Василий Сахаров

Строитель империи

Пролог

Планета Грай. Дворец семьи Сквалли. 18.02.2018

Великолепный город Саратар начинал строиться по инициативе и на средства основателя великого рода Сквалли ровно тысячу лет назад. Он раскинулся своими ровными проспектами и продолговатыми приземистыми зданиями на сотню километров в ширину и длину по всей прекрасной равнине Алабор. В городе, который стал негласной столицей планетарной республики, проживало более двадцати пяти миллионов человек, что для нелюбивших скученность грайянцев несомненный рекорд. Через Саратар протекало четыре полноводных судоходных реки, а два больших озера превратились в парковые зоны в самом центре этого мегаполиса.

Прекрасные сады, игровые и спортивные площадки, музеи и развлекательные центры, правительственные учреждения и исследовательские институты. Все это было сплетено в единый ансамбль, которому самые величайшие поэты планеты посвящали оды и поэмы, а простые люди, посетившие этот град впервые, поначалу ходили раскрыв рот от удивления.

Да что там человеческое восприятие! Ведь даже истинные ценители всего прекрасного, эльфы Световечной империи, когда они еще считались друзьями человеческой расы и посещали Саратар, не могли не выразить свое восхищение трудом грайянских архитекторов, ученых, дизайнеров и садоводов, которые смогли не только построить шедевр, но и сделать так, чтобы он сам жил и развивался. Благо, цивилизация Грай самая технологически развитая из всех человеческих сообществ в сотнях исследованных миров, находящихся в параллельных мирах за Вратами перехода с планеты. Соответственно, не являющаяся научной фантастикой вспомогательная роботехника избавляла людей от всех мелких забот и проблем во всех уголках города. А помимо роботов-слуг, миллионы самых разных автоматизированных механизмов подчинялись системе управления городом, и Искусственный Интеллект Саратара сам решал, где необходимо произвести ремонт здания, подсадить новое дерево или сделать простую уборку улицы.

В общем, для жизни человека это был идеальный город, сбалансированный и продуманный до мелочей. Он вобрал в себя все самые лучшие наработки цивилизации Грай, и равного ему не было. Однако город городом, а находилось в нем нечто, что было скрыто от взгляда посторонних и непосвященных, место, про которое в среде саратарских старожил ходили лишь слухи. Это был дворец Сквалли, жилище основателей и покровителей города, самого богатого и влиятельного клана на планете, фактически его правителей, ибо Республикой управлял Совет Десяти, а семья имела в нем пять постоянных мест и, если захотела бы, то и все десять получила. Но Сквалли были слишком рациональны для такого поступка. Они всегда получали все, что хотели, и именно их семья определяла, по какому пути пойдет развитие Республики. Этого им хватало, так как еще основатель клана Сквалли сказал, что не важна власть видимая, а значение имеет лишь истинная суть, скрытая от взора обывателей. И следуя этому мудрому наказу, Сквалли никогда особо не выпячивали свое превосходство над другими, не кичились богатством и влиянием, а их дворец находился глубоко под землей и, подобно Саратару, простирался по всей долине Алабор.

Многокилометровые тоннели и огромные подземные полости пронизывали дно величественного города. Там имелись свои дороги, сплетающиеся в транспортные развязки, которые выходили к древним бункерам и бомбоубежищам, бывшим в несколько раз старше построек на поверхности. Там же находились свои озера и реки, горы и перевалы, каменные сады и скульптурные аллеи, парки и теплицы, склады со всевозможными припасами и секретные лаборатории клана. А в центре всего этого подземного Саратара, как раз под центральным стадионом «Чемпион», на глубине в девять километров, располагался основной жилой комплекс семьи Сквалли.

Людям с других планет было бы непонятно, зачем богачи с огромнейшим состоянием, политики, имеющие практически безграничную власть на своей планете, и гениальные финансисты забрались в подземелье. А вот каждый коренной житель мира Грай, который хорошо знал его историю и традиции, ответил бы, что так и должно быть. Чем богаче и влиятельней человек, тем глубже он забирается под земную кору, таков обычай, появившийся после Великой Войны, которая чуть было не уничтожила жизнь на их родной планете.

Впрочем, история и быт Республики Грай и одноименной планеты вещь хоть и интересная, но все же второстепенная. И если зреть в корень, то истинный интерес в данный момент времени для автора и читателей представляет встреча трех существ, собравшихся в Зале Семейного Совета, который находился во дворце грайянских правителей. И без преувеличения эта подземная полость была чудом света. Огромная, обточенная машинами и руками древних мастеров пещера, в которой все пространство представляло собой единое художественное полотно. В свое время, еще до Великой Войны, самые лучшие и гениальные художники мира Грай, по заказу одного из миллиардеров, имя которого история не сохранила, сделали роспись подземной скальной породы и смогли сотворить нечто неповторимое, вечное и шедевральное.

Прошли века и тысячелетия, а труд художников сохранился, пережил много человеческих поколений, и теперь радовал взор, и возбуждал в мозгах разумных существ, посещавших эту пещеру, некую иллюзию того, что они находятся в центре живого организма. Не тысячи, а миллионы разноцветных ярких узоров, сплетающихся в нечто невообразимое, не давали взгляду задержаться на рисунках, увлекали взор за собой и завлекали души в мир фантазий и иллюзий. И от этого многим было не по себе, а другие, наоборот, подобным зрелищем подстегивали свою умственную и физическую активность. Семья Сквалли, поголовно, относилась ко второй части рода человеческого и считала пещеру своим личным музеем, храмом и сердцем клана. В связи с этим в Зал Семейного Совета гостей приглашали чрезвычайно редко и только самых исключительных.

Сейчас, кстати сказать, у главы всех Сквалли, Родзо, сидящего в самом центре пещеры, за большим круглым столом, выточенным из куска огромного серого мрамора, были именно такие гости. Не просто очередные политики или финансисты-капиталисты, короли или императоры, а существа, принимающие решения за миллиарды разумных существ. Почему существ? Резонный вопрос, ответ на который прост. Потому что один из гостей не являлся человеком, а был эльфом, если точнее, то главой самого влиятельного в Световечной империи клана Серебряных Стрел. Звали его Азориль-тон-Катлах. Другой гость, напротив, являлся человеком, и это была женщина, Великая Мать народа Соним Атта Бользайн.

Родзо Сквалли, белокурый двухметровый мужчина с накачанной фигурой профессионального культуриста, оглядел зачарованных великолепием пещеры гостей, глаза которых следовали по линии узоров и никак не могли остановиться, и невольно сравнил их.

Первый, высокорослый и несколько худощавый эльф в мантии, которая плотно облегала все его тело словно бронекостюм из жидкого серебра. Раскосые глаза, ушки торчком и длинные седые волосы, на которых красовался обруч, с крупным синим алмазом в центре. Истинный аристократ своего племени, который прожил неизвестно сколько лет, но наверняка больше тысячи, элита эльфийской расы. Жесток и коварен, хитер и заносчив, считает себя неимоверно умным и к людям относится как к существам второго сорта. Однако в случае большой нужды Азориль-тон-Катлах может переступить через свою гордость и предубеждения. И ради сохранения жизни соплеменников и целостности Световечной империи он способен унизиться до переговоров с представителями человеческого рода.

Атта Бользайн внешне полная противоположность эльфа. Невысокого роста седоватая старушка с умными глазами и простецким, несколько наивным, выражением лица. Одета в свой любимый наряд: неприметное серое платье из натуральной овечьей шерсти и меховую соболиную шубку-накидку, которую она снимает лишь тогда, когда ложится спать. Несмотря на ее – на фоне древнего эльфа – не очень презентабельный вид, статридцатидвухлетнюю жрицу, управляющую своим народом более века, недооценивать нельзя. По части хитроумных интриг, коварства и жестокости Азориль-тон-Катлаху есть чему у нее поучиться.

От таких размышлений Родзо еле заметно усмехнулся и решил, что пришла пора разрешить вопросы, ради которых они, весьма занятые делами лидеры своих народов, собрались вместе.

– Кхм, – прерывая гостей, кашлянул в кулак старший Сквалли. И как только князь и жрица посмотрели на него, он спросил: – Начнем?

Азориль-тон-Катлах и Атта Бользайн одновременно кивнули подбородками и на миг всмотрелись в ровный серый стол. Это помогло им прогнать очарование расписной пещеры, уводящей их разум в дальние дали, и сосредоточиться на деле. Каждый из них увидел в сердце Сквалли что-то новое для себя. Но оба гостя ощутили, как им стало легко и свободно, а голова работает так, как если бы они вернулись на работу после отличнейшего отдыха. Уж в чем, а в этом их состояние совпадало.

Хозяин дворца заметил, что гости окончательно пришли в себя, и, посмотрев на эльфа, снова заговорил:

– Итак, уважаемый князь, вы попросили о тайной встрече с нами, и мы пошли вам навстречу. О нашем сегодняшнем сборе не знает никто, кроме двух-трех самых близких наших помощников. Утечка информации невозможна. Подслушать нас в этом месте, на глубине девять тысяч сто семь метров под землей, нельзя. Так что давайте говорить о деле. Ваше и наше время дорого, а ходить вокруг да около, как говорит наш общий знакомый командор Тимофей фон Кудрявцев, можно неимоверно долго.

Невозмутимое лицо эльфа сохранило спокойствие, но глаза полыхнули искорками раздражения. Древний князь, по понятиям его собственного народа, только что подвергся тяжкому оскорблению, ведь его не поименовали всеми титулами и званиями. Однако эльф не высказал недовольства словами, поскольку он нуждался в людях, а не они в нем. И Азориль-тон-Катлах вновь согласно кивнул подбородком и произнес:

– Вы правы, Родзо, время дорого. Поэтому надо сразу перейти к цели моего визита. Но перед этим хочу сказать, почему я захотел увидеться именно с вами, а не с кем-то еще. – Князь помедлил, очень быстро и почти незаметно, как это делают птицы, ящерицы и эльфы, моргнул, и продолжил: – Грай – самая развитая планета из всех человеческих миров. Это неоспоримый факт, а Соним – имеет самых лучших строителей. И ваши два мира всегда получали от Световечной империи самые лучшие товары по самым низким ценам. Много лет мы с вами сотрудничали и были друг для друга ценными партнерами. И вот настало новое время. Появился этот смутьян Кудрявцев, и все встало с ног на голову, а между нами образовалась пропасть из недопонимания, недоверия и пролитой крови. Это прискорбно и весьма печально. Однако мы смогли найти в себе душевные силы для того, чтобы снова протянуть вам руку дружбы. И сейчас, в такое трудное для Световечной империи время, когда повелитель всех верноподданных эльфов блокирован в столичном мире Саталь, наши государства опять сотрудничают и торгуют. Между нами все точно так же, как и десятилетия назад. От нас вы получаете «тинирин», некоторые технологии и предметы роскоши, а в империю отправляется вооружение, наемники и ресурсы, и основной потребитель наших поставок – две ваши планеты. Так ли это?

– Вы правы, – согласился Родзо.

– Да, так и есть, хотя с нашей стороны все выглядит немного иначе. И до того, как самые развитые человеческие миры не объединились в Ра-Арский Оборонительный Союз и не дали вам отпор, вы пытались превратить людей в своих рабов. И надо сказать, это у вас почти получилось.

Резкие слова Атты Бользайн, этой злобной старушенции, как ее для себя обозначил Азориль-тон-Катлах, заставили глаза князя вновь полыхнуть раздражением и гневом. Но он снова удержал себя в руках и продолжил:

– Давайте не будем горячиться и нагнетать обстановку, уважаемая Атта, а продолжим наш разговор.

– Я не против, князь, – усмехнулась жрица. – Но к чему тайная встреча? Неужели нельзя было собраться на Ра-Аре и там все решить?

– Есть вещи, которые не надо знать остальным членам Ра-Арского Оборонительного Союза, а вам я верю и, как уже сказал, миры Соним и Грай более чем кто бы то ни было связан с нами. Да и мы, по чести сказать, зависим от вас. Поэтому и обращаюсь я только к вам, как к полномочным представителям ваших государств, а не ко всему Союзу, которому не надо знать о наших с вами переговорах. Дело в том, что я готовлю большое наступление против войск Камиллы Звезднорожденной и мятежника Эсфира-тон-Миранига, и мне понадобится помощь ваших миров. Это должна быть не просто поставка оружия и бойцов, а всемерное содействие моим планам, лоббирование интересов Световечной империи на Ра-Аре и мобилизация всех ваших сил и средств в моих интересах.

Сквалли нахмурился, переглянулся с Великой Матерью народа Соним и недоуменно пожал плечами:

– С чего бы это, князь? Нас многое связывает, мы признаем это. Однако вы согласны с тем, что времена изменились, и мы уже не так сильно зависим от вас, как прежде. Да, на ближайшие десятилетия наши государства будут нуждаться в «тинирине», но появился «юттив», и его производство возрастает. Кроме того, ваши технологии не такая уж ценность, ради которой нам стоило бы экстренно перепрофилировать свои производства и вопреки всем договоренностям с нашими союзниками выступать вашим лоббистом на Ра-Аре. Про золото и прочие материальные ценности можно не вспоминать, это всего лишь металлы и камни. Что вы можете предложить такого, что нас могло бы увлечь?

Князь вскинул голову, усмехнулся краешком губ и ответил:

– За вашу помощь я расплачусь технологиями богов, которые дадут вам возможность создавать живых существ. По могуществу и силе вы уподобитесь нам и Древним Предтечам, сможете построить биоматки, где по заданным вами программам вырастут разумные существа: рабы, воины, слуги. Да кто угодно. Я долго сомневался, немало бессонных ночей размышлял над этим вопросом, просчитывал множество вариантов и пришел к выводу, что, только получив вашу всемерную поддержку, я смогу победить Камиллу. Верьте мне, люди, я не лгу. Помогите мне, и вы обретете великую силу и знания.

– Что это за технологии? – нахмурившись, спросил Родзо.

– Генная инженерия. Опыты одного из наших покойных богов, Ареля Ирона. По его методикам в древние времена боги выращивали людей, эльфов, гномов и иных наделенных разумом существ.

– Это очень дорого стоит, – после очередного обмена взглядами с Аттой Бользайн, как-то неуверенно, изрек Родзо.

– Но я и прошу немало. Полную поддержку во всех делах на два года и все ваши ресурсы. Я уверен, что по истечении этого срока мои армии уничтожат Камиллу и Эсфира-тон-Миранига, и мы передадим вам все технологии Ареля Ирона в полном объеме. Только вы достойны обладать ими, и лишь ваши высококультурные и цивилизованные народы мы готовы признать равными нам.

– Как нам проверить ваши слова? – Великая Мать народа Соним, сама того не заметив, всем телом подалась над столом в сторону эльфа.

– Информация будет разделена на три части, жрица, – почуяв, что люди уже поверили ему, сказал довольный собой Азориль-тон-Катлах. – Если мы договоримся, первую часть получите уже сегодня, и специалисты мира Грай, которые кое-что понимают в генетике и биотехнологиях, смогут убедиться, что я не лгу. Затем, перед наступлением на Камиллу, получите вторую часть. Ну, а третью, заключительную, после победы над мятежниками.

– А вы уверены, что одержите победу? Без гигантских сухопутных крейсеров и гвардейских соединений мира Саталь?

– Да. На данный момент силы мятежников и подчиненные мне армии верных императору кланов равны, и на фронтах временное затишье. Но я бросаю на карту все, что у меня есть: эльфийскую молодежь, наемников и все регулярные войска из подчиненных империи людских миров, связи среди гномов, ваше вооружение и немалое влияние на Ра-Арский Оборонительный Союз, мои последние АПРП и даже ядерное оружие. Война должна окончиться моей победой, и к тому времени, когда полюса силы на Сатале восстановятся и появится возможность вновь открыть Врата, мой повелитель вернется в свою империю, где нет войны, а все предатели уничтожены.

– Нам надо посовещаться и принять окончательное решение, – за двоих ответила Бользайн.

– Когда я могу получить ответ?

– Через час.

– Хорошо.

Эльф встал, и моментально к столу подлетел быстрый и юркий автоматизированный перевозчик на одного седока, широкое кресло на антигравитационном движителе. Азориль-тон-Катлах сел в него, и транспортное средство умчалось к выходу из пещеры, в район гостевых комнат. Люди проводили перевозчик взглядами, и Родзо спросил жрицу:

– Что скажете Атта?

– Ох, не знаю, – выдохнула женщина. – Технология, которую он предлагает, один из главных секретов и козырей Световечной империи, а князь его отдает. Странно это, хотя он прав, именно сейчас у него имеется возможность разгромить Камиллу. Уничтожить мятежников у него не получится, а вот сломать им хребет, после того, как была уничтожена часть биоматок по воспроизводству гориллоидов, вполне. Сам-то что думаешь?

– Надо соглашаться. Технологии Ареля Ирона это нечто невообразимое. По ним можно вырастить существо с любыми физическими характеристиками и всего по одной клетке. – Сквалли посмотрел на Атту и добавил: – А еще можно воссоздать новое юное тело, в которое хорошие врачи на современном оборудовании могут без всяких проблем пересадить мозг донора.

Жрица мира Соним и его правительница, на которую продляющий жизнь «тинирин» действовал не очень хорошо и она, хоть и медленно, но старела и дряхлела, улыбнулась грустной улыбкой.

– А если эльф нас обманет?

– Если Азориль-тон-Катлах попытается нас обмануть, то сильно об этом пожалеет, а все, что мы потеряем, это два года, деньги и наемников.

– А еще можно потерять доверие других членов Ра-Арского Оборонительного Союза, – добавила жрица.

– Лично я за то, чтобы рискнуть и довериться князю.

– Что же, Родзо, давай попробуем поработать на благо Световечной империи ради достойной награды. Союзникам ни словечка, ни намека, отговариваемся общими фразами и действуем по-тихому. Эльф прав, не надо им знать о наших договоренностях с князем, а то еще технологиями делиться придется, а не хотелось бы, особенно с Кудрявцевым, который и так слишком быстро поднялся и много власти взял.

– Согласен, – Сквалли потянулся в кресле всем своим занемевшим телом, которое во время разговора было сильно напряжено, и спросил: – Зовем эльфа обратно?

– Пока не стоит, – усмехнулась Великая Мать народа Соним и снова обернулась к расписной стене пещеры. – Пусть помучается ожиданием. Когда еще представится шанс принизить самого настоящего древнего князя и главу клана Серебряных Стрел.

Глава 1

Планета Ардон. Замок Рудияр. 18.02.2018

Сегодняшний день был для меня выходным и начинался как обычно. Утром подъем. Пятикилометровая пробежка вокруг замка. Учебный бой на мечах с охраной, трое против одного. А затем душ и плотный завтрак.

Отряд «Акинак» и все мое разбросанное по нескольким планетам лоскутное герцогство существовало своей полувоенной, милитаризованной жизнью. И в моем чутком руководстве и твердой направляющей руке никто особо не нуждался. По крайней мере, с криками: «Командор, все пропало!» никто не бегал и за рукав меня не теребил. Отделы, управления, воинские части и спецслужбы жили по привычному распорядку дня.

Начальники и отцы-командиры отдавали команды подчиненным. Укрепрайоны на планете Кабаранга наблюдали за войсками Камиллы Звезднорожденной, которые уже более года нас не тревожили. Рабочие трудились на фабриках и заводах и добывали ресурсы для автоматизированных грайянских предприятий, которые наконец-то заработали в полную силу. Исследователи занимались наукой. Инновационщики ворошили древние архивы Предтеч и библиотеку Шнара Первоцвета. Недавно ставший полковником Светлов и его начальник Палыч искали наследие богов. Меченые готовились к будущим боям и выполнению сверхсложных задач. Разведка следила за врагами тайными и явными и добывала ценные сведения. Служба безопасности охраняла покой наших граждан и членов отряда. Эльфийские полукровки в мире Новый Тирталь при помощи двухсот тысяч землян и пятидесяти тысяч крепких мужиков из иных миров заново строили свою жизнь. Крестьяне занимались сельским хозяйством и слушали проповедников, вещающих им про наследника Предтеч, доброго ардонского герцога Тимофея. Воины генералов Йорка и Парамонова, а также других наемных отрядов, которые стали моими вассалами, выполняли контракты на разных планетах. А казаки строили свое вольное общество в Геронской степи и гоняли по ней недобитых кублатов.

В общем, все в порядке. И учитывая, что сегодня воскресенье, а аврала нет, у меня законный выходной. В связи с этим в своем замке в мире Ардон, который был достроен полгода назад и назывался Рудияр, я проводил время с семьей, сыном и женой. Вокруг огромного замка заснеженные леса из величественных сосен, высокие горы и водопады с чистой водой. Как сказал офицер нашего отряда капитан Соколовский, в прошлом телохранитель одного из бывших президентов РФ, виды как в Альпах, только лучше. Ну, насчет Альп не знаю, не доводилось в тех краях бывать, а вот с тем, что красотища в этих местах неописуемая, это да, нельзя не согласиться.

Кроме того, вокруг замка разбросано несколько точек Силы, так что любой Меченый, и я в том числе, получает здесь огромный заряд позитивной энергии, которую можно использовать в своих целях. Местные жители говорят, что некогда в долине, где я обосновался, находился целый храмовый комплекс, где поклонялись Предтечам, да и сами древние боги не раз посещали этот край. Поэтому место здесь намоленное, всякий камушек и корень каждого дерева напоен доброй энергетикой миллионов людей, от которых ныне даже костей не сохранилось. И на время моего нахождения в замке я как будто преображался. Проблемы и заботы оставались позади, а в душе поселялось благостное умиротворение.

К сожалению, сохранить подобный настрой не всегда удавалось. Груз ответственности за неполный миллион человек, многие из которых, пока я отдыхаю, рискуют своими жизнями, часто не дает покоя, виснет на шее и заставляет отвлекаться. Вот и сегодня мой отдых был прерван. В свое время я давал указание Отделу дипломатических сношений (ОДС) в любое время сбрасывать мне всю важную информацию по родному для меня и большинства воинов отряда «Акинак» миру Земля. И дипломаты не стеснялись – чуть что-то не так, сразу доклад.

Вот и получилось, что только я позавтракал и вышел из-за стола, как появился мой бессменный личный порученец и секретарь Паша Крюков, здоровяк из бывших омоновцев. На удивление многих, он оказался не просто дуроломом с большими кулаками и отличной реакцией, но еще и весьма продуманным по жизни человеком, который четко и ясно понимал, что и когда он должен сделать, кого послать далеко-далеко, а кого приветить и без очереди пропустить к начальству, то есть ко мне. Пока Паша не ошибался ни разу, с обязанностями справлялся, и я его не менял, работает и ладно, человек верный и обо всем, что происходит в отряде, знает не понаслышке.

– Командор, – добродушное лицо Паши приняло несколько виноватое выражение, – парни полковника Мита по отрядной информсети вызывают. Мне самому разобраться и подтвердить получение информации или пообщаешься с ними?

– Кто на связи?

– Полковник Молокаев.

Оглянувшись на любимую супругу, которая в детской коляске катила в зимний сад сына, подобно Крюкову, я сделал виноватое выражение лица, и она меня поняла. Екатерина улыбнулась и сказала:

– В полдень у нас гости. Не опаздывай.

«Ну да, гости это святое, – подумал я, – особенно если это родственники жены, ее отец великий князь Романский, он же глава ССГ (Союза Славянских Государств) Иосиф, с женой великой княгиней Ольгой».

– До обеда управлюсь, – сказал я, – дело наверняка пустяковое.

После этих слов, никого не стесняясь, я поцеловал любимую женщину в губы и отправился в расположенный рядом со спальней на первом этаже кабинет. На своем временном рабочем месте я расположился в удобном кресле и, оглядев обстановку, хмыкнул. Все течет и изменяется. Раньше одним письменным столом обходился, карандашом и стопкой бумаги, а теперь на столе два мощных грайянских компьютера, а на стенах шесть плазменных панелей производства корпорации-государства «Таль-Ишимит». Удобно, спору нет, весь мир в кармане, и из своего кабинета, хоть в Рудияре, хоть в Штир-Штаре, я могу дотянуться до любого отрядного сегмента или хозяйственного управления. Однако до сих пор к такому положению дел не привыкну и каждый раз, начиная работу, немного дивлюсь модернизации рабочего места.

– Панель номер один, – отдал я голосовую команду, и тут же включился центральный экран с типовой отрядной заставкой, на черном фоне красный громовник и парящий над ним красный ястреб с мечом в когтях. – Соединение с миром Земля, абонент полковник Молокаев.

Около пяти секунд шло соединение, заставка пропала, и я увидел насупленное скуластое лицо сорокалетнего брюнета в военном мундире. Судя по деловой обстановке кабинета, который был похож на мой, но поскромнее, Молокаев находился в представительстве ОДС в Москве.

– Здравия желаю, командор, – поприветствовал меня полковник. – Извиняюсь, что побеспокоил вас в выходной день, но дело неотложное.

– Все в норме. Что случилось?

– Двадцать минут назад на президента России Лыкова произошло покушение. Он тяжело ранен и находится в больнице. Ему вовремя вкололи дозу жидкого «юттива», так что жизнь Андрея Сергеевича вне опасности. Но как минимум на двенадцать часов он выведен из строя и будет находиться в бессознательном состоянии.

– Кто совершил покушение?

– Пока не выяснено. Лыков рано утром посетил один из подмосковных детских домов, а затем в Люберцах, на открытии нового завода, речь толкал. Там-то его и достали. Из толпы выскочил молоденький паренек лет пятнадцати, выкрикнул что-то про фашистов и подорвал себя. В итоге семь убитых, около сорока пяти раненых и сильно побитый президент, который чуть было не погиб.

– Это все?

– Нет. В Москве вот-вот начнутся погромы. Народ на взводе и готов рвать на куски каждого, кто против Лыкова выступал или прежнюю власть поддерживал. Указания по этому поводу будут?

Решение я принял сразу:

– Не вмешиваться. Рота наших спецов должна остаться в казармах. Усилить охрану дипломатического представительства. Следить за ситуацией и выразить свое соболезнование Лыкову и русскому народу. Предложить помощь в расследовании происшествия и реабилитации президента и раненых. На этом все. Если еще что-то произойдет, вызывай сразу. Все правильно сделал, случай не рядовой.

– Командор, запись покушения сбросить?

– Да.

– Через десять минут файл подготовят и перешлют.

– Жду.

Экран погас, и я задумался. Покушение на президента-героя? Хм. Наверняка провокация. Но кто за ней стоит? Вопрос интересный, но не жизненно важный, так как творящиеся на родине дела касаются меня мало и только краешком. Андрей Сергеевич Лыков оказался весьма хорошим правителем для России, и в моих советах он не нуждался. Со всеми проблемами справлялся самостоятельно и наши устные договоренности выполнял в полном объеме. Впрочем, точно так же, как мы свои обязательства по отношению к нашим братьям по крови, которые остались на Земле.

Пока с родины пересылали видеофайл с последним выступлением президента России, по привычке, я взял лист бумаги, карандаш и стал рисовать треугольники, квадраты и ромбы. Так мне думается легче. Постоянно порываюсь бросить рисование фигур, но когда я один, а надо разрешить или обдумать некий непростой вопрос, то руки сами тянутся чего-нибудь начертить.

Итак, что мы имеем? Андрей Сергеевич Лыков стал президентом РФ на волне революции, которая произошла в России с нашей помощью. Это случилось двадцать три месяца назад, и ни для кого не было секретом, что он наш ставленник. Поначалу всерьез его не принимали, до своего президентства Лыков был всего лишь главой одного провинциального района и на политической арене никогда не светился. Однако новый глава правительства быстро доказал, что он не марионетка и все решения принимает самостоятельно. Лыков действовал быстро, жестко и в интересах народа.

По стране прокатилась волна расстрелов и арестов, рядовые граждане отрывались на ворах, взяточниках и зажравшихся бюрократах, и уже через пару месяцев нового президента сравнивали со Сталиным, а демократы и либералы всего мира кричали о недопустимости кровавых репрессий. Но в России их никто не слушал, что такое дикий капитализм и власть олигархических царьков, вроде расстрелянного при большом стечении народа свергнутого правителя Мешкова, граждане РФ понимали очень хорошо.

Это было началом деятельности президента Лыкова. Террор паровым катком проехался по стране от Калининграда до Владивостока. Количество только официально расстрелянных и повешенных достигло цифры в пятнадцать тысяч человек, еще столько же в глухих лесах и оврагах по-тихому и без заявлений закопали «народные мстители». И когда Россия пресытились казнями и обыватели начали подвывать, Лыков сказал: «Хватит!» Кто имел в голове мозг, а не кашу, тот к его словам прислушался и на время затих, а одуревших от крови бесноватых беспредельщиков через семьдесят два часа после знаменательных слов главы государства повязали обновленные кадры МВД и ФСБ, которое, кстати сказать, год назад снова переименовали в КГБ. Участь таких людей была незавидна. Почти все они получили долгие тюремные сроки и отправились вместе со вчерашними ворами из правительства пилить лес, а особо обезбашенные схлопотали в лоб свинцовый желудь. Революция пожирала своих детей. Правда, в мягкой форме. Кто успел выскочить из поезда под названием «террор», тому все простили и даже объявили героем, на которого стоит равняться.

После показательных акций устрашения страна затихла в ожидании перемен. И они не замедлили появиться. Произошла национализация всех ресурсов страны и крупных промышленных предприятий. Количественно увеличенные погранвойска перекрыли границы, и была ограничена миграция. Россия официально отменила мораторий на смертную казнь. Восстановили графу национальность. Правительство провозгласило равенство всех религий и запретило любые сатанинские культы и секты. За коррупцию, педофилию, бандитизм, наркоторговлю, шпионаж и терроризм наказание только одно – смерть через повешение. Под контроль были взяты все средства массовой информации, начата работа над земельной реформой и так далее. Изменения касались каждого человека в стране, и, как правильно просчитали мои аналитики, они устраивали девяносто процентов русских и шестьдесят процентов россиян.

Прошедший курс омоложения Лыков пахал по восемнадцать часов в сутки и заставлял делать то же самое всех своих соратников, большинство из которых были пенсионерами, получившими «юттив» и «тинирин». Как-то, было дело, проследил всего один рабочий день Лыкова и был удивлен его работоспособностью. С утра глава РФ общался с президентом США и давил его авторитетом всего Ра-Арского Оборонительного Союза, в который с моей подачи вступили Китай, Германия и Россия. К полудню дожимал главу Юнайтед Стэйтс и возвращал домой стабилизационный фонд РФ. Вечером он уже был на Кавказе и вел серьезный разговор с самыми уважаемыми людьми этого региона, которые были недовольны тем, что их молодежь уезжает в Москву. Столица, словно бурлящий котел, переваривала будущее не очень многочисленных горских народов и превращала их в россиян. Горцы понимали, что теряют свой генофонд, а Лыков, как представитель титульной нации, не хотел межэтнической бойни. Поэтому умные люди искали компромиссные решения и находили их. И в свете того, что имелись Врата в иные миры, договоренности были взаимовыгодны, так как сохранения своей нации хотел каждый, кто думал о будущем и не желал превращаться в американца, европейца или россиянина без роду и племени. Таковы были дела Лыкова за один день, но работа на этом не останавливалась. К полуночи Андрей Сергеевич уже инспектировал новые части спецназа, сформированные из бывших революционных карателей и чистильщиков, для которых он был вожаком и непререкаемым авторитетом.

Шло время, и страна менялась к лучшему. Общество нормальных людей не собиралось ни с кем чикаться и играть в поддавки. Проблем было много, но они решались, а не бросались на самотек. Миллионы наркоманов и алкоголиков проходили принудительное лечение, и минимум половина из них вновь становилась нормальными членами общества, а кто не мог, тот отрабатывал свой хлеб на стройках, где к ним относились как к рабам, а не как к больным. Гомосексуалисты и прочие извращенцы высылались за границу, где им и было самое место. Воры сидели в тюрьме. Армия медленно, но уверенно превращалась в хорошо отлаженный боевой механизм. Появлялись новые школы, детские сады и больницы. Улучшилась демографическая ситуация, а в магазинах преобладали натуральные продукты. В общем, то, что я видел со стороны, мне нравилось. И хотя не все было гладко и красиво, через «не могу», Россия понемногу восстанавливалась и выбиралась из чернушного хаоса, в который начала скатываться в девяностые.

И вот покушение на Лыкова. Видимо, охрана, которая за минувший год вскрыла порядка тридцати попыток прикончить Андрея Сергеевича, расслабилась, а может быть, причина в чем-то ином. Кому положено, тот в этом вопросе разберется и мне доложит.

– Прибыл видеофайл, – прерывая мои думки, произнес управляющий всеми системами в кабинете компьютер.

– Показать.

Появилось изображение. Трибуна, на которой стоял Лыков, невысокий и ничем особо не примечательный мужчина средних лет. Происходит все в каком-то просторном заводском цеху, были видны неизвестные мне новенькие механизмы, на заднем фоне маскирующаяся под рабочих охрана, а вокруг президента стояли мужчины и женщины, человек триста, не меньше. Идеальная картинка для новостей про главу государства, который вышел из народа и заботится о нем. Думается мне, что съемка велась для одного из центральных телеканалов, очень уж все красиво выходило. Впрочем, это не важно.

– Граждане России! – начал Лыков. – Мы пережили тяжелое время. Мы выжили, как народ, смогли сохранить себя и снова стали смотреть с надеждой на наше будущее. Нам обещали свободу и прельстили дешевой колбасой, цветными картинками про лучшую жизнь и халявой. Но, как известно, бесплатный сыр бывает лишь в мышеловке. И Россия потеряла все, что имела. Народ стал превращаться в стадо жвачных животных, и мы оказались у разбитого корыта. Миллионы людей, разочаровавшись во всем, были выброшены на свалку и умерли от алкоголя и наркотиков. Справные хозяйства и все богатства нашей земли оказались разграблены людьми, позабывшими, что такое честь, совесть, достоинство и здравый смысл. Не свободу и счастье дали нам реформы девяностых годов и все последующие, а экономическое рабство, позор, нищету, падение морально-нравственных устоев и хаос. Правильно ли я говорю?

– Да, – поддержали Лыкова слушатели, наверняка будущие работники нового предприятия.

– Верно.

– Так и было.

Лыков гордо вскинул подбородок и продолжил:

– Однако когда казалось, что все потеряно и ничего уже не исправить, всколыхнулись наши сердца. Вскрылся обман, и красивая обертка капиталистического строя улетела прочь. Не вытерпели мы позора и навели порядок в нашей с вами стране. И хотя многие люди считают, что без помощи извне, со стороны отряда «Акинак», у нас ничего бы не вышло, я скажу, что они не правы. Вмешательство и помощь «акинаков» помогли избежать лишних жертв и материальных потерь. А итог все равно был бы один и тот же, победа людей над животными, способными думать только о сегодняшнем дне и своих одномоментных потребностях. И вот страна свободна. Народы России имеют право быть вольными людьми, которые живут по человеческим законам. Граждане нашего государства ограждены от дрянных продуктов питания, некомпетентных врачей, купивших свои дипломы, и уголовного элемента, и теперь каждый из вас уверен в том, что его права будут соблюдаться. И пусть про нас говорят и пишут гадости и мерзости. Мы с вами знаем, что наши дети не умрут от передозировки наркотиками и паленой водки, а внуки могут спокойно ходить по ночным улицам и ничего не бояться, потому что добрый дядя милиционер поймал и посадил маньяка-педофила в тюрьму, где ему намазали лоб зеленкой. И хотя пока не все идеально и у нас много трудностей, я верю и знаю, что мы выстоим. Каждый день в России что-то меняется, и где-то открывается новое предприятие, на котором люди занимаются делом и производят необходимые обществу товары, механизмы и приборы, а не резиновые фаллосы. И ваш завод по переработке бытового и пищевого пластика один может обслужить все потребности такого мегаполиса, как Москва, и вы будете не просто перемалывать отходы в труху, а производить из них что-то необходимое. Желаю вам хорошего труда на благо общества и жизни без бед и печалей.

Громкие и бурные аплодисменты. Лыкову подносят поднос с ножницами. Он перерезает ленточку. Снова аплодисменты. Вспышки фотокамер. Праздничное настроение. И неожиданно в него врывается молодой срывающийся голос:

– Смерть фашисту! Долой диктатуру! Убийца! Сволочь!

Одновременно с этими криками сквозь толпу, очень быстро и ловко, уклонившись от двух бодигардов, к Лыкову проламывается молоденький щупленький юноша, как говорится, со взором горящим. Наконец метров за семь до трибуны, его сбивают с ног и валят на бетонный пол. И тут, сильнейший взрыв. Камера вдребезги. Стоп!

Да уж, лихие дела на родине творятся.

Вздохнув, я отключил панель и посмотрел на часы. До обеда еще час. По себе знаю, что даже если сейчас покину кабинет, то все равно сразу отвлечься не получится, так что можно еще немного поработать, и, отогнав прочь мысли о Лыкове и покушении на него, я сосредоточился на завтрашнем дне. Если не случится чего-то экстраординарного, то суеты будет много, и мне придется побывать в самых разных местах и толкнуть не одну речь.

Ровно два года назад, 19 февраля 2016 года наш отряд предпринял беспримерный по своей дерзости и наглости рейд к столичной планете Световечной империи. На Вратах перехода мы подорвали ядерные боезаряды, и мир Саталь был блокирован от остальных планет эльфийского государства. В итоге отряд защитил своих Меченых от астральных охотников, тварей хаоса, которые пытались нас уничтожить, и подкосил самое сильное государственное образование во всех известных нам мирах.

Разумеется, это день нашей воинской славы. Наше Бородино и Куликово поле, вместе взятые, так что не отметить такое событие мы не можем. Правда, официально отряд «Акинак» отрицает свое участие в этом рейде и все стрелки перекидывает на мятежника Эсфира-тон-Миранига. Однако все заинтересованные лица, в том числе и эльфы, знают, кто все это дело провернул. Ну и пусть, главное, что мы не оставили после себя никаких улик, они все сгорели в ядерном пожаре.

– Распорядок дня на завтра, – произнес я.

По панели пошла привычная для меня текстовая прокрутка, и глаза вчитались в составленный нашими отрядными энтузиастами план праздничных мероприятий, в которых мне придется принять участие.

Первым делом построение всего отряда у Врат перехода с Ардона на Заренай, на месте бывшей столицы королевства Гредмар. После этого торжественная речь с самыми общими формулировками без объяснения повода всего торжества и прямая ее трансляция по отрядной информационной сети, которая будет передана на все наши опорные точки: Рамину, Ардон, Землю, Кабарангу, Новый Тирталь, Заренай, Искан, Бо-Рон, Сулин, Квару и еще десяток миров. Далее Парад, именно так – с большой буквы. Участие принимают мотострелки и танкисты, десант и артиллерия, авиация и пластуны, моряки и морская пехота, пограничники и штурмовики, охранные батальоны и каратели СБ, спецназ ГРУ и УВКР, а в самом конце Меченые в своих доспехах Пасынков Богов. Затем гулянка и веселье для всех, кто не задействован на службе: скачки, борьба, футбол и прочие культурно-массовые движения. Вечером фейерверки и салюты. Все стандартно, но, тем не менее, должно получиться интересно, так как это первый серьезный общий праздник в отряде и герцогстве.

– Отключиться.

Экраны гаснут и приобретают матовый оттенок. А я встаю и покидаю кабинет. В принципе, я всем доволен. Пока есть время перед тревожными событиями, которые рано или поздно начнут происходить в изменчивом и многоликом современном мире и вновь всколыхнут мой отряд, надо дать людям запоминающееся событие, и завтрашний праздник для этого подходит как нельзя кстати.

Глава 2

Планета Ардон. Учебный центр «Изенгард». 22.02.2018

Поздняя ночь. Холодный ветер с северо-запада гонит по небу косматые дождевые тучи и всей своей мощью налетает на высокие каменные стены древней крепости. Картинка достаточно мрачная, словно декорация к фильму ужасов про вампиров. Но бояться здесь и сейчас мне совершенно нечего. Я стою на небольшом возвышении во внутреннем дворе укрепрайона и в свете притушенных до полумрака фонарей наблюдаю за идущими мимо меня людьми. Справа и слева мои ближайшие сподвижники: Назаров, Прохоров, Кинитц, Лютерс и глава ордена Меченых Некрасов. В «Изенгарде» очередной выпуск воинов, седьмой по счету. Еще полторы тысячи бойцов подготовили для отряда начальник Учебного центра Валентин Миргородский и наши самые лучшие офицеры. И глядя на уверенное лицо полковника, марширующего впереди пока еще своих подчиненных, я понимаю, что человек находится на своем месте и горд тем, что каждые три месяца из его епархии в отряд уходят профессионалы.

Ритмичный и слаженный бой полусотни барабанов эхом отдается от внутренних стен замка. Печатая шаг, коробки воинов проходят мимо нас, своих командиров, и мы отдаем им воинское приветствие. Рота за ротой, батальон за батальоном по огромному плацу «Изенгарда» идут будущие «акинаки». Звучат команды офицеров, и они замирают на месте. Ветер завывает над головой, и барабаны смолкают. Ладонь моей правой руки опускается от головы, и, посмотрев на проникшихся торжественностью момента бойцов, на расправленные плечи, вскинутые подбородки, новенькую униформу и ухоженное оружие, я начал:

– «Акинаки»! Теперь только так к вам будут обращаться все окружающие вас люди! Три месяца назад вы вступили в мой отряд, прошли нелегкий учебный курс, мало спали, много бегали и не раз посылали проклятия в спины своих преподавателей и инструкторов, которые заставляли вас напрягаться и выкладываться в полную силу. Я это знаю, потому что сам когда-то был новобранцем. И хотя многие из вас уже прошли военную подготовку на родных для себя планетах, в своих странах, все же вам было нелегко. Однако все проходит, и учеба окончена. Вы выдержали первое испытание и не сломались. А помимо этого освоили новое для себя вооружение, модернизированные танки, бронетранспортеры, артиллерийские системы, компьютеры, связь, автоматическое оружие и бронепластовые доспехи. Но впереди будут новые трудности и задачи, и снова вы будете напрягаться и недобрым словом поминать тот день, когда вступили в отряд. Но я в вас верю и знаю, что вы снова выстоите и выполните любую поставленную перед вами задачу. Я горжусь вами!.. – Делаю короткую паузу и командую: – Разойдись!

Учебные роты четко разворачиваются и направляются в казармы, где воины переночуют в последний раз, а я оглядываюсь на ближайших помощников, затянутых в черные шинели и похожих друг на друга суровых мужчин, которые смотрят на меня, и говорю:

– Завтра в Штир-Штаре большой сход всех отрядных управленцев и командиров подразделений. Быть без опоздания, начинаем в десять утра. Будем о планах на будущее разговор вести.

Генералы молча кивнули, а я направился в замок и добавил:

– Палыч за мной.

Спустя десять минут глава ордена Меченых и я оказались в одной из многочисленных гостевых комнат, которая была отделана в рыцарском стиле. Вокруг щиты и доспехи. В камине жарким пламенем горит огонь. Мебель в помещении под старину. В целом, все выглядит неплохо, и только телепанель над камином выбивается из общего дизайна.

Мы с Некрасовым сели поближе к теплу огня, устроились поудобней, и я произнес:

– Давненько мы с тобой один на один не общались, Палыч. О чем поговорить желаешь?

– Насчет Меченых отчитаться хочу и сделать доклад о наших со Светловым изысканиях на Ардоне и Земле. Разговор этот серьезен, и я его даже нашей закрытой информационной сети не доверю.

– Понятно. Докладывай.

Некрасов откинулся на спинку кресла, протянул к пламени ноги и начал:

– На сегодняшнее число в ордене четыреста девяносто семь Одаренных, из них полсотни женщин, и еще четыреста пять человек мы держим на контроле как пока не раскрывших свой Дар. Все Меченые в ордене это оборотни, или чистые, или с одним-двумя дополнительными «фейрами»: интуиты, солнцееды, артефакторы. Редких «фейров» немного, пара чуяльщиков послабее Светлова, один телепортер, опять же не сильный, и пара сенсов-телепатов. Из Меченых в моем распоряжении на постоянной основе только сотня. Остальные кто где, в разведке, боевых частях или молодежь тренируют.

– Орден превратился в реальную силу, – заметил я.

– Да, мы сильны, – согласился Палыч. – Но всегда будет кто-то, кто круче нас.

В голосе несгибаемого главы ордена мне послышалась тоска, и я спросил:

– Откуда такое уныние?

– Наверное, устал, – пожал он плечами. – Но вообще-то в таком состоянии я нахожусь со вчерашнего дня. На Ардоне обнаружено очередное тело древнего бога, который еще не полностью умер, и на Земле еще одно.

– Итого за семнадцать месяцев исследований пять?

– Да. Пять Предтеч, которые спят. Представляешь, что будет, если они вырвутся из своих могил?

– Более чем. Древнюю богиню под Санийским кряжем я помню и демона, которого на Рамине прибили, тоже не забыл. – С полминуты, думая каждый о своем, мы помолчали, и я задал следующий вопрос: – Давай конкретные данные и цифры. Что и где спрятано? Где мы можем покопаться и добыть себе добра?

Вместо ответа Некрасов кивнул, посмотрел на телепанель и скомандовал:

– Карту миров.

Появилось изображение. Выстроенные квадратной сеткой параллельные миры. Большое пятно серого цвета, планеты Ра-Арского Оборонительного Союза. Разные оттенки цветовой гаммы обозначают, кому и что принадлежит. Далее, справа, еще два цветовых окраса, кроваво-красный – миры Камиллы Звезднорожденной, и синий – территория Световечной империи. Слева ничего, в ту сторону хода пока нет, потому что Врата закрыты.

– Высветить территории отряда «Акинак» без Кабаранги!

Карта становится подробней, и остаются четыре планетарные ветки, на которых у нас все и завязано. Первая: Новый Тирталь – Фелияр – Шарагир – Манон – Тарикар – Изаниэль – Лонгар. Ко всем планетам у нас имеется доступ. Новый Тирталь колонизируется эльфийскими полукровками и мужичками, которых сманили их женщины. Манон отдан дружественным арабам из Халифата Лахмидов. Во всех остальных мирах средневековье или первобытно-общинный строй, и в них мы держим только Врата перехода. Вторая ветка: Рамина – Ардон – Заренай – Искан – Бо-Рон – Квара – Берни. Рамина, которой по факту управляет мой тесть великий князь Иосиф, нам друг, и на этой планете отряду принадлежит немало земли, замков и заводов. Ардон полностью под нами. Искан за Лахмидами. Во всех остальных мирах только Врата. Третья ветка: Ра-Ар – Ишталь – Бенгар – Сянг – Йорм – Земля – Лагас. Ра-Ар – международный и межпланетный торговый центр. Земля – наша родина. Лагас принадлежит Китаю. Остальные планеты нейтральны, все то же самое средневековье и античность. Четвертая ветка: Скир – Пентир – Скар – Блон – Сулин – Айд – Ту-Рон. Все миры сами по себе, а последний на этой ветке еще не открыт, этим через неделю займусь, как только полюса силы сомкнутся, и это будет последняя планета, которую я открою в ближайшие годы. На этом экспансия прекратится, и отряд начнет осваивать то, что держит под своим контролем.

– Так вот, – вновь заговорил Некрасов, – подробный письменный отчет о нашем со Светловым поиске я тебе завтра предоставлю, а пока кратенько расскажу, что и как. За все время существования ордена Меченых мы вели раскопки только на Рамине, а все остальные миры, в том числе Ардон и нашу матушку Землю, не трогали. Теперь, когда дворец Шнара Первоцвета вычищен полностью, а на Рамине ничего ценного в плане археологии не найдено, можно заняться другими объектами. На Ардоне обнаружено семнадцать тел самых разных богов, из них два трупика не совсем еще и трупики, чуется дыхание живого существа, прерывистое, почти незаметное, но оно есть. Плюс к этому на всех остальных планетах, куда мы имеем свободный допуск, еще шесть объектов и один не до конца умерший Предтеча. И на Земле двадцать три объекта и два подающих признаки жизни тела. Такие вот дела, Тимофей.

– На родине где конкретно обнаружены тела?

– Одно на Алтае, другое в предгорьях Кавказа. За пределы России мы не высовывались.

– Ясно.

– Что дальше делать?

– Предтеч не тревожим, а по объектам, где есть уверенность, что Первосущества мертвы, начинайте раскопки. Нам на расширение отряда и промышленных мощностей опять деньги нужны.

– А может быть, попробуем кого-то из богов разбудить?

– Нет, Палыч, я категорически против. Предтечи нам не по зубам, и кто знает, что у них в головах творится, если их от спячки пробудить. Тысячи лет они спали, мучились от боли и видели одним им понятные сны, а тут мы, букашки надоедливые. Не хотелось бы быть прихлопнутым. Из-за этого, кстати сказать, я и не хочу больше вскрывать Врата. Честно скажу, побаиваюсь не за себя, а за всех нас. Вот укрепимся на подконтрольных планетах, проведем доскональную разведку, составим карты и сами разовьемся, тогда-то и попробуем с Предтечами на равных поговорить. А пока мы против Древних слабы. Поэтому, господин генерал, рисковать не станем, копай землицу и долби скалы, ищи артефакты и читай умные книжки из библиотеки Шнара Первоцвета.

Вздохнув, Некрасов встал и улыбнулся.

– Хорошо, когда за тебя все решают.

– Это точно.

Я встал вслед за генералом. Мы накинули шинели, покинули на время приютивший нас зал, вышли на плац, распрощались с Валей Миргородским, который был доволен тем, что все высшее руководство отряда посетило «Изенгард» и по достоинству оценило его труды, и расстались. Каждый из нас залез в свою «Асху» и, в сопровождении пары броневиков, помчался по своим делам. Некрасов направился проверить Меченых, которые бегали с гориллоидами шибко умного обезьянина Бо-хо-жга по окрестным лесам, а я поехал к Вратам.

Пока ехал, хотел подремать. Опустил удобное кресло и попробовал заснуть. Бесполезно. В голове было слишком много мыслей, и невольно я стал прикидывать свою речь на общеотрядном сборе. Впереди много дел, и наиважнейшие направления – это договоры с земными правительствами, внедрение инноваций в нашу промышленность, создание новых школ и больниц, увеличение численности отряда и модернизация оружия. Слава всем богам-покровителям, предкам нашим, что крайние полтора года были для нас очень спокойными. Отряд смог отстроить свои города и поселки, крепко встать на ноги и оприходовать подконтрольные нам территории на Ардоне и Рамине.

«И это хорошо… Хорошо… Хорош…»

Наконец я начал проваливаться в сон. Но тут «Асха» резко остановилась. Что такое? Моя правая рука сразу же схватилась за автомат, висящий на броне, а вторая щелкнула тумблером внутренней связи.

– Что случилось?! – поинтересовался я у водителя.

– Вдоль дороги два десятка местных жителей, крестьяне, а один полудурок раскинул руки и на дороге валяется, чуть не переехал его. Сейчас этого селянина охрана на обочину выкинет, и дальше поедем.

– Отставить! – не знаю почему, сказал я. – Сейчас выйду, пообщаюсь с народом.

При этом я машинально взглянул на часы. Время половина двенадцатого ночи, зима, с неба иногда снежок срывается, а на дороге валяется крестьянин из бывших гредмарцев. С кем и о чем я собрался говорить? Зачем? А ладно. Ничего страшного, появился интерес, а значит, его необходимо удовлетворить. Мало ли, вдруг кто-то из моих новоявленных графов и баронов беспредельничает, а крестьяне пожаловаться хотят.

Открыв широкий бронелюк, я выбрался из теплого прогретого нутра штабной «Асхи» и вышел на ровную асфальтовую поверхность широкого автобана. Из бронемашин сопровождения уже выбежали охранники, раминские варяги, все как на подбор, под два метра ростом, здоровые плечистые ребята в бронепластовой броне со встроенной системой «Хамелеон», с мечами за спиной и новенькими автоматами АН-94 в руках. Бодигарды уже оттеснили в сторону крестьян и создали круг безопасности вокруг моего транспортного средства. Под самым носом бронемашины, в свете фонарей, лежит мужик лет тридцати пяти. Выглядит он вполне неплохо, аккуратно подстрижен, морда толстая, одет в светло-зеленый утепленный комбинезон, а на ногах новенькие рабочие ботинки с металлической набойкой на носу. На страдальца или обиженного жизнью человека местный житель не похож. Однако зачем он лежит без движения и смотрит на меня ошалевшим взглядом, непонятно.

– Кто ты? – нависнув над телом крестьянина, спрашиваю я.

– Аролли Финк, добрый герцог, – мямлит мужик, запинается и уже уверенней добавляет: – Крепостной крестьянин графа Рюмина, староста придорожной деревни.

«Вот значит как, – думаю я, – крепостной графа Рюмина, командира моей отдельной танковой бригады. Ну, дождешься, аристократ свежеиспеченный. Если будет жалоба, поплатишься».

– И в чем твоя печаль, Аролли Финк, что ты валяешься на дороге?

– Так получилось, великий герцог, что я случайно упал. Мы стояли у дороги, в надежде увидеть тебя, и я поскользнулся. – Мужик привстал на колени и завыл: – Милостивец! Молимся на тебя! Спаситель ты наш!

Такому поведению крестьянина я искренне удивился, а когда его славословие поддержали остальные люди, то чуть в ступор не впал, хотя, конечно, про то, что гредмарцы меня очень сильно любят, я знал. Все-таки помимо того, что я командор «Акинака», великий герцог и прочая, прочая, прочая, за мной имеется титул патриарха культа Предтечи, и для местных жителей моя персона полубожественна. Но я никогда не стремился к тому, чтобы люди на меня молились. Видимо, начальники ОДВ (Отдела духовного воспитания) Кирилл Скуратов и Кир Ногра переборщили в перековке местных жителей, и я столкнулся с тем, с чем не ожидал, ибо в храмах, которые находятся в каждом феоде, ни разу не бывал, да и самой религии внимания уделял чрезвычайно мало.

«И что теперь делать? – спросил я сам себя и тут же сам себе и ответил: – Играть роль доброго и мудрого господина до конца. А иначе меня попросту не поймут».

– Встань, Аролли Финк, – над дорогой разнеслись мои слова, – и вы люди, встаньте.

Крестьяне поднялись и вновь заголосили:

– Отец родной!

– Спасибо тебе за нашу счастливую жизнь!

– Спаситель!

– Благодетель!

Подняв руку, остановил их:

– Тихо!

Мои фанаты замолчали, и только Аролли одними губами шептал:

– Милостивец!

– Как поживаете, люди? Все ли у вас хорошо?

– Очень хорошо живем, великий герцог. Просто замечательно. За это от нас благодарность тебе.

– А граф что? Не обижает?

– Нет, он хороший человек, только в храм не ходит и за тебя свечку не ставит.

– Это ничего, он воин, ему можно не молиться. В чем-нибудь нуждаетесь?

Вобрав в себя воздух, староста попросил:

– Великий герцог, навести наш храм. Освяти его своим появлением. Наша деревенька в ста метрах от дороги, сразу за рощицей.

– Ну, веди, – согласился я, думая о том, что надо будет завтра переговорить с начальниками ОДВ и приказать им сбавить обороты, а то так гредмарцам мозги засрали, что они ночами вдоль дорог стоят. Это не есть хорошо, и все должно делаться в меру, чтобы до фанатизма не доходило.

Вместе с крестьянами и охраной я вышел на проселочную дорогу. По ней мы быстро прошли в деревню, которая состояла из двух чистых улочек, застроенных аккуратными бревенчатыми домиками. В центре стояла небольшая церквушка, в которую мы и вошли. Вот здесь-то я и выпал в осадок. На стене моя фотография два на два метра в золоченой рамке, а под ней свечи зажженные. Пришлось постоять рядом, прикоснуться к некоторым предметам, которые мне подносили, и благословить три десятка детишек.

Все прошло неплохо, как-то легко и само собой. Однако задерживаться в деревне я не стал, расспросил крестьян за жизнь, снова вернулся на автобан, продолжил свое путешествие и еще раз подумал о том, что надо будет дать нагоняй Скуратову и Ногре.

Однако отыграть распространение культа Предтечи назад будет сложно, особенно в нашем случае, после того как крестьяне вкусили плоды цивилизации и стали жить лучше. Взять хоть того же самого старосту как пример. До нашего появления в Гредмаре он кушал не каждый день, так как местный феодал у него все забирал. Его сестру изнасиловали королевские солдаты, и она повесилась. Отец помер в сорок пять лет. Брат бежал в леса, но его поймали и четвертовали. Семян для посевов не было. Охотиться и рыбачить в близлежащей реке нельзя, это браконьерство. Жена рожала семь раз, и выжили только два ребенка. И вся его жизнь была сплошным мучением.

Теперь у Финка все не так, и он уверен, что к переменам в его судьбе причастен я. Рюмин в своих владениях бывает не часто. Налог собирает небольшой, всего десятину, чисто символически. В деревне, о чудо, появились деньги и магазинчик с товарами. Община недавно купила два трактора и три десятка отличных племенных буренок из Голландии. Крестьянам разрешено ловить рыбу и охотиться, главное, не наглеть. Солдаты из «Акинака» никого не трогают. Детям начали преподавать грамоту, а жена старосты родила двойню здоровеньких карапузов, которых сразу же осмотрел отрядный врач. И для него, как и для остальных крестьян, я царь и бог в одном лице. И скажи им сейчас человек со стороны, после бьющих по мозгам проповедей священников Ногры, что это не так, они сочтут подобное высказывание ересью. А что делают с еретиками, совершенно понятно, отправляют на костер, этот милый обычай здесь в чести.

Вот и получилось, что днем крестьяне увидели кортеж бронемашин, и на одной из них разглядели герб герцога. И втемяшилось им в голову, что может так случиться, что они увидят своего кумира, то есть меня. Ну, а дальше Аролли сильно подался вперед и поскользнулся. В этом вопросе, впрочем, как и во всем разговоре, он ни разу мне не солгал, вранье я бы почуял.

«Асха» въехала в пределы Врат, и у меня заработал коммуникатор. На связи был наследник главы Хранителей Закона с Ра-Ара, Туран Балагур.

– Здравствуй, Туран, слушаю тебя, – сказал я.

– Приветствую, Тимофей, – произнес зять Бильчи Коновода. – Надо встретиться.

– Срочно?

– Да. Происходит нечто непонятное, и нас с Бильчей это беспокоит. Соним и Грай резко и без объяснения причин начали сворачивать все свои внешние проекты. Разрываются договоры на поставку вооружения и оборудования. Сонимские рабочие бригады и грайянские технические специалисты возвращаются домой, и фирмы с этих планет выплачивают неустойки. Никто не понимает, чем это вызвано. Однако мы знаем, что за последние два дня резко увеличился грузопоток через Кабарангу в Световечную империю, а эмиссары мира Грай и Соним производят поднаем воинов на всей территории Ра-Арского Оборонительного Союза, и денег они не жалеют.

– Вопросы Сквалли и Атте Бользайн задавали?

– Напрямую нет. Они у себя на планетах и к нам выезжать не собираются.

– Странно это.

– Еще как.

– Хорошо. Через полчаса буду у вас. Поговорим подробней.

– Ждем.

Коммуникатор выключился, а я только успел отдать указание водителю повернуть на Ра-Ар, а не в Штир-Штар, как собирался, и он вновь заработал. На этот раз услышать меня жаждал президент РФ Лыков.

– Чего не спишь, Андрей Сергеевич? – разговор я начал с вопроса.

– Не спится чего-то. Мне после приема «юттива» все время надо двигаться и что-то делать. Энергия через край прет, кажется, что горы сворачивать готов, и все время бабу охота.

– Рад, что ты снова здоров. Как у тебя дела? Нашел, кто на твою персону покушение организовал?

– Нет. Мои специалисты утверждают, что паренек-самоподрывник был одиночкой. Сбрендил и потому решил меня грохнуть.

– Ох, не верится мне.

– Мне тоже, так что КГБ продолжает искать заговор и под это дело совершенно случайно кое-что нарыл. В связи с этим и звоню, так как информация по профилю твоих суперменов Меченых, да и просили меня об этом.

– Ну-ну, слушаю внимательно.

– Так вот, мои сыщики вышли на одну секту дьяволопоклонников. Естественно, по нашим законам, они вне закона, и в гости к ним отправилась «Альфа». Так эти уроды сопротивление оказали, и не просто так, а с оружием в руках. В итоге всех сатанистов, девять человек, перебили, но и спецназовцы четверых потеряли. Следователи начали разбираться, в чем дело, и обнаружили среди вещей убитых некоторые артефакты, металлические бусы, кинжалы и еще не пойми что. Все произведено из неизвестного современной науке материала, и даже приглашенные с Ра-Ара специалисты про него ничего не знают. Комитет продолжил копать, и выяснилось, что все эти изделия привезены из Африки, откуда-то из ЮАР, из древнего негритянского капища. Дальше больше, КГБ связалось со спецслужбами южноафриканцев и узнало, что после открытия Врат в районе горы Энджесути появился странный храм. Там негры из США, бывшие военные, которые проходили через Врата, молятся какому-то своему древнему богу, приносят кровавые человеческие жертвы и вершат чудеса.

– И что с того? Наверняка это Одаренные черной расы, потомки какого-нибудь местного божка. Лично мне они не мешают.

– Это понятно, что тебе на них плевать. Однако новый президент ЮАР Николай Бергман через Секретную службу Южной Африки SASS просит оказать помощь его стране и прислать на помощь Меченых, которые бы могли уничтожить новый культ, уже охвативший треть страны.

– Что-то не лежит у меня сердце уничтожать кого-то, особенно в Африке.

– Поэтому Бергман обращается к тебе через меня. Слишком в ЮАР необычное дело. Народ бежит кто куда, а страх расползается от города к городу. И где секта закрепилась, там власть государственных чиновников уже ничего не значит.

– Посмотреть, что к чему, конечно, можно, особенно, если ты просишь. Но перед этим скажи мне, Андрей Сергеевич, что тебе за помощь пообещали?

Лыков усмехнулся и ответил без всякого промедления:

– Пообещали не мне, а России. Десять миллионов ра-арских арзо. Половина твоя.

– Хорошие деньги, видать, сильно африканеров прижало. Договорились. Пришлю две пятерки воинов.

Андрей Сергеевич отключился, и, пока я с ним беседовал, бронемашина оказалась на Ра-Аре и устремилась к дому Бильчи Коновода.

«Вот и все, – подумал я, убирая мардунский коммуникатор в чехол на поясе. – Кажется, спокойное время для отряда «Акинак» закончилось».

Глава 3

ЮАР. Драконовы горы. 24.02.2018

– Как обычно, в баре я сижу, пиво пью, на девочек гляжу…

Безбожно фальшивя, гвардии старший лейтенант Федя Толстов, стройный широкоплечий брюнет двадцати двух лет в парадной черной униформе отряда «Акинак», окончив завтрак, сидел в офицерской столовой замка Штир-Штар, напевал под нос древнюю песенку и попивал свежий сок. Он мог бы уже покинуть столик на четырех человек и отправиться на развод своей пятерки Меченых, а после двинуться на полигон, где по плану его воинам предстояло схватиться в учебном бою с ротой спецназа из полка Кости Аленина. Но Толстый ждал, пока его друг и ровесник, гвардии старший лейтенант Василий Давыдов, как и он, Меченый, разделается с яичницей. Дава никуда не торопился, а Федор лениво посматривал в сторону молоденьких симпатичных официанток, быстро перемещающихся по залу, и думал о том, что в принципе, он счастливый человек. Недавно женился на красивой девушке Даше, с которой познакомился во время командировки в Россию, быстро растет в чинах, имеет хороший дом в одном из новых отрядных городков и стабильный заработок. А самое главное, молодому Меченому нравилось то, чем он занимался.

– Вдруг приходит телеграмма, – продолжал Федор, – вылетайте в штат Невада…

– Слышь, Толстый, – прервал его Дава, – вот честное слово, сейчас накаркаешь, и зашлют нас в какую-нибудь Хурхуяровку гоблинов гонять.

– Суеверия, – усмехнулся Толстов.

– Интуиция, – пробурчал Давыдов, закидывая в рот последний кусочек бекона и вытирая рот салфеткой. – Пошли службу тянуть.

Старшие лейтенанты встали из-за стола и направились на выход из столовой, и в этот момент у обоих сработали коммуникаторы, извещающие офицеров о том, что получено текстовое сообщение. Они переглянулись и прочитали послания, которые оказались стандартным вызовом в правое крыло замка к их непосредственному начальнику генерал-лейтенанту Некрасову.

Вскоре оба офицера находились в указанном месте, и помимо них в кабинете главы ордена Меченых присутствовали капитан Куликов и сам хозяин помещения.

– Что скажете, воины? – спросил лейтенантов генерал. – Засиделись на базе?

– Так точно! – дружно рявкнули Давыдов и Толстов, которые не могли ответить как-то иначе.

– Ну, это и понятно, – генерал кивнул на Куликова. – Вместе со своими Мечеными поступаете в распоряжение капитана и через час отправляетесь на Землю.

Некрасов сделал паузу, а Федор спросил:

– Опять Россия?

– Нет, Федя, – вспомнив что-то хорошее или веселое, генерал расплылся в широкой доброй улыбке, – Африка, родина диких обезьян, слонов и бармалеев. Задача простая: по документам российского МИДа летите в ЮАР, и там вас встречают секретные агенты местной спецслужбы SASS. Южноафриканцы дадут вам более точные и подробные инструкции, что делать, укажут точку, куда надо выдвинуться, и там всех необходимо убить. Возможно боестолкновение с Одаренными другой родовой ветви, так что экипируетесь по полной программе. Доспехи Пасынка Бога, мечи из голубой стали, мардунские коммуникаторы, побольше патронов и гранат. Сделайте все красиво, но на рожон не лезьте, почуете, что не по зубам вам негритянские Одаренные, вызывайте кавалерию, мы с командором подскочим и живо всем кишки на кулак намотаем, а если не справимся, то так ядреной головкой шандарахнем, что никто костей не соберет. Понятно?

– Так точно! – к лейтенантам присоединился капитан.

– Тогда вперед, сынки! Удачи!

Меченые вышли из кабинета своего главы. После этого подняли подчиненные им пятерки, получили в арсенале спецдоспехи Пасынков Богов, боевые клинки с элементалями, оружие и боекомплекты. Затем все это было запаковано в большие кожаные баулы, и воины переоделись в гражданскую одежду.

– Готовы? – спросил капитан Куликов.

– Да, – ответил Дава.

– Всегда готовы! – добавил Толстый.

– Выдвигаемся.

В течение часа Меченые собрались и покинули Штир-Штар. От Врат к Вратам, по ветке Ра-Ар – Земля, две пятерки и Куликов, всего одиннадцать воинов, на бронетранспортере «Бегун», за двадцать пять минут добрались к Уральскому переходу на родную планету. Здесь, в расположении укрепрайона, который принадлежал отряду «Акинак», их уже ждал крепкого телосложения седоватый мужчина, оказавшийся майором Пафнутьевым, представителем КГБ, который курировал эту операцию со стороны России. С ним долгих разговоров не было, Меченые получили новые паспорта на левые фамилии, загрузились в самолет, и через Москву, Париж, Абиджан прибыли в небольшой город Питермарицбург.

Самолет приземлился на взлетно-посадочной полосе одной из военных баз, где царила суета, взрыкивала техника и постоянно бегали вооруженные солдаты. И здесь, на территории ЮАР, их снова встречали. У трапа «акинаков» ожидали двое военных в темно-сером камуфляже с неизвестными знаками различия. Это были сотрудники SASS Карл Хольц и Генри Мбонго, напарники и антиподы. Один невысокого роста бледный блондин, конечно же Хольц, а второй, здоровенный детинушка, настоящий эбеновый исполин и прекрасный образчик зулусского народа, понятно – Мбонго.

Южноафриканцы проводили Меченых в пустой ангар неподалеку от самолета и провели короткое совещание с заезжими гостями, прибывшими за деньги решить их проблему. Разговор начал Хольц, который раскинул на столе перед гостями карту северо-восточных территорий Южно-Африканской Республики:

– Наши неприятности начались около полутора лет назад. Из США в ЮАР эмигрировали шесть афроамериканцев, этнических зулусов. Дело обычное, да только переселенцы не очень простые, все как один сержанты морской пехоты и ветераны Первого экспедиционного корпуса, который почти полностью полег на Бортнае в боях с гориллоидами. По возвращении в США морпехи решили эмигрировать и вид на жительство получили без всякого труда. Естественно, за ними никто не присматривал, это никому не было нужно, и они поселились в городе Ледисмит. Все было тихо и пристойно, до той поры, пока с севера на побережье не начали прибывать беженцы. Они рассказывали о том, что в лесах вокруг самой высокой точки нашего государства горы Энджесути происходит нечто ужасное. Вроде как раскопано святилище некоего злого бога и возродился древний культ поклонения подземным духам, а роль жрецов в этом движении выполняют шесть истинных абатагати (колдунов) из-за океана. Беглецы о многом говорили, о кровавых жертвоприношениях и бессилии власти, о мощи новоявленных пророков, разделении людей на племена, убийствах белых, ночных межэтнических чистках между чернокожими и так далее. Но особо им никто не верил. Жизнь шла по колее, полиция в Ледисмите и близлежащих городах работала, как и прежде, чиновники общались между собой, и тревожные рассказы воспринимались как сказка или бред наркоманов.

Неожиданно Хольц закашлялся и приложил к губам белоснежный платок, на котором после первого же прокашливания показались капельки крови. Мбонго слегка похлопал своего товарища по плечу и продолжил за него:

– Однако, как говорят у вас, у русских, сколь веревочке ни виться, а конец один. Так и в этом случае. Количество беженцев с севера перевалило за три тысячи человек, только по официальным подсчетам, и семь месяцев назад в Ледисмит была послана спецгруппа Хольца, полтора десятка самых лучших людей, какие только были в нашей конторе. До цели агенты добрались спокойно, прошлись по государственным учреждениям и городу. Кругом тишина и спокойствие, в большинстве своем люди живут привычной жизнью, нигде нет ажиотажа, и горожане ведут себя как всегда. Да вот в чем проблема, все белые из Ледисмита исчезли, а немногие, кто оставался, сидели в своих домах и никого близко не подпускали. Карл со своими людьми решил проехаться к горе Энджесути, про которую так много говорили беженцы, и уже в четырех километрах от города три его «джипа» были обстреляны из гранатометов и автоматов. Вся группа погибла, и только Хольцу и одному бойцу чудом удалось уцелеть и вернуться в столицу. Дальше – больше. После доклада правительство всполошилось, и на север были отправлены воинские части. И вот тут-то местные жители показали себя во всей красе. Войска встретило ожесточенное и грамотно спланированное сопротивление. Солдаты понесли огромные потери и, несмотря на техническое превосходство и помощь авиации, откатились обратно, а новая религия стала распространяться по стране со скоростью пожара. Помимо Ледисмита религиозные фанатики, по сути, мятежники, контролируют Королевство Лесото, где их встретили с радостью, Ньюкасл, Данди, Стандерт, Бетлехем и Крунстад. Это места, где они крепко стоят на ногах, и их поддерживают все жители от мала до велика. А если смотреть по существу, то почти треть страны в огне.

– Это получается, что у вас гражданская война идет? – спросил агентов Куликов.

– Да, – подтвердил оклемавшийся Хольц, – самая настоящая, с применением авиации, танков и тяжелой артиллерии. Полгода уже воюем, но сами понимаете, правительство не желает этого официально признавать, так как подобный расклад повлияет на престиж страны, экономику, курс наших денег и стоимость акций, да и политики сильно в весе потеряют. Пока удается смягчать информацию и благодаря тому, что миру не до нас, все государства увлечены Вратами и новым мироустройством, на ЮАР внимания никто не обращает, и это хорошо, а то бы от миротворцев всех мастей, самой разной национальной принадлежности, было бы не продохнуть.

– А откуда у мятежников вооружение?

– На севере много складов, и все воинские части из коренных жителей, расквартированные в районе Йоханнесбурга и других приграничных городах, попавшие под влияние нового культа, признали власть могучих абатагати. Кроме того, некоторое количество вооружения имелось в Лесото, да и сейчас через него много стволов и боеприпасов к мятежникам идет.

– Понятно. Что конкретно требуется от нас?

Южноафриканцы переглянулись, Хольц снова закашлялся и ответил Мбонго:

– Вы должны проникнуть к Энджесути, в джунглях с северной стороны горы найти основной храмовый комплекс, где на постоянной основе находятся истинные абатагати, по фотографиям опознать их и всех уничтожить. Мы, как ни пытались, не смогли обнаружить этих гадов. Ни авиация, ни спутники, ни спецназ ничего не нашли, зато потерь было много. В общем, такова задача максимум, за которую наше правительство готово передать отряду «Акинак» и России все свои запасы межпланетной валюты. А задача минимум – локализовать местонахождение храма и вызвать авиацию. ВВС нанесут ракетно-бомбовый удар и сровняют место, откуда на нас накатывается зло, с землей. Но в этом случае не будет уверенности в том, что погибнут все абатагати, а значит, мятеж будет продолжаться.

– Какая помощь нам будет оказана и как лучше добраться к месту выполнения задачи?

– Через полчаса в сторону Драконовых гор, на перекрытие перевалов, выступит бронеколонна с батальоном солдат. Ваш отряд отправится с ними. Доедете с войсками настолько далеко, насколько это возможно, высадитесь, а дальше сами по себе. Основные силы мятежников сейчас Йоханнесбург пытаются взять, так что со стороны океана у них сил немного. Связь с нами через ваши спутники, с помощью передатчиков производства Мардун. Если понадобится помощь авиацией, не стесняйтесь, за вами закреплено звено штурмовиков, закупленных в США. Были еще и вертолеты, которые планировалось к операции привлечь. И сначала мы даже хотели вас по воздуху доставить, но вертушки сбивают слишком часто, у мятежником много ПЗРК.

– Мы все сделаем как надо, – произнес многоопытный Куликов.

– Ну да, – усмехнулся негр, кивнув на доспехи и вооружение, которые появились из баулов, – с таким снаряжением многие проблемы становятся пустяковыми. Видел я запись о том, как ваш Некрасов в Великобритании свой справедливый суд творил.

– Дело не в доспехах, а в людях, – ответил Меченый и, доставая свой боевой костюм Пасынка Бога, поинтересовался у Мбонго: – А ты откуда так много про Россию знаешь, что нашими присловьями говоришь?

– После падения апартеида у ЮАР все наперекосяк пошло, и развал даже спецслужб коснулся. Коррупция всю структуру сверху донизу пронизала, а места наверху заняли люди, которые порой элементарно не умели читать. Но, слава богу, хватило политикам мозгов сообразить, что такое положение дел неприемлемо, и, начиная с девяносто первого года, к нам начали прибывать отставники КГБ и «Штази». С их помощью удалось переломить ситуацию, очистить ряды от взяточников и воров и снова стать нормальной секретной конторой. Меня и Карла как раз ваши люди учили.

– Ясно, – кивнул капитан «Акинака». – Школа у нас одна, а поэтому и думаем мы примерно одинаково.

Сказав это, Куликов скинул на пол гражданские вещи и натянул на себя прочный и удобный спортивный костюм в обтяжку. Затем надел на голову изукрашенный рунными узорами серебристый шлем из трирского серебра, в котором сидел элементаль, и подождал несколько секунд, пока произойдет подстройка всех систем управления под его восприятие. После чего проверил аналитический блок, отслеживающий все враждебные или потенциально опасные для него цели, фильтрационную систему, блок связи, способный через спутник соединить его с укрепрайоном «Акинака» на Урале, и круговой обзор. Поначалу, как обычно, его чуть не стошнило, но все быстро вошло в норму. После шлема на тело были надеты кольчуга, кольчужные чулки, бармица, перчатки и сапоги, материал все тот же самый, трирское серебро. В конце Куликов надел пояс, способный создавать вокруг воина силовое поле до метра диаметром.

– Подстройка, – произнес Меченый.

На миг его грудную клетку и ноги сдавило доспехом и тут же отпустило. В теле стала ощущаться нечеловеческая мощь и сила, и сейчас он мог бы спокойно пробежать без остановки хоть сто километров. Теперь капитан был готов вступить в бой, и ему оставалось только взять оружие. Куликов вытащил из баула прямой метровый меч в простых кожаных ножнах и приторочил его за спину. Следом примостился РД с боекомплектом и парой сухпайков. На пояс Меченый прицепил кинжал, а на грудь повесил автомат, надежный и точный АК-104, малость переделанный умельцами «Акинака». Этого, как командиру, ему было достаточно.

Он взглянул на воинов Давыдова и Толстова и самих лейтенантов. Десять стройных и в то же время грозных серебристых фигур. Элита славянского рода, которая должна прогуляться по Африке и уничтожить элиту рода зулусского. Все Меченые прошли через очень многое, и каждый из них мастер в убийстве других разумных существ, а доспехи Пасынков Бога, добытые во дворце раминского Предтечи Шнара Первоцвета, и мечи с элементалями делают каждого из них по мощи равным танковой дивизии.

– Всем сменить цвет доспехов на темно-зеленый, – негромко произнес Куликов. И дождавшись исполнения своего приказа, он повернулся к Мбонго и Хольцу: – Мы готовы.

Практически сразу после этих слов в ангар въехали два пятнистых бронетранспортера. Судя по всему, одна из многочисленных разновидностей американского «Брэдли». Меченые загрузились внутрь, и бэтээры влились в большую бронеколонну, которая покинула военную базу и направилась на север, в сторону Драконовых гор.

Серый и мало запоминающийся утренний пейзаж, проселочная дорога, извилистой лентой уходящая в гору. Ревут моторы тяжелой техники: БТР, БМП, «хамви» и грузовики с солдатами. Батальон моторизованной пехоты двигается по предгорьям, выходя к указанной столичными командирами точке. Настороженные стрелки обшаривают окрестности цепкими взглядами, но пока все тихо. Проходит час, другой, третий. Короткая остановка, во время которой «Брэдли» с Мечеными становятся отдельно от основной колонны. Люди разминают ноги и, жуя концентраты, подкрепляют свои силы. Звучит команда старшего командира, и опять пыльная зимняя дорога Южной Африки, а воины отряда «Акинак», пользуясь возможностью отдохнуть, тихо кемарят в бронетранспортере.

И так пролетает какой-то немалый отрезок времени. Дело к вечеру. До точки высадки еще около тридцати пяти километров, мятежников не видать и не слыхать, и все спокойно. Но эта мирная обстановка обманчива, и Куликов, как самый опытный из Меченых, первым вскидывается, оглядывает своих воинов и шепчет в шлем:

– Внимание! Противник рядом!

– Что делаем? – спросил капитана Давыдов.

– Пока ничего. Наша задача гора Энджесути. Если будет нападение на бронеколонну, деремся и валим всех, кто смахивает на мятежника, а нет – дотягиваем до темноты, и уходим. Почти триста километров за день проехали, это немало, все не пешком топать, мы хоть и в доспехах, но растрата сил нам не нужна, успеем еще вымотаться.

Меченые готовятся к бою, минута уходит за минутой. И в размеренный шум моторов, как всегда неожиданно, вклиниваются два мощных взрыва, трескотня автоматического оружия и дробный уверенный перестук тяжелых пулеметов.

– Не получилось тихо прокатиться, – говорит капитан и командует: – Всем на выход! Пятерка Толстова по левой обочине! Пятерка Давыдова по правой! «Акинак», вперед!

– Вперед! – эхом ответили ему десять голосов, и, не дожидаясь, пока «Брэдли» остановятся, через задние люки, в вечернем сумраке, на землю хлынули быстрые и ловкие Меченые.

Дава сидел крайним и на грунте оказался быстрее всех. Его тело в спецдоспехе всего лишь на мгновение замерло на дороге, дабы просчитать обстановку и оглядеть местность. Позади низина и подорванный фугасом горящий грузовик, возле которого катаются по земле тела южноафриканских солдат. Слева и справа достаточно крутые для обычного человека горные склоны, которые покрыты невзрачным и редким темным кустарником. Впереди дорога уходит в гору, на перевал, и там идет основной бой, судя по звукам, против батальона правительственных войск рубится не менее сотни бойцов.

«Блин, все как на тренировке, – подумал Давыдов. – Нападение на автоколонну из засады. Ну, держитесь, негры, сейчас мы повоюем».

Все это заняло секунду, и во главе своих четырех подчиненных, таких же, как и он, офицеров гвардии, старший лейтенант помчался на правый склон. То же самое, но только слева, делали Толстый и его парни.

– Всем внимание! – услышал в шлемофоне Дава голос Куликова. – Не задерживаться! Прорубились и наверх! Работать мечами, патроны экономить, пригодятся! Я посмотрю, что в тылу творится, и догоню.

– Принял! – прошептал Дава и в несколько сильных высоких прыжков буквально вылетел на взгорок.

Прямо перед лейтенантом оказался первый противник, раздетый по пояс старичок лет шестидесяти с потрепанным автоматом М-16 в руках. Он в недоумении посмотрел на возникшее перед ним человекоподобное существо в переливающейся металлической зелени и вскинул свое оружие. Но было поздно. Удар кулаком, обернутым в перчатку из трирского серебра, размозжил голову приверженцу древнего культа. Следом за стариком последовал приземистый крепыш лет сорока, зажавший в руке гранату. Ширх-хх! Меч отсек ему ладонь, а следом за кистью покатилась и голова.

Вокруг Давы работали его братья. Потоки чужой крови лились на тонкий слой горной земли, забрызгивали листья кустарника, траву и камни. Меченые действовали стремительно и не делали ни одного лишнего движения. Два шага вперед. Удар! Вскрытое горло. Мертвец. Три шага вправо, в окопчике пулеметчик. Нога в металлическом сапоге опускается на его голову – и еще один труп. Прыжок прямо! И меч прошибает грудную клетку толстяка, который сжимает в руках подрывную машинку.

Где-то совсем рядом с Давой взорвалась граната. Щебенка и каменная крошка вперемешку с осколками прошлись по силовому полю доспеха, и оно, рассчитанное на большие нагрузки, сберегло своего хозяина. Новый прыжок лейтенанта, на окопавшегося в узкой расщелине человека в офицерской фуражке. Легкий шлепок по виску, и противник обмяк.

– Этого допросим! – сказал Дава, и боец позади командира пятерки подхватывает «языка» на плечо и, совершенно не замечая его веса, продолжает свой легкий бег вверх по горе. Лейтенант оглядывается и видит, что бой окончен. Вокруг него только трупы, а стрельба ведется снизу от дороги, это правительственные солдаты, еще не понимают, что только что их спасли. Давыдов перевел взгляд на противоположный склон, там тоже тишина. – Толстый, что у тебя?

– Все ровно, братка! – отвечает командир второй пятерки. – Легко бой сложился, это же не гориллоиды и не эльфийский спецназ, а просто партизаны. С нашими силами и доспехами мы бы здесь, по всей стране, порядок за неделю навели.

– Ладно, потом поговорим. Мы на вершину, это километра полтора, встретимся там, у меня пленник, пообщаемся с ним, а то мало ли, что местные спецы наплетут про ужас, который мятежники нагоняют.

– Это вряд ли. У меня тоже интересный экземпляр, чувак в перьях, юбке под леопарда и с бубном из белой человеческой кожи, может быть, один из местных священнослужителей, поэтому думаю, что мы на правильной стороне.

Уже в ночной темноте все Меченые собрались на пустынном перевале. Внизу жарким пламенем горели бронетранспортеры и грузовики и время от времени слышались выстрелы солдат, которые пугались каждой тени. «Акинаки» провели экспресс-допрос пленных негров, но ничего нового для себя не узнали. Да, есть истинные абатагати, которые руководят всеми движениями мятежников, но оба «языка» видели их мельком, ибо недостойны пока вплотную лицезреть великих колдунов. В храме они тоже не бывали, и где он находится, мятежники не знают. И дабы заслужить возможность побывать в этом святом для них месте, они и вышли на дорогу для разгрома правительственных войск, когда им дали оружие, обозвали племенем «Возрожденные Мтетва» и отправили воевать.

– В общем, продолжаем выполнять поставленную перед нами задачу, – в глубокой задумчивости рассматривая бубен из человеческой кожи, которая была содрана с африканерки в Ледисмите, сказал Куликов. – Находим храм и всех там убиваем. Мне не нравится, что в этих местах, с таких же, как и мы с вами, людей шкуру живьем спускают. Это перебор, и для меня дело чести завалить упырков. Через Драконовы горы, считай, что перевалили, а до Энджесути за двое суток дойдем. Пошли!

Капитан встал. За ним лейтенанты, которые поддерживали его в желании ухайдакать абатагати. Далее остальные офицеры Меченые. Они выстроились в цепь и начали спуск с перевала, а последний из них походя, руками, свернул шейные позвонки пленникам. Охота на зулусских Одаренных начинала принимать характер кровной мести.

Глава 4

Планета Айд. Вратаперехода в мир Ту-Рон. 26.02.2018

За все те годы, что я и мой отряд бродили вдали от Земли по самым разным планетам, мы видели множество миров. Нередко попадались совершенно безлюдные, где только дикие звери бродят по развалинам древних городов и ветер разносит костяки людей, превращая их пыль. Или населенные одичавшими первобытными существами, которые живут в пещерах, а порой, словно обезьяны, скачут по деревьям. Античные, напоминающие золотой век Эллады, Египет времен постройки пирамид или Шумер с Ассирией эпохи Навуходоносора. Средневековые и феодальные, индустриальные и теократические, промышленно развитые и даже одну космическую олигархию, мир Грай.

Миров, которые находились в сегменте пространства, контролируемого Ра-Арским Оборонительным Союзом, было много, и все они разные. А помимо них имелись эльфийские, гномские и планеты людей, которых мертвой хваткой держит за горло Световечная империя. Хоть и бывали там наши парни всего несколько раз, а все же кое-что видели и некоторую информацию принесли. И каждый мир имел какую-то свою изюминку и отличие от всех остальных, то небеса светло-зеленого оттенка, то две Луны или некий странный обычай или религию, распространенную среди местных разумных индивидов. Но мир Ту-Рон из всех, какие доводилось видеть, поразил меня более всего, так как, на мой взгляд, это была планета одного из самых диких кошмаров, какой только мог себе представить человек с Земли. Впрочем, по порядку.

Подготовка к открытию Врат с планеты Айд на Ту-Рон проводилась в штатном режиме. Первым делом, под полюс силы был заложен ядерный боезаряд мощностью пятнадцать килотонн. Причем использовалось не грайянское изделие СКП (снаряд космический промышленный), а нормальный земной боеприпас из арсеналов российских вооруженных сил, полученный нами за «юттив» и поддержку от президента Лыкова. Затем вокруг места, где появится портал, воздвигли мощный заглубленный укрепрайон на пятьдесят тысяч воинов с минными полями, капонирами под технику и артиллерийскими позициями, все честь по чести. И в конце, перед самым открытием перехода, соседний мир послушали сенсы-паранормы Бильчи Коновода, по-прежнему прикомандированные к «Акинаку», и наши лучшие интуиты – Меченые. Их вердикт был однозначен: прямая опасность нам не грозит, и у Врат нас никто не караулит. И хотя верить предчувствиям интуитов и сенсов на сто процентов было нельзя, и всегда имелась небольшая вероятность того, что они могут ошибаться, их слова мне и воинам давали некоторое успокоение.

Итак, к проникновению на Ту-Рон все было готово. И в тот момент, когда полюса силы двух планет на краткое время сомкнулись, в девять часов утра я проследовал в ровный двухкилометровый круг, обозначенный белыми пластиковыми вешками. Со мной на связь моментально вышел привратный «сильфид», стандартный дух хранитель, оберегающий портал от несанкционированного доступа, который признал, что я имею право ему приказывать, и Врата в новый мир, с телепортами до других Врат Айда, были открыты.

После этого я быстро покинул пределы портала и ушел под землю, в близлежащий бункер, а на исследование Ту-Рона были посланы роботизированные разведчики, за каждым из которых разматывался тонкий, но очень прочный энергокабель, по которому они должны получать команды и передавать в укрепрайон все полученные ими данные. Шесть полуторатонных машин с видеокамерами, оснащенные газоанализаторами, самыми разными датчиками, спектрометрами и дозиметрами, прошли на соседнюю планету. И когда появилась первая информация с той стороны, я непроизвольно сказал:

– Екарный бабай, что с планетой сделали. Вот же суки!

Вглядевшись в экраны мониторов, сидящий рядом Назаров согласился со мной:

– Это точно. Ублюдки!

Врата перехода открылись на холме, в центре раскинувшегося на просторной равнине города, который был разрушен до основания и не просто разбит снарядами или бомбами и сожжен дотла, а накрыт чем-то чрезвычайно мощным. Судя по всему, ядерным оружием, так как радиационный фон, регистрируемый счетчиками разведывательных роботов, колебался от двухсот восьмидесяти до четырехсот сорока микрорентген, и это притом, что максимально допустимый уровень для человека, кажется, всего сорок, а порог опасной дозы – шестьдесят. Кроме того, версия о применении ЯО дополнялась некоторыми факторами, видимыми сразу же, в первые минуты наблюдения за параллельным миром. Это огромные кучи серой пыли, достигавшие в высоту десяти метров, которые покрывали останки высотных каменных зданий, все еще выпирающих из земли. Пониженная температура минус сорок пять градусов по Цельсию, что для экваториальной зоны, где должны были находиться Врата, да еще и днем, чрезвычайно много. Непроницаемые темные облака, состоящие из смеси пыли и смога, которые не пропускали к поверхности планеты солнечные лучи и создавали в месте вокруг портала постоянный вечерний сумрак. Большая загрязненность воздуха и постоянная сейсмическая активность от двух до трех баллов.

Около получаса я всматривался в экраны, просматривал поступающие от роботов данные, складывал в голове то, что видел, и, сделав из этого некоторые выводы, встал с кресла. Прямо здесь и сейчас, у Врат, людей не было, а значит, контакт установить не получится. Плюс к этому, нет никаких движений, и роботы катаются по остаткам широких проспектов, между развалинами, так же спокойно, как если бы дело происходило на Луне. И получается, что мое присутствие в укрепрайоне не является более необходимым, а смотреть на то, что осталось от некогда немалого города, интереса не было, только настроение себе портить.

– Господа офицеры, – произнес я и приблизился к столу в центре бункера, – попрошу подойти ко мне.

Помимо меня, из высшего руководства отряда в помещении находились Прохоров, Назаров, Костя Аленин и Ратмир Переяславский, он же граф Красногорский. Они не промедлили и вскоре встали рядом, нависнув над электронной картой нашего укрепрайона, которая покрывала стол. Они молчали, и я поинтересовался:

– Что произошло на Ту-Роне, понимают все?

– Да ясно как божий день. Здесь произошла ядерная война, про которую так много в свое время говорили на Земле, – за всех присутствующих, под их одобрительные кивки, откликнулся начальник УВР генерал-лейтенант Прохоров. – Озонового слоя, считайте, что уже нет, а значит, леса тоже отсутствуют, и нарушен кислородный баланс. Температура аномально низкая. Людей не видно и не слышно, что при погоде на той стороне и радиоактивном фоне вполне объяснимо. Механизмов на ходу за час разведки не обнаружено. Пыль оседает на поверхность, а когда она полностью опустится, то ко всему этому, вдобавок к радиации и холоду, добавится повышенное ультрафиолетовое излучение. В общем, тушите свет, сливайте воду, предварительно скажу, что война прошла два-три года назад, и сейчас здесь все достаточно погано.

– Предложения будут?

В этот раз слово взял Назаров:

– Да какие тут предложения. Мир Ту-Рон для нас, прямо сейчас, совершенно бесполезен. Торговать здесь не с кем, вести разведку накладно, потребуются грайянские бронескафандры и спецтехника, а чтобы Врата держать, необходимо в укрепрайоне на постоянной основе расквартировать минимум усиленный батальон, который может нам понадобиться где-то в ином месте. Считаю целесообразным взорвать под полюсом силы наш ядерный боезаряд и тем самым схлопнуть Врата. Это наиболее оптимальный вариант.

– Ратмир, Костя? – я посмотрел на командиров отрядного спецназа.

– Начштаба прав, – пожал плечами Аленин. – Шариться по радиоактивной пустыне, где постоянные перепады температуры и можно подхватить кучу самых разных болезней, не очень хочется, но если будет приказ, то мои парни пойдут и сделают, что нужно.

– Про ядерную войну мало что знаю, поэтому от высказываний воздержусь, – как и его товарищ, пожал плечами командир Росского полка специального назначения.

Посмотрев на Прохорова, я ожидал, что он поддержит остальных офицеров, но начальник УВР скривился и произнес:

– Врата необходимо оставить открытыми. Через них радиация и болезнетворные вирусы не проскакивают, а держать один батальон в укрепрайоне с нашей стороны не так уж и накладно, хотя на спецтехнику и бронескафы потратиться придется. Но я уверен, что все наши затраты и суета окупятся сторицей.

Я думал точно так же, как и генерал, но хотел, чтобы он высказал свои соображения всем присутствующим, и сказал:

– Поясни.

– Всегда пожалуйста, – главразведчик, который по определению, был обязан думать немного не так, как все остальные, указательным пальцем почесал переносицу и начал: – Перед нами мир, переживший ядерную войну, которая, как мы все думаем, прокатилась по всей планете. Это понятно, и первое наше желание отгородиться от Ту-Рона. Однако, господа-товарищи, возникают резонные вопросы, которые я, как начальник Управления внешней ротряда «Акинак», хотел бы прояснить. А что если не вся планета накрыта пылевыми и смоговыми облаками и не все города погибли? Ведь коль люди, проживающие в мире Ту-Рон, смогли изобрести ядерное оружие или нечто подобное, то наверняка помимо этого они немалого достигли, и мы могли бы стать их преемниками и получить все знания местных цивилизаций. Вспомните, сколько нового наши инновационщики и ученые узнали из архивов народа Митанобу, а это были всего лишь крохи. Здесь же вся планета в наших руках, разоренная, испепеленная, опасная, но хранящая множество тайн. Кроме того, скорее всего, найдутся выжившие, которые прячутся в подземных бункерах. А это живые люди, разумные существа, возможно, наши братья по крови, похожие на нас, которые наверняка ждут спасения и надеются на чудо. И доводов за то, чтобы вести разведку и поиск в мире Ту-Рон, я могу привести массу, но эти два: знания и люди – основные.

– Поддерживаю мнение генерала Прохорова, – я пристукнул пальцами по карте на столе и повернулся к Назарову: – Алексей Петрович, назначай временного коменданта укрепрайона, кого-то из ответственных офицеров штаба. Как гарнизон оставляй два мотострелковых батальона и артиллеристов и делай заказ на спецтехнику, дополнительное количество скафандров производства Грай и ракету-носитель, способный вывести на орбиту пару разведывательных спутников. Наши союзники что-то мутят и могут заказ не выполнить. Но я постараюсь получить все необходимое, если не по официальным источникам, так через подпольный рынок дона Карбоно. Все свободны, начальнику УВР остаться.

Начальник штаба отряда «Акинак» и командиры спецназовцев отошли от стола, а я посмотрел на помолодевшего в последнее время генерала Прохорова:

– С чего начнешь работу по миру Ту-Рон?

– А ты отдаешь этот кусок мне?

– Да. Ребята Крювеля не справятся, слишком здесь все серьезно, а у тебя кадры опытные, все Десятое управление занимается только оружием массового поражения, и кроме того, именно ты предложил не бросать этот мир.

– Предлагать я могу что угодно, все равно ты по-своему поступишь. Но раз разведка Ту-Рона отдается мне, то уже сегодня подтяну сюда свою «десятку», – генерал усмехнулся, – все шесть человек. Затем возьмем замеры воздуха и почвы, прогоним их через наши лаборатории и посмотрим, какова в соседнем мире погода в темное время суток. После этого начнем осмотр прилегающей к Вратам местности, благо, скафандров полтора десятка имеется, и будем ждать запуска первого спутника, хотя думаю, что толка с него будет немного, пылевые облака слишком плотные, и могут быть проблемы со связью, даже с мардунскими образцами. Дальше, после спутника, начну формирование разведывательно-поисковых и спасательных команд, которые выдвинутся за пределы привратного города.

– Ты все-таки считаешь, что выжившие есть?

– Наверняка. Да ты и сам так думаешь, а иначе бы не заморачивался с разведкой радиоактивной планеты. Тебе, Тимофей, как и мне, понятно, что если изобрели оружие массового поражения, в данном случае ядерное или нечто подобное, то сразу же ищут способы защиты от него и роют убежища. И если можно допустить, что рядовые граждане не уцелели, то лидеры воюющих государств по-любому сейчас в безопасности, иначе и быть не может.

– Что же, дядя Вова, действуй. На ближайшие пару месяцев Ту-Рон в твоем полном распоряжении, а после этого срока, если ничего не найдешь, соберемся всем отрядным руководством и еще раз подумаем, что с этим миром делать.

Я пожал Прохорову руку и направился на выход. Покинул укрепрайон и остановился рядом со своей «Асхой», где меня ждал Крюков, который разговаривал с кем-то по коммуникатору. Увидев меня, Паша закруглил разговор, а я кивнул на средство связи:

– Жена?

– Она самая, – несколько смутившись, ответил здоровяк, – истинная представительница семьи фон Гейер, у которой день распланирован с точностью до минуты.

– Кстати, насчет планов, Паша. Что у нас на сегодня?

Адъютант ответил без запинки:

– В час дня открытие новой школы в поселении Три Ветра на Ардоне.

– Это городок вблизи Рассветного, где семьи спецназовцев живут?

– Он самый.

– Дальше.

– В четырнадцать часов тридцать минут посещение полигона. Ребята Шлота хотят продемонстрировать целый ряд новинок с упором на новую броню, которая разработана Инновационным отделом. Сначала САУ, смесь «Мсты-С» и шведского «Арчера». Затем «Саблезуб» четвертой модели, за счет вспомогательных систем и брони утяжеленный до семидесяти пяти тонн. И очередной бронепластовый доспех для пехоты.

– Угу, – я мотнул подбородком.

– Далее, в девятнадцать часов совещание с промышленниками. Они хотят провести геологоразведку в мирах Фелияр и Шарагир. По полученным от местных жителей сведениям, невдалеке от наших Врат имеются просто гигантские запасы ценных ресурсов, в одном месте серебро, в другом уран. На этом все, более ничего срочного.

– Хорошо. Посещение школы сократи до сорока минут, а полигон – до одного часа. Затем предупреди промышленников, что я приму их пораньше.

– Что-то добавить? Кого-то вызвать?

– Конечно. Только не вызвать, а предупредить, что мы приедем в гости. Позвони секретарю дона Луиса Карбоно и договорись о встрече на семнадцать часов.

– Будет сделано.

Крюков уже запомнил информацию и потянулся за коммуникатором, а я сел в «Асху», дождался, пока Паша разместится в соседней бронемашине, и скомандовал водителю:

– Ардон, замок Рассветный.

Штабной броневик на антигравах мягко сорвался с места и помчался в открытые Врата, откуда через телепорт перейдет к следующему порталу. А я в это время, закинув за шею ладони рук, привалился к спинке кресла и думал о мире Ту-Рон. Что там произошло? Как так случилось, что выходом из какой-то наверняка политической ситуации стала ядерная война? Из-за чего люди бились и на что были готовы ради достижения своих целей? Как так можно, угробить родную планету?

Пока ответов на эти вопросы нет. Но я уверен, что они появятся. И может быть, нам удастся поймать хоть одного урода из высших руководителей планеты, кто отдал приказ нажать на красную кнопку. О-о-о, как они будут мучиться, когда мы подвесим их за яйца, а лучше – выбросим на поверхность убитого ими мира. Пусть корчатся в муках и блюют, умирая от радиации или захлебываясь пылью в практически безвоздушном пространстве. Может быть, в этом случае они задумаются о миллионах мирных граждан, кто погиб в пекле ядерного пожара. Хотя вряд ли, такие твари обычно только о себе заботятся.

Глава 5

ЮАР.Гора Энджесути. 27.02.2018

Шихх! Шихх! Душ! Душ! Около трех тысяч человек, все мужчины, одетые в одни шкуры и какие-то легкие цветные тряпки, расположившись концентрическими кругами вокруг нескольких огромных костров на покрытой гладкими булыжниками площадке посреди леса с северной стороны горы Энджесути, без криков, молча, притоптывали ногами и потрясали автоматическим оружием. Шел какой-то дикарский ритуал, и в напоенном запахами леса ночном воздухе, помимо естественных природных ароматов, чувствовалась убойная смесь из страха, восторга и какого-то детского ожидания чего-то сверхъестественного.

Меченые отряда «Акинак» все же нашли древний храм, в котором окопались истинные абатагати народа зулу, хотя сделать это оказалось нелегко. Ни одна дорога в охваченном национально-религиозным мятежом районе вокруг Ледисмита не вела прямо. А во всех ключевых точках вокруг горы Энджесути, на переправах, перекрестках и тропах, находились группы настороженных охранников. И будь на месте Меченых обычная группа спецназа, даже профессионалы из ведомств генералов Прохорова и Крювеля, или волкодавы Ратмира Красногорского и Кости Аленина, без боя они пройти не смогли бы. Но задание было необычным, и выполняли его Одаренные, так что, благополучно обойдя все негритянские заставы и блокпосты, славянские воины отследили идущих в леса вооруженных мужчин племени «Новые Нгуни», вышли к северным склонам Энджесути и локализовали святилище аборигенов.

Сразу лезть в храм «акинаки» не стали. На время они затаились в зарослях и смогли понаблюдать за древним святилищем, в котором абатагати вели раскопки. Величественные каменные стены и несколько зданий, каждый сантиметр которых был щедро изукрашен завораживающими вьющимися узорами в виде змей и фигурками обезьян. Все эти постройки долгое время были скрыты от глаз людей. Но вот настало новое время, открылись Врата перехода в параллельные миры, а потомки богов из разных народностей прошли через полюса силы, вновь почуяли свою Одаренность, и каждый из них поступал так, как он считал нужным. Тимофей Кудрявцев и его Меченые строили свое общество. И помимо этого помогали вскормившей их стране подняться с колен. Одиночки в европейских странах, в большинстве своем индивидуалисты, были сами по себе и, уйдя подальше от людей, повышали свою мощь и мастерство в лесах и горах. Китайцы, как наиболее организованные и дисциплинированные, поступали на государственную службу. А истинные абатагати зулусов, все потомки одного из великих древних шаманов, нашли храм бога Дламбедлу-и-Гвала-Гвала, что переводилось как Дикий Красный Бананоед, нашли тело своего Предтечи, выяснили, что он не до конца умер, и решили его воскресить. Для этого есть два основных способа. Первый, долгий, молиться, молиться и снова молиться. Другой – короткий, побольше крови в честь своего Первопредка, и за несколько десятков лет он встанет на ноги, восстановится и отблагодарит верных последователей.

Об этом «акинаки» узнали от пленника, который возвращался из святилища и на горе попался к ним в руки. Каждый Меченый отряда «Акинак» знал мнение своего лидера Кудрявцева: будить богов пока не стоит, даже родных, а если есть возможность уничтожить тело чужого Предтечи, то это необходимо сделать, не задумываясь и не считаясь ни с какими потерями. Поэтому Куликов, после допроса языка, собрал командиров пятерок на совет, снял шлем и, дождавшись, пока то же самое сделают Давыдов и Толстов, спросил лейтенантов:

– Вы все слышали. Что делаем? Вызываем подкрепление или сами справимся?

– Сами отработаем, – сказал Дава. – Нас одиннадцать против шести абатагати, которые не имеют спецдоспехов, а бог всего лишь труп, который можно спокойно спалить. Справимся.

– Согласен, – подтвердил слова своего друга Толстый. – Известим отряд и южноафриканских координаторов о том, что узнали, и начнем работу. Святилище всего в десяти километрах. Проникаем на его территорию, ждем, пока все негритянские Одаренные собираются вместе, и отстреливаем им головешки. Не получится свалить абатагати пулями, сходимся в рукопашной. Пока мы занимаемся колдунами и держим территорию, пара человек находит тело Предтечи и закидывает его фосфорными гранатами и термитными шашками производства «Таль-Ишимит», благо, у нас этого добра полный рюкзак, маленький городок спалить можно.

– Так и поступим, – Куликов принял решение, – но с одной поправкой. Южноафриканцев о местонахождении храма известим только после выполнения задачи, а то мало ли что, запаникуют и накроют нас бомбами и ракетами. Начали!

Командиры Меченых вновь надели на голову шлемы и впереди своих воинов легко и не задевая ветви, по густому лесу, как по чистой беговой дорожке, устремились к храмовому комплексу. И вот, в вечерних сумерках они уже на месте, у трехметровой внешней стены храмового комплекса. Один за другим, черными тенями, «акинаки» перемахнули через препятствие и никем не замеченные, проникли внутрь. Они огляделись, рядом никого, и тут же скользнули в прикрытый мощными стволами деревьев проем, ведущий в одно из четырех зданий. По внутренней лестнице, убрав пару слуг, воины вышли на крышу и, наблюдая за действом, происходящим на площади с другой стороны строения, затаились.

– Шихх! Шихх! Душ! Душ! Одновременное и слаженное притоптывание тысяч ног заставляло дрожать древние камни площади и отдавалось дрожью земли по всем окрестностям. И так продолжалось до тех пор, пока над святилищем не разнесся резкий и пронзительный крик, который остановил этот странный танец. Все воины замерли, и из здания напротив появились три десятка факелоносцев, выстроившихся в две линии, от входа до центра площади. А затем, по проходу между огней, двинулись шестеро крупных мужчин, которые походили один на другого как родные братья. Все крепкие и мускулистые, а лица измазаны белой глиной. Они были одеты лишь в набедренные повязки с поясами из человеческой кожи, на которых висели грубые длинные ножи, то ли из стекла, а может быть из обсидиана, а вокруг талии у них были обернуты плети из хвостов антилопы гну. И слегка пританцовывая, эти мужчины вышли к доведенным до экстаза рядовым мятежникам и остановились. Конечно же это были истинные абатагати, те самые люди, африканские Одаренные, которых Меченые должны были уничтожить.

– Работаем по моей команде, – прошептал слившийся с ночной тьмой Куликов. – Всем разобрать цели и отметить их. Работаем по колдунам. После уничтожения абатагати Дава идет со мной вниз, кажется, я знаю, где местный божок лежит. Остальным нас прикрывать. Пока ждем.

Ему никто не ответил, и только еле заметный ветерок прошел слева и справа, это скрытые своими доспехами Меченые, невидимые и неслышимые, занимали позиции вокруг него и готовились к бою. Сам же Куликов в этот момент наблюдал за ритуалом и дал команду своему элементалю в шлеме запоминать все, что он видит.

Тем временем страх и восторг среди людей на площади достиг такого накала, что казалось, его можно было потрогать ладонями и помять словно пластилин. А истинные абатагати издали одновременный свист, тихий и какой-то ползучий, сильно напоминающий змеиный. И моментально, на площадь вышли еще полсотни человек, которые на своих плечах вынесли из здания храма белоснежную мраморную плиту с небольшим алтарем и желобком кровостока, узором извивающимся по нему. Негры-носильщики вытащили плиту на площадку между кострами, нашли среди камней под своими ногами один булыжник, который подняли, и люди смогли увидеть, что вниз уходит дыра, в которую должна литься пролитая на алтаре кровь.

Плиту опустили поверх трубы, носильщики убежали в здание, а к алтарю вышел один из абатагати, который вскинул над головой ритуальный стеклянный нож и закричал:

– Воины племени «Новые Нгуни», слушайте меня, своего жреца Мдлаку! Вы хорошо потрудились во славу нашего бога Дламбедлу-и-Гвала-Гвала, и он доволен! Однако сегодня необычная ночь, и Дикий Красный Бананоед, спящий в своей золотой постели, не может быть удовлетворен кровью врагов! Сегодня ночь Почтения, и сотня добровольцев должна сама подставить грудь под нож! Вы готовы к этому?!

Радостным ревом, который не смог перевести автопереводчик Куликова, «новые нгуни» поддержали чернокожего Одаренного. И тот, проведя ножом по своей мощной груди, пустил первую на сегодня кровь, набрал ее в ладонь и сбрызнул на алтарь. После чего он схватил обмотанный вокруг своего тела хвост антилопы гну и длинным красивым прыжком спрыгнул с плиты в толпу. Его напарники и братья в это время сделали то же самое, что и он. Они пустили себе кровь, но не стали, подобно старшему, прыгать к людям, а встали полукругом вокруг алтаря, на который сбрызнули по пригоршне своей живительной красной руды.

– Я выберу самых достойных и лучших из лучших! – выкрикнул скачущий между воинами «новых нгуни» Мдлака. При этом хвост гну вертелся в его руках, подобно змеиному телу, и через несколько секунд он коснулся плеча первой жертвы. – Ты достоин напоить нашего бога!

Крепкий губастый мужик, которому предстояло стать первой ритуальной жертвой, покорно, с какой-то обреченностью в каждом движении, двинулся к алтарю, перед ним скинул на камни площади автомат и разгрузку с боеприпасами, встал над желобом и подставил свою грудь под удар абатагати. Одаренные зулусов не медлили, один из них ножом вскрыл грудную клетку воина, после чего засунул в рану правую ладонь и, резко дернув, вскинул над головой сердце добровольца, отдавшего жизнь во имя возрождения бога.

– Ху-ху! – Вскидывая над собой оружие и потрясая им, вновь начали пританцовывать «новые нгуни». А абатагати Мдлака, подпрыгивая вверх, перемещался между ними, припадал к земле, кувыркался и наносил удары по людям своим импровизированным кнутом. Вторая жертва. Третья. Четвертая и пятая. Воины мятежников шли на смерть, а братья Мдлаки резали их как скот, направляли человеческую кровь в желоб, который спускал ее куда-то вниз, а сердца горкой складывали на грязный побуревший алтарь.

Исступление толпы росло с каждой минутой; погруженные ритмичными криками и движениями в транс негры не обращали совершенно никакого внимания на то, что творится вокруг них. А снизу, из-под земли, как ответ и отклик всем действиям на поверхности, шло какое-то необъяснимое движение, эманации удовольствия и удовлетворения, которые подстегивали танец негров. И подобно другим «акинакам», чувствуя это, Куликов решил, что наступил благоприятный момент для уничтожения целей, и после того, как Мдлака перешел к седьмому десятку «добровольцев», он отдал команды:

– Внимание! Приготовиться! Работаем!

Треск выстрелов вклинился в шум толпы. Вспышки озарили крышу здания, на котором находились Меченые, а выпущенные из модернизированых АК-104 пули вынесли мозги так и не почуявших опасности истинных абатагати. Одаренные народа зулу, словно подкошенные, рухнули на древние камни. Воины «новых нгуни», не зная, что происходит с их лидерами и духовными наставниками, замерли в ступоре. А из подземного убежища выплеснулась концентрированная волна злости, которая, как заметили Меченые, даже сдвинула с места тяжелую алтарную плиту.

– Не останавливаемся! – подбодрил «акинаков» Куликов и первым, держа в руке меч, с семиметровой высоты спрыгнул вниз.

За капитаном последовали остальные офицеры. И без промедления, пробиваясь к телам павших абатагати, которым следовало отсечь ладони с отпечатками пальцев, они врубились в толпу. Куликов и прикрывающий его Дава, наоборот, пошли по краю площади. Их дополнительная задача уничтожить тело того, кому поклонялись негры. Удары мечей расшвыривали и кромсали тела мятежников, и они, видя перед собой мимикрирующие и быстро перемещающиеся тени, в ужасе разбегались кто куда. Над массой человеческих голов разнеслись истошные крики, и наэлектризованная толпа «новых нгуни» впала в дикую панику. И словно стадо лесных животных, бегущих от пожара, они рванулись в джунгли, хотя были такие, кто пытался оказать Меченым сопротивление, вскидывал свое оружие и пытался выстрелить. Но все было бесполезно, против учеников генерал-лейтенанта Некрасова мятежники были словно трехлетние детишки, которые хотели голыми кулаками остановить танки. Таких людей, особо храбрых сердцем, убивали сразу же и без всякого промедления, потому что вокруг них могли собраться остальные мятежники.

Капитана Куликова и старшего лейтенанта Давыдова это не волновало. Они проникли в храмовое строение, откуда на площадь выходили абатагати, и, держа направление на эманации ненависти и злобы, идущие снизу, по новым каменным лестницам, по всей видимости, сделанным совсем недавно, срубая всех, кто попадался им на пути, двигались вниз. Всего Меченые прошли шесть этажей и, перебив до полусотни священнослужителей, оказались в подземном храме, первой его половине. Здесь, у дальней стены, возле четырехметровой статуи, изображающей человека в античных латах, с вытянутым лицом бабуина, их ждало очередное препятствие, десяток местных воинов в темно-сером камуфляже с парой ручных пулеметов и одним станковым, который они не успели поставить на треногу. К бою противник был не готов, негры не ожидали такого быстрого и наглого нападения, и за это они поплатились своими жизнями. Меченые в пару прыжков подскочили к ним и перерезали их как баранов. После этого они на миг остановились и осмотрелись. Вокруг серые стены с потеками плесени, штабеля досок для ремонта, какая-то мебель и помимо входа, лишь один выход, неровный проем в стене за статуей бабуинообразного существа.

– Он рядом, – произнес более опытный и сильный Куликов. – Ты чуешь его, Дава?

Василий прислушался к своим ощущениям и ощутил, что невдалеке, метрах в тридцати-пятидесяти, кто-то пытается рассмотреть его сквозь стены и толщу земли, и этот взгляд не сулит ему ничего хорошего, сплошная угроза и обещание неминуемой и злой смерти.

– Чую, – подтвердил лейтенант, которому на секунду вдруг стало очень страшно.

– Теперь идем осторожно. Если заметишь во мне какую-либо странность, останови меня или одерни. Та тварь, которой местные негры молились и жертвы приносили, вроде бы мертва, но не до конца. А недавно она крови хлебнула и страданий человеческих и сейчас кое-что может, только непонятно что, на мозг надавить или реальной силой нас остановить. Но ты не дрейфь, лейтенант, нас доспехи прикрывают и элементали, и мы по-любому сильнее этого божка. Правда, там еще кто-то есть, вроде бы живой, но это чепуха, уработаем паразита. Приготовь гранаты и термитные шашки! Спалим тут все нахрен и домой!

– Понял!

Дава перекинул на грудь РД с запасом мощных зажигательных боеприпасов производства корпорации «Таль-Ишимит», которая была спецом по огнеметным смесям и зажигательным снарядам, расстегнул молнию и подвесил рюкзак на плечо. После этого Меченые вошли в проем и осторожно двинулись вперед. Куликов держал перед собой меч, а Давыдов, левой рукой придерживая РД, шел с автоматом. Шаги «акинаков» эхом отдавались от стен, а ощущение взгляда и угрозы становилось все явственней.

Однако Меченые не отступали. И через тридцать два шага, каждый из которых Дава считал, они вошли еще в один просторный полутемный зал, освещенный всего лишь тремя факелами. Здесь не было статуй и никакой обстановки, кроме подвешенного на цепях между полом и потолком тяжелого трехметрового саркофага из золота, к которому были подсоединены две пластиковые трубки, одна сверху, другая снизу, наверное, для подачи и оттока крови. А между гробом и входом, сжимая в руках изогнутую саблю из голубой стали, словно защищая последнее пристанище своего господина от незванных пришельцев, стоял еще один абатагати, не учтенный спецслужбами ЮАР. Это был молодой чернокожий мужчина лет тридцати, сильный, широкоплечий и с хорошо развитой мускулатурой. Он был одет как и его братья, которые пали наверху, в одну набедренную повязку, но в отличие от них он не прятал свое лицо за слоем белой глины.

– Вы пришли уничтожить тело нашего господина?! – нервно выкрикнул истинный абатагати.

– Наша цель вы, – ему ответил Куликов. – Но раз уж подвернулась возможность спалить костяк чужого Предтечи или Пасынка Бога, которому вы поклонялись и пытались воскресить, мы это сделаем. К бою, абатагати, не будем словеса сплетать, у нас не американский блокбастер и нет разделения на плохого и хорошего героя, у каждого своя правда.

– Меня зовут Мбопа, и я убью вас, потому что Дикий Красный Бананоед поделился со мной своими силами!

Прокричав это, негр бросился на Куликова, а тот, пока негритянский Одаренный высказывался, произнес в шлем для Давы:

– Не вмешивайся! Сам его сделаю. Работай!

Абатагати с саблей набросился на капитана, и напор его был настолько силен, что Куликов, несмотря на спецдоспех, прекрасную подготовку, помощь элементаля и готовность к бою, с трудом сдержал его. Клинки зазвенели, сплелись и сыпанули искрами. Сабля негра извернулась и проникла через силовую защиту, словно ее и не было. Сталь острием прошлась по боку Меченого, вспорола кольчугу из трирского серебра и добралась до тела. Спецдоспех окрасился кровью, кольчуга моментально затянула прореху, а абатагати отпрыгнул в сторону. Однако Куликов тоже не зевал и зацепил его лицо.

Оба поединщика закричали, клинки в их руках были не простые, и раны они наносили вполне серьезные, у Меченого распорот бок, а у Мбопы посечен подбородок и щека. Снова бойцы бросились один на другого, закружились по залу, и Куликов, приняв первый удар сабли, отбил ее, последовал за чужим клинком и всадил свой меч в грудь врага. После этого он сразу же отпрыгнул назад и очень вовремя, так как абатагати, почему-то не желал умирать, с яростным криком бросился вслед за «акинаком». И опять удары стали о сталь, и искры, летящие от металла. Воины, два Одаренных, сплелись в единый неразрывный клубок и в боевой ярости тяжело дышали в лицо врага.

Дава, который обошел место смертельной схватки стороной и приблизился к саркофагу, уже хотел вмешаться в поединок и вскинул автомат. Но его помощь не понадобилась. Куликов левой рукой выхватил из ножен на поясе кинжал и всадил его Мбопе под подбородок. И удар Меченого был настолько силен, что лезвие клинка пробило череп негра и вышло из макушки. Рывок назад! Отскок! Капитан удаляется от противника, и тот, наконец-то, падает замертво.

С полминуты Куликов смотрит на труп перед собой и выдыхает:

– Ох, и здоровый же черт! Еле справился с гадом!

– Точно так, – согласился с ним лейтенант, который лепил к саркофагу мощные термитные заряды и связки легких фосфорных гранат «Пекло».

– Ты все? – закидывая в рот пару стимуляторов на основе «юттива», спросил лейтенанта Куликов.

– Да, – смещаясь к выходу и оставляя за собой одиночные термитные шашки, ответил Дава.

– Уходим!

Молодой Меченый передал капитану последнюю гранату и бегом рванул наверх, а капитан двинулся за ним следом. Но перед тем как покинуть зал, он еще раз посмотрел на саркофаг, где томился чужой бог, и произнес:

– Не получилось у тебя воскреснуть Дламбедла-и-Гвала-Гвала, и даже то, что ты помогал своему Одаренному, не помогло ему одержать победу. А все потому, что не надо кровью питаться, вредно это.

Капитан бросился вслед за Давыдовым, на ходу выдернул из гранаты чеку и бросил ее себе за спину. Про себя он отсчитывал секунды. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. На счет семь за его спиной, когда он уже проскочил зал со статуей, полыхнуло так, что светофильтры шлема автоматически приглушили яркость, а по кольчуге, смягченное силовым полем, прошлось пламя.

«Акинаки» выбрались на поверхность. А в подземелье, пожирая все, что только возможно, камень, землю, доски и мебель, плавя в слиток золотой саркофаг с костями бога, набирал обороты пожар, инициированный термитными зарядами.

– Живее, братва! – прокричал капитан остальным Меченым, которые уже выбили всех «новых нгуни» за стены святилища. – Дело сделано! Отход!

Воины начали отход из храмового комплекса Дикого Красного Бананоеда, и на ходу Толстый вызывал южноафриканцев:

– Хольц на связь, это Меченые!

– На связи, – координатор ответил сразу же, будто ждал вызова, не отходя от коммуникатора.

– Задание выполнено! Абатагати уничтожены! Святилище находится в квадрате «Зет-49» по вашим картам! Здесь пожар, так что не промахнетесь! Высылайте авиацию, вокруг много мятежников!

– Понял! Благодарю! Ждем вас на базе!

Меченые бежали в гору, и ни джунгли, ни тьма, ни попадающиеся на их пути отряды мятежников, которые начинали приходить в себя и стягиваться к храмовому комплексу, не были для воинов препятствием. И в эту ночь «акинаки» сделали только одну остановку, связанную с тем, что, взобравшись на очередную высотку, они увидели, как на горящее святилище заходят три старых, но надежных штурмовика А-6 «Интрудер». На фоне чистого звездного неба реактивные самолеты были видны очень четко и ясно. От стальных птиц отделялись бомбы, ракеты и бочки с напалмом, и это было красиво. Южноафриканцы решили употребить на уничтожение вражеского осиного гнезда все, что только возможно. Взрывы и огненная лава накрыли древние стены, постройки и джунгли вокруг, и жадное пламя поднималось ввысь чуть ли не на сотню метров.

Так закончилась эта история. Меченые отряда «Акинак» выполнили очередное задание, зло было наказано и уничтожено, и воины возвращались домой. Впереди их ожидал отдых, кратковременный отпуск и награды, а беды, заботы и кровавое месиво оставались позади, и никто из славян не собирался тянуть эту грязь за собой следом.

Глава 6

Планета Рамина. Крепость Штир-Штар. 01.03.2018

Гвардии капитан Александр Куликов вышел из моего кабинета. Мы с Некрасовым проводили его взглядами и переглянулись.

– Что скажешь, Палыч? – спросил я главу ордена Меченых, кивнув на дверь, за которой скрылся капитан.

– А чего тут говорить? – усмехнулся генерал. – Саша все правильно сделал. Локализовал храм, вышел к точке, собрал первичную информацию, прикинул, что к чему, понял, что, в любом случае, он сильнее местных Одаренных и их божка, и выполнил поставленную перед ним задачу. Так что и волки сыты, и овцы целы. Деньги от правительства ЮАР, через Россию, получены, потенциальная угроза уничтожена, а наши воины живы и здоровы. В общем, все хорошо.

Встав из-за стола, я подошел к окну, которое выходило во внутренний двор крепости, посмотрел на суету, царящую там, на воинов, спешащих по своим делам, на сержанта, распекающего молодого бойца, вспомнил свою курсантскую юность в Рязани и улыбнулся. Однако я быстро вернулся к реалиям дня сегодняшнего и подумал о том, что все больше превращаюсь в канцелярского работника высшего звена, который не может быть сам по себе и обязан думать за огромную толпу народа. После чего повернулся к Палычу и сказал:

– Хорошо-то, хорошо, да ни фига хорошего.

– Что не так? – напрягся Некрасов. – Претензии к Меченым?

– Нет. С Мечеными все в порядке, они, как всегда, были на высоте, воины без страха и упрека. Дело в другом, в том, что наша родная планета, Земля-матушка, имеет самое наибольшее количество родовых веток, которые пересекаются с богами. И после открытия Врат на нашей планете появилось слишком много бесконтрольных Одаренных. Зулусы решили пробудить своего бога, и молились бы ему, как это делают последователи Шнара Первоцвета, так нет, им кровавые гекатомбы и войну подавай. Козлы! И хорошо еще, что наши парни их вовремя остановили. А где гарантия того, что уже сегодня какой-нибудь муфлон козлоногий не захочет их подвиг повторить? Нет таких гарантий, и это плохо.

Генерал встал рядом со мной, тоже посмотрел в окно и согласно мотнул головой:

– Ну да, ты прав.

– А раз я прав, господин глава ордена Меченых, то собери команду из толковых парней и через ведомство Крювеля засылай их на родину, не только в Россию, но и в обе Америки, Австралию, Европу, Азию и Африку. Пусть тихо садятся на одно место и, не выпячивая своих талантов, обживаются и ищут выходы на эзотерические общества, секты, религиозные движения или Одаренных, которые считают себя колдунами, пророками или суперменами. Надо присматривать за ними и наблюдать за любыми серьезными движениями в этой среде, а то получим себе на голову беду нежданно и негаданно.

– Понятно. Сколько Меченых готовить и по каким критериям?

– Для начала десять человек. Критерии отбора для каждого претендента простейшие: не женат или легок на подъем, мозги соображают, терпелив и понимает, что не на прогулку послан. Все остальное наживное.

– Через три дня люди будут готовы. Еще указания имеются?

– На этом пока все, Палыч. Единственно, имею вопрос. Как дела с добычей артефактов движутся?

– Нормально. Команда дадена, время засечено, и мы со Светловым начинаем работу на Ардоне. Есть на территории, где ранее морги-карлики обитали, развалины очень древнего замка, и наш чуяльщик от этого места просто в нирвану впадает. Стройбригады уже начинают расчистку местности, так что в течение десяти-пятнадцати дней выдам результат.

– Дон Карбоно в курсе?

– Относительно места, конечно же нет, не стоит ему знать, где и что мы ищем, по крайней мере, пока не добыто что-то весомое, а намекнуть я ему намекнул.

– Это правильно. Нечего ра-арского мафиозо расслаблять. Но я тебя попрошу убыстрить работу.

– С чем это связано? Нехватка средств в казне? Атаману не хватает золотого запаса?

– Средства это само собой. Просто ситуация такая, что грайянцы нам свою самую новейшую технику продавать перестали, но мы ее через дона Карбоно добыли, а этого собирателя древностей, как известно, деньги интересуют во вторую очередь. Поэтому, чтобы не быть его должником, нам нужны артефакты.

– Сделаем, Тимофей, – Палыч протянул мне раскрытую ладонь. – Пойду я работать?

– Давай, – пожав Некрасову руку, я проводил его до дверей.

Глава Меченых удалился, а я встал на проходе и вопросительно посмотрел на Пашу Крюкова. Адъютант понял меня верно и сказал:

– В крепость прибыл полковник Инари Баркай, двоюродный брат императора Стаха Баркая. Официально он находится на Рамине с частным визитом, но после прохождения Врат сразу в Штир-Штар рванул и попросил о встрече с командором отряда «Акинак». Ведет себя спокойно, с ним тройка охранников, и в Вечном Городе пятеро остались, хвоста за ним нет, наша СБ его от Ра-Ара отслеживала.

– Давно ждет?

– Минут пять, он только что прибыл.

– Приглашай.

Я развернулся в дверях, но Крюков меня остановил:

– Командор, тут от архивариусов из Рассветного посылочка прибыла. Вроде бы книга…

Паша передал мне плотный полотняный конверт, в котором было что-то квадратное, по весу килограмма на два. Видимо, действительно, книга, так как группа книжников и историков, работающая с архивами Шнара Первоцвета, перевезенными в замок Рассветный, основную базу отрядного спецназа, ничего иного мне отправить и не могла. Время от времени архивариусы находят что-то интересное и пересылают оригиналы кому следует. Само собой, история древних цивилизаций, которые давно исчезли, меня не интересует, не хочется забивать себе этим голову, хотя краткую выжимку иногда просматриваю. Техническая документация отправляется в Славянскую Академию наук или в Инновационный отдел Вальтера Шлота. А мне остается то, что касается непосредственно самих богов, их быта, системы правления, взаимоотношений между разными группами Предтеч, наработки по самосовершенствованию и описание артефактов. Подобной информации, как ни странно, чрезвычайно мало, и поэтому каждый присланный историками трактат я читаю с глубочайшим вниманием.

– Хорошо, – глядя на пакет, протянул я и вернулся на свое рабочее место.

К сожалению, прямо сейчас книгой заняться нельзя. Но ничего, я подожду и займусь ею сразу же после разговора с родственником нынешнего правителя Империи Мардун, которая является нашим союзником и членом Ра-Арского Оборонительного Союза.

Полковник Инари Баркай, среднего роста подвижный толстячок, в простеньком сером костюме, на вид совершенно неприметный и мало чем примечательный брюнет лет сорока пяти, вошел в кабинет мягко и практически бесшумно. Про него я знал не очень много, но то, что было известно, говорило о том, что это боец каких поискать, голова у него работает очень даже неплохо, а его внешность тюфяка и размазни обманчива. Он личный порученец своего брата-императора и, кроме того, заместитель начальника его личной службы безопасности. И эту высокую должность он получил не за родство с нынешним правителем, а за преданность империи и ряд удачно проведенных операций по ликвидации террористов, мечтающих уничтожить имперский строй и заменить его на демократический, олигархический или республиканский.

Мы обменялись с мардунцем приветствиями и традиционными вопросами о здоровье. Нам принесли кофе, и, сделав глоток замечательного бодрящего напитка, я поинтересовался у гостя:

– Итак, господин Инари, что вас привело ко мне в гости?

Баркай темнить не стал и, зная, что я ценю свое время и откровенность, ответил коротко и прямо:

– Грай и Соним, командор. Вот что беспокоит сейчас Мардун, Ра-Ар, Таль-Ишимит и, конечно же, вас. Мы не понимаем, что происходит и чем вызвана их неожиданная помощь эльфам, хотя у нас имеются свои агенты среди высших чиновников и военных в этих государствах. Все они в один голос твердят, что это распоряжение свыше. В связи с этим император Стах Баркай уполномочил меня навестить вас и сделать вам, как одному из основных политических лидеров ССГ и Земли, предложение.

Ожидая моих слов, полковник сделал паузу, и я задал стандартный вопрос:

– Какое именно предложение?

– Заключить свой договор между нашими государствами, секретный пакт о взаимопомощи, в случае предательства со стороны Сонима и Грая. К черту всех, командор! Наша империя прикрывает Ра-Ар, который для эльфов словно бельмо в глазу. И в случае проблем именно на нас придется их первый удар. И чтобы выстоять, нам будет необходима ваша поддержка. Разумеется, я навещаю вас как частный гость, и пока имеются только мои слова. Но если будет озвучено ваше принципиальное согласие на дополнительные договоренности в рамках Ра-Арского Оборонительного Союза, за официальными бумагами с кучей печатей дело не станет.

– Вы считаете, что Сквалли и Атта Бользайн могут нас предать?

– Вероятность этого очень не велика, скорее всего, эльфы их попросту купили, но подобное развитие событий возможно, так что лучше подстраховаться.

– А что Таль-Ишимит?

– Семейству Бурто сделано точно такое же предложение, но они в нем не заинтересованы, то ли что-то знают и молчат, то ли слишком сильно завязаны на Соним, который распространяет на их территориях свою религию.

Да уж, вопрос секретного пакта серьезен. Два участника Ра-Арского Оборонительного Союза ведут себя более чем странно, вбухивают в помощь Световечной империи все свои немалые силы и средства, а недавно даже предлагали мне взять на себя оборону Кабаранги, мира, который связывает наши миры с эльфийскими. Смахивает на предательство, хотя Баркай прав, вероятность этого незначительна, не пойдет Азориль-тон-Катлах на конфликт с нами, пока не разделается с Камиллой.

– Соглашусь с вашим мнением. Союзники игнорируют интересы Союза, но он создавался в большой спешке и договоренности между всеми участниками чрезвычайно расплывчаты. Поэтому, по всем понятиям, пока человеческим мирам в нашем сегменте пространства не грозит внешняя угроза, Соним и Грай могут делать все что угодно. Желают торговать с эльфами, а не с нами? Пожалуйста, они в своем праве, и придраться не к чему.

– Вот-вот, а у нас из-за их выкрутасов вся экономика в разнос идет, – нахмурился Инари. – Сорвана поставка автоматизированных заводов с Грая и прервано строительство трех десятков стратегических объектов на территории империи. И хотя нам выплачены все положенные по договорам неустойки, деньги не могут компенсировать всех потерь.

– Это так, у нас те же самые проблемы, – посмотрев в несколько выпуклые глаза полковника, я спросил: – Что конкретно вы желаете получить от нашего с вами секретного пакта?

– Во-первых, создание внутренних таможенных постов в пределах наших миров. Грай и Соним переманивают всех наемников с Ра-Ара и вывозят с рынков ценные ресурсы. Это нехорошо. Во-вторых, введение ограничений на торговлю с этими отщепенцами. Они это уже сделали, теперь очередь за нами. В-третьих, раз уж союзники разорвали практически все экономические договоренности с нами, то мы хотим более плотно работать с вашим Герцогством, Раминой, Исканом и Землей. Нужны более или менее квалифицированные рабочие кадры и солдаты, которые имеются на Земле и Искане, и рынок сбыта наших товаров: средств связи, оружия и техники. В-четвертых, все наемные соединения, находящиеся под нами или являющиеся вашими вассалами, должны быть отозваны с эльфийских фронтов и с планет Сонима-Грая. В-пятых, договор будет предусматривать обмен разведывательной информацией. Это основное, и я повторюсь, сказав, что все это предварительно.

Думать особо нечего. Надо соглашаться. Клан Сквалли и Атта Бользайн вроде бы как и в Союзе, но в то же самое время сами по себе и снова, как встарь, с эльфами дружат. Таль-Ишимит между ними, как прикормленная Великой Матерью мира Соним шавка, крутится. А нам с Мардуном, хочешь или нет, а надо о своих интересах беспокоиться. Тем более что империя наш естественный друг и партнер. Менталитет тамошних граждан весьма схож с нашим. В империи правят дворяне-милитаристы, со своим кодексом о чести, совести и служении обществу. И основная планета этого государства с двумя средневековыми мирами по соседству, которые мардунцы в настоящий момент колонизируют, расположена близко к Ра-Ару. Так что, как на сложившееся положение дел ни посмотри, мощная империя с четырехмиллиардным населением, крепкой инфраструктурой, хорошей промышленностью и регулярной десятимиллионной армией – хороший друг и товарищ, который в случае предательства и внешней агрессии первым примет на себя удар.

– В принципе я не против секретного пакта. Но есть еще один вопрос. Каста Хранителей Закона на Ра-Аре в курсе ваших намерений?

– Да. И именно Бильча Коновод посоветовал нашему императору гнуть свою политику и строить деловые отношения с вами.

– В таком случае я согласен. Однако прежде чем подписать документ о более плотном сотрудничестве между нашими государствами, необходимо провести серьезную подготовительную работу.

– Разумеется, командор. Уже завтра утром наши дипломаты встретятся с вашими и обсудят все вопросы более подробно. И как только документ будет готов, а это займет не более двух дней, при посредничестве касты Хранителей Закона на Ра-Аре вы и император подпишете все необходимые бумаги. – Полковник Инари Баркай встал и склонил голову в резком поклоне: – Разрешите откланяться?

– Да-да, конечно.

Второй мой гость на сегодня покинул кабинет, а я назначил на вечер сбор всех своих соратников, позвонил лидеру Халифата Лахмидов Асваду ибн Джумалу, главе ССГ князю Иосифу и президенту России Лыкову. Все обещали быть лично или прислать на совет своих ближайших помощников. Предложение империи Мардун ни у кого удивления не вызвало, и все сходились во мнении, что с ними дружить можно. Естественно, пока осторожно и под усиленным приглядом спецслужб, но можно.

На телефонные переговоры ухлопал час времени. До прихода третьего посетителя, начальника УВР Прохорова, было еще три часа. Генерал развил в мире Ту-Рон кипучую деятельность и уже растратил на его разведку полтора миллиона арзо, не считая стоимости полученного от дона Карбоно оборудования. И мне хотелось его немного придержать и поинтересоваться первыми результатами разведки. Более ничего срочного не было, отлаженная управленческая машина отряда «Акинак» работала как часики, доклады по общим вопросам будут ближе к вечеру, и можно было заняться книгой, которую я получил от архивариусов.

Прежде чем начать работу с древним раритетом, я ознакомился с запиской от нашего главного историка Игната Сергеевича Петрушова, который прибыл в отряд год назад из России, прошел проверку сенсами-паранормами и был признан «нашим человеком». Это понятие означало, что человек живет и работает не только ради материальных благ и выслуги, а в первую очередь ради интереса и идеи. В случае с Петрушовым, идея заключалась в том, чтобы постичь истину о сотворении миров и разобраться в том, ради чего же, собственно, живет человек. Задача эта, в принципе, неподъемная. Но занимался Игнат Сергеевич этим в свое личное время, а в служебное, вместе с такими же, как и он, фанатами-историками, бывший профессор МГУ ворошил архивы Шнара Первоцвета.

Впрочем, возвращаюсь к сопроводительной записке, написанной от руки корявым и мало разборчивым почерком, которая гласила:

«Добрый день командор! На данный момент обработано семь процентов библиотеки Предтечи по имени Шнар. Все материалы, касающиеся техники, отправлены в Инновационный отдел, а для вас посылаю мемуары одного из древних Одаренных, который сопровождал своего повелителя в его странствиях, служил ему на войне, а позже возглавлял проведение неких исследований по созданию устройства под названием «универсальный телепорт», который должен запитываться от «пятого полюса силы». Думаю, что вам это будет интересно. Данная книга не является полной, так как вырвано несколько страниц. Однако, как положено, она скопирована на электронный носитель. Оригинал посылаю вам. В местах, которые могут вас заинтересовать, сделаны закладки. С уважением, И. С. Петрушов»

Как обычно, профессор был не очень многословен. Наверняка Игнат Сергеевич опять увлечен историей некоего эпохального события, повлиявшего на ход всей межпланетной истории, и сейчас он пытается наложить полученную информацию на свои одному ему ведомые теории. Увлекающийся человек и фанат своего дела, а для меня и отряда, в первую очередь ценный сотрудник и хороший специалист, сразу выхватывающий в любом документе самую суть.

Итак, книга. Содрав пакет, сбросил его в корзинку для мусора, и на стол перед собой положил пухленький, обтянутый серой воловьей кожей, книжный томик, стандартный для библиотеки Предтечи Шнара, свеженький и не потрепанный, переживший тысячелетия, и сохраненный стазис-полями подземного дворца, где при жизни находилась резиденция раминского бога. На закладки внимания пока не обращаю и открываю первую страницу.

«Жизнеописание воина храма Сахейн, Стангора Веселого, написанное им собственноручно».

Насколько я помнил из рассказов мастера Абу, храм Сахейн находился вблизи резиденции бога, и в нем проживали его многочисленные потомки Одаренные. Теперь в тех местах пустыня Суль-Сахейн, сильно напоминающая земную Сахару. Ладно, продолжаю.

«Вся жизнь потомка Бога посвящена служению. Каждый из нас, его внуков и правнуков, готов выполнить любой приказ Великого Шнара и отдать за него жизнь. И куда только не кидала меня судьба по его слову, и чего только я не видел. И теперь, когда мне исполнилось двести лет, в эту круглую для меня и моей семьи дату, появилось желание описать свою жизнь, ибо есть что вспомнить. Я был воином и возглавлял миллионные армии, идущие в бой на войска чужих богов. Я видел тысячи миров, где живут не только люди, но и иные создания Предтеч. Я любил и был любим. Я имел несметное богатство и власть, но приходил новый приказ и роскошный дворец сменялся тесной кельей отшельника. А затем я ночевал в сточных канавах, вместе с нищими и убогими, так как приходилось шпионить за нашими врагами. Я открывал новые земли и возглавлял колонистов. Я был ранен и умирал в муках, но был спасен. Я руководил исследователями и разгадывал тайны мироздания. И все это я делал, следуя за своим предназначением».

Это понятно, обычное вступление, пролистываю далее. Рождение. История семьи и ее пересечение с богом. Юность. Учеба в военном училище. Пробуждение Дара. Армия. Направление в Академию высшего комсостава. Встреча с богом. Служение и путешествия. Страницы проскакивали под пальцами, и так продолжалось до первой закладки. Ну-ка, что здесь?

«После кровавых сражений за Ардон, в которых мы потерпели сокрушительное поражение и потеряли почти три миллиона бойцов, две сотни Одаренных и десять Пасынков, я вернулся в Сахейн. Мне требовалось пройти курс реабилитации и восстановления, так как полученные мной в боях раны заживали плохо. Хотелось покоя, но его не было. Каждый из нас, потомков Шнара, понимал, что враги превосходят нас по численности в несколько раз. И хотя страха мы не знали, воины храма переживали за своих близких, которые в случае нашего поражения неминуемо попадут под карающие и безжалостные мечи врагов. Меня одолевали похожие мысли, но вскоре они отошли на второй план. Я был вызван лично к Предку, и он поручил мне возглавить группу наших ученых, занимающихся поисками пятого источника силы. Что это, я не знал, а когда проникся великим замыслом Предка, который хотел создать на основе нового полюса силы универсальный телепорт, способный открывать Врата в любой мир, координаты которого известны, понял, что, получив в свои руки подобный инструмент, мы будем иметь шанс на победу в войне с чужими богами».

Далее несколько страниц было выдрано с корнем, такое ощущение, словно цензура поработала. Затем вновь страницы и закладка.

«Я потерпел неудачу. Порученные моему попечению ученые умерли один за другим, и смерть их была поистине ужасна. Телепорт взорвался, полюс силы исчез, «сильфид» сломался, и дух, заключенный в нем, обрел свободу, а всех членов нашего отряда посетила невидимая смерть. Смертоносное излучение поражало тела, и они, разлагаясь, распадались на части. И это не самое ужасное для меня, ибо я видел смерть в ее самых разных проявлениях. Хуже всего то, что мы не выполнили своей задачи и не оправдали надежд Предка, хотя благодаря тому, что я находился от телепорта в десяти километрах и на мне был Доспех Пасынка, я выжил. Но как ни странно, Великий не рассердился на меня и не наказал. Он сказал, что не моя вина в том, что все так произошло, и всему первопричина козни врагов из мира Саталь, которые знали о том, что мы делаем, и совершили диверсию, подорвав пятый полюс силы мощной бомбой».

На этом полезная информация иссякала. Стангора Веселого вновь отправили на фронт. Он одержал несколько тактических побед на Ардоне и смог приостановить наступление противника. Вернулся домой, был награжден и, пользуясь передышкой, отметил свое двухсотлетие, после которого написал мемуары.

Что же, забавные воспоминания, и позже я обязательно прочту их подробнее, полезного в них немало. Но главное, конечно, это пятый полюс силы и универсальный телепорт. За последние пару лет, ознакомившись с немалым количеством древней литературы и пообщавшись с самыми разными мудрецами, я столкнулся с этими понятиями в первый раз, и это странно. Всем известно, что каждая планета имеет четыре полюса силы, которые могут взаимодействовать с полюсами в иных мирах. Это факт. Еще известно, что Врата установлены богами, это их изделие для облегчения перехода из одного мира в другой, и эти порталы подпитываются от полюсов. И это тоже факт. Про пятый полюс и универсальный телепорт ничего не известно. Значит, для меня это всего лишь мало чем подтвержденная теория, в которой можно попробовать разобраться.

– Паша, – я нажал на селектор.

– Да, – откликнулся адъютант.

– Найди мне Петю Смирнова, главу нашего Научного отдела и главного теоретика, и вызови его ко мне.

– Понял.

Покинув стол, я вновь подошел к окну и снова посмотрел во двор. Там продолжалось свое движение. Взвод вооруженных солдат из охранного батальона СБ направлялся на выход из крепости, наверное, смена караула. А им навстречу въехал автобус, из которого возле здания Отдела кадров высадились два десятка молодых девушек и десяток парней, видимо, рекруты с Земли. Все как всегда, жизнь идет своим чередом, и я в который уже раз отметил, что из воина медленно, но верно превращаюсь в чиновника. Бумаги, сводки, доклады и совещания – вот мой удел, а чтобы в поле выбраться, об этом остается только мечтать. Жаль. Хотелось бы на Ту-Рон смотаться или на Землю отправиться, в шпионов поиграть. Но видно, уже не судьба, хотя порой она такие фортеля выкидывает, что просто диву даешься, я тому живой пример, а значит, все возможно.

Глава 7

Планета Ту-Рон. 21.03.2018

После возвращения из командировки в ЮАР Меченые отдыхали не долго. Капитан Куликов отправился в УЦ «Изенгард», готовить очередную группу Одаренных. Пятерка Толстого была направлена в «Форт Байрон», на базу УВКР, и это значило, что, скорее всего, она будет работать за пределами Герцогства Ардонского. А воинов Давы, вместе с тремя другими пятерками из ордена Меченых, откомандировали в распоряжение Десятого управления УВР, которое вело разведку планеты Ту-Рон. Сборы были недолгими, Меченые взяли свои рюкзаки, погрузились на попутный бронетранспортер до мира Айд и, покинув Штир-Штар, вскоре находились у Врат перехода на убитую людьми планету.

Дава и его парни ожидали, что их пятерку сразу кинут в дело. Однако вести разведку радиоактивного мира совсем не то, что бродить по джунглям, лесам и горам обычных планет. И прежде чем начать работу, Меченым предстояло пройти обучение и освоиться в лагере перед Вратами на Ту-Рон, где рядом с укрепрайоном воздвигли шлюзы для прохода техники и ее дезактивации, полевой госпиталь на тысячу койко-мест, дополнительные гаражи и многое другое. Так что служба на новом месте началась с учебы. Меченые узнали много нового о радиации, ядерном оружии и космических бронескафах грайянского производства, которые им предстояло носить. Кроме того, немало часов ушло на знакомство с тяжелыми инженерными бронемашинами «Варвар», изначально сконструированными для работы в зараженных радиацией мирах. И если с ЯО, последствиями его применения и бронескафами «акинаки» уже сталкивались, то с «Варваром», который был выделен для пятерки Меченых, пришлось знакомиться досконально.

Впрочем, это было интересно, так как ТИБ – машина весьма редкая, можно сказать, что эксклюзивная, а ее ТТХ вызывали уважение, ибо строили эту инженерную бронемашину на совесть, специально для мира Митанобу, где Грай в свое время надеялся помародерничать. Однако эльфы объявили этот мир закрытым, и построенные для дальних поисков по зараженным территориям «Варвары» много лет простояли на складах, пока их не выкупили люди запасливого дона Карбоно, и окольными путями они попали на Айд.

Двое суток Меченые занимались легкой переделкой и изучением своего нового транспортного средства, которым научился управлять каждый воин. И чем больше они про эту машину узнавали, тем больше она им нравилась. Кстати, ТТХ ТИБ «Варвар». Масса: от 165 до 175 тонн, в зависимости от комплектации. Двигатель: грайянский «Тип-4». Дальность хода десять тысяч километров без подзарядки антигравитационных двигателей. Длина – двенадцать с половиной метров. Ширина – шесть метров. Высота – от трех с половиной до пяти метров. Постоянный экипаж: водитель, механик и башенный стрелок. Десант: до пятнадцати человек. Броня: четырехслойная, достигает пятидесяти восьми сантиметров, использовались внеземные металлы, напыление из трирского серебра и самые лучшие сплавы мира Грай. Скорость – до восьмидесяти километров. Вооружение: спаренная автоматическая пушка калибра 75 мм и три зенитных пулемета, участие бронемашины в бою не рекомендовано. На борту имеется несколько локаторов разных типов, масс-детекторов и обнаружителей пустот. ТИБ может использовать практически любые виды навесного вспомогательного оборудования – от ковшей и кранов до дополнительных лебедок, универсальных отвалов, скреперных подвесок, бурильных установок, откосников и рыхлительных зубьев.

Кажется, бронемашина более или менее изучена, люди готовы к выполнению поставленных перед ними задач, и можно выдвигаться на разведку. Но снова нет. Обучение Меченых продолжилось, а помимо этого проходило слаживание команды, в которую дополнительно к водителю, механику и башенному стрелку «Варвара» были добавлены еще два человека: офицер Десятого управления УВР майор Черемушкин и медик из расположенного у Врат полевого госпиталя капитан Ригель. Снова покатили тренировки, сдача зачетов, и на это ушло еще пять дней.

Наконец шестнадцатого марта находящуюся возле своего ТИБа поисковую команду посетил сам начальник УВР. Майор Черемушкин, как старший по званию и командир поисковой партии, выстроил весь личный состав перед мощной продолговатой машиной, более похожей на дом, чем на броневик, и доложил генерал-лейтенанту Прохорову о готовности людей и техники. Глава Управления внешней разведки, крепкий мужчина лет сорока на вид, в черной шинели нараспашку, из-под полы которой был виден золоченый эфес недлинного меча с синим, «графским» темляком, прошелся вдоль строя Меченых и экипажа и устроил людям опрос. Сначала он проверил медика, и тот бодро и четко ответил ему на все вопросы касательно лучевой болезни, термических ожогов, применения антирадиационных препаратов и оказания первой необходимой помощи при ранениях. Затем настала очередь водителя, за ним Черемушкина, а в самом конце генерал подступил к командиру пятерки Меченых.

– Что тебе известно относительно мира Ту-Рон и развития на этой планете ядерного конфликта?

Дава не смутился и отвечал как по писаному, благо, свежую информацию от разведгрупп, уже работающих на планете и ведущих раскопки в городе за Вратами, а также данные со спутников, Меченые получали каждые двенадцать часов.

– Мир Ту-Рон – планета земного типа. Четыре материка, несколько крупных островов и архипелагов. Площадь суши относительно воды две пятых. Данный мир имеет давнюю историю и был заселен людьми примерно в то же самое время, что и Земля. После гибели и ухода Предтеч на Ту-Роне осталось порядка сорока народностей, но тысячи лет самостоятельного существования пережили лишь пять великих наций, каждая из которых претендовала на мировое господство. Шестьдесят восемь лет назад произошла Мировая война, которая примерно соответствовала нашей Второй мировой. Две империи бились против двух других, а пятая являлась поставщиком оружия для всех воюющих сторон и предположительно разжигателем конфликта. В итоге в мире Ту-Рон избежавшее участия в бойне государство стало гегемоном. Однако двурушничество не прошло незамеченным. Поэтому вчерашние противники и непримиримые враги объединились против одного государства. Но одолеть соперника, который сохранил людской и промышленный потенциал, а помимо этого шагнул далеко вперед технологически, было нелегко, и шансов на победу ни у кого не было. Началась гонка вооружений, и как ее следствие, было изобретено ядерное оружие и много другой дряни, вроде боевых вирусов-модификантов. Все было готово к новой войне, но сорок два года назад люди вышли в космос. А двадцать семь лет назад началась колонизация Луны, которая привела к смягчению накала между противниками, сокращению армий и арсеналов. Однако три с половиной года назад на спутнике планеты было обнаружено нечто, что снова заставило людей готовиться к борьбе. Что это – неизвестно, то ли необычные минералы, то ли ценные ресурсы, то ли некие артефакты. Рядовые граждане об этом практически ничего не знали, а политики не смогли договориться, и началось месилово, в котором все бились против всех. Попутно досталось колониям на Луне, и были уничтожены все спутники и исследовательские обитаемые станции на орбите Ту-Рона. Выживших людей пока не обнаружено, но они наверняка имеются, так как война началась не сразу, а значит, время для подготовки убежищ и эвакуации людей имелось у всех участников.

– Молодец, – одобрил слова Меченого генерал, – тему знаешь. Что скажешь насчет технологического уровня жителей Ту-Рона?

– Он выше, чем на Земле, практически в любой отрасли. Космос осваивался хорошо, и незадолго до войны вернулась первая экспедиция с Марса. Компьютеры, хоть ни одного целого и не найдено, лучше, техника более миниатюрная и надежная, а в армейских частях и соединениях уже лет пять использовали первые серии боевых стрелковых роботов и автоматизированную броню для пехоты. Для меня это серьезный показатель. Однако при всем при этом военное искусство на Ту-Роне было развито слабо, в этом Земля впереди всех.

– Задача вашей партии?

– Врата находятся в развалинах города Ширар, который принадлежал государству под названием Республика Анаир. От этого города необходимо выдвинуться на юг и достичь областного центра Матлахар, бывшей столицы государства. Затем по картам, имеющимся в нашем распоряжении, совместно еще с одним экипажем, провести разведку развалин и установить контакты с местными жителями.

– Что будешь делать при обнаружении подземного убежища, в котором находятся уцелевшие после войны люди?

– Выполнять приказы командира поисковой партии, – усмехнулся Дава.

– А если сам решение принимать будешь?

– Учитывая, что уже в шестидесяти-восьмидесяти километрах от Врат, из-за пылевых бурь и ряда иных факторов, начинаются проблемы со связью, а наш поиск будет дальним, до четырехсот пятидесяти километров в один конец, то действовать надо очень осторожно. Взять языка, распотрошить его и, исходя из полученных данных, продолжать выполнение поставленной перед нашей группой задачи. Если мирные граждане все же выжили, то с ними можно попробовать наладить диалог. И в обмен на эвакуацию получить от них интересные для отряда знания и сведения о мире Ту-Рон. Как дополнение, необходимо вычленить из общей массы спасенных людей всех ученых и технических специалистов. Ну, а если нам попадутся военные в бункере, то считаю, что их необходимо обойти или произвести силовой захват такого объекта.

– А справишься?

– Мы Меченые, господин генерал-лейтенант, и поэтому думаем и ощущаем мир вокруг нас немного не так, как обычные люди. Природа Ту-Рона больна, и мы чувствуем ее боль, так как Одаренные близки к ней, как никто другой из рода человеческого. Но, несмотря на это, она все еще жива и может поделиться с нами информацией, которая выразится в повышенном чутье на опасность и интуитивном принятии верных решений. В связи с этим Меченые сильнее своих возможных противников.

Прохоров в глубокой задумчивости покивал головой. Затем он еще раз прошелся вдоль строя и, покидая расположение поисковой команды, сказал:

– Выдвигаетесь завтра утром. Удачи вам и будьте осторожны!

На следующий день началась работа. Техника была проверена на герметичность, а воины надели скафандры. И расположившись в просторном транспортном отсеке бронемашины, наблюдая за обстановкой вокруг, вместе еще с одним «Варваром», члены поисковой партии, направляющейся к Матлахару, покинули базу отряда «Акинак». Два бронемонстра прошли шлюзы, проскочили через Врата и оказались в развалинах Ширара. Несмотря на утро, кругом царили мрачные серые сумерки. С темных небес падала смесь из пыли и снега, а пейзаж вокруг точки выхода на планету был самый что ни на есть страшный, развалины, куски искореженного металла, ржавые останки транспортных средств и никакого движения.

– Вперед! – скомандовал майор Черемушкин, и, еле слышно подвывая антигравами, зависшая над поверхностью бронированная машина, надежно защищающая людей от внешних угроз, повинуясь водителю, по заметаемой темно-серой пылью дороге двинулась на юг.

Поначалу продвижение шло неплохо. Инженерные бронемашины держали скорость в сорок-пятьдесят километров и по разведанным другими поисковиками дорогам, пробивая своими мощными бронированными тушами пылевые курганы, шли без остановок. Но продолжалось это недолго. Через семьдесят километров от Врат, когда связь с базой стала прерывистой и в наушниках механика, который по совместительству являлся радистом и локаторщиком, поселился треск помех, «Варвары» сделали первую остановку. Обследованная местность заканчивалась, и следовало решить, как двигаться дальше. Вариантов было целых три. Первый: по разрушенной автомагистрали. Второй: вдоль замерзшего русла реки, черной лентой петляющей по равнине. И третий: по монорельсу, воздвигнутому на небольшой возвышенности из камня, щебня и бетона.

Командиры поисковых партий выбрали монорельс и не прогадали – двадцать километров проскочили и не заметили. А вот дальше начались проблемы, поскольку передовая бронемашина чуть было не опрокинулась, казалось бы, на совершенно ровной поверхности. Выяснилось, что монорельс разрушен и на его месте, присыпанная пылью, огромная яма от авиабомбы или чего-то похожего; аварии удалось избежать лишь благодаря локатору, вовремя обнаружившему под днищем бронемашины пустоту. Сигнал на шлем водителя пришел вовремя, а тот правильно и быстро среагировал и сдал назад.

Далее «Варвары» стали продвигаться осторожней и свернули на равнину. Но здесь возникла проблема с пылью, которая слежалась и стала по плотности напоминать мокрый морской песок. Пришлось опустить отвалы и пробивать себе путь ими. Скорость резко упала, и за двенадцать часов бронемашины отошли от Врат на сто восемьдесят три километра. Не очень много, но в предварительный план движения «акинаки» укладывались. Связь с базой к тому времени была окончательно утеряна, но по орбите планеты проходил спутник «Всевидящее Око», и, пробивая плотные пылевые наслоения, в темные небеса улетел мощный радиоимпульс. А спустя пару минут пришел ответ из координационного центра о том, что сообщение принято и поисковикам рекомендуется сделать остановку, так как на них идет снежная буря.

На ночь остановились в широком распадке, по которому ранее шла многополосная автострада. Радиационный фон за бортом триста пять микрорентген в час. Температура воздуха быстро опустилась и застыла на отметке минус восемьдесят градусов по Цельсию. Ветер усилился до ста двадцати километров в час, и распадок накрыла снежная буря. Потоки всякой дряни – металл, дерево, мусор, песок, пыль, лед и снег – накатывались на бронемашины. Но техника с честью сдержала удар стихии, хотя «Варвар» Давы и его команды развернуло на месте и второй машине пришлось подпереть своего собрата к склону.

К счастью, основным своим порывом ураган пронесся над распадком, и броневикам достались лишь остатки его ярости, и спустя несколько часов они пробили выход из своего убежища и продолжили путь. Кругом была ровная равнина, которую очистила стихия. Движение шло просто отлично, но никто не расслаблялся. Мерно и ровно гудели движки, через внешние видеокамеры, «акинаки» вели наблюдение за окрестностями, а стрелок брал на прицел каждую подозрительную постройку или овраг. Однако все было тихо, и к исходу второго дня, когда было пройдено еще двести семьдесят километров, показались пригороды Матлахара. С проникновением в город решили не торопиться. Разведчики переночевали в руинах какого-то стадиона, переждали сильнейший снегопад, и только на третий день путешествия Меченые смогли выйти на поверхность Ту-Рона.

Две пятерки бойцов в бронескафах, сжимая в руках автоматы, начали разведку ближайшей станции древнего метро. Но, как известно, первый блин комом, так и в этом случае «акинаков» постигла неудача. Вход под землю был завален грудами железобетонных и кирпичных обломков. Меченые не расстроились, погрузились на броню «Варваров» и поехали в направлении следующей станции. Здесь опять мимо, завалы и пыль. А вот на третьем заходе, появились первые результаты. Дава и пара его воинов проникли в вестибюль подземелья и оказались перед обуглившимся, но не пробитым, шестиметровым металлическим люком, перекрывающим проход вниз. Что характерно, рядом с закрытым проходом вниз светились зелеными огоньками светодиодов работающие приборы, судя по всему, измеряющие уровень радиации. Значит, система защиты людей до сих пор функционировала, так что вполне возможно, что горожане, по крайней мере малая их часть, выжили.

Ломиться через закрытый броневой щит, естественно, никто не стал, и предупреждать выживших людей о своем появлении в городе тоже. Бронемашины и разведчики продолжили поиск, и так минул еще один день. «Варвары» выбрались из города. Меченые прошли дезактивацию в маленьком кормовом шлюзе броневика и оказались под прикрытием бортов. На следующий день планировалось продолжить разведку и поискать какую-нибудь вспомогательную рабочую шахту, через которую можно было попробовать попасть в укрытия под городом. Все шло как надо, и было лишь одно, что несколько выбивалось из графиков и планов. Спутники, которые откликались каждый день, по неизвестной причине, в течение третьих суток разведывательного поиска молчали, и передать информацию на привратную базу отряда не представлялось возможным. Впрочем, это никого не обеспокоило, мало ли что, вдруг тучки плотнее стали или над городом необычная пылевая взвесь, все может быть, главное, что пока разведка идет без особых осложнений.

На четвертый день поиска Меченые вновь выбрались наружу, и началось обследование развалин, в которых ранее находились обслуживающие подземелья организации, паровозные депо, строительные бригады и ремонтные мастерские. В этот раз они сразу же нашли то, что нужно, не сильно заваленные руины, при осмотре которых был найден открывающийся вручную лаз под землю. При этом сразу бросились в глаза смазанный свежей незамерзающей темной жидкостью запорный механизм и пара не занесенных ветрами человеческих следов, которые отпечатались в пыли рядом. Присутствие в этих местах живых людей налицо, и было получено очередное подтверждение того, что кто-то уцелел.

– Что будем делать? – на общекомандной частоте спросил всех командиров майор Черемушкин.

Первым ему ответил капитан Артемов, старший во втором экипаже:

– Надо лезть вниз, язык нужен. Предлагаю послать одну пятерку десанта.

Остальные офицеры его поддержали, и в этот момент в совещание вклинился голос одного из Меченых:

– Внимание! Чувствую, что снизу кто-то поднимается к поверхности.

– На ловца и зверь бежит, – удовлетворенно заметил Черемушкин и отдал команду: – Меченым организовать засаду. Учтите, что у местных могут быть стрелковые роботы.

– Принял! – ответил Дава.

– Учтем! – поддержал его командир другой пятерки лейтенант Карпов.

Слаженно и четко, без слов понимая друг друга, Меченые заняли в развалинах ремонтной мастерской удобные для засады места и приготовились к серьезному бою. Диспозиция следующая: группа Давыдова на выходе, отвлекает на себя внимание, а парни Карпова отсекают горожан от спасительного люка и берут пленных. В течение полуминуты, заметя все следы своего пребывания возле входа в подземелье, «акинаки» приготовились к боестолкновению. Однако все оказалось просто, и пострелять не пришлось.

Люк медленно приоткрылся, и люди внизу, сквозь щель, некоторое время осматривались. Затем появился непонятный прибор, вроде черного шланга, как выяснилось позже, дозиметр, а после этого на поверхность выбрались три человека.

Все местные жители были затянуты в удобные и плотно облегающие тела оранжевые скафандры, по форме напоминающие термогидрокостюмы земного образца, только потолще. Поверх них имелись накидки серебристого цвета, а на голове у каждого находился продолговатый шлем со стеклянным щитком. На спинах людей висели баллоны с воздухом и большие рюкзаки, а из оружия имелись только две винтовки и один пистолет.

Постоянно оглядываясь, люди задраили люк и направились на выход из здания. И здесь их повязали. Меченые работали быстро. Подскочили, сбили местных жителей с ног, обезоружили, лишили сознания и поволокли в бронемашины. Первые пленники и источники информации – два молодых парня европейского типа и симпатичная темноволосая девушка лет шестнадцати, сильно похожая на них, – были захвачены. С допросом не тянули, он начался уже через полчаса. И только одно выбивало разведчиков из рабочего ритма: невозможность передать добытые сведения на базу. Спутники по-прежнему молчали, и это заставляло «акинаков» нервничать, чувствовать себя отрезанными от своих товарищей и гадать о причинах отсутствия связи.

Глава 8

Планета Ардон. Штир-Штар. 21.03.2018

После подписания договора с империей Мардун, который повлек за собой ряд изменений во внутренних раскладах в Ра-Арском Оборонительном Союзе, наши сотоварищи Грай и Соним прислали на Ра-Ар представительную делегацию. Как ни в чем не бывало, словно так и надо, и нет разорванных торговых и экономических контрактов и сближения с эльфами Световечной империи, чиновники Родзо Сквалли, нашего номинального лидера, вернулись на свои рабочие места во Дворце Союза. Они продолжили работу по разработке внутренних законопроектов нашего оборонительного объединения и посетили всех, кто начал ставить грайянцам и сонимцам препоны. Разумеется, это были глава касты Хранителей Закона Бильча Коновод, император Мардуна Стах Баркай и командор отряда «Акинак» великий герцог Ардонский Тимофей Кудрявцев, то есть я.

Ко мне эти деятели заявились десять дней назад прямо в Штир-Штар. Честь по чести, попросили аудиенции, и я, ее, конечно, дал. Мило улыбаясь, чиновники передали мне привет от Родзо Сквалли и пожелание всех благ. А затем они задали ряд вопросов. Почему Сониму и Граю запрещено набирать наемников на Ра-Аре и в близлежащих мирах? Отчего они не могут закупать необходимые им ресурсы в зоне нашей ответственности? По какой причине, разрывая контракты, полмиллиона наемников, преимущественно мардунцев, покидают Световечную империю и при первой же возможности, невзирая на дороговизну и финансовые потери, возвращаются на Ра-Ар? И не является ли одинаковая политика Мардуна, Ра-Ара и Ардона следствием неких договоренностей, про которые лидер Союза Родзо Сквалли обязан знать?

Вопросы ожидаемые, и я был готов на них ответить. Причем без криков, шума, взаимных обвинений, а копируя чиновников Сквалли, с улыбкой и показным добродушием.

Начал комплексно. Не дружим ли мы с Мардуном и Ра-Аром более тесно, чем с Граем, Сонимом и Таль-Ишимитом? Да, есть такое дело, но связано это с необычным поведением других участников Ра-Арского Оборонительного Союза, которые интересы эльфов ставят выше интересов людей и перепродают ушастым купленные у нас товары и ресурсы через свою торговую сеть по демпинговым ценам. Нам тоже необходимо развиваться, и мы делаем это, как умеем, а потому и появились таможенные посты на Вратах. Что касается слухов о договоре между мной, Коноводом и Баркаем, то это ложь и домыслы, хотя я был бы не против такого пакта. Теперь, что касается наемников. Они нам самим нужны. Мардун две близлежащие планеты колонизирует и местных жителей под себя подминает, а я, видя такое дело, тоже желаю расширения и думаю начать с мира Заренай, который граничит с Ардоном.

Чиновники Сквалли, словно китайские болванчики, покивали головами, снова поулыбались и покинули меня. Понятно, что они мне не поверили, и наверняка грайянцы в курсе того, что произошло, разведслужба у них не слабая. Однако, как говорится, знать, что тебя обманывают, и иметь доказательства этого, две совершенно большие разницы. Мы вон тоже понимаем, что Родзо, его клан и Атта Бользайн с эльфами о чем-то договорились, но конкретной информации нет, и предательство интересов человечества им не предъявишь. Да и даже имея эти доказательства, что бы мы сделали? Развязали войну с союзниками или попытались бы вступить с ними в конфронтацию? Нет, политика такое дело, что продолжили бы улыбаться и играть в дружбу. Так и сейчас, вроде бы все ровно, а в то же самое время происходит некая хрень. Через Кабарангу нескончаемым потоком идут грузовые контейнеры и миллионы солдат, которые направляются в Световечную империю. А наши с Мардуном таможни и отзыв наемных отрядов – это всего лишь укол шпилькой в бок вчерашних друзей и товарищей, и не более того. Правда, есть еще Ра-Ар, межпланетный центр для поднаема воинов. Но после небольшой войнушки с эльфами и их сторонниками, которая произошла около двух лет назад, добрая половина вольных отрядов покинула Ра-Ар. И сейчас в этом мире держат свои базы всего лишь тысяча семьсот восемьдесят отрядов общей численностью три с половиной миллиона бойцов. Это немного.

Так что получается, все мы играем в игры, ловим друг друга на слабостях, а в каждом слове ищем вторые и третьи смыслы. Грязное дело политика, однозначно, но иначе никак. И только со своими «акинаками» да некоторыми землянами, россами и раминцами я могу быть более или менее откровенен, а со всеми остальными, наоборот, приходится осторожничать. И это правильно, ибо таков единственно верный путь, потому что, сколько будет существовать человеческий род, столько и будут люди делить всех разумных существ на «своих» и чужих».

Итак, на действия Сонима и Грая мы отреагировали своими и таким образом обозначили недовольство политикой союзников. Они это приняли как должное, не протестовали и признали нашу правоту делать все, что нам заблагорассудится на нашей территории, таков основной принцип создания Ра-Арского Оборонительного Союза. И как только все утряслось и вошло в свою колею, я опять вернулся к делам Герцогства Ардонского и отряда «Акинак». Дни летели за днями. Тысячи мелких вопросов и проблемок сыпались на меня со всех сторон, не все из них можно было скинуть на чьи-то плечи, и приходилось разбираться самому. Порой было нелегко, и я уставал до такой степени, что, добираясь домой, принимал ванную и сразу же заваливался на боковую, совершенно не уделяя внимания семье. И все из-за того, что через шесть-семь часов меня снова ждал кабинет в Штир-Штаре, соратники-сподвижники и куча бумаг. А то еще лучше – плац одного из замков, посещение поселений, прием на службу очередных «акинаков» или инспекция предприятий.

Вот и сегодняшний, самый обычный, рабочий день начался с неожиданной проблемы. Только выехал из своего замка, как позвонил Прохоров, огорошивший меня известием о том, что с Луны планеты Ту-Рон ночью стартовали две ракеты класса «земля-космос», имеющие своей целью уничтожить наши разведывательные спутники. Один из них сбит, а второй сумел вовремя уклониться от атаки и сейчас выходит на новую геостационарную орбиту.

– Что делать, Тимофей?

В голосе генерала слышалось ожидание чуда. Наверное, он считал, что сейчас я взмахну волшебной палочкой, и проблема сама собой исчезнет. Но волшебной дубинки у меня не было.

– Ничего не делать, дядя Вова, – ответил я. – Продолжай работать в прежнем режиме и жди новую ракету-носитель и два спутника.

– Но как же так? – удивился начальник УВР. – Неужели мы не накажем козлов, которые свою планету угробили, а потом еще и наш спутник уничтожили, между прочим, очень дорогостоящий, за который мы до сих пор не расплатились?

– Нет, генерал, не накажем. А знаешь почему?

– Почему?

– А нам нечем их прижать. Лишних ракет нет, данных о том, кто стрелял и конкретно из какого места, тоже нет. А про космолеты даже не заикайся. Грай и раньше космическую технику не давал, а теперь и подавно. Или ты предлагаешь купить на Земле ракету Юры Гагарина или чего поновее и высадить на Луну планеты Ту-Рон десант?

– Ничего я не предлагаю, – пробурчал Прохоров.

– Тогда работай дальше, веди разведку и не спрашивай, что тебе делать. Кроме ракет угрозы нет, да и было их всего две, а наземные битвы не предвидятся. Значит, можно надеяться на то, что колонисты на Луне истратили свои последние ракеты, и со временем мы установим с ними диалог, а возможно, найдем местные космические корабли или технологии, по которым построим свои космолеты.

– Понял.

– Тогда до связи. Вечером жду на совещании.

Так начинался день, и к тому моменту я еще даже не доехал из Рудияра в Штир-Штар. Дальше – больше. Звонок от Некрасова, который вел раскопки объекта под кодовым названием «Замок Богов». Надо сказать, поганое место. Я был в нем всего один раз, и ощущения не очень хорошие, точно так же как впечатления. Серая, почти безжизненная равнина, тысячи угрюмых рабов с Ра-Ара кирками машут, скальный грунт долбят, а невдалеке остовы дорогостоящих грайянских тракторов и комбайнов дымятся. Скучно и пейзаж дрянь.

Можно задать резонный вопрос. А почему при расчистке древних развалин используется ручной труд, а не специализированные механизмы? Хм, поначалу пытались работать техникой, все, как и положено. Да вот в чем беда, взрывалась она и горела как танки под Прохоровкой от прямого попадания тяжелого гаубичного снаряда. Из-за чего это происходит и почему, отгадки до сих пор нет. Сверхнадежная техника выкатывалась на фундамент древнего замка. Проходила пара минут и взрыв! Трактор горит, металл плавится, причина возгорания неизвестна, в каждом конкретном случае что-то новое, то проводка, то двигатель, то еще что-то. И так гадали, и эдак, и замеры проводили, и экстрасенсов привлекали, и ученых, и интуитов. На пару с Палычем выслушали тысячи версий и гипотез про природную аномалию, барабашку, чертей, не упокоенные привидения и бешеных элементалей, но ни одного вразумительного ответа так и не получили. Зато методом проб и ошибок узнали, что ручной труд, без применения перфораторов, дрелей и прочих современных строительных приборов, может быть использован в полном объеме. И дабы не бросать работу и все же произвести раскопки, наш Торговый отдел закупил четыре тысячи рабов, а СБ приставила к ним роту охраны.

– Да, Палыч, – ответил я на вызов Некрасова, – слушаю тебя. Что-то случилось?

– Ничего особенного. Звоню доложиться, что верхний слой мусора сняли и завтра начнем вскрытие подвалов под замком, так что можешь обрадовать дона Карбоно.

– Пока воздержусь. А то в прошлый раз пообещал ему быстрый результат, а тут такая промашка. Кстати, как там у тебя, ничего больше не взрывается?

– Технику на площадку не загоняем, а за ее пределами все в порядке.

– Гипотез новых нет, из-за чего все происходит?

– Все так же, топчемся на месте.

– Ну ладно, до завтра.

Коммуникатор снова вернулся на портупею.

«Асха» тем временем въехала в Штир-Штар. Начался обычный рабочий день. Сначала прием посетителей и просителей. Затем консультации с экономистами и промышленниками относительно договоров с земными правительствами, Исканом и Мардуном. И так до полудня.

Получасовой неспешный обед в офицерской столовой и возвращение в кабинет. Снова звонок коммуникатора. На связи любимая женушка, напомнившая мне, что сегодня мы обязаны посетить дворец семьи Вольфов в Вечном Городе. У Великого князя Иосифа какое-то событие, вроде бы годовщина восшествия на престол, и я, как близкий родственник, обязан быть. Ответил согласием и сказал, что постараюсь оказаться дома ровно в семь, дабы уже в половине восьмого отправиться в гости.

Работа продолжилась. Появились Кир Ногра и Кирилл Скуратов, которым я дал нагоняй за слишком большое рвение, а затем приказал им немного успокоиться и сбавить свой напор на рядовых жителей герцогства. На что получил отповедь, мол, они профессионалы и знают, что делают, а я их планы в свое время одобрил. Немного поспорили и пришли к взаимному согласию, что каждый занимается своим делом. Я буду осуществлять общее руководство и еще раз пересмотрю всю их программу. А они продолжат вкручивать людям мозги про Спасителя Тимофея, который суть потомок богов и печется о благе крестьян и рабочих, словно отец родной. Но при этом ОДВ уменьшит прессинг на граждан бывшего Гредмара, так как религиозные фанатики нам не нужны, и перебарщивать с духовным воспитанием не стоит. В конце разговора я уточнил у Ногры информацию о количестве последователей культа Предтечи в мире Заренай, помощь которых мне вскоре должна понадобиться.

Только ушли мозгокруты, как появился Назаров, начальник штаба отряда «Акинак», второе лицо во всей нашей системе после меня. Он доложился по вооруженным силам, я подписал несколько бумаг, и мы с ним обсудили ряд наболевших вопросов.

Первый вытекал из сложившейся обстановки и того, что отряд разросся и кратко его можно было озвучить словами, а что делать дальше? У нас имеются деньги, некоторый промышленный потенциал, свой флот, авиация и полноценная армия, которая готова к боевым действиям. Люди жаждут реального дела, и такое дело мы им придумали. Пока на Кабаранге все тихо, а в пределах Ра-Арского Союза спокойствие, надо расширяться. Самый оптимальный и удобный вариант это мир Заренай, а государство, которое первым примет нашу власть, называется Конфедерация Вольта. Местные олигархи сильно недовольны культом Предтечи, патриархом и символом которого я являюсь, и начинают давить моих последователей, а это нарушение наших с ними договоренностей. Далее все просто. Ультиматум в самой жесткой форме с неприемлемыми для них условиями. Затем аннексия этого государства, изъятие из общества граждан, которые активно поддерживали прежних государей, и создание подконтрольного нам правительства. Плюсов в этом деле много, но основных три. В Конфедерации Вольта много богатств, накопленных олигархами, имеются люди, которые могут работать на нас, ну и, кроме того, наши боевые бригады смогут немного повоевать.

Второй вопрос касался ра-арских наемников, возвращающихся с эльфийских фронтов на базы, а это ни много и ни мало, одиннадцать отрядов, которые признают себя моими вассалами. Куда направить их энергию и силы через месяц-другой, когда они отдохнут, пополнят личный состав подразделений и растратят все имеющиеся в отрядной казне средства? Здесь вариантов много, но главное, чтобы они в Световечную империю не вернулись, это дело принципа. Можно отпустить наемников в свободный полет, запретив работать на эльфов, а все финансовые потери вольных отрядов покрывать из своей казны. Невыгодно. А если присоединить отряды к корпусу вторжения на Заренай? Нельзя, среди кондотьеров народ самый разный, а нам в новом мире чрезмерная жестокость и до фундамента разрушенные города не нужны. Тогда почему бы не кинуть их на Кабарангу вместо своих подразделений, которые могут повоевать на Заренае? Неплохо, но свои войска надежней, лучше оснащены и обучены. Один вариант, другой, третий, и в итоге приняли решение через месяц направить все условно «наши» наемные соединения с Ра-Ара в мир Сулин на помощь королю Иствараха Зульборзу Седьмому Победителю, еще одному нашему союзнику. Он как раз вознамерился стать императором всей своей планеты и сейчас полностью подмял под себя целый материк по размерам, как земная Африка.

Мы с начальником штаба многое обсудили, и не во всем наши мнения были единодушны. Однако, дополняя друг друга, мы все же быстро приходили к общему знаменателю и к семнадцати ноль-ноль определились почти по всем нашим вопросам. После этого наступил черед ежевечернего совещания, на которое прибыли все кому положено: начальники спецслужб, комбриги, командиры полков и начальники отделов. Всего собралось двадцать пять человек тех, кого я вижу практически каждый день и кто претворяет в жизнь все решения, принятые мной лично или совместно с самыми близкими людьми.

На совещание было потрачено еще полтора часа, и все группировки отрядной верхушки согласились со мной и Назаровым, что да, Заренай уже пора подгребать под себя, начнем с Вольты, а дальше дело техники, по кускам весь мир под себя возьмем. Военные получали больше субсидий, могли обкатать воинов и проверять в полевых условиях новую технику. Спецслужбы участвовали в этом своими людьми, тоже новобранцами, и боевыми подразделениями. Финансисты, снабженцы и тыловики должны получить трофеи и заказы на вооружение от боевых частей. А гражданский персонал и иждивенцы на новых землях вполне могли получить кусочек землицы с подданными, а то на Ардоне с этим плохо, а использовать для поселения освобожденных рабов, как показала практика и первые опыты, просто нецелесообразно.

Офицеры и управленцы расходились в половине седьмого. За окном уже вечер, пора собираться домой, в Рудияр. Но после совещания остался Прохоров, с которым мы общались около десяти минут. А затем меня задержал Петя Смирнов, начальник Научного отдела, который доложил о поисках пятого полюса силы, и я так увлекся этим разговором, что совершенно забыл о том, что должен успеть в свой замок до девятнадцати часов.

– В принципе, пятый полюс силы должен существовать, поскольку он источник питания для остальных, – сидящий напротив меня Петя, молодой щуплый мужчина, с горящим азартным взглядом, выкладывал на стол листы бумаги с графиками и самыми разными формулами. – Однако где он находится, мы не знаем. Локализовать его не получится, и обосновать его существование можно лишь теоретически.

Отодвинув в сторону бумаги с расчетами, в которых все равно ничего не понимал, я спросил:

– Почему нельзя определить его местоположение?

– Если коротко, то нет таких приборов, которые могут это сделать, и нельзя найти то, не знаю что. Ведь, по сути, четыре известные нам полюса силы прикованы к одному месту и являются своего рода озерами, которые видны взгляду человека. А пятый полюс, как подземная река, которая постоянно меняет направление своего движения. По идее, он должен находиться на пересечении других источников силы, так как связан с ними, а на практике это не так.

– Более или менее понятно, но поисков не прекращай. Вороши бумаги, набирайся знаний и создай группу ученых, которая помимо всех прочих своих дел будет этим заниматься и, в случае появления дополнительной информации, в любой момент сможет приступить к делу.

– Командор, ну даже если мы найдем пятый полюс силы, что нам это даст? Ничего. По той простой причине, что мы не умеем строить Врата, которые частью находятся на планетах, а частью в межпланетном пространстве. Мы пользуемся ими, но не знаем, как они функционируют и из чего построены, а без базы знаний и понимания всей сути такого явления, как Врата перехода, невозможно построить точно такие же. Поэтому нам остается только теоретизировать и, подобно ученой обезьяне с автоматом, жать на курок, не понимая, как работает механизм.

– В чем-то ты прав, Петя. Но есть одно «но». Что мог построить Предтеча, то сможет сделать его потомок. Пусть не сразу, не с первого раза и не с десятого, но он сможет разобраться, что к чему, и, как минимум, скопирует изделие предка.

– Вам хорошо рассуждать, командор, вы Одаренный.

Смирнов несколько скис, а я подмигнул ему и спросил:

– Ты что, наших агитаторов совсем не слушаешь?

– А при чем здесь агитация и реальность?

– Притом, что каждый человек нашего корня потомок бога. В ком-то гены сильней, в ком-то слабей, но каждый имеет шанс подняться над уровнем, который определяется формулировкой «обычный человек».

– Ну, надо подумать над этим…

В этот момент я посмотрел на часы и увидел, что времени уже ровно двадцать один час. Блин! Забыл о гостях, и это плохо, потому что супруга наверняка будет этим недовольна, и неделю я буду спать один. А и ладно, хоть высплюсь нормально.

Распрощавшись с Петей, я погрузился в бронемашину и направился в Рудияр. По дороге, придумывая слова оправдания для Катюшки, связался с великим князем Иосифом, хотел поздравить его с праздником. Но к моему удивлению, правитель ССГ в данный момент находился в таком же, как и я, штабном броневике, куда-то ехали вид имел очень усталый.

– Вечер добрый, тесть, – усмехнулся я.

– Привет, Тимофей, – тоже улыбнувшись, ответил Иосиф.

– А говорят у вас сегодня праздник?

– У кого-то, может быть, а я все еще в трудах и заботах. Ездил по делам в долину Триш, промышленников проверял.

– Да уж, нам, царям, за вредность молоко давать надо, – вспомнив киношного персонажа из кинофильма Гайдая, я вновь усмехнулся.

– При чем здесь молоко? – не понял меня князь.

– Это присказка такая, завтра перешлю вам один веселый фильм, поймете, откуда она.

– Хорошо.

В итоге, все же поздравив великого князя, я распрощался с ним и, пока «Асха» несла меня домой, с удовлетворением подумал о том, что еще один день прошел не зря и сделано не так уж и мало. Жизнь продолжается, и, хотя наше положение устойчиво, проблем по-прежнему хватает, и расслабляться нельзя.

Глава 9

Планета Ту-Рон. Матлахар. 23.03.2018

Захваченные Мечеными пленники поначалу молчали. Два парня и девушка, стиснув зубы, вели себя словно партизаны на допросе в гестапо и на каждый вопрос «акинаков» отвечали ненавидящими взглядами. Однако когда с помощью автопереводчиков им удалось разъяснить, что разговаривающие с ними Дава и Черемушкин не враги Республики Анаир из проклятого Султаната Шаранга, да и вообще не с Ту-Рона, позиция подземных жителей резко поменялась. Парни, которые оказались братьями, расслабились, а девушка, их сестра, прошептала короткую благодарственную молитву какому-то местному богу и заплакала. После чего диалог наладился и, ничего не скрывая, анаирцы поведали славянам о своей тяжелой доле.

Выяснилось, что под городом, действительно, имеется целый комплекс подземных сооружений, не ограниченных одним лишь метрополитеном. Бомбоубежища в Анаире строились еще в то время, когда только появилось ядерное оружие и все государства на планете готовились к полномасштабной войне. И это были не два-три больших специализированных бомбоубежища, а сотни больших бункеров, соединенных между собой переходами и монорельсовыми железными дорогами, на основе которых, кстати сказать, и появилось городское метро. Под Матлахаром, который тогда являлся столицей республики, построили порядка трехсот пятидесяти маленьких городков в миниатюре, способных принять в себя почти два миллиона человек. Это был один из самых амбициозных проектов своего времени. На него были потрачены огромные суммы денег и несчитанное количество рабочих часов, и именно из-за него в результате переворота и был свергнут тогдашний президент Анаира.

Со временем угроза ядерной войны отступила, столица была перенесена на новое место, поближе к океану, а подземелья Матлахара тяжким бременем повисли на бюджете этого города. Естественно, каждый градоначальник пытался сэкономить на бомбоубежищах, как только мог. Сначала были распроданы огромнейшие запасы продовольствия, одежды и медикаментов, имеющихся внизу. Затем часть помещений, которые находились поближе к поверхности, передали в аренду коммерческим организациям, а более заглубленные бункеры отдали в ведение городского метрополитена. И только несколько подземных городков остались в неприкосновенности, так как находились в ведении местных спецслужб, которых называли «Недремлющие».

И вот, на Луне было найдено нечто, что послужило яблоком раздора для всех политиков мира Ту-Рон. Что это – пленники, конечно, не знали. Братья и сестра Ти-Року были самыми обычными работниками строительной организации, которая отвечала за подземные сооружения в южной части Матлахара, а не родственниками какого-нибудь высокопоставленного правительственного чина. А когда и кто объяснял «простым» людям истинную подоплеку тех или иных событий? Правильно. Никто и никогда, ибо как говорится, каждый сверчок знай свой шесток, можешь возмущаться и тарахтеть, но истина не для тебя. Так и в этом случае. Без объяснения причин семью Ти-Року вызвали в районное отделение «Недремлющих» и объявили, что они мобилизованы на службу государства и отныне прикомандированы к бункеру номер сорок семь, который относился к подземному району «Матлахар-3».

Делать нечего, с местной спецслужбой спорить было не принято и даже опасно, и Ти-Року спустились под землю, где совместно еще с полусотней специалистов-строителей, про которых высокое начальство быстро забыло, приняли под свою ответственность объект, от которого мало что осталось. Генераторы электричества устарели, заржавели, превратились в груду хлама, на который нельзя добыть запчастей, и они приказали долго жить. Все системы жизнеобеспечения, биофермы, оранжереи, вентиляция, очистные сооружения и артезианские скважины находились в нерабочем состоянии. Склады с продовольствием, одеждой, инструментами и медицинский блок разграблены. Жилые помещения не оборудованы и оккупированы большими колониями зуриков, более агрессивной и сильной, чем земная порода, местной разновидностью серых крыс, которые не хотели отдавать людям облюбованные и обжитые ими места.

В общем, имелось подземное сооружение с помещениями на пятнадцать тысяч граждан, которые к жизни человека не приспособлены, и простые работяги, без особых полномочий, обязанные привести их в порядок, но не имеющие никакой поддержки властных структур. Исходные данные плохие и заранее проигрышные. В других бункерах под городом положение дел складывалось не лучше, и в большинстве из них к ядерной войне на поверхности за отпущенный до начала боевых действий месяц подготовиться не успели.

Однако, к счастью для бункера номер сорок семь, старшим над рабочими был назначен опытный и активный человек, бывший военный интендант, разжалованный за растрату казенных средств, которого все звали только по фамилии Лонгвин. В отличие от остальных бригадиров в других укрытиях он понимал, к чему идет дело, успел переправить под землю свою семью и очень хотел выжить. Поэтому в методах Лонгвин не стеснялся, и, надев на себя мундир местного генерала и размахивая кучами разных бумажек с серьезными печатями, он начал реквизировать все, что только мог. А поскольку в городе нарастала паника, нагнетаемая средствами массовой информации, то бригадир осечек не имел.

Вскоре в бункере появились дополнительные рабочие, оборудование, фумигаторы и дератизаторы, вытравившие крыс, дегазаторы, очистившие помещения, садоводы из городской службы озеленения и еще много самых разных людей, которые смогли сделать бункер пригодным для житья. Затем было завезено продовольствие, промышленные товары, медикаменты, топливо и одежда. И как только это случилось, началась война.

По планам араирской гражданской обороны в Матлахаре была объявлена всеобщая тревога. Горожан начали спускать в метро, а из него распихивать по бункерам-городкам. Но как это случается в случае беды, большинство мирных граждан не знало о том, что они должны делать, и многие просто бестолково метались и кричали, а другие думали, что идут учения не наигравшихся в солдатики военных. В результате такой неподготовленности из пятимиллионного населения старой столицы и ее гостей спастись смогли немногие.

Подлетное время вражеских боеголовок, устремившихся к Матлахару со всех сторон сразу, в виде межконтинентальных ракет с воздушных и морских судов, боевых орбитальных платформ и подземных шахт сопредельных государств, составляло от двадцати до тридцати пяти минут. Первая ракета, которую не смогла перехватить ПВО, упала на жилые кварталы через двадцать семь минут, и при первом же серьезном сейсмическом толчке автоматические запоры на станциях метро и в бомбоубежищах заблокировали все двери и люки. Каждая станция и спасательный бункер на сорок пять дней стали подобны отсекам на подводной лодке. Полная герметичность и никакого соприкосновения с поверхностью и другими подземными объектами.

Первая реакция избежавших гибели людей была естественна – это шок. Но через день-два он прошел, люди начали думать о еде, питье и как-то устраивать свой новый быт на ближайшее время, до появления спасателей. Тогда, конечно, мало кто думал о том, что помощи не будет. Люди надеялись только на лучшее. Они старались выжить и решить текущие проблемы, которых было предостаточно. На многих подземных объектах, которые не были готовы для принятия горожан, не хватало продовольствия даже на сорок пять суток. Не было чистой незараженной воды и антирадиационных препаратов. А помимо этого существовала проблема герметичности верхних сводов, через которые вниз проникали радиоактивные осадки и пыль. Где-то удалось справиться с бедой, и люди выжили, а где-то нет, и они умерли. В одном месте имелась жесткая рука и здравый разум, которые говорили спасенным, что делать и как правильно поступать, а в другом – нет. Все как всегда. Но в любом случае, для многих матлахарцев оказаться внизу еще не значило спастись.

Сорок седьмой бункер основные беды, донимавшие всех, кто спасся, обошли стороной. Сказалось большое заглубление бомбоубежища, хорошая подготовка персонала и нахождение на самой окраине Матлахара. В этом укрытии скопилось чуть больше десяти тысяч человек, места и запасов хватало всем, а самое главное, спасенным не давали бездельничать, заставляли их работать и учиться выживать в новых для себя условиях. Были организованы все службы обеспечения и охрана, а имеющий рядом с собой слаженную и дружную команду Лонгвин, разумеется, стал маленьким царьком этого мира.

Наконец, через сорок пять суток карантина автоматические запоры разблокировались, и спасенные горожане могли сами решать, что делать дальше, открывать проходы из своей тюрьмы или нет. В большинстве случаев, люди поступили глупо и импульсивно. Они попытались выбраться за пределы своего каменного мешка, найти более удобное для жизни место, например, другое убежище или станцию, или того хуже, подняться на поверхность. Само собой, это повлекло за собой появление новых больных и погибших, а зачастую приводило к полному вымиранию какого-то отдельного объекта.

Тех, кто следовал за Лонгвином, это снова не коснулось. Хорошо проинструктированные граждане бункера понимали, что в данный момент происходило на поверхности и как вели себя люди в подземелье, которым не повезло, как им. К терпению и выдержке призывал своих сотоварищей по несчастью вчерашний бригадир строителей и мошенник, и они ему верили. Тем более что его слова подтверждались показаниями счетчиков радиации, которые поднимались наверх по специально сделанному воздуховоду. А к бронелюку, отсекавшему убежище от района «Матлахар-3», подходили выжившие люди из других мест, за которыми наблюдали через видеокамеры и несколько раз общались с помощью внешних динамиков. При этом те, кто вел разговор, проболтались о счастливом житье-бытье и не поставили о своем несанкционированном общении начальство, и, как водится, эта информация привлекла внимание хищников. Ну, а лидер бункера, не являясь профессиональным управленцем, не мог предусмотреть влияние человеческого фактора и нечаянного предательства со стороны своих, и за это поплатилось все население «сорок седьмого».

Год назад, в самый обычный день или ночь, не суть важно, под землей время значит не очень много, к бронелюку подошла изможденная женщина с двумя детьми. И находящийся на вахте человек узнал в этих людях свою сестру и племянников. Далее произошел короткий разговор. Снятие предохранительной чеки и удар по кнопке, открывающей проход внутрь бункера. Женщина вошла, а следом, заблокировав люк, в благополучный мирок убежища ворвалась большая банда вооруженных мужчин, в прошлой жизни самых обычных горожан. Эти оголодавшие, одичавшие и озверевшие люди, своего рода кочевники подземного мира, быстро уничтожили слабо подготовленную охрану, пристрелили Лонгвина и его ближайших помощников и объявили, что все теперь общее, а значит, ничье. Так в городок пришел хаос.

Вслед за мужчинами подтянулись другие члены их сообщества, женщины, дети и прилипалы с подхалимами, и численность населения в бункере достигла сорока пяти тысяч человек. Общего руководства не было, а власть и контроль над ресурсами захватили несколько кланов, каждый из которых поступал в своих интересах. Ежедневно происходили изнасилования и убийства. Продовольствие расходовалось бесконтрольно. И пару раз случались локальные возгорания, при одном из которых полностью выгорел медблок. Изначально проживающие в бункере люди попали в рабство к бандитам, а семье Ти-Року удалось пережить это смутное время только потому, что они обслуживали системы жизнеобеспечения и знали многое из того, о чем пришельцы даже понятия не имели. Однако так сложилось, что Лана Ти-Року, кстати сказать, ей было полных двадцать два года, а молодо выглядела она из-за истощения организма, приглянулась одному из бандитских вожаков. Деваться девушке было некуда, и даже заступничество братьев ее не спасло бы. Лана была готова уступить двуногой скотине, но бандита убили, а рядом с ним был обнаружен нож одного из ее братьев. На этом, скорее всего, история семьи Ти-Року и окончилась бы, но им повезло – их предупредили, и через один из отнорков, про которые никто кроме строителей не знал, они покинули сорок седьмой бункер.

По потайному ходу, старой вентиляционной шахте, братья и сестра пробрались в небольшую аварийную каморку, пять на пять метров, где имелись газовые парализаторы, те самые винтовки и пистолет, которые были у них отобраны Мечеными при захвате, немного еды, защитные костюмы, чистый воздух, идущий из бункера, электричество и вода. Ти-Року планировали пересидеть некоторое время в этом месте, которое имело проход в метро, а затем вернуться в «сорок седьмой». Там с помощью друзей они хотели тихо проскочить к бронелюку, который ведет к остальным убежищам «Матлахара-3», и добраться к военным и «Недремлющим», закрепившимся в паре убежищ и сумевшим дать отпор бандитам.

Но верно замечено, что человек предполагает, а судьба располагает. Вот и в этом случае все пошло совсем не так, как планировали молодые люди, и виновниками этого стали зурики, в свое время изгнанные из бункера. Эти живучие твари откормились на трупах людей, валяющихся по всем подземельям, расплодились и совершенно никого не боялись. Они блокировали Ти-Року, и люди, за месяц съев все запасы еды, которую растягивали, как только возможно, были вынуждены покинуть свое убежище.

Они двинулись в метро, где можно было попробовать пристроиться к одному из кланов, державших станции. Однако там им были не рады, встретили выстрелами, а затем снарядили за ними погоню, и молодые люди снова были вынуждены бежать. И бегство их длилось до тех пор, пока Ти-Року не прижали к поверхности в районе старого депо, из которого подземники несколько раз выбирались в город, в надежде найти что-то полезное для себя. Здесь беглецов повязали Меченые, а преследователи, видимо, не были готовы к тому, чтобы выбраться на поверхность, и отступили.

Получив от Ти-Року все эти сведения, Черемушкин и Давыдов переглянулись. Меченый, который благодаря своей интуиции, работал заменителем детектора лжи, кивком подтвердил правдивость пленников. Офицеры помолчали и вновь сосредоточились на парнях и девушке, которым вкололи стимуляторы, дали напиться, и они сидели рядком на откидных скамейках вдоль борта бронемашины.

– Сколько людей уцелело в подземельях? – спросил старшего из братьев, Менгара, майор Черемушкин.

– В бункере скопилось до пятидесяти тысяч человек, – ответил он. – А по всем убежищам у меня информации нет. Приблизительно больше полумиллиона, но многие болеют и облучены. Кроме того, сказывается отсутствие еды, воды и самого необходимого.

– Почему вы считали, что уцелевшие военные и представители спецслужбы вам помогут?

– Ну как же, – парень встряхнул растрепанными и грязными кудрями каштанового оттенка, – они же военные и обязаны нас защищать.

– У вашего бункера имелась с ними связь?

– Да. Лонгвин постоянно общался с ними, мы ведь не сами по себе, а в государстве.

– Как думаешь, по какой причине они не наведут в подземелье порядок?

– Наш старший, которого расстреляли бандиты, говорил, что их мало.

– Они имеют связь с другими городами?

– Не знаю.

– Вы сможете вернуться обратно в бункер?

– Наверное. Но для этого необходимо оружие и припасы. Мы покинули свое последнее убежище пять или шесть дней назад, но если бы имелись силы, то двигались бы гораздо быстрее. Если потребуется спуститься, дело пойдет легче, идти вниз гораздо проще, чем вверх карабкаться.

Черемушкин откинулся на спинку переносного креслица и обратился к Давыдову:

– У меня пока все, иссяк. У тебя дополнительные вопросы будут?

– Парочка, – произнес старший лейтенант и повернулся ко второму брату Ти-Року, Инхару: – Какое оружие у бандитов внизу?

– Стрелковое, в основном старых образцов, гранаты и парализаторы, которые рабочим метрополитена для защиты от зуриков выдавали.

– Откуда оружие?

– Наверное, с подземных складов сил самообороны.

– Его много?

– Хватает, хотя с боеприпасами тяжело.

– Сколько бандитских кланов в вашем бункере и каков их численный состав?

– Когда мы уходили, было шесть группировок, в каждой примерно по полторы-две сотни бойцов.

На этом длящийся четыре часа с короткими перерывами допрос был прерван. Все устали, а более всего семья Ти-Року. Спасенных уложили спать в небольшую каморку, специально предназначенную для этих целей, а «акинаки» собрались на совет. Связи с базой по-прежнему не было, хотя кусок шифровки с орбиты прилетел, а это значило, что спутник имеется. Правда, пеленг на него изменился, но это, вероятней всего, оттого, что по неизвестной для разведчиков причине он вышел на другую орбиту.

Совещались недолго и начали с выводов. Верить Ти-Року можно, хотя при следующем допросе им необходимо дать препарат, который развязывает языки, и еще раз прогнать беглецов по всем ключевым вопросам. Люди под Матлахаром уцелели. В большинстве своем они находятся в бедственном положении. Помочь анаирцам не представляется возможным, да и не ставилось перед разведчиками такой задачи. Кроме того, есть несколько убежищ, где сидят военные и «Недремлющие», у которых наверняка имеется спецаппаратура, новейшее вооружение и банки хранения данных, касающиеся местных технологий. Единой власти в подземелье нет, а практически во всех убежищах царит анархия в самых крайних и неприглядных ее формах.

Таково положение дел на данный момент, это приняли целиком и полностью, без прений. А вот что делать дальше, немного поспорили. Командиры поисковых партий утверждали, что необходимо провести разведку до уровня метро и захватить еще несколько языков, а затем возвращаться на привратную базу отряда. А Меченые стояли за то, чтобы, используя как проводников двух из трех членов семьи Ти-Року, надо проникнуть в сорок седьмой бункер, перебить бандитов и беспредельщиков и захватить в нем власть. В дальнейшем это убежище можно было использовать как опорный пункт и базу, через которую удобно вести проникновение по всему «подземному царству» и выходить на контакт с вояками и спецслужбой Республики Анаир.

В итоге старшие командиры согласились с Одаренными, которые немного надавили на них своим авторитетом. И офицеры сговорились о том, что один «Варвар» возвращается к Вратам, доложит о результатах поиска и приведет подмогу. Вторая бронемашина вместе с пятеркой десантников оставалась на месте и была должна найти удобное место, где можно разбить добротный временный лагерь для большой группы людей. Даве и его пятерке с двумя местными жителями в это время предстояло спуститься вниз и провести подробную разведку не только метро, но и всего пространства до самого бункера. Задача: собрать более точные и конкретные сведения, которые наверняка понадобятся вышестоящему начальству для принятия решения относительно жителей Матлахара и их судьбы.

На следующий день, такой же пыльный, ветреный и радиоактивный, как и все до того, был проведен еще один контрольный допрос семьи Ти-Року. Местные жители уже немного оклемались, почистились и привели себя в порядок. Их переодели в чистые рабочие комбинезоны, и они уже начали с любопытством оглядываться вокруг и сами стали задавать разведчикам вопросы. С ними была проведена беседа, подтвердившая вчерашнюю информацию, и Дава, обративший внимание на то, как хороша девушка Лана, с трудом оторвал от нее взгляд и обратился к Менгару:

– Сегодня мы идем вниз. Нам нужны проводники. Вы с братом пойдете?

Немного подумав, старший Ти-Року сам спросил:

– А если откажемся, выбросите нас за борт?

– Нет. Отправитесь на нашу базу, а мы сами пойдем. Разведку все равно проведем, а если немного попетляем, то это не страшно, нам не привыкать. Ваша помощь нужна для более эффективного проведения всех мероприятий и общения с местными людьми, которым пока не обязательно знать, кто мы и откуда.

– Мы проведем вас к бункеру, – согласно кивнул Менгар. – Но я пойду не с братом, а с сестрой.

– С чего так? – удивился лейтенант.

Старший брат взглянул на младшего, который заметно понурился:

– У него срывы случаются, от нервов наверное, а сестра из нас троих чувствует себя в подземельях лучше всех.

Меченый опять посмотрел на так понравившуюся ему девушку, симпатичную брюнетку, с мило порозовевшим личиком, которая поймала взгляд Василия, выдержала его, и согласился:

– Пусть будет так.

Через два с половиной часа после этого разговора один из «Варваров», растолкав остатки здания, в котором он прятался от ударов стихии, с Инхаром Ти-Року двинулся к Вратам. Второй броневик продолжил разведку местности. А Меченые с Менгаром и Ланой, как и было определено вчера, через люк в руинах депо начали спуск под землю, где десятки тысяч людей пытались приспособиться к суровым реалиям новой жизни и продлить свое существование еще хотя бы на один день.

Глава 10

Планета Ра-Ар. Вольная торговая зона. 26.03.2018

Сначала пришел звук. Не слишком громкий, приглушенный бронестеклом, хлопок и треск, как будто на хрупкий пластик наступили ногой и он лопнул. Затем ярко-оранжевая вспышка справа от дороги, пробившаяся через темную тонировку. А после этого мою «Асху» слегка подбросило в воздухе, откинуло к краю дороги и развернуло. Меня при этом сильно приложило о борт и слегка контузило. На краткий миг я выпал из реальности, но быстро пришел в себя. После чего сорвал с брони автомат с разгрузкой и открыл дверь. Благодаря тренированному телу я одним рывком выскочил из штабной бронемашины. Не глядя по сторонам, перекатом ушел в придорожный кювет. И вот здесь уже огляделся и попытался вникнуть во все происходящее.

Я на Ра-Аре, это понятно. Вокруг меня чистое поле; моя бронеколонна – три «Асхи» – только что проскочила Врата с Рамины и направляется в военный лагерь на поле Алого Рассвета, где базировался прибывший сегодня ночью из Световечной империи отряд «Мародеры Йорка». Командиры этого соединения попросили меня о встрече, а тут как раз выдалось окно на пару часов, и я решил их сам навестить. Хотелось посмотреть, чего добились земные генералы и насколько сильны их бригады. И вот, такая неприятность, подрыв серьезного фугаса, не менее 150 мм, который рванул метрах в тридцати-сорока от нас. Дорога имеет сильные откосы, съехать трудно. Мой водитель контужен и поэтому не смог сразу дать газу и выйти из опасной зоны, а охрана меня, конечно, не бросила. Наши бронемашины попятнало осколками и ударной волной откинуло немного в сторону, а варяги и Меченые заняли оборону и выискивают опасность. Однако вокруг все мирно и спокойно, никто не пытается нас атаковать. И только три «Асхи» на пустой автодороге, которые стоят полукругом вокруг места подрыва, выбиваются из общего фона.

«Да, не хило денек начался», – подумал я. Впрочем, если быть точным, то начался он немного раньше, и я, видя, что опасность мне не грозит, отмотал события немного назад.

Некрасов все же вскрыл подвалы древнего замка, в котором находилось пять павших Предтеч. И надо отметить, что сделал он это очень вовремя, так как глубокоуважаемый дон Карбоно мне по два раза на день названивал. Надо отметить, что неприятное это чувство – быть кому-то должным и постоянно отвечать кредитору одно и то же, что, мол, подождите еще немного. Достало это меня, так что получению результата я был искренне рад и прибыл на объект «Кладбище Богов» сразу же, как только позвонил Палыч, даже не заезжая на свое рабочее место. Хотя в принципе мог бы этого и не делать, потому что не увидел ничего для себя нового. Пустое сырое помещение, обычная пещера и пять грубо обтесанных каменных постаментов без всяких изысков, на которых лежат голые костяки без малейших следов жизни. Больше вокруг ничего. Запустение и уныние. Пыль веков, камни и кости.

– Палыч, – обратился я к главе Меченых, который появился откуда-то из неприметного узкого прохода за постаментами, – где хабар?

– Внизу еще одно помещение, там кое-что имеется, но, в общем-то, стандартный набор: мечи, пара корон, браслеты и украшения, фляжки с питьем, перстни и порядка семисот накопителей энергии. Было еще что-то, думаю, какие-то изделия из дерева и книги, но сырость все сожрала. Карбоно этот товар возьмет, так что не переживай, будет чем с ним расплатиться.

– Да я и не переживаю, просто не хочу быть должником.

– Это правильно, – оглядывая пещеру, задумчиво произнес Некрасов. – Интересно, кто притащил сюда этих Предтеч и с какой целью?

– Сейчас уже не разобраться. Однако, учитывая, что эту местность охраняли создания бога смерти Танатоса, они здесь оказались не просто так.

– Думаешь, работа некромантов?

– Вполне возможно, ведь если есть оборотни, то почему бы другой сказке не ожить? И то, что мы людей или нелюдей с подобными «фейрами» не встречали, совсем не значит, что их нет и не будет. Ладно, пойдем добычу посмотрим.

Мы с Палычем спустились вниз и осмотрели трофеи. Глава Меченых в своих запасниках ничего не оставлял, ни грозного оружия, ни доспехов, ни еще чего-то, на его взгляд, серьезного, найдено не было. Мне тоже ничего не приглянулось и, проследив за тем, как в чистом поле сжигают костяки Предтеч, я покинул раскопки. Дальше Некрасов сам знает, что делать. Он переправит хабар дону Карбоно и начнет перебираться на другой объект в пределах Ардона, а меня ждали дела.

С «Кладбища Богов» я направился на Ра-Ар, и тут этот неожиданный взрыв в чистом поле. И если рассуждать здраво, то случившееся ничуть не похоже на покушение, так как нет продолжения взрыва. Ведь что сделал бы кто-то, организовавший засаду на командора «Акинака»? Конечно же после взрыва, пока мы не оклемались, начал бы расстреливать нас из минометов или РПГ-РШГ и давить плотным автоматно-пулеметным огнем, а тут тишина. Нет, на преднамеренную акцию это не похоже. Кроме того, ни я, ни начальник моей охраны, капитан Боромир с другими Одаренными, не почуяли беды или зла, нацелившегося на нас. Однако и в случайность верится с трудом.

– Командор, – ко мне подскочил Боромир в Доспехах Пасынка, – ничего не понимаю. Вокруг чисто, опасности нет. Вызвал новые броневики и ребят Декера, пусть разбираются.

– Хорошо, – перекинув автомат на грудь, я встал и подошел к водителю моего броневика, который пришел в себя и раз за разом встряхивал головой: – Валера, ты как?

– Нормально, – ответил он. – В Аргунском ущелье круче прикладывало, а здесь так, игрушки.

– К медикам отправишься, на сегодня и завтра свободен.

Водитель не спорил, а я забрал из салона все свои вещи и, дождавшись резервных бронемашин, парней Декера и местных стражников, которым предстояло провести расследование, продолжил свой путь. В нашем СБ люди профессиональные, разберутся, что к чему, откуда в поле взялся фугас и почему он рванул, да еще в тот самый момент, когда мой кортеж рядом проезжал, хотя, скорее всего, разгадка, как обычно, на поверхности. В этих самых краях пару лет назад шли бои между отрядами наемников, эльфами и нами, и рубилово было сильным. Обе стороны бились всем, что имели, и не все артиллерийские снаряды разорвались, так что эхо того конфликта местным крестьянам и жителям до сих пор аукается.

Вскоре наши бронемашины прибыли в пятый лагерь на поле Алого Рассвета, и я оказался на базе отряда «Мародеры Йорка». Да уж, интересное подразделение, основой которого стали дезертиры из Второго экспедиционного корпуса планеты Земля. В свое время их предали и бросили умирать на планете Бортнай. Но они вовремя сообразили, что к чему, подтерлись приказами стоять насмерть и покинули территорию Световечной империи. Позже два генерала из ВЭК, американец Йорк и русский Парамонов, с моей подачи стали наемниками и первыми вассалами герцога Ардонского.

С той поры немало воды утекло. «Мародеры Йорка» отработали контракт в мире Сулин и два контракта на эльфийских фронтах. Воевали неплохо, Азориль-тон-Катлах, было дело, даже в пример их ставил. Я в дела этого отряда особо не вникал, генералы сами знали, что хорошо, а что плохо, свои дела вели с умом, и мне за них краснеть не приходилось. Главное, что как вассалы они были готовы выполнять мои приказы, и когда я велел им разорвать третий контракт с эльфами, они не задавали вопросов, а сделали то, что были должны. Кроме того, данное соединение использовалось мной еще для одной цели: отряд «Акинак» ссылал в него всякого, кто не вписывался в наше общество, и отсылал бойцам Йорка старое вооружение. Это устраивало всех. «Мародеры» получали специалистов, РСЗО «Град» и вторые образцы «Саблезубов», которые показали себя в боях с гориллоидами просто отлично, и информацию, недоступную большинству наемников. Несогласные с моей политикой и активной пропагандой воинствующего язычества «акинаки» не были выброшены на улицу и, оставаясь в прежних должностях и при хорошей зарплате, становились членами сообщества, основу которого составляли земляне. Ну, а что касается меня, то я имел контроль над крупным отрядом, а затраты на него были не так уж и велики.

Я покинул «Асху» и оказался на краю огромного плаца, который был забит техникой и солдатами, которые разгружали отрядное имущество, а затем посмотрел на командиров всех этих людей. Передо мной предстали два опытных вояки в потертых камуфляжах. Первый, косматый крепыш с округлым добродушным лицом, широкими плечами и мощными руками, попыхивающий сигарой и время от времени поторапливающий солдат вокруг него. Это был командор «Мародеров», хамоватый и резкий генерал Джим Йорк. Настоящий потомок первых американских колонистов, жестких и беспринципных людей, который всегда встанет на сторону ковбоев, а не индейцев. Второй человек рядом с ним – в чем-то его полная противоположность, начальник штаба отряда, генерал-лейтенант Александр Парамонов. Он самый обычный «совковый» вояка, который от большинства остальных российских товарищей-генералов отличался тем, что имел превосходную интуицию и ради выполнения поставленной перед ним задачи был готов практически на все. Такому человеку по барабану, что делать, гориллоидов крушить или города сжигать. Главное, это хорошо замотивированная цель и достижение результата. Сейчас у него такая цель имеется, и, наверное, он счастлив.

Генералы поприветствовали меня, а я их. И оглядев царящую вокруг суету, я поинтересовался:

– Итак, господа наемники, о чем вы хотели со мной переговорить?

– Разговор серьезный, так, может быть, в КШМ пройдем? – кивнув на стоящую рядом американскую командно-штабную машину, трейлер, набитый электроникой и имеющий на крыше несколько тарелок связи, сказал Парамонов.

– Я не против.

Мы расположились вокруг стола внутри передвижного штаба. Мне принесли чаю, Парамонов взял в руки карандаш, который стал крутить между пальцами, а Йорк раскурил новую сигару. Для беседы все было готово, и по лицам генералов можно было сказать, что они хотят меня о чем-то попросить. На миг в помещении повисло тяжкое и неловкое молчание, и, прерывая его, пыхнув сигарным дымком, первым заговорил Йорк:

– Командор, давайте на «ты»?

– Можно, – согласился я, – сам излишний официоз не люблю, а мы с вами не во дворце на приеме.

– Вот и замечательно, – улыбнулся американец, вновь пустил к потолку клубок дыма и начал: – Тимофей, мы приятно удивлены тем, что ты сам приехал, а не вызвал нас к себе в Штир-Штар или не перепоручил дело «мародеров» своим офицерам. У нас имеется вопрос, который решить можешь только ты.

– Что за тема?

– Насколько мы понимаем, наш отряд, так же как и все остальные, которые являются твоими вассалами, планируется перебросить на Сулин. Это так?

– Да, – сделав еще глоточек чая, я кивнул подбородком.

– А у нас встречное предложение. Не перебрасывать нас на помощь Зульборзу Победителю, а разрешить «Мародерам Йорка» колонизацию материка Нангир в мире Бенгар, который находится в зоне твоей ответственности.

«Так-так, – подумал я, – что известно про материк Нангир? По размерам, как Северная Америка. На территориях этого материка несколько государств, самое крутое из которых это теократия Фелорис. Уровень развития позднее средневековье, никаких особо ценных ресурсов не имеется, регулярная армия около ста пятидесяти тысяч. У нас с ними ведется торговля, но слабенькая, местный теократ полный кретин, возомнил себя наместником бога на земле и искренне верит в то, что кто не поклоняется ему, тот сгорит в местном аду. В общем, ничем не примечательный материк с совершенно оторванным от реальности правителем. Единственное, что привлекало к нему внимание, это то, что некогда один из самых результативных наемных отрядов на Ра-Аре «Ястребы Норманги», который в свое время стал частью «Мародеров Йорка», набирал бойцов в этом мире».

– Прежде чем начинать колонизацию, необходимо разгромить местных вояк и подчинить себе население. Вы информацию по этому материку и планете собирали?

– Конечно. Воины, кто родом из того мира, все как есть рассказали. Дело остается за тобой, и по этому поводу встреча. Нам необходим свободный проход через Врата, которые контролируются твоими «акинаками», и прикрытие со стороны Ра-Арского Оборонительного Союза, если вдруг кто-то заинтересуется защитой местного населения и правительства.

– Какова ваша конечная цель?

– Подчинить себе теократию Фелорис и подмять под себя все королевства материка Нангир. Далее создание своего государства и привлечение колонистов с Земли. В общем, мы хотим повторить путь отряда «Акинак», при этом оставаясь твоими вассалами, которые поддерживают великого герцога Ардонского, а он представляет нас в Ра-Арском Союзе.

– Что помимо разрешения, свободного прохода и официального прикрытия требуется от меня?

– Ничего. Мы все сделаем сами, вооруженные силы имеются, деньги будут, и первые поселенцы с Земли уже готовы выехать.

Хм. В принципе, генералы все делают правильно и верно, только я не ожидал, что они так быстро решатся на создание своего государства. Ну, а чего? Они освоились на Ра-Аре, самостоятельно отработали пару контрактов, обзавелись знакомствами, и им понравилось быть независимыми. А тут еще бывшие «Ястребы Норманги» наверняка на уши подсели, да еще кто-то со стороны, и вот итог, наемники готовы к ведению самостоятельной войны без оглядки на кого бы то ни было. Что это меняет для меня? Пожалуй, что ничего, кроме того, что мои вассалы станут немного сильнее и богаче. До меня им не допрыгнуть, уровень не тот. И пока я выше и круче, чем они, генералы будут выполнять мои приказы и следовать тем путем, каким идет «Акинак».

– А потянете это дело? – помолчав и обдумав слова Йорка, спросил я.

– Да, – в азарте, немного подавшись телами вперед, одновременно выдохнули оба генерала.

– А кем себя объявить желаете?

Йорк усмехнулся:

– Мне нравится титул императора, а Алексу… – американец кивнул на Парамонова, – светлейшего князя. Однако мы вассалы герцога Ардонского, а императорам не пристало подчиняться более низким званиям, так что этот вопрос будет решен по ходу дела.

– С государственным устройством все понятно, явно не демократия, а неофеодализм. А с колонистами и финансами что?

В разговор вступил Парамонов, который меня недолюбливал и никогда этого не скрывал, но, тем не менее, в отношениях всегда был честен и камня за пазухой не держал:

– Колонисты и специалисты есть. Это люди, кто не готов стать «акинаком», но имеет желание повоевать в иных мирах и побывать в роли первопроходца и завоевателя. Только за последний год наш отряд взял на службу десять тысяч землян. А если появится возможность принимать не только военных без жен и детей за плечами, но и семейных людей, то поток желающих присоединиться к нам вырастет на порядок. Кроме того, многие земные корпорации, кто не работает с тобой и не успел к разделу пирога под названием «сотрудничество с Кудрявцевым», готовы помочь «Мародерам Йорка» и вложить в наш проект немалые средства. За это, как наши компаньоны, они смогут вести торговлю в новом мире и на Ра-Аре.

– Это американские корпорации?

– Не только. Джима в США по-прежнему не амнистировали, да и нашим европейским камрадам домой возвращаться пока не стоит, так как они выставили своих политиков редкостными гнидами. Поэтому, пока мы имеем только предварительные договоренности в обход правительственных структур, но как только дело завертится, сотрудничество выйдет на совершенно новый уровень.

– Сколько у вас на данный момент сил?

– Шесть мотострелковых бригад и одна артиллерийская, два разведывательных батальона, две авиаэскадрильи, инженерный полк и полк обеспечения. Всего тридцать девять тысяч солдат и офицеров, двадцать пять вертолетов, восемьдесят РСЗО, триста самоходных орудий, сотня буксируемых гаубиц, триста пятьдесят минометов, четыреста танков и две тысячи бронетранспортеров. Все вооружение разнокалиберное, но на ходу и готово к боям и походам. Личный состав пока не извещен, чем будет заниматься, но воины выполнят любой наш приказ.

– Солидная за вами сила. – Я помедлил, еще раз все прикинул и взвесил, а потом сказал то, чего так ждали «мародеры»: – Ладно, вы получаете мое согласие на захват материка Нангир и имеете свободный доступ на планету Бенгар. Однако попрошу вас, господа генералы, особо не зверствовать и концентрационных лагерей не создавать. В ваши дела я вмешиваться не стану, это понятно, но мои представители из УВР и УВКР за вами присмотрят.

– О'кей! – радостно воскликнул Йорк.

– Договорились! – поддержал своего командира Парамонов. – А насчет концлагерей не переживай, мы ситуацию понимаем правильно. Всех недовольных продадим в рабство и проблема исчерпана.

– Вот и хорошо. Когда начнете переброску войск?

Парамонов пожал плечами:

– Мы не думали, что все будет решено так быстро. Наверное, завоевание начнем через месяц, как только подготовим бойцов и проведем более подробную разведку.

– В таком случае, мы с вами к этой теме еще вернемся. Какие-то дополнительные вопросы ко мне имеются?

– Нет. Все остальное решается в рабочем порядке со штабом «Акинака».

– Тогда покину вас.

– А наших «мародеров» посмотреть не желаешь?

– Хотел, но у них сейчас и помимо меня забот хватает, так что не будем людей от работы отрывать, да и так, пока по лагерю ехал, все, что хотел увидеть, увидел. Воины бодрые, дисциплина на уровне, а техника, несмотря на то, что она после марша, выглядит неплохо. Этим все сказано, хаоса нет, а значит, все в норме.

На этом моя встреча с Йорком и Парамоновым закончилась, и мы расстались. Генералы продолжили заниматься разгрузкой своего имущества и размещением личного состава по казармам, а я приказал отправляться в Штир-Штар, мое логово и, как иногда называют эту крепость проповедники христианского толка с Земли, «цитадель зла». Бронемашины стронулись с места, а у меня очередной на сегодня звонок по делу. На связи был Прохоров, который доложил о том, что вернулся один «Варвар», посланный в Матлахар. Начальник УВР кратко и четко обрисовал сложившуюся в этом городе обстановку, и я его спросил:

– Каковы твои рекомендации?

– Да, какие могут быть рекомендации, Тимофей? Анаирцы находятся в полной заднице, из которой выбраться весьма проблематично. Эвакуировать несколько сот тысяч оголодавших и озверевших людей мы не сможем, надорвемся. Подкинуть им продовольствия или медикаментов можно, но в ограниченных количествах. А всех не спасти – это факт. Поэтому надо действовать по заранее определенной программе. Первый этап – переброска в Матлахар наших воинов, не больше усиленной роты спецназа и сотни инженеров. Второй – захват хорошего подземного объекта, с которого удобно вести разведку, и постройка купола на поверхности. Ну, и третий этап – поиск полезных нам людей и их эвакуация к Вратам.

– А если весь этот подземный город захватить?

– Это возможно, но необходимо привлечение дополнительных сил. Одного моего спецбатальона не хватит.

– С тобой рядом Меченые.

– Это да, они рядом. Но Доспехи Пасынков богов им не выдаются, а без них два десятка воинов, даже таких профессионалов, как Меченые, могут не справиться, а мне им помочь особо нечем.

– Парни потянут такое дело, а помощь твоих спецов если и понадобится, то лишь на начальном этапе. Они сами все сделают, только команду надо дать. Поэтому, как только Давыдов выберется из подземелья…

– Если он выберется, – прервал меня Прохоров.

– В этом будь спокоен, с Мечеными все будет в порядке. И когда они появятся на поверхности, отдашь Давыдову и Карпову приказ на захват сорок седьмого бункера, взятие под контроль всего подземелья и налаживание контакта с уцелевшими военными Республики Анаир. Сами они, может быть, всех врагов и не перебьют, а вот использовать местных смогут в полной мере, так что всем, кто выживет, хорошо будет. Анаирцы под землей получат твердую власть, которую им наши воины изберут, а мы будем иметь возможность свободно работать и, не напрягаясь, им помогать.

– Какие сроки на выполнение задачи?

– Не надо сроков, тут не угадаешь, насколько войнушка растянется. Однако считаю, что за двенадцать месяцев все уладится.

– Значит, мне подкреплений не ждать?

– Нет. Только если рабочих для разбора завалов, да технику и снаряжение могу подкинуть.

– И на том спасибо.

– Как там космос?

– Тихо. Запустили еще два спутника. Они рассредоточились по орбите, и теперь тот же самый Матлахар я не один раз в двенадцать часов могу слушать, а каждые восемь. Пусков ракет с Луны больше нет, а в остальном все в норме, полный апокалипсис.

– Понятно.

Связь прервалась, и, отключив коммуникатор, через бронестекло я посмотрел наружу. «Асха» выезжала из ворот военного лагеря «Мародеров Йорка», и возле них я увидел торговцев оружием, двух офицеров в неизвестной мне светло-голубой униформе, которые прибыли оставить на КПП свои рекламные проспекты. Эх, а давно ли я, так же как и они, возле входа в расположение наемных отрядов стоял? Относительно недавно. Всего три с половиной года назад. А столько за это время всего случилось, что сразу и не упомнишь.

Бронемашина увеличила скорость и пошла по тихому городку, который кормился от военных лагерей, а я подумал о том, что как-нибудь надо бы навестить людей, с которыми начинал работу на Ра-Аре. Интересно, как у них судьба сложилась? Когда общался с ними в последний раз, вроде бы все были при деле и особо не бедствовали. А что с этими людьми в данный момент, даже не знаю. Захотелось прямо сейчас скомандовать водителю поворот и заехать в гости к Бугаенко, который жил неподалеку. Но снова зазвонил коммуникатор, и я, уже забыв про былых товарищей, вновь вернулся к делам моего детища, отряда «Акинак».

Глава 11

Планета Ту-Рон. Район «Матлахар-3». 03.04.2018

С первыми подземными жителями в их, так сказать, «естественной среде обитания», пятерка Василия Давыдова и его проводники столкнулись уже через четыре часа после своего спуска под землю. Для начала старший лейтенант планировал посетить ту самую станцию метро, где семью Ти-Року встретили выстрелами, а затем попытались догнать. Меченый рассудил, что если в этом месте такие активные люди, то наверняка они многое знают и могут ему помочь с информацией относительно дел по всей северной ветке Матлахарского метро, на которой находилось двенадцать станций. Кроме того, было необходимо добыть новую экипировку и врасти в жизнь подземелья, чтобы хотя бы внешне выглядеть как все. А каким образом этого достичь, если грайянский бронескаф и земное оружие будут бросаться в глаза каждому человеку под землей? Самый простой способ это разжиться одеждой и оружием анаирцев. Благо, под землей, особенно в северной части города, радиоактивный фон почти в норме, а запаса радиопротекторов, которые необходимо принимать по одной таблетке раз в сутки, хватит на пару месяцев.

– Мы что, пойдем на станцию? – услышав озвученное решение Давыдова, спросил офицера удивленный Менгар Ти-Року.

– Да, – подтвердил Меченый.

– Но вас всего пятеро, а там как минимум три-четыре тысячи человек, и вас расстреляют еще на подходе, не дав даже войти на станцию.

– А мы на саму станцию пока ломиться не станем. Для начала вас вперед пустим. Ну, а затем, когда вы начнете убегать, а местные следом кинутся, мы их повяжем, разденем, разоружим и допросим. Потом вниз пойдем или по ветке до другой станции двинемся, и уже на ней сойдем за своих. Мы немые, вы наши голоса, все как договаривались.

– А вы справитесь с теми, кто за нами погонится?

В голосе Менгара, который вновь был облачен в свой оранжевый костюм, слышалось глубокое сомнение в словах Меченого, и Василий, усмехнувшись, ответил:

– Наша пятерка стоит двух-трех сотен местных мужичков, которые, судя по их тактике и привычке сначала стрелять, а потом думать, не имеют никакой серьезной военной подготовки. Объективно мы сильнее, быстрее и лучше подготовлены, так что, Менгар, все будет хорошо. Кстати, расскажи, как вы к станции подходили?

– Да, обычно. По тоннелю подошли к блокпосту на путях, перед станцией Концевая-Северная, там мешки с землей и шпалы накиданы. Мы обозначили себя фонарями и крикнули, что просим приюта и защиты. Нас спросили, кто мы и откуда и имеется ли при нас оружие. Мы сказали все, как есть, что беженцы из сорок седьмого бункера и с нами только три парализатора против зуриков. А после этого по нам начали стрелять. Мы бежать, местные за нами.

– Вот в этом и была ваша ошибка, – произнес Дава.

– В том, что мы побежали?

– Нет. В том, что повели себя неуверенно и показали себя слабой стороной. Сам подумай. Группа вооруженных людей сидит на блокпосту, а тут три человека, которые имеют ценное снаряжение и три парализатора. Что характерно, за вас некому заступиться, и никто за вас не спросит. Вы потенциальные жертвы, так почему бы вас не пристрелить и не забрать все, что у вас имеется? Препятствий к этому нет, и вам очень сильно повезло, что у кого-то сдали нервы, он выстрелил и промазал. А вот если бы вас поближе подпустили или на сам блокпост завели, то сбежать вы уже не успели бы. Насколько я понял из твоих рассказов, сейчас в подземелье сложилась ситуация, при которой, кто не имеет крышу и не может себя защитить, тот автоматически попадает в разряд дичи, на которую может охотиться каждый вооруженный человек.

– Но как же так, ведь мы граждане одной страны?

– А вот так, Менгар. Люди имеют свойство быстро меняться и частенько совсем не в лучшую сторону. И ладно вы, пересидели какой-то большой отрезок времени в своем относительно уютном и спокойном мирке, да и потом, после прихода бандитов, тоже особо не страдали, так как являлись ценными специалистами. А что пережили те люди, кто оставался здесь, и через что они прошли, чтобы уцелеть? Ты об этом когда-нибудь всерьез задумывался?

– Конечно, я про это размышлял.

– Видать, что мало, потому что здесь все очень и очень плохо. И я не удивлюсь, если узнаю, что вас хотели не только убить и ограбить, но и съесть.

Менгар, который слышал истории про случаи каннибализма, а потом рассказывал их Черемушкину, промолчал, а Дава оглянулся на Лану. И сквозь прозрачный щиток ее шлема он заметил, что она смотрит на него с одобрением.

«Хорошая девушка, – снова отметил для себя «акинак», и почувствовал, что на сердце у него потеплело. – Если нормально все сложится, надо будет с ней поближе познакомиться».

В этот момент, прерывая думки командира, идущий по тоннелю двухполосного монорельса впереди основной группы Меченый подал сигнал, что слышит идущих навстречу людей. Дава огляделся вокруг и по внутренней сети отдал команду отойти назад, в удобное для организации засады место, порушенный взрывом кусок тоннеля, который тянулся метров на двести пятьдесят и был усеян обломками железобетона. «Акинаки» выполнили приказ командира без промедления и вскоре, засев между кусками камня и вывороченных металлических прутьев, выпавших из стен тоннеля, приготовились к бою. Фонари имелись только у брата и сестры Ти-Року, и они были выключены. А Меченые использовали электронные ПНВ производства Мардун, которые сами выбирали оптимальный режим работы и автоматически подстраивались под местное освещение.

Минут пятнадцать ничего не происходило. Кромешная тьма вновь окутала тоннель, и в воздухе повисла напряженная тишина. Но вот со стороны станции Концевая-Северная показался лучик света, который шарил по монорельсу и стенам, за ним второй и третий. Эти желтые кружочки приближались и становились ярче, а затем послышался шум шагом, которые разносились по всему пространству тоннеля и гулким эхом отдавались от его сводов. Одетые в стандартные оранжевые костюмы из аварийных запасов метрополитена мужчины приближались к месту засады. Они не чувствовали беды, вели себя спокойно и уверенно. А Дава в это время считал их, и всего в группе подземников оказалось шесть человек, которые не могли оказать Меченым никакого сопротивления даже несмотря на то, что все они были вооружены отнюдь не парализаторами, а нормальными автоматическими винтовками.

– Гока, – выкрикнул назад один из приблизившихся к завалам мужчин, наступая на первый кусок железобетона, перегородивший монорельс, – кажется, тут еще пара кусков от стен отвалилось.

– Это и понятно, – ответили ему, – из конструкции выпало несколько частей, а за ними следом и остальное сыпется.

– Так, может, нам пора покинуть Концевую, а то в ловушке там окажемся?

– Не суетись, несколько лет проход еще продержится, а там видно будет.

– Как знаешь, ты у нас босс.

Люди в оранжевых скафандрах, не соблюдая даже элементарные меры предосторожности, втянулись в узкий проход между нагромождениями камня и железа, и Дава отдал команду начать захват. Меченые были готовы действовать и сработали чисто. Рывок вперед, на намеченную жертву. Аккуратный и точный удар прикладом автомата в шею, и падающий наземь человек. Никто из подземников не успел даже вскинуть свое оружие, и через несколько минут, связанные, они сидели в ряд, вдоль тоннельного свода. По одному «акинаку» в это время выдвинулось дозором влево и вправо, а Давыдов, пока остальные его воины потрошили рюкзаки и разгрузки пленников, приступил к сбору более точной информации, и начал он с полненького мужичка лет сорока пяти, которого все звали Гока.

– Ты старший? – присев на камень напротив вожака, обратился к нему старший лейтенант, направив на пленника слепящий свет яркого фонаря.

– А вы кто? – жмуря глаза, просипел Гока.

– Неправильный ответ, – Дава носком ботинка ударил вожака подземников по щиколотке и повторил свой вопрос: – Ты в этой банде старший?

– Я-я, и что? – ответил полноватый дядя, подвывая от резкой боли.

– Откуда и куда вы шли?

– Мы с Концевой-Северной, направлялись на поверхность за хабаром. Над нашей станцией все входы завалило, и приходится выходить в тоннель и подниматься в депо между нами и «профессорами». Когда сами идем, а иногда с профессорскими. Добро с поверхности хоть и фонит, а деваться некуда, оно всем нужно.

– Значит, станция Профессорская тоже уцелела?

– Да. Ты разве не знаешь? Ты с бункеров, что ли?

– Вопросы задаю я, а не ты. Поэтому не надо лишних слов, вопрос – ответ, а иначе тебе будет больно.

– Понял уже. Спрашивай, только жизнь оставь и отпусти.

– Посмотрим, – кивнул Дава и продолжил: – Сколько людей на вашей станции?

– Около трех тысяч, точно не знаю. Сначала больше было, до пятнадцати тысяч набегало, но у нас с продовольствием совсем худо, и люди кто куда разбрелись.

– Электричество есть?

– Пока имеется. На станции новенькие экономичные генераторы перед самой бомбардировкой поставили, топливо завезли и пару артезианских скважин пробурили.

– Чем питаетесь?

Мужичок замялся, и Меченый это конечно же заметил.

– Зуриков отстреливаем, – пробурчал вожак, – с поверхности кое-что приносим, когда бурь нет, и из плесени кашу варим. Бывает, что с «профессорами» размен ведем, мы им чего-нибудь ценное, а они нам консервы и концентраты.

– Кто у вас на станции самый главный?

– Все сами по себе, хотя Бонтрик Ал-Мок, бывший полицейский, за порядком следит, и дела с другими станциями через него ведутся.

– На блокпосту перед станцией сколько бойцов?

– Обычно десяток, иногда больше, иногда меньше.

– Пароли есть?

– Нет. Подходишь, говоришь, кто ты, и если про тебя слышали или ты крепко стоящих людей на других станциях знаешь, пропустят на станцию.

– Недавно к блокпосту люди из бункеров приходили, почему в них стреляли?

Снова Гока замялся, а потом пожал плечами:

– Не знаю, не спрашивал. Я после последнего выхода в город бухал.

В воздухе тоннеля разнесся резкий щелчок. Давыдов обернулся и увидел, что его подзывает к себе Егор Колыванов, Меченый, который потрошил рюкзаки подземников. Василий прервал допрос и подошел к нему, а тот молча кивнул на две плащ-палатки, на которых было выложено все, что нашлось у людей с Северной-Концевой.

На одном брезенте лежали разгрузки и оружие. Здесь были шесть ножей и пара ручных гранат, по форме и устройству напоминающие российские РГН, пара пистолетов-парализаторов из аварийных запасов работников метро и несколько десятизарядных обойм с газовыми патронами под них. Но основное огневое средство – это конечно же автоматические винтовки калибра 7.45 мм, похожие на американские М-16, только у этих дуло было покороче, приклад откидной да магазины более вместительные.

На другой плащ-палатке находились личные вещи пленников и продовольствие. И если с вещами все ясно, понятно и вполне ожидаемо: фонари, аккумуляторные батареи, ложки, фляжки, сменное белье, спички и зажигалки, да прочее необходимое путешественникам имущество, то с продовольствием была проблема. Три килограммовых брикета концентратов, по виду горох и еще что-то, спресованное в единую массу, и несколько пластов подвяленного мяса, в котором безошибочное чутье зверя, который сидел в каждом Одаренном, узнало человечину.

Увидев это, Давыдов резко развернулся к пленникам и обвел их взглядом, который они из-за слепящего их света не увидели, но почувствовали как явственную угрозу и мгновенно сжались в комки. Шаг вперед, Меченый ударил Гоку подошвой в лицо и спросил:

– Так чем, говоришь, вы питаетесь?

– Плесенью, консервами и зуриками, – выдохнул вожак подземников, пытаясь спрятать окровавленное лицо в коленях.

Продолжать избиение Дава не стал, а вполне спокойно, сдержав яростного зверя в своей душе, который хотел порвать тварь в человеческом обличье на части, продолжил допрос:

– Как давно человечину употребляете? Отвечать честно!

– Год уже, может быть больше, – с обреченностью в голосе откликнулся Гока. – Здесь в подземельях нет ничего. На одной плесени долго не протянешь, это гадость еще та, да и не все можно есть. Нычки и аварийные запасы метро давно израсходованы. С поверхности много не принесешь, опасное это дело, а зурики сами кого угодно сожрут. Вот и пришлось каннибалом стать.

– Скоты вы, – бросил Дава. – Как же так можно?

– Да что ты понимаешь?! – вожак сорвался на крик. – Мы жить хотим! Существовать! А когда вокруг ничего кроме бетона, железа и электрокабелей нет, в бункеры на нижних уровнях не пускают, а на других станциях тоже голод, то хочешь или нет, а сладкого мяска попробуешь. Я тоже когда-то про человеческие ценности думал и твердую мораль имел, а прижало и забыл, что в свое время ректором одного из лучших столичных гуманитарных университетов был. Поэтому иди-ка ты в жопу! Не надо нам нравоучений! Хочешь нас убить, стреляй, а в душу не лезь!

– Ладно, отвечай по существу, ректор-гуманитарий, блин. Продолжаем.

Еще три часа Меченый разговаривал с пленниками и по окончании допроса принял единоличное решение следов за собой не оставлять, отобрать у подземников всю их верхнюю одежду и скафандры, которые могли бы ему и воинам пригодиться, запаковать все в рюкзаки, пленных прикончить и двигаться дальше. Сначала было необходимо спуститься вниз, к бункерам района «Матлахар-3», а затем посетить хотя бы одну из станций метро на Северной ветке. Давыдов обрисовал своим товарищам сложившееся положение дел и отдал приказы. Каждый из них понял его верно, а Лана Ти-Року спросила Василия:

– А как же люди на станции, которых едят? Что с ними? Неужели мы им ничем не поможем?

– Хотелось бы им помочь, но сейчас мы ничего не сделаем. Да, можно ворваться на станцию и перебить полсотни тварей, которые всех остальных за мясо держат. А дальше что? Чем освобожденных людей кормить? Телами убитых бандитов? Тогда чем мы лучше Гоки и его друзей? Поэтому станцию будем брать под контроль только тогда, когда с нашей основной базы продовольствие подвезут. Всем не поможем, но хоть кого-то спасем.

– Я понимаю тебя, – сказала девушка.

– Вот и хорошо, – улыбнулся ей Давыдов. – Мне почему-то очень важно, чтобы ты меня понимала.

Спустя час трупы Гоки и его людей были сброшены в один из боковых проходов, где сразу зашебуршилось огромное племя зуриков, учуявших кровь, а нагруженные трофеями «акинаки» продолжили свой путь. Они продвигались по тоннелям, коллекторам и воздуховодам, на отдых останавливались редко и старались пройти по всем возможным дорогам подземного мира, дабы составить его карту и получить как можно больше информации.

Так начиналось десятидневное путешествие славянских разведчиков по подземельям чужого им города. И чего только Дава и его воины в эти дни не видели. Смерть. Кровь. Сумасшествие. Хаос. Жестокость одних людей по отношению к другим. Все это имело место быть. И порой «акинакам» было тяжело наблюдать за тем, что происходит в том или ином месте, но в события они не вмешивались. Не потому, что не могли одолеть противника, например, зарвавшегося бандита, избивающего старуху, а по той простой причине, что, защитив какого-то одного слабого человека, они должны были или взять его с собой, что невозможно, или бросить в том же месте, где выручили. А дальше с ним все началось бы по новой, появился бы еще один обидчик, и пострадавший проклинал бы своих спасителей, которые бросили его на произвол судьбы.

Серые лица людей, темные своды огромных гулких тоннелей, тени и шорохи по углам. Зурики, чуявшие в Меченых более опасных зверей, чем они, и разбегающиеся от «акинаков» в стороны. Плесень и грязь. Сколы бетона под ногами и разбитые электролампы над головами. Разруха и запустение. Все это сливалось в единую массу негативных впечатлений, которые угнетали Меченых и пытались подмять и подстроить их восприятие под свою реальность. Но «акинаки» были необычными людьми, и они понимали, зачем пришли в этот чуждый для них мир иной планеты, а потому продолжали выполнять поставленную перед ними задачу. Часы под землей сменялись часами, и о том, что с ними произошло за время разведывательного рейда, каждый из его участников мог бы написать книгу. Но особенно разведчикам запомнились три места.

Первое, конечно, сорок седьмой бункер, за жизнью которого «акинаки» могли подсмотреть через воздуховоды и вентиляционные решетки потайных отнорков, известных лишь строителям. Все в этом подземном городке обстояло именно так, как рассказывали Ти-Року, и, посмотрев на происходящее вблизи, Давыдов пришел к выводу, что его план по захвату городка двумя пятерками Меченых вполне реален. И в тот момент, наблюдая за унижениями, которым за чашку каши подвергаются местные жители, не входящие в состав одной из полубандитских группировок бункера, он очень сильно пожалел о том, что не продавил свое мнение до конца и послушался Черемушкина. Но в любом случае, невзирая ни на что, «акинаки» собирались вернуться в «сорок седьмой» и призвать особо наглых бандосов к ответу. Это они пообещали сами себе перед тем, как покинуть это место, немного пройти по дорогам между бункерами и снова выйти на уровень матлахарского метрополитена.

Второе место было шестой станцией от края Северной ветки городского метро, которая называлась Герои Каидиса. Некогда, в Мировую войну мира Ту-Рон, полторы сотни ополченцев из города Каидис сутки держали превосходящие силы противника на подходах к родным домам. Все они, как положено нормальным героям, на которых стоит равняться молодежи, выполнили приказ стоять насмерть и погибли, а в их честь была названа самая красивая и большая станция метро на севере Матлахара. Естественно, раз она самая большая, то в ней должно было находиться наибольшее количество людей. И Меченые собирались снять с себя грайянские бронескафы, переодеться в грязные лохмотья Гоки и его группы, напялить на себя их защитные костюмы и попробовать посетить эту станцию как местные жители. Однако уже на подходе «акинаки» почуяли неладное. Впереди была Смерть, именно так, с большой буквы. Как-то обходить станцию воины пока не стали, а начали осторожное продвижение вперед.

Тишина нарушалась только шагами разведчиков, а от станции, на которой должно было находиться не менее десяти тысяч человек, не прилетало ни единого звука. Это было более чем странно, особенно учитывая то обстоятельство, что своды трещин не имели. «Акинаки» осторожно продвигались все дальше и дальше и вышли к блокпосту перед станцией. Здесь не было никого. Четырехметровая перегородка из шпал и рельсов, пара боеготовых пулеметов, выставивших свои дула в темноту тоннеля, и проход огромного бронелюка, спрятавшего свои мощные створки в стенах.

– Продолжаем движение! – взмахнув рукой в направлении на станцию, скомандовал Дава. – Всем предельная осторожность! Проследить за герметичностью шлемов! Менгар и Лана назад! Егор, отвечаешь за них! Пошли!

Прикрывая друг друга, настороженные Меченые миновали бронелюк, вышли на дорожку вдоль монорельса, и она вывела их на перрон. Все вокруг было погружено в тяжелые бесконечные сумерки, и только несколько тусклых и мерцающих аварийных ламп, все еще работающих в самых разных частях станции Герои Каидиса, немного рассекали тьму. Кругом царила мертвенная тишина древней усыпальницы, и причина ее была неизвестна. Дозиметры показывали фон в двадцать один микрорентген, что является нормой, а газоанализаторы давали информацию, что воздух чист и не содержит вредных примесей. Но людей вокруг не было, и «акинаки» двинулись дальше. Они прошли мимо красивых монументальных настенных панно из мозаики, на которых был изображен подвиг бросающихся на врага в последнюю рукопашную схватку героев из города Каидис. Затем пересекли большой палаточный город, который жители метро бросили в большой спешке, не забрав многие ценные на сегодняшний день вещи. И только после этого они нашли людей.

Огромный высокий зал с внушительными мраморными колоннами, каждая из которых достигала в высоту десяти метров, был до отказа забит гниющими трупами. Тысячи людей в последний свой час собрались в одно место, чтобы умереть, и, судя по всему, каждый из них погибал в страшных мучениях, а смерть пришла к ним не так давно, может быть, пять-семь дней назад. Маска невыносимого страдания и боли застыла на опухших лицах жителей метро, а усугублялась страшная картина тем, что их обнаженные части тела были покрыты крупными черными точками, усеивавшими кожу.

– О Великий Магалиши! – в ужасе вскрикнула стоящая за спиной Давы девушка Лана. – Это болезнь Лакимана, вирус, которым нас в детстве пугали. Давно, лет четыреста назад, от него множество людей умирало, и защиты от этой напасти не было. Долгое время считалось, что болезнь исчезла, а вот сейчас она вновь появилась.

– Это болезнь заразна?

– Очень. Вирусная инфекция, вроде простуды, которая передается воздушно-капельным путем. Смерть наступает через двое суток, редко трое. Ходили слухи, что в Султанате Шаранга на основе этой болезни создали бактериологическое оружие, но никто к таким новостям всерьез не относился.

– Наверное, добытчики, которые на поверхность ходили, притянули вирус в убежище. Будем надеяться, что нам это не грозит, мы в скафандрах. Однако удивительно, что тела до сих пор не тронуты зуриками.

– От этой болезни гибнут все живые существа, а не только человек. Наверное, зурики чувствуют для себя опасность и обходят это место стороной, несмотря на свой вечный голод.

– А почему люди в одном месте собрались?

– По нашей вере в Великого Магалиши, если люди умирают вместе, то им легче дается переход в иной мир и в следующем перерождении они будут более счастливы, чем в этой жизни.

Девушка всхлипнула и отвернулась от величественного зала, который стал кладбищем. Брат прижал ее вздрагивающее тело к себе, а Дава кивнул на трупы одному из Меченых:

– Возьми пробы, пусть наши ученые посмотрят, что здесь за ужасная болезнь.

Вскоре Меченые покинули пораженную болезнью Лакимана станцию и направились к другой. Снова переходы и под ногами отсвечивающие на свету фонарей яркими бликами ленты стальных монорельсов. И только попадающиеся на пути одинокие трупы погибших от вируса людей, которые стремились добраться до следующей станции, не давали забыть об оставшемся позади поселении.

К следующему анклаву подземников разведчики подошли через несколько часов. Но здесь, как и ожидали Меченые, дорогу преграждал закрытый бронелюк, который отсек пятую станцию северной ветки, носившую название Президентская, от всего остального мира. Рядом стояла табличка с надписью, извещающая о том, что с этой стороны никто внутрь не войдет, так как на станции Герои Каидиса опасная эпидемия. К счастью для «акинаков», невдалеке находился проход вниз, про который мало кто знал, и они смогли обойти закрывшееся от всех поселение и выйти на третью от края станцию, Север-Плюс.

Вот здесь разведчикам уже пришлось переодеться. Они спрятали свои бронескафы в рюкзаки и, имитируя местных жителей, от которых теперь мало чем отличались, двинулись на станцию, проход на которую был свободен; на нее мог пройти каждый, кто мог за себя постоять. Это место было третьим, которое особо запомнилось Меченым и их проводникам. Чем? Догадаться несложно. Суетой и беготней, криками и матами, постоянными кривыми взглядами, большим многолюдством и палаточным городком. А помимо этого торговыми рядами в самом затемненном углу станции, где продавали патроны, одежду, тушки зуриков, мятые консервные банки, от которых фонило радиацией, концентратами из аварийных запасов и пластами вяленого мяса, понятно из кого. На Севере-Плюс, как и на Концевой-Северной и Профессорской, пройденной «акинаками» на следующий день, крепкой власти не было, хотя имелся какой-то там глава поселения, и по факту здесь царил закон и право сильного. Имеешь поддержку товарищей, крепкие кулаки и ствол и готов убивать, будешь жить относительно неплохо. А если ослаб или приболел, тебя загрызут, утянут куда-нибудь в подсобное помещение, и оттуда ты вернешься только в виде распластованного мяса или мосла для бульона.

В общем, рейд по подземельям был насыщен впечатлениями, и было получено достаточное количество информации о подземном мире. В этом смысле путешествие имело полный успех. Но в целом, Василий Давыдов и другие офицеры его пятерки десятки раз пожалели о том, что спускались в этот сумрачный мир. Слишком много грязи налипло на их души, и чтобы ее смыть, была нужна не вода, а исправление всего сложившегося в убежищах положения дел. Слишком сильна в славянских Одаренных тяга к справедливости, и это обостренное чувство не дало бы им спокойно жить дальше, если бы они не попытались изменить хоть что-то в лучшую сторону. И покидая станцию Профессорская, Дава на миг обернулся назад. Он посмотрел на блокпост, где стояли несколько справных бородатых мужиков, которые явно не голодали, с автоматами в руках и одежде, похожей на джинсовые костюмы, и на анаирском языке сказал:

– Мы скоро вернемся, ждите в гости.

– Приходи, – ответил ему один из охранников. – Но не забывай, за проход надо заплатить, хочешь бабой своей, – он кивнул на Лану, – а лучше продуктами или патронами.

– Заплатим, нам есть чем.

– Это хорошо. Будешь на станции Концевая-Северная, передавай всем авторитетным людям привет от Манши Бахила.

– Передам.

Давыдов вновь повернулся к темному провалу тоннеля и по натоптанной тропинке между рельсами двинулся к месту, где можно было выйти на поверхность.

Глава 12

Планета Ардон. Кресов лес. 15.04.2018

Как говорится, ничто, не предвещало беды, и вечер не сулил никаких особых происшествий.

Сегодня я весь день находился в Штир-Штаре и разгребал текучку, а вечером, распустив своих соратников, просматривал бумаги, касающиеся подготовки наших войск и спецслужб к аннексии Конфедерации Вольта, которая должна была начаться через три недели, как только культ Предтечи призовет нас на помощь. В принципе, все было готово, народ у нас опытный и боевитый, а бригады, полки и отдельные батальоны готовы вырваться из своих ППД и начать ведение боевых действий в течение получаса. Однако хотелось соблюсти правила приличия и пришить последнюю пуговицу к мундиру последнего солдата, а поскольку время в запасе имелось и мы никуда не торопились, то можно было подождать. Так что, попивая хороший кофеек и иногда посматривая на часы, я думал о том, что вскоре отправлюсь домой, и вчитывался в докладную записку, присланную из СБ, которая была озаглавлена просто и незатейливо: «Инструкция по борьбе с мятежниками в мире Заренай».

Стоит отметить, что эта бумага оригинальностью не блистала, стандартный документ о проведении карательных акций против местных партизан, которые должны появиться после окончания короткой, молниеносной и обязательно победоносной войны и установления нашей власти на оккупированной территории. В свое время подобные инструкции составлялись всеми крупными государствами планеты Земля, что Германией, что Британией, что Россией, что США. Только формулировки менялись да названия родов войск, а так, суть всегда неизменна, она несет в себе конкретные указания по борьбе с недобитыми оппозиционерами и подпольем и способствует скорейшему подавлению сопротивления. В нашем случае олигархов Конфедерации Вольта, полностью от них зависимых семей клевретов и верных им воинских формирований.

Всего в докладной записке было сто восемьдесят два пункта, немало, но я был уверен, что со временем их станет еще больше. Глаза скользили по листу бумаги, и я вникал в творчество генерала Декера.

1. Борьба с мятежниками должна вестись постоянно и непрерывно всеми силами отряда «Акинак», боевыми частями, спецслужбами, охранными батальонами и отрядами быстрого реагирования, так как только общими усилиями можно задавить сопротивление оппозиционеров, наемников и приспешников олигархического режима Конфедерации Вольта. Все действия, направленные на скорейшее уничтожение мятежников должны быть внезапными, хорошо спланированными и скоординированными.

2. Боевые действия против мятежников необходимо начинать сразу же после занятия территории Конфедерации. Первыми с ними столкнутся боевые бригады, которые, продвигаясь далее в глубь условно враждебной территории, подавив сопротивление регулярных частей вольтийцев, должны сдать свои позиции, оккупированные города, поселения и важные стратегические пункты охранным частям СБ, работающим в тесном контакте с маневренными тыловыми группами и отрядами быстрого реагирования.

3. В городах и поселениях Конфедерации устанавливается лояльная к действиям и законам отряда «Акинак» власть. СБ необходимо сразу же наладить с ней контакт и тесное взаимодействие и определить методы борьбы с оппозиционерами. При этом обязательно и незамедлительно проводится работа с местным населением, которое должно четко понимать, что «акинаки» несут им свободу, спокойствие, защиту от произвола местных царьков и свет просвещения. Для этого необходимо воспользоваться помощью священнослужителей культа Предтечи, которые подчиняются ОДВ отряда «Акинак».

4. Одновременно с военными и пропагандистскими действиями рекомендовано воздействовать на слои населения, которые, возможно, будут поддерживать мятежников. В первую очередь это богачи, крупные торговцы и верные слуги прежнего режима, так называемые «клевреты», близкие к крупным олигархическим семьям люди, работающие в их системе.

5. В районах, где есть такая возможность, необходимо набирать местные полицейские силы. Рекомендованный контингент, верующие в культ Предтечи граждане и пострадавшие от прежнего режима люди. На начальном этапе оккупации, эти полицейские силы не могут быть полностью надежны, в связи с чем, они должны находиться на постоянном контроле кураторов СБ.

6. Для более эффективной борьбы с мятежниками и координации всех мероприятий проводимых против них рекомендовано в каждом районе (уезде) создать отдел по «борьбе с партизанами и подпольем».

7. Одновременно со всеми действиями, которые ведутся против мятежников войсками боевых бригад, а затем силами СБ, местными полицейскими частями и отрядами быстрого реагирования, требуется проводить разъяснительную работу среди личного состава всех подразделений, находящихся в том или ином районе, где действуют или могут в будущем действовать оппозиционные вооруженные силы. Желательно присутствие при этой агитационной и разъяснительной работах жителей данного района, пострадавших от прежней власти и готовых бороться с ней до конца.

8. Все мероприятия по ликвидации мятежников требуется проводить комплексно, при этом не затягивая разработку операций на долгий срок.

9. Каждый важный стратегический и опорный пункт в районе (уезде) должен находиться под надежной охраной.

10. Каждая охранная или воинская часть в зоне борьбы с оппозиционными вооруженными силами должна находиться в состоянии постоянной повышенной боевой готовности и быть готовой к немедленному реагированию на действия противника или проведению карательных мероприятий.

11. В особых случаях для более успешного разгрома вооруженных сил оппозиции возможно привлечение дополнительных сил и средств: мотострелковых батальонов из резерва, артиллерии, авиации и спутниковой разведки.

12. Помимо гарнизонных и охранных частей для уничтожения мятежников рекомендуется привлекать части спецназа, группы разведки и десанта, которые должны стать основной ударной силой при разгроме противника. В связи с этим в каждой области будет развернут отряд быстрого реагирования, готовый в любой момент вертолетами или на бронетехнике выдвинуться с места временной дислокации на ликвидацию вооруженных оппозиционеров.

13. После обнаружения враждебного для отряда «Акинак» подразделения мятежников его уничтожение не должно быть отложено на долгий срок. Все силы района (уезда) должны нанести по противнику незамедлительный скоординированный удар и разгромить его. Операция должна продолжаться до окончательной ликвидации сопротивления.

14. Отряды быстрого реагирования (спецназ, разведка, десант) необходимо держать в местах, откуда они смогут легко выдвинуться в любую точку области, с возможностью быстрой передислокации подразделений.

15. В связи с тем, что мятежники могут использовать тактику распыления своих сил и средств и одновременное нанесение своих ударов в разных частях области, рекомендуется иметь оперативный резерв.

16. Помимо боевых действий, направленных на уничтожение мятежников, следует засылать в их ряды своих агитаторов, агентов и провокаторов из местных жителей. Для этого рекомендуется использовать священнослужителей культа Предтечи.

17. Учитывая, что все мероприятия по борьбе с оппозиционными вооруженными силами должны проводиться быстро, четко и скоординировано, следует уделить особое внимание подбору офицерских кадров. Это должны быть офицеры, которые четко понимают, что и для чего они делают, какова конечная цель операции и каковы методы борьбы с мятежниками. При этом командиры сами обязаны обладать навыками ведения партизанской войны.

18. Следует обратить особое внимание на то, что боевые действия и все мероприятия по борьбе с оппозиционерами будут проходить в малознакомом нашим войскам мире и местности. Поэтому перед началом борьбы следует озаботиться подбором совершенно надежных проводников и получением подробных спутниковых карт. Рекомендовано использовать священнослужителей культа Предтечи и сенсов-паранормов, которые проверят кандидата в проводники.

19. Помимо всех прочих действий по ликвидации сопротивления мятежников, в равнинных частях страны возможно применение маневренных рейдовых групп из службы охраны тыла. Задача таких подразделений состоит в том, чтобы в свободном поиске патрулировать территорию одной области, выявлять противника, навязывать ему бой, сковывать его и уничтожать. В ряде случаев подобная тактика приносит немалый успех.

20. Каждая воинская часть в зоне проведения борьбы с мятежниками должна иметь хорошую, надежную технику, запас боеприпасов и продовольствия. Этим достигается высокая боеготовность подразделений и их мобильность.

21. Как было отмечено выше, для уничтожения оппозиционных вооруженных сил возможно применение артиллерии и авиации. Однако перед привлечением этих сил отряда «Акинак» старший командир, возглавляющий борьбу против мятежников в том или ином районе, должен наладить взаимодействие и четкую координацию всех своих сил. Артиллеристы и летчики должны быть в обязательном порядке проинструктированы о ходе проведения боевых действий, получить ясные указания, подробные карты района и радиочастоты других подразделений отряда «Акинак», ведущих работу в зоне, где они будут находиться…

Такие вот основные общие пункты докладной записки начальника отрядной СБ, а всего, как я уже сказал, их почти две сотни. Но остальные – это более подробная роспись всех антипартизанских мероприятий с подзаголовками: «Оккупация», «Взаимодействие органов власти и войск», «Работа с населением», «Выявление сопротивления», «Внедрение агентов в ряды оппозиционеров и подполья», «Использование средств технической разведки», «Локализация мятежных воинских формирований», «Окружение», «Уничтожение партизанского отряда», «Прочесывание» и «Контроль». В общем, нормальный документ, и для обкатки работы наших спецслужб он подходит в полной мере, потому что олигархи так просто не сдадутся. По уточненным данным население Конфедерации Вольта около семи с половиной миллионов человек, треть из которых приверженцы культа Предтечи. Территория двести двадцать тысяч квадратных километров. А регулярная армия, более чем наполовину состоящая из наемников, которые готовы воевать за режим, на данный момент составляет сто двадцать тысяч бойцов, и это количество постоянно увеличивается за счет помощи от соседей и новых наемных отрядов мира Заренай. И хотя понятно, что мы сильнее и нас поддержит культ Предтечи, партизанской войны не миновать. Так что давить сопротивление все равно придется, но мы к этому готовы.

Снова взглянув на часы, которые отсвечивали на одном из экранов в моем кабинете, я отметил, что пора заканчивать труды. После чего встал из-за стола, оправил удобный мягкий мундир, накинул на себя куртку и вышел из помещения. Все как обычно, отпустить адъютанта и отправляться к семье. Однако в приемную вошел чем-то сильно озабоченный глава ордена Меченых генерал-лейтенант Некрасов.

– Проблемы? – спросил я у Палыча.

– Да. Помнишь, как наши первые группы Меченых в Кресовом лесу тренировались?

– Конечно. Тогда еще два бойца в оборотней перекинулись и слились.

– Один из них объявился. И не просто так, а двух мелких торговцев невдалеке от крепости Крес убил.

– В волчьем обличье?

– Нет, в человеческом. Что характерно, он забрал у убитых часть товаров, одежду, а на повозке рядом с телами записку оставил.

Некрасов вынул из кармана грязный и скомканный кусочек бумаги, на котором было написано следующее: «Эти двое редкостные гады, сделали зло и замышляли новое, поэтому я их убил. Природа все сильнее втягивает меня в свое коловращение, но сегодня ночь особая и я снова человек. Хочу поговорить с Тимофеем, есть дело. До полуночи буду ждать его в излучине реки Мошка, невдалеке от моста. Пусть приходит один. Если почую, что еще кто-то рядом, уйду».

– Кто из двух оборотней это написал? – задал я вопрос.

– Рома Макеев, позывной Мак.

– Сержант спецназа из полка Аленина?

– Он самый.

– А другой не светился?

– Нет. Второй оборотень, Егор Климчук, позывной Клим, рядовой мотострелок, был замечен год назад в обличье волка бегущим куда-то на север. С тех пор от него ни слуху, ни духу, а Макеев всегда где-то неподалеку ходил и больше чем на триста километров не отдалялся.

– Угу, понятно.

– И что делать будем?

– Поеду с ним поговорю. Все же не случайный человек, а свой брат, Одаренный.

– Может быть, все-таки выслать тебе кого-то в прикрытие, мало ли что? Вдруг у него крышотек случился?

– А что твоя знаменитая интуиция говорит?

– Она молчит, а значит, опасности нет. Но для порядка пяток Меченых в Доспехах Пасынков я бы неподалеку держал.

– Не стоит. Пока возьми на контроль расследование о гибели местных жителей и разберись, что к чему. Переговорю с Макеевым, доложишь.

– Сделаю.

Некрасов отправился в Штир-Штарское отделение СБ, где намеревался узнать, кто ведет дело о происшествии в Кресовом лесу, и договориться с людьми Декера о взаимодействии. А я двинулся навстречу с Меченым, которому природа стала дороже человеческих ценностей, он перекинулся в оборотня и теперь лишь изредка вновь превращается в человека.

Вскоре я оказался на Ардоне. До Кресова леса, древней дремучей чащобы, где некогда Предтечи бродили, а теперь мы своих молодых Одаренных из Учебного центра «Изенгард» тренируем и в святилище родовых богов их в свои ряды принимаем, было порядка двухсот километров. И пока мой штабной броневик по отличной дороге мчался к мосту через речушку Мошка, я пытался разобраться в том, что произошло с Макеевым и Климчуком. Обоих парней я знал, каждому по двадцать пять лет, нормальные «акинаки», у которых была выявлена Одаренность, по «фейрам» оба воина чистые оборотни. Они вошли в третью группу, которая проходила тренинг в Кресовом лесу, и поскольку опыта у нас тогда было маловато, то за ними не уследили, и зачарованная чащоба завлекла их в свои сети, они отстали от группы и ушли в лес. Время от времени их замечали то наши дозоры, то крестьяне, но на контакт с ними выйти не пытались; чистые оборотни, слившиеся с природой, не любят этого. А вот теперь Макеев сам на разговор вышел. Однако я не имею даже догадок, о чем речь пойдет.

С «акинаков», ставших настоящими волками, мысли перекинулись на вопрос оборотничества. Точнее сказать, на один из аспектов этой огромной темы. Не раз я задавал себе один и тот же вопрос, на который искал ответ в разговорах с мудрыми людьми и в книгах. Почему именно волк является тотемным зверем всех Одаренных нашего отряда? Ведь достоверно известно, что в принципе ничто не мешает звериной сущности в нас, в потомках богов, преобразоваться в нечто иное, в медведя, например, рысь, вепря или еще кого-то. Но по неизвестной нам причине каждый становится именно серым клыкастым хищником. Верного ответа я до сих пор не нашел. И хотя теорий в запасе имелось превеликое множество, ни одна из них лично меня не устраивала. С чем это может быть связано? Этого я не знаю. Впрочем, в жизни хватает иных загадок, а волк, как на него ни посмотри, выглядит гораздо лучше оленя, зайца, бобра или какого-нибудь утконоса, так что если моему внутреннему зверю удобней персонифицировать себя как волкодлак, я не против.

За размышлениями и думками время пути пролетело совершенно незаметно. Бронемашина остановилась на правом берегу Мошки, и я вышел наружу. Вокруг дороги, на которой застыли «Асхи», слева и справа темный угрюмый лес. Теплый апрельский ветерок с реки обдул мое лицо, глаза стали быстро привыкать к темноте и, скинув с себя куртку, я обернулся к Боромиру-варягу и сказал:

– За мной не ходить. До утра должен вернуться.

Начальник охраны понимающе кивнул головой, про Макеева он уже знал и остался на месте, а я рывком быстро соскочил с дорожной насыпи вниз и мягко приземлился на полусогнутые ноги. На краткий миг я застыл на одном месте и, вдохнув в себя пьянящие лесные ароматы, в которых царили запахи ели и сосны, поправил клинок на правом бедре, дал немного воли зверю внутри себя и скомандовал ему: «Ищи брата своего!» Вторая половинка моей души моментально заполнила все тело, и, перейдя на бег, я проломился через заросли боярышника и, сразу почуяв Макеева, который находился не очень далеко, уверенно помчался вдоль берега вверх по течению реки. Подошвы ботинок пружинили по старому еловому насту, тело огибало деревья и редкие кустарники, и, отмахав два с половиной километра, я перешел на шаг, успокоил дыхание и вышел на уютную округлую полянку, двадцать на тридцать метров.

Здесь горел небольшой костерок, а рядом с ним на разлапистой коряге пристроился высокий худощавый брюнет в новой белой рубахе и штанах, самый обычный ширпотреб, поставляемый нами для местных жителей. Человек как человек, сидит себя в лесу, возле костра греется, но в том, что он не совсем обычный представитель нашего рода, любой случайный прохожий, если бы вдруг таковой оказался ночью в Кресовом лесу, мог бы убедиться сразу. Глаза мужчины выдавали его: чуть продолговатые, желтого цвета с красноватым оттенком, светящиеся во тьме. Это был мой брат по крови и ордену, бывший спецназовец отряда «Акинак», Рома Макеев.

– Привет, Рома, – сказал я, присаживаясь рядом с оборотнем.

– Здравствуй, Тимофей, – ответил Макеев.

– Ты меня видеть хотел?

– Сразу к делам? – усмехнулся Рома и, обведя взглядом поляну, произнес: – И куда вы все время торопитесь? Посмотри вокруг, командор, вслушайся в ритмы природы, услышь ее сердцебиение, и ты поймешь, насколько все мы, по сравнению с ее силами, ничтожные существа, и вся суета, которой вы посвящаете свою жизнь, в конечном итоге никому не нужна.

– Рома, ты мне тут природный нигилизм не пропагандируй. Это у тебя все просто, взвыл на луну, выпустил зверя, перекинулся в волчару, и гулять, ни о чем не думая. А за моими плечами обычные люди стоят, которые должны твердо знать, что у главы их сообщества с головой полный порядок, он видит все на десять ходов вперед и всегда позаботится о них. Кроме того, у меня семья, которую я очень люблю, и бросить своих близких ради безграничной свободы и слияния с природой мне никак нельзя, так что говори по делу.

– Ладно, – вздохнул оборотень, – можно и по делу, тем более что это я о встрече попросил. Климчук в беду попал, надо его выручить. Я его чую, но сам к нему не успею, да и не хватит у меня сил его из неприятностей вытащить, поэтому к тебе за помощью обращаюсь.

– Что-то серьезное?

– Для Климчука да. В девятистах километрах к северу от Кресова леса предгорья Аминских гор. Там ущелье есть в форме змеи, и дикое племя одно живет. У них пара колдунов имеется, сильные ребята, так они нашего Клима в ловушку заманили и завтра в полдень прикончат его. Надо выручить брата.

– Не проблема, пошлю Меченых. Они его найдут и с дикарями разберутся. Еще о чем-то поговорить хочешь?

– Наверное, нет. Я счастлив, как никто другой на этой планете. Полная свобода и жизнь одним днем, постоянно узнаю что-то новое, а на суету людей смотрю как на нечто совершенно чуждое. Мне хорошо, и я ни в чем не нуждаюсь.

– А торговцев зачем убил?

– Твари потому что. Несколько дней назад они девушку изнасиловали и скрылись с места своего злодеяния. Я думал, может быть, у них совесть проснется, и когда нашел их, не стал им сразу горло рвать. Но нет, им понравилось то, что они сделали, и они хотели обратно вернуться, повторить свой «подвиг», а тут Клим о помощи попросил, и я решил привлечь твое внимание, сам понимаешь, к людям мне выходить не хочется.

– Что за девушка?

– Там, – Макеев махнул рукой в сторону восточной окраины Кресова леса, – деревушка есть, и на отшибе сирота живет, травы целебные собирает, за счет этого и существовала. Ее ведуньей считают, но колдовского в ее крови нет, и Дара никакого не имеется, обычная сельская знахарка. Пока нас не было, она жила неплохо, а появились лекарства и доктора, крестьяне, твари неблагодарные, ее на отшибе поселили. А тут эти двое, торгаши, поняли, что девчонка никому жаловаться не побежит, слишком жизнью напугана, вот и повеселились, за что и получили.

– Разберемся, но особо не буянь.

– Да какое буйство, командор, – Рома встал с бревна, – за два года впервые уродов прикончил, до того все время сдерживался, а вскоре совсем из этих мест уйду.

Я встал вслед за оборотнем и спросил:

– И куда направишься?

– Пока не знаю, чую, что уйду, а направление судьба выберет. Ладно, пора мне. – Макеев посмотрел на луну, висящую над головой, оскалился в широкой улыбке и добавил: – Прощай, командор, может быть, уже и не свидимся никогда.

После этого, на ходу скидывая с себя одежду, он повернулся к лесу и, весело смеясь, ушел в чащобу. В том, что Макеев говорил правду и торговцев он прикончил не ради потехи, я знал точно, один Меченый никогда не соврет другому. И если бы мне не требовалось отдать приказ Некрасову на поиск Климчука, которого горные дикари могли принести в жертву, я бы еще посидел возле костра и зарядился бы доброй энергетикой древнего Кресова леса. Но время как всегда поджимало, и тратить его на отдых было нельзя. Поэтому мне оставалось только проводить оборотня взглядом, молча, пожелать ему удачи и направиться к дороге, где меня ждала охрана.

Глава 13

Планета Ту-Рон. Район «Матлахар-3». 18.04.2018

Когда в бункер номер сорок семь проникла передовая ударная группа отряда «Акинак», пятерка Василия Давыдова и два взвода спецназа из отдельного батальона УВР под общим командованием капитана Морошкина, подземный городок отдыхал. По устоявшемуся за три года распорядку, на девять часов во всех помещениях устанавливалось сумеречное освещение, и скопившиеся в бункере люди ложились спать. Кто принадлежал к «элите» местного общества, бойцам одной из местных банд, тот находился в спальном помещении, и его ложем была кровать. Другим людям, кто был приближен к криминальным группировкам, обеспечивал их досуг и обустраивал быт, доставалось место на нарах в подсобных помещениях. А две трети людей гурьбой, как придется, в сутолоке и тесноте располагались в коридорах и технических отсеках, кинув на прохладный пол кусок пластика или пропилена. При этом, естественно, нигде и никакой охраны не имелось, так как основной вход в «сорок седьмой», мощный бронелюк, был закрыт, а пара «легальных» аварийных выходов находилась в комнатах, контролируемых бандами. Однако в бункере имелись потайные ходы и выходы, и вот через один такой отнорок «акинаки» и попали внутрь.

Душный и спертый воздух подземного городка был наполнен страхом, болью, ожиданием беды и запахом множества давно немытых тел. Очистные системы и вентиляторы «сорок седьмого» не справлялись с повышенной нагрузкой и с трудом перегоняли воздушные массы. И когда в одном из технических отсеков третьей генераторной подстанции, где спали бывшие соратники бригадира Лонгвина и рабочий персонал бункера, на потолке распахнулась запыленная решетка воздуховода, то по помещению моментально прокатился поток свежего сырого воздуха. Естественно, люди это почувствовали сразу, не услышать шум металла и не почувствовать сквозняк было невозможно. Однако тревогу поднимать никто не стал, мало ли что произошло, главное, запаха гари и дыма нет и яростного, леденящего душу писка злобных зуриков не слышно, а все остальное, после постоянного прессинга со стороны захватчиков, уже не очень страшно.

Три десятка мужчин и такое же количество женщин вскочили на ноги, скучились и прижались к ровному металлическому борту большого и мощного генератора. Некоторые, на всякий случай, приготовились выскочить наружу, а другие схватились за остро заточенные куски арматуры. На серых истомленных нервным напряжением лицах людей застыла тревога. Но как только в проеме люка показалась голова Менгара Ти-Року, технари и обслуга бункера немного, самую малость, расслабились.

– Тихо, – полушепотом, который услышали все находящиеся в отсеке работники подземного городка, произнес Ти-Року, которого все присутствующие знали и считали давно погибшим. – Я не один. Со мной те, кто нам поможет. Спасатели. Солдаты с поверхности.

Уточнять, что пришедшие вместе с ним в бункер воины не являются военнослужащими Республики Анаир, Менгар не стал, не стоило раньше времени будоражить своих земляков. Решение старшего Ти-Року было верным, лишних вопросов пока никто не задавал, а некоторые из техников даже улыбнулись. Давно уже никто из них не надеялся на помощь с поверхности, а тут такое известие, и наверняка каждый из них в это время подумал о чем-то хорошем и о том, что вскоре он вновь станет свободным человеком, а не бессловесным рабом обнаглевших бандитов.

Менгар Ти-Року тем временем спрыгнул на пол. Вслед за ним появились люди в черных обтягивающих тела комбинезонах, перчатках, бронежилетах и шлемах с респираторами и миниатюрными ПНВ на глазах. Это были «акинаки», и каждый из воинов имел при себе автомат с прибором для бесшумной и беспламенной стрельбы, несколько осветительных и шумовых гранат и короткий меч, наподобие того клинка, с которым ходил их командор. Один за другим они оказывались на полу и молча, ни с кем не разговаривая, рассредоточивались по генераторному отсеку. Дава и Морошкин встали слева и справа от своего проводника, а тот, обращаясь к своим друзьям, начал задавать им вопросы на темы, которые интересовали «акинаков».

– Как обстановка в бункере?

Вперед выступил один из энергетиков, худощавый пятидесятилетний мужчина с перебинтованной головой, который ответил за всех техников, во все глаза разглядывающих появляющихся из воздуховода воинов.

– После вашего ухода совсем туго стало. Бандюганы в корень распоясались, постоянно бухают, женщин насилуют и жрут в три горла. Остальным людям пайки еще больше сократили, два половника каши на сутки и один литр воды. А недавно слышал, что они все лишние рты хотят из бункера выкинуть, вроде как скоро самим продовольствия хватать не будет.

– Где они сейчас?

– Как всегда, в спальных отсеках.

– Что с охраной?

– Только перед жилыми блоками, на основном выходе и на пункте связи. Бандиты людей до такой степени запугали, что никто в их сторону даже смотреть не решается, и, разумеется, от этого у них легкая эйфория.

– Генераторы вырубить сможешь?

– Конечно, – усмехнулся энергетик, – но ненадолго, иначе в оранжереях и на биофермах проблемы возникнут.

– Надолго и не надо, – оглянувшись на Давыдова, сказал Менгар, – минут на тридцать, не больше.

– Ну, это не проблема, тем более что недавно мы два раза обесточивались, и к отключению электричества все уже привыкли.

Старший Ти-Року дождался одобрительного кивка от Меченого и скомандовал:

– Тогда действуй.

Спустя десять минут, когда все «акинаки» ударной группы оказались в помещении третьего генератора, по всему бункеру погас свет, и только в нескольких местах горели тусклые аварийные огни. Тревожная тишина окончательно завладела всем «сорок седьмым», и назубок вызубрившие планы бункера Меченые и спецназовцы УВР невидимыми черными тенями во тьме рванулись из технического отсека в сторону жилых блоков, узла связи и поста, контролирующего бронелюк. «Акинаки» двигались очень быстро, практически неслышно, и осторожно переступали через тела спящих в коридорах матлахарцев. И никто не попытался их задержать, хотя немногие проснувшиеся люди чувствовали, что рядом кто-то есть, но они молчали, потому что уже привыкли держать рот на замке и не подавать зря свой голос.

Технические коридоры и помещения, а за ними хозяйственные отсеки были пройдены быстро. После них начинались жилые блоки, где отдыхали захватившие власть в бункере бандиты, и здесь уже были слышны голоса нескольких человек. Разговаривали охранники, которые спорили, кто должен пойти к энергетикам и хорошенько их избить, чтобы скорее появилось электричество. Увлеченные спорами бойцы не заметили приблизившуюся к ним смерть, и их взяли в ножи. Никто из бандитов даже пикнуть не успел, и, оставив трупы лежать вдоль стенки, штурмовики вошли в жилые отсеки. Все действия «акинаков» были не раз отработаны на полигонах, они действовали четко и без команд понимали друг друга. Осторожные шаги по безлюдным коридорам, открывается незапертая дверь в общую спальню на полсотни человек, в которой находились бандиты и женщины, выбранные ими на ночь, и тишина нарушилась приглушенными звуками. Пши-хх! Клац! Дзанг! Пши-хх! Клац! Дзанг! Выстрел. Стремительный рывок затвора. Падающая на пол гильза.

Тела спящих хозяев бункера вздрагивали от попаданий тяжелых пуль, а женщины рядом с ними, если и просыпались, то максимум, ограничивались испуганными вскриками. Все шло согласно предварительному плану, зачистка проходила успешно. И только в нескольких помещениях славянам пришлось немного повоевать.

Первое такое место – это спальня одного из самых серьезных местных авторитетов, Доса Камарана, который чутьем загнанной в угол крысы что-то почувствовал и поднял своих бойцов по тревоге. После чего подчиненные ему бандиты выдвинулись в коридор, осветили его и заметили черную тень, скользнувшую в один из боковых проходов. Неизвестно, отчего, может быть от испуга, но они без промедления и окриков начали беспорядочно стрелять в обе стороны от входа в свой отсек, и один из спецов Морошкина, который подбирался к ним вдоль стены, был серьезно ранен. И будь на месте «акинаков» кто-то другой, Камаран и его люди могли бы удержать свой отсек. Однако славяне сориентировались быстро и с ответом не медлили. Воины закидали противника светошумовыми гранатами, пробились внутрь отсека и перебили всех, кроме предводителя группировки и нескольких приближенных к нему людей из обслуги.

Другой объект, с которым пришлось повозиться, узел связи, телефонная станция, с помощью которой «сорок седьмой» мог общаться с другими объектами подземного района «Матлахар-3». Это помещение было закрыто изнутри. Что и почему, «акинаки» раздумывать не стали, а взорвали бронированную дверь и только после этого смогли добраться до трех бандитов, спрятавшихся внутри, которые надеялись, что броня отсрочит их гибель.

Ну и третий очаг сопротивления, неожиданно для всех, оказался в одной из оранжерей. Как и почему в ней собралось около десятка местных вооруженных «хозяев жизни», выяснить не удалось. Но то, что бандиты, услышав эхо подрыва двери в узел связи, решили подороже продать свои жизни, было понятно сразу. Они грамотно закрепились в оранжерее, блокировали вход баррикадой из пары больших тележек и в ближайшем коридоре взяли несколько заложников. Но снова свое дело сделали светошумовые гранаты, перекинутые через препятствие в глубину оранжереи, а затем в бой вступили Меченые, ловко проскользнувшие внутрь теплицы и задавившие сопротивление противника.

На этом моменте операция, точнее сказать, ее боевая часть, была окончена. Почти все «плохие» люди лишились жизни, а «хорошие» были освобождены, хотя в подавляющем большинстве они в это не верили и готовились к новым для себя неприятностям. Никто их не агитировал и не убеждал в своих самых хороших намерениях. «Акинаки» выполнили свою работу и заняли все ключевые места в «сорок седьмом», и пока этого было достаточно. Позже должна была прибыть еще одна группа, профессиональные агитаторы и технари, и именно на их плечи будет возложена основная работа по информированию анаирцев обо всем происходящем, формированию симпатии местных жителей к своим освободителям и по приватизации ценного имущества в подземелье.

После боя Дава, временный комендант сорок седьмого бункера, расположился в центре связи. Он сел на кресло-вертушку, предназначенное для оператора одного из многочисленных пультов, находящихся в помещении, и начал организовывать работу в пределах вверенного ему объекта. Первым делом вновь была включена подача электричества. Снова в подземном городке воцарился вечерний сумрак, и тысячи отдыхающих в коридорах людей начали оглядываться и шепотом обсуждать, что же произошло и по какой причине полчаса не было света. Затем в комнату связи был вызван Менгар Ти-Року и пара его товарищей, которые по внутренней системе оповещения известили анаирцев о том, что бункер взят под контроль солдатами с поверхности. Далее Меченый вышел на связь с уровнем метро. И узнал, что станции Северная-Концевая и Профессорская успешно взяты под контроль другими пятерками ордена и спецназом УВР. Основная цель рейда под землю – захват подземных объектов – была достигнута. Теперь начинался переход ко второй фазе: закрепление на захваченных позициях и налаживание жизни подземников.

Василий оглянулся, и его взгляд прошелся по незнакомой аппаратуре. После чего он откинулся на спинку кресла и выдохнул.

– Чего вздыхаешь, Меченый?

К Давыдову подошел хмурый крепыш лет сорока, с автоматом в одной руке и каской в другой, капитан Морошкин, который присел рядом с Василием.

– Да вот, дело сделали, теперь о дальнейших действиях думаю. Я ведь впервые такой кучей народа командую, вот и напрягаюсь немного. Инструкции, конечно, имеются, но вопросов все равно много, так что сейчас бандитские трупы утилизируем, наведем везде порядок, людей покормим, за бронелюк вышлю разведку и начну в бункере свои порядки устанавливать. А то здесь полный хаос, ничего не охранялось, народ ходит грязный и голодный, кругом полная антисанитария, вши и блохи, и никто точно не знает, сколько в «сорок седьмом» скопилось людей. А ты чего такой хмурый, капитан? Вроде бы все четко сделали, у тебя всего один раненый, а ты озадаченный ходишь.

Морошкин помедлил, ладонями помассировал затекшую шею и ответил:

– В медблоке был, кое-что увидел, и теперь мне немного не по себе.

– И что там?

– Трупики новорожденных детей и зародыши абортивные, которые в холодильнике лежат. Сам понимаешь, средств контрацепции в бункере, наверное, было немного, и их все сразу израсходовали, а в толчее подземелья, да еще и при скудном пайке, выносить нормального ребенка и родить его почти невозможно. Про то, чтобы вырастить, и разговора нет. Вот местные паханы и додумались всех детенышей, кто родился, умер или абортировался, в мороз кидать. Медика прижал, он говорит, что это распоряжение Доса Камарана, который на это мясо хотел зуриков приманивать.

– Сука! – с ненавистью выдохнул Дава.

– Не то слово, – поддержал его капитан и попросил: – Отдай мне пленника.

– Сначала его допросить надо. Связисты говорят, что недавно он с вояками и «Недремлющими» общался, так что у меня к нему несколько вопросов.

– Так в чем дело? До прихода тыловой группы время пока есть, прикажи начать приборку по отсекам, и давай допросим эту гниду. Все что тебе нужно, узнаешь, а потом я его себе заберу. Ты с ним по-хорошему потолкуешь, а мы с парнями по-плохому.

– Ладно, – согласился Меченый.

Спустя двадцать минут, в узел связи приволокли Доса Камарана, стройного бледного мужчину средних лет, с очень тонкими и длинными пальцами как у пианиста и гладко выбритым черепом, на котором красовалась небольшая цветная татуировка паука с саблей в одной лапе, спускающегося по веревке. На шею пленника прицепили автопереводчик. Затем наручником его приковали к прочной металлической трубе, по которой в помещение поступала вода, и Дава задал ему вопрос:

– Говорить будешь или тебя сначала наркотой накачать нужно, чтобы ты на каждый вопрос без запинки отвечал?

Словно затравленный звереныш, Камаран быстро посмотрел влево и вправо, напряг прикованную к трубе руку, спасительной дырки, в которую можно было попробовать сбежать, не обнаружил и ответил:

– Спрашивай, отвечу.

Давыдов начал издалека:

– Кем ты был до войны, как попал в подземелье и как выжил? Отвечать четко и ясно, без обмана, а иначе пожалеешь, что на свет народился.

– Да ладно тебе, офицер, – бандит посмотрел на Морошкина. – Я все понимаю, в любом случае, мне хана, но смерти я не очень боюсь, и скрывать мне нечего. До войны я в тюрьме сидел, за вооруженный грабеж, а перед началом бомбардировки для расчистки отдаленного штрека из уголовников собрали рабочую бригаду, и так я с корешами попал под землю. Прибыли на место, начали работу, а тут война. Охрана растерялась, и мы ее порешили. Остались сами по себе и при оружии. Чем сорок пять суток питались и как выживали, не спрашивай, тебя стошнить может. Потом из некоторых бункеров в «Матлахаре-3» люди выползли, и мы в одном тихом месте засели. Жратва и питье были, бабы тоже, так что полтора года хорошо жили. А потом запасы кончились, и мы с другими крепко стоящими людьми сюда пришли. Жаль только, что захребетников за собой притянули, а так все путем.

– Где оружие брали?

– В подземелье несколько складов Сил самообороны, там и разжились стволами. Если вам надо, могу показать, где они находятся, стволов еще много, правда, с боеприпасами напряг.

– На карте района укажешь, где они расположены. Как вы планировали дальше в этом бункере жить?

– Нормально планировали. Хотели оставить себе самых красивых женщин, работников и технарей, а остальных под зад пинком и за бронелюк выгнать.

– Распоряжение трупики детей в морозилку складывать ты отдавал?

– Не помню, – поморщился Дос. – Что-то такое под кайфом было, для смеха, но когда такое слово говорил, точно не скажу.

– Да я тебя, – вклинился в разговор капитан Морошкин, угрожающе надвинувшийся на бандита.

– Подожди, капитан, потом этот вопрос повторишь, отдельно, – придержал спецназовца Меченый и вновь сосредоточился на Каморане. – С военными общался?

– Было такое.

– О чем разговаривали?

– Да так, пустой базар катали. Я им предлагал наших захребетников забрать и поделиться с нами некоторыми лекарствами и антирадиационными препаратами, а они уперлись и ни в какую, мол, с преступниками переговоров не будет. Мне без разницы, для себя запас всего необходимого имелся, так что особо не суетился.

– Что за лекарства вас интересовали?

– Такие, чтоб от них хорошо было, стимуляторы и наркотики кайфовые.

– А антирады зачем, если здесь фон нормальный?

– Хотели в метро прогуляться и с тамошними людьми всерьез потолковать.

Меченый встал с кресла и обернулся к Морошкину:

– Он твой. Что интересного скажет, запиши.

– Не учи ученого, старлей, – оскалился капитан. – У нас Управление внешней разведки, а не детский сад, все что надо, до словечка, зафиксируем.

– Хорошо бы.

Давыдов оставил Доса Камарана спецназовцам, а сам направился к бронелюку, который уже был открыт, через него в бункер входили технические специалисты, психологи и пропагандисты. Пока он двигался по коридорам подземного городка, то наблюдал за людьми, населявшими его. Все как один они работали, приводили в порядок место своего жительства, и Меченый чувствовал их настрой, смесь сразу из нескольких чувств: страха, испуга, боязни, надежды и радости. Это было ожидаемой реакцией людей на смену власти и ошеломившее их известие о том, что на поверхности планеты есть люди, которые могут им помочь. Впрочем, тратить свое время на то, чтобы разобраться в чувствах матлахарцев, Меченый не мог. Так, впустил в себя немного чужих настроений и эмоций, и только.

Вскоре он оказался перед постом на основном входе в бункер. Прибыло почти шестьдесят человек, которые должны были на первых порах помочь ему устроить жизнь на объекте. Сразу же к нему подошли двое. Пожилые мужчина и женщина, которые с любопытством разглядывали подземелье. Это была семейная пара Качалиных, недавние эмигранты с Земли, прикомандированные к Десятому управлению УВР. Муж, Николай Николаевич, в прошлом был военным психологом, а его жена, Евгения Анатольевна, – хорошей кадровичкой. Все остальные специалисты и техники вспомогательной группы подчинялись им.

– Как добрались? – пожимая ладонь Николая Николаевича и приветливо кивая его жене, поинтересовался Василий.

– Нормально, – ответил Качалин и кивнул на бойцов в черном позади себя. – По дороге было небольшое недоразумение с крысами, но спецназовцы проход быстро расчистили, так что обошлись без потерь и раненых.

– Понятно, – Дава утвердительно кивнул. – Сперва отдохнете или сразу к делу?

– Выспаться и силы восстановить всегда успеем, так что сначала работа. С чего начать?

– Сейчас имеется пять основных направлений. Первое – проверка всех систем жизнеобеспечения бункера. Второе – ревизия имеющихся запасов. Третье – обеспечение спокойствия людей. Четвертое – изучение местных механизмов и компьютерных систем. Пятое – проведение опроса всего населения, сбор сведений и выделение из общей массы ценных технических специалистов и тех, кто имеет хорошее образование.

– В общем, все без изменений, и мы работаем согласно разработанному на поверхности плану?

– Да. Сейчас вам выделят помещения, выживших строителей и технарей, кто вам может помочь, и начинайте.

– Все ясно, но прежде чем начать, хочу спросить. Нам стоит чего-то опасаться?

– Думаю, что да, люди в бункере самые разные и многие долгое время находились на грани нервного срыва. Но вы не беспокойтесь, к каждой рабочей группе будут приставлены спецназовцы.

– Хорошо.

Качалины и подчиненные им работники отряда «Акинак» отправились в один из жилых отсеков, который уже был приведен в порядок и очищен от крови и трупов, а Василий вновь повернулся к бронелюку и увидел Лану Ти-Року, девушку, которая за последний месяц стала ему очень дорога. Красивая стройная брюнетка в сером камуфляже стояла в трех метрах от него, улыбалась и ждала, пока он закончит разговор. От этой доброй улыбки на душе Меченого стало намного легче. Тень сомнения в своих силах, немного напрягавшая его, исчезла, словно ее никогда и не было, и «акинак» подумал о том, что теперь, точно все будет хорошо, и он справится со своей ролью коменданта подземного бункера без особых сложностей.

Глава 14

Планета Заренай. Новый Перт. 15.05.2018

Вертушка, сильно модернизированная «восьмерка», летела от Ардонских врат к столице Конфедерации Вольта, и я, расположившись в мягком удобном кресле, смотрел в иллюминатор, рассматривал проплывающую внизу землю, поля, леса, реки, поселки и дороги. Мысли в голове цеплялись одна за другую, я размышлял о дальнейших мероприятиях по оккупации мира Заренай и об использовании добычи, полученной, можно сказать, от уже окончившейся войны, и строил некоторые планы на будущее.

В общем, для отряда в мире Заренай пока все складывается неплохо. Первое государство на этой планете уже пало, и мы начинаем присматриваться к другим. Однако есть небольшая заноза, которая меня уже неделю беспокоит, и от побед и успехов «Акинака» мысли сами собой перескочили в несколько иную плоскость.

Не раз так случается, что, сделав что-то, мы потом об этом жалеем, и я не исключение из правила. Не сказать, что таких поступков в моей жизни было много, но они имелись, и я находил в себе силы признавать, что не всегда был прав и что иногда из-за моего недосмотра возникала проблема, которой могло бы и не быть. К чему это веду? Наверное, к тому, что вторжение в Конфедерацию Вольта пошло немного не так, как мы планировали. Ничего особо страшного и фатального не происходило, но некоторые трудности были, и одна из них возникла из-за моего недосмотра как командора отряда «Акинак».

Два года назад на Кабаранге шли ожесточенные бои с гориллоидами Камиллы Звезднорожденной, и положение на фронте было опасное. Мой отряд готовился к затяжным битвам на истощение и набирал воинов, где только возможно, в том числе и в мире Заренай. Тогда через свои учебные полевые лагеря за несколько месяцев мы пропустили около двухсот пятидесяти тысяч воинов, и еще такое же количество планировалось набрать позже.

Но со временем все стабилизировалось. Войска Эсфира-тон-Миранига откатились к своим Вратам, и дополнительные контингенты войск из чужаков нам уже были не нужны. И тут же возник вопрос: что делать с освоившими некоторые наши тактические приемы, автоматическое оружие и средства связи наемниками? Заниматься ими не было ни времени, ни желания, и заренайцам предложили службу в наемных отрядах, которые стали моими вассалами. Большинство наемников это предложение приняли, еще часть выбрала независимые ра-арские соединения, а около двадцати тысяч вернулись домой. На тот момент мы не придали этому никакого значения, поскольку хватало других забот и хлопот. Все наше внимание было сосредоточено на рейде к миру Саталь, из которого отрядным Меченым грозила опасность в виде астральных охотников, а про аннексию Конфедерации Вольта никто не задумывался.

Итак, мы были заняты своими делами, а вольтийские олигархи, в свое время потерпевшие от нас поражение в столице Королевства Гредмар городе Аска, уже тогда начинали готовиться пусть не к реваншу, но к какой-то серьезной борьбе против нас. За очень приличные деньги богатая Конфедерация взяла под свое крыло всех прошедших у нас обучение солдат, заручилась помощью своих соседей, которые тоже воспринимали нас как потенциальных врагов, начала разработку новых видов вооружения, строительство крепостей и подготовку баз для ведения партизанских действий. Как только у нас все успокоилось и выпал период относительного затишья, наши спецслужбы, конечно, все это вскрыли. Но поскольку проблем с вольтийцами не возникало, а их примитивные пулеметы и пушки нам были не страшны, большого внимания это не привлекло.

Прошло время. Конфедерация оправилась от своего поражения, и правители этого государства, олигархи, люди отнюдь не глупые, обратили внимание на то, что культ Предтечи, патриархом и символом которого я являюсь, охватывает все больше народа, и простые люди уже не так охотно гнут перед ними шапки, как это было раньше. По привычке, они раскрутили маховик репрессий, и акции устрашения волной прокатилась по всей стране. Про то, что между отрядом «Акинак» и правительством Вольты имелась договоренность о неприкосновенности этого религиозного движения и его священников, они как-то забыли. Поклонники культа Предтечи попросили нас о помощи и присоединении их государства к моим владениям. Я этим решил воспользоваться и аннексировать Конфедерацию. Все логично.

К небольшой и победоносной войне «Акинак» подготовился хорошо. И как только наступил удобный момент, сведенные в Заренайский экспедиционный корпус войска моего отряда перешли в наступление на олигархов. Сорок пять тысяч воинов от Врат рванулись по территории Вольты, и началось пятидневное шоу, которое для себя я обозначил как «Мечта милитариста», ибо, наблюдая за счастливыми и довольными лицами моих комбригов, ничего иного на ум не приходило. Тысячи танков и бронетранспортеров, выстраиваясь в стальные клинья, шли по равнинам Конфедерации как на показательных учениях. Они рассекали вражеские полки на куски, окружали их, давили редкое сопротивление, а охранные роты брали в плен тысячи пленных. Сверху всю нашу армаду из бронетехники и воинов прикрывала авиация, а данные с разведывательных спутников «Всевидящее Око – 4» помогали частям и соединениям «Акинака» не заблукать на просторах одного из сильнейших заренайских государств.

В итоге организованное сопротивление противника прекратилось к исходу второго дня. На третий день была взята столица Конфедерации город Новый Перт. А спустя неделю под нашим контролем находились все крупные региональные центры. Большинство вольтийцев приветствовали «акинаков» митингами поддержки и цветами. Потерь у нас практически не было, на местах устанавливалась лояльная к нам власть, а богатые трофеи полноводной рекой потекли на Ардон.

Войну можно было уже считать оконченной и объявить о своей победе. Но, как всегда, было одно «но». Это прошедшие некоторую военную подготовку в наших учебных лагерях наемники, про которых я уже говорил. Они, как честные вояки, в отличие от подавляющего большинства местных солдат и офицеров, сдаваться не желали и отрабатывали свои контракты до конца. Вместе с элитой вооруженных сил Конфедерации, егерями и легкой пехотой прикрывая удирающих за границу олигархов и отвлекая от них внимание, наемники уходили в леса и горы, покусывали наши бронеколонны и готовились к серьезной партизанской войне, которая, по их мнению, должна была растянуться чуть ли не на десятилетия. Наивные, но храбрые мужчины, только что выбравшиеся из позднего средневековья, считали нас злобными агрессорами и верили в свои силы и возможности. Однако из космоса и с небес за ними уже присматривают и отслеживают все перемещения самых крупных отрядов, а простые вольтийские крестьяне сдают военных со всеми потрохами, так что вскоре им придется туго. И максимум через месяц большинство из них погибнет, так как на родине «акинаков», планете Земля, брать в плен партизан, мятежников, боевиков и повстанцев это признак дурного тона и слабости правительства. Все, кто не желал воевать, уже сдались, а это между прочим семьдесят пять процентов армии Конфедерации Вольта. А с остальными никто чикаться не собирается, успеют вольтийцы и наемники сдаться до начала антипартизанских акций, их счастье, а нет, значит, станет их последним пристанищем глубокий лесной овраг или ущелье в горах.

Такие вот дела. И в связи с тем, что полностью враг не уничтожен, а всего лишь разбит и рассеян, я считал, что окончательной победы нет, и с раздачей медалей и орденов своим господам-товарищам офицерам, командирам бригад, полков, отдельных батальонов и эскадрилий пока не торопился. Пусть доведут дело до логического завершения, предъявят мне убедительные доказательства своего полнейшего успеха, и только тогда они получат все, что им причитается. А то знаю я, как высокопоставленные чины в погонах любят очковтирательством заниматься, не раз этому был свидетелем. Поэтому расслабляться не стоит, и на сегодняшнем совещании, на которое я лечу, необходимо в обязательном порядке выбрать одного из комбригов и показательно немного его потрепать. Думаю, что на роль жертвы неплохо подойдет генерал-майор Каплин, его бригада понесла самые большие потери, двенадцать человек убитыми и полсотни ранеными, так что он и огребет. Ну, а если этого будет мало, то за Рюмина возьмусь, у него два танка в хлам и три бронетраспортера бутылками с горючей смесью сожжены, непорядок.

Тем временем вертушка прошлась над столицей Вольты и приземлилась на окраине, рядом с шикарным шестиэтажным особняком, где обосновался начальник штаба отряда «Акинак» и командующий Заренайского экспедиционного корпуса Назаров. Ми-8 коснулся колесами травяного покрова и застыл на месте. Сопровождаемый своим адъютантом и охраной, я покинул вертолет и спустился на землю. Здесь меня уже встречали дежурный офицер штаба корпуса и пара бойцов. Все как положено, и сама встреча проходит без лишнего официоза. Нечего комбригам и Назарову с его офицерами, у которых дел невпроворот, перед начальством рисоваться. Сказано в семнадцать ноль-ноль явиться на совещание, значит, все появятся вовремя, и никак не раньше. Так должно быть, потому что, на мой взгляд, это правильно, и не стоит изображать кипучую деятельность там, где этого делать не требуется.

Через пять минут, отправив Крюкова подготовить помещение под совещание и пройдя в особняк, я оказался в просторном зале, Командном пункте Экспедиционного корпуса отряда в мире Заренай. Вокруг меня рабочая обстановка. Вдоль стен, за компьютерами, расположились операторы, которые, через один из десяти спутников, постоянно висящих на орбите планеты, поддерживают связь со всеми нашими подразделениями и корректируют их продвижение по территории Вольты. В центре огромный стол с несколькими тактическими экранами, а рядом с ним Назаров и пара его штабных офицеров, бывшие генштабисты, один югослав, второй украинец. Мой заместитель поприветствовал меня и доложился по всей форме, все же мы в армии, почти что на фронте, и можно немного поиграть в чинопочитание. Я принял его рапорт и, кивнув на стол, сказал:

– Докладывай об успехах.

– Есть! – Начштаба ответил бодро и, включив один из центральных экранов, высветил подробную карту Вольты, с обозначением расположения наших и вражеских частей, и начал говорить: – Все основные города Конфедерации под нами, и передовые батальоны вышли на границу Вольты. Противник рассеян и сдается в плен, и только гвардейские части местных правителей и наемники продолжают оказывать нам сопротивление. Но мы за ними присматриваем и никого не упустим, здесь сомнений нет никаких. Настроение в подразделениях боевое. Боеприпасов истрачено в среднем по одному боекомплекту. Потери относительно небольшие: двадцать семь убитых, двести семьдесят пять раненых, четыре танка, два орудия, пять минометов, три автомашины и пять бронетранспортеров. Трофеи огромны и предварительно только за то, что мы уже взяли, отряд получит около ста сорока миллионов арзо.

– На вчерашний день было сто десять миллионов. Откуда у местных такие богатства?

Назаров ухмыльнулся:

– В основном то, что мы захватили, это казна вольтийских олигархов. За сотни лет они столько накопили, что у них есть что взять. Будет желание, можешь пройтись по этому загородному домику и сосчитать, сколько здесь золотых ванн.

– Некогда мне считать. Сам скажи, сколько их здесь.

– Пять штук, и каждая весит не менее ста пятидесяти килограммов.

– Неплохо олигархи жили.

– Зато народ порой с голода подыхал.

– Ну, это и понятно.

Прерывая нас, на экране с картой сменил цвет с желтого на красный тактический значок 2-го мотострелкового батальона 3-й мотострелковой бригады. Это значило, что данное подразделение вступило в соприкосновение с противником, и Назаров, обернувшись к одному из операторов, спросил:

– Что в Третьей бригаде?

Оператор включил громкую связь, и мы услышали спокойный и несколько флегматичный голос комбата-2 Ефимова:

– Обнаружен противник, до четырехсот активных штыков, преимущественно наемники, предгорный регион Карайра. Передовая группа батальона попала в засаду и потеряла бронетранспортер. Веду бой, помощь не требуется.

– Сопротивляются воины удачи, – заметил я.

– Да, – согласился Назаров. – Другие на их месте при нашем техническом и качественном превосходстве давно бы лапки к верху задрали, а эти дерутся, черт бы их побрал. Уважаю.

– Есть за что, однако разведка работает плохо. Разберись, почему засаду прошляпили.

– А-а-а, – взмахнул ладонью начштаба и поморщился, – и так все понятно. Мы ведь учили наемников, и они понимают, что нас просто так не взять. Поэтом частенько зарываются в землю и не высовываются, ждут прохождения бронеколонны и подрывают пороховые фугасы с начинкой. Естественно, всех их уничтожаем, но именно из-за подобной тактики почти все наши потери. Ладно раненые, их подлечить можно, а мертвых уже не вернешь. Авиации больше нужно, еще хотя бы с полсотни бортов.

– На самолеты и вертолеты не хватает хороших летчиков, так что десяток получишь, и пока все. Обходитесь своими силами, не лезьте на рожон и работайте спокойно и без надрыва. Осторожней все необходимо делать и беспилотники активней использовать.

– Ясно, но некоторые не понимают, что они на войне, расслабились от улыбок местного народонаселения и, как на параде, от города до города путешествуют.

– Ничего, сейчас с комбригами поговорю. Глядишь, дойдет до них, что нам не показуха нужна, а результат.

– Они и так все понимают, и постоянно своих комбатов одергивают.

– Ничего, еще раз втык дать лишним не будет.

На КП вошел Паша Крюков, который доложился:

– Прибыли командиры бригад, помещение готово, можно начинать совещание.

Переглянувшись с Назаровым, я кивнул на выход:

– Пойдем, соратник, послушаем наших генералов и сами выскажемся.

Глава 15

Планета Ту-Рон. Район «Матлахар-3». 16.05.2018

Темный гулкий тоннель с высокими сводами в своей каменной кишке не видел людей уже месяца три. Но вот гулкое эхо человеческих шагов всколыхнуло все его пространство, и, отражаясь от железобетона, оно покатилось по проходам. Затхлый плотный воздух подземелья задвигался, рванулся навстречу неожиданным гостям и, как будто обволакивая человеческие тела, стал воздвигать на их пути препятствие, мешающее им продвигаться вперед. Но сильные духом, уверенные в себе люди, посетившие это сооружение матлахарских инженеров, привычные к подобной обстановке, двигаясь с разных концов туннеля навстречу друг другу, шли вдоль линии одиночного монорельса уверенно и спокойно. В одной группе было три человека в легких темно-зеленых армейских скафандрах анаирского образца, незадолго до войны на поверхности выпускаемых для частей спецназа, которым предстояло работать в опасной биологической атмосфере. Оружия у них не было. Вторая группа людей также состояла из трех невооруженных людей, одетых иначе, в плотные черные комбинезоны и каски с респираторами и ПНВ. На левом рукаве каждого выпуклой нашлепкой выделялся небольшой шеврон, чуть изогнутый клинок и подпись русскими буквами: «Акинак».

Люди сближались, и когда расстояние между ними сократилось до трех метров, они остановились. Одновременно и не сговариваясь, по одному человеку от каждой группы сделали по шагу навстречу один другому, сняли с головы свои шлемы и кинули себе под ноги светящиеся продолговатые предметы, используемые работниками матлахарского метрополитена одноразовые «светлячки». Оба человека были молодыми людьми, мужчинами лет до двадцати пяти, и в каждом чувствовалась военная выправка и некая внутренняя сила, командирский стержень.

– Гвардии старший лейтенант отряда «Акинак» Василий Давыдов, – отчеканил один.

– Мор подземного района «Матлахар-3» Гнери Кар-пат, – ответно представился второй.

Слово «мор» не переводилось автопереводчиками «акинаков», так как являлось аббревиатурой, и наиболее близким по смыслу к нему было определение «главный подземный инспектор». Эту тонкость Дава, который после долгих телефонных переговоров и обмена заложниками все же смог условиться с уцелевшими анаирскими военными о встрече, отметил для себя сразу. И при этом он всерьез обрадовался тому обстоятельству, что на встречу пришел именно тот человек, которого он ждал и которому имел, что сказать.

– Присядем? – спросил Меченый мора Кар-пата, кивнув на монорельсовую грузовую электротележку, которая валялась на боку в метре от них.

– Давай, – согласился с ним анаирский военный.

Мужчины присели, и землянин сразу же перешел к делу:

– Кто мы такие, вы уже знаете. С твоим начальством, мор Кар-пат, я уже общался и подробно разъяснил господам генералам обстановку наверху и внизу. Поэтому вокруг да около ходить не будем. Давай сразу к сути. Ты не против?

– Конечно. Меня послали удостовериться в том, что вы, действительно, с другой планеты, и терять зря время мне тоже не хочется.

– Вам нужны дополнительные доказательства того, что мы пришли из иного мира?

– Да.

– А того, что мы уже предоставили: видеоматериалы, живого свидетеля, побывавшего за Вратами, образцы некоторых наших приборов, тех же самых автопереводчиков, один из которых сейчас на тебе, и десяток таблеток «юттива», разве всего этого недостаточно?

– Точно так, недостаточно. Мои командиры люди старой закалки, и они сомневаются. Вдруг вы провокаторы Султаната или просто секта сумасшедших людей, повернутая на идеях параллельных миров и добывшая новейшие разработки какого-нибудь секретного научного центра? Лично я сразу понял, что вы не шутите, поскольку таблеток, которые бы полностью обновляли и омолаживали тело человека, на Ту-Роне не было и нет. Вы, в самом деле, прибыли из иного мира – это факт. Однако мое слово в наших бункерах весит не очень много, и надо мной есть вышестоящее командование.

– И что нужно, чтобы твое замшелое начальство окончательно нам поверило и согласилось на сотрудничество?

– Один из них, генерал Маркатас, хотел бы посетить соседний мир, а другие просят прислать еще некоторое количество чудо-таблеток, которые будут исследованы в нашей лаборатории.

Дава понимающе кивнул и невесело усмехнулся:

– По-моему, господа бывшие высокие анаирские генералы просто тянут время. Им удобно сидеть в надежном бункере со всеми удобствами, ни за что не отвечать и ни к чему не иметь отношение. А тут еще таблетки присылают, которые организм омолаживают и от увечий и ран излечивают. Чем не жизнь? Да уж, миры кругом разные, а люди все одинаковые.

На миг Меченый задумался о своих дальнейших действиях, а Кар-пат поторопил его:

– Так что мне им передать?

– Скажи генералам, что пошли они к черту или еще куда подальше. Не будет им ни таблеток, ни путешествия к Вратам. Не хотят сотрудничать, ну и не надо. Пусть как дуралеи сидят за бронелюком и консервы жрут. А мы, что хотим получить, все равно возьмем. В других бункерах, которые не под бандитами, за еду, воду и лекарства готовы все что есть отдать. А твои начальники мне условия ставить будут? Нет уж, не надо. Кто они, я уже понял, обычные военные чиновники высокого ранга, крысы тыловые, которым плевать на интересы людей, и для них главное, чтобы им хорошо было. С нашей стороны все доказательства были предоставлены, а то, что они не хотят нам верить и сомнения изображают, это уже ваша забота.

– Ты лукавишь, – мор запнулся и продолжил: – «акинак». В других бункерах нет того, что есть у нас, и дружба с нами для вас очень выгодна, так как только мы имеем информацию о новейших технических разработках нашего мира.

– Плевать! Для нас основной критерий работы с людьми в иных мирах это нормальные человеческие отношения и четкое понимание того, кто и кому нужен. В вашем подземном мире руководители совсем берега потеряли, находятся в плену розовых иллюзий и до сих пор считают себя пупами земли. Думаешь, я не знаю, что у вас в бункерах творится? Знаю, пусть не досконально, но я в курсе всех проблем, которые вас скоро похоронят, так что хотите выжить, сотрудничайте, а нет, сами в болоте барахтайтесь, а мы все, что от вас останется, позже под себя подгребем. Это не только мое личное мнение, но и позиция моего командора.

Гнери Кар-пат заметно напрягся:

– И какие же у нас проблемы?

– Самые обычные, человеческие, – вновь усмехнулся Дава, который за время своего нахождения под землей собрал немало информации о положении дел и раскладах в подземном районе «Матлахар-3». – Под вашим контролем четыре небольших бункера, соединенных между собой проходами и отдельной монорельсовой веткой. Твердого командования нет, потому что эвакуация происходила в спешке, а имеются группки людей, поддерживающие того или иного генерала, которых у вас пятнадцать штук. Всего в ваших городках проживает четыреста пятьдесят офицеров, которые являются штабистами и работниками умственного труда, и почти никто из них не готов к тому, чтобы трудиться руками или воевать. Помимо них имеются солдаты вспомогательных частей, еще шестьсот человек, в большинстве самые обычные молодые парни из строительных батальонов. Более трех лет они тянут на себе всю службу, следят за биофермами, производят ремонт и обслуживание оборудования, несут караульную службу. И третий слой населения – это пять с половиной тысяч гражданских, преимущественно семьи офицеров. Вроде бы все нормально, жизнь в подземелье идет своим чередом. Однако солдаты тоже люди, и они не хотят горбатиться на какого-то хмыря с погонами уже несуществующего государства. Рядовые, нормальные молодые мужчины, и порой они хотят отдыхать, с женщиной покувыркаться, хорошо покушать, а иногда и выпить. И что они видят? А то, как офицер живет со своей семьей в отдельном блоке со всеми удобствами, получает усиленный паек и за это только раз в неделю заступает на дежурство. В то время как бойцы каждый день, словно слуги, обеспечивают его потребности и быт. Поэтому невольно в их головах рождаются всякие интересные мысли про бунт или миграцию в другой бункер.

– Вы встречали наших дезертиров? – поинтересовался мор.

– Да. Неделю назад к нам сразу несколько человек перебежало, так что я о многом с ними говорил и немало узнал. В частности, то, мор Гнери Кар-пат, что ты, пожалуй, единственный офицер в военных бункерах, которого они уважают. А все потому, что ты воин, а не армейский чиновник, и вся реальная сила в подземелье сосредоточена в твоих руках.

– Ну, я бы так не сказал…

– И не надо говорить. За тобой пятьдесят пять человек – бывшие спецназовцы, охранники и агенты «Недремлющих». Твой отряд ведет разведку всего подземного района и используется генералами как военная полиция. И если бы не ты, солдаты уже порвали бы своих офицеров на части. Но понимание того, что они слабее и не подготовлены, и у них нет лидера, не дает им этого сделать, и они дезертируют. Сколько так будет продолжаться и когда терпение рядовых, которых поставили в положение рабов, иссякнет?

– Не знаю, – пробурчал мор.

– Но рано или поздно они все же поднимут бунт?

– Наверное.

– В таком случае уже сейчас необходимо думать о том, как снять напряжение в ваших подземных городках и искать выход из этой сложной ситуации.

Гнери Кар-пат искоса посмотрел на Меченого и спросил:

– И что ты предлагаешь?

– Возьми власть в свои руки.

– Легко сказать, возьми. А что дальше?

– Вы сможете выбраться из подземелья и переправиться в чистый мир, где нет радиации, над головой светит ласковое весеннее солнышко, на полях трава растет, а по морским пляжам гуляют красивые девушки в бикини. Только представь себе это и сравни со своим нынешним положением. Нам нужна информация из ваших компьютеров и вся техническая документация, которую военные и «Недремлющие» сверху притянули. Мы признаем это. Но взамен отряд «Акинак» даст вам возможность начать все сначала, с чистого листа в новом мире, а это дорогого стоит.

Помолчав, Гнери произнес:

– Допустим, я перехвачу управление, это возможно. Арестую генералов, разоружу офицеров и солдатиков осажу, а потом открою вам бронелюки и отключу фугасные боезаряды в туннелях. Где гарантии того, что вы меня не обманете?

– Ну, какие гарантии, мор? Сам подумай. Нам нет нужды вас уничтожать, ни к чему это. Легче перевезти тех людей, кто нам помог, в соседний мир, чем брать на себя лишнее убийство. Я дам тебе свое слово, а если Меченый его дает, то он за него отвечает.

– Обмозговать все нужно и резоны взвесить.

– Когда дашь ответ?

– Послезавтра. Если позвоню в «сорок седьмой», значит, сговорились, а если нет, то все останется как есть.

– Хорошо, буду ждать твоего звонка.

Дава встал, Гнери вслед за ним, и тут включилась рация одного из «акинаков»:

– Внимание! Зурики по тоннелю ордой прут! Что происходит, непонятно! Меченый пытается их остановить, но они только запнулись и снова двигаются! Командир, что делать?

– Отходить! – скомандовал Василий. – Наше оружие не потеряйте!

– Понял! Отходим!

Рация отключилась, а Дава повернулся к встревоженному Кар-пату:

– Что происходит?

– Иногда, – вглядываясь во тьму, сказал мор, – на зуриков что-то находит. Вроде бы они какой-то вредный для себя подземный газ чуют, и у них начинается гон, во время которого эти твари бегут по тоннелям без всякого разбора, уничтожая на своем пути все. За то время, что я здесь, а это почти четыре года, гон два раза проходил, и постоянно с человеческими жертвами. Зурики и сами по себе далеко не мирные животные, агрессия из ушей капает, а в гон совсем беда, мчатся, верещат так, что голова кругом, и грызут все, во что вцепиться могут.

– Благодарю за разъяснение. Только вот нам дорога назад отрезана. Надо по твоему направлению уходить.

– Ну да, иного пути нет. До развилки через полтора километра бежим вместе, а там, каждый в свою сторону.

– Хорошо, так и поступим.

Через несколько минут к двум тройкам подбежали оставшиеся в прикрытии «акинаки», еще четыре человека, один из которых, Егор Колыванов, второй Меченый в группе пошатывался, но не падал. Дава и его сопровождающие получили свои РД, разгрузки, мечи и оружие, быстро накинули все это на себя и помчались в сторону военных бункеров. Люди бежали ровно и спокойно, но нервы каждого были напряжены до предела, так как позади них был слышен шум тысяч маленьких когтистых лапок, скребущих по металлу монорельса и бетону тоннеля. Предвещающее беду эхо этих шумов догоняло воинов, накатывалось на них словно штормовая морская волна, и все понимали, что если зурики настигнут их, то вряд ли они уцелеют.

– Быстрее! – выкрикнул опытный подземник мор Кар-пат, когда через триста пятьдесят метров к совместной группе бегущих людей присоединилось его прикрытие. – За поворотом, как разделимся, бежать прямо, никуда не сворачивая. Метров через четыреста будет аварийная комнатушка, если забаррикадируемся, то пересидим этот живой вал.

Мору никто не ответил, люди продолжали бежать, и вскоре они достигли развилки. Анаирские военные повернули налево, а «акинаки» направо.

– До встречи! – на бегу произнес Дава.

– Надеюсь, что она состоится, – ответил мор.

Славяне оказались одни и прибавили ходу, но в одном месте вышла заминка, поскольку на путях стоял покореженный ржавый электровоз с несколькими платформами, и пока «акинаки» перебирались через него, они потеряли драгоценную минуту. Впрочем, это было не критично, бег воинов продолжился, и вскоре они достигли относительно небольшого, шесть на шесть метров, помещения. Рядом валялись выбитые взрывом остатки битой металлической двери и какой-то хлам, доски, арматура и кусок алюминия, ранее бывший крышкой стола. Зурики приближались, и, не теряя времени, воины постарались перекрыть проход в аварийную комнату. Каждый схватил, что под руку подвернулось, а двое с натугой подняли разбитую взрывом тяжелую дверь. Люди вошли внутрь и постарались отгородить себя от живой волны. Вовремя!

Резко шум из тоннеля, в который вплелся яростный писк множества животных, усилился до такой степени, что двое воинов схватились за головы и попробовали плотней надвинуть на себя каски, а остальные на мгновение растерялись. И звуковые вибрации были настолько сильны, что баррикада на проходе затряслась и мелко задрожала.

– «Акинаки»! – видя такое дело, Давыдов начал отдавать команды. – Не расслабляться! Навалимся на баррикаду, а то кранты нам! Живее! Не спать! Вы двое, уничтожаете каждую тварь, которая к нам через щели проникнуть захочет! Автоматы не применять, только пистолеты или клинки! Нас не заденьте! Остальные на дверь! Как поняли?!

– Ясно!

– Да!

– Работаем!

Сильные и ловкие тела воинов прижали баррикаду к проему, и спустя десять секунд она содрогнулась от мощного удара, который за малым не отбросил людей назад. Писк в тоннеле стал громче и вызывал почти физическую боль. Напор на дверь немного ослаб, но сдерживать внешний напор на металл все равно было очень тяжело. А тут, в дополнение ко всему этому, в помещение проникли мелкие зурики, начавшие проскакивать в щели и дырочки баррикады.

– И-и-и! – оскалив усеянную мелкими, но острыми резцами пасть, издал звук первый зверек, по виду крыска как крыска, но размером словно раскормленная ондатра или нутрия. И тут же клинок небольшого меча, напоминающий германский катцбальгер, снес ей головешку. Однако следом за первым зуриком в помещение просочилось еще три десятка. Два воина, не занятые на баррикаде, рубили и кромсали их, но серые подземные твари были быстрыми и верткими животными. Они постоянно подпрыгивали, уворачивались от смертоносной стали и пытались впиться своими зубами в тела людей.

Крыс становилось все больше и больше, бойцы с мечами не справлялись, и Дава прокричал:

– Одну световую гранату! На счет три! Раз! Два! Три!

Привычно исполняя команду командира, один из его бойцов придавил ботинком вытянутую злобную морду зурика, сплющил животное в кровавую лепешку, отпечатавшуюся на сером бетонном полу, и сдернул с разгрузки световую гранату. Чека отлетела в сторону, бойцы с мечами отскочили к стене, и каждый «акинак» понадеялся на то, что мардунские ПНВ в очередной раз не оплошают.

– Тах-хх! – сработала граната.

Приборы ночного видения отразили вспышку, и для славян все осталось, как и прежде, легкий зеленоватый сумрак в глазах. А вот зурикам не повезло, они застыли на месте, и их тут же прикончили. Давление на баррикаду тем временем ослабло, а спустя еще пару минут совсем прекратилось, и кто-то из воинов с облегчением в голосе, поводя затекшими плечами, выдохнул:

– Выстояли! Мать их так, этих крысюков, никогда не думал, что подобных тварей буду бояться.

– Это не просто крысы, а инопланетные, значит, есть чего бояться, – ответил своему товарищу один из меченосцев, осматривая комнату в поисках тряпки, которой бы он мог почистить свой клинок. – Мне одна тварь ботинок прокусила и до тела дорвалась. Прикинь! Эту обувь не всякая собака порвет, а мелкий зурик, даже не взрослый, с одного маха пробил.

– А у меня рука задета, – вторил ему второй воин.

Командир группы прислонился к стене, прислушался к удаляющемуся по тоннелю шуму, вытер со лба испарину и вклинился в разговор «акинаков»:

– Всем, у кого царапины, принять антибиотики и сделать себе перевязки.

– Когда в тоннель выйдем? – спросил его боец с прокушенным ботинком.

– Через полчаса. Пока всем отдыхать! – Откинув в сторону тушку мертвого зурика, Дава выставил будильник наручных часов на сигнал через тридцать минут, прижался к стене и посмотрел на Егора Колыванова. – Ты как, дружище?

– Более или менее в норме, – ответил второй Меченый. – На крысах этих чуть не надорвался.

– Расскажи, как дело было.

– Стоим. Слышим, зурики приближаются, ну я и решил, что сейчас своего зверя выпущу, и он серых пуганет. Но не тут-то было, мой волчара, как только это стадо почуял, сразу хвост поджал и снова в душу спрятался, заметь, сам, его даже загонять не потребовалось. Ну, а меня после этого слабость накрыла, сколько бежали, думал, что вот-вот упаду.

– Видать, у зуриков иногда что-то вроде коллективного разума появляется, и в такие моменты они покруче Одаренного будут.

– Наверное.

Егор замолчал, Давыдов тоже, и пока было время, он закрыл глаза и подумал о том, что, как и всем людям матлахарского подземелья, ему бы хотелось поскорее выбраться из него и оказаться там, где тепло, свежо и ласковый ветер обдувает лицо. Эх, мечты, мечты. Пока они несбыточны, так как дел в «Матлахаре-3» еще очень и очень много. И хотя некоторый результат достигнут, местные жители начинают привыкать к «акинакам», восстанавливают оранжереи и биофермы в бункерах и на станциях метро, а часть из них, научные кадры и технические специалисты, была эвакуирована за Врата, трудностей хватает. И ладно бы, Меченый и его товарищи отвечали только за «тройку», после договоренностей с Кар-патом, если он их примет и будет сотрудничать с землянами, это не сложно, но впереди предстоит работа по другим подземным районам, которых еще четыре. Правда, «Матлахар-0», который находился под центром города, разрушен и необитаем. Но работы все равно будет много, и покинет бравый «акинак» Василий Давыдов подземное царство очень не скоро, так как неплохо показал себя в деле и теперь за это будет отдуваться.

Сработал звоночек на часах, и, стряхнув с себя сонливую усталость, Дава скомандовал:

– Подъем! Выдвигаемся! Идем осторожно и под ноги смотрим!

«Акинаки» раскидали баррикаду и посмотрели на дверь со стороны тоннеля, которая была исполосована множеством коготков, а затем отполирована крысиным мехом. После чего они выстроились в походный порядок и двинулись в сторону своего временного дома, бункера номер сорок семь.

Глава 16

Планета Ардон. Замок Рудияр. 28.06.2018

Несколько дней назад мне позвонил президент России Андрей Сергеевич Лыков. Мы с ним обсудили текущие дела и вопросы, и он уведомил меня о том, что вскоре собирается присоединить к России братские славянские государства – Белоруссию и Украину. Естественно, я задал вопрос, не требуется ли моя помощь? Лыков ответил, что нет, он справится сам, и для проведения всех мероприятий у него все готово, люди заряжены, демонстранты и команды ликвидаторов готовы, будет проведен референдум, и все сложится так, как надо. В общем, все возвращалось на круги своя, лично я этим был доволен и, пожелав президенту РФ удачи, пообещал оказать ему всю возможную с моей стороны поддержку и хотел уже попрощаться. Однако прежде чем завершить разговор, Андрей Сергеевич попросил о небольшой услуге: дать его любимцу, корреспонденту Илье Шульженко, большое интервью с возможностью заснять один рабочий день командора отряда «Акинак» и великого герцога Ардонского. Я согласился, поскольку наш ОИБ (Отдел информационной борьбы) давно о подобном интервью думал, обосновывая это тем, что на нашей родине вокруг меня складывается ореол таинственности и сумрачности, а нам нужно быть поближе к народу, по крайней мере хотя бы иногда.

На этой ноте и моем обещании принять русского тележурналиста-одиночку мы с Лыковым попрощались. Встретить Шульженко должны были наши информационщики, насчет этого было отдано соответствующее распоряжение, а я, благополучно забыв о предстоящем интервью и съемках, продолжал жить своей привычной жизнью: дом – работа – дом. И так продолжалось до тех пор, пока вчера мне не позвонил начальник ОИБ и не сообщил, что знаменитый корреспондент готов начать работу. Было хотел перенести это мероприятие на пару дней. Но меня очень попросили не откладывать столь важное дело на потом, и я решил за один раз все уладить и на годик-другой снова забыть о журналистах и телекамерах. Мое согласие было озвучено. Перед съемками был составлен план их проведения, и мне предстояло прочитать краткий сценарий на пятнадцать страниц и досье на Шульженко.

Для начала непосредственно сам сценарий и создание образа. По планам, пять мест действия. Первое: замок Рудияр и показ семейного гнезда командора Кудрявцева, идиллия как она есть. Затем крепость Штир-Штар и рядовой рабочий день. Прием вассалов, которые работают в мире Сулин, разбор документов (не секретных) с краткими разъяснениями и обед. Далее выезд на полигон и беседа по душам в дороге. Затем непосредственно сам полигон, показ нашей новейшей техники и «случайное» посещение УЦ «Изенгард», где пройдет небольшой парад новых «акинаков» и зажигательная речь Миргородцева. После этого совещание в Штир-Штаре и показ всех близких соратников вождя, то есть моих. При этом будут комментарии Шульженко относительно каждого из них с упором на то, что в свое время все мы были выкинуты на обочину жизни, но смогли подняться, а значит, подобный шанс есть у каждого, только надо иметь идею, ничего не бояться и много работать. В конце посещение Вечного Города, показ очередного празднества романской знати, двор великого князя и моя неформальная встреча с императором Мардуна Стахом Баркаем, который желает предложить мне династический брак. У него годовалая дочь, у меня двухлетний сын, можно породниться и укрепить нашу дружбу родственными связями. Таковы планы до полуночи, а там возвращение домой, в Рудияр, поздний ужин и беседа с супругой. На этом как бы все.

Теперь, что относительно образа. Мне кажется, что с ним немного переборщили, но в целом он был неплох. Мудрый, храбрый и яркий вождь взвалил на свои плечи тяжкую ношу защитника человечества и несет ее с честью. Для своих воинов и подданных он бог и царь, для союзников (здесь упор на Лыкова с его товарищами, которые готовятся к расширению подконтрольных ему территорий) верный друг, в любую минуту готовый их поддержать всеми силами, а для врагов карающий меч. Символ успеха в чистом виде со всеми атрибутами: замками, крепостями, армиями, территориями, «юттивом», огромным золотым запасом и связями по всем планетам Ра-Арского Оборонительного Союза. Красивая и спокойная картинка, которую так любит «простой» человек, твердо знающий, что у него есть надежда на светлое завтра. Все правильно, так и должно быть. Люди хотят верить в своих лидеров и в чистоту их помыслов. Иметь с ними общие интересы. Надеяться только на хорошее. И строить планы на будущее.

От сценария перешел к биографии корреспондента и был немного удивлен. Ну, кто такой обычный журналист центрального телеканала в представлении большинства людей? Это интеллигентный человек из хорошей семьи со средней внешностью, получивший отличное образование, имеющий некую харизму, быстро приспосабливающийся к обстоятельствам, умеющий слушать собеседника и задавать правильные вопросы. Судьба такого человека, как правило, предсказуема: хорошая работа и неплохая зарплата, правильные вопросы сильным мира сего, карьера, ползущая в гору, и вершина всего – своя передача, какая-нибудь псевдоаналитическая передача в прайм-тайм.

Илья Григорьевич Шульженко в эту обойму не попадал и потому был интересен. Он начинал свой жизненный путь с того, что в родном городе Воронеже окончил самую обычную школу и в конце девяностых ушел в армию, где, будучи рядовым пехотинцем, целый год лазил по горам и лесам Чечни. В итоге, получив легкое ранение, он был демобилизован, по блату поступил на журфак МГУ и через два года сел в тюрьму за избиение какого-то высокопоставленного урода, сбившего мотоциклом его знакомую. Как Илью не убили, неизвестно, крыша у горе-мотоциклиста был серьезная. Но недоучившийся журналист как-то выкрутился, отсидел четыре года и после освобождения стал писать статьи для разных сайтов и провинциальных газет, в которых критиковал правительство. Ничего криминального он не делал, в нацистских и оппозиционных тусовках, которые практически все находились под контролем ФСБ, не светился и спокойно дотянул до того времени, когда мы начали зачистку России от всякой швали.

Вот здесь-то Илья Шульженко и проявил себя, да так, что это всем запомнилось. Неожиданно выяснилось, что у него имеется своя автономная боевая группа, небольшая, всего четыре человека, но чрезвычайно дерзкая. Этот небольшой отряд был нами использован, а журналист, помимо того, что оказался неплохим организатором и командиром, одним из первых начал вести репортажи непосредственно с места проведения террор-акций и их сброс в интернет. При этом свое лицо он не прятал и не боялся лично, в прямом эфире, стрелять в головы тех, кого не любил народ. Брал взятки? Подделывал лекарственные препараты? Продавал девушек за границу как секс-рабынь? Имеешь доход от наркоторговли? На курва! Получи в голову маслину! Мы тебе и судьи, и адвокаты, и присяжные, и палачи. Мы живем по законам людей, а не животных. И мы знаем, что и кому причитается.

В общем, славы Илья Шульженко получил достаточно. А затем, после того как власть сменилась, он быстро сообразил, что с партизанщиной и террор-акциями пора заканчивать. Он вышел в отставку, его приметил Лыков, и бывший каратель стал одним из личных порученцев президента, а одно время даже определял политику всех центральных телеканалов. Однако быть управленцем ему быстро наскучило, Илья ушел в свободное плавание и стал самым известным журналистом современной России. Почти везде он был желанным гостем, и не было такой двери в государстве, которую бы Шульженко не мог открыть. И теперь, после того как нашим ОИБ было отвергнуто шесть его заявок на репортажи из отряда «Акинак», он обратился к своему покровителю, и настала моя очередь стать его «трофеем».

Ну, это нормально, тем более что стиль неформально-ситуационного интервью, который был фишкой Шульженко, мне импонировал и не должен был доставить лишних хлопот. Всего-то и требовалось, что прожить один день моей жизни и по ходу дела, в основном при перемещении от одного места к другому, отвечать на его вопросы, которых должно быть около пятисот. И единственный минус во всем этом деле то обстоятельство, что вопросы новой звезды русской журналистики непредсказуемы, а редактировать его выступление или отдать приказ это сделать ОИБ я не хочу, поскольку считаю, что раз уж согласился на показ своей жизни, она должна быть показана без особых купюр, как есть. Впрочем, так даже интересней, а Илья человек грамотный, он на «нашей» стороне и свою работу должен сделать красиво.

На следующее утро Шульженко, стройный сорокалетний брюнет с цепким взглядом, в черной униформе «Акинака» с буквами ОИБ на погоне, уже был в Рудияре. Мы с ним быстро обсудили сценарий, и Илья запустил свои кинокамеры – три летающих на антигравах шарика, сантиметров по десять в диаметре, новейшие мардунские образцы, которые стоят очень дорого. Но видимо, у русского журналиста, который немало своих материалов продавал иностранным телекомпаниям, деньги водились, и он мог себе позволить многое, в том числе и хорошую аппаратуру. Так начинался съемочный день.

Мы с женой позавтракали и расстались, журналист при всем этом как бы слился с фоном и полностью сошел за своего, это его талант. И получилось так, что вскоре я уже забыл о присутствии Ильи и не обращал на него практически никакого внимания. Это как есть адъютант и охрана, а ты их не замечаешь, так и Шульженко ничем от моих «акинаков» не отличался, и вспомнил я о нем лишь тогда, когда по плану должен был дать первое интервью.

Моя бронемашина шла к полигону невдалеке от «Изенгарда», мы с Ильей расположились в салоне, он держал на коленях один из своих дорогих аппаратов, которым вел видео и аудиозапись нашего разговора, и задавал вопросы. Что мне понравилось, вел он себя как профессионал высокого уровня: не выпячивал собственную личность, излишне не наседал, но и не отступал, и если я уходил от ответа, то он повторял его, меняя формулировку и смещая акцент. И все это с хорошими манерами, четким пониманием того, что он хочет узнать, знанием тонкостей межпланетной политики и отрядной жизни, без ссылок на свои обширные знакомства и поливания грязью кого-то из тех, у кого он брал интервью ранее. В общем, подать себя и создать положительный имидж Шульженко мог, и, учитывая его острый ум и отличную наблюдательность, говорить с ним было в удовольствие, не часто встречаются люди, которые могут меня озадачить.

Интервью прошло вполне достойно и интересно. День и вечер пролетели как один миг. И уже глубокой ночью, простившись с Шульженко, который отправлялся на Землю, я снова остался один в своем домашнем кабинете, за кружечкой чая; прежде чем отправиться на отдых, прокручивал в голове наиболее запомнившиеся вопросы журналиста и раскладывал их на составляющие. Работа, отряд, дела герцогства, политические моменты и отношение к тем или иным людям или событиям – все это понятно и ожидаемо, но помимо таких простых и незатейливых тем были сложные и непростые, которые командору «Акинака» могут задать очень немногие. Не потому, что это под запретом, а по той причине, что не всегда ответ будет соответствовать ожиданиям, и он влечет за собой новые вопросы.

– Скажите, командор, – спросил меня Шульженко после «дежурных» вопросов, ответы на которые он и так знал, – а почему вы не стали правителем Земли, ну или хотя бы России? Ведь у вас для этого было все, а вы уступили дорогу другому, не менее достойному кандидату, но совершенно никому на тот момент неизвестному. На что вы опирались, принимая такое решение и отходя в сторону от самого высокого кресла в Кремле?

Я ответил не задумываясь:

– На тот момент отряд «Акинак» не имел таких больших сил и возможностей как сейчас. Это основной фактор, из-за которого мы и не стали претендовать на роль главенствующей и направляющей силы в России. Кроме того, отряд задумывался и создавался мной как межпланетное соединение, которое не ограничивает себя пределами одной планеты, и в основу нашей системы был заложен неофеодализм, который был неприемлем на Земле. Поэтому мы сделали все возможное, чтобы сменить враждебный нам правящий режим в России, и удалились. И правильно сделали, поскольку начиналось наступление противника на Кабаранге, нужно было срочно вкладываться деньгами и силами в развитие Герцогства Ардонского, да и других забот хватало. В итоге «Акинак» предоставил России самой сделать свой выбор, и теперь никто не может сказать, что вот, приперлись наемники из иных миров и у нас свои порядки устанавливают. Каждый народ имеет право на самоопределение, и русские, избавившись от ига безродных космополитов, именующих всех жителей страны словом «россияне», это право получили и теперь используют свой шанс на восстановление страны в полной мере. Значит, мы поступили верно, не упустили своего интереса, помогли родине и теперь на Земле имеем крепкий тыл и надежного союзника.

– Каким вы видите будущее России и народов, которые ее населяют?

– Это вопрос, скорее, к Андрею Сергеевичу Лыкову, у которого за это направление целый институт стратегического планирования думает. Так что я могу всего лишь озвучить свое частное мнение о том, что все будет хорошо и великое будущее нашей родине обеспечено. Что же касается народов России, то у них имеется возможность сохранить свою культуру, язык и обычаи. Не стать россиянами, американцами, европейцами, евразийцами или, того хуже, общечеловеками. А остаться русскими и калмыками, бурятами и ингушами, чеченцами и даргинцами, таджиками и кумыками. Прошлым правительством было сделано все, чтобы переварить древние народы, которые, позабыв язык, обычаи и традиции предков, превращались в легко управляемую массу безродных холопов-потребителей. Теперь же приходит понимание того, что человек без корней это недочеловек, ущербное существо и «Иван, не помнящий родства». И быть подобным существом недопустимо и просто позорно. Ведь такому получеловеку можно внушить все что угодно и рассказать о том, что его единственное предназначение это жрать, бухать, трахаться, работать на дядю, которому повезло в свое время стать приватизатором народного достояния, и пахать на него за китайскую лапшу. При этом постоянно вдалбливать ему, что он в ответе за злодеяния «кровавого тирана Иосифа Сталина», зверства ГУЛага, агрессию царских или советских войск в какой-нибудь Чуркестан и так далее. Неважно, что говорить. Главное в этом деле привить потерявшему корни недочеловеку чувство вины за предков, растоптать его гордость, сломить дух и навязать новые ценности. Это терпимость к гомосексуалистам и прочим сексуальным извращенцам, жалость к наркоманам, которых необходимо лечить за счет общества в ущерб детям, страх перед полицией, зависть и непомерное уважение к новоявленным богатеям, готовность пресмыкаться перед каждым, у кого есть фантики под названием «деньги». В основном именно против этого мы и боролись. И теперь каждый гражданин России может с гордостью сказать, что он живет не просто так, ради того, чтобы сдохнуть, а во имя идеи, которая очень проста, вернуть своему народу или племени утраченное величие. И не просто вернуть, а сделать все возможное для того, чтобы соответствовать великим предкам-прародителям, породившим его на свет, создавшим огромную страну, защищая которую они теряли свое здоровье и шли на смерть.

– Командор, вот вы упомянули Сталина. Как вы к нему относитесь?

– Это великий правитель, который долгое время карабкался к власти, ошибался, учился на своих и чужих ошибках и много размышлял о будущем. Его многие идеализируют, а другие, наоборот, демонизируют. Но для меня он, в первую очередь, человек, который чувствовал, страдал и горел своими идеями. И пока он был жив, вокруг него сложилась сильная команда, для которой его слово было законом, а как только Иосиф Виссарионович умер, медленно, но верно, его наследие начали растаскивать по углам крысы, которых в окружении вождя оказалось очень много. Что получилось в итоге, мы видели в начале девяностых годов прошлого века. И те существа, которые раньше Сталину пятки бы лизали, вывалили на него столько дерьма, что многие люди поверили в «пятьсот мильенов замученных и невинно убиенных». Все было, и невинно пострадавшие имелись. Но не надо всю ответственность за это сваливать на голову одного человека. Правитель не в состоянии отследить судьбу каждого конкретно взятого гражданина и вникнуть в суть каждого дела, в этом я убедился на собственном опыте. А отладить работу такой структуры, как НКВД, совсем не так легко, как это может показаться. И служили там не инопланетяне с лунатиками, а такие же граждане страны Советов, как и все остальные, так что наверняка ошибок и перегибов на местах хватало, поскольку человеческий фактор никто не отменял.

– Странно, – улыбнулся журналист, – я считал, что Сталин ваш кумир.

– Эту басню состряпали люди, которым выгодно провести параллель Сталин – Кудрявцев, два милитариста-диктатора, которые желают покорить мир, в моем случае все миры.

– А разве вы не похожи?

– Конечно нет, хотя на многое мы могли бы реагировать одинаково. Иосиф Виссарионович был политиком, мечтающим о всеобщем социальном равенстве и обществе равных возможностей, а я являюсь феодалом, который четко делит людей на «своих», «чужих», «союзников» и «врагов» и категорически не приемлет лозунги: «Все люди – братья!» и «Вся власть – Советам!» Своих братьев я знаю, и новых, со стороны, мне нужно, да и всеобщего равенства пока добиться нереально, тем более что не все к этому стремятся. Многим уютно и спокойно в своем болоте, и тратить кусок своей жизни на то, чтобы попытаться кардинально изменить их жизнь и отношение к государственному строю, я не собираюсь. Хочешь быть свободным, не проблема, борись за это и получи свободу как награду. Ну, а если индивид всем доволен и его хватает только на то, чтобы за бутылкой пивка или водочки на кухне или перед зомбоящиком поругать правительство, то пусть он сидит на жопе ровно и не отсвечивает. А то знаем мы таких патриотов, во всем виноват президент, жиды, масоны, кавказцы, советская власть, америкосы и русские оккупанты. Хрена там! Каждый отвечает сам за себя, и чтобы изменить жизнь к лучшему, надо понимать, что в бедах и неустроенности бытия конкретного человека виновата система, порожденная всеобщим равнодушием, наплевательством и безыдейностью. И дабы ее сломать, необходимо суетиться, не быть равнодушным и покорным, много работать и быть готовым к тому, чтобы отстоять свои права не только словами, но и силой оружия.

– Необычная точка зрения…

– Наоборот, Илья, самая обычная. И ты думаешь точно так же, только словами это выражаешь несколько иначе. Просто вспомни себя два года назад, во время революции. Сколько людей вокруг было, а сколько пошло за тобой? Четыре человека, кажется. Я не ошибаюсь?

– Да, это так, – согласился Шульженко.

– А где были остальные? Наверняка сидели перед экраном телевизора или монитором компьютера и кричали: «Давай, Илья, гаси воров и наркоторговцев!» А когда ты обращался к этим крикунам за помощью, в лучшем случае, замирая от страха, они закрывали перед тобой двери, а в худшем – бежали сдавать тебя своим кураторам из ФСБ или местным криминальным авторитетам.

– Было такое, – посмурнел журналист, на миг замолчал, собрался, и продолжил: – Однако, командор, вернемся к интервью. Вы достигли таких высот, о каких большинству людей приходится только мечтать. Не опасаетесь ли вы того, что подобно СССР, ваша структура загниет и развалится?

– Честно говоря, никогда об этом особо не думал, слишком мало времени прошло с того дня, как был основан отряд «Акинак», а я стал герцогом Ардонским. В принципе, как и в любой структуре, у нас возможны кризисы, и мы их переживем. А все потому, что «Акинак» это не просто военная организация с прилепившимися к ней гражданскими людьми. Это сообщество людей одной крови, которые имеют общее понимание того, что хорошо, а что плохо. Они идут по одному пути развития, с которого свернуть нельзя, так как есть командор и несколько контролирующих всю систему организаций, так или иначе, но присматривающих друг за другом.

– И одна из таких организаций орден Меченых?

– Орден – это не спецслужба, это мои братья, которым не надо давать мотивацию на действие, потому что она у них есть от рождения. Меченые принимают меня как старшего брата и лидера и пойдут за мной до конца, даже если я останусь совсем один. Они не полиция, не солдаты и не спецназ. Меченые – следующая ступень развития человечества и пример для всех развивающихся людей. Это те, кто благодаря родству с Предтечами смог подняться над понятием «обычный человек».

– То есть они полубоги?

– Нет. Всего лишь люди, но необычные, Одаренные, которые могут когда-нибудь, через сто, двести или тысячу лет, постоянно самосовершенствуясь, не сворачивая в сторону и постоянно перебарывая себя, стать полубогами. Это возможно, но путь труден, и пройти его до конца, наверное, невозможно.

– Почему?

– Вот этого я не знаю. До нас были десятки тысяч Одаренных, и ни один из них не поднялся до уровня, как ты говоришь, полубога, хотя все к этому стремились. Никто, за исключением совсем уж древних героев, вроде Геракла, не перепрыгнул на следующий уровень, значит, имеется какая-то преграда.

– Командор, а это не секретные сведения?

– Ни в коем случае, – я усмехнулся. – Подобную информацию можно получить на Ра-Аре и в других мирах, где имеются Одаренные, так что скрывать нечего.

Такое вот интервью я давал Илье Шульженко, и совершенно счастливый журналист наверняка уже готовит свою передачу, по пути в Москву просматривая отснятый материал и делая нарезку из моего выступления. Что касается меня, то я высказался. И хотя вопросов было много и некоторые из них были щекотливыми, я постарался быть предельно откровенным, и на ближайшие годы подобных встреч с представителями «пятой власти» больше не планируется.

Допив чай, я встал с кресла, в котором сидел, и было направился в спальню. Но меня остановил коммуникатор, который, как всегда, сработал не вовремя и прислал мне вызов от Прохорова.

– Да, дядя Вова, слушаю тебя, – ответил я начальнику УВР, которого видел всего несколько часов назад на совещании в Штир-Штаре.

– Мои орлы только что закончили обработку информации из бункера военных района «Матлахар-3», – доложился генерал.

– И как успехи? Чертежи космолета не нашел?

– К сожалению, нет. Однако имеется указание, где их можно добыть.

– А помимо этого что получили?

– Техническую документацию и чертежи по военной бронетехнике Республики Анаир и всяческим вспомогательным технологиям.

– Ясно. Ты ради этого звонил?

Прохоров помялся, видимо, хотел уйти от прямого ответа, но все же пересилил себя и ответил честно:

– Не только. Доклад это повод, чтобы позвонить. У меня иной вопрос.

– И что тебя волнует?

– Это правда, что ты сегодня с мардунским императором о браке сына и его дочери сговорился?

– Предварительно, да. А что, есть какое-то препятствие?

– В общем-то, я надеялся на то, что мы с тобой породнимся, а тут такой расклад.

– А я что, господин граф, давал какие-то обещания или намек на родство Прохоровых и Кудрявцевых?

– Нет, но…

– Короче, Старый, не парь мозги. Наследник герцога Ардонского будет обручен со старшей дочерью Стаха Баркая и точка. Это всего лишь династический брак. А твое отношение к этому вопросу воспринимается как попытка меня подсидеть и отстоять свой меркантильный интерес.

– Да я…

– Завтра поговорим, господин граф. Хочешь, как аристократы, а можно как старые друзья. Все! Отбой!

Выключив коммуникатор, я покинул кабинет, двинулся в спальню и по дороге гонял мыслишки о словах генерала. То, что он позвонил не по собственной инициативе, совершенно понятно. Здесь чувствуется хватка его жены Лизы, кстати сказать, тоже звезды журналистики, хотя и бывшей, но навыков не потерявшей. Видать, забивают генерала под каблук и порой заставляют делать то, что он не хочет. Надо будет завтра всерьез поговорить с Прохоровым на эту тему и в очередной раз дать ему понять, что не стоит смешивать службу и желания второй половины в один коктейль, а то нехорошо может получиться. Дружеские и семейные отношения это одна плоскость, а дела отряда и Герцогства Ардонского совершенно иная, и пересекаться они должны по минимуму. Впрочем, данная проблема, отношения с семьей и влияние родни на жизнь нашей структуры, касается не только начальника УВР, но и многих других соратников. И с этим надо что-то делать, а иначе управлениями и отделами начнут рулить жены, а не новоиспеченные графы и бароны отряда «Акинак», которые могут безжалостно уничтожать врага, но порой бессильны перед женскими чарами.

Глава 17

Планета Земля. Испания. Картахена. 16.07.2018

Федор Толстов, Меченый отряда «Акинак», по документам Иван Зозульский, отдыхал на прекрасном пляже невдалеке от города Картахена. Из-под прищуренных век, устроившись на пляжном лежаке, принимая солнечную ванну и впитывая в себя тепло обогревающего землю светила, он наблюдал за своей супругой Дашей, роскошной женщиной с пышными формами в облегающем стройное тело белом купальнике, которая плавала невдалеке от мужа вдоль берега. На его душе было спокойно, воин был доволен судьбой и тем, что оказался здесь, на территории потенциально враждебного его командору и всему отряду «Акинак» государства, и живет мирной жизнью гражданского человека, много путешествует и отдыхает в таких местах, увидеть которые раньше он мог только в мечтах и на телеэкране. Невольно Федор вспомнил, как и из-за чего он попал сюда, и прокрутил в голове все события последних месяцев своей жизни.

После командировки в ЮАР, отдохнув несколько дней, которые он провел вместе с женой, не вылезая из кровати, старшего лейтенанта вызвал к себе его непосредственный начальник, генерал-лейтенант Некрасов. Глава ордена Меченых находился в Штир-Штаре, в своем кабинете, который он посещал очень редко, и, представ перед ним, Федор думал, что готов к любым неожиданностям и выполнению любого приказа. Однако то, что ему предложил Палыч, несколько выбило его из колеи. Впрочем, по порядку.

– Федор, есть важное задание, – сидя за своим столом и просматривая какую-то бумагу, сказал Некрасов.

– Выполню, Палыч, – улыбнулся Толстов.

– Задача не простая и не стандартная, поэтому с ответом не торопись. Суть в том, что командор приказал отправить на Землю десяток Меченых, которые должны выискивать Одаренных из других родов, пересекающихся с Предтечами, и присмотреться к ним. Сам понимаешь, повторения событий в ЮАР не хотелось бы, и если какой-то бандерлог, в котором проснулась кровь предка, решит разбудить своего божка, мы его должны вовремя остановить. Поэтому Меченые станут присматривать за другими Одаренными, подмечать суету в районе древних капищ и святилищ, а в случае проблем вызовут группу ликвидаторов. Помимо этого, если будет выявлен какой-то редкий талант или очень ценный Дар, мы должны взять его под контроль раньше своих конкурентов, а если обнаружится сильное общество, которое сможет оказывать влияние на политику какого-то государства, то можно его возглавить. В общем, я предлагаю тебе стать таким агентом. Круг твоих интересов будет большим, и, в любом случае, работая сам по себе, ты многому научишься, а наш отряд получит от твоей деятельности некоторые бонусы. Ясно?

– Да, – кивнул старлей.

– Это хорошо, что ясно. И учитывая то обстоятельство, что Меченых у меня мало и все заняты делом, я вынужден разбить твою слаженную пятерку. Однако заставлять никого не буду, эта операция на добровольных началах, согласишься – хорошо, а нет, пойму, резерв у нас есть, не такие опытные воины, как ты и твои парни, а новобранцы, которые хотят послужить «Акинаку», вот их и отправлю на это дело. Итак, ты готов поработать в одиночку, без своей пятерки?

Вздохнув, Толстый взмахнул ладонью:

– Согласен.

– Вот и замечательно, – усмехнулся Палыч и продолжил: – Понимаю, что ехать тебе не хочется, не так давно ты женился, и подруга у тебя красавица, так что к заданию прилагается небольшой бонус.

– Какой?

– Можешь взять жену с собой.

– Палыч, это же риск?! Как можно?!

– Повторяю. Ты должен наблюдать и следить, а не вступать в кровавые схватки с Одаренными из других родовых веток. Тебе будут давать задания и информацию, а ты посещаешь одно место, другое, третье и сканируешь чувствами своего зверя конкретных людей и объекты. Через спутник все, что узнал, отправляешь в координационный центр на Уральских вратах, а в особом случае можешь мне позвонить, ношение и использование мардунских коммуникаторов на Земле уже никого не удивляет, и при обнаружении чего-то серьезного по указанному тобой адресу будет выслана дежурная пятерка бойцов в Доспехах Пасынков. Воспринимай происходящее как отдых, веди себя естественно и просто, без напряга, и все будет хорошо. Конечно, предугадать каждую мелочь нельзя, и возможны сложности. Но думаю, если действовать разумно и не нарываться на неприятности, серьезных проблем удастся избежать.

– Постараюсь оправдать доверие. Кстати, а кем я теперь буду?

Некрасов кинул перед молодым Меченым папку с документами:

– Иван Тарасович Зозульский, золотопромышленник из Якутии, два года назад вместе с семьей был уничтожен рабочими своего прииска, обычный криминальный хапуга средней руки. На Западе про него знали, а фотографий не имели, так как жил он очень замкнуто и со своими компаньонами за границей общался посредством интернета. Свидетелей смерти этого человека уже давно нет в живых, а мы использовали его историю и документы в своих целях. Официально он до сих пор жив и скрывается на Украине, так что вместе с женой выучите биографию семьи Зозульских, наши люди сделают вам испанское гражданство – и вперед, изображая богатого политэмигранта, путешествовать по миру, в основном по старой, доброй Европе.

– А не засыплемся?

– Раньше я бы тебя на такое дело не послал, а сейчас в мире бардак, кто, где и чей – не всегда понятно, и это все на фоне Врат, межпланетной политики и межнациональных столкновений в США и Европе, так что все будет путем. Главное не теряться и в случае проблем с местной полицией или спецслужбой рекомендую сначала предложить государственному служащему таблетку «юттива», а только потом применять оружие.

– Палыч, а в Россию нельзя?

– На родине и без нас умников хватает, там КГБ народ так на экстрасенсорные способности шерстит, что нам ловить нечего.

– Когда отправляться?

– Завтра. Сегодня переговорю с воинами из твоей пятерки и, если они согласятся на выполнение задачи, то все вместе пройдете месячную подготовку в «Форте Байрон» и только после этого возьметесь за дело.

– Я согласен, это понятно, – Федор цыкнул зубом, – а вот насчет жены не знаю. Примет ли она это?

– А ты не сомневайся. Девушка из деревни, неглупая и красивая, верная спутница и избранница Меченого, последует за ним куда угодно. А тут речь идет не о ссылке на каторжный труд и участи декабристки, а о поездке в Европу. Ты ей только скажешь, что планируешь посетить Рим, Париж, Милан, Мадрид и Лондон, и она согласится, я это знаю, поскольку сам долгое время был женат. Можешь идти. Сбор завтра утром в Штир-Штаре.

Многоопытный Палыч оказался прав, жена Федора не сомневалась ни минуты и была готова за своим любимым идти куда угодно, и на следующий день семейство Толстовых отправилось в учебный центр УВКР «Форт Байрон», на прохождение дополнительного обучения основам нелегальной работы. В принципе, все сложилось неплохо, и спустя еще пять недель политические беженцы из России, прибывшие с Украины, Иван и Наталья Зозульские стали гражданами Испании с неплохим банковским счетом и небольшим домиком в престижном районе на окраине древнего города Картахена.

Жизнь Толстого и его верной любящей подруги, которая после подготовки в «Байроне» стала сержантом отряда «Акинак» и внештатным сотрудником УВКР, быстро нашла свою колею. Они стали жить спокойно и мирно, без ночных тревог, подъемов и неожиданностей, и это доставляло молодой паре немало удовольствия. Однако продолжалась их тихая идиллия недолго. Уже через две недели Меченый получил первое задание. Было необходимо вылететь в Португалию, в город Коимбра, где объявился некий чудотворец, который излечивал людей взглядом и объявлял себя новым Мессией Христовой веры. Имелось подозрение, что этот человек, ранее бывший обычным инженером местного предприятия и недавно участвовавший в доставке грузов на Ра-Ар, является Одаренным. И от Толстого требовалось это проверить.

Меченый посетил Коимбру и присмотрелся к гражданину Лопе Фернандесу, который пару месяцев назад получил серьезную черепно-мозговую травму, после чего стал ходить по городу с крестом на плечах в окружении полутысячи фанатичных сторонников, и убедился, что это обычный сумасшедший, который умеет складно говорить и может инстинктивно правильно подать себя. Быстро разобравшись в ситуации, «акинак» понял, что Фернандес до сих пор не посажен властями города в психушку только по одной причине: посмотреть на него в город съезжались тысячи туристов, оставляющих в Коимбре немалые деньги. Так что, если смотреть по факту, то имела место быть стандартная «болгарская ситуация», названная так в связи с бабушкой Вангой. При ее жизни власти страны разрешали этой женщине делать и говорить все, что угодно, а сотни тысяч дуриков со всего мира, приезжающие к ней, кормили тридцатитысячный городок Петрич и пару окрестных районов Благоевградской области. Для Болгарии, в общем-то небогатой страны, баба Ванга и оставшееся после нее наследие это постоянный доход, и не воспользоваться интересом иностранцев, имеющих при себе валюту и посещавших широко разрекламированные места, где жила непризнанная церковью пророчица и святая, было бы огромной глупостью. Так и здесь, безобидный Фернандес не толкал политических речей и не призывал к чему-то непотребному. Он вершил свои маленькие «чудеса», носил на спине деревянный крест, говорил людям очевидные благоглупости или рассказывал им библейские притчи, которых с детства знал очень много. А они уже толковали это по-своему и были рады тому, что приобщились к чему-то необычному и сверхъестественному. Ну, а когда это все происходит при рекламе на телевидении, которое раскручивает популярность Мессии в многочисленных ток-шоу, то даже скептики и эксперты начинают сомневаться в самих себе и находить в речах Фернандеса двойные-тройные глубокие смыслы и предсказания будущего.

В общем, первое задание Толстым было выполнено. Фернандес оказался пустышкой, и это было хорошо. Федор вернулся к жене, задумался о том, что дальше все может оказаться не так просто, и стал заниматься с Дашей рукопашным боем, а помимо этого учил ее обращению с оружием, как холодным, так и огнестрельным. И хотя женщине в учебном центре УВКР кое-что дали в этом плане, но такой подготовки было очень мало, потому что за месяц даже сверхталантливый ученик не может стать грозным бойцом, который способен противостоять двум-трем противникам одновременно. Меченый занимался с женой, молодые люди, ни в чем не нуждаясь, жили для себя, и так продолжалось до получения второго задания.

Агентам «Акинака», уже вдвоем, предстояло отправиться во Францию, в город Тулуза. В одной из местных школ ученик прямо на уроке смог взглядом поджечь парту. Возможно, это была очередная «утка», но, скорее всего, в двенадцатилетнем мальчишке проснулся сильный Дар пироманта. Семья Толстовых покинула Картахену и уже через сутки оказалась в Тулузе. Предположения координационного центра на Уральских вратах подтвердились, юный Жан Морис Лавальер оказался Одаренным, причем, что характерно, по крови он принадлежал к славянской ветке, а значит, должен был быть отправлен в «Акинак». Однако сделать это было не просто. Мальчиком заинтересовались люди из местной спецслужбы, которые спрятали Лавальера на окраине города, а далее планировали переправить его своим союзникам американцам, которые подобно командору Кудрявцеву выискивали Одаренных и собирали их вместе. Паренька было необходимо вытаскивать, помощь в виде ударной группы могла опоздать, и Федор решил действовать самостоятельно. Но перед этим с помощью мардунского коммуникатора он связался с Некрасовым, который ответил ему сразу же.

Глава ордена Меченых вник в ситуацию быстро, выслушал старшего лейтенанта и спросил:

– Этот Лавальер точно наших кровей?

– Сто процентов, Палыч, я все быстро раскопал, тут никакой тайны. Прадедушка парня, Андрей Иванович Костюрин, врангелевский офицер, подполковник, опасаясь преследования ЧК и желая отойти от старых знакомых по Белому движению, сменил фамилию. Прабабушка откуда-то с Урала, дворянка. Дедушка женился на освобожденной из немецкого плена русской из-под Смоленска, а папа в двухтысячном работал в Москве и там подругу нашел.

– А как у него Дар пробудился?

– Его отец полгода находился в командировке, в мире Лагас, по контракту с китайцами, чего-то там по энергетике строил, и семья приезжала к нему в гости.

– Ну, в общих чертах все ясно. Что думаешь делать?

– Ждать группу боевиков или просить силовой поддержки у русской агентуры в Париже поздно, время поджимает. Сейчас ночь, утром мальчишку отдадут американцам, и полетит он военным бортом за океан, а если здесь останется, то наверняка на какой-нибудь хорошо охраняемой военной базе. Надо действовать сейчас, пока у него нет особой охраны и ему не сделали промывание мозгов. Справлюсь сам, пироманта только четыре человека караулят. Внаглую войду, охрану вырублю или обойду, а мальчишку выкраду. Затем будет нужна помощь.

– А ты парня хорошо чуешь?

– Ха! – усмехнулся Меченый. – За два километра. Он ведь не умеет себя прикрывать, как это мы делаем, и на общем фоне выделяется, словно факел в темноте. Пока его держат на окраине города, в особнячке, который одному из местных спецов принадлежит.

– В таком случае действуй! – разрешил Некрасов. – Через сорок минут тебе позвонят и сообщат, кому и где ты должен передать мальчишку.

– Понял! Начинаю!

Сказано – сделано. Одетый в легкий летний костюм цвета кофе с молоком, Меченый посмотрел на часы и засек время, половина третьего утра. После чего он повернулся к жене, прижал ее к себе, поцеловал любимую в полные губы и сказал:

– Все будет хорошо. Я быстро. Жди меня в машине.

– Как скажешь. Но не вздумай рисковать, – стараясь не показывать волнения, охватившего ее, ответила женщина.

Толстый еще раз поцеловал жену, отвернулся и легкой бесшумной трусцой побежал по слабоосвещенным улочкам. Остановился он метров через четыреста пятьдесят, возле трехметрового каменного забора и первым делом натянул на голову черную маску с прорезями для глаз и тонкие кожаные перчатки на руки. После чего воин прислушался к окружающим его звукам и принюхался к запахам. Опасности для себя Федор не обнаружил, но на всякий случай еще раз огляделся, переулок был пуст, а камер слежения нигде не видно. Все тихо, и только возле ворот, за углом, звериная натура Меченого улавливала усталые одинокие шаги человека, наверное, охранника. Можно работать.

Подпрыгнув, «акинак» ухватился за верх стены, подтянул свое сильное ловкое тело наверх и, присев, около десяти секунд разглядывал небольшой фруктовый сад, окутанный ночной тьмой и напоенный ароматами цветов. Прыжок вниз. Снова задержка, осмотреться, и легкий бег между деревьями в сторону двухэтажного особняка из красного кирпича. Остановился он, только достигнув черного входа, обычной пластиковой дверцы для хозяйственных нужд, и почувствовал рядом, метрах в пятнадцати, присутствие собак, двух породистых доберманов, которые тоже унюхали его и, поняв, что со зверем лучше не связываться, жалобно поскуливая, забились в глубину своих вольеров. Толстый все это чувствовал безошибочно и знал, что дрессированные псы не выдадут его, а потому он смог себе позволить легкую улыбку, и совершенно никого не опасаясь, воин открыл дверь и оказался на кухне особняка.

Никого. И только еле слышно шумит кондиционер. Меченый снова прислушался к себе, определил, что все охранники в доме и Лавальер находятся на втором этаже, и пошел наверх. Предательски заскрипели деревянные ступени, но никто не бросился на этот звук, и вскоре Федор оказался в небольшом коридорчике, где сидя с газетой в руках, раскинувшись в глубоком кресле, в небольшом фойе, раскрыв рот, спал толстый мужчина в белой потной рубахе. Он так забавно сопел, а пистолет в его наплечной открытой кобуре выглядел настолько неопасно, что «акинак» чуть было не засмеялся. Но он сдержал себя и, подойдя вплотную к охраннику, ребром ладони, не очень сильно, но точно, ударил его по шее.

Хрюкнув, француз начал заваливаться на бок, а Меченый подхватил его и вместе с креслом осторожно опустил на толстый ковер. После чего, удостоверившись, что охранник жив, мелкими быстрыми шажками он двинулся по одному из двух коридоров второго этажа, и, проскочив две комнаты, в которых были спящие люди, Федор подошел к третьей, за которой чувствовалось беспокойное пламя. Вламываться в помещение, которое было закрыто изнутри, и пугать подростка Толстов не хотел, а потому, сосредоточившись и дав больше власти над своим телом зверю, который оттеснил человека, он послал в направлении огня за дверью посыл:

«Проснись, младший брат! Вставай! Я пришел за тобой!»

Мальчишка проснулся, не испугался, но не понял, что же его разбудило. Он встал с постели и огляделся, а Федор продолжил:

«Я за дверью! Выходи! Мы покинем этот дом, и ты отправишься к людям одной с тобой крови, которые научат тебя, как правильно применять свои способности и разовьют их. Иди к двери! Открой ее и выйди!»

Лавальер встал, пару секунд посомневался и, решительно встряхнув головой и отогнав прочь страхи, подошел к двери, провернул замок и распахнул ее настежь.

Толстов увидел перед собой худенького русоволосого мальчишку в пижаме, который смотрел на него чистым ясным взором голубых глаз, и, понизив голос до полушепота, произнес по-русски:

– Здравствуй, братец.

– Здравствуйте, – с еле заметным акцентом ответил мальчишка и спросил: – А вы кто?

– «Акинак», слышал про таких?

– Да.

Воин слегка толкнул паренька обратно в спальню, вошел за ним вслед и, прикрыв дверь, сказал:

– Ты знаешь, кто эти люди, которые привезли тебя сюда?

– Знаю, – паренек мотнул головой. – Они из полиции и говорят, что мне надо побыть здесь одну ночь, а потом меня отпустят к родителям.

– Но ты ведь понимаешь, что они лгут тебе?

– Да. Я подслушал разговор двоих, и они обсуждали, сколько денег за меня даст какой-то мистер Симпсон.

– Раз так, ты все понимаешь и знаешь, то давай отсюда бежать.

– Куда, я ведь всего лишь мальчишка?

– В первую очередь ты Одаренный, а значит, не просто подросток-несмышленыш, и рядом с тобой я.

– Вы вывезете меня из Франции?

– Конечно.

– А как же мама и папа?

– После их вытянем, как только представится такая возможность.

– А это точно?

– Хочешь, слово дам?

– Не надо, я вам почему-то верю.

– Молодец, серьезный мальчик. – Федор кивнул на дверь: – Пойдем?

Молодой Лавальер только вновь кивнул головой, и они вышли в коридор. Охранники по-прежнему спали в своих комнатах, и, не потревожив их, Одаренные покинули дом, прошли сад и перебрались в проулок. Здесь Толстов снял с себя маску и перчатки, и они быстрым шагом направились к машине, где их ждала Дарья. По дороге на коммуникатор Меченого пришло сообщение о том, где и когда он должен передать мальчишку группе, которая переправит его в Россию, а оттуда дальше, за Врата.

Все прошло быстро и гладко, так, как учил своих воинов командор Кудрявцев: «Провел разведку, принял твердое решение и, не откладывая дела в долгий ящик, отработал». Федор Толстов был собой доволен, особенно когда спустя четырнадцать часов, в городе Монтобан, к северу от Тулузы, он передал своего временного подопечного на руки двум Меченым, которым предстояло дальше отвечать за него, а он с женой направился обратно в Картахену.

За этими размышлениями и воспоминаниями, которые плавно несли его от события к событию, разнежившись на солнышке, Федор заснул. Сколько он дремал, Меченый не знал, но вряд ли больше десяти-пятнадцати минут, и проснулся Толстый оттого, что почувствовал некоторое напряжение, которое повисло в воздухе вокруг. Резко Меченый приоткрыл глаза, перевернулся на спину, осмотрелся и тут же нашел причину своего беспокойства.

Нагретый солнцем и одновременно с этим освежающий морской ветерок неслышно летал над пляжем. Светло-синяя, почти прозрачная волна накатывала на белый песок, выбрасывая на него редких медуз, вокруг хорошо и благостно, самое время отдыхать. Однако народ на пляже, преимущественно местные жители, полноватые дядечки средних лет и дамочки с детьми, спешили покинуть место своего излюбленного полуденного отдыха, а все из-за того, что по пляжу, весело смеясь и кидаясь в отдыхающих людей песком, шла развеселая компания подвыпивших американцев с ВМБ Картахены.

Как морячков, судя по наколкам морских пехотинцев, занесло в район, где они практически никогда не бывали, Федор, конечно, не знал, но то, что от американцев ожидаются неприятности, догадаться было несложно. И понимая, что отдых испорчен, Меченый сел, натянул на себя легкие фланелевые брюки и обул тряпочные тапочки с задником. После чего, ожидая дальнейшего развития событий и надеясь, что неприятностей не будет, посчитал возможных противников, которых оказалось семь человек, и нашел жену. Даша в это время, не замечая того, что мимо идет такая опасная группа, усталая и совершенно счастливая, не вовремя вышла из воды. Естественно, увидев красивую соблазнительную женщину, которая находилась всего в паре метров от них, пьяненькие и от этого развязные моряки не могли ее упустить. Один из морпехов, широкоплечий белобрысый крепыш, подскочил к ней и крепко схватил ее за руку.

– Мисс, давайте развлечемся! – выкрикнул он. – Мы так нуждаемся в женском обществе, что не можем пройти мимо такой красотки, как вы! Пойдемте с нами, нам есть, чем заплатить!

Окружившие своего товарища и в недоумении разглядывающую непонятно откуда взявшихся крепких парней всех оттенков кожи вокруг себя Дарью, остальные моряки поддержали своего товарища свистом и кличами. Женщина попробовала вырваться, но держали ее крепко, а один из морпехов, видимо ради веселья, сдернул с нее лифчик. Полные крупные груди Даши оказались выставлены на всеобщее обозрение, она закричала и попыталась закрыться одной рукой, морячки захохотали, и в этот момент, подобно тарану, в круг вклинился Федор.

– Повеселились и хватит, – сказал «акинак», и его кулак тут же впечатался в переносицу белобрысого.

Дарья высвободилась из захвата чужих рук и юркой змейкой, понимая, что в драке будет только мешать мужу, выскочила из сутолоки и бросилась к своим вещам. Белоголовый морпех упал на песок, его товарищи начали приходить в себя и готовиться к тому, чтобы проучить наглеца, а Меченый уже работал. Еще один удар кулаком в подбородок второго противника, накачанного мулата с большими губами. Клацнув зубами, мулат без чувств рухнул на песок вслед за первым своим товарищем. А Федор, чуть подпрыгнув, нанес хлесткий удар ногой в голову третьего, крепкого негра с корявым шрамом через весь лоб. И этот морячок вырубился сразу, а Меченый отскочил в сторону и остался один против четырех. Неплохой расклад для Одаренного «акинака», который большую часть всего, что происходит в его жизни, воспринимает как военные действия и борьбу.

– Ну что, продолжим «пэки»?! – по привычке по-русски выкрикнул он морпехам.

Трое при этих его словах остались на месте, а один рванулся на него. Противник двигался быстро и, наверное, знал толк в рукопашной схватке, но с «акинаком» он тягаться не мог. Федор убрал в сторону корпус, и когда морпех, среднего роста крепыш, проносился мимо, раскрытой ладонью правой руки ударил его в висок, и тот, пролетев еще пару метров и пропахав носом мокрый песок, упал на самую кромку морского прибоя.

Оставшиеся на ногах американцы набычились, но в драку не полезли, а один из них, по пояс голый, белый бритоголовый здоровяк, с наколкой кельтского креста на левом предплечье, выступив вперед, хлопнул ладонью по шее, где висел автопереводчик, и спросил:

– Ты русский?

– Да, – подтвердил Федор.

– Второй экспедиционный корпус?

– Точно так, – не подумав о том, что сейчас он не Толстов, а Зозульский, сказал Меченый, и добавил: – Но начинал в Первом корпусе, вторая волна, так что я, пожалуй, тоже «пэк».

– Извини, друг, – поморщился бритоголовый. – Случайно твою женщину задели, обидеть не хотели, просто настроение хорошее, увольнение, а тут еще и подпили. Мы помним, кто остатки первой волны ПЭК на Бортнае из-под завалов вытаскивал. Мы с друзьями, – он кивнул себе за спину, – тогда к 82-й воздушно-десантной дивизии были прикомандированы, и если бы не русские, которые нас раскопали, то так бы мы в подземелье и сгинули. Разойдемся без обид?

Посмотрев на морпехов, которых он уже вырубил, Меченый согласился:

– Без обид.

– Тогда, может быть, выпьем, как у вас говорят, за боевое братство?

– Давай как-нибудь позже.

– Смотри сам, – наклоняясь к своему белобрысому товарищу, из-за которого и началась драка, пробурчал бритоголовый, – если что, в любом кабачке возле порта или в Клубе моряков спроси сержанта Натана Спирса, так меня зовут.

Удовлетворенно мотнув подбородком и не называя себя, Меченый сделал три шага назад и только тогда, не опасаясь неожиданного удара в спину, повернулся к американцам спиной и вернулся к жене, которая уже накинула на себя пляжный халатик и смотрела на него как на героя. Федору это, конечно, было приятно, но он все равно не расслаблялся и, подхватив сумку со своими вещами и приобняв любимую женщину, кивнул на тропинку, уходящую с пляжа вверх по склону и выходящую на автостоянку:

– Пойдем отсюда. Пора уже.

На ходу чмокнув Федора в щеку и встряхнув своими мокрыми волосами, черным водопадом спадающими на ее плечи, Даша согласилась:

– Слушаюсь, мой командир. Тем более сегодня должны новое задание сбросить. Интересно, куда в этот раз предстоит отправиться.

Глава 18

Планета Айд. Врата перехода в мир Ту-Рон. 27.07.2018

И снова рабочий день, который был выделен на посещение замков, а начался он с того, что позвонил начальник Инновационного отдела Вальтер Шлот, который пригласил меня на показательные испытания наконец-то доведенного до ума генбиолокатора. Этот прибор появился благодаря совмещению нескольких разработок еще три года назад. Но полностью рабочий опытный образец, который можно было использовать, сделали только сейчас. Как он работает досконально, я не знаю, зато имею представление, на что он способен и из чего состоит. Земной компьютер, программы и небольшой радар-поисковик из наследия погибшей цивилизации Митанобу, накопитель энергии, используемый Предтечами, и разведывательный спутник «Всевидящее Око». На радар-поисковик, который смонтирован на орбитальном спутнике, передается генетический образец какого-то живого существа, без разницы, человека или животного. И после этого, пробивая облака, тучи и на двадцать-тридцать метров просвечивая землю, металл и камень, радар находит это существо и безошибочно определяет его точные координаты.

К сожалению, подобный радар не всесилен, у него тоже масса ограничений и источником питания для него может служить только накопитель энергии из наследия богов. Он не дает картинку, а лишь координаты, но и это немало. Можно было бы подробней вникнуть в устройство этого прибора и попробовать разобраться во всем вопросе, что, отчего и почему. Но зачем? Специалисты, которые всю свою жизнь посвятили технике, говорят, что только в подобной компоновке он будет работать, инновацию невозможно перенести на обычные радары и нельзя дополнительно поставить на спутник какой-либо сложный прибор, потому что он тут же начинает глючить и работать не так, как ему положено, и я им верю. Для меня главное, что эта смесь из магии и техники работает и с помощью подобного генбиолокатора можно очень точно отследить кого угодно, лишь бы он находился в пределах планеты и имелся его генетический код.

Такая вот разработка, которая проверялась на планете Рамина и не на каком-то добровольце, а на самом великом князе Романском Иосифе. Причем сам тесть об этом не знал. Я находился в Штир-Штаре и на карте планеты, которая высвечивалась на мониторе компьютера, видел точку в районе приморского городка Санга, где возводился судостроительный завод. После чего позвонил Иосифу, и князь подтвердил, что да, действительно, он находится в этом месте. Раз так, значит, прибор испытание прошел. Правда, как его с толком и наибольшей эффективностью использовать, я пока не знаю. Искать какого-то неуловимого мегапреступника? Так у нас их нет. И единственное, что приходит в голову, это то, что с его помощью можно отслеживать шпионов или Одаренных на Земле. Надо будет попробовать генбиолокатор в серьезном деле и только после этого определять дальнейшую судьбу этого прибора, которых мы можем сделать столько, сколько имеется накопителей энергии и «лишних» спутников, являющихся, между прочим, весьма дорогостоящей штукой.

После испытаний очередной разработки инновационщиков по еще вчера составленному плану я отправился в замок Инхат на Ардоне, в который год назад был перебазирован Медицинский отдел, его производственные мощности, исследовательские биологические и химические лаборатории и все три тысячи сотрудников. Уже через час я был на месте. Меня встретили три самых главных человека в этой структуре: начальник всего отдела Ганс Юттнер, ставший его замом Сергей Иванюшин, Меченый, и глава НИЦ ВС и БТ «Шамхул» Рон Шварцнеггер, лаборатории которого, я хотел проинспектировать.

Каждый из медиков знал, ради чего я приехал, а потому разговор с Юттнером и Иванюшиным был недолгим. Они уже давно обещали, помимо «сиргатола» и «юттива», запустить в производство «регенерин», лекарство на основе своих разработок, предназначенное для быстрого заживления ран, но пока серьезных результатов не было, а их успехи ограничивались стимуляторами для солдат. Так что, обговорив с ними пару производственных мелочей, я их покинул и в сопровождении Рона Шварцнеггера, вертлявого коротышки, направился в его вотчину, которая расшифровывалась как Научно-исследовательский центр вирусологии и биотехнологии.

Чем же занимался этот Научно-исследовательский центр? Тем же самым, что и все подобные ему учреждения в других технически и научно развитых государствах Ра-Арского Оборонительного Союза и планеты Земля. Это исследование инфекционных вирусов, разработка новых лекарств, подготовка специалистов, разработка своего биологического оружия и работа с новыми формами жизни, которые были обнаружены на недавно открытых планетах. В свое время именно Шварцнеггер вместе с группой энтузиастов от медицины резал на кусочки и изучал шамхула, искусственное биологическое существо. За это он и его люди даже Нобелевку получили, что-то там связанное с естествознанием. Так появилась группа «Шамхул», через какое-то время ставшая НИЦ ВС и БТ, который занимался созданиями бога Танатоса моргами, исследованием боевого вируса-модификанта «Жнец», разработкой на основе «юттива» универсальной антивирусной вакцины, работой с гориллоидами умного бибизьянина Бо-хо-жга и многим другим.

За все время существования «Шамхула» я был в гостях у доктора Рона всего пару раз, и теперь, когда у него появились свои, отдельные от пары Юттнер – Иванюшин помещения, биолаборатории и оборудование, следовало понаблюдать за работой НИЦ вблизи, благо, посмотреть было на что. И вскоре, в белом халате и тапочках, я бродил по стерильно чистым коридорам исследовательского центра, заглядывал в окошки, за которыми в комнатах суетились, и, честно говоря, мало что понимал в их работе. Конечно, ясно видно, как пять хирургов-патологоанатомов кромсают на куски мертвого гориллоида, и понятно, для чего они это делают. Можно наблюдать, как другие медицинские работники пялятся в микроскопы и разглядывают вирусы. Но в целом суета Центра меня практически не задевала, это как в другой мир попал, вроде бы все нормально и обычно, однако есть огромное отличие и какая-то своя внутренняя жизнь, в которой ты участия не принимаешь и выступаешь в роли зрителя.

Всего по помещениям «Шамхула мы с Роном бродили три часа, а закончилась моя экскурсия в полутемных помещениях, где исследовали зуриков, крыс из мира Ту-Рон. Злобные твари за бронестеклом, видя нас, скалили свои острые как бритвы резцы и пищали, прыгали на прозрачное препятствие и отлетали обратно в вольеры, и так продолжалось до тех пор, пока я не обозначил им свою звериную суть. Всего лишь краешком я выпустил зверя из себя, и зурики, почуяв его, моментально затихли, а некоторые даже имитировали свою смерть, упали на спины и застыли без движения.

– Надо же, – наблюдая за ними, отметил я, – хитрые твари.

– Это так, – согласился доктор Рон.

– И крупнее обычных крыс.

– Не только, командор. Они сильнее, агрессивней, сообразительней и размножаются быстрее. Обычная серая крыса с Земли достигает 30 сантиметров и весит от 400 до 500 граммов. Зурики могут расти до полуметра и весить до полутора килограммов. Привычные нам крыски приносят в помете до двадцати крысят, но обычно не больше десяти. Твари с Ту-Рона спариваются три раза в год, и в помете одной самки обычно пятнадцать детенышей, максимум двадцать пять. Они всеядны, неплохо переносят холод и жару, быстро адаптируются к незнакомой окружающей среде, хорошо распознает яды и отраву и, подобно своим земным собратьям, могут являться переносчиками множества болезней, таких как тиф, чума, бешенство и прочие гадости.

– Странно, как они весь мир Ту-Рон под себя не подмяли и не вытеснили человека.

– Зурики плохо переносят свет, и местные жители с древних времен питались ими, а потом использовали против них специально обученных собачек, вроде наших пикенесов, бойцовых котов, крысиных волков и, что самое интересное, газы, про которые они знали еще пару тысяч лет назад. Одно время считалось, что этих тварей совсем истребили, но они выжили, и когда начали строиться первые ветки метро, зурики появились вновь. Для ту-ронцев это было неожиданностью.

– Да уж, сюрприз не самый лучший. А у вас этих зуриков для чего используют?

– Пытаемся разобраться в них и используем как биоматериал при исследованиях.

– Ясно. Еще чем-то новым порадуешь?

– Особо нечем, командор, – глава НИЦ пожал плечами. – У меня штат не очень большой, всего сто пятьдесят человек, и половину я сейчас бросил на болезнь Лакимана, образцы которой из Матлахара доставили. Очень интересный вирус, настолько сильный, что круче «Жнеца» будет, жутко прилипчивый и настолько агрессивный, что просто диву даюсь.

– Это хорошо, что им занимаешься, но не забывай о мерах безопасности. Поверь, Рон, мне будет жаль отдавать приказ на бомбардировку твоего НИЦ, если из него вырвется какая-нибудь зараза.

– С этим строго. Нас постоянно проверяют, так что не расслабляемся.

– Вот и правильно.

На этом моя прогулка по вотчине Шварцнеггера окончилась. Я покинул «Шамхул» и задумался о том, куда ехать. Дело к полудню, хотелось чего-нибудь поесть, полчасика поваляться на диванчике и посмотреть новости. Но подошел Паша Крюков, который доложился о том, что у Прохорова на Ту-Роне что-то произошло, но он не смог со мной связаться, поскольку на территории НИЦ работают глушилки.

– Едем к Вратам на Ту-Рон, – принял я решение, и мой броневик помчался к ближайшим Вратам, до которых было больше сотни километров.

В дороге делать нечего и можно заняться только тремя делами: почитать, посмотреть новости или же просто подумать. Занялся просмотром телепередач, на Ардоне теперь десяток каналов принимаем, два из которых отрядные, и есть что посмотреть, хотя я, если и просматриваю их, то не более четырех, наши, первый российский и «Евроньюс». Включив телеприемник, я начал выборочный просмотр новостей, сразу же для себя их комментируя.

Для начала наш первый отрядный телеканал «Голос Акинака», все телеведущие в униформе штатных сотрудников ОИБ, и они затрагивают в основном военные темы, как межпланетные, так и наши.

– В армию Империи Мардун на вооружение поступили новые самолеты.

«Видел эти самолеты, средние штурмовики со средними ТТХ. На Земле лучше делают».

– Корпорация «Таль-Ишимит» выставила на продажу новейшие огнеметные установки и термические боеприпасы.

«Вот это да, надо будет посмотреть. Таль-ишимитцы в огне соображают».

– Количество войск и бронетехники, скопившейся на линии фронта против Камиллы Звезднорожденной, просто огромно. Наверняка Световечная империя готовит наступление на мятежников.

«Это и ежику понятно, что готовит. Лично меня заботит, что получили Грай и Соним за свою помощь Азорилю-тон-Катлаху. Результатов по этому делу до сих пор нет, и это плохо».

– Войска «Акинака» добили сопротивление вольтийцев и готовы продолжить наступление на соседей Конфедерации в мире Заренай.

«Мои генералы слишком торопятся доложить о победе и отправиться на новые завоевания, а спешить никуда не надо. На ближайшие полгода боевые действия на планете Заренай прекращаются. И только когда Вольта полностью врастет в нашу систему, тогда и продолжим натиск на местных королей, императоров и теократов, разумеется, если они раньше не сдадутся и не станут вассалами герцога Ардонского».

– В мире Сулин король Зульборз Победитель развивает наступление на Империю Сагай и высадил морской десант на архипелаге Гор.

«Да, Зульборз милитарист, каких поискать. Но, к счастью для нас, король прямой человек и плохой политик, а значит, хороший союзник, войска которого всегда готовы воевать против любого противника».

– Вчера прошел чемпионат отряда «Акинак» по рукопашному бою. Абсолютный победитель – сержант спецназа Антон Горчаков, второе место у сержанта Велеслава Синицы из росского спецназа, третье за морской пехотой, в лице капитана Федосова.

«Предсказуемый результат, поскольку Меченые не участвуют».

Щелчок клавишей, вторая программа, снова отрядный канал, на этот раз сугубо гражданский, который называется «Мир». Здесь все тоже достаточно просто. Интеллигентные люди берут интервью у ученых и технарей, обсуждают проекты по застройке городов на подконтрольных нам мирах и социальные модели разных общественно-государственных структур, мечтают о светлом будущем, строят планы и определяют политику отряда «Акинак», рапортуют об успехах, передают «вести с полей» и искренне считают, что я эти передачи смотрю. Ага! В основном! Делать мне нечего, забот столько, что не продохнуть, так что остается только по-доброму посмеяться над телеведущими и гостями студии, которые считают, что слово каждого из них весит очень много и к их мнению прислушивается сам командор. Никто из этих людей, в большинстве своем хороших и грамотных специалистов, не входит в мой ближний круг. Так что можно иногда, очень редко, посмотреть на них и послушать, о чем они говорят, но и только.

Следующий канал. На этот раз Первый российский. Вести из Белоруссии и Украины. Две диаметрально противоположные картинки.

Одна – это Белоруссия, где все тихо и мирно. Вечный батька Лукашенко, будучи человеком неглупым, без споров и криков, сдал власть Лыкову. За это вместе с близкими ему людьми он не подвергся никаким репрессиям, не был лишен личных капиталов, надо сказать, немалых, пообещал быть честным и добросовестным «лыковцем» и отправился вместе с сыном исполнять обязанности полномочного представителя президента РФ на Дальнем Востоке.

Другая картинка, наоборот, сплошняком кровь и разгул насилия. Горящие особняки и дорогие иномарки, повешенные на фонарях и деревьях местные олигархи и государственные воры, а рядом с ними кучки расстрелянных депутатов Рады от разных фракций, все вперемешку: оранжевые, синие, красные и бандеровцы. Народ не смотрел на партийную принадлежность, паспорт и национальность, а бил, как говорится, конкретно по лицу и за дело. И на фоне всего этого отряды украинского «Беркута», прибывшие из России войска ВВ и группы ликвидаторов, которые останавливают погромы и спасают бывшую «элиту», видимо, для публичного суда и вопросов относительно украденных денег.

«Помнится, в Москве, – глядя на разгул народного гнева, подумал я, – толпу уняли только на третий день, да и то, не окончательно, так как потом нарывы не один раз вскрывались. А что тут скажешь? У нас люди такие, что могут десятилетиями терпеть обман, холод, нужду и голод, а потом срываются и давай крошить всех без разбору, до победного конца. Так было всегда, только дай немного воли сволочей загасить: бояр, царевых холопов, помещиков с дворянами, буржуев-капиталистов или новоявленных олигархов. И все, полились кровавые водопады. Так и на Украине. «Лыковцы» раззадорили людей, немного не рассчитали с дозой праведного гнева и получили то, что сейчас имеют. В нескольких крупных городах воцарился хаос, и хотя его задавят, нельзя считать, что операция прошла со стопроцентным успехом, хотя основной цели – присоединения Украины к России – Андрей Сергеевич достиг, так что вскоре все войдет в норму, в этом можно не сомневаться».

Еще один щелчок – и четвертый телеканал, который я смотрю, «Евроньюс». Все тот же Киев с его виселицами. Минск и демонстрация с красными флагами. Землетрясение в Пакистане. Наводнение в Индии. Цунами в Индонезии. Кролики в Австралии сожрали половину урожая. Коровье бешенство в Новой Зеландии. Правительственные войска в ЮАР вернули под свой контроль Ледисмит и добивают повстанцев. Беспорядки в Нью-Йорке и столкновения на расовой почве в Лос-Анджелесе. Мощный взрыв на окраине Рио-де-Жанейро, триста убитых и разрушенное здание молельного дома баптистской церкви. Разборки мексиканской мафии в Мехико. Чернокожий проповедник-евангелист Авраам Джексон в очередной раз, в частном порядке, проклял «исчадие Сатаны» командора Кудрявцева. Теракты в Ливии, Афганистане и Ираке.

«В общем, планета Земля продолжает жить своей жизнью, к которой я имею отношение лишь косвенно. Правда, взрыв в Рио за нами, это стоит признать. А что делать? Объявился местный Одаренный, с индейскими корнями, который собрал вокруг себя толпу своих соплеменников в молельном доме и давай кричать, что надо всем встать, пойти в джунгли и отрыть могилу своего бога, которого он чувствует. Ну, Меченые ему и отрыли, отреагировали быстро, собрались втроем, все, кто по обеим Америкам работали, и без привлечения дополнительных сил вознесли индейцев на небо. Теперь в том месте котлован и ни одного свидетеля, который мог бы сказать, из-за чего и с какой целью местный шаман, маскирующийся под христианина, собирал в кучу своих последователей и кто их всех уничтожил».

«Асха» въехала в пределы Врат. Сигнал пропал, по экрану телеприемника побежали полосы, и я его отключил. А спустя несколько минут броневик остановился в укрепрайоне перед порталом на Ту-Рон. Меня уже ожидал Прохоров, и первый мой вопрос оригинальностью не отличался:

– Что случилось?

– Лунная база на Ту-Роне отозвалась.

«Неожиданно», – мелькнула в голове мысль, а разум быстро пролистнул все события минувшего месяца, которые касались этой темы.

После того, как Васька Давыдов смог договориться с вояками из подземного района «Матлахар-3», мы получили доступ ко всей информации и техническим новинкам, которые у них имелись. Правда, за это пришлось эвакуировать на Айд почти шесть тысяч человек. Но суета того стоила. Наш Инновационный отдел просто плясал от радости, получив очередную порцию технической документации. Прохоров узнал, где находится резервный космодром Республики Анаир, который наверняка не был разрушен противниками, шифры для общения с лунными базами этого государства и вышел на генералов, которые разъяснили, из-за чего началась ядерная война на уничтожение.

Оказалось, что совместная международная исследовательская станция на Луне, один из первых пробных шагов к объединению всех государств Ту-Рона в единое целое, обнаружила объект искусственного происхождения. Это было скопище куполообразных построек, что-то вроде города, который раскинулся в одном из огромных кратеров с теневой стороны спутника планеты. Строили его явно люди, причем с Ту-Рона, потому что похожие постройки на планете раскапывали, и экспертизы показали, что они воздвигались восемь тысяч лет назад. Пробраться в лунный город исследователи не смогли, он был окружен постоянным силовым полем. Зато они обошли его по кругу, осмотрелись и обнаружили рядом с ним настоящий космодром, на котором стояло несколько космических кораблей.

Великое открытие! Ура! Надо осчастливить всю планету! Примерно так, наверное, думали настоящие ученые. Но помимо них на международной станции находились и шпионы из разных государств. Так что ученые успели скинуть своим правительствам только первичную информацию, а дальше началась склока. На станции проживало порядка пятисот человек, в дело вступили получившие снизу инструкции разведчики, и через двенадцать часов в чудом избежавшей полной разгерметизации станции осталось всего сорок два человека, и они были разделены на три группы из разных государств. Одна группа контролировала реактор, вторая держала связь, а третья, самая многочисленная, – жилые и технические отсеки.

Что было делать политикам? Естественно, попробовать договориться, а попутно послать на лунную станцию своих самых лучших головорезов. С военных баз на Луне и космическими кораблями с планеты к международной станции устремились боевики, и через месяц, после череды боев, она оказалась под полным контролем Республики Анаир. Дальше все ясно. У кого-то из лидеров не выдержали нервы, он отдал приказ атаковать более удачливого соседа, а остальные государства Ту-Рона отреагировали своими ударами, и мир сгорел в пекле ядерного пожара. Заодно пострадали и лунные базы, которых до войны было сорок пять. Сколько сейчас, не знает никто. Про город тоже ничего не известно. Хотя чего ему сделается, если он защищен силовым полем, которое ту-ронцы не смогли взломать? Наверное, привалило его скальной породой, из которой кратер состоит, да и все. И то, если его все же обстреливали.

Однако продолжаю. На Ту-Роне появились мы. Вновь закинули на орбиту спутники. В ответ люди на лунных военных базах, не получая никакой информации с планеты, определили, что спутники не относятся к ВКС их государства, и решили их сбить. Они дали один залп, думаю, что последними своими ракетами, и на этом все прекратилось. Мы пытались отправлять им сообщения, объясняли, кто мы и чего хотим, но все было бесполезно. Молчание. А затем, матлахарские военные сдали нам коды для связи, указали точные координаты всех баз, и мы вновь, раз за разом, стали вызывать Луну. Безрезультатно. Никто не ответил. А вот сегодня, нате вам, лунатики соизволили с нами пообщаться.

– И какая конкретно лунная база отозвалась? – поинтересовался я у Прохорова.

– Анаирская, «Свет-4». Помимо нее еще кто-то уцелел, но кто, анаирцы не знают.

– Это они в наши спутники ракетами пуляли?

– Говорят, что нет. Они весь свой боезапас в самом начале войны отстреляли.

– А почему анаирцы раньше не отвечали?

– За живучесть боролись и связь чинили. Как только смогли, так сразу и пошел разговор. К сожалению, спутник быстро из зоны приема-передачи ушел, а следующий только через полтора часа будет.

– Вот и ладненько, – я кивнул на вход в подземный укрепрайон. – Пошли, пообедаем, расскажешь все в подробностях, я запись разговора послушаю, и решим с тобой, что дальше делать.

– Ну да, – Прохоров озадаченно нахмурился, – подумать надо. А заодно определиться, как бы нам до резервного анаирского космодрома добраться, слишком далеко он, зараза, три тысячи километров от Ширара.

– Нормально, чего-нибудь придумаем.

Мы с начальником УВР направились вниз, в столовую комсостава, и я подумал о том, что неплохо бы было выйти в космос и осуществить давнюю мечту человечества о покорении звезд, а то одни грайянцы от планеты до планеты летают. Впрочем, по параллельным пространствам интерес еще не исчерпан и неоткрытых миров превеликое множество, так что торопиться с полетами по дальним галактикам тоже шибко не стоит.

Глава 19

Планета Земля. Великобритания. Уэльс. 21–22.09.2018

Амманфорд был самым обычным сельским поселением, каких преизрядное количество в Уэльсе. Тихое и спокойное место, чистый воздух, ладные крепкие домики с черепичными крышами, патриархального склада, далекие от большой политики жители, неизменная церковь на центральной площади, а напротив нее, чуть наискосок, просторный уютный бар, в котором всегда в избытке имелся эль и свежее пиво. Годы пролетали над Амманфордом незаметно, люди жили своим обычным привычным укладом, все было, как всегда, и ничего не происходило. До тех пор, пока невдалеке от поселка неожиданно для всех не произошло происшествие, всколыхнувшее всю округу.

Первого сентября, ночью, на ферму справного пятидесятилетнего хозяина Джона Маккинтайра, который разводил коров и имел свою сыроварню в трех милях от поселения, напал оборотень. Не какая-то там бешеная собака или ликантроп, возомнивший себя волком, а самый настоящий зверь из темных проклятых времен, который в клочья порвал собак, ворвался в дом фермера и убил почти всех, кто в нем находился. Это были сам Джон, его сыновья Майкл и Эндрю, их жены и супруга старика, Мэри. И только один человек остался в живых, это дочь Маккинтайра, четырнадцатилетняя Лиза, которая под утро второго числа окровавленная и босиком прибежала в деревню, истошными криками разбудила людей и рассказала полицейским обо всем, что произошло.

Разумеется, коренные жители, собиравшиеся в баре, тут же вспомнили легенду о языческом короле Веретикусе, которого Святой Патрик как раз таки в этих самых местах превратил в волка, и тот убежал в дебри и долгое время досаждал своим подданным валлийцам кровавыми набегами, убивая предавших его сородичей, склонившихся перед новой религией в Христа. А еще говорили про Черного Пса, которого однажды, лет пятнадцать назад, видел старый пьянчужка Генри Адамс, готовый любому, кто поставит пинту пива, рассказать эту жуткую историю, после которой он и стал много пить. Ну и, конечно же, вспомнилась история 2007 года, описанная во всех британских газетах, о том, что вблизи Стаффорда неоднократно видели оборотня, ужасное высокое существо, покрытое шерстью и стоящее на задних лапах. А тут еще местный учитель, рыжий Джереми Уотсон, поведал всем собравшимся о том, что именно из Англии по миру пошло бродить слово «вервольф», потому что так подписывался под всеми своими документами грозный лондонский епископ Вульфстан Второй, позаимствовавший этот термин из Уэльса. И прекратить обсуждение подобных историй, которые полушепотом, испуганно озираясь, рассказывали друг другу деревенские жители в век компьютеров, интернета и электричества, не могло ничто… Ни заверения полиции, что выжившей девчонке чудовище всего лишь привиделось, ни проповедь пастора Блэквуда, утверждавшего, что оборотней не бывает, поскольку это ересь.

Разговоры втихаря шли пару дней, а затем Амманфорд пережил нашествие журналистов и охотников за сенсациями, которые выпытывали у людей все, что они могли знать, слышать или только предполагать. И непривычных к такому ажиотажу поселян это настолько достало, что на неделю, пока репортеры и газетчики не исчезли, они прекратили посещать свое любимое питейное заведение и все это время сидели по домам. И лишь один Генри Адамс в эти дни благоденствовал, поскольку его поили и кормили за рассказы так, как никогда и никто до этого момента. Однако ничто не вечно, и вскоре счастливая неделя для пьяницы закончилась. Суетливые и наглые журналисты покинули деревню, а местные люди вернулись к своим привычным занятиям, постарались забыть о вервольфах и оборотнях и продолжили жить неторопливой сельской жизнью.

Дни шли за днями, деревню никто не тревожил, со дня убийства семьи Маккинтайров прошло уже три недели, и жители Аммонфорда, как обычно вечером, отдыхали по домам или в баре за кружечкой пива. И уже в первых сумерках перед баром остановилась легковая автомашина, неприметный серый «ситроен». На боку автомобиля был виден логотип конторы, которая выдавала автомобили на прокат в недалеком городе Кардифф. Из «ситроена» вышел крепкий широкоплечий брюнет лет двадцати пяти с суровым лицом и пронзительным взглядом, одетый в легкие темно-серые брюки и темно-синюю рубашку, поверх которой был накинут черный кожаный пиджак, какие любят носить городские пижоны из Ньюпорта. Уверенной походкой он прошел в бар, на миг остановился на входе и подошел к стойке. Бармен, добродушный толстяк Робби, устало улыбнулся незнакомцу и спросил:

– Что будете пить?

– Эль, без разницы какой, главное, чтобы свежий и не сильно крепкий.

Робби налил посетителю, на которого жители, принявшие его за очередного борзописца из газетенки, смотрели с неодобрением, кружку темного. Брюнет расплатился и молча прошел к дальнему столику, который стоял в самом углу.

Этот молодой мужчина был Федор Толстов, «акинак», которому дали очередное задание: одному прибыть в Аммонфорд и в местном питейном заведении ждать командира другой пятерки Меченых, более опытного и сильного, чем он, воина, гвардии капитана Виктора Аресьева. Приказ был прост и понятен, а попутно к нему старшему лейтенанту были сброшены разделенные на четыре части сопроводительные документы, с которыми он ознакомился уже в пути.

Первые бумаги являлись протоколом полицейских из Кардиффа, которые осматривали место происшествия, ферму Джона Маккинтайра, и справками от патологоанатома. Вторая часть была показаниями Лизы, живого свидетеля, которого, по неизвестной причине, не убил вервольф. Третья совершенно секретная инструкция для агентов британских спецслужб о том, что оборотни не миф, и пример отряда «Акинак» и прочих не столь значительных структур в параллельных пространствах подтверждает это. Значит, необходимо найти оборотня и взять его под свой контроль, и для этого в Уэльс должны быть посланы самые лучшие следователи и солдаты, которые обязаны выйти на след чудовища и захватить его.

Судя по всему, документы добыла разведка, и они были самым обычным подтверждением присказке нового времени: «Где нельзя действовать силой и деньги ничего не значат, там справится юттив». Так что, прочитав официальные бумаги и укрепившись во мнении, что ему и Аресьеву предстоит поиск настоящего вервольфа, Федор взялся за последний документ, который для него был более важен, чем все остальные, так как его готовили специалисты «Акинака». В этой бумаге объяснялись религиозные воззрения древних жителей Уэльса силуров, валлийцей и гэлов и их происхождение. Расписано все было подробно, четко и с великим множеством нюансов. Но если зрить в корень, то картина маслом вырисовывалась следующая.

В те далекие времена, когда Предтечи были реальностью, далеко от Земли проживало божественное семейство Туатха Де Данаан. Эта семья держала за собой две планеты: Ллис Дон, что значит Дворец Дон, и Каэр Аранрод – Северный Венец. Во главе этого большого клана, которому очень не везло, потому что он находился в окружении сильных врагов, стояла праматерь Дон, которую иногда еще называют Дану, а отцом являлся Нудд сын Бели. У этой плодовитой пары было немало детей, и все они подразделялись на две ветви. Одна – небесно-наземная, подчиняющаяся Ллуду, его отцу Беле и Дон, а другая – морская под руководством Ллира. Долгие годы, может быть, даже столетия, это семейство билось со своими врагами и потерпело поражение, после чего Туатха Де Данаан были почти полностью уничтожены, в первую очередь из-за того, что Ллуд и Ллир не ладили и помимо войны с врагами внешнимизачастую били друг другу в спины. Результат очевиден – разгром и почти полное уничтожение клана и всех его созданий. Но почти не значит полное, и кое-кто выжил, смог договориться с победителями и вместе с несколькими полубогами, Одаренными своей крови и людьми, бросив все свое богатство и имущество, эмигрировали на Землю, которая в то время являлась нейтральным миром.

На Земле им была выделена территория, ее точные границы не известны, и для выживших наступила новая жизнь, которую они начали с восстановления своих храмов. Главой всего этого сообщества стал Нудд, младший сын погибшего Ллуда, который понимал, что война между Предтечами набирает обороты и надо готовиться к новым боям, в связи с чем лишенный техники и своих древних родовых артефактов Нудд старался заиметь как можно больше Одаренных своей крови. Поэтому когда на молодого и неопытного Предтечу навалились твари Хаоса фоморы, еще более мощные, чем астральные охотники, существа, и он погиб, после него остались потомки, среди которых главным был его сын полубог Гвин ап Нудд, сумевший сохранить племя и вместе с ним занять часть Британии, Ирландии и приморские берега Франции.

Прошли столетия. Предтечи исчезли, и Гвин ап Нудд пал в бою с другими полубогами. После него правил Тилвит Тег по прозванию «Великий Охотник» с Одаренными, которые не имели доступа к настоящим полюсам силы и для пробуждения своего Дара пользовались посвящением в храмах родовых богов, которые даже мертвые, иногда откликались им и в образе духов навещали потомков. Но это был не очень хороший заменитель полюса силы, и, кроме того, были утеряны многие методики по тренингу Одаренных, которые быстро теряли человеческий облик и, разделившись на две ветки: «вер» и «ку», стали драться между собой. Одни – изгои (вер), как правило, в образе волка, реже медведя, уходили на свободу. Другие – охранники (ку), персонифицировали себя как мощных сторожевых псов и берегли покой людей. Но как бы там ни было, конец известен. Пришли римляне, которые дали всем по башке, и под влиянием их культуры и огромного божественного пантеона лишенные направляющей руки местные культы Британии и Уэльса, как ее составной части, видоизменились. Затем эпоха римлян закончилась, вслед за ними появлялись другие народы, и как закономерный итог, валлийцы позабыли свои корни. Хотя «веры» и «ку» все еще появлялись среди людей, так же как и чистые Одаренные, сумевшие удержать свою природную половину души под контролем. Например, Мейриг ап Теудриг, которого позже назвали Утером Пендрагоном, и его сын Артуис, превратившийся в короля Артура. И теперь Толстову и Аресьеву предстояло посмотреть на одного из древних потомков праматери Дон и решить, что с ним делать, да и надо ли вообще с ним что-то делать.

«Блин! – оглядывая бар и допивая эль, подумал Федор. – Где же капитан?»

Словно вторя его мыслям, за порогом питейного заведения молодой Меченый почувствовал своего брата по крови, который перестал прятать себя и немного приоткрыл миру свою суть. Федор улыбнулся, поставил пустую кружку на стол и вышел наружу.

Виктор Аресьев, среднего роста русоволосый мужчина с округлым широким лицом, как и Толстов, одетый в легкую одежду и удобный черный пиджак, опершись на дверь «ситроена», посматривал в темное ночное небо Уэльса. Старший лейтенант подошел к нему и поздоровался, а капитан молча кивнул подбородком и жестом руки указал назад, на салон автомобиля.

Меченые расположились в автомобиле, и капитан спросил:

– Для чего мы здесь, понимаешь?

– Да, необходимо найти местного вервольфа и присмотреться к нему.

– Правильно. Подчиняться мне готов?

– Конечно, старший брат.

– Отлично, прикроешь меня, если что. Поехали отсюда.

«Ситроен» тронулся с места, вскоре покинул Аммонфорд и по хорошей асфальтовой дороге устремился на север, к поселению Лландовери. По словам Аресьева, который находился в Британии на постоянной основе, именно в этом населенном пункте проживает валлийский Одаренный.

– Капитан, – Федор задал своему временному начальнику вопрос, – а ты уже видел местного оборотня?

– Видел, будь он неладен, – пробурчал Аресьев. – Натуральное животное, в обычной жизни Грифид Чепстоу, сорок пять лет, уже год безработный, существует на пособие, не женат, проживает уединенно на окраине поселка, Дар пробудился после экскурсии к американским Вратам. Что самое поганое, он вожак прайда, в котором помимо него шесть волков, один самец и пять самок, целое семейство. Я за ними уже вторую неделю присматриваю. Сначала вышел на след и локализовал Грифида. Затем, чтобы не светиться, нанял частных сыскарей, двоих бывших полицейских, и они за ним немного последили и собрали первичную информацию. А я в это время осторожно остальных вервольфов искал. Три дня назад сыщики пропали, наверное, убиты. Поэтому я попросил помощи и дополнительных инструкций. Прислали тебя и разрешение выйти с Чепстоу на прямой контакт и поступить по своему разумению. Так что поговорим с вожаком тет-а-тет, составим о нем и его клане свое мнение, отправим информацию в «Акинак» и на время отойдем в сторону. Пусть наверху решают, иметь с валлийцами дело, уничтожить их или сделать вид, что нас они не интересуют, и предоставить местных вервольфов самим себе. Мы ведь не международная полиция, а серьезной беды от этих оборотней ждать не приходится, по крайней мере, «Акинаку» опасаться нечего.

– А если они на нас нападут?

– Разберемся.

– С чего начнем?

– Остановимся в гостинице. Рядом с Лландовери небольшой кемпинг с мотелем имеется. От него и начнем работать.

– А британские спецслужбы нам не помешают? Они ведь тоже оборотня ищут.

– Британцы по ложному следу пошли, и все свои силы сейчас на Лиангуннор к западу от Аммонфорда бросили. Вервольф туда ложный след натропил и овцу задрал.

– Как думаешь, старший брат, а почему Грифид семью фермера изничтожил?

– Могу только догадываться, что всему виной какая-то давняя история. Девчонка, которая выжила, многое не договаривает, не зря ее местные спецы в Лондон вывезли, наверняка еще будут с нею работать. Меня это не сильно волнует, главная забота, чтобы Чепстоу нас раньше времени не почуял и не сбежал, а то придется его по полям гонять, а это не интересно.

Больше вопросов Федор не задавал, а Аресьев, размышляя о чем-то своем, желания продолжать разговор не выказывал, и после полуночи Меченые прибыли в небольшой придорожный мотель вблизи Лландовери, сняли два номера и хорошо выспались.

Работа началась с утра. Под видом обычных туристов капитан и старший лейтенант с дорогими профессиональными фотокамерами на груди стали бродить по узким улочкам старинного поселка, скорее, даже городка, и снимать местные виды. Слежки за ними не было, и, пару раз проверившись, «акинаки» подошли к жилищу Грифида Чепстоу. Это был некогда добротный двухэтажный кирпичный домик с крышей из красного шифера, на данный момент заброшенный и обшарпанный, окруженный грязным замусоренным палисадником и покосившимся забором из старого штакетника.

– Ничего себе пейзаж, – сказал Федор, снимая обиталище Грифида фотокамерой, – натуральное логово. Только хозяина я не чую.

– Он неподалеку, – произнес капитан. – Обычно в это время, с десяти до двенадцати, он сидит за церковью на могиле своей матери. Потом возвращается домой, до вечера спит, а ночью, судя по всему, выходит погулять и встречается со своими братьями.

– Когда с ним погорим?

– Как вернется, так сразу. Сначала думал на кладбище его прижать. Но там место уединенное, и он может перекинуться в зверя, а в городе это делать он пока еще боится. Слияние с природой у него идет медленно и мучительно, опорных точек силы и хорошо намоленных мест рядом нет, а священные рощи и храмы еще тысячу лет назад порушены. Вот и мыкаются местные волчары без методик и направляющей руки, на одной злобе и ярости выезжают.

– Что я должен делать при разговоре?

– Стоять со мной рядом и сканировать его.

– Ясно. А если он не захочет общаться?

– Ну и начхать. Посмотрим на его реакцию, вернемся в мотель и будем ждать ответного хода, который, как вожак, он просто обязан сделать.

Грифид Чепстоу появился через пятнадцать минут. Косматый и давно небритый худой шатен в потрепанном спортивном костюме, по виду китайской подделке под «Адидас», в стоптанных рыжих туфлях, шаркая ногами по дорожке, приблизился к калитке во двор. Внешне он мало чем отличался от обычного замученного жизнью российского мужика-алкоголика и чем-то напоминал Федору родного отца, слесаря на заводе, который каждый вечер скрывался от серой реальности за бутылкой паленой водяры. Но внешность обманчива, и спящий в Меченом зверь сразу же почуял рядом противника и соперника. Волк в душе Федора насторожился и дал сигнал всем чувствам человеческого тела быть внимательней, поскольку вервольф перед «акинаками» хоть и был слабым, но имел подлую натуру, и его переполняла злоба на весь окружающий мир. И на мгновение Федору даже удалось выхватить кусочек мыслей Чепстоу, когда он из-под кустистых бровей осматривал улицу и горожан, которые не обращали на него никакого внимания и спешили каждый по своим делам: «Сволочи! Твари! Ненавижу! Гребаное солнце! Скорее бы ночь! Как же я хочу дорваться до глоток двуногих мразей, называющих себя людьми!» Яростные эмоции клокотали в душе валлийца и неконтролируемым потоком вырывались наружу. Но с виду он по-прежнему был самым обычным человеком и безобидным алконавтом.

– Господин Чепстоу? – подойдя к вервольфу, спросил его Аресьев.

– Да, это я, – еле слышно ответил тот, всматриваясь в Меченых.

– Мы бы хотели с вами поговорить.

– Я вас не знаю, иностранцы… – Чепстоу заметил автопереводчики «акинаков». – Мне не о чем с вами разговаривать.

– Мы представляем частное сыскное агентство «Корделия» и являемся его вольнонаемными работниками. Несколько дней назад в вашем поселке пропали наши товарищи, агенты Флинн и Ролинс. Все собранные нами сведения указывают на то, что они следили за вами. И если вы не хотите с нами общаться, то мы не смеем настаивать, покинем вас и обратимся в полицию, которую наверняка заинтересует тот факт, что в ночь с первого на второе сентября вы находились вблизи фермы Джона Маккинтайра.

Глаза Грифида полыхнули дикой злобой. Его звериная суть, которую человек контролировал с трудом, чуть было не вырвалась наружу, но он оглядел улицу, сдержался и просипел:

– Идите куда хотите. Я никого не знаю и ничего не видел.

– Мы остановились в мотеле. Время вам до утра, мистер Чепстоу.

– Плевать!

Почти выкрикнув это, валлиец с силой распахнул калитку и исчез в доме, а Федор сфотографировал его, и они с Аресьевым направились в гостиницу.

– Животное, – по дороге бросил капитан.

– Глупое, злобное и яростное, – дополнил его Толстов.

– Ночью он и его друзья придут нас убивать. Не почуял его зверь в нас более сильных хищников.

– Где его встретим?

– В рощице между поселком и кемпингом.

– Убьем его?

– Да.

– А остальных?

– Напугаем и заставим себя уважать. Очень может быть, что в будущем стая на территории Британии нам пригодится. Я бы мог их использовать в своих целях.

Меченые вернулись в мотель, пообедали и поговорили за жизнь. Затем, в первых сумерках, они переоделись в брезентовые туристские горки, переобулись в высокие армейские ботинки и выдвинулись в рощу, где намеревались встретить вервольфов, стая которых уже вышла на охоту. И прислушавшись к природе вокруг себя, Федор уловил биение волчьих сердец, запах шерсти и волнение оборотней, клином идущих за своим вожаком. Волки двигались молча. Им не было нужды в речевом общении и несуразных словесах слабых людишек, потому что каждое движение серого хищника уже само по себе объясняло все его поступки и помыслы. И сейчас оборотни были нацелены на то, чтобы убрать со своего пути пару наглых двуногих, которые хотят выдать их властям, а которые наверняка объявят на последних представителей древнего рода валлийских Одаренных охоту.

Сильные мускулы работали без устали. Зоркие глаза видели во тьме, которая наполнялась туманом, каждую мелочь. Чуткий нос фильтровал сотни запахов. Острый слух ловил малейшие шорохи. Цель все ближе, и скоро будет развязка. Но по какой-то причине жертвы не бегут и не испытывают страха, а наоборот, они сами покинули укрытие и вышли в ночной лесок. Это странно и может быть опасным. Но тут же эти мысли забиваются сильной подачей от вожака. Не сомневаться! Вперед! Живее, стая! Смерть человечкам!

Стоящий рядом с Федором капитан, видимо, тоже слышал эмоции приближающихся волков и усмехнулся:

– Бегут, радуются кровавой работе и ничем не прикрыты.

– Как дети, – пнув ботинком ворох листвы, сказал Федор. – Таким же, как они, я к концу второй недели обучения был, а эти уже по паре лет как в волка перекидываться могут. Слабенько…

В этот момент стая выбежала на полянку, где стояли Меченые, и Аресьев шагнул навстречу волкам, глаза которых сияли во тьме злобными желтыми точками. Федор напрягся и приготовился в случае проблем прикрыть капитана. Но с самого начала все пошло так, как планировал опытный Меченый, один из тех, у кого первым из славян был обнаружен Дар.

Горло капитана издало грозный протяжный рык. Навстречу слитной воле валлийского прайда Меченый выпустил своего зверя. И по сравнению с ним потомки праматери Дон и отца Ллуда были словно щенки против матерого волка. Вервольфы резко остановились на месте, и стая посмотрела на вожака, которому стало страшно, но он не мог отступить. И стараясь выглядеть уверенно, волк Грифид Чепстоу двинулся на Аресьева, который расслабленно стоял на одном месте.

Сильный зверь, играя мышцами, резко прыгнул на своего противника, человека, прячущего в себе природную суть. Из-под его мощных лап вырвалась земля вперемешку с палой листвой. Косматое тело на краткий миг зависло в воздухе и вместо врага приземлилось на грунт. Ошалевший оборотень, который никогда до сего момента не знал промаха, согнул лапы и хотел отскочить в сторону, но сделать этого не успел. Аресьев, понимавший, чуявший и предугадывавший каждое движение оборотня, был рядом. И тяжелый ботинок «акинака» сильно ударил по ребрам вервольфа; удар Меченого был настолько мощным, что волка отбросило на полтора метра в сторону, а треск лопнувших костей туловища разнесся по всей поляне.

– У-у-у, – жалобно стала подвывать стая, а откинутый с места своего приземления Чепстоу вновь вскочил на ноги, содрогнулся всем своим телом от боли, стеганул себя по бокам хвостом, оскалился и опять попробовал атаковать Аресьева. Снова прыжок, и опять волк промахнулся, второй и последний раз в своей жизни. Меченый обрушился на оборотня сверху и ударом кулака проломил его голову. После чего он встал и без всяких сомнений направился к прайду.

Люди в обличье волков припали к земле, заскулили, а один из них, наверное, самец номер два в стае после Чепстоу, подполз к ботинкам Меченого, выгнулся всем своим телом и, открывая незащищенное брюхо, подставился под удар. Аресьев присел на корточки рядом с вервольфом, обеими ладонями обхватил голову серого хищника и приблизил ее к своему лицу. Глаза в глаза два Одаренных общались один с другим около пяти минут. И когда оборотень окончательно признал власть нового лидера, «акинак» отпустил его.

Прайд вервольфов умчался в глубину рощи, а пошатывающийся Аресьев подошел к Федору, хлопнул его по плечу и кивнул в сторону мотеля:

– Пошли отсюда, старлей, устал я чего-то. Сложно с этими дикими общаться, сил много расходуешь, чтобы чужого волка от своего отсечь.

Молодой Меченый подхватил капитана под руку и, придерживая его, повел к гостинице. Но слабость Аресьева была недолгой, уже метров через сто пятьдесят он двигался самостоятельно. Федор спросил:

– Теперь ты вожак местной стаи?

– Нет, я их хозяин, а вожаком станет второй самец в прайде. Кстати, ты можешь быть свободен, возвращайся к жене и жди дальнейших указаний.

– А точно моя помощь больше не понадобится?

– Уверен, потому и отпускаю тебя. Теперь здесь все тихо будет.

Глава 20

Планета Рамина. Крепость Штир-Штар. 07.10.2018

Тихое журчание геотермального источника. Шум огромных лиственных деревьев. Клекот орла в прозрачной синеве небес. И в пределах пары километров от меня нет ни одного человека. Мои глаза закрыты. Дыхание ровное. Тело расслаблено. На душе спокойно, а сознание находится в легкой полудреме. Благодать.

Две крайние недели меня одолевают недобрые предчувствия. Что-то грядет, а что, понять и разобраться не могу. Однако есть четкое понимание того, что реагировать на грядущую беду необходимо уже сейчас. Но что делать, если неизвестен исток зла и определить его не могут ни СБ, ни разведка, ни контрразведка? Для меня ответ на поверхности. Думать и искать подсказку в памяти крови, как учили древние мудрецы и Одаренные, в частности росская ведунья Рада из рода Рыси.

Эта мудрая женщина в свое время, шесть веков назад, написала целый трактат о наследии предков, который был моей настольной книгой. И в этом труде, каждая буква которого подтверждалась моими собственными опытами и наблюдениями, было описано мое сегодняшнее состояние неопределенности и предчувствия чего-то недоброго, и там же имелось описание методики по снятию проблемы. От меня требовалось погрузиться в память предков, но не искать знаний, как я это обычно делаю, а вопрошать прародителей про грядущие неприятности. По окончании сеанса прямого ответа не будет. Однако лишь только беда приблизится ко мне, я сразу же почую, что это она, и буду знать, как мне на нее отреагировать.

Хм, когда нет ответа от спецслужб, а я сам контуры проблемы определить не могу, то можно воспользоваться рекомендацией давным-давно умершей ведуньи, тем более что занятия по погружению в память крови я провожу регулярно. Сказано – сделано. Сегодняшний день у меня не очень загружен. До полудня никаких дел не предвиделось, и в предутренних сумерках, без коммуникатора и охраны, я отправился к горячему источнику, который находится рядом с Рудияром. Мне нравилось это сакральное для жителей Королевства Гредмар место. И я частенько здесь отдыхал и занимался. Приходил, раздевался, купался в источнике, а после этого садился в позе лотоса на нагретые водой камни и медитировал. Вот и этим утром я своего распорядка не изменил.

Первым делом смыл с себя водой все заботы и проблемы. Затем расслабился телом и отрешился от мелкой суеты мира. Далее сосредоточился на созерцании заснеженных вершин в пяти километрах от Рудияра, на природном шуме вокруг и приготовился к тому, чтобы пробудить память своей крови, которая является моим самым главным учителем. Правда, с недавних пор я немного опасался этой методики, точнее сказать, стал осторожней при ее использовании, так как заметил, что каждое погружение в прошлое предков меняет меня сегодняшнего. Понемногу, очень незаметно, я становлюсь другим и порой поступаю так, как раньше бы никогда не поступил. Про речь вообще разговор отдельный. Случается так, скажу что-то, а потом ловлю себя на мысли, что цитирую кого-то из давно усопшей родни, про которую еще лет пять назад я даже слыхом не слыхивал. Впрочем, опасения имеются, а занятий я все равно не прекращаю, так как понимаю, что даже обычный человек постоянно видоизменяется, а Одаренный, этого тем более избежать не может, ибо вся его жизнь состоит в том, чтобы самосовершенствоваться и становиться сильнее, умнее и опытней.

Ладно, думки в сторону. Пора начинать. Нужного состояния покоя и отрешенности от мира я достиг быстро, помогает природная половинка моей души и святое место, и мое сознание делится на две части. Одна половинка отправится в путешествие по памяти предков и понесет мой вопрос в глубину веков, а другая, словно страж-контроллер, станет наблюдать за путешествием со стороны и будет готова выдернуть меня в реальность. Разум погружается в воспоминания, и я формирую образ проводника, который в данном случае имеет облик моего отца, такого, каким я его всегда помнил. Сильный, честный и несгибаемый вояка, который многое прошел и немало в своей жизни видел. Но, к сожалению, в решающий момент, когда его страна рушилась, он не решился на поступок и не сделал то, что должен был сделать, как человек, присягавший на верность стране Советов.

Образ складывается, он улыбается доброй и всепонимающей улыбкой и ведет меня в глубь веков. Сначала я вижу своего деда, майора-танкиста Сергея Кудрявцева, который черным углем расписывается на Рейхстаге, и его переполняет непомерная радость оттого, что пришел час Победы. Затем проступает суровый лик прадеда, красного командира, казака-думенковца, сидящего на могиле своего брата есаула-мамонтовца. Все дальше и дальше я спускаюсь вниз по родовой ветке, задавая свой вопрос про грядущую беду моим родичам, при этом придерживаясь своей изначальной задачи, достичь того Одаренного, кто стоял рядом с нашими богами во всех битвах. Я хочу понять, что двигало им в его поступках и как он относился к своему Предтече. Но, сколько ни пытаюсь, мне не хватает сил, чтобы донырнуть до этого пласта памяти, видимо, я еще недостаточно силен для этого. Хотя, чем больше я занимаюсь собой, тем легче мне даются погружения в родовую кровь и тем быстрее я проскакиваю десятилетия и века. Так что когда-нибудь я обязательно достигну своей цели, может быть не за один год, но доберусь до полубога, от которого пошел мой род, а там, глядишь, и в мысли самого Предтечи попаду.

Сюжеты, события, лица и поступки людей. Все это смешивается в единый коктейль, где память проносит меня через ключевые точки в жизни предков. Я продолжаю направлять свое сознание к цели, вижу их лица, чувствую мысли и разделяю чувства. Вот Иван Кудрявцев, донской есаул, падает замертво с коня, получив пулю от кавказского абрека и в последнюю минуту вспоминающий о доме. За ним Остап Кудря – суровый и злобный крепыш – рубится с турками, защищая казацкую крепость, и надеется на подмогу. А после Семен Голыш, стройный светловолосый юноша, боярский сын из свиты Бориса Годунова, не поладил с одним из царских фаворитов, был оклеветан и, сменив фамилию, уходит на Днепр. Даже будучи оправдан, он не хочет возвращаться домой, в отцовский терем. Далее Радко Кром, разведчик Александра Невского – пойман крестоносцами в Пскове и его пытают. И Лютоман Кремень, старый дружинник князя Святослава Игоревича – не желает принять крещения и погибает, сам подставив грудь под меч побратима, потому что не может поступить иначе. А потом Огнедар Жила, лесной ведун радимичей, борется с наследием минувших времен, боевым чудищем, помесью собаки и какой-то чешуйчатой твари, которая была выращена в биологических лабораториях и осталась в живых после войны богов.

С каждым мгновением я узнаю все больше и могу более четко сложить общую картину мира и историю моего рода, хотя ответа на свой вопрос не получаю. В секунды я выхватываю и пропускаю через себя дни и недели жизни других людей, и вскоре забираюсь в такие дебри, где никогда ранее не был. Меня словно водоворотом втягивает в события, и я начинаю терять над собой контроль, уже не просто наблюдаю за происходящим, а хочу вмешаться в действие. Однако это ловушка, попав в которую, ничего не изменишь, ибо прошлое уже свершившийся неизменный факт. Так что если поверить в реальность видения, человек просто провалится разумом в картинку, более полно ее переживет и навсегда в ней останется. И видя, что дело принимает дурной оборот, свою работу начинает вторая половинка моего сознания, контроллер, который замедляет проникновение в память предков, затем останавливает все действие и медленно возвращает меня в реальность.

– Хух! – Я раскрываю глаза, выдыхаю и дрожу всем телом. После чего резко вскакиваю и с камня, на котором сидел, ныряю в глубокий источник, снимающий с меня все нервное напряжение от сеанса. И уже позже, вновь спокойный и уравновешенный, лежа спиной на воде и глядя в небо, я отмечаю для себя, что мой рекорд проникновения в родовую память побит как минимум лет на триста. Это хорошо, значит, сил и умений во мне становится все больше, и за час времени я пролистнул около двух тысячелетий, хотя на мой вопрос прямого ответа так и не было, тут древняя ведунья Рада права.

Тем временем отведенные на посещение источника часы истекают. И одевшись, я покидаю доброе место и направляюсь в свой дом Рудияр, который даже издали внушает уважение своими крепкими высокими стенами из серого гранита, а сверху напоминает руну Ведаман. Надежная крепость на пять тысяч человек, которая построена сонимцами по всем их самым современным технологиям, а значит, замок может прикрыть своего хозяина от беды, а помимо этого является хорошим, функциональным и комфортабельным жилищем для семьи командора «акинаков».

Минут через тридцать неспешной прогулки я оказываюсь дома, обедаю вместе с семьей, а затем еду в Штир-Штар. По-хорошему, можно было бы забить на все и остаться с женой. Но на сегодня назначен отрядный суд, и я, как его глава, не могу отсутствовать без уважительной причины. Кстати о судебной системе отряда «Акинак». В структуре СБ, которая со временем станет МВД, имеется Седьмое управление, отвечающее за осуждение преступников. Всего в нем три отдела: уголовный, административный и отрядный. Первый и второй исполняют общие функции, разрешают споры между людьми, карают провинившихся и отстаивают интересы подданных герцога Ардонского в иных мирах. А вот третий отдел, состоящий всего из трех человек, занимается только офицерами «Акинака», которые неподсудны никому, кроме командора. И раз в месяц вместе с несколькими соратниками-советниками я провожу заседание в Штир-Штаре и лично определяю судьбину оступившихся воинов отряда. Пока таких дел немного, не более пяти в месяц, и хотелось бы, чтобы их совсем не было, поскольку нелегко это, глядя в глаза человека, говорить о том, что жизнь его кончена. Но и отказаться от заседаний нельзя, за минувшие пару лет это уже что-то вроде неизменного символичного ритуала.

Бронемашина вкатывается на территорию Штир-Штара. Я выхожу из салона и принимаю доклад дежурного по крепости о том, что все в порядке. Затем, вместе с присоединившимся ко мне Пашей Крюковым, направляюсь в тронный зал. Именно такое название прилипло к просторному помещению на первом этаже, под моим кабинетом, где проводятся все торжественные приемы, общеотрядные мероприятия и сходы. По дороге спрашиваю ординарца:

– Сколько сегодня?

Он понимает, что меня интересует, и отвечает без промедления:

– Пять дел.

«Нормально, – думаю я, – это немного».

Мы входим в помещение суда. Справа и слева вдоль стен глубокие кожаные кресла, в которых сидят мои ближайшие соратники, все, за исключением начальника УВКР Фридриха Кинитца и начальника УВР Прохорова. Почему отсутствует первый, я не в курсе, наверняка крутит свои шпионские делишки и отвлечься не может. А второй генерал, словно молодой летеха, мечтающий о подвигах и славе, решил лично по выжженному немирным атомом миру Ту-Рон промчаться и добыть чертежи анаирских космических кораблей. Неделю назад он очень просил меня отпустить его в поиск, и я просьбу старика уважил, пусть развеется.

Впрочем, это так, мысли второго плана, пока под пристальными взглядами камрадов я прохожу через зал и сажусь у противоположной от входа стены на свое законное место, герцогский трон. Тут же появляются два офицера СБ, оба майоры, один обвинитель, другой защитник, которые становятся слева и справа от трона.

– Начинаем! – провозглашаю я с полной серьезностью, хотя поначалу пару раз позволял себе во время подобного мероприятия легкую скептическую улыбку, уж больно все наше заседание напоминает боярскую думу времен Ивана Четвертого Грозного. Но это быстро прошло, суд идет всерьез, без какой-либо наигранности и проволочек, и редко какое дело разбирается больше получаса. Оглашение вины. Доводы защиты. Мои вопросы к офицеру. Решение командора, иногда при совете высшего командного состава отряда «Акинак», и участь виновного решена.

После моей команды двое вооруженных дубинками охранников в бронепластовых доспехах, грозные и неторопливые, словно роботы-полицейские из одноименного американского кинофильма, вводят в зал подсудимого. Шаги бойцов СБ из батальона «Шипы» гулко разносятся по помещению, а обвиняемый, крепкий сорокалетний мужчина в грязном полевом камуфляже, с сорванными погонами, затравленно оглядывается вокруг. Бойцы и офицер между ними останавливаются в центре зала. После чего выходит обвинитель, который, подглядывая в бумаги, где расписана вся суть дела, доклады от сенсов-паранормов и следователей Пятого управления СБ, коротко и четко излагает суть дела:

– Капитан 2-го мотострелкового батальона 4-й мотострелковой бригады Александр Алексеевич Портнов из состава Заренайского экспедиционного корпуса. Будучи со своей ротой откомандирован для несения гарнизонной службы в региональный город Пари-Арас, под видом контрабандного «юттива» начал распространять среди местных жителей таблетки аспирина. В результате чего у горожан, уже через месяц распознавших обман и через священнослужителей культа Предтечи обратившихся в СБ, сложилось негативное мнение об отряде «Акинак».

Ситуация понятная, мошенничество чистой воды, бич многих землян, которые искренне считают, что, вырвавшись в иные миры, многие из которых не так сильно развиты технологически, как наша родина, они могут обувать инопланетных средневековых лохов. Однако надо продолжать, и я поворачиваюсь к защитнику:

– Что скажете?

Второй эсбэшник выступает вперед.

– В оправдание капитана Портнова можно отметить, что он два года честно служил отряду, и на преступление пошел только из-за того, что находился в щекотливой стесненной финансовой ситуации.

– Какой именно?

– Проигрался в карты.

Взгляд на ротного и вопрос уже к нему:

– С кем в карты играл, Портнов?

– С романскими гвардейскими офицерами, – обреченно выдыхает он.

– И сколько продул?

– Две тысячи арзо.

– Сколько наварил на продаже аспирина?

– Шесть тысяч.

– Долг отдал?

– Да.

Снова внимание на обвинителя:

– Какого наказания для него требуют жители Пари-Араса?

– Они просят вернуть им деньги и более ничего. Убытки возмещены за счет конфискации имущества капитана Портнова и из отрядной казны, так что на данный момент горожане удовлетворены.

На краткий миг, задумавшись, я принимаю решение и оглашаю его:

– Капитана Портнова разжаловать в рядовые и определить в Ту-Ронский экспедиционный корпус. Местом несения службы назначить ему подземный район «Матлахар-2», говорят, там очень темно и страшно, и с питанием туго. Дело бывшего капитана может быть рассмотрено через три года, если он к тому моменту все еще будет жив.

Портнова выводят, и появляется следующий обвиняемый, молодой лейтенант, не старше двадцати пяти лет. Как и его предшественник, он тоже озирается по сторонам, но злобно, и сразу видно, что вина за ним немалая. И действительно, обвинитель говорит о том, что командиром инженерного взвода из 2-й артиллерийской бригады, которая в данный момент находится на Заренае, Валерием Пешковым, совершено сразу два преступления. Первое, находясь в столице Конфедерации Вольта, он случайно обнаружил убежище одного из местных правителей, который не успел сбежать за границу, и помог ему выбраться с оккупированной нами территории, разумеется, не бесплатно. Второе заключалось в том, что, будучи сильно пьян, лейтенант угнал из расположения части бронетранспортер. После чего целый час катался по улицам Нового Перта и насмерть задавил двух человек. А закончился путь офицера на стройке в центре города в храме Предтечи, где его броневик разбил статую древнего первосвященника Просветленного Микаэля Дормо, которую должны были установить на постамент. Короче говоря, полный набор правонарушений: предательство, измена, вымогательство, халатность, убийство и вандализм. Вердикт один – расстрел перед строем своего подразделения. И помимо этого идут дополнительные распоряжения. Провести расследование и установить соучастников Пешкова, как среди вышестоящего командования его части, которое не могло не замечать движений лейтенанта, так и среди рядового состава инженерного взвода.

Злобного лейтенанта, который, услышав приговор, сдулся и расплакался, выволокли за дверь. Все присутствующие ожидают третьего, а вместо него появляется Фридрих Кинитц. Главный отрядный контрразведчик, худощавый мужчина в черном мундире, с графским церемониальным мечом в ножнах, пистолетом в кобуре и со сдвоенной руной «Зиг» на нарукавном шевроне, приближается к трону. Он салютует на романский манер и говорит:

– Слава Акинаку!

– Слава! – отзываюсь я.

– Прошу прощения за опоздание. Вернулась разведка с эльфийских территорий, поэтому и задержался.

– Что-то важное? – интересуюсь я.

– Особо ценной информации нет. Однако добыты подробные данные относительно подготовки войск Азориля-тон-Катлаха к наступлению на Камиллу. Световечная империя планирует применять ядерные боезаряды и все имеющееся в ее распоряжении оружие массового поражения, бактерку, отравляющие газы, горючие смеси и прочую дрянь, которая тысячи лет пролежала на складах со времен войны богов.

– Ошибки быть не может?

– Никак нет. Получены доказательства в виде фотокопий документов и карт, из которых следует, что глава клана Серебряных Стрел в предстоящем наступлении настроен действовать решительно и в такой манере, какая ранее у Световечных была под запретом. Наверное, решил с нас пример взять и поставить на кон все, что имеет.

– Это очень важная информация, Фридрих. Ты даже не представляешь насколько. Садись.

Начальник УВКР направился к своему креслу, а я посмотрел на обвинителя и защитника:

– Перерыв двадцать минут. Видео- и аудиозапись в зале отключить.

Офицеры ушли, а у меня екнуло сердечко. Вот оно, направление, с которого беда в нас целится! Сомнений быть не может, это она, а раз так, то надо действовать. На миг я задумался и раскидал ситуацию на составляющие в свете того, что сказал Кинитц. Итак, что же получается? Наши полукровки-тирталийцы, которые выжили после падения своего мира и нашли приют у нас, имеют неоценимый опыт ведения разведки в эльфийском сообществе и некоторые связи в их армии, были посланы по тылам Световечной империи. Со своим первым заданием они справились на оценку «отлично» и выяснили, что планируется применение ОМП, и не просто в одном мире, а по всей линии фронта. Это не есть хорошо. После нашего появления на межпланетной арене многие акценты сменились, и идущая уже много лет война начинает видоизменяться. И если раньше все было просто и понятно: тупые гориллоиды наступают волнами, хитрые Световечные эльфы их сдерживают и отступают, а наивные наемники в это время гибнут, то теперь все может пойти вразнос. И в который раз за сегодняшний день я вновь прислушиваюсь к себе и понимаю, что нашей структуре надо как можно дальше отойти от этой войны, а иначе мы можем понести слишком большие потери.

– Командор, – прерывает мои размышления и настороженную тишину в зале Назаров, – что-то не так?

– Все не так, Алексей Петрович. Эльфы готовятся не к просто наступлению, а к войне на уничтожение, так что наверняка и человеческие миры зацепит, потому что у Камиллы и ее сторонника Эсфира-тон-Миранига оружие массового поражения тоже имеется.

– Ну, это понятно. Но что конкретно должны сделать мы и что можем предпринять перед началом серьезных боев на эльфийском фронте?

– Фридрих, – обратился я к контрразведчику, – когда начнется наступление Азориля-тон-Катлаха?

– Предварительно, через десять дней.

– Время есть, господа офицеры, – оглядев соратников, констатировал я.

– Для чего? – задал вопрос Назаров.

– Для того чтобы свести наши контакты с эльфами до минимума и стянуть все свои силы на подконтрольные нам миры. В связи с этим уже сейчас надо начинать действовать. Слушать мои команды и выполнять их беспрекословно. Более подробно все обсудим вечером. Начальник Отдела дипломатических сношений…

– Я! – вскочил с места Мит.

– Грай и Соним все еще просят уступить им Кабарангу?

– Так точно!

– Свяжитесь с ними и передайте нашим союзникам, что я готов отдать эту планету. Максимум через неделю их войска должны занять все наши укрепрайоны. Взамен мы просим возмещения наших материальных потерь и техническую документацию с лицензией на производство ТИБ «Варвар» и грайянских бронескафандров. Соним и Грай, конечно, станут интересоваться, с чем это связано. А ты объясни им, что на Ту-Роне в подземельях разрушенного мира множество людей, которых необходимо спасать. Они про положение дел в этом мире уже кое-что знают, так что, если даже не поверят, то примут это как данность.

– Разрешите выполнять?

– Подожди. Всем задачи нарежу и вперед. Начальник штаба, – поворот головы на Назарова, – готовь эвакуацию всех войск с Кабаранги и демонтаж тяжелого вооружения. Через неделю, максимум девять дней, мы должны покинуть этот мир.

– Есть!

– Начальнику Отдела информационной борьбы. Незамедлительно во всех цивилизованных и технически развитых мирах Ра-Арского Оборонительного Союза провести информационную кампанию о тяжелом положении мира Ту-Рон. При этом основной упор делай на то, что в нем ничего ценного не уцелело, а командор «Акинака» из одного своего альтруизма и человеколюбия готов помочь пострадавшему миру и бросить на это все свои невеликие силы. При этом можешь даже добавлять, что не все старшие офицеры отряда поддерживают своего лидера, и пусти слух, что вскоре будет организован Фонд «Спасение Ту-Рона», в который все желающие могут скинуться деньгами.

– Понял! – ответил Степанов.

– Служба безопасности, создать кордонные карантинные команды, которые будут готовы после начала основных боевых действий на эльфийском фронте, совместно с таможенниками и пограничниками перекрыть Врата. Главная их задача дополнительная проверка всех людей на заражение опасными вирусами и радиоактивное облучение.

– Будет сделано! – Декер тоже был немногословен.

– На этом пока все. С промышленниками и управленцами вечером поговорим. Выполнять поставленную задачу! Остальным на месте, продолжаем отрядный суд.

Генералы исчезли, офицеры Седьмого отдела СБ вернулись, и появился третий обвиняемый. Заседание суда покатилось по привычной колее, но оно меня уже особо не волновало. Все мысли были сосредоточены на вечернем совещании и событиях, которые должны произойти на территории Световечной империи. Неужели Азориль-тон-Катлах не понимает, что противник нанесет ответный удар? Наверное, все же понимает. Но после уничтожения части биоматок, имеющихся в распоряжении Камиллы, он уверовал в свою непобедимость в смеси с гениальностью и надеется на то, что все будет как всегда. Под основной вражеский огонь он подставит людей, а его эльфы на АПРП и сухопутных крейсерах пробьются к оставшимся у мятежников биоматкам, и он с одного маха выиграет войну.

Теоретически, если действовать быстро и собрать большое количество сил, это возможно. Но эльфы не обладают такой наглостью, как люди, и на изменения обстановки в бою реагируют не так быстро, как мы. Поэтому на практике планы главы Серебряных Стрел, скорее всего, потерпят неудачу. И в итоге, по сусалам достанется не только ему, но и войскам Ра-Арского Союза, которые стоят на передовой, потому что мятежники напоследок так хлопнут дверью, что никому мало не покажется. Хреновый расклад, при котором погибнет много людей. Но в данном конкретном случае все, что я могу, это спасти своих воинов и ограничить финансовые потери нашей структуры. Более ничего, так как эльфов мне не остановить, они меня даже слушать не станут, ибо я для них не авторитет, да и сам являюсь сторонником применения ЯО и прочего ОМП, правда, в ограниченном масштабе. Что же касается моих союзников, то они сами себе на уме, и только Мардун можно предупредить о том, что может произойти, да и то, за пару дней до начала Армагеддона эльфийского розлива, не раньше.

В общем, если предчувствия и память крови меня не обманули, а это исключено, скоро для многих эльфов и людей все будет невесело и нерадостно. Как для «Акинака», точно не знаю. Однако думаю, что мы успеем отойти в сторону от этой беспредельной заварухи, благо Соним и Грай, по-видимому, ослепленные какой-то эльфийской подачкой, сами нас в сторону оттесняют.

Глава 21

Планета Земля. Испания. Мадрид. 16.10.2018

Город просыпался, хотя сделать это было не так-то и просто. Столицу Испании, Мадрид, заливали холодные осенние ливни. Темные свинцовые тучи висели над мегаполисом неприветливой хмарной массой, и наверняка в шесть тридцать утра многие люди думали только о том, как бы им еще немного поспать и понежиться в теплой постели. Федор Толстов исключением не был, и подобно местным жителям и гостям Мадрида, ему хотелось малость подремать. Однако в этот город его закинула не собственная прихоть, а воля вышестоящего начальства, которое ждало от него четкого исполнения своих приказов. Поэтому, как только по сигналу будильника Меченый проснулся и встал, то он не рухнул обратно в кровать, а помянул недобрым словом слякотную осень и сделал зарядку. После чего он привел себя в порядок, оделся, приготовил кофе и встал у окна гостиничного номера, в котором остановился на ночь. И с высоты третьего этажа гостиница «Корона» наблюдая за раскинувшейся внизу улицей Галварио, проезжающими по ней машинами и спешащими по своим, одним им ведомым делам горожанами, Федор еще раз обдумал план сегодняшних действий.

Примерно в семь тридцать он должен находиться на площади имени Антона Мартина, где ему предстоит встретиться с владельцем лучших столичных антикварных салонов сеньором Раулем Ампаро, который в это время должен был находиться в одном из своих магазинов со странным названием «Тринадцатый год». В далеком прошлом этот человек являлся начинающим и малоопытным советским разведчиком, которого в начале девяностых годов просто-напросто слили во время разовой операции, забыли и бросили на чужбине без средств к существованию и надежных документов. Дело дрянь. Но он выжил, смог выкрутиться из неприятной ситуации, в которую вляпался, не попал в тюрьму, перебедовал смутные времена, устроился в Испании, разбогател и получил некоторый вес в криминальном мире Мадрида. При этом, что характерно, разведчик не озлобился на свою страну. А все потому, что он имел понятие о жизни и четко отделял Россию от российских чиновников, и позже не раз брал новоявленную «элиту» в крепкий оборот во время бегства с любимой родины, которую они без мата вспоминать не могли.

В остальном же Рауль Ампаро, настоящего имени и фамилии которого Федор не знал, не забыл о том, кто он есть. И время от времени антиквар с большими криминальными связями сбрасывал некоторую информацию своему старому знакомцу и бывшему куратору генерал-лейтенанту Прохорову и его людям. Разумеется, не бесплатно, но марку держал, сведения выдавал проверенные и интересные, а цену при этом особо не гнул. Так что, даже став с виду нормальным добропорядочным гражданином Испании и обзаведясь семьей, во многом он продолжал оставаться тем, кем был изначально, то есть разведчиком, ну или шпионом, если угодно.

Впрочем, для Федора это было не очень важно, а важным являлось то, что, только вернувшись с одного задания, которое выполнялось им совместно с женой, он снова в одиночку, бросив все, отправился в Мадрид. Почему и отчего, информации почти не имелось. А указания из координационного центра ограничивались приказом как можно скорее встретиться с Ампаро, который утверждал, что за ним охотится какая-то тварь, сильно смахивающая на оборотня, плохо перенесшего трансформацию, да так и застывшего в состоянии получеловека-полузверя. Сомнений в словах бывшего разведчика у отрядного начальства не возникло, видимо, в «Акинаке» ему крепко доверяли и ценили его труды. Поэтому Толстый, как самый близкий к месту действия Меченый, был обязан охранять Ампаро. К счастью, недолго, а только до появления группы охотников, которые были должны изловить злыдня-мутанта, выяснить, кто он и откуда, каким образом смог превратиться в зверя и почему охотится на сеньора Рауля.

«Да уж, – в пару мелких глотков допивая кофе, подумал Федор, – прямо «Охота на вампира», часть сто двадцать пятая. Монстры. Криминал. Заграница. Древние тайны. И все дела без всяких дел. Наверняка здесь очередная пустышка, как в Венеции, где вместо Одаренного и его прайда нашлась кучка сектантов-наркоманов, на которых я натравил итальянскую полицию. Но начальников не переспоришь, так что придется подчиниться, навестить господина Рауля и некоторое время побыть его щитом. Эх, где наша ростовская братва не пропадала!»

– Пи-пи! – подал свой очередной сигнал будильник, обозначая ровно семь часов. И вскоре, накинув на себя плащ и кепку, Меченый покинул номер, вышел на улицу, зябко поежился и двинулся направо.

Слившись с людьми, которых на тротуарах города становилось все больше, и став неприметной частью общего движения, Федор пересек авеню Марии и проспект Святой Изабеллы. И за пару минут до назначенного срока вышел к старинному трехэтажному дому на площади Антона Мартина. Два верхних этажа этого здания были жилыми, а первый занимал магазинчик «Тринадцатый год», и на входе, открывая дверь и снимая сигнализацию, стояли пять человек. Двое были мужчинами лет под тридцать, имели вид школьных учителей, и вдумчивые интеллигентные лица выдавали в них продавцов антиквариата или ранних ценителей старины, которые желали приобщиться к древностям. Еще двое, крепкие настороженные ребята с широкими плечами в длинных кожаных плащах, под которыми можно было спрятать не то что пистолет, но и автомат, судя по повадкам, бодигарды. Пятый человек наверняка являлся господином Раулем Ампаро. Среднего роста пожилой брюнет, с гладкой кожей на округлом румяном лице. Видимо, не так давно он принял таблетку «юттива» и этим продлил свою жизнь еще на пять лет, а это значит, что дела у антиквара идут весьма неплохо.

Не подавая вида, что его заинтересовал магазин и люди перед ним, Федор прошел мимо, пересек площадь, отметил камеры видеонаблюдения вокруг и прогулялся по близлежащей улице де Моратин. Полквартала вперед, посещение небольшого супермаркета, где около десяти минут он побродил между полок и проверился на наличие хвоста, и вновь проливной дождь. Ничего подозрительного вокруг не было, и пристального внимания на себе Меченый не почуял. Все в порядке, а значит, можно зайти к господину Ампаро. Все так же, неспешно и ничем не выделяясь из толпы, «акинак» вернулся на площадь Антона Мартина и вошел в «Тринадцатый год».

Внутри помещения было очень светло. Кругом царили чистота и порядок. Справа полки с какими-то статуэтками. Слева стеклянные витрины, а за ними стена. С одной стороны на ней висели копии древних мечей и рыцарские шлемы-новоделы. На другой половине картины, изображающие пейзажи средневековой Испании. Два интеллигентных человека, как правильно угадал Федор, работники магазина, молча и практически неслышно перемещались по залу и добавляли под стекло витрин небольшие каменные поделки с рисунками и украшения из серебра. Немного дальше, на стульях, ненавязчиво сконцентрировав все внимание на нем, расположились охранники.

«Неплохо тут, – отметил для себя Меченый. – Вроде бы и разнобой, а есть что выбрать и на что посмотреть».

После этого, обратив внимание на то, что покупателей в зале все еще нет, он подошел к одному из бодигардов и, поздоровавшись, поинтересовался у него:

– Могу ли я увидеть сеньора Рауля Ампаро?

– А он вас ждет? – широкоплечий охранник еле заметно напрягся, и Федор обратил внимание на то, что на костяшках его пальцев видны характерные для рукопашников мозоли, а помимо этого от него шел еле заметный запах оружейной смазки и пороха.

– Расслабься, – краешком губ улыбнулся Меченый. – Думаю, что меня ждут, так как я принес сеньору Ампаро привет от дяди Вовы.

– Пройдемте.

Охранник проводил Федора в подсобку, которая была заставлена двумя рядами высоких железных ящиков, и, миновав ее, «акинак» оказался в кабинете хозяина, который сидел за массивным деревянным столом напротив входа. Крепыш кивнул на Меченого, дождался ответного кивка от своего босса и вернулся в зал. А Федор, прежде чем перейти к делу, огляделся. На стенах кабинета висели географические карты под старину, может быть, восемнадцатый век. По углам стояли два сейфа с электронными замками. Пол был устлан толстыми паласами, а в центре находился стол и несколько резных кресел. На этом как бы все, больше в помещении ничего не было. И создавалось впечатление, что над подобным дизайном специально работали, кроили образ спартанской обители, и благодаря этому кабинет настраивал на мужской разговор без обиняков.

– Вы от Прохорова? – первым молчание прервал антиквар, который окинул Меченого пристальным взглядом и заговорил с ним на русском, наверное, своем родном языке.

– От него самого, от дяди Вовы, – кивнув, согласился Федор, произнеся незатейливые кодовые слова, и присел напротив Ампаро.

– Чем докажете?

– А слов не достаточно?

– Ну-у-у, – протянул антиквар.

– Сеньор Рауль, давайте не будем играть в шпионов, – поморщился «акинак». – Мы с вами не герои детективной истории, и у нас все проще. Вы попросили о помощи, она прибыла, так что давайте говорить о деле. Если нет, я встаю и ухожу, мне за это ничего не будет. А если сомневаетесь в том, кто я, то позвоните своим товарищам на базу «Акинака», они меня обрисуют, и вы зададите мне пару тестовых вопросов.

– Все в порядке, ваше описание уже имеется, так же как и запись о резких повадках в отношении людей, не являющихся «акинаками». Это я к вам присматривался, дабы понять, кто вы и как с вами беседу строить. – Хозяин кабинета почесал переносицу и спросил: – Вы знаете, кто я и чем занимаюсь?

– В общих чертах, без каких-либо ненужных мне мелочей. В чем ваша проблема? Изложите ее подробней, чтобы я понимал, к чему мне быть готовым.

– Так сложилось, что я проживаю в Мадриде уже тридцать с лишним лет. Все это время я держал антикварные магазинчики и помимо этого легального бизнеса занимался иными делами, в основном незаконными…

Ампаро запнулся, и Меченый подстегнул его:

– Наркотики, оружие, рэкет, работорговля, помощь террористам?

– Продажа оружия для повстанцев разных мастей и авторитетных криминальных кланов. Ну и немножко рэкет в отношении бывших российских граждан, имеющих недвижимость в Испании.

– Понятно. И что дальше?

– Недавно ко мне пришел один молодой человек из весьма уважаемой в определенных кругах семьи и попросил по старой договоренности с его отцом, который погиб полгода назад, продать ему партию автоматического оружия. Сговорились быстро, я получил деньги, покупатель – полторы сотни автоматических винтовок СЕТМЕ модели С, и вроде бы все хорошо, еще одна сделка. Однако четыре дня назад из новостей я узнал о том, что покупатель погиб. И не просто так, а зверски замучен, разорван на куски и выброшен на улицу родного города Утрера.

– Это на юге Испании?

– Да.

– А ваш клиент не говорил, для чего ему такое количество автоматов?

– Намекал на то, что хочет поохотиться на серьезную дичь.

– Продолжайте.

– Я не обратил на смерть покупателя никакого особого внимания, а зря. Вчера ночью в мой загородный особняк, обойдя всю охранную сигнализацию, проник… – антиквар снова замялся, подумал и продолжил: – Скажем так… не совсем человек, а помесь зверя и гомо сапиенса. Это существо разговаривало внятно и заявило, что в курсе того, что я торговец оружием. Ну, знает и пусть, доказательств все равно нет. Но он добавил, что я виновен в смерти его близких и мне не жить. Как я был должен отреагировать на эту угрозу? Конечно же действием. Я натравил на это существо своих телохранителей, трех крепких вооруженных ребят, десять лет прослуживших в разведбате испанского Иностранного легиона. Но это животное, тварь такая, оказалось сильнее и быстрее моих бойцов и убило их голыми руками, буквально порвав людей на куски. К счастью, я успел скрыться. После этого, само собой, я сразу же отправил семью подальше, туда, где спокойно. И зная о заинтересованности «Акинака» наследием былых эпох и всякими странными людьми, я связался с вашим руководством, попросил о помощи, и оно прислало одного человека, то есть тебя, а не пять, как было обещано.

– Иногда один, оказавшийся рядом, гораздо лучше, чем пять вдалеке. Команда охотников уже в пути и ближе к вечеру она будет в Мадриде. Кстати, думаю, что вы недорассказали свою историю.

– Сегодняшней ночью эта тварь опять появилась. В центре города, в хорошо охраняемом доме с охраной, и что поразительно, монстр чуял меня с точностью до метра. Снова мне повезло, и я уцелел, но зверь убил еще одного из моих людей. По понятным причинам в полицию я обращаться не могу, всплывет то, что не должно никогда проявиться, так что надеюсь на то, что вы мне поможете. Если нет, скажите об этом сразу, я найду других покровителей или брошу все и уеду куда подальше.

– А почему сразу не уедете?

– Не привык отступать и ломаться. Решил, что без борьбы не уйду. Да и дела важные имеются, которые я не могу оставить без присмотра.

– Как выглядел тот тип, который вам досаждает?

– Высокий, около двух метров. Плечи широкие, повадки как у борца. Переваливается с ноги на ногу, словно моряк, долго пробывший в море. Ладони похожи на клешни, широкие и с длинными пальцами. Глаза продолговатые, можно сказать, раскосые, а зрачки вертикальные и во тьме слегка светятся. Носа при этом практически нет, две ноздри и все. Часть тела покрыта шерстью как у коровы. Одет в какую-то холщовую хламиду. В общем, полный урод. Но в драке двигается очень быстро, и, кажется, его не берут пули.

– Насколько я понимаю, эта тварь появляется только ночью?

– Да. Обе наши встречи происходили в темное время суток.

Антиквар поймал взгляд Меченого, и Федор сказал:

– Все будет в норме. Пока я побуду еще одним вашим телохранителем, а там помощь подоспеет.

– Очень хорошо, хотя вряд ли до темноты что-то произойдет. Может быть, вам оружие нужно?

– Если это не доставит вам неприятностей.

– У нас все налажено, не беспокойтесь. Оружие будет с разрешением. Вы ведь гражданин Испании?

– С утра был им.

– Вот и замечательно, тогда никаких проблем.

После разговора Меченый покинул кабинет Ампаро. В зале он переговорил с телохранителями, получил от них удобную наплечную кобуру, пистолет «Глок-18» и пару обойм к нему, а затем был занят осмотром окрестностей. За такими занятиями Федор дотянул до трех часов дня. С ним должен был связаться командир команды охотников капитан Фомин, однако коммуникатор молчал, и Федор сам позвонил в координационный центр на Уральских вратах. И там старшему лейтенанту сообщили, что капитан и его группа задерживаются, так как возникла проблема с документами и самолетом, и Толстову предписывалось продолжать службу по охране антиквара. Естественно, это известие старшего лейтенанта не обрадовало, ибо он уже сегодня планировал покинуть Мадрид. Сеньора Рауля подобный расклад тоже не очень устраивал, вечером у него должна была состояться важная встреча, и он надеялся на серьезное прикрытие. Однако деваться обоим было некуда, и все пошло своим чередом.

Вечером магазин «Тринадцатый год» был закрыт. Ампаро, под охраной верных людей, погрузился в свой новенький автомобиль на антигравах и поехал в небольшое кабаре на проспекте Дуки Фернана Нуньеса, где его ждали партнеры по бизнесу, отказаться от встречи с которыми он просто не мог. Меченый взял такси и последовал за ними следом. И уже через десять минут, вновь не заметив никакой слежки, он вышел из машины напротив полуподвального помещения с претенциозным названием «Супер».

Федор спустился по ступеням вниз и оказался в зале, наполненном вспышками разноцветных огней и грохотом музыки, которая накрывала огромный, но полупустой танцпол, на котором выделывали сложные рваные телодвижения полтора десятка ярко раскрашенных молодых людей. На долю секунды не ожидавший, что серьезный человек вроде сеньора Рауля Ампаро будет проводить свои деловые встречи с партнерами в таких местах, «акинак» растерялся. Однако он быстро собрался, а один из телохранителей антиквара, который ждал его, кивнул в сторону длинного неприметного коридора, уходящего влево. Вдвоем с охранником Толстов проследовал в указанном направлении и метров через сорок вошел в тихий и уютный бар, стены которого были отделаны звукоизолирующими панелями и задрапированы тяжелыми портьерами. Вот здесь-то и встречались серьезные местные мужчины, за столиками, с выпивкой, дорогими закусками и охраной в стороне.

Всего в баре собралось до трех десятков человек, две трети из которых являлись охраной и обслугой. Все остальные были гостями, кушали морепродукты, культурно потребляли спиртное и разговаривали на свои темы. Федор с людьми Ампаро и другими бодигардами стоял у входа и, по идее, не мог слышать, о чем ведут разговоры боссы. Но его слух был в десятки раз острее человеческого, и невольно он уловил суть речей, которые толкали преступные авторитеты.

Оказалось, что три года назад с Ра-Ара в Италию на постоянное место жительства перебралась криминальная группировка, называющая себя «Веселые джокеры». За пару лет межпланетные бандюганы, быстро договорившиеся с властями, крепко встали на ноги, подмяли под себя большинство мафиозных кланов Апеннинского полуострова и Сицилии и теперь начали экспансию за пределы Италии, в том числе и в Испанию. Само собой, сдаваться без боя местная братва не желала и проводила первичные сборы, вроде сегодняшнего. Собирается вместе десяток уважаемых в криминальной среде мужчин. Они договариваются о помощи друг другу и совместных действиях и выбирают своего представителя на сбор еще более авторитетных людей.

В общем, в баре проходил нормальный криминальный сходняк, и все было по понятиям. До тех пор, пока волк внутри Федора не почувствовал опасность. Рядом, где-то над помещением, находился зверь, который испытывал лютую ненависть к тем, кто сейчас расположился за столиками, и он был готов убивать. Меченый повернулся к телохранителям Ампаро и спокойным ровным тоном, чтобы не всполошились охранники остальных боссов, вонзив указательный палец вверх, произнес:

– Внимание всем! Над нами кто-то есть!

– Наверху все в норме, – ответил ему один из телохранителей местного пахана, мордастый светловолосый парень. – Там жилые квартиры и в них наши люди.

– Наверняка они уже мертвы.

– Надо проверить.

– Некогда. К бою!

Одновременно с этими словами кусок потолка вывалился. И в клубах пыли и известки вместе с люстрой на пол рухнуло мощное и тяжелое корявое нескладное тело. Это был тот самый зверь, которого боялся Рауль Ампаро, и Меченый сразу же начал действовать. «Глок» Федора оказался в его руках, первые пули прошили воздух и вонзились туда, где у чудовища должна была находиться грудь. Два попадания были гарантированы. Однако монстр как ни в чем ни бывало резко отпрыгнул в сторону и оказался среди столиков. Он взмахнул своими непомерно длинными лапищами и задел двух криминальных авторитетов. Оба босса, с разбитыми головами, расплескивая свои мозги, покатились по полу к стене. Новый рывок твари и смертельно опасный взмах лап. И еще трое, с кишками, выпадающими из животов, свалились замертво.

Федор прыгнул вперед. Его природная суть зверя стремилась схватиться с противником. И оказавшись вплотную к испанскому чудищу, мутанту, не сумевшему остаться человеком или полностью перекинуться в тотемного зверя, он разрядил ему в спину остатки обоймы из пистолета. Монстр покачнулся и на пару секунд остановил свое движение. Остальные охранники в баре воспользовались этим и присоединились к «акинаку», плотной стрельбой прикрывая своих авторитетов, которые в это время расползались по углам кто куда. Десятки пуль впивались в тело монстра и рвали его на куски, а Меченый перезарядил пистолет, увернулся от замаха противника, перекатился по полу и, встав на одно колено, вновь открыл по нему стрельбу.

Мутант заревел от боли и ярости. Из его тела, которое было покрыто мелкой рыжей шерстью, полилась кровь. Монстр попытался подпрыгнуть и уйти тем путем, каким попал в бар. Но нескончаемый поток стальных, разрывных и свинцовых пуль разрывал его тяжелую тушу, и он припал к полу. При этом его взгляд оказался прикован к «акинаку», и, сделав последнее усилие в своей жизни, он рванулся на Федора. Движения мутанта были настолько быстрыми, что даже Меченый с его реакцией не успел отскочить в сторону и попал под удар лапы монстра. Хруст костей. Крик, вырвавшийся из горла. Темное дуло «Глока», выплевывающее стальную огненную пчелку в голову противника. Выбитый из слабеющих ладоней пистолет. И потухающие продольные зрачки умирающего монстра. Это было последнее, что в тот момент, прежде чем потерять сознание и погрузиться во тьму, запомнил Толстов.

В себя Федор пришел спустя двенадцать часов после боя в баре. Он поднял веки и обнаружил, что находится в незнакомой ему богато обставленной спальне. Рядом с ним сидел пожилой человек в белом халате, наверное, доктор, и Меченый, в теле которого поселилась огромнейшая, неодолимая слабость, спросил его:

– Где я?

– В доме сеньора Ампаро.

– Что со мной? Я был ранен?

– Да. У вас была оторвана нога, вы потеряли много крови, и как не умерли от болевого шока, лично я просто не понимаю.

– И что со мной сейчас?

– Сеньор Рауль дал вам жидкий «юттив» из своих личных запасов. Вам его сразу ввели в организм, и сейчас у вас окончен первый этап регенерации. Но все равно вставать вам пока рано. Так что, минимум, еще одни сутки вы будете находиться под моим присмотром. Я вам вколю витамины, вы поспите и только тогда сможете передвигаться.

– А что монстр?

– Какой монстр? – искренне удивился доктор.

– Ну тот, из бара…

– Это бред. Вы с Ампаро шли по улице, и из-за угла вырулил грузовик. Дорога была скользкая, водитель не справился с управлением и выехал на тротуар. Вы оттолкнули сеньора Рауля в сторону, а сами отскочить не успели.

– Понятно, – снова засыпая, пробурчал Федор.

– Спите, – доктор поправил на «акинаке» одеяло и добавил: – Кстати, заходили ваши друзья, целых пять человек. Они очень хотели с вами поговорить, но не дождались вашего пробуждения и уехали в Утреру.

«Фомин с ребятами в работе, – уже во сне подумал Меченый. – Хорошо. Они разберутся, что это за чудовище и откуда оно взялось».

Глава 22

Планета Ардон. Крепость Крес. 20.10.2018

Работа наших Меченых на Земле начала приносить результаты практически сразу. И если поначалу воины были должны лишь отслеживать чужих Одаренных и иногда их останавливать, то со временем помимо этого перед ними ставилась дополнительная задача – поиск наших братьев по крови. Так что за последние несколько месяцев, помимо добровольцев, постоянно эмигрирующих с нашей родной планеты, отрядного контингента и детей, рождающихся на полюсе силы, «Акинак» получил еще около сотни обладающих Даром людей. Орден Меченых начал разрастаться, и у Палыча возник резонный вопрос о постоянной базе. Долго над этой проблемкой голову не ломали, и вскоре, приказом по отряду, ордену была передана крепость Крес, находящаяся вблизи знаменитого древнего леса и храма, где молодые Меченые приносили клятву на верность отряду. Место хорошее и для учебы, и для жизни, и от Врат недалеко. Некрасов со своим штабом, учителями, инструкторами и малолетними Одаренными перебрался на новое место и начал обживаться. Но в целом все оставалось, как было, за исключением того, что раньше новобранцы бегали из «Изенгарда» до крепости Крес и обратно, а теперь, наоборот, от своего нового дома до Учебного центра.

Сегодня, как всегда, приняв доклады по отряду и удостоверившись в том, что Световечные эльфы все еще не начали свое решительное и грандиозное наступление на Камиллу и Эсфира-тон-Миранига, я навестил эту твердыню. Нагрянул без предупреждения. И сразу же попал на занятия самой младшей группы Меченых. Капитан Куликов, который занимался с нашей молодежью, заложив руки за спину, ходил по рыцарскому залу основного крепостного донжона, всматривался в лица подростков, десяти мальчишек и восьми девчонок от девяти до четырнадцати лет, которые сидели за партами, и давал им наставления. Я шел мимо, направлялся в кабинет Некрасова, но не дошел, застыл возле приоткрытой двери и, не мешая капитану, вслушался в его речь.

– Запомните на всю жизнь, отроки, – капитан неспешно и размеренно ронял слово за словом, – вы не рабы, а свободные люди, которые суть потомки богов! Это непреложный факт, подтверждение которому вы найдете, вслушавшись в голос своей души и крови! Поэтому над вами никто не властен, и все, что вас должно волновать при выборе своего пути, это приказ лидера, мнение братьев по ордену, одобрение родни и интересы вашего племени. Все остальное, по большому счету, пустота или обман.

Вверх взметнулась ладонь. Куликов остановился на месте и вопросительно кивнул в сторону вихрастого светловолосого мальчишки лет двенадцати. Тот вскочил с места и представился:

– Ученик Лавальер. Имею вопрос.

– Задавайте, – разрешил капитан.

– А как же христианские ценности, старший брат?

– Часть так называемых христианских ценностей это наше культурное наследие, за тысячи лет адаптированное священнослужителями культа под восприятие нашего и других народов, и их нельзя отрицать. А если рассматривать данное религиозное движение в целом, то эта вера и пропагандируемые ей догмы нам не нужны.

– А как разобраться, что наше, а что является наносным пластом?

– Прислушивайтесь к своим внутренним ощущениям и включайте логику. Поначалу, возможно, это будет сложно, но со временем каждый из вас разберется, что и к чему. Например, нам говорили, что мы рабы божьи. Но сейчас, когда в вас проснулась древняя кровь и проявился Дар, вам не требуется мнение служителя христианской церкви, ибо вы знаете правду. В проповедях говорится, что бедным быть лучше, чем богатым. И это неправда. Богатство и материальная независимость это хорошо, так как благосостояние дает нам возможность кроить жизнь по-своему, без оглядки на кого-то со стороны, а оставить своим потомкам наследство обязанность каждого человека. А еще говорят, что все люди братья. Но опять же, точно известно, что это не так. И нам проповедуют, после первой пощечины подставлять щеку под новые удары и быть кроткими. А я говорю, что не бывать этому. Тебя ударили и оскорбили, такое случается. А ты воздай врагу сторицей, чтобы неповадно было. Кровь за кровь! Удар за удар! Только так можно выжить! Отделяйте зерна от плевел, учитесь смотреть в суть событий и расплетать хитрые словеса, и это не раз вам поможет в вашей жизни. – Капитан замолчал, вновь начал свое движение по залу и продолжил занятие. – Впрочем, мы отвлеклись от основной темы нашего сегодняшнего урока. Лавальер, что ты можешь сказать о том, как вы, молодое поколение Меченых, должны прожить свою жизнь? Каково лично твое мнение?

Вихрастый паренек, насколько я помнил, француз со славянскими корнями и сильный пиромант, все так же стоял возле парты, прислушался к своим внутренним ощущениям и бодро затараторил:

– Каждый Одаренный должен пройти жизненный путь во имя своего рода, племени и народа. Мы обязаны жить по совести и Правде, беречь Природу, которая породила наших великих предков, и постоянно, в стремлении достичь уровня Предтеч, самосовершенствоваться и саморазвиваться. Мы должны приумножать мудрость, силу и богатства нашего сообщества. При этом не стоит брать лишнего, поскольку само по себе стяжательство не дает ничего. Для нас Истина и Знания о мире высшее благо. И каждый из нас обязан прожить так, чтобы оставить по себе добрую память и великую славу.

– Верно.

Сказав это, Куликов посмотрел на меня, а я взмахнул рукой, мол, продолжай, покинул свой наблюдательный пункт и зашагал дальше по коридору, из которого поднялся на второй этаж донжона, где устроил свое логово Некрасов.

– Тук-тук, – постучал я в деревянную дверь, за которой находился кабинет Палыча.

– Входи, Тимофей, – услышал я и вошел в большое помещение, где все пространство было завалено сумками, нераспакованной мебелью и грудами холодного оружия: мечами, кинжалами, саблями и топорами.

– Привет, Палыч, – я посмотрел на главу ордена, который стоял посреди всего этого бедлама.

– Здорово, – пробурчал он.

– А чего это у тебя бардак такой?

– Времени нет, чтобы на новом месте устроиться, а посторонних к своим вещам подпускать не хочу, да и не могу, мало ли что, ухватится какой-нибудь лоботряс за меч с элементалем, а тот ему руку сожжет. Приходится все самому делать, а когда? То по местам древних захоронений мотаюсь, то дону Карбоно артефакты продаю, то работу Меченых на Земле координирую.

– Сам виноват, – я присел на сундук возле входа. – Давно тебе говорю, создай свой штаб.

– Да есть штаб, но все тоже при деле. Куликов за подростков отвечает и не может их ни на минуту оставить, сорванцы такие, что не уследишь. Фомин в Испании, мутантов каких-то нашел и к ногтю их прижимает. Боромир у тебя охраной командует. Светлов продолжает искать тела богов. Хохлов в Рассветном, для перевозки в Крес архивы пакует. Ратмир, граф Красногорский, своим полком командует. А остальные слишком молоды или неопытны, чтобы их к управлению орденом подпускать. – Некрасов присел на тумбочку у окна, вздохнул и, оглядев царящий вокруг него беспорядок, поинтересовался: – Ты нас проверить заехал или новую задачу нарезать хочешь?

– Проверить, – ответил я. – Пока все тихо, мотаюсь по отряду и владения осматриваю.

– Что-то конкретное интересует?

– Молодежь, которую с Земли к нам перебрасываем. Посмотрел на них вблизи, чтобы определиться, стоит ли за подростков бороться или нет.

– Проблемы какие-то?

– Не то чтобы проблемы, просто Лыков сотоварищи обижается на нас. Говорит, что отряд себе всех Одаренных забирает. А я ему объясняю, что они все равно не станут ему подчиняться, так как в его крови Дар не пробудился, и вожак он только для обычных людей, а не для таких, как мы.

– Представляю себе его думки. Он желает построить общество справедливости, равенства и братства, надеется на помощь Одаренных, а они все идут к тебе.

– Ну, не все, потомки иных родовых веток присоединяются к Лыкову, да и несколько славян с Даром на родине остались. Но их мало, а мы методиками не делимся.

– Все равно рано или поздно даже те, кто пока в России, с нами будут. Потому что нельзя вечно себя под спудом держать. Как говорится, подобное стремится к подобному. Так и здесь, потомки богов, чувствуя вожака, неосознанно в стаю сбиваются, ибо у тебя есть цель и идеология, и рядом с тобой имеется возможность быстрого развития своих талантов.

– Пожалуй, ты прав, хотя Лыков думает, что все гораздо проще, и он сможет молодежь приручить. Разумеется, он ошибается. Ну и ладно. Давай поговорим конкретней. Молодняк мне понравился, умные и хваткие мальчишки и девчонки, отличные Меченые будут. Редкие «фейры» у них есть?

– Да. Пара пиромантов и несколько неплохих сенсов-паранормов. Отряду от них большая польза будет.

– Это уж как воспитаем. Что оборотни наши, появлялись?

– Мак с Климом?

– Они самые, у нас других вроде бы нет.

– Клима после спасения в лесу видели. Бегает себе по чащобам и ни о чем не печалится. Иногда к людям выходит и с одной вдовушкой местной роман крутит. А Мак как сквозь землю провалился. Его возле храма нашего, рядом с крепостью, месяц назад наблюдали, он с волхвом общался, а после этого пропал.

– А что с поиском на Ардоне?

– Все отлажено. Светлов ищет, Меченые организуют раскопки, я веду дела с Карбоно. Точные цифры по деньгам и опись имущества сбрасывал в Штир-Штар.

– Читал. Сколько мест осталось для раскопок?

– Три. Одиночные тела, которые лежат на небольшой глубине. Сложностей не ожидается.

– Понятно. Со следующего года начинаем работу на Земле. Сначала Россия, а дальше, по Европе, Азии, Африке и Америке прогуляемся, если получится, конечно. Ты готов?

– Само собой, Тимофей, – Палыч расплылся в широкой улыбке.

– Это хорошо, – я кивнул на выход: – Пошли пройдемся, твое владение осмотрим?

– Давай.

Мы с Некрасовым двинулись на обход крепости. Посетили сторожевые башни, проверили полуроту охраны из СБ и понаблюдали за тем, как за крепостью оборудуется полигон и ведется строительство тренировочного центра. В общем, работа только начинается, но результаты уже имеются, охрана не спит, учебный процесс идет своим ходом, и осмотром Креса я был доволен. Так что можно было со спокойным сердцем возвращаться обратно в Штир-Штар и продолжать наблюдать за суетой наших соседей эльфов и номинальных товарищей по Ра-Арскому Оборонительному Союзу.

Однако сразу уехать не получилось. Во дворе крепости возле моего броневика стоял высокий седой старик с большой окладистой бородой, одетый в плотную длиннополую одежду, жрец храма Сварога, которого звали Рогволд Клен. Сам священнослужитель славянских богов не являлся Одаренным. Однако человек он многознающий. И в вопросах общения людей и древних богов соображает очень хорошо. Поэтому, когда для тренировки Меченых нам понадобилось поставить храм вблизи Кресова леса, я обратился за помощью к росским волхвам и на Ардон переселился Рогволд. С тех пор, уже более двух лет, он безвылазно находится в своем капище и лишь иногда выбирается в крепость. Человек он сам себе на уме, тихо занимается своими делами и в наши не лезет, а тут лично пришел, и это странно.

– Здрав будь, Рогволд! – поприветствовал я его. – Давно тебя не видел. Как поживаешь?

– И тебе не хворать, командор, – волхв еле заметно кивнул. – Живу, хлеб жую, ни в чем не нуждаюсь. Узнал, что ты в крепости, и решил с тобой пообщаться.

– Давай поговорим, я не против.

– Один на один, – Клен посмотрел на Некрасова.

Палыч усмехнулся и сказал:

– Пойду, а то дел еще много.

Глава ордена удалился. Волхв и я остались вдвоем, отошли в сторону, к небольшой лавочке, которая была вкопана в землю, наверное, охранниками, ночами стерегущими ворота, сели на нее, и я спросил:

– О чем разговор пойдет?

– О богах наших.

«Серьезная тема», – подумал я, уже представляя, в каком направлении поведет речь Клен. И откинувшись спиной на каменную стену позади, произнес:

– Слушаю.

– Стало мне и братьям моим, жрецам росским, ведомо, – издалека начал волхв, – что на вашей родине и нашей прародине, планете Земля, в горах Кавказских и Алтайских, в пещерах темных, спят боги наши, которые не до конца умерли. И мы хотим знать, командор, почему ты, потомок их, не делаешь того, что должен? Почему не пытаешься воскресить наших богов?

– Это опасно, волхв.

– Чем?

– Долго объяснять. Но если коротко, то, находясь в пограничном состоянии между жизнью и смертью, они могли сильно измениться и наверняка не в лучшую сторону. Просто представь себе, что Предтеча, разумное существо, наделенное огромнейшей силой и имеющее непомерные знания, вдруг обретает возможность снова принимать решения. Что, по-твоему, он сделает?

– Принесет мир всему человечеству и возвысит свой народ.

– За счет чего? За счет уничтожения других народов?

– А-а… – Рогволд хотел что-то сказать, но задумался над моими словами и согласился: – Так тоже может быть.

– Вот видишь, может быть, и я постоянно в этот момент упираюсь. Мне бы тоже хотелось, чтобы надо мной стоял кто-то мудрый и великий, всезнающий и всемогущий, одним щелчком пальцев поворачивающий вспять реки и изменяющий ход событий. Но прежде чем будить своего предка, мне, нам, ордену Меченых, «Акинаку» и россам с романцами, необходимо стать мудрее и сильнее. А иначе может случиться беда, подобная той, что произошла в древней стране под названием Атлантида.

– И что с ней стало, с этой страной?

– Атланты решили воскресить своего первопредка-создателя, потратили на это более ста лет и достигли желанного результата. А Предтеча повел себя как-то странно и, восстановив разум, потребовал крови своих потомков. И закончилось все тем, что атланты стали превращаться в рабов своего бога, который день ото дня становился сильнее и требовал от них все новых жертв. Тогда последние Одаренные этого народа, применив оружие из древних времен, уничтожили первопредка и весь свой остров заодно.

– Печальная история, – заметил Клен. – Однако народ пустыни Суль-Сахейн, совершенно чужие тебе люди, получили тело Шнара Первоцвета и молятся ему, тем самым воскрешая Предтечу.

– Ох-хо-хо! – протянул я. – У кого-то слишком длинный язык. Это тебе оборотень Мак сказал?

– Да. Я спросил, а он не стал запираться. Но не про это сейчас говорим, командор. Не уходи от ответа.

– Не переживай, Рогволд, отвечу. Шнар Первоцвет может воскреснуть лет через двести пятьдесят, а то и триста, и первые зачатки разума в нем начнут проявляться не раньше следующего столетия. Тело Предтечи было отдано его народу для того, чтобы мы могли наблюдать за процессом воскрешения, а это, учитывая то обстоятельство, что у клана Испепеляющих Светом нет своих Одаренных, дело весьма долгое и муторное.

– То есть процесс наблюдается?

– Конечно, благо, технический прогресс на нашей родной планете и в иных мирах шагнул далеко вперед.

– И что ты дальше планируешь с раминским богом делать?

– Пока об этом рано говорить, надо весь процесс отследить, или хотя бы его большую часть, и точно знать, как и что происходит. Мы ведь слабо это себе представляем, и только древние записи кое-что проясняют. Сначала происходит реанимация клеток головного мозга, затем восстановление костей и наращивание плоти, вселение духов, ранее бывших единым целым, душой бога, обратно в тело, ну и так далее.

– Насчет Шнара твоя позиция ясна, а что с нашими богами? Мои братья имеют право это знать.

– Кто же спорит, у меня шестая часть солдат россы и романцы со скальтами, да среди Одаренных двадцать девять человек, так что вы имеете право знать. – Оглядев пустынный крепостной двор, на котором стояли только мои броневики, я продолжил: – Работа по Земле и ее богам начнется на следующий год. Меченые и я спустимся под землю, вблизи посмотрим на наших Предтеч, и только тогда мной будет принято окончательное решение.

– В этой экспедиции должны участвовать и волхвы, – заявил Рогволд.

– Посмотрим.

– Мы должны…

Резко встав со скамейки, я окатил жреца сердитым взглядом, и он, поняв, что спорить не стоит, по крайней мере здесь и сейчас, замолчал. После чего тоже встал, насупился и, посматривая на меня из-под густых бровей, застыл на месте.

– Посмотрим, – повторил я. – Понятно?

– Да.

– Все, возвращайся на капище.

Рогволд, несколько сгорбившись, пошел к воротам, а я посмотрел ему вслед и отметил для себя, что в этом моменте, в желании вытянуть из лап смерти своего бога, он сильно похож на мудреца Абу из клана Испепеляющих Светом. Э-э-э-х! Религиозные фанатики! Никаких препятствий для них нет. Хочу! И все тут! А что и отчего, их как-то не сильно волнует. А прежде чем такое дело зачинать, надо очень хорошо подумать и взвесить все «за» и против». Мне и остальным Меченым, как прямым потомкам славянских Предтеч, тоже хочется великой родне помочь, но на первом месте осторожность.

– Фьюить! – свистнул я водителю своей бронемашины. – Валера, едем в Штир-Штар.

Я сел в салон, и мне тут мне позвонил Назаров.

– Да, Алексей Петрович.

Начальник штаба отряда произнес только три слова:

– Азориль начал наступление!

– Скоро буду в замке. А пока давай подробности.

– Эльфы Азориля-тон-Катлаха начали наступление на мятежников. Пока будешь в дороге, включи шестой канал, Центральный Ра-Арский. Световечные на него самые крутые кадры с передовой сбрасывают, наверное, нас попугать хотят и себе рекламу сделать.

– И как, ты испугался? – включая телевизор, спросил я.

Назаров шмыгнул носом:

– Честно говоря, да. Там такие виды вооружений используются, что реально не по себе становится.

– Ну-ну, если что, звони, а я посмотрю, что у эльфов происходит.

Коммуникатор отключился, и я всмотрелся в экран, где шли сюжеты про масштабную войну, какой давно не знали разумные расы.

Прекрасная зеленая равнина, по которой передвигаются черные колонны гориллоидов, в каждой примерно тысяч по десять особей. И на них быстро накатывается высокая, метров двадцать пять, желтая воздушная волна. Она накрывает мутантов, и они ровными рядками ложатся наземь. Камера поднимается ввысь, и можно видеть, что волна растянута на многие километры, и, что поразительно, она идет навстречу ветру.

«Так-с, – отметил я, – боевые отравляющие вещества. Хоть и необычные, преодолевающие сопротивление воздушных потоков, но вещь знакомая. Что там еще у Световечных?»

Словно вторя моим мыслям, новый сюжет. Старый эльфийский укрепрайон. Разломанные железобетонные бронеколпаки. Поросшие кустами окопы и переходы. Рядом ржавая битая техника и несколько людских скелетов, повисших на арматуре. Немного в стороне гориллоиды, видимо, передовой дозор. Все спокойно. Но вот один из мутантов поднимает голову вверх и что-то выкрикивает. И одновременно с этим окрестности накрывает тень, которая падает сверху на поверхность планеты. Перед самой землей она обретает очертания полупрозрачного квадрата и опускается на грунт. И ничего не может удержать эту тень, которая сминает в лепешку все, что под нее попадает, гориллоидов, камень и железо. Секунда и снова все тот же самый ясный солнечный день. Только на месте, куда падал квадрат, ровная площадка, приблизительно километр на километр.

«Неужели гравитационное оружие?! Млять!»

И еще один сюжет. Лес без конца и края. Высокие необхватные хвойные деревья. Поляны, по которым ходят животные, и на одном из ровных зеленых просветов можно различить несколько эльфийских бронетранспортеров с тактическими значками мятежников из клана Светлых Мечей на бортах, светло-розовый щит и два скрещенных клинка на нем. Сторонники Эсфира-тон-Миранига устанавливают на поляне какие-то приборы, вроде бы оптику. И в этот момент мимо них проносится стадо лосей. Эльфы стреляют вверх и что-то радостно выкрикивают. Но буквально через минуту их веселье сходит на нет. К лосям присоединяется пара медведей, и разная мелкая живность: зайцы, лисы и несколько волков. Бойцы Эсфира-тон-Миранига хмурятся, и это последняя их реакция, так как деревья вокруг них и животные распадаются в прах. Некое невидимое глазу оружие пожирает все, что попадает в зону его действия. Бронетранспортеры и камни, дерево и трава, тела эльфов и их броня вместе с лесными животными превращаются в полный ноль, в ничто. Снова перенос на пару минут позже и перед глазами голая скалистая равнина.

«Ешкин кот, а это что? Что может моментально разлагать органику и металлы и не оставлять после себя даже пыли? Не знаю. И теперь только ядерного оружия не хватает. Кстати, вот и оно».

Новые кадры. Летящие по небу ракеты, знакомые мне «Отпоры», и огромные грибы над укрепрайонами мятежников и гориллоидов. Хаос огненных смерчей. Всеразрушающий ветер. Ударная волна, сметающая на своем пути всякое препятствие. И конечно же, все это сопровождается тем, что нельзя увидеть человеческим глазом, радиацией и электромагнитным излучением.

Итак, Азориль сделал свой ход. Он решился на применение всего, что имел в запасниках. Назад сдать уже не получится. Так что вскоре Эсфир с Камиллой сделают ответный ход, и вот тогда-то все затоскуют.

Я вызвал на связь Назарова.

– Да, командор?

– Отдай команду карантинным кордонным группам выдвигаться на Врата в подконтрольных нам мирах.

– Не рано?

– Лучше подстраховаться. Кто знает, что с линии фронта принесет.

– Понял. Кстати, только что шифровка от Прохорова пришла. Он возвращается к Вратам. С результатом.

– Хорошо.

Снова коммуникатор выключается, и я опять смотрю видеосюжеты, грозные АПРП наступают по выжженной огнем равнине. Однако, несмотря на кровь и хаос, которые царят на экране, настроение мое немного улучшается. Прохоров еще вчера доложил о том, что близок к тому, чтобы добыть чертежи космических кораблей Республики Анаир и большой массив вспомогательных технологий. И вот теперь он возвращается. И не с пустыми руками. Красавец генерал. Надо будет его как-то поощрить. А то ломится вперед и собой рискует, а я его все больше нагоняями подбадриваю, хотя он вдвое старше меня.

Глава 23

Планета Земля. Испания. Картахена. 21.10.2018

Федор Толстов собирал свои немногочисленные вещи, которые были у него в номере гостиницы «Корона», и время от времени посматривал на часы. Самолет на Картахену вылетал через сорок три минуты, и за это время было необходимо не только сдать ключи портье, но еще и до аэропорта доехать. Он думал о том, что скоро будет рядом с любимой женщиной. И старался не вспоминать яростный взгляд умирающего монстра, которого он пристрелил несколько дней назад.

Дорожный чемоданчик был собран. «Акинак» накинул на себя новенькое кашемировое пальто, обновку из гардероба Рауля Ампаро, и на краткий миг, на хорошую дорожку, оглядывая комнату, присел на кровать. И в этот момент без стука к нему в номер вошел тот, кого он увидеть не ожидал. Это был худощавый хмурый брюнет лет сорока, капитан Фомин, командир пятерки Меченых, которая вчера вернулась из Утреры и в данный момент вроде бы должна была лететь в Москву.

– Антоныч, что-то случилось? – Федор встал и обеспокоенно посмотрел на старшего по званию офицера, которого знал еще с занятий в УЦ «Изенгард».

– Случилось, – оглядывая гостиничные апартаменты, пробурчал капитан. – Ты в Италии наследил, и теперь тебе это аукнется.

– Как наследил?! Откуда информация?!

– Сведения точные, получены УВКР отряда. Когда ты за сектантами следил, а потом карабинерам названивал, то пальчики свои оставил.

– И что?

– А то, братец ты мой, что твои отпечатки есть в базе данных Вооруженных Сил Российской Федерации, копия которой сейчас находится за океаном, у наших братьев-землян, живущих под звездно-полосатым флагом. Итальянцы по твоей наводке сектантов спеленали, а среди них пара янкесов оказалась. Естественно, это уже международное дело и к нему подключились американцы, которые провели весь комплекс мероприятий по сбору данных относительно того, кто рядом крутился и откуда поступил звонок. Нашли твои пальчики, а дальше все просто и технично. По отпечаткам ты Федор Андреевич Толстов, уроженец города Ростов-на-Дону, год рождения девяносто четвертый, бывший солдат ПЭК, комиссован по инвалидности, возглавлял террор-группу в России, в настоящее время «акинак», предположительно Меченый. После этого тоже ничего сложного, господин Зозульский, эмигрант, жил в гостинице такой-то, попал в объектив уличных видеокамер, вылетел в Испанию, и его лицо идентично лицу Толстова Ф.А. В общем, твою личность взяли в разработку, и по прибытии в Картахену тебя ждет сюрприз, Не думаю, что хороший, так что мою пятерку вернули назад для того, чтобы помочь тебе из этой ситуации выкрутиться. Ты ведь жену не бросишь.

– Понятно, что не брошу.

– Вот то-то же. На этом тебя и попробуют прижать. Дарью уже взяли. Но пытать или как-то всерьез издеваться над ней пока не станут, слишком все спонтанно и американцы знают, кто такие Меченые.

– Каков план действий? Что предлагаешь?

– Пока вокруг тебя чисто, хотя известно, что Мадридское отделение ЦРУ двадцать минут назад получило на тебя ориентировку, так что вскоре ты окажешься под колпаком. Тебя как эстафету будут передавать до Картахены, а по прибытии в аэропорт с тобой поговорят и, шантажируя женой, станут склонять на сотрудничество. Думаю, что все будет именно так, хотя здесь возможны самые разные варианты. Вплоть до вывоза тебя и Дарьи на военную базу. Но сначала все равно будет разговор, у янкесов без этого никак. Твоя задача при допросе вести себя ровно и посылать всех подальше, хотя можешь признать тот факт, что ты «акинак». Главное, потянуть время до той поры, пока мы без применения спецдоспехов не вытянем тебя и Дашу. Как только мы сделаем свою работу, срываемся и улетаем, благосвой самолет есть.

– Понял. Но имеется поправка.

– Какая?

– У нас нет своего человека в аэропорту Картахены, а если задержат вылет нашего самолета, который, между прочим, летит вне графиков и расписаний, то подбежит америкосовская морская пехота и нам с ней придется драться. Понятно, что мы ребята крутые и кого угодно в землю по самые уши вгоним, но нам серьезные боестолкновения на чужой территории не нужны. Поэтому предлагаю следующий вариант. Вы вытаскиваете Дарью, а я отвлекаю все внимание местной полиции и спецслужб на себя. Шум, гам, тарарам, суета, выстрелы, тревога и хаос. И в этом беспорядке на взлетающий вне очереди частный самолет никто внимания не обратит. Двадцать минут и вас уже не достать, даже если отдать приказ авиации на перехват. Да и не обратит на вас никто внимания. Но для этого нужна акция прикрытия.

– А дальше что?

– Побегаю минуток сорок-пятьдесят и свалю, у меня рядом свой человек есть, поможет. А потом все просто, адреса наших людей в Испании у меня имеются, выберусь из города и в Москве окажусь самое позднее через пару суток.

– Что за человек у тебя?

– Торговец овощами – старичок божий одуван, бывший морячок. Как только я в Картахене поселился, так за пару месяцев три съемные квартиры себе организовал и знакомства полезные завел. Одно логово рядом с морским портом, другое вблизи аэропорта, а третье невдалеке от железнодорожной станции. В общем, сделал все так, как в «Форте Байрон» учили делать.

– Ты вообще как, после ранения в форму пришел? Драку с американской спецурой потянешь, если она случится?

– Я в норме.

– Это хорошо. Жаль только, что твоя работа в Европе закончилась.

– Фиг с ней с этой Европой. На Ра-Аре и Рамине гораздо интересней. Меня другое волнует. А что если Дашу за границу вывезут?

– Вероятность подобных действий со стороны американцев минимальна. Они должны учитывать, что ты захочешь увидеть жену, и не удовлетворишься телефонным разговором или видео. Кроме того, в этой стране янки уже не в таком авторитете как раньше, а сами испанцы дышат к нам ровно и готовы сотрудничать. Поэтому, опасаясь шумихи и наших санкций, американцы должны действовать аккуратно, а значит, бояться нам особо нечего, они просто не смогут быстро среагировать на наш ответный ход.

– Да ясно все. Потому и говорю, что надо, по возможности, без убийств обойтись, а если и отстреливать кого, то американцев.

Фомин помедлил и согласно мотнул головой:

– Ладно, принимаем твой план. Побегай и устрой амерам показательное шоу, а то, в самом деле, что-то они забывать стали, кто мы такие, а может быть, так до конца этого и не поняли.

– Тогда до встречи, брат.

Меченые пожали друг другу руки и расстались. Капитан вернулся к своей пятерке, которая частным бортом незамедлительно вылетала в Картахену, а старший лейтенант, пообещав самому себе, что обязательно набьет морду той сволочи, которая открыла на него охоту, спустился вниз, взял такси и поехал в аэропорт.

Под наблюдение Федора взяли при регистрации на рейс. Два цепких колючих взгляда уперлись в спину Меченого и мысленно обыскали его, а он, почуяв это, улыбнулся. Пока события развивались так, как говорил Фомин, а значит, имелись все шансы на то, что и дальше никаких особых неожиданностей не случится. Теперь оставалось дождаться, когда в самолете окажутся агенты ЦРУ или одной из местных спецслужб. И когда Федор присел на свое место в салоне «Боинга», позади него оказался крепкий молодой человек в темно-синей рубашке с ноутбуком в руках, который постоянно бросал на него быстрые и, как он думал, незаметные взгляды.

«Блин! Вроде бы и делает все правильно, – подумал Меченый про американского агента. – Однако его интерес даже непрофессионал заметил бы. Впрочем, я тоже хорош, отпечатки на телефонной трубке оставил. Лопух! Ну и ничего. Выкручусь, и условному противнику урок преподам».

В полете «акинак» заснул и, подремав полтора часа, проснулся только тогда, когда самолет приземлился в Картахене. Пилот произнес дежурные слова. Улыбающиеся стюардессы открыли люки. И пассажиры направились на выход. Федор никуда не торопился и, следуя за молодым человеком в синей рубашке, последним покинул самолет. Держа в руках свой дорожный чемоданчик, в котором не было ничего ценного, спокойной ровной походкой человека, которому совершенно нечего бояться, он двинулся в здание аэровокзала. Здесь-то его и взяли.

Путь Федору преградили сразу пять человек, все словно с одной откормочной базы, мордастые мужчины в стандартных серых пиджаках и темно-синих рубашках.

– Господин Зозульский? – выступив вперед, спросил один из мужчин, который потел, явно сильно трусил, но старался не показать своей слабости.

– Да, это я, – ответил Меченый. – А с кем имею дело?

Развернутый документ в ладонях. Два человека обходят Меченого со спины, и лидер встречающей испано-американской группы произносит:

– Агент Джейкоб Коул, Центральное разведывательное управление США, по договоренности с властями Испании, хочу задать вам несколько вопросов.

– Прямо сейчас?

– Именно сейчас.

– А с чем это связано?

– Ваша жена, Наталья Зозульская, арестована за незаконное хранение оружие, и имеется подозрение на то, что она сотрудничала с движением «Талибан».

«Неоригинальная причина ареста, – подумал Меченый. – Но видимо поторапливают агентов сверху, вот они и спешат, о последствиях и причинах особо не задумываясь».

– Ну, пойдемте, – «акинак» равнодушно пожал плечами.

После этого у него из рук ловко выхватили чемодан. Два шкафоподобных здоровяка стиснули его плечи своими, а остальные агенты и еще несколько человек, видимо копы в штатском, образовали вокруг Меченого круг. После чего, по неприметному боковому коридору, в котором находилось около десятка автоматчиков в бронежилетах и касках, его препроводили в глухую комнату с большим матовым зеркалом на одной из стен. Здесь его профессионально обыскали, просветили какими-то приборчиками, усадили на привинченный к полу столик, и на правой руке Толстова оказался металлический браслет, пристегнутый к металлической стойке. Вся вежливость с агентов сразу же слетела, и расположившийся напротив Федора расхрабрившийся Коул почти прошипел:

– Итак, господин Зозульский, к вам имеется ряд вопросов, и от того, насколько вы будете готовы с нами сотрудничать, будет зависеть наше отношение к вам и к вашей супруге. Или, может быть, вам привычней называть себя Федор Толстов?

– Да как хочешь называй, – «акинак» улыбнулся, – по большому счету наплевать. Мне ты не сделаешь ничего. Жене – тем более. Все, на что тебя хватит, это пустые угрозы. Ты ведь знаешь, что через час, максимум два, будешь должен меня отпустить, а чуть позже и Дарью. Кто вы, – Меченый оглядел комнату и стоящих в ней агентов, – против «Акинака»? Никто. Пыль. Труха. Так что давайте, договоримся по-хорошему. Вы освобождаете нас, а мы не будем иметь претензий к вам.

– А ты наглый, – протянул американец. – Вот только жаль, что глупый. Да, ваш командор может надавить на наше правительство и вас придется выдать. Но войну ради вас начинать не станут, так как у тебя в доме, вояка, обнаружен целый арсенал, и многие стволы из Афганистана, Ливии и Ирака. Про улики наша организация не забыла. И поэтому мы сможем продержать вас не час-два, как ты думаешь, а пару суток. И за это время, «акинак», из тебя и твоей женщины можно сделать овощ.

– Ну, да, конечно. Надавить дорогим человеком легко, и искалечить его можно. Но ты вспомни о том, что стало с британскими агентами, которые семью генерала Некрасова попробовали прижать. Они все умерли, а в моем случае я тебе клянусь, если Дарья пострадает, умрет и ваша родня.

Коул не сдержался и хлесткой пощечиной приложился к лицу Меченого. Федор только усмехнулся. Агент хотел нанести повторный удар, но его остановил окрик из-за стекла, и он сдержался. После чего Коул вышел, а ему на смену появился другой агент, который представился как Стивен Перри. Этот стал изображать из себя интеллектуала и попробовал подавить «акинака» логикой:

– Слушай, Толстов, давай говорить откровенно. Нам нужна твоя помощь, а ты хотел бы вернуть свою женщину, что немаловажно, целую и невредимую. Правильно?

– Конечно.

– В таком случае мы можем договориться. Расскажи нам, что Меченый делает в Испании, и почему твои товарищи по ордену мечутся по всей Земле, из одной страны в другую? И если ответ будет правдивый, мы разбежимся в разные стороны.

– Сначала я бы хотел увидеть жену и удостовериться, что с ней все в порядке.

– Без проблем.

На краткое мгновение стекло на стене стало прозрачным, и Федор увидел Дарью. Жена сидела за столиком, вроде того, к которому он был прикован. В целом, она выглядела нормально, хоть и растрепанно, и левая ее щека полыхала ярко-красным румянцем, который скоро превратится в гематому. Рядом находился ухмыляющийся Коул и еще пара человек, которых не было видно, так как они находились вне поля зрения Меченого.

Стекло вновь приобрело матовый оттенок, и, сдерживая готового вырваться из души зверя, который за свою самку хотел в клочья рвать врагов, он спросил Перри:

– Ее били?

– Пара пощечин, – скривился агент. – При задержании она одному из спецназовцев нос сломала, кинула в него цветочным горшком, а другому по яйцам врезала. Боевитая у тебя женщина, «акинак».

Федор задумался о том, что бы еще такого сказать, чтобы немного потянуть время, и почуял своих братьев по крови, которые были совсем рядом и уже начали действовать. Он ухмыльнулся, и Перри сказал:

– Гляжу, настроение у тебя бодрое. Это значит, что ты готов сотрудничать?

– Нет, как раз таки наоборот.

– Тогда в мучениях своей боевой подруги вини только себя, – агент развел руками, повернулся к зеркальной стене и произнес: – Джейкоб, вколи госпоже Толстовой чего-нибудь такого, чтобы она стала поразговорчивей. Сначала ее послушаем, а затем мужа.

Наверняка он ожидал, что услышит Коула, но вместо этого прозвучал голос капитана Фомина:

– Все чисто! Работай, брат! Камеры видеонаблюдения по всему аэропорту вырублены.

Перри еще не понял, что произошло, а Федор, выпустив из души свою природную силу, обхватил ладонью стойку столика, к которой был прикован, и рванул ее на себя. Металл не выдержал напряжения и лопнул, а Меченый, удобней перехватив в руках трубу, нанес ею удар в голову агента. Перри, заливаясь кровью из разбитого лба, без сознания рухнул на пол. А «акинак», подумав о том, что противник у него слишком медленный, рывком перелетел через стол и ударил по предплечью второго американца, который полез под пиджак, наверняка за пистолетом. За ним наступила очередь третьего, и через полминуты Толстов оказался посреди допросной комнаты, с окровавленной алюминиевой дубинкой в руке, а вокруг него лежали потерявшие сознание и часть своих зубов, покалеченные агенты ЦРУ.

– Что, падлы, съели?! – еле слышно произнес Федор.

После чего он подошел к Перри, нашел у него в кармане ключи от наручников и скинул с себя браслет. Затем он взял у агента пистолет, девятимиллиметровую «Беретту» 92FS с магазином на пятнадцать патронов, запасные обоймы, свой коммуникатор и вышел в коридор, где также в бессознательном состоянии лежали бойцы охраны. Здесь, помимо пистолета, Федор обзавелся разгрузкой с несколькими магазинами на тридцать два патрона и светошумовыми гранатами, бронежилетом и автоматом, мощным и компактным «Аресом» FMG и надел это все поверх своего пиджака.

«Вот теперь можно и побегать», – отметил «акинак». И натянув на голову маску одного из американских бойцов, а на руки перчатки и прихватив УКВ-радиостанцию, никого не опасаясь, он вышел в зал. Здесь, под недоуменными взглядами дежурной пары полицейских, которые, наверное, приняли его за спецагента ЦРУ, и пассажиров он остановился возле большого окна, выходящего на летное поле. Он простоял без движения около семи минут, до той поры, пока не заработала укавэшка:

– Мы на взлетной полосе. Взлет не дают! Так что ты был прав. Начинай! – сказал капитан Фомин.

– Принял! – ответил Федор. – Счастливого пути!

– И тебе, братка, всего хорошего!

Радиостанция отключилась. Напротив Меченого по взлетной полосе проехался белоснежный самолет с его братьями по крови и любимой женщиной, и он должен был их прикрыть. Ствол автомата задрался вверх и выплюнул в потолок аэровокзала длинную очередь. Девятимиллиметровые пули прошлись по плафонам и облицовке, и люди, ждущие своего отлета или встречающие своих близких, на миг впали в ступор, замолчали и замерли. А затем тишину огромного зала разорвал истошный женский крик. Кто-то поддержал женщину выкриком о теракте, и ведомая инстинктом самосохранения толпа рванулась на выход. Полицейские в этой ситуации растерялись, а если и сообразили, откуда ведется огонь, то к Федору сразу пробиться не смогли.

«Нормально, – мелькнула в голове «акинака» мысль, – сейчас всем приземляющимся самолетам дадут отбой или перенаправят их на запасные взлетно-посадочные полосы, а наши спокойно улетят. Продолжаю».

Очередная длинная очередь из выпущенных в потолок пуль подстегнула людей. Федор сменил опустевший автоматный рожок, присел на корточки и спрятался за пластиковыми креслами у окна. И как только зал ожидания опустел, а в него полетели первые пули очнувшихся полицейских, он вынул из разгрузки светошумовую гранату и кинул ее в сторону противника. Круглое стальное яйцо, подпрыгнув, прокатилось на полу, перескочило через брошенные беглецами сумки, упало рядом с баром, где затаились испанские копы, и пространство зала наполнилось нестерпимо ярким светом и пронзительным, бьющим по ушам визгом.

Первые противники были выведены из строя. Федор приблизился к ползающим на карачках, оглушенным и ослепленным полицейским, ногой отбросил в сторону их оружие, развернул находящихся в шоке людей в сторону основного выхода и легкими пинками направил их к дверям из здания. После чего он подошел к бару. И взяв себе пару свежих булочек и литровую упаковку яблочного сока, присел на стул рядом со стойкой.

Ближайшие несколько минут можно было не суетиться. Путей отхода из аэропорта имелось много, а его зверь, злой, сильный и довольный тем, что хозяин выпустил его на волю, принюхивался и прислушивался ко всему происходящему и подмечал то, что не видел и не слышал человек. Волк уже определил, как он покинет здание, услышал избитых американцев, которые приходили в себя, и настороженных охранников на втором этаже аэровокзала, наставивших на лестницы и проходы снизу свои пистолетики. Федор обстановкой был удовлетворен и спокойно, словно так и надо, перекусил, проводил взглядом набирающий скорость и взмывающий в небеса самолет «акинаков» и стал ждать появления новых гостей.

Ожидание продлилось достаточно долго, минут пятнадцать. Но вот началось движение. Сначала вдали послышался вой полицейских сирен, потом зверь уловил шорох шин у входа и топот армейских ботинок, а после пришел звук немного искаженного стеклом и мегафоном голоса:

– Это полиция Картахены! Предлагаем вам сдаться!

На этом речь полицейского прервалась, видимо, коп ждал инструкций или думал, что делать дальше. А заметивший тень возле выхода Меченый прошелся автоматной очередью по стеклянным дверям. Осколки стекла посыпались наземь, а Федор, опустошив еще один рожок, начал отход. Боя не случилось, местные спецслужбы и полиция работали очень вяло, и отпущенные самому себе двадцать минут у Меченого уже истекли.

Коридорами и закоулками, перейдя на легкий бег, «акинак» через грузовой терминал проскочил к ремонтным мастерским и, никем не замеченный, перепрыгнул через полутораметровую сетку, ограждающую аэропорт от пригородов Картахены. И на полминуты, наблюдая за обстановкой, он затаился в зарослях вечнозеленого кустарника, который ровными рядами рос вдоль ограды.

«Повоевать так и не довелось. Жаль, у меня еще патронов и гранат много, а в городе все это добро придется выбросить», – мелькнула в голове приготовившегося одним рывком переметнуться через дорогу к жилым зданиям Меченого мысль. И почти сразу же, на этой самой дороге, наискосок от него, метрах в десяти остановились два черных микроавтобуса с затонированными окнами. И из этих машин на асфальт посыпались американские солдаты, полтора десятка бойцов в темно-зеленом камуфляже, с автоматическими винтовками, в касках с прозрачными бронестеклами и в мощной бронепластовой броне, вроде той, что производилась отрядом «Акинак» для своей пехоты, только, конечно, послабее.

– Накаркал, – буркнул Меченый, приготовившись к бою, и прошептал: – Ну, волчара мой, покажи класс. Только не убивай никого, не время для этого.

Приклад автомата крепко уперся в плечо воина. Глаза выловили первую цель, широкоплечего офицера, который подгонял своих бойцов приказами рассыпаться в цепь вдоль дороги. И палец плавно нажал на спусковой крючок. Короткая, не более чем в четыре патрона, очередь разорвала спокойное и деловитое движение американцев. Офицер с простреленной коленной чашечкой как подкошенный рухнул на обочину, и далее Федор наблюдал за своими действиями как бы со стороны. Дуло «Ареса» перескакивает на сантиметр влево. Огненная вспышка! Удары приклада по плечу. И очередной противник валится наземь. Руки Меченого откидывают один рожок, следом опустошается второй, и на то, чтобы уронить и вмять в грунт всех противников, у зверя в человеке уходит три рожка и меньше двух минут.

Снова Федор перехватил управление своим родным телом, поднялся из кустарника и, пригибаясь, помчался через дорогу. По пути один из раненых американцев хотел выстрелить в него из пистолета, но на бегу Меченый выбил у него из рук оружие и, было, хотел его прикончить. Однако, посмотрев в лицо противника, он узнал Натана Спирса, морпеха с ВМБ Картахены, и решил оставить ветерану ПЭК жизнь.

«Не простой боец-морпех, – машинально заметил «акинак», продолжая бег, – наверное, морской котик или еще какой-нибудь спецназ».

Прыжок через дорогу. Обочина. Перекат. И в рваном ритме, петляя, словно заяц, быстрый и ловкий Меченый скрывается в пригороде Картахены, которое населено скопищами нелегальных эмигрантов и гастарбайтеров из Северной Африки и является такими трущобами, что вести в них поиск практически нереально.

Отход из аэропорта прошел без серьезных проблем и эксцессов. И уже через тридцать семь минут, скинув с себя автомат, броню и разгрузку и переодевшись в нормальную цивильную одежду, с новыми документами и наспех измененной внешностью, «акинак» ехал в старом грузовичке своего знакомого, сеньора Борхеса, в сторону Мерсии. Там Меченого должны были встретить надежные люди, которые переправят его в Россию. И глядя на хибары из жести, картона и полусгнивших досок, в которых ютились нищие семьи негров и арабов, ищущих себе лучшей доли в чужом краю, и, поглаживая трофейную «Беретту» 92FS в кармане, Федор Толстов подумал:

«Прощай Картахена, город контрастов, и благодарю тебя за гостеприимство».

Глава 24

Планета Рамина. Штир-Штар. 08.11.2018

Последние пару недель весь отряд «Акинак» и я, как глава этого межпланетного сообщества, жил в большом напряжении и в постоянной боевой готовности. А причина у этого была очень проста. Конечно же, это разгоревшаяся в пределах Световечной империи война на уничтожение между имперцами и мятежниками, которая с каждым днем набирала все больший размах. И вроде бы напрямую битвы в далеких от нас мирах отряда не касались, однако мы наблюдали за всем этим кровавым действом, накапливали новые знания, анализировали их и, конечно, задавали себе один резонный вопрос: «А как так случилось, что, обладая арсеналами мощного ОМП, эльфы нас до сих пор не уничтожили?» Не раз мы все это обсуждали на ежевечерних сходах, вытряхивали информацию из полукровок с Нового Тирталя и консультировались с Ра-Арской Кастой Хранителей Закона. И в результате, словно мозаику, сложив весь массив полученной информации и обработав ее, мы кое-что для себя поняли.

Да, по сравнению с эльфами мы вроде мошек на фоне слона. Но ушастые никогда не теряли надежды на то, что смогут уничтожить Одаренных, нанести по человечеству точечный удар и этим разрешить все свои проблемы. А оружие массового поражения, которое хранилось в ожидании того дня, что когда-нибудь может появиться враг, по силе и мощи равный Световечной империи, для таких укусов не подходило. Ведь не станет же охотник убивать быстрого зайца, выкатив на прямую наводку крупнокалиберную САУ? Разумеется, нет. Это чрезмерное и неэффективное применение силы и напрасная трата ценных боеприпасов, которых у Световечных не так уж и много. Вот и в нашем случае все обстояло точно так же. В свое время император эльфов получил от нас обидный щелчок по носу и лишился влияния на Ра-Аре. Но серьезной войны он развязывать не стал, а приказал натравить на нас астральных охотников, оружие, специально созданное для уничтожения Одаренных людского рода-племени. Ну, а мы, соответственно, отреагировали нестандартно и получили отсрочку на пять лет, которая, кстати сказать, истекает через три года. Таково было наше общее мнение по данному вопросу, которое устроило всех, и я возвращаюсь к ходу боевых действий на эльфийском фронте.

Азориль-тон-Катлах, расчищая путь своим войскам последними запасами оружия древних Предтеч и всеми современными видами ОМП, в основном произведенного людьми, все ближе подступал к миру, где окопалась Камилла и ее ближайшие сторонники. Вроде бы все шло как надо и именно так, как планировал вождь Серебряных Стрел и временный глава всей эльфийской империи. Однако его основной противник, князь Эсфир-тон-Мираниг по какой-то причине не выставлял на фронт большую часть своих войск, а значит, он что-то готовил. Что бы он мог сделать? Конечно же нанести фланговый удар по зарвавшимся Световечным эльфам, которые, не жалея наемников из человеческих миров, ломились вперед. Со дня на день он должен был сделать свой ход. Все ждали этого, и в том числе Азориль-тон-Катлах, который прожил огромное количество лет и в связи с этим считал себя очень умным, хитрым и предусмотрительным.

И вот мятежные эльфы ударили, да так крепко, что отбили у имперцев сразу две планеты. Само собой, Азориль контратаковал, благо, в связи с полным содействием со стороны Грая и Сонима и большой подготовительной работой, сил у него было много. Так что войска Эсфира отступили, при этом бросив на произвол судьбы сразу пять своих автоматизированных передвижных роботизированных платформ и около пятисот тысяч гориллоидов. Ура?! Тактическая победа?! Да, но с одним очень серьезным «но», которое имело последствия. Глава мятежных эльфов оставил свою лучшую технику и мутантов в окружении не просто так, а по плану. Этот хитрец решил повторить мой дерзкий прорыв к родному для Световечных эльфов миру Саталь. Только цель его была не блокированная нами столичная планета, а Кабаранга, которая являлась единственной связующей нас и эльфийскую империю транспортной веткой.

Понятно, что АПРП это не быстрые и маневренные «Саблезубы» отряда «Акинак». Но с мощью и вооружением этих монстров, которые при поддержке гориллоидов неожиданно проломили оборону Световечных и рванулись от Врат к Вратам, данный факт никакой особой роли не играл. И две грозные машины, уже без пехоты и остальных своих однотипных автоматизированных платформ, которые втроем схватились с сухопутным крейсером Азориля-тон-Катлаха и погибли, все же вышли к Кабаранге. После чего одна из машин остановилась на эльфийских Вратах, а вторая прошла к порталу, который контролировали войска Сонима и Грая. Укрепрайоны на этих порталах были серьезные, и войска там имелись, все же пограничный мир, а потому АПРП, хоть и с трудом, но прихлопнули. Однако помимо своего штатного вооружения грозные бронеходы имели внутри себя груз в виде ядерного боеприпаса. И они успели совершить самоподрыв. Как закономерный итог этого, мощный взрыв, разбалансировка полюсов силы и конец нашей дороги в Световечную империю.

Одновременно с этим на других планетах, где Ра-Арский Оборонительный Союз соприкасался с мутантами Камиллы и войсками Эсфира-тон-Миранига, а это Тархат и Зальгора, произошел отход гориллоидов и эльфов за Врата и подрыв порталов с их стороны. При этом напоследок в расположение союзных войск были запущены сотни ракет с непростой начинкой из боевых вирусов чумы, оспы, холеры и еще какой-то дряни. Стоит признать, что ракеты у эльфов, а значит и у Эсфира, хорошие, и не все из них мои союзники смогли перехватить. А вдобавок к этому не все боевые соединения миров Грай, Мардун, Таль-Ишимит и Соним были готовы к тому, что они подвергнутся биологической атаке.

В итоге что мы имеем в чистом остатке? Отбой повышенной боевой готовности по отряду «Акинак», так как наше выдвижение навстречу вражеским АПРП не понадобилось. Дороги к эльфам нет. Война между мятежниками и Световечными продолжается. Но мы за ней уже не наблюдаем. На территории империи осталось около четырех миллиардов людей (наемники, строители и инженеры) из Ра-Арского Оборонительного Союза. На заблокированной Кабаранге еще шесть миллионов. На Тархате и Зальгоре начинается эпидемия. И хорошо еще, что все это касается моего отряда лишь косвенно, так как мы успели отойти в сторону от Гражданской войны в империи эльфов. И теперь, на ближайшие пять лет, если оставить все как есть и не пробивать обходную ветку в Световечную империю, мы предоставим ушастых и союзников с наемниками, зависших на их территории, самим себе. В общем, у нас все по-прежнему, и мы сможем пережить отсутствие торговли с Азорилем-тон-Катлахом. Однако подобное положение не устраивало моих союзников, которые лишились оптовых поставок «тинирина», пока так необходимого их народам, и многого другого. И естественно, они тут же вспомнили обо мне, хотя ранее, гады такие, видеть меня не желали.

Сегодня в Штир-Штар прибыл официальный посланец от Родзо Сквалли и передал мне приглашение явиться во дворец Союза. А у меня с утра настроение было очень препаршивое, так как сонимцы не уследили за своими войсками на Зальгоре. И какая-то биологическая зараза вышла за пределы этой планеты и прорвалась в сопредельный средневековый мир Скарам, который Соним активно колонизировал. Это все было показано по Ра-Арскому телевидению, и зрелище тысяч зараженных неизвестным вирусом-модификантом гниющих заживо людей, которых отсекли от Врат санитарными кордонами и которым никто не собирался давать «юттив» или «тинирин», на позитив не настраивало. А тут это приглашение, мол, приезжай, поговорим, и все будет как встарь, хлеб пополам и большая дружба. Так что, с трудом сдержав себя от излишне резких слов, я объяснил посланцу Сквалли, что очень занят и у меня нет времени на пустые совещания, а если Атта Бользайн и глава Ра-Арского Оборонительного Союза желают меня видеть, то пусть приезжают ко мне в гости.

Гонец отбыл, я занялся своими делами, и тут вызов от пограничников СБ, которые известили меня о том, что на Рамину прошел кортеж из почти полусотни автомашин. Это ко мне в Штир-Штар ехали Сквалли и Бользайн. Видимо, я им сильно понадобился, а для чего, догадаться несложно, ибо подобно эльфам открывать Врата они не умеют, и им нужна новая дорога в Световечную империю, а Одаренный-ключник во всем пространстве Ра-Арского Союза только один. И хотя я не ожидал того, что союзники так быстро навестят меня, к встрече был готов и, что им сказать, уже знал. Поэтому переоделся в парадный мундир со всеми своими медальками и орденами, отдал приказы служителям крепости приготовиться к приему дорогих гостей, вызвал всех сподвижников, которые находились поблизости, и уже спустя двадцать минут встречал союзников.

Машины сопровождения выстроились во дворе крепости, а «членовоз», продолговатый темно-коричневый «Твир-16», словно корабль к причалу, приблизился к красной ковровой дорожке, вдоль которой выстроился почетный караул. На башнях взвились гостевые флаги Грая и Сонима, а военный духовой оркестр отряда «Акинак» приготовил фанфары, горны, трубы и прочие музыкальные инструменты. В общем, встречаем не абы кого, а весьма значительных в Ра-Арском Союзе персон, пусть и скромненько все, второпях, но уважение проявить стоит, ибо для меня так легче с ними дальше разговор вести.

Из машины появились Бользайн и Сквалли. Оркестр грянул какой-то бравурный марш, и я направился к гостям навстречу. Поклон уважаемой великой матери народа Соним, крепкое рукопожатие с Родзо, и, не давая им опомниться, я веду их в тронный зал, где уже был накрыт стол. Гостей накормили, напоили, и так прошло полчаса. Пытавшиеся начать серьезный разговор гости заскучали и было совсем скисли. Клиент готов, можно пообщаться. И провозгласив очередной тост за дружбу, я откинулся на спинку кресла и наконец-то прервался в своих славословиях. Союзники, их приближенные и мои командиры уловили этот момент сразу, и Родзо, допив бокал дорогого вина из запасов Шнара Первоцвета, посмотрел на меня и спросил:

– Перейдем к делу?

– Можно, – добродушно кивнул я в ответ. – Однако разговор состоится только в том случае, если он будет откровенным. А то, знаете ли, уважаемый Родзо, после ваших последних действий и дружеских отношений с Азорилем, за спиной остальных участников Союза, доверия к вам немного.

Сквалли помедлил, чуть потянул время, переглянулся с Аттой Бользайн и согласился:

– Хорошо, говорим откровенно. Но один на один.

– Идет.

Мои соратники и приближенные гостей вышли, и разговор продолжился:

– Командор, вы знаете, что произошло на Кабаранге?

– Конечно. Эсфир пожертвовал пятью АПРП и полумиллионом мутантов и отгородил Световечную империю от поставок из Ра-Арского Союза. Он очень грамотно все сделал, а помимо этого еще и ликвидировал фронт с нашей стороны, то есть высвободил свои силы в двух, а возможно, что и в трех, если считать Кабарангу, мирах, которые сможет кинуть против Азориля-тон-Катлаха. Так что перед ним можно снять шляпу и сказать, что зря я считал его тупорылым ушастым уродом.

– Раз вы в курсе ситуации, то понимаете, зачем мы к вам пришли?

– Догадываюсь, но хотелось бы услышать ваши слова.

– Нужна новая ветка к Световечным.

– В обход Кабаранги через миры Арташ, Гертай и Кверти к эльфийскому Морнаю?

– Да.

– Это возможно, но процесс долгий. Из мира Арташ в мир Гертай Врата можно открыть лишь через четыре месяца, а дальше как повезет. В лучшем случае полгода, а в худшем – полтора, так как смычка полюсов происходит каждые шесть месяцев, и я не знаю расчетов по этим пока закрытым мирам.

– Полтора года все же лучший вариант, чем пять лет.

– Это понятно, – я налил себе еще вина. – Однако, как говорится, дружба дружбой, а денежки врозь. Что я буду иметь за свои труды?

– По сорок миллионов арзо за каждые Врата вас устроит?

Озвученная Сквалли сумма даже для меня была огромна, хотя я не бедствовал. И еще неделю назад я был бы удивлен. Но после закрытия ветки с эльфами, от которых Соним и Грай сильно зависели, сорок миллионов деньги хорошие, но не потолок.

– Нет, эта сумма меня не устраивает, – ответил я, делая глоток терпкого красного напитка.

– И сколько вы хотите? Пятьдесят, шестьдесят, восемьдесят миллионов? – Родзо удивленно приподнял правую бровь. – Или, может быть, вы желаете получить технику и автоматизированные заводы?

– Мне нужны технологии. Но я понимаю, что в любом случае вы мне их не дадите, иначе потеряете свою мощь и превосходство по технике, и лет через десять, может быть двадцать, мы станем вашими конкурентами. Поэтому за каждые открытые Врата я попрошу по сорок миллионов арзо и на такую же сумму станков, ядерных реакторов и промышленного оборудования. Думаю, так будет справедливо. А помимо этого здесь и сейчас вы честно ответите мне на один вопрос.

Снова Атта и Родзо переглянулись, и это было смешно. Картинка под названием «Два нелепых заговорщика». Мужчина, белокурый длинноволосый гигант в костюме полувоенного образца, видимо, надетом в связи с посещением владений отряда «Акинак». И женщина, сухая старушка в шубке и какой-то оранжевой накидке на плечах. Более странную пару и не похожих друг на друга людей придумать проблематично. Но, тем не менее, они могут понимать мысли своего партнера без слов и держатся заодно, а это дорогого стоит.

– Мы согласны, – в разговор вступила Атта Бользайн. – Задавай свой вопрос, командор.

– Что за вашу помощь вам пообещал Азориль-тон-Катлах?

Великая мать народа Соним сощурила глаза и оглянулась:

– Здесь чисто?

– Да. Запись не ведется, шпионов нет. Проверено неоднократно.

– Князь предложил нам технологии одного из своих создателей Ареля Ирона. Вам это о чем-то говорит?

– Сейчас да, – я улыбнулся. – Арель Ирон лучше всех древних Предтеч разбирался в биотехнологиях. И то, что вам обещал Азориль, действительно, очень ценно, так как это возможность создания своих биоматок для выращивания в них полноценных живых существ, хоть гориллоидов, хоть людей. Единственная загвоздка это качественные программы для управления живыми созданиями. Однако я так понимаю, что вы их не получили?

– Это уже второй вопрос, – Атта расслабилась и тоже улыбнулась.

– Понятно, значит, не получили, а если что-то и имеете, то только часть информации.

– Вы догадливы, командор. Растете.

– Дабы выжить в нашем изменчивом мире, приходится повышать свой интеллектуальный и профессиональный уровень.

Родзо встал и протянул руку Бользайн, после чего повернулся ко мне и кивнул:

– Итак, мы договорились?

– Да. Официальные бумаги подпишут мои и ваши представители на Ра-Аре.

– В таком случае, благодарим за гостеприимство. До встречи, командор Кудрявцев.

Провожать гостей я не стал, а лишь привстал из-за стола и, когда Атта Бользайн и Родзо Сквалли удалились, задумался о прошедшей встрече.

В целом все неплохо. Я узнал то, что мучило и теребило меня почти целый год, и спросил сам себя: «А если бы Азориль предложил технологии Ареля Ирона, своего бога, которого эльфы убили, то лично я согласился бы ему помочь?» Не знаю. Очень может быть, что подписался бы на помощь заклятому врагу, ибо то, что он предложил Граю и Сониму, частично делало разумных существ равными богам. Создать свое творение! Каково это?! Открыть планету и заселить ее послушными твоей воле прекрасными людьми, а рядом с ними поставить других, воинов, которые бы хранили покой только твоего мирка. Это круто и кружит голову.

– Бр-р-р!

Прогоняя прочь пустые и завораживающие мечты, я встряхнулся и допил вино. После чего посмотрел на своих генералов и управленцев, входящих в тронный зал, на время ставший столовой. Соратники рассаживались вокруг и посматривали на меня, видимо, ожидая, что я расскажу им о беседе с главами союзных государств, и я не медлил, дождался, пока все займут свои места, и сказал:

– В общем, так, други мои верные. Грай и Соним жаждут вновь наладить торговлю и общение с эльфами, и они готовы оплатить вашему командору его труд в деле открытия Врат по ветке Арташ – Гертай – Кверти – Морнай. Деньги дают хорошие, сорок миллионов арзо, а помимо этого новые заводы, реакторы и оборудование. Первые Врата я открою через четыре месяца. Что думаете по этому поводу?

– Тимофей, – первым тишину нарушил Прохоров, – а может, ну их, этих союзников? Договоримся с Мардуном и Ра-Аром, заблокируем все свои пограничные порталы и отгородимся от остального Союза, а то еще прилетит какая-нибудь вирусная гадость, и привет, никакой «юттив» не поможет. У нас своих забот полон рот. На Земле бесконтрольные Одаренные появляются и амеры голову поднимают, а это неспроста. В мире Заренай местные государства на нас за Вольту клыки точат. Зульборза Победителя под свое крыло хотелось бы взять. На Ту-Роне сотни тысяч людей по подземельям ныкаются, и хотя бы часть из них надо вытащить. Кроме того, на тамошней Луне город, наверняка построенный Предтечами, и до него надо добраться. Список огромный, а тут союзничкам, потенциальным предателям, помогать. Для чего? Чтобы они снова с эльфами начали в десна бахаться? Лично я против подобной сделки.

– Вы не правы, генерал, – лишь только Прохоров замолчал, ему тут же возразил Сан Саныч Смирнов, главный отрядный снабженец. – Союзникам помочь нужно, особенно, если не бесплатно. Отряд постоянно расширяется, и нам нужны грайянские заводы и реакторы. И денежки нужны, потому что, несмотря на все наши хорошие доходы и богатую заренайскую добычу, расходы огромны. Взять хоть войска, как пример. Бронепластовые доспехи дай, оружие новое дай, средства связи дай, боеприпасы дай, танки и броневики дай. Это не считая жалованья и обмундирования, «юттива» и строительства жилья и казарм. А ведь есть еще и гражданские люди, и наши семьи, а это тоже траты. Так что сорок миллионов за каждые Врата нам сильно помогут.

– Но это не мешает нам хотя бы отгородиться от Грая, Сонима и Таль-Ишимита?! – выпалил начальник УВР.

Ему ответил Фридрих Кинитц:

– Ну, отгородимся мы и замкнемся в своих мирах, и что это даст? Стагнацию и плохие отношения с союзниками, пусть не очень надежными, но уж какие есть. Командор принял верное решение. Врата необходимо открывать, и дело тут не только в деньгах и заводах, но и в том, что на территории Световечной империи остались миллиарды людей. Кроме того, за эльфами надо бы постоянно присматривать.

– Если будет за кем присматривать, – вклинился в разговор начальник СБ Декер.

– Поясни, – Кинитц повернулся к своему соотечественнику, немцу.

– Запросто. Вы все видели, какая война у эльфов пошла. И представьте себе, что от империи останется через год, при таких темпах и методах ведения войны.

На миг все замолчали, обдумывали слова Декера, и следующим отозвался Назаров:

– Думаю, что все понятно, господа офицеры. Командор принял решение, и его не отменить, ибо слово уже сказано. Все верно, командир?

Назаров посмотрел на меня, и я согласился с ним:

– Именно. Слово сказано, и оно услышано. Направление ваших мыслей я понял и ваше мнение принял к сведению, – вглядываясь в лица генералов, я продолжил: – Пока мы все вместе и никто нас в спину не толкает, предлагаю определиться с основными направлениями на ближайшие четыре месяца. Возражений нет?

– Нормально.

– Можно и поговорить.

– Тогда начали. Первое, контроль за своими Вратами не ослабляем, а наоборот, усиливаем его и устанавливаем на пропускных пунктах дополнительное оборудование для проверки людей и грузов. Генерал Прохоров прав, закинутая Эсфиром-тон-Миранигом на человеческие миры зараза может и к нам прорваться. Верно?

Соратники согласились, что так и должно быть:

– Да.

– Верно.

– Второе, необходимо привлечь дополнительных специалистов с Земли и, если получится, с других миров, для работы по созданию своих собственных космических кораблей. Чертежи и описание технологических цепочек имеются, заводы и ресурсы на это выделим, электронику возьмем у мардунцев, а отряд космонавтов сформируем из Меченых. После чего проверочные полеты и вперед, исследовать спутник планеты Ту-Рон. Прохоров, что твои спецы говорят по поводу готовности первого космического корабля?

– Ну, – Прохоров потянул паузу, – после консультаций с инновационщиками, учеными и промышленниками могу сказать, что через пять месяцев будет один полностью готовый и работоспособный образец.

– Быстро, – удивился я. – Мне думалось, что это займет минимум год.

– Мы тоже так считали, а при ближайшем рассмотрении оказалось, что корабли Республики Анаир очень похожи на МТТК – многоразовые транспортные космические корабли, которые на Земле уже делали. По сути, там нет ничего сложного, просто все системы жизнеобеспечения и навигации лучше продуманы, топливо нестандартное, более экономичное, масса корабля больше и металлы, используемые в постройке, легче и прочнее. Кстати, я всю информацию по этому вопросу к тебе переслал.

– Ладно, разберемся. Двигаемся дальше. Третье направление – это Земля. Ставлю перед УВКР, УВР и орденом Меченых задачу: взять родную планету под более плотный и пристальный контроль. В следующем году начнем шерстить места гибели древних богов, и может возникнуть ряд нестандартных ситуаций, так что нам необходим крепкий тыл.

– Понял, – ответил Кинитц.

– Ясно, – поддержал его Прохоров.

– Меченые будут готовы, – кивнул Некрасов.

– Отлично. Четвертое направление – мир Заренай. Алексей Петрович, – я посмотрел на Назарова, – начинай присматриваться к соседям Конфедерации Вольта и пообщайся с главой Отдела духовного воспитания на предмет проникновения его любимого культа на территорию вероятного противника.

– Работа в этом направлении уже ведется.

– Хорошо. И пятое, опять возвращаюсь к миру Ту-Рон. Недавно был создан Фонд «Спасение Мира», и, как ни странно, он собрал весьма неплохие суммы денег на то, чтобы эвакуировать ту-ронцев из ядерного ада. В связи с чем эта контора и все ее средства будут переданы под контроль Десятого отдела УВР, который организует более массовый вывоз беженцев с Ту-Рона. Разумеется, эти люди не должны попасть на Ра-Ар или еще куда-то, где смогут разболтать о технологическом уровне своей планеты, и весь сброс информации по радиоактивному миру должен вестись под контролем спецслужб и Отдела информационной борьбы. Пока никто из соседей не должен знать, что вскоре у нас появится возможность выйти в космос. На этом все, таковы основные направления, начинайте по ним думать, а остальное решим в рабочем порядке. Вы свободны, господа генералы. Сегодня уже встречаться не будем, а завтра я хотел бы увидеть подробные планы по обозначенным направлениям, с предполагаемыми расходами и прочими сопутствующими документами.

Через десять минут я уже находился у себя в кабинете. Работы, как всегда, было много, предстояло перелопатить целый пласт поступающих ко мне из разных отделов документов. Но я сразу же занялся просмотром информации по космическим кораблям Республики Анаир. И ничего не понял. Чертежи, схемы, формулы. Это все не мое. Значит, опять придется полагаться на специалистов. А где их взять, если своих не более десяти человек? Конечно же на родной планете, в России, в Европе и в США, так как именно там разрабатывались многоразовые космические корабли. На нашей малой родине до сих пор проект «Клипер» мучают, в Европе систему ACTS, а в Юнайтед Стэйтс оф Америка проект «Орион» в связи с кризисом и рухнувшим долларом завис. И если специалистов из этих тем, которые так и не доведены до конца, сдернуть к нам и дать им готовые чертежи и парочку грайянских универсальных автоматизированных заводов, то дело быстро на лад пойдет.

Я выключил экран, на котором шел показ полета анаирского «Первопроходца-7». Задумался о том, к чему приложить себя дальше, и, в итоге, почувствовал себя таким уставшим, словно весь день мешки с цементом таскал. Пора на отдых, а то денек тяжелый был, и не столько от забот и проблем, сколько от общения с Бользайн и Сквалли. Давно заметил, что трудные они люди и от разговоров с ними устаешь очень сильно.

– Паша, – я включил селектор и вызвал адъютанта.

– На связи, командор, – отозвался Крюков.

– На сегодня заканчиваем. Всех просителей и посетителей переноси на завтра, и прикажи моему броневику и охране быть наготове.

Глава 25

Планета Заренай. Конфедерация Вольта 19.12.2018

Командор принял решение о полной эвакуации всех выживших жителей погибшей в ядерном пожаре планеты Ту-Рон в пределы мира Айд. И гвардии старший лейтенант отряда «Акинак» Василий Давыдов, передав бразды правления подземным царством города Матлахар мору Гнери Кар-пату, который сколотил вокруг себя отряды из солдат и бывших офицеров Республики Анаир, вместе со своей пятеркой Меченых все же выбрался с Ту-Рона.

Снова Дава мог не смотреть на датчик радиации и не поглощать каждое утро радиопротекторы. Опять над головой землянина светило доброе солнышко, воздух вокруг него был чист, вода не отравлена, а еда не ограничивалась одними концентратами и консервами. А самое главное, рядом с ним была Лана Ти-Року, девушка, которую он уже считал своей женой. Так что, вернувшись в нормальный мир и получив короткую передышку, целую неделю Меченый провел на Рамине, на островном экваториальном курорте, устроенном «акинаками» для своих семей. Это были семь дней, которые для бывшего рядового мотострелка из Таманской дивизии были наполнены счастьем, светом, радостью и любовью.

Однако ничто не вечно. Кратковременный отпуск подошел к концу, и Василий прибыл в Штир-Штар, где первым делом зарегистрировал свой брак с Ланой. После чего он был принят командором, который одобрил выбор своего Меченого и поздравил его с женитьбой, а затем обрадовал Давыдова тем, что отныне он капитан и барон. Василий от этого несколько ошалел, хотя чего-то подобного за свои заслуги перед отрядом давно ожидал, поэтому он лишь весело улыбнулся, отдал воинское приветствие и получил еще одну дополнительную неделю отпуска для обустройства своей жизни и ознакомления с феодом.

Владение новоявленного барона находилось в мире Заренай между столицей Конфедерации Вольта городом Новый Перт и Вратами, в четырехстах километрах от портала. Далековато. Но в финансовой отрядной службе у Давыдова накопились немалые денежные средства: гвардейский оклад, боевые, командировочные, наградные и немалые премиальные за работу на Ту-Роне. В общей сумме набегало почти двадцать тысяч арзо, деньги весьма приличные. И недолго думая, Меченый сделал то, что, обзаведясь феодом, делал каждый «акинак», то есть купил себе надежный и простой в управлении шестиместный вертолет производства мира Соним. И уже по воздуху, вместе с супругой и парой своих воинов, Егором Колывановым и Антоном Самариным, от Ардонских врат он направился в поместье Даньер, ранее принадлежавшее одной из местных торговых семей, приближенных к прежнему правительству.

Новое местожительство Василию понравилось. Хороший и мягкий климат. Во владении восемьдесят квадратных километров, примерно десятая часть уезда. Имеется лес, гора, пара рек, два рудника, один городок и десять больших деревень. Общее количество подданных барона Давыдова двадцать три тысячи человек. Хороший задел на будущее и, что немаловажно, имелось, где жить. Просторный четырехэтажный особняк с колоннами в античном стиле. Сад, цветники, зарыбленный чистый пруд, конюшня с отличными породистыми лошадьми, ближе всего по породе стоящими к земным арабским скакунам, коровники, птичники, кузница и пара мастерских. И при всем при этом полсотни слуг и местный священнослужитель культа Предтечи, который встретил нового хозяина улыбкой до ушей и вопросом: «А правда ли, что барон видел самого Командора?» Естественно, Дава ответил, что да, видел, и объяснил священнику, что он и его воины тоже Одаренные, после чего Василий был заверен в том, что в его владениях ему все рады и готовы хоть сейчас принести Меченому клятву на верность.

И завертелась жизнь Давыдова по-новому. Объезд владений. Праздник у вассалов, день города Даньери-акат. Посещение храма Предтечи, где рядом с ростовой мраморной статуей командора установили его бюст, за одну ночь сделанный местным скульптором, надо сказать, талантливым мужиком. Ну и конечно же обустройство дома. Все шло своим чередом, до тех пор, пока в гости к Давыдову, заранее сговорившись устроить ему сюрприз, не прилетели соседи-феодалы.

Первым был один из заместителей главного отрядного снабженца Смирнова, майор Олег Опанасенко, бодрый и веселый толстячок с тремя взрослыми дочками. Второй оказался россом, ротный из полка Ратмира Красногорского, капитан Огнеяр Велет, крепкий косматый мужчина, с невестой, ослепительной красавицей лет семнадцати, и шестилетним сыном от первого брака. А третьим гостем был старый друг и брат Василия по ордену Меченых, капитан Толстов, владетель поместья Смид, с женой.

Для начала, после приветствий и знакомства, уже освоившиеся в своих владениях бароны прошлись по дому и осмотрели хозяйство. После чего все сели обедать, и обед плавно перетек в ужин, во время которого уже подвыпившие офицеры обсуждали отрядные новости и гадали о планах своего Верховного Главнокомандующего на грядущий 2019 год. Женщины, которым эти темы были не интересны, вскоре ушли осматривать оранжерею. И пока майор Остапенко рассказывал заинтересованному Велету о том, как правильно сажать и выращивать картофель, а Колыванов с Самариным рассуждали, как они обустроят свои поместья, которыми рано или поздно обзаведутся, Давыдов и Толстов вспоминали свое прошлое.

– Эх, Дава, – протянул Федор, оглядывая ломившийся от снеди стол, – а помнишь, как банку тушенки и пачку плесневелых галет на пятерых делили?

– Помню, брат, – ответил Дава, – все помню. И Бортнай, с его дорожной пылью и поисками по разрушенным укрепрайонам. И мокрые спальники, и парней, погибших за чужой интерес, и голод. Такое не забывается. Но это все в прошлом.

– Да, – согласился Толстов. – Кстати, ты ведь на Ту-Роне был?

– Ага.

– И как там?

– Мрак. Наверху радиоактивные бури, смерчи и торнадо. Внизу голод, темнота, сырость, зурики и каннибалы. А ты, как я слышал, в Европе жил?

– Было такое. В целом интересно. Но после Рамины и Ра-Ара как-то тускло. И что характерно, неуютно как-то. Вроде бы все есть и любимая женщина рядом, а все равно не то. Постоянно хотелось в отряд вернуться, к «своим», так что жил от одного задания до другого. – Толстов обернулся и посмотрел на сидящего в углу столового зала тридцатилетнего мужчину в серой робе, который пристально всматривался в него, и спросил: – Дава, а это кто? Чего он в меня рылом целится, словно я ему штуку арзо должен?

– Спокойно, братка, – Давыдов усмехнулся, – это скульптор местный. Он узнал, что ты тоже Меченый, и теперь запоминает тебя, чтобы сделать тебе бюстик, который в храме Предтечи поставят.

– Ясно, – Толстов отвернулся от скульптора и сказал: – Мне до сих пор непривычно, что вольтийцы за меня молятся и словно полубога славят. Было хотел отменить у себя всю эту фисгармонию с песнопениями, плясками и свечками в храмах, но мой жрец тут же Скуратову стуканул, а тот, мозгокрут фигов, лично мне позвонил и объяснил, что этого делать не надо.

– Да, мне тоже от всех этих храмов немного не по себе, – разливая по рюмкам холодную водочку, выпускаемую на романских заводах, согласился с другом Дава. – Однако ты нашу историю вспомни, когда за царя-батюшку половина России молилась, а последний вообще святым стал. А Византия, Рим и прочие древние государства? Что не император, так с претензией на почет и уважение, с молебнами во здравие и жертвоприношениями. Да чего прошлое ворошить. Вон, папа римский, наместник бога на Земле со всеми вытекающими из этого звания последствиями. А у нас так, пока все по мягкому варианту, дабы религиозную нишу занять. Хочешь молиться? Без проблем. Благо, есть кому, командору Кудрявцеву. И читая молитву, всегда помни о том, что своей счастливой жизнью ты обязан именно этому человеку и его соратникам, в которых сильна кровь древних богов. – Василий поднял рюмку. – Давай выпьем, братишка, за то, чтобы наши дети и жены могли жить спокойно и в достатке, а наши люди никогда не говорили про нас плохое.

Меченые выпили, плотно закусили, и Толстов, посмотрев на появившихся в зале женщин, вполголоса, пропел:

– Как обычно, в баре я сижу, пиво пью, на девушек гляжу…

Давыдов посмотрел на него, цыкнул зубом и произнес:

– Вот только не начинай опять эту песенку.

– Да, ладно тебе, Дава. Мы в отпуске, отдыхаем. Нормально все будет, и никто нас от твоего щедрого угощения не оторвет.

И в это мгновение, на последних словах Толстова, коммуникаторы Меченых, всех четверых, кто находился за столом, прозвенели одинаковыми короткими рингтонами, извещающими хозяев о том, что поступило текстовое сообщение от непосредственного начальства. Велет и Остапенко посмотрели на Одаренных, а те незамедлительно прочитали текст, прилетевший от главы ордена. У всех сообщение было одинаковым: «Приказ. Немедленно прибыть в Штир-Штар. Генерал Некрасов».

– Что, допелся? – Василий взглянул на товарища.

– Точно. Видать, придется эту песню из репертуара выкинуть. Дава, как к Вратам полетим, мы же все выпившие? У тебя летчика случаем нет?

– Нет у меня летчика, – Давыдов встал. – Зато таблетки есть хорошие, одну принимаешь, и через три минуты отвратительного состояния трезв как стеклышко, как раз на такой случай держу.

– Ну и то хорошо.

Воины встали и быстро собрались в дорогу. После чего они простились с женщинами и остающимися на ночевку соседями и спустя десять минут вылетели в направлении Врат перехода на Ардон. Никто из Меченых не сомневался, впереди их ждал бой, а иначе никто бы не стал тревожить воинов во время законного отдыха.

Глава 26

Планета Сулин. Королевство Истварах. 20.12.2018

День сегодня был просто замечательный. Как-то так сложилось, что особо важных дел не было, и почти все время я провел с семьей. Ну и, естественно, глядя на довольную этим обстоятельством женушку, решил вместе с ней пораньше отправиться в спальню. Для чего и с какими целями, совершенно понятно. И тут звонок, абонент генерал Назаров, второй человек в отряде, который просто так меня никогда не беспокоил. В предчувствии проблем сердце немного, самую малость, екнуло. И виновато посмотрев на Екатерину, я пожал плечами, мол, служба. После чего, направляясь в кабинет, ответил на вызов своего зама:

– На связи, Алексей Петрович.

– У Зульборза Победителя на Сулине что-то случилось. Он мне про какого-то Одаренного наемника с Земли, который его людей кромсает, говорит. А что и отчего, я никак понять не могу. Попытался с Некрасовым связаться, а он вне зоны доступа. Поэтому перекидываю вопрос на тебя.

– А это действительно важно?

– Король говорит, что да.

«Так-с, – подумал я, – что может случиться на Сулине? В принципе, ничего такого, из-за чего бы воинственный и крутой король Зульборз, не зря прозванный Победителем, стал бы требовать помощи. При поддержке моих вассальных наемных отрядов он ведет войну со всеми своими находящимися в средневековом феодализме соседями и уже контролирует треть родной планеты, так что скоро объявит себя императором. Все нормально. И никогда ранее, до сего момента, он не просил о помощи, слишком гордый, а тут сам позвонил, что говорит о многом. Ладно, послушаем короля, вдруг и в самом деле что-то важное, тем более дело Одаренного касается».

– Петрович, король еще на связи? – спросил я начштаба.

– Да.

– Соедини меня с ним.

Еле слышный щелчок, и в трубке я услышал чрезвычайно взволнованный голос правителя королевства Истварах:

– «Акинак», на связь! Назаров, ты где?!

– Добрый вечер, уважаемый король Зульборз. Это командор отряда «Акинак». Что у вас происходит?

– Я Назарову уже все сказал.

– А он из ваших объяснений почти ничего понял. Поэтому давайте информацию мне.

– Понял, – король отвлекся, рыкнул на кого-то из своих адъютантов и вновь вернулся ко мне: – Сейчас, с небольшой частью своих войск, я нахожусь в лесном королевстве Карин, где четыре дня назад в решающей битве разгромил войска местного правителя. Он имел кое-что из оружия, которое некогда у эмиссаров с Ра-Ара купил, да и сам вояка неслабый, так что сопротивлялся упорно и умело, до последнего патрона отбивался. Но мы его одолели, авиацией и артиллерией задавили. Однако в боях, в основном когда в лесных дебрях и предгорьях дрались, мои войска понесли потери, около сотни бойцов, в том числе семнадцать наемников из ра-арского отряда «Белый лев».

Король запнулся, и я его поторопил:

– Ну-ну, я слушаю.

– Так вот, среди погибших наемников был один землянин, которого звали Анастас Папаг, по прозвищу Мертвяк. И он, видимо, оказался Одаренным.

– Ну и что? Раз он умер, то мне в нем интереса нет.

– А то, что Папаг не умер, точнее сказать, не до конца. В ту же ночь, как его закопали, он выполз из могилы, пришел в наш лагерь и прикончил двадцать пять человек. Сначала думали, что человек выжил, находится в шоке и сошел с ума, такое случается. Но все оказалось гораздо хуже. В него стреляли и попадали, а он не умирал, а только смеялся в ответ на выстрелы и продолжал убивать всех, кто находился рядом. Под утро наемник скрылся в лесу, а ночью снова из него вышел и в одиночку убил еще полсотни бойцов. В тот раз он двигался быстрее, чем обычный человек, а его руки превратились в клешни. И вчера этот Мертвяк опять приходил, и снова у меня потери, до сих пор не знаю сколько, но наверняка больше сотни воинов.

– А что у вас сегодня происходит?

– Ужас. Папаг мутировал и превратился в чудовище, и теперь даже днем ходит. Мои воины, около полутора тысяч бойцов, все, кто не разбежался и не погиб, блокированы в замке каринского короля и сдерживают монстра фосфорными гранатами и огнем, а бронетехника, которая могла бы нас отсюда вывезти, застряла за сорок километров от укрепления и подойти не может.

– А что авиация?

– Ничего, командор. Один я не уйду, а боевые вертушки всех не вывезут.

– Это понятно, я спрашиваю про монстра. Почему они его напалмом не накроют, раз он огня боится?

– Кругом леса и камень, куча оврагов и подземных ходов, местность гористая, и попасть в эту тварь, которая двигается очень быстро, никак не получается.

– Твое величество, а ты почему раньше с нами не связался?

– Думал, что сам справлюсь, а теперь понимаю, что нет. Нужна ваша помощь.

– Продержись до утра, и мы подойдем.

– Постараюсь.

Отключив коммуникатор, я тут же набрал номер Некрасова, и он отозвался:

– Палыч, ты где? – спросил я. – Почему тебя Назаров вызвонить не может?

– Я с молодняком в лесу был, а коммуникатор в крепости оставил.

– Ясно. Собирай Меченых, двадцать воинов, самых опытных, кто под рукой. Всем готовить Доспехи Пасынка и оружие с элементалями внутри. Сбор в Штир-Штаре через полтора часа. Кажется, на Сулине у нас появилась возможность переведаться с кем-то из потомков Богов Смерти. Я иду вместе с воинами.

– Понял. Через девяносто минут Меченые будут в Штир-Штаре, выдвижение на Сулин. Только зачем тебе лично в драку лезть?

– Застоялся что-то. Уже два года в бою не был, а тут случай особый, надо на Одаренного некроманта вблизи посмотреть. Кроме того, вожак хоть иногда, но обязан идти впереди своих братьев.

– Как знаешь.

Прошло полтора часа. Возле арсенала в Штир-Штаре, в броне, с холодным оружием из древних времен и термитными шашками в РД за плечами, выстроились наши самые сильные Меченые, три спаянные пятерки: Ратмира Красногорского, Давыдова и Хохлова, и одна сборная, из тех, кто ближе всего оказался к крепости. Подобно своим братьям, я тоже был в Доспехах Пасынка, а из оружия имел два меча, один полутораручник с элементалем, этот клинок висел за спиной, и акинак на бедре.

Я прошелся вдоль двухшереножного строя и оглянулся на Палыча, который был недоволен тем, что оставался на хозяйстве. Затем я вновь повернулся к Меченым, которые должны были узнать то, что за полтора часа о Папаге собрали отрядные спецслужбы и что сложилось в моей голове относительно проведения предстоящей операции.

– Воины! – сказал я. – На Сулине объявился Одаренный. Он не простой оборотень, а человек с Земли, бывший наемник, имеющий родовое соприкосновение с Богами Смерти, с кем именно, пока не известно. В нем проснулся Дар, но без обучения, его «фейр» был бесполезен и он жил прежней жизнью. И единственная странность в этом Одаренном заключалась в том, что после сражений он любил ходить по полю битвы, где подзаряжался энергетикой смерти. Несколько дней назад его убили и похоронили. Однако он воскрес и, видимо, превратился в лича, который сошел с ума и убивает людей ради того, чтобы стать сильнее. Своего рода это Кощей Бессмертный, и нам предстоит его грохнуть. Обычное оружие его не убьет, только если голову разнести. Да и то, мозг ему уже не очень нужен, и его тело само отрастит новую башку. Поэтому работать предстоит мечами из голубой стали и термитными боезарядами. Порядок действий следующий. Прибываем на место. Локализуем противника. Атакуем. Рубим тварь на мелкие кусочки и сжигаем. Вопросы?

– Насколько тварь сильна? – спросил меня командир Росского полка Ратмир.

– Точно неизвестно, но, скорее всего, он не слабее нас в спецдоспехах. Лич быстр, силен, ловок, обладает нюхом и интуицией зверя, и зол на весь мир живых людей. В общем, враг опасный, хотя одолеть его можно, так как в древних книгах сказано, что развитие некрожизни только вначале идет быстро, а дальше развитие проходит медленней.

– А с чем связан рост силы лича?

– С количеством убитых вокруг него разумных существ. То есть, если на первый этап трансформации своего тела ему потребуется двадцать-тридцать убитых, то на второй втрое или вчетверо больше. И чем дальше, тем количество жертв должно быть на порядок выше.

– Это как в компьютерной игре? – задал вопрос Егор Колыванов из пятерки Давыдова.

– Да, сравнение подходящее.

– Командор, раз человек с Земли, то может быть, мы его знаем?

– Вряд ли. Он из Второго экспедиционного корпуса. На Ра-Ар попал вместе с войсками Йорка – Парамонова, с «Мародерами» не остался, а вступил в вольный отряд, который позже стал вассалом нашего.

На этом вопросы прекратились, и я приказал грузиться в бронемашины и выдвигаться на Сулин, где нас уже ждали переброшенные туда отрядные вертушки.

В лесном королевстве Карин, над замком местного короля, мы оказались через пять с половиной часов, за тридцать минут до рассвета, и прибыли как раз вовремя. Лич, или кто он там, перебрался через крепостные стены и дорвался до человеческой плоти. И панические крики храброго короля, который раньше не боялся никого и ничего, а сейчас потерялся перед тварью, в которую превратился землянин Папаг, разносились по всему радиоэфиру.

Наши вертушки зависли на одном месте. Вниз полетели веревки, и по ним, один за другим, Меченые спустились в замок. Я шел сразу за первой пятеркой и, как только мои ноги почувствовали под собой твердую опору, тут же отошел в сторону и огляделся. Вокруг нас все пространство замкового двора было забрызгано кровью, и куски человеческого мяса вперемешку с частями брони, стреляными гильзами, кусками обмундирования и сломанным оружием валялись повсюду. Зрелище не для слабонервных, и честно говоря, я сам за малым не опустошил свой желудок. Однако сдержался и унял тошноту. И взяв в руки меч, который сразу же наполнил меня силой, я взмахнул клинком в сторону центрального замкового донжона, из которого доносились выстрелы и взрывы гранат.

– Первой идет пятерка Хохлова! За ней россы и Давыдов. Остальным оставаться во дворе и быть готовыми к тому, что тварь попробует вырваться. Помимо этого наблюдайте за левым и правым донжонами, там все тихо, наверное, солдаты по углам забились и от страха дрожат. Но как бы они с перепуга по нам стрелять не стали. Готовы?!

– Да!!!

– Пошли!

Выставив перед собой мечи, воины вошли на первый этаж высокого и массивного каменного здания, в котором было не меньше восьми этажей, и оно сильно походило на сужающийся кверху и устремляющийся ввысь зиккурат. Под ногами хлюпала застывающая кровь, а с третьего этажа доносился шум боя. По широкой лестнице мы начали подъем. И на втором этаже встретили зомби, самого настоящего, сильно похожего на тех уродцев, каких мы встречали в бункере Демона Великого Зла по имени Яджу-Бонг в мире Рамина.

На лестнице стоял солдат в бронежилете и светло-зеленой униформе армии королевства Истварах. В его броне зияла дыра, через которую сочилась непонятная темная субстанция, похожая на сукровицу, лицо было залито кровью, а глаза отсутствовали. Но как только мы приблизились к нему, он выставил перед собой ладони рук, на которых стремительно, прямо на глазах, отрастали когти, и прыгнул на нас. Двигался он быстрее обычного человека, даже хорошо тренированного, но и мы не простаки, а идущий впереди Хохлов в свое время был в бункере Яджу-Бонга и знал, что делать. Взмах меча. Стремительный росчерк стали. И разваленное напополам тело живого мертвеца падает на залитые кровью загаженные деревянные полы, а Меченые переступают через труп и двигаются дальше.

Шум боестолкновения тем временем сместился на четвертый этаж, на третьем не было никого, и от встречи с монстром нас отделяло только два лестничных пролета. На краткий миг шестнадцать человеческих фигур в броне застыли на месте и, широкими шагами переступая через ступени, продолжили свой путь.

Сделанная из крепкого дуба лестница скрипела, но держала наш вес. И вот мы на четвертом этаже, в большом просторном зале, если судить по оружейным пирамидам вдоль стен и мешкам с продовольствием, в одном из замковых складов. Здесь все та же самая кровь, грязь и три безглазых трупа, которые словно марионетки дергаются на полу и пытаются встать. Что это может быть? Воскрешение? Лич делает первые пробные попытки создать себе слуг? Очень может быть, и если это так, то мы подоспели в это место вовремя. Впрочем, об этом мы будем думать потом, вместе с нашими умниками из НИЦ БТ и ВС «Шамхул», а пока надо уничтожить тварь, которая раньше была человеком, но не смогла совладать с собой и стала монстром, тем более вот он, наш враг, сам на нас идет.

Существо перед нами, показавшееся из глубины помещения, выглядело очень отталкивающе, омерзительно и устрашающе. Рост твари немного выше двух с половиной метров. Голое тело лишь отдаленно напоминает человеческое. И в целом, это что-то вроде костяка, который обтянут высохшим мясом и кожей. Видны сухожилия и мускулы, словно у мумии, но все это живое и двигается. А помимо всего прочего, тело твари чистое, на нем нет крови или мозгов убитых людей, зато оно покрыто какой-то тонкой пленкой, вроде слизи. Мерзость. Но все это меркнет на фоне глаз и рук чудовища. Глазные впадины на лысом приплющенном черепе, в форме треугольника со сглаженными углами, пусты и темны, но есть ощущение тяжелого взора, который, словно взгляд опытного снайпера, упирается прямо в переносицу и пытается продавить ее. А руки чрезмерно длинные и непропорциональные, напоминают конечности орангутанга и заканчиваются толстыми и, видимо, острыми как кинжалы когтями. Никогда до сего момента я ничего подобного не видел, а теперь довелось, и нельзя сказать, что я этому рад.

Меченые втянулись в помещение и начали обходить монстра с боков, а тот, остановившись в центре зала, раскинул свои лапы-когти и приготовился к бою. Было необходимо начинать, и я, шагнув вперед, остановился над дергающимся солдатским трупом и мечом раскроил ему голову. Элементаль в моем клинке, который был похож на кончар, взвыл от радости, словно почуяв старого врага, а лич издал пронзительный крик, заставивший человеческую суть в моей душе вздрогнуть от страха и ужаса.

Но я сделал еще один шаг вперед и, выставив перед собой клинок, произнес:

– Ну, что, тварь, померяемся силенками?

Новый крик монстра, и он идет ко мне навстречу, но я его не жду. Перекат вперед. Над головой свистят когти, которые самым краешком задевают шлем, и значит, силовое поле спецдоспеха не держит удар противника, и на фу-фу лича не возьмешь, поскольку в нем кровь Одаренных. Ну и ничего, главное двигаться и под удар не подставляться, и в шестнадцать клинков мы тварь по-любому завалим.

Я не попал под лапу мертвеца и, прыжком поднявшись на ноги, с разворота нанес рубящий косой удар туда, где должен был находиться противник. Однако лич не ждал меня, он избежал соприкосновения со сталью и бросился к лестнице, где схватился с замыкающей пятеркой Давыдова. Мечи воинов очень быстро взлетали вверх и опускались на лича, но тот парировал смертоносные удары своими когтями, и костяные клешни держали удар клинков. Это серьезно, но думать некогда, и одновременно еще с несколькими воинами я рванулся на противника со спины и смог первым попятнать монстра.

Сталь развалила плоть, которая вскрылась словно пышный пирог под тупым столовым ножом, лишь слегка раздавшись в сторону, и тут же начала срастаться. Но рядом возникли новые порезы, которые наносили личу другие Одаренные. И пытающаяся спастись от нас тварь, взвыв от боли и ярости, ловко подпрыгнула к потолку. Разумеется, никто из нас подобного не ожидал, слишком нескладным и угловатым казался враг, и поэтому монстр вырвался из паутины клинков, а что самое поразительное, он смог зацепиться когтями за камень и, перебирая своими конечностями, быстро устремился дальше по коридору, видимо, стремясь добраться до окна. И тут на его пути возник Федя Толстов, хваткий парень, мой земляк из Ростова. В прыжке он дотянулся мечом до треугольной головы лича и с одного мощного удара развалил ее пополам.

Тварь даже без головы продолжала жить. Она высвободила одну лапу и отбросила Меченого на пол, но и сама не удержалась и упала рядом с ним. Федора, который был оглушен, тут же оттащили в сторону, а на лича набросились всем гуртом. Удары посыпались на монстра один за другим, и его организм уже не справлялся с огромным количеством ран. Однако он, расталкивая нас своим рваным полумертвым телом и отмахиваясь от клинков когтями, все равно упрямо полз к окну. И вот же гад, он все же дополз до него и смог вывалиться в крепостной двор. А там его уже ждала резервная пятерка наших воинов, без промедления атаковавшая этого наследника Богов Смерти.

Без раздумий я последовал за личем. Умные продвинутые доспехи смягчили удар о камни двора, и я приземлился как после прыжка с парашютом, колени плотно сжаты и полусогнуты, а ступни вместе. После чего вскочил и заодно с остальными воинами, спускавшимися за мной, присоединился к расчленению монстра, которому уже отрубили руки и ноги и вскрыли грудину. С чавканьем клинок входил в тело врага и с чмоканьем покидал его. И хотя все это больше напоминало работу не воина, а мясника, ее было необходимо сделать, и мы работали без устали минут десять, до тех пора, пока от лича не осталась груда кусков.

– Термитные шашки давайте! – отходя в сторону от этой кучи из костей и покрытого слизью черного сухого мяса, которое пыталось собраться в единую массу, выкрикнул я.

Моментально поверх лича горкой легли термитные шашки. Мы отошли в сторону, ближе к донжону, и Васька Давыдов с пятидесяти метров кинул в топливо для будущего костра фосфорную гранату. Глухо бахнул взрыв, и все вокруг озарилось нестерпимо ярким пламенем, которое охватило тело монстра и с жадностью пожрало его.

– Вроде бы все? – рядом со мной остановился старый товарищ Ратмир Красногорский.

– Наверное, – произнес я, – хотя придется еще окрестности осмотреть, вдруг кто-то из созданий этого лича уцелел. Кроме того, предстоит разобраться, что этот монстр собой представлял, как началась трасформация и воскрешение, в чем причина таких преобразований и отчего наши клинки, которые рубят все и вся, с таким трудом его кромсали. А еще надо родственников Папага поискать и разобраться в родовых корнях этого человека. В общем, работы предстоит много. – Повернувшись к Хохлову, я спросил его:

– Образцы взять не забыли?

– Нет, – ответил Меченый. – Мясом и костями с этого чудовища два контейнера забили и даже один коготь прихватили.

– Добро, – кивнул я.

В это время из донжона появился король Зульборз, крупный мужчина лет сорока с гривой длинных черных волос, слипшихся на голове. Одет он был, как всегда, неброско, в простой солдатский камуфляж, поверх него бронежилет, а в руках АК-104. Одно слово – воин.

– Вы все-таки прикончили этого монстра, – устало выдохнул король.

– Да, хоть и с трудом, толпой, но забили его, – подтвердил я, глядя на то, как начинка термитных шашек, испепелив плоть и кости чудовища, прожигает булыжник замкового двора и каменистый грунт под ним.

– Слава всем богам! – воскликнул будущий император и устремил свой взгляд на солнце, которое всходило над крепостной стеной.

– Определенно, слава.

Вслед за королем я тоже посмотрел на светило, дающее жизнь всему живому, и подумал о том, что сегодня в моей жизни стало на одну заботу больше. Впрочем, весь путь человека это одно сплошное преодоление препятствий, так что унывать не стоит. Сегодня жив, убрал с пути врага, и это хорошо. И пока есть время, надо думать о дне завтрашнем, который может принести как нежданную радость, так и встречу еще с одним монстром, вроде Одаренного, который стал полумертвым существом, питающимся эманациями смерти. Но пока со мной рядом братья, при этом я посмотрел на Ваську Давыдова, который поддерживал своего прихрамывающего друга Федю Толстова, и на Ратмира с Хохловым, мы выстоим, переможем любую беду и продвинемся вперед. Для меня это неоспоримый факт.

Content

Василий Сахаров
Строитель империи

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26