Норман Голб и Омельян Прицак

Хазаро-еврейские документы Х века

Научная редакция, послесловие и комментарии В. Я. Петрухина

Сокращения

Араб. — арабский

Арам. — арамейский

б. — «бар» (арам.), «бен» (евр.) — «сын».

BDB — Francis Brown, S. R. Driver and Charles a. Briggs, eds., A Hebrew and English Lexicon of the Old Testament bassed in Lexicon of William Gesenius as Translated by Edward Robinson (Oxford, 1952).

BGA — Michael J. de Goeje, ed., Bibliotheca Geographomm Arabicorum, vols. 1–8 (Leiden, 1870–1939).

Ges. — Kautzsch, Gram.: Gesenius Hebrew Grammar as Edited and Enlarged by the Late E. Kautzsch: Second English Edition Revised in Accordance with the Twenty-eighth German Edition (1909) by A. E. Cowly (Oxford, 1910).

Heb. — еврейский (иврит)

Нов. I лет. — Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов, под редакцией А. Н. Насонова (Москва — Ленинград, 1950).

PAAJR — Proceedings of the American Academy for Jewish Research.

Перс. — персидский

ПС — «Печерский свод» (ок. 1072–1095), реконструируемый летописный свод, составленный в Киевском Печерском монастыре.

ПСРЛ — Полное собрание русских летописей, 33 т. (СПб., Москва — Ленинград, 1864).

ПВЛ — Повесть временных лет (ок. 1113–1123), известна также как Киевская (Русская) начальная летопись. Под редакцией В. П. Андриановой-Перетц, текст подготовлен Д. С. Лихачевым, перевод Д. С. Лихачева и Б. А. Романова, 2 тома (Москва — Ленинград, 1950). См. англ, перевод Samuel М. Cross и О. Р. Sherbowitz-Wetzer, The Russian Primary Chronicle (Cambridge, Mass., 1953). В этой книге использованы также соответствующие тома ПСРЛ.

Р — рав (евр.) — «господин»

Т—S — собрание манускриптов генизы Тейлора — Шехтера в библиотеке Кембриджского университета.

Условные обозначения

[] — предположительные реконструкции

/ / — пояснительные дополнения

/?/ — ошибки переписчика

// — указывает, что буквы написаны поверх основной строчки

[…] — число отсутствующих еврейских букв указано точками

Г — знак передает звук аналогичный украинскому «Г»

Примечание по переводу и транскрипции еврейского и арабского

Значок ' обозначает древнееврейское «алеф» /арабское «алиф», а значок ' — древнееврейское «айин» /арабское «айн». Между определенными артиклями, а также неотделяемыми предлогами и словами, к которым они относятся, дефис не ставится. Применяются те диакритические знаки, которые традиционно используются при транскрипции семитских текстов. Личные имена и географические названия фонетически не транскрибированы, а даны в форме, лучше всего известной читателям. Кроме специально отмеченных, переводы сделаны авторами.

Вступление

Эта работа результат сотрудничества, начавшегося почти два десятилетия назад, которое, как мы надеемся, продолжится и в будущем.

История хазар и их обращение в иудаизм стали предметом интереса, постоянно растущего по мере того, как совершались новые открытия и публиковались новые труды. В начале нашей деятельности мы пришли к выводу, что источники по хазарской истории, особенно рукописи, заслуживают нового исследования. Настоящая работа является только шагом в этом направлении.

До сих пор в английских и американских публикациях не было предпринято попытки перепроверить и уточнить чтение основного еврейского манускрипта, содержащего сведения относительно хазар, а также сделать его научный перевод на английский язык.

Сверх того, первый из текстов, рассмотренных в этой работе, прежде не публиковался. Открытый в 1962 г. среди фрагментов Каирской генизы[1], хранящихся в Кембриджской университетской библиотеке, он является в некотором отношении наиболее ценным средневековым текстом, относящимся к истории хазар. В отличие от других еврейских рукописей и от других известных средневековых источников, содержащих сведения об этом народе, данный манускрипт является автографом, документом подлинным а не поздней копией и явно написанным хазарскими евреями, проживавшими в Киеве в первой половине X в.[2] Помимо того, что Киевское письмо древнейший оригинальный текст, содержащий ссылку на этот важный город, оно написано на превосходном еврейском языке. Подписано оно евреями, носящими хазарские имена, и содержит приписку на хазарском языке, написанную тюркскими рунами.

Все эти обстоятельства придают документу ни с чем не сравнимую ценность. Они опровергают широко распространенное убеждение (у некоторых, только подозрение), что все уже известные еврейские источники, описывающие иудаизацию хазар, являются подделками или невероятной выдумкой. Этот документ делает также весьма сомнительным мнение, которого упорно придерживаются многие авторы, что даже если иудаизация хазар и является подлинным историческим фактом, она была ограничена только царским двором и некоторыми представителями аристократии. Авторы письма, носящие как хазарские, так и еврейские имена, идентифицируют себя с представителями еврейской общины Киева. Этот факт устраняет необходимость поисков доказательств со стороны тех, кто защищал аутентичность известной до того хазарско-еврейской переписки. Переписка эта говорит об успешной прозелитической деятельности в Хазарии, охватывающей, вероятно, широкие круги городского населения. Доказательства должны искать теперь сторонники противоположных взглядов. Эти взгляды до сих пор не были подкреплены какими-либо документами. В их основе лежал только скептицизм в отношении возможности обращения в еврейскую религию средневекового царства.

Текст, предлагаемый читателю в части II настоящей публикации, уже имеет значительную историю в нашем столетии. Он был обнаружен Соломоном Шехтером в Кембридже среди фрагментов Каирской генизы примерно 70 лет тому назад. Текст был опубликован им в Jewish Quarterly Review в 1912/13 гг. (новая серия, том 3) под названием The Unknown Khazarian Document. В последующие десятилетия на него ссылались как на «Кембриджский документ».

В последующие десятилетия на него ссылались как на «Кембриджский документ». Этот документ, состоящий из двух листов, бывших когда-то частью кодекса, был идентифицирован Шехтером как копия письма хазарского еврея, адресованного Хасдаю ибн Шапруту, выдающемуся вельможе при дворе Абд ал-Рахмана III в Кордове. Письмо было написано примерно в середине X в.

В издании текста и его перевода Шехтером было допущено немало ошибок, хотя это и не повлияло на правильность общих выводов автора публикации.

Текст был переиздан с более точным переводом на русский язык Коковцовым в ценной книге Еврейско-хазарская переписка в X в. (1932). И до появления книги Коковцова некоторые ученые высказали сомнение как в отношении идентификации документа с письмом Хасдаю ибн Шапруту, так и в его подлинности вообще. Отказ Коковцова признать подлинность письма, высказанный после тщательного и превосходного издания текста, побудил еще большее количество ученых отказаться от признания его подлинным документом.

Однако другие, например Данлоп в своей The History of the Jewish Khazars (1954), продолжали придерживаться мнения о подлинности послания.

Открытие того, что этот фрагментарный текст был когда-то частью кодекса, содержащего, очевидно, другие письма, адресованные Хасдаю (см. часть II, стр. 101), и обладающего отличительными признаками его дипломатической переписки, послужило нам достаточным стимулом для нового изучения манускрипта и сопоставления его с более ранними изданиями, особенно с изданием Коковцова.

Неудивительно, что, как практически во всех других случаях ранних изданий документов генизы, мы обнаружили значительное количество ошибок и в этом издании. Изучение самого манускрипта в Кембридже, а также использование ультрафиолетовых лучей дали возможность восстановить казавшиеся стертыми строки.

Уточненный в результате дополнительного исследования рукописи перевод мог быть использован, в свою очередь, для пересмотра заключений и выводов, сделанных учеными в последние десятилетия относительно истории Византии и Восточной Европы, особенно там, где речь идет об истории хазар.

Результатом этой работы были не только более полное восстановление и перевод текста Шехтера (так принято называть этот документ). Представлены также доказательства того, что манускрипт мог быть написан только евреем из Хазарии, лично знакомым с историческими и географическими условиями этой страны в первой половине X в., и что, как и считал нашедший этот манускрипт, адресатом его мог быть только Хасдай ибн Шапрут.

С опубликованием Киевского письма и новым исследованием текста Шехтера стала очевидна наиболее актуальная задача в изучении хазарской истории. Это, конечно, новые издание и перевод с соответствующими комментариями и обсуждением хорошо известной дипломатической переписки между Хасдаем ибн Шапрутом и царем Хазарии Иосифом.

Пока нельзя надеяться, что будут индентифицированы другие древние копии этой переписки. Поэтому прогресс в исторических и документальных исследованиях, включая новую информацию, содержащуюся в предлагаемой публикации, без сомнения, должен быть следствием лучшего понимания посланий. Эти послания содержат очень много данных по истории Хазарии, а также других географических и исторических сведений. Однако существуют как длинная, так и краткая версии ответа царя Иосифа (см. издание Коковцова Еврейско-хазарская переписка, стр. 19–38), подлинность которых оспаривалась некоторыми учеными. Существование более одной версии ответа в сочетании с отсутствием пока раннего средневекового текста этого письма делает не вполне подходящим использование произвольно выбранного термина «документ» применительно как к письму Хасдая, так и к ответу царя Иосифа, во всяком случае в том виде, в котором эти письма нам известны.

Оценка различных прочтений в поздних средневековых копиях и в ранних публикациях переписки, а также заключения о большей или меньшей достоверности разных версий ответа царя Иосифа являются предметом как литературоведческих, так и исторических изысканий. В ходе наших дальнейших исследований мы надеемся прийти к сравнительно надежным выводам в отношении исходной, восходящей к X в., формы этих текстов и их достоверности.

В настоящее же время мы надеемся этой работой помочь прояснить основные проблемы, возникшие в ходе изучения хазарской истории за прошедшие 150 лет. Мы также надеемся помочь представить в правильном свете некоторые вызвавшие всеобщий интерес недавние теории о влиянии хазар, точнее хазарских евреев, на историю Восточной Европы и ее еврейского населения после того, как хазарское царство прекратило свое существование как политическая целостность.

Эти теории, конечно, нуждаются в отдельном рассмотрении. Однако в настоящее время имеются хорошо документированные данные по культуре западноевропейского еврейства в средние века. Кроме того, имеются прямые доказательства движения евреев из Западной Европы на восток в конце средневековья. Все это не дает оснований для подтверждения гипотезы о том, что евреи постсредневековой Европы являются в основном потомками хазар[3]. Однако современный уровень наших знаний не позволяет сомневаться в том, что обращенные в иудаизм хазары составляли часть древнерусского компонента восточноевропейского еврейства и в конце концов были им ассимилированы.

Авторы вдвойне благодарны Мемориальному фонду Джона Саймона Гугенхейма. Во-первых, за предоставление членства в фонде, что сделало возможным начальную и основную стадии исследований, которые завершились появлением настоящей работы. Во-вторых, за щедрую субсидию, благодаря которой книга наконец вышла в свет.

Авторы также искренне благодарны редакторам издательства Корнельского университета за глубокий интерес, проявленный к работе с момента получения рукописи, и за исключительную добросовестность при ее редактировании и подготовке к печати.

Они хотели бы поблагодарить своих жен за помощь и поддержку в течение всех лет, когда шла работа над этой книгой. Нина Прицак тщательно перепечатала всю рукопись книги. Рут Г олб работала с исключительной точностью над составлением палеографической карты Киевского письма. В ходе этой работы она обратила внимание на некоторые детали, которые помогли нам установить несколько новых возможных прочтений в этом бесценном тексте.

Чикаго, Иллинойс

Н. Г.

Кембридж, Массачусетс

О. П.

I

Киевское письмо подлинный документ хазарских евреев Киева

Раздел А Норман Голб

1. История открытия

В 1896 г. Соломон Шехтер доставил в библиотеку Кембриджского университета огромную коллекцию еврейских и еврейско-арабских манускриптов из хранилища (гениза) древней синагоги города Фустат-Миср, великой столицы средневекового Египта. Развалины этого города лежат теперь южнее Каира. Рукописи столетиями хранились в похожем на чердак помещении, со времени расцвета династии Фатимидов в Египте: древний еврейский обычай запрещал уничтожение текстов, содержащих имя Бога или отрывки из Писания. Непрерывность существования еврейской общины и самой синагоги были причиной того, что в генизе сохранились до XIX в. тысячи манускриптов на пергаменте и бумаге. Шехтер был одним из нескольких ученых и путешественников, которым удалось в середине и в конце XIX столетия доставить часть из этой груды перепутанных документов в различные библиотеки Англии и Континента. В Кембридже большая часть коллекции, приобретенной усилиями Шехтера, была извлечена из корзин, в которых документы были доставлены. Эту работу проделали библиотекари под руководством Шехтера. Многие документы были помещены в большие коробки, каждый фрагмент в конверте или в сложенном виде. Другие после классификации их по литературным и документальным жанрам были помещены в несколько сот переплетенных томов. Все же прочие были размещены каждый по отдельности между листовыми стеклами. Это было сделано ввиду плохого состояния фрагментов и опасности их разрушения. Всего около 1800 отрывков из собрания генизы (в основном документов) сохраняется под стеклом в Кембридже.

В первые годы нашего века Уорман составил перечень документов под стеклом. Перечень не был опубликован, но все еще используется для справок читателями в Кембридже. Этот перечень был упомянут наряду с другими описаниями материалов генизы, хранящихся в Кембридже, Якобом Манном в первом описании рукописей, использованных им в его трудах по средневековой истории и литературе[4]. Указатели также были использованы позднее другими учеными при исследовании манускриптов как источников для работ по еврейской истории и культуре на средневековом Ближнем Востоке.

Летом 1962 года я работал в Кембридже над обзором рукописей под стеклом. Изучение 1800 отрывков такого рода не может производиться иначе как путем просмотра текста за текстом в течение длительного времени. Я использовал микрофильмы текстов, хранящихся в Кембридже, и сравнивал микрофильм с оригиналом только тогда, когда не был уверен, что он есть среди опубликованных фрагментов — или тех, которые рассматривал Манн, или описанных Уорманом в его перечне. Эта работа была закончена перед выходом в свет авторитетного труда С. Д. Гойтейна[5] о еврейских общинах на Ближнем Востоке, где можно найти описание содержания многих рукописей, хранящихся под стеклом.

При исследовании микрофильма текста Т—S 12.122 (позднее получившего название Киевского письма) на меня произвели сильное впечатление как явная древность фрагмента, так и перечень личных имен внизу листа, причем имен не еврейского или семитического происхождения. При дальнейшем исследовании оригинала текста я опознал средневековое еврейское наименование — 'קייוב — QYYWB в строке 8 текста. Весь текст был написан на еврейском языке и посредством еврейского алфавита, за исключением одного слова внизу страницы. По крайней мере часть несемитских имен была, видимо, тюркского происхождения. По этим и другим причинам (рассматриваемым в последующих главах) я предположил, что текст был составлен в хазарско-еврейской общине.

Я сперва обсудил это письмо с моим учителем и другом профессором Гойтейном. Он высказал ряд ценных соображений относительно интерпретации частей текста в рукописи; некоторые из них вошли в эту книгу. После этого летом 1966 года во время посещения Гарварда я показал фотографии Омельяну Прицаку. Он поддержал мою гипотезу относительно хазарского происхождения рукописи, основываясь на результатах своего независимого исследования имен несемитического происхождения. Наше совместное сообщение о манускрипте было сделано на собрании Американского Восточного общества (март 1967 г.) и Украинской Академии наук в США (июнь 1967 г.). Отдельные доклады на эту тему были прочитаны каждым из нас за рубежом. В 1967–68 годах в прессе появились статьи об этих сообщениях и о сделанном открытии. Наиболее полный доклад Эриха Готтгетроя был опубликован в Wochenzeitung des Irgun Olei Mercas Europa (Израиль) 31 мая 1968 года. Автор подробно изложил содержание моей лекции об этом манускрипте в Еврейском университете в Иерусалиме. Питер Голден впоследствии использовал текст при защите своей докторской диссертации, посвященной языку хазар, в Колумбийском университете (1969 г.). Однако только теперь обстоятельства позволяют опубликовать этот ценный документ (см. рис. 1 и 2).

2. Описание киевского письма

Документ Т—S (Glass) 12.122, или Киевское письмо, представляет собой кусочек тонкого пергамента размерами 22,5 см в длину и 14,4 см в ширину в самой широкой части. Подобно другим письмам из генизы, предназначенным для перевозки и доставки, он имеет семь вертикальных складок и, возможно, одну горизонтальную, примерно в середине страницы. В пергаменте есть две дыры, видимо появившиеся позднее, поскольку одна из них не дает возможность прочитать текст. Цвет чернил теперь в основном коричневый, очевидно, в результате того, что первоначальный их цвет черный выцвел. Это общее явление в текстах генизы. Часть чернил в некоторых местах стерлась в результате естественных причин, особенно в левой части текста.

Весь текст, за исключением одного слова в последней строке, написан квадратным еврейским шрифтом, очевидно, пером с широким наконечником. Характер письма профессиональный, а не любительский или небрежный. Каждая буква читается отчетливо. Но тем не менее оно написано с такими особенностями почерка, которые отличают его от любого другого документа генизы (рис. 1 и 3). Отдельные буквы явно необычной ширины, и расстояние между ними больше, чем среднее. С другой стороны, промежуток между словами часто минимален или даже опущен. Наиболее необычно написание буквы «йод». Она хорошо различается стрелкой, направленной вверх. Поэтому она никогда не может быть спутана с длинной и часто написанной без головки буквой «вав». Буква «тет» слишком открыта в верхней части, в то время как «коф» необычно коротка, всего на несколько миллиметров опускаясь ниже линии строки. Центральная вертикальная линия «шин» начинается не из нижнего левого угла этой буквы, но из горизонтальной линии в центре. Очень часто эта линия представляет собой алмазоподобную отметку, оторванную от основной части буквы. Сокращение тетраграмматона (строка 20) состоит из дуги, соединяющей вторую и третью буквы «йод». Исправления в виде добавления пропущенных при письме букв появляются дважды и оба раза не с краю. Каждый раз пропущенная буква дописывается в соответствующем месте над строкой текста. Нет никакой вокализации, отсутствуют какие-либо диакритические знаки, кроме наклонной черточки над буквой ב' - ב в слове קייוב׳ , Qiyyōb. Это, очевидно, должно указывать на ее спиральный характер. Сокращения обозначены точками. В строке 21 две точки расположены при письме сверху и снизу первой буквы четвертого слова. Это указывает, что буква должна быть опущена. Действительно, такое чтение необходимо, чтобы сохранить синтаксическую целостность предложения. Под каждой строчкой проведена направляющая линия, намеченная на пергаменте острым инструментом. Этот прием наблюдается во многих текстах генизы. Каждая строчка приподнята над этой линией, а не написана прямо по ней. Единственное слово, написанное тюркскими руническими письменами, было добавлено в нижний левый угол страницы, очевидно, с помощью пишущего инструмента в виде птичьего пера или кисточки. Чернила остаются черными. Напротив этого слова в нижнем правом углу письма имеется подпись יצהק הפרנס (yishaq haparnas) еврейское письмо этой подписи отличается от остального документа такими особенностями, как, например, написание среднего «нун». На обратной стороне документа ничего не написано.

Сам текст представляет собой рекомендательное письмо, составленное представителями еврейской общины для своего неудачливого единоверца. Тексты такого рода хорошо представлены среди писем Каирской генизы. Данное письмо, очевидно, было привезено владельцем в Фустат-Миср и в конце концов оставлено там. Оно начинается характерным восхвалением Бога (строки 1–2) и продолжается выражением надежды, что Он оградит получателей письма от всякого вреда. Далее идут восхваления получателей за их добродетели, милосердие; они называются, например, «мужами правды…, стражами спасения…, святыми общины» и т. д. В строке 8 документа мы читаем сразу после выражения (в конце предыдущей строки): «Теперь, наши князья и господа» еврейские слова: modi' im ānu lākem qāhāl shel Qiyydōb, буквальный перевод их «мы (авторы письма) сообщаем вам, община Киева…». Эти слова, на первый взгляд, наиболее спорные в тексте. Они могут быть истолкованы как «мы авторы письма сообщаем вам, общине Киева». Подобный перевод смысла фразы, однако, противоречит тому факту, что письмо содержит обращение за помощью (неудачливому подателю письма), адресованное всем «святым общинам, разбросанным по всем углам (мира)» (строка 6). Ни в одном из найденных в генизе писем такого рода, адресованных еврейским общинам вообще, не обращаются затем к какой-нибудь отдельной общине. Очевидно, что путь подателя письма закончился в Фустате. Следовательно, совершенно ясно, что он взял с собой письмо из одного места Киева и предъявлял его в различных городах по пути следования. Спорное предложение волей-неволей должно быть переведено так: «мы, община Киева, (этим) сообщаем вам» («вы» — это «святые общины», упомянутые выше). По-видимому, особая синтаксическая структура становится более понятной, если предположить, что автор, желая сохранить структуру еврейского предложения, требующую глагола в начале, должен был бы написать иначе: modi' im ānu qāhāl shel Qiyyōb lākem (буквально: «сообщаем мы, община Киева, вам»). Это совершенно недопустимо для еврейского литературного стиля, поскольку прерывается связь между сказуемым, утвердительным глаголом, подлежащим и местоименным дополнением.

Очевидно, это письмо было составлено членами еврейской общины Киева для человека, описанного в нем. Содержание послания подтверждает это. Нам сообщают, что этот человек, Мар Яаков бен Ханукка, прежде никогда не нуждался. Наоборот, он был великодушным жертвователем, пока обстоятельства не довели его до последней крайности (строки 8–10). Дело в том, что его брат занял деньги у иноверцев (евр. gōyyīm, но мы не знаем, имеются ли тут в виду христиане, мусульмане или другие иноверцы), а Мар Яаков был поручитель долга (строки 10–11). После этого брат «путешествовал по дороге» (hālak baderek, что может означать простую прогулку, путь в пределах собственного города, но может также характеризовать более длительное путешествие), когда на него напали разбойники, убили его и отобрали деньги (строки 11–12). Эта сумма включала, конечно, и деньги, занятые прежде, а возможно, и целиком состояла из них. После этого кредиторы арестовали Яакова, он был закован в кандалы и целый год находился в заключении (строки 12–14). Затем авторы письма выкупили его из плена, заплатив 60 «монет» (евр. zeqūqīm обычно означает серебряные монеты, но здесь, очевидно, речь идет о золотых)[6], и он подписал обязательство выплатить в дальнейшем 40 таких монет. Мы не можем узнать, составляли ли эти 100 zeqūqīm первоначальную сумму займа или это была обычная в Киеве плата за выкуп пленника[7]. Если принять за более вероятное второе, то следует вспомнить, что стоимость выкупа как еврея, так и другого узника из плена в мусульманском мире составляла 33 ⅓ динара. Это равно ⅓ суммы, упомянутой в письме. Мы должны здесь отметить, что 100 монет представляют собой, скорее, оценочную цифру, а не точную сумму долга. Золотой динар халифата был фактически равен по весу византийскому солиду (4,25 г). Предполагая, что киевские евреи, выкупившие пленника, имели широкие торговые связи и, следовательно, сумма выкупа имела международный характер, можно считать, что монета zāqūq эквивалентна по ценности византийскому триенсу. Эта денежная единица составляла ⅓ солида (33 ⅓ динара = 33 ⅓ солида = 100 триенсов)[8]. Zāqūq может быть идентифицирован с триенсом.

Далее в письме указывается, что его авторы теперь послали Яакова «по святым общинам» в надежде, что они сжалятся над ним и проявят свою добродетель в благотворительности (строки 16 и сл.).

Следующие несколько строк текста (до строки 23) посвящены напоминанию читателям письма о великих достоинствах милосердия и доброты. Наконец авторы выражают надежду, что Бог скоро возродит Иерусалим и принесет избавление получателям письма и им самим (строки 23–24). Далее следует перечень имен, написанный писцом. Ясно, что это имена почтенных граждан или других лиц, составивших письмо. Имя Исаака Парнаса, очевидно, написано собственноручно. Кроме того, как мы уже упоминали, имеется одно слово, написанное тюркскими руническими письменами. Мар Яаков был, очевидно, послан за границу, чтобы попытаться собрать 40 монет, все еще подлежащих оплате его бывшим тюремщикам. Возможно также, он надеялся собрать хотя бы часть суммы, за которую поручился. Такую практику мы часто встречаем в других рекомендательных письмах из генизы. Там отдельные города и поселения призываются предоставить определенные суммы для возмещения затрат данной общины обычно морского порта, такого как Александрия, для оплаты издержек по выкупу и ради залога, взятого для той же цели. Возможно, что Мар Яаков умер после того, как прибыл в Египет, но собранные деньги все же были посланы еврейскими общинами по его маршруту авторам письма в Киеве.

Тот факт, что письмо было найдено в генизе Фустата, показывает, что этот город, или во всяком случае Египет, был конечной точкой путешествия Яакова. Внимательное изучение карты региона Средиземного и Черного морей указывает, что Яаков, путешествуя из Киева, вероятно, в первой половине X века, двигался по знаменитому «пути из варяг в греки»[9][10]. Этот путь шел через Киев, вдоль Днепра до его устья, где лежит остров св. Эферия[11]. Отсюда он, вероятно, двигался на судне вдоль западного берега Черного моря, возможно, делая краткие остановки в устьях Днестра и Дуная[12], а также в нескольких портах далее к югу. Наконец Мар Яаков прибыл в Константинополь. Из Константинополя на судне прямо через Средиземное море, или зайдя в какой-нибудь эгейский порт, он достиг Александрии, — а оттуда столицы Фустата[13]. Там его письмо было в конце концов прочитано и, возможно, через длительный срок положено в генизу Палестинской синагоги, где и сохранилось с другими рукописными фрагментами до нашего времени.

3. Комментированный текст и перевод манускрипта

Университетская библиотека, Кембридж. Т—S (Glass) 12.122. Пергамент слегка поврежден. Длина — 22,5 см. Ширина — 14,4 см. Черные чернила выцвели в коричневые. Семь вертикальных складок.

Текст

Строки 1–3. rishōn shebārishōn и т. д., «первый среди самых главных…». Этими словами начинается рифмованный панегирик, содержащийся в трех строках. Рифма проявляется посредством повторяющегося слога — ōn (rishon… ahafdn… lahashōn… lashōn… ishōn… nahshōn… rishōn). В стремлении автора дать тексту рифмованное начало есть что-то непонятное. Несколько таких случаев встречается в литургической поэзии Элиэзера Калира (Палестина, 6 или 7 в. н. э.), например: /1/ ahallēl, befeh welāshōn, lashōmē'a qōl lahashōn (цитировано Элиэзером бен Йегудой, Thesaurus Totius Hebraitatis, vol. 5 (Berlin, 1915), p. 2665; /2/ athin behin lahashon dbābi mila'ashon be'ad nesuri ke īshōn (там же) и /3/ lehāfiq tahan lāshōn lehallēl penē ahāron werishōn (там же). Сходство так поразительно, что заставляет предположить, что автор письма был знаком с литургической поэзией Калира. Смысл фразы в том, что Бог («Первый») призывается «охранять их» (строка 2, конец), а именно «людей правды», и т. д. (строки 4 и сл.).

hame'utār beketer aharōn werishōn — «тот, кто украшен» и т. д.: ср. Ис. 44:6, ani rishōn wa'ani aharōn, «Я первый и я последний», и подобное Ис.: 48:12.

Строка 2. lahashōn — «шепчущий голос». Поэтическая форма для lahash, как в первой цитате из Калира, приведенной выше. Смысл тот, что Бог слышит молитвы верующих.

Строки 2–3. yinserěm ke īshōn — «да хранит Он их как зеницу»: ср. Второз. 32:10, yisrenhu ke īshōn ēnō, «он хранил его как зеницу ока своего».

Строка 3. weyōshiběm īm nahshōn bamārōm. тут имеется в виду Нахшон, сын Аминадава, зять Аарона и предок Давида, Исход 6:23; Числа 1:77; Рут 4:20 и т. д. Согласно раввинскому учению, был удостоен особой чести и святости. Ср., например, Jewish Encyclopaedia, vol. 9 (New York, 1905), p. 146 [Еврейская энциклопедия, т. XI, стр. 502. СПб. Прим, перев.]

mērishōn — «как первый», буквально «из первых», однако точное значение неясно. Возможно, было добавлено согласно требованиям схемы рифм.

Строка 5. asher pittām mesūyāh lekol ōber wāshāb — «чей хлеб всегда доступен каждому страннику и прохожему». Типичная фраза, встречающаяся в рекомендательных письмах генизы.

Строка 6. qehillōt qedōshot hapezūrim — «святые общины, разбросанные»: должно быть «… hapezūrot» — форма женского рода.

Строка 7. lehōshibēm kenēzer shālom — «дать им жить, как корона мира [покоя. Прим. перев.]»: точный смысл сравнения трудноуловим.

Строка 8. modi'іm ānū lākem qāhāl shel qiyyōb — «мы, община Киева, (этим) сообщаем вам», трудный синтаксис фразы рассмотрен выше на стр. 21.

qiyyōb, Киев — наиболее ранняя из известных форм записи этого топонима в еврейском тексте (см. рис. 2). Другие формы записи в средневековых текстах следующие:

(1) קיוב, qiyōb, в талмудическом лексиконе Иуды бен Калонимуса из Шпейера (см. А. Epstein in Monatsschrift fur Geschichte und Wissenschaft des Judenthums, 39 [1894, 1895]: 511), в Sibbūb (итинерарий) Петахии Регенсбургского (см. Е. Н. Grunhut, ed., Frankfurt-am-Main, 1905, р. 2), и в так называемой Sěfer hāyashār, приписываемой Яакову Таму (Vienna ed., 1811, fol. 58 recto, col. 1. para. 522). Все эти три текста написаны в конце XII столетия в Западной Европе.

(2) כץ — KYW, kiyow или kiyew в Итинерарии (около 1165 г.) Вениамина Тудельского (см. Е. N. Adler, ed. [London, 1907]), еврейский текст, с. 72 внизу.

(3) קיאוו, qiyāww, в респонсах Меира Ротенбургского (Lemberg ed. 1871, para. 443), жившего в XIII в.

(4) קיאב, qiyāb в книге Sēfer Raben, написанной Элеэзером бен Натаном (XII в.) (см. главу 7, заметку 52). В отношении обозначения כלא, «kyw», в книге Sēfer Ydsippóh, найденной в MS Oxford, Bodleiana, 2797, см. David Flusser, Sēfer Ydsippōn, vol. 1 (Jerusalem, 1978), pp. 5–6 и vol. 2 (Jerusalem, 1980), p. 255 (где приведены различные формы написания, встречающиеся в других рукописях Иосиппона).

Строка 9. shehū mibnē [tōbim] — «сына [добрых людей]»: предположительное дополнение, основанное на подобных фразах в других рекомендательных письмах из генизы. Однако остатки букв этого слова (см. рис. 1) могут также означать k.'mn (בא.מן), что позволяет делать другие выводы. Это слово может указывать таким образом город Мар Яакова или место его рождения. Возможно также другое прилагательное, аналогичное по смыслу tōbim. См. ниже примечание к строке 14.

Строки 9–10. min hanōtenim и т. д. — «тот, кто дает» и т. д.: стандартная фраза рекомендательных писем из генизы.

Строка 10. nigzerāh gezērāh — «ему была предрешена жестокая судьба»: буквально «приговор был решен». Это означает, как и в других текстах, что Бог вынес приговор евреям, и им суждено погибнуть от врагов. Приговор может быть осуществлен как в форме убийства, например в данном случае, так и в виде погрома.

Строка 12. [I]istim — «разбойники»: автор письма предпочитает здесь слово, употребляемое в раввинистической литературе, вместо того чтобы использовать существительное от корня глаголов, употребляемых в Библии. Эти глаголы обозначают украсть или ограбить, например, gannāb, shōdēd и т. д.

Строка 13. wenātenū shalshelā'ot — «они положили цепи» и т. д.: автор говорит, что кредиторы сами заковали Яакова в цепи и держали его как пленника.

Строка 14. barzilayyim — «кандалы»: на двоичную форму слова barzel (буквально «железо») указывает наличие двух «йод» перед конечной буквой «мем».

we 'āsah shām — «он находился в таком положении» (буквально «он был там» или «провел там время»): ср. '/s/h в Экклезиасте 6:12. В прежних строках нет уточнения слову shām — «там», если не считать стершегося 5-го слова строчки 9. См. наш комментарий к этой строке, указывающий на возможность того, что там было упомянуто географическое название.

Строка 16. zeqūqlm — «монеты»: одно из многих еврейских слов для обозначения монеты. См. L. Zunz, Zur Geschichte und Literatur (Berlin, 1845), pp. 542–43 и Элиэзер Бен-Йегуда, Thesaurus, vol. 3, p. 1381. По поводу идентификации zāqūq с византийским триенсом см. стр. 22.

weshiggarnā ōtō — «и мы послали его»: раввинистический оборот. В Библии для обозначения глагола «послать» употребляется слово shālah.

Строка 18. keminhagkem hatōm (!) — «в соответствии с вашим добрым обычаем»: конечное «мем» слова keminhagkem написано поверх строки, в то время как следующее слово написано с ошибкой: должно быть hatōb. Возможно, это просто описка, но возможна также фонетическая путаница губных звуков.

Строка 19. shesedāqāh tassil mimāwet — «по милости избавляет людей от смерти»: (кн. Притчей 10:2 и 11:4). Изречение, видимо, понимается автором в том смысле, что спасется не только получатель, но и жертвователь, поскольку возрастают его добродетели.

Строки 19–20. we'ēn ānU kemazhiňm elā kemazkirīm — «но мы не те, кто предостерегает, а те, кто напоминает»: характерная идиома в рекомендательных письмах из генизы, суть ее в ритмике mazhīrīm… mazkirīm.

Строка 20. Аббревиатура тетраграмматона (см. рис. 1) часто обозначается как три буквы «йод», расположенных в виде пирамиды. Однако здесь третья буква «йод» растянута в виде полукруга.

Строка 21. wetō'kela pērōt ba 'ōlam hazeh и т. д. — «вы будете вкушать плоды (этого) в этом мире» и т. д.: характерная раввинистическая идиома. (Мишна Пеа 1:1. «Вот добродетели, коих плоды человек вкушает в мире сем и коих наличность остается для мира грядущего, а именно: почитание отца и матери, благотворительность, водворение мира между людьми; но всему этому равноценно изучение закона»),

wehazeh — «это»: точки над и под начальной согласной указывают на ошибку при письме. Эта согласная здесь не нужна. См. такое же исправление в свитках Мертвого моря, Manual of Discipline, col. XI, 1.21.

Строки 22–23. we'al tāsimū et debārēnū aharē gēwēkem — «и не бросайте наши слова себе за спину». Менее буквально — «пожалуйста, не пренебрегайте нашей просьбой». См. подобное библейское выражение we'ōti hishlaktā aharē gawekā, 1 Царств 14:9, и сравните Иезек. 22:35 и Неем. 9:26.

Строка 24, weyig'ol — «и спасет»: необычная форма для weyig'al.

А(теn?) А(теn?) А(теn?) BQZ аббревиатура, состоящая из семи или, возможно, восьми букв, первые три из них могут быть реконструированы как A(nāshim) A(him) A(nahnū) — (братский народ мы), менее буквально — «мы все братья». Тот факт, что точка сокращения стоит над пятой буквой, а не над четвертой (см. рис. 1), может быть, указывает, что комбинация BQ представляет первые две буквы одного слова, например, beqārōb — «скоро», как в фразе beqārōb bеуāmēnū — «скоро, в наши дни (Он спасет нас)». Однако следующая согласная и согласные, написанные здесь, другие, чем в слове bеуāmēnū, и они имеют иное значение. А. Бранди предлагает нам убедительную расшифровку B(ārūkh) Q(ōrē) Z(eh) — «благословен тот, кто это читал».

Строки 25–30. Abrāhām haparnās — «Авраам Парнас» и т. д. Среди имен, приведенных ниже, имена нееврейского происхождения написаны заглавными буквами и детально разобраны в гл. 5. Еврейские же имена рассматриваются в главе 4. Значение слова «парнас» см. ниже, стр. 43.

Строка 30. HWQWRWM — «Я прочел (это)». Это слово, написанное тюркскими рунами, идентифицировано и переведено Омельяном Прицаком в главе 6. Г. Дауни информировал меня (письмом от 24 мая 1969 г.), что удостоверяющая подпись Legi или Legimus имеется внизу византийских императорских документов, и привлек мое внимание к книге: Franz Dolger, Johannes Karayannopulos. Byzantinische Urkundenlehre, vol. 1 (Munich, 1968), pp. 34ff и документу в конце книги, сноски 3 (р. 148), 65 (р. 170), 71 (р. 173), 75–76 (р. 176). См. также ниже главу 6, сноска 10.

Перевод

1 Тот, кто первый среди самых главных, тот, кто украшен диадемой «Конечный и Первый»

2 тот, кто слышит шепчущий голос и слушает громкую речь и язык да хранит их

3 как зеницу (ока своего) и позволит им жить, вознесясь высоко, подобно Нахшону, как первым

4 людям правды, презирающим выгоду, дарующим любовь и доброту, представляющим милостыню,

5 стражей спасения, чей хлеб всегда доступен каждому страннику и прохожему,

6 святым общинам, разбросанным по всем уголкам (мира): да будет воля

7 Владыки Мира (покоя) дать им возможность жить, как корона мира (покоя)! Теперь, наши князья и господа,

8 мы, община Киева, (этим) сообщаем вам о трудном деле этого (человека) Мар Яакова бен Р.

9 Ханукки, сына [добрых людей]. Он был тем, кто дает, а не тем, кто

10 берет, до того времени, пока ему не была предрешена жестокая судьба, и брат его пошел и взял деньги

11 у иноверцев: этот (человек) Яаков стал поручителем. Его брат шел по дороге, и тут пришли

12 разбойники, которые убили его и взяли его деньги. Тогда пришли кредиторы

13 (и в)зяли этого (человека) Яакова, они наложили железные цепи на его шею

14 и кандалы на его ноги. Он находился в таком положении целый год [… и после…]

15 этого мы поручились за него. Мы заплатили 60 [монет] и теперь еще

16 осталось 40 монет; поэтому мы послали его по святым общинам,

17 чтобы они могли оказать милость ему. И теперь, наши господа, поднимите ваши глаза к небесам

18 и поступите в соответствии с вашим добрым обычаем, вы, кто знает, как велика добродетель

19 милостыни, как милосердие избавляет людей от смерти. Но мы не те, кто предостерегает,

20 а те, кто напоминает, и будет милость для вас перед Владыкой, Вашим Богом.

21 Вы будете вкушать ее в этом мире, и ее присутствие останется для мира грядущего.

22 Только будьте сильными и обладайте мужеством добра, и не бросайте слова наши

23 себе за спину; и пусть Всесущий благословит вас, и восстановит Иерусалим в ваши дни,

24 и спасет вас и также нас с вами. А(минь?) А(минь?) А(минь?) BOZ [.]

25 Авраам Парнас […]эль бар MNS Реувен бар бар Коген

26 GWSTT' бар KYBR Коген Самсон

27 Иуда, по прозвищу SWRTH Ханукка бар Моисей

28 QWFYN бар Иосиф MNR бар Самуил Коген

29 Иуда бар Исаак Левит Синай бар Симуил

30 Исаак Парнас

(руническим письмом) HWQWRWM «Я прочел (это)»

Палеографическая таблица

Кембриджский манускрипт Т—S (Glass) 12.122 (Киевское письмо).

Примечание. В палеографической таблице каждая согласная Киевского письма представлена примерно в двукратном увеличении, в алфавитном порядке и в порядке появления каждой буквы в документе. Цифровая таблица дает номер каждой согласной в соответствии с ее позицией в документе: например, для буквы «алеф» номер 2 указывает, что первая «алеф» таблицы является второй согласной документа. Конечная цифра первой строки указывает, что конечная «алеф» появляется на первой строке, является согласной № 403 документа. (Еврейский текст таблицы должен читаться справа налево). Несколько темных неразборчивых мест в таблице являются фотографическим изображением стершихся букв манускрипта, которые определены благодаря контексту.

Номера согласных букв в каждой строке текста

Строка              Номера согласных букв

1                                             1–33

2                                             34–64

3                                             65–95

4                                             96–127

5                                             128–160

6                                             161–198

7                                             199–241

8                                             242–275

9                                             276–313

10                                           314–353

11                                           354–392

12                                           393–430

13                                           431–467

14                                           468–500

15                                           501–537

16                                           538–577

17                                           578–615

18                                           616–651

19                                           652–684

20                                           685–720

21                                           721–761

22                                           762–795

23                                           796–832

24                                           833–858

25                                           859–882

26                                           883–902

27                                           903–928

28                                           929–952

29                                           953–977

30                                           978–986

Цифровые позиции еврейских согласных в тексте

א —

2, 9, 23, 30, 66, 92, 96, 100, 105, 139, 199, 227, 249, 286, 299, 311, 321, 323, 342, 377, 391, 403, 411, 420, 436, 465, 508, 540, 543, 561, 603, 632, 671, 674, 685, 687, 723, 761, 769, 77, 777, 784, 792, 836, 839, 846, 852, 853, 854, 859, 869, 877, 888, 948, 976.

ב —

7, 19, 51, 54, 85, 107, 136, 160, 180, 213, 236, 264, 273, 274, 288, 293, 366, 372, 385, 390, 419, 422, 428, 443, 458, 6=462, 469, 477, 571, 514, 545, 564, 596, 732, 760, 787, 817, 827, 855, 860, 861, 871, 879, 881, 889, 893, 889, 924, 934, 943, 958, 971.

ג —

110, 326, 330, 336, 401, 479, 557, 624, 796, 835, 844, 883.

ד —

117, 121, 125, 157, 168, 200, 244, 386, 573, 579, 637, 645, 650, 654, 659, 705, 775, 786, 906, 956.

ה —

13, 127, 138, 150, 162, 173, 189, 203, 209, 226, 236, 280, 282, 284, 297, 302, 314, 329, 333, 339, 362, 367, 369, 374, 384, 399, 439, 486, 491, 566, 571, 594, 623, 627, 643, 648, 652, 656, 661, 680, 701, 703, 707, 717, 738, 740, 742, 759, 804, 819, 862, 864, 896, 896, 904, 907, 908, 913, 918, 923, 928, 951, 954, 957, 982.

ו —

4, 11, 16, 26, 28, 32, 35, 39, 44, 46, 55, 58, 69, 71, 73, 83, 88, 94, 111, 118, 120, 134, 148, 155, 163, 169, 171, 176, 186, 193, 201, 206, 210, 221, 223, 229, 233, 234, 237, 241, 243, 251, 263, 278, 285, 292, 296, 298, 304, 309, 316, 345, 346, 352, 357, 360, 373, 380, 389, 392, 398, 402, 405, 406, 410, 413, 417, 418, 421, 427, 431, 435, 444, 448, 454, 464, 467, 468, 482, 483, 507, 510, 515, 517, 522, 529, 533, 535, 542, 551, 555, 560, 563, 569, 574, 576, 586, 590, 591, 597, 601, 604, 616, 619, 629, 636, 646, 668, 670, 676, 696, 721, 726, 730, 734, 737, 741, 756, 767, 768, 772, 776, 783, 791, 798, 799, 803, 807, 815, 822, 833, 837, 843, 878, 884, 901, 905, 911, 915, 921, 930, 937, 947, 955, 963, 975.

ז —

175, 217, 281, 327, 331, 361, 383, 438, 460, 471, 527, 549, 679, 690, 739, 765, 857.

ח —

24, 42, 81, 115, 276, 318, 343, 378, 409, 426, 434, 505, 584, 764, 793, 811, 919, 962, 980.

ט —

17, 291, 395, 628, 886, 887, 917.

י —

50, 53, 60, 67, 72, 75, 99, 106, 114, 123, 132, 136, 137, 143, 149, 163, 178, 184, 188, 198, 212, 231, 239, 245, 247, 161, 262, 270, 290, 294, 307, 319, 336, 344, 358, 363, 368, 379, 396, 425, 429, 440, 472, 474, 475. 481, 494, 525, 531, 547, 553, 567, 580, 582, 589, 599, 606, 608, 614, 635, 639, 664, 672, 681, 683, 692, 694, 702, 711, 712, 713, 714, 718, 728, 747, 748, 781, 789, 797, 800, 809, 816, 820, 825, 828, 830, 834, 892, 903, 932, 936, 953, 960, 966, 968, 970, 978.

כ —

20, 63, 76, 152, 181, 215, 253, 279, 501, 578, 609, 620, 625, 641, 677, 688, 691, 698, 719, 724, 752, 801, 813, 831, 841, 850, 891, 910, 922, 950.

ך —

341, 376, 388, 502.

ל —

40, 41, 56, 113, 151, 153, 164, 182, 205, 208, 220, 228, 252, 257, 259, 310. 315, 322, 335, 340, 347, 375, 382, 395, 407, 424, 432, 450, 452, 457, 461, 473, 480, 493, 503, 568, 588, 611, 647, 665, 686, 697, 708, 725, 735, 751, 754, 757, 778, 824, 838, 870, 949, 964, 977.

ם —

14, 36, 47, 77, 79, 86, 90, 101, 112, 146, 195, 242, 268, 287, 300, 312, 350, 351, 354, 413, 414, 495, 585, 613, 621, 642, 649, 666, 678, 689, 749, 770, 773, 782, 805, 812, 829, 849, 873, 899, 909, 926, 940, 946, 974.

מ —

64, 89, 145, 179, 207, 214, 222, 248; 254, 295, 308, 320, 349, 359, 397, 430, 476, 488, 526, 532, 548, 554, 610, 613, 626, 630, 634, 640, 684, 695, 699, 720, 736, 753, 758, 802, 808, 814, 826, 832, 842, 845, 851, 863.

נ —

52, 61, 80, 97, 104, 128, 185, 197, 216, 232, 240, 250, 277, 289, 303, 306, 325, 416, 445, 447, 490, 506, 521, 538, 559, 600, 607, 622, 675, 710, 790, 818, 867, 874, 912, 920, 941, 969, 985.

ס —

5, 12, 27, 33, 45, 51, 70, 84, 95, 194, 202, 301, 313, 337, 353, 673, 745, 880, 897, 902, 933, 952.

ס —

116, 266, 394, 868, 875, 885, 914, 938, 967, 986.

ע —

15, 37, 78, 109, 154, 224–246, 265, 271, 334, 364, 370, 423, 441, 484, 512, 520, 554, 546, 587, 592, 605, 617, 638, 733, 755, 848.

פ —

122, 142, 174, 183, 196, 230, 518, 709, 727, 865, 931, 983.

ף —

939.

צ —

62, 108, 124, 130, 147, 192, 463, 653, 658, 663, 704, 771, 961, 979.

ץ —

ק —

38, 48, 126, 161, 167, 255, 260, 267, 272, 317, 348, 365, 408, 433, 442, 504, 528, 530, 550, 552, 565, 572, 655, 660, 706, 743, 746, 763, 766, 806, 856, 929, 963, 981.

ר —

1, 8, 18, 22, 25, 29, 63, 87, 91, 119, 131, 141, 177, 191, 218, 235, 269, 275, 328, 371, 387, 400, 459, 466, 470, 478, 513, 519, 541, 544, 558, 583, 595, 682, 729, 744, 762, 788, 794, 810, 821, 866, 872, 876, 882, 890, 894, 916, 925, 935, 942, 944, 959, 972, 984.

ש —

3, 6, 10, 31, 34, 43, 49, 57, 68, 74, 82, 93, 96, 103, 135, 140, 159, 170, 204, 211, 219, 258, 283, 324, 338, 381, 449, 451, 456, 485, 487, 489, 492, 523, 524, 539, 556, 575, 581, 602, 612, 618, 631, 637, 780, 823, 898, 900, 927, 945, 973.

ת —

21, 102, 133, 144, 166, 172, 187, 225, 238, 305, 404, 412, 437, 446, 455, 509, 516, 562, 570, 577, 593, 598, 633, 651, 662, 669, 700, 722, 731, 750, 785, 840, 847.

4. Анализ текста

1. Древность Киевского письма

Весь облик этого ветхого документа говорит о его большой древности. Прежде всего, он написан на пергаменте, как и некоторые другие очень древние письма из генизы: основная масса писем написана на бумаге. Такие особенности, как уникальное начертание букв и архаическая раввинистическая специфика еврейских идиом текста, позволяют отнести дату создания письма к начальному периоду накопления документов генизы. Все указанные особенности не обнаруживаются вместе ни в одном из писем, относящихся к наиболее характерному временному промежутку этого периода — XI и XII векам. Гипотеза вероятного более раннего происхождения, возможно в X веке, подкрепляется анализом несемитских имен и слова, написанного тюркскими рунами внизу манускрипта: в тексте используются особые формы, очевидно, существовавшие в первой половине X века. В таком случае неизбежен вывод, что наше письмо написано лицами, обладавшими элементами еврейской образованности раввинистического толка и проживавшими в Киеве примерно в X в.

В соответствии с широко распространенным взглядом, Киев был основан хазарами в VIII веке[14][15], но до последнего времени не было сведений о проживании там евреев в средние века (см. гл. 7). Исследователи обращали внимание на несколько исторических свидетельств. Все они достаточно ясно говорили о том, что в Киеве имелась в XI и XII вв. еврейская община, корни которой уходили в более ранние времена[16]. Таким образом, находка документах в. на еврейском языке, написанного киевскими евреями, полностью соответствует ранее известным сведениям о наличии еврейской общины в средневековом Киеве. Предлагаемый текст является, очевидно, наиболее ранним документом, содержащим упоминание названия Киев. Он также содержит самое раннее указание на еврейскую общину этого города[17].

2. Еврейские личные имена в письме и список хазарских царей

Еврейские и нееврейские имена, упоминаемые в письме, особенно полезны при оценке этнического происхождения авторов Киевского письма и природы исповедуемого ими иудаизма. Имеется одиннадцать авторов письма, представляющих общину Киева. Их имена написаны внизу письма. Среди них 14 имен (включая патронимические) еврейского происхождения: Авраам, [...]эль ([...]ил), Реувен (Рувим), Симеон (Самсон)[18], Ханукка, Моисей, Самуил (дважды), Синай, Иосиф, Иуда (дважды) и Исаак (дважды); 6 имен хазарско-тюркские. Одиннадцать различных еврейских личных имен (три из которых появляются дважды): 9 — имена библейских персонажей, одно — Синай — библейское имя собственное, но не используется в Библии как имя человека. Другое — Ханукка — совсем не встречается в Библии, а является наименованием еврейского праздника. Это имя отца главного персонажа письма, которого зовут Яаков.

Таким образом, авторы письма и их отцы большей частью носят иерофорные[19] имена библейских персонажей: Авраам, Исаак, Реувен (Рувим), Иуда, Иосиф, Моисей, Симеон и Самуил (в порядке их появления в Библии). Шесть из этих имен появляются в Пятикнижии, и только два из них фигурируют в книгах Пророков. Имя [...]эль ([...]ил) может быть, а может и не быть библейским. Нет имен из агиографов и имен (талмудических) раввинистов, таких как Акиба, Ханина, Хия или Иоси. Владелец письма также носил имя из Пятикнижия — Яаков. Два небиблейских имени — Синай и Ханукка — имеют явно иерофорную природу. Одно — наименование горы, а другое — наименование религиозного праздника.

Весьма поучительно рассмотреть имена хазарских царей и других лиц, известных из краткой и пространной версий письма царя Иосифа к Хасдаю ибн Шапруту, так и из письма хазарского еврея к Хасдаю (текст Шехтера), опубликованного в гл. 10.

За исключением имени первого хазарского царя, принявшего иудаизм, BWL'N (письмо царя Иосифа), все другие лица, упоминаемые в переписке Хасдая, имеют древнееврейские имена. Сохранившийся фрагмент текста Шехтера свидетельствует, что первый еврей, получивший у хазар титул «сар» («главный командир», «главнокомандующий» или «глава»), после вступления в должность изменил свое имя на Савриил (Сабриэль) (см. лист 1, оборотная сторона, строки 18–19). Его жена носила библейское имя Серах (упоминается в Числах 16:46 и в других местах как дочь Ашера), (см. лист 1, оборотная сторона, строка 14). Письмо  царя Иосифа дает генеалогию хазарских царей, начиная с Обадии, который правил около 800 г. н. э. (В письме царя Иосифа Обадия назван скорее «потомком» BWL'N, чем его сыном. Пробел в цепи правителей, возможно, отражает недостаток сведений со стороны составителя генеалогии при дворе царя Иосифа в промежуточные годы). Генеалогия в письме царя Иосифа следующая: Обадия, Хезекия, Манассия, Ханукка (упоминается как брат Обадии), Исаак, Завулон, Манассия (краткая версия письма) или Моисей (пространная версия), Нисси, Аарон (только пространная версия), Менахем, Вениамин, Аарон и Иосиф. Последние три имени также упоминаются в тексте Шехтера. В этом тексте дается, сверх того, имя великого полководца хазар, участвовавшего в военных действиях во время правления царя Иосифа. «BWLŠSY — это Песах HMQR» (см. лист 2, оборотная сторона, строка 21, где הסקר, HMQR, должно быть исправлено на הפקיד, HPQYD или hapāqid). Сверх указанных имен, личные библейские имена в порядке их появления в Библии: Исаак, Завулон, Иосиф, Вениамин, Манассия, Моисей, Аарон (все из Пятикнижия); Менахем, Хезекия и Обадия (появляется в Пророках); четыре имени — Сабриэль, Нисси, Песах и Ханукка — внебиблейские и носят иерофорный характер.

В предлагаемом перечне сравниваются еврейские имена Киевского письма с еврейскими именами хазарских царей и других лиц.

Еврейские имена в Киевском письме — из Пятикнижия: Авраам, Исаак, Реубен (Рувим), Иуда, Иосиф, Моисей.

Еврейские имена хазарских царей  и других лиц, известных из переписки Хасдая — из Пятикнижия: Исаак,  Завулон, Иосиф, Вениамин, Менассе (Манассия) Моисей[20], Аарон[21], Серах.

Еврейские имена в Киевском письме — из книг Пророков: Симеон (Самсон), Самуил.

Еврейские имена хазарских царей  и других лиц, известных из переписки Хасдая — из книг Пророков: Менахем, Хезекия, Обадия.

Еврейские имена в Киевском письме — небиблейские имена: Синай, Ханукка, [...]эль.

Еврейские имена хазарских царей  и других лиц, известных из переписки Хасдая — небиблейские имена: Песах, Ханукка, Сабриэль (Савриил), Нисси.

Имеется относительно большое количество имен из Пятикнижия как в Киевском письме, так и в перечне имен хазарских царей и других лиц. В письме отношение количества имен из Пятикнижия к числу имен из книг Пророков составляет шесть к двум, в перечне имен царей — восемь к трем. Только одно имя пророческого персонажа книги Пророков действительно появляется в Киевском письме (Самуил), так же как и в списке царей (Обадия).

Необычное имя Ханукка[22], которое до сих пор не было отмечено в каком-либо средневековом тексте ближневосточного происхождения, обнаруженном в генизе, содержится как в Киевском письме, так и в списке царей.

Даже внебиблейское имя Сабриэль (Савриил) в тексте Шехтера, возможно, имеет своего двойника в имени [...]эль Киевского письма. Имена четырех хазарских царей — Исаак, Иосиф, Моисей и Ханукка — встречаются и в Киевском письме. Оно содержит всего одиннадцать еврейских личных имен. Общее подобие двух групп имен так велико, что практически исключает случайное совпадение, особенно, если иметь в виду киевское происхождение письма. Этот город лежал на самой крайней западной границе Хазарии. Если не отрицать полностью достоверность переписки Хасдая, то можно утверждать, что еврейские имена в Киевском письме имеют точно такой характер, который и можно было ожидать у жителей хазарского города в X в.

Более того, совокупность еврейских имен как в Киевском письме, так и в перечне царей, среди которых преобладают имена из Пятикнижия и иерофорные, полностью отличается от совокупности еврейских имен в известных раннесредневековых центрах еврейского расселения. В составе Киевского письма и перечня царей количество имен из Пятикнижия в три раза превосходит число других библейских имен. В ближневосточных общинах и общинах ашкеназов это отношение составляет один к двум[23]. Более знаменательно, что среди нескольких небиблейских имен в Киевском письме и в перечне царей отсутствуют часто встречающиеся талмудические имена[24].

Однако внебиблейские имена Киевского письма (Синай и Ханукка) и списка царей (Песах, Ханукка, Сабриэль и Нисси) в общем отражают идейные аспекты раввинистической еврейской религии. Таким образом, указанные имена отличают их носителей от членов хорошо известных и древних еврейских общин.

3. Хазарский прозелитизм и природа еврейских имен

Особый характер имен хазарских царей может быть удовлетворительно объяснен на базе хорошо известных исторических особенностей хазарской истории, а именно обращения хазар где-то в VIII или в начале IX века из религии Тенгри[25] в монотеистический протоиудаизм и затем в собственно раввинистическую еврейскую религию. Это произошло во время религиозных реформ, проведенных царем Обадией. В соответствии с письмом хазарского еврея (текст Шехтера), утверждение иудаизма в Хазарии (в примитивной форме, более полно описанной в письме царя Иосифа, когда речь идет о царе BWL'N) было закреплено прибытием евреев из Багдада и других мест. Они «укрепили силы мужей земли» (см. лист 1, оборотная сторона, строки 14 и сл.). Последние «крепко придерживались завета Отца множества» (там же). Тогда был установлен каганат, и хазары изменили имя «великого военачальника Хазарии» — не путать с каганом — «на Сабриэль и сделали его их царем»[26]. В соответствии с этим текстом смена тюркского личного имени хазарского правителя на еврейское является значительным событием в процессе иудаизации хазарских правителей. С установлением раввинистического иудаизма при Обадии цари постоянно выбирали или им давали еврейские имена. Это были имена патриархов (Исаак, Моисей, Аарон) или предводителей колен (Завулон, Иосиф, Вениамин, Манассия). Иногда они брали имена библейских царей (Менахем, Хезекия) или имя библейского пророка, особо уважаемого в раввинистической литературе (см., например, Вавилонский Талмуд, Санхедрин 39–6). Это имя (Обадия) выбрал себе прозелит. Имеются также имена, указывающие религиозную концепцию, данную им (Песах [использованное, однако, только как еврейское имя военачальника BWLŠSY], Ханукка, Нисси, но последнее, обозначающее просто «мое знамя», т. е. «[Бог есть] мое знамя», является, возможно, следствием описки в имени Синай, известном из Киевского письма). В других общинах имена библейских патриархов, так же как имя Обадия, предпочитались прозелитами более других еврейских имен. Так, мы встречаем такие имена прозелитов, как Авраам (развитое в Авраам б. Авраам[27]), Исаак[28], Яаков (Иаков)[29], Иосиф и Иехосафайя (растянутая форма Иосиф)[30], а также имена Ионатан[31], Элиэзер[32], Мордехай[33] и Обадия[34] с их особым вторичным значением. Неизвестны средневековые прозелиты, принявшие при обращении нееврейские имена, за исключением одного, упоминаемого во фрагменте генизы,— Оливер[35]. Большинство же приняли имена патриархов из Пятикнижия, как уже указано.

Еврейские имена Киевского письма и имена хазарских царей в общем отличаются от совокупности еврейских имен в других районах еврейского расселения. Это указывает на необычный характер киевской еврейской общины X в. Особенности имен Киевского письма могут быть объяснены тем, что авторы письма или их предки были еврейскими прозелитами. Они при обращении в иудаизм приняли имена патриархов — в данном случае Авраам, Исаак и Моисей — или основателей колен, а именно Реувен, Иуда и Иосиф. Не будучи членами хазарской царской семьи, эти члены еврейской общины древнего Киева, очевидно, не заботились о том, чтобы принять такие имена, как Менахем или Хезекия. Вместо этого они взяли имена из пророческой литературы или имена более духовного и харизматического характера, такие как Симеон (Самсон)[36] и Самуил. Но они, так же как хазары, знали ранее написанные религиозные тексты. Поэтому они взяли дополнительные личные имена с резко выраженным иерофорным характером, такие как Синай и Ханукка.

4. Анализ нееврейских имен и некоторых терминов в свете хазарского прозелитизма

Гипотеза прозелитического происхождения авторов Киевского письма имеет сильные доводы в свою пользу, если исходить из географических данных.

Киев был расположен на или около западной границы хазарской территории. Поэтому вполне возможно ожидать, что там в ІХ–Х вв. проживала группа приверженцев религии, исповедуемой правителями, контролирующими их город и всю территорию[37]. То, что эти киевляне — приверженцы иудаизма — были первоначально хазарами, видно из того, что их имена включают, помимо еврейских, шесть хазарско-тюркских. (О племенных и исторических особенностях имен и их значениях см. гл. 5).

Из самих хазарских имен киевских приверженцев иудаизма не видно, что, принимая эту религию, они отбрасывали все свои старые племенные связи. Более того, эти племенные связи были постоянными и подтверждались сохранением старых семейных имен. Новые еврейские имена имели особое религиозное значение как свидетельство обращения из язычества в монотеистическую религию. Эти имена добавлялись к их старым языческим. Аналогичное явление наблюдается на древних надгробных памятниках Крыма, которые имеют, по мнению некоторых ученых, хазарское происхождение[38]. На одной их стороне имеются изображения характерных символов иудаизма — меноры, шофара и жезла Аарона. На другой стороне — племенные символы, известные как «тамга», имеющие геометрические формы (см. иллюстрации в книге А. N. Poliak, Kazaria [Tel Aviv, 1944], pp. 11 и 165). Как подтверждает теперь Киевское письмо, прозелиты исповедовали подлинную, раввинистическую форму иудаизма. Однако они сохраняли старые племенные имена, которые не вышли из употребления во время составления Киевского письма.

Признание племенного характера хазарских имен в документе подразумевает сохранение древних идей и традиций среди его авторов, делает очевидным другой феномен в иудаизме, исповедуемом авторами Киевского письма. Феномен этого типа известен из общей истории иудейской религии. Несколько авторов имеют после имен титул описательного характера — «коген», «леви» и «Парнас».

Термин «коген» (священник — ааронид) впервые добавлен к чисто хазарской комбинации и затем к еврейско-хазарской комбинации. Титул «леви» (левит) появляется после чисто еврейской комбинации имен, в то время как «парнас» (жертвователь) имеется после двух индивидуальных еврейских имен («Авраам парнас», «Исаак парнас»), В исламских странах, как показал С. Д. Гойтейн (А Mediterranean Society, vol. 2 [Berkeley, Calif., 1971], pp. 77–79), титул «парнас» означал должностное лицо, назначенное для заботы об общинной собственности и членах общины. Титул «парнас» широко применялся везде в средние века для обозначения тех, кто оказывал финансовую поддержку еврейской общине, делая вклад в благотворительные фонды, строительство и ремонт синагог и т. д. Это звание никогда не было наследственным.

С другой стороны, звания «коген» и «леви» (левит) были наследственные, предназначенные только для потомков первосвященника Аарона и колена Леви, члены которого помогали «коганим» при выполнении храмовой службы и других функций. Однако появление титула «коганим» в сочетании с хазарскими собственными именами указывает, что эти титулы, очевидно, использовались хазарскими прозелитами. Поскольку они не имели кровного родства с ааронидами, то это противоречило еврейскому раввинистическому закону. Можно высказать гипотезу, что хазарские жрецы-камы, которые ранее исповедовали тюркскую религию, культ Тенгри, после обращения в новую веру приняли обязанности еврейских священников. Это могло иметь место на относительно ранней стадии религиозного развития хазар, возможно в эпоху BWL'N'a и Сабриэля, когда первоначально хазарами была воспринята «примитивная» и элементарная форма иудаизма. Эти жрецы могли считать, что ранее они находились в состоянии религиозного невежества. По обращении в истинную веру они становились, по их представлениям, когенами — включались в род священников единого Бога[39][40]. Таким образом, они подвергались священнической «метаморфозе».

Потомки этих «камов», столкнувшись с раввинистическим законом во время поздней стадии развития иудаизации хазар, возможно, провозгласили, что их предки были в действительности потомками Леви и рода Аарона. Точно так же анонимный хазарский еврей, автор письма к Хасдаю ибн Шапруту, говоря о хазарах в общем плане, писал: «в нашей стране говорят, что наши отцы были из колена Симеонова, но мы не знаем, верно ли это». (См. лист 1, оборотная сторона, строки 19 и сл.).

В соответствии с Библией Симеон и Леви были братьями (Быт. 34:25,30; 49:7), связь между которыми была особенно тесной. Причем их объединяла общая судьба — быть рассеянными среди колен Израиля[41]. Возможно, что во фрагментарных еврейско-хазарских текстах присутствуют некоторые элементы исторического мифа, развивавшегося после принятия иудаизма хазарами. В соответствии с ним часть колен Симеона и Леви была в отдаленные времена рассеяна Богом вплоть до столь отдаленной территории, как Хазария. Этот миф, оправдывающий принятие хазарскими священническими харизматическими лидерами титула «коген», а их помощниками и сторонниками — звания «леви», включал в себя историю древних книг Торы, спрятанных, очевидно, в отдаленные времена в «пещере в долине TYZWL»[42]. В соответствии с мифом они были открыты вновь или, во всяком случае, принесены из тайных мест их хранения во время религиозного диспута в Хазарии. После этого, согласно тексту Шехтера, люди Хазарии вернулись к иудаизму и затем они «укрепились в завете Отца множества» (см. лист 1, оборотная сторона, строки 11 и сл.).

Представления о наличии священников-левитов были обязательной частью хазарского мифа, объясняющего «возвращение»[43] хазар к иудаизму. Ведь раввинистическая еврейская религия хазар в конце концов предполагала службу священников даже в условиях диаспоры и изгнания. Священники были необходимы для таких церемоний, как выкуп первенца и дарование священнического благословения. Подобным образом левиты даже после разрушения Второго храма обладали определенными церемониальными прерогативами и функциями. Ясно, что «священническая метаморфоза», подразумеваемая в Киевском письме, была только одним из феноменов, которые сами являлись элементами общей истории хазар в эпоху их иудаизации. Этот период может быть только частично восстановлен на основе анализа сохранившихся до наших дней текстов. К таким феноменам можно отнести, например: а) создание или постепенную эволюцию мифа, оправдывающего или объясняющего обращение, б) возможное апокрифическое изменение имени первого правителя (лист 1, оборотная сторона, строки 18–19) и в) реальное добавление еврейского имени к хазарскому личному имени в качестве символа перемены веры.

В период первоначальной иудаизации хазар при BWL'N[44] жрецы, подобные описанным выше, были, вероятно, ответственны за жертвенные церемонии. Эти церемонии были смоделированы по образцу процедур, описанных в Пятикнижии. Об этом упоминается в письме царя Иосифа к Хасдаю ибн Шапруту. Это относилось к другому элементу хазарских мифов: что Бог явился к BWL'N и повелел построить «храм во Имя Мое, и Я буду пребывать в нем». После этого BWL'N преуспел в завоеваниях и использовал золото и серебро, которое Бог дал ему возможность приобрести в результате завоеваний, чтобы построить «шатер, ковчег, светильник, стол, жертвенники и священные сосуды». Письмо говорит от имени царя Иосифа, что «они (эти предметы) до настоящего дня целы и хранятся в моем распоряжении» (пространная версия: Павел Коковцов. Еврейско-хазарская переписка в Х в. Ленинград, 1932, стр. 29. Аналогичное место имеется в краткой версии, там же, стр. 21–22)[45].

Цари, очевидно, сохранили эти реликвии времени первоначальной иудаизации как священные предметы мемориального характера. Однако они не использовали их после периода религиозных реформ, осуществленных Обадией. В соответствии с тем же самым письмом раввинистический иудаизм, запрещающий жертвы вне Храма, уже прочно утвердился в это время в Хазарии[46]. После этого обязанности священников и их помощников-левитов были ограничены только церемониальными функциями, как это принято в раввинистическом иудаизме.

5. Хазары и раввинистический иудаизм

Из Киевского письма и перечня имен ясно, что хазарские евреи не приняли раввинистических имен. Но имеющиеся в настоящее время свидетельства делают невозможным утверждение, что хазары после реформ Обадии исповедовали сектантскую или синкретическую форму иудаизма или что они упорствовали в практике ритуальных жертвоприношений[47]. Письмо царя Иосифа к Хасдаю ибн Шапруту утверждает, что после религиозного диспута, утвердившего BWL'N в правильности его выбора еврейской религии, «он совершил над собой, своими рабами и служителями и всем своим народом обрезание и (затем) послал (посланцев) и доставил (к себе) изо всех мест мудрецов израильских, и те объяснили ему закон (Моисея) и изложили ему в порядке заповеди. До настоящего дня мы держимся этой веры» (пространная редакция, Коковцов, стр. 30; то же сообщается в краткой редакции, там же, стр. 23).

Это описание первоначальной иудаизации в известной степени подтверждается текстом Шехтера. Там говорится (лист 1, лицевая сторона, строки 2 и сл.), что люди Хазарии «жили сперва без закона», но «только завета обрезания они держались, и [некоторые из них] соблюдали субботу...». После религиозного диспута и обнаружения книг Торы в пещере «истолковали их мудрецы израильские согласно первым речам, которые они высказали». И жители Хазарии возвратились к иудаизму всем сердцем, и «стали приходить иудеи из Багдада и Хорасана и земли греческой, и поддержали людей страны, и те укрепились в завете Отца Множества» (лист 1, оборотная сторона, строки 11 и сл.)

После этих событий, в соответствии с письмом царя Иосифа, один из потомков BWL'N'a, Обадия, «поправил царство и утвердил веру надлежащим образом и по правилу. Он выстроил дома собрания и дома учения и собрал мудрецов израильских, дал им серебро и золото, и они объяснили (ему) 24 книги (Священного Писания), Мишну, Талмуд и сборники праздничных молитв (махзоры). Он (Обадия) был человек, боящийся Бога и любящий закон, раб из рабов Господа...» (пространная редакция, Коковцов, стр. 31 и сл., перевод, стр. 97; аналогично в краткой редакции, там же, стр. 23 и сл.).

Следовательно, согласно письму, во время правления Обадии в Хазарии были основаны школы, изучалась не только Библия, но также трактаты Мишны и Талмуда (классические труды раввинистического иудаизма) и используемые канторами махзоры, или молитвенные книги, большей частью палестинского раввинистического происхождения, со всем их поэтическим богатством. Все это делает очевидным, как подчеркивает автор письма, что официальной религией хазар был традиционный раввинистический иудаизм. В 60-х годах XII в. Авраам ибн Дауд в своей хронике Séfer haqabbálah подтвердил сообщение царя Иосифа в его письме к Хасдаю, что он (царь) и его народ исповедуют раввинистический иудаизм. При этом Авраам ибн Дауд добавляет: «Мы видели в Толедо некоторых из их потомков — ученых; и они сообщили нам, что их остатки были раввинистами» (sheshe'eritam al da at rabbaut)[48].

Эти заявления теперь подтверждаются Киевским письмом. Оно содержит в себе характерные идиоматические выражения традиционного еврейского благочестия, а также ряд других черт, которые позволяют включить его в круг письменных текстов раввинистического иудаизма. Оно начинается рифмованным панегириком, написанным в стиле литургического поэта из Палестины Калира (VII [?] век н. э.) и содержащим некоторые принадлежащие ему строки. Это заставляет вспомнить, что в письме царя Иосифа есть специальное упоминание о том, что в Хазарии израильские мудрецы объяснили махзоры, принятые у хазанов. В Киевском письме есть смутная отсылка (строка 3) к образу Нахшона бен Аминодава (Исход 6:23 и в других местах; см. примечание к 3 строке текста). Она исчерпывающе объясняется только ссылкой на раввинистическую литературу, где этот библейский образ возвышается до святости. В письме встречаются идиомы, характерные вообще для рекомендательных посланий любой средневековой еврейской общины. Вот они: «дарующие любовь и доброту и предоставляющие милостыню»; «стражи спасения, чей хлеб всегда доступен каждому страннику и прохожему»; «святые общины»; «он был тем, кто дает, а не тем, кто берет»; «ему была предрешена (Богом) жестокая судьба»; «мы послали его по святым общинам, чтобы они могли оказать милость ему»; «поднимите ваши глаза к небесам и поступите в соответствии с вашим добрым обычаем»; «но мы не те, кто предостерегает, а те, кто напоминает». Более того, далее используется раввинистическое выражение, обещающее возможность «вкушать плоды добродетелей в этом мире и qeren qayyemeth («основной фонд» добродетелей) в мире грядущем» (Мишна Пеа 1:1), и благочестивое выражение надежды, что Иерусалимский Храм будет скоро восстановлен и Бог в скором времени спасет Свой народ. Кроме того, текст письма подразумевает, что освобождение пленника Киевской еврейской общины является само по себе актом благочестия, предписанным раввинистическим законом и обычаем. Обращения о даровании необходимых средств являются обычным актом еврейских общин в средние века. С другой стороны, в документе нет ни единого намека на сектантские верования или исповедание. Эти факты свидетельствуют, что Киевская община, из которой исходило письмо, придерживалась практики и верований раввинистического иудаизма. В то же время географическое происхождение текста в сочетании со специфическим характером имен, наличие в письме хазарских личных и племенных имен, а также слова, написанного хазарскими тюркскими рунами, показывают, что отправители письма или их предки были прозелитами хазарского происхождения[49]. Эти факты находятся в полном соответствии с сообщениями о хазарских евреях, содержащимися в других еврейских источниках. Однако эти источники считались до настоящего времени рядом ученых подделками. Новый документ — Киевское письмо,— таким образом, подтверждает и демонстрирует подлинность других еврейских текстов, имеющих отношение к хазарским евреям. Оно также совместно с этими документами показывает, что хазарский иудаизм не замыкался в кругу правителей, но пустил корни по всей территории Хазарии, достигнув даже пограничного города Киева.

Раздел Б Омельян Прицак

5. Хазарские личные имена в киевском письме

1. Введение

Киевское письмо содержит, кроме наименования קייוב (QYYWB, «Киев»), шесть нееврейских и несемитических имен. Они написаны следующим образом:

כיבר KYBR

סורטה SWRTH

גוסטטא GWSTT

מנס MNS

בונד MNR

קופיז QWFYN

Первые три имени имеют особо важное значение, поскольку они дают нам возможность определить происхождение и относительную хронологию документа.

2. Имена KYBR, SWRTH и GWSTT

В 576 году, примерно за 25 лет до того, как они получили гегемонию над Евразийскими степями, тюрки (тюркюты) заняли часть Крыма (Боспор) и территорию Северного Кавказа. Тем самым они обеспечили себе контроль над торговым путем, связывающим Византию с Восточной и Центральной Азией[50].

Северный Кавказ контролировался тогда главным образом алтайскими[51] народами: саварами/савирами (Εαβιροι)[52] и хазарами (Χαςαροι). Так сообщают византийские источники. Без сомнения, свою роль в этой торговле играли евреи Фанагории, Керчи и Северного Кавказа[53]. К сожалению, имеющиеся в нашем распоряжении источники упоминают это мимоходом. С 576 года резиденция наместника империи тюркютов, члена династии с титулом «ябгу», находилась на Северном Кавказе. Когда в середине VII века в результате политических и военных успехов китайской династии Тан Тюркский каганат перестал существовать, этот наместник на хазарско-саварской территории провозгласил себя независимым каганом (qagan)[54].

Опорой каганата были тюркские племена, расселившиеся с 568 г. на этой хазарско-саварской территории. В своем сочинении De Adminisirando Іmрегіо (написанном между 948 и 952 гг.) Константин Багрянородный называет их Καβαροι[55], что соответствует китайской передаче этого племенного имени: а-ра[56], что произносилось в период династии Тан (около 750 г. н. э.) как a-b'uāt[57], т. е. [58]qabar. Поворотным пунктом в истории хазар было принятие иудаизма, сначала главой войска и мажордомом Хазарского государства с титулом Bāg, а позднее каганом и его правящим кланом (каварами).

В связи с определенными военными и политическими событиями «бег», чьей опорой, вероятно, было туземное хазарско-саварское население, в первой половине IX века[59] узурпировал верховную власть в каганате. Это вызвало недовольство кавар. Как свидетельствует Константин Багрянородный, они взбунтовались, вероятно, в 30-х годах IX столетия. Однако их восстание не было успешным. Часть каварских племен, очевидно непосредственно вовлеченных в мятеж, покинула хазарские владения. Константин специально указывает три каварских племени[60], вошедших в конфедерацию протовенгров[61]. В то время венгры жили между Доном и Днепром (Леведия), но политически находились под протекторатом хазарского кагана[62].

Среди сыновей Тогармы, считавшегося потомком библейского прародителя Иафета, книга Sēfer Yōsippōn, написанная по-еврейски в южной Италии или на Сицилии до 950 г. н. э., упоминает имя טורקי , TWRQY (еврейский текст)[63]. В арабской версии этой работы (ленинградский манускрипт) оно заменено на Kiábar[64]. Таким образом, эти имена имеют равнозначный характер. TWRQY является, очевидно, Τουρκοι Константина — названием старого государства, в то время как Kiábar должен соответствовать Константиновым Καβαροι, т. е. племенному имени тех тюркских гарнизонов, которые были главной опорой власти каганата на Северном Кавказе. Едва ли могут быть сомнения в том, что kybr арабской версии «Иосиппона» идентично с KYBR (kybar или kiábar) в Киевском письме.

В 1965 г.[65] на основе тюркско-чувашских звуковых соответствий я показал, что Yowár, содержащаяся в поволжско-болгарской надгробной надписи (арабским письмом) XIII—ХIV вв.[66], является правильной средне-болгарской формой и соответствует правильной тюркской форме Qawar. Я показал, что обе эти формы Yowár и Qawar восходят к реконструированной общей тюркскоболгарской форме *qiabar. Указывается, что в аналогичных случаях общее тюркско-болгарское слово *qián, «кровь», в турецком языке стало qán, а в чувашском jon/jun (*jan).

В то время (в 1965) я еще не знал о форме имени Kiábar, обнаруженной в Киевском письме и в арабском переводе «Иосиппона».

Племенная группа Säbär (~ Säbir: Σάβιρα) пришла на Северный Кавказ из Центральной Азии в результате цепи миграции народов в 463 г. н. э., как это описывает Приск (умер после 472 г.)[67].

В своем описании торгового пути между Гирканией (Jurjan) и столицей хазар Ибн Хордадбех приводит имя одного хазарского племени, SWR[68]. Трудно определить, появилось ли это имя уже в первой редакции его Kitāb almasālik wa'lmamālik (около 840 г.) или было включено только во вторую редакцию в 885 г.[69] Во всяком случае, эта форма имени использовалась во второй половине IX века. Ее употребляли Ибн ал-Факих, писавший в 903 г.[70], и персидский анонимный космограф 988 г.[71] Но оба исламских географа использовали работу Ибн Хордадбеха, и поэтому данные источники не имеют самостоятельной ценности.

Мусульманский путешественник X в. ал-Масуди (писал между 943 и 947 гг.) употреблял фонетически несколько другую форму: säbir. В соответствии с его сообщением, это имя было тюркским обозначением хазар вообще, аналогично персидскому термину kazarān[72].

Обе редакции ответа хазарского царя Иосифа (так называемая еврейско-хазарская переписка[73]), а также Иуда бен Барзилай (конец XI в.)[74] упоминают имя десятого хазарского племени в форме S'WYR. В общем возможно, что форма säwär была местной, а в то время как säbir ~ sävir — тюркской.

Форма имени, приводимая Ибн Хордадбёхом, — SWR — по-является в Киевском письме, где она имеет форму swrth (Yehūdāh hamekūneh Swrth), где th, без сомнения, суффикс /ТА/.

Суффикс /TA/ хорошо засвидетельствован в болгарской[75] и монгольской[76] ветвях алтайских языков. Тюркское соответствие этому суффиксу — /LIG/. Этот суффикс часто появляется с аффиксами /і/, /n/ или /r/.

Конечное /n/ и окончания данных имен исчезают перед этим суффиксом. Этот суффикс имеет две главные функции:

1. Для индивидуализации имени нарицательного, то есть для образования личных имен из нарицательных или племенных имен: например, монгольское yisün — «девять», но yisüdei ~ yisüder, «девятый». Племя волжских болгар BWL'R, Bülär, но BWL'RT'Y, Bülärtäi — собственное имя.

2. Для указания принадлежности к племени: например, древнеогузско-тюркское Bayan-dur — «принадлежащий племени Вауаn[77]». Монгольское Dörbe-tei — «принадлежащий к племени Dörben[78]».

Прозвище (фамилия) Иуды в Киевском письме — SWRJH/Säwärtä — означает или Säwär (Савар) или «принадлежащий к племени Säwär».

Тот же самый суффикс /ТА/ имеется и в другом имени Киевского письма: GWSTT[79] (Gostatā). Здесь написаны «тет» и «алеф», что является заднеязычным вариантом суффикса (ТА в имени Säwärtä имеет буквы «тет» и «хей», поскольку здесь мы наблюдаем палатальную форму суффикса). Эта деталь указывает, что автор документа был знаком с языком алтайского типа и записал имена в соответствии со слоговым созвучием.

В имени Gostata (=Gosta-ta) исчез конечный согласный перед суффиксом /ТА/. Мы можем, однако, реконструировать его, поскольку это имя упоминается в других источниках. Константин Багрянородный указывает это имя в греческой транскрипции — κώστας. Греческая, буква «К» в начале слова используется не только для передачи иностранного (заднего) звука k (q), но также и g (γ)[80]. Тюркская форма этого имени с дифтонгом (оu) приведена в списке правителей Дунайской Болгарии второй половины IX в.: Gostou-n[81][82].

В соответствии с сообщением Константина, Gosta (-s) было именем печенежского правителя в период между 860 и 889 гг., то есть после того, как печенеги заняли Южную Украину. Эта печенежская провинция называлась Ταλματ (Talmác). В «Иосиппоне» имеется болгарский вариант этого «тюркского» имени с изменением /а/ > /і/; טילמץ, TYLMS, tilmát. Территориально провинция была расположена на левом берегу Днепра, «за Днепром в направлении восточной и северной части Узии и Хазарии, Алании и Херсона и остальной части районов Крыма (τα κλίματα)»[83].

Термин Talmáč переведен в XI–XII вв. на древнерусский как «Толковины» — «переводчики»[84]. Это название использовалось в Восточной Европе для обозначения федератов Алтайских (тюркских) империй, имевших иранское происхождение. Они вошли в состав полукочевой империи, продолжая участвовать в мировой торговле[85].

Можно высказать предположение, что отец киевского Gostafы носил имя Kidbar. Но если мы рассмотрим хронологию событий в Хазарском каганате в течение IX в., то сможем обоснованно предположить следующую гипотезу. Отец Gostat'ы Kiábar Kohen не случайно дал своему сыну имя, корень которого — имя Gosta, бывшего во второй половине IX в. правителем провинции (фемы) Talmác, расположенной тогда на пересечении торговых путей. Имя Gostatā могло быть дано ему отцом в честь Gosta. Отец Gostat'ы назван по имени племенной группы Kiábar, обладавшей всей властью в Хазарском каганате до 20–30-х годов IX в. Тогда восстание собственно хазар положило этому конец. Где-то в первой половине IX в. вспыхнуло восстание Kiábar против гегемонии бега (Bäg). В результате этого, как было указано выше, часть Kidbar должна была покинуть хазарские владения. Таким образом, можно допустить, что дед Gospt'ы — Kiábar — был од-ним из тех политических оппонентов гегемонии бега (в 30-х годах IX в.), которые оставили хазарскую территорию и бежали с отцом Gosta -s/Gosta -n. Затем между 60–80-ми годами этого века Kiábar Kohen, его сын и отец Gostat'ы, назвал своего сына в честь покровителя своего отца: Gostatā (Gosta + /tai/). (Я бы хотел подчеркнуть, что это только гипотеза. Однако мне она кажется не менее убедительной, чем противоположный тезис, основывающийся на чисто случайном появлении этих имен.)

3. Имена MNS и MNR

Имена MNS и MNR представляют для нас только косвенный интерес. Их алтайское происхождение (болгарская группа) не вызывает никаких сомнений. Первый компонент — это болгарское *mān — «великий» (чувашское mun/mān), которое, между прочим, имеется в алтайском наименовании Киева с XII по XVI вв.: Mān Kermān — «великий город»[86]. Звук /s/ в MNS передает алтайский (болгарская группа) /ās/, со значением «великий». Например, в титуле Attila (<Äs-tila)[87][88]. В чувашском языке действительно имеется форма mănas (<man äs).

Звук /г/ в имени MNR является частью тюркско-болгарского слова /äг/ для обозначения «человек», «люди».

Личные имена с Man в качестве первого компонента имеются в чувашском языке, например, Man-teräk/Mon-teräk[89].

4. Имя QWFYN

Подобно именам KYBR и SWRTH, имя QWFYN было перво-начально не личным именем, а обозначением племенной группы[90].

В армянской географии Псевдо-Мовсеса Хоренаци (Анания Ширакаци, VII в.) имеется отрывок о части азиатской Сарматии (в античном смысле), включающей в себя территорию между рекой Танаис (Дон) и Кавказом. В соответствии с этим источником, здесь проживали в VII в. несколько племенных групп болгар и тюрков (тюркских хазар). Наименование первых из них было Kup'i Bulgar[91]. Ученые, среди них Й. Маркварт, связывали первую часть этого наименования с византийским наименованием реки Кубань[92].

Основная форма этого имени была Kofin. Оно упоминалось уже во фрагментах Менандра Протектора (568 г.): 'о Κωφήν ποταμός[93]. Очевидно, Кuр'i в имени Kup'i Bulgar является вариантом формы Kofin без конечной морфемы /-n/.

Присутствие болгарского имени, имеющего явное болгарское происхождение, в Киевском письме еще более отчетливо подчеркивает его черноморско-каспийское происхождение.

6. Слово, написанное тюркскими руническими письменами, и его значение

В Киевском письме имеются шесть знаков, написанных кисточкой. Едва ли может быть какое-либо сомнение, что при написании были использованы так называемые тюркские руны орхонекого типа. Этого можно было ожидать, поскольку специалисты давно признали, что хазарская династия была ветвью тюркютского клана, правившего в Монголии и Туркестане.

Тюркские рунические тексты засвидетельствованы как на камне (надписи Орхона, Енисея, Тувы, Таласа и т. д. VII–VIII вв.), так и на бумаге (военные дневники Мирана, книга гаданий «Ирк битиг» и т. д., примерно VIII–X вв.). Во всех известных случаях рунические письмена на бумаге написаны исключительно кистью[94].

Как и в большинстве рукописей семитского происхождения, руническая надпись Киевского письма написана справа налево. Основной элемент первого знака идентичен с третьим знаком и может быть идентифицирован как заднее «вав» (w¹). Второй знак является задним «k» (q). Четвертый знак обозначает задний звук «r» (r¹); по сравнению с нормальными орхонскими стандартами буква написана как бы в зеркальном отражении. Такие случаи хорошо знакомы тюркской рунологии, например,  — заднее k(q) для ;  — m для ;  — заднее l (l¹) для  и т. д. Пятый знак — переднее «вав» (w²), а шестой знак — «m».

Перед первым знаком имеется «сложение», которое напоминает передачу семитского hē руническими текстами на бумаге, очевидно, будучи лигатурой h+w¹.[95] Другие лигатуры тюркскими рунами: l+d, п+с, r+d и n+d.

Семитское hē (в арамейской форме) было известно в рукописях, использующих тюркские руны, хотя в древней тюркской системе нет фонемы /h/.

Знак hē был использован здесь только в своем семитском числовом значении как цифра пять.

Итак, надпись можно прочесть следующим образом: HW¹QW¹R¹W²M. HW¹QW¹ — обозначает */hoqu/. Это глагольный уровень, соответствующий тюркскому /oqu-/ с двумя значениями — «звать» и «читать». R¹W²M — суффикс первого лица законченного прошедшего времени. В огузских тюркских языках ему соответствует форма слегка губной верхней (первоначально «шва») переднего гласного /ü/ : /düm/[96].

Современный чувашский язык является единственным живым представителем языков гунно-болгарской ветви алтайских языков. Эта ветвь родственна, но не идентична тюркской. Так вот, чувашский язык имеет в первоначальной позиции суффикса завершенного прошедшего времени морфонему d, которая перед начальной гласной имеет форму r, как в /vulа-/ — «читать»: /ѵиіа-răm/ — «Я читал». Этот феномен присутствует уже в так называемом Именнике болгарских (боспорских и дунайских) ханов (VIII в.) и в волжско-булгарских надписях арабским письмом XIII и XIV вв.[97]

Большинство мусульманских авторов, среди них очень тонкий лингвист Махмуд ал-Кашгари (около 1070), связывают хазарский язык с болгарским[98]. Поэтому вполне оправданно было ожидать в хазарском тексте чувашские лингвистические формы.

Что касается начального h, то оно засвидетельствовано в хазарской форме наименования царской столицы: НВ BLĠ, hap balig[99]. Согласно Ибн Русте (около 290 хиджры, 903 г. н. э.) тюркская версия этого была КТ BLQ, kut-balig[100].

Нар (ср. среднемонгольское hap < *pap) является словом, заимствованным из китайской эпохи Тан, *pap[101], со значением «харизма, святость» аналогично тюркскому qut. Balig (или baliq) — это хорошо известное тюркское слово, обозначающее «город».

С другой стороны, имеются некоторые слова с первоначальным /h-/ среди хазарско-болгарских заимствований в древневенгерском, таких, например, как hükär (1326 г. н. э.) — «бык»; ср., среднемонгольское «hükär»[102].

Как видим, ремарка руническими письменами на Киевском письме сравнима по значению с латинским legi или исламским sahh[103] и состоит из одного слова — hoqurüm — «Я прочел». К счастью, однако, это слово имеет достаточно морфофонемических черт, чтобы точно определить язык автора ремарки как булгаро-хазарский.

Киевское письмо было написано в Киеве на еврейском языке. Оно было прочитано, и к нему было добавлено примечание на хазарском языке хазарскими письменами кем-то, очевидно, официально уполномоченным читать документы. Это примечание удостоверяло действительность документа для использования в путешествии. Поскольку завершающее примечание было написано по-хазарски и означало «Я прочел (это)», то совершенно ясно, что киевский чиновник[104], сделавший такое замечание, умел читать по-еврейски и в то же время использовал хазарский язык в качестве языка официальных документов.

Общеизвестно, что Киев управлялся хазарами до того, как был завоеван русью. Едва ли можно представить себе, что киевские документы после этого завоевания могли иметь официальные ремарки на хазарском, а не на других общеупотребляемых языках новой эпохи, таких как скандинавский или славянский[105].

Можно спорить о том, мог ли хазарский язык использоваться какое-то время для официальных целей после завоевания[106]. Однако немыслимо, что правители Руси могли читать еврейские тексты.

Поэтому мы должны сделать вывод, что киевское письмо было написано в то время, когда Киев еще управлялся хазарами[107]. В таком случае весьма важное значение для более точной датировки документа имеет вопрос о подлинной дате завоевания Киева.

В последние десятилетия ранние даты и другие хронологические данные до 950 г. подвергаются обсуждению и пересмотру. Однако прежде всего надо рассмотреть вопрос о том, когда в документах впервые появляется наименование «Киев».

7. Наименования QYYWB И KYBR в контексте хазарской и киевской истории

1. Возраст наименования «Киев»

Благодаря форме имени כיבד KYBR (Kiábar) в Киевском письме, мы можем определить для письма terminus ante quem — первая половина X в. Это будет документально подтверждено, как мы увидим ниже, формой названия 'ק״וב, QYYWB, — Киев, которое должно появиться после конца IX в. С другой стороны, такие имена, как Sawar-ta, Gos-tata и, конечно, Hanukkah, а также ремарка, написанная тюркскими руническими письменами на хазарском языке, едва ли могут быть отделены от культурной сферы Хазарской державы. Эта страна была окончательно уничтожена в 60-х годах X в. То был период больших социальных сдвигов. «Варяги», называемые «русь», каково бы ни было их происхождение, начали отвоевывать торговые пути Восточной Европы у хазар. Сначала это происходило в бассейне Средней Волги, затем на Днепре и Дону[108].

Киев, расположенный на Днепре, был основан как город (вернее, как предполагали, серия городков) не ранее первой половины IX в. Этот факт засвидетельствован археологическими раскопками[109]. К тому времени по Днепру проходила хазарская граница, и возможно, что Киев был первоначально хазарским -гарнизонным городом. Постоянная хазарская армия (al'arsiya), защищавшая западную и северные границы, была укомплектована мусульманами восточноиранского происхождения. Можно ожидать, таким образом, что этот элемент играл решающую роль в превращении пограничного поселения в торговый город. Это происходило в то время, когда на историческом горизонте поя-вился новый народ (русь), которому суждено было сыграть ведущую роль в истории Киева, а также в Восточной Европе.

2. Поляне и русь

Поляне лишь однажды достоверно упомянуты в контексте конкретного исторического события. Совместно с варягами, русью, словенами, кривичами и тиверцами они участвовали в безуспешном константинопольском походе Игоря в 944 г.[110]

«Игорь же совокупивъ вой многи: варяги, русь, и поляны, и словѣни, и кривичи, и тѣверьцѣ, и печенѣги [наа] ... Ѣ поиде на греки в лодьях и на коних».

Этот отрывок позволяет рассмотреть многократно обсуждав-шийся вопрос: были ли наименования варяги, русь и поляне взаимозаменяемы? Как мы можем видеть, все три группы упомянуты здесь вместе. Очевидно, что в середине X в. не было смешения понятий в отношении руси и полян. Наоборот, существовало четкое различие между ними[111].

Поляне упомянуты в перечне участников в легендарном по-ходе Вещего Олега против Константинополя (известен как поход 907 г.). Но поскольку сообщение об этом походе не является исторически достоверным[112], то дата не имеет отношения к нашему вопросу. Однако наименование «поляне» также появляется во введении к Печерскому своду (ПС)[113] (три раза) и в Повести временных лет (ПВЛ) (восемь раз), так же как в редакционной глоссе к сказанию «О преложении книг на славянский язык». В основном летописи сохранили два варианта наименования: поляне (ПС, три раза[114]; ПВЛ, 17 раз[115]) и Поли (ПС, однажды[116]; ПВЛ, три раза[117]); также прилагательное «польский» однажды (в ПВЛ)[118].

3. Поляне и Киев

В перечне территориально-политических объединений Вое-точной Европы автор ПВЛ обычно соотносит полян и древлян.

Например:

(а) ... словѣне пришедше и сѣдоша по Днѣпру и нарекошася поляне, а друзии древляне[119].

(б) И по сихъ братьи [Кий со своими братьями] держати почаша род ихъ княженье в полях, а в церевлях свое [княженье]...[120]

(в) Се 60 токмо словѣнескъ язык в Руси: поляне, деревляне...[121]

(г) И живяху в мирѣ поляне и деревляне...[122]

Однако в других случаях поляне соотносятся не с древлянами, а с двумя другими группами: северянами и вятичами. Это встречается впервые в 6367/859 г. н. э., когда описывается раздел сфер влияния Восточной Европы между варягами и хазарами[123]:

«...Α козари имаху [дань] на полянѣх, и на сѣверѣх, и на вятичѣх, имаху по бѣлѣ и вѣверицѣ от дыма».

Следует подчеркнуть, что поляне должны были бы платить хазарам, как сказано в ПВЛ, другую дань: «от дыма мечь»[124]. Однако из сказания (написанного как литературное произведение) можно Сделать вывод, что здесь мы встречаемся не с Полянской, а с русской традицией.

Меч играл выдающуюся роль у руси (об этом сообщают арабские географические описания). Кроме того, конец сказания ясно показывает его русское происхождение[125]:

«Тако и си [египтяне] владѣша, а послѣже самѣми владѣють [благодаря Моисею]; яко же и бысть:

володѣють 60 козары русьскии князи и до днешного дне».

Это место в ПВЛ (год 6367/859 н. э.) является результатом вымысла автора. Параллельный текст в ПС[126] показывает, что беличьи шкурки собирались в качестве дани не хазарами на юге Восточной Европы (где это животное не водится)[127], а варягами в Северной Европе. Таким образом, утверждение автора о том, что поляне платили дань хазарам, является позднейшей гипотезой редактора ПВЛ.

Второй случай, когда поляне не упомянуты в связи с древлянами,— древний перечень политических объединений Восточной Европы, искусственно включенный летописцем в описание легендарного похода Олега против Константинополя. Там утверждается, что много участников присоединилось к армии Олега. После древлян и радимичей названы три другие группы[128]: «и поляны, и сѣверо, и вятичи».

ПВЛ указывает конкретную территорию, занимаемую поля-нами, включающую киевские холмы и леса:

(а) Поляномъ не жившимъ особѣ по горамъ симъ[129]...

(б) сѣдящая на горахъ сихъ в лѣсѣхъ[130]...

(в) В лѣсѣ на горахъ надъ рѣкою Днѣпрьскою[131].

Из этих противоречивый свидетельств (древляне с одной стороны, северяне и вятичи — с другой) явно видно, что поляне были одно время соседями северян и вятичей, а затем соседями древлян. Очевидно, что они стали соседями древлян только после того, как поляне поселились в Киеве.

Этимология наименования поли(ан -е), данная автором ПВЛ, показывает, что в древней Руси оно воспринималось как связанное со словом «поле» (степь);

«Полями же прозвани быши, зане в поли сѣдяху»[132].

Должно быть, это произошло до их прихода в Киев, поскольку в его окрестностях нет степей, только холмы и леса[133][134].

Степь была лишь к востоку от Киева, на левом берегу Днепра.

Пока что мы можем сделать следующие выводы:

1. Наименование «поляне» одновременно с именем «русь», но раздельно от него, упомянуто в ПВЛ только в 944 г. Позднее оно не встречается, поскольку при жизни автора ПВЛ была уже официально признана политическая идентичность полян и руси[135].

2. Поляне не платили дань хазарам. Два противоречивых сказания об этой дани являются, очевидно, плодом вымысла летописца.

3. Поляне пришли в Киев из поля, то есть с левого берега, из степи, где они были соседями вятичей и северян[136].

4. Русь и Киев

Изучая удивительно долгую и трудную борьбу между поляна-ми с одной стороны и древлянами, уличами и прочими с другой, Валодимир Пархоменко писал: «такая яростная борьба могла иметь место только среди племен, которые борются за контроль над одной и той же территорией; она вызывается вытеснением коренного населения пришельцами»[137].

По его мнению, Киев был расположен на древлянской территории[138][139]. В поддержку своей теории он цитирует манускрипт XVII в.:

«Тогда наченше Кия и дружину его намовати древляне [убеж-дали остаться здесь]. И в то время Кий с дружиной своею сотвор себе градец мал Киевец. И нача слыти Перво-Киев»[140].

С. М. Середонин[141] и позднее Пархоменко[142] подчеркивали важный факт: правители Киева во второй половине X в. как опору своей власти рассматривали только левый берег Днепра. Правый берег, к югу от города Киева, оставался им враждебен. Это ясно видно из описания первого нападения печенегов на Киев:[143]

«Пришли впервые печенеги на Русскую землю, а Святослав был тогда в Переяславце, и заперлась Ольга в городе Киеве со своими внуками — Ярополком, Олегом и Владимиром. И осадили печенеги город силою великой: было их бесчисленное множество вокруг города. И нельзя было ни выйти из города, ни вести послать. И изнемогали люди от голода и жажды. И собрались люди той стороны Днепра в ладьях, и стояли на том берегу. И нельзя было тем пробраться в Киев, ни этим, из Киева к ним»[144].

5. Киев и Запад

Интересно, что автор ПВЛ, излагая сказание о «преложении книг», считает необходимым сделать следующее заявление:

«Аще и поляне звахуся, но словеньскаа рѣчь бѣ»[145].

Киевские поляне, следовательно, были те поляне, которые говорили на славянском языке. Поэтому можно обоснованно предположить, что были и такие поляне, которые не говорили по-славянски[146].

В ПВЛ затем подчеркнуто несколько раз, что поляне составляли род, их киевская группа происходила от рода Кия. Этот клан имел «княжение среди полян». Поскольку поляне жили в Киеве, то княжество должно было включать город Киев. Поэтому под наименованием «поляне» следует понимать городское население, заинтересованное в торговле, а не крестьян[147].

Первые признаки постоянных поселений на территории, включающей в себя позднейший город Киев, можно проследить, начиная с позднего палеолитического периода (Кирилловская стоянка). Однако городские поселения были основаны значительно позднее. Эти поселения, расположенные на трех киевских холмах и датируемые от VIII до X вв., были: Старая киевская гора (или холм Хоревица) и поселение к западу от Подола[148]. Это заставляет предположить, что поскольку поляне и Кий были горожанами, а не крестьянами, то они не могли основать или захватить Киев до VIII в.

Конец VIII в. был критическим в истории Центральной и Восточной Европы, поскольку богатая Аварская империя с центром в бассейне Дуная была разгромлена Каролингами[149]. Хазары не могли спокойно видеть вакуум, образовавшийся на месте Аварского государства и не заполненный франками[150]. Известно, что в 833 г. крепость Саркел на Дону была построена византийскими инженерами для хазар. Вероятно, в это же время или немного позднее был укреплен Киев.

Это подтверждается тем фактом, что реальное киевское укрепление (около Берестова) названо «Угорским». Это наименование, очевидно, происходит от оногурского[151] гарнизона[152].

Существуют свидетельства, что Киев имел оживленные торговые связи с Регенсбургом, который был столицей восточных Каролингов с 843 г. Они были установлены в IX в., когда Каролинги были у власти. Это подразумевает, что после падения Аварского государства Киев установил отношения с победителями Каролингами[153].

6. Приход Аскольда и Дира в Киев

Имеются две версии ПВЛ относительно прихода Аскольда и Дира в Киев, существенно отличающиеся одна от другой. Первая и, по-моему мнению, более древняя, сохранилась в Лаврентьевской летописи и Тверском своде, вторая в Хлебниковском списке Ипатьевской летописи.

Первая версия[154]:

и мы сидимъ (здесь) платяче дань родом их [Кий, Шек, Хорив], Козаром.

Вторая версия[155]:

а мы седим род их и платим дань Козаром.

Если придерживаться первой версии, а отвергнуть ее нет причины[156], тогда очевидно, что как поляне, так и род Кия были связаны с Хазарским государством.

Итак, можно сделать следующие выводы:

1. Поляне не были земледельческим племенем, но были городским населением; на правом берегу не было сельских поселений полян.

2. Поляне основали (или завоевали) город Киев не ранее VIII в.

3. Кроме киевских полян, говоривших на славянском языке, были также поляне, которые говорили на другом местном наречии.

4. Как город, Киев был связан с хазарами.

5. Кий и его род были связаны с хазарской державой.

7. Киев и оногуры

Ал-Масуди в своей работе Мurūj aldahab (около 943–947 гг.) сообщает данные о постоянной наемной армии хазарских царей. Командующий этой армией был отмечен титулом «вазир». Текст и перевод этого отрывка приведен ниже[157][158]:

wa'lgālib fi hāda lbaladi 'Imuslimun li'annahum jundu 'lmalik — В этой [хазарской] стране [albalad] мусульмане являются преобладающей [силой], потому что они [составляют] царскую армию (jund almalik).

wahum yu'rafūna fi hādā 'lbalad bi'l'arsiya wahum nāqilah — Они известны в этой [хазарской] стране, как al'arsiya (Арсийя), и они пришельцы

min nahwi biladi kawarizm — из страны Кваризм.

wakāna fi qadimi 'lzaman ba'da juhūri 'lislam waqa'a fi bilādihim jadb wawabā' fa'ntaqalū ilā maliki 'lkazar — В древние времена, вслед за появлением ислама, появились в их странах засуха и мор, и поэтому они пришли к хазарскому царю (malik alkazar).

wahum dawū ba's wanajdah 'alayhum mu'awwal maliku 'lkazar fi hurūbihi — Они были людьми сильными и смелыми, и хазарский царь полагается на них в своих войсках.

fa'aqāmū fi baladihi 'alā šurūt baynahum — Они остались жить в его стране на определенных условиях.

ahaduhā izhāru 'ldim wa'lmasājid wa'lādān — Первым [условием] было то, что они могут открыто исповедовать их религию, иметь мечети и возможность созывать молящихся.

wa'an takūna wizāratu 'lmaliki fihim fa'lwazir fi waqtinā hāda minhum wahuwa afrinadu 'bnu kuyah— Кроме того, им принадлежала должность вазиров. В настоящее время [как и обычно] вазир один из них. [Его имя] Ахмад б.Куйа.

wa'innahu matā kānа limaliki 'lkazar harb ma'a 'lmuslimm waqafū fi 'askar munfaridin 'an gayrihim lā yuhāribūna ahla millatihim — Далее, когда хазарский царь воюет е мусульманами, они [Арсийя] не должны сражаться с единоверцами.

wayuhāribūna ma'ahu sā'ira 'lnās mina 'lkuffār — Но они совместно с царем сражаются против всех неверных.

wayarkabū minhum ma'a'lmalik fi hādā 'lwaqt nahwa min sab'ata 'ālāf nāšib bi'ljawašin wa'lkūd wa'ldurū' — Сейчас около 7000 из них скачут с царем, лучники с нагрудниками, шлемами, в кольчугах.

waminhufn rāmihah 'aydān 'alā hasabi mā fi'Lmuslimin min ālāti 'lsilāh — Некоторые из них имеют копья, оснащены и вооружены, как мусульмане [копейщики].

walahum qudāh muslimūn ... — Они (Арсийа) имеют также мусульманских судей ...

walaysa fi mulūki 'Išarq fi hādā 'lsuq' man lahu junūd murtaziqah gayra malili 'lkazar — Никто из царей Востока в этой части света не имеет наемной армии, кроме царя хазар.

wakullu muslim fi tilka 'ldiyar yu'rafu bi'smi hā'ulā'i 'lqawmi 'larsiyah — Все мусульмане в тех странах известны по имени этих людей: Ārsiya.

Ал-Масуди продолжает далее, что после 300 г./912 г. н. э. около 500 судов (markab) руси, каждое из которых может нести 100 человек (всего около 50 000 воинов), прибыло ко входу (famm) в Керченский пролив, и у хазарского царя попросили разрешения проплыть вниз по его реке и таким образом достичь Каспийского моря. Хазарский царь, не имея собственного военного флота, согласился при условии предоставления ему половины добычи. Русы разграбили Азербайджан, Гил и Дайлам.

wa'alimat biša'nihim 'alarsiya waman fi bilādi 'lkazar mina 'lmuslimm faqālu limaliki 'lkazar — Арсийя и другие мусульмане, [проживающие] в хазарской земле, узнали, что сделали [русы] и сказали хазарскому царю (malik alkazar):

kаllіnā wahā'ulā'i 'lqawm faqad 'agārū 'alā bilād ikwāninā 'lmuslimin wasafakū 'ldimā' wasabaw 'lnisā' wa'ldarariy. falam yumkinhu man'uhum. faba'a,ta 'ila 'lrus wa'a'lamahum bimā qad 'azama'ajayhi 'lmuslimūn min harbihim — «Дай нам возможность [разделаться] с этими людьми. Они напали на земли наших мусульманских братьев и пролили кровь, а также поработили их женщин и детей». [Хазарский царь] был не в состоянии противостоять им. Он послал [сообщение] к руси о решении мусульман сражаться с ними.

wa'askara 'lmuslimun wakarajū yatlubūnahum munhadirin ma'a 'lma'. — Мусульмане собрались, пошли навстречу им вниз по реке.

falamma waqa'ati'l'ayn 'ala Тауп karajati'lrūs 'an marākibihā. — Когда они [два войска] встретились, то русы высадились со своих судов,

wakāna 'lmuslimūn fi nahwi min kamsah 'ašara alfan — мусульман же было 15 000

bi'lkuyūl wa'l'udad wakāna ma'a 'lmuslimln kalq mina 'lnasārā mina 'lmuqmvm bimadinah'atil — на конях и с оружием — и [сверх того] с ними были христиане, живущие в городе Атиль.

faqāmati 'lharb baynahum talātah 'ayyam wanagara 'llāhu 'lmuslimln 'alayhim — Битва длилась три дня, и Бог помог мусульманам.

wa'akadahumu 'lsayf famin qatll wagariq — [Русы] были поражены мечом, убиты и потоплены.

fakāna man waqa'a 'alayhi 'lihsā' mimman qatalahu 'Imuslimūn 'alā šati' nahri 'lkazar nahwan min talātin alfan — Всего убитых мусульманами на берегу хазарской реки насчитывалось 30 000.

wanajā minhum nahwa min Jcamsah ālāf warākibū fi'lmarākib ilā dālіkа 'ljānib mimma yali bіlād būrtas — Только 5000 человек из них бежало и смогло вернуться на суда, достичь другого берега [реки Атиль/Волга], который находится по дороге в страну буртасов[159].

Из вышеприведенного текста ясно, что начальник наемных войск (называемых Арсийя), занимавший пост вазира (wazir), был, используя современную терминологию, министром вооруженных сил Хазарии. В его руках была оборона страны — конечно, ее северных и восточных границ — от врагов-немусульман. Поэтому мы можем принять версию, что этот хазарский вазир основал или укрепил гарнизоны на Днепре в качестве меры предосторожности после падения Аварской державы. Эта катастрофа должна была потрясти соседей. Внезапно исчезло могущественное политическое и экономическое образование, существовавшее в течение почти 250 лет.

Уже было указано выше, что холм рядом с основной Киевской крепостью, Берестово, в летописях называется «Угорское»[160]. Русское слово «угрин» происходит от старой формы *tg"r-in (*on(o)gur), которая связана с именем хорошо известного кочевого народа оногур (Onogur). Подобным же образом киевско-русское обозначение «угрин» — «венгр» также произошло из той же самой исходной формы: *tg"r < *onŏgur < *onogur.

Имеется веская причина для включения этого наименования в хроники IX в.[161] В источниках указано, что оногуры были совместно с аварами господствующим слоем в упомянутой выше империи. После разгрома Каролингами они частично мигрировали на восток, и тексты IX в. свидетельствуют об их активности на территории современной Украины. Для хазарской администрации было тогда несложно завербовать к себе на службу этих незанятых опытных воинов. Они, очевидно, были размещены в качестве гарнизона в Берестово, киевской крепости. Тут вспоминаются будущие венгры, которые под предводительством Леведии[162] контролировали хазарскую «Белую крепость» в бассейне Северского Донца[163]. В честь Леведии территория была названа Леведия.

8. Этимология названия Киев

Окончательные формы наименования этого города — Kūyāba, Κιοάβα , Culewa — встречаются в источниках не ранее первой половины X в. Константин Багрянородный, с другой стороны, знал иное, возможно, более древнее наименование Киева: Σαμβατάς,[164][165]. Это позволяет думать, что наименование Клев появилось незадолго до конца IX в.

Ахмад бен Куйа (Кūуа) был хазарским вазиром, когда ал-Ма-суди составлял свой труд, то есть в 30–40-х годах X в. Куйа (в тексте KWYH) было имя отца вазира. Поскольку в кочевых империях, особенно имеющих тюркские династии (как в хазарской державе), должности министров были наследственными, то можно предположить, что Куйа был предшественником Ахмада (или его старшего брата, если таковой был) в должности вазира. Таким образом, в течение последнего десятилетия VIII в. и в первом десятилетии IX в. должность главы вооруженных сил хазарского государства занимал Куйа. Это неизбежно приводит к заключению, что именно Куйа укрепил крепость в Берестове и разместил там оногурский гарнизон[166].

В последнее время топонимисты высказывали ряд оговорок относительно славянский этимологии наименования города Киева[167]. Эти оговорки прежде всего связаны с окончанием этого наименования (awa), которое встречается в древнейших формах топонима: арабская KWY'BH[168] (Кūyābа); византийское Κιοάβα[169] (Kiyāba) и латинское Culewa (= Кūуābaі)[170]. Древнерусская форма «Кыевъ»[171] (Kyjev-) отличается окончанием. Это результат «славянизации».

Также вторичной является гласная /ы/; она образовалась, как характерно для славянской /у/, из более древней /ū/, то есть *Kujev-.

Имя Кйуа (Шуе) иранского происхождения. Подобно būyа (buye, по буквам BWYH), которое произошло из авестийского bаоуа (санскритское bhаvуа, «счастливый»)[172], форма Кūуа развилась из древнего слова *kаоуа, которое имеется в Младшей Авесте: kаоуа, в частности, Кави (священная иранская правящая династия)[173][174].

В восточных иранских языках, к которым относятся Хорезмский и согдийский (надо вспомнить, что только хорезмиец мог занимать пост главы вооруженных сил Хазарии), суффикс прилагательных /āwа/ был типичным[175]. Если суффикс /awa/ добавить к имени *Kūja, тогда в соответствии с фонетическими законами возможно только слово *Кūjābа — древнейшая форма наименования Киев.

В именной форме Киевского письма 'קייוב (Qiyab) заметно, что его первая часть идентична с формой, приведенной Константином Багрянородным (ок. 948) с типичным трифтонгом Κιοαβ-(Кіāb)[176]. Только в одном аспекте форма Киевского письма моложе, чем византийская транскрипция,— это потеря конечной краткой гласной. Это ужe характерная особенность средневосточноиранского языка[177].

Привлекает внимание, что в Киевском письме в начале стоит буква «коф». Это предполагает, что наименование записано в соответствии с гунно-болгаро-тюркским произношением. Оно требует заднего q-, а не k-, как иранский.

Иранская форма наименования была характерной в персидско-арабских географических трудах X в. Следует вспомнить, что у ал-Идриси вторая форма записи наименования Qynyw передает гунно-болгаро-тюркское произношение, в то время как исламская («первая») форма написана с использованием буквы k-.

Очевидно, что форма записи в еврейском документе отражает подлинную хазарскую лингвистическую среду. Принимая во внимание эти соображения, становится ясно, что форма наименования города в Киевском письме действительно относится к X в.

На основе анализа древнерусских источников можно показать[178], что Киев как город и поляне как клан основателя Кия связаны с хазарами.

Источники даже прямо называют это род хазарами: «и мы (киевляне) живем здесь и платим дань их (Кию, Щеку и Хориву) роду, хазарам».

Выше уже было показано, что как город Клев возник не ранее VIII в., а наименование Киев не встречается раньше начала X в.

Поэтому ничто не мешает нам полагать, что хорезмиец Кūуа, министр вооруженных сил Хазарии, послуживший прототипом Кия летописей, и был основателем (или строителем) Киевской крепости.

Таким образом, название Киева в его древнейшей неславянской форме с точки зрения лингвистики отражает его хорезмийское (восточноиранское) происхождение. Однако в культурном и политическом отношении оно должно быть признано хазарским (каварским и оногурским) элементом.

9. Свидетельство Киевской исторической топонимии

Среди лиц, подписавших Киевское письмо, особый интерес вызывает отец Гостяты (Gostatā) Кавар Коген (Kiabar Kōhēn). Это объясняется тем, что в его имени содержится хазарское племенное имя (Kiábar/Kabar) и еврейский почетный титул (Ааронид — Коген).

Было бы идеально, если бы удалось убедительно показать, что кавары действительно жили в Киеве и исповедовали иудейскую религию. Это могло бы подтвердить достоверность Киевского письма и дату его происхождения — начало первой половины X в.. Я верю, что историческая топонимия и археология могут дать убедительные доказательства этого. В X в. Киев состоял из трех четко разделенных топографических компонентов: Гора (холм Кия), Копырев конец и Подол[179]. Такая структура города, состоящая из трех частей, появилась неслучайно. Можно показать, что город первоначально развивался в соответствии со структурой города Средней Азии, которая сложилась к VII или VIII в. Среднеазиатские города, как правило, состояли из трех частей: (1) цитадель (по-персидски kuhenduz или аrк, по-арабски qal'a или hisār); (2) внутренний город (по-персидски šahristān, по-арабски madina) (3) коммерческий и ремесленный пригород (по-персидски birūn, по-арабски rаbаd)[180]. Первоначальными компонентами города были цитадель и внутренний город[181]. Пригороды появились несколько позднее, их возникновение в Средней Азии отмечается впервые в VIII в.[182]

В Киеве центральноазиатской модели соответствуют: (1) цитадель, Гора; (2) внутренний город, Копырев конец; и (3) пригород, Подол[183]. Археологические данные свидетельствуют, что Киевская цитадель существовала с VIII по XI в.[184][185], внутренний город появился к началу X в.[186], а пригород Подол начинает существовать по крайней мере в начале X в.[187][188]

Древнерусское слово «конец» имело специфическое значение в отношении городов раннесредневековой Восточной Европы[189]. Оно обозначало самоуправляющуюся этническую общину. В этом смысле оно соответствовало более позднему оттоманскому термину «millet»[190]. Великий Новгород (основанный примерно в 900 г. н. э.) состоял из трех таких общин. Каждая из них имела свое этническое наименование: Людин конец, Славенский конец и Неревский конец[191]. Подобно Ростову Великому (в Суздальской земле), в Киеве был только один конец. Но в то время как этническим элементом в Ростове была чудь/эстонцы[192] — (Чудской конец)[193], в Киеве первоначальная этническая община называлась Копыр (Коруг)[194]. Это наименование неславянского происхождения, и, насколько я знаю, никто не пытался расшифровать его этимологию[195].

Два этнонима, общеизвестных в хазарском государстве, имеющих аналогичную лингвистическую структуру — Säbär (Савар) и Kabar (Кавар) — встречаются также в Киевском письме. В качестве особенностей обеих форм можно указать, что средняя буква -b- (> w-) также встречается в источниках в виде -р-, а гласная второго слога имеет два варианта: широкий (-а-) и узкий (-i-/-y-/-ï [в византийско-греческом передается -ει-])[196].

Ранневизинтийский лексикограф Стефан Византийский (VI век) пишет: Σάπειρες, έθνος εν ׳crj μεσόγεια της Ποντικής, οι νυν δια του β λεγόμενοι Σαβειρεις,

«сапиры, народ, живущий во внутренней части Понта, теперь [с. произношением] через "виту" называются савирами»[197].

Дюла Немет с полным основанием настаивает, что форма слова с -р- была более ранняя[198].

Встречается также слово «кавар» с гласной -i- во втором слоге (греческое -ει-) Κάβειροι[199].

«Копыр» происходит от слова «Капыр» (*Каруr) — ранней версии наименования Кавар/Кабар/Кабыр. В славянских языках -o- первого слога происходит из безударного -а- например, kozár (< qazár), «хазар»; kozák (< qazáq), «казак» и т. д. Эта этимология подтверждает тот факт, что внутренний город Киева (šahristān) первоначально был заселен хазарскими каварами/капырами.

Киевский шахристан, иначе говоря Копырев конец, имел в XII в. двое ворот. Подольские ворота связывали его с Подолом, коммерческо-промышленным пригородом. «Жидовские» (Еврейские) ворота[200] связывали «город Ярослава» (княжеский Киев после 1036 г., выросший из старой цитадели) с Копыревым концом. Западный и южный районы богатого Копырева конца (или, возможно, всего шахристана) все еще назывались «Жидове»/«Жиды»[201][202] или «Евреи»[203] в XI—XII вв. Это наименование ясно указывает, что киевские кавары/копыры исповедовали иудаизм. Тем самым подтверждается связь каваров с Киевом и иудаизмом. Серьезные исторические и археологические исследования Копырева конца начались Петром Толочко только в 1963 г.[204] Раскопки могут привести к нахождению остатков еврейских религиозных сооружений в Киеве.

В 945 г.[205] варяжские члены дружины Игоря, христиане, подтвердили договор с Византийской империей клятвой в соборной церкви Св. Ильи, расположенной где-то в торговом предместье Киева на Подоле. Согласно ПВЛ эта церковь была расположена «над ручьем (Почайна) в окрестности (конце) Пасынчей беседы и (района) Козаре»[206].

Использование политонима Козаре (хазары) для обозначения района на Подоле не нуждается в объяснении[207]. Но что означает «Пасынча беседа», упоминаемая в ПВЛ? Было предложено два объяснения для термина «Пасынча». По мнению И. И. Срезневского, это название произошло от славянского слова «пасынок» — приемный сын[208]. Μ. Н. Тихомиров предполагал, что это слово произошло от «пасати» — «произвести церемониальный удар мечом с целью возведения в рыцари». Но это, конечно, явная ошибка[209]: невозможно допустить, что в Киеве в X в. был известен этот рыцарский обычай.

Собор Святого Ильи был портовой церковью[210]. В Киевской гавани на Почайне была, должно быть, расположена хазарская таможня. В монгольский период таможенный чиновник обозначался тюркским словом «баскак» (basqaq), отглагольным существительным от bas — «давить»[211].

Сведения о домонгольской тюркской системе налогообложения и ее терминологии отрывочны, но тем не менее засвидетельствованы термины, образованные от «bas-». Среди них такие как «bas-ig» — «вид налога»[212], «bas-guci» — «правитель»[213], «bas-ut» — «защитник»[214] и т. д. Встречается также термин «bas-inč», но только в значении «угнетение, притеснение, защита»[215]. Поскольку суффиксы /QAQ/ и /Іnč/ обычно употребляются для обозначения повторного действия[216], то «bas-inč» также, видимо, означает «сборщик налога». Во многих тюркских языках начальная последовательность b — s имеет тенденцию превращаться в р — s[217]. Поэтому «пасынч» может быть истолковано посредством хазарского термина, обозначающего должностное лицо таможни (< *basinč).

Славянское слово «беседа» не может иметь здесь обычное значение «разговор». Восточнославянское значение этого слова — «летний дом, павильон, крытая аллея» более приемлемо, но неточно[218]. Я предполагаю, что в Восточной Европе славянское слово «беседа» являлось также калькой тюркского слова qonaq/qonuq (<qon-). Оно имело два значения: (1) «гость, человек, который приходит остановиться» и (2) «место, где селятся», отсюда — «гостиница, резиденция»[219]. Тюркское слово qon-uč — «разговаривать» также происходит от той же основы qon-[220]. В ПВЛ «беседа», вероятнее всего, означает «официальная резиденция».

«Пасынча беседа» в ПВЛ должна тогда пониматься как «официальная резиденция таможенного чиновника, таможенника». Это сооружение было расположено в районе Козаре (или рядом с ним), который оставался под прямым хазарским контролем до 930 г. В 945 г. киевляне еще хорошо помнили хазарскую таможню и использовали ее как ориентир для новой постройки — варяжского христианского кафедрального собора святого Ильи. Он был сооружен поблизости где-то после 930 г.

8. Время завоевания Киева русью

1. Киев и Угорское

ПС (> Новгородская I летопись) и ПВЛ описывают Олега и Игоря как завоевателей Киева. Однако в сообщениях этих источников имеются довольно существенные расхождения при описании их деятельности. В то же время авторов ПС и издателя ПВЛ объединяет одна общая тенденция: представить историю Игоря и Олега таким образом, чтобы обосновать право одного особого харизматического клана на монополию власти в Восточной Европе.

Автор ПС решает свою задачу относительно просто. Он делает Олега воеводой Игоря[221] и таким образом вообще игнорирует Олега в своем рассказе там, где это удобно повествователю. Однако редактор ПВЛ, который имел текст договоров с Византией «русских великих князей» Олега и Игоря, находит другое, столь же удовлетворительное решение. В его изложении Олег был членом династии и регентом при малолетнем Игоре, который представ-лен в виде младшего партнера. Летописец проглядел, что такой период более низкого статуса Игоря продолжался 33 года.

По-разному идентифицируя Олега и Игоря, летописцы также приписывают им различные роли в истории.

В соответствии с ПС Игорь захватил Киев (у варягов Аскольда и Дира), в то время как в ПВЛ это сделал Олег. Именно Олег (как редактор ПВЛ, так и автор ПС идентифицируют его с Вещим Олегом героического эпоса)[222] приказал сделать Киев «матерью городов русских». Убийца Аскольда и Дира хитростью заманил их туда, где они могли быть убиты его воинами, сам же притворился купцом[223].

Две летописи, однако, расходятся в одном: облик какого рода купца он принял. Эти версии ясно отражают реалии, которые знакомы самим летописцам.

В ПС убийца выдает себя за «подугорского гостя»[224], международного купца, занимающегося экспортом драгоценных мехов и шкур из северной страны Югра (части Биармии)[225][226].

В Новгороде X—XII вв. это был наиболее уважаемый тип купца. Поэтому редактору Новгородской I летописи показалось более важным, чем автору ПС, предположить, что именно такой купец особенно заинтересует Аскольда и Дира. Однако в ПВЛ убийца Аскольда и Дира выдает себя за «гречника», международного торговца, ведущего дела с Византией (греками) и поэтому наиболее уважаемого торговца в Киеве того периода[227].

В. Пархоменко обратил внимание на одну важную деталь: убийца Аскольда и Дира двигался к Киеву с юга, а не с севера. Это очевидно из того, что он вначале подошел к Угорскому холму (Угорское)[228]. Оно было расположено на западном берегу Днепра, к северу от позднейшего Печерского монастыря, примерно в 2 км к югу от Подола, приречной (деловой) части города[229]. Другим важным фактом является близость Угорского холма к Берестову. Нападения на Киев половцев или татар всегда начинались с атаки отсюда, с юга. ПВЛ красочно описывает нападение половцев в 1096 г.[230] Поэтому даже Владимир (годы правления 980–1015) укрепил свою резиденцию в Берестово[231]. В действительности, до тех пор, пока существовала опасность с юга, главные укрепления Киева сооружались в этом районе. Последней была Печерская крепость, сооруженная в период правления гетмана Мазепы в 1690–1702 гг.[232] Таким образом, вполне естественно, что в первой половине X в. главное укрепление Киева располагалось на Угорском холме.

Само имя «Угорское», видимо произошедшее от «Оногур», указывает на оногурский гарнизон, размещавшийся там во время хазарского правления в Киеве[233].

2. Кто завоевал Киев — Олег или Игорь

Сопоставим тексты, посвященные Олегу и Игорю в ПС (из Новгородской I летописи) и ПВЛ. Позднейшие добавки и вставки в конце главы цитируются в соответствии с отрывками из Historia Polonica Яна Длугоша. Общепризнанно, что история Длугоша базируется на не дошедшей до нас летописи — Перемышльском кодексе[234][235].

Тексты

ПС[236] И роди (Рюрик) сынъ, и нарече имя ему Игорь. И възрастъшю же ему, Игорю, и бысть храборъ и мудръ.

И бысть у него воевода именемъ Олегъ, мужъ мудръ и храборъ.

ПВЛ[237] Умершю Рюрикови предастъ княженье свое Олгови, от рода ему суща, въдавъ ему сынъ свой на руцѣ, Игоря, бѣ бо дѣтескъ вельми.

ПС И начаста воевати, и налѣзоста Днѣпръ реку и Смолнескъ град.

ПВЛ Поиде Олегъ, поимъ воя многи, варяги, чюдь, словѣни, мерю, весь, кривичи; и приде къ Смоленьску съ кривичи, и прия градъ, и посади мужъ свои.

ПС И оттолѣ поидоша внизъ по Днѣпру, и приидоша къ горамъ кыевъским, и узрѣста городъ Кыевъ, и испыташа,

ПВЛ Оттуда поиде внизъ и взя Любець, и посади мужъ свои. И придоста къ горамъ хъ киевьскимъ.

ПВ кто в немъ княжитъ; и рѣша: два брата, Асколдъ и Диръ. Игорь же и Олегъ творящася мимоидуща, и потаистася въ лодьях, и с малою дружиною излѣзоста на брегъ, творящася подугорьскими гостьми и съзваста Асколда и Дира.

ПВЛ И увѣда Олегъ, яко Осколдъ и Диръ княжита, и похорони вой в лодьях, а другая назади остави, а сам приде, нося Игоря дѣтьска. И приплу подъ Угорьское, похоронивъ вой своя, и приела ко Асколду и Дирови, глаголя, яко «Гость еемь, и идемъ въ Греки от Ольга и от Игоря княжича. Да придѣта к намъ к родомъ своимъ.

ПС Слѣзъшима же има, выскакаша прочим воины 3 лодѣй, Игореви, на брегъ.

И рече Игорь ко Асколду: вы нѣста князя, ни роду княжа нь азъ еемь князь, и мнѣ достоитъ княжити.

ПВЛ Асколдъ же и Диръ придоста, и выскакаша вси прочий изъ лодья,

и рече Олегъ Асколду и Дирови: Вы нѣста князя, ни рода княжа, но азъ еемь роду княжа. И вынесоша Игоря: "А се есть сынъ Рюриковъ".

ПС И убиша Асколда и Дира. И абие несъше на гору, и погребоша и Асколда на горѣ, еже ся ныне Угорьское наричеть, идеже есть дворъ Олминъ; на той могылѣ постави Олма церковь святого Николу, а Дирева могыла за святою Ириною. И сѣде Игорь, княжа, в Кыевѣ.

ПВЛ И убита Асколда и Дира. И несоша на гору и погребоша й на горѣ, еже ся ныне зоветь Угорьское, кде ныне Олъминъ дворъ. На той могилѣ поставил [Олъма] церковь святаго Николу: а Дирова могила за святою Ориною. И сѣде Олегъ княжа въ Киевѣ, и рече Олегъ: «Се буди мати градомъ русьскнмъ».

ПС И бѣша у него варязи, мужи словенѣ, и оттолѣ прочий прозвашася Русью. Сеи же Игорь нача грады ставити, и дани устави Словеномъ и Варягомъ даяти, и Кривичемъ и Мерямъ дань даяти варягомъ, а отъ Новгорода 300 гривенъ на лѣто мира дѣля, еже не дають.

ПВЛ И бѣша у него варязи и словѣни и прочи, прозвашася Русью. Се же Олегъ нача городы ставити.

И устави дани Словѣномъ, Кривичемъ и Мери. И устави Варягомъ дань даяти от Новагорода гривенъ 300 на лѣто, мира дѣля, еже до смерти Ярославлѣ даяше варягомъ.

Мы знаем одно общее обстоятельство для Олега и Игоря. Оба они носили одинаковый титул — «Великий князь руский», хотя, без сомнения, не принадлежали к одной семье. Этот титул встречается в их договорах с греками (Олег в 911 г.[238] и Игорь в 944 г.)[239]. Следовательно, они оба были правителями Руси.

Внук и правнук Игоря, Владимир и Ярослав, упомянуты в Иларионовой проповеди «Слово о законе и благодати» как правители, имеющие право носить титул степных владык — каган (qagan)[240]. (Иларион был поставлен митрополитом Киева Ярославом в 1051 г. без согласия Константинопольского патриарха). Титул кагана передавался только по мужской линии в пределах одной династии. Титул «каган Руси» хорошо известен как из западных источников (Annales Bertiniani, 839 г.), так и из восточных, особенно в «описательной школе» исламской географии (с IX в.)[241].

Из анализа мусульманских источников, данных в моей книге The Origin of Rus, видно, что центр русского каганата находился в районе Ростов — Ярославль, в бассейне Верхней Волги[242][243]. Это была территория племени меря, и здесь контролировался путь вдоль Оки и Северского Донца к Эллипалтару[244]. Эта была база[245] для набегов (вдоль реки Дон к Азовскому морю, Керченскому проливу) на Черное море и Крым. Это означает, что Игорь как наследственный каган Руси должен был иметь свой стол в Ростовской земле, прежде чем он завоевал Киев, который стал центром Руси только после переноса туда Игорем своей резиденции. С другой стороны, Олег должен был добиться выдающегося положения еще в Полоцке, поскольку летопись (ПВЛ) указывает, что войско, с которым он завоевал Смоленск, состояло из кривичей[246].

Смоленск располагался недалеко от Оковского леса (Валдайская возвышенность). Таким образом, город занимал очень важное стратегическое положение, поскольку обладание им позволяло осуществлять контроль над верховьями трех наиболее важных восточноевропейских торговых речных путей по Двине, Днепру и Волге. Имена четырех «племен», приведенных в рассказе, известном как «призвание варягов», в ПВЛ, также составлявших потом компоненты войска Олега, были, очевидно, использованы автором летописи как средство для повышения престижа Олега[247].

Продвигаясь на юг, Олег затем занял Любеч, который никогда не завоевывался хазарами[248]. Этот город был ключевым пунктом на пути, связывающем Двину (через Днепр, Десну, Сейм и Северский Донец) с операционной базой в Эллипалтаре.

Кроме того, Олег также завоевал центр словен, который в более поздних записях идентифицирован с Новгородом. Дата не приведена.

Поэтому есть основание верить, что Олег также занял Ростовскую землю, тогдашний центр Руси, то есть каганата Руси. Это, видимо, было достигнуто с помощью силы, но точные обстоятельства неизвестны. Среди его союзников, которым словене должны были платить дань, были меря и кривичи[249].

На территории туземного племени меря с IX в. был расположен центр Руси. Собственно сама «меря» была вероятно народом финского происхождения, платившим дань Руси[250].

3. Олег на севере

Тот факт, что Олег завоевал власть над Ростовом, основывается только на сообщении об одноразовой выплате ему дани византийцами. Пределы его державы указывает ссылка на три центра: Полтѣскь (Полоцк), Ростов и Любеч[251].

Поскольку Олег назван «Великим руским князем» в договоре с Византией в 911 г., он должен был подчинить себе Ростовскую землю до этой даты. Однако в источниках нет указаний на то, что Олег имел право носить высший титул кагана Руси.

ПВЛ (год 6370/862) сообщает: «(Рюрик) раздал мужемъ своим грады, овому Полотѣскъ, овому Ростовъ, другому Бѣлоозеро»[252].

Поскольку Полоцк назван первым, то можно заключить, что перечень полоцкого происхождения[253]. В связи с этим князем не мог быть Рюрик, правивший в Aldeigjuborg (Старой Ладоге)[254].

Здесь вместо правильного указания имени Олега летописец назвал имя Рюрика. Тем самым он явно стремился объединить все восточноевропейские земли одной династической традицией.

Это, вероятно, первое упоминание деятельности Олега на севере после завоевания Ростовской земли. Отсюда и включение в границы его державы трех .центров: Полоцка, Ростова и Белоозера.

Белоозеро было скоро включено в систему Ростова и затмевается этим городом. Поэтому после завоевания Любеча именно Любеч, а не Белоозеро, назван в качестве одного из городов, включенных в державу Олега (ПВЛ, договор 6415/907 г. н. э.)[255].

Можно предположить, что Олег серьезно усилил свою власть, осуществляя контроль над двумя маршрутами к Эллипалтару. Чтобы достигнуть этого, он объединил Ростов и Любеч под своей властью.

Во введении к ПВЛ указана система различных «княжений» в Восточной Европе, из которых наиболее обширным является «княжение» словен-кривичей.

Здесь явно присутствуют следы традиции, связанной с рас-ширением державы Олега, но уже с очевидной новгородской (словенской) тенденцией. Текст гласит[256]:

«...Α словѣни свое (княженье) в Новѣгородѣ, а другое [княженье] на Полотѣ, иже полочане. Он нихъ же кривичк. иже сѣдять на верхъ Волги, и на верхъ Двины и на верхъ Днѣпра, их же град есть Смоленскъ: тудѣ 60 сѣдять кривичи. Таже сѣверъ от нихъ».

Слава Олега была общепризнанна. Он был, кроме прочего, единственным «великим русским князем», совершившим успешный поход на Византию[257]. Неудивительно, что он был отождествлен в народной традиции с идеальным героем, легендарным завоевателем Вещим Олегом[258].

4. Конец Олега

Можно предположить, что Олег умер между 920 и 928 гг. во время Каспийского похода, который описан у ал-Масуди и в еврейском тексте, впервые открытом Шехтером[259].

К сожалению, историки не указывают имени его наследника, но вероятно, Олег был дедом или прадедом Рогволода[260], князя полоцкого, чья дочь была насильно взята в жены Владимиром[261].

Игорь был женат на Ольге. Традиция (в ПВЛ) указывает на Псков как на место ее происхождения[262]. Однако другая традиция связывает ее с Изборском. Тут нет противоречия. Ольга, без сомнения, принадлежала к одному из ведущих харизматических словенских родов[263]. Как мы уже показали, словене имели различные центры в разные времена: сначала Изборск, затем Псков и наконец Новгород[264][265]. Другим выдающимся словенским родом был тот, к которому принадлежал Малъкъ Любечанин[266].

История наглядно показывает, что браки между членами различных харизматических кланов или династий заключались, как правило, по политическим причинам. Это особенно относится к периоду средних веков. Брачные узы часто должны были усилить политическое партнерство или союз. Конечно, членам словенского и ростовского харизматических родов, чьи земли были завоеваны Олегом, пошло на пользу замешательство, которое должно было возникнуть, когда пришла весть о его смерти в далеком Каспийском походе. Они вступили в соглашение с целью объединить свои усилия против наследника Олега. Обычно наследник очень динамичного лидера не выдерживает сравнения со своим предшественником в умении пользоваться властью.

Полоцкая династия, завоевавшая словенскую область, рас-сматривала харизматические кланы, происходящие с контролируемой ею территории, не просто как своих подданных, а как рабов. Это можно видеть из эпитета «робичич» (сын рабыни), употребляемого по отношению к Владимиру, внуку Игоря и Малка Любечанина (с материнской стороны)[267][268].

Таким образом, объединенные усилия союза, возникшего между каганом Игорем и словенским харизматическим кланом, привели к распаду в 30-х годах X в. кривичской империи, созданной гением Олега[269].

5. Игорь как завоеватель Киева

Первым и наибольшим успехом Игоря было завоевание Киева. Значение Киева очень усилилось из-за его положения на новом торговом пути «из варяг в греки». Киев взял верх над Ростовом в качестве центра каганата. Ростовские же земли стали наследственным доменом (вотчиной) династии[270][271].

Только тогда государство кагана Игоря заняло главенствующую позицию в Восточной Европе. Каган Игорь, как Игорь Старый, становится основателем новой киевской династии. Эта династия объединила под своей властью две части: каганат Руси (по мужской линии) и державу словен (по женской линии).

Летописный рассказ об убийстве Аскольда и Дира оканчивается следующим образом[272]:

ПВЛ И сѣде Олегъ княжа в Киевѣ, и рече Олегъ: Сѣ буди мати градомъ русьскимъ.

И бѣша у него варязи и словѣни и прочи прозвашася русью.

Новгородская I летопись И сѣде Игорь княжа в Кыевѣ.

И бѣша у него варязи мужи словенѣ, и оттолѣ прочий прозвашася русью.

Как было уже сказано выше, текст ПВЛ адаптирован и отражает точку зрения и концепцию ее автора (или редактора). В этой летописи Олег назван завоевателем Киева. Ему, герою легенды, были приписаны властные и пророческие слова, посвященные выдающейся будущей роли этого города. Очевидно, эти часто цитируемые слова должны быть вычеркнуты из анналов подлинной истории, поскольку Киев был завоеван не им, а Игорем.

Однако остается факт, который летописец был не в состоянии скрыть: имя русь было чуждым населению Киева[273][274]. Только после завоевания города Игорем поселившиеся в Киеве члены его дружины самого разного происхождения стали называть этим именем себя и других жителей Киева. Завоевание Киева означало для Игоря войну с его новыми соседями за контроль над торговыми путями и их безопасность. Однако Игорь не был так удачлив, как Олег. Его нападение на Константинополь в 941 г. кончилось поражением. Война с уличами, его новыми соседями на юге, затянулась. Сбор дани с западных соседей древлян/дулебов стоил ему жизни где-то между 944 и 948 гг.[275]

Когда Киев был завоеван Игорем? Эту важную дату невозможно установить с какой-либо степенью точности. Все даты ПВЛ до правления Святослава (за исключением договоров Руси и Византии) основаны только на вычислениях, сделанных учеными-летописцами XI—XII вв. Очевидно, это событие должно было бы произойти до похода Игоря против Константинополя в 941 г. Этот поход был, вероятно, следующим шагом в установлении контроля над «путем из варяг в греки». Поэтому есть основания полагать, что завоевание Киева Игорем имело место где-то в 30-х годах X века[276].

6. Два разных завоевателя: Олег и Игорь

Из труда Льва Диакона мы знаем, что базой, откуда русский флот начал свой поход в 941 г. и куда он возвратился после неудачи, был Боспор Киммерийский (Керченский пролив)[277][278]. В нашей книге этой базе дано ее древнескандинавское наименование Эллипалтар (Ellipaltar).

Очевидно, кампания Игоря против Киева также началась с Эллипалтара. В соответствии с летописью, русь Игоря двигалась на Киев с юга, достигнув сперва укрепления Угорское[279]. Основываясь на приведенном выше анализе, мы можем попытаться приблизительно реконструировать две различных последовательности событий, участниками которых были два князя, Олег и Игорь. Мы попытаемся восстановить ход событий в том виде, каким он был на самом деле, а не как он был изложен летописцами (авторами ПС и ПВЛ). В нашей реконструкции будут прослежены события в двух текстах. Первый (а) мы назовем сказанием о завоеваниях Олега, а второй (б) — сказанием о завоевании Игорем Киева.

(а) Сказание о завоеваниях Олега

Поиде Олегъ, поимъ воя многи И *нача[280] воевати

И *налѣзе[281] Днѣпръ рѣку. И приде къ Смоленьску съ кривичи

И прия градъ. И посади мужь свои.

Оттуда пойде внизъ по Днѣпру, И взя Любечъ. И посади мужъ свои.

Сей же Олег нача грады ставити.

И устави дани словѣномъ варягомъ даяти.

И кривичемъ и мерямъ дань даяти.

И устави варягомъ дань даяти *от Новагорода[282] гривенъ 300 на лѣто мира дѣля.

(б) Сказание о завоевании Игорем Киева

Поиде *Игорь[283] поимъ воя многи.

И *приде[284] къ горамъ Кыевьскым.

И *узре[285] городъ Кыевъ

И *испыта[286] кто в немъ княжить

И рѣша: два брата Асколдъ и Диръ.

И приплу подъ Угорьское, похоронивъ вой своя.

И приела ко Асколду и Дирови глаголя яко: гость еемь. И идемъ въ греки от Игоря. Да придѣта к намъ. Асколдъ же и Диръ придоста. И выскакаша вси прочий изъ лодья. И убиша Асколда и Дира.

И сѣде *Игорь[287] княжа въ Кыевѣ

И бѣша у него варязи, словѣни и прочий прозвашася русью[288].

(с) Версия Длугоша

Все вышесказанное может быть сопоставлено с версией истории, изложенной Яном Длугошем по древнерусским источникам[289]:

Ijor...adolescenciam pertingens,

Oszkaldum et Dyr Kyowenses

principes nichil hostilitatis

ab eo suspicatos in dolo occidit

et principatus et terras eorum occupavit.

Перевод

«Ийор [Игорь]...., достигнув зрелости,

предательски убил киевских князей,

Ошкальда [Аскольда] и Дира, которые

не ожидали от него враждебных намерений,

а затем он занял их княжество и земли».

7. Датировка Киевского письма

Установление новых исторических фактов, а именно того, что Игорь (а не Олег) был завоевателем Киева и что это событие имело место где-то в 930 г., имеет самое прямое отношение к датировке Киевского письма. Поскольку оно появилось в период хазарского правления в Киеве, то документ должен был быть написан незадолго до завоевания. Таким образом, он может быть датирован примерно 930 г.[290]

II

Текст Шехера

Анонимное хазарское послание Хасдаю ибн Шапруту

Раздел А Норман Голб

9. Дипломатическая переписка Хасдая ибн Шапрута из Коорддовы

1. Хазарская переписка и вопрос о ее подлинности

Наличие подлинного еврейского манускрипта, содержащего помету руническими письменами и написанного евреями, носящими тюркские имена и проживающими в г. Киеве в X в., с явными указаниями на этот период, сразу же возвращает нас к вопросу о подлинности ранее известной средневековой еврейской переписки, относящейся к хазарским евреям. Сомнения в связи с этим были высказаны многими учеными.

Как было указано ранее, в течение нескольких прошлых столетий стали известны три документа этой переписки:

(1) большое письмо, написанное, как сказано в самом тексте, знаменитым Хасдаем ибн Шапрутом из Кордовы хазарскому царю Иосифу. В этом письме задаются вопросы о царстве Иосифа и религии этого государства;

(2) ответ царя Иосифа (пространная и более краткая версия). В обеих версиях дается детальная информация об истории, географии и религии Хазарии;

(3) письмо анонимного хазарского еврея к Хасдаю. В сохранившейся до настоящего времени копии (текст Шехтера: T-S Misc. 35–38, два малых листа) имеется другая информация о хазарах. Подробно освещаются их военные подвиги, география их государства и история обращения их в иудаизм.

В первом десятилетии XII в. каталонец Иуда б. Барзилай в своем юридическом (галахическом) трактате Sēfer hā'ittim упомянул письмо царя Иосифа и дал краткое изложение его части. Он также сообщил, что письмо царя было написано в ответ на послание Хасдая. Однако Иуда, видимо, сам не имел копии письма Хасдая.

С другой стороны, он пишет, что «он нашел копию (nūsāh) текста, несомненно, написанную евреем, который писал ее на своем языке в Константинополе». В этом тексте упоминаются борьба царей Аарона и Иосифа против Византии и обращение хазар в иудаизм. Это напоминает текст Шехтера и позволяет предположить, что, очевидно, Иуда имел его копию[291].

В третьей четверти XII столетия Авраам Ибн Дауд сообщил в своей хронике Sēfer haqabbālāh: «Ты находишь израильские общины, которые были распространены ... в ал־Дайлеме, до реки Итиль, так как там жили хазарские люди, которые перешли в иудейство. Иосиф, царь их, послал послание (сефер) князю р. Хасдаю, сыну р. Исаака, ибн Шапруту и сообщил ему, что он и весь его народ держатся взглядов раввинистов[292]».

Можно не сомневаться в том, что употребляемый в сообщении Ибн Дауда термин «сефер» обозначает не книгу (буквальный перевод этого слова с еврейского), но послание, трактат или документ, и что Ибн Дауд ссылается именно на сохранившуюся до настоящего времени переписку Иосифа.

Пространная версия ответа царя Иосифа сохранилась в виде средневековой рукописи (вероятно, XIII века). Этот манускрипт хранится теперь в Петербурге[293]. Рукопись, содержащая письмо анонимного хазарского еврея к Хасдаю, является текстом из Каирской генизы, который, возможно, был написан не позднее XII в. Не найдено средневековой копии письма Хасдая к царю Иосифу. Самая древняя копия содержится в рукописи XVI в. из Оксфорда. В этой рукописи содержится также краткая версия ответа царя Иосифа[294]. Ленинградский манускрипт был доставлен в библиотеку в 1860-е годы из Каира[295]. Весьма вероятно, что Исаак Акриш также нашел в Каире подлинники переписки между Хасдаем и Иосифом и использовал их для своего издания этих текстов в XVI в. (Qōl mehassēr, Константинополь, 1577 г.)[296]. (Во вступлении к Qōl mehassēr он описывает свое долгое пребывание в Каире до возвращения в Стамбул.)

Таким образом, имелась большая вероятность того, что все тексты хазарской переписки в виде отрывочных фрагментов сохранялись между XIII и XVI столетиями в Каирской генизе или в других хранилищах старых еврейских рукописей этого города.

Переписка, вероятно, была совсем забыта в позднее средневековье. Сведения о ней вновь появились в связи с визитом Акриша в Египет и благодаря исследованиям рукописей, выполненным уже в новое время.

Менее чем через столетие после публикации труда Акриша в Qōl mehassēr свои сомнения в подлинности переписки между Хасдаем и царем Иосифом высказал Иоганн Буксторф Младший.

Он напечатал письма по текстам, приведенным Акришем в своем издании еврейского перевода теологического диалога Иуды Галеви Sēfer hakūzān (Liber Cosri, Basle, 1660)[297].

В течение последующих столетий появилась обширная литература о хазарах, и несколько ученых также высказали сомнения относительно подлинности переписки[298]. В 1822 г. Френ опубликовал новаторскую работу, содержащую обширные свидетельства мусульманских писателей о хазарах, включая многочисленные сведения об обращении их в иудаизм[299].

Тем не менее он сам и ряд других авторов, видимо все еще находясь под влиянием взглядов Буксторфа, не были убеждены в подлинности всей или даже части переписки между Хасдаем и царем Иосифом. В то же время другие признавали ее подлинность. В 1912 году Соломон Шехтер, — открывший многочисленные важные еврейские рукописи в ходе многолетних исследований Кембриджской коллекции Каирской генизы (после приобретения университетской библиотекой коллекции в 1896 г.), опубликовал письмо анонимного хазарского еврея[300].

Снова появилась обширная литература об обращении хазар в иудаизм.

Как в свое время ставился вопрос о достоверности переписки Хасдая — Иосифа, так и теперь особое внимание уделялось вопросу об аутентичности текста, несмотря на сам факт открытия текста Шехтера среди документов Каирской генизы. Дискутировались вопросы относительно обращения хазар в иудаизм, об употреблении ими еврейского языка, о характере их религии и, конечно, о противоречиях между историческими данными в тексте Шехтера и информацией, содержащейся в письме царя Иосифа. В конце концов было сформулировано мнение, что текст Шехтера, так же как и переписка между Хасдаем и Иосифом, а также текст Иуды бен Барзилая, является явной и преднамерен-ной фальсификацией[301].

Скептицизм относительно подлинности хазарской переписки после публикации текста Шехтера характеризуется следующими высказываниями:

«На отношения между Хазарским царством и Византией, должно быть, воздействовали преследования евреев при императоре Романе ... единственное прямое свидетельство этого имеется в документе сомнительного происхождения, опубликованном Шехтером ...»[302].

«Добавление прилагательного «еврейских» в название книги (Dunlop, History of the Jewish Khazars), видимо, является результатом практических выводов со стороны самого автора. Распространение иудаизма у хазар имело место исключительно среди верхушки социальной пирамиды, в то время как большинство народа придерживалось старых верований кочевников ...

Две длинные главы ... посвящены обращению хазар в иудаизм. По очевидным причинам эта проблема вызвала большой расход чернил в ходе ученых споров. Однако с точки зрения хазарского народа она имела весьма ограниченное значение ... Иудаизм, видимо, мало укоренился у хазар, если они поддержи-вали дружественные отношения как с Византией, так и с христианами-абхазами ...»[303].

«Около 800 г. хазарский правитель и, вероятно, большая часть правящего класса были обращены в иудаизм. Обстоятельства обращения остаются темными, глубину еврейского влияния труд-но оценить ...»[304].

«Иудаизм не является прозелитической религией ... и остался религией только правящего класса. Он скорее разъединял, чем объединял хазарское население... Еврейская ученость процветала только при царском дворе»[305][306].

Однако ряд обстоятельств, которые не были известны исследователям, свидетельствует в пользу несомненной подлинности письма анонимного хазарского еврея, опубликованного С. Шехтером, и объясняет причину его сохранения. Более того, рассмотрение этих обстоятельств и вытекающие из этого выводы бросают новый свет на вопрос о подлинности переписки между Хасдаем и царем Иосифом. Хотя Шехтер нашел письмо анонимного хазарского еврея среди Кембриджского собрания рукописей генизы, он заметил, что там же сохранились копии других писем к Хасдаю или от него. Возможно и то, что он просто не придал этому факту значения. Многие исторические фрагменты в конце концов через много лет попали в руки Якоба Манна, который подверг их тщательному изучению. Манн оказался в состоянии идентифицировать еще два кембриджских отрывка, содержащих корреспонденции Хасдая и включенных в качестве составных частей одного кодекса (книги). Манн опубликовал их в 1931 году совместно с другим таким текстом, впервые опубликованным Э.-Н. Адлером[307].

2. Письмо к императрице Елене

Хронология этих текстов, несмотря на попытки Манна определить ее, остается не до конца ясной. Все же в качестве отправной точки можно использовать последовательность текстов, предложенную им.

Первый их трех опубликованных им фрагментов состоит из частей двух писем. Одно адресовано Хасдаем, очевидно, византийской императрице Елене. В нем имеется ссылка на «страну хазар» (eres alcazar)[308].

Несколько фраз в письме, очень фрагментарном и трудном для чтения, ясно говорят, что оно содержит прошение о защите и благополучии византийских евреев[309].

Выражения, употребляемые в еврейском тексте, обычно использовались при обращении к монархам.

То, что адресатом является женщина, подтверждается использованием женской формы 2-го лица единственного числа во всей сохранившейся части текста.

Автор письма упоминает выражение «царь мой господин», указывая своего покровителя, и ссылается на процветание «общины христиан, которые проживают в столице Кордове и во всей (стране Сефарад)»[310]. В период преследований византийских евреев в первой половине X в. — факт, хорошо засвидетельствованный историческими источниками, — в Кордове правил халиф Абд ал-Рахман III (912–961 гг.).

Именно у этого халифа в течение по крайней мере последних двух десятков лет его правления Хасдай служил в качестве государственного деятеля, врача и мажордома. С другой стороны, при дворе Абд ал-Рахмана III не было другого придворного еврея, кроме Хасдая. Более того, именно Хасдай занимался переводом с греческого языка на арабский медицинских трактатов Диоскорида, доставленных послами Константина Багрянородного Абд ал-Рахману приблизительно в 945 г.[311] Елена была женой Константина, и поскольку Константин был увлечен своими интересами в области искусств и наук, она держала в руках бразды правления с 945 — года до смерти Константина в 959 году[312].

Таким образом, содержание письма при сопоставлении с уже установленными историческими данными показывает, что оно является посланием Хасдая к Елене. В этом письме Хасдай, намекая на защиту христиан Андалузии, обеспеченную добродетелью благорасположения Абд ал-Рахмана, ищет помощи императрицы в охране еврейских общин Византии. Эти общины длительное время подвергались преследованию со стороны Романа[313].

Вторая строка оборотной стороны отрывка содержит слова «относительно двух дел, о которых написано в этом письме».

Две просьбы означают, что Хасдай писал Елене не только о преследованиях в Византии, но также о Хазарии. Об этом свидетельствует ссылка на «страну Хазар», появляющаяся недалеко от конца листа 1 лицевой стороны фрагмента (см. рис. 4). Это два последних читаемых слова на оборотной стороне испорченной страницы. Самая первая строка оборотной стороны, однако, является продолжением этого «сюжета». Первые читаемые слова, появляющиеся здесь (см. рис. 5), следующие: «...корабль среди кораблей царя, rafsādōp[314]. Несколькими строками ниже появляются слова: «так, что они могли прийти, сообщить и рассказать о своих делах и объяснить их деятельность. Я уверен, что ... моей госпожи и сила ее добрых дел не будут напрасны. Да будет так!»[315] Немного ранее, упоминая страну Хазар, Хасдай указал также (оборотная сторона, строка 22) на «посланников моей госпожи»[316]. Очевидная реконструкция этих элементов письма приводит к следующему выводу: Хасдай обсуждает присутствие или роль византийских эмиссаров, которые прибыли в Кордову. Далее ясно, что он интересуется хазарами, выясняет возможность по-лучения в свое распоряжение корабля из флота Константина и выражает надежду, что или посланники хазар, или его собственные послы в конце концов прибудут или вернутся в Кордову с с описанием Хазарии или с новостями об этой стране. Попытка Хасдая добиться содействия византийцев в получении информации о Хазарии более полно описана в его письме царю Иосифу. Согласно письму, эти попытки были впервые предприняты всерьез после прибытия византийского посольства в Кордову[317]. В конце концов Исаак бен Натан, доверенный посол, посланный Хасдаем с его первым посланием к Иосифу, а также его свита была задержаны в Константинополе, где пробыли 6 месяцев в качестве гостей византийского императора.

В соответствии с письмом, посланным императором к Хасдаю с неудачливой делегацией, «народы, живущие между нами (т. е. Византией и Хазарией), в раздоре друг с другом», кроме того, «море бурно, и переправиться через него можно только в ограниченное время»[318].

Хасдай уже узнал от византийской делегации, что на пути между Византией и страной хазар «много народов», в то время как между Константинополем и их страной 15 дней плавания по морю[319]. Поэтому вполне оправданна его просьба к императрице Елене использовать царский корабль для путешествия между Константинополем и Хазарией. Однако этот план, очевидно, был отклонен Константином то ли по причинам, изложенным в письме Константина к Хасдаю, то ли по другим неизвестным причинам военного или дипломатического характера. Тип корабля, о котором просил Хасдай («корабль из кораблей царя, rafsādōt») нельзя точно определить. Еврейское слово rafsādāh (множественное число rafsādōt), как правило, использовалось для обозначения понятия «плот, паром».

Хасдай, очевидно, имел в виду специфический тип судна, которое могло пройти Черное и Азовское моря и реку Дон и затем волоком быть доставленным на Волгу, где находилась хазарская столица[320].

Суда этого типа — однодеревки — использовались русью в плавании от Киева (на Днепре) к Константинополю, и Хасдай имел основания ожидать, что его посланники в Византии смогут использовать такие суда. С другой стороны, этот термин, надо полагать, применялся к одному из трех типов судов из состава византийского императорского флота или личной императорской флотилии. В отличие от судов, строившихся русью, они не были пригодны для плавания по реке[321].

3. Письмо к «Великому Монарху»

Из второго письма, включавшего в себя этот фрагмент, отделенный от первого только кривой пунктирной чертой и горизонтальным пространством в несколько дюймов, Манн опубликовал первые тридцать строк[322]. Оно адресовано «великому царю», которого автор после нескольких строк восхвалений информирует, что «его высокочтимое письмо [прибыло] ко (двору) Абд ал-Рахмана, царя Се[фарада] (т. е. Андалузии) ..., и (оно) наполнило его сердце радостью ...». Все факты свидетельствуют, что Хасдай был единственным евреем-чиновником, когда-либо служившим при дворе Абд ал-Рахмана.

Поэтому не может быть сомнений, что именно Хасдай был также автором этого письма. В апогее своей власти он, очевидно, как nāsi, или «князь евреев Андалузии», одновременно занимавший высокий официальный пост при дворе халифа в Кордове, обладал прерогативой писать по-еврейски письма официального характера. Эти тексты переводились еврейскими учеными при королевских дворах, которым эти письма были адресованы. Подобным же образом еврейские переводчики или придворные европейских правителей могли использоваться для преодоления языкового барьера при необходимости связаться с Кордовским двором.

В X в. еврейские общины имелись во всей континентальной Европе[323], в то время как вряд ли можно было найти там знающих арабский язык. Письма, посланные Хасдаю, могли переводиться на арабский язык или им самим, или его секретарями, среди которых наиболее знаменитым был Менахем ибн Сарук. Ακροстих, составленный из первых букв каждой строки поэтического вступления письма Хасдая к царю Иосифу, представляет собой имена как Хасдая, так и Менахема[324].

Очевидно, Менахем придал письму Хасдая Иосифу изящную литературную форму. Он, Менахем, имел на это законные полномочия, поскольку ему было поручено вести большую часть переписки и переводов на службе у Хасдая.

Видимо, Менахем или кто-то еще, обладающий такими же способностями, написал письмо «великому царю» и придал ему литературную форму. Доказательство в пользу этого вывода содержится во втором листе этого письма, который находился в том же переплете в Кембридже, куда был включен и вышеописанный отрывок. Однако этот второй лист никогда ранее не был опубликован[325].

Правый край лицевой стороны нового фрагмента стыкуется с верхней частью левого края оборотной стороны уже опубликованной части. Не может быть сомнения, что эти два отрывка когда-то составляли одну часть последовательного текста.

Интересно, что только первые одиннадцать строк нового отрывка написаны в прозе. Остаток лицевой стороны и почти вся оборотная сторона представляют собой поэтический панегирик адресату и, очевидно, не содержат информации исторического характера. Поэтическая часть письма написана в стиле андалузской еврейской поэзии и, как по ритмической схеме, так и по остроумному использованию языка, напоминает стиль Менахема. Письмо, адресованное «великому монарху», является с литературной точки зрения произведением того же класса, что и письмо Хасдая к царю Иосифу. Это указывает, что последнее письмо едва ли может являться продуктом единственной в своем роде спорадической работы фальсификатора, как полагали некоторые исследователи.

Письмо «великому монарху» было адресовано не Константину Багрянородному, как полагал Манн[326], а другому правителю. Об этом свидетельствуют фразы из нового фрагмента. Можно выписать следующие слова:

строка 4: последнее различимое слово: «Я прошу....»

строка 5: «... честь Вашего первенца и сделать чудесной с целой декадемой (ваших воз)любленных...»

строка 6: «...ваша жизнь в жизни ваших двух сыновей».

Как видно из этого пассажа, письмо не могло быть адресовано Константину, поскольку он имел только одного сына (Романа, не путать с тестем Константина Романом Лакапином), который наследовал после смерти отца. С другой стороны, Роман Лакапин, бывший правителем до Константина с 919 г. до декабря 944 г., имел четырех законных сыновей. Один из них, Христофор, безвременно умер в 931 г., в то время как второй — Феофилакг — был назначен своим отцом патриархом Константинополя в 933 г. Таким образом, активное участие в политике и дворцовых интригах принимали остальные сыновья — Стефан и Константин[327]. Все же, если даже Хасдай знал все эти факты, слова нового фрагмента не дают гарантии, что письмо было адресовано именно Роману Лакапину. Если сохранившиеся и обсуждаемые нами письма являются кодексом, содержащим копии корреспонденций Хасдая, а не их оригиналы, то можно предположить, что между ними есть какая-то хронологическая или географическая связь. Это естественно, учитывая долгую карьеру Хасдая. Он мог начать свою службу при дворе Абд ал-Рахмана в середине тридцатых годов X в. и все еще служил при дворе во время правления ал-Хакама (961–976)[328].

В период более чем 30-летней службы он имел дипломатические связи с различными правителями или их посольствами, включая Оттона I — германского императора[329].

Форма адреса указывает, что письмо было послано монарху могущественной державы, который ранее писал Абд ал-Рахману. Однако точная причина этого обмена письмами не может быть определена без идентификации адреса. Если на основании ранее не известного мне свидетельства («два сына» — Стефан и Константин) можно считать, что это был Роман Лакапин, то тогда напрашивается вывод, что дипломатическая миссия, посланная Константином Багрянородным в Кордову, была задумана Романом Лакапином перед его свержением в декабре 944 г. Следовательно, Хасдай писал ему, имея в виду как Хазарию, так и положение евреев в Византии.

Тогда, очевидно, в течение долгого периода предпринимались попытки насильственного крещения евреев. Они имели место по подстрекательству Романа. Фрагментарное состояние письма не позволяет твердо идентифицировать адресата. Однако ясно, что это копия по-длинного дипломатического послания, написанного Хасдаем во время правления Абд ал-Рахмана, первого из двух халифов, которым он служил.

4. Письмо итальянского сановника-еврея

Второй фрагмент, опубликованный Манном, дает представление о письме, посвященном периоду преследования евреев, имевшему место во время правления Романа Лакапина. Это письмо было, как и вышеупомянутые два, в составе одного и того же кодекса и написано тем же почерком. Однако его больший формат указывает, что раньше оно было в составе другого кодекса. Этот текст[330] содержит отчет, написанный итальянским евреем, о событиях в нескольких городах южной Италии. Он является частью кодекса, включавшего переписку Хасдая. Это следует из приписки к другому письму, начало которого находится на оборотной части фрагмента (строки 19 и сл.). Приписка следующая: «Р. Иуда б. Лаков Римский написал [следующее] для нашего хозяина Хасдая...».

Ясно, что письмо вышло из дома еврейского сановника, находящегося в городе на берегу Тирренского моря в южной Италии, очевидно, Неаполя[331]. Одной из двух главных целей было информировать Хасдая о преследованиях, имевших место как в общине автора письма, так и в Отранто и других городах южной Италии. Большая часть ее находилась в X в. под властью Византии.

Автор заявляет, что он был не в состоянии составить это письмо ранее, «потому что час был поспешным»[332]. И затем указывает, что, когда община Отранто «пострадала от злополучных преследований», три выдающихся еврея лишились жизни, а именно Исайя, Менахем и их ученик Элия (об. сторона, строки 5–8). Описывая смерть каждого из этих людей, автор добавляет, что «благодаря Богу ни одна буква Торы не была сожжена, так как, когда огонь зажег наш город, мы тайно послали (послание) и быстро сообщили им о происходящем. Между нашей и их странами в течение двух дней развертывались ужасные события. На третий день мы вышли из мрака к свету»[333]. Затем автор письма дает перечень имен шести видных членов своей общины, пере-живших гонения, и семи, выживших в Отранто. Он заявляет, что они присоединяются к нему в его приветствии (оборотная сторона, строки 16–24).

В этом письме итальянского сановника-еврея упомянут Мар Самуил, названный «заслуживающим доверия, как раб своего хозяина и служанка своей хозяйки» (оборотная сторона, строки 1–2). Характер сообщения о нем в этом отрывке указывает на то, что он был упомянут ранее[334]. Можно утверждать, что он упоминается в самых первых двух строках обратной стороны рукописи (см. рис. 6), где автор заявляет: «Я был счастлив принять его, как просили. Я связался с ним в Амальфи ...»[335]. Из отрывка ясно, что отправитель письма направился в Амальфи, расположенный на Тирренском берегу южнее Неаполя, для того чтобы встретить доверенного эмиссара Мар Самуила, который, очевидно, прибыл туда морским путем из Дении или другого порта Андалузии. Отсюда видно, что вероятней всего автор прибыл из общины, расположенной в этом районе Италии, а не в каком-то апулийском городе Адриатики.

Автор упоминает некоторые важные детали относительно деятельности Мар Самуила после сообщения о гонениях. Он пишет, что эмиссар «после бегства от скверны пожара проживает в LWBR девять месяцев для того, чтобы быстро писать книгу Иосифа бен Гуриона» (оборотная сторона, строки 3–4, см. рис. 7). Термин LWBR, לובו־ , представляет собой вариант написания LYBR, ליבו־ , передающего арабское название главного эолийского острова Липара, расположенного севернее сицилийского побережья[336]. Очевидно, Хасдай послал Мар Самуила в южную Италию с двойной целью: определение благосостояния еврейского населения региона и копирование работы по древней истории, книги Yōsippōn. Автор этой книги составил ее где-то в южной Италии или Сицилии, возможно, ранее в том же столетии. Благодаря предпринятым усилиям, Yōsippōn позднее стал распространяться через еврейские общины в Испании и в Западной Европе[337]. Липары можно было достичь морским путем из Амальфи. Представляется, что Мар Самуил, прибыв из Испании в Амальфи, уже имел сведения о наличии в Липаре достоверной копии кодекса Yōsippōn (возможно, даже автограф этой работы).

Автор письма указывает, что Мар Самуил попал в центр гонений на евреев, однако он сумел бежать и посвятил следующие девять месяцев копированию книги Yōsippōn. Затем автор письма сообщает, что Мар Самуил вернулся на материк: «Он прибыл сюда, но в 12 милях от NPY'H разбойники схватили его и забрали его книгу, и все письма, и всю его собственность, а затем ушли в горы» (оборотная сторона, строки 4–6).

Мар Самуил в отчаянии продолжал свой путь и сообщил обо всем, что произошло. Он хотел вернуться на Липару, чтобы вторично скопировать рукопись[338], однако группа людей, возглавляемая лидером общины по имени Авраам ...[бар] Сасон-Врач[339], последовала за ворами верхом на лошадях и сумела вернуть кое-что из взятого грабителями, в том числе, очевидно, и Yōsippōn[340]. Последние девять строк письма (оборотная сторона, строки 10–18) посвящены просьбам о прощении и милости по отношению к Самуилу (очевидно, письма, привезенные им из Кордовы, не были возвращены) и выражениям надежды на благополучие и успех «нашего вождя и учителя» (оборотная сторона, строка 14). Затем следует надпись и первые семь строк — все что осталось от него — письма Иуды бен Яакова Римского Хасдаю. Это показывает, что данный лист входил в состав кодекса, содержавшего копии корреспонденции последнего.

Очевидно, что это письмо было написано в то время, когда Хасдай уже достиг международного признания в еврейских общинах Средиземноморья.

Из того, что известно о его карьере, следует, однако, что он достиг этого положения не ранее, чем стал первым лицом при дворе Абд ал-Рахмана, иначе говоря, не ранее середины 30-х годов X в. Его карьера развивалась постепенно, и только с 40-х годов этого столетия отмечаются признаки высокой оценки его личности и его руководящего положения. Это заметно по его собственной дипломатической переписке и высказываниям о нем других авторов. Письмо итальянского сановника, так явно указывающее на международный статус Хасдая, едва ли могло быть написано ранее 940 или 945 гг. Вместе с тем это произошло по крайней мере через 10 лет после начала преследований евреев Романом Лакапином. Неизвестно, когда прекратились эти преследования. Однако из письма Хасдая к Елене, наверняка написанного до 945 г., видно, что благополучие византийских евреев было предметом его глубокой озабоченности в то время. Тогда становится понятным описание этого периода преследований в латинских, арабских и еврейских источниках как относительно продолжи-тельного, начавшегося сразу же после 930 г. и закончившегося приблизительно ко времени свержения Романа в 944 г.

Нападения на евреев в Отранто и других городах византийской части Южной Италии, описанные в письме итальянского сановника, очевидно, относились к заключительной фазе преследований. Возможно, они послужили причиной, побудившей в конце концов Хасдая искать средства, которыми можно было бы улучшить положение византийских евреев. В то же время не исключено, что события, описанные в письме, представляют собой какие-то случайные нападения на еврейские общины в Южной Италии, не· имеющие отношения к действиям Романа и не отраженные в других исторических источниках[341]. В конце концов, можно отметить, что причины преследований остаются неясными. Однако мельчайшие детали письма совпадают с надежно установленными фактами исторического и географического характера. В связи с этим нет никаких сомнений в подлинности этого документа. Он хорошо вписывается в общую мозаику дипломатической переписки Хасдая.

5. Провансальское письмо

Тот же самый эмиссар Мар Самуил фигурирует самым заметным образом в другом документе (названном Провансальским письмом), сохранившемся в генизе[342]. Этот текст из другого кодекса также адресован выдающейся персоне. Его содержание, и особенно упоминание о «Мар Самуиле, посланнике и доверен-ном лице нашего господина» (оборотная сторона, строка 18), ясно указывает на адресата письма. Оно содержит обращение, очевидно составленное советом провансальских раввинов, с просьбой отменить ненавистную повинность, известную в латинских источниках под названием colaphus Judaeorum. В соответствии с ней представитель евреев Тулузы раз в году на Пасху должен был приносить епископу в качестве пожертвования тридцать литров воска. В ответ следовал ритуальный удар по шее этому самому представителю[343]. В обращении к получателю письма, которого авторы именуют «князь Израиля» (оборотная сторона, строка 19), они заявляют, что Мар Самуил принес им привет от него, вопрошая при этом, может ли адресат чем-нибудь служить им. Составители обращения при этом жалуются на тулузский обычай и обращаются с просьбой о помощи. Они цитируют Мар Самуила: «нашему господину легко отменить это» (оборотная сторона, строки 1–2). Упоминание Мар Самуила и обращение к большому вельможе, явно имеющему власть отменить унизительный обычай, — все это указывает на Хасдая как на адресата письма.

Более того, другие персонажи, упомянутые в письме, также фигурируют в дипломатической переписке Хасдая.

Авторы, пишут: «Пусть наш уважаемый господин знает, что мы проживаем в мире. Хвала и благодарности Тому, Кто повелел — и весь мир начал существовать во плоти и сердце, потому что хорошие вести принесли наши великие Мар Саул, и Мар Иосиф, и Мар Иуда, пришедшие от нашего господина. Ясно для всех, что они пребывали под гостеприимным кровом нашего князя» (оборотная сторона, строки 11–15). Три лица, упомянутые здесь, очевидно, прибыли в Прованс[344] из Кордовы с другими посланиями, имевшими отношение к деятельности Хасдая: он, очевидно, был их хозяином во время их пребывания там. Не может быть случайным тот факт, что «Мар Саул» и «Мар Иосиф» — также без патронимов — упоминаются Хасдаем в его письме к царю Иосифу. Там говорится, что они — посланники, путешествующие по странам между Восточной Европой и Испанией и выполняющие поручения царственных особ. Хасдай заявляет, что, прежде чем он успел рассмотреть предложение отправить свое письмо царю Иосифу через Иерусалим, Низибис, Армению и ал-Барда'а (Бердаа), прибыли (в Кордову) «посланцы царя Г-б-лим'ов[345] и вместе с ними два человека из израильтян, один по имени Мар Саул, а другой по имени Мар Иосиф. Когда они услыхали о моем беспокойстве, они утешили меня и сказали мне: "Дай нам твои письма, и мы доставим их к царю Г-б-лим'ов, а он, ради оказания тебе почета, пошлет твое письмо к израильтянам, живущим в стране HNGRYN. Точно так же (те) перешлют его в страну Рус и оттуда в (страну) Б-л-гар, пока не придет твое письмо, согласно твоему желанию, в то место, куда ты пожелаешь"»[346]. Далее в письме к царю Иосифу Хасдай пишет: «Те оба человека, которые пришли из страны Г-б-лим'ов, Мар Саул и Мар Иосиф, которые поручились доставить письма мои к моему господину, царю, сказали мне, что около шести лет тому назад к ним приходил один слепой иудей, человек ученый и умный, которого звали Мар Амрам, и сказал, что он из страны ал-Хазар, что он был в доме моего господина, царя, пользовался его гостеприимством и был у него в почете. Когда я об этом услышал, я отправил за ним посланцев, чтобы вернуть его к себе, но его не догнали»[347]. Саул и Иосиф определенно были хорошо информированными курьерами или дипломатическими агентами. Уважение, с которым относился к ним Хасдай, видно из «поэмы, сложенной в их честь Менахемом» — секретарем Хасдая Менахемом ибн Саруком. В этой поэме они сравниваются с двумя «херувимами» Яхином и Боазом, а также с «райскими деревьями познания и жизни»[348].

Лицо, названное в Провансальском письме Мар Иудой, нельзя точно идентифицировать. Однако может быть, это тот самый Иуда бен Меир бен Натан, который указан в письме Хасдая к царю Иосифу как один из двух андалузских евреев, которые в соответствии с имеющейся у Хасдая информацией действительно совершили успешное путешествие в Хазарскую столицу и были приняты царем[349].

Хасдай описывает Иуду бен Меира как человека большой мудрости. Возможно, что Хасдай стремился заручиться его услугами с тем, чтобы он присоединился к Саулу и Иосифу в их обратном путешествии на родину из Кордовы. Многое говорит в пользу того, что это произошло, когда они путешествовали с письмом, адресованным царю Иосифу.

Тогда Саул и Иосиф, сопровождаемые Иудой бен Меиром или другим лицом по имени Иуда, пересекли Пиренеи и сделали остановку в большой еврейской общине Прованса. Они передали главе общины приветствия от Хасдая.

С другой стороны, Мар Самуил, — очевидно, сопровождал их только на первых стадиях путешествия. Он был тем человеком, который информировал провансальских евреев, что Хасдай мог бы помочь в деле отмены повинности colaphus Judaeorum, имевшей место в Тулузе.

Он был также тем, кто доставил в Кордову официальное письмо провансальской общины с просьбой к Хасдаю об оказании помощи в этом деле[350].

Судя по указаниям в других письмах, можно предположить, что Хасдай в ответ на провансальское обращение предпринял усилия в пользу отмены этого обычая. Возможно, об этом свидетельствуют указания в его корреспонденции о терпимости Абд ал-Рахмана по отношению к христианским общинам Андалузии. Однако имеются надежные свидетельства того, что указанный обычай практиковался через столетие после смерти Хасдая[351].

Никогда больше в Андалузии не было достаточно могущественного еврейского политика, способного оказать помощь пре-следуемым в других странах единоверцам.

6. Текст Шехтера и переписка Хасдая

Будем иметь в виду, что все эти письма сохранились на еврейском языке, что они собраны в один кодекс и представляют копии с ошибками переписчика подлинных писем, посланных Хасдаем и полученных им в середине X в. Отметим также, что переписка носит явно дипломатический, а не личный характер. И события, описанные или упомянутые в письмах, могут претендовать на историческую достоверность. Учитывая все это, обратимся к письму хазарского еврея, опубликованному впервые Шехтером в 1912 г. Ниже этот текст будет рассмотрен и переведен заново.

При внимательном изучении письма становится совершенно ясно, что оно относится к тому же самому виду корреспонденции, что и другие сохранившиеся письма Хасдая. Это не документ личного характера, содержащий, например, просьбы о благотворительной помощи или поддержке ученого. Текст представляет собой детальный отчет — теперь, правда, фрагментарный — о событиях, приведших к обращению хазар, и выдающихся военных делах хазарских деятелей. Другими словами, это письмо дипломатического характера, подобное другой известной корреспонденции. Автор письма говорит о хазарском царе Иосифе как о своем владыке (см., например, лист 2, оборотная сторона, строки 15–16). Таким образом, время появления письма совпадает со временем жизни Хасдая. Более того, он прямо ссылается на прибытие посланцев адресата в Константинополь. Тем самым прямо указывается на Хасдая как единственно возможного получателя письма.

Сам характер рукописи свидетельствует, кроме того, о его принадлежности к корреспонденции Хасдая. На рис. 8 приведена трехкратно увеличенная оборотная сторона провансальского письма.

Можно сразу отметить, как ранее это мог бы сделать Манн, опубликовавший факсимиле этого важного фрагмента, что текст Шехтера и провансальское письмо (см. рис. 9 А—Д) написаны одним почерком и являются страницами из одного и того же кодекса рукописей. Мы отмечаем, что в обоих случаях на странице двадцать три строки, а на каждой строке от 7 до 8 слов.

Исследование в Кембридже показало, что бумага, на которой написаны оба текста, идентична, хотя страницы с текстом Шехтера пострадали более, чем другие, в течение столетий, когда они были отделены от основного кодекса. Написание еврейских букв совершенно одинаково в обоих случаях. Буквы носят полукурсивный характер, но округлое конечное «мем» четко отличается от буквы «самех», имеющей форму, близкую к треугольной. «Алеф» и «ламед» сливаются при совместном написании (см., например, Провансальское письмо, лицевая сторона, строка 19, четвертое растянутое слово; текст Шехтера, лист 2, оборотная сторона, строка 23, третье слово). Вершина буквы характерно искривляется к точке слева в нижней части буквы. Можно отметить, что характер письма отличает эти тексты от кодексов, написанных в Египте или других странах Ближнего Востока. Он скорее указывает на позднее (XI в.) протансальское происхождение кодекса. Имеется, например, много палеографических аналогий в провансальском тексте Т—S 16.100, факсимиле которого я видел в нескольких публикациях[352]. Что касается случая с письмами Хасдая к царствующим особам и написанным ему письмом итальянского еврейского сановника, сохранившимися в виде кодекса, здесь мы также имеем дело со страницами кодекса, то есть с литературной копией писем, написанных Хасдаю или отправленных им во время его службы при дворе Кордовы и сохранившихся в виде книги. Как раз в это время секретарем Хасдая был выдающийся грамматик и поэт Менахем ибн Сарук[353]. Наличие имени последнего в акростихе в поэтическом вступлении письма Хасдая к царю Иосифу и другие приведенные выше соображения увеличивают вероятность того, что именно Менахем составлял письма, посылаемые Хасдаем, и собирал получаемые им послания. Очевидно, что этим или подобным образом были сохранены письма выдающегося дипломата, врача и покровителя евреев. Писцами последующих поколений эти письма были сохранены, скопированы и собраны в виде кодекса.

Эти тексты вызывали интерес и как письма выдающейся личности, и в качестве образцов эпистолярного стиля «золотого века» еврейской истории в Андалузии.

10. Новое издание и новый перевод текста Шехера*

1. Предлагаемое издание и новый перевод текста Шехтера

Предлагаемое издание текста Шехтера базируется на новом исследовании оригинала манускрипта в Кембридже, а также на изучении фотографий рукописи, сделанных в ультрафиолетовых лучах. Эти фотографии были предоставлены сотрудниками библиотеки.

В ходе записи и издания текста я обнаружил многочисленные случаи расхождений с прочтением текста Коковцовым и еще больше — Шехтером. Кроме того, предположительные реконструкции, основанные на следах букв или длине нечитаемого пространства, а также на синтаксисе текста, в свою очередь, обнаруживают отличия от предыдущих изданий.

Наиболее важные из таких прочтений текста и его восстановлений объяснены в примечаниях к изданию. Однако читатели, желающие проверить их допустимость, может быть, найдут полезным сравнение нового издания, строку за строкой, с фотографиями, используя, если возможно, увеличительное стекло для изучения отдельных букв. Затем можно сравнить свои выводы с ранее опубликованными изданиями. Текст, изданный Шехтером, был напечатан в Jewish Quarterly Review, п. s. 3 (1912/13): 204–210, и Павлом Коковцовым в кн.: Еврейско-Хазарская переписка в X в. (Ленинград, 1932), стр. 33–36.

При переводе я стремился быть как можно ближе к тексту, стараясь при этом не исказить его смысла. Насколько это воз-можно, перевод идет построчно: это приводит, в частности, к тому, что сказуемое предшествует подлежащему (это характерно для еврейского, но не для английского синтаксиса) в случаях, где сказуемое появляется в еврейском тексте в конце строки, а подлежащее — в начале следующей. Еврейские идиоматические выражения иногда переводятся буквально, а в других случаях заменяются соответствующими английскими идиомами, если буквальный перевод затемняет смысл оригинала. Нееврейские личные имена и географические наименования записаны или только заглавными буквами без вокализации (если произношение или значение остаются неопределенными) или записываются с возможно более точным отражением произношения. Так, напри-мер, текст дает неопределенное произношение, хотя термин ясно обозначает Херсон [.]שורשוג (лист 2, об. сторона, стр. 23), поэтому я записал ŠWRŠWN[.].

Подобным же образом, когда в тексте имеются формы קזר и קזריא с начальным ק, q, для общего наименования хазар и географического обозначения Хазарии, в тексте перевода дается: Казар и Казария.

Там где встречается наименование מקרון , оно транскрибируется как Македон, а не как Македония. Однако общепринятые еврейские географические наименования, встречающиеся в тексте, переводятся, например, יון , yāwān — Греция, ערב, 'аrāb — Аравия.

Символы, использованные в издании и переводе текста, объяснены в начале книги. Однако поскольку комментарий уделяет особое внимание словам еврейского текста и причинам его нового прочтения и восстановления, то способ его издания отличается в одном отношении от примененного в издании Киевского письма. А именно, буквы латинского алфавита, использованные в тексте Шехтера для указания слов и фраз, обсуждаемых в нем, не обязательно должны были использоваться для издания гораздо более краткого и ранее не издававшегося Киевского письма.

2. Краткий обзор текста Шехтера

Текст начинается in medias res, первые листы рукописи потеряны. Автор сообщает о бегстве евреев или приверженцев монотеистического иудаизма, духовных предшественников иудейских хазар, из Армении или через Армению в Хазарию по причине преследований со стороны идолопоклонников. При этом он добавляет, что эти предшественники были хорошо приняты хазарами.

Причины столь теплого приема, продолжает он, заключаются в том, что хотя древние хазары в те дни и не были одарены откровением монотеистической религии, они все же не были столь невежественными, как армяне. Автор далее заявляет, что эти ранние беженцы вступали в браки с хазарами-неевреями и участвовали в их военных предприятиях. Таким образом, эти две группы слились практически в один народ, однако из всех еврейских ритуальных обычаев хазары повсеместно соблюдали только обычай обрезания. Лишь часть из них соблюдала субботу.

В то время Хазарией не правил царь. Вместо этого хазары по обычаю выбирали в качестве полководца и вождя какого-нибудь знаменитого своей удалью воина. Во время одного военного предприятия какой-то воин, называемый автором письма «некий еврей», — явно потомок тех, кто бежал из Армении, — отличился во время битвы и был выдвинут на этот пост.

После ряда лет этот вождь стал истинно верующим евреем благодаря влиянию жены, носившей древнееврейское имя Серах, и своего богобоязненного тестя. Автор объясняет столь сильную склонность вождя к еврейскому влиянию тем, что он был обрезан.

Когда правители греко- и арабоязычных стран услышали об этом обращении, они были настолько поражены, что высказали свое недовольство в посланиях к хазарским вождям. В этих посланиях они потребовали объяснить, как могли хазары принять еврейскую религию, когда евреи всюду находятся в подчинении у других народов. Эти и другие претензии иностранных правителей побудили хазарских вождей выступить против иудаизации, символом которой стал выбор религии их главным вождем. Он, однако, предложил вместо споров пригласить в Хазарию представителей трех монотеистических религий с целью определения достоинств каждой из них.

По приглашению хазарских вождей, составлявших, очевидно, по данным автора, своего рода военный совет при назначенном в качестве его номинального главы военачальнике, иностранные правители прислали представителей своих конфессий — христианства и ислама. Наряду с ними по просьбе вождей прибыл ряд еврейских ученых. Первыми в диспуте должны были выступать христиане. Затем следовали ответы евреев и мусульман. Затем выступили мусульмане, которым в свою очередь возражали евреи и христиане. В заключение еврейские ученые изложили ранний период истории израильтян, как она отражена в Библии, начиная с Сотворения мира и кончая вступлением народа на Землю обетованную.

Как христиане, так и мусульмане, приняв в целом сообщение еврейских ученых, разошлись с ними в некоторых аспектах интерпретации событий.

После этого хазарские вожди приказали им идти в пещеру в некоей долине или равнине (ее наименование передается в рукописи буквами TYZWL), где они будто бы нашли несколько книг и объяснили написанное в них вождям. В этой пещере они нашли кодексы, содержащие отдельные книги Пятикнижия (очевидно, книги Бытие и Исход). Эти книги еврейские мудрецы объяснили вождям так же, как они сделали это ранее. (Об идентификации TYZWL см: ниже, стр. 154–155).

Успех еврейских мудрецов в этих дискуссиях привел к дальнейшему распространению прозелитизма в Хазарии. Приверженцы монотеистического иудаизма, потомки беженцев из Армении, стали правоверными евреями, как и природные хазары. Это движение прозелитизма привело к прибытию в Хазарию евреев из Багдада, Хорасана, из «страны греков» (очевидно, вообще Византии). Этот наплыв, в свою очередь, способствовал указанному движению. Один из еврейских мудрецов, принимавших участие в диспуте, был выбран после этого хазарами главным судьей. Автор письма добавляет, что хазары всегда придерживались мнения, что имя этого мудреца было KGN, и далее он, автор, утверждает, что все последующие судьи хазар после вступления в должность всегда принимали то же официальное имя. В то же самое время обращенные хазары изменили имя своего военного вождя на Сабриэль (Савриил) (первоначальное хазарское имя этого персонажа автор не приводит)[354]. Более того, они установили монархию, провозгласили его своим царем.

Таким образом, установление Хазарского царства, в соответствии с письмом, самым тесным образом связано с обращением хазар в иудаизм. Очевидно, автор письма основывался на устной традиции, в соответствии с которой иудаизированные предки, первыми пришедшие в Хазарию, принадлежали к колену Симеона. Он, однако, добавляет, что он и его соотечественники не уверены в том, что это правда.

Следующий раздел письма посвящен главным образом описанию военной тактики и военным предприятиям хазар. Нам сообщается, что Сабриэль, будучи царем, в качестве одного из своих первых государственных актов заключил мир с соседним племенем аланов. Это он сделал по совету своих мудрецов. Главной причиной этого была необходимость иметь аланов на своей стороне, потому что они сильнее соседних племен. Посредством мирного договора можно было предотвратить присоединение их к врагам хазар, если последние решат воевать с вновь созданным царством. Благодаря договору вырос военный престиж хазар, и окружающие их племена остерегались нападать на них в правление Сабриэля.

После этого описания военных дел автор письма пропустил царствование нескольких правителей хазарской династии, правивших после Сабриэля, и вместо этого прямо перешел к царствованию Вениамина (IX в.)[355]. Мы узнаем, что в его правление различные народы вели войну против хазар. Названия народов приведены в рукописи в явно искаженном виде. Однако аланы пришли на помощь хазарам, потому что, как сообщает автор, некоторые из аланов также исповедовали иудаизм. Они, аланы, произвели огромные разрушения во время своих вторжений на вражеские территории.

Но во время царствования его потомка Аарона[356] аланы, подкупленные византийцами, обратились против хазар и воевали с ними. Аарон был вынужден пригласить в качестве наемников могущественных «Туркия» (тюрок-огузов), и аланы были разгромлены в битве, а их царь захвачен в плен. Вместо того чтобы наказать его, Аарон, однако, отнесся к аланскому правителю с большим уважением. Он даже женил своего сына Иосифа на дочери аланского вождя. Этот вождь, таким образом, дал заверения в верности Аарону и был им отпущен в свою страну. Эти события произвели большое впечатление на соседние народы, у которых, согласно автору, появился сильный страх перед хазарами.

Из описаний автора видно, что хорошие отношения между хазарами и аланами, возникшие в ходе прежних событий, укрепились в период правления Иосифа, которого составитель письма называет «мой владыка». Преследования Романом Лакапином евреев в Византии создали проблемы для двух царств. Автор сообщает, что в ответ на эти преследования хазары стали преследовать христиан, проживавших в их стране. В свою очередь Роман искал помощи царя Руси HLGW (Олега), которого он привлек на свою сторону, послав ему обильные дары. Однажды ночью, когда военного правителя Песаха, чья должность на хазарском языке называлась BWLŠŠY (Баликчи), не было в городе Самкерчь (Тмутаракань), Олег захватил и разграбил этот город.

Песах в свою очередь, узнав о нападении, сам начал военные действия против византийцев, завоевал три города и много деревень. После этого он атаковал город Херсон, где разгромил в битве византийцев, убив 90 врагов, многих захватив и обратив остальных в бегство. Византийские пленники, взятые в этой битве, должны были в оковах служить хазарам.

Этими военными акциями Песах разрушил намерения Византии и Руси. Песах, однако, не удовольствовался своими успехами против византийцев и повел наступление против руси, которое продолжалось 4 месяца. В ходе кампании Олег был разбит и потерял всю добычу, награбленную в Самкерчи. После этого Олег на переговорах с Песахом сообщил, что византийцы обманом привлекли его на свою сторону. На это Песах потребовал, чтобы русь начала войну против Византии, обещая, что, в случае согласия, он не будет больше нападать на русь. В случае же отказа Песах грозил отомстить и за прошлое предательство. Таким образом Олег против своей воли начал морскую войну с византийцами, которые, однако, используя греческий огонь, разгромили русь. Как сообщает письмо, Олег и его войско, слишком униженные, чтобы возвращаться в свою страну, бежали морем на юго-восток и там, вдали от родины, погибли[357]. В последующие годы русь вынуждена была полностью подчиниться власти хазар.

Последняя часть сохранившегося фрагмента письма посвящена географическому описанию Хазарии и ее окружения. Автор сообщает наименование Хазарии, найденное в литературных источниках, известных хазарам — 'RQNWS. Наименование главного города — Казар, а наименование реки, текущей через город, — Атиль (Итиль). Он пытается определить положение Хазарии относительно Средиземного и других морей, упоминая, что посланцы адресата (Хасдая ибн Шапрута) прибыли в Константинополь из Средиземного моря через Эгейское. Он дает также расстояние между столицей Хазарии и ранее упомянутыми водными пространствами. Это расстояние составляет примерно 288 римских миль. При этом добавляется, что расстояние между Хазарией и Константинополем покрывается плаванием по морю в течение 9 дней и сухопутным путешествием в течение 28 дней.

Далее он сообщает, что путешествие через хазарские владения занимает 50 дней. Фрагмент заканчивается перечнем соседних народов и стран, бывших во время составления письма военными союзниками хазар.

Копия, сохранившаяся в Кембридже, явно является только фрагментом письма. Сколько было предшествующих и последующих строк или листов, которые первоначально составляли другие части текста, не может быть определено.

Университетская библиотека, Кембридж, Т—S Misc, 35–38; коричневая бумага, верхняя часть повреждена, 20 см длиной, 15 см шириной; два листа несброшюрованных — четыре страницы.

Текст

Лист 1, лицевая сторона:

1 ארכדניא רבתזו מפניהם אמוד[ט...........] כי לא י[כ]לו

2 לשאת של שבדי אלילים ויקבלום [אנשי קזרי]א כי א[נש]י

3 קזריא היו תחילה בלא תורה וישאר[ו שמיהם ארםיניא[358] בלא

4 תורה ומכתב ויתדזתנו ליושבי הארץ וית[ערמ בגו]יים

5 וילמדז מעשיהם[359] ויצאו עמם תמיד בםל[ח?וה]

6 [ו]היו לעם אחר(אחד ק') רק בברית מילה נסמם וםק[צתם היו]

7 שומרים את השבת[360] ולא היה מלן בארץ קזריא כי א [ת]

8 אשר היה ששה במלחמה נצחנות שמוהו עליהם לשר

9 צבא עד פעם שיצאו עמם היהודים במלחמה כפעם

10 בפעם ואותו היום גבר יהודי אחד בחרם והבריח את הצרים הבאים

11על קזר ושמוהו עליהם אנשי קזר [361]לשר

12 צבא במשפט(כמשפט ק')הדאשח[362] והיו בדברים האלה ימים רבים

13 עד אשר חנן ייי ויעורר את לב השר לשוב בתשובה

14 כי הטתו אשתו סרח שמה ותלמדהו להועיל [363] וגם הוא

15 ניאת [364] כי מהול היה [365] וגם אבי הנערה איש צדיק בדור

16 ההוא[366] הורהו דרך החיים [367] ויהי כשמוע מלכי מקרון

17 ומלכי ערב את הדברים האלה חרה להם מאד וישלחו

18 מלאכים אל שח קזריא דברי(בדבריק׳) [368]גדופים על ישראל לאבד

19 מה לכם לשוב באמונת[369] היהודים שהם משועבדים תחת

20 ידי כל אומות[370] וידברו דברים שאין לנו לסט־ ויטו את

21 לב השרים[371] לרע ויאמר השר הגדול היהודי[372] מה לנו

22 להרבות דברים 'בואו מהבמי ישראל ומחכמי יון

23 ומחכמי ערב ויגידו לפנינו ולפניכם כל אחד מהם

Лист 1, оборотная сторона:

1 מ[ע] שה אלוה[יו מראשיתו ל] אחריתו[373] ויעשו כן וישלח

2 ם] ק[ד]וץ [374] ם[חכםיו וגם] מלכי ערב והתנדבו חכמי ישראל[375]

3 לבוא [כבקשת] שרי קזריא ויפתחו היוונים והערבים להעיד

4 מ[376] ת[חלה ו]התחילו היהודים והערבים להכזיבו[378]ואחר

5 [פתחו הער]בים[377] והכזיבום היהודים והיוונים ואחר פתחו

6 [חכמי ישר] אל מששת ימי בראשית עד יום עלות ישראל

7 [ם] מצרים ועד מאם אל ארץ נושבת[378] העידו[379] היוונים

8 והערבים אמת והצדיקום וגם נפלה ביניהם מחלוקת[380]

9 ואמרו שרי קזריא[381] הנה מערה בבקעת תיזול הוציאו לנו

10 את הספרים אשר שם ופרשום לפנינו ויעשו כן ויבאו

11 בתוך המערה והנה שם ספרים מתורת משה ויפרשום

12 חכמי ישראל כדברים הראשונים[382] אשר דברו וישום

13 ישראל עם אנשי קזריא כתשובה שלימה[383] ויחלו היהודים

14 למא מן בגדר ומן מרסן ומארץ יון והחזיקו [י] די אנשי

15 הארץ ויתחזקו בברית אב המון[384] וישימו עליהם אנשי

16 הארץ[385] אחד מן החכמים[386] לשופט וקוראין שמו בלשון

17 קזר כגן על כן נקראו שמות השופטים שקמו אחריו

18 מן עד היום והשר הגדול שלקזריא המם ש[מו]

19 סבריאל[387] וימלימהו עליהם למלך ואומרים בארצינו

20 כי אמתינו משבט שמעון היו אבל איניט שמדים

21 על[388] אמתת הדבר והשלים[389] המלך עם מלך אלן שכנינו

22 כי מלכות אלן עזה וקשה מכל האומות אשר סביבותיט

23 כי אמרו החכמים[390] פן יתעוררו עלינו האומות למלחמה

Лист 2, лицевая сторона:

1 ונוסף גם הוא על שנאינו על [391]

2 איש את אחיו בצרה ויהי התת ש[רי קזריא על העמים][392])

3 סביבותיט ולא באו על מלכות קזר [לם]לחם[ה ובימי בנימין]

4 המלך נתעוררו בל האומות על [קזר] ויציקו ל [הם בעזרת]

5 מלך מקדון ויבאו למלחמה מלך אסיא וטורק [יא.............]

6 [ו]עבם[393] ופייניל ומקדון רק מלך־ אלן היה בעזרת [אנשי קזרכי]

7 מקצתם היו שומרים תורת היהודים[394] אלו המלכים [אשר]

8 נלחמו על קזר[יא] ומלך אלן הלך על ארצם וי[שמד]ה עד

9 אין מרפא ויגפם י'י לפני בנימין המלך וגם בימי אהרן

10 המלך נלחם מלך אלן על קזר כי הסיתו מלך יון וישמר

11 עליו אהרן את מלך טורקיא כי היה [הוא חזק ו] 'פול[395] מלך

12 אלן לפני אהרן וילכדהו חי ויכבדה[ו המלך מ]אד[396] ויקה

13 את בתו לבט ליוסף לאשה אז [נש]בע לו מלך אלן אמונה

14 וישלחהו אהרן המלך ל[אר]צו[397] מהיום[398] ההוא נפלה אימת

15 קזר על.האומות אשר סביסחם ושד בימי יוסף המלך

16 אדוני [דרש][399] בעזרו בהיות השמדה[400] בימי רומטס הרשע

17 וכי [טד]ע הדבר לאדוני סילה[401] רבים ערלים[402] וגם חמטס

18 [הרש]ע שלח מתטת גדולות להלגו מל[ך] רוסיא וימיתו

19 לרעתו[403] וימא על מדינת ממכריי לילה וילכדה בגניבה

20 כי לא [הי]ה שם הפקτ רב חשמוניי[404] ויודע הדבר למלשצי

21 הוא פסח הסקר[405] ויבא על עיירי רומנ[ו]ס בחרון אף ויך ,  [

22 מאד ומשם בא על שורשונ[.][406] וילחם עליה

אי] ש ועד אשה וילכד שלוש עיירות לבד הפרוורים[407] הרב[ה]23

Лист 2, оборотная сторона:

1 [..............................] ויצאו מן הארץ בתולעים

2 [...................... . .י]שראל דמותו מהם תשעים איש

3 [ולא השמידם בםלהמ]ה[408] אבל שמם למס עובד דצל

4 [פסח את קזד ם]יד רוסו דך את כל הנמצאים מהם

5 [. . . .לפי ח]רב ומשם[409] הלך על הלגו למלחמה וילחם

6 [ארבעה][410] חדשים ויכניעהו אלהים לפני פסח [411]ויצ[א]

7 [וי]בא ע[ל ה] שלל אשר לקח ססמכריו ואומר בי רומנוס

8 השיאני על זאת ויאמר לו פסח אם לך על רומנוס

9 והלחם ם כאשר נלחמתה בי ואלך מעליך ואם לא פה

10 אמות או אחיה עד אנקום נקמתי וילך בעל סרחו

11 וילחם על קוסטנטינא[412] ארבעה חדשים בים ויפלו שם

12 גבוריו כי גברו מקרונים[413] באש וינס ויכלם לשוב אל

13 ארצו וילך אל פרס בים'[414] ויפל שם הוא וכל מחנהו

14 אז היו רוסיים[415] כנועים תחת ידי קזר הנני

15 מודיע לאדוני שם ארצנו כאשר מצאט בספרים [416]

16 ארקנוס[417] ושם עיר הממלכה קזר ושם הנהר העובר-

? 1 בתוכה אטיל והו[418] םימין לים[419] הבא םארצכ[ם] אשר

18 עברו בו שלוחיך לקוסטנטינא וכמדומה אני р

19 הים הגדול מושך[420] ומדינתנו רחוקה מן הים ההוא

20 אלפים ומאה וששים ריס[421] ובין ארצנו לקוסטנטינא

21 בים תשעה ימים[422] וביבשה שמנה ועשרים יום

22 וארץ ממשלת אדוני המשים יום הנה הנלחמים עמנו[423]

23 אסיא ובאב אלאבואב וזיבוס וטורקו ולוזניו

Перевод

Лист 1. Лицевая сторона

1 Армения, и [наши] отцы бежали перед ними [....] потому, что были не в со[стоян]ии

2 выносить иго идолопоклонников, и [люди Казарии] приняли их потому, что л[юди]

3 Казарии были сперва без Торы, в то время как [их сосед Армения] оставался без

4 Торы и письма. Они породнились путем браков с жителями этой страны, с[мешались с язычника]ми,

5 научились делам их, и всегда выходили с ними на [войну];

6 [и] они стали одним народом. Однако они были тверды только в завете обрезания; только ча[сть из них]

7 соблюдала субботу. Там (в это время) не было царя в стране Казарии; но

8 того, кто мог бы одерживать победы, они ставили над собой главнокомандующим

9 войска. (Так это было) до того как однажды евреи вышли вместе с ними на битву, как

10 обычно. И один еврей одержал победу своим мечом и обратил в бегство

11 врагов, выступивших против казар. И поставили его люди казарские над собой главнокомандующим

12 войска в соответствии с их древним обычаем. И оставались в таком положении долгое время,

13 пока не смиловался Г-сподь и не возбудил сердце (того) главнокомандующего вернуться (к иудаизму);

14 потому что его жена по имени Серах повлияла на него и учила его успешно; и он также

15 согласился, будучи подвергнут обрезанию. Сверх того, отец молодой женщины, человек праведный в том поколении,

16 показал ему путь жизни. Когда это произошло, цари Македона

17 и цари Аравии услышали об этих событиях и послали

18 посланников к начальникам Казарии (со) словами хулы на Израиль

19 «Как это вы возвращаетесь в веру евреев, которые находятся в рабстве

20 под властью всех (других) народов?» Они говорили то, что для нас невозможно передать и повлияли на

21 сердца начальников вредно. Тогда главнокомандующий, ев-рей, сказал: «Зачем

22 умножать слова? Пусть придут (сюда) несколько мудрецов Израиля, несколько мудрецов Греции

23 и несколько мудрецов Аравии, и пусть расскажут друг перед другом, перед нами и перед вами

Лист 1. Оборотная сторона

1 о деяниях [его] Б-га [от начала до] конца». Они сделали так; [Ма]ке[д]он послал некоторых из

2 [своих мудрецов и также] цари Аравии; и мудрецы Израиля добровольно

3 пришли [в соответствии с просьбой] начальников Казарии. И начали греки свидетельствовать

4 о Нем(?) с[перва, а] евреи и арабы стали опровергать его (sic). А затем

5 [начали араб]ы, а евреи и греки их опровергали. И после того начали

6 [мудрецы Изра]иля от шести дней Творения до того дня, когда дети Израиля поднялись

7 [из] Египта и они пришли в населенную страну. Греки

8 и арабы засвидетельствовали, что это правда, и провозгласили их правоту. Но произошел спор между ними.

9 И сказали начальники Казарии: «Есть пещера в долине TYZWL; достаньте нам

10 книги, которые там находятся, и истолкуйте их перед нами». Они сделали так. Они вошли

11 внутрь пещеры; и вот, там были книги Торы Моисея, и мудрецы Израиля

12 объяснили их согласно первым словам, которые они высказали. И вернулся

13 Израиль с людьми Казарии (к иудаизму) полностью; евреи начали

14 приходить из Багдада, и Хорасана, и из земли Греции, и они укрепили людей

15 этой земли, так что (последние) твердо держались завета «Отца множества». И люди

16 этой земли поставили над собой одного из мудрецов судьей. Они называют его на языке

17 казар KGN; по этой причине судьи, которые были после него, называются

18 KGN до настоящего времени; в то время как имя главнокомандующего Казарии они изменили на

19 Сабриэль и сделали его своим царем. Теперь они говорят в нашей стране,

20 что наши предки происходили из колена Симеонова. Но мы не можем настаивать

21 на том, что это правда. Теперь заключил царь мир с царем алан, нашим соседом,

22 так как царство алан сильнее и более жестоко, чем все [другие] народы, которые окружают нас,

23 Так как сказали мудрые люди: «Как бы не возмутились народы войной против нас,

Лист 2. Лицевая сторона.

1 и не присоединился также и он к нашим врагам. Поэтому [.....]

2 в беде друг другу». Ужас был от начальников Казарии на всех народах]

3 вокруг нас, и они не приходили [во]йной на царство казар. [Но в дни Веанимнина]

4 царя, возмутились все народы против [казар], и они обложили и[х с помощью]

5 царя Македона. Пошли воевать царь 'SY', и TWRQ[Y'...],

6 [и] 'ВМ, и PYYNYL, и Македон; только царь алан поддержал [народ казар, так как]

7 часть их соблюдала Закон евреев. Это цари, [кто]

8 воевали против Казар[ии]; но царь алан пошел на их землю и раз[громил] ее так, что

9 нельзя восстановить. Так Г-сподь поразил их перед Вениамином, царем. Более того, в дни Аарона

10 царя царь алан воевал против казар, потому что подстрекал его царь Греции. Но Аарон

11 нанял против него царя TWRQY׳, так как он [был силен]. Царь

12 алан пал перед Аароном, и (последний) захватил его в плен живым; но [царь] оказал [ему ве]ликий почет и взял

13 его дочь в жены своему сыну, Иосифу. Царь алан поклялся ему в верности,

14 и царь Аарон отпустил его в его [з]емлю. И с этого дня страх

15 перед [к]азарами напал на все народы вокруг них. И еще, в дни Иосифа царя,

16 моего господина, [он искал] его помощи, когда гонение обрушилось во время дней Романа злодея.

17 Когда это стало [известно] моему господину, он избавился от многих христиан[424]. Сверх того, Роман

18 [злодей] послал большие дары HLGW, царю RWSY', побуждая его

19 на его собственную беду; он пришел ночью к городу SMKRYY (С-м-к-рай) и взял его воровским способом.

20 потому что его начальника, вождя войска, тогда там не было. Когда это стало известно BWLSSY,

21 то есть Песаху HMQR, он пошел в гневе на города Романа и губил

22 и мужчин, и женщин. И он взял три города, не считая деревень

23 большого количества. Оттуда он пошел на город SWRgWN [.] и воевал против него.

Лист 2. Оборотная, сторона.

1 [...] и они вышли из страны, как черви

2 [...] [И]зраиля, и умерло из них 90 человек.

3 [Он не окончательно разгромил их в битве], но он обязал их служить ему. Так

4 [Песах] спас [казар от] руки RWSW. Он поразил всех, кого он нашел из них,

5 [...м]ечом. И оттуда он пошел войною на HLGW; он воевал

6 [четыре] месяца; Г-сподь подчинил его Песаху, и он пошел [дальше]

7 [и н]ашел... добычу, которую (HLGW) взял из SMKRYW. Тогда сказал (HLGW): «Воистину, Роман

8 подбил меня на это». И сказал ему Песах, «если это так, то иди и воюй против

9 Романа, как ты сражался против меня, и я отступлюсь от тебя, но если нет, тогда здесь

10 я или умру, или пока жив, буду мстить за себя». И пошел он против своей воли

11 и воевал против Константинополя (QWSТNJYN') на море четыре месяца. И пали там

12 его мужи доблестные, так как македоняне победили его, благодаря (греческому) огню. Он бежал и, постыдившись вернуться в

13 свою (собственную) страну, он бежал морем в FRS, и там он и все его войско пало.

14 Тогда RWS была подчинена власти казар. Я таким образом

15 сообщаю господину имя нашей страны, как мы нашли (его) в книгах:

16 'RQNWS; а имя столицы царства — Казар, имя же реки, которая протекает

17 через него,— 'JYL. Она направо от моря, идущего от [ва]шей страны, по

18 которому твои посланцы прибыли в Константинополь (QWSTNTYN'). Мне кажется, что

19 оно тянется от Великого Моря. Наш город отстоит от моря

20 на две тысячи сто шестьдесят ris'ов. Между нашей страной и Константинополем (QWSJNJYN')

21 по морю (пути) девять дней; и по суше двадцать восемь дней.

22 (Чтобы пересечь) владения моего господина надо (затратить) пятьдесят дней. Вот те, кто сражается с нами (как союзники):

'SY, Вāb al Abwāb, ZYBWS, TWRQW и LWZNYW.

Раздел Б Омельян Прицак

11. Историческая и географическая оценка текста Шехтера

1. Вступление

Публикация Соломоном Шехтером в 1912 г.[425] рукописи Т—S Loan 38 (теперь Т—S Misc. 35–38) немедленно привлекла к себе внимание русского гебраиста Павла Константиновича Коковцова. В 1913 году он опубликовал первые результаты изучения этого документа[426]. Затем были предприняты дальнейшие исследования[427]. Наконец он включил документы в состав классической работы — Еврейско-хазарская переписка в X веке (Ленинград 1932 г.)[428].

Благодаря работе Коковцова русские и украинские историки познакомились с текстом Шехтера и делали неоднократные попытки сопоставить его содержание с известными фактами истории Восточной Европы в, первой половине X в.[429]

Сам Коковцрв был настроен весьма скептически относительно подлинности документов. Он писал: «Можно себе представить дело так, что византийский еврей XII или XIII в. имел под руками какой-то появившийся в Византии незадолго до этого литературный памятник, отчасти романического характера, в котором нашел интересные для него и почерпнутые, по всей вероятности, из устных рассказов, данные о войне русских под начальством Олега с византийцами. Так как данные эти независимо от их достоверности могли, как ему казалось, при надлежащей их обработке и включении в схему византийско-хазарских отношений, льстить национальному самолюбию еврейского народа в тяжелое время всевозможных преследований и притеснений, он пожелал их использовать для дальнейшего распространения среди еврейства»[430].

По мнению Коковцова, анонимный фальсификатор создал памфлет по аналогии с письмом царя Иосифа как альтернативный вариант письма Хасдаю. Даже в отношении синтаксиса, стиля, словарного состава он находился под влиянием книги Sēfer Yōsippōn.

Вдобавок он был знаком с пространной версией письма царя Иосифа, так же как и с трактатом об обращении хазар, их царях, упомянутых в книге Sēfer ha'ittim Иуды бен Барзилая, которая, по мнению Коковцова, была, вероятно, написана по-гречески[431]. Коковцов был также убежден в том, что он обнаружил ряд анахронизмов и противоречий в документе Шехтера, позволяющих ему сделать вывод о его недостоверности.

Например, он заявляет, что:

— сообщение о том, что HLGW был современником византийского императора Романа I Лакапина (920–944), противоречит данным ПВЛ, в соответствии с которой Олег умер в 912 г.;

— история обращения отличается от версии, изложенной в письме царя Иосифа;

— личное имя Песах в тексте является анахронизмом, по-скольку не отмечено ранее конца XIII в.;

— наименование хазарской земли «Ар-к-нус» ('RQNWS) отражает латинское наименование Гиркании и не имеет ничего общего с хазарской традицией;

— ошибочно указано наименование столицы хазар;

— в письме царя Иосифа ничего не говорится о его победе над русью[432].

Однако в исследованиях А. А. Шахматова по истории древних летописей показан искусственный характер датировок ПВЛ до Святослава. В действительности единственной точной датой правления Олега — 912 г.— является год заключения договора с Византией[433]. По-видимому, нет оснований возражать против того, что он мог умереть в 20-х или 30-х годах X в.[434] Дуглас Данлоп в свою очередь указывал на несостоятельность некоторых аргументов Коковцова. Он убедительно отверг аргумент о стилистической и лингвистической взаимосвязи документа Шехтера и письма Хасдая царю Иосифу, а также о пространной версии ответа Иосифа[435]. По его мнению, термин QZR в качестве наименования хазарской столицы надо понимать в смысле использования на-звания Казаран, употребляемого «классической школой» арабской географии, «обозначавшей так западную часть хазарской столицы, где проживал царь»[436].

Однако ни Данлоп, ни какой-либо другой специалист не исследовал текст Шехтера как исторический источник. Это и есть цель нашей работы.

2. Терминология текста Шехтера

В основе анализа лежат две важные гипотезы. Первая гипотеза, предложенная в предыдущем разделе Норманом Голбом, связывает на основании палеографического и исторического анализа текст Шехтера с перепиской с Хасдаем ибн Шапрутом, выдающимся еврейско-испанским государственным деятелем X в.

Другая гипотеза была выдвинута еврейским историком Шимоном Дубновым. По его мнению, два текста, упомянутые в Sēfer ha'ittim Иуды бен Барзилая (1090–1105), являются в действительности текстом Шехтера и письмом царя Иосифа к Хасдаю ибн Шапруту[437].

Исследуем теперь этот тезис на основе анализа отрывка из Sēfer ha'ittim, посвященного этому вопросу:

«Мы нашли список одного письма, которое написал (один) иудей на своем языке[438] (выделено О. П.) в Константинополе о царях Константинополя. Он упоминает в нем о войнах, которые были между царями Константинополя и царем Аароном, а также о войнах, которые велись между сыновьями тех царей нееврейских народов и царем Иосифом, сыном Аарона; он упоминает также о том, что хазары приняли еврейство и что у них были цари, перешедшие в еврейство.

Мы слышали, что все это записано в книгах измаильтян (выделено О. П.), живших в те времена, и это записано в их книгах»[439].

Основная проблема заключается в том, что именно понимал Иуда б. Барзилай под «своим языком», сообщая об иудее, написавшем трактат (текст Шехтера).

Коковцов полагает, что это был греческий язык[440]. Трудно согласиться с ним, поскольку автор текста — если предполагать, что это был в действительности текст Шехтера — был выразителем не византийской, а измаильтянской, то есть исламской традиции. Во всем тексте нет ни одной ссылки на греческие источники. Более того, термин TWRQW обозначает не «прото-венгров» (как это соответствует византийской традиции[441]), но скорее относится к тюркам-огузам (огузы или торки в ПВЛ).

В тогдашнем (X в.) измаильтянском (мусульманском) мире были две литературные традиции — арабская и персидская, объединенные общим использованием арабского письма. Кроме того, персидский язык был lingua franca всей неарабской восточной части халифата, пограничных стран Восточной Европы (включая Хазарию) и Средней Азии.

Следующие особенности текста Шехтера могут, возможно, указать, что текст, который видел Иуда б. Барзилай — очевидно, предшественник текста Шехтера, — был написан арабским письмом, но на персидском языке:

1. Наименование хазарской столицы QZR используется также для обозначения народа, как употреблявшийся в персидском языке термин Хазаран или иногда Хазар; см. ниже, главу 12, раздел 4.

2. В обозначении греческой Скифии перепутаны /l/ и /r/. Это типично для передачи со среднеперсидского на новоперсвдский: 'RQNWS; см. Yosippon: 'LYQNWS[442].

3. В тексте персидская фонема /č/, не имеющаяся в арабском, передается еврейской буквой «цаде» (соответствующей арабской «сад»). Действительно, при передаче в арабских текстах иноязычных имен из среднеперсидского (сасанидского) арабское «сад» заменяет иноязычный звук /č/. Например, среднеперсидское наименование Китая sin записывается по-арабски как gin. Однако когда говорившие по-арабски в X в. использовали букву «шин» для обозначения фонемы /č/ в иностранных словах, то они делали это непосредственно. Например, Ибн Фадлан (922) писал 'LMŠ b. ŠLKY, обозначая имя волжского булгарина — Алмуш б. Шилки (Almučb. Čilki)[443].

Эти факты, однако, нуждаются в уточнении относительно персидского влияния в передаче собственных имен. Синтаксис Шехтера является характерным для средневекового еврейского и не дает оснований предполагать, что оригинал был переводом. Более того, на это указывает использование еврейской меры длины ris (лист 2, оборотная сторона, строка 20).

В персидском или арабском текстах расстояние указывалось либо в фарсахах, либо в милях. Для их передачи в еврейском языке используются термины parsā или mil. Ошибки в пространной копии могут убедительно свидетельствовать о том, что это не просто ошибки переводчика.

Рассмотрим следующие факты:

1. Запись букв в словах פ״ניל, PYYNYL, и סמכריי, SMKRYY, ошибочна. Уже Коковцов признал эти формы как неправильную передачу географических наименований *PŞNYK, «Печенег», и *SMKRŞ (другое наименование для Тмутаракани). Но он не показал, каким образом эти ошибки были сделаны[444].

Прочтение буквы «цаде» со стершейся нижней частью как две буквы «йод» является типичной ошибкой в еврейской письменности. Однако еврейская палеография не допускает ошибки, типичной при арабском письме, — смещения конечной «лам» с конечной «каф». Если исходить из гипотезы перевода, то можно было бы допустить, что переводчик перепутал арабские буквы «каф» и «лам».

Однако предположив, что текст первоначально был написан по-еврейски, можно заключить, что автор мог просто использовать персидское или арабское написание нееврейских географических наименований, относящихся к Хазарскому царству. Такой феномен имеет параллели в текстах генизы (см., например, рукопись Cambridge Т—S Arabic Box 51, по. 88). Затем, через некоторое время, копиист документа Шехтера нашел в своем источнике, что нижняя часть буквы «цаде» была не видна, и поэтому идентифицировал ее с двойной буквой «йод». Поэтому он записал PYYNYL. То же самое верно и для наименования SMKRYY, которое таким же путем образовалось из первоначальной формы SMKRŞ (араб. SMKRŠ).

2. Запись букв в слове TYZWL возникла посредством перестановки при письме двух последних букв в еврейской форме *TYZLW (תיזלו). Коковцовым[445] и Владимиром Минорским[446] было установлено, что наименование предположительно должно быть TRKW, второе название старой хазарской столицы на северном Кавказе. Только предположение, что первичная форма этого наименования была написана по-арабски, может сделать понятным чтение слова  TRKW, с двумя ошибками: z или d, из r; и I из k. То есть все слово надо читать TZLW (или TDLW, которое содержится в письме царя Иосифа к Хасдаю)[447].

3. Написание LWZNYW также происходит из ошибочного прочтения арабской записи. Один слог М', выпал. Первоначально было *LWDM'NY-ūnа (/и-nа/ — арабский суффикс множественного числа, в котором /-nа/ часто выпадает)[448]. Lo(r)dman — было принятым в юго-западном Средиземноморье обозначением для «норманны» — «северные люди»[449]. В передаче наименования еврейскими буквами слог М' утрачен, и арабская «дал» была прочитана как «за» и записана по-еврейски как буква «заин»: LWZNYW.

4. Наименование דמם, ZYKWS, для черкесов Приазовья и Северного Кавказа (греческое Ζιχοί, Ζιχία ) было ошибочно записано в тексте Шехтера как דמם, ZYBWS, вследствие типичной ошибки в еврейском манускрипте: принимать «коф» за «бет»[450].

В заключение можно сказать, что, поскольку Иуда б. Барзилай заявляет, что текст, который он видел, был написан евреем «на своем языке», нет причин предполагать, что это был не еврейский язык. Однако можно сделать вывод, что географические наименования в нем были записаны автором письма арабскими буквами, но с персидским употреблением этих названий. Позднее эти наименования были записаны еврейскими буквами копиистом, а ошибки наложились на ошибки последующих переписчиков, которые порою неправильно читали еврейские буквы текста.

Все «странные» ошибки в географических наименованиях легко объясняются. Они были сделаны как при перезаписи иностранных наименований из одной системы письма в другую, так и при копировании еврейского текста. Эта специфическая история записи сохранившегося документа Шехтера указывает на его древность и подлинность.

3. Исторические и географические сведения

Сведения в сохранившемся тексте Шехтера могут быть раз-делены на три вида, полностью отличающиеся по происхождению и важности в качестве источников:

(а) Эпическое сказание о религиозном диспуте, возникшем в связи с обращением хазар в иудаизм. Оно основано на местной еврейской (но не царской хазарской) традиции и на других эпических традициях.

(в) Главные события в период правления последних (относи-тельно автора) хазарских царей (не каганов), причем данные о правлении последнего царя Иосифа основаны на личных воспоминаниях автора.

(с) Географическая информация о Хазарии из книг, в основ-ном из мусульманской географической литературы.

Прежде чем рассмотреть эти группы сведений в отдельности, важно отметить,.что, хотя письмо составлялось в Константине-поле, автор, скорее всего, был не представителем тюркско-хазарской царской династии, но собственно еврейским подданным хазарского царя Иосифа.

4. Эпическое сказание об обращении хазар в иудаизм и установлении «царства»

К сожалению, текст Шехтера не дошел до нас целиком. Начало и конец утрачены. Однако в своей основной части текст, вероятно, начинался с этого эпического сказания. Из содержания следует, что предки автора трактата откуда-то бежали, «потому что не могли выносить ига идолопоклонников», и люди Хазарии (QZRY') — в то время еще «без Торы» — приняли их. Перед этим появляется слово Армения ('RMNY'), с которого начинается сохранившаяся часть документа.

Термин 'ōbdē еlilіm, «идолопоклонники», очевидно, можно отнести к людям Сасанидского Ирана. Начиная с Хосрова I Ануширвана (годы правления 531–577) евреи там подвергались преследованиям. Возможно, что текст ссылается на преследования евреев в период правления Хосрова II Парвеза (591–628) после завоевания Палестины в начале VII в.[451]

Это предположение базируется на том, что фраза «потому что не могли выносить иго» указывает на новую ситуацию, к которой предки автора не смогли привыкнуть. Упоминание Армении, возможно, отражает тот факт, что упомянутые евреи бежали в Хазарию через Кавказ.

В соответствии с еврейской традицией, относительно которой автор не хочет брать на себя ответственность («В нашей стране говорят»), его праотцы принадлежали к колену Симеона[452]. Поселившись в Хазарии и слившись в хазарами, они, в соответствии с традицией, способствовали распространению еврейской веры среди своих хозяев.

Однако евреи, так же как и прозелиты, с которыми они вступали в браки и «стали одним народом», не полностью следовали еврейским религиозным обрядам. «Только завета обрезания одни держались; и [некоторые из них] соблюдали субботу». После религиозного диспута с участием мудрецов Израиля, греческих («македонских» — в значении христианских) и арабских (здесь — исламских) ученых закон и ритуал еврейской веры были возобновлены победоносным военачальником хазарского (не собственно еврейского) происхождения. «И стали приходить евреи из Багдада, и из KWRSN (Хорасана), и из земли греческой и поддержали людей страны ....»

Решающим стимулом в действиях вышеупомянутого военачальника явилось истолкование «книг закона Моисея», которые были принесены из «пещеры в долине TYZWL» еврейскими учеными.

В своей версии истории обращения хазарских вождей в иудаизм Иуда Галеви[453] также упоминает пещеру. Он заявляет, что она находится «в горах Варсан... После этого Хазарием, как говорится в истории хазар, овладело желание открыть своему вазиру [это место] в горах Варсан и тайну о своем неоднократном сновидении, о том, что он должен искать поступка, приятного Богу. Царь и его вазир пошли вместе на упомянутые горы у моря; так они нашли ночью ту пещеру, в которой некоторые из иудеев праздновали субботу»[454].

Как указывалось выше, Коковцов считал, что TYZWL, вероятно, относится к долине TDWL, недалеко от которой, согласно пространной редакции письма царя Иосифа, была расположена прежняя столица Хазарии — Семендер. Поскольку город Семендер был также известен под именем Tarkū, то можно предположить, что формы TYZWL и TDWL не первоначальны, а являются искажениями первоначального наименования *TRKW (Тарку)[455].

После испытания верности еврейской традиции по святым книгам, спрятанным в пещере, хазары «главного князя хазарского (QZRY׳) переименовали в Сабриэля (Савриила) и поставили царем (melēk, араб, malik) над собой». «И не было (в то время) царя (melek) в стране хазар, а того, кто одержал победу на войне, они ставили над собой военачальником». Это относится к легенде о происхождении института постоянных царей, развившегося из института временных военачальников, «мажордомов». В источниках IX и X в. они носили титулы иранского (ikšēð)[456] или тюркского (bäg)[457] происхождения.

Но легенда сообщает, что наряду с царем в Хазарии был другой правитель с титулом KGN (qagan). Это был хорошо известный наследственный институт суверена в Евразийских степях, по-скольку хазарская династия была западной ветвью правящего дома Евразии — тюркютов Ашина[458][459]. В предлагаемой версии легенды автор текста Шехтера отображает взгляды своего времени и передает прежний имперский титул как «судья».

Вследствие неудачного восстания каваров, описанного в труде Константина Багрянородного (около 948 г.), вся реальная военно-политическая власть перешла в руки мажордомов — царей (bäg), а за каганом сохранились только сакральные функции.

В научной литературе достоверность первой части этого тек-ста изучалась в сопоставлении с рассказом об обращении в иудаизм, содержащимся в ответном письме царя Иосифа. Дуглас Данлоп писал: «Если сообщение об обращении в ответе Иосифа верно, то что мы можем сказать о другой версии этого события, содержащейся в документе Шехтера?»[460]

По-моему, ответ на этот вопрос ясен. В каждом случае использована различная традиция. Одна традиция содержится в письме царя Иосифа и представляет собой официальную версию династии. В тексте же Шехтера отразилась неофициальная версия местных еврейских кругов. Действительно, было бы очень подозрительно, если бы эти две группы сохранили одну и ту же традицию рассказа о событии, связанном с сущностью их религиозной и культурной жизни. Это не единственный подобный случай в истории. Редактор ПВЛ, например, знал по крайней мере четыре различных версии крещения новгородско-киевского правителя Владимира (988 г.)[461][462].

5. Главные события в период правления трех царей Хазарии

Исторические события, описанные в тексте Шехтера, относятся к периоду правления трех хазарских царей (melākim) — Вениамина, Аарона и Иосифа. Относительно периода правления первых двух царей указаны только наиболее важные события, в то время как в описании правления своего современника царя Иосифа автор более тщательно записывает все происходящее.

а. Правление Вениамина (ок. 880–900 гг.) и Аарона (ок. 900–920 гг.).

Наиболее памятным событием в период правления царя Вениамина была война с коалицией пяти стран: ‘SY', JWRQY', 'ВМ, PYYNYL и MQDWN[463]. В тексте Шехтера не указывается, кто, собственно, был организатором антихазарской коалиции, но очевидно, что это была Византия.

Если предположить, что порядок перечисления названных стран основан на их расположении, то получается общая направленность схемы их локализации с северо-востока на юго-запад:

'SY'

PYYNYL 'ВМ TWRQY'

MQDWN

MQDWN (Македон), «македонцы», без сомнения, относится к Византийской империи в период правления македонской династии (867–1056).

PYYNYL (следует читать: PŞNYK) обозначает сильное кочевое объединение печенегов в степях между устьем Дуная и рекой Дон, что указывает на период после разгрома печенегами венгров (ок. 892 г.) и завоевания ими южной части современной Украины, превратившего их в соседей Византии[464].

Имя следующего члена антихазарской коалиции — 'ВМ — до сих пор не расшифровано издателями текста Шехтера. Этот термин может быть объяснен с помощью соответствующих глав (X и XI) труда De Administrando Іmреrlо Константина Багрянородного (ок. 948 г.) Там перечисляются те страны, которые «могут напасть на хазар»: Узы (TWRQY' в тексте Шехтера), Алания и так называемая Черная Булгария (η μαύρη λεγομενη Βουλγαρία )[465]. Итак, TWRQY' названа в качестве члена антихазарской коалиции. Правда, царь Алании был тогда союзником хазар. Однако уже для наследника Вениамина, Аарона, аланы были главным врагом. Принимая это во внимание, очевидно, что 'ВМ — должно быть другое наименование для страны и народа, обозначенных Константином «Черная Булгария». Черные булгары жили вдоль реки Кубань, и они известны в источниках также и под именем «кубанские булгары» (см. выше, глава 5, 4).

Если допустить, что иностранные географические наименования в документе Шехтера представляют персидскую традицию, то можно предположить, что еврейская буква «айин» была ошибочно использована для персидской «гайн», которая, в свою очередь, была использована для записи иностранного q. Это имя, однако, не было заимствовано персами от кубанских булгар. Характерной чертой хунно-болгарской лингвистической группы является развитие конечной я после губного звука в m. Таким образом, становится ясно, что 'ВМ текста Шехтера восходит к первичному *Qubam (< Quban).

TWRQY' — търки/торки — обозначены Константином Багрянородным как Ουζοι , «узы» (< Oguz)[466]. Около 880 г. они захватили «второе отечество» печенегов, находившееся между Волгой и рекой Урал[467], и тем самым попали в сферу византийской дипломатии.

'SY' надо читать как Asya (Асия), одно из государств, созданных древними Αορσοι в Поволжье. Они обозначаются в исламских источниках как буртасы[468]. Константин Багрянородный называет их Μορδία (Мордия)[469]. Они являлись северными соседями хазар. В соответствии с Константином, десять дней пути разделяют Мордию от державы печенегов[470].

В этот критический для хазар момент аланский царь оставался их союзником, и благодаря его активности коалиция была побеждена. Текст Шехтера отмечает, что «часть их (алан) соблюдала иудейский закон»[471].

В главах 10 и 11 своего труда De Administrando Іmреrіо Константин подчеркивает важную роль аланского царя в международной политике, особенно для предотвращения хазарской опасности для Византии:

«О Хазарии, как и кому воевать с ней. Узы могут напасть на хазар, так как они соседи, а также правитель Алании. Девять областей Хазарии (τα εννέα κλίματα της Χαζαρίας) граничат с Аланией, а [царь] алан может, если задумает, разграбить их и стать причиной большого вреда и недостатка среди хазар: из этих девяти областей идут средства к существованию и изобилию Хазарии» (глава 10)[472].

«Если правитель Алании не в мире с хазарами, но предпочитает дружбу императора ромеев, тогда, если хазары не намерены сохранять дружбу и мир с императором, он, царь алан, может нанести им большой вред, устраивая засады вдоль их путей сообщения, когда они остаются без охраны, в Саркел и к [византийским] областям (τα κλίματα) [в Крым] и Херсон (Корсунь). И если этот правитель будет действовать ревностно, то Херсон и [византийские] области [в Крыму] могут пользоваться полным миром.

Хазары боятся атак алан и, следовательно, не могут нападать на Херсон и [византийские] области [в Крыму], поскольку хазары недостаточно сильны, чтобы сражаться с обоими врагами, и будут принуждены сохранять мир» (глава II)[473].

Арабский историк ал-Масуди (ок. 943) также подчеркивает значение царя алан: «Аланский царь имеет 30000 всадников. Он могуществен, очень силен и влиятелен (среди) царей»[474]. Изменение аланской политики в отношении хазар в течение правления преемника Вениамина — Аарона, вне всякого сомнения, связано с обращением правителя в христианство. Архиепископство, установленное в их стране, стало частью Константинопольского патриархата. Это произошло где-то в начале X в. во время пребывания на посту патриарха Николая Мистика (1 марта 901 г. — февраль 907 г.)[475]. Такие отношения продолжались весь X в. В конце века новая церковная провинция стала метрополией[476].

Поэтому союз Вениамина с аланами должен был иметь место где-то до 900 г. Принимая во внимание тот факт, что печенеги стали соседями Византии до 892 г., война вышеупомянутой коалиции может быть связана с успешной агрессией печенегов против обитающих на Украине (Ателькузу) протовенгров[477]. Beроятно, Византия теперь планировала использовать новую политическую ситуацию. Протовенгры, охранявшие северо-восточную границу Хазарии, были побеждены[478]. Это как будто давало возможность решения хазарской проблемы, то есть исключения Хазарии из числа значительных держав. Союз с печенегами был естественным для Византии, поскольку это означало ее гегемонию в западной части Евразийский степи.

Это было ясно выражено Константином ок. 948 г.:

«Я убежден также, что всегда великую пользу императору ромеев приносит желание поддерживать мир с народом печенегов, и заключать соглашения и договоры с ними, и посылать каждый год им от нас посла с подарками, подходящими для этого народа, и брать от них залог, то есть заложников, и посла, который придет с полномочным представителем в этот город, охраняемый Богом, и будет иметь все имперские дары и привилегии, достойные для пожалования императором[479]... Пока император ромеев (Византии) в мире с печенегами, ни русь ('Ρως), ни турки (протовенгры) не приходят с оружием в руках во владения Романии и не выжимают из Романии больших сумм денег и товаров в качестве цены мира, поскольку они боятся силы этого народа, который император может обратить против них, если они будут воевать с Романией. Что касается печенегов, то если они соединятся в дружбе с императором и будут привлечены им письмами и дарами, то могут просто пойти как на русь (Rhōs), так и на турок (протовенгров), поработить их женщин и детей и разграбить их страну»[480].

Успех печенегов и Византии в войнах, которые велись против соседей последней, был для аланов предвестником конкретной опасности, которая может возникнуть с этой стороны. Хотя он и одержал временные победы, царь Алании был вынужден изменить свою ориентацию. Он принял христианство из Византии и вступил в более тесные культурно-политические отношения с ней.

Очевидно, что такая перемена должна была привести к обострению отношений между ним и Хазарией. И действительно, как записано в документе Шехтера, в дни царя Аарона, сына и приемника царя Вениамина, «воевал царь аланский против хазар, потому что натравил его греческий царь (melek yāwān [Лев VI, 887–912]). Но Аарон нанял против него царя турок (TWRQY'), так как он [был силен]. И низвергся царь аланский перед Аароном, и тот взял его живым в плен»[481].

Однако царь Аарон продемонстрировал глубокий политический такт. Он обращался с плененным аланским вождем с уважением («оказал ему большой почет») и взял дочь побежденного царя (но тем не менее все еще опасного из-за прежнего союза с Византией) «в жены своему сыну, Иосифу»[482].

«Тогда [обязался] ему царь аланский, и отпустил его царь Аарон в свою [з]емлю»[483].

Уже ал-Масуди (ок. 943 г.) отметил изменение ориентации в Алании: «После 320 г. хиджры (932 г.) они (аланы) отреклись от христианства и изгнали епископов и священников, которых прислал им ранее византийский император»[484].

Как и в другом случае, (поход руси, см. ниже) ал-Масуди не указывает точной даты. Поскольку год 320/932 является, без сомнения, слишком поздней датировкой, то можно предположить, что в оригинале были слова ba'da 'l'ašara wa 'ltalātami'ah, «после 310 г. хиджры», которые копиист изменил в ba'da 'l'išrіn, и т. д. — «после 320 г. хиджры». Если эта поправка справедлива, то тогда разрыв между Византией и аланами должен датироваться периодом после 922 г.[485] Это произошло в начале правления византийского императора Романа I Лакапина, когда император начал свои гонения на евреев. Действительно, можно предположить, что эта политика нетерпимости Византии была отвергнута новым аланским царем, который, в соответствии с текстом Шехтера (как мы видели выше), был тесно связан с правящей хазарской династией, исповедовавшей иудаизм.

Поскольку царь Иосиф, сын и наследник царя Аарона, впер-вые упомянут в связи с императором Романом I Лакапином (годы правления 920–944 гг.), можно предположить, что период 900–920 гг. был временем правления Аарона. В этом случае годы 880–900, вероятно, являются временем царствования Вениамина[486]. Такая датировка оправдывается вышеприведенными исследованиями по поводу даты антихазарской коалиции.

б. Правление Иосифа (ок. 920–960 гг.)

Как было указано ранее, автор текста Шехтера много сообщает о современном ему правителе, царе Иосифе, чье правление можно отнести примерно к 920–960 гг.

Первым эпизодом, начинающим цепь событий, было преследование евреев, предпринятое Романом, которого автор клеймит как «злодея» (hārāšā). Узнав о делах Романа, Иосиф «ниспроверг многих христиан»[487].

Имеются некоторые другие источники, содержащие сведения о преследовании евреев: например, письмо патриарха Иерусалимского к Роману[488] и замечание в цитированном выше труде Мurūj aldahab ал-Масуди (написан в 943 г.)[489]. К сожалению, ни один из этих источников не указывает точной даты. Однако можно предположить, что преследования имели место в начале правления Романа.

Тогда Роман «послал большие дары HLGW, царю (melek) RWSY'»[490]. Тем самым он подкупом побудил его атаковать город Тмутаракань, называемый в тексте Шехтера как SMKRYY/SMBRYW, надо читать SMKRŞ. HLGW взял этот город «ночью» во время отсутствия командующего (hapāqid)[491].

В то время Песах, известный также как BWLŠŞY, был правителем хазарской провинции Боспор. Ее центром была Керчь (древнерусский Корчев, древнее название — Пантикапей)[492]; титул правителя был baliqci[493]. Город Тмутаракань был частью этой провинции. Услышав о делах Романа, «пошел он (Песах) в гневе на города Романа», то есть против византийских городов в Крыму (τα κλίματα), «и избил и мужчин и женщин. И он взял три города, не считая большого множества (окружающих) деревень, и оттуда он пошел на (город) ŠWRŠWN»[494].

Так передается наименование греческого города Χέρσων (древнерусское Корсунь), столицы византийских владений в Крыму, то есть Херсона[495]. Оттуда Песах двинулся против HLGW, разгромил его и отобрал у него добычу, взятую в Тмутаракани. HLGW оправдывался, говоря, что Роман побудил его предпринять этот агрессивный акт. Песах согласился оставить его в мире, но заставил его обратиться против Византии: «И пошел он [HLGW] против своей воли и воевал против QWSTNJYN' на море четыре месяца. И пали там доблестные мужи его, так как македоняне (византийцы) победили его (греческим) огнем»[496].

Наименование QWSJ'NTYN', скорее всего, обозначает не столицу Византии, а византийские владения в бассейне Черного моря. Византийские источники не отметили какой-либо угрозы Константинополю со стороны Руси в период правления Романа I Лакапина[497]. Побежденный HLGW «постыдился вернуться в свою (собственную) страну, он бежал морем (Каспийским) в FRS, и там он и все его войско пали»[498]. FRS должен быть истолкован не как Paras, Персия, но как наименование южного берега Каспийского моря[499].

Прежде чем начать анализ описания нападения Руси (арабское Rūs) на Каспийское побережье, мы должны подчеркнуть некоторые факты, имеющие особое значение для идентификации похода, описанного в тексте Шехтера.

Во-первых, армия и флот HLGW должны были быть весьма велики, поскольку HLGW оперировал в бассейнах обоих морей относительно долгий период времени без какой-либо поддержки (побежденный, он устыдился вернуться в свою страну). Хотя он был дважды побежден (хазарами и Византией), он все еще имел достаточно сил, чтобы попытать счастья третий раз. При этом надо иметь в виду, что все это происходило на огромных пространствах: Керченский пролив, берег Черного моря, маршрут через Дон к устью Волги и, наконец, берега Каспийского моря. Поэтому надо полагать, что у HLGW должен был оставаться значительный флот после уничтожения части его греческим огнем. И HLGW все еще был в состоянии осуществлять крупномасштабные маневры и трудные операции.

Во-вторых, переход HLGW из Черного моря в Каспийское должен был иметь место только с согласия хазарских властей. Хазарский военачальник, только что победивший HLGW, конечно, тщательно наблюдал за ним. Если HLGW был в состоянии проникнуть во внутренние хазарские воды (маршрут Дон—Волга—устье Волги), вход в которые охранялся крепостью Саркел, то это он мог бы совершить только при одобрении Песахом его похода против FRS. Такое было бы возможно только при полной уверенности хазарского полководца в своей способности победить HLGW в третий раз.

В третьих, область правления самого HLGW находилась на весьма большом расстоянии от территории его похода, поскольку он не мог получать оттуда подкреплений, не подвергая себя опасности.

Исламские источники датируют четвертую кампанию Руси против Каспийского побережья периодом до 930 г.[500]

Первые три были описаны в книге Ta'rik-i Tabaristān Ибн Исфандийара (ок. 613 г. хиджры, 1216–1217 г. н. э.) и в хрониках, основывающихся на этом источнике[501].

История четвертой записана в книге Мurūj aldahab ал-Масуди (943 г. н. э.)[502].

Первый набег упоминается в описании второго, из чего ясно, что целью первого похода был Абаскун, главный порт провинции Джурджан (древнее наименование Гиркания) во время правления Хасана бен Зайяда (864–883 г. н. э.), основателя государства Алидов на северном берегу Каспия. Указано также, что Хасан победил всю Русь[503].

Второй набег шестнадцати судов русов состоялся в 298 г. хиджры (осень 910 г. н. э.). Это установил советский ученый Салех Алиев[504][505]. Этот набег также начался с нападения на Абаскун. Сначала Руси сопутствовал успех. Однако Ахмад б. ал-Касим, правитель Сарии (Сарифа), получил помощь от Саманидов и разгромил русов в ночной атаке в окрестностях Муганской степи (нижнее течение реки Араке)[506].

В виде мести в следующем году (299 г. хиджры, 911/912 гг. н. э.) русы совершили третий набег. Они подожгли город Сарию (Сариф) и захватили много людей. Однако ширваншах Али б. Хайсам (ум. в 305 г. хиджры/917 г. н. э.), которому Саманиды поручили защиту страны, решил заманить русов в ловушку на море и затем разбил их[507].

Этот поход упомянут также в книге Та 'rik-i Rūyān (История Руйана), написанной Аулийа Аллахом Амули[508] и в поздней версии этой работы Та 'rik-i Tabaristān waRuyān waMāzandarān, составленной Захир ад-Дином Мар'аши (ум. 1487)[509].

Касаясь четвертого похода руси на Каспийское побережье, ал-Масуди говорит следующее: «сообщение о (четвертом походе) русских судов широко распространено в тех странах и известно различным народам. Год также известен: [поход имел место] после 300 г. хиджры (912 г. н. э.), но точная дата ускользнула из моей памяти»[510]. В ходе изложения упомянут «один из полководцев Юсуфа б. Аби ал-Саджа». Последний был правителем Дербенда (ал-Баб) в 288–315 г. хиджры (901–928 г. н. э.)[511].

Поэтому 928 г. для датировки похода, описанного ал-Масуди, должен быть принят как terminus ad quem.

Ал-Масуди начинает свой рассказ следующим образом:

«После 300 г. хиджры (912 г. н. э.) случилось, что около 500 кораблей (markab), из коих на каждом было 100 человек воинов, вошли в пролив (kalif) Найтаса (здесь Меотис[512], то есть пролив Боспор/Керчь), соединяющийся с Хазарским (Каспийским) морем (через волок Дон—Волга). Здесь же хазарским царем поставлены люди, сильные и хорошо вооруженные. Их задача заключается в том, чтобы противиться вторжениям с моря, или со стороны моря, или с земли, часть которой протянулась от Хазарского (Каспийского) моря до Найтаса (Меотис, Азовское море)»[513].

Первый факт, который обращает на себя внимание, это большое количество судов. Число 500, без сомнения, сильно преувеличено. Такое же преувеличение содержится в описании похода Олега 907 г.: там говорится, что в походе принимало участие 2000 судов и на каждом судне было 40 свободных людей (кроме рабов)[514]. Сообщение ал-Масуди о том, что на каждом русском судне было около 100 человек, очевидно, соответствует действительности[515]. При анализе вопроса о количестве судов надо иметь в виду, что Византия смогла добиться решающей победы в битве с мусульманским флотом за гегемонию на Средиземном море, использовав только 200 судов[516]. Правда, греческие суда были больше русских, поскольку на каждом из них было 170 человек экипажа[517]. Однако указанное преувеличение свидетельствует об очень большом количестве судов. В предыдущем известии о походе руси сообщалось только о 16 судах.

Большое число участвующих в походе русских в рассказе ал-Масуди соответствует данным документа Шехтера о большом количество русов под предводительством HLGW.

Другим знаменательным и едва ли случайным фактом, является полная аналогия с данными документа Шехтера рассказа ал-Масуди о проходе русов через Керченский пролив, чтобы достичь хазарских вод (Дон—Волга—Каспий) с разрешения хазарского правителя:

«После того как русские суда (возвращаясь из неудачной кампании в Византии? — О. П.) прибыли к хазарским людям, поставленным у устья рукава (Керченского), они послали к хазарскому «царю» («малик»; это был правитель проливов, а не действительный «царь» — О. П.) просить о том, чтобы они могли перейти в его страну, войти в его реку (Дон), вступить в Хазарскую реку (Волгу) и Хазарское (Каспийское) море, которое есть также море Джурджана (Гиркания), Табаристана и других персидских стран, как мы уже упомянули, при условии, что они дадут им половину из всего, что награбят у народов, живущих по этому морю. Он же, «царь», согласился на это. Посему они вступили в рукав (Керченский — О. П.), достигли устья реки (Дон) и стали подниматься по этой водной полосе, пока не достигли (посредством волока у Саркела) реки Хазарской (Волги), вошли по ней в хазарскую столицу (madina) Амол (Атиль). Они прошли ее, достигли устья реки и впадения ее в Хазарское (Каспийское) море и отсюда поплыли к городу Амол (в Мазандаране)... И суда русов распространились по этому морю, и толпы их бросились на Гилян, Дайлем, на города Табаристана, на Абаскун, который находится находится на Джурджанском берегу, на Нефтяную страну и по направлению к Адарбайджану, ибо от области Ардабиля в стране Адарбайджане до этого моря расстояние около трех дней пути. И русы проливали кровь, брали в плен женщин и детей, грабили имущество, распускали всадников (для нападений) и жгли (деревни). Народы, обитавшие около этого моря, с ужасом возопили, ибо им не случалось с древнейших времен, чтобы враг ударил на них здесь, а прибывали сюда только суда купцов и рыболовов[518]. Русы же воевали с Гилем, Дайлемом и с одним из военачальников [Юсуфа] б. Аби ал-Саджа и достигли нефтяного берега в области Ширвана, известного под названием Баку. При возвращении своем из прибрежных стран, русы поворотили на острова, близкие к Нафте, на расстоянии нескольких миль от нее...

...И жители вооружились, сели на корабли (qawārib) и купеческие суда и отправились к этим островам, но русы устремились на них, и тысячи мусульман были умерщвлены и утоплены. Многие месяцы русы оставались на этом море в таком положении; никто из тамошних народов не имел возможности подступить к ним на этом море. Люди боялись их и были на страже, так как море подступало к жившим там людям»[519].

На обратном пути русов постигла страшная неожиданная катастрофа.

«После того как русы награбили и им надоела эта жизнь, отправились они к устью Хазарской реки (Волги) и истечению ее, послали к «царю» (правителю проливов) хазарскому и понесли ему деньги и добычу по их уговору. «Царь» же хазарский не имеет судов (markab) морских, и его люди не привычны к ним; в противном случае мусульмане были бы в великой опасности с его стороны.

Ārsiya же и другие мусульмане из страны хазар узнали об этом деле и сказали хазарскому «царю»: «Позволь нам (отомстить), ибо этот народ напал на страну наших братьев-мусульман, проливал их кровь и пленил их жен и детей».

Не имея возможности им препятствовать, «царь» поехал к русам и известил их, что мусульмане намереваются воевать с ними. Когда же увидели они друг друга, то русы вышли из своих судов. Мусульман было около 15000 с конями и вооружением, с ними были также многие из христиан в (хазарской столице) городе Амол (Атиль). Три дня продолжалось сражение между ними; Бог помог мусульманам против русов и меч истребил их! Кто был убит, а кто утоплен. Только около 5000 из них спаслись и отправились на судах к берегу (реки Волги), примыкающему к стране Буртас»[520].

Очевидно, что родина русов, бежавших вдоль реки Волги, находилась где-то далеко, что совпадает с данными текста Шехтера.

Однако смерть ожидала их и здесь. «Они (русы) оставили свои суда и стали на суше; но из них кто был убит жителями Буртаса, а кто попался (в руки) мусульман страны Волжских Бургар (Булгар), и те убили их. Сосчитанных мертвецов из убитых мусульманами на берегу Хазарской реки было около 30 000 ...»[521].

Из того факта, что русы не продолжали свое плавание по Волге, следует, что они не являлись Волжской Русью с центром на так называемом полуострове русов[522].

Сравнивая два описания похода Руси к берегам Каспийского моря, можно говорить о том, что автор документа Шехтера и ал-Масуди описывают одну и ту же военную экспедицию. Учитывая, что Роман I Лакапин начал царствование 17 декабря 920 года и что «после 922 г.» произошел временный разрыв дружественных отношений между Византией и Аланией, а также тот факт, что 928 г. является terminus ad quern[523], можно предположить примерно 925 г. как дату похода Руси[524].

В общем, оценивая историческую часть документа Шехтера, относящуюся к трем хазарским царям — Вениамину, Аарону и Иосифу, можно отметить отсутствие каких-либо анахронизмов. Информация относительно правления последнего царя Иосифа свидетельствует, что автор текста был хорошо информированным человеком. Поэтому у нас имеются веские основания считать текст историческим первоисточником.

6. Географические данные и термин QZR

Географические данные документа Шехтера могут быть разделены на три группы, первая из которых включает перечень основных имен: наименование страны ('RQNWS), наименование столицы (QZR) и главной реки ('XYL).

Для большей достоверности автор использует не современное разговорное наименование страны, а ту его форму наименования, «которую мы нашли в книгах». До сего времени ученые безуспешно стремятся идентифицировать название страны, поскольку они не обратили внимание на указание, что оно было заимствовано из «книг» (sefārim). Поскольку едва ли можно считать документ Шехтера подделкой, то под «книгами» тут, очевидно, имеются в виду географические книги, то есть арабская версия трудов Птолемея, явно близкая по своей концепции к сохранившемуся варианту книги Kitāb sūrat alard ал-Хваризми (ок. 835–855 г. н. э.)[525][526].

В соответствии с Птолемеем, территория от Крыма до Волги (приблизительно основная часть Хазарии) включалась в провинцию Сарматию (Σαρματία η εν Ασία). В версии ал-Хваризми наименование Сарматия объясняется посредством более позднего (средневекового) имени Алания: bilad srm 'tyh wahya anj allān[527]. В другом месте это объяснено таким образом, что форма ,RQNWS должна быть расшифрована как Ulug [Al] ān-Ās, «Великая страна Алан-Ас», явная замена термина «Великая Скифия»[528]. Так в IX–X вв. именовалась территория к северу от Черного моря, протянувшаяся до реки Волги.

Поэтому наименование страны в документе Шехтера — не воображаемая «Гиркания»[529], а книжное обозначение страны в соответствии с номенклатурой X в.

Форма наименования Qazar, данная автором текста Шехтера как наименование столицы ('ir hamamlākāh) (лист 2, лицевая сторона, строка 16), может быть истолкована следующим образом. Наряду с официальным наименованием хазарской столицы — города из двух «городов-близнецов», существовало народное наименование восточного города, который был торговым центром, и иностранцы считали его собственно столицей. В древне-русском языке наименование «Хвалисы» обозначало хазарскую столицу[530], поскольку Русь вела торговлю преимущественно с Хвалисами в столице. Персидское наименование хазарской столицы «Хазаран» («Хазары») показывает, что персы были вовлечены в основном в торговые сношения с хазарским населением этого города. В тексте, написанном по-персидски или по-арабски теми, кто не был знаком с новоперсидским, появляется обозначение столицы в разговорной форме Kazarān, где /ān/ является персидским суффиксом множественного числа, добавленным к форме единственного числа kazar («хазарин»). С другой стороны, арабские писатели, знавшие персидский язык, записывая народное наименование для столицы, опускали суффикс множественного числа (см. ниже, глава 12, раздел 4, конец), который они, возможно, рассматривали как неуместный для использования в общепринятом языке, а не в местном диалекте. Автор текста Шехтера, очевидно, употребил народное обозначение города, но, как можно было ожидать, следовал второму способу его написания. Более того, он передает первую букву буквой «коф», а не «каф», точно отражая тюркско-хазарское фонетическое правило, отмеченное выше (см. глава 12, раздел 3). Это, в свою очередь, подтверждает тот взгляд, что автор текста Шехтера был действительно хазарским евреем.

Арабский географ ал-Истахри (ок. 930–933 гг.) точно указывает, что хазарский царь (mаlіk), а не титулованный правитель, известный как «каган», проживал в западной части хазарского «двойного» города.

Эта информация не противоречит тексту Шехтера, поскольку наименование QZR, первоначально обозначавшее торговый, а не правительственный город, было впоследствии, как указано выше, распространено на весь город в целом.

Наименование главной реки 'TYL сохраняет хунно-болгарскую форму с /а/ в начале слова (atil). Эта форма хорошо отображена в византийских и исламских источниках того времени[531]. Хунно-болгарская форма имеет заднеслоговую структуру, выраженную в тексте Шехтера использованием эмфатической t, а не неэмфатической t. Поскольку общеупотребительным языком в Хазарии был язык хунно-болгарского типа, то формы текста Шехтера подтверждают его подлинное хазарское происхождение. Тюркская форма наименования Волги (употребляемая правящей династией в отличие от громадного большинства населения) была фронтально-слоговая — Itil. (Как было отмечено ранее многими учеными, форма наименования в документе Шехтера очень похожа на форму в «Иосиппоне»[532].)

Вторая группа данных в основном согласуется с информацией, содержащейся в трудах передовой исламской науки того времени.

1. От Хазарии (medinātēnū, «наш город») до Черного моря расстояние 2160 ris (ок. 288 талмудических или римских миль).

2. Дорога от Константинополя до Хазарии составляет 9 дней пути морем и 28 дней по суше.

3. Ширина Хазарского государства — 50 дней пути по суше[533].

Третья группа данных перечисляет врагов Хазарии. К сожалению, рукопись, сохранившаяся только частично, обрывается наименованием LWZNYW.

Наименования 'SY', ZYBWS, TWRQW и LWZNYW проанализированы и идентифицированы на стр. 155–160.

Bab alAbwab (в сокращенной форме alBab) — хорошо известное наименование города и государства Дербент при правлении исламской династии Бану Хашим (ок. 869–1077 гг.)[534].

Таким образом, перечень хазарских врагов, составленный автором (и подтвержденный исторической частью работы), включает следующие народы: Буртасы ('SY'), Баб ал-Абваб, черкесы (ZYBWS), огузы (TWRQW) и норманны (LWZNYW).

Этот список совпадает с терминологией и фактами, содержащимися в других источниках второй четверти X в.

12. Термин QZR в тексте Шехтера и наименование второй хазарской столицы

1. Наименование хазарской столицы

Источники дают нам большое разнообразие наименований, связанных со второй хазарской столицей, процветавшей примерно в 730–965 гг. Поскольку в научной литературе[535] еще не дана ясная картина истории как столицы, так и ее наименований, то мы попытаемся вновь проанализировать все относящиеся к этому предмету источники[536].

Вначале следует отметить, что этот город был двойным, и к нему прилегал остров, соединенный с западной частью столицы мостом из судов. Этот факт известен из описания знаменитого ал-Масуди (X в.). Он также записал сообщение о переносе столицы на север после арабских побед, заставивших хазар изменить их политическую ориентацию с юга на север.

Ал-Масуди пишет[537], что «Амол, где теперь находится резиденция хазарского царя (после 737 г. н. э.), состоит из трех частей, разделенных великой рекой (Волгой — О. П.), которая течет из верхней части страны тюрков... Сказано, что столица (almadina) расположена на обоих берегах реки [то есть является двойным городом]. На середине реки (Волги) расположен остров, на котором находится правительственная резиденция (dār almulk). Царский замок (qsar al-malik) стоит на краю острова[538]. И мост из судов соединяет последний (остров) с западным из двух берегов реки. В этом городе Амол живут мусульмане, христиане, евреи и язычники».

До настоящего времени ученые настойчиво исправляли написанное в тексте آمل (Амол) в از 'TL (Атиль)[539].

Однако исходя из того, что во всех рукописях Murūj aldahab содержится آمل  AML[540] нельзя игнорировать доводы в пользу того, что у ал-Масуди были основания для наименования города в устье Волги именем Амол.

Но что же это имя означает?

В мусульманское время имелись два города, которые носили наименование Амол (от древнеперсидского *Āmrda[541]). Один из них был в юго-западном углу восточной равнины Мазандерана на западном берегу реки Хархаз, двадцать миль к югу от Каспийского моря[542]. Другой город был расположен в трех милях к западу от берега Аму-Дарьи (современное наименование города — Чарджоу), недалеко от важного брода через реку и место пересечения дорог, связывающих Хорасан с Трансоксианой[543][544].

По данным греческих авторов эпохи походов Александра и эллинизма, будущий Амол (I) был первоначальным центром мардов (Μάρδοι)/амардов (,Αμάρδοι; отсюда наименование), народа, известного в качестве разбойников, игравших важную роль в торговле[545].

Амол (II) был, в соответствии с Плинием, центром их восточной ветви: «ab huius [Margianes] excelsis per iuga Caucasi protenditur ad Bactros usque gens Mardorum fera, sui iuris»[546] (no вершинам горы Кавказа до Бактрии живет дикое племя мардов, никому не подчиненное)[547].

Из этого следует, что (а)марды контролировали торговые пути на восточном берегу Каспийского моря, которые вели в Трансоксиану. Очевидно, что устье Волги было включено в эту систему, и (а)марды, вероятно, имели там колонию, чье наименование Амол и сохранил ал-Масуди.

Поэтому ясно, что хазары не основали город в устье Волги. Они просто переняли центр, который в свое время был главным городом (а)мардов в этом районе. Сделав это, они отстроили город в соответствии со своими нуждами[548].

Для того чтобы решить, какой город мог служить в качестве модели для будущего Амола/Атиля, можно рассмотреть для примера метрополию, задававшую тон во всем Каспийском бассейне в ранние исламские времена и потому служившую образцом для нового политического центра. Это была столица провинции Джурджан (Гиркания). Она служила резиденцией сильной династии Зияридов (928–1042), и Ибн Хордадбех составил детальное описание торгового пути, который вел из Джурджана в хазарскую столицу в устье Волги[549][550].

Главной чертой столицы Джурджана было то, что это был двойной город: главный квартал на восточном берегу назывался — в соответствии с ал-Мукаддаси — Шахрастан, а западная часть носила наименование Бакрабад[551]. Ал-Мукаддаси также сравнивал хазарскую столицу со столицей Джурджана: takūn mitfa Jurjān, «она похожа на столицу Джурджана»[552]. Характерно для города Джурджана, что его район на восточном участке реки был центром ремесла (главным образом производства шелка) и торговли, в то время как западная часть была религиозным центром. В ней находятся «мечети, шейхи, выдающиеся (люди) и кладбища» (ал-Мукаддаси)[553], где каждый можете слышать hadit (ал-Сам'ани)[554]: там проводились культовые состязания за голову верблюда (bark: ал-Мукаддаси)[555].

Большая река течет между частями города. Эта река указана в Hudūd аl' Ālam под наименованием Хиранд[556]. Обе части города связаны мостом из судов.

Ал-Мукаддаси также сравнивает город Джурджан с двумя другими городами этого времени. Это города иранского региона Багдад и Фаса (<Басасир)[557], важный торговый центр провинции Фарс юго-восточнее Шираза[558].

У хазар не было собственной традиции строительства городов[559]. Это очевидно из детального рассказа Константина Багрянородного о строительстве крепости Саркел на реке Дон: она была построена византийскими инженерами, приглашенными хазарами в 833 г.[560] Вероятно, идея двойного города родилась в Иране эллинистической эпохи[561].

Примером могут служить города Ктесифон-Селевкия, Деметриус-Пагасе, Александрия-Каписа или [позднее] Бумичкат-Бухара в Трансоксиане[562]. Мы можем сделать вывод, однако, что для хазарской столицы послужила образцом иранская модель (Джурджан) с торговым центром в восточной части, а религиозным и политическим — в западной.

2. Сведения классической школы арабской географии

Конкретные сведения о двух частях хазарской столицы содержатся в описаниях Хазарии представителей классической школы арабской географии X в.: ал-Истахри (ок. 930–933 гг.), Ибн Хаукаля (ок. 977 г.) и ал-Мукаддаси (985 г.). Было несколько версий географических работ ал-Истахри и Ибн Хаукаля, ряд из них содержал ошибки, характерные для компиляций этой эпохи. Ниже приводятся четыре известных версии труда ал-Истахри Kitāb masālik almamālik и три версии книги Ибн Хаукаля Kitāb sūrat alard.

Версии труда ал-Истахри[563]:

A. Основная версия: Кодекс Бонн (А) и Кодекс Берлин (В)

Б. Рукопись Гота (Gotha) (1173 г.)

B. Текст, использованный Якутом в 1224 г.

Г. Персидский перевод

Версии работы Ибн Хаукаля[564]:

A. Версия 1, представленная рукописью Топ Капи Сарайи (Стамбул), 1086 г.

Б. Версия 2, представленная рукописью Лейдена и рукописью Оксфорда.

B. Версия 3. Конспект Национальной библиотеки (Париж), ок. 1138–1184.

Мы ограничим наше обсуждение этих работ только той их частью, которая имеет прямое отношение к рассматриваемой нами проблеме.

Ниже приводится соответствующий текст.

[Вводные замечания]

1. «Что касается ал-Kазар, то это наименование провинции (араб, iqlim, перс, nāhiya), а ее столица (qasaba) называется Атиль (Atil)[565].

Атиль также наименование реки, которая течет к ней от [полуострова] русов и [города] Булгар»[566].

[Западный город]

2. «[столица] Атиль — двойной город: одна половина (араб. qat'at = перс, nimе) к западу от этой реки называется Атиль: это большая часть»[567].

3. «Протяженность [этой] западной части[568] в длину около лиги (farsak)[569] она окружена стеной, хотя здания имеются и вне ее»[570].

4. «Эта стена имеет четверо ворот, одни из которых открываются к реке[571] [ал-Мукаддаси здесь добавляет: «к ним ведет (мост из) судов»:], вторые ворота открываются в степи за этим (западным) городом (almadina)»[572].

5. «Царь (араб. malik, перс. padisah) живет в западной части ее»[573].

5а. «Западная (часть города) является резиденцией царя (араб. almalik), его [постоянной] армии [12 000 человек[574]], его слуг (hāsiya)[575], и калис-хазар [alkazar alkullaş ед. число kāliş]»[576].

6. «Царский замок (араб. qaşr' almalik, перс. kušk-i pādišāh) удален от берега реки. Замок построен из [белого] кирпича, ни у кого больше нет кирпичного здания...»[577].

[Восточный город]

7. «Другая [половина города] к востоку от (реки Атиль) называется Казаран»[578].

8. «В восточной половине (араб. alnisf перс. nіmе) города хазар (madinat alkazar) пребывают большинство торговцев, мусульман и товаров»[579].

9. «Торговля ал-Русии связана постоянно с Казараном, где они платят десятину от своих товаров»[580].

Наименование восточного торгового центра города, Казаран, имеет ясную этимологию. Это наименование народа, хазары, с суффиксом множественного числа /Аn/[581].

Однако это наименование города в устье Волги записано также без суффикса: ал-Казар (alKazar). Это можно отметить дважды в Кіtāb sūrat alard[582] ал-Хваризми[583] (836–847 гг.) и в «Геодезии»[584] ал-Бируни (1018 г.) в форме alKazar (сокращенное) или Madinat alKazar (полное).

Примечательно, что наименование столицы в соответствии с наименованием народа также отмечено в отношении к албанскому городу Кабала (Плиний[585]: Cabalaca) на Кавказе. Уже за сто лет до арабского вторжения этот город стал центром хазарской оккупации. Он был назван ал-Баладури (ум. 892 г.) «городом Кабала, но то есть ал-Казар»)[586].

3. Сведения описательной школы арабской географии

Некоторая дополнительная информация о хазарской столице содержится в трудах исламских географов описательной школы (Ибн Русте, Hudūd аl'ālаm, Гардизи, ал-Бекри).

У них имеется следующая информация:

1. «Их (хазар) столица (madina) — S'R'ŠN (*Sarigčin)[587] и рядом с ним другой город (madina), называемый НаВ H??L' (*Наb balig), или H??L' (*Kat balig)[588].

2. «Когда приходят весенние дни, они уходят в степи и пребывают там до приближения зимы»[589].

Уже Ананиаш Зайончковский[590] предложил идентифицировать «другой город, называемый *Hap balig или *Kut balig», с островом, на котором был расположен царский замок qaşr almalik. Там, в соответствии с ал-Масуди, жил хазарский каган, источник «святости» Хазарии[591].

Поскольку авторы классической географической школы помещают «царский (белый) замок» на западе, в большей части города, то царский остров должен был быть связан с западной частью города. Конечно, наименование *Kut balig (где *Kut — тюркское слово qut, обозначающее «царская слава, харизма»[592],  *balig — хорошо известное тюркское название для города[593]) очень подходит для обозначения столицы страны, центра харизмы, «святости». Слово hap, которое появляется в другом наименовании этого города (hap-balig), было проанализировано в другом контексте, где я показал, что оно, будучи в хазарском (хунно-болгарском) языке обозначением понятия «харизма», происходит из китайского языка.

Арабские историки, начиная с Асама ал-Куфи (ум. 926 г.), обозначали столицу на Волге арабским наименованием аl Ваida, «Белый [город]»[594][595]. Хотя арабы проникли в 111 г. хиджры/729 г. в ал-Байду, они никогда не пересекали Волги. Как указывает Минорский, «нет свидетельств о том, что арабы пересекали Волгу, и это в принципе было бы крайне трудным деянием»[596]. Поэтому аІ-Ваidā может быть наименованием только западной части столичного двойного города.

Наименование šārig хунно-болгарского происхождения. Оно объясняется как составное из прилагательного šarig — тюркское šarig, «белый» (позднее также и «желтый»), и общего алтайского суффикса женского рода для слов, обозначающих цвета /čіn/. (Ср. в монгольском языке /čіn/ с тем же значением[597].) Отсюда мы можем сделать вывод о хазарском происхождении наименования, которое было переведено по-арабски как ал-Байда (albaidā').

Начиная со словаря Diwān lugāt alTurk Махмуда ал-Кашгари (ок. 1074 г.), большинство источников содержат сокращенную тюркскую форму наименования sarigcin, когда второй слог /ig/ выпадает в соответствии с фонетическими законами, характерными для тюркских языков. Это можно наблюдать, например, в наименовании знаменитой хазарской крепости: *šārigkil > šārkil ~ sārkel[598]. Вдобавок звук /ě/ в начале суффикса преобразовывается в /s/. Этот переход известен нам на примере чувашского языка. Такие противоположные формы в различных вариантах сохранились в разных написаниях, например, в арабском saksin[599] и saqsin[600], а в кириллице саксин-[601].

4. Этимология слова Каmīk

В описании пути между городами Джурджан и Хамлих[602], столицей (almadinah) Хазарии, Ибн Хордадбех говорит, что город. Хамлих лежит на реке,· которая течет из страны Сакалиба и впадает в море Джурджан (Каспийское море). Здесь, очевидно, имеется в виду река Волга[603]. Ибн Хордадбех также называет город Хамлих в своем описании маршрута еврейских торговцев Radaniya и купцов из Руси[604][605]. Эти данные подчеркивают тот факт, что Хамлих должен находиться в восточной части хазарской столицы и быть торговым центром.

Мы должны согласиться с Минорским, когда он говорит, что Хамлих «должен располагаться на восточном берегу Волги, так как Ибн Хордадбех упомянул о нем как о конечном пункте дороги из Джурджана»[606]. Эта ссылка на ту же часть города, которая называлась арабскими географами Казаран. Все ученые, исследовавшие наименование Хамлих, пришли к выводу, что оно является краткой формой. Ананиаш Зайончковский проследил схему развития этой формы: *Kam-balig > kammalik > kamlik[607]. Он определил, что правая часть (кат) является сокращением тюркского слова qama(g) — «все». По его мнению, наименование qamag-balig > qamabalig перешло в qambalig и Позднее в qamlig (в арабской транскрипции kamlik и было лингвистической калькой еврейского kolhamedināh — «весь город»[608]. Однако эта этимология не была принята другими учеными. Одно время получила распространение теория М. Хартмана и Д. Немета[609], что Камлик надо переводить как *Kan-balig (xan-balig), «город Хана». Однако она тоже не встретила общего признания. (Последнее наименование носил Пекин во времена монголов, в XIII—XIV вв.)

Мы видели, что как представители арабской классической географии, так и Ибн Хордадбех отмечали, что купцы из ар-Рус посещали торговую часть столицы Хазарии, то есть город Kазаран = Хамлих. Однако имеется ли древнерусское наименование для этого торгового центра Хазарии?

«Повесть временных лет» содержит знаменитый отрывок, описывающий торговые пути[610].

«Ис того же лѣса потече Волга на въстокъ и вътечеть семью-десять жерелъ в море Хвалисьское. Тѣм же и из Руси можеть ити по Волзѣ в Болгары и въ Хвалисы, и на въстокъ доити въ жребий Симов».

Мы видим, что главные торговые города системы бассейна Волги названы по именам живущих в них народов (употребляется форма множественного числа). С подобным случаем мы сталкиваемся в наименовании Казаран в арабской классической географии. «Болгары» здесь означают не «народ Болгар», а должно пониматься как их главный торговый город Булгар на Волге. Подобно этому «Хвалисы» здесь — не название народа, но их главный торговый центр «Хвалисы». В ПВЛ читаем: «в Греки / из Грек», то есть в / из Константинополя[611].

Таким образом, мы определим наименование Хвалис-, от которого в ПВЛ происходит наименование Каспийского моря,— Хвалисьское море.

Наименование Хвалис- было известно арабской классической географической школе в форме единственного, числа alcazar alkālis (вторая редакция Ибн Хаукаля), так же как и в искаженной форме арабского множественного числа (alkazar) alkullaş (ал-Истахри и первая редакция Ибн Хаукаля)[612].

Здесь явно прослеживается посредничество тюркского языка, хотя в тюркских языках невозможно звуковое сочетание /хvа/: оно заменялось сочетаниями /qa/~/ka/. Ср. такие формы в источниках, как Χαλίσιοι (kalis) византийского историка Иоанна Киннамаса (ум. ок. 1203 г.)[613] и Caliz- в венгерских документах и исторических текстах[614]. Наименование xvalis- объяснялось также на основе восточно-иранского языка как составное из двух частей: *xvali- (авестийское gairi-) и as (< Aorsi, и т. д.)[615].

Это напоминает один перечень епископств православной христианской крымской готской митрополии, составленный в 80-х годах VIII века и опубликованный К. де Боором[616]. Среди семи епископств названы и два вышеупомянутых наименования. Они приведены одно за другим: 'Aστήλ — Astil[617] (Атиль) и Χουάλης, Хуалис (Квалис/Хвалис).

Порядок, в соответствии с которым все наименования даются строго по направлению от Крыма на восток, указывает, что здесь речь идет о двух половинах хазарской столицы: западной Астиль/Атиль и восточной Хуалис/Хвалис/Казаран.

Встречаются два древнерусских обозначения Каспийского моря: Хвалинськое[618] и Хвалимское[619].

Вторая форма — вторичная, вероятно, возникшая под влиянием восточнославянского хвалим-. Хвалынск- — содержит обще-алтайский собирательный суффикс /Ал/ и происходит от имени народа Хали [+As]. Это наименование имеется в работе Анны Комниной (1148 г.) в качестве личного имени Χαλης (Xali-Ās)[620].

У языков хунно-болгарской группы, к которым принадлежит современный живой чувашский язык, имеется древнее фонетическое изменение. Оно заключается в исчезновении /n/ перед /l/, то есть, l-n > n, при помощи задней гласной (после конца VIII в.) конечная /n/ переходит в /m/:

Ср. древне-дунайско-болгарское (VIII в.) dvan < *davlan, «заяц»;

Чувашское kin < *kelin, «невестка»;

Чувашское xămla < *qulunla — «жеребиться»[621].

Базируясь на этих изменениях, теперь возможно объяснить перемену kam в наименовании Каmlіk: kam < *kaln < *kalin < *kali + /аn/. Это означает, что арабское КаmІіk, как и древнерусское Хвалисы, передают одно и то же понятие — наименование веточной части хазарской столицы.

В общем можно сделать вывод, что хазарская столица в устье Волги (с 730 г.) была двойным городом иранского типа. Западная часть была больше. Она включала также остров, связанный с ней мостом из судов. На этом острове находились резиденция правительства и белый замок носителя священной власти страны. Вся западная часть называлась «Белый западный столичный город». На хазарском языке это имя звучало как Šārigčin (Шаригчин), а по-арабски alBaidā' (Ал-Байда).

Остров с находящейся там правительственной резиденцией и центром священной власти был известен как «священный (харизматический) город».

Сохранилось это наименование на двух языках: на тюркском — *qut-balig и на хазарском — *hap-balig.

Основой для наименования восточной, торговой половины столицы (известной только арабской школе классической географии, но не описательной школе) была множественная форма наименования народа. Но классическая школа использовала в этом контексте наименование Kazar, в то время как Ибн Хордад-бех и древнерусские тексты — наименование X(v)alis-.

Важно отметить, однако, что арабские географы ал-Хваризми и ал-Бируни использовали в качестве наименования столицы название народа без суффикса множественного числа — просто alkazar или madinat alkazar. Тем самым получается дальнейшее подтверждение использования формы QZR для обозначения хазарской столицы. Это та самая форма, сохранившаяся в тексте Шехтера, подлинность которого, как было уже показано, несомненна (см. выше, гл. 11, раздел 6).

Послесловие

Находка еврейско-хазарского письма среди документов каирской генизы в 1962 г., сделанная американским гебраистом, профессором Чикагского университета Норманом Голбом, может считаться сенсационной для истории древней Руси. Письмо еврейско-хазарской общины, адресованное единоверцам, было составлено в Киеве в X веке: таким образом, это древнейший аутентичный документ, происходящий из Киева и с территории древней Руси вообще, — договоры руси с греками, заключенные в 911, 944 и 971 гг., дошли до нас не в оригинальном виде (в виде «хартии»), а в контексте Повести временных лет, составленной в начале XII в.

Вместе с тем этот документ, изданный Норманом Голбом и Омельяном Прицаком в 1982 г., до сих пор так и не был издан ни в СССР, ни в России или на Украине. Конечно, киевское письмо, относящееся к кругу произведений традиционной еврейской письменности, не содержит таких уникальных сведений об истории Восточной Европы, которые читаются в т. н. еврейско-хазарской переписке (ср. Новосельцев А. П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. М., 1990. С. 8) и в примыкающем к ней Кембриджском документе (новому исследованию Кембриджского документа посвящена вторая часть книги). Но дело не только в этой относительно малой информативности киевского письма: ведь любое известие о древнейшей истории Руси и Восточной Европы драгоценно, тем более, когда оно касается жизни столицы одного из крупнейших раннесредневековых государств, ее этнического состава, проводившихся там кредитно-денежных операций и т. п. Дело в том, что Киевское письмо как бы по инерции постигла судьба всех прочих еврейско-хазарских документов, и эта судьба была определена им официозной советской историографией: изданные еще в 1932 году П. К. Коковцовым, эти документы не только не были переизданы с учетом новых научных данных, но и не включались в учебные хрестоматии и т. п.[622] Такова была форма борьбы с «космополитизмом», трансформировавшейся затем в борьбу с «сионизмом», — влияние на историю Руси внешних факторов, в том числе Хазарии, считалось заведомо вредоносным, читатель ограждался от источников, которые могли бы привести его к выводам, несовместимым с официозной концепцией.

В силу этого дефицита источников, равно как и в силу тщательного палеографического анализа самих документов, представляется актуальным русское издание книги Н. Голба и О. Прицака, несмотря на то, что со времени ее выхода прошло почти полтора десятилетия.

Нельзя сказать, что эта книга прошла незамеченной в отечественной историографии, хотя серьезный источниковедческий разбор ее положений был предпринят лишь в упомянутой монографии А. П. Новосельцева. Больший резонанс, однако, получила книга в околонаучной публицистике, к тому же окрашенной в националистические тона — прежде всего в серии публикаций В. Кожинова (см. полемику с ним на страницах журнала «Вопросы литературы», статьи того же автора в журнале «Наш современник» и т. д.). Этот интерес связан, впрочем, не столько с содержанием самого киевского письма и других источников, сколько с построениями одного из авторов книги — профессора Гарвардского университета и нынешнего директора Института востоковедения Украинской Академии наук Омельяна Прицака.

Известный востоковед, О. Прицак приложил немало усилий для того, чтобы преодолеть те стереотипы, которые сложились в европейской исторической науке в отношении кочевников и их роли в истории Восточной Европы. В этом смысле его концепция примыкает к теориям евразийства (и построениям отечественного историка В. А. Пархоменко), интерес к которым возобновился после многочисленных публикаций Л. Н. Гумилева и собственно «евразийцев» (см., например, Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн. М., 1993; Вестник Евразии, 1995, № 1 и др. издания). Действительно, сосуществование кочевых и земледельческих обществ в лесостепной полосе Евразии не сводилось к завоеваниям и грабежам — этнокультурное и политическое взаимодействие этих обществ было разнообразным и взаимообогащающим. Две части предлагаемой читателю книги в целом соответствуют этим двум аспектам взаимодействия — киевское письмо еврейско-хазарской общины характеризует ситуацию этнокультурного синтеза, традиционную для жизни иудейских общин в диаспоре, Кембриджский же документ содержит описание военного конфликта между Хазарией и Русью.

Это разнообразие и неоднозначность взаимодействий кочевых и земледельческих обществ осознавались и историками, далекими от «евразийских» построений, в том числе В. О. Ключевским. Комментируя летописный рассказ о хазарской дани со славян, Ключевский писал: «Хозарское иго было для днепровских славян не особенно тяжело и не страшно. Напротив, лишив восточных славян внешней независимости, оно доставило им большие экономические выгоды. С тех пор для днепровцев, послушных данников хозар, были открыты степные речные дороги, которые вели к черноморским и каспийским рынкам» (Ключевский В. О. Сочинения в девяти томах. Т. 1. М., 1987. С. 139–140). В 1951 г, в разгар борьбы с космополитизмом, А. Н. Насонов сумел в осторожной форме сформулировать мысль о том, что Русская земля в Среднем Поднепровье — домен киевских князей и ядро формирования государственной территории Руси — возникла на основе тех славянских племенных земель, с которых брали дань хазары (Насонов А. Н. «Русская земля» и образование территории древнерусского государства. М., 1951. С. 25 и сл.).

Естественно, историки Руси рассматривали русско-хазарские отношения по преимуществу с точки зрения русской истории. О. Прицак в большей мере ориентирован на еврейско-хазарские документы, сквозь призму которых он и рассматривает русскую историю. Отсюда — попытка реконструкции русской истории, во многом вступающая в противоречие с собственно древнерусскими и иными источниками: эти противоречия специально отмечены в Комментариях (см. также Петрухин В. Я. Начало этнокультурной истории Руси. IX—XI вв. Смоленск-М., 1995). Так, Киев, согласно концепции О. Прицака, оставался под властью Хазарии до 30-х гг. X в., пока не был захвачен князем Игорем; предшественник Игоря Олег — Хлгу Кембриджского документа — не был киевским князем и погиб после неудачного похода на Византию в.царствование Романа Лакапина в 20-е гг. X в. Между тем и русская летопись, и восточные источники сообщают о том, что Киев принадлежал Руси уже в IX веке, и оттуда Олег совершил свой победоносный поход на Византию, о чем свидетельствует договор с греками 911 г. Однако именно эта концепция была некритично воспринята как свидетельство хазарско-иудейского ига, угрожавшего не только зарождавшейся русской государственности, но и формирующейся русской православной культуре на протяжении всего X и даже XI века.

Иной взгляд, получивший в последнее время «отправную точку» в виде киевского письма, сформулирован В. Η. Топоровым. Он рассматривает появление еврейско-хазарской общины X в. в Киеве как начало вечной темы славяно-еврейских (русско-еврейских) отношений (см. Топоров В. Н. Спор или дружба? // Aequinox. Сборник памяти о. Александра Меня. М., 1991. С. 133 и сл.; его же. К ранним русско-еврейским литературно-текстовым связям XI—XVI вв. // Славяне и их соседи. Еврейское население Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы: Средние века — начало нового времени. Сборник тезисов XII чтений памяти В. Д. Королюка. М., 1993. С. 46–54). Диалог — вплоть до острей-шей полемики — между иудеями и христианами оказывается конструктивным началом русской православной культуры (см. синтез ранних работ В. Н. Топорова в его последней книге: Святость и святые в русской духовной культуре. Т. 1. Первый век христианства на Руси. М., 1995).

К этому, во многом справедливому, взгляду в общем примыкает позиция гебраиста и русиста А. А. Архипова. В своих статьях, объединенных в книгу под характерным названием «По ту сторону Самбатиона. Этюды о русско-еврейских культурных, языковых и литературных контактах в X—XVI вв.» (подготовлена к печати в Стэнфорде в 1995 г.), Архипов демонстрирует богатство русско-еврейских связей, охватывающих не только книжную культуру, но и фольклор. Даже сюжет выбора веры в Повести временных лет он склонен рассматривать как «антииудейский памфлет, в котором на хазаро-иудейскую легенду о выборе веры (изложенную в еврейско-хазарской переписке — В. П.) полемически накладывается рассказ о просветительской миссии славянских апостолов Кирилла и Мефодия»... Проблема, однако, в том, насколько антииудейская полемика в формирующейся древне-русской литературе отражает реальные русско-еврейские контакты (к примеру, был ли знаком Нестор с еврейской легендой о выборе веры), а насколько — следует византийской традиции, приспосабливая ее к собственным нуждам.

Эта проблема — проблема «реалий» — остается центральной для всей ранней истории русско-еврейских отношений, вплоть до процесса «жидовствующих» и т. д. (см. из последних работ: Ettinger Sh. Влияние евреев на «ересь жидовствующих» в Московской Руси // Jews and Slavs. V. 4. Jerusalem, 1995. p. 9–30). Это относится и к «киевским реалиям» — см. критику построений О. Прицака ведущим киевским археологом Π. П. Толочко, который отмечает «ничтожную долю» древностей «хазарского круга» в археологических материалах Киева: основа материальной культуры Киева, безусловно, древнерусская, восточнославянская [Толочко Π. П. Спорные вопросы ранней истории Киевской Руси // Славяне и Русь (в зарубежной историографии). Киев, 1990. С. 104 и сл.].

Можно спорить о том, насколько значительным было участие еврейско-хазарской общины в формировании городской жизни Киева. Возникновение любого города, особенно столицы государства, в принципе связано с разрушением замкнутых племенных границ, и присутствие еврейско-хазарской общины (ср. летописное урочище Козаре) в столице Руси настолько же естественно, насколько естественным было присутствие славяно-русской общины в столице Хазарии Итиле. Не менее естественным было и восприятие членами еврейско-хазарской общины местных тюркских и, вероятно, славянских имен — общины диаспоры быстро переходили на язык местного населения, и свидетельства о евреях, говорящих уже только по-славянски («по-ханаански», согласно еврейской средневековой традиции) относятся уже к XI в. (см. комментарий к с. 57).

Для понимания перспективы русско-еврейских этнокультурных отношений более существенной представляется потребность собственно Руси в культурных достижениях еврейства, точнее — «ветхозаветной» традиции, воплощенной не только в текстах Священного писания, но и в «апокрифических» сочинениях (см. в частности, материалы международной конференции: Сотворение мира и начало истории в апокрифической и фольклорной традиции (на материале славянских и еврейских текстов). М., 1995). Конечно, и эта «ветхозаветная» традиция была явлена на Руси, прежде всего, в византийской редакции — однако византийская переводная литература не перекрывала потребностей древнерусской культуры. Ныне ведется острая полемика по поводу того, существовали ли в древней Руси переводы прямо с еврейского, или они были доступны лишь в византийской передаче (см., помимо упомянутых работ В. Н. Топорова и А. А. Архипова, Alekseev А. Русско-еврейские литературные связи до XV века // Jews and Slavs. V. 1. Jerusalem — St. Petersburg, 1993. C. 44–75; Lunt H. G. & Taube M. Early East Slavic Translations from Hebrew? // Russian linguistics 12, 1988. P. 147–187). Присутствие в Киеве с X в. еврейской общины, имеющей тесные связи с окружающим славянским миром, может косвенным образом подтверждать возможность создания ранних переводов с еврейского (главными аргументами остаются, конечно, данные текстологии).

Но дело не только в реальном присутствии еврейско-хазарской общины в столице Руси. Потребность в усвоении «ветхозаветной» традиции была объективной на Руси (как и в других славянских странах) — эта традиция была необходима для строительства собственного государства и его идеологии. Об этом свидетельствует главный памятник этой идеологии — Начальная русская летопись, Повесть временных лет. Согласно этой летописи, собственно иудаизм был отвергнут князем Владимиром как раз на том основании, что у евреев нет своего государства. Вместе с тем сам Владимир сравнивается в летописи с Соломоном — создателем государства и храма (недаром апокрифы о Соломоне были популярны на Руси, возможно, уже в домонгольскую эпоху — Алексеев А. Указ. соч. С. 67 и сл.). Более того, построенный Владимиром храм получил название Десятинной церкви, ибо князь дал этому храму десятину от своего имения и городов в соответствии с «ветхозаветными» установлениями (традиция, неизвестная в Византии — см. Флоря Б. Н. Отношения государства и церкви у восточных и западных славян. М., 1992. С. 35 и сл.). В этом отношении летописный князь Владимир действительно уподобился Булану еврейско-хазарской переписки, который воздвиг скинию и вел себя так, как «ветхозаветные» праотцы и пророк Моисей.

Очевидно, летописцу пришлось обратиться к еврейскому источнику и при поисках места славян и руси среди народов мира в космографическом введении к Начальной летописи: византийские хроники не включали этих «северных варваров» в Таблицу народов — потомков сыновей Ноя, но еврейский хронограф «Книга Иосиппон» упоминал и славян и русь в контексте, близком контексту летописи (см. Петрухин В. Я. Славяне и Русь в «Иосиппоне» и «Повести временных лет». К вопросу об источниках начального русского летописания // Славяне и их соседи. Вып. 5. Еврейское население в Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европе. Средние века — новое время. М., 1994. С. 44–56; к проблеме существования древнерусского перевода «Иосиппона» в домонгольскую эпоху см.: Таубе М. О генезисе одного рассказа в составе «Еллинского летописца» второй редакции («О взятии Иерусалима Титом») // Russian Literature and History. Jemsalem, 1989., C. 146–151).

Судьбы киевской общины после разгрома Хазарского каганата неясны; неясно, откуда пришли в Киев летописные «жидове козарьстии», участвовавшие в прениях о вере. Но «ветхозаветная» традиция оставалась для Руси высоким образцом и одновременно символом прошлого, преодоленного «новым» народом с его новой верой. Эта двойственность проявлялась на протяжении всей русской средневековой истории и в отношении к еврейским текстам, и в отношении к их носителям: ср. риторическую полемику с «ветхим» Законом и «иудеями» в «Слове о законе и благодати» Илариона, где киевские князья еще именуются хазарским титулом «каган», и «препирательства» о Христе с реальными евреями («жидами») Феодосия Печерского в Киеве XI века. Начало этих отношений, очевидно, было положено киевской еврейско-хазарской общиной X в.

Автору послесловия и комментариев в разное время довелось обсуждать проблемы, поднятые в книге Н. Голба и О. Прицака[623], с одним из авторов — Норманом Голбом, а также с А. А. Алексеевым, А. А. Архиповым, Т. М. Калининой, Г. С. Кляшторным, А. Б. Ковельманом, М. А. Робинсоном, В. Н. Топоровым, Б. Н. Флорей, Л. С. Чекиным, М. А. Членовым, чьи взгляды повлияли на отношение составителя комментариев к этим проблемам.

В. Петрухи

25.Х.1995

Замечания О. Прицака на комментарий В. Петрухина

Случилось так, что большинство комментариев г-на Петрухина направлены на мою часть книги. Конечно, я не намерен создавать своего рода антикомментарий, несмотря на то, что не могу согласиться со многими комментариями г-на Петрухина. Однако, одно положение г-на Петрухина, касающееся основного аргумента этой книги относительно датирования Киевского письма, должно быть исправлено.

Согласно г-ну Петрухину хазары не могли управлять Киевом около 930 г., так как он (Киев) «упоминается арабскими авторами девятого века как славянский город, затем — один из трех центров Руси (Русов...)» (с. 202; повторено на стр. 196, 207, 217).

В действительности ни один арабский (или исламский) автор девятого века вообще не упоминает о Киеве. Название города Киев засвидетельствовано в арабской географической литературе впервые около середины десятого века в сочинении ал Истахри (начал писать, около года хиджры 318=930 нашей эры; он издал свой труд в г.х. 340=951 н.э.) и его ученика-континуатора Ибн Хаукаля (специалисты считают, что существовали три редакции его сочинения: 356/967; 367/977 и 378/988). Эти два ученых, которые временно работали вместе, имеют в своих трудах только два места, в которых упоминается Киев (которые наши авторы передают почти идентично), но различные касательно их хронологии. Первое место встречается в описании меховых товаров, которые экспортировались из Восточной Европы. Специально названы там шкуры бобра (алхазз), которые, согласно нашим ученым арабам, «можно найти только в тех северных реках в странах Булгара /на Волге/, алРус и Куйаба (=Киев).»[624] Как видно, Куйаба (=Киев) названный здесь как и Булгар независимо от русов. Кстати, Булгар на Волге входил в состав государства хазаров. Это более ранняя информация.

Вторая, более поздняя информация, встречается в сюжете о трех видах Руси. Она читается так: «Руси. Их три вида (джинс). Один вид их ближайший к Булгару /на Волге/. И князь (малик) их сидит в городе, называемом Куйаба, и он /город/ больше Булгара... И люди для торговли прибывают в Куйабу... Из Булгара в Куйабу приблизительно двадцать дней пути»[625].

Наш анализ, который легко может проверить любой арабист, заключает в себе очень важные факты из истории Восточной Европы:

1. Ни один арабский источник девятого века не упоминает имени Киев.

2. Киев выступает в арабской географической литературе впервые около 930–950 гг.

3. Ни один арабский источник десятого столетия не связывает Киев со славянами.

4. Географы ал Истахри и Ибн Хаукаль впервые упоминают Киев около 930–950 гг. как политическую единицу, параллельную Руси и Булгару /на Волге/ и независимую от обоих.

5. ЭТИ ЖЕ ГЕОГРАФЫ НЕ НАЗЫВАЮТ Киев как один из трех центров Руси, а как место пребывания князя одного из трех видов Русов.

Надеюсь, что мои русские коллеги, занимающиеся историей Вое-точной Европы 9-го–10-го вв., вместо субъективного отношения к истории будут более осторожно изучать первоисточники.

Еще одно замечание к комментариям г-на Петрухина.

Я считал себя вправе игнорировать хронологию и рассказы киевской «Повести временных лет» до середины десятого века (кроме договоров 911 и 944 гг.). Осенью 1983 г. в своем докладе на Восьмом Международном Симпозиуме Центра исследований вернакулярной литературы средневековья Университета Оденсе (Дания) я доказал, что эти хронология и рассказы были созданы интеллигентным редактором летописи, игуменом Сильвестром примерно около 1116–1123 гг. Я даже продемонстрировал, как он работал[626].

Иллюстрации

Хазария и соседние регионы в 1-й половине X века

Карту (Хазария и соседние регионы в первой половине X века) следует рассматривать как вспомогательное средство при нахождении местоположения стран и городов, упомянутых в книге, а не как оригинальное исследование. Все еще существуют трудности, связанные с нанесением на карту границ Хазарии. Топографические сведения из нарративных источников (в основном исламских и еврейских) весьма неточны. С другой стороны, современные археологи, особенно М. И. Артамонов, А. В. Гадло, Л. Н. Гумилев и С. А. Плетнева, недавно раскопали около 20 хазарских городов и поселков, место-положение большинства которых не идентифицируется с упомянутыми письменными источниками, и поэтому они и сейчас остаются безымянными.

1. Кембриджский манускрипт T — S /Glass/ 12.122 /Киевское письмо/. Фотография в ультрафиолетовых лучах

2. Кембриджский манускрипт Т—S /Glass/ 12.122 /Киевское письмо/. Часть строк 6–9 с еврейским наименованием слова "Киев" קײוב в строке 8. С разрешения Кембриджской университетской библиотеки

3а. Палеографическая таблица кембриджского манускрипта Т—S /Glass/ 12.122 /Киевское письмо/, согласные от " א" до конечной "ך "

3б. Палеографическая таблица кембриджского манускрипта Т—S /Glass/ 12.122 /Киевское письмо/, от "ל"  до "ת"

4. Кембриджский манускрипт Т—S Box j2, № 71, лист 1, лицевая сторона, строки 18–26, письмо Хасдая ибн Шапрута византийской императрице Елене, содержащее фразы «(об)щина христиан, которая живет… в столице Кордове и сей (стране Андалусии)» /верхняя стрелка/ и eres alfcazar /страна хазар/ (нижняя стрелка)

5. Кембриджский манускрипт Т—S Воx, j2, № 71, лист 1, оборотная сторона, строки 1–8, со словами, означающими «корабль между кораблей царя, rafsādiōt» /«плоты»/ в строке 1

8. Кембриджский манускрипт Т—S Misc. 35–45, лицевая сторона. Письмо Провансальского синода Хасдаю ибн Шапруту, написанное тем же почерком и содержащееся в том же кодексе, что и «текст Шехтера»

А. Лист 1, лицевая сторона

9. Кембриджский манускрипт Т—S Misc. 35–38, лист 1, лицевая сторона, лист 2, оборотная сторона. Текст Шехтера, содержащий письмо анонимного хазарского царя Хасдаю ибн Шапруту

В. Лист 1, оборотная сторона

С. Лист 2, лицевая сторона

Д. Лист 2, оборотная сторона

Примечания

1

Гениза — хранилище ветхих рукописей, уничтожение которых запрещено еврейской традицией. Крупнейшее их собрание происходит из Каирской генизы при синагоге Эзра в Фустате (Старый Каир). Часть рукописей, попавших в коллекцию А. Фирковича, хранится в Публичной библиотеке в Санкт-Петербурге; около половины рукописей (примерно 100 тыс. манускриптов), в том числе публикуемые в этой книге, приобрел для университетской библиотеки в Кембридже С. Шехтер.

2

О датировке этой рукописи см. подробнее ниже.

3

Гипотезу о тюркском — хазарском происхождении европейских евреев-ашкеназов предложил в своей популярной книге «Тринадцатое колено» английский писатель А. Кёстлер (Koestler А. Thirteenth Tribe. London, 1977). Его построение призвано было продемонстрировать историческую безосновательность антисемитизма, ведь согласно Кёстлеру, европейские евреи были не семитами, а тюрками по происхождению. Гипотеза Кёстлера не выдерживает критики: ашкеназы расселялись по Западной Европе (в том числе Германии — Ашкеназ) уже в VIII–X вв., независимо от появления еврейских общин и распространения иудаизма в Хазарии (см. из последних работ: Batten berg F. Das Europáische Zeitalter der Juden. Darmstadt, 1990).

4

См., в частности: Jacob Mann, The Jews in Egypt and in Palestine under the Fatimid Caliphs, vol. 1 (Oxford, 1920) и vol. 2 (Oxford, 1922); также Texts and Studies in Jewish History and Literature, vol. 1 (Cincinnati, 1931) и vol. 2 (Philadelphia, 1935).

5

См. S. D. Goitein, A Mediterranean Society (Berkeley, Calif.: Univ. of California Press, 1967). В книге: Shaul Shaked. A Tentative Bibliography of Genizah Documents (Paris — The Hague, 1964), pp. 50–79, имеется перечень текстов под стеклом, опубликованных до начала 1960-х годов.

6

Ha Руси в IX–X вв. имели хождение серебряные, а не золотые монеты, по-преимуществу — арабские дирхемы.

7

По договорам руси с греками, заключенным в 911 и 944 гг., сумма выкупа за пленного колебалась между 20 и 10 «златниками» — золотыми монетами (солидами?); сами русские брали с захваченных в Бердаа в 944/945 году выкуп в 20 дирхемов (см. Памятники русского права. Вып. 1. Составитель А. А. Зимин. М., 1952. С. 21 и сл.)

8

О триенсе см. Pauly-Wissowa, eds., Real-Encyclopádie der classischen Altertums-wissenschaft, 2d. ser., 13 (Stuttgart, 1939), cols. 105–6. О соотношении между динаром и византийским солидом см. Encyclopaedia of Islam, 1st ed., vol. 1 (Leiden, 1913), pp. 975–76: «Динар — от греко-латинского denarius (aureus)... Арабы знали и использовали эту римскую золотую монету до ислама. Все исследователи мусульманства согласны, что денежная реформа халифа Абд ал-Малика, проведенная в 77 (696) году, оставила неизменным стандарт золотой монеты. Точный вес этой монеты может быть выведен благодаря точности чеканки самых ранних пореформенных динаров. Динар весил 4,25 грамма (66 гран). Это точно соответствует весу византийского солида того времени, который, в свою очередь, базировался на поздней античной драхме весом 4,25 г».

9

См. Constantine Porphyrogenitus, De Administrando Imperie, ed. Gyula Moravcsik, перев. R. J. H. Jenkins (Budapest, 1949), pp. 58–63.

10

См. здесь и ниже комментированное русское издание: Константин Багрянородный. Об управлении империей. Под ред. Г. Г. Литаврина и А. П. Новосельцева. М., 1989 (2-е изд., М., 1991).

11

De Administrando Imperie, ed. Moravcsik, pp. 62–63.

12

De Administrando Imperio, ed. Moravcsik, pp. 62–63.

13

О важности Фустат-Мисра как главной метрополии средневекового Египта см. Encyclopaedia of Islam, 2d ed., vol. 2 (Leiden and London, 1965), pp. 957–59. Несколько тысяч документов генизы, написанных в Фустате в X–XIII вв., использовано (наряду с подобным количеством документов, написанных в других местах Ближнего Востока, но сохраненных в Каирской генизе) Гойтейном в его A Mediterranean Society.

14

См. Jewish Encyclopaedia, vol. 7 (New York, 1904), p. 487; G. Vernadsky, Ancient Russia (New Haven, 1943), p. 332: о появлении хазар в Киеве около 840 г. н. э. см. гл. 7.

15

Проблема происхождения Киева в историографии чрезвычайно запутана как сторонниками исконно славянского «города Кия», основанного якобы уже в VI в., до появления хазар и варягов, так и исследователями, придерживающимися «евразийской» традиции (в частности, цитируемым здесь Г. Вернадским). Киев (Куйаба и т. п. — см. ниже) упоминается арабскими авторами IX в. как славянский город (?), затем — один из трех центров руси (русов — см. Новосельцев А. П. Восточные источники о восточных славянах и Руси VI–IX вв. // Древнерусское государство и его международное значение. М., 1965). Древнейшие городские слои и погребения, открытые археологами, относятся лишь к первой половине X века, более ранние находки принадлежат к догородскому периоду истории Киева; по культуре город имеет типичный древнерусский облик (см. из последних работ по археологии Киева: Новое в археологии Киева. Киев, 1981; Археологические исследования Киева 1978–1983 гг. Киев, 1985; Стародавній Kuïe. Археалогічні дослідження 1984–1989. Киïв, 1993). Единичные погребения (трупосожжения) салтовского облика (Каргер М. К. Древний Киев. М.-Л., 1958. С. 136–137) могли принадлежать представителям алано-болгарского компонента населения Киева или его округи (этот этнический компонент составлял и большинство населения Хазарии), но господствующее положение в Киеве X в., судя по материалам некрополя, занимали русские дружинники варяжского происхождения (см. также ниже, комментарий к с. 83–84).

16

См. замечание Эттингера в разделе «Kievan Russia» в книге The World History of the Jewish People, 2d ser., vol. 11, ed. C. Roth (New Brunswick, N. J.: Rutgers University Press, 1966), p. 320: «Описание создает впечатление, что еврейские жертвы (нападений 1018 г.) являлись постоянным населением, которое существовало в городе уже с X в.»*.

*Имеется в виду позднее известие польского хрониста XV в. Яна Длугоша о погроме 1018 г., произведенном воинами князя Святополка при вступлении его в Киев. Очевидна, однако, тенденция Длугоша «модернизировать» историю, в том числе и русскую, известную ему по летописям; не менее очевидны и антисемитские настроения польского клирика — скорее всего, известие о погроме «реконструировано» им на основе летописного сообщения о погроме 1113 года (ср. Берлин И. Исторические судьбы еврейского народа на территории Русского государства. Пг., 1919. С. 159).

17

Омельян Прицак и я представили совместный доклад о Киевском письме на международную конференцию «Евреи и славяне, контакты и конфликты в России и Восточной Европе», состоявшуюся в Калифорнийском университете, Лос-Анджелес, март 19–23, 1972. Во время развернувшейся после доклада дискуссии участники сделали несколько заявлений относительно других возможных прочтений текста. Один участник предположил, что на слово QYYWB, Киев, или не следует обращать внимания, или следует исправить его так, чтобы можно было прочитать tōbāh — «доброта». Другой участник сделал более серьезное предположение, что две буквы «йод» в слове QYYWB являются в действительности верхними элементами частично стершихся букв «цаде» (צ). Однако исследование прилагаемой палеографической карты манускрипта ясно показывает, что если бы даже непосредственно под буквами «йод» были бы дырки или стершиеся места (на самом деле их нет), то и тогда по характеру написания они не могли быть верхними элементами предложенной буквы. Другим возражением было то, что две буквы «йод» слова QYYWB в написании немного отличаются друг от друга. Однако в большинстве других документов генизы имеются небольшие характерные вариации в написании отдельных букв. Такие вариации можно ожидать и в тексте письма, и действительно они имеются в случаях написания двух букв «йод» подряд. Например, в строке 5 — tūshiyyāh; строка 14 — barzilayyіm, строка 20 — сокращение тетраграмматона; строка 21 — qayyemeth. Другой участник заявил, что имя Ханукка появилось среди йеменских евреев XV века. Кроме того, указывалось, что диакритический знак придыхания над буквой «бет» в слове QYYWB (см. рис. 2) связан с иудейско-арабской топонимикой, а также, что тюркское слово внизу текста не следует связывать с первоначальным текстом письма. Последний аргумент является голословным, поскольку противоречит наличию тюркско-хазарских имен у авторов документа. Предыдущий аргумент не соответствует данным еврейско-арабской орфографии. Утверждение, что личное имя Ханукка встречается где-то, кроме хазарского контекста, очевидного из письма, не имеет отношения к предмету.

18

B скобках дается традиционное церковно-славянское написание библейских имен, передающее, как правило, греческую огласовку: Реувен, Реубен (Рувим), Симеон из др. — евр. Шимшон (Самсон) и т. д.

19

Я использую термин «иерофорный» (по примеру «теофорный») применительно к именам, имеющим сильный религиозный, духовный или мистический характер, но не содержащим в своем составе элемента имени Бога.

20

Эго имя появляется в пространной версии письма Иосифа к Хасдаю. В краткой версии имеется Менассе. Он, однако, упоминается и в пространной, и в краткой версиях как другой царь, правивший после Хезекии и перед Хануккой.

21

Эго имя появляется только в пространной версии, но засвидетельствовано в тексте Шехтера.

22

Имя Ханукка также встречается в Крыму на надгробном камне (см. Д. А. Хвольсон, Corpus Inscriptionum Hebraicarum [СПб., 1882], col. 362, «Ханукка бен Мордехай»). Эмиссара из Иерусалима в Крым в 937 г. звали Ханукка (А. N. Роliak, Kasaria [Tel Aviv, 1944], p. 168, цитата из А. Фирковича, Abnē Zikkārōn). Аналогично редкое имя Симеон из Киевского письма появляется в другой надгробной надписи в Крыму (см. Хвольсон, стр. 338 «Эстер б. Симеон»). Manuscript Bodl. Heb. 2616 (Heb. с. 6) fol. 5 (Neubauer and Cowley, Catalogue of the Hebrew Manuscripts in the Bodleian Library, vol. 2 [Oxford, 1906], col. 17) представляет собой фрагмент из Пятикнижия, написанный тремя колонками на тонком пергаменте, по определению Коули, «греческим квадратным раввинистическим письмом». Он принадлежит перу Элеазара бен Р. Ханукка бен Р. Элеазара бен Давида бен Авраама, датирован 11 января 1192 г. Фрагмент имеет признаки византийского происхождения.

23

Самое большое собрание еврейских имен на Ближнем Востоке в средние века содержится в работе: Jacob Mann, The Jews in Egypt and in Palestine under the Fatimid Caliphs, vol. 2 (Oxford, 1922). Там указаны примерно 30 имен из Пятикнижия и приблизительно 60 имен из других библейских книг. В работе Е. Е. Urbach Ва'аіē hatōsāfōt (Jerusalem, 1933), описывающей ученую деятельность талмудистов северной Франции и Германии в XII—XIII вв., приблизительно 20 ученых имели имена из Пятикнижия, в то время как около 40 носили имена из других книг Библии.

24

Мы имеем в виду такие имена, как Авталион, Адоним, Анатали, Берахот, Доса, Динаш, Хальфон, Хасдай, Ханина, Хайим, Хилле ль, Мацлиах, Мевассер, Меворак, Меир, Надиб, Нахарай, Нетира, Несс им, Перахия, Рашон, Рехаев, Сар, Шалом, Сеадэль, Сасон, Цедака, Шеерит, Симха, Ула, Иешуа, Иоси и Заккай. См. Mann, Jews in Egypt, vol. 2, index.

25

Тенгри — обозначение божества у тюркско-монгольских народов. Тен-іри-хан — верховное небесное божество у западных тюрков, савиров, в объединение которых входили до VII в. и хазары (см. Неклюдов С. Ю. Тенгри // Мифы народов мира. Т. 2. М., 1982. С. 500–501). О поклонении хазар Тенгри-хану сообщает армянский историк X в. Мовсес Кагантакваци. В древнепоркских орхонских рунических памятниках наряду с Тенгри упомянуты еще два божества — богиня земли Умай и Йер-Суб, воплощение хтонической стихии, «земля — вода» (Кляшторный С. Г. Мифологические сюжеты в древнетюркских памятниках // Тюркологический сборник 1977. М., 1981. С. 124), что дает основания считать мифологию Тенгри «трехчастной». См. также о языческих верованиях хазар: Новосельцев А. П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. М., 1990. С. 144 и сл.

26

Весьма странно, что традиция, представленная в письме хазарского еврея к Хасдаю, дает имя первого иудаизированного царя как Сабриэль (Савриил). Оно употребляется только как имя младшего из множества ангелов. Сопоставление процессов иудаизации каганата и его царей приведено у Омельяна Прицака в Harvard Ukrainian Studies 2 (1978): 261–81.

27

См. В. Z. Wacholder в кн.: Jewish Quarterly Review, n. s. 31 (1961): 302 и другие, как, например, Т—S (Glass) 12.491, «Соломон б. Авраам Прозелит», Т—S (Glass) 16.140, «Авраам Прозелит б. Моисей».

28

См. имя «Исаак Виконт Прозелит» в Е. Е. Urbach, Ва'аіē hatōsafōt, р. 194.

29

См. имя «Яков б. Сулам» в N. Golb, PAAJR 34 (1966): 24п.

30

Ср. MS Т—S 8J 36.5, принадлежащий к «Иосифу гер га-цедек»: Е. Urbach, с. 193–194; Wacholder, с. 313.

31

См. Cecil Roth в его Введении к Sěfer hashoham of Moses ben Isaak, ed. В Klar (London: Jewish Historical Society of England, 1947), p. 12.

32

Еврейское имя, принятое Бодо после его обращения в 839 г. См. С. Roth, ed., The World History of the Jewish People, vol. 11, p. 87 и сл. и цитированные здесь источники.

33

См. Alexander Scheiber в книге: Н. J. Zimmels, J. Rabbinowitz, and I. Finestein, Essays Presented to Chief Rabbi Israel Brodie in the Occasion of His Seventieth Birthday (London: the Soncino Press, 1967), p. 379.

34

А именно Обадия, норманский прозелит, обратившийся в 1102 г. н. э. (см. мое издание всех фрагментов его автографов, содержащих частые упоминания его имени, в S. Morag, I. Ben-Ami, N. Stillman, eds., Mehqerē ēdot ugenizāh (S. D. Goitein Jubilee Volume) [Jerusalem: the Magnes Press, 1981], pp. 95 и сл.); и Обадия прозелит, который переписывается с Маймонидом (см. текст в книге: J. Blau, ed., R. Moses b. Maimon Responsa, vol. 2 [Jerusalem, 1960], pp. 548–549, 714, 725).

35

Выражение «ben 'LYBYR ha-gēr» в книге: Mann, Jews in Egypt, vol. 2, p. 188 (по предложению С. Д. Гойтейна эквивалентно имени Оливер). Этому прозелиту было, вероятно, дано еврейское имя во время его обращения, но его знакомые в Египте, очевидно, использовали его старое нееврейское имя.

36

Мы были информированы С. Д. Гойтейном, что в составленном им перечне из приблизительно 4 000 личных имен из документов генизы нет ни одного случая упоминания имени Симеон.

37

О проживании в Киеве IX в. хазар-иудеев, тем более правителей, ничего не известно: упомянутые салтовские погребения принадлежали язычникам.

38

Описанные надгробия происходят из Фанагории, античного города на Таманском полуострове, и относятся к дохазарскому — сарматскому — времени. На одном из таких надгробий, датируемых IV в., как предполагается, древнееврейскими письменами высечено сарматское имя в греческой форме — Балакос (Даньшин Д. И. Фанагорийская община иудеев // Вестник древней истории, 1993, № 1. С. 66). Фанагорийская община пережила эпоху Великого переселения народов и сохранилась в период хазарского господства в Северном Причерноморье (см. Чичуров И. С. Византийские исторические сочинения: «Хронография» Феофана, «Бревиарий» Никифора. М., 1980. С. 60). Таким образом, этнокультурное взаимодействие иудейской общины с местным «варварским» населением имело давние дохазарские традиции.

39

Подобный феномен, связанный с превращением языческих племен в христианские общины, описан в работе: N. Golb, Proceedings of the American Philosophical Society 113 (January 1969): 90.

40

Гипотеза о превращении жрецов Тенгри в «когенов», хотя и высказанная в осторожной форме, нуждается в дальнейших оговорках. Главой культа Тенгри у тюрков был сам каган; его власть считалась дарованной Тенгри, а по некоторым предположениям, основатель династии Ашина был шаманом-камом (ср. Кляшторный С. Г. Мифологические сюжеты. С. 132; Потапов Л. П. Алтайский шаманизм. Л., 1991. С. 271); обращение хазарского кагана в иудаизм разрушало саму основу этого культа. Что касается «камов» — шаманов, осуществлявших гадания путем камлания и жертвоприношений, то они сохраняли свой специфический религиозный статус у тюркско-монгольских народов даже после приобщения этих народов к «мировым» религиям: ср. роль шаманов у ламаистов-бурят и т. п. (ср. в книге: Христианство и ламаизм у коренного населения Сибири. Л., 1979). Вообще языческие жрецы (в том числе древнерусские «волхвы») становились, как правило, главными противниками обращения к мировым религиям. Недаром Булан первым делом изгоняет из страны «гадателей и идолопоклонников» (Коковцов П. К. Еврейско-хазарская переписка. С. 75). Тем более проблематично их включение в состав «коганим». Скорее, употребление имени Коген одним из членов киевской еврейско-хазарской общины следует рассматривать в контексте еврейской исторической ономастики — возможности восприятия «варварских» имен евреями (на что указывалось в рецензиях на книгу Н. Голба и О. Прицака: ср. Чекин Л. С. К анализу упоминаний о евреях в древнерусской литературе ХІ–ХІІІ вв. // Славяноведение, 1994, № 3. С. 37, сноска 4 и приведенная там литература) и престижных еврейских — прозелитами. См. также ниже.

41

Реубен (Рувим), Симеон, Леви, Иуда, Иссахар и Завулон были сыновьями Лии (Быт. 29 и 30). Но Симеон и Леви описаны как близкие друг другу люди, которые совместно мстят за поругание своей сестры Дины (Быт. 34). Им также совместно предсказана в одном стихе из предсмертного благословения Иакова судьба быть рассеянными среди других колен («разделю их в Иакове и рассею их в Израиле» — Быт. 49:7).

42

Средневековые легенды о рассеянных коленах Израилевых действительно приурочивали к стране Хазар — Кузарим — колено Симеоново и полуколено Манассии (ср. у Эльдада га-Дани: Три еврейских путешественника ХІ и ХІІ в. СПб., 1881. С. 18–19). Однако сами хазарские цари, судя по письму Иосифа, относили хазар к потомкам Тогармы (Коковцов П. К. Еврейско-хазарская переписка. С. 74).

43

В тексте Шехтера говорится: wayāshūdū yisrā'ēl 'im anshē qazaria biteshūbāh shetēmāh (см. лист 1, оборотная сторона, строки 12–13), буквально: «И покаялись израильтяне вместе с людьми хазарскими полным раскаянием».

44

«Булан» является скорее племенным именем (эпонимом), чем именем собственным. Правильная форма — Больчан (Bolčan). См. О. Pritsak в книге: Harvard Ukrainian Studies 2 (1978): 272. сноска 61.

45

Упоминание «реалий», в данном случае — священных предметов, подтверждающих истинность самого повествования, — характерный мотив этиологического мифа. О сюжете «выбора веры» в раннесредневековой традиции ср.: Arkhipov А. К изучению сюжета о выборе веры. «Повесть временных лет» и «еврейско-хазарская переписка» // Jews and Slavs. V. 1. Jerusalem — St.-Petersbuig, 1993. P. 20 ťf.

46

Респонс Иуды бен Барзилая (XI в.) истолковывается как намек на то, что он знал о практике жертвоприношения у хазар в его время. Однако в действительности он только передавал сведения из письма царя Иосифа (см. тексты у Коковцова, стр. 127–128). Иуда, видимо, истолковывал вышеуказанный отрывок о наличии в собственности царя Иосифа предметов жертвенного культа как свидетельство того, что Иосиф действительно сам все еще практиковал эти жертвоприношения.

47

См., например, Sálo W. Baron, А Social and Religious History of the Jews, 2nd ed., vol. 3 (New York: Columbia University Press, 1957), pp. 200 и сл. Барон заявляет (с. 201), что «только в конце века царь Обадия более точно соблюдал принятые официальным иудаизмом принципы и обряды», но далее, как он считает, эго было временное явление. Поляк в своей работе Kazaria, pp. 143ff, считая, что хазарские евреи были, очевидно, раввинистами, тем не менее полагает, что они все еще приносили жертвы во времена царя Иосифа (X век) в соответствии с интерпретацией слов Иуды бен Барзилая.

48

См.: Adolph Neubauer, ed., Medieval Jewish Chronicles, vol. 1 (Oxford, 1887), p. 79; Gerson Cohen, ed., The Book cf Tradition by Abraham ibn Daud (Philadelphia, 1967), p. 68. Чтение основывается на манускрипте L, первое издание. Эта фраза содержится в эпилоге работы ибн Дауда, некоторые рукописи которой в этом месте, однако, читаются she Slátám — «их вопрос», вместо she'ēlātām — «их остатки».

Коген предпочитает другое прочтение в собственном издании этого документа. She eritām приводится только при критическом рассмотрении текста. Он дает следующий перевод (там же, English section, р. 93) указанного отрывка: «Мы видели некоторых их потомков в Толедо, ученых, которые сообщили нам, что их исполнение закона подтверждает обычай раввинистов». Поскольку нет ссылки на «остатки» в таком переводе, надо принять, что выражение «их исполнение закона» означает перевод или парафразу слова she'ēlātām — «их вопрос». Однако слово she'ēlāh — «вопрос», насколько я знаю, нигде и никогда не употреблялось в еврейской литературе для обозначения исполнения законоучения. Этот термин использовался большей частью только в значении вопроса, адресованного раввинским авторитетам по поводу исполнения положений закона, сущность и точное соблюдение которых были неясны. Поэтому термин she'ēlāh совершенно здесь не подходит, если не прибегать к искусственному истолкованию его значения.

С другой стороны, слово she 'ērit — «остатки» — полностью приемлемо, особенно в контексте предшествующих слов. Более литературно эта фраза может быть переведена: «Мы видели в Толедо некоторых сыновей их сыновей». Здесь ясно подразумевается остаток народа. Эго хорошо согласуется с тем фактом, что хроника ибн Дауда была закончена после 1160 года. В это время, как можно с полным основанием предположить, существовали остатки хазарских евреев, все еще носящих отличительные черты своего происхождения и помнящих о нем. Однако перевод Когена делает этот отрывок весьма подозрительным в смысле его исторической достоверности. Возможно, поэтому он помещает его в скобки.

*B русской летописи хазары упомянуты в последний раз под 1079 г. (события в Тмутаракани — ПВЛ. Т. 1. С. 135). Последние известия о «дербентских хазарах» на Северном Кавказе относятся к 70-м гг. XII в. (см. Артамонов М. И. История хазар. Л., 1962. С. 443–45).

49

Cм. ниже относительно гипотезы А. Н. Торпусмана о славянском происхождении имен некоторых прозелитов.

50

Menander Protector, Fragments, ed. L. Dindorf in Historici Graeci Minores, vol. 2 (Leipzig, 1881), p. 89. О хазарской истории см. также С. А. Плетнева, Хазары (Москва, 1976)*.

*Последняя обобщающая работа по истории Хазарии — Новосельцев А. П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. М., 1991.

51

Под алтайскими народами понимаются тюркоязычные племена, чьи языки относились к алтайской языковой макросемье.

52

Относительно саваров (савиров) см. Gyula Moravcsik, Byzantinoturcica, 2d ed. (Berlin, 1958), vol. 1, pp. 67–69 и vol. 2, pp. 262–263; и Pritsak, «From the Sabirs to the Hungarians», Hungaro-Turcica (Budapest, 1976), pp. 17–30.

53

Cм. Theophanes Chronographia, ed. C. de Boor (Leipzig, 1883), p. 357, 11. 6–8 (6170/817 г. H. Э.): καί εις μέν τά προς ανατολήν μέρη της προκειμένης λίμνης επί Φαναγουρίαν καί τους εκεισε οίκουντας 'Εβραίους παρακεΐνται έθνη πλεΐστα.

«В направлении восточных частей вышеупомянутого моря [то есть Азовского моря] и в направлении Фанагории и проживающих там евреев (неясно, имеется ли здесь в виду «Фанагория» или «восточные части»), распространены многочисленные народы»*.

См. также Ибн ал-Факих, Kitab аІbuldan, ed. М. J. de Goeje, BGA, vol. 5 (Leiden, 1885), p. 271,1.1: «SMKRŠ 'lyahūd», *SMKRČ al-Yahūd (Еврейский город SMKRČ = греческ. Ταμάταρχα = древнерусская «Тмутаракань»).

*Ср. перевод И. С. Чичурова: «в [землях], прилегающих к восточным частям озера, у Фанагории и живущих там евреев обитает множество народов» (Чичуров И. С. Византийские исторические сочинения. С. 60). Речь идет, таким образом, о евреях Фанагории, но И. С. Чичуров (там же, комментарий на с. 110) отмечает широкое расселение евреев в понтийской зоне уже в античную эпоху.

54

См. анализ вопроса о структуре хазарского мира у Омельяна Прицака, «The Khazar Kingdom's Conversion to Judaism», Harvard Ukrainian Studies 2 (1978): 261–266*.

*См. также Новосельцев А. П. Хазарское государство…

55

Константин Багрянородный, De Administrando Imperio, ed. Gyula Moravcsik, перев. R. J. H. Jenkins (Budapest, 1949). p. 174 (текст), p. 175 (перевод).

56

Что касается племени А—ро (-ра) см. Liu Mau-Tsai, Die Chinesischen Nachrichten zur Geschichte der Ost-Turken (Tu-Kiie) (Wiesbaden, 1958), SS. 51, 81, 108; см. также примечание 4 выше.

57

Bernhard Karlgren, Analytic Dictionary of Chinese and Sino-Japanese (Paris, 1923), no.l (p. 35) и no.750 (p. 229); cm. Bernhard Karlgren, Grammata Serica Recensa, 2d. ed. (Stockholm, 1957), no.lm и no.267h; cm. no 276 b (pp. 86–87).

58

B Центральной Европе (Карпатский бассейн) обнаружены археологические памятники, которые увязываются исследователями с переселением каваров в составе венгров. Интересно, что в «каварских» погребениях конца IX–X вв., совершенных в основом по языческому обряду (с погребальным инвентарем, конями и т. п.), обнаружены также кирпичи с рисунками семисвечников, шофаров и этрогов — символами иудейской религии, характерными для надгробий (могильник в Челарево, Югославия). Это позволяет предположить, что восстание каваров произошло после реформ Обадии и введения строго раввинистического иудаизма. «Полуязычники» кавары тогда откочевали к венграм: ср. Эрдели И. Кабары (кавары) в карпатском бассейне // Советская археология. 1983. № 4. С. 174–181. С середины IX в. (861 г.) они совместно с венграми совершали походы в Центральную Европу против франков. Неудивительно, что у венгров при первых правителях Арпадах сохранялось хазарско-венгерское двуязычие (ср. Хелимский Е. А. Кігаіу и olasz: к истории ранних славяно-тюрко-венгерских отношений // Славяне и их соседи. Место взаимных влияний в процессе общественного и культурного развития. Эпоха феодализма. Тезисы докладов. М., 1988. С. 53–55). См. также из последних работ о каварах: Lewicki Т. Kabarowie // Studia nad etnogeneza Slowian i kultura Europy wczesnósredniowiecznej. T. II, Wroclaw. 1988.

59

Pritsak, «Yowar und Kawar», Ural-Altaische Jahrbiicher 36 (Wiesbaden, 1965), p. 392.

60

De Administrando Imperio, ed. Moravcsik, p. 174 (текст), p. 175 (перевод).

61

Имеется в виду Тюркский каганат.

62

De Administrando Imperio, ed. Moravcsik, p. 170 (текст), p. 171 (перевод).

63

А. Я. Гаркави, «Сказания еврейских писателей о хазарах и хазарском царстве» в Трудах Восточного отделения Имп. Археолог. Общества 17 (СПб., 1874), стр. 300. В некоторых рукописях употребляется вместо TWRKY форма TWRK; см. David Flusser, Sēfer Yosippon, vol. 2. (Jerusalem, 1980), p. 255.

64

Гаркави, «Сказания еврейских писателей», стр. 333; Гаркави читает это имя, как HBYR.

65

Pritsak, «Yowar und Kawar», pp. 392–393.

66

О языке волжских болгар, в том числе об упомянутых надгробиях, см. также: Бенцинг И. Языки гуннов, дунайских и волжских болгар / Зарубежная тюркология. С. 18 и сл.

67

См. Moravcsik, Byzantinoturcica, 2d ed., vol. 1, p. 63.

68

Ибн Хордадбех, Kitāb almasālik wa' Imamālik, ed. M. J. de Goeje, BGA, vol. 6 (Leiden, 1889), p. 124, 1. 14.

69

По поводу проблемы редакции труда Ибн Хордадбеха см. П. Г. Булгаков, «Книга путей государств Ибн Хордадбеха (к изучению и датировке редакции)», Палестинский сборник 3. (Москва, 1958), стр. 127–131.

70

Ибн ал-Факих, Kitab Albuldan, ed. de Goeje, p. 297, 1. 17.

71

Худуд ал-Алам, изд. В. Бартольд (Ленинград, 1930), fol. 38b; см. перевод Владимира Минорского (London, 1937), р. 163.

72

Ал-Масуди, Tanbih, ed. М. J. de Goeje, BGA, vol. 8 (Leiden, 1894), p. 83, 1. 16.

73

Павел Коковцов, изд., Еврейско-хазарская переписка в X в. (Ленинград, 1932), стр. 20, л. 18 (краткая редакция) и стр. 28, л. 3 (пространная редакция).

74

Коковцов, иэд., Еврейско-хазарская переписка, стр. 128, л. 10.

75

См. Г. В. Юсупов. Введение в булгарско-татарскую эпиграфику (Моеква—Ленинград, 1960), стр. 106: BWL 'RT'Y, Вülar-Тäу; BWL'R, Bülär было именем одного из волжско-булгарских племен.

76

Относительно суффикса /ТАі/ см. Nicholas Рорре, Introduction to Mongolian Comparative Studies (Helsinki, 1959), p. 204; Terez Mdria Szabo, A Kalmtik szokepzes (Budapest, 1943), p. 57, nos. 163–64. В «Тайной истории монголов» имеется много личных имен, образованных из племенных имен посредством суффикса /ТАі/ ~ Dai, например, Dorbetai < Dorbet; Dolunggirdai < Dolunggir; Genigedei < Geniges; Qadagidai < Qadagin; Jirgo'adai < Jurko'an и т. д. См. Pavel Poucha, Die Geheime Geschichte der Mongolen als Geschichtsquelle und Literaturdenkmal (Praha, 1956), pp. 89–90. См. также Antoine Mostaert, 'Sur quelques passages de l 'Histoire Secrete des Mongols (Cambridge, Mass.: Harvard-Yenching Institute, 1953) pp. 353–54.

77

Cм. Josef Markwart, Über das Volkstum der Komanen (Berlin, 1914), pp. 189–91.

78

Cp., например, «The Secret History of the Mongols», ed. Erich Haenisch: Manghol un niuca tabca'an (Wiesbaden, 1962), para. 240 (p. 79), para 261. (p. 92).

79

De Administrando Imperio, ed. Moravcsik, pp. 123, 166 (para. 37). Cp. Moravcsik, Byzantinoturcica, 2d ed., vol. 2, p. 176.

80

Cм. Moravcsik, Byzantinoturcica, 2d ed., vol. 2, p. 33.

81

Pritsak, Die Bulgarische Fiirstenliste (Wiesbaden, 1955), p. 38.

82

Тюркское имя этого архонта печенегов, по предположению Н. А. Баскакова, было Котан: ср. Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 389. Ср. также имя наместника в «Именнике болгарских ханов» Гостоунъ, которое считается славянским по происхождению (Бенцинг И. Языки гуннов, дунайских и волжских болгар // Зарубежная тюркология. Вып. 1. Древние тюркские языки и литературы. Сост. С. Г. Кляшторный. Л., 1986. С. 14–15.

А. Н. Торпусман (Антропонимия и этнические контакты народов Восточной Европы в средние века // Имя — этнос — история. М., 1989. С. 48–53) предлагает славянскую интерпретацию нескольких имен киевского письма. Наиболее убедительной представляется интерпретация имени Гостята как славянского: это имя известно по новгородским берестяным грамотам XI–XII вв. и другим более поздним древнерусским источникам. Соответственно Гостята, сын Кавара Когена, может считаться евреем — выходцем из Хазарии, где его отец был назван тюркским (каварским) именем; в Киеве этот выходец из хазарских «коганим» получил славянское имя.

Более проблематичной представляется славянская интерпретация имени RTH — Северята (Торпусман А. Н. Указ. соч. С. 52), для которого нет прямых параллелей в славянском ономастиконе. Вместе с тем нельзя не отметить, помимо приводимого О. Прицаком в качестве параллели для имени SWRTH тюркского этнонима савары/савиры, славянский этноним северяне, северы, севере (ср. о нем: Хабургаев Г. А. Этнонимия «Повести временных лет». М., 1979. С. 185–186, 201; Иванов В. В., Топоров В. Н. О древних славянских этнонимах // Славянские древности. Этногенез. Материальная культура древней Руси. Киев. 1980. С. 31 и сл.). Северяне, обитавшие в левобережье Днепра в области, которая традиционно называлась в средние века Северской землей, пребывали в тесном контакте с племенами степи, о чем, в частности, cвидетельствует и их этноним иранского (?) происхождения, и платили дань хазарам. Видимо, они упомянуты под именем С-в-р среди данников царя  Иосифа в пространной редакции его письма (Коковцов П. К. Указ. соч. С. 98–99). Возможно, имя подписавшего киевское письмо — «Иуда по прозвищу Северята» — обнаруживает сам механизм восприятия иноязычных (в том числе славянских) имен и употребление их параллельно с каноническими. Собственно, тот же механизм известен и славянской раннехристианской традиции, даже у иерархов православной церкви: ср., например, имя первого русского епископа Новгорода (1036–1060) — Лука Жидята, в котором с христианским сочетается традиционное славянское имя (Жидислав — см. о нем, в частности, Берлин И. Исторические судьбы еврейского народа на территории Русского государства. Пг., 1919. С. 138 и сл.).

Ср. также о славянских именах киевского письма: Трубачев О. Н. В поисках единства. М., 1992. С. 55 и сл.

Предполагаемое на основе данных этого киевского ономастикона этнокультурное взаимодействие еврейско-хазарской общины со славянским окружением представляется естественным для этнической истории евреев в целом. А. Н. Торпусман (указ. соч. С. 51) полагает, ссылаясь на работу А. Я. Гаркави и раннее известие Ибн Хордадбеха о еврейских купцах, владеющих славянским языком, что разговорным языком евреев Восточной Европы с древнейших времен до XV–XVI вв. был славянский. Правда, данные Ибн Хордадбеха и близкая информация Ибн ал-Факиха относятся, скорее, не к восточноевропейским, а к балканским славянам (ср. Калинина Т. М. Восточные источники VІІІ–ІХ вв. о славянах // Древнейшие государства Восточной Европы. 1991. М., 1994. С. 216–218). Ранним свидетельством распространения славянского языка у евреев Руси считается копия письма из Салоники, cделанная в XI в., где рассказывается о еврее, который направлялся в Иерусалим, но не знал не только еврейского, но и греческого и арабского, так как в его стране говорили лишь «по-ханаански». Ханааном в еврейской средневековой традиции называли славян, однако неясно, происходил ли еврейский паломник из Руси или из Болгарии (см. Jakobson R., Halle М. The Term Canaan in Medieval Hebrew // Jakobson R. Selected Writings. Berlin — New York — Amsterdam, 1985. V. 6. Part II. p. 858ff.). Можно предполагать вместе с тем, что этнокультурное взаимодействие евреев и славянства дало свои результаты в домонгольский период русской истории, в частности, в переводческой деятельности: см. о еврейских переводах на древнерусский: Alekseev А. Русско-еврейские литературные связи до XV в. // Jews and Slavs. V. 1. Jerusalem — St. Peteresburg, 1993. P. 44–75; Топоров В. H. Святость и святые в русской духовной культуре. Т. 1. М., 1995. С. 350 и сл.

83

De Administrando Imperio, ed. Moravcsik, p. 168. См. также Gyula Nemeth, «Die petschenegischen Stammesnamen», Ungarische JahrbUcher 10, (Berlin, 1930): 27–34.

84

Термин «толковины» применяется в «Повести временных лет» (ПВЛ. Ч. 1. С. 23) в отношении тиверцев — племени, обитавшего по Днестру; возможно, сам этноним образован от тюркского *tiv-ar — «говорящий, переводчик» (Иванов В. В., Топоров В. Н. О древних славянских этнонимах. С. 34–33); тиверцы были союзниками Олега во время его легендарного похода на Царьград в 907 г.

85

Относительно толковины /Tolmač/ см. литературу, приведенную Moravcsik в Byzantinoturcica, 2d. ed., vol. 2, p. 97 (s. v. Borotolmat). О прочтении TWLMS, вместо TYLMS в некоторых рукописях еврейского Иосиппона, см. D. Flusser, Sēfer Yōsippōn, vol. 2, p. 255.

86

Pritsak, «Eine altaische Bezeichnung fur Kiew», Der Islam 32 (1955): 1–13.

87

См. Pritsak, «Der Titel Attilla», Festschrift Max Vasmer (Berlin, 1956), pp. 404–419.

88

Более распространенной является германская (готская), а не тюркская («алтайская») этимология имени Аттила: см. Дёрфер Г. О языке гуннов // Зарубежная тюркология. Вып. 1. М., 1986. С. 97–98.

89

См. В. К. Магницкий, Чувашские языческие имена (Казань, 1905), под заглавными словами; также Н. И. Ашмарин, Thesaurus Linguae Tschuvaschorum, vol. 8 (Чебоксары, 1935), pp. 305–16.

90

А. Н. Торпусман (указ. соч. С. 52) предлагает прочтение этого имени как древнерусское Купин.

91

A. Soukry, ed., Giorgraphie de Moise de Corine (Venice, 1881), p. 23.

92

J. Marquart, Osteuropa'ische und Oslasialische Streifmge (Leipzig, 1903), p. 57.

93

Fragments // Historici Graeci Minores, vol. 2., ed. Ludwig Dindorf (Leipzig, 1981), p. 55.

94

Относительно текстов, написанных древними руническими письменами, см. Аппетагіе von Gabain, Alttiirkische Grammatik, 2d. ed. (Leipzig, 1950), pp. 9–15; Louis Bazin, «La litterature epigraphique Turque Ancienne», Philologiae Turcicae Fundamenta, vol. 2 (Wiesbaden, 1964), pp. 192–211*.

*О древних тюркских языках, в частности, об орхоно-енисейских рунических надписях см. из отечественной литературы: Малов С. Е. Помятники древнетюркской письменности Монголии и Киргизии. М.-Л., 1959; Кононов А. Н. Грамматика языка тюркских рунических памятников VII–IX вв. Л., 1980. Из зарубежной литературы — Зарубежная тюркология. Вып. 1. Древние тюркские языки и литературы. Сост. С. Г. Кляшторный. М., 1986.

95

Cм. Vilhelm Thomsen, «Ein Blatt in tiirkischer "Runeri'-schrift aus Turfan», Sitzungsberichte der Preussischen Akademie der Wissenschaften (Berlin, 1910), plate III.

96

В текстах от XI до XVII в.: ср. Franciscus a Mesghuien Meninski, Linguarum Orientalium ... Institutiones seu Grammatica Turcica (Vienna, 1680), pp. 26–28, 55–59, 68, 73–74; см. также Ananiasz Zajаczkowski, Studia nadjqzykiem staroosmahskim, pt. 1 (Cracow, 1934), pp. 154–55.

97

Omeljan Pritsak, Die Bulgarische Furstenliste (Wiesbaden, 1955), pp. 75, 87–88; Omeljan Pritsak, «Bolgaro-Tschuwaschica», Ural-Altaische Jahrbticher 31 (Wiesbaden, 1959): 289–95.

98

Pritsak, «KaSgari's Angaben iiber die Sprache der Bulgaren», Zeitschrift der Deutschen Morgenlandischen Gesellschaft 109 (Wiesbaden, 1959); 106–107.

99

Ибн Русте, Kitāb аІа'lāk alnafisah, ed. M.J.deGoeje, BGA, vol. 7 (Leiden, 1892), p. 139.

100

Что касается структуры этого географического наименования, см., например, другое наименование той же категории: qūt tāg (Рашид ал-Дин, Jāmi' altawārik, т. 1, изд. И. Н. Березин (СПб., 1861), стр. 161, ч. 1).

101

Paul Pelliot, «Les mots a h intiale, aujourd 'hui amuie, dans le mongol des XIII et XIV siecles», Journal Asiatique 206 (April—June 1925): 258; Nikolaus Poppe, Vergleichende Grammatik der altaischen Sprachen, vol. 1 (Wiesbaden, 1960), p. 43; cp. Berngard Karlgren, Grammata Serica Recensa, 2d ed., (Stockholm, 1957), no. 642k и Gustaf John Ramstedt, Studies in Korean Etymology (Helsinki, 1949), p. 198.

102

Louis Ligeti, «А propos des elements "altaiques" de la langue hongroise», Acta linguistica Hung. 11 (Budapest, 1961): 35–37.

103

Относительно sahh, например, см. Josef Matuz, Das Kanzleiwesen Sultan Suleymans des Prächtigen (Wiesbaden, 1974), pp. 68, 106–107, 111, 113–114. О legi см. выше стр. 29 примеч. к строке 30.

104

Из письма не следует, что «виза» хазарского чиновника поставлена в Киеве. См. ниже.

105

Знаменитая девятая глава De Administrando Ітреrіо Константина Багряно-родного (около 948 г.; ed. Gyula Moravcsik, trans. R. J. H. Jenkins (Budapest, 1949), pp. 58–61., документально подтверждает, что наименования днепровских порогов даны на обоих linguae francae — восточноевропейско-скандинавском (языке Руси 'Ρωσιστί) и на балканско-славянском ( Σκλαβηνιστΐ)*.

*B названиях днепровских порогов, данных Константином Багрянородным «по-росски» и «по-славянски», нет прямых оснований видеть какие-то специфические формы «восточноевропейско-скандинавского» («варяжского») и «балканско-славянского» (?) языков: названия восходят к древнескандинавскому (древнешведскому) и древнерусскому (славянскому) языкам — см. комментарий в кн.: Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 319–326.

106

Имеется в виду завоевание Киева русью. См. ниже.

107

«Общеизвестность» того «факта», что Киев до обоснования в нем варяжских князей и их дружины-руси управлялся хазарами, — преувеличение. «Повесть временных лет» сообщает лишь о дани, которую платили хазарам киевские поляне; восточные источники IX–X вв. называют Киев городом славян или руси, а не хазарским.

108

Название «русь» действительно имеет «варяжское» скандинавское происхождение: так именовались дружины «гребцов» (др.-скан, *rops-), устремившиеся в IX в. по рекам Восточной Европы к богатым городам Халифата и Византии. Хазары, по свидетельству царя Иосифа, сдерживали этот натиск. Главной магистралью, связующей юг Восточной Европы и Скандинавию, была первоначально (в IX в.) река Дон. Судя по распространению кладов восточного серебра, с Дона путь шел на Оку, оттуда — в Верхнее Поволжье и на Балтику. В Среднем Поволжье — Волжской Болгарии — русь имела свои торговые фактории в начале X в. (одна из них описана Ибн Фадланом в 920-е гг.). Днепровский путь «из варяг в греки» начал интенсивно функционировать в X в. Русь стремилась установить контроль над этими путями, что было одной из причин столкновения с Хазарией (см. Петрухин В. Я. Варяги и хазары в истории Руси // Этнографическое обозрение, 1993, № 3. С. 68–83).

109

См., например, В. Петров, «Про першепочатки Киева», Украiнський iсторичний журнал 6, № 3 (Киев, 1962): 14–21. Полные наименования и ссылки для Нов. 1 летописи, ПС, ПСРЛ и ПВЛ даны в перечне на стр. 7–8.

110

ПВЛ, стр. 230–231.

111

См. О. Pritsak, «Lenzen-in — Konstantyna Porfirorodnoho», Symbolae in Ноnorem Georgii Y.Shevelov (Munich, 1971), pp. 351–59. В противоположность «западным» и «южным» славянским этнонимам, имеющим суффиксы -ане (например, древляне, поляне, северяне, волыняне) или -ичи (то есть дреговичи, кривичи, радимичи, вятичи), наименование «русь» имеет коллективный суффикс -ь. Он появляется только тогда, когда упоминаются северные неславянские народы зарубежного происхождегіия, такие как финские (чудь, ямь, пермь, весь) и балтийские (корсь, ливь). См. Г. А. Хабургаев, Этнонимия «Повести временных лет» (Москва, 1979), стр. 218–19.

112

Контексты обоих описаний русского войска (равно как и описания походов в целом) близки: при этом ни поход 907 г., ни поход 944 г. не упомянуты специально византийскими источниками. Поэтому затруднительно выделять описание 944 г. как достоверное.

113

Под Печерским сводом понимается т. н. Начальный свод, составленный, согласно реконструкции А. А. Шахматова, в 1093–1095 гг. в Киево-Печерском монастыре и предшествовавший Повести временных лет. Считается, что Начальный свод сохранился в Новгородской первой летописи младшего извода. См. Шахматов А. А. Разыскания о древнейших русских летописных сводах. СПб., 1908.

114

Нов. 1 летопись, стр. 105, лл. 7.22; стр. 108, л. 8.

115

ПВЛ 1. стр. 11, л. 17, 26; стр. 12, лл. 32; стр. 13, лл. 6, 7, 29; стр. 14, лл. 17, 18 21 31; стр. 16, л. 22; стр. 18, л.5; стр. 20. л. 35; стр. 21. л. 29; стр. 23. л. 17, 34; стр. 33, л. 35.

116

Нов. I летопись, стр. 106, л. 10.

117

ПВЛ 1, стр. 12. л. 30; стр. 13, л. 21; стр. 23, л. 17.

118

ПВЛ 1, стр. 19, л .2.

119

ПВЛ 1, стр. 11.

120

ПВЛ 1, стр. 13.

121

ПВЛ 1, стр. 13.

122

ПВЛ, стр. 14.

123

ПВЛ, стр. 18 (год 859).

124

ПВЛ 1, стр. 16–17.

125

ПВЛ 1, стр. 16–17.

126

Нов. I летопись, стр. 106.

127

Беличьи шкурки были традиционным платежным средством у славян, которое описано и автором XII в. Абу Хамидом ал-Гарнати: по-видимому, арабский путешественник видел эти шкурки на Оке [см. Путешествие Абу Хамида ал-Гарнати в Центральную и Восточную Европу (1131–1153 гг.), публикация О. Г. Большакова и А. Л. Монгайта. М., 1971. С. 35, ПО и сл.], в прежней земле вятичей, которые перечислены в ПВЛ как хазарские данники наряду с полянами, северянами и радимичами. Дело, однако, не только в том, что белка водится повсеместно в лесах Восточной Европы, и ее шкурки могли использоваться в качестве «денег». Существеннее, что древнерусское предание о хазарской дани с полян (меч от дыма) есть и в Повести временных лет, и в Новгородской летописи — значит, оно восходит к Начальному своду. Таким образом, невозможно объявить хазарскую дань с полян «позднейшей гипотезой редактора ПВЛ».

128

ПВЛ 1, стр. 23.

129

ПВЛ 1, стр. 11. Противоречивая проблема «лесов» и «холмов», где предположительно жили поляне, обсуждается в томе 4 моей книги The Origin of Rus (Camdridge, Mass.: Harvard Ukrainian Research Institute and Harvard University Press).

130

ПВЛ 1, стр. 16.

131

ПВЛ 1, стр. 16.

132

ПВЛ 1, стр. 23.

133

С. М. Середонин, Историческая география (Петроград, 1916), стр. 143.

134

Предлагаемое отождествление «поля» со степью игнорирует контекст ПВЛ. «Полем» называли не только степь, но и просто ровное, открытое место — «поле вне града» Киева упомянуто в ПВЛ под 1036 г. Полем называлась и пашня (см. Словарь русского языка ХІ–ХVІІ вв. Вып. 16. М., 1990. С. 204–205). Из контекста ПВЛ явствует, что под «полем», где жили поляне, следует понимать безлесую местность, в противоположность лесам, где «звериным образом» жили древляне.

135

Идентичность полян и руси отмечена Нестором в комментарии к «Сказанию о преложении книг»: «поляне яже ныне зовомая русь» (ПВЛ. С. 21); этот комментарий летописца начала XII в., однако, не объясняет, почему поляне исчезают со страниц летописи после 944 г.

136

ПВЛ (С. 11) вполне определенно сообщает о том, что поляне пришли на Днепр в общей волне славянского расселения с Дуная.

137

B. Пархоменко, У истоков русской государственности (VIII—XI в.) (Ленинград, 1924), стр. 45.

138

Пархоменко, стр. 44–46.

139

Киев располагался на самом «стыке» славянских культур — древлянской (типа Луки Райковецкой) и северянской (роменской); в VIII–IX вв. территория киевского правобережья тяготела к левобережной волынцевской культуре, сочетающей черты северянской роменской и кочевнической сал-товской культур (см. Петрухин В. Я. Славяне, варяги и хазары на юге Руси. К проблеме формирования территории Древнерусского государства // Древнейшие государства Восточной Европы. 1992–1993. М., 1995. С. 117–125). В одной из недавних работ волынцевская культура приписывается полянам (Петрашенко В. О. До проблеми археологічноі інтерпретацïі літописних полян // Старожитності Русі-Украіни. Киïв, 1994. С. 181–187).

140

Пархоменко, стр. 45.

141

C. М. Середонин, Историческая география, стр. 144–45.

142

Пархоменко, стр. 49.

143

Вторым по важности центром княжеского домена в Среднем Поднепровье после столицы — Киева был северянский Чернигов на левобережье Днепра: оттуда пришел на выручку осажденным в 968 г. киевлянам воевода Претич, отогнавший печенегов (ср. Насонов А. Н. «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства. М., 1951. С. 28 исл.; Петрухин В. Я. К проблеме формирования «Русской земли» в Среднем Поднепровье // Древнейшие государства на территории СССР. 1987. М., 1989. С. 26–30).

144

ПВЛ 1, стр. 244, 245 (год 968).

145

ПВЛ 1, стр. 23 (год 898).

146

Это предположение не вполне согласуется с контекстом ПВЛ: в летописи говорится о том, что славянские племена получили разные названия, но имеют общее происхождение и единый язык — славянский: «бе един язык словенескъ: словени, иже седяху по Дунаеви […], и морава, и чеси, и ляхове, и поляне, яже ныне зовомая Русь» (ПВЛ. С. 21).

147

Само значение имени «поляне» — обитатели поля, открытого, а не огражденного (ср. др.-рус. градъ — город) пространства, свидетельствует против дальнейшего построения. Этноним «поляне» входит как раз в ряд «крестьянских» — земледельческих племенных названий, характерных Для славян: ср. польские поляне, ляхи, лендзяне (ср.: Иванов В. В., Топоров В. Н. О древних славянских этнонимах. С. 38 и сл.; Трубачев О. Н. Этногенез и культура древнейших славян. М., 1991. С. 213–214).

148

См. В. Петров, «Про першепочатки Киева», Украінський історичний журнал 6, № 3 (Киев, 1962), стр. 14–21; М. Ю. Брайчевський, Коли і як виник Киïв (Киев, 1963).

149

Значение возвышения и упадка Аварского государства в Европейской истории рассматривалось в т. 5 моей книги The Origin of Rus.

150

Могущество аварской державы, пребывавшей в постоянных конфликтах с Византией, славянами, усиливающейся Дунайской Болгарией и, прежде всего, франками, было эфемерным, как и могущество прочих государств, основанных кочевниками (в том числе и самой Хазарии). См. из последних работ по аварам: Кланица 3. Падение аварской державы в Подунавье // Этносоциальная и политическая структура раннефеодальных славянских государств и народностей. М., 1987. С. 74–83; Авенариус А. Авары и славяне. «Держава Само» // Раннефеодальные государства и народности. М., 1991. С. 26–37; Awaren Forschungen. Bd. 1–2, Wien. 1992.

151

Относительно оногуров см. Pritsak, «Yovar und Kawar», Ural-Altaische Jahr-biicher 36 (1965): 385–89.

152

B ПВЛ (С. 21, под 898 г.) название Угорское связывается с походом угров-венгров, проходивших мимо Киева.

153

Согласно последним исследованиям (см. Назаренко А. В. Русь и Германия в ІХ–Х вв. // Древнейшие государства Восточной Европы. 1991. М, 1994. С. 33–35) затруднительно говорить о прямых связях Регенсбурга и Киева (Руси), во всяком случае до X в.

154

Лаврентьевская летопись, изд. А. А. Шахматова (ПСРЛ, т. 2, 2-е изд., Ленинград, 1926), стлб. 21; Тверская летопись, изд. А. Ф. Бычкова (ПСРЛ, т. 15), стлб. 31.

155

Ипатьевская летопись, изд. А. А. Шахматова (ПСРЛ, т. 2, 2-е изд., СПб., 1908), стлб. 15.

156

В Лаврентьевской летописи текст испорчен: см. разночтения в издании: ПВЛ. Ч. 2. С. 184. Соответственно, дальнейшее построение о хазарском происхождении Кия и его Полянского рода лишено надежного текстологического обоснования.

157

Ал-Масуди, Murūj aldahab (са. 943–947), Ch. Pellat,-vol. I (Beyrouth, 1966), p. 213.1. 8-p. 214,1. 8. Англ, перевод V. Minorsky, A History of Sharvan and Darband (Cambridge, 1958), pp. 146–147, и D. M. Dunlop, The History of the Jewish Khazars (Princeton, N. J., 1954), p. 296–207.

158

Ср. здесь и далее русский перевод: Минорский В. Ф. История Ширвана и Дербента. М., 1963.

159

Murūj aldahab, ed. Ch. Pellat, vol. 1, p. 220, 1.8 — p. 221, 1.3. Англ, перевод Minorsky, A History of Sharvan and Darband, pp. 152–153, и Dunlop, The History of the Jewish Khazars, pp. 211–212.

160

Урочище Угорское расположено на правом берегу Днепра между самим городом Киевом и загородной княжеской резиденцией Берестово (Толочко П. П. Історична топографія стародавнього Киева. Киів, 1972. С. 158–160).

161

Как уже говорилось, в летописи название «Угорское» возводится к уграм.

162

Cм. Pritsak, в кн.: Urat-Altaische Jahrbiicher 36, pp. 385–89.

163

Относительно каменных («белых») крепостей и фортов IX в. в бассейне Северского Донца см. археологическую монографию С. А. Плетневой От кочевий к городам. Салтово-Маяцкая культура (Москва, 1967).

164

См. библиографию Д. Оболенского (D. Obolensky) по этому наименованию в кн.: Constantine Porphyrogenitus, De Administrando Imperio, ed. R. J. H. Jenkins (London, 1962), vol. 2 (Commentary), pp. 32–33. Было сделано много бесплодных попыток установить этимологию наименования данного Константином — Самбатас. Все теории (особенно были популярны «фантастически-хазарские» этимологии) были пересмотрены Д. Оболенским в указ. соч. стр. 32–33. Решение проблемы, видимо, очень просто. Киев начал свою историю в Каролингский период как пост торговли с Югом, то есть в основном с балканскими странами, где употреблялся в качестве lingua franca балкано-латинский. В наименовании Самбатас конечное «с» является обычным греческим именным суффиксом; Sambata точно соответствует реконструированному балкано-латинскому обзначению субботы — *sambata (>румынская SAMBATA, и т. д.). См. Р. Skok, «La semaine slave», Revue des etudes slaves 5 (1925): 19, и Max Vasmer, Russisches etymologisches Worterbuch, vоІ. З (Heidelberg, 1958), p. 37. В Центральной Европе по субботам устраивали ярмарки. Поэтому многие рыночные центры названы «Субботний (рынок)». См. также Aleksander Bruckner, Slownik etymologiczny jqzyka poiskiego, 2d. ed. (Warsaw, 1957). Другие доказательства приведены в моей статье в кн. Festschrift Оіеха Horbatsch (Frankfurt, 1982 г.).

165

Для еврейско-хазарской темы в истории Киева существенна все же этимология названия «киевской крепости Самватас», предложенная А. А. Архиповым (Об одном древнем названии Киева // История русского языка в древнейший период. М., 1984. С. 224–240). Название возводится к реке Самбатион, «Субботней» реке талмудических легенд: эта река на краю ойкумены покоится в субботний день; на ее берегу проживает праведная иудейская община. Окраинное положение киевской общины, видимо, способствовало актуализации этих легенд (ср. упомянутые легенды о потерянных коленах Израилевых, рассказываемые в связи с хазарами). Сходные топонимы известны в Северном Причерноморье — в окраинных пунктах еврейской диаспоры — уже в античный период. См. также: Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 315.

166

Берестово упоминается в летописи впервые под 980 г. и называется «сельцом» (ПВЛ. С. 57) — то есть оно было неукрепленным поселением. О гарнизоне на Угорском летопись также ничего не знает — согласно киевской топонимической легенде Олег укрылся со своей дружиной на Угорском, чтобы выманить Аскольда и Дира из города Киева, и похоронил там убитого Аскольда (см. об этом ниже).

167

См. подробности в моей книге The Origin of Rus, t. 4.

168

Ал-Истахри (ok. 930–951), Kitab masalik almamalik, ed. M. J. de Goeje, BGA, vol. 1 (Leiden, 1870), p. 226, 1.1; Ибн Хаукаль (ок. 977), Kutāb sūrat аlаrd ed. J. H. Kramers, BGA, vol. 2, 2d ed. (Leiden, 1939), p. 397, 1. 6.

169

Constantine Porphyrogenitus, De Administrando Imperio (ok. 948 r.), ed. Gyula Moravcsik, transl. R. J. H. Jenkins (Budapest, 1949), p. 56, 1. 8.; p. 62, 11. 106, 111: встречается также вариант κίοβα (ρ. 58, 1.15).

170

Thietmari Merseburgensis Episcopi Chronicon (ок. 1012–1018), ed. R. Holtzman und W. Trillmich (Berlin, 1958), p. 436,1. 8; имеется также вариант «Kitava» (ρ. 474, 1. 2).

171

Нов. I лет. (Синодальный список, ок. 1234 н. э.): Кыеву (с. 13, л. 12), Кыевѣ (с. 15, л. 17), и т. д. Но в ПВЛ (даже в Лаврентьевской редакции 1377 г. н. э.) преобладает более ранняя форма «Киев».

172

Ferdinand Justi, Iranisches Namenbuch (Marburg, 1895), p. 70a.

173

Christian Bartholomae, AJtiranisches Worterbuch (Strasbourg, 1904), cols. 431–432, 442–443.

174

Гипотеза об иранском происхождении имени легендарного Кыя — Кия русской летописи — получила развитие в отечественной историографии (ср. Топоров В. Н. Об иранском элементе в русской духовной культуре // Славянский и балканский фольклор. 1989 М., 1989. С. 30–31; его же. Святость и святые. С. 516 и сл. Ср. также недавний обзор различных теорий происхождения названия Киев, сделанный в связи с предполагаемой его «алтайской» основой: Яйленко В. П. Введение в проблему происхождения названия Киев: иноязычные его передачи Х–ХІІ вв. и выявляемые ими исходные основы топонима // Ономастика и эпиграфика средневековой Восточной Европы и Византии. М., 1993. С. 164–186). Однако гипотеза об основании киевской крепости на Угорском реальным историческим лицом — вазиром Куйя (в духе «исторической школы») никак не согласуется с киевскими реалиями. Кроме того, это построение игнорирует общеславянский ономастический контекст таких названий, как «поляне» и «Киев»: ср. упоминаемых русской летописью польских полян, а также польскую Куявию и т. п. топонимы, включая летописный Киевец на Дунае (ср. критику «иранской» гипoтезы: О. Н. Трубачев. Этногенез и культура… С. 134 и сл.; его же. В поисках единства. М., 1992. С. 58 и сл.; ср. также Роспонд С. Структура и стратиграфия древнерусских топонимов // Восточнославянская ономастика. М., 1972. С. 39; Нерознак В. П. Названия древнерусских городов. М., 1983. С. 84–87).

175

См., например, Ilya Gershevitch, A Grammar of Manichean Sogdian (Oxford, 1961), pp. 164–165.

176

Первоначальная q- в Киевском письме указывает на тюркизацию хазарско-еврейской фонетической системы, поскольку в древнем и среднем тюркском /kh-/ и /q-/ были взаимозаменяемыми. Тем же самым образом я могу объяснить присутствие начального q- в имени QZR — «хазар» в тексте Шехтера (см. стр. 178–179) и q- в имени QWFYN в Киевском письме (см. стр. 58).

177

См., например, Gershevitch, рр. 18–19 (paras. 134–36), и рр. 72–81.

178

См. The Origin of Rus, vol. 4. Стоит упомянуть, что, как указывают Ф. Купфер и Т. Левицкий, (Элиэзер) б. Натан в его Sēfer Raben (ок. 1130–1150) также пишет наименование Киев с первоначальной буквы «коф»: ק־אב ; см. Kupfer, Lewicki, Zrodta hebrajskie do dziejow Stowian (Wroctaw-Warsaw, 1956), стр. 130 (текст) и стр. 136–137 (комментарии). О других еврейских формах записи этого наименования, использующих первую букву «коф», см. выше примечания к строке 8 Киевского письма.

179

По археологии и топографии Киева см. П. Толочко, Історична топографія стародавнього Киева (Киïв, 1970); Π. П. Толочко, «Киïв», в кн.: Археологія Украінськоі РСР, т. 3 (Киев, 1975), стр. 181–201; Π. П. Толочко, Древний Киев (Киев, 1976); Π. П. Толочко, Киев и Киевская земля в эпоху феодальной раздробленности XII—XIII веков (Киев, 1980). См. также М. К. Каргер, Древний Киев, т. 2 (Москва—Ленинград, 1958–1961).

180

Wilhelm Barthold (В. В. Бартольд), Turkestan down to the Mongol Invasion, 2d. ed., transl. H. A. R. Gibb (London, 1928), особенно pp. 78, 84, 100–111; В. B. Бартольд, «Персидское арк, "Крепость, цитадель"», Сочинения, т. 7 (Москва, 1971), стр. 413–416; В. А. Лавров, Градостроительная культура Средней Азии (Москва, 1950).

181

См. Лавров, Градостроительная культура, стр. 50–60.

182

Лавров, Градостроительная культура, стр. 66–68.

183

Копырев конец впервые упоминается в летописи под 1121 г. (Ипатьевская летопись // ПСРЛ. Т. 2. Пг., 1923. Стлб. 282: ср. ниже сноску 64). Более того, в ПВЛ под 945 г. (с. 40) говорится, что тогда «на подолье не седяху людье, но на горе». Гора в. этом летописном контексте противопоставляется не Подолу, а урочищу под названием Козаре (там же. С. 39), где была Пасынча беседа, и жили варяги-христиане (ср. ниже). По данным археологии территория Подола (урочища Козаре?) застраивалась в X в., таким образом Киев имел типичную для древнерусского города топографию — укрепленный детинец на горе и посад у подножия. Говорить об изначальной трехчастной структуре Киева можно в связи с преданием о трех первоначальных поселках на киевских горах, основанных тремя легендарными братьями, но это, скорее, традиционный мотив «переселенческого сказания», а не черта исторической топографии древнерусского города. Соответственно усматривать в первоначальной топографии Киева «центральноазиатскую модель» затруднительно: Киев изначально имел характерную древнерусскую городскую культуру (см. критику построений О. Прицака с точки зрения археологии: Толочко П. И. Спорные вопросы ранней истории Киевской Руси // Славяне и Русь (в зарубежной историографии). Киев, 1990. С. 104–108.

184

См. Π. П. Толочко и С. Р. Килиевич, «Раскопки на Старокиевской горе», Археологические открытия 1966 года (Москва, 1967), ст. 245–247.

185

См. специально о киевской цитадели — детинце: Килиевич С. Р. Детинец Киева IX — первой половины XIII веков. Киев, 1982. Городище на Старокиевской горе, возможно, существовало и в VІІ–VІІІ вв., но определенно о городском характере детинца можно говорить с X в.

186

Копырев конец был в IX в. уже укреплен; см. Π. П. Толочко и др., «Киевская экспедиция», Археологические открытия 1974 года (Москва, 1975), стр. 364–66, в особ. стр. 366.

187

П. П. Толочко и К. Н. Гупало, «Исследования древнекиевского Подола», Археологические открытия 1972 года (Москва, 1973), стр. 339–341; Π. П. Толочко и др., «Раскопки Киевского Подола», Археологические открытия 1973 года (Москва, 1974), стр. 352–353.

188

Княжеский теремной двор на Старокиевской горе «вне града» — за пределами первоначального детинца — упоминается под 945 г. в ПВЛ; застройка этого киевского района также начинается в X в. (Килиевич С. Р. Указ: соч. С. 48–49), но этот район не имеет отношения к Копыреву концу (см. предположения о его локализации: Толочко П. П. Історична топографія… С. 138–139). О дендрохронологических датах, полученных при раскопках на Подоле, см. Новое в археологии Киева. С. 449–450; Сагайдак М.А. Давньокиівський Поділ. К., 1991. С. 70–83.

189

А. В. Арциховский, «Городские концы в Древней Руси», Исторические записки, т. 16 (Москва, 1945), стр. 3–13.

190

См. Н. А. R. Gibb and Н. Bowen, Islamic Society and the West, vol. 1, pt. 2 (London, 1957), pp. 179–261.

191

H. Л. Подвигина, Очерки социально-экономической и политической истории Новгорода Великого в XII—XIII вв. (Москва, 1976), стр. 103.

192

Чудью в древней Руси называли также все финно-угорские племена: финно-угорский компонент в составе населения Ростова составляла, по летописи, меря.

193

См. Евгений Голубинский, История русской церкви, т. 1 (Москва, 1904), спр. 764.

194

Копырев конец впервые упоминается в 1121 г.: (Ипатьевская летопись, изд. А. А. Шахматов), (ПСРЛ, т. 2, 2-е изд., СПб., 1908), кол. 286. Последний раз он упоминается в источниках в 1202 г., Лаврентьевская летопись, изд. Е. Ф. Карский (ПСРЛ, т. 1, 2-е изд.), кол. 417.

195

Ср. о «хазарской» этимологии Копырева конца: Топоров В. Н. Святость и святые. С. 286. О славянской этимологии см. Трубачев О. Н. В поисках единства. М., 1992. С. 61: Копырев сопоставляется с *киругь, рус. купырь, *коргъ — «укроп». Ср. также названия огородных орудий типа копари(ы)га, древнерусское имя Копрыя и т. п., приводимые В. П. Нерознаком (Названия древнерусских городов. М., 1983. С. 92–93) в связи с названием города Копорье в Новгородской земле.

196

Gyula Moravcsik, Byzantinoturcica, 2d. ed. (Berlin, 1958), vol. 2, p. 32.

197

Moravcsik, Byzantinoturcica, vol. 2, p. 267.

198

Gyula Nemeth, A honfoglalo magyarsag kialakulasa (Budapest, 1930), pp. 183–189; Gyula Nemeth, «Szabirok 6s Magyarok», Magyar Nyelv, vol. 25 (Budapest, 1929), pp. 81, 88.

199

Π. П. Толочко, Історична топографія стародавнього Киева (Киïв, 1970), карта, приложенная к стр. 128–129.

200

Жидовские ворота упоминаются дважды (1146 и 1151 годы) в Ипатьевской летописи, изд. А. А. Шахматов (ПСРЛ, т. 2, 2-е изд.), кол. 326 и 427. Об их расположении см. Толочко, Історична топографія, стр. 93.

201

Наименование «Жидове» появляется в Ипатьевской летописи в 1124 г., изд. А. А. Шахматова (ПСРЛ, т. 2, 2-е изд.) кол. 288.

202

О слове «Жиды» см. ПВЛ, изд. Д. С. Лихачева, т. 1 (Москва—Ленинград, 1950), ст. 196 (год 1113).

203

Относительно местоположения «Жидове» см. М. Грушевський, Історія Украiни—Руси, т. 2, 2-е изд. (Львов, 1905), стр. 268 и план Киева, приложенный к стр. 596; М. К. Каргер, Древний Киев, т. 1 (Москва—Ленинград, 1958), стр. 89.

204

Π. П. Толочко, «Копирів кінець древньего Киева», Украiнський Iсторичнiй журнал (Киев, 1963), № 5, стр. 116–117; Π. П. Толочко, «До топоірафі древнього Киева», Археологія, т. 18 (Киев, 1965) стр. 14–23.

205

Договор с греками был заключен в 944 г.

206

ПВЛ, изд. Е. Ф. Карский (ПСРЛ, т. 1, 2-е изд., Ленинград, 1926), кол. 54, год 945.

207

Сходные топонимы широко распространены в Восточной и Средней Европе: ср. топонимы Козара, Козарки, Козаровичи в польских документах Киевского повета Киевского воеводства и в соседних Житомирском и др. поветах (И. Берлин. Указ. соч. С. 146–147), Козар, Козари и т. п. на Среднем Дунае (Эрдели И. Указ. соч. С. 175) вплоть до урочища Хазарницы на Ловати — Новгородском участке пути из варяг в греки (Попов А. И. Следы времен минувших. Л., 1981. С. 75, сноска 6). Ср., однако, праслав. *коіагь, «козий пастух», и производные топонимы: Этимологический словарь славянских языков. В. 12. М., 1985. С. 21–22. О проблематичности соотнесения большинства этих топонимов с собственно хазарами см. Altbauer М. О jazyku dokumentów zwizanych z samorzjdem žydowskim w Polsce // Zydzi w dawnej Rzeczypospolité]. Wroclaw et al. 1991. S. 14.

208

И. И. Срезневский, Материалы для словаря древнерусского языка, т. 2, 2-е изд. (Москва, 1958), кол. 888.

209

Μ. Н. Тихомиров, Древнерусские города, 2-е изд. (Москва, 1956), стр. 19, примем. 2.

210

См. Толочко, Древний Киев, стр. 39–40.

211

Об этом термине см. Gerhard Doerfer, Turkische und Mongolische Elemente im Neupersischen, v. 2 (Wiesbaden, 1965), pp. 241–43.

212

Cм. Gerard Clauson, An Etymological Dictionary of Pre-Thirteenth-Century Turkish (Oxford, 1972), pp. 373.

213

В. M. Наделяев и др., Древнетюркский словарь (Ленинград, 1969), стр. 85.

214

Наделяев, Словарь, стр. 86.

215

Clauson, Etymological Dictionary, p. 373.

216

См. Annemarie von Gabain, Alttiirkische Grammatik, 2-d ed. (Leipzig, 1950), p. 71 (суффикс /QAQ/); Э. В. Севортян, Аффиксы именного словообразования в азербайджанском языке (Москва, 1966), стр. 274 (Суффикс /Ιnc/).

217

Martti Rasanen, Materialien zur Lautgeschichte der tiirkischen Sprachen (Helsinki, 1949), p. 169.

218

Max Vasmer, Russisches etymologisches Worterbuch, vol. 1 (Heidelberg, 1953), pp. 81–82*.

*См. русское издание: Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. 1. М., 1986. С. 160. О. Н. Трубачев считает, что праслав. *beseda первоначально означало «сидение» — значение, близкое предполагаемому О. Прицаком значению «резиденция»: см. Этимологический словарь славянских языков. Вып. 1. М., 1974. С. 211–213.

219

Clauson, Etymological Dictionary, p. 637.

220

Martti Rasanen, Versuch eines etymologischen Worterbuchs der lurksprachen (Helsinki, 1969), p. 279.

221

Можно предположить, что такое понижение статуса Олега было возможно потому, что в Киеве имелась определенная традиция считать Олега Великим конунгом (> князь), а не каганом. Последний титул был сравним с византийским «багрянородный» и принадлежал только русскому харизматическому клану (так называемым Рюриковичам).

222

Я посвятил этой теме специальную главу в The Origin of Rus, vol. 4.

223

Этот сюжет обсуждался в кн.: Adolf Stender-Petersen, Die Varagersage als Quelle der altrussischen Chronik («Die Sage von der Erobemng Konugards») (Aarhus-Leipzig, 1934), pp. 105–126*.

*Помимо А. Стендер-Петерсена, широко распространенный сюжет о хитрости, применяемой для захвата города, рассматривали Е. А. Рыдзевская (К вопросу об устных преданиях в составе древнейшей русской летописи // Рыдзевская Е. А. Древняя Русь и Скандинавия. М., 1978. С. 176 и сл.) и Г. М. Барац, который считал, что летописный сюжет восходит к рассказу «Иосиппона» о том, как Александр притворился купцом во время войны с Пором (Барац Г. М. Указ. соч. С. 109). Следует отметить, что норманны, как на Западе, так и на Востоке, легко превращались из купцов в грабителей, и летописное предание могло отражать «реалии» быта первых русских князей (Мельникова Е. А., Петрухин В. Я. Норманны и варяги: образ викинга на Западе и Востоке Европы // Славяне и их соседи. Этнопсихологические стереотипы в средние века. М., 1990. С. 57).

224

Нов. I лет., стр. 107.

225

Вопрос о стране Биармия обсуждается в The Origin of Rus, vol. 4.

226

Речь идет скорее о гостях, остановившихся на Угорском под Киевом, чем о Югре (Угре), области в Зауралье, контакты с которой упоминаются в ПВЛ под 1096 г. (ср. комментарий: ПВЛ. Ч. 2. С. 457). О Биармии — Бьярмаланде позднейших исландских саг и скандинавских географических сочинений см.: Мельникова Е. А. Древнескандинавские географические сочинения. М., 1986; Джаксон Т. Н. Исландские королевские саги о Восточной Европе. Вып. 2. М., 1994. С. 197–199. Эта область не идентична Югре.

227

См. ПВЛ 1, стр. 20 (год 882): «Гость есмь, и идемъ въ Греки от Олга и от Игоря княжича».

228

B НПЛ (Начальном своде) определенно говорится о том, что Олег и Игорь проплыли мимо Киева на Угорское, «творящася мимоидуща»; таким образом, догадка В. А. Пархоменко оказывается лишенной оснований.

229

В. Пархоменко. У истоков русской государственности (VIII—IX вв.) (Ленинград, 1924), стр. 81–82.

230

ПВЛ 1, сгр. 151–152.

231

ПВЛ 1, стр. 57, 89.

232

См., например, Ф. Эрнст, «До історі'і киТво-печерськой фортеці» в кн.: Киïв та його околиця в исторіï памятках, изд. М. Грушевський (Киев, 1926), стр. 264–274.

233

Как уже отмечалось в комментарии к с. 75 и др. Берестово не было укреплено — при Владимире оно оставалось «сельцом». Его наименование в ПВЛ связано с походом венгров-угров мимо Киева.

234

Текст Длугоша приводится в конце этой главы.

235

Польский хронист XV в. Ян Длугош использовал недошедшие до нас позднейшие (по сравнению с ПВЛ) летописные своды, однако он тенденциозно искажал древнейшую русскую историю, стремясь доказать, что Кий и киевские поляне происходили от польских полян, Аскольд и Дир были потомками Кия — князьями польской династии, предательски убитыми варягом Игорем. Территория Среднего Поднепровья, таким образом, оказывалась исконно «польской» землей. Ср. Флоря Б. Н. Русь и «русские» в историко-политической концепции Яна Длугоша // Славяне и их соседи. Этнопсихологические стереотипы. С. 23.

236

Нов. I лет., стр. 107 (год не указан).

237

ПВЛ 1, стр. 19–20 (882 год).

238

ПВЛ 1, сгр. 25.

239

ПВЛ, 1, стр. 34.

240

Комплекс проблем, связанных с русским каганатом, рассмотрен в vоі. 6 The Origin of Rus, см. также vol. 1 (Cambridge, Mass., 1981), pp. 29, 31, 182.

241

Русские князья претендовали на титул кагана с IX в. (судя по восточным источникам — см. Новосельцев А. П. К вопросу об одном из древнейших титулов русского князя // История СССР, 1982. № 4. С. 150–159), но первым конкретным русским князем, который именуется каганом в источниках («Слово о законе и благодати» Илариона), стал Владимир Святославич; и Святослав и Игорь в официальных документах (договорах с Византией) именуются князьями/архонтами.

242

Детальное изучение этого вопроса дано в The Origin of Rus, vol. 6; см. также vol. 1, р. 182.

243

В верховьях Волги действительно известны древнерусские курганы второй половины IX — начала XI вв. со скандинавскими древностями (см. Ярославское Поволжье X–XI вв. М., 1963) и одновременное поселение в Тимереве (Дубов И. В. Северо-Восточная Русь в эпоху раннего средневековья. Л., 1982), но расцвет этих памятников относится к середине — второй половине X в., и они не могуг претендовать на роль центра русской государственности — «Русского каганата» IX в.

244

Это наименование появляется у Снорри Стурлусона (ум. 1241 г.) в Саге о Харальде Хардради, который был зятем русского кагана Ярослава (ум. 1054). См. Heimskringia, ed. Bjami ASalbjarnarson, vol. 3 (Reykjavik, 1951), p. 89. Относительно этимологии «Ellipaltar» см. Adolf Stender-Petersen, Varangica (Aarhus, 1933), p. 214.

245

См. об Эллипалтаре русский перевод Саги о Харальде Суровом: Снорри Стурлусон. Круг земной. М., 1980. С. 410. Речь в саге идет о более позднем периоде — середине XI в.: Харальд возвращается из Константинополя на Русь, в Гарды, и, стало быть, следует по Днепру, в устье которого мог располагаться Эллипалтар.

246

В ПВЛ Смоленск и упоминается как центр кривичей, в то время как Полоцк — центр полочан (самостоятельной группы кривичей): исследователи предполагали, что русские князья легко овладели Смоленском, потому что кривичи были их союзниками в походе на Киев (Мавродин В. В., Фроянсв И. Я. «Старцы градские» на Руси // Культура средневековой Руси. Л., 1974. С. 31).

247

Чудь, словене, кривичи и меря.

248

Известен, однако, Константину Багрянородному (Τελιοτπζαν) как один из центров обитания руси. См. Constantine Porphyrogenitus, De Administrando Imperio, ed. Gyula Moravcsik, trans. R. J. H. Jenkins (Budapest, 1949), p. 56 (text), p. 57 (trans.).

249

Согласно летописи, и словене, и кривичи, и меря платили дань призванным ими варяжским князьям.

250

ПВЛ 1, стр. 13: «а на Ростовьскомъ озерѣ (сѣдять) меря».

251

ПВЛ 1, стр. 24 (год 907). Детальный анализ вопроса о владениях Олега дан в книге The Origin of Rus, vol. 4.

252

ПВЛ 1, стр. 18.

253

Нет прямых текстологических оснований искать в русской летописи элементы полоцкого происхождения: перечни городов и племен составлялись летописцами и редакторами летописного свода в соответствии с современной им реальностью XI — начала XII вв. (ср. Горский А. А. Кривичи и полочане IX–X вв. (Вопросы политической истории) // Древнейшие государства Восточной Европы. 1992–1993. С. 50–63).

254

Эта проблема также обсуждается в The Origin of Rus, vol. 4; но см. vol. 1, pp. 27, 182.

255

В части договора Олега с греками, помещенной в ПВЛ под 907 г., перечень городов, включающий также Киев, Чернигов, Переяславль, очевидно, составлен летописцем в соответствии с исторической реальностью второй половины XI в., когда три города «Русской земли» в Среднем Поднепровье были главными центрами всей Руси. Это явствует, в частности, из того, что Переяславль, согласно той же летописи, был основан в 992 г.

256

ПВЛ 1, стр. 13.

257

Поход Олега на Византию остался неизвестным собственно византийским источникам (ср. Карпозилос А. Росдромиты и проблема похода Олега против Константинополя // Византийский временник. Вып. 49 М., 1988. С. 112–118). Однако русь при Олеге, безусловно, совершила военный демарш, благодаря которому был заключен чрезвычайно выгодный договор с греками 911 г.

258

См. О. Pritsak «Oleg the Seer and Oleg the "Grand Prince of Rus"», Oleksander Ohioblyn Festschrift, ed. W. Omelchenko (New York, 1978), pp. 389–99.

259

См. часть II, раздел Б.

260

Рогволод, согласно ПВЛ (ч. 1. С. 54), пришел «из-за моря», а не был наследником Олега в Полоцке.

261

ПВЛ 1, стр. 54 (год 980); Лаврентьевская летопись, изд. Е. Ф. Карского (ПСРЛ, т. 1, 2-е изд., Ленинград, 1926), стлб. 299–300 (год 1128).

262

ПВЛ 1, стр. 23 (год 903); стр. 43 (год 947).

263

Ольга, судя по имени скандинавского происхождения, вряд ли могла относиться к «словенскому роду».

264

См. Pritsak, «The Invitation to the Varangians», Harvard Ukrainian Studies 1 (1977): 7–22. Cp. Устюжский летописный свод, изд. К. Н. Сербина (Москва— Ленинград, 1950), стр. 29.

265

Изборск и Псков относятся к этнокультурному ареалу, отличному от Новгородского: Новгород расположен в области новгородских сопок — погребальных памятников, связываемых со словенами, Изборск и Псков — в ареале длинных курганов, приписываемых кривичам (ср. из последних работ: Седов В. В. Начало славянского освоения территории Новгородской земли // История и культура древнерусского города. М., 1989 С. 12–17; Носов Е. Н. Некоторые общие проблемы славянского расселения в лесной зоне Восточной Европы в свете истории хозяйств // Славяно-русские древности. Вып. 1. Историке-археологическое изучение Древней Руси. Л., 1988. С. 21–38). Хотя оба ареала и пересекаются, все перечисленные древнерусские города нельзя приписывать словенам. Традиция, связывающая Ольгу с Изборском, — позднейшая (Иоакимовская летопись). Псковские предания об Ольге см.: Александров А. А. Ольгинская топонимика, выбутские сопки и руссы в Псковской земле // Памятники средневековой культуры. Открытия и версии. СПб., 1994. С. 22–33.

266

См. соответствующий раздел в The Origin of Rus, vol. 4.

267

ПВЛ 1, стр. 54 (год 980).

268

По летописи полоцкая княжна Рогнеда назвала Владимира робичичем, потому что он был сыном ключницы Малуши, дворовой девки — рабыни Ольги (ПВЛ. Ч. 1. С. 49).

269

Подробнее о новгородцах (> киевлянах), кривичах/полочанах и в особенности об их династии как о чародеях и оборотнях см. Roman Jakobson, Marc Szeftel, «The Vseslav Epos» in: Roman Jakobson, Selected Writings, vol. 4 (Hague — Paris, 1966), pp. 301–368. Для сравнения можно сопоставить взгляд древних скандинавов на финнов и лапландцев как на искусных и опасных чародеев.

270

См., например, письмо от 1096 г. Владимира Мономаха Олегу Святославичу, включенное в ПВЛ.

271

«Доменом» династии была «Русская земля» в Среднем Поднепровье: от ее городов зависели окраинные владения — к Чернигову «тянул» Муром, к Переяславлю — Ростов, о чем и писал переяславский князь Владимир Мономах Олегу Черниговскому (ПВЛ. Ч. 1. С. 165). Раздел Русской земли произошел после смерти Ярослава Мудрого в 1054 г. и не связан с событиями X в.

272

ПВЛ 1, стр. 20; Нов. I лет., стр. 107.

273

Достаточно указать на то, как трудно было летописцу убедить своих читателей, что Русь и поляне одного происхождения: «А словеньскый языкъ и рускый одно есть, от варягъ 60 прозвашася Русью, а первое бѣша словене: аще и поляне звахуся, но словеньскаа рѣчь бѣ. Полями же прозвани быши, зане в поли сѣдяху, а язык словенски единъ». (ПВЛ 1, стр. 23).

274

Летописец не скрывал, а считал своей целью исследовать происхождение руси; в приводимой в сноске 36 летописной цитате речь идет не о едином происхождении полян и руси, а о том, что во времена летописца они слились и говорят на одном языке.

275

Относительно даты смерти Игоря см. М. Грушевський, Історія Украіни-Руси, 3-е изд., т. 1 (Киев, 1913), стр. 446.

276

Это допущение, видимо, основано, в свою очередь, на гипотезе о смерти Олега около 928 г. Следует отметить, что хронология походов руси на греков имеет иные основания, коренящиеся в последовательной политике киевских князей, от Олега до Святослава. Общегосударственые походы совершались из Киева раз в 30 лет — столько лет мог длиться «вечный мир» в соответствии с традициями византийской дипломатии. Их цель — добиться выгодного для Руси мирного договора (Петрухин В. Я. Варяги и хазары. С. 73).

277

Leon Diaconus Caloensis, Historiae libri decern, ed. С. B. Hase (Bonn, 1828), стр. 106.

278

Эта интерпретация известий византийского историка X в. Льва Диакона (см. русский перевод: Лев Диакон. История. М., 1988. Книга шестая, глава 10. С. 57, комментарий. С. 197) основана на неточном переводе: как показал П. О. Карышковский (Лев Диакон о Тмутараканской Руси // Византийский временник. Вып. 18. М., 1960. С. 42), после поражения Игорь не возвратился на Боспор Киммерийский, а бежал в сторону Боспора. Греческий историк вообще называл русь «тавроскифами» (или скифами); в его описании и Иоанн Цимисхий послал флот на р. Истр, чтобы русь Святослава не могла уплыть «на родину и на Киммерийский Боспор» (книга восьмая, глава 1). Поэтому безосновательной следует признать недавнюю попытку возродить представления об «Азовско-Черноморской Руси» на основе теории «индоарийского происхождения руси» в брошюре: Трубачев О. Н. К истокам Руси: наблюдения лингвиста. М., 1993.

Нечего говорить о том, что подобные построения, выводящие «базу» походов на Царьград не только за пределы собственно Руси, но и игнорирующие путь из «варяг в греки», главную государственную магистраль Руси X в., не находят никакого подтверждения в источниках. Дело в том, что сама организация общегосударственного похода или даже торгового предприятия, как его описывает Константин Багрянородный (Об управлении империей, глава 9), требовала мощной государственной основы, регулярного сбора дани со славянских племен, сбора со всей Руси однодеревок, которые собирались у Киева, и т. д. (ср. Петрухин В. Я. Варяги и хазары. С. 73 и ел.). Тмутаракань стала русской, видимо, после разгрома Святославом Хазарии, но и в XI в. она не стала базой для походов на Византию — последний поход 1043 г. осуществляется новгородским князем Владимиром (ПВЛ. Ч. 1. С. 103).

279

Гипотеза о движении руси Игоря к Киеву с юга не согласуется и с реконструкцией текста летописи, предлагаемой самим О. Прицаком: невозможно, идучи с юга, прикидываться купцами, направляющимися «в греки» (ср. с. 95).

280

Нов. I лет., стр. 107; начаста.

281

Нов. I лет., стр. 107, налѣзоста.

282

ПВЛ I. стр. 20, л. 24.

283

Моя поправка.

284

Нов. I лет., стр. 107: приидоша; ПВЛ 1, стр. 20: придоста.

285

Нов. I лет., стр. 107: узрѣста.

286

Нов. I лет., стр. 196: И спыташа.

287

Нов. I лет., стр. 107, л.17.

288

Попытки разделить правление Олега и Игоря производились и при специальном текстологическом исследовании начального летописания, в частности, А. А. Шахматовым (Указ. соч). Известия об Олеге он относил к Древнейшему киевскому своду, который не знал Игоря, известия об Игоре — к Новгородскому. Начальный (у О. Прицака — Печерский) свод искусственно объединил эти известия, сделав Олега воеводой Игоря. Однако представления Шахматова о древнейшем своде не получили подкрепления при дальнейших текстологических штудиях. Существеннее были результаты его сравнительного анализа НПЛ и ПВЛ: в последней, где Олег самостоятельный князь-регент при малолетнем Игоре, сохранилось в одном месте двойственное число при описании деяний Олега, Значит, считал Шахматов, первоначальным текстом был текст Новгородской летописи (Начального свода), где Игорь и Олег действовали вдвоем. Но и в этом месте в ПВЛ речь идет не об Игоре и Олеге, а об их войске, и двойственное число могло быть результатом описки переписчика (Петрухин В. Я. Начало этнокультурной истории Руси. М, 1995. С. 130 и сл.).

Вместе с тем следует отметить характерное для Руси и других раннесредневековых государств — в том числе Хазарии — «двоецарствие», специально отмеченное, в частности, Ибн Фадланом (Ковалевский А. П. Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921–922 гг. Харьков, 1956. С. 146). У царя русов есть «заместитель, который командует войсками, нападает на врагов и замещает его у его подданных». Эти функции в принципе совпадают с летописными деяниями Олега в ПВЛ. Кроме того, летописная формулировка, которой «прикрывается» прикинувшийся купцом Олег, напоминает сходную формулировку договора с греками 971 г.: «купец» действует от имени «Олега и Игоря княжича» (ПВЛ. Ч. 1. С. 20), договор заключается «при Святославе, Великом князе русском, и при Свеналде» — воеводе (там же. С. 52). Все это заставляет более внимательно относиться к контексту ПВЛ, во всяком случае, не усматривать в паре Олег — Игорь механическое соединение известий разных сводов.

289

Ioannis Dlugossii, Annales seu cronicae incliti Regni Poloniae, ed. J. Dabrowski, vol. 1 (Warsaw, 1964), p. 122.

290

Как уже говорилось, по данным восточных источников Киев считался русским городом уже в IX в. В самом письме не содержится каких-либо свидетельств о хазарском господстве: скорее, зависимость членов еврейской общины от иноверцев свидетельствует, напротив, о господстве в Киеве русских князей. Во всяком случае вопрос о датировке письма можно считать открытым, и предпочтительной представляется более широкая датировка — Х в.

Что касается времени завоевания Киева Олегом, которое ПВЛ относит к 882 г., то эта датировка нашла подтверждение в данных нумизматики. Согласно летописи, Олег присвоил ту дань со славянских племен Среднего Поднепровья, которую собирали хазары. Летопись ничего не сообщает о конфликте Олега с Хазарией, но, как показал американский нумизмат Т. Нунен, именно в последней четверти IX в. прекращается поток восточного серебра, которое поступало на Русь через Хазарию — Хазария устанавливает торговую блокаду Руси (ср. Петрухин В. Я. Варяги и хазары. С. 72–73). Поступление серебра возобновляется в 10-е гг. X в., но через Волжскую Болгарию, в обход Хазарии. Таким образом, можно считать, что русь прочно обосновалась в Среднем Поднепровье к 80-м гг. IX в.

291

См. выдержку из Sēfer hā'ittim, опубликованную в: S. Assaf, Jeshurun (B.erlin, 1924), pp. 113–117 (вновь опубликовано в работе: S. Assaf, Megorot umeyqārim (Jerusalem, 1946), pp. 91–95, и Павлом Коковцовым: Еврейско-хазарская переписка в Х веке (Ленинград, 1932), стр. 127–128. Отрывок найден в двух рукописях: одна XVII, другая XVIII века. Описание этих рукописей приведено в работе: S. Assaf (Zion 7 (1941): 48–50), (вновь опубликовано в Megorot umehgartm, pp. 96–99). Там содержится опровержение утверждения А. Грегуара (Byzantion 12 (1937): 225–66) о том, что отрывок представляет собой подделку XIX в.

292

См. Gerson Cohen, ed., The Book of Tradition by Abraham ibn Daud (Philadelphia, 1967), p. 68, и глава 4, ссылка 27, выше. Непосредственно после этого сообщения Ибн Дауд указывает, что он встречал в Толедо потомков хазар, которые информировали его о раввинистическом характере иудаизма, исповедуемого этими потомками. См. выше стр. 46.

293

Еврейская рукопись № 157 2-го собрания Фирковича, Ленинградская Публичная библиотека (эту коллекцию составляют в основном рукописи из Каирской гедизы). Датировка рукописи N 157 XIII веком дана Д. Хвольсоном в Corpus Inscriptionum Judaicarum (нем. изд., СПб., 1882), стр. 143, N 6. Судя по факсимиле листа рукописи, приведенной Коковцовым (Еврейско-хазарская переписка, таблица 3), датировка Хвольсона кажется обоснованной.

Первым издателем пространной версии был Авраам Гаркави в работе «Liqqūtim'al debar hakūzārim», Hametitz СПб., т. 14 (1878), кол. 22, 499–500, и т. 15 (1879), кол. 165–167, 353–354. Наиболее часто сегодня используется текст, опубликованный Коковцовым в кн.: Еврейско-хазарская переписка, стр. 26–33. Он следует непосредственно после краткой редакции, стр. 19–26.

294

MS. Christ Church College no. 193. См. издание письма Хасдая Коковцовым, стр. 7–19; а также заметки: D. М. Dunlop, The History of the Jewish Khazars (Princeton, N. J., 1954), pp. 130.

295

Хвольсон сообщил, что Авраам Фиркович привез эту рукопись (вместе с другими, составившими 2-е собрание Фирковича) из Каира в 1860-х годах. См. его Corpus Inscriptionum Judaicarum, стр. 143, n. 6.

296

См. введение Акриша к его Qōl mebassēr, приведенное Коковцовым в кн.: Еврейско-хазарская переписка, стр. 3–7. Данлоп полагает (The History of the Jewish Khazars, p. 129), что Акриш видел переписку в Стамбуле, а не в Каире. Но, по моему мнению, текст Акриша свидетельствует в пользу противоположного взгляда. Он сообщает пространную историю, рассказанную ему врачом Самуилом Шулламом в Каире (Коковцов, стр. 6, л. 11; стр. 7, л. 9). Затем Акриш сразу же завершает ее следующим пассажем (там же, стр. 7, 11, 9–10): «Когда я услышал эти слова и увидел (затем) письмо, которое было послано к царю хазар, и его ответ, я решил напечатать их «резцом из железа и свинца» (Иов 19:24). Поскольку он слышал историю Самуила Шуллама в Каире и не указал сразу же на перемену места действия, то более вероятно, что хазарская переписка, которую он видел и позднее опубликовал, была показана там же. После снятия копии он вернулся снова в Стамбул, где и опубликовал текст. Известно, что многие ценные еврейские тексты сохранились в Каире (например, составившие Каирскую генизу), но ничего не известно о чем-нибудь подобном в Стамбуле.

297

См. Dunlop, The History of the Jewish Khazars, pp. 126–27.

298

См. историографию в Jewish Encyclopaedia, vol. 4 (New York, 1903), pp. 3ff.

299

См. его «Veteres memoriae Chasarorum», опубликованные в Memoires Петербургской Академии наук, т. 8 (СПб., 1822), стр. 577 и далее (опубликовано отдельно под заголовком De Chasaris excerpta ex scriptoribus arabicis. СПб., 1822).

300

См. его «Ап Unknown Khazar Document», Jewish Quarterly Review, n. 3 (1912): 181–219. Относительно научной литературы по этой публикации см. S. Shaked, A. Tentative Bibliography of Genizah Documents (Paris — The Hague, 1964), p. 157; заметки относительно хазарской проблемы: S.W. Baron, A Social and Religious History of the Jews, 2d. ed., vol. 3 (New York: Columbia University Press, 1957).

301

См., в частности, H. Gregoire, «Le Glozel' Khazare», Byzantion 12 (1937): 223–66. Автор, очевидно, не мог примириться с идеей, что еврейский манускрипт мог содержать подлинную историческую информацию независимо от данных, содержащихся в текстах, написанных на других языках. Он, кажется, не имел представления о результатах исследований текстов Каирской генизы, уже полученных к моменту публикации его статьи.

По мнению Коковцова (Еврейско-хазарская переписка, Введение), текст Шехтера, но не прочая переписка, является средневековой фальсификацией. Этот взгляд анализируется далее в главе 11.

302

W. Barthold, Encyclopaedia of Islam, lst ed., vol. 2 (Leyden and London, 1927), p. 936; см. там же p. 935, где автор ссылается на «письмо, якобы написанное при царе Иосифе его подданным, опубликованное С. Шехтером».

303

Владимир.Минорский в рецензии на книгу: D. М. Dunlop, The History of the Jewish Khazars, в Oriens 11 (1958): 122, 128, 130.

304

D. Sinor, Encyclopaedia Britannica (Chicago, Toronto and London, 1960), vol. 13, p. 363.

305

M. И. Артамонов, История хазар (Ленинград, 1962).

306

О том, что главным центром иудаизма в Хазарии был двор кагана, сообщают восточные источники, начиная с Ибн Русте. Большую часть населения Хазарии составляли представители иных конфессий, по ал-Масуди — мусульмане, по данным же археологии — скорее язычники (см. из последних отечественных работ: Плетнева С. А. Хазары. М., 1986; Новосельцев А. П. Хазарское государство. С. 148 и сл.; о языческих погребальных обычаях в Хазарии — Флёров В. С. Погребальные обряды на севере Хазарского каганата. Волгоград, 1993). Однако киевское письмо, равно как и упомянутые «каварские» находки в Челарево, свидетельствуют о прозелитических тенденциях в хазарском иудаизме.

307

См. Jacob Mann, Texts and Studies in Jewish History and Literature, vol. 1 (Cincinnati: Hebrew Union College Press, 1931) pp. 3–30. (Адлер ранее опубликовал письмо итальянского вельможи к Хасдаю в Revue des Etudes Juives 67 (1914): 40–43.

308

Manuscript Cambridge T—S Box J2, no 71, fol. 1. Ссылка на страну хазар появляется в качестве двух единственных разборчивых слов строки 25 оборотной стороны листа. Арабский термин alKazar является общим обозначением хазар. Точно такое же выражение eres alKazar, где арабский термин следует за еврейским словом, обозначающим страну, найдено в письме Хасдая к царю Иосифу, см. Коковцов, стр. 11, строка 13; там же, стр. 14, строка 12 alKazar. Манн, однако, слегка ошибся в чтении этой фразы при обсуждении текста в своем издании рукописи. (Texts and Studies, р. 22). Он читает эту фразу как eres hakazar [іууіm] — как чисто еврейскую форму для выражения того же смысла. При увеличении буква перед вторым существительным выгладит, как слитное написание (аl), а не как буква «хе» — еврейский определенный артикль. См. рис. 4.

309

См. анализ Манна, там же, рр. 10–12; и труды, цитированные в кн.: S. Shaked, A Tentative Bibliography of Genizah Documents, p. 151.

310

Лист 1, оборотная сторона, строки 19–20; см. рис. 4. Перевод этого и других пассажей рукописи основан на новом изучении оригинала фрагмента, а также на фотографии в ультрафиолетовых лучах, предоставленной мне библиотекой.

311

См. Mann, Texts and Studies, р. 12, и цитированные здесь ссылки. Поскольку дата этого посольства, сообщенная мусульманскими хронистами, падает на период правления Константина, Манн имел серьезные основания возразить тем исследователям, которые полагали, что посольство было послано Романом II (сыном Константина), а не самим Константином. См. далее Henrich Graetz, Geschichte der Juden, 3rd. ed., vol. 5 (Leipzig, 1859), p. 467, и примечание 26 этой главы.

312

См. Edward Gibbon, The History of the Decline and Fall of the Roman Empire, ed. J. B. Bury, 2d. edition, vol. 5 (London, 1901), p. 210; J. M. Hussey, ed., Cambridge Medieval History, vol. 4, pt. 1 (Cambrige, 1966), p. 511; E. Ashtor, Qōrōt hayekūdim bisefarad hamuslimit, vol. 1 (Jerusalem, 1960), pp. 131–32, p. 285, no. 43.

313

О преследовании евреев в период правления Романа Лакапина см. A. Sharf, Byzantine Jewry (London, 1971), pp. 98ff; E. Ashtor, Qprot hayehūdim bisefārad hamuslimit, vol. 1, pp. 128–129; и особенно J. Starr, The Jews in the Byzantine Empire 641–1204 (Athens, 1939), pp. 151–54. В соответствии с информацией, содержащейся в двух латинских посланиях того времени, попытки насильственного обращения в христианство евреев Византии во время правления Романа начались примерно в 930 г. (Starr, там же, р. 151; Julius Aronius, Regesten zur Geschichte der Juden (Berlin, 1902), pp. 53–54). Мусульманский писатель ал-Масуди в своей книге Kitāb murūj aldahab (изд. и перев. С. В. de Meynard, Р. de Courteille, vol. 2 (Paris, 1861 г., p. 8) сообщает, что·евреи мигрировали в Хазарию «из различных районов (min sā'ir аmsār) мусульманских и из стран Рума (Византии), поскольку царь Рума в наше время (год по хиджре 332/943–944/) по имени Арманус (Роман) силой обращал евреев своего царства в христианскую веру». Еврейский автор текста Шехтера также упоминает период насильственного обращения во время правления Романа (лист 2, оборотная сторона, строка 16) и указывает, что царь Иосиф ответил изгнанием «многих христиан» (лист 2, оборотная сторона, строка 17). Однако выражения, употребляемые в приведен-ном отрывке ал-Масуди, позволяют предположить, что преследования имели место в неопределенное время в течение правления Романа, который еще был у власти в 944 г.

314

Manuscript Cambridge Т—S Box J2, no. 71, fol. 1, verso, 1. 1. Манн транскрибировал эти слова «корабль среди других кораблей царя», но не смог истолковать следующее слово.

315

Там же, строки 6–8. В рукописи совершенно ясно различимы слова ma'asēhem (их дела) и gebirfi (моя госпожа), которые, однако, не содержатся в записи Манна, Texts and Studies, vol. 1, pp. 22–23.

316

Fol. 1, recto, 1. 22. В издании Манна (Texts and Studies, p. 22) слово, которое я читаю как gebirfi (моя госпожа), записано как dibrāti — «мое слово» (поэтическая форма). Поэтому, по мнению Манна, вся фраза может быть переведена как «посланники моего слова». Однако при увеличении (см. рис. 4) первая буква спорного слова гораздо больше похожа на «гимел», а не на «далет», что явно говорит в пользу предложенного выше перевода.

317

Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 14, строки 14 и далее; о ссылках на другие источники о византийской делегации см. сноску 20 этой главы; также Ashtor, Qorot hayehudim bisefirad hamuslimit, pp. 114ff и pp. 281–82.

318

Коковцов, стр. 15, строки 5–14. Письмо, которое император послал Хасдаю, упоминается также на стр. 15, строки 12–13, «отослал также и моего посланца с письмом, в котором было написано касательно пути между нами и ними», и т. д.

319

Коковцов, стр. 14, строки 16 и 17; анонимный хазарский автор текста Шехтера позднее сообщил Хасдаю, что путешествие по морю занимает только 9 дней; см. ниже, лист 2, оборотная сторона, строка 21.

320

В «Житии» миссионера Константина (Св. Кирилла) этот путь назывался «Хазарский путь», а G. Vernadsky (Ancient Russia, New Haven: Yale University Press, 1943, p. 340) говорит, что это был, «без сомнения, старый путь русских торговцев через Хазарию, как описано у Ибн-Хордадбеха». См. Vernadsky, ibid. pp. 282–83*.

*B «Житии Константина» (гл. VIII–IX, см.: Сказания о начале славянской письменности. Вступительная статья, перевод и комментарии Б. Н. Флори. М., 1981. С. 77 и сл.) Константин Философ отправляется из Константинополя в Херсон и далее «в Хазарию к Меотскому озеру и к Каспийским воротам Кавказских гор». Этот маршрут не совпадает с маршрутом русских купцов, идущих с севера, по Дону: ср. Калинина Т. М. Торговые пути Восточной Европы IX в. (По данным Ибн Хордадбеха и Ибн ал-Факиха) // История СССР, 1986. № 4. С. 68–82.

321

См. описание monaxyla, или однодеревки руси, данное Константином Багрянородным, De Administrando Imperio, ed. Gyula Moravcsik, trans. R. J. H. Jenkins (Budapest, 1949), ch. 9, pp. 56ff; и комментарий Д. Оболенского в книге: Constantine Porphyrogenitus, De Administrando Imperio, ed. R. J. H. Ienkins, vol. 2, Commentary (London, 1962), pp. 23–25*. Для описания трех главных типов судов византийского императорского флота см. также рр. 195–96. Описание императорской частной флотилии дано Константином, De Administrando Imperio, ed. Moravcsik, trans. Jenkins, ch. 51 (pp. 247Й). В письме Хасдая к царю Иосифу Хасдай говорит (там же, рр. 14–15), что члены византийской делегации в Кордове сообщили ему: «суда прибывают к нам из их (хазарской) страны, доставляя рыбу, шкуры и все виды товаров».

*См. также: Константин Багрянородный. Об управлении империей. Гл. 9, комментарий на с. 307–308.

322

J. Mann, Texts and Studies, vol. 1, p. 23. Остатки пяти остальных строк на этом листе большей частью не поддаются дешифровке.

323

X век — действительно время широкого распространения еврейских общин по Европе, в том числе Центральной (Венгрия, Чехия — см., в частности: Славяне и их соседи. В т. 5. Еврейское население в Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европе. Средние века — новое время. М., 1994). По контакты между «хазарскими» восточноевропейскими евреями и другими европейскими общинами, судя по той же еврейско-хазарской переписке, были сильно затруднены.

324

Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 7–10; См. D. М. Dunlop, The History of Jewish Khazars, pp. 133–34. В нескольких копиях вступления имеются текстуальные вариации, где неясно читается имя Менахем. Однако в других когтях хорошо видно, что имя Менахема следует в этой композиции за именем Хасдая.

325

Manuscript Camridge Т—S Box J2, no. 71, fol. 2. Я впервые изучил этот фрагмент летом 1962 г., а затем сотрудники библиотеки передали мне ультрафиалетовые фотографии этого листа. Манн видел ранее этот фрагмент (Texts and Studies, vol. 1, p. 21), но придерживался того мнения, что он не имеет связи с первым листом (третий отрывок в переплете действительно не относится к переписке Хасдая).

326

Texts and Studies, vol. 1, p. 10.

327

См. Alfred Rambaud, L'empire grec au dixieme siecle: Constantin Porphyrogenete (Paris, 1870), pp. 19ff; J. M. Hussey, ed., Camdridge Medieval History, vol. 4, part 1 (Cambridge, 1966), pp. 114, 143.

328

См. H. Graetz, Geschichte der Juden, 3rd ed., vol. 5 (Leipzig, 1895), pp. 466–69.

329

О дипломатической миссии, посланной Отгоном I, и роли Хасдая в этом, а также о других аспектах отношений между двором Абд ал-Рахмана и германским императором, см. Е. Ashtor, Qōrot hayehūdim bisefārad hamuslimit, vol. 1, pp. 117–21, 282–83, и цитированные источники. В соответствии с характером его дипломатической деятельности, уже известной из вышеприведенных источников, а также из отчета германской миссии в Кордову, Хасдай пишет в своем письме царю Иосифу следующее: «Когда цари земли услыхали о величии и могуществе его, они стали подносить ему приношения и искать его расположения посредством даров и драгоценностей, в их числе цари (!) Ашкеназа (Германии), царь Гебалим, т. е. ал-Саклабов (славян), царь Консгантинии и другие цари. Через меня приходят дары их и через меня (же) выходит вознаграждение за них». (Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 14, строки 5–7). Другие части письма разъясняют дополнительные аспекты его роли при дворе халифа.

330

Manuscript Adler (Jewish Theological Seminary of America, New York City), 4009, fol. 5. См. издание: Mann, Texts and Studies, vol. 1, pp. 23–27. Факсимиле лицевой стороны этого листа приведено в работе: Е. N. Adler, Catalogue of Hebrew Manuscripts in the Collection of Elkan Nathan Adler (Camdridge, 1921), pi. 4. Прежний классификационный номер этого листа был 2156. О библиографии публикаций относительно текста см. S. Shaked, A Tentative Bibliography of Genizflh Documents, p. 190. Большая часть текста (т. е. в соответствии с записью Манна) была переведена на английский язык: J. Stan, The Jews in the Byzantine Empire 641–1204, pp. 152–54. Полный перевод текста, основанный на новом изучении оригинала, предстоит еще сделать.

331

Мнение У. Кассуто (U. Cassuto, «Una lettera ebraica del secolo X», Giomale della Societa Asiatica Italiana 29, 1918–20: 97–110) о том, что место происхожде-ния письма — г. Бари, поддержано Манном, Старром (The Jews in the Byzantine Empire 641–1204, p. 153) и др. авторами. Этот взгляд опровергается, однако, тем обстоятельством, что действие разворачивается вокруг Амальфи. Это название в тексте не было дешифровано ранее. Автор указывает, что он отправился туда встретить Мар Самуила, и затем говорит, что когда Мар Самуил вернулся на материк, и это было в 12 милях от NPY'H, он подвергся нападению разбойников. Загадочное слово поэтому относится к месту на тирренском, а не на адриатическом берегу. В письме сановника, написанном ритмической прозой, это является всего лишь изысканным обозначением Неаполиса или Наполи — Неаполя, лежащего всего лишь в 40 км севернее Амальфи, на расстоянии полета вороны. Однако возможно, это слово обозначает Капую, נפיאה < כסאה

332

Обор, сторона, строка 3. Бросающийся в глаза странный характер этой и других фраз письма связан с тем, что оно написано ритмической прозой. Это обязывает иногда употреблять не совсем соответствующие слова. Еврейская «Хроника Ахима», написанная в южной Италии в XI в., также использует ритмическую прозу, иногда с теми же самыми особенностями.

333

Фраза, которую я перевожу «между нашей и их странами», переводится Старром (Jews in The Byzantine Empire, p. 153) — «как здесь, так и там». Это, очевидно, вызвано тем, что Старр, следуя Кассуто, верил, что город, в котором было написано письмо, был Бари. Этот город расположен слишком близко к Отранто, чтобы можно было принять буквально смысл фразы. Можно, однако, с полным правом говорить о различных «странах», в которых расположены с одной стороны Амальфи и Неаполь (см. ниже) и с другой стороны Отранто.

334

Строка 1 еврейского текста: we'ōd nōdi'a lige ōn seh pēzurāh ōdōl zeh mar shemū'ēl ne'emān. «Мы, более того, информировали высокого вождя рассеянных овец (т. е. евреев) относительно того (самого) Мар Самуила, заслуживающего доверия» — следующая строка продолжается словами «как раб своему хозяину и служанка своей хозяйке». Фраза ōdōt zeh mar schemū'ēl, «относительно того (самого) Мар Самуила», указывает, что о нем уже раньше упоминалось в этом письме. Единственным местом, к которому может относиться эта фраза, могут быть только слова: «Я связался с ним в Амальфи», оборотная сторона, строки 1–2. После них следует длинное описание автором преследований. Начало письма, однако, утрачено и вместе с ним — первое упоминание о Самуиле.

335

Транскрипция Манна последнего предложения — wehissagtiw ... Ify, где последнее слово не дает ясного значения. «Амальфи» ясно читается при увеличении. В раннем средневековье этот оживленный портовый город превосходил по важности Неаполь.

336

См. замечания по поводу этой идентификации: Journal of Near Eastern Studies 32 (1973): 115–116. Липару упоминает Вениамин Тудельский: Itinerary, ed. Adler (London, 1907), еврейский текст, p. 70. В рукописи читается לובו,אפאר и ׳ ,לום־ очевидно, восходящие к форме ליבר>) לוכד), как в исследуемом здесь тексте из генизы.

337

H. А. Мещерский предположил, что существовал и древнерусский перевод «Иосиппона»: ср. Мещерский Н. А. К вопросу об источниках Повести временных лет // Труды отдела древнерусской литературы. М.-Л., 1956. С. 57–65; Петрухин В. Я. Славяне и русь в «Иосиппоне» и Повести временных лет // Славяне и их соседи. Вып. 5. С. 44–56.

338

Строка 7 оборотной стороны. Я смог разобрать следующие слова в оригинале, находящемся в Еврейской теологической семинарии: wehāyāh rōgeh el ōtō hāi... laffazārāh, буквально: «и он желал на этот остров ... вернуться». В издании Манна (Texts and Studies, vol. 1, p. 26), однако, имеются только первые и последние слова фразы.

339

Полное имя этого человека нельзя определить, поскольку невозможно прочесть часть строки примерно в 6 или 7 букв между его именем и именем его отца.

340

Строка 9 оборотной стороны. Я был в состоянии прочитать следующие слова из оригинального текста в семинарии: wayirkafa 'al sūsō hu wa'anāshāw wehisigu ... miyādām bigebūrāh, буквально «затем он сел на свою лошадь, он и его люди, и они достали ... из их рук героической силой». Поскольку наиболее важным предметом, украденным ворами, была рукописная копия «Иосиппона», то можно предположить, что слово, полностью стертое в этом отрывке, означало hasēfer — «книга». Манн, однако, не разобрал этих слов в рукописи (см. Texts and Studies, р. 26), и таким образом, как он, так и Старр (Jews in the Byzantine Empire, p. 154) думали, что группа, организованная Мар Авраамом, потерпела неудачу.

Высказанные выше соображения, и в особенности новое прочтение текста, показывают, что кодекс «Иосиппона» имелся на Липаре примерно в 940–950 гг. н. э. О том, что это был важный экземпляр кодекса, может быть даже уникальный, свидетельствует само письмо. В нем говорится, что одной из причин миссии Мар Самуила в Италию из Кордовы была задача скопировать этот труд. Более того, автор письма заявляет, что Мар Самуил находился на Липаре девять месяцев, «чтобы быстро писать (liktōb) книгу Иосифа бен Гур(иона)». Описанная таким образом деятельность Мар Самуила ясно показывает, что он был писцом, а не автором. Поэтому запись, найденная в версии «Иосиппона», хранящейся в MS Rothschild 24 (Еврейская национальная и университетская библиотека, Иерусалим): «мы писали (kātabnu) и скопировали (he'etaqnū) из книги, из книги Иосифа бен Гуриона Когена в год 885 от разрушения (2-го храма = 953 г. н. э.)», означает, по всей вероятности, что это другая копия того же самого труда, сделанная в указанный год. Д. Флюссер, однако, полагает, что в записи указывается действительное время составления прототипа еврейского текста «Иосиппона» (см., например, D. Flusser, Sēfer Wsippōn, vol. 1 (Jerusalem, 1978), p. 177 и vol. 2 (Jerusalem, 1980), pp. 79ff.

341

Подобная интерпретация, как мне кажется, может быть подкреплена следующими двумя причинами: 1. В то время Неаполь, все еще большой греко-язычный город, принадлежавший в X в. к византийско-греческой культуре, только номинально находился под византийским контролем. Поэтому там не считали обязательным выполнять все приказы императора; 2. Волна преследований распространялась, очевидно, с запада на восток (сначала в Неаполе, а затем в Отранто), то есть в направлении противоположном тому, как если бы преследования происходили по приказу из Константинополя.

342

Манускрипт Cambridge Т—S Miscellaneous 35–45; см. J. Mann, Texts and Studies, vol. 1, pp. 16–21, 27–39 и мои поправки к его изданию в PAAJR 34 (1966): 5–7. Я там указал, что гипотеза А. Цукермана (PAAJR 33 /1965/: 51ff) о том, что письмо было написано к одному из еврейских «князей» Нарбонна в IX в. не может быть обоснована, в частности, потому, что в письме фигурирует Мар Самуил. Цукерман отверг этот вывод и настаивал на неоспоримости своего мнения в A Jewish Princedom in Feudal France (New York and London, 1972), p. 351, n. 96, однако без рассмотрения проблемы, связанной с упоминанием в письме Мар Самуила и других современников Хасдая. Подобным же образом Д. Флюссер (Sēfer Yosippon, vol. 2, pp. 63–64, n. 183) предполагает возможность, что письмо из Южной Италии было адресовано Вавилонскому эксиларху XII в. по имени Хасдай б. Давид. При этом также игнорируется упоминание в тексте Мар Самуила.

343

См. Mann, Texts and Studies, vol. 1, p. 16 и цитируемые там ссылки: Zuckerman, PAAJR 33 (1965): 71–73. Фраза, в которой авторы письма идентифицируют себя, — qehillot פתצא — «общины FRNŞA или PRNŞA». Цукерман, следуя С. Барону, полагает, что последнее слово надо понимать буквально как Franca, (северная) Франция, в противоположность Ргоvеnşа или Ргоvіnçiа, Provence. Однако, как я указал в PAAJR 34, рр. 5–7, в этом фрагменте содержится примерно 12 ошибок (кроме дополнительных ошибок, допущенных Манном в записи текста), включая пропуски букв и слов. Географические термины часто записаны ошибочно писцом, писавшим через большой промежуток времени после создания оригинала. В этом случае нельзя принять буквально чтение FRNŞA. Еврейский термин посредством добавления одной буквы мог бы просто означать Ргоеnçа (народное средневековое произношение Ргоvеnçа) или собственно Ргоvеnçа: פרונצא  פרבנצא > פרנצא . Ясно, что в X в. rex Judaeorum Нарбонна в Провансе был бессилен отменить Тулузский colaphus, хотя и обращался к христианским политическим и религиозным вельможам региона*. Упоминание в письме Мар Самуила, также как Саула и Иосифа (см. ниже, стр. 115–116), указывает, что письмо было послано представителями провансальских общин к могущественной политической фигуре вне Прованса, то есть к Хасдаю, в попытке отменить этот обычай. Только провансальские общины могли бы сделать эту попытку, а не евреи в далекой Лотарингской Франции. Утверждение, что евреи из этого района писали rex Judaeorum Нарбонна в X в., чтобы попросить его об аннулировании антиеврейской церемонии в Тулузе — всего только 150 км к западу от Нарбонна, и то, что этот еврейский деятель имел доверенных помощников, носящих точно такие же имена, что и сотрудники Хасдая, жившие почти столетием позднее,— неубедительно.

*Известия Авраама ибн Дауда (XII в.) и других авторов об особой власти еврейских «князей» Нарбонна, пожалованной самим Карлом Великим, носят легендарный характер: см. Джордан У. Ч. Самоидентификация населения и королевская власть в средневековой Франции // Одиссей. 1995. М., С. 85 и сл.

344

Поскольку Нарбонн был местом пребывания rex Judaeorum Прованса, а обратный путь Саула и Иосифа в Восточную Европу пролегал через этот город и оттуда в Альпы, то весьма вероятно, что именно там обсуждался с Мар Самуилом colaphus Judaeorum Тулузы и там же представители общин Прованса встретились с ним по поводу этой проблемы и составили обращение к Хасдаю. К сожалению, письмо не дает никаких указаний о месте его составления.

345

Этот народ пока точно не идентифицирован. В другой фразе этого письма к царю Иосифу (см. примеч. 37 настоящей главы) Хасдай делает различие между Гебалим, Ашкенази и «царем Константинополя»*. Об ал-Барда'а, Бердаа см. Encyclopaedia of Islam, 2d. ed., vol. 1, (Leiden, 1960), pp. 1040–41.

*Там же упоминается, что «Г-б-лим — это ал-Саклаб», славяне: см. Коковцов П. К. Еврейско-хазарская переписка. С. 61–63, прим. 3.

346

Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 16, строки 1–6. Термин, обозначающий венгров или их страну, произносится аутентичным образом, Якут имеет (арабскую) форму HNKR; см. F. Wiistenfeld, Jacut's geographisches Worterbuch, vol. 2 (Leipzig, 1924), p. 604. Аббат Регинон Прюмский (конец IX — начало X в.) пишет gens Hungarorum (варианты: hungarium, ungarium, ungariorum); см. G. H. Pertz, ed., Monumenta Germaniae Historica Scriptorum, vol. 1 (Hannover, 1826), p. 599, год 889. В других ранних средневековых латинских источниках фиксируется произношение без начального А, также как и в «Иосиппоне» (изд. J. F. Breithaupt {Gotha — Leipzig, 1701}, р. 3): אננו־,אוערי. Однако порядок упоминания наименований Рус и Булгар трудно объяснить*. Можно предположить, что они оба в оригинальном тексте упоминались в обратной последовательности, однако порядок изменился из-за ошибки писца. Возможно также, что Хасдай ошибся в порядке перечисления наименований при диктовке текста Менахему.

*Речь в письме Хасдая идет, скорее всего, о Болгарии Волжско-Камской, а не Дунайской — ведь послание к царю Иосифу отправлялось кружным путем, минуя Византию и Балканы. В таком случае последовательность приводимых в письме этнонимов отражает реальный маршрут, которым двигались посланцы «царя Г-б-лим» (ср. Коковцов П. К. Указ. соч. С. 64–65; Новосельцев А. П. Хазарское государство. С. 115 и сл.).

347

Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 17, строки 9–13. В этом пассаже слова «к ним приходил» звучат двусмысленно: «ним» может относиться или к Саулу и Иосифу, или к Хасдаю и его соотечественникам. Поэтому неясно, прибыл ли Мар Амрам в страну Гебалим'ов или в Испанию и отправились ли посланники Хасдая искать их в одной стране или в другой.

348

См. I. Davidson, Ginze Schechter, vol. 3 (New York, 1928), pp. 297–98; S. M. Stem, Qiryat Sēfer 36 (1961): 432. В своем обсуждении Провансальского письма (см. настоящую главу, примеч. 49–50) А. Цукерман не только совершил ошибку в связи с Мар Самуилом, но также не сообщил о том, что Саул и Иосиф упомянуты как в поэме, опубликованной Давидсоном, так и в письме Хасдая к царю Иосифу.

349

Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 12, строки 9–11; D. М. Dunlop, The History of the Jewish Khazars (Princeton, N.J., 1954), p. 134.

350

Map Самуил не участвовал в доставке хазарской корреспонденции: он не упомянут в письме царю Иосифу. В Константинополь был послан Исаак бен Натан, а затем Саул и Иосиф повезли письмо через земли Восточной Европы. Мар Самуил мог участвовать по поручению Хасдая в дипломатических миссиях, имевших место в это время между Кордовским двором и Отгоном I Германским (их начало относится примерно к 950 г. н. э.).

351

См. например, С. Roth, ed., World History of the Jewish People, vol. 11 (New Brunswick, N.J., Rutgers University Press, 1966), pp. 136, 146, 148, и цитируемые там источники: Н. Graetz, Geschichte der Juden, 3rd ed., vol. 5 (Leipzig, 1895), pp. 226–27.

352

Cм. PAAJR 34 (1966): 50. Proceedings of the American Philosophical Society 113 (1969): 69; L'Arche 257 (August 1978): 44.

353

В конце своей карьеры Менахем потерял благосклонность Хасдая, главным образом благодаря влиянию Дунаша ибн Лабрата, другого выдающегося поэта и грамматика, чье восхождение к славе в Кордове сопровождалось острыми нападками на Менахема. См., например, Philoxene Luzzatto, Notice sur AbouIosouf Hasdai ibn-Schaprout (Paris, 1852), pp. 18–20; Jewish Encyclopedia, vol. 8 (New York, 1904), pp. 540–71. О различных взглядах на период службы Менахема у Хасдая см. Е. Ashtor, Qōrōt hayehūdim bisefārad hamuslimit, pp. 160ff.

354

В письме царя Иосифа Хасдаю имя первого хазарского царя — BWL'N. Возможно, это тот самый деятель, который упомянут автором письма среди участников диспута. Об аутентичности имени Сабриэль см. главу 4.

355

На первый взгляд кажется, что автор или ничего не знал о событиях промежуточного периода, или не считал нужным входить в детали. Возможно также, что дошедший до нас текст является сознательным сокращением оригинала, или часть его была случайно опущена последним или иным переписчиком.

356

В письме царя Иосифа упоминаются два хазарских царя с этим именем. Один из них был отцом Менахема и внуком Вениамина, а другой —сыном Вениамина. Ясно, что автор текста Шехтера описывает события, происходившие во время царствования последнего Аарона, правившего в первые два десятилетия X века.

357

По вопросу о решении проблемы идентификации страны, куда бежал Олег,— в рукописи פרס, FRS или PRS — см. ниже стр. 164–165.

358

Предложенная реконструкция оправдывается тем фактом, что нижняя часть буквы «шин», очевидно, находится в начале фразы, а остатки букв «йод» и «алеф» — в конце, в то время как лакуна первоначально была заполнена пример-но 15 буквами. Смысл фразы в том, что в то время как Хазарин была страной языческой, Армения была как языческой, так и необразованной*. По этой причине праотцы, бежавшие из Армении в Хазар то, были лучше приняты в последней стране. Подлежащее, за которым следует глагол wayithattenū, «они заключали браки», — abōte(nū), «наши праотцы», строка 1.

*B Армении в 301 г. христианство было провозглашено официальной религией; армянская письменность была изобретена в 396 г. Ср. комментарий П. К. Коковцова: Указ. соч. С. 113.

359

См. Пс. 106: 35.

360

Таким образом, евреи, которые пришли из Армении, смешались с этническими хазарами, усвоили их образ жизни и стали с ними одним народом. Все они соблюдали обряд обрезания, в то время как только часть из них соблюдала субботу.

361

Использование anshē qazar контрастирует с a[nsh]ē qazaria, в листе 1, оборотная сторона, строки 2–3 и везде.

362

Для передачи смысла автору предпочтительнее было бы употребить понятие haqadmon («древний, первоначальный»), а не hāri' short (буквально «первый»). Возможно, тут сказалось влияние двусмысленного иностранного слова (см. арабск. и персидского awwal).

363

См. Исайа. 48:17 аnі ... melammedkjā lehō'il — «Я ... научающий тебя полезному».

364

Еврейский глагол при вопросе принимает здесь, очевидно, форму перфекта, а не имперфекта; см., однако, имперфект נאות , Быт. 34:15, и комментарий — BDB, см. слово אות и Ges. — Kautzsh, Gram., Par. 72h. Возможно, написание ניאת здесь имело в виду обозначить конструкцию перфекта.

365

Военачальник (о ком уже было упомянуто как о «каком-то еврее», лист 1, оборотная сторона, строка 10) согласился вернуться к полному исповеданию иудаизма, поскольку он был обрезан (см. лист. 1, оборотная сторона, строки 6 и далее: «Они соблюдали только обряд обрезания; только часть из них соблюдали субботу»).

366

См. Бытие 7:1.

367

Разрыв параграфа в манускрипте, видимо, указывает начало новой темы в изложении автора.

368

Если оставить неизменным, то слово обозначало бы объект глагола wayishlekū, «они ·послали», а субъект был бы mal'ākim, «посланцы». В еврейском значении, однако, посланцы — это те, которых посылают, а не те, кто сами составляют послания; владыки посылали посланцев в Хазарию со своими претензиями. Читать поэтому надо bedibrē, «со словами» и т. д.

369

be'emūnat— удивительно; скорее можно было бы ожидать Іе'emūnat. Чуждый обычай мог быть подчеркнут соответствующим выражением.

370

kol ummōt — какая-то аномалия. Можно было бы ожидать kоl hā 'ummōt, буквально «все из народов», или еще kol ummōt ha ōlām, «все народы мира».

371

«военачальники» Хазарии упомянуты в строке 18 выше и также появляются несколько раз ниже.

372

автор, очевидно, полагает отличить великого военачальника, который был евреем, от других, которые таковыми не были, как это следует из традиции.

373

Реконструкция подтверждается тем фактом, что буква перед скобкой /- предлог «к» — может примыкать к начальной букве слова aharitō — «конец» (букв, «его конец»).

374

Следы букв, заключенных в скобки, можно различить в рукописи.

375

Мудрецы израильские были не посланы, поскольку никто не мог их послать, они пришли добровольно.

376

Слово bō в этом месте означает «в нем» или «относительно этого»; предшествующий суффикс поэтому, вероятно, «его Бог», лист 1, оборотная сторона. Однако поскольку в строке 4 имеется путаница в числе: lehakzibō — «опровергать его» вместо lehakzibām — «опровергать их», то вполне возможно, что bō, стоящее в начале строки, является ошибкой вместо bāhem, употребляемом как возвратная частица с предшествующим lеhā'іd чтобы выразить понятие «засвидетельствовать самим».

377

Следы первой буквы и последних трех букв различимы.

378

См. Исход 16:35, где говорится, что израильтяне ели манну ad bō ām el eres noshebet — «до пришествия их в Землю обетованную». Эта фраза здесь используется скорее как метафора для обозначения Палестины, чем для выражения самостоятельного понятия.

379

Цезура между этим и предыдущим словом не определяется связкой, как можно было бы ожидать. То же самое явление имеет место в листе 2, лицевая сторона, строка 7 (нет «вав» между shōmerim tōrat hayehūtdim и elū); и в строке 14 (нет «вав» между Іе'аrsō и mēhayōm). На листе 2, оборотная сторона, строки 24 и 22, отсутствие связи компенсируется словами hinneni и hinnēh.

380

Высказывание автора здесь не совсем ясно. Он, очевидно, желает сказать, что мусульманские и христианские ученые согласились в некоторых вопросах с еврейскими мудрецами и не согласились с ними в других. Двусмысленности в еврейском тексте можно было бы избежать, добавив слово bemiqşāt — «в части» после wehişdiqūm — «признали, что они говорят правду».

381

«Начальники* хазарские», а не «главный военачальник», «главнокомандующий» попросили мудрецов пройти к пещере в равнине (долине? ср. BDB, см. слово בקעה); это говорит о том, что они сами были больше убеждены в правде иудаизма, чем он. Автор указывает, что «начальники» знали о книгах, спрятан-ных в пещерах, но не говорит об источнике этих знаний. О различных сообщениях в еврейских источниках относительно спрятанных в пещерах рукописей см. N. Golb, «Who were the Magafiyah?», Journal of the American Oriental Society 80 (1960): 347–59. Понятие sefūrim, «книги» может также означать «рукописи».

*П. К. Коковцов переводит как «князья», Н. Голб — как «officers».

382

Можно было бы ожидать haqadmōnim, а не hāri 'shōnim. См. примечание 10 к лицевой стороне листа выше.

383

Эго противоречит фразе на листе 1, строки 6–7: «стали одним народом. Однако они были тверды только в завете обрезания; только ч[асть] из них соблюдала субботу». В дальнейшем изложении (лист 1, лицевая сторона, срока 10) сказано, что «один еврей одержал победу своим мечом» и был поставлен главным военачальником над хазарами; позднее он вернулся к полному исповеданию иудаизма (строка 13). Все же далее в тексте (строка 21) тот же военачальник был назван «евреем», очевидно, для того, чтобы выделить его из других вождей. См. примечание 20 к листу 1, лицевая сторона. Отсутствие четкости в этом вопросе, возможно, отражает неспособность автора решить вопрос о применимости термина «еврей» к ранним поколениям хазар.

384

То есть они укрепились в завете Авраама: см. Бытие 17:4.

385

«люди страны» поставили судью, а не «начальники Хазарин» или «военачальник».

386

Выражение «один из мудрецов» упоминается в фразе «Пусть придут (сюда) несколько мудрецов израильских».

387

Автор нигде ранее не говорит об имени военачальника, хотя он сообщил, что его жена носила еврейское имя Серах (лист 1, лицевая сторона, строка 14). В строке 10 (лист 1, лицевая сторона) «один еврей одержал победу своим мечом ... И поставили его люди хазарские над собой главным военачальником (главно-командующим)». В известной автору традиции сохранились, видимо, только еврейские имена военачальника и его жены.

388

Выражение ōmedim al (буквально «встать над чем-либо» в смысле «настаивать») аналогично и, возможно; происходит от арабского выражения wāqifūna alā: см. П. К. Коковцов, Еврейско-хазaрская переписка, стр. 116, прим. 2.

389

Понятие «заключил мир» обычно передается по-еврейски выражением āsāh shālōm, а не формой «хифиля» hislim.

390

Автор не уточняет, кто были эти «мудрецы». Поскольку они выражают страх, что соседние народы могут подняться войной «против нас», то на первый взгляд они не могут быть «мудрецами Израиля» (см. лист 1, лицевая сторона, строка 22), добровольно пришедшими в Хазарию, чтобы участвовать в религиозных дебатах. В то же время сообщается, что один из (израильских) мудрецов стал каганом Хазарии. Возможно, что в имевшемся у автора источнике было сказано, что израильские мудрецы остались в Хазарии после диспута.

391

Реконструкция Шехтера (ее придерживался и Коковцов), hi[shllm'immo la' azor] — «Он заключил с ним союз, чтобы оказать помощь», представляется проблематичной, потому что при сильном увеличении буква, следующая за начальной h, больше похожа на «айин», которая в этой рукописи пишется частично ниже линии строки, а не на «шин», которая пишется поверх строки.

392

Предложенная реконструкция подкрепляется ясно различимой буквой «син» впереди лакуны и верхней частью буквы «реш» в самом ее начале.

393

Слово 'ВМ закрыто в рукописи пятном, но его можно различить в ультрафиолетовых лучах с помощью увеличительного стекла. Об истолковании этого термина как наименования черных булгар, см. ниже, гл. 11, 5.

394

На первый взгляд можно предположить, что автор здесь заявляет, что аланы пришли на помощь хазарам, потому что у них был договор о взаимопомощи. Автор, очевидно, желает сообщить причину устойчивости дружеских отношений алан и Хазарии, а именно, что некоторые аланы сами исповедовали иудаизм*.

*Отношения алан и хазар были достаточно сложными: Кавказская Алания сохраняла свою самостоятельность в VIII–X вв. Согласно ал-Масуди, в правление династии Аббасидов аланский царь принял христианство, видимо, рассчитывая на союз с Византией (см. ниже, а также Новосельцев А. П. Хазарское государство. С. 105 и сл.). Аланы составляли также значительную часть населения степной Хазарии, где они были по преимуществу язычниками (см., например: Афанасьев Г. Е. Донские аланы. М, 1993).

395

Части всех букв в скобках можно различить в рукописи.

396

Реконструкция текста в скобках основана на контексте (см. реконструкцию Шехтера wayekabbedēhū hamelek 'ad mе'ōd, которая предполагает гораздо больше букв, чем может содержать промежуток текста). Однако следы букв в стершейся части строки, хотя и сильно искаженные, дают повод сомневаться в ее точности.

397

Части двух букв в скобках различимы.

398

Отсутствие промежуточного «вав» подтверждает цезуру между этим и предыдущим словом: см. также примечание 28 к оборотной стороне 1-го листа выше.

399

Части всех букв в скобках. Однако нельзя определить окончательно, является ли подлежащим «Иосиф» или «царь алан». Двусмысленность остается и в переводе.

400

Автор ссылается на преследования евреев во время Романа (919–944) таким образом, как если бы ожидал, что читатель сразу же поймет, о чем идет речь. Слово, употребленное здесь для обозначения понятия «преследование» — shemādāh,— необычно. Можно было бы ожидать слово gezērah. Возможно, было желание выразить сопутствующее значение — «насильственное отступничество». Это хорошо передается использованным словом, но обычно оно имеет форму мужского рода shemād. См. также Коковцов, указ, соч., стр. 117, прим. 10. Ср., однако, Е. Ashtor, Qōrōt hayehūaim bisejtārad hamuslimit, vol. 1, p. 141; там слово השסדה определяется не как слово shemādāh с предшествующим определенным артиклем (ha-), но как существительное shemādāh без определенного артикля. Автор, таким образом, представляет, что уместно прочитать фразу в строке 16 следующим образом: «когда произошли преследования». Значит, автор письма не предполагает, что у Хасдая были сведения о византийских преследованиях во время правления Романа.

401

Значение формы «пиэль» slh неопределенно по своему смыслу и в Библии (Плач Иер. 1:15), но часто истолковывается как «ни во что не ставить». Это, очевидно, использовалось в качестве эвфемизма для hishmid — «разрушил» или — убил.

402

Слово 'аrēlіm буквально означает «необрезанные» и часто использовалось в средневековых еврейских текстах для обозначения христиан в отличие от мусульман, которые именовались просто gōyyim — «язычники» («народы»). Можно ожидать, что в этом месте текста автор объяснит, что, собственно, царь алан сделал в порядке помощи царю Иосифу. Однако автор ничего не сообщает об этом ни здесь, ни далее в тексте. Можно высказать гипотезу, что в результате двукратного использования слова, означающего «также» или «более того» (wegam ... wegam), неумышленно был устранен отсюда пассаж, показывающий, что царь алан также преследовал многих христиан из симпатии к хазарам и еврейским жертвам преследований Романа (например, wegam melefc alan anasham, «и также царь алан наказал их»), и тогда текст продолжается wegam rōmanōs (hārāsh)a'shālah и т. д. «Кроме того, Роман (злодей послал)» и т. д.

403

Выражение wayassitō lerā'āto могло быть также переведено «он побудил его к своему собственному вреду».

404

Выражение rab hashmōnai ясно имеет в виду хасмонеев и их военную удаль. В данном случае используется в качестве эпитета для военного командира в SMKRYY (Самкерчь, Тмутаракань: см. ниже главу 11, стр. 154. См. также Коковцов, стр. 118, сноска 5). Производная глагольная форма hashām была использована Саадией Гаоном в X в. в спряжении «нифаль» для обозначения «стать сильным и великим». См. Е. Ben Yehudah, Thesaurus tortus hebraitatis, vol. 4, p. 1805.

405

Слово ясно состоит из букв HMQR, не HMYQR. Последнее написание было первоначально предложено Шехтером, затем принято Коковцовым, а затем получило всеобщее распространение. Предполагалось, что буквы HMYQR восходят к слову hameyaqqēr, которое, возможно, означает «обожатель, поклонник» (Шехтер) или что-нибудь подобное. Признание того факта, что вовсе отсутствует буква «йод», делает необязательным дальнейшие соображения о значении написания HMYQR. Термин HMQR сам по себе не имеет смысла. Однако в этом еврейском слове начальная согласная «хей» может обозначать определенный артикль. Сочетание MQR не является известным еврейским корнем, но может быть убедительно исправлено на основании того факта, что предыдущая строка текста сообщает, что «начальника (הפקיד, hapāqid), вождя войска» не было «в SMKRYY, когда HLGW напал на город», а затем указывается, что «когда это стало известно BWLŠSY, то есть Песаху HMQR, «он пошел в гневе на город Романа» и т. д. Контекст позволяет с большой степенью вероятности предположить, что BWLŠSY или Песах сам был начальником города, что его не было в городе, когда HLGW атаковал, и что после этого BWLŠSY — Песах перешел в атаку и в свою очередь ринулся на «город Романа». См. далее лист 2, оборотная сторона, строки 7 и далее, где сообщается, как Песах захватил добычу HLGW, взятую им из SMKRYY. Плененный HLGW сказал в оправдание, что Роман подбил его на это дело, на что Песах сказал, что если HLGW не обратится против Романа, то он, Песах, немедленно отомстит за себя. Истолкование этого текста делается более вероятным, если поврежденное HMQR исправить на HPQYD: הסקר < הפקיד. Итак, гипотетически мы можем воспроизвести текст следующим образом: «(строка 20) не было там начальника, командира войск. Однако когда это стало извесуно BWLŠSY (срока 21), известному также как Песах — командир (спорно), он в гневе пошел на города Романа и избил (строка 22) и мужчин, и женщин».

406

Следы стершейся конечной буквы указывают, что это может быть конечное «пей» (ף) или «хаф» (ך).

407

Текст различает понятия parwārim — «деревни» и -'ayārot — «города», но для нас остается неопределенной возможная разница в значении между последними термином и medināh, употребленном ранее (лист 2, оборотная сторона, строка 19). Возможно, что medināh должно было переводиться как «столица». В еврейском языке Библии для обозначения множественного числа слова 'ir — «город» используется термин 'ārim, тогда как в одном исключительном случае (Судьи 10:4) — 'ayyārim. Однако в еврейском языке периода таннаев и в более поздних текстах в качестве множественного числа слова 'ir постоянно употребляется слово 'ayyārot.

408

Части всех букв последнего слова фразы в скобках сохранились: предыдущее пространство достаточно велико, чтобы подтвердить предложенную реконструкцию текста welō hishmidām.

409

imishām — «отсюда: из SWRŠWN, см. ниже, глава 11.

410

Последние две буквы часта слова в скобках или 'h или nh. Все наименования цифр в этой комбинации слишком коротки, чтобы заполнить лакуну за исключением наименования числа, состоящего из пяти согласных,— аrbāāh — «четыре». Это слово точно вписывается в лакуну.

411

Буква в скобках частично различима.

412

О написании этого еврейского термина см. Коковцов, стр. 120, прим. 14. Этот термин, как правило, означает Константинополь, как в листе 2, оборотная сторона, строка 20. За такое предположение говорит то, что здесь рассказывается о распространении византийских владений в бассейне Черного моря, см. главу 11.

413

Обозначение византийцев дается еврейским словом мужского рода множественного числа. Однако автор тем не менее воздерживается от употребления определенного артикля. См. как пример подобного случая pelishūm — «филистимляне» в библейских текстах.

414

Географическое описание делает очевидным факт, что FRS (или PRS) не может здесь означать Персию. О решении проблемы идентификации этого термина см. ниже.

415

RWS с еврейским суффиксом множественного числа, но без определенного артикля.

416

Неясно, является ли здесь понятие «книги» существительным — определенным или неопределенным. Если да (basefūrim — «в книгах»), то это, очевидно, могут быть книги, упомянутые выше, лист 1, оборотная сторона, строка 10. Но см. ниже, где книги рассматриваются как арабская версия трудов Птолемея.

417

Последняя буква этого слова тоже может быть прочитана как m. О ее значении см. выше.

418

Это слово, судя по его положению в тексте, может быть только личным местоимением единственного числа без буквы «алеф» в конце. Однако единственным словом мужского рода единственного числа в предыдущем предложении является слово nāhār. На основании грамматического анализа можно заключить, что автор хотел сказать: река Атиль (Итиль) расположена справа, то есть к востоку от (Эгейского) моря. Скорее, однако, имеется в виду, что сама Хазария расположена к Востоку от Эгейского моря. Поэтому весьма возможно, что местоимение представляет ошибку в написании: wehi ['] с «йод», а не с «вав» ([והו[א] < והי[א); предшествующими словами могли быть «наша страна» строки 15.

419

В тексте нет наименования моря, по которому посланцы прибыли в Константинополь. Оно предположительно могло быть обозначено одним словом. Очевидно, имеется в виду Эгейское море.

420

Эгейское море (включая также Мраморное) представляет собой последний участок водного пути, пройденного посланцами Хасдая в ходе их путешествия из Андалузии в Константинополь. Это море простирается от восточного Средиземноморья («Великого моря») к столице Византии.

421

Слово ris в еврейском языке эпохи таннаев представляет собой линейную меру. Согласно Вавилонскому Талмуду, Б. Батра 33а, — две пятнадцатых мили (см. Marcus Jastrow, A Dictionary of the Targumim, the Talmud Babli and Yerushalmi, and the Midrashic Literature, vol. 1 {Chored reprint: New York, Berlin and London, 1926}, p. 1475). Автор еврейского «Иосиппона» использует этот термин как перевод латинского слова stadium:, см. David Flusser, Sēfer Yōsippōn, vol. 1 (Jerusa-lem, 1978), p. 323.

422

Византийская делегация предварительно информировала Хасдая, что «между Константинополем и их [хазар] землей пятнадцать дней пути по морю». См. выше, глава 9.

423

Если бы смысл был «воевать против нас», то тогда было бы использовано выражение nilрāmim bānū.

424

П. К. Коковцов переводит «необрезанных» (Указ. соч. С. 118).

425

Solomon Schechter, «Ап Unknown Khazar Document», Jewish Quarterly Review, n. s. 3 (1912): 181–219.

426

Павел Коковцов, «Новый еврейский документ о хазарах и хазаро-русско-византийских отношениях в X веке», Журнал Министерства народного просвещения (СПб., ноябрь 1913), стр. 150–172.

427

Павел Коковцов, «Заметка о еврейско-хазарских рукописях Кембриджа и Оксфорда», Доклады Академии наук СССР, сер. В (Ленинград, 1926), стр. 122 и сл.

428

Павел Коковцов, Еврейско-хазарская переписка в X веке (Ленинград, 1932), стр. XXVI—XXXVI, 33–36 (текст), 112–23 (русский перевод).

429

См. М. И. Артамонов, История хазар (Ленинград, 1962), в которой цитируется украинская и русская литература по этому вопросу (стр. 31 –33)*.

*См. также Новосельцев А. П. Хазарское государство.

430

Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. XXV.

431

Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. XXVII и прим. 4.

432

Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. XXVIII—XXXVI, стр. 119, прим. 8.

433

Cм. А. А. Шахматов, Разыскания о древнейших русских летописных сводах (СПб., 1908).

434

Договор Олега с греками относится к 911 г. О реальности датировок ПВЛ, относящихся ко времени правления Олега и его походу на Киев в 882 г.

435

Douglas М. Dunlop, The History of the Jewish Khazars (Princeton, N. J., 1954), pp. 163–64.

436

Dunlop, The History of the Jewish Khazars, p. 163.

437

Simon Dubnov, Weltgeschichte des Judischen Volkes (Berlin, 1926), vol. 4, pp. 480–481.

438

Коковцов истолковывает текст аналогично, см. Еврейско-хазарская переписка, стр. 129, прим. 3.

439

Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 127 (текст), стр. 129 (русский перевод). См. Dunlop, The History of the Jewish Khazars, p. 157.

440

Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. XXVII, прим. 4.

441

B византийской историографии X в. венгров называли турками: см. Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 335 и сл.

442

А. Я. Гаркави, «Сказания еврейских писателей о хазарах и хазарском царстве», Труды Восточного отделения Имп. Археолог, общества 17 (СПб., 1874), стр. 300 (еврейский текст).

443

См. А. П. Ковалевский, Книга Ахмеда ибн Фадлана о его путешествии на Волгу в 921–922 гг. (Харьков, 1956), стр. 160, прим. 14–15.

444

Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 118, прим. 4.

445

Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 100–101, прим. 3; стр. 115, прим. 4.

446

Vladimir Minorsky, «А New Book on the Khazars», Oriens 11 (Leiden, 1958): 133.

447

Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 31, строка 15.

448

Уже Коковцов связывал это наименование с упоминавшимся ал-Mасуди alLubgāna. См. Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 122, прим. 25.

449

В. Ф. Минорский, История Ширвана и Дербента Х—ХІ вв. (Москва, 1963), стр. 146, 198.

450

Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 122, прим. 23.

451

См. Arthur Christensen, L'lran sous les Sassanides (Copenhagen, 1944), p. 451.

452

В труде еврейского путешественника Эльдада га Дани (последняя четверть IX в ), к сожалению не сохранившемся в хорошем состоянии, указано на связь между хазарами и коленом Симеона: Weshēbet shim on wahasi shēbet menasheh be'ereş kūzariyim rāhōq mirūshālayim shishāh hodashim wehēm 'ad ēn hēqer wehēm yisse ū mas mē'esrim wahamishāh malkuyot, а именно: «Колено Симеона и половина колена Манассии в стране Хазар, которая находится на расстоянии 6 месяцев пути от Иерусалима. Они неисчислимы и собирают дань с 25 областей» (букв, «царств»). См. издание: А. Гаркави, Труды Восточного отделения Имп. Археолог, общества, 17 (СПб., 1874): 274, 280 (русский перевод также стр. 279, 281). См. также Dunlop, The History of the Jewish Khazars, pp. 140–42, 168.

453

См. русский перевод: Рабби Иегуда Галеви. Кузари. Иерусалим, 5750 (1990).

454

Hartwig Hirschfeld, ed., Das Buch al-Chazari des Abū' l-Hasan Jehuda Hallewi (Leipzig, 1887), p. 68; англ, перев. H. Hirschfeld, Judah Halevi, The Kuzari (Kitab al Khazari: An Argument for the Faith of Israel (New York, 164), p. 83; Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 132–133. Русск. перевод: Рабби Иегуда Галеви. Кузари. Иерусалим, 5750 (1990).

455

Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 115, прим. 4.

456

Например, Ибн Русте, Кitāb albuldān, ed. Michael J. de Goeje, BGA, vol. 7 (Leiden, 1892), p. 139.

457

Например, Ибн Фадлан, ed. A. Zeki Validi Togan, Ibn Fadlan's Reisebericht (Leipzig 1939), p. 43 (арабский текст).

458

Относительно этой династии см. Togan, Ibn Fadlan's Reisebericht, pp. 268–95.

459

См. об Ашина: Кляшторный С. Г. Проблемы ранней истории племени турк (ашина) // Новое в советской археологии. М., 1965. С. 278–282.

460

См. Dunlop, The History of the Jewish Khazars, p. 157.

461

ПВЛ, 1, стр. 77. Более детальный анализ обращения хазар в иудаизм выходит за рамки этой работы. См. Omeljan Piitsak, «The Khazar Kingdom's Conveision to Judaism», Harvard Ukrainian Studies 2, no. 3 (1978): 261–81.

462

См. сравнительный анализ сюжетов «выбора веры» в ПВЛ и еврейско-хазарской переписке: Arkhipov А. К изучению сюжета о выборе веры («Повесть временных лет» и «еврейско-хазарская переписка») // Jews and Slavs. Vol. 1. Jerusalem — St. Petersburg, 1993. C. 20–43.

463

Текст Шехтера, лист 2, лицевая сторона, строки 4–6.

464

Относительно печенегов см. Omeljan Piitsak, The Petenegs (Lisse, 1976).

465

Conctantine Poiphyrogenitus, De Administrando Imperio, ed. Gyula Moravcsik, trans. R. J. H. Jenkins (Budapest, 1949), p. 64 (текст), p. 65 (перев.).

466

См. ПВЛ, 1, стр. 59 (год 985), 109 (год 1060), 135 (год 1080), 145 (год 1093), 152 (год 1096), 173, 176 (год 1067), 181 (год 1100), 201 (год 1116). Относительно вопросов о торках-гогузах см. Omeljan Pritzak, «The Decline of the Empire of the Oghuz Yabghu», в The Annals of the Ukrainian Academy of Arts and Sciences in the U.S., vol. 2, no. 2. (New York, 1952), pp. 279–92.

467

Cp. Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 332. А. П. Новосельцев (Хазарское государство. С. 195) предположил, что турками в источниках X в. могли называть разные объединения степных народов, в том числе печенегов или одну из их орд. Аорсы — объединение сарматских племен I в. до н. э. — I в. н. э. в прикаспийских степях и Приазовье (Страбон. География. IX.V.8. М., 1994. С. 480). Во II в. вошли в состав аланского союза племен. См. из последних работ: Виноградов Ю. Г. Очерк военно-политической истории сарматов в I в. н. э. // Вестник древней истории. 1994. № 2. С. 151–170.

468

Об Άορσοι (Asya) см. E. G. Pulleyblank, «The Consonantal System of Old Chinese» — Part II, в Asia Major 9, no. 2 (London, 1963): 220. Этимология наименования «Буртас» дана мной в Harvard Ukrainian Studies 2, по. 3 (1978): 264. (См. главу 11, раздел 5).

469

О соседнем с хазарами народе буртасы, участвовавшем в этногенезе поволжских финно-угров, в том числе мордвы, см. также: Новосельцев А. П. Хазарское государство. С. 197. Об аланских (асских) корнях буртасов см.: Добродомов И. Г. Этимология этнонима буртас // Ономастика Поволжья. Вып. 5. Саранск, 1986. С. 119–129; Афанасьев Г. Е. Буртасы // Исчезнувшие народы. М., 1988. С. 85–96.

470

De Administrando Imperio, ed. G. Moravcsik, p. 168 (ch. 37,1. 46), p. 169 (англ, перев.).

471

Текст Шехтера, лист 2, лицевая сторона, строка 7.

472

De Administrando Imperio, ed. Moravcsik, pp. 62, 64 (текст), pp. 63, 65 (англ, перевод).

473

De Administrando Imperio, ed. Moravcsik, p. 64 (текст), p. 65 (англ, перевод).

474

Ал-Масуди, Murūj аlbahab (ok. 943–947), ed. Ch. Pellat, vol. 1. (Beyrouth, 1966), pp. 230, 11. 3–4, англ, перевод Vladimir Minoisky, A History of Sharvān and Darband (Cambridge, 1958), p. 157.

475

V. Grumel, Traite d'ėtudes byzantines, vol. 1, La chmnologie (Paris, 1958), p. 436.

476

Hans-Geoig Beck, Kirche und theologische Literatur im Byzflntinischen Reich (Munich, 1969), p. 170. См. также J. M. Hussey, ed., The Byzantine Empire, Part 1, в The Camridge Medieval History, vol. 4 (Cambridge, 1966), p. 512.

477

O. Piitsak, The Pečenegs, pp. 10–12.

478

O. Piitsak, «Yowar und Kawai», Ural-Altaische Jahrtmcher 36 (1956): 387–38.

479

De Administrando Imperio, p. 48 (текст), p. 49 (англ, перевод).

480

De Administrando Imperio, рр. 50, 52 (текст), рр. 51, 53 (англ, перевод).

481

Текст Шехтера, лист 2, лицевая сторона, строки 10–12.

482

Текст Шехтера, лист 2, лицевая сторона, строки 12–13.

483

Текст Шехтера, лист 2, лицевая сторона, строки 13–14.

484

Murūj aldahab, ed. Ch. Pellat, vol. 1, p. 229, 11. 1–3. Англ, перевод Минорского, A. History of Sharvān and Darband, p. 156.

485

В соответствии с письмом патриарха Константинополя Николая Мистика болгарскому царю Симеону, написанным в конце 922 г., аланы еще фигурирова-ли среди четырех союзников Византии: Рос (Русь), печенеги, аланы, протовенгры (турки): συγκίνησις δυνατωτστη, ίσον στιν έμέ υπολαβετν, έκ της βασιλικής σπουδής κατσ της μετέρας έξουσίας και τοΰ σου γένους, ή παρεσκεΐκισται, η παρασ κευασθήσεται, των τε 'Ρως, και συν εκείνοις των Πατζηνακιτων, τι δε και 'Αλανών, και των ίκ τής Δέσεως Τούρκων, πόντων ομοφρονησάντων, καί τίν κατϊί σου πόλεμόν ραμένων.

«Как я могу предположить, наиболее грозные потрясения были или будут вызваны действиями императора против твоего правления и твоего народа. Что касается Рос (Руси), печенегов (союзных) с ними, и еще алан и западных турок, то все они вошли в безоговорочное согласие и подняли оружие против тебя». Nicholas Mysticus Patriarch, Epistolae в J. P. Migne, ed., Patrologia Graeca, vol. Ill (Paris, 1863), epist. 23, cols. 149, 151.

486

Cp. Vladimir MoSin, «Les Khazares et les Byzantins d'apres l'anonyme de Cambridge», Byzantion 6 (1931), p. 317; автор тоже считает, что Вениамин правил во второй половине IX в., после 860 г. Но М. И. Артамонов (История хазар, стр. 358) относит его правление к периоду «около 913/914 гг.»

487

Текст Шехтера, лист 2, лицевая сторона, строки 16–17.

488

Julius Aronius, Regesten zur Gesehichte der Juden in Fraenkischen und Deutschen Reiche bis zum Jahre 1273 (Berlin, 1902), p. 93 (no. 124).

489

Muruj aldahab, ed. Ch. Pellat, vol. pp. 212–13. Англ, перевод Minoisky, A History of Sharvān and Darband, p. 146. Третьим текстом, где упоминаются преследования, является письмо Хасдая императрице Елене, опубликованное в кн.: Jacob Mann, Texts and Studies in Jewish History and Literature, vol. 1 (Cincinnati, 1930), pp. 20–30. См. также гл. 9.

490

Текст Шехтера, лист 2, лицевая сторона, стр. 18.

491

Текст Шехтера, лист 2, оборотная сторона, строки 19–20.

492

См. J. Marquart, Osteuropaische und Ostasiatische Streifzjlge (Leipzig, 1903), pp. 506–507.

493

Vladimir Minoisky, «Balgitzi — "Lord of the Fishes"», Wiener Zeitschrift fur die Kunde des Morgenlandes 56 (Viena, 1960), pp. 130–37.

494

Текст Шехтера, лист 2, лицевая сторона, строки 21–23.

495

Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 119, прим. 9.

496

Текст Шехтера, лист 2, оборотная сторона, строки 10–12.

497

О походе руси на Константинополь в 941 г. в царствование Романа Лакапина сообщает византийская «Хроника Амартола» (см. русский перевод: Продолжатель Феофана. СПб., 1992. С. 175–176). Составитель ПВЛ, пользовавшийся «хроникой Амартола», приписал этот поход на Царьград Игорю.

498

Текст Шехтера, лист 2, обратная сторона, строки 12–13.

499

П. К. Коковцов (указ. соч. С. 120) предполагает, что Paras — искажение первоначального Tiras, обозначения Фракии в еврейской традиции. Действительно, переход разгромленного войска Х-л-г-у из Черного моря на Каспий для новой войны маловероятен. Скорее можно предполагать, что в Кембриджском документе отражена информация о походе на Константинополь Игоря в 941 г.: русь, встреченная греческим огнем, вынуждена была отступить от столицы и отправилась на ладьях к побережью Фракии, но там была встречена греческим флотом, завершившим разгром руси (ср.: Продолжатель Феофана. С. 176; ПВЛ. Ч. 1. С. 33). Ср. выше комментарий к с. 94.

500

A. П. Новосельцев (Хазарское государство. С. 216 и ел.) предлагает близкие датировки, однако отмечает вслед за П. К. Коковцовым, что Кембриджский документ не имел характера хроники и, возможно, синтезировал предания о походах разных русских князей — Олега и Игоря, будучи составленным уже после падения Хазарии.

501

Новое критическое издание Аббас Икбал, Та'rik-і Tabaristān (Teheran, 1942), р. 266. Первое издание было подготовлено Б. Дорном, Каспий (СПб., 1876), стр. 4–5 (текст), стр. 5–6 (русский перевод), стр. 6–38, 463–68 (комментарии). См. также С. М. Алиев, «О датировке набега русов, упомянутых Ибн Исфандиаром и Амоли» в кн.: Восточные источники по истории народов Юго-Восточной и Центральной Европы, т. 2. (Москва, І969), стр. 316–21. См. также Е. G. Browne, An Abridged Translation of the History of Tabaristān of Ibn Isfandiyar (Gibb Memorial Series, vol. 2, Leiden—London, 1905).

502

Мurūj aldahab, ed. Ch. Pellat, vol. 1, pp. 218–21. Англ, перевод Minorsky, A History of Sharvān and Darband, pp. 150–53.

503

Minorsky, A History of Sharvān and Darband, p. III, см. также Алиев, стр. 317–18.

504

Алиев, стр. 318–21.

505

A. П. Новосельцев (указ. соч. С. 213) уточняет датировку С. М. Алиева — поход руси мог происходить в более широких временных границах, между 909 и 914 гг.

506

Та'rik-і Tabaristān, изд. Аббас Икбал, ρ. 266.

507

Minorsky, A History of Sharvān and Darband, pp. 58–59; Владимир Минорский (Minorsky), История Ширвана и Дербента Х—ХІ веков (Москва, 1963), стр. 83–84.

508

Амоли в изд. Б. Дорна (Каспий), стр. 464 (текст), стр. 464 (русский перевод), стр. 464–65 (комментарий); Аmoli, ed. (Teheran, 1313/1934), 76; ср. Алиев, стр. 319.

509

Б. Дорн, изд., Каспий, стр. 18; см. также Алиев, стр. 319.

510

Мurūj aldahab, ed. Ch. Pellat, vol. 1, p. 221, 1. 12. Англ, перевод Minorsky, A History of Sharvān and Darband, p. 153.

511

Минорский, История Ширвана и Дербента, стр. 85.

512

Ал-Масуди постоянно использует термин Nitās (Найтас) — арабское искажение слова «Понтус» (Черное море) — для обозначения Меотис (Азовское море).

513

Мurūj aldahab, ed. Ch. Pellat, vol. 1, p. 218. Англ, перевод Minorsky, A History of Sharvān and Darband, p. 150.

514

ПВЛ 1, стр. 24.

515

A. П. Новосельцев (Хазарское государство. С. 215) считает предпочтительней ту численность экипажа одного судна, которую упоминает ПВЛ — 40 человек, тогда численность русского войска составит 20 тысяч. По современным расчетам (Фиркс И. фон. Суда викингов. Л., 1982. С. 60) самый большой корабль викингов, обнаруженный в Гокстаде (Норвегия), мог вмещать около 70 вооруженных человек; но «длинные корабли» трудно было использовать при плавании по восточноевропейским рекам, здесь нужны были небольшие ладьи, ходившие на веслах, поэтому даже численность экипажа в 40 человек представляется преувеличением; тем более, что Олег, по летописи, требовал, чтобы из этого расчета выплачивалась греками дань, и был заинтересован в этом преувеличении.

516

Constantine Porphyrogenitus, De ceremoniis aulae Byzantinae, ed.-I. I. Reiske, vol. 2 (Bonn, 1830) para. 44.

517

Ha 200 византийских судах было 34 000 моряков, среди них 700 наемников-русов (см. прим. 85).

518

Очевидно, ал-Масуди ничего не знал о прежних набегах руси на прикаспийские страны.

519

Мurūj aldahab, ed. Ch. Pellat, vol. I, pp. 218–220. Англ, перев. Minorsky, A History of Sharvān and Darband, pp. 151–52.

520

Мurūj aldahab, ed. Ch. Pellat, p. 220–21. Англ, перев. Minorsky, A History of Sharvān and Darband, pp. 152–153.

521

Мurūj aldahab, ed. Ch. Pellat, p. 221. Англ, перев. Minorsky, A History of Sharvān and Darband, p. 153.

522

Само по себе отождествление «полуострова», точнее, острова русов (см. Новосельцев А. П. Восточные источники. С. 397 и сл.) с «Волжской Русью» вызывает сомнения: ср. комментарий к с. 89.

523

Год смерти Юсуфа б. Аби ал-Саджа.

524

А. П. Новосельцев (Хазарское государство. С. 215–217), как и О. Прицак, обращает внимание на совпадение даты похода на греков и смерти Олега в НПЛ — 922 г. — с началом правления Романа Лакапина (920 г.) и отмечает «соблазн» отождествить Олега русской летописи и Х-л-г-у Кембриджского документа. Однако аутентичный документ, свидетельствующий о походе Олега на греков как об успешном предприятии, — договор 911 г. — избавляет от этого соблазна. «Совпадение» имен правителей Руси — в данном случае Вещего Олега и Х-л-г-у — характерно для всей ономастической традиции династии «Рюриковичей»: ср. Олега Святославича Древлянского и т. д.

525

Hans von МІік, ed., Das Kitāb sūrat al-ard des Abū Ğa'far Muhammad ibn Mūsā al-Huwārizmi (Leipzig, 1926).

526

См. анализ сведений ал-Хваризми: Калинина Т. М. Сведения ранних ученых Арабского халифата. Тексты, перевод, комментарий. М., 1988. С. 111.

527

von Mzik, p. 105, 11. 7–8.

528

ПВЛ 1, стр. 14, 24 (год 907). См. также мою The Origin of Rus, vol. 4 (в печати).

529

Текст Шехтера, лист 2, оборотная сторона, строка 16. См. Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 120–121, прим. 16. См. также Dunlop, The History of the Jewish Khazars, p. 163.

530

В ПВЛ (Ч. 1. С. 12) говорится о пути из руси по Волге «в Болгары и в Хвалисы» — в Волжскую Болгарию и Хорезм (?): Хвалисьским морем русские летописи называли Каспийское море, которое у ал-Хваризми называется также «Хорезмским» — «море Хваризма» (Калинина Т. М. Сведения… С. 8889). Ср. о «хорезмских» следах в древнерусской топонимике: Топоров В. Н. Святость и святые. С. 347. Прямых оснований для отнесения топонима Хвалисы к столице Хазарии нет.

531

Omeljan Pritsak, «Der Titel Attila», Festschrift Max Vasmer (Berlin, 1956), pp. 406–408.

532

А. Гаркави в кн.: Труды восточного отделения ... 17: 298.

533

Текст Шехтера, лист 2, оборотная сторона, строка 22. В письме царя Иосифа (краткая редакция) длина и ширина хазарского государства простираются на «четыре месяца пути» (П. Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 31), но эти данные следует отнести к длине реки Волги, как это показано в пространной редакции. См. Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 81, прим. 5.

534

См. Minorsky, A History of Sharvan and Darband, pp. 69–74.

535

Josef Marquart, Osteuropaische und Ostasiatische Streifzjxge (Leipzig, 1903), pp. 18–19; M. И. Артамонов, История хазар (Ленинград, 1962), стр. 234; Б. Н. Заходер, Каспийский свод, т. 1. (Москва, 1962), стр. 177–78.

536

См. также: Новосельцев А. П. Хазарское государство. С. 126–131.

537

Ал-Масуди, Мurūj аldahab, ed. Charles Pellat, vol. 1. (Beyrouth, 1966), p. 212; перевод: Vladimir Minorsky, A History of Sharvān and Darband (Cambridge, 1958), p. 146. См. также Douglas M. Dunlop, The History of the Jewish Khazars (Princeton, N.J., 1954), p. 205.

538

fi jaraf (MS Таутйгіууа [в дальнейшем MS T] wasat) hāda' ljazirah (Murūj aldahab, ed. Pellat, vol. 1, p. 212, n. 9).

539

Ср. русский перевод: Минорский В. Ф. Указ. соч. С. 192 и сл.

540

Murūj aldahab, ed. Pellat, vol. 1, p. 212, n. 2, 3. В другом месте (там же, vol. 1, pp. 219, 222) основной манускрипт содержит āml, в то время как в М ST — форма 'bl.

541

См. А. F. Pauly, G. Wissowa (eds.), Real-Encyclopadie der classischen Altertum-swissenschaft, нов. изд., vol. 1. (Stuttgart, 1893). См. статьи «Amarusa» (W. Toma-schek) и «Amardoi» (C. F. Andreas). См. также J. Markwart, Ērānšahr (Berlin, 1901), pp. 125, 136, 311; Markwart, Untersuchungen zur Geschichte von Eran, vol. 2. (Leipzig, 1905), pp. 57–58; Markwart, Wehrot und Arang (Leiden, 1938), p. 121.

542

См. Худуд ал-Алам, изд. В. Бартольд (Ленинград, 1930), лист 30а: Англ, перев.: Vladimir Minorsky (London, 1937), pp. 134–35; ал-Якут, Mu'jam albuldān, ed. Ferdinand Wiistenfeld, vol. 1. (Leipzig, 1866), pp. 68. См. L. Lockhart, «Атиі» in The Encyclopaedia of Islam, new ed., vol. 1 (Leiden—London, 1960), p. 459; Guy Le Strange, The Lands of the Eastern Caliphate (Cambridge, 1905), p. 370.

543

Cм. Mu'jam albuldān, ed. Wiistenfeld, vol. 1, pp. 69–70. 365; Le Strange, The Lands, pp. 403–404; M. Streck, «Атиі», in The Encyclopaedia of Islam, new ed., vol. 1, p. 459.

544

См. также о городах Амол, Амуль: Калинина Т. М. Сведения… С. 57, 60–61.

545

См. сведения Страбона (63 г. до н. э,— 13 г. н. э.) о мардах ed. I. Casaubon (Paris. 1587)]: р. 508 (Book 11. ch. 7, 1); p. 524 (Book 11, ch. 13, b); p. 727 (Book 15, ch. 3, 1).

546

Плиний Старший (23–79 гг. н. э ), Historiae Naturalis в серии Loeb, издание и английский перевод: Н. Rackham, W. Н. S. Jones (Cambridge, Mass., 1942), book 6, para. 18.

547

См. перевод в книге: История Узбекистана в источниках. Сост. Б. В. Лунин. Ташкент, 1984. С. 186.

548

Следы хазарской столицы в устье Волги (равно как и другого крупного города Саксин) до сих пор не обнаружены. Существование города в устье Волги на протяжении тысячелетия, от начала нашей эры до X века, в том числе в эпоху Великого переселения народов, проблематично.

549

Ибн Хордадбех, Kitāb almasālik walmamālik, ed. Michael J. de Goeje, BGA, vol. 6. (Leiden, 1889), p. 124, 11. 8–125, 1. 1.

550

См. русский перевод: Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. Пер. с арабского, комментарии, исследование Н. Велихановой. Баку, 1986. С. 109–110.

551

ал-Мукаддаси, Ahsan altaqāsim fi ma'rifat alaqālim, ed. M. J. de Goeje, BGA, vol. 3, 2d ed. ,(Leiden, 1906), pp. 357–58; cp. Худуд ал-Алам, изд. Бартольд, лист 296; Англ, перевод: Minorsky (London, 1937), р. 133.

552

Ahsan altaqāsim fi ma'rifat alaqālim, ed. de Goeje, p. 361, 1. 3.

553

Ahsan altaqāsim fi ma'rifat alaqālim, ed. de Goeje, p. 358.

554

ал-Самани, Kitāb alansāb, факсимильное воспроизведение: David S. Margoliouth, Gibb Memorial Series, vol. 20 (London, 1912): fol. 88a.

555

Ahsan altaqāsim fi ma'rifat alaqālim, ed. de Goeje, p. 371, 11. 8–10.

556

cp. Худуд ал-Алам, изд. Бартольд, лист 1 Іа. Англ, перев. Minorsky, р. 77.

557

Lockhart, «Fasa» в The Encyclopaedia of Islam, нов. изд., vol. 2. (Leiden—Lon-don, 1965), pp. 823–824.

558

См. Le Strange, The Lands, p. 200.

559

Процесс становления городской культуры в Хазарии рассмотрен в кн.: Плетнева С. А. От кочевий к городам. Салтово-Маяцкая культура. М., 1967. Дальнейшие исследования показали, что хазарская крепостная архитектура синтезировала среднеазиатские и византийские традиции: ср. Магомедов М. Г. Образование Хазарского каганата. М., 1983. С. 142 и сл.; Афанасьев Г. Н. Донские аланы. М., 1993. С. 129 и сл. Известия арабских авторов IX в. о том, что хазарские города Самандар и Баланджар были основаны сасанидским шахом Хосровом I Ануширваном, признаются легендарными (Новосельцев А. П. Хазарское государство. С. 124).

560

См. Constantine Porphyrogenitus, De Administrando Imperio, vol. 1, ed. Gynla Moravcsik, trans. R. J. H. Jenkins, ch. 42, pp. 182–185,11. 11–55; vol. 2, Commentary, ed. R. J. H. Jenkins (London, 1962), p. 154.

См. также M. И. Артамонов, История хазар, стр. 288–323 и С. А. Плетнева, Хазары (Москва, 1976), стр. 43–60.

561

Разделение средневекового города на религиозно-административную и торговую части можно считать практически универсальным явлением: ср. хотя бы разделенные Волховом Софийскую и Торговую стороны средневекового Новгорода.

562

W. W. Tarn, The Greeks in Bactria and India (Cambridge, 1951), pp. 97–98; W. W. Tarn. Hellenestic Civilization (Cleveland — New York, 1965), pp. 79–209; Franz Altheim, Weltgeschichte Asiens im Griechischen Zeitalter, vol. 1. pt. 1. (Halle a. d. Saale, 1947), pp. 281–85; H. В. Пигулевская, Города Ирана в раннем средневековье (Москва—Ленинград, 1956), особ. стр. 22–23. Каир и Фустат находятся рядом, хотя не составляют двойного города. Причем первый был административным, а последний коммерческим центром. Относительно Бумичкат-Бухары, см., например, карты Māwarā 'alnahr (XX) из Islam Atlas, ed. Konrad Miller, Mappae Arabicae. Arabische Welt- und Ldnderkarten, vol. 4, Asia [Part] 11. Nord und Ostasien. C приложением: Islamatlas Nos. XIII–XX (Stuttgart, 1929), pi. 59 (3. Bologna; 2. Berlin), pi. 63 (11. Berlin 2).

На других картах двойной город появляется под общим именем Бухара: см. Miller, ed., Mappae Arabicae, vol. 4, Asia 11, pi. 59 (I. Hamburg), pi. 60 (5. Leiden; 8. London), pi. 61 (6. Gotha2; 7. Parisl), pi. 62 (9. Leningradl; 10. Leningrad2). См. также карту Мавераннахра в Стамбульской рукописи Ибн Хаукаля Kitāb şurat alard, ed. J. H. Kramers, BGA, vol. 2, 2d ed. (Leiden, 1939), p. 463.

563

Относительно «le siecle des māsalik wa-l-mamalik» См. Andre Miquel, La geographie humaine du monde musulman jusq'u' au milieu du 11 siecle (Paris — The Haque, 1967), pp. 268–330. См. также J. H. Kramers, «Djughrafiya» в кн. Enzyklopddie des Islam, Ergdnzungsband (Leiden — Leipzig, 1938), pp. 65–67; S. Maqbul Ahmad, «Djughrafiya», в кн.: The Encyclopaedia of Islam, new ed., vol. 2 (Leiden, 1965), рр. 581— 82; и И. Ю. Крачковский, гл. 7, «Классическая школа географов X в.» в кн. Арабская географическая литература (Москва—Ленинград, 1957), стр. 194–278.

564

О версиях работы ал-Истахри и Ибн Хаукаля см. J. Н. Kramers, «La question Ваlhī Istahrī-Ibn Hawkal et l'Atlas de l'Islam», Acta Orientalia 10 (Leiden, 1931): 9–30.

565

Сохранившиеся рукописи передают это наименование по-разному. В то время как в основных рукописях труда ал-Истахри (А, В) не имеется гласного звука после второй буквы tа, то есть Аtl, в Стамбульской рукописи Ибн Хаукаля содержится tu, то есть ta с dhamma, что, на наш взгляд, и представляет собой подлинную первоначальную форму. Рукопись с текстом Истахри, изд. Н. Moeller (Liber climatum [Gotha, 1839]), дает ta без краткой гласной и, ив той же рукописи начальная «алиф» имеет madda: Ātf). В рукописях ал-Мукаддаси и ал-Якута наименование написано следующим образом: Hamza с кеш + tā с kesra + lām: Итиль. Эти варианты форм наименования показывают, что наименование реки было известно арабским авторам в двух формах: Атул (Атиль), отражающей, по-моему, ее хунно-болгарское произношение, и общетюркской — Итиль.

566

Как в первой (Стамбул), так и в третьей (Парижский конспект) версиях труда Ибн Хаукаля ошибочно написано «восток» вместо «запад»: «восточная [читай западная] часть называется Атул. Kitāb jūrat аlаrd, ed. Kramers, BGA, vol. 2, 2d ed., p. 389. 1. 17. Эта ошибка, однако, имела свою историю. Картограф рукописи Ибн Хаукаля Топ Капи Сарайи (Стамбул) сделал вывод, что восточный город назывался Атул, в то время как западный — Казаран (см. Kitāb jūrat аlаrd ed. Kramers, p. 387). Другой картограф использует то же самое наименование Атиль для обоих частей хазарского двойного города. В своем издании М. J. de Goeje (Viae et Regna, BGA, vol. 2 [Leiden, 1873]) еще больше запутал эту историю, поскольку он ввел свое «исправление» из-за недоразумения: см. D. М. Dunlop, The History of the Jewish Khazars, p. 91, n. 10. См. Miller, ed., Mappae Arabicae, vol. 4, Asia 11, Beiheft, pi. 46 (1. Hamburg; 2. Berlin; 3. Bologna; 5. Leidenl), pi. 47 (6. Gotha2; 7. Paris; 9. Leningradl; 8. London), pi. 48 (10. Leningrad2).

567

ал-Истахри, Kitāb masālik almamālik, ed. de Goeje, BGA, vol. 1. (Leiden, 1870), p. 220, 11. 1–3= Ибн Хаукаль, Kitāb sūrat alard, ed. Kramers, BGA, vol. 2, 2d ed., p. 389, 11. 13–14= Персидский Истахри, Masālik и mamālik, ed. Iraj Afshar (Teheran, 1961), p. 177, 1.19–20. Англ, перевод этого отрывка ал-Истахри дан в кн.: Dunlop, The History of the Jewish Khazars, pp. 91–98.

568

В Стамбульском манускрипте искаженный текст: «протяженность двух частей» (Kitāb sūrat аlаrd, ed. Kramers, p. 390,1. 1.). Поскольку стена не могла быть построена поперек реки Волги, отрывок должен быть исправлен на базе текста ал-Истахри, который по происхождению также должен быть древнее (Kitāb masālik almamālik, ed. de Goeje, p. 220,11. 4–5; см. также ал-Якут, Mu'jam albuldān, ed. Wustenfeld, vol. 2, p. 432. 11. 2–3).

569

5,985 km: См. W. Hinz, «Farsakh». The Encyclopaedia of Islam, new ed. vol. 2. (Leiden, 1965), pp. 812–13.

570

ал-Истахри, Kitāb masālik almamālik, ed. de Goje, p. 220, ll. 4–5=Ибн Хаукаль, Kitāb sūrat alard, ed. Kramers, p. 390. 11. 1–2=Персидский Истахри, Masālik и mamālik, ed. Afshar, p. 177, 11. 20–21; p. 178, 1.12.

571

ал-Мукаддаси, Ahsan altaqāsim, ed. de Goeje, p. 361, 11. 4–5.

572

ал-Истахри, Kitāb masālik almamālik, ed. de Goeje, p. 220. 11. 9–11= Ибн Хаукаль, Kitāb sūrāt alard. ed. Kramers, p. 390. 11. 6–7= Персидский Истахри, Masālik и mamālik, e'd. Afshar, p. 178.

573

ал-Истахри, Kitāb masālik almamālik, ed. de Goeje, p. 220. 1. 3= Ибн Хаукаль, Kitāb sūrāt alard, ed. Kramers, p. 389. 11. 16–17 = Персидский Истахри, Masālik и mamāIik, ed. Afshar, pp. 178–79. Автор, представитель классической школы арабской географии, вторично говоря об этом месте, часто впадает в ошибку. Ал-Истахри пишет: «Западная (часть города) для (резиденции) царя, его постоянной армии и калис-хазар (Kālis-Khazars)» (Kitāb masālik almamāIik, ed. de Goeje, p. 222, 11. 1–2).

Вторая редакция Ибн Хаукаля содержит слегка измененный текст: «Западная половина (города) для царя, его слуг и его армии, и далис-хазар». После этого связка v/а — «и» опушена в тексте, так что следующая фраза начинается «Их язык...», что создает впечатление того, что это относится кaлис-хазарам. (Kitāb sūrat alard, ed. Kramers, p. 292n).

В первой редакции Ибн Хаукаля текст читается «Царь проживает в западной части обеих сторон: его слуги, его армия —далис-хазары — живут вместе с ним» (Kitāb sūrat alard, ed. Kramers, p. 392, 1. 21; p. 393, 1.1).

574

Это число указывается в трудах представителей классической школы арабской географии: ал-Истахри, Kitāb masālik almamāIik, ed. de Goeje, pp. 220–21 = Ибн Хаукаль, Kitāb sūrat alard, ed. Kramers, p. 390. 11. 12–13 (надо упомянуть, что Ибн Хаукаль здесь использует форму наименования Kazarān для обозначения «хазары»: Jami' jays Kazarān, «вся хазарская армия», р. 390. 1.12; см. также р. 391, 1.6: anna rajulan min ahl JCazarSn, «это человек из хазар», и р. 391, 1.14: abīhi min Kazarān, «его хазарский отец») = Персидский Истахри, Masālik и mamālik, ed. Afshar, р. 178, 1.11; также Якут, Mu'jam albuldān, ed. Wustenfeld, vol. 2, p. 437. 1. 13.

Однако ал-Масуди, знающий, что эти войска называют alĀrsiya, сообщает, что «в настоящее время 7000 из них садятся на коней с царем, вооруженные луками, панцирями, шлемами и кольчугами: имеются также копейщики, вооруженные, как обычно принято у мусульман». Murūj aldahab, ed. Pellat, vol. 1, p. 213.

575

Слова «его слуги» появляются только в рукописи Ибн Хаукаля: см. Kitāb sūrat alard, ed. Kramers, p. 396, 1. 21 и примечание. В персидском переводе Истахри читаем: «Армия и слуги были (жили) в этой [восточной] части. Там находились деревни под правительственным управлением (kālisa-i mulk)»; Masālik и mamālik, ed. Afshar, p. 179, 11. 6–7. Текст Истахри в Codex Gothanus (Liber Climatum, ed. Moeller, p. 95, 11. 18–19) содержит следующий текст после параграфа 8: «деревни под управлением царя, его слуг, его армия, и Халис-хазары». Их численность указана примерно в 4000; см. ал-Истахри,. Kitāb masāIik и almamālik, ed. Afshar, p. 178. 1. 15.

576

Ибн Хаукаль, Kitāb sūrat alard, ed. Kramers, p. 396, n. 32. См. также Dunlop, The History of the Jewish Khazars, pp. 93–94 и прим. 21, а также прим. 69 этой главы.

577

Ал-Истахри, Kitāb masālik almamālik, ed. de Goeje, p. 220, 11. 8–9= Ибн Хаукаль, Kitāb sūrat alard, ed. Kramers, p. 390,11. 5= Персидский Истахри, Masālik и mamālik, ed. Afshar, p. 178,11. 4–6. Cp. ал-Якут, Mu 'jam albuldān, ed. Wiistenfeld, vol. 2, p. 436, U. 5–7.

578

В оригинальном тексте Ибн Хаукаля в месте, которое мы выделили точками, имеется вставка: «и царь (almalik) проживает в западной части из двух», после которой идет предложение: «восточная [должно быть исправлено на «западная»] часть двойного города Итиль ('tl)»; Ибн Хаукаль, Kitāb sūrat alard, ed. Kramers (первая редакция), p. 389, 11. 16–17. Вторая редакция Ибн Хаукаля (de Goeje, ed., Viae et Regna, BGA, vol. 2, 1st ed., p. 278 = Ибн Хаукаль, Kitāb sūrat alard, ed. Kramers, p. 389n) содержит текст : «Западная часть [хазарского двойного города] называется Итиль, а восточная Kазаран». Текст Якута читается следующим образом: «[Двойной город] Итиль имеет две части; часть западнее реки именуется Итиль — наибольшая из двух — и часть на восточном (берегу)».

579

Ал-Истахри, Kitāb māsalikā almamālik, ed. de Goeje, pp. 221–222 = Персидский Истахри, Māsalik и mamālik, ed. Afshar, p. 179, 1.6; см. также Якут, Mu 'jam albuldān, ed. Wiistenfeld, vol. 2, p. 438,11. 3–4.

580

Ибн Хаукаль, Kitāb sūrat alard ed. Kramers, p. 396, 11. 19–21.

581

Первая гласная суффикса /Ап/ исчезает перед гласной, то есть... х (w)ali + /Аn/ = х (w)alin.

582

Kitāb sūrat alard, ed. Hans von Mzik (Leipzig, 1926), p. 32, no. 486 (428).

583

Город ал-Казар (ал-Хазар) ал-Хваризми помещает на «Длинной реке», но эта река не может быть Волгой, так как по географическим координатам этот пункт находится к востоку от Хорезма. По предложению Т. М. Калининой (Сведения ранних ученых Арабского халифата. М., 1982. С. 74–76), информация о городе ал-Хазар у ал-Хваризми может восходить к легендарным известиям о прародине хазар, вышедших из «внутренней Скифии», от гор Имаус (Алтай, Саяны).

584

ал-Бируни, Kitāb tahdid nihāyāt alamakin, ed. P. G. Bulgakov (Cairo, 1962), p. 46.

585

Pliny, Historiae Naturalis, book 28, ch. 6, para 10. Cp. Minorsky, A History of Sharvdn and Darhand (Cambrige, 1958), p. 83.

586

ал-Баладури, Liber Expugnationis Regionum, ed. de Goeje (Leiden, 1886), p. 194. Относительно «Кабала» см. Агафангел Крымский, «Страницы из истории Северного или Кавказского Азербайджана (классической Албании)», в сб.: Сергею Ольденбургу (Ленинград, 1934), стр. 289–305.

587

Арабская «шин» передает здесь (как и во многих других случаях) иноязычное č.

588

Ибн Русте, Kitāb ala'lak alnafisah, ed. M. J. de Goeje, BGA, vol. 7. (Leiden, 1892), p. 139, 11. 14–15; Hudiid al 'Alām, изд. Бартольд (Академик В. В. Бартольд, Сочинения, т. 8 [Москва, 1973], стр. 36, строки 9–10); ал-Бекри, al Masālik walmamālik, изд. барона В. Розена (СПб., 1878), стр. 43, строки 21–21. См. комментарии: V. Minorsky, Hudūd al'Alam, р. 452 и Ananiasz Zajjiczkowski, Ze studiow nad zagadnieniem chazarskim (Krakow, 1947), pp. 42–55.

589

Ибн Русте, Kitāb аІа'lak alnaflsah, ed. de Goeje, p. 140, 11. 1–2. Cp. D. M. Dunlop, The History of the Jewish Khasars, p. 105.

590

Zjaczkowski, Ze studiow, p. 52.

591

Murūj aldahab, ed. Pellat, vol. 1, p. 214, 1. 11. Относительно «царского замка» в следующем параграфе надо иметь в виду, что хазарские замки-крепости были построены из белого кирпича: см. С. А. Плетнева, От кочевий к городам (Москва, 1967).

592

Относительно qut см. Alessio Bombaci, «Qutlug bolzun», Ural-Altaische Jahrbücher 36 (1965): 38(1966): 13–43.

593

Относительно старого тюркского слова balig, «город», см. В. М. Наделяев и др., Древнетюркский словарь (Ленинград, 1969), стр. 806, см. сл. «balig».

594

А. Zeki Validi Togan, Ibn Fadlan's Reisebericht (Leipzig, 1939), p. 296. 1. 12.

595

Ал-Байда упоминается среди городов хазар, наряду с Хамлиджем (Хамлихом) и Баланджаром, Ибн Хордадбехом в IX в. (См. Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. Пер., комментарии, исследование, указатели и карты Налли Велихановой. Баку, 1986. С. 109, коммментарий на с. 307 (там лит.). Асам ал-Куфи сообщает, что арабские войска достигли ал-Байды, где была резиденция Хакана — правителя хазар. А. П. Новосельцев (Хазарское государство. С. 125 и сл.) считает, что отождествление ал-Байды с Атилем, столицей на Волге, лишено серьезных оснований. Атиль имел другое название — Хамлидж (Хамлих — ср. ниже главу 4). Исследователь отождествляет ал-Байду с Самандаром, название которого — «Белый дом», «Белый дворец» — соответствует значению топонима ал-Байда. Существенно, по А. П. Новосельцеву, что ал-Байда и Самандар не упоминаются вместе в восточных источниках.

596

V. Minorsky, Hudūd al'Ālam (London, 1937), p. 453.

597

О /G-Sin/, См. Nicholas Poppe, Grammar of Written Mongolian (Wiesbaden, 1954), p. 41, para. 120; Nicholas Poppe, Introduction to Mongolian Comparative Studies (Helsinki, 1955), p. 240; суффикс /čin/ встречается в некоторых древних алтайских языках, например, языках T'o-pa (TabgaS). См. Louis Bazin, «Recherches sur les parlers T'o-pa», T'oung Pao 39 (1950): 319–20 (перечень титулов).

598

Конечный /g/ исчезает в языках хунно-болгарской группы.

599

ал-Кашгари (ок. 1074), Diwān lugāt аІТurk, факсимальное издание Besim Atalay (Ankara, 1941), p. 220, 1.1.

600

Али б. Зайд Байхаки (а. 1169), Та'rik-i Bayhaq, ed. A. Bahmanyar (Teheran, 1939), p. 18, 11. 17–18.

601

Лаврентьевская летопись, изд. Е. Ф. Карского (ПСРЛ, т. 1, 2-е изд. Ленинград, 1926), кол. 453.

602

Принятое в отечественной литературе название — Хамлидж (см., в частности, последнее издание: Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 49, 109, 124, 306 — там лит.). Ср. Новосельцев А. П. Хазарское государство. С. 126 и сл., где принято также название Хамлых.

603

Ибн Хордадбех, Kitāb almāsalik walmamālik, ed. de Goeje, p. 124, 11. 8–15.

604

Ибн Хордадбех, Kitāb almāsalik walmamālik, ed. de Goeje, p. 155, 1. 5.

605

См. анализ маршрута: Калинина Т. М. Торговые пути Восточной Европы IX века (По данным Ибн Хордадбеха и Ибн ал-Факиха) С. 68–82.

606

V. Minorsky, «А New Book on the Khazars», Oriens 11. , no 1–2 (1958): 129.

607

Zajaczkowski, Ze studiow, p. 51.

608

Zajaczkowski, Ze studiow, p. 52.

609

См. Gyula Nemeth, A honfoglald magyarsdg kialakuldsa (Budapest, 1930), pp. 82, 103.

610

ПСРЛ, T. 1, 2-е изд., изд. E. Ф. Карский, кол. 7 = ПВЛ, т. 1 (1950), стр. 12.

611

При описании пути «из варяг в греки и из грек» в ПВЛ (Ч. 1. С. 11) специально упоминается Царьград-Константинополь как поворотный пункт этого маршрута.

612

См. J. Markwart, Osteuropdische und Ostasiatische Streizuge, p. 73; A. Zeki Validi Togan, Ibn Fadlan's Reisebericht, pp. 217–18; D. Dunlop, The History of the Jewish Khazars, pp. 93–94, note.

613

A. Meineke, ed., loannis Cinnami epitome rerum (Bonn, 1836), pp. 107, 247.

614

См. Gyula Moravcsik, Byzantinoturcica, 2d ed. (Berlin, 1958), vol. 2, p. 338.

615

Cp. этимологию русского слова «гора»: Max Vasmer, Russisches etymologisches Worterbuch, vol. 1 (Heidelberg, 1953), p. 293.

616

C. de Boor, «Nachtrage zu den Noticiae episcopatuum», Zeitschrift fur Kitchengeschichte, vol. 12 (Stuttgart, 1890–1891), p. 531.

617

Относительно формы astil см. Omeljan Pritsak, «Der Titel Attila», Festschrift Max Vasmer (Berlin, 1956), pp. 404–419.

618

Софийская I летопись, ПСРЛ, т. 2, 2-е изд. (1925), стр. 3; ср. Ипатьевская летопись, ПСРЛ, т. 2 (1908), кол. 8.

619

Радзивилловский и Академический списки Лаврентьевской летописи: см ПСРЛ, т. 1, 2-е изд.: изд. Е. Ф. Карского, кол. 7, прим. 17.

620

Anna Сотпепе, Alexiade, ed. В. Leib (Paris, 1945), vol. 2 pp. 81, 95, 103. Форма Xali — эллиптически из *Xali-As. Эго географическое наименование было известно норманнам, которые торговали с хазарами, в форме Саlþеn [Каlіþ-еn]. См. Omeljan Pritsak, The Origin of Rus, vol. 1, (Cambridge, Mass.: 1981), p. 518.

621

См. Johannes Benzing, «Das Tshuwaschische», Philologiae Turcicae Fundamenta, vol. 1 (Mainz, 1959), p. 710.

622

Ведущий отечественный востоковед — специалист по средневековой истории Кавказа и Восточной Европы (в том числе и Хазарии), безвременно скончавшийся в 1995 г. А. П. Новосельцев рассказывал мне о том, как тексты еврейско-хазарской переписки были изъяты уже из корректуры подготовленной им хрестоматии по истории СССР.

623

После того, как книга была сдана в набор, редакция получила замечания профессора О. Прицака на комментарий (см. стр 238). Не будучи востоковедом, автор комментария, вполне солидарный со стремлением коллеги «к более осторожному изучению первоисточников», отсылает читателя к указанным работам А. П. Новосельцева о восточных источниках IX–X вв.

624

ал Истахри. Китаб алмасалик валмамалик, араб, текст, Лейден, 1927 (2-е изд.), стр. 221; Ибн Хаукаль, Китаб алмасалик валмамалик, араб, текст, Лейден, 1939 (2-е изд.), стр. 392.

625

ал Истахри, Указ, соч., стр. 225–227; Ибн Хаукаль, Указ, соч., стр. 397–398.

626

О. Pritsak, «The Povеsti vremennyx let and the Question of Truth», History and Heroic Tate. A Symposium. Odense, 1985, pp. 133–172.

Content

Норман Голб и Омельян Прицак
Хазаро-еврейские документы Х века
Научная редакция, послесловие и комментарии В. Я. Петрухина

Сокращения

Условные обозначения

Примечание по переводу и транскрипции еврейского и арабского

Вступление

I Киевское письмо подлинный документ хазарских евреев Киева

Раздел А Норман Голб

1. История открытия

2. Описание киевского письма

3. Комментированный текст и перевод манускрипта

4. Анализ текста

Раздел Б Омельян Прицак

5. Хазарские личные имена в киевском письме

6. Слово, написанное тюркскими руническими письменами, и его значение

7. Наименования QYYWB И KYBR в контексте хазарской и киевской истории

8. Время завоевания Киева русью

II Текст Шехера Анонимное хазарское послание Хасдаю ибн Шапруту

Раздел А Норман Голб

9. Дипломатическая переписка Хасдая ибн Шапрута из Коорддовы

10. Новое издание и новый перевод текста Шехера*

Раздел Б Омельян Прицак

11. Историческая и географическая оценка текста Шехтера

12. Термин QZR в тексте Шехтера и наименование второй хазарской столицы

Послесловие

Замечания О. Прицака на комментарий В. Петрухина

Иллюстрации

Примечания