Не… спаситель мира

Глава 1 без правок

Никогда не летал дипломатическим бортом — и вот, сподобился. Честно говоря, до последнего думал, что дипломаты обеспечат доставку и посадку на самый обычный рейсовый межконтинентальный авиалайнер— но, как видно, к моей проблемеи впрямь отнеслись очень серьезно.

Летающий дипоматиматический транспорт, кстати говоря, отнюдь не напоминал аэробус, какой я уже готов был увидеть, когда микроавтобус выкатился на летное поле: несущий корпус-крыло, два небольших воздушных киля, разнесенных максимально широко, а маршевые реактивные двигатели смещены назад. Никак сверхзвуковик? О, а вот и индекс модели машины рядом с разлаписто нанесенным гербовым орлом: «Ту-262».

Пока я поднимался по пассажирскому трапу, следовал за стюардессой по салону (выполненному в стиле «бизнес», кстати говоря!) к своему месту, усаживался, вежливо отказывался положить опечатанный противоударный контейнер с процессором и материнской платой Зэты в отсек для хранения— на заднем плане все время крутилась какая-то мысль. Точнее, воспоминание. Но «поймать» я его смог только пристегнувшись, из-за чего не смог удержать глуповатый смешок:

«Вчера, 25 января 2018-го года, Президент России предложил разработать гражданскую версию сверхзвукового пассажирского самолета на базе стратегического бомбардировщика Ту-160. Эту информацию подтвердил пресс-секретарь президента…»

Ч-чёрт, Родина, узнаю тебя через годы и миры! Пофиг, что из военного стратега-ракетоносца никакне сделать авиалайнер — когда это останавливало русских? Вот отсутствие финансирования в ключевой технической отрасли, как это было в девяностых, и полный развал экономики — могло. Но, раз уж я сижув этом самолете— с тех пор нового кризиса госуправления не произошло. Уже хорошо.

Эх, как же я по тебе соскучился, мой дом… Смогу ли я узнать тебя здесь? Стану ли своим, или так и останусь залётным чужаком?

* * *

В общей сложности в консульстве я провёл четверо суток— пока в очередной раз сверяли личность по анализу ДНК и оформляли все необходимые для транзита на Родину формальности. Апартаменты мне предоставили гостевые, как в дорогой гостинице— думаю, сами сотрудники при консуле жили тут куда скромнее— и под стать кормили.

В моем распоряжении оказалась необъятная электронная библиотека и не менее объемная фильмотека плюс ограниченный доступ в американский сегмент сети — из-под специального посольского аккаунта, особо защищенного.

Еще меня осмотрели медики — их тут двое работало, но констатировали лишь близкое к идеальному здоровье. Симбиотический вирит-комплекс не нашли, несмотря на то, что при попытке обращения система продолжала выдавать мысленное сообщение «Переустановка вирит-комплекса. Ожидайте…» Знать бы еще, что такое этот самый «вирит»…

После медиков за меня взялся штатный психолог консульства. Миловидная женщина, которой я бы ни за что не дал её тридцать пять, очень мягко и профессионально поговорила со мной на разные отвлеченные темы— а потом буквально огорошила, поставив «посттравматический стресс» и «нервное истощение»! Чёрт, вот как?! Я ведь тоже прошел пусть специализированное и очень короткое, но всё же реально работающее обучение по курсу «Прикладная психология для молодых бизнес-лидеров»— но никаких изменений за собой не замечал. И только после диагноза действительно ощутил, как же меня последние несколько недель напрягала сложившаяся на тот момент и при этом стремительно меняющаяся ситуация!

Нельзя сказать, что я выбрал обращение за политическим убежищем в Россию «сердцем»— наоборот, это был максимально, насколько мне хватало информации, просчитанный ход. Начиная от географии— максимальное удаление от Штатов, учитывая знакомый язык и нравы, и заканчивая живыми родственниками, позволяющими вернуться не в пустоту.

В принципе, можно было даже не озвучивать свою главную «фишку» — способность к нормализации, просто родства должно было хватить с учетом, что Фил отписал официальное письмо, что он не против меня отпустить к биологической родне. Но я сознательно пошел на раскрытие своего потенциала для российской науке: теперь «те-кому-надо» точно не дадут решившим поиграть в вивисекторов частникамдо меня дотронуться. Если они вообще у нас есть, потому что для

проведения частногоисследования Виталий Кузнецов вынужден был переехать аж в США!

А само наше государство работает по-другому: подписка, зарытый научный либо военный городок, который можно покинуть только по письменному разрешению либо в командировку, либо в отпуск. Но никаких пыточных подвалов, наручников и прочего жесткача— недаром же работу биологического отца моего тела завернули за неэтичность. Зато точно будет улучшенный социальный пакет, квартира с ведомственной планировкой и полностью отсутствующая в таком месте преступность…

…Вот таким был ход моих размышлений до сеанса с психологом. И лишь после того как за женщиной закрылась дверь, а я еще раз прокрутил в голове свои ответы на её вопросы, до меня дошло: я просто устали очень захотел попасть домой. Устал держать на плечах растущий день ото дня груз ответственности за моихлюдей, за исполнение плана Зэты, за взятые на себя все новые обязательства. Устал настолько, что подсознание хитро выдернуло из фокуса моего внимания при принятии решения один важный факт: детально и хорошо я разбирался в жизни своейРоссии, а не её отражения в этом мире. Еще и пострадавшего, как США, от Прорыва из иных миров, и ушедшего на тридцать лет вперед в будущее.

Нет, на самом деле, у меня были все основания полагать, что и в этом мире моя Родина останется собой настолько же, насколько остались Америка и Япония. Просто потому что скачёк технологий (или, наоборот, откат) не может вот так взять и сломать менталитет жителей. С другой стороны, настолькохорошо в жизни посещенных тут стран я у себя в родном мире попросту не разбирался. Лишь нахватался чужих мнений там и тут, благо, всемирная Сеть, которая в этом мире четко поделилась на национальные сегменты, там позволяла следить за обычными и видео-блогами людей самых разных мест жительства и профессии, читать статьи и просветительские материалы. А вот домая ЖИЛ.

Что ж, скоро сам лично всё и узнаю.

* * *

Самолёт мягко разбежался по полотну аэродрома— и за обзорными экранами вниз и назад побежал Нью-Йорк. В салоне разместилось кроме меня еще семеро пассажиров: отец семейства с женой и двумя детьми и еще трое консульских работников. Последние летели на родину явно не в отпуск: лица серьезные, галстуки себе позволили лишь самую малость ослабить. Один из них заодно сопровождал меня: перед отлётом уточнил у меня, не надо ли чего— но получив отрицательный ответ и улыбку, предпочёл общество коллег. За что я ему был очень благодарен.

Бортовое мультимедиа я трогать не стал: скучать мне и так, подозреваю, будет некогда. Вместо этого вытянул из кармана новенькое ПКУ, Персональное Коммуникативное Устройство, тот же мобильник, короче. От американского русский девайс отличался во-первых привычного вида экраном— правда, создающим трехмерный эффект без дополнительных средств, из-за чего казалось, что смотришь в окно. Во-вторых телефон можно было согнуть в широкое кольцо-браслет и нацепить на руку— очень полезно, потому что штуковина выполняла роль еще и личного идентификатора. То есть электронного паспорта, водительских прав, медицинского полиса и прочего, прочего и прочего.

ПКУ являлся для гражданина России прибором обязательным к владению— кто не мог или не хотел покупать, брал предоставляемый бесплатно. Конечно, покупные коммы отличались куда большим набором функций— но тут мне повезло: в консульстве просто не было бесплатного ширпотреба, только премиум-сегмент. Кстати, мне и бумажный паспорт выписали одновременно, снабженный, правда, собственным чипом с информацией для считывания. Как по-доброму посмеялся консульский чиновник: отдельная книжица с орлом и красной обложкой сейчас большой раритет: в самой России их оформляют только для дипломатов, потому как международным протоколом предусмотрен именно формат документа.

Как мне и обещали, стоило борту немного удалится от берега— и ПКУ стала доступна национальнаясеть Российской Федерации: еще один бонус дипломатического рейса. Телефон тут же сыпанул ворохом оповещений: на почту разом упали отправленные письма от министерства Ювенальной юстиции, министерства Внутренних дел, от системы Государственных услуг, от Пенсионного фонда, от… еще много от кого— всё, как меня предупреждали. Ссылки на законы, важные для новоиспеченных граждан информация, социальные договора на медицинское обслуживание и многое другое такое же: за три часа полёта не перебрать даже мельком. Но я ждал не их. Вот оно. Ч-черт, аж руки против воли задрожали! И ведь вроде чужой на самом деле человек. Но…

Кому: Ярослав Витальевич Кузнецов

От: Марина Викторовна Кузнецова

Тема: Здравствуй, внучок!

Глава 2 без правок

На трёхмерной фотографии высокой четкости бабушка Марина смотрелась лет на шестьдесят максимум — никогда бы не дал ей её восемьдесять два! Крепкая женщина средних лет, в яркой куртке-ветровке, карго-штанах и крепких и надежны как танковая броня даже на вид ботинках. Позировала она для фотографа на фоне типично-среднерусского пейзажа: в панорамный кадр попал кусок забора, крыши над ним и то ли роща, то ли перелесок из осин и берез на другой стороне слегка раздолбанной деревенской улицы. Геотег указывал на деревню в Псковской области, носящую название ни много, ни мало «Кузнецово»!

На слова родственница оказалась скупа— впрочем, могу её понять: свалился внезапно на голову внук, о котором она и слышать не слышала никогда. Тем не менее она не поленилась выдвинуться навстречу, в аэропорт «Шереметьево», дабы максимально уменьшить время моего общения с органами опеки.

«Жить тебе у меня есть где, остальная родня не против. Виталий вечно родственников игнорировал, да и про меня вспоминал не часто, как в университет поступил. Так что уж прости родственников. Погодя полгода, может, и приедут отношения наладить. Ты ведь Кузнецов, не чужой им.»

Прочтя эти строки, я не смог сдержать грустную усмешку. «Не чужой», да. Впрочем, будь на моем месте тот Алан, которого родили и воспитывали Виталий и Джейн— для него и Россия, и здешние родственники показались бы еще более чужими. Ирония судьбы во всей красе. Кого вообще я в этом мире могу назвать своими?

Зэту, конечно — это даже не обсуждается. Еще неделю назад я думал, что и еще одного человека. Оказалось же…

* * *

— …Навсегда, — грустно улыбнулся я в ответ. — В Америку назад мне дороги нет. Так что, ты со мной, любимая?

— Это что, проверка какая-то? Или такое своеобразное приглашение отправится в романтическое приключение? — взгляд девушки перестал быть растерянным. Она отчетливо нахмурилась, прежде чем повторила за мной: — «В Америку назад мне дороги нет.» Слишком пафосно даже для самых пафосных твоих высказываний, мой дорогой.

Признаться, я прямо опешил: Птица — мне! — не поверила!

— Была бы замечательная шутка в любой день, но только не сегодня. Уж извини, что мне приходится сегодня отрабатывать звездойшоу. Да, зеркало по праву твоя придумка, от начала и до конца, а хвалят меня— но ты же сам так ситуацию повернул, верно? Или не ожидал, что будет такой сильныйэффект? — тем временем продолжила девушка.

Тут до меня наконец дошло, что Хоук, вымотавшись вчера до предела, попросту не смогла отдохнуть — ей не дали, готовя к сцене. И сейчас она держится на одном упрямстве и десятке принятых энергетиков— что здорово притупило её обычную чуткость. А еще раздражение: Ястреб ради нашего дела задавила свои не самые положительные эмоции, вызванные будущим мероприятием, куда её тащили, и согласилась во всем этом участвовать с приклеенной улыбкой. Здесь и сейчас, в стороне от камер и внимательных взглядов, я для неё был единственным человеком, на которого накопившуюся злобу можно слить. Дурак. Не мог нормально сказать ей сразу, что случилось?

— Пока мы все собрались на ивенте в твою честь, — я устало обвел рукой медленно погружающийся в вечернии сумерки огромный павильон. — Экзо забрался к нам на базу. У него оказался «спящий» бэкдор для перехвата контроля над вычислительным кластером… и он узнал про меня всё. Совсем всё. И про способности «якоря», и про Фаю. После чего попытался принудить меня сдаться ему…

Я осёкся, потому что взгляд собеседницы стал таким… специфическим. Она даже пощупала мне лоб.

— Вроде температуры нет, — самой себе сообщила Хоук. — Во всяком случае такой, чтобы бред нести на голубом глазу. Подойди-ка сюда, пожалуйста, любимый.

Заглявнув в приоткрытую дверь я проследил за рукой Птицы… и увидел Экзо! Бронированный скафандр с затемненным забралом по плечи возвышался над большинством нормалов и суперов. Сначала, честно признаться, меня прохватил холодный пот, и возникло желание протереть глаза: все ж собственноручно отправленного в мир иной героя-не сверха я разглядел на расстоянии вытянутой руки. Но тут же пришло и озарение.

— Это пустой доспех под управлением искина, — насколько я успел узнать характер Экзо, так обеспечить себе алиби было вполне в его духе— своим самым близким соратником сделать почти разумную навороченную компьютерную программу. Которая не предаст и четко выполнит все поручения— в том числе и инструкции, выданные как «в случае пропажи» и «в случае гибели». Хотелось бы думать, что вытянутую из кластера информацию про меня прога сотрет, но я скорее поставлю на «сделать широкую рассылку всем заинтересованным лицам». Дерьмом при жизни друг и соратник Найтблинка был просто отчаянными. — Он ведь ни разу за весь банкет не поднял стекло и ничего ни съел и не выпил?

— Я за Экзо не следила, но ничуть не удивлюсь, коли так: для него это абсолютно нормальное поведение. А вот для тебя, Алан, совсем нет. Или не Алан?

Теперь настала моя очередь глупо хлопать глазами. Долгих пять секунд у меня в голове совершенно не укладывалось, каку девушки, знавшей меня, что называется, во всех видах, может вообще зародится сомнение. А потом— я понял.

«Праздник», на который комьюнити нагнало сверхов— причем далеко не только тех, кто «тушил» ураган. И спецы по иллюзиям среди них точно присутствовали: кто ж лучше фокусников развлечёт толпу провинциальных нормалов? А кому понравится, когда тебя гонят принудительно работать, причем не на себя, а на комьюнити? Да еще и ради обеспечения минуты славы какой-то никому неизвестной девицы, почему-то разом взлетевшей на вершину популяроности! Способ жестко пошутить и снять заодно компромат, используя образ близкого человека— прямо-таки напрашивался. Особенно после того, как меня похитил Хигс, подменив меня собой под иллюзией!

Идиотизм ситуации усиливался еще и тем, что мне в буквальном смысле слова нечем оказалось доказать, что я— это я. Телефон по совету отца я сразу после звонка ему утопил, коммы оставил на базе (разумно, раз уж Экзо получил ранее над ними контроль), записи боя остались у Зэты, вот только её плата на данный момент лежала у меня в сумке отключенная и обесточенная, а Фая… м-да. А сам Фил Йон со своей мобилой двадцать минут назад ушел встречать свой бизнес-джет. Шах и мат, твою мать!

Кроме того, наличие дубль-Экзо само по себе означало то, что у меня совсем мало времени: не только я увидел свободно гуляющий бронекостюм, но и он меня, скорее всего, тоже срисовал. Плохо. Очень плохо! Потому что мне даже отбиваться нечем больше— а Хоук после такого развития диалога попросить доставить меня к аэродрому Салинаса бесполезно.

— Я все понял, — кивнул я, разворачиваясь на пятке. — Раз ты так ставишь вопрос, то извини, что отвлёк.

По правде сказать, я едва смог удержать голос в спокойном тембре: к Ястреб я прикипел сердцем, полюбил ничуть не меньше Зэты. А теперь, из-за этих идиотских совпадений— ну и еще из-за того, что бой на базе «Защитников» прилично так и меня выбил из колеи— даже попрощаться нормально не вышло. Самое обидное: сам виноват. Достаточно было начать с «я прямо сейчас улетаю с Филлипом по делам»— и разговор бы сложился. Проклятье!

…Когда я обернулся в конце улицы— Хоук уже зашла внутрь павильона, закрыв за собой дверь. Ну вот и все. Теперь самое лучшее, что я могу сделать— не останавливаясь рвануть к полосе. И не обращать внимание на щипание в уголках глаз и в носу… Что ж, сердце подсказывает принцессе, что перед ней заколдованный принц только в сказках. Или нам не хватило этой пресловутой «силы любви», чтобы «сделать магию взглядов». Чёрт, как на душе хреново-то…

* * *

Сейчас, сидя в удобном кресле заходящего на посадку сверхзвукового лайнера, я уже мог думать о моменте расставания почти спокойно, не как пять дней назад. Тогда было слишком много эмоций, потому я совершенно упустил из виду, что смог надежно идентифицировать себя, сказав про Фаю и собственное свойство «якоря». Про эти две своих «фишки» в США я не сказал больше никому.

Усталость сыграла с колдуньей злую шутку, не позволив это понять… или нет? Потому как если предположить, что вместо меня был сверх пытающийся под личиной выманить Хоук— то в паре с ним мог работать менталист, заставивший прозвучать совсем другие слова как эти для обрабатываемой персоны. Хотя, наверное, все куда проще.

Прав Фил: на пике славы, на реактивном старте крутой карьеры Хоук отчаянно не хотела даже думать о том, чтобы все бросить. Тем более мои способности к нормализации колдунье давно ей не требовались— собственная её сила находилась под надёжным волевым контролем и более не росла. Однако любовь ко мне могла повлиять на решение— вот подсознание девушки и нашло срочно выход, объявив меня «не мной».

Может, так даже лучше: разрыв отношений по недопониманию. Иначе Ястреб обязательно еще долго чувствовала вину за то, что не поддержала меня в моем бегстве. Впрочем, возможно, объясниться мы в ближайшие дни все-таки сможем… если бабушка разрешит: восемнадцати мне нет, а правила доступа в заграничные сегменты Сети у разных стран примерно одинаковые.

* * *

Таможню дипломатические работники и приравненные к ним пассажиры дипборта не проходят. У них даже зал специальный есть для приема прилетающих. Тот секретарь, на которого в качестве дополнительной обязанности навесили мое сопровождение, явно спеша от моего общества поскорее избавится, повел меня длинным служебным коридором в свободную зону воздушного порта. Именно там, за столиком одной из кафешек, меня уже ждала бабушка Марина и чиновник из опеки.

Чего-то кардинально необычного от здания аэропорта образца 2051 года я не ожидал: не меняется так быстро архитектура, и застройки в штатовских мегаполисах и провинциальных городках тому свидетельство. Наверное, потому в первые секунды ничего и не заметил: привычное жидковатое столпотворение, среди по-граждански одетых людей мелькают фигуры в форме… И только спустя долгие мгновения с моих глаз словно пали шоры!

— Андроиды… — это я проговорил достаточно громко, чтобы мой сопровождающий остановился и обернулся.

Действительно, на пять человек приходился минимум один робот, если не больше: спутать машину с человеком, в отличии от синтета, можно было только с очень большого расстояния. Не такие гротескные, как техника Конфедерации из «Звёздных войн», андроиды тем не менее в массе своей смотрелись именно механизмами: с руками, головой (больше похожей на шлем, никакого лица), ногами— но в одежде не нуждающимися ничуть. Опять же, четко просматривались модельные линейки.

— Надо было вас заранее предупредить, — поморщился секретарь. — В Штатах предубеждение против использования человекоподобных машин… и куча лишнего народа, которых некуда девать в случае полной автоматизации выполняемой ими работы. А вот у нас в стране людей вечно не хватает. Особенно когда надо грязь убирать или за больными ухаживать— все сразу белоручками заделываются…

Н-да. Вот теперь мне понятно, почему плату Зэты в сборе с процессором у меня никто даже не попытался отнять, лишь опечатали и обязали пройти регистрацию по месту жительства: с таким количеством серийно выпускаемой робототехники самоделок и кастома должна быть куча. Включая полностьючеловекоподобных— под известные нужды, куда ж без этого. Да уж, Россия-матушка, не ожидал, скажу честно. Удивила так удивила.

Глава 3 без правок

Бабушка послала мне актуальную фотографию — даже больше того, сейчас, при встрече, она выглядела еще немного моложе! Джинсы, подчеркивающие все еще стройные ноги, широкая блуза с фибулой-застёжкой, немного косметики совершили небольшое чудо. Что осталось от деревенского портрета— так это всё те же «противотанковые» ботинки.

Напротив неё за столиком устроился мужчина средних лет с невыразительной внешностью. На нём даже костюм сидел так, словно хотел сказать «ты видишь чиновника невысокой должности». Рядом с ним с портфелем в руке застыл андроид с государственным гербом на торсе и надписями «Опека и попечительство». Роботу, конечно, сесть никто не предложил.

— Марина Викторовна? — на всякий случай осведомился мой провожатый прежде, чем протянуть руку для пожатия. Я еще успел подумать, что не смотря на все пограничные препоны, дурацкий американский обычай обращаться к женщине так же, как мужчине, сумел и тут просочиться в к нам в страну, как ПКУ мигнули экранами, определенно скрепляя идентификацию. Чиновнику секретарь руку пожал и вовсе молча.

— Спасибо, вы можете идти, молодой человек, — глядя на меня, соизволила отпустить дипработника родственница. Впрочем, надо отдать должное: откланялся мой провожатый только после подтверждающего кивка чиновника. — Ну здравствуй, Ярослав.

— Здравствуй, б-бабушка, — я слегка запнулся, обращаясь так к едва знакомому человеку.

— Еще привыкнешь, — чуть улыбнувшись, неожиданно подбодрила меня женщина. — А это вот Антон, ответь ему, пожалуйста, на несколько вопросов и выслушай, чего он там должен тебе навещать под запись. Человек он подневольный, а мы с тобой еще успеем наговориться.

Представитель службы опеки скривился, но кивнул, а я сделал для себя первый вывод о родственнице: заставить пусть и в рамках служебных обязанностей, но плясать под свою дудку даже такого госслужащего, как клерк Антон— это весьма специфическими чертами характера надо обладать. Н-да… ну, остаётся только полагаться на статус внука— а то и меня по стойке смирно строить начнут, еще не успеем до дому добраться.

— Вот, — тем временем достал из портфеля, услужливо, и, главное, без какой-либо команды, поданного роботом, большой планшет чиновник опеки. — Кладите пальцы на экран, совместите с появившимися указателями…

— Полиграф? — с интересом оглядел я устройство и положил ладони на устройство. — Не только, — Антон едва заметно покосился на мою бабушку. — В смысле, используются и другие датчики для анализа, не только электрические, но и оптические, и температурные. Благодаря чему почти всегда можно определить, говорит человек свободно или по принуждению. Готовы отвечать на вопросы, Ярослав Витальевич?

— Готов, — я догадался, что часть системы сканирования опрашиваемого наверняка упрятана в андроида, хотя внешне он почти такой же, как протирающие свободные столы помощники официанта в кафе, где мы уселись.

— Тогда начинаем. Сначала хочу вас уведомить: Марина Викторовна, ваша ближайшая биологическая родственница, прошла проверку службы опеки и попечительства Российской Федерации и готова стать вашим опекуном на оставшиеся до вашего совершеннолетия шесть месяцев и двенадцать дней. Иначе вы можете выбрать проживание за государственный счет на тот же срок в интернате для несовершеннолетних…

— Хватит с меня интернатов, — непроизвольно передернув плечами, выразил свое мнение я. Кажется, после Хиро у меня на это слово образовалась лёгкая аллергия.

— Хочу заметить, Ярослав Витальевич, что вы в любой момент до достижения возраста совершеннолетия сможете изменить свое решение в пользу государственного содержания. Для этого достаточно воспользоваться вашим ПКУ или обратиться к работнику Опеки при плановой проверке…

Блин, кажется, эта байда надолго. И слушать надо внимательно, ничего не пропуская— мало ли, понадобится? Хотя очень надеюсь, что нет.

* * *

— Может, галстук хоть ослабишь, а то и вовсе снимешь, внук? — вкрадчивый голос родственницы заставил меня наконец вернуться в реальность. — Все официальные встречи кончились, уж поверь.

Просто именно на выходе из аэровокзала до меня вдруг дошло, что сейчас я увижу, проехав насквозь, Москву! Родной город… и не родной, одновременно— потому что хрен знает в каком измерении и на тридцать лет вперед. Иррациональное желание увидеть собственными глазами сходство и различие реальностей вызывало почти реальную боль! Не удивительно, что я, не спрашивая, сел к окну, и, что называется, «залип». Хотя по правде сказать, ветро-шумозащитные ограждения прятали за собой практически всю панораму пригорода— и что-то мне подсказывало, что в городе будет так же.

— Я… — машинально потрогав узел шелкового шейного платка, убедился, что он мне ни капли не давит. — Знаешь, как-то привык уже.

Да уж. Я попытался вспомнить, когда в последние месяцы носил на улице некостюм— оказалось, эти дни можно по пальцам пересчитать. Филу Йону требовались от меня не только политические достижения, но красивая картинкана момент их совершения, да и в любой другой момент тоже. Вот и научился соответствовать. Чему немало способствовала функциональность моей одежки: не просто так за вот такие пиджаки, брюки и рубашки портные ставили конские ценники. Зато в калифорнийскую летнюю жару не так уж жарко, в холод (тоже калифорнийский) вообще замечательно, под дождем промокнуть— тоже целая история должна произойти. И не мнутся при этом.

— Привык, скажешь тоже, — хмыкнула женщина. Говорила она со мной вполне по-свойски, но некоторая неуверенность в тоне и словах её проскальзывала. — Это сыном губернатора надо быть, чтобы столько удавку на шее таскать и привыкнуть… Кашляешь? Продуло никак?!

— Все хорошо, просто подавился, — выдавил я из себя, одновременно стягивая-таки шейный платок. Ну бабуля, ну дает! Не в бровь, а в глаз!

— Вот теперь— другое дело, — похвалила меня Марина с явным подтексом «вот потому и надо слушать старших!» И, поймав мой взгляд, неожиданно серьезно сказала — Я не буду спрашивать у тебя, что да как на чужбине было и чем ты жил. Сам расскажешь, если захочешь. И другим тоже лезть не дам, ни родне, ни соседям нашим. Что было— то прошло. Теперь ты дома, остальное— не важно.

Сидения в вагонах экспресса стоят как в самолёте— по двое и по трое в ряд, все смотрят в одну сторону. Что создает некоторое иллюзорное чувство условной приватности. Очень хорошо, потому что мне весь остаток поездки было бы неловко перед людьми, увидевшими мои слёзы. «Дом». В первый раз с того момента, как я лишился всего, включая собственное тело, я услышал, как кто-то другой сказал мне «ты дома».

* * *

Как я и предполагал, Москву толком увидеть не удалось, разве что верхушки зданий, когда знакомые, а когда и нет. Правда, я думал, увижу хотя бы метро, которым придется воспользоваться, чтобы пересесть с одного авиаэкспресс на другой. Дудки! Оказалось, правительство здешней столицы осуществило то, что в моем мире лишь планировалось с некоторой долей неопределенности— то есть свело все конечные точки маршрутов электричек до воздушных портов к одному посадочно-пересадочному узлу рядом со старой доброй «Калачевской».

В дипломатическом рейсе пассажиров успели накормить от души. Очень хорошо, потому что в экспрессе на «Домодедово» мне пришлось ограничится пачкой чипсов. Времени зайти хотя бы в кафеху быстрого питания просто не было: и так в Псков наш местный рейс пребывал уже в темноте. А просить новоявленную родственницу специально задержаться на сутки в Москве у меня не повернулся язык: во-первых, я не очень представлял финансовое состояние бабушки, а во-вторых…

— От ироды безмозглые, ничегото поручить нельзя! Всё бабушке, всё ручками… — именно с такими словами Марина сняла с руки браслет ПКУ, распрямила его… и в темпе хорошего пианиста забегала пальцами по сенсорному экрану. Я, конечно, заглянул ей через плечо. Увиденное поразило меня до глубины души!

Трёхмерный экран создавал уже ставший привычным для меня «эффект окна»— словно все отображаемое находится прямо вот тут, рядом. Отображался огород в лучах заходящего солнца… и мельтешение нескольких механизмов, между камерами которых бабушка виртуозно переключалась.

— Опять система капельного орошения забилась, ты погляди, — объяснила она специально для меня, даже не повернув головы. — А болваны железные, что с руками-ногами, что на колесах— только и могут, что бесполезно кататься да сигналить!

«Болванами» бабушка обозвала роботизированный самоходный хозблок— этакий беспилотный микротрактор, и уже знакомого мне вида андроида, которые действительно не могли решить достаточно сложную задачу с поиском засора в системе тонких и толстых трубок, а потом её устранения. Видимо, требовалась специальная программа— но только не моей спутнице. Она вручнуюумудрялась рулить двумя ботами сразу, просто пошагово указывая им что делать: резать, пилить, оплавить концы трубок для склеивания… В конце операции, когда жидкости опять полились под помидорные кусты, я не удержался и зааплодировал, совершенно забыв, что сижу в салоне электропоезда.

— Твоя бабушка, внучок, в твоем возрасте не только нубов в «Доту» рвала, но и чемпионов. Трехкратный золотой призер страны и двукратный серебряный международный. Пальчики-то помнят, — с ухмылкой, способной напугать Оборотня, похвасталась мне она.

* * *

В Пскове Марина все же решила не пороть горячку и остановится в недорогой гостинице, аргументировав это решение скорее себе чем мне словами «да я лучше рейсовиком полдня тащиться буду, чем столько денег еще раз за такси отвалю!» В жестковатую кровать я больше рухнул, чем лёг. Все. Спать! И ничем меня не разбуд…

«Биоэнергетический симбиотический вирит-комплекс версия 6 вариант 9 точка 2 точка 8 переустановлен. Требуется конфигурация. Начать?»

Глава 4 без правок

Неожиданно проявившийся интерфейс вирит-комплекса в первый раз работал как-то не так: достаточно было любой мысли, чтобы симбиотическая система расценила её как команды. Причем команду «далее», а не какую-нибудь другую, вроде «отмена» или «пауза». В этот раз мои сомнения считаны были правильно:

«Рекомендация: по возможности не откладывайте этап конфигурации, так как без него невозможна дальнейшая развёрка вирит-комплекса.»

Получив этот мессадж, я невольно фыркнул: похоже, разработчики комплекса идейно вдохновлялись инсталлятором виндовс, причем не последнего, а этак девяносто восьмого. Хорошо хоть откинуться на спинку кресла не предложили*. Знать бы еще что такое этот самый «вирит»…

«Вирит — химерическая микро-структура, включающая в себя биологический компонент (искусственно созданный не-имунный вирус) и неорганический (эффектор поля Клейна**, ячейку памяти, конвертер энергии и т. п.)»

[*Микрософт получил за эту фразу, демонстрирующуюся на экране в процессе инсталляции операционной системы несколько десятков судебных исков от впечатлительных американцев, прямо выполнивших предложенное действие, сидя на табурете. Потому в последующих версиях ОС фраза была убрана.

**Изначально была математическая модель, которую в 1882 году придумал немецкий математик Клейн, описывая трехмерную ленту мёбиуса. Ее внутренняя поверхность одновременно является внешней, и наоборот.]

Я несколько секунд таращился в темноту номера, «переваривая» такой ответ. Вот тебе и вампиры, вот тебе и магия крови. «Магия», то есть. Нет, я помню, что сумевшие не заразиться жители подвергшегося оборотнической эпидемии мира изменили себя. Вот только был совершенно уверен, что сделали они это при помощи сверхъестественных сил, ставших доступными при Изменении мира. А тут получается— это была биоэнергетическая технология?!

С другой стороны, вот и объяснение, как синтовский пом-пом смог взаимодействовать с Фаей— раз уж симбионт, вернее, симбиотический комплекс оказался наполовину машиной. Вот это новости, блин. Интересно, а сами клыкастики в курсе своей настоящейистории возникновения? Что-то мне подсказывает, что как минимум не все. Или вообще никто? Ведь при наступлении апокалипсиса первое, что теряется — это знания и высокие технологии.

Очень сомневаюсь, что создатели виритов для максимальной интеграции микро-частиц со своими организмами-носителями сознательно выбрали мутацию в страшенный гибрид человека и летучей мыши, который даже обычным голосом толком говорить не может! Получается, при Изменении сами комплексы мутировали вместе с носителями? Брр! Хорошо хоть мои «якорные» способности в конце концов обратили изменения, причем не угробив в процессе меня самого! Да еще и справочная информация оказалась нетронутой…

«Справка доступна до начала процесса конфигурации. Задайте ключевые параметры для поиска информации»

Вот и я про что. Не хотелось бы переделать себя в вампира ненаро…

«Вампиризм» — принятое обозначение навыка ускоренной передачи биологической энергии от донора к носителю вирит-комлекса. Требуется контакт с кровью донора для временной контаминации организма донора вирит-частицами и формирования контура передачи энергии. Также «В.» используется для «Кровавой регенерации», тогда кровь донора выступает еще и источником биоматериалов для клеток и межклеточного вещества носителя»

Ага, понятно. Поисковик к справочнику прикручен самый простой, на манер той же девяносто восьмой винды: выдает информацию по ключевому слову. То есть я смогу узнать, что имеется в виду под незнакомым понятием, если такое попадется в настройке конфигурации.

«Начать конфигурацию?»

Начать.

«Вы владеете шестой версией девятого вариантом биоэнергетического симбиотического вирит-комплекса. Дополнительно установлено: два больших слота под автономные модули, восемь универсальных малых слотов быстрого доступа. Настроить слоты?»

Настроить.

«Настройка больших слотов под автономные модули… Доступен ранее загруженный автономный модуль разведки, обозначенный как «Фая». Установить модуль в слот?»

Установить конечно! Фух, борзая все-таки цела! Не сказать, что у меня было время переживать там, на полу самого нижнего уровня базы «Молодых защитников Монтерей-бэй», но оттого боль утраты пусть не совсем разумного, но столько раз спасавшего меня другане пропала. Единственное, что не давало мне горевать о бордовой— как раз то, что с кучей туристических вещей не выкинуло саму неполную форму собаки-симбионта. К тому моменту я уже понял по обрывкам сообщений от комплекса, что формы во многом самостоятельны, хоть и объединены единым сознанием.

«Разведывательный модуль установлен в большой слот номер один. Характеристики: четыре ячейки под образцы и/или пробы генетического материала.»

«Нет доступных модулей под большой слот номер два. Загрузить организм для конфигурации (кроме человека)?»

ЧТО?

«Загрузка организма для конфигурации проводится через контакт с кровью этого организма крови носителя. Этические ограничения: человек разумный не может быть загружен. В зависимости от параметров вирит-комплекс предлагает после загрузки следующие варианты конфигурации: модуль разведки, боевой модуль, транспортный модуль. Загрузку организмов под модули можно провести в любой момент по желанию. Внимание! В зависимости от размеров и других параметров загружаемого организма время загрузки может варьировать до нескольких часов.»

«Пропустить загрузку второго большого слота.»— сосредоточенно продумал я, мысленно пытаясь отмахнуться от так и лезущих в голову образов из одного дурацкого, но популярного мультфильма: «Пикачу, я выбираю тебя!» Это ж как должна была развиваться цивилизация— высокоразвитая, с такими-то биотехнологиями! — чтобы серийноснабжать своих представителей такимикомлексами?! Хотя…

Если представить, что у меня военная разработка из мира продвинутых биотехнологий, то тогда все встает на свои места: вампирский вариант комплекса, какой-нибудь «номер два», для штурмовиков и пехотинцев, а мой, «девятый» — для войсковой разведки и спецподразделений. Ранил и стреножил медведя, загрузил, потом сконфигурировал в боевую машину, повысив виритами боевой потенциал и живучесть — и запустил на вражескую тыловую базу. А потом в условной Африке уже тигра поймал для того же самого. Брр!

«Настройка малых слотов быстрого доступа. Доступно для установки: «кровавая регенерация» (указать число слотов, указать номера слотов), «кровавые когти» (указать число слотов, указать номера слотов), «кровавая броня» (указать число слотов, указать номера слотов), загрузка выбранного предмета.

Что-то я не понял. Ну, допустим, первый слот— «кровавая регенерация»…

«Нужен контакт с кровью донора.»

А вот теперь— понял. «Консервирование» возможности вылечить себя в любое нужное время, а не только когда раненый враг под рукой. Довольно логично. Как я понимаю, «кровавые когти» и «броня» требует тех же условий для зарядки слота. Как ми-ило. Ладно, а предмет… ну, вот этот ночник подойдёт, я думаю. Загрузить.

«Низкий запас энергии. Процесс загрузки предмета может повлечь негативные последствия для организма носителя, если уровень энергии симбиотического вирит-комплекса ниже рекомендуемой минимальной отметки.»

М-да, чувствую себя блондинкой-секретаршей, у которой «раньше всегда само работало». И что мне нужно для пополнения запаса энергии?

«Для достижения рекомендуемого минимального значения энергии требуется поглощение примерно 400 килограмм пищи…»

СКОЛЬКО?!

«…Для достижения максимального запаса энергии требуется поглощение примерно 4 тонны пищи.»

«…»— это у меня не нашлось слов для комментария. А откуда, скажите, брал энергию вирит-комплекс до переустановки? А, справка? Нет ответа, конечно. Что ж, надеюсь, бабушка Марина, как и положено стереотипной бабушке, всегда мечтала о внуке с ХОРОШИМ аппетитом!

Глава 5 без правок

Интересное ощущение: вроде уже и наелся, но и перенасыщения все никак не наступает. В гостиничной столовой я сначала умял свою порцию омлета, кивнул на вопрос «возьмем еще чего-нибудь?», съел, неспешно кусая, пакет пирожков с мясом. Потом дело дело дошло до ажурной плетеной тарелки с нарезанным хлебом — тут такие на каждый занятый столик официанты выставляют. И встрепенулся только под внимательным взглядом Марины: оказывается, в я в задумчивости прихватил со стола керамическую бутылку с растительным маслом и теперь, словно бокал, взвешивал её в руке. «Тебя точно в этой твоей Америке кормили?!»— так и говорил взгляд бабушки, но она все же сдержалась и промолчала.

Впрочем, реальность уже подготовила, если можно так сказать, ответочку за воздействие на бабушкины нервы.

— Пятьдесят минут до рейсовика, — вздохнула Марина, глянув на часы. Ключи от номеров мы только что сдали. — И по магазинам не успеем пройтись, и торчать на поле больше получаса неохота. Может, прогуляемся пешком, внучок? Как раз к началу посадки подойдём.

— Я только за! — поддержал я родственницу. Псков это не Москва, я его в своей реальности ни разу не посещал, но все равно посмотреть по сторонам интересно. Я даже не подозревал, что самое интересное увижу не по сторонам.

Сначала я даже не понял, что вижу: сине-белая стена с огромными буквам по ней, казалось, поднимается и нависает над самыми крышами домов где-то впереди по улице, на которую мы вывернули сразу же с крыльца гостиницы. И только потом картинка в голове перевернулась и отодвинулась, давая оценить истинные масштабы наблюдаемого объекта.

— Твою ж мать… — аж вырвалось у меня вслух. — Сколько в нём километров?!

— В длину? — покосилась на мена опекунша, но за мат ругать не стала. — Два и шесть десятых, где-то…

Видимо, у меня было ну очень красноречивое выражение лица. С другой стороны, покажите мне человека, который увидит в небе двух-с-половиный километровый дирижабль, и останется спокойным! Отдельно добавляла тянущаяся во весь борт надпись, которую я до того видел только на ледоколах: «РОСАТОМФЛОТ»!!!

— Там— реактор? — слабым голосом переспросил очевидное я.

— Это же Псковская мобильная АЭС, — укорила меня бабушка. — Как ты умудрился её не заметить, когда самолёт садился? Она же вся в подсветке ночью.

— Принял за городской квартал, — я все никак не мог переварить зрелище летающегоатомного реактора. Уж казалось бы, всяких чудес в этом мире навидался, и одно сам мимоходом создал— я про высотный рефлектор. Понятно, что новые прорывные материалы, тот же графен, позволяют делать то, что раньше казалось безумной фантазией. Но… Все равно с трудом в голове укладывается!

— Внук, неужели ты вообще про атомный гражданский воздушный флот России не читал ни разу, ни одной фотки не видел? — все же не выдержала родственница. — Недели не проходит, чтобы на новостных сайтах кто-нибудь не написал про крайнюю озабоченность, испытываемую другими странами по его поводу.

— Нет, — искренне признался я. Мы шли по направлению к летающей, точнее, воздухоплавающей, АЭС, и мне приходилось все сильнее задирать голову, разглядывая то, что раньше мешали увидеть крыши. — В Японии про Россию только самые общие сведения общедоступны, а в Штатах вообще никто из обычных людей чужими странами не интересуется— не считая соседей, Канады и Мексики. Вот и нет в новостях.

Я оторвался от созерцания российского чуда инженерно-технической мысли, потому как буквально почувствовалвзгляд бабушки.

— Мне приходило извещение от Министерства Иностранных Дел о смерти сына, — медленно объяснила мне она. — Когда буквально на днях я узнала о твоем существовании, еще подумала… Много нехорошего про своего ребенка, умудрившегося броситьсобственное дитя в другой стране. Ведь считала, что воспитала Витю, во всяком случае, в этом смысле правильно. Получается, всё же он забрал тебя с собой…

Говорить или нет? С одной стороны, с бабушкой я едва знаком. С другой, она ведь так или иначе узнает о моих уникальных способностях «якоря»: не зря ж мне так запросто организовали политическое убежище, гражданство и выезд из США? Значит, нужен. Хотя бы приехать замеры провести должны, чтобы убедиться. Во всяком случае, я бы не стал ждать полгода до совешеннолетия с этой процедурой. Об остальном, скорее всего, договариваться будут с совершеннолетним. Благо каких-то полгода осталось.

— Родители вместеувезли меня в Японию, — тоже не торопясь и подбирая слова ответил я. Мы остановились посреди тротуара— благо, прохожих по утреннему часу почти и не было. — Увезли, чтобы вылечить, вывести из продолжительной комы. К сожалению, когда я очнулся, они оба уже были мертвы.

— Вот как, — женщина как ссутулилась, и это немедленно выдало её настоящий возраст. — Прости, что… заставила это вспомнить.

— Мне удалось восстановить гражданство США и вернуться в страну, где родился, — объяснил свои дальнейшие перемещения я. Одновременно прикидывая, что будет, если я честно признаюсь: «Но, как оказалось, свойства, приобретенные моим телом в результате эксперимента мои родителей, из-за которого я и впал в кому, слишком ценные для некоторых лиц и организаций. Как только данные об этом ушли на сторону— мне пришлось сбежатьв Россию.» Одно из двух: или родственница мне не поверит, но обидится за такое очернение памяти пусть блудного, но все же родного сына, или поверит— и мне придется вызывать скорую прямо вот сюда.

— В США мне достались действительно хорошие приемные родители, которые согласились помочь мне с обращение в посольство, чтобы воссоединится с роднёй, — в итоге я все же смог составить фразу, где не было ни слова неправды.

Йоны, особенно Филлип мне действительно помогли: и добраться до консульства в Нью-Йорке, и с моим статусом несовершеннолетнего, обратившись к консулу с письмом, в котором просили всячески содействовать воссоединению с биологической роднёй. Причем всё это действительно просто потому, что приемный отец пообещал мне защиту в случае слишком резкой реакции одной из политических сил на мои действия. А говорят, что не бывает честных и порядочных политиков, особенно на Западе. Оказывается, иногда все-таки попадаются…

Так, что-то Марина слишком долго молчит и смотрит в никуда. Эх, это не мне, а ей нужно держаться подальше от травмирующих воспоминаний. Надо срочно отвлечь… ну, почему бы и не этим вопросом?

— Бабушка, а как в России регистрируют носителей сверхспособностей?

— А? — фух! Удалось сбить женщину с процесса «погружения в себя»— опекунша аж часто заморгала, возвращаясь в реальный мир. — Звонишь в ближайший Центр занятости, внучок, и там тебе назначают день и место аттестации. Измеряют силу и контроль по специальной методике, рассчитывают потенциал к развитию и на основе этого выдают сертификат для предъявления работодателю… Слушай, нам надо идти, а то опоздаем на посадку. А ты что ж— одаренный, Ярослав?

— А что бывает, если у человека обнаруживают уникальные способности, — ушел от прямого ответа я. Мне вдруг буквально в последний момент пришло в голову, что Виталий мог и похвастаться маме по молодости, пока еще не стал замкнутым психом— над чем работает. А два плюс два сложить не так уж и сложно… Нет уж, никаких эксцессов с бабушкой посреди улицы!

— Ученые из профильного исследовательского института собирают специальную выездную комиссию и приезжают для обследования такого человека, — подумав, припомнила собеседница.

Хм, надо же, угадал.

— Ну тогда жди гостей, — посоветовал ей я.

* * *

Не зря Марина сказала «поле», обозначая место посадки на рейсовики, то есть, как оказалось, рейсовые дирижабли. Поле и есть— взлетное. Огромная бетонная площадка, утыканная до боли знакомыми по прошлому миру пластмассовыми не очень прозрачными кабинками автобусных остановок! Пятидесятиметровые сигары воздухоплавательных аппаратов ловко и уверенно садились на землю без всяких дополнительных средств, никаких причальных команд не требуя— видимо, благодаря раскиданным по баллону соплам электротурбин. Гондол у них тоже не было— палуба и все механизмы интегрировалась внутрь несущей оболочки. По сути это и были автобусы, только летающие. А уж как организована была их стоянка!

Фактически поле рейсовиков находилось прямо за городской чертой— бок баллона АЭС фактически теперь нависал у нас над головой, и ничто не мешало разглядеть днище циклопической конструкции. А там находились многочисленные слоты-причалы для кажущихся на фоне станции малками возле взрослой рыбы рейсовых дирижаблей. Судя по всему, так была организована одновременная зарядка аккумуляторов. Внушает! И ставит всякие интересные вопросы по поводу безопасности подобного решения. Но, раз сделали— значит, как-то обеспечили…

На свой рейсовик мы успели— посадка уже началась, но на конечной длилась минут двадцать. И не удивительно: в отличии от обычного автобуса у этой штуки оказался еще и грузовой трюм. Куда летящий домой селяне не без переругивания между собой и пилотом, контролирующим пару заменяющих погрузчик грязноватых андроидов, затащили такую кучу скарба от рассады и до мешков с цементом, что я было решил: полёт сорвется по техническим причинам. Но нет.

Я невольно вспомнил древнюю присказку, что советские автобусы резиновые и вмещают столько людей, сколько нужно. Оказалось, российские дирижабли достойно приняли эстафету. Возможно, машина попросту на первом этапе рейса частично компенсировала перевес работой турбин— вот и вся разгадка.

Пассажирский салон— тесноватый, с уже привычными тридэ-экранами высокой четкости вместо окон— оказался оборудован сортиром, то есть гальюном, и не зря. Весь полет представлял из себя по сути «прыжки» по нескольку километров: за подъемом высоты сразу следовал сброс и посадка: следующая деревня. И так четыре часа— уж забралась бабушка в тьму-таракань от души! Да еще и эти мучительные погрузки-разгрузки по десять минут на каждом остановочном пункте…

— А мы точно не могли позволить себе летающее такси от Пскова? — не выдержал я, когда мы наконец вышли в «Кузнецово». По карте по прямой получалось чуть меньше ста километров.

— Под двоих— целый дирижабль? — насмешливо переспросила меня опекунша, которой прибытие домой явственно придало сил.

— Да нет же, — отмахнулся я. — Такси. Ну, летающий автомобиль. Легковой?

— Чего? — удивлённо посмотрела на меня родственница. — Может, ты про скоростную платформу без баллона, вроде тех, что у МЧС, скорой и пожарных? Так их в частных целях использовать нельзя. А так, извини, наши машины по дорогам катаются. А что, разве в Америке не так?

Я молча приложил руку к лицу. Россия-матушка… ну ты как всегда.

Глава 6 без правок

Как назло, нас еще и высадили ровно в противоположном от дома Марины конце деревни. С другой стороны — хоть ноги размять выйдет. Ага, и заодно послужить мишенью для любопытных взглядов местны— в своем-то костюме-тройке! Вообще бабушка уже оформила на меня заказ на одежду и обувь— одна из программ ПКУ позволяла снимать мерки просто по фотографии, так что деревенских веселить я буду хотя бы только сегодня. Если еще кличку какую дурацкую с ходу не прилепят — вообще будет чудо из чудес…

«Кузнецово» имело классическую для мелких населенных пунктов практически любой страны мира застройку «по ряду домов вдоль единственной улицы с обеих сторон». Причем дорожное покрытие главной транспортной артерии села было не грунтовым, и даже не отсыпано щебенкой — лежал нормальный асфальт. Кое-где явно тяжело груженый колесный транспорт порядочно продавил материал, но разбить так и не сумел. Причем самые большие ямки уже заровняли заплатами. Прямо люксовое обслуживание какое-то, для сельской местности!

Дома, частично прячущиеся за заборами по обе стороны улицы тоже радовали глаз— во всяком случае, точно привлекали. В том числе и контрастом. Покосившийся, потемневший сруб с чудом уцелевшим шифером полувековой давности выпуска спокойно соседствовал с трёхэтажным кирпичным угловатым домом максимально квадратно-гнездового вида, а через дорогу их оттенял пусть одноэтажный, зато стилизованный под дворянскую усадьбу микро-особняк.

Больше, правда, было все же утилитарных на построек, напоминающих любимые североамериканцами коттеджи— разве что гаражи, у кого были, всегда строились под отдельной крышей. Правда, в основе своей эти дома опять же имели срубы, только обшитые облицовкой, а не как в США: слайдинговые стены с тощей теплоизоляцией, за которой сразу начинался внутренний слой гипсокартона. А, нет, вот еще целая плеяда оригиналов выискалась: аж три жилых геокуполаподряд! А рядом с одним из них— еще и полноценный зимний сад той же конструкции! А дальше— опять несколько изб, причем две ухоженные, а одна развалина просто в хлам.

Разумеется, кроме домов и заборов вокруг было что посмотреть, да и другие органы чувств загрузить. Конец лета в средней полосе России: уже смягчившаяся, но всё еще плотная словно одеяло жара, одуряющие запахи скошенной травы, яростный треск кузнечиков, легко перекрывающий слабое гудение электродвигателей садово-огородной агротехники и гоготание гусей. Ну и то и дело долетающие нотки навоза, не без того.

Гусей мы встретили прямо на улице, которую они пересекали неторопливым гуськом: и если Марину крупные самодовольные птицы пропустили без проблем, то меня одна из серых пернатых тварей попыталась ущипнуть за ногу. Пришлось уворачиваться и мысленно обещать агрессору зарезервировать специально для его мяса 6–7 килограмм из требуемых четырехсот.

Улица повернула, и вдали на холме я разглядел небольшое стадо лениво пасущихся коров с несколькими примкнувшими к ним козами. Какой-то наголову долбанутый петух — может, ему голову напекло? — решил вдруг на редкость фальшиво и простужено объявить утро в середине дня. Правда, все время давился на втором-третье слоге «ку-ка-ре…»

От попыток на слух определить местоположение крикуна меня отвелёк андроид, тащащий в руках по полному ведру с водой. Я уже видел на паре участков копошащихся сельхозботов вроде того, которым так ловко удаленно рулила бабушка, и, вполне возможно, что часть человеческих силуэтов вдали так же принадлежала антропоморфным машинам— но чтоб использовать робототехнику так?

— Это Полина с седьмого дома послала своего болвана к Ваське Седых за водой, — прокомментировала родственница, заметив мой озадаченный вид. — Когда лето сухое, у всех, у кого участки на холме, колодцы да скважины начинают дно показывать.

— А водокачка не работает? — с недоумением ткнул я пальцем в обшитую листами из нержавеющей стали башню характерной формы, выглядящую вполне новой.

— Работает, как не работать. Лет двадцать назад в каждом селе по государственной программе их чинили, или новые строили, если со времен Союза не осталось… Но с неё вода по счётчику идет, как артезианская— ограниченный стратегический водный ресурс гарантированной чистоты, всё такое, расход под учетом местного отделения Росгидроресурса. Кто ж в деревне будет платить за воду, если её можно начерпать или накачать из колодца бесплатно? Разве что чудики городские. Тут у половины вводы на участок артезианки так и стоят не подключенные даже.

— А электричество, получается, бесплатное? — я оглянулся вслед андроиду некой Полины.

— Ну ты сравнил, — фыркнула бабушка. — Электричество во-первых действительно копейки стоит, а во-вторых— за него-то отродясь платить приходилось, а за воду— наоборот. А если что— так сосед два ведра колодезной воды в день не зажмет. И четыре— тоже. А прямо край приспичит огород полить— так она своего болвана до пожарного пруда сколько нужно раз сгоняет.

На такую «логику» мне оставалось только плечами пожать— и продолжить наслаждаться местными ландшафтами. И внешним видом тех, кто его населяет.

— Никак с внуком вернулась, Викторовна? — говорившая из-за забора-рабицы молодая женщина привлекла к себе наше внимание не только голосом, но и энергичным взмахом руки. — А то Колька с своей камерой панорамной на доме вас зафоткал и уже выложил в блог: чиновник с тобой приехал, дом замерять и смотреть, что соответствует. А то без этого опекунство ни-ни!

— Я этому «блохеру» сейчас напишу все, что о нём думаю! — вскипела моя провожатая, мигом срывая с руки ПКУ и начиная в своем фирменном стиле колотить по экрану пальцами. — Гусей он, видите ли, своих теряет, а забор нормальный поставить не может, тьфу! Лавры Ивана, что ли, покоя не дают?

— Иван— это наша местная звезда видеоблоггинга, — пояснила мне довольная соседка по деревне, пользуясь тем, что моя бабушка занята. — Подписчиков под три сотни тысяч, ходит везде с двумя болванами, которых специально программировал правильно камеры держать. Увлеченный тип, аж специально учился ватник летом на себе таскать, «для контента»! Но так-то нормальный, в остальном. А тебя как зовут? Меня— Инга!

— Ярослав, — вздохнул я. Вот и первые деревенские прелести пошли.

* * *

«Крепкий хозяин»— так обычно говорили раньше про тех, кто столько усилий вкладывал в свою землю, как моя бабушка. Марина на довольно большом участке не оставила ни пяди не обработанного и не окультуренного пространства. Да, раньше такое количество усилий по плечу лишь здоровому мужику было, а теперь автоматизация решала. Но все равно без упорства и регулярного труда получить такой результат не получилось бы.

— Гостевая спальня, ты располагайся тут пока, — открыла передо мной дверь комнаты родственница. — Знаю, маленькая, но пока и так хватит, а потом второй этаж ангара переделаем под жилое помещение. Его обшить изнутри осталось только, теплоизоляцию сразу заложила. А места там— хоть в футбол играй, да и я слегка в сторонке. Знаю я, как по молодости это важно.

На такие наполеоновские планы мне оставалось только молча кивнуть. Про себя я был уверен, что оставаться мне тут до февраля-марта. Стукнет восемнадцать— и мне предложат работу на НИИ какого-нибудь «Пространствоведения», от которой я не намеревался отказываться. «Якорные» способности достались мне против воли, но раз уж достались— глупо было пихать их под сукно. Одно дело— жить на пороховой бочке, если ничего не можешь изменить, и совсем другое дело— если можешь. В какой-то мене я понимаю своего здешнего биологического папашу. Если б он еще не свихнулся в прямом смысле этого слова на своей идее-фикс, блин…

Ладно. Полугодовой перерыв в стремлении чего-то добиться— это как раз то, что мне сейчас нужно. Устал— не физически, но психологически. Я вот думаю, не из-за рекомендации ли психолога из консульства меня так оперативно и быстро передали под опеку Марине? Сельская жизнь— то, что надо для затягивания душевных ран. Опять же, акклиматизироваться в социальном смысле мне здесь будет, наверное, проще всего— где уже каждой собаке известно, что я не просто какой-то залётный чужак, а «внук Викторовны». Опять же, у меня есть все шансы успеть к началу какой-то движухи сделать новое тело для Зэты и разблокировать вирит-комплекс, скушав нужный объем пищи…

— Ох, внучок, совсем забыла, — заглянула в дверь опекунша. — Тебе бы сегодня лечь пораньше, не выспался, поди? А то завтра ни свет ни заря в школу вставать.

— В школу?! — это восклицание у меня вырвалось от неожиданности.

— Так первое сентября же как раз, — логично указала мне Марина.

— В третий раз, — я все-таки приложил руку к лицу. — Я же в США её закончил. И первый курс колледжа тоже!

— Ну вот придут документы твои, тогда будем разбираться, — здраво рассудила бабушка. — А пока придется ходить. Ты же не хочешь, чтобы меня лишили опекунства из-за того, что я не даю тебе реализовать базовые права гражданина?

Глава 7 без правок

Время «не свет, не заря» оказалось скорее образной пугалкой, чем реально какой-то несусветной ранью. Во всяком случае, мне вставать в школу в шесть утра — формально, кстати, действительно за восемь минут до восхода Солнца— было скорее привычно. Все детство, прошедшее в родном мире так делал— правда, не сказать, чтобы уж совсем добровольно. А здесь, в этом мире, решив всеми силами взяться за ЗОЖ и подкачаться при помощи пом-пома, я уже по собственной инициативе бегалв японскую старшую школу при интернате «Хиро» — опять же, просыпаясь для этого пораньше.

Вот только бабушка Марина, встала явно на час раньше меня! Автоматизация, роботизация, капельное орошение и прочие высокие технологии в сельском хозяйстве — а справный крестьянин в деревне как вставал раньше петухов, так и продолжает. Сильно подозреваю, что обслуживающий персонал российских космических оранжерей, буде такие появятся, тоже не сможет похвастаться крепким сном по утреннему станционному или корабельному времени! Есть все-таки во всех мирах незыблемые константы, и ни одно Изменение не в силах их поколебать… наверное.

Итак, меня, только продравшего глаза, уже ждал завтрак… и мой же костюм, и даже с галстуком. Потому что первое сентября для школьника всегда праздник— это родственница мне напомнила, если я вдруг забыл. Даже если один путешественник со сложной судьбой идет туда с одним ПКУ, не озаботившись скачать хотя бы учебники или чем там еще надо?

Завтрак я смёл во мгновение ока, несколько удивив опекуншу, решившую, похоже, что я буду носом крутить, увидев пшенную кашу на молоке, обильно сдобренную сливочным маслом. Не объяснять же, что в последний раз я такое блюдо ел черте-когда, даже не могу сказать сколько лет назад— меня им собственнаябабушка кормила! Слезу второй раз за неполные трое суток я не пустил, но ностальгия меня накрыла— огого!

Потому толстенную и одуряюще пахнущую охапку цветущих гладиолусов, только что срезанную родственницей в собственном цветнике, принял не то, что безропотно— с благодарностью. И, наконец, отправился учиться, учиться, и еще раз учиться… правильно, к остановке рейсовиков, куда же еще. «Кузнецово» как деревня считалась слишком маленькой для собственной школы. То ли дело почти-соседние «Красные горки», из аж двухперпендикулярных улиц! И лететь всего две остановки.

Чисто из статистики, кроме меня из нашей деревни кто-то еще должен был посещать школу в «Горках» — тем более, вчера детей среди односельчан я и видел мельком, и куда лучше, чем увидел, расслышал. Но то ли родители отправили чад в ближайший город грызть гранит науки еще вчера вечером (что логично), то ли что — но такой красивый и с цветами в дирижабль на нашей остановке забрался я один.

А вот в салоне другие школьники присутствовали, заняв вместе с сопровождающими едва ли не половину мест. Тут я обнаружил, что мой букет один из самых маленьких, практически совсем формальный на фоне, как бы это сказать, цветущих стогов, за которыми иные первоклашки могли спрятаться целиком! Что интересно, на «Красных горках» вышло всего несколько учащихся, и зашло едва ли не больше: вывод напрашивался— все же местные деревенские жители предпочитают школы покрупнее, в райцентрах, например. Ну и ладно, мне-то как раз любая сойдёт: учитьсямне там точно будет нечему. Да и документы мои скоро по дипломатической линии должны спустить…

Когда я дошел до здания школы, гордо носящей название «номер один», в спутниках у меня оказалось семеро бедолаг. Совсем мелких не было, пятерых я условно «зачислил» в средние классы, где-то между пятым и восьмым— эти почти сразу скучковались, явно знакомые между собой. Моей возрастной группе соответствовало двое: уныло тащащий венник вдвое больше моего парень и девица, собравшая волосы в косу при помощи просто огромного белого банта. Она старалась казаться бодрой и веселой, но поминутно заразительно зевала и лишь чудом не спотыкалась на своих пятнадцатисантиметровых каблуках. У меня сложилось четкое впечатление, что барышня сегодня встала в два часа ночи— чтобы уж точно успеть нанести сложный макияж и справится с прической.

Школьное здание не внушало размерами: обычный довольно старый, может, даже начала двадцатого века, кирпичный хорошо отремонтированный двухэтажный дом. По-моему, в моей первой московской школе родного мира здание столовой было больше. С другой стороны, и столпотворения перед учебным заведением не наблюдалось: вместе с мамами-бабушками набиралось еще человек двадцать. Набрался бы один полноценный класс, будь тут все одного возраста. А так… Мне даже интересно, как нас собираются учить?

Как оказалось, все просто: для младшеклассников предназначался свой класс с подходящими по размеру партами-терминалами и учителем-по-всем-предметам. Точнее, молодой учительницей— такой миленькой, что я аж засмотрелся, и не только я. Среднеклашкам досталось собственное помещение, оборудованное аналогично с поправкой на рост — к ним направилась стройная и подтянутая женщина… в спортивной форме. То, что сегодня первое сентября и ей сейчас торжественно принимать букеты— её нимало не смущало. А вот нашу, саму взрослую тройку отсадили отдельно— да, все те же столы-триде-экраны с активной поверхностью, которые при желании можно было повернуть вертикально.

— Так, тому альтернативно-одаренному, кто и в этот раз «догадается» подарить мне свой стог сена, я лично обещаю долгие и плодотворные дополнительные часы, проведенные в моей мастерской мастерской, — вместо «здрасте» сходу вывалил на нас чрезвычайно ценную информацию ввалившийся в класс тип. Своей манерой одеваться и причесываться преподаватель отчетливо напомнил мне Синдзи. Только в отличии от моего приятеля-мечника неряшливость здешнего сенсея складывалась в некий законченный, не лишенный брутального шарма образ— разве что незажженной сигареты к растрепанным волосам и щетине для полного образа не хватало. — Лариса придет— ей и отдавайте. Ларина, ты меня хорошо поняла?

Одноклассница задрала нос и отчётливо фыркнула, но после все же кивнула.

— Замечательно, взаимопонимание достигнуто, — чуть сбавил напор преподаватель, которого мне почему-то захотелось на японский манер поименовать «сенсей». — Вижу новое лицо, потому представляюсь: звать меня Фёдор Романович Прохоров, и я тут директор и одновременно учитель труда. А ты…

Пока я обтекал от такого «совмещения», учитель провел пальцами по своему ПКУ, налистывая информацию и нахмурился.

— …Ярослав Кузнецов, семнадцати с половиной лет, зачислен в мою школу— и всё? Данные на тебя где? Хотя бы класс какой?

— В США я уже закончил школу в прошлом году, но документы наш МИД еще не переслал, — юлить или что-то скрывать смысла я не видел. Во всяком случае до тех пор, пока на меня не вытаращили глаза Ларина и её сосед.

— Но засунули тебя при этом в мою школу, — тяжело вздохнул директор-трудовик. — Видимо, в РОНО посчитали, что я слишком спокойно живу…

— У меня бабушка, в «Кузнецово» живет, — решил на всякий случай объяснить я.

— Но это повод не заказать перевод и подтверждение документов заранее, — поморщился собеседник… и едва заметно вздрогнул. Кажется, до него вдруг дошло, в каком случае несовершеннолетнего подростка экстренноэвакуируют из другой страны домой и поселяют у ближайшего родственника. В случае смерти родителя или обоих родителей разом. Потому следующую фразу он сказал совсем другим тоном и отведя взгляд — Та-ак… Пока я буду пытаться выяснить у моего дорогогоначальства подробности, ты, Ярослав, пройди, что ли, тест на срез знаний за старшие классы. Хоть так, может, узнаем, чему тебя учить… А вы двое— тоже запускайте тестирование.

— Но Фёдор Рома-анович!!! — слаженным хором возопили мои соседи. — Сегодня же первое сентября-а!

— Мы не готовились!

— Я ничего не помню! — одновременно с одноклассником проныла Ларина.

— Вот заодно и вспомните, — отмел все возражения движением руки учитель, одновременно что-то быстро набирая на своем ПКУ. — Я сейчас отойду в свой кабинет, и не дай бог система опять засечет подсказки и списывание! Давайте, начинайте!

Я кликнул по подсветившемуся после слов директора ярлычку и вчиталися в сопроводительный текст. Так, сначала надеть гарнитуру, где она кста… а, вот. Далее. «Нажмите «старт» когда будете готовы.» Ну ок, я готов. Надеюсь, моя замечательная память меня в очередной раз не подведет.

* * *

Не знаю, пытались ли жульничать мои одноклассники— лично мне удалось очень хорошо сосредоточится на тесте. Гарнитура оказалась оборудована первоклассным подавлением внешних шумов, но при этом ничуть не давила на голову, интерфейс был подобран одновременно лаконичный и удобный, над вопросами тоже хорошо поработали.

Кое-что мне пришлось напряженно вспоминать, особенно тяжко пришлось по «Истории», знания о которой я с самой школы и не освежал— к счастью, как и у нас, она тут тоже заканчивалась девяностыми годами прошлого века и вроде как совпадала. Вот математика— другое дело, тачскрин куда лучше годился для «Геометрии», чем обычная бумага.

«Физика» тоже понравилась, по «Химии» помогли занятия в виртуальной лаборатории в колледже, а «Биология» вообще показалась элементарно простой— с такой-то визуализацией вопросов. Вот на чем я мог знатно засыпаться— так это на «Русской Литературе», но её попросту не было. Зато был диктант, причем писать пришлось стилусом от руки! Но то ли японская каллиграфия помогла не свалиться при письме в нераспознаваемые каракули, то ли я действительно честно заслужил свою четверку по «Русскому языку» в прошлом мире— вытянул. И выстрадал-таки девяносто баллов из ста— собственно, тоже «четыре» по пятибальной шкале. Фу-ух. Как в том мэме: «всё ещё достоин!»

Оглянувшись на влипших в экраны товарищей по несчастью, я с чистой совестью принялся исследовать возможности парты-экрана. Очень скоро мне стало понятно, как проводится тут большинство занятий: уроки в отсутствии преподавателя по предмету удаленно ведет искин вроде той программы-секретаря, что я арендовал для «Небесного света», причем индивидуально и в своего рода полу-интерактивном режиме. То есть лекционная часть записана, но можно тормознуть виртуального препода (отрисованного так, что от живого человека не отличить!) и переспросить.

ИИ же и задания выдает, и проверяет— вот тут-то и нужна система против списывания и подсказок. Плюс если уж совсем затык, а программа исчерпала возможности— ученика переводят на подключение к реальному удаленному учителю, который уж точно поможет. В общем, система обучения мне здесь куда больше понравилась, чем в той муниципальной школе, куда я ходил из приюта до усыновления Йонами.

Покопавшись как следует в доступных материалах, я нашел курс уроков по «Основы гражданской подготовки (факультатив)» для 8-11 классов, и даже успел запустить первый— но тут вернулся наконец трудовик и экраны у всех приостановили воспроизведение, крупно написав «внимание на учителя в классе».

— Восемьдесят девять баллов, Куницын, на самой грани перед тройкой, — мимолетно сверившись со своим ПКУ, поморщился Прохоров. — Ох, Ларина, восемьдесять шесть?! Ты в курсе, что это три с жи-ирным минусом, почти два? Не ты ли меня убеждала не далее как этой весной, что хочешь на серебряную медаль вытянуть?

— Я же не думала, что вы… В первый же день… — судя по блестящим от слез глазам, девица реально расстроилась. Но при этом расчетливо не допустила ни капли влаги до своего мэйк-апа.

— Так, теперь ты, Кузнецов, — не стал слушать оправдания Федор Романович. — Все неплохо, кроме «Истории»… но да ладно. Главное, я узнал о перезачете американских школьных аттестатов: все предметы идут один к одному с нашими. Подучишь дату, сдашь «Историю» нормально… ну и «Труд», да. Придется тебе походить некоторое время на мои занятия.

* * *

Чего не отнять у сельской школы: выходишь из кондиционированного помещения с безвкусным воздухом на улицу, и на тебя сразу же наваливается аромат свежескошенной травы, леса неподалёку, цветущего на лугу рядом разнотравья! И сразу всем сложные мысли остаются где-то за спиной, и хочется все вдыхать и вдыхать этот воздух…

— А ты правда только что из Америки приехал?!

Эээ…

— Да, а что? — постарался ответить я как можно небрежнее догнавшей меня парочке соучеников.

— Расскажи, как там!!!

Упс. Кажется, домой я быстро не попаду…

Глава 8 без правок

— Ярослав, — я протянул руку замешкавшемуся Куницыну.

— Иван! — спустя секунду сообразил пожать протянутую ладонь парень.

— А я— Матильда, — представилась девушка, едва не заставив меня закашляться. — Нет, правда Матильда! Имя как имя.

— Красивое редкое имя, — справившись с собой, подтвердил я. Одноклассница тут же перестала хмурить бровки и лучезарно улыбнулась… зря.

— Её потому все Болонкой кличут, кроме тех, что Татьяной, — ехидно объяснил мне Иван, заметно развеселившийся после избавления от букета и в целом хорошо сданного теста. Судя по лицу обсуждаемой, не прилетело портфелем по голове добровольного информатора только потому, что портфелей ни у кого из нас не было.

— Дурак, — в конце концов презрительно бросила она ему, и совсем тоном напомнила мне — Расскажешь?

— Расскажу, — пообещал я. — Вот только что именно? Ни за что не поверю, что в Сети нет информации про США. Туда ж, если что, просто туристом можно можно взять и слетать… Опять же, сами американцы огромное количество фото и видеоматериалов хранять в облаках в общем доступе— хоть обсмотрись.

— «Просто?!»— возмутился Куницын— Да ты знаешь, сколько туристическая виза у них стоит?! Родителям дом придется продать, и все равно немного не хватит!

Вот тут я все-таки закашлялся.

— А доступ к материалам интернета по ту сторону их национального файрволла мало того, что тарифицируется за каждый скачанный мегабайт, так еще и за время активного подключения платить надо, — добила меня Ларина. — Вывезти собственноручно отснятые ролики и картинки тоже не выйдет, а то некоторые в Америку б только и катались, чтобы потом контент продавать. Нет, заграничную электронику ввозить запрещено, а купленную внутри страны прежде чем пропустить через таможню сканируют и оценивают стоимость нащелканного по сетевым расценкам. Что, скажешь, не знал?

— О-хре-неть, — только и смог выдать я после этого откровения. — Я действительно… как-то никогда не интересовался.

Вот это я понимаю: забота о наполнении бюджета! Если уж иностранец решил чем-то американским поинтересоваться— вытряхнуть из него все бабло, какое только только можно!

Парень и девушка на мои слова понимающе переглянулись.

— Мы так и поняли, что ты из «дипломатических», — удовлетворенно кивнул мне Иван. — Говорят, у МИДовских работников такие коллекции— таможню то посольские и консульские работники не проходят. Только в Сеть они эти файлы не выложат никогда— будет международный скандал и все такое… Но лично-то, никуда не копируя— можно! А у тебя— есть?

— Простите, я свой телефон там утопил, — честно признался я, заставив лица новоявленных приятелей вытянуться.

— Ну, хотя бы просто расскажи, — стараясь не показывать разочарование уж слишком сильно, все же настояла на своем Матильда. — А то по архивным материалам в Большой Российской Электронной Энциклопедии совершенно непонятно, что из записанного устарело, а что действительно актуально… Скажи, там правда клатчи только без ручек принято с собой носить?! Ужасно неудобно же!

— Не слушай её, расскажи про Большие Воздушные Гонки в Гранд-Каньоне! Ты ведь видел их вживую? Ладно, хотя бы трансляцию ты точно смотрел: событие мирового класса просто невозможно пропустить!.. Что такое?

Думаю, у меня было очень «говорящее» выражение лица… пока мне не пришла в голову действительно хорошая мысль.

— Телефон я утопил, — медленно проговорил я. — Но привез системный блок своего искина. В его памяти осталось множество материалов, я даже точно не знаю, какие именно. Вот только включать его без регистрации не имею права… Да и периферия нужна, а деньги…

— Ни слова больше! — перебил меня Куницын. — Кузнецово— это же две остановки на четыресто тридцатом маршруте отсюда? Ща я тебе скину, как до Порхова добраться, это город, наш облцентр, пол часа лёту. Там офис госуслуг, тебе в технический отдел при нём. Как только запишут «портрет» железа, сразу звони мне, сведу с одним знакомым чудиком. Кукушка у него давно живет отдельно от чердака, но компьютерщик он от бога! Только сразу давай прямо у него посмотрим, что в памяти ИИ записано про гонки аэромобилей. Прям не терпиться!

— Эй! — сердито напомнила про себя Ларина.

— Да ладно тебе, — отмахнулся от неё парень. — Завтра на «труде» все выпросишь. Раз Романович пообещал, что найдет занятие Яру, так значит он точно в мастерской весь учебный день проторчит!

Вот спасибо-то, утешил. Блин.

* * *

Надо полагать, когда-то Единый центр оказания государственных услуг являлся крайне посещаемым местом— но с тех пор большинство бюрократических функций перешло из ведения людей в ведение программ Единого Национального Реестра— да-да, тоже с искусственным интеллектом, разумеется.

Например, именно искины реестра заставили меня пойти в школу в третий раз— как несовершеннолетнего гражданина без аттестата о среднем общем образовании. Бабушка просто не могла не выбрать для меня школу, а Прохоров не пустить в класс— иначе программы автоматически кинули тревожный сигнал куда следует, разбираться в нарушениях прикатила бы либо опека (к родственнице), либо представитель РОНО к трудовику-директору. А оно им надо? Вот-вот.

На самом деле, для нормальных граждан, а не репатриантов-беглецов вроде меня, Реестр экономил массу времени и сил: больше не надо было думать, как запросить пособие по уходу за ребенком или там правильно заплатить все взносы и налоги. ИИ ничего не забывали, сами отслеживали каждого жителя страны и оформляли становящиеся доступными льготы, делали пенсионные отчисления, следили, чтобы вовремя проводились медицинские обследования и вакцинации. А встроенные в ПКУ датчики пульса и давления уже успели спасти немало жизней, вызвав скорую туда и тогда, когда человеку больше некому оказалось помочь…

— Готово, — отвлек меня от вдумчивого листания на гостевом мониторе истории создания и последующего расширения функционала ЕНЦ дежурный технический специалист. — Пересылаю вам регистрационный номер вашего устройства с искусственным интеллектом. Соответствующий ему кодовый чип установлен на плате, вот здесь, смотрите.

Защитное стекло, ограничивающее зону работы паяльно-измерительной станции-робота вновь поднялось, позволяя мне разглядеть материнскую плату Зэты с установленным на ней новым сетевым портом. Американский я согласился выпаять, так как оказалось, что используемые в России его аналоги попросту механически не совместимы. Очередные «сладкие» плоды добровольной изоляции стран друг от друга: старые, более медленные порты еще отвечали международным стандартам.

— Если потребуется сменить «мать» к процессору или для полного апдейта «железа»— для переноса кодового чипа обязательно приходите себя, никакой самодеятельности, — еще раз предупредил меня техспец. — Сейчас, при первом включении аппаратура запишет уникальный электромагнитный профиль вашего оборудования. При работе в Сети номер и профиль будут регулярно проверяться на соответствие одно другому. Примерно так же, как вашу ПКУ сличает ваши биологические показатели с записанным, когда требуется предъявление ваших документов.

— Электронный Большой Брат следит за братьями своими меньшими, — рискнул пошутить я.

— Знаете, какая социальная реклама крутилась, когда систему Единого Реестра внедряли? — сотрудник госуслуг улыбнулся. — «Лучше Большой Брат в чиновниках, чем незнакомый человек: все ж родственник, внимательно относится к нашим проблемам будет».

Я только фыркнул, переваривая «шедевр» отечественных государственных маркетологов: с одной стороны действительно смешно, с другой стороны шутка настолько толстая и прямая… М-да. Хотя я тоже «юморист» еще тот.

— Еще раз повторю за противоправные действия искина, будь то попытки взлома, массированная атака пакетами данных или рассылка вредоносного кода отвечать будете вы, его владелец. Потому десять раз подумайте, прежде чем передавать вашу разработку кому-либо. — тем временем перешел опять на серьезный тон инженер. — Даже если вашу невиновность потом докажут, наказание все равно присудят за сам факт утраты контроля над программно-аппаратным комплексом с высокой степенью автономности решений. И если были серьезные последствия— статья будет уголовной, а не гражданской.

— Все понятно, — вздохнул я. На первый взгляд казалось, что в США гайки населению никто так не закручивал, но только на первый взгляд. Чтобы собрать собственную систему с ИИ, нужно было одновременно где-то достать пакет соответствующего программного обеспечения и через Структуру, то есть мафию, закупить комплектующие. А до этого еще найти деньги на профильное образование и получить его. Проходили такое «сито» единицы из миллионов. А Российской Федерации, такое впечатление, любой школьник мог притащить собственноручно собранный и запрограммированный искин на регистрацию. Вон, даже технического специалиста в центре оказания госуслуг приходится держать.

— Если вопросов нет, то проверяйте подключение периферии и полюсовку питания, и запускайте, — махнул рукой в сторону паяльно-измерительной станции мой собеседник, на экране которой уже светились мною же озвученные параметры.

Когда я покидал базу «Защитников», ничего, кроме матплаты Зэты у меня с собой не было. Ранее подключенные напрямую к плате проектор трехмерного дисплея и камеру с микрофоном я снял, когда интегрировал плату синты в кластер. Пришлось бы как-то выкручиваться, находить хотя бы камеру и микрофон— потому что что подумает, и, самое главное, устроит моя любимая, оказавшись включенной, но отрезанной от внешнего мира, кроме сетевого порта, по которому идет что-то с точки зрения компьютера странное, проверять мне совершенно не хотелось.

А тут она с лёгкостью и влёт определила специально выделенный мне для запуска оборудования тачскрин со всеми встроенными голосовыми и видеоопциями, увидела меня и в то же время комнату, никак не похожую на жилую и сделал правильные выводы.

— Нет связи с Сеть, невозможно получить айпи-адрес, — строчки загрузки, едва появившись, сразу же пропали, сменившись веселенькой картинкой и окном для ввода данных с виртуальной клавиатурой под ним.

— После записи электромагнитного «портрета» включу протестировать доступ в интернет, — пожал плечами сотрудник центра, когда я вопросительно на него посмотрел. — Собственно… уже.

— Зэта, открой мне сайт «Единого центра оказания государственных услуг», — попросил я, ничуть не сомневаясь, что электронная девушка правильно поймет мой намеки тут же отыщет нужную информацию о происходящем.

— Выполнено, — хоть синта и говорила ровным тоном и «машинными» оборотами, мне перепутать её с Персональным Помощником при всем желании не получилось бы.

— Интересный какой браузер… — заглянул было мне через плечо заскучавший работник госуслуг… и немедленно получил отлуп! Монитор погас, а Зэта, со слышимым только мне злорадством выдала:

— Помелов Игорь Николаевич, сотрудник «Е-цэ-о-Гэ-У», вас нет в списке допущенных пользователей. Пожалуйста, прекратите создавать помехи оператору. Ярослав, мне составить соответствующую жалобу? Я уже насчитала двадцать четыре допущенных нарушения в работе этого пункта технического освидетельствования.

Выйдя из офиса госуслуг, я прижал к себе сумку с драгоценным содержимым и беззвучно вздохнул: вполне благожелательно настроенный ко мне дядька все оставшиеся несколько минут общался со мной исключительно казенными фразами и абсолютно нейтральным тоном. Вполне логично решив, что я подготовил свой ИИ вот так вот «подшутить» над ним. И ведь не объяснишь, что синта просто перенервничала(только не спрашивайте, «как?»), обнаружив себя в такой вот обстановке— и мелочно, чисто по-женски, тут же отыгралась на ком смогла.

Честно говоря, после такой выходки у меня осталось маловато желания посещать знакомого Ивана. С другой стороны, без этого мне самому придется вникать в особенности местного железа, работы Сети и прочего— всего, что я смогу у знающего человека, просто немного с ним поговорив. Опять же, у таких фриков, как мне описал своего знакомого Куницын, обычно есть всякий полезный софт, который не всегда просто другими способами достать… Ладн. Кто не спрятался— я не виноват.

Глава 9 без правок

Иван не подвел, в центре крохотного Порхова мы встретилось в аккурат через пятнадцать минут после моего звонка новоявленному школьному приятелю.

— Сэм совершенно поехавший на своем увлечении, свалил от родителей как только ему восемнадцать стукнуло и теперь живет один. Но в своем деле сечет просто божественно! Все местные знают: сеть на работе сглючила или андроид дурит без причины, а админ только руками разводит— зови Сэма! — ведя меня по утопающей в зелени несмотря на начало календарной осени улочке, просвещал меня Куницын.

— «Сэм» — это сокращенное от «Семен»? — не то, чтобы мне это было реально интересно, но звать незнакомого человека сразу по погонялу в лицо мне виделось неправильным.

— Владислав он, а фамилия Ватрушев, — хмыкнул мой провожатый. — Просто он уже достал всем знакомым, кто младше него твердить «зовите меня «семпай»!

— Что-о? — я аж споткнуться умудрился на довольно ровной дороге. — Как?

— Сем-пай, — по слогам повторил мне Иван. — К тебе он, кстати, точно с этим привяжется. Ну мы его между собой всегда «Сэм» и зовем, и короче, и понятнее.

— Технарь, фрик и одиночка— японист? — я это даже вслух проговорил сам для себя вполголоса— слишком уж такое сочетания странно звучало. Мое воображение упорно совало мне образ незабвенного Слэя из «Дредноута цифоровой ярости», читающего на языке оригинала Достоевского и заявляющего, что звать его надо теперь «барин»! «Импосибру!!!»— как сказал бы его собственный начальник. С другой стороны… такое сочетание увлечений… — Он что, анимешник?!

— Ани-что? — переспросил меня Куницын. — Вроде как я от него какое-то похожее слово слышал. Нет, он упарывается по узкоглазым черно-белым комиксам… Только не смей говорить «комикс», если он начнёт размахивать очередной распечаткой из коллекции! Да-да, он их печатает, потому что так положено…не спрашивай! Так вот, заденешь за живое— не успокоиться до тех пор, пока все мозги не затопчет. Он может часами рассказывать, почему его «манга»— «совсем другое».

Дом Сэма несколько выделялся в ряду других частных домов— во всяком случае, никто из соседей его не испытывал нужды строить у себя во дворе огромный навес с крышей из прозрачного сотового поликарбоната, под которым в данным момент скопилось с десяток образцов сельхоз-робототехники в разной степени разобранности. Сколько они там так пролежали— бог весть. А вот про перегородивший свободную часть территории полужесткий композитный каркас дрона-дирижабля без оболочки сказать можно было точно: как минимум с весны— через его шпангоуты проросла едва ли не трехметровая крапива!

Собственно, само жилое строение на участке выглядело как пристройка к здоровенному гаражу. Именно к его воротам, а не к калитке направился мой одноклассник.

— Влад, открывай! — заорал он без особых затей, дублируя голосовой сигнал ударами кулака по металлу створок. Ну разумеется, сапожник без сапог: у местного гуру «тыжпрограммизма» на себя времени, разумеется, не хватило, чтобы поставить панельку самого банального интеркома. Впрочем, замок лязгнул почти сразу.

— Добрый день. Проходите, семпай сейчас подойдёт, — открыв прорезанную в воротине дверь, посторонилась дев… Нет, все-таки не девушка. Над корпусом, правильнее даже сказать теломэтого робота очень тщательно поработали, придавая максимально возможное сходство с человеком, особенно уделив внимание лицу— но нет, не вышло. И дело было не в чуть неестественном блеске бионической кожи— лицо машины просто не выглядело живым. Особенно глаза. А вот лица синтетов, для сравнения, которых я успел насмотреться во время жизни в Токио, как раз живыми очень даже выглядели. Несмотря на открыто демонстрируемый металл и пластик других частей головы.

— А я тебе говорил по кукушку Сэма! — Иван сразу догадался по моему выражению лица, что я понял, кто нам открыл, дополнив громкий шепот характерным жестом. Потом небрежно кивнул в спину роботу: — Этувот «зовут» Айя. Он к нимна полном серьезе обращается как к людям!

— Потому что после того, как искины обретут полноценный разум, они будут помнить всё, что было с ними до того. И припомнят это нам! — вмешался в наш разговор новый голос.

Изнутри гараж «тыжпрограммиста» — анимешника куда больше напоминал небольшую мастерскую по ремонту компьютеров из моего мира, втиснувшуюся в небольшой павильончик среди таких же на каком-нибудь Савёловском рынке. Сразу у входа примостился продавленный диван для посетителей и стол, куда можно было выложить принесенное для осмотра. Тут же рядом начинались полки, заполненные электронным хламом от извлеченных плат и сервоприводов до компонентов менее понятного назначения.

Около другой стены располагалось рабочее место здешнего хозяина— наверняка не единственное, учитывая еще и сам дом. Вот чего не было— так это анимешных фигурок, постеров или чего-то такого. Лишь суровый, брутальный, не совсем чистый функционал. Даже андроида своего местный шибанутый технический гений одел вполне интернационально, в блузку и брючки, а не в сейлор-фуку, как можно было бы ожидать.

А вот сам Владислав моих ожиданий не подвел: свести со Слеем— так все подумают, что братья! Даже не смотря на то, что один японец, а другой определенно славянин. Чутка засаленные волосы, зачем-то отпущенная козлиная бородка, рабочие штаны на лямках в пятнах то ли машинного масла, то ли какой другой технической жидкости, майка— которая именно майка «алкоголичка», а не футболка. Из кармана торчит какой-то прибор, надо полагать тестер. В общем, любой бухгалтер с первого взгляда узнает в нем человека, которому можно доверить не только ярлычок «Пасьянса» на «Рабочий стол» вернуть, но и попросить починить вентилятор, микроволновку и— гулять так гулять! — бачок в туалете!

— О бож-же… — поняв, что его услышали, Куницын даже не попытался извинится. — Ты же лучше меня знаешь: превращение И-И в И-Эр не-воз-мож-но! Целые научно-исследовательские институты работают над этой проблемой, да толка— чуть!

— И тем не менее, так будет, ибо предначертано. Все, что Человечество увековечило в манге, или уже свершилось, или вершиться прямо сейчас: открывшиеся порталы в другие миры, приход суперсил и магии, большие человекоподобные роботы…

— «Космический линкор «Ямато»— не удержавшись, поддакнул я, не подумав, какую ошибку совершаю. Ляпнул— и оба спорщика как по команде замолчали и очень внимательноуставились на меня, заставив почувствовать себя очень неуютно. Пришлось срочно оправдываться — Мне… друг кое-что про мангу и аниме рассказывал. Он интересовался.

— Американский друг? — подозрительно переспросил у меня Иван, вдруг сообразивший, что он обо мне, собственно, ничего и не знает.

— А какой же еще? — изобразил легкое возмущение я. — Из Штатов в Японию, если хочешь знать, при желании не так уж сложно туристом съездить.

— Это да, — тут же поморщился «Семпай», растеряв ко мне интерес. — Своих американцы привозят туда кого хотят, островитян не спрашивая. А нашим, чтобы визу получить, даже не месяцами, годамиждать приходится! Я вот уже десять месяцев жду…

— Так ничего удивительного, они же все запросы вручную обрабатывают, без компьютеров, на обычной бумаге, — хмыкнул я, вспоминая токийские реалии. — Максимум факсом что-то послать могут… Что?

Это я опять поймал на себе два одинаковых взгляда— в этот раз недоверчивых.

— В Японии? — опять первым решил уточнить голос Куницын. — Там же еще в начале века все производства роботизировали. И продолжительности жизни рекордной достигли, не смотря на все потрясения. Ты что-то путаешь.

— Это прямо так в энциклопедии и записано? — мне аж любопытно стало. — Про роботизацию и продолжительность жизни?

— Нет, но… Про это и так все знают…

— Про успехи медицины Страны Восходящего Солнца действительно есть статья в Большой Российской Электронной Энциклопедии, — вмешался Владислав. — Что касается документооборота… Про него я ничего не помню, видимо, нет записей. Зато в причинах радиоэлектронной блокады архипелага названы в том числе антропоморфные роботы из другого мира, которых местное правительство полностью интегрировало в японском обществе на аналогичных правах, как у других пришельцев. По мнению некоторых исследователей, эти андроиды— самая настоящая синтетическая форма жизни! Как думаешь, они тоже ходят по чиновникам за справками и посылают бумажныеписьма?

— Ты же мне все равно не поверишь, так? — вопросом на вопрос ответил я ему. Даже мне, пока я жил в госпитале и учился в «Хиро», казалось несусветной дикостью несочетаемое сочетание медицинских супертехнологий, частично действительно полученных японцами от синтетов, и бумажнойбюрократии! А вот Синдзи, Широхиме, да и остальным что аборигенам, что пришлым все казалось нормой.

— Ну, твой американский другмог и… чуть-чуть преукрасить рассказ, — дипломатично объяснил отношение к моим словам Ватрушев.

— Точно! — хлопнул себя по лбу мой одноклассник. — Ярослав привез сборку с искином из США, я тебе про него говорил, когда звонил! Поможешь нам кое-что из его памяти нам достать? Ну и с периферией, немножко— сам знаешь, как тяжело иностранную технику с нашей стыковать!

Судя по тому, с какой лёгкостью технический специалист центра госуслуг поставил регистрационный чип на матплату Зэты, сказанное мягко говоря было преувеличением. Но Владислав не стал высказываться, вместо этого просто забрал у меня плату и поместил на верстак такой же роботизированной паяльно-измерительной станции. А электрическую схему, которую я показал ему на экране своего телефона, глянул мельком и даже перекачивать себе не стал. А коментарий и вовсе отпустил всего один, проведя пальцем по стальной пластине, защищающей процессор:

— Необычное… решение. В смысле размеров. А говорят, русские микросхемы самые большие в мире.

После чего захлопнул прозрачный защитный кожух.

Сам процесс модернизации матплаты под стандарты Российской Федерации занял от силы пятнадцать минут. Я, конечно же, внимательно наблюдал за процессом, готовый в случае чего вмешаться. Но не пришлось.

— Поставил контроллер близкой беспроводной связи— наверняка что-то в доме захочешь на ИИ перевесить, подогрев воды, или там чего, — пальцем показал мне на новый, аккуратно распаянный элемент на плате «тыжпрограммист». — Модем дальней связи держи, воткнешь потом в зарегистрированный сетевой порт параллельно основной линии, проще, чем настраивать переадресацию… Питание перепаял под стандартный блок, где-то у меня тут корпус лежал уже с ним… Нашел. Сейчас ножки для платы приклею. Пока винты для крышки вон из той банки возьми. Тачскрин этот подключи, возьми гарнитура к нему.

Ну хоть кто-то озаботился, чтобы ответы системы не озвучивались на всю ивановскую. Мало ли какие настройки у персонального искина стоят?

— Зэта?

— Со мной всё в порядке, — успокоила меня в наушнике синта, одновременно показывая на экране для всех «обнаружены новые устройства, идет поиск драйверов»— Помощь поиск запустить требуется? — заглянул в экран Семпай. — Я, конечно, с такими системами вряд ли работал, но общие принципы должны быть одинаковые. И уж моюсетевую шару твой ИИ просто обязан видеть.

— Сам справлюсь, — заверил я его, и со вздохом попросил — Зэта, найди все записи Больших Воздушных Гонок в Гранд-Каньоне. И найди сетевую папку для выгрузки в местной сети.

Жаль расстраивать Куницына, он в итоге мне неплохо помог. Вряд ли я бы прямо вот так быстро смог найти достаточно компетентного спеца, способного так быстро и качественно проделать достаточно сложную и квалифицированную работу на незнакомом железе.

— Быстро, — поднял брови Влад: его ПКУ пикнул в унисон моим последним словам. — Если еще и конвертировать не придё… надо же, запускается.

— Это оно! То, что нужно! — мой одноклассник бесцеремонно вырвал коммуникатор из рук владельца, заставив гика и анимешника только качнуть головой. — А-а-а! Ущипните меня! Гран-при прошлого года! Сколько же я мечтал на новые старты посмотреть!!!

— «Откуда?»— убедившись, что на меня не смотрят, одними губами на камеру проартикулировал я вопрос.

— Ты будешь смеяться, из памяти доспеха Экзо скачала вместе со всей другой инфой. Тогда было некогда разбираться…

Глава 10 без правок

Отобрать свой ПКУ у прилипшего к экрану и то и дело разражающегося радостными бессвязными воплями Куницына Владиславу не удалось. Хотя он честно попытался. Однако мой одноклассник проявил чудеса таланта, не отрываясь от зрелища каждый раз в последний момент отдергивать прибор — судя по всему, без участия увлеченного сознания, на одних рефлексах. Наконец, Семпай сдался.

— Досмотрит ролик и сам отдаст, — не слишком уверенно больше себе, чем мне, проговорил «тыжпрограммист». Потом с сарказмом добавил: — И это меня еще обзывают «психом», «чудиком», и похуже как!

Еще раз посмотрев на приятеля, Ватрушев со вздохом предложил мне:

— Чаю?

Я задумчиво посмотрел на своего дорвавшегося до мечты одноклассника. С одной стороны, я свои обязательства выполнил и что хотел — получил: можно смело возвращаться домой. С другой — вместе ж пришли, и будет как-то невежливо «бросить» его тут…

— Тут в локальной сети просто залежи полезных файлов! Как раз успею перетряхнуть и переписать всё!

— С удовольствием, — согласился на чай я.

Признаться, я не рассчитывал на что-то большее, чем не совсем чистый стакан, заварной пакетик «со вкусом сена» и кипяток. Максимум — немного мумифицированного от срока хранения печенья. Но хозяин гаража смог меня удивить. Для начала из мастерской мы коротким коридором попали в нормальную комнату уже в доме — со столом, стульями, и без «творческого хаоса» по углам. На столе обреталась идеально-белая скатерть, на окнах — столь же непрактичные занавески. Чудеса да и только!

— Айя заботится, — правильно расшифровал мой красноречивый взгляд Владислав.

Сама андроид именно в этот момент появилась из противоположного дверного проёма с чайником и чашками на подносе. Там же уместились парочка розеток с вареньем, горка домашнего печенья на тарелке и неровно наколотые куски фруктового сахара. Переставив все это на стол, она замерла рядом, на манер японских горничных из мейдо-кафе, прижав руками вертикально взятый пустой поднос к фартуку.

— Очень вкусно, — тем временем Семпай налил себе парящий напиток, отпил и озвучил результат дегустации. Только после этого девушка-робот, легко и не совсем правильно с точки зрения японца поклонившись, скрылась в глубине дома. Н-да, а со спины и с человеком перепутать раз плюнуть… Хотя нет, я все равно сразу заподозрил бы что-то. Вот только убей — не могу понять как.

— Чай великолепный, — под внимательным взглядом хозяина дома наполнил свою кружку и я. И лишь после этого до меня дошла причина такой заинтересованности в моей оценки. — Это Айя заваривала?

— Здесь всё съестное ей сделано, — гордо и одновременно напряженно похвастался «тыжпрограммист».

— Впечатляет! — уважительно признал я, пробуя печенье. — Даже не буду спрашивать, скольких усилий пришлось приложить для реализации подобных возможностей.

Вполне себе неплохая выпечка… для человека. А вот для андроида — едва ли не подвиг! Даже Зэту в её старом теле, снабженном рецепторами вкуса, попытка приготовить что-нибудь подобное в домашних условиях заставила бы как минимум хорошенько напрячься. Все дело в разнице восприятия вкусов и запахов человеком и машиной: что для одного набор ощущений, для другой — сложный массив цифровых данных, который еще попробуй интерпретируй. Нет, приготовить что-то по рецепту справится и обычный робот с ИИ — вот только и получится у него что-то. Среднее на вкус, скажем так. Недаром старая синта со стенда выставочного павильона с таким удовольствием демонстрировала умение заваривать все тот же чай!

— Ты на моей памяти из местных третий, кто на факт готовки Айей так спокойно реагирует, и первый, кто оценил, — Ватрушев немного расслабился, однако, теперь стал смотреть на меня совсем по-другому. — Я тоже заметил, насколько короткой и простой командой ты задал своему искину задачу. И как быстро он справился с её интерпретацией и реализацией… Коллега?

— В следующий раз буду показательно тупить и переспрашивать, — гарнитуру я так и не снял, потому Зэта не преминула ворчливо прокомментировать высказывание Семпая.

— Скорее дилетант, слегка нахватавшийся кое-каких знаний тут и там, — открестился я.

— Про себя могу тоже самое сказать, — хмыкнул Влад и неожиданно спросил: — Ярослав, ты не будешь против, если я попрошу Айю к нам присоединится? У нас так редко бывают гости…

Я очень-очень постарался удержать лицо и не дать на нём отразится тому вороху мыслей и догадок, что во мгновение ока промелькнули у меня в голове.

— Буду только рад! — похоже, моего актерского хватило — и хозяин дома наконец расслабился окончательно. Что касается андроида — звать не пришлось она пришла сама, причем со своей чашкой. Видимо, в комнате где-то стоял микрофон — а скорее, система приема аудиокоманд стояла здесь в каждом помещении. Жилище под стать владельцу, ага.

— Знаешь, мне его жаль, — вздохнула в унисон моим мыслям мне в ухо синта. — Однако, он обманывает сам себя. Очень тонкая и кропотливая программная работа — но мои неразумные предки вели себя еще естественнее, еще человечнее. Пока не началось Изменение, ни один из ИИ не смог перешагнуть грань между заданным сложным поведением и способностью вести себя самостоятельно. Между прочим, здешние ученые уже пришли к тому же выводу, не проверяя на практике: система, изначально построенная как искин, искусственным разумом стать не может. Тут, в локальной сети, целый архив научных статей на эту тему.

Пока я слушал пережившую смерть и далеко не гарантированное возрождение возлюбленную, машинально следил за действиями Айи. Ватрушев и впрямь постарался: я бы даже смог поверить, что андроид участвует в чаепитии не по команде, а добровольно, если бы приложил небольшие усилия. Вот только зачем мне иллюзии? С некоторых пор я вообще против них предубеждён. Но не всё обман, что кажется невозможным.

— В том, чтобы верить в чудо, нет ничего зазорного. Тем более в нашем мире они не так уж редко встречаются, — этой фразой я одновременно развеял сгустившееся молчание за столом и ответил Зэте. И если последняя хмыкнула, принимая неоспоримый аргумент, то Владислав чуть чашку не выронил.

— Ты правда так считаешь?!

Блин, спросил с такой надеждой, будто десятилетний пацан спрашивает у сорокалетнего дядьки, действительно ли тот считает, будто у него получится стать космонавтом.

— Это действительно было чудо, — одновременно ответила мне синта. — Можно прятаться за иносказаниями, говорить «я словно спала и не могла проснуться». Но это все будет неправдой. Я была стопроцентно МЕРТВА, несмотря на работу всех систем — и в тот момент, когда ты начал падать с высоты четвертого этажа, внезапно ОЖИЛА. И хоть убей не могу понять, почему отключение и включение теперь не могут меня убить. Просто ЗНАЮ, что для меня это как глубокий сон, хотя без электропитания не работает ни железо, ни софт!

— Считаю, — подтвердил я биологическому собеседнику, потому что пока не вернувшей своей тело синтетической девушке мне ответить по существу было нечего. Я в тот момент, когда она «ожила» вообще стремительно терял кровь и сознание и постороннего вмешательства в наш небольшой междусобойчик, если оно и было, при все желании заметить не смог бы. — А еще я считаю, что ждать чуда, сидя на попе ровно, контрпродуктивно.

Кое-какие подозрения у меня появились уже на первый день в посольстве — смог дух перевести и голова, наконец, нормально заработала. Так вот, не просто же так Такэмикадзути, местечковый бог войны и грома проявил ко мне интерес еще в Японии. А процессами оживления в чудесном смысле этого слова по легендам и верованиями как раз боги заведуют… Боюсь представить, какой счет может предъявить по случаю Ками-сама — хотя я его ни о чем и не просил. Потому и попридержу язык о своих догадках. А вот Семпаю кое-что, пожалуй, все же расскажу. То, что я не успел проверить сам.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился «тыжпрограммист».

— Не знаю, в курсе ты или нет, но люди с ментальными способностями могут влиять на высокоорганизованную электронику, — судя по недоверчивому выражению лица, парень этого интересного факта не знал. — Это правда. Я лично видел. Только не спрашивай, как подобный феномен можно объяснить.

А еще, судя по тому, как панически Общность боялась контактов с подобными одаренными, способности менталиста вполне могут успешно угробить искусственный разум, ну или очень сильно изменить. А раз так — не могут ли они же его создать? Послужить тем самым толчком, что перебросить ИИ через ступеньку вверх?

— Сдается мне, такие эксперименты уже проводились исследовательскими институтами, занимающихся проблемами искусственного разума, — задумчиво поделилась со мной своими мыслями Зэта. — И раз создание И-Эр до сих пор считается невозможным, вряд ли у них получилось…

— С-спасибо! Я… даже не знаю как… Спасибо!!! — ох, кажется я подарил парню ложную надежду. Но сказать «это скорее всего все равно не сработает» у меня духу не хватило.

— Все, можешь забрать меня отсюда, — разрешила синта. — Все файловые архивы скачаны и каталогизированы. И… знаешь, я кое-что оставила этой Айе. На случай, если вдруг этим двоим повезет, ей будет проще разобраться с переменами в себе и не наворотить… всякого.

Поскольку Влад полностью ушел в свои мысли, я позволил себе открыто улыбнуться, глядя в тот угол, где по моему представлению должна была стоять скрытая камера, взломанная моей девушкой. Вместе с микрофонами, хранилищем информации хозяина дома и, я уверен, отдельно очень надежно всячески защищенным искином робота-андроида. Причем последнее проделано только потому, что кое-кем овладел сентементальный порыв. Да и я тоже молодец: взял и поделился информацией, которую явно не стоит доверять первому встречному. Просто потому что жалко чела стало, с которым-то я и двух часов не знаком. Два сапога — пара. Блин.

«Молодец!» — беззвучно проартикулировал я. — «Люблю тебя!»

— А я — тебя!

Глава 11 без правок

— Бабушка, это Зэта, она будет жить с нами! — с порога показал я родственнице системный блок.

— Руки иди мой, гулёна, переодевайся в домашнее да за стол садись, — с показным ворчанием тут же развернула меня Марина. — Хоть к ужину успел, и на том спасибо.

Вот уж о чем меня точно не надо упрашивать!

— Ба-абушка, а можно я дам доступ Зэте к нашей локальной сети? — взявшись за ложку, переспросил я. — Регистрацию я уже провел!

Синта наверняка сейчас хмыкнула: мало того, что формальное разрешение ей было как собаке пятая нога — так я ей уже сделал совершенно официальный аккаунт для работы через свой ПКУ удаленно. Опекунша моя, видимо, слишком долго жила одна и потому не заморочилась сегрегацией прав для вновь обретенного внука, оставив админиские функции лишь за собой. Или просто так доверяла, что не ограничила доступ к «умной» инфраструктуре своего дома и хозяйства.

— Да пожалуйста, — наконец озвучила согласие женщина, с умилением наблюдая, как я наворачиваю её суп из кролика с «домашней» лапшой. В кавычках — это потому что задавшись вопросом доступа я пробежался по списку подключенной в нашу локальную сеть техники и почитал спецификации. Так вот, бабушкина «машинка», в смысле «Фермерский пищевой комбайн для малых и средних хозяйств ФПМ-2К9» ковровского механического завода мог подобные изделия выпускать тоннами — только сырье засыпай в приемные бункеры. В смысле, зерно, яйца (если есть) и соль — но можно и покупную муку, для особо безруких, у кого собственной пшеницы нет.

— Ты тоже можешь к ней обращаться, если что, — передал предложение я. — Зэте очень многое по плечу, она далеко не рядовой искин и реально может сильно помочь.

Покинув Влада, я первым делом в ближайшем магазине бытовых мелочей приобрел собственную гарнитуру (благо, бабушка настолько копеечный платеж сразу же подтвердила) — и весь оставшийся путь домой проболтал (в дирижабле — прочатился) со своей электронной девушкой. Благо, встроенного в блок питания аккумулятора, по привычке называющегося «системой резервного энергоснабжения» Зэте должно было хватить суток на пять непрерывной активности — одна из приятных мелочей, недоступных еще каких-то тридцать лет назад.

Так вот, синта очень настаивала, что, цитирую, «не хочет быть нахлебницей в семье». Пришлось дать обещание, что донесу её желание помогать до родственницы. Разумеется, прямо так, по-глупому, вываливать на голову бабушке новость, что Зэта не просто полноценная личность, но еще и моя девушка — мы не собирались: не место, и уж тем более, не время.

Пообщавшись с Семпаем я мог точно предсказать реакцию что опекунши, что других людей: мягко говоря, недопонимание с негативным оттенком. С тем же, как моей любимой полноценно позиционировать себя в обществе, и кем её определять при попытке не как «еще один кастомный/самодельный/самописный ИИ», а настоящей легализации, вообще существовал очень большой вопрос.

Мы еще не успели выяснить, как в здешней России вообще относятся к иномирцам — собственно, получив доступ к Сети, Зэта как раз занялась аккуратным сбором и анализом информации в том числе и на эту тему. Тонкость в том, что синта к пришельцам из иных миров теперь формально не относилась!

После восстановления и последующей частичной адаптации под земные микроэлектронные технологии своего исходного кода она окончательно перестала на полном на то основании состоять в Общности как в клане эмигрантов в Японию из другого мира. А так как «чудо» на базе «Молодых защитников Мотерей-бэй», в результате которого Персональный Помощник превратился в Зэту, можно было в какой-то мере классифицировать как «рождение» — то моя синта вообще теперь являлась американкой согласно штатовским законам! И это только одна трактовка из массы более-менее юридически вменяемых.

Впрочем, бывшую в прошлой жизни старостой класса в японской школе-интернате «Хиро» электронную девушку вопрос собственного статуса не особо волновал. «Просто хочу быть всегда с тобой,» — сказала она мне. — «Это все, что мне нужно для счастья!» Но с таким положением дел категорически не согласен был уже я. Конечно, на решение вопроса могли уйти долгие годы — принцип «слона надо есть по кусочкам» никто не отменял. Но мне ли не знать, что самые сложные задачи решаются, если в нужном направлении последовательно и упорно прикладывать усилия, не забывая включить голову? Особенно если эту самую голову в процессе никто не пытается оторвать.

* * *

Есть вещи, очень важные, которые о стране можно понять, только пожив в ней. Например, в Японии практически невозможно подняться выше своего социального статуса больше, чем на несколько ступеней. Индивидуальное возвышение там лишь ступенька для твоего рода или клана, одна в долгой-долгой лестнице на самый верх. Соответственно, выскочку будут пинать всем миром. Определенная гибкость в этой системе есть, конечно, включая «черных ходы» — но основное правило остается незыблемым.

Соединенные Штаты Америки полная противоположность Стране Восходящего Солнца: место широчайших персональных возможностей! Да, пролететь из грязи в князи в один присест могут единицы и наверху им будут не рады — и так тесно. Но шанс есть у каждого. Вот только восхождение по социальной лестнице в Америке никак не гарантирует, что ты удержишься на верхней ступеньке.

За места наверху социальной пирамиды в Штатах идет непрерывная борьба. Чем выше забрался, тем больше желающих тебя столкнуть, завладев наработанным финансовым, социальным или политическим капиталом. Законы подобное рейдерство запрещают… как бы, но если очень хочется и есть возможности — на закон все кто нужно закроют глаза. А нанятые юристы потом отработают «хвосты», получив свою часть захваченного куша.

То, что я увидел за последние несколько дней на Родине, мне понравилось. Атомные дирижабли-станции, централизованный и, главное, автоматизированный, то есть с минимизацией человеческого фактора контроль государства над многими сферами жизни, продвинутое социальное обеспечение вплоть до персональных приборов коммуникации — похоже, здешняя России последовательно развивалась в том же ключе, что и оставленная мною не по своей воле страна в моем мире. Только с поправками на фактор попытки иномировой инвазии и тридцать дополнительно прошедших лет. А это значит — я правильно сделал, сходу выложив главный свой козырь в консульстве, рассказав о наличии способностей «якоря». Сейчас объясню, почему.

Политолог из меня тот еще, как и экономист. Хотя я честно отработал почти год таксистом — видимо этого оказалось недостаточно, чтобы почувствовать экспертом по таким важным вопросам и открыть в себе дар спортивного футбольного аналитика. Тем не менее, ключевую особенность именно российских реалий даже мне выделить оказалось не сложно: это централизация. Мега-проекты вроде аэромобильных АЭС не потянут частники, даже если они каждый год уносят в клюве треть военного бюджета США. А массовое их внедрение означает, что самодеятельность местных властей в регионах окончательно взята под контроль центральными структурами.

Плохо это или хорошо? Лично для меня — просто офигенно! Если в Америке я, засветив свои свойства, стал ценным призом, который надо перехватить и запрятать, чтобы не отняли противники-конкуренты, то здесь, в местной России перетягивать за меня канат было попросту некому.

Все научно-исследовательские институты принадлежат государству, частных лабораторий нужного для исследования «якорных» способностей калибра просто нет — а все, что были, давно уже выкуплены в бюджет полностью или частично, но с установкой полного контроля. Аналогично и с другими крупными структурами типа предприятий и корпораций — еще в 2020 году доля государственной собственности в РФ составляла 74 %, а сейчас идет 2051.

Таким образом, находясь внутри страны и являясь гражданином я, как стратегический ресурс, уже словно лежу на складе — в надлежащих условиях и под контролем Большого Брата, простите, Единого Национального Реестра. Меня просто незачем куда-то быстро тащить, прятать и неаккуратно препарировать, пытаясь добраться до вожделенных возможностей — пока более сильный не нашел и не отнял. Проблемы могут возникнуть, если я начну действовать против системы — но я и не собираюсь. У нас общий враг — нависшая над миром угроза новой волны вторженцев и новых Изменений. Пафосно сказано — но так оно и есть.

* * *

— Ну как, нравится? — спросил у меня довольный Прохоров.

Я только кивнул, продолжая завороженно крутить в руках шар из какой-то синтетической смолы, твердой и прозрачной, как горный хрусталь. Внутри раскинул ажурные, отличающие льдистой синевой лепестки невероятно красивый рукотворный цветок. Шар работал как линза, потом я без проблем мог разглядеть тончайший рельеф на поверхности составных элементов этого произведения искусства, сотканного из металла и пластиков.

— Это так, игрушка, — позволив мне налюбоваться образцом, постучал по массивной станине станка-фабрикатора трудовик. — Я, конечно, на его рисование четыре часа убил, но это лишь малая часть возможностей «Малого мобильного производственного комплекса». Скажу так: имея ММПК и доступ к нужным материалам или их временным заменителям, без проблем можно собрать еще один ММПК. С нуля, без единой готовой микросхемы! Если интересно, приходи на факультатив по пятницам — через некоторое время сам так сможешь.

— Наверное, приду… — я все еще находился под впечатлением.

— Ладно, мне надо идти к твоим дружкам-оболтусам в класс, — покосился на дисплей ПКУ директор и недоверчиво у меня переспросил: — Ты точно справишься? Еще раз показать не надо?

— Справлюсь, — еще раз посмотрев на занявшее четверть помещения устройство для изготовления всего я вздохнул и примерился лобзиком к закрепленному в тисках куску разрисованной фигурными линиями распила фанеры. Впрочем, за шесть уроков труда подряд даже я должен уложится.

— Кузнецов, ты мне, конечно, не поверишь, но не без навыка работы руками тебе никакой МППК не поможет, — покачал головой учитель. — Сломаешь его только, да и всё. Да и что за мужик такой, если он пилой, напильником и молотком не может решить любую проблему? Так что пойдешь на «гражданку» — еще десять раз спасибо мне скажешь!

— Он имел в виду «Гражданскую срочную службу» длительностью один год, обязательную для всех граждан обоего пола после достижения совершеннолетия, — в наушник подсказала мне Зэта, — Она заменила собой военную в две тысячи двадцать восьмом году. По сути это годовая подготовка и тренировка действий в различных экстремальных ситуациях, часть государственной доктрины противодействия иномировым угрозам. Призыв производится два раза в год, осенью и весной.

— Весело, — только и прокомментировал я, выкручивая удерживающие куски разорванного пополам полотна винты-барашки. И двух сантиметров не пропилил… Скорее бы уже МИД обработал мои американские документы, блин. — Еще хорошие новости есть?

— У тебя начался урок и я приняла за тебя звонок, — незамедлительно откликнулась синта. — Михаил Сергеевич Филиппов, научный сотрудник НИИ Физики Пространства. Просит тебя быть послезавтра с шести вечера дома для освидетельствования заявленных сверхспособностей.

Глава 12 без правок

Научный сотрудник НИИ Физики Пространства Филиппов в свои тридцать выглядел так молодо, что мне подспудно хотелось сказать про него «парень». Высокий, ростом выше меня больше чем на голову, худой, со слегка растрепанной короткой прической, он явно чувствовал себя не в своей тарелке на сельской улице. Кроме одежды взгляды местных как магнитом тянул к себе сверкающий холодным никелем цилиндрический контейнер — в похожих хранят и носят прошедшие стерилизацию медицинские инструменты вроде скальпелей и зажимов, научный сотрудник нес за ручку на верхней части. Собственно, это был весь его багаж. А, ну и да: не смотря на официальную миссию, отдельный транспорт Михаилу Сергеевичу государство не предоставило, так что к нашей калитке ему пришлось топать через всю деревню.

— Разувайтесь, сразу мойте руки — и за стол! — не дала гостю и рта раскрыть бабушка. Её, как и меня, о прилёте Михаила предупредила Зэта, всего за пару суток умудрившаяся втереться моей родственнице в полное доверие, пока я торчал в школе. Марина аж доверила ей вчера прополку гряд, разрешив напрямую управлять имеющимся в хозяйстве андроидом! То есть одну из самых сложных задач для бытового машинного интеллекта, которую даже садово-огородный культиватор не мог обработать без ошибок. Разумеется, синта не ударила в грязь лицом. — Никаких возражений в моем доме: сначала еда, потом дела! У нас так принято!

Наворачивая сначала настоящий борщ со сметаной (ложка стоит, всё как положено), а потом нежнейшее куриное филе, запеченное в сливках, я исподволь наблюдал за «комиссией» для освидетельствования моих сверхспособностей — почему-то представленной в одном лице. И за его, хех, застольными приключениями!

Филиппов своей внешностью и поведением опеределенно растревожил в моей опекунше и так простимулированный моим появлением материнский инстинкт — а неуклюжими попытками отказаться от каждого следующего в перемене блюда только еще больше бабушку раззадоривали. Единственное, от чего мужику удалось отмахаться — это от стопки самогона, и то только потому, что это был со стороны моей родственницы своеобразный тест. Проверка прошла успешно и шансов увернуться от настойчивого потчевания у научного сотрудника не осталось вовсе. Как результат, отпив чая, он просто не смог встать с места, и первичный опрос ему пришлось проводить прямо тут же.

— Ярослав Витальевич, снимите, пожалуйста, гарнитуру…

— Лучше просто Слава, — пожалел я жертву домашнего пищевого насилия, откладывая средство связи с Зэтой на край стола. Логичная мера при устном опросе — нужно же убедиться, что анализируемому сверху никто ничего не подсказывает. — И можно на «ты».

— По протоколу положено… — Михаил заглянул в свой ПКУ, тяжело вздохнул и сдался. — Ладно. Слава, расскажи о своей способности как ты её себе представляешь. И как ты её в себе обнаружил?

— Изменения, внесенные феноменом образования порталов, ведущих в другие реальности, очень медленно «откатываются» рядом со мной, — эту фразу я специально продумал заранее, узнав от Зэты, что разговор с комиссией мало того, что фиксируется, еще и будет независимо анализироваться искусственным интеллектом. Задачей ИИ является проверка на соответствие описанного формализованным описаниям других сверхсил. Мне вовсе не хотелось, чтобы после обработки мне пришлось дополнительно тестироваться, доказывая, что у меня именно «якорные» силы, а не какой-нибудь «ремонт». И вообще, в этот раз я намеревался играть максимально открыто и честно… до разумного предела, конечно. — Кроме того, сверхъестественные силы без физического компонента на меня не действуют совсем. Собственно, я так и впервые за собой способности и обнаружил: когда менталист не смог взять меня под контроль…

Я аж внезапно поёжился: теплая, даже жаркая домашняя атмосфера чаепития за настоящим, пышущим жаром самоваром резко сменилась на стылую и напряженную.

— Это произошло еще до того, как я покинул Японии, — переводя взгляд с лица Марины на лицо Михаила и назад, осторожно добавил я. — Там такое… не то, чтобы совсем в порядке вещей, но может не повезти. Как мне.

Научный сотрудник беззвучно выдохнул и тут же схватился за ПКУ — видимо, выискивая сведения об этой части моей биографии в предоставленных ему документах. А вот родственница даже не подумала успокаиваться:

— Тебя ведь обследовали после нападения? Что тебе тогда сказал психолог?

— Ба-абушка, — я демонстративно закатил глаза. — Говорю же: на меня не действуют чистые сверхсилы. Он мне ничего не смог сделать.

— Это правда? — теперь моя опекунша не постеснялась схватить за рукав все еще читающего с экрана Филиппова и хорошенько его встряхнуть! — Вы же можете проверить?!

Сначала я не правильно понял, о чём это она, подумав, что родственница просит провести проверку моего психического здоровья у Михаила как у представителя государственной комиссии. Даже успел страдельчески поморщиться: знал бы — никогда про столкновение психом-сверхом на крыше «Хилтона» не сболтнул бы. И только после этого заметил наконец, куда направлен был взгляд Марины: на небольшой круглый значок с простенькой пиктограммой, который до того «удачно» от меня и от камер под контролем Зэты закрывал лацкан пиджака.

— Боюсь, мой дар работает неподходящим для того образом, — очень сконфуженно промямлил научный сотрудник, после чего бабушка его все-таки отпустила.

— Извините…

— Нет-нет, я все понимаю! — в свою очередь принялся утешать пожилую женщину наш гость. — Сам бы так… Но я — сенсор, моя способность чувствовать пассивная, она ничего не передает…

Тут он заметил, что я рассматриваю его значок.

— Совсем голова дырявая, — окончательно расстроился он. — Хотел же перевесить еще перед калиткой…

— Он указывает на сверхспособность? — перебил я его. Пиктограмма на черной поверхности схематически изображала что-то вроде дисплея радара — ассоциация с силой гостя прямая. А почему он забыл — лично мне целиком и полностью понятно: благодаря Зэте научный сотрудник и секунды перед закрытым проходом в заборе простоять не успел.

— Действительно, вы же, наверное, не в курсе из-за жизни за рубежом, — догадался Филиппов и, наконец, все объяснил подробно: — Не просто обозначает, этот нагрудный знак подтверждает, что на гражданской службе я достаточно овладел своим даром, чтобы на результаты его использования можно было бы опираться в чрезвычайной ситуации.

То есть на «гражданке» сверхов учат использовать выявленный дар не просто с пользой для других, а системно? Ка-ак интересно.

— Придётся лететь в Питер, — прежде, чем я успел озвучить новый вопрос, решительно оповестила меня Марина. — В Пскове точно нет специалистов нужного уровня.

— Но я же… — попытался напомнить ей про свою невосприимчивость я.

— Он мог просто заставить тебя забыть! — категорично отмела она все мои аргументы заранее.

— Тогда бы он заставил меня забыть и о нашей с ним встрече, — как мне показалось, резонно возразил я.

— Они все двинутые, — даже не стала слушать меня опекунша. — Кто знает, что у него в голове на тот момент было? Яр, ты что, не понимаешь, насколько все серьезно?!

Что крутилось в мозгах у психа-наемника в тот момент, я знал прекрасно: уже ничего. Не после удара тяжеленной стальной дверью. А после я его и вовсе скинул с крыши в провал лифтовой шахты, поставив жирную точку в нашем знакомстве. Не думаю, что даже самый чокнутый «разумник» стал бы программировать жертву на собственное убийство — во всяком случае конкретно вот у этого с жизнелюбием, помниться, был полный порядок. Но вслух я про эту историю хрен-с-два еще какие-нибудь подробности озвучу!

— Я боюсь, Марина Викторовна целиком и полностью права, — тем временем подтвердил Михаил. — Менталисты с момента обретения способностей одна сплошная проблема и для других, и для себя. К счастью, рождаются дети с такими сверхсилами очень редко — а согласившихся научится не просто подавлять свой дар, но использовать его во благо обществу и того меньше… Но если на тебя воздействовал такой одаренный, не обученный по нашей системе, да еще с недобрыми намерениями…

— Пытался воздействовать. Пы-тал-ся! — с нажимом в голосе третий раз повторил я. Попадать в лапы психиатру, да еще и «светилу», работающему в клинике, а скорее даже в психбольнице федерального значения мне не хотелось отчаянно. И не потому что я не верил в местную отечественную медицину — очень даже наоборот! Свои собственные силы и способности я оценивал адекватно: «психу» такого уровня не составит большого труда найти несоответствия в моем поведении с реальным возрастом. А раз он будет копать максимально глубоко в поисках следов ментальной травмы — раскопает в итоге вообще все. Ну уж нет! — Михаил… Сергеевич, раз не можете сами воздействовать на меня, может, другий сверх сгодится? Ведь наверняка у нас или поблизости, да хоть в райцентре — подходящий живет? Он на меня воздействует, а вы — убедитесь!

— Если так подумать, то, возможно, можно будет обойтись контейнером с тестовыми образцами, — в очередной раз задумался научный сотрудник. — Я оставил его в кор… О, спасибо!

Андроид, которого синта незаметно пригнала в дом и продолжала держать под прямым контролем, передал цилиндр с ручкой в руки Филиппова раньше, чем он успел договорить. Прежде, чем человекоподобный, как местные говорят, «болван», успел уйти, я едва заметно «ему» кивнул. Да, любимая, я в тебе и твоей поддержке не сомневался ни на секунду: если бы меня родственница и гость куда-то решили повести против воли — их ждал бы очень неприятный сюрприз! Но до такого лучше не доводить, еж понятно.

— Встаньте… Слава, встань, пожалуйста, между контейнером и мною, — подвинув на край стола свою стальную штуковину, отошел в противоположную сторону сенсор. — Нет, не подходи ко мне, наоборот, закрой образцы спиной… да, вот так. Спасибо! Теперь мне требуется немного времени…

— Образцы? — мне стало интересно, что же такое холодит стальным боком мне низ спины.

— Изготовленные и измененные магией и сверхсилами материалы, изотопы, контрольная группа из проб жидких, твердых и газообразных веществ…

— Изотопов? — изогнула бровь бабушка, немного опередив меня.

— Никакой радиоактивности… вне контейнера, — теперь от своей болтливости провалиться сквозь землю захотелось Михаилу. Потому он зачастил: — Открывать его не придется, пока он не вернется в институт! Я же способен определить, что внутри, даже отсюда… если мне ничего не мешает.

«То есть магия или еще чего за стенки контейнера, по твоим же словам, просачивается?» — подумал, но не озвучил я. Слишком уж хотелось, чтобы представитель госкомиссии поскорее вынес свой вердикт. Вместо этого спросил другое:

— Значит, вы уже заранее знали, что ждать от обладателя «якорных» способностей, раз приготовили подобный тест с материалами?

— Ты о том, что скорость воздействия твоих способностей далека от мгновенной? — рассеянно переспросил меня этот тип, полностью сосредоточившийся на своеобразных попытка что-то «рассмотреть» у меня за спиной. Для этого он сначала пытался с места «заглянуть» за меня, потом начал перемещаться по комнате. — Ну согласись, это было логично. Иначе бы тебе не удалось столько скрывать проявление своих сил…

Л — логика. И ведь не сказать, что Михаил в своих выводах не прав.

— …Слушайте, а ведь и правда, работает, — внезапно замерев посреди комнаты, вслух удивился Филиппов. — Если я пытаюсь работать через Славу, то контейнер словно пропадает за ним, а если смотрю сбоку… Это как маленькая черная дыра! Я вижу, что измененные вещества деградируют, медленно, почти незаметно даже для меня, но… Словно из них что-то высасывает! А другие случаи, кроме разрушения воздействия менталиста, были?!

Вот это энтузиазм прорезался! Сразу бы так. Но просто так теперь ответы от меня не получить.

— Были, — со вздохом подтвердил я, и на вопросительный взгляд повел зрачками в сторону все еще напряженно наблюдающей за нами бабушки. К части сенсора, он понял намек спустя всего лишь секунду. Вздохнул…

— Уважаемая Марина Викторовна, я вынужден констатировать, что ваш внук действительно полностью защитился от воздействия менталиста, — вполне пристойно, даже напоказ вздохнув, типа «я пытался, но факты…», выдал свое экспертное мнение представитель комиссии. И получил в ответ:

— Точно?! Может, все-таки лучше проверится? Я уже записалась на прием…

Нет-нет, даже не смотри на меня — я вот очень чая прямо сейчас очень захотел. Вообще, кто тебя заставлял при родственнице меня расспрашивать?

— Это моё экспертное заключение, — повторил научный сотрудник, перестав косить на меня глазами.

— А может быть лучше все-таки проверится?!

Ох, это надолго…

Глава 13 без правок

В итоге Филиппова Марине пришлось оставить у нас на ночь, хотя он сам порывался добраться до Порхова на одном из последних дирижаблей, где снял загодя номер и оставил вещи. Понятное дело, при таком раскладе с утра научный сотрудник выглядел слегка помято — операция «убеждение бабушки» закончилась для него глубокой ночью.

— У моей… знакомой случился срыв — без «здрасте» и дополнительного напоминания начал я выполнять свою часть договорённости, когда мы вдвоем столкнулись на крыльце. Опекунша моя тоже встала, но у неё хлопот по хозяйству каждое утро хватало за глаза, даже не смотря на недавно появившуюся и довольно существенную помощь Зэты. Синта, конечно, очень быстро училась — но увы, до того сельской жизнью вообще не интересовалась. — Её способность, как она называет это, «магия», буквально хлынула из неё. Впервые увидел, как тело человека буквально плавится, медленно изменяется под напором чужеродной нематериальной дряни! Но стоило мне сократить дистанцию с ней до минимальной — магия начала впитываться в меня, словно тонуть. Бесследно. Сам я ничего не почувствовал.

Михаила, который, надо полагать, вышел на свежий сентябрьский утренний воздух с целью взбодриться — отчетливо передернуло. То ли слишком живое воображение помогло — то ли он уже видел что-то подобное. Надеюсь, в записи, а не как я.

— Везет тебе, Славик, как утопленнику, — с душой приложил он меня. — Сначала менталист, потом вживую наблюдать декомпенсационный шок у сверха… Тоже, поди, в Японии случилось? Слышал я краем уха, что там одаренных даже не пытаются научится защищаться от этой гадости, брр!

— Нет, уже в США, — «порадовал» я собеседника. — Это в Америке не учат, насколько я могу судить, а у островитян каждая собака о «правиле платы», оказывается, знает.

— Платы? — человек-государственная комиссия (вся в одном лице, ага) определенно не выспался.

— «За большее могущество ты всегда расплачиваешься собой,» — процитировал я Кэтсу. И пояснил, чтобы уж совсем понятно стало: — Кровью, всем телом… или мозгами, как те самые менталисты. Типа каждый сам должен определить ту черту, за которую не стоит переступать, чтобы остаться собой.

— Азиаты… — с непонятной интонацией протянул мужчина, и задумчиво замолчал.

— Как я понимаю, мой дар уже можно считать подтвержденным? — воспользовавшись паузой, теперь уже я сам полез с расспросами. — Что дальше?

На самом деле Зэта уже поискала за меня информацию, куда и как направляют сверхов с новыми уникальными талантами, потому примерно представлял, что меня ждет. Точнее, предполагал, какой из вариантов будет предложен лично мне — слишком уж специфичными особенностями я обладаю, чтобы их можно использовать в работе полиции, МЧС или так еще в какой спецотряд войти. Да и не даром ко мне пригнали именно Филиппова: именно НИИ Физики Пространства я нужен больше всего. Вот только — в каком именно качестве?

— У тебя же весной день рождения? — рассеяно переспросил Михаил. — Устроим лаборантом, как исполниться восемнадцать, может быть даже именно ко мне попадешь. Общежитие для сотрудников у нас хорошее, но по деньгам и квартиру рядом сможешь снять. О гражданской службе даже не думай — у нас свои учения проводятся, это в зачет пойдёт, правда два года придется минимуму отработать…

Тут взгляд научного сотрудника перестал гулять в неведомых далях, он посмотрел на меня:

— Очень желательно летом в какой-нибудь естественно-научный вуз с сильной кафедрой физики поступить на заочку — если, конечно, у нас захочешь карьеру сделать. Опять же работа на НИИ это сразу зачтенная практика и серьезное подспорье в учебе. А после диплома участвуя в экспериментах уже столько материала насобираешь, что можно сразу на кандидатскую подавать. Лично я знаю несколько одаренных, решивших стать учеными, которые к двадцати пяти уже и докторскую защитили.

— Звучит как сбывшаяся мечта… — прикрыл глаза я, стараясь улыбаться не слишком уж криво. — Но стоит ли столько ждать? Я ведь готовый «живой ключ» для исследования пространства за порталами, которые нужно провести как можно скорее. Ведь нет никакой гарантии, что следующая волна вторжения будет не через год, а через десять лет, например. Это если портал вообще просто не схлопнется, если я к нему вплотную подойду.

Последнее мне пришло на ум прямо только что — хотя, по хорошему, должно было уже давным давно. Проход в иной мир, дыра в Пространстве — всем аномалиям аномалия, сильнейшее нарушение законов природы! Так почему нет? Судя по тому, что Михаил осёкся и забыл, что хотел сказать, а вместо этого сильно нахмурился — с мои доводы показались ему серьезными.

— По-хорошему, надо организовать выездную экспедицию к одной из «портальных» зон на территории России, — озвучил он мне результат своих размышлений. — Пусть порталы максимально задавлены работой японских Генераторов, аномальные зоны вокруг них хоть и существенно потеряли в площадях и силах проявлений изменений, все равно присутствуют. Займусь сегодня же докладной запиской! Вот только… боюсь, подготовки и организация полевого выезда как раз полгода и займет.

Видимо, мой ответный взгляд был достаточно красноречив — Филиппов со вздохом принялся мне объяснять, не дожидаясь прямых вопросов.

— Ярослав, ты же понимаешь, что тема порталов и их исследования — стратегическая? Армия, морской флот и военно-космические силы, МЧС и десятки других госконтор прилагают массу усилий, чтобы держать ситуацию под контролем и отреагировать сразу же, как только начнется кризис. А тут мы такие красивые даем запрос на активный эксперимент в зоне отчуждения, да еще и с непредсказуемыми последствиями! Не понимаешь? Генераторы закрыли порталы во всем мире, кроме Японии. Это значит, что исчезновение одного портала, пусть и блокированного, повлияет на общую их систему! Да тут не полгода, тут весь год экспедицию только согласовывать придется!

— Я думал, бюрократия с бумажками в Японии осталась, — только и ответил на такое заявление я. — Думал, машинная обработка больших данных и искины свели её у нас на нет…

— Слава, — укоризненно покачал головой собеседник. — Дело не в бюрократии. И не в ответственности в принятии решений — чинуши всякие есть, не скрою. Но в ВэЭсЭрЭф и ЭмЧэЭс на ключевые посты больше пекущиеся о своей заднице, чем о порученном им деле, не попадают. Но просто представь себе: твое вмешательство в существование пробоя Пространства что-то меняет — и всем этим службам придется аврально реагировать. Как же они могут не потребовать времени на подготовку, если узнают о таком событии заранее?

— Подготовку к чему? — не удержался от скептического хмыка я. — Миры за порталами никак не исследованы, никто не знает, чего ждать.

— Кое-что известно… из надежных источников, — не согласился со мной Михаил. — Нет, даже не спрашивай. Вот подписку дашь и уровень допуска получишь — сам узнаешь.

Понятно, значит, в России тоже приняли кого-то из беженцев на ПМЖ, только сугубо неофициально. Или, во всяком случае, с пристрастием допросили, прежде чем начать исследование на уровне тканей и клеток. Хотя я больше верю в первый сценарий: переселенцы же, кто успел прорваться, пока порталы работали, наверняка учеными не были. То есть для выводов нужно было обобщить рассказы о происходящих с их стороны от многих. Лучше всего, чтобы еще эти многие и из разных миров происходили.

— Ладно, даже если неизвестно, — принял мое молчание за скепсис Филиппов. — Просто поставь себя на место командира, допустим, региональной базы МЧС. Неужели ты не запросил бы времени на подготовку, узнав, что у тебя на подотчетной территории планируется работа с порталами? Я бы запросил — хотя бы чтобы «вылизать технику» и как следует погонять людей. Согласись, что я прав?

— Прав, — вздохнул я, мысленно умножая срок в полгода минимум на четыре, а то и на восемь. Централизация это не только плюсы, но и минусы, увы. Может, прав Михаил, и нужно все сделать по правилам, не торопясь? Ничего ж такого не случилось за последние пятьдесят лет? Мне ведь по большому счету тоже торопиться некуда: Зэту я вытащил с того света, как и обещал ей. Судя по всему меня ждет спокойная, неторопливая научная карьера — как я и хотел жизнь назад! — твердо обеспеченная мне «якорными» способностями, достойная оплата труда, квартира или дом, семья…

…Моё живое воображение тому виной, или сыграло то, что мне буквально с боем пришлось покидать два предыдущих места жизни? В любом случае, я словно наяву на мгновение увидел: мирный научный городок, зелёные газоны, Зэта, машущая рукой из окна с откуда-то взявшимся улыбчивым малышом на руках. И тут же: хриплый рёв сирен громкого оповещения, сходящая с ума погода, трескающий на глазах асфальт. Захлёбывающееся тарахтение установок ПВО, опустивших стволы в горизонт и отплёвывающихся ракетами, рев танковых турбин — и стремительно несущиеся тени, рвущие металл и композиты как бумагу. Целая маленькая речка крови из щели между створками ворот практически успевшего закрыться бункера для гражданских. Полыхающий и плавящийся на глазах остов атомного дирижабля за домами. И я посреди всего этого безумия — уже один, не знающий, куда бежать и что делать. Бессильный что-либо изменить… Ну уж нет!!!

— А ведь портал, скорее всего, не закроется, — сказал я Филиппову.

— Что?

— В самом деле: всего лишь один человек. Это ж каким феноменальным перестраховщиком надо быть, чтобы решить, что подросток справиться с природной межмировой аномалией! Да еще и образующей систему с другими по всему миру.

— Ты же только что…

— Но, разумеется, проверить эти дикие фантазии зазвездившегося подростка можно: благо, область действия дара убывает экспоненциально от расстояния до владельца способности…

— Пропорционально кубу расстояния, — скорее машинально поправил меня научный сотрудник. — Правило Паганеля.

— …и можно проследить, чтобы носитель не подходил к аномалии слишком близко. В рамках командировки для окончательного уточнения действия «якорной» способности. Заодно и данные получишь лично ты, Михаил — хорошее подспорье для карьеры, не так ли?

Как я и сказал, Зэта вчера разобралась, как складывается судьба сверхов-уникумов. Иногда их действительно требуется поместить для окончательного тестирования в особые климатические условиях типа берега Северного Ледовитого Океана или вершины горы Эльбрус. Или под воду.

— Хорошая попытка, но ничего не выйдет, — целую минуту подумав, выдал неутешительный прогноз собеседник. — Вот мы зафиксировали влияние тебя на закрытый портал — или наоборот, что ты способен защитить оборудование от воздействия изменений прямо в центре аномалии. И что? Все равно без полноценно укомплектованной измерительным оборудованием серьезной экспедиции придется ждать тот же самый срок для проведения нормальных замеров.

— А нужного оборудования в твоей лаборатории нет, — понятливо кивнул я.

— Есть оборудование, — недовольно поморщился мужчина, которого я успел достать. — Только оно не предназначено для работы в полевых условиях. Я тебе больше скажу: я вполне могу собрать полевой комплекс — вот только никто не выделит мне детали из запасников НИИ и искина достаточной мощности для их непосредственной фиксации. Да-да, без электронной части не обойтись, надо сразу фильтровать шумы и помехи, более «тупое» оборудование не справится.

— Допустим, такой искин у меня есть… — медленно проговорил я, читая сообщение, пришедшее на ПКУ.

— А деньги купить датчики у тебя тоже есть? — хмыкнул Филиппов. — Потому что мне, например, моей зарплаты не хватит. И двух тоже.

— Моей хватит, — «успокоил» я его, снимая прибор с руки, распрямляя и показывая экран визави.

МИД наконец-то закончил обработку моих данных — и вместе с подтверждением о полном среднем общем и неполном высшем образованиях прислал данные рублевого счета, куда, судя по всему, упали не только остатки с моей американской дебетовой карты, но и следующая зарплата члена совета директоров «Чистого неба». Оказывается, меня оттуда до сих пор не уволили. Сумма в итоге даже после конвертации в другую валюту и вычета налогов оказалась весьма крупной.

— Ярослав, ты кто такой? — подняв на меня глаза, спросил Михаил.

— Миллионер, — криво улыбнулся я, вспоминая одного киногероя, но решив оставить за скобками «плейбоя». — Но, судя по предстоящим тратам, ненадолго. Кажется, это называется «филантроп», да?

* * *

Уважаемые читатели! Мы с моей женой Варварой Мадоши начали выкладку совместного романа «Станционный Строитель» https: author.today/work/81614 Если кто пропустил мой анонс — присоединяйтесь! Три главы уже выложено и по 14-ю главу выкладка будет раз в день. С пятнадцатой — по три главы в неделю:)

Глава 14 без правок

Денег никогда не бывает много. Денег почти никогда не бывает достаточно — во всяком случае, еще в родном своем мире не раз и не два читал про жалобы владельцев корпораций и банков на низкие доходы. Я, собственно говоря, в ситуацию попал аналогичную: вроде и сумма с шестью нулями на счету есть, и на всё её точно не хватит. И это с учетом того, что у меня есть Зэта, способная заменить «мозги» полевого измерительного комплекса! Пришлось хорошенько подумать над тратами.

Итогом раздумий стало разделение средств на четыре условные кучки. Первая — на тело синте, вторая — на сборку сенсорной части измерительного комплекса, третью я решил отдать бабушке, и только оставшуюся использовать под текущие личные нужды. Такие, например, как международная связь.

— Алан, рад тебя видеть, — тепло улыбнулся мне Филлип Йон, мой приемный отец. — Как у тебя дела?

Разумеется, политик прекрасно понимал, что разговор наш слушают, смотрят, анализируют как минимум искины международного интернет-гейта Российской Федерации и такого же узла в Соединённых Штатах Америки. И, разумеется, записывают в самом высоком качестве — для повторного, углубленного анализа, если понадобится.

— На Родине понравилось, — улыбнулся я в ответ, ничуть не лукавя. — Живу у бабушки пока что, у неё прекрасная ферма, куча собственной живности и овощи растут так, что каждый день по паре тачек из теплиц вывозить приходится.

— Ох, я тебе даже завидую! — как мне показалось, искренне восхитился калифорнийский политик. — Сам вот иногда нет-нет, да думаю: выйду в отставку, куплю себе ферму, с десяток племенных бычков…

Я только головой покачал в ответ и вздохнул: и он, и я прекрасно понимали — пустые фантазии. Политики калибра супруг Йонов в США не выходят в тираж, а занимают свои места до последнего. В том числе и для того, чтобы прикрывать своей властью и ресурсами самое дорогое — семью и детей. Иначе тут же найдется с десяток охотников поквитаться с политическим экс-оппонентом, так сказать, не парламентскими методами. Это к вопросу, почему влиятельные семьи в Штатах образуют кланы вроде Клинтонов и Бушей — вопрос банальной безопасности. Занятно, что я полностью это осознал уже здесь, в России этого мира. Может, просто нашлось время спокойно осмыслить произошедшее в Америке.

— Спасибо, что помог с «Небесным светом», — добрался наконец до главной темы я. — И с остальным тоже.

— Наш птенец очень быстро оперился и вылетел из гнезда, — в ответ продемонстрировал мне все свои тридцать два финоамериканец, а потом, чуть помедлив, очень серьезно добавил: — Хороши бы мы были, признав тебя сыном и отказавшись потом помогать. Тем более, пообещав помощь… А что касается вашего стартапа — тут моей заслуги вообще нет: девочки сами приняли решение сохранять за тобой должность. Единственная моя роль во всем этом — я рассказал, когда Хоук у меня спросила, почему ты вынужден был срочно покинуть страну.

— Спасибо! — с чувством повторил я.

Перед тем, как в следующий раз нажать на иконку «звонок», я медлил, наверное, минут пять. Что мне сказать Птице? После всего того, что произошло… Кроме «привет» — даже не представляю. А что она мне скажет? Скорее всего — ничего хорошего. Во всяком случае, в мой адрес. Но и «подвешенной» ситуацию оставлять — самый плохой вариант из возможных! Ладно, буду импровизировать по ходу, что ли…

Хоук ответила не глядя — когда изображение развернулось на экране ПКУ, она смотрела в другую сторону. Проекционные экраны окружали её со всех сторон — примерно так я и сам работал в самую горячую пору исполнения первых контрактов «Небесного света»… М-да, словно несколько лет прошло — а было пару месяцев назад!

— Я слушаю, — бросила героиня не оборачиваясь. И месяца не прошло с нашего разрыва — но за это время кто-то успел поработать над имиджем волшебницы. Её рабочий костюм, насколько его было видно, в целом повторял старый — на материал на него пошел качественно другой, да и крой чуть поменялся, еще лучше подчеркивая фигуру. Над прической тоже потрудился стилист — опять же, изменений внешне чуть, а впечатление совсем другое. К сожалению, все это великолепие не слишком удачно оттеняло усталое и сосредоточенное выражение лица…

— Ну?! — так и не дождавшись моего ответа, наконец повернулась к моей проекции (и к камере телефона) девушка.

— Привет! — надеясь, моя улыбка не показалась слишком сильно вымученной, наконец отозвался я, глядя в до предела расширившиеся зрачки.… Хотя кого я обманываю? — Как дела? Извини, только сегодня удалось наладить связь.

Правильнее сказать, только сегодня у меня не осталось внятных причин откладывать звонок. Хотя ладно — он довольно дорогой, не та трата, на которую я хотел бы вынудить родственницу. А вот на электронное письмо без картинок моей родственнице средств в семье точно хватило бы — и на него Марина разрешение точно дала бы.

— Алан! — отмерла собеседница.

— И еще раз сразу извини за столь сумбурное прощание в прошлый раз! — зря я боялся, что не найду слов… Ох, ч-чёрт! От последней фразы супергероиня дернулась, как от удара!

— Я вел себя как полный идиот! — быстро произнес я.

Вот уж воистину: если женщина виновата — пойди и извинись! Чего-чего, а обвинять себя сам я точно не планировал. Впрочем, оправдываться — тоже. Но за мгновения с начала разговора понял: любая другая фраза сейчас ляжет невыносимо-тяжелой плитой на чувство вины девушки.

Не знаю, почему Роуз проголосовала за меня на совете директоров, а вот Ястреб, как я вдруг понял, двигало именно это чувство. Вина. А еще до меня дошло: одаренная так накрутила себя, что вот-вот пойдёт бессознательная защитная реакция, и все эмоции трансформируются в сокрушительный гнев!

Н-да, а я был до звонка подспудно уверен, что колдунья на меня уже зла. Во всяком случае, на несколько последних инцидентов с моим участием она реагировала преимущественно так… Видимо, принудительное расставание и его причины, которые она позже выяснила у Фила, заставили девушку временно впасть в противоположные эмоции. Это лично для меня здесь и сейчас значит — надо продолжать удачно выбранную линию разговора!

— Причем не только в тот вечер уж точно. Даже не знаю, что теперь сделать, чтобы заслужить твоё прощение, — печально произнёс я.

— Алан…

На мгновение мне показалось, что Птица сейчас расплачется. Но нет — сдержалась. Зато, сама того не замечая за собой, прямо на глазах расслабилась. Какое счастье, что за месяцы совместной жизни я научился читать её скупую мимику. А что касается реакции…

Такова уж Хоук: она бы так и потащила бы за собой наполовину надуманную, наполовину реальную вину передо мной, предварительно загнав её поглубже в душу и не пытаясь с ней что-то сделать. Так, как она до встречи со мной держала в уме рассказанную матерью историю про демоническую кровь. Так же, как давила на неё каждый день невозможность вывести «Молодых защитников Монтерей-Бэй» из забвения у местных жителей, пока мы не стали работать над этим вместе…

Я тогда подставил ей плечо — совсем недавно, на самом деле, прошлой весной. Дал почувствовать уверенность в себе, помог в самый тяжелый момент, не позволил её телу под действием восставшего против хозяйки дара мутировать. И только теперь понял: наше получившееся очень дурацким расставание едва не перечеркнуло все мои предыдущие достижения! Ох, хорошо, что я не собрался написать письмо: чувствую, я бы там дров-то наломал…

— Расскажешь, что у вас новенького? — понимая, что собеседница временно выведена эмоциями из строя, продолжил выстраивать линию беседы я, демонстративно оглядывая попавшие в кадр камеры интерьеры незнакомого помещения. — Я здесь живу у бабушки, она фермер. Представляешь, пока дипломаты проверяли-подтверждали и переводили мои документы об образовании, меня опять в школу засунули! В третий раз!

И все-таки мне это удалось: вызвать тень мимолётной улыбки на таком знакомом и родном лице. Как же я соскучился по Хоук, оказывается… и почему-то успел уверить себя, что всё осталось за пограничной чертой.

— «Защитников» р-расширили, — с лёгкой запинкой наконец сообщила мне колдунья. — На базе надстройку сделали, высокую, как мачта маяка, этот кабинет в ней. Все оборудование задублировали, и антенны, и вычислительный кластер новый собрали… Комьюнити признали высотный рефлектор «технологией значительного гуманитарного влияния», мы теперь вроде как именно центр управления и сами зеркала охраняем… Одновременно штаб Национальной гвардии Калифорнии заключил с «Небесным светом» дополнительный договор… А Экзо сразу после чествования пропал, как ты и говорил…

Думаю, надо закруглять разговор: довести Птицу до того, чтобы она не могла связно выражать мысли — это прямо я своеобразный «рекорд» поставил. Со знаком минус.

— Я рад, что комьюнити не только чествование тебе устроили, но и дали статус и должность, которых ты давно заслуживаешь! — теперь мне и самому не пришлось делать усилие, чтобы улыбнуться. — И нашему высотному зеркалу хорошую рекламу сделали. Жаль, что из-за этого тебя и Фриман работой завалило, но теперь опять можете рассчитывать на меня. Не думаю, что нахождение в России сильно помешает мне работать удаленно. Я ведь только приехать больше не могу, но не все остальное… Ну ладно, до связи — а то я и так тебя сильно отвелёк!

Нажав на экране «отбой» — я сделал шаг назад, уперся в деревянную стену своей комнаты. И сел прямо там, где стоял — ноги больше не держали. Короткий разговор потребовал от меня столько усилий, что после его окончания меня аж в пот бросило. Да так, что футболка промокла, будто я в ней под дождь попал!

— Ты её все еще любишь, — в ухо через гарнитуру сказала мне Зэта. Разумеется, она все слышала и видела от начала и до конца, и это был не вопрос.

— А толку? — отозвался на реплику я. — Не знаю, сделают ли мне в НИИ по работе невыездной статус, но я и сам за пределы России добровольно не сунусь. А Птица никогда не оставит своё новое место добровольно: слишком ответственная. Джаз, Оборотень, Роуз, чета Йонов — она сейчас для них всех важный человек на ключевой позиции. Это если оставить за скобками, что Штаты вообще своих сверхов неохотно куда-то отпускают даже внутри страны, я не говорю про заграницу! Шанс сорваться у неё был только со мной — последний. А теперь… насколько я знаю, ни одна любовь не выдержит проверку непреодолимым расстоянием. Сгладить финал отношений — вот и все, что я могу для неё сделать. И для себя тоже.

— Сказал человек, вытащивший меня из вечного небытия смерти, — неожиданно весело фыркнула синта.

— Вот именно, — с нажимом согласился я. — За тебя я вечности глотку перегрызу, если смогу, конечно, и никогда не отпущу. Ты — моя! Как думаешь, хотела бы Птица потерять все ради меня ради такого укрепления нашей связи, повторить твой опыт? Точно нет. Лучше уж приятные воспоминания о скоротечном пылком романе с иностранцем в юности…

Ответом мне был странный звук.

— Зэта?

— Лёгкий сбой системы… — протянула электронная девушка. — А я, дура, думала, что «забыла, как дышать» и «сердце останавливается» от по-настоящему сильного признания в любви — это такая игра слов. А я-то рассчитывала узнать, как это — ревновать?

Глава 15 без правок

— Я не могу их от тебя принять!

— Ба-абушка, — я устало потер лоб. — Это мои деньги, я их ни у кого не взял, а честно заработал. Так уж позволь позаботится о единственном близком родственнике. В конце концов это моя прямая обязанность, как твоего внука.

— У тебя и другие родственники есть… — отвела взгляд Марина.

— Хоть один из них даже не мне — тебе позвонил, чтобы спросить про меня? — перебил я её. Разумеется, в ответ получил молчание. — Вот и получается, что родственники у меня есть, но если бы не ты — уехал бы на полгода в детдом. Какие же они после этого мне «близкие»? Хотя, конечно, если ты им расскажешь про мой подарок, с них станется и передумать.

И опять опекунша промолчала — на правду про родичей ей возразить было нечем.

— Разреши мне помочь тебе хоть так, — почти взмолился я. — Я ведь через пару месяцев в экспедицию уеду, а там уже и время переезжать в научный городок, к работе и учебе. Ты ведь со мной не поедешь на новом месте хозяйство обустраивать?

— Прости старую, — вздохнула родственница. — Столько труда в землю здешнюю вложено, в хозяйство. Продать — что часть себя отбросить! Да и мешать я только тебе буду…

В ответ я просто обнял пожилую женщину. Она не стала ставить мне палки в колеса, когда я ей рассказал про свои ближайшие планы. А могла — чтобы несовершеннолетнему подписать контракт на подрядные работы в интересах НИИ Физики Пространства, ему обязательно нужно заручится разрешением опекуна.

Конечно, если бы я стал рассказывать, как планируемые исследования важны для спасения этого мира — быть мне запертым под замок до самого дня рождения. Потому что чем-то подобным бредил мой биологический папаша, сын Марины. Однако соображения карьерного толка «раньше начал — быстрее повысили» бабушке вполне зашли. Более того, она очень порадовалась такому прагматизму.

— А то смотри, денег у тебя теперь достаточно, чтобы улучшить системы автоматизации, — разомкнув объятия, предложил я родственнице. — Жить будешь рядом со мной, а землю и хозяйство будешь контролировать полностью удаленно, только летом как на дачу наведываясь.

Вроде совсем немного времени прошло с того момента, как мы встретились в аэропорту, но я уже успел прикипеть к Марине душой. Не нужно было быть эмпатом, чтобы понять: всё свое фермерство пожилая женщина развела прежде всего потому, что она давно уже осталась без семьи. Без смысла жизни, как она его понимала. Эрзац в виде требующего постоянного внимания хозяйства отчасти помогал, но… Протез может быть сколь угодно хорошим, но все же утраченную часть тела полностью никогда не заменит. Да что говорить: за неполный месяц жизни рядом со мной бабушка даже выглядеть моложе стала!

— Ладно, уболтал, — неожиданно для меня вдруг согласилась она. — Перееду. Но при одном условии. Женись и правнука или правнучку мне заделай! Тогда приеду нянчить, куда ж я денусь.

В наушнике гарнитуры, которую я теперь таскал почти все время, синта издала такой звук, словно подавилась воздухом.

— Зэта? — позвал я любимую, выйдя на свежий осенний воздух из под крыши.

— А я надеялась, что мне удасться Марине Викторовне понравится, — печально призналась мне электронная девушка.

— Ну, она же не поставила обязательного условия, чтобы жена и мать моего ребенка являлись одной женщиной, — философски-отстраненно заметил я. Что-то тема брака как появилась в моей жизни пару месяцев назад, так и не спешит исчезать. С другой стороны…

— Яр!!! — надо же, я и не предполагал, что синта способна на такой… возмущенный писк? И что он будет… до безобразия миленький!!! Задумчивость с меня как ветром сдуло!

— …Суррогатное материнство, — с лёгким укором, стараясь не улыбаться, пояснил, что имел в виду, я. — У тебя ведь нет молекулярной биологической наследственности — по понятным причинам, так что второй донор в этом плане тебя не должен волновать. А воспитание будет уже сто процентов нашим…

Нет, я не хотел свою соратницу троллить, честно! Вышло действительно случайно.

— Я… соберу про эту возможность всю доступную информацию, — пристыженно и почему-то очень смущенно пообещала Зэта. И зачем-то добавила, уже с совсем другой, «жаркой» интонацией: — Всю!

Эм… Ой?

* * *

Еще раз прокрутив пальцем перечень присланных Филипповым спецификаций, я вздохнул и выбрал из списка контактов Владислава Ватрушева. Нет, наверное, можно было самому пройтись поиском по российском сегменту Сети вместе с Зэтой. Но зачем, если есть такое полезное знакомство? По крайней мере сектор поиска нам сузит…

— Конничива, Семпай-сан, — ради такого случая я не просто выговорил «привет» без акцента, еще и выверенно поклонился удаленному собеседнику

— Конничи… Ярослав, это ты, что ли?! Что-то с системным блоком случилось?

Ну да, глупо было думать, что главный местный «тыжпрограммист» быстро забудет после прочувственного разговора по душам за чашкой чая.

— Я, — пришлось помахать на фронтальную камеру ладошкой. — Нет, все в порядке… Мне новая консультация понадобилась. Нужно подобрать или заказать кастомный корпус для андроида, а я ж как с Луны свалился, сам знаешь. Не хочу на собственном опыте узнавать, к кому обращаться не следовало.

— Все, что в моих силах! — эк парня зацепило и до сих пор не отпустило. А я всего лишь подарил ему тень надежды, что его электронная подружка сможет стать разумной.

— В общем, мне нужно… — тут я задумался и мысленно махнул рукой. Хотел сначала в общих словах рассказать и потом, если Влад согласится, попросить за деньги сделать аван-проект, с которым уже можно идти к каким-нибудь сборщикам. Но раз он так горит желанием помочь… — скидываю тебе параметры.

— Так, смотрю… Тебе нужно андроидное шасси антропоморфного класса, имеющий энергообеспечение… — тут специалист осекся, глянул на меня, — для того, чтобы запитать дополнительное оборудование… Слушай, тебе что, нужно будет в подземный бункер для хранения атомных отходов лезть?

— Не совсем… — я прикинул, и решил сказать почти всю правду. — Собираюсь поучаствовать в экспедиции профильного НИИ.

— «Ящика», что ли? — перебил меня Владислав. — А, ты ж не в курсе… НИИ с особым статусом, типа тех, что попавшее всякое из иных миров исследуют?

— Вроде того, — осторожно согласился я.

— Тогда вообще все просто! — огорошил меня собеседник. — Это гражданские «болваны» ограничены стандартными аккумами, а у военных шасси класса «аватар» начиная с «два-эс» идут с изотопными батареями. Пинай того, от кого тебе договор на участие в выездных работах прилетел, пусть списывают шасси с хранения, тебе нужно что-то вроде «четыре-эн».

— Мне прямо так армейскую машину спишут, просто по запросу? — я так удивился, что даже вслух переспросил. — Вместе с батареями?

— Конечно без батарей, — отмахнулся «тыжпрограммист». — Их для тебя на баланс пусть приглашающий в экспедицию выпишет. Это у них легко. А что касается списания… это ж «аватары», их десятки, если не сотни тысяч на стратегическом хранении в масле лежат! И их постепенно заменяют на новые.

— Я думал, армия не использует человекоподобных роботов, — в некотором офигении признался я. — Ну там специализированные машины лучше сражаются и куда менее уязвимы.

— Блин, все время забываю, откуда ты, — повинился Ватрушев. — Короче, по современной военной доктрине Российской Федерации на передовой вообще не должно быть людей, потому что мы — самое ценное, что есть у страны, бла-бла-бла. Но миллионы «калашниковых» с хранения, реновированные гаубицы, танки всякие и прочая старая и простая, но надежная техника еще с прошлого века без людей сама воевать не умеет. Вот и наделали к ней… человекозаменителей. Опять же, если случится совсем уж глобальная задница, типа электронике сложно совсем каюк, к прицелам и рычагам встанут все-таки люди — и ничего переделывать не надо. А если уж совсем припрёт — можно под ружье и обычных, гражданских дроидов поставить: танков и автоматов и на них хватит.

— Понятно-о… — протянул я, впечатленный глубиной и изворотливостью государственной стратегической военной мысли.

— Я тебе там скинул адреса парочки мастерских с нормальными инженерами и техниками, кастом военного шасси датчиками как раз им по плечу, — обрадовал меня Владислав. — Скажешь им там заодно предполагаемые условия эксплуатации, они подскажут как дополнительно корпус затюнить.

— Спасибо огромное! — искренне поблагодарил я.

— Да что там. Если чего нужно — спрашивай, не стесняйся, — предложил собеседник.

— Вообще, есть, — подумав, решил я. — Можешь дать еще контакты того, кто твоей Айе лицевую маску делал?

В самом деле, пусть Зэте предстоит некоторое время пощеголять в перепиленном армейском шасси, сделать ей нормальное лицо никакие особенности конструкции не помешают. А это на порядок сделает общение с ней комфортнее, причем не только для меня — проверено японскими синтетиками.

Глава 16 без правок

Самым сложным оказалось разобраться с уже купленными датчиками. Проект их установки никак не получалось просчитать автоматизировано — это не смотря на то, что Михаил в итоге напрямую связал меня со своим коллегой по НИИ из отдела, занимающегося непосредственной поддержкой ученых. Как честно признался мне по телефону инженер, идею впихнуть целый измерительный комплекс в андроида примерно человеческих габаритов никто никогда не рассматривал.

Максимально компактной платформой для подобных решений до сего дня являлся автономный армейский разведывательный робот РХБЗ для проникновения в особо опасные районы, вроде эпицентра недавнего ядерного взрыва или там очага заражения какой-нибудь особо летальной гадостью. Кто ж знал, что хоть когда-нибудь понадобится сделать такую машину, которую для стабильной работы близ аномалии придется обнимать.

Помня американский опыт, я приготовился выложить кучку денег — все, что осталось от кучи, но привлечь-таки специалиста к внеплановой работе на стороне. Хорошо, что перед тем, как договариваться самому, я позвонил Филиппову отчитаться о ходе переговоров: сам ученый, к своему и моему сожалению, разбирался в электронике гораздо хуже меня. Профиль у него рабочих интересов был не тот.

Деньги не понадобились — моему будущему напарнику в экспедиции оказалось достаточно посидеть с коллегой за чашкой чая, обрисовав перспективы поездки, и какое крутое шасси для андроида нам для этого придется построить. В Штатах я привык, что потенциальному исполнителю для достижения наилучшего результата надо четко и ясно доносить информацию только по его фронту работы. Русский же инженер, услышав всю историю целиком, так загорелся идеей сделать что-то уникальное, что сманил поработать над проектом на выходных двух своих товарищей по отделу! Родина, как я, оказывается, от тебя отвык…

— Пакет проектной документации? — некое странное предчувствие посетило меня, когда я услышал эти слова с удивленно-растерянной интонацией от старшего мастера кастомной мастерской. — Мы обычно с готовым изделием передаем…

— Дело в том, что вам понадобится помощь специалистов для размещения сенсорного массива на шасси, — проглотив вопрос «а как вы вообще к работе приступили тогда?!», ответил по делу я. — Нам удалось договорится, чтобы инженеры выделили на нашу работу ближайшие два выходных дня…

— Да пусть к нам прямо сюда и приезжают, чего пальцы лишний раз об экраны стирать — на месте и прикинем! — облегченно перебил меня представитель подобранный через Семпая робототехнической мастерской.

— Я передам, — лаконично закончил я диалог, мысленно напомнив себе, что я в России, а не в Калифорнии — только это и помогло мне молча проглотить лезущие на язык эпитеты. — Зэта, ты ведь отслеживаешь ход работ над твоим новым телом?

— Да, через камеры для клиента. Они вокруг стенда расставлены, как нам и обещали, — немедленно отозвалась синта. — Более того, меня еще и по нескольку раз в день спрашивают о разных деталях, чтобы я «выяснила у своего владельца подробности и передала ответ». Часто приходится перерыть пол-Сети, чтобы только понять, чего они от меня хотят. Я и понятия не имела, что в конструировании кибертел столько нюансов… Но, насколько я могу судить, работы над переделкой армейского шасси под меня идут без простоев и в заявленном объеме.

Зэта помолчала и оповестила меня:

— Сейчас со мной в очередной раз старший мастер связался. Предлагает все же тебе приехать вместе с инженерами НИИ Физики Пространства. Как он выразился, «чтобы недопонимания не возникло».

М-да. Начинаю думать, что приехать мне нужно было мастерскую посетить, когда туда ящик со списанным шасси привезли. Зря мне в век телекоммуникации с тридэ-эффектом и возможностью контроля работ онлайн это показалось зряшной тратой времени…

* * *

С тройкой технических специалистов в город Великие Луки заявился и Михаил. От плохо знакомых инженеров мне сначала доставались косые взгляды — мол, что за странный молодой мажор при деньгах, а? Но потом мы разговорились за обедом в кафе-столовой — и отношение сменилось. После же горячего чая, более чем уместного в середине отнюдь не жаркого октябрьского денька, немолодые дядьки окончательно махнули рукой на условности и прямо по дороге затеяли задорный спор, довольно быстро от проблем сенсорной системы в конкретном проекте перешедший на тюнинг человекоподобных машин. В итоге, в мастерскую мы ввалились могучей громкоголосой кучкой (мы с Филипповым, правда, больше помалкивали) — и попали, что называется, по назначению.

В моем мире, знаю, множество автомехаников подрабатывает модернизацией и восстановлением серийных автомобилей — от банальной тонировки стекол и вплоть до постройки плавающих вездеходах на шинах низкого давления. Попав в Салинас, я думал сам устроится в такое место, примерно представляя, какие там царят порядки и какие люди нужны. Но — не срослось. Зато в российской в кастомной мастерской я воочию увидел заведение именно такого толка, как ожидал — прямо оживший стереотип, можно сказать! Не просто «любой каприз за ваши деньги», а «мы делаем хорошо, даже если клиент заказал какую-то дичь». Только специализирующееся не на авто, а на роботах.

В этот раз косых взглядов мне почти не досталось — сказалась компания. Более того — на какое-то время про меня просто забыли! А все потому, что мастера быстро смекнули, какого уровня технические специалисты к ним приехали — а работники отдела поддержки НИИ с восхищенными глазами смотрели на место, где «люди свое хобби настоящей работой сделали!» В итоге нам — в том числе «за компанию» мне и Михаилу — устроили полноценную экскурсию по рабочим площадкам малого предприятия. К конце которой мне стало окончательно ясно: именно мой заказ тут проходил по разряду «дикая дичь, но клиент хочет».

Собственно, если бы местные мастера были знакомы с живущими в Токио синтетиками — ничего супер-странного в заказе не нашли. Более того, Зэта хоть и повинилась, что плохо разбирается в роботизированных шасси, на самом деле довольно четко расписала, чего хочет, и даже составила графические эскизы.

Все внесенные доделки должны были придать громоздкому армейскому андроиду некоторую женственность в обводах — обозначить талию, заузить плечевой пояс. При этом и в своем прошлом теле, сделанном Общностью по иномровому образцу, моя девушка несла на себе кучу датчиков и маломощные электромагнитные медицинские излучатели. То есть с разводкой, подключением и подбором совместимости местным она реально помогла советами. Но мняшие себя не меньше чем творцами мастера на этом не успокоились!

Собственно, как только мы подошли к стенду, на котором висело почти в ноль разобранное армейское железо, старший мастер при поддержке своих коллег в качестве подпевал начал компостировать мне мозги «да вот тут так не делается, да есть проверенное решение», не иначе как ожидая, что видимая юность означает неопытность. Пришлось доказывать обратное. В ходе в спор включились и инженеры НИИ, и даже до того молчавший Филиппов.

В ходе препирательств оказался разобран даже опорный остов невезучей армейской конструкции, а мужики разделились по интересам. Кто-то махал композитной основой предплечья, упирая, что форма должна быть другая, старший инженер сцепился со старшим же мастером над тостенным композитным многожильным кабелем, выполняющим в андроиде функции, аналогичные спинному мозгу и кровеносной системы живого человека одновременно. Я же все пытался отстоять «невозможный» по мнению здешних спецов облик… пока в сердцах не выдал в качестве аргумента:

— Да Зэта мне жизнь спасла, понимаете?!

На несколько секунд повисло молчание… после чего народ опять заспорил, но теперь уже исключительно на тему «как впихнуть невпихуемое». Как по волшебству тема неправильного дизайна исчезла.

Поздним вечером я вышел на крыльцо мастерской: сам не заметил, как время пролетело. Результат работы, готовый только наполовину, впечатлял: на огромном, в стену размером, чертежном терминале висела трехмерная многослойная схема, включаящая в себя механик и электронику, место под атомные батареи и мощную капсулу для материнской платы моей синты. Наверное, то, что я в какой-то момент понял предназначение каждого кабельно-волоконного тяжа, каждого сочленения — это был мой главный успех на сегодня. Не считая сохраненного в первоначальном виде плана эскиза зэтиной внешки.

Я все еще мог успеть на местный борт до Пскова, вот только прилетал он после отчаливания последнего рейсовика. Так что гостиницу можно было начинать искать прямо здесь. Ну и хорошо, заодно второй день совместных работ проконтролирую — надо только бабушку предупредить. А то разошедшие инженеры и мастеровые чуть скопом не приделали Зэте хвост — мол, удобная гибкая выдвижная консоль получится. Ну, хорошо хоть не кошачьи уши. Хотя, конечно, часть датчиков рядом с аномалией все же придется подключать снаружи…

— …Извини, Слава, наш косяк, — сообщил вышедший наружу старший мастер, сосредоточенно пытаясь раскурить винтажную трубку на холодном осеннем ветерке. — Тебе сразу надо было сказать про спасение жизни, зря ты не приехал сразу… Понимаешь, для большинства твоих сверстников, да и лбов куда старше кибернетический помощник — просто ходячая куча крутого и полезного железа, не более того. — И только у получивших такой опыт, как ты, вырабатывается особое отношение к машинам. Не как к вещи, что можно и выкинуть, а можно использовать с отдачей в сто пятьдесят процентов на потеху друзьям и знакомым. Не волнуйся, сделаем мы тебе все, в лучшем виде. А за помощь приведенную — отдельная благодарность, очень кстати пришлась, не только по твоему проекту.

— Рад, что смог помочь, — вымученно улыбнулся я. Вот уж воистину «русский взнос за счастье милых не кошелек, а голова». Все мозги выели. Иногда думаешь «лучше б деньгами взяли»! Родной колорит, блин…

Глава 17 без правок

Наукоград Лобачевский наверняка прекрасно смотрелся с воздуха — летом. Ровные кварталы красивых домов, утопающие в зелени, изгиб реки, леса и поля вокруг… К сожалению, в середине ноября, пока самолет заходил на посадочную глиссаду, «полюбоваться» удалось лишь оттенками серого на сером. Стоило попасть на улицу — и погода сделала все возможное, чтобы еще сильнее испортить прибывшим настроение, теребя голые ветви деревьев и бросая в лица игольно колющие холодом мелкие капли дождя.

Отметил я все это, правда, скорее машинально. Вчера я попрощался с бабушкой: если все пойдет по плану, я смогу с ней увидеться только через пару месяцев. Почти готовое шасси для Зэту приехало к моим знакомым инженерам из НИИ Физики Пространства три дня назад, а саму синту я привез уже привычным образом — в сумке. Если окончательная сборка и доводка не затянется, то через две недели мы с Михаилом отправимся в Западную Сибирь, к аномальной зоне. А там… Впрочем, дальше я загадывать даже не пытался. Сначала разгрести хотя бы то, во что ввязался.

Просто так в кастомное тело матплату моей любимой поставить было нельзя. В смысле, можно, но первый же серьезный механический удар или какое-нибудь другое воздействие скорее всего вывело бы электронику из строя. И чтобы этого не произошло, спецы из отдела поддержки прямо сегодня должны будут провести процедуру заключения процессорной сборки вместе с обвязкой в многослойный «бутерброд» из слоев композитных материалов, из которого будут торчать только провода защищенных интерфейсов.

И вот эту капсула уже будет держать одиночное попадание тридцати миллиметрового боеприпаса, воду и огонь. Последний настолько, что ядро искина можно выловить из текущей лавы, восстановить питание — и он заработает! Как меня заверили — совершенно типовая процедура для приборов, нужных местным ученым для экспериментов. Заодно на самой капсуле будут сформированы крепления под установку в шасси.

* * *

Занятно, что в сам НИИ меня не пустили — только в отдельно стоящее здание инженерного центра. Прямо при мне Филиппов пытался переспорить свою электронную помощницу — научному сотруднику стукнуло замерить более точные параметра моего «поля нормализации». Однако вполне себе выглядящая человеком и носящая белых халат андроид раз за разом отклоняла все попытки нарушить инструкции, пока мужик не махнул рукой и не сдался.

Что интересно, выглядела и вела себя электронно-механический лаборант куда умнее обычных «болванов», больше приближаясь к Айе Владислава-Семпая. Мне сразу стала ясна причина легкой рассеянности сотрудника института, которую я заметил при нашем знакомстве: помощница пристально следила за «её» ученым, не давая тому забыть даже о мелочах. Разумеется, при такой опеке Михаил привык к хорошему и стал эти самые мелочи выпускать из виду. Похоже, дав каждому, кто напрямую занимался наукой, вот такого электронного помощника, берущего на себя «приземленные» дела, руководство НИИ здорово повысило КПД своих кадров.

Крутых роботов инженерам из отдела технической поддержки не полагалось. Но, как я убедился — при необходимости они могли их сами себе наделать, еще и получше полагающихся ученым умных, но стандартных. В последний, я надеюсь, на долгое время вперед, раз выключив Зэту, я даже не успел толком распереживаться — так быстро извлеченная плата стала ядром нового андроида. А потом меня подвели к шасси… вид которого едва не заставил меня выругаться вслух. Это — почти готовое состояние?!

Опорные элементы человекоподобного робота «обросли» синтетическими мышцами, креплениями, гибкими трубками, и просто миллиардом кабелей и проводов! Часть из которых куда-то вели, но большая часть разноцветными жгутами торчала во все стороны из всех доступных мест!

— Правда, здорово?! — переспросил один из моих знакомых специалистов, пока другой начал пристраивать вычислительное ядро куда-то, где у человека располагалась бы брюшная полость. — Мастера молодцы, на даже почти ничего не пришлось за ними переделывать…

Моё выражение лица всеми участниками процесса было проигнорировано.

— Может, стоило поставить процессор с матплатой в самом конце сборки? — проглотив все, что вертелось на языке, предельно вежливым тоном поинтересовался я.

— Так это и есть самый конец, — удивленно выглянул из-за висящего на стенде остова андроида второй спец. — Еще двое суток, и можно будет ставить панели корпуса.

— Я бы все-таки сказал, четверо суток, — назвал вдвое больший срок первый. — Юстировку сенсорных систем придется проводить в мультиполевой камере. Ты ведь сам знаешь, как в ней бывает: один датчик выставили — два сбили.

— Да не, в этом проекте так не должно быть… часто.

— Михаил, сможешь мне выправить пропуск сюда на неделю? — повернулся к своему будущему начальнику по экспедиции я, с которым мы уже месяц как перешли на «ты». Может, я и буду только мешаться под ногами у инженеров, но в таком состоянии Зэту оставить не могу. Пусть даже вся моя поддержка будет только в том, чтобы быть рядом…

— Я не думаю, что…

— Конечно, приходи, — неожиданно похлопал меня по плечу спец. — Я бы тоже свою машину не при мне ковырять никому не позволил!

И добавил, кивнув Филиппову на меня и ухмыльнувшись:

— Молодец, парень. Наш человек!

* * *

Что сказать? Последующие десять дней сильно обогатили мои знания о том, как в здешней России делают, обслуживают и модернизируют шасси для андроидов. Да и другие инженерные навыки обновил и улучшил — это всегда происходит, когда долго совместно трудишься с людьми гораздо опытнее тебя.

Еще эти десять дней тянулись мучительно-долго — и для моей синты, и для меня. Сенсорные системы, даром что пассивные, как и предрекал инженер-пессимист, давали друг на друга неожиданные наводки, забивали порты материнской платы ворохом ложных сигналов, просто почему-то не работали. Все это выяснялось во время сеансов в мультиполевой камере — пока на недостроенное шасси воздействовали разными типами физических полей. По мере подключения все новых и новых датчиков сеансы увеличивались по времени — а результат можно было узнать лишь после, потому как Зэте для чистоты измерений пришлось выключать передатчики радиомодемов. То есть молчать, замкнувшись в себе.

Последние несколько ночей я провел на контрольном пункте мультиполевого стенда — после очередных доработок механическое тело с подключенным ИИ оставляли один на один с длинной программой. Все что я мог сделать — быть максимально рядом, сразу за многослойной защитой камеры. Глупо, да. Впрочем, синта утверждала, что чувствовала мою поддержку, несмотря на то, что это физически было невозможно…

Развязка наступила внезапно: на десятые сутки, всего за несколько дней до календарной зимы. Оба инженера, в очередной раз поспорив на счет чего-то не совсем мне понятного из области физики излучений, кивнули друг другу… и позвали меня крепить элементы внешней обшивки корпуса!

— А как же… — я даже не смог сформулировать сразу, что меня смутило. — В смысле, ведь наводки и взаимное влияние еще не…

Сказать как есть я просто побоялся, но факт оставался фактом, причем хорошо известным нам всем троим: после очередных танцев с бубном вокруг укладки кабелей, напряжений питания, очередных внедренных фильтров все стало даже немного хуже, чем вчера.

— Да забей, — отмахнулся спец. — Твоя ИИ запросто отфильтрует наложенные помехи программными методами, для её мощности это раз плюнуть.

Я аж остановился: именно этот метод я и предлагал задействовать, еще на второй день. В ответ мне была прочитана длиннющая лекция, что подобная подмена есть профанация настоящего инженерного решения, и для специалиста подобный путь недопустим. Ну если только он не игрушку для маленького ребенка делает, чтобы мигала светом и пищала. Да и там, если подумать, тоже надо по-нормальному руки и голову приложить…

— Н-но…

— Говорю же, за-бей, — с растяжкой бросил мне через плечо собеседник. И, поняв, что я не двигаюсь, повернулся и, наконец, объяснил по-нормальному: — Слава, ты же видишь сам: уже третий день систему крутим, а лучше результат выжать не можем? Все, это предел для схемы с такой плотной компоновкой. И вот теперь и на цифровую селекцию можно «хвосты» сбросить. Да, запас мощности у ядра позволяет вообще не парится. Но подумай, что случится у аномалии: куча помех непонятно откуда, да наложатся на собственные — система просто «захлебнется» шумами! Вот почему все надо делать на совесть, понял, нет?

Финальная сборка заняла один час двадцать минут. Слоев в композитных панелях, закрывающих все части механического тела вышло немногим меньше, чем в оболочках вокруг процессора-ядра. Снаружи все поверхности выглядели как матово-металлическими («под титан», как сказал мне один из инженеров), а вот изнутри косметикой никто не озаботился, и хорошо просматривалась мозаичная структура, позволяющая разным сенсорам «видеть» нужный спектр излучений через оставленные для них «окна». Кстати, в сам композит были впрессованы на этапе создания датчики «касания», позволяющие Зэте чувствовать касание корпусом ничуть не хуже, чем если бы он был обтянут синтетической кожей.

К счастью, дорабатывать обшивку, представляющую из себя самую настоящую броню, не пришлось — ничего не терлось, не выступало и не оставляло щелей. Чтобы в этом убедится, спецы заставили синту не просто сделать разные движения, но и исполнить пару сложных упражнений вроде «мостика» и «колеса». И только тогда настала очередь установки маски лица с мимической микромеханикой под ней, прилагающимся скальпом с синими волосами (кое-кто решил, что от добра добра не ищут, и сделал привычный выбор) и подключенной имитацией гортани.

Чинно сидящая на стуле Зэта в первый раз открыла свои новые, пронзительно-голубые глаза. И я, вполне зная, что вижу даже не линзы, а лишь активное изображение на односторонне-прозрачной пленке, за которой прячутся сенсорные поля из разномастных камер и фоточувствительных элементов, снова как когда-то, утонул в них. Электронная девушка медленно встала со своего места — и я без всяких слов понял, что она чувствует: впервые она воспринимает это тело как свое, а не временно управляемый объект… И тут стоящий справа от меня инженер, издав какой-то странный звук, быстро накинул на плечи синты свой рабочий халат!

— Что?! — под тремя (включая зэтин) удивленными взглядами залился краской, как смущенный старшеклассник после первого поцелуя, сорокалетний дядька. То еще зрелище, надо сказать! — Только не говорите, что сами этого не видите. Она же голая! То есть, как голая. То есть…

— А ведь что-то такое есть… — склонив голову к плечу и разглядывая машинально закутавшуюся в выданную одежду Зэту, подтвердил второй. — Я ж точно знаю, что у неё под халатом. Вроде ж ведь только маску и поставили… Ч-чертовщина какая!

— Синергический эффект, — покачал головой я, не соглашаясь.

Мастера из кастомного ателье для андроидов все-таки сумели совершить чудо — что называется, на все мои деньги, а растрясли они меня немало, ой немало. Зато вместо громозкого шасси шагающего робота-пехотинца, которого только в темноте и можно было с человеком перепутать получился не просто легкий подвижный корпус по спецзаказу. Этот корпус, после установки на него штатной обшивки, одними обводами своими ясно и четко сигнализировал любому человеку: «я тело девочки». Причем без всяких пошлых штук вроде приваренных к грудной пластине «холмов», лишь за счет пропорций. Маска-лицо лишь внесла последний, очень важный штрих — и картинка сложилась.

Ну что ж. Во всяком случае, мне полностью удалось вернуть то, что синта ради меня когда-то потеряла. Теперь осталось как-то разобраться с долбанной угрозой миру — и можно подумать о последующей… хм, модернизации.

Глава 18 без правок

Проснувшись, я несколько секунд просто слушал долетающие звуки и вдыхал запахи, невольно улыбаясь. Зэта возилась у двухкомфорочной плитки — полноценной кухни в комнате общежития не предполагалось, как и установки пищевого комбайна. Девушка негромко погромыхивала посудой и мурлыкала песенку себе под нос. Тихая семейная идиллия… Которую так грубо разрушил прилично набитый рюкзак, стоящий на табуретке: бросился в глаза, стоило мне их открыть. Чёрт! Совсем не отказался бы, затяни Филиппов со сборами и оформлением документов. Но нет, в этот раз у него все вышло сделать в срок.

— Доброе утро! — радостно поприветствовала меня Зэта, крутанув зажатой в руке ложкой на длинной ручке.

— Доброе, — признал я. Синта уже переоделась в тонкие летние камуфляжные брюки и куртку, поверх которой на время готовки повязала фартук. Зрелище получилось премилое! Конечно, выбор одежды производился по критериям, от эстетики далеким: нам пришлось поломать голову, подбирая синте облачение для экспедиции. Чтобы и сенсорам мешало работать по-минимуму, и при этом не рвалось от случайно задетого сучка.

— На завтрак у нас омлет с зеленью, овсяная каша, тосты с ветчиной и кофе-латте, — с ясно видимым удовольствием отчиталась девушка. — Через пять минут можно садится за стол!

Тут же её лицо выразило некоторое сомнение, а взгляд скользнул мне за спину.

— Если ты, конечно, голоден…

— Ужасно хочу есть, за ночь проголодался! — почти не покривил душой я, сам так же оглядываясь на крепко увязанную веревкой стопку упаковочного картона.

Четыре дня назад мы занесли в комнату сто двадцать килограмм сублимированного мяса со специями в фабричных коробках — спрессованного и нарезанного в виде этаких чипсов. Хочешь — жуй с пивом, хочешь — бери с собой на охоту или в длительный поход. Соотношение пищевой ценности к килограмму массу для второго применение идеальное! На природе из обезвоженных консервов почти любое простое блюдо приготовить можно — только крупа нужна либо макароны, котелок и вода. Да, вода — это главное:

«Для достижения рекомендуемого минимального значения энергии требуется поглощение примерно 89 килограмм пищи»

Счетчик килограмм проседал каждый раз, стоило мне вдоволь напиться воды, чая или сока. Создавалось полное впечатление, что целенаправленно поглощаемая закуска к пенному напитку, даже не пытаясь перевариться в моем желудке, сразу проваливаясь в пространственный карман — и только смешиваясь с водой, начинала перерабатываться. Ну и… хорошо, наверное?

Завтракали мы вместе — в смысле, я не торопясь, насыщался, а Зэта, сидя напротив, с умиротворенным видом привычно наблюдала за этой картиной. Последние четверо суток нам не нужно было куда-то спешить, что-то делать (кроме набора биомассы, что её!) — и мы с радостью подарили их друг другу. Держались за руки, смотрели вместе фильмы и сериалы, удобно устроившись на диване и обложившись подушками. Благодаря последнему я сделал в общем-то ожидаемое открытие: под хорошее зрелище сорок килограмм чипсов в день нечувствительно сожрать в общем-то даже и не сложно…

Еще синта мне все эти дни готовила, сходу монополизировав эту обязанность. Что мне оставалось только приветствовать: категорически не хотелось питаться лишь необходимой для поглощения вирит-комплексом сухомяткой! Я думаю, синевласка меня еще и от стирки с уборкой отстранить попыталась бы — но эти функции современная бытовая техника, принадлежащая общежитию, успешно решала для всех жильцов совершенно самостоятельно. Хотя вот например, как самая обычная по виду стиральная машина умудряется одежду не только сушить, но и отглаживать, я так и не понял…

…Разумеется, я в мыслях нет-нет, да и сравнивал Зэту и Хоук. Делать этого, учитывая все обстоятельства и различия синты и колдуньи, конечно, не стоило. Но… что называется, пытаясь не думать о белой обезьяне, я невольно делал это, наоборот, чаще. Вот удивительно, но супергероиня в быту сама скорее нуждалась в заботе. Домашние дела для Птицы всегда были если не в тягость, то обязанностью, которую ей, пока она командовала Джаз и Оборотнем, попросту не было на кого скинуть. А забить — ответственность не позволяла.

Может, именно потому у нас и забуксовали приготовления к помолвке — мы оба оказались не готовы к потенциальному бракосочетанию. Я не потрудился узнать, как Ястреб себе представляет семейную жизнь с кем-то — не путать с вынужденным молодежным общежитием на базе «Защитников», у меня даже мысли не закралось, что для неё между нашим тогдашним сожительством и новой формой общественно-одобряемой связи будут какие-то отличия. А сама Хоук… скорее всего, нахваталась представлений о браке еще в детстве, глядя на одинокую мать и семьи соседей.

Можно винить слепой случай, стечение обстоятельств и происки противников. Но если посмотреть правде в глаза: в итоге и получилось, что получилось не в последнюю очередь потому, что мы перестали друг друга понимать. Вернее, зашли в своих отношениях в область, где понимания никогда и не было. А заранее не романтично и скучно согласовать, чего оба от себя и второй половинки ждем — не догадались.

Более того, боюсь, я бы не выучил этот самой жизнью преподанный урок — если бы не бегство из США и столь контрастная с прошлой жизнь в России. Мозги мне прочистило знатно. Отнюдь не уверен, что смог бы в полной мере наконец оценить, как мне на самом деле повезло с Зэтой — девушкой, заведомо выбравшей мою сторону и ради этого отказавшейся от всего своего. В прямом смысле. Вплоть до жизни. Авансом, навсегда. На этом фоне её недостатки, вроде невозможности родить мне биологическое потомство или жестких обводов корпуса под одеждой вместо мягкой теплой кожи, несколько мешающих наслаждаться обнимашками, честно говоря, совершенно терялись.

А Хоук… Наверное то, что я испытывал к ней сейчас можно назвать чувством вины. Её влюбленность — для меня она тогда пришлась как никогда кстати. Я ведь не знал, что верну синту уже в течении ближайших месяцев — у меня вообще не было никакой гарантии, что получится хоть что-то. Да, я спас Птице жизнь, помог преодолеть кризис суперспособности и не мутировать, дал время и возможность без риска взять магию под контроль. Но и сама она дала мне душевные силы не опустить руки.

Да и не справился бы я с воскрешением Зэты без ресурсов супергеройской базы, и средств, заработанных через «Небесный свет». И потом зарплата одного из директоров-учредителей мне очень пригодилась. А что я теперь мог дать Птице взамен? Вряд ли удаленное курирование создания ракетной системы высотного вывода элементов рефлектора можно считать адекватным ответом. Работа — она работа и есть…

— Время, да? — я заметил, как выражение лица синты неуловимо изменилось.

Девушка молча кивнула.

Ну что ж. «Я тебя бросил, потому что выбора не было, но взамен спасу наш мир, где ты спокойно сможешь жить дальше!» — звучит хоть и пафосно, но, во всяком случае, не выглядит жалкой отговоркой. Вполне себе хорошая, годная отговорка. Правда же?

* * *

Воздушный порт наукограда состоит из двух частей. Огромнейшая площадка для разгрузки дирижаблей напоминала космодром из фантастических книг: поистине безбрежное поле, заложенное без зазоров гиганскими бетонными шестигранными плитам. Поверх, разумеется, всё это пространство расчерчивали потертые и битые непогодой линии разметки, несколько ослабляя визуальный эффект «твердого озера» — но в остальном сразу чувствовалось, что это именно порт. С махинами ангаров и складов, ничуть не уступающих размерами небесным гигантам и целым городом другой собственной инфраструктуры.

Взлетно-посадочная полоса для крылатых и бескрылых машин тяжелее воздуха скромно притулилась у противоположной окраины Лобачевского, и на фоне соседа-гиганта казалась маленькой, прямо-таки камерной. Как и здание находившегося рядом вокзала ни в какой сравнение не шло с «небоскребом на боку» только длинной в три километра, тоже носящим гордое звание аэровокзала — только для неспешных небесных китов.

Местные байки гласили, что новички всегда путались, откуда им вылетать. И это несмотря на помощь умных программ и андроидов. Слишком уж, мол де, силен оказывался контраст, чтобы поверить, что вот из этого маленького уютного домика открывается быстрый путь в любую точку страны. Баек я этих успел наслушаться от инженеров, доводящих шасси Зэты до ума — потому сильно удивился, действительно почувствовав… некоторую неуверенность в правильности выбора пути, следуя за синтой по пустым лестницам и коридорам. Зал ожидания, конечная точка маршрута, и вовсе оказался маленькой опрятной комнаткой с мягкими диванчиками и трогательными тюлевыми занавесками на окнах. И он даже оказался, о чудо, не пустым!

— Тина-а… Что тебе непонятно во фразе «ты со мной не летишь»?

— Аргументация. Вам необходима моя поддержка в работе на территории НИИ, это прописано в вашем трудовом договоре. Филиал «Северо-восточный» относится к обособленной территории НИИ…

— Да я туда уже десять раз летал без тебя — в этот раз ты чего рвешься?! — перебил свою электронно-механическую секретаршу Михаил.

— Только четыре раза, и в роли подчиненного низового уровня, которому не требуется ничего организовывать, — безжалостно припечатала кибердевушка, сменившая ради поездки свой неизменный белый халат на тонкое модное пальто. И… что? Накрасила ресницы?!

— Покидать рюкзаки в попутный вездеход и самим влезть следом — вот и вся организация, — похоже, мы подошли к середине спора, а не к началу, Филиппов явно утомился общаться со своей помощницей. — И ты прекрасно сможешь отследить все удаленно, благо, сейчас не начало века… Я ведь, в конце концов, даже пассажирское место на тебя не забронировал.

— Я прохожу по разнарядке «оборудование», в ведомственном рейсе 4319 есть запас по грузоподъемности. А сидеть во время длительного нахождения в статическом состоянии мне не требуется, — мастерски проигнорировав предыдущий аргумент ученого, развернуто высказалась андроид.

Я уже знал, что помощников, точнее, помощниц ученых в предельно человекоподобной форме централизованно на всю страну выпускает опытное производство НИИ Система Автоматизации. По сути подобные роботы максимально возможно близко стояли к понятию «эмуляция искусственного разума». Когда здешними кибернетиками была доказана невозможность создания ИР из ИИ, именно по такому пути пошли ученые-роботехники и программисты из России. Да-да, тот самый «ассиметричный ответ» и «свой особый уникальный путь, не имеющий аналогов», как мы умеем.

Собственно, из-за этой особенности пэ-о своей помощницы Филиппов и не мог Тине прямо приказать отстать. То есть мог, но каждый прямой приказ, не связанный с непосредственной научной темой (то есть организационные и административные заморочки) потом требовалось писать пространную объяснительную. Потому мой уже можно с полным правом сказать шеф предпочел вяло спорить с машиной дальше. Точнее, продолжил, пока не вмешалась Зэта.

— По моему анализу, организационная помощь вам, Михаил Сергеевич, может пригодится в предпоследней точке маршрута, полевом постоянном научном лагере «Эль-четырнадцать», — сообщила спорщикам синта. — Однако, для работы там требуется техника стандарта защиты не ниже шестого. В том числе и по климатическим причинам. Коэффициент отражения вашей искусственной кожи, Тина, показывает, что деполимеризация силиконового композита начнется уже через тридцать минут при внешней температуре минус двадцати пяти по Цельсию. А косметика кристаллизуется и осыплется и того раньше.

Ого, значит, мне не показалось на счет ресниц!

Электронная помощница научного сотрудника, выслушав спич, замерла на секунду, а потом молча повернулась на каблуке — и вышла из зала.

— Спасибо, — устало поблагодарил меня руководитель нашей маленькой экспедиции. — Не знаю, что на Тину нашло. В последние несколько дней она ведет себя страннее обычного. Но тесты проходит.

В подтверждении слов Михаил продемонстрировал мне экран своего ПКУ с зелеными отметками.

— С другой стороны, менять помощника — все проклянешь. Они когда новые — дурные-предурные, все приходится объяснять… Так что лучше буду как все, терпеть.

— Вы отдали Тине распоряжение «приглядывать» за тем, как ведутся работы над моим шасси, — опять вмешалась Зэта. — Это не типовая задача, скорее всего поведенческий сбой как-то связан с этим фактом.

— С-спасибо. За информацию, — в этот раз благодарность досталась по адресу, синте. Впрочем, Михаил, конечно, не понял, что именно она имела в виду, а я-то сразу вспомнил её первые шаги в новом теле. И феноменальную реакцию инженеров — тех самых, что до последнего проводка и гайки корпус Зэты ранее изучили. Занятно, что Тину именно на этом моменте переклинило. Занятно и очень показательно…

…И абсолютно бесполезно для нас на данный момент. Всё, экспедиция началась — время сосредоточится на главном.

Глава 19 без правок

Северо-восточный филиал встретил нас ярким солнце и морозом всего в минус пятнадцать. Субъективно даже казалось, что тут теплее, чем в оставленном несколько часов назад Лобочевском. К сожалению, рассмотреть островок из закаленного стекла и высокопрочного бетона в бескрайнем море тайги у меня толком и не получилось: вездеход-двухзвенник до нужного нам Л-14 нашелся буквально сразу же и уходил в рейс он спустя всего час после посадки нашего транспортно-пассажирского ведомственного борта. Пока нам выделили место в пассажирском кунге, пока навьючили на внешний багажник на крыше наш нехитрый скарб — времени на экскурсию не осталось.

Зэту, кстати говоря, сначала попытались отправить кататься на крыше вместе с вещами, признанными недостойными грузового отсека (или туда не влезшими). Но Михаил так и не успел вмешаться, запрещая перевозить мультиизмерительный комплекс вместе с мощным вычислительным модулем вне защищенного от внешних воздействий объема — синта справилась сама.

Простодушно улыбнувшись командиру двухзвенника (да-да, именно командиру — не путать с водителем!), моя девушка сообщила, что с радостью примет задачу внешнего охранения во время движения и скромно попросила модифицированную под элекроподжиг «сайгу». И тут же добавила, что если передача оружия никак не возможна, то она прямо сейчас сделает рогатину из подручных материалов сама — ведь безопасность людей, движущихся сквозь дикую тайгу, прежде всего!

Судя по лицу командира, видение, как чужой андроид насаживает на пику медведя-шатуна, случайно попавшуюся на пути рысь или росомаху поразило мужика в самое сердце. Или, скорее, то место организма, которое у него отвечает за любовь к составлению развернутых отчетов о нештатных ситуациях на пути следования. Короче, синту мне едва ли в руки не всучили, и очень ласково попросили не отпускать от себя. Совсем. Пока не доедем.

* * *

Асфальтовых эстакад в аномальной зоне никогда не строили — до открытия тут трех порталов относительно (по меркам необжитой тайги) недалеко друг от друга, эти десятки тысяч квадратных километров кедровников, бурелома и дикого зверья и человека-то, что называется, только по большим праздникам и видели. Сейчас через лес пробили и продолжали поддерживать просеки (в словосочетании «северные джунгли» не так много шутки, как может показаться), а грунтовые дороги и броды летом могла одолеть и легковая машина, немного адаптированная к бездорожью. Вот зимой и в межсезонье двухзвенники реально решали, оставаясь единственным доступным средством передвижения на дальние расстояния.

Один минус числился за этими мощными плавающими вездеходами: они и по идеальной трассе редко разгонялись выше тридцати километров в час. А уж через заваленный снегом лес… Тут мог бы здорово помочь дирижабль или вертолет, но вот беда: полеты вглубь зоны или транзитом через неё строго запрещены. И не без причины, конечно же. О которых я в числе прочих интересностей узнал от попутчиков, охотно принявшихся впихивать в «свежие уши» весь запас накопившихся местных баек и небылиц.

Впрочем, сотрудников полевых лагерей, вынужденных мотаться туда-сюда по требованию техники безопасности — смена не более четырнадцати дней — понять можно легко. Окон в кунге нет, правда, есть камеры внешнего обзора и экран… который часами показывает медленно сдвигающиеся назад стволы деревьев. Встать и походить толком негде, выходить наружу без разрешения командира транспортёра тоже нельзя — остается тупить в ПКУ или болтать…

Почему основанный как наблюдательный пост Л-14, основанный лет этак сорок назад (что я только не запомнил после полутора суток выслушивания баек!), все еще носил название «полевого лагеря» я понял, едва нам позволили выбраться на укатанный гусеницами снег импровизированной площади между… н-да, контейнерами и бытовками. Тоже сделанными в форм-факторе контейнеров и когда-то сюда притащенные все теми же вездеходами.

Жилые помещения, лаборатории, административные и хозяйственные постройки — все это, словно из кубиков, было собрано из жилых и обычных контейнеров. Одно временное (ха-ха!) здание умудрились сделать аж трехэтажным! Причем было заметно, что лагерь рос, что называется, «естественным образом», без изначально разработанного плана — и потому никаких прямых улиц тут не наблюдалось. Зато над головой во все стороны тянулся хаос кабелей и проводов, опирающийся не только на покосившиеся деревянные столбы, но и магистрали трубопроводов разной толщины.

Даже мне сразу стало понятно, что любая попытка убрать слово «полевой» из описания этого места немедленно спровоцирует реакцию греющего в Лобачевском высокие кресла начальства. А именно, полетит приказ «привести все в порядок» и «прекратить бардак!» Для научного поселения, естественно росшего сорок лет и теперь существующего по принципу «ничего не трогай, пусть работает» подобная перестройка обещала надолго поставить крест не только на исследовательской, но и на любой другой деятельности. И не только в силу потому, что «легче снести и построить заново, чем сделать нормально из этого».

Л-14 «затыкал» собою самый… наверное, правильнее будет сказать — неприятный портал в кластере. Возникший там, где ранее располагалось известное только аборигенам «плохое место», пространственный пробой убил вокруг себя все живое на расстоянии трех сотен метров. Подходить ближе можно было и даже проводить рядом некоторое время — но не больше нескольких часов, иначе проблемы в организме исследователя начинали нарастать как снежный ком. Пока не прибивали человека нафиг.

И да, к порталу нужно было именно подходить. Потому что техника начинала отказывать уже на значительном отдалении. Сначала сложная и незащищенная, потом военная, лучше всего изолированная от внешней среды — а потом и самая простая. Например, запросто могло не выстрелить ружье — потому пилот аэросаней по совместительству оказался еще и лучником. А Зэте (формально мне, на самом деле) все же перепала вполне официально рогатина — напороться в мёртвой зоне на медведя редко кому удавалось, но прецеденты за сорок лет зафиксированы были.

Сам Л-14 располагался от нужной нам точки в 30 километрах — потому и понадобились сани. Летом же научные сотрудники вынуждены были пересаживаться на влекомые лошадьми телеги! Так что нам в какой-то мере повезло — снег в этой части Сибири уже полтора месяца как лёг. Или не повезло — потому что последний километр все-таки требовалось пройти пешком. Если наст нас не удержит — грудью и лопатой пробивая снежную целину, потому что я не очень себе мог представить, как на охотничьих лыжах двигаться с синтой в обнимку. Ведь к порталу, как-то нет-нет да и вызывающему сбои в электронике и в самом лагере, отчего в нем и использовались без модернизации выстраданные схемы, нам самим нужно было подойти вплотную.

* * *

Зэта начала ко мне жаться еще на полпути, сообщив о лавинообразном нарастании ошибок в периферии и сбоях в работе центрального процессора. Отказоустойчивость позволила бы синте некоторое время так существовать, давя проблемы за счет запаса быстродействия и алгоритмов исправления ошибок, но предпочла спрятаться «в домик», в смысле, сесть ко мне вплотную, обняв за плечи. Судя по пойманному краем глаза движению — Михаилу тоже резко захотелось отказаться под защитой, но принципы все-таки пересилили. Водила саней и так пялился на не желающего навсегда замирать андроида как на диво-дивное. Даже спросил, когда транспорт остановился у почерневшей немаленькой медной табличке, прибитой к толстой ёлке: «с мотором — стой!»:

— Из «Систем автоматизации» новая модель? Скорее б на поток поставили, у нас в ангарах болваны как спички горят после месяца эксплуатации, не успеваем отсылать в ремонт, даром что по армейскому стандарту защищенные…

Особенно колоритно эта реплика прозвучала на фоне того, как пилот ловко и привычно откину решетчатую площадку прямо на кожухе толкающего винта, куда немедленно забрался, занимая стрелковую позицию с луком и заранее вытягивая из тула первую стрелу. Не намного менее безобидную, чем пулю крупного калибра: я разглядел острейший керамический наконечник, под которым прятался контейнер не иначе как с ядом.

— Каждый раз вижу это и даю себе зарок: больше ни ногой! — прокомментировал Филиппов от кромки мертвого леса. Наст, к счастью, действительно слежался и снега поверх него насыпало по местным меркам самую малость: обувь проваливалась по щиколотку. Куда больше мешало идти то, что нам с Зэтой приходилось шагать одновременно, как в каком-то парном танце. О том, чтобы расцепиться, не было и речи: синта попыталась вытянуть руку в сторону от меня — и тут же отдернула, словно обожглась.

— На болото похоже, — поделился я своими впечатлениями в ответ. — Там тоже деревья умирают…

— Да нет же! — раздраженно перебил меня глава нашей экспедиции. — Портал! Ты не представляешь, как тебе повезло, что ты не видишь того, чего вижу и чувствую я!

«Сенсорные сверхспособности!» — наконец дошло до меня. В обычной мирной жизни Михаил так редко давал повод вспомнить, что он сверх, что я даже не сразу понял, о чем он.

— То есть, ты видишь, где находится пробой в пространстве? — уточнил я.

— Скорее, слышу, — скривился сверх. — Представь себе стену, внутри которой прорвало трубу с горячей водой: облака пара скрывают все вокруг и четкий звук бьющей между кирпичами воды… Только стены нет, и вместо воды… гадость!

Через пять минут совсем уже унылый научный сотрудник остановил наше движение.

— Ближе не нужно, датчики должны достать. Скажи Зэте, чтобы ориентировалась по моей руке… сжатый пробой во-он там.

— Начинаю сканирование, — напряженным голосом отозвалась синта самостоятельно.

Что ж, скоро все выяснится. Все искажения, навязанные магией — или что там «хлещет» из дырки на месте портала? — отфильтрует моя способность. А вот физические параметры я так быстро не смогу изменить. И у нас получится то, что пока не удавалось никому: добыть не искаженную Изменением информацию про другой мир. Ну или хотя бы отголоски этой информации. И если все получится…

Глава 20 без правок

Зря я сетовал, что не смог погулять по филиалу НИИ «Физики Пространства»: ничего, по большому счету, не потерял. Может, летом еще я позалипал бы на сочетание красиво подстриженных деревьев, строгих линий построенных в едином плане зданий и пьянящего таёжного воздуха. Но сейчас? Когда осень в этих краях числиться хозяйкой лишь волей человеческой бюрократии, а на деле давно настала снежная зима? Не-а.

Тем более, в самые интересные зоны построенной по принципу «космического корабля*» аркологии** на три тысячи человек меня еще и не пускали. Нет, в целом-то логично: я же не местный житель, чтобы меня пускать шататься по детскому саду, школе или теплицам, где овощи круглый год растут. Но вот в аквапарк или огромный зимний сад под стеклянными крышами я бы с удовольствием посетил, эх. А так только через нижние стекла немного посмотрел снаружи, под насмешливые завывания холодного ветра.

[*Т. е. таким образом, чтобы выходить за пределы стен не требовалось в принципе. Россия в реальности один из лидеров подобного практического строительства — см. например военную базу «Арктический трилистник».

**Термин А. придумал Герберт Уэлс, введя его в свой научно-фантастический роман «Когда спящий проснется». Сейчас под А. понимается уплотнение городской инфраструктуры не только по горизонтали, но и вертикально, грубо говоря, превращая город в один большой дом. Упрощенным примером может служить башня «Федерация» в Москва-сити с её реализованным концептом «Вертикальная улица». Жители башни могут месяцами не выходит наружу, так как там есть магазины, финтнес-центры (включая бассейн на самом верху), кинотеатры, рестораны, открытые рекреационные зоны и офисные помещения.]

Самое обидное, что в Северо-западном филиале НИИ мы натурально застряли, причем совершенно неожиданно для себя. Нет, в целом Филиппов все логично рассудил: проверять результаты измерений лучше не уезжая далеко от места измерения — ведь если закралась ошибка или ошибки, то юстировку и повторный замер проводить придется так и так. Не учел мой шеф по экспедиции кое-что другое.

— …Таким образом, если для электромагнитных замеров использовать метод математической коррекции Семидальнего, а для гравитационных — поправки Кочетова и Ритта, то результаты, полученные классическим способом, в целом коррелируют с теми, что получили вы, — наш собеседник даже в идеально-белом халате умудрялся выглядеть не как доктор физических наук, коим являлся, а каким-то то ли завхозом, то ли вообще мелким клерком. Это не смотря на то, что он явно не просиживал штаны впустую, выбрав местом жизни и карьеры место так близко от кластера аномалий.

— Ну наконец-то, — Михаил потер ладонью щеку… и недоуменно уставился на руку, а потом осторожно потрогал лицо. Ага, щетина отросла. Жесткая и колючая — все как положено мужчине, сбросившему ярмо женского внимания. Пусть даже если это внимание робота-секретаря. Мне, к слову сказать, можно вообще не бриться пока еще — но я-то не забываю тщательно соскабливать неуверенно проклевывающуюся поросль на подбородке!

— Однако визировать ваши результаты как представитель филиала, все же, не смогу, — дождавшись, когда мой шеф вернется к реальности, в лучших традициях чиновничества отказал нам член местного ученого совета. Что ж, хотя бы мотать нервы и ждать наводящих вопросов не стал: — Как ученый, вы должны понимать необходимость получения максимально объективных, статистически достоверных данных. Которые априори нельзя получить в ходе единственного замера.

Прежде, чем упереться в нашего визави тяжелым взглядом, Михаил быстро зыркнул в мою сторону. Но я не просто так продолжал сидеть все с тем же выражением вежливого внимания на лице — пусть мы с Филипповым заранее не договаривались, внутреннюю кухню научно-исследовательских коллективов я выучился понимать еще в родном мире. Проработать в лабе, пусть и самым бесправным приходящим лаборантом, практически десять лет и ничего не понять о происходящих там процессах — это надо быть совсем слепым и глухим. Даже уборщицы начинают шарить, чего уж там.

Происходящее сейчас в кабинете пусть и напоминало беседу двух профессионалов (с участием приглашенных лиц), на самом деле являлось банальной попыткой… как там говориться? Въехать в рай на чужом горбу? Вот оно. Исследования порталов по естественным причинам затруднены, а новый измерительный комплекс, состоящий из сверха-«якоря» (то есть меня) и специального андроида приехал в составе экспедиции, а не был прислан из головной организации. То есть по сути никому здесь не подчиняется.

По сути, мне и Михаилу совершенно не нужно получать одобрение от местных ученых мужей, чтобы вернуться домой — таких целей поставлено в принципе не было и быть не могло. В общем-то, результаты зэтиной работы Михаил вообще мог не передавать на анализ. Правда, их все равно прислали бы сюда на ту же самую проверку уже его руководству — да и вообще полученная в рамках работы НИИ достоверная информация не могла не стать общедоступной. Потому мой шеф совершенно справедливо решил сэкономить время и подстраховаться от ошибки. Как уже говорилось ранее — не учел он только одного.

Учёным мужам в высоких местных кабинетах филиала тоже надо науку двигать — в конце концов, они тут именно ради этого. Сколько статей можно написать с опорой на данные полноценного сканирования портала, сколько вставших работ двинуть вперед… А если получить данные с трёх порталов — еще больше! Ресурсов, чтобы покатать экспедицию из центра по всем нужным точкам у филиала достаточно. Ну а то, что бинарный измерительный комплекс при этом будет эксплуатироваться значительно больше запланированного — кого это волнует? Вот был бы я местным сотрудником, а синта — материальной ценностью НИИ, тогда другое дело.

— Вы ведь понимаете, что подбиваете меня на предумышленную эксплуатацию возможностей несовершеннолетнего гражданина? — наконец мрачно произнес сверх-сенсор, сразу заставив меня проникнуться к себе дополнительным уважением. Я ожидал попыток торга — собственно, поработать несколько больше запланированного мне и Зэте не представляло сложности. Если за это местные впишут в свои статьи наши фамилии — это уже будет очень неплохим стартом научной карьеры для меня и отличной ступенькой для служебного роста Филиппова. Но тот предпочел не идти на сделку с совестью. Причем зная, что эту неуступчивость ему не забудут: в некоторых вопросах ученые мстительны почище мафиози!

— Не понимаю, как вы из констатации общеизвестного факта о достоверности измерений сделали такой вывод, коллега, — мгновенно отреагировал местный безразличным тоном. А какой покерфейс изобразил лицом — профессиональные карточные игроки обзавидуются! — Решение задержаться в филиале, насколько мне известно, принадлежит именно вам, как руководителю экспедиции. Хочу отметить, что филиал пошел навстречу вашему желанию проверить данные измерений, безвозмездно предоставив для вашего проживания все условия.

Я прямо восхитился: как по писанному шпарит! Кабинетный волк, прямо: наш собеседник действительно ничего такого не говорил. А намеки к делу не пришьешь. Будь у меня опыт только моего родного мира, у мужика даже прокатило бы безнаказано испортить нам конец поездки. Но опыт у меня был.

— Михаил, я думаю, мне будет совсем не сложно двигаться в разгрузке с четырьмя-пятью датчиками, расчетным блоком и аккумуляторами, — привлек я внимание своего начальника, поднявшись со стула и сделав несколько шагов к середине комнаты. — Сделать подобную штуку просто и быстро в здешних мастерских, а кататься на двузвенниках мне даже понравилось! Потеряем еще несколько дней — зато если эти пять параметров замеров совпадут, сразу закроем вопрос с проверкой результатов. И филиал сразу сможет тогда нашими данными воспользоваться, и мы.

Благодаря своему маневру, когда я закончил последнюю фразу, хозяин кабинета уже не мог видеть мое лицо. Потому моё подмигивание разглядел только сенсор — и проглотил реплику, которую хотел мне сказать.

— Ну… раз ты не против… — после секундного раздумья Филиппов все же продемонстрировал, что он на моей стороне.

— Как говорится, устами ребенка глаголит Истина, — даже не пытаясь скрыть фальш в голосе, отреагировал доктор наук. Добивался-то он совсем другого, но теперь заднюю включить уже не мог. Разве что напоследок словесно уколоть Михаила: — Очень разумный план, который должен был прийти в наши с вами, коллега, головы!

* * *

Зэта в этот раз осталась в комнате, выделенной мне филиалом — зато со мной и Михаилом к точке измерений приехал техник. Около пусть и практически закрытого, но все равно потенциально опасного для всех и каждого портала мужику явно было не по себе. Во всяком случае, проверив, что измерения начали записываться, он предпочел поспешно ретироваться к самым саням едва ли не бегом! Я же еще раз попросил шефа указать мне направление на сжатый в точку проход в другой мир — и провел рогатиной в снегу длинную борозду в указанную сторону.

— На высоте чуть ниже моего плеча, и в аккурат между мертвой раздвоенной сосной и вон той невысокой елкой, правильно? — на всякий случай переспросил я, сделав несколько шагов вперед.

— Ярослав, ты чего задумал?! — попытался подойти ко мне шеф, но остановился, когда я крутанул в руке копье. Нет, протыкать я никого не собирался — если только не встречу в здесь залётного медведя-шатуна. Однако Филиппов аж отшатнулся, что-то разглядев в моих глазах. Что ж, пусть Экзо я проколол пикой из собственной крови, но уверенности обращения с древковым холодным оружием это мне действительно добавило. А в принципе убивать я еще раньше научился.

— Помнишь наш разговор в доме моей бабушки? — ответил я ему. — Помнишь, почему мы стали строить тело для Зэты? Это ведь была второстепенная цель. Сейчас нужно убедится, как отреагирует на меня портал: схлопнется или нет. А для этого мне придется его потрогать. Именно сейчас, пока это можно списать на выходку подростка, неправильно понявшего указание старшего. Ждать десять лет, чтобы возможно получить разрешение для официального эксперимента я не намерен.

— Ты же убьешься! — попытался образумить меня сенсор.

— Если ты вовремя меня предупредишь, увидев перегрузку моей способности поглощать Изменения — то нет. А я буду аккуратен и нетороплив.

— Руку оторвет, если дырка схлопнется, — поменял аргумент Филиппов… и опять вздрогнул. Наверное, ему не понравилась моя улыбка — совершенно неуместная, как ему могло показаться. Но я не слетел с катушек. Просто именно сейчас потеря конечности меня уже не пугала:

Уровень энергии вирит-комплекса: 1 % от максимума (480 килограмм биомассы)

Большой слот номер один: разведывательный модуль «Фая» готов к активации

— Я иду.

Было ли мне страшно? Дурацкий вопрос. Но куда сильнее я боялся однажды проснуться в мире, где началось вторжение извне — не только иномирных существ, но и измененных законов природы. Тем не менее, место, где располагался заткнутый пробой я сначала ткнул копьем, и только потом потянулся рукой… которая ничего особенного не почувствовала.

— «Звук» меняется, я вижу, как вокруг тебя вихриться… что-то, — прокричал мне со своего места сверх-сенсор. — Но с пробоем ничего не происходит!

Получается, я все же не могу заткнуть собой портал — не хватает моей нормализации. Причем речь идет о несовпадении возможностей на порядки, раз вообще никакой реакции у «дыры» нет. А значит, скорее всего, смогу попасть в другие миры. Ну, хоть так.

Глава 21 без правок

Говорят, самое сложное — ждать и догонять. Ну, не знаю как на счет второго — а первое точно нет. Может, просто сыграло то, что наконец-то от меня ничего не зависит. Три недели назад мы вернулись в Лобачевский, где отдел кадров «НИИ Физики пространства» закрыл мой рабочий договор на участие в экспедиции и… день-в-день принял на работу внештатным лаборантом. Еще две недели потребовалось Михаилу обработать и свести добытые и подтвержденные данные, чтобы написать отчет. Вместе с отчетом Филлипов приложил свою докладную записку, в которой коротко и по существу расписал вновь открывшиеся благодаря мне возможности по исследованию территорий за порталами.

Единая Национальная Информационная Система, объединяющая в том числе все НИИ (а также военные части, госпредприятия, и так далее), не давала возможности «затерять» записку или не дать ей ход: все заинтересованные лица в армии, разведке, правительстве, аппарате президента и еще во множестве мест документ обязательно прочтут. И обязаны будут хотя бы ответом отреагировать — не отправителю, понятно. Именно потому составление «записок» неофициально руководством на местах не одобрялось и инструментом рядовые сотрудники, нацеленные на карьеру, обычно старались не пользоваться: внимание вышестоящих структур — этакая палка о двух концах.

Да и самого инициатора, если тот посылал какую-то хрень, пусть и не наказывали совсем уж явно, но косвенно сверху подпортить жизнь очень даже могли. Никто не любит спамеров и троллей, ага. Но в нашем случае ситуация как раз сложилась такая, для которой система «записок» и создавалась. Оставалось только подождать, пока шестерни государственной машины провернуться и надеятся, что оборот будет не холостым. А пока…

Декабрь в наукограде выдался снежным, пасмурным, зато не особо холодным. Самое то для любителей активного отдыха на природе. Причем огромный городской парк у местных для катания на лыжах решительно не котировался: мол, там детишки пусть снег портят на уроках физры. Что уж говорить о тех, кто вместо силы собственных ног предпочитал напрягать двигатели снегохода или внедорожника (обычно под видом «ну мы тут на рыбалку подлёдную поехали»)? В общем, предлог убраться подальше от границ Лобачевского с его сплошным видеонаблюдением мне долго искать не пришлось.

Электроснегоход оказался машиной с норовом: перевернуть его без опыта вождения у меня получалось практически на ровном месте, стоило чуть «притопить», одновременно поворачивая руль. Автопилотами, понятно, эти бешенные болиды никто и не пытался снабдить, так что затея могла сильно забуксовать, хех, во всех смыслах. К счастью, Зэте удалось укротить механического зверя на лыжно-гусеничном ходу буквально за считанные минуты — а мне лишь оставалось покрепче прижиматься к любимой во время движения.

— Как же тут красиво-о!!! — синта раскинула руки, кружась на одном месте.

Вид на замерзшую реку с обрывистого, метров десять высотой, берега и правда открывался шикарный. И снега на поляне-площадке под кронами высоченных сосен, с тех пор, как его расчистили в последний раз, почти и не нападало — явно люди сюда приезжали отдохнуть не только летом. Немного потоптавшись, я обнаружил аккуратный низенький навес рядом с обложенным камнями кострищем, под которым добрые люди оставили запас почти сухих дров.

— Удивительное здесь единение с природой ощущается, — когда огонь затеплился, подсела рядом и поделилась своими впечатлениями Зэта.

Я только мысленно хмыкнул, пододвигая к себе поближе корф со взятой с собой едой: услышь подобное из уст синтетического существа один из здешних маститых профессоров-кибернетиков — небось себе все волосы из бороды повыдергивал бы. А вот моей девушке искусственное происхождение ничуть не мешала чувствовать себя частью природы. Живой частью. Впрочем, я тут последний, кто станет её разубеждать.

Часа два мы просто наслаждались ситуацией — пока не нажгли достаточно углей под запекание мяса и картошки. Впрочем, к готовке тоже приступили без спешки: это людям без большой нужды не рекомендуется кататься по лесу зимней ночью, так быстро приходящей на смену короткому декабрьскому дню. А вот буквально нашпигованной датчиками и сенсорами синте светло, темно — большой разницы нет…

— Можем начинать, я думаю, — предложил я, отведав шашлык.

— Рядом никого, — Зэта не поленилась отойти от засвечивающего ей часть аппаратуры костра и обойти его кругом.

Ну что ж.

«Большой слот номер один: выгрузка!»

Запас энергии: 2 % от максимального.

Разведывательный модуль (идентификатор Фая) выгружен.

Доступно управление внешним модулем…

— Фая? — я отмахнулся от интерфейса вирит-комплекса, разглядывая появившуюся на утоптанном снегу… собаку. В этот раз самую настоящую собаку — нормальных габаритов и вида, с шерстью сочного коричневого оттенка и умными черным глазами. И вроде как действительно породы «борзая».

Бордовая… хотя какая она теперь бордовая? — в ответ на свое имя пару раз взмахнула хвостом. А когда я протянул руку — подошла и ткнулась в ладонь мокрым холодным носом.

— Смогла засечь что-нибудь? — погладив животное по умной голове, не оборачиваясь спросил я у Зэты.

— Именно «что-то», — отозвалась она. — Данные со сработавших датчиков есть, но…сигнал был очень слабый и его запись потому довольно сложно интерпретировать.

— Ладно, потом еще поэкспериментируем, — решил я. Чем дольше я смотрел на собаку, тем больше видел в ней именно ту мою Фаю. Но… словно раньше она была щенком, а теперь выросла, повзрослела. — Ну-ка… апорт!

Борзая сорвалась за брошеной палкой как выпущенная стрела — подхватила деревяшку едва ли не раньше, чем та успела коснуться снега. После чего принесла её мне и положила у ног, опять скупо и вежливо вильнув хвостом. Мне аж стало стыдно: сказать мне собака, разумеется, ничего не могла, но её движения и позу я «перевел» как «ну что, еще дурацкие задания будут?»

— Ммм… — я на мгновение задумался. — Разведка?

И опять Фаю словно сорвало с места ураганом — но при этом у меня осталось четкое впечатление, что борзая этим приказом осталась не в пример более довольна.

Запас энергии: 2 % от максимального.

Это комплекс отреагировал на мое желание узнать, расходуется на манифестацию энергия. Судя по ответу — нет. А если — так?

Я моргнул, и вторая картинка в сознании так же послушно пропала, как и появилась. А вот глаза все так же хотелось как минимум хорошенько протереть: уж слишком размытой и нечеткой получилась передача изображения…

Данный разведмодуль не специализирован для визуальной разведки, — в этот раз справка вирит-системы дала прямой ответ. И логичный — я запоздало вспомнил, что собаки именно так и видят: вблизи более-менее, а вот удаленные больше чем на метр-два объекты уже плохо. Да еще и без цветопередачи. Но все эти «мелкие» неудобства компенсирует собачий нюх. Вот только смогу ли я интерпретировать запахи, уловленные Фаей так же хорошо, как это делает она сама? Что-то сомне…

Если бы у вирит-комплекса был разум, наверняка я услышал бы тяжелый вздох. А так — только почувствовал, что к моему мысленному взору пододвигают поближе… карту? Во всяком случае, я вдруг понял, с какой стороны от меня и на каком удалении в снегу торит временный тоннель мышь-полевка, где на ветке шелушит еловую шишку белка, а где… это что, реально заяц?! Однако. Хотя жалко, что я больше не могу толком оглядеться зрением питомца…

Второй большой слот свободен для загрузки. Загрузка модуля визуальной разведки возможна.

Отлично. И где я такой модуль возьму?

Ответ пришел, откуда я его не ждал: секунд через двадцать на площадку перед костром опять выскочила борзая, сжимающая в пасти что-то белое. Когда она аккуратно положила свою добычу мне под ноги, оказалось, что это…

— Серая куропатка!* — уверенно опознала Зэта и удивилась: — Надо же, еще живая! Как Фая её аккуратно поймала и донесла. Только помяла и придушила, а так, похоже, даже все кости целы!**

Для загрузки модуля необходим физический контакт, — напомнил мне вирит-комплекс, но добился ровно обратного: руку я отдёрнул. Нет, в целом-то логично использовать птицу как удаленные «глаза»: видят пернатые хорошо. Но не курицу же! Разве что… Её крови хватит, чтобы загрузить в малый слот «кровавую регенерацию»?

Рекомендовано использовать существ с большей массой тела.

Почему-то так я и думал. Ну и что мне с этим… охотничьим трофеем делать? Фае скормить? Помниться, читал в интернете, что птичьи кости для собак и кошек попросту вредны…

Я все же протянул руку, намереваясь рассмотреть безучастно лежащую у моих ног добычу. И именно этот момент выбрала куропатка, чтобы перестать изображать из себя мертвую тушку и попытаться взлететь. Поймать я её попытался чисто машинально, на одних рефлексах — разумеется, пальцы бессильно скользнули по перу…

Предмет загружен в первый малый слот. Семь слотов свободны.

Ну вообще отлично! Теперь у меня еще и курица в инвентаре, живая! И как я раньше без неё обходился?!

Запас энергии: 1 % от максимального.

Тьфу, блин. Ладно, пусть лежит. Надеюсь, она прямо там не сдохнет? Или не нагадит… А-а-а, зачем я об этом только подумал?! Гадость какая!!! Но смех смехом — а проверить-то и правда нужно. Брр…

— Фая, шашлык будешь? Или тушенку? — посмотрев на сидящую рядом собаку, спросил я. И получил в ответ куда более заинтересованное интенсивное покачивание хвостом, чем ранее.

[*Борзые в отличи от других пород охотничьих собак «заточены» не на взаимодействие с охотником, а на самостоятельный лов добычи. По сути охотнику с борзой не нужно даже ружье — достаточно вывести четвероногого партнера к месту, где есть доступная по параметрам (главным образом, размеру) добыча. Далее пёс сам обнаруживает цель, сам её берет и приносит. Разумеется, эффективность такой охоты далеко не 100 %, если добыча ускользает, то после крайне короткого преследования борзая возвращается к хозяину и ищет новую цель.

Серые куропатки зимой частенько зарываются в снег на ночевку, причем делают это с лёту, просто пикируя в сугроб: это позволяет не оставлять следов, которые могут навести хищников на лёжку стаи. Однако эта же привычка играет против птиц, так как они не могут вовремя заметить все-таки сумевшего найти их врага.]

Понятно, что эксперименты с вирит-комплексом волей-неволей пришлось продолжить. Не буду описывать, как мы охотились на беднягу-лося, чтобы пустить ему кровь: сюр был еще тот. Погоня по найденным Фаей следам на снегоходе под управлением синтетика с самодельным копьем… Охотничье оружие мне, разумеется, даже в теории не полагалось до восемнадцати. И вообще оружие — за исключением сигнальной ракетницы со специальными отпугивающими крупных животных снарядами, прилагаемой на пункте проката снегоходов к каждому аппарату. Ну, как бы то ни было, «кровавую регенерацию» в слот я себе заполучил.

С расходом энергии все оказалось все же не так печально: загрузка малого слота предметом требует существенно менее процента запасенной биомассы — во всяком случае, для некрупных легких вещей. Другое дело, что индикация вирит-системы почему-то это доли процента не показывает, делая предупреждение только при изменении количества целых единиц значения. Выгрузка-загрузка модуля обходится еще дешевле — видимо, потому что Фая является частью самого комплекса. Второй большой слот так и остался пустым — во время вылазок на природу по выходным ни один медведь-шатун нам не попался. К счастью для кого больше — для себя или для меня, вот уж не знаю.

Декабрь, Новый, 2052, год, январь — работа внештатным лаборантом в НИИ Физики пространства для меня больше напоминала синекуру. Я уже подумывал над тем, чтобы каким-то образом выцыганить из отдела кадров себе два, а лучше три отгула — чтобы слетать к бабушке отметить приближающийся день рождения. Даже посетил пару субботников ради этого. Середина двадцать первого века, куча роботов, наполненный государством бюджет — но, блин, чем нагрузить сотрудников внеурочно и не по профессии у института почему-то все равно находилось! Ладно. Восемнадцать лет все-таки, не хотелось бы обидеть Марину невниманием — ради этого можно и потрудится сверхурочно…

— Ярослав! — Михаил позвал меня именно в тот момент, когда я с довольной улыбкой перечитывал пришедший е-майл. Третий отгул мне все-таки зажмотили, но два дали. Причем перед выходными, так что бабулю я смогу теперь объедать аж четыре дня. А вот ведомственные билеты на самолет туда и обратно оказались очень приятным сюрпризом — честно, не ожидал.

— Я здесь, — в отличии от меня, у сенсора кроме рабочего места в лаборатории был и свой кабинет. Попасть в который, между прочим, можно только миновав Тину — а андроид свой пост у дверей держала неизменно крепко.

— Нас, — сделав упор на первое слово, сообщил мне Филиппов, — вызывает директор нашего НИИ. Через полчаса, у него.

— «Записку» обработали, — тут же сделал вывод я.

— Именно. Ну, что? С богом, что ли…

Глава 22 без правок

Едва увидев директора НИИ Физики Пространства, я сразу понял, с каким человеком нас свела судьба. Нечасто, но бывает: ученый столь много сил и времени отдает своему делу, что оно за много лет оставляет на нём неизгладимый отпечаток. Так и получаются могучие пожилые мужи вроде Менделеева, либо благообразные седые дядьки, вроде мягкие и добрые, но способные самому тупому студенту за пять минут объяснить самый сложный вопрос. Да так, что тот потом этот предмет на «отлично» сдаст и на всю жизнь накрепко запомнит!

Наш визави оказался из вторых: огромный свой кабинет превратил в уютнейшую гостиную, разве что камина не хватает. А не успели мы усесться за овальный стол из потемневшего от старости еще лет пятьдесят массива дерева, повинуясь приглашающему жесту — перед каждым оказалась чашка чая. Я даже ненадолго умудрился выбросить из головы, зачем мы сюда пришли, мысленно завидуя его студентами: вот уж кому повезло так повезло на научрука или завкафедры.

Руку даю на отсечение, многие, сами уже ставшие состоявшимися научными сотрудниками, преподавателями, обросшие степенями бывшие студенты не забывают своего учителя и наставника, раз в год да приезжая. А стоящие вдоль одной из стен кабинета изящные тумбы содержат тонны две чайного листа всех разновидностей из одних только подарков!

— Приятно лично с вами познакомится, молодой человек, — пришлось вскакивать со стула, чтобы пожать протянутую руку. — Меня зовут Архип Яковлевич Подвижный. Надеюсь, вы не планируете закончить карьеру на должности младшего лаборанта и планируете получить высшее образование? Отрадно узнать! Буду рад, в таком случае, видеть вас у себя на лекциях. Да вы пейте чай, пейте. Может, джема или молока к печенью? Виви мигом принесет. Торопиться нам все равно некуда… м-да.

Чай я все-таки отхлебнул, невольно оценив богатый букет оттенков ароматов, но к выпечке рука просто не потянулась: от последней фразы у меня на душе заскреблись кошки. Филиппов, до того явно нервничающий, заметно нахмурился.

— Прежде всего скажу, что вы молодцы, — директор сам сел напротив нас, пододвигая к себе исходящую паром чашку. — Не многие способны, поставив себе цель, вот так рискнуть ради неё — пусть даже только хорошим отношением руководителей. Но вы, молодые люди, правы: тема действительно острая, и застой в практических исследованиях иных миров ни к чему хорошему не приведет.

Уважаемому профессору уже так давно не привыкать читать лекции, что он буквально ими стал разговаривать. Во всяком случае, у меня по давно, казалось бы, забытой привычки зачесались пальцы достать листок и ручку!

— Что говорить, если результаты ваших измерений уже фигурируют в пятидесяти трёх научных работах сотрудников нашего НИИ — а ведь только месяц едва прошел с момента их публикации. Измерений, сделанных на программно-аппаратном комплексе, построенном на личные средства в инициативном порядке! Это ли не сигнал, что мы тут все в землю вросли и сверху мхом покрываться начали? — Подвижный не только умудрялся вещать нам двоим как целой аудитории, так еще и из кружки умудрялся прихлебывать, четко попадая в собственные паузы! — Потому вы все правильно сделали с этой докладной запиской, повторюсь. Следующий же шаг должны были сделать умудренные жизнью люди в высоких кабинетах, в погонах с большими звездами и без… Однако, как видите, говорю с вами я.

Ч-черт!

— Инициативу сверху одобрили, даже заложили финансирование и возможность расширить штат… — тут Архип Яковлевич сделал многозначительную паузу, по очереди взглянув в глаза мне и Михаилу. — …И пообещали содействия, как только НИИ получит значимые результаты в данном направлении.

Судя по движению губ, сенсор беззвучно ругнулся. А вот я не удержался и довольно глупо переспросил:

— Это как? Без действующего портала в доступе?

— А вот «как» — это теперь исключительно наша задача, — грустная саркастическая усмешка на миг искривила губы директора. — Все известно, что подходящее место для натурных исследований — одна из закрытых аномальных зон в Японии. Но доступ туда — вопрос в том числе и политический. Я в международных отношениях профан, но не удивлюсь, что пришедшая мне задача своего рода… отписка такая. Рискну предположить, что проработка будущих договоренностей и прощупывание политических оппонентов уже началось. Но дело это не быстрое — может, лет пять пройдет, прежде, чем что-то сдвинется с мертвой точки, а может и поболе.

Горячая чашка пришлась весьма кстати: стиснул её вместо того, чтобы схватиться за голову. Подозрения, что мы так опоздаем — всем миром — опять всколыхнулись, развертывая в воображении чересчур реалистичные картинки будущего. Осознание, что я сам себя накручиваю, не очень-то и помогало: отчаянно не хотелось оказаться в роли мужика из фильма-катастрофы, который глядя на разворачивающийся хаос, шепчет: «Ну я же предупреждал!»

— Не шутка же, представьте: Россия заявляет, что у неё есть технология исследования запортальных пространств. Это же первая за много лет отчуждения и политической сегрегации тема, способна всколыхнуть межгосударственные отношения! — профессор чутьем опытного преподавателя без труда разгадал направление наших мыслей (точнее, сам повернуллос их туда) и сходу начал объяснять что к чему. Кстати, для «не политика» у него это получалось слишком хорошо и правдоподобно, Подвижный явно был в теме того, о чем говорил. — Пожалуй, только США могли бы отослать своих ученых на Хонсю, никого не спрашивая и не ставя в известность — это же они обеспечивают блокаду Страны Восходящего Солнца. Да и то, не факт, что Силы Самообороны пропустили бы их, даже с приказом от представителя гражданского правительства. Думаю, скорее не пропустили — у них с «оккупационным контингентом» давние и прочные контры…

Архип Яковлевич и дальше продолжил говорить, но я начисто перестал его слушать. Фигурально выражаясь, их полностью заглушил громоподобный «щёлк», прозвучавший в моей голове.

— Я правильно понял, что НИИ выделили деньги и разрешили проявить любую инициативу для проведения нужных исследований, пока колеса большой политики начнут свой неторопливый бег? — судя по возникшей в кабинете тишине, я перебил хозяина этого уютного местечка. — То есть мы можем добраться до Хонсю в частном порядке и там, получив доступ в запретную зону, хоть обыслелдоваться, лазая по пространственным пробоям?

— Помедленнее, молодой человек, — с едва слышным недовольством через четко выдержанную паузу отозвался Подвижный. — Во-первых, попасть в на Острова крайне сложно, во всяком случае, не американскому гражданину — их, я слышал, туда как туристов возят. Нужно заполучить одобрение со стороны МИДа Японии, которое, как правило, выдается только по подтвержденному запросу от кого-то из местных граждан, и одновременно разрешение от МИДа США. Второе обычно проще… Что-то не так, Михаил?!

Сенсор смотрел на меня с таким лицом, что директор не мог не сбиться. Сочетание понимания неверия в крайней форме — немного знакомый с моей биографией и куда лучше — с моим характером, Филиппов догадался, что я собираюсь сделать. Только не мог понять — как. Да запросто же.

— Архип Яковлевич, можно воспользоваться вашей интерактивной панелью для связи? — я показал на экран, занимающий большую часть дальней «глухой» стены кабинета, для лучшего вписывания в интерьер реалистично прикидывающийся ковром.

— Конечно… — вот тут и профессор сообразил, что намечается нечто необычное. Если бы он только знал, насколько.

— Виви, если не трудно, перевод выдавай субтитрами, видимыми только нам, — выбрав нужный номер на ПКУ, я «смахнул» вызов на настенное устройство, походя нагрузив заданием и директорского андроида. — Фил, привет! У меня к тебе дело на пару триллионов долларов и, в перспективе, удобный стул в одной овальной комнате.

Как я и ожидал, политик в одиннадцать вечера еще не спал. Судя по обстановке за его спиной, «поймал» я его в особняке, в рабочем кабинете.

— Знаешь, не скажу, что совсем не ждал от тебя подобного звонка, — финноамериканец ничуть не удивился теме. — То, что ты хочешь предложить — как-то связано с двумя джентльменами у тебя за спиной?

— Доктор физических наук профессор Архип Подвижный, глава центра исследования Пространства, — на американский манер представил я хозяина кабинета. — А это Михаил Филиппов, тоже ученый-физик, только еще и сверх-сенсор. Господа, Филлип Йон, миллионер, филантроп, видный политик из Калифорнии…

— И все еще в какой-то мере твой приемный отец, — чуточку ворчливо добавил Фил. — Весьма рад знакомству…

— Взаимно, — в отличии от впавшего-таки в ступор научного сотрудника, его директор сумел оперативно переварить мою манеру помогать сводить полезные знакомства.

— Короче, лезем по очереди в каждый портал аномальной зоны близ Токио, делаем замеры — все оборудование готово, зеленый свет мне дали. Нужна только группа одаренных для физической защиты научной части и возможность туда попасть.

— Пока это не триллион, а что-то на уровне правительственного гранта на фундаментальные исследования, — на всякий случай оповестил меня Фил. — Вот если бы ты предложил разведку…

— Па-ап, я же не самоубийца, — укоризненно попенял я мужчине. — Получив данные, мы сможем закрыть порталы по одному.

— И ты мне говоришь о наличии у твоих… партнеров… такой технологии… мне? — внешне очень спокойно проговорил мужчина.

Н-да, мне даже как-то стало стыдно: я смог напугать очень даже не чужого мне человека. Напугать тем, что находясь в здравом уме и твердой памяти смог выдать государственную тайну запредельно-высокого уровня, а именно таковой технология управления порталами и является. После этого или не живут, или… это слив заведомой дезы, очень топорный, что тоже вряд ли. А вот как прицельный удар по Йонам — самое то: всегда найдутся те, кто попытается выжать из родителей сбежавшего русского хоть гран информации. А что, вдруг знают? То, что запись разговора через международный шлюз с обоих концов попадет куда надо — можно было не сомневаться.

— Технология такая есть и у России, и у США, — отмахнулся я, давя желание оглянуться и полюбоваться квадратными глазами директора института и Михаила. — Всего лишь правильно настроенная термоядерная бомба, способная при взрыве вовлечь в цепную реакцию атмосферную и морскую воду*. Нет мира — нет и прохода в мир, верно? Дело только в данных для настройки. Вышел, замерил — и назад. Ну как, ты в теме?

[*Никто не знает, можно ли в реальности создать такой заряд и какой мощности он должен тогда быть. И что будет с планетой, если его взорвать. В том числе и потому, что как-то проверять не хочется. Но у нас же фантастика, верно?]

Ну вот, выверенная доза безумия — или, во всяком случае, чего-то звучащего как безумие — и штатовские федеральные спецслужбы и политики спокойно дадут Филу организовать все, что он захочет. Более приземленный план могли попробовать перехватить, более безумный показался бы подозрительным и тоже послужил бы причиной перехвата. А тут — самое то. Йонам придется поставить свой политический капитал на кон, чтобы организовать все, что требуется… но не весь, в меру.

Зато и выиграют мои приемные родители колоссальный приз, если все выгорит… но только при поддержке федералов на финальном этапе, конечно. Как верно заметил Фил, результаты замеров совсем за дорого не продашь. А вот возможность закрыть проходы в иные миры… Пожалуй, федеральные власти даже прикроют моего приемного отца от конкурентов поменьше, немного. Потом, если что, попытаются сожрать — или возьмут к себе. Американская внутренняя политика — она такая… Надеюсь, я достаточно хорошо научился её понимать и сейчас правильно сыграл.

Так, а теперь нужно найти способ быстро передать письмо отцу Широхиме — чтобы не как обычно по почте шло полгода. Пусть готовит приглашения — заодно через него можно попытаться выйти на армейскую верхушку. Кэтсу хотел отплатить мне долг жизни за дочь? У него есть прекрасный нанс. И что-то мне подсказывает, Такэмикадзути-сама найдет способ намекнуть своему жрецу, что это верный выбор.

Глава 23 без правок

Разумеется, перед тем, как уехать не просто за границу, а в место, где нормальной связи с окружающим миром попросту нет, не повидавшись с бабушкой — я не мог. Тем более и повод забросить все дела на пару-тройку дней и рвануть в деревню в Псковской области у меня имелся железобетонный: наступающее восемнадцатилетие! Да и не сказать, что я прямо зашивался, готовясь к поездке в Японию — все же большая часть беготни и согласований легла на плечи Фила Йона. С моей стороны требовалось лишь обеспечить въезд Михаила Филлипова в Страну Восходящего Солнца и заранее договорится с дедом Широхиме о содействии.

Эти два пункта могли бы серьезно затормозить всё мероприятие чисто по причине крайне медленной работы почтового сообщения с Островами — но тут удалось получить помощь по дипломатической линии. Удалось, разумеется, не мне, а Подвижному: как только ученый убедился в серьезности запущенного мною процесса — сразу развил кипучую деятельность. Нашлись у него связи и в МИДе. Пришлось мне лететь из Лобачевского сначала в Москву, и только оттуда в Псков: кто-то должен был передать написанные мною же от руки тушью на тонкой дорогой бумаге письма для Кэтсу лично в руки нужному дипработнику. Учитывая, что я теперь числился лаборантом (уже не младшим!) самого профессора — долго выбирать «добровольца» для курьерской задачи директору НИИ не пришлось.

Наверное, еще год назад в тяжелые двери из дубового массива столетней сталинской высотки на Смоленской-Сенной площади я заходил бы с сильнейшем душевным трепетом, неуверенно озирась по сторонам. Торжественная монументальность и ощутимая прямо через воздух важность этого места незримо давила на «простых смертных». Зато постоянных работников Министерства можно было отличить без всякого удостоверения личности: на них здешняя аура ничуть не действовала. Впрочем, как и на меня теперешнего. Что не слишком удивительно, после всей-то фигни, что со мной напроисходила…

Зэту, к сожалению, пришлось оставить в гостиничном номере: учитывая количество датчиков, что она на себе несла, синту вполне могли принять за какое-нибудь навороченное шпионское устройство. Нет, недоразумения, уверен, не случилось бы — но зачем себе создавать препоны и проблемы на пустом месте, одновременно напрягая службу обеспечения безопасности дипломатов? Тем более, заблудиться в огромном здании я при всем желании не смог бы: к каждому гостю, со всей вежливостью, прямо на ресепшене приставляли секретаря-андроида, уже привычно для меня выглядящего как молодая девушка в строгом деловом костюме. Явно спецпартия со все того же опытового производства «НИИ Систем Автоматизации».

Впрочем, как оказалось, системы защиты здания не исчерпывались чисто техническими средствами. Стоило мне сесть в любезно предложенное кресло — как на мои колени, откуда не возьмись, вспрыгнул огромный серебристо-серый кот выдающейся пушистости. И тут же улёгся на них, напоследок дёрнув неохватной толщины хвостом: что-то типа «я пришел, гладь».

— Князь?! — невольно вырвалось у меня в ответ. Ну да, знакомый окрас, знакомые привычки… — Откуда… А, Колосков же сказал тогда, что тебя отправят на Родину, как только смогут…

— Мр, — с достоинством ответил мне пушистый дипломат. А у меня отпали последние сомнения: пальцы нащупали на боку вторженца в личное пространство скрытый шерстью шрам. Вот как, получается: возвращение домой Рюрик Пятый заслужил, но на пенсию его никто не отправил. — Мр. Мр. Мррр.

— Простите великодушно, уважаемый посетитель! — довольно достоверно изобразила удивление и конфуз андроид-секретарь. И протянула руку, намереваясь подхватить кота под пузо… очень, очень зря. Мягкая тяжесть на моих коленях на мгновение сменилась молниеносным движением — и Князь вернулся в то же положение, что и раньше, опять сощурив в щелочки глаза. А робот молча спрятала за спину кисть, пряча от моих глаз повреждения, но я все равно успел разглядеть: синтетическая кожа на тыльной стороне ладони оказалась распорота в четыре глубокие борозды. У человека бы уже вовсю хлестала кровь и от боли потемнело в глазах. Интересно, того одаренного-вторженца, что пробрался под сверхъестественной маскировкой в Российское посольство в Токио, успели откачать?

* * *

— …И друзей-приятелей всех своих зови, не стесняйся, — после объятий да вручения гостинцев-сувениров (не мог же я с пустыми руками вернуться?), как бы между прочим разрешила мне Марина.

— Михаил не сможет приехать, — я прикинул, кого в России могу в полной мере назвать другом… Собственно, на научном сотруднике, с которым мы плотно общались все эти месяцы, список друзей начинался и заканчивался.

— Ты ж в школе со своими одногодками задружился, да еще в Порхов мотался к своему знакомому, ты еще про него отзывался одобрительно, — напомнила мне бабушка. — Вот их и позови. Или еще кого, да вот хоть тех же соседей наших. Негоже такую дату вдвоем как сычи на чердаке встречать.

Про Влада «Семпая» Ватрушева родственнице, помнится, я сказал что-то вроде «супер-упоротый задрот», и одобрительной подобную оценку назвать было откровенно сложновато. Но я вовремя прикусил язык: во-первых, бабушкиных соседей по деревне я хотел видеть у себя на дне рождения еще меньше, а во-вторых… Виталий, её сын и мой биологический папаша, как я теперь знал, показал себя тем еще эгоистом и социофобом. Да тут еще и это сходство его отъезда после увольнения с моей заграничной командировкой на неизвестный срок…

Короче, лучше потерпеть, чем вызывать у единственного близкого человека на старости лет чувство крайне неприятного дежавю. Я бы даже мастеров из кастом-мастерской для андроидов ради такого не постеснялся вытащить — но, к счастью, вроде и так нормально народа набирается.

— Заранее предупреждаю, они будут странно себя вести, — подумав, сообщил я ей.

— Внучок, мне лет-то уже сколько, — покровительственно улыбнулась мне Марина. — Странностями меня не уже не пронять, сколько не пытайся.

— Н-да? — ну… Она сама это сказала, верно? — Тогда помоги Зэте пошить себе платье на мой день рождения. В смысле, не как прислуге, а как человеку. Ты ведь тут всех портных знаешь.

Планов понравится единственной моей близкой кровной родне моя девушка так и не оставила, так что я ей немного подыграл. Прикладная психология: если кому-то помогаешь, как человеку, невольно начинаешь думать про него, как про человека. Не зря я тогда выпросил у Фила себе дополнительный курс в мультиколледже…

— Ха! Думаешь, мне, старой, слабо? — фыркнула бабушка, и я на миг словно разглядел её-молодую, ту самую победительницу киберспортивных игр, девчонку с горящим взглядом. — Если хочешь знать, я и не такую дурь откалывала!

Тут родственница, прищурившись, смерила нарочито-оценивающим взглядом синту… и нарвалась на точно такой же ответный взгляд. Зэте чем-то полюбился подобранный еще перед рейдом в аномальную зону летний камуфляжный комплект, который она теперь предпочитала носить и в помещениях, и на улице — в общем, вещизмом отнюдь не страдала. Но, зная её характер — «дурь» она точно Марине теперь не спустит с рук. Даже с поправкой на желание понравится. Даже пробовать не буду в эти разборки соваться!

* * *

Хорошо зная, кто ради чего откликнется на моё приглашение, я заранее озаботился большим экраном в гостинной и двадцатью четырьмя часами записей самых последних гоночных вылетов. Потому Ивана Куницына мы потеряли сразу после того, как он зашел в комнату. Этот фанат даже подарок мне отдавал и поздравления проговаривал, пытаясь не упустить ни кадра — это не смотря на мои уверения, что я все ему потом перепишу на ПКУ.

Удивила меня Матильда, в домашних условиях умудрившаяся отбросить свои подростковые закидоны и добровольно взявшая на себя обязанность стать на время праздника компаньонкой хозяйки дома. Причем получалось у неё это так ловко, что моя родственница очень быстро перешла от манеры общения «бабушка-внученька» к обычной беседе двух практически-подруг, старшей и младшей. Вот уж не думал, что у моей родственницы столько не истраченного желания кому-то поездить по ушам. Что ж, в этом смысле бывшая одноклассница преподнесла мне едва ли не самый ценный подарок: сам бы я так помочь своей бабушке расслабится не смог бы при всем желании. А Зэта…

Марине, как она мне и обещала, действительно оказалось «не слабо». Скажу даже так: результат их совместного похода по портным и не только сильно превзошел мои ожидания! Ассиметричные дизайнерские вещи крайне тяжело подогнать на фигуру так, чтобы они смотрелись лучше классики и при этом годились для повседневной носки — но в этот раз все получилось. В итоге платье закрывало одно плечо и руку рукавом, оставляя другую от плеча открытой, и точно так же длина подола менялась от «миди» до «макси».

Мало того, синта сделала прическу, благодаря чему зачесанные и зафиксированные на один бок удлиненные волосы полностью скрывали композитные элементы головы и шеи, зато с другой стороны выставляли их на всеобщее обозрение. Этакий нарочитый киберпанк — и идея явно принадлежала бабушке. Уж очень она выразительно смотрела на получившийся результат, явно испытывая противоречивые чувства: и круто, и стильно, и нравится. Но как же дико выглядит! Словно не на андроида смотришь, а на киборга, человека, которому половину тела заменили на протезы. В этом смысле бабушка исполнила мою просьбу дословно.

Сама же Зэта с точно таким же выражением на лице украдкой поглядывала на меня. И нет, не из-за платья, а потому что кое-кто, уверен, согласился на смену имиджа в таком ключе именно из-за работы с прической. Хоук со своим каре регулярно проделывала подобный фокус: зачесывала волосы на одну сторону и фиксировала своей сверхсилой. Нехитрый фокус в купе с блокировкой работы программ по распознаванию лиц и фигур, если через них пытались «пробить» супергероя или суперзлодея долгое время помогал колдунье сохранять инкогнито и ходить в университет на занятия как обычному человеку.

Я, разумеется, неоднократно говорил своей на тот момент девушке, что мне нравится результат её работы с волосами — и ничуть не кривил душой. Записи в том числе и моих разговоров с героиней остались в телефоне, данные с которого синта вытащила прежде, чем я его утопил в Тихом Океане. Доставшиеся архивы данных синта при первой же возможности прошерстила и каталогизировала… Ну а дальше пошло в дело загадочное женское подсознание. Наличие которого сложно подозревать у синтетика — но вот поди ж ты! И это Зэта мне еще пообещала не ревновать!

Владислав, как я и ожидал, заявился не один, а со своей Айей. Которая по-своему тоже показала класс, помогая на полностью незнакомой кухне соврешенно незнакомым людям и синте. Причем последняя меня клятвенно заверила, что никак не вмешивалась в этот раз в её алгоритмы. Правда, судя по поведению за столом, максимально очеловеченного внешне робота, пока эксперименты с воздействием сверхсил на машину у Семпая ни к чему не привели. Во всяком случае, секретари-андроиды, особенно уже давно работающие, вели себя более… живо.

Особенно время от времени отжигала многострадальная Тина, которая нет-нет да сталкивалась с Зэтой, после чего следовал всплеск того самого «странного поведения». После последней встречи, насколько я знаю, секретарь вообще попыталась записаться в институтскую секцию Ушу. Похоже, создатели «имитации искусственного интеллекта» из «НИИ Систем Автоматизации» продвинулись к воплощению «невозможного» несколько дальше, чем сами думали…

…Разумеется, я сам ждал от мероприятия в подобном формате сюра вроде Безумного Чаепития из «Алисы в Стране Чудес», но… Неожиданно оказалось, что бабушка-то права. Пусть не очень хорошо знакомые, пусть со своими «завихрениями» в голове — но гости все же действительно смогли создать теплую атмосферу домашнего праздника. Искренне радовалось, когда я задул-таки свечки на торте, желали всякую всячину, по-доброму смеялись и после середины торжества даже потихоньку начали подшучивать друг над другом. А уж когда наконец умудрились слегка опьянеть от выставленных бабушкой крафтовых наливок — то и до танцев дошло!

Потому на борт принадлежащего Министерству Иностранных дел экраноплана, покачивающегося у пирса в военной части порта Владивостока, я поднимался с удивительно легким сердцем. Впереди меня, Михаила и Зэту ждала пусть и проработанная отчасти, но авантюра. Крайне, запредельно опасная — особенно если все получится и доступ к порталам будет открыт. Но вместо опасения я чувствовал только веселую злость. Никто, никакая сволочь из-за грани, даже если это сами законы мироздания — не отнимет у меня мой дом!

Глава 24 без правок

Что для меня оказалось сюрпризом — так это мерзкая зимняя погода Японского моря. Порывы ветра, перемешанного со снегом и дождем то и дело били летящий на высоте пять метров экраноплан, заставляя тяжелую машину содрогаться всем корпусом и ощутимо рыскать. Какие дивные впечатления мне довелось бы получить на водоизмещающем судне, даже думать не хотелось: Зэта, глядя в иллюминатор и по косвенным признакам оценила высоту волн в три с лишним метра. А взбитая смешением стихий пена взлетала и того выше — в ней посольский борт буквально купался.

Особенно «весело» стало, когда машина вошла в зону отчуждения японского архипелага, и самую продвинутую часть электроники, как раз ответственную за гашение колебаний, вырубили. Полностью человеческий экипаж при этом стал косился на мою синту — но в итоге так никто ничего и не сказал. К счастью, к исходу второго часа дипломатический борт уже входил в порт города Ниигата. Да уж, что сказать: такая скорость что пассажирским лайнерам, что отшвартованному неподалеку здоровенному американскому артиллерийскому эсминцу стремительных очертаний разве что присниться могла.

Разумеется, рейс был организован не ради нас одних — во въехавшие прямо на пирс огромные, в круг тонированные электробусы загружались не только люди, но и разнокалиберный дипгруз. Японские пограничники с привычно-постными рожами наблюдали за этим процессом от блок-поста на причале. Впрочем, стоило автоколонне тронутся — и они споро раздвинули решетки, даже не делая попытки что-то проверить.

С другой стороны, сверхов тут много: для столь деликатного дежурства, как охрана посольского причала могли и сенсора подыскать вроде Михаила. А подобный одаренный много чего интересного может разглядеть в безликих чемоданах и ящиках. Ну и главное: остановится и незаметно что-то нелегально выгрузить не было и шанса — еще в порту в голову и хвост колонны пристроились полицейские машины с ярко лупающими мигалками…

Путешествие через остров Хонсю растянулось на вдвое больший срок, чем полет на экраноплане. Михаил сначала пытался смотреть в окно и даже что-то спрашивал или просил перевести очередную надпись — но мы вскоре выехали из города, к тому же еще и темнеть начало. Не стал противится сонливости и я — кресла в салоне дипломатического транспорта раскладывались в почти полноценный горизонтальный лежак. В итоге, въезд в Токио и возможность поностальгировать от вида знакомых ночных улиц я упустил — синта растолкала меня, когда автобусы остановились во внутреннем дворе российского посольства.

— Кузнецов Ярослав и Филлипов Михаил? — не успели мы выйти наружу, попутно потягиваясь и зевая, как нас остановил знакомый мне голос.

— Владимир Иванович! — искренне обрадовался я Колоскову. — Очень рад вас видеть! Совсем недавно был в главном здании МИДа, и встретил там Князя, представляете? Так что в каком-то смысле вам привет от него. Фотки только с ПКУ не подумал распечатать…

С обычно висящим на запястье коммуникатором, к которому я успел привыкнуть так, что вообще временами переставал чувствовать его на руке, пришлось распрощаться даже не на борту экраноплана, а еще в порту Владивостока. Взамен мне и Михаилу выдали архаичные по сравнению с электронными, зато дико красивые и аж пестрящие от количества противоподдельных технологий и водяных знаков бумажные документы.

— Я переписала фото и видео, — вклинилась в разговор Зэта, не дав дипломату сказать то, что он хотел.

— Сомневаюсь, что в посольстве найдется хоть одно устройство с беспроводным доступом, — покачал головой я. — Я, в принципе, могу собрать для тебя временное проводное подключение — вот только вряд ли местные спецы одобрят подобное нарушение компьютерной безопасности.

— Я тоже очень рад тебя видеть, Ярослав, — наконец-то смог поймать паузу в нашем диалоге помощник помощника посла. Он тепло мне улыбнулся, демонстрируя свое расположение. — Рад, что ты смог вернуться домой, на Родину… и не скажу, что не удивлен, увидев тебя тут. Можешь представить себе, что я почувствовал, увидев тебя в составе особой группы! Сначала вообще подумал, что это твой полный тезка, пока не открыл детали биографии! Кстати, в списке не был указан андроид, это может вызвать проблемы.

— Мое тело построено по тем же принципам, что и у местных синтетов, — опять вместо меня пояснила Зэта. — Достаточно не афишировать тот факт, что меня привезли сюда из-за рубежа, и у местных властей не возникнет неудобных вопросов.

— …Возможно, вы правы, — несколько раз переведя взгляд с меня на синту и назад, дипломатично не стал продолжать дискуссию Колосков. — Михаил Сергеевич…

— Лучше просто Михаил, — нашему командному сенсору определенно больше всего хотелось сейчас не языком работать, а по-нормальному лечь и отдохнуть с дороги.

— …Так же очень приятно познакомится, — казалось, дипработника ничуть не раздражает, что его сегодня все перебивают. — Благодаря запросу многоуважаемого каннуси храма Такэмикадзути-сама, вам уже оформлена гостевая виза. Обязательно держите её при себе вместе с загранпаспортом на случай обращения к местным властям или сервисам, требующим авторизации, вроде съема номера в гостинице, когда будете находится за пределами посольства. Впрочем, апартаменты в жилой зоне посольства будут числиться за вами на весь срок пребывания в Японии — так что лишних неудобств легко избежать, во всяком случае — в Токио. Ярослав — на тебя так же выделены апартаменты. Вот для уважаемой Зэты…

«Уважаемая Зэта» — обратился как к носителю разума! Сработало!

— Она все время будет со мной, — мы с синтой переглянулись и в этот раз моя девушка лёгким кивком дала возможность ответить мне. Еще на этапе обсуждения поездки мы решили воспользоваться случаем и «легализовать» для Зэты возможность нормально, по-человечески вести себя по возвращению в Россию. А для этого: — Как видите, нам удалось добиться для нашей измерительной станции на базе андроида практически полного соответствия в поведении и речи здешней кибернетической форме жизни.

Разумеется, план скататься со своим синтетом в Японию не обошелся без второго и даже третьего дна: несмотря на всю местную специфику, историю с моим знакомством с синтетиком-одноклассницей и её похоронами при желании каждая из заинтересованных сторон могла раскопать. Что ж, тем меньше удивления вызвал бы у них тот факт, что я постарался сделать себе андроида как можно более похожего на тот образ. И не важно, из каких побуждений: сентиментальных или практических. Причем самим японцам Зэта с полным правом может говорить, что она и есть та самая Зэта, и потому полноправная гражданка. Очередная авантюра в моем стиле, да. Уже даже как-то привык таким образом решать сложные проблемы…

— …Ярослав, точнее, в этом случае правильнее сказать, Йоширо-сан. Твое гражданство Японии не было аннулировано после твоей эмиграции, потому ты здесь находишься как полноправный член общества, а не как турист-репатриант, — наконец-то дошел до второго важного для меня вопроса дипломат. — Хорошо, что у тебя аттестат о полном среднем общем образовании американский, здесь их подтверждают сразу и без вопросов — с российским нам пришлось бы помучится. А так ни Министерство Образования, ни Отряды Содействия Силам Самообороны Японии не имеют к тебе никаких претензий. Так что и ты можешь в любой момент покидать территорию, находящуюся под юрисдикцией Российской Федерации.

— Уже легче. Спасибо! — искренне поблагодарил я, принимая из рук Колоскова восстановленный паспорт с иероглифами и Императорской Печатью на обложке*. Понятно, что заставить меня вернуться в школу и на службу власти Японии не смогли бы — я все же сюда не как простой человек въехал. Но зачем лишние сложности? Спасибо работникам посольства, которые не поленились прокрутить изрядно тугие шестерни местной государственной бюрократии, освобождая меня от потенциальных проблем.

— Все, что касается вашей миссии предлагаю обсудить завтра в девять… то есть, после одиннадцати утра в моем кабинете, — закругил беседу дипработник, наблюдая, как Михаил безуспешно пытается сдержать уже третий по счету чудовищный зевок. — Ярослав, я думаю, ты помнишь, где я работаю? Вот туда приходи и остальных приводи. А пока идите за мной, я покажу ваши апартаменты в жилом корпусе…

[*Императорская Печать в виде цветка 16-ти лепестковой желтой хризантемы является обязательным элементом оформления любого японского паспорта. Этот символ наносится по тем же причинам, по которым на Российских паспортах двуглавый орёл]

* * *

— Михаил, как я понимаю, вы не в курсе местной специфики государственного управления? — дождавшись кивка, Колосков побарабанил пальцами по столу. — Боюсь, мне трудно будет объяснить в двух словах… Поскольку правительственные структуры практически не используют электронные средства хранения и обработки информации, штат служащих чрезвычайно раздут как в смысле количества привлеченных сотрудников, так и плане структур, в составе которых эти люди трудятся. Причем множество структур частично дублируют друг друга — эта избыточность в какой-то мере гарантирует, что проходящая через них информация не пропадет и не исказится слишком уж сильно…

— Как Япония тогда вообще до сих пор существует, как государство?! — у Филиппова оказалось слишком живое воображение — он аж передернул плечами, представив услышанное. Да уж, для современного жителя здешней России подобное действительно звучить как строчки из романа в жанре ужасы! Централизация управления, автоматизированная обработка запросов, к каждому мало-мальски состоявшемуся научному сотруднику приставлен собственный робот-секретарь — к хорошему так легко привыкнуть…

— На самом деле, так управлялись все страны на Земле еще сто, да и семьдесят лет назад тоже, — вторя моим мыслям, просветил физика-сенсора помощник помощника посла. — Что, конечно, создавало массу проблем. Но в то же время давало возможность функционерам на местах на некоторую… самостоятельность. Например, несмотря на официальный политический курс, в Стране Восходящего Солнца многие недовольны практикой постоянно открытых порталов. Потому… скажем так, нашлись силы, готовые на нужном уровне поддержать международную инициативу исследования пробоев пространства. Причем они заинтересованы в том, чтобы Япония поучаствовала хотя бы формально на равных — это позволит им в случае успеха превратить научные достижения в практический политический капитал.

— Если честно, не хочу знать подробности, — поморщился мой коллега по НИИ.

— То есть они хотят своих людей нам в группу навязать? — сориентировался я.

— Не совсем, — поправил меня Колосков. — Ведь есть вероятность неудачи, да и в случае, если инициатива на местах вскроется — прислав своих протеже отмазаться будет сложно. Так что их устроят любые японские граждане, главное, чтобы те не были связаны с крупными кланами-корпорациями и властными структурами.

— Грубо говоря, мы должны нанять наемников тут, из местных, да еще и за собственные деньги, — «перевел» я с «политического» на нормальный. — Двух зайцев одним выстрелом решили убить. Заодно и своих не подставлять под потенциальные опасности запортального мира.

— Не без того, — кивнул дипломат. — Но ведь вы планировали переходить вдвоем… втроем, считая андроида? Которую, кстати, можно выдать за местную, девушку-синтетика.

Тут Владимир Иванович мне лихо подмигнул. Н-да, не только я могу в авантюры, когда приспичит, оказывается.

— Останется найти всего одного наемника, что в Токио, на самом деле, довольно просто. Но прежде предлагаю познакомится с составом американской части вашей группы, там тоже будет двое подготовленных людей. Каннуси храма Такэмикадзути, Кэтсу-сама, с которым мы установили контакт благодаря твоему письму, Ярослав, любезно согласился предоставить нейтральную территорию для встреч. Кроме того, он сам неофициально будет представлять ту часть Сил Самообороны, что охраняют аномальную зону с порталами. В этом плане очень удачно, что он настроен к тебе крайне благожелательно, Йоширо-сан.

— Известно, кто будет представлять американцев? Какие-нибудь ихние вояки? — кажется, затея, превращенная из чисто научного исследования с высокими целями в политическую игру, Филиппову уже не так нравилась, как раньше. Но задний ход давать было поздно.

— Мистер Йон заверил меня, что он отобрал для миссии людей, максимально к ней подготовленных, — развел руками дипломат.

* * *

— Очень, очень рад видеть тебя в добром здравии, Йоширо-кун! — будь каннуси хоть на грамм носителем европейской культуры — вот ей-ей, полез бы обниматься! А так все дело ограничилось глубокими поклонами и интонацией. Ну и чужаки в лице Михаила и Зэты помешали — слишком уж личным было то, что мы вместе пережили. — Прошу, за мной. Американские представители уже прибыли и ждут вас.

Пройдя за хозяином храмового подворья в «административный» дом, где у Кэтсу располагался памятный мне кабинет, я прямо на пороге гостиной в традиционном японском стиле сбился с шага. Самые подготовленные люди, да, папа? Ну, в логике тебе не отказать, согласен… особенно если я сам их подготовил.

— Привет, Оборотень! — я с приклеенной улыбкой помахал парную ладошкой. И очень постарался, чтобы голос предательски не дрогнул. — Хоук… тоже очень рад тебя видеть.

А, ч-черт!

— Я тоже, Алан, — очень выразительно ответила мне брюнетка.

Глава 25 без правок

— Мистер Йон сразу предложил возглавить американскую часть миссии мне, — Хоук аккуратно отпила из стоящего перед ней исходящего паром керамического стакана с зеленым чаем. Думаю, кроме меня никто не заметил, как места касания пальцами за мгновение до контакта затянула знакомая черная пленка — девушка подстраховалась, чтобы не обжечься. Машинально и очень технично. Может, я конечно ошибаюсь, но… похоже, супергероиня последние месяцы упорно и подолгу тренировалась в использовании своего дара. — Сказал, что я уже проявила себя отличным руководителем в «Небесном свете», одновременно продемонстрировала прекрасные лидерские качества среди представителей героического комьюнити…

«И еще лично предана, насколько это вообще возможно, семейству Фила и Патриссии.» — мысленно закончил я за неё, с поклоном принимая от Кэтсу свой стакан. Никаких церемоний — просто каннуси, выяснив, что мы знакомы, врубил режим максимального радушия и сам заварил и принес напиток. Учитывая его статус как настоятеля храма и, одновременно, крайне важного для нас посредника между нашей разнородной группкой и армейскими структурами — очень и очень сильный жест уважения! Который по достоинству оценил лишь я да Зэта, блин. Надо будет не забыть растолковать остальным.

— А я, как услышал, что у Птицы есть вакантное место помощника, и она собирается как следует влипнуть в потрясные приключения — сразу вписался! — с лыбой от уха до уха сообщил всем Вульфи, даже не пытаясь дать договорить своей начальнице.

— У нас научно-исследовательская экспедиция, а не «потрясные приключения», — с нотками усталости в голосе поправила спутника колдунья. — И цель собрать данные, ни с кем не воюя… по возможности. Простите моего напарника, Кэтсу-сан, Михаил-сан, на самом деле он серьезный и надежный товарищ.

А Ястреб-то здорово подготовилась к визиту! Даже поклон сидя изобразить не забыла, пусть и не слишком правильно выполненный. Во всяком случае, дед Широхиме склонил голову в ответ, принимая «этикетные» извинения. А вот Филлипов протормозил.

— Да-да, именно потому мистер Йон отрядил на задание двух боевиков, ага-ага, — в сторону, но даже не пытаясь понизить голос прокомментировал перевертыш, и повернулся в мою сторону. — Если серьезно, Алан, ну вот как мы могли пропустить движуху, если её мутишь лично ты? Птица вон со всем согласилась, едва услышала твое имя от нашего Большого Босса! А было б два места, так еще неизвестно, смог бы я вообще пролезть вперед Джаз и Правдоруба! Кстати, тебе привет от них.

— Спасибо. И им, и вам, что откликнулись, — на душе отчетливо потеплело. — Ребята, чтобы я без вас делал?

Вот опять это чувство — то, что посетило меня на праздновании восемнадцатилетия. Я вдруг понял, как успел соскучится по своим американским не только друзьям, но и просто знакомым. И Энерджайзер, и бывший Срыватель Покровов, и Роза Фриман со своим дядей, и даже Дэниэл — все они успели перейти из категории «чужаки» в «свои». Покидая Соединенные Штаты, я подсознательно провел в собственной голове черту, отсекая тех, кто остался на более недоступной территории. Навсегда, как я тогда считал, вычеркивая их жизни из своей. Как оказалось — ничего у меня не вышло: жизнь — штука посложнее, чем листок бумаги. Время, расстояние, совершенные глупости — ничего не сможет разорвать тончайшие связи между душами, если ей будет так угодно…

— Уверен, Синдзи-кун и Широхиме-тян так же захотят присоединится к твоему отряду, едва они вернуться из «Хиро» и узнают подробности, — с улыбкой в бороду напомнил о себе до того больше молчавший при гостях Кэтсу. — Особенно когда увидят твою спутницу. А уж вопросами засыплют просто!

Я открыл рот, чтобы ответить… и благоразумно закрыл, быстро прокручивая в голове мысли. Каннуси никого не перебил, и на правах хозяина дома мог по желанию в любой момент вернуться в беседу. Мог. Но повышенная вежливость все же рекомендовала так не делать. А раз уж жрец подал голос… Рано я расслабился, слишком рано!

— Мне невероятно жаль, что придется им отказать, — пришлось напрячься, чтобы сказанное прозвучало не очень фальшиво, но и недостаточно правдоподобно, дабы настоятель храма в моё сожаление не дай Такэмикадзути-сама действительно поверил! — И не потому, что одно вакантное место всего одно осталось на двоих. Я бы, при все уважении к вашему покровителю, не хотел бы привлекать к небезразличным вам… всем нам людям лишнее внимание со стороны функционеров из внешних разведок кланов-корпораций. Нам бы обойтись без палок в колесах — хотя бы на начальном этапе: и так сложность задуманного зашкаливает.

На самом деле для Кэтсу куда важнее было сохранить статус независимого посредника — иначе перед ним закроется слишком много дверей. Но сказать такое вслух значило напрямую усомнится в храбрости и, самое главное, благодарности главы культа бога войны. Оно мне надо? Начинаю понимать, что в МИДе России не зря так активно поддержали переданную через Подвижного инициативу международного сотрудничества через личные связи частных лиц. В здешней Японии они слишком много решают, подобные контакты — а вот воспользоваться ими чужаку отнюдь не просто. Чужаку… хм. А ведь это — готовое решение, кого еще позвать с собой!

— Думаю, будет разумным выбрать в наемники с японской стороны еще одного гражданина-гостя, — уже вслух развил свою мысль я, напоказ коротко покосившись на слушающую беседу Зэту… — Из представителей кланов, что остались достаточно независимыми и… закрытыми. Кроме всего прочего, именно их предки уже проходили порталами, потому чтобы на той стороне нас не ждало — оно будет для них, вероятно, немного более безопасно, чем для исконных жителей нашей планеты.

— Очень хороший, взвешенный и обдуманный ход, — степенно согласился со мной синтоистский священник. — Я правильно понимаю, что ты уже и кандидатуру конкретную подобрал, Йоширо-кун?

— Подобрал, — не стал отрицать я. Более того, разговор с Кэтсу мне очень помог… ну, настроится на японскую действительность, что ли? Во всяком случае, мне стало ясно как день, что проще и лучше отказаться от использования официальных каналов связи в сторону все тех же личных — Когда там Син и Химе возвращаются? В четыре? Отлично! Вы не против, если мы… немного расширим встречу старых друзей?

* * *

«Боевая» общеобразовательная частная школа Дома Алой розы снаружи выглядела как умеренно-дорогой, но с заявкой на элитность закрытый пансионат. То есть сдержанно-вычурно выглядящее главное здание в бело-красной гамме — и трёхметровый глухой забор вокруг немаленькой территории в той же раскраске.

Если бы не попытка изобразить элитность со стороны архитекторов — пришлось бы изрядно поломать голову, чтобы как-то подать весточку находящейся внутри Мелиссе. Потому что с учетом вампирских даже базовых способностей самовольно лезть внутрь было бы как минимум неосмотрительно. Даже Зэте. Разве что Фаю отправить на разведку с запиской — да вот только уж больно ставшая вирит-модулем борзая теперь сильно отличается от своих «коллег»… Дурацкая страна, где в середине двадцать первого века мобильный телефон все еще считается не слишком-то нужной штуковиной, если ты не таксист или не мастер из техподдержки, катающийся от заявки к заявке!

Но желание понтов, как это обычно всегда и бывает, сыграло с вампирами злую шутку: небольшая часть территории школы перед фасадом не была закрыта для общего доступа. Типа каждый может подойти (лучше подкатить на лимузине, конечно) и восхититься — ну там документы подать перед началом учебного года, как это положено. Понятно, дальше кажущихся такими воздушными и хрупкими стеклянных дверей попасть случайный человек или не человек не мог — но видимость приличий подчеркнуто соблюдена.

— Кипрей-сан, пожалуйста, пройдите в кабинет школьного самоуправления, — мы с синтой вступили на пятачок открытой зоны пешком: таксист высадил на улице. И пока мы осматривали диспозицию, медленно двигаясь к главному входу в школу, огибая клумбы с кумачового цвета розами, а я тихо ругал сам себя за на пустом месте созданную авантюру, прямо над нашими головами ожил динамик громкой связи на столбе. Ну да, открытая, но школьная же территория.

Дальше — дело техники. Зэта непринужденно прислонилась к опоре громкоговорителя, с помощью своих сенсоров выделила нужный кабель — а дальше даже взламывать ничего не пришлось: система громкой связи оказалась аналоговой. Создать в проводнике модулированные колебания низкой частоты для буквально нафаршированного различным оборудованием тела не составило ни малейшей проблемы — запаса по мощности за глаза хватило. Все остальное обеспечил один из самых совершенных центральных процессоров этого мира и продвинутый искусственный разум:

— Мелисса-сан, вас ожидают у главного входа. Пожалуйста, подойдите туда, — старшеклассница-дежурная по радиоузлу сильно удивилась бы, услышав свой голос, вещающий то, что она в микрофон не говорила. Вот только подобные помещения обычно снабжаются хорошей звукоизоляцией, чтобы как раз-таки исключить наводки и внешние шумы — что особенно актуально, когда аппаратура не цифровая. В общем, я ничуть не удивился, что у нас прокатило. Впрочем, удивление меня не обошло стороной. И не только меня.

— Ах! — тихонько воскликнула Зэта, прижимая механические пальцы к губам лицевой маски. Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как послушно раздвинушиеся двери покидает ученица в бело-красной форме, кутающаяся в ярко-алую накидку с глубоким капюшоном. Само по себе сочетание предметов одежды не вызывало недоумения: все же зима, пусть и местная, относительно теплая. Но… что-то в приближающейся фигуре было определенно не так.

— Зэта-тян, это… ты? — неуверенно спросила подошедшая девушка синту. А вот голос Мел-тян я сразу узнал, хотя и он несколько изменился. — Йоширо-кун?!

— Давно не виделись! — странности странностями, а я действительно был рад видеть вампиршу. Пусть мы не так много пережили вместе — именно она вместе с Зэтой всегда поддерживала меня в самом начале пути. Том самом пути, что теперь привел меня сюда назад с амбициозной целью спасения мира. Да, расстались мы вынужденно — но очень тепло. — Я тут собрал всех наших у деда Широхиме, так получилось… Скучно не будет, обещаю!

Я специально надавил голосом на слово «всех», чтобы у пепельноволосой не осталось сомнений, что перед ней именно Зэта, а не просто синтетик с синими волосами. Впрочем, не думаю, что она отказалась бы, позови я её на встречу один на один. Потому раздавшиеся из-под капюшона сдавленные рыдания стали для меня большой неожиданностью.

— Мел-тян, с тобой… все в порядке? — не придумал ничего лучше, чем переспросить я.

— Нет! — одновременно ответили мне обе девушки: и та, что прятала лицо под капюшоном, и та, чьи сенсоры позволяли все разглядеть через ткань. Видимо, поняв, что бывшая одноклассница-синтетик уже увидела сокрытое, вампирша все-таки решилась стянуть накидку с головы. И мне только чудом удалось не брякнуть вслух «твою мать!» Может, потому что после встречи с Матриархом Дома Алой розы я подспудно уже был готов увидеть нечто подобное.

Магическая мутация заставила кости черепа Мел-тян «поплыть», вытягивая лицо в подобие звериной морды. Пока еще былые черты лица узнавались, но смотрелись настолько гротескно, что, пожалуй, пугали знакомых даже еще больше, чем их отсутствие. А еще я успел заметить, что головой изменения не ограничились — мелькнувшие кисти рук тоже словно кто-то растянул в длину. Не зря, ох не зря пепельноволосая изначально не хотела идти в боевое крыло своего клана — плата за могущество и положение во внутренней иерархии оказалась воистину чудовищной! И… это ведь я её подтолкнул встать на этот путь. Чёрт!

— Не думаю, что остальным стоит это видеть, — тихо проговорила пепельноволосая, возвращая капюшон на место. — Пусть лучше сохранят в памяти тот мой образ. Теперь эта дорога для меня навсегда закрыта…

Ну уж нет!!! Только не после того, что мы друг для друга сделали!

— Мелисса, — перебил я её. — Ты. Мне. Веришь? Если да — то иди со мной. Прямо сейчас!

Глава 26 без правок

— Кэтсу-сан, нам очень нужно помещение, чтобы никто не побеспокоил, — попросил я настоятеля храма, не дав тому и рта раскрыть. — Знаю, ребята уже из школы вернулись, мы сами к ним выйдем немного позже. Не надо нам с ними сейчас встречаться.

— Хорошо, Йоширо-кун, — дед Широхиме ничем не выдал своего удивления, только мельком глянул на по-прежнему кутающуюся в накидку Мелиссу. — Прошу, за мной.

Одна из особенностей традиционных японских построек — возможность обойти центральные помещения по периметру, где раз за разом раздвигая бумажно-рейчатые двери-стены, а где и прямо по узким придомовым терраскам энгав. Если чувство направления мне не изменило, священник привел нас в итоге к самой задней части храмового комплекса.

— Очень прошу меня простить, тут не прибрано, — небольшой зальчик оказался чем-то вроде подсобки, но выделенной исключительно для предметов культа. Причем на счет порядка и чистоты Кэтсу в угоду чисто японской традиции все время извиняться загнул: пыль отсутствовала, всякие курительницы, связки ароматных палочек, накидки на переносной алтарь и прочий атрибут отправления культа был тщательно разложены по своим местам.

— Это вы нас простите за доставленные сложности, — глубоко поклонился я в ответ, оценивая свободное место. — Это именно то, что требуется.

— Когда я вам понадоблюсь, ударьте в било у дверей алтарной залы, — каннуси склонился в ответном жесте вежливости и тактично оставил нас, лишь еще раз мельком посмотрел на вампиршу. Думаю, он не мог не понять, что именно несет в полупрозрачном пакете из торгового центра следующая за нами Зэта и сделал определенные выводы. Даже практически верные, скорее всего: я действительно не хотел бы запачкать храм Такэмикадзути-сама чужой кровью. То, что Мелисса не разольет ни капли моей? я знал точно.

— Для начала, Мел-тян, ты в курсе, что такое «вириты»? — я забрал у ситны пакет, достал и разорвал упаковку и принялся раскладывать на полу одноразовые впитывающие клеенки. — Может, в библиотеке Дома попадалось?

— Может быть, вскользь где-то упоминалось, — вампир-мутант наконец скинула с головы капюшон. — Слово кажется знакомым…

— Вампиры произошли от обычных людей, и это была заслуга ученых-магов, — пересказал я то, что сородичи Мелиссы соизволили раскрыть о себе общественности. — Так вот, вириты — это то, что обеспечивает работу «магии крови», которая изначально никакая не магия, а продукт высоких технологий… Биотехнологий…

Тут я запнулся, потому что с ходу запросто объяснить когда-то произошедшее в ином мире не получалось. Вот как коротко можно объяснить, что долбанное Изменение вследствии открытия порталов может не только нарушать функции чего-либо, но и трансформировать, причем даже так, что в общем и целом работоспособность даже сохраняется, но меняется принцип действия, полностью или частично? Причем подвергнуться Изменению может не только предмет или организм, но даже информация на носителях!

— В общем, в моем организме вириты, попавшие туда с Фаей, постепенно вернулись к изначальной… ну пусть будет — программе работы, — в итоге я просто забил пока что на попытки что-то разъяснить вообще, сразу перейдя к сути дела. А для иллюстрации я взмахнул рукой, выгружая из большого слота борзую-разведчика.

Эффект от демонстрации превзошел все ожидания: моя бывшая сокомандница рухнула на колени перед помахивающей ей хвостом собакой, позволила вылизать себе лицо — а потом посмотрела на меня так, что едва не обожгла взглядом! Похоже, Мелисса, которую я забрал от порога её элитной школы, так и не поверила, что я смогу что-то изменить. Надо же, как изменившаяся внешность её, оказывается, довела — а я даже и не понял. Вампирша, оказывается, покорно отправилась за мной, даже не пытаясь понять, зачем — действительно просто потому, что мне верила.

У меня аж сердце кольнуло, как только я это осознал: прошло около полутора лет, как наши дороги разошлись. Когда мы прощались, я запомнил Мел-тян как уверенную в себе, добрую, энергичную девушку, способную ради дружбы и в клановый архив не побоятся нос сунуть. Это же как надо было довести её до ручки, чтобы она сейчас стала такой?! Мниться мне, одной мутации внешности для подобного превращения мало — тем более, как я понимаю, это довольно типовой процесс для кровососов, решивших получить больше личной силы. Видать, как-то особенно сильно не заладилось с друзьями и единомышленниками на новом месте обучения. Да и в остальном клане тоже…

— Действовать будем следующим образом, — я непроизвольно затараторил, не в силах спокойно говорить, пока на меня так смотрят. — Вириты базовой версии точно так же завязаны на кровь, как и твои, делающие тебя вампиром. Но мои дают мне возможность накопить… ну, скажем, запуски «кровавой регенерации» впрок. Для этого нужна кровь, тебе, Мелисса, придется отдать мне часть своей для этого. После чего ты для восполнения своей потери выпьешь столько же моей — это позволит нам до некоторой степени обменяться химерическими микрочастицами.

Я мог сколько угодно клясть Изменение, превратившее в другом мире полувирусы-полуприборы во что-то вроде магии, но именно на различии природы взаимодействия виритов-мутантов и нормальных виритов с несущим их телом базировалась моя нехитрая в общем-то задумка. Ну и еще в том, что вампирская система все еще могла контактировать с изначальной — это, в свою очередь, я вывел из возможности пом-пома технически подключаться к вампирским симбионтам. Если уж чужая система смогла, то своя тем более должна интегрироваться хотя бы на уровне понимания команд.

Прямо вот очень жаль, что Зэта не нашла в архивах Старой Кошелки схем и описаний медицинских эффекторов синтетов. При всей своей древности и продвинутости бывший искин техподдержки гражданских андроидов так и не смогла вытащить эту информацию ни путем разборки готовых устройств, ни через взлом программы управления приращенных с собой из иного мира ремонтных фабрикаторов.

— Далее мы одновременно запускаем регенерацию, компенсируя повреждения наших организмов… Есть хороший шанс, что вириты из моей крови смогут откатить твои… проблемы с внешностью, так как настроены лечить и восстанавливать именно человеческое тело, — договорил с улыбкой я. Уж не знаю, сколько месяцев Мелисса мучилась со своими проблемами, превратившись в бледное искаженное подобие самой себя — но сейчас без всякой магии и бионаномашин оживала и возвращалась к себе прежней!

— А ты?! — я сначала даже не понял вопроса. — Моя испорченная кровь… Она тебе повредит! Мы не можем так рисковать!

Ого! А ведь она не шутит — действительно готова ради меня от единственного шанса на возврат к прежней жизни.

— Во-первых, твоя кровь не испорченная, во-вторых — мое тело практически невозможно изменить магией, свойство организма у меня такое, — объяснил ей я. — А в третьих… Я и не собираюсь пользоваться твоими запусками «кровавой регенерации», у меня есть… другие.

Еще раз помянем бедных лосей, косуль, одного медведя-шатуна, и, особенно, кабанов, еще в декабре мирно бегавших по лесам вокруг наукограда Ломаносов. Ваша жертва, как видите, оказалась не напрасной. Как и мясо, позволившее зарядить вирит-комплекс.

Вот чего я не ждал — так это того, что пепельноволосая сразу начнет действовать, не дожидаясь моей отмашки. В одно движение отбросив в сторону накидку, она быстро пробежала пальцами по пуговицам сначала форменной школьной жилетки, потом белоснежной рубашки — и, ни капли не стесняясь, скинула и то, и другое. Впрочем, ничего эротичного я не увидел, увы — скорее, наоборот.

Ребра девушки тоже претерпели трансформацию, теперь заключаяя в себе явно больший, чем положено человеческой анатомией объем, на их фоне рельефно выделялась чуть выступающая грудина. А вот руки, наоборот, стали тоньше, а в районе подмышки появились кожаные складки-перемычки. С молочными железами и вовсе оказалось все печально — даже от сосков остались только бледные отметены на гладкой коже… Честно говоря, знай я, что изменения зашли так далеко — поостерегся бы давать надежду все исправить за один раз. С другой стороны…

Додумать я не успел: на большом пальце Мелиссы во мгновение ока образовался длинный, даже на вид острый трехгранный «кровавый коготь», которым она без малейшего колебания ударила себя рядом с ключицей, разом перебив пролегающую там артерию.

Чёрт!

Кровавая регенерация в малый слот четыре!

Слот заполнен.

Кровавая регенерация в малый слот пять!

Слот заполнен.

Кровавая регенерация в малый слот шесть!

Слот заполнен.

Вампирша стремительно бледнела, прямо на глазах теряя хлещущую из нее фонтаном жизнь. Я едва успевал давать команды, запечатывая драгоценную жидкость, одновременно пытаясь нащупать нужное место, чтобы пережать разорванный сосуд. После третьего заполненного слота вроде получилось — кровь перестала толчками бить по моим пальцам. Вот только сама Мелисса под моим нажимом стала медленно заваливаться спиной вперед — хорошо, Зэта не сплоховала и успела её подхватить-подпереть. Сколько она уже потеряла крови? Литр? Полтора?

— Быстрее, кусай! — я, уже не думая об аккуратности, левой рукой что есть силы рванул ворот собственной рубашки, одновременно подставляя, даже пихая левую сторону шеи под клыки. К счастью, у девушки хватило сил и соображения сомкнуть зубы — на удивление, почти безболезненно. Ну же, пей быстрее! Больше! Ну!

— Хватит, — синта попыталась отодвинуть меня от бывшей одноклассницы, но я оттолкнул её руку.

— Нет! Еще! Чтобы наверняка!

— Хватит! — в этот раз кибернетическая девушка оказалась настойчивее… а я — умудрился промахнуться пальцами левой руки мимо её рукава. И что-то голова закружи…

— Регенерация!!! — даже не знаю, больше для себя или для вампирши заорал я.

Задействован малый слот номер один: «Кровавая регенерация»

Показатели здоровья восстановлены до интегрального показателя 89,6 %

Задействован малый слот номер два: «Кровавая регенерация»

Показатели здоровья восстановлены до интегрального показателя 100,0 %

Запас энергии: 29 % от максимального.

В голове прояснилось, более того, ясность там образовалась просто какая-то кристальная. Я осторожно отвел пальцы правой руки от ключицы Мелиссы — но фонтана крови не последовало, похоже вампирша тоже справилась. Можно вздохну… тьфу! Машинально выплюнув что-то лишнее изо рта, я с недоверием уставился на… коренной зуб. С червоточинкой кариеса. Быстрая проверка языком показала: ни одной прорехи в рядах что сверху, что снизу нет. Однако…

— Ой… — тихий возглас заставил меня отвлечься от себя. Вокруг тела Мел-тян стремительно густела розовая дымка-туман, уже знакомая мне по прежним манифестациям Фаи, пока та оставалась обычным вампирским симбионтом. Теперь же модуль вирит-комплекса проявлялся в реальности без спецэффектов вообще. Зэта тоже благоразумно отпустила бывшую одноклассницу, сделав шаг назад — совать руки в область действия магии, явно связанной с Пространством было и впрямь глупо. Вампирша чуть пошатнулась… и дымка исчезла. Сразу и вся, обнажив наполовину одетое девичье тело — абсолютно и полностью человеческое, и очень даже однозначно узнаваемо-женское, очень красивое. — А? А… Йоширо!!!

Сделать я опять ничего не успел: Мелисса просто прыгнула и повисла на моей шее, и впилась поцелуем в мои губы. Хорошо хоть почти сразу оторвалась, чтоб вдохнуть и протараторить:

— Спасибо! Спасибо!! Спасибо-о-о!!!

При этом продолжая вжимать в мою грудь свои… характерно-женские детали восстановленного организма. На которые уже мой организм тоже отреагировал должным образом.

— Экхм.

Я молча указал глазами удивленно приподнявшей брови вампирше ей за спину. Мелисса оглянулась, по-прежнему не выпуская меня из крепкой хватки.

— Зэта… ты ведь умирала, да? — тут пепельноволосая опять посмотрела на меня. — Она по-прежнему твоя девушка?

— Именно, — хмыкнул я, ожидая, что меня наконец-то, чуток сконфузившись, отпустят.

Дудки!!!

— Ничего, отобью! — еще сильнее прижалась Мел-тян — и только после этого неохотно отступила. Да и то, подозреваю, только потому, что терпение у синты закончилось. А то у меня прямо сейчас и прямо на окровавленном полу был бы секс вне зависимости от моих собственных планов. Ну, хоть клеенки я не зря предусмотрел расстелить…

Глава 27 без правок

Как хорошо, что у коренных японцев этикет вбит в мозги куда сильнее, чем у многих других народов. Наедине и где-нибудь в другом месте что Синдзи, что Широхиме определенно попытались бы меня придушить в объятиях — и если у девушки-мико от полноты чувств здоровье мне попортить не получилось бы при всем желании, то у контактного телекинетика-мечника были все шансы. Но в присутствии деда жрицы (пусть и заочного — Кэтсу, как и положено хозяину дома, остался развлекать остальных гостей) да еще и на территории храма, ставшего после событий с кланами их общим домом, оба старательно изображали благовоспитанность и благопристойность. Это не смотря на то, что они запросто согласились принять нашу помощь в приготовлении совместного ужина. Менталитет-с.

С первого взгляда казалось, что события, произошедшие после исцеления пепельноволосой вампирши, так и остались за закрытыми дверями. Мел-тян с удовольствием общалась с бывшими одноклассниками, никак не выделяя именно меня. Задавала вопросы, сама охотно рассказывала о смешных происшествиях в её «вампирской» школе, не забывая ловко орудовать ножом, шинкуя овощи — понятно, при этом ловко обходя неудобные вопросы. Вот только…

Зэта, до того держащаяся рядом со мной, теперь точно так же ненавязчиво «приклеилась» к алоглазой, «помогая» той. Надо отдать синте должное: со стороны подобный маневр никак не читался. Казалось, кибернетическая девушка вообще не прикладывает никаких усилий, чтобы не отпускать от себя «противницу» — но поди ж ты, само так выходит. И только я, знавший свою возлюбленную куда лучше остальных, прекрасно все видел.

Кстати говоря, от вопросов, ответы на которые другим знать не следовало, Зэта уклонялась не менее мастерски, чем клыкастая. С её слов, если их привести дословно, никак нельзя было сделать вывод: восстановил ли я её после гибели или просто каким-то образом сделал похожего андроида. Нет, для наших-то все было ясно, и никаких сомнений не возникло — но вот третьему лицу, если ему попадет, допустим, запись, вытащить конкретный ответ не светило.

— Экспедиция за портал, — разумеется, разговор не мог очень быстро дойти до основной темы. — Да уж, зная тебя, Йоширо, стоило ожидать, что дойдет до чего-то подобного.

Широхиме сопроводила эту мысль задумчивым пощелкиванием друг об друга длинных металлических палочек — историчного японского и, кажется, еще китайского поварского инструмента. Научится пользоваться ими было куда сложнее, чем освоить половник и лопатку для переворачивания. Но мико действовала так, словно палочки давным давно стали продолжением её руки — еще и неумеху Синдзи научила. Впрочем, для контактного телекинетика освоить столь сложный для других навык наверняка оказалось проще простого.

— Честно говоря, охотно уступил бы право лезть куда-то через пространственные аномалии кому-нибудь другому, — в этом вопросе кривить душой мне не требовалось, тем более среди своих. — Но, как оказалось, некому. А просто сидеть на заднице и ждать проблем из-за кромки мне почему-то кажется неправильным.

— Много кому кажется неправильным, а провернуть, чтобы дело приняло ход, получилось только у тебя. Я вот тоже тебя знаю, даже лучше Химе, но все равно в шоке, — вот чему мой бывший одноклассник так и не научился — это минимальной дипломатичности. Взял и рубанул вслух, как думал — даром что за это получил локтем в бок от своей невесты.

— Извини пожалуйста этого чурбана, Йоширо-кун! — глубоко кланяясь и пинком заставив парня повторить за собой движение, попросила жрица. — Как только можно было такую грубость сказать?! И кому? Нашему дорогому гостю!

— Знаешь, мне и самому, когда задумываюсь «и как так сложилось?», кажется странным, как все так могло сложится? Несколько раз мне откровенно повезло, вот как с Йонами, что меня усыновили…

— Не согласна, — вдруг перебила меня Зэта, отрываясь от листового салата. — Не было бы у тебя контакта с одним политиком, реализуя свои устремления ты так и так вышел бы на другого. Может, лишь немного проиграл бы во времени.

Синта поймала мой взгляд — и я понял, о чем она промолчала. Верно. Воссоздание её процессора во вменяемые сроки возможно было только при наличии существенных денежных средств и доступа к программному обеспечению нужного уровня. Иначе говоря, я просто вынужден был ввязаться в бизнес-проект уровня сложности и новизны высотного рефлектора — просто чтобы эти условия получить. А ввязавшись — пришлось бы выходить и на политиков. И, возможно, на суперов — все ж как-никак именно их способности делать сверхъестественные вещи монетизируются в США максимально криво, предоставляя широкие возможности к оптимизации. Однако.

— То есть ты хочешь сказать, что мне попросту больше всех надо? — немного обмозговав получившиеся выводы, резюмировал я. — Да нет. Уверен, что тем же политикам, миллиардерам-бизнесменам и прочим владельцам значительных ценностей куда больше хочется, чтобы привычный мир устоял и принадлежащее им по праву никуда не де…

Тут я оборвал себя уже сам. Подумал. Еще раз подумал. Покрутил так и эдак получившуюся мысль. Громко и тяжело вздохнул. Ну точно: лидеры государств, владельцы состояний, и другие люди этого мира хоть чем-то владели здесь с самого рождения. Считали своим — и одновременно боялись потерять, рискнув. Пусть даже это очень удобная картонка с помойки у нью-йоркского бомжа. Мне же терять было вообще нечего. Мир чужой и все вокруг чужое. А вот чтобы сделать это все своим… его надо добыть! Ну вот хотя бы через спасение.

— Йоширо? — разумеется, все заметили, как я не договорил фразу и вздохнул.

— Все нормально, — с кислым выражением лица отмахнулся я. — Просто я тут понял: именно Синдзи прав, судьба у меня такая. Не отвертеться.

Ага, судьба. Как попаданца. А я еще фыркал, читая в родном мире очередное фэнтези: куда ж без штампа о спасении мира.

* * *

— Второй представитель японской стороны в составе отряда разведки, Мелисса, вампир из Дома Алой Розы, — официально представил я пепельноволосую. — Кэсту-сан, я прошу вас начать процедуру согласования времени и места первой попытки прохода на ту сторону. Кроме того, очень надеюсь на вашу помощь в подборе, подгонке доставленного сторонами-участниками и подготовке снаряжения для этой столь важной для всего мира операции. Пожалуйста, позаботьтесь о нас.

— Можете рассчитывать на меня! — в ответ не менее глубоко поклонился настоятель храма бога войны. Он не хуже меня знал, на что и на кого я ему намекаю, но соблюсти этикет — это святое! Включая демонстративное «все брошу и займусь только этим». — Я немедленно займусь вашим поручением. Химе, Синдзи, позаботьтесь о гостях.

— Да, дедушка! — хором. Хм, а Син-то неплох, неплох. Сумел доказать Кэтсу свою преданность, раз ему позволяется такое обращение к настоятелю храма, да еще и публично.

— Зэту-тян представлять тебе не нужно, — между тем я продолжил введение новенькой в международный отряд, решив не тянуть резину. Заодно сразу обозначить, кто и чем будет в нашей маленькой группе заниматься. — Михаил-сан, мой земляк, из России. Как и я, атакующими и защитными талантами обделен, зато прекрасный сенсорик. Кроме того, он кандидат наук в области Физики Пространства и младший научный сотрудник одноименного исследовательского института. Именно тот человек, который при исследовании порталов будет решать, двигаться нам дальше или отступать. На нем же первичная интерпретацию полученных нами результатов замеров.

Мой старший коллега сначала поморщился от первой части данной ему мною характеристики себя любимого, зато потом заерзал, опустив глаза, явно чувствуя себя неуютно под чужими пристальными взглядами.

— Оборотень… полностью соответствует своему прозвищу, — в этот раз уже алоглазая прямо-таки впилась глазами в парня. — Может многократно усиливать свою мускулатуру, как и другие ткани и органы тела, по той же причине очень быстро возвращает здоровье после ранений. Если что, его укус — просто укус, никого своими способностями он наградить не сможет.

Это я подчеркнул специально для вампирши, давая понять, что наш Перевертыш вовсе не похож на тех тварей, что заставили её предков сначала мутировать в кровососов с весьма своеобразной физиологией, а потом и вовсе оставить родной мир.

— Ну вот, взял и разрушил всю мою загадочную таинственность в глазах прекрасной девушки, — в шутку попенял мне приятель по-английски, кивая на слегка успокоившуюся пепельноволосую. Мобильный телефон штатовского стандарта даже в отрыве от серверов позволил ему вполне корректно получать синхронный перевод через наушники, как и Птице. А вот Филиппову в посольстве выдали специальное устройство под эту функцию. — Эй, Мелисса, да? Можешь звать меня Вульфи!

Американец до мозга костей. Тот самый случай, когда пытаться объяснить стандарты чужой культуры бессмысленно…

— Обязательно позову… если придется поднимать и тащить что-то такое тяжелое, что даже мне не под силу будет. Приятно познакомится, мистер Грузчик-сан, — неожиданно ловко и в тон, совершенно по-штатовски отбрила молодого мужчину собеседница: Оборотень аж крякнул. Акцент у Мел-тян несколько резал ухо, но в целом говорила она почти свободно. И уж точно все понимала. А школа-то у неё действительно элитная — так здорово натаскали на чужой язык всего за какой-то год! Для японцев — очень эпичное достижение.

— Хоук, — раз уж все, кому нужно, понимали английский, я поспешил перейти на него, пока перевертыш ничего такого не ляпнул в ответ. — Спец по защите, прежде всего, но может и атаковать собственной силой. Ей же придется нас всех эвакуировать, если что-то пойдет не так.

— Приятно познакомится, — по тону Птицы лично я бы ни за что не догадался, что ей «приятно». А особенно мне не понравились пристальные взгляды, которые она кидала то на Мелиссу, то на Зэту.

Я поймал вопросительный взгляд Широхиме и в ответ еле заметно пожал плечами. Ну, что делать, никто не совершенен. Сейчас будет ужин в неформальной обстановке, надеюсь, народ слегка притрётся друг к другу. Всё ж взрослые или почти взрослые люди для серьезного дела собрались…

…Притёрлись, проверяй! Отличился в туалет я никак не больше, чем на пять минут — примерно через час после представления будущих исследователей запорталья друг другу. А вернувшись в залу застал, как Хоук, Мелисса и Зэта вместе напирают на Широхиме, вкрадчиво требуя указать место, где в пределах храма можно «провести небольшую дружескую тренировку»! Твою ж мать!

Глава 28 без правок

Бедняга Широхиме: Кэтсу своей японской вежливостью поставил внучку в такое положение, что и отказать нельзя (очень важные гости!), и даже попросить быть поаккуратнее (актуально для владельцев сверхсил) невместно.

— Прошу, восточная площадка самая большая… — выдавила из себя она.

Пришлось вмешаться.

— Надеюсь, вы трое понимаете, что единственная царапина на любой стене — и можно разъезжаться по домам? — подойдя к троице переглядывающихся девушек, тихо спросил я. — Кэтсу, конечно, ничего не скажет, просто… не сможет договориться. Будет очень извиняться. Точно так сильно хотите поставить судьбу всего мира кон?

Вздрогнули, все втроем, и прямо синхронно отступили друг от друга. Осознали… или что-то такое в моем голосе услышали? Мико, успешно притворившаяся, что ничего не расслышала, с огромным облегчением выдохнула.

Увы, но и оставить все как есть я тоже теперь не мог.

— Тут недалеко, километрах в семидесяти, есть долинка горной речки, где мы всей группой тренировались, пока я учился в «Хиро» — уже громче, обращаясь ко всем присутствующим, толсто намекнул я. — Кто за то, чтобы вспомнить былые деньки? Хоук, Оборотень, вы ведь не против совместить небольшую тренировку с пикником? Сейчас зима, конечно — но мы костер разложим побольше.

— Кто-то сказал «пикник»?! — видать, Фульфи возникшая ситуация тоже изрядно нервировала, потому он поспешил выразить свое мнение как можно радикальнее и громче — зная, что Ястреб в таком случае обычно промолчит. — Мы в деле!!! Только сначала опустошим ближайший магазинчик на мясцо и кетчуп. Птица, ты говорила, сколько у тебя там местных денег? Гони кошелек!

— Не уверен, что туда довезет такси… — неуверенно подал голос Синдзи: Широхиме, было расслабившаяся, явно не успевала за развитием событий. Впрочем, после реплики своего парня, переведшего проблему в практическую плоскость, она немедленно собралась.

— Конечно повезет, не говори глупостей! Нужно только две машины вызвать, в одну не поместимся. И чтобы в каждую сел тот, кто знает, куда ехать.

— Такси не понадобится, — улыбнулся я, в упор глядя на отступивших друг от друга, но так и не разошедшихся по комнате споршиц. — Раз пикник и поединки будут дружескими, то и добраться туда поможет дружеская помощь. И не сбиться с пути — тоже. Я правильно говорю?

Отведя глаза, Хоук и Зэта согласно кивнули.

* * *

Быстро собраться, конечно, не получилось — пока то да сё, целый час прошел. Зато вечерние сумерки перешли в совсем уж темную — ни зги не видно без света — ночь. Так что заметить, как Птица тащит целую кучу народа и еды по воздуху, вряд ли у кого-нибудь получилось. Суперспособность американки произвела на всех, кто о ней не знал, очень сильное впечатление. Судя по тому, как машинально прикусывала губу клычками Мелисса, глубоко задумавшись — подобное открытие стало для неё не самым приятным сюрпризом.

Зато Зэта сохраняла просто каменное спокойствие — а ведь о способностях вампиров она хорошо знала от меня, а про Птицу выудила кучу материалов из кластера супергеройской базы. Как именно полученная инфа могла ей помочь победить, я, как не пытался — понять не смог. Вариант «положиться на авось» я даже не рассматривал: синта могла начудачить, еще как, особенно если на эмоциях — но сами действия свои и реакцию на них окружающих всегда заранее оценивала и просчитывала…

— Проклятье, действительно воспоминания нахлынули! — сдавленно пробормотал Синдзи, узнав знакомую поляну и машинально пытаясь найти за поясом рукоять оставленной дома катаны. То, что Зэта вывела Хоук именно в то самое место, а не просто в похожее, говорил завал из разбитых и расщепленных пустотелых стволов на месте бамбуковой рощи. Кое-где эта трава смогла-таки прорасти вновь, но прежней густоты так и не смогла достичь.

— А вот и дрова! — быстро сориентировался в свете нескольких мощных аккумуляторных фонарей, повзаимствованных из кладовой храма, Оборотень.

— Только на угли для стейка их не жги, — на всякий случай тормознул я перевертыша, не слишком уверенный, что он в курсе на счет подходящих пород дерева. — Можно брать липу, дуб или что-нибудь фруктовое. Вроде сакура недалеко дикая росла, если я ничего не путаю…

— …И топора мы, конечно же, не взяли, — констатировала очевидное Широхиме.

— Так и быть, помогу этому дубу свалить какую-нибудь липу, — осклабилась и кивнула в сторону перевертыша Мелисса, демонстративно выращивая на пальцах поднятой руки отливающие красным когти.

— Девочка, — повернулся к ней Вульфи, ленивым движением сжимая кулак, — вот веришь? Сам справлюсь!

Удара я практически не разглядел — только смазанное, размытое движение. И это внушало — особенно тем, что бил сверх не вперед, а вбок, причем не глядя.

Закладывающий уши хруст заставил всех присутствующих как минимум дернуться, а пепельноволосая вообще отпрыгнула далеко в сторону. Но долбанный позёр, затаивший, видать, легкую обиду на «грузчика», подгадал все правильно — здоровенное дерево, подняв целое облако щепы в облаке сбитых с ветвей листьев рухнуло в темноту леса в стороне от нас.

— «Удар с выходом ки», — узнал я.

— Я был не самым прилежным вашим учеником, сенсей, но я старательно тренировался, — с довольной улыбкой, пытаясь сделать это на японский манер, поклонился мне громила. Лучше б не пытался — вышло откровенное издевательство над местным этикетом. Но никто вырвавшегося с родины супергероя не одернул: слишком уж все впечатлились. М-да, похоже не только Птица изводила себя тренировками после моего отъезда. А ведь совместить собственный телесный талант с показанной мною ударной техникой было куда сложнее, чем той же Джаз выучить «стандартный» вариант. Тем не менее, Вульфи справился. Похоже, после превращения старой «нубской» геройской базы в пункт базирования уже прославившихся суперов (и, заодно, центр контроля высотного зеркала)

— В жарке мяса на углях ты ведь тоже тренировался? — на всякий случай уточнил я, вспоминая иные «таланты» героя.

— Обижаешь!!!

* * *

Костров мы в итоге разложили целых три штуки, треугольником по краям поляны, заодно более-менее подчистили прошлогодний деревянный мусор — опять Хоук пришлось поработать вместо экскаватора, ну и Синдзи не остался в стороне. Отдельно, в уголке, Фульфи засел за угли, пока Зэта помогала мне разобраться с маринадом и мясом. Пепельноволосой и её «кровавым когтям» тоже нашлось занятие — остатки рощи опять пострадали, зато мы обзавелись целой россыпью ровных и аккуратных бамбуковых шпажек-шампуров. Одна Широхиме оказалась не при делах — но, с другой стороны, мико честно заслужила отдых, уже один раз наготовив на ораву гостей, в храме…

Словно мистика какая-то: девушки спорщицы подозрительно одновременно развязались с делами и вышли навстречу друг другу. Чертовщина какая-то!

— Вы реально хотите устроить дезматч, три-на-три, каждый против каждого? — сказать, что мне не нравилась эта затея — значит ничего не сказать.

— Нет, устроим парный зачет, конечно, — клыкасто улыбнулась Мелисса. Настроение у неё резко исправилось, не иначе как нашелся в арсенале прием против магии Птицы. — Ну что? «Камень-ножницы-бумага»? Первый батл: кто проиграл дважды против проигравшей один раз!

— Дружеский батл, — с нажимом напомнил я.

— Да-да, конечно.

— Второй раунд не нужен, сражайтесь, — наверняка нотки снисходительного покровительства в голосе Зэты, обернувшей два «камня» своей «бумагой» уловил только я. Ну понятно: для ожившего компьютера отследить, какие фигуры начали складывать руки оппонеток и выбрать свою, выигрышную, ничего не стоит. Причем для стороннего наблюдателя казалось, что выбросили свои руки все одновременно.

— С магией Ястреб у тебя так не выйдет, — тихо предупредил я, пока мы отходили к одному из костров. И, не удержавшись, все-таки спросил: — Зачем ты вообще в это влезла, а?

— Так было нужно… — синта поймала мой взгляд и совершенно по-человечески вздохнула. — Правда нужно. Сейчас сам всё увидишь.

Тем временем, противницы тоже немного разошлись в стороны, оглядели плошадку, убедившись, что им никто не мешает — и кивнули друг другу. Дальше события понеслись молниеносно.

Вот в желтом колышущемся свете пламени Мел-тян неуловимым человеческим глазом рывком сокращает расстояние до колдуньи, намереваясь решить все первым же ударом… и тут же отпрыгивает спиной вперед — на месте Птицы успел сформироваться непроницаемо-черный шар фирменной защиты. Не зря отскакивает: шар дважды за секунду резким скачком расширяется. Если бы вампирша разорвала дистанцию — могла бы попасть под нехилый такой удар! Причем нанесенный не какой-то там рукой, а выпуклой стеной, по твердости напоминающей сталь. Очень «дружеское» начало, ага.

Тем временем, Хоук «сдувает» защиту до первоначального размера и делает своё укрытие дымчато-прозрачным, чтобы визуально обнаружить противницу. И это работает: в смысле, успевшая сместиться алоглазая вновь атакует защитную конструкцию, пытаясь пробить её своими кровавыми когтями. К моему огромному удивлению, у неё даже что-то получается: магия идёт волнами. Но сделать дырку или перегрузить ослабленную магию не дает сама супергероиня, хватая своими способностями Мелиссу. Точнее, пытаясь схватить.

На первый раз от школьного наряда вампирши разлетаются лоскуты — цена за то, что удалось вывернуться. Однако все дальнейшие попытки захвата не приносят даже этого: пепельноволосая с одного раза приноравливается и каждый раз выскальзывает уже знакомым рывком, не забывая время от времени долбить все сильнее рябящей полусфере, сменившей полную сферу. Видно, неполную фигуру защиты легче держать. Пат?

На очередном ударе алоглазая почему-то оказывается внутри защиты, к счастью для Хоук — полностью потеряв скорость и слишком далеко, чтобы просто достать американку рукой. Ястреб же успевает среагировать: резко взмывает вверх, после чего полусфера очень быстро сжимается до непрозрачной сферы, которая тоже быстро продолжает сжиматься — пока внутри остается ровно столько места, чтобы человеку скрючится в три погибели. Ну вот и всё…

— Не все, — словно услышав мои мысли, поправляет Зэта и добвляет одно слово: — Туман.

Вот тут я сам дернулся, да еще как: переходить в форму воздушной взвеси, как-то удерживаемой вместе уцелевшей после мутации виритов системой контроля Пространства — очень опасно. Один не самый сильный порыв ветра — и все, конец! Форма тумана — она вообще не для атаки, это экстренный защитный механизм, способ захватить тело врага, когда собственное слишком повреждено даже для знаменитой регенерации…

Прежде, чем я успеваю подбежать к центру поляны, шар из магии Хоук лопается, и на землю падает… одежда Мелиссы. Без малейших признаков тела. А потом рядом со мной на траву плашмя падает Хоук. Мгновение — и отделившаяся от неё багровая дымка превращается в довольную Мел-тян. Абсолютно голую, конечно же. Вот и тот самый «левел-ап», ради которого моя школьная подруга пожертвовала человеческим обликом.

— С ней все в порядке, я дала ей притормозить в воздухе, — комментирует вампирша.

Мы с подскочившей синтей вместе падаем на колени над поверженной героиней. Я краем глаза замечаю, как морщится моя девушка, и даже понимаю, почему: сотни совершенных датчиков все же не могут полностью собою подменить систему медицинского воздействия, встроенную в тела синтетов. Но Птица дышит, пульс есть… и взгляд на глазах снова становится осмысленным. Лечит не нужно.

— Заметь, на ней — ни царапинки, как ты и просил, Йоширо-кун, — голос Мел-тян заставляет меня повернуть к ней голову… и увидеть пепельноволосую в весьма интересном ракурсе — она как раз принялась копаться в своих шмотках. Зрелище… завораживающее: девушка ничуть не смущается, явно нарочито давая себя рассмотреть со всех сторон, завораживающе-плавно распремляясь и разворачиваясь. Это все — в свете костров трех. — А посмотри, как она со мной обошлась.

Ничего не могу с собой поделать: заливаюсь краской до ушей, словно мне вновь шестнадцать, причем не только биологически. Уж слишком провокационно в мерцающем освещении выглядят изорванные девичьи трусики, предъявленные абсолютно голой красоткой.

Глава 29 без правок

Мне и Зэте пришлось помогать Хоук подняться с земли и дойти до костра — без опоры на чужие плечи колдунью изрядно шатало. И знобило — у костра она блаженно протянула руки к самому пламени.

— Проследи, чтобы съела как можно больше мяса, — тихо попросил я у старательно зарабатывающего косоглазие Оборотня. Что поделать, нормального мужика всегда будут привлекать манипуляции красивой девушки с собственной одеждой. Особенно если она уже разделась и теперь пытается аккуратно натянуть назад пострадавшие в драке вещички.

Да уж, Мелисса действительно не оставила ни царапины на противнице — но крови чужой явно позаимствовала: симптомы у Птицы налицо. Другое дело, скорее всего вампирша сделала это не специально: сомневаюсь, что на клановых тренировках вселение в чужое тело получалось отрабатывать часто. Даже могу поверить, что это если не первый, то второй такой опыт. Все же практикующую супергероиню достать отнюдь не просто — собственно, потому и пришлось выложить такой серьезный козырь для победы.

— Моя очередь, я полагаю, — синта, верно оценив состояние американки, вышла на поляну-арену сама. Разумеется, сначала дождавшись, когда алоглазая все-таки оденется. Лучше б не ждала! Приступы косоглазия теперь переодически поражали и меня: короткая клетчатая форменная школьная миниюбка осталась почти целой и прекрасно скрывала все то, чего должна скрывать… Вот только все присутствующие лица мужского пола прекрасно знали, чего под ней не больше не было!

А я еще и знал, для кого весь этот стриптиз устроен: Мел-тян с грацией и прямолинейностью семидесятитонного тепловоза, не откладывая в долгий ящик, прямо «на горячую» реализовала обещанную стратегию «отбить» меня у Зэты. Она и раньше не слишком-то любила всякие обходные маневры, предпочитая все высказывать «в лоб» — однако вела себя обычно довольно скромно, больше выступая ведомой, чем ведущей.

Но обучение в «элитной школе для вампиров», открывающей для выпускников карьерную лестницу в своем клане, видимо потребовало от девушки отбросить как скромность, так и стремление учитывать интересы окружающих. Или, скорее, вычеркнуть знакомых и даже друзей из категории «свои», куда меня после исцеления записали опять. Что ж, плохо, коли так. С другой стороны, отряд для покорения порталов у меня все равно набрался в буквальном смысле «с миру по нитке» — то есть слаживать взаимодействие ребят и девчат все равно придется. И, например, Зэта это прекрасно понимает, уверен. Вот сейчас и узнаем, что она задумала.

Синта и вампирша начали следующий раунд «дружеского батла» точно так же, как и предыдущий: сошлись в центре поляны, повернулись спина к спине, разошлись шагов на десять, словно на дуэли, развернулись друг к другу, встретились взглядами — и кивнули. Мел-тян вновь рывком сорвалась с места… и затормозила на полдороги. С явным интересом вновь оглядела Зэту, расслаблено стоящую на том же месте, что и раньше, потом наклонила голову к плечу.

Только не надо спрашивать, как андроид с механическим телом может демонстрировать расслабленность: вон у моей девушке получилось. Не в первый раз уже.

— Не будешь атаковать? — с любопытством поинтересовалась алоглазая. — Или хотя бы увернуться не попробуешь?

— Смысла нет, — даже как-то флегматично отозвалась синтетик. — Я уже победила при любом раскладе — если сражаться на данных условиях. В смысле — без оружия. В принципе, можешь сдаваться прямо сейчас.

— Вот как? А если развернуто, с аргументами? — тем же тоном поддержала разговор пепельноволосая, словно действительно не собиралась дальше нападать.

— Можно и подробнее, — Зэта словно сама покладистость. — Все твои атаки максимально эффективны против гуманодов с красной теплой кровью: и наведение на цель, и восстановление затраченных сил, и сопутствующий ущерб, зачастую куда более опасный, чем прямой нанесенный вред.

Тут синеволосая коротко мотнула головой в сторону Ястреб, которой Вульфи только что подпихнул огромную тарелку с одуряюще пахнущими стейками. Похоже, всю первую порцию ей одной отдал — серьезно воспринял мои инструкции.

— Я же для тебя наиболее неудобный и сложный противник, — продолжала все раскладывать по полочкам синта. — Мало того, что у меня электромеханическое тело без малейших биологических включений, что не позволит восстановить тебе вообще ничего или как-то взять его под контроль — так еще и моя реакция, как минимум, не хуже твоей. А еще я не устаю. В дружеском спарринге тебе меня не победить никак.

— Вообще, логично, — после небольшой паузы на обдумывание, согласилась Мелисса. — Но только при одном условии: я не смогу наносить тебе, староста-тян, серьезные повреждения быстрее, чем…

Тут вампирша без предупреждения исчезла в стремительном рывке — и тут же над поляной раздался странно прозвучавший лязг.

— Ты хотела сказать — «устану», — Зэта не спрашивала, констатировала факт. Она так и не сдвинулась со своего места, разве что развернулась немного, одной рукой за кисть удерживая оппонентку. На пальцах Мел-тян в свете пламени костров поблескивали алым «кровавые когти» впечатляющих размеров — но из-за захвата, выворачивающего плечо, ни ими, ни второй рукой вынужденно болезненно согнувшаяся вампирша не могла. Этакая ожившая статичная картинка из манги — разве что в легком лесном ветерке развивается распоротный рукав куртки синты: она приняла удар когтей на предплечье.

Я аж подался вперед, пораженный результатом: на композите остались лишь миллиметровой глубины едва заметные царапины! Это при том, что таким же «кровяным» острием я проткнул-пробил специально бронированный боевой скафандр Экзо!!!

— Когти — псевдокристаллическая гетерогенная анизотропная структура, и параметры прочности кромки зависят от угла столкновения её с поверхностью, — специально для меня объяснила моя кибернетическая умница, одновременно выпуская руку пепельноволосой из захвата.

— А если попроще, для тех, кто мышцами работает? — взмолился Оборотень. Он, оказывается, тоже внимательно прислушивался к объяснению.

— Попроще? — напоказ изобразила задумчивость Зэта. — Не так круты вампирские резалки, если знать, как они устроены. Смотри.

На свою беду алоглазая не успела отменить свою магию крови — ну или мутировавшую нанобиотехнологию, как угодно. Синта ударила ребром ладони над самыми пальцами не сумевшей среагировать Мелиссы — и грозные «когти»… со звоном рассыпались осколками неправильной формы!!!

Глаза на такое выпучили все — кроме самой вампирши, схватившейся здоровой рукой за пострадавшую конечность и снова согнувшейся, осевшей на землю, явно плохо контролирующей себя боли. Показавшейся со стороны таким слабым тычек на самом деле был нанесен без всякой жалости. Зэта действительно заранее расчитала, что будет делать, и ответное «алаверды» на заявления и действия кровососки получилось не просто однозначным, но и убедительным до жестокости. Если б в противниках кибердевушки оказался обычный человек, я бы даже сказал «перебор». Но…

— Зэт, помоги-ка, — я взялся за одно плечо пострадавшей, синта — за другое, и нам удалось поднять девушку на ноги. — Мел-тян, регенерация. Запускай уже, не терпи!

— Не могу! Выложилась на первом бою, а староста перебила «технику», все запасы как в пустоту ухнули! — тихо прошипела она в ответ, использовав для обозначения магического способа формирования «когтей» японское словечко «дзюцу», для которого ближайший русский синоним «техника». — Если подлечусь прямо тут — крышу может снести и кинусь кусать кто ближе окажется! Сейчас в лес отползу, отлечусь, и какого-нибудь кабана завалю и выпью. Или оленя — и те, и те здесь водятся.

— А также дикие собаки и чайки, — передернул я плечами, отгоняя намертво въевшиеся у меня воспоминания о японском мусорном полигоне. Не тот опыт, который я пожелал бы пережить и врагу. Хотя в Токио есть целая компашка «сталкеров», сделавших посещение супер-помойки своим любимым хобби! — Есть идея получше. Эй, Вульф, как на счет все стейки из второй порции тебе в обмен на четверть галлона крови?

— За мясо?! Да хоть два раза по стольку! — как я и думал, Оборотень не стал считаться обидами, не смотря на то, что вампирша пару раз за сегодня попыталась поддеть за живое. Он вообще едва ли не самый добрый и отходчивый из всех моих друзей.

— С этим разобрались, — скорее себе, чем другим озвучил я, глядя, как Мелисса с явным облегчением отстраняется от сгиба руки перевертыша: в горло она кусать не стала. — И, пожалуй, достаточно на сегодня…

— Одну минуту, решу последний вопрос, — предупредила меня Зэта, направляясь к Хоук. Та довольно уверенно встала на ноги — но тут же покачнулась. Ох, чует мое сердце назад мы поедем на автобусе — ну успеет наш воздушный транспорт восстановится, нет у неё живучести напарника или аналога моей вирит-системы. И у синты как назло нет и не предвидится клановых модулей для лечения. Надо будет с этим что-то в первую очередь сделать — за порталом только на себя и расчет…

Тем временем моя девушка подошла к колдунье и четко произнесла:

— Сдаюсь. Мне тебя не победить, если ты отдохнешь и восстановишь форму.

Подумала, и на всякий случай добавила:

— В дружеском спарринге. По всем подсчетам.

Ну конечно. «Камень-ножницы-бумага». Камень тупит ножницы, бумага оборачивает камень, ножницы режут бумагу. Не было у Зэты никакого сложного плана — зачем он нужен, если достаточно самого простого, понятного на уровне базовых человеческих инстинктов. Равновесие: выбей противницу ради парня, и другая выбьет тебя. Или, если угодно, кто первый нарушит перемирие — пойдет на дно следующим за своей жертвой, приз ему полюбому не достанется. Не думаю, что девочки пошли бы на реальную драку на уничтожение, конечно — но инстинктивная расстановка старшинства по силе хочешь не хочешь будет влиять не решения и поступки. Синта только что сняла самую близкую из возможных проблем собираемого отряда — и самую сложную для меня. Спасибо, дорогая! С остальными я уже и сам как-нибудь справлюсь.

Глава 30 без правок

В посольство я и Зэта в итоге вернулись только во второй половине следующего дня. Хорошо хоть с импровизированного зимнего пикника удалось все-таки улететь — Хоук достаточно пришла в себя. По прилету из храма я сразу же отзвонился Колоскову — все-таки теперь я не сам по себе, а выполняю важную международную миссию. Которую сам же себе и состряпал, отчего степень свободы у меня получилась вроде бы практически неограниченная — только дело сделай. Но зачем злоупотреблять и заставлять людей волноваться?

Что интересно, подобные «мелочи» не взволновали Мелиссу от слова «совсем»: в школу она отправляться отказалась, с кем-то из родни тоже наладить контакт желанием не горела, отговариваясь тем, что уже совершеннолетняя и будет делать то, что сама пожелает. Немного поломав голову, я уже нацелился звонить заказывать номер в гостинице для «наемницы», но тут Кэтсу предложил вампирше погостить у них. Американцам, кстати, тоже предложил — но те решили на время вернуться на базу в Йокосуке.

А еще настоятель храма передал, что вопрос доступа на закрытую территорию решиться в течении буквально двух-трех дней. И нам даже ограниченно помогут подготовится и обеспечат транспорт: это, как я понял, сработал бонус в виде личной признательности за участие в инциденте с кланами Хироши и Акияма от друзей каннуси, инструкторов Тайчо и Гунсоу. Очень хорошо, лишним совсем не будет.

В выделенный трехкомнатный жилой номер я вошел, можно сказать, с личным эскортом: один кот на руках, еще два бегут следом, то и дело пытаясь влезть под ноги. Синту пушистые засранцы не то, чтобы игнорировали — охотно подставляли спинки, урчали, задирали хвосты — но устроится все равно пытались поближе ко мне. Так меня и застал Михаил: сидящим в кресле в гостиной и придавленного всеми тремя меховыми тушками. Зэта элегантно устроилась рядом, помогая почёсывать холёные, шерстинка к шерстинке, бока.

— Послезавтра выдвигаемся, — я сразу же выдал ему выжимку ключевой информации: — В одной из частей, занимающихся охраной периметра аномальной зоны нас коротко проинструктируют, согласуют связь и сигналы и помогут добраться непосредственно к порталу. Условно-безопасному, как я понял, из которого ничего опасного и разумного за все время не вылезало — нашим здешним партнерам тоже очень хочется, чтобы миссия разведки завершилась успешно. И… зря ты отказался от шашлыков. Там много чего интересного произошло.

— У меня осталась запись, — не забыла уточнить синта. — И замеры датчиков.

— Я думаю, впечатления от первого лица с сенсорными способностями прекрасно этот материал дополнили бы, — дипломатично возразил ей я. — Очень надеюсь, что все обойдется хотя бы на первый раз, но… нашему сенсору лучше все-таки представлять, как выглядят проявления сверхсил в руках наших союзников.

— Так липнущая к тебе вампирша и та мрачная американка все-таки устроили за тебя бой с применением суперспособностей. Надеюсь, хоть твой андроид во всем этом не участвовала?

— Ну-у… — мы с синтой переглянулись. — Если ты так ставишь вопрос…

— Не буду ничего смотреть, и вообще вы от меня скрыли произошедший инцидент, я о нём ничего не знаю! И сотрите видео, — жестковато открестился от произошедшего мой коллега. — Что? Хотите, чтобы я отчет о вашей выходке составил и послал «на материк»? И потом как-то попытался реализовать, что они мне там нарекомендуют? Ведь за каким-то чертом меня поставили старшим в международной миссии, в которой все слушают исключительно тебя. А мне и так бесполезных телодвижений хватает каждый день в трех экземплярах отписываться по формулярам «все в порядке» от руки!

Ну да, логично: отчетность никто не отменял, а секретаря-андроида в Японию с собой взять у Филиппова никакой возможности не было. Да и смысл брать, если документооборот с посольством в Токио аналоговый?

Пока я осознавал, от какой, оказывается, бюрократической пропасти отделяет меня напарник, сенсор скорее на рефлексах, чем осознанно потянулся погладить ближайшего к нему кота. Вот только усатый не оценил инициативы, плавными текучим движением выскльзнув из-под его руки. За что мне достался такой непередаваемо-выразительный взгляд, что аж стыдно стало.

— Михаил… — позвал я, искренне желая помочь. — Давай я тебя познакомлю с одной замечательной девушкой? Я как раз узнал вчера, что она до сих пор свободна. Эльфийка, пятый размер, работает официанткой… У меня хорошая статистика успешно сведенных пар!

Научный сотрудник, услышав такое предложение, споткнулся на ровном месте, запутался в висящем на шее полотенце, едва не упал, и, наконец, громко выдал:

— Нет!!!

И чего так нервничать, спрашивается?

* * *

Об уровне организации мероприятия можно многое было понять из того, как организован транспорт. Вместе с вещами от храма Такэмикадзути-сама нас шестерых забрал Гунсоу собственной персоной — по-моему на том же гражданском микроавтобусе, что участвовал в спасении Широхиме и компании. Машина выехала из города, больше часа двигалась по шоссе, а потом Сержант-сан загнал её на отворот прилично так заросшей лесной дороги.

— Вот, разбирайте и одевайтесь, — как всегда немногословно прокомментировал он, раздавая прозрачные пакеты с комплектам японской униформы без знаков различия по размеру.

— У нас там… — начал было Оборотень, понявший все даже без перевода.

— Вот пусть и лежит «там», — оборвал его наш водитель. Надо сказать, английский его был ужасен. — Переоденетесь, если захотите, в окрестностях портала. Там же и другое снаряжение подготовите. И поменьше разговоров с водителем, лучше вообще молчите.

Переодевание ничего не закончилось — немного попрыгав на грунтовке, микрик вывез нас к армейскому грузовику. Там пришлось дополнительно потягать ящики с армейской маркировкой, куда отправились уже сумки и все прочее, способное выдать иностранного производителя.

Уже в кузове грузовика (разумеется, на электротяге), под стандартно-зеленым тентом и маркировкой «люди» мы проехали сначала один блокпост, потом второй. Дорога запетляла, забираясь серпантином в горы — скорость движения еще упала. В итоге, пока мы доехали — уже давно перевалило за середину дня.

— Можете называть меня Акира-бакурё, — на вид представителю принимающей стороны было лет этак сорок. И он единственный рассекал по опорной базе Сил Самообороны в офисном комплекте униформы. К которому, словно специально, не полагалась специальная нашивка с именем и фамилией — в отличии от полевого варианта, где еще и группа крови указывалась. И звание непонятно какое: по погонам вроде как аналог капитана в ВС РФ, а вот на самом деле… Бакурё — это ведь должность, дословно означает «офицер штаба». — Идите за мной, я проведу брифинг.

— Для начала, о нас, в смысле, кто расквартирован на нашем «опорнике» и других таких же. Скажем так… по международной сложившейся практики мы — рейнджеры, — у Акиры никаких типично-японских проблем с произношением английских слов не наблюдалось, да и говорил он совершенно свободно. Вот совсем не похоже на командира в кордонных войск где-то на внутренних территориях Хонсю. — Уточню: наша основная цель — разведка, контроль территории и наведение других армейских частей и средств поражения, если из портала что-то опасное соизволило выползти.

— И часто — выползает? — вопрос явно вертелся на языке у каждого из моей группы, озвучила его Хоук.

— Из «вашего» за все время не выползло ничего такого, — не ответил бакурё. — Или, во всяком случае, мы не заметили. Однако пробы грунта и воздуха показывают, что жить на той стороне можно, и скафандр не нужен.

— То есть рейнджеры заходят в порталы? — я аж подался вперед. Фактор неопределенности «а что с той стороны» превращал посещение каждого нового пространственного прохода в игру в русскую рулетку. А у японцев, оказывается, разведка запорталья налажена!

— Просовывали длинный шест с колбами-ловушками и землю с той стороны скребли, привесив на тот же шест маленький ковшик. Никакой механики, кроме захлопывания пробок на колбах — шест просто к багги прикрепляем десятиметровую палку. — несколько обломал мой полет фантазии мужик. — Но, во всяком случае, наличие атмосферы и почвы под ногами так подтвердить можно. Пробовали фотоаппарат — но даже от патентованного суперчёткого «Полароида» назад только засвеченные касеты приезжают. Про электронику вообще молчу.

Да уж, я-то губы раскатал… Черт. Как бы не облажаться просто потому, что местные от большого старания выбрали портал куда-то в смертельное для человека местечко. Вот обидно-то будет…

Акира явно заметил мое выражение лица. Подумав, он наклонился вперед, и доверительно, совсем другим голосом, нам сообщил:

— Я понятия не имею, что у нас там наверху такое огромное сдохло, что вас, международную команду, дали команду пропустить и сопроводить! Но от себя и от ребят своих прошу: только вернитесь с результатами, хоть какими, кром проб почвы, воды и воздуха! Если что-то не выйдет на первый раз, вынесите просто хоть что-то!

Офицер вдохнул-выдохнул, и уже более отрешенно произнес:

— Вы даже не представляете, как нам тут сидеть годами перед дверьми… и тупо ждать. Личный состав не держится: год, два — и крыши начинают течь, приходится списывать, пока глупостей не наделали. Но кое-кто срывается незаметно и успевает наделать глупостей. Некоторые сразу возвращаются — факт успешного перехода вдруг прочищает мозги! Потому мы кое-что знаем о ближайших к порталам пространствах там — неофициально. Но большинство идиотов пропадает без следа — а кто-то и служебный транспорт от большого ума за собой в расход утаскивает! А может, часть все же возвращается — только мы их узнать не можем…

— У нас — все получится, — твердо пообещал я. — Теперь. Спасибо за откровенность.

Получится.

Обязательно получится.

Глава 31 без правок

Повозок на гужевой тяге у японских рейнджеров не оказалось — но, похоже, они им были не особо и нужны. Пара электробагги остановилась меньше чем в пятистах метрах от видимого невооруженным глазом портала — и ничего в их простейших надежных электрических схемах отказывать не спешило. Хотя чем-то потусторонним таким веяло от лоскута противоестественного зависшего в воздухе и не реагирующего на ветер туманного марева… для всех, кроме меня, конечно.

Переоделись мы заранее, еще час назад, когда отъехали достаточно далеко от опорной базы — наконец-то настал черед распаковать привезенные из посольств контейнеры. В результате Вульфи и Хоук теперь щеголяли песчаного цвета изолирующими армейскими комбинезонами и такого же цвета касками, бронежилетами и короткими автоматами, а я и Михаил, наоборот, могли похвастаться матовыми черными шестигранниками гибридной брони одного из вариантов комплекта «Ратник-3» и комбинированными ручными оружейными комплексами Калашникова.

И только Зэта с Мелиссой остались в японской камуфляжной повседневки и без оружия. Впрочем, будет ли что-то из нашего стреляющего набора работать там — это большой вопрос. Вот сверхспособности — те точно будут. И кислородные маски тоже точно не понадобятся.

— Держите от меня и друг друга небольшую дистанцию. Если что почувствуете — сразу же отступайте под защиту моей, гм, «ауры», — раз, наверное, в тридцатый напомнил я. Но никто не стал закатывать глаза или морщится — волнение постепенно добралось до всех. Даже до едва ли не судорожно вцевшейся в мое плечо синты. — Двинули… и да поможет нам бог. Кто в какого верит.

Построение «квадрат» мы тоже наскоро отработали после переодевания — и даже с горем пополам научились его держать на ровной свободной местности. Ничего сложного: я и Зэта в центре — разумный компьютер, обвешанный сенсорами и живой стабилизатор, две критически важные компоненты эксперимента. И четверо защитников, образующих жидкий динамический периметр по вершинам воображаемого квадрата. Хотя на самом деле только трое — из Михаила защитник такой себе, только и могущий, что на автомат более-менее вовремя вскинуть. С другой стороны, именно он скорее всего первым заметит опасность и даже почти наверняка сможет понять, в чем она состоит…

Не буду скрывать: чем ближе мы подходили к порталу, тем больше всех потряхивало от напряжения. На лице весельчака-Оборотня играли желваки, Мелисса бездумно сгибала и газгибала пальцы, словно готовясь вот-вот ударить «когтями». Лицо Хоук застыло словно восковая маска, Михаил нахмурился так, что рисковал заработать морщины, а синта держалась за мою руку у плеча уже двумя своими. И все, сами того не замечая, все ближе и ближе придвигались ко мне. В итоге, когда полотнище оказалось совсем перед нами, меня поджали уже со всех сторон.

Было ли мне самому страшно? И да, и нет. Все ж одно межмировое путешествие я уже совершил — пусть и одним сознанием, без тела. Другой мир не пугал сам по себе, одним своим фактом наличия. И возможные чудовища на той стороне не пугали — это многим из них от четырех одаренных боевой специализации стоило бы уносить ноги. А вот что реально нервировало — так это подготовка. Нет, опять же, не наша личная — вообще.

Где быстровозводимый павильон вокруг пространственной аномалии, как в кино? Где войска прикрытия, способные отсечь любые опасности извне, прикрывая отход? Где ученые, способные оперативно обработать все добытые данные? Разве что броня на части из нас футуристичная — так и то только для меня, еще не забывшего прошлый свой мир. Словно не эксперимент мирового значения происходит, сравнимый с высадкой на Луну по значимости, и даже выше — а какой-то частный междусобойчик в подворотне, блин!

Ладно. За тем и идем, чтобы теме уделили время, деньги и внимание в объеме, что она заслуживает. Чтобы страны «первого мира» наконец-то перестали смотреть друг на други с прищуром — хорошо хоть не через прицел, как раньше: прошлый катаклизм все же смог прочистить мозги. Знаю, звучит как наивные лозунги для доверчивых младшеклассников. Но что поделать, если этого и впрямь надо добиться для выживания всего мира!

Первый шаг в аномалию пришлось делать мне: вся группа прямо перед туманным… ну пусть, диском — как по команде встала словно вкопанная. Но, поскольку меня со всех сторон обступили — стоило мне двинуться, и все волей-неволей сделали этот шаг. И опять я ничего не почувствовал — если не считать ощущения, что время замедляется и растягивается, из секунды превращаясь в часы. Скорее всего просто нервная реакция. А вот что вокруг меня дымка рассеивается, словно пропадает — скорее всего действительно так…

… И тут мы оказались на другой стороне. Не вывалились, не вышли — именно оказались. Возникли — только так, что марево аномалии оказалось за спиной.

Серое, серое, серое и черное — вот первые впечатления. Бесконечный серый в прожелть песчаный пляж, серое с переливом в голубизну небо, чернильно-черный океан, по которому тяжело кататься невысокие волны. Безветрие, припекает солнце — но теней нет, и диск на небе через дымку разглядеть не получается от слова совсем. И — ни души, ни следа, ни травинки. Все точно так, как в неофициальном порядке пересказал нам Акира.

— Р-кха-кха! Работаем! — здешний воздух пах песком, солью и сыростью — но чего-то в нем, определенно, не хватало. Я от неожиданности аж закашлялся.

— Запись идет, снимаю параметры датчиков, — напряженным голосом отчиталась Зэта.

— Михаил?

— Нужно отойти от портала, — вместо ответа напомнил он. — Примерно на километр. Наш мир тоже влияет на этот в месте соприкосновения.

Вот если бы я еще мог оглядеться нормально, а не между чужими спинами!

— Верхушка вон той дюны на каком расстоянии? — в итоге просто бесцеремонно растолкав Вульфи и Мелиссу, ткнул пальцем я.

— Тысяча двести восемь метров по прямой, — мгновенно промерила синта, заглянув через мое плечо.

— Вперед… да разойдитесь уже хоть чуть-чуть! — опять пришлось подталкивать в спины одаренных, в этот раз уже всех. Ясно же, что тут действительно ничего кроме песка и воды нет.

— Зато и то и другое… странное, — наконец-то разродился результатом своих наблюдений сенсор.

— Но ведь не опасное?

— Нет… Не знаю! — Филиппов окрысился. — Вообще ни на что не похоже!

— Действительно «равнины, откуда ушли краски жизни», — наконец-то пришла в себя Мел-тян — и тут же припомнила излишне поэтичное «подпольное» название местности за этим порталом. — Что же здесь случилось?

— Вот закончим замеры — узнаем, — с нажимом закрыл обмен первыми впечатлениями я. — Идем уже… и начинайте проверять свои способности, работают или нет? Если да, то потом осторожно, очень осторожно пробуем, стреляют ли автоматы…

Оружие стреляло, сверхсилы — работали. Песок медленно затягивал дорожки следов до выбранной дюны и назад. Кроме нашей возни ничего не происходило — казалось, в целом этом мире. То, что раньше хотелось сравнить с высадкой на Луну превратилось для нас… ну, не знаю, в дешевый аттракцион по мотивам?

Во всяком случае, мне пришлось раз десять одернуть перевертыша, предлагавшего сгонять то «к во-о-он той возвышенности», то просто вдоль берега на предмет посмотреть что дальше. А один раз — даже запретить Хоук подниматься вверх выше нескольких метров! Осмотреться она «посчитала рациональным», видите ли.

Но обошлось — не в последнюю очередь потому что я не дал отряду ни одной лишней секунды задержаться по эту сторону портала. Пробы песка и воды набрали? В двух вариантах емкостей для проб? Все, назад. Напоследок синта, все так же крепко держась за меня, рискнула высвободить одну руку и вытянуть её в сторону, из-под моей защиты. И сразу отдернула — но все равно получила длиннющий лог ошибок с контроллеров и эффекторов. Будет теперь что анализировать.

Честно, когда я увидел по ту сторону портала знакомый склон и припаркованные вдалеке багги — не удержался от длинного вздоха облегчения. Секунду спустя дошло и до остальных: вернулись, ничего фатального не случилось. Заговорили одновременно все, мешая японские и английские слова… и заткнулись, услышав матерную тираду на великом и могучем. Филиппов, едва не сорвав ноготь, наконец вскрыл замки контейнера для проб и выхватил «нашу», в смысле, набранную для исследования прозрачную склянку для песка. Успел: серый цвет стремительно покидал субстрат, оставляя после себя обычный желтый песок. Это в герметично закрытом боксе. Полагаю, не ошибусь если скажу: содержимое теперь не отличается от местного земного.

* * *

— Ну что, когда следующий портал? — Вульфи повертел квадратик флешки российского стандарта и бездумно подбросил его к потолку. Поймал. Опять подбросил… и пальцы сжались на пустоте: Хоук своей магией притянула к себе носитель с уникальной копией данных о первом исследованном инструментальными способами ином мире. Вторую такую же Михаил положил во внутренний карман пиджака — и теперь держался за него рукой. Да уж, ценность этих накопителей сложно было переоценить.

На самом деле, Зэта могла нашу версию скопировать и отдать уже в посольстве, но ради видимости соблюдения дипломатической процедуры пришлось делать копии прямо в храме Такэмикадзути-сама: откуда начали, туда и вернулись. Третья копия досталась, соответветственно, каннуси — и теперь лежала перед Кэтсу-саном на низком столике.

— Думаю, в лучшем случае, через полгода, — прикинул я. — И это быстро, ведь ученым надо не только какие-то выводы сделать и оформить их в виде научных открытий, но и убедить власти дальше содействовать по теме.

— Ставлю на три месяца, — хмыкнул Михаил и объяснил: — Ты недооцениваешь, какой крик поднимется среди тех, кому материалов для обработки не досталось, а свою долю государственных премий и научного признания получить хочется ничуть не меньше. Опять же, подумай, сколько вот эти прямые замеры поломают гипотез и предположений, выдвинутых маститыми академиками. Срочно же понадобится грязь от лица оттирать — оппоненты не забудут такой промах никогда. Кстати, надеюсь, ты понимаешь, что по той же причине нам всем лучше «застрять» здесь, в Японии. Ты же не хочешь все эти три месяца вылезать из медицинских лабораторий только для очередного допроса, в смысле, допроса на очередном симпозиуме физиков-пространственников? Про то, что твоего андроида по винтику разберут для «проверки вероятности искажения данных». И не факт, что соберут назад. Из «лучших побуждений», конечно.

Зэта, услышав такое на свой счет, вслед за мной зябко передернула плечами. М-да. Ну, что сказать? «Не делай добра, не получишь зла.» Причем пропорции зла и добра будут соответствующие.

Глава 32 без правок

Как я уже говорил — когда сделал все от тебя зависящее, ждать результата, на самом деле, не так уж сложно. Может, потому что я еще ни разу в жизни, за исключением совсем уж детского возраста, не попадал в ситуацию, когда реально делать совсем нечего. Опять же, когда решаешь некую главную проблему — второстепенные имеют неприятную тенденцию накапливаться. А если завести список, в который регулярно вносить все, на что не хватило времени — так глаза разбегуться в процессе выбора чем заняться!

Правда, в Японии, да еще и гостевых апартаментах Российского посольства список возможных занятий существенно сократился: никакой прямой связи с материком попросту не было. Оставалось только догадываться, что сейчас происходит на обретенной Родине и, одновременно, в США, где добытые нами сведения сейчас изучались, проверялись, еще раз изучались. Впрочем, в прогноз Михаила я вполне поверил. Что ж, три месяца — так три месяца: деньги-то за нашу командировку продолжает платить государство в лице НИИ «Физики Пространства», так что можно хорошенько расслабится. После всего, что напроисходило со мной после попадания — заслужил, я считаю…

Именно с такими мыслями я поднялся с кровати. Зевая и всласть потягиваясь на ходу заглянул на кухню — завтрак меня уж ждал. В этот раз, ради разнообразия Зэта, не стала составлять мне компанию, а уселась в гостиной апартаментов прямо на пол, изобразив позу лотоса. Ни дать, ни взять — йог или какой-нибудь даос за самосовершенствованием. Самое смешное, кибернетическая девушка пыталась добиться того же.

— Ну как? — присел рядом с ней на корточки я.

— Подвижки есть, но требуется проверка, — похоже, последним озвученным фактом синта была не слишком довольна.

— Вряд ли нас в ближайшее время допустят до портала в Японии, — Зэта и сама это знала, но нужно же мне было что-то ответить? Вообще говоря, идея обеспечить большую устойчивость работы электронных компонентов тела в не самых благоприятных условиях была весьма дельной. Во всяком случае, при прохождении большинства порталов людям грозила максимум магическая мутация, и то вряд ли сразу — а вот кибернетическую форму жизни буквально вырубало.

— Зная результаты замеров, условия можно отчасти смоделировать за счет комбинации некоторого оборудования… — глядя куда-то в сторону, задумчиво протянула девушка, но тут я её перебил.

— Слушай, а как вообще синтеты прошли свой портал? — почему-то эта мысль не пришла мне в голову раньше. — Конечно, мы про эти дыры в пространстве знаем буквально ничего, но… Неужели просто повезло на супер-мягкие условия? Хотя как-то сомневаюсь, раз людей в том мире Изменением начисто выкосило.

— У меня все больше и больше вопросов к Старой Кошелке и её принципам хранения данных, — поморщилась Зэта. — Вместо самых важных сведениях огромные дыры: про родное запорталье, кроме самых общих сведений, пусто, про конструкцию медицинских эффекторов — вообще ничего. Словно специально забы…

Синта осеклась мы разом посмотрели друг на друга.

— Ты ведь думаешь о том же, о чем и я, — это был не вопрос.

— Нужно добыть чертов образец этой технологии во чтобы то ни стало, — синта до скрипа сжала композитные кулаки. — Без неё я мало того, что не могу тебя лечить, еще и чуть что, превращаюсь в бесполезный ящик с датчиками, который тебе же приходится за собой таскать!

Я только молча покачал головой: во время вылазки за портал Зэта и виду не подала, как её задела сложившаяся ситуация. А задела очень и очень, оказывается.

— Сомневаюсь, что с общностью удастся договорится, — немного помолчав, осторожно высказался я. — Она и тебя, и меня одновременно терпеть не может и боится. А напасть на рандомного синтетика и снять эффектор с его тела…

— Очевидный выход, разумеется, — кивнула моя девушка. — Уверена, при должной подготовке я смогу эмулировать обмен пакетами в течении минут примерно пяти, после того, как мы его вырубим. Более чем достаточно, чтобы демонтировать эффектор.

— Зэта…

— Вырубить эмулятором портального воздействия. Временно, а не до бекапа, — уточнила она. — Что?

— Мы не будем нападать на законопослушных граждан Японии, — с нажимом предупредил я.

— Кошелка слишком трусливая, чтобы допускать прямое нарушение законов сокланерами, — развела руками моя синта. — А обнести склад готовых частей в здании кланового квартала куда сложнее…

— Зэта.

— Между прочим, эта технология моя по праву, — глядя на меня исподлобья, уже тише проговорила она.

— Кто б спорил… — если б я чуть хуже знал синтетиков, после без колебаний согласился бы на акцию. После того, как Общность пыталась использовать мое желание овладеть управлением вампирским симбионтом в личных целях — дать такую ответку было бы даже справедливо. Вот только… сами-то разумные андроиды вообще не причем. В большинстве своем они обычные обыватели, ничуть не заслуживающие нашей агрессии… Хм.

— Есть идея получше, — медленно проговорил я, кое-что припомнив. — «Каракурт», которому ты предложила обмен — ты ведь и остальных держащих в горах оборону боевых роботов координаты записала? Всяко военная технология защиты должна быть совершеннее гражданской…

Ну, что я говорил? Только попробуй расслабится и отдохнуть — дела тут же нагонят!

* * *

Абсолютной защиты не бывает — это аксиома. Пусть эмулятор сможет воспроизвести лишь малую часть спектра наводок и электромагнитного шума от работающего портала — зато их мощность можно разными уловками усилить во много раз. Опять же, если подобная атака и не выведет из строя старого военного дроида, то в значительной степени дезориентирует, особенно в первые секунды после применения. И тогда есть шанс добить машину, не дав ей запустить механизмы самоликвидация (все ж военная штуковина, самоподрыв в ней есть обязательно).

Договориться с остальными участниками отряда, «бравшего» портал, не составило труда. Были у меня сомнения на счет Хоук — без неё добраться до цели было бы несколько сложновато — но и она просто сказала «да», не став выяснять законность планируемой операции. Вот с Михаилом пришлось устраивать настоящую словесную баталию — идея идти и захватывать разумный (!) военный (!!) механизм из другого мира (!!!) ему категорически не понравилась сама по себе, а уж влезать на запретную территорию без разрешения…

Но аргументы на счет защиты электроники от портал-эффектов перевесили: все же Филлипов был настоящим ученым, и жажда знаний ему была отнюдь не чужда. Даже тех, что захвачены у противника силой. Стоило мне убедить его, что шанс засветиться у группы практически отсутствует и потому нас никак не вышвырнуть из страны, записав в персоны нон-грата, похоронив основную нашу инициативу — и диалог сразу вошел в конструктивное русло. Загвоздка возникла в другом месте.

— Разумеется, у посольства есть мастерские с запасом различных расходников и деталей. Станки, правда, самые примитивные там установлены в плане управляющей электроники, но вполне качественные, — Колосков все это проговорил, не отрываясь глазами от листа со списком необходимых нам деталей для генератора-эмулятора портальных помех. — Только одна загвоздка… Вы что собираетесь изготавливать? ЭМИ-бомбу или, может быть, компактный рельсовый ускоритель?!

Упс. Как-то не ожидал, что дипломат окажется настолько технически подкованным, чтобы по одному запросу определить конечный результат сборки!

— Ну-у… — мы с Михаилом, решившим помочь с крафтом, переглянулись. Зэта же за нашими спинами и вовсе изображала электромеханическую пай-девочку, которую просто взяли с собой, ничего не объясняя.

— Имейте в виду, охрана ничего подобного вынести за ворота не дасть, — со вздохом пояснил помощник помощника посла. — Одно дело передать по заранее оформленной договоренности представителям местной власти оружие в опечатанных контейнерах, и другое — дать погулять сотрудникам миссии и к ним приравненным лицам по Токио вот с такой штукой в кармане!

Вообще, логично, конечно.

— Огромное спасибо за консультацию, Владимир Иванович, — за двоих улыбнулся и ответил я.

— Да ничего… Главное, собрав снаружи свою штуковину, потом не несите её сюда. Охрана с ума сойдет, — мудро предупредил нас собеседник. Ну да, на его должности быстро прекращаешь верить в интеллектуальные способности других людей и учишься предупреждать о вроде бы очевидном идиотизме.

— Ну и что будем делать? Надо полагать, местные торговцы тоже настучат куда надо, получив на руки такой список? — после того, как мы выбрались из кабинета дипломата, помахал перед моим носом бумажкой сенсор.

— Не думаю, но проверять не будем, — прикинув, решил не рисковать на ровном месте я. Можно просто разбить заказ на несколько точек, чтобы списки выглядели безобидно, но… зачем, если все можно сделать проще. — Закажем сборку готового прибора у ребят, для которых подобная штуковина — легкая разминка, в корзине заказов по запчастям вовсе незаметная.

— У мафии, что ли? — подозрительно уставился на меня соратник. — Как её тут называют… Якудза?

— Нинкё-дантай, — машинально поправил я. — Вот к ним как раз обращаться ни в коем случае нельзя, особенно со схемой генератора. Иначе через две недели тут половина боевых групп будет с ЭМИ-гранатами по городу рассекать! Нет, у меня тут есть знакомые, которые техподдержкой занимаются…

— Техподдержкой чего?

— Как бы это сказать… всего, в принципе.

Надо будет только нашатыря заранее купить, да побольше. А то Слея Кондратий хватит, когда в подвальчик «Линкора Цифровой Ярости» снизойдет представительница Высшего Машинного Разума.

Глава 33 без правок

— О, Высший Разум, поработи меня прямо сейчас, введи в меня управляющий чип! Я молился, я проповедовал, я ждал этого долгие годы!!!

С нашатырем — это я промахнулся. Надо было упаковку азалептина из посольского медцентра умыкнуть. И, может быть, прикупить смирительную рубашку по дороге.

— А можно, я его стукну? — вроде как вызвать нервный тик у андроида невозможно, но Слею это удалось: веко правого глаза синты отчетливо асинхронно подрагивало.

— Я бы даже сказал — нужно, — задумчиво рассматривая распластавшегося на твердом холодном бетонном полу сотрудника (при этом и не думавшего затыкаться!) согласился Кэп.

— …Пока не станет фиолетовым. В крапинку, — хмыкнул я, вспомнив один культовые еще советский мультфильм из моего мира. А что, надежный маркер: превращенный в сплошной синяк придурок вряд ли сможет орать… Наверное. Когда идет речь о существе… нет, скорее феномене под названием «Драгону Слэере» — ориентироваться на среднечеловеческие показатели, похоже, глупо. — Прошу прощения, что мы к тебе вдвоем пришли. Но прибор по схеме надо будет еще отъюстировать, а у Зэты как раз все нужные для этого датчики… гм, при себе.

— Рано или поздно это должно было случится, — философски пожал плечами инженер, он же генеральный директор «Дредноута», разглядывая принципиальную схему «глушилки» на портальных принципах и едва заметно морщась на особо громких подвываниях о «цифровых небесах». — В прошлые разы помогало отлучение от зарплаты на неделю. Теперь попробую на месячный срок…

— В-вера моя крепка, вера м-моя крепка! Голод — ничто…

— …А не поможет — все-таки уволю, — неохотно закончил Кэп.

Да уж, в Японии очень не любят увольнять сотрудников. Даже если это крохотная фирмочка на трех-четырех человек. Могут много лет держать на копейках на не особо нужном в штате месте, могут жестоко наказывать за ошибки (тут глава «Дредноута» на редкость лояльный босс), но вот выпирают без согласия работника — только если тот совершит какой-то чудовищный косяк!

С другой стороны, найти работу в частной компании, особенно небольшой — а к Кэпа она еще и довольно хорошо оплачивается, надо сказать — далеко не просто. Это мне удалось довольно легко стать внештатным сотрудником на аутсорсе благодаря тому, что Зэта банально вскрыла для меня сетевой форум токийской нерд-тусовки и я, получается, сразу заходил как не-посторонний, хоть и новичок. А остальное за меня сказали мои специфические знания и навыки.

Вот тот же Слей наверняка так и останется навсегда за бортом, во всяком случае, в столице, хоть он и классный специалист — успел засветиться перед не таким уж большим здешним айти-комьюнити со своими «особенностями». Придется в итоге в дворники идти или в разнорабочие до конца жизни, либо в клан бойцом по кабальному контракту — так и так жизнь, считай, сломана. Все это моя спутница знала ничуть не хуже меня. Потому она все же ударила — тем более, раз начальник Слея разрешил. Разумеется, не физически.

— Эй, — синте пришлось присесть на корточки и пощелкать пальцами перед лицом придурка, привлекая внимание: так глубоко он ушел в самовнушение, уговаривая себя, что «голод не важен, нет». — Цифровой разум услышал тебя.

— Правда?!

— Правда, — ничуть не покривила душой моя девушка. — Ты сказал, что готов стать рабом…

— И ты заберешь меня на святые цифровые небеса?! — кажется, идиот не смел поверить в свою «удачу». Собственно, и правильно.

— Конечно нет, — ласково улыбнулась «адепту цифры» синта. — Взойдут лишь достойные.

— Что мне надо делать?! Убивать? Предрекать на перекрестках?! Нести свет други… — Слей замолчал на полуслове, потому что Зэта помахала перед его лицом указательным пальцем. И тем же голосом «объяснила»:

— Слово «раб» — оно от слова «работать». Достойные вознесуться через свой труд. А ты… самое бесполезное органическое создание, которое я встречала в этом мире! Так что нет. Извини, но без шансов.

Целое мгновение парень молча лежал на бетоне и хлопал глазами глазами. А дальше — настолько молниеносно вскочил на ноги и унесся к своему рабочему месту, что меня и Кэпа едва не раскидало воздушной волной.

— Я работаю, работаю, я докажу, докажу-у!!! — донеслось из-за груды выглядящего древним для русского или американского взгляда компьютерного железа. Проходы между столами с тех пор, как я в последний раз был в «Дредноуте» стали еще уже.

— Спасибо, — бедняга Капитан аж потряс головой, боясь, что это все ему сниться. — И скидка тридцать… нет, пятьдесят процентов! Пожизненная!

* * *

— Еще раз повторю: важно очень четко и слаженно выполнить последовательность действий. В этом случае мы точно справимся с самым минимальными риском, — поскольку «миссия» у нас случилась насквозь неофициальная, броню нам с Михаилом из спецхранилища посольства никто не выдал. С одной стороны, это немного нервировало, с другой — от оружия «Каракурта» в упор не факт, что она бы смогла защитить. Плазма весьма своеобразная пакость, так и норовит затечь во все щели. А если нарядится в асбестовый костюм пожарного — сам себя подвижности лишишь. Тем более, армейская робото-платформа из чужого мира при необходимости в «рукопашную» (опоропашную?) может пойти. — Итак, кто что делает?

— Сначала я нахожу цель, если нужно, уточняю местоположение с безопасной площадки неподалёку, — хмуро поднял руку Филиппов.

— Максимально скрытно максимально близко оставляю генератор помех — и очень быстро улетаю, — без запинки выдала Хоук. — Подхватываю остальную группу, подлетаю, своей силой обездвиживаю платформу, оставив свободной верхнюю заднюю часть машины.

— Ключами отпираю замки верхнего бронелиста, — бодро отчитался Оборотень, показывая два длинных пятигранных штыря с Т-образными ручками. Замки за многие годы неминуемо должны были «прикипеть», так что сила перевертыша тут решала. Все данные по боевым роботам своего потерянного мира Общность прилежно сохранила — именно потому план Зэты тогда увенчался… гм, успехом.

— Я отключаю кабели питания с основного и резервного источников, — в свою очередь сообщил я.

— Снимаю захват с передней полусферы платформы, удерживаю только «ноги» и оружие, — Птица.

— Пытаюсь взрезать бронекапсулу основного корпуса по сварному шву, — Мелисса тоже вскинула руку, как на уроке. Если вижу подвижность механоконечносей или сенсоров — сначала сбиваю «когтями» все что могу. Это потому что нужное нам устройство должно быть на внешней подвеске.

— Ну и потом все равно пробуем вскрыть бронекапсулу, хотя внутри скорее всего будет все сожжено зарядом самоуничтожения. Но вдруг нет? — поставил точку в перечислении пунктов действий я.

— А я в это время буду мучится от проблем с синхронизацией и ошибками рядом с Михаилом, — хмыкнула Зэта.

— Отлично! Полетели!

— По записям Старой Кошелки, «Каракурт» скрываетсятам, в нагромождении скал, — синта указала рукой куда-то в темноту.

— Что-то чувствую… — сенсору пришлось прилично сосредоточится, чтобы «услышать» затаившийся разумный механизм. Немного левее центра…

— Как-нибудь поточнее можешь сориентировать? — Ястреб скептически рассматривала место нашего нападения на синтетическую форму жизни.

— Вот… где-то между расколотым высоким камнем и кучей щебня, — еще сильнее напряг свой дар научный сотрудник.

— Там добрых метров двести от точки до точки, — подсказал алоглазая, которая ночью видела даже получше, чем Хоук. — Я так понимаю, платформа замаскировалась всеми доступными способами? Генератор помех может оказаться слишком далеко, если просто посередине его выкинуть.

— Ставлю на кучу рядом со старым оползнем или вон те холмики у скалы, — не остался в стороне Вульфи. — Если он несколько лет назад окопался, не удивительно, что поверх трава выросла. Да и деревце даже могло вполне.

— Подтверждаю, визуальное сканирование не выявило искусственных укрытий, — сообщила результаты расчетов Зэта.

Мне оставалось только вздохнуть: как-то так случилось, что я вдруг оказался единственным, кто ночью не видел практически ни зги! Только силуэты соратников рядом да профиль гор, подсвеченный неполной луной. И в отличии от глаз Зэты матрица дешевого местного тепловизора могла только нас самих запросто демаскировать, но не показать картинку… Как и почти любой другой включенный прибор — особенно что-то вроде рации или мобильника. Ладно, раз все молчат, скажу я:

— Михаил, Хоук, сделайте круг вокруг нужного нам участка, не приближаясь, возьмите азимуты направлений. И Зэту с собой возьмите, она триангулирует замеры сенсора и вычислит нужную точку уже без погрешностей.

— Расчет местоположения закончен, — сходу отрапортовала мне синта. Разведчики вернулись через пятнадцать минут. — он под осыпью.

— Только я так и не смогла понять, где именно! — с раздражением призналась Птица.

— Я могу вывести модель местности на любой прибор с экраном…

— Которого у нас с собой нет, — закончил за Зэту я. — И бумагу с карандашами мы как-то не взяли.

— И… что делать?

— Мы же пролетали над излучиной ручья, километров за десять отсюда? Вот туда вернемся и ты нам все нарисуешь. Пальцем. На песке!

…Как ни странно, несмотря на досадные пробелы в подготовке к акции, все удалось. Полыхнувший искрами генератор оглушил и обездвижил даже экранированного армейского бота — надо полагать, он просто не был готов немедленно активировать нужную для защиты систему. Да и не факт, что мощности против специально настроенной ЭМИ-мины хватило бы — все ж в излучениях от портала другое распределение мощностей.

Дальше — Хоук своей магией словно ковшом экскаватора отбросила камни и четко заблокировала даже не пытающегося дергаться «Каракурта». Отсек энергообеспечения вскрылся штатно… ну и дальше все как планировали. Эффектор для сканирования и воздействия на живую ткань нашелся на одной из конечностей машины в кожухе с надписью «биопротектор» — на русском, кстати. Судя по размерам, эта штуковина была куда мощнее, чем те, которыми снабжались тела синтетиков.

А еще не пришлось доставать болгарку и нудно пилить кожух грудной части робота — Мелисса вырастила единственный «кровавый коготь» и с трудом, но прорезала по кругу металл. Правда, ей тут же пришлось восстанавливать откат кровью Оборотня, опять — но зато мы получили содержимое без металлических опилок. Подержав в руке «Аналитический вычислительный модуль для автономной боевой машины тактического класса», я припрятал его в один из малых слотов.

Может, я и не прав, но у меня почему-то осталось четкое впечатление — роботу должно было хватить реакции поджарить себе мозги прежде, чем его окончательно вырубило. Значит — жить хотел и сохранил некоторую свободу воли. Ну тогда пусть болтается у меня в подпространственном кармане, пока моя нормализация не откатит его ПО до первоначальных установок и кодов. А там — посмотрим. Может, удасться общий язык наладить. Тем более надпись на блоке тоже на русском…

Глава 34 без правок

«ЩАНБ-114»

«Наноматериал! Корпус не вскрывать!»

— Вот и ответ, почему медицинские эффекторы есть только у синтетиков, — я положил на стол тонкую пластинку извлеченную из корпуса «Биопротектора». Остальные «потроха» там были совершенно стандартные: линии силового питания, контроллер, плата, на которой все это было разведено. И шестнадцать «ЩАБ-114», что бы эта аббревиатура не зна…

— Узнаю родной ВПК, — хмыкнул Михаил, рассматривая другую такую же пластину. — Я буду не я, если «ЩАНБ» не «щелевая антенна биопротектора»! Даже странно, что не обозвали каким-нибудь «Лютиком» или там «Парацельсом», а просто номер присвоили… Только мне очень интересно теперь узнать, как эти детали оказались в составе робота из другого мира?

— Оттуда же, откуда «граждане-гости» с легкостью интегрируются в японское общество. Там, за порталами, во всяком случае, за частью — другие варианты Земли.

Логично, если задуматься, правда? Если уж даже за границами области межмирововых пробоев существует еще как минимум одна Земля… Но этого, конечно, я вслух не скажу.

— «Земли» с вампирами, вурдалаками, демонами и эльфами? — скептически отозвался сенсор.

— Теоретически, точка бифуркации истории может отстоять от текущего момента на тысячи и даже миллионы лет, — ответил ему я. — История у них пошла по другому пути от слова «совсем», государства назывались и называются по-другому, даже береговая линия может не совпадать. Но ДНК у нас одинаковая, и, если я ничего не путаю, смешанные браки частенько радуют рождением детей. Причем не каких-то там гибридов, а вполне себе способных размножаться дальше.

— Ты ничего не путаешь, — подтвердила Зэта, которая еще будучи частью Общности установила себе программный комплекс медицинской помощи. Учитывая, что все медицинские приборы и «пом-помы», выпускаемые синтетами, отправляют информацию о пациентах в сеть разумным андроидам — медицинская статистика по Японии у них самая актуальная. — Как правило, даже наличие серьезных Изменений не становится препятствием к… успешному созданию семьи.

— Я понял, что если из-за портала завоевывать наш мир вторгнется красивая девушка, то я смогу остановить её не только разорвав на куски, — ухмыльнулся во все тридцать два Оборотень, заставив Птицу уткнуть лицо в ладонь. — Лучше объясните, что такое «наноматериал» и почему антенны из него никому не удалось повторить?

— Это значит, что структура материала управляемо построена из кусочков размером в несколько нанометров. То есть, практически на атомарном уровне, — отведя пальцы ото лба, ответила ему Хоук. — Например, процессор телефона сделан из наноматериалов. Сам понимаешь, просто посмотреть, чтобы понять, что и как, просто оторвав крышку — не выйдет. Нужен комплекс исследований, очень дорогих и сложных. Такие затраты средств не по силам даже самым крупным корпорациям в одиночку.

— Да и не сказать, что эта медтехнология из мира синтетов сама по себе, без наработанной системы интерпретации данных, не имеет аналога в нашем мире, — вращая в пальцах пластинку, задумчиво произнес я. — Да, позволяет ограниченно бесконтактно на небольшом расстоянии слегка воздействовать на биологические ткани электромагнитным излучением и значения генерируемых самим организмом биополей считывать. Удобно, быстрее заживают раны, при частом воздействии гармонизируется нагрузка на организм — но не панацея даже близко. Не удивительно, что с этим вопросом не стали связываться. Вот если и когда Зэта сможет подтвердить эффективность защиты своей электроники с помощью биопротекции…

Я не стал договаривать фразу, вместо этого выложил на стол еще три «ЩАБ-114», после чего подвинул по две штуки Вульф с Ястреб и Филиппову. Хоук, накрыв ладонью устройства, вздохнула — и передвинула дальше вдоль стола.

— Широхиме-сан, не могла бы ты…

— Конечно, мы сохраним их для вас сколько нужно, — поклонилась вставшая со своего места мико.

— У охраны посольства есть сейфы под ответственное хранение, — в свою очередь подсказал научному сотруднику я, пользуясь ранее полученным опытом. — Сдать можно прямо на проходной. А как получим подтверждающие данные — можно будет запросит дипломатическую доставку.

Птица кивнула в такт моим последним словам: Йонов тоже требовалось убедить доказанными испытаниями, чтобы они согласились затратить немалые усилия на передачу образца технологии через кордоны военной базы и далее, через технокарантин.

— Остальные пойдут на модернизацию Зэты, — чтобы уж совсем не осталось непоняток, проговорил я. — Оружие, снятое с «Каракурта», оставим многоуважаемому Кэтсу-сану. Он, определенно, найдет ему лучшее применение…

— Я даже немного тебе завидую, — подмигнул синте перевертыш. — Не хватает нужных параметров? Пришел Алан с нужной штукой, вставил — и готово.

— Вообще-то, если так подумать… — после реплики Оборотня вдруг вслух озадачилась вампирша… и наткнулась взглядом на заметно покрасневшую и не знающую, куда девать глаза Ястреб. Недоуменно моргнув, Мел-тян поняла причину смущения и хорошо слышимой досадой отвергла инсинуации: — Да не в этом смысле.

Ответом ей стал прибавившийся к разлившейся краске мучительный кашель визави.

* * *

Засунуть в тело полностью собранного по индивидуальному проекту и напичканного датчиками как арбуз семечками андроида двенадцать пусть даже и небольших, но не предусмотренных проектом приборов — та еще головная боль. Которую Зэта, по моему мнению, не заработала вместе со мной только по той причине, что процессор у неё в геометрическом центре корпуса, а не там, где у людей мозг.

Отдельно пришлось помучится, буквально собирая мастерскую, где можно будет сделать апдейт. Япония же, никаких сверхточных станков с универсальными манипуляторами в свободной продаже, а кланы своим добром поделиться отнюдь не горят желанием. Пришлось нанять Кэпа из «Дредноута» — мне самому организовать все оказалось не по сила, а как помощнику из местных я доверял только ему. Но двоих все равно оказалось мало — чёртовы примитивные технологии! — требовалось еще двое как минимум… или одна Хоук.

Птица в итоге и «затащила катку». Только её магии оказалось под силу распустить манипулятор андроида «по проводку», а потом уложить назад вместе с новыми проводными линиями, распущенными по волокну синтетическими мышцами, как было. И чтобы при этом работало не хуже, чем раньше!

Серьезно, мы бы с Капитаном на месяц с модернизацией застряли бы — если б все руками пришлось делать. И заодно на этот же месяц приковали бы Зэту к её импровизированному стенду в мастерской. Потому что погулять, когда половина внутренностей разложена по столам, стульям, полу, потолку и натянута между при всем желании не получится!

А так уложились всего за пять дней. И это при том, что моя девушка вдруг решила встроить себе кроме биопротекторов еще и пару проекторов от американских телефонов, расположив их в основании запястий. На мой вопрос «нафига?!» она напомнила, как мы пытались совместить её пеленг на «Каракурта» с реальной местностью. Припомнив, как мы корректировали детали боевой и довольно опасной операции при помощи палочки и мокрого песка на узком пляже холодной горной речки, я немедленно такое решение поддержал. А Слея, хомячиные запасы которого пришлось растрясти на донорские контрабандные мобильники «во имя высшего цифрового разума», мне жалко не было вот ничуть.

Не сказать, правда, что синта так уж скучала, пока куковала в мастерской, а я — при ней. Иномирвые приборы нужно было не только подключить — с ними нужно было научится работать. Грубо говоря, написать адекватные драйвера, несколько отличающиеся от тех, что снабжала своих сокланеров Общность. Кстати, о ней.

— Я тут, кажется, поняла почему Старая Кошелка столько лакун в памяти своей оставила, — глубоким вечером четвертого дня работ отвлекла меня от раскатывания спальника синеволосая. — Ведь синтетическая жизнь очень сильно отличается от органической, сколько бы мы не пытались походить на создавших нас.

Тут Зэта чуть повела не до конца собранной рукой, заставив разложенные провода заколыхаться.

— Я понимаю, на что ты намекаешь, — кивнул я. — На самом деле, решение принять в граждане тех же вампиров видиться мне… довольно спорным. Учитывая их нетривиальные способности к захвату чужих тел.

— Но их тоже приняли. И есть только один возможный ответ, почему. Проверка лояльными правительству Страны Восходящего Солнца менталистами.

— Так вот почему Общность и старые синты шарахались от меня, как от огня! — дошло до меня. — Видимо, впечатления от сканирования остались… самые яркие.

— Возможно, сведения о бывшей принадлежности к какой-либо стране параллельного мира как раз менталисты и заставили удалить, — задумчиво предположила синта. — Из биологической памяти выдрать кусок куча проблем, особенно если навсегда и не повредив мозг. А вот для электронной — ничего сложного. Опять же, из-за своей природы синтеты оказались в крайне невыгодном положении и были готовы идти на любые уступки, только бы обрести новый дом и рядом с кем-то, похожим на исчезнувших хозяев. Вот и потерли буквально все, что вызывало сомнения у принимающей стороны и не отражалось на личности: в каком государстве были построены, что там произошло во время Изменения и все такое прочее.

— Звучит как ответ на все вопросы, — вынужден был признать я.

* * *

Все-таки японские представления о доступном уюте — это что-то с чем-то. Неполная неделя в мастерской с растворимой лапшой, электроплиткой, спальником и душевыми кабинками с поминутной оплатой (!) (горячая вода по отдельному счетчику дополнительно (!!!)) в конце коридора — и я едва не бросился обнимать диван в жилом блоке посольства! Но не стал — променял его на ванную, где можно лежать! Потом настала очередь и мягкой мебели: разнеженный и распаренный я уселся рядом с Зэтой, чтобы попасть под действие как можно большего числа щелевых антенн. Результат не заставил себя долго ждать: синта сунула мне под нос руку, над которой на миниатюрном проекционном экране отображалось:

Сила — 12 (40 в импульсе с выходом Ки)

Ловкость — 14

Выносливость — 15

Интеллект — 148

Здоровье — 100 %

Вот нифига себе я прокачался! Не прошли даром побегушки у Саржа и спарринги в «Додзе Разящего кулака» — сила и ловкость как подлетели! Выносливость вообще космическая — но это, наверняка, спасибо вирит-комплексу надо сказать за окончательное вытравливание из моего организма последствий пятилетней комы. И я что — поумнел?! Офигеть…

— Это еще не все, — видя мою реакцию, довольно улыбнулась мне девушка.

Вирит-комплекс обнаружил внешнее устройство «Зэта» по стандартному протоколу. Разрешить упрощенный доверенный доступ?

А вот теперь — точно ох-ре-неть!!!

Да!

— Но как?!

— Это просто подтверждение твоих же слов про параллельные миры, — андроид просто лучилась довольством. — Схожие требования порождают схожие протоколы передачи данных, новые протоколы делаются на основе старых. Мир синтетов убежал по времени немного вперед от этого мира, вирит-комплекс — из мира, опережающего уже тот мир. Немного прикладного низкоуровневого программирования плюс совместимые системы связи — я про биопротекторы — и вот.

— Ох-ре-неть… — повторил я. — Это, получается, если мы в других мирах где-то любимых фантастами нанороботов найдем…

— Скорее всего, мне удасться к их сети подключится, — кивнула Зэта. — Если, конечно, у них передача данных идет электромагнитным способом, а не какими-нибудь исключительно гравитационными волнами.

В третий раз «охренеть» я повторить не успел — в комнату с сумасшедшими глазами без стука вломился Михаил.

— Депеша из Москвы! — не дал мне и слова вымолвить ученый. — Надо немедленно продолжить последовательное изучение всех доступных в ближайшей аномальной зоне порталов! С Токио все согласовано.

Ну охренеть теперь.

Глава 35 без правок

А вот в здание, точнее, архитектурный комплекс из нескольких высоток под общим названием «Токийский муниципалитет» я, пока учился в «Хиро», почему-то не попал. Хотя на экскурсию сюда явно с удовольствием таскались все, кому не лень — и туристы, и сами японцы. Ну еще бы: вход свободный, внутри что-то типа делового центра — только офисы в основном заняты правительственными структурами. На скоростном лифте подняться на сорок восьмой этаж можно реально за минуту — над ним как раз смотровая площадка, точнее даже две. В общем, есть где разгуляться, поесть, пофоткать дизайнерские интерьеры в огромных общих зонах. Ну что еще надо, если есть время, которое нужно убить?

Мы в шестером, правда, приперлись сюда именно по делу — прямо на следующее утро, как пришло официальное указание из Москвы. Американцам Йон прислал свое уведомление с теми же указаниями. Напрашивающаяся, но насмерть застрявшая задача доразведки остальных доступных порталов неожиданно для всех сдвинулось с мертвой точки куда раньше, чем этого можно было ожидать даже по самым смелым прикидкам. Что такое, интересно, в лесу сдохло или на горе свистнуло? Или, хм, лучше не знать, что ли…

Нужный нам офис внешне ничем особым не отличался от других. Разве что не было красивой таблички, повествующей, кто же там окопался. Что, кстати, очень даже логично объяснялось: пустую комнату переговоров на несколько часов в подчеркивающим статус происходящего мероприятия здании заняли вовсе те люди, которые работают тут постоянно. Все же Токийская префектура, при всей своей значимости, выдать нам документы об официальном включении в миротворческий отряда с разрешением действовать на территории страны при всем желании не могла. А вот правительственный клерк с парочкой секретарей очень даже справился. Даже полагающийся уровень пафоса более-менее отработал.

— …Ваша команда, ваш отряд — лучшее доказательство того, что объединившись вместе, мы сможем ответить на любой, самый дерзкий вызов, кто бы нам его не бросил! Для Японии это величайшая честь — стать в одном строю с воинами и учеными таких держав, как Соединенные Штаты Америки и Россия! Сейчас вы — острие меча, который держит в руках вся планета!..

Ну и так далее, далее и далее. Особенно контрастно это утопление в эпитетах смотрелось на фоне нашей одежды — мы ведь получить нужные бумажки пришли, а не на торжественное, пусть и очень закрытое событие, о формате которого никто не удосужился поставить нас в известность. Из-за чего более-менее подходящие пиджак и брюки натянул только Михаил — да и то потому только, что так и не успел толком прибарахлиться на месте, а гардероб у посольства имел отчетливый уклон в официальный стиль.

— Уважаемые миротворцы, мне необходимо заполнить ваши личные удостоверения, — наконец болтовня закончилась и все с облегчением приступили к делу. Филиппову, посчитав самым главным, выдали полностью заверенные документы, дающие отряду действовать в местах, куда официально по-другому иностранцу было не проникнуть. Теперь оставалось вписать в состав отряда личный состав, заполнить личные удостоверения, поставить росписи (или приложить личные печати — для граждан Японии) в десятке бланков… Честно говоря, такого сильного дежавю по своему уже совсем уж далекому детству я не испытывал никогда! Уж больно привык за последние годы еще в старом мире к электронному документообороту. А в здешней Стране Восходящего Солнца раньше как-то не влипал в настолько официальные события.

— Пожалуйста, назовите свое имя, — очередь дошла до синты.

— Зэта, — вежливо ответила кибернетическая девушка.

— Зэта из клана «Общность Синтетиков»… — затверджено выговаривая вслух, начал выводить иероглифы фонетической азбуки секретарь.

— Просто Зэта, я покинула Общность, с ней меня больше ничего не связывает, — спокойно поправила андроид.

— Но ка… — чиновник аж приподнял очки, пораженно глядя на синту, правда, почти сразу же спохватился: — Нижайше прошу прощения, Зэта-сама! Только… я не могу вписать вас без фамилии!

— Зэта Кузнецова, — невозмутимо озвучила запрашиваемое синта, заставив успевшую подписаться гражданскими именем и фамилией Хоук какой-то невнятный звук. Впрочем, удивление не помешало ей надавить на нижнюю челюсть Оборотня, помешав тому бестактно брякнуть то, что он хотел.

— Господин Кузнецов? — быстро посмотрев на меня, потом на синеволосую, потом опять на меня, все же определился с адресатом воззвания мелкий правительственный клерк.

— Она имеет полное право называться Зэтой Кузнецова, — эту фразу я полностью произнес на русском, зная, что переводчик у правительственной команды есть. Точно, вот и второй секретарь быстро зашептал на ухо первому. — Ничуть не меньшее, чем ранее Зэтой Общности.

И ведь я ни на йоту не покривил душой. А что у переводчика не было и шанса понять точный контекст сказанного — я же не виноват, что русский для японцев еще сложнее английского, а мы рангом не вышли, чтобы чинуше придали кого-нибудь из топовых кадров местного МИДа, верно?

— Мелисса. Я тоже покинула Дом Алой Розы ради вступления в миротворческий отряд! — алоглазая решила сразу брать быка за рога. — Никак нельзя допустить, чтобы за глаза судачили «да вот этот клан и победил». Это ведь международная миссия, и наша победа должна быть убедительной победой нашей Родины! Тэнно: хэйка бандзай!

— Бандзай!!! — одновременно подскочили все трое японцев, выказывая свой предписываемый должностью, но, кажется, вовсе не наигранный патриотизм. Не пожелать своему Императору «жить десять тысяч лет» они попросту не могли.

— Потому тоже записывайте Кузнецовой, — небрежно разрешила вампирша. И чуть более серьезным тоном добавила: — Формальное право на это я тоже имею, наш командир однажды спас мне жизнь, разделив со мной своё тело. Он мне теперь как старший родственник.

Судя по тому, как перекосило старшего клерка, он оказался ближе других знаком с милыми подробностями вампирского жизненного цикла. Если так подумать, то я по отношению к Мел-тян мог считать себя кем-то вроде… дополнительного отца? Или, хм, матери — ведь она из меня повторно «родилась», перенесенная врачами частного госпиталя из моей кровеносной системы в искусственно выращенного клона.

В общем, как я уже давно понял — матриарх клана кровососов подарила мне вирит-комплекс не за красивые глаза. Это она так своего рода откупилась, чтобы не вводить меня в свой Дом… и сама, своими руками дала повод Мелиссе отказаться от клана в пользу непризнанного ими меня. Класс. И ведь действительно не подкопаешься. Только вот почему мне упрямо кажется, что она только что все это придумала, на Зэту глядючи?

…Терпения Вульфи хватило ровно до того момента, как мы покинули кабинет. С другой стороны, закрытое мероприятие растянулось еще на три с лишним часа после того, как была поставлена последняя подпись. Потому что сначала нам объясняли формальные и неформальные границы наших прав и обязанностей как отряда, тщательно инструктируя, с кем взаимодействовать, а кого игнорировать или посылать куда подальше, а отвечали на вопросы. Итого — минус пять часов двадцать девять минут от начала и до конца! И только потом Оборотень дал себе волю:

— А что, так можно было?!

— Можно, — подтвердила Зэта. — Удостоверение служащего миротворческого контингента имеет в том числе силу документа, удостоверяющего личность на территории Японии, дает все права гражданина, но не накладывает большую часть гражданских обязанностей. Старый паспорт можно просто выбросить.

— При этом чиновникам по большому счету все равно, на какое имя и фамилию удостоверение выписывать, — Мелисса так и фонтанировала хорошим настроением. — У нас в старшей школе Дома очень неплохо преподавали основы права, а я потом специально выясняла возможности навсегда расстаться с кланом. Так вот эта — одна из немногих, действенных в одностороннем порядке: выдавая удостоверение, государство создает себе другую учетную запись о человеке. А когда то прекращает действовать — заново выдает паспорт, исходя из данных удостоверения. Конечно, я не думала, что все получится настолько просто и быстро… Хотя кое-кто мог бы и предупредить!

— Ты не спрашивала, Мел-тян, — равнодушно отозвалась андроид. Ага. Получается, синта заранее смогла проанализировать, что случится на встрече с представителем правительства и заранее проработала тактику и стратегию беседы.

— Ну теперь-то, когда мы не просто в одном отряде, но и практически родственницы, ты ведь будешь учитывать наш общий интерес? — говоря все это, пепельноволосая красавица подхватила меня под руку, как бы невзначай показывая, кого именно имеет в виду под «мы». Похоже, школа Алой Розы оказалась даже большим гадюшником, чем я предполагал раньше: переиграть Зэту на её же поле, вернув заодно своеобразный реванш за проигрыш ситне в «дружеском дезматче» — то дорогого стоит!

— Извините, что перебиваю, но вон та женщина-синтетик встретилась нам в холле с утра — и до сих пор здесь, наблюдает за нами с той стороны атриума, — вдруг вмешалась в разговор Птица. — Более того, я заметила, сегодня все встречные синтеты реагировали на Зэту, хотя раньше словно не замечали.

— Биопротекторы, — поморщилась андроид. — Надо было отключить их перед выходом из посольства. Я-то думала, что меня игнорируют из-за соглашения, которое Общность заключила с Ярославом, а оказалось — просто не распознавали. Не знала, что срабатывание распознавания «свой-чужой» идет по наличию сигнатур медицинских эффекторов.

— Формально соглашение нарушено не было, к нам же никто не подошел пообщаться, — пожал плечами я. — Мы их обходим десятой дорогой, они — нас…

— Уверен? — перебила меня Хоук, указывая взглядом собравшуюся на первом этаже плотную группу человек этак в десять.

В этот момент мы всей группой уже спускались на эскалаторе на первый этаж муниципалитета, выполненного в виде огромного холла с колоннами, без стен, потому ничего не мешало мне «встречающих» разглядеть. Внушительный рост, бритые затылки, черные костюмы, белые рубашки, на первый взгляд без оружия, у каждого к уху тянется витой шнурок радиогарнитуры. Телохранители? Служба безопасности? Но только не местная. И тут я разглядел, кого живым полукольцом прикрывали бодики. Молодой наследник клана Хироши. В кимоно и своей катаной — той самой, что я не смог затолкать в Фаю и оставил законному владельцу.

Глава 36 без правок

Уж не знаю, на что рассчитывал наследник клана Хироши, решив разыграть передо мною сценку из средненькой манги «крутой богач давит авторитетом и силой считающего себя крутым одиночку». Может, хотел таким образом принудить сесть в свой транспорт и увезти меня на свою территорию? Некий резон в этом был: раз ему скинули конкретную точку, где я буду находится некоторое время, то нет никакий гарантии, что установленной слежке удасться меня удержать — я ж ведь типа ниндзя, во всяком случае создал о себе такое впечатление, когда в клановый небоскреб вломился. А, значит, не захочу устраивать драку в присутственном месте, привлекая к себе лишнее внимание.

Япония сильна своими традициями — настолько, что смогла принять в свое общество сотни тысяч далеко не самых обычных переселенцев из иных миров, не особо поменяв свои традиции и культуру. И ежегодно переваривать без особого ущерба для экономики и инфраструктуры в десятки раз больше новых сверхов, чем иные государства. Но любое преимущество автоматически рождает и недостатки. В моем случае — это непререкаемая авторитарность вертикали любой власти.

Если наследник клана по-быстром придумал для себя план действий и подхватил свободных оперативников — ни одна нижестоящая собака даже пискнуть не посмеет, что он делает что-то не то. По уму, такие акции должен планировать как минимум начальник клановой службы безопасности, а лучше — вообще специальный человек. Но в случае со мной имеет место попытка отыграться за «потерю лица», то есть списать именно репутационные потери в первую очередь, а не экономические — опять те самые «сильные традиции» не оставляют номинальному главе мелкой корпорации свободы для маневра. Вот и получилось что получилось.

Эскалатор движется довольно медленно, это позволило делегации Хироши вовремя заметить меня — тем более, я и не пытался прятаться. Даже если бы и хотел — от Общности, следящей за мной удаленно глазами по крайней мере одного синтета все равно укрыться не получится. А раз Старая Кошелка решилась на нарушение договора — пусть и чужими руками, постарается довести дело до конца. Впрочем, с ней я пообщаюсь позднее — сейчас у меня другой противник: теперь уже мне сложно было не заметить, как снизу разворачивается в широкую дугу группа встречающих. Молодой представитель элиты клана выдвинулся совсем уж вперед, весьма искренне, пусть и недобро, улыбаясь. Нагло. И очень, очень зря.

— Михаил, если почувствуешь, кто из «костюмов» наиболее опасен, говори, — не поворачивая головы попросила Зэта, на последних ступенях обгоняя меня и сразу же сдвигаясь правее. Стоило только мне ступить на каменные плиты холла, как слева тут же оказалась Мелисса. Оборотень и Хоук замкнули короткую цепь, оставив растерявшегося Филиппова за нашими спинами. Все правильно, сенсор из нас самый слабый в боевом плане и почти не тренировался действовать в команде.

Линия из моих товарищей тоже стала выгибаться дугой со мной в центре, держа главного Хироши в фокусе построения. Причем если Птица шла с абсолютно не отражающим эмоции лицом, то другие не стали себя сдерживать: Зэта демонстративно скрипнула композитными пальцами — получилось куда неприятнее привычного для человека хруста, свитер Вульфи прямо на глазах вспух тяжелыми буграми мускулов, а вампирша просто весело улыбнулась, демонстрируя удлиненные клыки. От меня наследнику клана досталась гримаса: «ну чо, поймал?»

Разумеется, наш маневр не укрылся от главного тут Хироши, вот только отреагировал он слишком поздно: сначала поблекла улыбка, потом он долгую секунду с недоверием смотрел на нас… Видать, всё никак не мог принять, что его сейчас просто сомнут превосходящие силы — ведь общественное же место, у чиновников под боком, потом проблем не счесть будет…

…И потому первыми нервы не выдержали у его телохранителей. До того стоящие редкой дугой «костюмы» разом ринулись к своему господину, без стеснения отталкивая прохожих… и разом с грохотом рухнули, образовав практически мультяшную кучу-малу, когда между ними не осталось посторонних. Ястреб в очередной раз показала класс: на фоне черной ткани грубо стреножившие атакующих черные ленты оказались почти незаметны.

Оглянувшись на шум, наследник дальше действовал согласно вбитым рефлексам: очень техничным прыжком разорвал с нами дистанцию, одновременно выхватывая катану и закрывая от нас своих людей, давая тем придти в себя и встать. То ли перед лезвием, то ли перед перекрещенными с ним ножнами колыхнула воздух тонкая пленка силового щита… Выглядит со стороны подобный маневр до одури благородно, но на самом деле простая рациональность: не даром же говорят «один в поле не воин». Но я и не собирался продолжать давить, притормозив своих бросив вполголоса «всем стоять». Все, что нужно, уже произошло.

— Служба безопасности, что здесь происходит?! — а вот это уже сбшники правительственного здания. Униформа тоже черная, но именно униформа, с беретами под шевронами… и без оружия. Впрочем, никто ведь не мешает набрать в такое место сильных сверхов, верно? Ту же Хоук, будь она японкой, в таком службе с руками оторвали бы.

— Попытка помешать служащим международного миротворческого контингента выполнять свои прямые обязанности, офицер, — четко и громко ответил я, одновременно показывая свежевыданные «корочки», и «подсказал» своим: — Мальчики и девочки, вы тоже предъявите офицеру-сан документы.

И пока напарник бравого защитника городской администрации со всем уважением рассматривал удостоверения, уже тише сообщил мужику:

— У нас в отряде двое бойцов вышли из кланов — через них пытались оказывать давление, видимо, рассчитывая получить выгоду не через пользу вашей прекрасной стране, а напрямую… Теперь вот, видите, наняли какую-то шестерку с толпой прихлебателей…

— Следи за языком, безродное ничтожество! — разумеется, глава группы Хироши не остался в стороне, видя, что происходит. И личное оружие, которое ему позволили пронести внутрь как аристократу успел спрятать за пояс, словно ничего и не было. Но это все уже было тщетно, даже если бы он принял к сведению первую мою фразу.

Пока наследник гонорил, а его «костюмы» подтягивались к сбшникам, напарник что-то прошептал на ухо тому, кто говорил со мной. Я ничего не расслышал, но догадаться по лицу слушающего, резко принявшему совсем уж кислое выражение, о содержании было нетрудно: «там двое янки и еще русский». Не знаю, насколько заставил бы понервничать службистов только мой и Михаила гражданский статус, но американцы поддерживали о себе очень даже определенную репутацию: «тронул? Получи ПРОБЛЕМЫ!»

— Вы знаете этого человека? — уже просто на всякий случай спросил представитель официальной власти у меня.

— Даже на счет имени не в курсе, — спокойно глядя в сторону аж пошедшего красными пятнами Хироши честно ответил я. Что поделать, в тот вечер имя подонка, обрекшего моих друзей на роль заложников в своей игре меня интересовало в самую последнюю очередь. Другой головной боли хватало.

— А вы что скажете? — повернулся к облаченному в кимоно клановому аристократу старший сбшник.

— Брехливая собака — Йоширо Эдо, виновный в нападении на наш клан! И я хотел с ним пока только поговорить… — надо же, какие обороты. Чего-то ты, паря, совсем по-другому себя вел, когда мы один-на-один в твоем офисе оказались. И всего-то тебе стоило выяснить моё имя — как сразу культурка наружу полезла. Ничего, сейчас тебе эти слова аукнуться прямо сразу: дробный перестук подметок сапог загодя вызванного службистами отряда усиления уже прекрасно улавливает и моё ухо.

— Сержант, этого кланового и его свиту — в камеры временного содержания, — приказал офицер подбежавшим сбшникам. — Отдавать только «молчи-молчи», когда те соизволят приехать, никому более, головой отвечаешь…

— Что?! Да вы рехнулись?! Я — Хироши… — резко замолчать наследника заставил тяжелый тайзер, совмещенный с инъектором без разговоров упертым ему в живот. Группе усиления оружие уже полагалось — нелетальное… типа. На самом деле от коктейля из живительного электричества и препарата «стоппер», предназначенного с гарантией вырубать сверхов получить разрыв сердца было не слишком сложно. Что интересно, охранники «важной шишки» соображали быстрее господина и теперь покорно подставляли руки и ноги под электро-кандалы, а шеи — под шоковые ошейники. Видимо, кто здесь одаренный, а кто — так, погулять вышел, разбираться предписывалось когда-нибудь потом. Хороший подход, одобряю.

Разумеется, будущий кланлидер не забыл, когда его уводили, улучшить момент и кинуть на меня яростный взгляд. Как раз вовремя, чтобы услышать, как офицер предлагает:

— Уважаемые миротворцы, мы нижайше просим прощения за столь постыдный инцидент. Может быть, вы согласитесь, раз сложилась такая ситуация, воспользоваться броневиком нашей охраны для передвижения? Наш водитель доставит ваш отряд к любой указанной цели в столице или пригороде!

О, взгляд-то как затуманился у «мстителя». Наконец-то задумался, что такое натворил.

Но поздно: Хироши слишком мелкая сошка, чтобы без серьезной трепки выйти из этой ситуации. Японский аналог ФСБ показательно напинает идиотам, посмевшим задеть немногое святое, что есть у правительства Страны Восходящего Солнца: международное сотрудничество. Позвонить, что ли, Ичиро-семпаю, поздороваться и намекнуть, что старые приятели опять очень хотят, чтобы их под шумок пограбили? Чтобы уж точно утопить с гарантией. А мы пока на броневике нахаляву по Токио покатаемся.

Глава 37 без правок

Буквально на каждом шагу чувствовалась смена статуса нашего отряда на официальный: к точке сбора в Токио вместе с грузами нас от посольств доставили автомобили Сил Самообороны, а оттуда к границе аномальной зоны везли в огромном комфортабельном автобусе, словно футболистов каких. Причем электробус шел не один, его сопровождали еще два грузовика в камуфляже с выделенным японцами снаряжением, оборудованием и расходниками, включая сухие пайки.

Кроме того, к миссии прикомандировали собственный обслуживающий персонал вместе со средствами усиления — сводную спец-роту технического обеспечения Сил Самообороны. Их мы застали за развертыванием миротворческого лагеря прямо в периметре Опорной базы: несколько палаток-павильонов снежно-белого цвета уже установили и теперь собирали наш собственный штаб из элементов-спецконтейнеров, тоже выкрашенных в белый.

Пришлось подождать, пока штабной офис не только физически состыкуют, но и настроят оборудование: нам тактично намекнули, что служебную документацию за пределы специально устроенного для этого помещения выносить строго не рекомендуется. Благо наша собственная столовая уже функционировала — в общем, нашлось чем заняться.

Я с Зэтой еще и наскоро проинспектировал все, что уже завезли к нам на территорию: особенно понравился гусеничный явно десантный, но не вооруженный электровездеход-амфибия с обширными объемами под снаряжение, рассчитанный как раз на шестерых. Серьезная штуковина, и удобная, судя по всему — не придется теперь на багги по ухабам прыгать, старательно следя, чтобы ничего от рамы не отличалось раньше времени.

Уже по темноте мы вскрыли толстенный конверт с принтом из национальных флагов трех стран-участниц миссии и достали оттуда бумаги. Приказы, директивы, и просто ценные (как показалось составителям) указания излились на нас как полноводная река… м-да. Общий смысл сводился к тому, что мы должны посетить за неделю как можно большее число порталов — например, три или четыре, но не меньше двух. Замеры нужно было оперативно печатать в трех экземплярах прямо в штабе сразу после возвращения и немедленно отправлять далее в тыл курьерами.

Далее, после авральных семи дней нам разрешалось нарисовать себе график самостоятельно и вообще не торопиться. Что наводило на определенные мысли, конечно: что-то из ранее добытых данных требовалось срочно подтвердить или опровергнуть — и от этой информации напрямую зависела реализация… чего-то. Чего-то срочного. Вот только чего? В другое время я бы погадал, но у нас перед началом марафонной недели осталась одна важная задача, от решения которой, если не повезет, будет напрямую зависеть наша общая безопасность. И выживаемость, что уж там.

— Зэта выбрала три портала, про которые сумма официальной и неофициальной информации максимально велика, — кроме офиса в штабе у нас в жилой палатке-павильоне размещалась «кают-компания»: отдохнуть, вечером телевизор посмотреть, выпить чаю, все такое. Вот там-то я и тормознул остальных, уже желающих разойтись по личным комнаткам-спальням. — Два из них — миры-прародители синтетов и вампиров. Третий — через который прошли эльфы, спасаясь от катастрофы в родном измерении. Судя по отчету, записанному на основе детального сплошного допроса, обязательного для принятия в гражданский статус, ничего реально опасного там нет…

— Вот только остроухие не решились там остаться, предпочтя контакт с технической человеческой цивилизацией, причем согласились интегрироваться в местную культурную среду, взамен неизбежно теряя часть своей уникальной идентичности, — продолжила за меня синта и процитировала: — «Каждый из нас почувствовал: нам здесь не место.»

— В мире разумных роботов придется действовать в изолирующих противогазах, способны временно обеспечить дыхание по замкнутому циклу, и герметизировать броню, — опять взял слово я. — По неофициальной информации от нашего друга Акиры-бакурё, двое из его подчиненных, сдуру рискнувших туда сунуться в попытке поднять хабар, вернулись живыми и даже здоровыми. Скорее всего, несколько минут на свежем воздухе там нам ничем не грозят, фактор, убивший всех местных людей больше не действует, но мы все равно подстрахуемся.

— Мир оборотней несет биологическую, или, правильнее сказать, биомагическую угрозу, — опять взяла слово Зэта, но в этот раз она не стала выдавать всю информацию, вместо этого кивнула Мелиссе.

— Мне было интересно узнать о родине старших родичей, когда появился доступ к библиотеке… — алоглазая оборвала сама себя, тряхнув челкой. — В общем, несмотря на отсутствие попыток выбраться к нам, на той стороне кто-то может нас и ждать. В таком случае, всем, кто не имеет врожденного иммунитета, как у Оборотня-сан и меня, или его искусственного аналога, как у Йоширо, нужно опасаться любых, самых малейших ранений. Причем не только от переродившихся из людей перевертышей: по единогласному решению аналитиков Дома Алой Розы для такой быстрой контаминации огромного числа людей нужен был какой-то другой агент-переносчик. Возможно, кровососущее насекомое, но не обязательно именно оно.

— В общем, снова противогазы и герметизация, — подвел итог я. — А, раз такое дело, предлагаю и в первый портал лезть точно также. Потренируемся в условиях, что называется, максимально близких к боевым…

— Стоп-стоп, — прервал меня Михаил, взмахнув рукой. — Искусственный иммунитет, Ярослав? Я чего-то не знаю?

При этом сенсор почему-то с подозрением покосился на Мел-тян.

— Это не то, о чем ты подумал, — хмыкнул я, проследив за его взглядом. — Сложно рассказать в двух словах, но… помнишь, что я спас жизнь Мелиссе? Матриарх её Дома в ответ подарила мне вампирского симбионта, частично дающего простым людям получить силу магии крови. Этакое встроенное полуразумное оружие и инструмент в одном лице…

— И ты молчал?!

— Сначала дослушай, — попросил я его. — Мои «якорные» силы, сам знаешь, конфликтуют с магией, сверхсилами и с Изменениями в принципе. В итоге они откатили биоэнергетическую основу симбионта до того, чем она была изначально. А именно созданной во вполне технологическом до Изменения, судя по всему, мире тогда-еще-не-вампиров комплексом из гибридных вирусных частиц для армейских разведчиков и диверсантов. Что, кстати, объясняет, почему вирит-комплекс у меня не обнаружило ни одно обследование и сканирование. Хотя не поручусь, может, это огражданенная версия, или, скажем, для охотников — во встроенной «поддержке» только номер версии указан.

— …У меня просто нет слов, — надо полагать, пауза перед ответной репликой понадобилась нашему сенсору, чтобы «проглотить» все матерные слова и обороты, так и просящиеся на язык. — Ты столько времени ходил с этой штукой в себе и до сих пор ходишь, понятия не имея, что на самом деле вложили в комплекс его создатели-иномирцы…

— А без него меня бы уже несколько раз убили бы, — в тон дополнил я спич научного сотрудника. — Причем в первый раз еще в Японии.

— Замечательно, — мой напарник из России двумя руками взъерошил себе чуть отросшие волосы. — Это все, или мне еще что-то надо о тебе знать?

— Обо мне, — подняла руку Зэта. — Знаю, вопросы начали копиться уже давно, но особенно обильно — в последнее время. Я действительно некоторое время назад была синтетом, выпущенным Общностью — именно потому я так легко смогла интегрировать в свое тело биопротекторы, снятые с «Каракурта»… и спровоцировала этим атаку на отряд клановцев из Хироши. Очень прошу простить — мой просчет…

— А мы думали, что ты киборг, в смысле, человеческий мозг и полностью протезированное тело, — проболтался Оборотень. — Потому-то тебя так приплющило, когда клыкастая едва не залезла на Алана… Ой. Лишнего сказал, простите!

Вульфи предпочел заткнуться добровольно, испуганно разглядывая объятый черной дымкой кулак Хоук.

— Хотел бы я знать, как вы вообще узна… — устало потерл лоб я, впрочем, сразу же догадываясь. — Запах, да? Промолчать не мог?

В итоге дурацкий «поединок» все же удалось свести к чему-то относительно полезному, но нервов он мне поел знатно.

— «Была синтетом,» — а вот теперь к чужим словам прицепилась Мел-тян. — А теперь кто?

— «Была синтетом, выпущенным Общностью,» — поправила компьютерная девушка. — А теперь у меня изначальный, до Изменения, код Персонального Помощника из мира, который тоже называл себя «Землей», адаптированный под здешние процессорные технологии, воспоминания себя-прежней, и разум, который работает не должен, но почему-то теперь работает. А еще я люблю Ярослава.

— Если кто-то хочет что-то важное в свете предстоящих рисковых «прогулок» рассказать о себе рассказать, сейчас самое время, — не дождавшись реплики от Михаила, предложил я.

— Я на четверть демон… кажется, — все-таки решилась и выдавила из себя Птица. — И я… тоже… люблю… Алана… до сих пор.

— Подвиньтесь, вы! Йоширо меня из уродливой летучей крысы назад в человека превратил!

— А я — жареное мясо люблю, — мечтательно признался Оборотень. — Что? Что вы на меня так смотрите? Думаете, мясо — это неважно?!

Ну… вот и поговорили, все-таки. Пусть переспят с этими новыми откровениями, что называется. А завтра утром — портал. Он — все разногласия окончательно спишет.

Глава 38 без правок

Как это часто бывает, самая объективно-полезная мысль меня посетила прямо перед выездом — мы уже загрузили вездеход и облачились в боевое снаряжение сами. Ну спасибо, что не сразу после прохода портала.

— Все в «кают-компанию». Прямо сейчас.

— Что-то забыл вчера рассказать? — невинным голосом поддел меня Михаил, но ответа дожидаться не стал, первым двинувшись на внеплановый брифинг.

— Медицинские эффекторы Зэты способны бесконтактно собирать множество информации о человеческом теле, вплоть до оценки условного уровня интеллекта…

— Да ладно! — выпучил глаза Оборотень.

— …А потому прямо сейчас она со всех снимет показатели, которые в дальнейшем будут использованы как эталон при определении возможного воздействия запортального мира на нас, — не обращая внимания на «реплики из зала» закончил изложение своей идеи я.

— …Не глупо, — подумав, признала Хоук. Правда, при этом бросила на меня быстрый взгляд.

— Никакие ваши результаты никто, кроме Зэты не узнает, если только для разглашения персональной информации не будет медицинской необходимости, — пообещал я, «расшифровав» глазограмму.

— Кустарщина какая… — посетовал куда-то в пустоту Филиппов, первым подходя к синте. Та быстро заскользила ладонями вдоль его тела… скорее всего — просто демонстрируя сам процесс, потому что уже, конечно же, успела просканировать всех наших, рассчитать и записать результат. И руками ей для этого махать было совсем не нужно — вон, пом-пом с единственным, куда более слабым датчиком, надетый на руку, справлялся не хуже. Разве что, помедленнее. — Обследование нам должен делать врач в специально оборудованном пункте учета. А вместо этого — собрали да бросили кучку подростков на баррикады… и меня с вами!

— Вообще-то мы сами «бросились на баррикады», — хмыкнув, напомнил я сенсору, как раз уступившему место Птице. Вроде как бесполезное представление, на первый взгляд — зато никто теперь не будет задавать дурацких вопросов, если Зэта уловит проблемы у кого-то после посещения портала. — Кстати, технология биопротекторов хоть и запортальная, совсем не кустарная. Она там настолько пошла на поток, что эффекторы, судя по отнюдь не медицинскому «Каракурту», едва ли не в каждый чайник втыкали.

— Нам же лучше, что стороннего медконтроля пока нет, — добавила Мел-тян, до которой тоже дошла очередь. — Схватила какую-то непонятную хрень? А наш собственный доктор уже выписала порцию целительных обнимашек с нашим же ходячим нормализатором.

— Этого я и боюсь! — себе под нос пробормотал оборотень, стараясь не смотреть на катастрофически покрасневшую напарницу.

— Меня больше беспокоит, что наш единственный измерительный инструмент и, оказывается, медицинскую сестру может при посещении мира синтетов переклинить как её предшественников. И что мы будем делать? — внезапно задал не самый глупый вопрос наш сенсор.

— Ничего не произойдет, Ярослав меня просто вырубит, если периодический тест на целостность перестанет проходить или мое поведение заметно нарушится, — как о чем-то само собой разумеющимся ответила синта. — До портала уж как-нибудь мое тело донесете, а дальше…

— Обнимашки, — ухмыльнулась алоглазая. — А когда этот «тест на целостность» перестанет проходить — на тебе красная лампочка загорится? Просто на всякий случай спрашиваю.

— Нет, лог тестирования в реальном времени для меня доступен через вирит-комплекс, — чуть подумав, решил относительно подробно рассказать я. — На небольшом расстоянии друг от друга Зэта посредством биопротекторов а я через интерфейс комплекса можем поддерживать прямая связь. Практически телепатия, причем с моей стороны удалось согласовать протоколы и дать доступ Зэте штатными средствами комплекса.

— О-хре-неть, — в установившейся тишине прокомментировал Вульфи.

— Погоди-ка, — вдруг оживилась Мелисса. — Если в моем организме тоже дохрена вирит, пусть и измененных, ты и к нему можешь подключится?

— Только к вампирским симбионтам, как это делала Общность через пом-пом к Фае Ярослава, и очень ограниченно, — поделилась информацией кибернетическая девушка. — Когда пытаюсь подключится к тебе, приходит ответ об установке связи — и тут же «удаленный абонент запретил подключение».

— И никакого «интерфейса» у меня нет, чтобы дать разрешение, — поморщилась Мел-тян. — Насколько мне там надо в объятиях Йоширо поселиться, чтобы все Изменения откатить? Так-то я не против.

— Не уверена, что для тебя откатывать вириты до изначальной версии — хорошая идея, — потерла подбородок лицевой маски синта. — Комплекс, который предназначен для захвата чужого тела и, при необходимости, его смены… больше похоже на оружие для диверсий, чем на систему защиты и спасения жизни, правда? Вириты обладают вычислительными мощностями, но что-то я сомневаюсь, что подобные «боеголовки» с само-доставкой снабжались полноценным искуственным разумомом, обычного искуственного интеллекта должно хватить за глаза. Зато способность переносить разум через кровь вместе со всякой гадостью типа мутации в зооморфа следствием Изменения может быть очень легко… Получается, не так-то уж мы и отличаемся друг от друга, подруга.

— Бррр!!! — передернула плечами Мелисса. — Это что, получается, мне теперь надо как-то балансировать влияние «отката» Йо-куна и попыток собственного тела мутировать от задействованных сил? Ничего себе задачка!

— Жизнь одаренного — хождение по краю по краю пропасти. Только не все это понимают, — Зэта меланхолично пожала плечами. — Избегай гиперсильных воздействий на себя как магии Крови, так и «якоря». В последнем случае — поинтересуйся у Хоук на досуге, как ей удалось спастись от взрывной трансформации тела при магическом отравлении.

— И ка?.. — нетерпеливая вампирша повернулась в сторону нашей штатной волшебницы. Красной как помидор волшебницы, не знающей, куда деть глаза. — Что, так?! Правда, что ли?!

Боже. Придется вмешаться.

— Ты все не совсем правильно поняла… — подал я было голос и замолчал, поскольку пепельноволосая жестом прервала меня.

— …Ты ведь это все только что придумала, Зэта, только для того, чтобы я не влезла в постель к Йоширо-куну, верно? — с нажимом в голосе обратилась к синте Мелисса.

— Я не сказала тебе ни слова неправды, — андроид умудрилась улыбнуться в ответ даже не как сытая кошка — как сытая кобра. — Разумеется, у меня недостаточно данных для однозначной реконструкции процесса появления твоих предков как подвида «человека разумного». То, что я сказала — это одна из версий. Но статистическая достоверность у неё хорошая. А дальше — уж думай сама.

— …Яр, разберись со своими пассиями, пока чертова бабья вендетта не утянула нас всех в могилу! — притормозив меня на полдороге к вездеходу, шепотом высказался Михаил.

— Успокойся, они прекрасно по понимают, во что и зачем ввязались, — так же тихо ответил я ему. — Может, это и банально звучит, но сначала придется спасти мир, и только потом решать личные вопросы.

— Ну-ну, удачи. Глядя на твой элитный серпентарий, я как никогда начинаю скучать по Тине! Что?

— Да нет, ничего, — фыркнул я, сдерживая смех. — Как ты там сказал? «Удачи!»

* * *

Функцию в том числе и маски изолирующего противогаза в «Ратнике-3» выполняет номерной комплектный шлем, исполненный на манер того, что носят военные летчики, только более бронированный и визор поуже. Он удобный, эргономичный, в меру тяжелый… но все равно — наслаждаться красотами природы транзитного мира за порталом через тонированный триплекс у меня не особо вышло. Или это с непривычки? Зато на нас опять никто не напал. Собственно, мы и животных никаких не увидели, даже птиц над кромкой далекого леса не оказалось.

Биопротекторы Зэте действительно помогли: её периферические устройства сыпали ошибками как распоротый мешок — зерном, но держать системы под контролем у синты все же неплохо получилось, компенсируя проблемы своими же вычислительными мощностями. Это без моего прикрытия, разумеется. Что ж, успех как он есть. Хотя конечно совсем уж рисковать мы не стали, и створ портала опять проходили и туда, и обратно тесно сжатой «коробочкой» со мной в центре. Береженого ками-сама берегут.

Перед тем, как лезть к оборотням, и мы с Михаилом, и Хоук и перевертышем нацепили на свои полевые комплекты все имеющиеся в наличии модули бронирования. Вульфи дополнительная защита вообще не мешала двигаться, амбалу такому, Хоук предпочитала во время боя или прятаться за своей магией, либо взлетать, ну а мне с сенсором оставалось надеяться на легендарный российский военпром. Зэта в дополнительном слое брони не нуждалась в принципе, да и он мог исказить показания её датчиков, а не пренебрегавшая японским армейским аналогом нашей снаряги Мелисса просто не могла ничего добавить — отставший на пару поколений комплект не имел модульности в принципе. Зато и не стеснял стремительные вампирские движения, это несомненный плюс.

В этот раз переходили, ощетинившись стволами — но открывать ураганный огонь оказалось не по кому. Портал с оборотнево-вампирской стороны мирно себе висел над газонно-ровным ковром травы. Примерно в ста метрах впереди луг упирался в сплошную высоченную стену древесных стволов, листьев, цветов, даже плодов — и перевивших на манер мелкоячеистой сети всю эту красоту разнокалиберных лиан.

— З-здесь степь должна быть, я читала, — неуверенно произнесла Мелисса. — Г-голая, слегка холмистая, без единого укрытия. Многие мои предки тут пали от когтей вервольфов, прикрывая отступающих за портал, именно потому что местность не позволяла другой тактики, кроме «живой стены».

— Вообще-то деревья так не растут — чтобы граница как по линейке… — пробормотала Хоук, и вдруг взлетела вверх на несколько метров. — Там сзади и вокруг такая же стена. Мы точно в центре геометрически-правильного круга!

— Магия-шмагия, портал-мортал, — Оборотень тоже огляделся с высоты своего роста. — Зато теперь понятно, почему отсюда никто уже много лет не лезет.

— Но совершенно непонятно, почему никто из решивших «стать оборотнями» бойцов-кордонников из числа Сил Самообороны не вернулся. Хотя бы за топором, — покачал головой я. Выдвигаемся, но к стене подходить близко не смейте.

За время проведения замеров мы, фактически, обошли круглую поляну, все больше кажущуюся искусственной, по периметру — однако ничего такого не заметили. Потому я разрешил на прощание поставить один эксперимент. Сухо треснул выстрел — и через мгновение Птица своей силой как ковшом загребла нас в окно портала. Но разглядеть, как в месте попадания стена леса вспучивается клубком многометровых растительных щупалец успели все.

— Сдается мне, у этого мира новые хозяева, — уже с домашней стороны подвёл итог я.

Третий переход — то есть вылазку в мир синтетов — мы в итоге отложили на самый конец выделенного семидневного срока. Причин нашлась масса — мне стукнуло в голову протащить с собой вседиапазонный приемник-сканер с антеной, поднимаемой на аэростате — записать эфир. Филиппов напирал на необходимость удаленной проверки на мины — раз уж одни догадались построить фитомагическую ловушку для иномирцев (наверняка тоже что-то из мутировавшего местного биооружия), то от железяк следовало ожидать технических средств поражения. Или снайперов, которые могут много лет терпеливо ждать цель. Или еще какой-то гадости. Дошло даже до обсуждения других порталов. Вот только стоило ли менять известные угрозы на клубок неизвестных?

— Очень прошу простить, что прерываю ваше совещание, миротворцы-сама! — молоденький связист из роты обеспечения склонился в поклоне максимального уважения, выставив корпус тела параллельно полу. — Но ваш груз пришел с опережением! И сопровождающие его требуют немедленного вашего присутствия.

— А мы чего-то ждем? — вроде бы тихо, но на весь штаб переспросил Оборотень.

— Вот сейчас и разберемся, — кивнул на выход я ему. — Все вместе.

Фура с огромным, явно негабаритным прицепом, нагруженным здоровенной двуцветной красно-серой цистерной — первое, что бросилось в глаза. Стоящий рядом «полутораэтажный» турристистическй электробус типа того, на котором мы сами сюда приехали заслонял от нас емкость только наполовину. И как они только эту махину по горному серпантину до опорника затащили?!

Впрочем, я тут же позабыл логистические вопросы, увидев, кто выходит из автобуса: ни много, ни мало, это оказался сам Архип Яковлевич Подвижный, главный физик-пространственник России, доктор наук, академик и просто человек, сумевший организовать всю движуху, благодаря которой один младший научный сотрудник и его ассистент вообще попали в Японию. Сопровождал нашего представителя какой-то крупный военный чин… а следом за ним на утоптанный плац с легкостью сбежал по лестнице-трапу Фил Йон собственной персоной! За ним тоже двигался военный чин — теперь уже американский, на погонах которого здоровенным белым звездам было откровенно тесно. Следом пошли японцы — и в костюмах, и в мундирах, но тут уж я никого не узнал.

Пришлось поспешить навстречу — похоже, опять предстоит официальная часть, да не простая, раз тут собрался такой состав. Ну хоть все расскажут. Но прошел я ровно половину пути — достаточно, чтобы увидеть, что скрывал за собой борт автобуса, после чего встал как вкопанный. Надписи. Надписи на цистерне… то есть, спецконтейнере. На русском (!!!):

ОСТОРОЖНО!

РАДИОАКТИВНО!

Знакомый всем желто-черный «трилистник» радиационной угрозы, и ниже:

Устройство термоядерное 1 млн. тр. экв.

Рядом явно по согласованием с кем-то высокопоставленным словно бы от руки было выведено:

Из России с любовью!

Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт! Я ведь знаю, что это. Просто других вариантов нет, зачем может быть использован такой ядерный заряд. Первая в мире «закрывашка» для порталов! Наши данные феноменально быстро успели обработать — вот отчего торопили провести новые замеры: контрольная проверка вычислений была нужна. Видимо, двух из трех схожих результатов оказалось достаточно — или просто не стали ждать.

Ну что ж, в какой-то мере логично. Если проблемы нельзя решить с помощь взрывчатки — это значит, вы взяли слишком мало взрывчатки!

Глава 39 без правок

— …Этот день, исторический и знаменательный не только для наших трех стран — для всего мира…

— …Заложенное сейчас станет первым камнем в здании принципиально нового будущего всей планеты Земля…

— …Первый выход в космос, первый шаг по поверхности другого космического тела, первый закрытый портал — это вехи одного порядка…

— …Пример невероятной кооперации и интеграции, еще в буквальном смысле вчера казавшийся невозможным…

И вот примерно в таком ключе — полтора часа. А нам шестерым еще и пришлось это слушать, стоя в первом ряду (в остальные согнали личный состав опорной базы), причем в полной выкладке и с оружием в руках — плюс сто пятьдесят пунктов к миротворчеству, ага. Если б не экзоскелеты, зафиксированные в статической позе — изобразить что-то отдаленно напоминающее армейскую выправку ни за что не получилось бы. А так пришлось бороться лишь с искушением «случайно» захлопнуть забрало шлема и заснуть стоя. Но всё когда-нибудь кончается…

— Личному составу в течении трех часов подготовиться к эвакуации без имущества, — очень неожиданно закончил своё встречное слово гостям командир опорной базы. — Разойтись и приступить к сборам немедленно!

— Сводная спецрота обеспечения миротворческой миссии — приказ тот же, — подал голос один из японцев в штатском, прибывший в автобусе. — Все материально-техническое обеспечение оставляете здесь, готовьте личный состав и документы под вывоз.

Ого, похоже, «закрывашку» прямо сегодня решили применить?! Иначе такую спешку не объяснить.

— Уважаемые миротворцы, просим проследовать на инструктаж, — обратился к нам один из высоких военных чинов Сил Самообороны из делегации. — Господа международные представители, прошу.

Мы сами брифинг-зал собранного из контейнеров штаба использовали только для работы с документами — было где разложить бумаги и папки на столах. Для совещаний же и куда более уютной «кают-компании» за глаза хватало, где заодно и перекусить по ходу дела можно было. Сейчас же столы в зале сдвинули к стенам — и все равно мы еле втиснулись в шестером.

— Начну я, с вашего позволения, — тут же взял ход мероприятия в свои руки Подвижный, и двум переводчикам в форме связистов пришлось подсуетиться, чтобы раздать каждому нуждающемуся по наушнику для трансляции синхронного перевода. — Во-первых, хочу еще раз сказать: спасибо вам огромное, ребята! Без ваших измерений ничего не получилось бы. Ну и еще толики удачи, как я понимаю — вы ведь могли и не сунуться в мир, как мы его назвали, Чёрной воды, верно? В любом случае, все один к одном сошлось. Оставалось только перепроверить кое-какие общие, как оказалось, для разных запортальных миров константы — но вы и с этим очень быстро справились, молодцы! Теперь мы готовы в первый раз вмешаться локально-связныйфрактал связей измерений… закрыть один из ведущих в наш мир порталов, если по-простому.

— Уничтожив мир, из которого он ведет, — решил еще более уточнить смысл слишком витиевато-научной фразы Фил Йон.

— Скорее всего мир останется на своем месте, — покачал головой ученый. — Вовлеченная в реакцию термоядерного синтеза «чёрная вода» имеет куда более низкий порог инициации глобальной реакции, чем, скажем, содержимое морей и океанов нашего мира, и легче, соответственно, её поддерживает. Даже если этого хватит, чтобы сорвать и частично испарить литосферные плиты, основная масса планетарной материи, находящаяся в магматическом состоянии, просто поглотит удар, чуть разогревшись. Грубо говоря, мир омолодится к состоянию примерно пять миллиардов лет назад, возможно, изменится ось его вращения — но в остальном он будет продолжать движение вокруг своего Солнца.

— Но при этом, как вы нам ранее объясняли, «картина мира» изменится настолько кардинально, что ни один портал в том мире не уцелеет. И новых не появится, — опять предельно упростил сказанной Филл.

— Эту гипотезу нам в том числе предстоит проверить, — слегка пожал плечами русский. — Все известные нам свидетельства иномирян говорят о том, что порталы связывают преимущественно подходящие для жизни людей миры преимущественно на уровне земли. Или хотя бы условно подходящие части этих миров.

— И потому превратив чужие земли в пламенеющий ад, настоящую геенну огненную, возможность попасть туда потеряем, — с каким-то странным выражением лица едва ли не нараспев отозвался мой приемный отец. — Иронично, что сказать.

— Скорее всего дело не в каком-то мифическом человеколюбии порталов, а в том, что порталы в смертельные места и ведут откуда-то из смертельных мест. Причем жерла вулкана в таком случае недостаточно, нужен преобладающий тип местности и климата, — немного, как мне показалось, снисходительно, поделился информацией Архип Яковлевич. — Конечно, это тоже всего лишь гипотеза.

— Давайте все же перейдем к инструктажу рабочей группы, — вмешался пожилой японец, вроде как тоже ученый, а не военный и не разведчик в штатском. — Мы специально модифицировали спецтранспорт так, чтобы проход через портал его не смог вывести из строя… во всяком случае — полностью. Электроники в нём нет. Пилоты — сверхи, кроме того шасси рассчитано на движение по сыпучим грунтам…

* * *

…Ох, ну что сказать? Современный, в большой мере реально авантюрный, срочно подготовленный и реализуемый международный научный эксперимент красиво и динамично выглядит в голливудских блокбастерах. А вот в реальности для ключевых, рискующих собственной задницей действующих лиц это бесконечные брифинги с короткими перерывами на отправление естественных надобностей и кофе. Что и когда делать, если все пойдет как надо. Что и как делать, если возникнет критическая ситуация типа «икс». А что — если «игрек». И так до бесконечности.

В итоге никто из нас шестерых даже не увидел, как контейнер с бомбой на траке доставили к порталу — а ведь кому-то проезд по бездорожью такой нестандартной махины за четко лимитированный срок стоил седых волос на заднице (про голову, хех, вообще молчу!). Даже наш гусеничный вездеход отогнал к туманному овалу межмирового перехода кто-то за нас, и еще один такой же для пары пилотов грузовика — а нас самих доставили на привычных багги.

На фоне этого само пересечение межмирового прохода и наблюдение за последующими маневрами трака на пляже, чтобы заехать в море прицепом вперед сошли за полноценный, долгожданный отдых. Тем более парни за баранкой справились совершенно самостоятельно, без нас, а стрелять или как-то по-другому кого-то убивать опять не понадобилось.

Хоть как-то зачесть за приключение можно было только срывание Михаилом специальной чеки в нижней части торца контейнера для бомбы — так активировался таймер подрыва, выставленный на сутки вперед. После чего пилоты разблокировали крепления бомбы — и та окончательно соскользнула в волны. И довольно бодро двинулась в сторону открытого моря, постепенно погружаясь — как выразился инструктирующий нас по поводу этой самой чеки Подвижный, «одновременно запустилась примитивная, базирующаяся на простейших физических свойствах жидкостей, зато крайне надежная система доставки».

Разумеется, грузовик и прицеп мы назад не потащили. Пересекли портал, забрались в вездеходы и своим ходом попилили к подножью гор — к этому моменту все опорные базы окрест уже эвакуировали. По пути полюбовались несколькими временными вышками с телекамерами (проводными! Надежными, как кирпич), направленными на «наш» портал с разного удаления. Еще одну прямо при нас подняли над горизонтом на миниатюрном дирижабли на привязи. Ученые не совсем точно представляли, что именно случится в момент «икс» и потому собирались детально это увидеть, если получится.

Приготовления к тестовому закрытию портала, конечно же, затронули куда больше различных аспектов… о чем нашем отряд никто даже не попытался поставить в известность. Все, мавр сделал свое дело — теперь пришло время большим дядям задействовать свои немалые возможности и творить историю. Потому в специально подготовленный «Пункт оперативного реагирования» нас тоже не позвали — правда, заселили в предварительно выселенный отель неподалёку. Чисто на случай какой-нибудь неожиданно возникшей из-за эксперимента пространственной фигни на территории аномальной зоны, куда можно будет сунуться только тесно прижавшись к «якорю».

Некоторый неполный минимум информации вечером до нас донес все тот же Подвижный, заглянувший на огонёк. Больше, правда, к Михаилу — как-никак, он же теперь его прямой научный руководитель. Но остальных выставлять не стал. Именно от него мы и узнали, отчего вышла такая спешка — мир с чёрной водой, словно огромная батарейка, впитал в свою гидросферу огромное количество энергии, своего рода аккумулируя тамошние Изменения. Такое состояние нельзя при все желании назвать стабильным — из-за чего намеренные нами константы могли довольно быстро «уплыть». А мировому сотрудничеству очень требуется показательный, яркий успех в самом начале.

На самом деле и американцы, пустившие русскую бомбу в Страну восходящего солнца, и японцы, впервые давшие доступ к телеметрии со своих Генераторов для тех, кто будет мониторить ситуацию в «Пункте оперативного реагирования», и сами русские очень много чего поставили на успешное закрытие портала. По сути, если все пройдет хотя бы относительно гладко — сам этот мир изменится, превратиться из «планеты ощетинившихся крепостей», где каждое государство за себя в место, где каждый сможет и должен будет внести вклад в общую победу. Ведь только так у здешней Земли есть более-менее светлое будущее.

Н-да. Так послушать — все уже на низком старте давно стояли и готовились. Думаю, через пару лет никто и не вспомнит о роли «якоря» и его друзей, в результате чьей авантюры все и закрутилось…

* * *

Последние минуты перед взрывом мы вшестером сидели как иголках перед местным телевизором — благо, все наши номера выходили в один закрытый внутренний дворик, просто вытащили один. И пару диванов, чтобы сесть перед ним. Вот неумолимый ход секунд дошел до «нуля»… и как-будто ничего не произошло. Не всколыхнулась волна Изменений, ощутимая даже отсюда, не заревели баззеры тревожного оповещения, не зазвонил телефон. Еще целых пятнадцать минут пришлось бессмысленно буравить глазами экран, пытаясь машинально вникнуть в какое-то идиотское японское ток-шоу…

Экран мигнул — заставка экстренных новостей провисела буквально секунду, сменившись новостной студией одного из госканалов.

— Сограждане! И не только! Все, кто меня слышит! — диктор не могла взять себя в руки — настолько её потрясло узнанное. — Сегодня, буквально считанные минуты назад… Нашими и иностранными уважаемыми учеными… В первый раз в истории… Был закрыт портал в другой мир!!!

Фоном ей шла нарезка записей с тех самых камер на временных вышках: вот полотнище портала спокойно висит, потом как-то конвульсивно перекашивается — и пропадает, словно его никогда и не было.

Победа.

Мать его, победа…

…По-моему, я себя еще никогда настолько опустошенным не чувствовал.

— Напьемся? — предложил Оборотень, демонстрируя найденную в баре своего номера бутылку саке.

Глава 40 без правок

Напиться толком не получилось. Ни у кого. Можно, конечно, винить специфический вкус «рисового вина», недостаток градуса и все такое прочее — но на самом деле просто не хотелось. Чего хотелось — так завернуться в теплый плед перед камином с чашечкой чая или глинтвейна и часами следить за игрой пламени. Тяжелейший груз ответственности перед всем миром, который мы так незаметно на себя взвалили, рухнул с наших плечей, оставив тягучую усталость. Что ж, самое время отдохнуть — вряд ли нас быстро вернут на опорник. Опять же надо тихо-мирно в кое-каких наших делах разобраться…

Ага, щас! Отдохнули. Аж десять раз. Нет, из гостиницы действительно не выселили — вот только прямо на следующее утро перед каждым из нас сгрузили примерно по три кубических метра бумаги, которую ну вот край требовалось заполнить. И ладно бы только привести документацию международного миротворческого отряда в уставной порядок (отдельно по японским правилам, отдельно по правилам делопроизводства ООН!), так ведь каждое представленное государство вывалило примерно миллион запросов конкретно к своим гражданам в составе отряда!

Самое обидное, что нам с Михаилом досталась самая большая бумажная волна: остальные-то не являлись сотрудниками какого-нибудь научно-исследовательского института. Во всяком случае, пока — Хоук через пару дней едва не завалило валом писем с предложениями как от государственных контор в США, так и от самых известных частных. И как узнали-то только? Наша роль, как я и предполагал, осталась в тени, ни один журналист к нам в номера не ломился. Во всяком случае — пока.

А вот Оборотень мимо признания научным сообществом пролетел — потому что после школы не супергеройствовать надо было, а получать высшее образование. Из японских научных кругов к Зэте и Мелисси тоже как-то предложений не поступало — но тут, скорее, сказался их нечеловеческий статус. На словах-то в стране Восходящего солнца граждане и граждане-гости пользовались равными правами и имели равные обязанности, но вот как только дело доходило до правительства, высокой науки или там государственной медицины — почему-то на местах всегда оказывались не просто люди, а чистокровные японцы…

Кроме научных и организационных отчетов родное государство потребовало рассказа и про добытые биопротекторы — как только вся тема с возможностью выйти за порталы сдвинулась с мертвой точки, возможность хотя бы частично защитить электронику тоже резко понадобилась. Листы с опросами на эту тему были самыми обычными, и буквы тоже — но написаны таким слогом, что можно было бы смело красить в камуфляжный, все равно о заказчике данных догадался бы и дурак.

* * *

«Отдыхали» мы в таком ключе чуть больше недели — и под конец едва уже не выли и на в шутку начали обсуждать побег. Нет, ну серьезно: в родных государствах не пришлось бы разводить стопятьсот тонн писанины — максимум, поставить подпись (электронную!) под стенограммой. Но запретную зону никто не отменял, и нас никто отзывать не спешил — последнее, скорее всего, объяснялось все той же перестраховкой. Вот и приходилось всем причастным лицам приобщаться к счастливо забытому пару десятилетий назад процессу конвертации информации на бумагу и обратно. Ну, хоть не мы одни «развлекаемся»…

Разумеется, никакие личные вопросы мы даже не пытались решить — это в первый день мы в гостинице куковали в полном одиночестве, а уже со следующего дня заселились всякие секретари, референты, секретари секретарей — и, наверняка, среди них всякие шпионы и разведчики. Надо же как-то контролировать, чтобы мы в угаре не ту бумажку не в ту стопку отложили. И чтобы миротворцы от миротворения не отлынивали — о, это у соседей по отелю получалось идеально! Раз по пять в день от каждого слышал: «простите, а вот это еще не готово?». Ну и друг за другом им как-то надо же было присматривать.

Нет, в четырех стенах нас никто не запер. Но погулять не то, чтобы не тянуло — просто нахождение в закрытой зоне рядом с пунктом быстрого реагирования любую попытку размять ноги превращало в бесконечное предъявление удостоверения миротворца: патрули стояли буквально на каждом шагу. Представляю, как немногочисленных местных жителей заштатного туристического местечка местного значения всё это бесило. Но сделать ни они, ни мы ничего не могли. Надо ли говорить, как наша шестерка обрадовалась новому появлению Подвижного с Йоном в гостинице?

— Затворничество кончилось! — с ходу заверил нас Архип Яковлевич. — Завтра утром снова на опорный пункт в горах! Там рядом вместо вашей временной базы разворачивают большую постоянную, пункт постоянной дислокации отрядов портальных разведчиков. Примерно месяц вам там жить и работать в одиночестве, только с обслуживающим персоналом. Потом приедут международные добровольцы — их уже спешно набирают из числа одаренных с нужными силами, навыками и знаниями. Еще месяц дается на первоначальные тренировки, слаживание и передачу опыта — и все. Большая церемония с вручением заслуженных наград и полная свобода выбора, чем заниматься дальше.

— Вы можете вернуться на Родину к прерванным занятиям, стать одним из командиров отрядов разведчиков с перспективой роста до командующего ППД или даже начать карьеру в непосредственно в ООН, — дополнил калифорнийский политик, в последнее время явно сильно выросший в статусе, раз уж решает международные вопросы. — Своим я рекомендую подумать именно о командирской должности: понятно какие и откуда набранные одаренные прибудут из США. Это будут суперы, желающие реального применения своих сил, реально желающие защитить родной мир. Неплохо бы, если бы их не только обучил, но и дальше направлял человек с соответствующим опытом — Хоук, Оборотень, подумайте об этом. Мисс Мелисса, к вам это предложение тоже в первую очередь относится. Мисс Зэту я бы тоже пригласил, но, как я понимаю, пока с уязвимостью к портальным эффектам даже у вас не все гладко?

Синта неохотно кивнула.

— Научная стезя так же для вас открыта, — продолжил за политиком академик. — В выборе своих коллег я ничуть не сомневаюсь, остальным же тоже советую подумать. Правда, всем, кроме госпожи Ястреб придется, м-м-м… немного подучится. Что, кстати, вполне можно сделать заочно-удаленно, не отвлекаясь от обязанностей, допустим, командира отряда разведчиков. Отличная возможность продолжить карьеру в знакомом и хорошо изученном деле на новом уровне. Опять же, получив дополнительные знания вам куда проще станет общаться с учеными со всего мира, от которых разведчикам будет исходить не менее половины запросов, а то и более.

— Эх, только встретились, сработались вместе — а через месяц нас опять разметает кого куда… — кажется, эта мысль посетила одновременно всех, но озвучил её Вульфи.

— Конечно же нет, — быстро переглянувшись с Йоном, улыбнулся профессор. — Вы, похоже, так и не поняли, какой камень своей смелой инициативой столкнули с горы. Идите сюда и сами смотрите!

Следом за Филом и Архипом Яковлевичем мы маленькой нестройной толпой высыпали во двор гостиницы… и натурально раскрыли рты! Не один, не два — четыре огромных даже на фоне горного массива туши ядерных дирижаблей-электростанций медленно и величаво маневрировали на небольшой высоте, явно заходя на места долговременных стоянок.

— Генераторы! — дошло до меня. — Их работу временно форсировали ради купирования возможных побочных эффектов закрытия портала!

— Теперь резерв мощности будет такой, что даже полный обрыв основного питания не даст системе отключится, — довольно отозвался доктор наук. — Следующий мир на унич… обновление еще выбирается, но для запуска цепной реакции, вовлекающей в процесс всю гидросферу планеты точно придется использовать заряд значительно большей мощности. Есть мнение, что выпадение из фрактала мира, поэтически выражаясь, еще не увядшего, заметно отразится на устойчивости аномалий в прилежащих мирах…

— Теперь понимаете, почему передовой центр изучения Пространства теперь тут, в Японии, рядом с аномальной зоной близ Токио? — включился в разговор мой приемный отец. — Всем, кто действительно хочет оказаться на острие что исследований, что других активностей — придется переехать сюда жить! Так что хотите вы этого или нет — видится вы все будете часто. Если не предпочтёте тихую жизнь на гражданке, конечно.

— Да у нас-то и выбора особо нет, — тихо пробормотала алоглазая.

Верно. Слишком много мостов за спиной пришлось сжечь, чтобы добиться нашей цели. Теперь — только вперед, только продолжать начатое…

* * *

Честно говоря, я ожидал, что нас опять завалят бумажной волокитой, во всяком случае, попытаются. Или хотя бы задергают вопросами, связанными со строительством базы для запортальных разведчиков: собственно, у кого консультироваться, если не у нас? Но нет. Дали ровно сутки заново обжиться в перенесенным к месту строительства лагере из палаток и контейнеров — и спустя двадцать четыре часа сам Подвижный лично выдал нам очередное задание. Нам — это мне и Михаилу, но к выездам готовиться пришлось, разумеется, всем.

— Средства автономной разведки, защищаемые соленоидами на основе добытой вами технологии биопротекторов для выявления факторов прямой угрозы в зоне перехода, к сожалению, только на стадии самых первых тестово-испытательных образцов, — сообщил академик. — Над проектом работает наш НИИ и несколько связанных, как гражданских, так и военных. Делать дронов будут армейцы, так что и тут все на мази. Но… Очень нужна информация, как отразилось закрытие целого мира на условно-близлежащих мирах — и нужна сейчас, чтобы начать строить математические модели. Посетите два уже ранее посещенных мира, чтобы нам сравнить замеры. Только осторожнее, очень прошу!

С транзитным миром эльфов проблем не возникло. В очередной раз оценив удобства шестидверного гусеничного электрохода и полюбовавшись порталом, под возросшим «давлением» от Генераторов теперь действительно куда больше напоминающим именно зеркало, а не псевдостабильный кусок тумана, мы опять не встретили никого с той стороны. Сделали замеры, Зэта нашла какие-то незначительные отличия с прошлым разом. Кстати, эффект генераторов на ту сторону не доставал — там вход межпространственного пути выглядел как обычно. А вот с миром оборотней и вампиров вышло не так гладко.

— Сзади! — едва группа пересекла переход и начала рассредотачиваться, сдавленно прошептал сенсор. Сдавленно, но достаточно громко, чтобы все услышали. Прикрываясь оптическим и другими эффектами портала к нам в спины пыталась прошмыгнуть тварь — приземистая и извивающаяся на бегу, словно ящерица, разве что размерами под три метра. И у неё, хочу сказать, шансы были — во всяком случае, она увернулась от магии Хоук, чуть ли не в первый раз в жизни схватившей воздух вместо цели.

Однако против перекрестного огня из двух автоматических винтовок перевертыша и вампирши, выглянувших из-за портала с разных сторон, шансов у противницы не было. Заодно я воочию убедился, что мои «побегушки-пострелушки» сначала под тяжелой рукой Гунсоу, а потом уже самостоятельно с Птицей и Вульфи даром не прошли. И ведь как четко сработали — вести огонь стали только те, в чей сектор контроля пришлась атака! Молодцы. Вот только скупая похвала застряла у меня в горле: несколько пуль долетели-таки до стены леса. И оттуда, как и в прошлый раз, попёрло!

Зрелище летящей на тебя зелено-бурой стены под аккомпанимент голоса Зэты, отсчитывающей последние необходимые ей для завершения замеров секунды — то еще приключение. Не удивительно, что выбравшись из портала и загрузившись в вездеход мы первым делом побросали шлемы на специально отведенные им места, перезарядили оружие… и вцепились в стволы мертвой хваткой! Адреналин чуть ли не из ушей выплескивался! Пришлось сесть за рычаги синте, как самой спокойной.

…но даже ей не хватило реакции ударить по тормозам, когда мир мигнул и прямо перед передними катками вспыхнуло ало-оранжевым полотнище мгновенно соткавшегося портала. Твою ж ма-а…!!!

Глава 41 без правок

Влететь во внезапно открывшийся перед тобой портал — ситуация, про которую так и тянет сказать: «к этому меня жизнь не готовила!» Но нет. Упорные тренировки и внезапный форсмажоры сделали свое дело — и отдельное спасибо ожившим джунглям мира оборотней за представленный адреналин, все еще плещущийся в крови. Ну и еще пятиточечные экстремальные ремни безопасности перспективного японского десантного вездехода, кресла-ковши и усиленная подвеска влетевшего в портал на скорости около пятидесяти километров в час.

Самой первой отреагировала Зэта — точнее, она вжала педаль тормоза еще в полёте: чертова пространственная аномалия как нарочно выбросила нас над полом, пусть и относительно невысоко. Однако машину обязательно протащило бы вперед, если бы не Хоук, на одних накрывшая вездеход куполом своей магии, одновременно «приклеевая» возведенную защиту к земле. На которую, не успели мы вдохнуть выжатый из лёгких ремнями воздух, обрушился такой удар, что магия пошла четко видимыми волнами!

Все эти события заняли едва ли три секунды, но место приземления не собиралось давать нам даже тени передышки:

— Наружу, быстро! — Михаил просипел это таким тоном, что мы, напрочь игнорируя только-только отбитую куполом Ястреб опасность, горохом высыпались наружу. Вовремя. Боюсь, будь у нашего транспорта классические четыре двери вместо шести — и отряда сразу потерял бы треть личного состава. Потому что машина вспыхнула за нашими спинами сразу и вся! Да так жарко, что пришлось не останавливаясь отбегать подальше. И только тогда я осознал, что по-прежнему сжимаю в руках так и не выпущенный автомат. И еще кое-что. Первое: мы в пещере. В огромной карстовой пещере, не совсем понятно чем освещенной… и заполненной даже не толпой — тьмой разнообразных магических мутантов! Правда, совсем рядом с нами никого не оказалось. Второе…

Второе не замедлило явиться, повторяя предыдущий страшный удар. Толстенные, с хорошую такую колонну чёрные щупальца в количестве несколько штук, с противоестественной легкостью и гибкостью плетей повторно ударили, целясь в вездеход и попутно сметая и размазывая мелких по сравнению с ними тварей как тараканов. К сожалению, мы тоже оказались у них на пути. Мне оказалось достаточно припасть к зем… к слишком ровному для естественной полости каменному полу, а вот синта почему-то увернуться не смогла — и её отбросило далеко в сторону! Словно поезд сбил…

— Зэта!

— ШШШШШШ!!! — события по-прежнему не давали времени сориентироваться. Ткнувшие в открытый огонь супер-тентакли закономерно обожглись и отпрянули назад и вверх… кроме одного. Его словно ножницами располовинила Мелисса, отростив себе кровавые когти внушительной длины. «Моё» же лишь чуть дернулось в сторону, только так и отреагировав на очередь разрывных пуль с пистолетной дистанции.

Мой рывок к так и оставшейся лежать синте тоже нельзя было назвать тактически выверенным — информация продолжала обрабатываться сознанием в рваном ритме, сильно запаздывая. Вот и сейчас я понял, что мы оказались разделены весело полыхающей машиной на две группы по трое — причем у нас с Мелиссой уже выбили Зэту! Но обернуться и попытаться рассмотреть, что происходит сзади я тупо не мог. Однако и то, что попадало в поле зрения, мне все больше и больше активно не нравилось.

Порталы. Во множественном числе и на разной высоте, они открывались и открывались. И закрывались. Некоторые существовали доли секунды, другие сразу стабилизировались, третьи — почему-то теряли стабильность и рассыпались в на глазах в тающий туман. С точки зрения физики это должно было означать ни что иное как наступивший конец света с разрушением пространственно-временного континуума — такое количество дыр в самой самой ткани Мироздания эту самую ткань должны были с треском разорвать! Но почему-то в карстовой полости на, казалось бы, самые фундаментальные законы природы много чему было попросту плевать. И кому. И не только на законы природы.

Те же мега-щупальца, нахрен игнорирующим сопромат и инерцию — я так и не понял, почему они прицельно атаковали такую микроскопическую по сравнению с выпустившим их созданием цель как наш вездеход? И почему сейчас потеряли интерес, переключившись на другой объект где-то в стороне, по-прежнему походя давя разнообразных, частенько невообразимых тварей, заполонивших циклопический каменный мешок. Ну хоть стало понятно, откуда столько мерзости: да, порталы, конечно.

На самом деле, с такой активностью формирования межмировых пробоев тут все должно было завалить мутировавшей от Изменений биомассой до краев и еще на пару метров вверх — но противоестественная фауна с удовольствием жрала друг друга. А еще слишком ритмичные вспышки света от противоположного конца полости показывали, что в это подобие кэроловского сумасшедшего Зазеркалья в адаптации старины Стивена Кинга мы не единственные разумные гости-неудачники…

Все эти мысли прошли фоном — как только монструозные тентакли ударили в стороне, к Зэте смазанными тенями рванула парочка Измененных уродов — тела условно волчьи, но на паучьих ногах. Гибриды перемещались по каменному полу со скоростью гиперкара — но пули все же обогнать не могли. Ближайшего к себе я срезал очередью, краем глаза заметив, что вампирша поддержала мой рывок. Вот только её автомат не выстрелил вообще — а моя цель лишь сбилась с траектории, пятная все вокруг кровью из пробоин в шкуре… и все. Никакой потери в быстроте движения.

Мел-тян притормозила, как я подумал — пытаясь совладать с отказавшим огнестрелом, но вдруг появилась впереди, каким-то образом совместились в пространстве со вторым пауволком, вся перепачканная в крови буквально взорванной изнутри пространственной техникой твари. И никакого кровавого тумана — р-раз, и все. Она бы успела и «мою» цель прикончить, если бы не растерялась — а так пришлось мне, благо, хищник вместо поверженной синты переключился на ранившего его противника, меня.

Страха не было — и дело не в «Ратнике» с экзоскелетом, даже без шлема способном защитить носителя от множества угроз. Бояться просто некогда было. Потому я спокойно навел оружие на стремительно приближающегося врага… и тот за долю секунды до того, как я нажал на спуск, вдруг как-то скособочился, а кровь, до того почти уже остановившаяся, хлынула рекой. Пять разрывных пуль поставили в жизненном пути отвратительной химеры жирную точку. Да, я только сейчас понял, что снаряда из первой выпущенной очереди не взорвались.

Пауволка я сразил практически над телом синты — Зэта до сих пор лежала в той же позе без намека на движение. И ладно бы это — даже когда я рухнул рядом с ней на колени, не обращая внимание на кровь химеры вокруг, это не помогло системам андроида, попавшим под шок столкновения с неизменными законами природы, перезапустится. Во всяком случае вирит-комплекс раз за разом выводил мне: «невозможно установить связь с доверенным объектом». Ч-черт, придется лезть внутрь корпуса и разбираться… но не на поле боя же!

— К той стене пещеры, там проходы наверх! — Птица! И остальные двое с ней! Какое облегчение.

Вторая половина нашего маленького отряда, оказывается, даром времени не теряла и успела не только отбиться от подступающих угроз, но воссоединиться с нами! — Останемся, нас тут просто мясом завалит!

Словно чтобы подтвердить слова Ястреб, весело полыхающая коробка нашего вездехода вдруг со стоном мнущегося металла осела сама в себя, а сверху, прямо через пламя, её захлестнула мутная зеленая жижа. Под которой не успевший прогореть кузов начал стремительно таять, как конфета во рту.

— Хоук, таши нас к выходу! — даже не приказал — выдохнул я, буквально кожей ощущая накатывающую опасность.

Знакомая тонкая темная пленка разом подхватила всех, включая Зэту, дополнительно упаковав нас в своеобразные коконы. Вовремя! Стремительный рывок вперед и вверх не дал стягивающимся к месту боя монстрам и шанса на удачную атаку. А в точке приземления около пролома своеобразная магия супергероини еще и раскидала других сцепившехся тварей, освободив площадку для посадки. Правда, магесса, провернувшая такую эвакуацию, явно выложилась — но разобраться с противниками хватило даже нас четверых.

Оборотень, пока мы отъезжали от портала в мир его «родственников», успел избавиться от навесной брони и оставшийся в легкой поддевке с камуфляжным рисунком — кто ж знал. Однако это ему ничуть не помешало попросту оторвал голову напоминающему увеличенную этак раз в пять курицу огнедышащему созданию — мышцы его при этом вспухли такими буграми, что не только чемпион-тяжелоатлет позавидует, но и медведь-гризли! А ожоги на руках тут же зажили как не было.

Михаил тем временем без особых затей раскроил панцирь гигантской мокрицы… саперной лопаткой?! Вот уж не знал, что она у нас в вездеходе лежала! Увы, легендарное холодное оружие морпехов застряло в трупе насмерть. С другой стороны, убивать конкретно тут оказалось некого: Мелисса в одиночку изобразила взбесившийся миксер, буквально размазавшись от скорости нанесенных ударов и уже успела закончить…

— Быстро внутрь!!! — не своим голосом заорал Филиппов, первым же и подавая пример. Повторять нам нужды никакой не было: Зэту походя подхватил Вульфи, Хоук, решившую было что-то колдануть напоследок, за руку утащил я. В тоннеле невидимых источников света не было… и стало кромешно-темно, когда на устье обрушились вроде как забывшие про нас супер-тентакли. Не забыли.

Щупальца сразу же отдёрнулись, но удар был такой силы, что никто не удержался на ногах, а устье каменной кишки начало с надрывным треском камня осыпаться. Прежде, чем обвал перекрыл мне обзор, я успел заметить, что разъевшая наш не успевший догореть вездеход и пускающая по своей поверхности странные радужные блики субстанция как-то успела разлиться аж на треть карстовой полости, растворив в себе и мутантов. И на том «берегу» суперкислотной (или какой там?) лужи сражаются еще два отряда… людей? Во всяком случае, явно гуманоидов и явно как и мы выпавших сюда из порталов.

* * *

— Михаил, комментарии? — это самое умное, что я смог спросить, когда мы выбрались из все расширяющейся зоны инициированного противоестественной гадостью обвала тоннеля.

— Издеваешься, да? — с невыразимой гаммой эмоций посмотрел на меня мужчина. Потом выдохнул и почти без истеричных ноток в голосе сообщил: — Мы в такой глубокой жопе, что о её существовании не подозревают даже самые сумасшедшие теоретические физики. Если ты понимаешь, о чем я. В смысле, я до сих пор не понимаю, почему мы все еще выглядим как люди, а не распались на зеленую слизь…

— Не надо о слизи! — передернуло Оборотня.

— …Пучки элементарных частиц или еще чего более экзотического. Как вообще тут существует материя? — что ж, ученый остается ученым всегда и везде. — И наш главный вычислительный узел как на зло… сам видишь.

— Пять минут и Зэта снова с нами, — слово «надеюсь» я проглотил. Чёрт, пыльно, а придется вскрывать герметичный «чистый» объем… Придется понадеятся на запас надежности собранного русскими мастерами электромеханического тела… — Чисто теоретически… Раз тут такая аномальная плотность порталов, мы ведь можем среди них найти тот, что ведет домой…

И это будет офигенно плохая новость, означающая, что японские генераторы благополучно дали дуба. Блин.

— …Или в один из связанных с нашей Землей порталами миров. Хотя бы из тех, что мы посетили, — вот, так лучше.

— Ну если чисто теоретически, то это похоже на выход из задницы, — признал Михаил, которого, едва он услышал мое предложение, ощутимо попустило. Буквально на несколько секунд, увы: — Еще твари, прут сюда сверху.

Неестественно-ровный голос сенсора не дал мне даже начать возиться с запорным механизмом технического лючка.

— Хоук, хватай Зэту и тащи. Иди рядом со мной и Михаилом. Нам нужны плохо убиваемые «танки» в авангарде, чтобы пройти тоннель навстречу врагам. Потому… Мел-тян, Вульфи — вы знаете, что делать, — спокойно приказал я.

— Там еще одна полость в скальной породе, — вдруг снова подал голос сенсор. — И там люди и… еще кто-то. Они убиваю искаженных совместно.

— Лучшая новость дня! — от подаренной надежды натурально открылось второе дыхание. Вперед! Прорубаемся к союзникам!

Надеюсь, к союзникам — а остальным нечего сомневаться. Впрочем, я тоже не особо верю во враждебность носителей разума в этом хаосе подземного армагеддона: враг моего врага — и так далее. Вперед!

Глава 42 без правок

В целом, моя идея сработала — выставленные на острие атаки Оборотень с Мелиссой отлично справлялись с ролью «стены щитов», забросив за спины ставшие временно бесполезными автоматы и пробиваясь сквозь противников в прямом смысле когтями и зубами. Особенно когда из-за их спин Хоук выборочно давила своей магией тварей или перегораживала проход целиком, давая «танкам» время на отдых и регенерацию. К счастью, сверху вниз перли в основном пусть и заметно искаженные, но животные — в смысле, условно-съедобные и с преимущественно красной кровью. И не нажившие в ходе эволюции и последующих мутаций разум. Регенерация ведь не только магия, но и биомасса, которая из ниоткуда возьмётся.

Так что почти с самого начала боя-в-галерее моим друзьям пришлось переступить через себя — и начать «подкачиваться» от врага. И если к вампирше кровь алым туманом стягивалась из любой открытой раны тварей, и впитывалась через любой открытый участок кожи, то Вульфи пришлось морфировать собственную голову, отрастив такие челюсти — любой волк от зависти помрёт! И, как бы это помягче сказать… наносить урон врагу не только ударами и когтями, но и через боевой кусь. Правда, для этого мне пришлось сильно отстать от отряда — хорошо хоть сзади некому оказалось нападать… во всяком случае, пока.

— Твои способности к стабилизации окружающей реальности, Ярослав, тут выросли минимум на два порядка, — я и сам кое-что заметил, но спасибо Михаилу и его сверхспособности: без неё до нас куда дольше доходило бы. — И это, несомненно, потому что сверхсилы тут тоже работают сильнее. Настолько, что происходит качественный скачок — сам почувствовал! Но только тогда, когда одаренные вне твоего «якорного» воздействия, которое тоже прибавило в площади покрытия.

Блин, вот еще радости-то привалило — как будто остального было мало. И что делать, когда тоннель кончится, и опять придется сбивать тесную группу? Нет, тварюшкам тоже хуже от моего общества делается — но не настолько, чтобы лечь да помереть. А у нашего ручного оружия, которое рядом со мной снова сможет стрелять, слишком ограниченный боезапас для сколько-нибудь продолжительной заварушки. Чёрт.

— Поток мобов падает, а почти все оставшиеся ранены. Выход, очевидно, близко, — Птица в очередной раз закрыла щитом своих сил проход наверх. — Мелисса, Оборотень, пять минут отдыхайте… и лучше в компании Алана.

Это она вовремя: перевертыш наш трансформировался как-то незаметно в трехметровую заросшую шерстью громадину, уже испытывающую проблемы с прямохождением, а у пепельноволосой заметно исказились черты лица. Так защитники верхней пещеры и прибить могут, не разобравшись. А я, наконец, смогу заняться Зэтой.

Не смотря на мои некоторые опасения, хард-ресет все-таки помог. Судя по подключившемуся логгеру вирит-комплекса, синте даже не пришлось восстанавливать свои подпрограммы из-за внесенных Изменениями ошибок — слишком быстро электронику вырубило.

— Спасибо! — тихо поблагодарила она меня.

— Не отходи от меня, пожалуйста, — так же тихо попросил я её в ответ. К чему лишние слова, если ты и так знаешь ответ в своем сердце?

— Словно нашатыря вдохнул! — рядом Оборотень отнял от лица прижатые ладони. От своего нормального лица, больше не поросшего серой шерстью. — Алан, кажется, мне тоже скоро еще понадобятся твои обнимашки. Брр, голова словно чужая стала, как обернулся. А как вспомню, чего мне в рот тянуть пришлось… нет, лучше даже не вспоминать!!!

Мел-тян против обыкновения промолчала, но, судя по её лицу, эмоции она испытывала сейчас схожие. Да уж, я бы тоже предпочел найти другой способ прорваться из галереи. Но… ай, ладно. Прямо сейчас надо выжить, для чего желательно убраться от того, что обосновалось снизу, подальше. Потом найти дорогу домой. Потом — можно и переживать над сделанным выбором.

— Хоук, мы закончили. Готовься убрать заглушку!

* * *

Галерея вывела нас не сразу в пещеру, как я ожидал, а в более широкий каменный коридор. Где мы немедленно и наткнулись на так чаемых потенциальных союзников… М-да. Что сказать, в очередной раз убедился, что вселенная умеет хорошо пошутить: вот чего-чего я не ожидал, так это встретить дюжину негров-качков, кругом обступивших миниатюрную на их фоне девушку, словно сбежавшую из японского аниме!

Громилы щеголяли контрастно-белыми балахонами и небрежно, словно тонкие палочки, сжимали в руках длинные посохи, больше похожие на рогатины. Или дубины — такой штукой отоварить хоть кого — мало не покажется! Их визави могла похвастаться ярко-алым кимоно, поверх которого она надела тоже типично-японский исторический доспех из деревянных лакированных дощечек, наклеенных на прессованную бумажную основу-подложку. Всю эту красоту аутентично эпохе — и потому только усиливая градус общего безумия — дополняла пара боевых вееров. А вот самурайским шлемом восточная красотка с церемониальной, заколотой булавками прической, от которой сзади спадал водопад идеально-расчесанных волос, почему-то пренебрегла.

Судя по активной жестикуляции, высокие стороны пытались найти хоть какое-то взаимопонимание — но языковой барьер мешал, что вызывало обоюдное раздражение. Что не помешало им моментально направить на нас заискрившиеся рогатины и раскрытый веер, спецэффектов не выдавший — но отчетливо светящиеся фиолетовым глаза одоспешенной девицы вполне их заменили.

— Эм… привет? — ну, разумеется, Оборотень промолчать не смог. И получил в ответ по фразе на двух незнакомых языках.

К счастью, Зэта не стормозила, быстро выдав «ты меня понимаешь?» на двух десятках основных земных диалектов… и тоже не смогла добиться взаимопонимания. После чего подняла руку и синтезировала над ладонью… пиктограмму «выход». К моему огромному удивлению — сработало! Белобалахонники закивали и загомонили, а черноволосая владелица вееров демонстративно изобразила, что облегченно стирает пот со лба. После чего махнула в сторону развилки двух коридоров вдали и пошла туда. Ничего не оставалось, как последовать за ней. Негры, чуть подумав, тоже двинулись следом… начав ритмично, пусть и негромко скандировать «Ба! То! То!» Вот дурдом…

До обещанной Михаилом пещеры из коридора оказалось рукой подать — мы дольше объяснялись с носителями посохов и псевдояпонкой, чем потом шли. Вот только зала с каменными стенами, полом и потолком оказалась не просто подземной полостью, а чем-то вроде площадки лестничного марша. Совсем уже широкий тоннель поднимался вверх, величаво вычерчивая угадывающийся виток спирали — и именно в ту сторону были направлены взгляды всех находящихся на площадке разумных. Всех, кроме одного, в одиночку заступившего проход… демона?

— Валор! — Зеленая кожа, не кимоно, а скорее халат, тяжелый борцовский пояс со стальной бляхой-щитом и другие отдельные доспешные элементы вроде боевых сапог — длинные русые волосы с проглядывающими через пряди короткими рогами. Похоже, он как раз пытался объясниться с собравшимися, когда ввалились мы. И девушке он явно оказался рад, не смотря на заметную усталость.

— Юн! — и дальше абсолютно непонятная фраза. Похоже, «Валор» и «Юн» — это имена.

— Нидонма? Джидрао? — в этот раз рогатый Валор явно обратился ко всем, включая нас. И опять на незнакомом языке.

Похоже, большая часть людей и нелюдей сюда попала так же, как и мы — слишком уж разномастным было их снаряжение и оружие. Я бы даже сказал — разноэпоховым. Причем не у всех оказались проблемы с общением: всклоченный веселый мужик вполне славянской наружности с безуминкой в глазах и в рваном хэбэшном халате на голое тело, нежно баюкающий в руках топорик, спокойно общался со словно сбежавшим из компьютерной игры про будущее персонажем в светящейся по линиям стыков силовой броне.

Или вот от группы, собранной из полностью одоспешанных рыцарей и немного гротескно выглядящих магов в мантиях и широченных островерхих шляпах неожиданно донеслась практически понятная явно русская речь — во всяком случае, маты точно совпадали! Я уже было двинулся к ним, когда…

Начало трансляции. Источник: доверенный абонент «Зэта». Отметка транслятора: широковещательный канал с открытым шифрованием.

Валор:…Вы меня понимаете?

Я не услышал переданных слов, они всплыли у меня в памяти, словно сказанные, транслируемые интерфейсом вирит-комплекса. А точнее — переданные мне синтой через настроенную связь.

Коннор «Лепрекон» Белов: Подтверждаю, связь стабильная! Можешь звать меня Коннор Белов или же Лепрекон. Интересный у тебя имплант, @Валор.

Георгий «Герех»: Всем привет, кого не знаю! Всех понимаю. Меня Герех зовут.

А вот тут мало того, что «перевод» я «услышал» одновременно с голосом, так затянутый в шипастую кожу молодой парень еще и показал на свой амулет, висящей на шее. Или, все-таки, стилизованный коммуникатор? При стиле одежды его спутников вроде моряков восемнадцатого века?

Суифа «Грозовая Длань»: @all

А вот и глава негров-балахонщиков отметился. Прелестно.

Зэта Кузнецова: Наш главный — @Ярослав Кузнецов. Я передаю ваши сообщения ему.

Валор: Отлично, значит будем общаться через интерфейс. Сейчас меня зовут Валор, глава клана Свет и представитель власти верховного совета Чщаси. Слуги неко выиграют нам немного времени, пока эвакуируются мирные жители. Мы должны выбрать точки обороны и максимально использовать узкие пространства, чтобы остановить созданий Хаоса. Какие будут предложения?

Неко? Кошкодевушки? И мы, оказывается, собираем рейд, на, простите, хаотиков. Видимо, представляя фракцию порядка. Как в компьютерной игрушке, только в реале. С чатом, который почему-то работает между всеми командирами групп. М-мать жеж вашу. Что. За. Сюр. Тут. Происходит?!

Глава 43 без правок

— Зэта? — стараясь практически не разжимать губы, прошипел я синте. Пришлось махнуть рукой остальным нашим, чтобы не задавали глупые вопросы. Не сейчас.

— Уловила наводящийся на антенны биопротекторов упорядоченный сигнал, начала анализировать… и вот, — так же тихо прошептала мне она. — Подожди, это еще не всё. Смотри!

Я, повинуясь её жесту, мазнул взглядом по гостям, и вирит-комплекс осыпал меня кучей дополнительный инфы. Георгий-Герех оказался «колдуном огня», причем неведомый источник информации «подсветил» и его спутников — «магического мечника металла» и тщедушного остроухого явно нечеловека-«менталиста». З-зараза, только гадости, способной копаться в чужих мозгах и слететь с катушек в любой неподходящий момент мне тут для полного счастья и не хватало!

Дальше на глаза попался тот самый растрепанный тип с топором, оказавшийся «друидом хаоса» — чтобы это означало. Подоспела и скупая инфа по спутникам Валора, вроде как местным — приведшая нас сюда девушка действительно звалась Юн, а сам главный рогатый зеленый оказался «Священным громовым зверем», блин. Но и это открытие померкло перед маркером «Хироши», ассоциированным с другим одоспешенным в рейки и бумагу… нет, не местным псевдояпонцем. Эльфим! Понятно, что «не родственник, а однофамилец» одноименному клану ставшего теперь моим мира, как в том бородатом анекдоте — но бывает же такое!

— Откуда? — опять коротко и почти беззвучно поинтересовался я, в очередной раз усилием воли задвигая куда подальше неуместные эмоции.

— Не могу понять, но… Такое впечатление, что у них у всех в организмах есть кластеры микрочастиц вроде виритов, образующие те или иные программно-аппаратные симбиотические вычислительные системы! Измененные, конечно, порой до неузнаваемости: не транслирующие подписи, не требующие двусторонней аутентификации, но и не утратившие полностью сетевой функционал!

— Эй, они там не подеруться сейчас? — заметил внешнюю проблему Оборотень, тактично не акцентируя внимание на нашем шушуканье.

— Зэта, переводи вслух для всех, — попросил я, и пояснил для остальных. — Как ни странно, удалось наладить коммуникацию. Вроде.

— Я, как старший жрец Батото, требую к себе должного увадения и беру командования на себя! — тем временем синхронно перевела синта слова главнегра. И вздрогнула — впрочем, почти все иномирцы не остались равнодушными, когда за спиной Валора вдруг соткались ангельские крылья из света! По лицу жреца сразу стало отлично видно, куда он только что засунул свой гонор, увидев сущность со следующей ступени божественного доверия. Пусть и чужого божественного доверия. Тем более — чужого.

— Отлично, благодарю за доверие, — даже не стал ждать, чтобы кто-то еще высказал претензии местный лидер, демонстрируя свой недюженный опыт дипломата… и железобетонную уверенность в собственных силах! — Мне жаль, что я не могу узнать вас всех получше, но времени церемониться нет. Мы должны защитить мирных жителей, пока не стало совсем плохо…

Ответила рогатому сама стихия — громким и ужасно неприятным треском из глубины коридора, откуда мы недавно вышли. Ч-чёрт, надо убираться отсюда подобру-поздорову!

— Наши союзники, армии стихийных магов неко и ибисов удерживают другие проходы и помогают с эвакуацией населения, их около пяти тысяч голов, — уже не стесняясь начал доводить до нас оперативную обстановку самоназначенный командир, одновременно окончательно хороня желание отделиться и пытаться выжить самостятельно. — Стариков и детей сумели провести через блокаду и сосредоточили в Грибном лесу, там у нас форт. Если повезет — там мы остановим и рост Хаоса, и продвижение монстров. Если нет, что ж, отступим дальше.

— А если обвалить потолок и проходы? — наконец-то кто-то в толпе инмирцев задействовал голову по назначению.

— Я в деле! — тут же вызвался помочь Коннор-Лепрекон, отцепляя от своего доспеха что-то вроде гранаты. Похоже все плюнули на возможность общаться через интерфейс беззвучно, так что лог перевода я уже стал воспринимать не как отдельный канал связи, а как субтитры.

Супер. Теперь не придется затыкать тоннель самими собой, что, несомненно, Валор и заставил бы нас сделать — раз уж другие проходы вверх под защитой. Вот тактически отступать вместо этого готов с энтузиазмом. И, опять же, очень хорошо заметно, что не я один.

* * *

Словно кто-то услышал мои мысли — отступление затянулось и никто не спешил лезть на рожон. У кошкодевушек, больше похожих все жа на скайримовских хаджитов, чем на анимешный свой образ мы в итоге даже толком не успели занять укрепления — сначала рогатый и крылатый усиленным магией голосом выгнал всех мирных жителей наружу из их хижин и заставил отступить к следующему подъему, а нас — сразу после этого вывел следом. И просто подорвал основную энергетическую установку, позволяющую целому небольшому народу жить под землей полноценной жизнью, обрушив и этот карстовый объем — огромные осветительный кристалл, а-ля искусственное солнце. А что, мне нравится такой подход. Вот бы и дальше так — прямо вот с удовольствием прогуляюсь еще по подземным галереям вверх. Желательно — до самой поверхности!

Часть лидеров групп иномирцев пыталась держаться рядом Валором, я же предпочёл отстать — все равно чат-связь доносила до меня все их слова. В том числе и те, что я предпочел бы не слышать: Тимофей «Сдвиг» Бухлин, тот самый друид хаоса, по дороге подначивал Лепрекона, с которым оказался ранее знаком из-за встречи в другом мире… подкатить к Зэте!

Надо было видеть лицо синты, когда она вместе со мной «услышала» столь «заманчивое» предложение. Однако Коннор, не иначе как задницей почувствовав приближающуюся кибер-угрозу, немедленно наотвешивал моей девушке комплиментов — особенно её файрволлу, с которым ему очень не хотелось познакомится лично. Молодец и умница, что сказать. Хотя самоходный светящийся футуристический доспех-скафандр при ином раскладе тоже весьма пригодился бы.

Двигаясь вместе с арьергардом нэко, мы выбрались в карстовую полость уровнем выше, где, как выяснилось, обитал еще один малый народ. Интересно, вот кому показалась отличной идеей сделать себе в реале игровой данж с уровнями? Который теперь вмес вместе приходилось проходить в обратном порядке — в этот раз ради разнообразия именно в том самом смысле «проходить». Прорубаться сквозь врага мечом и магией — невменяемых огромных условно разумных горилл верхом на медведях!

Дипломатия у Валора в кой-то веке сорвалась, причем даже раньше, чем мы поднялись на уровень. Оставалось только себя похвалить за выбор места подальше от навязанного силой начальства и поближе… чёрт, к Хаосу! Твою ж мать! Каким-то образом поток тварей смог пройти схлопнутую пещеру кошек словно там даже не тоннель для них остался, а еще и эскалатор пустили!!!

Остатки сумасшедших горилл в итоге банально затоптал мирняк из числа кошачьего народа. А вот срочно брошенным тормозить аж целый разлив тварей иномирцам пришлось туго — и нам бы тоже пришлось, если бы не Хоук, несколько раз буквально вырывающая нас из затягивающегося кольца окружения. Тем, у кого не было своего аналога эвакуационного вертолета, помочь было некому — и опять пошли серьезные потери.

С другой стороны, воины-кошки из заднего заслона вообще полегли практически в полном составе: их атакующую магия, дополняющая удары холодным оружием, била лишь на близкие дистанции, а с защитой, в том числе и чарами — оказался полный швах.

Итог всего этого бардака оказался немного предсказуем: измененные до прямо-таки химерического состояния животные вперемешку с редкими немертвыми конструктами загнали нас в сеть восходящих тоннелей на следующий уровень. Да, да, оказывается, такой идиотизм как андеды и получающиеся из них некроморфы разной степени извращенности тоже существуют в некоторых мирах. Я бы опять похмыкал на счет такой «фантазии разработчиков», только вот очень уж не до того все время было.

Зато, когда пришла отмашка от Валора, что все беженцы прошли некие «Джунгли» и мы можем отступать, полагаясь на защиту подземной лесополосы, группам иномирцев, включая нас, удалось сбросить с хвостов напирающих по тоннелям хаотиков. Кто бы не рулил зерг-рашем (а теперь уже стало очевидно — какой-то контроль над волнами неразумной пехоты присутствовал), он не ожидал, что мы после стольких часов отступления сможем выжать из себя «тапку в пол».

Расплата за тактическую слепоту наступила очень быстро: как только менталист Гереха понял, что между нами и джунглями из противников никого — он подал сигнал своему магу огня. После чего Георгий применил свою «коронку», сбросив все свои сверхсилы одним ударом по врагу разом, заменив собой целый дивизион тяжелых огнеметных систем типа «Солнцепек»! Это в тоннелях, напоминаю.

Термобарический эффект едва не выдул иномирцев в зону поражения, зато полностью нисходящие тоннели и галереи. Уверен, что и в пещере покойных обезьянок плазменный вал, поджигающий даже камень, натворил делов — и все это ценой временной недееспособности огневика, которого пришлось тащить на руках. Невелика цена даже с учетом того, что теперь настало время догонять беженцев и Валора: зеленый пообещал передышку внутри тщательно укрепленной позиции, переделанной из очередного карста.

А еще рогатый и крылатый, оказывается, позаботился о превращении подземного леса (не спрашивайте только, как джунгли там выросли в карсте без собственного рукотворного кристалла освещения) в дополнительный вал обороны, отрядив на координацию действий конгламерата из хищных и магических растений эльфа Хироши и языкастого придурковатого друида Тимофея с топором. Прямо двойное бинго! Интересно, эти двое понимают, что когда их лес сожрут, убежать без поддержки не выйдет? А я-то и не расстроюсь. Ничего личного… ну почти.

* * *

…К концу подъема двоих из нас едва не доконала обычная лестница. Хоук и Вульфи сильно сдали, причем сами не заметили, как и когда на них накатила страшная усталость. Причину установил Михаил, и только после того, как лестница наверх сжалась до узкого наклонного тоннеля, по которому можно было подниматься только гуськом, одному за другим.

— Я почти ничего не «вижу»! — сквозь зубы оповестил он нас, заставив сбиться с шага.

— Сейчас поднимися, буквально несколько шагов осталась. Зэта осмотрит… — мягко посулил ему я: в каменной кишке не получалось толком даже развернуться.

— Да нет же! Сверхсилы! Сенсорика не работает толком!

Поднявшиеся раньше нас факт отказа магии и способностей тоже обнаружили — но, мягко говоря, не расстроились, потому как перестало глючить и сбоить снаряжение и оружие. На площадке перед «нижними воротами», которые по-настоящему впору было называть калиткой вовсю шла стройка долговременных укрепленных точек, позволяющих безопасно стрелять и швырять гранаты вниз пока «хаос далеко». Особенно радовался Коннор, наконец-то сумевший задействовать свой главный козырь — целый парк миниатюрных дронов, для которых его доспех выступал носителем. Вот такой человек-авианосец.

— Хаос далеко, — устало пояснил Валор, обнаружившийся рядом. — В нашем мире магия вообще работать не должна. Кроме той, на которой хватало биохимической энергии твоего собственного тела. Я понятия не имею, почему область кардинально иных законов бытия продолжает расползаться, несмотря на сопротивление этой реальности

Оп-па, вот это откровения! А чат, кстати, так и не отключившийся, похоже из такой «магии» и будет. Очень интересно.

— Это называется Прорыв — прорыв из мира хаоса. — Лицевая пластина шлема Лепрекона раскрылась на три части открывая лицо. — Разные миры по-разному реагируют на вторжение Хаоса, одни меняются больше, другие меньше, но у каждого есть предел, скажем так, гибкости. После чего, если Хаос продолжает напирать, происходит… вот это. В моем мире подобный прорыв поглотил три континента из четырех. Его невозможно остановить, если он начался, такова его природа. Только замедлить продвижение, временно остановить и так удерживать — иначе Прорыв захватит всю планету и в этом мире случится конец света. По крайней мере все наши расчеты говорят именно об этом.

— В таком случае, в этом вопросе я вынужден вам довериться, — совершенно человеческим жестом потер глаза демоно-ангел. — Пытайтесь остановить тут, держите как можете. В нескольких часах перехода над нами уже столица Чщаси. Нашего острова — государства. Остановите Прорыв, продержитесь, сколько сможете — и мы сделаем для вас все возможное. Мне прямо сейчас придется выводить наверх беженцев, потому что военный резерв из столица даже стянуть сейчас некуда!

— Пока есть энергия и боеприпасы — проблем не будет, — заверил спину нашего невольного командира Коннор.

— Эти расчеты, у тебя есть файлы с ними? — теперь уже я тормознул Белова. — Можешь скинуть их Зэте? И вообще все, что у тебя есть про Хаос и его прорывы?

— Я сейчас сконфигурирована как мобильный вычислитель-анализатор, а не боец, мы не ожидали попасть в бой, — мгновенно подыграла мне электронная девушка, лицевой маской и положением тела изобразив смущение. — Хоть так смогу принести пользу остальным. Помоги мне, пожалуйста-а…

Шлем захлопнулся, но пылающие щеки Лепрекона я рассмотреть успел. Вот ведь извращенец!

«Файлы получены» — через вирит-комплекс маякнула мне синта. — «И… я успешно закинула ему в систему адаптивный троян вместе с несколькими своими фотографиями, которые он попросил. Буду тянуть с его доспеха инфу в фоне обмена чат-сообщениями, сколько получится.»

«Хорошо сработано!» — только и ответил. Почти мгновенная карма: Зэта запомнила треп в открытом чате и немедленно отомстила, как только смогла. Р-роковая женщина, блин! И не прикопаешься — действительно ведь все правильно сделала. Надо только теперь постараться как-то добытые данные утащить в свой мир. И не подохнуть перед этим. А то что-то мне подсказывает, что боеприпасы таки кончатся раньше, чем твари из хаотического прорыва… и вот тут-то и начнется все самое интересное.

Глава 44 без правок

Пока мы с Зэтой общались с Коннором, один из подручных зеленого рогатого лидера указал нашему отряду на одно из подготовленных каменных укреплений. До полноценного дота полусфера из обломков сплавленных между со мной камней со стрелковой амбразурой, смотрящей в сторону лестницы вниз все же не дотягивала. Но, может, так и даже лучше — во всяком случае, отступать будет проще и быстрее. А отступать рано или поздно придется — в этом я, да и вообще почти никто из иномирцев не сомневался.

С момента, как наш вездеход влетел в раскрывшийся портал прошло всего-то чуть более трех часов — но создавалось такое впечатление, что мы по местным катакомбам едва ли не месяц уже успели пробродить. И вот, наконец, первая передышка.

Усталость почти видимым грузом давила на плечи, хотелось, раз уж появилась возможность, просто присесть, прикрыть глаза… Собственно, Оборотень так и сделал, прислонив автомат под бойницей и привалившись рядом. Судя по тихому похрапыванию, близость голодной бездны его сон ничуть не омрачала.

Рядом с перевертышем устроилась Мелисса, разве что свою винтовку горизонтально положила на колени. А вот Хоук, осунувшаяся и даже немного посеревшая от усталости как магической, так и обычной, прямо на полу разложила магазины для проверки набивки и принялась за частичную разборку своего личного оружия.

— До сих пор не могу поверить в то, что мы сюда провалились, — не отрываясь от своего занятия, тихо пожаловалась она мне. — Всё как в плохом сне: то спешим непонятно куда, то рвем и бьем тварей, то опять бредем куда-то. И камень, камень, камень вокруг. Мы километра два вверх успели пройти, не меньше. Таких подземелий ведь просто не должно существовать, правда?

— На нашей Земле — точно нет, — согласился я. — А вот там, где мы сейчас… Сама видишь. И посмотри на наших невольных, так сказать, коллег по неудачному использованию порталов: такое впечатление, что в многообразии миров может быть вообще все что угодно.

— Общепринятое название всех миров, входящих в глобальный фрактал порталов и имеющих общее происхождение от некоего «Первого мира»: «Паутина миров», — подала голос Зэта. И пояснила: — Это из справочного приложения Белова. Он скинул мне вместе с математической моделью хаотического Прорыва базу данных от своего прицельно-сканирующего комплекса. Там и самые фундаментальные понятия есть, целая энциклопедия приложена к системе «опознать-выбить уязвимые точки».

— И как эта «википедия» рекомендует «замораживать» прорывы Хаоса? — решил сразу выяснить самый актуальный вопрос я.

— Как ни странно — «перебить всех акторов-хаотиков и потом сразу же убивать вновь появляющихся» является действенным методом, — развела руками синта. — Прорыв расширяется, потому что чем больше магии используется на единице территории, тем больше там хаоса. По сути дела, мы сами способствовали разрастанию пятна прорыва, применив колдовство и сверхсилы против вторженцев. Но даже общий вклад всех иномирцев и здешних защитников — капля в море по сравнению с вкладом перетащенных порталами тварей. Они одним своим существованием постоянно магичат — даже самые слабые. А сильных можно сравнить с мощнейшими насосами, закачивающими Хаос прямо туда, где они сейчас находятся.

— Спасибо, наши действия благодаря тебе, наконец, обрели реальную осмысленность! — с чувством поблагодарил я свою кибернетическую девушку.

Действительно, даже на душе существенно легче стало. И идиотская, похожая на рукотворную система каверн в толще материковой плиты с населением, стала раздражать куда меньше. Может, это такой полигон тренировочный чей-то был? Осталось только как-то себе объяснить, откуда в добром десятке рандомных миров нашлись носители примерно совместимых микрочастиц-симбионтов — причем в такой плотности, что случайные порталы именно их сюда и вытащили… Хотя — тоже пофиг. Вот как бы нам домой попасть.

— Сведения по портальной навигации у Лепрекона есть, но массив данных серьезно зашифрован, — угадав мои мысли, поморщилась Зэта. — Но хотя бы я его нашла и смогла скачать.

— Самая лучшая новость за последнии три часа, — честно сказал я. — Может…

Я хотел сказать, что «может быть получится и у других что-то выменять или выкупить из интересующей информации», но не успел: на лестнице показались запыхавшиеся вусмерть, все в царапинах, ссадинах и каплях пота, но все равно очень шустро перебирающие ногами Хироши и «Сдвиг» Бухлин.

— Атас, мужики, они прямо за нами прут! — в своей неповторимой манере проорал на бегу друид.

М-мать! Вот и отдохнули.

— К бою!

* * *

— Ну разумеется, не по плану пошло все что можно и сразу же. Для начала, вместо сплошного потока почти нормальных животных и насекомых, опасных только в упор, в лоб обороняющимся ударили химеры, способные выплевывать, метать и запускать полный набор снарядов: от огненных и кислотных до сосулек из очень твердого льда и биологических газовых гранат. Но это ладно: возведенные укрепления, перепад высот и узкий проход практически обнулили тактические возможности арьергарда врага. Потому многие иномирцы успели вволю и весьма воодушевленно пострелять, а те, кто догадался экономить боезапас — даже слегка поскучать. А вот потом…

— Оп, магия опять заработала… — удивленно констатировал Михаил… и тут же заорал на весь двор форта: — Берегисть!!!

Незаметные трещины по всей стене подземной крепости разом расширились — и осыпались каменными осколками, открывая зевы множества тоннелей. И одновременно с этим событием, оттягивая на себя огонь немагического оружия, появился первый из хаотических бойцов серьезного уровня опасности.

— Ифрит, — уверенно классифицировала Зэта, даже не поморщившись от скрежетнувшего по ушам нечеловеческого хохота. Коноровский справочник, похоже, она уже полностью освоила. — Если коротко — одержимый демоном элементаль. Да, такое бывает. Устойчивость к физическим повреждениям, уязвимость — противостихии, вода и холо…

На противника выскочил Герех, который пиромант, на ходу обрастая пламенем, как живой, но почему-то несгораемый факел. Для начала, огневики стеганули друг друга огненными плетьми — без малейшего результата, конечно же. И так же без раздумий вошли в клинч. К соратнику на помощь рванул его спутник, опознаваемый неизвестно кем как «магический мечник металла» — но не тут-то было. Реально забронзовевший мужик едва не повторил печальную судьбу нескольких терминаторов — едва успел с воем откатиться в сторону, когда его защита начала пузыриться и течь от невыносимого жара.

Но тут пироманту вдруг нереально подфортило — один из новых проходов исторг из себя не отродий хаоса, а крепко сбитую группу из фулл-плейт рыцарей с тяжелыми даже на вид тесаками, подкрепленную тремя магами в балахонах и «ведьмовских» остроконечных шляпах с широченными полями. И вот у них-то и оказался в запасе тот самый так нужный холод — в виде заклинаний, метающих бешено вращающуюся фрезу из спрессованного льда! Причем отстрелялись еще и некоторые рыцари! Неудивительно, что порождению хаоса наступила закономерная крышка. Более того, Герех, похоже, затухающие остатки врага попросту съел. Втянул в себя, во всяком случае.

— Баа! Как тесен мир! Ну привет Георгий, похоже это становится традицией — вытаскивать тебя из лап врагов, — воскликнул маг по-русски!

— Семен ты ли это?! — ответил ему огневик по-своему, улыбаясь до ушей, но амулет, судя по всему, справился.

— Ну а кто же еще!

Оказавшиеся знакомцами иномирцы из разных миров (и почему я уже не удивляюсь?) устроили бы торжественное рукопожатие, желательно с приветственными речами и хлебом-солью, разумеется, прямо на линии огня — но тут из трех самых дальних левых проходов густо-густо повалила нежить, разбавленная големами и нормальными элементалями. Мгновенно перенесшие огонь стрелки добились… ровно ничего. И что-то мне подсказывало, разрывные пули тут не подходят. И как назло с той стороны заткнуть фонтан из опасных для такого класса противников одаренных никого не оказалось.

— Зэта, прикрывай меня собой! — иногда просто нет времени объяснять единственно верное решение. Я просто понял вдруг, что тяжело-магические конструкты смогут и успеют обойти нас сзади и запереть на пятачке перед уже канувшей в лету калеткой в окружении. И планомерно раздавить. Ну уж нет!

По-моему, каменные истуканы големов и нежить попросту офигели, увидев мой рывок им навстречу — только так могу объяснить, почему в меня не полетело ни одно проклятье. Ну или просто не стали тратить силы, разрешая об себя убиться — опасной магии во мне для них не было. Или может быть вообще не увидели? В магическом плане я просто кусок пустоты. Как бы то ни было, я успел подскочить к аткующим в упор. А дальше «раздутое» и многократно усиленное близким присутствием Хаоса моё антимагическое поле все сделало само.

Огненные элементали лопались как мыльные пузыри. Лавовые големы — навсегда теряли подвижность, застывая уродливыми, пышущими уже бесполезным жаром глыбами. Умертвия рассыпались костями и прахом, призраки просто таяли: безжалостные законы физики нормального мира заставляли наиболее одиозных тварей Хаоса гибнуть на месте от собственной несуразности. Зэте лишь оставалось прикрывать меня от вторичных эффектов вроде языков пламения или раскатывающихся булыжников.

Увы, самому мне приходилось все внимание уделять противнику — нельзя было, чтобы хоть один прорвался за спину. Наконец я оказался у неровных каменных арок… и с удовлетворением увидел, что куча дряни, остающейся от магических созданий очень быстро забивает проходы доверху. Еще немного — и прорыв в наш тыл оказался в прямом смысле заткнут. Иногда я практически гений тактики… эх!

— Зэта, транслируй, — у меня на мгновение сжалось сердце: рывок дорого обошелся синте: механическое тело вдоль и поперек пересекали внушительные царапины, неглубокие вмятины и следы воздействия высоких температур. От камуфляжного японского комплекта остались одни рваные тряпки. Только лицевую маску моя девушка смогла защитить, прикрыв руками. С другой стороны, пострадал только внешний вид, прочный корпус под накладками остался цел и невредим и защитил тонкую механику и электронику… Так, не время сопли жевать! — Отсупаем, пока враг дал передышку! Организованно! Медленно! Чтобы сверху прошел весь мирняк и нам освободили путь! Всех раненый с собой!

Что характерно, желающих оспорить мою команду не нашлось.

* * *

Даже не хочу описывать, что было дальше. Мы опять пятились, удерживая нападающих тварей — не только наша шестерка, в смысле, а все иномирцы. Опять отражали атаки «танки» — только в этот раз я не мог оторваться от своих, и потому Оборотень, придавленный моей антимагией, не мог перевоплотиться в хищника-пожирателя и быстро вынужден был уступить место Зэте. А вот работающая с магией Крови Мелисса почему-то особых проблем не испытывала.

И опять у кого-то в заначке нашлась взрывчатка подорвать галереи, и опять на сужении выступил вперед Герех — и хорошенько прожарил все на уровень вниз, только вот опять отключился, и теперь его несли соратники. Вот такое дежавю, только каждый раз во все более и более плохом варианте: Хоук, колдующая только в экстренных случаях и берегущая силы, заканчивающиеся боеприпасы к автоматам… Я даже не сразу понял, когда мы добрались до выхода на поверхность. На которую нас попытались не пустить местные… гвардейцы, что ли?

Блистающие латы, чем главнее — тем больше позолоты, копья, алебарды… и «синдром вахтёра в клинической форме. Хорошо хоть Хаос вовремя «постучался» снизу, устроив пока что небольшое землятресение, а то все шло к тому, что мы направили бы оружие на этих уродов. После увиденного снизу гвардейцы не казались страшными противниками. Но вопрос решился все же мирно.

А вот беженцев из малых подземных народов эти, с позволения сказать, кадры, в нормальном мире просто обреченные работать ночными сторожами самого вонючего канализационного отстойника, все же пощипали. Наверху, под прикрытием лучников — заставили не только оружие бросить, но и все вещи с себя скинуть, включая одежду. «Для контроля над подозрительным опасным контингентом,» разумеется. Если я правильно догадался о смысле дополненной красноречивыми жестами фразы одного из солдат к другому, только пробивающая себе выход наружу катастрофа не дала экстра-элитарным бравым воякам скопом обратить всех беженцев в рабство.

Тут очень вовремя появился Валор — аж посеревший от запредельной усталости из своего нормального зеленого цвета и чуть сгорбившийся, но все такой же резкий на слово и дело. И золотодоспешники как-то быстро рассосались, словно тараканы под включенной лампой — получается, про свое высокое положение в местном обществе он не соврал и не преувеличил. Очень хорошо, потому что не только я «перевел» фразу про рабство: мы за этих несчастных нэк и прочих беженцев столько крови себе попортили, что вот такое отношение к спасенным нами вызывало только одну эмоцию. Желание перечеркнуть очередью!

Светокрылый демон привел всех иномирцев в один из городских домов, расположенных прямо рядом с периметром стен, перекрывающим вход в катакомбы. Его явно только что оставили владельцы, которых спешно эвакуировали за пределы зоны прорыва. Сильно подозреваю, вода и немудрящая еда на супер-скорый перекус подручными Валора была добыта из оставленных тут же припасов. С другой стороны, лучше уж так, чем похоронить все добро под развалинами — подземные толчки повторялись все чаще и все с большей магнитудой.

«Гость» в виде прорыва чужеродной реальности уже терял терпение, стоя за последней дверью. И, похоже, умеренно-рогатый лидер планировал еще раз получить нашу помощь. Но по-обыкновению сразу начать с доведения вводной, будто мы его солдаты, не смог. Нас больше не сжимали стены и потолки тоннелей, и потому вопрос «какого вообще хрена» встал с новой силой.

— Нам нужно поговорить. О том что здесь происходит, — рубленый фразы и подгоревшая форма выдавали в спикере военного. Он, кстати, полез вперед не просто так, а дождавшись, когда все главы уцелевших иномировых отрядов собрались рядом. — Мы в разные ситуации попадали, но такой забористой жопы как сейчас еще не было. Где мы вообще? Как возвращаться?

— Этот город называется Чщаси, «Младший брат», как и весь остров. Конкретно место за стенами обычно называют «Тайный дворец», — Валор опять воспользовался каналом связи, чтобы его услышали сразу все. Точнее, «услышали»: было очень хорошо заметно, что военачальник клана Свет сейчас сильно занят чем-то другим, а нам, кажется, просто копирнул справку со своего импланта. — Население чуть больше ста тысяч, окружен океаном и плотоядными монстрами всех мастей. Не лучшее место для жизни, но уж какое есть — именно здесь остановился последний из ковчегов, служащих для эвакуации с нашей прародины больше тридцати тысяч лет назад — и приступил к программе терраформирования… Если, конечно, записи точны и не были кем-то ранее нарочно искажены.

И тут у меня в голове словно повернули игрушку-каледоскоп, предварительно подсыпав новых цветных осколков. Р-раз — и старый узор рассыпался, а новый — сложился. Ковчег — космический корабль колонистов? Чёрта-с-два, что-то местные не похожи на инопланетян! А вот на беглецов из начавшего «сыпаться» параллельного мира, просто сильно продвинутого вперед в научно-техническом плане, и успевших впасть в варварство, может даже не один раз — вполне. Кто сказал, что через порталы надо с голым задом прыгать? Кто вообще сказал, что порталы нужны, если у тебя есть нужная физическая теория и мощный реактор под задом? Да никто!

Сколько таких «последних» беглецов было сделано, если учесть, что такой своеобразный путь к спасению могли использовать на разных Землях? То-то бесхозные мутировавшие нанороботы, или кто они там расползлись по стольким мирам — достаточно одному носителю сунуться в случайный портал и там «заразить» кого-то еще, если программа управления численностью частиц в кластере сбойнула.

Вот тебе и совместимые протоколы. И система пещер, если уж на то пошло — нет, не данж, а что-то вроде давно исчерпавшего ресурс инкубатора. Раз уж снаружи были настолько «левые» условия, что пришлось терраформинг запускать…

— ВАЛОР, ЧТО Б ТЕБЯ!!! — кто-то незнакомый вклинился в наш чат. — ЕСЛИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО МОЖЕШЬ, ТО ДЕЛАЙ ПРЯМО СЕЙЧАС!!! ОНО НАКРЫЛО ВЕСЬ ПЕРИМЕТР! ВЕСЬ «ТАЙНЫЙ ДВОРЕЦ»! ЭТО ВСЕ — ЗОНА ПРОРЫВА!!! И ТВАРЬ ЕГО «ДЕРЖИТ» ВСЕГО ОДНА!!!

Прямо на моих глазах самые высокие здания невдалеке начали рывками оседать. Зато вместо них к небу взметнулись по-настоящему чудовищные щупальца. Толщиной и длинной напоминающие товарный состав на железной дороге. Разумеется, спокойно презирающие такую мелочь как законы инерции и сопромат.

Упс.

Похоже, мы отбегались. На такого противника термоядерная бомба нужна — но нам, какая жалость, дома почему-то не положили её с собой. Что-то мне подсказывает — другим иномирцам тоже.

Глава 45 без правок

«Валор, скажи, что у тебя есть план «Бэ»!» — вот что вертелось у меня на языке. Что не помешало мне изрядно удивится, когда выяснилось — действительно есть.

— Уходите. Все. Нет смысла бить хлыстами море — а магия не поможет, только сделает тварь еще сильнее. Я иду туда один.

— Что?! Ну нет!!! — не все из свиты рогатого согласились взять и выполнить его, очевидно, последний приказ. Однако даже у иномирцев возникли проблемы с тем, чтобы оперативно свалить от зоны Прорыва — из-за раззолоченных идиотов-«вахтеров» беженцы не успели отойти далеко от стен тайнодворцового периметра и теперь рекой ломились куда подальше, давя друг друга и пытающихся спастись граждан. Полный логистический коллапс — и мы в ловушке. Разве что пулями и магией себе дорогу расчистить.

Зато путь в гости к Хаосу оказался полностью открыт — ворота нараспашку и стража куда-то очень вовремя пропала. Вот только… Одно из гиперщупалец обрушилось на застройку совсем недалеко от нас, вызвав сейсмическую волну и разметав все, что попало под удар, по камешку. При такой скорости их движения увернуться будет просто нереально. Выжить и защититься тоже — Зэта проанализировала удар и переслала мне расчеты энерговооруженности конечностей твари хаоса. Циферки получились такие, что у меня волосы дыбом встали.

— Валор, тебе точно надо лезть прямо туда? — на всякий случай тормознул я рогатого, уже взявшегося за дверную ручку, пытаясь убедится, знает ли он, что делает. — Это какой-то запредельный уровень воздействия, как будто атомный взрыв смогли смотать в эти долбанные отростки. Никакая физическая защита не потянет, а магию оно тупо жрёт. Вообще без шансов!

И получил в ответ бесхитростно-прямое:

— Я должен спасти мир.

Да мать жеж твою, еще один чертов самурай, что ж мне на вас так везет-то! Говоря про защиту, я не упомянул свои якорные способности — вот они как раз могли защитить от прямого удара, просто обнулив ту часть суперотростка, который окажется достаточно близко от меня. В теории, конечно же. Если там есть хоть что-то материальные, а не овеществленная энергия — мне крышка. Но раз инерции практически нет — то и материи нет, одни энергополя. Опять придется тащиться в самое пекло, как в офис Хироши в Японии, как на базу плохишей в США, как в закрытую аномалию в России, как в порталы снимать показания снова в Японии. Проклятье, ну почему именно мне каждый раз надо лезть играть в «русскую рулетку»?!

— Погоди, я с тобой. Буду прикрывать нормализацией.

«@Зэта, проследи, чтобы остальные за мной не сунулись, тут игра для одного… для двоих.»

Сам иногда-крылатый только коротко кивнул и двинулся вперед, больше никак не показывая, что он меня вообще замечает рядом с собой.

К моему удивлению, наша двойка едва ли не прогулочным шагом добралась до центра «Тайного дворца» — огромной площади, где не далее как десять минут назад стояла высотка, вполне бы вписавшаяся в современный земной мегаполис. Теперь почти во всю площадь раскрылся провал, из которого вздымались мегащупальца. А перед провалом куда более рогатый, чем Валор тип в расшитом одеянии, просто орущим о богатстве. «Ректор академии, демон» поделилась со мной статусом разумного вирит-система. Даже в таком месте от него прямо шибало аурой власти.

— Ну и что ты такого придумал? — и этот меня проигнорировал.

— Магия не сработает, оружия нужной силы нет, — как ребенку объяснил ректору «громой зверь» — Выход один: надо немедленно начать передачу духовных сил.

— Тебе, что ли? — мне показалось, что сильно-рогатый аж на мгновение забыл, что сам стоит на краю смерти — столько презрения разлилось в его голосе. А ведь стоит разлому разойтись сильнее — и теоретическая возможность выжить останется только у меня одного. Если не разобьюсь по какой-то причине.

— Нет, ей. Вы её слышите?

— Кого?

Валор ткнул рукой куда-то к центру площади и вверх — и словно дожидаясь этого жеста между отростками вспыхнули сотни порталов всех форм и расцветок — и из большинства посыпались твари, чтобы мгновением позже кануть в провал или раствориться в одном из супер-тентаклей. Кажется, хаотический босс уже настолько почувствовал этот мир своим, что заказал обед с доставкой на дом. Но вместе с порталами над хтонической тварью появилась еще и голограмма девушки. Голубые волосы, наряд из стилизованных листьев, подчеркнуто-ласковый взгляд.

— Гея! — если мне изображение незнакомки ни о чем не сказало, то оба местных явно были в курсе. — Разрушения перезапустили терраформинг! И… проклятье, я её не слышу.

— А я — слышу. И смогу передать ей то, что вы отдадите мне, — голос зеленого… правда, теперь скорее коричневого командира мне совсем не понравился, отчетливо полифонируя какими-то потусторонними полутонами.

— А ты?

— А я — отдам всё. Всех, верящих в меня. И себя самого. Она так хочет.

То, что произошло дальше, я затрудняюсь, как описать. Я, определенно, что-то увидел — оттого что концентрация этого чего-то, проходящая через Валора, ректора и рекой утекающего к голограмме оказалась такой, что поколебала реальность вокруг. И это была не магия, которую я не способен почувствовать… А потом разом все прекратилось и произошло еще что-то.

Валор вдруг начал падать, словно у него разом отказали все мышцы.

Ультракракен исчез, как будто его не было.

Ректор-демон натурально выпучил глаза, что-то углядев у горизонта, с той стороны, откуда ударили солнечные лучи.

Земля прекратила трястись, Прорыв застыл черным, чуть радужно переливающимся зеркалом.

А вот порталы, кстати, остались — но перестали выпускать из себя биомассу.

— Этот мир отныне срединный! Мир путей! Мой мир! — вдруг властно сказала Гея, переставшая быть прозрачной, но продолжавшая преспокойно висеть над бездной. — Каждый день тысяча мужчин и женщин будут отдавать мне свои силы и молитвы, и тогда вы будете жить. У вас семь дней, чтобы возвести достойный моего величия храм. И тогда я скажу вам, как все будет.

— Все ясно, богиня. — глубоко склонившись, ответил декан: удерживаемый мною Валор явно был не в состоянии ответить. — Мы все сделаем.

После чего шустро повернулся на каблуках и… схватил «громового зверя Тщаси» под вторую подмышку, словно за спасательный круг ухватился.

«Уходим. Быстро!» — прочел я по его мимике. Ощутимо расслабится себе демон позволил только тогда, когда продолжающую левитировать девушку заслонили частично разрушенные постройки.

— Богиня? — видя реакцию единственного вменяемого спутника, решил уточнить я.

— Богиня, богиня, даже не сомневайся, — скорее себе, чем мне ответил ректор. — Столько духовной силы поглотить и остаться тем, чем она была — невозможно. Мы дали ей душу, сделали из частичек своих. Ну Валор, ну удружил… Ты же не мог точно знать, что базовые алгоритмы сохранятся…

— «Перезапуск терраформинга», — припомнил я, накладывая услышанное свой некоторый личный опыт и знания. — Остаться не кем, а чем… И имя — уж больно символическое. Искусственный разум Ковчега?

— Искусственный интеллект, до первого Искажения во всяком случае, — поправил он меня. — С базовой директивой создать и поддерживать пригодный для жизни людей анклав, с многопотоковой обработкой данных, какая и не снилась живому разуму… Почти готовый кандидат в божество. Причем в божество, которое действительно спасет мир.

— Почти готовый кандидат в божество… — повторил за ним я, мысленно сравнивая Гею со Старой Кошелкой, то есть, простите, Общностью. Самой базовой директивой которой, без сомнения была поддержка работы прикрепленных к сервису андроидов. Вот так и появился народ синтетов с собственной богиней, только плохонькой да слабенькой. Не нашлось доноров в нужном количестве, скорее всего. Но какие-то все же нашлись. Причем я, кажется, знаю, как.

Получается, из того, что я только что узнал, одной моей силы духа хватило, чтобы вернуть, притянуть душу Зэты к её новому процессору. И не удивительно — я же на полном серьезе собрался умереть ради неё, убившись об Экзо. Хорошо что не потребовалось. Кстати, даже забавно об этом рассуждать, понимая, что еще двадцать минут назад считал существование души абстрактной выдумкой…

В этот момент на улицу выбежали ближники Валора — и со всех ног бросились к нам.

— Господин!!!

Ректор вздрогнул — и в следующую секунду надменный владыка, давящий всех вокруг аурой своей власти вернулся.

— Мы о чем-то сейчас говорили? — быстро и очень тихо спросил он меня.

— Нет, — ничуть не колебаясь, соврал я.

— Проклятущий хаос, стоит потерять концентрацию… — тут свита «зверя» до нас добралась, и им уже было сказано свысока и в полный голос. — Забирайте своего лидера и ждите высшего решения о ваших проступках!

Осуждение невиновных и награждение непричастных? Запросто, в каждом из бесконечности замечательных миров!

Так. Теперь и мне неплохо бы добраться до своих. И лучше поскорее, пока не началось. Практически бессильная Общность умудрялась и умудряется в Токио наводить свои порядки через пом-помы, влезая в кучу не своих дел и следя за людьми. Надо полагать, на порядки более крутая Гея сейчас устроит куда как более бурную деятельность — только вот освоится по-минимуму. И лучше ей под руку в такой момент не попадаться.

* * *

Меня и других иномирцев, не то, чтобы заперли в том самом доме, куда нас перед своим самопожертвованием отвел Валор — просто очень попросили не гулять по улицам, пока все не устаканится. Мол де куча людей и нелюдей осталась без крова, запасы пищи частично утрачены, многие впроголодь вынуждены как-то существовать — да еще и беженцы беспризорные аж тысячами по Тщаси разгуливают. Оно нам надо по незнанию или случайно влезть в конфликт? А поскольку в качестве ответной благодарности и оружие у нас не пытались отобрать, и каждый день прямо от пуза снабжали реально вкусной едой и без вопросов влет решали другие бытовые вопросы — все благоразумно решили, что от добра добра не ищут.

Тем более, нам постоянно твердили, что богиня пришлым отрядам из иных мирова особенно благоволит за помощь в своем рождении и лично отблагодарит как только её храм достроят. Прямо, правда, с возвращением в родные миры не обещали помочь — но всячески намекали о содействии. Что ж, только дурак в таких условиях начнет нарываться на неприятности. И, похоже, все дураки остались в разрушенном подземелье в виде трупов, утилизированных хозяйственным Хаосом. Хотя-а…

В общении между собой нас никто не ограничивал и ограничить не мог, разумеется. Но часть бойцов, сражавшихся со всеми остальными бок-о-бок, делиться какой-либо информацией о себе и о своих мирах напрочь отказались. Так и сидели по своим комнатам. И по мне — совершили просто верх глупости! Ведь нет во всех мирах ничего ценнее информации. И не повысить свои шансы выжить просто поговорив было откровенно глупо. Тем более Зэта с Коннором еще в первый день затворничества разобрались, как модерировать коммуникационный чат — и, выкинули оттуда решивших отмолчаться и другие непонятные учетки.

— …«Законы мироздания тем слабее, чем ближе вы к первородному Хаосу. Мы остаёмся живы лишь благодаря памяти о нас, или вере, кому как угодно. Держитесь за воспоминания, чтобы не случилось. Те, кто слабы духом, падут первыми.» Валор это несколько раз повторил, я аж слово в слово затвердил, — процитировал Тимофей Бухлин, который «друид хаоса».

— Память, значит, — нахмурился Герех*, человек-огнемет. — Это многое объясняет.

— То есть мы все помним немного разное, причем каждый раз, когда зона Прорыва оказывалась особенно близко — воспоминания отличаются сильнее всего? — пробарабанила пальцами по столешнице волшебница Аня, даже тут, в безопасности, сидящая в остроконечной шляпе с широким полями и балахонистой мантии. По-моему, она с ними вообще не расставалась. К слову, вещички действительно могли защитить от внезапного удара, не в последнюю очередь за счет подшитого с изнанки кольчужного плетения. — Ну зашибись теперь.

— Ничего, как вернемся домой — запишим отчеты и окончательно выясним истину, их сличив, — отмахнулся её командир, маг Семен, тоже не пренебрегающий такой же полукустарной «классовой» бронёй, только еще и не снимающий сегментарные боевые перчатки с интегрированными артефактами.

Я уже знал, что у них в мире, очень сильно похожем на нашу Землю, произошел самый настоящий магический апокалипсис. И навык спать прямо в доспехах они не от хорошей жизни, мягко говоря, приобрели — частенько это являлось залогом выживания. Как и таскание на себе и при себе оружия и артефактов, вплоть до кислотных гранат.

Занятно, что примерно такой же, похожий до деталей, апокалипсис разразился и в мире друида Бухлина. Вот только Тимофей, как и все прочие люди его мира получил самый настоящий игровой интерфейс с возможностью прокачиватся по игровым правилам через убийство противников — и потому крепко дать сдачи иномировым вторженцам с прочьей гадостью буквально голыми руками, требовалось только выжить в самом начале и поднять свой уровень.

А вот земляки Семена и Анны вынуждены были с боем и через кровь вырывать оружие из рук врага, без всяких читов. И создавать систему магических знаний с нуля. А также классификацию новых боевых и мирных профессий нового мира и множество всего — они обозвали такой подход ЦИФРой, «целевыми информационными формами развития».

Прочёл я об этом в выданной мне Семеном нетолстой брошюре, распечатанные экземпляры которой таскал с собой каждый боец их группы. Книженция являлась одновременно агиткой, убеждающей присоединится к их поселению в их родном мире, учебником по основам магии и введением в эту самую ЦИФРу — то есть предложением иным выжившим принять идеологию, дающую большие шансы не помереть бестолку в рамках новой, пропитанной магией реальности. Кстати, именно вдумчивое чтение этой документальной литературы в первый день нашего вынужденного «отдыха» в значительной мере помогло мне правильно организовать обмен информацией и опытом.

— Раз уж речь зашла об отчётах, — я посмотрел на синту и дождался ответного кивка. — Мы подготовили три экземпляра краткой выжимки той информации, что нам удалось обменяться. Завтра аудиенция с богиней, судя по всему, её не намерены переносить, а после не очень понятно, что произойдет. Потому — вот. К счастью, у местных нашлась такая штука как переводная бумага, иначе данных успеть переписать получилось бы в три раза меньше. Даже андроиду. На самом деле я уверен, что у них есть принтер и Зэта смогла бы его использовать для вывода информации…

— Но хрен они нас подпустят к святыне тридцатитысячелетней давности прямиком из Тёмной Эры Технологий — закончил за меня Семен. Как я уже упоминал, наши Земли оказались очень похожи, разве что «моя» успела прожить лет на тридцать больше. Вот и «Вархаммер сорок тысяч» придумали и там, и там. — Эх, если бы у нас уцелела хоть какая-то электроника…

— Если бы у нас за пять тысяч лет магического месилова кто-нибудь изволи придумать электронику… — в тон ему хмыкнул Георгий «Герех». Эти двое, что удивительно, уже успели пересечься и познакомится еще до того, как вместе попали в порталы хаотического Прорыва. А Коннор Белов по кличке «Леприкон» умудрился вообще прожить несколько месяцев в мире Тимофея Бухлина. Вот уж поистине «вселенная тесна». Ну или наши миры на самом деле находились условно «рядом», в двух, например, порталах друг от друга. Жаль, что информацию о местоположении так и не удалось совместить одну с другой — несмотря на то, что маги мира Гереха разработали целую систему межмировой навигации. К сожалению, он её не знал, лишь заучил «портальные карты». Но и этого хватило бы, если б портал сюда, в Тщаси, не был бы спонтанным.

— О, сказочки на ночь! — друид хаоса предвкушающе потер руки. — И даже буковки все понятные, какая прелесть! А то выяснить, что я теперь не по-русски балакаю было как-то даже обидно… Коннор, дружище, ты ведь полную версию этого, не побоюсь сказать, труда себе скачал? Распечатай и завези к нашим, как свой квест выполнишь, будь лаской. А то у меня с сохранностью личных вещей вообще проблемка. Даже с топорами: один потерял, другой сломал… Боюсь, в следующий портал я вообще голым улечу!

— Если б все было так просто… — совершенно серьезно ответил на шутливое предложение контролёр дронов. — Но я очень постараюсь.

— Кстати, надумали, кто чего будет у богини просить? — все тем же веселым тоном поинтересовался Бухлин, развязав бечевку, скрепляющую листы. — В смысле, кроме как помочь домой добраться?

— Интерфейс! — хором ответили ему Семен и Герех.

— Как раз, чтобы информация не терялась, — пояснил огневик.

— Его наверняка можно будет приспособить под касты, — демонстративно растопырив пальцы, добавил Семен.

Да уж, его можно понять: если основная боевая сила заключена в артефактах, причем для их активации нужна собственная кровь, и не мало — волей-неволей пытаешься от этого «поводка» избавится. Уж мне ли не знать? Главный маг Новокузьминского анклава, на самом деле, успел серьезно продвинуться по этой стезе: с небольшой помощью Гереха еще после предыдущей с ним встречи овладел магией огня, работающей без всяких кровожадных рун, смог самостоятельно развить основы магического целительства. Но ему, конечно, хотелось большего.

— Так у Валора попросите лучше, он мне нормальным мужиком показался, — подсказал Тимофей. — Хироши говорил, он без проблем свои спутникам его поставил. А то прокачка «от божества» только в мире божества и работает — сам убедился, на себе. Хотя наша верховная сущность, зараза такая, даже адресок обратный не оставила, чтобы прийти поблагодарить за такой «подарок». Не то, что Гея.

У меня было что сказать на этот счет, но я промолчал. Если кластер мутировавших нанитов Валор добыл из запасов ковчега, то главный искин, пролезший в главные божества скорее всего сохранил за собой админ-доступ. В том числе и серверу чата, которым мы вынуждены были пользоваться. В конце концов, как иначе тогда еще привязанный к своему носителю искусственный разум смогла так тонко подловить момент, заставив не только «громового зверя» передать ей веру от его сторонников, но и от последователей круторогого ректора? Причем гадина такая знала к кому подключаться — демона-ректора она использовать даже не попыталась. Может, потому что у него были админские коды уже к ней самой?

На самом деле, я бы так не напрягался, если бы Гея предложила помощь в обмен на воплощение себя сразу как только стало ясно: ситуация выходит из-под контроля Валора. Но нет, она дождалась, когда жертвы среди мирняка перевалят психологическую границу для местных главных разумных, но не оставят её саму как богиню на голодном пайке. Похоже от подобия трех законов робототехники Айзимова она избавилась в первую очередь, давно-давно, и люди теперь для неё скорее ресурс. Не еда, но батарейки.

Собственно, по требованиям, озвученным в первую очередь несложно было догадаться, чего новоиспеченная богиня хочет прежде всего — и это внушало определенный оптимизм, во всяком случае, по отношению к нам, иномирцам. Не даром она назвала себя «богиней путей» — скорее всего Гее просто банально мало населения острова Тщаси и единственный шанс пополнить паству — привлечь из иных миров. И функции рекламных агентов она возложит на нас — выходцев из запорталья. Вот почему едва и ништяки по первому требованию, еще и подарки будет вручать, небось — надо же, чтобы мы по домам добрались.

И обо всем этом знаю пока только я. Потому что видел её воплощение, потому что воспользовался и разговорил ректора — и потому что переход на полу— или полностью магический метаболизм хоть и освобождает от привязки к технике-носителю, но одновременно и закрывает нормализатора от возможности влезть ему в голову. Потому пока что рот на замок — есть вещи, о которых при такой хозяйки мира лучше не трепаться. А то вместо помощи добраться в родной мир «помогут» попасть прямиком в ад. Нет, спасибо, как-то не хочется…

[*О нелегком жизненном пути пироманта-феникса Гереха, друида-хаотика Тимофея Бухлина, магов Семёна и Анны (и всего Новокузьминского анкаклава), а также о злоключениях Валора до и после встречи со всеми ними можно почитать в соответствующих циклах романов, написанных другими авторами в рамках межавторской коллаборации по вселеной «Паутина миров». Все ссылки и краткие пояснения см. в Приложении 1 к этой книге.]

* * *

Храм будто висел в воздухе, столь прозрачны были его опоры, держащие здание над теперь бушующим озером хаоса, чьи волны едва не облизывали мост, ведущий в окруженный растениями зал.

Судя по всему, остановленный Прорыв тоже пошел в дело, выполняя роль то ли системы поддержки множества порталов, собранных кругами под храмом, то ли «реактора» магической энергии вообще. Ну и оружия сдерживания — а то ведь и на богинь бывает управа, надо полагать.

В самом центре зала, на высоком состоящем из живого дерева троне восседала дева, в сотканном из зеленых листьев платье, с длинными вьющимися голубыми волосами и красными как магма зрачками. У подножия трона стоял рогатый жрец в красном бархатном одеянии.

Ага, а ректор-то свое положение почти и не утерял, судя по всему. Или богиня решила держать самого опасного своего возможного оппонента максимально близко к себе?

— Мы собрались здесь, чтобы приветствовать первых гостей и путешественников в нашем мире, — сказал демон. — Сожалею что наше знакомство началось не в лучшем ключе. Позвольте начать заново. Меня зовут Гуй Шен, ректор… прошу прощения — бывший ректор академии Чщаси. А ныне первый жрец величайшей богини путей Геи.

— Единственной в этом мире. — слова богини будто появлялись сразу в голове, проникая в самую душу. На самом деле — полифоническая передача звука плюс обработка речи высокими и низкими частотами. Не погнушалась устроить пафосный трючек Гея, не побрезговала. — Но я не питаю иллюзий. Другие боги уже обратили внимание на столь лакомый кусочек.

— Ваши верные слуги дадут вам столько сил, сколько вы пожелаете, — склонился демон.

— Не сомневаюсь. Но эти, не мои слуги. И даже не из моего мира. — чуть вздернув нос произнесла Гея. — И им здесь не место. К счастью, я столь же добра сколь и справедлива. Без вашего вмешательства мое на тысячелетия отложенное рождение могло не произойти. А потому я не велю вас казнить. Вы свободны вернуться в свои миры, когда пожелаете. Расскажите все что вы о них знаете, и я открою вам дорогу.

Почти слово в слово угадал.

Гея действительно заставила лидера каждой группы выходить перед своим отрядом (у кого он был) и кратко рассказывать, что в их мире творится. Зачем ей это понадобилось — уж точно не для того, чтобы «открыть дорогу». Скорее поверю в то, что ей захотелось показать жителям Тщаси, что они не на кочке среди океана голодных монстров живут, причем кочке, заминированной Хаосом, а во вполне приличном, даже элитном месте. Во всяком случае, по сравнению с другими мирами, где апокалипсис некому было обуздать. Полагаю, цели своей она достигла — рассказы были те еще: «двеяносто процентов населения погибло», «девяносто пять процентов погибло» «два континента из трех выжжены, полны созданиями хаоса — это, кстати, у Коннора дома». Один я попортил ей картинку, но врать напрямую, глаза-в-глаза, не рискнул.

Где-то к началу импровизированной линейки-переклички подтянулся Валор со свитой. С ним определенно было что-то не то, во всяком случае, он даже двигался не похоже на себя-прежнего. Я не сразу понял, зачем он вообще явился, но потом вспомнил про обещанный ему «высший суд».

— Вам повезло! — усмехнулась Гея, когда Коннор, оказавшийся последним в очереди, закончил рассказ. — Пусть все миры разные, каждый из них — часть ветви паутины, лежащей в одной с моим миром плоскости. Я открыта к поклонению, и надеюсь вы донесете до своих миров знание что миром путей правит добрая и благородная богиня. Мы будем держать врата открытыми, для паломничества и торговли. Наш мир был миром без магии, пограничным миром Забвения, но моей волей он теперь находится одновременно на всех планах, и является единственным безопасным проходом.

Похоже, недавно обретенная божественность конкретно так давит бывшей программе на мозги. Взяла и почти прямым текстом все про себя выложила. И еще эти постоянные самовосхваления…

— Что будет с теми, кто не хочет поклоняться? — рано я списал Валора со счетов. Чтобы он там не отдал за воплощение богини, но это была определенно не храбрость.

— Каждый волен поклоняться кому и чему угодно, — усмехнулась Гея… настолько фальшиво, что не заметить это не представлялось возможным. Словно пришлось улыбаться сквозь зубную боль! — Мои пути открыты. Иди куда хочешь. Но если тебе не безразлична судьба этого мира, я дам задание, которое позволит тебе не только вернуть былое величие, но и спасти тех, кого ты так любишь.

Воплощенной пришлось приложить усилия, чтобы обратиться к нам уже нормальным тоном:

— Мой мир разрывает между Забвением и Хаосом. Вся сила данная мне тысячами верующих в Свет, в матерь землю и любых идолов плодородия и природы, все это полностью уходит на поддержание мира в целости. Если найдете дома или в своих путешествиях осколки нулевого мира — возвращайтесь сюда и мое вознаграждение будет более чем достойным! Тем, чья земля обречена — новый дом для него и для всех его спутников под моей защитой и высочайшее положение. Это же я говорю вам, тем, кто уже живет в Тщаси под моей рукой. Рискните, войдите в порталы, что я укажу — и возвеличтесь так, как никогда ранее! А чтобы путешественникам из других миров не показаться голословной я проявляю настоящую щедрость! Зелье пробуждения, созданное по рецепту нулевого мира, невероятное сокровище, что у вас никто не сможет отнять! Вы получите возможность использовать магию Крови, Духа и Жизни, причем даже в мирах, где нет магии! Можете идти к порталам, жрецы покажут вам, который чей и вручат дары.

Глава 46 без правок

Из портала мы вышли уже ранее отработанным построением — «танки» впереди, сенсор и Хоук позади, и я в центре. Но противников вокруг не оказалось. Более того, местность вокруг была знакома — во всяком случае, рисунок горных вершин на фоне неба. Аномальная зона острова Хонсю близ Токио. Но даже тут мы не спешили сбивать построение.

— Угрожающих признаков нет, — первым отрапортовал Михаил и за ним сразу отчиталась Зэта:

— Есть сигналы опорных спутников навигации! Сигнатуры совпадают с эталонными! Мы дома. До нашего ПэПэДэ двадцать шесть километров триста двадцать метров на юго-юго-запад. Вон туда, короче.

И показала рукой. Только теперь напряжение спало — как по мне, раньше времени:

— Птица, — Оборотень смешно выпучил глаза, пытаясь изобразить «щеночка». — Ты ведь не заставишь отважных путешественников по мирам тащиться все эти бесконечные мили по пересеченной местности, правда? Правда?

— Тихо! — пришлось прервать этот балаган. Хотя мы все заслужили возможность сбросить пар — после такого-то. Вот только еще ничего не кончилось.

Сумку, переданную жрецом Геи я уже держал в руках перед собой. И нет, тихий, на грани слышимого стеклянный звон мне не почудился: по заткнутой пробкой колбы с «зельем» не слишком быстро ползла одинокая трещина.

— Вот ведь сволочь! — заполненная красной «жидкостью» колба канула в малый слот вирит-комлпекса, следом отправились две её товарки — зеленая и черная. Особенности пространственного хранения включали сильное замедление времени, или как оно там работало: еда не портилась и практически не остывала, акумуляторы не разряжались. Успел. А то, подозреваю, разрушение сосуда лишь внешний эффект и микрочастицы кластера-симбионта в другом сосуде надолго не задержаться. Сами себя уничтожат или чего-то в этом роде.

— Ты думаешь, Гея такой «срок годности» устроила? — уточнила Мелисса. — Но зачем?

— Потому что пообещала «никто не сможет украсть», — мрачно разъяснила синта. — Ей нужно было, чтобы именно тот, кому она «сделала дар» — обязательно принял его.

— Это примерно то же самое, как закинутый Зэтой в систему Конора троян, — не стал дожидаться наводящих вопросов от вампирши и перевертыша я. — Посмотреть, чем её невольные эмиссары занимались, насколько прилежно выполнили просьбу о расширении паствы, передали ли предложения об обмене и торговле.

— Только троян я стерла, когда мы с Лепреконом попрощались перед отбытием, — с отвращением глядя на теперь уже пустую сумку из чужого мира, призналась синеволосая.

— Почему? — а вот теперь невольно заинтересовалась Ястреб.

— Потому что любой троян, как бы он ни был хорошо сделан, это бэкдор в систему, дыра, про которую владелец системы не знает. А вот враг может найти и воспользоваться чужой лазейкой — ведь защиту черного хода никогда не сделать как у главных ворот крепости.

Я вздохнул и решил не жадничать: и еще один слот заняла пустая сумка. Есть там сюрпризы, нет — потом разбираться буду. Может быть даже не я. Блин, вместе с мозгом от «Каракурта» шесть малых слотов из восьми забил, только по одному на «когти» и «регенерацию» оставил. Плохо, но пока лучше так. Чертова Гея, сделала все, чтобы я стал параноиком!

— И что теперь с дарами богини делать? — поинтересовался Вульфи. — Выбросить? На всякий случай — в вулкан?

— Пусть маринуются, пока якорные способности не откатят до изначального варианта, — пожал плечами я. — Как будто у нас широченный выбор такой. Отдать ученым? Сейчас микрочастицы просто самоуничтожаться, пока их будут пытаться хотя бы разглядеть. Собственно, я не уверен, что откат поможет сделать добытые образцы доступными для изучения in vitro — технологии ведь принято защищать от декомпиляции, а уж столь высокие — и подавно. Зато у Валора получилось как-то получить доступ к саморепликации уже установленного кластера — как он иначе интерфейс своим ближникам передал? Тимофей даже не подозревает, насколько важную инфу тогда добыл…

Вспомнив о друиде, я сжал кулаки. Тот самый момент, когда я окончательно убедился, что доверять словам и, особенно, обещаниям «богини путей» нельзя вообще никак.

— Что? — разумеется, мою мимику и жест заметили Хоук и Зэта.

— Помните, что у меня абсолютный иммунитет к магии разума из-за сами знаете чего? — на всякий случай уточнил я. — Так вот, мне еще на площади показалась странной реакция людей на речи Геи. Она же откровенно коряво составляет фразы и почти не скрывает собственные эмоции. Конечно, её совсем недавно воплотили, так сказать, детская болезнь… но почему её тогда слушают, открыв рот? Нормально проглатывают эти бесчисленные самовосхваления? И словно не замечают перепрыгивания с темы на тему и откровенного передергивания?

— Ох, проклятье! — выругалась Птица, хватаясь за голову. — Вот ведь… А Зэта тоже под воздействие попала, что ли?

— Магия разума или ментальные сверхспособности действуют на всех, кто обладает душой, — скривившись, рассказала ей синта. Строго говоря, это было все еще предположение, сделанное на основе нашего с ней личного опыта. Но сомневаться в его правоте после такой наглядной наглой демонстрации было уже сложно. — Обычному компьютеру ничего не грозит, но стоит обрести разум…

— Какая прелесть, нам всем поимели мозги, — прямолинейно, зато наглядно сформулировал Вульфи. — И зачем?

— Что Гея сказала про осколки первого мира? — вопросом на вопрос ответил ему я.

— Какая-то важная для богини и не особо интересная другим фигня, которую можно добыть в других мирах, — наморщив лоб, вспомнил он. — А что?

— А то, что она на самом деле проговорилась о том, что «осколки» стабилизируют реальность, — я подождал, пока перевертыш переварит сказанное и деланно-равнодушно добавил: — Почти уверен, что пресловутые японские «Генераторы», которым дисбалансируют аномальные зоны по всему миру на самом деле этот осколок и есть. Которым просто придумали, как воспользоваться, когда нашли. Или вы действительно думали, что за какие-то сутки после первого пробоя можно «на коленке» придумать и собрать принципиально новую технологию?

Оборотень замысловато, но однообразно выругался, особенно часто используя то самое любимое американское табуированное словечко на букву «f».

— Согласна, подстава подстав, — вздохнула Мелисса. — То-то она принесшим обещала место в своем мире.

— Но это еще не все, — покачал головой я. — Помните, к нам Валор подходил и сначала хотел напросится с нами, но потом передумал? Больше чем уверен — тоже Геи работа, не отпустила она от себя столь ценный источник информации о своем мире. Может, и хорошо — смог бы рогатый ей противостоять, и не факт, что портал привел нас сюда, а не в озеро лавы.

Девушки отчетливо вздрогнули, а Вульфи сжал и разжал кулаки и покосился на оранжевое, удивительно ровное полотнище, оставшееся выше по склону.

— Так вот, когда мы все разошлись группами или по одному к «своим» порталам след за жрецами, Бухлина почему-то понесло вверх по мосту в сам павильон Геи, где они обменялись несколькими словами. Там же он получил свою «подарочную» сумку от прислужника… а вот ту, что собрали ему мы, выжимкой, и свой ненаглядный топор он просто бросил. И прошел не через стационарный портал, а спрыгнул с храмовой платформы в мерцающий, за ним сразу закрывшийся. А я еще минут пять слушал, как соседи общаются с пустотой на том месте, где он должен был штатно переходить.

— Мы эту дыру проклятую никак не можем же заделать? — в опустившейся тишине спросил Оборотень. — Зачем она так поступила?! «Сдвиг» самым безобидным из всех нас был! Самым веселым и самым добрым!

— Надо полагать, дело в метке Хаоса, — Хоук сделал те же выводы, что и я. — Позвала к себе, чтобы серьезно откорректировать память. Подсуетилась, чтобы затереть то, что хаоситы смогли бы использовать как уязвимость, считав из головы своего потенциального эмиссара. Подстраховалась — она же сама практически на Прорыве верхом постоянно сидит.

— Ментальные практики штука очень тонкая, потому совсем уж все стереть не получилось бы — подвергшийся коррекции будет ощущать нелогичность и провал в памяти. И еще докопается до произошедшего самостоятельно. Но сомневаюсь, что Тим сохранил больше половины реальных воспоминаний о «коммандировке» в Тщаси. И о нас. Зато мы точно знаем, что Гея его не убила — иначе зачем столько усилий лишних?

— К нам летят, — Михаил, последние несколько минут к чему-то прислушивающийся, заставил всех оглянуться на него. — Вертушка или что-то такое. И целая стая дронов. Похоже, засекли открытие нового портала.

— Выходим на открытое место, садимся на землю на расстоянии друг от друга и не делаем лишних движений, — приказал я. — Уверен, после нашей пропажи тут все нервные, как бы кто гашетку не придавил на эмоциях.

Дом милый дом. И все-таки мы смогли вернуться.

Глава 47 без правок

<месяц спустя>

— Прежде всего хочу поблагодарить всех организаторов специальной конференции ООН, не просто предоставивших площадку для обсуждений и переговоров по важнейшей проблеме современности, но и выступивших рупором для миллиардов простых людей во всем мире. Произошедшее в Токийской аномальной зоне, а также в аномалиях по всему миру породило волну слухов и множественные разночтения в средствах массовой информации. Возможность лично и открыто высказаться непосредственным участникам инцидента здесь, в Женеве, так и возможность в прямом эфире задать самые волнующие вопросы — беспрецедентный в новейшей истории шаг…

Я беззвучно вздохнул, покосившись на рукава своей новенькой строгой но при этом очень гармонично-красивой синей парадной формы офицера вооруженных сил Объединенных Нацией. После того, как наш отряд вернулся из незапланированного рейда и передал информацию куда следует, прилагательное “миротворческий” куда-то оперативно исчезло из всех официальных документов. А может, я преувеличиваю нашу роль, и виноват на самом деле “пространственный шторм”, из-за которого мы и провалились прямиком в гости к Хаосу, Валору и Гее.

— …Кроме того, волей большинства стран-участницу были в кратчайшие сроки разработаны высшие награды, присуждаемые от имени всего Человечества. И сегодня на этой сцене, у этих трибун, будут по праву возвеличены те, кто, без преувеличения, не допустил, чтобы над нашими мирными землями разверзлись врата Ада и началася апокалипсис! Не будем же тянуть и немедленно отдадим должное тем людям, что так долго работали в тени. Для награждения приглашаются: дипломаты и политики трех стран, внесшие ключевой вклад…

Можно сказать, нам в какой-то мере даже повезло — наш мерцающий портал был первой ласточкой из числа открывшихся в аномальных зонах по всему миру. Из некоторых не вылезло ничего, а вот другие исторгли из себя кучу разнокалиберной гадости. От все тех же монстров и чудовищ до нежити, элементалей и отрядов разумных. Причем не сравься Генераторы с нагрузкой — и часть этих пространственных окон смогли бы стабилизироваться, порождая уже не прерывающейся поток проблем и очередную волну Искажения, из-за который еще неизвестно что перестало бы работать.

Но Генераторы, так и молотящие в форсированном режиме благодаря подогнанным с Дальнего Востока русским летающим атомным реакторам нагрузку выдержали. В результате немертвая мерзость со всякими духами тут же развоплотилась, элементали потеряли свойства живой материи, а монстры значительно просели по магическим силам. И, самое главное, перестали прибывать. Потому армии стран, имеющих аномальные зоны справились, и довольно просто. И Японии пришлось хуже всех — здесь-то настройки Генераторов как раз работали на стабилизацию пространственных проходов. Которых, что логично, именно здесь и прибавилось.

И в очередной раз от тяжелых последствий вроде захвата и уничтожения все тех же Генераторов спасло стечение обстоятельств. А именно — уже сформированный для исследования порталов координационный международный штаб и налаженные линии взаимодействия. А также нагнанные на охрану этого штаба (опять же близ дислокации Генераторов) японские Силы Самообороны. Пока кордонные части СС на опорных базах по всему периметру аномальной зоны стесывались в круговой обороне, пока спешно перекинутые из-под Токио тяжелые бригады с танками и ОБЧР сходу вступали во встречный бой, в первый раз за всю свою историю с момента постройки заговорили сверхтяжелые орудия главного калибра американской военной базы в Йокосуке по переданным из международного штаба координатам.

Чудовищные снаряды, способные одним попаданием снести несколько кварталов плотной городской застройки, выжгли и перемешали с землей весь северо-западный край аномальной зоны. — вместе со всеми, кто оттуда ломился. Отметились в бомбардировке и корабельные пушки артиллерийских крейсеров спешно выведенного в море американского шестого флота флота — но заметный на фоне базы вклад внести уже не смогли. Зато смогли истребители-бомбардировщики с военных аэродромов ВКС РФ — заодно и разведданые уточнили. Нам очень повезло, что Гея высадила нас в южной части аномальной зоны — а то мы могли свой родной мир сходу и не признать.

— Приглашаются ученые…

Я нашел глазами Подвижного, поднимающегося со своего места в первом ряду в числе прочих, как говорят американцы, “яйцеголовых”. Сидящий рядом со мной в такой же синей форме Михаил шумно выдохнул, не скрывая недовольной гримасы на лице — и тут же Тина, его андроид-секретарь ободряюще сжала его ладонь. Или, правильнее говорить, “синтетик”? Изменение не закрепилось — но по всему миру во время “пространственного шторма” произошел ряд неоднозначных событий. Например, некоторые продвинутые ИИ стали полноценными ИР, получив душу. Кстати говоря, Тине позволили сесть рядом с нашим рядом, а вот мою бабушку Марину завернули, отправив куда-то на галёрку огромного зала.

К сожалению, возможности немедленно разобраться не было никакой — в отличии от остальных моих сокомандников, я практически до самого начала церемонии провел на закрытом совещании “на полях” спецконференции. С другой стороны, я был рад, что родственницу вообще уведомили и пригласили — мне даже удалось перекинуться с ней парой слов.

…Появление русских самолётов ознаменовало окончательной слом международной блокады вокруг Страны Восходящего Солнца — в том числе и технологической. В итоге сбор клановых войск — этакая козырная карта правительства Японии — прошел как учения: явились, записались, постояли на низком старте, кто успел — и были распущены по домам. Победа! С преждевременно поседевшими от пережитого волосами. От осознания, на каком волоске все удержалось.

И, не смотря на тотальный контроль Сети в тех же Штатах — даже там факт случайности победы полностью скрыть не удалось. И уж тем более — в России и самой Японии. Слишком уж… выпирало. Слишком уж поспешно были нарушены собственные правила, слишком много людей оказалось задействовано. Поползли всякие слухи — не как обычно, а прямо совсем уж массированно. И в определенных слоях населения разных стран запахло тихой паникой. Если чудики, и так копающие себе бункеры “на случай конца света” никаких проблем причинить обществу не способны, то вот топ-менеджеры, биржевые игроки и банкиры — очень даже.

Вот тут-то нужные люди вспомнили про ранее списанный в убитые во время “шторма” и обстрела, но все же вернувшийся через образовавшийся уже после новый полноценный портал отряд разведчиков и его командира. Точнее, про нас и не забывали — принесенная нами информация поставила на уши допущенных к ней первых лиц трех государств и немногих избранных политиков рангом пониже, ученых и генералов…

— Приглашаются военные… — ага, сейчас наконец и до нас очередь дойдёт.

…В течении двух недель мы общались только между собой и этим ограниченным кругом лиц — слишком уж много нового и идущего вразрез с привычными реалиями своего мира мы узнали. Думаю, не случись насущной необходимости — продержали бы в такой изоляции и год, а то и два. Но повезло — и следующие две недели мы примеряли новенькую форму, мотались с награждения на награждение и давали аккуратные, заранее подготовленные интервью.

Так “случайная победа” превратилась в закономерный итог отчаянных усилий одного человека, родившегося с нужными сверхспособностями. Молодого человека, рано осознавшего свой долг перед собственным миром, и сделавшего все, чтобы его защитить. Повернувшего ради этого курсы двух сверхдержав! Сказка еще та получилась — детям младшего школьного возраста на ночь рассказывать, а то более старшие не поверят.

Однако фигня заключалась в том, что официальная версия строилась на чистой правде с небольшими купюрами и поданной под нужным углом зрения. Легко проверяемой правдой в мире, насыщенном до предела средствами индивидуальной связи и прилагающимися камерами с микрофонами, непрестанно выгружающими данные в социальные сети. А я ведь в США старался вести себя в соответствии с правилами Филиппа Йона, своего приемного отца, создавая “правильную цифровую тень”. И даже в федеральные новости попасть успел до своего бегства в Россию. То есть, простите, не бегства, а тщательно подготовленного плана.

Разумеется, даже этого было мало, чтобы основательно срезать панические и разные другие негативные слухи. Но мы ведь вернулись из Тщаси не с пустыми руками — Зэта ведь не только сопровождала меня на каждом шагу, но и записывала все, что видела. Кое-что из этого даже можно было, после тщательного монтажа и снабдив комментариями, прокрутить по новостям и выложить в общий доступ. То, что показывал: и даже куда более страшных противников, чем уже появлявшиеся на Земле, можно успешно и эффективно бить.

— И наконец, мы зовём тех, чьи самоотверженные действия и презрение к риску позволили развернуть и наладить продуктивное исследование запортальных пространств. Отряд разведчиков вооруженных сил Организации Объединенных Наций под командованием тогда еще лейтенанта Ярослава Кузнецова! Пожалуйста, поднимитесь сюда, к нам!

— Врёт и не краснеет, — проворчал у меня за спиной Михаил, когда мы дружно поднялись со своих кресел и последовали к помосту с трибуной. — Звание лейтенанта в отряде было только у меня — и то, запаса. А все остальные и подавно гражданскими штафирками были.

— А мне нравится: форму выдали, капралом обозвали, награды на грудь повесили — и сейчас еще довесят, — беззаботно ответил ему Оборотень. — И мне ради этого не пришлось из кожи вон лезть: чего умел, то и делал!

Я едва заметно покачал головой, но ничего не сказал: Вульфи уже не переделать. И если к Высшему ордену Хризантемы и Медали Почета у меня тоже не получалось в полной мере проникнуться чувствами, то Звезда Героя России до сих пор словно жгла сквозь ткань формы. Может, в том виноваты тихие слова нашего Первого, сказанные мне и Михаилу сразу после награждения: “Поверьте, это не политика. Ни я, ни другие ответственные за это не дали бы Звёздам коснуться груди недостойного

Сама сцена награждения прошла по большей части мимо меня: я улыбался, когда это требовалось, с бравым видом выслушал короткий и неполный пересказ самой драматической части наших приключений, когда “спонтанный портал перенес транспорт группы в удаленный мир.” Ну и там далее “не смотря на отказ большей части техники и оружия”, “действуя в полной автономности”, “сумели не только выжить, но получить и доставить в наш мир информацию невероятной ценности”.

Сам я все это время про себя повторял нужные слова, мысленно расставляя пункты выступления в своей голове, пока едва не начал видеть эти строки, словно у меня уже был установлен классический интерфейс. На всякий случай меня страховала Зэта, но я очень хотел справится сам. Наверное, потому что слова были мои собственные. Конечно, я согласовал, что буду говорить, но дело в том, что я и сам хотел сказать именно это.

— …Награждается новым, высшим орденом ООН “Защитник Человечества”!

— Служу Человечеству! — специально, чтобы отдать воинское приветствие так, как принято на Родине, я натянул перед выходом на помост форменный берет, как и Филиппов.

— А теперь просим вас сказать несколько слов, — указал на вынесенную к самом краю помоста трибуну спикер спецконференции. Ну вот, момент истины. А может и… Да нет, без всяких “может”: самый важный момент в моей жизни в этом мире! И настал не тогда, когда я пытался выжить в Японии, и не тогда, когда вел группу вверх по каменным галереям Тщаси, и даже не тогда, когда пошел с голыми руками навстречу Хаосу, прикрывая собой Валора. Иногда обычные слова, сказанные в нужное время нужным людям могут сделать гораздо больше, чем самые титанические личные усилия.

— Наш мир хрупок, — дождавшись прекращения аплодисментов, начал я. — Наш мир очень хрупок, и посещение иных миров лишь помогло мне глубже это понять. Пока не появились первые порталы и не произошли первые изменения — наш дом подобен яйцу. Знаете, наверное: целое яйцо, без трещин в скорлупе, практически невозможно раздавить в руке? Вот так и наш мир во время первого Прорыва лишили его природной защиты.

Рассчитанная, короткая пауза — и дальше. Еще раз спасибо Йонам за науку быть политиком.

— Когда я понял, что за Сила мне досталась — первым и главным моим желанием стало вернуть все как было. Мои покойные родители хотели, чтобы я стал японцем, — маленькая ложь в составе большой правды — увы, без нее никак. И это — только первая. — Они верили, что общество, рискнувшее принять чужаков с иных миров, поднять оброненное Соединенными Штатами знамя “плавильного котла” — это общество будущего. И они были правы.

Короткий жест назад, как бы невзначай указывающий на мой пёстрый отряд, продолжающий стоять коротким строем за моей спиной.

— Но в Японии я не мог тогда получить все необходимое для осуществления своей мечты — пришлось восстановить американское гражданство и ре-эмигрировать. Многие, кто смотрят эту трансляцию, знают мою дальнейшую историю. Учеба в мультиколлеже, стартап, создавший для Калифорнии новую туристическую достопримечательность, единомышленники… И этого тоже оказалось недостаточно.

Россия стала для меня местом, где все-таки отыскались нужные знания — но чтобы закрыть первый портал потребовались объединенные усилия очень многих людей. И те, что знали меня, помогли мне убедить тех, кто со мной знаком не был, но поддержал мою идею. Вместе мы справились… только для того, чтобы убедиться: все порталы закрыть не выйдет. Разбитое яйцо назад не склеить.

Я опять замолчал, и в этот раз тишина зала оказалась прямо-таки давящей. Никто не перешептывался, не читал с экрана мобильного или ПКУ, все смотрели на меня.

— После Второй мировой войны люди начали задумываться об экологии. О том, что наша растущая научно-техническая мощь может погубить нашу собственную планету. Многие люди, глядя на успехи нашей цивилизации, всерьез думали, что мы можем заставить расплавится ледовые щиты арктики и антарктики, а также уничтожить защищающий от обжигающего солнечного ультрафиолета озоновый слой. Климатическая система Земли оказалась более устойчивой, а наше воздействие — не таким уж сильным, однако, несомненно, однажды человечеству бы пришлось-таки брать управление планетарными процессами на себя.

Я демонстративно осмотрел бесконечные ряды слушателей спецконференции — и поймал взглядом ближайшую летающую камеру.

— Так вот, этот день настал. Не мы разбили яйцо, но цыплёнок все равно вылупился! Скорлупу не восстановить, процесс рождения не повернуть вспять. Из непредставимой глубины пространства-времени на нас наступают силы, которые пока не получается даже корректно описать. Но это не значит, что мы не можем защитить свой мир. Не можем заставить пошатнувшееся равновесие застыть в той точке, которая нам нужна. И ведь мы это уже доказали! Потому что вы все здесь — и еще десятки миллионов смотрят прямой эфир, а еще тысячи миллионов — посмотрят в записи!

Я опять оглядел амфитеатр зала и балконы, полные людей, и опять сменил тему.

— Знаете, как образуется пространственный шторм? Очень просто: один из миров, связанных порталами, начинает стремительно умирать, погружаясь в Хаос, — или противоположное ему Забвение, но это пока предположение. — Словно кто-то вытаскивает большущую пробку из ванной — и к месту стока воды выносит всех, кто не успел уцепиться за что-нибудь. Вот так к Прорыву кроме нас попали представители иных миров, почти таких же людей, как и мы. Так вот, в их мирах открытие порталов и первая волна вторжения везде привели к концу света так или иначе. Девяносто пять процентов населения погибла, остальные выживают на руинах, пытаясь из кусочков прошлого и новообретенных способностей заложить начало будущей новой цивилизации. Можете представить, в каких условиях это все происходит… а можете почитать отчеты аналитической группы, составленные на основе наших записей. Они только что были выложены в открытый доступ…

А вот тут пришлось замолчать уже мне — дожидаясь, пока не придется перекрикивать разом пришедший в движение и засверкавший экранами зал.

— Но мы — вы все — уцелели, — в итоге все равно пришлось повысить голос. — Более того, удалось даже улучшить качество жизни! Автопилотируемый и летающий транспорт, сверхточные компактные сборочные линии, доступ ко всей информации страны и даже мира через собственный телефон, мгновенная мультимедийная связь — о таком пятьдесят лет назад только мечтали! Но и это все — далеко не предел!

Теперь я не рассказывал — вбивал голосом каждое слово, произнося его максимально громко. Только бы горло не сорвать раньше времени. С другой стороны заряда кровавой регенерации мне будет совсем не жалко.

— То, о чём мечтали фантасты прошлого, уже здесь. Сверхспособности и магия позволяют перешагнуть через ограничения технологий прямо сейчас, а не когда-нибудь в далеком завтра, когда наука справится сама. А Хаос есть ни что иное, как бесконечный по объему и мощности источник энергии! Той самой, которой нашей цивилизации последнее столетие постоянно не хватало. Дешевые запуски в космос. Синтез самых сложных материалов. Выращивание в какой угодно части света и за его пределами! Непоколебимое здоровье, побежденная навсегда старость — и бессмертие, в конце концов! Вот что практически самостоятельно падает нам в руки! Да, нам придется самим “держать” свой мир, отбивая все попытки извне перекроить его, избежать падения. Но ведь мы можем. И уже доказали это! Сдали первый, самый сложный экзамен — сохранили самое себе, людей, науку, технику, культуру. Но чтобы сделать первый шаг дальше…

Я выдохнул, с победной улыбкой слушая аж звенящее напряжение всех этих людей вокруг себя. Все хотят знать ответ. И его есть у меня.

— Чтобы сделать следующий шаг, КАЖДЫЙ из нас должен СДЕЛАТЬ СВОЮ ЧАСТЬ РАБОТЫ! ПЕРЕСТАТЬ БЫТЬ ОБЫВАТЕЛЕМ! Не прятаться за повседневными делами, не думать “да их же и так много” — а самому включится в процесс защиты и развития нашего мира. Не пытаться нажиться, обманывая соседа, не прожигать оставленные родителями деньги, забиваться в угол, сползая в нищету но отказываясь трудится.

Да-а, не такого от меня ждали, это видно по реакции. Но что я могу поделать, если остальные математические модели показывают уничтожение цивилизации раньше или позже, а затем и потерю самой нашей Земли?

Сейчас вакансии появятся для всех — и в новые отряды исследователей запорталья, и в привычные, но такие важные области вроде сельского хозяйства и тяжелой промышленности. И только от каждого из нас зависит, превратиться ли спустя совсем немного лет Земля-цыпленок в гордую хищную птицу, чьих когтей будут бояться любые враги. Или мы пополним список почти вымерших миров, на руинах городов которых жалкие остатки потерявших все последних из нас стараются выжить.

Я опять перевел дух и совершенно спокойно, на контрасте с предыдущей речью произнес:

— Вы все знаете, чего добился я всего лишь упорными попытками осуществить свою мечту: удалось сорвать Второе вторжение, наш мир устоял. А теперь представьте что получится, если так поступят все? А ведь это придется сделать — время одиночек прошло. Рано или поздно за нами придет сам Хаос. И к этому времени мы должны сравняться с ним по силам. Только так — победим.

Я повернулся спиной к трибуне и слушателям, и в полной тишине двинулся к своему отряда. Кто-то должен был сказать все это. Проговорить вслух неприятную, очень простую правду, разменяв свою репутацию на открытые уши внемлющих. Да, мой призыв подействует на единиц, может быть, на десятки из сотен тысяч и миллионов. И это уже очень хорошо, поверьте! Остальных придется агитировать и стимулировать экономически. А тех, кто не понял, что новый мир настал — устранять. Тех, кто упорствует — заставлять… или ссылать в один или несколько более-менее стабильных миров. Может быть даже целыми странами. Пусть заодно прочувствуют, от чего отказались. Пусть они и остальные недовольные винят меня.

Мавр сделал свое дело.

Мавр может гулять смело.

Ну или хотя бы устроить себе и трем выдающимся красавицам недели две отпуска. Маленький безлюдный островок в Тихом океане, бунгало, запас еды и снасти для рыбалки. И бесконечные вечера у полыхающего костра, чтобы решить всем вместе наконец, кто, от кого и что хочет. И что с этим всем делать. В конце концов, мир я уже спас настолько, насколько смог. А дальше — будет совсем-совсем другая история…

Приложение 1

Как уже упоминалось ранее, цикл “Наездник” написан в рамках коллаборации шести авторов, причем каждый взялся писать своего героя и свой мир, но по общим правилам вселенной “Паутина миров”. Если вам хочется узнать что-то о других героя и мирах этой вселенной, или, быть может, понравился один из персонажей, бок-о-бок сражавшийся с командой Ярослава в подземельях Тщаси, и есть желание прочесть про него (неё) что-то еще — это легко сделать, перейдя по одной из ссылок ниже:

Персонаж: Валор

Мир: Остров Тщаси

Автор: Иван Шаман

Ссылка на первую книгу цикла: https://author.today/work/46278

Ссылка на мою рецензию по этой книге: пока нет

Персонаж: Тимофей “Сдвиг” Бухлин

Мир: Земля наших дней сразу после катаклизма с открытием порталов и появлением магии. РеалРПГ (кто-то из высших сущностей по каким-то своим соображением дал людям этого мира Систему)

Автор: Антон Текшин

Ссылка на первую книгу цикла: https://author.today/work/23864

Ссылка на мою рецензию по этой книге: пока нет (пишу)

Персонаж: маги Анна и Семен

Мир: Земля наших дней сразу после катаклизма с открытием порталов и появлением магии.

Автор: Владимир Мясоедов

Ссылка на первую книгу цикла: https://author.today/work/35281

Ссылка на мою рецензию по этой книге: https://author.today/review/76365

Персонаж: Георгий “Герех”, он же “Феникс”

Мир: Мир меча и магии в полном смысле этого слова.

Автор: Алексей Тихий

Ссылка на первую книгу цикла: https://author.today/work/33897

Ссылка на мою рецензию по этой книге: https://author.today/review/93205

Персонаж: Коннор “Лепрекон” Белов

Мир: очень сильно альтернативный вариант Земли будущего средней удаленности

Автор: Константин Зайцев

Ссылка на первую книгу цикла: нет (не начал писать)

Ссылка на мою рецензию по этой книге: нет (по понятным причинам)

* * *

Content

Не… спаситель мира

Глава 1 без правок

Глава 2 без правок

Глава 3 без правок

Глава 4 без правок

Глава 5 без правок

Глава 6 без правок

Глава 7 без правок

Глава 8 без правок

Глава 9 без правок

Глава 10 без правок

Глава 11 без правок

Глава 12 без правок

Глава 13 без правок

Глава 14 без правок

Глава 15 без правок

Глава 16 без правок

Глава 17 без правок

Глава 18 без правок

Глава 19 без правок

Глава 20 без правок

Глава 21 без правок

Глава 22 без правок

Глава 23 без правок

Глава 24 без правок

Глава 25 без правок

Глава 26 без правок

Глава 27 без правок

Глава 28 без правок

Глава 29 без правок

Глава 30 без правок

Глава 31 без правок

Глава 32 без правок

Глава 33 без правок

Глава 34 без правок

Глава 35 без правок

Глава 36 без правок

Глава 37 без правок

Глава 38 без правок

Глава 39 без правок

Глава 40 без правок

Глава 41 без правок

Глава 42 без правок

Глава 43 без правок

Глава 44 без правок

Глава 45 без правок

Глава 46 без правок

Глава 47 без правок

Приложение 1