Джоанна Линдсей

Соблазн для возлюбленной

Johanna Lindsey

TEMPTATION’S DARLING

© Johanna Lindsey, 2019

© Перевод. В.А. Суханова, 2019

© Издание на русском языке AST Publishers, 2020

Пролог

Экипажи следовали за всадником в укромный уголок леса, расположенного за чертой города, где выстрелы никого не могли бы потревожить. Продолжительная поездка давала дуэлянтам время еще раз хорошенько подумать о примирении. Впрочем, такой исход поединков случался редко.

Уильям Блэкберн хранил молчание, а Питер пытался убедить друга отказаться от противоборства. Ратбены слишком могущественны, чтобы их положение мог поколебать какой-то вызов.

– Пока кровь не пролилась, вы с Генри можете мирно разойтись, и этот инцидент не будет иметь никаких последствий, – увещевал друга Питер.

– Может, тебе лучше ехать не в моем экипаже, а в экипаже Ратбенов?

– Я здесь, чтобы помочь тебе одуматься, Уилл.

– Нет, ты здесь, чтобы убедиться в соблюдении всех правил честного поединка, – возразил Уильям. – Ты готов услышать, почему я вызвал на дуэль Генри Ратбена?

– Не надо, ничего не объясняй. Я должен оставаться беспристрастным. Если я узнаю, что он нанес тебе жестокое оскорбление, то, пожалуй, сам застрелю его. Поэтому мне лучше находиться в неведении.

– Но ты не беспристрастен, когда начинаешь склонять меня к миру!

– Я просто хочу, чтобы ты смог выйти из этой передряги без последствий.

– Если я останусь жив, последствий все равно не избежать, – мрачно промолвил Уильям. – Слишком глубоки корни конфликта. Этот камень в груди мне придется носить до конца моих дней.

– Не искушай! Я решительно отказываюсь расспрашивать тебя о причинах ссоры.

– Тогда давай помолчим. Тем более мы уже приехали.

Уильям первым вышел из кареты. Питер последовал за ним, неся ящик, в котором лежала пара дуэльных пистолетов. Уильям предложил бы сопернику второй пистолет, явись тот на поединок без оружия. С другой стороны, он, не задумываясь, принял бы из рук Генри Ратбена один из его пистолетов. У Уильяма не было пристрелянного оружия. Более того, он никогда прежде не дрался на дуэли.

Генри приехал в сопровождении братьев. Он отказался от услуг беспристрастного секунданта, и это было нарушением правил дуэли, но Генри плевал на какие бы то ни было правила. Всадник, который показывал им путь к уединенной поляне, очевидно, был опытным врачом и не раз присутствовал на поединках.

Старший брат Генри, Альберт Ратбен, попросил Уильяма отойти с ним в сторонку на пару слов. Это тоже было нарушением правил, но Уильяму хотелось послушать, что скажет Альберт, и он согласился.

– Я не думал, что ссора зайдет так далеко, – промолвил Альберт. – Мы же просили вас отказаться от дуэли. Я предлагаю вам стрелять в землю, и на этом конфликт будет исчерпан. В противном случае я гарантирую вам большие неприятности. Не сердите меня, Блэкберн! Я не хочу потерять младшего брата из-за грязной истории.

– В таком случае вам следовало бы держать его на поводке или, по крайней мере, следить за тем, чтобы он не наставлял рога почтенным джентльменам, – заявил Уильям и направился в центр поляны.

Перед его мысленным взором снова возник образ обнаженной жены, лежавшей в постели рядом с любовником. Уильям никогда бы не узнал об их романе, если бы не решил сделать супруге сюрприз, неожиданно нагрянув в Лондон. Иногда она ездила в столицу без него, а он оставался в Чешире с детьми. Ей нравилось проводить время в обществе друзей в разгар светского сезона. А Уильям предпочитал деревню. Он и не подозревал, что Кэтлин нарушает супружескую верность…

Уильям сразу же узнал в любовнике жены Генри Ратбена. Этот прощелыга волочился за Кэтлин еще в пору ее девичества, но она предпочла Уильяма. Тем не менее, как оказалось, Генри добился своего.

В ту ночь Уильям, ослепленный яростью, ринулся за пистолетом, чтобы прикончить Генри на месте. Но когда он зарядил оружие и вернулся в спальню, его соперник уже сбежал, а Кэтлин горько плакала. Она клялась в своей невиновности, уверяла, что Генри шантажом затащил ее в постель. Однако муж верил только собственным глазам.

Уильям чувствовал себя настолько униженным и раздавленным, что было удивительно, как он той ночью не застрелил жену. Он больше не мог видеть Кэтлин и выгнал ее из дома, а потом вызвал обидчика на дуэль. Вскоре он получил два послания от братьев Генри с требованием прекратить преследование невиновного человека. То, что Ратбены снимали вину с негодяя, только подлило масла в огонь. Уильям отправил им записку, в которой объяснял причину своего гнева, и Ратбены на этот раз, видимо, все поняли.

Вышедший из экипажа Генри выглядел испуганным. Дуэлянты отмерили необходимое количество шагов и, повернувшись лицом друг к другу, выстрелили. Уильям не пытался промазать, и Генри как подкошенный рухнул на землю. Подбежавший к нему врач констатировал смерть. Уильям тоже подошел к поверженному противнику и, наклонившись, хотел вцепиться ему в глотку. Доктор ахнул от неожиданности. Смерть Генри не уменьшила ни гнева, ни боли Уильяма.

Питер попытался посадить друга в экипаж, но ему это не удалось. Ратбены захлебывались от ярости. Альберт схватил Уильяма за руку и оттащил в сторону. Уильям решил, что старший брат Генри сейчас вызовет его на дуэль, но тот, понизив голос, прошипел:

– Ты придумал предлог, чтобы убить моего брата!

– Я застукал его в постели с моей женой!

– Тогда, может быть, тебе следовало застрелить эту шлюху, а не Генри? Тебе не уйти от возмездия, Блэкберн. Убирайся из Англии, иначе мы расправимся с тобой и твоей семьей!

– И запятнаете свою репутацию?

– Наша репутация не пострадает. Генри стал невинной жертвой, всем известно, что он плохо стреляет!

– Я не знал об этом!

– Ты вынудил его драться на дуэли, решив, что убийство сойдет тебе с рук. За что ты расправился с нашим братом? За то, что твоя жена соблазнила его? Разве за такое убивают? Тебя же просили отказаться от мести, но ты настоял на своем. Поэтому повторяю: ты приговорен к вечному изгнанию, Блэкберн, или твоя семья заплатит за твои грехи.

Уильям, не задумываясь, кивнул. В конце концов, какое значение имело физическое местонахождение его тела, когда сердце было разбито, любимая женщина потеряна, вера в добро и справедливость рухнула.

– Что хотел от тебя Альберт? – спросил Питер, как только Уильям сел в экипаж.

– Предлагал обсудить последствия дуэли, о которых ты говорил по дороге сюда. И прошу, не задавай мне больше вопросов. Будет лучше, если ты и не узнаешь о причинах противостояния.

Глава 1

Ванесса Блэкберн сидела на краю утеса и смотрела на Северное море. На Шотландском нагорье дул холодный весенний ветер, и девушка поверх мехового зимнего пальто накинула толстый плед. Она не была чистокровной шотландкой. Младшая дочь ее прадеда, шотландца Ангуса Маккейба, вышла замуж за английского графа Блэкберна. Уильям, отец Ванессы, был их единственным оставшимся в живых сыном.

Рядом с девушкой чернело старое кострище. Здесь ясными зимними вечерами они с отцом разводили огонь и сидели, любуясь звездами, усеивавшими небо. Ванесса знала, что будет скучать по этому удивительному зрелищу. А еще ей будет не хватать верховой езды, скачек во весь опор по холмам и долинам, рыбной ловли, возни со скотом и лошадьми – всего того, что Ванесса могла делать только здесь. Да, скоро она уедет из Шотландии…

Ванесса не хотела покидать эти места. Она привыкла к свободе, к простору, к шотландским пейзажам. Но ей предстояло на некоторое время покинуть нагорье, чтобы навестить мать, Кэтлин Блэкберн. Ванесса с ужасом думала о тех спорах и ссорах, которые могут разгореться, когда она доберется до поместья Доутон в Чешире. Она ни на минуту не забывала, как непреклонна была ее мать в своем стремлении дать идеальное воспитание дочерям. Кэтлин заставляла Ванессу и ее сестер-близнецов строго соблюдать этикет и правила хорошего тона. Отец называл это превращением в марионеток, и Ванесса соглашалась с ним. Когда они с отцом переехали в Шотландию, Уильям занялся образованием дочери, он нанимал для нее опытных учителей, и ни один из них не упоминал об этикете.

Ванесса никогда не забудет тот трагический день, когда жизнь семьи резко изменилась. Ей в ту пору исполнилось тринадцать лет. Родители шумно выясняли отношения, кричали друг на друга. Чтобы их никто не слышал, они вышли во двор, но и оттуда доносились гневные крики. Ванесса наблюдала тягостную сцену из окна второго этажа вместе с сестрами, которые тихо плакали, не понимая, что происходит. Никто из них раньше не видел родительских ссор.

Позже Ванесса с удивлением обнаружила, что отец в своей комнате складывает вещи в саквояж.

– Куда ты собрался? – с беспокойством спросила она.

– Я уезжаю.

– Надолго?

– Навсегда.

– Но почему?!

– Спроси у матери. – Уильям говорил сердито, но, взглянув на дочь, увидел ее слезы и протянул к девочке руки. Она бросилась ему на шею, отказываясь верить, что, быть может, в последний раз обнимает отца. И слова Уильяма подтвердили ее худшие опасения: – Извини, дорогая, но я больше не вернусь сюда.

Ванесса выбежала из комнаты и столкнулась с матерью. Она тоже была в слезах.

– Почему папа уезжает? – спросила Ванесса.

– Так нужно, – сердито бросила Кэтлин. – У него нет другого выхода. Это все, что тебе следует знать.

– Папа сказал, чтобы я спросила у тебя!

– А что еще он мог сказать? Я тебе ответила. А теперь ступай! Я слишком зла и не могу с тобой гово-рить!

Ванесса проплакала весь день, а потом решила бежать с отцом. Она написала матери записку: «Ты выгнала папу из дома. Я ненавижу тебя, ты меня больше не увидишь!»

Уильям выехал из поместья вечером в экипаже, загруженном сундуками и чемоданами. Ванесса ничего не взяла с собой. Она вскочила на запятки кареты и осторожно взобралась на крышу. Когда ее заметил кучер, она приложила палец к губам, заставив его хранить молчание. Ванесса появилась перед отцом только на следующий вечер, когда сильно проголодалась и была уже не в силах прятаться. Уильям хотел немедленно отвезти строптивицу обратно. Однако Ванесса пригрозила вторичным побегом. Она поклялась, что не будет жить в поместье Доутон без отца. Ванесса ненавидела мать, заставившую его уехать. Уильям пытался оправдать Кэтлин, но в его голосе и взгляде Ванесса прочла ложь. В конце концов он согласился взять ее с собой, решив, что при первом удобном случае отправит дочь к матери. С дороги Уильям послал жене письмо, где сообщил, что Ванесса уехала с ним и находится в полной безопасности. Каждые полгода Уильям спрашивал девочку, готова ли она к отъезду в Доутон, но она всякий раз решительно отвечала «нет».

Сам он не мог вернуться в Англию и долгое время не открывал Ванессе причину, хотя дочь часто интересовалась этим. На ее расспросы Уильям всегда отвечал одно и то же: она не поймет, потому что слишком молода. Вообще-то еще в Чешире отец и мать придумали версию, которая должна была объяснить любопытствующим отъезд Уильяма из Англии. Он отправился в Вест-Индию, дабы вложить деньги в выгодное предприятие, и поэтому не спешил возвращаться домой, в унылую Британию с ее сырым климатом. Однако эта легенда устраивала только тех, кто плохо знал семью Блэкбернов.

Когда Ванессе исполнилось семнадцать лет, она заявила отцу, что уже не маленькая, и потребовала от него объяснений столь спешного и неожиданного отъезда из дома. Уильям усадил ее рядом с собой и рассказал всю правду о том, что произошло четыре года назад. И тогда Ванесса всем сердцем возненавидела Ратбенов, это отвратительное семейство, члены которого угрожали ее отцу и разлучили его с близкими.

– Ратбены решили изгнать меня из Англии, – объяснил отец. – Это было более мягким наказанием, чем «око за око, зуб за зуб». Все могло обернуться гораздо хуже. Они хотели обвинить меня в преднамеренном убийстве. Ратбены происходят из рода герцогов. Семейство достаточно могущественное, чтобы выдвинуть против меня обвинение в тяжком преступлении. В конце концов они могли бы просто убить меня, и это сошло бы им с рук. В случае скандала, ты и твои сестры никогда не нашли бы себе достойных женихов. Мой брак все равно развалился, так что я согласился уехать во имя сохранения доброго имени Блэкбернов.

– Так ты убил Генри Ратбена не по случайности? – спросила Ванесса.

В комнате повисла тишина. Похоже, Уильям не собирался отвечать на этот вопрос. Тем не менее через минуту он произнес:

– Нет…

Так были расставлены все точки над «i».

Девушка не желала возвращаться домой. В детстве она порой скучала по сестрам и даже по матери, но теперь не испытывала этого чувства. Однако они с отцом давно договорились, что, достигнув совершеннолетия, Ванесса все же вернется.

Здесь, в горах, Уильям разводил скот, лошадей и коров с рыжей шерстью, просто чтобы чем-то себя занять. Ванесса помогала отцу. Два жеребца из графства Чешир, которых он взял с собой на Север, спарились с шотландскими кобылами из Клайдсдейла. Среди их потомства был белоснежный жеребец, которого Ванесса взяла себе. Она дала ему кличку Снежный Король. Впрочем, для нее он был просто Снежок. Жеребец должен был отправиться вместе с хозяйкой в Англию.

Ванесса запустила пальцы в золотистые локоны, которые подстригла перед путешествием, решив выдавать себя за юношу. Она отказалась ехать в женском платье и не хотела, чтобы люди смотрели на нее неодобрительно, увидев девушку в бриджах верхом на лошади.

Внезапно она заметила приближающуюся тень. Должно быть, это был отец. Двое слуг, живших с ними, – супружеская пара, – никогда и близко не подходили к скалам. Ванесса обернулась и увидела отца. Его темно-рыжие волосы, отросшие за последние месяцы, развевались на ветру, в голубых глазах, таких же как у дочери, горел веселый огонек.

– Сегодня четверг, – напомнил Уильям. – Давай порыбачим напоследок, Несси!

Ванесса улыбнулась. Отец дал ей это прозвище в первый же месяц их пребывания здесь, когда они путешествовали по Шотландскому нагорью в поисках лошадей и скота для разведения, а также слуг, которые были бы готовы жить вдали от крупных населенных пунктов. Городок, в котором они сначала остановились, находился неподалеку от озера Лох-Несс. Там они услышали легенду о чудовище, которое местные жители ласково называли Несси. Отец и дочь даже заночевали как-то на берегу в надежде увидеть водяного дракона, которого многие люди, по их словам, видели здесь.

Чудовище так и не появилось, но Уильям с тех пор стал в шутку называть дочь Несси, потому что временами она становилась свирепой, как дракон.

– Я с удовольствием порыбачу, если лодка выдержала прилив, – сказала Ванесса и вскочила.

Каждую неделю, за исключением холодных зимних месяцев, они садились в лодку, выходили в море и привозили домой рыбу на обед. Отец и дочь часто шутили, что маленькая шлюпка когда-нибудь разобьется о скалы, но этого не происходило, потому что Уильям хорошо привязывал ее. Однако прежде чем садиться в лодку, им всякий раз приходилось вычерпывать из нее морскую воду.

– Поедем порыбачим, пока солнце еще высоко.

Шагая по тропинке, ведущей к каменистому берегу, Ванесса взглянула на отца и произнесла:

– Глупо уезжать домой теперь только потому, что мне исполнилось девятнадцать лет.

Он вздохнул.

– Ты и так пропустила год. А нынешней весной в свет начнут выезжать твои сестры. Самое время присоединиться к ним. Неужели ты хочешь продолжать прятаться здесь, когда на юге тебя ждет столько приключений? Пора уже расправить крылья, дорогая, и лететь в большой мир. Если бы я плохо тебя знал, то подумал бы, что ты боишься.

Ванесса остановилась и обняла отца.

– Я боюсь только одного. Разлука с тобой разобьет мне сердце. Прошло шесть лет, папа. Наверное, Ратбены забыли всю эту историю, и ты наконец-то можешь вернуться на родину.

– Они потеряли брата. Такое не забывается. Даже после того, как вы, мои девочки, благополучно выйдете замуж, этот скандал будет преследовать вас и ваших близких. Я не хочу рисковать.

– Но это была дуэль, проведенная по всем правилам!

– Ратбены способны извратить ситуацию. Кроме того, не забывай, я сам согласился на вечное изгнание.

Ванесса ненавидела Ратбенов, особенно старшего, Альберта, который поставил жесткое условие ее отцу. Неужели теперь, по прошествии стольких лет, нельзя было исправить ситуацию? Разве Ратбены не понимали, что Уильям Блэкберн достаточно долго страдал и теперь нуждался в снисхождении? Ответы на эти вопросы Ванесса могла найти, только вернувшись в Англию.

– Кроме того, – с ухмылкой добавил отец, – если ты все же захочешь выйти замуж и родить детей, тебе придется искать мужа в лондонском высшем свете, и не запаздывай с этим, иначе превратишься в старую деву. Всех завидных женихов разберут твои ровесницы.

Ванесса рассмеялась.

– Ты же считаешь меня писаной красавицей. Сколько раз ты говорил об этом? Или ты подшучивал надо мной? Может быть, я уродина и поэтому ты не держишь в доме зеркал?

Уильям фыркнул.

– Думаешь, я не видел, как ты любовалась собой, вертясь перед зеркалом в одном из магазинов Фрейзербурга? Ты прекрасно знаешь, что красива.

– Я любовалась новыми бриджами, – возразила Ванесса.

– Ха!

Она цокнула языком.

– Ты меня любишь, поэтому у тебя предвзятое мнение о моей внешности. – Ванесса жестом остановила отца. – Впрочем, это не имеет никакого значения, я ведь не собираюсь замуж ни сейчас, ни когда стану старой девой.

– Похоже, это правда. Ты слишком независима.

Отец явно подшучивал над ней, но Ванесса оставалась серьезной.

– Я выйду замуж за человека, который подпишет контракт со мной. Среди прочих условий такие: супруг, во-первых, не вправе указывать мне, что делать, а во-вторых, он не должен прикасаться к моим деньгам. Редкий мужчина согласится на это.

– Верно, доченька, но ты сильно удивишься, узнав, на что способен мужчина ради любви.

Отец задумчиво улыбнулся, и Ванессе показалось, что в это мгновение он вспомнил о жене. Уильям любил Кэтлин, графиню Доутон, и считался с ее желаниями. По настоянию супруги, он жил в ее доме, вместо того чтобы поселиться с ней в своем собственном. Отец Кэтлин, маркиз Доутон, обладал более высоким титулом, чем Уильям, граф Кеттерхэм. Однако Уильям был богаче жены.

– Ты исключительная девушка, Несси, – продолжал отец, – хорошо образованная, умеющая обращаться с лошадьми и оружием. Когда ты полюбишь – а я не хотел бы, чтобы ты выходила замуж без любви, – твой мужчина согласится на все, лишь бы ты была рядом. Я подготовил тебя к большему, чем ограниченная жизнь светской леди. Как бы мне хотелось сделать то же самое для твоих сестер, но Кэтлин категорически отказала мне в праве заниматься их воспитанием. Она слишком привержена тем правилам, которые диктует светское общество. Теперь, когда ты достигла совершеннолетия, у тебя есть достаточно денег, чтобы завести конюшню, о которой ты всегда мечтала. Хотя осуществить мечты будет намного легче после того, как ты выйдешь замуж. А сейчас ты должна ехать к матери и сестрам, чтобы отправиться с ними в Лондон и вскружить там голову толпе молодых джентльменов!

Ванесса рассмеялась. Отец заставил ее поверить, что все ее мечты осуществимы. И хотя Ванессу все еще терзали сомнения, она не могла отрицать: перспектива посещать балы и кружиться на паркете с красивыми лордами была довольно привлекательной. А главное, в Лондоне она сможет встретиться с Ратбенами. Ванесса должна была найти способ заставить их прекратить преследование отца и вернуть его домой.

Выйдя на берег, Ванесса остановилась, разглядывая разбросанные вокруг обломки лодки. Вскоре к ней присоединился Уильям.

– Это рано или поздно должно было случиться, – заключил он.

– Я рада, что суденышко разбилось. Иначе я волновалась бы за тебя. Обещай, что не купишь новую лодку и не будешь выходить в море, по крайней мере до тех пор, пока я не вернусь.

– Я пообещаю тебе это, если ты дашь мне слово не плакать.

– Не дождешься, – заявила Ванесса и добавила с усмешкой: – Неужели я, по-твоему, похожа на плаксу?

Глава 2

Здание Карлтон-Хауса, лондонской резиденции принца-регента, было большим и роскошным, как дворец. Монтгомери Таунсенд проследовал своей обычной дорогой через прихожую в хорошо освещенный двухэтажный вестибюль, украшенный мраморными колоннами. За вестибюлем находилась восьмиугольная комната, по одну сторону от которой располагалась парадная лестница, а по другую – внутренний дворик. Помимо роскошного французского декора и мебели, Карлтон-Хаус мог похвастаться великолепной коллекцией произведений искусства, большая часть которых была выставлена в личных комнатах Георга.

Следуя дальше, Монтгомери вошел в просторное помещение, где толпились посетители, ожидая появления регента. Дверь слева, ведущая в личные покои Георга, была закрыта.

Монтгомери подошел к джентльмену, который показался ему знакомым. Он смутно помнил, что этого человека звали Генри. Впрочем, это не имело никакого значения. Монтгомери не нравились собравшиеся здесь лизоблюды, готовые на все, чтобы попасть в окружение регента и снискать его милость. Однако эти люди могли поделиться с Монтгомери полезными сведениями.

– Какое настроение сегодня у Принни? – спросил он молодого джентльмена. – Что его интересует – деньги, женщины или политика?

– Принни не говорит. Но он спрашивал о вас. Похоже, Принни считает вас своим спасителем.

Эти слова были сказаны ревнивым тоном. Монтгомери не сомневался: каждый посетитель в этой приемной желал оказаться на его месте. Немилость регента обещала немедленное изгнание. Георг, или как все его называли, Принни, отличался непостоянством. Зато благосклонность принца-регента сулила всем этим прихлебателям неплохую жизнь. Иначе вернулись бы они к своим семьям и продолжали бегать от кредиторов… Разница между ними и Монтгомери заключалась в том, что ему было все равно, вытеснят его из ближайшего окружения принца или нет. Монтгомери не руководствовался корыстными мотивами и не нуждался в покровительстве будущего короля.

Ему нравилось ходить по лезвию. Возможно, всему виной была его недолгая служба в армии. Последнее время он постоянно подвергался опасности: бандиты врывались в его покои, гонялись за ним по улицам, угрожая расправой. У лорда Чандерса не хватило духу вызвать Монтгомери на дуэль, а лорд Халстед проявлял нетерпение. Но Монтгомери не сделал ничего, что могло бы скомпрометировать того или другого, хотя оба думали иначе. Похоже, ему еще не надоело быть личным козлом отпущения регента, но впрягаться каждый раз за Принни, перекладывая его вину на себя, было довольно обременительно. В результате страдала репутация Монтгомери.

Тем не менее он рассматривал тайные королевские поручения как еще один способ служить своей стране. И это придавало ему сил и энергии. Монтгомери не видел большой разницы между скандалами, которые провоцировал он сам, и теми, что устраивал Георг. Служа в армии, он так и не научился быть осторожным и уклоняться от пуль. Одна из них надолго вывела его из строя. Монтгомери отправили на полгода домой, на лечение, но отец взял с него слово не возвращаться в армию. На континенте шла война, в которой принимали участие британские войска. Это было два года назад. Монтгомери поклялся отцу не возвращаться в полк, но никто не мог заставить его отказаться от острых ощущений.

Монтгомери менял женщин как перчатки, теряя к каждой из них интерес прежде, чем успевал назвать ее своей любовницей. У него сложилась репутация повесы, что и привлекло к нему внимание Георга. Принни восхищало любое проявление отваги, в том числе и связанное с пороком. Но у Монтгомери были свои принципы: он держался подальше от замужних женщин, и ему хотелось, чтобы Георг поступал так же.

Подойдя к двери в покои регента, Монтгомери постучал и вошел, не дожидаясь ответа.

– Георг, вы здесь?

С первого дня знакомства принц и Монтгомери стали общаться без формальностей.

– Рад познакомиться с вами, – сказал Монтгомери, когда его представили принцу-регенту, – можете называть меня Монти.

Конечно, он был немного пьян в тот вечер, иначе не преминул бы обратиться к Георгу так, как следовало – «ваше высочество». Придворные затаили дыхание, ожидая реакции Принни на подобную дерзость. Но тот только рассмеялся и произнес:

– Думаю, мы подружимся, Монти.

Так оно и вышло. Монтгомери не присоединился к свите Георга и не обивал пороги его покоев. Он приходил, когда его звали. В первый раз он явился на зов принца из любопытства. Но оказалось, что Георг всего-навсего хотел сыграть с новым знакомым в шахматы и поговорить об искусстве. Принц поведал Монтгомери, что работает с Джоном Нэшем над перестройкой и расширением своего Брайтонского павильона, где обычно отдыхает летом, а потом заговорил о скандале, который может разразиться из-за глупого флирта с одной дамой.

Монтгомери это позабавило. Сам он давно уже погряз в сомнительных историях, но принцу, за каждым шагом которого следила вся страна, надлежало быть более разборчивым в связях. В тот вечер Монтгомери решил уладить проблему, которая беспокоила регента, и действительно сделал это. Но вызволив Георга из беды по собственной инициативе, он создал прецедент. После этого Георг стал обращаться к нему в подобных случаях, а случаям тем не было числа…

– Входите!

Монтгомери прошел в роскошную гостиную. Тучный Георг сидел в глубоком мягком кресле. Он был слишком широк в обхвате и, вероятно, не смог бы самостоятельно подняться. Возможно, поэтому поблизости стояли два лакея, которых Георг отпустил, когда Монтгомери приблизился.

Принц-регент сильно сдал. В свои пятьдесят с небольшим он выглядел как человек, обуреваемый многочисленными пороками, которые даже не пытался обуздать. На столе рядом с ним стояли бутылка с опиумной настойкой, графин с бренди и наполовину пустая корзинка с пирожными.

День был уже в самом разгаре, а Георг выглядел так, словно недавно встал с постели. Он был бос и одет в брюки и белую полотняную рубашку. И хотя Георг, принц Уэльский, порвал свою давнюю дружбу с Бо Браммеллом, став принцем-регентом после того, как обострилась психическая болезнь его отца, короля Георга III, он по-прежнему предпочитал длинные брюки, которые Браммелл когда-то ввел в моду.

Придворные делали ставки, споря о том, вернется ли Георг к бриджам и чулкам до колен после этого разрыва, но принц остался верен новой моде. Принни признался Монтгомери, что был вынужден разорвать все связи со старыми друзьями-вигами, включая Браммелла, четыре года назад, когда стал регентом. Положение ко многому обязывало.

– Я получил вашу записку, Георг, – сказал Монтгомери, усаживаясь на диван.

– Я написал ее три дня назад, вы явились с большим опозданием, – мягко укорил его Георг.

– Ваш слуга не сразу нашел меня. Я скрывался от того несчастного джентльмена, которому вы недавно наставили рога. Чандерс подослал ко мне громил. А лорд Халстед атакует меня вызовами на дуэль; на сегодняшний день их уже четыре.

– Ну так сразитесь наконец с этим парнем! Вы же служили в армии и должны хорошо стрелять.

– И именно поэтому я не желаю драться на дуэли.

Это было сказано решительным тоном.

– Вы предпочитаете прослыть трусом?

– Я предпочитаю не убивать людей только из-за того, что беру чужую вину на себя.

Монтгомери прекрасно понимал, чем грозит ему подобное заявление, но Георг только поднял бровь и потянулся за пирожным.

– Надежно ли ваше убежище?

– Я поживу в доме отца в течение нескольких дней, пока не найду квартиру. Эти головорезы не станут вламываться в дом, полный слуг. Но, к сожалению, один из моих братьев тоже сейчас в городе, и до него дошли слухи, что я развлекаюсь с замужними женщинами. Судя по всему, он послал за отцом. Я рассчитываю убраться из дома до того, как приедет граф и устроит мне головомойку.

– Я знал вашего отца в молодости. Он мне всегда нравился, и я не хотел бы огорчать его. Надеюсь, вы ничего не сказали брату?

– Конечно, нет. Пусть себе кричит, меня это не трогает.

На самом деле ссора с братом, которого он не видел с тех пор, как в прошлом году ездил домой навестить родителей, удручала Монтгомери. Но, храня тайну Георга, он не открыл правды даже Эндрю. Его семье не понравилась бы история, в которую ввязался Монтгомери ради будущего короля Англии. Поэтому ему пришлось выслушать длинную обличительную речь Эндрю о том, как должно вести себя родовитому джентльмену.

– Знаете, Георг, это внезапное увлечение замужними женщинами превращается в дурную привычку, вам не кажется? Существует множество привлекательных свободных женщин, которые упали бы в обморок от восторга, если бы им предложили разделить королевское ложе. Вы ведь понимаете, что женщина не умеет хранить секреты? Она может дать слово молчать, но все равно не сдержит его. Флирт с будущим королем Англии – слишком привлекательная тайна, которой женщине хочется похвастаться перед подругами. И слух об этом рано или поздно дойдет до супруга вашей избранницы. В то время как незамужняя любовница – вполне невинная забава.

– Я прекрасно осведомлен о законах морали, действующих в обществе. На самом деле было всего лишь несколько замужних дам, в которых я влюблялся в последние годы. Я сопротивлялся своим чувствам, но недавно увидел леди Чандерс и снова поддался искушению, решив, что вы уладите проблемы, если они возникнут.

Монтгомери рассмеялся:

– Так, значит, это я виновник вашего нового увлечения?

– Нет, нет, я просто воспользовался вашей добротой и готовностью помочь! Прошу за это прощения и обещаю впредь быть более сдержанным, – сказал Георг и бросил записку на диван, где сидел Монтгомери. – А теперь, пока вас не будет в городе некоторое время…

– Не будет в городе? – переспросил Монтгомери.

– Ну, вы же сами намекнули на это. Вы собираетесь скрываться по крайней мере до тех пор, пока лорд Чандерс не перестанет подсылать к вам головорезов. Впрочем, вы и без того редко выезжали в свет. Почему вы избегаете общества, интересно знать?

– Мне скучно на балах и светских раутах, – признался Монтгомери. – Меня никогда не интересовали юные леди на выданье, их компаньонки и светские львицы.

– Тем не менее мы с вами познакомились на вечере у леди Митчелл, – напомнил Георг.

– Это была чистая случайность. Леди Митчелл – теща моего старшего брата, Уэстона. Она поклялась, что не покинет мою квартиру до тех пор, пока я не соглашусь появиться на ее вечеринке.

– Ну вы и фрукт, мой мальчик! Я прекрасно понимаю, почему за вами охотятся хозяйки светских салонов. Они видят в вас завидного жениха.

Монтгомери усмехнулся.

– Я предпочитаю быть проклятием своего отца. Он уже женил всех сыновей, я один еще держусь. Рано или поздно отец сдастся и оставит свои матримониальные планы.

Монтгомери еще не взял брошенную ему записку, и Георг пристально посмотрел на нее. Вспомнив обещание принца больше не заводить романы с замужними женщинами, Монтгомери тяжело вздохнул. Он догадывался, что произойдет дальше.

– Сегодня вечером леди Тайлер будет по этому адресу со своими друзьями, – сказал Георг, кивнув в сторону записки. – Если вы подыграете и сделаете вид, что являетесь объектом ее интереса, слух об этом дойдет до ее мужа, и моя проблема будет решена. Говорят, лорд Тайлер обвинял супругу в неверности и требовал назвать имя соперника, а несколько ее слуг видели, как я заходил к ней пару дней назад. Поэтому подозрения могут пасть на меня, а вы должны отвести их.

– Так вы хотите, чтобы я снова принял удар на себя?

Георг не ответил прямо. Он всегда вел себя уклончиво в подобных обстоятельствах, не прося об одолжении, а просто излагая факты.

– У лорда Тайлера бешеный темперамент, он не боится быть брошенным в тюрьму, явись он сюда с оружием в руках. Вы спасете жизнь этому безумцу, обратив его гнев на себя. А я спасу вас, предоставив вам надежное убежище, где вы сможете скрываться в течение нескольких месяцев. Я стал искать подходящее жилище, как только до меня дошли нелепые слухи о том, что вас преследовали бандиты, вооруженные топорами. И вот я нашел уединенное поместье в глуши, где вас не найдут даже родственники. Поэтому вам не следует бояться возвращения отца в Лондон. Хозяйка поместья уверила меня, что вы будете окружены вниманием в ее доме. Пребывание в деревне пойдет вам на пользу. По крайней мере, вы перестанете опасаться непрошеных гостей.

Монтгомери взял записку с двумя адресами: одним городским, другим – загородным.

– Как зовут хозяйку уединенного поместья? – поинтересовался он.

– Графиня Доутон.

– Надеюсь, она вдова?

– Нет, но ее муж уже много лет живет в Вест-Индии. Говорят, ему нравится тамошний климат. Но графиня, пожалуй, немного старовата для вас.

Монтгомери едва сдержал улыбку. Все дамы, с которыми флиртовал Георг, годились Монтгомери в матери.

– Надеюсь, это будет в последний раз? – спросил он.

– Вы имеете в виду мое вторжение в чужую семейную жизнь? Да, я же обещал. Но у меня есть еще одна просьба, на этот раз речь идет о деле государственной важности, и оно вполне согласуется с вашим отъездом из Лондона. Учитывая его особую секретность и то терпение, которое вы проявили, служа мне, а значит, и короне, я подарю вам участок земли, на котором в настоящее время стоят двенадцать арендованных домов и небольшой особняк; вы сможете использовать его по своему усмотрению. Документы на эту недвижимость будут переданы вам после того, как скандалы утихнут, а моя просьба будет вами выполнена.

– Я никогда не просил вас о наградах, Георг, – напомнил Монтгомери.

– Знаю, именно поэтому я так щедр. Не думайте, Монти, что я не благодарен вам за услуги, за то, что вы потворствовали моим капризам. Но моя просьба – это нечто более важное, чем усмирение разгневанных мужей. И она связана с более серьезными опасностями. Под вашей опекой будет находиться одно необычное создание, которое причинило мне массу неприятностей. Это существо, похоже, считает, что, поскольку мы происходим из двух знатных родов, то должны стать лучшими друзьями. К вам мой протеже, конечно, будет относиться иначе. Более того, я уверен, что вы внушите ему священный ужас.

– С чего бы это?

– Видите ли, в разговоре с ним я преувеличил ваши полномочия. Нужно было дать ему почувствовать: с вами этот человек будет в полной безопасности. Это ведь соответствует действительности, не так ли?

Принц казался обеспокоенным, и это заставило Монтгомери насторожиться.

– И кто же сие таинственное создание? И почему у меня сложилось впечатление, что кто-то хочет его смерти?

– Действительно есть силы, которым эта смерть выгодна. Мои недоброжелатели хотели бы увидеть меня удрученным гибелью этого человека. Поэтому я прошу вас взять его под свое крыло. Карлтон-Хаус слишком многолюден, его двери всегда широко открыты для посетителей, как и двери всех королевских резиденций. Было бы большой ошибкой оставлять этого человека здесь.

– Вы считаете, что эскадрон королевских гвардейцев не сможет его защитить?

– Гвардейцы не смогут уберечь эту особу от коварных происков тайных врагов. Лучше я его спрячу на время.

Георг считал само собой разумеющимся, что Монтгомери согласится. И Монтгомери не стал возражать. Перед ним стояла новая, интересная и, возможно, опасная задача. К тому же теперь ему не нужно было искать очередное укрытие от разъяренных рогоносцев и от гнева отца.

– Так кто же этот человек, которого мне надлежит опекать?

– Лучше вам этого пока не знать. Будьте осторожны, он лжец, каких свет не видывал, поэтому не верьте ни единому его слову. Я снабжу вас фальшивыми документами, вы предстанете перед графиней Доутон под чужим именем. Будьте бдительны и предельно осторожны! И запаситесь терпением, оно вам понадобится. Ваш подопечный может вывести из себя даже ангела.

Монтгомери поднял бровь.

– Если бы я плохо знал вас, то подумал бы, что вы пытаетесь отговорить меня от поездки, Георг.

– Вовсе нет. Предупрежден – значит вооружен, как говорят мои советники. Вы ведь не откажетесь выполнить мою просьбу, Монти?

Георг был слегка смущен. Он не привык слышать слово «нет» и терпел отказы разве что от правительства, которое контролировало его траты. Монтгомери был рад, что никто не ревизует его собственные финансы. Когда он уезжал из дома, родители не стали назначать ежегодное денежное содержание для сына, а выделили сразу небольшое состояние. Этих денег было более чем достаточно для простых нужд: хорошей одежды, пистолетов, породистых лошадей, аренды приличного жилья. В день свадьбы родители обещали подарить ему роскошный дом. Но Монтгомери не требовались ни дом, ни жена, ни роскошь. Жена постоянно ворчала бы на него, укоряла, сетовала, обвиняла во всех смертных грехах… А за Монтгомери действительно водились грешки.

– Я пришлю его к вам завтра рано утром в обычной карете. В ней вы и отправитесь в путешествие, – не дожидаясь ответа, промолвил Георг и быстро, опасаясь отказа, спросил: – Так вы встретитесь сегодня вечером с леди Тайлер?

Монтгомери встал, сунул записку с адресами в карман, взял из корзинки пирожное и кивнул. Прежде чем выйти за дверь, он бросил на ходу:

– Значит, отныне больше никаких скандалов?

– Ни в коем случае! – крикнул ему вслед Георг. – Моя дорогая Мария простила меня. Вчера я получил от нее записку.

«Мария Фитцгерберт? Давняя пассия Георга, с которой он когда-то вступил в незаконный брак? Слава богу, Принни, похоже, взялся за ум…»

Глава 3

– Я сегодня узнал, что все твои женщины – старухи! Какого черта, Монти? Неужели кто-то верит, что ты волочишься за ними?

Обернувшись, Монтгомери увидел в дверном проеме Эндрю. Выражение досады на лице брата позабавило его. Он предполагал, что разница в возрасте между ним и его мнимыми любовницами озадачит Эндрю, но не собирался ничего объяснять.

Братья были с детства дружны. Монтгомери походил на отца: такие же каштановые волосы и высокий рост. А вот изумрудного цвета глаза достались ему от матери. Эндрю же унаследовал от нее низкий рост и русые волосы; глаза у него, как и у отца, были светло-зелеными.

Они вместе выросли в Саффолке. У Уэстона, их старшего брата, были другие наставники, а также и обязанности, присущие наследнику рода. Он был старше их на шесть лет, и его не интересовали «эти шалопаи», как он называл младших братьев, с их буйными забавами. Уэстон и к сестрам, Эвелин и Клэр, относился с пренебрежением, называя их «пигалицами», потому что девочки дразнили его при каждом удобном случае. И все сходило им с рук.

Братья и сестры Монти были женаты, но эти союзы никто не назвал бы счастливыми. Жена Уэстона обладала несносным характером и постоянно пилила его; Эвелин не разговаривала с мужем; Клэр вернулась в отчий дом и жила теперь с родителями, она хотела развода, но не могла его получить. Только Эндрю не жаловался на супругу, однако часто путешествовал по свету без нее. «Хорошая стратегия, если это стратегия, – думал Монтгомери, – разлука укрепляет любовь». Семейная жизнь родственников, в том числе и родителей, которые слишком часто ссорились, убедила Монтгомери в том, что брак не для него.

Завязав галстук, Монтгомери уклончиво ответил брату:

– В светском обществе сплетни возникают на пустом месте.

– Так ты не спал с ними? Какого дьявола ты не сказал об этом раньше?

Монтгомери улыбнулся Эндрю, который был старше его всего на одиннадцать месяцев.

– Боялся снизить пафос твоей обличительной речи.

– Мы немедленно положим конец возмутительным россказням. Ты же знаешь, какие последствия могут иметь скандалы в обществе! Замешанные в них люди порой кончают жизнь самоубийством, погибают на дуэлях, целые семьи подвергаются остракизму. Я помогу тебе замять скандалы, пока я здесь!

– Ты не сделаешь ничего подобного, дорогой брат. Меня забавляет дурная слава, а если она отпугивает юных леди, тем лучше. Уверяю, никто не пострадает из-за глупых слухов обо мне!

– Ты говоришь о юных леди так, будто когда-нибудь сталкивался с ними!

– В нашей семье есть свекрови и тещи, которые живут в Лондоне и устраивают светские рауты.

– А, понятно!

– Обычно я игнорирую их приглашения, но иногда мне это не удается. Однако теперь меня станут реже приглашать!

– Ты все еще ярый противник брака?

– А зачем мне жениться? У наших родителей уже шестеро внуков, и их наверняка будет еще больше. Поэтому род будет гарантированно продолжен и без меня. В том, что я младший ребенок в семье, есть свои преимущества, Энди. Почему бы мне не воспользоваться ими?

– Но отец хочет, чтобы ты женился.

– Отцу не обязательно всегда получать желаемое. Тащить своих отпрысков к алтарю вошло у него в привычку. Может быть, ты передашь ему мои слова при следующей встрече?

– Он, вероятно, будет здесь завтра, поэтому ты сам можешь набраться смелости и высказать ему все, что у тебя накипело на душе.

– Утром я уеду искать новую квартиру.

– Зачем? Не понимаю, почему ты не живешь здесь постоянно. Этот огромный дом обычно пустует, если не считать слуг его полноценными обитателями.

– Я не привык к подобным размерам жилища и к тому же не терплю, когда прислуга путается у меня под ногами.

– Ты просто не можешь позволить себе завести слуг…

– Да, я предпочитаю все делать сам, это вошло у меня в привычку со времен службы в армии. Знаешь, я даже готовить умею.

– Боже, мама была бы в ужасе, если бы услышала это. Кстати, отец рассердится, если не застанет тебя в городе по возвращении.

Монтгомери усмехнулся.

– И чья это будет вина, предатель? Тебе не следовало посылать за ним, так что расхлебывай сам кашу, которую заварил. А сейчас мне пора, я спешу на званый вечер, чтобы хорошенько повеселиться. Я бы прихватил и тебя, но твоей жене наверняка это не понравится. Не жди меня, брат, я вернусь очень поздно.

– Ты пришлешь нам свой новый адрес? – спросил Эндрю, спускаясь за Монтгомери по лестнице.

– Вряд ли. Но я тебе напишу.

Монтгомери не хотел расстраивать брата, но не имел права пускаться в объяснения. Возможно, когда-нибудь, когда Георг станет наконец королем и его любовные похождения останутся в прошлом, Монтгомери сможет поделиться с Эндрю своими злоключениями.

Не успел Монтгомери достигнуть входной двери, как она распахнулась и в дом вошла их сестра Клэр. Это была миниатюрная женщина с пышными каштановыми волосами и темно-зелеными глазами.

– Монти! – воскликнула Клэр, заметив брата, и раскрыла объятия. – Наконец-то! Отец будет очень рад, когда узнает, что ты в Лондоне!

– Мне жаль разочаровывать тебя, но я уже уезжаю.

– А меня почему не обнимаешь? – спросил Эндрю сестру.

– Мы встречались с тобой на прошлой неделе, а этого негодника я не видела несколько месяцев.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Эндрю.

– Спасаюсь от папиных придирок по поводу моего семейного положения, – ответила Клэр, снимая причудливую шляпку.

– Я думал, ты рассталась с мужем…

– Да, – перебила она, – это и есть мое семейное положение на сегодняшний день.

– Значит, ты все еще не простила этого мошенника, как ты теперь называешь мужа?

– У меня к нему не осталось ни капли любви.

– Он клянется в своей невиновности, Клэр.

Она хмыкнула.

– Он любит клясться в том, что не соответствует действительности. И делает это очень убедительно. Во всяком случае, ему так кажется…

– Ты зря явилась сюда, – предупредил Монтгомери. – Энди послал за отцом и ждет, что он нагрянет утром, прочитав душеспасительную проповедь.

Клэр усмехнулась.

– Пусть уже лучше он прочтет ее тебе, дорогой братец, а не мне!

Монтгомери улыбнулся в ответ.

– Но меня он не застанет, я уезжаю, так что добро пожаловать! Тебя ждут нотации и наставления!

– Это не по-рыцарски с твоей стороны, братец, бросать меня здесь одну…

– У меня нет времени, дорогая, – заявил Монтгомери и, чмокнув Клэр в лоб, направился к двери. – Поговори с Энди, может быть, он скажет тебе что-нибудь путное…

Монтгомери быстро сел в ожидавшую его карету, но все же услышал, как сестра крикнула в открытую дверь:

– Надеюсь, обойдется без скандалов!

Монтгомери закатил глаза. Его братьям и сестрам было нелегко мириться с тем, что он постоянно попадал в какие-то истории. Сегодня вечером к ним прибавится еще одна…

По адресу, который дал ему принц, проходило свадебное торжество. Войдя в дом, Монтгомери едва не рассмеялся. Георг выбрал подходящий момент для провокации – вокруг было много народу, а значит, и свидетелей. Играл оркестр, и на паркете кружились в танце молодожены. Монтгомери на мгновение задумался: что предпринять? Потанцевать с леди Тайлер или просто поговорить с ней наедине? Впрочем, сначала нужно было найти ее, а вернее, попросить кого-нибудь указать ему на эту даму. В этот момент кто-то взял Монтгомери под руку. Это была Анна Беддоус.

– Где ты пропадал, дорогой, я скучала по тебе, – промолвила она.

Монтгомери был удивлен. Он не видел молодую вдову с прошлого года, когда они закончили свой короткий роман, расставшись друзьями. Из всех его увлечений леди Анна оставила о себе самые хорошие воспоминания. Никаких обязательств, никаких фальшивых заверений в любви, только шутки и секс. Он бы продлил эти отношения, но предпочел остановиться, пока Анна не начала подумывать о более постоянной и крепкой связи.

– Ты прекрасна, как всегда, Анна. Надеюсь, ты все еще потворствуешь своим прихотям?

– Если ты хочешь знать, нашла ли я тебе замену, то отвечу: конечно, нашла. А ты?

– Я скучаю по тебе и нередко предаюсь воспоминаниям.

Она слегка покраснела, но тут же похлопала его по руке сложенным веером, укоряя во лжи.

– Что привело тебя сюда?

– Я ищу леди Тайлер, – ответил Монтгомери. – Ты ее знаешь?

– Еще одно пари?

– Пари? – удивленно переспросил Монтгомери.

– Наверняка именно оно стоит за недавними пересудами о тебе, – промолвила Анна.

Она хорошо знала Монтгомери – и искала объяснения невероятным толкам о его связях с дамами не первой свежести.

– Джентльмены не говорят на подобные темы.

Анна улыбнулась.

– Я и забыла, какой ты галантный.

Монтгомери ухмыльнулся.

– Ничего ты не забыла.

– Да, я ничего не забыла, – согласилась Анна и указала на леди Тайлер.

Он догадывался, что Анна будет жадно наблюдать за ним, и надеялся на это, поскольку злословие было ее коньком. Взглянув на леди Тайлер, Монтгомери был разочарован. Эта дама годилась ему в матери. Он вздохнул. Еще одна нелепая попытка выдать себя за любовника немолодой светской львицы.

Изобразив на лице улыбку, Монтгомери подошел к столику, за которым сидела леди Тайлер с четырьмя подругами. Все дамы были прекрасно одеты. Им еще не подали еду, но рядом стоял слуга, наполнявший бокалы. У дам был скучающий вид. Они знали, что им, вероятно, не представится случай потанцевать, так как они явились на свадьбу без мужей. Монтгомери подумал, что, возможно, ему удастся развеселить их.

Он поздоровался с дамами, назвал свое имя и, не сводя глаз с леди Тайлер, пригласил ее на танец. Она отказалась, но ее подруги, хихикая, стали уговаривать ее пойти потанцевать. Очаровательно улыбнувшись, Монтгомери повторил приглашение, и леди Тайлер неохотно согласилась. Половина сражения была выиграна, свидетелями шоу были четыре матроны.

– Я здесь для того, чтобы оказать вам услугу, мадам, и не дать разгореться тлеющему пожару, – прошептал Монтгомери, не теряя времени, – я хочу сделать так, чтобы отвести подозрения от вас и принца. Сейчас мы разыграем сцену, о которой потом долго будут судачить в обществе. Новое происшествие затмит те слухи, которые ходят о вас и вашем высокочтимом друге. Вы должны прервать танец, ударив меня по лицу, и заявить друзьям, что я преследовал вас всю неделю и вы, наконец, не выдержали и публично выразили мне протест.

– У нас большая разница в возрасте. Никто не поверит, что вы действительно домогались меня.

– Чушь. Вы все еще красивая женщина, а у меня репутация распутника. Главное, чтобы ваш муж поверил. Если у него останутся сомнения, скажите ему, что я пытался соблазнить вас на пари, которое заключил с приятелями. Говорите ему все что хотите, но убедите его: я потерпел неудачу. Мне бы не хотелось, чтобы за мной погнался с топором еще один разгневанный супруг. Итак, давайте договоримся. Я пытался соблазнить вас, вы отвергли мои ухаживания, ваша добродетель и верность выдержали все испытания. Очень простая тактика, давайте придерживаться ее.

– Но Георга видели у моей двери, – прошептала леди Тайлер.

– В таком случае вы можете заявить, что принц явился, дабы лично извиниться за мое ужасное поведение. В конце концов, Георг – друг моего отца.

– И все же ваша тактика здесь не годится, лорд Таунсенд. Я беременна, – произнесла дама, густо покраснев.

Этого Монтгомери никак не ожидал.

– Как я понимаю, не от Георга, – холодно произнес он. – Я точно знаю, что принц навещал вас совсем недавно, и этого времени явно недостаточно для…

Леди Тайлер покраснела еще сильнее.

– Вы правы, не от него.

– Но и не от мужа, не так ли? – догадался Монтгомери.

– Нет, он был в отъезде в течение нескольких месяцев и едва успел вернуться в Лондон.

– Тогда я предлагаю вам немедленно соблазнить мужа.

– Я пыталась, но он больше не испытывает влечения ко мне. Тем не менее вы можете помочь мне в этой ситуации. Мой муж – ревнивец. Если он увидит, что такой красивый мужчина, как вы, увлечен мною, то, возможно, в нем снова вспыхнет страсть и он вернется в мою постель, хотя бы ненадолго. И тогда моя честь спасена!

– Удачи вам, миледи! А теперь влепите мне пощечину, пожалуйста, и изобразите праведный гнев. А я, в свою очередь, прикинусь страшно огорченным.

Глава 4

Монтгомери не ожидал, что под ранним утром Георг подразумевал рассвет. Когда его разбудил слуга и сказал, что карета прибыла, заря только начала заниматься. Впрочем, он собрался в дорогу заранее, на случай если проспит, и уложил чемодан накануне. Встав, Монтгомери быстро оделся. Длинную льняную полоску, которую он завязывал на шее в качестве галстука, Монтгомери пока просто накинул поверх ворота рубашки и не стал зачесывать волосы назад.

Молодой кучер долго закреплял его чемодан на крыше кареты, где было уже так много багажа, что парень едва справлялся со своей задачей.

– В карете так много пассажиров? – спросил Монтгомери.

– Нет, милорд, кроме вас только один.

Нахмурившись, Монтгомери открыл дверцу, чтобы убедиться в этом. Количество багажа сильно удивило его. Внутри горел фонарь, и в его неярком свете Монтгомери разглядел щуплую фигуру человека, скорчившегося в углу под подбитым мехом плащом. Пассажир, очевидно, спал. Монтгомери хотел было захлопнуть дверцу, чтобы разбудить его громким стуком, но передумал. Он сам предпочел бы подремать до восхода солнца.

Монтгомери устроился на противоположном сиденье, используя сложенный плед в качестве подушки. Его терзал один вопрос: кем ему предстояло стать для таинственного визави – телохранителем или нянькой? И какие неприятности мог доставить ему странный спутник, навязанный Георгом? Через некоторое время, когда солнце уже взошло, карету сильно тряхнуло на выбоине, и незнакомец едва не свалился на пол.

Из-под соскользнувшего плаща показалась густая золотистая шевелюра, и юное создание выпрямилось на сиденье. Юноша – если это, конечно, было существо мужского пола – был роскошно одет. Монтгомери поразил его высокий накрахмаленный воротник, расшитый драгоценными камнями. Тонкие пальцы были унизаны перстнями. На груди красовался крупный медальон на толстой золотой цепочке. Драгоценности, которыми блистало юное создание, стоили целое состояние. Монтгомери разглядел гладкие щеки цвета слоновой кости, темно-синие глаза и ямочки, которые появились, как только его спутник улыбнулся.

– У вас хорошенькое личико, – подозрительно прищурившись, сказал Монтгомери. – Если вы женщина, я отвезу вас обратно в Лондон.

– Я должен предъявить вам свои мужские причиндалы? – негромко спросил визави.

Это было так неожиданно, что Монтгомери расхохотался.

– Я взгляну на них, когда мы облегчимся у одной из скал. Георг не предупредил меня, что вы столь юны. Есть ли веская причина, по которой он не назвал мне ваше имя и не сказал, кем вы являетесь?

– Что значит «кем»?

– То есть я хотел спросить, не являетесь ли вы одним из внебрачных детей принца? – уточнил Монтгомери.

Юноша в ярости вскочил, но тут же ударился макушкой о крышу кареты. Кучер попридержал лошадей, очевидно думая, что ему велят остановить экипаж. Монтгомери громко приказал продолжать путь и, схватив юношу за руку, усадил его на мягкое сиденье.

– Вам повезло, вы чудом не разбили голову! – сказал он. – Если снова разозлитесь на меня, оставайтесь лучше на месте. И предупреждаю: я не терплю истерик. Так вы не внебрачный сын Георга? Приношу свои извинения за это дерзкое предположение. Но вы для меня – дитя. Принни должен был предупредить меня о вашем возрасте.

– Мне семнадцать, я уже далеко не ребенок, – ответил юноша высокомерно.

– Вот как? Ну, ладно. Давайте познакомимся. Меня зовут Монтгомери Таунсенд. Можете называть меня лорд Таунсенд. А как мне величать вас?

– Можете называть меня «ваше высочество», – сухо ответил юноша.

– Именно так? – с сомнением произнес Монтгомери. – Георг предупреждал, что вы склонны ко лжи. Значит, так, слушайте меня внимательно. Я не собираюсь защищать мальчишку, который носит причудливую одежду и не желает называть мне своего имени. Выкладывайте, кто вы на самом деле?

– Меня зовут Карл Максимилиан Пачали, я седьмой Пачали в нашем роду, унаследовавший трон Фельдланда.

– Э-э, простите…

– Это маленькое королевство рядом с Австрией.

– Впервые слышу, но меня предупреждали, что вы любите врать. Давайте договоримся: вы больше не станете рассказывать мне басен. Я буду звать вас Чарли.

Юноша ахнул:

– Я мог бы обезглавить вас за такую дерзость! Мой отец непременно так бы и поступил!

Его слова не произвели на Монтгомери никакого впечатления.

– Вы хотите во всем походить на него, да? Полагаю, он был королем?

Юноша мрачно кивнул.

– Его убили во время восстания, а меня тайно вывезли из страны и спрятали здесь. Мой отец был давним другом отца вашего регента, но сейчас он из-за болезни вряд ли помнит об этом.

– Я не верю ни единому вашему слову, зарубите это себе на носу. Когда вы начнете подробно рассказывать о себе, то непременно запутаетесь в деталях. Поэтому давайте, начинайте! Даю вам несколько минут. Время пошло!

– А зачем мне убеждать вас в чем-то? – спросил Чарли.

– А затем, что я не люблю вранья, – ответил Монтгомери. – Если вы будете вести себя высокомерно, как истинный наследник престола, то вряд ли останетесь незамеченным. Ваш вызывающий вид и поведение бросаются в глаза и непременно привлекут к себе внимание. Так что выкладывайте. Я хочу знать, чего вы действительно стоите. Попытайтесь доказать свою правоту.

– Вы думаете, я собьюсь, когда буду рассказывать о себе?

– Именно так.

Юноша улыбнулся.

– Истину можно забыть, истину можно приукрасить, но суть истины все равно останется прежней. Моя страна богата ресурсами, поэтому Наполеон не обошел ее своим вниманием. Он потребовал, чтобы мы присоединились к его великой армии, когда она двинется в глубь Европы. Мой отец отказался поддерживать этого выскочку, но жители страны боялись, что французский император принесет войну на нашу землю, поэтому они восстали против нас. Отец погиб во время штурма дворца, а меня тайно вывезли из страны. Но у меня все еще много сторонников дома, вот почему повстанцы считают, что провозглашенная ими республика потерпит крах, если я останусь жив. Они полны решимости убить меня и совершили уже несколько покушений.

– Вы знаете, что Наполеон потерпел поражение в прошлом году? – спросил Монтгомери.

– Да, и отправлен в ссылку, но ведь он бежал в начале этого года, чтобы снова взяться за оружие. Я уже готовился к отъезду домой, когда этот коротышка снова взял под свой контроль Францию.

– Сомневаюсь, что новая война будет долгой. У Наполеона нет той поддержки, когда он пытался завоевать всю Европу.

– Я согласен. Но мятежники в Фельдланде боятся потерять власть, поскольку ваш регент потребовал от них восстановить монархию. Он сделал им предупреждение, в его послании это требование было сформулировано красиво, без угроз. Однако все равно оно является мощным стимулом для них убить меня. Я думаю, Георг написал это обращение от отчаяния. Я, наверное, злоупотребил его гостеприимством.

То, что Георг сделал что-то без одобрения министров, было маловероятно. Монтгомери теперь хорошо понимал, почему принц просил его не верить словам юноши, и едва сдерживал смех. И все же Чарли, по всей видимости, действительно был иностранцем. Его легкий акцент свидетельствовал о том, что он родился не в Англии или, по крайней мере, вырос не здесь. А его одежда и манеры говорили о высоком социальном статусе. Георг упоминал о знатном роде своего протеже, о важном политическом значении того поручения, которое он давал Монтгомери, но все это могло быть простым преувеличением, которое принц сделал для пущей убедительности.

Тем не менее жизни юноши действительно могла угрожать опасность. Монтгомери вдруг стало жаль своего спутника, которому приходилось скрываться и, возможно, страдать в столь нежном возрасте.

– Не расстраивайтесь! – сказал он. – Даже вежливая просьба от принца-регента из Англии может дать удивительные результаты, поэтому нам просто нужно сохранить вам жизнь до конца новой войны.

– Значит, вы мне верите?

Монтгомери пристально посмотрел на юношу, прежде чем ответить:

– Мне было любопытно послушать вас, вы сочинили интересную историю, но, прошу вас, не рассказывайте ее больше никому. Очевидно, есть веская причина, заставившая скрывать ваше подлинное имя, Чарли. Но ваша нелепая история никуда не годится. Она, черт возьми, намного хуже, чем правда. Такие бредни не отвлекут от вас внимание, а, наоборот, превратят в живую мишень. Вы меня понимаете?

– Вы просили, я рассказал, – проворчал Чарли.

Монтгомери пристально посмотрел на него:

– Да, я просил вас назвать себя, но что именно вы должны были мне ответить?

Щеки мальчика внезапно покраснели.

– Что я никто и звать меня никак?

Монтгомери покачал головой.

– Нет, вы должны были назвать мне свое вымышленное имя, то, которое стоит в фальшивых документах.

– Мне не сказали ни о каких фальшивых документах. Когда мы уезжали, один из слуг в Карлтон-Хаусе вручил Арло записку.

– Кто такой Арло?

– Наш кучер.

– В таком случае, я поговорю с ним во время остановки.

Чарли театрально вздохнул.

– Похоже, попытка моего бегства слишком поспешно спланирована.

– Возможно, но главное для нас сейчас – секретность, зарубите это себе на носу. Мне поручено доставить вас в безопасное место, где нас никто не найдет, и я это сделаю.

– Мне сказали, что вы военный.

– Был военным.

– И опытный дуэлянт.

– Возможно…

– Значит, вы сможете отстоять меня, что бы ни случилось?

– Мальчик мой, как вы думаете, смогу ли я отбить вас от дюжины головорезов, для которых вы представляете лакомый кусочек?

– Вы имеете в виду людей, которые охотятся за мной?

– Нет, не их и не тех, кто выслеживает меня. Я говорю о бандитах, которые воспримут вас как богатую добычу.

– Мне кажется, я все понял.

– Чертовски вовремя.

Глава 5

Кучер постучал по крыше кареты, и Монтгомери высунул голову в окно:

– В чем дело?

– Два всадника следуют за нами.

Они недалеко отъехали от Лондона, но рассвет уже вступил в свои права. Солнце вставало из-за горизонта, однако на дороге было еще довольно темно, поскольку вдоль нее по обе стороны росли деревья.

– Прибавьте скорость, чтобы посмотреть, как они себя поведут, – велел Монтгомери кучеру.

– Я слышал, на ваших дорогах орудуют разбойники, – сказал Чарли, с любопытством глядя в окно.

– Если бы только это грозило нам, было бы очень здорово. Но у нас обоих есть враги. Что касается разбойников, то сейчас для них неурочное время. На дороге мало путников, в этот час грабители обычно отсыпаются.

– Почему принц-регент назначил вас, человека, у которого есть враги, моим телохранителем? – спросил Чарли.

– Потому что я умею быстро бегать от разгневанных мужей, – пошутил Монтгомери.

В глазах Чарли вспыхнул огонек интереса.

– Вы – повеса? О, в этом мы схожи, я тоже изрядный шалопай! Дамы так и льнут ко мне.

Монти усмехнулся.

– А может быть, их привлекаете не вы, а все эти блестящие побрякушки?

Чарли раздраженно отвернулся. Через пять минут Арло снова подал голос:

– Они не отстают от нас, милорд!

– Тогда остановитесь, узнаем, что им надо! – крикнул Монтгомери и, вздохнув, взглянул на Чарли. – Надо выяснить, нужны им вы, или я, или, быть может, только наши кошельки. Нельзя допустить, чтобы эти люди проследили наш маршрут. Оставайтесь в карете, не выглядывайте наружу и укройтесь плащом с головой.

Монтгомери достал из-за пояса пистолеты и, выйдя из экипажа, направил оружие на приближающихся всадников. Издали трудно было понять, что это за люди. На них были одинаковые короткие плащи, черная одежда, напоминавшая военную форму. Но Монтгомери не помнил, чтобы кто-то в британской армии носил черные мундиры. Длинные волосы обоих всадников развевались на ветру.

– Если вы собираетесь ограбить меня, то я просто так не дамся, вам придется хорошенько попотеть, – крикнул Монтгомери незнакомцам, когда те подъехали и остановились в десяти шагах.

Один из преследователей ответил ему на какой-то тарабарщине, и Монтгомери понял: это действительно разбойники. Должно быть, эти двое день и ночь наблюдали за Карлтон-Хаусом, дожидаясь, когда из резиденции выедет неохраняемый экипаж. И хотя Георг дал Монтгомери и его подопечному обычную, ничем не примечательную карету, она все же привлекла внимание разбойников с большой дороги непомерно большим количеством багажа.

Один из всадников выстрелил в Монтгомери, но промахнулся. Монтгомери успел спрятаться за открытой дверцей кареты и выстрелил в ответ. Пуля попала в одного из нападавших, и тот, продолжая кричать на незнакомом языке, упал с лошади. Монтгомери тут же прицелился из второго пистолета во всадника, который лихорадочно пытался перезарядить кремневое ружье.

Но тут из-за деревьев с правой стороны дороги выбежал третий парень, невысокий, в плаще с капюшоном. Размахивая двумя пистолетами, он отчаянно кричал:

– Бросьте пистолеты, или я разоружу вас!

Монтгомери не стал дожидаться исполнения этой нелепой угрозы. Прицелившись, он выстрелил во всадника, который все еще возился с ружьем, и тот тоже упал на землю.

– Я думал, вы не станете убивать этих людей! – заорал парень с пистолетами.

– Ну, если бы я преследовал цель убить негодяев, то так бы и поступил. Однако я всего лишь ранил их, вывел, как говорится, из строя, чтобы они больше не досаждали мне. Будьте так добры, расседлайте их лошадей, а я пока свяжу этих громил ремнями.

Монтгомери мельком взглянул на парня и увидел матовое юное лицо, нижняя часть которого была прикрыта повязанным вокруг шеи желтым клетчатым шарфом. Да это был совсем мальчишка! Зачем он бросился на помощь двум разбойникам? Монтгомери слегка опешил. Может быть, Георг потешался над ним? Разыгрывал злую шутку? Парнишка послушно направился к лошадям, а Монтгомери подошел к первому раненому. На одной штанине у него выступила кровь, он все еще изрыгал невнятные проклятия.

– Ты хочешь, чтобы я заткнул тебе рот? – с угрозой спросил Монтгомери, оттаскивая громилу с дороги.

И тут его глаза расширились от изумления. Он заметил прячущегося за деревьями большого белого зверя, ноги которого были покрыты длинной шерстью.

– У вас чертовски волосатая лошадь, юноша, – сказал Монтгомери, не в силах отвести глаз от необычного животного.

– Мой конь великолепен, не правда ли? Я дал ему имя Снежный Король, но зову просто Снежком.

– Я рад, что вы не называете его Королем, иначе я счел бы это оскорблением его величества, – раздался голос Чарли.

Монтгомери оглянулся и увидел, что его подопечный вопреки приказу вышел из кареты.

– Я просил вас оставаться на месте. Разве не так? Почему вы ослушались?

– Потому что опасность миновала и мне нужно размять ноги.

– В таком случае снимите мой чемодан, достаньте из него два кремневых ружья и прикончите этих парней.

Зрачки Чарли расширились, как у совы.

– Я все понял, – произнес он и с этими словами снова исчез в карете.

– Слишком поздно, мой мальчик! – крикнул ему вслед Монтгомери.

Тем временем раненый не умолкал, он продолжал бормотать что-то на непонятном языке. Обернувшись, Монтгомери увидел, что громила пытается сесть, пристально глядя вслед Чарли. Нахмурившись, Монтгомери достал из кармана носовой платок и заткнул рот разбойнику.

Юноша в плаще бросил ему под ноги седло.

– Вы же сказали, что свяжете их! А вместо этого затыкаете пленным рты! – с упреком промолвил он.

– Да, я сейчас свяжу их. Надеюсь, мы будем уже в Портсмуте к тому времени, когда эти негодяи очухаются и смогут снова сесть на лошадей.

– Если вы действительно направляетесь в Портсмут, то выбрали не ту дорогу.

Монтгомери закатил глаза. Оба мальчишки, похоже, были всезнайками! Он не собирался объяснять незнакомцу, закутанному в клетчатый шарф, что сбивал с толку преследователей. Всадники, которые напали на них, не говорили по-английски, но это не означало, что они не знали названия английского порта на южном побережье. Возможно даже, они попали в Англию, прибыв в этот самый порт на корабле.

Снимая ремни с седла, Монтгомери краем глаза видел, что парень ждет ответа.

– Мне нужно сделать еще несколько остановок, прежде чем повернуть на юг, – промолвил он.

– А почему юноша, который путешествует с вами, принял кличку Король за оскорбление?

Монтгомери стиснул зубы, напомнив себе, что дети от природы любознательны. И все же он должен был прекратить бесконечный поток вопросов.

– Мой подопечный бредит, воображая о себе всякие нелепости. Я не обращаю на это внимания. А теперь моя очередь задавать вопросы. Мне показалось, что ты упал с лошади, когда начали стрелять? Это так?

– Я спал на спине Снежка, там гораздо теплее и мягче, чем на твердой земле.

– Еще один фантазер на мою голову!

Засмеявшись, Монтгомери связал ноги разбойнику, который продолжал что-то бормотать себе под нос.

– Посмотрите на моего Снежка. У него очень широкая спина, а я маленький и худой.

– Так почему же ты лег спать так близко от дороги, если не хотел, чтобы тебя беспокоили?

– Ночью здесь было тихо, но я боялся проспать, поэтому решил, что движение, которое начнется на дороге рано утром, разбудит меня. Но я, конечно, не ожидал, что услышу пистолетные выстрелы.

– Если ты едешь в Лондон, то это близко, город находится всего лишь в часе езды отсюда.

– Знаю. Я там был, но мне не понравилось, и я уехал.

Монтгомери наконец оторвался от своего занятия.

– Что значит «не понравилось»?

– Там слишком много народа, слишком много дыма и копоти, и все смотрели на меня так, словно никогда раньше не видели живой лошади. Мне потребовалось почти два часа, чтобы смыть всю сажу со Снежка.

– Ты приехал в город верхом на огромной лошади, настоящем великане. Неудивительно, что люди пялились на тебя. Такие животные обычно используются для тягловой работы, их называют тяжеловозами.

– Отцом Снежка был тяжеловоз породы шайр, а матерью – шотландская кобыла, выведенная в округе Клайдсдейл. Правда, она тоже была крупной.

Монтгомери внимательно посмотрел на незнакомца. Одежда парня была дорогой: отлично сшитый сюртук, начищенные ботинки, длинные брюки, темно-коричневый плащ с капюшоном, надвинутым на лицо. Никакого галстука, только тонкая полотняная рубашка, вероятно, застегнутая на шее под большим клетчатым шарфом. У парня было правильное четкое произношение, должно быть, он получил неплохое образование, но его голос звучал довольно грубо. Наверное, он ломался, парень был в том возрасте, когда из юноши превращаются в мужчину.

– Ты не похож на оборванца, – заметил Монтгомери. – Почему юноша из состоятельной семьи путешествует один? Или ты украл эту одежду?

– На самом деле я не один, но не просите меня ничего объяснять.

Монтгомери нарочно задал вопрос, который должен был обидеть парня и заставить его ускакать в сильном раздражении, что предотвратило бы дальнейшие расспросы. Но юноша не спешил уезжать. Он отвернулся от Монтгомери, чтобы скрыть от него свои эмоции. Впрочем, это было нетрудно, поскольку большую часть его лица закрывали капюшон и шарф.

– Ты считаешь спутником свою лошадь? – спросил Монтгомери. – Или у тебя есть воображаемый приятель? У моей сестры Клэр как-то был подобный друг, и она заставляла всех нас пить с ним чай. Даже отец потакал ее фантазиям. Но через два месяца она помирилась с нашей сестрой Эвелин, с которой была в ссоре, и больше никогда не упоминала о незримом друге.

Почему, черт побери, он рассказал эту историю незнакомому парню? Чтобы загладить нанесенную обиду? Юноша ничего не ответил, он седлал своего огромного коня и приторачивал седельные сумки с вещами. Монтгомери вдруг пришло в голову, что еще один спутник, примерно одного возраста с его подопечным, может стать неплохой маскировкой. Парень, как и они, ехал из Лондона и мог бы согласиться присоединиться к их маленькой группе, если его об этом попросить. Но в таком случае, лучше не задирать его.

Монтгомери подошел ко второму разбойнику – тому, который все это время хранил молчание. Он ударился головой, упав с лошади, и лежал без сознания. Пуля задела его левое плечо. В том месте, куда она попала, была порвана куртка. Связав негодяя, Монтгомери оттащил его с дороги туда, где сидел его товарищ, пытавшийся освободиться. Монтгомери вынул кляп из его рта, и снова услышал сердитую тарабарщину, она полилась из уст разбойника неостановимым потоком. Монтгомери решил увести лошадей, на которых прискакали бандиты, и заглянуть в их седельные сумки. В любом случае, эти парни вряд ли догонят карету.

Монтгомери направился обратно к дороге, но остановился, увидев, что юноша в плаще собирается садиться в седло. Интересно, как он это сделает? Его лошадь была поистине гигантских размеров. Шайры считались самыми высокими лошадьми в мире, и Снежок был из их числа. Но юноша, несмотря на небольшой рост, с легкостью справился со своей задачей. Подпрыгнув, он ухватился за луку седла, подтянулся и просунул ногу в стремя.

– Ты все еще растешь, – сказал ему Монтгомери, – я думаю, тебе нужна лошадь более подходящего размера.

– Мне нравится вид отсюда, – сказал юноша, гордо восседая на высоком белоснежном жеребце.

Монтгомери подавил смех, наблюдая, с каким пренебрежением заносчивый мальчишка смотрит на него сверху вниз. На его губах наверняка блуждала презрительная усмешка, но она пряталась за шарфом.

– Кроме того, мою лошадь можно использовать в качестве дополнительного оружия, если понадобится, – добавил юноша. – Снежок, не задумываясь, атакует другую лошадь, чтобы сбросить седока. В былые времена из него вышел бы великолепный боевой конь.

– Ты знаешь историю?

– Я много чего знаю.

Юноша направил Снежного Короля к дороге. Длинная шерсть на ногах лошади колыхалась при каждом шаге. Монтгомери последовал за ними.

– Мне следовало бы отвезти разбойников в первый же город и сдать властям, обвинив их в попытке ограбления. Но они не говорят по-английски, и разбирательство займет слишком много времени. – Монтгомери бросил взгляд на карету, в набитом до отказа багажном отделении не было места для двух связанных злодеев. – Значит, тебе не приглянулся Лондон… И куда ты теперь держишь путь?

– Куда глаза глядят.

Монтгомери поднял бровь, уловив, что эти слова были произнесены раздраженным тоном. Он вовсе не пытался изменить мнение парня о столице, которую любил. Честно говоря, этот несмышленыш, восседающий верхом на гигантском коне и размахивающий пистолетами, казался ему забавным, в отличие от Чарли, который по большей части раздражал.

– Если хочешь, можешь присоединиться к нам. Чем больше людей в отряде, тем безопаснее путь.

– У меня нет желания ехать на юг.

– Значит, ты готов отправиться куда угодно, только не на юг? Но мы тоже держим путь вовсе не в Портсмут. Я просто хотел пустить грабителей по ложному следу. Так что мое предложение остается в силе. Мы держим путь на север и, возможно, еще столкнемся с разбойниками. Кстати, на одиноких всадников они тоже охотятся.

– В таком случае им не поздоровится.

– Да? Ты уверен?

Юноша проигнорировал его вопрос и вдруг заорал во всю глотку:

– Вообще-то ехать с вами – неплохая идея!

– Говори тише, черт побери, – зашипел Монтгомери. – Ты перебудишь всю округу, если она уже не проснулась от выстрелов!

– Я дал понять своему воображаемому другу, что продолжу путь в хорошей компании, – объяснил юноша.

– Неужели? – Монтгомери огляделся вокруг и, никого не заметив, фыркнул. – Если хочешь, можешь сесть в карету.

– Нет, я буду сопровождать вас верхом на Снежке. Грабители решат, что я – охранник, и это отпугнет их.

Монтгомери подумал, что вообще-то в охранники не берут такую мелюзгу, но не стал возражать.

– Как хочешь, но сегодня, вероятно, пойдет дождь. В конце концов, это Англия.

Глава 6

Ванесса знала, что совершает ошибку, соглашаясь ехать с красивым мужчиной, экипаж которого подвергся нападению. Ее охранники, которым она не разрешала приближаться, будут раздосадованы этим обстоятельством. Но интригующая встреча с пассажирами кареты была первым волнующим приключением за время ее путешествия, которое до этого протекало скучно и однообразно.

Громким криком она уведомила охрану о том, что решила следовать за экипажем и его пассажирами. Это был глупый, но действенный способ общения, и Ванесса не сомневалась: охранники правильно истолковали ее крики.

За два дня до отъезда из Шотландии в дом ее отца прибыли братья, два огромных горца, похожие на злобных медведей. Ванесса редко спорила с отцом, но на этот раз не стерпела. Он нанял братьев в качестве охраны, и они должны были сопровождать Ванессу до самого дома ее матери в Чешире. Ванесса была уверена: она сможет защитить себя сама и не нуждается в охране.

– Я не сомкну глаз от беспокойства, – заявил отец, – если не буду знать, что ты находишься под надежной защитой. В дороге может всякое произойти.

В конце концов Ванесса согласилась, но с условием, что горцы будут в течение дня держаться от нее на расстоянии, а ночью вести себя тихо и скромно.

Когда карета тронулась, Ванесса пришпорила Снежка и взглянула на деревья справа, отыскивая своих охранников или хотя бы промельк яркой клетчатой ткани их одежды. Но не заметила ни единого признака их присутствия. И тут она вспомнила, что охранники переоделись, как только пересекли границы Англии, на них больше не было традиционных клетчатых килтов. В Шотландии она любовалась прекрасными мускулистыми телами молодых горцев и ничего не имела против их национальной одежды. Однако Уильям не хотел, чтобы спутники его дочери привлекали к себе лишнее внимание, и приказал им переодеться. Возможно, Ванесса чувствовала бы себя неплохо в компании молодых горцев, но ей хотелось совершить это путешествие самостоятельно. Она ведь в последний раз наслаждалась вкусом свободы и независимости, зная, что скоро попадет под жесткий контроль матери. Охранники исполняли все ее желания и не были Ванессе в тягость. Но она решила проделать путь по Северной дороге до поворота на запад, в Чешир, с новыми знакомыми, пассажирами кареты.

Ванесса невольно улыбнулась, вспомнив о смешном юноше, ехавшем в карете. У него были необычайно длинные, вьющиеся, золотистые волосы, которым могла бы позавидовать любая женщина. Причем эти волосы не были собраны в хвост, как подстриженные пряди самой Ванессы. Одежда парня поразила ее своей аляповатостью. Она сразу решила, что он нацепил фальшивые драгоценности. Сопровождавший юношу молодой мужчина был одет как лорд, в темно-серый плащ и синий сюртук. Но, как ни странно, на нем не было галстука. Правда, Ванесса мельком заметила полоску льняной ткани на его шее. Возможно, это и был еще не завязанный галстук. Вообще-то большинство джентльменов не показывались на людях без этой детали одежды.

У ехавшего в карете молодого мужчины были длинные темно-каштановые волосы, которые он, в отличие от Ванессы, не завязывал в хвост. Ванесса заметила, что на солнце они отливают красноватой медью. У него был волевой подбородок, узкий нос и изумрудного цвета глаза. Ванесса с трудом отводила от красавца взгляд и краснела всякий раз, когда ловила себя на том, что разглядывает его. Возможно, всему виной было их с отцом уединенное существование в горах. Впрочем, они нередко выезжали во Фрейзербург. Тем не менее факт оставался фактом: впервые в жизни Ванесса встретила настолько привлекательного мужчину, что он заставил ее задуматься о романе или даже о замужестве. Она громко рассмеялась. Что за вздорные мысли лезли ей в голову!

Она слишком много времени проводила в одиночестве, вот в чем было дело. Ей не хватало хорошего собеседника. Надо было просто сесть в карету и поболтать со спутниками! Ванесса подъехала ближе к открытому окну, чтобы заговорить с пассажирами, но тут стала невольной свидетельницей конфиденциального разговора.

– Имена, которые мы обнаружили в этой записке, не так уж и плохи, – произнес мужчина. – Имя «лорд Монтегю Хук», пожалуй, не очень-то подходит мне, но, по крайней мере, меня можно будет по-прежнему звать Монти. Это уже хорошо. А тебя, мой друг, зовут лорд Чарли Бейтс, так что это судьба: тебе придется научиться откликаться на имя Чарли. О, я понимаю шутку Георга, он придумал говорящие фамилии: Хук и Бейтс[1], тонкий юмор принца! Хозяевам дома, в котором мы остановимся, не следует ничего рассказывать о себе…

– Но почему?

– Потому что наш приезд должен остаться тайной. Хозяева знают об этом и принимают нас по просьбе регента, оказывая ему услугу. Любой подданный готов выполнить просьбу Георга вне зависимости от того, станет ли он когда-нибудь королем или нет.

Раздался смех.

– Я тоже выполняю поручения регента, нравится мне это или нет, – продолжал сидевший в карете джентльмен. – Тем не менее из-за твоего грандиозного гардероба нам все же придется как-то объясниться с хозяевами дома…

Ванесса была удивлена тем, что пассажиры кареты лично знакомы с принцем-регентом. Но почему они скрывают свои настоящие имена? Может быть, эти двое выполняют секретные поручения властей? Теперь путешествие Ванессы никто не назвал бы скучным!

– Нам придется как-то объяснить твое райское оперение, – продолжал джентльмен. – Может быть, такая манера одеваться – это своеобразный протест? Предположим, родители не уделяли тебе должного внимания, от чего ты сильно страдал. Они жили в Вене, вращались в светском обществе, а тебя оставили дома на попечении слуг. Родители не приезжали даже в день твоего рождения, это заставляло их испытывать вину перед тобой. Они осыпали тебя деньгами, дабы заглушить чувство вины, а ты, кипя от ярости, тратил эти деньга на нелепые наряды. Ну, как тебе такая версия? Слишком близка к истине?

– Делайте что хотите, но я не люблю врать, – раздраженно заявил Чарли.

– Неправда, ты обожаешь врать. Я сам в твоем возрасте, как и мои братья и сестры, врал напропалую.

– Вам повезло, у вас есть братья и сестры…

– А у тебя их нет?

– Нас было четверо в семье, но выжил только я один.

– Ну, я бы не сказал, что мне повезло. Иметь много братьев и сестер – это не всегда благо. Я младший среди них, и меня часто просто не слышат. Ты понимаешь, что я хочу сказать?

– Нет.

– Самого маленького птенца часто заклевывают или выбрасывают из гнезда. Младших игнорируют, а порой затирают. Кстати, забыл тебя спросить: ты рад, что у тебя теперь появился товарищ для игр?

– Короли не играют, – заявил Чарли тоном, в котором слышалось то ли негодование, то ли укор.

– Мы сейчас одни, – резко ответил джентльмен по имени Монти, – поэтому прекрати нести чепуху о своем королевском происхождении и не заставляй меня повторять это снова! Не растрачивай попусту свой актерский талант!

Последовало молчание, и Ванесса представила, как двое пассажиров в карете сердито смотрят друг на друга. Кто же из них был прав: юноша, который утверждал, что он монарх, или джентльмен, не веривший ни одному его слову? Ванесса мысленно приняла сторону Монти, ведь настоящий правитель вряд ли отправился бы в путешествие без солидной охраны.

Ванесса попридержала коня, чтобы пропустить карету вперед. Сейчас она не могла заговорить с пассажирами, ведь они могли подумать, что она подслушивала их разговор. И оказались бы правы! Во всяком случае, Ванесса убедилась, что ей действительно повезло: она столкнулась со знакомыми регента, которые, очевидно, выполняли некую тайную миссию. Ее наверняка ждали приключения, о которых она расскажет сестрам по возвращении домой.

Пожалуй, поездка в Лондон была не такой уж плохой идеей! Если бы Ванесса не завернула в столицу, решив навестить резиденцию отца, прежде чем отправиться дальше в Чешир, то не встретилась бы с этой странной парочкой. Однако Лондон разочаровал ее. Ванесса не видела смысла в этом массовом поломничестве во время светского сезона. В городе было ужасно душно, у Ванессы болели глаза от смога, на переполненных людьми и повозками улицах и площадях царила давка. К тому времени, когда Ванессе и ее охранникам удалось выехать из города, уже стемнело и было слишком поздно искать гостиницу, поэтому они спали под открытым небом – впервые с тех пор, как пересекли границу.

Может быть, с новыми спутниками Ванессе будет веселее? Мысль о предстоящей встрече с родительницей она упорно гнала. И мать и дочь были людьми крайне вспыльчивыми. Мать наверняка обвинит Ванессу в том, что та встала на сторону отца и бежала с ним в Шотландию. Но и дочь могла предъявить матери суровые обвинения; она знала, что именно Кэтлин Блэкберн была виновата в крахе их семьи.

Глава 7

– Как прикажешь тебя называть? – спросил Ванессу Монти, выходя из кареты.

Ванесса уже спешилась и повела Снежка пастись на зеленую травку. Взглянув на Монти, она была очарована красноватыми бликами, игравшими в его густых каштановых волосах.

– Несси, – выпалила она и тут же, одумавшись, добавила: – Это сокращенно от имени Нестор.

– Не намного короче, всего на одну букву, – заметил Монти.

Не в силах отвести взгляда, Ванесса смотрела, как он, откинув назад длинные каштановые волосы, сел на одеяло, которое кучер расстелил на траве.

– Если вам не нравится мое имя, то тогда никак не обращайтесь ко мне, – обиженно сказала она.

– Если ты не против, я буду называть тебя Несс, это короче, чем Нестор и Несси.

У нее было чувство, что ему все равно, нравится ей это имя или нет.

– Как вам будет угодно. А как зовут вас и вашего спутника?

– Юношу зовут Чарли, – ответил он. – А меня друзья и родные называют Монти.

Ванесса знала, что это ложь. Она слышала, как пассажиры в карете говорили о новых именах, на которые были выписаны фальшивые документы. Ванесса надеялась в ближайшее время узнать, почему эти люди не могут использовать свои настоящие имена и куда они направляются.

Они остановились у дороги, чтобы поесть и дать отдых лошадям. Неподалеку от обочины рос одинокий раскидистый дуб, а дальше тянулись луга, за которыми вдали виднелось несколько ферм. И больше – ни одного дерева. Ее охранники вынуждены были держаться на значительном расстоянии, и это им вряд ли нравилось. «Ничего, – подумала Ванесса, – пусть привыкают». На пути в Чешир встречалось мало лесов, и это могло стать проблемой и для нее самой.

По дороге она свернула в рощицу, чтобы облегчиться, а потом галопом догнала экипаж. Пассажиры не заметили этого, но кучер оглянулся и с удивлением взглянул на странного попутчика.

Ванесса удобно устроилась и, сев напротив Монти, скрестила ноги. Кучер поставил на одеяло большую корзину со съестными припасами. Чарли куда-то ушел и долго не возвращался.

Монти некоторое время внимательно разглядывал Ванессу. Это был дерзкий взгляд, от которого ей стало не по себе. Несмотря на то, что они сидели под тенистым дубом, здесь было достаточно светло в ясный солнечный день, и он мог видеть то, что Ванесса пыталась скрыть от взгляда посторонних. Она еще до привала сняла шарф, и теперь жалела об этом.

– Ваш подопечный куда-то пропал, – заметила Ванесса.

– Нет, он здесь, – возразил Монти и кивнул в сторону луга.

Обернувшись, она увидела, что юноша прогуливается по лугу, разминая ноги. Ванесса с сожалением подумала, что нужно было присоединиться к Чарли, своему сверстнику, а не сидеть здесь под взглядом изумрудных глаз этого проницательного джентльмена.

– Я серьезно отношусь к своим обязанностям опекуна, – заявил Монти, – и не спускаю глаз с Чарли.

Странно, но Ванессе показалось, что он не спускает глаз с нее, а не со своего подопечного. Но она не стала спорить с Монти, а тем более спрашивать, что такого интересного обнаружил он в ней.

– А зачем вы украли лошадей? – спросила Ванесса, меняя тему разговора.

– Украл у грабителей, которые хотели обокрасть нас? Это не кража, а скорее правосудие, не так ли?

– Ну, если вы так считаете…

– Если начистоту, то я увел лошадей из осторожности. Я не хотел, чтобы бандиты слишком быстро нашли их и попытались догнать нас, несмотря на полученные раны. Теперь мы можем менять лошадей в пути, хотя этот ваш огромный зверь, вероятно, не знает устали и мог бы тащить карету до самого места назначения.

– Снежок был рожден тяжеловозом, но никогда не ходил в упряжке. Поэтому я против того, чтобы он тащил карету. Куда вы едете?

– О, мы направляемся в одно поместье на северном побережье. Его хозяева пригласили нас погостить месяц-другой. Уверен, они не будут возражать, если я представлю тебя как третьего гостя.

– Вы забыли Арло, – промолвил Чарли.

Сев на одеяло, он потянулся к корзине со съестными припасами.

– Арло может вернуться в Лондон, как только мы доберемся до места, – ответил Монти.

– Нет, не может, – заявил Чарли.

Ванесса заметила, что юноша снял большую часть украшений, вероятно, по настоянию Монти. Драгоценности действительно бросались в глаза, как, впрочем, и чудесные золотистые волосы юноши, избавиться от которых было гораздо труднее.

– Он не так уж красив, – услышала она голос Монти, который заметил, что ее взгляд прикован к Чарли.

Чарли тут же обиженно посмотрел на опекуна. Ванесса засмеялась.

– Может быть, – промолвила она, – но его волосы достойны восхищения.

– Это правда, – согласился Монти и повернулся к Чарли: – Нам нужно раздобыть для тебя капюшон, мой мальчик. Если у тебя есть что-то подходящее в сундуках или чемоданах, то доставай. В противном случае я попрошу Арло остановиться в ближайшем городе, чтобы купить для тебя плащ с капюшоном.

– Вы думаете, Арло простой кучер? – сказал Чарли. – Ошибаетесь! Арло – мой слуга с самого детства, со дня рождения.

Монти вздохнул.

– В таком случае спроси его, доберемся ли мы до гостиницы засветло.

– Он этого не знает, потому что никогда раньше не выезжал из Лондона.

– О чем, черт возьми, думал Георг, назначая его в качестве нашего кучера? – возмутился Монти.

– У Арло есть карта.

Монти что-то пробурчал себе под нос. Ванесса едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

– Похоже, вы совсем недавно стали опекуном Чарли, – сделала она резонный вывод.

– До этого я был его заочным опекуном, – буркнул Монти.

Ванесса решила не развивать дальше эту тему.

– В Англии трудно заблудиться, если ты находишься на дороге, – продолжала она. – Ведь дороги ведут к людям, а у людей можно спросить, как добраться до того или иного места.

– Большое спасибо, Нестор, за информацию, которая мне и без тебя известна и которая ни черта не поможет, если мы не встретим людей. Или, может быть, тебе известно, далеко ли до гостиницы?

Ванессу оскорбил саркастический тон Монти. Если бы она не была голодна и у нее не текли слюнки от ароматов, исходящих от корзины, то девушка встала бы и ушла. «Какой нетерпеливый человек», – подумала она. Подобное качество могло быть одновременно и опасным, и забавным. Чем дольше она наблюдала за Монти, тем больший интерес он у нее вызывал. Неужели этот господин настолько привык получать все сразу и сейчас, что становился язвительным и вспыльчивым, как только ему отказывали в чем-то? Но это же так глупо!

Внезапно до ее слуха донесся стук копыт. К ним приближался всадник.

– Вы можете расспросить вон того человека, – указав большим пальцем в сторону дороги, промолвила Ванесса. – Но я и без расспросов скажу, что если вы не задержитесь здесь надолго, то до темноты доберетесь до постоялого двора.

Монти приподнял бровь.

– Ты приехал в Лондон с севера, не так ли?

– Так.

– А ты не мог просто сказать, что знаешь эти края?

Ванесса усмехнулась.

– Мы со Снежком не знали проблем с ночлегом.

Монти взглянул поверх ее головы на белоснежного великана.

– Однако, как видно, ты не торопишься домой, раз согласился тащиться с нами, хотя на таком скакуне мог быстро достигнуть цели?

Судя по всему, Монти хотел выведать у нее, куда она направлялась. Однако Ванесса не собиралась посвящать его в свои планы.

– Вы интересные попутчики, – сказала она, – а я устал от монотонности долгого пути.

– Меня еще никогда не называли интересным, – заметил Чарли высокомерно и бросил салфетку на колени.

– Это уж наверняка! – смеясь, воскликнул Монти, а потом добавил: – Но уверяю тебя, Несс, в нас нет ничего примечательного, мы обычные люди, странствующие по дорогам Англии.

«Снова лжет», – подумала Ванесса. Монти, конечно же, не знал, что она подслушала его разговор с Чарли. Ванесса не сомневалась: эти двое определенно что-то скрывают. Впрочем, и у нее была своя тайна.

Чарли передал Ванессе еду. Ее было много, и она оказалась изысканной, прямо-таки королевской. В корзине лежали несколько сортов сыра, незнакомые Ванессе фрукты, перевязанные лентами сэндвичи, кусочки жареного цыпленка, кожа которого была так хорошо поджарена, что аппетитно хрустела, когда ее надкусывали.

Ванесса догадалась, что провизию приготовили на кухне принца-регента, но сделала вид, что не знает этого.

– Интересно, кому мы обязаны столь роскошным пиром? – невинно спросила она.

– Вряд ли эту трапезу можно назвать роскошной, если вы привыкли, что на стол обычно подают не меньше десяти блюд из лучшего мяса с изысканными соусами, – надменно промолвил Чарли. – Английская стряпня бледнеет по сравнению с кухней…

– Мы все поняли, мой мальчик, – перебил его Монти. – Тебе не хватает твоего шеф-повара. В следующий раз возьми его с собой. Я не сомневаюсь, он сумеет приготовить замечательные блюда на костре.

Чарли взглянул на него с упреком и повернулся к Ванессе:

– Скажи, малыш, ты англичанин?

Она на мгновение онемела. Мальчишка, который на вид был моложе ее, обращался к ней подобным образом.

– Почему ты спрашиваешь? Разве я плохо говорю по-английски? – придя в себя, спросила девушка.

– Я тоже хорошо говорю по-английски, но я не англичанин, – заявил Чарли.

– Неужели? – удивленно промолвила Ванесса и, заметив, что Монти пронзил подопечного негодующим взглядом, добавила: – Вообще-то у тебя есть небольшой акцент.

– У тебя тоже, – вмешался Монти. – Ты – шотландец?

Она усмехнулась.

– Немного по крови, но я англичанин по рождению и воспитанию. Последние шесть лет я провел в Шотландии, отсюда и выговор.

– Что ты там делал? – спросил Монти.

– Жил у родственников, – ответила Ванесса и откусила большой кусок сэндвича, чтобы больше ничего не говорить.

Ей хотелось насладиться восхитительной едой, но Монти продолжал буравить ее внимательным взглядом. Закончив трапезу, Ванесса поспешно встала и пошла кормить Снежка фруктами, пока ее спутники наслаждались едой.

И тут вдруг кто-то неслышно подошел сзади и положил ей тяжелую руку на плечо. Ванесса замерла.

– Я ничего не скажу своему подопечному, пока он сам не догадается, – раздался негромкий голос Монти у нее за спиной, – но сам-то я давно понял: ты не парень, а девка. И плохая актриса. Если хочешь прикинуться мальчишкой, сделай накладные плечи и замажь пылью яркий румянец на щеках!

Ванесса тихо зарычала, повернулась и ударила его кулаком в живот. От сильного удара ее запястье пронзила острая боль, но она не обратила на это внимания. Ей было приятно слышать свист, с которым Монти выпустил воздух из легких. Он согнулся пополам и схватился за больное место.

– Тупой идиот! – напустилась она на него. – Как вы смеете называть меня девкой? Протрите глаза!

Монти выпрямился.

– Я не в первый раз ошибаюсь. Я и своего подопечного сначала принял за девчонку, когда увидел его миловидное личико, но он предложил показать мне свои причиндалы.

– Мне нужно было хвататься за пистолет, а не орудовать кулаком! Вы назвали меня девкой! Есть оскорбления, которые нельзя стерпеть! Мы расстаемся…

– Стой! – вскричал Монти, пытаясь остановить Ванессу, которая уже вскочила в седло.

Ему удалось стащить ее на землю.

– Прости, но, наверное, я не первый, кто делает подобное предположение, учитывая…

– Учитывая что? – воскликнула Ванесса. – Договаривайте!

– Учитывая твои узкие плечи и талию, гладкие щеки цвета слоновой кости и этот капюшон, который ты постоянно надвигаешь на лоб, как будто хочешь скрыть лицо. Я понимаю, ты еще слишком молод, чтобы отрастить бороду, но, по крайней мере, послушай меня и испачкай лицо грязью. Это позволит тебе снять накидку.

– Я не прячу лицо. Капюшон защищает меня от ветра, когда я еду верхом.

– Но сейчас ты на привале! – Тон Монти становился все более шутливым. – Если ты боишься, что тебя в дороге кто-то узнает, тогда продолжай в том же духе, парень, и прими мои извинения. Я сам скрываюсь от врагов, поэтому не мне упрекать тебя в опасливости. Если хочешь, оставайся с нами. Чем больше нас, тем лучше. Мы сможем дать отпор недругам. Ты же умеешь обращаться с пистолетами, не так ли? И не забывай, что ты находишь меня интересным, а значит, не прочь пообщаться.

Он что, шутит?

– Вас обоих! – крикнула вслед ему Ванесса.

Монти вернулся к Чарли, чтобы закончить обед. Ванесса надеялась, что убедила его. Впервые за время путешествия кто-то усомнился в ее принадлежности к мужскому полу. Впрочем, Ванесса до сих пор не встретила ни одного попутчика, с которым бы ей хотелось поговорить или разделить трапезу. А вот Монти и Чарли вызвали у нее живой интерес. Жаль, что Монти рассекретил ее, видно плоховато ей удалась роль парня. Но вот ее подлинного имени спутники все равно не узнают. Через несколько дней они расстанутся, и она больше никогда не увидит их.

В мужском облике было удобнее и легче путешествовать, поэтому Ванесса решила не менять его. Она не собиралась рассказывать спутникам о себе, ведь и сами они скрывали настоящие имена. Она признавала правоту Монти. Осторожность – превыше всего, никто не должен рассмотреть ее женственного лица.

Ванесса наклонилась и набрала горсть сухой земли, но тут же, выпрямившись, высыпала ее и засмеялась. Нет, она не будет пачкать лицо грязью даже в целях безопасности. Это было бы уже слишком! Вздохнув, она снова повязала шарф вокруг шеи.

Глава 8

К вечеру они добрались до постоялого двора «Летящая карета». По дороге Арло ненадолго остановился в маленьком городке и купил Чарли плащ с капюшоном. Он был простым и невзрачным, из коричневой шерсти, но скрывал красивые золотистые локоны юноши и его расшитый драгоценными камнями воротник. На Арло был точно такой же плащ. «Неужели слуга надел его в знак солидарности со своим хозяином?» – удивилась Ванесса. В любом случае, теперь она чувствовала себя комфортнее, поскольку была не одна в капюшоне.

По пути на юг Ванесса не раз останавливалась на постоялых дворах компании «Летящая карета», главная контора которой находилась в Манчестере. Компания построила многочисленные гостиницы вдоль дороги, ведущей в столицу, чтобы обеспечить пассажирам комфортное путешествие из Манчестера в Лондон, которое обычно длилось три с половиной дня. Однако Ванессе и ее спутникам не повезло. За час до их прибытия на постоялом дворе остановился дилижанс и высадил много пассажиров, которые решили заночевать в гостинице. Свободными оставались только две комнаты.

Монти, конечно же, сразу снял их, однако Ванессе не понравилось, когда он сказал Чарли:

– Ты с Арло займешь одну комнату, а мы с Нестором переночуем в другой.

– Вы же говорили, что не спускаете глаз с подопечного, – напомнила Ванесса.

– Мы с Чарли обсуждали этот вопрос в карете. Он выразил твердое желание жить в одной комнате со своим слугой, и поскольку я займу соседний номер, а хозяин постоялого двора заверил, что двери гостиницы будут заперты до утра, я решил исполнить желание Чарли и тем самым загладить свою вину.

– Вину? Чем вы провинились перед ним?

– Если бы ты слышал его сетования по поводу того, что из-за меня он вынужден носить шерстяной плащ с капюшоном, ты бы не задавал таких вопросов. Чарли думает, что шерсть носят только овцы, а людям это не свойственно.

Ванесса рассмеялась, хотя на душе у нее кошки скребли. Монти, похоже, все еще подозревал в ней женщину и проверял ее. Чуть раньше, когда карета остановилась, он окликнул Ванессу:

– Иди сюда, Несс!

Он как будто ожидал, что она присоединится к нему и Чарли, чтобы облегчиться за одним из деревьев.

Однако Ванесса собиралась углубиться в рощицу, которая росла неподалеку.

– У вас там тесно, я найду другое дерево! – крикнула она.

– Стесняешься своего размера? – сострил Монти.

Ванесса, к счастью, в свое время прочитала книгу по анатомии, которую дал ей один из учителей, и ей не пришлось спрашивать, что Монти имел в виду.

– Считайте, что попали в точку.

– Тогда ладно! – крикнул Монти и рассмеялся.

Ванессе не хотелось ночевать в одной комнате с ним. Это было опасно. Хорошо, если Монти убедился, что перед ним юноша. А что, если он обо всем догадался? В таком случае Монти, вероятно, ожидал, что она покинет номер и будет снова спать на спине Снежка… Или, может быть, он рассчитывал, что она потребует отдельную комнату для себя? Однако Ванесса не сделала ни того ни другого.

Она застыла в нерешительности. Ванесса знала, что неприлично спать в одной комнате с мужчиной. Но у нее было оправдание: мужчина понятия не имел, что она женщина. В конце концов Ванесса решила действовать по обстоятельствам. Было бы неразумно сдаваться сейчас и открывать свою тайну. Кроме того, Монти заинтриговал ее. Почему бы ей не развлечься и не понаблюдать за ним?

– Пойду проверю, как там Снежок, – сказала она своим спутникам, – хорошо ли он устроился на ночь.

– А может быть, ты хочешь сбежать, не попрощавшись? – с усмешкой спросил Монти.

Оглянувшись, Ванесса бросила через плечо:

– Закажите мне что-нибудь поесть, я вернусь через несколько минут.

В конюшне она увидела, что Снежок расседлан и в стойле перед ним лежит много сена. Она задумалась: может быть, ей все же следует сегодня переночевать на спине лошади? По логике вещей, Монти должен был поселиться в одной комнате с Чарли, а она – с Арло. Неужели Монти действительно хотел загладить вину перед Чарли?

– Вы путешествуете с этими людьми по собственной воле или по принуждению? – раздался рядом с ней мужской голос.

Ванесса вздрогнула. Она была поражена, что такой гигант, как Доннан Маккейб, может двигаться столь бесшумно. Тем не менее рядом с ней стоял, скрестив руки на груди, именно он, ее охранник-шотландец. Его лицо хранило невозмутимое выражение. Доннан и его брат Калем состояли в дальнем родстве с ее прадедом, а значит, и с ней.

– Да, они тоже направляются на север, и я, вероятно, продолжу путь с ними, пока не поверну на запад к дому матери, – ответила Ванесса и, вдруг вспомнив о переполненной гостинице, добавила: – Здесь нет свободных комнат, поэтому тебе с братом следует поискать другое место для ночлега.

– Калем поскакал вперед, он найдет нам что-нибудь подходящее, – ответил Доннан и предупредил: – Если на вас снова кто-нибудь нападет по дороге, мы вмешаемся.

– Как хочешь, только не говорите моим попутчикам, что вы со мной.

– Это еще почему?

– Потому что мне по-прежнему не нужны охранники, к тому же я не хочу выглядеть беззащитной.

Доннан хмыкнул с недовольным видом.

– А вот ваш отец придерживается противоположного мнения.

При упоминании об отце Ванесса смягчилась.

– Ну, хорошо. В конце концов, мы можем сказать, что вы – мои слуги и немного отстали, а затем догнали меня. Но вы оба выглядите слишком грозно. Нельзя ли это как-то исправить?

Доннан раскатисто расхохотался.

– Если у вас есть идея, как это сделать, то я с интересом послушаю.

Ванесса нахмурилась.

– Давай отложим этот разговор до завтрашнего утра. Я слишком устала…

Вернувшись в гостиницу, она обнаружила, что все трое ее спутников сидят за одним столом в трактире. Присутствие Арло было для нее сюрпризом. Обычно слуги не едят за одним столом с хозяевами, но поскольку Арло рос вместе с Чарли, то он наверняка являлся для юноши не просто слугой. Кроме того, в зале трактира не хватало столиков.

– Меню здесь скудное, выбирать не из чего, – сказал Монти, когда Ванесса уселась напротив. – Здесь подают всего одно блюдо – тушеное мясо. Это как раз то, что тебе нужно – не мешало бы нарастить мышцы.

Она посмотрела на стоявшую перед ней большую миску, где лежали крупные куски мяса без овощей. Перед Чарли, который сидел рядом с ней, стояла такая же.

– Да, нам, парням, мясо очень полезно, – пробормотала она.

Чарли отбросил плащ в сторону, поднял руку и согнул ее так, чтобы Ванесса увидела его бицепсы. Она заметила, что под курткой на его предплечье вздулась небольшая выпуклость. Чарли взглянул на нее, ожидая, что Несс тоже похвастается своей формой.

Ванесса фыркнула:

– У нас тут что, соревнование?

Чарли рассмеялся, очевидно, решив, что выиграл. Монти взял бутылку со стола, чтобы наполнить бокал Ванессы, но она быстро прикрыла его рукой и покачала головой. Монти поднял бровь, и Ванесса тут же потупила взор, уставившись в тарелку с тушеным мясом. Она не собиралась объяснять Монти, почему хочет оставаться сегодня трезвой. Ей нужно было контролировать свои чувства.

Мясо показалось Ванессе нежным, а подливка – вкусной. Но Чарли, несмотря на сносную еду, все равно начал капризничать. Он не доел свою порцию и стал громко жаловаться Монти:

– Ужасная пища!

– Георг избаловал тебя деликатесами, – заметил Монти.

– А кто такой этот Георг? – спросила Ванесса.

Она хотела услышать из уст Монти, что речь идет о принце-регенте. Но он отмахнулся от ее вопроса.

– Друг, – уклончиво ответил Монти.

– Надеюсь, завтра нам больше повезет с трапезой, – продолжал ныть Чарли.

Ванесса заметила, что на них начали обращать внимание постояльцы.

– Говори тише, – зашипел на Чарли Монти. – Тушеное мясо – сытная еда, а нам сейчас нужно набить желудки, чтобы продолжать путь. Хозяева усадьбы, куда мы направляемся, без сомнения, предложат нам более изысканный стол. А пока лучше помолчи…

– Мне…

– Молчи, я сказал! – оборвал его Монти.

Однако юноша с негодованием закончил свою мысль:

– Мне надо было взять с собой повара.

Ванесса едва не прыснула. Чарли был богатым избалованным ребенком, а Монти, похоже, терпеть не мог истерик. Впрочем, возможно, ему не нравилось, что высокомерие юноши и его презрительные замечания могли натолкнуть постояльцев на мысль о богатстве Чарли. Хорошо, что юноша снял свои драгоценности, которые могли привлечь внимание воров. Впрочем, Ванесса до сих пор считала камни фальшивыми.

«Кто эти двое?» Ванессу распирало любопытство. Судя по всему, Монти и Чарли были аристократами из окружения принца-регента. По-видимому, они выполняли секретное задание Георга и находились в опасности. Иначе почему они путешествовали в обычной карете, без свиты, стараясь не привлекать к себе внимания и скрывая настоящие имена?

Все четверо быстро покончили с едой и поднялись наверх, в номера. Ванесса сильно нервничала, предвидя возможные опасности пребывания в одной комнате с Монти. Или это было предвкушением романтической ночи? Тем не менее выхода у нее не осталось.

Поднявшись на второй этаж, Ванесса увидела узкую лестницу, ведущую вниз, к черному ходу. Она была бы рада, если бы ее охранники сняли комнату в этой гостинице. Скорее всего, их помощь не понадобится, но Ванессе было бы легче уснуть, зная, что братья в любую минуту готовы броситься на ее защиту.

– О, кровать довольно большая, мы уместимся на ней вдвоем, – заметил Монти, войдя в комнату, где уже горели две лампы.

Он был прав, кровать действительно оказалась широкой, однако Ванессе не нравилась идея спать с Монти в одной постели.

– Я храплю, – предупредила она.

– Я стукну тебя, если ты будешь мешать мне спать.

Ванесса зло прищурилась и стала наблюдать, как Монти, подойдя к прикроватной тумбочке, выгружает вещи из дорожной сумки.

– Значит, вы способны ударить меня? – спросила она. – Черт побери, вам повезло, что я не вызвал вас сегодня на дуэль за оскорбление.

– Нет, это тебе повезло, что ты не вызвал меня на дуэль, – заявил Монти. – Впрочем, если хочешь, можешь спать на полу, решай сам.

Ванесса стащила с кровати одеяло и одну из подушек и бросила их к стене в другом конце комнаты. Оглянувшись, она увидела, что Монти разложил на столике полдюжины пистолетов.

– Это еще зачем? – спросила она.

– На всякий случай, – не оборачиваясь, ответил ее спутник.

– На какой такой случай?

– Ну, если вдруг нашу дверь начнут разносить топором.

Ванесса фыркнула:

– Если не хотите говорить, просто скажите, чтобы я не совал нос не в свое дело.

– Так почему же ты не придерживаешься этого золотого правила?

Как такой грубый человек мог показаться ей интересным? Монти был заносчивым, резким, ворчливым, нетерпимым.

Стоя к ней спиной, он вдруг начал раздеваться. У Ванессы округлились глаза от изумления. Она не могла отвести от него взгляда. Он сбросил сюртук, а потом рубашку из тонкого полотна, которая плавно спланировала на пол. Ванесса увидела рельефные мышцы сильного мужского тела и заметила темный, круглый как пулевое отверстие шрам на верхней левой стороне спины. Неужели этому человеку стреляли в спину? Или пуля прошла насквозь, войдя в грудь?

Очевидно, она не задела сердце, иначе Монти уже не было бы в живых.

Ванесса хотела спросить его о шраме, но побоялась признаваться в том, что рассматривала его тело. Он сел на край кровати и начал стаскивать сапоги, а затем встал, чтобы снять брюки. Теперь на нем были только подштанники. Ванесса подавила тихий вздох. Она впервые видела мужчину, на котором не было ничего, кроме нижнего белья. Ее переполняли эмоции, щеки горели, внутри все трепетало. Ванесса испытывала странное желание прикоснуться к Монти и почувствовать, как под кончиками ее пальцев пульсирует его мускулатура. Прошлым летом во Фрейзербурге она издалека видела, как обнаженные по пояс шотландцы поднимали и бросали массивные лиственничные шесты, соревнуясь в метании, но Ванессе никогда прежде не доводилось любоваться стоящим совсем близко мужчиной, обладающим столь великолепным телом.

– Как вы получили пулевое ранение? – неожиданно вырвалось вдруг у нее.

Монти повернулся, и она тут же прикусила язык. Ванесса быстро опустила голову, чтобы спрятать лицо в тени капюшона. Но из-под него ей была видна широкая грудь Монти. Она ничего не могла с собой поделать – и стала тайком разглядывать его рельефные мышцы. Ванесса в конце концов получила то, что хотела. Соглашаясь ночевать в одной комнате с Монти, она мечтала удовлетворить свое любопытство, увидеть, как выглядит красивое мужское тело.

– Почему ты до сих пор не снял плащ? – удивился Монти.

– Здесь сквозняк.

– Неправда, здесь нет никакого сквозняка.

– Но мне будет холодно, я знаю. Вы, наверное, никогда не спали на полу, там всегда дует.

– Я же отдал тебе одеяло, ты не замерзнешь!

– Возьмите его обратно, если хотите, и перестаньте ворчать. Или вы просто пытаетесь избежать разговора о шраме? Ваше ранение связано с какими-то болезненными воспоминаниями, к которым вам не хочется возвращаться?

– Скажи, в твоей семье все такие упрямые?

– Нет, только я.

Монти усмехнулся, сдаваясь:

– Ну, хорошо, слушай. Во время Пиренейской кампании Наполеона мой полк был отправлен на полуостров, чтобы противостоять французам. Мы должны были отвоевать захваченную территорию, а затем защищать ее. Я и прежде получал огнестрельные раны, но пустяковые. А тут французская пуля прошила меня насквозь, и я вынужден был несколько недель провести в лазарете. Мое состояние не улучшалось, и поэтому меня отправили домой. Военные медики, скорее всего, полагали, что я не выживу, но дома я все же встал на ноги. Однако когда я поправился, отец заявил, что я дал ему слово не возвращаться на службу. Скорее всего, я бредил, во всяком случае, я не помню такой клятвы. Но переубедить отца мне не удалось.

– Рана все еще ноет?

– Иногда.

Монти поднял руки над головой и повернул туловище из стороны в сторону, словно проверяя, как будет вести себя рана. Внезапно Монти задохнулся от боли.

Ванесса съежилась.

– Что? Болит?

– Неприятные ощущения в спине, а вот грудь никогда не болит, все это чертовски странно, – ответил он. – Обычно мне помогают растирания, но я не могу дотянуться до пулевого отверстия сзади.

У Ванессы перехватило дыхание. Если бы Монти попросил ее помассировать ему спину, она не стала бы возражать. Соблазн прикоснуться к Монти был слишком велик, и Ванесса сделала шаг назад, чтобы не поддаться ему.

– Позволь мне лечь на полу, – продолжал Монти. – На твердой поверхности боль обычно утихает. Не мог бы ты поспать сегодня на кровати?

Ванесса, кивнув, направилась к ложу, а Монти, взяв два пистолета, подошел к тому месту, куда она бросила одеяло. Прежде чем Монти успел спросить ее, почему она ложится спать в одежде, тогда как он сам разделся до нижнего белья, Ванесса быстро нырнула под покрывало и отвернулась от своего спутника.

Она чувствовала, что он смотрит в ее сторону.

– Ты уже спишь, Несс? – спросил Монти.

Вообще-то прошло всего несколько секунд с того момента, как она легла, тем не менее Ванесса ответила утвердительно:

– Сплю, завтра рано вставать, поэтому советую вам тоже постараться уснуть.

– Расскажи мне о себе. Я подозреваю, что твои секреты интереснее моих.

– Разве я недостаточно ясно выразился? Я уже сплю!

Монти рассмеялся.

– Хорошо, мы продолжим этот разговор утром.

Примерно через полчаса Монти заворочался и пробормотал:

– Нужно было выпить больше этого дешевого пойла…

Ванесса промолчала. Ей тоже не спалось, но она боялась выдать себя и лежала, ровно дыша.

– Все, объявляю перемирие… – проговорил Монти и повернулся на другой бок.

Глава 9

Растянувшись на полу, Монтгомери думал о хорошенькой девушке, которая лежала на кровати. Кого она пыталась обмануть? Прожженного повесу?

Он исподволь следил за ней с того момента, как только догадался, что имеет дело с девицей. Это произошло на привале, когда Монтгомери мельком увидел ее лицо. Его обескуражила дерзость девушки, которая пыталась выдать себя за юношу. Вся ее фигура свидетельствовала о том, что перед ним представительница прекрасного пола – узкая талия, нежные руки, красивое женственное лицо. Зачем она переоделась в мужское платье? Или это была не маскировка, а стиль жизни? Что, если Несс с детства воспитывали как мальчика и она никогда не носила женских платьев, не делала причесок и не кокетничала? Боже милостивый, если все это правда, то жизнь Несс выглядела ужасно! Но почему она продолжала упорствовать даже после разоблачения?

Монтгомери решил заставить Несс признаться, чтобы ложь не мешала их общению во время путешествия. Более того, он надеялся завести с ней любовную интрижку. Но ему не хотелось спешить. Пусть Несс думает, что ее уловка удалась. Монтгомери опасался, что плутовка испугается и сбежит, если он будет слишком давить на нее. Сегодня вечером ловелас пошел в атаку. Он предпринял попытку соблазнить упрямую девицу или хотя бы подтолкнуть ее к выяснению отношений. Он ожидал, что, увидев его полуголое тело, Несс либо упадет в его объятия, либо закатит истерику. Но он просчитался и, по существу, остался в дураках. И теперь Монтгомери решил, что больше не допустит подобной глупости! По какой бы причине эта девица ни выдавала себя за юношу, Монтгомери придется смириться с этим и отказаться от дальнейших посягательств. Придя к такому выводу, Монтгомери сразу же заснул.

Его разбудил громкий стук в дверь. Это был даже не стук, а грохот. Одна из ламп, освещавших комнату, ночью погасла, и в тусклом свете Монтгомери увидел торчащее в двери лезвие топора. Его только что вонзили в деревянное полотно и еще не вытащили для следующего удара. Схватив пистолет, Монтгомери побежал к двери.

Каким образом, черт возьми, головорезам Чандерса удалось найти его?

Топор почему-то так и остался на своем месте. Мгновение спустя в коридоре раздался громкий стук, а потом глухой шум. Распахнув дверь и приготовившись стрелять, Монтгомери никого не увидел. Он выглянул в коридор и заметил только сапоги человека, которого тащили за угол. Они быстро исчезли.

Внезапно из-под руки, которой он опирался о дверной косяк, высунулась голова, а затем рука, сжимавшая пистолет. Внимание Монтгомери сразу же привлек золотистый цвет волос Несс. Какие чудесные кудри!

Неудивительно, что девушка все это время прятала волосы под капюшоном. По-видимому, сейчас она не заметила, что накидка соскользнула с ее головы. Несс пыталась выбежать в коридор, но Монтгомери преградил ей путь, выставив бедро так, что она не могла протиснуться между ним и косяком двери.

– Кто-то из постояльцев, видимо, утихомирил буянов. Ложись в постель, Несс.

– Я лягу, но только после того, как удостоверюсь, что никому не нужна моя помощь.

Монтгомери чуть не расхохотался.

– Я разберусь без тебя, ложись!

– Не говорите глупостей. Я одет, а вы – нет. Внизу могут находиться вооруженные бандиты.

Спор был глупым, Монтгомери не мог позволить девушке спуститься вниз, где, возможно, засели головорезы Чандерса. Он обхватил ее рукой за талию, взял под мышку и понес на кровать.

Она тут же начала извиваться.

– Немедленно отпустите меня!

– Ты же слышал шум внизу, – стал вразумлять девушку Монтгомери, – похоже, там действительно орудуют бандиты. Зачем нам обоим спускаться вниз? Я сам с ними разберусь, а ты спи. К тому же мне надо проведать Чарли. Ложись в постель!

– Но…

– Хватит спорить. Или тебя задевает, что я способен один одержать победу над бандитами?

Монтгомери бросил Несс на кровать. Она молчала. Он ждал, что Несс сейчас скатится с другого края и ринется к двери, но девушка натянула одеяло на голову и издавала под ним какие-то рычащие звуки, похожие на сдавленный крик разочарования. Агрессивная, упрямая, вспыльчивая девица… Да, таинственная спутница оказалась настоящим сюрпризом!

Монтгомери надел брюки, накинул сюртук, взял второй пистолет и вернулся к поврежденной двери. Оглянувшись, он не заметил под одеялом никакого движения, но все же сказал:

– Я только узнаю, кому мы обязаны избавлением от бандита, и сразу же вернусь!

Монтгомери нужно было заглянуть к Чарли. На его стук ответили не сразу, дверь была заперта, поэтому Монтгомери постучал сильнее. На этот раз дверь распахнулась, и он увидел направленное ему в лицо дуло пистолета. Рука Арло дрожала.

Слуга попятился и опустил оружие.

– Прошу прощения, милорд!

– Все правильно! Надеюсь, ты выстрелил бы в случае необходимости.

– Конечно, я должен защищать своего господина.

Его господин сидел на кровати в роскошной ночной рубашке и широко зевал. Чарли, должно быть, проснулся от шума и даже не успел испугаться. Еще раз взглянув на нелепую в своей роскоши ночную сорочку Чарли, Монтгомери закатил глаза. И этот экзотический цветок пытался слиться с ромашками на лугу!

– Вам обоим нечего бояться. Бандиты охотятся за мной, а не за вами. Ложитесь спать!

– Постарайтесь, чтобы они больше не шумели.

Монтгомери фыркнул и вышел из комнаты. Арло тут же запер за ним дверь. Монтгомери прошлепал босиком в накинутом на голые плечи сюртуке к черной лестнице. Один пистолет был в его руке, а другой лежал в кармане брюк. Внизу, в просторном холле, он увидел того самого бандита. Он лежал на полу напротив стойки регистрации постояльцев. Рана на голове громилы немного кровоточила, но он был в сознании.

Хозяин гостиницы съежился, увидев Монтгомери.

– Приношу свои извинения, милорд. Мои ребята пошли за веревкой и запрягли лошадей в фургон, чтобы отвезти преступника к судье.

– Он спрашивал обо мне?

– Этот человек не называл вашего имени. Хитрец сказал, что ему нужно кое-что передать милорду. И так как вы единственный постоялец, который похож на лорда, я назвал ему номер вашей комнаты. Я виноват, господин, простите, но мы – простые люди и не привыкли, чтобы под нашей крышей жили аристократы.

– Топор! Вот что у него было для меня. Чертов бандит! Проследите, чтобы ваши ребята сообщили об этом судье.

В холле за столом сидел крупный мужчина, перед ним стояла высокая кружка с элем. Монтгомери поймал на себе взгляд здоровяка и нахмурился.

– Это ты оттащил негодяя от моей двери? – спросил он.

– Да, я, – буркнул он.

Монтгомери подошел к незнакомцу, крепче сжимая пистолет. За спиной здоровяка висел топор, его лезвие поблескивало в тусклом свете. Он вел себя явно недружелюбно, буравя Монтгомери сердитым взглядом.

– Я не знаю, следует ли мне благодарить тебя за спасение? – осторожно начал Монтгомери. – Или, может быть, ты дружок того парня, который пытался разнести мою дверь? Похоже, топоры – ваше излюбленное оружие.

– Главное – безотказное. Его не надо перезаряжать во время боя. К тому же оно наводит жуткий страх на врага.

Рост здоровяка мог сам по себе вызвать жуткий страх у противника. Размерами он превосходил лондонских головорезов Чандерса.

Чтобы развеять сомнения Монтгомери, детина вдруг громовым голосом спросил владельца гостиницы:

– Скажи, любезный, кто притащил сюда этого злодея?

– Ты притащил! – ответил хозяин.

Монтгомери улыбнулся.

– Что ж, я рад, что ты положил конец бесчинствам и прекратил шум посреди ночи. Очень признателен! Мне было бы неприятно спать в залитой кровью комнате. Пойду-ка загляну в конюшню.

И с этими словами Монтгомери, кивнув рослому шотландцу, направился к входной двери, взяв по дороге один из фонарей.

– Вы думаете, что бандит был не один? – спросил здоровяк.

Монтгомери остановился.

– Осторожность никогда не помешает.

Он сомневался, что сообщники затаились где-то внизу. Они наверняка вместе поднялись бы наверх, чтобы учинить расправу. Но долг перед подопечным требовал особой бдительности. Чандерс был исполнен решимости отомстить за свой позор. Без сомнения, за Монтгомери все это время пристально следили. Шпион мог видеть, как они с Чарли садились в карету, которая затем выехала из Лондона и свернула на северо-западную дорогу. Даже если соглядатай держался на расстоянии, все, что ему нужно было сделать, – проверить гостиницы по этой дороге. И в одной из них он обнаружил Монтгомери.

«По-видимому, за нами из Лондона отправился целый отряд, – подумал он. – Самое время заглянуть в седельные сумки». То, что в них находилось, могло пролить свет на причины охоты на Чарли.

Выйдя на улицу, Монтгомери увидел у коновязи одинокого коня.

– Не беспокойтесь, сэр, – услышал он вдруг грубоватый голос, – больше на вас никто не нападет. Мой брат будет дежурить во дворе до утра.

Монтгомери повернулся на голос и невольно поднял глаза: шотландец превосходил его ростом. Он не привык общаться с такими великанами. К тому же его раздражало то, что горец бесшумно вышел вслед за ним на крыльцо.

– Еще раз благодарю тебя, но мне нужно осмотреть конюшню, – сказал Монтгомери и направился к хозяйственным постройкам.

Он был озадачен бдительностью шотландцев и их готовностью броситься на его защиту. По-видимому, им хорошо заплатили. Монтгомери решил, что братьев нанял хозяин гостиницы, узнав, что среди его постояльцев есть лорд. Аристократы обычно путешествуют в своих экипажах в сопровождении свиты и не останавливаются на постоялых дворах, предназначенных для простолюдинов.

Монтгомери нашел две седельные сумки, которые Арло засунул между сундуками Чарли. В первой, набитой одеждой, не было ничего интересного. Порывшись во второй, Монтгомери нащупал на самом дне что-то твердое и вытащил серебряный инкрустированный медальон. Открыв его, он увидел миниатюрный портрет маленького ребенка с короткими пепельными волосами, одетого в шелковую курточку, украшенную драгоценностями. Понятно, Чарли в детстве… Значит ли это, что бандиты знали, как он выглядит сейчас?

Монти решил, что ввязался в опасную игру с высокими ставками, защищая мальчика, у которого обнаружились могущественные враги. Возможно, Чарли – богатый наследник и его преследуют другие претенденты на капитал. Неудивительно, что Георг пытался избавиться от юноши.

Вернувшись в гостиницу, Монтгомери еще раз проверил, крепко ли заперта дверь в комнату Чарли, а затем направился в свой номер. Топор уже вытащили из двери. Девушка, по-видимому, спала.

Монтгомери снял сюртук, лег на пол и вскоре уснул.

Пробудившись утром, он не обнаружил Несс в комнате. Возможно, она сбежала еще ночью. Во всяком случае, Монтгомери это не удивило бы. Девица наверняка поняла, что путешествовать в компании Монтгомери и Чарли опасно. Монтгомери сам не ожидал, что встретит на своем пути столько приключений. Тем не менее дезертирство Несс огорчило его. Подойдя к комнате Чарли, он громко постучал.

– Вставай! Мы должны быстро позавтракать и отправиться в путь! – крикнул он и, не дожидаясь ответа, спустился в трактир.

К изумлению Монтгомери, все его спутники, включая Несс, сидели внизу за столиком. Что ж, он недооценил ее… И хотя Монтгомери был рад, что девушка не убежала, он не мог позволить ей отвлечь его от главной задачи – заботы о таинственном подопечном.

После завтрака, когда все встали из-за стола, он показал Арло найденный в вещах бандитов медальон.

– Это твой господин в детстве? – спросил он.

Арло кивнул.

– Как ты думаешь, его преследователи знают, как он выглядит сейчас?

– В лицо они вряд ли его знают. Мой господин жил в уединении. Но вот его волосы…

– Да, – согласился Монтгомери, – примета яркая. Их нужно покрасить или спрятать. Ты должен объяснить мне причину столь упорного преследования.

– По словам моего господина, он сообщил вам об этом.

Монтгомери зло прищурился.

– Ты хочешь скрыть от меня тайну Чарли, хотя его жизнь висит на волоске? Мне нужно знать о нем все, чтобы выбрать тактику защиты!

– Вам известно главное: мой господин является важной особой, небезразличной принцу-регенту, который попросил вас охранять его. Так действуйте в соответствии с поручением принца, – сказал Арло и вышел из трактира.

Монтгомери не сразу пришел в себя от изумления. Неужели слуга только что поставил его на место?

Глава 10

Ванесса верхом на Снежке ждала спутников во дворе. Едва рассвело, было достаточно холодно, и она поверх капюшона повязала шарф, который скрывал нижнюю часть лица. Ванесса не стала бы принимать ванну, даже если бы у нее было время. Но она успела плеснуть водой на лицо и помыть руки, и поэтому чувствовала себя немного освеженной. Несмотря на трудности пути, Ванессу радовала возможность продолжить путешествие с необычными попутчиками. Она уже простила Монти его поведение прошлой ночью. Он, очевидно, считал Нестора слишком молодым парнем, который не был способен оказать ему помощь в опасной ситуации.

Ванесса почувствовала, что ее щеки запылали при воспоминании о том, как вчера он обнял ее за талию. Тогда она, в предвкушении чего-то запретного, пришла в трепет, однако Монти бросил ее на кровать, на этом все и закончилось.

Очевидно, Монти не догадывался, что несет особу женского пола, но она все еще злилась на него за то, что он применил к ней грубую силу. Монти, очевидно, проверял ее, пытаясь разобраться, девушка она или парень. Ванесса выдержала проверку и теперь могла спокойно продолжать путешествие в компании трех мужчин.

– Так ты все же едешь с нами, несмотря на ночное нападение? – раздался с крыльца голос Монти.

Ванесса украдкой посмотрела в его сторону и увидела, что Монти после завтрака завязал галстук. Если бы не его распущенные каштановые волосы, он был бы воплощением приличного, хорошо одетого дворянина, странствующего в поисках приключений.

Что же касается вопроса Монти, то после проведенной в одной комнате ночи, после захватывающего зрелища, которое представляло его великолепное обнаженное тело, у нее не было ни малейшего желания расставаться с лихой мужской компанией. Ее спутники действительно оказались интересными людьми, чья жизнь была окутана тайной.

– Конечно! Мы же едем в одном направлении, – ответила она.

– Я был удивлен вчера, что ты так быстро заснул. Неужели тебе не было интересно, кто и почему всадил топор в нашу дверь?

– Меня распирало любопытство, но кое-кто помешал мне выяснить все обстоятельства нападения.

Монти усмехнулся.

– Внизу царили тишина и покой, так что ты не пропустил ничего интересного, Несс.

– Я пришел к тому же выводу. В таких трактирах, как этот, продают спиртное, поэтому время от времени здесь возникают драки и погромы.

– Неужели ты успел побывать во многих подобных заведениях? И это в твоем юном возрасте?

Ванесса не стала говорить ему, что уже достигла совершеннолетия.

– Мы с отцом часто ездили за продуктами в город, – сказала она, – и обычно останавливались на обед в таверне. Нам не раз приходилось выносить свои тарелки на улицу, чтобы доесть, пока в зале шла ожесточенная драка и билась вдребезги посуда.

– Неужели?

Ванесса усмехнулась, ее раздражал скептицизм в его голосе.

– Вы крайне недоверчивы, Монти, но поверьте, я не выдумываю истории для вашего развлечения.

– В таком случае услышь меня, парень. Я обязан предупредить тебя: путешествовать с нами опасно. На нас уже дважды нападали в этой поездке, но нам удавалось отбиться. Вокруг Чарли идет какая-то борьба. Одна сторона добивается его смерти, другая хочет сохранить ему жизнь. Его ищут враги. Я пытался тайно вывезти его из Лондона, но мне это не удалось, преследователи увязались за нами. К сожалению, у меня нет опыта в подобных делах. Я решил, что мы больше не будем задерживаться в гостиницах. То, что мы остановились здесь на ночлег, было огромной ошибкой с моей стороны. Мы с Чарли в людных местах должны прятаться в карете, потому что у нас слишком запоминающаяся внешность. Провизию будет закупать Арло. До вчерашнего вечера мне и в голову не приходило, что какой-нибудь Том, Дик или Гарри могут пустить врагов по нашему следу. Поэтому чем меньше людей видят нас в пути, тем лучше.

– Вы хотите сказать, что целью вчерашнего нападения было убийство Чарли? – с недоумением спросила Ванесса.

– Вообще-то мне кажется, что нападавшие искали меня.

Ванесса была обескуражена такой непоследовательностью.

– Значит, вокруг вас тоже идет тайная борьба?

– Не совсем так, всего лишь месть за мои проделки. Но я хорошо усвоил урок и теперь удаляюсь в тихую деревню, подальше от всякого рода искушений. Там меня и Чарли не найдут.

– Вы хотите сказать, что засаду на дороге устроили не разбойники?

– Скорее всего, нет.

– А меня вы сразу вычеркнули из списка преследователей?

Монти фыркнул:

– Ты слишком молод и храбр, чтобы работать на такого труса, как лорд Чандерс.

– И слишком богат, чтобы нуждаться в работе.

– Вот как? – поднял бровь Монти. – И насколько же ты богат?

– Возможно, то, что я считаю богатством, для вас всего лишь скромный достаток. Уймите свое любопытство!

– А, значит, ты невольно проговорился! Какая разница, знаю я о твоих деньгах или нет? Главное, на тебе нет лохмотьев, Несс. Кстати, как твое настоящее имя?

– А ваше?

Монти рассмеялся.

– Лихо ты меня срезал!

– Вы же вчера ночью объявили перемирие! – напомнила Ванесса.

– Ага! – воскликнул Монти. – Я знал, что ты не спишь.

– Это вы во всем виноваты. Вы постоянно будили меня глупыми замечаниями.

– Ну, я действительно хотел установить перемирие. А теперь ответь: хочешь ли ты продолжать путь с нами?

– Опасности только раззадоривают меня, поскольку сулят приключение. Признайтесь, в моем возрасте вы бы чувствовали то же самое.

– Если бы я знал твой возраст… – посетовал Монти.

Ванесса усмехнулась.

– Я дам вам знать, когда мне надоедят похождения.

И она вскочила в седло, давая понять Монти, что разговор окончен. Из гостиницы выбежала служанка с корзиной и передала ее подъехавшему к крыльцу Арло. «Надеюсь, еды хватит не только на обед, но и на ужин», – подумала она, вспомнив, что Монти намеревался обходить стороной постоялые дворы.

Ближе к полудню Арло остановил карету у раскидистого дерева, под которым можно было устроить привал. К этому времени Ванесса уже начала беспокоиться. Почему шотландцы не дают о себе знать? Она ждала их появления с утра.

Выйдя из кареты, Чарли потянулся. Ванесса усмехнулась, наблюдая за ним. Юноша был рослым, с длинными ногами и величавой поступью.

– Что смешного? – спросил Монти.

Она не обернулась, все еще пряча лицо под капюшоном.

– У вашего подопечного комичный вид.

– Согласен, у него довольно глупый вид, но давай не будем говорить Чарли об этом.

Внезапно он обнял ее за плечи, заставив напрячься.

– Скажи, у тебя в седельных сумках не найдется второго плаща с капюшоном? Мне бы сейчас не помешала такая накидка. Я опасаюсь, что с дороги меня могут увидеть.

– В таком случае ешьте в карете. Не обязательно составлять мне компанию.

– Глупости! Мы и так проводим слишком много времени в экипаже. Кроме того, наше общение хотя бы во время еды – это единственная компенсация тебе за то, что ты готов рисковать жизнью и здоровьем в этой поездке.

Ванесса едва сдержала смех. Какого же высокого мнения о себе был Монти!

– Простите, но я всегда путешествую налегке, с небольшим запасом одежды, я не думал, что мне в дороге понадобится еще один плащ.

Как только Монти сел на одеяло, которое Арло расстелил на земле, Ванесса направилась в кустики. На обратном пути она заметила, что Чарли куда-то исчез. Оглядевшись по сторонам, Ванесса увидела, что юноша прогуливается по полю вместе с Арло. Они о чем-то разговаривали и, казалось, забыли о еде. Не успела Ванесса подойти к Монти, как тот вдруг вскочил и выхватил пистолеты. Взглянув на дорогу, Ванесса увидела своих охранников, которые приближались к месту привала.

– Уберите оружие! – крикнула она Монти. – Это мои люди!

Глава 11

– Твои люди? Так почему они не с тобой? – воскликнул Монти.

Ванесса проигнорировала его вопрос и поспешила к шотландцам.

– Где вы были? Почему приехали так поздно? – накинулась она на них.

Доннан спешился.

– Калем дежурил у гостиницы всю ночь, так что ему нужно было поспать хотя бы несколько часов.

– Я сам вызвался дежурить! – вмешался Калем, а затем проворчал: – Эти несколько часов – просто курам на смех…

– Иначе мы были бы здесь намного раньше, мисс, – заявил Доннан.

Ванесса услышала за спиной смех Монти.

– Черт возьми, Доннан, – прорычала Ванесса. – Ты разве не заметил, что этот джентльмен приближается к нам?

– Я так и знал! – злорадствовал Монти. – Мое чутье в отношении женщин никогда не подводит меня.

Она обернулась и пронзила его колючим взглядом.

– К чему эти торжествующие нотки? Абсолютно ничего не изменилось, так что держите свои догадки при себе!

– Но это тебе больше не нужно, – сказал Монти, откидывая капюшон Ванессы, и добавил с некоторым удивлением: – Разве может какой-то Нестор сравниться с такой красоткой!

Он снова рассмеялся и привел Ванессу в такую ярость, что она замахнулась на него кулаком. Ей даже удалось нанести ему один удар, но затем Монти вцепился в ее предплечья.

Однако тут вмешался Доннан.

– Уберите руки, иначе я пущу в ход кулаки! – воскликнул он.

Судя по выражению лица, Монти ничуть не испугался огромного шотландца, но все же убрал руки с предплечий Ванессы.

– Эта девица первая начала, – с усмешкой сказал он.

– Это не девица, это…

– Доннан Маккейб, ни слова больше! – вскричала Ванесса.

– Теперь я понял, кого вы охраняли прошлой ночью, – сказал Монти и перевел взгляд на Ванессу: – Ты забыла упомянуть о братьях, которые приставлены к тебе.

– Верно, это братья, но не мои, – парировала она. – Хотя мы дальние родственники по отцовской линии.

– Да, мы охраняем эту девушку, – сказал Доннан, – но она заявила, что убежит от нас, если мы не будем держаться на почтительном расстоянии. Однако мы с братом всегда находимся достаточно близко, чтобы успеть примчаться на ее зов.

Это была последняя капля, переполнившая чашу терпения Ванессы! Монти не имел права вмешиваться в ее отношения с охранниками, которые оказались слишком болтливыми.

– Это отдельный разговор, – резко сказала она.

– Я вполне удовлетворен тем, что узнал, Несси, – сказал Монти с усмешкой и направился к корзине с едой.

Ванесса была вне себя от ярости. Реакция Монти на то, что она – девушка, взбесила ее.

– Нам не нужно рассказывать о себе каждому встречному, – резко повернувшись к Доннану, прошипела она.

Доннан пожал плечами.

– Я познакомился с этим парнем вчера вечером, и теперь он знает, что мы сопровождаем вас. Судя по всему, вы доверяете ему, если согласились путешествовать в его компании, так почему вы не хотите открыть ему правду о себе?

– Вы должны были присоединиться ко мне сегодня утром, тогда бы у нас нашлось время поговорить наедине, – напомнила она Доннану, все еще злясь на него за излишнюю откровенность.

– Я находился рядом с вами, – заверил ее Доннан. – Я просто ждал, когда Калем догонит меня.

– Я попросил молоденькую горничную разбудить меня через несколько часов, – вступил в разговор Калем. – Но она, судя по всему, опасалась, что я хочу от нее чего-то другого, поэтому не пришла будить меня. Я проснулся сам от какого-то внутреннего волнения. Если бы не оно, проспал бы до вечера. У меня и сейчас слипаются глаза.

Калем направился к карете, взобрался на нее и, растолкав сундуки и чемоданы, улегся среди них. Ванесса с удивлением наблюдала за охранником.

– Не обижайтесь на брата, – сказал Доннан. – Пусть подремлет. Хорошо еще, что он не выкинул из кареты надменного жителя равнин, чтобы занять его место. А следовало бы!

– Вы оба сердитесь на меня, не так ли? – задумчиво спросила Ванесса.

– Немного. Вы затеяли опасную игру, мисс, спите в одной комнате с мужчиной, путешествуете в компании жителей равнин, которых преследуют разбойники. Ваш отец не одобрил бы такого поведения.

– В моем поведении не было ничего предосудительного, пока Монти думал, что я – юноша. Но ты выдал меня с головой!

Она хотела рассказать Доннану, что за ее спутниками охотятся отнюдь не разбойники, но это только ухудшило бы ситуацию.

– Пойми, Доннан, это мой последний шанс побыть собой, прежде чем я попаду в ежовые рукавицы мамы. После того, что случилось прошлой ночью, мои спутники примут меры предосторожности, они решили не останавливаться на постоялых дворах, чтобы уменьшить вероятность нападения ночью. А я помогу им при необходимости защищаться в течение дня.

– Вы решили взять их под свое крыло?

– Если ты не заметил, один из них – еще совсем мальчик. Спесивый и надменный, но все же почти ребенок, который не сможет отстоять себя в драке. Да, я буду помогать им, пока наши пути не разойдутся.

– Может быть, парню нужны уроки стрельбы из пистолета? – спросил Доннан.

Ванесса усмехнулась, представив, как Чарли держит в руках пистолет.

– Несомненно, но не стоит что-то предлагать ему. Юноша держится с величием короля и считает, что драться с разбойниками – ниже его достоинства.

Ванесса все еще глубоко переживала свое разоблачение. Тем не менее Монти и Чарли пока не знали, что она происходит из знатного рода и ее следует называть «леди».

Ванесса бросила взгляд на стоявшую рядом с разостланным одеялом корзину.

– Ты можешь пообедать с нами, не раскрывая больше никаких секретов? – спросила она Доннана.

– Я уже поел, – буркнул тот.

– Доннан, – веско сказала она, – никто не должен знать моего настоящего имени, это тебе ясно? Я не хочу скандалов. Они могут навредить сестрам и мне.

– Об этом вам следовало подумать до того, как вы затеяли весь этот маскарад, – возразил шотландец.

– Никто, включая Монти, не распознал бы во мне девушку, если бы не твое «мисс»…

– Значит, Монти слепой?

– Нет, не слепой. У него вообще-то возникли подозрения, но я их быстро развеяла. – Ванесса указала на свой капюшон. – Что бы ты подумал, увидев меня в эдаком наряде?

– Что вам под ним очень жарко.

Ванесса рассмеялась. Она вынужденно согласилась: в такой прекрасный весенний день действительно жарко в шерстяной накидке. К тому же ей больше нечего было скрывать.

Издали ее вряд ли кто-то принял бы за женщину, а завидев незнакомцев, Ванесса всегда успела бы укрыться под грубой тканью.

– Я хочу есть, – заявила она, откидывая капюшон. – И еще, я рада, что вы наконец-то можете ехать рядом со мной. Несмотря на ваше своеволие, я все равно довольна, что вы присоединились к нашему маленькому отряду.

Доннан, усмехнувшись, повел лошадей на луг, чтобы они успели пощипать сочную весеннюю травку. А Ванесса направилась к одеялу, где сидел Монти. Она огляделась в поисках Чарли и заметила, что юноша и Арло остановились и о чем-то оживленно спорят.

– Не кажется ли вам, что это нужно прекратить? – спросила она, указав на Чарли и кучера.

– Арло прислуживает Чарли со дня рождения, поэтому, думаю, они сами разберутся. Возможно, слуга пытается вразумить мальчишку.

– Трудно поверить, что Арло так долго прислуживает Чарли. Он ведь тоже очень молод.

– Наверное, Чарли таким образом пытался сказать, что они выросли вместе. Хотя кто знает, как обстоят дела в их стране?

Ванесса была довольна, что теперь открыто может смотреть на Монти. Необходимость избегать зрительного контакта с ним угнетала ее. Однако его веселость испортила ей настроение. Монти злорадствовал и не скрывал этого.

– Почему ты переоделась в мужское платье? – спросил он. – Ты расскажешь мне об этом?

Она, прищурившись, некоторое время молча смотрела на своего визави. Монти распознал в ней женщину, но это не означало, что он имел право знать все ее секреты.

– Нет, но если ты и дальше будешь совать нос в мои личные дела, Монти, – наконец дерзко заговорила она, – кем бы ты ни был, у тебя в груди появится еще одна дырка. Даю слово. Кто тогда защитит твоего подопечного?

Ванесса думала, что ее угроза возымеет действие, но Монти был неустрашим.

– Так, значит, ты не собираешься покидать нас? – спросил он.

Она подняла бровь.

– Покинуть вас только потому, что ты осел?

Монти рассмеялся. Не обращая на него внимания, она полезла в корзину за сэндвичем. Монти уже насытился, и у нее было ощущение, что он наблюдает за ней.

Искоса поглядев на него, она убедилась в верности своих подозрений и вдруг почувствовала, как приятная нега разливается по ее телу. Его взгляд был не просто восхищенным, он был пылким! И, как мотылек на пламя, она потянулась к Монти, внезапно ощутив, что задыхается от избытка эмоций.

Хотя ей больше не нужно было бороться с желанием посмотреть ему прямо в глаза, ей все же следовало вести себя осторожнее. В его зеленых глазах было слишком много пыла. Это одновременно пугало и манило Ванессу.

Монти определенно нравился ей. Он был красив, остроумен, порой обаятелен и невероятно мужествен в своем стремлении защитить подопечного. Ванесса не хотела, чтобы он пострадал из-за нее.

– Перестань так смотреть на меня, – одернула она Монти. – Если шотландцы заметят, как ты пожираешь меня жадным взглядом, им будет все равно, лорд ты или нет. Они надают тебе по заднице. И прекрати злорадствовать, я вижу, ты страшно рад, что узнал мою тайну.

– Ты требуешь от меня непрерывных извинений? Я хотел оставить все как есть, хотя давно подозревал, что ты – женщина. Но теперь, когда правда вышла наружу, я должен сказать тебе прямо, дорогая: я мужчина, а ты красивая молодая женщина, и в моих привычках соблазнять таких, как ты…

Ванесса звонко рассмеялась.

– То, что я женщина, ничего не меняет, поэтому не бросай на меня томных взглядов.

– Тебе можно, а мне нельзя? Из твоих слов следует, что ты видела мои шрамы, а значит, разглядывала мое нагое тело. Ты, утратив всякую скромность, глазела на меня прошлой ночью!

Впервые в присутствии Монти Ванесса покраснела – и не только потому, что он уличил ее в подглядывании, но и из-за нахлынувших воспоминаний о его великолепном обнаженном теле. Ванесса решила выдать заливший ее лицо румянец за краску гнева, и набросилась на Монти с упреками:

– Ты не мог видеть, разглядываю я тебя или нет, потому что стоял спиной и не смотрел на меня. Как ты смеешь утверждать что-то, не будучи уверен в правоте своих слов?

– Да я ничего и не утверждаю, – сразу пошел на попятную Монти. – Похоже, извиняться становится у меня дурной привычкой… тем не менее я извиняюсь…

Это прозвучало довольно натянуто, но искренне, поэтому Ванесса сразу сменила гнев на милость.

– У меня вспыльчивый характер, ты, наверное, это заметил, – с улыбкой молвила она. – Поэтому, думаю, мне тоже следует извиниться перед тобой за резкость. Я бы предпочла и дальше путешествовать с вами под видом юноши. Если можно, не говори своему подопечному, что я женщина. В отличие от тебя, он ни о чем не подозревает.

– В отличие от меня, Чарли живет в мире, который вращается вокруг него. А что касается твоего характера, то я давно понял, что ты за птица.

Ванесса закатила глаза:

– Нет, ты не джентльмен!

Монти ухмыльнулся.

– Я прожженный повеса и ловелас.

– Неужели?

– Нет, вообще-то я скромный малый, за исключением тех случаев, когда надо раздуть скандал.

Ванесса рассмеялась.

– Какое странное признание! Ты сказал «надо раздуть скандал»? Что это значит? Кому надо?

– Забудь и ешь, я ляпнул это, не подумав. Чарли, мы скоро уезжаем, а ты еще не поел!

– Ш-ш-ш, – прошипела Ванесса. – Один из моих охранников отсыпается на крыше кареты.

Монти с беспокойством взглянул на Ванессу.

– Он упадет, когда она тронется с места.

– Нет, он удобно устроился среди багажа.

– Кем приходятся тебе эти шотландцы на самом деле?

– Я же говорила, они – мои дальние родственники. Я никогда не видела их до этой поездки. Отец нанял братьев охранять меня.

– А кто твой отец?

– Мой отец – это мой отец, и точка.

Монти рассмеялся.

Неужели он действительно думал, что ее так легко заставить произнести фамилию отца?

Глава 12

– Обещаю, вы не умрете с голоду. Но у леди не бывает хорошего аппетита, дорогие мои. Поэтому учитесь ковырять еду на тарелках и оставлять большую ее часть нетронутой.

Кэтлин Блэкберн перевела строгий взгляд с одной дочери на другую. Они были близнецами и сидели по обе стороны от нее за обеденным столом. Мать не сомневалась, что они найдут себе в этом сезоне достойных женихов. Девушки были настоящими красавицами – светлые волосы, голубые глаза, тонкие черты лица. Кэтлин гордилась ими. Они были уже готовы к первому светскому сезону в своей жизни, им осталось освоить пару мелочей, которые помогут сделать успешный дебют в обществе.

– Почему еда должна пропадать даром, когда я голодна? – тихо посетовала Эмили. Она знала: лучше не повышать голос в присутствии строгой матери. – Ты могла бы предупредить нас заранее, что придется упражняться в голодании.

Эмили порой была столь же своенравной, как и ее старшая сестра Ванесса, но ее близнец Лейла в противоположность им отличалась уступчивостью и всегда была готова угодить. Эмили могла затеять ссору, но Лейла постоянно демонстрировала кротость и миролюбие. Очаровательные близнецы прекрасно дополняли друг друга.

Кэтлин, нахмурившись, взглянула на Эмили.

– Отправляясь в гости или на прием, нужно заранее подкрепиться, чтобы не чувствовать себя голодной и не набрасываться на пищу, – сказала она. – Кроме того, ты можешь наесться потом, когда останешься одна. Сегодня мы разбираем случай, когда вы садитесь за стол голодными.

– Значит, нам надо исключить такие случаи и всегда ездить в гости сытыми, – заявила Эмили.

– А вдруг вас пригласят погостить на пару дней? Ты же не можешь запросто явиться на кухню в чужом доме и поесть перед званым ужином, правда?

– Я бы так и сделала, – призналась Эмили.

– А я бы не стала этого делать, – промолвила Лейла.

Кэтлин бросила на Эмили выразительный взгляд, и та капризно добавила:

– По крайней мере, я бы послала служанку на кухню за едой.

– Вот это правильное решение, – похвалила ее Кэтлин, – такое поведение не возбраняется. А теперь давайте еще немного попрактикуемся, чтобы научиться сдерживать себя в гостях.

Но после нескольких минут унылого перемещения еды по тарелке у Эмили громко заурчало в животе, и девушка рассмеялась.

– Мне кажется, лучше было бы поесть, чем издавать за столом подобные звуки, ты согласна, мама?

Кэтлин вздохнула.

– Ну, если ты действительно очень голодна, лучше поесть вволю, – сдалась она, – чтобы избежать подобных конфузов. Но имей в виду, всегда есть десерт, а сладкое, как известно, перебивает аппетит. Надеюсь, вы не забыли остальные уроки?

– Нет! – в один голос ответили сестры.

При этом сестры хихикнули.

Кэтлин закатила глаза.

– Хватит подсмеиваться надо мной, лучше докажите, что вы…

Внезапно в коридоре послышался шум. Не закончив фразы, Кэтлин встала и направилась к двери. Сгоравшие от любопытства дочери поспешили за ней и увидели в прихожей большой сундук. В этот момент лакеи внесли в дом еще один и с громким стуком поставили на пол. Этим дело не ограничилось. Дворецкий держал входную дверь открытой, чтобы слуги могли вносить в прихожую багаж.

Кэтлин подошла к дворецкому.

– Гости приехали раньше, чем мы ожидали? – спросила она.

– Нет, мэм, нам доставили только этот багаж.

– Спросите кучера, кому он принадлежит?

– Леди Ванессе, мэм.

Близнецы завизжали от восторга, услышав имя сестры, но Кэтлин была скорее шокирована, чем обрадована. Если Ванесса собиралась вернуться домой, почему, черт возьми, не сделала этого прошлой весной, когда Кэтлин ждала ее? Мать намеревалась вывозить старшую дочь в свет. Уильям после бегства Ванессы обещал отослать ее назад к матери, когда девушка подрастет, но не уточнил, в какие сроки это произойдет. А потом он вообще прекратил сообщение с женой. Правда, отец писал близнецам, но эти письма содержали лживую информацию о жизни на каких-то южных плантациях, хотя Кэтлин была уверена: Уильям и Ванесса обретались где-то поблизости.

Уильям лгал друзьям и знакомым о том, куда они с Ванессой отправились. До сих пор Кэтлин не ведала, где находятся ее муж и старшая дочь. Как, впрочем, и Питер Райт, давний друг Уильяма. Об этом знал только адвокат ее мужа. Вся переписка между Уильямом и близнецами шла через него. Но этот раздражительный человек отказался разговаривать с Кэтлин, когда она приехала в Лондон и попыталась узнать у него адрес мужа.

Близнецы были так взволнованы предстоящим приездом Ванессы, что бросились открывать сундуки и рыться в них. Уже через несколько минут Эмили подняла глаза, полные слез.

– Здесь нет папиных вещей!

«Конечно, нет», – подумала Кэтлин. И все же она надеялась на скорое возвращение Уильяма.

– Ты знала, что Несса едет к нам? – тихо спросила Лейла.

– Да, – солгала Кэтлин. – В начале года я получила весточку от вашего отца. Но я не стала говорить вам о приезде Ванессы, чтобы это стало для вас приятным сюрпризом. Однако ваш отец еще не закончил свои дела в Вест-Индии, так что нам всем пока придется пожить без него.

Посылать людей на поиски Уильяма оказалось бесполезной тратой времени и денег, но Кэтлин не оставляла попыток найти его. Несколько лет назад, казалось, лед тронулся, и забрезжила надежда восстановить семью. Но чтобы добиться этого, следовало выполнить ряд условий…

Если все пойдет так, как она рассчитывала, Уильям сможет наконец вернуться в Англию. И даже если он не захочет жить с Кэтлин, то все же сможет общаться с дочерьми.

Кэтлин молила Бога, чтобы Ванесса помогла ей найти Уильяма и добровольно поделилась с ней информацией о его местонахождении. «О, если бы она оказалась похожей на Лейлу, а не на Эмили! – думала мать. – Если бы она поддавалась на уговоры и ею можно было управлять!» Кэтлин терпеть не могла неопределенности, недосказанности.

Ей было жаль Генри Ратбена, которого погубил тот роковой поединок. В результате Кэтлин не только потеряла мужа и старшую дочь, но ей пришлось отказаться от светской жизни в Лондоне, который она очень любила! И хотя никто так и не узнал о шантаже Генри и последовавшей дуэли, потому что Альберт Ратбен сообщил, что его брат погиб в результате несчастного случая, Кэтлин перестала ездить в столицу. Постоянные вопросы о том, когда вернется Уильям, и необходимость придумывать отговорки, объясняющие длительную отлучку мужа, стали невыносимыми.

Близнецы приказали слугам отнести сундуки в комнату Ванессы и возбужденно заговорили о том, что их старшая сестра вернется домой как раз к началу сезона. Однако Кэтлин боялась, что Ванесса уже опоздала, ей следовало появиться год назад.

Кэтлин поспешила в кабинет, чтобы написать письмо Альберту Ратбену и выяснить, состоится ли сделка, на которую она согласилась.

Глава 13

После ночлега на разостланном на земле одеяле между храпящими братьями, расположившимися по обе стороны от нее, Ванесса решила, что куда лучше спать в человеческих условиях, на отдельной кровати. Чарли, по-видимому, пришел к такому же выводу. Утром он предложил Ванессе прогуляться. Прогулки, по-видимому, стали неотъемлемой частью его повседневной жизни. Она удивилась, увидев юношу в роскошном, подбитом мехом плаще, в который он был одет в день их знакомства.

– Арло никогда не беспокоится по пустякам, – сказал Чарли, – но на этот раз он согласен с Монти в том, что мне надо раствориться в толпе. Вчера он ясно высказал мне свое мнение и настоял на том, чтобы я принял его к сведению. Скажи, ты мог бы научить меня вести себя как простолюдин?

– Это завуалированное оскорбление? – спросила Ванесса.

– Нет, я не имел в виду, что ты сам – простолюдин. По твоей одежде видно, что ты богат и, возможно, происходишь из знатной семьи. Я обращаюсь к тебе с этой просьбой по двум причинам. Во-первых, я хочу, чтобы мы снова останавливались на ночлег в гостиницах. Спать в карете неудобно и унизительно! Во-вторых, я подумал, что ты, по-видимому, больше, чем я, общался с простыми людьми и мог бы дать мне дельные советы. – Чарли вдруг перешел на шепот: – Монти хочет, чтобы я сыграл не знакомую мне роль.

Ванесса поняла, что Чарли испытывает симпатию к Монти, доверяет его советам и согласен следовать им, но не знает как. Она сразу же смягчилась.

– Ты судишь обо мне по одежде, точно так же люди судят и о тебе, – начала она. – А еще очень важно следить за выражением лица. Ты смотришь на людей свысока, это тебя выдает. Кстати, зачем ты снова так разоделся? Что случилось с плащом из коричневой шерсти, который Арло купил тебе на днях?

Чарли презрительно фыркнул:

– Шерсть слишком груба для моей нежной кожи. Кроме того, подбитый мехом плащ не дает мне замерзнуть, ночью в карете холодно.

– Но если люди увидят тебя в таком роскошном одеянии, они подумают, что ты богатый аристократ. Или, может быть, даже король.

Ванесса добавила последнюю фразу, чтобы посмотреть, попытается ли Чарли убедить ее в обратном. Но юноша только улыбнулся, как будто подтверждая ее догадки, однако затем нахмурился, очевидно вспомнив, что должен скрывать свой статус.

– Что касается особых примет, то тебе следует прятать свои прекрасные волосы. Завяжи их сзади, а еще лучше подстриги, – посоветовала Ванесса, но, увидев ошеломленное выражение лица Чарли, добавила: – Кстати, ты можешь попросить у Арло шапку, если не хочешь носить капюшон, и возьми у него другую одежду, чтобы не бросаться в глаза.

– Он выше меня, если ты заметил, – проворчал Чарли.

– Одежда не по размеру – признак бедности. Прекрасный штрих к портрету простолюдина! Люди будут думать, что ты не можешь позволить себе более подходящее платье. Но самое главное, избавься от галстука и своего причудливого плаща, а также поцарапай и испачкай дорогие туфли. Советую тебе также снять сюртук, если позволит погода.

– Значит, чем меньше на мне одежды, тем лучше? – растерянно спросил Чарли.

Ванесса усмехнулась.

– Думаю, на самом деле Монти прежде всего беспокоит твой высокомерный вид. Но одежда тоже выдает тебя с головой. Возможно, если ты переоденешься и не будешь показывать снобистского отношения к людям, то опекун разрешит нам останавливаться на ночь в гостиницах. Думаю, тебе следует также пообещать ему молчать в присутствии незнакомцев, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Монти довольно легко согласился на требование спутников останавливаться на ночь в гостиницах. Ванесса даже подумала, не был ли он так же избалован и привычен к комфорту, как и его подопечный. Ночью Ванесса спала в отдельной комнате, по соседству с той, которую занимали ее охранники, и даже смогла перед сном принять ванну.

По ее расчетам, у нее было еще два-три дня, чтобы насладиться обществом загадочных спутников, если только Арло не свернет раньше с главной дороги. У Арло была карта с обозначением того места, куда направлялась карета. Ванесса спросила кучера, куда они едут, однако он дал ей уклончивый ответ. Пункт назначения явно держался в секрете.

Ванесса попытала счастья и задала тот же вопрос Монти, но он ответил вопросом на вопрос: а куда она едет сама? И это заставило Ванессу рассмеяться: у них обоих были свои тайны. Она решила просто наслаждаться дорогой и компанией интересных попутчиков. Быть может, ей представится шанс испытать свои женские чары, странствуя с таким красивым мужчиной, как Монти?

Узнав, что Ванесса женщина, Монти не изменил своего поведения, хотя стал более вежливо относиться к ней. Чарли ничего не заметил, поскольку был поглощен собой. Когда начало припекать, Ванесса сбросила плащ с капюшоном. Путники как раз остановились пообедать, и Ванесса, сидя на одеяле, потянулась, хотя понимала, что привлекает тем самым внимание к своей фигуре. Монти пристально наблюдал за ней.

Взглянув на луг, тянувшийся вдоль дороги, она вдруг поняла, что не знает, где они сейчас находятся. Ванесса не обратила внимания, в какой город они въехали вчера в сумерках, чтобы переночевать на постоялом дворе. Монти наверняка знал его название. Да и братьям Доннану и Калему, которые обедали через дорогу на обочине, это, наверное, было известно. Доннан сказал ей, что узнал у трактирщика, как добраться до Доутона. Ванесса удостоверилась этими сведениями. У нее было легкое игривое настроение, и ей хотелось насладиться последними деньками свободы. И тут ей вдруг пришел в голову забавный способ выяснить, есть ли впереди город или какие-нибудь достопримечательности.

– Я не знаю, где мы сейчас находимся, но готов поспорить, что смогу определить это, если залезу вон на то высокое дерево, – заявила она.

Монти бросил взгляд в сторону исполинского тополя, на который она указывала. Дерево было не так густо покрыто листвой, как росший поблизости дуб, поэтому с него можно было хорошо оглядеть окрестности. Ванесса устремилась к тополю прежде, чем Монти успел сообщить ей название местности. Это лишило бы Ванессу повода немного размяться.

Она слышала, как он кричал ей вдогонку, но так и не остановилась. Ее план сработал. Она знала, что он бросится вслед за ней, и не ошиблась.

– Ты не полезешь на это дерево, Несси. Если ты действительно хочешь знать, что нас ждет впереди, я сам заберусь на тополь и все тебе расскажу, – с беспокойством промолвил Монти.

– Спорим, что я залезу? – со смехом воскликнула Ванесса.

Она представила, как Монти стаскивает ее с дерева и она попадает в его объятия… Но тут, споткнувшись о старый сук, прятавшийся в траве, девушка рухнула на землю и теперь смеялась уже над собой. У Ванессы было слишком живое воображение, она предавалась мечтам, не обращая внимания на подстерегавшую ее опасность! Монти с разбега упал рядом и тоже расхохотался над своей неуклюжестью. Ванесса приподнялась на локтях и вздрогнула, когда ее спина коснулась его груди.

Повернувшись к нему лицом, Ванесса увидела, как близко он сидит, его зеленые глаза неотрывно смотрели на нее. Его колено упиралось в ее бедро. Они оба перестали смеяться, когда их взгляды встретились.

Ванесса увидела, как в глазах Монти вспыхнул огонь желания. Через мгновение губы Монти припали к ее губам. Это был страстный поцелуй, о котором оба давно втайне грезили. Ванесса не могла отрицать, что мечтала о том, чтобы Монти поцеловал ее. Она мечтала о его объятиях, ласках, прикосновениях… Порядочная девушка из хорошей семьи не должна была мечтать о подобных вещах. Но Ванесса не сомневалась, что любая леди испытала бы те же чувства, если бы встретилась с таким мужчиной, как Монти. Охватившее ее физическое влечение было слишком сильным, Ванесса не могла сопротивляться ему, оно порождало смелые мысли и острые чувства…

Ванесса провела пальцами по каштановым волосам Монти, которые были собраны сзади в хвост, и распустила их. Он крепче прижался к ней. Близость была восхитительной, она пробуждала в Ванессе новые эмоции. Поцелуй стал более пылким, возбуждение нарастало, и из груди Ванессы вырвался стон. Она наслаждалась удивительными ощущениями, которые переполняли ее. Они упали в согретую солнцем траву и забыли обо всем на свете.

Монти влекло к ней так же сильно, как и ее к нему. Ванесса впервые испытала настоящую страсть, прикосновения Монти разбудили в ней вихрь ощущений. Она хотела большего…

– Не волнуйся, твои шотландцы ничего не видят… – промолвил он и стал осыпать поцелуями ее шею.

Ванесса снова застонала, когда восхитительная дрожь охватила все ее тело. Ей не хотелось, чтобы Монти останавливался. Но голос разума взял верх: их отсутствие могли заметить.

Ванесса наконец отодвинулась от него. Она не собиралась упрекать Монти за дерзость, потому что сама спровоцировала этот поцелуй.

– Это было слишком смело с твоей стороны, – с усмешкой сказала она.

– Ничего удивительного, меня тянет к тебе, красотка.

Ванесса усмехнулась и слегка толкнула его в грудь, показывая, что хочет встать. Поднявшись на ноги, она услышала его вздох. Не желая, чтобы этот волшебный момент закончился для них обоих раскаянием или смущением, она посмотрела на Монти и сказала:

– Ты же понимаешь, что я все равно одержу победу?

И она побежала, прежде чем он успел встать.

– Только если я позволю тебе победить! – крикнул Монти.

Они снова засмеялись в унисон, и их смех стал еще громче, когда Монти легко обогнал Ванессу. Боже, как у нее кружилась голова!

Когда они вернулись к своим спутникам, Чарли с длинными золотистыми волосами, зачесанными назад, в плохо сидящих брюках и домотканой рубашке, позаимствованной у Арло, уже ел.

– Мне и в голову не приходило бегать ради тренировки! – заявил он. – Можно вспотеть.

– Простолюдина это не должно смущать, – заметил Монти.

– Вы правы.

Ванесса была немного смущена тем, что позволила Монти поцеловать себя и даже пылко отвечала ему, но он держался как ни в чем не бывало. Только иной раз исподволь глядел на нее.

Однажды днем Монти пересел на запасную верховую лошадь и поскакал рядом с Ванессой. Казалось, он не замечал разницы в росте Снежка и своего скакуна, который был ниже жеребца Ванессы на добрых три ладони. Она решила, что Монти собрался поговорить с ней, и надеялась, что речь пойдет не о поцелуе, а на какую-то нейтральную тему. Ее охранники ехали за ними и могли слышать их голоса.

– Еще один погожий день, – начал Монти, – мы давно в пути, и, честно говоря, я удивлен, что до сих пор не пошел дождь.

– Возможно, теперь, когда ты вспомнил о нем, он как раз грянет!

– Прикуси язык. Наше путешествие будет безоблачным во всех отношениях, – усмехнувшись, заявил Монти.

Его зеленые глаза сияли. Ванесса слегка покраснела, задаваясь вопросом: имеет ли он в виду ее компанию? Сегодня Монти был особенно красив: без галстука, в расстегнутой до середины груди рубашке. Стоял теплый весенний день, поэтому Ванесса сняла плащ с капюшоном, хотя он находился в пределах досягаемости на случай, если они встретят незнакомцев.

Ванесса впервые видела, как Монти ездит верхом, поэтому не смогла удержаться от вопроса:

– Где ты научился так хорошо держаться в седле? В армии?

– Полк, в котором я служил, не был кавалерийским. Правда, у меня как у офицера была лошадь. А ездить верхом я научился в Саффолке, где вырос.

– Жаль, меня не сажали на лошадь в детстве.

– Ты очень хорошо правишь своим исполином. Поэтому я не верю тебе. Мне кажется, ты выросла в седле.

– Не преувеличивай, мама не считала верховую езду девичьей забавой, – с горечью сказала Ванесса.

– У вас не было конюшни?

Она не хотела говорить о себе, но ей было интересно прошлое Монти.

– Так, значит, ты вырос в Саффолке?

– Да, неподалеку от побережья. Однажды мы с братьями и сестрами попытались поплавать в канале, но было слишком холодно, и мы больше никогда не повторяли подобных попыток. Сестры уговорили отца выкопать для нас пруд рядом с поместьем. Потребовалось несколько лет, чтобы закончить его и заполнить дождевой водой, но это стоило затраченных сил и средств. Мы провели в поместье много лет.

– Неужели твоим сестрам не было там скучно? – удивленно спросила Ванесса.

– Нет, им нравилось жить в родовом гнезде. А ты умеешь плавать?

Ванесса так и не научилась плавать. Мать препятствовала ее желанию овладеть этим навыком. Она не позволяла ей и сестрам заходить глубоко в воду.

Ванесса покачала головой.

– Хочешь, я научу тебя?

– Я слишком взрослая, чтобы чему-то учиться.

– Чушь. Мы остановимся у следующего водоема, и я…

– Нет, – перебила его Ванесса. – Впрочем, спасибо за участие.

– Я просто брошу тебя в воду, когда ты будешь меньше всего этого ожидать, – предупредил Монти.

– В таком случае я даже не подойду к воде. К тому же мои охранники не позволят тебе этого сделать.

– Я изловчусь, когда они отвернутся.

– Снежок этого не допустит.

– Ну, это другое дело, я уступлю животному. Но если передумаешь, дай мне знать.

Когда? После того, как они разъедутся в разные стороны? Монти вдруг вплотную приблизился к ней на своей лошади, привстал в стременах и коснулся ее головы. Ванесса была в шоке. Неужели он погладил ее? И это на глазах шотландцев, которые ехали прямо за ними!

– Что ты делаешь? – встревоженно спросила Ванесса.

– На твои великолепные яркие волосы села бабочка. Я смахнул ее.

Ванесса огляделась вокруг.

– Я не вижу никаких бабочек, – заявила она.

Монти засмеялся.

– Жаль, она была очень красива.

У Ванессы вдруг испортилось настроение. Она подумала о том, что ей будет не хватать этого человека, когда их пути разойдутся. С охранниками Ванесса тоже должна была скоро расстаться. Правда, по ним она вряд ли будет скучать, но все равно мысль о расставании навевала грусть.

Доехав до следующего постоялого двора, Ванесса повела Снежка в конюшню вслед за братьями.

– Значит, вы вернетесь в Шотландию после того, как мы доберемся до поместья Доутон? – спросила она Доннана.

– Нет, мы останемся с вами до тех пор, пока вы не выйдете замуж, – ответил он.

– Но я думала…

– Так распорядился ваш отец. Думаю, он считает, что ваша матушка не сможет обеспечить вам безопасность.

Ванесса не верила своим ушам. Отец уговорил ее вернуться к Кэтлин, и она решила – очевидно, ошибочно, – что он считает жену способной защитить дочь здесь, в Англии. Но чем больше Ванесса думала об этом, тем яснее понимала: отец не доверяет ее матери. Она вспомнила вдруг ответ отца на вопрос: простил ли он Кэтлин?

– Я могу простить ей мое изгнание, в котором она косвенно виновата. Но никогда не прощу предательства. Моя боль может притупиться, но никогда не утихнет, – сказал он дочери.

Теперь мысли Ванессы были заняты только матерью. Она знала, что при встрече не станет ни обнимать, ни целовать ее. А вот Лейлу и Эмили Ванесса задушит в объятиях! Но как избежать перепалки с матерью? Ванесса боялась, что, как только увидит эту ставшую чужой женщину, то не сможет удержаться от упреков, и они разругаются в пух и прах. Ванесса очень не хотела этого. Ссора сделает ее пребывание в поместье Доутон невыносимым.

Так или иначе, ей придется сдерживаться, притворяться, что она не испытывает к матери ненависти, что не считает Кэтлин виновной в распаде семьи. Но что ответит мать, если выдержка все-таки изменит ее дочери?

Эти мысли не давали Ванессе уснуть почти всю ночь. Она проснулась от стука дождя, хлеставшего в окно. За завтраком она с самодовольной улыбкой сказала Монти:

– Я же говорила, что ты сглазишь погоду и начнется дождь!

Монти при выходе из гостиницы заговорил с ней о ненастье:

– Я предупреждал: в пути нас застигнет дождь. Странно, что этого не произошло раньше, поэтому нам нечего жаловаться на судьбу. Мы долго наслаждались погожими деньками. Ты хочешь остаться сухой или у тебя есть веская причина вымокнуть?

– Я не собираюсь превращаться в мокрую курицу.

– Правда? А я думал, что ты откажешься составить нам с Чарли компанию…

Ванесса рассмеялась.

– И не подумаю.

Когда они сели в карету, Монти достал колоду карт.

– Я учу Чарли играть в вист, – пояснил он. – Не то чтобы это действительно было ему необходимо, ведь мы не собираемся посещать светские вечера, на которых эта игра популярна, но Чарли проявил к ней интерес. Ты играешь в вист?

– Да, я знаю правила игры, – ответила Ванесса. – Отец учил меня долгими зимними вечерами, хотя мы с ним предпочитали шахматы.

– Чарли никак не может понять, что в висте партнеру нельзя ни говорить, ни даже намекать на то, какие у тебя карты на руках.

Ванесса кивнула.

– Да, это расценивается как жульничество.

Юноша пристально посмотрел на Монти.

– Вы могли бы сказать мне об этом прямо, а не убеждать в том, что для игры нужен какой-то особый навык. Я не жульничаю. А если и жульничаю, то непреднамеренно, и кто-то за это должен быть наказан, – заявил Чарли.

Ванесса подавила смешок.

– Твой учитель, да? – догадалась она.

– Хорошо еще, что Чарли не угрожает отрубить мне голову, – промолвил Монти.

Ей нравилось наблюдать за ними и слушать их пикировку, которая была намного мягче, чем в начале недели. Казалось, Монти полюбил своего подопечного. Ванесса же полюбила их обоих. Ее огорчало, что после расставания она больше никогда не увидит этих забавных парней.

Дождь продолжался, и они пообедали в карете. Ванесса, которая не спала всю ночь, заснула под стук дождя после еды. Она проснулась от криков Доннана, доносившихся снаружи. Шотландец громко обращался к Арло, который, казалось, с трудом слышал его из-за шума дождя.

Ванесса выпрямилась и поняла, что положила голову на плечо Монти, но тут же почувствовала, как его рука мягко направила ее голову на прежнее место.

– Спи, Несси, – шептал он. – Ты не единственная, кто устал от этого дождя.

Прежде чем снова закрыть глаза, она увидела закутанного в меховой плащ Чарли, который спал на сиденье напротив. Ванесса опять провалилась в сон. Ее разбудил порыв влажного воздуха. Монти что-то строго сказал Арло, который открыл дверь кареты.

– Попроси дворецкого открыть входную дверь, – разобрала она сквозь дрему.

Сделав над собой усилие, Ванесса открыла глаза и выглянула в окно, расположенное рядом с открытой дверцей кареты. Дождь не унимался. Но она разглядела за его пеленой два розовых куста, которые росли по обе стороны широких двустворчатых дверей парадного входа. Точно такие же розы они с сестрами когда-то посадили у своего дома… Приглядевшись, Ванесса увидела окна с затейливыми переплетами, коричневые каменные стены трехэтажного фасада и двухэтажные крылья… Эта усадьба, как две капли воды, походила на ту, где жили мать и сестры Ванессы. Неужели бывают одинаковые дома?

Ванесса вдруг отшатнулась и забилась в угол кареты. Нет, она не выйдет из экипажа…

Глава 14

– Чего ты съежилась, Несси? – услышала она голос Монти и взглянула на его протянутую руку. Джентльмен хотел помочь ей выйти из кареты.

Чарли уже бежал к дому. Встретившись взглядом с Монти, Ванесса застыла. Она не могла сдвинуться с места, ее как будто парализовало. Если девушка сейчас войдет в дом, Монти, который был свидетелем ее скандального поведения в поездке, узнает, кто она. Это могло погубить Ванессу и всю семью.

Она не ответила, и Монти догадался, что его спутница не хочет выходить.

– Я пойму, если ты решишь продолжить путешествие, не дожидаясь, когда дождь прекратится, – понизив голос, промолвил он. – Ты можешь располагать каретой и вернуть ее после того, как доберешься до места назначения. Но я прошу тебя, останься на какое-то время с нами. Хозяева этого дома не будут возражать против еще одного гостя.

Ванесса хотела что-то ответить, но в этот момент Доннан просунул голову в карету и сказал:

– Дворецкий сообщил, что ваш багаж уже доставлен, мисс. Но мне не нравится, что ваши попутчики, оказывается, тоже держали путь именно сюда.

Доннан неприязненно покосился на Монти.

– Несси нужно время, чтобы прийти в себя, приятель, – сказал тот. – Не торопись. – Как только шотландец отошел, Монти взглянул на Ванессу: – Вот так сюрприз! Значит, ты либо дочь графа, либо твои родители – слуги в этом доме. Я склоняюсь к первому варианту.

Ванесса не стала ни подтверждать, ни опровергать его предположение. Ее охватила паника. Если станет известно о ее путешествии в мужском платье, в окружении мужчин, то разразится грандиозный скандал.

– Я не была здесь шесть лет, – наконец произнесла Ванесса. – Домашние не узнают меня.

Взгляд Монти скользнул по ее одежде.

– Да, вряд ли узнают. Ты готова это проверить или тебе слабо?

У Ванессы путались мысли, ей было трудно принимать решения.

– Вовсе не слабо, – смело сказала она, натягивая капюшон на голову. – Но я не хочу пугать родных своим внешним видом. Пусть они примут меня за незнакомого юношу.

Монти покачал головой.

– А я надеялся, что мы наконец покончим с переодеваниями. Впрочем, как тебе будет угодно, мой… мальчик. Я не выдам тебя.

У нее екнуло сердце.

– Правда?

– Все зависит от того, сколько времени ты намерена притворяться. Я не думаю, что ты долго продержишься среди родных и близких. Шесть лет – не такой большой срок. – Монти усмехнулся. – К тому же, согласно этикету, капюшон в доме не носят.

Раздраженная тем, что он поддразнивает ее в такой серьезный момент, Ванесса резко сказала:

– Я спрячусь в твоей тени, никто не обратит на меня внимания. Оно будет приковано к тебе. В этом доме много женщин. Вряд ли меня вообще заметят. Вот увидишь, экономка даже не предложит мне комнату!

Монти расхохотался.

– Что тебя злит больше – мои шутки или собственная трусость?

Ванесса быстро вышла из кареты и последовала за Монти в дом. В прихожей их приветствовал дворецкий. Ванесса не узнала его. Предыдущий был пожилым мужчиной и, должно быть, отправился на покой. Ванесса старалась держаться за спиной нового друга. Чарли, одетый в коричневый шерстяной плащ, рассматривал картины, висевшие на стене. Шотландцы помогали Арло вносить сундуки со двора. Монти прошел в соседний коридор, чтобы не загораживать им дорогу. Ванесса и Чарли последовали за ним.

Услышав шаги на парадной лестнице, Ванесса подняла глаза, и у нее бешено забилось сердце. Она быстро натянула капюшон и спряталась за спину Монти. По лестнице спускалась Кэтлин, ее мать, одетая роскошно, как императрица. На ней красовалось похожее на плащ одеяние с пелериной, сшитое из бело-голубого материала. Из-под него выглядывало шикарное темно-синее платье. Кэтлин невозможно было застигнуть врасплох, она всегда была с иголочки одета и неизменно любезна с гостями, которых, казалось, ждала в любое время.

Ванесса осторожно выглянула из-за спины Монти, чтобы понаблюдать за Кэтлин. Боже, ее мать совсем не изменилась! Она все еще оставалась красавицей. Ее светлые, искусно уложенные и украшенные дорогими заколками волосы поражали своей ухоженностью, голубые глаза – главная фамильная драгоценность, унаследованная дочерьми, – сияли. Ванесса чуть не расплакалась от переполнивших ее чувств. Она любила мать, пока та не разрушила их семью.

Монти поцеловал хозяйке дома руку.

– Меня зовут, э… скажем, лорд Монти, – произнес он. – А это мой подопечный Чарли. – Монти похлопал юношу по спине. – Застенчивого парня, который прячется за моей спиной, зовут Нестор.

– Кэтлин Блэкберн, графиня Доутон, – представилась хозяйка дома. – Добро пожаловать в мое поместье, господа. Я была удивлена, когда принц Георг вдруг вспомнил обо мне. В последний раз мы виделись очень давно, в Брайтоне. Но, конечно, я с удовольствием согласилась выполнить просьбу его высочества.

– Вы понимаете, что наш визит должен остаться в тайне? – спросил Монти.

– Разумеется. Я не буду знакомить вас с соседями и постараюсь свести количество посетителей к минимуму. Только не скучно ли вам будет в нашем уединении?

– Это именно то, что нам нужно, – заверил Монти графиню с легким поклоном.

Поклон чуть не застал Ванессу врасплох, она быстро отвернулась, чтобы Кэтлин не успела разглядеть нижнюю часть ее лица. Но это позволило ей увидеть приближающуюся экономку. Ванесса тотчас узнала ее, это была Мэри Эдвардс. Она умела приструнить ее и сестер, когда девочки начинали шалить в отсутствие матери. Миссис Эдвардс не доносила об их выходках матери, но в то же время не давала шалуньям спуску.

Ванесса услышала, как Кэтлин сказала:

– Мои дочери уехали навестить друзей в городок Доутон рано утром, до того как начался проливной дождь. Скорее всего, они ожидают, когда он закончится. Но к ужину девочки обязательно будут дома, какова бы ни была погода. Так что вы встретитесь с ними за столом. Сколько дополнительных приборов нам ставить?

– Три… – ответил Монти.

Ванесса ткнула его в спину и прошептала:

– Два!

– Вообще-то два, – послушно отозвался Монти. – Путешествие было очень утомительным. Одному из моих спутников потребуется время, чтобы прийти в себя.

– Разумеется, – промолвила Кэтлин. – Может быть, сначала чаю?

– Не знаю, как мальчишкам, а мне очень хочется принять ванну, – признался Монти. – Как я уже сказал, путешествие нас порядком вымотало.

– Конечно! Миссис Эдвардс покажет вам ваши комнаты. Я распорядилась открыть вход в дом, расположенный в западном крыле, который в обычное время не используется. Это позволит вам чувствовать себя более изолированно.

– Спасибо, дорогая леди.

Миссис Эдвардс махнула рукой в сторону лестницы:

– Ваши мальчики могут жить вместе, в большой комнате, где…

– Нет, нет, так не пойдет, – быстро перебил ее Монти. – Они не ладят друг с другом. Видите ли, они порой устраивают кулачные бои, от этого могут пострадать мебель и оконные стекла. Ну, вы понимаете, парни есть парни…

Кэтлин усмехнулась.

– Под этой крышей никогда не жили мальчишки и юноши. Поэтому мы не знаем их повадок. Расселите гостей в три комнаты, миссис Эдвардс, – отдала она приказание экономке.

– С нами приехали трое слуг, – напомнил Монти. – Один из них – наш кучер по имени Арло, он должен находиться рядом со мной и Чарли. Двое других, – настоящие исполины, – могут жить где угодно.

Монти, несомненно, знал, что Чарли не понравится, если Арло поселят вдали от него.

– Не беспокойтесь, мы всех разместим, – промолвила хозяйка дома любезным тоном.

Поднявшись вслед за экономкой на второй этаж и повернув налево, в длинный коридор западного крыла, Ванесса почувствовала, как ее охватила ностальгия. Она хорошо знала эту часть дома. Здесь она с сестрами пряталась от матери и ее бесконечных наставлений. Девочки играли, ссорились, веселились, заливались беззаботным смехом и наслаждались тем, что могли чувствовать себя просто детьми, по крайней мере до тех пор, пока Кэтлин не приглашала их на очередной урок. Слуги знали, что им нравится здесь играть, и убирали для них одну из спален в конце длинного коридора.

Монти занял первую комнату справа, окна которой выходили на лужайку. Оттуда открывался замечательный вид на заходящее солнце. Чарли поселился в комнате напротив, а Ванессу проводили в следующую спальню, расположенную справа. Она хотела попросить комнату в конце коридора, но миссис Эдвардс знала, что это была игровая, и просьба гостя могла показаться ей странной. Ванесса боялась вызвать у экономки подозрение. Ей хотелось плакать, воспоминания о детстве будоражили ее сознание. «Интересно, близнецы по-прежнему прячутся от матери в дальней комнате?» – думала она.

Слуги долго носили горячую воду для ванны в ее комнату, и Ванесса с нетерпением ждала, когда же они закончат сновать мимо нее. Лакей принес ее саквояж, но чистая одежда в нем, вероятно, все еще была влажной, потому что ее постирали вчера вечером в гостинице и вернули на рассвете.

После ванны, которая не расслабила Ванессу, но оставила ощущение чистоты, она с неудовольствием достала влажную одежду и поморщилась. В багаже, который доставили в дом до ее приезда, было много сухих вещей, но Ванесса не могла надеть их, поскольку все еще выдавала себя за юношу. Разоблачение страшило ее.

Она завернулась в простыню и развесила влажные предметы гардероба на стульях, надеясь, что хотя бы пара брюк и рубашка быстро высохнут. Ванессе не хотелось спать, и она подумала, не прокатиться ли ей на Снежке, если дождь перестал? Ванесса подошла к окну и обнаружила, что на улице все еще льет как из ведра. Ее внимание привлекли лужайки, на которых они с сестрами резвились в детстве. Ванесса представила себе, как они играют в крокет и пятнашки, ныряют в большие кучи осенних листьев, которые не успели убрать садовники, и лепят снеговиков зимой… Слезы хлынули из ее глаз, и девушка долго не могла успокоиться. Она скучала по сестрам, хотя не желала признаваться себе в этом. Шесть лет разлуки казались ей целой вечностью. Ванесса и близнецы успели повзрослеть за это время. Хотят ли Эмили и Лейла, чтобы старшая сестра вернулась в родные пенаты? Ждут ли они ее?

– Я знаю, как трудно порой дается возвращение, – услышала она голос Монти рядом с собой. – Когда меня привезли домой залечивать раны, мать и братья не отходили от моей постели. Даже если ты любишь родных, они иногда кажутся тебе просто невыносимыми. Я не мог спать из-за их суеты!

Рассказ Монти не вызвал у Ванессы улыбки. Как он посмел войти в ее комнату без стука! Ванесса чувствовала свою наготу под простыней и отвернулась от Монти, туже натянув ткань на груди.

– Тебе не следовало приходить сюда! – заявила она.

– Меня встревожил твой плач.

Он попытался смахнуть с ее щеки слезу, но Ванесса ударила его по руке.

– Пробоину в плотине уже заткнули? – шутливо спросил Монти. – Я мог бы пойти поискать бобра, чтобы он помог соорудить ее, но, увы, бобры здесь давно вымерли, поэтому придется тебе справляться самостоятельно.

Ванесса, не удержавшись, засмеялась, но тут же осеклась. Ей следовало бы сделать ему выговор, но она не хотела ссориться с ним. Ванесса все еще пребывала в недоумении: возможно, Монти что-то напутал и случайно набрел на дом Блэкбернов. Неужели они преследовали одну и ту же цель, пускаясь в путь?

Монти, судя по всему, успел привыкнуть к ее образу юноши и относился к ней как к представителю мужского пола, за какового и принял девушку поначалу. Может быть, он не видел ничего предосудительного в том, чтобы находиться в ее комнате? Впрочем, нет, это было маловероятно…

И тут она почувствовала, что Монти положил руки ей на плечи и начал массировать их. Ощущения были острыми и приятными.

– Я уверен, что смогу отвлечь тебя от дилеммы, с которой ты столкнулась, Несси, – прошептал он ей на ухо.

Он обращался с ней не как с мальчиком. Ванесса отстранилась от него.

– Вспомни, что ты джентльмен, и уходи!

Он фыркнул.

– Да, я джентльмен, но в отличие от многих умею брать от жизни все. Пока ты не одета как леди, я не склонен вести себя с тобой по-джентльменски, да ты этого и не хочешь!

Глава 15

Ванесса ахнула от неожиданности и повернулась, чтобы посмотреть на Монти, но он тут же поднял руки в знак капитуляции и быстро проговорил:

– Ты могла бы позаимствовать одежду у сестер. Я готов постоять на страже, пока ты сходишь к ним. Мои сестрички всегда таскали друг у друга наряды. Впрочем, возможно, они делали это только для того, чтобы иметь повод подраться. Они обожали это занятие. Одевшись в женское платье, ты сможешь предстать перед матерью как подобает леди. Несси, поверь мне, гораздо лучше повернуться к своим страхам лицом.

– Я не боюсь маму, я боюсь не совладать с собой во время встречи, – промолвила Ванесса. – В любом случае я хотела бы сначала увидеться с сестрами.

– Понятно! Я достану чистую мужскую одежду, если уж ты настаиваешь на продолжении маскарада. Думаю, брюки и рубашка Чарли подойдут тебе лучше, чем мои.

– Нет, спасибо. Моя одежда скоро высохнет.

– И все же приближается время ужина. Подумай! Это прекрасный повод явиться в столовую и предстать перед матерью без капюшона. Я буду рядом и не оставлю тебя в беде.

Ванесса бросила на него недовольный взгляд.

– Ты с ума сошел? Будет гораздо хуже, если мама поймет, что тебе была известна моя тайна. Она этого никогда не простит. Ты же обещал…

– И я выполню свое обещание!

– Спасибо тебе.

– Значит, кот пока остается в мешке… Но, может быть, ты хотя бы назовешь мне свое настоящее имя или прикажешь мне называть тебя леди… Нестор?

Ванесса прыснула:

– Меня зовут Ванесса Блэкберн.

– Как я понимаю, ты предпочла жить с отцом в Шотландии, убежав из этого прекрасного поместья? Но почему? Я слышал, там, на севере, чертовски холодно.

– Это не твое дело, – огрызнулась она.

– Твои родители расстались из-за частых семейных ссор, я угадал? Я довольно проницательный человек!

– Ты довольно настырный человек! – возразила Ванесса. – Ступай в столовую ужинать. Чарли не придется сегодня вечером жаловаться на еду. В поместье Доутон отличный повар. Только проследи, чтобы слуга принес мне ужин сюда. Как только входишь в столовую, обычно забываешь обо всем на свете.

Монти ухмыльнулся.

– Я пока не жалуюсь на память.

– По-моему, ты слишком самонадеян, – заявила Ванесса и указала на дверь.

Монти коснулся ее все еще влажных после ванны волос и провел пальцем по подбородку.

– Хотел бы я сказать то же самое о тебе, но ты не отличаешься этим качеством. Ты просто сияешь чистотой, Несси, и, наверное, сама не знаешь, как хороша!

Ванесса почувствовала, что краснеет, и снова решительно указала Монти на дверь. Он усмехнулся, но направился к выходу. Сделав пару шагов, Монти остановился и повернулся, чтобы спросить:

– Значит, ты не придешь в столовую?

– Я не готова к встрече с матерью. И жду отчаянных выходок не с ее, а со своей стороны. Знаешь, я ненавижу свою мать и не собираюсь этого скрывать. Мне хочется сначала пообщаться с сестрами, пока родительница не настроила их против меня.

Монти открыл было дверь, но, подумав, снова закрыл ее.

– Я не могу уйти после таких признаний. Расскажи мне об отношениях в твоей семье!

– Нет, наши отношения – не твоя забота. Я просто объяснила тебе причину ярости, свидетелем которой ты, возможно, станешь, если я начну общаться с матерью. Но она постарается сгладить все неровности нашего общения. Моя мать – светская дама до мозга костей. Главное для нее – видимость, а не суть.

– Именно поэтому я настаиваю, что сегодня самое подходящее время сообщить ей о твоем возвращении, – промолвил Монти.

– Нет, я останусь здесь, – решительно заявила Ванесса.

Монти вышел в коридор, и Ванесса заперла за ним дверь на ключ. Ей хотелось спуститься и подслушать, что говорят за ужином. Однако в это время по дому сновало слишком много слуг. Ванесса боялась, что ее увидят и доложат о ней хозяйке дома.

Тем не менее искушение взяло верх, как только она вспомнила, что столовая примыкает к оранжерее, а в весенние и летние месяцы двери, ведущие туда, обычно оставались открытыми.

Ванессе было непросто пробраться незамеченной в зимний сад. Она пряталась в кабинете, пока не услышала, как ее родные и их гости перешли из гостиной в столовую. Несколько минут просторный холл был пуст, и Ванесса смогла пересечь его и проскользнуть в оранжерею.

В помещении, где росли экзотические растения, сейчас было темно, только через открытую дверь столовой падала дорожка света. Это было идеальное место для подслушивания и даже подсматривания. Рядом с дверью стояло дерево в кадке, за которым Ванесса могла прятаться.

Сначала она увидела Чарли. Он, конечно, на этот раз был не в обносках, а щеголял в полном блеске своего роскошного одеяния. Неужели Монти пошел на попятную, разрешив подопечному принарядиться в честь благополучно завершившегося путешествия? Сам Монти в это время как раз объяснял присутствующим, почему Чарли привык носить экстравагантную одежду, украшенную драгоценными камнями. Он давно уже придумал легенду о родителях юноши, пренебрегающих своими обязанностями и искупающих вину перед сыном богатыми подарками. Ванесса надеялась, сестры догадаются, что эти камни ненастоящие! Сегодня вечером Монти был одет по всей форме. В модном галстуке, с зачесанными назад волосами, он выглядел превосходно. У Ванессы перехватило дыхание, когда она рассматривала его, и она заставила себя сосредоточить внимание на сестрах.

На ее глаза навернулись слезы счастья, когда она наблюдала за ними. Как они выросли! В памяти Ванессы сохранился образ двух девчушек с пухлыми щечками, а сейчас близняшки превратились в юных красавиц, которых было трудно узнать. Но они так и остались похожими друг на друга как две капли воды. В детстве мать вплетала в волосы Лейлы белые ленты, а в волосы Эмили – розовые. Так она различала дочерей. Возможно, сестры Ванессы до сих пор носили ленты разного цвета.

– Значит, это будет ваш первый светский сезон? – задал вопрос Монти. – Мне жаль молодых джентльменов. Увидев двух одинаковых красавиц, они будут совершенно сбиты с толку.

Это был комплимент. Эмили хихикнула.

– Мы с нетерпением ждем начала сезона, – промолвила она.

– Это будет так интересно, – добавила Лейла.

– Сколько у вас сестер? – спросила Эмили.

Сидевшая во главе стола, спиной к оранжерее, Кэтлин мягко пожурила дочь:

– Ты же обещала не задавать вопросов, дорогая!

Обе девушки покраснели, как будто допустили ужасную оплошность. Ванесса знала, что сестры старались не сердить мать. Монти не ответил на безобидный вопрос Эмили. Ванесса пнула бы его ногой под столом, если бы сидела в столовой.

– У вас есть и третья дочь, судя по портрету… – неожиданно подал голос Чарли.

Ванесса не могла видеть стену, на которую он смотрел, но знала, о каком портрете шла речь. Его написали за год до ее отъезда. Ванесса сидела в кресле с двумя сестрами, устроившимися на подлокотниках по обе стороны от нее. Писавший девочек художник постоянно сердился, потому что они много смеялись и не могли усидеть на месте.

– А, вот она, в центре! – воскликнул Чарли, а потом задумчиво заметил: – Мне эта девочка кого-то напоминает.

– Это оттого, что она похожа на сестер и отличается от них только цветом волос, – прокомментировала Кэтлин.

– Она скоро вернется из Вест-Индии, ее чемоданы уже доставили в поместье, – взволнованно добавила Лейла.

Ванессу охватила паника при упоминании о Вест-Индии. Монти наверняка догадается, что она хранила секреты от собственной семьи! Девушка затаила дыхание, моля Бога, чтобы ее новый друг не заговорил о Шотландии. Но Монти молчал. Его выдавало лишь легкое смущение.

– Моя старшая дочь путешествовала в течение нескольких лет с отцом, – объяснила Кэтлин.

– Шесть лет – это больше чем несколько, мама, – упрекнула родительницу Эмили.

– Эмили! – одернула ее Кэтлин.

Но девушку уже было трудно остановить.

– Она даже не попрощалась с нами! И не прислала за это время ни одного письма!

– Ванесса добавляла к папиным письмам небольшие сообщения о себе, – напомнила Лейла.

– Правда? Но почему тогда они были написаны папиным почерком?

– Я вижу, вы еще не готовы к поездке в Лондон, – заметила Кэтлин тем спокойным тоном, которым всегда маскировала гнев. – Простите, лорд Монти.

– Вам не за что извиняться, – сказал Монти, пытаясь сгладить неловкость.

Ванесса заплакала и, выскользнув из оранжереи, побежала наверх. Она хотела писать письма сестренкам! Но каждый раз, когда Ванесса садилась за бумагу, у нее из глаз неудержимым потоком начинали литься слезы.

Она очень скучала по Эмили и Лейле. И что она могла рассказать им о жизни на одном из экзотических южных островов, когда она ни разу не была там?

Сидя в своей комнате за ужином, который принес слуга, Ванесса обдумывала сложившуюся ситуацию. Она решила прокрасться в спальню сестер той же ночью и поговорить с Эмили, рассказать ей легенду о своей жизни, не открывая всей правды. Осталось только дождаться, когда все уснут.

Глава 16

Ванесса прислонилась к стене у дверей в гостиную, низко наклонив голову, чтобы капюшон скрывал лицо. Ей показалось, что проходившие мимо слуги как-то странно посматривают на нее, но она не сдвинулась с места, потому что из гостиной доносились голоса сестер. Однако, к ее досаде, они говорили тихо, так что девушка не могла разобрать большую часть слов. Она старалась понять, присутствует ли в комнате Кэтлин.

Ванесса злилась на себя за то, что уснула прошлой ночью прежде, чем в доме воцарилась тишина. Она планировала прилечь отдохнуть сегодня днем и сохранить силы вечером. Но чтобы заснуть, ей требовалось измотать себя. Ванесса решила покататься верхом. Направляясь на конюшню, она остановилась здесь, недалеко от прихожей, заслышав голоса сестер.

Ванесса решила войти в гостиную, если сестры находятся там одни, без матери. Она хотела пригласить их перейти в старую игровую комнату и там откровенно поговорить.

Слушая сестер, она не могла отделаться от мысли, что они слишком много хихикают, а потом съежилась, вспомнив, что тоже когда-то была очень смешливой. Когда же она рассталась с привычкой глупо хихикать?

Ванесса знала ответ на этот вопрос. Это произошло в тот самый день, когда она сбежала с отцом, навсегда изменив образ жизни. Но что, если сестры придут в ужас от той Ванессы, в которую она превратилась за шесть лет? Кэтлин за это время наверняка удалось воспитать из них образцовых молодых леди. Возможно, у Ванессы больше нет с ними ничего общего!

– С вашим лицом что-то не так, Нестор? – услышала она вдруг рядом с собой голос матери и застыла от ужаса. – Вам необходимо носить капюшон в доме?

Черт возьми, она совсем утратила бдительность!

– Да, мэм, – тихо произнесла Ванесса. – Мое лицо покрыто уродливыми пятнами.

– Думаю, это юношеские прыщи. Наша повариха, миссис Григгс, наверняка знает средство, которое поможет вам. Пойдите и спросите ее об этом.

Ванесса побежала по коридору в заднюю часть дома. Однако она не могла вступать в разговор с поварихой, поскольку миссис Григгс хорошо знала ее с раннего детства, когда Ванесса вместе с близнецами бегала на кухню за сластями. Тогда все три сестры осмеливались нарушать материнский запрет, не обращая внимания на ее увещевания: «Дамы не ходят на кухню, не дружат со слугами, не едят много сладкого, не… не… не…» В детстве этот список запретов казался бесконечным.

Ванесса быстро пересекла кухню и оказалась на заднем дворе. Один из конюхов помог ей оседлать Снежка. Однако тут в конюшню вошел Доннан.

– Вы с братом хорошо устроились? – спросила его Ванесса. – Есть жалобы?

Он не ответил, нахмурившись.

– Почему на вас до сих пор эта одежда? – спросил он недовольным тоном.

– Потому что моя мать еще не знает о моем возвращении. Это все твои жалобы?

– А почему она не знает?

– Потому что я ей не сказала, – ответила Ванесса. – Сначала я хочу поговорить с сестрами, но мне чертовски трудно застать их одних.

– Так, значит, вы не собираетесь бежать отсюда? – спросил шотландец, глядя на ее лошадь.

Она рассмеялась.

– Нет, я просто хочу, возможно в последний раз, покататься без эскорта.

– И все же я сопровожу вас.

– В этом нет необходимости. Это мой последний день свободы. Завтра я снова обряжусь в платье, и ты будешь повсюду следовать за мной. Не беспокойся. Поместье моей матери огромно. Если я увижу кого-нибудь издалека, сразу помчусь домой. Куда ты теперь?

– Хочу съездить в город проветриться. Возможно, там есть неплохие таверны…

Ванесса усмехнулась.

– Парочка для тебя непременно найдется. Доутон – довольно большой город. Но в любом случае твоя поездка сэкономит мне время. Я хочу, чтобы ты отослал из города мое письмо отцу.

И Ванесса протянула Доннану конверт. В послании она сообщала о своем благополучном прибытии.

– Но вы не указали адрес, – заметил шотландец, взглянув на конверт.

– Письмо сначала должно прийти в дом твоего отца. Но у меня не было времени рыться в сундуках в поисках адреса. Напиши его сам. Твой отец знает, как передать письмо Уильяму Блэкберну.

– Ну, чисто шпионы! – пробормотал Доннан.

Ванесса усмехнулась.

– Я просто защищаю частную жизнь отца. Он же предупреждал тебя, что никто не должен знать, где мы жили все эти годы.

– Да, это так, – согласился шотландец.

Помахав ему рукой, Ванесса села в седло и отправилась на юго-восток, к озеру, расположенному в нескольких милях от усадьбы. Вскоре она заметила всадника, двигавшегося в том же направлении. Это был Монти. Вот досада! Ей следовало избегать этого человека. Но вместе с тем девушку разбирало любопытство. Интересно, как прошел вчерашний ужин? Ванесса громко свистнула, как учил ее отец, и Монти натянул поводья.

– Ты не боишься, что тебя заметят? – спросила она, поравнявшись с седоком.

– Цель нашего путешествия на север заключалась в том, чтобы найти безопасное место в отдаленном районе страны, каковым, несомненно, является этот уголок графства Чешир. А твоя мать, похоже, владеет обширными землями, однако поблизости нет ни одного леса! Эта местность хорошо просматривается.

– В этом ты прав.

– Но нам не стоит беспокоиться. Поместье расположено вдали от главных дорог. Не волнуйся, наши преследователи давно уже потеряли след и отстали от нас. Во время путешествия я внимательно следил за всем, что происходило вокруг. Твои охранники тоже предупреждены о том, что за пределами усадьбы нельзя упоминать о ее гостях. Мы с Чарли будем избегать поездок в Доутон. Кстати, я сказал твоей матери, что ей не нужно развлекать нас. Мы сами найдем, чем себя занять, у нас есть возможность кататься верхом. Кроме того, в доме имеется обширная библиотека. И много хорошеньких горничных…

Ванесса, прищурившись, взглянула на него.

– Вот как? Моя мать никогда не допустит фривольностей под своей крышей. Разве ты не заметил, что она порядочная леди?

– Но леди, как известно, часто закрывают глаза на подобные проказы знати, если того требуют обстоятельства. Твоя мать вряд ли захочет навлекать на себя неудовольствие Георга. Она ведь очень рада, что он вспомнил о ней и попросил оказать ему одолжение. Знаешь, меня удивило, что ты поняла пассаж о горничных.

Конечно, он поддразнивал ее. Ванесса решила не реагировать на его слова и перевела разговор на другую тему:

– Тебе понравился вчерашний ужин?

– Ты подслушивала, о чем мы говорили?

Румянец залил ее щеки, заставляя пожалеть о том, что она откинула капюшон.

– Разумеется, нет, – солгала Ванесса.

– А ты бы призналась, если бы подслушивала?

Она стиснула зубы.

– Признаюсь, я хотела сделать это, спрятавшись в укромном месте, но потом передумала.

– Ну, если тебе интересно, могу поделиться впечатлениями. Твои сестры выглядели просто восхитительно. Они настоящие красавицы! Странно, что ты не предупредила меня об этом. В Лондоне они придутся ко двору, впрочем, как и ты, после своего возвращения из Вест-Индии.

Ванесса съежилась.

– Я была бы признательна тебе, если бы ты поддерживал эту легенду…

Монти ухмыльнулся.

– Конечно, я никому не скажу правду. Можешь рассчитывать на меня. Знаешь, мне нравится быть твоим доверенным лицом. Это так… сближает.

Ванесса не могла бы с уверенностью сказать, подшучивает он над ней или говорит серьезно. Она решила вернуться к теме вчерашнего ужина.

– Значит, мои сестры показались тебе идеальными леди?

– В отличие от тебя, ты хотела сказать? Молчи, ничего не говори! Боже, какой же я мерзавец. Похоже, у меня вошло в привычку не следить за своим языком в разговорах с тобой. Да, твои сестры очень милые девушки. Эмили потеряла самообладание, когда заговорила о тебе. Ее явно беспокоит, что ты им не писала и что даже не попрощалась с ними. Думаю, ты поговоришь с ней и уладишь все недоразумения. Судя по твоей одежде, ты до сих пор не открылась им?

Ванесса покачала головой.

– Чарли был явно очарован твоими сестрами, – продолжал Монти. – Мне кажется, он впервые в жизни видел близнецов.

– Надеюсь, он вел себя прилично?

Монти закатил глаза.

– Нет, и я начинаю думать, что Чарли не способен на это. У меня не хватает духу заставлять его играть роль простолюдина, когда она ему явно в тягость. Я дал ему разрешение надеть прежний наряд.

– Ты не побоялся оставить Чарли без присмотра на время своего отсутствия? Как бы он чего не натворил!

– Арло умеет держать его в узде. В настоящее время они занимаются фехтованием на заднем дворе, очевидно, этот спорт все еще популярен на континенте. Меня удивляет, с каким вдохновением эти двое размахивают шпагами!

– Если бы Англия не была такой цивилизованной, вы, джентльмены, тоже носили бы шпаги. Пистолеты довольно ограничены в использовании, ведь нужно тратить время на их перезарядку.

– Тем не менее у тебя их целая пара!

– Да, а еще два пистолета спрятаны в седельных сумках!

Монти усмехнулся, и они продолжили путь к озеру в молчании.

День был жарким и безоблачным, и Ванесса надеялась, что рядом с водой станет прохладнее. Добравшись до озера, всадники остановили лошадей. Монти спешился первым и подошел к Ванессе, чтобы помочь ей спуститься, но она сама соскользнула со Снежка, оставив плащ и куртку на седле. Усадьба Доутон была окружена лугами, на которых в отдалении друг от друга стояли одинокие деревья. Но вокруг озера их было довольно много. Кроме того, здесь в изобилии росли весенние цветы.

– Как здесь хорошо в это время года, – заметил Монти, садясь рядом с Ванессой.

– Я и не знала, что здесь так красиво весной, – с удивлением сказала Ванесса, оглядываясь по сторонам. – Мы с сестрами никогда не были на озере в теплое время года. Мать всегда твердила, что леди должна прятаться от солнца. Но в пасмурные зимние дни родители привозили нас сюда кататься на коньках и даже выходили на лед вместе с нами.

Это было прекрасное время! В семье царила гармония, и жизнь Ванессы складывалась наилучшим образом. А главное, ее родители тогда любили друг друга.

От этой мысли девушке стало грустно, и рука Монти потянулась к ее щеке. Ванесса немедленно вскочила и отошла в сторонку, чтобы нарвать цветов. Он поднялся, но не последовал за ней.

– Держу пари, в Шотландии ты никогда не избегала солнца?

– И ты выиграешь это пари.

– Но ты вернулась домой, чтобы начать выезжать в свет, не так ли? Ты готова к светской жизни после стольких лет свободы? Наставления матери наверняка истерлись из твоей памяти.

– Ты во многом прав.

– Я могу преподать тебе несколько уроков, если хочешь.

Она оглянулась и снова поразилась его красоте. Сегодня волосы Монти не были собраны в хвост и свободно падали на широкие плечи. Ванесса хранила шнурок, который сняла с его волос, когда они целовались на лугу. Эта реликвия напоминала ей теперь о ее первом поцелуе. Монти успел скинуть сюртук после того, как спешился. Он был в белой рубашке с расстегнутым воротом и походил на помещика, сельского лорда, напоминая Ванессе о том, как небрежно одевался ее отец, когда был дома.

Ванессе не удалось преодолеть влечение к Монти. Их все так же сильно тянуло друг к другу. Она боялась, что уроки, которые он хотел ей преподать, слишком сблизят их.

– Ты хочешь составить конкуренцию моей матери и лишить ее удовольствия читать мне нравоучения? Поверь, она никому не уступит свою роль. Щелкать кнутом – ее прерогатива.

Она наклонилась, чтобы сорвать еще один цветок.

– Может быть, покатаемся сегодня верхом при луне? – неожиданно спросил Монти. – Звучит довольно романтично, не правда ли?

Так оно и было, но Ванессе пришлось отказаться.

– Такие прогулки позволительны только с тем мужчиной, с которым леди собирается связать свою жизнь.

– А почему этим мужчиной не могу стать я? – возмутился Монти.

Она рассмеялась и бросила в него цветок.

– Не притворяйся, что я задела тебя за живое. Ты сам называл себя повесой и негодяем. И если задумаюсь о браке, то уж точно не с ловеласом. Сначала я найду идеального жениха, который примет мои условия, а потом уже буду ездить с ним на романтические свидания.

– Значит, ты не выйдешь замуж за повесу, даже если влюбишься в него? Нет, я не заставляю тебя думать о браке, но все же… Не кажется ли тебе, что ты накладываешь на свой выбор слишком жесткие ограничения?

– Ха! А что, если я застрелю тебя, когда ты мне изменишь, и меня за это повесят? Нет уж, мне такого не надо!

Монти рассмеялся.

– Спасибо за предупреждение, но… что это за условия, которые должен принять твой жених?

Ванесса сначала хотела отмахнуться от него, сказав «не твое дело», но остановилась, поняв, что у нее появилась возможность узнать мнение постороннего мужчины об условиях, которые она предъявляла к замужеству.

– Мой жених еще до вступления в брак подпишет контракт. Он не будет пытаться управлять моим поведением, не будет претендовать на мои деньги, не будет продавать принадлежащий мне бизнес…

– Ты что, хочешь открыть магазин?

Монти выглядел таким потрясенным, что Ванесса не смогла удержаться от смеха.

– О боже, конечно, нет, но если я узнаю о возможности выгодно вложить деньги в какое-нибудь процветающее дело, то непременно это сделаю через своего адвоката и буду получать прибыль. Владельцам бизнеса не придется встречаться со мной, и они никогда не узнают, что их инвестор – женщина. Кроме того, я подумываю устроить конезавод, чтобы выращивать лошадей, таких, например, как мой Снежок. Незадолго до моего отъезда из Шотландии от него родились очень крепкие жеребята. Нам с отцом нравилось работать с лошадьми.

– Думаю, разведение скаковых лошадей было бы более прибыльно. Многие дворяне занимаются этим.

– Меня это не интересует. Использование скаковых лошадей крайне ограничено. Запряг бы ты такую лошадь в карету, повозку или плуг? А вот потомство моего Снежка пригодится в любом деле, кроме скачек. Хотя эти лошади развивают вполне приличную скорость.

Монти подошел к Ванессе, чтобы вернуть маргаритку, которую она бросила в него.

– Я с большим интересом слушаю тебя. Но где ты возьмешь столько денег? Они у тебя есть? Твои родители живы. Значит, ты получила наследство от бабушки с дедушкой?

– Нет, но отец готов предоставить большую сумму в мое распоряжение, чтобы я не зависела от матери, которая умеет произносить слово «нет».

– Так, давай разберемся. Твоему грядущему мужу придется подписать соглашение, в соответствии с которым он не сможет претендовать на твои деньги. Но у тебя будет право опустошать его карманы?

Ванесса усмехнулась.

– Нет, я приму те же условия, чтобы избавить его от бесконечного потока кредиторов, стучащихся в дверь из-за моих долгов.

– Это справедливо.

Ванесса с изумлением взглянула на Монти.

– Ты шутишь, да?

– Вовсе нет. Я бы не отказался от такой бескорыстной женушки.

Она фыркнула:

– Я не говорила, что собираюсь оплачивать счета семьи.

– Боюсь, дорогая, тебе придется пойти на уступки. Мужчине нужен серьезный стимул, чтобы принять подобные условия. Не отказавшись от чего-то со своей стороны, ты не вправе потребовать от партнера отречения от собственных интересов.

Ванесса нахмурилась. Она знала, что будет очень трудно заставить мужчину согласиться на ее условия, когда большинство женится из-за денег или недвижимости. Но Ванесса не собиралась потакать мужу, оплачивая его счета.

– Я же сказала, что не потребую от мужа никакого содержания, – прищурившись, сказала она. – На мой взгляд, это выгодная сделка. И кроме того, моя мать, без сомнения, даст приданое. Похоже, ее единственная цель – выдать дочерей замуж.

– Не кажется ли тебе, что ты слишком сурово относишься к матери? Она очень любезная женщина.

– Я не считаю свое отношение излишне суровым. Давай не будем говорить на эту тему.

– Рано или поздно я все узнаю, – промолвил Монти. – Лучше расскажи мне сейчас о взаимоотношениях с матерью.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой эту тему.

Ванесса вернулась к Снежку. Она была раздосадована тем, что Монти скептически отнесся к проекту ее брачного договора. Но еще сильнее разозлило его намерение проникнуть в семейную тайну Блэкбернов.

Монти неслышно подошел к ней сзади и, подхватив на руки, понес к озеру.

– Что ты делаешь? Отпусти меня! – потребовала Ванесса.

– Я сейчас брошу тебя в воду, – с улыбкой заявил Монти.

– Не смей!

Она извивалась в его руках, пытаясь освободиться, но он не отпускал свою добычу.

– Тебе пора научиться плавать. И поскольку мне, как видно, не удастся затащить тебя в постель, то в озеро – с легкостью!

– Я уже отказалась брать у тебя какие-либо уроки! Кроме того, ты испортишь мою обувь, если бросишь в воду, и тебе придется покупать мне новые ботинки.

– А можно, это будут женские ботинки?

– Нет, женской обуви у меня много, а мужская пара только одна.

– Милая, в тебе нет ничего мужского. Что касается обуви, то ты могла бы снять ее перед началом урока. Хочешь, я помогу? Я готов воспользоваться любым предлогом, чтобы прикоснуться к тебе.

Казалось, Ванесса должна была возмутиться, но вместо этого рассмеялась и стала сильнее извиваться, чтобы вырваться из его объятий. В конце концов Монти отпустил ее.

– Ты неисправим! Я еду домой, чтобы переодеться в женское платье!

– Надеюсь, ты не выставишь мне счет за него? – крикнул Монти, наблюдая за тем, как она садится в седло.

Ванесса взглянула на него сверху вниз.

– Ну что? Поскачем наперегонки?

Монти ухмыльнулся.

– Ты не боишься соревноваться со мной? Если я выиграю, ты меня поцелуешь!

– А если выиграю я, то ты больше ни слова не произнесешь о поцелуях!

Монти засмеялся и указал на одинокий дуб, стоявший вдалеке:

– Вон то дерево – финиш.

Ванесса знала, что Монти победит на короткой дистанции, но проиграет на длинной.

– Нет, конечная цель – конюшня.

– Хорошо, я согласен!

Ванесса не стала жульничать и позволила Монти сесть на лошадь, прежде чем сорвалась с места и поскакала в усадьбу.

Он довольно быстро обогнал ее, но лошадь, которую Монти взял на конюшне, не была породистой и вскоре устала. Снежок вырвался вперед. Ванесса, громко смеясь, проскакала мимо Монти.

Глава 17

Ванесса неслышными шагами шла босиком по коридору, держа в руке зажженную лампу. После прогулки верхом она вздремнула в своей комнате, радуясь победе в сегодняшней гонке, и проснулась от стука в дверь, когда принесли ужин. А потом наступило мучительное ожидание. Ванесса прислушивалась, дожидаясь, когда наступит полная тишина. В конце концов все стихло, и она отважилась выйти из спальни.

Ванесса знала, какую комнату занимают ее сестры – ту же самую, в которой они жили в детстве. У нее была своя спальня, но близнецы не хотели разлучаться даже на одну ночь. Ванесса надеялась, что дверь в комнату не будет заперта, и ее надежды оправдались.

Войдя в спальню и поставив лампу на ночной столик, она сняла плащ и брюки, оставшись в белоснежной рубашке и панталонах до колен. Ванесса надеялась, что теперь не похожа на мужчину и ее вид не напугает близнецов.

Некоторое время Ванесса стояла, глядя на сестер. Она была счастлива, что они выросли красавицами, что не разучились смеяться и что Кэтлин не превратила их в безмозглых кукол.

Но как разбудить их и не вызвать громких возгласов изумления и испуга? Ванесса не смогла бы одновременно зажимать два рта. Девушка тихо подошла к кровати и села на пол.

– Я вернулась домой, – негромко произнесла она, – вы можете поздороваться со мной, только тихо. Лейла, ты слышишь? Это я, Ванесса. Эмили, проснись и посмотри на меня. Ваша старшая сестра вернулась к вам.

Она повторила эти слова несколько раз, надеясь, что девочки не завизжат от восторга.

Через несколько минут Ванесса услышала тихое: «Это правда ты?»

– Ты хочешь, чтобы мы никому не говорили о тебе? – раздался тут же второй голос.

– Да, пожалуй, так будет лучше, – промолвила Ванесса с широкой улыбкой и откинула голову назад, чтобы посмотреть на сестер.

Сдерживая эмоции, близнецы соскользнули с кровати на пол и обняли Ванессу. Она встала, увлекая сестер, и они долго стояли посреди комнаты, не размыкая объятий.

Ванесса была счастлива, чувствуя, что сестры не утратили любви к ней. Несмотря на то, что у Эмили и Лейлы была особая связь, они никогда не исключали Ванессу из своего круга. Она была их старшей сестрой, хотя разница в возрасте составляла всего один год.

Наконец Ванесса отступила назад, чтобы посмотреть на них, и с удивлением воскликнула:

– Да вы стали выше меня!

– Не намного! – сказала Лейла и вдруг ахнула: – Несса, где твои волосы?!

– Тс-с, говори тихо! Мы не должны привлекать внимание обитателей дома. По крайней мере пока! – Ванесса усмехнулась и отбросила непокорную прядь со лба. – Они достаточно длинные, чтобы собрать их в прическу.

– Едва ли для хорошей прически хватит длины твоих волос, – с сомнением покачав головой, оценила Эмили. – Отец приехал с тобой?

– Нет.

– Почему?

– У него много работы.

– Но почему мы не должны привлекать внимание обитателей дома? – спросила Лейла. – Мы ждали тебя со дня на день с тех пор, как доставили твои сундуки. Это произошло в начале недели. Неужели ты приехала только сейчас, посреди ночи?

– Никто не поступает подобным образом, – упрекнула старшую сестру Эмили.

– И я тоже, – сказала Ванесса. – Я живу здесь уже пару дней, но мне приходится прятаться.

– Но почему!? – в один голос воскликнули близнецы.

Ванесса понимала, что Кэтлин не сказала младшим дочерям всей правды. Но им следовало ее знать. Пришло время Кэтлин заплатить за свои проступки, пусть даже ценой уважения своих дочерей. Однако Ванесса решила повременить с признанием. Она не станет вот так сразу обрушивать на девочек ушат холодной воды.

Однако волей-неволей к ее рассказу примешивались крупицы правды.

– Мама была очень недовольна мной, когда я убежала с отцом. Я залезла на крышу его кареты, а он даже не заметил этого.

Лейла ахнула:

– Да ты настоящая авантюристка! Мама ничего не говорила нам о твоем побеге. А она знала о нем? Нам мама сказала, что отец взял тебя с собой, поскольку ты была старшим ребенком в семье, а ему не хотелось ехать одному.

– Нет, я сама увязалась за ним. Вот почему я не попрощалась с вами. Отец пытался отослать меня обратно, когда узнал, что я в карете, но я отказалась оставлять его одного. Перед отъездом из Англии он написал матери, что я нахожусь с ним. Завтра я дам маме знать, что вернулась, и тогда мне придется выслушать все, что она обо мне думает… Это будет жестоким испытанием для меня. А пока не надо сообщать ей о моем приезде.

– Это нечестно, что ты уехала, а мы остались дома, – посетовала Эмили.

– Она не уехала, а улизнула, – поправила ее Лейла.

– Мы тоже могли улизнуть! Мы все должны были отправиться с папой.

– Это было бы здорово, – согласилась Лейла. – Но судя по письмам, ему не очень-то везло на новом месте.

– Это все из-за бизнеса, – солгала Ванесса. – Отца преследовали неудачи, одна финансовая катастрофа за другой.

– Мы могли бы помочь, – заявила Эмили.

– Тогда бы нас не разлучили, – сказала Лейла.

– Мы были бы согласны работать в поле, – добавила Эмили. – На плантациях.

Лейла поморщилась.

– Нет, это уж слишком, – заметила она.

Ванесса улыбнулась, сдерживая смех. Близнецы в разговоре заканчивали мысли друг друга. Раньше это раздражало ее, но в разлуке Ванесса скучала по сестрам, и теперь ей казалась трогательной любая привычка девочек.

– А ты нам ни разу не написала! – обрушилась на нее Эмили, обладавшая более решительным характером, чем Лейла.

В ней Ванесса порой узнавала себя. Лейла была более мягкой девочкой, она умела мирить ссорящихся, утешать плачущих, отвлекать людей от тяжелых мыслей милой шуткой или забавным замечанием. Ванесса пыталась подражать Лейле, но ей это не удавалось.

Ванесса ожидала такого упрека.

– Каждый раз, когда я садилась за письмо, я начинала плакать, у меня тряслись руки, и я не могла вывести ни строчки, – произнесла Ванесса, а затем солгала: – Я не хотела, чтобы вы знали, как я несчастна на чужбине. Вы бы страдали, прочитав письмо, состоявшее из одних жалоб и сетований.

– Значит, место, где вы жили, не назовешь приятным, – нахмурившись протянула Лейла.

Ванесса не знала, что ответить, и начала импровизировать:

– Море и побережье там довольно красивые, но климат ужасный – изнурительная жара, от которой приходится прятаться в доме.

– Тебе нужно было раньше вернуться домой! – воскликнула Лейла.

– Я очень хотела этого, потому что сильно скучала по вам обеим. Но я не могла оставить отца одного.

– И тем не менее оставила, – строго заметила Эмили. – Почему ты вернулся домой именно сейчас?

– Отец взял с меня слово, что я вернусь домой, когда придет время вывозить вас в свет. Я ведь пропустила свой дебют, который должен был состояться в прошлом году. Однако перед отъездом я долго уговаривала отца продать дом и вернуться на родину. И мне показалось, что он сдался. Во всяком случае, отец обещал подумать, а это уже немало.

О, если бы Ванессе удалось найти способ смягчить гнев Ратбенов, ее выдумка перестала бы быть ложью!

– Это было бы замечательно! – воскликнули сестры.

– Да, – согласилась Ванесса, – тогда мы снова смогли бы жить все вместе.

– Ты приехала с нашими гостями? – догадалась Эмили.

– Да, хотя я плохо знаю этих людей. Я присоединилась к ним всего лишь несколько дней назад.

– Но как тебе хватило смелости путешествовать в компании мужчин? Да еще таких красавцев? – спросила Лейла. – Эмили заявила, что была бы не прочь выйти замуж за красавчика Монти.

– Неправда, я этого не говорила! – запротестовала Эмили.

– Говорила, говорила!

– Он повеса, – сказала старшая сестра и тут же прикусила язык.

Зачем она сообщила об этом девочкам? Близняшки выглядели шокированными.

– Откуда ты знаешь? – спросила Эмили.

Ванесса пожала плечами.

– Мужчины в своем кругу откровенничают. Я слышала, как они отзывались о Монти.

– Не верь Лейле, я никогда не говорила, что хочу выйти за него замуж, – заявила Эмили.

– Твой взгляд мне обо всем сказал, – смеясь, заметила Лейла. – Впрочем, это не имеет никакого значения. Мы начнем выбирать мужей только после того, как посмотрим, что нам предложит светское общество.

– Смени тему, Лейла, – попросила Эмили сестру и снова повернулась к Ванессе. – Так как же ты путешествовала с этими мужчинами? Кто тебя сопровождал?

– Отец отправил меня в путь с двумя охранниками, которые зарубили бы боевым топором любого, кто посмел бы косо взглянуть на меня. Но, слава богу, такого смельчака не нашлось. Я путешествовала в мужском костюме.

– Не может быть, – ахнула Лейла.

– Но это действительно так.

От изумления Эмили на некоторое время потеряла дар речи.

– Но это же могло привести к скандалу! – наконец произнесла она.

– Да, если бы меня разоблачили, – спокойно согласилась Ванесса.

Лейла и Эмили переглянулись.

– Наши гости, эти красавчики-аристократы, скоро узнают, что ты – женщина и путешествовала с ними, переодевшись мужчиной, – сказала Эмили. – Это все равно что разоблачение!

– Я же не знала, что они направляются к нам в дом. Не беспокойтесь, у них есть свои секреты, и, чтобы не выдать их, эти джентльмены будут молчать. И помните, мама делает этим людям одолжение, позволяя им гостить у нас. На всякий случай добавлю, что отец разрешил мне путешествовать в мужском костюме.

– Ты, наверное, запугала его, чтобы он позволил тебе выдать себя за юношу? – предположила Эмили. – Ты всегда легко обводила папу вокруг пальца. Мы с Лейлой до сих пор не возьмем в толк, как тебе удалось сбежать из дома на целых шесть лет! Никогда не прощу тебе этого!

– Эмили! – одернула ее Лейла.

Ванессе не нравилось, что Эмили заставляла ее испытывать чувство вины и оправдываться. Ведь она не могла открыть сестрам всю правду!

– Неужели ты бы хотела, чтобы отец отправился на чужбину один? – тихо спросила Ванесса.

– Я бы хотела, чтобы мы все уехали с ним!

– Через некоторое время после вашего отъезда мы стали просить маму переехать к тебе и отцу, – призналась Лейла.

– Но она всегда отвечала нам отказом, оправдываясь тем, что страдает морской болезнью, или тем, что в тропиках яркое солнце, которое испортит цвет лица, – проворчала Эмили. – В конце концов мама разозлилась и запретила нам говорить на эту тему.

– Ты знаешь, нам не нравится, когда она злится, – добавила Лейла.

Несмотря на всю смелость, Эмили отступала перед высшим авторитетом, каким была для девочек мать.

– Ну, теперь я вернулась, – промолвила Ванесса, – и не в моей привычке избегать конфронтации. Я нисколько не боюсь материнского гнева.

Напротив, Ванесса жаждала, чтобы этот гнев выплеснулся на нее, и тогда она дала бы выход своим долго копившимся эмоциям. Она была готова показать Кэтлин, что не боится ее и справится с чем угодно, даже со своей тайной внутренней привязанностью к ней.

Глава 18

То, что на следующее утро близнецы пришли к ней в комнату, не удивило Ванессу, хотя накануне они засиделись допоздна. Ванесса узнала, что произошло в жизни сестер за последние шесть лет, и немного рассказала о своей. Упомянув о рыбалке, на которую она ходила с отцом, Ванесса заметила, как Эмили неодобрительно поморщилась, и поняла, что не следует рассказывать воспитанным чопорной матерью сестрам о той свободе, которой она наслаждалась в Шотландии. Ее сестры превратились в молодых леди, которые придерживались взглядов, с детства привитых им родительницей. Должно быть, Кэтлин очень гордилась младшими дочерьми, но была бы обескуражена поведением и взглядами на жизнь старшей.

Близнецы вошли в комнату вслед за горничной, которая принесла завтрак. Ванесса уже была одета в плащ с низко опущенным на лицо капюшоном.

– Так вот как тебе удавалось сохранять инкогнито! – воскликнула Эмили, стоило горничной закрыть дверь.

Лейла залилась смехом.

– Тебе пришлось скрывать лицо, потому что в нем нет ничего мужского, Несса! – воскликнула она.

Ванесса распахнула плащ, и девушки застыли от изумления. Их поразило, как она была одета.

– Вот это да! – промолвила Лейла и захихикала.

– Ты собираешься вот так предстать перед мамой? – с недоумением спросила Эмили. – Давай я принесу тебе платье.

– В этом нет необходимости. У меня много одежды, но я не знаю, где мои сундуки – на чердаке или в моей старой спальне?

– На чердаке.

– Но они пустые. Мы уже распаковали твой багаж.

– Спасибо. Однако я все равно собираюсь поприветствовать маму в этом одеянии. Это не просто маскировка, именно так я ходила все последние шесть лет, наслаждаясь жизнью. Мне хочется, чтобы мама знала, как сильно я изменилась. Вы не поверите, но мужские штаны придают мне мужества. Я не боюсь нашу грозную мать.

– Она скучала по тебе, Несса, – робко вставила Лейла.

– Мы часто слышим, как она плачет, – добавила Эмили.

Ванесса была удивлена их словами, но сразу же отмахнулась от них. Если Кэтлин и проливала слезы, то, скорее всего, по убитому любовнику, а не по старшей дочери. Она печалилась из-за того, что ее застукали с Ратбеном, и это положило конец их роману.

– Мама будет очень рада, что ты наконец дома. Вот увидишь. Тебе не нужно ничего придумывать, чтобы встретиться с ней, – промолвила Лейла.

Им легко было говорить. Ванесса испытывала страх не перед матерью, а перед собственным гневом на нее. Думая о будущей встрече, она ощущала тошноту. Она не имела права в пух и прах разругаться с Кэтлин, которая была ее пропуском в светское общество, где Ванесса надеялась встретиться с Альбертом Ратбеном. Она намеревалась предложить этому человеку сделку или просто добиться от него разрешения на возвращение Уильяма Блэкберна. Ванесса еще не разработала четкий план действий, но у нее имелся целый месяц в запасе.

Кроме того, Ванессе предстояло разгадать одну загадку: почему Кэтлин старательно писала Уильяму все эти годы, хотя они расстались? Конечно, Уильям не читал этих писем, он сразу же бросал их в огонь и стоял у камина, наблюдая, как они горят. Но почему ее мать продолжала писать? Надеялась ли она на примирение? Или Кэтлин каким-то образом удалось устранить нависшую над семьей угрозу скандала? Содержание ее писем так и осталось тайной для Уильяма и его дочери. Может быть, все три брата Ратбен, присутствовавшие на дуэли, теперь покоились с миром, не оставив в семье никого, кто был бы готов выполнить угрозу? В таком случае Ванесса с отцом могли бы раньше вернуться домой! Все это ей предстояло выяснить у матери.

Через полчаса близнецы отправились в столовую завтракать, а Ванесса проскользнула в старый кабинет отца, который, как сказали сестры, теперь принадлежал Кэтлин. Мать обычно завтракала вместе с дочерьми, а потом до обеда разбирала корреспонденцию.

Остановившись в дверях, Ванесса увидела, что Кэтлин сидит за столом. Слегка наклонив голову, она читала письмо. Кэтлин выглядела безмятежной и была погружена в свои мысли. Она напоминала Ванессе ту мать, которую девушка оставила шесть лет назад. В душе Ванессы шевельнулось давно забытое чувство любви. Кэтлин была строга, но, несомненно, искренне любила свою семью, включая Уильяма. Почему же она сбилась с пути?

Наконец хозяйка дома подняла глаза.

– Нестор? Тебе что-нибудь нужно?

– Нет, – ответила Ванесса и повернулась, чтобы закрыть за собой дверь.

Сделав это, она скинула плащ и встала во весь рост перед матерью, одетая в брюки, жилет, рубашку и галстук. Кэтлин была явно шокирована, но вскоре выражение ее лица смягчилось.

– Я вижу, ты больше не прячешь лицо, – сказала она.

– Не притворяйся, что не узнаешь меня, мама.

– Конечно, я тебя узнала, но твое внезапное появление вызвало у меня очень много вопросов. Если я начну задавать их, то не успею сказать главное: я скучала по тебе, Ванесса!

Ванесса была застигнута врасплох. Но больше всего ее изумило, что Кэтлин встала, обошла стол и крепко обняла ее. Ванессе вдруг захотелось плакать.

– Дай мне время привыкнуть к мысли, что ты действительно вернулась домой, – добавила Кэтлин, не отпуская дочь.

Закрыв глаза, Ванесса впитывала тепло, исходившее от матери, но не обняла ее в ответ. Не так она представляла эту встречу! Мать обезоружила ее добротой и терпимостью.

Ванесса отступила назад, чтобы восстановить контроль над своими эмоциями.

– Зачем ты писала отцу? – спросила она.

– Он первый написал мне, это было сообщение о том, что ты уехала с ним. Хотя отец был в ярости, он не хотел, чтобы я волновалась. Но Уильям так и не сообщил мне, куда вы уехали. Где вы жили?

– Далеко отсюда.

– Он просил тебя не говорить мне об этом?

– Нет, он ни о чем не предупреждал меня. Папа и без этого знает: я его не предам.

– Ванесса!

– Не обижайся, мама. Поздно обижаться! Скажи, он может вернуться домой, не опасаясь за свою жизнь?

– Пока нет.

Этот ответ разочаровал Ванессу. Ее враждебность по отношению к матери начала нарастать, и она не знала, как обуздать свои эмоции. Если Ванесса даст им волю, это разрушит ее планы.

Кэтлин оглядела дочь с ног до головы.

– Почему ты так странно одета?

Ванесса усмехнулась, не скрывая раздражения, и широко развела руки:

– Вот так я теперь одеваюсь!

Ей хотелось осадить мать, дать ей понять, что все ее надежды тщетны и из старшей дочери никогда не выйдет истинной леди.

– Не говори глупостей.

– Нет, я действительно предпочитаю так одеваться.

Кэтлин нахмурилась.

– Кто-нибудь из наших знакомых видел тебя в таком одеянии? Ты путешествовала по Англии под своим настоящим именем?

– А тебе не нравится, как у меня завязан галстук?

– Ты думаешь, все это шутки?

– Да нет, но неужели это все, что ты можешь сказать мне, мама? На все твои вопросы я даю отрицательный ответ. И, предупреждая новые, сообщаю: лорд Монтегю Хук сначала не знал, кто я, однако теперь ему это известно. Скоро о том, что я женщина и твоя дочь, узнает и его подопечный, Чарли. Однако он умеет держать язык за зубами. Кроме того, у твоих гостей есть собственные тайны, поэтому не следует беспокоиться, что они начнут шантажировать нас семейными секретами.

– Но как ты могла путешествовать в компании мужчин без компаньонки да еще в таком виде!

– У меня были компаньоны, два огромных, злых охранника, которые готовы наброситься на любого даже за нескромный взгляд! Их послал со мной отец. Не волнуйся, я находилась под надежной защитой и путешествовала инкогнито, используя мужское имя. Но я вижу, нам с тобой больше не о чем говорить. Тебя заинтересовала только моя одежда. Поэтому я, пожалуй, больше не стану отнимать у тебя время.

– Сядь, Ванесса! – приказала Кэтлин.

Ванесса не собиралась уходить, хотя и повернулась к двери, делая вид, что желает удалиться. Однако она рассчитывала получить ответы на свои вопросы. Поэтому девушка прислонилась спиной к двери, скрестив руки на груди и выставив вперед одно колено, как это часто делают мужчины. Ванесса твердо решила бороться до конца и не идти ни на какие уступки. Но, похоже, ее вызывающая поза не произвела впечатления на мать.

– Как он? – спросила она спокойно.

Ванесса снова была застигнута врасплох. Озабоченное выражение лица матери казалось искренним.

– Ты спрашиваешь об отце? С ним все в порядке. Он здоров, крепок, но, наверное, очень скучает по мне.

– Скажи, он…

– Все еще ненавидит тебя? – резко перебила ее Ванесса и тут же пожалела об этом.

Кэтлин принялась расхаживать по комнате, заламывая руки.

– Уильям все равно не поверил бы мне, узнав правду. Я вижу, он настроил тебя против меня. Тебе неприятно разговаривать со своей матерью?

– Он не говорил о тебе дурно, – заявила Ванесса, стараясь сохранять бесстрастный тон, но ей это не удавалось. – Отец не рассказывал мне, что ты сделала…

– Правда?

– Да, до тех пор, пока мне не исполнилось семнадцать лет. Но потом он поведал мне, что случилось. Отец вынужден был бежать из Англии по твоей вине. Надеюсь, ты не станешь отрицать этого?

– У меня не оставалось выбора!

– Выбор есть всегда, мама. Это единственное, что я хорошо усвоила, живя вдали от тебя и твоих жестких правил. Отец никогда не простит твоего предательства. Он не читал твоих писем, а просто сжигал их не вскрывая. Папа обрел покой, как только разлюбил тебя.

– Ты приехала, чтобы ранить мне сердце?

По щекам Кэтлин покатились слезы. Ванесса не была готова к этому! Обезоруженная жалким, беспомощным видом матери, она стала лихорадочно придумывать, как утешить ее. Но разве можно утешить того, кого ненавидишь?

– Я совершила только одну ошибку, – промолвила Кэтлин, – не сообщила вовремя твоему отцу о происках Ратбена. Но, впрочем, результат был бы тот же. Уильям все равно вызвал бы Генри Ратбена на дуэль и навлек бы на себя гнев Альберта. Однако он, по крайней мере, не стал бы ненавидеть меня, если бы знал всю правду.

– Я не говорила, что папа испытывает к тебе ненависть, – сказала Ванесса. – Но он разлюбил тебя и наконец обрел душевный покой. Ты не должна обижаться на него за это!

– Я и не обижаюсь, – промолвила Кэтлин. – Я никогда не желала ему зла. Мое сердце разбилось в тот момент, когда я поняла, что он хочет расстаться со мной…

Ванесса не верила в искренность матери.

– Я не люблю лгать, – сказала она. – Но мне приходится делать это, когда речь заходит о том месте, где мы с отцом жили все это время. Мои сестры уже взрослые люди и заслуживают правды.

– Правда порой больно ранит. Идея заявить о том, что у отца появились дела на Карибских островах, принадлежала ему самому. Надо же было как-то объяснить окружающим его долгое отсутствие.

– Думаю, вы оба не заглядывали слишком далеко вперед. Но прошло уже шесть лет. Еще немного, и подобное объяснение перестанет быть оправданием. Сестры выйдут замуж и захотят навестить отца, что тогда?

– Это тема, которой не следует касаться.

– Черт возьми, мама, но так не бывает!

Кэтлин напряглась.

– Что именно рассказал тебе отец?

– Все. Ты изменила ему с другим мужчиной!

– Клянусь, я этого не делала.

– Но ты была в шаге от падения, – воскликнула Ванесса. – Отец застал тебя с любовником.

– Боже мой, он не имел права говорить тебе об этом!

– Какое теперь это имеет значение? С тех пор слишком много воды утекло. Сестры не понимают, почему отец до сих пор не вернулся домой. И врать им, что мы станем нищими, если потеряем плантации в Вест-Индии, было бы очень наивно. Лейла и Эмили умные девушки, мама. Так что предъяви им более или менее правдоподобную версию отсутствия отца, или это сделаю я.

Выдвинув это требование, Ванесса вышла из комнаты, охваченная новым приступом гнева. В ушах у нее звучали слова оправдания Кэтлин. Почему она лжет, хотя ее поймали с поличным? Уильям ведь ей не поверил! Поэтому Ванесса тоже не верила матери.

Глава 19

Кэтлин еще долго невидящим взглядом смотрела на дверь, закрывшуюся за Ванессой, и по ее щекам текли слезы. Теперь можно было не сдерживаться и дать им волю. Кэтлин была рада, что старшая дочь, ее первенец, вернулась домой. Но к радости примешивалась горечь. Прошло долгих шесть лет! Кэтлин уже простилась с мыслью увидеть Ванессу…

Но дочь все же приехала. Однако это была совсем другая, незнакомая Ванесса. Девушка, которая с вызывающим видом разговаривала с матерью, не была похожа на тринадцатилетнего ребенка, которого она помнила. Никогда прежде старшая дочь открыто не дерзила ей и не выплескивала на нее столько гнева. Ванесса резко отличалась от сестер и вела себя не так, как подобало молодой воспитанной леди.

Господи, что же натворил Уильям? Неужели он воспитывал Ванессу не как дочь, а как сына, чтобы досадить неверной жене? Ванесса была, как мальчишка, смелой, острой на язык и непокорной. Разве могла Кэтлин открыть ей сокровенную правду, когда Ванесса ненавидела ее и не верила ни единому слову? Нет, это было выше материнских сил. Сначала нужно было обезоружить дочь, смягчить ее гнев. Но Кэтлин не была уверена в успехе. Ей ведь так и не удалось убедить в своей невиновности Уильяма…

В душе Кэтлин с новой силой вспыхнула ненависть к Ратбенам, погубившим ее семью. Не все представители этого семейства были ей одинаково омерзительны. Но Генри, а также Альберта Ратбена, старшего в семье, она не смогла бы простить.

После произошедшей трагедии Кэтлин какое-то время надеялась, что ультиматум, предъявленный Альбертом Уильяму, будет рано или поздно отменен. Она хотела обратиться к нему, но узнала, что второй брат Альберта, Джон, умер всего через год после гибели Генри. Ей снова пришлось ждать, пока горе Альберта утихнет.

Только через два года Кэтлин осмелилась навестить Альберта, чтобы воззвать к его чувству порядочности и справедливости. Она заключила с ним сделку, хотя это было не то, на что она рассчитывала сначала. Встреча с главой семьи стала для нее настоящим унижением.

На Кэтлин нахлынули тяжелые воспоминания. Чтобы избавиться от них, она встала и направилась в столовую, где завтракали младшие дочери. Кэтлин надеялась, что девочки смогут отвлечь ее от грустных раздумий. Однако близнецы молчали, выжидательно поглядывая на мать. Она читала их мысли. Они ждали комментариев Кэтлин по поводу возвращения Ванессы и ее нелепой внешности. Ванесса, конечно же, будет дурно влиять на сестер. Кэтлин следовало помириться со старшей дочерью, прежде чем та окончательно станет ее врагом. Но как это сделать?

Мать вышла из столовой, так и не притронувшись к еде. Она направилась в западное крыло, где располагалась комната старшей дочери. Кэтлин даже не подумала постучать в дверь, прежде чем войти, и только переступив порог спальни, поняла свою ошибку. Ванесса выросла, и больше нельзя было обращаться с ней как с ребенком. Тем не менее Кэтлин не извинилась.

Ванесса стояла перед зеркалом, одетая в красивое платье цвета морской волны. Бросив взгляд через плечо и увидев мать, она потупила взор, обратив его на свои потрепанные сапожки для верховой езды.

– Я забыла захватить туфли.

– Тебе не нужно переносить сюда одежду и обувь. Для тебя уже давно приготовлена другая комната. Почему ты не приехала в тот же день, когда в усадьбу доставили твои сундуки?

Ванесса беспечно пожала плечами:

– Мне хотелось сначала посмотреть Лондон, отец разрешил мне остановиться в его городском доме.

– Я купила еще один дом в Лондоне, поскольку мне было некомфортно в старом.

– Меня это не удивляет.

Кэтлин затаила дыхание, уловив нотки скепсиса в голосе дочери. Смогут ли они в конце концов поладить? Вряд ли, если Ванесса не узнает от матери всю правду. Уильям в свое время отказался слушать жену. Но у Кэтлин не оставалось выхода, она должна была попытаться поговорить с дочерью.

– Ты уже успела что-то рассказать близнецам? – с опаской спросила мать.

– А ты? Когда, по-твоему, у меня была такая возможность? Я не выходила к ним в столовую, а пришла сюда, чтобы изменить внешность. Я решила больше не следовать своим предпочтениям в одежде.

– Спасибо. В этом ты права. Но ошибаешься в главном, Несса, превратно истолковывая причины внезапного отъезда отца.

– Разве он не застал тебя в постели с другим мужчиной?

Лицо Кэтлин покрылось красными пятнами, но она решила не отступать.

– Ты очень наивна! Я вижу, Несса, ты слишком молода и не понимаешь: иногда женщине приходится идти на крайние меры, чтобы защитить семью и все, что ей дорого.

– И что дальше?

– А дальше ничего! Я не сделала ничего плохого!

– Кроме того, что уничтожила нашу семью? И этой чушью ты потчевала отца? Неудивительно, что он не стал тебя слушать! Я слишком много знаю, мама! Прибереги свои объяснения для близнецов! Может быть, они поверят. Знаешь, я бы предпочла услышать самое простое оправдание из твоих уст – то, что ты просто влюбилась в Генри Ратбена и не смогла преодолеть соблазн.

Кэтлин вздохнула.

– Нет, все обстояло совсем не так. Мы с Генри были старыми друзьями. Когда-то он сватался ко мне, но я выбрала вашего отца. У Генри не оставалось шансов, потому что я всегда любила Уильяма и до сих пор его люблю. Мы с Генри общались во время моих ежегодных наездов в Лондон. Ваш отец не всегда сопровождал меня, и внимание Генри льстило мне порой, когда я оставалась без кавалера. Богатая и влиятельная семья Ратбенов пользуется большим уважением в обществе. Генри казался мне забавным. Это был безобидный, ни к чему не обязывающий флирт.

– Но он привел к трагедии, – напомнила Ванесса.

– Однажды Генри приехал в наш лондонский дом и попытался поцеловать меня, – продолжала Кэтлин. – Я решительно отстранилась и велела ему убираться. Он был крайне удивлен этим и заявил: «Люди все равно решат, что мы любовники, я позабочусь об этом. Но если между нами действительно возникнет роман, я сохраню его в секрете. Твоя репутация останется безупречной, наши супруги ни о чем не узнают, и мы будем наслаждаться жизнью. Ты же сама хочешь этого, Кэти, признайся себе!» Генри был очень самоуверен. Судя по всему, он действительно считал меня легкой добычей. Я была потрясена этой сценой и ничего не ответила ему. Он ушел. Проанализировав ситуацию, я поняла: наши знакомые действительно могли заподозрить нас в любовной связи. Они часто видели, как мы разговариваем, смеемся, танцуем, общаемся друг с другом. Если бы Генри пустил слух о нашем романе, это вызвало бы грандиозный скандал. И никто не усомнился бы в подлинности его слов. Генри очень ловко расставил мне ловушку. Он всегда появлялся на светских раутах, которые я посещала, и не отходил от меня ни на шаг. У окружающих создавалось впечатление, что мы приезжали и уезжали вместе.

– И ты сдалась?

– Нет, я не собиралась сдаваться! На следующий день я вышла из дома, чтобы отправиться к старшему брату Генри – Альберту, который, как я надеялась, должен был убедить повесу соблюдать правила приличия. Но Генри уже ждал меня на крыльце. Он разгадал мои планы. «Ты думаешь, моему брату будет не все равно, оговорю ли я тебя и пострадает ли при этом твоя репутация? – смеясь, спросил он. – Альберт сочтет мою выходку пустяком. Возможно, я получу от него нагоняй или пощечину, но не более того. А вот тебя ждет жестокая расплата. Прежде чем ты доберешься до Альберта, слух о нашем романе будет распространен по всему Лондону. Ты будешь опозорена, Кэти. Подумай о дочерях. Что будет с ними, если разразится скандал?»

– Значит, тебя принуждали изменить мужу, чтобы избежать пожара, который мог разгореться на пустом месте?

– Как только Генри упомянул о вас, моих девочках, я поняла: у меня нет выбора. Даже если скандал вокруг меня стих бы со временем, он бы все равно вспыхнул с новой силой в тот момент, когда ты или твои сестры начали бы выезжать в свет. Это лишило бы вас шансов найти хорошую партию. Я не могла этого допустить. Уильям покинул Англию по той же самой причине – чтобы уберечь вас от позора.

– Но ты могла бы все отрицать!

– Это было бы бесполезно, Ванесса. Подобные слухи, раз распространившись, никогда не исчезают. Друзья, возможно, поверили бы мне, но остальные – нет. За моей спиной постоянно шептались бы. Дуэль Уильяма была предопределена, все мои усилия – бесполезны. Поэтому я решила защитить вас, моих девочек, от надвигавшейся грозы.

– И отец застал тебя с Генри?

– Да, но он не дал мне возможности объясниться. Уильям выгнал меня из городского дома. Когда я вернулась на следующий день, чтобы все рассказать ему, слуги не впустили меня в дом. Я ждала его на крыльце, но по возвращении Уильям прошел мимо меня, не проронив ни слова, как будто я стала невидимкой. Его переполнял гнев. И тогда я отправилась сюда, в усадьбу Доутон, и стала ждать, когда он соблаговолит выслушать меня.

– Ты когда-нибудь рассказывала ему то, что сейчас поведала мне?

– Уильям не дал мне шанса. Я не знала, что он вызвал Генри на дуэль, не знала о результатах поединка до тех пор, пока муж не приехал в Чешир, чтобы собрать свои вещи и покинуть страну. Я пыталась что-то объяснить ему, сбивчиво и, наверное, неубедительно. Куда там! Он не слышал моих слов. Только твердил свое: я сломала его жизнь. Он не понимал: моя жизнь тоже кончена. Я хотела разделить с ним его изгнание, но он ответил, что больше не желает меня видеть.

– Ты ведь предала его. Как бы ты ни оправдывала себя, мама, тебе не следовало идти на уступки Генри. Нужно было противостоять его посягательствам и сообщить отцу о шантаже.

– Ванесса, что ты несешь! Ты действительно думаешь, что результат был бы другим, расскажи я обо всем Уильяму? Дуэль все равно состоялась бы.

– Кто знает! Ты не дала шанса отцу вмешаться в это дело и попытаться все исправить! Значит, тебе самой нужно было действовать решительнее. Я на твоем месте застрелила бы негодяя на пороге спальни.

Кэтлин была ошеломлена ее словами.

– Не говори ерунды…

– Это вовсе не ерунда. Если Генри действительно обещал погубить тебя и твоих дочерей, если он угрожал тебе скандалом, значит, он заслужил смерти. По крайней мере, ты могла бы нанести ему рану, чтобы остановить распоясавшегося наглеца.

Кэтлин онемела. Подобные мысли никогда не приходили ей в голову. Она не могла бы прибегнуть к физическому насилию. Само обращение к Альберту Ратбену с просьбой о пощаде было, по ее разумению, верхом храбрости.

Кэтлин снова стала расхаживать по комнате, расстроенная непониманием Ванессы. Старшая дочь, как и ее отец, не приняла ее оправданий. Неужели этот кошмар никогда не кончится? Осмелится ли Кэтлин рассказать Ванессе о своей встрече с Альбертом Ратбеном? Это было так унизительно… Сумеет ли она повторить слова Альберта? Воспоминания об этой ужасной встрече все еще жгли ее позором. Она отправилась к Альберту с надеждой в сердце. С чаяниями восстановить семью!

Кэтлин сообщила Альберту, что Генри заманил ее в свои объятия путем шантажа и угроз. Она умоляла позволить ее мужу вернуться домой.

– Если вы явились сюда для того, чтобы предложить себя мне, то скажу прямо: вы мне не нужны. Из-за вас я потерял братьев: Джон погиб, упав с лошади, через год после гибели Генри на дуэли.

– Но я не причастна к гибели Джона! – воскликнула Кэтлин.

– Пусть так, однако если бы не вы, у меня остался бы в живых один брат. Красавчик Генри потерял голову из-за вас!

– Я никогда не поощряла его ухаживаний! Он запугал меня…

– Хватит! – оборвал ее Альберт. – Генри рассказал мне другую историю. По его словам, это вы его соблазнили. Вы постоянно флиртовали с ним. Нельзя махать морковкой перед носом жеребца и не давать ее. Вы наверняка знали, что Генри горяч и нетерпелив, но продолжали дразнить его и тем самым погубили!

– Это был безобидный флирт со старым другом!

– Не такой уж и безобидный! Вы заставили Генри снова влюбиться в вас. Когда ведешь сложную игру, можешь получить непредвиденные результаты. И вы их получили.

– Я попалась в хитро расставленную ловушку. Как вы можете оправдывать своего брата?

– Мой брат, смею заметить, лежит в сырой земле. А вы живы и, как я вижу, вполне здоровы.

– Но все было не так!

– Нет? Я должен верить вам, а не моему брату? Но даже если бы то, что вы утверждаете, было правдой, слова о шантаже со стороны Генри являлись бы всего лишь блефом. Он не стал бы раздувать скандал, который затронул бы его семью. Вы чертовски глупы, мадам, если не поняли этого.

– У меня три дочери! Я не могу ставить на карту их будущее!

Кэтлин круто развернулась и двинулась к выходу, решив, что разговаривать больше не о чем, однако Альберт остановил ее.

– Сядьте, я еще не закончил. Мне нужно немного подумать. – Он сделал паузу, а затем снова заговорил: – Чтобы удовлетворить обе стороны и компенсировать мою потерю, которая превосходит вашу, я прошу выдать замуж за моего сына вашу старшую дочь, иначе, боюсь, он никогда не женится. К ее сыну, моему и вашему внуку, должен по закону перейти титул вашего отца, маркиза Доутона. По моему мнению, это приемлемая сделка и своеобразная плата за всю ту боль, которую вы причинили семье Ратбен.

– И на этом все закончится? Больше не возникнет угроз разрушить мою семью?

– Зачем мне разрушать семью, частью которой станет мой сын? Но сначала должна состояться свадьба, а это непростая задача. Дэниел полон решимости никогда не жениться. Я уже раз пять знакомил его с молодыми леди, любую из которых он мог бы повести к алтарю, но он категорически отказывается вступать в брак! Дэниел сам должен захотеть связать жизнь с вашей дочерью, поэтому инициатива должна исходить от нее. Вашей дочери предстоит соблазнить моего мальчика. Если она пойдет по вашим стопам и будет размахивать у его носа морковкой, то, возможно, преуспеет в этом деле.

В тот день Кэтлин покидала лондонский особняк Ратбенов с надеждой. Она согласилась на сделку, хотя понимала: осуществить ее будет непросто. Она утешала себя мыслью, что не все мужчины в роду Ратбенов – негодяи. Однако в прошлом году, когда Ванесса не вернулась домой, сделка застопорилась. И вот теперь Кэтлин находилась в полном смятении. Она не знала, как поведет себя несговорчивая Ванесса, когда узнает о планах матери. Да и захочет ли Альберт Ратбен, чтобы его сын связал свою жизнь со столь дерзкой и экстравагантной девицей?

Остановившись посреди комнаты, Кэтлин разочарованно покачала головой и произнесла вслух:

– Вообще-то все это не имеет значения, поскольку Ратбен не ответил на…

– Что?! – воскликнула Ванесса, выводя мать из задумчивости.

Кэтлин резко повернулась и побледнела.

– О, ты не должна была этого слышать.

Глаза Ванессы сузились.

– Бьюсь об заклад, ты собиралась открыть мне какую-то тайну, мама. Но почему-то передумала. Давай, смелее!..

– Я заключила сделку со старшим Ратбеном несколько лет назад, но срок ее действия закончился в прошлом году, потому что твой отец из упрямства не вскрывал мои письма и не знал о ней. Так что не стоит обсуждать теперь ее условия.

– Я не согласна! Меня интересует все, что связано с Ратбенами, а тем более сделки с ними. Что это было за соглашение?

– Я молила Альберта о пощаде. Это произошло через два года после отъезда твоего отца. Я надеялась, что гнев Альберта поостыл и он проявит великодушие. Но Альберт к тому времени потерял второго брата и не собирался отказываться от мести, не получив ничего взамен.

– Он хочет еще каких-то жертв с нашей стороны? Неужели изгнания отца ему недостаточно?

– По-видимому, у него в семье возникли свои проблемы, которые он намерен был решить с нашей помощью. Во всяком случае, он сделал нам одно предложение. Однако время истекло.

– Так чего же он хотел в обмен на свободу отца?

– Я написала ему еще раз совсем недавно, в тот день, когда в усадьбу доставили твои сундуки. Но Альберт не ответил, из чего я заключила, что условия сделки уже недействительны. Возможность была упущена. У нас больше не будет шансов…

– Ты, вероятно, принимаешь меня за одну из младших дочерей, – язвительно сказала Ванесса. – Если ты сейчас же не объяснишь, в чем дело, я сама поеду к Ратбену, чтобы узнать суть его предложения…

– Нет, ты никуда не поедешь! – испуганно воскликнула Кэтлин.

– Не поеду? Тогда смотри внимательно! Я сейчас переоденусь и отправлюсь верхом в Лондон!

И Ванесса начала снимать платье, чтобы снова надеть мужской костюм.

Кэтлин вздохнула.

– Речь идет о женитьбе его сына. В этом суть предложения Альберта. Он обещает помилование при одном условии: его сын станет членом нашей семьи.

– И каким же образом?

– Ратбен хочет, чтобы за его сына вышла замуж моя старшая дочь, сын которой наследует титул…

– То есть я?

Глава 20

– Зачем ты спрашиваешь? Понятно, что речь идет о тебе.

Кэтлин принялась сокрушаться о том, что отсутствие любопытства у Уильяма дорого обошлось семье, что он мог бы уже быть дома, если бы прочитал ее письма. Ванесса не слушала ее. Она была ошеломлена. Выйти замуж за члена семьи Ратбенов, чтобы вернуть отца домой! Достичь заветной цели – того, о чем она мечтала последние шесть лет, – и заплатить за это собственной свободой. Удивительно, но брак с одним из Ратбенов был бы решением самой большой проблемы, которая мучила ее.

– Ты не должна посвящать сестер в грязные подробности моей истории, – предостерегла Ванессу Кэтлин, завершая длинный монолог. – В отличие от тебя они нежные создания.

Ванесса снова сосредоточилась на словах матери, хотя ей потребовалось некоторое время, чтобы вникнуть в смысл ее тирады.

– Нынешний год – самый волнующий в их жизни, – добавила Кэтлин. – Не омрачай им радость бытия, Ванесса, только потому, что ты ненавидишь ложь. Впрочем, от тебя и не требуется лгать. Ты можешь просто недоговаривать о чем-то. Например, о том, где вы с отцом жили все это время.

– Хорошо, я обдумаю твои слова, – согласилась Ванесса.

– Отлично! А теперь прошу тебя, займи свою старую спальню. Ты не можешь больше жить в одном крыле с незнакомцами.

– Они для меня не незнакомцы, мама.

– Но это же мужчины! – в голосе Кэтлин слышалось неодобрение. – Я не отрицаю, что твои новые знакомые – наши желанные гости. И все же ты должна держаться в рамках приличия. Кстати, сегодня мы будем обедать вместе, всей семьей. Приходи в мою гостиную, где состоится трапеза.

Произнеся эти слова, Кэтлин вышла из комнаты, убежденная, что Ванесса дала согласие, хотя дочь лишь обещала подумать. Мать до сих пор не привыкла к проявлению твердой воли со стороны Ванессы.

Оставшись одна, Ванесса упала на кровать. Она была готова сама заключить сделку с Альбертом Ратбеном, но брак с его сыном казался ей слишком большой жертвой. А что, если предложить Альберту другие условия? Соглашение, которое заключила ее мать, перечеркивало все надежды Ванессы на счастье. Она мечтала о романтических отношениях, об идеальном муже, который не отнимет у нее свободу в браке. Сможет ли Ванесса принести себя в жертву? И зачем Альберту Ратбену понадобилось устраивать брак сына, богатого дворянина из влиятельной, знатной семьи? Он ведь наверняка считался завидным женихом. Или с ним обстояло что-то не так? Может быть, сын Ратбена родился калекой и поэтому не мог найти себе жену? Ванесса была так ошеломлена откровением матери, что не успела задать ей важные вопросы. А что, если ее предполагаемый жених подпишет контракт, о котором она мечтала? По крайней мере, ей нужно было выяснить это, прежде чем принимать окончательное решение.

Выйдя из комнаты с чемоданом в руках, Ванесса встретила Монти, который тут же преградил ей путь. Неужели он подслушивал ее разговор с матерью? Ванесса остановилась.

– Я привык, что на тебе брюки, – заметил он, окидывая оценивающим взглядом ее красивое платье. – Впрочем, я вряд ли буду скучать по ним.

Его взгляд остановился на низком вырезе ее лифа. Ванессе хотелось рассмеяться, но она сдержалась. Ее беспокоил один вопрос: как будет вести себя Монти с близнецами? Так же раскованно и даже порой разнузданно, как с ней? Этого она допустить не могла.

– Да ты совсем не умеешь краснеть! – оторвав взгляд от ее груди, воскликнул Монти.

– А с какой стати я должна смущаться? Ты настоящий распутник, и я готова к фривольным речам и намекам с твоей стороны. Но если ты попытаешься ввести в краску моих сестер…

– Я не буду пытаться, с леди я веду себя достойно, – заверил ее Монти и прижал спиной к стене. – Но для тебя я делаю исключение, потому что в момент нашего знакомства ты носила брюки и не была леди. Мне будет очень трудно забыть, что ты невероятно смелый и находчивый парень. Пожалуйста, не бей меня!

На этот раз Ванесса, не выдержав, рассмеялась.

– Но ты же видишь, что теперь я – леди!

– Вовсе нет! Ты еще не совсем преобразилась, на тебе – сапоги.

Рука Монти скользнула по ее щеке, а потом его ладонь оказалась на затылке Ванессы. Ванесса слегка запрокинула голову, предвкушая поцелуй, но Монти как будто колебался, не решаясь поцеловать ее. Какая глупость! Ванесса смело преодолела расстояние, отделявшее ее губы от его рта, и услышала стон удовольствия, вырвавшийся из груди Монти. Возможно, Ванесса не действовала бы столь отважно, если бы впереди, в недалеком будущем, не маячил брак по расчету, а вернее, по принуждению. Раньше Ванесса руководствовалась другими соображениями: она хотела дождаться встречи с подходящим для брака мужчиной и тогда прекратить отношения с неподходящим. Теперь же такая тактика была неуместна.

Совершенно не заботясь о риске быть застигнутой врасплох, Ванесса уронила чемодан на пол и крепко обхватила руками шею Монти. Однако он услышал стук чемодана и отпрянул.

– Ты решила убежать из дома, не сказав мне ни слова? – с осуждением глядя на нее, спросил он.

– Нет, я просто переезжаю в свою старую комнату, – ответила Ванесса. – Или ты думал, что мама позволит мне остаться в крыле, где спят гости мужского пола?

– Какая жалость.

Притворно вздохнув, Монти уперся руками в стену по обе стороны от ее головы. Его поведение не пугало Ванессу, скорее оно казалось ей волнующим, восхитительно неприличным.

– Знаешь, я хотел как-нибудь прокрасться к тебе в комнату, – продолжал Монти, – чтобы снова заняться тем, о чем я обещал тебе вчера никогда не говорить. Но теперь я не смогу осуществить задуманное.

Ванесса усмехнулась.

– Ты бы этого все равно не сделал.

– Еще как сделал бы! Я обещал тебе не упоминать о поцелуях и ласках, но заниматься чем-то подобным мне ведь не запрещено.

– Мне кажется, ты уже нарушил слово и говоришь о том, о чем обещал молчать, – заявила Ванесса и нырнула под его руку.

Вырвавшись на свободу, она медленно двинулась по коридору. Монти не стал догонять ее.

– Ты поговорила с матерью? – спросил он, глядя ей вслед. – Как прошла ваша встреча?

Ванесса остановилась и, полуобернувшись, ответила:

– Не совсем так, как я ожидала.

– Она злится на тебя?

– Скорее, сердится. Мама недовольна некоторыми обстоятельствами, но не гневается.

– Прекрасно! Мне не хватает тебя за столом.

Ванесса не стала признаваться, что тоже скучает по нему. Помахав рукой, она продолжила свой путь в восточное крыло дома, где располагалась ее комната.

Ванессу все еще тянуло к этому человеку. Она наслаждалась его шутками и поцелуями. Но ей следовало многое пересмотреть в своей жизни, если она собиралась выйти замуж по договоренности. Впрочем, могла ли помолвка помешать ей флиртовать и целоваться с другим мужчиной? Да, конечно, могла, но только в том случае, если бы Ванесса любила своего жениха. Тем не менее, если она согласится на брак по расчету с Ратбеном, это приведет к серьезным ограничениям ее свободы. Но пока, слава богу, Ванесса еще не была замужем…

Глава 21

В комнате, где Ванесса жила до отъезда в Шотландию, трудились служанки, они меняли постельное белье и мыли полы. Войдя, Ванесса попросила их не обращать на нее внимания и продолжать заниматься своим делом. Ванесса уже заглядывала сюда, но всего лишь на минуту, чтобы взять платье. И только теперь она внимательно огляделась вокруг.

Казалось, время застыло в этом помещении. На каминной полке стояли все ее куклы, с которыми она еще до отъезда перестала играть, но была слишком сентиментальна, чтобы выбросить их. На дне шкафа все еще лежали ее коньки. Однако старая детская одежда была убрана, чтобы освободить место для новых нарядов повзрослевшей хозяйки. В помещении стоял всего лишь один сундук из тех, которые Ванесса отправила сюда из Шотландии. Остальные ее сестры успели распаковать и убрать.

Погрузившись в воспоминания о детстве, она не заметила, как горничные ушли. Открыв ящик бюро, Ванесса поняла, почему близнецы не распаковали последний сундук. Они не хотели убирать вещи из бюро, предположив, что среди них могут оказаться предметы, дорогие сердцу старшей сестры. Возможно, эти вещи Ванесса захотела бы сохранить. И действительно, ленты, занимавшие верхний ящик бюро, она не стала бы выбрасывать. Ванесса выбирала их в тот день, когда Кэтлин возила дочерей за покупками в Доутон. Мать купила Лейле белые ленты, Эмили – розовые, а Ванесса выбрала для себя ленты разных цветов.

В следующем ящике она обнаружила кружевные зонтики – обязательный атрибут приличной барышни, – а также широкополые шляпы с вуалью, которые девочкам приходилось надевать на прогулку по саду. Кэтлин не возражала против подобных прогулок вдоль цветочных клумб, но настаивала на том, чтобы дочери носили одежду, которая защищала бы их от солнца. Она категорически возражала против поездок верхом, плаванья и рыбалки. Кэтлин не нравилось любое времяпрепровождение под солнечными лучами.

В Шотландии Ванесса отвела душу. Там она могла ездить верхом, плавать в лодке и рыбачить в свое удовольствие. Ей было жаль сестер, которые были лишены подобных развлечений. Впрочем, они не грустили по этому поводу, поскольку не знали, чего именно были лишены.

Открыв еще один ящик, Ванесса увидела несколько вещиц, привезенных ею из Шотландии. Их распаковали близнецы и положили в бюро. Среди этих вещиц обнаружилась коробка, где хранился портрет отца. Он был размером с обеденную тарелку и настолько точно передавал черты Уильяма, что Ванесса боялась во время поездки повредить его. Поэтому она положила портрет в коробку, завернув его предварительно в кусок полотна. Неужели близнецы так и не развернули его? Ванесса тряхнула головой. Нет, иначе они обязательно завели бы со старшей сестрой речь об этом портрете.

Ванесса открыла коробку, развернула ткань и достала портрет. Слезы покатились по ее щекам. Она очень скучала по отцу! Всем сердцем Ванесса хотела, чтобы он тоже был дома. Но Уильям не мог вернуться. В глубине души девушка не сомневалась, что сделает все, чтобы вернуть отца домой. Ванесса была готова выйти замуж за человека, которого не любила. Все зависело теперь от Альберта Ратбена. «Только бы не было поздно», – думала Ванесса.

Стук в дверь вывел ее из задумчивости. Это были сестры. Ванессу удивило, что они стучали, прежде чем войти. Раньше близнецы врывались к ней без церемоний. Впрочем, теперь сестры превратились в настоящих леди и не могли вторгаться друг к другу без предупреждения.

– Так вот ты где, – сказала Лейла, взяв Ванессу за руку.

– Разве тебе не сказали, что мы обедаем с мамой в ее комнатах? – спросила Эмили, взяв ее за другую руку.

– Мы уже опаздываем, так что пойдем.

И они увлекли Ванессу за собой. Дверь в покои матери им открыл лакей. Девушки вошли, и Ванесса увидела, что в просторном помещении находятся еще два лакея. Они уже подавали первое блюдо. Стол был накрыт на четверых.

– Я послала за нашей портнихой, – сказала Кэтлин, когда девушки заняли свои места. – Она должна скоро приехать.

Ванесса не сомневалась: портниху вызвали для нее.

– Ты хочешь проинспектировать мой гардероб, мама? Ну что ж, как тебе будет угодно…

– Я не хочу, чтобы он состоял из одних брюк, – парировала Кэтлин.

Ванесса рассмеялась.

– Пара брюк никогда не помешает. Но если ты дополнишь его женственными нарядами, я не буду возражать.

– Девочки видели у тебя всего лишь два бальных платья. Вряд ли этого будет достаточно.

– А почему этого будет мало? Наряды можно надевать по нескольку раз.

– Нет, Несса, – возразила Лейла.

– Это неслыханно, – возмутилась Эмили.

– К тому же в этом нет необходимости, – заявила Кэтлин. – Тебе сошьют еще четыре платья. Ты можешь сама выбрать ткань для них и предложить цвет наряда. Если у тебя возникнут какие-то вопросы по поводу фасона и аксессуаров, задавай их сестрам, они помогут.

Ванесса пожала плечами.

– Как тебе будет угодно.

– А где же спасибо? – спросила Кэтлин. – Ты что, забыла про элементарную вежливость?

– Вовсе нет. Но я не просила шить мне новые платья. У меня очень хороший новый гардероб. Такое чувство, мама, что ты мне навязываешь свою заботу.

– Твой отец должен был знать, что тебе понадобится больше двух бальных платьев. Возможно, шесть нарядов – это действительно перебор, но тебе следует подготовиться к череде балов.

Несправедливые обвинения в адрес Уильяма возмутили Ванессу, и она огрызнулась:

– Кстати, я еще не решила, буду ли я выезжать в этом сезоне!

Мать и сестры ахнули, и Ванесса тут же пожалела о сказанном. Ей хотелось ввернуть какую-нибудь колкость, поддразнить мать. Уживется ли Ванесса с ней, если не сможет избавиться от подобной защитной реакции? Впрочем, не только она была виновата в раздоре. Кэтлин постоянно провоцировала дочь своей надменностью. Интересно, вела ли она себя точно так же с близнецами?

– Но это немыслимо! – в унисон вскричали сестры Ванессы. – Ты должна начать выезжать в свет!

– Наша Ванесса, конечно же, будет в этом году представлена обществу, – заверила Кэтлин девочек. – Она немного нервничает, потому что недостаточно хорошо подготовилась к сезону, но это упущение можно легко исправить.

Зачем ей тщательно готовиться к сезону, когда у нее, по существу, уже есть жених? Ванесса открыла было рот, чтобы возразить матери, но та опередила ее.

– Отец хотя бы научил тебя танцевать? – спросила Кэтлин.

Услышав еще одно пренебрежительное замечание в адрес Уильяма, Ванесса резко встала.

– Я больше не намерена это терпеть! Когда ты будешь вести себя как мать, а не как строгий надсмотрщик, возможно, мы еще раз попробуем пообщаться.

– Подожди, – остановила ее Кэтлин. – Прости меня, Несса. Я позволила своему раздражению выйти из-под контроля. Уильям слишком неожиданно отправил тебя домой одну. Честно говоря, я думала, он будет сопровождать тебя, вернется домой…

Это была откровенная ложь. Уильям не мог вернуться в Англию. Однако извинения матери звучали искренне, и Ванесса поняла, что ведет себя слишком агрессивно, особенно после того, как услышала новую версию событий шестилетней давности. Оказывается, и мать, и отец пытались на свой страх и риск предотвратить скандал. Но, по иронии судьбы, каждый из них делал это самостоятельно, втайне от другого. Ванесса не очень-то верила оправданиям Кэтлин. В конце концов, она только что услышала, как бесхитростно может лгать ее мать.

Тем не менее Ванесса кивнула и снова села.

– У нас нет времени нанимать учителя танцев для Ванессы, – пожаловалась Кэтлин.

– Мы сами можем научить ее танцевать, – быстро предложила Лейла.

– Мы не знаем, как вести за собой в танце, а это то, что делает кавалер, – заметила Эмили и добавила: – Хотя, кстати, в нашем доме живут двое джентльменов.

– Вот именно! – согласилась Кэтлин. – Надо обратиться к ним за помощью.

– Мы поговорим с ними! – хором заявили близнецы.

Это вызвало неодобрение Кэтлин.

– Ну уж нет. Дамы не должны первыми обращаться к джентльменам. Это слишком дерзко.

– Если надо, я обращусь, – сказала Ванесса, пряча ухмылку.

– Нет, ни в коем случае.

Ванесса закатила глаза:

– Поздновато учить меня правилам хорошего тона, мама. Обещаю не смущать тебя своим поведением публично, но я не собираюсь притворяться робкой барышней, каковой не являюсь на самом деле. Кроме того, я знаю этих мужчин достаточно хорошо, чтобы без всякого стеснения попросить их о такой мелочи, как уроки танцев.

Кэтлин неожиданно уступила. Даже близнецы, казалось, были удивлены этим. Некоторое время за столом царил мир. Однако, когда подали десерт, Ванесса вдруг заявила:

– Кстати, мама, я согласна принять твое предложение выйти замуж по расчету.

Лейла ахнула:

– Предложение?

– Но ты же говорила, что мы имеем право сами выбирать себе мужей, мама! – воскликнула Эмили. – И если наш выбор будет одобрен тобой, мы сможем выйти замуж за наших избранников!

– Так и будет, дорогие мои, – ответила Кэтлин. – Но брак Ванессы был благословлен много лет назад, и теперь мы не можем отказаться от своих обязательств. Оставьте нас. Мне нужно поговорить с вашей сестрой наедине.

Лейла немедленно встала, чтобы уйти, но Эмили осталась на своем месте, ее лицо выражало крайнюю степень упрямства. Ванесса чуть не рассмеялась. Эмили за эти годы стала явно намного храбрее и настойчивее.

– Я сказала, оставьте нас! – повысила голос Кэтлин.

Эмили встала с громким фырканьем и направилась к двери. Она еще не научилась противостоять гневу матери.

Оставшись наедине с Кэтлин, Ванесса цокнула языком.

– Зачем ты выставила сестер за дверь? Ты могла дождаться окончания обеда.

– А ты могла бы повременить со своим заявлением о готовности выйти замуж по расчету. Зачем ты это сделала? Я же сказала, что еще не получила ответа от Альберта Ратбена и не знаю, остается ли его предложение в силе. Его сын категорически отказывается жениться.

– Но почему?

– Альберт не называл причин. Он только упоминал о пяти потенциальных невестах, которых отверг его сын. Возможно, он болезненно застенчив.

– Что еще ты знаешь о нем?

– Я познакомилась с этим молодым человеком несколько лет назад на скачках. Нельзя сказать, что он хорош собой, но уж точно не уродлив. Тем не менее излишняя скромность делает его неловким, а порой и глуповатым. И все же я считаю его милым добрым юношей. Я не пытаюсь сбить тебя с толку, Ванесса, или приукрасить сына Альберта, а просто делюсь впечатлениями. Это все, что я могу сказать о нем.

Ванессе, как ни странно, понравилось описание Кэтлин. Брак с робким покладистым парнем открывал для нее неплохие перспективы. Возможно, младший Ратбен подпишет с Ванессой контракт на выгодных для нее условиях и она будет верховодить в браке. Впрочем, Ванесса не собиралась обсуждать все это с Кэтлин.

– Твое описание нисколько не испугало меня, – заверила она мать. – Это единственный сын Альберта?

– Да, именно поэтому Альберту очень важно, чтобы он женился и произвел на свет потомство. Ратбенам нужен наследник, продолжатель рода. Но боюсь, сын Альберта женился в прошлом году. Альберт был очень зол на меня, узнав о твоем отсутствии. Я была вынуждена сообщить ему, что тебя нет в Англии, что ты отправилась в изгнание вместе с отцом. Ответа от Альберта я не получила.

– Если я выйду замуж за сына Альберта, отец сможет вернуться домой, правда? – еще раз уточнила Ванесса.

– Да, таковы были условия договора. В то время подобное решение казалось мне идеальным, но тогда я еще не знала, насколько своенравной и дерзкой ты стала за время разлуки.

– Давай сейчас не будем об этом. Я сделаю все, чтобы обеспечить отцу свободу. Судьба изгнанника не для него, он не заслужил столь тяжелого испытания. Прошу тебя, напиши еще раз Ратбену. Возможно, он просто дуется на тебя из-за того, что все вышло не так, как он хотел. Заверь Альберта, что твоя старшая дочь сделает все возможное, чтобы выйти замуж за его сына, если он, конечно, все еще холост.

Глава 22

Близнецы ждали Ванессу в ее спальне. Ванесса подумала, что у сестер было ангельское терпение. Она на их месте непременно подслушала бы разговор с матерью, но девочкам, вероятно, такое даже не пришло в голову. Кэтлин вышколила их.

Как только старшая сестра вошла в спальню, близнецы засыпали ее вопросами:

– Так ты уже обручена?

– А ты знала об этом?

– И не сказала нам ничего?

– Как ты могла согласиться на подобный шаг?

Ванесса чуть не рассмеялась, переводя взгляд с одной сестры на другую. Она сразу вспомнила детство. Закрыв дверь, Ванесса повернулась к близнецам, на ее губах играла усмешка.

– Это было… довольно неожиданно для меня, – ответила она.

– Тогда почему ты согласилась? – спросила Эмили.

– А ты бы стала возражать?

– Да, мама обещала, что мы сами выберем себе женихов.

– Но мне она ничего не обещала, – заметила Ванесса. – В любом случае, почему я должна отказываться от жениха, даже не увидев его? Я хочу встретиться с лордом Ратбеном. Хотя признаюсь, я бы разозлилась на себя, если бы он мне понравился.

– Значит, ты откажешься от брака, если жених не придется тебе по нраву? – поинтересовалась Лейла.

Ванесса пожала плечами. Конечно, она не станет этого делать, но чем меньше сестры знают о ее намерениях, тем лучше. Потому что в одном вопросе она была согласна с матерью – самый волнующий год в жизни близнецов не должен быть омрачен скандалом. Сестры даже не подозревали о том, какие неприятные истины могут открыться, если Ванесса примет неправильное решение. Поэтому она не могла открыть им истинную причину брака с Ратбеном.

Эмили была смущена уступчивостью старшей сестры и продолжала расспросы:

– Почему вообще тебя сосватали с этим Ратбеном? У всякого события есть свои причины.

Причиной было упрямство юноши, не желавшего продолжать свой род, но Ванесса не собиралась сообщать об этом близнецам. Она решила назвать другую, более нейтральную причину, вспомнив рассказы отца о Ратбенах.

– Старший Ратбен – граф, – сказала она. – Но у них в роду были и гораздо более высокие титулы, включая герцогов. Ратбены – старинный, очень уважаемый род, поэтому мама не могла отказаться от предложения породниться с ними.

– Но что им нужно от нас, если у них в роду уже есть высокие титулы? – не унималась Эмили. – Деньги?

На этот вопрос ответила Лейла:

– Не будь дурочкой, Эми. Ты забыла о титуле дедушки, который еще не перешел по наследству? Первенец Нессы станет маркизом Доутоном, это более чем веская причина для того, чтобы граф, каким бы богатым и влиятельным он ни был, захотел женить на ней одного из сыновей. – Лейла вдруг ахнула и широко раскрытыми глазами уставилась на Ванессу: – Но ты же, надеюсь, обручена с сыном графа, а не с самим стариком?

– Конечно, с сыном, – ответила Ванесса со смешком, а затем решила сменить тему. – Давайте покатаемся верхом! Я найду вам лошадей и научу держаться в седле.

– У нас есть свои лошади, – заявила Эмили.

Ванесса была поражена этой новостью. Неужели Кэтлин пересмотрела свои взгляды? Это было неслыханно!

– Неужели мама разрешила вам заниматься верховой ездой?

– Она просто ждала, пока мы подрастем, – ответила Лейла.

– Мама боялась, что мы не справимся с лошадьми, ведь они могут выйти из-под контроля или испугаться. Но когда нам исполнилось пятнадцать лет, она разрешила брать уроки верховой езды.

– Почему, черт возьми, она не рассказывала нам в детстве о своих страхах? Почему мама категорически запрещала нам садиться в седло, никак не мотивируя свою позицию? – возмутилась Ванесса.

– Мама никогда ничего не объясняет, ты же знаешь, Несса, – грустно промолвила Лейла. – Она твердо верит, что имеет право запрещать нам то, что считает нужным запретить, без всяких объяснений.

Ванесса вспомнила, с какой горечью она думала, что не сможет здесь, в Доутоне, ездить верхом, и сокрушенно покачала головой.

– Да, я это знаю, – произнесла она.

– В детстве ты не была такой смелой и не требовала от нее объяснений, – посетовала Эмили.

Неодобрение, звучавшее в ее голосе, заставило Ванессу приподнять бровь.

– Тебе что-то не нравится во мне, Эми?

Эмили вздохнула.

– Прости, я не могу привыкнуть к тому, как сильно ты изменилась.

– Ванесса слишком долго жила вдали от нас, – сказала Лейла. – Отец не мог научить ее тем женским добродетелям, которым научила нас мама.

– Мама рьяно воспитывала меня до самого отъезда, – заявила Ванесса. – Поэтому я пропустила совсем немного.

– В таком случае, когда ты успела стать такой непокорной?

– Я могу задать тебе тот же вопрос, Эми? – промолвила Ванесса, пристально глядя на сестру. Это заставило Эмили покраснеть, и Ванессе стало жаль ее. – Извини, я долго была в отъезде и забыла, какую робость умеет внушать детям наша мама. Но так как я скоро выйду замуж, то не чувствую необходимости потакать ей и во всем уступать.

Это была не вся правда. Да, шесть лет свободы от материнского гнета действительно изменили Ванессу. Но дело было не только в этом. В отличие от близнецов, которые старались во всем угодить матери, Ванесса, напротив, пыталась противостоять ей. Старшей сестрой руководили гнев и обида на Кэтлин. И несмотря на то что Кэтлин рассказала ей о подлых попытках шантажа Генри Ратбена, Ванесса все еще осуждала мать.

Глава 23

Сестры со смехом вбежали в дом, едва не попав под ливень, который теперь шумел за входной дверью. Оказавшись в прихожей, девушки быстро успокоились и замолчали, стараясь вести себя прилично на случай, если Кэтлин окажется поблизости. Не заметив ни матери, ни слуг, Ванесса улыбнулась и тут же увидела спускающегося по парадной лестнице Монти.

У нее перехватило дыхание. Мода не влияла на внешность этого человека. Он был хорош собой вне зависимости от того, что носил. Сегодня его синий сюртук был расстегнут, темные с рыжеватым отливом волосы распущены, в руке он держал хлыст. Должно быть, он не заметил, что начался дождь.

– Встретимся в гостиной за чаем, – прошептала Ванесса Эмили. – Дай мне несколько минут подготовиться к урокам танцев.

Эмили проследила за ее взглядом и одарила Монти ослепительной улыбкой, прежде чем прошептать в ответ:

– Только если ты приведешь с собой этого молодого человека.

– Я постараюсь, – ответила Ванесса, снимая шляпу для верховой езды.

Монти уже спустился по лестнице, но остановился, когда она подошла к нему. Он подчеркнуто вежливо поклонился и протянул ей руку ладонью вверх. Ванесса уставилась на него.

– Ты должна предложить свою руку для поцелуя, – подсказал ей Монти.

Она фыркнула:

– Я знаю, но ты же гостишь в нашем доме. Мы можем обойтись без этих формальностей. Или ты намерен целовать мне руку при каждой встрече?

– Но я впервые вижу тебя в образе истинной леди. Окажите мне честь, леди… Нестор.

Ванесса расхохоталась.

– Не окажу, и прекрати меня так называть! В любом случае, тебе вряд ли будет приятно целовать мои перчатки.

Она подняла руку, затянутую в лайку.

– Ошибаешься, – заявил Монти и, схватив ее руку, прижался губами к пальцам девушки. – Я готов целовать даже твою перчатку.

Она отдернула руку.

– Не думай, что эти вольности снова сойдут тебе с рук.

– Я могу подождать, пока ты освободишься от аксессуаров.

Возникла неловкая пауза. Безобидная фраза почему-то смутила Ванессу. Или, может быть, ее привело в замешательство чувственное выражение его глаз? Ей было трудно дышать, щеки горели… Ванесса не могла вспомнить, почему оказалась здесь.

– Как ты относишься к танцам? – выпалила она вдруг, учащенно дыша.

– Танцы – прекрасный повод держать в объятиях хорошенькую даму.

– Так, значит, ты умеешь танцевать?

– Конечно, – ответил Монти.

– В таком случае, может быть, научишь меня?

Монти усмехнулся.

– Хорошо, я найду укромное местечко…

Ванесса засмеялась.

– Никакого укромного местечка! Нам нужна музыка, и мои сестры согласились сыграть на своих любимых инструментах сегодня вечером, после ужина.

Монти театрально вздохнул.

– Значит, в комнате будут зрители? Это не совсем то, на что я надеялся.

– Ты отказываешься?

– Вовсе нет! – поспешно воскликнул Монти. – Я не привык сдаваться.

– Ты неисправим, – посетовала Ванесса. – Не забывай, ты обещал вести себя хорошо, как только я облачусь в женское платье.

– Неужели я забыл добавить, что только на публике?

Ванесса закатила глаза.

– Нет, такого уговора не было!

– Но моя дерзость забавляет тебя, милая, – заявил Монти. – Признайся в этом!

– Леди никогда бы в этом не призналась. Итак, я имею честь пригласить тебя на чаепитие со мной и моими сестрами.

– О господи, к чему эти формальности? Имею честь и тому подобное… Давай договоримся: когда мы наедине, мы становимся самими собой?

Ванесса покраснела.

– Мне нужно практиковаться в правильной светской речи и поведении, а ты сводишь мои усилия на нет!

– Я могу тебя многому научить. Например, темно-синий цвет платья должен стать табу для тебя. Неужели мама не говорила, что до замужества девушка должна одеваться в светлые пастельные тона?

– Ты, конечно, знаешь, что я долго жила с отцом в глуши, но я хорошо знаю о глупых ограничениях, наложенных на гардероб молодой леди общественным мнением. Однако платье для верховой езды – это исключение, к твоему сведению, оно может быть темного цвета.

Монти усмехнулся.

– Ты прекрасно выглядишь в «амазонке». Мне нравится, когда ты принимаешь оборонительную стойку. Ты так очаровательна в своем запале.

Значит, насмешки все-таки не закончились? Ванесса фыркнула:

– Итак, я пригласила тебя на чаепитие. Приходить или не приходить – твое дело.

И с этими словами Ванесса направилась в гостиную, не дожидаясь ответа.

* * *

– Дракон тоже явится к чаю? – спросил Монти, войдя в гостиную и поклонившись близнецам.

Он сел в кресло, стоявшее рядом с диваном. Ванесса не удивилась, что Монти дал Кэтлин подобное прозвище после того, как мать резко обошлась с Эмили за ужином. Близнецы захихикали, догадавшись, кого гость имеет в виду.

Ванесса села к ним на диван.

– Если дракон явится, мы разрешим вам бежать от его огня, – сказала она гостю.

Близнецы попытались завести с Монти беседу. Лейла вела себя прилично, а Эмили несколько назойливо. Но Монти ловко уклонялся от ответов на ее вопросы.

– С Востока, – коротко бросил гость в ответ на вопрос Эмили, откуда он родом.

– Младший сын в семье, – ответил он, когда она спросила, сколько у него братьев и сестер.

А когда Эмили поинтересовалась, действительно ли его зовут Монтегю, он просто с улыбкой пристально посмотрел на нее, заставив покраснеть.

Ванесса решила не вмешиваться. Она не собиралась брать на себя роль матери и осуждать Эмили. Тем более что Монти, похоже, забавляла эта игра. Ванесса догадывалась, почему Эмили пристает к гостю, хотя ее предупреждали не докучать ему. Ей очень нравился Монти, и поэтому сестрица хотела знать о нем все. Ванессе было хорошо знакомо это чувство.

Чай подали ровно в четыре. Слуги поступали так каждый день, вне зависимости от того, присутствовал ли кто-нибудь в гостиной или нет. Эта традиция сохранялась в поместье Доутон на протяжении многих лет.

Кэтлин так и не вышла из своей комнаты. А вот Чарли решил присоединиться к Монти и хозяйским дочкам. Он появился в ореоле золотистых волос, облаченных в длинный, атласный, темно-зеленый снаружи и ярко-красный внутри камзол, бросавший вызов светским традициям. Особое впечатление производили кружева, украшавшие запястья и ворот, где они переходили в манишку. Откуда бы ни был Чарли, его страна сильно отстала от моды. Или же юноша был настолько экстравагантен, что предпочитал создавать свои собственные образы.

Он очень учтиво поклонился дамам, улыбнувшись каждой, но когда его синие глаза остановились на Ванессе, она замерла. Вдруг он назовет ее Нестором и спросит, почему она надела женское платье? Однако Чарли не сделал этого. Если он и узнал ее, то не подал виду.

– Вы, должно быть, леди Ванесса, вернувшаяся из дальних странствий? – промолвил юноша. – А я Чарлз, Макс…

– То есть… – перебил его Монти.

– Меня просили называть вас Чарли, – быстро пришла им на помощь Ванесса, избавив Чарли от неловкости.

– Правда? – глаза Чарли вспыхнули. – Вы должны стать моей женой.

Лейла захихикала.

– Он и нам предлагал выйти за него замуж.

– Сколько жен разрешено иметь там, откуда вы родом, Чарли? – с серьезным видом спросила Ванесса.

– Одну, хотя я уверен, что для близнецов можно сделать исключение, – ответил Чарли, подмигнув Лейле.

Юноша, как обычно, был на своей волне.

– Ванесса не может выйти за вас замуж, – внезапно заявила Эмили, – она уже просватана.

«Неужели Эмили стала настоящей ехидной?» – удивилась Ванесса. Сообщение о новоявленном женихе не предназначалось для ушей посторонних.

– Я в отчаянье, – заявил Чарли, но затем пренебрежительно махнул рукой. – Впрочем, эту проблему можно легко решить, ведь я сделаю вас…

– Черт возьми, Чарли! Ты можешь заткнуться?! – не выдержав, рявкнул Монти.

Ванесса не понимала, почему Монти вдруг разозлился. Чарли, смутившись, покраснел, и она встала, чтобы взять его под руку.

– Вы всегда безоглядно следуете своим желаниям? – спросила она юношу. – Неужели вы не знаете, что, прежде чем делать предложение, за девушкой нужно поухаживать какое-то время?

– Я не собираюсь ни за кем ухаживать. Зачем мне это? – пробормотал Чарли.

Ванесса решила, что после слов Эмили ей нужно как-то объясниться.

– Вообще-то известие о сватовстве для меня самой – большая новость. Я узнала об этом, лишь вернувшись домой, – сказала она.

– Сначала Нессе нужно встретиться с женихом, – вмешалась Лейла.

– Значит, вас пока рано поздравлять с замужеством и желать счастья? – спросил Монти.

О счастье не могло идти и речи, ведь Ванесса готовилась связать себя узами брака без любви.

– И кто же этот счастливчик – ваш жених? – поинтересовался Монти.

Ванесса усмехнулась.

– Вообще-то я не знаю его полного имени. Это сын Альберта Ратбена. Вы знакомы с этим юношей?

– У лорда Ратбена только один сын. Его зовут Дэниел, и юношей его никак не назовешь. Примите мои соболезнования, поверьте, в вашем случае они уместны.

Глава 24

Соболезнования? Ванесса растерялась. Монти резко встал и, не говоря ни слова, покинул гостиную.

– Ты поняла, что он имел в виду? – спросила Ванессу встревоженная Лейла.

Ванесса, придав лицу беззаботное выражение, пожала плечами.

– По словам мамы, сын Ратбена довольно тихий, застенчивый молодой человек. Думаю, Монти решил, что мне с ним будет скучно.

– Скука – страшная вещь, – заявила Эмили.

– Но застенчивость можно легко преодолеть, и после свадьбы он изменится, – вставила Лейла.

Ванесса улыбнулась логике Лейлы. Ее тоже интересовало, что имел в виду Монти, и она решила выяснить это.

После чая Ванесса отправилась на поиски матери, но не нашла ее. Она была расстроена тем, что Кэтлин уехала в Доутон после обеда и еще не вернулась. Ванесса подумывала о том, чтобы отправиться в город, который основал ее дед. Хотя, конечно, маркиз основал не город, а деревню, которая затем превратилась в небольшой городок.

Ванессу мучили сомнения… В конце концов, нарушив правила приличия, она постучала в дверь спальни Монти. Но этот дерзкий поступок только усилил ее разочарование, потому что Монти не ответил. Возможно, его не было в комнате.

Ванесса задумалась над сложившейся ситуацией. Монти вел себя довольно странно, а его слова казались ей загадочными. Наверное, он сам жалел о своем слишком резком высказывании и теперь избегал встреч с обитателями дома. А может, то была реакция на выходку Чарли. Монти выплеснул раздражение и ушел, не желая давать никаких объяснений.

Ванесса остановилась на верхней ступеньке лестницы, раздумывая, стоит ли продолжать поиски Монти. Внезапно из восточного крыла здания вышла миссис Эдвардс и, увидев Ванессу, широко улыбнулась. На ее глазах показались слезы.

– Добро пожаловать домой, леди Несса! Вам и графу, наверное, не хватало заботливой прислуги. Мы с нетерпением ждем возвращения лорда Блэкберна!

Ванесса была тронута теплым приветствием экономки, но упоминание об отце вызвало у нее грусть. Она очень скучала по нему и все больше укреплялась в мысли, что брак по договоренности как средство спасения отца – абсолютно верное решение. Ради этого можно потерпеть и скуку.

Отогнав тяжелые мысли, Ванесса решила принять ванну перед ужином. А потом появилась присланная близнецами горничная, чтобы сделать ей прическу. Когда служанка справилась со своей задачей и ушла, Ванесса внимательно взглянула в зеркало и едва узнала себя.

В Шотландии она не делала укладок, поскольку вела активный образ жизни. Ей было некогда беспокоиться о том, что ее локоны растреплются на ветру, поэтому она носила косу или распускала волосы свободной волной. Однако здесь, в поместье, Ванесса не могла позволить себе подобной вольности.

Ванессе удалось поговорить с матерью перед ужином. Она нашла ее в спальне. Кэтлин сидела за туалетным столиком.

– Ты одна, мама? – спросила Ванесса, прежде чем войти.

Кэтлин повернулась и ослепительно улыбнулась.

– О, ты прекрасно выглядишь сегодня, дорогая! Прическа тебе к лицу.

Ванесса, пропустив комплимент мимо ушей, перешла к делу.

– Лучше не напоминай мне, что я отказываюсь от любимой одежды только для того, чтобы угодить тебе, мама.

– Прости меня. У меня столько мыслей и забот в голове, что я постоянно ошибаюсь в разговоре с тобой, чего прежде, как ты, наверное, помнишь, никогда не делала. Признаюсь, я все еще расстроена, что была резка с Эмили вчера вечером, за ужином, в присутствии гостей.

Ванесса не стала расспрашивать мать о подробностях вчерашнего вечера, поскольку подслушивала разговор за столом. Она перешла сразу к теме, которая ее волновала.

– Мама, сегодня мне выразили соболезнования в связи с предстоящим браком. Как ты думаешь, есть ли на то веские основания?

– Не знаю, кто решился на такую дерзость!

– Ты уверена в своих словах? – вздохнув, промолвила Ванесса. – Может быть, ты не все рассказала мне о Дэниеле Ратбене?

– Повторяю, я знаю о нем немногое. Он тихий, возможно, немного скучный, вот, пожалуй, и все.

– Нет, ты наверняка должна знать о нем больше, – настаивала Ванесса.

– По словам лорда Альберта, его отпрыск отверг пять потенциальных невест. Я поняла, что отказ не связан с самими претендентками. Молодой человек просто не хочет жениться. Хотя, возможно, все дело в том, что этих девушек назвал его отец, а не сам Дэниел.

– Но и меня выбрал лорд Альберт. Чем я лучше в глазах убежденного холостяка?

– Согласна, моя дорогая. Мы с тобой в затруднительном положении. Давить на Дэниела нельзя, он сразу это почувствует. Надо исподволь убедить его, что он выбрал тебя по собственной воле. И здесь очень многое зависит от твоих женских чар.

Это было неожиданно.

– Ты хочешь сказать, что мне нужно будет обхаживать этого Дэниела?

– В некотором смысле, да. Ты должна вскружить ему голову. Но опять же, повторяю, возможно, время уже упущено. От лорда Ратбена нет никаких известий. Вероятно, он передумал женить сына. Кроме того, задача завоевать мужчину, который отвергает саму идею брака, может оказаться невыполнимой. Есть заядлые холостяки, которых не заманишь в сети.

– Сколько сейчас Дэниелу?

– Лет двадцать пять. Во всяком случае, меньше тридцати.

– И ты больше никогда не видела его во время многочисленных поездок в Лондон? – спросила Ванесса.

– Я перестала ездить в Лондон после того, как твой отец покинул Англию. Я ужасно скучаю по нему. Знакомые постоянно спрашивают меня, вернулся ли Уильям. Что я могу им ответить? Я согласилась на условия Генри, чтобы избежать скандала и сохранить семью, но в результате потеряла ее.

Ванесса считала, что ее мать получила по заслугам, но сейчас предпочла помолчать. Ей нужно было сохранять мир с Кэтлин, пока они обе преследовали одну и ту же цель – возвращение Уильяма домой.

– Должно быть, ты скучаешь по своим друзьям? – спросила дочь.

– Да. Только двое из них за это время приезжали навестить меня здесь, в Чешире, хотя пишут все. Циркулируют слухи, что Уильям любит теплый климат и поэтому не желает возвращаться домой. А его друг, Питер, пытается опровергнуть сплетни о том, что Уильям не возвращается из-за другой женщины.

Ванесса возмутилась:

– Нет, у отца никогда не было другой женщины!

– Я так и думала, ведь с ним была ты. Вряд ли при тебе Уильям стал бы заводить роман. Но слухи часто не имеют ничего общего с реальностью. И люди не желают слушать опровержений тех, кто знает правду. Знаешь, я счастлива, что мы скоро будем в Лондоне и моя изоляция от общества закончится.

– Когда именно мы уезжаем?

– Не позднее конца следующей недели. Но возвращение в Лондон несравнимо с моей радостью от того, что ты снова дома, дорогая. Для меня была приятным сюрпризом твоя готовность рассмотреть брачную сделку. Я очень ценю твою уступчивость в этом вопросе.

На следующей неделе! У Ванессы осталось не так уж много времени для общения с Монти. Ей снова грозила разлука с ним, но она была далека от уныния.

Ванесса грустно улыбнулась матери.

– Я тоже больше всего на свете хочу вернуть отца домой, мама.

Они вместе спустились на первый этаж и обнаружили, что Чарли и близнецы ждут их в гостиной. Монти с ними не было. Он не появился и в столовой во время ужина.

Ванесса потеряла аппетит и только ковыряла вилкой в тарелке, за что получила одобрительный кивок от матери, которая думала, что ее старшая дочь следует правилам приличия. Ванессу очень расстраивало отсутствие Монти. Возможно, он переживал известие о ее помолвке? А вдруг он каким-то образом прознал о том, что жертва Ванессы оказалась напрасной и Уильям никогда не вернется в Англию? Эта мысль вывела Ванессу из душевного равновесия.

Кэтлин вежливо осведомилась у Чарли, не случилось ли чего с его опекуном. Юноша заявил, что Монти нет в поместье. Он уехал в Доутон по делам после чая, несмотря на дождь.

Кэтлин улыбнулась.

– Передайте вашему опекуну, что миссис Григгс будет рада подать ему обед, когда он вернется.

– На улице дождь, дорогая леди. Мой друг, вероятно, захочет бутылку бренди, чтобы согреться, если вернется сегодня вечером. Вы же не возражаете, чтобы он выпил немного спиртного?

Кэтлин цокнула языком, но согласилась и попросила одну из служанок принести бренди. Однако в тот момент, когда Чарли вышел из комнаты, она сказала дочерям:

– Вы скоро поймете, что некоторые мужчины имеют пристрастие к выпивке. Вы можете потакать им в некоторых случаях для достижения своих целей. Но жить с такими мужчинами – сущее наказание, поэтому убедитесь, что ваши избранники не имеют таких склонностей.

Эти слова не были предназначены для уже помолвленной дочери. Ванесса не знала, кому понадобится бренди – Чарли или Монти, а может, и им обоим. Она испытала лишь легкое облегчение от того, что Монти, оказывается, не прятался от нее, как она опасалась. И все же ей не терпелось увидеть его и потребовать объяснить смысл принесенных ей соболезнований. К тому же как он мог забыть об уроках танцев? Может быть, Монти не умел танцевать? Эта мысль немного смягчила ее раздражение.

Ложась спать этой ночью, Ванесса с тревогой думала о своей привязанности к новому знакомому. Ей не хватало его этим вечером, она скучала по его шутливому тону, по манере говорить, по красивому лицу… Ей не следовало так привязываться к повесе.

Глава 25

Когда на следующий день Монти не появился даже к пятичасовому чаепитию, Ванесса сильно расстроилась. Она в волнении спускалась к завтраку и к обеду, каждый раз ожидая увидеть его, но Монти в столовой не было. Но ведь, в конце концов, этот человек должен был когда-то есть! Ванесса боролась с разочарованием, убеждая себя, что Монти не мог бросить своего подопечного. Наверное, он отсиживался в своей комнате.

Кэтлин объяснила отсутствие гостя тем, что «последствия злоупотребления крепким напитком могут превратить обаятельного парня в рычащего медведя».

– Слава богу, он избавил нас от ужасного зрелища, – добавила она.

Ванесса с нетерпением и трепетом ждала встречи с ним за ужином. Но эта встреча произошла раньше. Спускаясь, она увидела Монти, который, выйдя из-за угла коридора, направлялся в гостиную. У Ванессы закружилась голова от волнения, и она крепко схватилась за перила, чтобы устоять на ногах.

– Прокрался вниз за очередной бутылкой бренди? – спросила она самым небрежным тоном, на какой была способна.

Монти повернулся и подождал, пока она спустится.

– Почему ты так думаешь?

– Разве ты не напился прошлой ночью и не проспал весь день?

Он рассмеялся.

– Нет, это не так. Я действительно с наслаждением осушил вчера вечером стаканчик бренди, спрашивая себя, кого я должен благодарить за него.

– Должно быть, Чарли.

– Эта ходячая неприятность может быть иногда заботливой? Вот уж не думал!

– Так ты сегодня опять ездил в город?

– Нет, просто осматривал окрестности. Ваша семья владеет огромной территорией. Армия могла бы разбить на ней лагерь и остаться незамеченной.

– Я думала, ты не сомневаешься в безопасности нашего поместья.

– Да, но это не значит, что меня и Чарли никто не ищет. Знаешь, после того как я проявил должную осмотрительность, я вдруг почувствовал, что изголодался по тебе.

– Какая чушь!

– Ну хорошо, выражусь мягче – я с нетерпением ждал встречи с тобой, – сказал Монти, а затем произнес шепотом, остановившись в футе от Ванессы: – Прошу прощения, я пропустил урок танцев. Просто боялся оказаться в одной комнате с твоей матерью и не удержаться от гневных реплик по поводу такого брака.

– Такого брака? А разве существуют разные виды брака?

– Пойми, Несси, младший Ратбен не для тебя. Он сокрушит твой дух.

Неужели скука была способна сокрушить ее дух? Рядом с застенчивым супругом Ванесса могла бы найти развлечения по своему вкусу. Она улыбнулась.

– Думаю, что я в состоянии защитить свой дух.

– Так ты даже не знаешь, что это за парень?

– Знаю, неловкий замкнутый чудак, чурающийся общества.

– Не относись к этому союзу легкомысленно. Младший Ратбен повеса самого худшего сорта. Клянусь, ты никогда не вышла бы замуж по доброй воле за такого типа.

Повеса? Неужели молодой человек сумел преодолеть застенчивость? Но разве молокосос способен стремительно превратиться в ловеласа? Что-то здесь не сходилось…

Однако Монти, похоже, однозначно оценивал репутацию молодого Ратбена. В его тоне звучало осуждение. Но Ванесса не могла признаться ему, почему согласилась на этот брак и какие цели преследовала.

– Теперь я знаю причину твоих соболезнований. Но что значит «повеса худшего сорта»?

– Бессовестный распутник… А как же твое намерение сторониться повес? Или ты решила сделать для этого парня исключение?

– Это не имеет значения. Для меня существуют вещи важнее морального облика Ратбена.

– Ты меня изумляешь. Тебе не нужны его титул и деньги, у тебя есть свои…

Ванесса поняла, что Монти не собирается заканчивать разговор на эту тему, и ее это разозлило.

– Эмили ляпнула невпопад о сватовстве… Но его устроили наши родители. Возможно, дело не будет иметь никакого продолжения. Ведь сын Альберта даже не знает о намерениях своего отца.

– Он еще не дал согласия на брак?

– Как я понимаю, ему ничего не известно о моем существовании.

Монти улыбнулся.

– Это другое дело. Дэниел никогда не согласится взять тебя в жены.

Ванесса испытала противоречивые желания: ей одновременно хотелось дать Монти оплеуху и смолчать, чтобы закрыть тему брака. Она предпочла второе и решительно направилась в гостиную, где уже собрались ее близкие в ожидании ужина. Монти пошел следом.

Если бы не присутствие «дракона», близнецы непременно спросили бы гостя, где он все это время пропадал. Но они знали, что подобные вопросы в приличном обществе исключались. Потекла светская болтовня, вызывавшая у Ванессы скуку.

Вскоре хозяева вместе с гостями перешли в столовую, и неспешная беседа продолжилась там. Когда речь зашла о танцах, Монти подтвердил свою готовность дать Ванессе несколько уроков. Ванесса не сводила с него глаз, обдумывая сложившуюся ситуацию. Неужели Кэтлин обманула ее, или она просто не знала, в какого мужчину превратился застенчивый юноша Дэниел? Но как можно добиться благосклонности распутного повесы? С Монти ей было легко общаться, его бесцеремонный флирт лишь забавлял Ванессу. С Дэниелом Ратбеном все будет не так просто, но она все равно должна попытаться.

– Ванесса, тебе не захочется танцевать, если ты будешь слишком много есть, – внезапно произнесла Кэтлин.

Близнецы захихикали. Ванесса растерянно уставилась на свою почти пустую тарелку. Она могла бы просто согласиться с матерью, поскольку уже чувствовала себя сытой, но упреки родительницы задели.

– Я знаю, что должна есть как цыпленок на официальных приемах, мама. Но здесь, в деревне, мы находимся среди друзей и близких, и у меня разыгрался аппетит. Я этого не стыжусь.

Эмили начала аплодировать, и это вызвало гнев Кэтлин. Она окинула Эмили холодным взглядом. Решив прийти на помощь сестре, Ванесса добавила:

– Однако спасибо за напоминание, мама. Думаю, у меня появится привычка есть значительно меньше, когда наступит светский сезон.

– А когда именно начнется этот сезон, о котором я все время слышу? – поинтересовался Чарли.

– Он уже начался, хотя и не официально, – ответила Лейла.

– Его начало связано с сессиями парламента, ведь именно тогда в Лондоне проживает много лордов со своими семьями, – сказала Эмили.

– Точной даты нет, – продолжала Кэтлин. – Пожалуй, официальным стартом можно считать начало мая. Нам уже пришло несколько приглашений, так что мы отправимся в Лондон в конце следующей недели.

– Я крайне огорчен, – признался Чарли.

Юноша действительно выглядел удрученным.

– Вы, конечно, можете поехать с нами в Лондон, – сказала Кэтлин, – или остаться здесь в уединении. Мои дома будут в вашем распоряжении столько, сколько потребуется.

Ванесса встала из-за стола.

– Думаю, что мне хватит есть. Я жду вас всех в музыкальном салоне.

Ее расстроило напоминание о том, что она скоро расстанется с Монти. Впрочем, сроки проведения светских мероприятий в столице не были для нее новостью. Отец рассказывал, что Кэтлин обычно уезжала в Лондон в мае. Именно поэтому Ванесса покинула Шотландию в начале апреля. Что касается мыслей о разлуке с Монти, то разве Ванесса не простилась в душе со своими спутниками еще в дороге, не зная их намерений остановиться в Доутоне?

Тем не менее сейчас Ванесса чувствовала себя такой же подавленной, как и Чарли, поэтому ей потребовалось время, чтобы понять слова Монти, который вошел следом за ней в комнату для занятий музыкой и произнес:

– Вряд ли Георг знал, что наша хозяйка покинет нас, когда строил свои планы.

Обернувшись, Ванесса увидела полуулыбку на лице Монти и испытала нелепое желание подбежать к нему и обнять, но оно исчезло, как только в комнату вошла Кэтлин. Она, очевидно, не слышала слов гостя и, молча подойдя к одному из мягких кресел, опустилась в него. Чарли последовал ее примеру.

Близнецы сразу же направились к своим любимым инструментам, роялю и арфе, которые стояли в центре комнаты. Здесь Кэтлин часто устраивала музыкальные развлечения после званых ужинов, на которые съезжались ее соседи и знакомые. Девочек обычно не приглашали к столу, они играли гостям после трапезы.

Ванесса в свое время выбрала рояль, а потом, после отъезда в Шотландию, он перешел по наследству к Лейле. Эмили проверила струны арфы, пробежав по ним пальцами. Монти подошел к Ванессе и подал ей руку.

Когда близнецы начали играть, слезы выступили на ее глазах, и она широко улыбнулась сестрам. Они играли песню Ванессы!

Заметив реакцию партнерши, Монти спросил:

– Это твоя любимая пьеса?

Ванесса улыбнулась.

– Я ее сама сочинила.

– О, такого я от тебя не ожидал, – удивился Монти.

– Я сама от себя не ожидала, – игриво промолвила Ванесса. – Сочинение музыки не входило в учебную программу. Но учитель спросил, интересуется ли кто-нибудь из нас композицией. Близнецы не хотели заниматься ею, а я подумала, что это может быть увлекательно, и попробовала свои силы. Имей в виду, мне тогда едва исполнилось двенадцать лет!

– В таком случае твое сочинение впечатляет еще больше!

Ванесса усмехнулась.

– Ты еще многого обо мне не знаешь.

– Звучит интригующе! Твоя мелодия прекрасна.

Однако звуки внезапно смолкли, и Ванесса не смогла удержаться от смеха.

– Боюсь, это все, что у меня есть. Я не успела сочинить что-то еще.

– Но это не значит, что ты не можешь.

– Вероятно, когда-нибудь я снова займусь этим интересным делом, – согласилась Ванесса.

Монтгомери занял позицию для танца, положив руки партнерши туда, где они должны были находиться, – одну на свое плечо, другую в свою вытянутую руку. Его ладонь лежала на ее талии, и Монтгомери чувствовал дрожь тела партнерши.

– Мои сестры не разучивали вальс перед дебютом в обществе, – сказал он, – хотя я уверен: теперь они его прекрасно танцуют. В то время, когда они достигли совершеннолетия, все еще были популярны котильон и контрданс. Однако сейчас в моду вошел вальс, хотя у него есть недоброжелатели среди старшего поколения. Старики осуждают этот танец за тесный контакт партнеров, хотя ведь дело совсем ни в нем, согласись! Георг любит вальс, а то, что любит Георг…

– Немногие называют принца-регента по имени, – перебила его Ванесса.

– Ты думаешь, речь идет о нем?

– Не притворяйся, ты имеешь в виду принца.

Близнецы возобновили игру.

– Следуй за мной, – приказал Монтгомери, и Ванесса сосредоточилась на том, чтобы не наступить ему на ногу. – Ты сделала прическу и надела туфли. Полагаю, теперь, прежде чем поцеловать тебя, я должен буду сначала испросить разрешения.

Услышав эти слова, Ванесса тут же наступила ему на ногу, однако не извинилась за оплошность.

– Ты отказываешься от нашей договоренности не говорить о поцелуях и прочих ласках? – спросила она. – А ты не боишься получить отказ, когда будешь просить у меня разрешение на поцелуй?

– Значит, ты решила отвечать мне отказом?

Ванесса усмехнулась.

– Тебе нужно выяснить это на практике.

– Да ты просто дразнишься! Ты ищешь повод снова ударить меня.

– Это может произойти, если ты не воспримешь преподанные тебе уроки всерьез.

– Хорошо, я подумаю…

Ванесса довольно быстро освоилась, следуя за своим партнером, но притворилась неловкой и еще несколько раз наступила ему на ногу. Ей не хотелось, чтобы урок танцев заканчивался. Ванесса теперь хорошо понимала точку зрения старшего поколения на вальс. Контакт партнеров в танце действительно был очень тесным. Их тела, конечно, не соприкасались – это было бы уж слишком! – но даже в футе от Монти, чувствуя тепло его руки и лежавшей на талии ладони, Ванесса таяла от переполнявших ее чувств. Как этому человеку удавалось так сильно возбудить ее, не прикладывая к этому, в сущности, никаких усилий?

Чарли пригласил на танец Лейлу, и место дочери за роялем заняла Кэтлин. Эмили повернулась и захихикала над движениями Чарли. В комнате царила атмосфера непринужденности. Даже Кэтлин, казалось, веселилась от души. Ванесса была счастлива: она танцевала с Монти и видела улыбки на лицах родных. И все же в глубине ее сердца таилась грусть: вечер был бы еще прекраснее, если бы отец вернулся домой.

Глава 26

Мысли Монтгомери блуждали, и он попытался сосредоточиться, заканчивая бритье. Он уже был одет и собирался спуститься в столовую, чтобы позавтракать с семьей Блэкбернов, но вдруг вспомнил, что в конце следующей недели леди намереваются покинуть усадьбу, и его охватило раздражение.

Монтгомери боялся умереть от скуки в отсутствии дамы. В усадьбе не было никаких развлечений. Перед его мысленным взором возник образ Ванессы, и Монтгомери принялся размышлять о том, что могло заставить ее согласиться выйти замуж за человека, которого она никогда не видела. Отчаянная девица, которая надела мужское платье и верхом пересекла Англию, не сделала бы такого. Ее невозможно было заставить плясать под чужую дудку. Эта загадка не давала покоя.

Поведение Ванессы было непредсказуемым. Сначала Монтгомери думал, что выполнение миссии, которую поручил ему Георг, будет рутинным и скучным. Однако появление Ванессы превратило его задачу в забавное приключение. А затем девушка полностью завладела вниманием повесы. Он ничего не мог поделать с собой.

Выкинуть ее из головы оказалось выше его сил. По логике вещей, разлука с этой девушкой должна была задушить в зародыше нежелательные чувства к ней. Во всяком случае, Монтгомери надеялся на это. Смешно сказать, но он уже скучал по Ванессе, хотя за нею еще не закрылась дверь!

Досадуя на себя, Монтгомери спустился вниз.

– У нас в доме король! – донесся до него звонкий девичий голос.

Монтгомери шагнул в дверной проем и, увидев сидящих за столом близнецов и Чарли, жестом приказал юноше выйти из комнаты.

– Подождите меня, – сказал Чарли, вставая и направляясь к двери.

– Мы сейчас поедем кататься верхом, – предупредил его Монтгомери. – Если ты не умеешь держаться в седле, я научу.

– С какой стати мы вдруг едем кататься? – заупрямился Чарли.

– Не вынуждай меня повышать голос!

– О, но у меня есть веская причина остаться дома.

Монтгомери, не оглядываясь, направился по коридору. Он не желал слышать никаких отговорок, потому что злился на всех – на Чарли, на себя, на Ванессу за то, что она обручилась с таким мерзавцем, как Ратбен. Это было уже чересчур. Монтгомери не хотелось вымещать зло на юноше, поэтому он проигнорировал его слова, и они благополучно оседлали коней вместе с Арло, который настоял на том, чтобы сопровождать их.

Монтгомери поскакал вперед и остановился под величественным дубом. Чарли не отставал от него, он, оказывается, умел ездить верхом и держался в седле как бравый кавалерист, что было немного странно. Хотя кто знает, какие учителя занимались с мальчиком в детстве?

– Объясни мне, черт возьми, почему ты пренебрег всем, о чем я тебя предупреждал? – спросил Монтгомери, не стесняясь в выражениях.

Чарли не испугался его гнева.

– Сестры намерены покинуть нас завтра! – заявил он.

– Но они планировали отправиться в Лондон на следующей неделе! – возразил Монтгомери.

– Сегодня утром пришло письмо, изменившее их планы. Графиня объявила в моем присутствии, что они уезжают завтра. Я в отчаянье! Эти дамы просто восхитительны. Я влюблен в Ванессу и не желаю расставаться с ней.

– Мальчик, очнись! Ты еще слишком молод, чтобы влюбляться. Кроме того, у тебя влиятельные враги, которые охотятся за тобой. Женщине, которая согласится быть рядом с тобой в любом другом месте, кроме этого дома, будет грозить опасность. У тебя нет свиты, у тебя есть только я!

Чарли вздохнул.

– Я надеялся, что они останутся здесь, если узнают, кто я на самом деле.

Монтгомери фыркнул:

– Ничто не способно удержать юных леди от поездки в Лондон, где открывается светский сезон!

– Но Ванесса пропустила свой первый сезон и не жалеет об этом!

Так оно и было на самом деле, и Монтгомери хотелось знать почему, но Ванесса была слишком скрытна в некоторых вопросах, впрочем, как и он сам.

– Ты скажешь сестрам, что пошутил, и заставишь их поверить в это, – прищурившись, проговорил Монтгомери.

Чарли снова грустно вздохнул.

– Я действительно последний оставшийся в живых наследник трона Фельдланда, то есть, по существу, король этой страны. Не понимаю, почему вы не хотите этому верить.

– Я скажу тебе почему. Потому что я бы до смерти испугался, если бы хоть на мгновение поверил, что я – единственная надежда страны, о которой даже никогда не слышал. Ты пытаешься напугать меня, парень?

– Вовсе нет. Я полностью доверяю вам. Но если мне придется солгать этим милым дамам о том, кто я на самом деле, тогда давайте поедем в Лондон и встретимся там с ними!

– Нет.

Лицо Чарли приняло надменное выражение.

– Нужно ли говорить, что я выше вас по титулу?

– Нужно ли напоминать тебе, что мы приехали в Чешир инкогнито? В Лондоне ты не будешь в безопасности.

– Буду, если загримируюсь и переоденусь.

– Кто, черт возьми, подал тебе эту идею?

– Арло с самого начала твердил, что мне нужно изменить внешность.

– Не говори только, что я советовал тебе то же самое. Я не придираюсь, Чарли!

– Вы действительно требовали, чтобы я надел в пути лохмотья, – напомнил юноша.

– Черт бы меня побрал… Я всего лишь просил надеть плащ и снять драгоценности, вот и все. Мужчины в лохмотьях не водятся с дамами.

– Но необязательно их надевать! Можно просто переодеться в более скромную одежду, которая не привлечет внимания в обществе, не так ли? И мы будем свободно передвигаться, оставаясь незамеченными. Никто не станет искать нас среди знати.

Спрятать то, что ищут, на самом видном месте? Неплохой прием! По крайней мере, Чарли действительно можно было переодеть, но для Монтгомери такой вариант не годился. Рогоносцы искали его именно в высшем обществе. И все же Монтгомери поддался минутному искушению принять план Чарли, пока не понял, почему он ему так понравился. Ему хотелось сопровождать Несси. Монтгомери претила мысль о том, что девушка отправится на встречу с псом, которому была обещана. Но тащить Чарли туда, где было опасно, Монтгомери не мог. Он должен был строго соблюдать условия договора, который заключил с Георгом.

– Нет, – снова отрезал он.

Однако его ответ немного запоздал, наведя Чарли на подозрения.

– И все-таки вы обдумывали мое предложение, не отрицайте этого! И скорее принимайте правильное решение – отъезд дам неизбежен.

Монтгомери бросил на юношу злобный взгляд, но тут Арло прервал их спор:

– Посмотрите туда!

Он указывал на юг.

Монтгомери обернулся и увидел большую группу всадников, приближающихся к ним. Это не могли быть местные жители. Монтгомери вспомнил, что не взял с собой пистолеты. Он вообще не носил оружие в доме Кэтлин.

– Мы вернемся в усадьбу? – с озабоченным видом спросил Чарли.

– Нет, мы их туда не поведем. Мы устремимся в Доутон, где эти люди не посмеют на нас напасть.

Все трое сорвались с места и поскакали в направлении города. Однако у преследовавших их всадников были более резвые лошади. Монтгомери и его спутников начали догонять. И тут раздался выстрел, который заставил Монтгомери поменять план действий. Они были легкой мишенью на открытом месте.

– Следуйте за мной! – крикнул он своим подопечным и поскакал к небольшой рощице, чтобы укрыться в ней.

Монтгомери страшно злился на себя за то, что при нем не было оружия. Что можно было сделать в такой ситуации? Стащить одного из преследователей с лошади и отнять у него пистолет или ружье, чтобы расправиться с остальными? Но погоня быстро приближалась. Едва Монтгомери и его спутники добрались до деревьев и соскочили с коней, чтобы укрыться в зарослях, как на них набросились подоспевшие всадники.

Чарли метнул кинжал в одного из них и попал точно в цель. Монтгомери изумился такой сноровке юноши. Неужели жители Фельдланда учили этому своих детей? Монтгомери схватил пистолет рухнувшего на землю всадника.

Раздался выстрел, и Монтгомери, запаниковав, стал искать взглядом Чарли и Арло. Он успокоился, только когда нашел их живыми и невредимыми. Монтгомери нажал на спуск и зарычал, обнаружив, что пистолет не заряжен. Тогда он ударил его рукояткой другого нападавшего, который только что спешился, а затем пустил в ход кулаки. Краем глаза Монтгомери видел: Чарли последовал его примеру. Отчаянный юноша не стал прятаться и отсиживаться в кустах. Монтгомери охватило бешенство. Чарли подвергал себя смертельной опасности, стоя на линии огня. Чтобы защитить его от пули, Монтгомери был вынужден встать между ним и нападавшими.

Бандиты перестали стрелять, опасаясь, что в таком тесном пространстве заденут друг друга. Сражаясь с тремя громилами, Монтгомери не заметил, как один из них схватил Арло, прятавшегося за деревом, и увез его. Однако это не укрылось от внимания Чарли. Он тут же вскочил на лошадь и пустился в погоню. Монтгомери зарычал, треснул рукоятью пистолета очередного разбойника и побежал к своей лошади, чтобы догнать Чарли. Оглянувшись, он убедился, что двое оставшихся бандитов не собираются преследовать его. Сев на коней, они ускакали в противоположном направлении, бросив на поле боя четверых своих товарищей. Может быть, эти люди поехали за подкреплением?

Лошадь похитителя Арло оказалась резвее тех, на которых гнались за ним Чарли и Монтгомери. Им не удавалось догнать ее.

Глава 27

Когда мать, пригласив Ванессу в кабинет, сообщила ей новости, девушка была ошеломлена. Она не могла понять, были эти известия для нее лично хорошими или плохими. Альберт Ратбен наконец ответил на послание Кэтлин и сообщил, что помолвка остается в силе. Он согласился устроить бал в своей лондонской резиденции, где молодые смогли бы познакомиться. У семейства Блэкберн оставалась всего лишь неделя, чтобы добраться до столицы и подготовиться к балу. Стало быть, они отправлялись завтра утром.

Ванесса встретила новость внешне спокойно, хотя на душе у нее кошки скребли. Одно дело – признать помолвку с незнакомым мужчиной, и совсем другое – отправиться на встречу с ним. Ванесса понимала, что ей придется от многого отказаться. И прежде всего от своей мечты об идеальном браке, а также от независимости и свободы, к которым она привыкла. В глубине души Ванесса знала: отец не одобрит ее поступка, если узнает, какую цену она заплатила за его возвращение домой. Сам бы он ни за что не принял такой жертвы. А вот Кэтлин не испытывала угрызений совести. Впрочем, Ванесса действовала добровольно. Ей была невыносима мысль о том, что Уильям проведет остаток жизни в одиночестве, вдали от всех, кого любил. Но если бы существовал другой способ достичь той же цели, она бы с готовностью использовала его.

Оплакивая несбывшиеся мечты, Ванесса снова переоделась в брюки и плащ с капюшоном и отправилась кататься верхом. Ей хотелось развеяться и заглушить тяжелые мысли. Она не была готова так быстро расстаться с Монти и встретиться с человеком, за которого согласилась выйти замуж.

Объехав вокруг поместья, Ванесса направилась на юг и вдруг заметила всадника, который скакал навстречу ей с перекинутым через седло тюком. За ним гнались двое других конных, золотые кудри одного из них развевались на ветру. Неужели Чарли? И тут до ее слуха донесся крик Монти. Прищурившись, Ванесса разглядела его крупную фигуру и поняла суть происходящего.

Скакавший навстречу Ванессе всадник следил за преследователями, а не за тем, что было впереди, и поэтому заметил ее слишком поздно. Он попытался увернуться, но Ванесса направила Снежка на его кобылу. Конь задел ее мощным корпусом. Лошадь споткнулась и потеряла равновесие. Снежок встал на дыбы, чтобы не попасть ей под ноги. Арло успел соскочить со спины животного, прежде чем оно рухнуло на землю. Все произошло очень быстро. Ванесса увидела Арло, распростертого на траве в нескольких футах от упавшей лошади. Всаднику не так повезло, его нога оказалась прижатой крупом.

Через пару секунд подъехал Чарли. Спрыгнув с лошади, он подбежал к Арло.

– С ним все в порядке? – спросила Ванесса, спешиваясь.

– Да, но у него шок, – сказал Чарли, помогая Арло подняться на ноги, и улыбнулся Ванессе. – Вы совершили невероятное, какая отвага!

– Действительно, – согласился Арло, потирая ушибленную руку. – Большое спасибо, леди Ванесса.

Однако Монти не разделял их восторга.

– Стоит тебе надеть мужскую одежду, ты начинаешь вести себя как сорвиголова!

Ванесса усмехнулась.

– Это была идея Снежка. Он заслужил всяческих похвал. Я же говорила: у него сила и дух боевого коня.

Монти бросил на нее предостерегающий взгляд, однако охваченная эйфорией Ванесса продолжала:

– Как твои враги нашли тебя и почему один из них похитил Арло?

– Это опасные бандиты! – кипя от злости, заговорил Чарли. – Их было семеро, они напали на нас в роще, а до этого преследовали. Мы с Монти отбивались, как могли. Но одному из них удалось захватить моего слугу в качестве заложника.

– Хватит геройствовать, парень! – оборвал его Монти.

Подойдя к упавшей лошади, он помог ей подняться на ноги. Всадник лежал без сознания. Монтгомери поднял его с земли и перекинул через седло лошади.

– Никто из вас не ранен? – спросил Монтгомери. – Пули не достигли своей цели? Или мне нужно найти врача в городе, куда я повезу этого парня?

– Мы с Арло в порядке, а вот твоя кобыла пострадала. Ей нанесли несколько ножевых ранений. Тебе не стоит на нее садиться. Мы отправимся с тобой в город.

– Нет, вы не поедете со мной. Твои роскошные золотые локоны – неподходящее зрелище для горожан. Самым безопасным местом для нас все еще является поместье Доутон, поэтому вы прямо сейчас отправляетесь туда. Я провожу вас. Мне нужно взять несколько лошадей, чтобы отвезти к констеблю негодяев, которые лежат в роще.

– Ты можешь поехать со мной, – предложила Ванесса, снова садясь на свою гигантскую лошадь. – Снежок выдержит нас обоих.

Монтгомери кивнул. Привязав поводья двух других лошадей к ее седлу, он сел на Снежка позади Ванессы. Чарли и Арло уехали вперед, громко о чем-то разговаривая. Ванесса не могла разобрать слов. Монти положил руки ей на бедра, так как она сама правила конем.

Трепет пробежал по телу Ванессы от его прикосновений. Не удержавшись, она прислонилась к нему спиной.

– Все могло бы быть гораздо хуже, если бы ты не пришла на помощь, – промолвил Монтгомери, прижимая ее крепче к себе. – Мы могли бы догнать похитителя, если бы твоя мать держала в конюшне породистых лошадей.

– В тебе я не сомневаюсь.

Монти рассмеялся и легонько потянул ее за волосы.

– Ты такая смелая, красивая и при этом скромная. Довольно соблазнительное сочетание, – прошептал он ей на ухо. – Но прошу, Несси, никогда больше не делай ничего подобного. Ты могла погибнуть. Эта прекрасная нежная шея рисковала быть сломанной. А мне бы этого очень не хотелось.

Ванесса ахнула, когда почувствовала его губы на своей шее. Осыпав ее поцелуями, Монтгомери стал легонько покусывать кожу. Дрожь пробежала по ее телу. Ванесса вытянула шею, подставляя ее под поцелуи Монтгомери. Она не ожидала, что страсть может застигнуть ее в седле. Руки Монти скользнули по ее бедрам и начали гладить их. У Ванессы перехватило дыхание, она была поражена жаром, внезапно вспыхнувшим глубоко внутри нее.

– О, ты сегодня не леди, поскольку одета в мужской костюм, – горячо прошептал Монти ей на ухо.

Она затаила дыхание, когда его руки начали медленно скользить вверх и вниз по ее телу – животу, груди и бедрам. Ванесса позволяла ему все это, поскольку знала: завтра они расстанутся навсегда.

– Я могу повернуться, – предложила Ванесса.

– Не искушай меня!

– Это ты меня искушаешь! – заявила она, выпрямляясь.

– Как приятно, что мы можем спорить о том, кто кого искушает. Но если серьезно, мое единственное оправдание заключается в том, что я не часто имею удовольствие держать тебя в объятиях. Мои ласки – это естественный способ поблагодарить тебя за все, что ты сделала сегодня. А теперь я снова возвращаюсь к своей роли опекуна!

Вздохнув, Монти положил ладони на ее талию.

Усадьба уже показалась на горизонте. Ванесса тоже вздохнула, жалея, что начала носить платья.

* * *

Вернувшись в дом, Чарли отправился к близнецам, чтобы обратить в шутку свои недавние слова о королевском титуле. Монтгомери тем временем, взяв пистолеты, веревку и раненого бандита, отправился в рощу на место битвы. Там все еще паслись четыре лошади. Подъехав ближе, он увидел, что один из нападавших пришел в сознание и стоит на коленях рядом с другим, пытаясь привести его в чувства. Услышав стук копыт, парень вскочил в седло и ускакал, бросив раненых друзей. Монтгомери не стал пускаться в погоню, поскольку лошади из поместья Доутон были жалкими клячами по сравнению с теми, на которых приехали бандиты. Четверо задержанных тоже неплохой улов.

Вчера Монтгомери обнаружил, что город оказался больше, чем он ожидал, поэтому ему пришлось задержаться в нем дотемна. В Доутоне он осторожно поинтересовался, не видели ли здесь незнакомцев, но никто таковых не заметил. Однако после сегодняшнего нападения было очевидно: Чешир не так уж безопасен, как уверял Георг.

Сдав четырех захваченных бандитов констеблю, Монтгомери предупредил его, что еще трое головорезов сбежали и могут сегодня появиться в городе. Поразмыслив, он решил задержаться в Доутоне. Трое сообщников, возможно, уже находились здесь. В таком случае, их, скорее всего, можно было найти в таверне. Поэтому Монтгомери поехал в самую южную из местных таверн, которую приметил раньше. И не ошибся. У стойки бара стояли трое. Подойдя ближе, Монтгомери услышал, как один из них расспрашивает бармена:

– Парень с золотыми локонами и в причудливом одеянии не появлялся здесь?

– Нет, – ответил бармен.

– А у вас в городе есть знатные господа, к которым эти люди могли бы заявиться в гости?

Человек, задававший вопросы, говорил на хорошем английском. А вот отвечавший ему бармен имел сильный шотландский акцент. Услышав его голос, Монтгомери нахмурился.

– Да у нас тут много дворян, спасающихся от суеты столицы, – сказал бармен.

Монтгомери узнал этот голос и закатил глаза, когда Доннан Маккейб повернулся и поставил кружки с элем на стойку. Взяв выпивку, они устроились за дальним столиком. Монтгомери, пряча от них лицо, подошел к стойке.

– Какого черта ты здесь делаешь? – спросил он бармена.

Шотландец пожал плечами.

– Мы с братом подумали, что хорошо было бы взять под контроль эту таверну. Ведь питейное заведение – то место, куда стекаются все новости. Но вместо того, чтобы пить не просыхая, я устроился сюда работать.

– Эти трое спрашивали что-нибудь еще, прежде чем я подошел? – спросил Монтгомери.

– Нет, но, конечно, было забавно слушать, как говорят приятели парня, который говорил со мной. Они явно иностранцы и не знают английского языка. Ну, если только несколько слов.

– Черт, когда я услышал их речь, я сразу все понял. Это вовсе не обычные грабители.

– Надеюсь, эти парни преследуют не нашу леди, а вашего подопечного?

– Верно.

Доннан поднял бровь.

– Как вы думаете, они уберутся в другое графство, если не найдут здесь свою жертву?

– Уберутся? Я буду чувствовать себя лучше, если размозжу им головы.

– Да, но тогда вам придется убить их всех, иначе, если вы оставите кого-нибудь в живых, их приятели поймут, что пришли по адресу.

– Они уже знают, что мы здесь, только не знают нашего точного местопребывания, – сказал Монтгомери.

Он рассказал о стычке, которая произошла в роще, и заверил шотландца: их леди не принимала в ней участия. А если и принимала, то самое незначительное…

Помолчав, Монтгомери вдруг усмехнулся.

– Из-за этих парней нам все-таки придется сопровождать дам в Лондон.

– Не говорите только, что это я надоумил вас принять такое решение, – проворчал шотландец, ставя перед Монтгомери кружку с элем.

Монтгомери рассмеялся.

– Нет, Чарли опередил тебя.

Глава 28

– Ой, тебя и не узнать! – воскликнула Ванесса, увидев вышедшего попрощаться Чарли.

Он перекрасил волосы в черный цвет! Локоны все еще были длинными, густыми, но уже не привлекали к себе внимания окружающих ярким цветом. Ванесса не могла поверить, что этот тщеславный юноша, всегда гордившийся золотистой гривой волнистых волос, решился на такую жертву, и потянула за локон, проверяя, не парик ли это. Чарли рассмеялся.

Вчера, перед тем как Ванесса отправилась на конную прогулку, близнецы сообщили ей странную новость: Чарли объявил себя королем. Однако уже днем они рассказали, что, по его словам, он пошутил. Ванесса не стала упрекать Чарли во лжи и выяснять, какое из его заявлений было правдой. Ее сейчас интересовало другое: почему перед их отъездом в Лондон Чарли прибег к столь радикальному изменению внешности?

– Зачем ты перекрасил волосы? – спросила она.

– Я готов на любые жертвы, лишь бы находиться рядом с вами, дорогая леди, – сказал он с широкой улыбкой. – Я влюблен в вас, да к тому же еще и преисполнен благодарности за проявленную вами вчера отвагу.

Ванесса была ошеломлена. Что значит «находиться рядом с вами»? А потом она увидела во дворе нагруженную многочисленными чемоданами карету Чарли, стоявшую за двумя экипажами ее матери. Сердце девушки учащенно забилось.

– Ты едешь с нами? – выдохнула она.

– Разве Монти вам ничего не сказал? – удивился Чарли.

Нет, Монти ни словом не обмолвился о планах своего подопечного. Впрочем, Ванесса видела его вчера только мельком. Он весь день разбирался с бандитами. И только за ужином Монти и Ванесса встретились в столовой за общим столом. Но там они были не одни. Чарли не присутствовал на ужине, как и Кэтлин, а близнецы взволнованно обсуждали завтрашний отъезд в Лондон. Эта новость, похоже, нисколько не расстроила Монти. Ванесса решила, что он, должно быть, догадался о переносе даты отъезда, так как в доме почти весь день паковали вещи в дорогу. Однако теперь Ванесса заподозрила, что еще вчера вечером Монти и Чарли собрались ехать в Лондон. Поэтому Монти сохранял такое спокойствие за ужином. Но почему они приняли такое решение? Разве это не было опасно и не противоречило целям загадочной парочки? Или, может быть, после вчерашней стычки Монти больше не считал поместье Доутон безопасным убежищем?

Все эти вопросы не давали покоя Ванессе, но она не могла задать их сейчас.

– Краска – вещь нестойкая, – предупредила она юношу. – Тебе понадобится не один флакон средства, чтобы подкрашивать корни волос.

– Я знаю, Монти привез мне много краски вчера из Доутона, – сообщил Чарли и добавил: – Я поеду в одной карете с дамами, чтобы развлекать их в дороге.

– Нет, уволь, – возразил Монти, выезжая вперед верхом на лошади и ведя за собой Снежка. – Леди Кэтлин за несколько дней надоест твоя непрестанная болтовня, и она откажет нам от дома. Ты увидишься с дамами за трапезой, этого будет вполне достаточно.

Чарли фыркнул и направился к своей карете. Монти бросил поводья Снежка Ванессе.

– Я увидел, что твоего любимца оседлали, и решил, что ты сегодня поедешь верхом.

– Только часть пути, – сказала она. – Снежок еще не привык к дамскому седлу.

– И ты, наверное, тоже.

– Я умею в нем держаться, отец позаботился об этом. Просто мне не нравится дамское седло.

Монти замешкался, с любопытством ожидая, что Ванесса проворно, как обычно, вскочит в седло. Но она не могла этого сделать, поскольку на ней была амазонка – женский костюм для верховой езды. Монти уже хотел спешиться, чтобы помочь Ванессе, но тут к ней подбежал лакей. Он торопился подставить под ноги всадницы скамью.

– Твоя мать видела эту лошадь? – спросил Монти, как только Ванесса устроилась в седле.

– Нет.

– Признайся, тебе нравится злить ее?

Ванесса усмехнулась.

– А что, заметно?

Монти рассмеялся.

– Немного. Почему ты так относишься к матери?

– Я не хочу говорить об этом. Меня больше интересует, почему ты вчера вечером ничего не сказал о своем решении ехать с нами в Лондон?

– Потому что оно еще не было принято. Я обдумывал все «за» и «против».

– И что же перевесило чашу весов?

– Самоотверженность Чарли. Я не думал, что он перекрасит волосы. – Монти ухмыльнулся. – Разве мог я после такого жертвоприношения сказать «нет»?

Значит, сопровождать их в Лондон было идеей Чарли, а не Монти? Странно, что опекун пошел на поводу у подопечного. Монти обычно игнорировал капризы Чарли. В конце концов, эти беглецы приехали в поместье, чтобы спрятаться в глуши, подальше от Лондона.

Монти и Ванесса двинулись к передней карете, чтобы там подождать, пока все рассядутся по экипажам. Выехав из тени дома, Ванесса заметила синяк на щеке Монти. Вчера вечером его не было или, возможно, она не разглядела его в тусклом свете канделябров. Но теперь солнечные лучи ярко освещали лицо Монти.

– Ты что, с кровати упал? – пошутила Ванесса, указывая на его щеку.

– Нет, это все из-за твоего шотландского охранника, который был недоволен мной.

Ванесса ахнула и уставилась на братьев Маккейб, которые уже сидели в седлах и ждали, когда караван тронется в путь.

– Кто-то из них ударил тебя?

– Нет, но Доннан не пришел мне на помощь вчера, когда я расправлялся с тремя уцелевшими в схватке бандитами.

Ее глаза расширились.

– Значит, подозрения о том, что эти люди – враги Чарли, подтвердились?

– Да, я нашел их в городе, в одной из таверн, они расспрашивали о златокудром незнакомце, но делали это довольно комично. Иностранцы наняли англичанина, чтобы тот говорил за них. Но он не понимал их языка. По словам твоего шотландца, эти люди прибегали к пантомиме, объясняя англичанину, что им было нужно, а тот уже формулировал вопросы. Однако толмач убежал, как только началась потасовка, с криком: «Они мне не заплатили, я не нанимался драться за них!»

– Я уверена, ты скрутил бандитов и теперь они в тюрьме.

– Нет, я оставил их без сознания. Пусть теперь обшарят весь Чешир и сообщат своим людям, что Чарли скрывается именно здесь. Ведь они его видели. Вряд ли кому-то из них придет в голову искать нас в Лондоне.

Ванесса поняла: Монти едет в Лондон отнюдь не потому, что не хочет расставаться с ней.

В этот момент из дома вышла Кэтлин, и ей в глаза сразу бросился огромный Снежок.

Ванесса съежилась под ее колючим взглядом. Сейчас мать заставит ее пересесть в карету, как подобает леди. Но Кэтлин не стала этого делать. Ванесса вздохнула с облегчением. Однако она знала: ей придется выслушать упреки матери во время привала. Впрочем, будут ли они останавливаться? Кэтлин очень спешила. Через неделю ей и дочерям предстояло явиться на грандиозный бал.

Глава 29

Ванесса стояла у окна гостиной, ожидая, когда приведут лошадей. Они с сестрами собирались покататься в Гайд-парке. Кэтлин сидела на диване позади нее, просматривая приглашения, которые уже поступили. Здесь, в Лондоне, мать казалась счастливой и энергичной.

В гостиную вошел всегда корректный, педантичный дворецкий и, стараясь изо всех сил скрыть раздражение, доложил:

– Лорд Бейтс просит поставить в его спальню еще один шкаф. Каковы будут ваши распоряжения, леди Блэкберн?

– Пусть в его комнату отнесут шкаф из пустующей спальни на третьем этаже, – сказала Кэтлин, не поднимая глаз от приглашения, лежащего у нее на коленях.

Ванесса улыбнулась, удивленная тем, что Чарли и Арло еще не закончили распаковывать гардероб франта, хотя прибыли еще вчера. Мистер Риклз был явно раздосадован подобным распоряжением хозяйки. Он надеялся на другой ответ. Ему не нравились гости. Монти вчера назвал его Пиклзом, и Ванессе показалось, что он сделал это намеренно. Ему хотелось подшутить над чопорным, надутым дворецким.

Поднявшись с дивана, Кэтлин подошла к стоявшей у окна Ванессе и воскликнула:

– Скучать будет некогда! Нас ждет череда светских мероприятий и увеселений. Мы прекрасно проведем время! – Но тут она нахмурилась, как будто что-то вспомнив. – Ты не можешь ездить верхом по парку на этом страшном звере!

Ванесса подняла бровь, глядя на мать, но Кэтлин смотрела мимо нее в окно гостиной, выходившее на улицу, куда только что привели оседланных лошадей. Близнецы еще не спустились, поэтому мать и старшая дочь могли без обиняков высказывать друг другу свое мнение.

– Очень даже могу, – заявила Ванесса.

Кэтлин резко повернулась, ее лицо искажал гнев.

– Это тягловая лошадь!

– Нет, верховая, я недаром надела амазонку. Снежок – настоящий красавец! Не удивлюсь, если мне предложат использовать его как племенного жеребца для улучшения породы на каком-нибудь конезаводе. Кстати, я собираюсь в будущем заняться разведением породистых лошадей.

Кэтлин хмыкнула.

– Ратбены никогда не допустят ничего подобного. Тебе следует выбрать более благородное увлечение.

Эти слова задели Ванессу за живое! Она от многого отказалась ради брака, но жертвовать мечтой о конезаводе не желала.

– Тогда мне, возможно, придется самой поторговаться с Альбертом Ратбеном, – заявила она. – В качестве свадебного подарка он может устроить в своем поместье конюшню для разведения лошадей, потомков Снежка.

– А ты не боишься, что твое нелепое требование может отпугнуть Альберта и Уильям никогда не вернется домой?

Кэтлин выглядела испуганной, поэтому Ванесса поспешила успокоить ее.

– Я не буду ставить ультиматум, мама, рискуя тем, что наша сделка сорвется. Я просто выскажу свое пожелание, причем уже после оглашения помолвки. Но если ты против, то я поговорю с Альбертом о конюшне уже после свадьбы.

Кэтлин немного успокоилась, но все же Снежок ей явно не нравился.

– У нас есть другие, более подходящие лошади.

– Но мне нравится именно этот жеребец. Я растила его с самого рождения.

Ванесса промолчала о том, что помогала при родах кобылы, когда та жеребилась. Это ужаснуло бы мать. Ванессу возмущало, что Кэтлин обращалась с ней как с ребенком, которого необходимо постоянно контролировать.

– Мы скоро вернемся, мама, – сказала она, меняя тему разговора, – успеем отдохнуть и подготовиться к сегодняшнему балу.

– Ты действительно ничего не понимаешь или только делаешь вид? В Лондоне ты находишься среди членов высшего общества, людей, чье мнение имеет огромное значение для твоего будущего. Разгуливать на тягловой лошади по Гайд-парку – это значит нарываться на скандал. Ты же обещала вести себя прилично на публике и не позорить семью!

– На мой взгляд, Снежок необыкновенно красивый конь, я никогда не считала его тяжеловозом, и он ни разу не поставил меня в неловкое положение. Но ты права, мама. Для прогулок в городе Снежок не подходит.

– Спасибо за понимание.

Ванесса чувствовала себя подавленной: поле ее независимости постепенно сужалось.

– Я попрошу, чтобы для меня оседлали другую лошадь, – промолвила она и вышла из комнаты.

Во дворе Ванесса подошла к Снежку, погладила его и прошептала слова извинения. Она обещала своему другу по-прежнему навещать его каждый день и ухаживать за ним, а затем приказала конюху, державшему Снежка под уздцы:

– Оседлайте для меня другую лошадь.

– Честно говоря, я не ожидал услышать такую просьбу, – промолвил конюх.

Обернувшись, Ванесса с изумлением узнала Монти и засмеялась.

– Это что за маскарад?!

– Я буду сопровождать тебя.

– Зачем?

– А что тебя удивляет? Я готов работать за лондонское жилье.

Ванесса снова рассмеялась.

– Значит, ты будешь служить у нас конюхом все это время?

– Этого мне еще не хватало! Я пошутил. Твоя матушка никогда не потребовала бы от нас платы за постой.

– Твидовая кепка и форменный китель – не слишком хорошая маскировка, – заметила Ванесса.

– Честно говоря, я рассчитывал обмануть Кэтлин, которая наверняка не одобрила бы нашей совместной прогулки. Сменив костюм, я смогу провести с тобой больше времени. Но это днем. А вечером я непременно буду на балу.

– Правда?

Монти ухмыльнулся.

– Ты удивлена? Жаль только, что мне нельзя появиться в зале вместе с вами. Никто не должен связывать меня с семейством Блэкберн. И знать, где я остановился.

– Я думала, ты все еще скрываешься и избегаешь появляться на людях.

Монти пожал плечами.

– Если кто-то расставит на меня ловушки, я смогу обойти их. Хорошо, что Чарли изменил внешность до того, как мы приехали сюда. Его сейчас не узнать.

– И все же меня удивляет твое скоропалительное решение ехать на бал. Зачем тебе это?

– Я должен присутствовать на нем, чтобы утешить тебя после встречи с женихом.

Ванесса нахмурилась.

– Зачем ты пугаешь меня? Это некрасиво с твоей стороны.

– Сначала познакомься с женихом, а потом взвесь мои слова.

– Перестань унижать его. Я уверена, что найду в нем несомненное достоинство, а если нет, то поплачу и успокоюсь.

– Хорошо, – согласился Монти. – А теперь я пойду на конюшню и подыщу для тебя старую спокойную кобылу.

Ванесса подавила смешок.

– Не смей! Моя верховая лошадь должна быть бодрой и резвой!

Вернувшись в дом, Ванесса увидела спускавшихся по парадной лестнице близнецов. Лейла была в белом костюме для верховой езды, Эмили – в розовом, щеки обеих горели от возбуждения. Это была их первая прогулка в лондонском парке. Кэтлин никогда не брала их с собой в столицу, правда, она и сама редко приезжала сюда после отъезда Уильяма.

– У нас еще есть время, – сказала Ванесса. – Я попросила оседлать для меня другую лошадь.

– Обидно, – заметила Лейла.

Но Эмили придерживалась мнения матери.

– Я сразу подумала о том, что Лондон – не лучшая площадка для выездки огромного белого коня.

– Да, мой крошка способен распугать столичных дам, – промолвила Ванесса.

Она могла бы отчитать сестру за надменный менторский тон, но не стала этого делать, чтобы не ставить ее и себя в неловкое положение. Тем не менее Ванесса решила при случае поговорить с Эмили с глазу на глаз и выяснить, почему младшая сестрица иной раз отпускает колкости в адрес старшей. У близнецов не было привычки обращать внимание на прислугу, поэтому они не заметили Монти, выйдя на улицу.

Во время короткой прогулки по парку Ванесса изменила свое мнение о Лондоне, который в первый приезд показался ей грязным и серым, полным дыма и сажи. Район города, по которому они ехали сейчас, казался совершенно другим – с красивыми, чистыми улицами. Они не были многолюдными и перегруженными транспортом. Именно суета и толчея вызвали у нее отвращение три недели назад. Вчера днем, когда карета въехала в город, Ванесса на несколько минут закрыла глаза, чтобы не видеть неприятные ей картины. Однако Гросвенор-сквер в фешенебельном районе Мейфэр, где располагался новый особняк Кэтлин, понравилась ей. Здесь стояли красивые дома, а по улицам ездили дорогие экипажи и фланировали хорошо одетые люди. Неудивительно, что Кэтлин любила бывать здесь.

В парке близнецы наконец заметили Монти и удивились его наряду. Эмили немного смутило, что она не разглядела его раньше, а Лейла спросила Монти, зачем он переоделся в конюха.

– Я не хотел отпугивать молодых джентльменов, которые попытаются познакомиться с вами, – ответил он.

Тем не менее он вел себя не как конюх: ехал между близнецами, а не позади них. Монти постоянно подшучивал над девушками, вызывая смех, а порой смущение.

Монти как будто забыл о Ванессе, и она сначала немного обиделась, а потом поняла: он поступает правильно, уделяя внимание близнецам. Если бы он говорил только с ней, сестры могли бы заподозрить, что между Ванессой и Монти существует нечто большее, чем дружба. Она и сама не знала, какие именно чувства их связывали – простая симпатия или взаимное влечение, которое иногда выходило из-под контроля и толкало их в жаркие объятия друг друга? Ванесса вела себя с ним слишком дерзко, и этому нужно было положить конец. Здесь, в Лондоне, ей надлежало думать о грядущем браке.

Тем не менее Ванесса с симпатией наблюдала за Монти, который развлекал близнецов. Ей нравилось, как легко он мог рассмешить окружающих.

Когда молодые джентльмены в парке начали догонять девушек, чтобы представиться, Монти отъехал назад. К Ванессе незнакомцы отнеслись почтительно, но без особого интереса, поскольку их привлекали девушки совсем юного возраста, которые еще не выезжали в свет и которым было легко вскружить голову. Она в душе посмеялась над молодыми людьми, поскольку ожидала такой реакции. Внимание джентльменов сразу же привлекли близнецы, как две капли воды похожие друг на друга и к тому же очень красивые. Впрочем, никто из новых знакомых не задержался надолго. Они выразили надежду на скорую встречу и уехали. Близнецы были в восторге от такого внимания. Юные леди уже имели успех, хотя еще не побывали на своем первом балу.

Глава 30

Ванесса с волнением и радостью ждала своего первого бала, несмотря на то что его устраивали люди, которых она презирала. Ей хотелось поделиться радостью с отцом, однако она не могла этого сделать. Сестры разделяли ее чувства. Нервозность Ванессы нарастала по мере приближения знаменательного события. Сегодня вечером она встретится с будущим мужем! Вечером ей придется разговаривать с Альбертом Ратбеном, сдерживая неприязнь к нему. Ванесса должна была вести себя как настоящая леди.

И выглядеть тоже. Ее изысканное бальное платье бледно-аквамаринового цвета при солнечном свете можно было принять за белое, но Ванесса должна была появиться в нем вечером. Платье дополняла бирюзовая отделка. Когда Ванесса надела его, в комнату вошла Кэтлин, держа в руках шкатулку с драгоценностями. Поставив ее на туалетный столик, Кэтлин достала сначала колье с изумрудами, потом колье с сапфирами, но в конце концов решила, что ожерелье из опалов больше подойдет к платью дочери. В комплект входили перстень, браслет и несколько одинаковых заколок, которые мать вставила в прическу Ванессы.

– Сегодня вечером я должна гордиться тобой, – сказала Кэтлин и обняла дочь.

Ванесса рассмеялась, услышав в этих словах скорее приказ, чем одобрение любящей матери.

– Я буду вести себя хорошо, даже если мне придется прикусить язык до крови, – обещала она.

Кэтлин фыркнула:

– Не надо драматизировать.

– Я всем сердцем ненавижу Альберта Ратбена, но постараюсь этого не показать.

– Мне вспоминается мой первый бал, – с улыбкой сказала Кэтлин. – Это был самый яркий момент моей юности. Надеюсь, ты тоже будешь веселиться, наслаждаясь жизнью, дорогая.

Ванесса удивилась тому, насколько искренне звучали слова Кэтлин. Может быть, она не лукавила, говорила без задней мысли? Обстоятельства жизни рассорили их, однако Ванесса не сомневалась: по крайней мере, в прошлом Кэтлин всегда хотела лучшего для дочерей. Но могла ли Ванесса наслаждаться танцами, когда ей предстояло встретиться с будущим мужем, этим отъявленным повесой? Она все еще относила слова Монти на счет ревности своего странного друга. Как мог застенчивый мальчик стать донжуаном? Это казалось Ванессе невероятным.

– При одной мысли о женихе я вся холодею, – призналась она.

– Успокойся. Сегодня ты просто восхитительна. Не сомневаюсь, что ты очаруешь его и заставишь пойти к алтарю. Нам пора ехать!

Кэтлин вышла из комнаты. Через некоторое время Ванесса тоже покинула спальню и направилась к лестнице. Городской особняк был прекрасно обставлен, но казался тесным по сравнению с усадебным домом в поместье Доутон. А вот коттедж в Шотландии, где Ванесса шесть лет прожила с отцом, был просто крошечным.

Ванесса поискала Монти внизу, но не нашла и вспомнила, что он собирался поехать на бал один. Явится ли он туда вообще? А если он передумал? Эта мысль расстроила Ванессу. Хотя ее целью на балу было знакомство с будущим мужем, она все же надеялась на возможность повеселиться с Монти.

Резиденция Ратбена находилась в северной части Мейфэра. Поэтому семейству Блэкбернов не понадобилось много времени, чтобы добраться до нее. Они остановились у величественного старинного особняка, который, вероятно, был построен задолго до того, как в этой престижной части города появилось множество домов. Ванесса была удивлена, увидев большую толпу гостей в парадном зале.

– Твое появление на балу должно стать сюрпризом для Дэниела, – прошептала Кэтлин старшей дочери. – Жених не должен заподозрить, что ваше знакомство, да и весь бал – ловушка для него. Ратбены более десяти лет не устраивали больших празднеств, поэтому вся знать ринулась в их дом. – Обращаясь к близнецам, она добавила: – Здесь собрались сливки общества, богатые и знатные молодые холостяки, а также ваши соперницы, хотя, право же, мои дорогие, вам очень трудно составить конкуренцию. Молодые девицы будут сегодня рыдать от разочарования.

Вновь прибывшие гости выстраивались в шеренгу, чтобы поздороваться с хозяевами дома. Ванесса не ожидала, что у столь злопамятного мстительного господина соберется так много гостей. Ее удивило, что он выглядел как нормальный человек, без рогов и копыт. Лорду Альберту было далеко за пятьдесят, в его черных волосах виднелось несколько седых прядей. А вот его жена выглядела намного старше, хотя, возможно, все дело было в старомодном белом парике, который она носила. Ходили слухи, что леди Ратбен облысела, как и многие ее сверстницы, которые носили парики с молодости, по моде той эпохи.

– Вот он! – прошептала Кэтлин. – Посмотри, Дэниел стоит позади родителей.

Ванесса перевела взгляд на дородного, некрасивого молодого человека. Впрочем, рядом с ним стоял еще один джентльмен. Ванесса не была уверена, кого именно имела в виду мать. Оба они выглядели скучными и унылыми и походили друг на друга, как близкие родственники. Вряд ли их можно было заподозрить в распутстве. Если эти молодые люди сумели покорить сердца множества женщин, то Ванесса не могла представить себе, как им это удалось. Значит, Монти солгал ей о наклонностях жениха, чтобы сорвать сватовство? Ванесса решила, что должна серьезно поговорить с Монти.

Наконец чета Ратбенов подошла к Блэкбернам.

– Вы ничуть не постарели, леди Блэкберн, – сказал Альберт, обращаясь к Кэтлин. – Я очень рад, что вы вернулись в Лондон с семьей как раз вовремя, чтобы присоединиться к нам. Мы возлагаем большие надежды на то, что наше небольшое мероприятие пройдет успешно.

Альберт явно намекал на их сделку. При этом он долго смотрел на Ванессу и, наверное, поздравлял себя с удачей. Невеста была еще краше, чем он предполагал. Ванесса упорно молчала, предоставляя матери право общаться с хозяином дома.

Маргарет Ратбен наклонилась к уху Ванессы и прошептала:

– Вы обворожительны.

Значит, жена тоже знала о сделке? Наверняка! Дэниел был единственным сыном Ратбенов, и ему предстояло исполнить долг перед семьей – произвести на свет наследника.

– Здравствуйте, Дэниел! – поздоровалась Кэтлин с одним из джентльменов, стоявших позади четы Ратбенов.

Молодые люди явно не поняли ее и начали оглядываться. Альберт бросил на Кэтлин странный взгляд.

– Это мои племянники – Эдвард и Чарлз, дети Джона, – отрекомендовал он и, бросив пристальный взгляд на Кэтлин, добавил: – Генри, к сожалению, не оставил потомства.

Кэтлин покраснела – то ли из-за сделанной ею ошибки, то ли из-за упоминания о Генри, который погиб от руки ее мужа.

– Дэниела еще нет, но он скоро будет, – поспешно сказала жена Альберта.

Возникла неловкая пауза. Ванесса была разочарована: ни один из этих молодых людей не был Дэниелом. Она была уверена, что приструнила бы каждого из них в два счета.

– Мы все будем с нетерпением ждать встречи с ним, – наконец нашла нужные слова Кэтлин.

Кэтлин с дочерьми покинула шеренгу, и к ним тут же устремились другие гости. Кэтлин тепло приветствовали старые друзья, с которыми она давно не виделась, а девушек окружили молодые джентльмены. Посыпались приглашения на первый танец, хотя музыка еще не началась. Близнецы с радостью сделали свой выбор, а Ванесса отказывалась от приглашений кавалеров. Она готовилась к встрече с наследником Ратбена.

Когда начался первый танец, Ванесса спросила мать:

– Дэниел еще не появился?

– Нет, я бы дала тебе знать, – ответила Кэтлин. – Дэниел непременно присоединится к родителям, чтобы поздороваться с гостями, и я его замечу. Кроме того, лорд Альберт обязательно подведет его к тебе. А пока танцуй в свое удовольствие, не стесняйся! Твой жених может намеренно опоздать.

Ванессе хотелось бы поскорее встретиться с ним, а потом или хорошенько поплакать, или повеселиться от души. Начался второй танец. Ее сестер тут же пригласили, и Ванесса заметила, как к ней самой устремились несколько кавалеров. Но тут кто-то взял ее за руку и увлек на середину зала. Ванессе хотелось, чтобы этим человеком оказался Монти, но она, пока ее партнер протискивался сквозь толпу, видела только его спину. Однако когда незнакомец повернулся к ней лицом, у Ванессы перехватило дыхание. Это действительно был Монти! Она никогда не видела его парадно одетым – в черном фраке, с безупречно завязанным галстуком и аккуратно уложенными каштановыми волосами.

– Боже мой, Несси, ты сегодня, как никогда, прекрасна, – выпалил Монти. – Черт возьми, ты, наверное, долго прихорашивалась?

Она расхохоталась, услышав его слова.

– Не больше, чем ты. Ты считаешь, что наша дружба позволяет тебе танцевать со мной без приглашения, когда тебе вздумается?

– Конечно, потому что это я научил тебя вальсировать, – с усмешкой ответил Монти. – Я видел, как ты отказала полудюжине претендентов, и не мог вынести мысли, что окажусь в их числе.

– Ты прибыл сюда раньше нас?

– Я прятался в тени.

Ванесса усмехнулась.

– Ты явился на бал без приглашения?

– Не совсем, но теперь моя очередь задавать вопросы. Почему твои сестры все еще думают, что ты жила в Вест-Индии? У тебя было время поведать им правду, рассказать о том, где ты на самом деле обреталась последние годы.

Ванесса нахмурилась.

– Когда ты успел допросить их?

– Сегодня во время прогулки по парку. И не вздумай увиливать от ответа.

– Вообще-то это не моя тайна, и я не собираюсь ее разглашать.

– Чья же она тогда? Твоего отца? Он что, прячется от жены?

– Перестань гадать, – отрезала Ванесса и вдруг ахнула: – О боже, неужели это Чарли? Он так ловко вальсирует! Черный цвет волос определенно помог ему вписаться в окружающую обстановку.

Монти скептически поднял бровь.

– Ты считаешь, он сливается с толпой в этом золотистом парчовом сюртуке? – спросил Монти и тут же вернулся к предыдущей теме: – Георг говорил, что муж нашей хозяйки находится в Вест-Индии. Значит, все вокруг думают так?

– Моя мать знает, что он не на Карибских островах. Это версия для любопытствующих. Но точное место ей не известно. Отец скрывает это и от нее в том числе.

– Почему ты не хочешь открыть мне правду? Я же твой близкий друг! Меня больно ранит твое недоверие!

– Ты не выглядишь раненым.

– А если бы выглядел, это что-нибудь изменило бы?

– Нет.

– Я так и думал.

Некоторое время они молча кружились на паркете, а затем Ванесса снова почувствовала нервную дрожь.

– Он здесь? – спросила она.

Монти сразу же понял, кого Ванесса имеет в виду.

– Этот счастливчик? Нет, я его еще не видел.

– Может, он не появится сегодня?

– Мне показалось, что эти слова ты произнесла с надеждой? Увы, я должен тебя разочаровать. Дэниел живет в этом особняке круглый год, а его родители проводят большую часть времени в поместье.

Ванесса заметила высокого мужчину, который подошел к хозяевам дома и поцеловал леди Ратбен в щеку. Маргарет взяла его под руку и повела знакомить с новыми гостями.

– Мне нужно вернуться к матери, – нервно промолвила Ванесса.

– Да, я вижу, – пробурчал Монти, подтверждая ее догадку о том, что Дэниел соблаговолил посетить бал.

Монти подвел Ванессу к Кэтлин, которая стояла с двумя другими дамами, и тут же смешался с толпой. Представив старшую дочь своим подругам, Кэтлин отвела ее в сторону.

– Ты готова?

– Значит, сын Альберта здесь?

– Да, лорд Альберт дал мне об этом знать. Он поймал мой взгляд и кивнул в сторону сына. Очень мудро с его стороны, что он доверил жене право знакомить его с гостями. По-видимому, мальчик изо всех сил старается делать прямо противоположное тому, чего хочет от него отец. Знакомая ситуация, не правда ли?

– Давай не сейчас, мама, – прошипела Ванесса в ответ на ее колкость. – К тому же ты прекрасно видишь, что Дэниел далеко не мальчик, так что перестань его так называть. Ты солгала мне.

– Я просто ошиблась. Я была уверена, что юноша, сидевший рядом с Альбертом на скачках, – его сын. Откуда мне было знать, что Альберт взял на ипподром племянника? Но, по крайней мере, настоящий Дэниел хорош собой.

Да, сын Альберта был красив, даже слишком. Однако такой мужчина не годился в качестве материала для витья веревок!

– Он слишком стар, – сказала Ванесса, стараясь, чтобы ее голос не звучал жалобно.

– Неправда! На вид ему никак не больше тридцати. Тебе не о чем волноваться, дорогая. Ты легко завоюешь его сердце.

У Ванессы не было такой уверенности. Наконец отец и сын Ратбены подошли к ней, и она увидела вблизи мужчину, за которого была просватана. Знал ли он об этом? Если Дэниелу и было это известно, он не подал виду, услышав ее имя.

У него были полуопущенные веки, как будто он только что пробудился от сна. Это придавало его лицу выражение чувственности. Дэниел был намного старше тех юных джентльменов, которые обычно посещали балы дебютанток, только что достигших совершеннолетия. Но и старым его тоже нельзя было назвать. Богатство и знатность делали его завидным женихом. Дэниел, кроме того, обладал привлекательной внешностью. Это был импозантный, красивый мужчина с черными, коротко подстриженными волосами и светло-карими, почти янтарными глазами.

Его неподвижный взгляд внезапно напомнил Ванессе глаза змеи, и она подавила нервный смешок, когда леди Ратбен представляла их друг другу. У Дэниела был скучающий вид, он не произнес ни слова, не проявил ни тени радушия, пока его мать рассыпалась в комплиментах! После церемонии знакомства Дэниел, неучтиво махнув рукой, бесследно исчез, решив, очевидно, что на сегодня с него довольно общения с гостями. Леди Маргарет бросило в краску, и она начала сбивчиво извиняться за сына. Ванесса, несмотря на разочарование, испытала облегчение, когда ее жених скрылся из виду. Она, конечно, все еще надеялась завоевать его сердце, но теперь понимала: это произойдет не сегодня.

Глава 31

– Вижу, все прошло гладко, – весело сказал Монти.

Ванесса закатила глаза. Они снова танцевали, и Монти опять увел ее из-под носа у других кавалеров.

– Похоже, я совсем не заинтересовала Дэниела, – вздохнув, откровенно призналась Ванесса.

– Ты разочарована?

– Пока нет, хотя, возможно, скоро разочаруюсь, а вернее, отчаюсь.

– Но почему?

– Этот брак должен обязательно состояться.

– Не понимаю. Кроме того, теперь ты знаешь, что этот парень слишком стар для тебя.

Монти говорил это с явным раздражением.

– Ты злишься потому, что он пренебрежительно отнесся ко мне? Да, я заметила, и мне это тоже не понравилось.

– Нет, меня бесит другое. Ты все еще считаешь его перспективным женихом! И это после того, как он оскорбил тебя своим невниманием! Я полагал, что знакомство отрезвит тебя.

– Я же говорила, этот брак очень нужен мне по некоторым причинам.

– Каким именно?

Ванесса ничего не ответила.

– Я вызову его на дуэль за оскорбление, которое он только что нанес тебе, – прорычал Монти. – Ты не сможешь выйти замуж за покойника!

Ванессу охватила тревога. Монти ревновал ее и действительно мог вызвать на дуэль Дэниела. Вероятно, он испытывал к ней более глубокие чувства, чем простая симпатия. А возможно, ее интерес к Ратбену пробудил в Монти инстинкт соперничества? Как бы то ни было, Ванесса чувствовала, что должна сказать ему правду.

– Я делаю это, чтобы вернуть отца, – промолвила она.

– Ты хочешь, чтобы он проводил тебя к алтарю?

Ванесса ухватилась за эту версию.

– Да, – ответила она, хотя хорошо знала: Ратбен позволит ее отцу вернуться только после свадьбы.

– А почему бы тебе в таком случае не выйти замуж за порядочного человека?

– Нет, ты ничего не понимаешь, и перестань донимать меня глупыми вопросами. Дэниел, по крайней мере, не урод.

– Не физический, но моральный.

– Брак может не состояться, – сказала Ванесса, надеясь закрыть неприятную тему. – Ты же видел, как «жених» отмахнулся от меня?

– Да, как от мухи. Ты ему надоела.

Она ахнула:

– Как ты смеешь?!

– Успокойся, я предупреждал тебя: Дэниел повеса худшего сорта, а ты сегодня выглядишь как типичная, ничем не примечательная молодая дебютантка. Тебе нужно выделиться из толпы, если ты хочешь быть замеченной. Милая, на твою красоту слетается множество мужчин, но ее недостаточно, чтобы привлечь Дэниела Ратбена, пресыщенного ловеласа. – Монти улыбнулся. – Кстати, этот шелудивый пес покинул зал. Так что наслаждайся жизнью, Несси, пока его нет. В конце концов, это твой первый бал.

Ванесса была не против повеселиться от души, но ее терзало беспокойство. Монти и сам был отъявленным повесой, но не игнорировал ее. Неужели Дэниел действительно пресытился? Означало ли это, что она при всем старании не сумеет возбудить его интерес?

* * *

Увидев, что к ней с решительным видом направляется лорд Альберт, Кэтлин напряглась и быстро вышла из зала, надеясь предотвратить неприятную сцену. Он последовал за ней на террасу, где в этот час, к счастью, еще никого не было.

– Разве вы не объяснили дочери, как ей следует себя вести? – грозно спросил он.

Кэтлин покраснела.

– Вы же видели ее, она ослепительно хороша собой… Я думала, этого будет достаточно.

– Этого явно недостаточно. Я предупреждал: ей будет трудно завоевать сердце моего сына. Боже, ему уже тридцать, а он все еще отказывается жениться! Дэниел явился сегодня на бал только потому, что его попросила мать.

Альберт вдруг смутился, не желая показывать своего отчаяния.

– Может быть, он принял обет безбрачия? – высказала предположение леди Блэкберн.

Альберт вдруг рассердился:

– Вовсе нет! Дэниел поклялся мне, что женится на той, которую выберет сам. В противном случае, он умрет холостяком. Он отвергает мой выбор, хотя я знакомлю его с красивыми девушками из хороших семей. Я понятия не имею, что творится у него в голове, потому что мы с ним много лет враждовали и не разговаривали о личной жизни. Всякий раз, когда я заговариваю о браке или долге перед семьей, он просто исчезает на несколько недель.

«Значит, Альберт не уверен, что брак между нашими детьми возможен», – с досадой подумала Кэтлин. Она боялась, что Ванесса начнет сопротивляться, если узнает, что ей придется завоевывать сердце Дэниела Ратбена. Почему все так сложно? Кэтлин наивно полагала, что все дело ограничится флиртом и ухаживаниями.

Раздосадованная, она напомнила Альберту:

– Вы можете ограничить сына в средствах и потребовать от него полного подчинения.

– Я уже пытался лишить его денежных средств. Но он находит другие источники финансирования и продолжает распутничать, меняя любовниц как перчатки и устраивая скандалы с пьяными драками. Он пропадает в гнусных притонах, где кутит и играет в азартные игры.

– Тогда пообещайте ему, что в его жизни ничего не изменится после свадьбы. Если он будет редко попадаться на глаза моей дочери, это вряд ли вызовет у нее возражения.

Брови Альберта сошлись на переносице.

– Мне нужны наследники от их брачного союза, а иначе нет смысла затевать это дело.

– Возможно, моя дочь захочет ограничиться одним ребенком, – предупредила Кэтлин.

– Она, черт возьми, будет делать то, что ей скажут!

– Ванесса – не ваша рабыня, лорд Альберт, а моя дочь! Она пошла на сделку только ради Уильяма. Она обладает разумом и мужеством, чтобы постоять за себя. Ванесса уехала вместе с отцом из страны и последние шесть лет проживала с ним. Именно поэтому она в прошлом году не выезжала в свет, хотя достигла совершеннолетия. Уильям воспитал ее иначе, чем я воспитываю младших дочерей.

– Должен признать, ваша старшая дочь была очаровательна, несмотря на оскорбительное поведение Дэниела.

– Потому что она хочет этого брака так же сильно, как и вы. Ради отца. Хотите, я привезу Ванессу завтра сюда, чтобы они с Дэниелом могли познакомиться поближе? Мне кажется, еще рано опускать руки. Ванесса настроена решительно.

– Хорошо, я скажу Маргарет, чтобы ждала вас в гости. Но предупреждаю, Дэниел должен сам принять решение жениться на вашей дочери, иначе этот брак не состоится. И, видимо, период знакомства займет больше времени, чем я надеялся. Я скажусь больным, и моя жена настоит, чтобы Дэниел сопровождал ее повсюду, пока она в Лондоне. Он любит мать, поэтому не откажет ей. Держите меня в курсе ваших планов, а я позабочусь о том, чтобы жена и сын посещали все мероприятия, куда вы будете приглашены.

Альберт повернулся и направился в бальный зал.

Кэтлин проводила задумчивым взглядом человека, разрушившего ее семью. У нее было такое чувство, как будто она побывала в постели с дьяволом. Альберт был человеком старой закалки и не знал жалости. Кэтлин пала духом. Как ей теперь быть? Она не могла принуждать Ванессу к ненавистному ей браку. Это было бы не по-матерински. Но даже если Ванесса захочет продолжать эту игру, сумеет ли она завоевать сердце распутника Дэниела Ратбена, который был много старше ее?

У Кэтлин стоял комок в горле. А что, если Ванесса решила отказаться от сделки? Кэтлин боялась даже заикнуться об этом.

Глава 32

Ванесса надеялась подольше поспать сегодня, но у близнецов были другие планы. Они ворвались в комнату старшей сестры и разбудили ее. Плюхнувшись на ее кровать, они наперебой стали вспоминать вчерашний бал, перечисляя очаровательных молодых аристократов, с которыми познакомились у Ратбенов. Ванесса чувствовала себя измученной и молча слушала их.

Близнецы танцевали всю ночь и по дороге домой болтали о партнерах, выясняя, кто был лучшим танцором, кто – самым остроумным и кого они надеялись увидеть снова. Ванесса всю дорогу молчала. Кэтлин тоже не проронила ни слова. Однако перед тем как удалиться в свою спальню, мать шепнула старшей дочери:

– Завтра мы нанесем визит в дом Ратбенов и встретимся с Дэниелом, если ты еще не передумала… Лорд Альберт ждет нас.

– Я готова, – ответила Ванесса. – Но ты должна будешь через некоторое время удалиться, чтобы я на несколько минут могла остаться наедине с Дэниелом, иначе визит будет бессмысленным.

– Давай обсудим нашу стратегию.

Ванесса покачала головой.

– Не сегодня, мама. Я устала.

После этого короткого разговора Ванесса долго не могла уснуть.

Как отнесется к ее приезду Дэниел? Окажется ли он дома во время их визита? Ванессе придется притворяться, что ей нравится этот тридцатилетний распутник. Справится ли она со своей ролью?

Ванесса села на кровати и потерла глаза, но тут близнецы засыпали ее вопросами.

– Кому бы ты отдала предпочтение на вчерашнем балу? – спросила Эмили.

– Разве это имеет значение? – промолвила Ванесса.

– Конечно, имеет! – воскликнула Лейла.

– Мы не должны переходить друг другу дорогу!

– Мы с Эмили составили списки джентльменов, которые нам нравятся!

– А у тебя есть такой список? – спросила Эмили старшую сестру.

По-видимому, близнецы решили, что Ванесса отказалась от брака с Ратбеном.

– Не забывай о моей помолвке.

– Нет! – воскликнули сестры в унисон, а затем Эмили уточнила: – Дэниел слишком стар для тебя. Ты не сможешь жить с ним.

– Он вовсе не старый, и к тому же я нахожу его очень красивым, – возразила Ванесса.

– Правда? – удивленно спросила Лейла. – А мне показалось, что он оскорбил тебя. Во всяком случае, так выглядело со стороны.

Ванесса наигранно улыбнулась.

– Это был всего лишь способ возбудить мой интерес, и я действительно нашла его поведение интригующим.

– А может быть, Ратбен пренебрег тобой потому, что его уже соблазнила дочь герцога? – возразила Эмили. – Возможно, он не хочет тратить время на других женщин. Говорят, одна из любовниц держит Дэниела в ежовых рукавицах.

– Я слышала, как юные леди на балу судачили о нем, – вставила Лейла.

– Вообще-то, каким бы тщеславным и высокомерным ни был Дэниел, тебе вполне под силу окрутить его, – призналась Эмили.

– Я дам ему шанс, – сказала Ванесса. – Ведь я его еще плохо знаю. Мне нужно время, чтобы выяснить, какой у него характер. В отличие от вас, я не спешу принимать решения по серьезным вопросам.

Боже мой, она опять лгала! На самом деле Ванесса разделяла мнение Монти о том, что в Дэниеле не было ни капли привлекательности. Зато близнецы наконец отстали от нее.

Позавтракав вместе с сестрами, Ванесса направилась в конюшню, чтобы проведать Снежка. Но переступив порог просторного помещения, она услышала, как кто-то сдержанно кашлянул за ее спиной. Обернувшись, Ванесса увидела ухмыляющегося Монти.

Она улыбнулась.

– Ты шел за мной от самого дома?

– Конечно. Мне трудно застать тебя одну, поэтому я ищу возможность поговорить с тобой с глазу на глаз. Хочешь покататься со мной верхом?

– После обеда я отправлюсь с визитом в дом жениха.

– Это еще зачем?

– Так требуют правила этикета, которых ты, впрочем, не соблюдаешь. Кстати, вчера на балу Дэниел был в подпитии, – заявила она, хотя понятия не имела, был ли Ратбен пьян или нет, – этим можно объяснить его грубость. Я должна дать ему еще один шанс. Надеюсь, сегодня он будет трезв.

– Постарайся, пока он трезв, выяснить, знает ли он вообще о вашей помолвке, – сухо сказал Монти. – Только не вздумай плакать, когда услышишь его ответ.

Ванесса фыркнула. Монти абсолютно не сочувствовал ей.

Она решила сменить тему.

– Тебя и Чарли не было за завтраком. Куда вы подевались?

– Мы решили не доставлять хозяевам слишком много хлопот, пока находимся в Лондоне. Кроме того, нам не очень приятно выслушивать восторженные рассказы твоих сестер о своих победах. К чему разбивать надежды Чарли!

Ванесса усмехнулась.

– Ты просто боишься умереть со скуки за столом.

– Ну да, есть такое опасение… Но я рад, что вчера вечером мне удалось остаться незамеченным. Никто не обратил на меня особого внимания. К тому же Чарли отлично провел время, теперь он влюблен еще в двух женщин.

– Тебе нужно объяснить подопечному разницу между влечением и любовью.

Монти удивился:

– А ты думаешь, я сам ее знаю?

Ванесса фыркнула:

– И еще, тебе не стоит поощрять Эмили. Она наверняка внесла твое имя в список потенциальных женихов.

Монти нахмурился.

– Так дело не пойдет.

Его реакция заставила Ванессу улыбнуться. Она как будто только что услышала восхитительную музыку.

– Я думала, повесы ловят в свои сети всех подряд.

Монти рассмеялся.

– Нет, мы сторонимся невинных девушек, по крайней мере, это делают те из нас, кто еще не утратил остатков совести.

– Я тоже невинна, – напомнила она ему и тут же густо покраснела.

– Но ты, милая, навсегда останешься для меня той дерзкой девицей, которая угрожала застрелить двух разбойников, а потом таранила на лошади всадника, чтобы предотвратить похищение! Ты – исключение из правил, Несси, – сказал Монти и вдруг воскликнул: – Что-то мы слишком много говорим, вместо того чтобы целоваться!

Ванесса вдруг вспомнила, как они, охваченные страстью, упали вместе на землю, смеясь и задыхаясь. Это был восхитительный, пьянящий момент ее жизни. Эти острые переживания Ванесса запомнила навсегда. Но сейчас она не должна была расслабляться, ее ждала встреча с младшим Ратбеном.

Чтобы потушить готовое было вспыхнуть пламя, Ванесса заговорила на нейтральную тему:

– Ты рад, что остался незамеченным вчера на балу. Но если ты не хочешь, чтобы стало известно о твоем возвращении в Лондон, зачем ты вообще выехал в свет?

– В обществе меня мало кто знает в лицо, хорошо известно лишь мое имя. Поэтому я тайком пробрался на бал, сделав так, чтобы меня не объявили. К тому же состав гостей у Ратбенов был довольно необычным.

– А твой друг знает о твоем возвращении? – спросила Ванесса.

– Ты имеешь в виду принца? Конечно. В день приезда я сразу же отправился к нему. Георгу показалось довольно забавным то, что мы прячемся в Лондоне, у всех на виду.

– Но в любой момент тебя могут узнать!

– Но пока не узнали, я могу наслаждаться твоим обществом.

Ванесса покраснела – скорее от его чувственного взгляда, нежели от слов. Кашлянув, она вернулась к светской болтовне:

– Так что же необычного ты заметил в людях, приглашенных вчера на бал?

– Там не было вечно сплетничающих матрон. Разве ты этого не заметила? Пожилые родственницы, сопровождающие молодых леди – непременный атрибут всякого бала. Интересно, старший Ратбен специально составил список гостей подобным образом или это получилось случайно?

– Вполне возможно, что намеренно. Наверное, лорд Альберт не хотел, чтобы Дэниела отвлекали бывшие любовницы.

Монти рассмеялся.

– Наверное, ты права. – Он задумчиво посмотрел на Ванессу. – Скорее всего, Альберт Ратбен пригласил так много юных девиц для того, чтобы предоставить сыну широкий выбор. Помолвка для него не главное. Главное – женить Дэниела. И если кто-то из молодых леди вчера сумел вскружить голову Дэниелу, отец будет этому только рад. Наследник – вот его главная цель!

Как будто Ванесса об этом не знала!

– Ты пытаешься расстроить меня?

– Ни в коем случае! – возразил Монти. – Просто тебя ждет огромное разочарование.

Выйдя в столовую к обеду, Ванесса узнала о визитерах, которые побывали в их доме в первой половине дня. Кэтлин не стала упрекать старшую дочь в том, что она пренебрегла гостями. Но сестры не смогли смолчать.

– О тебе спрашивали, – заявила Лейла.

– Я вычеркнула лорда Дантона из своего списка, поскольку он, похоже, больше интересуется тобой, – заявила Эмили.

– Не стоит его вычеркивать, – промолвила Ванесса. – Я даже не помню, танцевала ли с Дантоном вчера.

– Мне не нужны твои объедки, – бросила Эмили.

– Эмили! – одернула ее Кэтлин.

Снова в душе Эмили проснулась обида на старшую сестру. Похоже, девушка не могла контролировать свои эмоции. Ванесса поспешила направить разговор в мирное русло:

– Наша мама наверняка хочет сказать, что еще слишком рано бороться за потенциальных женихов и принимать серьезные решения, если уж на то пошло. Это был всего лишь первый бал, их будет много в сезоне!

– Да, именно это я хотела сказать, – согласилась Кэтлин, многозначительно взглянув на Эмили.

Но Эмили уже остыла и смиренно потупила взор. Вскоре Ванесса поднялась в свою комнату, решив поговорить с сестрой с глазу на глаз. Но для этого нужно было застать ее одну или, по крайней мере, придумать предлог, чтобы отослать куда-нибудь Лейлу.

К тому же сейчас Ванессу занимали более неотложные дела. Она решала, что надеть для очень важной второй встречи с наследником Ратбенов, – одно из самых красивых платьев, которое подчеркивало ее девическую скромность, или смелый наряд для верховой езды? Ванесса остановила свой выбор на изысканном темно-синем наряде.

До особняка Ратбенов было рукой подать. Когда карета остановилась, Ванессу снова охватило волнение.

– Ты сразу же ступай навестить леди Маргарет в ее покои, – сказала она матери, когда они вышли из экипажа. – А я останусь ждать в гостиной.

– Каким образом ты рассчитываешь встретиться с Дэниелом?

– Я попрошу дворецкого привести его ко мне.

– Так не принято…

– Я не желаю пускать события на самотек! Нам с ним нужно поговорить наедине. Возможно, на его поведение влияет присутствие посторонних, именно поэтому он был так груб вчера вечером.

Кэтлин кивнула:

– Если он снова пренебрежет твоим обществом, разрешаю тебе вернуться в карету. Некоторые вещи нельзя прощать!

Кэтлин постучала в дверь дома молоточком. Им открыл дворецкий и пригласил войти в роскошную прихожую. Ванесса на негнущихся от волнения ногах поднялась по ступенькам парадной лестницы. Слишком многое зависело от второй встречи с Дэниелом. Она понятия не имела, что скажет ему. Знала одно: ее обращение должно быть четким и веским.

Глава 33

– О боже, мне снова придется слушать щебет юной девицы!

Ванесса напряглась, услышав голос Дэниела в коридоре. Он остановился в дверях гостиной, с неприязнью глядя на нее. Неужели она действительно ожидала, что после вчерашнего вечера этот человек проявит чудеса любезности? Он наверняка удивился бы, если бы узнал, что она нарушила все правила приличия, попросив дворецкого позвать его в гостиную. При этом Ванесса не назвала ни своего имени, ни цели визита.

Дэниел был одет не для приема гостей. Без сюртука, в наполовину расстегнутой рубашке, он выглядел необычайно привлекательно. Ванесса вынуждена была признать это. Она обрадовалась, ведь красота могла стать причиной, пусть и единственной, побуждающей ее выйти за него замуж. Блэкберны не уступали Ратбенам в богатстве и знатности. Пусть люди сочтут ее поверхностной и легкомысленной, увлекшейся красотой Дэниела, Ванессе это было безразлично. Главное, чтобы отец вернулся домой.

Она скромно сидела на диване и не поднялась, чтобы протянуть ему руку. Это дало бы Дэниелу еще одну возможность пренебречь ею. Ванесса боялась, что эта встреча не обойдется без скандала.

Видя, что девушка не вскочила и не выбежала из комнаты в слезах, как он рассчитывал, Дэниел сказал:

– Если вы приехали, чтобы нанести визит моей матери…

– Мы с вами познакомились вчера вечером, – перебила его Ванесса.

– Правда? Я не помню, но моя мать принимает гостей в своих покоях наверху.

– Я знаю. Моя мать сейчас у нее.

– Тогда почему же вы здесь?

– Я решила, что мне будет скучно с дамами. К тому же я приехала, чтобы повидаться с вами.

– Зачем?

– Так уж получилось, что молодые холостяки вчера вечером не произвели на меня особого впечатления. Мне нравятся мужчины постарше.

– Тогда дождитесь моего отца. Он уехал в клуб, но скоро должен вернуться.

Была ли это издевка или Дэниел действительно был тупым и не понял ее намека? Ванесса решила говорить прямо, без обиняков.

– Я обожаю красивых мужчин старше меня.

Его янтарные глаза внезапно сузились. Дэниел стал похож на готовую к нападению змею.

– А вы знаете, с какой чертовой уймой девиц отец пытался познакомить меня? – взревел он, входя в раж.

Однако Ванесса почувствовала, что его гнев на самом деле был направлен не на нее.

Похоже, Дэниел в свое время сделал соответствующие выводы и теперь был непоколебим. Возможно, вражда между отцом и сыном укоренилась так глубоко, что Дэниел готов был действовать даже в ущерб себе только ради того, чтобы противостоять желаниям родителя.

Он отвергал всех невест, которых подсовывал ему отец, просто потому, что строгий контроль надзирающей инстанции ему претил. Даже если Ванесса ему понравится, он все равно отвергнет ее, когда узнает, что их встречу организовал Альберт.

– Вы думаете, кто-то подослал меня к вам? – с наигранным негодованием воскликнула Ванесса. – Вовсе нет!

– Не врите, – парировал он. – Наша встреча инспирирована моим дражайшим родителем, не так ли?

– Вообще-то я приехала сюда по рекомендации матери, она очень высокого мнения о вашей семье. Но мама может только советовать мне, она не управляет моими поступками. Честно говоря, я очарована вами, иначе меня бы здесь не было.

– Очарована? Потому что я не хочу вас? Неужели вы настолько тщеславны?

– Неужели вы безнадежно испорченный человек?

– Если вы хотите исправить меня, вам это не удастся.

– Я обожаю вызовы.

Дэниел фыркнул:

– Признаюсь, вы хорошенькая девица, но мне с вами скучно уже сейчас. Уходите.

Ванесса встала, чуть не плача. Поза Дэниела, выражение его лица, каждое его слово говорили о том, как сильно он ее презирает. Ванесса решила сделать последнюю попытку.

С трудом улыбнувшись, она произнесла:

– Похоже, у вас была плохая ночь и, возможно, плохое утро. Я всего лишь хотела поближе познакомиться с вами. И хотя у вас грозный вид, вы все же продолжаете разговаривать со мной…

Он сверкнул глазами.

– Вы неправильно истолковали мою сдержанность. Убирайтесь!

Дэниел вышел из гостиной и направился в дальнее крыло особняка. С трудом сдерживая слезы, Ванесса попросила дворецкого передать матери, что она готова к отъезду. Дэниел был невыносим. Он не испытывал никакого влечения к ней, и это лишало Ванессу всякой надежды на развитие отношений.

Вскоре к Ванессе вышли Кэтлин и леди Маргарет в своем старомодном парике. Их лица выражали такую жалость к ней, что Ванесса расплакалась.

– Он опять был груб с тобой? – спросила Кэтлин, обнимая дочь за плечи.

– Не столько груб, сколько не учтив. Дэниел рассердился, когда заподозрил, что мой визит организовал его отец.

– Этого я и боялась, – нахмурившись, произнесла Маргарет.

– Ты должна была все отрицать, – напомнила Кэтлин.

– Я так и сделала. Я сказала, что навестить его и леди Маргарет предложила ты. Но в его голову все равно закралось сомнение. Говорить с Дэниелом после этого было не о чем, и он покинул меня.

Леди Маргарет вздохнула.

– Я постараюсь спасти ситуацию и подтвержу, что инициатива исходила от вашей матери. После этого гнев Дэниела должен поостыть.

По дороге в особняк Блэкбернов Кэтлин продолжала утешать Ванессу:

– У тебя еще есть шанс завоевать его сердце, дорогая. Надо лишь суметь преодолеть его недоверие.

«Но что мне делать, если у этого человека нет влечения ко мне?» – думала Ванесса. Они вернулись в особняк, где Кэтлин назначила встречу с друзьями. К тому времени слезы Ванессы высохли. Первым, кого она увидела, войдя в дом, был Монти. Заметив следы на ее лице, он спросил:

– Что он натворил на этот раз?

В ответ Ванесса разрыдалась. Монти тут же затащил ее в гостиную, закрыл за собой дверь и повел к дивану.

Усадив Ванессу и сев рядом, Монти притянул ее к себе и подставил свою грудь, на которой она могла вдоволь поплакать. Ванесса немедленно воспользовалась этим. Само присутствие Монти успокаивало ее.

– Что этот пес сказал тебе? Я придушу его, – холодно произнес Монти, однако его слова испугали Ванессу, и она отстранилась от друга.

– Нет! Ты не должен вмешиваться. Я хочу выйти замуж за Дэниела, но не знаю, что делать!

Ванесса чувствовала себя полной несчастливицей. Ей не удалось поймать в сети мужчину, как она этого добивалась.

– Несси, ты действительно хочешь выйти замуж без любви?

– Да, если это поможет отцу вернуться домой.

– Что ты сказала?

– Я? Ничего…

Ванесса быстро вытерла глаза.

– Нет, ты сказала достаточно, чтобы я многое понял. Так что же мешает твоему отцу вернуться домой?

Ванесса не хотела посвящать Монти в тайны семьи, но была так расстроена, что в конце концов призналась в главном.

– Ему мешает Альберт. Отец отправился в изгнание шесть лет назад по настоянию Ратбена, который в противном случае угрожал вывалять наше имя в грязи.

– Но это наглый шантаж! У Ратбена нет права отправлять кого-то в изгнание.

– У него на руках были все козыри, и он воспользовался ими. Отца поставили перед жестким выбором – или репутация семьи, или изгнание.

– Расскажи, как это произошло!

– Нет, я и так уже сказала слишком много.

– Так вот почему ты согласилась на этот брак! Но неужели ты действительно хочешь, чтобы Дэниел стал твоим мужем?

– Нет, он мне отвратителен! – вырвалось у Ванессы. – Но я приехала в Англию, чтобы найти способ вернуть отца из ссылки, и этот брак – единственное средство к достижению моей цели. Вот чего я всеми силами добиваюсь!

– Я могу научить тебя, как добиться своего и выйти замуж за Ратбена, – задумчиво глядя на Ванессу, произнес Монти. – Если хочешь, конечно. Дай мне только разрешение!

– На что я должна дать тебе разрешение? – удивилась она.

– На те уроки, которые я готов тебе преподать. Дэниела привлекают опыт и изощренность в амурных делах. Он шокирует окружающих своими наклонностями. Так что тебе, возможно, придется шокировать Дэниела, дабы привлечь его внимание.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурившись, спросила Ванесса.

– Тебе стоит обратиться к его первобытным инстинктам. Ему надо внушить мысль, что ты увлечена другим и, кроме того, тебя добиваются многие мужчины. Ты ведь знаешь правила рыбалки. Сначала забрасываешь крючок, потом вываживаешь рыбу, а уж в конце – подсекаешь. Ты в игре?

– А ты готов помочь мне?

– С величайшей неохотой, ведь я хотел бы, чтобы ты принадлежала мне. Но если брак с Дэниелом столь важен для тебя, Несси, я помогу тебе. В конце концов, мы же друзья.

Боже, Монти хочет, чтобы она принадлежала ему?! Ванесса не верила своим ушам, скорее всего, Монти просто дразнит ее… Но как бы ей хотелось, чтобы его слова оказалась правдой!

Монти ждал ее окончательного решения. Ванессе было ясно: последнее, чего он хочет, – это толкнуть ее в объятия Дэниела Ратбена. Она не знала, сможет ли принять такую помощь, поэтому сказала:

– Мне нужно время, чтобы подумать…

– Разумеется, – согласился он.

Глава 34

Ванесса пожалела, что сразу не ухватилась за предлог проводить больше времени наедине с Монти. Их уроки наверняка проходили бы весело и доставили бы ей уйму удовольствия. И все же Ванесса боялась, что ее чувства к Монти станут еще сильнее, когда он начнет давать ей советы, как завоевать другого мужчину. Кроме того, Ванесса опасалась, что друг обманет ее…

Ведь, по его словам, он сам хотел бы обладать ею! Это признание до сих пор звучало в ушах Ванессы. Она не могла выкинуть его из головы, хотя знала: повеса, которым, несомненно, был Монти, никогда не женится. Ванессе постоянно хотелось видеть Монти, быть рядом с ним, поэтому она была разочарована, когда он не явился на званый ужин, где присутствовала семья Блэкберн. Впрочем, она догадалась, почему Монти не приехал. За длинным столом, где все были на виду, его могли узнать.

В тот вечер за столом сидели человек тридцать, и многие гости спрашивали Ванессу, не собирается ли ее отец вернуться в Англию. Вполне логичный вопрос! Ведь дочери Уильяма Блэкберна начали выезжать в свет, и родители должны были сопровождать на балы своих девочек. Ванесса держалась из последних сил, боясь расплакаться… Она не отходила от матери, надеясь, что Кэтлин поможет ей отбиваться от назойливости гостей.

По пути в столовую к Кэтлин и Ванессе присоединилась пожилая дама, леди Робертс, и стала расспрашивать их об Уильяме. Она обладала громким голосом и раздражающим смехом. Когда леди Робертс пустилась в светские сплетни, Ванесса догадалась, что эта дама принадлежит к числу матрон, о которых говорил Монти. Именно матроны знали о том, что творится вокруг, и строго следили за соблюдением правил этикета.

Леди Робертс было известно, кто в кого влюблен, кто находится на грани разорения, кто опозорился, будучи застигнутым в комнате служанки! Делясь всеми этими новостями, леди Робертс описывала главных действующих лиц, не называя имен, но порой указывая инициалы. Она наверняка полагала, что Кэтлин и ее старшая дочь знают этих людей, в чем ошибалась. Тем не менее Ванесса насторожилась, когда леди Робертс упомянула о джентльмене, которого видели убегающим от разъяренной толпы, вооруженной топорами. Она догадалась: речь идет о Монти.

– Им хватает совести распускать слухи, половина из которых – неправда? – обратилась Ванесса к матери, когда старая сплетница отошла от них.

– Это просто развлечение. Некоторые дамы не мыслят жизни без него.

– Небезобидная забава!

– Да, скандалы и попытки избежать их порой кардинально меняют жизнь людей, – промолвила Кэтлин и бросила на Ванессу многозначительный взгляд, когда они вошли в столовую.

– Ты поняла, о ком говорила леди Робертс?

– По большей части. Мои лондонские друзья держат меня в курсе событий, они часто пишут мне. Думаю, к концу сезона ты тоже начнешь разбираться, что к чему. Не все сплетники так шифруются, как леди Робертс. Большинство не утруждают себя сокрытием настоящих имен.

После ужина Ванесса познакомилась с одной из менее щепетильных светских дам, о которых говорила ее мать. Это была достопочтенная Мэвис Колликот, очень любопытная особа. Она попыталась загнать Ванессу в угол, жаждая свежей крови.

– Говорят, вы ездили сегодня в гости к Ратбенам, – начала леди Колликот, – а вчера были на их балу, куда далеко не всех пригласили?

В ее голосе сквозило возмущение. Альберт, очевидно, оскорбил многих представителей света, не включив их в число приглашенных.

– Я была там со своей семьей, – осторожно ответила Ванесса.

Мэвис тщетно ждала, что Ванесса добавит еще что-нибудь, но она замолчала.

– Альберт, как я понимаю, снова пытается надавить на своего наследника, чтобы тот женился, – продолжала Мэвис, пытаясь вызвать Ванессу на откровенность. – Дэниел, конечно, будет сопротивляться. Он слишком презирает отца, чтобы действовать по его указке. И это понятно, ведь в свое время Альберт отверг двух женщин, в которых был влюблен Дэниел.

– Двух?

– Возможно, их было больше, но я знаю только о двух. Может быть, вы – следующая? Вообще-то, вы во вкусе Альберта, а это значит, что Дэниел отверг бы и вас. Как жаль! Мальчику нужна жена, чтобы положить конец его распутству, но у него ужасные пристрастия. Он выбирает женщин, которые не годятся для брака.

Ванесса слушала Мэвис с широко раскрытыми глазами. Но прежде чем она успела вытянуть какие-либо подробности из собеседницы, Мэвис отошла от нее. Поразмыслив, Ванесса решила, что в этих слухах больше выдумки, нежели правды. Леди Колликот больше интересовалась созданием собственных мифов, чем проверкой услышанного. И все же какая-то доля истины в ее трескотне, безусловно, была…

– Не верь ни единому слову Мэвис Колликот, – предупредила Кэтлин, подойдя к дочери. – Она известная лгунья.

– А леди Робертс?

– Эта гранд-дама обычно говорит правду. А что, Мэвис сообщила тебе что-то неприятное?

– Мне бы хотелось обсудить это с Дэниелом. Почему его здесь нет? Я думала, вы с Альбертом постараетесь заманить его на этот раут. – Ванесса вздохнула: – Для меня вечеринки, на которых он отсутствует, – пустая трата времени.

– Но ты можешь просто повеселиться, как это делают твои сестры!

– Сестры – свободные девушки, а я уже помолвлена, – напомнила Ванесса. – Обручена с призраком, – с мрачной иронией добавила она.

– Я уверена, ты сломишь сопротивление Дэниела.

Ванесса фыркнула:

– Ты говоришь, как будто мне предстоит провести военную кампанию.

– Так оно и есть.

– Но я не могу вести сражение, когда противник не является на поле боя.

– Я и не ждала Дэниела сегодня вечером. Я послала лорду Альберту расписание наших выездов в свет слишком поздно. Вряд ли он успел принять меры. Думаю, завтра вечером Дэниел обязательно появится на балу, куда мы с тобой приглашены.

– Значит, скоро мне предстоит ринуться в бой?

– Да, и ты должна победить!

– Мама, я начинаю думать, что ты желаешь возвращения отца так же сильно, как я.

– Я никогда не переставала любить Уильяма, моя дорогая.

– Но он не простил тебя и не хочет с тобой жить.

– Я не рассчитываю на это, – грустно промолвила Кэтлин. – Но если Уильям вернется в Англию, я смогу иногда видеться с ним. Хотя бы в те дни, когда он будет навещать вас, наших дочерей.

– Тебе этого будет достаточно?

– Спроси меня об этом, когда влюбишься в того, с кем тебе не суждено быть вместе. Такая ситуация вполне может возникнуть в твоей жизни, ведь ты решила выйти замуж за нелюбимого. Скажи, ты все еще согласна на такую жертву ради отца?

Да, Ванесса была готова выйти замуж за нелюбимого человека. Но, может быть, ей удастся со временем разглядеть в нем нечто хорошее и проникнуться к нему добрыми чувствами? Ванессе предстояло выяснить, что сделало Дэниела таким неуступчивым и грубым. Поняв это, она сможет вернуть его на путь истинный. Все было в ее руках. Разве не так?

– Победа или неудача, надо дерзать ради того, чтобы отец вернулся! – сказала Ванесса. – Другого пути у нас нет.

– Если не считать убийства лорда Альберта, – промолвила ее мать.

Ванесса рассмеялась. Ее изумило, что подобная мысль, даже в шутку, пришла на ум Кэтлин.

– Ну, это в крайнем случае, – отмахнулась она.

Глава 35

– Девять человек изъявили желание заполучить вашего Снежка в качестве жеребца-производителя, – сообщил Доннан, когда Ванесса пришла на конюшню.

Этим утром для нее должны были оседлать одну из лошадей матери, но Ванессе хотелось проведать Снежка. Обернувшись, она с удивлением взглянула на шотландца.

– Я водил Снежка на прогулку по парку, здесь неподалеку, – пояснил он. – Нас постоянно окликали джентльмены, просто проходу не давали. Меня останавливали, чтобы поговорить о вашем жеребце.

Это была интересная новость, Ванессе снова захотелось завести свою собственную конюшню, чтобы разводить породистых лошадей. Она не ожидала, что знать заинтересуется Снежком. Хотя почему бы и нет? Его потомки будут прекрасно смотреться в упряжке лошадей на городских улицах.

– Надеюсь, ты взял у этих господ визитные карточки, чтобы я могла связаться с ними позже? Я намерена в будущем заняться разведением лошадей.

– Нет, я только сердито посмотрел на них и выругался про себя, послав их куда подальше.

– Доннан! – возмутилась Ванесса.

Шотландец с ухмылкой протянул ей небольшую стопку визитных карточек.

– Спасибо тебе, – с улыбкой поблагодарила его Ванесса.

– Вы уже определились с женихом? – спросил Доннан. – У англичан странные свадебные обычаи, скажу я вам.

– Да, например, минимум за три недели до свадьбы о ней нужно объявить в церкви во время службы.

– И кто же тот счастливчик, на которого пал ваш выбор?

Она рассмеялась.

– Я еще не выбрала жениха.

Ванесса вынуждена была солгать. Она не могла назвать имя наследника Ратбенов братьям Маккейб. Доннан мог сообщить об этом Уильяму. Если отец узнает, что Ванесса собирается выйти замуж за Ратбена, он, рискуя своим благополучием, примчится в Лондон, чтобы воспрепятствовать браку.

– А когда выберете, мы сможем вернуться домой? – спросил шотландец.

– Неужели тебе так не терпится увидеть Шотландию? Знаешь, вы с братом могли бы уехать хоть сегодня. Здесь я в полной безопасности.

– Нет, мы еще не все лондонские таверны изучили. Нам здесь есть чем заняться. – Доннан ухмыльнулся. – Мне было любопытно, как идут ваши дела. Мы знаем, что вам нужно выбрать жениха из небольшого круга местных лордов.

Она усмехнулась.

– Этот круг не так уж и мал. Я еще не всех лордов видела. Окончательный выбор делать пока рано.

Двое конюхов запрягли для Ванессы кобылу. Монти на этот раз не сопровождал ее. Она намеренно ушла из дома в этот час, чтобы не участвовать в приеме визитеров. Ванесса знала: ей будет скучно в гостиной. Кроме того, она надеялась, что Монти присоединится к ней и они отправятся на прогулку вместе. Сестры остались дома, так что на этот раз она могла бы больше общаться с другом. По дороге в Гайд-парк Ванесса то и дело оглядывалась, но каждый раз испытывала разочарование. Монтгомери не показывался.

Он появился, когда она уже потеряла всякую надежду. Ее саму смутило то, как бурно она обрадовалась. На лице девушки появилась широкая улыбка, которую она не смогла сдержать, несмотря на все усилия. Монтгомери наверняка понял, как сильно она жаждет общения с ним.

– Как ты узнал, что я отправилась кататься в Гайд-парк? Ты что, все время прячешься в конюшне и сторожишь меня?

– Я бы хотел ответить утвердительно на твой вопрос… это прозвучало бы довольно романтично, не так ли? Но нет, я просто подкупил нескольких слуг в вашем доме, и они держат меня в курсе твоих перемещений. На этот раз меня застигли врасплох. Я еще лежал в постели, когда мне сообщили, что ты отправилась на конюшню, иначе я был бы здесь раньше. Почему ты не соблюдаешь светских приличий и уклоняешься от приема визитеров?

Она пожала плечами.

– Я не могу уделять внимание всем подряд. Ты же знаешь, у меня есть объект для ухаживаний, но он не появляется в нашей гостиной.

– Ухаживание – прерогатива мужчин. Ты что, опять норовишь надеть мужской костюм?

Ванесса усмехнулась.

– Я не имела в виду смену ролей. Просто у меня уже есть цель, поэтому я игнорирую всех других Ромео.

– Ты ранишь меня.

– Но ты же не Ромео!

– Я мог бы им стать, если бы ты немного поощрила меня.

– Перестань дразниться!

– Ты хочешь, чтобы я окончательно разоружился?

Ванесса рассмеялась. Он часто произносил очаровательные глупости. И ей нравились его поддразнивания. Но порой Монтгомери переходил рамки дозволенного и намекал на то, что между ними могло возникнуть нечто большее, чем дружба.

– Значит, ты отклоняешь мое предложение преподать тебе пару уроков, которые помогли бы в охоте на Дэниела?

Она подняла бровь.

– Мне казалось, ты искренне хочешь помочь мне!

– О, я действительно был тверд в своем намерении, но все же надеялся, что ты передумаешь вести охоту на него и…

– Если ты вновь возьмешься предсказывать мне несчастья и беды в браке с Ратбеном, я не стану тебя слушать. Не утруждай себя, это бесполезно. Что же касается твоего предложения, то я все еще обдумываю его.

– Тогда прости мою кратковременную слабость, – сказал Монтгомери и примирительно усмехнулся. – Поедешь со мной?

Ванесса собиралась сказать, что они уже едут вместе, но увидела, что Монтгомери похлопал себя по коленям, и ее глаза широко раскрылись от изумления.

– Это еще зачем?

– За тем, что я давно хочу снова прикоснуться к тебе.

Горячий румянец разлился по ее щекам, пульс участился. Монтгомери снова взялся за старое! Он провоцировал ее, разжигал в ней страсть, и это с легкостью удавалось ему! Она быстро огляделась и кашлянула.

– Моя кобыла в полном порядке, мне нет необходимости пересаживаться к тебе.

– Твоя лошадь потеряла подкову.

Ванесса бросила на Монтгомери удивленный взгляд.

– Это неправда.

– Дай мне минутку, и я тебе докажу свою правоту.

Ванесса расхохоталась. Ее забавляла мысль, что Монтгомери действительно может оторвать подкову, чтобы доказать свою правоту.

Глава 36

Прогулка длилась намного дольше, чем планировала Ванесса, и из-за этого она чуть не опоздала на обед, поэтому не стала переодеваться, а просто сняла жакет для верховой езды, направляясь в столовую. Монти не мог явиться к столу в костюме конюха и задержался в своей комнате, чтобы привести себя в порядок. Чарли вошел в столовую сразу после Ванессы и в своей обычной бодрой манере осыпал всех, даже Кэтлин, комплиментами.

В столовой царила приятная атмосфера, поскольку Кэтлин не собиралась никого отчитывать. Лейла радовалась, что к ним сегодня заезжал лорд Харрис, она пела ему дифирамбы весь обед. А Эмили в основном молчала, погрузившись в задумчивость. Ванесса время от времени ловила на себе ее хмурые взгляды. Она решила не откладывать больше разговор с сестрой.

Прежде чем выйти из столовой, Ванесса шепнула Эмили, что у них есть важная тема для обсуждения, но сестра не последовала за ней. Ванесса ждала Эмили в кабинете Кэтлин. Однако девушка задерживалась.

Вернувшись в столовую, Ванесса увидела Эмили, одиноко сидевшую на стуле. Заметив старшую сестру, девушка зло воскликнула:

– Это все ты виновата! Я ненавижу тебя! И мне от этого больно! – Эмили разрыдалась. – Уходи!

Слова сестры показались Ванессе абсурдными. Эмили нервно гоняла вилкой по тарелке маленький кусочек баранины, который, видимо, не собиралась есть.

Ванесса села рядом с сестрой.

– Тогда поговорим здесь, – решительно сказала она. По щеке Эмили скатилась одинокая слеза. – Эми, что тебя беспокоит?

Голубые глаза Эмили, так похожие на ее собственные, уставились на Ванессу. Эмили молчала, Ванесса, конечно, не могла оставить девочку в таком состоянии.

– Давай поговорим начистоту, тебе станет легче.

– Как это похоже на тебя! – усмехнулась Эмили. – Добрая Ванесса, как всегда, спешит на помощь. Но мне не станет легче, потому что ты все испортила! Зачем только ты вернулась домой!

– Я должна была рано или поздно приехать.

– Нет, ты не имела права возвращаться в этом году. Тогда все завидные холостяки были бы в моем распоряжении. Тебя ждали в прошлом году, и нынче нам не пришлось бы соперничать, бороться за внимание кавалеров. К этому времени ты, возможно, уже была бы замужем.

– Я не понимаю, Эми. Тебе все равно пришлось бы соперничать с Лейлой.

– Это совсем другое дело. Она уступила бы мне, если бы наши интересы пересеклись. Но ты, как старшая сестра, имеешь право первенства. Это нечестно! Ты свой год пропустила, а этот год – мой.

Ванесса не знала, что ответить. Она не предполагала, что станет соперницей сестры. Неужели Эмили испытывала к ней неприязнь с первого дня возвращения?

– Ты уже перешла мне дорогу! – бросила ей обвинение Эмили. – Мне нужен Монти, но он никого, кроме тебя, не видит.

Ванесса нахмурилась.

– Полагаю, его имя находится в самом верху твоего списка?

– Он был там один до того, как мы приехали в Лондон.

– Разумеется, в деревне мало подходящих джентльменов. А сейчас Монтгомери все еще единственный?

– Ну, нет…

– Понимаю… Ты хочешь, чтобы все кавалеры были твоими, и не оставляешь ухажеров ни мне, ни Лейле.

Щеки Эмили вспыхнули румянцем. Ванесса не собиралась переходить в наступление до тех пор, пока сестра не заявила своих прав на Монтгомери.

– Прости, Эми. Похоже, ты не единственная, кто страдает от уколов ревности. Да, мне тоже нравится Монти. Он очаровательно флиртует, очень забавен и остроумен. Но ему не нужны серьезные отношения. Монтгомери повеса, Эми, а повесы не думают о браке. И не забывай: если мужчина не проявил к тебе интереса, значит, он не стоит твоего внимания.

Последняя фраза очень подходила к ее ситуации с Дэниелом. Но Ванесса не могла отступить, иначе ей было не достичь своей цели – не вернуть отца домой. И все же она дала неплохой совет сестре…

– Тебе легко говорить, Монтгомери в тебя влюблен, – посетовала Эмили.

– Это не так! Для него флирт со мной – всего лишь забава, игра и ничего больше. Я это точно знаю и не обижаюсь на него. Нельзя возлагать надежды на шалопая. К тому же я уже помолвлена, не надо сбрасывать это со счетов! Ответь мне на вопрос: зачем ты тратишь время и силы на того, кто не увлечен тобой, когда вокруг тебя вьются другие джентльмены?

Эмили вскочила со стула.

– Ты думаешь, я не боролась с собой? Не пыталась задушить ревность? Я же сказала: ненависть к тебе причиняет мне боль! – Слезы снова навернулись на глаза Эмили. – А ты мне не хочешь помочь!

Эмили выбежала из комнаты.

– Если логика не срабатывает, давай обратимся к праву! – раздраженно крикнула ей вслед Ванесса. – Я имею больше прав на него: во-первых, я старше, а во-вторых, первой познакомилась с ним!

Разозлившись на себя за то, что ввязалась в детскую перепалку с младшей сестрой, она ударила кулаком по столу и услышала презрительное фырканье. Оглянувшись, Ванесса увидела Кэтлин, которая стояла в дверях со скрещенными на груди руками, и приготовилась выслушать выговор из уст матери.

– Неужели нужно было возбуждать все эти мерзкие эмоции? – промолвила Кэтлин. – Теперь у Эмили будут красные глаза на балу.

Кэтлин только что, по существу, призналась, что подслушивала, хотя, похоже, ничуть в этом не раскаивалась.

– Ты все слышала? – спросила Ванесса.

– Только конец разговора.

– Ты знала, что Эмили ревнует меня? Она думает, что я приехала домой только для того, чтобы испортить ей жизнь.

– Близнецы не доверяют мне, только друг другу, – ответила Кэтлин. – Но теперь я поняла, почему Эмили постоянно дуется на тебя.

– Эмили ведет себя очень противоречиво. Она считает Ратбена неподходящей партией. И не только потому, что он старше, но и потому, что его для меня выбрала ты. При этом Эмили борется за неприкосновенность мужчин из ее списка.

– Скажи, мне нужно начинать беспокоиться по поводу того, что наш гость оказывает тебе знаки внимания?

– Ни в малейшей степени. Монти очарователен, но не серьезен. Он забавляется «безобидным флиртом». Так бы ты эти отношения охарактеризовала.

Легкий румянец окрасил щеки Кэтлин.

– Мне все равно придется поговорить…

– Не надо, – предостерегла ее Ванесса. – В этом нет смысла, Монти знает о моем обручении. Возможно, Эмили вздохнет с облегчением, когда помолвка будет официально оформлена. Похоже, слова на нее не действуют.

– Возможно, ты права. Сегодня утром я получила весточку от лорда Альберта. Дэниел будет сопровождать свою мать на бал сегодня вечером, так что ты получишь еще одну возможность атаковать его, если пользоваться военными терминами.

Ванесса кивнула.

– Хорошо. Я хотела спросить тебя, почему Дэниел ненавидит своего отца?

– «Ненавидит» – слишком сильно сказано.

– Но я нахожу тому подтверждение. Вчера простое упоминание об отце взбесило его, да и Мэвис Колликот подтвердила, что Дэниел ненавидит Альберта. Тот-де отверг двух его возлюбленных.

– Я предупреждала, что нельзя верить этой женщине. Она распространяет лживые слухи. Хотя история о двух возлюбленных могла бы объяснить несносное поведение Дэниела.

– Да, он делает прямо противоположное тому, чего хотел бы его отец.

– В таком случае мы попытаемся докопаться до правды. Леди Робертс может знать, в чем тут дело. Я осторожно затрону эту тему сегодня вечером, если она приедет на бал, и выведаю у нее всю подноготную.

Глава 37

Подъехав к красивому особняку, Монтгомери внимательно осмотрелся. Небольшой сад и террасу окружала стена, на которую ему предстояло взобраться. Она достигала футов шести!

Возможно, Монтгомери стоило последовать примеру Чарли, перекраситься и спокойно войти через парадную дверь под фальшивым именем. Во время объявления имен прибывших гостей он мог бы отвернуться и остаться неузнанным. Чарли вряд ли имел здесь знакомых, но Монтгомери недавно видели в Лондоне, хотя он не сомневался, что дворяне, которым Монти якобы наставил рога, явятся на бал дебютанток. Теперь ему было не все равно, станет ли он объектом новых сплетен в столице…

Монтгомери предпочел бы, чтобы Ванесса не слышала о его грязных интрижках, пусть даже вымышленных.

– Ваше ветхое тело не справится с этой оградой? – спросил Чарли и, подпрыгнув, ухватился за верхний край стены.

Подтянувшись, юноша ловко перелез через нее. Чарли, очевидно, воспринимал все происходящее как забавное приключение, вот почему он отказался войти в дом вместе с графиней и ее дочерьми. Что касается Монтгомери, то ему следовало остаться в доме Блэкбернов. Не нужно было посещать каждый раут, на который ездила Ванесса.

Предыдущий бал, устроенный Ратбенами, был гораздо скромнее. Список приглашенных тогда был тщательно продуман.

Длинная вереница карет перед входом в особняк свидетельствовала о грандиозном масштабе сегодняшнего события. На него съехалось изрядное количество негодяев и сплетников. Еще не поздно было ретироваться, но Монтгомери не хотел ударить в грязь лицом перед Чарли. Тем более что юноша уже находился по другую сторону ограды и нуждался в пристальном наблюдении.

Войдя в дом, он сразу же стал искать глазами Ванессу. Она кружилась в вальсе с молодым человеком. Ванесса была очаровательна в своем бледно-желтом платье, отделанном тонкими кружевами. У нее был слегка скучающей вид, и это обрадовало Монтгомери.

Чарли быстро направился к юным дамам, чтобы пригласить одну из них. А Монтгомери никак не мог отвести глаз от Ванессы.

– Отец в городе, – вдруг услышал он знакомый женский голос. – Ты ездил к нему?

Монтгомери перевел взгляд на стоявшую перед ним молодую леди. Это оказалась его сестра Клэр. Она выглядела восхитительно в темно-изумрудном платье, которое прекрасно сочеталось с ее каштановыми волосами и зелеными глазами. Клэр поцеловала брата в щеку, прежде чем он успел ответить.

– Нет, – ответил Монтгомери, – и, пожалуйста, не говори ему, что я вернулся в Лондон.

– Я и не знала, что ты уезжал. Где ты остановился? Снял новую квартиру?

– Я живу у друзей.

– Ты должен пригласить меня, во время танца мы сможем поговорить.

– Давай как-нибудь в другой раз. Сегодня вечером я занят, у меня важные дела.

Клэр оглянулась, чтобы узнать, на кого смотрит брат, и ее взор упал на красивую даму.

– Ах, вот она, та, которая завладела всеми твоими помыслами!

Он проследил за взглядом Клэр и застонал, увидев леди Халстед.

– Не начинай, Клэр. Ты ничего не знаешь.

– Я знаю достаточно. Леди Халстед не единственная твоя любовница. По слухам, ты наполняешь свою конюшню старыми клячами. – И отпустив эту злую шутку, Клэр погладила брата по щеке. – Может, ты все же потанцуешь со мной?

– Я лучше тебя придушу. Что ты вообще здесь делаешь?

– Даю мужу повод развестись со мной.

– Он здесь, с тобой?

Клэр надула губки.

– Нет, но кое-кто из его друзей наверняка расскажет ему, как чудесно я провожу время… без него.

– Почему бы тебе просто не простить его? Ты же сама понимаешь, что этим все кончится.

– Я никогда не прощу его! Он изменил мне. Пусть радуется, что я не отрезала ему…

– Прикуси язык! Я начинаю сочувствовать твоему мужу. Надеюсь, вальс заставит тебя замолчать?

Она улыбнулась.

– Может быть.

Монтгомери повел уже было сестру на танец, но она вдруг остановилась и прошептала:

– Найдешь меня после того, как разберешься с этим джентльменом. Не думаю, что его нужно представлять мне.

Монтгомери увидел приближающегося к нему пожилого господина, но не узнал его.

– Я послал к вам секундантов, – заявил джентльмен.

– Лорд Халстед, я полагаю? – уточнил Монтгомери.

Мужчина кивнул.

– Надеюсь, сегодня вечером мы уладим все недоразумения.

Лорду Халстеду было за пятьдесят. Небольшого роста, седоватый, он, казалось, хранил спокойствие, но его лицо выражало крайнюю степень решимости. Халстед, очевидно, не видел другого выхода из ситуации, кроме поединка.

Но Монтгомери не желал драться с ним на дуэли. Он не стал бы убивать человека из-за глупой интрижки. Однако и правду ему он тоже не мог открыть, поэтому произнес вполголоса:

– Позвольте мне предложить вместо поединка соревнование на меткость. Вы можете привести своих секундантов, и мы будем стрелять по мишеням, а не друг в друга. Если вы победите, я соглашусь на настоящую дуэль прямо там, на месте. Если я выиграю, вы согласитесь примириться со мной.

Эти слова явно разозлили Халстеда.

– Вы хотите, чтобы я сдал экзамен на возможность дуэли с вами? Клянусь Богом, я вызвал бы вас немедленно, если бы не сделал этого раньше! Вы оскорбили меня, усомнившись в моей меткости!

– Вы можете убить меня только один раз.

– К моему сожалению! Но я использую свой шанс. Вы еще услышите обо мне…

– Может быть, не будем объясняться прилюдно? – прошептал Монти. – Я не спал с вашей женой, приятель. Я только пытался. То, что делает человек, когда он пьян, не должно приводить к чьей-то смерти. Я смутно припоминаю, что ваша супруга мне отказала. Но если вы настаиваете…

Последовала долгая пауза, прежде чем Халстед сказал:

– Возможно, в этом нет смысла…

Монтгомери не верил собственному везению, провожая Халстеда недоверчивым взглядом. Черт возьми, это было так просто! Может быть, завтра ему следует поговорить таким же образом с лордом Чандерсом? А вдруг Монтгомери снова повезет? То, что он говорил оскорбленным мужьям, не было правдой, но спасало репутацию их жен и выводило из-под удара Георга. Монтгомери понял: обвинять во всем нужно выпивку!

Он догнал сестру и закружил ее в вальсе.

– Я чувствую себя намного лучше, – с усмешкой сообщил он.

– Ты устранил проблему?

– Похоже, да.

– Скольких обманутых мужей тебе нужно еще умиротворить?

– Всего лишь одного. Не верь ни единому слову обо мне, Клэр.

– Мы думали, ты будешь более скромно себя вести, – фыркнула она.

– Мы?

– Отец все это время живет в Лондоне. Неужели ты думаешь, что до него не доходили грязные сплетни?

– Он зол на меня?

– Чрезвычайно.

Монтгомери вздохнул.

– Ты знаешь, я вел бы себя скромно и осторожно, если бы не чрезвычайные обстоятельства. Поверь, слухи обо мне сильно преувеличены. Когда-нибудь ты посмеешься над всей этой ерундой.

Клэр подняла бровь.

– И это все твои объяснения? Мне придется довольствоваться обещанием когда-нибудь вволю посмеяться?

– Вспомни лучше, что я твой любимый брат…

– А кто сказал, что я тебя люблю?

– Ты хорошо знаешь меня и должна верить: за моим поведением кроется нечто большее, чем пошлые интрижки.

– А кто сказал, что я тебя хорошо знаю?

Он нежно посмотрел на нее, прежде чем поцеловать в щеку.

– Конечно, знаешь, как и я тебя. Правда, как только речь заходит о твоем муже, я перестаю тебя понимать. Может, поговорим о нем?

– Нет, разговор о нем закончен, – оборвала брата Клэр и бросила его посреди танцующих.

Вскоре музыка прекратилась, и когда Ванесса проходила мимо Монтгомери, он взял ее под руку и увлек подальше от кавалера, который вел ее обратно к матери. Она бросила на Монтгомери непроницаемый взгляд, но ничего не сказала. Когда заиграл оркестр, Монтгомери снова вывел Ванессу на танец.

– Ты даже не потрудился пригласить меня! – резко сказала она.

– Я боялся расплакаться в случае отказа.

Эта шутка, казалось, должна была вызвать у Ванессы улыбку, но выражение ее лица не изменилось. Она определенно была чем-то раздражена или расстроена.

– Я все ждала, придете вы сегодня вечером или нет, Монтгомери Таунсенд.

Так вот в чем было дело! Если Ванесса узнала его настоящее имя, то, без сомнения, ей стало известно о нем много нового – гораздо больше, чем хотел бы Монтгомери. Что Ванесса и подтвердила, кивнув в сторону леди Халстед.

– Неужели это правда – о ней и о тебе? Эта дама достаточно взрослая, чтобы быть…

– Ну, обо мне многое болтают, – перебил ее Монтгомери и добавил шутливым тоном: – А что касается этой дамы, то я, наверное, не заметил ее возраста.

– Был слишком пьян?

– Было слишком темно. – Ему не хотелось, чтобы Ванесса плохо о нем думала, и, наклонившись ближе, Монти прошептал: – Некоторые вещи – не таковы, какими кажутся.

Бросив на него скептический взгляд, Ванесса отвернулась. Его огорчило выражение разочарования в ее глазах. Ванессу явно шокировала репутация Монтгомери. Неужели она поверила досужим сплетням? Или ее разочаровал лишь его выбор любовниц?

И тут он заметил, на кого смотрит Ванесса.

– Это моя сестра Клэр, – смеясь, сказал Монтгомери. – Она, наверное, не понимает, почему ты сверлишь ее таким злым взглядом.

Глава 38

Ванесса закатила глаза. Она действительно приревновала его к сестре. Смущенная тем, что Монти это понял, она бросила танцевать и повернулась, чтобы покинуть зал. Но Монтгомери последовал за ней.

– Не красней, тебе это не идет. Хочешь познакомиться с Клэр?

– Нет, – резко ответила Ванесса, хотя ей хотелось познакомиться с сестрой Монти.

Она остановилась, чтобы он мог поравняться с ней.

– Надеюсь, ты больше не будешь на нее пялиться? – спросил Монти.

– У тебя другая жизнь. Я знала это с самого начала, – промолвила Ванесса и вдруг улыбнулась. – Я больше не буду никого сверлить злым взглядом, обещаю держать эмоции при себе.

– А жаль! Я, конечно, сначала был немного смущен, но, в общем, мне польстила твоя ревность…

– Ты слишком много болтаешь, – заявила Ванесса. – На сегодня с тебя хватит развлечений. Кроме того, я передумала. Представь меня своей сестре.

– Отлично, – сказал Монти и подвел ее к Клэр.

Ванесса заметила большое сходство брата и сестры – те же волосы, те же глаза… Почему она сразу этого не заметила? Она не могла поверить, что начала ревновать Монти по пустякам. Это, наверное, забавляло его, как и глупые слухи о том, что он любит женщин зрелого возраста. Ванесса не верила этим сплетням. Но такая красивая женщина, как Клэр, конечно, могла бы увлечь Монти, не будь она его сестрой. Клэр была очаровательна и так же остра на язык, как и брат.

– Очень приятно познакомиться с вами, Ванесса, а вы, как я вижу, очень молоды! – с наигранным удивлением воскликнула она.

Ванесса рассмеялась, а Монти пригвоздил сестру сердитым взглядом, усмотрев в ее словах намек на слухи о нем, которые циркулировали в обществе.

– Где вы познакомились? – как будто не замечая его раздражения, спросила Клэр.

Ванесса не собиралась отвечать на этот вопрос. Не станет же она рассказывать светской даме о бандитах, пистолетах и других ужасах. Монти, по-видимому, тоже не хотел, чтобы Клэр узнала о его приключениях, поэтому соврал:

– Мы познакомились недавно на балу у Ратбенов.

– Это правда, что Ратбены полны решимости заковать своего заблудшего сына в кандалы брака в этом сезоне?

– А это бросается в глаза?

– О, конечно… Сегодня об их намерениях судачат все матроны. Дэниел Ратбен – настоящая находка для мамаш, желающих сбыть с рук незамужних дочек. То, что он поддается на уговоры родителей, для всех большой сюрприз.

Монти посмотрел на Ванессу.

– Я бы воздержался от столь смелых утверждений. По-моему, Дэниел упирается руками и ногами. Впрочем, это всего лишь мое мнение.

Клэр фыркнула:

– Мне кажется, ты говоришь о себе, а не о Дэниеле Ратбене, братец.

Ванесса ждала, что Монти оспорит это обвинение, но он не стал опровергать слов сестры.

– По-моему, со мной давно все ясно, – только и сказал он.

Сердце у Ванессы сжалось от досады, когда она услышала из уст Клэр подтверждение того, что Монти питает отвращение к браку. Попрощавшись с сестрой, Монти отвел Ванессу туда, где стояла ее мать. Ванесса решила держаться рядом с ней и игнорировать убежденного холостяка до конца бала.

Леди Блэкберн беседовала с леди Робертс и еще одной пожилой дамой. До слуха Ванессы донеслись слова леди Робертс:

– Глупый мальчик вообразил, что влюблен в горничную. Как известно, многие молодые люди получают первый любовный опыт со служанками, живущими под одной с ними крышей. Эти девицы всегда находятся под рукой и легко доступны. Говорят, его отец заплатил горничной, приказав покинуть Англию. Эта история – далеко не редкость в нашей среде, поэтому в свое время она не обросла сплетнями. Но почему ты интересуешься этим молодым человеком, Кэти? Неужели видишь в нем потенциального жениха для одной из своих девочек?

Кэтлин улыбнулась.

– Как вы знаете, я несколько лет не была в Лондоне. Кто лучше вас расскажет мне о текущих событиях?

Леди Робертс фыркнула:

– Я не уверена, что наш Дэнни годится на роль жениха. У него три любовницы. Вы только подумайте – три! И они, как утверждают, мирно сосуществуют! И несмотря на это, он продолжает флиртовать на стороне. Однако его отец, по всей видимости, думает, что в этом году все изменится. Ну что ж, надежда умирает последней!

– Вряд ли надежды лорда Ратбена оправдаются, – заметила почтенная дама, стоявшая рядом с леди Робертс.

– Мы этого не знаем, Герти, – не согласилась с ней леди Робертс.

– Почему же не знаем? Всем давно уже понятно: Дэниел неисправим. Пропасть между отцом и сыном Ратбенами так глубока, что в нее могла бы провалиться вся Англия! Дэниел приходит в ярость при одной мысли, что отец снова это сделает!

«Что именно сделает?» – вертелся вопрос на языке Ванессы, но она промолчала, не желая привлекать к себе внимание.

– Да, действия Альберта были ударом ниже пояса, – согласилась леди Робертс, – хотя прошло уже несколько лет с тех пор, как Дэнни влюбился во второй раз. А что еще оставалось лорду Ратбену, когда он узнал о небезупречной репутации возлюбленной его сына?

– Скорее всего, он решил, что эта девица далеко не голубых кровей, и поэтому недостойна войти в его семью, – заметила Герти. – Ты же знаешь, какой он сноб.

– Ну, теперь уже слишком поздно жалеть о содеянном. Возможно, лорд Альберт понял, что это был последний шанс женить сына… Сейчас эта женщина живет на севере страны с мелкопоместным дворянином, за которого в конце концов вышла замуж. Но, очевидно, Ратбен все еще надеется наставить сына на путь истинный. Иначе зачем ему устраивать бал? Ведь раньше в его доме их не было.

– Семья Ратбенов пережила много трагедий. Братья Альберта погибли молодыми, а теперь у него возникли серьезные проблемы с сыном.

– Ты права, его можно только пожалеть, – согласилась леди Робертс.

Ванесса задумалась. Может быть, договоренность о помолвке с ней помешала Дэниелу жениться на второй возлюбленной? Она испытывала сочувствие к Дэниелу. Лорд Альберт дважды лишал сына шанса стать счастливым. Неудивительно, что Дэниел ненавидел отца и не желал плясать под его дудку.

– Но сейчас у всех на устах молодой Монтгомери, – продолжала леди Робертс. – Если этот молодой человек действительно питает слабость к зрелым дамам, то я, пожалуй, сама с ним пофлиртую.

Она засмеялась и отошла со своей подругой.

– Теперь я понимаю, почему лорд Монти захотел пожить в деревне, – тихо заметила Кэтлин, когда дамы удалились. – Но что привело его снова в Лондон на этот раз? Зачем возбуждать новые сплетни?

Мать бросила на Ванессу недовольный взгляд, намекая на то, что дочь поощряет ухаживания ловеласа. Ванесса с невозмутимым видом пожала плечами.

– Он мне нравится, – призналась она. – Монти очень забавный!

– Надеюсь, это всего лишь дружеская симпатия и ничего больше.

Ванесса решила сменить тему:

– Я так понимаю, вы говорили о Дэниеле Ратбене?

– Разумеется. Я заметила, что ты прислушиваешься к нашей беседе. Жаль, что сведения о Дэниеле, которыми поделились почтенные матроны, не помогут тебе в борьбе за сердце жениха.

– Не могу полностью разделить твое мнение. Оказывается, Дэниел способен на сильные чувства, это уже хорошо.

– Рано радуешься. Возможно, после того как ему дважды разбили сердце, он будет избегать серьезных отношений. Надеюсь, я ошибаюсь. Кстати, Дэниел здесь, и ты можешь проверить, какая из наших версий верна.

Ванесса огляделась по сторонам и заметила Дэниела, стоявшего рядом с матерью у входа в бальный зал. Однако ее взгляд не задержался на нем. Она нашла глазами Монти. Он сидел за столиком с закусками и разговаривал с симпатичной женщиной.

Ее охватило возмущение, но она попыталась успокоиться. Ванесса не имела права ревновать Монти. Он ей не принадлежал и не будет принадлежать никогда.

– Дэниел направляется сюда, – прошептала Кэтлин.

Ванесса снова взглянула на молодого Ратбена и в который раз отметила его красоту. Дэниел выглядел скучающим. Мужчина, у которого были три любовницы, наверняка пресытился плотскими удовольствиями. Ванесса сдержала улыбку, когда их глаза встретились.

Дэниел отвесил небрежный поклон, однако Ванесса не протянула ему руки, поскольку была абсолютно уверена: он проигнорирует ее. Каково же было изумление Ванессы, когда Дэниел взял ее под локоть и вывел на середину зала. При этом он даже не подумал пригласить ее на танец!

– Не заблуждайтесь на мой счет, – предупредил он, – это целиком идея моей матери.

Ванесса чуть не рассмеялась. То, что ее жених побаивался матушку, было не так уж и плохо.

– Вы произвели на нее приятное впечатление, – добавил Дэниел.

– Может быть, потому, что я не упала в обморок в ответ на вашу грубость? – предположила она.

Его глаза сузились.

– Причина ее симпатии к вам мне не известна. Но я должен показать родительнице, что вы мне безразличны.

Теперь Ванесса не воспринимала его колкости как оскорбление, и поэтому не чувствовала обиды. Она даже улыбнулась.

– В таком случае, еще раз продемонстрируйте полное пренебрежение ко мне. Это у вас хорошо получается.

– Не поможет, если и на этот раз вы воздержитесь от обморока.

Неужели Дэниел соизволил пошутить? Однако, по-видимому, он тут же пожалел об этом и перешел в наступление.

– Мне следовало бы пригласить на танец одну из ваших сестер. Они как две капли воды похожи друг на друга. Было бы заманчиво переспать с обеими.

Ванесса была так потрясена его циничной фривольностью, что на время лишилась дара речи. То, что Дэниел сказал, пожалуй, не было шуткой. Ванесса едва сдержалась, чтобы не залепить ему пощечину за непристойное замечание о ее сестрах. Но ей нужно было вести свою игру, и она изо всех сил старалась придать себе беззаботный вид. К счастью, Дэниел больше ничего не успел сказать. Музыка смолкла. На следующий танец Дэниел пригласил Лейлу, и Ванесса запаниковала. Она не могла позволить, чтобы ее невинные сестры общались с наглыми распутниками.

Ванесса нашла взглядом Монти в толпе гостей и обрадовалась, увидев, что он направляется к ней. Она устремилась ему навстречу и, взяв под руку, увлекла в танец. Монти безропотно подчинился ей.

Как только они сделали первые па, он промолвил:

– Теперь все в городе знают о моем возвращении в Лондон. Кроме того, многие заметили, что я больше одного раза за вечер танцевал с тобой. И ты можешь извлечь из этого выгоду.

– Какую именно?

Монти не стал уточнять, а вместо этого спросил:

– Ты все еще злишься на меня?

Ванесса поняла, что выглядит взволнованной после неприятного разговора с Дэниелом, и улыбнулась своему партнеру.

– Нет, дело не в тебе.

– У тебя есть одна замечательная черта, ты никогда долго не дуешься.

– О, успокойся! Так какая мне польза от того, что ты много танцуешь со мной?

– Ты этого не знаешь, потому что не приняла моего предложения преподать тебе несколько уроков светского поведения.

– Так начни обучение прямо сейчас. В чем заключаются твои уроки?

– Ты уверена, что готова?

Она редко видела его таким серьезным.

– Дэниел проявляет интерес к близнецам. Я не могу допустить, чтобы они попали в его сети.

– Ты похожа на наседку с цыплятами.

– Не надо шутить на эту тему. Когда мы начнем занятия?

– Незамедлительно. Мы будем танцевать неподалеку от Дэниела. Если увидишь, что он наблюдает за нами, начни смеяться и одари меня восхищенным взглядом. А потом постарайся снова поговорить с ним, и упомяни в разговоре мое имя. Намекни на возможное увлечение…

– Но я сказала ему, что мне нравятся мужчины постарше.

– Мне двадцать шесть лет, я достаточно взрослый мужчина. Но вместе с тем, я моложе Дэниела, и это еще сильнее заденет его за живое. Вот увидишь, он начнет ревновать.

– А вдруг не начнет? Гарантий нет.

– Ты должна вывести его на эмоции, иначе он не заинтересуется тобой. Так что сегодня мы зароним в его душу семя ревности.

– А какие дисциплины ты еще собираешься мне преподать?

– Матери обычно учат дочерей, как вести себя до замужества. Поэтому после свадьбы девушки теряются и не умеют правильно обходиться с супругом. Им не хватает опыта и изощренности. Я должен вооружить тебя нужными знаниями. Но пока мы сосредоточимся на Дэниеле, ты должна обратить на себя его внимание!

Ванесса запаниковала.

– Я не умею притворно смеяться!

– Может быть, мне наступить тебе на ногу?

Она рассмеялась.

– Нет, если хочешь жить.

– Вот видишь, ты уже смеешься! И не забывай, когда общаешься с Дэниелом, смотреть ему прямо в глаза. Никогда не отводи взгляд! И при этом загадочно улыбайся, так, будто тебя одолевают сокровенные мысли и желания.

Ванесса попыталась придать своему лицу подобное выражение. Это далось ей без труда, ей нужно было только вспомнить тот день, когда они пылко целовались на лугу, или прогулку верхом, когда Ванесса таяла в объятиях Монти…

У Монти перехватило дыхание.

– Боже милостивый, Несси, хотел бы я знать, где сейчас были твои мысли?

Она радостно рассмеялась.

– Видимо, я сдала экзамен…

– Ну, это был еще не экзамен! Ты усвоила всего лишь один урок из целого курса. А теперь давай перейдем к практическим занятиям. Ты должна убедиться, что Дэниел обратил на тебя внимание.

Кружа Ванессу в танце, Монти направился вместе с ней в сторону Дэниела, который танцевал с Лейлой, и, толкнув их, тут же извинился:

– Простите, я засмотрелся на свою партнершу и не видел, куда двигаюсь. Но разве можно меня в этом винить?

– Я слышал, вы были заняты долгое время, Таунсенд. А не слишком ли молода для вас леди Блэкберн?

Монти добродушно усмехнулся.

– А вы, Ратбен, не слишком ли стары для своей партнерши?

С этими словами Монти снова увлек Ванессу к центру зала.

– Ну что ж, начало положено, – сказал он ей. – Не вздумай отказаться от танца с Чарли, когда он пригласит тебя. Я сейчас пришлю его. Ему не нужно притворяться и разыгрывать влюбленного, так как он без ума от тебя. Пусть Дэниел видит: ты нравишься многим джентльменам. А вообще-то нам не помешало бы уединение. В доме твоей матери это сделать очень трудно. У тебя есть предложения?

– Я приду к тебе сегодня ночью.

– Ты действительно готова это сделать?

– Почему бы и нет? Ты же не будешь вести себя так, что мне придется кричать и швырять в тебя вещи? Такое поведение, конечно, выдаст нас.

– Ничего подобного. Просто я подумал, что девушки считают неприличным приходить в комнату мужчины, да еще и ночью. А ты теперь стараешься соблюдать правила приличия.

– Из любого правила бывают исключения. Вряд ли мама стала бы возражать против посещения твоих уроков, если бы узнала о них. Она всем сердцем хочет, чтобы я вышла замуж за Дэниела, впрочем, как и я сама. А для этого мало строить Ратбену глазки, нужны более смелые и хитрые поступки.

– Все это начинает меня бесить…

– Почему?

– Потому что мать должна защищать тебя, а не подталкивать к Дэниелу.

Ванесса усмехнулась, и, поймав на себе взгляд Дэниела, погладила Монти по щеке.

– Он смотрит на нас, – шепнула она.

Монти вздохнул.

– Я догадался.

Музыка смолкла. Дэниел отвел Лейлу назад к Кэтлин и пригласил на танец Эмили. Это обстоятельство не обрадовало девушку, но она все же согласилась потанцевать с молодым Ратбеном, решив, по-видимому, не портить отношения с будущим членом семьи.

Ванесса исподволь наблюдала за Дэниелом. Она не понимала, действительно ли он решил соблазнить ее сестер или пытается разозлить ее, танцуя с другими партнершами, чтобы отбить охоту бороться за него?

Глава 39

– Используй любую возможность, чтобы прикоснуться к нему, незаметно, конечно, – говорил Монти. – Касайся его руки, даже груди, и делай вид, что это вышло случайно.

Слушая Монти, Ванесса пыталась сосредоточиться на том, что он говорил, а не на волнении, которое поднялось в ее душе, когда она постучала в дверь и вошла в его спальню, ожидая, что некоторые уроки могут включать прикосновения и ласки, а не только упоминание о них.

Монти снял сюртук, но в остальном был одет вполне прилично. А сама Ванесса успела переодеться в домашнее платье, оставив волосы распущенными. Обычно она завязывала их сзади перед сном. Ванесса пришла в комнату своего учителя босая, чтобы ступать неслышно по коридору. Монти предложил ей стул, а сам стал расхаживать по спальне, собираясь с мыслями. Честно говоря, она была разочарована. Он еще не сообщил ей ничего такого, чего не мог бы сказать во время танца на балу.

– Хорошо бы дотронуться до его шеи, – продолжал Монти. – Ты можешь поправить прядку его волос и при этом задеть костяшками пальцев шею.

– У Дэниела короткие волосы, – напомнила Ванесса.

– Ах да, точно, – промолвил Монти. – Это я вообразил себя на его месте.

Она засмеялась, воспрянув духом.

– Дай мне еще несколько наставлений, прежде чем перейдешь к практическим занятиям, которых я, возможно, не переживу. – Ванесса с улыбкой накрутила на палец прядь волос. – Если ты будешь говорить подобные вещи, я могу подумать, что ты заманил меня сюда совсем по другой причине.

Монти улыбнулся.

– Ты прекрасно флиртуешь сейчас! Вспомни этот момент, когда Дэниел окажется рядом с тобой.

Он что, шутит?

– Я сейчас не думаю о Дэниеле, – призналась она.

Монти с досадой провел рукой по волосам.

– А надо думать! Иначе мы не добьемся цели и свернем на другую тропинку…

Ее пульс участился. Монти явно намекал на то, что она искушает его, а он старается не поддаваться. Ванесса понимала: Монти проявляет великодушие, давая ей уроки обольщения, в то время как сам был бы не прочь вступить с ней в близкие отношения. Он помогал ей добиться своей цели, и она не имела права усложнять ему жизнь.

Поджав губы, Ванесса откинулась на спинку стула.

– Продолжай…

Монти кивнул.

– Оставшись наедине со своим вздорным женихом, скажем, на террасе, ты должна действовать смелее, улыбаться ему и смотреть прямо в глаза. Дебютантки обычно отводят глазки, краснеют, нервничают. Ни в коем случае не уподобляйся им!

Ванесса усмехнулась.

– Я никогда не вела себя подобным образом.

– Потому что ты не типичная дебютантка. Думаю, за это ты должна благодарить Нестора.

– Скорее отца, – не согласилась с ним Ванесса.

– Правда?

Ванесса пожала плечами.

– Он позволял мне вести себя так, как мне нравится, а не так, как требует общество.

Монти улыбнулся.

– Не знаю, быть может, он оказал тебе этим медвежью услугу… во всяком случае, в том, что касается подготовки к некоторым жизненным ситуациям. Однако для конкретной цели обольщения Дэниела Ратбена твое воспитание подходит как нельзя лучше. Ты ведь привыкла быть смелой и дерзкой. Но Дэниел человек грубый и несдержанный, это нужно учитывать. Ты должна дать ему отпор в нужную минуту, но сделать это мягко. Сдерживай себя, не кричи на него и не вступай в драку, как бы он ни злил тебя.

– Я уже пыталась практиковаться в сдержанности.

– Не сомневаюсь. И еще, сделай ему комплимент, если представится такая возможность. Не только женщины любят, когда им говорят, как они хорошо выглядят. И когда чувствуешь, что встреча подходит к концу, закончи ее раньше него, просто уйди, не оглядываясь. Если в душе Дэниела вспыхнет искра страсти, она разгорится с большей силой.

– В том-то и проблема, что он меня не хочет.

– Пока не хочет. И еще о прощании. Не покидай его, если твой уход может заставить его думать, что ты сердишься или шокирована. Дэниел решит, что сумел переиграть тебя и ты сдалась.

– Думаешь, для него это игра?

– Наверное, нет. Скорее всего, как я уже говорил, он слишком пресыщен.

– А ты?

Монти ухмыльнулся.

– Ни в малейшей степени.

– Ты знаешь, почему у него наступило пресыщение?

– Точно не знаю, но думаю, десять лет разврата не проходят даром.

Она задумчиво нахмурилась.

– Но это не может быть единственной причиной, по которой он упорно отказывается жениться, будучи единственным законным наследником.

– Если есть более глубокая причина, ты могла бы спросить о ней у самого Дэниела. Но я бы не советовал тебе этого делать. Он может прийти в ярость. Думаю, ты вряд ли хочешь иметь дело с разъяренным Ратбеном.

Ванессе пришлось согласиться с Монти. Ее семью разрушила ярость одного из Ратбенов.

– Существует еще один фактор, который может оправдать его холостяцкую жизнь. И в этом мы с Дэниелом схожи.

– О, как интересно! И что же это за фактор?

– Другие наследники. Мои братья и сестры уже подарили родителям несколько внуков, и это компенсирует им отсутствие у меня детей.

«Повезло тебе», – хотела с сарказмом сказать Ванесса, но сдержалась.

– Но у Дэниела нет братьев и сестер, не так ли?

– Насколько я знаю, родных нет, но у него есть двоюродные братья, дети его дяди, Джона Ратбена, один из них уже женат и имеет отпрысков.

– Да, я познакомилась с ними на балу.

– Движимый тщеславием, лорд Альберт, несомненно, хочет, чтобы наследником стал его собственный сын. Однако по городу ходят слухи, что после смерти брата он стал вторым отцом для племянников, поэтому у Альберта наверняка есть другие варианты.

– Значит, я на самом деле не последняя надежда Альберта?

Монти рассмеялся.

– Нет, не льсти себе, дорогая. А теперь перейдем к более нескромным урокам…

Глава 40

Взяв Ванессу за руку, Монти заставил ее подняться и, положив ладонь на правую грудь девушки, слегка сжал ее, давая понять, что его прикосновение не было случайностью. Она отчаянно пыталась игнорировать трепет бабочек в животе, не обращать внимания на учащенный пульс, на восхитительный запах его тела, который она улавливала теперь, когда Монти был так близко. Каким-то образом ей удавалось держать себя в руках. Приподняв бровь, она молча смотрела на Монти.

Он расхохотался.

– Я не ожидал, что ты будешь столь невосприимчива к дерзким ласкам. Это демонстрация приема, которым Дэниел попытается отпугнуть тебя. Причем он может сжать твою грудь внезапно, а не в процессе объятий, когда ласка такого рода была бы естественной.

– У меня нет ни малейшего иммунитета… к твоим прикосновениям.

Он втянул в себя воздух.

– Пожалуйста, представь, что я – Дэниел, это нужно для чистоты эксперимента.

Однако Ванесса не смогла бы этого сделать. Между Монти и Дэниелом не было ничего общего. Увидев, что смутила своего наставника, она сказала:

– Извини, на мой взгляд, немного легкомыслия нам бы не помешало.

– Так ты пошутила?

Ванесса проигнорировала вопрос.

– Продолжай урок.

Монти кивнул.

– Если он прикоснется к тебе вот так или еще более интимно…

– Что может быть более интимным, чем прикосновение к груди? – перебила его Ванесса.

Монти фыркнул и убрал руку.

– А то ты не знаешь! Одним словом, если это произойдет, не показывай, что ты шокирована, сердита или оскорблена его действиями. Напротив, постарайся заинтриговать его, реагируя так, как он не ожидает.

– Я так сегодня и сделала, когда ты положил мне руку на грудь.

Монти покачал головой.

– Ты подняла бровь, это оттолкнет Дэниела. Почувствовав себя униженным твоим пренебрежительным отношением, он может повернуться и уйти. В результате ты потеряешь шанс унизить его.

– Вот это плохо! – с усмешкой воскликнула Ванесса. – Не помешало бы лишний раз щелкнуть его по носу!

– Нет, этого не следует делать, если ты действительно хочешь пойти с ним к алтарю, – сказал Монти.

Ванесса вздохнула.

– Тогда как его заинтриговать?

– Прильни и шепни ему что-нибудь на ухо, пусть даже это будет легкий выговор за наглость.

Она прильнула к Монти и прошептала на ухо:

– Я хочу тебя.

Он отступил от нее на шаг.

– Нет, нет и нет.

Ванесса рассмеялась.

– Одного «нет» было бы достаточно.

– Несси, ты будешь серьезно относиться к нашим урокам или нет?

– Конечно, буду.

– Тогда запомни, ты должна обольщать Дэниела, заманивать в свои сети, но ни в коем случае не переступай красную черту, то есть не вздумай ему отдаться! Это очень важно! Если ты ему отдашься, для него игра будет закончена и потеряет всякий смысл. Дэниел получит удовлетворение и перестанет интересоваться тобой, ты начнешь внушать ему только скуку!

Ванесса была разочарована.

– Значит ли это, что все мужчины так реагируют на близость с женщиной?

– Господи, нет, конечно, только такой пресыщенный тип, как Ратбен. Я, например, вряд ли когда-нибудь смогу насытиться тобой.

Монти снова намекал на их особые отношения. Он даже не заметил, что эти слова взволновали Ванессу, и продолжал свои наставления:

– Имей в виду, Дэниел прибегает к грубости, возможно, из-за желания шокировать тебя или пытается найти защиту от твоих преследований. Тебе нужно выяснить, что им движет. Является ли бесцеремонность защитной реакцией или попыткой избавиться от твоего присутствия?

– Ты думаешь, я смогу уловить разницу?

– Ты могла бы попробовать поцеловать его в этот момент.

– Мне бы не хотелось этого делать.

– Если Дэниел станет твоим мужем, тебе придется привыкнуть к его ласкам.

– Может, тогда порепетируем поцелуи?

Это не было шуткой, и Монти не стал упрекать свою ученицу в том, что она пытается уклониться от занятий. Он заключил Ванессу в объятия и приник к ее губам. И ей показалось, что она снова находится на лугу, где между ними однажды вспыхнула страсть.

– Я думал, что смогу справиться с собой, но влечение сильнее меня, – прошептал Монти. – Скажи мне, чтобы я ушел.

– Это твоя комната.

– Тогда убирайся отсюда, – сказал он и снова припал к ее губам.

Ванесса крепко обняла его за шею. Монти подхватил ее на руки и понес к кровати, стоявшей неподалеку. Ванесса затрепетала, когда он положил ее на постель и навалился сверху. Это был уже не урок, а воплощение собственных желаний, проявление собственных чувств восторга и страсти.

Ванесса застонала, когда его губы скользнули по ее щеке и шее. Его теплое дыхание коснулось ее уха. Целуя Ванессу, Монти медленно задирал ее юбку, и его рука коснулась ее плоти.

– Боже милостивый, ты всегда ходишь без панталон?

Ванесса усмехнулась, услышав в его голосе удивление.

– Нет, конечно, но я сначала разделась и надела ночную рубашку, чтобы все выглядело так, как будто я готова ко сну, на случай если сестры нанесут мне поздний визит. Однако убедившись, что все в доме спят, я быстро надела платье и прокралась в твою комнату.

– Поздно оправдываться! Отныне я всегда буду представлять себе, что ты ходишь без панталон, вне зависимости от того, есть ли они на тебе на самом деле или нет.

– Нет, не будешь, это просто глупо!

– Мужчины порой бывают глупыми, особенно когда думают о женщинах.

– Если ты будешь представлять себе, что я хожу без нижнего белья, то я тоже буду считать, что на тебе под верхней одеждой ничего нет.

Монти застонал и снова крепко поцеловал ее. Ванесса в порыве страсти стала выдергивать полы его рубашки из брюк, однако Монти, увлеченный ласками, и не думал помогать ей. Это было досадно, Ванессе хотелось скорее прикоснуться к его обнаженному телу, к его теплой коже. Но прекращать целоваться она не желала. Время летело незаметно, но Ванесса мечтала, чтобы эта ночь длилась вечно.

Монти перевернулся на спину, увлекая Ванессу за собой, и она оказалась на нем. Приподнявшись, она стала снимать с него рубашку. Расстегнув ее, Ванесса погладила Монти по груди.

Он жадно наблюдал за ней, и, заметив это, Ванесса усмехнулась.

– Твоя рубашка мешает мне, – заявила она.

– О боже, – простонал Монти, стягивая с нее платье через голову. – На тебе нет сорочки!

– Ведь я быстро одевалась, собираясь к тебе, – напомнила Ванесса и наклонилась, чтобы обнять Монти и прижаться к его обнаженному телу. – О, – блаженно вздохнула она, – так намного лучше целоваться, тебе не кажется?

– Ты меня убиваешь, урок завел нас слишком далеко…

– Урок давно закончился, – сказала Ванесса, осыпая поцелуями его шею и покусывая его ухо. – Я не шутила, когда говорила, что хочу тебя.

Монти быстро высвободился из-под нее и скатился с постели, чтобы снять брюки. Ванесса не смогла удержаться от смеха. Через пару секунд Монти вернулся и лег на Ванессу.

– Мне кажется, я в раю, – простонала она.

Монти снова стал целовать ее, не спеша, нежно и трепетно. Это длилось долго, но Ванессе было мало одних поцелуев.

– Я жду продолжения… – прошептала она.

– Это прелюдия.

– И что же будет дальше?

– Вот это…

Кончик его восставшей плоти вошел в нее.

– О! Нет!

– Не сейчас? – насторожился он.

– Сейчас…

Монти вошел еще глубже. Проникновение было безболезненным, и это удивило Ванессу.

– Почему мне не больно? – спросила она.

Он ухмыльнулся.

– Я думаю, все дело в твоем запале. Ты слишком сильно возбуждена и жаждешь этого проникновения.

Ванесса приподняла бедра, чтобы проверить, прав ли он. Эмоции, которые она испытывала, были острыми, щекочущими нервы. Глубоко внутри нее начала нарастать дрожь, грозя потрясти все ее существо.

– Не двигайся, – выдохнула Ванесса.

– Я сделал тебе больно?

– Нет! Просто я хочу насладиться дивными ощущениями…

Она вцепилась в Монти так крепко, что, казалось, могла задушить его. Но отпустить Монти было выше ее сил.

Ванесса достигла пика наслаждения так неожиданно, что едва не лишилась чувств. Она не догадывалась раньше, что может испытывать столь сильные, ни с чем не сравнимые ощущения. Монти, должно быть, знал, что Ванесса не будет возражать, если он снова начнет двигаться, поэтому, глубоко войдя в нее, стал делать мощные толчки, продлевая ее экстаз.

Достигнув апогея страсти, Монти упал на нее, и Ванесса стала нежно гладить его по спине. В эту ночь Монтгомери Таунсенд полностью принадлежал ей, и она чувствовала себя настоящей собственницей. Ванесса не хотела, чтобы он двигался, говорил, что-то делал, ей нравилось, что он лежит и тяжело дышит ей в ухо. Наверное, она измотала его… Так ей казалось до тех пор, пока он не поднял голову и она не увидела, что он улыбается.

– Кто тебе сказал, что лишаться девственности – это больно? – спросил он. – Ты же провела долгие годы вдали от матери.

– Мне и сестрам сказала об этом мать. Думаю, мне тогда было всего одиннадцать лет, а близнецам по десять. Однажды она усадила нас рядом с собой и стала рассказывать про ужасы первой брачной ночи.

– Ужасы?

Ванесса рассмеялась.

– В то время все, что было связано с кровотечением, казалось нам ужасным и отвратительным. Помнится, Лейла даже заплакала при мысли о том, что ей когда-нибудь придется пережить первую брачную ночь. Как ты думаешь, почему Кэтлин сгущала краски?

– Она рассказала вам правду, дорогая. Первый секс обычно причиняет женщине боль, по крайней мере, мне так говорили.

– Значит, ты особенный?

– Нет, это ты особенная. Но поверь, я понятия не имел, что сила твоей страсти избавит тебя от болезненных ощущений. В конце концов, ты моя первая девственница. До этого у меня не было опыта общения с ними.

Ее глаза расширились от изумления.

– Неужели?

– Да, и теперь ты должна выйти за меня замуж.

– Нет, я этого не сделаю.

– Ну, тогда не говори, что я тебе не делал предложения.

– Это было не предложение, а какое-то абсурдное утверждение. Но я вынуждена признать, что ты превосходный учитель.

Он погладил ее по щеке.

– Как ты уже сказала, все это не было уроком.

Глава 41

Ванесса не могла заставить себя забыть Монти. О, какой пылкой была их ночь любви! Похоже, Монти тоже не желал расставаться с нею.

Но все хорошее рано или поздно подходит к концу. И хотя Ванессе не хотелось, чтобы чудесная ночь заканчивалась, время бежало быстро. Почувствовав, что ее глаза слипаются, Ванесса поспешила обратно в свою комнату. Не дай бог, завтра утром ее застанут в спальне Монти. Этого Ванесса не могла допустить.

Их прощальный поцелуй был горько-сладким. По крайней мере, для нее. Ведь она собиралась выйти замуж за другого…

На следующий день Ванесса встала только к обеду. Кэтлин приподняла бровь, когда старшая дочь вошла в столовую. Однако Ванесса не стала оправдываться и объяснять, почему встала так поздно. И все же Эмили потребовала от нее объяснений.

Ванесса пожала плечами.

– Я почти всю ночь не спала, думала о женихе, – промолвила она.

– Ты ревнуешь его потому, что он проявил ко мне интерес? – спросила Эмили, ехидно улыбаясь.

«Ах ты, хитрая лиса!» – подумала Ванесса. Она не могла понять, говорила Эмили серьезно или просто пыталась поквитаться с ней за вчерашнюю ссору. Дэниел покинул бал вчера вечером, сразу после того, как Эмили вернулась к Кэтлин. Возможно, он решил, что выполнил долг перед матерью. Но Ванесса была разочарована: он больше не пригласил ее.

– Мы немного повздорили, – сказала она Эмили. – Я думаю, что Дэниел танцевал с тобой только для того, чтобы заставить меня ревновать. Но если он нравится тебе, можешь добавить его в свой список.

Щеки Эмили вспыхнули.

– Боже мой, я в ужасе от ваших пререканий! – воскликнула Кэтлин. – Вы трое не покинете эту комнату, пока не выясните отношения и не помиритесь. Я терпеть не могу сварливых девиц! Надеюсь, вы будете вести себя наилучшим образом на званом ужине, который я даю завтра вечером. К нам приедут Ратбены, семейство Харрисов и другие гости. Я знаю, Лейла, ты питаешь симпатию к младшему Харрису. Но я не потерплю перебранок за столом!

С этими словами Кэтлин вышла из комнаты, демонстрируя свое недовольство дочерьми. После ее ухода за столом воцарилось молчание. Эмили надула губы. Лейла с тревогой посматривала на сестру. Ванесса не была уверена, что сумеет помириться с Эмили.

– Эмили познакомилась прошлым вечером с мужчиной, который понравился ей больше, чем Монти, – нарушая молчание, сообщила Лейла.

– Монти нельзя вносить в списки потенциальных женихов, – напомнила Ванесса. – Брак не входит в его планы.

– Тем не менее я оставлю его имя в своем списке, – заявила Эмили. – Он у меня длинный.

Ванесса нахмурилась.

– В этом-то и проблема, Эми! Сколько из этих мужчин нравились Лейле больше, чем тебе? Но ты не уступила ей! Или Лейла должна довольствоваться твоими объедками? Посмотри на себя, ты законченная эгоистка! Неужели ты хочешь испортить жизнь своей сестре?

Эмили бросила сердитый взгляд на Ванессу. Она хотела что-то ответить, но ее опередила Лейла.

– Думаю, Эми заслужила все эти упреки, – промолвила она.

Ванесса не верила своим ушам. Неужели скромная молчунья Лейла восстала против сестры?

– Вот именно, – сказала Ванесса и, как будто Эмили уже не было рядом, добавила, обращаясь к Лейле: – Передай ей, что я приглашаю вас обеих на конную прогулку после обеда.

– Значит, ты прощаешь ее?

– Ты можешь намекнуть ей об этом, но из моих уст она не услышит ни слова.

Лейла усмехнулась, а Эмили вдруг хихикнула. Это была старая тактика, которую девочки использовали в детстве, когда одна из них раздражала другую. Уловка Ванессы была приятным напоминанием о том, что они всегда мирно улаживали разногласия.

Почувствовав себя намного лучше, Ванесса встала.

– Вообще-то я не голодна. Пойдемте собираться на прогулку?

Они вышли из столовой как раз в тот момент, когда мистер Риклз впускал кого-то в дом. Близнецы завизжали от восторга, увидев гостя, и бросились обнимать его. Приблизившись, Ванесса увидела, что это был старый друг семьи, Питер Райт. Она тепло поздоровалась с ним. Реакция близнецов была понятна: этот человек продолжал наносить визиты в дом Блэкбернов на протяжении многих лет. Ее отец в Шотландии часто получал письма от Питера, которые пересылал поверенный в делах.

Питер удивился, увидев Ванессу.

– Ты стала настоящей красавицей, Несса. Я, пожалуй, не узнал бы тебя, если бы встретил на улице. Как проходит светский сезон?

– До сих пор все было замечательно, – ответила Лейла.

– Здесь много молодых людей, – добавила Эмили.

– Более чем достаточно, чтобы не мешали конкурентки, я надеюсь? – пошутил гость.

Какая щекотливая тема! Ванесса усмехнулась.

– Вы угадали.

– Поскольку наша Несса уже обручена с Дэниелом Ратбеном, мы не боимся конкуренции, – заметила Эмили.

У Ванессы упало сердце. Как воспримет эту новость гость? Питер был секундантом Уильяма в роковой дуэли с младшим братом Альберта Ратбена.

Он действительно с недовольным видом поморщился и спросил:

– С какой стати вы решили выйти замуж за этого человека?

Ванесса сделала вид, что удивлена его реакцией.

– Вы, наверное, шутите. Дэниел очень красивый мужчина.

Питер еще больше помрачнел.

– Я могу поговорить с вами с глазу на глаз? – спросил он Ванессу.

– Мы пойдем пока переоденемся, Несса, – сказала Лейла и потянула Эмили за собой.

Оставшись в холле наедине с лучшим другом отца, Ванесса собралась с духом.

– Разве вы не знаете, что по воле отца Дэниела Уильям отправился в ссылку? – шепотом спросил Питер.

Ванессе не хотелось говорить ему о заключенной сделке. Пусть уж Питер считает этот брак ее идеей!

– Лучшее средство смягчить чувства человека – это стать членом его семьи.

– Но неужели ваша мать одобряет этот выбор?

Ванесса усмехнулась.

– Мама не справляется со мной. К своей досаде, она обнаружила, что приказывать мне бесполезно.

Питер был сбит с толку.

– Я знаю, что Уилл предоставил вам свободу действий.

– Так уж получилось, – продолжала Ванесса. – Кроме того, мама высоко ценит семью Ратбенов, она, в общем-то, не возражает против брака с Дэниелом.

– Вы обе забыли о вендетте!

Питер оказался крепким орешком, он не хотел уступать.

Ванесса беспечно пожала плечами.

– Зачем ориентироваться на убитого горем брата? Он не делает погоды в семье. Для меня главным является то, что я влюблена в Дэниела и с нетерпением жду свадьбы.

Ванесса уже хотела подняться наверх, чтобы надеть костюм для верховой езды, но вдруг снова повернулась к Питеру и, покраснев до корней волос, попросила:

– Если вы будете писать моему отцу, пожалуйста, не сообщайте о свадьбе. Я хочу, чтобы это стало сюрпризом для него.

– Конечно. Я не испорчу вам торжество.

Глава 42

– Как ты узнал об этом? – спросила Ванесса Доннана.

Придя на хозяйственный двор, она разговорилась с шотландцем и узнала от него, что неподалеку от Лондона продается конюшня.

Он рассмеялся, заметив ее удивление.

– Чего только не услышишь в таверне! Владелец уже отчаялся продать конюшню и, по-видимому, готов сделать скидку. Именно поэтому я решил сообщить вам о ее продаже. – Доннан выглядел несколько смущенным. – Мы с Калемом полюбили этот город и были бы не против ухаживать за лошадьми, которых вы собираетесь разводить.

Ванесса пришла в восторг от того, что братья Маккейб соглашались работать в ее конюшне. Это решило бы многие проблемы. Ванесса не знала, где найти людей, которым она могла бы доверить управление конезаводом.

– Сегодня у меня нет времени, чтобы встретиться с владельцем конюшни, – сказала она, – но завтра я обязательно это сделаю!

– Значит, вы очень заняты?

Ванесса кивнула.

– Я ожидала, что в Лондоне попаду в водоворот событий. Так оно и вышло. Сегодня вечером мы едем в театр, а завтра мама устраивает званый ужин. Признаюсь, я смотрю в будущее с радостью.

Вскоре пришли близнецы и конюхи, которые должны были их сопровождать. Монти среди них не оказалось. Ванесса улыбнулась, подумав, что он, должно быть, еще спит. Она немного побаивалась встречи с ним после бурной ночи. Если он снова начнет поддразнивать ее, намекая на близкие отношения, Ванесса не знала, как отреагирует на это. Она надеялась, что он все же будет вести себя сдержанно.

Прогулка верхом по парку развеяла тяжелые мысли. Настроение не испортили даже молодые джентльмены, которые время от времени останавливали ее и сестер. Эмили была в восторге от такого внимания со стороны мужчин.

В тот вечер Дэниел приехал в театр вместе с матерью. Их места находились на противоположной стороне зала, и это не понравилось Ванессе. Если леди Ратбен действительно искренне стремилась женить сына, то у нее это плохо получалось. Пробиться к сестрам Блэкберн было непросто. Места рядом с ними довольно быстро заняли молодые джентльмены, которые неофициально ухаживали за близнецами.

Ванесса ясно дала понять, что не проявляет никакого интереса к мужчинам, точно так же как она делала это на балах. Она не хотела поощрять молодых людей, поставив перед собой цель – покорить сердце Дэниела.

Близнецы не следили за действием пьесы и постоянно перешептывались с джентльменами. Ванесса тоже была далека от страстей, кипевших на подмостках. Она постоянно поглядывала с улыбкой на Дэниела, надеясь добиться его внимания.

Кэтлин обещала во время антракта отвести ее к леди Ратбен, чтобы у Ванессы было несколько минут пофлиртовать с Дэниелом. Слово «флирт» вызвало у нее нервный смешок. Дэниел, судя по всему, не признавал любовной игры. Оставаясь наедине с ним, Ванесса не кокетничала, а вступала в жестокое сражение.

Но она действительно получила возможность пообщаться с ним несколько минут во время антракта в вестибюле, где их никто не мог подслушать. Кэтлин отвела леди Ратбен в сторону и начала шепотом разговаривать с ней, а близнецы занялись своими делами, оставив старшую сестру в обществе Дэниела.

В этот вечер он выглядел очень эффектно, несмотря на скучающее выражение лица. Вспомнив уроки Монти, Ванесса похвалила его сюртук и прикоснулась к лацкану, сделав вид, что рассеянно ощупывает ткань.

Дэниел отреагировал на ее прикосновение неожиданным образом: он отошел от нее!

– Вам не надоело раздражать меня? – едко спросил он.

– Вы никогда не надоедите мне, Дэниел. Вы заставляете мое сердце трепетать.

Он фыркнул:

– Какая чушь!

Она одарила его обворожительным взглядом, который всегда нравился Монти.

– А что вы скажете о бабочках в моем животе? – спросила она с улыбкой.

Любой другой мужчина рассмеялся бы или, по крайней мере, возбудился после ее слов. Но Дэниел оставался непреклонен. Если взглядом можно было убить, то Ванесса давно была бы уже мертва… «Возможно, я зашла слишком далеко?» – с тревогой подумала она.

– Наглая девица, – пробормотал Дэниел и отвел взгляд в сторону.

Ванесса подавила смех. Дэниел вдруг повел себя как дебютант. Это заставило ее задуматься о том, выезжал ли он в свет в юности, достигнув совершеннолетия? Или неудачная первая любовь заставила его держаться подальше от столичных увеселений? Тем не менее Дэниел через некоторое время снова влюбился, но его отец во второй раз запретил ему жениться. Ванессе хотелось, чтобы Дэниел подтвердил эти слухи, хотя на самом деле она не сомневалась в их правдивости, поскольку разбитое сердце объясняло его отказ жениться и ненависть к отцу.

Тем не менее Ванесса прикусила язык, вспомнив предупреждение Монти: не вызывать гнев Дэниела. Да, с этим человеком ей было очень трудно общаться. Прогресса в их отношениях не наблюдалось, и это расстраивало Ванессу.

На его обвинение в наглости она усмехнулась и заметила:

– Мы с вами два сапога пара, не так ли?

– Ерунда, мы совсем не похожи. Вы просто глупы, если видите хоть какое-то сходство между нами.

– Ну, я, конечно, в отличие от некоторых не отличаюсь грубостью, хотя в вас она меня не раздражает. Что же касается дерзости, то согласитесь, в ней я вам не уступаю, – сказала Ванесса и, вздохнув, продолжала: – Советую воспользоваться моим желанием выйти за вас замуж. Если лорд Альберт отречется от сына до свадьбы, боюсь, моя мама запретит мне вступать с вами в брак.

– Какая глупость! Отец никогда не отречется от меня! – заявил Дэниел.

Она изобразила недоверие.

– Неужели вы не понимаете: это может произойти в любую минуту? Вы думаете и впредь испытывать терпение семьи? Как мне известно, ваши родители больше не намерены потакать вашим причудам. Скоро они примут суровое решение… Так, по крайней мере, говорит ваша мать.

– Отец постоянно грозится отречься от меня, – язвительно произнес Дэниел, – но он этого не сделает. Я его единственный сын.

Похоже, Дэниел не сомневался в своей неуязвимости.

– Вы уверены, что являетесь единственным сыном у отца? – спросила она, провоцируя Дэниела.

Он фыркнул:

– Отец не признает моих внебрачных детей, зачем ему признавать своих собственных? Нет, у него только один законный наследник, это я!

Ванесса пожала плечами.

– Наверное, вы правы. Но у вас ведь есть двоюродные братья, не так ли? Вы первый, но не единственный в списке наследников, Дэниел.

Она почувствовала глубокое удовлетворение, когда на его лице промелькнула тень неуверенности. Вспомнив уроки Монти, Ванесса отвернулась от собеседника, сказала матери, что возвращается в зал, и удалилась.

Глава 43

На следующее утро после завтрака Ванесса отправилась в карете посмотреть конюшню, выставленную на продажу. Шотландцы скакали впереди. В квартале от дома она услышала стук, дверь кареты открылась, и внутрь проскользнул Монти.

– Куда мы едем? – спросил он, усаживаясь на мягкое сиденье напротив нее.

Ванесса от неожиданности на пару секунд лишилась дара речи. Монти сумел вскочить в карету, которая быстро двигалась по проезжей части улицы! Шотландцы, вероятно, не видели его маневра. Лакеи, сидевшие на запятках экипажа, наверняка заметили Монти, поскольку карета слегка качнулась от его выходки, но они, должно быть, узнали гостя хозяйки дома и не стали бить тревогу.

Ванессу, как всегда в присутствии Монти, охватила нервозность.

– У тебя не все в порядке с головой! Ты же мог разбиться.

– Я недавно перепрыгнул через высокую садовую изгородь, каретная ступенька для меня не преграда.

– А если бы со мной была мама?

– Я хорошо осведомлен о том, где находятся остальные члены твоей семьи. Графиня охраняет своих птенцов. Она не оставит их одних в гостиной с большим количеством молодых людей, которые приехали навестить юных красавиц. А еще ей нужно следить за приготовлениями к сегодняшнему званому ужину, на котором, увы, я не буду присутствовать, но Чарли с радостью примет участие в столь торжественном мероприятии. Кстати, твоя мать знает, что ты убежала из дома?

– Убежала? А разве ты заметил чемоданы на крыше экипажа? – спросила Ванесса.

– Думаю, ты не взяла бы их, даже если бы действительно замыслила побег, – заметил Монти и вдруг с теплой улыбкой спросил: – Как поживаешь, милая? Скучаешь по мне?

– Я заметила вчера твое отсутствие, – промолвила Ванесса, стараясь говорить небрежным тоном. – И предположила, что у тебя не хватило сил встать с постели.

Он рассмеялся и, притянув ее, посадил себе на колени.

– Зачем ты меня ранишь?

Действительно, зачем? Ванесса боялась, что, переспав с ней, Монти начнет ее игнорировать, однако ее страхи оказались напрасными. Но чего он хотел от нее сейчас? Предаваться ласкам в карете при ярком свете дня было слишком рискованно. В любой момент могли подскакать братья Маккейбы и заглянуть в окно.

Ванесса попыталась слезть с колен Монти, но он крепко держал ее.

– Доннан везет меня в конюшню, которая продается. Она находится недалеко от Лондона, – сообщила Ванесса, надеясь отвлечь Монти от грешных мыслей.

– Так, значит, ты не оставила свою мечту – создать племенную ферму?

– Посмотрю, в каком состоянии конюшня. Ты ведь говорил, что Дэниел круглый год живет в Лондоне, а не в загородном поместье отца, так что ферма будет находиться поблизости от моего дома, если я поселюсь с мужем в городе.

Рука Монти лениво поглаживала ее по спине. Ванесса старалась не обращать внимания на дрожь, пробегавшую по ее телу. Ей хотелось ответить на его ласку, но она сдерживала себя из последних сил. Что произошло с ее решимостью не идти на поводу у своих чувств?

Монти продолжал разговор так, словно не замечал ее реакции.

– Я подозреваю, ты не захочешь жить круглый год с мужем, скорее наоборот, будешь всеми способами избегать его присутствия. Поэтому племенная конеферма, расположенная недалеко от Лондона, не подходит тебе. Кроме того, владелец не продаст конюшню женщине. Хочешь, я куплю ее для тебя?

– Спасибо за щедрое предложение, но в этом нет необходимости. Владелец продаст мне конюшню, если я скажу, что хочу сделать подарок отцу. И чтобы это оказалось сюрпризом для него, сделку нужно оформить на мое имя. К моей собственности Ратбены не смогут прикоснуться. Владелец наверняка сделает хорошую скидку, когда я скажу, что мне не нужны его лошади, я покупаю только здание. В дальнейшем я размещу в нем кобыл шайрской породы.

– А твой Снежок будет племенным жеребцом?

Ванессе пришлось напрячься, чтобы сосредоточиться на разговоре, а не на руке Монти, которая медленно поднимала подол ее юбки. В конце концов она шлепнула его по руке.

– У Снежка еще нет сыновей, которые могли бы его заменить и продолжить род. А теперь отпусти меня, пока никто не увидел, чем мы тут занимаемся.

– Ты забываешь мои наставления. Дэниелу плевать, видит ли его кто-нибудь или нет.

Она прищурилась.

– Но ты не мой жених. В любой момент нас могут застать шотландцы. Ты хочешь меня скомпрометировать?

Его рука скользнула ей под юбку.

– Надеюсь, это тебя успокоит… – пробормотал он.

– Мы закончили наши занятия… – промолвила Ванесса и вдруг ахнула, когда его рука поползла вверх по внутренней стороне ее бедра.

– Нам нужно чаще практиковаться, – с усмешкой сказал Монти. – Что это? Ты сегодня надела панталоны? Я разочарован!

Ванесса сдалась:

– Заткнись и поцелуй меня.

Через некоторое время до ее слуха донесся возглас:

– Мисс Ванесса, мы здесь, рядом! Нас вроде как преследуют…

Монти молниеносно отреагировал: он бросил спутницу на пол кареты. От подобной бесцеремонности Ванесса сначала оцепенела, а потом расхохоталась и долго не могла остановиться. Монти с удивлением наблюдал за ней.

– Прости! – сказал он, и Ванессе показалось, что он покраснел. Монти помог ей сесть напротив и попытался объяснить свое поведение. – Мгновенные реакции – мое проклятие.

– Они наверняка не раз спасали тебе жизнь и репутацию.

– Романы на стороне вряд ли способны запятнать имя мужчины… Знаю, это несправедливо, – заметил Монти и, помолчав, спросил: – Хочешь, я выясню у шотландцев, в чем дело?

– Не надо. Они увидят, что ты в экипаже, когда мы приедем на место. Если только ты не собираешься прятаться в карете.

Однако Монти решил поступить по-своему. Высунув голову в окно, он спросил скакавшего рядом Доннана:

– Кто нас преследует?

– Понятия не имею. У этих парней было время обогнать нас, но они этого не сделали.

Доннан хмуро поглядывал на Монти, которого явно недолюбливал.

– Сомневаюсь, что это опять иностранцы, – промолвил Монти, – впрочем, было бы неплохо выяснить это. Спросите у них дорогу и внимательно выслушайте ответы. Меня интересует, нет ли у них акцента и хорошо ли они говорят по-английски.

Доннан кивнул и, нахмурившись, сказал:

– Вам не следует навязываться мисс Ванессе, милорд.

С этими словами он отъехал от кареты.

– Мне кажется, ты ему не нравишься, – промолвила Ванесса.

– Он никогда не скрывал этого факта.

– Думаешь, эти люди гонятся за Чарли? Но его нет с нами…

– Думаю, в их представлении я крепко связан с ним. Они преследуют меня, надеясь, что я приведу их к Чарли. Мне иногда кажется, что за ним послали целую армию головорезов.

Вскоре Доннан и его брат вернулись и велели кучеру остановиться. Ванесса на мгновение испугалась, когда Монти открыл дверь.

– У тебя есть оружие?

– Да, пистолет, – ответил Монти и улыбнулся Ванессе, пытаясь ее подбодрить. – Не бойся, я сумею тебя защитить.

Выйдя из кареты, Монти вдруг услышал язвительный голос за своей спиной:

– Ты похож на сбежавшую собаку, Монтгомери. Почему я должен ловить тебя?!

Обернувшись, он тяжело вздохнул и ответил:

– Я тоже рад видеть тебя, отец.

Глава 44

Монтгомери долгое время избегал разговора с отцом, потому что не смог бы ответить на его вопросы. Брайан Таунсенд, граф Марлхэм, не принимал ни полуправды, ни уверток, ни отговорок. На обратном пути в Лондон у Монтгомери было время придумать оправдание для себя, но в голову ему не приходило ничего стоящего.

– Я думаю, отец больше зол из-за того, что ему пришлось гоняться за тобой, чем из-за глупых слухов, которые распространяются в обществе. Они понемногу утихли, как только ты исчез из поля зрения сплетников. Но ты снова появился в Лондоне и разворошил осиное гнездо, – сказал Эндрю, которого забавляла сложившаяся ситуация.

Он предложил Монтгомери сесть вместе с ним на его лошадь, чтобы добраться до города. Их старший брат Уэстон выразил неудовольствие, как обычно, снисходительным взглядом.

Старый граф не сказал больше ни слова, и это обрадовало Монтгомери. Ему не хотелось выслушивать упреки отца по поводу своей поездки в карете с молодой леди без сопровождения компаньонки.

– Как вы трое вообще оказались на этой дороге? – спросил Монтгомери.

Эндрю рассмеялся.

– Мы направлялись в особняк Блэкбернов, чтобы выяснить, не там ли ты прячешься, и на подъезде к нему Уэстон заметил, как ты прыгнул в чью-то карету.

– Но почему вы решили, что я живу у Блэкбернов?

– Клэр заметила на недавнем балу, какое внимание ты оказываешь дочерям почтенной леди. Ты даже познакомил нашу сестру с одной из них. Клэр рассказала об этом отцу, и он заинтересовался услышанным. Думаю, он втайне надеется, что ты увлечешься одной из девушек и встанешь на путь исправления.

Монтгомери пропустил эти слова мимо ушей. Его больше беспокоил гнев отца.

– Отец все еще сердит на меня?

– Боюсь, что да. С некоторых пор, по твоей милости, над ним стали подшучивать в клубе. Все это, конечно, чепуха, но даже Уэстон был задет за живое, когда услышал, как один из знакомых отца спросил его: «Ты теперь передаешь своих старых любовниц сыновьям?»

– Мне бы такое тоже не понравилось, – пробормотал Монтгомери. – Но почему вы с братом поехали вместе с отцом в дом Блэкбернов?

Эндрю усмехнулся.

– Отец не звал меня, я сам увязался за ним, как только узнал, куда он направляется. Думаю, Уэстон поехал вместе с нами потому, что отец собирался силой тащить тебя домой. Как он мог такое пропустить!

Монтгомери фыркнул:

– В последней драке со старшим братом я, кажется, победил.

– Правда? Насколько я помню, это Клэр вовремя отвлекла Уэстона, и он пропустил удар. Но в любом случае я рад, что нам не понадобилось применять силу. Я боялся, что отец прикажет нам скрутить тебя.

– Неужели ты бы подчинился его приказу?

– Конечно! Только ты игнорируешь его требования, а мы – послушные дети. А теперь расскажи, зачем ты гоняешься по всему Лондону за пожилыми дамами?

– Не буду.

– И отцу не расскажешь?

Монтгомери застонал:

– Нет!

– Тогда тебе конец, брат.

– Я знаю. Оставь меня в покое, дай мне возможность пораскинуть мозгами и придумать, как выйти сухим из воды.

– Отлично, пораскинь мозгами, только, пожалуйста, не вздумай бежать. Это будет последней каплей, и она переполнит чашу терпения отца.

Монтгомери рассмеялся. Было это действительно предостережением или руководством к действию, он не знал. Они уже въехали в Лондон, и впереди замаячил особняк отца.

– Успокойся, – сказал Монтгомери. – Я сдаюсь, меня поймали, и я не собираюсь никуда бежать. Будь что будет.

Войдя в дом, граф сразу направился в свой кабинет. Уэстон слегка подтолкнул Монтгомери в направлении его двери.

– Обычно я не испытываю к тебе сочувствия, брат, но только не сегодня. Однако серьезного разговора с отцом не избежать. Тебе же самому станет легче.

Пожалуй, эти слова были самыми приятными из тех, которые Уэстон когда-либо говорил ему. Монтгомери кивнул и последовал за отцом в кабинет. Войдя, закрыл за собой дверь.

Отец уже сидел за большим письменным столом, скрестив руки на груди и нахмурив брови. В его каштановых волосах пробивалась седина, но светло-зеленые глаза оставались кристально ясными и чистыми.

– Садись, – сказал он.

Монтгомери остался стоять, положив руки на спинку одного из стульев.

– Мне не хотелось бы садиться.

– Садись! – рявкнул Брайан.

– Нет, я лучше постою.

– Ну, хорошо, – сдался отец.

Брайан встал, он пересек комнату и, остановившись у входа, прислонился спиной к двери. Граф как будто намеренно преградил сыну путь к бегству.

– Если ты настаиваешь, я сяду, – пошел на попятную Монтгомери и опустился в кресло.

– Ты легкомысленно относишься к своей жизни, – начал Брайан, возвращаясь на место. – Ты храбро воевал, был ранен, многое повидал. Как ты можешь вести себя безответственно? Неужели ты не понимаешь: грязные сплетни пятном ложатся на репутацию семьи? Твоя мать с нетерпением ждала возвращения в Лондон, но теперь она боится выходить из дома. Я сам подвергаюсь нелепым насмешкам. Эвелин однажды пришла домой в слезах.

– Эвелин всегда плачет, и в этом виноват ее муж, а не я. Она ненавидит его.

– Напротив, она слишком сильно любит мужа, но они оба непостоянны в своих эмоциях. Они ссорятся, потом мирятся, а потом снова ссорятся. Не все супруги живут так дружно, как мы с твоей матерью.

– Я слышал, как мама кричит на тебя.

– Черт возьми, Монтгомери, если мы и ссоримся, то только из-за вас, детей. Впрочем, все это к делу не относится. Я требую объяснений! Почему ты допустил, чтобы о тебе по всему Лондону распространялись нелепые слухи?

Монтгомери вздохнул, поскольку не был уверен в убедительности своих доводов. И все же решил попытаться усмирить гнев родителя.

– Разве я когда-нибудь лгал тебе, отец?

– Насколько мне известно, нет.

– Тогда поверь мне на слово: все, что я делал, я делал неспроста. Так надо, отец! И, к сожалению, разожженный мною костер не должен гаснуть.

– Что это значит?

– Это значит, что я не стану ничего отрицать, хотя на самом деле все обстоит не так, как выглядит. И ты с полным правом можешь опровергать слухи. Допустим, ты можешь объяснять некоторые события тем, что я был пьян.

Брайан хмыкнул, но его взгляд прояснился.

– Клэр говорила мне то же самое. Так, значит, ты пьешь?

– Нет, но это хороший предлог, который мог бы многое объяснить в моем поведении. В конце концов, выпивка приводит к глупостям.

Брайан вновь нахмурился.

– Я ожидал, что ты будешь все отрицать. Но твои слова «так надо!» привели меня в замешательство. Значит, ты осознанно разжигаешь скандалы? Но зачем?

– Ну, я не стал бы называть сплетни, которые ходят обо мне, скандалом. Они сделали меня в каком-то смысле посмешищем, однако я готов это вынести. Только тебе я признался, что эти россказни не соответствуют действительности, но об этом ты должен молчать, – сказал Монтгомери и, чтобы отвлечь отца от неприятной темы, неожиданно сообщил ему: – Между прочим, я, кажется, влюбился.

На лице Брайана отразилось недоверие.

– Кажется? Это не то слово, когда речь заходит о любви, мой мальчик. Любовь или есть, или ее нет.

– Я действительно влюблен, отец.

Монтгомери хотел сказать отцу что-то приятное, но Брайан снова помрачнел.

– Если это одна из тех престарелых дам…

– Господи, нет, конечно! – перебил его Монтгомери. – Разве я неясно выразился? Слухи обо мне не соответствуют действительности. Я только делал вид, что ухаживал за престарелыми дамами, но на самом деле у меня не было намерения добиться ни одной из них.

Брайан задумчиво постучал пальцами по столу, и выражение его лица наконец-то смягчилось.

– Девушка, которую ты любишь, хорошо воспитана? – спросил он.

Монтгомери хохотнул.

– Ты же знаешь, воспитание для меня не имеет никакого значения. Впрочем, да, она хорошо воспитана.

– Кто это? Одна из дочерей графини Блэкберн, с которыми тебя видела Клэр на балу?

– Знаешь, мне кажется, пока рано называть ее имя. Ситуация довольно сложная, учитывая, что я сейчас помогаю ей завоевать другого мужчину.

Брайан вскочил.

– Какой же ты дьявол! Зачем тебе это?

Монтгомери пожал плечами.

– Я делаю это потому, что она хочет выйти за него замуж.

Отец со вздохом снова сел.

– Значит, ты влюбился в молодую женщину, которая не отвечает на твои чувства?

– Я этого не говорил. Я сказал только, что ситуация сложная. Она не любит другого мужчину, брак с ним поможет спасти ее отца. И только судьба родителя ее сейчас действительно волнует.

– Девушка, преданная семье? Жертвующая собой? Невероятно! Ты сделал хороший выбор. Но твое решение помочь ей завоевать другого мужчину сбивает меня с толку. Ты меня разочаровываешь.

– Если я предам ее, обману ее ожидания, то никогда не прощу себя. Мне лишь остается надеяться, что моя возлюбленная не добьется успеха, но тогда она, скорее всего, не простит себя…

– Не надо усложнять, мой мальчик, все образуется.

Глава 45

Ванесса постоянно думала о происшествии на дороге. Почему родные Монти гнались за ним? Что случилось? Вернется ли он теперь в дом Блэкбернов? Или просто заедет забрать Чарли? А вдруг отец и братья Монти заглянули внутрь кареты и увидели любовную сцену? При этой мысли девушка холодела. Она понимала, что слишком рисковала, идя на поводу у своих чувств.

Ванесса не провоцировала Монти, но и не пыталась остановить его, когда он целовал и обнимал ее. Монти не должен был этого делать! Впрочем, Ванесса сама была во многом виновата. Она наслаждалась его обществом. Даже когда он не ласкал ее и не пытался поцеловать, Ванесса радовалась его присутствию и не желала расставаться с любимым. Но ей нужно было держаться от него подальше. Она слишком часто нарушала правила приличия. Ванесса дала себе слово: больше они не должны оставаться наедине. Монти все поймет, он ведь знает правила игры.

Приняв решение, она загрустила. Ей хотелось плакать, но она сдерживала слезы. Ванесса была взволнована покупкой собственной конюшни, однако даже заключение договора с владельцем не подняло ей настроения.

Она зашла в контору поверенного отца, чтобы тот завершил сделку. Ванесса была рада познакомиться с ним, поскольку знала, что ей, скорее всего, понадобится его помощь, чтобы вернуть Уильяму деньги до свадьбы, если, конечно, она все же выйдет замуж. Но если дело действительно дойдет до свадьбы, Ратбены не получат от нее ни единого медяка.

Дома Ванессу ждал сюрприз. Едва она вошла в свою комнату, как за ней вбежали близнецы, которые, вероятно, с нетерпением ждали ее возвращения и прислушивались к шуму в коридоре.

– Ни за что не догадаешься, о чем мы хотим тебе сообщить! – начала Лейла.

– Ну, вообще-то не произошло ничего экстраординарного, – одернула ее Эмили. – Вопрос только в том, почему это не случилось раньше.

– Мне неинтересно разгадывать ваши загадки, – устало произнесла Ванесса и опустилась на кровать.

– К нам заезжал твой странный жених, – сообщила Эмили. – Нас уже начало беспокоить, почему он не уделяет тебе должного внимания. Или он думает, что после помолвки не нужно поддерживать отношения с невестой?

Ванесса не хотела защищать человека, который понятия не имел, что помолвлен.

– У меня голова раскалывается. Ступайте! – приказала она сестрам.

Но они не уходили.

– Он уехал, как только ему сказали, что тебя нет дома, – промолвила Лейла.

– Где ты была? – спросила Эмили. – Ты пропустила не только визит лорда Дэниела, но и завтрак, и обед…

Ванесса устало ответила:

– Перед отъездом я зашла на кухню и перекусила. Вообще-то я не обязана отчитываться перед вами, как провожу время, когда вы принимаете ваших поклонников. А что касается Дэниела, то он правильно сделал, что уехал. Скорее всего, ему не интересно общество осаждающих вас молодых людей. Зачем ему обмениваться любезностями, вести бессмысленные разговоры и участвовать в скучном чаепитии, когда в этом нет необходимости? Мы уже помолвлены и прекрасно общаемся на балах и званых вечерах, если вы могли заметить? Дэниел не будет вести себя как ваши кавалеры. Он уже нашел себе невесту. – Ванессе вдруг стало жаль сестер, они были явно расстроены. – Головная боль делает меня раздражительной. Прошу прощения!

– Дэниел не подходит тебе, Несса, – заявила Эмили, в ее голосе сквозило беспокойство.

– Мы думаем, тебе будет лучше с мужчиной твоего возраста, – добавила Лейла и, взяв Эмили за руку, увлекла ее к выходу.

– Он вовсе не старый! – крикнула им вслед Ванесса и легла навзничь на кровать.

У нее действительно болела голова. Тем не менее ее одолевало любопытство. Она не могла не задуматься о причинах, побудивших Дэниела посетить женскую обитель. Возможно, он поддался уговорам матери? Вряд ли. Леди Ратбен не имела на него влияния. Или его зацепили слова Ванессы о том, что отец хочет отречься от него, и он решил выведать, откуда ветер дует? А может, чары Ванессы возымели свое действие и Дэниел сдался? Неужели он действительно начинает ухаживать за ней? Ванесса непременно выяснит это сегодня вечером!

* * *

Гости уже начали съезжаться на званый вечер к Блэкбернам, когда близнецы зашли за Ванессой. На Лейле, как всегда, красовался белый наряд, на Эмили – розовый. Ванессу изумляло, что модисткам удавалось шить платья различных фасонов в этой цветовой гамме. Ни один наряд не повторял предыдущий. Лейла находилась в приподнятом настроении и сияла от радости. «Наверное, влюбилась в молодого Харриса», – решила Ванесса.

Девушки спустились в вестибюль, где уже толпились гости. Кэтлин встречала их у дверей.

– Стол накрыт на двадцать человек, – сообщила Лейла. – На вечер приедут два кавалера из моего списка.

– И двое из моего, – добавила Эмили. – Но кроме нас, будут еще две дебютантки со своими сопровождающими, поэтому не только мы окажемся в центре внимания, а жаль. К тому же мама пригласила нескольких своих подруг, и еще явятся трое Ратбенов.

«Вот с этого и надобно было начинать», – хмуро подумала Ванесса.

– Трое? – переспросила она. – Но Дэниел не любит отца. Если лорд Альберт появится здесь, его сын вряд ли приедет.

Лейла кивнула.

– Мама об этом знает, но этикет есть этикет. Она не могла не пригласить лорда Альберта.

– Пожалуй, для тех, кто гостит у нас в доме, места за столом не найдется, – посетовала Эмили.

Монти заранее предупредил Ванессу, что не явится на званый ужин. Останется ли он вообще в особняке Блэкбернов после того, как отец силой увез его к себе? Ванесса не стала делиться своими сомнениями с сестрами.

– Еще до отправки приглашений, – сказала Лейла, – стало ясно, что Чарли будет присутствовать на ужине, а Монти нет.

В этот момент на пороге гостиной появился Чарли и со скучающим видом прислонился к дверному косяку. Однако увидев направлявшуюся к нему Ванессу, явно оживился.

– Как мне известно, Монти бросил вас одного сегодня. Скажите, он вообще-то в доме? – спросила она.

– Похоже, что нет, но он оставил мне свои распоряжения. Я должен играть роль соперника вашего странного жениха. В случае необходимости, конечно. Впрочем, вы наверняка знаете: и без всяких распоряжений я вас обожаю.

Ванесса усмехнулась.

– Мне кажется, вы обожаете всех женщин.

– А разве может быть иначе? Среди них так много красавиц.

Она рассмеялась. В свои юные годы Чарли прекрасно владел искусством флирта. Что же будет дальше?

И тут Ванесса увидела в дверях Дэниела с матерью. Лорда Альберта с ними не было. Она заставила себя широко улыбнуться жениху. Он заметил это, но не улыбнулся в ответ. Значит, ей все же не удалось растопить лед. Тем не менее она подошла к Ратбенам и, сделав легкий реверанс перед леди Маргарет, взяла Дэниела под руку.

– Как я знаю, вы заезжали к нам сегодня утром. Осмелюсь предположить, что вы начали официально ухаживать за мной. Это так?

Она подвела его к небольшому буфету в дальнем углу комнаты и взяла с подноса бокал шампанского. Дэниел велел слуге налить ему бренди.

– Женщины не разбираются в мотивах, которые движут мужчинами, – заявил он. – В своих предположениях они всегда ошибаются. Так зачем гадать?

– Выяснять мотивы поступков человека – увлекательное занятие, вы не находите? – возразила Ванесса. – Оно сродни охоте за сокровищами. Вы никогда не знаете, что в конце концов обнаружите. Кстати, вы уклонились от ответа на вопрос.

– Это был не вопрос, а ошибочное соображение, – сказал Дэниел.

Она усмехнулась.

– Если бы я недостаточно вас знала, то подумала бы, что за вашей холодностью скрывается хорошо развитое чувство юмора. Вы знаете, я предпочитаю говорить прямо, без обиняков. Итак, вопрос все тот же: зачем вы приезжали к нам сегодня?

Он осушил бокал бренди и попросил слугу налить ему еще. Ванесса потягивала шампанское, ожидая ответа.

– Я хотел посмотреть, не играете ли вы со мной, – медленно произнес Дэниел, глядя в сторону, – не флиртуете ли за моей спиной с более близкими вам по возрасту молодыми людьми.

О такой причине его визита Ванесса и подумать не могла! Неужели в нем вспыхнула ревность? Или Дэниел слишком хорошо понимал, что он старше, чем многие другие холостяки, которых девушки считали перспективными женихами? Но почему Дэниел признался в своих сомнениях, которые, судя по всему, смущали его? При этом он старался не смотреть ей в глаза. И хотя ему было явно стыдно, Ванесса не собиралась переводить разговор на другую тему. Она считала любое проявление чувств с его стороны прогрессом.

– Так вы надеялись уличить меня в лицемерии? Я и подумать не могла, что вы прибегнете к шпионажу! Признаюсь, ваше поведение обнадеживает!

Дэниел фыркнул и наконец взглянул ей прямо в глаза.

– Почему вы упорствуете? – спросил он.

На этот вопрос очевидным ответом были бы слова «я вас люблю». Однако Ванесса не могла заставить себя произнести их. Тем не менее ей нужно было намекнуть на свои якобы глубокие чувства и подтолкнуть Дэниела к проявлению эмоций.

– Скажите, вы когда-нибудь любили? – спросила она.

Лицо Дэниела на мгновение исказила боль. Ванесса не заметила бы этого, если бы в упор не смотрела на него. Она сразу поняла: слухи, распространяемые леди Робертс, подтверждаются. Два раза Дэниел отказывался от любви по прихоти отца. И, похоже, воспоминания о второй возлюбленной все еще бередили его сердце. Ванесса решила проверить это.

– Вы все еще любите ее? – спросила она проникновенно.

Дэниел холодно взглянул на собеседницу.

– Если вы еще раз заговорите об этом, я прекращу всякое общение с вами, – заявил он.

Ванесса поняла свою ошибку. Она зашла слишком далеко.

– Я просто хотела узнать, знакомо ли вам глубокое чувство, – поспешно стала оправдываться она. – Если знакомо, значит, вы должны понимать, что я не отступлюсь.

Дэниел снова фыркнул.

– Вы не та леди, с которой мне хотелось бы переспать, – резко сказал он.

– А бодрствовать со мной вы бы не отказались?

– В смысле?

– Вы хотите, чтобы я вела себя так же возмутительно, как вы? Чтобы я нарушала правила приличия? Я могу последовать вашему примеру, если вы того пожелаете.

Он бросил на нее непонимающий взгляд и вдруг рассмеялся.

– Неужели вы действительно не такая, как все?

Ванесса улыбнулась.

– Я хоть раз упала в обморок в ответ на ваши попытки шокировать меня?

– Нет, это и раньше раздражало меня, а теперь интригует. Скажите, вы же не девственница, правда?

Ванесса не покраснела, несмотря на то что была оскорблена столь бесстыдным вопросом. Она оказалась в затруднительном положении. У нее создалось впечатление, что Дэниел не интересуется девственницами. Он пытается шокировать их непозволительным поведением. Девственницы вызывали у него скуку. И все же, разве жених не мечтает о том, чтобы его невеста оказалась целомудренной? Но этот пресыщенный ловелас отличался от большинства представителей сильного пола. Разговор становился слишком щепетильным, его нельзя было продолжать в зале, который быстро заполнялся гостями.

– Леди не говорят на такие темы, – прошептала Ванесса. – Идите за мной!

Она не была уверена, что он последует ее приказу. Дэниел не был влюблен, поэтому вряд ли бы подчинился воле взбалмошной девицы. Тем не менее Ванесса смело зашагала к кабинету матери и, прежде чем войти, остановилась у дверей, чтобы дождаться Дэниела.

– Ну и что вы хотели мне сказать? – спросил Дэниел, входя в тесное помещение кабинета.

Ванесса выдохнула и повернулась, чтобы закрыть дверь.

– Вы надеетесь, что я буду плакать в первую брачную ночь?

– Я не желаю, чтобы у нас была эта самая брачная ночь, – заявил Дэниел. – Но внутренний голос требует, чтобы я изменил свое мнение на этот счет.

– Как бы я желала подарить вам ночь любви. Однако моя мать настаивает, чтобы это произошло после свадьбы.

– К черту запреты матери! Этот стол вполне может заменить брачное ложе.

У Ванессы перехватило дыхание, она запаниковала. Дэниел истолковал ее слова как призыв к действию, грубому действию! Он поднял ее и посадил на стол. Распутник действовал нагло и решительно. Ванесса хотела снова напомнить ему о свадьбе, но вдруг ударилась головой о столешницу. Ей в плечо вонзилась чернильница, а ноготь Дэниела царапнул бедро, когда он задрал ей юбку. Это стало последней каплей.

Ванесса подавила крик, который мог бы спасти ее от физического насилия, но погубить репутацию, и с силой толкнула Дэниела, прежде чем его большое тело навалилось на нее. Скатившись со стола, Ванесса зашипела:

– Это была еще одна попытка шокировать меня и заставить убежать? Неужели вы никогда не имели дело с настоящей леди и не умеете с ней обращаться? Если вы еще раз нанесете мне оскорбление, я вас пристрелю. Когда мы поженимся, в нашей постели будет править страсть, а не война!

Вспомнив уроки Монти, Ванесса повернулась и покинула комнату, оставив Дэниела в полной уверенности, что она в ярости от его непозволительного поведения.

Глава 46

Пулей вылетев из кабинета матери, Ванесса поднялась наверх, чтобы успокоиться. Она не знала, была ли эта грубая выходка со стороны Дэниела преднамеренной или спонтанной. Возможно, он добивался, чтобы она отказалась от своих притязаний на него? Или Дэниел просто привык иметь дело с определенного сорта женщинами? А что, если Ратбен сделал это в порыве неподдельного чувства?

Каковы бы ни были причины непристойного поведения Дэниела, Ванессой сейчас владело только одно желание – ворваться в спальню Монти и расплакаться у него на плече. Однако она сомневалась, что ее друг находится в своей комнате.

К тому времени, когда Ванесса спустилась вниз, все гости уже сидели за столом. Дэниела среди них не было.

Когда на следующее утро она вышла к завтраку, Кэтлин поманила дочь и повела ее в свой кабинет.

– Он раздражен, – прошептала мать.

Войдя за ней в кабинет, Ванесса поняла, о ком шла речь, увидев лорда Альберта Ратбена. Этот человек был проклятием ее семьи, у Ванессы не имелось ни малейшего желания находиться с ним в одной комнате, а тем более разговаривать.

– Объяснитесь! – тут же потребовал он.

Ванесса медленно закрыла за собой дверь. Она с удовольствием надерзила бы сейчас лорду Альберту, но помнила: этот человек может через некоторое время стать ее тестем. От него зависела участь ее семьи. Поэтому Ванесса повернулась к нему и осторожно сказала:

– Вы считаете, что я сделала что-то не так?

– Разве нет? Тогда почему Дэниел бросил вчера мать и, не сказав ей ни слова, уехал? Она вернулась домой в расстроенных чувствах!

– Ваш сын позволил себе некоторые вольности, и я пригрозила застрелить его, если он снова вздумает грубо обращаться со мной. Или вы хотели, чтобы я уступила ему, лишив тем самым всякого стимула жениться?

Ее слова удивили лорда Альберта.

– Значит, вы разбудили в нем плотское желание?

– Разве не в этом состояла моя задача? Однако ваш сын разучился обращаться с леди после долгих лет распутной жизни. И в этом отчасти ваша вина, – заявила Ванесса и, прежде чем Альберт нашелся с ответом, добавила: – Не думаю, что он когда-нибудь простит вам родительский произвол.

– Вы имеете в виду его последний роман? Дэниел не любил эту девицу, – с усмешкой сказал лорд Альберт. – Она была слишком распутной даже по его меркам. Дэниел хотел жениться в пику мне. Это был вызов с его стороны.

– Но Дэниел бросил вам вызов только потому, что когда-то вы запретили ему жениться на его избраннице, не так ли? Это была своего рода месть с его стороны. Вы не согласны?

– Жалкий лепет…

– Но ведь это правда!

– Чушь! Дэниелу было всего восемнадцать, когда он влюбился, но… – Альберт, вдруг нахмурившись, замолчал. Прошла целая минута, прежде чем он заговорил снова: – Раз уж речь зашла о его первой любви, то признаюсь: Дэниел тогда дал клятву. Он грозился никогда не жениться, если ему не позволят вступить в брак с его возлюбленной. Но та девица была служанкой, а мой сын – еще совсем ребенком! Мне и в голову не могло прийти, что он поклялся всерьез. Вскоре мы с женой забыли об этом инциденте…

– Однако Дэниел держит свое слово. Вы обрекли сына на безбрачие.

– Я же сказал, что считал его капризным ребенком и не верил в серьезность зарока!

– Даже когда он начал отвергать потенциальных невест?

Альберт зло прищурился.

– Дэниел тогда распутничал напропалую, упиваясь холостяцкой жизнью. И я не связывал его отказ жениться с проклятой служанкой, в которую он был когда-то влюблен. Кстати, она умерла при родах.

– И ребенок тоже?

– Нет, младенец выжил, – проворчал Альберт с недовольным видом. – Я отослал эту девицу в другую страну, там ей нашли доброго человека, за которого она могла бы выйти замуж, но девица отказалась, а потом умерла. Человек, который присматривал за ней по моему приказу, не знал, что делать с ребенком, и привез его ко мне. Я оплачиваю его воспитание в интернате, а на каникулы мальчик приезжает к нам домой.

Глаза Ванессы расширились от изумления.

– Значит, Дэниел знает, что возлюбленная родила ему сына?

– Нет, он не знает об этом! И не вздумайте проговориться! Если Дэниел узнает, он назло мне узаконит свое отцовство сейчас. Дэниел думает, что мальчик – осиротевший двоюродный брат его матери.

– Дэниел утверждает, что у него много незаконнорожденных детей. Вы всех их содержите? – спросила Ванесса.

– У этих детей есть матери, которые заботятся об их воспитании. Я наводил справки о каждом и убеждался, что дети не бедствуют.

Ванессе не верилось, что этот злой, мстительный старик проявлял заботу о незаконнорожденных чадах сына.

– А теперь скажите, почему Дэниел заговорил с вами о женщине, которую любил? – спросил Альберт.

Ванесса хотела солгать, сославшись на свою интуицию, но не смогла.

– Я спросила его, был ли он когда-нибудь влюблен, и он честно ответил мне. Но вы должны понимать: сын женщины, которую он любил, может все изменить в жизни Дэниела. Вы должны открыть ему правду о мальчике!

– С какой стати? Дэниелу нужна жена, ему нужен отпрыск благородных кровей, а не безродный щенок, сын горничной. Поэтому я возлагаю на вас большие надежды. Жените его на себе! Мне кажется, у вас получится.

Сказав это, Альберт резко повернулся и вышел из комнаты. Плечи Ванессы поникли. Ей хотелось открыть глаза Дэниелу, сообщить ему о сыне, но она вынуждена была хранить тайну своего врага, чтобы вернуть отца.

Глава 47

– Я уже начала думать, что ты бросил Чарли на произвол судьбы и переехал к отцу, – сказала Ванесса, когда Монти разыскал ее в маленьком саду за домом.

Два дня прошло с их последней встречи.

– О господи, я бы ни за что не стал жить в одном доме с отцом! – заявил Монти. – Он слишком любопытен, требователен и властен. Для него мы по-прежнему дети, и родитель ведет себя соответствующим образом. Я скучал по тебе!

Ванесса зарделась от его слов, и Монти тепло улыбнулся, заметив это. Чувствуя, как трепещет ее сердце, она отвела взгляд от Монти и зашагала по аллее, пытаясь успокоиться. Монти шел рядом с ней.

– Наверное, нелегко было объяснить ему, почему в городе ходят нелепые слухи о тебе? – с улыбкой спросила Ванесса.

Монти рассмеялся.

– Да, это было непросто.

– Моя мать деспотична, как и твой отец. Я рада, что в отрочестве жила вдали от нее, а теперь уже поздно меня воспитывать. Что же касается моего отца, то он совсем другой человек – мягкий, уступчивый.

– И все же леди Блэкберн удалось сосватать тебя, и ты позволила ей распоряжаться твоей судьбой.

– Это не было насилием с ее стороны! И не смотри на меня так, Монти. Я предупреждала тебя, что не стану распространяться о мотивах своего поступка.

Монти увлек ее в кусты и заключил в объятия.

– А вдруг я найду решение твоей проблемы и тебе не надо будет выходить замуж за нелюбимого?

– Это невозможно, прошу тебя, не прибегай к нечестной тактике. К сожалению, ты неспособен сотворить чудо. Я понимаю, ты хочешь выведать мою тайну… Кстати, мне кажется, Дэниел окончательно отвернулся от меня. Он не остался на ужин после того, как я пресекла его наглую выходку, перестал появляться в свете.

– Ты преувеличиваешь.

– Нет.

Монти широко улыбнулся.

– Значит, у меня появилась надежда?

– О, успокойся… Речь не о тебе. Я в отчаянье.

Монти фыркнул.

– Хочешь, я развеселю тебя? – спросил он и начал страстно целовать ее.

Однако Ванесса не могла позволить себе снова поддаться чувствам. Она отступила назад и сердито посмотрела на Монти.

– Мы больше не должны нарушать правил приличия. Я не буду отныне встречаться с тобой наедине, без компаньонки.

Монти поморщился.

– Правила приличия и этикет являются проклятием большинства браков! Как молодые люди могут узнать, подходят ли они друг другу, если им запрещено встречаться наедине и если каждое их слово слышит наставница? С таким же успехом они могли бы пойти к алтарю, будучи незнакомы!

Ванесса усмехнулась.

– Значит, ты не женишься только из-за компаньонок?

– Нет, у меня никогда не было желания выступить в роли жениха. А потом я ушел на войну.

– А потом ты стал повесой!

– Ну уж прости, так получилось! – с ухмылкой произнес Монти. – Но давай вернемся к моему предложению, откажись от своей затеи ради…

– Тсс! – прервала его Ванесса, приложив палец к губам.

Ей хотелось, чтобы он замолчал. Чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы, она поспешила обратно в дом, пока Монти не заметил, что она расстроена. Он искушал ее всеми возможными способами, и Ванесса боялась поддаться его чарам. Ей было с каждым днем все тяжелее вести свою линию.

* * *

Ванесса продолжала посещать светские рауты и званые вечера, но не встречала там Дэниела. Прошло уже пять дней. Ванесса теперь не сомневалась в своей неудаче, но все же в глубине души надеялась, что все дело было в матери Дэниела, что именно из-за нее он не выезжал в свет. Возможно, леди Ратбен устала от суеты и решила не обременять себя светским общением. Дэниел, конечно же, не стал бы посещать балы и вечера без нее. Монти тоже игнорировал светские увеселения, что явилось для Ванессы большим разочарованием.

По дороге домой с очередного бала Лейла вслух посетовала на то, что на нем отсутствовали и Чарли, и Монти.

– Наши гости развлекаются где-то в другом месте, – беззаботно ответила Кэтлин, – но у вас, девочки, есть свои планы, которые не требуют их присутствия. Я попросила их не приезжать на сегодняшний бал.

Ванесса пришла в ярость, услышав слова матери, но сдержалась. Когда карета остановилась, близнецы вышли первыми. Воспользовавшись моментом, Ванесса положила руку на плечо матери и спросила:

– Зачем ты это сделала?

– Ты влюблена в Монтгомери, и он отвлекает тебя от цели. Дэниел приревновал тебя к нему. Я заметила это на втором балу.

– Это была продуманная тактика, которая в конце концов сработала. Монти каким-то образом узнал о моей цели и предложил помочь мне достичь ее.

– Очень мило с его стороны, но одного раза было явно достаточно, дорогая, – ответила Кэтлин. – Излишнее содействие подобного рода, как известно, производит обратный эффект. Но если ты передумала выходить замуж за Ратбена, то…

– Нет, не передумала, – оборвала ее Ванесса. – Но Дэниел не показывается мне на глаза уже целую неделю! Может, ты возьмешь на себя труд выяснить, в чем дело?

– А ты разве не догадываешься? Нельзя безнаказанно угрожать застрелить мужчину, который еще не сделал тебе предложения. Ты могла бы, по крайней мере, потерпеть до тех пор, пока не выйдешь за него замуж. Я думаю, ты отпугнула Дэниела своей агрессией.

– Кто рассказал тебе о…

– Лорд Альберт, конечно. О чем ты только думала, угрожая потенциальному жениху?

– Я думала о том, что не хочу пасть жертвой распутника на твоем письменном столе, мама, – насмешливо произнесла Ванесса.

Щеки Кэтлин вспыхнули.

– Он действительно пытался изнасиловать тебя?

– Да, и я дала ему решительный отпор. Но я не подразумевала, что это положит конец нашим отношениям. Я только хотела внушить ему, что близости не будет до первой брачной ночи. Я сама разберусь с этим и завтра нанесу визит леди Ратбен. Мне надо задать ей некоторые вопросы по поводу поведения сына. Хотя мне и так все ясно: опытный интриган хочет меня помучить, исчезнув из поля зрения. В этой семейке все жестоки и мстительны, ты это сама прекрасно знаешь.

Глава 48

На следующее утро Ванесса, еще не успев одеться, получила записку, подписанную просто «Ратбен», и решила, что она от лорда Альберта. Он просил ее срочно приехать. Прошло уже восемь дней с тех пор, как она не видела его сына. Ванессе так и не удалось достичь своей цели, и она решила, что лорд Альберт собирается отказаться от сделки.

А может быть, записку прислал Дэниел?

Ею владели смешанные чувства. Должна ли она смиренно принять поражение или собраться с новыми силами? Поражение давало ей свободу от обязательств, но обрекало отца на вечное изгнание. Что касается продолжения борьбы, то мысль о ней наполняла сердце Ванессы горечью. Разве она не достаточно долго боролась?

Ванесса напомнила себе, что познакомилась с Дэниелом всего две недели назад. Период ухаживаний обычно занимал больше времени. И она добилась прогресса, Дэниел воспылал к ней страстью той ночью в кабинете Кэтлин. Что же пошло не так? Неужели решительный отпор Ванессы уязвил его самолюбие? Может быть, ее несостоявшийся жених убежал куда-то, чтобы зализать душевные раны, и его родители не знают, где он сейчас?

Ванессу мучила неизвестность. В ее голове роились десятки вопросов. Выйдя из дома, она поспешила к особняку Ратбенов, который находился в нескольких кварталах от дома Блэкбернов. На этот раз Ванесса взяла с собой горничную. И хотя эта девушка была застенчивой и робкой, Ванессе хотелось, чтобы кто-нибудь оказался рядом, на случай если вспыхнут страсти. А такое вполне могло произойти. Она решила настаивать на том, чтобы Ратбен выполнил условия сделки, даже если ей не удастся женить на себе его сына.

Интерьер дома Ратбенов был мрачным, выдержанным в серых тонах: никаких ярких красок, кроме напольной вазы с цветами, стоявшей в холле. Даже картины казались скучными и блеклыми. Может, Ванесса слишком нервничала, когда была тут в последний раз, и поэтому не заметила, сколь неприветливо выглядит этот особняк днем? Бал проходил ночью, обстановка была яркой, праздничной, повсюду горели огни, помещения украшали драпировки и цветы. Если она выйдет замуж за Дэниела, то сразу же устроит здесь ремонт… Впрочем, очень скоро ей станет скучно. Как она будет жить с нелюбимым? Впрочем, вряд ли эта свадьба состоится…

Ванессу проводили в гостиную, и она увидела, что Дэниел лежит навзничь на диване, скрестив руки на груди. Может быть, он спит? Ванесса сдержанно кашлянула. Дэниел сел и с непроницаемым выражением лица уставился на гостью. Похоже, он ждал ее. Ванесса теперь сомневалась, что это Альберт просил ее приехать в дом Ратбенов.

– Подождите меня в коридоре, – повернувшись, сказала Ванесса служанке, – я долго не задержусь. – Затем она сняла перчатки и обратилась к Дэниелу: – Если вы хотели извиниться, вам следовало приехать ко мне, а не приглашать меня сюда.

На лице Дэниела отразилось удивление.

– Извиниться? За что?

– Вы слишком громко и развязно разговаривали со мной в переполненной комнате во время нашей последней встречи. Я хотела уединиться с вами только для того, чтобы закончить разговор, но вы превратно истолковали мое предложение…

Дэниел фыркнул и барски махнул рукой:

– Какие пустяки!

Ванесса пыталась сдержать удивление. Ей и в голову не приходило, что Дэниел мог так пренебрежительно относиться к произошедшему. Видимо, причиной его отсутствия было отнюдь не уязвленное самолюбие, как она считала. Так почему тогда Дэниел целую неделю избегал ее?

– Позвольте не согласиться с вами, – осторожно произнесла Ванесса.

– Ладно, – досадливо произнес Дэниел, вставая с дивана, – извиняюсь за все, что сделал.

Она улыбнулась. Оказывается, заставить его извиниться было несложно. Неужели Дэниел Ратбен был в душе мягок и уступчив? Но зачем он пригласил ее сюда?

– Вы не выезжали в свет последнее время, – заметила она.

Он пожал плечами.

– Мне надоела вся эта суета. Я даже купил билет, чтобы покинуть страну. Но прежде съездил взглянуть на якобы принадлежащую мне со дня рождения недвижимость. Я собирался продать ее, но узнал, что на самом деле не имею права распоряжаться данным имуществом. С этих владений я получаю доход, но стать их полновластным хозяином смогу только после женитьбы. Оказывается, отец держал меня на поводке с самого рождения, но я этого не знал.

В голосе Дэниела звучала горечь. Ванесса сделала вид, что не заметила этого, и беззаботно спросила:

– И когда же отплывает ваш корабль?

– Он уже отплыл, вчера.

Неужели Дэниел остался в Англии из-за нее? Или Альберт все же рассказал ему о сыне?

– Я промотал свое состояние, – продолжал Дэниел, – в восемнадцать лет. Не спрашивайте меня, на что именно я потратил деньги, я и сам не знаю. Я плохо помню те годы, они прошли в пьяном угаре. Позже я стал рассчитывать на те деньги, которые получу от продажи недвижимости. Без них я не могу позволить себе жить вдали от дома, я не могу сорваться с поводка, на который посадил меня отец. – Гримаса отчаянья исказила его лицо. – О, как я его ненавижу! Мне часто хотелось его убить! Вам это не кажется странным?

Наверное, Ванесса испытывала бы такие же чувства, окажись Альберт ее отцом.

– Признаюсь, ваш папенька внушает мне некоторый страх…

Дэниел фыркнул:

– Я все еще подозреваю, что это отец путем шантажа или каких-то манипуляций заставил вас бегать за мной. Правда, мама убеждает меня в обратном.

– Подтверждаю ее слова!

– Не ждите от меня верности, – проигнорировал ее реплику Дэниел.

Вот это да! Дэниел говорил так, словно уже сделал ей предложение и получил согласие! Впрочем, учитывая характер повесы и сложившуюся ситуацию, Ванесса и не ждала от него традиционных церемоний.

– И вы тоже не ждите, что я буду вам верна, – заявила Ванесса.

Дэниел прищурился.

– Делайте что хотите, но только после рождения ребенка. В конце концов, именно для этого и затевается наш брак! А главное, он навсегда избавит меня от опеки отца. Какая бессмыслица! Он мог бы признать наследником любого из моих незаконнорожденных детей…

– Избавьте меня от подробностей, – сухо произнесла Ванесса. – Меня не интересуют ваши бастарды. Но я не шутила, когда угрожала вам пистолетом. Я не судомойка, и вы будете обходиться со мной вежливо и учтиво. – Ванесса улыбнулась. – Когда состоится оглашение помолвки? Я бы предпочла не тянуть со свадьбой.

– Тянуть со свадьбой нет никаких причин. Судя по всему, отец получил специальную лицензию в тот самый день, когда мне исполнилось восемнадцать.

Она рассмеялась, но ее смех звучал невесело.

– Он определенно планировал ваше будущее. Так вы сообщите ему хорошие новости?

– Я не разговариваю с ним, ему обо всем сообщит мама. Свадьбу сыграем в эти выходные, в узком кругу родственников. Не беспокойтесь о свадебном платье. Мама даст вам свое.

В эти выходные! Ее сердце забилось учащенно, но не от счастья, а от тревоги. Но Ванесса не могла оттягивать неизбежное, ведь она сама добивалась этой свадьбы.

Глава 49

Вернувшись домой, Ванесса застала всех домашних в столовой. Чарли и Монти тоже сидели за столом. Чарли встал и поклонился в знак приветствия в своей обычной галантной манере. За обедом Ванесса старалась не смотреть на Монти, уставившись в тарелку. Однако у нее совсем не было аппетита. Она чувствовала на себе жар его пылкого взгляда, и у нее кружилась голова.

– Я бы хотела поговорить с тобой после трапезы, дорогая, – сказала Кэтлин, обращаясь к старшей дочери.

Ванесса поняла, что Риклз, этот предатель, сообщил хозяйке дома о записке Ратбена. И конечно же, Кэтлин не терпелось узнать подробности.

Ванесса решила немедленно объясниться с матерью и рассказала всем присутствующим о встрече с нареченным.

– Надеюсь, ты не планировала пышную свадьбу, мама. Через четыре дня я выхожу замуж в лондонской резиденции Ратбенов. У них есть специальная лицензия на брак.

Ее голос звучал вяло и глухо. Ей хотелось только одного – быстрее покончить с формальностями и вернуть отца домой.

Близнецы завизжали от восторга, когда услышали, что их старшая сестра выходит замуж, и вскочили со своих мест, чтобы обнять ее. Кэтлин вела себя более сдержанно.

– Церемония состоится в эти выходные? Почему так скоро?

– Чтобы оставалось меньше времени на предсвадебное волнение, – ответила Ванесса. – Дату предложила не я, хотя и не возражала против назначенных сроков. Ратбены хотят, чтобы бракосочетание прошло в узком кругу. Приглашены только ближайшие родственники.

– Они хотят женить сына тайком? – промолвила раздраженным тоном Кэтлин. – Для этого у Ратбенов должна иметься веская причина. Я надеялась, что у тебя будет пышная свадьба, я ждала ее, мечтала о ней!

Ванесса криво усмехнулась.

– Учитывая, что брошенные невесты являются проклятием семьи Ратбенов, я предположила бы, что столь скромная свадьба является мерой предосторожности. А вдруг один из нас – жених или невеста – не явятся на торжество?

Кэтлин резко встала.

– Дэниел не посмеет не прийти… Он ведь сделал тебе предложение?

– Точнее, он посчитал это само собой разумеющимся. Впрочем, свадьба действительно была его идеей. Сядь, мама. В конце концов мы добились желаемого. Но если ты беспокоишься о соблюдении всех формальностей, то тебе следует нанять человека, который держал бы пистолет за спиной, пока мы не поженимся. Кстати, эту роль мог бы взять на себя Монти.

Легкомысленный тон, которым она произнесла эти слова, был совершенно неуместен, и Ванесса почувствовала это. Она избегала смотреть на Монти, ей не хотелось видеть его реакцию, потому что она боялась расплакаться.

– Я бы нажал на спуск, – произнес Монти.

После его красноречивого, чересчур драматичного ответа установилось неловкое молчание. Ванесса, вероятно, была не единственной, кто не принял его слова за шутку.

Кэтлин снова села и откашлялась, прежде чем вернуться к теме бракосочетания.

– Поскольку мы не успеем как следует подготовиться к церемонии, я предлагаю тебе, Ванесса, надеть мое свадебное платье. Это изысканный, расшитый мелким жемчугом наряд. Я уверена, ты останешься довольна.

– Спасибо, – ответила Ванесса. – Кстати, Дэниел предложил мне надеть платье своей матери, которое, без сомнения, уже заплесневело, поскольку леди Маргарет очень давно замужем.

Близнецы нервно захихикали. Атмосфера в столовой все еще была напряженной. Ванесса не могла заставить себя взглянуть на Монти. Теперь она жалела, что завела этот разговор в его присутствии. Но он все равно узнал бы о предстоящем событии. Близкие Ванессы все четыре дня, без сомнения, будут говорить только о нем. И не лучше ли Монти услышать от нее о том, что она достигла своей цели? В конце концов именно он помог ей добиться успеха.

– Признаюсь, я огорчен, что вы избрали другого, – посетовал Чарли. – Я бы сделал вас своей королевой.

Ванесса улыбнулась.

– Спасибо, Чарли, но вы же знаете, этого никогда не будет.

– Тогда, возможно, вы станете моей любовницей?

Ванесса закатила глаза.

– Нет, конечно!

– Я так молод, а вы уже разбили мне сердце.

– В молодости такие раны быстро заживают.

Чарли вздохнул.

– Наверное, вы правы.

И тут вдруг Монти решительно встал со своего места и потребовал:

– Не делай этого!

Кэтлин ахнула и строго сказала:

– Лорд Монти, это не ваша забота!

Монти бросил салфетку и вышел из комнаты. Через пару секунд громко хлопнула входная дверь, и в доме воцарилась тишина.

У Ванессы хватило сил не расплакаться прямо за столом. Но в течение следующих трех дней она пролила немало слез, поэтому в день свадьбы ее глаза были покрасневшими и опухшими. На счастье, невесте положена фата.

Ночь накануне свадьбы Ванесса провела с сестрами. Они были единственным источником утешения для нее в это трудное время. Монти не показывался ей на глаза. Эмили и Лейла знали: Ванесса не была в восторге от своего жениха. Они допытывались, почему она выходит замуж за Дэниела, которого не любит? Ванесса не стала притворяться и отрицать, что не испытывает к жениху нежных чувств. Она сказала сестрам, что есть вещи более важные, чем любовь, и однажды они это поймут.

– Но мы все же можем пожелать тебе счастья? – спросила Эмили.

– Или это бессмысленно? – добавила Лейла.

– Я найду свое счастье, несмотря на этот брак, – заверила их Ванесса.

Однако надежда на призрачное счастье испарилась, когда Ванесса оказалась у алтаря рядом с Дэниелом Ратбеном. Церемония бракосочетания проходила в комнате для занятий музыкой. Тут стояли импровизированный алтарь и стулья для гостей. Унылое помещение не было украшено даже цветами. Его заполнили гости, в основном родственники жениха. Единственным ярким пятном в комнате являлся Чарли, одетый в золотистый камзол. Его пустили на церемонию как гостя со стороны невесты. Монти тоже мог бы присутствовать, но не приехал.

Жених взял Ванессу за руку и прошептал:

– Мы с вами постоянно ссорились, Ванесса, за что я приношу свои извинения. Я постараюсь исправить положение.

После этих слов ей снова захотелось плакать. Она бы обрадовалась им, если бы услышала их раньше. Но после того как Ванесса ясно осознала, кому принадлежит ее сердце, положение уже нельзя было исправить. Разве могла она быть счастлива в браке, когда любила другого? Ванесса, конечно, могла бы убежать, пока еще главные слова не были произнесены и священник не объявил жениха и невесту мужем и женой. Однако тогда ее отец до конца своих дней останется на чужбине.

Священник во всеуслышание спросил по традиции, есть ли кто-то, кто возражает против этого брака, и Ванесса затаила дыхание. Только у Монти хватило бы смелости прервать церемонию бракосочетания, но он сдался! Скорее всего, Ванесса больше никогда не увидит его.

– Есть! – громко прозвучал голос из глубины помещения.

Ванесса повернулась, широко раскрыв глаза от изумления, и тут другой мужской голос повторил те же слова:

– Есть!

Увидев отца, Ванесса бросилась к нему. Однако внимание остальных гостей было приковано к другой персоне – принцу Георгу.

Глава 50

– Почему меня не пригласили, я ведь живу всего в нескольких кварталах отсюда? – невозмутимо спросил Георг, заняв кресло Альберта за столом в кабинете особняка Ратбенов.

Альберт был взбешен и плохо скрывал это. Он был близок к тому, чтобы женить наконец Дэниела, но его планы нарушило вмешательство Георга.

– Если вы возражаете против свадьбы моего сына из-за нашей оплошности, ваше высочество, уверяю вас, она была совершена не намеренно.

– Не совсем так. Признаюсь, мне стало очень любопытно, почему вы утаили свадьбу от меня и многих других?

– Мой сын хотел устроить скромное торжество…

– И вы выполнили его просьбу? – перебил его Георг. – Но по моим сведениям, вы прибегли к шантажу, чтобы добиться согласия невесты.

– Нет! Молодые женились по любви!

– Мне известно, что вы заключили сделку, чтобы заполучить Ванессу Блэкберн в жены для своего сына. И эта сделка основывалась на принуждении, как и предыдущие ваши действия, касающиеся ссылки Уильяма Блэкберна. Теперь вы, дорогой Альберт, понимаете, что совершили большую ошибку? Отправляя Уильяма в изгнание, вы узурпировали власть, которая принадлежит только мне. Только я могу изгнать лорда из королевства. Вы будете это отрицать?

Альберт опустился в кресло перед столом.

– Он убил моего младшего брата.

– Значит, была дуэль?

– Да, была…

– Спасибо, что сказали правду, – промолвил Георг. – Теперь у меня есть полная картина произошедшего много лет назад.

– Мы просили, умоляли Блэкберна отступить, отказаться от дуэли, но он не захотел пойти нам навстречу.

– Вы вряд ли знакомы с летописцем моего отца. Это странный парень с уникальной памятью. Ему не нужно записывать факты, хотя он упрямо делает это. Все услышанное навсегда остается в его памяти.

– Какое это имеет отношение к дуэли, ваше высочество? – спросил Альберт.

– Самое прямое. Как только я узнал о ваших махинациях, я сразу же вызвал к себе летописца. И он сказал, что в год смерти вашего брата Генри вполне могла состояться дуэль между ним и Уильямом Блэкберном. Об этом ходили слухи. Вам удалось сохранить этот поединок в тайне. Но многие догадывались, что Генри был убит на дуэли. Ваш младший брат преследовал леди Блэкберн тем летом. Так что, похоже, для дуэли была причина, и, судя по всему, вы угрожали лорду Блэкберну, застрелившему вашего брата. – И словно спохватившись, Георг продолжал: – Что касается вашего непокорного сына, вам следовало бы обратиться ко мне, Альберт. Я мог бы найти подходящую партию для вашего мальчика, не прибегая к сомнительным приемам.

– Вы не понимаете…

– Я все понимаю, – перебил его Георг. – Мой летописец рассказал мне о пяти девушках, которых отверг ваш отпрыск. Более того, я знаю, что Ванесса Блэкберн питает нежные чувства к другому мужчине. Она согласилась выйти замуж за вашего сына только для того, чтобы ее отец вернулся домой. Но сейчас ее жертва стала бессмысленной, поскольку я дал Уильяму разрешение вернуться в Англию, не опасаясь последствий.

– Мой мальчик ничего не знал о сделке. Ему действительно нравится эта девица.

– Я разберусь с вашим сыном. Не сомневайтесь, я умею быть очень убедительным. Будьте уверены, он женится на ком я скажу. Надеюсь, вы понимаете, что с мыслями о мести должно быть покончено. – Георг встал. – Вы же не собираетесь мне перечить, не так ли, лорд Альберт? Вы нарушили законы, и это может иметь серьезные последствия для вашей семьи, если судебные власти узнают о ваших комбинациях. Вы меня поняли?

– Я все понял.

– Великолепно. А теперь вернемся к разговору о вашем сыне…

* * *

– Зачем ты это сделал? Ты выдал себя! – восклицала Ванесса, крепко обнимая отца.

– Все в порядке, – прижимая дочь к груди, шепотом ответил Уильям. – Я надеялся пробраться в Лондон тайком и поговорить с тобой с глазу на глаз, чтобы убедить тебя не жертвовать собой. Но я не успел вовремя прибыть в столицу и остановить весь этот кошмар. О твоей свадьбе мне сообщил Питер.

– Питер?! Я же просила его не делать этого.

Уильям мягко улыбнулся.

– Не сердись на моего друга. Он знал, что я не допущу этого союза. Как бы то ни было, все уладилось, Несси. Я приехал сюда с принцем-регентом. Его тоже известили о творящемся беззаконии. Георг вразумит Ратбенов, они не пойдут против королевской власти.

В этот момент к отцу подбежали взволнованные близнецы и оттеснили Ванессу. Она и не думала, что эта ненавистная свадьба будет прервана представителем королевской фамилии, и сейчас чувствовала облегчение. Ей хотелось смеяться и прыгать от восторга.

– Он действительно вернулся? Насовсем? – промолвила Кэтлин у нее за спиной. – И тебе не надо теперь выходить замуж за Ратбена?

Ванесса подошла к матери, которая, судя по всему, сильно переживала и держалась поодаль от мужа.

– Похоже, все наши беды закончились, – ответила Ванесса. – Спасибо вмешательству принца-регента!

– Но как это получилось?

– Понятия не имею. По иронии судьбы, день, который я считала самым ужасным в своей жизни, оказался самым счастливым. Думаю, сестры не захотят отпускать отца. Поэтому советую тебе пригласить его остановиться в нашем доме на время светского сезона. Иначе близнецы переедут к нему.

– Может быть, ты поговоришь с ним?

– Ты хотела, чтобы отец вернулся, мама. И вот он здесь. Ты ведь не боишься его, правда?

Ванесса тут же пожалела о своем вопросе, она видела, что Кэтлин охватило беспокойство.

– Я помню наш последний разговор. Это было… ужасно. И если он все еще сердится на меня, я бы предпочла, чтобы вы, девочки, не видели этого.

– Многое изменилось за последние годы, возможно, отец пересмотрел свои взгляды на жизнь и у него больше нет желания ссориться с тобой. К тому же ему наверняка хочется больше общаться с близнецами. Как бы то ни было, я поговорю с ним о тебе.

Большинство гостей и священник уже вышли из комнаты. Бросив взгляд в сторону алтаря, Ванесса увидела, что Дэниел все еще стоит там, где она его оставила. Он смотрел на нее в замешательстве или, может быть, с сожалением? Ванесса внутренне съежилась. Дэниел никогда не сделал бы ей предложения, если бы она не лгала, не провоцировала его, не подталкивала к этому шагу. Ванесса испытывала чувство вины перед этим человеком. Она внушила ему мысль о том, что любит его. Ванесса, конечно, преследовала при этом благую цель, но какими средствами!

Преисполненная жалости и раскаяния, Ванесса направилась к своему несостоявшемуся мужу.

– Простите, я не могу выйти за вас замуж, – промолвила она, – но готова сделать доброе дело, чтобы как-то загладить свою вину. Ваша возлюбленная подарила вам сына, она умерла при родах, но мальчик остался жив. Лорд Альберт заботился о нем и даже сделал его членом семьи. Вы считаете его двоюродным братом. Надеюсь, эти сведения помогут вам справиться с черной полосой в жизни, Дэниел Ратбен.

Ее слова стали для Дэниела шоком. Произнеся их, Ванесса поспешила прочь и столкнулась с принцем-регентом в коридоре, прямо у входа в комнату для занятий музыкой. Георг выглядел веселым и довольным. Несомненно, его встреча с Альбертом прошла успешно.

Ванесса присела перед принцем-регентом в глубоком реверансе.

– Я рад, что сегодня мне не придется целовать невесту, – сказал Георг. – Благодарите за это своего рыцаря, если бы не его вмешательство, я не знаю, чем бы закончилась эта история.

С этими словами грузный Георг направился к входной двери. Уильям обнял дочь за талию.

– Что он имел в виду?

– Я догадываюсь, на кого намекал принц-регент, но пока оставлю умозаключения при себе. А теперь, мне кажется, мы можем покинуть этот дом. Мама приглашает тебя остановиться в ее особняке, где у тебя будет возможность общаться с нами, твоими дочерьми. Не отвергай это предложение только потому, что оно исходит от мамы.

– Мы с ней до сих пор женаты, пусть только на бумаге. А значит, особняк…

Ванесса рассмеялась.

– Конечно, особняк принадлежит и тебе. Я рада, что ты проявляешь благоразумие, отец!

Глава 51

В поисках отца Ванесса подошла к кабинету и невольно услышала его разговор с матерью.

– Ты воспитал ее такой, только чтобы досадить мне! – обвиняющим тоном произнесла Кэтлин.

– Ничего подобного! – возразил Уильям. – Но я не собирался в Шотландии обращаться с Несси как с нежным цветком, и она была счастлива делать то же самое, что делал я. У меня не хватило бы духу запретить ей это. Я решил, что не помешало бы дать хотя бы одной из наших дочерей более широкое воспитание, подготовить ее не только к роли жены и матери. Да, я воспитал Несси иначе, чем воспитала бы ее ты, я дал ей более основательное образование, подготовил ее ко всему, с чем она может столкнуться в жизни, и, черт возьми, не собираюсь извиняться за это!

Ванесса положила руку на дверную ручку, собираясь открыть дверь и прервать разговор родителей. Они и дня не могли прожить без ссоры. Но тут Кэтлин снова заговорила, и Ванесса застыла на месте.

– Я, признаться, смущена, но в то же время невероятно горжусь тем, что Ванесса – моя дочь! – промолвила Кэтлин.

– Тогда, может, тебе стоит поблагодарить меня, а не набрасываться с обвинениями? И потом, зачем нам копаться в прошлом?

– За тем, что ты не слушал меня, когда я пыталась объяснить, что произошло на самом деле! Генри исподволь плел свои сети, Уилл. Он все спланировал заранее, появлялся везде, куда бы я ни пошла, делал так, чтобы люди видели нас вместе и слышали, как я смеюсь его шуткам. Он внушал всем мысли, что мы – больше чем друзья, хотя это было не так.

– Что за странные оправдания, Кэти? Раз общество назначило тебя любовницей Генри, ты решила ею действительно стать? Этой логики ты придерживалась?

– Нет, это была его логика, его шантаж. Генри пригрозил распустить обо мне грязные слухи, если я не соглашусь лечь с ним в постель. Я сделала то же, что и ты, Уильям. Я была готова пойти на жертву, лишь бы не разгорелся скандал. Почему тебе можно защищать репутацию нашей семьи, жертвуя собой, а мне нельзя? Но ты не дал мне совершить супружескую измену. Я чиста перед тобой!

Ванесса не стала прерывать разговор родителей. Повернувшись, она направилась в маленький садик за домом.

Родители не собирались посвящать близнецов в драматическую историю семьи. Об этом Ванессе сказал отец, когда они возвращались из дома Ратбенов в особняк Блэкбернов. Выглядела Ванесса потрясающе: в свадебном платье, на одной лошади с отцом.

– Возможно, когда девочки подрастут, мы откроем им всю правду. А может, пощадим их трепетные сердца, – промолвил по дороге Уильям.

Он собирался наврать им с три короба об экзотических островах, о жизни на лоне природы и заверить, что больше никогда не вернется в Вест-Индию, потому что якобы продал свою плантацию.

Ванесса гуляла по саду, погрузившись в задумчивость. Она размышляла над словами матери и понимала, что больше не испытывает к ней ненависти. По-своему Кэтлин пыталась защитить семью.

– Я слышал, к тебе снова можно свататься, – раздался за ее спиной знакомый мужской голос.

Она обернулась и увидела Монти, приближающегося к ней с трогательной улыбкой, которую он, казалось, приберегал только для нее.

– От кого ты это слышал?

– От Георга, разумеется.

– Так, значит, это ты – мой рыцарь?

Монтгомери пожал плечами.

– Принц чувствовал себя обязанным мне, ведь я оказал ему не одну услугу.

Ванесса усмехнулась.

– Могу представить, что это были за услуги. Кстати, ты уже познакомился с моим отцом? Принц-регент был не единственным, кто постарался сегодня сорвать свадьбу.

Монтгомери рассмеялся.

– Твой отец приехал на свадьбу? Это твоя работа? Ты призвала его в спасители?

– Нет, конечно. Меньше всего мне хотелось, чтобы он подвергал себя опасности и провоцировал скандал. Ведь именно ради того, чтобы не навлекать позор на семью, он когда-то покинул Англию. Отца известил о свадьбе старый друг, хотя поклялся мне молчать.

– Я рад за тебя, Несси. По моим расчетам, твой отец должен был вернуться в Англию через пару недель, но теперь все твои желания исполнены.

«Не совсем…» – подумала Ванесса. Осмелится ли она сказать Монтгомери, что ее сердце принадлежит ему? Вообще-то теперь ей скрывать нечего! Но Монтгомери не хотел жениться. Подталкивать его к браку было бы нечестно с ее стороны. Ведь Монтгомери так много сделал для нее! Но вот его поцелуев она избегать не станет…

Она положила руку ему на грудь.

– Хочешь проверить, воздействуют ли на меня твои чары? – с улыбкой спросил Монтгомери.

– И как? Воздействуют?

Он притянул ее к себе и припал к губам, а она крепко обняла его за шею.

– Дочка, ты где? – раздался голос Уильяма, и Ванесса отпрянула от Монтгомери.

Отец приближался. Теперь, когда в доме жили и отец, и мать, Ванессе было практически невозможно уединиться.

Уильям стоял у калитки сада.

– Мама ищет тебя… – сказал он, когда дочь подошла к калитке.

– Хорошо, я иду в дом, – кивнула Ванесса и прошла мимо отца к крыльцу.

Глава 52

– Кто вы такой? – нахмурившись, спросил Уильям, увидев Монтгомери. Гость слегка поклонился, чувствуя себя неловко.

– А вы, должно быть, Уильям Блэкберн, граф Кеттерхэм? Меня зовут Монтгомери Таунсенд. Мы с моим подопечным уже несколько недель пользуемся гостеприимством вашей жены.

Уильям нахмурился еще сильнее.

– Значит, моя жена теперь держит любовников под своей крышей?

Монтгомери хотел сказать, что предпочитает женщин помоложе, но осекся. Возможно, до Уильяма уже дошли слухи о его похождениях. За Монтгомери закрепилась репутация иного толка.

– Я влюблен в вашу дочь, – признался он, решив говорить без обиняков.

– У меня их три.

– В Несси.

– Вы называете мою старшую дочь по имени, которое я ей дал в детстве? – удивился Уильям, и его лицо прояснилось.

Монтгомери почувствовал некоторое облегчение.

– У нас с ней вышло недоразумение в начале знакомства. Ваша дочь представилась Нестором. В то время она носила брюки и размахивала пистолетами. И я стал называть ее Несси.

Уильям пристально посмотрел на Монтгомери и вдруг рассмеялся.

– Вам придется поведать мне все без утайки, прежде чем вы получите разрешение ухаживать за моей дочерью.

Всего лишь ухаживать? Монтгомери был намерен добиваться большего!

– Хорошо, лорд Уильям, если у вас найдется пара часов, я расскажу вам все о своем знакомстве с Ванессой, опишу каждый час, проведенный с нею. И кстати, я с удовольствием подпишу с ней контракт.

Однако тут их прервал дворецкий.

– Вас просят подняться на третий этаж, милорд, – доложил он.

– Кого именно просят? – осведомился Уильям.

– Нашего гостя.

– Я тоже ваш гость, – проворчал Уильям.

– На третьем этаже живет мой подопечный. Должно быть, это он просит меня подняться к нему, – пояснил Монтгомери. – Я уверен, мы еще поговорим, лорд Уильям.

* * *

Ванесса решила сегодня лечь раньше обычного, поскольку день выдался напряженным, волнующим и утомительным. Большую часть времени Ванесса провела с отцом и сестрами, которые были счастливы, что она сможет остаться до конца сезона с ними и найти себе подходящего мужа. Уильям отправился к себе домой за багажом. Он планировал переехать в дом Кэтлин завтра, чтобы жить рядом с дочерьми. После его отъезда Кэтлин, сославшись на головную боль поднялась к себе. Она была явно расстроена и разочарована холодностью мужа.

Ванесса переживала, что ее объяснение с Монти было прервано отцом. Монтгомери и Чарли держались особняком от членов семьи Блэкбернов после возвращения Уильяма. В доме стояла тишина, и Ванесса решила отыскать возлюбленного. Она надела брюки, вспомнив, какой эффект они обычно оказывали на него.

Ванесса постучала в дверь его комнаты и вошла. Монтгомери был удивлен ее визитом.

– Я должен радоваться или опасаться? – спросил он.

– Нашу беседу в саду прервал отец…

– Мне кажется, от разговора нас отвлек не только твой отец, – с улыбкой произнес Монтгомери, вспомнив о поцелуе.

Ванесса заметно занервничала, но постаралась взять себя в руки.

– Почему ты воспользовался дружбой с принцем-регентом и сорвал мою свадьбу? – спросила она.

– Эта свадьба стала бы трагедией для всех нас, и остановить ее мог только Георг. Я же знал, что главным для тебя было возвращение отца. Надеюсь, теперь ты можешь признаться, какими угрозами Ратбен заставил тебя пойти на этот шаг?

– Ты действительно хочешь это знать?

Монтгомери улыбнулся.

– Да, когда ты будешь готова рассказать мне обо всем без утайки.

– Скажи, зачем ты поехал с нами в Лондон? – задала ответный вопрос Ванесса. – Ты же знал, что разворошишь осиное гнездо и дашь пищу для новых слухов!

– Я не смог побороть соблазн.

Ванесса фыркнула:

– Тебе так нравится этот город?

– Нет, я не люблю Лондон.

Она поняла, что он увиливает от ответа.

– Так в чем же был соблазн?

– Ты сама знаешь.

Его ответ и чувственный взгляд заставили ее тихо ахнуть. Ванесса все поняла! Монтгомери так же сильно влекло к ней, как и ее к нему. Ей было все равно, что он повеса и их связывает только страсть. Ванесса любила Монтгомери.

– Значит, тебя привело сюда одно лишь желание получить ответы на вопросы? – спросил он.

– Нет, ты освободил меня от ненавистных брачных уз, и я хочу отпраздновать мое избавление.

– И каким же образом?

Ванесса бросила на него дерзкий взгляд.

– Ты сам знаешь каким.

Монтгомери не надо было повторять дважды, он бросился к Ванессе и заключил ее в объятия. Они испытывали неудержимое влечение друг к другу. Каждый раз, когда Ванесса оказывалась рядом с ним, ей хотелось броситься ему на шею. Сопротивляться этому желанию было невероятно трудно. Но сегодня не было причин бороться с собой.

– Мне нравится, когда ты надеваешь брюки, но сейчас я предпочел бы избавить тебя от них, – сказал Монтгомери, увлекая Ванессу к кровати.

Она растянулась на постели, наблюдая, как он снимает рубашку. Монтгомери делал это медленно, его глаза блуждали по ее телу. Ванесса сгорала от нетерпения.

Она вспомнила их первую ночь любви и одарила его обольстительным взглядом.

– Под брюками на мне нет нижнего белья, – прошептала она.

– Покажи!

Она затаила дыхание, поймав на себе его пылкий взгляд, и быстро выскользнула из брюк. Монтгомери поспешно разделся и навалился на нее всем телом. Она испытала блаженство, чувствуя прикосновения его кожи к своей. Она мечтала провести остаток жизни рядом с этим человеком, прикасаться к нему, чувствовать его, говорить с ним.

Он страстно целовал ее, пробуждая огонь внутри, каждое его прикосновение распаляло Ванессу.

– Ты опять меня расстраиваешь! Мне не нравится, когда ты медлишь, – воскликнула она.

Монтгомери рассмеялся.

– Ты не любишь прелюдий? Я бы мог многое рассказать тебе о прелести предвкушения… Однако ты еще новичок в этом деле. Ну что ж, начнем праздновать в полную силу!

– Да!

Монтгомери вошел в нее и медленно перевернулся на спину так, что Ванесса оказалась на нем. Но она не знала, что ей делать наверху. Помедлив, она села, и Монтгомери глубже вошёл в нее. Ее захлестнуло горячей волной, и Ванесса закрыла глаза.

– Ты потрясающая женщина, – с обожанием сказал Монтгомери. – А теперь мы можем притормозить?

– Теперь я могу лечь спать.

– Прикуси язык!

Она усмехнулась и медленно покачала бедрами.

– Я просто пошутила. Ты можешь выбрать темп.

– Какой уж тут темп!

Монтгомери перевернул ее на спину и сделал пару толчков. Содрогнувшись всем телом, он прижался лбом к ее лбу.

– Ты действительно считаешь меня потрясающей? – спросила Ванесса.

– Да, во многих отношениях. Я думаю, потребуется целая жизнь, чтобы лучше узнать тебя.

Ванесса мечтательно улыбнулась, когда Монтгомери перекатился на бок и прижал ее к себе. Она хотела бы прожить с ним всю жизнь, но это не было предметом обсуждения сейчас, когда они находились в состоянии блаженства. Возможно, завтра, когда логика и здравый смысл возобладают, они поговорят об этом.

Вскоре они услышали шум внизу.

– Наверное, твой отец вернулся, – предположил Монтгомери.

Ванесса кивнула.

– Я сейчас проверю, – продолжал Монтгомери. – Если ты заснешь, я отнесу тебя в твою комнату.

Разве Ванесса могла уснуть после столь острых, волнующих переживаний? И все-таки сон сморил ее…

Глава 53

Выбежав в коридор, Монтгомери услышал внизу лязг мечей. Неужели кто-то фехтовал в столь поздний час? Но, оказавшись на лестничной площадке и взглянув вниз, он увидел: там кипит настоящий бой. Дворецкий Риклз всем своим весом навалился на входную дверь, словно опасаясь вторжения незваных гостей. А Чарли дрался на шпагах с незнакомцем. Монтгомери поразило, что Арло при этом отошел в сторону, вместо того чтобы помочь своему господину справиться с противником!

Монти бросился вниз по лестнице. Пока он спускался, Чарли успел выбить оружие из руки врага и приставить острие шпаги к его горлу. Перепуганный незнакомец что-то невнятно бормотал. Подождав немного, Монтгомери потребовал от него объяснений.

Однако странный гость был не в состоянии произнести ни слова. Вместо него заговорил Чарли.

– Повстанцы хотят, чтобы вы даровали им прощение, – произнес он, взглянув на Арло, – и не рубили головы. Стало известно, что восстание подавлено, дворец возвращен монархии. Этот негодяй решил предпринять последнюю отчаянную попытку спастись. Он намеревался взять заложника и выторговать себе свободу.

– Я думал, рубить головы – это твоя прерогатива, Чарли, – сухо заметил Монтгомери.

Юноша обернулся и с усмешкой взглянул на своего опекуна.

– Я многое преувеличивал, мой друг, для пущей убедительности. Впрочем, мой король милостив и предпочитает не рубить головы даже бунтовщикам.

– Твой король? – изумился Монтгомери, бросив недоверчивый взгляд на Арло, который смотрел на него с непроницаемым выражением лица. – Тогда кто же ты, черт возьми?

Чарли поклонился.

– Меня зовут Себастьян Бахман, я происхожу из старинного рода, единственной обязанностью которого всегда была защита королевского дома Фельдланда. Я овладел многими боевыми искусствами, чтобы с честью нести службу и защищать моего господина.

Монтгомери фыркнул:

– В семнадцать лет ты вряд ли многого добился. Или ты тренировался с раннего детства?

Чарли усмехнулся.

– Если возраст имеет значение, то мне на самом деле двадцать семь, я старше тебя, не так ли? Но мы решили сбросить десяток лет… Этому возрасту не противоречил мой внешний вид, таким уж я уродился. И ты действительно ничего не заподозрил.

Монтгомери повернулся к Арло.

– Полагаю, вам тоже не семнадцать? – раздраженно спросил он.

– Девятнадцать, и не сердитесь на Себастьяна. Эта хитрость позволила нам благополучно добраться до Англии.

– Мне поручили заботиться о вас, а не о вашем телохранителе, который, по-видимому, может защитить себя сам. А вы способны это сделать?

– Ему не нужно защищать себя, эта задача возложена на меня, – заявил Себастьян. – А тебе поручили всего лишь спрятать нас где-нибудь в глуши, в укромном месте. Кстати, это была моя идея.

– Я все понял! – воскликнул Монтгомери. – Ты разозлил Георга намеренно, чтобы он поручил кому-нибудь увезти вас подальше от столицы.

Себастьян кивнул.

– Вынужденная необходимость! Дворец Карлтон-Хаус – настоящий проходной двор. Туда вхожи не только представители знати, но и торговцы! И там мы ужасно скучали. Кроме того, один из мятежников, под личиной сторонника короля, выведал наше местонахождение у слуги в Карлтон-Хаусе. Принцу-регенту не мешало бы приказать своим слугам держать язык за зубами. Они слишком болтливы.

– А золотистые локоны были натуральными или нет?

– Вообще-то я блондин – это естественный цвет моих волос, – ответил король. – И мне хочется поскорее вернуть его.

– Я тоже блондин, – признался Себастьян, – но обычно я не ношу таких вычурных нарядов и драгоценностей, в которых ты меня видел. Мы начали маскироваться, как только благополучно покинули Фельдланд.

– Полагаю, сейчас вы собираетесь вернуться домой?

Себастьян кивнул.

– Наполеон не получил ожидаемой поддержки, так что, думаю, он скоро вновь потерпит поражение.

Монтгомери бросил взгляд на Риклза, который все еще блокировал дверь, а потом обратился к Себастьяну:

– Скажи, за пределами вашей страны много мятежников?

– Немало, но я предупредил вот этого. – Он ткнул пальцем в поверженного противника: – Никто из них не получит прощения. На родине их всех ждет смерть.

– Мы жестче поступаем с убийцами, – заявил Монтгомери. – Разве изгнание – это суровое наказание?

– Да, для наших соотечественников – это жестокая кара, – ответствовал король. – Потерять свой дом – что может быть ужаснее?

– Ну что ж! Поскольку моя миссия, по-видимому, выполнена, скажу, что я этому рад. Вы решили все свои проблемы и можете возвращаться домой.

Себастьян ткнул его в бок.

– Ты будешь скучать по нам, вот увидишь.

– Вряд ли, – возразил Монтгомери.

– И мы будем скучать по тебе, Монти. Приезжай как-нибудь к нам в Фельдланд вместе с очаровательной женой.

– У меня нет жены.

– Скоро будет!

Монтгомери не мог полностью согласиться с Себастьяном. Он снова взглянул на монарха, игравшего все это время роль слуги. Досадно, что его так легко одурачили!

– Я рад, что на троне Фельдланда сидит настоящий король, а не шут.

Себастьян фыркнул:

– Я всего лишь играл роль шута!

– Это у тебя неплохо выходило, – заметил Монтгомери, и тут его глаза вдруг расширились от изумления: – Боже милостивый, ты позволял своему королю править лошадьми! Не кажется ли тебе, что вы в своей маскировке слишком далеко зашли?

Себастьян рассмеялся.

– Это было условие его величества: он должен выполнять обязанности кучера. Завтра мы вернемся в Карлтон-Хаус и будем готовиться к отъезду домой. Я должен извиниться перед принцем Георгом и представить ему настоящего монарха. Как ты думаешь, он не рассердится на меня, когда узнает, что на самом деле его мучил вовсе не король Фельдланда?

– Все зависит от настроения принца. Я помогу тебе. А сейчас я советую ничего не рассказывать Блэкбернам, это позволит избежать долгих объяснений. В любом случае Ванесса узнает правду уже после вашего отъезда.

– Тебе нужно поговорить с Ванессой не только об этом.

– Да, я знаю. Кстати, ты не умеешь ухаживать за девушками. Роль телохранителя тебе больше подходит.

Глава 54

Ванесса обрадовалась, увидев Монти. Он стоял у подножия лестницы и, судя по всему, ждал ее. Она с улыбкой подошла к возлюбленному.

– Спасибо, что отнес меня вчера вечером в спальню. Должно быть, я очень устала, раз не проснулась, когда ты взял меня на руки.

– День был насыщенным, напряженным, все понятно… Мне нравится держать тебя в объятиях, поэтому я получил истинное удовольствие, когда нес тебя на руках.

Монти повел ее в сад, где вчера их разговор прервал Уильям.

– Ты не знаешь, мой отец уже вернулся?

– Надеешься, что он снова прервет нас? – пошутил Монти. – Кстати, что вчера хотела от тебя мать? Почему она послала за тобой Уильяма?

Ванесса фыркнула:

– Ей просто нужно было кому-нибудь пожаловаться на мужа.

– Она не рада его возвращению?

– Рада, но она надеялась на примирение.

– Понятно.

Ванесса улыбнулась. Вряд ли Монти было понятно, что происходило в ее семье. Когда-нибудь она расскажет ему обо всем по порядку. А пока Ванесса держала в секрете от него драму, разыгравшуюся в доме Блэкбернов шесть лет назад.

– Мне больше не нужно опекать Чарли, – неожиданно заявил Монти.

Ванесса нахмурилась.

– Это звучит так, будто ты собрался покинуть нас.

– Предлоги оставаться здесь исчерпаны.

Монти коротко рассказал Ванессе о том, кем были на самом деле их спутники – Чарли и Арло.

– Значит, Арло – король? Невероятно! Он выглядит так непритязательно!

– В этом-то и дело.

– И ты все это время хранил эту тайну?

– Нет, черт возьми, я тоже не знал до вчерашнего вечера, что они, оказывается, поменялись ролями, – проворчал Монти.

Ванесса рассмеялась.

– У меня такое чувство, будто мы все это время были в театре и смотрели увлекательную пьесу. Значит, Чарли – это телохранитель короля и зовут его Себастьян? Знаешь, он однажды попросил у меня совета, как вести себя, чтобы все приняли его за простолюдина! Это для того, мол, чтобы доставить тебе удовольствие!

– В душе он постоянно потешался над нами!

– Я в этом не сомневаюсь. Ему было весело играть роль того, кем он на самом деле не является. Не обижайся на него. Себастьян – забавный малый. Но почему ты решил уехать от нас? Разве тебе не удавалось до сих пор избегать дуэлей и драк здесь, в городе?

– Главное, мне удалось успокоить обманутых мужей. Они уже не видят во мне соперника. Поэтому у меня больше нет причин скрываться у вас в доме. Я буду скучать не по Чарли, а по тебе. Знаешь, лучшей спутницы жизни, чем ты, не найти.

Монти сорвал цветок и протянул Ванессе. От его пылкого взгляда у нее сильнее забилось сердце. В ее душе вспыхнула надежда.

– Так ты продолжишь выезжать в свет и будешь искать себе жениха? – неуверенно спросил Монти.

– Нет, мне уже сделали предложение, – сказала она.

Монти резко остановился.

– Кто?

– Ты, – беспечно ответила Ванесса, решив идти ва-банк. «Или пан, или пропал», – повторяла она про себя. – Так ты женишься на мне?

– Я? – изумился Монти и широко улыбнулся.

– Да, ты дважды предлагал мне стать твоей женой и не вздумай увиливать и выкручиваться.

– Я не умею выкручиваться. Ты могла бы поучить меня этому мастерству. Впрочем, нет, не надо…

Монти хотел поцеловать Ванессу, но она оттолкнула его.

– Ты не ответил!

– Разве? А мне показалось, что и так все ясно… Ну, ладно. Я люблю тебя, милая, так сильно, что едва не потерял тебя. Поэтому я принимаю твое предложение.

– Но я тебе ничего не предлагала, – возразила Ванесса. – Это ты сделал мне предложение. И я согласилась.

– Как скажешь, дорогая.

Она притянула его к себе и обняла.

– В один прекрасный день я приму твои шутки за сказанное всерьез, и тогда ты окажешься в затруднительном положении.

– Этого никогда не случится, ведь ты слишком хорошо меня знаешь, как и я тебя. Я знаю, например, что ты тоже любишь меня, Несси. Говори мне об этом почаще.

– Значит, ты не сомневался в моих чувствах?

– Слава богу, нет. Но вчера выдался ужасный день. Я сидел в Карлтон-Хаусе как на иголках и ждал возвращения принца-регента. Он не взял меня с собой, видя мое состояние. Георг боялся, что я все испорчу, и обещал разобраться с Альбертом и положить конец шантажу. А сейчас тебе будет приятно узнать: твой отец дал мне разрешение ухаживать за тобой.

Ее глаза расширились.

– Значит, он раньше меня узнал о твоих намерениях?

– Уильям заговорил о них вчера, когда мы встретились в саду.

– Просто так заговорил, на ровном месте?

– Нет, я признался ему, что люблю тебя.

– Ты поступил мудро, заручившись поддержкой одного из родителей.

– Думаешь, твоя мать будет против нашего брака?

– Моя мать? Ни в малейшей степени. Но, кажется, период ухаживаний мы уже прошли. Пора думать о свадьбе.

– Не могу не согласиться с тобой. Я распоряжусь, чтобы сегодня в церкви сделали первое объявление о нашем бракосочетании, и тогда нам останется ждать всего лишь две недели.

– До Гретна-Грин отсюда пара дней езды, там нас быстро поженят, – заметила Ванесса.

– Нет, давай дадим возможность леди Блэкберн подготовить свадьбу, заняться приятными хлопотами. Моя матушка ей поможет. И у тебя будет время заказать свадебное платье. А потом мы сбежим в поместье, которое мои родители отпишут мне в качестве свадебного подарка, и в течение нескольких лет не будем приглашать к себе никого – ни друзей, ни родственников, наслаждаясь друг другом.

Ванесса рассмеялась.

– Ты женишься на мне только ради поместья?

– Ну, не только, – пошутил Монти. – По крайней мере, я откажусь от приданого!

* * *

Все произошло так, как они и планировали. Монти и Ванесса поженились через две недели, сразу после третьего объявления об их бракосочетании на воскресной службе. Ожидание свадьбы далось им нелегко. Монти вернулся в дом родителей и каждый день навещал невесту, хотя Блэкберны не оставляли их наедине. Во время визитов жениха Кэтлин и Уильям всегда присутствовали в комнате.

Свадьба старшей дочери смягчила их сердца. В церкви после торжественной церемонии родители Ванессы поцеловались, и это было хорошим знаком. Судя по всему, Уильям простил жену, поняв, что все еще любит ее. Ванесса радовалась такому повороту событий. В глубине души она надеялась на воссоединение родителей…

Во время свадебного обеда Ванесса отвела отца в сторонку и посоветовала ему:

– Отвези маму домой в Чешир и не пускай ее больше в Лондон.

Он рассмеялся.

– Хороший совет, дочка. Я вижу, ты счастлива, и прошу, не позволяй мужу менять твои привычки. Ты прекрасна, и тебе не нужно ломать себя!

– Монти согласен с тобой, отец, он любит меня такой, какая я есть.

Чуть позже Эмили с улыбкой сказала старшей сестре:

– Ты говорила, что Монти никогда не женится.

– Я действительно так думала, но, оказывается, ошибалась.

– Теперь я это поняла! Монти был равнодушен ко мне, и я счастлива, что тебе удалось покорить его сердце. Поверь, я действительно искренне радуюсь за тебя!

Ванесса обняла сестру.

– Я это вижу, дорогая моя! Я тоже буду счастлива, когда ты выберешь себе жениха. Но только не торопись, Эми. Сначала убедись в своих чувствах!

– Да у вас обеих глаза на мокром месте! – воскликнула Лейла. – Мы что, будем плакать?

– Возможно, – пробормотала Эмили. – Ты совсем недавно вернулась к нам, Несса, и вот снова уезжаешь…

– Но мне сказали, что я вернусь через день-два.

– В таком случае мы навестим тебя, когда ты приедешь!

– Нет, сначала дождитесь приглашения, – пошутила Ванесса.

– Конечно, мы не должны докучать тебе в медовый месяц, – согласилась Лейла.

– Ну, медовый месяц может продлиться год или даже больше.

– Ерунда, мы скоро увидимся!

Ванесса надеялась, что они с Монти смогут сбежать от его родных, с которыми она уже познакомилась во время праздничного обеда.

Анджела Таунсенд тепло обняла ее сегодня и прошептала:

– Мы с отцом с нетерпением ждали этого дня. Рады приветствовать вас!

Уэстон снизошел до младшего брата и даже обнял его.

– Теперь мне придется терпеть тебя, – заявил он. – Я вижу, ты слишком счастлив и мои колкости не способны вывести тебя из этого состояния.

Эндрю ткнул Уэстона пальцем в бок:

– Не забывай, что у тебя есть еще один брат. Обещаю служить покладистым объектом для насмешек!

Уэстон фыркнул. Их старшая сестра Эвелин взяла его под руку и предупредила:

– Оставь братьев в покое. Сегодня – день радости и веселья. Монти наконец-то вступает в ряды женатых мужчин.

– Будем надеяться, малыш избежит наших ошибок, – вздохнув, вставила Клэр.

Ванесса знала, что Эвелин не разговаривает со своим мужем, а Клэр хочет развестись, подозревая супруга в измене, хотя вся семья убеждала ее в обратном. Их семейная жизнь не клеилась.

– Говори за себя, дорогая, – неожиданно заявила Эвелин. – Я уже помирилась с мужем.

– Мне показалось, или сестра действительно назвала тебя малышом? – шепотом спросила Ванесса у Монти.

– Меня в семье одно время все так называли. Быть младшим – это сущее несчастье, – ответил Монти и обратился к Эвелин: – Мне кажется, «малыш» успел состариться, Эви.

– Радуйся, что Монти не использует твое старое прозвище, Злыдня, – сказала раздосадованная на старшую сестру Клэр.

– Вы успокоитесь, наконец? – прервал их Брайан Таунсенд. – Или вы забыли, что у нас сегодня праздник?

– Конечно, не забыли! – в один голос воскликнули его дети.

Но тут глава семьи не выдержал и тоже решил немного подшутить над младшеньким:

– Из тебя так и не получился повеса, Монтгомери. Я всегда знал: настоящая женщина поможет тебе встать на путь истинный. Вести праведный образ жизни не так уж и сложно, верно, сынок?

Монти рассмеялся. Ванесса была рада, что родители мужа полюбили ее и теперь наверняка мечтают о внуках. Когда они затронули эту тему, молодая жена приосанилась и улыбнулась, нисколько не смутившись.

* * *

– Мы доберемся до места завтра к вечеру. Поместье находится недалеко от Харвича, на побережье Эссекса. Твой отец сказал, что ты любишь море, поэтому, думаю, тебе понравится окружающий ландшафт. Мама заверила меня, что нанятый ею персонал срочно приводит усадьбу в порядок.

– Слуг наняли совсем недавно?

– Да, дом пустовал много лет. Ты можешь нанять в штат других слуг по своему усмотрению, если захочешь. Мама старалась подготовить усадьбу к нашему приезду.

– Будем заниматься хозяйственными вопросами по мере необходимости. А сейчас я хочу, чтобы ты занялся своей женой.

Монти перекатился вместе с Ванессой на другой бок на большой кровати.

– Вот так?

И он вошел в нее второй раз за эту ночь.

– Да, так, – промолвила Ванесса и, задохнувшись, крепко прижалась к нему.

Это была их первая ночь на брачном ложе. Ванесса не собиралась спать сегодня, надеясь завтра отоспаться в карете.

– Ты… просто… великолепен, – тяжело дыша, шептала она.

Монти запрокинул голову и рассмеялся.

– Ты мне льстишь.

– Тебе это не нравится?

– Еще как нравится!

Ее руки скользнули по его спине и остановились на крепких ягодицах. Монти удивил ее, когда достиг наслаждения с громким стоном после мощного толчка, и она присоединилась к нему, испытав ни с чем не сравнимый восторг.

Монти перекатился на бок и притянул ее к себе.

– Как же мне повезло!

– Все началось с того, что на тебя напали два мятежника из Фельдланда.

– Ну, если быть точным, все началось с Георга, который дал мне поручение охранять короля Фельдланда.

– Я бы предпочла не благодарить за это Георга.

– А я бы предпочел не благодарить мятежников.

– Тогда скажи «спасибо» Снежку, который сбросил меня со спины.

– Нет, это твой Снежок должен благодарить меня! – возразил Монти.

Ванесса слишком устала и не стала спрашивать, что муж имеет в виду. Но когда на следующий день они добрались до поместья, Монти не сразу повел ее в дом. Сначала они отправились к конюшне, и Ванесса обомлела: в загоне стояло множество лошадей шайрской породы, самых разных мастей.

– Это кобылы, – уточнил Монти. – Можешь считать их моим свадебным подарком.

Ванесса повернулась и, крепко обняв мужа, вдруг расплакалась от счастья.

– Теперь я уверен: тебе здесь будет хорошо, – дрогнувшим голосом промолвил он.

– Неужели ты в этом сомневался?

Примечания

1

«Крючок» и «Наживка» в переводе с английского. – Прим. перев.

Content

Джоанна Линдсей
Соблазн для возлюбленной

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Примечания