления. Каждый имел один голос и мог вынести на повестку дня любой достаточно важный вопрос. Но его обсуждение всегда проходило совместно, и любое решение принималось исключительно путем открытого голосования.

Короче говоря, такая себе парламентская республика со своими закидонами.

Но так было не всегда. Пару тысяч лет назад (или около того) у двергов имелся собственный король, правящий соплеменниками единолично. По типу тех же самых монархов из Срединных земель.

Мое слово закон – и все в таком роде. Оголтелый абсолютизм со всеми вытекающими.

Именно король в свое время клялся в верности императору Ансалара после того, как лорды провели разъяснительную работу по теме: «Кто рулит в Фэлроне», доходчиво объяснив, что лучше склонить голову, чем ее потерять.

Что произошло дальше, история умалчивает. Ну или, если быть откровенным, то я просто никогда не заострял собственное внимание на перипетиях развития двергской цивилизации. Знал поверхностно и ладно.

В общем, у них произошла какая-то замятня. Подгорного короля грохнули, кланы сцепились друг с другом за права на престол…

Ха, только сейчас понял, что ситуация здорово напоминала случившееся у самой Древней Знати. Видимо, любое разумное существо склонно к разборкам внутри своего вида за обладание властью.

Ансаларским владыкам бардак в подконтрольных землях, разумеется, не пришелся по душе. На юг отправили войско, утихомирить разбушевавшихся коротышек.

Лорд, возглавляющий карательный отряд, не миндальничал. В ход пошла как сталь, так и магия. Наведя относительный порядок, посланец императора провозгласил, что отныне никакого короля у двергов больше не будет. Все проблемы решаются совместно всеми главами кланов. Точка.

А кто попробует дальше буянить, того ждала виселица. Просто и очень доходчиво.

С тех пор подземные мастера обходились без короля. Даже после падения Полночной Империи не изменили порядки, рассудив, зачем что-то менять, если это вполне сносно работает.

Так и жили, не тужили, пока одному хитроумному Стилбору не пришла в голову мысль взгромоздить на пылящийся трон свою толстую задницу.

Да, Хагрим ни много ни мало вознамерился провести реставрацию монархии, самолично выбрав себя в новые самодержцы.

Амбициозная затея. И слабо выполнимая. За долгие годы гномы уже привыкли к старому методу правления и любое другое воспримут в штыки. Особенно власть одного индивида.

Хагрим отлично понимал это и потому действовал осторожно, исподволь подводя соплеменников к идее восстановления правления короля. Главным аргументом в развернувшейся кампании должна была стать возвращенная древняя реликвия подгорного народа – молот Дорина.

Дорин – это бог двергов. По легенде, используя свой молот, он выковал первых гномов. Точнее не выковал, а усовершенствовал, когда те вылезли из недр планеты. Или все-таки выковал? Черт, надо слушать, когда рассказывают старые предания.

В любом случае, на мой взгляд – полный бред. Чепуха, намешанная на целой череде полузабытых мифов и перевранных сказаний. Но дверги свято в это верили, считая, что где-то внизу сохранился не только божественный инструмент создания их расы, но и наковальня, на которой первых гномов собственно «правили».

Они бы давно притащили эту кувалду наверх, да вот беда – нижние уровни Южных гор хранили следы древней магии. Там жили создания, помнящие еще бескрайнее покрывало Вечного Леса со стоящими в нем альвийскими замками.

Они жили в эпоху Первых людей и наблюдали пришествие лордов из первозданного мрака. Эти существа находились многие тысячи лет во тьме Южных гор и не любили, когда их беспокоят, убивая каждого, кто посмеет спуститься вниз.

Так выходило по рассказам Хагрима. Зловеще, таинственно, устрашающе. Самое то пугать маленьких детей перед сном.

Лично я же считал, что все эти бредни не стоят и выеденного яйца. Скорее всего, как и в случае с кенерийскими источниками, произошла «утечка» черной воды из древнего артефакта странствующего демиурга.

Под действием магической жижи немногочисленные обитатели глубоких пещер начали мутировать, превращаясь в быстрых и сильных зачарованных монстров.

Естественно, чудовища хотели жрать, что и принялись делать, охотясь на зазевавшихся гномов. Те смекнули, что происходит какое-то дерьмо, и оперативно завалили проходы в опасные области.

Со временем родились красивые легенды о доисторических монстрах, стерегущих мифическую кузницу Дорина.

Насчет существования последней, как и молота с наковальней, у меня тоже имелись большие сомнения.

Проблема в том, что старые штольни ведь и вправду завалили. И сделали это довольно качественно. Нельзя просочиться сквозь завал, залитый скрепляющими растворами, даже в облике сгустка тумана.

Я согласился. Почему нет? Больше того, если вдруг железяка действительно существует и лежит где-то там в темноте, я ее обязательно принесу главному Стилбору. Вдруг у него и впрямь получится стать королем подгорного царства. Иметь в должниках фигуру такого масштаба может весьма пригодиться в дальнейшем.

– Не беспокойтесь, милорд, я постараюсь помочь вашей супруге, – прогудел Хагрим.

Его подручные только что пробили отверстие в запечатанном проходе. И надо признать, сделали это довольно оригинальным способом. Не долбили примитивной киркой, а как бы «прожгли» каменную поверхность струей ядовито-зеленой жидкости с различимыми свойствами сильной кислоты, что и скалы без труда плавит.

Впечатляет. Ничего не скажешь. Я покосился на алхимические фонари в руках сопровождающих двергов. Классные штуки, надо будет прикупить при случае парочку в библиотеку Замка Бури. Магические светильники, конечно, хороши, спору нет, но и эти вроде тоже ничего. Экзотика. Не помешает разнообразить обстановку в интерьере бывшей имперской твердыни.

– Поддержка ей не помешает, – негромко признал я.

Вспомнив о Летиции, непроизвольно наморщил лоб. Стоило ли давать обещание провести ее по купелям? Трудный вопрос. Вероятность гибели никто не отменял. Или после завершения ритуала можно будет как-то увеличить шансы на успех?

Проклятье! Нашел, о чем думать. Ты и сам еще не погрузился в последнюю купель. Кто знает, чем еще закончится эта вылазка. Возможно всё.

В том числе не стоит сбрасывать со счетов неожиданный финал на финише. Помнится, у меня проскальзывали опасения, что Восхождение – это всего лишь гигантская ловушка неизвестной и крайне могущественной сущности из иных планов реальности. Мышеловка для не слишком сообразительных тушек, что прямиком в конце отправляются на обеденный стол проголодавшегося божества.

– Я выполню свою часть сделки, а вы уж постарайтесь выполнить свою, – пробурчал Хагрим, подозрительно заглядывая в узкое отверстие диаметром в среднюю человеческую ладонь.

– Договорились.

От меня последовал рассеянный кивок, мыслями я уже блуждал по мрачным катакомбам древних подземелий.

– Увидимся на другой стороне, – напоследок сказал я и обратился к Трансформе.

* * *

Как и в случае с бывшей имперской столицей, я посчитал излишним изображать из себя искателя приключений и расхитителя гробниц. Пусть этим занимаются сисястые брюнетки и те, кому жизнь кажется слишком пресной.

Я летел в облике темного дыма по давно заброшенным коридорам, стелясь над пыльной поверхностью испещренных многочисленными сколами каменных плит, избегая нежелательных встреч с местными обитателями.

Все ниже и ниже спускался в глубины недр центральной Железной горы, когда наконец выложенные потолки рукотворных арочных переходов не сменились грубоватыми сводами природных пещер.

Не знаю, сколько прошло, чувство времени перестало ощущаться в беспросветной темноте, осталось лишь ощущение бездонного туннеля, ведущего в никуда.

Пока вдруг на пути не появился странный барьер.

ДАЛЬШЕ ХОДА НЕТ.

Не грозный окрик свирепого стража, не висящие в воздухе сами по себе алые буквы на мертвом языке, а понимание, овладевшее разумом, дало понять о неожиданно возникшем запрете двигаться дальше.

Тьма сгустилась, рваные обрывки мрака метнулись со всех сторон, складываясь в причудливую разноплановую фигуру, похожую на бутон диковинного цветка, сотканного из темноты.

Меня спасли инстинкты воина. За доли секунды «бутон» трансформировался в не менее странную «медузу» и выстрелил в моем направлении целым «букетом» остроконечных «щупалец».

Конечно, все эти описания основаны лишь на моем личном восприятии творящегося события. На самом деле никаких «бутонов» и «медуз» там и в помине не плавало. Атаковала сама темнота, но не просто так, а приняв некую форму, которую невозможно описать человеческим языком.

Тьма напала, и отсутствие физической оболочки для нее не стало препятствием. Миллион мелких крючочков, украшавших гибкие отростки мрака, попытались вцепиться в облачко пепельного тумана, в чьей форме я сейчас находился.

И плевать, что туман невозможно схватить, как любой физический объект, нападение шло не на простом материальном уровне. Я остро это прочувствовал, «щупальца медузы» могли легко обволакивать ауру живого существа, через нее пленяя астральную сущность.

Уйти от захвата удалось в последний момент. Отпрянуть назад, ускользая за первый подвернувшийся угол.

Перейдя вновь в прежнюю форму для более удобного оперирования энергии, вскинул руки перед собой, накапливая магическую силу.

Бить заклятиями бесполезно, надо выжигать энергетическую структуру бесплотной твари, уничтожая основу его существования.

Дождавшись достаточного количества призванной энергии, я ударил по копошащемуся сгустку тьмы. Медуза осталась на месте и не рискнула меня преследовать по коридору.

Темноту прорезала молния сжатой колдовской силы. Могучий поток уперся в черное образование звенящим от напряжения наконечником, проявившимся в обычном плане реальности от собранной мощи.

Два потусторонних порождения столкнулись с гулким хлопком, переплелись, смешались, пытаясь высосать живительные соки из соперника.

Эфирные каналы внутри меня загудели в астральной сфере, пропуская через себя сумасшедшее количество энергии.

Я давил, понимая, что если остановлюсь, то в тот же миг погибну. Загадочный полуживой барьер, умеющий строить непонятные конструкции за пределами себя, не отпустит добычу.

Это четко воспринималось на уровне абсолютной уверенности. Ничего не поможет. И уйти не удастся. Вступив в схватку, удрать не получится, слишком тесная и крепкая между нами образовалась связь после обмена ударами. Мы вошли в жесткий клинч – и только один выйдет из него победителем.

Поэтому я давил со всей силы, чувствуя, как организм трясет от невероятных объемов проходящей энергии. Она захлестывала, пыталась вырваться, вынуждая прилагать неимоверные усилия для своего обуздания.

В какой-то момент мне показалось, что все, вот и пришел мой конец. Очень уже могучим воспринималось загадочное порождение мрака.

Но потом произошел перелом. Запас прочности у противника оказался не беспредельным, как подсознательно ощущалось.

Сначала легкое ослабление бьющего давления. Затем постепенное снижение общего напора. И вот уже скоро щупальца не лезли вперед, пытаясь дотянуться до источника враждебного проявления, а стягиваются в клубок, стараясь защитить тело материнской основы.

Почуяв, что соперник сбился с темпа, я в свою очередь поднажал, выплескивая вперед столько магической силы, сколько мог подчинить. Хотя и ощущал себя тоже уже далеко не лучшим образом. Дикое количество энергии, прошедшее через тело за короткий промежуток времени, наложило отпечаток на самочувствие.

Уверен, окажись на моем месте какой-нибудь стихийник, тут бы ему и конец. Ни один маг из обычной чародейской братии не способен призывать за один раз столько маны, прогоняя ее через себя.

На такие фокусы способны только ансаларские лорды с их невероятными эфирными каналами.

Черный туман энергии Бездны вихрился, противник откатывался назад. Неохотно, огрызаясь, вспениваясь клубами выбросов силы, но раз за разом отступая, не выдерживая моего напора.

Тьма на тьме, пятно черноты в окружении мрака. Оно съеживалось, теряя и так зыбкие очертания.

Когда до победного мига осталось всего ничего и я уже готовился победно скривиться в надменной усмешке, все неожиданно прекратилось.

Я осознал себя находящимся посреди огромной пещеры, где потолки терялись в невероятных высотах, стены не виднелись, а лишь ощущались где-то далеко на границе более плотных слоев сплошной тьмы.

И пришла боль.

Невыносимая, жаркая, пробирающая до самых потаенных глубин, выворачивающая наизнанку сознание. Разум объяла пелена обжигающего огня, чтобы в следующее мгновение смениться миллионом воткнувшихся в мозг ледяных игл.

Откуда-то я знал, как прекратить возникшую пытку. Укрыться нельзя, сбежать не получится. Только одно могло мне помочь – заглянуть в глубины своего внутреннего «я», сражаться с самим собой, убить ту часть, что испытывала страдания, но сделать это так, чтобы остаться собой.

Достигнуть предела бескрайнего горизонта событий. Умереть. И тут же возродиться в новом обличье себя самого, но уже совершенно другого.

Тьма вокруг пульсировала в унисон с творимой борьбой. Испускала черный свет, переливалась темным свечением.

Я убивал себя и рождался заново бесчисленное количество раз. А затем ощутил, как погружаюсь в черную воду.

Купель Перехода.

Она приняла меня в свои нежные объятия, как родного заблудшего сына. Обволокла, спеленала и унесла в невообразимые дали.

Я не чувствовал ничего. А потом все неожиданно закончилось, и перед глазами возникли неясные круги, быстро трансформирующиеся в отполированную поверхность скалистой стены.

Откуда-то возникла твердая уверенность, что все получилось. Ритуал пройден, Восхождение свершилось, меня вознесло на совершенно другой уровень бытия.

Это было необыкновенное чувство. Я знал, что я это я, но в то же время воспринимал себя кем-то другим. Незнакомым. Чуждым. Иным.

Я и одновременно не я. Странное состояние. Непривычное. И вместе с тем почему-то очень знакомое. Близкое, практически родное. Как будто я уже родился таким.

Нет, не родился, а переродился. Знание нахлынуло озарением. Превращение завершилось, ритуал пройден до конца.

Чувство абсолютной свободы захлестнуло неудержимой волной. Я моргнул, и окружающая реальность изменилась. Невидимая сила в мгновение ока перенесла меня из глубоких катакомб на вершину самой высокой горы царства двергов.

Стоя в снегу, вдыхая свежий морозный воздух, я твердо знал, как построить Тропу в другой мир. Понимал, что окончательное становление в новой ипостаси завершится только после межмирового перехода. Или «длинного прыжка», как это правильно называлось.

Понадобилось приложить неимоверные усилия, чтобы отринуть искушение сотворить портал прямо сейчас. Пока не время уходить в долгие путешествия.

Следом пришло понимание, для чего создавались купели.

Постоянная непрекращающаяся эволюция. Вот что это такое. С каждой посещенной планетой Странник необратимо изменялся. Набирался опыта, впечатлений, познавал иные формы жизни, впитывая их суть, их сущность.

Искусственный эволюционный процесс. Стремление к бесконечному совершенству. Вот что давало Восхождение. Хотя с таким же успехом его можно назвать Возвышением, потому что все прошедшие ритуал стремились именно к этому. Выйти за пределы своего старого естества, познать себя с другой стороны, перешагнуть рубеж, встав на одну ступень с богами.

Грандиозность открывшихся перспектив захватывала, наполняла восторгом, пьянила невообразимыми возможностями.

Но и белых пятен хватало с лихвой. Личность создателя купелей так и осталась тайной за семью печатями. Смутные отблески могучего разума всего лишь мелькнули в появившихся знаниях.

Какие цели он преследовал, создавая артефакты? Ведь они находились не только в Фэлроне, но и в других мирах. Теперь мне это точно известно. По всей сфере мироздания были разбросаны похожие купели, давая возможность любому разумному, обладающему достаточно сильным магическим даром, изменить себя.

Но зачем это делалось? Нарушить прежний порядок во вселенной? Покачнуть весы великого равновесия? Не знаю. Любой ответ мог оказаться правильным.

Может, демиург таким оригинальным способом вел подготовку к войне с хозяевами высших сфер, собираясь занять их место и набирая себе армию через ритуал. А может, ему просто скучно, и он творил хаос, создавая странников и тем самым внося разлад в существующий порядок вещей.

Наверное, этого не знал никто, кроме самого создателя купелей.

Ощущение восторга схлынуло так же внезапно, как и появилось. Чувства умерли, эмоции первого впечатления испарились. Осталось лишь дикое желание совершить переход.

Ничего не ждать, никого не предупреждать. Прямо сейчас, прямо отсюда, прыгнуть в другой мир, оставляя позади прошлую жизнь.

Я так сильно этого захотел, что перед моим мысленным взором уже вставали пейзажи диковинных планет, удивительных цивилизаций и невероятных городов иных рас.

Я буквально балансировал на самой грани, открытие Тропы почти началось, как вдруг рядом раздались плотные хлопки тяжело махающих крыльев. На заснеженный выступ, где я находился, медленно и величественно опускался Зур-Хаг.

Его появление отрезвило, очистило разум от авантюрного порыва бросить все и сбежать. Нельзя уходить прямо сейчас, мои дела в Фэлроне еще не закончены.

– Нагулялся, бродяга? – я подошел к дракону.

Зур повернулся к подошедшему человеку, ткнулся мордой в подставленную руку. Упругая кожа испускала едва заметное тепло. Глаза с вертикальными зрачками моргнули, отслеживая реакцию на лице всадника.

– Рано уходить в далекие странствия, да, чешуйчатый? – Я провел кончиками пальцев по извилистым рогам, скользнул вверх по шипастому гребню.

Дракон фыркнул, к проявлениям ласки он не привык.

– Туша ты черно-сиреневая, – хмыкнул я. – Опять небось жрал в три горла?

Зур с достоинством отворотил морду в сторону, типа отвали, не твоего ума дела мой рацион. Интересно, сколько горных козлов он успел прикончить за неполных два дня? Небось целое стадо ухайдокал.

Да и плевать. Он у меня еще маленький, ему расти надо. Сколько ему, еще и года нет? Ну вот, значит, кушать надо много и часто.

Рассеянно проведя рукой еще раз по крепкой чешуе, отливающей металлом, я сосредоточенно уставился вниз, туда, где виднелась основная масса гор двергского королевства. Предстояло обдумать дальнейшие действия.

Естественно, никакого молота и наковальни Дорина, да и вообще каких-либо других «божественных» инструментов я в подземельях не видел. Не нашел, не искал – неважно, вряд ли они вообще существуют. Гномы склонны верить в собственные легенды, не подкрепленные ничем, кроме обычных рассказов.

Но возвращаться без «молотка» к Хагриму тоже не есть хорошо. Главный Стилбор надеялся на появление древней реликвии своего народа. Рассчитывал с ее помощью захватить власть.

Конечно, королем его сразу хрен кто назначит. Даже если он притащит целый мешок кувалд, осененных небесной благодатью.

Однако рациональное зерно в предполагаемом плане определенно присутствовало. Скажем, стать монархом не сразу, а спустя какое-то время. А перед этим побыть военным вождем объединенной армии всех кланов, отправленных на помощь Альянсу разумных живых в борьбе против инфернальных тварей Разлома.

Толково? Еще бы. Думаю, должно прокатить. Как-никак подвиг, достойный войти в лучшие героические предания. Гномы такое любят.

Осталось соорудить какой-нибудь подходящий молот, вручить счастливчику, а затем отправиться решать проблему Теней. Пришла пора наконец снять данный вопрос с повестки дня.

Глава 15

Альвы не последовали примеру людей, разбивая лагерь в чистом поле. Разместились в более привычных условиях, под сенью небольшой сосновой рощи, раскинувшейся неподалеку.

В обустройстве тоже имелись различия. Никаких заграждений из наспех связанных рогаток и земляных валов здесь не наблюдалось. Перворожденные не изуродовали своим присутствием творение природы, сочный луг перед опушкой сохранился нетронутым, стволы деревьев не несли следов топоров.

Но это не значит, что стоянка первой расы Фэлрона осталась совсем беззащитной. Обладающий даром мог легко заметить, что временный дом бессмертного племени со всех сторон окружен магией. Рощу окутывали мощные колдовские щиты, надежно укрывая лесных владык за плотной пеленой защитных заклятий.

Альвы не доверяли новоявленным союзникам, действуя так, словно находились на враждебной территории, предпринимая необходимые предосторожности от возможного нападения.

Три тысячи их пришло сюда. Воины и кудесники, представители всех Домов собрались в единый кулак, чтобы представлять Вечный Лес в зародившемся Альянсе. И ни один из них не испытывал эйфории от заключенного договора, не позволяя миролюбивому поведению врагов ввести себя в заблуждение.

Слишком долго они действовали разобщенно, чтобы за такой короткий срок стать друзьями.

– Еще раз говорю, надо воспользоваться подвернувшейся возможностью и ударить первыми, – горячо воскликнул Лаэм.

Достигнутый мир и отход человеческих отрядов все-таки произвели должное впечатление на старейшин. Сформированную армию поручили возглавить тем, кто присутствовал на первой встрече со срединниками и ансаларцами. Благодаря чему авторитет Изумрудных листьев среди соплеменников взлетел на недосягаемую высоту. Отпрыски главы Дома встали во главе экспедиционного корпуса, вместе с одной из благословенных богиней Дану.

Остальные Дома остались на Капутильском плато, защищать молодые саженцы зачарованного леса. Полностью оставлять новые земли никто не собирался.

– Ты не веришь в угрозу Теней? – Эвиал красиво изогнула правую бровь, с насмешкой глядя на брата.

Молодой воин поджал губы.

– Как будто ты веришь, – огрызнулся он, протягивая руку к изящному кувшинчику с белым вином.

Трое предводителей альвийского войска расположились в удобных походных стульях, маленький столик, стоящий между ними, мог похвастать неплохим набором легких закусок.

Даже отправляясь на войну, перворожденные не забывали о собственном комфорте. И это касалось не только командиров.

– Магнус согласился на мир, – напомнила Вэрилана. – Полагаю, Алмеро сумел его убедить в серьезности угрозы. Опасность не призрачна, иначе магистр никогда бы не рискнул лично приехать на переговоры с идэрэ.

Лаэм глубокомысленно закивал. Как и других, его весьма сильно поразил план кланов четырех стихий по уничтожению путешественников из Тэндарийской низины.

Не то чтобы ему было жаль ансаларцев, видят боги, несущие тьму причинили много зла лесному народу, но любое поведение должно иметь определенные границы, за которые нельзя выходить.

Убивать одиноких странников на протяжении десятилетий только на основании призрачной надежды, что это ослабит Древнюю Знать, не только несусветная глупость, но и невероятная подлость.

Можно понять нападение на одинокий отряд для захвата письма или какой-либо важной вещи. Вполне допустима организация засады на одного ансаларца, чем-то сильно докучающего магистрам.

Но методично и хладнокровно убивать всех подряд? Нет, благородный Лес до такого никогда не опустится. Это работа палачей, а не воинов. Не зря людишек всегда считали за самую паршивую расу Фэлрона. Более мерзких созданий мир еще не видал.

– Ландрийский монарх сам находился в неудобном положении. Великие дома шли ускоренным маршем к Тиру. И я сильно сомневаюсь, что король смог бы защитить свою столицу, – возразил Лаэм.

– Королевство Кавар пало к ногам темных буквально за пару-тройку недель, – мрачно согласилась Эвиал.

Веселый настрой слетел с принцессы, наследница Изумрудных листьев понимала, когда следует прекратить насмешки и стать серьезной.

За столом возникла тягучая пауза, уже в который раз все трое принялись обдумывать достигнутое соглашение, ища в нем подвох и способ причинить вред бессмертному племени.

– Магнус не осмелится напасть, пока рядом идэрэ, – взвешенно сказала Вэрилана. – Он не глуп и понимает, что против нас двоих ему не выстоять.

– Это верно, – солидно подтвердил Лаэм.

Сестра принца пожала плечами.

– Вы забываете о двергах, – в мелодичном голосе беловолосой красавицы проскользнули стальные нотки. – Люди могли договориться с ними для совместных действий.

– Зря мы помогли коротышкам с дорогой, – поморщился Лаэм.

Быстрая переброска «Железного полка» с другого конца материка к будущему театру военных действий стала возможна благодаря «лесному коридору». Отряды двергов прибыли по морю на Восточное побережье на своих кораблях, а уже оттуда их повели альвы через зачарованные тропы, существенно сокращающие время в пути. Таким образом вместо двух, а то и трех месяцев, путешествие заняло не больше пары недель.

– Они не будут связываться с людьми, – возразила Вэрилана, правда не слишком уверенно.

– У них хватило ума послушать дельцов Лиги и согласиться на авантюру со вступлением в Альянс, – теперь певучий голос принцессы сочился ядом сарказма. – Тем самым нарушив свое собственное правило не влезать в дела Срединных земель и вообще любых других государств. Это ли не показатель уступчивости мелких засранцев? Кто может гарантировать, что торгаши не посулят им большие прибыли за односторонний военный союз с Магнусом?

Лаэм задумчиво отпил из бокала, скользнул рассеянным взглядом по тарелке, полной фруктов, и рассудительно (удивительное дело для обычно несдержанного воина) изрек:

– Подгорных мастеров уговаривала не Дарцингкская Лига, а ансаларцы. Точнее Клинок Заката с женой. Это уже известно. Хозяин Замка Бури давил на купцов, пользуясь тем, что взял два их города в осаду, заставляя выступать вместе с собой в каменных чертогах. Не думаю, что торгаши действовали по собственной воле.

Эвиал отмахнулась от прозвучавшего замечания.

– Неважно, кто кого и как уговаривал, пытал или шантажировал. Сейчас важен результат. И я говорю, что нам нельзя полагаться на слово, данное человеческим королем. Он может нас предать и использовать для этого двергов.

– А как насчет идэрэ? – быстро спросила Вэрилана.

Лаэм отрицательно покачал головой.

– Несущие Тьму слишком горды, чтобы пойти на сговор с людьми. Не забывайте, Срединные королевства раньше прозывались южными провинциями. Лорды не станут вступать в сепаратные переговоры с ландрийцами, тем самым они поставят их на один уровень с собой. А этого никогда не будет. Мы все это знаем.

Принцесса и кудесница согласно кивнули, бывшие владыки Фэлрона ни за что не захотят опускаться на одну ступень со своими бывшими подданными. Древняя Знать слишком надменна для подобного шага.

– Нам с лихвой хватит и смертных с коротышками, – проворчала Эвиал.

Возникла еще одна непродолжительная пауза, разрушенная так же быстро, как и ее предшественница.

– Рассуждая о возможных действиях наших нынешних «союзников», – последнее слово единственная за столом кудесница выделила особо, – мы забываем о причине, заставившей нас собраться всех вместе.

Сидящие за столом переглянулись. В миндалевидных глазах каждого альва мелькнула искра понимания.

– Тени, – мягко проронил Вэрилана. – Старейшины не могли ошибиться.

Крыть нечем, брат и сестра нахмурились. Изначальное согласие на встречу с бывшими врагами базировалось на желании притормозить ведение боевых действий для роста саженцев Вечного Леса.

Однако дальнейшее участие в коалиции против порождений Бездны проявилось уже под влиянием старейшин. Посланные в Пустоши «Астральные вестники» принесли плохие известия – магистры не лгали, вырвавшиеся из Разлома инфернальные твари действительно творили нечто кошмарное. Такое, от чего даже проклятые земли стонали.

Посвященные в детали кудесники моментально оценили опасность, а вот среди не обладающих даром до сих пор ходили шепотки недоверия. Яркий пример – Эвиал и Лаэм, оба до сих пор считали опасность Теней сильно преувеличенной, предлагая в первую очередь сосредоточиться на реальных врагах, сидящих под боком, а не на каких-то непонятных магических монстрах. К тому же находящихся за многие сотни лиг от родных земель.

Потенциальное уничтожение Срединных королевств не рассматривалось высокородными как что-то ужасное. Скорее воспринималось неприятным инцидентом, могущим облегчить жизнь расе перворожденных. В вероятность гибели Вечного Леса молодые альвы не верили.

Впрочем, неверие не помешало сомневающимся исполнить приказ с безукоризненной точностью. Старейшины не терпели неповиновения.

– Тогда я не понимаю, к чему весь этот разговор? – раздраженно дернулся Лаэм. – Если мы и впрямь идем плечом к плечу биться с великим злом, то не стоит ожидать подвоха от союзников.

Эвиал поджала тонкие губы.

– После победы многое может случиться.

– Если мы еще победим, – вмешалась Вэрилана, нравоучительно приподняв указательный палец, обвитый зачарованный кольцом из мифрила.

– В любом случае, думаю, будет разумным проявить осторожность и подготовиться на случай предательства, – не уступала принцесса. – Предлагаю договориться о совместных действиях с фиолетовоглазыми.

Лаэм приподнял брови, предложение сестры его удивило. Судя по реакции колдуньи, ее тоже застала идея врасплох.

– Почему именно идэрэ? – спросила она.

Эвиал жестко взглянула на «глаза и уши» Совета старейшин и решительно произнесла:

– Потому что, несмотря на все разногласия в прошлом, сейчас лорды для нас куда ближе, чем дверги или тем более люди. Мы поймем друг друга.

И за казавшимся на первый взгляд вздорным и несуразным утверждением скрывался глубокий смысл. Многие тысячи лет назад идэрэ – несущие тьму – свергли альвов с трона властителей мира и правили Фэлроном долгие годы, точно так, как до них это делали перворожденные.

Ни люди, ни дверги, ни кочевники, ни обитатели далеких архипелагов не могли похвастать чем-то подобным. И спустя время, когда темные потеряли свою Полночную Империю, они стали удивительным образом похожи на своих бывших врагов.

Злая ирония судьбы: у альвов и ансаларцев сегодня куда больше общего, чем у других рас, населяющих Фэлрон.

А потому, кому как не им заключить союз внутри союза против молодых рас, рвущихся на вершину власти. В первую очередь, против честолюбивых людских королевств.

После короткого размышления эта незамысловатая в своей простоте истина дошла до собеседников принцессы.

– Я распоряжусь послать гонца к темным, – буркнул Лаэм.

* * *

– Не совершили ли мы ошибку? – его величество король Магнус I, прозванный Неистовым, потянулся к объемному кувшину с красным вином.

Бордовая жидкость весело зажурчала, переливаясь в позолоченный кубок. Наполнив его до краев, монарх вопросительно посмотрел на магистра. Алмеро покачал головой.

– Спасибо, пожалуй, я откажусь, – маг приподнял ладонь в останавливающем жесте.

Магнус пожал плечами, как бы говоря: было бы предложено, и с удовольствием отпил из своего кубка.

Разговор между повелителем Ландрии и главой Магического Совета проходил в королевском шатре, посреди воинского лагеря, в окружении преданной королевской стражи и под защитой специальных заклятий, препятствующих дистанционной магической слежке. Указанные причины позволяли вести себя открыто и не бояться высказывать сомнения по поводу недавно заключенного альянса против Теней.

– И не слишком ли поторопились, давая гарантии, – продолжил начатую мысль король, усаживаясь на один из пяти стоящих вокруг прямоугольного стола стульев.

Уже присевший магистр нервно побарабанил длинными ухоженными пальцами по краю столешницы.

– Боюсь, может оказаться все с точностью наоборот, – рассеянно промолвил он.

Магнус задержал взор на волшебнике.

– Вы имеете в виду донесения ваших разведчиков?

Главный огневик сдержанно кивнул. Его руки задумчиво перебирали листки бумаги, в изобилии присутствующие на столе. Маг выглядел чуть более отрешенным, чем полагается для столь важной беседы.

– Следопыты сообщили, что дыра в пространстве неуклонно растет. Как и странные конструкции в его основании на земле. Все указывает на то, что до построения полноценного портала осталось недолго.

Король помедлил, ОЧЕНЬ внимательно изучая лицо председателя Магического Совета. Никогда еще ему не приходилось видеть Алмеро в таком состоянии. Если бы Магнус знал его хуже, то сказал бы, что маг растерян, и даже более того – возможно, испытывал страх.

– Я так понимаю, если мы не успеем до конца строительства, то последствия окажутся… – монарх потянул длинную паузу, предлагая чародею закончить за него.

– Катастрофичными, – не подвел его величество стихийник.

Помолчали, каждый думая о своем. Лично самого короля в первую очередь волновала проблема наличия в опасной близости от его армии скопления войск бывших противников.

Что, если альвы и ансаларцы сговорятся и ударят людями в спину? А дверги? Две тысячи тяжеловооруженной пехоты кого угодно заставят нервничать. Говорили, что подгорное племя согласилось вступить в Альянс под давлением Дарцингкской Лиги. Но многие при этом указывали, что купцов на совсем нехарактерное для них деяние подтолкнул лорд Готфрид со своей молодой супругой, неплохо выступившей на стезе дипломатии.

Кому верить? Чего ждать от непредсказуемых союзников? Магнус оказался бы плохим правителем, если бы не просчитывал всевозможные варианты дальнейшего развития событий.

На этом фоне сама угроза Теней как-то потерялась, стала блеклой, чуть ли не призрачной.

Однако главный инициатор мирных переговоров не давал окончательно забыть о причине, побудившей бывших соперников перестать драться и объединить силы против общего врага.

– Видите ли, ваше величество, – начал Алмеро. – Основная трудность не уничтожить Тени. Хотя это, несомненно, тоже потребует усилий всех сильнейших магов континента. Проблема в новом Разломе. Еще одном провале в Бездну. Помните Анклав Теней?

Магнус мрачно качнул головой. Он догадался, куда клонит волшебник, и это ему категорически не нравилось.

– У имперских чародеев так и не получилось закрыть пространственный разрыв, максимум на что их хватило – поставить Вуали. А ведь мы говорим о самых могущественных колдунах своего времени.

Алмеро выразительно поглядел на монарха.

– Считаешь, у вас не получится закрыть пролом? – угрюмо осведомился король.

– В том-то и дело, что я не знаю. И никто не знает. Разлом в Анклаве имел размер со спелое яблоко, и то с ним не смогли совладать. А тут речь идет о гораздо больших масштабах.

Магнус встал, снова сходил до походного трюмо с напитками. Шатер вновь наполнился звуками журчащего вина.

Магистр в свою очередь вернулся к прерванному занятию: блужданию рассеянным взглядом по разложенным бумагам и нервному перестуку кончиками пальцев по дубовой столешнице.

– Другими словами, ты предлагаешь нам поторопиться с выступлением, – не спросил, а констатировал король, возвращаясь на свое место.

На этот раз кроме кубка, до краев наполненного рубиново-алым нектаром, он принес с собой тарелку с рублеными кусочками вяленого мяса.

– Я на этом настаиваю, – недовольно буркнул Алмеро. – Но боюсь, наши нынешние «друзья» не захотят спешить, подозревая в любой инициативе скрытый подвох.

Король хмуро кивнул, его губы скривились в усмешке.

– Трудно их за это винить. Я и сам жду удара в спину. Особенно меня беспокоят альвы. Ушастые спят и видят, как бы распространить свой проклятый лес на территорию всех Срединных земель.

Магистр пренебрежительно хмыкнул и наконец тоже взял себе кубок, только налил не вина, а яблочного сока.

– Уверяю вас, ваше величество, перворожденные начали планировать интригу еще на стадии подготовки первой встречи.

Ландрийский монарх бросил быстрый взгляд на собеседника.

– Откуда знаешь? Лазутчики доложили? – в королевском голосе проскользнули завистливые нотки.

Его людям так и не удалось завести шпионов среди самой старой расы Фэлрона.

– Лазутчики не нужны, – Алмеро пренебрежительно скривился. – Достаточно уметь думать, чтобы понять дальнейшие действия альвов. Из всех участников Альянса у них самое непрочное положение. И они это прекрасно понимают. Заметьте – я сказал понимают, но не признают. Даже появись их богиня Дану во плоти, ни один ушастый не сознается в слабости своего народа, они слишком тщеславны для этого.

– Как бы из-за своих скрытых комплексов они не наделали глупостей, – проворчал король, с удовольствием бросая в рот кусочек мяса, щедро посыпанного специями.

– Не наделают, – пообещал Алмеро, голос магистра сочился неприкрытым презрением. – В одиночку ушастые не решатся на выступление.

Магнус покосился на огневика.

– Вижу, вы не очень их уважаете, – добродушно прогудел он.

Лицо магистра скривилось в гримасе отвращения.

– Они пришли в Фэлрон на все готовенькое, им не пришлось бороться за выживание, не пришлось драться за свою жизнь. Когда появились Первые люди, а вслед за ними и ансаларцы, альвы так верили в свою исключительность, что даже не потрудились обратить внимание на возникших соседей. Бессмертные считали себя неприкосновенными.

– Это им дорого обошлось, – вполголоса буркнул король.

По губам мага пробежала злая усмешка.

– О да, темные знали истину жизни – каждый занимает в мире то место, которого добивается сам. Перворожденные имели достаточно сил, чтобы не дать лордам одержать победу. Более того, уверен, они смогли бы их оттеснить назад на северное побережье и сбросить в воду. Но вместо этого длинноухие стали проигрывать. Одно сражение за другим, теряя территории и замки. Ансаларцев вела вперед ярость, жажда господства, желание стать первыми и никому не подчиняться.

Магистр взял паузу, венценосный слушатель терпеливо ожидал продолжение.

– Недостаточно заявить права на первенство власти, надо еще суметь ее отстоять. Альвы не прошли испытание силой. И лорды стали новыми владыками Фэлрона, – завершил речь Алмеро.

Какое-то время в шатре царила тишина, король обдумывал сказанные слова. За годы знакомства он неплохо успел узнать главного огневика и понимал, что просто так тот никогда ничего не говорит.

– Полагаете, пришло время людей доказать свою силу? – тихо спросил Магнус Неистовый.

Волшебник неожиданно жестко посмотрел прямо в глаза ландрийскому монарху.

– Для начала нам необходимо выжить, а уж затем думать о будущем, – твердо произнес мужчина в алой накидке, знаке принадлежности к могущественному клану Огня.

Алмеро встал и нервно прошелся вдоль стола, разгоняя кровь в руках короткими энергичными взмахами.

– У меня дурные предчувствия, – сказал он спустя несколько минут молчания. – Нельзя больше ждать. Следует выступать немедля, иначе станет слишком поздно для всех. И уже никто не сможет основать новую империю в Фэлроне.

– Мы планировали подтянуть резервы, – напомнил Магнус. – Формирование объединенной армии еще толком не завершилось.

– Сколько у нас уже есть? – глаза магистра требовательно уставились на короля.

Тот пожал плечами, чуть помедлил, тем самым показывая, что не приемлет давления, и лишь после этого соизволил ответить:

– Альвы привели три тысячи, понятия не имею, сколько среди них кудесников, они об этом не рассказали, думаю, не меньше сотни. Остальные лучники и мечники, – монарх отпил из кубка. – У двергов в полку две тысячи клинков. Тут без изысков, тяжелая пехота, в основном вооруженная палицами, секирами и одноручными топорами.

– А сколько у вас людей? – быстро спросил магистр.

Словно не заметив вопроса, король продолжил размеренное повествование, будто размышляя вслух:

– Есть несколько конных отрядов кочевников. От этих толка будет мало. Максимум годятся на роль легкой кавалерии в разведке. Еще должны подойти какие-то вооруженные подразделения с Восточного побережья. Плюс армия нашего друга из Замка Бури. Ну и конечно, подкрепление из других Срединных земель. Но когда они все сюда доберутся, известно одному Ору. Думаю, пройдет целый месяц, пока все подойдут.

– Мы не можем ждать еще месяц, – резко заявил Алмеро, дерганой походкой расхаживая по шатру. – Пока все придут, Тени уже откроют врата, и будет слишком поздно! Ждать нельзя!

– Тогда надо выходить немедленно, – невозмутимо отозвался Магнус и сделал еще один глоток. – Опоздавшие сформируют второй эшелон. В первой волне пойдут мои рыцари, альвы, дверги и ансаларцы.

Магистр порывисто остановился.

– Да, именно так мы и сделаем, – чуть ли не вскричал он, глаза стихийника горели лихорадочным огнем. – Промедление смерти подобно. Слышите, ваше величество? Смерти!

Король смерил недовольным взглядом излишне возбужденного мага, о чем-то подумал и решительно тряхнул головой.

– Я понял, – сказал он и вызвал адъютанта, отдать необходимые распоряжения.

Глава 16

Мы въехали в лагерь ансаларского войска через западный въезд. Легким аллюром проследовали мимо походных заграждений, окружающих воинский стан по периметру.

Караульные приветствовали кавалькаду ударом сжатого кулака по груди, вытягиваясь в струнку служебного рвения.

Сегодня на мне не обычная дорожная одежда путешествующего дворянина, тело плотно облегала темная кожаная броня с изображением герба Великого дома Эйнар. Позади ниспадал длинный плащ традиционного фиолетового цвета.

Справа на рыцарском боевом коне рысил Бернард, тоже приодевшийся по случаю в отличные стальные доспехи. Плечи капитана укутывал сиреневый плащ.

Чуть позади двигался знаменосец, на деревянном древке упруго развевался штандарт фамильного рода – расправивший крылья дракон на фоне мощной крепостной башни.

За ним скакал десяток латников в полной броне. Не охрана, вооруженный эскорт – дань уважения традиции. И думаю, не надо объяснять, какого цвета плащи развевались у них за спиной.

В гости к лорду Вардису, повелителю Долины Темных Вод и по совместительству моему дяде, мы отправились урезанным составом.

Большой Пит не захотел присоединяться и отбрехался занятостью, оставшись в лагере нашей собственной армии. Командир наемников недолюбливал магов и не испытывал особого желания оказаться в окружении целой толпы лордов-колдунов.

Летиция и Эльза еще раньше отправились навестить знакомых из Великого дома Талар. Несмотря на то что армия Тэндарийской низины вроде как выступала монолитным образованием на поле боя, на стоянках сохранялось определенное разделение по числу древних имперских родов.

Лагерь как бы один, но в то же время поделен на семь частей. И сейчас супруга со своей неизменной телохранительницей находилась где-то на юго-западе от местоположения Эйнаров.

– Как-то они смотрят на нас подозрительно, вам не кажется, милорд? – прошептал Бернард, на ходу наклоняясь ко мне.

Я скользнул рассеянным взглядом по встречающимся на пути воинам и командирам. И уже спустя пару секунд вынужденно признал правоту вассала. Как близкому родственнику правящего лорда мне отдавали честь, приветствовали короткими взмахами, но чувствовалась за скупыми жестами некая отчужденность.

Понадобилось немного времени, чтобы сообразить, в чем дело. Покинув родной дом, отправившись в дальние земли и оставшись там навсегда, Готфрид перестал для них быть своим, как раньше. Отрезанный кусок, решивший жить отдельно.

Для тех, кто последние полтысячи лет жил в пределах границ старых владений, вполне нормальная реакция. Ничего, нынешний поход исправит ситуацию. Ансаларцы поймут, что пора перестать вести замкнутый образ жизни.

Впрочем, враждебности тоже не наблюдалось. Скорее отстраненность. Так встречают дальнего родственника, которого давно не видели.

Странно, а ведь Клинок Заката ходил у обитателей Тэндарийской низины в любимчиках. Победитель альвийского поединщика пользовался среди простого люда определенной популярностью.

Вот как повлиял на настроение масс переезд на Восточное побережье.

Да и бездна с ними. Никогда не стремился особо к народной любви. Уважают и ладно. Этого вполне достаточно для статуса лорда. Тем более, не зря говорят, что от любви до ненависти один шаг, допустишь какую-нибудь оплошность – и обожание легко превратится в презрение. При таких раскладах лучше иметь ровное почтение, чем преклонение. Больший простор для свободного поведения, в отличие от варианта с идеалом. Идеал не может совершать ошибок.

– Милорд, рад вас видеть, – первым у шатра главы Дома нас встретил мой старый знакомый по пребыванию в замке Гарлас.

– Ульрих, не ожидал тебя здесь встретить. А кто присматривает за главной резиденцией рода? – Я соскользнул с седла, не забыв потрепать Проглота по холке.

Конь тряхнул мордой, послышалось короткое ржание. Откуда-то сбоку подскочил слуга, ловко подхватывая брошенные поводья.

Я крепко пожал руку сенешалю. С момента нашей последней встречи рыцарь рода Эйнар нисколько не изменился. Такой же крепкий, такой же невозмутимый и такой же верный своему повелителю.

– Как тебе воюется вдали от дома? – спросил я. – Нет желания вернуться обратно в долину?

Ближайший помощник и сподвижник лорда Вардиса пожал широкими плечами, матовый нагрудник тускло блеснул изображением герба, почти точной копией того, что красовался на моих доспехах.

– Как прикажет его светлость, – нейтральным тоном отозвался Ульрих, демонстрируя лояльность своему господину.

Старый служака, вымуштрованный, дисциплинированный, готовый отправиться штурмовать преисподнюю, если пожелает лорд.

– Познакомься, это мой капитан стражи – сэр Бернард, – я полуобернулся, представляя замершего позади бывшего наемника.

Воины обменялись рукопожатиями. Несмотря на разную внешность, они чем-то неуловимым напоминали друг друга. Оба спокойные, невозмутимые, бывалые рубаки, не раз глядевшие в лицо смерти, слышавшие звон мечей и пение битвы в непосредственной близости. Такое не проходит бесследно, накладывая на человека заметный отпечаток. Не снаружи, а внутренним содержанием.

– Я позабочусь о твоих людях, а тебя ждет его светлость, – последовал кивок за спину, где возвышался шатер главы рода Эйнар.

По бокам от входа на страже стояли два воина, почти ничем не отличающиеся от солдат, сопровождавших меня в поездке.

Хозяин замка Гарлас встретил гостя радушно, распахнув руки для объятий.

– Наконец-то ты добрался, рад тебя видеть, – Вардис крепко обнял меня, похлопав по плечам. – Давно мы с тобой не виделись лично.

– С момента моего отъезда в Анклав, – припомнил я.

– Верно, – лорд сделал приглашающий жест, предлагая пройти внутрь и присесть в одно из легких дорожных креслиц, стоящих рядом с невысоким столиком.

В шатре царствовал полумрак и почему-то ощущалась заметная прохлада. Работает какое-то заклинание? Аналог системы кондиционирования. Быстрое сканирование показало, что чары действительно присутствовали. Причем не только для поддержания заданного климат-контроля, но и закрывающие временную обитель старшего Эйнара от стороннего наблюдения.

Разумная предосторожность. Подслушивать могут не только засланные лазутчики, разведку можно проводить и с помощью специальных заклинаний.

– Ну как ты? – изучающий взгляд Вардиса пробежался по моей фигуре сверху вниз и обратно, как будто ансаларский аристократ хотел увидеть какие-то физические изменения во внешнем облике.

И этот простой жест сказал мне о многом. Так не смотрят, желая убедиться в хорошем здоровье племянника, с кем не виделись долгое время, больно уж цепкий взгляд для такого тривиального осмотра. Лорда интересовало совершенно другое.

– Ищете хвост и рога? – я с ухмылкой посмотрел прямо в глаза человеку, приведшему меня чуть менее года назад в чужой мир.

Лорд не стал разыгрывать смущение и притворяться.

– Я должен был убедиться в отсутствии внешних признаков, – признался он.

– Поверьте, сохранить физическую оболочку в первозданном виде не самое сложное.

Я прошел к ближайшему креслу и уселся, свободно откинувшись на высокую спинку. Снятый с перевязи тхасар занял место у подлокотника.

– Новый? – не спрашивал, а скорее утверждал Вардис, кивая на клинок.

Опытный взгляд воина без труда распознал в оружии другой меч, не тот, что принадлежал ранее Готфриду.

– Имперского гвардейца, – не стал скрывать я очевидное.

Лорд уважительно прицокнул.

– Редкая вещь для нынешних времен.

Вардис последовал моему примеру и сел напротив.

– Где достал? В Ансаре?

Мне кажется, или мой бывший наставник слишком много знает о моих передвижениях? Вот скажите, пожалуйста, откуда ему известно, что я посещал столицу павшей империи?

– Позаимствовал у одного крайне недружелюбного голема, – отшутился я, не вдаваясь в подробности.

Наступило неудобное молчание. Я помнил, с чего началась встреча, но развивать тему не торопился.

В свою очередь повелитель Долины Темных Вод отрешенно смотрел в пустоту перед собой и, кажется, о чем-то усиленно размышлял.

– Что такое купели? – вопрос прозвучал неожиданно.

Момент, когда Вардис перестал быть рассеянным, произошел мгновенно. Раз и напротив уже сидит очень внимательный и очень серьезный могущественный колдун. Глава благородного рода, чья история уходит на многие тысячи лет в глубины истории становления и развития Фэлрона.

Я помедлил, подбирая подходящий ответ, быстро понял, что долгие объяснения лишь запутают ситуацию, и потому кратко сказал:

– Искушение.

Лорд задумчиво провел рукой по подбородку, он не стал требовать подробностей, догадываясь, что в лаконичном объяснении скрывается глубокий смысл.

Старший Эйнар был очень умной и развитой личностью. Хотя по-другому и быть не могло. Более слабого или глупого сразу бы свергли с позиции главы Великого дома.

– Ты смог ему не поддаться? – тихо спросил лорд.

Я покачал головой.

– Не смог, – честно ответил я.

Помолчал, а затем признался:

– И не жалею об этом.

Наступила еще одна пауза. Уже не оставалось никаких сомнений в том, что властитель Гарласа находится в курсе событий. Ему известно о купелях. Именно о купелях, во множественном числе, а не об одной, что находится в подземельях развалин старого замка в Диком крае.

Кто ему рассказал? Лорд Юрген? Вероятнее всего. Похоже, появившиеся подозрения заставили глав Домов надавить на упрямого Талара, чтобы выложить все, что тому известно о древнем артефакте. Включая информацию о самом ритуале и, скорее всего, о местонахождении оставшихся купелей.

Возникал логичный вопрос. Почему туда до сих пор не сформированы экспедиции? Или сформированы? И на очереди для погружения в черные воды уже готова целая очередь ансаларцев? Зная Вардиса, не удивлюсь.

– Дед Летиции поведал о приключениях своей молодости? – спокойно осведомился я.

Лорд помешкал, но тем не менее выдал правду:

– Мы посчитали неправильным скрывать информацию, возможно касающуюся будущего всей Древней Знати.

И впрямь прижали старика, должно быть, крепко за него взялись после изучения эффекта погружения в первую купель. Вполне логичное поведение со стороны лидеров Великих домов.

– Вы знаете об опасности? – не спросить я не мог.

Вардис неохотно кивнул.

– Да, нам известно о рисках. Но ты должен согласиться, что и выигрыш того стоит. Разве не так?

Он испытующе посмотрел мне прямо в глаза, пытаясь проникнуть в разум собеседника. Не прочитать мысли, а ощутить настрой, понять, насколько тот искренен.

Смешно, после четвертой купели я сам мог полностью «прочитать» любого мага, как открытую книгу, невзирая на уровень ментальной защиты.

Хотя, конечно, делать этого не стал. Это казалось бесчестным по отношению к бывшему учителю. Несмотря на то, что это он перенес меня в Фэлрон. И говоря откровенно, спустя все прошедшее время я был искренне ему за это благодарен.

Так что никакого «чтения» колдуна не последует. Вместо этого открытый, честный разговор с прямыми вопросами и такими же ответами. Так будет правильно.

– Что они тебе дали? Купели.

И опять я задумался, пытаясь сформулировать объяснение, сумбурный рассказ здесь не подойдет. Тогда что? Сухое изложение фактов? А какие они, факты? Тоже ничего не понятно. Туманно, запутанно и без конкретики.

– Они дали мне понимание простой истины, – сказал я. – Движение есть жизнь, застой ведет к смерти.

Вардис нахмурился, размытый ответ показался ему слишком туманным. А я не знал, как ему объяснить то, что объяснить в принципе невозможно. И если уж на то пошло, никаких точных ответов я и сам не знал, несмотря на то, что прошел ритуал до конца. Создатель купелей попросту не оставил никаких внятных ответов. Лишь намеки и недомолвки с обрывками знаний.

– Это эволюция. Бесконечное изменение, ведущее к вершинам самого мироздания.

– Каждый прошедший через купели получает этот дар? – уточнил Вардис.

– Каждый, – подтвердил я и добавил: – Если докажет, что достоин этого дара.

И снова наступила тишина, лорд взял паузу, обдумывая мои слова. А мне на ум вдруг пришло откровение, касающееся Теней.

– Те существа, или сущности, не знаю, как их правильно назвать, тоже следуют этому принципу. Изменяя Фэлрон, они изменяют себя и через этот процесс перерождаются. Тени поглотят мир, станут им, растворятся в нем, став частью материального плана, а затем уничтожат. Тем самым одновременно убивая себя и перерождаясь в совершенно новом качестве.

Старший Эйнар поднялся на ноги, сделал несколько шагов, усиленно морща лоб.

– Это хотя бы имеет смысл, – пробормотал он, обернулся ко мне и объяснил: – Было бы странно разрушать целый мир ради самого разрушения. Тени разумны, и это радует.

Я покачал головой.

– Если вы думаете с ними договориться, то зря. Они не просто безумные твари из Бездны, похожие на обычных хищников – это правда. Но они и не похожи на нас. Поймите, их понятия, их логика, их способ мыслить совершенно отличаются от того, к чему привыкли мы. Добро, зло, плохое, хорошее, благородство, подлость, страх, храбрость – все это для них пустой звук. Гибель миллионов разумных для них не является трагедией. Как в общем-то и благополучие других существ благом. Им незнакомы человеческие эмоции.

Вардис скрестил руки на груди, пронзительные глаза цвета индиго уставились на меня.

– Боюсь даже спрашивать, откуда тебе это известно, – взгляд ансаларского аристократа стал пронзительным.

Так обычно исследователи смотрят на незнакомую зверушку, пытаясь понять, насколько она опасна и следует ли провести дополнительное изучение.

– Я тоже испытал нечто подобное, – не стал отрицать я, грустно улыбаясь. – Это состояние ни на что не похоже. Ощущение абсолютной свободы. От чувств, от эмоций, от привязанностей, от переживаний. Тебя ничего не волнует, все заботы испаряются в никуда. Есть только ты и твое желание изменяться. Вновь и вновь. Умирая и перерождаясь бесконечное число раз, с каждым разом поднимаясь на новую ступень возвышения. И это касается не только физической оболочки, затрагивается вся твоя суть. Сознание трансформируется, влияя на разум, а тот в свою очередь перетекает в совершенно иное состояние, отличное от себя прежнего.

Лорд снова присел, не удержался, сделал глоток из наполовину опустевшего бокала с вином.

– Звучит страшно, – сказал он.

Было видно, мой рассказ произвел на него впечатление.

– Ты не теряешь себя, ты просто становишься другим, – пояснил я. – На самом деле это очень сложно объяснить, надо испытать самому, чтобы понять, о чем идет речь.

– Полагаю, мы это скоро узнаем, – едва слышно пробормотал Вардис, будто рассуждая сам с собой.

Я полоснул напряженным взглядом по лорду, улыбнулся, не разжимая губ.

– Вы послали группу к другим купелям, – утвердительно заявил я.

Колдун небрежно кивнул, отрицать очевидное он не собирался. Логично, все и так понятно без дополнительных разъяснений. Кто бы на его месте поступил иначе? Вполне разумная предосторожность.

Осталось выяснить, все ли ансаларцы в курсе дела? Не только лидеры, но и рядовые члены Великих домов. Если так, то возникали серьезные проблемы. Убежден, многие захотят рискнуть и пройти ритуал, невзирая на серьезную опасность. Слишком велик приз в случае удачного исхода. Кто от такого откажется?

– Надеюсь, вы не всем поведали об истории Юргена Талара? – нейтральным тоном осведомился я.

Вардис покосился на меня и раздраженно дернул квадратным волевым подбородком.

– Не считай нас за идиотов, – буркнул он. – Информация не вышла за круг глав родов и ближайших советников. Еще рано всем знать правду о купелях. Слишком угрожающими будут последствия.

Представляю, какой ажиотаж вызовет «новость». Народ с ума сойдет и… закономерно ринется посещать древние артефакты один за другим. Погибая в обильном количестве в процессе и тем самым ослабляя каждый Великий дом.

К тому же нет никаких гарантий, что счастливчики, благополучно дошедшие до конца, потом вернутся обратно. Я прекрасно помню дикое желание открыть тропу междумирья, охватившее мое естество сразу после выныривания из последней купели. Искушение невероятно велико, и вряд ли все смогут ему противостоять.

Удар окажется слишком силен. Великие ансаларские Дома фактически перестанут существовать. По крайней мере, в том виде, в котором находятся сейчас.

Даже при самых оптимистичных прогнозах потери будут велики. Остатки имперских родов вряд ли оправятся от подобного потрясения и потихоньку вымрут в течение следующей сотни лет.

– Рано или поздно новость просочится, и вам придется сделать выбор, – предупредил я.

Вардис не ответил, молча сделал глоток из стоящего под рукой кубка.

– Надо еще дожить до этого момента, – все-таки изрек он спустя долгую паузу.

Я согласно склонил голову.

– Тени, – подтвердил я. – Они не станут ждать.

– Вот-вот. Многие так считают. Хотя есть те, кто думает, что опасность от них сильно преувеличена.

Лорд отправил кусок вяленого мяса, щедро сдобренного специями, в рот и принялся мрачно жевать.

Я вопросительно посмотрел на него, терпеливо ожидая окончания перекуса.

– Утром от альвов прибыли гонцы, – сообщил Вардис, наконец разделавшись с пряной закуской.

– Чего хотели ушастые? – по большому счету мне было наплевать как на самих эльфов, так и на благополучие их дурацкого Леса.

Этим зеленым уродам только дай волю, они снова весь материк засадят своими зачарованными деревьями. Как в незапамятные времена, когда лесной покров уходил до самого горизонта.

– Предлагали союз.

– Хотят подстраховаться от внезапного удара в спину со стороны Магнуса? – я без особого труда догадался о причинах, вынудивших длинноухих обратиться к своим заклятым врагам.

В данный момент ансаларсакие лорды для эльфов выступали меньшим из зол. Непредсказуемость людей, помноженная на уже проявленную во всей красе кровожадность (не являлось большим секретом, что убийства путешественников из Тэндарийской низины в Срединных королевствах вызвало настоящий шок у перворожденных), родили у альвов опасения. В первую очередь за сохранность собственных шкурок.

Тут надо иметь в виду, что при всей своей жесткости, Древняя Знать никогда не стремилась к тотальному истреблению своих противников. Одержали победу и ладно, максимум придавили налогами, ну и заставили принести клятву верности, не без этого. Так случилось с эльфами, так произошло со всеми остальными расами.

Люди же демонстрировали готовность идти до конца. Буквально до самого последнего конца. А это бойня, война на истребление и вообще куча всего крайне неприятного.

Многим казалось, будто человеческой единой Империи лучше не быть. Безопаснее для остальных обитателей Фэлрона.

– Думаю, не стоит спрашивать, что вы ответили, – пробормотал я.

Вардис беспечно пожал плечами.

– А почему нет? Согласились. На всякий случай.

Что же, тоже вполне ожидаемо. Подстраховка не повредит.

– Спустя два часа в лагерь заявились посланники Магнуса, – продолжил лорд.

Я слегка приподнял бровь. Неужели успел пронюхать о сговоре? Быстро он. Видать, имеет хороших лазутчиков.

– Человеческий король в ультимативной форме заявил, что немедленно выступает в поход, вне зависимости от других участников Альянса. Ждать больше нельзя.

– Здравая мысль, – я кивнул. – Чем дольше промедление, тем больше шансов, что Тени все-таки откроют Врата. Что вы ответили?

Вардис окинул меня бесстрастным взглядом.

– Я склонен согласиться с ландрийским монархом. Армия Великих домов присоединится к походу немедля.

* * *

В авангарде шли отряды кочевников. Степняков приструнили, обещали простить былые грехи в случае согласия вступить в альянс и альтернативу в виде карательного рейда в южные земли в случае отказа. Вожди пораскинули мозгами, поразмыслили и присоединились к «светлым силам добра».

За ними двигалось войско Магнуса Неистового. Отборная рыцарская конница в количестве пяти тысяч мечей. Закованные с ног до головы в броню, сидящие на огромных боевых конях, они представляли грозную силу. Стальную лавину, перед которой не устоит ни один враг.

Следом пыхтел гномий полк. Коротышкам приходилось туго, поспевать за верховыми было трудно. Спасали алхимические снадобья на выносливость и обильное число просторных повозок, где кроме пассажиров везли оружие и доспехи двергских воителей.

Альвы и ансаларцы замыкали объединенную армию, следуя параллельно друг другу двумя ровными колоннами всадников. Белое и черное, зеленое и фиолетовое. Они различались между собой, как день и ночь.

Где-то далеко позади осталась пехота, вместе с не успевшими подойти вовремя подкреплениями она будет формировать вторую волну наступающих сил Альянса. Возможность проигрыша с последующим отходом и перегруппировкой никто не исключал.

Двигались ходко, делая короткие остановки исключительно на ночлег. Благодаря чему за дневной переход удавалось преодолеть расстояние не меньше чем в двадцать лиг. Неплохой результат, особенно для такой крупной армии.

Не знаю, почему все думали, что основное противостояние начнется только после вступления в Пустоши. Но у Теней на этот счет оказалось мнение, отличное от нашего.

Враг не стал ждать и проявил инициативу. Первые столкновения начались у входа на перевал Усталого путника в Мензарийских предгорьях.

Глава 17

Врагу не удалось застать войско Альянса врасплох. И судя по поведению, он не слишком к этому стремился.

Разрозненные отряды странных существ, почти полностью потерявших человеческий облик, принялись атаковать сначала высланных вперед разведчиков, затем приблизившийся авангард.

В лохмотьях, без какого-либо оружия, с пустыми глазницами, заполненными тьмой, они выскакивали из засад, бросаясь на солдат с невероятной быстротой, напоминая диких животных, вышедших на охоту.

Уго Ларсен, присоединившийся к Бернарду в его отъезде из-под стен осажденного Изумрудного города в ландрийские земли и в дальнейшем походе на север, лично осмотрел одно из убитых созданий.

Воздушника поразило, что может сделать дикая магия первозданного Хаоса с живыми людьми.

Хотя людьми их уже вряд ли можно назвать. Плоть от плоти своих повелителей, твари полностью потеряли собственный разум, став марионетками на службе сущностей Бездны.

Когда их количество начало увеличиваться в геометрической прогрессии, предводители объединенной армии решили дать бой, устроив генеральное сражение. Чтобы не пришлось вести битву в узком ущелье перевала Усталого путника, теряя людей в тесноте.

На взгляд бывалого боевого мага – абсолютно верная тактика. Простор даст место маневру, открытое пространство позволит применять масштабные заклинания, выкашивая шеренги врагов в огромных количествах.

Присутствие в рядах наступающих войск союзников приличного числа довольно сильных волшебников позволяло надеяться на быструю и бескровную победу.

Что может быть проще? Самонадеянный неприятель даже помог в деле будущего истребления. Не стал кучковаться, выстроил прямые и ровные коробки, идеально подходящие для нанесения массированных ударов сильнейшими чарами.

Но тут-то и выяснилась первая неприятная деталь, замеченная далеко не сразу. Безумных тварей в обносках, с когтями и зубами вместо клинков, сменили создания совершенно иного порядка.

В железной броне, с мечами, пиками и щитами, они не походили на прежних монстров, нападающих бездумной толпой. Скорее на еще одну армию, обладающую дисциплиной, умелыми командирами, подготовленную и тренированную.

Как ни странно, данное обстоятельство некоторые из живых встретили с облегчением. Драться с противником, чем-то похожим на тебя и не выглядевшим ужасающим порождением преисподней, намного привычнее, чем биться с демоническими кошмарами, будто выползшими из нижних миров.

– Да спасет нас великий Ор, – непослушными губами прошептал Уго, увидев затянутый в мрачную темноту горизонт.

Острые верхушки Мензарийских гор терялись на фоне беспросветного мрака. Белые шапки снегов исчезли, поглощенные наступающей тьмой.

Мир разделился на день и ночь, где живые находились на половине наступившего полдня, а носители черных глаз стояли на стороне вечной ночи.

Там не сверкали молнии, не грохотали раскаты буйного грома, лишь клубился тяжелый мрак и доносился едва слышный шепот, проникающий в разум безумными картинами ближайшего будущего.

Впереди ждала смерть… нет, хуже, бескрайняя пустота, готовая поглотить и тело и душу самонадеянных смертных, что осмелились бросить вызов ему – первозданному Хаосу, что пришел в тварный мир.

Боевой маг, побывавший в нескольких десятках заварушек, включая крупные военные кампании, понял, что им сегодня не выиграть. Невозможно победить Тьму, невозможно победить ее страшных посланцев.

Но у вождей Альянса на этот счет имелось иное мнение. По крайней мере, сдаваться никто не желал.

Первыми сделали ход владыки стихий. Сильнейшие чародеи Магического Совета ударили вместе, дружно, мощно.

Воздух прочертили протуберанцы огня. Сжатые волей магистров под предводительством Алмеро гигантские спирали пламени ударили по выстроенным порядкам воинов тьмы. Появились прорехи, большие, широкие, могущие вместить меж собой сразу несколько крупных повозок.

Солдаты вечной ночи оказались не вечны. Тени не наделили свои творения абсолютной неуязвимостью.

Твари с телом людей и чернотой вместо глаз поддавались огню не хуже обычного латника, закованного с головы до ног в добрую сталь. С трудом, с напряжением, но горели неплохо.

– Ландрия! – пронеслось над конницей короля Магнуса.

Изукрашенные гордыми львами и мантикорами знамена величественно трепыхались на упругом ветру. Рыцари радостно вскидывали мечи, подбадривая восхищенными криками колдующих магов.

Затем в дело вступили кудесники Леса. Альвийцы не пожелали уступать человеческим чародеям, стремясь показать, что и старый народ способен творить могучие чары.

Небеса засветились, и в свечении родился рой до невозможности ярких искр. Словно звезды вдруг возжелали явиться на небосвод среди разгара летнего дня.

Дождь белого света обрушился на землю, накрывая ровные линии застывших темных фигур.

Ни крика, ни ярости, ни ругательств из уст умирающих. Они просто валились на землю, обращаясь в прах серой пыли.

Уго Ларсен пораженно застыл, ему еще не приходилось видеть подобную магию.

– Похоже, наш поход не продлится слишком долго, – пробурчал один из королевских военачальников.

С вершины холма открывался отличный вид на происходящее. Как и принято, ставку разместили на господствующей высоте, позволяя лицезреть окрестности на многие лиги.

Чтобы управлять, надо видеть, как протекает сражение. И прямо сейчас оно, к превеликому счастью, шло для живых просто отлично.

Пришлось признать, что зря он себя накручивал. Враг оказался намного слабее, чем рисовало разыгравшееся воображение.

Следующими пришла пора показать себя Древней Знати. Лорды-колдуны не подвели, наглядно продемонстрировав, как в старые времена установили господство в Фэлроне.

Воздух покрылся извилистой вязью липких нитей бестелесной паутины невероятно сложных заклятий. Мир осыпался осколками, реальность треснула, по ушам резанул высокий вибрирующий звук.

Пространство исказилось, чтобы в следующее мгновение обратиться в зеркальную поверхность и тут же брызнуть мелким крошевом разбитых вдребезги стекол.

Уго тряхнул головой. Перед глазами заплясали круги, разум породил странные в своей невозможности видения оживающих наяву кошмаров.

Знаменитая магия Бездны. Наивысшая форма ее проявления.

Тьма против Тьмы.

Накатила мощная волна чужеродной энергии. Удушливая, мрачная, вызывающая тяжесть в груди и желание поскорее ускакать куда-нибудь вдаль, где нет этого ужасающего ощущения обреченности.

Краски окружающей действительности выцвели, полотно реальности подернулось пепельной дымкой. Сумасшедшая концентрация гигантского количества силы рвала пространство на лоскуты.

– О боги! – руки многих людей сами потянулись сотворить ограждающий знак защитника из Пантеона Девяти, настолько ужасающим получился удар выходцев из Тэндарийской низины.

От небольшой группы всадников, закутанных в фиолетовые плащи, потянуло стылым холодом приближающейся гибели.

В этот миг многим на ум пришла мысль, что еще неизвестно, кто здесь опасней: Тени или лорды, сбросившие маски простых чародеев и обнажившие свое истинное нутро.

Они выделялись. На фоне зелени звездной дубравы с гостеприимными лугами сочной травы. На фоне ярких пятен магии природных стихий. Полностью закрытые, с аурами, сотканными из переплетенных тугих вихрей силы.

Удар получился блестящим. Сокрушительным, неотвратимым, не делающий отдельные дыры в шеренгах черных бойцов, а полностью истребивший левый фланг вражьего войска.

Уго громко сглотнул. Наглядная демонстрация невероятной мощи Великих домов произвела на него неизгладимое впечатление. Магия перворожденных выглядела тусклой поделкой по сравнению с безумием, что устроили лорды.

– Благословенный Ар, – потрясенно протянул кто-то из королевской свиты. – Они же положили треть их армии.

Ларсен обернулся, нашел взглядом Магнуса. Ландрийский монарх остановившимся взглядом наблюдал за последствиями колоссального заклятья, что за раз снесло не одну тысячу затянутых в доспехи воинов.

Наверное, мысленно прикидывал, каково пришлось бы его людям, если бы ситуация развивались в прежнем русле обычного противостояния Срединных королевств.

– Древняя Знать, – выдохнул кто-то.

В голосе говорившего проскользнули причудливые нотки из смеси ненависти, страха, восхищения и благоговения.

– Ублюдки знают толк в убийствах, – пробурчал еще один, сплевывая.

Этот намеренно храбрился, пытаясь скрыть потрясение.

Внимательно присмотревшись, можно заметить, как мозолистая рука нервно сжималась, то и дело поправляя шлем на изгибе локтя, а глаза затуманивала пелена ужаса.

– Ансалар! – донеслось издалека.

Над строем фиолетовых плащей вознеслись вверх обнаженные клинки. Солдаты приветствовали успех своих зловещих командиров.

Боевой клич давно павшей империи заставил многих на холме непроизвольно вздрогнуть. И вот уже в глазах некоторых растерянность сменилась ожесточенностью и решительностью.

Уго нахмурился. Он отлично понимал причину рыцарских страхов. За показанной мощью приближенные Магнуса явственно разглядели возможное возрождение владычества древнего Ансалара.

Изменившиеся настроения среди союзников не могли не внушать опасения. Сейчас им только свары в Альянсе не хватало. А до победы еще далеко. Они разбили марионеток, но не добрались до истинных кукловодов.

Однако последнее утверждение оказалось слегка преждевременным. Когда казалось, что до разгрома осталось всего ничего и что остатки армии Теней исчезнут под ударами могучих волшебников, внезапно горловина ущелья забурлила, выплескивая из сумрачных недр новые отряды темных бойцов.

Не останавливаясь, на бегу перестраиваясь в рассекающие клинья стального потока, свежие силы противника пробежали по усыпанной пеплом земле и бросились вперед.

Заиграли рожки, следом пропели горны, реагируя на появление очередного врага.

Им удалось преодолеть половину пути, когда в дело вновь вступили магистры. Потоки огня захлестнули стремительно наступающие порядки плотной волной…

Захлестнули и схлынули, не причинив никакого вреда.

Это было так неожиданно, что Уго сначала решил, что его подвело зрение и что огонь просто не дотянулся до бегущих воинов в черной броне. Но быстро понял, что ошибся и все именно так, как виделось сразу – разрушительная стихийная магия ничего не смогла сделать атакующим рядам неприятеля.

Следом ударили альвы. С небес опять обрушился поток чистейшего звездного света. И как пламя, ничего не смог поделать с бегущей массой солдат.

Уго неосознанно прищурился, пытаясь понять, что происходит. Колдовской взор послушно показал измазанное полотно окружающей действительности с полыхающим буйством магических сил.

Призванная энергия разных форм и видов виднелась везде. Везде, за исключением дальних предгорий, до сих пор погруженных в темный неприветливый мрак.

Было трудно, но он все же сумел заметить, как войско противника окружает нечто похожее на едва видимую полоску дребезжащего марева.

Оно не походило на чародейский щит. И совершенно точно не являлось заклятьем в привычном понимании этого слова. Это было что-то совершенно другое. Сотканное как будто из невесомых нитей полупрозрачной паутины.

Не заполненное энергией и в то же время умеющее отлично ее поглощать. Всю выплеснутую мощь стихийных владык непонятная субстанция всосала в мгновение ока, разложив могучие боевые чары на мелкие частички безобидной силы.

– Проклятье! – маг сжал кулаки. – Это была ловушка.

Кто-то из напыщенных рыцарей обернулся.

– Какая еще ловушка? – до него еще не дошел весь драматизм ситуации.

Обычный вояка думал, что маги просто что-то напутали и не попали, куда целили, но сейчас соберутся и снова врежут, да как надо, со всей мощи. Только ошметки полетят.

Однако Ларсен видел случившееся в другом ключе. Тени не случайно оставили первые порядки беззащитными и далеко не случайно дали живым сделать первый шаг. Они их анализировали, изучали возможности, чтобы при контрударе уже полностью закрыть своих воинов от любых негативных воздействий вражеской магии.

Изучи врага, найди уязвимое место и ударь туда со всей силы. Великолепная стратегия, ведущая к неоспоримой победе.

К счастью, необычную пленку дрожания воздуха на грани видимости заметил не только он один.

Ансаларцы не стали спешить, следуя примеру старых соперников. Предпочли помедлить для оценки угрозы, осторожно прощупывая защиту чарами познания.

Уго четко проследил, как от группы лордов к массе воинов в темной броне протянулись тонкие щупальца неизвестных заковыристых чар.

А пока в битве предстояло проявить себя заскучавшей пехоте и кавалерии. Снова протрубил сигнальный рожок, застучали боевые барабаны. Шеренги сдвинулись, со стуком соприкоснулись щиты.

– Во имя молота Дорина!!! – проревел вождь низкорослого подгорного племени.

Сшиблись. Треск щитов, лязг мечей и секир, яростные крики – привычная какофония большого сражения воцарилась на поле боя.

Дверги первыми приняли на щит наступающие ряды порождений Бездны. Попятились, сдали назад и тут же ринулись вперед, с бешенством отвоевывая потерянное пространство.

Обработанные алхимическими растворами броня и оружие неплохо сдерживали черные клинки, сочившиеся сырой энергией первозданного Хаоса.

– Нискараа! Виэллее! – высокий мелодичный голос отдал приказ, на краткий миг перекрывая шум битвы.

Единым слитным движением строй альвов развернулся вполоборота, вставая под прямым углом к кипящей схватке.

Коричневые накидки откинулись вбок, на свет появились длинные изогнутые луки в рост взрослого человека.

– Иделлее!

Четким, заученным движением лучники наложили стрелы на гудящие от напряжения тетивы.

– Аунаре!

Сияющими росчерками стрелы пронзили сумрачный воздух. Пронеслись по широкой дуге и обрушились серебряным водопадом на порядки противника.

– Дайер-кхай! – продолжал командовать командир, веля лучникам вести стрельбу по готовности.

Фиолетовые плащи, печатая шаг, двинулись вперед, оттесняя врага с правого фланга. Взмывали вверх и опускались мечи, усиленные наложенными заклятьями.

– Хуг! – в едином выдохе разнеслось над рядами.

Толчок, укол из-за щита, еще один метр отвоеван у наступающих воинов в черном.

– Хуг!

На землю валятся тела, из-под надвинутых шлемов выглядывают затянутые в тьму глазницы.

– Ансалар! – бешено ревет строй солдат Великих домов, делая очередной шаг вперед.

Противник напирает неумолимой волной, умирает, но никак не желает кончаться. И появляются первые убитые и раненые со стороны живых. А колдовская помощь никак не придет.

– Во имя молота Дорина!

Дверги не сдаются, упрямо взлетают вверх двухсторонние лезвия боевых топоров, крошатся и покрываются трещинами металлические щиты одержимых солдат.

– Хуг!

Еще один шаг, линия цвета индиго заученно останавливается, выравнивается и снова движется дальше, слегка поменяв направление.

Подгорное племя держит оборону по центру, ансаларские солдаты наступают с востока, грозя взять врагов в клещи.

Зажать, разбить, перемолоть в труху и обратить в бегство, преследуя неприятеля до полного истребления.

Легкая кавалерия кочевников вьется по флангам, делая редкие вылазки для наскока, удара и стремительного отхода. Увязать в массе тяжеловооруженной пехоты дети Южных Степей не рискуют.

А что же рыцари?

Уго перевел взгляд направо. Блестящая конница сдвигается на восток. Менее опытный и невнимательный наблюдатель мог бы принять маневр за трусливое отступление, но маг понимает, что это только начало.

Коронному рыцарскому удару копьем нужен разгон. Враг оказался слишком шустрым, и теперь приходилось перестраиваться, чтобы сполна использовать преимущество облаченных в доспехи отборных воинов Магнуса.

– Ну же, давайте! – кажется, что сверкающие начищенными нагрудниками фигурки не слишком торопятся.

Но это, конечно, обманчивое впечатление. Благородные воители из Срединного королевства спешат, понимая, чем в итоге может закончиться промедление.

– Мой король, – обратился какой-то полководец к монарху. – Позвольте присоединиться к атаке.

Неистовый не отрываясь смотрит на поле боя, будто не расслышав вопроса. Однако спустя небольшой промежуток времени оборачивается и говорит:

– Разрешаю, граф. И возьмите с собой всех свободных людей.

Титулованный дворянин радостно улыбается. Что война? Игра. Для любого из рыцарей.

Вскоре на вершине холма становится не столь многолюдно. К смелому графу присоединяются другие храбрецы из королевской свиты. Уже ясно, что про эту битву менестрели в будущем сложат баллады, и каждый хотел успеть поучаствовать, чтобы в дальнейшем гордо сказать: я был там, бился подле ландрийского знамени.

Мысль о проигрыше не приходила им в голову… в отличие от все сильнее мрачнеющего мага-воздушника.

Исходящие белым свечением длинные стрелы нескончаемым водопадом падающих звезд обрушивались на порядки противника, выкашивая целые ряды. Но на место каждого упавшего тотчас становилось трое, продолжая яростно наступать.

Большие, в уродливой броне, с грубыми на вид клинками и шипастыми щитами, они не знали, что такое страх, и раз за разом с упоением бросались на живых.

Наконец рыцарская конница перегруппировалась. Разворот, стремительный набор скорости, кончики выставленных копий блеснули в лучах редкого солнца. И мощный удар, прямо во фланг черной пехоты.

Ржание коней донеслось даже до ставки. Очередная порция криков, ругательств, вперемешку с грохотом столкнувшихся линий, облаченных в металл. С одной стороны грубое железо, пропитанное сырой магией Бездны, с другой – сверкающая сталь, выкованная лучшими кузнецами Тира.

Уго покосился на короля. Магнус невозмутимо наблюдал, как его элитные воины погибают под рубящими ударами зачарованного оружия.

Рыцарям не удалось прорвать цепь. Не получилось разметать строй вражеских воинов. Как обычно, бывало, прежде. Опрокинуть, смять, втоптать в грязь, с триумфом добивая отступающих трусов.

Слуги Теней выдержали натиск, блестящие рыцари увязли в темной массе, продвинувшись на жалкие метры.

Уго нервно потер вспотевшую шею. Пальцы мага мелко подрагивали, выдавая серьезное напряжение. Он видел, что перевес сил пока застыл в хрупком равновесии, но не знал, кто в итоге поддастся давлению, кто дрогнет первым и попятится назад, тем самым оставляя победу.

Стоило об этом подумать, как с небес прилетел рев дракона. Огромная рептилия спикировала вниз, обрушивая могучие потоки огня на левый фланг армии Теней. Пламя, созданное не при помощи чар, прорвалось сквозь хитроумную защиту и поджарило-таки несколько десятков солдат.

Но эффект не продлился долго, уже следующую атаку поглотила возникшая полупрозрачная пелена. Словно защита тварей Бездны умела сама обучаться.

Приземлиться дракон не рискнул, копошащаяся внизу темная масса вызвала у творения магии древнего Ансалара разумные опасения.

– Я бы тоже туда не сиганул, – проворчал справа седовласый воин в доспехах с золотым рисунком орла на груди. – Хоть и зверь, а понимает, что обратно уже не выберется.

Уго медленно кивнул. И то правда, все равно, что прыгать в болото. Не зря говорят, что драконы обладали зачатками разума.

Сражение продолжалось, земля тряслась от поступи десятков тысяч бьющихся воинов.

К этому времени бывшие собратья Уго уже попробовали применить другие заклинания из арсенала стихийных владык.

Ничего не сработало.

Твердь, вода, воздух так же, как и пламя, спасовали перед неизвестным щитом порождений Бездны. Магия уходила словно жидкость в песок. И как подозревал Уго, обращала полученную энергию к собственной пользе, делая защиту еще более крепкой.

В какой-то миг произошло то, чего он боялся. Часть рыцарей отвернула, создавая в ландрийской коннице брешь. Может, они хотели снова отойти для стремительного удара, может, думали сменить тактику. Сейчас сказать уже трудно. Важно, что в появившуюся прореху с готовностью устремилась лавина вражеских воинов, расширяя угол атаки для всех остальных.

Очень скоро многим рыцарям пришлось вертеться в седле, так как вдруг обнаружилось, что ударить их жаждут не только спереди, справа и слева, но и за спиной появились желающие срубить славную благородную голову. А перед этим подсечь коню ноги, подрезав сухожилия, свалить всадника и забить его насмерть, сполна воспользовавшись неудобным положением, в котором тот очутился.

Не успели на вершине холма опомниться, как к ним устремился отдельный отряд черных воинов.

Уго с силой сжал зубы. Понимая, что от заклинаний толку будет мало, потянулся к мечу. С легким шелестом из ножен выскользнул клинок, оттягивая руку приятной тяжестью и заодно вселяя уверенность.

– За Ландрию! – выкрикнул маг и тронул поводья.

– За Ландрию! – вторили ему королевские приближенные, выхватывая мечи.

Отступать и бежать никто не собирался.

Так ушел из жизни Уго Ларсен, боевой маг из клана Воздуха. Ренегат, отступник, не предавший живых.

Глава 18

– Хитрая штука.

– Да, – согласился Вардис. – Раньше мы с таким не сталкивались.

Я же мысленно возразил: скорее вы забыли про похожую магию, умельцы Империи создавали чары покруче.

Если отбросить мелочи и не заострять внимание на специфику применения, то необычная защита воинов сущностей чем-то напоминала работу замковых средоточий.

Энергетическая структура со сложным строением, имеющая способность к самообучению. Похоже на искусственный интеллект на базе магической составляющей, вшитый прямо в плетение.

Когда эта хреновина погасила пламя Зур-Хага уже после первого применения, у меня натурально отвисла челюсть. Невероятная скорость ответной реакции. Раз – и огонь уже нейтрализован, вместо жара выдавая порыв едва теплого ветра.

– Но вы справились, – напомнил я.

Глава Великого дома Эйнар скупо кивнул. Лоб старого колдуна прорезали глубокие морщины.

– С трудом, – неохотно признал он.

Я с пониманием смежил веки. Все верно, с трудом, но «лекарство» нашли. Лордам пришлось попотеть, подыскивая ключик к необычному щиту одержимых.

Ансаларцы смогли лишить врага неуязвимости перед заклятьями. И не тупо используя грубую силу, что, как показала практика, полностью бесполезно, а найдя уязвимость в «системе» и нанеся туда один хирургически точный удар.

Дальше структура посыпалась, лишая черных воинов преимущества. Наши солдаты взбодрились, выстояли натиск и при поддержке стихийников, кудесников и колдунов уверенно перешли в контратаку.

Понадобилось еще несколько часов, чтобы окончательно очистить поле боя от вражеского присутствия. Малая часть выживших в самый последний миг отошла, закрепившись у входа на перевал Усталого путника.

Преследовать их никто не стал. Слишком большие оказались потери среди союзников. Плюс маги серьезно вымотались. Сражение прошло тяжело.

– И тем не менее победа за нами, – обронил я, оглядываясь.

Мы стояли на гребне небольшой возвышенности, наблюдая, как медицинские команды подбирают раненых. Кому-то оказывали помощь на месте, кого-то тащили к палаткам. Там уже вовсю трудились целители из числа альвийских волшебников.

– Победа за нами, – эхом повторил Вардис и нахмурился.

Я покосился на хозяина замка Гарлас.

– Что-то не так?

Вместо ответа лорд зашагал к ближайшей кучке мертвых. Их уже проверили на наличие уцелевших, скоро предстояла сортировка на своих и чужих. Солдат противника не будут хоронить рядом с воинами Альянса.

Хотя, учитывая масштабы, скорее всего обойдутся погребальным сожжением. Но и там костры разведут отдельно для врагов и друзей.

– Смотри, – мой бывший наставник пинком перевернул случайное тело в грубоватых черных доспехах, несмотря на неказистый вид, показавших себя очень достойно в бою.

Не дожидаясь реакции, повелитель Долины Темных Вод толкнул еще одного мертвеца, лежащего рядом, переворачивая его лицом вверх.

– Ничего не замечаешь?

Я послушно пригляделся, пытаясь понять, что так заинтересовало седовласого мага.

– Они похожи друг на друга, – вынес я вердикт после тщательного осмотра. – Одинаковое сложение, рост, ширина плеч.

Прикинув пропорции, я удивленно приподнял правую бровь.

– У них даже руки одинаковой длины. Ничего себе. Почти как близнецы.

Вардис как-то неопределенно хмыкнул. И тут же наклонился, сбрасывая с мертвецов латные шлемы.

– А теперь что скажешь?

О как! Действительно странно. И это еще мягко сказано. Обе головы выглядели одинаково. В смысле абсолютно. Те же самые морды, похожие как две капли воды. Лысые, уродливые, идентичные до последней черточки.

Неужели и вправду близнецы? Вот так номер!

Так, стоп. А как Вардис угадал, какие именно тела переворачивать? Он не искал кого-то особенного, я это четко видел. Просто подошел к ближайшим и небрежным толчком перевернул лежащих рядом в приметных темных доспехах.

– Если снять шлем с еще одного, там обнаружится точно такая же башка? – догадался я.

Дикое в своей несуразности предположение могло вызвать у кого другого волну недоверия. Изменившийся я принял факт как данность. Не восклицал: как такое возможно? Или еще нечто подобное, что обычно делают люди, встретившись с чем-то поразительным.

Просто глянул на труп и хладнокровно сделал вывод, отметая эмоции, как лишний элемент в процессе логического анализа.

– Неплохо, правда? – рот лорда кривился в злой усмешке.

– Да-аа, – протянул я. – Весьма.

Вардис отряхнул руки и выпрямился. Его взор рассеянно блуждал по многочисленным трупам вокруг.

– Мы провели полный осмотр нескольких тел, – меланхолично сообщил он. – Везде одно и то же: развитая мускулатура, полное отсутствие растительности, короткая шея, репродуктивная система в рудиментарном состоянии.

Мысленно представив описанный образец, я задумался. Любопытно. Новость похлеще необычного щита.

– Это големы? – осведомился я, почти уверенный в утвердительном ответе.

А что еще прикажете думать? Все один к одному. Вывод напрашивался сам собой.

Да чего там, об этом можно было догадаться еще на стадии появления гигантского количества солдат, вышедших из ущелья. Даже опустоши Тени все поселения в предгорьях Мензарийской гряды, они бы не смогли набрать столько народу.

Однако глава дома Эйнар уже второй раз за день удивил.

– Нет, судя по внутреннему строению – не големы, – заявил он, вызвав у меня некое подобие замешательства.

Впрочем, и наметки на это чувство быстро испарились, заменив собой холодную сосредоточенность.

– Люди? – задал я второй логичный вопрос, проистекающий из предыдущего, и сразу позволил себе уточнить: – Но как?

Вардис безмятежно пожал плечами. Глаза лорда продолжали скользить по полю, то наблюдая за действиями команд, помогавших раненым, то возвращаясь к грудам тел в черной броне. Последних на месте сражения лежало в избытке. Соотношение потерь по итогу все-таки осталось за нами. Размен примерно пять к одному.

Довольно приличный результат для выигранной битвы. И все равно для нас весьма ощутимый, учитывая общий размер выступивших в поход.

– Мы не знаем, – после паузы откликнулся старый колдун. – Но это явно не големы. В них нет ни грамма магии. Ни одного плетения, ни источника энергии.

Я глубокомысленно закивал. Понятны едва заметные нотки растерянности в голосе собеседника. С подобным ансаларцы тоже не сталкивались.

Хотя, если подумать, образчик похожей магии еще совсем недавно летал в небесах, поливая огнем вражеские порядки.

Да, я про дракона. Уверен, черные воины – тоже результат какой-то похожей колдовской «технологии». Генное модифицирование, поставленное на поток. Конвейер однотипных клонов, репликанты от колдовства.

Не големы, но и не люди. Нечто среднее, выращенное в пробирках с единственной целью – для войны.

– Мы назвали их «подобия», – сказал Вардис.

Я задумчиво скрестил руки на груди. На ум пришли воспоминания о прошедшей битве. Мое участие в ней ограничилось позицией одного из командиров среднего звена. Мешать, влезая в слаженный коллектив высших ансаларских магов, показалось не с руки. Они и сами недурно справлялись.

– Если Тени умеют создавать солдат в бесконечных количествах, то задача по их устранению не имеет практического решения, – заметил я. – Можно упрямо лезть вперед, теряя людей, но какой толк? На каждого убитого нашего они выставят новый десяток воинов.

Лорд скривился.

– Это еще не все, – проронил он. – Смотри сюда.

Маг нагнулся и легко поднял длинный клинок убитого вражеского бойца. Ухоженные пальцы крепко перехватили длинную рукоять. Лезвие чересчур широкого меча заканчивалось скошенным углом, заточка шла по одной стороне, прерываясь примерно на середине.

Нестандартное оружие. Как, впрочем, и щит. Пятиугольная металлическая пластина изобиловала острыми гранями и весила не меньше десяти килограммов. Неудобная бандура, как они с ними воюют?

– Обрати внимание на кромку, – продолжал инструктировать Вардис и уточнил: – Только смотри через колдовской взор.

Я последовал просьбе и уставился на протянутую железку. Сначала не понял, на что именно надо глядеть, а как понял, залип, усиленно морща лоб и не понимая, что, собственно говоря, вижу перед собой.

– Это что? Какое-то заклинание? – спросил и сразу же сам себе возразил: – Не похоже. Структура очень расплывчата. И привязки нет.

Артефакты создают всегда одним и тем же образом: берут предмет и накладывают на него заклинание с необходимым функционалом. В зависимости от типа материала и наличия внешней подпитки зачарованная вещь работает заданное время.

Исключение одно – ансаларская сталь. Но там совсем другая история.

Здесь же нечто совершенно иное. Вроде артефакт, а вроде и нет. Схожесть есть, но слишком условная. Все равно, что сравнивать птицу и самолет. Крылья присутствуют у обоих, летать умеют, а по факту абсолютно разная природа происхождения и назначение.

– Не заклинание, – подтвердил лорд. – Оно вообще не имеет отношения к классической магии, – подумал и задумчиво добавил: – Да и не к классической тоже.

Я хмыкнул. Правильно, Тени не ткали привычное полотно сложных чар, использовали энергию каким-то иным образом, совершенно отличным от того, к чему привыкли обычные маги.

Издалека прилетел крик очередного раненого, бедолагу вытаскивали из-под мертвой лошади. Раздробленная нога вынудила разжать стиснутые зубы даже гордого рыцаря.

Проследив, как благородного воителя в доспехах с чеканкой из серебра осторожно укладывают на повозку, я вновь обернулся к главе рода Эйнар.

– Так что будем делать? Не думаю, что сейчас время останавливаться. Однако если у них бесконечный запас солдат… – В воздухе повисла напряженная пауза.

Дополнительных объяснений не нужно. Боевые заклинания – это несомненно хорошо, но не будет ли так, что нас остановят в ущелье, банально посылая вперед все новые и новые отряды?

Их, разумеется, станут уничтожать, возможно с нашей стороны не будет потерь, однако о дальнейшем продвижении можно сразу забыть. Мы просто застрянем и не продвинемся дальше.

А ведь основная цель похода вовсе не истребление одержимых или других слуг Теней, а уничтожение открытого Разлома.

И судя по мрачному небу над Пустошами и горным перевалом, процесс построения моста между Фэлроном и пустотой первозданного хаоса уже идет во всю прыть.

Вот уж точно – промедление смерти подобно. Замешкаемся, опоздаем и портал станет настолько большим, что затянет в свою орбиту пласт здешней реальности.

После этого начнется натуральное светопреставление. В смысле – конец света. И это отнюдь не фигура речи.

Сущности поглотят мир. Без остатка. Убежать и скрыться не получится, исчезнет все, вплоть до долбаных камней на земле. Не говоря уже о людях, животных и растениях.

От идеи вскочить на дракона и ринуться в битву в гордом одиночестве я благоразумно отказался. Тем более, как показала практика, Зур-Хаг отнюдь не являлся абсолютным оружием.

Как, впрочем, и я.

– Не думаю, что запас воинов у них нескончаемый, – возразил Вардис. – Голем ли это или некое получеловеческое существо – его все равно необходимо создавать. Вряд ли процесс мгновенный. А значит, у нас есть вполне реальный шанс пробиться на другую сторону гор.

– Полагаете, мы пройдем через перевал? – спросил я.

Лорд отрывисто кивнул.

– Уверен.

Он вдруг посмотрел куда-то вдаль, где копошилась особенно крупная поисковая группа. Кажется, на той вершине холма раньше находилась королевская ставка Неистового.

– Магнуса еще не нашли? – осведомился я, проследив за взглядом колдуна.

– Нет, – тот покачал головой. – Надеюсь, ландриец жив, без него управлять человеческой конницей будет сложно.

Сказал и медленно побрел с пригорка, за которым виднелись верхушки шатров темно-сиреневого цвета. Позади, справа и слева пристроились телохранители. Один вел в поводу лошадь Вардиса.

Я глубоко вздохнул и неторопливо направился следом, стараясь не наступать на тела, которых на поле хватало с избытком.

* * *

– Еще вина? – Бернард протянул кожаную флягу.

Я отрицательно мотнул головой.

– Лучше эля.

Из объемной седельной сумки выглянул пузатый кувшин, закупоренный деревянной пробкой. Запасливости бывшего наемника можно лишь позавидовать.

– Ходил к целителям? – я кивнул на доспех.

Панцирь рыцаря Замка Бури изобиловал рваными дырами. Приличных кусков стали не хватало, в отверстии виднелись разодранная кольчуга и обрывки шерстяной подкладки.

– Ерунда, – Бернард пренебрежительно отмахнулся. – Пара царапин.

Я покачал головой. Вот что значит везение, несколько сантиметров глубже и пришлось бы искать себе нового капитана стражи.

Лоб и щеки бравого вояки алели парой свежих ссадин. Судя по всему, результат скользящего удара по шлему. Еще раз повезло, пойди удар немного по другой траектории и с чуть большей силой, и запросто можно лишиться головы.

Но в остальном мой первый соратник по приключениям в Фэлроне перенес битву с воинством Теней без особого ущерба. В отличие от многих других.

– Где-то здесь еще был хлеб, сейчас, – Бернард зашарил в холщовом мешке.

Мы не стали заходить в палатку, а разместились прямо у костра. Следовало перекусить, близился вечер, лично у меня с самого утра маковой росинки во рту не бывало.

Подумал и тут же вспомнил о способности поддерживать организм энергетической подпиткой напрямую. Если подумать, то принятие пищи для меня теперь перестало быть жизненной необходимостью.

И тем не менее, почувствовав голод, первым делом отправился заморить червячка. Вот что значит человеческие привычки.

– Держите, милорд. – Краюха черствого хлеба легла в мою ладонь.

Ели прямо из походных котелков, используя побитые медные ложки. Наваристая похлебка с рублеными кусочками мяса и пережаренным луком, щедро сдобренная острыми приправами, на вкус получилась просто отличной.

– Короля так и не нашли? – осведомился я, слегка утолив голод.

– Нашли, – ответил Бернард. – Вытащили из-под завала из мертвяков.

– Жив? – я прищурился.

Только проблем с рыцарями сейчас не хватало. Гонор и спесь высокородных дворян могли сыграть злую шутку.

– Жив, – успокоил Бернард. – Приложило его светлость прилично, но вроде не смертельно. В том смысле, что альвы обещали поставить на ноги уже к завтрашнему утру. А перворожденные в деле врачевания как никто разбираются.

Не поспоришь, для эльфов магия жизни являлась чуть ли не профильной. Раз обещали привести в порядок, значит сделают.

Это радовало.

– Добрые вести, – с удовлетворением изрек я.

Какое-то время провели в тишине, стараясь не мешать друг другу насытиться. Как только ложки заскребли по дну котелков, Бернард потянулся к фляге с вином.

Я опять отдал предпочтение кувшину, полному душистого эля.

– Что насчет потерь, уже уточнили? Предварительное число погибших я слышал.

Бернард сыто рыгнул.

– Извините, милорд, – пробормотал он и утер губы тыльной стороной ладони.

Я ждал ответа. Офицеры Вардиса утверждали, что полегла примерно половина войска. Честно говоря, в такие данные слабо верилось. Я видел, какая на поле боя творилась мясорубка. Каждый второй – слишком оптимистичный итог. Скорее погибло двое из трех. Народу полегло – жуть. А противник и вовсе оставил после себя целые горы трупов.

Правда, основной удар пришелся на самое начало. Дальше пошло легче. Особенно после того, как лорды смогли снять неприятельские щиты. Тут уже началось форменное избиение. Даже рассказывать неохота, мы тупо били и кололи, пока поднимались руки с мечом, а задние ряды уничтожались магией.

Я метнул парочку заклинаний, но большую часть времени орудовал клинком, не мешая специалистам работать. Как ни посмотри, а у Великих домов гораздо больше опыта в применении заклинаний в масштабных сражениях.

Там тоже все не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Порядки смешались, началась толчея. Чуть не так, промажешь и заденешь своих. А дружеский огонь никогда никому не нравился.

– С учетом раненых где-то половина, – доложил Бернард.

Я удивился. С учетом раненых половина – полагал, только погибших будет гораздо больше. А тут вон оно как. Приятный сюрприз.

– Большинство быстро поставят на ноги. Самых тяжелых отправят назад.

Что же, логично, обременять себя обозом госпиталя на колесах будет опасно. Не способных сражаться в Пустоши лучше не брать. Все равно, что прикончить самим.

– Хорошо. Ансаларцы уже завтра думают штурмовать перевал. Думаю, альвы с ними согласятся, – сказал я. – Дверги тоже вряд ли захотят отступать.

– А ландрийцы? – наемник поднял взгляд на меня. – Рыцарская конница нам бы не помешала.

Кочевников дружно не вспомнили. Как показали реальные боевые действия, легкая кавалерия являлась очень слабой воинской единицей против доспешного врага с отличным оружием.

Степнякам больше подходила роль мародеров и налетчиков, чем нормальных вояк. От злобных ублюдков даже в разведке оказалось мало толку. Впрочем, чего еще ждать от орды дикарей?

– Если Магнус и вправду выживет и сможет нормально двигаться, то он скорее всего присоединится ко всем. Обратного пути нет – король должен это понимать, – произнес я. – Вопрос встал ребром – или мы, или нас.

Бернард мрачно покачал головой, его мозолистая рука потянулась к вину. Я также сделал глоток из кувшина. Налетевший порыв резкого ветра швырнул дым от костра прямо в нос.

Я поморщился и поплотнее закутался в плащ. Стремительно холодало, солнце медленно исчезало за обагренной в кровь линией неровного горизонта.

– Ладно, пора на боковую, – велел я.

Завтра предстоял еще один сумасшедший день, который решит исход дальнейшего похода. Мы или все вместе ляжем в ущелье, не добравшись на другую сторону, или все-таки перейдем Мензарийские горы и войдем в Пустоши. Третьего не дано.

* * *

Лорд Вардис оказался прав, Тени не создавали «подобия» со скоростью пулемета. По крайней мере, в ближайших окрестностях в огромных количествах их не обнаружилось.

Мы с легкостью смяли куцый заслон на перевале Усталого путника и устремились вперед.

Встреченная на пути старая горная крепость оказалась пустой, за редким исключением небольших отрядов воинов в черном, больше по дороге нам никто не попадался.

Авангард возглавлял железный полк двергов, за ними шли ансаларцы и альвы, в арьергарде двигались люди. Ждали подвоха, поэтому активно использовали для разведки как следящие чары, так и пеших лазутчиков.

Но ничего не происходило. Получив звонкий щелчок, Тени как будто решили лишний раз не рисковать и дать генеральный бой в своем логове, где будет очень удобно перебить нахальных живых, что посмели поломать их игрушки.

Пока шли, меня не покидало тягостное ощущение, что мы что-то упустили. Не знаю что именно, но что-то очень важное. От чего, возможно, будет зависеть исход всей войны.

На второй день армия Альянса наконец дошла до выхода из ущелья и первые отряды увидели Пустоши собственными глазами.

К этому времени погода еще больше испортилась, небо окончательно потемнело, тяжелые свинцовые тучи скрыли солнце, изредка накрапывал моросящий дождь, ветер стал резким, колючим. Словно времена года поменялись местами и вместо жаркого лета наступила поздняя осень.

Зур-Хага отправил назад в Замок Бури, велев Дорну и Салазару позаботиться о драконе, пока не прибуду обратно. Не стал брать его с собой дальше, предчувствуя, что для него это может закончиться гибелью. Как ни посмотри, а он еще детеныш, которому далеко до расцвета сил. Вот будь здесь стая половозрелых зверюг, размером с двухэтажный дом, тогда, конечно, дело другое, а так…

Накинув на голову капюшон, я неторопливо трусил на Проглоте, размышляя о разрушении Врат и к каким последствиям это приведет. Скорее всего, стоило ожидать катаклизм в глобальном масштабе. Бабахнет неслабо, зато мир останется целым и относительно невредимым. А главное, живые не канут в небытие, поглощенные инфернальными тварями Бездны.

– Мы разгадали, для чего на клинках нанесена та астральная дрянь, – раздавшийся сбоку голос Вардиса заставил покоситься влево.

Хозяин замка Гарлас не поленился и догнал меня, оторвавшись от своего сопровождения.

– Для чего? – откликнулся я, моментально вспомнив необычной формы клинок, подобранный у трупа в черных доспехах.

– Он умеет поглощать энергию умершего существа, затем передавая ее по измененному эфирному каналу куда-то еще.

Я напрягся.

– То есть каждый убитый давал Теням еще больше силы?

Вардис мрачно кивнул.

– Похоже на то. Я бы назвал это артефактом, но он работает на совершенно иных принципах, незнакомых нам. Суть в том, что каждая забранная жизнь делала сущности сильнее, а мы узнали об этом только сейчас.

– С собранной энергией они могли ускорить процесс возведения Врат.

Старший Эйнар сверкнул из-под капюшона острым взглядом.

– Да, – не стал спорить он. – Возможно уже…

Внезапно лорд замолчал, его глаза подернулась пленкой, кто-то вызвал старого колдуна по Зову.

Я терпеливо дожидался окончания разговора. Когда Вардис вновь ожил, он выглядел осунувшимся и еще более мрачным.

– Что случилось?

Повелитель Долины Темных Вод яростно стукнул по луке седла.

– Нас обманули, – сообщил он, свистящий шепот колдуна сочился ядом ненависти. – Многочисленные отряды черных воинов замечены в человеческих землях. Они перебрались через горы в других местах и атаковали Срединные королевства.

Глава 19

– Сколько прибыло за последнюю неделю? – Летиция приподняла со стола желтоватый листок с колонками цифр.

– Триста легких пехотинцев с копьями и топорами в кожаной броне, сто лучников с запасом стрел, восемьдесят всадников, вооруженных мечами и щитами, без брони, – перечислил человечек.

Ткань навеса колыхнулась от резкого порыва ветра, раскинувшийся вокруг огромный лагерь не умолкал ни на секунду, приглушенный гул сопровождал каждое совещание. И все равно миледи не пожелала заселиться в один из домов деревеньки, находящейся неподалеку.

– Их уже разместили? Поставили на довольствие?

– Квартирмейстер предупрежден, – ландрийский служка склонился в коротком поклоне.

Левая рука невысокого мужчины удерживала толстую книгу, откуда он то и дело черпал ответы на поставленные ансаларской аристократкой вопросы.

Еще один писарь примостился на стульчике в уголке и споро записывал распоряжения, когда они раздавались.

– Хорошо, – Летиция хлопнула по столешнице и обратилась к Большому Питу, сидящему справа: – Ваши люди всем обеспечены?

Армия Готфрида задержалась под Изумрудным городом и не успела прибыть вовремя для участия в первой волне похода за Мензарийские горы. Подошли на неделю позже и уже собирались двигаться дальше, нагоняя заказчика, как вдруг от того пришел приказ остаться, чтобы стать ядром второй зарождавшейся армии.

К месту стоянки наемников начали стягиваться войска. Прибыв из Железных гор, Летиция возглавила воинов. По приказу короля Магнуса ландрийцы помогали колдунье из Древней Знати организовывать войско.

Еще одна точка сбора находилась на юге королевства, там командовал какой-то герцог, один из приближенных Неистового.

– Да, миледи, – Большой Пит по-военному четко прижал подбородок к груди. – Благодарю.

Девушка благосклонно кивнула. С этой стороны подвоха ждать не приходилось. В отличие от всех остальных. Особенно от магистров. С вероломными мерзавцами стоило оставаться настороже, после всего что они натворили. Кто знает, на что еще способны стихийники.

Ложь и предательство сопровождали человеческих магов.

Она бросила быстрый взгляд на водную ведьму напротив, за ее спиной возвышался воин с приметным ремешком на рукояти изогнутой сабли.

Несмотря на то, что Инара вроде как тоже пострадала от действий Магического Совета, полного доверия от ансаларской аристократки она так и не дождалась. Как и замерший позади сопровождающий, по слухам кроме роли телохранителя исполнявший еще и роль ее любовника.

– Послушники храма Ара во главе с настоятелем прибудут через десять дней, – внезапно ожил кенерийский страж, одетый, как вольный капитан моря Чудес.

Видать, заметил беглый взгляд Летиции. За правым плечом шевельнулась Эльза, поправляя на поясе меч. Реагируя на движение, пластинчатые доспехи воительницы тихо скрипнули.

– Нам не помешают умелые бойцы, – нейтральным тоном прокомментировала сообщение супруга хозяина Замка Бури.

Большой Пит кашлянул, привлекая к себе внимания.

– Моя госпожа, – обратился он. – Я еще не успел доложить, пришли весточки из Вольного края.

– Да? – Летиция полуобернулась к командиру наемников.

Насколько она помнила, прошлой зимой Готфрида встречали там не слишком приветливо. Правда, позже ситуация изменилась, некоторые бароны принесли присягу, один из городов и вовсе формально перешел в собственность лорда. К тому же удалось вырвать обширные районы из-под влияния кланов стихий, уничтожив несколько их эмиссаров.

Однако, по словам мужа, тамошние земли вряд ли можно назвать лояльными Альянсу. Скорее они сами по себе, чем с кем-то.

– Барон Огарт Хастлингер из Ласточкиного Гнезда вместе с бароном Райаном из Скалистого Зубца и бароном Дилоном из Медвежьего Угла передают, что уже начали собирать воинские отряды и готовятся отправиться в путь, как только соберется достаточное количество войск для перехода в центральные районы Срединных королевств. Многие другие бароны также выразили желание поучаствовать в грядущих битвах против порождений Бездны, – слегка пафосно провозгласил Большой Пит.

На что Летиция лишь поморщилась. Про себя. Не надо обижать предводителя солдат удачи выражением недоверия.

Поправила рукав плотной куртки, размышляя о сказанном. Со времен блокады Золотой Гавани изысканным платьям она предпочитала удобные и практичные охотничьи мужские костюмы ансаларского кроя.

Ясно, как день, проявленная суета служит лишь оправданием для баронов. Чтобы в случае чего в будущем получить возможность утверждать, что они не стояли в стороне, пока остальные сражались. Им только не хватило времени прибыть к сроку. Так, скорее всего, хитрецы будут объяснять свое отсутствие.

Будь ее воля, половина Вольного края была бы разорена и опустошена, а выжившие насильно завербованы в армию Альянса. Эти разбойники, самовольно наделившие себя громкими титулами, ни на что более не годились.

Но так как сейчас осуществить данные действия не представлялось возможным, приходилось притворяться, что наглецам поверили на слово.

– Передайте, что мы с нетерпением ждем их вместе с дружинами, – поблагодарила Пита Летиция.

Ничего, если и в самом деле не придут, а победа останется за живыми, у победителей еще будет шанс расквитаться со всеми чересчур осторожными личностями, предпочевшими отсидеться в безопасном месте, пока другие сражались за Фэлрон.

Большой Пит с достоинством поклонился.

– Что насчет припасов? Каждый день прибывают новые солдаты. Подвоз продовольствия осуществляется вовремя?

И опять настала очередь отчитываться клерку из числа ландрийцев.

– Да, ваша светлость. На данный момент продовольствия в достатке. При сохранении темпа увеличения войск сегодняшних запасов хватит еще не меньше чем на три месяца.

– А что потом? – леди строго взглянула на служку. – Еще неизвестно, сколько продлится война. Вы должны учитывать ведение боевых действий вплоть до зимы. А до нее осталось полгода.

– Я прикажу начать заготовки немедленно. В ближайших городах будут созданы дополнительные хранилища с зерном, – неприметный человечек в серой одежде выразительно глянул на писаря, сразу же по бумаге заскрипело перо, делая необходимые заметки.

– И позаботьтесь о теплой одежде, – прозвучало еще одно распоряжение вдогонку.

Клерк приоткрыл рот, явно собираясь возразить и указать о преждевременности данного действа, но заглянув в фиолетовые глаза представительницы Древней Знати, не рискнул ничего сказать. Молча прижал ладони к груди и склонился в глубоком поклоне.

Бумагомараки, с ними надо построже, Готфрид всегда это говорил. Иначе не успеешь опомниться, а они уже считают себя выше тебя и думают, что знают, как лучше.

Слуги должны знать свое место. Их предназначение исполнять приказы, а не обсуждать. Или хуже – пытаться оспаривать.

– Итак, – Летиция встала, сидящие за столом дернулись вслед за ней, пришлось махнуть рукой, разрешая сидеть. – У нас есть войско наемников, – кивок в сторону Большого Пита, бородатый здоровяк степенно качнул лобастой головой. – В нем три тысячи мечей. У нас есть трисские лучники в количестве пятисот человек.

Последовал жест в направлении смуглолицего мужчины, стоящего чуть позади всех. Командир выходцев с архипелага Тысячи островов Асхани церемонно склонил голову, причудливым образом изогнув перед собой кисть правой руки.

– По вашему слову, моя госпожа, – сказал командир лучников.

Леди отметила выражение преданности легким кивком, резко развернулась и снова посмотрела на клерка.

– Сколько людей прислали другие королевства? – спросила она и принялась перечислять: – Изтар, Сарна, Кавар, Баладия, Остер, – последовала пауза: – Ландрия.

Приказчик из королевской канцелярии суматошно принялся перебирать бумаги.

– Я хочу знать, – голос Летиции похолодел, – почему основную массу людей отправляют к герцогу… не помню как его там по имени… а сюда присылают жалкие остатки? Где хорошо экипированные воины?

Колдунья сделала шаг, в глазах цвета индиго медленно зарождалась ярость.

– Твой король считает нас идиотами? Он думает, что можно обманывать Великие дома?

Резкий переход неспешного разговора в плоскость допроса с пристрастием застал ландрийского клерка врасплох. Как в общем-то и остальных присутствующих. Никто не ожидал, что стройная темноволосая девушка неожиданно сменит нежные переливы добродушного обсуждения на стальной скрежет прямого противостояния.

– Я-аа… я-аа… не знаю, ваша светлость, – клерк неосознанно сделал шаг назад.

– Сколько людей отправили на юг за последнее время? – ударом хлыста прозвучал вопрос.

Человечек вздрогнул, но не посмел промолчать.

– Около четырех тысяч, – ответил он, опуская глаза к земле.

Летиция наклонилась вперед, облокачиваясь на край столешницы.

– Около четырех тысяч, – медленно повторила она и, вспомнив недавно представленные сведения, заявила: – А к нам прибыло что-то около четырех сотен. Так?

Писарю ничего не оставалось, как несмело кивнуть, подтверждая слова разгневанной колдуньи.

Большой Пит крякнул, даже далекому от политики рубаке показалось поведение ландрийцев подозрительным.

– Может, там проще прокормить большое число народу? – попыталась разрядить обстановку Инара.

Впрочем, без большого успеха. Бывшей волшебнице из клана Воды хватило одного прищуренного взгляда ансаларской аристократки, чтобы вновь замолкнуть и не лезть куда не следует.

– Кто отдал приказ? – Летиция наступала на побледневшего клерка. – Кто распорядился в первую очередь передавать ресурсы герцогу, а не мне? Магнус? Король велел не тратить на нас слишком много и не усердствовать?

Послышался скрежет металла и скрип доспехов, Эльза, легко обогнув хозяйку, взяла курс на замолчавшего королевского чиновника. Кровожадный вид телохранительницы и обнаженный кинжал красноречиво показывали, что идет она не пожелать доброго дня. Упрямцу развяжут язык, пусть для этого и придется резать его на лоскуты прямо посредине шатра.

Плавное течение мирной беседы и крутой переход к агрессивному стилю жесткой конфронтации сделали свое дело, застали врасплох, не давая с ходу придумать внятное объяснение.

– Чей это был приказ?

И человечек сдался, не выдержал.

– Брата короля, – едва слышно прошептал он.

Клерк не ожидал допроса, выложил правду, не пытаясь сопротивляться. Разыгранный спектакль удался на славу. Естественно, калечить его никто не собирался, портить отношения раньше времени с союзниками по Альянсу было бы слишком опрометчиво.

– Тот самый герцог, что командует на юге? – давление не ослабевало.

– Да, – еще один кивок поникшей головы. – Его милость велели отправлять все боеспособные отряды в первую очередь ему. Здесь оставлять самые худшие. То же самое касалось припасов.

На лице Летиции расцвела злая улыбка.

– Прелестно, – протянула она.

А ведь их армия должна идти во втором эшелоне наступления. Южный лагерь оставался в резерве. Выходит, ландрийцы намеревались подстраховаться, оставить самые лучшие войска про запас. На будущее, когда придет пора разбираться с бывшими союзниками, устанавливая власть на континенте.

Всегда знала, что людям нельзя доверять.

– Миледи, – откуда-то издалека донеслись неясные крики, Эльза подошла к выходу из шатра. – Там что-то происходит.

Топот коней, громкие возгласы и пока еще неясный шум едва зарождающейся битвы.

– На нас напали!

Тревога со скоростью лесного пожара проносилась по лагерю. Солдаты хватали оружие, выбегали из палаток, на ходу облачаясь в доспехи.

– Западная сторона!

– Дозорные убиты! Быстрее! Сюда! – громкие возгласы разнеслись по округе.

Летиция резко повернулась к Большому Питу.

– Ваши часовые спят на посту? – ядовито осведомилась она.

А самой непонятно, что происходит. Кто посмел атаковать лагерь? И зачем? Первая мысль – ландрийцы сделали ход. Но какой смысл делать это сейчас? Когда еще до поражения Теней так далеко.

Командир солдат удачи что-то неразборчиво пробурчал и выметнулся наружу. Молодая колдунья обратила взор ему в спину, подумала и вышла следом, не забыв повелительно бросить:

– Этих под охрану.

Стража на входе стукнула древками копий по земле, откуда-то появились еще двое воинов, людей Магнуса увели.

А между тем шум и не думал прекращаться. Большинство в лагере составляли закаленные в военных кампаниях ветераны Давар-Порта, так что крупной паники не случилось. Первая растерянность улеглась, привычного хаоса при внезапной атаке не наступило.

Ей подвели лошадь, паж придержал стремя, помогая леди взобраться. Госпожа как-то неопределенно хмыкнула и одним прыжком взлетела в седло, намереваясь лично разобраться в случившемся.

А дальше началось какое-то невероятное безумие. Противников оказалось неожиданно много и, что самое поразительное, никакого отношения к Ландрии они не имели.

Воины в черной броне не походили ни на кого из солдат армии Срединных королевств. Удивительно рослые, вооруженные диковинными мечами, они атаковали молча, прорубая себе путь с дикой силой.

– Кто это? – пораженно воскликнула волшебница Инара, останавливая коня рядом с Летицией.

Та лишь молча покачала головой. Неизвестный враг громил палатки, уверенно продвигаясь к центру. Вскоре первые ряды темных латников должны были достичь места, где они остановились.

– Никогда не встречал подобных воинов, – подал голос Серж, в отличие от подружки, кенерийский мастер меча держался невозмутимо.

Подскакал Большой Пит, справа и слева его сопровождали немногочисленные всадники.

– На севере тоже прорыв. Идут слитным строем, пытаются прорваться в глубину лагеря, – прокричал он.

Шум битвы нарастал, становясь ближе.

– Откуда они появились и почему дозорные их пропустили? – Эльза гневно скрипнула зубами.

– Уцелевшие часовые утверждают, что ублюдки как будто вынырнули из воздуха, появляясь из ниоткуда, – главный наемник махнул куда-то назад рукой, тускло блеснула на солнце кольчужная перчатка.

Вынырнули из воздуха – Летиция прикусила губу. В голове закопошился ворох различных предположений.

Заклинание? Наведенный портал внутри мировой сферы? Тени каким-то образом смогли сделать то, что не удалось имперским чародеям в период расцвета ансаларского владычества?

Или разгадка проще? Магическая маскировка, созданная иллюзия, накрывшая наступающее войско.

Если так, то сущности обладали несомненно большей силой, чем лорды. Скрыть целую армию, да еще на протяжении долгого времени… Нет, такой трюк даже главам Великих домов не по плечу.

Одного воина – ладно. Десяток – может быть. Сотню – с трудом, но возможно. Тысячу? Да еще на марше? Нереально.

– Займитесь наконец обороной, – обратилась она к Большому Питу.

Командир наемных головорезов тряхнул головой и поскакал куда-то в сторону, на ходу раздавая приказы встречным офицерам.

Активная деятельность командующего вскоре принесла первые результаты. Разрозненные островки сопротивления преобразовались в организованный отпор. Постепенно бой упорядочился, появилась возможность хоть как-то управлять войсками.

Желая оказать поддержку, Летиция в сопровождении Эльзы и десятка своих гвардейцев из дома Талар продвинулась вперед.

– Зергхай-угутай, – медленным речитативом полились слова на древнеансаларском.

Тонкая кисть вытянулась в направлении вражеского отряда, попавшего в поле зрения колдуньи.

– Эураг-зограг! – гортанные звуки заклинания заставили нескольких случайно оказавшихся поблизости рядовых солдат опасливо отодвинуться от группы всадников.

На кончиках пальцев Летиции возникла маленькая точка, быстро увеличившаяся в размерах, превращаясь в небольшое плотное облачко.

– Дзартдаре! – хлестким аккордом прозвучало окончание формулы боевого заклятья.

Облачко исчезло, а на месте вражеских воинов расцвел цветок всепожирающего энтропийного вихря.

Точнее, он должен был там появиться. На деле, вместо мощного смерча вспыхнул и мгновенно погас шарик лилового огня, не причинивший никакого вреда. Вообще. Никого даже толком не обожгло. Все равно, что бросить тлеющую головешку в железный нагрудник и ждать, что броня расплавится.

– Госпожа? – Эльза, шокированная не меньше хозяйки, распахнула от удивления рот.

Верная телохранительница ожидала увидеть смерть, разгром и паническое бегство объятых ужасом врагов.

Ошарашенная Летиция не знала, что сказать, так как сама не понимала, что случилось. Почему безотказная магия подвела? Как могучее заклятье, призванное убивать множество за раз, превратилось в безобидную пустышку?

Растерянность не продлилась долго. Молодая колдунья не стала мешкать и перепробовала еще несколько чар, удававшихся ей особенно хорошо.

Но каждый раз следовало одно и то же – заклинания не срабатывали, как надо. Вся энергия, влитая в мыслеформы, неведомым образом испарялась, нейтрализуя любой разрушительный эффект примененной магии.

– Бред какой-то, – растерянно пробормотала леди Эйнар.

Такого попросту не могло быть, потому что не могло быть в принципе. И тем не менее она собственными глазами видела, как после применения мощных заклятий невредимые бойцы в черном продолжали сражаться.

– Приготовиться! – раздался зычный голос из-за спины.

Колдунья обернулась, в центре лагеря торопливо строились ровными прямоугольниками трисские лучники.

– Целься!

Отработанным движением две сотни смуглолицых мужчин плавным жестом выхватили стрелы из продолговатых колчанов. Так же одновременно наложили на тетивы и вскинули длинные луки вверх.

– Бей!

От земли в небеса устремилась небольшая темная тучка. Достигла зенита, сделала поворот и жалящими осами устремилась обратно.

Послышались едва слышные щелчки. Бронебойные граненые наконечники отлично пробивали железные латы.

Сразу полсотни солдат противника попадали наземь, похожие издали на фигурки, утыканные ворохом иголок.

– Власть через кровь! – с бешеной яростью закричала Эльза, приветствуя успех лучников.

Девиз древнего рода Талар, телохранительница так и не признала переход в дом Эйнаров.

– Ансалар! – поддержали гвардейцы, воспользовавшись более нейтральным вариантом, приемлемым для любого выходца из старых имперских родов.

Последовал еще один залп, закончившийся так же удачно. Трисские лучники опустошали вражеские ряды с сумасшедшей скоростью. Подданные падишаха Тысячи островов знали толк в отличной стрельбе.

– Держать строй! – с западной стороны прилетел особенно свирепый выкрик.

Один из офицеров командовал куцей шеренгой бойцов, пытавшихся остановить рвущуюся вперед черную лавину.

– Миледи, может, вам стоит… – Эльза не договорила, наткнувшись на яростный блеск фиолетовых глаз.

Несмотря на бесполезность заклятий, беззащитной хозяйка Замка Бури себя не чувствовала и бежать не собиралась.

– Формируй клин, – приказал она. – Пойдем на подмогу.

И потянула из ножен узкий клинок, у воина более крупной комплекции сошедший бы за длинный кинжал.

Фехтовала она средне и никогда не использовала сталь в настоящем бою. В отличие от Готфрида, являющегося истинным Рыцарем Ночи, применять оружие и чары одновременно она не умела.

Но ведь это сейчас и не важно. Главное показать, что лидер не струсил, не отступил. Вселяя личным присутствием уверенность в робких и подбадривая остальных.

– Ко мне! Все сюда! – Эльза энергично принялась приводить повеление госпожи в жизнь.

Мигом откуда-то нашлась пара десятков свободных солдат, рядом встал знаменосец, на вытянутом древке затрепетал штандарт дома Эйнар.

– За Ансалар! – как можно громче выкрикнула Летиция.

– За Ансалар! – рявкнули наемники.

Небольшой отряд ринулся к месту схватки. По пути к нему присоединялись все новые и новые воины. К моменту вступления в битву их уже насчитывалось около сотни.

– Сталью и магией!

Летиция сотворила заклятье. Не поразить врага, а показать своим, что она вместе с ними идет в атаку. Над головами солдат пронесся фантом фиолетового дракона.

– Сталью и магией! – бешено взревели воины, врубаясь в ряды противника.

– Бей!

Сшибка. Затрещали щиты. Лязг встретившихся мечей. Дикие выкрики и ругательства.

Молодая колдунья благоразумно осталась чуть позади, предоставив бывалым рубакам продемонстрировать великолепную выучку.

И надо признать, наемники не подвели. Какими бы несокрушимыми ни выглядели в ближнем бою черные воины, воодушевленные бойцы Давар-Порта показали в этот день, как надо сражаться.

Битва продлилась до самого вечера. Лагерь выстоял, нападающих перебили, никому не дали уйти. Грамотные действия командиров и хорошая подготовка позволили избежать поражения. Хотя иногда казалось, что в конечном итоге все этим и закончится – полным разгромом людей.

– Ваша светлость, у меня срочные новости, – к ним подскакала Инара.

Судя по разорванной накидке и перепачканному сажей лицу, водная ведьма тоже не отсиживалась в сторонке во время сражения.

– Что еще? – устало выдохнула Летиция.

– Тир атаковали!

На столицу Ландрии напали? Бесконечная Бездна! Этого еще не хватало. Надо срочно связаться с Готфридом!

Летиция закрыла глаза, обращаясь к Зову, пробормотала формулу заклинания и стала ждать привычного отклика. Секунда, другая, ничего не происходило. И не потому, что отвечать было некому, а из-за какой-то вязкой тишины.

Как будто на границе Пустошей в астрале некто невероятно могущественный выстроил непробиваемую стену.

Глава 20

Затянутый в беспросветную тьму край мира, гроза без громыхания грома, мертвый ветер, обжигающий кожу, потрескавшаяся земля и сухие растения черного цвета, ставшие ломкой соломой.

Вот что нас ждало на другой стороне перевала.

Пустоши. Гиблые земли исчезнувшей империи. Метрополия, сгоревшая в пламени гражданской войны.

Не думал, что это возможно, но Тени превратили проклятый север в еще более безжизненную пустыню. Магия сущностей высосала все до последней крупицы, оставив после себя лишь пыль, тлен и черный песок.

Больше того, пагубное влияние задело не только физический план, астрал и магический фон исказились так сильно, что многие чары функционировали неправильно.

Стоило пересечь горы, как заклятье Зова перестало работать, следом начались трудности с другими плетениями.

И все равно мы двигались дальше. После известий о появлении врага в тылу не бросились назад, понимая, что отступать бесполезно. И впереди, и позади нас ждали слуги Теней.

В шахматах такое называли цугцванг. Положение, когда любой ход приведет к ухудшению ситуации. Действие или бездействие в равной степени будут играть на руку врагу, и ты ничего не сможешь с этим поделать.

Мы шли вперед. Люди, альвы, дверги, ансаларцы – каждый понимал, что иного выхода нет. Альтернатива – сесть на задницу ровно и вовсе ничего не предпринимать, смиренно ожидая конца.

Как скот, лежащий в загоне, в ожидании, пока его поведут на забой.

Поступить схожим образом? Нет. Этот путь не для гордых рыцарей благородных кровей, не для высокомерных повелителей Вечного Леса, не для упрямых жителей подгорного царства и уж точно не для надменных владык древнего Ансалара.

Сдаться? Перестать сопротивляться, покорно сложив руки? В Бездну! Не для того мы сражались, чтобы в последний момент отступить.

И плевать, что прямо сейчас орды темных воинов растеклись черным пятном по Срединным королевствам. И плевать, что каждый убитый ими передавал Теням еще больше энергии, делая их сильней и ускоряя темпы строительства Врат. Сцепив зубы, мы упрямо шли вперед, потому что по-другому поступить попросту не могли.

Нас атаковали. Алчущие. Твари, потерявшие человеческий облик, обезображенные прикосновением первородного хаоса, не имеющие собственного разума и ведущие себя, как звери. Небольшими стаями они нападали со всех сторон, стремясь если и не убить, то хотя бы зацепить отравленными когтями.

Каждый день мы теряли людей. Истощение и усталость давали о себе знать, снижалась реакция, падали силы, и вот уже воин, который позавчера с легкостью зарубил парочку алчущих, послезавтра с трудом отбивался от одного.

Огромной проблемой стал недостаток воды. Несколько больших деревянных бочек в обозе не могли утолить жажду всех. Пришлось ввести режим жесткой экономии. Из-за этого многие рыцари вынужденно забили своих боевых коней.

С продовольствием тоже начались перебои. Запасы таяли, последние источники пополнения остались далеко позади. Приходилось терпеть, подвязывать ремни на поясе крепче и стараться не думать ежеминутно о желанной еде.

Мне приходилось чуть легче других. Способность измененного организма поглощать чистую энергию вместо пищи давала определенное преимущество и помогала.

Но и тут все оказалось не так просто, как можно подумать. Скрученный магический фон и изуродованный астрал оказывали сильнейшее воздействие, в том числе и на стабильность эфирных каналов.

То же самое, что пить воду из грязной лужи. Сначала надо приложить немалые усилия для серьезной очистки, создав систему фильтрации, а уж затем подносить ко рту и делать глоток. Очень маленький и очень осторожно, иначе можно слечь с больным животом.

Аналогия притянута за уши, но суть передана верно. Чтобы просто «пообедать» или «поужинать», мне требовалось провести подготовку в два часа, чтобы организм нормально принял «ядовитую» энергию. И не просто принял, а переварил ее и усвоил.

– Марш обреченных, – лорд Вардис скривил потрескавшиеся губы в кривой усмешке.

Я обернулся, окидывая взором вытянувшуюся колонну солдат. После нескольких дней ни о каком разделении речи не шло. Все перемешались между собой. Дверг шел рядом с альвом, ансаларец поддерживал человека, помогая не упасть, кудесница и магистр шагали плечом к плечу, почти соприкасаясь друг с другом.

– У нас был иной выбор? – я отвернулся обратно.

Проглота я не стал добивать, отпустил, надеясь, что умный конь сможет найти дорогу домой и каким-то чудом доберется до перевала Усталого путника, перейдет через горы и вернется обратно в Срединные земли.

Слабая надежда, но все же лучше, чем вонзенный в шею клинок.

– Мы могли не открывать Разлом пятьсот лет назад, – Вардис хрипло засмеялся.

Его смех, сейчас похожий на карканье умирающей вороны, наждаком прошелся по моему лицу.

– Или не давать придуркам из Магического Совета рушить Вуали, – откликнулся я и усмехнулся в ответ.

Мы не сговариваясь посмотрели вперед, туда, где медленно брел Алмеро. К чести властолюбивого мага огненных, он переносил тяготы наравне со всеми, не требовал прекратить бесполезное сопротивление и наконец признать поражение.

Ведь выхода действительно не оставалось. По сути, живые уже проиграли, просто не хотели этого принимать. Каждый час, каждую минуту где-то далеко за горами посланцы Теней убивали, передавая хозяевам драгоценные крохи энергии с каждой забранной жизнью.

И чем дольше длилась резня, тем полноводнее становился поток силы, идущей от хитроумных артефактов в форме странных клинков.

Зачем идти дальше, если и так все понятно? Отличная армия блистательного Альянса превратилась в сборище исхудавших доходяг. Магия толком не действует, уровень боеспособности снизился почти до нуля.

Ну дойдем до древнего полигона имперских колдунов, ну встретим там еще одно войско черных «подобий». Вряд ли сущности оставили свою крепость совсем без защиты. Что дальше? Разгромим врага и прикончим Теней? Очень сильно сомневаюсь, что удастся.

Скорее реалистичен сценарий, где нас перебьют еще на подходе. И ужасающую рваную рану в пространстве, протянувшуюся в небеса, смогут увидеть лишь считанные единицы.

Увидеть и умереть, на пороге открывающихся Врат в бесконечную Бездну, готовых впустить в пределы Фэлрона силы первозданного хаоса.

Именно так будет выглядеть конец света.

И все равно никто не останавливался. Уверен… нет, убежден, каждый бредущий сейчас в колонне отлично понимал, что нам уже не победить. Все кончено, враг одержал верх и ничего нельзя с этим поделать.

Оставалось одно – упрямо сцепить зубы и двигаться дальше, потому что по-другому никак.

Сначала вперед вели честь и гордость. Затем ярость и злость. Потом исчезли и они, осталось лишь желание не сдаваться. Абсолютно бессмысленное, иррациональное, противоречащее всем законам логики, оно поселилось в сознании выживших, удивительным образом толкая их вперед, несмотря ни что.

Победы не будет, в конце пути ждет только смерть.

И все равно никто не останавливался. Шли, пока хватало сил, помогали друг другу, забыв прежние разногласия и обиды.

Расы, которые еще совсем недавно с яростью воевали за господство над континентом, теперь намеревались разделить одну судьбу на всех.

Потому что нет ничего более омерзительного, чем превратиться в безвольного барана, покорно подставляющего шею под нож палача.

Завершение ритуала, погружение в последнюю купель и обретение нового чародейского облика оказали воздействие на мое эмоциональное состояние. Но даже после исчезновения обычных человеческих чувств я прекрасно понимал тех, кто с таким невероятным упорством продолжал обреченный поход.

Понимал и отдавал должное.

– Сволочи, наверное, уже завершают возведение Врат, – сплюнул набившуюся в рот пепельную пыль Вардис.

Лорд Вардис, повелитель Долины Темных Вод, ум и воля Великих ансаларских Домов, выглядел осунувшимся и невероятно усталым.

– Конец мы в любом случае не пропустим, – попытался пошутить я.

Когда портал заработает в полную мощь, уничтожение Фэлрона перейдет в заключительную стадию. И так как наша колонна полуразбитых войск находилась ближе всего к эпицентру, то и встретим мы смерть самыми первыми.

Так себе перспектива, если подумать.

Старый колдун небрежно кивнул, будто речь шла о выпадении банального ливня.

– Здорово они обвели нас вокруг пальца, – проронил я.

Вардис дернул плечом, то ли недовольно, то ли возмущенно.

– А ты утверждал, что твари не умеют мыслить по-человечески, – напомнил он. – Видишь, как получилось.

Настала моя очередь пожимать плечами. Я действительно говорил нечто подобное, но совершенно в другом ключе. Сущности мыслили иными категориями и руководствовались логикой, отличной от общепринятой. Но я никогда не заявлял, что они не умеют быстро обучаться. Познавая мир и через знания, изменяя его под себя.

Спорить не стал, какой сейчас от этого прок. Произошедшего не изменить.

– Жаль будет сдохнуть ни за что, – продолжал хозяин Гарласа, медленно проводя ладонью по обветренному лицу.

– Надеялись умереть в постели? – спросил я.

Хотел добавить в голос ехидства, да передумал. Не время и не место шутить о такой штуке, как смерть. Не в нашем нынешнем положении. Или наоборот? Самое время? Что еще остается?

Вардис неожиданно притормозил, морщинистая рука легла на мое плечо, заставляя тоже остановиться.

– Ты уверен, что ничего не сможешь сделать? – предельно серьезным тоном спросил он.

Фиолетовые глаза с ожиданием уставились мне в лицо. И в самой их потаенной глубине я разглядел, как почти незаметно, тускло тлела искра сумасшедшей надежды.

– Я полагал, что купели дадут мне возможность противостоять Теням на равных, – сказал я, не отводя взгляда. – Я ошибался. Ритуал делает мага сильней, но отнюдь не превращает во всемогущее существо.

Лорд слабо кивнул, будто и не ожидал услышать что-то еще.

– Жаль, – промолвил он и добавил: – Очень жаль.

Вардис побрел дальше, вливаясь в ряды бредущих воинов. Я же остался стоять, размышляя над только что заданным вопросом.

А может, ответ есть? Только надо его найти. Ведь решение задачи не обязательно должно быть очевидным. Это не математика, здесь нет нужды строго следовать установленным правилам сложения и умножения. Ставь цифры со знаками как угодно, исправляй уравнения под себя, главное, что будет находиться после знака «равно».

И почему я сразу об этом не подумал? Все лежит на поверхности. Должно быть, человеческого еще много осталось внутри. Привычка мыслить стандартными категориями так глубоко въелась в сознание, что еще долго не покинет матрицу личности.

Нет нужды побеждать. Основная цель вовсе не уничтожение Теней и их присных.

Боги, даже разрушение Врат является лишь следствием изначальной причины похода и вообще создания треклятого Альянса.

Сохранить Фэлрон в целости. Вот к чему мы стремились. Чтобы мир остался таким, как прежде. Чтобы населяющие его расы остались в живых. Чтобы вся окружающая действительность не сгинула, служа топливом в процессе перерождения пришельцев из-за кромки реальности.

Вот для чего мы сражались. А вовсе не для того, чтобы перебить вырвавшихся на свободу тварей из Бездны.

И кажется, у меня появилась мысль, как достичь желаемого.

– Трудно? – я похлопал по спине Бернарда.

Перемазанный рыцарь медленно обернулся, обычно живое лицо наемника сейчас походило на посмертную маску ожившего покойника.

– Ничего, милорд, справляюсь, – слабо улыбнулся мой первый вассал. – Мы еще покажем этим инфернальным ублюдкам.

Сказал, но как-то без огонька, скорей по привычке. Боевой задор покинул бывшего солдата удачи. Он тоже не верил в победу и уже готовился умирать. В последний раз, в последнем бою. Сжимая в руке меч, как и полагается истинному воину.

– Ты всегда оставался верен мне, – сказал я и признался: – Знаешь, в самом начале нашего знакомства у меня имелись на твой счет серьезные сомнения. Думал, ты при первой удачной возможности обязательно постараешься сбежать.

Бернард слабо улыбнулся.

– Поначалу я так и хотел сделать. Но потом подумал, что будет любопытно постранствовать в компании настоящего ансаларского лорда.

Я хмыкнул, потянулся к поясу. Щелкнула застежка, перевязь с оружием легла на ладонь. Кинжал с волнистым лезвием из ансаларской стали – трофей от пленения баладийского короля и тхасар гвардейца – подарок на память от стража императорского дворца.

– Держи, они твои, – протянул рыцарю.

– Милорд? – воин недоуменно нахмурился.

– Не подставляй голову понапрасну, – дал напутствие я.

Все еще ничего не понимающий Бернард на автомате принял клинки.

– Не умею долго прощаться, – я похлопал его по плечу. – Увидишь Летицию, передай, что мне жаль, что все так получилось.

Больше ничего не говоря, отступил назад. Привычно обратился к Трансформе и превратился в сгусток черного дыма, помчавшийся с бешеной скоростью за темный горизонт далекого севера.

Эпилог

Я мягко ступал по рыхлой земле, оставляя после себя отпечатки сапог. Амнисториум мало изменился с моего последнего посещения. Все та же обширная площадка, расчерченная на ровные квадраты, все те же углубления, выложенные каменными плитами, внутри стройным рядком торчат графитовые столбы накопителей.

Зато сооружение Врат изменилось. И очень серьезно. Не знаю, как точно должна выглядеть конструкция полностью собранной, но ощущение завершения постройки уже четко прослеживалось. Осталось немного, буквально чуть-чуть.

Вардис не ошибся, Тени и правда заканчивали последние приготовления. Мы бы в любом случае не успели прийти вовремя и помешать.

Дыра в пространстве, висящая в небесах, значительно увеличилась, став еще больше похожей на рваную рану в ткани реальности, пока еще закрытую тонкой пленкой, но дайте время, и она вскоре тоже исчезнет.

Магический полигон окружали невероятно мощные энергетические щиты неизвестной природы. Перед завесой ровными шеренгами стояли бесчисленные отряды воинов в черном.

Целая армия охраняла своих создателей, не уступая в численности той, что мы с таким трудом разбили у перевала Усталого путника. Жалкие остатки, что выжили после перехода через Пустоши, вряд ли смогли бы нанести им серьезное поражение. Нас перебили бы не напрягаясь.

Что же, ожидаемо.

Я перекинулся обратно в человеческую форму за сотню метров от первых рядов. И молча стал ждать, уверенный, что мое приближение заметили заблаговременно.

Я не знал, что меня ждет впереди. Захотят ли Тени говорить, распознав в госте не обычного мага, или же прикажут слугам напасть.

Ожидание не продлилось долго. Расчет на то, что мою измененную суть смогут определить, оправдался. Сущности пожелали познакомиться ближе.

Шеренги воинов расступились, образовав живой коридор. Я ступил в него и не оглядываясь пошел. Энергетическая завеса частично исчезла при моем приближении, позволяя пройти на невысокую каменную площадку. Туда, где в безмолвном величии застыли три совершенно одинаковые высокие фигуры.

Я медленно начал подниматься по крутым ступеням, не отрывая взгляда от существ, так легко поставивших целый мир на край гибели.

Правильные черты лица, совершенно не похожие на естественные, их будто сначала грубо вытачивали, а затем приводили в порядок, тщательно сглаживая и подравнивая, тем самым стремясь достичь некого совершенства.

Небольшой нос, плотно прижатые уши, маленький рот и невероятно огромные глаза, до краев заполненные тьмой.

И полное отсутствие какой-либо растительности на голове. Не видно даже бровей.

Кожа молочно-белая, алебастровая, гладкая на вид, как холодный мрамор. Вкупе с насыщенно-черными балахонами создавала невероятный контраст.

Еще одна фигура, закутанная в темный плащ, стояла чуть в стороне, у нее голову скрывал глубокий капюшон.

Больше вокруг никого. И у меня на долю секунды возникла безумная идея изменить ход войны прямо тут и прямо сейчас, попытавшись убить всех одним мощным ударом. В последний миг я сдержался, трезво оценив шансы на успех. Если ничего не получится, то о разговоре можно забыть.

– Правильный выбор, – неторопливо произнесла Тень, стоящая справа.

И я мгновенно понял, что имелось в виду. Они прочитали меня так же легко, как я мог прочитать обычного человека.

– Почему ты думаешь, что нам это интересно? – спросила вторая фигура.

Их голоса обладали плавной мелодичностью и необыкновенной притягательностью на грани гипнотического воздействия. Хотелось слушать и слушать, и неважно, что они говорили.

– Потому что вы сами не сможете сделать это, – постаравшись очистить разум от лишних мыслей, твердо ответил я.

Возникла пауза, все трое застыли в неподвижности. Создалось впечатление, будто между ними идет безмолвный диалог.

Четвертое создание осталось полностью безучастным к нашему разговору. Но меня не покидало чувство, что если возникнет необходимость, оно начнет действовать. И очень быстро.

Телохранитель? Страж? Вероятнее всего. Плюс подручный, для выполнения экстренных поручений.

– Цена слишком высока, – сказал третий.

Я покачал головой.

– Обмен равноценен. И вы знаете это, – жестко ответил я.

Последовала еще одна тягучая пауза.

– Нас устраивает договор, мы принимаем твои условия, – сообщил первый, и сразу же все трое в едином порыве произнесли:

– Решено.

Я обозначил поклон, отдавая должное мудрости стоящим напротив существам.

Вот и все, свершилось. Фэлрон спасен. Воины в черном будут немедленно отозваны назад, Врата закроются, пролом в пространстве исчезнет. Все снова встанет на свои места. Пустоши вновь станут Пустошами, а в Срединные земли придет мир.

Платой выступлю я. Точнее, моя способность открывать длинную дорогу в другие миры.

Сущности невероятно могущественные создания. Это правда. Но у них есть один недостаток. Они не могут свободно ориентироваться в бесконечной сфере мироздания. Даже после того, как взойдут на очередную ступень преображения, им придется тыкаться наугад, ища новую планету для поглощения. Ведь природа их происхождения Хаос, и царство Порядка еще долго для них останется чужеродным.

Им нужен кормчий, навигатор, способный проложить путь сквозь пустоту к выбранной цели. Странник, обладающий даром открывать прямые тропы между мирами.

Безумный жрец оказался полностью прав: мое имя будет внушать ужас миллиардам! От поступи моей Темной Рати содрогнется само мироздание! Я пройду до конца, оставляя за собой опустошенные миры!

Content

Алекс Каменев
Анклав Теней: Триумф Теней

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог