Джеф Гоинс

Осознанный выбор

Посвящается моим сестрам и брату: Никки, Мариссе и Патрику. Оставьте свой след в мире

JEFF GOINS

The Art of Work:

A Proven Path to Discovering

What You

Were Meant to Do

© Иванов Н.М., перевод, 2020

© Original published by arrangement with Thomas Nelson, a division of HarperCollins Christian Publishing, Inc

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Предисловие

«Такое редко происходит», – сказал мне мой друг Майк, узнав об одном из важнейших решений в моей жизни – бросить работу и стать профессиональным писателем. Последний день на работе как раз выпал на мой 30-й день рождения – в итоге он стал своего рода рубежом. По правде говоря, сам по себе день оказался не таким запоминающимся, как путь к нему.

Когда меня спрашивают, как я дошел до этого рубежа в своей жизни, я стараюсь дать умный ответ. Опыт поиска своего призвания может быть как мистическим, так и вполне постижимым. Я пришел к пониманию того, что путь к своему призванию больше похож на извилистый серпантин, чем на прямое шоссе: он полон поворотов и изгибов, которых никогда не ждешь. В конце концов эти сюрпризы приводят вас к вашей судьбе. И как только вы достигнете места, которое считали конечной целью, пунктом назначения, то поймете, что это лишь очередной этап приключения.

Эта книга описывает путь и помогает ориентироваться на нем.

Каждый человек в жизни стремится к какой-то цели, к чему-то, что удовлетворило бы его самые сильные, глубинные желания. Я думаю, что это «что-то» и есть призвание.

Что же такое призвание? В каком-то смысле его можно назвать «предназначением» или «делом всей жизни», но если упростить, то это то, для чего вы рождены.

Когда я начал работать над этой темой, я думал, что знаю, как выглядит процесс погони за мечтой, но то, к чему я пришел, меня удивило. Найти свое призвание, оказывается, не так просто. Для каждого это абсолютно разное путешествие, но, конечно, есть и общие моменты. Если проанализировать их, можно составить шаблон, который поможет осознать наши собственные призвания чуть лучше.

Что, если то, что произошло со мной, не такая уж и редкость? Что, если у каждого есть призвание? Это были вопросы, которые отправили меня в путешествие. Герои, чьи истории появляются в этой книге, вполне обычные люди – вы могли слышать подобные истории раньше. Я думаю, что в этих обычных человеческих историях вы сможете увидеть что-то знакомое, что-то, что кажется вам чересчур обычным, хотя это вовсе не так. Некоторые читатели могут быть разочарованы таким подходом. Но так мы живем. Жизнь – не исследовательский проект и не ответ на уроке. Жизнь – это случайности и эмоции. И в каждом переживании есть важные вещи, суть, которую мы можем так или иначе упустить. Я надеюсь, что эти истории повлияют на вас и изменят вас так, как не могут сделать этого голые факты.

«Осознанный выбор» – не та книга, что я хотел написать, но в конечном итоге та книга, которую я должен был написать. В этом и суть «призвания». Это та вещь, которая, как вам кажется, никогда не произойдет. Это сюжетный поворот, который соединяет все вместе, дает ответы на все вопросы, и в конце так выходит, что вы не можете представить, что все могло бы быть иначе. Написание этой книги пролило для меня свет на то, как замысел и призвание, сочетаясь, приводят к результату, и, я надеюсь, для вас она сделает то же самое.

Вступление

Рак, который не смог побороть триатлониста

Ибо много званых, но мало избранных.

Евангелие от Матфея, 22:14

Призвание – это не тщательно продуманный план. Это то, что остается, когда все планы пошли насмарку.

Одним июньским вечером 2000 года Эрик Миллер не пошел на совещание, чтобы посмотреть, как его пятилетний сын играет в тибол [1]. Во время игры он и его жена Нэнси заметили, что их маленький Гарретт не может нормально зафиксировать мяч на подставке и испытывает трудности с балансированием. Забеспокоившись, они отвели сына к врачу, который немедленно отправил их на томографию. Когда семью Миллеров попросили подождать в месте, которые профессиональные медики называют «тихая комната», Эрик понял, что что-то не так. По своему опыту работы санитаром он прекрасно знал назначение этой комнаты. В ней людям говорили плохие, а иногда и ужасные новости. Было 6 часов вечера [2]..

К 11:30 Гарретта перевели в детский госпиталь в Денвере, штат Колорадо, а там немедленно направили в хирургию. На следующее утро пятилетнему мальчику удалили из затылка опухоль размером с мяч для гольфа. Ему диагностировали медуллобластому – слово, которое, как сказал его отец, дети никогда не должны знать и слышать [3]. После операции Гарретт остался слепым, глухим и парализованным. С аппаратом для вентиляции легких он должен был заново учиться ходить, говорить и справлять нужду. При этом шансы на то, что он выживет в ближайшие пять лет, были всего лишь 50 процентов.

Миллеры считали дни, которые им осталось провести со своим сыном.

Однажды, в разгар лечения, посмотрев на сына, Эрик подумал о том, как часы неумолимо отсчитывают оставшуюся жизнь ребенка. Работая в сфере медицины, где «часы постоянно отсчитывают время людских жизней», Эрик, конечно, знал, что не только жизнь Гарретта может прерваться в любой момент – прерваться может жизнь любого. Нет никакой гарантии, что кто-нибудь из взрослых Миллеров переживет Гарретта.

«Мы должны жить каждую секунду, – сказал мне Эрик. – Потому что никто из нас не застрахован от внезапной смерти». Поэтому отныне Миллеры решили жить полной жизнью.

После того как Гарретта выписали из отделения интенсивной терапии и ему не нужна была больше искусственная вентиляция легких, его отец задался вопросом, есть ли еще люди, которые чувствуют то же, что и он. Сидя у окна в госпитале, он молил хоть о какой-то надежде, пусть самой маленькой, для своего сына [4]. Примерно в это время он узнал историю Мэтта Кинга, инженера IBM и известного парного велосипедиста, который был слепым [5].

Осенью того же года Эрик отвез своего сына на проходящий рядом веломарафон, чтобы встретиться с Мэттом Кингом. Там Гарретт получил возможность сесть на тандем, крепко сжать руль и почувствовать ногами педали. Это был день озарения для него. После этого он твердо решил снова сесть за руль велосипеда. Ни он, ни его отец не могли тогда предположить, что это станет началом процесса, который изменит не только их жизнь, но и множество других.

Несколько месяцев спустя Гарретт сказал матери, что хочет попытаться прокатиться на своем велосипеде. Она не была уверена в том, что это хорошая идея, но он настаивал. К этому времени к нему вернулась часть зрения и он уже мог ходить, правда, совсем немного. С помощью матери Гарретт забрался на свой велосипед и начал крутить педали. Поначалу мама бежала рядом, помогая ему сохранить равновесие. Но потом он ускорился и оторвался от нее, чтобы испытать ту свободу, которую знал до того, как рак захватил контроль над его телом. В этот же день его папа принес домой новенький тандем, чтобы они могли ездить вдвоем.

Через полгода, в июне 2001 года, спустя год после лучевой и химиотерапии [6], шестилетний Гарретт пересек финишную черту своего первого в жизни соревнования по триатлону. Его отец бежал позади него. Для дуэта отца и сына, которые столько всего пережили, гонка была способом объявить всему миру и, возможно, самим себе, что они не позволят какой-то опухоли помешать им жить своей жизнью, относиться к жизни, как к празднику. Благодаря клиническому лечению, обеспеченному родителями Гарретта, его шансы на выживание повысились до 90 процентов.

Это было 14 лет назад.

Со времен той операции, чуть не сделавшей его инвалидом, прошло много лет. Гарретт с тех пор поучаствовал в дюжине соревнований по триатлону, как вместе с отцом, так и самостоятельно. Его зрение восстановилось не полностью, однако он может видеть размытые объекты и очертания. Он по-прежнему считается слепым, но может делать вещи, которые врачи считали невозможными. Он, без преувеличения, живое чудо.

* * *

Эта книга не о чудесах. Она – о нахождении своего призвания, о том, как найти то, для чего вы были рождены. Призвание – это то, что вы не можете не делать, ответ на вековой вопрос: «Что мне делать с моей жизнью?»

Есть книги, которые рассказывают о том, как найти работу мечты, или о том, что нужно сделать, чтобы стать профи. Эта книга не одна из них. «Искусство работы» – о призвании свыше, о предназначении (слово, значение которого ушло далеко от первоначального). Слово «призвание» произошло от латинского глагола vocare, означающего «звать». Изначально оно использовалось в религиозном смысле, как «Божий зов». И веками люди думали, что это что-то исключительное, для тех немногих, кому повезло его услышать.

Но что, если это неправда? Что, если призвание есть у каждого? В этой книге я попытаюсь через истории обычных людей показать, что многое из того, что мы думаем о призвании, если, конечно, мы о нем думаем, ошибочно. Путь к значимой работе не всегда должен выглядеть как тщательно продуманный план. Иногда путь к нашей цели проходит через хаотичный опыт, и то, как мы реагируем на него, важнее того, что с нами произошло.

Каждая глава рассказывает историю человека, иллюстрируя главную идею – одну из семи стадий призвания. И несмотря на различия этих историй, у них у всех есть одна общая черта: каждый персонаж был в каком-то смысле удивлен тем, что он или она нашли. Эти истории не из тех, которые можно услышать каждый день. Их особенность в том, что они могут помочь нам лучше понять наш собственный путь. И где, как не в истории о пятилетнем мальчике, который поборол рак мозга и занялся триатлоном, мы сможем лучше это увидеть?

К восемнадцати годам Гарретт Раш-Миллер стал наполовину Железным Человеком: добрался до Мачу-Пикчу [7] и получил ранг бойскаута-орла [8]. В свободное от учебы или тренировок в клубе скалолазания время Гарретт работает волонтером в Wounded Warrior (Раненый воин) – благотворительной организации, занимающейся поддержкой ветеранов войны. Сейчас, когда я пишу эти строки, он готовится к выпуску из старшей школы и больше всего на свете хочет найти себе девушку.

После того как Эрик прислал мне email с подробностями истории своего сына, я немедленно позвонил ему. Когда я говорил по телефону с сыном и отцом во время обеденного перерыва Гарретта, я был поражен их позитивным настроем и той перспективой, которую увидел в их истории. Она не была сказкой или божественным чудом. Она вдохновляющая, при этом вполне практичная. Все, что они делали, было попыткой выжить, осмысляя свою жизнь по ходу ее.

Я спросил Гарретта, думал ли он когда-нибудь, какой была бы его жизнь, если бы у него никогда не было опухоли и ему не пришлось бы пройти через все эти тяжкие испытания?

«Честно говоря, я никогда об этом не думал», – признался он. Его отец ответил так же. «Реальность такова, что мы имеем карты на руках и должны разыграть их настолько хорошо, насколько сможем», – объяснил Эрик. Эрик Миллер всегда старался направить своего сына к тому, что тот может сделать, а не к тому, чего не может. И это привело их к невероятному опыту, важному для обоих. Подарок, который отец дал Гарретту, не был защитой от боли и страданий, несмотря на все желание Эрика предоставить сыну эту защиту. Это была помощь Гарретту в осознании того, что необычной жизнь делают не шансы, которые мы получаем, а то, как мы ими распоряжаемся [9].

Корректировка курса вашего призвания

В какой-то момент жизни вас захватывает мысль, что вы рождены для того, чтобы сделать что-то выдающееся. Но потом наступает старшая школа. Или колледж. И родители убеждают вас стать юристом, а не пекарем. Преподаватель говорит вам, что поступить в медицинский гораздо более перспективный шаг, чем переехать в Нью-Йорк и попытаться стать актером. Когда началась «реальная жизнь», вы сдались, но назвали это взрослением, а не отказом от мечты.

Вы чувствуете вину за желание чего-то экстраординарного, думаете, что это было как-то эгоистично и незрело, задаетесь вопросом, насколько вообще реальными были ваши юношеские порывы.

И при этом осознаете, что были неправы. Неважно, насколько суетным стал мир, неважно, насколько занятыми стали вы, всегда будет что-то внутри вас, что станет нашептывать в спокойные моменты жизни, дразнить вас тенью непрожитой жизни. Если вы прислушаетесь, то сможете его услышать.

Куда ни глянь, везде люди оправдываются за то, что не следовали своей мечте. Кто-то говорит, что еще «в процессе», другие безразлично пожимают плечами, говоря, что еще пытаются понять, кем хотят быть. Такие фразы кажутся чепухой, но это абсолютно не так. Откровенно говоря, многие из нас чувствуют себя застрявшими в жизни, бесцельно переходящими с одной работы на другую, не знающими, что искать или даже чего хотеть. Мы приняли нашу судьбу. Что есть, то есть. И несмотря на то что мы делаем все возможное, чтобы принять эту реальность, мы не можем найти покой. Какое утешение есть у нас, кроме мысли о том, что мы такие не одни?

Когда мы вступили в новую эру в истории человечества, средняя продолжительность жизни увеличилась и мир стал еще более рациональным, полным технологических решений, люди начали задаваться более фундаментальными вопросами. Теперь мы понимаем, что прежнее отношение к карьере, к труду уже не работает. Заводы становятся меньше, а не больше. Сорокалетняя карьера мертва. Мир требует нового подхода к призванию, и нам нужно что-то новое или, может быть, что-то очень старое.

Существует путь к значимой работе, который не заставит вас следовать карьерному пути ваших родителей или отказываться от ваших убеждений. Он не будет похож на услышанное вами на лекциях и, вероятно, не будет похож на то, что учителя говорили вам о том, как будет выглядеть будущее, но ему можно доверять. Он ближе к жизни, чем то, что сейчас происходит с вами, и ближе к призванию, чем еженедельная работа с двумя выходными.

Но как же мы найдем этот путь, который, казалось бы, давно потерян?

Путешествие к призванию описано в этой книге как древний путь. Это путь мастеров и ремесленников, который требует упорства и самоотверженности, – та узкая тропа, которую немногие находят. Мы проследуем по стопам рейнджеров и компьютерных разработчиков, всемирно известных мультипликаторов, сострадательных миссионеров и успешных предпринимателей.

В какие-то моменты вам надо будет довериться своей интуиции, в другие – делать то, что будет доставлять дискомфорт и даже боль. Но на этом пути вам будут попадаться знаки, указания на то, что вы идете в правильном направлении.

Путь, описанный здесь, – не инструкция о том, как следует жить. Это часть холста, на котором вы пишете свою жизнь и свой опыт. Это не какой-то научный эксперимент с предсказуемыми результатами и не очередная мотивирующая программа, которая оставит вас пассивно вдохновленными.

Узнав сотни историй людей, которые нашли свое призвание, я выделил семь общих особенностей, каждая из которых иллюстрирует соответствующую главу. В каждой главе, рассказывающей историю одного человека, лейтмотивами будут:

1. Осознанность.

2. Ученичество.

3. Практика.

4. Открытие.

5. Профессия.

6. Мастерство.

7. Наследие.

Вы можете думать о них как о поэтапных шагах, но они накладываются друг на друга и, однажды начавшись, будут продолжаться всю вашу жизнь. Например, овладев дисциплиной осознанности, вы станете использовать ее на протяжении всего ученичества, не переставая искать то, что способно помочь вам на вашем пути. То же самое относится и к практике: приобретя какой-то навык, вы станете постоянно его использовать.

Найти дело вашей жизни – это целый процесс. Изначально он может показаться хаотичным, но постепенно из этого хаоса возникнет порядок. И если вы будете следовать этим этапам, по пути сохраняя внимательность и настойчивость, то обретете то, чем сможете гордиться.

Отпустить то, что могло бы быть

«Одна из главных проблем людей в том, что они думают обо всем, что могло бы быть, – сказал мне Эрик Миллер после того, как его сын отошел от телефона. – Какая разница, какое у Гарретта могло бы быть будущее? Это неважно. Этого уже не будет. Сейчас мы находимся здесь, и именно здесь – наш отправной пункт».

В его голосе я слышал нотки стоицизма, который, должно быть, помогал ему более десяти лет воспитывать больного ребенка, не говоря уже о его карьере фельдшера и санитара. Он рассказал мне и о своем последующем разводе, признав, что тоска по тому, что могло бы быть, удерживает людей от того, чтобы жить настоящим. Жизнь полна сюрпризов, и это помогает нам не зацикливаться на сожалениях и попытках вернуть то, чего уже не вернешь.

«Может быть, это даже главная проблема людей, – добавил он, – то, что они продолжают думать, что бы было, если… Кого это, к черту, волнует? Это уже случилось».

Но чего бы НЕ произошло, если бы Гарретт не заболел?

«Ну, это уже совсем другой вопрос, – ответил Эрик более мягким тоном. – Мы думаем об этом все время. Ничего из этого не случилось бы. Моя жизнь была бы совершенно другой».

Ничего из этого. Ни триатлона, ни фонда, который они основали, ни множества жизней, на которые повлияли, – ничего из этого не случилось бы, если бы не трагедия, которая обрушилась на Миллеров пятнадцать лет назад.

Эрик теперь может вселять мужество в других людей так, как не смог бы делать этого раньше. Он работает в отделе интенсивной терапии, и ему постоянно приходится говорить со страдающими людьми.

«Теперь у меня есть авторитет, из-за болезни Гарретта», – сказал он.

Какую надежду он предлагает другим пациентам? Как он воодушевляет людей, рассказывая о своей боли? Он говорит им, чтобы они шли вперед с высоко поднятой головой, даже если не уверены в том, что смогут.

«Вы проходите через испытания. За вашей жизнью начинает наблюдать все больше людей. Они становятся сильнее и увереннее решают проблемы. Я говорю вам: ваша жизнь значима, ваша жизнь особенна. Все это есть, просто вы не всегда это видите, не всегда понимаете сами себя».

Вот что сделал Эрик и что смог убедить сделать своего сына: признать, что все происходящее в их жизни сейчас важно, несмотря на трудности. Он учит его не выжидать удобного случая или пока все улучшится, а выжимать из жизни по максимуму то, что есть сейчас. Вопрос, на который ответил своей жизнью Гарретт Раш-Миллер, тот же, который многие из нас боятся задать: что происходит, когда жизнь, которой вы живете, не выглядит так, как вы планировали?

У каждого из нас бывают сюрпризы и неудачи, разочарования, которые разрушают то, что мы считаем своим жизненным путем. И мы остаемся с чем-то, что выглядит не как наше предназначение, а скорее как неразбериха. Слушая, как Гарретт рассказывает свою историю, я задумался о том, что разница между выдающимися и обычными людьми имеет мало общего с обстоятельствами, а зависит от мировоззрения. Может быть, у всех нас есть силы превратить свою жизнь в запоминающуюся историю, если мы начнем рассматривать наши жизненные трудности как удачные возможности.

Мы не можем контролировать то, куда нас закидывает жизнь, но мы можем контролировать, как реагируем на это. И когда делаем это, наверное, мы становимся ближе к той значимой жизни, к которой не смог бы привести нас ни один план. Правда, чтобы это сделать, надо избавиться от мыслей о том, чего мы заслуживаем, и принять то, что есть, что может привести нас к чему-то гораздо лучшему, чем мы могли вообразить.

Ваша жизнь полна сюрпризов, и это не случайно. Суть этой книги в том, чтобы помочь вам понять, что нужно делать, когда они придут.

Часть I

Подготовка

1. Слушая свою жизнь. Зов чего-то старого, а не нового

Перед тем как я скажу своей жизни, что хочу с ней делать, я должен выслушать, что она скажет мне о том, кем я являюсь.

Паркер Палмер

Вы не можете с самого начала «просто знать», в чем ваше призвание. Вам надо прислушиваться к подсказкам, которые попадаются на пути, открывая то, что вам может сказать ваша жизнь. Осознание приходит с практикой.

Джоди Ноланд пробиралась сквозь толпу в холле госпиталя Эмори, чтобы навестить своего друга, и в голове ее билась одна беспокойная мысль: «Неужели с Ларри случилось что-то ужасное?»

Ларри Элиот круто изменил свою жизнь, продав успешный бизнес по страхованию, чтобы помогать страдающим детям по всему миру. Он и его жена Бев отправились работать воспитателями в детском доме в Алабаме, затем заняли руководящие должности в другом детском доме неподалеку от Атланты. Он много времени посвящал тому, что считал для себя очень важным и чем собирался заниматься до конца своей жизни. Не ведая, что конец этот уже не за горами.

Ларри и Бев решили вместе с детьми отправиться в долгожданный отпуск в Европу. Эта была поездка, которую все ждали.

Пульсирующая боль в висках началась во время перелета в Италию. Во Флоренции Ларри сделали томографию и нашли в мозге опухоль. Семье пришлось закончить отпуск раньше запланированного. Во время обратного полета пилот летел ниже, чтобы у Ларри в голове не поднялось давление. На следующее утро он отправился к хирургу.

Его комнату было нетрудно найти. Как позже написала Джоди в своей книге: «У его комнаты столпилось много людей» [10]. Там не хватало места, чтобы вместить всех его друзей. Несмотря на боль, Ларри делал все что мог, чтобы его посетители чувствовали себя комфортно.

Джоди заметила в его поведении какую-то торопливость. В конце концов, он просил свою жену принести ручку и бумагу, что показалось Джоди необычным. Позже она спросила Бев, зачем это было нужно, а та объяснила ей, что Ларри хотел перед операцией написать письма своим детям. Он не знал, выживет ли, и решил рассказать им, как сильно их любит.

Ларри прожил девять месяцев, прежде чем рак прервал его жизнь.

В этот же год Джоди потеряла еще двух своих друзей. Их смерти были шоком для всех. Когда Джоди наблюдала за тремя скорбящими семьями, она все думала о поступке Ларри перед операцией. Она понимала боль детей, «тех, кто, несомненно, знал о любви своих родителей, но отчаянно скучал по уверенности и безопасности, которые обеспечивало их присутствие». Она не могла перестать думать о письмах, которые написал Ларри.

Джоди начала делиться этой историей с другими. «Вы не думаете, что мы все должны это делать для людей, которых любим?» – говорила она, пытаясь пробудить в людях интерес. И многие отвечали: «Да, но я не писатель» или «Да, но я не знаю, с чего начать».

«Один из путей узнать наш дар, – сказала мне Джоди, – это чувство, что что-то простое для нас оказывается не таким простым для других. Я продолжала думать. Насколько же трудным это может быть? Может, я смогу помочь людям делать это… То, что кажется трудным для многих, легко для меня» [11].

В конце концов она поддалась этому порыву.

Джоди создала программу и книгу «Не оставляйте недосказанного», которые помогают людям писать письма тем, кого они любят. После смерти Ларри она была вдохновлена этой идеей. Однако идея не стала реальностью до тех пор, пока Джоди не начала действовать. Она думала, что кто-то должен это сделать, и в итоге поняла, что этот кто-то – она сама.

Вся жизнь 58-летней Джоди Ноланд шла именно к этому моменту. Теперь она делает то, для чего была рождена. На протяжении многих лет жизнь учила ее чему-то, в том числе боли. И если бы она не обращала на это внимания, то могла пропустить самое для себя главное.

Счастье переоценено

Когда разговор заходит о преследовании мечты, обычно мы слышим две истории. Первая – о мужчине или женщине, которые сделали сами себя. В этой истории мы видим, как человек целеустремленно преодолевает невзгоды и бросает вызов судьбе, чтобы добиться успеха. Многим из нас кажется, что единственный способ добиться успеха – это упорство. Процесс прост: ставите перед собой цель, упорно работаете и добиваетесь результата. Вы можете быть кем угодно, делать что угодно, неважно, самое главное – это упорно работать. Вы полностью контролируете свою судьбу. Но все не так просто.

В фильме «Секрет моего успеха» Майкл Джей Фокс играет молодого выскочку Брэнтли, который пытается устроиться в какую-нибудь большую корпорацию. После многочисленных отказов он в конце концов не выдерживает и на одном из собеседований выпаливает: «Везде, где я был сегодня, что-то не так: я то слишком молодой, то слишком старый, слишком высокий, слишком низкий. Какими бы ни были ваши ожидания, я готов им соответствовать: я могу быть старее, могу быть выше, могу быть кем угодно» [12].

Как и многие люди, Брэнтли верит в то, что если сосредоточится, то сможет справиться с любым делом. В конце фильма он понимает, что обретение всего, чего так хотелось, далеко не всегда может сделать вас счастливым.

Вторая история является противоположностью первой. Вместо пути, который вы сами можете себе построить, у вас есть заранее определенный путь. То, что должно произойти, обязательно произойдет. Жизнь течет независимо от наших желаний. Вы ничего не контролируете и в конце, оглянувшись назад, понимаете, что иначе быть и не могло. Но где же тогда приключения, если все идет по заранее определенному сценарию? И как объяснить бесчисленные случаи, когда люди на смертном одре сожалеют о содеянном? Даже когда мы говорим о «судьбе» или «предназначении», мы хотим верить в то, что у нас есть некий контроль над нашей жизнью. Должен быть другой путь.

Первый путь говорит, что вы можете быть тем, кем хотите, второй – что выбора нет. Но, возможно, есть и третий путь. Что, если ваше предназначение – это больше, чем просто получать то, что вы хотите? Что, если действительно есть вещи, которые вы не можете контролировать, но то, как вы среагируете на них, и будет определяющим? Есть ли какая-то цель в нашей жизни или мы просто болтаемся в хаотичной вселенной? Этими вопросами задаются и богословы, и ученые, и консультанты по вопросам трудовой деятельности. Так давайте взглянем на них прагматично.

Вот то, что мы знаем. Многие люди несчастливы на работе, где они проводят значительную часть своего времени. Недавний опрос показал, что только 13 процентов работников в мире «погружены» в свою работу. Остальные 87 процентов не чувствуют с ней никакой позитивной связи. Она скорее опустошает, чем наполняет их жизни [13]. Такие цифры не должны нас удивлять. Когда подруга говорит, что ненавидит свою работу, или один из членов семьи делится ненавистью к своему боссу, мы не удивляемся. Это нормальное поведение. Мы привыкли к мысли о том, что работа – это каторжный труд, который мы терпим ради зарплаты. В этом-то и проблема.

Когда вы трудитесь по обязанности, а не следуя своей мечте, то теряете лучшие свои качества. Мы все это знаем. Поэтому все больше и больше людей меняют одну профессию на другую. Они изо всех сил пытаются стать счастливыми, но каждый раз терпят болезненную неудачу. Большинство из нас живет точно так же: бросая что-то ради чего-то более обещающего. И мы разочаровываемся, когда понимаем, что следующая работа или следующие отношения имеют те же проблемы и сложности, что и предыдущие, от которых мы бежали.

Может быть, мы в корне неправы. Может, худший путь быть счастливым – это стремиться к счастью. Работа австрийского психиатра Виктора Франкла говорит об этом. Выживший во время холокоста Франкл имел свой опыт страдания, который научил его важному уроку. Люди, утверждает Виктор, рождены, чтобы искать удовольствия и избегать боли. Они хотят значимости. Несмотря на то, что мы говорим, мы не хотим быть просто счастливы. Этого недостаточно, чтобы удовлетворить наши глубочайшие желания. Мы ищем чего-то большего, необыкновенного – причину быть счастливыми [14].

В рамках своей терапии по спасению жизни пациентов с суицидальными наклонностями и из своего опыта пребывания в нацистских концлагерях Франкл понял, что есть три вещи, которые придают жизни смысл: первая – проект, вторая – значимые отношения, и третья – взгляд на страдания как на искупление. Он понял, что если у человека даже в самых сложных обстоятельствах будет какая-то работа, которую он сможет продолжить и завтра, тогда у него будет смысл прожить еще один день. Для Франкла тем, что его поддерживало в концлагере, была работа над книгой, начатой еще до ареста, и надежда увидеть свою жену. Со временем он смог увидеть в своей боли цель. Благодаря своей работе, вере в то, что жена его ждет, и отношению к страданиям как к неизбежности он и смог выжить, тогда как многим другим это не удалось. И его книга «Человек в поисках смысла» стала одной из самых популярных книг двадцатого века, повлияв на миллионы жизней [15].

Копаться в собственных переживаниях, даже в собственной боли – это неправильный подход. Пребывание в прошлом или концентрация на будущем не помогут вам найти удовлетворение. По словам Франкла, сосредоточение на проблеме – не лучший способ, чтобы побороть чувство бесцельности. Лучше отвлечься.

Это косвенный способ сказать себе, что нужно перестать пытаться быть счастливым. Но разве не все хотят быть счастливыми? Может быть, и не все. Жизнь слишком коротка, чтобы растрачивать ее на погоню за удовольствиями. Мы все же часто хотим большего – уверенности в том, что наша жизнь на Земле что-то значит, для чего-то нужна. Мы можем отвлекаться на удовольствия лишь до той поры, пока не начнем задумываться, в чем же смысл. Это значит, что если мы хотим настоящего удовлетворения, то нам надо возвыситься над мелочностью собственных желаний и делать то, что от нас требуется. Призвание приходит тогда, когда мы принимаем боль, а не избегаем ее.

К сожалению, трагедии неизбежны. Плохие вещи случаются с хорошими людьми вне зависимости от того, хотим мы этого или нет. Именно то, что мы делаем, когда приходят трудности, а не то, как успешно уклоняемся от них, определяет нашу судьбу. Боль и страдания хоть и отпугивают, но не настолько сильны, чтобы сбивать нас с курса. Напротив, они иногда могут быть сильными катализаторами для нового опыта.

Это урок, который Джоди Ноланд преподал ее друг Ларри и который она почти забыла, когда ее муж оказался при смерти.

Чем может быть хорош страх

Страх – мощная сдерживающая сила, однако он может быть и эффективным мотиватором. Не все виды страха вредны. Страх неудачи или отказа может быть нездоровым и неразумным, но страх не говорить своим близким о том, насколько ты их любишь, все же хуже. Некоторые люди дают страху управлять своей жизнью. Они избегают риска в надежде минимизировать шансы неудач и фактически движутся в обратном направлении от призвания. Секрет в том, что нужно знать, когда слушать свой страх, а когда нет.

В 2009 году у мужа Джоди, Майка Ноланда, был диагностирован рак печени четвертой стадии. Джоди начала искать в интернете – каков прогноз? И стала готовиться к неизбежному. У Майка же были другие идеи на этот счет.

Его способом справиться стало отрицание неизбежности смерти. По словам Джоди, он «закупорился в себе» и отказался принимать реальность. Он не читал о своей болезни, не задавал врачам вопросов и продолжил жить своей обычной жизни – за исключением, конечно, регулярной лучевой и химиотерапии.

«И находясь во всем этом, – сказала мне она, – он был все же обеспокоен будущим своих клиентов и думал о том, когда надо будет оформлять договор купли-продажи на свой бизнес. Это означало, что в какой-то степени он принимает свой смертный приговор. В тот день, когда он оформил договор, ему стало хуже».

Когда Джоди рассказывала мне эту историю по телефону годы спустя, я все еще слышал нотки страдания в ее голосе. И чувствовал, что она до сих пор переживает. Она умоляла Майка написать письма детям, сделав жест, который, как она видела, помог пережить потерю семье Ларри. Тогда-то она и начала помогать людям делиться словами эмоциональной поддержки со своими близкими. И хотела, чтобы и в ее семье было так же. Но ее муж был против. Он не верил, что болезнь настолько серьезна. Она безуспешно провела несколько недель в попытках убедить его и в конце концов сдалась, решив просто утешать и поддерживать мужа столько, сколько времени ему осталось.

Рак быстро убил Майка. Спустя три месяца после постановки диагноза он умер, так ничего никому и не написав. После похорон его дочь Нэнси спросила Джоди, оставил ли он после себя письма наподобие тех, которые ее мачеха помогала писать другим. Джоди была в отчаянии. Она поняла, что потерпела неудачу. Ведь она же знала о силе таких писем, о том, какое влияние они могут оказать на родных. Но Нэнси так никакой эмоциональной поддержки от теперь уже умершего отца и не получила.

После смерти Майка Джоди решила, что обязательно будет продолжать свою работу.

«Первой мыслью было бросить все это, – вспоминает она в своей книге. – Как я могу что-то советовать другим, когда в собственном доме потерпела такую ужасную неудачу?.. Я действительно думала, что ошиб-лась».

Джоди раздала учебники, которые написала, оставив только один на память, и погрузилась в скорбь.

Через год ей позвонил мужчина, который искал экземпляр ее книги. Жена его лучшего друга умирала от рака груди и хотела написать письма двум своим дочерям. Она была в отчаянии, не зная, с чего начать и что сказать. Джоди ответила, что больше этим не занимается, но отправила женщине свой последний экземпляр. «Смерть могла застигнуть ее в любой момент, – пишет Джоди, – поэтому за книгой прислали курьера».

Несколько недель спустя Джоди получила благодарственное письмо. Ее книга помогла умирающей матери на бумаге выразить свою любовь к дочерям, и последние несколько недель своей жизни она провела в покое. Джоди заплакала. Теперь она поняла, насколько важно то, что она делала. И еще поняла, что единственное, чего ей стоит бояться больше всего, – это остаться равнодушной к своему призванию, сколько бы боли оно ни причинило. «Я лучше пойду на это и потерплю неудачу, чем вовсе не буду пробовать», – сказала она.

Чему нас учат сказки?

В начале каждой сказки мы видим то, что выглядит как нормальная жизнь. Задолго до того, как главный герой убьет дракона или отправится в путь, мы видим его мечтающим о чем-то большем. В «Красавице и Чудовище» (моя любимая классика от Диснея) Бэлль поет о том, что хочет большего, чем «провинциальная жизнь». В «Звездных войнах» Люк ждет не дождется возможности сбежать от скучной фермерской жизни. А в «Волшебнике страны Оз» Дороти поет о жизни «где-то на радуге». Наши жизни преследуют призраки того, что могло бы быть.

Очень легко не воспринимать таких людей всерьез, считать мечтателями или вовсе сумасшедшими. Но действительно ли это так? Перед тем как цепочка событий направит героя на путь его судьбы, всегда возникает чувство, что жизнь должна быть чем-то бóльшим, чем является в данный момент. Возможно, вы тоже так думаете сейчас. В важный момент смысл имеет абсолютно все, как у Эрика Миллера, когда он понял, что часы тикают для его сына не быстрее, чем для него самого; как у Джоди Ноланд, когда она увидела, насколько значимым может быть письмо от любимого человека. Это то, что рассказчики называют «побуждающим событием», момент, когда все меняется и история об обычном человеке, живущем обычной жизнью, приобретает фантастические очертания.

Но для этого должно что-то произойти. Персонаж должен либо быть вовлеченным в какую-то историю внешними обстоятельствами, либо сам ее начать. Бэлль отправляется искать отца. Люк уезжает вместе с Оби-Ваном. Дороти уносит торнадо. В любом великом произведении есть момент, когда персонаж должен решить стать кем-то бóльшим, чем просто наблюдателем. Это важный момент, который происходит в голове, прежде чем произойти в жизни. Однако этому выбору всегда предшествует ноющее чувство, что должно быть нечто большее.

Именно поэтому, когда перед людьми встает какая-то великая задача, они сразу это понимают. Они уже ждали этого, были готовы сделать что-то значимое. Прежде чем услышать зов, мы должны ухватиться за чувство, которое укажет нам нашу цель.

Осознанность, таким образом, является тем, что подготовит нас к зову.

Прежде чем узнать, в чем ваше призвание, вам необходимо поверить в то, что оно есть. Неважно, знаете ли вы, к чему оно есть. Чтобы развить осознанность, вы должны быть готовы действовать, сделать первый шаг и посмотреть, что произойдет. И как только вы поймете, что цель не найдет вас, что вам придется искать ее самому, вы готовы. Пока вы не сделаете этот выбор, вы будете чувствовать разочарование, видя, что люди преуспевают, и списывая это на их удачу или какое-то преимущество. Делая так, вы будете себя обманывать.

Действительно, многие люди удачливы, многие имеют преимущества с рождения, но это для вас ничего не значит – вы ведь все равно «призваны».

Ваше призвание может быть чем угодно и не обязательно тем, что легко отыскать. Но вы все равно должны ответить на него.

Перед тем как вы найдете работу всей своей жизни, вам нужно подготовиться. Шансы даются нам всем, но только тот, кто готов, способен их распознать. Вам не нужен какой-то серьезный план. Вам просто надо быть чуть-чуть недовольным жизнью. У вас должно быть смутное предчувствие, что в мире все не совсем идеально. Это и есть осознанность: чувство, что возможно что-то большее.

Вам не нужен счастливый случай или блестящая возможность, вам не надо «просто знать». Вам необходимы желание и готовность начать. Только тогда вы сможете посвятить себя работе, которая вам нужна, и только тогда вы узнаете ее ценность. Без осознанности вы не сможете опознать благоприятный случай. А он всегда предоставляется тем, чьи глаза открыты.

Неправильный вид страха

«У меня нет мечты» – испугался я в тот день, сидя глубоко в кресле в окружении многих людей, полных надежды. Мы все тогда собрались ради одной цели – преследовать мечту. Найти то, что наши сердца так долго искали.

Некоторые из нас хотели быть писателями, другие – открыть собственные рекламные агентства или отправиться в путешествие по Южной Америке, чтобы снять документальный фильм. Каждый себе представлял что-то уникальное и прекрасное, какое-то умение, нужное миру. Энтузиазм был заразителен, и это только усиливало чувство, что я здесь нахожусь незаслуженно.

Стоявший перед нами вопрос был один: «Какая у вас мечта?», и мы все старались ответить достойно. Мы даже должны были вписать ответ на наши беджи с именами. Я вписал что-то сложное и неопределенное – вроде «катализатор творчества». Другими словами, я не знал, какая у меня мечта.

Когда меня спрашивали, что я хочу делать с моей жизнью, я отвечал громоздкими замысловатыми словами и сложными фразами, которые для меня мало что значили, но людей ввергали в оторопь, и они не задавали никаких уточняющих вопросов. Этого я и добивался.

«Я хочу писать о шерпах», – сказал я парню с айпадом.

Он кивнул, говорить больше было не о чем. Миссия выполнена.

Несколько раз во время конференции я говорил о моей нынешней работе, но это было скучно и неоригинально. Я был уверен в том, что моя мечта – это что-то новое и интересное, что-то не из этого мира, чего я никогда еще не делал, но обязательно то, что я распознаю, как только оно замаячит на горизонте. Что в какой-то момент мечта сама подойдет ко мне, скажет «привет», наградит меня улыбкой, и мы рука об руку пойдем с ней до конца жизни.

Каждый раз, отвечая на вопрос, я чувствовал, как предаю себя, что люди начинают видеть мои жалкие потуги сквозь завесу пафоса и им становится меня жаль. Меня, несчастного странника, который пришел на конференцию о мечтах без мечты. Парня без видения будущего, просто со смешным беджем. И в тот момент, когда я уже был готов незаметно встать и уйти, на сцену вышел лектор. Он развеял мои иллюзии несколькими короткими словами.

«Некоторые из вас не представляют, что является вашей мечтой, – сказал он. – На самом деле этого не представляет никто из вас».

Я обернулся и увидел десятки кивающих в унисон людей. Я неуверенно сделал то же самое, опасаясь, что кто-то смотрит на меня. Однако постепенно во мне возникло ощущение некоторой свободы.

«Правда в том, – продолжил он, – что вы знаете, какая у вас мечта. Вы просто боитесь себе в этом признаться».

Мое сердце замерло. Как только он произнес эти слова, в моей голове появилось одно-единственное слово: писатель.

Теперь я не боялся неудач, я боялся не совершать попыток.

* * *

Что, если вы не знаете, что должны делать? Что, если не имеете представления о том, в чем ваша страсть? Это те вопросы, которые мы задаем, пытаясь выяснить, что нам делать со своей жизнью. И это хорошие вопросы – я сам постоянно ими задаюсь, – но вопросы неправильные. Когда мы говорим, что не знаем, что делать, на самом деле на подсознательном уровне мы задаем другой вопрос: «А справлюсь ли я, не потерплю ли неудачу?»

И ответ – нет. Конечно же нет. Никто не может этого гарантировать. Большинство людей тратят лучшие годы своей жизни на ожидание того, что приключения придут к ним сами, вместо того чтобы пойти и найти их. Они уступают обстоятельствам и мечтают о том, что жизнь когда-нибудь станет другой. Они страдают от своей нерешительности, ждут, не будучи уверены в правильности выбранного пути. И этим своим ожиданием они упускают возможность жить. Единственный правильный выход из этого – начать движение, не ждать лучшего момента и выбрать направление прямо сейчас. Да, вы можете ошибиться, но если не станете пробовать – вообще ничего не произойдет. Конечно, на вашем пути будут кочки и повороты не туда, но вы хотя бы будете двигаться.

Часто мы думаем, что призвание явится нам как прозрение, когда мы меньше всего будем этого ждать. Однако правда в том, что в некотором смысле оно уже явилось. У вас уже есть какое-то неопределенное понимание того, что вы должны делать со своей жизнью, даже если вы не уверены точно – что именно. Секрет в том, чтобы обнаружить призвание, которое спрятано в вашей жизни. Я осознал это, когда начал думать о себе как о писателе. Я начал искать ответы и обнаружил, что некоторые из них уже были во мне самом.

Мы все хотим «просто знать», что нам делать с нашей жизнью, чтобы все было разложено для нас по полочкам, но призвание так не работает. Оно никогда не будет очевидным и четко видным, особенно в начале пути. Но когда вы сделали первые шаги, когда что-то делаете, вы начинаете видеть то, что было, но оставалось для вас невидимым.

У большинства из нас есть сомнения в том, что та жизнь, которой мы живем сейчас, – это наш предел. Мы понимаем, что нам уготована роль в гораздо более серьезной пьесе. Даже если мы не знаем точно, в какой именно, то все равно знаем, что такая пьеса есть. Немногие счастливчики, нашедшие свое призвание, доказывают это своим примером. Они знали, что где-то есть их цель, и решили найти ее. Они сделали это, совершив первый шаг, переступив через миф «ты просто знаешь» и решив действовать вне зависимости от обстоятельств. И они выучили важный урок, который можете выучить и вы: ясность приходит в действии.

В определенный момент вы должны почувствовать этот толчок, услышать тихий шепот, говорящий, что жизнь зависит от вас. У всех в глубине души есть понимание того, чтó мы должны делать со своей жизнью. Мы можем не осознавать или потерять это понимание, но оно есть и ждет того, чтобы быть открытым. И нам нужна не карта, а лопата, некий инструмент, чтобы начать копать. Раньше я думал, что вы можете «просто знать», что у вас есть призвание, а если вы не знаете, значит, у вас его еще нет. Но потом я понял, что это не так. Призвание – это то, что появляется у вас, когда вы оглядываетесь на свою жизнь. Все это время оно пыталось вас чему-то научить.

Что бы вы делали, если бы могли ничего не делать? У всех есть ответ на этот вопрос. Вы бы могли проводить время с детьми, путешествовать или писать книги. Вы бы могли посвятить время серьезным идеям для бизнеса или купить фотокамеру и целый день делать снимки. Или вы бы просто откинулись в кресле и попивали кофе вместе со своей супругой, сидя на веранде и наслаждаясь жизнью. Если спросить – вам каждый ответит. И это важная подсказка.

Проблема в том, что наши жизни в большинстве своем выглядят не так, как мы бы хотели. Жить той жизнью, которой мы бы хотели жить, нам мешает страх. Страх неизвестности, страх потери: потери нашей безопасности, репутации или жизни. Это мешает нам найти работу всей своей жизни и не дает услышать призыв. Неизвестность. Мы боимся того, чего не знаем. Но проблема в том, что у вас никогда и не будет ясности. Как однажды сказала мать Тереза – вы всегда должны верить [16]. Страх, нерешительность, незнание – это препятствия, которые удерживают вас от движения вперед. И они никогда просто так не исчезнут. Но если вы хотите найти то, для чего предназначены, вам в любом случае придется действовать.

Я пытаюсь сказать, что призвание требует труда. Чтобы найти свое призвание, вам потребуется, глядя в глаза страху, пройти путешествие длиною в жизнь. И как же его начать? С осознания. С попытки услышать то, что уже говорит вам жизнь. И пока вы будете разгадывать эту загадку, задайте себе еще один конструктивный вопрос: что будет с вами, если вы этого не сделаете? Ответ должен вас действительно напугать.

Ваша жизнь говорит

Многие люди блуждают по жизни, не осознавая своей цели, слепо следуя капризам мира. Им кажется, что те, кто смог раскрыть свой потенциал, обладают необычайным даром. Но что, если возможность найти свое призвание – это не роскошь, доступная лишь избранным? Что, если это необходимо, чтобы жить самой полной жизнью? С чего бы вы начали?

Прислушайтесь к своей жизни. Это совет Фредерика Бюхнера. Он был и школьным учителем, и миссионером. И заметил, что поиск своего призвания больше связан с осознанием, чем с каким-то великим открытием. «Увидьте это за непостижимой тайной, – писал он. – Как в скуке и в боли от нее, так и в воодушевлении и радости: нащупайте, услышьте запах, почувствуйте вкус вашего пути к священной и сокрытой сути его, ибо впоследствии вы поймете, что любой момент может быть ключевым» [17]. Бюхнер пытается сказать, что осознание не может внезапно снизойти на вас, оно должно культивироваться.

Если вы внимательны к вашей жизни и к тем урокам, которым она учит вас, вы не будете ощущать себя потерянным. Ваша история перестанет быть похожей на череду разрозненных событий, а станет чем-то вроде красивого сложного повествования, которое разворачивается перед вами. Вы осознаете каждую неудачу, беспокойство и разочарование как нечто большее, чем они кажутся. И, возможно, если вы прислушаетесь, ваша жизнь с вами заговорит.

Она может заговорить с вами ранним утром или поздней ночью и сказать, чтó вы должны делать со своими талантами, страстями и способностями. Этот голос может помочь вам осмыслить то, что с вами случилось, и даже дать напутствие. Или же может открыть вам абсолютно новое направление или тему для размышления, которые раньше вы могли не заметить. Суть даже не в том, чтó говорит голос. Конечно, это важно, но это не всегда можно контролировать. Суть в том, чтобы слушать.

В мире, полном отвлекающих факторов, мы не склонны этого делать. Мы предпочитаем купить книгу, записаться на семинар или сходить на конференцию, чтобы чему-то научиться. Сделайте этот шаг. Следуйте этой программе. Придерживайтесь этих шести принципов. Но такой опыт – все же слабая замена «непостижимой тайне» жизни, как выразился Бюхнер. Мы были воспитаны с верой в то, что возможно все, что наш потенциал неограничен, что мы имеем право на наши мечты. Однако найти свое призвание не так просто.

Мы все хотим начать с того, на что способны. Но разве вы хорошо разбираетесь в том, на что способны? Люди часто делают вещи, которые поражают их самих. Призвание выше ваших способностей. И когда путешествие закончится, вы даже удивитесь, насколько выше. Вы можете стать космонавтом или разносчиком газет, но это не означает, что вам следует это сделать. Каждый человек в ответе не только за то, на что он способен, но и за то, что он должен делать.

Говоря словами писателя и активиста Паркера Палмера, не говорите своей жизни, что вы хотите сделать с ней. Сначала выслушайте, что она хочет сделать с вами [18].

Вот как это работает на практике. Вспомните важные события вашей жизни и запишите их на листке бумаги. Постарайтесь записать все знаменательные события, даже те, что могут показаться глупыми и малозначительными, но почему-то пришли в голову. Не пытайтесь вникнуть в смысл, просто пишите все, о чем думаете. Как только вы заполните лист, придумайте общую тему, которая была бы лейтмотивом этих событий. Вы видите, как одно событие без всякого намерения или планирования с вашей стороны повлияло на другое? Как ночная поездка в закусочную привела к встрече с любовью всей вашей жизни? Как череда бесполезных стажировок повлияла на ваш выбор карьеры? Вы начнете видеть нить, на удивление очевидную тему, которая связывает все это вместе.

Было ли это очевидным сначала? Конечно же нет. Но в этом процессе меньше интриги, чем мы думаем. Ваша жизнь сквозь завесу тайны пытается сказать вам что-то. Вы слушаете?

Ничто не потеряно

Когда случилось несчастье с мужем, Джоди решила свернуть свою миссию, помогающую людям писать письма своим близким. Это был большой объем зачастую отнюдь не вдохновляющей работы. После его смерти она действительно сдалась – на некоторое время. Скорбящая и разочарованная, она отпустила мечту, которая когда-то захватила ее воображение и наполнила ее надеждой.

Но когда Джоди увидела, как ее книга повлияла на жизнь умирающей женщины, мечта возродилась. Возможность помочь другим вновь стала поддерживать Джоди в ее начинании.

«Ничто по Божьему замыслу не происходит впустую», – сказала она мне во время одного нашего телефонного разговора, вспоминая шестнадцатилетнюю карьеру в IBM, которую оставила, чтобы заниматься семьей и помогать мужу развивать свое дело. Все это сыграло роль в том, кто она теперь.

В IBM она отвечала за аттестацию сотрудников. Ей приходилось рассказывать о тех хороших чертах, что она видела в людях, имея при этом непростой фидбэк [19].

«Я всегда старалась вникать в детали», – вспоминает она. Она всегда пыталась выходить за рамки разговора по сценарию: «Что ты сделал в последнее время?» «Для меня было очевидным то, что я могу дать людям… Но потом я осознала, насколько редко это получалось».

Своими семинарами и выступлениями Джоди помогала людям выразить своим близким свою любовь. Фактически она использовала обретенный в IBM навык эмоциональной поддержки.

После семи лет работы в некоммерческих организациях я могу сказать: ничто не потеряно. Ничто не останется бесполезным: работы, задания, препятствия, если мы увидим, как они смогут вписаться в наше призвание. Время от времени я испытывал отчаяние от необходимости выполнять очередную задачу или отвечать на очередное электронное письмо. Но теперь я понимаю смысл. Не было ни дня, который бы прошел без использования навыков, полученных мной за эти семь лет. Это была подготовка к тому, что должно было произойти. Когда вы обнаружите ваше призвание, то будете удивлены тем, как ваш жизненный опыт, полученный в разных обстоятельствах, вел вас по направлению к делу вашей жизни. Вам просто нужно уметь слушать.

Умение слушать свою жизнь приходит после того, как мы сделаем то, чего очень не хотим делать. То, что смог сделать Ларри Элиот и что не смог Майк Ноланд. Вам надо представить собственную смерть. Когда придет ее время, о каких несделанных вещах вы пожалеете? Чему вы должны были посвятить больше времени, а что покажется пустым? Подумайте о тех вещах, которые вы боитесь потерять, – это и будут те вещи, которые для вас значат больше всего.

Единственный путь углубить эту осознанность – наблюдать за другими людьми. Обращайте внимание на тех, кто любит своих близких, и смотрите, что они делают. Что есть у них, чего нет у вас? Мы можем многое почерпнуть из того, что с виду похоже на зависть, – из мыслей о том, чего нам не хватает. Может быть, вам нужно увидеть, как кто-то любит свою жизнь, чтобы понять, как полюбить собственную? Любовь – это ведь то, на чем все держится. Она придает силы призванию, когда ничто другое не в состоянии этого сделать. Это не будет мелочной завистью, если мы выведем свои чувства на новый уровень, сделаем что-нибудь с ними.

В каком-то смысле мы должны вновь стать детьми, слушающими и наблюдающими за другими, подражающими поведению тех, кто вызывает восхищение, чтобы расти. Ежедневные наблюдения за теми, кто идет в русле своего призвания и упорно противостоит трудностям, вдохновят нас продолжить путь.

Сомневаешься? Действуй решительно

Надеюсь, теперь ясно, что это активный процесс. Вы не должны отступать от выбранного пути. А это не всегда будет просто.

В сегодняшнем мире есть большая проблема с доведением дел до конца. Куда ни посмотри, везде можно увидеть необязательность или незавершенные дела. Политики всегда винят «другие партии». Многие дрейфуют с одной работы на другую, никогда полностью не завершая ни одну из них. В какой-то степени мы стараемся ничем себя не обязывать, чтобы найти свою истинную цель. Мы привыкли пробовать что-то в течение полугода, а может, и нескольких лет, а затем двигаться дальше. Но призвание – не про это. Это не то, что вы пробуете, а то, чем вы становитесь.

Когда мы не полностью посвящаем себя работе, для которой рождены, то оказываем себе и миру медвежью услугу. Обязательность необходима. Она учит нас заменять сиюминутные удовольствия долгосрочным вознаграждением и показывает, что для некоторых изменений требуется время. Следуя своему курсу, мы растем как личность. Это награда за терпение – радость смотреть за тем, как что-то в нас растет, но этого бы не было, если бы мы не держались своего курса.

Дело не только в обязательности, но еще и в упорстве. Вы не найдете вашу страсть, если не пройдете через боль. Это я узнал от Джоди Ноланд, и это показывает исследование Виктора Франкла: открытия приходят через самоотверженность. Мы должны уметь понимать наши страдания как искупление, стремиться видеть в мире великую доброту, а не зло. Иначе вызовы, с которыми мы имеем дело, могут поглотить нас, оставив жить с цинизмом и сожалениями. Нас не должен захватить волшебный мир того, что могло бы быть, мы должны двигаться вперед, прибавляя темп в трудные времена.

Конечно, будут и неудачи, но вместе с ними приходит и опыт. Порой вы можете придерживаться неправильного пути, что в целом нормально, ибо это лучше, чем ничего. Делать не те вещи лучше, чем ничего не делать.

Другая стратегия, весьма популярная, – не придерживаться ничего. Ждать лучших возможностей, перепрыгивать с одного на другое и никогда не сосредотачиваться на том, что может вас удержать. Это кажется свободой, но на самом деле это просто очередная клетка. Когда вы окружены бесконечным числом возможностей, ничего не делать кажется правильным выбором. Скованные страхом, многие выбирают это: никуда не двигаться, переждать. Будь то работа барменом или вакансия с перспективой продвижения по карьерной лестнице – мы беремся за это. Потому что альтернативу – дорогостоящую дорогу открытий – слишком страшно рассматривать.

В этом есть свой смысл. Не иметь никаких обязательств гораздо хуже, чем сделать неправильный выбор. Потому что когда вы ошибаетесь – вы учитесь. А что происходит, когда вы решаете не действовать? Ничего. Когда вы останавливаетесь без причины, когда вас останавливает страх, вы ничему не учитесь. Каждый неправильный выбор делает ваш характер сильнее, делает вас более стойким, готовым к тому, что может произойти дальше. Неудача – это друг в обличье врага.

Давайте будем честными. Неудача – жестокая штука, причиняет боль. Подниматься с земли раз за разом становится труднее. Но если мы научимся терпеть, найдя скрытый смысл неудач, то можем вырасти на своих ошибках. Можем преодолеть препятствия и превратить трагедию в триумф. Мы даже сможем потом радоваться тем неудачам и испытаниям, которые казались такими пугающими, поняв, что это были знаки того, что мы на правильном пути.

Гвоздь в ботинке Уолта Диснея

Уолт Дисней старался не обременять своих родителей. Его семья жила на Среднем Западе, с трудом сводя концы с концами. Но когда Уолт увидел пару кожаных ботинок с металлическими мысками, то страстно их захотел. «Они бы мне очень пригодились, – рассуждал он, – когда я разношу газеты, особенно зимой».

Это был тот редкий случай, когда родители уступили: на Рождество пара кожаных ботинок ждала Уолта под елкой. Он носил их каждый день, гордо вышагивая по Канзас-Сити, как вышагивал бы любой ребенок на его месте, получив столь ценный подарок.

В один из весенних дней, закончив разносить газеты, Уолт пересекал улицу, чтобы подойти к киоску с газировкой, заметил по пути кусок льда и, как обычно, не смог удержаться от искушения пнуть его. И тут же закричал от боли – подковный гвоздь прошел через кожаный верх ботинка и впился прямо в большой палец, прибив его ногу к куску льда.

Двадцать минут Уолт стоял и кричал, зовя на помощь. В конце концов один человек на повозке остановился и помог ему: отцепил ото льда и отвез к доктору. Доктор удалил гвоздь с помощью плоскогубцев, сделал прививку от столбняка и отправил Уолта домой, не дав ему никаких обезболивающих средств. Следующие две недели Уолт был прикован к постели.

В эти дни молодому Уолту Диснею довелось много над чем подумать, в том числе о том, чем он мог бы заниматься до конца своей жизни. Вариант с колледжем даже не рассматривался, так как у семьи не было на это средств. И даже если бы они были, неумение Уолта концентрироваться на учебе измотало бы его до смерти. Перспектив оставалось немного: пойти по стопам своего отца-фермера или искать собственный путь, как старший брат Рой.

Вынужденное безделье позволило Уолту оценить свои возможности. На протяжении этих двух недель он думал о множестве вещей. Вероятно, он думал о своей дружбе с Уолтером Пфайером, чья семья открыла ему удивительный мир театра. Может быть, он думал и о том, как любит рисовать и веселить одноклассников карикатурами. Мог вспомнить и случай, когда убедил свою сестру Рут изрисовать смолой стену родного дома, за что им потом сильно влетело от родителей.

Мы не знаем точно, о чем он думал в эти дни, проведенные в постели. Но от его биографа Боба Томаса нам известно, что к тому времени, как нога Уолта зажила, «он твердо решил стать мультипликатором»[20]. Детское развлечение стало судьбой. Ему было необходимо что-то, что нарушило бы привычный порядок вещей, что-то болезненное, чтобы понять, что ему важно. Конечно, это не заслуга гвоздя – тот был лишь средством, которое заставило его прислушаться. И это сработало.

Временами нам нужны события, которые разбудят нас, требуя нашего внимания. Эти события происходят тогда, когда мы меньше всего этого ждем. И наша задача – не ожидать их и не думать о том, почему они произошли, а увидеть те возможности, которые они создают. Уолт Дисней воспользовался несчастным случаем, чтобы подумать о том, что он хочет делать, когда вырастет. В своей печали Джоди Ноланд увидела шанс, возможно, даже обязанность, облегчать жизнь другим людям. Когда Эрик Миллер перестал думать о том, почему у его пятилетнего сына рак мозга, и решил просто пользоваться каждым моментом жизни, его жизнь и жизни тех, кто был рядом с ним, изменились.

Когда вы научитесь слушать свою жизнь, вам придется решить: погрязнуть ли в депрессии, задумываясь, почему это все свалилось на вас, или начать действовать, превращая препятствия в возможность? Наше призвание начинается с попыток услышать, но не заканчивается ими. Наши уши могут только довести нас до того места, где наши руки должны будут сделать остальную работу.

2. Случайное ученичество

Учитель появляется, когда ученик меньше всего этого ждет.

Все, что происходит в вашей жизни, готовит вас к тому, что впереди.

Неизвестный автор

Вы не можете найти свое призвание сами. Это процесс, в котором участвует множество наставников. И где бы вы ни искали, вы везде найдете помощь.

Забеременеть в 23 года – это самая худшая вещь, которую только могла себе представить Джинни Фэнг. Будучи уроженкой Сингапура, выросшей между Сингапуром и Индонезией, она знала, что растить ребенка вне брака не предвещает ничего хорошего. Этот «сюрприз» станет первым в череде событий, которые изменят не только жизнь Джинни, но и жизни многих других женщин. Правда, сначала она должна была решить, что ей делать с ребенком.

«Все началось с того, что я плохо сдала экзамены, – рассказала она мне во время беседы по скайпу поздней ночью (для меня это было раннее утро). – В Сингапуре очень серьезно относятся к учебе… Если вы провалите экзамены или сдадите их недостаточно хорошо – это равносильно концу вашей жизни» [21].

Чувствуя себя потерянной, Джинни полетела в Джакарту, где жили ее дедушка и бабушка. Потерпев несколько неудач на личном фронте, она наконец встретила парня, который был не похож на других. Старше ее, более зрелый и успешный. Он был выходцем из богатой семьи, что обещало девушке неплохое будущее. А потом она забеременела.

Первой реакцией было: «Боже мой, я стану матерью». Джинни всегда любила детей, и будущее материнство ее воодушевило. Однако ее парень среагировал иначе. «Надо сделать аборт», – сказал он.

Это был не тот ответ, который она ожидала. В ее окружении были две подруги, которые перенесли аборт, и она знала, что никогда на это не пойдет. После месяца споров о том, оставить ребенка или нет, пара подошла к моменту, когда надо было принять решение. Он выставил Джинни ультиматум: или она делает аборт, или ищет себе нового парня. Чтобы подсластить пилюлю, он обещал помочь ей после аборта открыть свое дело, о котором она мечтала. Это был шанс для Джинни сделать что-то свое, других шансов могло не представится.

В Индонезии аборты незаконны, поэтому Джинни вернулась в Сингапур и записалась на прием к врачу. Целый день перед операцией она размышляла, стоит ли это делать. Она молилась, плакала, даже сходила на исповедь. И никак не могла принять окончательное решение.

«Я просто не могла заставить себя это сделать, – сказала она мне. – И в то же время не знала, что мне делать дальше». В довершение всего мать тоже поставила перед ней ультиматум: если она оставит ребенка, то ей придется съехать от родителей. «В Сингапуре вы покидаете отчий дом, когда выходите замуж, – объяснила Джинни. – Из-за государственной политики и того, как это все дорого».

Мысль о том, что она останется совсем одна, пугала ее. Более того, ей бы всю жизнь пришлось жить с виной за то, что она подвергла семью публичному осуждению. Как ей выжить без работы или запасного плана?

Вечером накануне аборта, без пяти восемь, Джинни должна была выпить таблетку, чтобы начать процедуру, и тут позвонила ее тетя.

«Выкинь таблетку, – сказала она. – Мы поможем тебе, не знаем как, но поможем».

Это были слова, которые Джинни жаждала услышать. Все это время она хотела оставить ребенка, но не знала, как это сделать. Иногда все, что нужно, чтобы принять ответственное решение, – это голос поддержки, который говорит вам то, что вы и так знаете, просто вам нужно это услышать. И этот голос донесся из телефона. Она выкинула таблетки.

«Все встало на свои места, – вспоминает она. – Кто-то говорит что-то, что кажется правильным».

Это фраза, которую часто употребляет Джинни: «казаться правильным». Для нее очень важны ощущения, они как указательные знаки на пути к ее цели. Но эмоций тогда было недостаточно, чтобы она приняла решение. Ей нужна была уверенность. И звонок тети ей эту уверенность дал.

Джинни оставила ребенка. Для нее это был единственный правильный выбор. Она уехала из дома (мать не шутила), переехала к тете и начала готовиться к родам.

Если вы сейчас поговорите с Джинни, то удивитесь тому, насколько она открытая. Трудности, через которые ей пришлось пройти, никак не испортили ее характер. Своим поведением она вызывает уважение. В ее глазах можно прочесть, что она не тот человек, которого может остановить простое «нет» или «ты не сможешь». Этот взгляд, который я впервые увидел на записи с конференции «Наука, искусство, культура» (TEDx), и заставил меня ответить на ее электронное письмо. «У меня характер победителя», – сказала она. И мне пришлось согласиться. Она сильная женщина, закаленная болью и жизненными трудностями, и в ней кипит жизнь.

Когда мы видим кого-то, кто преуспел, несмотря на большие препятствия, у нас появляется соблазн назвать его или ее «человеком, который сделал себя сам». Однако при этом мы упускаем важный факт, стоящий в основании любого успеха, – эти люди не делали всё сами. Когда я начал погружаться в сложные подробности истории Джинни, то понял, что это ее тоже касается. Да, она сильная женщина, это невозможно отрицать. Слабый человек не смог бы пройти через то, через что прошла она, – никто с этим не спорит. Но без поддержки нескольких людей Джинни вряд ли бы справилась. Что никоим образом не умаляет ее мужества.

Случайное ученичество

В Средние века молодые люди работали, не получая никакую плату, получая лишь опыт, жилье и питание. Эти ученики часто жили в одном доме со своими учителями-мастерами, разделяя стол с их семьей. И постепенно становились профессионалами, начиная такую жизнь с двенадцати лет.

После прохождения первой стадии ученичества ученик становился подмастерьем, мог покинуть мастера, отправиться в другой город и работать на самого себя. Правда, он не мог брать себе учеников – это было право исключительно мастеров. В каком-то смысле подмастерье еще оставался учеником, которому, правда, теперь платили за его работу. Быть подмастерьем значило использовать навыки, переданные учителем. Это была проверка, чтобы убедиться, есть ли у вас то, что нужно, чтобы стать мастером. Подобный образ жизни не обещал стабильности и спокойствия. Подмастерье, по сути, еще не нашел свое место в мире.

После странствий подмастерье обязан был представить в гильдию свою лучшую работу. Если гильдия считала ее достойной, то подмастерье получал титул мастера, принимался в гильдию и мог, наконец, брать себе учеников.

Как вы думаете, сколько времени занимал процесс ученичества? Основываясь на опыте современности, мы можем предположить, что несколько месяцев, максимум – пару лет. Оказывается, нет. В то время ученик должен был проработать не меньше семи лет, прежде чем выйти в мир. Потом еще несколько лет проработать подмастерьем, чтобы претендовать на титул мастера. Весь процесс занимал около десяти лет. Начав в двенадцать, к двадцати еще не становились профессионалами. И для этого еще должно было повезти попасть в ученики.

Десять лет. Столько нужно было, чтобы овладеть ремеслом. Это тяжело осознать в наши дни, когда почти каждый студент колледжа имеет возможность пройти множество стажировок, правда, пока ученических. Но, как мы уже поняли, поиск призвания требует времени. Практика важна не только для достижения совершенства, но и для того, чтобы прояснить свое призвание. Ученичество было отличным путем выучить определенные навыки под руководством кого-то, кто был мудрее и опытнее. Но сегодня от этой системы мало что осталось – и это, конечно, большое упущение в нашем образовании. На закате эпохи Ренессанса гильдии в конечном счете пришли в упадок, возросла популярность университетов, которые заменили ученичество более общим образованием. Древнее искусство погружения с головой в какое-то конкретное ремесло почти исчезло.

В настоящее время ответственность за раскрытие потенциала лежит на самом человеке. Это не просто вызов, это и жестокая насмешка. Как человек может быть тем, кем он должен быть, если у него даже нет примеров для вдохновения? Вытягивание себя за волосы из болота только задержит нас, ведь несмотря на то, что мы слышали, такого, как «человек, сделавший себя сам», не существует. Мы все – продукты окружающей нас среды, испытываем влияние людей, с которыми встречаемся, и мест, в которых живем. Только родившись в этом мире, мы не умеем ничего, даже самостоятельно питаться и мыться. Нам нужна помощь. Наши родители начинают нам помогать реализовать то, что дано Богом, но в определенный момент кто-то другой должен продолжить этот процесс.

В старых сказках молодой герой, ведóмый зовом, покидает свою семью, чтобы пуститься в большое приключение. Но что должно случиться перед тем, как он вступит в битву с драконом или устроит революцию? Он должен повстречать мудреца, волшебника или, возможно, тренера, ушедшего на покой. Задача наставника проста: помочь ему отточить и отработать свои навыки. Продолжить то, что начали его родители.

Но как это работает сегодня? В большинстве случаев в жизни неординарной личности в какой-то момент встречается проводник, своего рода тренер или наставник, который помогает ей развить свои способности, вырасти в того, кем она рождена быть. Иногда это один человек, иногда – группа людей. А результатом является неформальный процесс ученичества, полный неудач и неуверенности в себе, но в конечном итоге оказывающийся продуктивным.

Правда в том, что вы не можете отточить навык самостоятельно. Поиск своего призвания невозможен без помощи и поддержки других людей. Каждая история успеха – это по сути история взаимодействия. Кто-то помогает целенаправленно, кто-то – случайно. Если вы достаточно мудры, то сможете воспользоваться любыми возможностями. Вы не будете идти по пути самопознания в одиночестве. «Человек – не остров», – писал Джон Донн, и в этом больше хорошего, чем может показаться с первого взгляда [22]. В вашем путешествии к собственному призванию, несмотря на его уникальность, будет много попутчиков и учителей, которые станут помогать вам на протяжении всего пути. Ваша задача не искать, а суметь опознать их, когда они появятся.

Ученичество во многом продолжение процесса воспитания родителями. Они многое делают, но однажды кому-то другому придется закончить этот процесс. В какой-то момент, когда мы движемся к работе нашей жизни, кто-то новый и незнакомый должен прийти в нашу жизнь и авторитетно сказать что-то важное. Эти люди приходят неожиданно и могут сыграть жизненно важную роль в нашем обучении. Итак, давайте посмотрим, как не упустить эти возможности.

Как надеть пару старых добрых любимых ботинок

После решения оставить ребенка Джинни предстояло пережить один из самых трудных периодов в ее жизни. Поддержка общества, в которой она так нуждалась, почти отсутствовала. «Я чувствовала себя одинокой, думала о самоубийстве, – рассказывала она. – Это было единственное время в моей жизни, когда я могла представить только то, что будет сегодня».

Каждый день Джинни просыпалась, радуясь тому, что может встретить рассвет. Каждую ночь засыпала со слезами на глазах, одолеваемая тревогой. Ее бросили почти все: любимый человек, семья, даже друзья ее избегали. Но она все равно знала, что находится на правильном пути.

Во время родов медсестра спрашивала, когда Джинни делать эпидуральную анестезию. Сначала та отказывалась, но потом пришлось согласиться, так как ей стало плохо. По совету тети Джинни хотела естественных родов, но никто не сказал ей, насколько это будет трудно. В конце концов она справилась и взяла на руки маленького сына. «Во время родов я поняла, как важна поддержка, – сказала она, – как важно, чтобы кто-то верил в тебя и защищал. Как важно, чтобы кто-то берег женщину».

Тогда Джинни еще не знала, что весь этот опыт, даже боль от родов, сыграет важную роль в ее жизни.

После родов она вернулась на работу секретарем, которая, конечно, давала гарантию некоторой стабильности, но оплачивалась невысоко и не отвечала ее запросам. Джинни была уверена: это не то, что она должна была делать со своей жизнью. «Мне надоело, – рассказывала она. – Я не хотела всю жизнь так жить».

Отчасти от любопытства, отчасти от скуки Джинни запустила онлайн-проект, рассказывающий матерям о преимуществах грудного вскармливания. Через свой онлайн-магазин она продавала футболки и другую продукцию, информирующую и призывающую к этому. Она видела позитивный эффект на примере своего ребенка и хотела помочь другим матерям, которые были заинтересованы в более естественных подходах к выращиванию детей. И интернет открыл для нее новый мир.

Так как большую часть времени Джинни работала или воспитывала ребенка, ее дальнейшая социализация происходила по большей части с помощью друзей, с которыми она познакомилась в интернете. Одна подруга, Эми, была австралийкой китайского происхождения, которая успешно работала доулой [23] в Сингапуре. Местные жители доверяли ей, так как она была единственной азиаткой, которая занималась подобной работой. Однажды Эми сказала Джинни то, что изменило всю ее жизнь: «Джинни, из тебя бы вышла отличная доула».

Джинни тогда понятия не имела, что делает доула. Подруга ей все объяснила и добавила, что неважно, станет она в итоге доулой или нет, но взять несколько уроков ей будет полезно.

«Я всегда была фанатом личностного развития», – сказала мне Джинни.

Она записалась и начала ходить на занятия, но когда настало время принимать первые роды, у нее все вылетело из головы. Сделав глубокий вдох, Джинни попыталась сосредоточиться, вспоминая то, чему ее учили.

Она начала с массажа спины, затем стала делиться собственным опытом, убеждая, что все будет в порядке. Это сработало. У женщины это был не первый ребенок, но она в первый раз рожала без анестезии и поэтому была напугана. Позже она поблагодарила Дженни за то, как комфортно себя чувствовала и насколько легко все прошло.

«Это было волнующе, – вспоминает Джинни, – как надеть пару старых добрых любимых ботинок».

Тогда она поняла, что может этим заниматься. Почти сразу после этого ее подруга Эми уехала из Сингапура, так же загадочно и внезапно, как и появилась в жизни Джинни. Это не было классическим наставничеством, но это было то ученичество, в котором тогда как раз нуждалась Джинни. И как мы увидим позже, так обычно и происходит.

Множество наставников

Словом «наставничество» часто разбрасываются в наши дни. Вы постоянно слышите его в разговорах друзей или коллег. Но гораздо проще говорить о наставничестве, чем осуществлять его.

Что же такого трудного в том, чтобы найти наставника? Прежде всего, вы имеете дело с людьми: с их недостатками, ожиданиями и интересами. У всех нас есть свои недостатки, и одной из причин, по которой в наши дни так сложно найти хорошего наставника, является то, что их надо уметь разглядеть. Мы поверили в миф «о человеке, который сделал себя сам», и в то, что всё в наших силах. Нам необходимо что-то, что выдернуло бы нас из нашей самостоятельности и высокомерия. Нам нужен наставник, который может быть совсем не тем, кого мы ожидаем.

Есть большая вероятность того, что ваше ученичество не будет таким, каким вы себе его представляли. Ваш наставник может быть не тем, о ком вы мечтали, но в этом и суть. Это и есть ваше обучение – настоящее, а не выдуманное вами. Учитель, не соответствующий вашим ожиданиям, заставляющий вас мыслить и думать иначе, – это именно то, что вам нужно.

«Учитель появляется в тот момент, когда ученик готов» – хорошо звучащее клише, но на самом деле ученик никогда не бывает готов. На протяжении жизни мы встретим множество людей, которые будут временами появляться, готовые научить нас чему-то, и наша задача будет заключаться в том, чтобы опознать их.

В моей жизни было много учителей: капеллан в колледже, первый начальник на работе, парень, который жил по соседству и помогал мне все чинить. В большинстве случаев я не придавал должного значения этим отношениям до тех пор, пока они не заканчивались. Иногда влияние этих людей было едва уловимым. В других случаях было ясно, что они пытаются научить меня, но я был слишком упрям, чтобы оценить это. Всякий раз я мог бы больше получить от наставника, если бы осознанно относился к этому процессу.

В течение всего процесса поиска дела вашей жизни вы должны быть готовы искать наставников в неожиданных обстоятельствах и местах. Ваши друзья, дальние родственники, даже старые отношения, которые пришли в упадок, могут стать источником вдохновения, который вам нужен. Каждый человек служит определенной цели: кто-то просто приободрит вас в нужный момент, кто-то поможет справиться с какой-то проблемой. Все они появляются в тот момент, когда вы нуждаетесь в них больше всего. Все эти люди – наставники, причастные к вашему ученичеству.

Как вы найдете этих людей? Откуда они придут? Сложно сказать. Скорее всего, они удивят вас появлением из ниоткуда в самый нужный момент. Это будет больше похоже на случайность или мистику, но конечно, это не так. Как пишет Паоло Коэльо: «Когда человек действительно хочет чего-то, вся Вселенная вступает в сговор, чтобы помочь ему осуществить свою мечту» [24]. И вправду – фортуна сопутствует активным. Когда человек преисполнен решимости не просто преуспеть, но делать работу, которая имеет значение, мир дает ему пространство для амбиций. Вы не сможете предсказать, где вас будет ждать ученичество, но должны быть готовы к тому, что оно придет.

Джинни Фэнг могла легко упустить свое призвание, если бы не последовала совету своей подруги. Она, может, и не была готова к тому, что от нее требовалось, но она была готова действовать. И это решило все.

Я очень часто слышу от людей, которым нужна поддержка, вопрос о том, как найти наставника, но это неправильный вопрос. Когда вы ищете свое призвание, вы обязательно найдете и тех, кто поможет вам быть успешным на протяжении всего пути. Не вам решать, откуда появятся эти люди или как их найти. Вам просто надо держать глаза открытыми. Случайное ученичество окружает вас, и, если вы прислушаетесь к своей жизни, вы найдете его.

Возрождение ученичества

В Ист-Хэмптоне, Нью-Йорк, Эллен Франк возобновляет практику, которая была забыта со времен Ренессанса. В своей небольшой студии она учит маленькую группу стажеров искусству иллюминации и технике украшения рукописных книг золотом. Ее студия называется Ателье Иллюминации, и это та гавань, в которой могут найти пристанище художники, желающие работать под руководством настоящего мастера.

«Ателье» – это французское слово, которое переводится как «мастерская». В Средневековье ателье были главными местами, где учились художники. Там мастер-художник в компании ассистентов и учеников создавал свои работы. Совместные усилия позволяли художнику выполнять большие объемы работы, а начинающим ученикам – перенимать драгоценный опыт.

Ателье часто работали вместе с местными гильдиями, которые контролировали процесс ученичества. И хотя несколько ателье до сих пор существуют, они абсолютно непопулярны. Это личная трагедия для Эллен Франк. Ее маленькая мастерская – это возможность поделиться своей страстью не только к искусству, но и к миру и согласию.

После поездки в Иерусалим в 1999 году, где она увидела смуту и беспорядок, Эллен вдохновилась идеей создать масштабное полотно с использованием иллюминации [25]. Когда она украшала приглашения на вечеринку по поводу открытия выставки, ее настигло «просветление» [26]. Она поняла, что хочет и дальше развивать темы мира и взаимопонимания между культурами в своих работах. В итоге она открыла фонд, оказывающий поддержку и обеспечивающий жильем стажеров, которые хотели бы изучить технику иллюминации. С 2005 года она ищет стажеров и приглашает их работать у себя в ателье.

Там стажеры познают весь процесс: от проектирования концепта до конечной реализации. Их имена всегда присутствуют на работах, которые они выполняют.

Упадок ателье, по мнению Эллен, – это упадок художественной техники и ремесла. Ее маленькая студия пытается это исправить. «Я думаю, что мы возрождаем интимность наставничества и обучения, при котором стажеры учатся непосредственно у опытного мастера, – рассказала она в интервью по Национальному Общественному Радио. – Они обучаются через одобрение. Не через критику. Не через оценку своих работ. Они учатся с помощью фраз „Да, а почему бы не попробовать вот это?“ и „Да, а можешь ли ты развить это?“» [27]∗

Когда Эллен обучает стажеров, ее голос нежен почти по-матерински. Мягкими словами одобрения и поощряющими фразами, как, например, «это волшебный момент», она помогает вам почувствовать значимость того, что вы делаете, и тем самым придает вам уверенности. Некоторые стажеры, по ее признанию, стали даже лучше нее владеть определенными техниками. Это сила процесса. Хорошее ученичество – не обмен информацией, а передача навыков от учителя к ученику и умножение их.

Эта маленькая студия – только начало. Мечта Эллен – «открытое ателье», где все люди, а не только художники, смогут прийти и чему-то научиться. Когда я слушал ее выступление по радио, то думал о том, что образование должно быть именно таким: пятна краски и испачканные халаты, а не большие аудитории с кучей приросших к стульям инертных студентов, взгляды которых 90 минут прикованы к преподавателю.

Можете ли вы представить себе школы, которые выглядят как ателье, а не как аудитории? В некоторых местах это стало реальностью.

Германия – страна с самой низкой безработицей в Западной Европе. Причина этому – система, в которой участвуют молодые люди, обучающиеся в профессиональных учебных заведениях. Они могут разделять свое время между учебой и работой. Студент может работать несколько дней в неделю, а остальное время проводить в школе. В отличие от других видов практики, эти студенты получают процент от полной ставки работника. Половина из них после окончания учебы остается работать в тех же компаниях, где работала во время обучения.

Возможность попробовать конкретную работу идет не только на пользу компании, но и дает студенту образование и необходимые навыки. В отличие от остального мира, где безработица увеличивается огромными темпами, в Германии нехватка рабочих. Хорошая работа доступна для любого, кто достаточно квалифицирован и мотивирован. Думаю, эта система пригодилась бы и другим странам [28].

Ученичество предназначено для того, чтобы дать вам знания в определенной области и наделить опытом противоборства сложным условиям. Все это должно подготовить вас к вашему будущему. Но получить такой опыт не так просто, как может показаться. Требуется большое мужество и упорство не только для того, чтобы найти, но и для того, чтобы закончить ученичество.

Жизнь сложная и запутанная штука. Она не похожа на учебник. Многие из нас изо всех сил стараются найти свой путь, и мы отчаянно нуждаемся в помощи, которой часто нет. Всегда есть искушение остановиться и выбрать более безопасный путь. Возможность делать значимую работу – это выбор. Возможности учиться и расти доступны, если мы захотим увидеть их там, где нужно, и принять то, что нашли.

Используйте свое окружение: стратегия Стива Джобса

Каждое место, в котором вы оказываетесь, каждый человек, которого вы встречаете, каждая работа, данная вам – это шанс вашего самообразования. Жизнь – это школа, и если вы достаточно внимательны, вы можете каждый день узнавать новые уроки. Каждый день – это новая страница в бесконечном учебнике, и как только вы сядете в кресло ученика, то поймете, что ученичество уже началось.

Разумный путь начать этот процесс – практиковаться с инструментарием, который вам доступен. Наставников в традиционном понимании этого слова трудно найти, но у вас уже есть доступ к мудрости и опыту, к учителям, которые помогут вам принимать решения в поиске своего пути. Кому вы можете позвонить по телефону и поговорить прямо сейчас? Кто из ваших друзей или бывших наставников встретится с вами за чашкой кофе на этой неделе, если вы попросите? Мы все хотим найти кого-то, кто будет вкладываться в нас, кого-то, кому не все равно. Но не понимаем, что эти люди вокруг нас, они уже есть в нашей жизни. Самый худший способ найти наставника – это искать его. Лучший способ – увидеть того, который уже есть.

Джинни Фэнг провела годы в поисках своего пути. Она не искала великого призвания – она боролась за свою жизнь. Но так мы и сталкиваемся с работой всей нашей жизни: в разгар других занятий, когда пытаемся оплатить счета или просто дожить до следующего дня. Однако в какой-то момент появляется что-то неожиданное и переворачивает все с ног на голову. И иногда кто-то, а не что-то. Учитель появляется тогда, когда его меньше всего ждешь.

У Джинни было несколько проводников в ее путешествии.

Сначала тетя, которая вселила в нее мужество и предоставила жилье, потом подруга, которая сказала ей, что из нее получилась бы неплохая доула, и убедила пойти на занятия. Наконец, продюсер, который снял документальный фильм о матерях-одиночках в Сингапуре и стал соседом Джинни. Ее дело пошло в гору, и сосед помогал ей с ребенком и с некоторыми организационными вопросами, например с созданием собственного сайта. Без помощи этих людей, признает Джинни, «я бы не достигла того, чего достигла».

У каждого человека своя роль, каждый может по-своему помочь, появляясь в нужное время, когда в нем действительно нуждаются. Это модель совершенно не похожа на ту модель ученичества, что была в Ренессансе, но приводит к тем же результатам. Случайное ученичество начинается с того, что мы слушаем свою жизнь и обращаем внимание на то, в каких аспектах нашей жизни мы уже готовы к нашему призванию. Успех пришел к Джинни не потому, что она все спланировала, а потому, что, когда представились возможности, она увидела их и воспользовалась ими.

Именно так начинал Стив Джобс – сооснователь Apple Computers. Его образование сложно назвать классическим. Он недолго поучился в Колледже Рид, плата за обучение в котором была настолько большой, что ему пришлось бросить его через шесть месяцев. Он остался в кампусе, ночуя на полу в комнатах друзей, и продолжил посещать некоторые занятия, в том числе курс каллиграфии, который, по его словам, был одним из источников вдохновения прекрасного дизайна интерфейса первого компьютера Макинтош.

Позже Джобс подружился со Стивом Возняком, который, перед тем как они вместе основали Apple, помог ему устроиться на работу в Atari. Воз немного усовершенствовал раннюю версию игры Pong, которую Джобс выдал за свою разработку, чтобы устроиться техником. Работая в Atari, Джобс узнал много о дизайне, разработке программного обеспечения и создании технологии для пользователей. Он использовал каждую возможность, чтобы получить опыт и знания из разных источников, которые в итоге использовал при работе в Apple и Pixar [29].

Мало чему можно обучиться до конца в одном месте. Но если вы ищете правильные места и делаете это внимательно, то найдете то, что ищете. Ученичество – это не прослушанная лекция или встреченный учитель. Это выбор, сделанный вами. Случайное ученичество совсем не случайно – это умышленный процесс выбора возможностей, которые нужны вам, чтобы создать дело вашей жизни.

В отличие от классического образования, этот вариант доступен каждому. Вы можете начать прямо сейчас, вместо того чтобы ждать, пока вас найдет учитель или университет позволит вам учиться в своих стенах.

От ученика к мастеру

Боссу Джинни Фэнг не нравилось видеть Джинни на первых полосах национальных газет. Беременность вне брака не одобряется в Сингапуре, и большинство незамужних матерей не говорят о своем положении и тем более не появляются на телевидении.

Веря в то, что образование победит невежество, Джинни стала появляться в документальных фильмах, в информационных программах, посвященных актуальным проблемам, в новостях – везде, куда ее приглашали. Босс Джинни в конце концов сказал, что ей надо выбрать между ее новым пристрастием и стабильной работой. Он даже предложил ей повышение, если она выберет работу.

«Я оказалась на развилке, где надо было решить, – рассказывает Джинни, – или я выбираю работу, которая дает мне стабильность, или погружаюсь в абсолютно неизвестную мне сферу жизни» [30].

К тому времени в Сингапуре не было ни одной профессиональной доула. Австралийская подружка Джинни уехала, а несколько оставшихся доул работали на непостоянной основе. Никто не знал, можно ли жить за счет этой работы. Это было рискованное занятие. «Попробуй и получится» – можем мы слышать в подобных ситуациях [31]. Суть этой фразы в том, что, когда вы зажаты в угол, решение проблемы обязательно появится. Когда вы чувствуете, что застряли, правильным выбором будет рискнуть и поставить все на кон, какими бы ужасными последствиями это ни грозило. Именно это и сделала Джинни. Она нырнула в бездну.

Перенесемся на десять лет вперед. Джинни теперь управляет компанией «Три триместра» [32] – самой большой в Сингапуре, предоставляющей услуги доул, в которой работает семь сотрудников. Ее публикуют в журналах, показывают по телевидению, у нее был доклад на одной из конференций TEDx. Ее история – история про преодоление трудностей, про то, как надо быть упорным, чтобы страсть стала реальностью. Если бы было такое понятие, как «женщина, сделавшая себя», то это была бы Джинни. Но правда ли она сделала это все сама?

Если бы вы спросили у Джинни, когда она была маленькой, кем бы она хотела стать, она бы не сказала «доулой». Она не думала об этом, пока ей не посоветовали. Она всегда хотела иметь свое дело, но не знала, как это осуществить. Благодаря череде случайностей она нашла свой путь. Это не было замыслом (во всяком случае, ее замыслом). Она не понимала, что происходит, когда все это свалилось на нее, но благодаря помощи людей пришла к своему призванию.

«Когда мне было пять лет, я хотела заниматься танцами или быть бизнесвумен, – написала мне Джинни в письме. – В тринадцать я хотела стать адвокатом. Еще мне говорили, что из меня получится отличный диджей на радио. Теперь, когда мне тридцать, я все еще развиваюсь и вижу, что все мои детские мечты становятся реальностью в моей работе доулой».

Нужно еще кое-что сказать о силе упорства и желании жить. Конечно, история Джинни – это свидетельство силы человеческого духа. Но это также свидетельство силы общности, напоминание о том, что мы никогда не найдем призвание только своими силами. Нам всем нужна помощь.

Много лет назад, выбирая, оставить ли ребенка, Джинни не могла представить, чем будет заниматься сейчас, не могла представить, что будет оказывать молодым матерям поддержку, которую ей никто не оказывал. Ее историю делает особенным не то, что ей помогли. Помощь всегда придет, когда мы в ней нуждаемся. Ее историю делает особенным то, что она увидела этот момент.

Запомните: все это началось с того, что Джинни провалила экзамены. Не блестящее образование помогло ей добиться всего этого, а череда неожиданных событий и наставников, которые создали отличную возможность развития. Случайное ученичество – как раз это. Такой жизненный опыт невозможно запланировать, но легко найти, если знать, что искать.

Иногда люди, которые помогают нам найти призвание, приходят оттуда, откуда меньше всего ждешь. Наша задача – увидеть их.

3. Болезненная практика. Почему просто пытаться недостаточно

Всегда делайте больше того, чего от вас требуют.

Джордж С. Паттон

Ваше призвание не всегда может быть простым. Оно требует, чтобы над ним работали. Практика может научить вас тому, что вы собой представляете и для чего не предназначены.

Стефани Фишер прошла долгий путь из своего родного города Джеймстауна, Нью-Йорк, в Августу, Джорджия, – 777 миль, если быть точным, но это была ее мечта, и она не собиралась сдаваться.

Это был 2010 год и ее седьмое прослушивание на American Idol. Она никогда не заходила так далеко в телешоу, но в этот раз все будет по-другому. В этот раз она увидит судей.

Двадцатитрехлетняя выпускница колледжа с дипломом по биохимии и теории коммуникации была настроена на успех на этом прослушивании и полна уверенности в том, что получит приглашение на Hollywood Week, где десятки участников сразятся в финале. Между защитой диплома и подработкой моделью она выкроила время, чтобы осуществить свою мечту и стать певицей. Сейчас или никогда.

«У меня есть только четыре года на развлечения, – сказала она в интервью местной газете перед прослушиванием. – И если у меня будет возможность сделать это, я ею воспользуюсь» [33].

Надев платье из серебряных блесток, жемчужное ожерелье и чулки в сетку, Стефани вышла на сцену самого популярного в Америке шоу талантов, нервно улыбаясь перед судьями.

«Вау», – посмотрев на нее, сказали несколько судей. «Когда-то я одевался почти так же», – пошутил Рэнди. Саймон закатил глаза от скуки. «Ну что ж, – сказала Кара, – давайте послушаем».

В своих черно-белых оксфордах (разновидность ботинок) Стефани встала у микрофона и начала петь «Fever» Пегги Ли: «Ты не представляешь, как я тебя люблю / не представляешь, как для меня важно…»

Она пела, пощелкивая пальцами, и смотрела на судей вызывающе пристальным взглядом. В зале послышались стоны. Она не чувствовала ритма, не попадала в ноты, и все, в том числе и она, понимали это.

Судьи остановили ее. Она нахмурилась.

«Спасибо, Стефани», – сказал Саймон.

«Что вы думаете?» – спросила Кара.

«Ужасно. Честно говоря, дорогая, мне кажется, вы вообще не умеете петь».

На видео в ютьюбе, которое рассказывает эту неприятную историю снова и снова, Стефани признает, что фанатеет от Виктории Бекхэм, которая была приглашенным судьей в этом выпуске передачи. Позже она признается журналистам, что это ее заставили сказать продюсеры. Виктории предложили развернуться в своем кресле на 180 градусов в надежде, что Стефани почувствует себя более расслабленно. Стефани согласилась, что так будет лучше.

Она начала петь чуть увереннее. На этот раз это была песня Supremes «Baby Love». Но лучше не вышло. После пары строчек Виктория повернулась назад. Кара язвительно пошутила, что в первый раз, когда Виктория смотрела, было все же лучше. За этим последовал очередной взрыв смеха судей.

«При всем уважении, – сказал Саймон с характерным британским акцентом, выдержав паузу, – у вас ужасный голос».

«Правда?» – спросила Стефани, продолжая нервно улыбаться. Все эти годы приготовлений, мечтаний – и все ради этого?

«Правда, – ответил Рэнди с долей сочувствия, – он далек от идеала».

«Может, вы дадите мне пару минут, чтобы успокоить нервы?» – спросила она умоляющим голосом.

«Боюсь, тут нужно несколько лет, Стефани», – сказал Саймон, и судьи вновь засмеялись [34].

И спустя годы, когда я смотрел это видео в своем кабинете, я понял, насколько правдиво было это заявление.

Миф о таланте

Это обычная история. Если вы знакомы с шоу талантов, то поймете. Молодая мечтательная натура, которая всю жизнь ждет своего шанса попытать счастье, покидает ради этого родной дом. И вот она получает шанс, выходит под свет прожекторов, чтобы прилюдно оконфузиться. Это больно, но это интересно смотреть. Все мы чувствуем легкое покалывание в области совести, когда развлекаемся, наблюдая за чужими неудачами.

Самая болезненная часть обычно следует после того, как конкурсантка получила отказ. Судьи говорят, что у нее нет необходимых навыков, она возражает: «Я не понимаю, я же столько репетировала… У меня был учитель по пению… Это моя мечта… Все говорят, что я умею петь». На одном из таких шоу я видел мужчину средних лет, который не прошел отбор и продолжал спорить с судьями. Он утверждал, что занимался с хореографом по три часа в день и что они, судьи, просто не разбираются в том, о чем говорят.

Мы все прекрасно понимаем. Обычное шоу для прайм-тайм. Но что, если все происходит наоборот: кто-то выходит на сцену и, к удивлению судей, сражает всех наповал?

Именно это сделала Сьюзан Бойл на шоу «Британия ищет таланты» в 2009 году. Скромная женщина средних лет с сильным шотландским акцентом и обычной внешностью преподнесла сюрприз. К концу I Dreamed a Dream из «Отверженных» ей аплодировали стоя. Как так выходит, что кто-то может за тридцать секунд сразить публику и стать международной музыкальной сенсацией, а кто-то нет? В чем разница?

Традиционный ответ и основная причина, по которой существуют подобные шоу, – у человека нет таланта. Забудьте свою страсть и найдите что-то, в чем вы действительно хороши. «Ты очень умная», – сказала Кара Стефани, пытаясь смягчить разочарование юной леди и направить ее в продуктивное русло [35].

Но как тогда объяснить успех Хиллари Скотт, которая дважды участвовала в American Idol, оба раза провалилась, а потом создала группу Lady Antebellum? Это одна из самых популярных групп в мире, за время своего существования они выиграли семь призов «Грэмми». А поп-певица Колби Кэйллат, которая дважды неудачно участвовала в American Idol, исполняя при этом свой будущий хит Bubbly, который поможет ей продать более шести миллионов копий альбомов и десяти миллионов копий синглов? [36] Разве у них не было таланта? Скорее всего, вопрос не только в таланте.

За семь последних лет исследователи обнаружили, что то, что мы считали врожденным талантом, на самом деле результат старой доброй практики. Автор книги «Талант ни при чем» Джефф Колвин пишет: «Талант значит совершенно не то, что мы привыкли думать, если вообще что-то значит» [37]. Рассматривая многочисленные примеры выдающихся личностей, спортсменов, которых мы считаем одаренными, он делает вывод, что секрет их успеха – постоянная работа над собой. Когда все указывает на редкий врожденный талант, утверждает он, ему всегда сопутствуют изнурительные тренировки. «Это вовсе не означает, что таланта не существует, – пишет он. – Но порождает привлекательную гипотезу: если талант существует, он не имеет никаких особых предпосылок». Иначе говоря, никто не сможет стать мастером без интенсивных тренировок. Совершенство – вопрос практики, а не таланта [38].

Двукратная обладательница премии «Эмми» Колби Кэйллат подтверждает это, признаваясь, что судьи American Idol были правы, когда отказали ей. «Я была стеснительной. Нервничала. Я не выглядела блестяще и не была готова. И, честно говоря, я была рада, когда они отказали» [39]. Вы поняли? Она была рада, даже благодарна за то, что ей отказали. Это заставило ее работать над собой еще больше и помогло понять, что она еще не достигла своих лучших возможностей. Неудача сделала ее лучше.

Есть ли разница между звездами, которых сначала отбраковали на American Idol, и Стефани Фишер? Если это не талант, тогда что же? Только ли практикой можно объяснить разницу между теми, кто не прошел отбор на шоу и будущими поп-звездами? Или это более сложный вопрос, над которым мы должным образом поразмышлять? Мы все знаем кого-то, кто обладает достаточной страстью, но недостаточными навыками, кто много пытается, но все же не может прорваться. Что можно посоветовать этим людям? Можем ли мы, глядя им в лицо, сказать «старайся сильнее»? Что-то в этом не так.

Разве Стефани не старалась? Конечно, старалась. С этим будет сложно поспорить: она не бросила попытки после семи отказов. Однако, может быть, проблема не в том, сколько времени она посвятила практике. Может, дело в характере этой практики.

Оправдание попыткой

Наши родители говорят нам пробовать. «Неважно, как у тебя вышло, – говорил отец, просматривая мой дневник, – главное, что ты старался».

Бóльшую часть жизни я прожил, объясняя отсутствие успехов фразой: «Я сделал все возможное». Это стало моей стандартной реакцией на неудачи. «Я хотя бы старался». Что еще с меня можно спросить?

Я использовал «оправдание попыткой» в моменты, когда сталкивался с чем-то, что было мне не под силу, например игрой на саксофоне. Я полгода усердно пытался научиться играть на этом инструменте и в итоге, испытывая глубокое разочарование, сдался. Это было слишком сложно или, возможно, не было настолько интересно для меня. Мне казалось, что я стараюсь, что прикладываю все силы. Но это было не так. Я спутал свое понимание возможного с тем, что возможно на самом деле.

Многие из нас сталкиваются с фундаментальной проблемой осознания своих возможностей. Мы зачастую переоцениваем их. И вопреки всем доказательствам обратного продолжаем верить в миф о таланте, в то, что некоторые люди рождены особенными, а мы не можем преодолеть обстоятельства и достичь их высот. Думая так, мы обманываем себя.

Я забросил игру на саксофоне до того, как выжал из себя максимум. Я понял это после того, как начал играть на гитаре и произошло то же самое. После шести месяцев «стараний» я захотел бросить, но на этот раз отец не позволил мне этого сделать. «Если ты хочешь слушать музыку, – говорил он, – тебе нужно научиться играть ее самому». Он ругал меня за все, что я делал не так, но и создавал мне условия, которые заставляли меня совершенствоваться, и это работало. В итоге я все же научился играть риффы лучше, чем когда-либо.

Это произойдет и с вами. В один момент вы сделаете то, что считали для себя невозможным, то, что удивит вас. Может, ваш тренер вселит в вас уверенность, помогут родители или вы поймаете момент вдохновения и сможете сами замотивировать себя. Копнете глубже, вовлечетесь сильнее и каким-то образом совершите то, что казалось невозможным. Совершите, потому что сменили угол зрения. Наш физический и умственный потенциал гораздо больше, чем мы думаем, и все, что нам нужно сделать, чтобы раскрыть его, – верить.

Профессор психологии Кэрол Дуэк пишет об этом, объясняя, почему некоторые люди иначе реагируют на неудачи. Она утверждает, что разница между успешным и неуспешным человеком чаще всего в мировоззрении [40].

Согласно ей, большинство людей придерживаются одного из двух типов мышления: фиксированного или гибкого. Фиксированный заставляет нас верить в то, что мы родились с ограниченным числом навыков, к которым не можем добавить что-то еще. Гибкий тип мышления, напротив, говорит, что наш потенциал неограничен. Всегда можно стать лучше. Для людей с таким типом главная цель не в том, чтобы стать лучше всех, а в том, чтобы стать лучше, чем они были вчера. Вне зависимости от наличия или отсутствия врожденного таланта каждый человек может работать над собой, менять себя в лучшую сторону [41].

Когда отец сказал мне, чтобы я старался изо всех сил, он не стремился испытать меня на прочность. Он пытался научить меня ценному жизненному уроку: гораздо важнее пробовать, чем полагаться на врожденные способности. Почему? Потому что вы способны на большее, чем представляете, а пробуя, вы получаете что-то новое, воспользовавшись возможностью. В результате вы растете, понимая, что большинство навыков и талантов не врожденные, а приобретаемые. С практикой. И они появятся, если вы примете установку гибкого типа мышления и посвятите себя практике. Даже самые одаренные люди не добились бы успеха без правильного отношения к делу и многих лет тренировок.

Больше, чем тип мышления

Был ли у Стефани Фишер правильный тип мышления? Ей не хватило сосредоточенности? Она недостаточно верила? Или ей недоставало чего-то другого?

Осознанная практика – термин, который был придуман К. Андреасом Эрикссоном, шведским психологом из Флоридского университета, чьи исследования доказали, что талант не врожденное превосходство, а практика. Но не любая практика, а особый ее вид, способствующий улучшению вашей активности [42].

Когда комфорт в нашей жизни стал цениться больше всего, мы открыли для себя важную истину: он не приведет к совершенству. Сделать вас мастером вашего дела может только практика, но не любая, а такая, которая причиняет вам боль, расширяет ваш кругозор и заставляет расти. Этот вид практики, который Эрикссон называет «осознанной», а мы можем назвать более точно «тягостной» (болезненной), крайне тяжел. Он может длиться около десяти лет или десяти тысяч часов, как, кстати, и процесс ученичества в Средневековье. Но и на этом практика не кончается, она только начинается. Другими словами, вы не станете экспертом, просто отсчитав десять тысяч часов. Вам надо выполнять правильный вид практики.

Согласно автору книги «Код таланта» Дэниэлу Койлу, правильный вид практики – это процесс повторения нескольких заданий, который заканчивается неудачей. Вы терпите неудачу вновь и вновь, пока наконец не добьетесь успеха, найдя не самый правильный способ что-то сделать, а лучший способ [43]. Это то, что называется «глубокая практика». Койл показывает, что вы не добьетесь успеха, просто тратя на что-то время. Чтобы улучшить какой-либо навык, вам надо выбрать себе упражнение и делать его до тех пор, пока оно не войдет в привычку, не станет чем-то обыденным, – делать, невзирая на неудачи и проявляя все больше сосредоточенности в оттачивании навыка до тех пор, пока полностью не овладеете им [44].

Большинство из нас верит, что можно стать мастером в каком-то деле, просто посвятив этому много времени. Что если вы потратите достаточное количество часов на что-то, то в конечном итоге станете мастером. Но это не всегда так. В исследовании Эрикссона десять тысяч часов тренировок – это общая особенность всех профессионалов экстра-класса, но не единственная. Это больше описательная характеристика, чем инструкция по обретению мастерства. Потому что здесь еще важно качество той практики, которой они занимались.

Такой вид практики – огромный труд, который позволяет спортсменам и музыкантам мирового класса выжать максимум из своих возможностей, а затем сделать еще шаг вперед [45]. Теперь, когда мы видим разницу между обычной и необычной практикой, мы можем понять, почему Стефани Фишер продолжала терпеть неудачи, а Колби Кэйллат – нет, а также то, что следование своему призванию не будет легкой прогулкой.

Легко практиковаться в чем-то, что нам приятно, но что делать, когда радость исчезает и силы покидают вас? Что делать, когда первый порыв энтузиазма при постижении нового навыка испаряется? Вы сдаетесь? Или вы делаете усилие над собой и продолжаете совершенствоваться? Это то, что отличает мастеров от всех остальных. Они чувствуют сопротивление так же, как и мы, но видят в этом знак того, что они близки к своей цели. Дисциплинируя себя, они целенаправленно принимают вызов, преодолевая самые сложные отрезки пути, когда многие, как правило, сдаются. Мы привыкли называть этих людей гениями или виртуозами, едва ли осознавая, сколько труда надо приложить, чтобы этого добиться. Но правда в том, что на их месте может быть каждый из нас.

Было ли в вашей жизни такое, что вы пробовали заняться чем-то новым, но после первой попытки понимали, что у вас абсолютно ничего не выходит? Это было настолько плохо, что вы больше не хотели к этому никогда возвращаться. Мы понимаем, что для овладения навыками необходимо время, но далеко не всегда понимаем, что нельзя чему-то обучиться, не совершая неудачных попыток. Боль неудачи поучительна для тех, кто хочет учиться. Но готовы ли мы к этому, когда ищем свое предназначение? Обычно нет.

Будучи детьми, мы смелые и нередко даже радуемся неудачам, но как только вырастаем, подавляем это в себе. Включается наш рефлекс боязни быть опозоренным. Не желая пробовать новое, мы довольствуемся хорошим, когда можем достичь великого. Почему мы так делаем? Потому, что это проще: пройти мимо чего-то сложного или несуразного, сделать то, чего от нас ожидают. Однако проходить через все это – обязательная часть процесса.

Что нужно, чтобы развить в себе привычки, ведущие к совершенству? Как нам не просто находить свое призвание, а совершенствовать его? Согласно Эрикссону и его коллегам-исследователям, есть три рекомендации для усовершенствования своей практики. Первая: практика требует надлежащей обстановки – времени и сил как от тех, кто тренируется, так и от наставников; учебных материалов и условий для тренировок [46].

Вторая – ваше занятие не должно мотивировать вас само по себе. Это должно быть чем-то, от чего вы не получаете наслаждение. Думайте в этом ключе: если тренировки приятные, то вы не совершенствуетесь. Мышцы накачиваются через напряжение и стресс, которые создают микротрещины в мышечной ткани, позволяющие мышцам расширяться. Навыки и знания развиваются по тому же пути. Именно поэтому так мало людей может заниматься болезненной практикой. Это сложно. Но, как сказал Том Хэнкс в «Их собственной лиге»: «Это должно быть сложно. Если бы это было легко, все бы это делали. Сложность придает делам величие»[47].

Третье: нельзя заниматься чем-то на протяжении долгого времени, не почувствовав изнурение. Вы должны заставить себя переступить границы возможного, границы того, на что вы способны. Если вы не довели себя до полного изнеможения, значит, вы старались недостаточно сильно [48].

Теперь давайте рассмотрим это на примере регулярных пробежек, которые я стараюсь совершать несколько раз в неделю. Это легко, весело, держит меня в форме, но точно не сделает меня профессиональным атлетом. Я не посвящаю этому достаточного количества времени, не говоря уже о его качестве. Я просто бегаю, когда это удобно, не стараясь тратить на это все свои силы. Почему я не посвящаю бегу больше времени и усилий? Потому что не хочу. Я делаю это для развлечения, а не для того, чтобы стать профессионалом.

Это важная отличительная черта при выборе дела вашей жизни. Многие забрасывают то, чем страстно увлекались, потому что это становится сложным. Пропустить свое увлечение через болезненную практику – это хороший способ определить направление своей жизни. Если вы можете делать что-то не ради развлечения, что-то, что изматывает вас и надоедает так, что вы хотите это бросить, возможно, это и есть ваше призвание.

Я не знаю, откуда взялась мысль, что ваше призвание должно быть легким. Очень редко что-то может быть одновременно легким и гениальным. Искусство делать что-то трудное требует недюжинной самоотдачи. Вам придется любить работу, чтобы стойко переносить трудные времена, те болезненные моменты, когда хочется все бросить. Как вы сделаете это без большой страсти? Это невозможно. Вы должны любить работу. Когда найдете что-то, что выбивает из вас все силы до такой степени, что вы уже почти ненавидите это, но при этом хотите вернуться к этому завтра, вы сможете найти то, чем стоит всерьез увлекаться.

Любовь, я думаю, в данном случае лучший показатель, чем отсутствие трудности. Если вы любите то, чем занимаетесь, даже когда оно причиняет боль, тогда это больше, чем хобби. Если же вы никогда не заходили так далеко, никогда не проверяли таким образом свои навыки, тогда вероятность того, что вы найдете свое призвание, сводится к минимуму. Иногда единственный способ почувствовать разницу между хобби и призванием – пройти через суровое испытание болезненной практикой.

Как не выглядит виртуоз

Когда я думаю о Мартине Чемберлене, в моей голове возникает только одно слово: виртуоз. Не по годам развитый 21-летний веб-разработчик, создавший свою компанию, еще будучи учеником в колледже, он словно сошел с очередного плаката «Майкрософта» или «Гугла». Видя его стремительный успех, вы можете подумать, что он – версия Билла Гейтса в молодости. Как и я, вы, скорее всего, предположите, что он с детства погружен в компьютер. И ошибетесь.

До шестнадцати лет у Мартина в семье был только один компьютер, за которым ему позволяли делать уроки. За короткий срок Мартин обучился работе в «Фотошопе», ознакомился с HTML и CSS и начал зарабатывать разработкой дизайна. Меньше чем за два года он завел блог и открыл свое дело, чтобы заработать себе деньги на обучение в колледже. Вас может удивить, что задолго до того, как стать веб-разработчиком, Мартин был художником, не представляя, что в будущем станет проводить все время перед экраном компьютера [49].

Сын баптистского священника, он учился на дому, а в свободное время играл на гитаре и занимался рисованием. Когда его старший брат Уильям покинул родной Биксби, штат Оклахома, чтобы поступить в Университет Тусла в 2008 году, он оставил Мартину компьютер. «Перед этим, – вспоминал Мартин во время нашего телефонного разговора, – я редко имел к компьютеру доступ, так как брат занимал его почти все время». Перед отъездом брата Мартин рассказал ему, что хочет создавать сайты, и Уильям дал ему книгу об этом.

Когда я спросил, откуда появилось желание создавать сайты, Мартин ответил, что, наверное, он принял это решение, наблюдая за своим братом. «Синдром младшего брата, я полагаю, – сказал Мартин. – Уильям был умным, ходил в колледж. Я же был несостоявшимся художником, жившим в своем мире. Я понял, что должен сделать себе имя, если хочу привлечь таких людей, с которыми стоит проводить жизнь. Плюс мне нравилось заниматься дизайном». Однако он все еще не был уверен в своем будущем.

В восемнадцать лет Мартин совершил путешествие из Оклахомы в Калифорнию, желая посетить художественную мастерскую, где написал картину маслом, которая была выставлена в художественной галерее Зантман в Карнеле. Тогда он думал, что это большой прорыв, который наконец даст старт его карьере художника. Но когда он стал размещать свои работы в интернете, то открыл для себя новое увлечение и обрел новый навык.

Поначалу работа Мартина с сайтами была просто хобби, но потом она переросла в нечто большее. Первым он сделал сайт, являющийся копией BubbleUnder.com – обучающего материала из той книги, что дал ему брат. В интернете он этот сайт не размещал. Его второй проект был персональной страницей, где выкладывались его картины. Третий сайт он сделал для клиента из Австралии. Тот никогда не пользовался этим сайтом, но тем не менее заплатил Мартину 800 долларов. Это был его первый заработок. «Это показало, что люди готовы платить мне за мое мастерство», – вспоминает он.

Как только Мартин выставил на обозрение всего мира свои работы, он заметил, что посетители сайта проявляют больше интереса к его оформлению, нежели к картинам. После создания своего третьего сайта он приободрился. «Я почувствовал, что сделал что-то важное», – сказал он. Чувство было не похоже на то, что он испытывал, заканчивая очередную картину. «Что-то щелкнуло».

Теперь, спустя пять лет, Мартин открыл свою компанию, занимающуюся веб-дизайном, которая помогает ему оплачивать счета, пока он заканчивает колледж. Каждый раз, работая над сайтом, он применяет навыки, которые получил, будучи художником. Теории цветовой гаммы, композиции, золотого сечения помогают ему создавать качественный продукт для клиентов. Этим навыкам он обучился задолго до того, как начал заниматься созданием сайтов. Он никогда бы не смог предугадать, что годы, проведенные за написанием картин, фактически научили его тому, что не было искусством, по крайней мере, в традиционном понимании.

Так как же молодой человек, мечтавший стать художником, стал веб-разработчиком? Как кто-то, кто не играл в детстве в компьютерные игры, открыл дело, связанное с созданием сайтов? И как у него получилось так быстро освоить эти навыки? Можно просто сказать, что это было его призванием. Но, как мы уже убедились, призвание никогда не бывает простым. Более сложный и честный ответ: перед тем как осознать, чем он будет заниматься, Мартин практиковался.

Урок случайного ученичества в том, что задолго до того, как человек осознает свое призвание, жизнь готовит его к будущему через случайные встречи и опыт, которые нельзя спрогнозировать. И здесь старший брат помог ему. Он научил своего младшего брата навыку, который стал в конечном итоге инструментом его успеха. Оба брата вряд ли осознавали важность происходящего, но они были вовлечены в долгосрочный процесс ученичества, где старший, влияя на младшего, помог ему найти свой путь.

Однако Мартин учился, не только наблюдая за своим братом. Он впитывал в себя всю информацию, которая была доступна, читал все, что мог найти по своей теме: статьи, блоги, книги, что угодно. Он не хотел просто быть хорошим разработчиком, он хотел стать великим. Работая над сайтами в начале своей карьеры, он искал решения проблемы в интернете, если не мог сам додуматься, что делать. «Я часто шутил, говоря, что я не очень хороший программист. Я просто умею искать информацию в Google. В этой шутке большая доля правды».

В итоге он овладел навыком, которым не смогли овладеть другие. И сделал это всего за несколько лет. Он не слушал теоретические лекции, не платил тысячи долларов за информацию, которой вряд ли когда бы смог воспользоваться. Он использовал опыт, полученный до этого, работал и не боялся просить помощи на протяжении всего своего пути. Он практиковался.

То, как Мартин Чемберлен нашел свое призвание, то, с чего начались эти поиски, было случайностью. Его брат дал ему книгу, которая открыла в нем способности, о которых он не догадывался, и целый мир, полный возможностей. Он наблюдал за другими, увидел свое будущее и работал не покладая рук, чтобы достичь цели. Он не знал, что будет дизайнером сайтов. Ему просто нравилось искусство, и однажды он наткнулся на применение этой страсти, которое удивило его и обрадовало.

Настоящая практика заключается не в том, чтобы просто изучать новые навыки. Настоящая практика – это вложение времени и сил, чтобы разглядеть: та ли это страсть, которой вы должны посвятить себя. Настоящая практика – это умение использовать трудности, чтобы понять, что дает отклик, а что нет. И когда вы сможете определить это, вам надо сделать еще один шаг в нужном направлении.

Все начинается со вспышки

Недооцениваем ли мы удачу? Разве многие люди не добиваются успеха только потому, что получили возможность, которой не было у других? Конечно, мы не можем отрицать существование особенных возможностей для некоторых людей. То, что каждый человек может быть кем угодно, – это правда. Успех – не только упорная работа, но и сочетание факторов, которые мы не всегда можем контролировать. Где и когда вы родились, тоже может повлиять на то, чем вы занимаетесь.

Величие не приходит просто так. Это подтверждают исследования Эрикссона и здравый смысл. Умения и способности – результат интенсивной работы, продукт постоянных испытаний и ошибок. Никому не удавалось прийти на American Idol и сорвать аплодисменты судей без репетиций, никто просто так не садится за компьютер и не начинает программировать. Это все требует практики.

Правда, бывают случаи, когда одной только практики недостаточно, как, например, это было у Стефани Фишер. Но также бывают и удивительные моменты прорывов, как у Мартина Чемберлена, когда получается освоить навык с первого раза, как будто человек был рожден для этого.

Может, Мартин и был.

Современный опыт учит нас тому, что, хотя люди сегодня и способны на те вещи, о которых их предки не могли и подумать сотни лет назад, есть некоторые таланты, которыми не овладеть даже через упорный труд [50]. Мы видим, как кенийцы постоянно выигрывают марафон, а азиаты чаще всего отлично понимают математику. Это не просто наличие возможностей, которые могут привести к успеху. Это факт того, что есть какие-то вещи, для которых мы предназначены, а есть те, для которых мы не предназначены.

Как это определить? Что заставляет некоторых детей хотеть быть спортсменами, а не музыкантами? Или, если на то пошло, почему художник вдруг хочет научиться программированию? Мы можем многому научиться из исследований о знаменитых спортсменах или музыкантах и углубить свое понимание о приобретении навыков. Однако наука пока не может сказать, какова главная причина, заставляющая человека тренироваться. Что заставляет его вкладывать в практику бесчисленные часы и усилия?

Откуда берется мотивация? «Это начинается со вспышки, – сказал мне Дэниэл Койл во время интервью. – Вы начинаете видеть свое будущее. Вы видите того, кем хотите стать… Это очень таинственный процесс» [51].

* * *

Когда мой сын Эйден смотрел мультфильм «Тачки» студии Pixar в первый раз, он был ошеломлен. Это был первый фильм, который он посмотрел от начала до конца без остановки, хотя ему был всего год. Сейчас игрушки и сувениры с героями этого мультика занимают почти две комнаты. Он помешан на «Тачках». Я и моя жена не склоняли его к этому – он сам увидел, как на экране ездят машины, загорелся и с тех пор влюбился в этот фильм.

Что-то врожденное, может быть, данное Богом, заставило Эйдена полюбить этот фильм? Я не знаю. И это не так важно. Но его увлеченность этим мультфильмом рассказала мне кое-что важное о моем сыне: у него есть индивидуальность. И эта уникальность его личности свидетельствует о его собственной судьбе, которая не зависит от внешних обстоятельств или воспитания. Конечно, мы с женой можем оказывать на него определенное влияние, так же, как и его гены, в которых, вероятно, заложен определенный набор способностей. Однако это не все, что может определить его будущее. Это только начальные условия. Всегда будут моменты «вспышек», помогающие понять, кто он и где может проявить себя.

Пример Гарретта Раш-Миллера, мальчика, которому болезнь серьезно ограничила возможности, лучше всего показывает это. В возрасте пяти лет он стал слепым и почти лишился возможности ходить, а врачи не были уверены в том, что он долго проживет. Но несмотря на все это, в тот момент, когда он сел за руль тандема, его жизнь изменилась. Он «загорелся», как сказал его отец. Это и была вспышка.

Нашего врожденного таланта, или его отсутствия, недостаточно. Как и практики. Мы рождаемся с одними навыками, другие приходится развивать. Мы можем попробовать много чего: в чем-то мы будем лучше других, а какие-то неудачи окажутся не вызовом, который мы должны принять, а знаком того, что нам лучше этим не заниматься. Но перед всем этим должна быть вспышка, момент вдохновения, когда мы «загораемся», что не имеет ничего общего с удачей.

Как пишет Джим Коллинз в книге «Великие по собственному выбору», Билл Гейтс был далеко не единственным студентом, имеющим доступ к компьютеру в 1970-е. Тайгер Вудс был не единственным мальчиком, чей отец играл в гольф. Так почему же они так преуспели, если у других были те же возможности? Они воспользовались своими шансами, выжали из них даже сверх возможного. «Удачи и неудачи, – пишет Коллинз, – случаются со всеми, нравится нам это или нет». Но когда мы смотрим на тех, кто достиг невероятного успеха, мы видим людей, «опознавших удачу, поймавших ее, настоящих лидеров, которые цепляются за любые удачные стечения обстоятельств и выжимают из них максимум» [52].

Успешным человека делает не удача, а то, как он или она умеют этой удачей воспользоваться. Возможности приходят. Вопрос в том, что вы сделаете, когда они придут? Успешные люди настолько же «удачливы», как и неуспешные. Разница в том, что они делают с этой удачей что-то выдающееся, в то время как все остальные сидят и ждут следующей полосы везения.

У нас у всех есть возможности – не обязательно стать тем, кем мы пожелаем, но стать кем-то, кем мы должны быть. Одно дело приписывать успехи, особенно чужие, счастливому стечению обстоятельств. Совсем другое – понимать, что мы живем в мире возможностей и можем делать что-то, что нам дано. Практика проверяет вашу решимость, оттачивает ваши навыки даже после того, как свет от вспышки давно угас. Достаточно ли вы привержены своему ремеслу или сдадитесь, когда станет слишком трудно?

Конечная цель практики – достичь качества, которое К. Андреас Эрикссон называет «выдающимся исполнением», когда человек «превосходит знания, данные ему наставниками, и вносит новаторский вклад в свою область» [53]. Мы все хотим достичь определенных высот в определенной сфере, но суть практики не только в освоении навыков. Суть практики в том, чтобы внести свой вклад в этот мир. Когда мы на пути к своему призванию, то должны задаваться не только вопросом, занимаемся ли мы тем, в чем достаточно хороши, но и вопросом: насколько это полезно для мира? Мы не сможем удовлетворить глубочайшие желания души, только лишь достигнув в чем-то совершенства.

Что, в свою очередь, поднимает другой вопрос: возможно ли преуспеть в неправильном деле?

Конечно, возможно.

Любопытная история Уильяма Хунга

Если вы забьете в поиске «Гугла» American Idol rejects, то перед вами немедленно выскочит список неудачников. В начале этого списка, конечно же, будет Стефани Фишер, неуклюжая выпускница, которая опозорилась перед Викторией Бекхэм. Но задолго до того, как Стефани вышла на сцену в седьмой раз, было выступление в третьем сезоне шоу Уильяма Хунга с песней Рики Мартина She Bangs. «Я хочу связать свою жизнь с музыкой», – сказал он перед выступлением.

Метр семьдесят ростом, с неправильным прикусом, в странной синей рубашке с изображениями разных ботинок, он абсолютно не был похож на человека сцены. И так же, как и Стефани, его выступление не привело в восторг судей, с трудом сдерживающих смех, когда он тряс бедрами и пел не в такт.

«Вы не умеете петь, не умеете танцевать, что вы хотите?» – спросил Саймон.

«Я показал все, на что способен, и я не жалею», – ответил Уильям. Его ответ не был похож на типичные ответы тех, кто пытался спорить с судьями в подобные моменты. Он с гордостью добавил: «Вы знаете, я даже никогда специально не учился петь и танцевать».

На что Саймон сказал: «Правда? Вот так открытие века» [54].

Непосредственность Уильяма не произвела желаемого эффекта, и он был отправлен восвояси, как и многие другие. Но после этого произошло что-то странное. Задолго до того, как стать вирусным, видео прослушивания Уильяма начало собирать тысячи, а потом и миллионы просмотров на ютьюбе. При этом люди не смеялись над ним, а поддерживали. Фанаты создали посвященный ему сайт, и в первую же неделю его посетили четыре миллиона человек. Через месяц – уже восемь миллионов.

Уильям начал получать письма от людей, которые вдохновились его примером и благодарили за мужество. Он понял, что на этом можно сделать карьеру. Примерно тогда же ему предложили первый контракт со студией звукозаписи.

До своего появления в American Idol Уильям был обычным студентом Калифорнийского университета, Беркли. После выступления он завоевал сердца фанатов по всему миру и привлек к себе внимание массмедиа. Koch Entertainment предложил ему сотрудничество, в результате которого вышел его первый альбом Inspiration, представляющий собой набор каверов различных песен. Альбом продался в количестве более двухсот тысяч копий, за этим последовал выпуск еще двух более или менее успешных пластинок.

В 2004 году Уильям бросил колледж, чтобы посвятить себя карьере музыканта. Он пришел на шоу Дэвида Леттермана, Эллен Дедженерес и Говарда Стерна. Он даже появился в качестве приглашенного гостя на American Idol, где получил отказ всего несколько месяцев назад. В каком-то смысле это была высшая справедливость. Он обернул свое поражение триумфом и несколько следующих лет ездил по миру, давая концерты, живя за счет славы, которую принесло ему вирусное видео на ютьюбе.

Несмотря на успех, карьера Уильяма Хунга весьма противоречива. Кто-то критиковал его, обвиняя в расизме, укреплении стереотипов об азиатах и отсутствии таланта. Другие поддерживали его. Им нравилось его упорство. Однако бесконечно оптимистичного Уильяма не могли задеть никакие критики, он знал, что его история значит для его фанатов. Он жил своей мечтой и делился ею с миром.

Тем не менее в 2011 году эта мечта умерла. Уильям бросил музыкальную карьеру и стал экспертом-криминалистом [55]. Бросил ли он свою мечту? Неужели миллионы фанатов не были доказательством того, что он нашел свое призвание, что музыка – это то, чему он должен посвятить свою жизнь? Вполне вероятно, что нет. В одном из ранних интервью он сказал репортеру: «Возможно, я разочарую вас, но я бы хотел когда-нибудь стать учителем математики». В том же интервью он сказал, что его любимый математик – Евклид, и поделился своей любовью к теореме Пифагора [56].

Иногда нужно совсем немного времени, чтобы понять, что вам делать со своей жизнью. Когда видишь, как загорается Уильям, говоря о математике, совсем неудивительным кажется, что он стал аналитиком, в обязанности которого входит расчет возможности криминальной активности [57]. В своем раннем интервью он оставил подсказки о том, что является его настоящим пристрастием, говоря, например, что работа инженера «требует гораздо большей самоотдачи», чем музыка [58].

Неужели кто-то, кому предназначено стать музыкантом, стал бы говорить такое?

«Моей страстью всегда была математика, – рассказал он в другом интервью спустя десять лет после завершения своей музыкальной карьеры. – Понадобилось время, чтобы она стала моей работой» [59].

Пройдя долгий и извилистый путь к своему призванию, Уильям научился упорству и приверженности своему настоящему призванию. Во время выступления на одном из семинаров Toastmasters [60] Уильям сказал: «Когда вы замечаете маленький лучик надежды, перед вами открываются все двери… Никогда не сдавайтесь, ибо все, что вам нужно – маленький лучик надежды» [61].

Смотря множество видео, на которых Уильям пересказывает свою историю, я начал понимать, почему столько людей стали его фанатами. Он умеет иронизировать. Он знает, что не умеет петь, как Рики Мартин, что плохо танцует, но это не помешало ему попробовать. Он просто любит музыку. И я думаю, что мы любим Уильяма Хунга именно поэтому. Дифирамбы, слава и удача не смогли надолго затуманить ему взор. И это урок для всех нас.

Успех – это процесс преодоления трудностей, но также и процесс познания самого себя. Уильям мог бы также упомянуть в той речи на семинаре Toastmasters, что вы случайно можете войти не в ту дверь. Вы можете неправильно применить принципы практики, добиться успеха не в том направлении. Именно поэтому мы должны воспринимать обретение своего призвания, как долгое путешествие. Как Мартин Чемберлен. Живопись была его страстью, но он понял, что она – не конечная точка его пути, а только отправная. Навыки художника открыли перед ним путь к другому умению, к которому, возможно, он бы не смог прийти иным путем.

Приходит время, когда вы понимаете, что путь, по которому идете, приведет вас не совсем туда, куда бы вы хотели. Это может произойти с любым призванием. Долгие приготовления, потраченные силы и время привели вас к достижению не той цели. В такие моменты вы чувствуете, что застряли. Что делать в этом случае? То, что в итоге сделал Уильям Хунг. Надо понять, что никогда не поздно измениться, развернуться в направлении вашего настоящего призвания.

Часть II

Действие

4. Построение мостов. Прыжок, который не был прыжком

Климат – это то, что мы ожидаем, погода – то, что мы получаем.

Марк Твен

Поиск своего призвания – это не прозрение, а череда осознанных решений. Это больше похоже на постройку моста, чем на гигантский скачок.

День, когда Майлс Карлсон отправился во франкоговорящую школу в центре Восточной Африки, был одним из сложнейших дней в жизни его матери. «Я как будто отправляла его в открытый океан без спасательного жилета, – вспоминает Кристи Карлсон. – Заставлять его жить в новой языковой среде – многовато для пятилетнего ребенка!» [62] Но Майлс не единственный в этой истории, кому пришлось приспосабливаться к новым условиям.

За несколько лет до этого Бен и Кристи Карлсоны решили, что им необходимы перемены. Результатом стало «путешествие к познанию» (как они это назвали) того, что они представляли собой как личности. Для Кристи это стало фотографирование, а для Бена – выращивание кофе. Когда они решили переехать из Южной Африки, где занимались в христианской организации повышением квалификации, чтобы стать социальными предпринимателями, то не имели никакого плана. Они хотели сделать что-то полезное, но не знали, с чего начать. Только по прибытии в Восточную Африку они поняли, чтó от них требуется и насколько этот переезд был грандиознее, чем они представляли.

У них не было познаний ни во французском языке, ни в культуре Бурунди, и они остро это ощутили после того, как переехали. Кристи писала мне: «Бен и я шутили, что мы в Бурунди всего два с половиной года, но чувствуется, что все десять. Трудный процесс накопления знаний сопутствовал каждому нашему действию». Это было не то, чего им хотелось, и они не были к этому готовы. Что же заставило их совершить это? Ответ – страсть.

«Я могу целый день пить кофе и обсуждать кофе, и мне это не надоедает, – рассказал Бен Карлсон в интервью для телевидения. – И я в конце концов понял – это именно то, чем я хочу заниматься. То, чем я хочу жить» [63].

Когда мой друг показал мне это интервью, я понял, что хочу услышать историю Карлсонов из их собственных уст. Я связался с ними по электронной почте и через неделю получил ответ от Кристи. Она извинилась за задержку, объясняя это тем, что жизнь в Бурунди довольно-таки сумасшедшая.

Как только они поняли, что хотят перемен, рассказала мне Кристи, они начали искать пути к тому, чтобы заниматься любимым делом. «Такое стремление вносит ясность, – сказала она, – и заставляет готовиться к большим изменениям… Даже после переезда в Бурунди мы не закончили меняться. Два с половиной года спустя после приезда мы основали свое дело. Мы не думали, что наше призвание – это нечто большее, чем тогдашние наши занятия. Однако мы чувствовали желание работать и делать прорывы в тех сферах, которыми увлекались».

Карлсоны покинули родные места и уехали в отдаленный уголок мира потому, что это была возможность внести разнообразие и делать то, что они любили. Как выяснилось, это отличный рецепт того, как лучше двигаться в направлении своего призвания: найти то, что вы любите, и то, в чем нуждается мир, и совместить это. Как писал Фредерик Бюхнер: «Призвание – это место, где наша глубокая радость встречается с нуждами мира» [64].

Когда мы думаем о ком-то, кто стремится к своему призванию, мы часто представляем человека, у которого есть все, который все умеет и изначально знает, для чего он был рожден. Что у него есть план. Человек, который слышит голос Бога, становится священником. Парень, который все детство пинает мяч во дворе, становится футболистом мирового уровня. Мы представляем кого-то, кто «просто знает», что нужно делать со своей жизнью, и в нужный момент это делает. Но призвание не всегда работает именно так. Чаще все куда сложнее.

Я спросил Кристи, как она и ее муж поняли, что переехать в одну из самых бедных стран в мире, чтобы открыть там кофейную компанию, будет правильным решением. И она призналась, что не знает. «Мы прыгнули, – сказала она, – и это был неуклюжий, лишенный совершенства, безрассудный прыжок. Мы были твердо уверены, что настало время перемен, но наше решение основать дело в Бурунди основывалось только на предчувствии возможностей».

Ключевое слово в этом предложении – возможность. Переезд Карлсонов в Бурунди – не слепой прыжок веры и не тщательно продуманный план. Они руководствовались смесью веры и намерения.

Иллюзия «просто знать»

Длительное время я верил в ложь, которую слышал о людях, выполняющих свое предназначение, и это удерживало меня от поиска своего призвания. Что это была за ложь? Одна простая фраза: «Ты просто знаешь». Когда мы видим, как кто-то зарабатывает на жизнь любимым делом, мы рассказываем себе одну и ту же историю. Маленькую небылицу, которая является очевидной ложью.

Вот как это происходит. Как вы понимаете, что хотите стать пожарным? Как решаете, что нужно закончить магистратуру? Как понимаете, что это ваше призвание? «Я просто знал». Мы часто слышим это от людей, которые скромно умалчивают о том, как тяжело им пришлось трудиться, или стесняются признаться, что им повезло. Это звучит так, как будто мы рассказываем про влюбленность. Я просто знал. Но это неправда.

То, как человек влюбляется, – загадочный процесс, но также вполне умышленный. Он зовет тебя на свидание, ты соглашаешься, вы целуетесь на первом свидании, несмотря на то, что ты никогда так не делала, и вы начинаете видеть друг друга в особенном свете. Это процесс. И каждый шаг его отмечен доверием. Это то, что сказал мне Эрик Миллер, отметила Джоди Ноланд, повторяла Джинни Фэнг, – не было никакого плана. Но они все равно действовали. Они не «просто знали». Они выбирали.

Может, некоторые и «просто знают», что им делать со своей жизнью. Может, они родились с шестым чувством, позволяющим им на уровне интуиции понимать, что они должны быть швеями или тореадорами, или рождены для того, чтобы снимать кино или конструировать небоскребы. Но большинство людей, нормальных людей, которых мы встречаем каждый день, понятия не имеют, что им делать со своей жизнью. И говорить им: «Вы просто знаете», когда большинство ничего не знает, кажется жестоким.

Мы редко слышим об этой стороне вопроса в интервью или документальных фильмах о знаменитых людях. Почему? Может, потому, что так легче объяснить. Потому что нам легче поверить в сказку, которая говорит, что кто-то просто особенный. В этом случае мы снимаем с себя ответственность за бездействие.

Этот недостаток честности создал целую мифологию в мире работы. Вот ее примерная суть: ваше призвание, если оно вообще придет, – это то, что появится у вас на пороге дома, завернутое в красивую упаковку. Вам не надо беспокоиться о том, чтобы прилагать какие-то усилия, или еще о чем-то. Все придет само собой. А если не придет, значит, этому не суждено случиться. Извините, но вы обречены всю оставшуюся жизнь влачить жалкое существование. Зато вы живете в одном мире с теми счастливчиками, которые обрели свое призвание.

Конечно, мы понимаем, что это неправда. Мы все хотим верить в то, что у нас есть возможность найти цель и смысл жизни, чтобы делать что-то важное. Но почему же так трудно обнаружить путь к этой жизни, почему она столь редка? Все потому, что мы верим в миф том, что все должно произойти само собой. Но так почти никогда не происходит.

Когда я спросил Карлсонов, являются ли их сегодняшние занятия делом, для которого они рождены, Кристи ответила: «Я думаю, что мы могли бы много чего делать, но сейчас в Бурунди мы делаем удивительный кофе и помогаем фермерам, которые его выращивают. Это объединяет нас и наши устремления. Наше дело позволяет нам производить кофе высшего качества и в процессе этого налаживать долгосрочные отношения с фермерами. Мы можем не походить на твоих обычных респондентов, наш путь был полон взлетов и падений, но мы очень любим сидеть в нашем офисе и слушать бурное обсуждение того, как еще можно улучшить жизнь фермеров».

Процесс поиска и утверждения в своем призвании – долгое путешествие, которое требует от вас оставить то, что вы знаете, в поисках того, чего не знаете. Да, оно загадочно, но для того чтобы найти его, надо просто поставить одну ногу перед другой. И тогда вы будете награждены: вы будете не «просто знать», а действовать. И это действие немного сложнее, чем мы можем предположить.

Пророк, который чуть не пропустил свой зов [65]

Три тысячи лет назад, в четырех или пяти милях северо-восточнее Иерусалима, в нагорной стране колена Ефремова, стоял маленький город Рама, где жил человек по имени Элкана. У него было две жены: одна была бесплодной, у другой дети были, о чем она постоянно первой напоминала.

Во время поездки в древний город Силом Ханна, бесплодная жена, измученная своей горькой участью, взмолилась перед Богом. Она пообещала, что если забеременеет, то отдаст своего сына в храм первосвященнику. После этого она родила сына, которого назвала Самуил. Как только тот немного подрос, он был отправлен в Силом, чтобы служить первосвященнику Илии.

Самуил был настоящим даром для своих родителей и для Илии, сыновья которого были непокорны. Он помогал Илии в работе, и старик пророчил ему многообещающее будущее.

Прожив в храме уже несколько лет, однажды ночью он вдруг проснулся, встал со своего ложа и оглянулся вокруг.

Ничего.

Он мог поклясться, что слышал, как кто-то шепчет его имя. Но никого не было. Мальчик вновь улегся и заснул, чтобы через несколько секунд снова проснуться. На этот раз он был уверен, что чей-то голос прозвучал.

«Вот я!» – крикнул он в ответ. Молчание. Самуил забежал в комнату Илии и вновь крикнул: «Вот он я, ты звал меня?!»

«Я не звал тебя, – сказал Илия, – иди назад и ложись».

Самуил был изрядно сбит с толку, но решил не спорить с учителем. Он вернулся в свою комнату, улегся и заставил себя закрыть глаза, так как был слишком взволнован, чтобы спать. Самуил пролежал в кровати несколько минут, которые показались ему часами. Когда веки начали тяжелеть и слипаться, он услышал тихое и настойчивое:

«Самуил…»

Мальчик вскочил с кровати, его сердце бешено колотилось в груди. Он снова позвал своего мастера, забежав к нему в комнату. И снова оба были сбиты с толку.

«Сын мой, – сказал Илия, – я не звал тебя. Иди назад и ложись».

Но еще до того, как опустить голову на подушку, Самуил вновь услышал голос – громче, чем прежде. Он снова вскочил и побежал к Илии.

На этот раз ответ учителя был другим. Он посоветовал мальчику прислушаться. И дал ему шесть слов для ответа. Самуил вернулся к себе и стал слушать. И когда вновь услышал голос, ответил: «Говори, Господь, ибо слышит раб Твой» [66].

С этого момента его жизнь изменилась навсегда.

Этот эпизод повлек за собой множество значимых событий в истории Израиля, включая помазание двух царей, один из которых стал самым знаменитым из всех, которых когда-либо знала эта страна.

* * *

В процессе вашего ученичества, возможно, помогая осуществиться мечте кого-то другого, вы сделаете собственное открытие. Оно придет почти незримо. Но если вы проявите должное внимание, оно наградит вас тем, что вы сначала можете не понять. Это может случиться рано утром или поздней ночью, когда вы спокойны или, наоборот, возбуждены. Оно нежно заговорит с вашим сердцем, пробуждая в вас те силы, о которых вы даже не догадываетесь.

Мы все слышим этот зов в каком-то смысле, но многие игнорируют его, отвергая, как сон. Кто-то бежит от своего призвания на протяжении всей жизни, либо избегая слушать этот тихий настойчивый голос, либо из-за собственной занятости пропуская его мимо ушей. Многие даже не тратят время на то, чтобы прислушаться. Но те, кто слушает, выходят из тени, смело произнося эти шесть слов: «Говори, Господь, ибо слышит раб Твой». Это делает нас уязвимыми, но в то же время показывает нашу готовность.

Будучи детьми, мы понимаем, что мир – это полное загадок и возможностей место, которое нуждается в нашем даре. Мы наслаждаемся осознанием этого факта. Однако став взрослыми, мы игнорируем эти глупости, и какое-то время это работает. Мы живем, ставя во главу угла комфорт, безопасность и социальный статус, но если мы продолжим игнорировать зов, который призывает наши души пробудится, то начнем чувствовать беспокойство. А голос становится все громче до тех пор, пока не станет невыносимым.

История Самуила не про то, откуда приходит призвание, – этот голос звучит для каждого по-разному. Суть в том, что иногда нам в первую очередь надо учиться слышать. Если даже в древнем Израиле у мальчика не было призвания от рождения, то что уж говорить о современном мире, полном помех и шума? Мы должны уметь слушать. Но мы также должны и действовать. Для мальчика, который стал пророком, это был путь проб и ошибок. Он трижды ошибся, прежде чем понял зов.

Легко будет после этой истории подумать, что призвание – результат сверхъестественного озарения. Это не так. На самом деле ясное видение вашего призвания приходит, скорее, после череды обдуманных решений, нежели через внезапное откровение. В истории Самуила мы видим мальчика, живущего своей обычной жизнью, внезапно прерванной странным происшествием, которое направляет ее на новый курс. Так приходит призвание: не вспышкой молнии, а мягкими, но настойчивыми толчками, которые будут продолжаться, пока вы не начнете действовать. Сам факт ответа на призыв еще не делает его необычным.

В случае Самуила это была встреча со сверхъестественным, что в те времена считалось нормальным. Сначала он неправильно понял это. Потом спросил совета, возможно, неосознанно, так как думал, что его зовет учитель. В конце концов он распознал голос и подчинился ему. Ему пришлось несколько раз потерпеть неудачу, прежде чем дойти до этого, но каждый раз он продвигался на шаг вперед. Это все, что мы можем делать, когда слышим зов. Мы не можем контролировать, когда и откуда он придет, но мы можем контролировать то, кем мы являемся в эти моменты.

Мой собственный опыт понимания того, кто я, был одновременно впечатляющим и заурядным. Мой друг Пол спросил меня, о чем я мечтаю, и я сказал ему, что не знаю. Он ответил: «Правда? А я всегда думал, что ты хочешь быть писателем».

«Да, – сказал я, – ты, пожалуй, прав. Я бы стал писателем. Когда-нибудь».

«Джефф, – сказал он мне, глядя в глаза, – тебе не надо хотеть быть писателем. Ты уже писатель. Все, что тебе нужно, – это писать».

После этого разговора я начал писать так, как никогда не писал прежде. Каждый день на протяжении года я вставал в пять утра и писал пару сотен слов до рассвета. Я практиковался без каких-либо исключений. Почему? Потому что я наконец понял, кто я есть. И после того, как я ухватился за это, последовала бурная деятельность.

Самуил не знал, что с ним разговаривал Бог, до тех пор, пока Илия не помог ему понять, что происходит. Мальчик, согласно истории, слышал Бога, но ему все еще была нужна помощь. Озарения было недостаточно. То же можно сказать и про меня и мой разговор с Полом. Очень часто наша жизнь говорит с нами необычными способами, а нам недостает способности слушать или грамотно интерпретировать ее послания. Понимать знаки, слышать настоящий зов недостаточно. Надо обязательно сделать выбор. В этом вся суть: поиск своего призвания, каким бы загадочным он ни казался, связан не только с мистикой. Он связан с действием. Вы либо действуете, как знаете, либо упускаете момент.

Стадии открытия

Любое великое открытие, особенно открытие дела всей вашей жизни, не происходит моментально. Прозрение – развивающийся процесс, который происходит поэтапно.

Во-первых, вы слышите зов. Для каждого он звучит по-разному, но все мы его услышим. Важно то, что мы его слышим и реагируем на него. Печально, что многие не распознаю́т этот голос, призывающий их к чему-то великому. Как Самуил, который слышал что-то, но не знал точно, что с этим делать. И без помощи наставника или гида многие вынуждены сами трактовать этот зов, и могут сделать это неправильно.

Поэтому ученичество так важно. Зачастую, чтобы понять, что делать с нашей жизнью, нам надо провести много времени, помогая осуществлению мечты кого-то другого. Мы уже знаем, как выглядит призвание, благодаря наставникам и предшественникам мы даже можем доверять голосу нашего призвания. Только после работы в мастерской искусного мастера вы можете понять, чего требует ваше ремесло. Смиренность – предпосылка прозрения. Без него ваша мечта будет эгоистичной и проживет недолго.

Во-вторых, вы отвечаете. Просто слов недостаточно – надо действовать. Настоящий ответ на зов требует усилий, вам необходимо что-то сделать. В случае Самуила он несколько раз вставал с кровати, чтобы узнать, чего хочет его учитель, несмотря на протесты самого учителя, который говорил, что не звал его. Самуилу не хватило проницательности, но он преуспел в настойчивости. И этого хватило. Немного упорства – и вы придете к своему призванию.

В-третьих, вы начинаете верить. Это парадокс предназначения. Мы думаем, что страсть на первом месте, что наше желание первично, но если это действительно призвание, работа всегда придет прежде, чем мы будем готовы. Мы должны действовать, вместо того чтобы чувствовать неготовность. «Талант не предвосхищает призвание», – сказал мне кто-то. И как только мы вступаем на путь дела нашей жизни, то обнаруживаем, что готовились к нему всю жизнь, даже в те моменты, когда чувствовали себя неспособными к этому. Так вы распознаете призыв – опыт заставит вас расти и меняться.

Призвание, хоть временами и непонятно, требует ответа в виде практики. Мы воплощаем мечту в реальность медленными поступательными движениями. Принятие решений открывает новые возможности.

Самуил был готов, хотя и не осознавал этого. Он уже двигался, он жил со святым человеком, готовый к прозрению. И по случайности сделал несколько вещей, чтобы подготовить себя к призванию, в том числе найдя себе наставника. Конечно, это был не его выбор, а выбор родителей – но в какой-то мере в этом и есть смысл. Вы наследуете возможности, которые не получили сами, и если вы внимательны, то поймете, чем они являются – шансами услышать зов.

Переезд Карлсонов в Южную Африку создал аналогичную предпосылку для переезда в Бурунди. Они не знали этого заранее, но в том и вся прелесть. Призвание собирает все, что вы сделали до определенного момента, и превращает это в подготовку к чему-то другому. Бен и Кристи были открыты для нового, поэтому когда появилась возможность, они ею воспользовались. Для Джинни Фэнг этим стало щемящее чувство, которое говорило ей, что не стоит делать аборт. Это была ее предпосылка. Она не знала, откуда это пришло и почему оно здесь. Но знала, что надо довериться этому чувству. «Хотя моя голова не понимала, что будет дальше… мое сердце чувствовало облегчение», – сказала она [67].

Ответ на зов иногда будет чувствоваться именно так. В этом не будет смысла, возможно даже, что из-за этого вы попадете под шквал критики, но будете чувствовать сердцем, что правы. Как? Будет то, что подтвердит это. Вы сделаете шаг вперед, и все заиграет новыми красками. Начнут появляться новые возможности. Несмотря на слова других и одолевающий вас страх, вы будете знать, что это тот самый путь. Не потому, что он простой или безопасный, а потому, что он правильный.

Это не значит, что призвание – только эмоции. Однако чувства играют важную роль в этом процессе, и придет время, когда им нужно будет довериться. Как вы поймете, когда? Вы подготовитесь. Вы будете в том месте, где сможете услышать зов, с вами рядом будет кто-то, кто поможет вам увидеть посыл, и вы будете открыты к действию.

Сами по себе чувства ненадежны, но мы можем проверить их мудростью других людей. Мы можем встать в позицию готовности, как Карлсоны. У них не было гарантий успеха, и они с трудом представляли, что будет дальше, но они не останавливались, совершая каждый свой шаг, понимая, что это еще не финал.

Теперь вы можете почувствовать, что ваша жизнь начинает движение в каком-то направлении. За вашей мечтой, возможно, стоит сильный импульс, идея призвания приобретает более четкие очертания. А может быть, вы чувствуете себя потерянным, как никогда. Вне зависимости от этого помните, что это еще только начало. Каждый шаг открывает новые возможности.

Устройте перерыв, оглянитесь в прошлое, вспомните все, что вы пережили, и послушайте то, что говорит вам ваша жизнь. Впустите в нее наставников, которые помогут распознать ваш зов. Это отличная возможность, чтобы найти нить, общую тему, которая связывает все вместе. Когда вы начнете видеть схемы, не спешите. Двигайтесь постепенно, веря в то, что возможности откроются перед вами в нужный момент.

Худшая ошибка, которую вы можете совершить

В мой первый год в колледже я влюбился в девушку по имени Лэйн. Она была прелестна: кудрявые волосы и очаровательная улыбка. Она была старше меня на два года. Я только что расстался со своей девушкой и жаждал новых отношений, а Лэйн казалась идеальной.

Когда я рассказал друзьям, что собираюсь пригласить ее на свидание, они спросили, как я собираюсь это сделать.

«Просто позвоню ей», – сказал я.

«Что?! – воскликнул мой друг Даг. Он был романтиком. – Джефф, ты издеваешься? Ты же собираешься ее покорить! Играй по-крупному или не играй!»

И я сделал то, что сделал бы любой парень из колледжа, у которого в углу комнаты стоит гитара, – написал для Лэйн песню. Полторы минуты чистой лирики, это была романтика в ее первозданном виде, и мне потребовалась всего пара дней, чтобы ее написать.

В один из субботних вечеров я набрал номер Лэйн. Три гудка – и она взяла трубку.

«Алло?»

Я бросил телефон, схватил гитару и выскочил наружу, захлопнув за собой дверь. Потому что теперь знал – Лэйн дома. Летя через кампус наперевес с гитарой, я добежал до отсека общежития, в котором она жила. Отдышавшись, подошел к ее двери и постучал.

Дверь открылась. И я вошел в комнату, наполненную людьми. Они сидели в комнате Лэйн, общаясь между собой, как это обычно делают студенты субботним вечером. Как только я вошел в комнату, все они уставились на меня. Лэйн тоже смотрела на меня.

И тогда я начал. Я спел серенаду для Лэйн, прикладывая невероятные усилия, чтобы не обращать внимания на наблюдавших. Песня заканчивалась ключевой фразой: «Потанцуешь ли ты со мной?» Закончив финальным аккордом «до», я стал ждать ответа.

Она смотрела на меня. Я смотрел на нее. И все смотрели на нас.

А я ждал.

Наконец губы Лэйн зашевелились и произнесли три слова, которые разбили мое сердце: «Я… не могу».

Я опустил голову, осознавая поражение. «Прости». И кивнул, делая вид, что все понимаю. И сделал самое плохое, что мог – не ушел. Вместо этого сел посреди комнаты и попытался влиться в компанию.

Я стал придумывать: «Ах это? Да я так каждую субботу делаю. У меня сегодня еще три выступления. Это просто еще одна остановка в туре общажных отказов».

Потом наконец-то встал, попрощался и вышел. Лэйн проводила меня до двери и на прощание милым тоном сказала: «Спасибо за песню!»

Сквозь сжатые зубы я попытался выразить весь сарказм, который только у меня был: «На здоровье. Мне тоже очень понравилось». И наконец-то ушел.

После этого прошло много времени, прежде чем я решился сделать для девушки что-то подобное. Но теперь, вспоминая этот случай, кажется, я понимаю, почему все вышло именно так. Мы очень редко с ней общались, я едва ли произнес сто слов в разговорах с ней. Я просто построил воображаемый мир наших отношений в своей голове.

Думаю, что мы так же поступаем с нашими мечтами. Сначала слегка флиртуем с ними. Потом запускаем полет фантазии, представляя, какой будет наша жизнь, при этом в реальности ничего не делаем. Мы ждем, набираемся мужества, сохраняя всю нашу страсть для того великого дня, когда бросим все и устремимся к мечте. И в конце концов совершаем прыжок.

Иногда мы так и не допрыгиваем – падаем, разбивая лицо. Заставляем себя встать, отряхиваемся и пробуем еще раз. Но когда это происходит слишком часто, мы начинаем утешать себя обычной историей: мир холоден и жесток, и, возможно, в нем нет места для нашей мечты. Мы отказываемся от иллюзий и совершаем, наверное, самую большую ошибку: сохраняем силы для нового большого прыжка, вместо того чтобы строить мост.

Проблема заключается в том, что реальность не всегда соответствует тому, что мы придумали у себя в голове. Лэйн отказала мне, потому что меня не знала. И я ее тоже толком не знал. Отношения требуют времени, как и мечты. Это рутина, тяжелая работа, мало похожая на то, что мы видим в фильмах. Я жил с этой ошибкой десять лет. Мечтал о призвании, говорил о нем, даже строил планы на то время, когда мне наконец будет сопутствовать удача и я смогу заниматься делом всей моей жизни. На протяжении всего этого времени я обманывал себя, веря в миф о большом прыжке, который был именно тем, что закрывало мне доступ к моей мечте.

Правда о большом прыжке

В 1930-х годах поселенцы из Бельгии начали выращивать кофе в Бурунди. Десятилетиями эта страна производила кофе лишь для собственного потребления, на большее ее природных ресурсов не хватало [68]. Поэтому бурундийский кофе не был особо известен. Но так было до недавнего времени.

Если вы посмотрите в список самых бедных стран в мире, то увидите, что Бурунди его почти возглавляет, обладая одним из самых низких ВВП в мире [69]. Фермеры Бурунди выращивают любые виды культур – бананы, кассаву, зерновые, – но только кофе приносит деньги, составляя около 80 процентов доходов от экспорта страны. Больше половины страны живет за счет того, что их деятельность как-то связана с кофе [70]. Кофе оплачивает фермерам школу для их детей, медицинские счета их семей и всю еду, которую они не могут вырастить сами. В Бурунди кофе – дело жизни и смерти.

Правильно выращенный и прожаренный бурундийский кофе представляет собой нечто уникальное среди всех кофейных сортов Африки. Правда, из-за плохо налаженных поставок немногие любители кофе об этом знают. Исправить это и решили Бен с Кристи. Для них кофе не просто личная страсть. Это шанс изменить жизни множества других людей, возможно, даже целой страны. Они начали с промывочной машины для кофе, потом расширили свой проект.

Основание Long Miles Coffee Project было возможностью для Бена и Кристи не только попасть в кофейный бизнес, но и предложить людям надежду. Около двух третей населения Бурунди живет за чертой бедности [71], и из-за плохо развитой инфраструктуры бóльшую часть дохода от кофе получают посредники [72]. Цель проекта Карлсонов – улучшить жизнь местных фермеров за счет прямой торговли, приносящей бóльшую прибыль.

Эти фермеры – не люди на другом конце света. Карлсоны видят их каждый день, их дети играют вместе. Бену и Кристи важно не столько понять людей, которым они помогают, сколько познать жизнь вместе с ними.

Когда Карлсоны задумывались о переезде в Бурунди, они не осознавали всех последствий, к которым приведет эта мечта, и не предвидели всех трудностей открытия своего дела в развивающейся стране. Но они знали, что найдут путь, и эта уверенность привела к мудрости. Они учились, планировали и молились. И когда не знали, что делать – совершили прыжок. И им много чего открылось после этого.

Карлсоны не просто решили куда-то переехать. Они изучили эту отрасль и увидели возможность помочь производителям высококачественного кофе выйти на глобальный рынок [73]. В их переезде было гораздо меньше авантюры, чем мы можем подумать. Они провели десять лет в Южной Африке, перед тем как совершить задуманное. Конечно, им необходимо было время привыкнуть к чужой культуре и выучить французский, но тем не менее называть это прыжком будет не совсем правильно. Они построили мост.

У Бена и Кристи была причина, которая вывела их за рамки их самих и собственного комфорта. Это касалось не только их, это было желание изменить что-то. В итоге они отбросили все сомнения, нигде не застряли и не остановились. Они нашли путь. Вместо того чтобы дожидаться, когда появится идеальный путь, они увидели возможность и воспользовались ею. Они начали, зная, что подобная гибкость – важная вещь, но они и не питали иллюзий по поводу того, каким будет этот переезд.

Даже теперь, спустя 2,5 года, есть проблемы и культурные различия, которые вводят их в ступор. Видя цель, которая стоит за их работой, видя, что это часть чего-то большего, чем их бизнес, они понимают, что оно стоило всех трудностей и проблем. Они не совершили большой скачок, они построили мост. А прелесть моста в том, что вам не надо вглядываться, чтобы увидеть другую сторону. Вам надо просто сделать еще один шаг.

Незнание – это не оправдание

Несколько лет назад мой друг Брайан Аллен оставил надежную работу в Fortune 500 – компании, в которой он медленно поднимался по служебной лестнице в течение десяти лет, – чтобы попробовать свои силы в качестве писателя [74]. Когда я спросил, как к этому отнеслись его коллеги, он ответил, что они, к его удивлению, отнеслись к такому решению с пониманием, поддержали, а некоторые даже завидовали. Но кое-что его все же беспокоило.

Каждый диалог с коллегами заканчивался одинаково. «Мне бы так», – говорил коллега. «Ну так что мешает?» – спрашивал Брайан. На это ему выдавали список мешающих причин. Коллеги не знали, с чего начать или чем заниматься. Боялись за свое здоровье и благополучие семьи. «Что, если не получится? – размышляли они. – Что тогда?» Это обеспокоило Брайана, так как он понял, что они на самом деле просто боятся, что вполне справедливо. Уйти с работы, чтобы воплотить мечту, никак не может быть решением, обеспечивающим надежность и безопасность. Если вы не чувствуете дискомфорта от этого, значит, вы не совсем трезво оцениваете ситуацию. Проблема не только в страхе. Страх – естественное чувство. Проблема в том, что многие так и остаются напуганными и не могут сойти с места.

Мы все имели дело с этим страхом в той или иной мере. Простая фраза, которая наполняет нас тревогой и отдаляет от нашей цели. Шесть простых слов: «Я не знаю, что мне делать». О чем мне писать? Какую музыку играть? Какой бизнес открыть? С чего мне начать? Я не знаю. Этот кажущийся безобидным ответ может убить нашу мечту. На самом деле в эти моменты потерянности мы не «не знаем». Мы просто хотим, чтобы наш путь был безопасным. Мы хотим, чтобы он четко предстал перед нами – без неудач и сюрпризов, ясный от начала и до конца. К сожалению, так не бывает.

Одно дело думать о пути в пространстве. Географические карты просты и предсказуемы, на них легко нарисовать маршрут. Вы можете увидеть весь свой путь. Но при всей своей простоте карты нереалистичны. Мир не плоский. Его цвета не промаркированы, и его нельзя сложить и спрятать в бардачке автомобиля. Жизнь слишком сложна и прекрасна, чтобы карта смогла описать ее. Карта может помочь вам увидеть общую картину, но не поможет вам понять весь масштаб вашего путешествия.

Глобус сложнее карты. Он вращается вокруг оси. Бывают и рельефные глобусы: выпуклые на месте обозначения гор. Их не так легко использовать и хранить, но реальность они отображают лучше. Обычно вы используете карту, когда едете из одного штата в другой, преодолевая небольшие дистанции, а глобус используете, когда путешествуете по миру.

Что лучше использовать: глобус или карту? Это зависит от того, куда вы направляетесь.

Когда люди спрашивали Брайана о подробностях того, как он собирается воплощать свою мечту в жизнь, он честно признавался, что пока не продумал все детали. У него не было карты. Он с трудом понимал, куда направляется. Его заботило только одно – идти вперед. Однажды он описал мне во время разговора эту ситуацию: «Допустим, ты живешь в Канзасе. Это не самое плохое место, но ты хочешь на пляж. Ты мечтаешь о волнах и песке. Но никуда не едешь, потому что не знаешь точно, на какой именно пляж пойдешь».

Если вы не знаете, с чего начать, то, как сказал бы Брайан, уезжайте из Канзаса. Это будет первым шагом. Направляйтесь к воде, и когда вы начнете движение, то найдете свой пляж. А как только вы окажетесь там, можете занять любое место, которое понравится. Вам не нужен точный адрес, чтобы начать. Путь к вашей мечте – это, скорее, движение в направлении, а не прибытие к пункту назначения.

Когда вы начнете искать свое призвание, то поймете, что это труднее, чем вам казалось. И это нормально. Это означает, что вы должны продолжать движение. Не стойте на месте. Не тратьте время в ожидании, что кто-то даст вам разрешение на старт. Это не так работает. Никто не даст вам карту. Вам придется сделать шаг в неизвестность, прислушиваясь к своему пути. И когда вы в сомнении, просто помните, что нужно идти по направлению к воде. Когда вы в машине, вы всегда можете повернуть.

Любой может это сделать

Через полгода после переезда в Бурунди Карлсоны превратили свою мечту в дело, поставив на карту все. Они не знали всех деталей, но знали, что все наладится. «Я не говорю, что всем стоит бросать работу, – написала мне Кристи. – Я говорю, что иногда риск стоит того и что когда мы идем на риск, перед нами открываются возможности».

Были времена, когда Бен и Кристи чувствовали, что готовы сдаться. Они не скрывали этого, даже писали о своих сомнениях в блоге. Именно это так располагает к ним. Они кажутся (и являются) обычными людьми. Даже после того, как они совершили «скачок», у них нет абсолютной ясности насчет их жизней. Когда электричества нет семнадцатый день или кто-то из членов семьи заболевает, Кристи говорит, что было бы здорово сейчас оказаться в США, где есть высококлассная медицина и отсутствуют перебои в электроснабжении. «Бурунди для меня всегда будет не самым простым местом для жизни, – говорит она. – Богатое и разнообразное, но трудное».

«Богатое и разнообразное, но трудное». Теми же словами можно описать и призвание. И для Гарретта Раш-Миллера, и для Джинни Фэнг это общая тема. Призвание, скорее, причинит вам боль, нежели создаст комфорт, но оно будет стоить того. Несмотря на все трудности, с которыми они столкнулись, Карлсоны не могли не надеяться. По мере того как их команда растет, они чувствуют себя сильнее.

Такова реальность долгого пути к предназначению. Если дело вашей жизни лишь мечта, что-то мимолетное и хрупкое, не воплощенное в действии, то все это недолговечно. Столкнувшись с трудностями – а вы всегда будете с ними сталкиваться, – вы предпочтете сдаться и заняться более простыми вещами. Но если ваше призвание больше, чем просто хорошая идея, и вы хотите пройти через трудности и проявить упорство, делая смелые шаги на своем пути, вы сможете устоять перед невзгодами.

В один из моментов интервью я допустил ошибку, предположив, что Карлсоны совершили свой прыжок, услышав призыв сделать что-то великое, но Кристи поправила меня: «Мы надеялись, что импульс, который сможем дать миру, будет позитивным, но мы не думали и сейчас не думаем, что призваны сделать что-то такое, чего не сможет сделать каждый. Я думаю, что мы были призваны выложить перед жизнью все наши умения, чтобы найти возможность внести свой вклад в этот мир. Я думаю, что употребление слова «величие» по отношению к нам будет неправильно, ведь мы мало чем отличаемся от обычных людей. Любой может выбрать направление, которое выбрали мы, и пойти по нему, если сочтет его подходящим, – пусть постепенно, маленькими шагами».

5. Моменты поворота

Если вы не добились успеха сразу, попытайтесь еще и еще раз. А потом успокойтесь и живите в свое удовольствие.

В. Ц. Фидлс

Вам понадобится несколько попыток, чтобы понять свое призвание. Неудача не препятствует вашему успеху. Она ведет к нему.

Мэтт Макуильямс всегда знал, что когда вырастет – станет профессиональным гольфистом. Рожденный в штате Северная Каролина, также известном как «Колыбель американского гольфа», в нескольких сотнях ярдов от второго поля Pinehurst № 2, он думал, что его судьба – пойти по стопам отца. Однако он никогда не мог представить, что собственному отцу придется его уволить, и что еще два года после этого его будут преследовать неудачи. И все это каким-то образом приведет его к призванию [75].

В старшей школе Мэтт выиграл четыре из пяти больших юниорских турниров по гольфу, в том числе чемпионат штата Теннесси среди высших школ. Учась в колледже, он выиграл Кубок Адамс в Ньюпорте, весенний закрытый турнир Берри Колледж, любительский турнир в Каролине и другие. Он был лучшим игроком Университета Теннесси, и у него не было никаких сомнений в том, что его будущее – гольф. Он был так в этом уверен, что бросил университет.

Мэтт играл на профессиональном уровне уже год, но тут боль в запястье, которая беспокоила его со времен колледжа, стала усиливаться. Она постепенно захватила всю левую сторону его тела и стала настолько невыносимой, что ему пришлось обратиться к врачу. Диагноз – острый тендинит. Ему предстоял выбор: лечь под нож или попрощаться с гольфом. Он выбрал второе, решив, что не хочет играть в гольф так сильно, как думал до этого. Но чем ему было заняться теперь? Гольф был единственной вещью, которую он знал, которой жил и которой хотел заниматься. А теперь вдруг все изменилось.

В погоне за делом нашей жизни мы преодолеваем трудности и отвечаем на вызовы, которые, как нам кажется, сбивают нас с курса, являются чем-то, что нужно преодолеть. На самом деле эти трудности часто бывают средством достижения успеха. Не зная, чем заняться, Мэтт пошел работать к отцу на тренировочную площадку для гольфа Knollwood Fairways в Саутерн Пайнс, штат Северная Каролина. Работая инструктором, он обнаружил в себе новый навык: умение торговать в интернете. Он засиживался до глубокой ночи, создавая сайты и рекламные кампании для курсов по гольфу, которым, по иронии, не хотел заниматься. Его абсолютно не интересовал бизнес, который он помогал создавать. Но маркетинг. Ему все больше нравилось это – то, чему бы он никогда не научился, если бы его жизнь шла согласно старому плану.

Понимая, что у него есть талант в привлечении новых клиентов, Мэтт основал в 2002 году собственную компанию Fast Lane Consulting, продолжая работать инструктором по гольфу. Однако 1 июля 2003 года (Мэтт запомнил эту дату – это был следующий день после его дня рождения) произошла неожиданность – отец уволил его. Время было не самое удачное, но Мэтт знал, что когда-нибудь это произойдет. «Это должно было случиться, рано или поздно», – признает Мэтт. Это был первый раз, когда его увольняли.

Лето 2004 года он провел, частично занимаясь избирательной кампанией в конгресс, частично – продажами в интернете и консультированием клиентов. Мэтт продолжал оттачивать свои навыки онлайн-продавца, попутно увлекаясь тем, как слово или изображение может мотивировать человека. «Я мог тридцать шесть часов подряд заниматься оформлением сайта», – вспоминает он.

К концу избирательной кампании, когда услуги Мэтта уже не требовались, он снова оказался на грани того, чтобы стать безработным. Плана на ближайшее будущее у него по-прежнему не было. Он тратил последние деньги, когда раздался звонок друга, попросившего его оформить сайт страховой компании. Это была именно та работа, о которой он молился, и она пришла вовремя. Но это была лишь подработка, в то время как ему хотелось больше стабильности: он становился старше и хотел понимать, что ему делать со своей жизнью.

После выполнения этого заказа его друг вновь обратился к нему, на этот раз уже с предложением сделать совместный проект по созданию клиентской базы для страховых компаний. Сначала Мэтт отказался. Он любил работать на себя и самостоятельно распоряжаться своим временем. Однако положение его становилось все хуже и хуже, других заказов почти не было, и в конце концов он согласился.

В декабре 2004 года они с другом основали свое дело. Первое, что они сделали, – наняли программиста. Мэтт осуществлял все продажи, помогал с управлением и веб-дизайном. Он узнал много нового о продажах и маркетинге, освоил даже базовые навыки программирования. Работа была выматывающей, но ему нравилась.

К декабрю 2007 года штат компании вырос до сорока сотрудников, а доход составлял более двенадцати миллионов долларов. Компания, базирующаяся во Франклине, штат Теннесси, в итоге заработала двадцать миллионов долларов и выиграла несколько наград.

Мэтт чувствовал себя на вершине. Это была работа его мечты. По крайней мере, он так думал. Но вместе с успехом росло и его эго. Мэтт уже имел репутацию неуживчивого и неприятного человека, который за малейшую оплошность может разорвать в клочья любого.

Он плохо обращался с людьми, и однажды его в мягкой форме попросили уйти. Это был второй раз, когда Мэтта уволили. Ему было двадцать семь, и это произошло за две недели до его свадьбы.

Взяв передышку на полгода, чтобы насладиться браком и начать «духовное путешествие», Мэтт вернулся к работе в мае 2009-го, присоединившись к компании в Нэшвилле, чтобы продавать инструкции на DVD. На следующий год он выиграл премию «Менеджер года» на саммите филиалов компании как лидер по онлайн-продажам. На этой работе он проработал два года. На второй год его стали настойчиво посещать мысли о том, чтобы открыть собственный бизнес. В итоге он пришел с этой идеей к своему боссу, тот дал добро и даже несколько ценных рекомендаций.

В феврале 2011-го он ушел из компании, чтобы вернуться на то место, с которого его уволили два с половиной года назад. Но его второй подход оказался даже короче первого. Через девять месяцев за ужином он пожаловался своей жене на работу, которая стала рутиной. Его жена, которой это уже порядком надоело, сказала, что тогда ему надо просто взять и уволиться. Он согласился, но все решилось и без него: на следующий день на пороге его дома появился частный детектив, который сказал, что должен забрать рабочий компьютер Мэтта. Так он узнал, что его вновь уволили. В этот день Мэтт решил сделать из своей подработки по бизнес-консалтингу полноценное дело.

Сейчас он живет в Форт Уэйн, штат Индиана, имея клиентов по всей стране: Сан-Франциско, Бостон, Нью-Йорк, Чикаго, Вашингтон. Его история – это не рассказ о мальчишке, который с детства знал, чем будет заниматься всю свою жизнь, и после преодоления невероятных трудностей воплотил свою мечту. Его путь был больше похож на наш, полный неудач, промашек и моментов разочарования, которые заставляют задуматься о том, чем вы занимаетесь. Тех, кто знает чувство сомнения в правильности избранного пути, история Мэтта Макуильямса должна воодушевить: вероятность того, что вы неправильно поняли ваше призвание, существует.

После всех неожиданных поворотов, после множества неудач Мэтт нашел свое призвание. Он не пришел к делу своей жизни через успех. Он нашел его с помощью неудач.

Сила поворота

В баскетболе вы можете совершить только два шага с мячом в руках. Когда вы делаете первый, нога, на которую вы приземлитесь, становится опорной. Она должна оставаться на месте, но другая может свободно двигаться в любом направлении, позволяя вам легко крутиться вокруг своей оси и искать партнера для паса. Вы даже можете повернуть перед тем, как повести мяч. Вы ограничены в пространстве и в том, сколько шагов можете сделать, но при этом свободны выбирать любое направление для действий. В этом вся прелесть. Даже когда все возможности исчерпаны, вы всегда можете повернуться.

В 2006 году Эндрю Мэйсон был на пороге чего-то великого. Студент магистратуры Чикагского университета, обучающийся специальности «публичная политика», он подрабатывал, собирая базы данных в компании, основанной предпринимателем Эриком Левковски. В 2007 году при поддержке Левковски Мэйсон основал компанию The Point, которая через свой сайт собирала людей для решения определенных проблем. Идея была в том, что человек может использовать социальные сети, чтобы объединить людей вокруг конкретной проблемы, а потом заставить их действовать.

Этот стартап, несмотря на благую идею, не преуспел. В довершение всего, когда компании нужны были деньги, грянул кризис 2008 года. В итоге компания при помощи все того же Левковски решила попробовать нечто новое.

Новая идея, возникшая на фоне финансового кризиса, заключалась в том, чтобы найти двадцать человек, которые хотят купить какой-то определенный товар, объединить их и получить групповую скидку. Несмотря на то, что этот концепт был включен в изначальный бизнес-план, Мэйсон и другие члены команды через год от него отказались. Они поняли, что настало время перемен [76]. «Давление от краха рынка было велико, и, глядя на динамику расхода и дохода, мы поняли, что настало время попробовать что-то, чтобы утолить эту жажду», – рассказал British Insider источник в компании [77].

Так родилась компания Groupon, которая ко времени первичного размещения акций в 2011 году оценивалась примерно в тринадцать миллионов долларов [78]. Как они это сделали? Конечно, они не планировали подобного успеха с самого начала. Они сделали нечто более эффективное – использовали стратегию, которая помогала множеству предпринимателей с самого начала возникновения такого явления, как бизнес. Они повернули.

Поворот силен потому, что он отбрасывает все сомнения. Он снова дает вам контроль над игрой, в которую вы играете. Поворот – это не запасной план, а часть процесса. Непредвиденные вещи случаются, неудачи тоже. Независимо от вашей готовности к повороту, он все равно повлияет на то, насколько хорошо вы переносите плохие времена и находите путь к выживанию.

Мы часто смотрим на успешных людей, слушаем их истории о неудачах и думаем, что они преуспели вопреки им. Но это не так. Успешные люди и организации преуспевают не вопреки неудачам, а благодаря им. В случае с Groupon неудачная попытка филантропического проекта привела к созданию коммерческого предприятия, которое преуспело так, как его создатели не могли себе и представить. Иногда неудача – это лучшее, что с вами может произойти, если вы научитесь извлекать из нее пользу.

Мир может быть жесток. Никто не обязан осуществлять ваши мечты. Придут непростые времена, и возможность поворачивать будет вещью, гарантирующей успех. Каждое призвание сталкивается с трудностями, и иногда люди не хотят того, что вы им предлагаете, или же просто не понимают этого. Порой жизнь бросает вам крученый мяч или страсть, которой вы были так увлечены, выдыхается. В такие моменты мы готовы сдаться, но именно в эту пору от нас требуются самые активные действия.

Всегда есть искушение сделать все самому: подписаться на пару блогов, прочесть книгу о бизнесе и начать действовать. Мы восхищаемся подобными предприимчивыми инициативами, думая, что именно они правят современными инновациями, но мы глубоко заблуждаемся. Всякая большая работа начинается с малых дел. И часто – это сезон неудач, в чем нетрудно убедиться на примере многих исторических личностей. Альберт Эйнштейн работал в патентном бюро, Бенджамин Франклин был вынужден покинуть родной город, Стива Джобса уволили из его собственной компании. Бывают моменты, когда мы все чувствуем себя бесполезными, когда падаем в грязь лицом, думая, что не хотим заниматься ничем, кроме того, чем занимаемся. Но боль – великий учитель, а неудача – наш верный наставник. Вы можете использовать все это с пользой для себя, если захотите.

Эйнштейн использовал свою работу в патентном бюро, чтобы проводить «мысленные эксперименты». Франклин принял свое изгнание и вынес из него урок, стараясь лучше понимать людей. Когда он стал дипломатом, то использовал все, что познал, превращая каждую слабость в преимущество. Джобс практиковался в роли руководителя Pixar, маленькой компании, где цена ошибки была не столь высока, перед тем как вернуться в Apple и вдохнуть в нее новую жизнь. Неудача – это лучший друг, о котором можно только мечтать, если вы умеете извлекать из нее уроки. Как писал Роберт Грин в своей книге «Мастер игры»: «Повторяющиеся неудачи укрепят ваш дух и покажут вам с необычайной ясностью то, что нужно сделать» [79].

Как Мэтт Макуильямс превратил свою неудачу в успех? Он совершенно не представлял, куда держит путь – не было никакого плана. Потерпев неудачу, Мэтт остался реалистом. Он не признал поражение, но и не попытался прорваться через закрытую дверь. Вместо этого он сделал что-то креативное. Как и Эндрю Мэйсон, он повернул в другом направлении и в итоге нашел свой путь.

Сезон неудач

Вопреки популярному мифу, Сэм Адамс никогда не делал пиво. Из-за бостонского лагера, что носит его имя, мир забыл о том, кем был этот человек. Он был важной и влиятельной фигурой, причисляемой к отцам-основателям США, а также человеком, хорошо знакомым с неудачами [80].

Великий человек, словом ведший за собой нацию и ее лидеров, Адамс вел активную политическую деятельность, печатая многочисленные статьи и выступая на публике. Он был, по словам Томаса Джефферсона, «настоящим человеком Революции». Двоюродный брат Джон называл его «ревностным, пылким и увлеченным в деле» [81]. Но перед тем как заслужить уважение великих людей Америки, он провел большую часть своей жизни, поворачивая от одной неудачи к другой.

Сначала он попытался стать юристом. Когда это не получилось, стал делать солод для пива. Позже решил попробовать себя в бизнесе, но и там не преуспел. Чем бы он ни занимался, казалось, что удача навсегда отвернулась от него и его семьи, которая надеялась на него, но начинала беспокоиться, что он так ничего и не добьется. Все это было до того, как он увлекся политикой – сначала на городском уровне. Тогда он буквально ожил, найдя то, для чего был рожден.

В своих публикациях он стал голосом американской революции, и этот голос пробудил Джорджа Вашингтона, Томаса Джефферсона и Джона Адамса. После войны он остался в политике, но никогда не был президентом. Его устроил пост губернатора в родном штате Массачусетс, где он жил до конца своих дней [82]. Если бы не его упорство и готовность пытаться снова и снова до тех пор, пока не будет найден правильный путь, Сэмюэль Адамс никогда бы не нашел своего призвания, и, возможно, целая нация никогда бы не появилась на свет.

В каждом призвании бывают такие периоды, когда кажется, что ничто не имеет смысла. Это время блуждания в пустыне одиночества, когда вы чувствуете, что никто вас не понимает. Для наблюдателя это выглядит неудачей, как будто вы зависли в воздухе или просто теряете время. Но реальность такова, что это самый важный опыт, который только может получить человек, если правильно его использует.

Как и многие, вы иногда задумываетесь над тем, что вам делать с вашей жизнью. Все кажется запутанным и обескураживающим. Ваши родители говорят одно, друзья – другое. Кому вы поверите? На что обратите внимание? Классический совет – придумать план, но мы видим, что планы не всегда работают. Собственное призвание часто очень трудно увидеть. И в тот момент, когда его нужно выявить, лучше всего это сделать через неудачу.

Когда Мэтт Макуильямс рассказал мне свою историю, я увидел в ней черты собственного пути. Я вспомнил семь лет работы в некоммерческой организации и предыдущие годы путешествий. Я никогда не ощущал, что нашел свое место, но у меня было предчувствие, что я куда-то направляюсь. Когда мы чувствуем, что отдаляемся от нашей цели, мы на самом деле находимся на пути, который ведет к ней. Это значит, что когда вы подавлены и слабы, когда кажется, что все потеряно и хочется сдаться, вы гораздо ближе к своей судьбе, чем можете себе представить. Суть поворота в том, что выглядящее неудачей сейчас – подготовка к тому, что будет дальше, если вы не сдадитесь.

Так что же отделяет сезон неудач от целой жизни неудач? Во-первых, вы должны заставить себя воспринимать неприятности как способ чему-то научиться, заставить себя преодолевать их. Во-вторых, вы должны быть аккуратны, чтобы не добиться успеха в ненужных вам вещах. Недостаточно просто быть хорошим в чем-то, надо сфокусироваться на том, что вы должны сделать. И осознавать, что ваше понимание этого со временем может измениться. Так что будьте готовы сделать больше поворотов на своем пути.

Это тот урок, что усвоила мать Тереза в начале своего пути. После двадцати лет монашества и преподавания в школе она столкнулась с необходимостью переосмыслить все. Во время поездки на поезде она внезапно поняла, что должна помогать бедным: не подавать милостыню, а идентифицировать себя с ними, стать частью их общества. Поменяв свою рясу на сари, она основала конгрегацию «Сестры – миссионерки любви» – новый орден, который сосредоточил свои силы на этой миссии. Это был смелый шаг, и потребовались годы осознания, чтобы воплотить его в реальность, но это было то видение мира, в котором она была уверена и от которого не могла отказаться. Она назвала этот момент вдохновения «зов внутри зова». И это означает, что ваше призвание может развиваться и эволюционировать [83].

Мы начинаем жизнь, в процессе ее остепеняемся, заводим детей и, возможно, становимся мудрее и переосмысливаем наши прежние мотивы и действия. Задумываемся о том, были ли мы идеалистами или просто глупыми, трезвее смотрим на вещи. Мы растем. Иногда впадаем в излишнее самодовольство, но жизнь не стоит на месте, и рано или поздно мы все равно начинаем принимать более мудрые решения. Важно, что по мере того как мы растем, растет и наше понимание собственного призвания, оно расширяется и меняется вместе с нами.

Призвание – это не эпизод, а стиль жизни, постоянно растущее стремление преследовать большие цели. Когда вы впервые слышите зов, будь то шепот или рев, то слышимое вами – лишь часть большого полотна, тень чего-то более масштабного. И пока вы движетесь по направлению к делу вашей жизни, вы должны углубляться в своем осознании, отыскивая знаки, чтобы отточить свое понимание, и возможности, чтобы менять направление во время пути.

Это хорошая новость, потому что она означает, что у нас есть право на ошибку. Мы можем допустить ошибку, не отклоняясь от общего курса. Мы можем менять направление и пробовать что-то новое, учась во время нашего движения. Дело вашей жизни – не единичное событие, а целый процесс, который вы постоянно совершенствуете, находя новые возможности вложить душу в работу.

Жизнь – не сон

Когда-то давно я обратился к своему другу Джонатану за советом. Он наконец-то открыл свое издательство, о чем мечтал долгие годы, и я хотел узнать подробности того, как он это сделал. Какие факторы привели к тому, что Джонатан из мечтателя стал практиком? Сначала он не хотел об этом говорить, но я проявил настойчивость, и в конце концов ему пришлось сдаться. Он сказал, что его жизнь изменила одна простая фраза.

Каждую неделю Джонатан и его друзья вместе ужинали, делясь своими мечтами о том, чего бы им хотелось добиться в жизни.

«В один из вечеров, – вспоминал он, – мы, как обычно, собрались у меня на кухне и разговаривали о том, какой была бы жизнь, если бы наши мечты воплотились в реальность… Ты понимаешь, о чем я? И тогда кто-то не выдержал и сказал: «Что, если мы перестанем говорить «а что, если» и начнем действовать?»

Это стало тем самым вызовом, который был нужен Джонатану, чтобы приступить к осуществлению своей мечты. Вместо того чтобы говорить «а что, если», он начал говорить «давайте». Он перестал жить одними мечтами и стал человеком действия. Когда я говорил с ним по телефону, я чувствовал изменения в нем. Он стал другим человеком. Это было незаметное изменение, небольшой поворот, который изменил все.

Урок простой. Мы можем провести годы, мечтая о лучшей жизни, или начать действовать сегодня. Это не вы ждете свое призвание, а оно ждет вас. Вы можете сидеть и играть в игру «а что, если», пока вам не надоест, а можете начать с короткого простого слова, которое меняет все: «давайте».

В пьесе испанского драматурга Педро Кальдерона «Жизнь есть сон» главный герой, принц Сехисмундо, пожизненно запертый на вершине башни, произносит монолог, в котором описывает, что жизнь для него не больше, чем сон.

Что жизнь? Безумие, ошибка.

Что жизнь? Обманность пелены.

И лучший миг есть заблужденье,

Раз жизнь есть только сновиденье,

А сновиденья только сны [84].

(перевод Константина Бальмонта)

Это глубокомысленный и поэтичный монолог, самый известный в пьесе, но он немного депрессивен. Сехисмундо говорит, что жизнь является фантазией, а все, что мы знаем, – иллюзорно. К сожалению, так многие из нас и живут. Думая, что призвание – не больше, чем нереализованная мечта, они растрачивают свою страсть и лишают мир лучшего подарка, который только могут ему подарить, – своих действий. В конце жизни, перед тем как кануть в вечность, они задумываются: для чего все это было? Сделал ли я все, что должен был? Или слишком осторожничал?

На смертном одре мы увидим все настолько ясно, насколько это возможно. Каждому из нас придется столкнуться с тем, как мы прожили нашу жизнь, особенно те ее моменты, когда у нас была возможность действовать, но мы ею не воспользовались. Я больше всего боюсь, что, когда настанет этот момент, мне придется отвечать за те эпизоды своей жизни, когда я не реализовывал данный мне потенциал и не смог принять все возможности данного мне призвания. Чем я это объясню? Я боялся.

Страх. Мы все его чувствуем. Он ломает даже самых смелых. Что мы знаем о нем? Мы пригибаем голову, понимая, что неудача неизбежна, но это плохое оправдание. Мы можем продолжать движение, пусть даже и в другом направлении.

Именно тогда наша история приобретает значение. В тот момент, когда мы начинаем менять сложившееся положение дел с помощью приобретенных нами талантов и навыков. Это та точка, в которой встречаются идеи и действие, где мы прекращаем мечтать и начинаем жить. В этом месте движения есть определенная напряженность, поэтому риск неизбежен. Однако те, кто рискует, будут щедро вознаграждены. То, что мы сделаем с этим моментом, войдет в вечность. Мы решаем, что оставить потомкам, не лежа на смертном одре. Это выбор, который есть сейчас, возможности, доступные именно в этот момент.

Конечно, всегда есть альтернатива. Мы можем самоустраниться, обозлившись на мир. Можем решить, что погоня за мечтой – это фарс. Как Сехисмундо, мы можем затеряться в мире собственных фантазий, в реальности которых не уверены. Это один из выходов. Правда, проблема в том, что идеал сам по себе не в состоянии ничего изменить, так же, как и мечта не может сама по себе что-то сделать. И мир остается таким же, вне зависимости от величия вашей идеи. Не поймите меня неправильно. Мечты – сильное оружие. Они – топливо для изменений. Но сами по себе они вредны. Днями зависать в кофейнях, рассказывая, как однажды вы станете писателем, активистом или предпринимателем, – это худшее, что вы можете сделать. Это может показаться работой, но на самом деле – это то, что препятствует реальному осознанию своей мечты.

Так что же вам делать? Прекратить болтать и начать действовать. Не мечтайте о том, чтобы быть писателем, – будьте им. Не мечтайте о том, чтобы быть активистом, – сделайте что-нибудь. Не мечтайте о том, чтобы быть предпринимателем, – запустите какой-нибудь проект.

На днях я пересекся с Джонатаном. Основав издательство, он проработал в нем несколько лет, но жизнь изменилась, его страсть увела его в другом направлении. Он ушел из бизнеса, начал заниматься другими вещами, и так вышло, что издательство было лишь очередным шагом на его большом пути. Если бы он не начал это движение, то не оказался бы там, где находится сейчас. Дело не в том, что он преуспел, а в том, что работал. Он не застрял в своих мечтах – предпочел действовать. Меньшее – лишь дешевая имитация той жизни, которой вы должны жить. Оттягивание времени. С какой стати Джонатан должен был оставаться в своей колее, имея возможность свернуть в другом направлении? Вы удивитесь возможностям, которые сами будут появляться перед вами.

Скрытый посыл неудач

Не все повороты заканчиваются хорошо. В 1939 году немецкий пастор Дитрих Бонхеффер отправился на пароходе в Америку. Эта поездка стала решающим поворотным моментом в его жизни. Один путь означал для него верную смерть, выбрав же другой, он никогда бы не смог жить в гармонии с собой.

За год до этого благодаря своему зятю он попал на встречу членов немецкого Сопротивления – подпольной группы, чьей целью была борьба с нацистской властью. На этом собрании он узнал, что мир находится на грани войны и что фюрер гораздо опаснее, чем многие себе представляют.

Убежденный пацифист, откровенно выступавший против нацистов, Бонхеффер отправился в США по приглашению Нью-Йоркской Объединенной теологический семинарии, где когда-то проходил стажировку. Там его стали уговаривать остаться, так как было понятно, какой опасности он подвергнет себя, вернувшись в Германию. Но он отказался [85].

В письме своему другу Рейнхольду Нибуру Бонхеффер описывает варианты, которые у него были: остаться в Америке и жить или вернуться в Германию и, возможно, быть убитым. Он писал: «Я знал, что должен что-то выбрать. Но не мог принять решение, думая лишь о собственной безопасности» [86].

Он вернулся в Германию, где его преследовали, арестовали и в 1945 году казнили за участие в покушении на Гитлера. Он был повешен в концлагере Флоссенбюрг за две недели до того, как американские вооруженные силы освободили лагерь [87].

Решение Бонхеффера, принятое в Нью-Йорке, не привело его к успеху. Оно не сделало его богатым и знаменитым. Но это было единственное решение, которое он мог принять, решение, которое не противоречило его совести, ставшее решающим моментом в его жизни. Решение, которое стоило ему жизни. За несколько лет до этого он писал: «Мое призвание очевидно для меня. Я не знаю, что думает Бог на этот счет… Я должен следовать пути. Вполне возможно, что он не будет слишком долгим» [88]. Призвание не всегда означает комфортную жизнь. Иногда мы поворачиваем не в сторону нашего личного успеха, а в направлении великой боли. Но в этом и суть: призвание всегда приведет вас к жизни, которая что-то значит, к жизни, которой вы можете гордиться. То, как мы к нему придем, не всегда зависит от нас. Иногда этот путь может дорого стоить, даже очень дорого. Но в конце его – награда, которую нельзя купить ни за какие деньги, и наследство, которое мир никогда не забудет.

«Это одна из двух лучших вещей, что случались со мной», – сказал мне Мэтт Макуильямс, вспоминая, как друзья уволили его в первый раз. Второй лучшей вещью было второе увольнение, которое заставило его встать на долгий путь, полный неожиданных поворотов, в конце концов приведший его к делу всей жизни. Временами ему было тяжело и больно, но эта боль вознаградилась сполна.

6. Портфолио-жизнь. Новый вид мастерства

Будущее принадлежит тем, кто изучает больше навыков и сочетает их креативно.

Роберт Грин

Ваше призвание – это не что-то одно, это несколько вещей. Но суть не в том, чтобы быть мастером на все руки, а в том, чтобы быть мастером в чем-то одном.

В колледже Джоди Мэберри учился финансам и маркетингу. Ему не терпелось закончить обучение и погрузиться в мир бизнеса, он ждал того дня, когда наконец-то будет каждый день ходить в офис. В последний год своего обучения в университете штата Иллинойс он открыл для себя Университетскую программу путешествий и досуга [89]. Он записался туда и вместе с одногруппниками начал путешествовать. Одним из таких путешествий была поездка в Йеллоустонский национальный парк, которая произвела на Джоди неизгладимое впечатление. «Я не смогу точно сказать, как там было холодно, – вспоминает он, – мой термометр сломался на минус двадцати. Это было жутко, но прекрасно. Когда я вернулся, то мог думать только об этой поездке» [90].

После окончания университета Джоди отправился в путь. Он думал, что всю жизнь будет жить и работать в центральном Иллинойсе, но после поездки в Йеллоустоун и впечатлений от нее решил побывать где-нибудь еще. Три месяца он путешествовал по Западу США, живя в палатке, и понял, что не только голоса призывают нас к делу нашей жизни. Иногда это делают места. «Бросая камни в воду в Национальном парке Десепшн Пасс, – писал он мне, – я понял, что не вернусь домой».

Несколько недель спустя Джоди все же вернулся домой, но только для того, чтобы понять, что увиденное и прочувствованное никогда не пройдет для него бесследно. Этот опыт всегда будет его преследовать. За месяц пребывания дома он упаковал все свои вещи, погрузил их в багажник машины и снова отправился в путешествие, через две недели оказавшись в Вашингтоне без работы, друзей и с 300 долларами в кармане.

В следующие четыре года Джоди женился и начал работать финансовым аналитиком в коммерческом банке. «Это была работа, ради которой я заканчивал колледж, – объяснял он, – работа, которую я должен был делать». Но что-то в нем знало, что это не его дело. Он втайне желал большего. На его счастье, долгие летние дни позволяли ему ездить на Запад, чтобы исследовать тайные богатства и темные тропы Десепшн Пасс.

Вместе с женой Ребеккой он построил дом и начал обустраивать жизнь. Он работал банкиром, она – учителем. Но однажды их подруга, помогавшая с переездом в новый дом, произнесла то, что изменило всю их жизнь. Она работала в Вашингтонских национальных парках и невзначай сказала, что они нанимают в парк новых рейнджеров. «После этого, – вспоминает Джоди, – я решил, что буду рейнджером».

Это может удивить вас, но у финансового аналитика нет всех необходимых бумаг, чтобы стать рейнджером. Поэтому на протяжении еще года Джоди продолжал работать в банке, а ночью ходил на обучающие курсы. «В конце концов я променял рубашку и галстук на значок и плоскую шляпу», – вспоминал он.

Первый год Джоди работал в Спокане, приезжая домой к жене на выходные. После года такой жизни они наконец продали дом и воссоединились. Сразу после переезда они узнали, что станут родителями. Он не подозревал, как эта радостная новость в итоге тоже повлияет на его мечту.

Как прошел ваш день?

На прошлой неделе я был за границей. Через несколько дней отправлюсь в Сан-Франциско. Но сейчас я дома, получая удовольствие от пребывания в Нэшвилле – городе, в который переехал после года путешествий и туров в качестве музыканта. Каждый день я просыпаюсь от голоса моего двухлетнего сына, который слышу через радионяню. Иногда он просыпается с плачем, но сегодня болтает.

Я вынимаю Эйдена из кроватки и несу вниз, чтобы приготовить завтрак. Сегодня у нас омлет с ветчиной и сыром. После завтрака где-то час мы играем, потом спускается его мама, чтобы сменить меня. Я готовлю себе кофе, принимаю душ и еду на работу. Путь до офиса в центре города, где я работаю, занимает всего две минуты. Десять утра. Я включаю компьютер, просматриваю почту где-то час, потом совершаю несколько звонков.

Около полудня иду с другом на ланч. Мы говорим о жизни, бизнесе и отцовстве.

Через час я возвращаюсь в офис, чтобы написать несколько писем, ужать половину главы для новой книги и отредактировать пост для блога, который планирую опубликовать в конце недели. Чувствуя, что совершил много продуктивной работы, я перехожу к делам, связанным с бизнесом. В оставшееся время я готовлюсь к грядущему выступлению и переписываюсь сообщениями с моим веб-разработчиком, который помогает мне в разработке программного обеспечения.

Это мой нормальный рабочий день. Он по-своему уникален, наполнен разными ритмами и встречами, и, честно говоря, мне нравится так жить. Но самое сложное начинается, когда кто-то спрашивает меня, в чем заключается моя работа.

Обычно я говорю, что я писатель. Но когда продолжаю, что большую часть своего времени я не провожу за написанием книг, на меня смотрят с усмешкой, и мне приходится все подробно объяснять. Если же говорю, что я лектор, то все ожидают, что я много путешествую и живу в основном на гонорары, хотя это не так.

Конечно, я могу сказать, что запустил сайт, на котором продаю вещи, но я не предприниматель, как мои друзья, которые открывают мебельные магазины, рестораны и все такое. У них есть персонал и витрины. Мой бизнес – это я сам. Я пишу, говорю и пытаюсь как-то помогать своей семье. Это все, что я делаю.

Все эти вещи – часть меня. Несмотря на то что каждую из них сложно объяснить терминами, которыми мы объясняем свою работу, я занимаюсь всем этим. Я узнал термин для подобного стиля жизни, и это не СДВГ [91].

«Это называется портфолио-жизнь», – сказала мне моя подруга Кейт.

«Что?» – спросил я.

«Портфолио-жизнь. Это значит, что ты не просто писатель или муж и отец. Это значит, что все эти вещи ты вмещаешь в себя».

«О, – сказал я, – круто».

Не так давно я обедал с еще одним другом. Когда мы оба приступили к горячему гумбо, чтобы согреться зимним днем, я набрался смелости и сказал:

«Я бы хотел спросить тебя кое о чем, конечно, если ты посчитаешь, что это не слишком личное».

Он взглянул на меня, но ничего не сказал. Я продолжил:

«Эм, как ты зарабатываешь на жизнь? Только продвигая свои книги и все такое? Они же не могут столько приносить, правда? – Я знал, что он публикует книгу раз в несколько лет и что его издатель задерживает сроки выплат. – Ты выступаешь с лекциями?»

«Да, я немного зарабатываю и этим, – кивнул он. Затем ухмыльнулся, огляделся, будто не хотел, чтобы его кто-нибудь услышал, наклонился вперед и шепотом добавил: – Честно говоря, даже без всего этого я буду в норме».

«Что? Почему?»

«Потому что, только, пожалуйста, никому не рассказывай… – Я уж начал думать, что он сейчас признается, что работает на наркокартель и пригласит меня присоединиться. – Я немного помогаю, наставляю и тренирую некоторых влиятельных людей».

«О», – сказал я, пытаясь представить, кто бы это мог быть. Джордж Буш-младший? Джордж Клуни? Я мог только догадываться.

Вся суть вынесенного мной из этого разговора была в том, что мой друг живет портфолио-жизнью. Не только из-за финансовых нужд, но и потому, что это приносит ему удовлетворение. Большинство писателей, которых я знаю, живут портфолио-жизнью. Дизайнеры, конструкторы и фрилансеры тоже. Меня удивило, как много людей из тех, что я встретил, нашли свое призвание в нескольких направлениях. Они не делали что-то одно, а освоили широкий спектр активностей, которые сформировали их личность. Это то, как сейчас работает мир, и, может быть, он и должен так работать.

Перспективы портфолио

К 2020 году 40 или 50 процентов американцев будут фрилансерами. К 2030 году их будет большинство [92]. Некоторые из них вынуждены заниматься фрилансом из-за массовых увольнений, вызванных напряжением в экономике, остальные, как, например, я, сами выбрали этот путь. Так с какой же стати мы это сделали?

Люди – не роботы, запрограммированные делать одну вещь. Мы многозадачные существа, у нас много разных интересов. Несмотря на то что нам иногда нравится думать, что мы рождены делать что-то одно, или нам просто комфортно иметь только одну профессию, реальность такова, что большинство заточено под несколько направлений активности, которые в своем сочетании приводят нас к наивысшему жизненному удовлетворению и лучшей работе.

Все говорит о том, что портфолио-жизнь неизбежна. Проблема не в том, стоит ли вам вообще начинать такую жизнь, а в том, когда стоит начать. Мы все сложные существа, у нас много интересов и разнообразных страстей. Что же нам с ними делать? Мы не то, чем зарабатываем на жизнь, но наша жизнь состоит из того, что мы делаем. Как нам учесть все эти сложности? И что если наше призвание никогда не поможет оплатить счета? Сдаться? Принять обет бедности? Или есть другой путь?

Базовая идея портфолио-жизни заключается в том, чтобы не воспринимать свою работу как что-то монолитное. Вместо этого вы должны видеть сложный комплекс ваших интересов, страстей и активности. Что если вы перестанете идентифицировать себя с описанием вашей работы, а начнете видеть всю массу тех вещей, которые делаете?

Эту идею придумал Чарльз Хэнди, автор книги «Век абсурдов». В ней Хэнди выделяет пять типов работы, которые составляют ваше портфолио: работу за гонорар, работу за жалованье, домашнюю, учебную и благотворительную работу.

Работы за жалованье и за гонорар – просто типы оплачиваемой работы, названия которых объясняет их суть: работа за гонорар означает, что вы получаете деньги за отработанные часы, работа за жалованье – фиксированный доход в соответствии с описанием работы. Тем не менее неоплачиваемая работа так же важна, как и та, за которую нам платят. Она просто другая.

Домашняя работа – это то, что вы делаете по дому, например ровняете газон или проводите время с семьей. Учебная работа – это любое целенаправленное изучение чего-то, например чтение книги или курсы профессиональной подготовки. А благотворительная работа – любой опыт волонтерства, как, например, помощь бездомным или приглашение кого-то на ланч, чтобы дать ему полезную рекомендацию для бизнеса [93].

Затем Хэнди советует тем, кого называет «портфолио-люди», организовывать свое время не по часам в неделю, а по дням в году. Например, вам надо заработать 50 тысяч долларов в год, и если вы найдете способ зарабатывать по 250 долларов каждый день, то в год вы должны будете отработать двести дней. Оставшиеся 165 дней можно посвятить другим четырем видам работы. Это полезный способ организовать нестандартную карьеру и то, каким, скорее всего, будет ваше призвание первые пять лет. Но что, если мы применим эту концепцию не только к работе, но и ко всей нашей жизни?

Как я говорил выше, призвание – это не просто карьера. Это цель и направление вашей жизни. Это означает, что призвание не просто относится к тому, что вы делаете. Это то, кем вы являетесь. Итак, давайте рассмотрим четыре области, составляющие портфолио вашей жизни.

1. Работа

В какой-то момент вы поймете, что в жизни будете делать много разных вещей. Работы станут приходить и уходить, а карьеры не будут такими долгосрочными, как вы предполагаете. Но весь этот опыт поможет вам расти. Каждый новый опыт вносит свой вклад в портфолио. Времена, когда вы оканчивали университет, шли в фирму и работали там сорок лет, чтобы потом выйти на пенсию, давно прошли.

Многие организации, в которых мы работаем сейчас, не будут существовать через пять лет. Они будут поглощены, обанкротятся или превратятся во что-то другое. Так устроен сейчас мир. Видение работы в категориях портфолио сделает вас всесторонне развитым человеком и подготовит к успеху в новой структуре экономики.

2. Дом

Признайте: не вся ваша жизнь – работа. И это неплохо. Мы посвятили бóльшую часть этой книги изучению концепта того, что работа гораздо важнее, чем многие к ней относятся. Ваша работа – это не просто рутина, это предназначение, благородное призвание, если вы захотите видеть ее таковой. Мы сложные создания, социальные животные, и наше развитие выходит за рамки того места, где мы работаем. Мой собственный опыт много раз это подтверждал.

Когда я женился на Эшли, она пообещала быть моим самым большим поклонником. Не думаю, что кто-то из нас знал тогда, что это значит, но годы спустя, опубликовав свои книги и организовав собственное дело, я могу обернуться назад и увидеть, как она помогала мне на каждом этапе пройденного пути. Я не мог и мечтать о лучшем поклоннике.

Моя жена была всегда рядом со мной, и это научило меня важной вещи: неразделенная мечта – это просто фантазия, иллюзия. Возможность разделить свою страсть с кем-то делает долгий путь к призванию стóящим. В моей работе писателя, например, без поддержки никак не обойтись: все, что пишется, без нее начинает казаться бессмысленным.

3. Игра

Мне не нравится слово «хобби». Для меня это увлечения, которые никогда не воспринимались всерьез. Но у всех нас есть вещи, которые мы делаем потому, что любим делать, независимо от того, получаем мы за это деньги или нет. Психологи называют это «играми».

Недавно исследователи пришли к пониманию того, как важна такая активность для нашего общего личностного роста. Вот как Хара Марано, главный редактор Psychology Today, описывает это: «Мы все согласимся с тем фактом, что игры снимают стресс. Они освежают и подзаряжают нас. Они заставляют нас взглянуть на вещи по-другому, стимулируя креативность. Но есть доказательство того, что игры делают гораздо больше. Они могут быть высшим проявлением нашей человеческой природы» [94].

Что бы вы ни делали для того, чтобы подзарядиться в конце дня, – это не развлечение. По крайней мере, не должно быть им. Это может быть то, что оздоровляет вас. Это может быть что-то, что наполнит вас силами, например отдых. Ваши предпочтения в музыке, книгах, даже в еде делают вас тем, кто вы есть, составляют ваше портфолио и, более того, формируют ваше призвание. Кто может знать, как ваши предыдущие познания и нынешние интересы могут скооперироваться, чтобы создать что-то уникальное и прекрасное? С помощью игр мы делаем наши жизнь и работу интереснее.

4. Цель

Должно быть что-то большее, чем вы делаете. Это ведет вас через сделанные выборы, взятые риски и преследуемые возможности. Это благотворительность, на которую ваша компания жертвует часть дохода, моральные убеждения, определяющие ваши ценности, или семья, для которой вы работаете. Это работа за работой, и хотя она может занимать не восемь часов в день, без нее ваша карьера становится бессмысленной и бесполезной.

К сожалению, некоторые не понимают этого, пока не становится слишком поздно. Перед смертью они наконец-то осознают, чтó было их целью и как много возможностей изменить ситуацию они упустили. Какая жалость – осознать свою цель в тот момент, когда уже ничего нельзя изменить. Но тем, кто хочет услышать голос призвания и уделить внимание своей жизни, эта цель может быть известна.

Чарльз Хэнди однажды сказал в интервью: «Если вы недовольны своей работой или находите ее слишком монотонной и скучной, вам нужно задать себе вопрос – что бы вы втайне хотели делать? Делайте это. Вы можете достичь контрольной точки и переосмыслить свою жизнь. Разумные люди делают так каждые десять лет» [95].

Когда я стал видеть свое призвание как портфолио, вместо того чтобы видеть его как единичное мероприятие, все стало гармоничнее. Это внесло больше ясности в то, что я делаю. Может быть, вам это тоже поможет.

Чего не значит мастерство

Как теперь взять все то, что мы узнали о портфолио, и применить в нашем путешествии к призванию? Недостаточно просто ответить на услышанный зов. Вы обязаны не только делать то, для чего рождены, но и делать это хорошо.

Для нас, выросших с микроволновками и телепередачами в прайм-тайм, понятие мастерства в изначальном его смысле утеряно. Мы не выросли с пониманием того, что все нужно оттачивать до совершенства. Если работа сделана, даже при минимуме усилий, этого достаточно. В мире, где все идут по пути наименьшего сопротивления, главным является рациональность, а не совершенство. Сам процесс работы не так важен, как то, что она должна быть сделана. Но что, если работать быстро и при минимуме усилий – не главное? Что, если суть работы не во вкладе работающего в мир, а в его самосовершенствовании?

Как-то одному писателю жена задала вопрос: «Почему ты не пишешь книги, которые люди могли бы читать?» Он писал необычные поэтичные истории, которые могли понять лишь немногие. Он колесил со своей семьей по Европе в надежде, что там оценят его талант, при этом испытывая серьезные финансовые проблемы. В довершение ко всему современники критиковали его творчество, считая его бессмысленным, даже возмутительным, а иногда и извращенным. А теперь еще и жена туда же!

Подобная критика может разрушить душу, но он продолжил писать. Он понимал, чего хочет добиться и что когда-нибудь люди поймут его творчество. Для него деньги ничего не значили. Дело было в ремесле писателя и в том, что он делал свою работу. Этого писателя звали Джеймс Джойс.

Джойс родился и вырос в Ирландии, но покинул ее после окончания колледжа, отказавшись тем самым от многих местных традиций. Ему предстояло стать великим писателем, изобрести абсолютно новый стиль, изменивший наше представление о литературе. И он справился с этим. Несмотря на критику современников и даже жены, в 1999 году, через 84 года после смерти, Джойс был признан журналом Time одним из самых значимых людей XX века.

Когда весь мир против и все вокруг считают вас неудачником, настоящий мастер все равно продолжит свое дело. Сталкиваясь с непониманием общества, мастер остается верен своему высшему призванию, а не старается угодить толпе. Джойс пытался сделать что-то, чего мир прежде не видел. Он преследовал свою страсть, и это отличный пример того, как работает преданность своему делу: то, что неактуально сейчас, может стать ценным наследием позже. Но одной страсти недостаточно. Настоящее мастерство – это величие, это работа с тем, что, по мнению многих, выходит за рамки возможного и даже разумного. Профессор MIT Питер Сенге описывает мастерство, как то, что «больше, чем компетенции и навыки… Мастерство – это подход к жизни, как к креативной работе» [96].

Мастерство – это не быть круглым отличником или иметь самые высокие продажи в компании. Это даже не значит быть самым популярным в своей области. Это понимание собственного потенциала и посвящение своей жизни его реализации. Это значит, что вы стараетесь изо всех сил. Почему? Потому что мастерство этого заслуживает, потому что этого требует призвание и потому что ради этой работы вы можете стать лучше. В конце концов, роль работы – не только помогать зарабатывать себе на жизнь, но и быть инструментом, который превратит нас в тех, кем мы должны быть.

Мы редко думаем, как то, что мы делаем, влияет на то, кем мы являемся. Потому что работа очень часто – это просто работа, и легче верить в то, что наша деятельность не часть нашей личности. Это правда, вы не то, что вы делаете, но вы можете стать тем, что вы практикуете. А кем вы будете, вкалывая на работе, которую ненавидите, срезая углы, чтобы быстрее ее закончить? Настало время восстанавливать связь с более современным пониманием мастерства.

* * *

Когда я спросил одного успешного музыканта, как ему удалось из среднего артиста превратиться в выдающегося с доходом миллион долларов в год, его ответ удивил меня. Он написал хит? Выступил с концертом по радио? Что было причиной его стремительного успеха? «Я просто перестал стараться быть популярным», – сказал он.

«Что? – спросил я. – Как это?» Неужели музыканты не должны быть популярными? Неужели это не часть их карьеры? Очевидно, что нет. Для моего друга слава была скорее врагом, чем товарищем.

«Я перестал стараться быть популярным, – сказал он, – и сосредоточился на том, чтобы быть успешным».

Я спросил, что он понимает под словом «успех» и не должен ли, по его мнению, каждый музыкант гнаться за прибылью?

«Конечно, нет, – сказал он. – Успех – это не деньги. Это когда ты ставишь перед собой цель и добиваешься ее».

Этот музыкант когда-то верил в то, что слава приведет его к успеху, но был разочарован. Он думал, что в итоге у него получится заботиться о семье или по крайней мере не проводить бóльшую часть года на гастролях, но все сложилось иначе. Поэтому он отбросил былые ожидания и сфокусировался на другой цели. И только после этого смог достигнуть желаемых результатов. Для моего друга целью было больше времени проводить с семьей, финансовая независимость и наследие, которое он оставит своим детям. Деньги, которые он зарабатывал, были для него побочным продуктом.

Для чего работать?

На пути к делу всей жизни со мной однажды случилось нечто странное. Когда я ушел с работы, чтобы стать профессиональным писателем, то думал, что достиг цели, что наконец-то стану заниматься любимым делом и получать за это деньги. Так почему же буквально через несколько месяцев этой жизни я выгорел и хотел все бросить?

Для меня работа всегда была обязательным злом, чем-то, что я должен терпеть, чтобы платить по счетам. Иногда работа была хороша и полезна, и я любил большинство своих работ, но если бы мне не нужны были деньги, то я бы не стал искать их. Я был неправ. И поэтому спустя всего несколько месяцев работы на себя готов был сдаться. В то время я игнорировал истинное назначение работы.

Во время этого кризиса вопрос, который я не задал себе, но которым мы все должны задаваться в такие периоды, должен был быть таким: для чего я работаю? Чтобы зарабатывать? Это типичное отношение и подход к работе, которые не сулят никаких перспектив. Мы работаем, чтобы жить, а не живем, чтобы работать. Если цель вашей работы богатство и процветание, что будет, когда вы заработаете достаточно денег? Вы бросите свое дело? Некоторые так и поступают. Но даже в таком случае эта цель кажется мелкой и даже мелочной. Почему, если обеспеченность является высшим вознаграждением, те, кто достигает его, часто бывают несчастливы? И почему такие люди, как Билл Гейтс и Боно, отдают то, что с трудом заработали? Если мы не работаем для обретения славы и богатства, тогда для чего?

Во время Второй мировой войны британская писательница Дороти Сэйерс написала убедительное эссе «Зачем работать?», в котором раскрыла содержание мотивации призвания. Она подняла вопрос о том, что общество будет делать с работой после окончания войны.

Многие заводы Европы и США производили оружие и боеприпасы для армии, но скоро это должно было кончиться. Во время войны производство взлетело до небес, экономика процветала. У всего этого была ясная, конкретная цель: обеспечивать союзнические силы достаточным количеством продукции для победы в войне. Чем займутся заводы и рабочие в мирное время? Как люди будут работать, не имея общей, объединяющей их благой цели? Сэйерс опасалась, что они вернутся к более низкой этике труда, что создаст для Запада большие трудности в перспективе.

«Привычка думать о работе как о чем-то, что приносит нам деньги, настолько укоренилась в нас, – писала она, – что мы едва можем представить, какие фантастические изменения произойдут, когда мы перестанем думать о работе лишь как о деле, которое нужно быстрее сделать» [97]. Если бы мы могли изменить свой взгляд на работу и думали бы о ней так же, как об игре, воспринимая ее как что-то, что доставляет нам удовольствие, это изменило бы мир. В заключение Сэйерс говорит, что мы должны относиться к работе, как к увлечениям, которыми мы наслаждаемся, что работа – это не средство достижения цели. Это и есть цель.

У каждого, кто работает, есть моральное право задавать вопросы о своей работе. Она пишет: «Мы должны спрашивать у работодателя не „Сколько платят?“, а „Хорошая ли это работа?“» [98]. Тогда вы «служите своему делу», как называет это Сэйерс, вы делаете то, для чего предназначены, и делаете это хорошо. Все остальное от вас не зависит. Богатство и слава придут. Но они не наша цель. Наша цель – увидеть работу, как то, что делает нас лучше, а не просто богаче.

Работа профессора психологии Михая Чиксентмихайи демонстрирует это. В детстве он стал свидетелем того, как зверства Второй мировой войны после ее окончания лишили многих людей смысла жизни. Война травмировала их, и теперь ничто не могло сделать их счастливыми. Была ли у них возможность вновь найти смысл и даже счастье в жизни?

Увеличение дохода, за исключением случаев, когда это помогает выбраться из бедности, не делает людей счастливыми. «Материальные ценности не влияют на счастье людей», – говорит Чиксентмихайи [99].

Так что, если не слава и успех, является секретом счастья? Душевное состояние, которое Чиксентмихайи называет «поток». Поток – это место, где встречаются то, чем вы хороши, и то, что бросает вам вызов, иными словами, где встречаются компетентность и препятствие. И когда препятствия вам не по силам, вы напрягаетесь. В этом и была моя проблема: мне было скучно. Поэтому я сделал все, чтобы сделать свою работу труднее. И знаете что? Скука улетучилась в момент. Позже я понял, что новые проблемы, с которыми я столкнулся, дали мне ощущение цели, которой мне не хватало.

Эта была та же проблема, с которой столкнулись рабочие в США и Европе сразу после войны. Как им избавиться от ощущения отсутствия цели? Им нужно было найти свой поток, понять, что суть не в причине работы, а в самой работе.

Вот как Чиксентмихайи описывает то чувство, когда вы находитесь в состоянии потока: «Вы знаете, что то, что вы должны сделать, сложно, но возможно. Чувство времени пропадает. Вы забываетесь. Вы ощущаете себя частью чего-то большего» [100]. Если работа, которую мы делаем, направлена только на достижение личного успеха и признания, то в конечном итоге мы потеряем к ней интерес и погрузимся в тревогу и беспокойство. Но если речь идет о достижении чего-то великого, если мы служим делу, а не наоборот, каждый новый день мы будем просыпаться с осознанием нашей цели и жаждать новых испытаний. И это звучит как призвание. Мы – опекуны нашего призвания, слуги, которым доверено видение большего, чем видение их самих. Проще говоря, ваше призвание – это дар, который предназначен для того, чтобы быть подаренным другим. Призвание – наш проводник в жизни, позволяющий нам использовать наши умения и страсти, объединив их, в подходящем и значимом ключе.

Путь к мастерству

После повышения, заставившего его с семьей переехать, Джоди Мэббери покинул Спокан и еще несколько лет работал в разных парках на Западе [101]. Он всю жизнь мечтал быть рейнджером, но когда увидел, сколько личных проблем это создает, то уже не был так уверен в своей мечте. Он проводил мало времени с семьей, его дети тем временем быстро росли. В довершение всего система парков испытывала определенные трудности, и он не был уверен в том, что сохранит свое рабочее место.

После долгой внутренней борьбы Джоди решил бросить работу в парке и сосредоточиться на семье. Он снова пошел учиться, закончил магистратуру по специальности «бизнес» и устроился на работу в небольшую строительную компанию. Его семья переехала в большой город впервые в жизни. У детей появились соседи, они подружились. Джоди не жалеет о своем решении и по сей день.

Но даже теперь, спустя годы, он все еще чувствует внутри себя зуд, который не может утолить. Во время учебы он думал о том, как можно применить опыт, полученный во время работы рейнджером. Он скучает по этой работе. «Парки снова манят меня, – говорил он. – Но я уверен, что в этот раз зов не продлится долго».

Сегодня Джоди консультирует предприятия по поводу их стратегического планирования и маркетинга. Он планирует когда-нибудь вернуться к работе в парках, но на данный момент чувствует, что сделал правильный выбор.

Когда я говорил с Джоди по видеочату, то спросил, жалеет ли он о чем-нибудь. «Нет, не жалею, – ответил он. – Иногда я скучаю по паркам, но я ни о чем не жалею». Он рассказал мне про людей, которым тоже пришлось сделать сложный выбор. Им пришлось выбирать между переездом и увольнением. «Работа рейнджера была для них всем, они любили ее», – сказал он. Но многим пришлось отказаться от своей мечты, когда они предпочли паркам семью.

Кто-то занялся ловлей рыбы, кто-то устроился в Министерство защиты дикой природы, кто-то работает патрульным, а кто-то стал школьным учителем. Но их мечта работать рейнджером была потеряна, как и для Джоди, и им пришлось двигаться дальше. «Это действительно печально, – говорил он. – Во многом тебе приходится сначала быть рейнджером, а уже потом отцом или мужем». Это было частью работы и всегда нервировало его.

Может, двигаться дальше – это часть пути. Может, призвание всегда эволюционирует, не позволяя вам задерживаться на одном месте слишком долго. Теперь Джоди использует свои навыки ведения бизнеса и опыт рейнджера, чтобы обучить новое поколение управляющих парками. Ко времени нашей беседы он запустил подкаст Park Leader Show, на котором можно послушать интервью с другими рейнджерами и экспертами. Этот подкаст быстро становится значимым в своей отрасли. Работа рейнджером в парке требует навыков менеджмента и ведения бизнеса, которым вы не научитесь сами. «Этому нигде не обучают», – говорил он мне. Но подкаст дает такую возможность.

Однажды Джоди получил возможность взять интервью у Джека Хартта – менеджера, помогшего ему освоиться в начале работы рейнджером. В ходе интервью Джоди намекнул на то, что скучает по своей прошлой работе. Джек ответил: «Ты можешь скучать по ней, но если продолжишь свою работу с подкастом, то сможешь помочь куда большему количеству людей, чем помог бы, работая в парке».

Оглядываясь назад, Джоди видит, как вся его жизнь, все неожиданные повороты и разочарования помогли ему оказаться там, где он сейчас. Он бы не делал то, что делает сейчас, если бы не множество странных извивов его жизни, которые заставляли его поворачивать в нужное время. «Я бы не добился всего этого, – говорит он, – если бы не работал рейнджером на протяжении восьми лет. И не добился бы, если бы не работал в бизнесе, а продолжал жить обычной жизнью паркового рейнджера». Для него все эти вещи связаны между собой.

Так как Джоди видит свое призвание сегодня? Оно изменилось, эволюционировало? «Мое призвание больше, чем просто быть рейнджером. Мое призвание – это парки, – сказал он, объясняя, что переосмыслил свое предназначение. – И даже когда я попытался уйти, меня затянуло назад». Так работает призвание, судя по его опыту. Это что-то, что не оставит вас в покое, а будет манить к работе, для которой вы были созданы. Призвание приходило к Джоди и уходило от него в разные периоды его жизни, оно росло и менялось, так же, как и он сам.

«Не ищите свое призвание, – говорит он. – Исследуйте, пробуйте что-то новое, не останавливайтесь. Что-то вас точно зацепит. Оно позовет вас. Это как влюбленность. Вы не можете сидеть на диване и выбирать, на ком женитесь. Вы влюбляетесь, когда делитесь опытом, радостями, трудностями, может быть, даже разбитым сердцем. Все это не случится, пока вы не встанете с дивана, не начнете действовать и в результате не встретите девушку, о которой не сможете перестать думать».

В разные времена Джоди приходилось отходить от того, что, как он полагал, было его призванием. Он любил свою работу, но у него были обязательства перед семьей, которые оказались важнее. Для него призвание – не просто рабочее место. Это хорошо прожитая жизнь. И это относится ко всем нам.

Когда я встретил Джоди во время своей поездки в штат Вашингтон, он устроил мне экскурсию по своим излюбленным местам, сводил на вершину горы Спокан, по ходу показывая виды и рассказывая истории. После нашей прогулки я сказал ему, что хоть он и оставил работу рейнджера, она его все еще не оставила. «Призвание – это не конкретная работа, – сказал он. – Я больше не рейнджер, но это не значит, что я должен забыть мое призвание. Вместо этого я могу применить свои сильные стороны, чтобы принести пользу на другом направлении» [102].

Часть III

Завершение

7. Ваш Магнум опус [103]. Как выглядит наследие

Жизнь незначительна, значительно ее влияние на другие жизни.

Джеки Робинсон

Призвание – это не ваша работа. Это ваша жизнь.

Я не мог представить, что увижу, когда впервые зайду в хижину в центре Африки. А увидел я там надежду. «Вы здесь живете?» – спросил наш гид у маленькой девочки, когда мы шли по грунтовой дороге к ее дому. На протяжении всего пути ее лицо выражало серьезность, но наполнилось радостью, когда мы поднялись на холм, где нас ждали ее родители. По крайней мере, мы думали, что это ее родители.

Сэм, хозяин дома, быстро разъяснил ситуацию. Девятилетняя Кевин была его воспитанницей. Мать Кевин была больна каким-то психическим заболеванием и регулярно бросала своих детей. Сэм и его жена Кристин приютили девочку после исчезновения матери. И когда вы спрашиваете их об этом или хвалите за доброту, они смущаются.

Дом семьи – три больших глиняных хижины с соломенными крышами: одна из них – кухня, две другие – спальни. Когда нам показывали дом, я заметил, что здания хорошо построены, пол аккуратно подметен, каждая вещь лежит на своем месте. Здесь царил порядок. Это были скромные люди, и они бережно относились к тому, что у них есть.

Без сомнений, у них была сложная жизнь. В прошлом году они потеряли мальчиков-близнецов, от чего до сих пор не могли опомниться. Их сын Августин был глухим, а у них не было доступа к специальному обучению, которое помогло бы ему.

Сэм родился в бедной семье фермеров в городе Лира на севере Уганды, которую разрушительная гражданская война разделила на две части. Несмотря на скромные возможности, родители смогли дать ему участок земли, на котором он начал возделывать землю и растить детей. «Это редкость, что мужчина остался с семьей после рождения детей», – сказал мне один из проводников. Мужчины в этой культуре обычно покидают своих спутниц, когда у тех появляются дети, но Сэм был не из таких.

После недолгой экскурсии по дому Сэм показал мне небольшой магазинчик, располагавшийся на обочине дороги неподалеку. Там он торговал разными мелочами: спичками или маслом для жарки.

Я сразу забросал его вопросами: «Сколько прибыли приносит каждый товар? Сколько в среднем получается заработать? Как организованы поставки?»

Он знал ответы на все вопросы.

Я даже спросил: а сколько он в итоге хотел бы заработать? По моему опыту, многие не знают ответа на этот вопрос, хотя это один из признаков успеха. Ведь у вас должна быть цель, вы должны знать, к чему идти, чтобы ее достичь. Это кажется очевидным, но многие люди гонятся за своей мечтой, не представляя, чего они хотят достичь. Однако Сэм был другим.

«Пять миллионов», – произнес он неспешно.

Столько было нужно, чтобы отправить сына в специальную школу и построить дом не из глины. Стараясь не привлекать внимания, я достал свой телефон, открыл калькулятор и быстро перевел эту сумму в доллары. Получилось две тысячи.

«Я думаю, ты добьешься своей цели», – сказал я, улыбнувшись.

Каждый день его семье приходится проходить две мили, чтобы раздобыть питьевую воду. У них нет электричества или каких-либо других современных удобств. Они готовят все на огне и живут меньше чем на пару долларов в день. Правда, вокруг их дома росли фрукты, овощи и зерновые культуры, которые были гарантией того, что его семья не умрет от голода.

Сэм не просто существовал. Он упорно трудился, чтобы не только сводить концы с концами, но и сделать жизнь семьи лучше и обеспечить будущее детей. Когда мы попрощались с этим человеком с заразительной улыбкой, я осознал, насколько он богат.

Богатство и бедность нельзя определить тем, сколько вы зарабатываете и что имеете. Разве юрист, который зарабатывает 450 тысяч долларов и тратит полмиллиона в год, богат? Его привычки устойчивы? А как насчет матери, которую я встретил пару лет назад в Гватемале? Она убирается дома каждое утро, перед тем как отправиться на работу в магазин, чтобы заработать денег на обучение своих детей. Она бедная? Я пишу это не для того, чтобы утешить тех, кто живет на гране бедности, и не пытаюсь принизить комфортные условия, благодаря которым у меня есть возможность писать эту книгу. Но побывав в трущобах, я узнал, что бедность – это больше, чем условия жизни. Это – образ мышления. Я встречал богатых людей в самых бедных странах, и банкротов, живущих в особняках за миллионы долларов.

Сэм не собирается быть бедным, если мы вообще можем его таковым назвать, всю свою жизнь. У него есть возможность, средства и желание изменить свою жизнь. Его поведение отличается от того, что я увидел, побывав в трущобах Кампалы. Там был другой вид бедности, там почти не было надежды. А в глазах Сэма я видел нечто сильное и заразительное. Он мечтал не о своем благополучии, он хотел благополучия для своей семьи. И это дало мне надежду. Если Сэм смог найти смысл и мотивацию в сельской местности в Уганде, имея лишь мотыгу, чтоб вспахивать землю, и хижины, чтобы жить и вести свое дело, что останавливает меня и вас, у которых столько инструментов в распоряжении? Как нам найти призвание, выдающееся или обычное, и делать то же самое, что и Сэм? Как превратить свою работу в нечто благородное?

Наши обстоятельства редко могут диктовать нам, что делать с нашей жизнью, и этот человек, который обустраивает жизнь свою и своих близких в дебрях Африки, научил меня большему, чем смог бы научить любой миллионер. Для него работа – это смысл и путь к лучшей жизни. Он делает то, что любит, и делает это для людей, которых любит.

Ваш успех не только ваш

Я всегда думал, что погоня за мечтой касается только меня, что по сути – это эгоизм. Но я ошибался. Только получив все, чего мне хотелось, я понял, что все это было не для меня.

«Я думаю, что мне пора двигаться дальше, – однажды сказал я своему начальнику. Он удивленно посмотрел на меня, не говоря ни слова. – Я… да, я думаю, что время настало. У меня есть деньги, семья меня поддерживает, у меня есть мое увлечение. Единственное, что меня останавливает – я не хочу разочаровывать вас».

Он еще немного помолчал, глядя на меня, потом ответил: «Джефф, ты не разочаровываешь меня. Я горжусь тобой. Признаться, я ждал этого разговора. Я знал, что этот день настанет. Теперь ты должен сделать что-то свое».

Несколько месяцев спустя я начал работать на себя. Именно тогда началась самая сложная работа. Перед тем как уйти, я скопил денег, чтобы прожить хотя бы шесть месяцев, если не год (как в итоге и вышло). Идея была в том, чтобы в первое время не думать о доходах, не нервничать по этому поводу. Я всегда хотел иметь время и возможности, чтобы спокойно заниматься созданием своего бизнеса с нуля. Но то, что я оставил себе этот запас, породило большую проблему: у меня не было мотивации.

Я настолько привык рассматривать работу как способ заработка, что у меня не было желания трудиться, когда деньги перестали быть проблемой. Несколько месяцев я пытался преодолеть отсутствие мотивации. Отсутствие ее превратилось в лень, которая вгоняла меня в депрессию. Если мне не надо работать, что мне надо делать и зачем?

В итоге я вернулся к работе, но с другим подходом. Во время этой хандры я позвонил своему другу Стю, у которого была своя успешная компания по разработке программного обеспечения, чтобы спросить его, как он себя мотивировал. «Джефф, – сказал он, – я живу в маленьком городе, и мои жизненные стандарты не особо изменились с тех пор, как я начал работать на себя». Как только он стал получать больше денег, он отправился в Африку, и его глазам открылся целый мир новых возможностей. В Кении он увидел, какую роль возможности и хорошее образование могут сыграть в жизни человека. Он понял, что может использовать преимущества, данные ему от рождения, многие из которых не заработал и не заслужил, чтобы помогать другим людям. «После этого я осознал, что умею зарабатывать деньги и не должен стыдиться этого. Я мог делать то, что умею лучше всего, и направлять это во благо других. Когда я вернулся домой, то начал работать не для себя, а для всех тех людей, которых встретил в Африке».

Несколько лет спустя у меня был похожий опыт. С помощью своего блога я заработал достаточно денег, чтобы помочь женщинам, живущим в лагере прокаженных недалеко от города Момбаса в Кении, построить мастерскую, которая сможет приносить им доход. Работа никогда не была предназначена для того, чтобы мы зарабатывали деньги. Она была средством изменения нашей жизни и жизни других. Сегодня мы сталкиваемся с проблемой того, что многие воспринимают работу как долг, как то, что мы должны делать, чтобы оплачивать счета. Или мы видим работу как способ улучшить нашу жизнь и заработать достаточно денег, чтобы позволить себе купить все, что хотим. Но ни то, ни другое не удовлетворит наши истинные амбиции.

Поэтому не сработало мое изначальное видение призвания. Приглядевшись, вы можете увидеть интересную особенность жизни некоторых миллионеров и звезд. Они не довольствуются лишь тем, чтобы просто пользоваться плодами своего труда, и не живут на широкую ногу, так чтобы потом было стыдно. Они понимают, что стыд как перед собой, так и перед другими не приводит ни к чему продуктивному. Вместо этого они пользуются возможностями и влиянием, которые у них есть, чтобы улучшить жизнь других людей. Используя свои связи и известность, понимая, что люди прислушаются к ним, они пытаются сделать что-то хорошее.

Несколько поколений назад мужчины шли на работу или на войну и редко видели какие-то возможности вне своей профессии. Наши родители имели возможность решить, что им делать с оставшейся третью их жизни. Чем они будут заниматься на пенсии? Потратят ли это время на глупости или сделают что-то значимое?

Но теперь это уже не имеет существенного значения, так же, как и не имеет существенного значения вопрос о том, долго ли вы будете жить и когда уйдете на пенсию. Важно то, что вы будете делать с имеющимся у вас сейчас. Вам не надо тридцать лет зарабатывать деньги, чтобы потом развернуться на 180 градусов и тридцать лет их тратить. Если смысл важен для вас, вы можете выстроить свои жизнь и работу таким образом, чтобы создавать собственное наследие уже сейчас. Наследие не должно быть побочным продуктом вашего успеха. Оно может быть тем, что приведет вас к нему.

«Мы ваша симфония»

В фильме «Опус мистера Холланда» главный герой пытается создать музыкальный шедевр. Он никогда не был успешен, во всяком случае, в тех областях, в которых ему хотелось бы. Каждый раз, когда он приближается к завершению своей симфонии, появляется новое препятствие, и он вновь вынужден приостанавливать свою работу.

Путешествующий музыкант в творческом отпуске, мистер Холланд устраивается учителем музыки в школе, думая, что это даст ему больше времени, чтобы сочинять. Но так как круг его обязательств растет, а обстановка дома накаляется, он понимает, что ошибся. В процессе своей работы учителем, которая, как он считал, будет временной, помогающей ему оплачивать счета, он пытается и вдохновить студентов продолжить занятия музыкой, и быть хорошим отцом и преданным мужем, одновременно борясь с администрацией школы, которая хочет уволить его. Все это в итоге отодвигает создание шедевра на задний план.

Узнав, что его сын Коул глухой, он понимает, что тот никогда не сможет ценить музыку так же, как он сам. В одной сцене он говорит сыну, что опечален из-за убийства Джона Леннона, а тот не понимает его. Бóльшая часть фильма представляет собой сцены отчаяния, где Холланд видит, что его не понимают или просто не обращают на него внимания.

К концу фильма мистер Холланд становится циничным стариком, уставшим от бюрократов из администрации школы и осознавшим, что, несмотря на все свои мечты, он никогда не станет великим композитором. В последний день работы в школе семья провожает его к выходу, и в этот момент он слышит музыку, доносящуюся из спортзала. Поддавшись любопытству, он открывает дверь и видит полный зал студентов, учителей и выпускников, которые собрались, чтобы пожелать ему всего наилучшего и поблагодарить за то влияние, которое он оказал на их жизни. Он видит там и одного ученика, который постоянно мешал ему на уроках.

Другая бывшая студентка, Гертруда Лэнг, которая теперь занимает пост губернатора штата, выступает в роли ведущей и начинает говорить о том, как мистер Холланд повлиял на ее жизнь и на жизнь каждого в этой аудитории. Затем она высказывается и по поводу его мечты. «Ходили слухи, – говорит она, – что он всю жизнь работал над симфонией, которая должна была сделать его богатым и знаменитым. Но мистер Холланд не богат и не знаменит. Он даже не выезжал за пределы нашего города. – И после паузы, глядя на него, добавляет: – Мистер Холланд, мы ваша симфония» [104].

Гертруда просит его выйти на сцену, и открывается занавес, чтобы показать оркестр, готовый сыграть «Американскую симфонию» Гленна Холланда. Со слезами на глазах он дирижирует симфонией, на которую потратил тридцать лет жизни, – своей мечтой, которую считал потерянной навсегда [105]. Это момент истины как для зрителей, так и для главного героя – человека, считавшего, что он упустил свое призвание, что потратил свою жизнь на что-то менее значимое. Он ошибался.

Иногда некоторые мелочи нашей жизни не отвлекают нас от призвания, как может показаться, напротив, они и есть самая главная его часть. «Жизнь – это то, что происходит с тобой, когда ты занят чем-то другим», – написал Джон Леннон в песне, посвященной сыну Шону [106]. Мы можем увидеть это на примере мистера Холланда, который смог увидеть полную картину своего призвания и понять, что каждое разочарование имеет свою цель и что когда он чувствовал себя дальше всего от смысла своей жизни, то на самом деле был ближе, чем мог представить.

Жизнь периодически показывает нам, что порой самые важные вещи – это вещи обычные. И нередко мы с годами начинаем дорожить тем, чему в свое время не придали никакого значения. Когда вы пытаетесь сделать со своей жизнью что-то необычное, не забывайте, что без тех, кто вас поддерживает, ваша работа всегда будет неполной. Жизнь, наполненная достижениями и наградами, но в которой нет людей, способных это оценить, – это вообще не жизнь.

Когда вы в погоне за своим призванием, то у вас возникает соблазн не отвлекаться на такие моменты. Когда вас останавливает с разговором коллега у кулера или когда ваш маленький ребенок тянет вас за штанину, а вам надо отправить еще несколько сообщений. В эти моменты кажется, что все отвлекает вас, что весь мир мешает вашей продуктивной работе. Но эти моменты происходят не просто так. Их цель – напомнить вам, что призвание больше, чем карьера, что это жизнь, которую вы проживаете. И то, чего вы пытаетесь избежать и что отталкиваете от себя, необходимо для того, чтобы ваша история имела смысл.

Я думал, что призвание – это делать что-то хорошее для мира. Теперь я понимаю, что это не делать что-то, а самому быть хорошим в этом мире – и сеять это добро вокруг себя. Это означает, что вы не сможете полностью понять всю историю вашей жизни, пока она не подойдет к концу. И если вы признаете, что не способны в каждый конкретный момент увидеть весь сюжет своей жизни, то сможете насладиться ею сполна.

Теперь я становлюсь собой

«Каким писателем ты хочешь быть?» – спросила моя подруга Марион. Я не знал, что ответить. Я должен был сказать – Сэлинджером? Или Шекспиром? Или выбрать кого-то из современников? Как правильно ответить? Я не знал.

Я хотел быть похожим на многих писателей, но на самом деле хотел не быть, как они, а иметь все то, что они имели. Славу, талант, деньги. Но ответить, что я хочу быть писателем, у которого есть все это, было бы слишком примитивно и банально. Мне пришлось придумать что-то более глубокомысленное. Даже если вы хотите всего этого, то обычно не говорите об этом во всеуслышание.

В нашем мире огромное количество возможностей. Свобода – великая вещь, но неограниченная свобода сковывает. Когда речь идет о призвании, нам нужны какие-то ограничения, параметры, которые помогают нам сфокусироваться. Хорошая новость в том, что путь к делу вашей жизни уже есть. Он лежит перед вами с самого вашего рождения, и он не похож на пути ваших друзей или известных личностей, которыми вы восхищаетесь.

Рассуждая о поиске призвания, мы не просто ищем сферу деятельности. Мы ищем свою идентичность, понимание того, кем мы являемся. Мы хотим завершенности, чтобы наша жизнь выглядела как законченная история. Однако, понимаем мы это или нет, это путь не в физическом плане, а, скорее, в духовном. Это в некотором роде путь становления.

«Теперь самой собой я стала, – пишет Мэй Сартон. – Хоть это заняло / так много лет. И много мест различных посещая, / я растворялась и тряслась, / других людей личины примеряя» [107]. Мы все через это проходим. Мы слишком много времени притворяемся теми, кем не являемся. Пытаемся искусственно воссоздать жизнь, которой восхищаемся, вместо того, чтобы жить той жизнью, для которой рождены. Тратим впустую наши силы в попытках сделать то, что обречено на провал. И все потому, что мы боимся быть самими собой. Более удачливые из нас идут другим путем. Точнее, они прокладывают путь там, где его нет, отклоняясь от своих ожиданий, чтобы стать теми, кто они есть.

Услышать свое призвание недостаточно. Вы должны сами стать своим призванием. И это может произойти только тогда, когда вы целенаправленно выберете этот путь. Почему столь немногие делают это? Какова цена вопроса? Как и в любом долгом путешествии, в этом есть свои риски и опасность, даже вероятность неудачи. А большинство людей предпочитают не рисковать. Они не хотят проблем с друзьями, не хотят садиться в лужу у всех на глазах. Поэтому проживают свои жизни в безопасности и безвестности, сосредоточившись на том, что доставляет им удовольствие, и хваля грандиозные деяния, вместо того чтобы делать их самим. А время течет, насмехаясь над теми, кто не жил.

Таких людей очень емко описал Эзра Паунд в своем стихотворении: «Полноты не хватает в днях, / Полноты не хватает в ночах, / И как мышь, не тревожа травы, / Ускользает жизнь» [108]. Это то, что вы чувствуете, когда посмотрите хорошее кино или прочтете отличную историю. Вы же знаете это ощущение? Оно говорит вам, что у вас еще есть большой запас жизни, чтобы жить по-настоящему. Об этом же говорят античные легенды и мифы. Путешествие каждого героя включает важные миссии, по окончании которых герой понимает, кто он и для чего предназначен. И как это выходит? Через некое персональное задание – подвиг, для исполнения которого необходимы все навыки, таланты и силы, имеющиеся у героя. Другими словами, им приходится работать.

Каждый день мы все сталкиваемся с выбором: гнаться либо за нашим аутентичным «я», либо за тенью реальности. Мы либо делаем то, чего от нас ожидают, либо слушаем голос собственной интуиции, обещающий что-то более значимое. И когда берем в руки молотки или скальпели, когда садимся за компьютеры или в автобус, который отвезет нас в очередную поездку, когда прикладываем усилие, чтобы сделать что-то значимое, мы становимся самими собой. Мы все, как писал Виктор Франкл, ищем повод быть счастливыми. Ощущение полноты от самореализации – это чувство, которое могут познать не только избранные, нашедшие свою цель в жизни. Это может ощутить каждый. Этот потенциал есть в любом из нас. У вас есть все, что нужно, чтобы быть собой: оно внутри вас. Вам просто нужно найти это и стать самим собой.

Призвание – это не что-то новое и блестящее. Зачастую это что-то старое, предсказуемое, знакомое, которое воспринимается как нечто само собой разумеющееся, – старая привычка или увлечение, которое возвращается в нашу жизнь. Это наше истинное лицо, которым мы можем поделиться с миром. Но иногда нам требуется какой-то сигнал, чтобы увидеть, что работа, которую мы делаем, гораздо более значимая, чем нам кажется.

Школьная учительница Глория Стронкс поняла это в тот день, когда взяла отпуск. «Мы нашли вам замену на это время, – сказала ей директор. – Но я хочу, чтобы вы посетили до отпуска дома ваших учеников. В каждом доме вам надо провести не больше десяти минут. – Потом директор добавила: – Во многих домах вы не встретите отцов, так как они в тюрьме. Я просто хочу, чтобы вы понимали своих учеников».

Глория никогда не планировала обучать маленьких детей. Ее муж был аспирантом, она искала работу. И пошла на единственную свободную вакансию – классный руководитель третьего класса, в котором было сорок семь учеников. Этот поход по их домам оказался шокирующим. Дома представляли собой хижины с грязным полом. Дети спали либо на нем, либо на автомобильных сиденьях, найденных на помойке. Вот одно из ее воспоминаний: «Матери говорили немного, казалось, мой визит испугал их. Я вернулась в школу, пораженная тем, что ученики при всем этом хорошо учились. Еще меня поразила работа учителей, проделанная до меня. Ведь некоторые из этих детей могли неплохо читать, хотя бы на уровне второго класса. Я поняла, насколько важны учителя в жизни этих детей. И теперь я стала одной из них» [109].

Она перестала считать, что занимается неблагодарной работой. Теперь она чувствовала гордость. Иногда призвание – это принятие своей роли в истории, которая масштабнее вас. Поэтому теперь на вопрос подруги, каким я хочу быть писателем, я бы ответил очень просто: «Я хочу быть тем писателем, которым должен быть».

Пропуская свой зов [110]

Самый простой способ не заметить призвание – проигнорировать зов. Может, вам не хочется рисковать или вы боитесь почувствовать себя слишком старым или глупым, преследуя мечту, кажущуюся теперь недосягаемой. Мы всегда откладываем наш старт на «когда-нибудь», которое никогда не приходит. Это общий момент, и мы склонны оправдывать наше бездействие, логически объясняя его друг другу.

Множество людей находит свою карьеру в том, что не дает им вдохновения и ведет к самоуспокоенности. Зачем мне так рисковать? Мои друзья, моя семья ведь не рискуют. Если я сделаю это, все будут считать меня странным, может быть, это даже отдалит меня от тех, кто меня любит. Поэтому они так и не находят время, чтобы начать, и «умирают с собственными песнями, заключенными в них самих», – как написал Оливер Венделл Холмс [111].

Другой способ пройти мимо своего призвания – воспринимать его как событие, а не как образ жизни. Помните: ваше призвание – это дело всей вашей жизни, а не единичный шедевр. Это весь объем работы, а не ее часть. Вы проведете всю свою жизнь, создавая свое призвание, и если остановитесь слишком рано или не сможете увидеть свою жизнь как средство выполнения этой задачи, то упустите его.

На днях во время ланча, когда мы обсуждали призвание и цели, один мой друг сказал: «Может быть, моей целью в жизни было просто растить своих дочерей, а уже они бы достигли чего-то великого. Может, это все, что я должен был делать, и теперь моя цель выполнена. А все остальное – только приятный бонус. Меня бы это устроило».

Он пришел к видению своей цели, как чего-то более масштабного, чем он сам, как де`ла, для завершения которого он был рожден и которое оставит след в вечности. Ваше призвание – это не какое-то единичное событие в вашей жизни. Это все, что вы делаете: ваша работа, ваши отношения, наследие, которое оставляете после себя. Если вы видите это иначе, то не сможете достичь цели, не реализуете свой потенциал. Может, вы ответили на зов, но в какой-то момент сдались. Вы отправились в этот путь, но в какой-то момент решили чуть повременить или остепениться, и в итоге просто упустили его. Вы довольствуетесь хорошим, хотя были призваны сделать великое.

В фильме «Найти Форрестера» Шон Коннери играет писателя, доживающего последние годы. Он заперся у себя дома и живет жизнью отшельника, не желая никого видеть. Это не сулит ничего хорошего для молодого студента, который выслеживает его, желая стать его учеником. Сначала Форрестер пытается отделаться от него: бранит его и прогоняет. Но постепенно они становятся друзьями, и молодой человек находит свой путь в жизни во многом благодаря наставничеству Форрестера. В конце фильма старик понимает, что его миссия не закончилась в тот давний момент, когда он снискал огромную популярность за свой роман, ставший бестселлером [112].

Это актуально и для нас в погоне за нашим призванием. Наша цель – не успех, а наследие. В конечном счете мы призваны призывать других. Нам дарят дары для того, чтобы мы их подарили. Может случиться и так, что когда вы окажетесь на вершине своего величия – это будет всего лишь началом пути.

Урок стола Стивена Кинга

Стивен Кинг в своих мемуарах пишет, что в течение многих лет неправильно считал, будто его призванию мешает остальная жизнь. На пике своего успеха, находясь в глубокой наркотической и алкогольной зависимости, он купил себе письменный стол – вещь, о которой мечтал всю жизнь. «Это был массивный дубовый стол, который царил в комнате» [113]. Кинг поставил его в центре рабочего кабинета, где ежедневно упорно работал.

После выхода из большого запоя, с которым ему помогла справиться семья, Кинг избавился от этого стола, заменив его столом поменьше, который поставил уже не в центре, а в углу кабинета. Его дети регулярно приезжали к нему посмотреть баскетбол, кино и поесть пиццу. Они часто заходили в комнату, которая перестала быть уединенным пристанищем, а стала скорее гостиной. Он никогда не жаловался на это. Из истории с двумя столами и наркозависимости, которая чуть не стоила ему семьи, он вынес следующую мысль: «Жизнь – это не поддерживающая система для искусства. Все совсем наоборот» [114].

Это то, о чем мне напомнил Сэм из Уганды, и то, что так хорошо воплотил в жизнь Джоди Мэберри. Жизнь – это не неудобные условия для работы, о которой мы мечтаем. Она является первой причиной, из-за которой мы работаем. Призвание не мешает вашей жизни и даже не дополняет ее. Ваша жизнь, если вы проживаете ее достойно, и становится вашим призванием, вашим Magnum opus. И так же, как и мистер Холланд, мы сможем оценить это только ближе к концу жизни.

* * *

Несколько лет назад я составил список целей и вещей, о которых мечтаю. Напротив каждого пункта должна была стоять дата его осуществления. Год назад я наконец поставил дату напротив записи десятилетней давности «Написать и опубликовать книгу». После года бессонных ночей и постоянных споров с женой о том, когда я должен ложиться спать, после бесконечных случаев недопонимания с коллегами и споров, где я отстаивал свою правоту, после трехсот дней сомнений в себе я наконец-то сделал это. Я написал книгу. И я был горд собой.

В день выхода книги все пошло наперекосяк. Во время визита в местный магазин Barnes & Noble я не смог найти ни одного ее экземпляра. Небольшое количество, которое было отправлено в Amazon, быстро закончилось, и люди, которым я советовал купить свою книгу, не могли нигде ее найти. Я был сбит с толку, смущен, чувствовал жалость к самому себе. В этом состоянии я выехал из дома, чтобы выполнить обещание, данное другу, и выпить с ним. Мы должны были праздновать, но в тот момент я был готов только к соболезнованиям.

Несколько часов спустя он отвез меня домой. Едва я открыл дверь, как зажегся свет и целый хор голосов закричал: «Сюрприз!» Жена устроила мне вечеринку, на которую пригласила двадцать моих самых близких друзей. Поздоровавшись и поблагодарив всех, я решил полакомиться кексом. Посередине обеденного стола лежал маленький белый конверт с запиской от жены. «Вопрос был не в том, напишешь ли ты. Вопрос был – когда», – прочитал я. Та, что обещала быть моим самым большим поклонником, поддерживала меня с самого начала и до конца.

Когда вы занимаетесь делом своей жизни, внимательно относитесь к тому, какой ценой вы достигаете своей цели. Очень легко обидеть своих близких, превратить их из лучших помощников во врагов. Легко защищать свою работу от остальной жизни. У вас может возникнуть соблазн видеть все отношения не как страховочный трос, а как противоборствующую силу, которой нельзя доверять. И поддавшись этому соблазну, вы можете уничтожить все, что способно вас спасти.

Поглощенный призванием

Я часто думаю о моем дедушке, который был журналистом, человеком искусства и алкоголиком большую часть своей жизни. Талантливый пианист и композитор, он был человеком, которым я восхищался: глубоким мыслителем, полным отчаяния и иногда необъяснимой грусти. В нем была какая-то загадка, которую я не могу разгадать до сих пор. Но я понимаю, что окруженный любимыми книгами, с глазами, полными сожаления, он умер от своей зависимости. Его кожа стала желтой, а взгляд стеклянным. Глядя на меня мягким взглядом, который я никогда не забуду, он схватил мою руку и улыбнулся. Несколько дней спустя он ушел.

У меня никогда не было сомнений в том, что мой дед – человек искусства по призванию. И я знаю, что были времена, когда он позволял своему призванию поглотить его. Поэтому каждый раз, огрызаясь на жену или теряя терпение от выходок сына, я стараюсь вспомнить своего деда и ту цитату Стивена Кинга. Жизнь – это не поддерживающая система для вашей работы, а ваша работа – поддерживающая система для жизни. Никакой успех не заменит вам самых близких людей. Я все еще в процессе постижения этой мудрости. Я стараюсь смирять свои гордость и амбиции, стараюсь передвинуть рабочий стол в угол комнаты. Каждый раз, когда я беру выходной и иду с семьей в зоопарк, я не жалею об этом. Когда я закрываю ноутбук, чтобы посмотреть фильм с женой, или когда мой сын будит меня посреди ночи перед выступлением, я вспоминаю, что это не помехи на пути моего призвания. Это самые важные его детали

В одном из старых эпизодов Симпсонов Гомер увольняется с атомной станции, чтобы воплотить в жизнь свою мечту – работать в боулинге. Когда он узнает, что жена беременна и работа в боулинге уже не сможет обеспечить семью, ему приходится вернуться на станцию. Его бывший босс мистер Бернс заставляет Гомера на коленях умолять об этом. Чтобы еще больше унизить его, мистер Бернс вешает на его рабочем месте табличку, на которой написано: «Не забывай, что ты здесь навсегда» (Don’t forget; you’re here forever). Но к концу эпизода Гомер берет все фотографии своей дочери Мэгги и завешивает ими надпись на табличке так, что она превращается в «Только ради нее» (Do it for her) [115].

На пути к нашему призванию встречаются препятствия и неудобства, неудачи и сбои, которые по ошибке можно принять за отвлекающие моменты, хотя на самом деле они такая же часть нашего призвания, как и сама работа. Сейчас один мой друг находится в процессе осознания этой мысли: ему пришлось бросить работу школьного учителя и стать финансовым консультантом. Сначала он был возмущен, что ему придется оставить любимую работу для того, чтобы жена смогла сидеть дома и воспитывать детей. Ему казалось, что это какая-то распродажа: отказаться от мечты и начать работать только ради того, чтобы оплачивать счета. Но прожив год с этими мыслями, он понял, что хорошая мечта – та, которой можно поделиться, а иногда и пожертвовать ради других. Это не значит, что нам надо полностью отказаться от наших устремлений, это значит, что наше призвание больше, чем просто «я».

В Африке я спросил у угандийского фермера Сэма: как они с семьей развлекаются? Что делают, когда не занимаются хозяйством и добычей воды? Когда я задал этот вопрос, Сэм нахмурился. Потом помотал головой. Переводчик повторил вопрос. Он снова помотал головой.

«Ну, ты понял? – повторил я. – Развлекаться. Чем-то заниматься, когда не работаете».

Он кивнул, когда переводчик пересказал ему смысл моих слов, задумался на секунду и ответил: «Мы всё делаем вместе. И для нас это развлечение».

Заключение

Работа никогда не будет закончена

Работа над произведением искусства никогда не может быть закончена, а может быть только заброшена.

Леонардо да Винчи

Ваше призвание – это не пункт назначения. Это путешествие, которое закончится лишь с вашей смертью.

В прошлой жизни Эд Кэти был физиотерапевтом, но я его тогда не знал. А тот, кого я встретил, не был врачом и не производил впечатления человека, связанного с медициной. На момент нашего знакомства ему было семьдесят с чем-то лет. Он уже давно ушел с работы в Вандербилтском госпитале и подрабатывал капелланом в Нэшвильской миссии спасения [116]. Сначала он хотел уйти на пенсию, но вместо этого решил посвятить свою жизнь духовной, эмоциональной и физической помощи бездомным людям, которые каждый день заполняли церковное подворье.

Честно говоря, Эд выделялся из общей массы. Приятный афроамериканец, джентльмен из Чикаго, который говорил на самом правильном английском языке, который я когда-либо слышал, – он как-то совсем не вписывался в толпу наркоманов, инвалидов войны и бандитов, которых можно было постоянно видеть в Миссии. Всегда в опрятном баттен-дауне [117], заправленном в хорошо выглаженные брюки, он был образцом элегантности и изящества. Что сильно контрастировало с пьяными возгласами и криками, которые эхом разносились в стенах Миссии.

Что Эд там делал?

Иногда к нему подходили люди, чтобы пожать руку. Эд неизменно от этого отказывался, неловко улыбаясь и вежливо кивая головой, затем хлопал подходящих по плечу. Я не знал, почему он так делает, но подозревал, что, может, ему нельзя было устанавливать личный контакт или он просто желал этим людям большего, чем громкие приветствия и мужественные рукопожатия.

«Спасибо, сын мой», – говорил он и двигался дальше.

Иногда они саркастично возражали: «Я не твой сын». Но чаще я видел, как взгляды этих мужчин смягчались, когда они смотрели в добрые глаза Эда. Я задавался вопросом, называл ли их так кто-нибудь раньше? Позже Эд сказал мне, что для многих он был единственным отцом, которого они знали.

Эд пришел в Миссию и работал там почти пятнадцать лет не потому, что любил бездомных, и не потому, что считал их своим бременем. Однажды друг Эда пригласил его посетить Миссию. После небольшой экскурсии Эда спросили, как он отнесся бы к перспективе стать здесь капелланом. После некоторых колебаний он согласился работать там несколько дней в неделю, беседуя и молясь с теми, кто пытался выбраться из своего непростого положения.

Эд много работал, чтобы построить жизнь для себя, и имел полное право этим гордиться. Он дисциплинировал себя, чтобы подняться выше того уровня, на который могли претендовать черные мужчины в то время. И теперь был здесь: среди людей, на которых стремился не походить всю свою жизнь. Я уверен, что это было унизительно. Честно говоря, я даже немного осуждал Эда. Действительно ли он чувствовал сострадание к этим людям или же просто терпел их? В некоторые моменты казалось, что он чувствовал себя рядом с ними крайне некомфортно. Так почему же он проводил столько времени в Миссии? Ведь время становится очень ценным в таком возрасте. Что он хотел получить, проводя оставшиеся ему годы в компании подобных людей? Однажды я услышал рассказ другого капеллана, который ответил мне на все вопросы.

Как-то во дворе Миссии обнаружили лежавшего на земле изможденного человека, который был похож то ли на мертвеца, то ли на впавшего в кому. Хрупкий, болезненный, вероятно, зараженный СПИДом, он лежал в собственных фекалиях и моче. Такие люди были частым явлением в Миссии. Они отключались после выпивки или наркотиков, затем приходили в себя. Или не приходили. Когда этот человек очнулся, он был слишком слаб, чтобы двигаться. Некоторые проходили мимо него, другие смеялись и шутили над ним.

Но когда Эд увидел этого человека и понял, что он не может самостоятельно встать, то подошел к нему. Нагнувшись в своих брюках цвета хаки, он осторожно просунул под него руки, поднял его и, прижимая к груди, понес внутрь здания, чтобы там ему оказали помощь.

Услышав эту историю, я больше никогда не задавался вопросом, почему Эд работает в Миссии. Теперь я знал: потому, что это было его призвание.

Сожаление Хемингуэя и искупление Ниггла

В 1961 году писатель А. Е. Хотчнер приехал к своему другу Эрнесту Хемингуэю, чтобы попытаться спасти ему жизнь. Хотчнер был редактором, прозаиком и одним из биографов Хемингуэя. Когда он услышал, как тот жалуется на все, начиная от налогов и заканчивая собственной одеждой, то задал своему другу простой вопрос: «Папа, зачем ты хочешь убить себя?»

Хэм ответил: «Что, по-твоему, происходит с человеком, который к шестидесяти двум годам понимает, что уже никогда не напишет книгу или историю, которые обещал себе написать? И никогда не сможет сделать другие вещи, которые в старые добрые времена обещал себе сделать?»

Хотчнер попытался приободрить Хемингуэя и начал говорить, что тот еще полон сил и пишет отличную книгу про Париж (которая потом станет называться «Праздник, который всегда с тобой»), но Хемингуэй не хотел и слышать об этом, сказав, что лучшую часть этой книги он написал очень давно. «А теперь, – добавил, – я не могу ее закончить».

«Может, она уже закончена? А ты просто не хочешь это признать».

«Хотч, если я не могу жить на своих условиях, то я не могу жить вообще. Ты понимаешь? Я так жил, и я должен так жить – или вовсе не жить».

Это была их последняя встреча. В том же году Хемингуэй застрелился из своего любимого ружья [118]. Обожаемый всем миром, Папа умер в одиночестве и депрессии. В конце выяснилось: всего, что он сделал – несколько выдающихся книг, путешествия по миру, Нобелевская премия, – оказалось недостаточно.

Каждый человек сталкивается с неудовлетворенностью от своей работы. Каждый рабочий знает предел своих сил. И всякий, кто услышал призвание, понимает опасность подобной зависимости. Работа может поглотить вас, если вы ей это позволите. Такая зависимость, несмотря на все, делает человека креативным: она удерживает его в его увлечении, делает одержимым. Необходимость какой-нибудь фразы или мазка краски преследует его и не отпускает до тех пор, пока эта фраза или мазок не окажутся на своем месте. Эта одержимость заставляет вас не спать и уйму времени посвящать проекту, в который не верит никто другой. Словом, она придает вашей работе величие. Но в ней есть и скрытое предостережение.

Существует большой соблазн уйти с головой в значимую работу. Это пагубная зависимость: полное погружение в процесс и полное уничтожение себя. Вы не можете больше отделить себя от того, что вы создаете. И это опасно. В нашей работе самое главное – осознавать это искушение и использовать его как преимущество. Не каждый навязчивый порыв является нашим призванием, хотя дело вашей жизни может начаться с непреодолимой страсти, граничащей с помешательством. Вам надо научиться умерять эту страсть, жить в напряжении, будучи ведóмым чем-то, но не сходить с ума. Освоить ремесло, а не позволить ремеслу освоить вас. Это единственный способ овладеть искусством работы – признать, что наши наклонности, если мы не научимся их контролировать, могут уничтожить нас.

Что же хорошего в призвании, если преследуя его, мы можем уничтожить себя? Как нам сбалансировать это напряжение между непрекращающимся призывом к работе и жизнью? Надо признать, что мы не знаем – как. Многих всемирно известных творцов современники считали сумасшедшими. К счастью, их работа вынесла это испытание, хотя зачастую из-за этого не выдерживали они сами. Но их жизни – важный урок: мы не должны впадать в отчаяние. Мы должны понимать, что преданность своему делу станет нашим наследием. В таких историях всегда есть более глубокий сюжет.

* * *

Во время Второй мировой войны британский писатель Дж. Р. Р. Толкин, который позже напишет величайшие произведения XX века в жанре фэнтези, размышлял о смерти. Переживет ли он эти сложные времена или умрет, так и не окончив дело своей жизни? Он этого не знал и никак не мог выбросить из головы самый плохой вариант развития событий. Чтобы прогнать свои страхи, Толкин написал небольшую историю про человека, которого звали Ниггл (от англ. niggle – «заниматься пустяками»).

Ниггл был художником, которого постоянно отвлекали от работы. Соседи и друзья все время просили его о помощи, а его «путешествие» (метафора смерти) приближалось. Он боялся, что не успеет закончить свою величайшую работу – картину с изображением дерева. Когда настало время отправляться в последний путь, он взглянул на свою картину и, как и боялся, увидел незаконченную работу: только небольшой листочек и несколько деталей. Ниггл так и не успел нарисовать бóльшую часть картины.

Мы все можем понять подобные переживания: боль от того, что какую-то работу пришлось оставить незаконченной, и страх от того, что, возможно, вернуться к ней не удастся. Но в конце рассказа Толкина есть интересный поворот. Когда Ниггл прибывает в конечную точку, то не верит своим глазам. По ту сторону жизни он обнаруживает то, о чем мечтал, – законченную картину с изображением дерева [119].

Работа, не законченная во время его жизни, была закончена после.

Многие из нас боятся того же, что и Хемингуэй, – что мы умрем, оставив множество незавершенных дел. «Мы все умрем незаконченными симфониями», – сказал однажды мой друг за завтраком. Он рассказывал мне о своем отце, который перед смертью неуверенно попытался покаяться в своих грехах. Моему другу этого было недостаточно, и этого и вправду было недостаточно, но в тот момент он понял, что ему все равно придется отцу все простить. Он должен был просто смириться. Ниггл испытал то же самое.

В вашей работе будут незавершенные вещи. Это как работа художника, который смело вступает на свой путь с вдохновением, понимая и то, что его работа никогда не будет закончена. Перефразируя выражение Леонардо да Винчи, мы никогда не завершим наше дело. Мы лишь забросим его [120]. Задача каждого творца – а мы все творим что-то на холсте нашей жизни – качественно делать свое дело, не думая о конечном результате. В ином случае мы можем свести с ума себя и окружающих. И настоящая трагедия случается не тогда, когда мы уходим из этого мира, оставив незавершенной нашу работу, а когда работа лишает нас жизни, которой мы должны были жить. Уйти на пенсию, засесть дома и ждать смерть – неправильный выбор. Правильным выбором будет упорно и страстно работать, но признавать те ограничения, которые ставит нам наша жизнь.

Посыл ваших предсмертных минут

Альберт Эйнштейн, умирая, попросил дать ему очки, чтобы продолжить работу над проектом, который, как он считал, будет его величайшим произведением. Его больше не интересовали простые явления. Он хотел, как он сам говорил, «знать о том, что думает Бог» [121]. Все остальное – мелочи.

«Единая теория поля», какой мы знаем ее сейчас, базировалась на представлении Эйнштейна о том, что физика была «проявлением божественной воли». Он верил в то, что всему есть объяснение, что Бог создал не хаос, а порядок. Он посвятил этому проекту тридцать лет, работая над ним до последнего дня своей жизни [122].

Примеры Эйнштейна и Хемингуэя учат нас тому, как страх смерти заставляет человека продолжать свое творчество до самого конца, но вместе с этим страхом должно прийти и осознание того, что дело вашей жизни в каком-то смысле останется незаконченным. Почему это так? И что нам делать с этой уничижительной реальностью?

Одним из достижений своей жизни, которым я, возможно, горжусь больше всего, было мое участие в создании первого кодекса чести моего колледжа. У основанного в 1843 году Иллинойского колледжа никогда не было официального кодекса чести – формального документа, являющегося выражением этической и академической добросовестности. Такие документы были популярны в университетах Лиги плюща, но в нашей маленькой школе свободных искусств такого не было.

После того как один профессор предложил эту идею студенческому совету, я понял, почему у нашей школы никогда не было своего кодекса. Не из-за того, что мы недостаточно старались. Один из преподавателей дал мне список тех, кто пытался сделать то же самое, за что взялся я, и я связался с каждым из них. Одной из них была женщина, которая пыталась создать кодекс почти десять лет назад. Написав ей электронное письмо, я попросил рассказать побольше, на что она ответила, что кодекса никогда не будет из-за большого количества бюрократических преград. Для меня это прозвучало как вызов.

Следующие полтора года мой друг Дэн и я пытались сделать то, что не сделала эта женщина, и, возможно, не смогла бы сделать. Я и не догадывался о том, как она была права. После десятков версий этого документа, постоянно изменявшегося, чтобы кому-то угодить, все уже готовы были сдаться. Невозможно было угодить всем. Я уже был уверен, что мы никогда не сможем получить необходимую для утверждения документа поддержку.

Но мы все равно старались. Уговаривали студенческий совет, писали статьи в школьной газете, встречались со всеми профессорами и управляющим персоналом, которые были готовы нас выслушать. И в последний день занятий нашего последнего года обучения мы добились нашей цели: проект кодекса был поставлен на голосование. Если большинство проголосует «за» – кодекс будет принят.

Пока я ждал в коридоре за дверями аудитории, в которой произнес пламенную речь о том, почему нам нужен этот кодекс, то пытался прислушаться, чтобы понять, как идет голосование. Когда оно закончилось, несколько десятков профессоров вышли в холл. Профессор экономики, который был среди сторонников кодекса, проходя мимо меня, подмигнул.

Я вздохнул. Мы сделали это.

Но работа была далека от завершения. Все, что мы сделали, – написали основу и официально утвердили ее. Теперь кодекс должен был вступить в законную силу. Дальше надо было формировать комитеты и тестировать нормы кодекса. Я уже этим заниматься не мог и передал эстафету другому ученику, второкурснику Джошу, который любил наш колледж и уважал благородные традиции, на которых он был основан. Я был одним из авторов кодекса чести, но Джош и его одноклассники завершили начатое.

* * *

Недавно я связался с Эдом Кэти. Сейчас он директор другой Миссии неподалеку от Нэшвилла. Он сказал мне, что теперь почти не спит и скучает по своей жене. Она умерла задолго до того, как я встретил Эда. Ей сейчас было бы восемьдесят. Прошло уже больше десяти лет с момента ее смерти.

Он сказал, что с нетерпением ждет, когда «отправится домой», умрет. Ему не было грустно от этого. Он был рад, что скоро воссоединится с женой. В то же время он не сидел без дела в ожидании смерти. Эд был активен как никогда, чего я и ожидал. Я спросил его, чем он больше всего гордится. Его ответ удивил меня, хотя и не должен был.

Он сказал о годах работы в госпитале? Или рассказал о выступлениях в концертных залах и участии во всемирно известных хорах? Нет. Он не упомянул ничего из этого. Он поведал мне множество историй о тех бездомных, которых называл «сыновьями». О мужчинах, которые успешно прошли программу реабилитации и начали здоровую жизнь. Это было его наследие, созданное в те два десятилетия его жизни, когда он уже был на пенсии.

Эд ответил призванию своей жизни, которое так удивило его самого. Он никогда не думал, что будет работать с бездомными после выхода на пенсию, но когда увидел, что в нем нуждаются, что именно он может быть полезен на этом поприще, все обрело смысл. После смерти жены он был убит горем. И стал посвящать свое свободное время помощи тем, кому повезло еще меньше. Друг, который открыл ему возможность работы в Миссии, исполнил роль случайного наставника. И, как и Джинни Фэнг, работа сначала приносила ему неудобства, но чем больше он делал, тем больше она ему нравилась.

Начало работы в Миссии было одним из самых важных поворотов в жизни Эда, результатом которого стало наследие в виде сотен или даже тысяч жизней, измененных к лучшему. Но все это не приуменьшает годы работы врачом и певцом, преданным мужем и верным прихожанином. Как и у Джоди Мэббери, призвание Эда не было одной вещью. Это вся его жизнь, его портфолио, расходящееся волнами по водной глади мироздания.

Да, мы все – незаконченные симфонии, а работа никогда не будет завершенной. Но если вы услышите призыв сделать свою жизнь больше и насыщеннее, то встретите смерть со спокойствием, а не с тревогой и страхом. Вы, как и все мы, поймете, что у вас никогда не хватит средств для того, чтобы сделать до конца все, к чему вы призваны. Подойдя к земле обетованной, вы не обнаружите в себе достаточно сил, чтобы войти в нее. Проекту или компании, на которую вы потратили всю свою жизнь, создавая ее и ставя на ноги, будет необходимо новое финансирование, новая структура и организация, чтобы вывести ее на качественно иной уровень. Но ваше время будет окончено, хотя работа призвания не закончится никогда.

В какой-то момент вы можете забросить работу, отказаться от нее в отчаянии или найти способ передать ее дальше. Вы можете это сделать, создав команду, как сделали Бен и Кристи Карлсоны, или организовав еще что-то. Вы можете планировать лучшее будущее для своих близких, как это делает Сэм из Уганды. Когда мы делимся делом нашей жизни, когда осознаем, что не успеем закончить работу до нашей смерти, то не только понимаем свой потенциал, но и помогаем другим сделать это. Потому что, в конце концов, успех – это не то, что вы делаете со своей жизнью, а то, что оставляете после себя. Может быть, в этом и есть вся суть призвания: оставлять значимое наследие.

Дорогой читатель!

Спасибо, что присоединились ко мне в этом путешествии в поисках призвания. Я надеюсь, что эти истории вдохновят вас и вселят в вас мужество найти свое призвание, надеюсь, что вы уже на этом пути. Я буду рад, если вы посетите сайт artofworkbook.com, чтобы поделиться своей историей и ознакомиться с представленными там материалами. Вы также можете связаться со мной через сайт Goinswriter.com.

Еще раз спасибо,

Джефф Гойнс

#artofworkbook

Благодарности

Огромное спасибо моей жене Эшли за ее бесконечное терпение. Она всегда будет моим лучшим редактором. Если бы она не нашла столько ошибок в этой книге, то вы бы ее наверняка давно отбросили в сторону. Спасибо моему сыну Эйдену – спасибо, дружище, за то, что был стойким, когда я пропал на несколько суток, чтобы закончить книгу.

Я бесконечно благодарен Джоэлю Миллеру – спасибо, что столько ночей ты спасал меня от срыва. (Тебе стоит стать психологом, Джоэль. Ты правда очень хорош в этом.) Спасибо Майклу Хайатту за то, что познакомил нас, а также Брайану Хэмтону, Чаду Кэннону, Кэтрин Роули, Белинде Басс, Кэйти Ботмэн, Эмили Лайнбергер и всем ребятам из «Нельсон Букс» за их помощь в завершении этой работы.

Выражаю свою признательность моему агенту Марку Острейхеру за то, что делал агентские дела и даже больше – за то, что фактически подсказал название для книги. Спасибо, Марк. Твое наставничество было бесценно на моем собственном пути нахождения своего призвания. Я бы также не смог написать эту книгу без Пола Мартина, который был первым, кто заставил меня назвать себя писателем.

Спасибо Кристин Найлс за то, что помогала мне редактировать многочисленные версии этой книги и выискивать в тексте эти надоедливые цитаты, о которых я все время забывал. Также я благодарен Мэрион Роач Смит, которая помогла еще одной моей книге пересечь финишную линию. И конечно, я не могу забыть мое «сообщество 500 слов», их критику и поддержку в процессе написания книги. Спасибо Джейми Хессу за то, что помог разобраться с хаосом, которым была моя жизнь. Я бы не смог сделать этого без тебя! И всем, кто поделился своими историями для этой книги, тоже спасибо! Это был увлекательный, но почти неподъемный проект. Без вас я бы ничего не смог сделать.

Спасибо моим папе и маме, Киту и Робин Гойнсам, за то, что вдохновили меня выложиться по полной, но никогда не заставляли быть тем, кем я не являюсь. И всем моим родственникам за их постоянную поддержку: Пэм, Пэт, Арон и Кэйти. Спасибо, ребята!

И, наконец, я благодарю Бога за его доброту и милосердие, за то, что он дал мне слова, когда у меня их не было, и тебя, дорогой читатель, за то, что нашел время, чтобы прочитать эту книгу.

Приложение

Семь особенностей призвания – осознанность, ученичество, практика, открытие, профессия, мастерство и наследие – не рецепт. Они являются описанием пути, на который вы вступили. Моя надежда, когда я делюсь ими, в том, что теперь у вас есть словарь, который поможет вам определить свое предназначение и лучше понять, чем оно может быть. Но какие же дальнейшие шаги? Что, если вы осознаете, что у вас уже есть призвание и что вы не хотите тратить ни минуты зря? Есть ли что-то, с чего можно начать? Какая-то последовательность действий?

До этого мы видели, что призвание может быть как загадочным, так и вполне практическим. В первой части этой книги мы обнаружили пути, которые подготавливают вас к призванию. Во второй части увидели, как люди, которые нашли свое призвание, начинают действовать. В третьей части убедились, что призвание – это то, что нужно разделить с другими людьми. Теперь я предложу вам некоторые выводы и задания к ним.

Семь этапов и сопровождающих их уроков (резюме глав)

1. Осознанность. Перед тем как сказать своей жизни, чтó вы хотите с ней сделать, вы должны услышать, чтó ваша жизнь хочет от вас.

2. Ученичество. Каждая история успеха – это история взаимодействия. Несмотря на то что наставника трудно найти, мы можем понемногу случайным образом учиться везде. Ваша жизнь готовит вас к тому, что грядет.

3. Практика. Настоящая практика дается больно. На нее нужно тратить не только время, но и целенаправленные усилия. Однако что-то приходит само по себе. Будьте открыты к изучению новых навыков и следите за вспышками вдохновения, которые могут направить вас.

4. Открытие. Не делайте большой прыжок, лучше постройте мост. Вы не можете «просто знать», что делать со своей жизнью. Открытие приходит поэтапно.

5. Профессия. Неудача – ваш лучший друг. Не лезьте в гущу препятствий, поворачивайте. Пусть каждая ошибка или неудача научат вас чему-либо. Перед белой полосой в жизни всегда бывает черная.

6. Мастерство. Призвание – это не одна вещь. Это несколько вещей, портфолио, которое не является вашей работой, но является жизнью, которой вы живете.

7. Наследие. Ваше призвание – это не только то, что вы делаете. Это то, каким человеком вы стали, и то, какое наследие оставите после себя.

Семь признаков того, что вы нашли свое призвание

1. Это просто. Вы находите свое призвание не только смотря вперед на то, что собираетесь сделать, но также оглядываясь назад на то, что уже сделано.

2. Это что-то, что другие люди видят в вас. Иногда наше призвание лучше видно тем, кто хорошо нас знает.

3. Это вызов. Призвание должно быть настолько тяжелым, что никто, кроме вас, не сможет его осилить.

4. Это требует веры. Призвание не может быть настолько простым, чтобы вы смогли его объяснить.

5. Это займет время. Вы должны множество раз ошибиться, прежде чем найти призвание.

6. Это больше, чем что-то одно. Оно отлично сочетается с остальной частью вашей жизни, а не противоречит ей. Призвание дополняет ваши главные приоритеты.

7. Оно больше, чем вы. Задача должна быть настолько обширной, что без команды людей вы не сможете с ней справиться.

Упражнения

Вот семь упражнений, которые помогут вам двигаться в правильном направлении.

1. Создайте временну́ю прямую, чтобы прислушаться к своей жизни. Нарисуйте горизонтальную линию на листке бумаги и поместите на ней все значимые события в вашей жизни. Отметьте закономерности, структуру и важные моменты. Как часто вы играли в баскетбол? Часто ли вас в детстве очаровывали наука и техника? Было ли в вас что-то такое уникальное, что сбивало с толку даже ваших родителей? Запишите все это, затем проведите как минимум полчаса, обдумывая, что все это может значить. Занимайтесь этим каждый день до тех пор, пока ваше призвание не окажется в центре фокуса. Параллельно обратитесь к вашим друзьям или членам семьи и спросите у них, есть ли такая вещь, которую вы, по их мнению, делаете лучше всех. Иногда мы склонны игнорировать наши самые большие достоинства. Воспользуйтесь временнóй прямой и мудростью ваших близких, чтобы помочь себе увидеть направление, которое вы могли упустить. (Чтобы подробнее узнать об этом процессе, посетите artofworkbook.com/listen.)

2. Спроектируйте свое ученичество сами. Не ищите наставника, лучше попытайтесь выявить наставников в тех людях, которые вас окружают. Кого вы можете позвать выпить кофе или пообедать? Составьте список этих людей и обратитесь к ним. Подготовьтесь заранее, задавайте вопросы, делайте пометки. После этого напишите им благодарственные письма с рассказом о том, что узнали, и с просьбой встретиться вновь. Начните регулярно встречаться с теми, кто отвечает взаимностью, пусть ваши отношения развиваются естественно. (Чтобы подробнее узнать о наставничестве, посетите artofworkbook.com/apprentice.)

3. Практикуйтесь ежедневно. Вместо того чтобы делать огромный скачок, начните работать с вашим призванием сегодня. Не берите на себя непосильную ношу. Начните с тридцати минут в день, потом увеличивайте время. Составьте список дел, которыми вы можете заниматься до изнеможения, и проявляйте усердие в тех сферах, в которых вы можете показать свой пыл и лучшие навыки. Обращайте внимание на ваш прогресс или его отсутствие, и смотрите, чтó это говорит вам о вашем призвании. (Больше о науке приобретения навыков вы можете узнать на artofworkbook.com/practice.)

4. Обращайте внимание на точки поворота. Вернитесь к прямой, которую вы нарисовали в упражнении 1, и отметьте там ваши самые большие неудачи. Когда вы пытались сделать что-то и не получилось? Когда вам кто-то отказал или уволил вас с работы? Что вы делали после этого? Определите время, когда препятствия заставили вас пойти в другом направлении. Что это вам говорит о вас? Теперь создайте список поворотов, которые вам предстоит сделать, чтобы освободить пространство для вашего призвания. Вам надо уволиться? Переехать? Перестать писать рекламные тексты, чтобы сосредоточиться на романе? Вам не нужно знать, как это все сделать, – просто напишите список. Ясность придет к вам во время действия. (Больше о поворотных событиях – на artofworkbook.com/pivot.)

5. Определите моменты открытий. Бывали ли времена, когда что-то было неочевидно для вас и очевидно для кого-то еще? Напишите об этом и поделитесь с другом. Что в вас видят другие, но не видите вы? Вы можете делать расширенную версию этого упражнения: напишите электронные письма пяти людям, которых вы хорошо знаете, и попросите их вас описать. Вас может удивить то, что вы узнаете о себе. (Чтобы узнать больше о процессе открытия и о том, когда делать прыжок, посетите artofworkbook.com/leap.)

6. Спланируйте свое портфолио. Вместо того чтобы планировать идеальную неделю, сфокусируйтесь на следующем году. У вас 365 дней. Сколько из них вы планируете работать? Сколько дней у вас остается для того, чтобы учиться чему-то новому, заниматься домашними делами и благотворительной работой? Просмотрите календарь, отметьте дни, в которые могли бы этим заняться. Если у вас есть семья или близкие, выполняйте это упражнение вместе с ними. Вам не нужно ничего железно планировать, это просто способ посмотреть глобально на свой год и продвинуться в направлении дела вашей жизни. (Больше о том, как собрать свое портфолио, – на artofworkbook.com/portfolio.)

7. Делитесь своей работой. В седьмой главе мы увидели, что ваше призвание касается не только вас. Им нужно делиться с другими. Начните с составления списка людей, которых вы бы могли пригласить стать частью вашей команды. Это могут быть люди, которых вы наймете для бизнеса или организации или чего-то менее формального (например, такого, как ежемесячное селекторное совещание или обновление электронной почты), с которыми можно делиться тем, как вы продвинулись в своем призвании. Еще найдите трех людей, в которых вы бы хотели вложиться. Не думайте об этом, как о формальном наставничестве, просто начните появляться в жизни нескольких человек, надеясь, что помогаете им расти. (Больше о наследии на artofworkbook.com/legacy.)

Вопросы для обсуждения

Вступление

История Гарретта Раш-Миллера показывает, как призвание может быть чем-то незапланированным. Как негативные обстоятельства в вашей жизни привели вас к позитивным последствиям? Как вы думаете, правда ли, что наша реакция на события определяет то, кем мы становимся?

Глава 1

История Джоди Ноланд показывает, как боль может направить нас к нашей цели. Вы видели подобные примеры в своей жизни или в жизни других? Когда вы оглядываетесь на свою жизнь, есть ли там какая-то общая тема, которую вы бы могли выделить? Можно ли сказать, что события вашей жизни в каком-то смысле говорят с вами? Как вы отвечаете?

Глава 2

История Джинни Фэнг показывает, что даже когда мы чувствуем себя одинокими, есть люди, которые нам помогают и направляют нас. Были ли в вашей жизни люди, которые появлялись в нужное время? Можете ли вы посмотреть назад и увидеть, как вы сами были кому-то учителем, не желая того? Кто те люди, что влияют на вашу жизнь прямо сейчас?

Глава 3

Истории Стефани Фишер и Уильяма Хунга показывают, что мы иногда можем практиковать неправильные вещи, тогда как история Мартина Чемберлена демонстрирует, что призвание не всегда можно заметить сразу. Вы когда-нибудь в жизни преследовали неправильную цель? Были ли вы успешны в том, что вам откровенно не нравилось? Было ли время, когда вы пробовали заняться новым ремеслом ради того, чтобы узнать, одарены ли вы от природы в чем-то, о чем совершенно не знаете?

Глава 4

История Бена и Кристи Карлсонов показывает, насколько успешным в преследовании мечты может быть постепенное строительство моста, а не огромный скачок. Расскажите, как сегодня вы начнете строить мост, который приведет вас к вашему призванию?

Глава 5

История Мэтта Макуильямса показывает, что неудача – не всегда ваш противник, а может быть и союзником, который поможет вам приблизиться к делу вашей жизни. Как то, что казалось неудачей, помогло вам прий-ти к успеху? Что вы теперь чувствуете, когда терпите неудачу? Что это может сказать вам о вашем призвании?

Глава 6

История Джоди Мэберри показывает, что призвание не столько работа, сколько портфолио работ, которое вы создаете. Как будет выглядеть ваше идеальное портфолио? Какому из пяти видов работ, описанных Чарльзом Ханди, вы не придаете значения?

Глава 7

Вымышленная история мистера Холланда помогла нам увидеть, как что-то важное, что мы делаем, может иногда казаться мелочью. Был ли в вашей жизни период, когда вы были сосредоточены на чем-то важном, хотя следовало бы сосредоточиться на отношениях? Если бы вы, как мистер Холланд, попали в ситуацию нежданного торжества, кого бы вы хотели видеть среди поздравляющих вас?

Заключение

История Эда Кэти – яркая иллюстрация того, как один человек сделал что-то значимое, вкладываясь в других. А что бы вы могли сделать, чтобы более активно делиться своим призванием с другими? Есть ли такая работа, которую вы бы начали, но не смогли бы закончить без помощи других людей? Кто может помочь вам и кому вы можете помочь?

Чтобы ознакомиться с другими обучающими материалами, посетите artofworkbook.com/guides.

Дополнительные источники к главе 3

Samantha Grossman, “American Idol’s William Hung: Where Is He Now?” Time.com, January 19, 2012, URL: http://newsfeed.time.com/2012/01/19/american-idols-william-hung-where-is-he-now/ (дата обращения: 1.08.2014).

Mireya Navarro, “Missing: Asian-American Pop Stars”, NYTimes.com, March 4, 2007, URL: http://www.nytimes.com/2007/03/04/world/americas/04iht-singer.4787848.html (дата обращения: 1.08.2014).

Corey Moss, “William Hung’s Sales Figures Are Nothing to Laugh At”, MTV.com, April 12, 2004, URL: http://www.mtv.com/news/articles/1486330/william-hung-cd-actually-selling-well.jhtml (дата обращения: 1.08.2014).

Об авторе

Джефф Гойнс – профессиональный писатель, который живет с женой, сыном и бордер-колли неподалеку от Нэшвилла, штат Теннесси. Из-под его пера уже вышли три книги: «Промежуток», «Потерпевший» и «Вы – писатель». После окончания колледжа он год путешествовал по США вместе со своей музыкальной группой. Группа была успешна на Тайване. Его сайт Goinswriter.com посетили более 4 миллионов человек со всего света. Вы можете связаться с ним через Twitter (@jeffgoins), зайти к нему на сайт, чтобы сказать «привет», или зайти на домашний гуакамоле [123], когда окажетесь в Нэшвилле. Также вы можете найти много информации в свободном доступе на artofworkbook.com.

Goinswriter.com

#artofworkbook

Примечания

1

Разновидность бейсбола, где удар выполняется не слету, а со специальной подставки. – Прим. пер.

2

«Фонд Раш-Миллер», URL: http://rushmillerfoundation.org/(дата обращения: 1.08.2014).

3

Patrice O’Shaughnessy, “Profiles: One Bike at a Time”, Nursingcenter. com, URL: http://www.nursingcenter.com/lnc/JournalArticle?Article_ID=756067 (дата обращения: 1.08.2014).

4

«Фонд Раш-Миллер».

5

Matt King, Team King, URL: http://thekinglink.com/ (дата обращения: 1.08.2014).

6

Loretta Sword, “Blindness Poses No Barrier to Determined Family”, Cheyenne Mountain Triathlon, June 24, 2001, URL: http://rushmillerfoundation.org/images/Phot Alb/Cheyenne2001/Chey2001.htm (дата обращения: 1.08.2014).

7

Древний город инков на вершине горного хребта в Перу. Его еще называют «городом в небесах» или «городом среди облаков».

8

Eagle Scout – бойскаут первой ступени, набравший по всем видам зачетов не менее 21 очка и получивший по результатам высшую степень отличия. – Прим. пер.

9

Эрик Миллер и Гарретт Раш-Миллер, телефонное интервью от 18 февраля 2014 года. Все прямые цитаты взяты из этого интервью, если не указано иное. Предыдущие источники были использованы для составления предыстории, затем информация была подтверждена Эриком и Гарреттом.

10

Jody Noland, Leave Nothing Unsaid (2007), http://leavenothingunsaid.com. Все цитаты Джоди, кроме того, что было ею сказано в телефонном интервью, взяты из книги, которую можно найти и приобрести на ее сайте.

11

Из телефонного интервью от 20 февраля 2014 года.

12

Джим Кэш, Джек Эппс-мл. и Ай Каротерс. «Секрет моего успеха», реж. Герберт Росс (Universal City, CA: Universal Pictures, 1987), DVD.

13

Susan Adams, “Unhappy Employees Outnumber Happy Ones by Two to One Worldwide,” Forbes.com, October 10, 2013. URL: http://www.forbes.com/sites/susanadams/2013/10/10/unhappy-employees-outnumber-happy-ones-by-two-to-one-worldwide/ (дата обращения: 1.08.2014).

14

Viktor E. Frankl, Man’s Search for Meaning (Boston: Beacon Press, 2006).

15

Там же.

16

Brennan Manning, Ruthless Trust: The Ragamuffin’s Path to God (San Francisco: Harper San Francisco, 2000).

17

Frederick Buechner, Now and Then: A Memoir of Vocation (Cambridge, MA: Harper & Row, 1983).

18

Parker J. Palmer, Let Your Life Speak: Listening for the Voice of Vocation (San Francisco: Jossey-Bass, 2000).

19

Обратная связь.

20

Bob Thomas, Walt Disney: An American Original (New York: Simon and Schuster, 1976), 39.

21

Джинни Фэнг, онлайн-интервью, взятое автором 22 января 2014 г.

22

John Donne, “Meditation XVII,” Wikisource, accessed August 1, 2014, http://en.wikisource.org/wiki/Meditation_XVII.

23

Доула – женщина-сиделка, помогающая родить и ухаживающая за роженицей. – Прим. пер.

24

Paulo Coelho, The Alchemist (New York: HarperCollins, 2007).

25

Margot Adler, “Apprenticeship, Illumination in a Modern-Day Atelier”, Weekend Edition, NPR, April 12, 2008.

26

Karin Lipson, “A Medieval Skill Is Nurtured in Gold-Leaf Splendor”, NYTimes.com, January 1, 2011, http://www.nytimes.com/2011/01/02/nyregion/02artsli.html?_r=0.

27

Adler, “Apprenticeship, Illumination”.

28

Eric Westervelt, “The Secret to Germany’s Low Youth Unemployment”, NPR, April 4, 2012, http://www.npr.org/ 2012/04/04/149927290/the-secret-to-germanys-low-youth-unemployment.

29

Walter Isaacson, Steve Jobs (New York: Simon & Schuster, 2011).

30

Фэнг, интервью.

31

John Burroughs, BrainyQuote, accessed August 1, 2014, http://www.brainyquote.com/quotes/quotes/j/johnburrou 119899.html.

32

Девять месяцев. – Прим. пер.

33

Dave Emke, “Chasing Her Dream”, Post-Journal, February 4, 2010, accessed August 1, 2014, http://www.post-journal.com/page/content.detail/id/550489/Chasing-Her-Dream.html?nav=5018.

34

“American Idol Reject Stephanie Fisher”, YouTube video, 2:53, posted by “Give Peace a Chance”, February 3, 2010, URL: https://www.youtube.com/watch?v=MtlEG MbDdlw (äàòà îáðàùå-íèÿ: 1.08.2014).

35

“American Idol Reject Stephanie Fisher”, YouTube video, 2:53, posted by “Give Peace a Chance”, February 3, 2010, URL: https://www.youtube.com/watch?v=MtlEG MbDdlw (дата обращения: 1.08.2014)..

36

“Seven ‘American Idol’ Rejects Who Made It Big”, Toofab, January 16, 2013, URL: http://www.toofab.com/2013/01/16/seven-american-idol-rejects-who-made-it-big-naya-rivera-amber-riley-colbie-caillat-hillary-scott (дата обращения: 1.08.2014). Ñìîòðèòå òàêæå “Colbie Caillat Music – All about Colbie, Music, Pictures & Info”, Colbie Caillat Music, URL: http://www.colbiecaillatmusic.com (дата обращения: 1.08.2014).

37

Geoffrey Colvin, Talent Is Overrated: What Really Separates World-Class Performers from Everybody Else (New York: Penguin, 2008).

38

Geoffrey Colvin, “Why Talent Is Overrated”, Fortune Magazine, October 21, 2008, accessed August 1, 2014, archive.fortune.com/2008/10/21/magazines/fortune/talent_colvin.fortune/index.htm. 7. “Seven ‘American Idol’ Rejects Who Made It Big”.

39

“Seven ‘American Idol’ Rejects Who Made It Big”.

40

Carol S. Dweck, Mindset: The New Psychology of Success (New York: Random House, 2006).

41

Carol S. Dweck, Mindset: The New Psychology of Success (New York: Random House, 2006).

42

K. Anders Ericsson, Ralf Th. Krampe, and Clemens Tesch-Römer, “The Role of Deliberate Practice in the Acquisition of Expert Performance,” Psychological Review (100, no. 3 1993): 363–406.

43

Daniel Coyle, The Talent Code: Greatness Isn’t Born. It’s Grown. Here’s How (New York: Random House, 2009).

44

Daniel Coyle, The Talent Code: Greatness Isn’t Born. It’s Grown. Here’s How (New York: Random House, 2009).

45

Ericsson, Krampe, and Tesch-Römer, “The Role of Deliberate Practice”.

46

Daniel Coyle, The Talent Code: Greatness Isn’t Born. It’s Grown. Here’s How (New York: Random House, 2009).

47

Kim Wilson, Kelly Candaele, Lowell Ganz, and Babaloo Mandel, A League of Their Own, directed by Penny Marshall (United States: Sony Pictures Home Entertainment, 1992), DVD.

48

Ericsson, Krampe, and Tesch-Römer, “The Role of Deliberate Practice”.

49

Мартин Чемберлен, телефонное интервью, взятое автором 13 декабря 2013 г.

50

David J. Epstein, The Sports Gene: Inside the Science of Extraordinary Athletic Performance (New York: Penguin, 2013).

51

Дэвид Койл, онлайн-интервью, взятое автором 19 февраля 2014 г.

52

James C. Collins and Morten T. Hansen, Great by Choice: Uncertainty, Chaos, and Luck: Why Some Thrive Despite Them All (New York: HarperCollins, 2011).

53

Ericsson, Krampe, and Tesch-Römer, “The Role of Deliberate Practice”.

54

“William Hung American Idol Audition – SHE BANGS!” YouTube video, 1:40, posted by “Ben Lee”, August 13, 2007, accessed August 1, 2014, https://www.youtube.com/watch?v=2Qkas9mlMgE.

55

Wikipedia, s. v. “William Hung”, last modified April 2014, http://en.wikipedia.org/wiki/William_Hung.

56

“William Hung interview”, YouTube video, 2:42, posted by “StevenWard,” March 18, 2008, https://www.youtube.com/watch?v=qOcwvR8WWoo&feature=player_embedded.

57

Daniel Kohn, “William Hung Speaks, Fresh off Being Crowned the Greatest Musician of All Time, in Any Genre”, LA Weekly, January 16, 2012, http://www.laweekly.com/westcoastsound/2012/01/16/william-hung-speaks-fresh-off-being-crowned-the-greatest-musician-of-all-time-in-any-genre.

58

“William Hung interview”, YouTube video.

59

Kohn, “William Hung Speaks”.

60

Организация, целью которой является развитие у ее членов навыков общения, публичных выступлений и лидерства. – Прим. пер.

61

“William Hung – She Bangs Speech – Toastmasters – Founders District,” YouTube video, 4:39, posted by “Chris David”, September 26, 2013, https://www.youtube.com/watch?v=FQctx-n-FTA.

62

Бен и Кристи Карлсоны, интервью автору по электронной почте 14 января 2014 г.

63

Long Miles Coffee Project, accessed August 2, 2014, http://www.longmilescoffeeproject.com/.

64

Frederick Buechner, Now and Then: A Memoir of Vocation (Cambridge, MA: Harper & Row, 1983).

65

В оригинале – игра слов: miss a call – пропустить звонок. – Прим. пер.

66

Samuel 1–3, The Holy Bible: New International Version (Grand Rapids: Zondervan Bible Publishers, 1978).

67

Джинни Фэнг, онлайн-интервью автору от 22 января 2014 г.

68

“Burundi: Belgian Colonial Rule (1916–1962)”, EISA (Electoral Institute for Sustainable Democracy in Africa), April 2010, http://eisa.org.za/WEP/buroverview3.htm.

69

Michael B. Sauter, Alexander E. M. Hess, and Samuel Weigley, “The 10 Poorest Countries in the World”, Fox Business, September 14, 2012, http://www.foxbusiness.com/markets/2012/09/14/10-poorest-countries-in-world/.

70

Brent Swails and Oliver Joy, “Burundi’s Coffee Culture ‘the Difference Between Food and Hunger’”, CNN, November 19, 2013, http://edition.cnn.com/2013/11/19/business/burundis-coffee-culture.

71

Sauter, Hess, and Weigley, “The 10 Poorest Countries in the World”.

72

Johnstone S. Oketch and Tara Polzer, “Conflict and Coffee in Burundi”, Scarcity and Surfeit, September 19, 2013, http://www.issafrica.org/pubs/Books/ScarcitySurfeit/Chapter3.pdf, 84–156.

73

Thompson Owen and Christopher Schooley, “Rwanda + Burundi Fundamentals”, Coffeeshrub.com, accessed August 1, 2014, http://www.coffeeshrub.com/shrub/content/rwanda-burundi-fundamentals.

74

Брайан Аллен, онлайн-интервью автору от 4 августа 2014 г..

75

Мэтт Макуильямс, онлайн-интервью, взятое автором 20 февраля 2014 г.

76

Nicholas Carlson, “Inside Groupon: The Truth About the World’s Most Controversial Company”, Business Insider, October 31, 2011, http://www.businessinsider.com/inside-groupon-the-truth-about-the-worlds-most-controversialcompany‑2011–10.

77

Там же.

78

Alistair Barr and Clare Baldwin, “Groupon IPO: Company Raises $700 Million, Valued at $12.8 Billion”, Huffington Post, November 4, 2011, http://www.huffingtonpost.com/2011/11/04/groupon-ipo-biggest-since-google_n_1075374.html.

79

Robert Greene, Mastery (New York: Penguin, 2012).

80

Ira Stoll, Samuel Adams: A Life (New York: Simon & Schuster, 2008).

81

Ira Stoll, Samuel Adams: A Life (New York: Simon & Schuster, 2008).

82

Там же.

83

Brennan Manning, Ruthless Trust: The Ragamuffin’s Path to God (San Francisco: HarperSanFrancisco, 2000).

84

Pedro Calderón de la Barca, Life Is a Dream: La Vida Es Sueño (Public Domain, 1635).

85

Eric Metaxas, Bonhoeffer: Pastor, Martyr, Prophet, Spy: A Righteous Gentile vs. the Third Reich (Nashville: Thomas Nelson, 2010), 337.

86

Eberhard Bethge, Dietrich Bonhoeffer: Eine Biographie (Minneapolis: Fortress Press, 2000), 736.

87

Metaxas, Bonhoeffer, 530–532.

88

Там же, с. 123–124.

89

Outdoor Adventure program. – Ïðèì. ïåð.

90

Джоди Мэббери, онлайн-интервью с автором от 12 мая 2014 г.

91

Синдром дефицита внимания и гиперактивности. – Прим. пер.

92

Thomas Fisher, “The Contingent Workforce and Public Decision Making”, Public Sector Digest, March 2012: 46–48. Several articles and other publications have made similar predictions: Jeff Wald, “How an Exploding Freelance Economy Will Drive Change in 2014”, Forbes.com, November 25, 2013, http://www.forbes.com/sites/groupthink/2013/11/25/how-an-exploding-freelance-economy-will-drive-change-in‑2014/; Elaine Pofeldt, “What You’ll Need to Know to Be the Boss in 2020”, Forbes.com, April 3, 2012, http://www.forbes.com/sites/elainepofeldt/2012/04/03/what-youll-need-to-know-to-be-the-boss-in‑2020; Ryan Kim, “By 2020, Independent Workers Will Be the Majority”, Gigaom, December 8, 2011, http://gigaom.com/2011/12/08/mbo-partners-network‑2011.

93

Charles B. Handy, The Age of Unreason (Boston: Harvard Business School Press, 1989).

94

Hara Estroff Marano, “The Power of Play”, Psychology Today, January 28, 2013, http://www.psychologytoday.com/articles/199907/the-power-play.

95

Natalie Cooper, “Lessons in Leadership, Work and Wellbeing 05/09/2013”, changeboard.com, May 9, 2013, http://www.changeboard.com/content/4237/career-development/personal-branding/lessons-in-leadership-work-and-wellbeing/.

96

Peter M. Senge, The Fifth Discipline: The Art & Practice of the Learning Organization (New York: Doubleday/Currency, 1990).

97

Dorothy Sayers, “Why Work?” accessed August 2, 2014, http://www.faith-at-work.net/Docs/WhyWork.pdf.

98

Там же.

99

Mihaly Csikszentmihalyi, Flow: The Psychology of Optimal Experience (New York: Harper & Row, 1990).

100

Mihaly Csikszentmihalyi, Flow: The Psychology of Optimal Experience (New York: Harper & Row, 1990).

101

Джоди Мэббери, интервью.

102

Джоди Мэрберри, «В поисках моего призвания», электронное письмо автору от 6 января 2014 г.

103

Magnum opus (лат.) – конечное завершение, великий труд, в алхимии – достижение просветленного сознания, слияния духа и материи.

104

Patrick Sheane Duncan, Mr. Holland’s Opus, directed by Stephen Herek (Burbank, CA: Buena Vista Home Entertainment, 1999), DVD.

105

Там же.

106

John Lennon, “Beautiful Boy (Darling Boy)”, Double Fantasy, Geffen Records, April 11, 1981.

107

May Sarton, Collected Poems, 1930–1993 (New York: W. W. Norton, 1993).

108

Ezra Pound, Poems and Translations (New York: Literary Classics of the United States, 2003).

109

Gloria Stronks, “Where Does the World Need Me?” Cardus, December 27, 2013, http://www.cardus.ca/comment/article/4124/where-does-the-world-need-me/.

110

Опять игра слов: call – и звонок, и зов. – Прим. пер.

111

Oliver Wendell Holmes, The Writings of Oliver Wendell Holmes: The Poetical Works (Boston: Riverside Press, 1891), 247.

112

Mike Rich, Finding Forrester, directed by Gus Van Sant (Culver City, CA: Columbia TriStar Home Video, 2000), DVD.

113

Stephen King, On Writing: A Memoir of the Craft (New York: Scribner, 2000).

114

Stephen King, On Writing: A Memoir of the Craft (New York: Scribner, 2000).

115

Jennifer Crittenden, “And Maggie Makes Three”, The Simpsons, season 6, episode 13, directed by Swinton Scott, aired January 22, 1995.

116

Религиозная организация, помогающая неимущим. – Прим. пер.

117

Рубашка с пуговицами на воротнике. – Прим. пер.

118

A. E. Hotchner, Papa Hemingway: A Personal Memoir (New York: Random House, 1966).

119

J. R. R. Tolkien, Tree and Leaf (Boston: Houghton Mifflin, 1965).

120

Leonardo da Vinci quote, BrainyQuote, accessed August 2, 2014, http://www.brainyquote.com/quotes/quotes/l/leonardoda 380290.html.

121

“Einstein’s Unfinished Symphony”, BBC, accessed September 15, 2014, http://www.bbc.co.uk/sn/tvradio/programmes/horizon/einstein_symphony_prog_summary.shtml.

122

Там же.

123

Блюдо мексиканской кухни – холодная закуска из мякоти авокадо.

Content

Джеф Гоинс
Осознанный выбор

Предисловие

Вступление Рак, который не смог побороть триатлониста

Корректировка курса вашего призвания

Отпустить то, что могло бы быть

Часть I Подготовка

1. Слушая свою жизнь. Зов чего-то старого, а не нового

Счастье переоценено

Чем может быть хорош страх

Чему нас учат сказки?

Неправильный вид страха

Ваша жизнь говорит

Ничто не потеряно

Сомневаешься? Действуй решительно

Гвоздь в ботинке Уолта Диснея

2. Случайное ученичество

Случайное ученичество

Как надеть пару старых добрых любимых ботинок

Множество наставников

Возрождение ученичества

Используйте свое окружение: стратегия Стива Джобса

От ученика к мастеру

3. Болезненная практика. Почему просто пытаться недостаточно

Миф о таланте

Оправдание попыткой

Больше, чем тип мышления

Как не выглядит виртуоз

Все начинается со вспышки

Любопытная история Уильяма Хунга

Часть II Действие

4. Построение мостов. Прыжок, который не был прыжком

Иллюзия «просто знать»

Пророк, который чуть не пропустил свой зов

Стадии открытия

Худшая ошибка, которую вы можете совершить

Правда о большом прыжке

Незнание – это не оправдание

Любой может это сделать

5. Моменты поворота

Сила поворота

Сезон неудач

Жизнь – не сон

Скрытый посыл неудач

6. Портфолио-жизнь. Новый вид мастерства

Как прошел ваш день?

Перспективы портфолио

Чего не значит мастерство

Для чего работать?

Путь к мастерству

Часть III Завершение

7. Ваш Магнум опус . Как выглядит наследие

Ваш успех не только ваш

«Мы ваша симфония»

Теперь я становлюсь собой

Пропуская свой зов

Урок стола Стивена Кинга

Поглощенный призванием

Заключение Работа никогда не будет закончена

Сожаление Хемингуэя и искупление Ниггла

Посыл ваших предсмертных минут

Благодарности

Приложение

Семь этапов и сопровождающих их уроков (резюме глав)

Семь признаков того, что вы нашли свое призвание

Упражнения

Вопросы для обсуждения

Дополнительные источники к главе 3

Об авторе

Примечания